- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 1

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 2

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 3

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 4

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 5

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 6

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 7

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 8

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 9

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 10

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 11

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 12

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 13

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 14

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 15

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 16

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 17

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 18

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 19

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 20

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 21

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 22

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 23

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 24

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 25

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 26

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 27

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 28

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 29

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 30

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 31

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 32

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 33

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 34

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 35

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 36

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 37

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 38

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 39

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 40 Ты это сделал?

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 41 Отказать

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 42 Самоанализ

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 43 Цяо Цзинь хочет занять деньги

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 44 Твой заговор, моя стратегия

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 45 Снова заговор против

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 46 Никто не спит

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 47 Славы - Ахиллесова пята

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 48

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 49

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 50 предупреждение

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 51 Да Цяо добился "Огромных" улучшений.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 52 "Предвзятый договор".

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 53 Ты Сяо Цяо.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 54 Я буду защищать тебя в будущем.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 55 Быть под наблюдением или нет.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 56 Брат Чжай вернулся.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 57 Цяо Нан - сумасшедший фанат.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 58 Старейшина Ли приехал в Виси.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 59 Суровая критика.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 60 Учись, если хочешь.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 61 Чувствительный.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 62 Маленькая беседа во время ужина.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 63 Отец предвзятый.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 64 У тебя была экспресс-доставка.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 65 Разделил мою мать с тобой.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 66 Сделал хорошо или плохо.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 67 Результаты идут Ou.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 68 Вернулся на путь истинный.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 69 "Взволнован" - "Смерть".

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 70 Лучших Лекарей.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 71 Соревнование сочинений.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 72 "Слава провалу".

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 73 Двойное счастье.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 74 Все ручки были сломаны.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 75 "Столкновение одежды".

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 76 Кто подражатель?

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 77 Конфронтация.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 78 Радость одних, горе других.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 79 Приглашение от школы.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 80 Слишком ленивый.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 81 Ты тоже так думаешь?

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 82 не будет компромиссом.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 83 Использовать другой метод, чтобы убедить

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 84 Скажи учителям

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 85 Разоблачила свое дело

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 86 Кто сделал это нарочно

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 87 Новая одежда

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 88 Чтобы дать ультиматум

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 89 Переговоры об обмене

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 90 Построить хорошие отношения

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 91 Ты можешь спросить меня тоже

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 92 Что она имела в виду

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 93 Безразличный

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 94 Просил меня

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 95 Хорошего года в преддверии

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 96 Оценка

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 97 Оружие убийства на Земле

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 98 Награда

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 99 Номер один в классе

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 100 Сумасшедший

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 101 Больше не доверчивый

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 102 Бедро до бедра

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 103 Смущённый

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 104 Не щенячья любовь

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 105 Время окупаемости

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 106 Распределение Red Packe

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 107 Угнанный

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 108 Пока ты прост.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 109 Поддержка

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 110 Кто будет покорен

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 111 Один из Добрых

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 112 Решил не вмешиваться

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 113 Снова расслабленный

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 114 Готовы ли вы

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 115 Дары

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 116 Средние школьные экзамены

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 117 Достигнуто вовремя

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 118 Устанавливаемые баллы

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 119 Мятежный маленький дьявол...

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 120 Какова ситуация?

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 121 Невольный

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 122 Не та же самая школа

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 123 Пока ты знаешь, что ты делаешь.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 124 A Сердечный маленький Джейк

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 125 Должны ли они быть заменены

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 126 Переговоры

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 127 Реверсивный

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 128 Яйца не могут остаться разбитыми, когда гнездо находится в состоянии покоя.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 129 Лучший женский балл

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 130 Эмоции любви-ненависти

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 131 Сестра по праву

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 132 стипендия

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 133 Благословение и несчастье идите рука об руку.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 134 Отягчающие обстоятельства

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 135 Бесперспективные попытки поиска помощи

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 136 Надежда на романтику в мае-декабре

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 137 Заплатить нам

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 138 Бесстыдные схемы

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 139 Чжай Шэн прибыл во времени

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 140 Зуд

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 141 Спровоцировал ее горе

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 142 Время раскрывает человеческий слух.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 143 У тебя есть заключительное слово?

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 144 Маленький теплый Джейк

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 145 Изменение отношения

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 146 "Никто" дома

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 147 Родители всегда имеют хорошие намерения

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 148 Мозг поврежден в результате несчастного случая

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 149 Живот злой ярости

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 150 Брат Чжай был зол

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 151 Брат Чжай был другим

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 152 Что-то происходило

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 153 Я возвращаюсь с тобой

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 154 Хороший саженец

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 155 Это бомба

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 156 Мужская харизма, которая вызвала иррациональность.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 157 Кипящая лягушка

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 158 Ты придумал, что делать.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 159 Давайте будем в законе

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 160 Дочь лучше, чем сын.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 161 Судьба

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 162 Смущённо смотреть на Димви...

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 163 Дифференциальные терапевты

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 164 Убийственная аура

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 165 Какая разница?

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 166 Не тратьте свое дыхание, просто вздохните.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 167 Плохой старый хозяин

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 168 Ненадежный

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 169 Быть няней в молодости.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 170 публичное выражение чувств

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 171 Очевидно, ненадежный

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 172 Способность и статус являются импортными

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 173 Зрелая леди и глупая девушка

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 174 Ты определенно будешь похож на меня

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 175 Удивительно, что его внук

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 176 Цяо Дунлян встал ради неё...

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 177 Неужели тебе не стыдно?

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 178 Так редко, что она хорошо себя вела...

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 179 Мы с твоей мамой идем раздельно...

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 180 Делай, что хочешь

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 181 Собственная жизнь

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 182 Ты что-то от нас скрываешь.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 183 Не стоит меня

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 184 Стоять на пути к дому

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 185 Сообщить в полицию

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 186 Честное исповедание

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 187 Кто-то, кого мы знаем, совершил преступление

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 188 Будет заключён в тюрьму

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 189 Поистине гороховый мозг

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 190 Дольше нельзя.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 191 Экономическая власть

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 192 Ты смотришь на меня свысока

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 193 Открытие того, что было не так с Цяо Цзинь.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 194 Мозговой промыв

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 195 Ты был хорошим отцом

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 196 Обсудите

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 197 Разделить пополам

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 198 Одежда была украдена

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 199 Моя очередь звонить в полицию

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 200 Самоотражение

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 201 Склонился к краже

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 202 Ты не боишься, я боюсь.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 203 Проклятая судьба

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 204 Высокомерная "Щенячья любовь

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 205 Нечетный в классе

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 206 Предубеждения

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 207 Гармоничные отношения

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 208 хорошее влияние

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 209 Ты слишком раздражаешь

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 210 Красавчик-инструктор

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 211 На кого ты смотришь?

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 212 Не вести себя, как женщина.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 213 Агитация

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 214 Они знают друг друга

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 215 Звучит очень знакомо.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 216 Наказанный бежать

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 217 Новый инструктор

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 218 Разделить с тобой общежитие.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 219 Новый инструктор разозлился...

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 220 "Принято" новым инструктором.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 221 Чжай Шэн Мелочность

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 222 Падение в мусорную свалку.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 223 Учение отца Цяо

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 224 Семья Чжай была направлена...

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 225 Она, наверное, украла меня.

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 226 Не беря врасплох

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 227 Связи Север

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 228 Должно быть что-то странное, когда вещи были ненормальными...

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 229 Кто спешил?

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 230 Внешний вид "Цяо Нань

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 231 Пойманный Красными Руками

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 232 Ничто не было Лос

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 233

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 234

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 235

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 236

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 237

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 238

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 239

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 240

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 241

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 242

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 243

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 244

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 245

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 246

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 247

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 248

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 249

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 250

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 251

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 252

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 253

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 254

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 255

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 256

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 257

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 258

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 259

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 260

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 261

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 262

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 263

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 264

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 265

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 266

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 267

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 268

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 269

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 270

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 271

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 272

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 273

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 274

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 275

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 276

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 277

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 278

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 279

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 280

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 281

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 282

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 283

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 284

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 285

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 286

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 287

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 288

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 289

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 290

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 291

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 292

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 293

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 294

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 295

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 296

- Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 297

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 1

Глава 1. Загнанная в могилу.

В жаркие летние каникулы, смолистые дороги источали резкий запах лака под палящим солнцем, как будто они таяли.

Воздух над землей мерцал, когда испарялся под воздействием тепла.

В такой солнечный день, как этот, улица была очень тихой. Даже транспорта было мало. Все разбежались по прохладным местам, чтобы избежать жары.

Одетая в стертую белую рубашку и тусклые брюки, женщина бросилась ко Второй народной больнице.

Ее волосы были размазаны по потному лицу, а на щеках появился необычный румянец. Очевидно, она сильно обгорела.

Ее белая рубашка была мокрой от пота, и ей было не по себе. Но у Сяо Нан не было времени беспокоиться обо всем этом. Она крепко держала свою сумку, где лежало 100 000 юаней.

Она продала все свои ценности, но собрала эту сумму денег. Операция ее старшей сестры стоила 200 000 юаней. Ей придется найти способ собрать еще 100 000 юаней.

Когда руки Сяо Нан коснулись дверной ручки палаты, она услышала разговор матери с дочкой.

«Мама, это была вина Сяо Нан. Если бы не она, Да Цзюнь не развелся бы со мной». Это был голос Сяо Сыцзинь, сестры Сяо Нан.

«Хватит плакать, я уже говорила с Сяо Нан», - сказала Дин Сяи, мать Сяо Нан, держа голову своей старшей дочери, потому что ее сердце болело.

Сяо Нан, которая стояла снаружи комнаты, была шокирована. Разве у ее сестры не было романа, в результате которого Да Цзюнь развелся с ней? Но какое это имеет отношение к ней?

При мысли о Да Цзюне Сяо Нан почувствовала легкую грусть.

Да Цзюнь был парнем Сяо Нан. Однако Сяо Сыцзинь забеременела. Дин Сяи отчитала Сяо Нан, сказав, что она была маленькой скотиной без совести, поскольку она не только отбила парня своей сестры, но и заставила ее сделать аборт.

В конце концов, Сяо Нан пришлось отказаться от отношений с Да Цзюнем и позволить им быть вместе.

«Мама, Да Цзюнь развелся со мной, у меня нет ребенка, а теперь я заболела. Что мне делать? Мама, я не хочу умереть. Я не исполнила свой дочерний долг перед тобой. Я действительно не хочу умереть.»

Сяо Сыцзинь обняла Дин Сяи и заплакала. Она была еще так молода и у нее было светлое будущее.

Дин Сяи была очень тронута, когда услышала о намерении своей старшей дочери исполнить перед ней свой долг, несмотря на серьезную болезнь.

Дин Сяи похлопала Сяо Сыцзинь по спине и сказала: «Нет. Мама не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Благодаря Сяо Нан, этой несчастной девочке, мы оплатим все расходы. Когда у нас будет 200 000 юаней, ты поправишься.»

Вскоре после развода Сяо Сыцзинь потребовалась немедленная пересадка почки, у нее была почечная недостаточность.

Однако Сяо Сыцзинь была не права на счет причины развода, поскольку у нее был роман на стороне. Следовательно, она оставила брак без внимания и не получила никакой денежной компенсации после развода. Теперь, когда она заболела, у нее не было средств для оплаты счетов за медицинские услуги.

Хотя Сяо Нан привыкла к такому отношению со стороны своей семьи, она не могла не чувствовать себя обиженной этим разговором.

Ей было уже 40 лет. После того, как она рассталась с Да Цзюнем, у нее не было других отношений потому, что ее мать не позволяла ей заводить романы.

За эти годы она отдала большую часть своего дохода матери. Ее мать использовала деньги, которые она заработала, и купила квартиру площадью 150 квадратных метров для старшей сестры, в то время как Сяо Нан жила на съемной квартире площадью 90 квадратных метров.

Она оплачивала все домашние счета своих родителей. Каждый раз, когда сестра посещала родительский дом, она больше брала, чем отдавала.

В этом возрасте она все еще была не замужем, и другие ее дразнили, что уже и не будет. Сяо Нан знала, что ее мать не позволит ей выйти замуж, потому что хочет, чтобы она продолжала оплачивать все ее расходы. И это была ее собственная мать! Каждый раз, когда она планировала посетить брачное агентство, ее мать суетилась и угрожала покончить жизнь самоубийством. У Сяо Нан не было выбора.

Все эти усилия, казалось, были напрасны, когда она услышала, как мать называет ее несчастной девочкой. Особенно после того, как она услышала, что Сяо Сыцзинь свалила на нее всю вину за свой развод, она крепче ухватилась за деньги в своей руке. Внезапно она не захотела отдавать их Сяо Сыцзинь.

Перед уходом, Сяо Нан услышала последний разговор, который привел ее в полное отчаяние.

«Мама, это не так просто. Что если я не смогу найти совместимую почку даже после того, как Сяо Нан соберет деньги? Доктор сказал, что, мой ближайший родственник может пожертвовать мне почку, так будет лучше и мое тело скорее всего ее не отвергнет.»"

В объятиях Дин Сяи Сяо Сыцзинь с сожалением сказала: «Если бы у меня была почка близкого человека, скорее всего, я бы смогла сократить расходы на лечение».

Сяо Сыцзинь прекрасно знала, что одних денег недостаточно, чтобы решить ее проблему и позволить ей продолжить жить. Она должна была найти другие альтернативы.

«Ты хочешь, чтобы я сдала анализ крови?» Дин Сяи спросила с некоторым колебанием.

Сяо Сыцзинь покачала головой. Ее мать была уже старой, и ее почка была определенно не такой хорошей и здоровой. «Мама, ты родила и воспитала меня, я не могу пустить тебя под нож. И папу тоже».

«Это…» Дин Сяи на мгновение подумала, и ее глаза загорелись. «Когда придет несчастная девушка, я заставлю ее сделать анализ крови. Она твоя биологическая сестра. Я уверена, что она подойдет!»

«Звучит хорошо. Но Сяо Нан может не согласиться. В конце концов, это же почка». У Сяо Сыцзинь был коварный взгляд.

Ради выживания и в качестве меры предосторожности она никогда бы не позволила Сяо Нан отказаться от пересадки почки.

«Мисс Сяо, вы пришли к своей сестре. Почему вы не заходите?» Сяо Сыцзинь и Дин Сяи услышали голос медсестры у двери во время разговора.

Лицо Сяо Сыцзинь сильно изменилось. «Мама ...»

Не говоря ни слова, Дин Сяи выбежала из палаты. Она увидела спину Сяо Нан и громко выкрикнула ее имя.

Сяо Нан услышала крики Дин Сяи. Но она отказывалась повернуть назад или остановиться. Слезы бесконтрольно катились по ее щекам. Она была разбита.

Ради своей матери и сестры она даже не обзавелась собственным домом. Однако они хотели не только ее деньги, но и ее почку.

Дин Сяи, возможно, не полностью поняла слова Сяо Сыцзинь, но Сяо Нан поняла. Чем больше она делала, тем больше они ее ненавидели. Она чувствовала, что уже достаточно пожертвовала!

Возможно, материнская любовь действительно была «благородной». Видя, что младшая дочь сбежала, Дин Сяи испугалась. Ее шаги ускорились, она догнала Сяо Нан и яростно схватили ее за волосы.

«У тебя явно нет совести. Ты знаешь, что у сестры такая серьезная болезнь, и ты хочешь оставить ее в беде. Иди сюда…»

У Сяо Нан болела голова, и когда она попыталась сказать маме, что на дороге такое вытворять опасно, к ней подъехала машина.

У Сяо Нан так сильно болела голова, что она не могла говорить. Она заставила себя открыть глаза, так как хотела увидеть, что с ее матерью.

Отпустив руку, Дин Сяи увидела приближающуюся машину и очень испугалась. Увидев, что ее младшая дочь лежит в луже крови, она подбежала и сказала: «Сяо Нан, ты ... если ты мертва, это тоже хорошо. По крайней мере, ты можешь помочь своей сестре. У нее будет и почка, и деньги!»

Если ее младшую дочь мертва, то человек, который ее сбил, должен выплатить им компенсацию.

Когда Сяо Нан услышала слова Дин Сяи, она бросил на нее ужасный взгляд. До прибытия машины скорой помощи ее уже загнали в могилу!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 2

Глава 2. Лихорадка.

Было так жарко. Сяо Нан чувствовала, как будто все ее тело горело.

После долгой борьбы Сяо Нан наконец открыла глаза. Она увидела не белую больничную палату, а старую и знакомую комнату.

"Мама, Сяо Нан больна, это нормально, что мы оставляем ее в таком состоянии?"

"Это нормально. Твоя сестра очень жесткая и привыкла к тяжелой жизни. Такая легкая болезнь не отнимет у нее жизнь. Более того, она не пойдет в школу. Хорошо, что она заболела, из-за этого я смогу записать ее на занятия. "

Обеспокоенная воспитанием старшей дочери, Дин Сяи подумала, что если ее младшая дочь упустит возможность поступить в школу из-за болезни, то она сможет уговорить несчастную девочку бросить учебу и найти работу, чтобы заработать для семьи.

«Мама, этот арбуз такой сладкий. Попробуй». Удовлетворенная услышанным, Сяо Сыцзинь улыбнулась и протянула Дин Сяи кусок арбуза.

Когда Сяо Нан услышала этот диалог, она наконец поняла где она, у нее была высокая температура.

Время повернулось на 25 лет назад, и она вернулась в дом семьи Сяо. Тогда у 15-летней Сяо Нан была высокая температура, и она пропустила крайний срок приема в школу. Это был год, когда мать уговаривала ее бросить школу и найти работу, чтобы поддержать обучение Сяо Сыцзинь.

В тот год, в ночь перед лихорадкой Сяо Нан, шел дождь, и собаки выли до рассвета. Поскольку была осень, температура была особенно холодной.

Сяо Нан вспомнила, что той ночью, она накрылась одеялом перед тем, как уснуть. Однако, когда она проснулась и почувствовала себя плохо, все одеяло было сбито конце кровати.

Сяо Нан вспомнила, что, тогда посреди ночи шел самый сильный дождь за весь сезон, и ей казалось, что кто-то вошел в ее комнату.

В конце концов, Сяо Нан не была укрыта одеялом. Даже окно у кровати было открыто настежь.

Если бы кто-то этого не сделал, то у Сяо Нан не было бы простуды и лихорадки.

Сяо Нан всегда верила, что кто-то приходил в ее комнату. Что касается окна, которое было закрыто до того, как она легла спать, и открылось впоследствии, она предположила, что это иллюзия - что она была слишком больна и бредила.

Но теперь она думала иначе. «Прошлой ночью», должно быть, кто-то был в ее комнате. И этот человек не только снял с нее одеяло, но и умышленно открыл окно. Мотивом было заставить ее заболеть, чтобы она пропустила срок приема в школу!

Как раз когда Дин Сяи и Сяо Сыцзинь проводили счастливое время вместе, раздался громкий взрыв, который ошеломил их обеих.

"Нэн, Нэн Нэн?" Лицо Сяо Сыцзин стало жестким. Ей было очень неловко, она держала ложку, и не знала, стоит ли продолжать держать ее или положить ее на стол.

Увидев половину арбуза в руке Сяо Сыцзинь, Сяо Нан рассмеялась про себя.

Сяо Сыцзинь была избалована матерью. С юных лет она была властной и эгоистичной. Сяо Сыцзинь любила есть арбуз. Ей нравится держать половину арбуза и есть его одной ложкой.

Но это было в 1980-х годах. Их финансовое положение было не таким хорошим. Поэтому каждый раз, когда Дин Сяи покупала арбузы, она говорила Сяо Нан и Сяо Сицзинь, что она купила только половину.

Но Сяо Нан видела своими глазами, что Сяо Сыцзинь держала другую половину арбуза и ела его.

Сяо Сыцзинь было разрешено съесть целый арбуз. Когда речь заходит о Сяо Нан, то ей повезет, если она сможет съесть крохотный кусочек арбуза!

«Ты, несчастная девушка, почему ты пинаешь дверь? Кого ты хочешь напугать?» Лицо Дин Сяи, на котором не было никаких признаков вины, почернело. Она указала на Сяо Нан и начала ругаться.

Сяо Нан держалась, несмотря на свою болезнь: «У меня жар. Где лекарство от лихорадки?»

«Какое лекарство от лихорадки? Оно уже закончилось. Там ничего не осталось». Глаза Дин Сяи наполнились оттенком вины, когда она это сказала.

Не обращая внимания на Дин Сяи, Сяо Нан отправился искать лекарство. Раньше она не принимала никаких лекарств, и у нее поднялась температура. Она не была вовремя отправлена в больницу и перенесла менингит.

Из-за этого ее семья понесла дополнительные расходы на лечение. Это заставило ее поверить словам матери о том, что она исчерпала семейные средства лечением своей болезни. По этой причине она бросила школу и работала, чтобы поддержать учебу Сяо Сыцзинь.

"Ты, несчастная девушка, что ты ищешь ?!" Действия Сяо Нан злили Дин Сяи. Дин Сяи левой рукой схватила Сяо Нан за волосы, а правой рукой ударила ее по лицу.

Звук удара был холодным и оглушительным.

С пощечиной, уши Сяо Нан загудели. Ее лицо не было больно, у нее болел нос. Он начал кровоточить, как открытый кран, запачкав воротник ее рубашки.

«Если ты больна, иди и ложись. Перестань быть дьяволом!» Дин Сяи понимала, что Сяо Нан сейчас недостаточно сильна физически. Она хотела затащить ее обратно в комнату и положить ее спать. Несмотря ни на что, она не давала Сяо Нан принимать лекарства.

Если несчастная девочка выздоровеет, она обязательно пойдет в школу и потратит впустую свои и наши деньги.

Дин Сяи намеревалась продержать ее больной дома до тех пор, пока не пройдет месяц учебы.

В это время Сяо Нан ударилась головой о тело Дин Сяи, она не хотела отступать.

Этот шаг не повредил ей, но был слишком неожиданным. Дин Сяи была ошеломлена и подняла руку, которой она держала Сяо Нан за волосы. Сяо Нан воспользовалась эти моментом, чтобы сбежать из дома.

"Несчастная девушка!" Дин Сяи топнула ногой и закричала: «Если у тебя хватит смелости, никогда не возвращайся!»

Это был первый раз, когда Сяо Сыцзинь увидела сопротивление Сяо Нан матери. Она была ошеломлена. "Мама, что случилось с Нэн? Разве она не слушается тебя во всем?"

"Не беспокойся о ней." Дин Сяи погладила руку своей старшей дочери. «Несмотря на жар, она убежала из дома. Она намеренно ищет смерть».

Сяо Нан, у которой горела голова, хотела только бежать, она не знала, что ей делать дальше.

Сяо Нан с кем-то столкнулась. Нос, который все еще кровоточил, сильнее стал болет, и она заплакала.

"Будь осторожнее." Сказала человек с низким голосом. Тело Сяо Нан, казалось, упало на руку, такую же крепкую, как сталь.

Когда Сяо Нан пришла в себя, она трижды покачала головой. Затем она подняла глаза, и увидела холодный взгляд, который был похож на лезвие.

"У тебя лихорадка?" мужчина нахмурился, когда потрогал ее лоб. Когда он увидел кровь на воротнике Сяо Нан, его острые губы выпрямились. «Следуй за мной», сказал он.

Сяо Нан последовала за мужчиной, чувствуя растерянность. Только после того, как она села на мягкий диван, она пришла в себя.

"Лекарство от лихорадки". Он протянул ей лекарство в одной руке, а в другой держал чашку.

Учитывая ситуацию, у Сяо Нан не было времени стесняться. Она взяла лекарство и проглотила его. Затем она внимательно посмотрела на мужчину.

Мужчина был очень красив – строгое лицо, густые брови, источавшие чувство справедливости, прямой нос, очаровательные, но неприступные глаза. Его губы были сжаты, как будто он был несчастен. Сяо Нан начала немного нервничать.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 3

Глава 3. Просвещение.

«Чжай ... Брат Чжай?»

«Да», холодно ответил Чжай Шэн.

Убедившись, что она узнала его, Сяо Нан вздохнула с облегчением. Как и Сяо Нан, Чжай Шэн принадлежал к группе детей, которые росли в одном и том же дворе. Но он отличался от всех остальных.

Он преуспел с детства. Он не только хорошо учился, но и имел хорошее телосложение и рано пошел в армию. В отличие от других молодых людей, которые бросили учебу, чтобы вступить в армию, Чжай Шэн продолжал учиться и был в первых рядах и там и там. Он не только участвовал в различных соревнованиях в армейском лагере, но и получил красный диплом.

Поскольку Чжай Шэн обладал как квалификацией, так и опытом, он очень быстро поднимался по карьерной лестнице, при помощи собственных способностях, не полагаясь на свою семью, пока не достиг высшей должности. Даже мать Сяо Нан часто гордилась тем, что жила в том же дворе с Чжай Шэном.

«Спасибо, брат Чжай». Узнав мужчину перед собой, Сяо Нан поняла, что у нее перестал кровоточить нос. Тем не менее, ее одежда все еще была в пятнах крови.

Человек, который остановить кровотечение из ее носа, был, конечно, Чжай Шэн.

«Не беспокойся. Ты только что приняла лекарство и тебе нужно отдохнуть. Поспи немного». Чжай Шэн холодно кивнул и начал читать документы, полностью написанные на английском языке, которые был у него в руках.

Когда Чжай Шэн сказал это, Сяо Нан почувствовала сонливость. Закрыв глаза, она рухнула, и заснула в считанные секунды.

Чжаи Шэн поднял глаза, и увидел, что она уснула. Он взял тонкое одеяло и накрыл ее. Когда они были вместе, пространство вокруг наполнялось гармонией.

Сяо Нан спала весь день. Когда она проснулась, лекарство уже подействовало, и заставило ее вспотеть. Когда она открыла глаза, она почувствовала себя более комфортно.

«Ты проснулась.» Чжай Шэн поднял глаза и посмотрел на ее лицо.

«Спасибо… спасибо, брат Чжай». Глядя на глаза Чжай Шэна, излучавшие ауру силы, Сяо Нан чувствовала напряжение и заиклась, когда говорила.

«Ты боишься меня?» Спросил Чжай Шэн. Он помнил, что младшая дочь дяди Сяо не заикалась.

«Нет, нет», - сказала Сяо Нан с чувством вины.

Она ясно помнила, что когда Чжай Шэну было около 10 лет, его лицо было маленьким, светлым и нежным. Другими словами, он должен был стать красивым молодым человеком через 20-30 лет.

Однако с тех пор, как Чжай Шэн вступил в армию, его светлое лицо сильно загорело от солнца, и выглядело страшным.

«Уже поздно». Чжай Шэн не разоблачил ложь Сяо Нан.

Лицо Сяо Нан было белым. Ее две маленькие руки нервно сжались в кулаки. «Ну, тогда я пойду домой», - сказала она.

Видя жалкое выражение на ее лице, он вспомнил о котенке, которого увидел, когда был в полевой миссии в дождливый осенний день. Его сердце смягчилось, и он сказал: «Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты можете прийти ко мне».

Сяо Нан с удивлением посмотрела на Чжай Шэна. «Конечно. Спасибо, брат Чжай.»

Сяо Нан стеснялась оставаться в доме Чжай Шэна. Она должна была вернуться к себе домой.

Вскоре после ухода Сяо Нан, старшая сестра Чжай Шэна Чжай Хуа вернулась домой. Чжай Хуа села на диван и собиралась спросить Чжай Шэна, почему он вернулся, а потом она увидела кровь на диване. «Чжай Шэн, ты ранен? Что случилось?»

«Нет.» Чжай Шэн нахмурился. «Это кровь младшей дочери семьи Сяо».

«Подожди, нет, почему у тебя кровь на одежде ?!» Увидев кровь на его груди, глаза Чжай Хуа резко вспыхнули. «Чжай Шэн, скажи мне честно, ты приводил эту девушку домой? Ты был так нетерпелив, что не мог дождаться, когда вы окажетесь в спальне?»

Выражение лица Чжай Шэна изменилось.

Взглянув на взволнованную Чжай Хуа, он усмехнулся и сказал: «Если бы мама и папа знали, что ты спокойно читаешь книгу, пока такое происходит, что бы они сказали?

О, сегодня погода такая жаркая. Я ничего не видела и ничего не знаю, мой брат. Я собираюсь принять душ». Лицо Чжай Хуа побледнело. Она осмелилась грубить своему брату. Но перед родителями она была послушна, как кролик.

Пока Чжай Хуа собиралась в душ, а Чжай Шэн смягчил приподнятые брови, чтобы продолжить читать книгу, лицо Чжай Хуа перекрыло ему книгу. «Мы брат и сестра. Неужели ты не скажешь мне, испортил ли ты девушку? Наша семья не потерпит такого. Если девушка постучится в нашу дверь, твоя репутация будет разрушена. Тебе трудно будет продолжать служить в армии. Раз ты переспал с ней, почему бы тебе не жениться на ней?»

Чжай Шэн сказал только одно слово. «Катись.»

После этого он вернулся в свою комнату, не видеть реакцию Чжай Хуа. Он поменял одежду, которая была испачкана кровью Сяо Нан, чтобы избежать недоразумений в дальнейшем.

Сяо Нан с тяжелым сердцем направлялась к своему дому.

После того, как лихорадка утихла, голова Сяо Нан думала более трезво. Она вспомнила все, что случилось за эти года.

Сяо Нан родился в уважаемой семье.

Ее бабушка и дедушка не дожили до 1970-х годов. После их смерти ее отец вступил в армию с помощью хорошего друга ее деда и женился на Дин Сяи.

Старшее поколение было патриархальным. Когда Дин Сяи родила своего первого ребенка - Сяо Сыцзинь, она утешала себя, что в будущем она родит сына.

Когда Дин Сяи забеременела вторым ребенком, была принята политика национального планирования.

Чтобы иметь сына, Сяо Дунляну и Дин Сяи пришлось уйти из партии и потерять работу пожизненно. Она была беременна вторым ребенком, но это была их младшая дочь - Сяо Нан, а не долгожданный сын.

В этом году Сяо Нан будет третьей в старшей школе. Сяо Сыцзинь сдала экзамены в средней школе и скоро будет зачислена в старшую школу.

Сяо Нан посещала школу рано утром. Тем не менее, Сяо Нан всегда хорошо выступала и была одной из лучших в школе. А результаты Сяо Сыцзинь были не очень хорошими.

В прошлой жизни Дин Сяи солгала Сяо Нан. Она сказала, что деньги семьи были закончились, потому что они потратили все на ее лечение. Даже деньги на зачисление Сяо Сыцзинь в школу были заимствованы на это.

Но несколько лет спустя Сяо Нан обнаружила, что их сбережения не были использованы на ее лечение.

Так как температура спала, Сяо Нан вздохнула с облегчением. По крайней мере, в этой жизни ее мать больше не могла заставить ее столько работать.

В этой жизни, независимо от ситуации, она не бросит учебу и не будет работать ради Сяо Сыцзинь. Она будет вести собственную жизнь!

Когда Сяо Нан добралась до дома, Сяо Дунлян вталкивал свой велосипед в дом.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 4

Глава 4. Фаворитка.

«Папа», Позвала Сяо Нан.

Сяо Дунлян на мгновение отвлекся. Когда он оглянулся назад, он увидел свою младшую дочь. Из-за простуды и лихорадки она выглядела подавленной и безжизненной. Кровь на ее воротнике заставила его вздрогнуть: «Откуда у тебя кровь на воротнике?»

Прежде чем она смогла ответить, Сяо Дунлян сказал: «Сначала пойдем домой и умыться. Поговорим позже».

Сказав это, они поехали домой.

«Дунлян, вы вернулись. О Нэн, что случилось?» В небольшом дворе дома Сяо женщина в возрасте от 40 до 50 лет держала в руке корзину с яйцами. Ее глаза расширились, когда она увидела Сяо Нан. «Тебя избили? Почему ты вся в крови?»

«Тетя Ли.» Руки и ноги Сяо Нан дрожали, когда она спрыгнула с велосипеда. К счастью, отец держал ее, и она не упала.

Дин Сяи, которая покупала яйца, увидела эту сцену, и выражение ее лица стало черным. «Тетя Ли, это деньги на яйца, пожалуйста, возьмите их».

Тетя Ли взяла деньги, посчитала их и сказала: «Хорошо, Нэн хорошенькая, но, к сожалению, немного худая. Ты должна давать ей больше еды».

Сяо Дунлян коснулся лба Сяо Нан и обнаружил, что температура была ниже, чем утром (перед тем, как он ушел на работу), но лоб все еще был немного горячим. Он был недоволен, когда посмотрел на Дин Сяи. «Нэн все еще больна, почему ты позволила ей выйти из дома?!»

Тетя Ли не уходила. Столкнувшись с обвинением, Дин Сяи смутилась. «Что ты имеешь в виду? Это несчастная девушка была озорной и настаивала на том, чтобы пойти на улицу. Как я могла контролировать эту «принцессу»?!»

Когда Сяо Нан услышал это, она закричала: «Папа, у меня была высокая температура, но маме и сестре было все равно, они сидели снаружи и ели арбуз. Я встала сама и хотела принять лекарство от лихорадки но мама сказала, что ничего не осталось. Я хотела проверить это, но мама не позволила мне. Она дернула меня за волосы и дала мне пощечину. Кровь на моей одежде это ее рук дело».

Тети Ли была потрясена, она недоверчиво посмотрела на Дин Сяи. Она не была уверена, остаться ей или уйти.

Выражение лица Сяо Дунляна изменилось. «Ты давала Нэн какие-нибудь лекарства?»

«Конечно!» Дин Сяи подняла голос.

Сяо Нан, не глядя на Дин Сяи, уверенно покачала головой. «Нет, я лежала в постели, обо мне никто не заботится. Я не принимала никаких лекарств и не пила воду».

Сяо Дунлян беспокоился, что его младшая дочь даже не принимала лекарства. Он хотел отвезти ее в больницу. «Нэн, у тебя есть силы сидеть на велосипеде? Я отвезу тебя в больницу».

Утром, когда Сяо Дунлян увидел, что его прилежная младшая дочь не встала, он пошел в ее комнату и обнаружил, что у нее жар.

Но его жена сказала, что она позаботится о ней, поэтому Сяо Дунлян не слишком волновался. Он не ожидал услышать такое от своей дочери, когда вернулся.

Дин Сяи протянула руку и схватила переднюю часть велосипеда. «В какую больницу ты собираешься? Не трать деньги!»

Сяо Дунлян усмехнулся. «Я не зарабатываю много, но у меня все еще есть деньги, чтобы отвезти мою дочь к врачу».

Дин Сяи была ошеломлена: «Старый Сяо, я не это имела в виду».

Она не возмущалась, что он не заработал много денег, она просто не хотела тратить их на несчастную девушку. Кроме того, Сяо Сыцзинь понадобятся деньги на учебу.

«Я имею в виду, я действительно дала ей лекарство. Она была в таком бреду, что не может этого вспомнить. Может быть, лекарство просто еще не подействовало. Через некоторое время она будет в порядке. Вам не нужно ехать в больницу, не тратить деньги без необходимости».

«Дунлян, я пожалуй пойду», наконец сказала тетя Ли. Она быстро попрощалась. Но перед тем, как уйти, она сказала: «Дунлян, обе ваши дочери должны расти на равных. Нэн уже взрослая. Вы бы не стали бить взрослого человека по лицу. Кроме того, Нэн больна, как Дин Сяи могла так с ней поступить?»

При взгляде на воротник Сяо Нан, тетя Ли с неодобрением посмотрела на Дин Сяи.

«Тетя Ли, вы можете быть уверены. Это не повториться». Сяо Дунлян посмотрел на Дин Сяи, а затем вежливо отослал тетю Ли.

Сяо Дунлян повел свою дочь в комнату и сел, дал ей чашку с горячей водой, чтобы она могла умыться и переодеть грязную одежду.

Когда Сяо Сыцзинь, которая пряталась в доме, услышала и увидела Сяо Дунляна, она одарила его энергичной улыбкой. Затем она помогла Сяо Дунляну позаботиться о Сяо Нан.

Видя, что старшая дочь была такой разумной, гнев Сяо Дунляна сильно уменьшился.

Когда Сяо Нан переодевалась, Сяо Дунлян посмотрел на Дин Сяи и сказал: «Лихорадка Нэн не утихла полностью. Где лекарство? Дайте ей еще».

Сяо Нан только что закончила переодеваться. Не говоря ни слова, она уставилась прямо на Дин Сяи и хотела узнать, что она скажет.

Дин Сяи была так зла, что посмотрела на Сяо Нан и почувствовала, что она как будто родила белоглазого волка. Когда она увидела, как ссорятся ее родители, она не только не помогла, но и пожелала, чтобы Сяо Дунлян поругал ее. «Закончилось. Больше не осталось».

Дин Сяи не забыла, что она сказала Сяо Нан в полдень. Слова должны соответствовать.

Сяо Дунлян поднял брови и недоверчивым тоном сказал: «Я четко помню, что оставалось еще.»

Причина, по которой Сяо Нан стало лучше, была вызвана добротой Чжай Шэна.

Сяо Нан сжала свой прекрасный маленький рот, моргнула яркими глазами и вдруг подумала о том, куда мать могла спрятать лекарство. Она направилась к кухне.

«Нэн, что с тобой?» Сяо Сыцзинь почувствовала, что Нэн ведет себя странно, и хотела остановить ее.

«Нэн, ты сейчас больна, тебе нужно отдохнуть в постели и принять лекарство. Нет, лекарства не осталось. Давай подождем, пока папа купит его. После того, как ты его примешь, у тебя все будет хорошо».

Сяо Нан уставилась на Сяо Сыцзинь своими глубокими и темными глазами. Ее взгляд заставил ее чувствовать себя виноватой до такой степени, что волосы Сяо Сыцзиня встали дыбом.

Видя это, их родители нахмурились.

Не дожидаясь, пока Дин Сяи откроет рот, Сяо Нан оттолкнула руку Сяо Сыцзинь и побежала на кухню. Затем она свалила весь мусор из помойного ведра на пол.

Сяо Сыцзинь закричала. Нэн не могла знать.

Выражение лица Дин Сяи изменилось. Она хотела сдержать Сяо Нан.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 5

Глава 5. Питание.

Однако, прежде чем Дин Сяи смогла добраться до нее, Сяо Нан уже нашла то, что искала.

Когда Сяо Нан увидела лекарство от лихорадки среди мусора, она не смогла сдержаться, и снова начала плакать.

Ее мать была слишком бессердечной. По-видимому, в доме было лекарство от лихорадки, но она предпочла выбросить его, чем позволить ей его получить. Она хотела, чтобы Сяо Нан болела, а не чтобы поступила в школу.

Сяо Дунлян, тоже увидел лекарство в куче мусора. «Ты сказала мне, что ничего не осталось? Что это?!»

Дин Сяи покраснела от смущения и затем просто закричала: «Срок годности лекарства истек. Я не могу дать ей лекарство с истекшим сроком годности. Что, если из-за этого ей станет хуже?»

Сяо Нан вытерла слезы с лица. «Мама, ты только что сказала, что уже дала мне лекарство. Итак, я приняла лекарство или у него истек срок годности?»

Затем Сяо Нан поняла, что ее болезнь и уход из школы были уловками с самого начала!

Дин Сяи держала шею прямо. «Срок годности истек. Если срок годности не истек, почему у тебя все еще лихорадка после приема лекарства? Я твоя мать. Могу ли я дать тебе лекарство с истекшим сроком годности?»

Сяо Дунлян был раздражен, но также хотел посмеяться над нелепыми словами своей жены. «Я знаю, что срок годности этого лекарства истек, и его бесполезно принимать. Но ты только что сказала мне не отправлять Нэн в больницу. Ты сказала, что Нэн скоро выздоровеет, и нам не нужно тратить деньги без необходимости.»

«Папа, лекарство еще годное». Сяо Нан взяла лекарство и подбежала к отцу. «Видишь, срок годности еще не истек!»

Срок годности лекарства был напечатан на обороте пластиковой упаковки. Дата ясно указывала, что осталось еще несколько месяцев.

На этот раз Сяо Дунлян был в ярости. «Дин Сяи, о чем ты только думала?!»

«Ты сказала, что являешься собственной матерью Нэн. Мамы ведут себя таким образом? Ты бы скорее выбросила лекарство, чем дала его нашей дочери. И ты сказала, что срок годности истек? Позволь мне спросить снова, давала ли ты лекарство Нэн сегодня?!»

Сяо Дунлян был военным. Поэтому он выглядел очень страшным, когда его лицо было таким жестоким, как у тигра.

Дин Сяи дрожала. Она была ошеломлена, и она долго не могла ответить.

Сяо Сыцзинь вышла вперед. «Папа, это была моя вина, это была моя вина. Должно быть, я увидела неправильно. Я сказала маме, что срок годности лекарства истек. Мама дала Нэн лекарство. Только после этого я сказала, что срок годности истек. Затем она выбросила его. Я виновата, а не мама».

С поддержкой старшей дочери Дин Сяи, казалось, восстановила свои силы. «Она моя дочь. Как я могу не волноваться? Это просто лихорадка. Она выздоровеет после того, как хорошо пропотеет. Я не знаю, почему мы должны поднимать такую большую суету и зачем ты так яростно кричишь на меня.»

«Ты…» Сяо Дунлян не хотел больше ничего говорить. Хотя он чувствовал, что что-то не так, он не мог доказать, что Дин Сяи врала. «Нэн, пойдем. Я отвезу тебя в больницу».

Сяо Нан побежала к Сяо Дунляну и сказала. «Хорошо.»

«Мама?» сказала Сяо Сыцзинь, сжимая руку Дин Сяи.

«Папа идет в больницу с Сяо Нан. Я не знаю, сколько это будет стоить. Деньги нужны для других вещей и не могут быть потрачены впустую».

Дин Сяи, которая пришла в себя, бросилась наперекор велосипеду и схватила руль, чтобы не дать ему уехать.

Велосипед Сяо Дунляна качался. К счастью, ему удалось придти в равновесие, поставив ногу на землю. Если нет, он бы упал. «Что ты делаешь?» спросил он.

«Разве это не просто лихорадка? Я сказала, что она будет в порядке после того, как хорошенько пропотеет. Не вези ее в больницу!» Дин Сяи настаивала. «Поездка в больницу. Сколько она будет стоить?»

Сяо Нан осторожно оперлась на спину Сяо Дунляна и тихо сказала: «Папа».

Лицо Сяо Дунляна было красным от ярости. «Дин Сяи, ты сделала это сознательно? Ты сказала, что беспокоишься о своей дочери. У Нэн лихорадка, и ты говоришь, что она поправится, если хорошо пропотеет? Я не могу поверить, что ты это сказала. В прошлый раз… Я не буду говорить с тобой сейчас. Оставь меня в покое, или нарвешься на грубость!»

Сяо Дунлян вспомнил последний раз, когда его старшая дочь простужалась. У нее был только кашель, и его жена так волновалась.

Если бы не страх расстроить Нэн, то он сказал бы об этом своей жене.

Сяо Дунлян был так зол, что схватил жену за руку, отбросил ее, а затем поехал на велосипеде к больнице.

«Враг, каждый из них - враг». Дин Сяи чуть не упала. При мысли о ее муже, который был зол на нее из-за ее младшей дочери, Дин Сяи была в ярости. «Я знала, что этот день настанет. Я действительно не должна была ее рожать!»

Если бы у них не было этой дочери, она и ее муж по-прежнему имели бы хорошую пожизненную работу.

Когда родилась Сяо Нан, пара потеряла стабильную работу, и в результате им пришлось жить здесь. Эта дочь разрушила их жизнь!

«Мама, иди домой.» Сяо Сыцзинь быстро обняла Дин Сяи и привела ее обратно в дом. «Лихорадка Нэн определенно утихнет. И что будет потом?»

Если Сяо Нан продолжит учебу, то кто будет платить за обучение?

«Будь уверена. Слова вашего отца не являются окончательными. Пока я могу убедить несчастную девочку принять решение не учиться, у вашего папы не будет возможности остановить это». Дин Сяи тяжело похлопала руку старшей дочери, когда она утешала ее.

Прожив с этим человеком много лет, Дин Сяи хорошо понимала своего мужа.

Поэтому для нее сейчас было важно найти способ уговорить несчастную девочку добровольно бросить школу.

«Мама, ты так добра ко мне, я буду рассчитывать на тебя. Когда я добьюсь успеха, я определенно буду относиться к тебе хорошо». Сяо Сыцзинь обняла Дин Сяи за руки и улыбнулась.

Дин Сяи тоже засмеялась. «Не имеет значения, что у меня нет сына. У меня все еще есть хорошая дочь!»

Когда она услышала слово «сын», Сяо Сыцзинь сделалась очень несчастной и надулась. Ее мать все равно предпочла бы сына.

Чтобы родить Сяо Нан, ее родители были готовы бросить хорошую работу.

Она ясно помнила, что в это время ее беременная мать всегда держалась за животик и разговаривала со своим «сыном». Вся вкусная еда доставалась маме, чтобы кормить ее животик и младшего "брата".

В итоге она родила девочку!

Если бы этого не произошло, она была бы потомком правительственных чиновников. Их положение уже никогда таким не будет.

«Доктор, как поживает моя младшая дочь?» Сяо Дунлян был очень обеспокоен состоянием Сяо Нан.

Доктор убрал свой стетоскоп. Он увидел, что Сяо Дунлян силен и находится на пике здоровья. Затем он посмотрел на молодую леди. Со странным выражением в глазах он сказал: «Все еще лихорадит. Эффект от лекарства медленный. Будет быстрее, если мы положим ее под капельницу».

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 6

Глава 6. Недостаток.

«Тогда используйте капельницу!» Сяо Дунлян сказал это без колебаний. Он заметил, что доктор выглядел странно. «В чем дело, у моей дочери другие проблемы?»

Доктор немного подумал и спросил: «Как поживает ваша семья?»

«Пока нормально.» Сяо Дунлян был ошеломлен, и его лицо было полно беспокойства. «Если моя дочь заболела серьезным заболеванием, которое повлечет за собой большие медицинские расходы, то это не имеет значения. Если моя дочь больна, я должен вылечить ее, независимо от того, сколько денег на это потребуется. Доктор, пожалуйста, вылечите ее!»

Сяо Нан, которая сидела в другом углу кабинета, тоже была ошеломлена. За свою предыдущую жизнь она много страдала и много болела, но никогда еще она не болела так сильно.»

Хмурый взгляд доктора смягчился. «Не волнуйся, твоя дочь не больна, просто…»

«Что такое?» Речь доктора сопровождалась тяжелым дыханием.

«У вашей дочери нет серьезных заболеваний. Она истощена и страдает от голода. Если это продолжится, ее здоровье в конечном итоге пострадает».

Слова доктора заставили Сяо Дунляна покраснеть.

Его младшая дочь была фактически истощена.

Поскольку врачу-мужчине было неудобно задавать определенные вопросы, они попросил, чтобы вошла женщина-врач.

После того, как пришла женщина-врач, она начала прямо задавать вопросы. «Сколько тебе лет?»

«15.»

«У тебя уже были менструации? Ты посещала урок биологии? Знаешь, что у девушек должны быть менструации раз в месяц?»

Сяо Нан не ответила, лицо Сяо Дунляна было красным от смущения. «Нэн?»

Сяо Нан выглядела ошеломленной и покачала головой. «Нет».

По словам доктора, она была истощена. Она часто голодала, когда росла, и у нее часто бывали судороги, когда она спала по ночам. Из-за этого у нее начались месячные, когда ей было 18 лет.

Сяо Сыцзинь была на два года старше ее, но у нее уже были первые месячные три года назад. Сяо Нан тогда помогла ей постирать запятнанные штаны. Другими словами, Сяо Сыцзинь начала менструировать, когда ей было 14 лет.

Сяо Дунлян не знал о состоянии своей младшей дочери, хотя знал о состоянии старшей из-за жены, поскольку она часто упоминала вопросы, касающиеся Сяо Сыцзинь.

Каждый раз, когда у Сяо Сыцзинь были менструации, его жена ждала ее со школы с грелками и супом из коричневого сахара.

Сравнив их возраст, Сяо Дунлян начал немного нервничать. «Это слишком поздно, не так ли?»

Женщина-врач сказала: «Не совсем, обычно первый период у молодых девушек случается в возрасте от 12 до 16 лет. Но ваша дочь слишком худая, ей не хватает на это ресурсов организма!

Если так продолжится, ее первый период может не начаться, даже когда ей исполнилось 16 лет».

Сяо Дунлян был ошарашен этим. Еда, конечно, еда была. Он не мог дать своей младшей дочери меньше еды, чем старшей.

Однако, оба доктора сказали, что младшая дочь истощена, что и задержало ее половое созревание. Лицо Сяо Дунлян было полно стыда.

Хотя его семья не часто наслаждалась деликатесами, время от времени на столе всегда были белковые блюда.

Сяо Дунлян не знал, как она стала истощенной, но Сяо Нан знала, как это произошло.

Так как она была ребенком, ее мать не позволяла ей много есть - она получала только 50 – 70% пищи от размеров порции ее сестры.

Ей также пришлось посещать школу, которая, к сожалению, началась в то же время, что и ее половое созревание.

Сяо Нан ясно помнила, что ее живот часто начинал грохотать, как гром, когда в классе начинался второй урок.

В прошлой жизни одна из причин, по которой ее мать уговаривала бросить школу и работать, состояла в том, что она рассчитывала на деньги, по крайней мере, она могла бы прокормить себя.

Не обращая внимания на неловкое положение, женщина-врач ответственно ответила: «Вам не нужно слишком корректировать питание, однако вы должны хотя бы иногда готовить блюда из белка. Ребенок находится на стадии полового созревания, ваша семья больше любит мальчиков?»

«Нет, у меня две дочери!» Сяо Дунлян покачал головой. Не было никаких оснований относиться к одной, хуже, чем к другой. Обе дочери должны были одинаково хорошо питаться.

В этот момент из живота Сяо Нан раздался очень громкий гул.

Как только женщина-врач услышала это, она поняла, что ребенок долгое время был голоден. «Ты ела сегодня?»

Маленькое лицо Сяо Нан поникло, она выглядела вялой.

Женщина-врач злилась. «Какие вы родители? Ребенок болен, а вы даже не кормите ее?»

Сяо Нан была слабой, ее голос был тихим: «Доктор, не вините моего отца, он уходит на работу и не знает».

«Твой отец не знает. Как насчет твоей мамы? Или твоей маме все равно?»

Когда его спросили о ее матери, Сяо Нан начала вести себя глупо.

На этом Сяо Дунлян понял все, что происходило. Сяо Дунлян никогда не испытывал такого стыда за всю свою жизнь, он хотел вырыть яму в земле и исчезнуть в ней.

Отложив вопрос медицины, младшей дочери даже не давали еды?

Эта…

Сяо Дунлян потер лицо. «Доктор, у моего ребенка все еще лихорадка, не могли бы вы дать ей капельницу, пока я принесу еды?»

«Что-то легкое. Она давно голодна и не должна есть слишком много сразу». Врач дал рецепт и замолчал.

Сяо Нан, у которой все еще кружилась голова, принесли капельницы. Вскоре она почувствовала запах каши.

Сяо Дунлян даже вспотел. «Я взял эту миску в соседнем отеле. Ешь, я верну миску позже».

«Хорошо.» После того, как Сяо Нан ответила, она начала есть кашу маленькими порциями.

Видя, как младшая дочь спокойно ест кашу, и думая о том, что сказал доктор, Сяо Дунлян чувствовал себя паршиво. «Нэн, это из-за твоего плохого аппетита?»

Сяо Нан, которая ела кашу, некоторое время была ошеломлена. «У меня очень хороший аппетит, но мама не дает мне больше еды, она говорит, что в доме мало риса, и что девочкам лучше быть стройными».

Ее отец не мог поверить, что ее мать морит ее голодом до такой степени, что это стало причиной истощения, и поэтому попытался найти оправдание для матери.

«Я люблю поесть.» Сяо Нан продолжила. «Но мама сказала, что ты должен есть больше, потому что работаешь каждый день, а это тяжело, и моя сестра также должна есть больше, потому что ей нужно учиться и кормить свой мозг. Мама тоже, потому что она много работала для семьи».

Что касается ее, то она якобы не внесла никакого вклада в семью и считалась неважным человеком, насмехающимся над семьей, и поэтому не могла прикасаться к лучшим блюдам.

Сяо Дунлян глубоко вздохнул и не мог поверить, что его жена сказала такое младшей дочери. «Когда я был дома, каждый раз, когда были мясные блюда, я видел, как твоя мама дала тебе немного».

Сяо Нан закончила есть кашу и сказала: «Мама говорила, что даже если она дает мне еду, мне должно быть слишком стыдно ее есть. Поэтому каждый раз, когда она передавала мне еду палочками, она намекала идти на кухню, чтобы положить мясо обратно.»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 7

Глава 7. Барабанная дробь.

Поэтому каждый раз, мясо, которое отец видел в ее миске, возвращалось туда же, откуда пришло.

После этого Сяо Нан и Сяо Дунлян потерли глаза, чтобы стереть капли слез с уголков глаз.

«Папа, я точно ваша биологическая дочь?» Если бы она была удочерена, она бы чувствовала себя лучше. В конце концов, естественно, что к приемному ребенку относятся хуже, чем к биологическому.

Как только она это сказала, вопрос больше не нуждался в ответе.

Она все еще поминала, что перед тем, как она отправилась в прошлое, Сяо Сыцзинь ясно сказала матери, что совместимость их внутренних органов хорошая.

Следовательно, она биологическое дитя своих родителей, и Сяо Сыцзинь была ей настоящей сестрой.

Но почему ее мать была так груба с ней?

«Наверное твоя мама просто растерялась».

Если бы Нэн было три года, она могла бы поверить ему. Но она была уже в средней школе. Даже Сяо Дунлян не верил своим словам!

Впервые он узнал, что его младшая дочь так живет. Даже сейчас, когда он думал о разговоре с врачами и их взглядах, Сяо Дунлян чувствовал такой сильный стыд, что не мог поднять голову.

Сяо Дунлян посмотрел на Сяо Нан. «Нэн, в будущем, когда будешь дома, просто ешь все, что захочешь. Я скажу маме, когда мы вернемся.»

Сяо Нан кивнула. «Папа, а что, если мама больше не позволит мне учиться?»

«Почему нет?» Сяо Дунлян покачал головой. «Твоя мама не ... в этом возрасте образование важно, и твои оценки так хороши, почему твоя мама не позволит тебе учиться?»

Видя, что Сяо Дунлян не знает, что происходит дома, Сяо Нан вздохнула. Неудивительно, что она была так несчастна в своей прошлой жизни.

Ее отец много работал. Все домашние дела были оставлены на усмотрение ее матери. Конечно, ее мать будет иметь право голоса в этом.

«Папа, я хочу учиться, я хочу пойти в колледж!»

«Ну, учись, пока у тебя хорошие оценки. Я еще молод, я позабочусь о том, чтобы ты поступил в колледж». Глаза Сяо Дунляна зажглись, он выглядел очень довольным.

Ему было приятно, что у его собственной дочери были амбиции.

Младшая дочь, имела меньше лет образования, чем старшая, но результаты ее экзаменов всегда были лучше, независимо от того, про какой предмет идет речь.

Результаты экзаменов старшей дочери были средними. Младшая дочь была другой. Она была лучшей в своем классе и даже во всей школе.

После того, как они закончили с капельницей, Сяо Дунлян заплатил больнице почти 20 юаней. Затем его дочь приняла лекарство, и они поехали на велосипеде домой.

Как только Сяо Дунлян и Сяо Нан слезли с велосипеда, Дин Сяи сразу же выбежала, потянула руку и спросила: «Сколько это стоило?»

Лицо Сяо Дунляна вытянулось. «Имеет ли значение, сколько денег было потрачено? Важно то, что болезнь Нэн можно вылечить! Кстати, лихорадка Нэн утихла.»

Хотя Сяо Дунлян не заботился о домашних делах, он не был дураком.

Его жена только о деньгах и беспокоилась. Было ясно, что она не хотела тратиться на младшую дочь.

Чем больше жена вела себя так, тем больше Сяо Дунлян хотел тратить деньги на младшую дочь. Как они могли экономить деньги, необходимые для обращения за медицинской помощью?!

Сяо Дунлян заволновался, когда вспомнил вопросы, которые он задавал Сяо Нан, когда они находились в больнице. Его жена хотела сократить расходы даже на ее лечение. Было бы хуже, когда дело дошло бы до ее платы за ее колледж.

Дин Сяи побледнело, когда она услышала слова мужа, и она глубоко сожалела о своих действиях.

Поездка в больницу и капельница, Дин Сяи сжала пальцы и сосчитала. Это стоило бы минимум 10 юаней.

Если бы она знала, что так произойдет, она бы не выбросила лекарство от лихорадки. Эта девушка не знала, как зарабатывать деньги, но у нее был талант их тратить!

«Я же сказала, что нет необходимости посещать больницу. Лекарство от лихорадки не просрочено, мы можем просто позволить ей продолжать принимать его».

Она подняла руку на Сяо Нан, которая стояла рядом, и дала ей несколько сильных ударов по спине.

Сяо Дунлян был в ярости. Он выбросил велосипед и потянул младшую дочь за собой. «Что ты делаешь?!»

Сяо Сыцзинь была шокирована. Она быстро встала и сказала: «Мама, Нэн все еще больна. Нэн, я помогу тебе вернуться в комнату, чтобы отдохнуть».

Деньги уже были потрачены. Ее отец не мог попросить больницу вернуть деньги.

Кроме того, сумму, которую Сяо Нан потратила сегодня, она сможет вернуть им 10 или 100 раз, когда пойдет на работу. Тревога ее матери была неуместна.

Сяо Нан бросила взгляд на Дин Сяи и позволила Сяо Сыцзинь помочь ей вернуться в комнату, чтобы отдохнуть. Она всегда была той, кто помогал Сяо Сыцзинь, так пусть теперь она поможет ей.

Жар утих. После сегодняшней суматохи Сяо Нан была действительно измотана. Кроме того, она почти не ела сегодня.

Сяо Нан не заботилась о том, что последует дальше. Она вернулась в свою комнату и заснула вскоре после того, как накрылась одеялом. В ее сонном состоянии она, казалось, слышала, как ссорятся ее родители.

В момент глубокого сна Сяо Нан тайно читала в своем сердце: «Давай, борись. Давай, борись».

В своей прошлой жизни, чтобы помогать родителям ладить друг с другом, она помогала им мириться каждый раз, когда они ссорились. В результате ей приходилось все время жертвовать собой в обмен на мир в семье.

В этой жизни она больше не совершит ту же ошибку!

На следующий день Сяо Нан была в хорошем настроении. После того, как лихорадка утихла, у нее даже не было кашля или насморка. Все ее тело было живым и здоровым.

«Нэн, ты не спишь?»

«Я уже встала.»

«Могу ли я войти?»

«Если хочешь».

Сяо Нан не сказала, можно ли Сяо Сыцзинь войти или нет. Она позволила ей самой принять решение.

Сяо Сыцзинь была ошеломлена. Со вчерашнего дня Сяо Нан вела себя странно.

Сяо Сыцзинь толкнула дверь, и, конечно, она вошла. «Нэн, я могу поговорить с тобой?»

«Говори, если ты чувствуешь, что хочешь этого».

«Нэн Нэн, что с тобой, ты сердишься на меня?»

В прошлом Сяо Нан не говорила с ней таким образом. Обычно Сяо Нан помогала ей решать ее проблемы.

Хотя она была старше, но на самом деле Сяо Нан больше заботилась о Сяо Сыцзинь.

Сяо Сыцзинь не любила свою сестру, но она привыкла к тому, что Сяо Нан была с ней добра. Столкнувшись с безразличием, она не смогла сразу подстроиться под такой разговор.

Сяо Нан засмеялась и посмотрела на сестру: «Почему ты думаешь, что я злюсь на тебя?»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 8

Глава 8. Плачь.

Сяо Сыцзинь была ошеломлена таким поведением сестры, и ее лицо покраснело. Она не могла ответить Сяо Нан.

Видя реакцию старшей сестры, Сяо Нан усмехнулся. Казалось, что Сяо Сыцзинь знала, что она сделала, и это разозлило Сяо Нан!

В недоумении, что сказать, Сяо Сыцзинь отошла от этой темы. Ее лицо было опущено, а глаза полны слез. «Вчера папа поссорился с мамой. Это было жестоко, и мама плакала. Мое сердце болит. Если есть способ заставить их прекратить ругаться, я готова сделать что угодно».

Сяо Нан посмотрела вниз и поджала рот. Она не сказала ни слова.

Сяо Сыцзинь бросила взгляд на Сяо Нан и попыталась снова. «На самом деле, я немного знаю о том, что произошло. Наши родители потеряли хорошую работу, поэтому мама заботится о семейном бюджете, пока папа приносит деньги. Но доход папы такой маленький и его едва хватает на нашу семью. Расходов много. Более того, мы обе учимся. Нашей семье не хватает денег, и родители определенно обеспокоены этим».

Сяо Нан молчала.

Сяо Сыцзинь несчастно сжала губы. «Нэн Нэн, как насчет этого. Я уйду из школы и найду работу? Если один из нас будет работать, нагрузка на родителей уменьшится, тогда они не будут ссориться. Пока с родителями все в порядке, неважно какую жертву я принесу, это того стоит. Нэн, я верю, что ты тоже так думаешь, верно?»

Сяо Нан ухмыльнулась, ее улыбка была полна сарказма. «Сестра, это здорово, что ты так думаешь. С юных лет я никогда тебе не возражала. На этот раз я тоже тебя обязательно поддержу. Твои последние школьные результаты - не очень хорошие. Мои результаты лучше, и я определенно буду продолжать делать успехи в будущем. Ты можешь быть уверена, что я буду усердно учиться и в будущем найду хорошую работу, чтобы все тебе возместить.» «Сестра, в эти годы мама действительно не баловала тебя. А ты готова пожертвовать учебой ради нее?».

Сяо Нан не принимала наживку, Сяо Сыцзинь бесилась от этого. Услышав эти слова от Сяо Нан, она закатила глаза от ярости.

Сяо Сыцзинь с детства была любила соревноваться во всем. В частности, она никогда не хотела проигрывать своей сестре Сяо Нан.

К сожалению, кроме того, что она получила милость матери, она не могла сравниться с Сяо Нан в любом другом смысле. В частности, результатами школьных экзаменов.

В течение многих лет Сяо Сыцзинь ни разу не получила оценку лучше, чем Сяо Нан.

Слова Сяо Нан об их академической успеваемости были похожи на иглу, которую она вонзила прямо в сердце Сяо Сыцзинь.

Дин Сяи, подслушивала за дверью, и не могла больше игнорировать этот разговор. Она указала на Сяо Нан и начала ругать ее.

«Ты - ребёнок без совести. Ради меня и этой семьи твоя сестра предпочла бы бросить школу, чем видеть, как твой папа спорит со мной. А ты? Тебе не стыдно позволить своей сестре бросить школу? Я родила тебя даром, все эти годы, что я воспитывала тебя, были напрасны.

На мгновение Сяо Нан была ошеломлена. Затем она посмотрела на Сяо Сыцзинь.

Она знала, что Сяо Сыцзинь играет свою роль. Чего она не ожидала, так это того, что ее мать на самом деле прячется за дверью и подслушивает!

Не обращая внимания на удивление Сяо Нан, Дин Сяи продолжила и сказала: «Позволь мне сказать тебе. Если ты по-прежнему считаешь меня своей мамой, то ты скажешь своему отцу сегодня вечером, что ты глупая, что у тебя нет способностей к учебе и что ты не хочешь больше посещать школу, и что ты хочешь выйти на работу. Ты меня слышала?»

Сяо Сыцзинь уже встала и подошла к Дин Сяи, не говоря ни слова.

«Бедная девчонка! Я так много сказала. Независимо от того, слышала ты меня или нет, ты не отвечаешь. Ты - порча, у тебя нет ни сердца, ни ушей!».

Дин Сяи бросилась и схватила Сяо Нан за волосы, крича ей в уши.

В прошлой жизни Дин Сяи много ругала Сяо Нан, но не часто ее била.

В этой жизни вчерашнее событие было похоже на активацию переключателя в теле Дин Сяи. Пока она не была удовлетворена реакцией младшей дочери, она била ее руками.

Уши Сяо Нан сильно болели, а глаза были красными. Она схватила Дин Сяи за руку и сильно укусила.

Дин Сяи закричал и отпустил волосы Сяо Нан. Не говоря ни слова, Сяо Нан выбежала из дома.

Ее отца не было. Сяо Нан не посмела остаться в этом доме. В этой жизни Сяо Нан отказалась бросить школу, и ее мать ненавидела ее до смерти.

«Ты - несчастная девушка!» Сяо Нан слышала проклятие своей матери. Она бежала так быстро, как могла - как кролик.

Сегодня мать не ударила ее.

Сяо Нан бежала с опущенной головой и ее остановили чьи-то плечи.

Она начала падать, и когда она думала, что ее задница сейчас упадет на землю, ее талия почувствовала жесткую, знакомую руку, которая источала тепло, помогая ей подняться.

«Тебе снова больно?»

Чжай Шэн увидел, что шея Сяо Нан, такая же светлая и стройная, как у белого лебедя, снова была покрыта пятнами крови.

Сяо Нан протянула руку и хотела коснуться своих ушей. Когда мать схватила ее за уши, она почувствовала боль, а сейчас боль усилилась.

Чжай Шэн схватил Сяо Нан за руку: «Не двигайся».

Чжай Шэн посмотрел и попросил ее повернуть голову в бок. Он увидел рану на ее ухе.

«Кто это сделал? В нашем дворе живет обидчик?»

Лицо Сяо Нан померкло. «Моя мама.»

Чжай Шэн поднял брови. Он слышал, что тетя Дин предпочитала старшую дочь и плохо относилась к младшей. Но это было хуже. Это было рукоприкладство. «Почему она это сделала?»

«Моя мама попросила меня бросить школу и найти работу, но я отказалась», она начала плакать.

Возможно, голос Чжай Шэна был слишком спокойным. По мере того, как в ней росло чувство защищенности, она чувствовала себя все более обиженной.

«Хорошо, вытри слезы. Я отведу тебя к твоему отцу». Чжай Шэн протянул руку и хотел вытереть слезы на лице Сяо Нан, но остановился, прежде чем смог это сделать.

Чжай Шэн привел Сяо Нан ко входу на фабрику, где работал ее отец. «Слезы, которые ты сдерживала, пожалуйста, выпусти их наружу. Тебе не нужно ничего говорить. Просто плачь. В чем дело, твой папа спросит маму, когда вернется. Поняла?»

Сяо Нан послушно кивнула.

Видя, что Сяо Нан поняла его слова, Чжай Шэн сказал охраннику фабрики, что ищет Сяо Дунляна. Через некоторое время вышел Сяо Дунлян.

Сяо Нан начала плакать, как только увидела отца.

Насколько сильно могла плакать Сяо Нан, накопив обиды за две жизни?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 9

Глава 9. Муки совести.

«Что с тобой случилось, Нэн? Не плачь, скажи папе, что это за кровь?»

Сяо Нан ничего не говорила. Она плакала так сильно.

Охранники у двери уже смотрели на них. Кровь на шее Сяо Нан привлекла внимание не только Сяо Дунляна, но и других.

«Дядя Сяо, лучше отвезите Сяо Нан в больницу, чтобы там обработали ее раны».

Сяо Дунлян много раз кивнул. «Да, Нэн Нэн, не плачь. Папа отвезет тебя в больницу. Ты…»

В это время Сяо Дунлян вспомнил молодого человека, который привел ее. Когда он увидел несчастье своей дочери, он просто забыл об этом человеке.

Не было никаких сомнений в том, что молодой человек привел сюда Нэн.

Сяо Дунлян хотел поблагодарить его, но был ошеломлен, когда увидел его лицо.

Сяо Дунлян знал, кем он был.

Что особенно поразило его, так это репутация семьи Чжай. Даже если все жили в одном дворе, Сяо Дунлян никогда не подумал бы, что его семья будет иметь какое-либо отношение к семье Чжай. «Чжай, Чжай Шэн, спасибо, что привезли Нэн».

Очевидно, что Чжай Шэн был младше, но Сяо Дунлян не привык называть его по имени.

«Не волнуйтесь. Я сейчас уйду».

Дядя Сяо справится со всем остальным правильно.

Как только он ушел, Сяо Дунлян отправился к начальству, чтобы подать заявление на полдня отгула, и отвезти Сяо Нан в больницу.

Новости о крови на шее Сяо Нан быстро распространились на фабрике, поэтому руководитель группы, в которой работал Сяо Дунлян, знал, что его дочь подвергалась издевательствам и у нее была кровь. Он любезно согласился позволить Сяо Дунляну отдохнуть.

Однако никто не ожидал, что Сяо Нан била жена Сяо Дунляна - Дин Сяи.

«Почему ты снова здесь?» Врач узнал пациентку, которая приходила вчера.

Пара отец и дочь оставили глубокое впечатление у врача. «Что это?!»

Как только он увидел кровь на шее Сяо Нан, доктор нахмурился и обнял ее за плечо.

Когда он коснулся ее уха, Сяо Нан закричала от боли.

«Требуется много сил, чтобы оторвать ухо. Вы, ребята, действительно…»

Внимательно посмотрев на рану в ухе, глаза доктора были полны неодобрения. Вчера был жар и недоедание. Сегодня была кровоточащая рана.

Теперь подозрение доктора было в том, была ли эта девочка биологической дочкой своих родителей.

Сяо Нан потерла глаза. «Доктор, не вините моего отца, мой папа ничего не знал».

«… Юная леди, не говорите ерунды, ваш папа не знает, как насчет матери? Кто позволит запугать ребенка до такой степени, и не говорите мне, что ее мать мертва?»

Врач еще со вчерашнего дня заметил, что каждый раз, когда он упоминал о матери, эта девочка переставала говорить. Что происходит?

Сяо Дунлян был в ярости, обе его руки были сжаты в кулаки. Если младшая дочь не подвергалась издевательствам со стороны других детей, то был только один человек, который мог бы сделать это с ней - его жена!

Медсестра быстро позаботилась о ней. Сначала она помогла Сяо Нан очистить кровь на шее, а затем справилась с раной, замазав ее лекарством красного цвета и перевязав.

Тем не менее, когда медсестра перевязывала рану, Сяо Дунлян специально просил медсестру закрыть все ухо Сяо Нан, чтобы травма выглядело более серьезно.

Медсестра странно посмотрела на Сяо Дунляна, но действовала согласно его желанию.

Выйдя из больницы, Сяо Нан неловко дотронулась до уха, которое стало таким тяжелым. Она наклонила голову и посмотрела на Сяо Дунляна.

Цяо Дунлян посмотрел на свою младшую дочь, которая выглядела такой чистой, ее черные и светлые глаза были красивее блестящих черных жемчужин. Его сердце смягчилось. «Нэн, не бойся. Папа защитит тебя».

Она потерла отца по голове, и ему стало немного неловко.

В прошлой жизни ее отношения с отцом были плохими. Ее папа даже не хотел смотреть на нее.

Сяо Нан хорошо знала, что их отношения не были его ошибкой. Она была сама виновата.

Каждый раз, когда ее мать заставляла ее страдать за старшую сестру, отец всегда осуждал и отговаривал.

Но тогда ей полностью промыли мозги, и она думала, что, пока она заботится о семье, а родители не ссорятся, это будет стоить ее жертвы.

Каждый раз, когда ее отец помогал ей, она стояла на стороне матери. Это привело к тому, что он почувствовал себя разбитым. Со временем ее отец больше не хотел беспокоиться о ней.

«Опечаленный несчастьем, но возмущенный отсутствием сопротивления». Эта цитата изобразила чувства ее отца точно.

Сяо Нан встала и наклонилась к Сяо Дунляню. В этой жизни она больше не позволяла папе быть разочарованным и грустным. Сначала она должна твердо встать на ноги!

Сяо Нан выбежала из дома и исчезла на полдня, Дин Сяи это было безразлично. Она знала, что Сяо Нан некуда идти, и она послушно вернется домой.

Но прошел час, два, и солнце уже садилось. Скоро вернется Сяо Дунлян, а Дин Сяи все еще не видел никаких признаков возвращения Сяо Нан. Она начала чувствовать себя неловко.

«Эта несчастная девушка, она была слишком избалована. Она дикая девушка, половина дня прошла, и она все еще не вернулась. Я посмотрю на нее, когда она вернется!»

«Мама, ты не думаешь, что что-то случилось?» Лицо Сяо Сыцзинь выглядело сомневающимся. Со вчерашнего дня Сяо Нан вела себя странно.

Она продолжала чувствовать, что Сяо Нан уже не та, что раньше. Хотя это была просто лихорадка, но после нее Сяо Нан выглядела просветленной. Было уже не так легко лгать и уговаривать ее.

«Что может произойти? После того, как она вернется, я дам ей хорошую трепку!».

Вскоре раздался голос Сяо Дунляна. Лица матери и дочери изменились, и они бросились на улицу.

Но когда они увидели, что Сяо Нан действительно вернулась, катаясь на велосипеде Сяо Дунляна, их лица, в частности лицо Дин Сяи, мгновенно почернели.

Дин Сяи бросилась вперед и попыталась стащить Сяо Нан с велосипеда. В это время, когда Сяо Нан повернулась и показала свои полностью перевязанные уши - теперь белые, толстые и без намека на циркуляцию в них крови, она внезапно почувствовала себя виноватой.

Дин Сяи вспомнила, что до того, как Сяо Нан выбежала, она схватила ее за уши. В этот момент Сяо Нан выглядела так, как будто ей очень больно, и даже укусила ее. Может быть, она в гневе сломала уши Сяо Нан?

Сяо Сыцзинь тоже была в шоке. Она схватила Дин Сяи: «Мама, когда Нэн выбегала, я видел кровь на ее одежде».

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 10

Глава 10. Радикальные меры.

Мама причинила боль Сяо Нан. Папа должно быть зол.

Если мама снова поссорилась с папой из-за Сяо Нан, папа простит ее?

Увидев травму Сяо Нан, Дин Сяи мгновенно успокоилась.

Но когда Сяо Дунлян посмотрел на нее, убийственное выражение его глаз испугало Дин Сяи, и ее лицо стало белым, как простыня.

Сяо Дунлян считался добрым мужчиной. Его не так просто вывести. Но когда человек, который никогда не теряет самообладания, имеет малейший намек на гнев, это еще страшнее.

Сяо Дунлян припарковал велосипед и не стал спорить с Дин Сяи во дворе: «Пойдем со мной в комнату, у меня есть что сказать тебе».

Сказав это, он направился в дом. Дин Сяи затаила дыхание и последовала за ним.

Сяо Сыцзинь была так напугана, что побежала к Сяо Нан и потянуля ее за руку: «Нэн Нэн, что с выражением лица папы, что с ним не так? Как ты думаешь, он поссорится с мамой? Должны ли мы пойти и защитить ее?»

Сяо Нан отдернула руку сестры. «Ты можете пойти и помочь ей, если хочешь. А я не могу. Я боюсь получить еще один удар».

В момент, когда она умерла, ее сердце уже было разбито ее собственной матерью. Она была доведена до могилы словами Дин Сяи.

Время перерождения в этой жизни также было слишком случайным; именно тогда она узнала, что ее лихорадка была преднамеренно спланирована. Хуже всего было то, что ее мать предпочла бы выбросить лекарство от лихорадки, чем позволить ей получить его. Она действительно была дочерью Дин Сяи?!

«Нэн, разве ты не хочешь, чтобы папа и мама хорошо ладили?» Сяо Сыцзинь попытался уговорить Нэн вмешаться, как она это делала в прошлом. «Если несколько ударов и немного страдания могли позволить папе и маме исправить их разногласия, я определенно готова была бы это сделать».

Когда она услышала эти слова от Сяо Сыцзин, она впала в ярость.

В прошлой жизни Сяо Сыцзинь тактично промывала ей мозги и Сяо Нан стала послушной и замкнутой.

Сяо Сыцзинь всегда красиво говорила и никогда не предпринимала никаких действий. Сяо Нан всегда выполняла глупые задачи одна!

Сяо Нан усмехнулась. «Сестра, раз ты так говоришь, тогда быстро иди в комнату и убеди их. Мама так сильно тебя любит, помни - если тебе попадет, и тебя ударят, это все ради мамы. После того, как тебя побьют, папа и мама сойдутся в своих разногласиях».

Во всяком случае, мама именно тот, кто физически выражает свои эмоции в их семье.

Перед лицом самой дорогой старшей дочери мама определенно этого не сделает.

Видя, что Сяо Сыцзинь был в оцепенении и не могла двинуться, Сяо Нан решила подтолкнуть ее. «Сестра, поторопись и иди. Если будет слишком поздно, папа и мама начнут ссориться».

Сяо Сыцзинь пыталась вывернуться. Как она могла хотеть войти в комнату, где ссорятся родители?

Она смущенно улыбнулась. «Папа и мама сейчас в разгаре споров. Если я зайду к ним сейчас, им определенно будет неловко. Я подожду, пока они закончат ссориться». С этими словами она побежала в свою комнату.

Сяо Нан ухмыльнулась, она давно знала о эгоизме своей сестры. Только мать будет относиться к Сяо Сыцзинь как к сокровищу.

Она не знала, что Сяо Дунлян сказал Дин Сяи. С того дня она никогда не поднимала руку на Сяо Нан. Но всякий раз, когда она смотрела на Нэн, она как будто смотрела на своего врага.

Более того, с этого дня Дин Сяи начал игнорировать Сяо Нан.

Сяо Нан улыбнулась. Она поняла эту тактику - это называется психологическое насилие.

В своей предыдущей жизни, когда она не удовлетворяла желания своей матери, ее мать либо суетилась, либо использовала эту тактику.

В то время она тоже это заслужила. Она была несчастна, потому что чувствовала, что ее мать игнорирует ее. Поэтому на этот раз она будет держать все страдания при себе и придумывать способы порадовать свою мать.

Сидя в своей комнате, Сяо Нан думала о том, как она сможет прожить эту жизнь в полной мере. Она, безусловно, должна продолжить учебу, но не могла вспомнить большую часть знаний, полученных в средней школе.

Хотя в то время те, кто ходил в профессионально-техническое училище, были более перспективными, чем ученики старшей школы, Сяо Нан знала, что в будущем студенты колледжа будут востребованы.

Сяо Нан порылась в своей комнате. Она не нашла ни одной домашней работы, не говоря уже о школьных учебниках для средней школы.

Сяо Нан пошла искать Сяо Сыцзинь. «Сестра, куда пропали мои учебники?»

Сяо Сыцзинь, которая ела эскимо с молоком, холодно сказала. «Это твои книги. Откуда мне знать, где они?»

«Тогда можешь ли ты одолжить мне свой второй учебник?»

Сяо Сыцзинь думала, что Сяо Нан жадно и съедает ее эскимо, когда она пойдет за учебником для нее. Поэтому она решила доесть эскимо и закончила его двумя или тремя укусами. Ее зубы были настолько заморожены, что ее слова стали бессвязными от боли. «Я сдала экзамены, поэтому мама продала мои книги».

Конечно, мама также продала учебники Сяо Нан.

Мама не была готова позволить Сяо Нан продолжить учебу, поэтому не было никакого смысла хранить ее учебники.

Сяо Нан лучше всех знала характер своей матери, потому что уже сталкивалась с ней в первой жизни. «Мама продала и мои учебники?»

Лицо Сяо Сыцзинь стало жестким. Она не знала, замерзла ли она ото льда или просто была ошеломлена реакцией Сяо Нан. «Откуда мне знать?».

Сяо Нан поджала губы и усмехнулась. Она не верила, что Сяо Сыцзинь ничего не знала об этом.

«Что ты планируешь делать?» Видя, что Сяо Нан уходит, Сяо Сыцзинь быстро остановила ее. «Из-за тебя наши родители ссорились уже дважды за три дня. Может ты прекратишь разрушать их отношения?»

«Отодвинься!» Сяо Нан грубо оттолкнула Сяо Сыцзинь и вернулась в свою комнату.

До начала школы оставалось еще пол недели. Она должна усвоить многое. Но без учебников не выйдет, ей неоткуда брать информацию.

Комната Сяо Нан была очень маленькой. Она была настолько мала, что могла вместить только одну кровать. Но Сяо Нан вырыла яму в своей комнате.

Дома в 1980-х и 1990-х годах не были похожи на дома 21-й века. Все они были построены на цементированной земле. Дом Сяо Нан стоял ни на цементе, ни на кирпиче, он стоял на грязи.

Обычно Дин Сяи никогда не давала Сяо Нан никаких денег. Даже свой подарок на Новый года Сяо Сыцзинь всегда получала за спиной Сяо Дунляна.

Такой человек, как Дин Сяи, мог даже притворяться, что давал дочери мясо, а потом просил положить его обратно. Как она сможет просить у нее деньги на учебники?

Дин Сяи не хотел, но Сяо Дунлян иногда давал ей немного. Сяо Нан сейчас спасла бы даже маленькая сумма.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 11

Глава 11. Ненавижу их всех.

Сейчас времена были непохожи на времена до перерождения Сяо Нан, когда большим счетом считался счет в сто юаней.

Сяо Нан посчитала что, на самом учебники будут стоить чуть больше десяти юаней.

В конце 80-х - начале 90-х годов стоимость денег была выше, эти десять юаней стоили тогда намного больше, чем сто юаней в 21-м веке.

В прошлой жизни она использовала эти десять юаней, чтобы купить пару черных кожаных туфель в западном стиле для Сяо Сыцзинь к ее черному платью.

В этой жизни она больше не будет тратить ни цента на Сяо Сыцзинь!

Нэн вышла с этой «большой суммой денег» из дома; Сяо Сыцзинь не могла остановить ее.

К тому времени, когда Дин Сяи добралась до дома, Сяо Нан отсутствовала уже больше часа. Дин Сяи вымыла руки и спросила: «Где Сяо Нан?»

На лице Сяо Сыцзинь было выражение беспокойства. «Мама, Нэн искала свои учебные пособия».

Дин Сяи потеряла дар речи.

«Нэн догадалась, что ты продала ее учебники. Когда она уходила, я хотела ее остановить, но не смогла. Мама, ты думаешь, Нэн отправилась искать папу?»

Сяо Нан ненавидела, когда папа и мама ссорились из-за нее. Но почему она теперь ходит к отцу за самыми банальными вещами и с самыми обычными вопросами и тем самым и заставляет их поспорить друг с другом?

«Наверное я должна была поступать так в прошлой жизни, и теперь я плачу этот долг в нынешней жизни!» Дин Сяи сняла фартук, который только что надела, и бросила его на пол. «Чтобы родить ее, мы с твоим отцом потеряли хорошую работу. Твой папа раньше был командиром роты в армии и собирался стать командиром батальона, но теперь у твоего папы бывает даже есть ничего! Она разрушила карьеру твоего отца, а теперь она хочет разрушить твою жизнь?!»

Дин Сяи очень сожалела, что у него родился второй ребенок.

Если бы у нее не было второго ребенка, старый Сяо уже определенно был бы командиром батальона, а она была бы женой командира батальона. Что касается ее обязанностей, то это были просто домашние дела.

Хотя без второго ребенка их семья не была бы предметом зависти окружающих, но по крайней мере, она могла бы держать голову высоко.

Будущее семьи Сяо было полностью разрушено вторым ребенком.

Все эти годы она воспитывала младшую дочь, но она ничем не помогала семье. Все, что она могла сделать, это разориться их и создать неприятности, вызывая напряжение в ее отношениях со Старым Сяо.

Какие грехи она совершила, чтобы родить такую дочь?!

Сяо Сыцзинь слушала, пока Дин Сяи рассказывала ей старые семейные истории. Это было удивительно, но она все время молчала.

На самом деле глубоко внутри Сяо Сыцзинь ненавидела Сяо Нан так же сильно, как Дин Сяи. Однако, в отличие от Дин Сяи, которая ненавидела только младшую дочь, она также ненавидела своих родителей.

Зачем им нужен был второй ребенок? Зачем им нужен был мальчик? Разве они не были счастливы с ней?

Если бы Сяо Нан была мальчиком, ее мать определенно сделала бы для нее все, в том числе потратила бы все деньги, не говоря уже о пожертвовании работой.

Сяо Сыцзинь знала, что с рождением Сяо Нан не было ничего плохого; проблема заключалась в том, что Сяо Нан была девочкой.

Задумавшись, Сяо Сыцзинь посмотрела на шрам на своей ладони.

Ей было тогда два года, а ее мать была беременна. Все, что она хотела, это обнять ногу своей матери. Но мать оттолкнула ее в сторону, опасаясь, что она сильно надавит на ее живот. Она упала и поранила руку.

Прошло более десяти лет, рана зажила, но шрам остался навсегда.

Сяо Нан совершенно не знала, что произошло. Она мало знала о сложных чувствах, которые испытывала Сяо Сыцзинь.

Она взяла деньги и пошла в комиссионный магазин.

«Юная леди, что у вас есть на продажу?» Дядя в комиссионном магазине носил старую голубую хлопковую шляпу. Его лицо и руки выглядели чистыми.

Сяо Нан покачала головой: «Дядя, я здесь не для того, чтобы продавать свои вещи, наоборот, я хотела бы купить кое-что».

Дядя счел это странным: «Что ты собираешься купить?»

Сяо Нан сказала: «У вас есть здесь учебники? Я хотела бы взглянуть на три дополнения к основным книгам».

Дядя моргнул несколько раз, но не стал спрашивать: «Ищи книги, которые тебе нужны. Мы потом сможем выбрать цену, основываясь на том, что именно ты найдешь».

«Хорошо, спасибо, дядя.»

Небольшой запах и беспорядок в комиссионном магазине совсем не беспокоили Сяо Нан, она начала добросовестно искать книги.

Каждый год выпускники средней школы продавали свои старые учебники.

Нэн повезло, мало того, что она нашла учебники, которые хотела, так еще внутри имелись аккуратные заметки с подробными решениями задач.

Она отыскала все книги с похожим почерком, включая тетради.

Судя по качеству бумаги, Сяо Нан предположила, что рабочие тетради были недешевыми.

«О, ты сумела найти целую кучу книг?» Дядя подошел и увидел большую стопку книг, красиво сложенных рядом с Сяо Нан.

«Да.» Лицо Сяо Нан было мокрым от пота, она случайно вытерла его тыльной стороной ладони, оставив несколько полосок грязи на ее светлом и довольно маленьком лице.

При виде деликатной симпатичной молодой леди с грязным лицом, дядя засмеялся: «Это довольно много книг, ты сможете унести их?»

Вопрос дяди заставил ее задуматься. Книги, которые она выбрала, были довольно тяжелыми. Она могла бы совершить несколько поездок, чтобы перевезти их все, но где она могла бы хранить их дома?

Если бы ее мать увидела эти книги, она обязательно выбросила бы их, или снова продала.

Кроме того, не было смысла рассказывать об этом отцу. Он должен был работать и не мог оставаться дома каждый день. Когда он уйдет, ее мать не позволит ей оставить себе книги.

Сяо Нан кропотливо отложила книги, которые она хотела купить, это был шанс, который она не хотела упускать. Теперь она могла попросить дядю о помощи.

«Дядя, я покупаю эти книги. Не могли бы вы отложить их для меня, я просто ненадолго отойду? Если вы беспокоитесь, я могу оставить задаток?»

Дядя махнул руками: «Все в порядке, я придержу для тебя книги».

Кроме этой молодой леди, которая пришла в его магазин, чтобы купить книги, все остальные приходили с намерением продать вещи.

«Спасибо, дядя.» Сяо Нан с благодарностью улыбнулась дяде и убежала.

Чжай Хуа только что проснулась, она чистила зубы с чашкой в руках. Она увидела, как молодая женщина шагала к их входной двери.

Чжай Хуа выплюнула пену зубной пасты и прополоскала рот. Она не знала, кто была эта молодая леди.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 12

Глава 12. История, внутри дома.

Чжай Хуа вошла в кабинет и спросил Чжаи Шэна, который читал: «Снаружи молодая леди, иди, посмотри знаешь ли ты ее?»

Чжай Шэн закрыл книгу и направился к двери.

Чжай Хуа была ошеломлена – эта юная леди действительно была здесь с ним?

Чжай Хуа не пропустит веселье; она вытянула шею и выглянула в окно.

Чжай Шэн, который очень хорошо знал Чжай Хуа, резко закрыл дверь сразу после того, как вышел. Теперь Чжай Хуа не могла видеть того, что происходило на улице, и расстроенно топала ногой.

Юная леди, о которой упоминала Чжай Хуа, была Сяо Нан. Чжай Шэн оглядел ее с ног до головы. К счастью, на этот раз, у молодой леди не было никаких травм или пятен крови. «Что-нибудь случилось?»

Цяо Нэн глупо улыбнулась. Кроме Чжай Шэна, не было никого, кого она могла бы попросить об одолжении. «Брат Чжай, у тебя есть место, где я могла бы положить кое-что? Но мне нужно будет иногда приходить и пользоваться этим».

«Какие вещи ты хочешь оставить?»

«Книги».

Чжай Шэн сморщил свои тонкие губы: «Твоя мама снова доставляет тебе неприятности?»

Он вспомнил, что вчера Сяо Нан упомянула, что ее мать не хотела позволить ей продолжить учебу. «Она хотела продать твои книги?»

Сяо Нан горько улыбнулась. «Я забыл некоторые знания, полученные в первом и втором классе. Экзамены в средней школе будут через год. Я хотел бы сдать вступительные в колледж и поступить».

«Конечно, иди за мной.» Чжай Шэн кивнул. В конце концов, несколько дней назад он дал Сяо Нан слово, что она может обратиться к нему за помощью, если у нее возникнут какие-либо проблемы.

Глядя на широкую и надежную спину Чжай Шэна, Сяо Нан чувствовала себя непринужденно.

Брат Чжай казался равнодушным и отчужденным, но на самом деле он был очень добрым человеком.

Чжай Шэн привел Сяо Нан на задний двор. Там была небольшая хижина, которая использовалась для хранения продуктов. Но хижиной никто не пользовался с прошлого года, и с тех пор она пустовала.

Чжай Шэн вручил два ключа Сяо Нан. «Это ключ к хижине, а другой - к задней двери моего дома. Не потеряй их».

Сяо Нан моргнула, глядя на Чжай Шэна, ошеломленная его словами. Она знала, что брат Чжай был хорошим человеком, но это было слишком мило с его стороны. Как он мог так легко дать ей ключи от задней двери своего дома?

Было ... Это было уместно?

«Ты запомнила?» Холодно спросил Чжай Шэн.

«Да!» Сяо Нан быстро кивнула. «Но разве это уместно?»

«Просто принеси книги». Чжай Шэн не ответил на вопрос, он хотел, чтобы она принесла книги как можно скорее.

«О, хорошо.» При мысли о книгах Сяо Нан выскочила из хижины, как будто у нее были ноги кролика.

Когда Сяо Нан ушла, Чжай Шэн вернулся в дом и взял новую лампочку для хижины.

Поменяв лампочку, Чжай Шэн взял свой стол и стул из кабинета и отнес в хижину.

«О, почему ты перенес их сюда?» Чжай Хуа разразилась любопытством, когда увидела, что Чжай Шэн переместил стол и стул в хижину, которая раньше служила их семье кладовой. «Что именно здесь происходит? Почему здесь стол и стул? Эй, ты даже вкрутил новую лампочку?»

Чжай Хуа потянул за ниточку. Складское помещение, которое раньше было тусклым и темным, мгновенно осветилось.

«Это не для меня. Я одолжил нашу кладовую младшей дочери дяди Сяо». Чжай Шэн заранее уведомила Чжай Хуа, опасаясь, что это снова может привести к недоразумению.

«Младшая дочь дяди Сяо, ты имеешь в виду Сяо Нан?!» Чжай Хуа сказала: «Эта юная леди - Сяо Нан? Она выглядела довольно симпатично».

Чжай Шэн холодно посмотрел на Чжай Хуа. Она замерла и неловко улыбнулась. «Я просто пошутила, просто пошутила!»

«Брат Чжай». Сяо Нан тяжело пыхтела от бега, принося книги, купленные в комиссионной лавке. Она увидела очаровательную девушку. «Чжай ... это твоя старшая сестра?»

Сяо Нан никогда не думала, что столкнется с другим членом семьи Чжай так быстро.

Чжай Хуа пришлось прикусить язык. Это был не первый раз, когда кто-то звал ее старшей сестрой. «Ты можешь обращатья ко мне «сестра Чжай Хуа».»

«Сестра Чжай Хуа.»

«Так много книг?» Чжай Шэн взял книги и отложил их в сторону.

«Мне придется сбегать за ними еще несколько раз».

«Иди, я буду здесь».

Чжай Хуа моргнула, она была ошеломлена, что с ней обращались так, словно ее не существовало. Она никогда не думала, что настанет день, когда ее будут игнорировать.

Чжай Хуа странно коснулась своего носа и просмотрела книги. Она увидела почерк на книгах, и ее лицо застыло. Теперь она была похожа на Чжай Шэна, особенно глазами, сейчас они казались острыми, как бритвы. «Чжай Шэн, что это значит? Сяо Нан была знакома с Пэн Ю?»

Семья Пэн не ладила с семьей Чжай.

Пэн Ю был на два года моложе Чжай Шэна, но он был таким же способным. Пэн Ю был провозглашен гениальным военным советником в армии, известной своей дальновидностью.

«Не волнуйся, Сяо Нан не имеет ничего общего с семьей Пэн». Чжай Шэн сказал это спокойно и непринужденно.

«Ой.» Теперь Чжай Хуа казалась очень суровой и серьезной. «Чжай Шэн, хотя это был редкий случай, когда я рада, что ты полюбил женщину, не ставь под угрозу репутацию семьи Чжай. Я бы не позволила тебе этого.»

Чжай Шэн сжал губы: «Эти книги были выброшены Пэн Юем».

«Как?» Чжай Хуа приподняла брови с недоверием на лице.

«Разве ты не заметила запах, исходящий от Сяо Нан?» Хотя запах был слабым, он все еще присутствовал.

«Запах?» Чжай Хуа неуверенно переспросила.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 13

Глава 13. Стужа.

«Сейчас ранняя осень, жарко, все мы мокрые от пота и пахнем ужасно. Я просто похвалил тебя за то, что ты наконец поняла, как все есть на самом деле, и теперь ты понимаешь, где она взяла эти книги?»

Чжай Шэн саркастически сжал одну сторону губ.

«Сяо Нан, должно быть, купила эти книги в комиссионном магазине».

У Чжай Шэна были действительно острые глаза. По запаху и грязи на ее маленьком лице он мог определить, где была Сяо Нан, прежде чем пришла в дом Чжая.

Чжай Хуа выгнула брови.

Когда Сяо Нан вернулась с очередной стопкой книг, Чжай Хуа уделил ей больше внимания.

То, что она увидела, было именно то, что сказал Чжай Шэн. С этими словами Чжай Хуа, наконец, расслабилась и спросила: «Почему ты пошла в комиссионный магазин за старыми книгами?»

И среди всех книг выбрала книги Пэн Юя.

Сяо Нан неловко улыбнулась. Она могла рассказать брату Чжаю о ее семейном положении, но раскрыть это старшей сестре Чжая она не хотела.

«Это рабочий стол?» На этот раз Сяо Нан заметила, что лампочка в кладовой работает.

Рабочий стол блестел от чистоты.

«Он принадлежал моей сестре. Она редко остается дома, и если он будет стоять на своем прежнем месте, то только соберет больше пыли».

«Большое спасибо, сестра Чжай». Сяо Нан от всей души поблагодарила Чжай Хуа. Теперь у нее было не только место для хранения книг, но и рабочий стол.

Сяо Нан спокойно потерла глаза. Ей дали шанс обрести новую жизнь, и ей посчастливилось столкнуться с двумя такими добрыми душами.

Чжай Хуа выгнула брови и сморщила губы в форме буквы «О». Она бросила многозначительный взгляд на Чжай Шэна. Что случилось с Сяо Нан, она тронута до слез?

«Ты принесла все книги?» Чжай Шэн не ответил на взгляд Чжай Хуа. Вместо этого он пролистал книги, которые принесла Сяо Нан, и понял, что это была целая серия.

«Да». Сяо Нан сказала это и почувствовала какой-то толчок. Она кропотливо копила деньги в течение пятнадцати лет, и теперь ей пришлось потратить более трех юаней на эти книги.

Нэн задалась вопросом, за сколько мать продала ее книги? Тоже за три юаня?

«Хорошо, мы оставим тебя». Чжай Шэн поволок Чжай Хуа наружу.

«Что не так с тобой?» Чжай Хуа ударила Чжай Шэна тыльной стороной ладони и угрюмо сказала: «Ты так добр к этой молодой леди, предложил ей свой учебный стол. Я твоя кровная сестра, почему ты так добр не ко мне?»

«И кстати, что случилось с Сяо Нан, зачем ей нужно было покупать книги в комиссионном магазине?»

«А как ты думаешь?» Чжай Шэн косо посмотрел на нее; с чего бы ей спрашивать, когда она уже знала ответ?

Чжай Хуа ответила: «Брат, почему ты так относишься к своей сестре?»

Чжай Шэн закатил глаза, не отвечая ей.

С такой ненадежной сестрой, которая любила подставлять его, нужно было иметь осторожный характер, если бы он все не был все время на чеку, возможно, она бы уже давно испортила его репутацию.

Чжай Хуа посмотрела на Сяо Нан, который уже начала заниматься в кладовой.

Сяо Нан забыла многое из математики. Но она изучала ее раньше, поэтому, немного почитав учебник, ей все же удалось довольно быстро понять концепцию предмета.

Что касается китайского языка, понять его было довольно легко.

В мгновение ока прошел день. Сяо Дунлян вернулся домой с работы. Первым, кого он позвал, была его младшая дочь.

Дин Сяи вздохнула с облегчением. Сяо Нан не убежала искать Старого Сяо. Эта несчастная девушка все еще имела немного совести.

«Больше не нужно кричать, Сяо Нан пошла играть, ее нет дома», сказала Дин Сяи, «С таким поведением я рассчитывала, что она не сможет закончить среднюю школу.»

Сяо Дунлян сделал глоток воды, вытер потное лицо влажной тряпкой и посмотрел на Дин Сяи: «Если Нэн захочет продолжить учебу, я позволю ей, несмотря ни на что».

«Разве это не требует огромных денег?» Дин Сяи была в ярости.

«Разве моей зарплаты недостаточно, чтобы заплатить за обучение Нэн?» Сяо Дунлян кипел от гнева. Он из-за всех сил пытался обеспечить семью.

Дин Сяи покраснела от гнева: «Ты вообще понимаешь нашу ситуацию? Сяо Сыцзинь сейчас учится в старшей школе, теперь расходов намного больше, чем раньше, и есть еще наши расходы на домашнее хозяйство! Если бы Сяо Нан пошла работать, мы бы получили дополнительный доход и имели бы меньше расходов!»

Сяо Дунлян подумал и сказал: «Даже если бы Сыцзинь хотела поступить в старшую школу, и наши расходы стали бы выше, я мог бы использовать свою месячную плату, чтобы платить за их обучение, и не откладывать деньги на сбережения. Если будут какие-то непредвиденные обстоятельства, у нас все еще есть сбережения, о чем беспокоиться?»

Сяо Дунлян вспомнил, что у них отложено примерно 5 тысяч юаней, не так много, но этого должно быть достаточно при чрезвычайных ситуациях.

Дин Сяи покраснела от вины, услышав, как Сяо Дунлян упоминает о сбережениях.

Сяо Дунлян не заметил этого выражения на лице Дин Сяи; он был погружен в свои мысли, размышляя, должен ли он заработать больше. Он никогда не узнает, что пять тысяч юаней, с таким трудом заработанных, на самом деле Дин Сяи потратила, чтобы дать взятку и их старшая дочь поступила в среднюю школу.

Причиной, по которой Дин Сяи отчаянно хотела, чтобы Сяо Нан работала, было не только в том, что она не хотела ее обеспечивать, причина была в том, что у них вообще не было сбережений.

Дин Сяи нервно топнула ногами.

Хорошо, что Старый Сяо сказал, что, если эта несчастная девушка согласится бросить школу, он не будет ее заставлять учиться.

Дин Сяи подумала, что трудно будет заставить Сяо Нан бросить школу по собственному желанию.

«Как насчет Сыцзинь?» Младшей дочери не было дома, старшую тоже нигде не было видно.

Дин Сяи счастливо подняла подбородок: «Сыцзинь сказала, что хочет поступить в колледж. Она не очень хорошо сдала экзамен в средней школе и хочет подготовиться лучше. Надеюсь, после того как она поступит в старшую школу, она сможет наверстать упущенные знания.»

«Хорошо.» Сяо Дунлян был доволен, что его дочь прилежна и хотела стремиться к совершенству. «Приготовь им хорошей еды и не думай запугивать Сяо Нан за моей спиной!»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 14

Глава 14. Продолжай учиться.

Сяо Дунлян был полон гнева.

Его жена давала младшей дочери еду, но просила ее положить мясо обратно. Сяо Дунлян просто не мог понять, почему его жена так поступает.

Дин Сяи стиснула зубы, не опровергая того, что сказал Сяо Дунлян.

Дин Сяи все еще помнила тот день, когда они поссорились; Сяо Дунлян закрыл дверь и уставился на нее, как будто хотел проглотить.

Сяо Дунлян все еще злился. Дин Сяи не посмела расстраивать его.

«Папа». Сяо Нан знала, что отец должен был уже вернуться.

Сяо Дунлян улыбнулся: «Нэн вернулась, куда ты ходила играть? Сейчас же еще жарко, и ты только что оправилась от болезни, ты должна быть осторожна, чтобы не перегреться на солнце, понимаешь?»

Сяо Нан повернулась и посмотрела на Дин Сяи. Несомненно, ее мать плохо говорила о ней перед отцом, говоря, что она вышла поиграть.

Дин Сяи поймала взгляд Сяо Нан и посмотрела на нее, предупреждая, что она должна себя вести хорошо.

Сяо Дунлян не видел предупреждающего взгляда, который она бросила на младшую дочь.

Сяо Дунлян успел погладить Сяо Нан, ее температура к уменьшилась: «Нэн, хотя твои результаты учебы лучше, чем у сестры, школа откроется послезавтра. Если у тебя будет время, оставайся дома, чтобы позаниматься, как твоя сестра.»

Сяо Нан улыбнулась: «Папа, мама продала все наши учебники младших классов средней школы. Я хотела бы позаниматься, но мне нечего читать. Экзамены для средней школы будут охватывать знания из младших классов, и теперь я волнуюсь и не знаю, что делать. Кроме того, у старшей сестры тоже нет учебников. Интересно, что она читает в своей комнате?»

«Продала?!» Сяо Дунлян был ошеломлен. Он не мог поверить в это и повернулся, чтобы посмотреть на свою жену. «Где ты положила учебники Нэн? Она ошибочно полагает, что ты продала их. Отдай ей книги сейчас же!»

Сяо Дунлян отказывался верить, что его жена такая безжалостная. Он не хотел, чтобы отношения между женой и младшей дочерью портились.

Старшая дочь только что сдала экзамены в средней школе. Его жена хранила учебники и настаивала на том, чтобы младшая дочь, которая только начала учиться во второй средней школе, помогала заниматься старшей дочери.

Но когда настала очередь младшей сдавать экзамены, его жена продала книги.

Дин Сяи покраснела. Если бы не Старый Сяо, она бы избила свою младшую дочь, которая собиралась идти против нее.

«Чего же ты ждешь, верни ей книги сейчас же!»

«Я заплатила за ее обучение в школе! Есть ли в этом доме хоть что-то принадлежащее Сяо Нан?»

Сяо Дунлян глубоко вздохнул: «Ты заплатила ей за обучение в школе, но ты ли заработала эти деньги? Прекрати нести всю эту чушь, где книги?»

«Я осталась домохозяйкой и старалась изо всех сил для тебя, занимаясь весь день домом и детьми. Теперь ты говоришь мне, что все эти деньги твои, и я имею права ничего говорить! Старый Сяо, как ты мог сказать такое, где твоя совесть? Как насчет всех усилий, которые я прилагаю в этой семье, это вообще не считается?»

Дин Сяи расплакалась.

«Не пытайся сменить тему. Где книги Нэн?»

Рявкнул Сяо Дунлян и Дин Сяи перестала плакать. Она не могла не рычать: «В доме не осталось тех учебников. Поскольку Сыцзинь закончила учебу, не было смысла хранить эти книги. Поэтому я продала их. И я продала и ее книги по ошибке».

«По ошибке?» Сяо Дунлян был удивлен тем, как легко Дин Сяи лжет. «Действительно ли это было ошибкой или все это было частью твоего плана, чтобы помешать Нэн продолжить учебу?»

Если Сяо Дунлян не мог разобрать, где правда, а где ложь, то те годы в армии были напрасными.

Неудивительно, что его жена отказалась дать Нэн лекарство от лихорадки и даже выбросила его.

Старая Дин, должно быть, планировала, что Нэн будет настолько больна, что не сможет записаться в школу!

Думая, что, когда Нэн впервые сказала ему, что Старая Дин хочет, чтобы она бросила школу, он подумал, что Нэн неправильно ее поняла. В конце концов, его дочь, насквозь видела Старую Дин.

Теперь, когда все вскрылось, Дин Сяи больше не удосуживалась оправдываться. Но она отказалась признать, что ошибалась: «Она не всегда получала хорошие оценки! Не говорите мне, что она не сможет хорошо сдать экзамен в средней школе только потому, что у нее не будет одного учебника?»

«Нэн, ты слышала это, мама согласилась позволить тебе продолжить учебу». Сяо Дунлян холодно улыбнулся. Он погладил Сяо Нан по голове: «Не беспокойся, Нэн, я кормилец семьи. Я буду зарабатывать деньги, чтобы ты продолжила учебу».

«Спасибо, папа. Спасибо, мама!»

Она наконец получила возможность продолжить учебу. Ей больше не нужно бросать школу.

Видя, что лицо Дин Сяи стало зеленым, Сяо Нан просто не могла не выкрикнуть от радости со злой мыслью: «Папа, мама продала все книги, так что же сестра читает в своей комнате?»

Сяо Дунлян посмотрел на Дин Сяи, которая напряглась и сказала: «Сыцзинь сказала мне, что хочет прочитать какие-то книги, откуда мне знать, что она читает?»

«Мама, ты всегда разглагольствовал о деньгах, жалуясь на то, что их не хватает. Ты заранее купила учебники для сестры, разве это не трата денег?»

«Я не…» Дин Сяи покачала головой.

Она потратила все сбережения, чтобы старшая поступила в хорошую среднюю школу. Откуда у нее были деньги на учебники старших классов?

Дин Сяи все отрицала.

Взволнованная, она прошла в комнату Сяо Сыцзинь. Она слегка постучала в дверь и сказала: «Мама входит».

Постучав в дверь, Дин Сяи открыла ее, не дожидаясь ответа Сяо Сыцзинь.

Дин Сяи вошла в комнату и увидела, что лицо ее старшей дочери было покрыто слезами, а глаза омрачены грустью.

Сердце Дин Сяи замерло. Ее старшая дочь, должно быть, пожалела свою маму, которая ссорилась с ее отцом.

Сердце Дин Сяи растаяло. Ее старшая дочь была такой нежной, что ей пришлось дать ей дополнительную любовь. Она должна подумать о том, как проложить путь в будущее своей дочери.

«Ха…» Сяо Нан, которая последовала за ней, фыркнула и засмеялась, увидев книгу, которую Сяо Сыцзинь держала в руках. «Сестра, значит, ты читаешь роман. Похоже, что он утомил тебя».

Роман, который читала Сяо Сыцзинь, был не чем иным, как романом Моу Найнаи. Моу Найнаи, как известно, довольно долго писал романы о браках.

Сяо Дунлян услышал это и поднял брови: «Ты читаешь роман, а не занимаешься? Почему?»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 15

Глава 15. Ложь.

Сяо Сыцзинь покраснела от смущения и сказала: «Мама, почему ты вошла в мою комнату без стука?!»

«Что за чушь ты читаешь?» Сяо Дунлян посмотрел на нее. Он злился.

Не дав ей времени отреагировать, Сяо Дунлян разорвал роман. «Ты отказываешься позволить Нэн учиться, и все же у тебя есть деньги, чтобы купить роман Сыцзинь. Позволь мне спросить, у нас есть деньги или нет?»

Сяо Дунлян заметил, что роман не из дешевых.

«Я… я…» Дин Сяи была ошеломлена. Старый Сяо хотел, чтобы его дочери были образованы и имели хорошее будущее, чтобы компенсировать свои потери от увольнения из армии.

«Я не…» Дин Сяи поспешила объясниться. «Я не давала Сыцзинь денег и не знала, что она купила эту книгу».

Дин Сяи чувствовала, что с ней обошлись несправедливо. Она экономила, тщательно контролировала расходы на мясные и рыбные блюда, чтобы у них оставалось немного лишних денег.

Она никогда не дала бы старшей дочери дополнительные деньги, чтобы купить бесполезный роман.

Дин Сяи понятия не имела, о чем этот роман. Но, судя по реакции Сяо Дунляна, она поняла, что это глупая книга.

Из любопытства Сяо Нан подняла книгу и перелистнула на последнюю страницу.

Она была сестрой Сяо Сыцзинь в течение двух жизней. Она знала все привычки, которые имела Сяо Сыцзинь.

Как и ожидалось, она увидела в последней странице несколько дат. Книга была куплена примерно под Новый год.

Это означало, что Сяо Сыцзинь купила ее более полугода назад.

Сяо Нан подсчитала даты и поняла, что сестра читала эту книгу в самую важную часть года, когда в средней школе были экзамены. У Сяо Сыцзинь были деньги, но она не тратила их на подготовку к экзаменам, а потратила их на этот роман. Неудивительно, что Сяо Сыцзинь не очень хорошо сдала экзамены, и что ей едва удалось попасть в старшую школу.

Сяо Дунлян служил в армии, и он был более проницательным, чем другие.

С одного взгляд он понял, что происходит. Сяо Нан не нужно было говорить ни слова.

Вспоминая результаты экзаменов старшей дочери, Сяо Дунлян чувствовал себя крайне разочарованным.

С тех пор, как его уволили из армии, он возлагал надежды на своих дочерей, думая, что у них есть хорошие перспективы, и поэтому он позволил им поступить в школу.

Он думал, что старшая не так одарена, но старалась изо всех сил, поэтому он не ругал ее за почти проваленные экзамены.

Но теперь Сяо Дунлян знал правду. Сяо Сыцзинь вообще не приложила никаких усилий к учебе.

«Неудивительно, что твои результаты менее чем удовлетворительные». Сяо Дунлян был озадачен, разве в столь юном возрасте читают такие любовные романы?

Сяо Дунлян чувствовал себя ужасно.

Но он не мог выплеснуть это на свою дочь, поэтому он побежал к Дин Сяи. «Она готовилась к экзамену в средней школе, и читала такую аморальную книгу. Как она могла добиться хороших результатов?! Она не была настроена на учебу. С другой стороны, Нэн с самого начала хорошо училась, но ты хотела, чтобы она бросила школу, зачем?!»

Сяо Дунлян схватил книгу и бросил в лицо Дин Сяи.

Ее гордость пострадала. Однако Дин Сяи не могла сейчас опровергнуть ни единого слова. «Сыцзинь, почему ты ...»

Дин Сяи никогда не думала, что ее старшая дочь будет читать романы, вместо подготовки к экзаменам.

С другой стороны Нэн всегда хотела учиться, но Дин Сяи приказывал ей ее выполнять поручения и приводить в порядок дом.

У Сяо Сыцзинь все еще был жужжащий звук в ушах. Она была совершенно сбита с толку и напугана до безумия.

Всякий раз, когда Сяо Сыцзинь читала, никто в доме не мешал ей.

Сегодня она сказала Дин Сяи, что собирается готовиться к экзаменам. Как всегда, Дин Сяи не позволила бы никому мешать ей или входить в ее комнату.

История в книге достигла кульминации, и Сяо Сыцзинь была полностью поглощена сюжетом, ужасно рыдая о паре, которая была вынуждена расстаться. И все же внезапно в ее комнате оказались три человека.

Содержание этой книги не имело никакого отношения к ее среднему образованию.

«Нет, нет, папа, ты… ты ошибаешься, эта книга… Я, я начала читать ее только после того, как экзамены закончились, не раньше…»

Все видели, что она пыталась оправдываться за себя.

Дин Сяи пришла в себя и попыталась помочь ей. «Старый Сяо, ты слышал это, хоть Сыцзинь и купила книгу перед экзаменами, она прочитала ее после. То, как она справилась с экзаменом в средней школе, не имело ничего общего с этой книгой. Сыцзинь разумна, она бы не поступила иначе».

«Папа, я никогда не читала ее раньше, я одолжила ее однокласснице, поэтому она такая потрепанная!»

«Кому ты ее одолжила?»

«Я одолжила ее Ван Хуа, она из другого класса». Но Ван Хуа переехала четыре месяца назад. Она даже не сдавала экзамены в средней школе.

«Сестра, с каких это пор ты в таких близких отношениях с девочками из других классов?» Сяо Нан засмеялась. Сяо Сыцзинь могла убедить их мать, но определенно не папу.

Ван Хуа переехала, и папа никак не смог бы проверить врет ли его старшая дочь.

«Заткнись!» Дин Сяи начала кричать на Сяо Нан. «Ты все еще подливаешь масла в огонь, Сяо Нан, какие злые намерения ты скрываешь? Прошу, просто держи рот на замке!»

Дин Сяи была поражена темным выражением лица Сяо Дунляна.

«Папа, я должена записаться в школу послезавтра. Где мои школьные принадлежности?» Сяо Нан попыталась сменить тему, дата зачисления была всего через несколько дней, сможет ли она успеть подготовиться к школе? «Папа, у меня закончились все ручки и тетради».

Сяо Дунлян глубоко вздохнул: «Дай Нэн двадцать юаней».

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 16

Глава 16. Выстрел в ногу.

«20… 20 юаней. У нас не так много». Дин Сяи почувствовала нехороший трепет, 20 юаней - это была сумма месячных семейных расходов. «В любом случае, у Сыцзинь много ручек и тетрадей, неужели она всеми ими пользуется?»

Сяо Дунлян был одновременно удивлен и разгневан словами Дин Сяи. «У Сыцзинь плохое отношение к учебе, но у нее все новое. Результаты Нэн настолько хороши, но она может пользоваться только тем, что не понадобилось ее сестре? Я повторю. Дай Нэн 20 юаней!»

«Если я дам ей 20 юаней, то что мы будем есть и пить в этом месяце?!» Дин Сяи не хотела давать ей деньги.

Их мать никогда не сможет отговорить Сяо Нан учиться. Сяо Нан, несомненно, продолжит учебу.

Сяо Сыцзинь думала, что ее мать могла бы немедленно согласиться выдать сестре деньги. Это могло бы даже улучшить их отношения с отцом.

Дин Сяи оттолкнула руки Сяо Сыцзинь. «Я знаю, ты не хочешь, чтобы я спорил с отцом, но, пожалуйста, позволь нам самим разобраться».

Хотя он слышал, что у жены нет денег, Сяо Дунлян не хотел расспрашивать ее о том, куда уходила его зарплата. «Если этого недостаточно, мы можем пойти в банк, чтобы забрать с нашего счета 100 юаней. Это должно сработать».

Когда Сыцзинь продолжит учебу, ей, безусловно, нужны будут деньги. Старая Дин не может позволить ей страдать. Она не даст ни цента, не то что 100 юаней.

При упоминании о сбережениях все три женщины семьи Сяо притихли.

Сяо Нан не нужно ничего говорить. Огромный беспорядок в деньгах, который создала ее мать, рано или поздно будет обнаружен.

У Дин Сяи и Сяо Сыцзинь было чувство вины. Они не осмеливались говорить.

«Почему ты стоишь там? Дай мне сберкнижку. Я пойду с тобой в банк завтра, чтобы взять 100 юаней». Сяо Дунлян протянул руки к Дин Сяи.

Дин Сяи была напугана. Ее лицо побледнело, и она заикалась, когда говорила. Разве ты хотел не 20 юаней? Я дам. Нам не нужно идти в банк.

Чтобы убедиться, что Сяо Дунлян отклонил мысль о сберегательной книжке, Дин Сяи немедленно вынула из своего кармана 20 юаней и бросила их на землю.

Лицо Сяо Нан было жестким. Она глубоко вздохнула. Она молчала.

Она должна продолжить учебу. В это время было нелегко заставить ее мать давать деньги. Она должна дорожить этой возможностью.

Сяо Нан продолжит утешать себя такими мыслями, но, будучи девушкой с достоинством, ее глаза покраснели, а руки неохотно двинулись, чтобы забрать деньги.

Сяо Дунлян сжал губы. «Старая Дин, я не думаю, что ты хочешь, чтобы я поднял на тебя руку!»

Дин Сяи была на грани гнева, ей не только приходилось отдавать деньги, но и уважать эту несчастную девушку, как будто она была их предком. Зачем?!

Прежде чем Сяо Дунлян снова вспыхнул, Сяо Сыцзинь, не говоря ни слова, встала, наклонилась и взяла деньги. Она передала их Сяо Нан. «Нэн, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Мама определенно любит тебя, но в последнее время она плохо отдыхает, и у нее стал плохой характер».

Сяо Нан крепко держалась за деньги, но не ничего не ответила.

«Нэн, пойдем, папа принес тебе яичную лапшу». Сяо Дунлян посмотрел на Дин Сяи с презрением. Несмотря на то, что она была старше, она была не такой разумной, как ее дочь.

Сяо Дунлян, конечно, был зол и разочарован, но он все еще любил свою старшую дочь. Видя, что она более добра и разумна, чем Дин Сяи, его взгляд быстро смягчился.

Стоя рядом и наблюдая, Сяо Нан вздохнула. Они были одной семьей. Ошибки, которые допустила мама, были в основном «мелкими»; независимо от того, как сильно злился папа, он спорил не очень много.

Проще говоря, ее отца было легко успокоить.

Поскольку она полностью осознавала это, после перерождения Сяо Нан сосредоточилась только на защите своих собственных интересов. Она не вызывала большой суеты и не сеяла разногласия между родителями.

«Папа, ты можешь передать мне два яйца?» Сяо Нан оживилась и улыбнулась отцу.

«Ну, пока ты любит их, даже три яйца не проблема». Сяо Дунлян привел Сяо Нан на кухню и закатал рукава, чтобы приготовить для нее лапшу.

Лапша ручной работы вкусная и не липкая, увенчанная луком шалотом и двумя золотыми яйцами, была особенно ароматной.

Сяо Нан горько улыбнулась. Причина, по которой ее отец лично пошел на кухню, чтобы приготовить лапшу, была двоякой. Во-первых, чтобы помириться с ней, а во-вторых, он надеялся, что она забудет, что произошло сегодня, и не примет это близко к сердцу.

Она не ожидала, что ее отец станет твердым для того, чтобы заставить мать взять себя в руки.

Единственное, на что она надеялась и к чему стремилась в этой жизни, так это на то, что она будет хорошо учиться, найдет хорошую работу, чтобы содержать себя, иметь собственный дом и спокойно прожить свои дни.

Что касается ее матери и сестры, они могут пытать ее столько, сколько захотят, но она не будет вестись на их уловки. Она будет зарабатывать на себя ревниво охранять свои сбережения.

Этот ужин семьи Сяо прошел особенно тихо.

Сяо Дунлян подготовил только две порции, на себя и на младшую дочь, а Дин Сяи пришлось готовить на Сяо Сыцзинь и на себя саму.

Это был первый раз, когда семья Сяо разделилась на два лагеря. Все, кроме Нэн, чувствовали себя странно и растерянно.

Съев лапшу, Сяо Нан помыла столовые приборы, вернулась в свою спальню и начала читать.

Когда Дин Сяи увидела, что Сяо Нан прибралась только после себя, она была так взбешена, что закричала на нее.

Сяо Сыцзинь быстро остановила ее, качая головой. Она молча произнесла два слова - «Сберегательная книжка».

Эти два слова были ахиллесовой пятой Дин Сяи. До этого она была похожа на воздушный шар, который был готов взорваться в любое время. А теперь она казалась сильно увядшей.

Дин Сяи взяла посуду из рук Сяо Сыцзинь. «Нет, мама помоет. Моей дочери не нужно выполнять такую тяжелую работу по дому. Можешь просто вернуться в свою спальню, чтобы отдохнуть… Не заставляй папу снова рассердиться и создать неприятности для мамы. Хорошо?»

«Мама, ты можешь быть уверена, это больше не повторится». Сяо Сыцзинь начала сожалеть о том, что позволила своей матери продать все учебники.

Что Сяо Нан не знала, так это то, что Дин Сяи собиралась продать только ее книги, а книги сестры оставить.

Сяо Сыцзинь окончила среднюю школу. Она ненавидела все эти учебники и стремилась избавиться от них.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 17

Глава 17. Партизанская война.

После того, как Сяо Сыцзинь вышла из кухни, она не знала, что ей делать.

После некоторых раздумий Сяо Сыцзинь приготовила чашку чая для Сяо Дунляна и затем извинилась перед ним честно и искренне. Что касается того, когда книга была куплена, читала ли она ее до или после экзаменов, она не сказала ни слова.

Сяо Сыцзинь была умницей, когда успокаивала своих родителей.

Сяо Дунлян простил ее и мягко убедил не повторять в будущем ту же ошибку, чтобы преуспеть в учебе.

Сяо Сыцзинь была уверена, что ее младшая сестра изменилась за эти несколько дней.

Сяо Сыцзинь постоянно размышляла - могла ли она случайно выдать свое истинное отношение к Сяо Нан?

Успешно поддержав отношения с отцом, Сяо Сыцзинь решила попытаться наладить отношения между сестрами. «Нэн, я могу войти?»

Она ждала, но так и не услышала голос Сяо Нан. Немного подумав, она просто открыла дверь и вошла.

На самом деле, до сегодняшнего дня Сяо Сыцзинь входила в комнату Сяо Нан, как и когда она хотела. Никогда до этого она не стучала в дверь.

Все члены семьи Сяо имели обыкновение стучать в дверь Сяо Сыцзинь, прежде чем войти. «Нэн, что ты читаешь?»

Сяо Сыцзинь могла видеть, что Сяо Нан листает страницы книги, но она не могла увидеть, что это была за книга.

Глаза Сяо Сыцзинь загорелись от волнения. Все учебники были проданы мамой. Как у Сяо Нан могли остаться достойные книги для чтения?

Сяо Сыцзинь закричала во все горло.

Лицо Сяо Нан почернело, когда она увидела сестру, и она сразу же спрятала книги. «Что ты делаешь в моей комнате?!»

«Нэн, что ты скрываешь? Есть ли секреты между нами? Могу я увидеть, что там у тебя? Нэн, я живой пример. Не читай неприличные книги. Если папа узнает, что он будет таким грустным и злым. Достаточно того, что я совершила такую ошибку. Я просто пообещала папе, что это больше не повторится. Нэн, будь послушной, передай книгу, я помогу тебе попросить прощение у папы и мамы. Если ты слишком боишься, я могу помочь спрятать эту книгу, но ты не должна хранить ее».

Когда Сяо Сыцзинь договорила, она набросилась на Сяо Нан и хотела схватить книгу, спрятанную в ее руках, чтобы у нее был полный набор доказательств.

«Ах». Сяо Нан не могла перестать насмехаться.

Папа и мама не могли бы пропустить мимо ушей такой крик, и Сяо Сыцзинь еще пыталась болтать с ней, предлагая скрыть это!

Для Сяо Сыцзинь это была уникальная возможность поймать ее с поличным. Сяо Сыцзинь не могла дождаться, чтобы сообщить всему миру.

«Что случилось?!» Дин Сяи бросилась на них с лопаткой в руке.

После того, как она услышала слова Сяо Сыцзинь, Дин Сяи начала причитать без каких-либо оговорок. «Убедись сам, эта девушка настолько дикая, не говоря уже о том, что она все время гуляет. Я даже не вижу, чтобы она усердно занималась дома. Она пряталась, чтобы читать роман? Сыцзинь уже сдала экзамены в средней школе. С таким отношением ты потратишь деньги на ветер, если позволишь ей учиться!»

Нет, она должна поговорить со старым Сяо. Позволить такому человеку продолжить учебу было бы пустой тратой денег семьи.

«Молчи!» Сяо Дунлян был в замешательстве. «Как ты смеешь ругать Нэн? ты продал ее учебники, что вообще она может читать?»

Сяо Дунлян не забыл об этом. «Я все еще ломаю голову, Нэн, как ты будешь сдавать промежуточные школьные экзамены? Как ты к ним подготовишься?»

Как раз в тот момент, когда Сяо Дунлян думала о том, как помочь младшей дочери вернуть ее учебники, она тоже приобрела дурную привычку читать романы. Сяо Дунлян чувствовал себя таким истощенным в глубине души.

«Нэн, понимаешь, папа и мама злятся, почему бы тебе не дать мне книгу?» Сяо Сыцзинь была довольно счастлива.

В этот момент она не смогла скрыть свои эмоции от Сяо Нан.

Сяо Сыцзинь злорадствовала. Сяо Нан воскликнула: «Я не дам книгу ни тебе ни маме!»

Сяо Дунлян глубоко вздохнул и с величайшим терпением сказал: «Нэн, если ты действительно хочешь усердно учиться, отдай мне книгу».

Он не мог быть злым по отношению к старшей дочери и добрым по отношению к младшей.

Сяо Нан вздохнула с облегчением. Она передала книгу Сяо Дунляну.

«Это…» Когда Сяо Дунлян увидел, что младшая дочь передала ему учебник по математике, он был ошеломлен. «Разве это твоя книга?»

Лицо Сяо Нан было красным. «Летние каникулы прошли. И кажется, я забыла, что преподавали в младших классах, поэтому я хотела прочитать больше и освежить знания до начала школы».

В конце концов, она не училась годами. Сяо Нан определенно нужно было время восполнить пробелы.

Она боялась, что если провалит промежуточные экзамены, то подведет Сяо Дунляна.

И ее мать постоянно пыталась повлиять на отца. Ее академические результаты были единственной причиной и источником мотивации для ее отца продолжать поддерживать ее, то она должна продолжать действительно хорошо учиться.

«О, хорошо, хорошо!» Сяо Дунлян мгновенно почувствовал себя лучше. «Но откуда эта книга?»

«Да, откуда взялась книга?!» Лицо Дин Сяи было жестоким. Она по-прежнему хотела, чтобы несчастная девушка провалила экзамены.

Старый Сяо теперь настаивал на том, чтобы несчастная девушка продолжала учиться. Но если она закончит среднюю школу и не преуспеет в учебе, тогда вместо этого она найдет работу!

Страна в настоящее время настаивает только на девятилетнем обязательном образовании, нет необходимости ходить в среднюю школу. Да и стоимость такого обучения для них большая!

За свою старшую дочь Дин Сяи была готова заплатить.

«Я купил ее на станции переработки отходов». Сяо Нан ответила достойно.

«Купила, где ты взяла деньги?» Почему она не знала, что у несчастной девушки были деньги?!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 18

Глава 18. Ценность.

«Нэн, как ты можешь тратить деньги без разбора?» Сяо Сыцзинь знала, что денег у Сяо Нан было немного, и что она копила их годами.

На самом деле она думала попросить Сяо Нан потратить на нее деньги.

Счастливое лицо Сяо Дунляна было темным. «Как это без разбора? деньги потрачены на хорошее дело!»

Сяо Дунлян знал, что покупать книги в комиссионной лавке намного дешевле, чем покупать новые. Деньги не были потрачены впустую, и покупка того стоила!

«Позвольте мне спросить, откуда у тебя деньги?» Дин Сяи потянулась к Сяо Нан. «Сколько ты потратила на книги? И сколько у тебя осталось? Отдавай».

Несчастная девушка, она посмела спрятать деньги.

«Что ты делаешь?» Сяо Дунлян потянул к себе Сяо Нан. Дин Сяи не осмелилась коснуться ее. «Деньги были от меня».

Однако он не давал ей много. Казалось, что Нэн никогда не тратила эти деньги. После стольких лет экономии она наконец нашла им хорошее применение в такой критический момент!

«Нэн, ты купила только одну книгу? Если этого недостаточно, не бойся, скажи мне. Я куплю тебе остальные!»

Сяо Дунлян понимал, что младшая дочь не сможет получить ни цента от своей жены. Независимо от того, насколько мала сумма, любые деньги, которые были у младшей дочери, будут конфискованы его женой.

К счастью, его жена не знала о ее тайнике. В противном случае младшая дочь не смогла бы купить книги даже в комиссионной лавке.

Более того, старшая дочь тратила все деньги, которые он ей давал, и даже купила этот бесполезный роман.

После этого Сяо Дунлян начал уделять больше внимания младшей дочери, которая все это время молчала.

Обе дочери должны быть любимы, но они были абсолютно разными людьми. Сяо Дунлян, думал, что кроме лучших результатов в учебе, у Сяо Нан не было других положительных качеств.

Но сегодня Сяо Дунлян узнал, что у младшей дочери действительно много достоинств. Мало того, что она имела тенденцию делать все правильно, она также была очень умна.

«Нет, у меня уже есть все учебники».

«Где они?» Громко спросила Дин Сяи.

Она думала, что нашла все ее учебники.

«Они не дома.» Нэн фыркнула. «Какую книгу ты хотела бы увидеть? Я принесу ее».

Она принесла книгу. Если бы папа не был рядом, мама схватила бы книгу и порвала бы ее.

Он коснулся головы младшей дочери. «Хорошо».

С такой мамой его младшая дочь также научилась по-партизански скрывать свои вещи. Она унаследовала все качества семьи Сяо.

Если бы Сяо Нан была мальчиком, у семьи Сяо был бы преемник. Она была живым солдатом с огромным потенциалом!

Сяо Дунлян посмотрел на Дин Сяи, которая была вне себя от гнева. «Старая Дин, помнишь, что я сказал? Нэн хороша, мы должны заботиться о ней».

Слова Сяо Дунляна заставили одновременно поменяться в лицах и Дин Сяи и Сяо Сыцзинь. Мало того, что они не могли заставить Сяо Нан бросить школу и работать, теперь им еще придется воспитывать ее.

Если они будут заботились о Сяо Нан, то кто позаботиться о Сяо Сыцзинь?

Сяо Дунлян был единственным кормильцем, а все их сбережения Дин Сяи потратила.

Зарабатывал один, а тратило четверо. Дин Сяи была на грани и в ту ночь вокруг ее рта образовались язвы.

Дин Сяи не могла заставить себя рассказать о потраченных деньгах Сяо Дунляну.

На следующее утро, когда Сяо Дунлян увидел, что у Дин Сяи появились язвы вокруг рта, он подумал, что его жена заболела, но две его дочери знали, почему они появились.

Итак, за день до начала школы Сяо Нан продолжала посещать семью Чжай, чтобы подготовиться к занятиям. Чтобы избежать встречи с Дин Сяи, она не пошла домой на обед, а потратила пять центов и купила буханку хлеба, чтобы перекусить.

Она ждала до вечера, когда Сяо Дунлян придет с работы, прежде чем вернуться домой.

После двухдневной подготовки, Сяо Нан стала лучше понимать предметы. После некоторых раздумий Сяо Нан почувствовала, что необходимо поговорить с Сяо Дунляном. «Папа».

«Входи.»

Сяо Дунлян указал на табурет в комнате, и Сяо Нан села на него. «Папа, я должна сообщить тебе кое-что. Отношение мамы, как ты знаешь, во время этих летних каникул… Папа, на этот раз, результаты моих экзаменов могут быть не такими хорошими, как раньше, или даже могут быть немного хуже. Папа, можешь ли ты не принимать во внимание результаты промежуточных экзаменов и подождать, пока я закончу семестр?»

Сяо Нан была очень обеспокоена тем, что только через пол семестра она сможет наверстать упущенное, а затем, если ее мать поднимет суету, отец отступится от нее и заставит бросить школу.

Сяо Дунлян думал об этом: «Да, но Нэн, ты должна помнить, что, поскольку ты дала обещание, ты должна удовлетворительно сдать экзамены в последнем семестре. Иначе я не смогу объяснить этого твоей маме.»

В обучении ребенка важно иметь гибкость.

Вы не можете слишком его ограничивать, и при этом вы не можете позволить этому слишком расслабляться.

Провал экзамена в средней школе Сяо Сыцзиня заставил Сяо Дунляна долго размышлять. Он чувствовал, что они с женой были слишком уверены в своей старшей дочери и слишком мало наблюдали за ее учебой.

Он не хотел дважды совершать ту же ошибку.

«Хорошо.» Сяо Нань не знала, о чем думал ее отец, но она вложила это слово в его сердце с большой важностью.

В любом случае она выиграла для себя более полгода.

«Папа, тогда я пойду заниматься». Сяо Нан сразу же вернулась в комнату, чтобы продолжить читать.

«Мама.» Сяо Сыцзинь осталась с Дин Сяи у плиты, ее глаза были полны забот.

«Фу…» Дин Сяи вздохнула с облегчением. «Не волнуйся, найдется способ ее заткнуть. Несчастная девочка завтра пойдет в школу, так что не беспокойся о ней в этом году. Но после того, как ты пойдёшь в старшую школу, тебе придется откладывать больше денег. Кроме того, эта заначка Сяо Нан, ты не знала о ней?»

Когда она услышала, что ей нужно будет потуже затянуть пояс, Сяо Сыцзинь сделала недовольное лицо. «Папа давал мне и Нэн по несколько центов. Я думала, что Сяо Нан тоже потратила их. Я не знала, что она их откладывала».

«В будущем присматривай за ней и не позволяй ей иметь под рукой деньги. Посмотри на это. Если у нее не будет денег, она не может покупать книги, а когда она провалит экзамены в средней школе, ей придется работать».

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 19

Глава 19. Обыск.

Дин Сяи должна была признать, что успеваемость младшей дочери была лучше.

Старшая дочь могла продолжить учебу, даже если она провалила экзамены в средней школе. Если младшая дочь сдаст экзамены лучше, она не сможет убедить Старого Сяо в этом. Однако, если младшая дочь покажет плохие результаты, у нее будет возможность убедить Старого Сяо передумать.

«Мама, не говори об этом больше.»

Сяо Сыцзинь знала о деньгах Сяо Нан, еще до того, как об этом узнала Дин Сяи.

Сяо Сыцзинь потратила все, что дали ей родители. Она знала, что Сяо Нан не тратила ни цента и постепенно копила.

Сяо Сыцзинь подумала, что нужно поговорить с Сяо Нан.

Сяо Сыцзинь сматрела на Сяо Нан как на живой банк.

Теперь деньги тратили не на нее, а давали их Сяо Нан на учебу.

Если бы она знала, что все так обернется, она не позволила бы Сяо Нан хранить деньги. Она бы уговорила ее купить ей новую одежду.

«Сыцзинь, что бы ни случилось в прошлом, мама больше не будет об этом говорить. Но после того, как ты пойдёшь в старшую школу, тебе нужно будет с этим смириться». Дин Сяи думала об академических результатах Сяо Сыцзинь и хмурилась.

«Я понимаю.» Она хотела также усердно учиться и быть похожей на Сяо Нан, которая всегда был в тройке лидеров в классе, и чтобы ее родители гордились ею. Она тоже будет гордиться собой.

Но…

«Сяо Нан пересматривает учебники. Ты плохо училась в средней школе, ты можешь попросить ее помочь тебе». Глаза Дин Сяи загорелись, она вынашивала идею. На самом деле, она уже использовала этот метод раньше.

Когда Сяо Сыцзинь не могла вспомнить, что ей преподавали в предыдущих классах, Дин Сяи просила Сяо Сыцзинь сверить знания со знаниями Сяо Нан.

Однако, посторонним, Дин Сяи всегда говорила, что это старшая дочь помогает младшей, и, таким образом, успеваемость младшей была хорошей.

Глаза Сяо Сыцзинь загорелись. Да, почему она не подумала об этом? Если бы она продолжала приставать к Сяо Нан, разве у нее осталось бы временя для перечитки учебников?

«Нэн» На этот раз Сяо Сыцзинь не постучала в дверь, а сразу вошла прямо в комнату Сяо Нан.

«Ты думаешь снова взять мою книгу?» Сяо Нан даже не подняла голову, поскольку решала математическую задачу.

Записи в книге, которые она выбрала, были более полными, и решение задачи было более четким, что позволило Сяо Нан решать больше с меньшими затратами времени.

«Нет, я здесь, чтобы задать тебе вопрос».

Сяо Нан закрыла книгу. Углы ее рта изогнулись, и она посмотрела на Сяо Сыцзинь. «Ты пришла по собственному желанию, или мама тебя попросила?»

«Конечно, я пришла сама по себе». Сяо Сыцзинь села. «Нэн, научи меня решать эти уравнения».

Сяо Сыцзинь произвольно ткнула пальцем в книгу по математике.

Сяо Нан взяла книгу обратно, а затем переписала уравнение, на которое указала Сяо Сыцзинь.

Когда она увидела, как Сяо Нан делает это, она засмеялся.

Сяо Нан позвала: «Папа!»

«В чем дело?» Когда Сяо Дунлян услышал голос младшей дочери, он сразу же подошел.

«Папа, сестра сказала, что она не знает, как решать эти уравнения. Мне нужно заниматься. Папа, ты не мог бы научить ее решать их?». Затем Сяо Нан передала ему бумажку, на которой записала уравнения.

Теперь она не хотела тратить время, чувства или деньги на Сяо Сыцзинь.

«Я посмотрю». На первый взгляд, он знал, как решать такие уравнения.

Сяо Дунлян не был высокообразованным человеком. Когда обе дочери начали ходить в школу, Сяо Дунлян время от времени брал читать книги своей дочери, думая, что они могут учиться вместе.

Редко, когда дочь не знала чего-то, что знал он. Сяо Дунлян был на подъеме. «Сыцзинь, неси свою книгу и ручку, я тебе покажу как решать такие уравнения».

На следующий день хорошо отдохнувшая, с 20 юанями в кармане, Сяо Нан пошла в школу.

После оплаты за обучение у нее осталось три юаня. Их она потратила на школьные принадлежности.

Она привыкла пользоваться вещами, оставшимися от Сяо Сыцзинь. Но внезапно у нее появились новые вещи, которые принадлежали исключительно ей. Сяо Нан не верила в это.

С несколькими новыми книгами Сяо Нан направилась в дом семьи Чжай.

Она скорее проснется пораньше, и зайдет в дом Чжая, чтобы забрать свои книги, чем оставит их дома.

«Где находятся книги?» Видя, что Сяо Нан принесла домой только одну книгу, Дин Сяи вытянулась в лице. «От кого ты их прячешь?»

Ясные глаза Сяо Нан уставились прямо на Дин Сяи и она произнесла полужестким голосом: «Книги слишком тяжелые, я не могу носить их каждый день, я оставила их в школе».

«Как насчет денег?» Дин Сяи подумала о деньгах. «Я вспомнила, что плата за обучение составляет 17 юаней. Отдай мне три оставшихся».

На три юаня можно купить несколько блюд из мяса.

Сяо Нан покачала головой. «Я потратил все деньги, потому что папа пообещал мне купить ручку и тетради».

Дин Сяи была в ярости. «Сколько ты потратила? Возьми свои вещи и верни их в магазин, чтобы получить возмещение. У сестры осталось много тетрадей с прошлого года, разве ты не можешь пользоваться ими?»

Не дожидаясь ответа, Дин Сяи начала обыскивать Сяо Нан и поклялся забрать у нее все деньги.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 20

Глава 20. Разговор.

Дин Сяи не было стыдно за то, что она делала, но это не означало, что Сяо Нан должна была терпеть ее действия.

Ее мать совсем не изменилась с прошлой жизни.

В прошлой жизни, когда она уже работала, ее мать пошла к ней на работу, чтобы узнать ее месячную зарплату. Как только она получала свою зарплату, первое, что делала мать, - это обыскивала все ее карманы, убедившись, что у нее не осталось денег.

Сяо Дунлян, который только что вернулся с работы, стал свидетелем всей сцены.

Сяо Дунлян припарковал свой велосипед и крикнул: «Что ты делаешь?!»

Сяо Дунлян притянул Сяо Нан к себе. Видя, что ее рука сжалась до ярко-красного цвета, он еще больше разозлился. «Что ты делаешь?!»

Дин Сяи была напугана, она сжала рот и не говорила ни слова.

«Ты что, потеряла свой язык?!» Рявкнул Сяо Дунлян. Раньше он думал, что его жена просто проявляет больше заботы к старшей дочери. Но теперь, судя по всему, это была не просто забота. Старая Дин, казалось, не любила Нэн!

Нэн уже была пятнадцатилетней молодой леди, но с ней обращались как с вором, которого поймали с поличным и обыскивали. Разве Нэн при этом не будет чувствовать унижение?

«Папа, мама хотела, чтобы я отдала три юаня, оставшиеся от оплаты школы. Я сказала, что потратила их на покупку тетрадей. Но она настояла, чтобы я вернула их и вернула деньги. Мама сказала, что я могу использовать оставшиеся от сестры.» Поскольку, Дин Сяи молчала, Сяо Нан продолжала объяснять своему отцу что здесь случилось.

Сяо Дунлян был в ярости. «Поскольку канцелярские принадлежности Сыцзинь, с прошлого года обучения, все еще в хорошем состоянии, она могла бы продолжать использовать их в старшей школе. Почему ты настаиваешь на том, чтобы она отдала их Нэн?»

Все это время младшая дочь пользовалась школьными принадлежностями своей сестры, у нее никогда не было собственных.

С другой стороны, на каждый новый учебный год у старшей дочери появляется множество новых канцелярских принадлежностей, от карандаша и ластика до тетрадей. Сяо Дунлян начинал очень расстраиваться из-за этого.

Если бы Старая Дин хотела, чтобы Нэн была бережливой и экономной, увеличивала доходы и уменьшала расходы, Сяо Дунлян определенно согласился бы и поддержал ее.

Но Сяо Дунлян понял, что Дин Сяи не сокращала расходы. Более того, она потратила все, что было на старшую дочь. Как можно сказать, что это было экономно?!

«Нэн, не обращай внимания на свою маму, пойдем внутрь». Сяо Дунлян притащил Сяо Нан в дом, не обращая внимания на неразумную жену, которая ущемляла младшую дочь.

С одной стороны, он убедил Нэн не затаивать обиды, но, с другой стороны, его жена не сдерживала свою натуру. Неважно, сколько раз простит ее Нэн, его жена должна знать пределы.

Он должен поговорить со Старой Дин сегодня вечером.

Вернувшись в дом, Сяо Нан выпила воды и сказала: «Папа, ты, должно быть, устал после рабочего дня. Я в порядке, я пойду немного позанимаюсь».

Сяо Дунлян посмотрел в глаза Сяо Нан, она действительно, казалось, не возражала против того, что случилось. Ему было очень плохо за нее. «Нэн, твоя… твоя мама, это ее натура, она становится глупой, когда становится старше, не принимай это близко к сердцу».

Сяо Дунлян надеялся, что Нэн не будет обвинять мать, однако, когда он увидел сегодня эту сцену, он почувствовал себя очень мрачно и подавлено.

«Хорошо.» Сяо Нан принесла книги в дом, все ее мысли были об учебе.

Видя, как младшая дочь тихо вернулась в свою комнату, чтобы учиться, Сяо Дунлян почувствовал себя еще более подавленным.

Во время обеда Дин Сяи пожарила всего два яйца. Сяо Дунлян отдал половину Сяо Нан, заставив Дин Сяи зеленеть от гнева.

Как только Сяо Дунлян убрал свои палочки для еды, не сказав ни слова, Дин Сяи положила половину оставшихся жареных яиц в миску старшей дочери и разделила оставшиеся жареные яйца Сяо Дунляна.

Ночью Сяо Дунлян ворочался в кровати, он не мог заснуть. Он не мог забыть слишком спокойное выражение лица, которое он видел в глазах Нэн.

«В чем дело?» Дин Сяи тоже не могла уснуть и ворочалась.

«Старая Дин, что ты думаешь о Нэн? Сыцзинь - твоя дочь, а Нэн нет? Тебя не беспокоит, что твое поведение вредит Нэн?

«Было бы хорошо, если бы она была не моей дочерью, если бы не она, у нас все еще была бы работа!» Дин Цзяи, которая беспокоилась о финансах, потеряла самообладание, услышав, что он сказал.

Если бы она и Старый Сяо все еще имели работу, сбережения дома не были бы исчерпаны после того, как она использовала их, чтобы Сыцзинь взяли с старшую школу, и она бы не так волновалась.

Сяо Дунлян сказал: «Мы не можем винить в этом Нэн. Это было наше решение иметь второго ребенка. Мы добровольно отказались от всего сами, и все же ты перекладываешь вину за это на Нэн?»

При мысли о его товарищах из той же партии, с чудесной карьерой и достатком, и оглядываясь на себя - обычного наемного работника - Сяо Дунлян тоже чувствовал удушье.

Но Старая Дин хотела иметь второго ребенка, и они хотели сына. Они все обсудили и пришли к соглашению.

Они никогда не думали, что после ухода с работы и рождения второго ребенка, у них будет не сын, на которого они так сильно надеялись, а еще одна дочь.

Но ведь это был их собственный ребенок. Да, они отказались от всего ради нее, и Сяо Дунлян не мог отрицать, что он чувствовал себя разочарованным и удрученным.

Но жизнь должна была продолжаться, и у них был другой ребенок. Сяо Дунлян быстро оправился от разочарования.

В наше время мужчины и женщины были равны в обществе. Если он приложит усилия для воспитания своих дочерей, то кто скажет, что они не так хороши, как сыновья?

Сяо Дунлян смирился с этим, но не Дин Сяи.

Она до сих пор мечтала стать женой командира батальона, с шофером. Она также хотела работу, простую работу с хорошей зарплатой.

И все ее мечты рухнули, когда родилась младшая дочь!

Дин Сяи чувствовала себя так, как будто она упала с неба в ад. Всякий раз, когда она смотрела на Сяо Нан, она чувствовала горечь и обиду в своем сердце.

«Кто еще виноват, кроме нее? Эта семья была полностью разрушена ею. Разве она не должна жертвовать всем, чтобы искупит вину?»

Увидев взволнованную Дин Сяи, сидевшую на кровати, Сяо Дунлян понизил голос. «Успокойся, ты хочешь разбудить детей? Просто послушай, что ты только что сказала, почему ты не можешь отличить правильное от неправильного? Я никогда не знал, что у тебя есть такие мысли. Неудивительно, что ты так относишься к Нэн.»

Сяо Дунлян наконец узнал, что его жена питала такие чувства к своей младшей дочери.

«Старая Дин, позвольте мне сказать, что ты не можешь винить Нэн в том, что произошло. Твой образ мышления ядовит. Если ты не задумаешься над этим и не займешься серьезным самоанализом, однажды ты потеряешь свою Нэн.»

«Я тебе не верю. Я родила ее и воспитала. Независимо от того, как хорошо или плохо я с ней обращалась, она - моя дочь. Она должна погасить свои долги!» Она хорошо вышла замуж и была предметом зависти для всех, но рождение Сяо Нан разрушило всю ее жизнь!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 21

Глава 21. Ссора.

«Должна погасить свои долги?» Сяо Дунлян холодно улыбнулся. «Кто был тем, кто предложил завести второго ребенка, пытаясь родить сына?»

Тогда Старая Дин сказала, что было бы слишком одиноко, если бы в семье была только Сыцзинь, и что у них должен быть второй ребенок. Несмотря на то, что это противоречило политике национального планирования, Старая Дин сказала, что иметь второго ребенка важнее, чем иметь работу или перспективы карьерного роста.

Сяо Дунлян, несомненно, был традиционным китайцем, который чувствовал необходимость завести сына, чтобы он продолжил его фамилию. Но о знал, что такие вещи нельзя навязывать.

Выслушав предложение своей жены, он испытал искушение или, скорее, кураж, они променяли свою работу и будущее, чтобы попытаться родить сына.

Сяо Дунлян не сожалел о том, что у него есть Сяо Нан. Он сожалел о том, что бросил все ради рождения сына.

В противном случае его жена не возложила бы всю вину на то, что уволилась с работы и не родила сына на Нэн.

«Старая Дин, я молчал, но это не значит, что я не знал об этом. Ты должна знать, как это было трудно расти в семье Дин. Так что теперь ты хочешь, чтобы Нэн прошла через все трудности, с которыми ты столкнулась? Нэн должна тебе, но кто должен Нэн?»

Дин Сяи выросла в семье, которая была чрезвычайно патриархальной. Старый друг отца, ветеран, представил Дин Сяи Сяо Дунляну. Ветеран надеялся, что они будут жить лучшей жизнью.

Родители Сяо Дунляна умерли, и у него не было родственников.

Таким людям, как он, было очень трудно жениться.

Так уж получилось, что Сяо Дунлян был тогда только командиром взвода, чуть лучше среднего солдата, но у него не было хороших перспектив. Поэтому было трудно найти кого-то соответствующего статуса. Люди из более низкого ранга не подойдут ему, в то время как люди из более высокого ранга не полюбят его.

Поэтому ему было сложно найти жену.

Что касается Дин Сяи, она была из средней семьи, но у нее было три младших брата.

Ее родители хотели провести большую свадьбу для своих трех сыновей, и у каждого из них был свой дом; и поэтому не было достаточно денег.

Поэтому ее родители решили не делать ставку на свою дочь Дин Сяи.

Дин Сяи в одиночку воспитала трех своих братьев. Несмотря на это, она была как слуга в своей семье. Ей приходилось выполнять всю работу по дому, для нее никогда не хватало еды, и ее родители по-прежнему часто ругались.

Но Дин Сяи не была глупой, она воспользовалась возможностью читать книги своего брата, присматривая за ним.

Иногда она могла даже помогать своему брату в учебе.

И так, Дин Сяи наконец сумела понять программу начальной школы через самообучение. Ей удалось выучить большинство китайских иероглифов.

Когда Дин Сяи выросла, ее родители не собирались держать ее дома. Они хотели, чтобы она работала и зарабатывала деньги, чтобы содержать семью.

Их идея состояла в том, чтобы найти «хорошую семью» для нее, получить хорошую цену за невесту и выдать ее замуж.

В то время родители Дин уже нашли такую семью и даже определились с ценой невесты. Несмотря на то, что они выдавали замуж за свою дочь, каждый мог сказать, что на самом деле они продавали свою дочь.

Будущий муж Дин Сяи был не только мал ростом, но и стар, ему было уже за сорок, он был старше ее отца.

Но проблема заключалась в том, что после культурной революции он считался хорошим уловом. Он умел веселиться, служил в авангарде и был человеком у власти.

На самом деле отец Дин нашел зятя, который служил в правительстве.

Он был старым и уродливым, но что еще хуже, у него был злобный характер. Никто не знал, что случилось с его предыдущей женой, которая умерла.

Понимая, что она должна выйти замуж за такого человека, Дин Сяи хотела умереть.

Новости распространились, и ветеран знал об этом. В результате его сын, который служил в армии, не имел хороших перспектив. Кроме того, у него не было родственников, и у него были трудности с поиском жены.

Он предположил, что эта женщина была достойной внешности и хорошо образована, за исключением того факта, что ее семья не была надежной. Они могли бы стат друг другу хорошей партией.

Он проинформировал Сяо Дунляна и Дин Сяи о ситуации и позволил им самим решать.

Дин Сяи сразу сказала «да», когда узнала о Сяо Дунляне.

В то время быть солдатом было лучшим занятием.

Нет стариков дома? Это было хорошо. Когда она выйдет замуж, она станет хозяйкой дома без родителей, и ей не нужно будет о них заботиться.

Было прекрасно, что у него не было братьев и сестер.

Хотя Дин Сяи в одно мгновение согласилась, Сяо Дунлян немного сомневался. Однако он согласился, и в итоге они поженились.

Благодаря Сяо Дунляну, ветеран помог Дин Сяи найти довольно приличную работу. Она не только вышла замуж, но и стала жить намного лучшей жизнью.

В то время Дин Сяи чувствовала, что выйти за Сяо Дунляна было самым мудрым решением, которое она приняла в своей жизни.

Дин Сяи происходила из очень патриархальной семьи. С юных лет ей приходилось воспитывать своих трех братьев и заниматься всем самостоятельно.

С тех пор, как у нее появилась старшая дочь, Дин Сяи быстро оправилась от разочарования и помешалась на дочери. Она хотела, чтобы у нее было все, чего не было у нее, когда она была маленькой.

Когда родилась Сяо Нан, хотя она также была девочкой, все обернулось по-другому.

«Тогда ты сказала, что мы должны пожертвовать своей работой, чтобы иметь второго ребенка. Ты просила меня завести второго ребенка. Для этого я оставил свою любимую работу в армии. Старая Дин, я принес гораздо больше жертв, чем ты. Нэн не мальчик, а девочка. Но можем ли мы обвинять ее в этом? Ты не могла родить мне сына, и ты все еще осмеливаешься обвинить нашу дочь в этом?!»

Сяо Дунлян взволновался, и повысил голос.

Цяо Дунлян разобрался со своими мыслями и утешил себя тем, что дочери и сыновья - это одно и то же. Кроме того, он действительно любил армейскую жизнь. Ему нравилось быть солдатом. Его отец всегда говорил, что он рожден, чтобы быть солдатом.

Ради продолжения работы в армии Сяо Дунлян решил сконцентрироваться на воспитании своей старшей дочери.

Но когда он наконец перестал думать о том, чтобы завести сына, Дин Сяи стала одержима этим желанием.

«Теперь ты обвиняешь меня ?!» Дин Сяи казался дикобразом, который высунул шипы. «Ты сказал, что сыновья и дочери - это одно и то же, и что ты не будешь обвинять меня в том, что я не продолжаю семейную линию, и что не могу родить сына. Старый Сяо, ты так странено размышляешь!»

Дин Сяи больше всего ненавидела, когда кто-то говорил, что она не может родить сына. Она родила двух дочерей и в итоге они оба потеряли работу.

Для этого ее мать однажды приехала из далека со своим внуком, издеваясь над Дин Сяи, и была так бессердечна, говоря, что Небеса наказали ее, и теперь она не может родить сына.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 22

Глава 22. Экзамены.

«Короче, если ты будешь использовать старые правила семьи Дин и так обращаться с Нэн, я тебя поколочу!»

С этими словами Сяо Дунлян поднялся с кровати, взял подушку и одеяло и пошел спать в кабинет. Он больше не хотел делить кровать с Дин Сяи.

Ему было все равно, как семья Дин относилась к людям, но он не позволит, чтобы с его дочерью так обращались!

«Ты ... ты, куда ты идешь?» Дин Сяи была ошеломлена. Старый Сяо отказался делить с ней кровать только из-за этой несчастной девочки?

На следующий день Сяо Дунлян вел себя как обычно; но глаза Дин Сяи были опухшими. Она явно плакала.

Сяо Нан пошла в школу раньше, чем Сяо Сыцзинь. Она вышла из дома рано утром, взяв с собой палочки из теста во фритюре, которые Сяо Дунлян купил ей. Она несла сумку и пила соевое молоко, когда остановилась возле дома Чжая, чтобы взять книги, прежде чем отправиться в школу.

Глядя на незнакомые лица своих одноклассников, которых она не могла вспомнить, Сяо Нан начала чувствовать беспокойство. Она даже не могла вспомнить, где она раньше сидела.

Наконец она нашла свой класс по указателям.

«Нэн, почему ты стоишь у двери, проходи». Ее классная учительница, Учитель Чэнь, увидела Сяо Нан и широко улыбнулась.

Сяо Нан всегда занимала первое место в своем классе. Каждый учитель любил таких хороших учеников, как она.

С подсказки Учителя Чэнь Сяо Нан собралась и вошла в класс.

Сяо Нан больше не помнила своих одноклассников, но она все еще помнила Учителя Чэнь.

В этой стране каждый должен был пройти девять классов обязательного образования. В прошлой жизни Учитель Чэнь много раз посещала ее дом, когда она перестала ходить в среднюю школу.

Каждый раз, когда Учитель Чэнь посещала их дом, ее отец уговаривал ее вернуться в школу, но мать поднимала шум. В итоге она разбила сердце Учителя Чэнь.

Глядя на нее она почувствовала укол вины.

Войдя в класс, Сяо Нан понятия не имела, где она сидит. В этот момент Учитель Чэнь сказала: «Сяо Нан, тебе лучше сесть на свое обычное место».

Учитель Чэнь указала на второй ряд, на место справа.

Это место было ближайшим к доске и учителю.

Это было, несомненно, место, которое учителя зарезервировали для хороших учеников.

Сяо Нан вздохнула и, держа сумку за спиной, подошла к стулу, как сказала Учитель Чэнь. Она убрала свою сумку за стол.

Когда она, наконец, успокоилась, остальные одноклассники тоже вошли. Учитель Чэнь назначила места всем ученикам.

«Летние каникулы закончились. Давайте проведем тест. Все убрали книги, не оставляйте ничего ненужного на столе».

После слов Учителя Чэнь, все начали жаловаться.

Прозвучало высказывание: «Экзамены - оружие учителя, а оценки - спасательный круг ученика».

Сяо Нан стала белой, как простыня, услышав слова Учителя Чэнь.

Она всего несколько дней повторяла пройденную программу, и теперь ей нужно было сдавать экзамен. Не было никаких вариантов, что она получит хороший результат и будет соответствовать своей обычной успеваемости.

Сяо Нан обливалась холодным потом.

Учитель Чэнь была учителем математики, поэтому она, должно быть, будет проверять их знания по математике.

Она сделала несколько глубоких вдохов, схватила ручку и начала писать.

У Сяо Нан был систематический способ решать тесты. Чтобы не терять времени, она начала отвечать на вопросы один за другим. Если она начинала застревать на каком-то вопросе, она пропускает его и двигается дальше.

Когда она закончила отвечать на вопросы, которые знала, она вернулась к пропущенным вопросам.

Хорошо, что она могла ответить на большинство вопросов. Но в прошлом она могла начать решать задачи, как только получит бумагу, не задумываясь ни на минуту.

Теперь ей нужно было продумать решения, и она была не так хороша, как раньше, в своих умственных вычислениях.

Закончив работу, Сяо Нан взмокла от пота, а ее одежда прилипла к спине.

Сяо Нан успела проверить свои ответы только один раз, прежде чем сработал звонок. Учитель Чэнь тогда начал собирать листки.

Когда урок закончился, Сяо Нан направилась в уборную, чтобы умыться.

Тест по математике был наконец закончен, но сегодня они должны писать и другие тесты по основным предметам.

Первый день школы у Сяо Нан был занят тестами по трем основным предметам: математике, китайскому и английскому языкам. Ее голова кружилась.

Сяо Нан плохо себя чувствовала после этих тестов; она едва дошла до дома.

«О, ты вернулась так рано сегодня?» Дин Сяи увидела Сяо Нан и вытянула длинное лицо с насмешливыми глазами. «Твой папа еще не вернулся!»

Разве несчастная девушка не всегда возвращалась в одно и то же время со Старым Сяо?

Пронзаемая насмешливым голосом Дин Сяи, Сяо Нан пришла в себя. Она чувствовала тяжелый вес книг на спине. Не говоря ни слова, она вбежала в дом, как кролик, помчалась мимо Дин Сяи и вошла в свою комнату, сдвинув засов.

«Мама.» Сяо Сыцзинь увидела, что Дин Сяи собирается последовать за ней, и остановила ее. «Папа все еще в ярости. Мы не можем объяснить ему, что Нэн не разумна. Но ты определенно не хочешь продолжать ссориться с ним».

Отец был единственным кормильцем в доме. Если мать поссорилась с отцом, и он откажется давать ей деньги, то что с ней будет?

«Поскольку Нэн не собирается работать в этом году, мам, ты должна прекратить ссориться с папой».

«Ты права. Мы с твоим отцом были так много лет вместе, у нас никогда не было таких ссор раньше. Не стоит ссориться с твоим отцом из-за этой жалкой девочки». Дин Сяи успокоилась и сказала: «Ты упомянула, что экзамены в этом году гораздо сложнее? Давай подождем и посмотрим на результаты Сяо Нан в этом году. Она дала обещание отцу, если она не сможет хорошо их сдать, ей придется пойти работать несмотря ни на что!»

Наконец ей удалось успокоить Дин Сяи. На самом деле Сяо Сыцзинь не сказала Дин Сяи, что эти экзамены сложны для нее, она понятия не имела, были ли они трудными для Сяо Нан.

Сяо Сыцзинь молитась о том, чтобы Сяо Нан посчитала, что экзамены в этом году сложные, и что она потерпит неудачу в математике и химии.

«Нэн, это папа.» Сяо Дунлян вернулся домой через час и отправился искать Сяо Нан.

«Папа». Сяо Нан открыла дверь, чтобы впустить Сяо Дунляна.

Сяо Дунлян поднял брови: «Нэн, твоя комната такая маленькая?»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 23

Глава 23. Смена комнаты.

Сяо Дунлян был традиционным человеком. Он никогда не заходил в комнату своих дочерей.

В прошлый раз он впервые вошел в комнату своей старшей дочери; и сегодня он впервые вошел в комнату младшей дочери.

Из-за этого Сяо Дунлян был шокирован, когда увидел, что комната Нэн была на треть меньше комнаты Сыцзинь. Даже его кабинет был вдвое больше.

«Папа». Сяо Нан не ответила, а уставилась на Сяо Дунляна, задаваясь вопросом, в чем дело.

«Нэн, подожди минутку.» Младшая дочь могла бы привыкнуть к этому и не обижаться, но Сяо Дунлян не мог этого вынести.

Не сказав ни слова, Сяо Дунлян вошел в кабинет, собрал все вещи и перенес в гостиную.

Затем он разобрал кровать Сяо Нан и принес ее по частям в кабинет.

«Старый Сяо, что ты делаешь?» Дин Сяи услышала шум и вышла из кухни. Она увидела, как Сяо Дунлян нес кровать Сяо Нан в кабинет.

Сяо Дунлян не удосужился взглянуть на Дин Сяи, он коротко сказал: «Комната Нэн слишком мала, я собираюсь поменять кабинет и ее спальню».

«Это не сработает. Эта комната недостаточно велика для такого человека, как ты. Тебе будет там так тесно. Она такая маленькая, ей не нужна такая большая комната».

Дин Сяи хотела остановить Сяо Дунляна. Хотя она не любила младшую дочь, она относилась к своему мужу довольно хорошо. Она не могла видеть такого человека ростом 1,8 метра, читающего в комнате, столь же маленькой, как гнездо воробья.

«Поскольку большому мужчине, как я, будет неудобно, давай сделаем так, чтобы Сыцзинь поменялась комнатами с Нэн?» Сяо Дунлян был удивлен и рассержен.

Старая Дин относилась к Нэн как к посторонней.

«Сяо Нан самая младшая в доме. Почему она не может оставаться в маленькой комнате?»

«Я пользуюсь этой комнатой только несколько часов в день. Но Нэн должна спать в комнате нормального размера. Она оставалась там столько лет, так почему я не могу?»

Сяо Дунлян просто не мог достучаться до Дин Сяи. Он не питал надежд, что Дин Сяи придет в себя и предложит ему помочь. Он переместил кровать в кабинет и собрал ее.

Сяо Дунлян достал все свои книги. Но стол и стул не вмещались в ее старую комнату. «Нэн, я оставлю их для тебя, и подумаю о способах достать немного дерева и сделать другой комплект стола и стула для себя».

По сравнению с хорошо обставленной комнатой старшей дочери, комната младшей дочери была не только маленькой, но без стола и стула.

Все эти годы две дочери занимались в своих комнатах, Сяо Дунлян не мог представить, как младшая дочь прошла через это.

Все это время Дин Сяи скрывала это от него, и Сяо Нан никогда не жаловалась.

«Скрипучее колесо получает смазку», эта поговорка была очень верной для этого случая.

Сяо Дунлян был невнимательным отцом, и, кроме того, Сяо Нан ни разу не пожаловалась. Поэтому он понятия не имел, что к старшей и младшей дочерям относятся так по-разному.

«Спасибо папа.» Сяо Нан кивнула и приняла предложение отца.

«Нэн, я сделаю тебе замок позже. Теперь ты молодая леди, эта комната будет под твоей опекой». Сяо Дунлян подумал и решил сделать ей замок на дверь и установить его на следующий день.

Глаза Сяо Нан покраснели, и она почувствовала тепло внутри. Ее голос захлебнулся слезами: «Хорошо».

Она была таким разочарованием в своей прошлой жизни, ее мать не любила ее, и ее отец не замечал ее.

На самом деле ее папа был хорошим отцом.

«Папа, у меня сегодня были экзамены». Сяо Нан однажды сдалась в отчаянии, но теперь она поняла, что у нее есть семейная любовь. Сяо Дунлян был хорошим отцом для Сяо Нан. Она не могла не начать плакать. «Я… я боюсь, что я не справился с заданиями, пап, ты во мне разочаруешься?» И откажешься от меня так же, как в прошлой жизни?

Сяо Дунлян был в полном недоумении, увидев младшую дочь в слезах. Он хотел вытереть ей слезы. «Не плачь, я дал тебе обещание, что у тебя будет полгода. Даже если в этот раз у тебя не получилось, в следующий раз ты сможешь добиться лучших результатов. Я верю, что ты наверняка сможешь наверстать упущенное».

Сяо Дунлян говорил с уверенностью. Он искренне верил, что младшая дочь сможет наверстать упущенное в учебе.

Когда старшая дочь провалила экзамены в средней школе, она ни разу не плакала о своих результатах.

«Нэн, не торопись. Еще полгода. Не напрягайся». Сяо Дунлян подумал и добавил. Он знал, что у некоторых детей из-за сильного стресса, когда приходило время выпускных экзаменов, сдавали нервы.

«Хорошо.» Смущенная, Сяо Нан вытерла слезы с лица. Она больше не была пятнадцатилетним ребенком; мысленно ей уже было тридцать, но она все еще плакала перед отцом.

«Мама.» Сяо Сыцзинь пошла на кухню в поисках Дин Сяи. Она услышала, как Дин Сяи разглагольствовала вслух. «Мама, не сердись. Нэн уже в слезах».

Дин Сяи была поражена. «О чем тут плакать? Я должна быть той, кто плачет. Теперь Старый Сяо обращается со мной так, как будто я мачеха этой несчастной девочки. Весь мир теперь вращается вокруг нее, о чем ей плакать?»

«Мне показалось, что Нэн сказала, что сегодня она провалила экзамены». Сяо Сыцзинь ухмыльнулась. Если Сяо Нан не сдаст, значит ли это, что, возможно уже через полгода она бросит школу и будет работать?

«Как это возможно?» Дин Сяи не верила ей. «Она горела от лихорадки, когда у нее были экзамены в последний год начальной школы, но она заняла пятое место в школе.»

Когда речь шла о результатах младшей дочери, Дин Сяи вообще не сомневалась. Она верила, что она хорошо сдаст экзамены.

Сяо Сыцзинь была расстроена. Всякий раз, когда она сдавала экзамены, ее мать с тревогой спрашивала о ее результатах. «Это определенно было правдой. Нэн сказала это сама. Она была потрясена до слез. Мама, может быть, у нее была лихорадка несколько дней назад, и это сожгло ее мозг».

Она ясно помнила, что как раз перед тем, как Сяо Нан подняла шум, она входила в ее в комнату тем утром и чувствовала, как лоб у нее горит.

«Сожгли ее мозги? Да, но она сожгла свою совесть, а не мозги. Но действительно ли она сказала, что провалила экзамены?»

«Да».

Дин Сяи на секунду задумалась. «Не будь слишком счастливой. Твой папа пообещал дать ей полугода. Нам нужно было бы посмотреть, сможет ли она к тому времени наверстать упущенное в учебе. Может быть, она все время использовала уловки. Возможно, она всего лишь запомнила все содержание в учебниках. Вот почему теперь, когда я продал их, она не могла учиться?»

Дин Сяи уже проходила через это, поэтому она могла сказать это сразу.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 24

Глава 24. Неудачи.

«Сыцзинь, посмотри на Сяо Нан, какой бы плохой она ни была, она очень усердна в учебе. Ты такая же умная, как я, если ты приложишь больше усилий и времени, ты определенно будешь лучше, чем Сяо Нан. Ты должна стараться и усердно работать, чтобы я могла постоять за тебя!»

Она посвятила всю себя воспитанию старшей дочери. Она должна стать успешной, чтобы доказать, что она была права все это время.

«Я понимаю, мама. Не волнуйся, я буду усердно учиться. Когда я поступлю в старшую школу, я нагоню учебу ты обязательно будешь мной гордиться». Сяо Сыцзинь почувствовала укол вины за то, что на нее потратили все сбережения дома.

«Хорошо, школа начинается завтра. Не забывай побольше читать. Просто запоминай, что пишут в учебниках. Если Сяо Нан сможет это сделать, то и ты можешь».

Дин Сяи была полна уверенности в себе. Казалось, она уже видела день, когда старшая дочь поступила в колледж.

«Хорошо.» Сяо Сыцзинь счастливо улыбнулась. Но она расстроилась, когда вернулась в свою комнату.

Не имело значения, была ли Дин Сяи несчастлива или нет, кабинет оказался новой комнатой Сяо Нан, а старая комната Сяо Нан теперь стала кабинетом Сяо Дунляна.

Хотя Дин Сяи ссорился с Сяо Дунляном по этому поводу, видя, что он принял решение, в ту ночь она смирилась и привела в порядок новый кабинет.

На следующий день Сяо Дунлян был дома раньше обычного. Как только он добрался до дома, он направился в комнату Сяо Нан, заглянул внутрь и установил замок на ее двери. Дин Сяи кипела от гнева.

Для чего этот замок? Она остерегается кого-то?

Это было определенно должно быть для защиты от нее!

Сяо Нан понятия не имела об этом. В классе все обсуждали ее необычные результаты на последних экзаменах.

Учитель Чэнь собиралась поговорить с Сяо Нан. Но когда она увидела, какой она была удрученной, она не смогла сказать ни слова. «Сяо Нан, хотя в этот раз у тебя не получилось так хорошо как обычно, у тебя есть прочная основа знаний, твои показатели все еще довольно хорошие. Если ты столкнулась с какими-либо проблемами в учебе, не стесняйся подходить ко мне, хорошо?»

Сяо Нан никогда не набирала ниже 90 баллов за экзамены по математике, а наивысший балл был обычным делом.

На этот раз она набрала 85 баллов; для других это был довольно хороший результат, но для Сяо Нан это был беспрецедентно низкий результат.

В этом этапе предварительного тестирования участвовало более 240 учащихся из средней школы. Сяо Нан когда-то была в первой десятке, а теперь она была на 70-80-м месте.

Учитель Чэнь задумалась и подошла к Сяо Нан. «Сяо Нан, как ты провела летние каникулы? Ты занималась?»

В прошлом Учителю Чэнь никогда не приходилось беспокоиться об успеваемости Сяо Нан, но на этот раз она была шокирована ее результатами.

Сяо Нан не знала, следует ли ей грустить или чувствовать облегчение. Лучший результат в ее классе был результатом в 92 балла, а ее результат в 85 баллов фактически считался выше среднего.

Вспоминать то, что она изучала в школе без учебников было действительно непростой задачей. Сяо Нан чувствовала, как впадает отчаяние.

«Все мои учебники пропали».

«Пропали?» Учитель Чэнь удивленно посмотрела на Сяо Нан. «Куда они делись?»

«Моя мама продала их».

После возрождения Сяо Нан разобралась со своими мыслями. Она больше не будет скрывать то, что творит ее мать. Нет, она не хотела вызывать сочувствие к себе, просто она чувствовала, что заинтересованным людям необходимо понять ее ситуацию и протянуть ей руку помощи, когда это необходимо.

Она действительно нуждалась в помощи своего учителя, чтобы она смогла работать над своими результатами и соответствовала своим обычным оценкам.

Учитель Чэнь потеряла дар речи. Они будут повторять пройденное во второй половине третьего семестра. Экзамены средней школы будут охватывать большую часть средней и немного учебной программы младших классов.

Какие родители продадут учебники, если будут знать, что их ребенок скоро сдает экзамены? Или это было сделано намерено?

Думая о том, что она услышала, Учитель Чэнь спросила: «Сяо Нан, я слышала, что твоя сестра поступила в Высшую школу при китайском университете Жэньминь?»

Средняя школа, входящая в состав китайского университета Жэньминь, была хорошей средней школой в этом районе, но поступить в нее было нелегко.

«Да, сегодня зачисление, она официально поступила туда». Сяо Нан была ошеломлена на мгновение. Поговорка была правильной, хорошие новости остались незамеченными, в то время как плохие новости распространяются быстро.

Использование денег для покупки хороших результатов экзаменов это не новость десять лет спустя, но в данное время это было очень редким явлением. Кроме того, ее мать потратила все их сбережения.

Если бы отец узнал об этом, он наверняка взорвался бы от гнева.

Лицо Учителя Чэнь потемнело.

Если бы кто-то сказал, что Сяо Нан поступила в Высшую школу при китайском университете Жэньминь, она не сомневалась бы в этом; но Сяо Сыцзинь? Она не верила этому. Кроме того, Сяо Сыцзинь всегда была средней ученицей, она никак не могла попасть в эту школу.

Учитель Чэнь не хотела рассуждать о том, как Сяо Сыцзинь удалось поступить в эту среднюю школу, не говоря уже о диких догадках по поводу матери Сяо Нан и продаже ее учебников.

Учитель Чэнь была озадачена, когда Сяо Нан набрала только 85 баллов. Но теперь она поняла и пожалела ее. «Все в порядке, если твои учебники пропали, я найду решение. У тебя хорошая база знаний, еще год и ты наверстаешь упущенное. Ты знаешь дорогу ко мне домой? Когда у тебя возникнут вопросы, приходи ко мне. Поняла?»

«Спасибо, учитель.» Сяо Нан больше не чувствовала себя подавленной. Она набралась смелости и сказала: «Что касается моих учебников, я уже решила эту проблему».

«Как?»

«Я пошла в комиссионный магазин и купила там набор учебников. Я определенно буду подходить к вам по поводу тем, которые мне не ясны».

Учитель Чэнь улыбнулась. «Никаких проблем. Сяо Нан, не переживай слишком сильно. Ты должна научиться находить баланс между работой и отдыхом, понимаешь?»

«Хорошо, я буду стараться.»

Оценка Сяо Нан по китайскому языку была примерно такой же, как по математике. Она набрала несколько баллов больше восьмидесяти. Это была средняя оценка. По тем вопросам, которые требовали запоминания, она набрала ноль баллов.

Ученики были потрясены, когда узнали, что Сяо Нан не очень хорошо справилась с двумя предметами подряд. Некоторые злорадствовали, в то время как другие размышляли о том, что с ней что-то произошло, либо она стала глупой, либо сбилась с пути.

Лучший ученик, на которого они все смотрели, упал с пьедестала всего за одни летние каникулы? Лучший ученик бездельничала два месяца?

Китайский преподавала симпатичная и нежная учительница. Учительница Ли была раздражена, когда увидела результаты Сяо Нан. Прошлой ночью она не выспалась, ее разум был занят тем, как она собиралась дальше учить Сяо Нан. Она не хотела, чтобы та чувствовала, что, поскольку ее результаты всегда были хорошими, не было никакой необходимости заниматься летом. Она полностью разочаровала ее своими результатами.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 25

Глава 25. Смешанные эмоции.

Учитель Ли снова и снова просматривала тест Сяо Нан. Ей было больно видеть такие результаты. Но Сяо Нан блестяще ответила на каждый субъективный вопрос. В частности, за эссе, она набрала максимальное количество баллов.

Прошло много времени с тех пор, как Учитель Ли видела такое хорошее эссе.

Помимо аккуратного почерка, ее эссе было справедливым и разумным; используемый язык, хотя и простой, имел глубокий смысл; все было логично и хорошо структурировано. В общем, она не могла придраться к нему.

Такое блестящее эссе заслуживает полной оценки. Однако учителя китайского провели многократные дискуссии и решили, что использованные слова были слишком простыми, и вычли один балл.

Что подразумевается под «основами»?

На самом деле Учитель Ли не согласилась с выводом и хотела поговорить с учителями китайского.

Но она была в ярости, когда увидела ответы Сяо Нан на другие вопросы.

Часть с запоминанием составляла в общей сложности 10 баллов. Сяо Нан не получила ни одного!

Что касается остальных четырех частей, то это была чистая работа с памятью.

Другими словами, если бы Сяо Нан изучала летом то, чему ее учили в классе, тогда за этот тест по китайскому языку она получила бы хорошие баллы!

Это на самом деле может быть это самый высокий результат в этом классе. Но для Сяо нан это был плохой результат. Учитель Ли злилась.

Учитель Ли чувствовала, что Сяо Нан было жаль за такой результат.

Поэтому Учитель Ли совсем не спала прошлой ночью. Она размышляла над тем, что ей сказать Сяо Нан, чтобы она поняла и поразмышляла над своими ошибками.

Учительница Ли еще больше разозлилась, когда поняла, что Сяо Нан также плохо справлялась с математикой - предметом, в котором она всегда была хороша.

Учитель Чэнь знала, что Учитель Ли будет расстроена результатами Сяо Нан. Когда она узнал о ситуации Сяо Нан дома, он вернулась в учительскую и сообщила Учителю Ли о том, что узнала.

Узнав об этом, Учитель Ли лишь вздохнула с раздражением. Независимо от того, насколько трудолюбивым был ребенок, если его родители были неразумны?

Независимо от того, как сильно Сяо Нан пыталась вспомнить полученные знания, если ее родители продали ее учебники, она не смогла бы вспомнить всего.

Учитель Ли посмотрела на Сяо Нан со смешанными эмоциями. Другие ученики в классе были сбиты с толку. Сяо Нан плохо сдала экзамены. Почему Учитель Ли не сделала ей выговор? Почему она просто молча смотрела на Сяо Нан?

Да ладно, Сяо Нан заслужила серьезный нагоняй!

После долгого летнего перерыва большинство студентов проваливали экзамены, и их обязательно шлепали за это родители.

Но они, по крайней мере, утешились бы увидев, что учителя делали выговор Сяо Нан.

Многие студенты с нетерпением ждали встречи Учителя Ли и Сяо Нан. Однако через некоторое время Учитель Ли сказала: «Все вы должны учиться у… Сяо Нан, посмотрите, насколько хорошо написано ее эссе. Затем взгляните на ваши эссе, это даже на эссе не похоже! После долгого перерыва все ваши сочинения - мусор.»

Учитель Ли ругала учеников за то, что у них не все хорошо. «Сяо Нан, сделай копию своего эссе и вставь ее на доску в задней части класса. Все должны учиться на примере твоего эссе. Сяо Нан, ты знаешь, что твои результаты были не очень хорошими? Это должно было быть… забудь об этом, мне мучительно говорить об этом. Учитесь в будущем, ты не должна терять эти 10 баллов».

Сяо Нан покраснела от стыда, от критики и похвалы Учителя Ли.

В частности, когда Учитель Ли смотрела на нее, она чувствовала укол вины, как будто она сделала что-то нехорошее.

При этом Сяо Нан подумала, что это жестокое издевательство.

После того, как урок закончился, Сяо Нан почувствовала тень позади нее, она повернулась и увидела девушку, уставившуюся на нее. Она казалась несчастной. «Сяо Нан, поторопись и сделай копию своего эссе. Я хотел посмотреть, насколько оно блестящее».

Сяо Нан не произвела большого впечатления на одноклассников. Сяо Нан также не была заинтересована в том, чтобы делать копию ее эссе.

Не говоря ни слова, Сяо Нан вынула свое сочинение из экзаменационной работы и наклеила его на доску в задней части класса.

После чего она продолжила изучать экзаменационную работу по математике, обращая внимание на ошибки.

«Ты.» Чжао Юй была взбешена отношением Сяо Нан. «Ну, нечем гордиться. Ты хорошо справилась со своим сочинением, но набрала только 85 баллов. Это не самый высокий показатель!»

Не было никакого способа скрыть тот факт, что Сяо Нан не очень хорошо сдала этот экзамен и была отчитана Учителем Ли.

Она услышала, как Чжао Юй ворчала, и повернулась, чтобы посмотреть на нее. Что именно было не так с этой молодой леди?

Но она снова обратила свое внимание на экзаменационную работу по математике.

К тому времени Чжао Юй разозлилась, видя, что Сяо Нан, похоже, не пострадала от этого.

С чувством недоверия Чжао Юй фыркнула и пошла смотреть на эссе Сяо Нан. Она собиралась уловить каждую маленькую ошибку, которую могла найти. Но после долгого чтения эссе, Чжао Юй должена была признать, что эссе было очень хорошо написано.

Ну и что, в этот раз она могла бы проиграть ей, но всегда был следующий раз!

Чжао Юй сжала кулаки и вернулась на свое место, чтобы читать книгу сочинений.

Вскоре в классе начался урок английского. В отличие от Учителя Чэнь и Учителя Ли, Учитель Ю был единственным учителем, который все улыбался по дороге в класс. «После летнего перерыва многие ученики отстали в учебе. Конечно, есть некоторые, кто умудрился улучшить учебу. Вы все знаете, каков наивысший балл по английскому языку для средней тройки и кто этот ученик?»

«Сколько очков?»

«98?»

«Ставка была не более 99».

В экзамене по английскому языку тоже нужно было писать эссе. Как и в китайском эссе, тут было сложно набрать полный балл.

«Это определенно не Сяо Нан». Чжао Юй хмыкнула и тихо прошептала.

Чжао Юй также сидела во втором ряду, очень близко к Сяо Нан. Поэтому Сяо Нан подслушала, что она сказала.

Сяо Нан выгнула брови. Должно быть, в прошлом она сидела вместе с этой молодой леди. Сегодня был второй раз, когда она наткнулась на нее.

«Ни у кого нет ответа? И самая похвальная часть в том, что этот полный балл был получен от Secondary Three Class One. Сяо Нан, иди и возьми свою работу.»

Каждый учитель обычно использовал несколько стилей, чтобы раздавать экзаменационные работы - во-первых, от высшего к низшему баллу; во-вторых, от низшего к высшему; и, наконец, случайным образом.

Что касается сегодняшнего дня, Учитель Ю, похоже, решил раздать работы не по второму или третьему сценарию, а по первому. Если это так, то Сяо Нан была тем, кто набрал максимальный балл?

Многие ученики, которые надеялись, что Сяо Нан завалит свой третий предмет, чтобы найти оправдание своим результатам, пришли в замешательство, когда учитель назвал имя Сяо Нан.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 26

Глава 26. Как твои результаты?

Посмотрите на Сяо Нан из их класса, которая всегда входила в тройку лидеров, на этот раз она провалила экзамены. Это нормально, что остальные тоже не справились.

Но Сяо Нан лишила их возможности использовать это оправдание со своей максимальной оценкой по английскому языку.

«Она, должно быть, списала ответы!» Чжао Юй закричала с недоверием: «Никогда еще не было ученика, который получил бы полный балл в этом классе!»

Учитель Ю приподнял брови, что это было?!

«У кого бы она списала, у тебя?»

Классная комната наполнилась смехом.

Учитель Ю сказал, что среди двухсот учеников Сяо Нан была единственной, кто получил максимальный балл.

Если бы она списывала, то у кого?

Чжао Юй мгновенно покраснела. Она знала, что она была слишком взволнована и выпалила что-то глупое.

Сяо Нан была единственным учеником, который имел самые высокие результаты по английскому языку. У Сяо Нан был самый высокий балл; другие ученики будут списывать у нее, а не наоборот.

Сяо Нан спокойно подошла к учительскому столу, чтобы получить свой тест. Среди всех предметов она была наиболее уверена в английском.

Чтобы заработать больше денег, чтобы удовлетворить свою мать и позволить Сяо Сыцзинь вести хорошую жизнь, она много работала.

Но ведь она была человеком, а не машиной. Со временем ее тело сильно устало.

Потом она узнала, что есть работа англо-китайским переводчиком, и она может работать из дома. Ей хорошо платили, и работа не была изнуряющей. Сяо Нан усердно работала над изучением английского языка и получила сертификат шестого уровня. Затем она начала заниматься переводом.

Вплоть до того момента, когда Сяо Нан сбила машина, в ее арендованной квартире еще оставалось несколько документов на перевод.

«Сяо Нан, я могу сказать, что ты совсем не тратил время на этих летних каникулах. Грамматика невероятна точная и далеко за пределами твоего уровня!» Учитель Ю с улыбкой посмотрел на Сяо Нан и прокомментировал строку из ее эссе.

Учитель Ю еще не учил их этим правилам грамматики. Этого также не было в программе средней школы. Это будет изучаться только в старшей школе.

Ученица младших классов могла использовать грамматику, преподаваемую только в старшей школе в своем эссе. Если за только за это нельзя поставить максимальный балл, тогда за что можно?

Лицо Сяо Нан застыло, она остановилась на мгновение, прежде чем сказала: «Этим… этим летом я встретила человека, он приехал из далека. Он научил меня всему этому».

«Отлично сработано.» Учитель Ю был чрезвычайно доволен. «Как я уже сказал, если вы хотите изучать английский язык, вы должны набраться смелости. Не бойтесь говорить. Это было бы хорошей практикой, чтобы помочь вам начать говорить на этом языке. Сяо Нан - очень хороший пример. Если у вас есть такая возможность, вы тоже можете так сделать. Иностранцы обычно активны и дружелюбны. Это отличная возможность для обучения».

Из-за экзамена Учитель Чэнь и особенно Учитель Ли были встревожены. Учитель Ю был единственным, кто улыбался до такой степени, что казалось, как будто он идет по воздуху.

Сяо Нан раньше входила в пятерку лучших. Но на этот раз она даже не попала в первую десятку.

Благодаря ее результатам по английскому языку, общий рейтинг ее оценок по всем трем предметам не сильно отставал. Она была на 49-м месте по школе и примерно на 10-м месте в своем классе.

Сяо Нан облегченно вздохнула, узнав о результатах.

Не было никаких сомнений, что ее результаты пострадают, но все было не так плохо, как она себе представляла.

Сяо Нан знала, что ей повезло на этот раз. В противном случае, не говоря уже о 85 баллах, она могла бы не сдать экзамены или набрать только 40 баллов.

Ученики всех шести классов обсуждали результаты экзаменов в первый день.

После того, как эссе Сяо Нан было наклеено на доске в задней части класса, большинство ее одноклассников посмотрели и сказали, что оно действительно хорошо написано.

Но что было странно, так это то, что ученики оставшихся пяти классов собрались вокруг, чтобы посмотреть на эссе Сяо Нан.

Ее одноклассники были гордыми, но несчастными. «Вы не из того же класса, почему вы все продолжаете приходить в наш класс? Уходите, уходите».

Эссе Сяо Нан считалось учебным пособием для первого класса. Ученики других классов не должны иметь права делиться информацией.

Студенты в этом возрасте были в основном чувствительны. Они следовали словам своих учителей и набирались смелости, чтобы пойти в другой класс и посмотреть эссе. Но они все покраснели от смущения, когда их отчитали одноклассники Сяо Нан.

Это скоро достигло ушей учителей китайского.

Учителя из других классов пошли поговорить с Учителем Чэнь и Учителем Ли, отметив, что это было слишком властным поведением для учеников. Ведь они были одноклассниками, и все должны учиться друг у друга.

Учитель Ли все еще ворчала. Она отказалась сдаться, слегка приподняв подбородок, она сказала: «О, на что тут смотреть, ведь одного балла не хватает, для максимальной оценке по эссе. Оценки Сяо Нан достаточно хороши для нашего класса. Другие классы пусть учатся у лучших учеников.

Судя по ее экзаменационным работам, если Сяо Нан заполнит все пробелы в знаниях, ее результаты, несомненно, будут поразительными.

В этом случае, независимо от того, насколько озорной или ленивой была Сяо Нан, Учитель Ли знала, что она должна была заставить ее восполнять только те знания, которые нужно было запомнить в течение одного семестра, если не один целый год.

Кроме того, Сяо Нан всегда была хорошей ученицей. Просто на этот раз она не показала себя на должном уровне.

Учитель Ли наконец отослала своих коллег. С выражением возбуждения на лице она гордо сказала: «Сяо Нан, следующий раз я должна буду следить за тобой, чтобы ты не повторила те же ошибки снова. Нет, я буду каждый день делать доклад в учительской и помогать тебе вспомнить забытые знания».

Как коллега, Учитель Чэнь не могла сказать, Учитель Ли ведет себя так из-за гнева или она действительно гордится своей ученицей.

Учитель Ли нашла способ помочь Сяо Нан, но Учитель Чэнь все еще была очень обеспокоена.

Учительница Ли должна была заставить Сяо Нан запоминать старые темы, и она могла помочь ей наверстать упущенное рано или поздно. Но как насчет математики?

Сяо Нан не упомянула, и ей тоже было неясно. С какими темами Сяо Нан была незнакома?

В то время как Учитель Чэнь и Учитель Ли пытались придумать, как помочь Сяо Нан, учитель английского языка, Учитель Ю, был единственным, кто потягивал чай неторопливо, говоря, что сегодня он был особенно вкусным!

День прошел быстро. Получив результаты по трем предметам, Сяо Нан пошла домой и поняла, что вся семья уже дома, включая Сяо Сыцзинь.

Как только она вошла в дом, Сяо Сыцзинь не стала тратить время и сразу спросила ее: «Нэн, я слышала, что у тебя плохие результаты?»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 27

Глава 27. Установление основных правил.

Сяо Нан была на мгновение ошеломлена, она сжала губы и сказала: «Я не очень хорошо справилась».

Как и ожидалось!

Сяо Сыцзинь и Дин Сяи услышали это, и их глаза сверкнули. Дин Сяи вскочила: «Посмотри на это, Старый Сяо, вы настаивал на том, чтобы позволить ей продолжить учебу. Хорошо, мы позволили ей учиться, но посмотри, какие баллы она получила. Она подвела тебя и потратила все твои с трудом заработанные деньги на школу. После этого полугодия почему бы не позволить ей бросить школу, пусть идет работать. Она не очень хороша в учебе и не имеет хороших перспектив, она могла бы начать работать рано и заработать больше денег, чтобы мы могли бы жить лучше.»

Дин Сяи, казалось, планировала жизнь Сяо Нан, но среди их семьи из четырех человек, кроме Сяо Дунляна, все трое знали, что если Сяо Нан бросит школу и начнет работать, то всю ее зарплату будет забирать Дин Сяи.

Сяо Дунлян глубоко вздохнул: «Зачем ты кричишь? Нэн не очень хорошо справилась в этот раз, и чья это вина?»

К счастью, Сяо Нан предупредила его о возможных результатах, поэтому, за исключением небольшого разочарования в начале, он смог с готовностью принять это.

«Кто виноват? определенно не я!» Дин Сяи вспыхнула, она вообще не ходила в школу.

Сяо Дунлян сказал прямо: «Это все твоя вина! Кто продал книги Нэн? Ты продала ее книги, даже если она хотела учиться, ей было нечего читать! Нэн из-за этого даже не хранит книги дома, а ты все еще отказываешься покаяться. Ты не считаешь это позором?»

Сяо Дунлян никогда не спрашивал Сяо Нан о книгах, чтобы сохранить достоинство Дин Сяи.

Дочь никому не говорила об этом. Если бы люди узнали, Дин Сяи была бы так опозорена.

Он пытался поддерживать ее снова и снова, но наглость Дин Сяи не знала пределов.

«Нэн, игнорируй свою маму. Все в порядке, у тебя еще есть семестр.» После чтения лекции Дин Сяи Сяо Дунлян продолжал подбадривать Сяо Нан: «Позвольте мне взглянуть на результаты контрольных работ. Есть ли что-то, чего ты не знаешь? Мы можем разобрать это. Ты также можешь спросить об этом своих учителей, только не принимай это близко к сердцу.»

«Хорошо.» Сяо Нан кивнула и достала свои контрольные работы.

Математика была первая. Сяо Дунлян с облегчением вздохнул, увидев, что Сяо Нан набрала 85 баллов.

Когда он услышал от Нэн, что она отстала, он забеспокоился, что она могла завалить экзамены. Но 85 баллов не считали низкой оценкой.

У Сяо Нан было 85 очков как по математике, так и по китайскому языку.

Глаза Сяо Дунляна засветились, когда он увидел, что Сяо Нан набрала 100 баллов за тест по английскому языку. Блеск в его глазах был намного ярче, чем у Дин Сяи и Сяо Сыцзинь, когда они узнали, что Сяо Нан плохо сдавала экзамены. «Одна… сто? Нэн, труден ли экзамен по английскому, сколько студентов набрали сто очков?»

«Я единственная в школе, кто набрал максимальное количество баллов. У студента на втором месте было 93 балла».

Его лицо покраснело от гордости, через некоторое время он успел сказать только слово - хорошо. Он похлопал Сяо Нан и утешил ее: «На самом деле, это уже довольно хорошо».

«Что хорошего в этом, она тратит там свое время!» Дин Сяи не заметила, что старшая дочь побледнела. Она продолжала опровергать слова Сяо Дунляна.

«49-й».

Когда Дин Сяи услышала, что Сяо Нан заняла 49-е место, она подпрыгнула от восторга. «Старый Сяо, ты слышал об этом? Ты потратил все деньги на ее школьные сборы, и вот как она платит тебе? 49-е место? В прошлом она даже никогда не занимала ниже девятого места - что уже было плохой оценкой. Посмотри на ее дикую природу, и все же ты позволяешь ей продолжать учебу, разве это не пустая трата денег?»

Сяо Нан выгнула брови и улыбнулась.

«Смейся, у тебя все еще есть смелость смеяться». Дин Сяи была в ярости. Чтобы думать, если она все еще может смеяться после нагоняя, она, должно быть, тупица?

«Мама, можешь ли ты сохранить какое-то достоинство ради сестры. Разве ты не видишь, что она на грани?» Сяо Нан сказала холодно.

Она заняла 49 место; но ее худшие результаты на самом деле были лучшими результатами Сяо Сыцзинь в средней тройке.

«Ты слышала, что сказала Нэн? Сыцзинь, не волнуйся, я буду относиться ко всем одинаково. Я поддержал Нэн, чтобы она продолжила обучение, и то же самое касается тебя. Тебе просто нужно больше заниматься в старшей школе». Выражение лица Сяо Дунляна стало холодным.

Худшие результаты младшей дочери были лучшими результатами старшей дочери. Когда старшая дочь добивалась улучшения оценок в прошлый раз, он даже думал устроить праздник.

Если судить о праве на школьное обучение по результатам, старшая дочь будет дисквалифицирована первой.

«Старая Дин, я вдруг обнаружил, что то, что ты сказала, очень верно. Если у кого-то есть способности, то он должен учиться. В конце концов, не у всех есть талант к учебе. Сыцзинь, не утомляйся, если ты чувствуешь, что все в порядке, ты можешь продолжить учебу, но если ты чувствуешь, что нет, это нормально, ты можете начать работать раньше. Ваша мама права, никого не надо заставлять учиться. В этом случае, возможно, будет полезно начать зарабатывать деньги, ты также можешь хорошо жить в будущем».

«Старая Дин, нет смысла возвращаться к твоим словам. Давай установим некоторые основные правила, чтобы предотвратить будущие споры. Ты всегда поддерживала Сыцзинь в ее учебе, и ты записала ее в старшую школу. Давайте сделаем так, если Нэн не сможет сдать следующие экзамены, и результаты будут хуже, чем самые низкие результаты Сыцзинь, тогда мы рассмотрим, следует ли ей продолжать учиться или нет. В противном случае, если вы снова поднимите эту тему, мое отношение к тебе станет хуже».

Сяо Сыцзинь побледнела от слов Сяо Дунляна, а выражение лица Дин Сяи стало угрюмым.

Независимо от того, насколько злой и не желающей принять эти правила была Дин Сяи, она не могла придумать слова, чтобы опровергнуть его.

Потому что они должны были быть честными!

На самом деле, предложение Сяо Дунляна не было справедливым с самого начала.

Почему худшие результаты Сяо Сыцзинь должны использоваться в качестве ориентира, чтобы решать, имеет ли Сяо Нан право учиться?

Дин Сяи и Сяо Сыцзинь ждали, что Сяо Нан наконец провалит экзамены.

Кроме того, Сяо Дунлян сказал, что обязательное условие, что Сяо Нан должна сдать хуже, чем когда бы то ни было, Сяо Сыцзинь. При мысли об этом Дин Сяи и Сяо Сыцзинь чувствовали себя безнадежными.

Они обе знали, независимо от того, как хорошо Сяо Нан будет готовиться к экзаменам, она никак не сможет сдать хуже, чем Сяо Сыцзинь.

Дин Сяи остановилась на мгновение. Поскольку младшая дочь занималась намного лучше, чем старшая, почему она так уверена, что у старшей дочери перспективы лучше, чем у младшей, и настаивала на том, чтобы младшая дочь бросила школу?

«Старая Дин, ты слышала, что я только что сказал?» Сяо Дунлян повторил, когда не услышал от Дин Сяи ответа.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 28

Глава 28. Комитет класса.

«Я услышала». Дин Сяи собиралась продолжить, но она увидела лицо Сяо Сыцзин, вытянувшую лицо и молча возвращавшуюся в свою комнату.

Сяо Нан смешно посмотрела на отца: «Папа, ты только что говорил о результатах сестры, она должна быть расстроена».

Поэтому ее мать пошла утешить ее.

«Твоя сестра…» Сяо Дунлян вздохнул и разочарованно покачал головой. «Я наконец поняла, что твоя сестра может быть разумной, но ее характер… она была избалована твоей мамой».

Нэн только что вернулась из школы, но старшая сестра бросилась расспрашивать ее об экзаменах.

Сяо Дунлян подумал о том, что произошло сейчас, и почувствовал ужас. Когда младшая дочь сказала, что провалила экзамены, старшая дочь сжала губы и усмехнулась.

Почему старшая дочь находила радость в том, что Нэн провалила экзамены? У нее было такое же восприятие, как у Старой Дин? Она надеялась, что Нэн бросит школу?

"Нэн, как твои отношения с Сыцзинь в последнее время?"

Сяо Нан поджала губы. Может ли она сказать, что они никогда не были близки? Это были односторонние отношения, когда Сяо Сыцзинь уговаривала ее и лгала ей? Она была единственной, кто был добр к своей сестре?

«По-старому.» Сяо Нан дала объективный ответ их отношениям. Но Сяо Дунлян не умел читать между строк.

«Нэн, твоя сестра… ты намного разумнее, чем она. Я не говорю тебе уступать ей, но если она упрямится, не сердись на нее и не принимай это близко к сердцу».

В отличие от Дин Сяи, Сяо Дунлян был честным и справедливым. Обычно старшие братья и сестры уступают младшим. Он не мог заставить себя сказать Сяо Нан уступать Сяо Сыцзинь.

Две сестры были не слишком далеко друг от друга по возрасту, поэтому было нормально иметь такие аргументы.

Но они были одной семьей, единственная надежда Сяо Дунляна была в том, что, несмотря на все ссоры, они не будут принимать это близко к сердцу. После ссор они должны помириться.

«Хорошо.» Сяо Нан кивнула в знак согласия. Сяо Дунлян не предъявлял к ней чрезмерных требований.

«Хорошо, ты должна вернуться к учебе. Ты отстала и должна позаниматься.»

«Хорошо.»

До конца учебного года она старательно ходила в школу каждый день и ставила перед собой новые цели.

Учитель Чэнь и Учитель Ли также давали ей дополнительные задания на дом.

К счастью, Сяо Нан на самом деле не была пятнадцатилетним ребенком, в противном случае она не смогла бы справиться с такой нагрузкой.

Двух учителей также беспокоило то, что огромная нагрузка могла привести к негативной реакции.

Но у Сяо Нан было очень позитивное отношение к учебе. Она всегда отлично справлялась с дополнительными заданиями. Два учителя были довольны и всегда уделяли ей особое внимание.

Это была вторая неделя после открытия школы. В этот понедельник настала очередь Сяо Нан дежурить. Она должна была остаться после уроков и могла вернуться домой позже.

Сяо Нан отпустила других учеников после того, как они убрали в классе.

Она проверила класс, убедившись, что окна закрыты. С этими словами она закрыла дверь, взяла сумку и ушла.

Через неделю она закончила читать одну из книг. Она решила зайти в дом Чжая и взять новую. И поэтому она не пошла по главной дороге домой, а пошла по боковой дороге к задней двери дома Чжая.

«Бей его до смерти!»

«В будущем он не посмеет снова связываться с нами».

«Ты отвратительный кусок грязи, попробуй встать и снова накричать на нас».

Как только она свернула на боковую дорогу, она услышала звуки драки.

Сяо Нан была напугана. Она не хотела вмешиваться в чужие дела и собиралась повернуться и уйти.

На Чжу Баогуо сыпались удары со всех сторон. Пока он был в оцепенении, он услышал приближающиеся к нему шаги, хотя они были почти не слышными.

Его тело онемело от боли, он был на грани потери сознания. Чжу Баогуо отчаянно надеялся, что кто-нибудь его спасет. Но легкие шаги были все дальше и дальше.

Затаив дыхание, разочарованный Чжу Баогуо закрыл глаза. В этом мире не было никого, кто бы мог позаботиться о нем.

«Спешите, это здесь.» Вскоре снова появились шаги. Казалось, что идет еще два человека.

Шаги были быстрыми.

«Что вы все делаете? Остановитесь сейчас».

«Дерьмо, кто-то идет.»

«Черт, у них есть оружие!»

«Бежим!»

Группа людей, избивавшая Чжу Баогуо, подняла голову и увидела молодую женщину, бегущую к ним с двумя полицейскими. Они побледнели и поспешно убежали.

Они только знали, как махать кулаками. Но два человека, которые бежали к ним, были вооружены. Пуля может отнять жизнь.

«Разве это не сын из семьи Чжу? Его травмы очень серьезные, мы должны как можно быстрее отвезти его в больницу».

«Хорошо, ты отвезешь его в больницу, я вернусь, чтобы сообщить его родителям. Нам нужно, чтобы кто-то был рядом».

Это был последний разговор, который Чжу Баогуо услышал перед тем, как потерять сознание.

Убедившись, что Чжу Баогуо в безопасности, Сяо Нан похлопала себя по груди и, наконец, расслабилась, облегченно вздохнув.

В наши дни дети были такими злобными. Каждый удар был таким безжалостным. Она даже не могла сказать, как выглядел пострадавший, так как его лицо было покрыто кровью.

Чжу Баогуо, это имя казалось знакомым.

Сяо Нан потратила здесь много времени. Она быстро взяла новый набор книг и помчалась домой.

«Нэн, ты поздно сегодня.» Сяо Дунлян увидел младшую дочь и спросил из беспокойства.

«О, я была сегодня на дежурстве. Я уходила последней. Отныне, я думаю, я буду немного опаздывать каждый понедельник».

Сяо Сыцзинь пошла в старшую школу. Она должна была теперь жить в кампусе. Она возвращалась домой максимум раз в неделю.

Теперь Сяо Нан была единственным ребенком дома.

«Это уже второй раз. Ваш класс должен был выбрать классный комитет? Чтобы назначать дежурство» - холодно спросила Дин Сяи с насмешливым тоном в голосе.

Младшая дочь всегда была тихой. Она не знала, как угодить людям. Дома она даже не произносила 24 предложения за 24 часа. В отличие от старшей дочери, которая хорошо говорила и нравилась всем. Такие люди, как она, могут быть непопулярными, и им трудно адаптироваться, когда они вступают в общество.

«Я слышала, что Сыцзинь была членом литературного комитета в школе».

Сяо Нан засмеялась: «Мама, учебная программа для старших классов еще сложнее, чем для младших. Сестра была выбрана членом комитета? Она не собирается учиться?»

Сяо Дунлян остановился на мгновение. Сначала он думал, что было бы хорошо быть избранным в качестве члена комитета, но при упоминании результатов у него появились некоторые сомнения. «Нэн, ничего, если тебя не выбрали, учеба важнее».

Сяо Дунлян был более искренним, надеясь поддержать младшую дочь.

«Что в ней хорошего, очевидно, что ее не выбрали».

«Кто сказал, что я не член комитета класса?»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 29

Глава 29. Каждый позаботится об одном ребенке.

Сяо Нан была довольна, Сяо Сыцзинь была членом комитета по литературе и искусству, а ее мать была очень горда и польщена этим.

Сяо Нан подозревала, что Сяо Сыцзинь удалось получить эту роль благодаря матери, которая за нее заплатила.

В старших классах литература и искусство были непопулярны, чем меньше занятий в школе, тем лучше. Литература и искусство были самыми трудными, но неблагодарными занятиями, если вы не интересуетесь карьерой в этой области.

В противном случае, когда бы ни были школьные мероприятия, члены Литературно-художественного комитета усердно работали, откуда у них время на учебу?

Сяо Сыцзинь плохо училась, потому что основное время занималась литературой и искусством? Это не приходило в голову ее матери.

«Нэн, какую роль ты взяла на себя в комитете?» Сяо Дунлян улыбнулся ей, хорошо быт членом школьного комитета.

«Заместитель вице-президента класса. Папа, я всегда была на этой должности в комитете. Каждый семестр я приношу домой свидетельство о награде за то, что я являюсь одним из трех лучших образцовых студентов и выдающимся членом комитета класса».

«Заместитель вице-президента?» Сяо Дунлян был удивлен. Он не знал, что его младшая дочь годами занимала этот пост.

«Где этот сертификат? Я не думаю, что видел его раньше».

Эти три награды достойны гордости.

Каждый год, когда Сяо Дунлян видел, как другие дети, а не его собственные, получали награду, он утешал себя тем, что это не имеет значения. До тех пор, пока старшая дочь была послушной и разумной, а младшая была хороша в учебе - это не имело значения.

Сегодня Сяо Дунляну пришло в голову, что его ребенок на самом деле уже получал награды, и это были самые лучшие награды. Тройка лучших учеников, это не была награда, которую можно вручить любому Тому, Дику или Гарри.

«Это просто заместитель вице-президента класса, а не президент класса. Что в этом хорошего?». Выражение лица Дин Сяи было неуклюжим.

«Разве ты не была довольна тем, что Сыцзинь стала членом комитета по литературе и искусству? Не говорите мне, что заместитель вице-президента класса хуже, чем член комитета по литературе и искусству». Сяо Дунлян потерял дар речи. Какой логикой пользуется Старая Дин?

«Нэн, прошло уже четыре семестра. Два сертификата за каждый семестр, ты должна была получить по крайней мере восемь, принеси и покажи их мне!»

Его ребенок был лауреатом!

В будущем, когда его коллеги из того же отдела спросят, у него наконец появится что-то, чем он мог гордиться, кроме, конечно, академических результатов младшей дочери.

«Разве это не несколько кусков паршивой бумаги, там не на что смотреть. Уже так поздно, мы все еще не едим?» Дин Сяи прервала Сяо Дунляна и быстро подала еду.

Поскольку Сяо Сыцзинь не было дома, Дин Сяи изначально не хотела покупать мясо. Ведь доход у них был маленький.

Но Сяо Дунлян попросил, поэтому у Дин Сяи не было иного выбора, кроме как приготовить мясо к сегодняшнему обеду.

Чтобы заткнуть Сяо Нан, Дин Сяи наполнила миску Сяо Нан мясом: «Поторопись с едой, затем возвращайся в свою комнату, чтобы выполнить домашнюю работу.»

Глаза Сяо Нан вспыхнули, она не стала спорить со своей матерью и стала есть мясо.

«Что ты имеешь в виду?» Сяо Дунлян нахмурился. «Старая Дин, награды Нэн, куда они делись?»

Дин Сяи хлопнула палочками по столу. «Откуда мне знать, где они? Они мне не принадлежат. Это бумага, а не золото. Наверно гниют в каком-нибудь углу.»

«Гниют?» Лицо Сяо Дунляна изменилось. «Даже если это просто бумага, нет причин, что она сгниет так скоро. Скажи честно, куда делись награды Нэн?»

Нэн явно получала много наград, но он не разу не видел и не слышал о них. Конечно, это все проделки его жены.

Сяо Дунлян продолжал давить на нее и отказывался останавливаться. Дин Сяи очень хотела разозлиться, но не могла выйти из себя, когда увидела, как Сяо Дунлян вытянул свое длинное лицо. Она неохотно сказала: «Я использовала их, чтобы зажечь огонь, пока готовила».

Да, награды Сяо Нан всегда сжигались и использовались, для растопки печи, вскоре после того, как она приносила их домой.

Поэтому Сяо Дунлян, который всегда был последним, кто приходил домой, не смог увидеть грамоты, которые получала Сяо Нан.

«Что?!» Сяо Дунлян повысил голос. «Почему бы тебе не сжечь себя? Разве дома нет соломинок для розжига? Ты обязательно должна была использовать награды Нэн, чтобы разжечь плиту? Другие родители гордятся наградами, полученные их детьми.»

«Чем тут можно гордиться? Разве это не всего лишь кусок бумаги, может ли он производить золото или откладывать яйца?!» Дин Сяи была зла.

Эти несколько кусочков бумаги, будут только место занимать, сжигание их, по крайней мере, поможет не захламлять дом.

«Хорошо. Довольна?» Сяо Дунлян больше не разговаривал с Дин Сяи. Его жена скрывала успехи младшей дочери, когда он спрашивал о них.

Что касается этих наград, все они были сожжены его женой. Нэн сказала, что она получала награды, но теперь они были всего лишь словами.

Казалось, что в течение многих лет его жена скрывала от него столько вещей.

«Сыцзинь стала членом комитета по литературе и искусству, и ты была очень довольна. Ты настаивала на том, чтобы подождать до выходных, чтобы приготовить ей отличный ужин. А Нэн - заместитель вице-президента класса, и этого недостаточно, даже ее награды - просто макулатура. Хорошо, ты любишь Сыцзинь, а я люблю Нэн. Каждый из нас позаботится об одном ребенке, никто не останется обделенным».

«Что ты имеешь в виду?» Лицо Дин Сяи было красным от ярости. «Разве Сыцзинь не твоя дочь, почему ты так предвзят?»

«А Нэн не твоя дочь? У тебя в сердце есть место только для Сыцзинь. Обе дочери мои, и я не буду относиться к одной хуже, чем к другой. С тобой я не беспокоюсь, что Сыцзинь пострадает или будет обижена. Я не позволю Нэн продолжать жить так, как она жила раньше.»

На этот раз Сяо Дунлян был полон решимости встать на сторону своей младшей дочери.

Он действительно не знал, что младшая дочь была такой выдающейся ученицей.

При мысли о ее результатах Сяо Дунлян понял, почему младшая дочь была заместителем вице-президента класса, а не президентом класса.

Дело не в том, что младшая дочь была недостаточно квалифицирована, чтобы быть президентом класса. Дело было в том, что учителя боялись утомить младшую дочь слишком большим количеством дел. Следовательно, они организовали для нее должность заместителя вице-президента.

Это показало, насколько высоко они ее ценили. Это также доказало, что младшая дочь была человеком с блестящим будущим и завоевала благосклонность своих учителей.

Ребенок, которого учитель в школе очень любил, до такой степени игнорировался собственной матерью. Сяо Дунлян не знал, что сказать.

Подумать только, что полгода назад его жена все еще требовала, чтобы младшая дочь бросила школу и нашла работу. Сяо Дунлян вспыхнул в холодном поту.

К счастью, Нэн настояла на учебе, и он поддержал ее. В противном случае они бы уничтожили будущее Нэн своими собственными руками.

«Нэн, с сегодняшнего дня тебе не нужно рассказывать своей матери, что происходит в школе, твоя мать занята и у нее нет времени. Рассказывай папе, папа поможет тебе обдумать все происходящее».

Мужчина должен заботиться о внешних делах, в то время как его жена занимается домашними, но в его семье это не работает.

К счастью, он узнал о происходящем.

«Хорошо.» Нэн жевала мясо. Сегодня мясо казалось ей необычайно ароматным и вкусным.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 30

Глава 30. Бесстыжая.

«Ты счастлива и рада видеть, что папа ругается со мной из-за тебя?» Дин Сяи сердито посмотрела и бросила палочки в сторону Сяо Нан.

Сяо Нан быстро доела ужин в своей миске и пробормотала Сяо Дунляну. «Папа, я закончила есть, я возвращаюсь в свою комнату, чтобы делать домашнее задание».

Очевидно, она не провоцировала свою мать, но та была более жестокой, чем она.

Сяо Нан очень хорошо знала, что нет смысла драться с матерью. Она не только проиграет, но и вызовет уродливое зрелище, и ее отец не обрадуется этому.

Сяо Нан пришлось проживать еще одну жизнь, и она нашла методы, которые заставят идти эту жизнь по-другому.

Причина, по которой Сяо Сыцзинь могла порадовать свою мать и позволить отцу думать о ней как о хорошей дочери, заключалась в том, что она знала, как выставить «разумную» стену перед отцом.

Быть разумным было не сложно. Она даже знала как.

Чем больше делала ее мать, тем больше отец знал, что Сяо Нан угнетают. Не нужно было защищаться, ей просто нужно было тихо уйти, и, конечно, сердце отца будет болеть за нее.

Получив преимущество перед матерь и сестрой в этой жизни, Сяо Нан знала, что, даже если они были одной семьей и ближайшими родственниками, ей нужно было играть с ними в интеллектуальные игры. Ну, они это начали.

Глаз за глаз.

Она не хотела жить так, как в прошлой жизни - без достоинства и гордости. С нулевой самооценкой.

Подумав, Сяо Нан поняла, что величайшая ошибка, которую она совершила в прошлой жизни, заключалась в том, что она сделала слишком много для этой семьи.

Видя, что дочь уже привыкла к предвзятости Дин Сяи, и что в глазах Сяо Нан не было тепла, хотя она улыбалась, сердце Сяо Дунляна заболело, и его тон стал более серьезным. «В кого ты бросаешься палочками? Подними их».

«Я не собираюсь поднимать их. Почему Сяо Нан сейчас не делает домашнее задание? И она видела, как палочки упали на пол, почему она не подняла их?» Если Дин Сяи наклонится, и сама поднимет палочки для еды, она почувствует себя униженной, поэтому, конечно, она не желала и, таким образом хотела, чтобы Сяо Нан сделала это.

«Не поднимешь их?» Сяо Дунлян рассмеялся и встал, чтобы самому поднять их.

Когда Дин Сяи увидела это, она подумала, что он смягчился. Как раз когда она хотела вздохнуть с облегчением, она была шокирована и напугана следующим шагом Сяо Дунляна.

Это была просто пара палочек для еды, но Сяо Дунлян сломал их пополам руками и бросил на стол. «Так как тебе не нужна эта пара палочек для еды, нет смысла хранить их. Вымой посуду, я сегодня посплю в кабинете».

«Ты…» Дин Сяи дрожала и, наконец, с сожалением сказала: «Это просто гнев, зачем вымещать его на палочках для еды. Теперь нам нужно снова тратить деньги на палочки для еды».

Поскольку семейных сбережений было мало, Дин Сяи пыталась сократить расходы вдвое, ломая голову над тем, как постепенно скопить немного денег.

Не говоря уже о недавних расходах в 5000 юаней, которые были накоплены супружеской парой в течение двадцати лет, это было невозможно, экономя всего один или два цента в день, даже в течение 20 лет.

Однако, если какое-либо крупное событие происходило дома, например, когда кто-то болел, ей определенно приходилось тратить не малую сумму денег.

Что касается 5000 юаней, Дин Сяи все еще был в ужасе при виде сберегательной книжки. Ей часто снились кошмары, о том, что Сяо Дунлян узнает об этом.

Если бы только Сяо Нан бросила школу и пошла работать. Если нет, она не сможет компенсировать потраченные сбережения самостоятельно.

«Каждый из вас более жесток, чем я!» Разъяренная, но беспомощная Дин Сяи хлопнула себя по бедру, она была унижена и вытерла слезы. После того, как она успокоилась, она вернулась к столу, полному грязной посуды.

В прошлом она всегда готовила еду, а Сяо Нан мыла посуду.

Однако после того, как у Сяо Нана был жар, она больше не брала на себя никакой домашней работы.

Обе дочери были дома. Перед Сяо Дунляном, Дин Сяи не могла просто попросить Сяо Нан помыть посуду.

Во время мытья посуды Дин Сяи вздохнула, жизнь в прошлом была хорошей, последнее слово всегда было за ней. Сяо Нан была послушной, она брала на себя почти половину домашней работы.

Всякий раз, когда она спорила со Старым Сяо, Сяо Нан всегда брала на себя вину.

Это было странно. Это была просто лихорадка, но после нее Сяо Нан стала другим человеком.

Сяо Нан, делала свою домашнюю работу, не заботясь о том, что происходит дома, и она полностью забыла о том, что она сделала сегодня вечером.

Она забыла. Но это не значит, что и другие тоже.

На следующий день Сяо Нан, как обычно, пошла в школу, но дойдя до нее, она заметила, что многие одноклассники, странно смотрели на нее.

Сяо Нан нахмурилась, но не придала этому большого значения.

Когда она пришла в класс, она увидела, что место рядом с ней было пустым. Она положила свою школьную сумку и начала читать.

В это время Чжао Юй, сидевшая поблизости, бросила на нее взгляд полный презрения и фыркнула. «Кого ты пытаешься обмануть, бесстыжая?».

Услышав это, Сяо Нан вытянула лицо, она была свирепа, как тигр, когда смотрела на Чжао Юй. Она сказала себе, что это был просто избалованный ребёнок, бунтующий и переживающий половую зрелость. Она не примет это близко к сердцу.

Прошло уже полмесяца с тех пор, как школа открылась вновь, конечно, Сяо Нан знала, почему Чжао Юй не оставалась с ней один на один, и почему ее слова всегда были похожи на кислый виноград.

Это потому, что Чжао Юй была лучшей в классе по китайскому языку.

В прошлом оценки Чжао Юй по китайскому языку были не самыми лучшими в классе, но ее сочинение, безусловно, было для всех примером.

Однако эта тенденция была нарушена Сяо Нан на первом же образцовом экзамене после начала учебного года. Поэтому Чжао Юй начала ненавидеть Сяо Нан.

Недавно Чжао Юй была чрезвычайно заинтересована в чтении сочинений и пообещала, что в следующем тесте по китайскому языку она получит результаты лучше, чем Сяо Нан.

Сяо Нан молчала. Чжао Юй была удовлетворена: «Почему ты все еще ходишь в школу? Не говори мне, мы не знаем, что ты совершила бесстыдство. Хотя ты достаточно порядочная, чтобы делать так, мне все равно стыдно даже говорить об этом. Такой человек не годится учиться с нами в одном классе и быть нашим школьным товарищем».

Слова Чжао Юй не были ни слишком громкими, ни тихими, но они были слышны остальной части класса.

При мысли о новостях, которые они услышали сегодня утром, все молчали. То, как они смотрели на Сяо Нан, было действительно неловко.

«Неудивительно, что она послала кого-то, чтобы украсть английскую газету и проверила ответы. Таким образом, любой в классе мог получить 100 баллов.»

Сяо Нан с силой свалила свои книги на стол.

Она не хотела терпеть свою мать и Сяо Сыцзинь, так зачем ей терпеть посторонних?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 31

Глава 31. Доверие.

Чжао Юй была избалованной девчонкой, но ей было всего 15 лет - она еще была ребенком!

«Чжао Юй, твои слова повлияли на мою репутацию. Позволь мне предупредить тебя - пожалуйста, прекрати себя так вести, ты ущемляешь мои личные права. Если не перестанешь, я могу подать в суд на тебя за клевету. Ты не совершеннолетняя, но ты в этом году тебе исполнится 16 лет. Закон гласит, что любой, кому исполнилось 16 лет, может быть привлечен к ответственности по закону.»

«Я какое-то преступление совершила?»

Чжао Юй была ошеломлена, она просто изложила несколько фактов, в большинстве случаев они только сплетничали о Сяо Нан. Какое это имеет отношение к преступлению?

«Тебе не стыдно, что ты даже не знаешь, совершаю ли я преступление? Не говори мне, что мне нужно отвечать за то, что я говорю.» Сяо Нан закатила глаза. «Пожалуйста, прочитайте больше книг о законах. Мы уже изучаем право, в этих книгах много юридической информации. Более того, мы учимся в старшей школе, не веди себя как придурашная.»

Чжао Юй действительно испугалась, она начала перелистывать страницы недавно вышедшего в этом году учебника по праву.

Хотя в книге не было упоминания о клевете, она подумала о том, что больше не стоит сплетничать о Сяо Нан.

Остальные одноклассники четко слышали аргументы Сяо Нан.

Вначале, когда все услышали, что Сяо Нан набрала максимальный балл, потому что она обманула, они подумали, что это несправедливо. Почему тот, кто обманывает на экзамене, должен получать лучшую оценку?

Но ни у кого не было вражды с Сяо Нан.

Кроме того, в конечном итоге это был всего лишь слух, который распространили сегодня, не все поверили в услышанное.

Вскоре подошла девушка и села рядом с Сяо Нан. «Сяо Нан, ты знаешь, почему Чжао Юй сказала это о тебе только сейчас?»

«Почему?» Ранее Чжао Юй просто отпускала колкости.

«Кто-то рассказал, что ты близка к группе хулиганов, раньше они забирались в школу, чтобы украсть кое-какие вещи. Поэтому кто-то сказал, что твои оценки по английскому настолько хороши, потому что хулиганы помогли тебе украсть тестовые задания до экзамена, поэтому ты набрала максимальный балл».

С каких это пор она была близка к хулиганам?

«Смешно, что люди верят в такие беспочвенные слухи». Сяо Нан покачала головой. «Если у меня была возможность получить контрольные работы, почему я набрала 85 баллов по китайскому и математике?».

Услышав, что сказала Сяо Нан, ее одноклассники почувствовали, что в ее словах есть смысл.

Правда, зачем ей красть ответы на один предмет, а не на все?

Первое, что нужно было сделать после получения экзаменационной работы, это найти вопрос и вспомнить ответ на него.

«Правда, я не поверила в это». Лицо девушки слегка покраснело.

Сяо Нан ответила смехом.

Если она действительно не верила слухам, почему она смутилась?

Сяо Нан засмеялась. Девушка, казалось, знала, что она не получила того, чего ожидала, и почувствовала себя застенчивой, поэтому она быстро вернулась на свое место.

Сяо Нан не могла не думать, кто распространял такие нелепые слухи?

Хулиганы.

Размышляя о том, что происходило на протяжении всей ее жизни, Сяо Нан вспоминала одно событие. Это произошло недавно, точнее вчера.

Вчера она увидела группу людей, которые избивали и ругали человека. Она непосредственно нашла полицейских и спасла его.

Читая книгу, Чжао Юй, чей разум сейчас был в другом месте, бросила взгляд на Сяо Нан. На самом деле вдохновителем слухов о Сяо Нан был не кто иной, как Чжао Юй.

Вчера Чжао Юй искала Учителя Ли, чтобы попросить дать ей руководство по эссе. Следовательно, Чжао Юй покинула школу поздно, чуть позже, чем Сяо Нан.

Они двинулись домой в одном направлении - им нужно было пройти по одной и той же главной дороге.

Поскольку она чувствовала себя неловко, Чжао Юй скорее будет медленно следовать за Сяо Нан, чем идти домой вместе.

Затем Сяо Нан сменила направление, так как она хотела зайти домой к семье Чжай.

Чжао Юй, которая последовала за ней, увидела, что что-то не так. Куда она шла?

Из любопытства Чжао Юй решила преследовать ее.

Когда Чжао Юй догнала Сяо Нан, она уже вызвала полицию.

Чжао Юй больше ничего не видела, она видела только Сяо Нан, бегущую к группе хулиганов.

У хулиганов в руках были окровавленные палки. При виде этого Чжао Юй испугалась. Она побежала домой. Когда Чжао Юй добралась до дома, ее сердце все еще громко стучало.

Когда дети соседей пришли к ней в гости, Чжао Юй не могла не упомянуть об этом и сказала, что удивляется, когда это Сяо Нан сбилась с пути, почему она дружит с хулиганами?

«Это были те люди, которые приходили в нашу школу во время летних каникул, чтобы украсть некоторые вещи. Если Сяо Нан дружит с ними, она, безусловно, может быть лучшей ученицей в классе, они же будут вороват для нее ответы на экзаены».

Слухи всегда распространяются не в ту сторону. Самая последняя версия, которая была распространена в школе, заключалась в том, что Сяо Нан всегда хорошо сдавала экзамены, потому что она полагалась на группу хулиганов, которые воровали для нее контрольные работы.

Когда вдруг происходил скандал, связанный с образцовым учеником, скорость распространения новостей была выше, чем скорость света.

«Сяо Нан, Учитель Чэнь попросила вас зайти в ее кабинет».

Чжао Юй засмеялась. «Даже Учитель Чэнь вызвала ее для разговора, возможно, дальше вызовут и ее родителей».

«Я был одноклассником Сяо Нан в течение нескольких лет, я не верю, что она на такое способна». Ученик, который сидел за тем же столом, что и Чжао Юй, начал с ней спорить.

«Чжоу Лэй, в чем твоя проблема, почему ты всегда говоришь добрые слова о Сяо Нан, какую выгоду ты получишь от этого?»

Чжоу Лэй был представителем класса в спорте. Бережливый и энергичный, он, безусловно, был хорош в спорте, особенно в баскетболе. Его трехточечные выстрелы были потрясающими.

10 лет спустя этот маленький принц из вырос, и сердце юных леди заколотилось чаще.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 32

Глава 32. Биологическая дочь.

Скоро у большинства учеников младших классов начнут развиваться чувства к противоположному полу. Чжоу Лэй хорошо выглядел, был хорош в спорте и выше среднего в учебе. Чжао Юй гордилась тем, что делила парту с таким выдающимся мальчиком.

Но когда Чжоу Лэй пошел против нее, чтобы вступиться за Сяо Нан, настроение Чжао Юй переменилось.

Чжоу Лэй посмотрел на Чжоу Юй с некоторым презрением. «Я должен задать тебе один вопрос. Сяо Нан никогда не обижала тебя, почему она тебе не нравится? В следующий раз набери больше баллов, чем она, а не сплетничай. Разве ты не считаешь, что сплетничать некрасиво?»

«Чжоу Лэй, ты так на стороне Сяо Нан, она что, тебе нравится?» Лицо Чжао Юй покраснело от гнева.

«Ты сумасшедшая?» Чжоу Лэй закатил глаза, он больше не хотел разговаривать с Чжао Юй.

Сяо Нан не знала, что после того, как она ушла, Чжао Юй и Чжоу Лэй, поссорились друг с другом из-за нее. Она привлекла внимание учителя, как только она вошла в кабинет.

«Учитель Чэнь.»

«Сяо Нан, ты здесь, встань чуть ближе». Рядом с Учителем Чэнь был стул.

Сяо Нан села на него. У нее возникло ощущение, что, скорее всего, Учитель Чэнь вызвала ее из-за того, что Чжао Юй сказала несколько минут назад.

«Сяо Нан, какие-нибудь подростки-правонарушители приставали к тебе в последнее время, прося у тебя денег?»

Услышав слова Учителя Чэнь, Сяо Нан вздохнул с облегчением и почувствовала себя намного лучше.

Сяо Нан покачала головой. После этого она рассказала Учителю Чэнь, что произошло вчера. «Я не знаю этих людей».

«Это было так серьезно?» Учитель Чэнь была шокирована. «Кто этот человек, которого избили? Ты его знаешь?»

«Нет, его лицо распухло и было все покрыто кровью. Я не знаю, кто он».

Сяо Нан вздрогнула.

«Ну и дела…» Когда другие учителя в учительской услышали это, они тоже были в шоке. Эти хулиганы были слишком беспощадны.

Если бы не Сяо Нан, которая обратилась за помощью ко взрослым, этот человек мог бы потерять жизнь.

Учитель Чэнь была немного нерешительна. Она не была уверена, следует ли похвалить Сяо Нан за ее храбрость, или сделать выговор за пренебрежение к ее собственной безопасности.

Группа хулиганов дралась, а молодая женщина, которая не имела возможности защитить себя, осмелилась бежать туда, чтобы вмешаться. У нее было слишком много храбрости.

«Учительница Чэнь, Сяо Нан, поступила правильно. Она была умна и не импульсивна, она нашла кого-то, кто смог помочь.» С другой стороны, остальные преподаватели были впечатлены тем, как Сяо Нан справилась с этой ситуацией. Она спасла кого-то. В этом не было ничего плохого.

Учительница Чэнь фыркнула, она любит своих учеников. «Что потом случилось с этим человеком?»

«Полицейский отвез его в больницу».

«Правда, тебе не нужно беспокоиться о слухах в школе, я помогу вам найти выход».

«Хорошо.» Теперь, когда Учитель Чэнь полностью доверяла ей, Сяо Нан совершенно не интересовалась слухами. Неважно, что говорили другие.

Когда три ученика средней школы увидели Сяо Нан, возвращавшуюся из кабинета Учителя Чэнь, они были удивлены. Она выглядела яркой и веселой, и на ее лице была нежная улыбка.

Судя по всему, Сяо Нан не получила нагоняй от Учителя Чэнь.

На сегодняшнем уроке по математике Учитель Чэнь торжественно пожертвовала первой минутой урока, чтобы рассмотреть вопрос о Сяо Нан. «Все вы - ученики младших классов средней школы, у вас есть способность отличать правильное от неправильного. Я надеюсь, что вас не одурачат некоторые слухи. Мы - команда. Мы должны быть едины. Я доверяю своим ученикам, и вы должны доверять своим одноклассникам. Что касается слухов, распространяемых другими, я подумаю над решением этой проблемы позже. Но я не хочу, чтобы у нашего класса были проблемы из-за возникшего внутреннего конфликта. Вы понимаете?»

«Понимаем».

Хотя Учитель не указал имя Сяо Нан, все знали, о чем она говорит.

Учитель Чэнь заставила ее встать.

В школе, украсть ответы на контрольную было очень серьезным преступлением. Слухи о Сяо Нан распространились в течение дня, и школа не предприняла никаких действий. Наоборот, это была тихая неделя.

В течение коротких пяти с половиной дней слухи о Сяо Нан почти утихли.

В школе было тихо, но не дома.

Каким-то образом Сяо Сыцзинь, узнала об этом слухе. Добравшись до дома, она начала ругать Сяо Нан от всего сердца, как только вошла. «Нэн, даже если ты хочешь хорошо учиться, тебе не следует так поступать. Папа и мама не ожидают, что мы добьемся большого успеха, но нам нужно быть практичными и поступать правильно. Хитрые трюки, которыми ты пользуешься, чтобы получать хорошие оценки, недолговечны. Ты можешь делать так сейчас, но когда ты будешь сдавать экзамены в средней школе, думаешь это сработает?»

Когда Сяо Сыцзинь отругала ее, Сяо Нан сделала шаг назад. Ее лицо было холодным. С презрением она подняла руки к лицу и вытерла его.

Сяо Сыцзинь брызгала слюной, когда ругала Сяо Нан!

Разве это не грязно?!

«Сыцзинь, что случилось?» Видя, что старшая дочь в ярости, Дин Сяи быстро спросил ее.

«Папа и мама, Сяо Нан опозорила нашу семью. Мои оценки не очень хорошие, но они не так уж и плохи. Я думаю, что человек должен быть честным и знать свои способности. Мужчина должен быть правдивым с самим собой! Но Сяо Нан? Для того, чтобы получать хорошие оценки, она подружилась с хулиганами и позволила им украсть ответы на экзамены для нее!»

Сяо Сыцзинь была в ярости.

Она действительно думала, что Сяо Нан умнее ее, но на самом деле она просто прибегла к таким уловкам.

«Нэн, объяснись. Из-за тебя мама и папа спорили уже много раз. Ты биологическая дочь наших родителей, они тебя воспитали, у тебя вообще еще совесть?»

Дин Сяи сразу поверила словам старшей дочери. «Ты маленькая скотина!»

Сказав это, Дин Сяи подняла руку на Сяо Нан.

Сяо Нан наклонила голову, ловкая, как обезьяна, она побежала к Сяо Дунляну и спряталась за его спиной. «Вы обе хороши, одна - моя настоящая мать, а другая - моя настоящая сестра, вы верите в то, что говорят другие. Вы даже не спросили меня или не позволили мне объясниться? Папа, они действительно мои биологические родственники?»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 33

Глава 33. Разорванные отношения.

На мгновение Сяо Нан больше не могла это выносить, она задала этот вопрос от всего сердца.

«Не пытайся обидеть ее!» Сяо Дунлян кричал на Дин Сяи и Сяо Сыцзинь, чтобы остановить их. Он также был шокирован, услышав слова Сяо Сыцзинь. Он никогда не слышал, чтобы Сыцзинь упоминала о таких вещах, следовательно, это должны быть ложные слухи, распространяемые другими. «Нэн, ты слышала об этом?»

«Да, из-за этого Учитель Чэнь специально попросила меня прийти во вторник в учительскую. Но в отличие от мамы и сестры, когда Учитель Чэнь услышала об этом, она спросила, не шантажируют ли меня какие-нибудь правонарушители подростки.»

Другими словами, посторонние не верили, что Сяо Нан способна на такой бесчестный поступок. Но Дин Сяи и Сяо Сыцзинь услышали лишь малейший намек и сказали, что это было реально.

«Учитель Чэнь вообще не подозревала тебя?» Сяо Дунлян моргнул. В конце концов, когда он впервые услышал эту новость, даже у него появилась секунда сомнения.

«Нет.» Сяо Нан покачала головой. «Учитель Чэнь сказала классу прямо, сказал моим одноклассникам прекратить распространять такие слухи».

«Так что именно здесь происходит?»

«Не говорите о том, что я дружу с этими хулиганами, у меня даже нет времени читать все, необходимые для хорошей учебы, книги! Как бы я хотела, чтобы в сутках было 48 часов!»

Слова Сяо Нан поразили остальных.

Когда наступили летние каникулы, у Сяо Нан не было возможности выйти на улицу.

Как сказала Сяо Нан, Дин Сяи поручала всю домашнюю работу Сяо Нан всякий раз, когда у нее появлялось свободное время. Все, что делала Дин Сяи, это готовила еду.

Каждый раз, когда у Сяо Нан было свободное время и она хотела читать книги, Дин Сяи находила предлог, чтобы заставить ее работать.

Сяо Нан оставалась в поле зрения Дин Сяи весь день, кроме тех моментов, когда она спала. У Сяо Нан просто не было возможности познакомиться с этими хулиганами.

Сяо Дунлян был шокирован этой правдой. Итак, во время летних каникул, когда у младшей дочери было свободное время, она занималась всеми домашними делами?

Хотя Сяо Сыцзинь было не легко придраться к Сяо Нан, она не сдалась. «Не говори мне, что этот слух возник из ниоткуда!»

Она не верила этому. Если Сяо Нан не сделала ничего подобного, то зачем людям распространять новости со всеми живо описанными деталями?

«Нэн, что скажешь?» Сяо Дунлян посмотрел на Сяо Нан. Это имело смысл, что никто не стал бы придумать историю без каких-либо фактов, но он также полагал, что младшая дочь не будет делать такие бесчестные вещи.

«Правильно, ты должна все нам объяснить. Если нет, то тебе больше не нужно учиться, ты сбились с пути», - добавила Дин Сяи, когда пришла в себя.

Это был хороший шанс.

«Старый Сяо, я думаю, тебе лучше послушать меня, не позволяй Сяо Нан учиться. Мы могли бы позволить ей работать и позволить другим присматривать за ней, тогда она не сможет больше общаться с этими хулиганами. Дети нашей семьи, возможно, не лучшие в учебе, но у них не может быть плохого нравственного воспитания».

«Мама, ты имеешь в виду, что, независимо от правды, ты не позволишь мне пойти в школу, чтобы я не сбилась с пути, и позволишь мне пойти на работу? Доход папы не считается маленьким, его достаточно, чтобы заплатить как за мое образование, так и за образование сестры. Почему ты настаиваешь на том, чтобы я работала, как будто нашей семье не хватает средств для удовлетворения ежедневных потребностей?!»

Сяо Нан изначально не хотела говорить отцу, что Дин Сяи потратила все семейные сбережения на Сяо Сыцзинь.

Но Дин Сяи продолжала угрожать ее образованию, и Сяо Нан не могла ничего с этим поделать и должна была раскрыть секрет Дин Сяи.

Пришло время сообщить ее отцу об особой ситуации дома, и не позволить матери скрыть все это.

«Папа, сколько у нас сбережений? Мама не может дождаться, когда я пожертвую своим будущим, оставлю школу и пойду работать. Папа, если действительно есть трудности, и ты не можешь позволить себе платить за наше обучение, то я буду следовать желаниям мамы. Я пойду на работу.»

Наконец Сяо Нан была вынуждена согласиться бросить школу и начать работать. Но когда Сыцзинь услышала слова Сяо Нан, она была в ярости.

Это означало, что позволить ей учиться было пустой тратой денег!

«Разве ты не понимаешь мои слова?» Сяо Дунлян тоже был зол. Оценки младшей дочери, очевидно, были намного лучше, чем у старшей, на каком основании она должна прекратить учебу?

«Вы действительно думаете, что ранний выход на работу - это хорошо? Хорошо, так как Нэн учится и у нее хорошие оценки, то Сыцзинь нет необходимости учиться. Обе пойдут на работу и будут зарабатывать для вас деньги, устроиться на работу сейчас так многообещающе. Если ты хочешь, чтобы Нэн бросила учебу, ты должна посмотреть, согласен ли я на это».

Сяо Дунлян был действительно в ярости. Дин не поняла сути вопроса, но вернулась, чтобы обсудить эти глупости и устроить сцену. Соседи уже почти слышали их.

Если бы не чепуха, которую несла Сыцзинь, зачем Старой Дин ворошить прошлое?!

«Мама.» Сяо Сыцзинь была напугана.

«Почему ты кричишь? Если бы Сяо Нан была такой же послушной, как Сыцзинь, я бы так не волновалась! Цзыцзинь не водится с плохой компанией и не сбивается с пути, поэтому мне не нужно беспокоиться о ней, так что ей не нужно идти на работу.» Дин Сяи очень поддерживала Сяо Сыцзинь.

Ясно, что это было неразумно.

«Папа, на самом деле, когда началась школа, Учитель Чэнь спросила меня кое о чем». Сяо Нан сжала кулаки.

«О чем же?»

«Учитель Чэнь спросила меня о том как же Сыцзинь попала в старшую школу при университете Жэньминь со своими плохими оценками?»

«Старшая школа при университете Жэньминь, разве она учится не в школе Пин Ченг?»

Дин Сяи занималас вопросами, касающимися обеих дочерей, а Сяо Дунлян только недавно начал в них вмешиваться.

Он смутно помнил, что оценки старшей дочери были не очень хорошими, она не соответствовала баллу для поступления в старшую школу при Университете Жэньминь, но могла попасть в школу Пин Ченг.

«Когда Сыцзинь сменила школу, почему я не знал?» Лицо Сяо Дунляна было жестоким, как у тигра, когда он почувствовал что-то неладное.

«Старая Дин, передай мне сберегательную книжку, я хочу посмотреть». Когда он вспомнил, что у Дин Сяи был странный взгляд, когда они в последний раз спорили из-за книжки, он вдруг понял.

«Видишь ли, видишь ли ... Зачем искать книжку?» Дин Сяи была так напугана, что заикалась, и ее голос стал слабым.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 34

Глава 34. Ты должна Нэн.

Сяо Дунлян не хотел тратить время на Дин Сяи. Он всегда передавал ей все деньги. Она была не из тех, кто тратил семейное состояние. И поэтому их сбережения постепенно росли.

Сяо Дунлян доверял все руководству Дин Сяи, но это не означало, что он не знал о происходящем.

Он отыскал ключ и пошел в комнату, чтобы открыть ящик. Он вынул ящик и увидел сберегательную книжку, лежащую глубоко внутри.

«Старый Сяо, что ты делаешь?» У Дин Сяи было виноватое выражение лица. Она боялась, что Сяо Дунлян узнает, что в книжке ничего не осталось. При этой мысли она бросилась на него, пытаясь забрать у него книжку.

Но Дин Сяи не могла вырвать его у него.

Сяо Дунлян открыл книжку и посмотрел на ее содержимое. Кипя от гнева, он взревел: «Где все деньги?!»

Рев Сяо Дунляна был слышен снаружи. Сяо Сыцзинь побледнела, она испугалась.

На этот раз больше не было возможности держать это в тайне.

«Сяо Нан, что ты наделала? Это наша мама, как ты могла так поступить с ней!» Сяо Сыцзинь начала ругать ее.

Если бы не Сяо Нан, отец и мать никогда бы не ссорились. Отец всегда слушал маму.

Если бы отец узнал, что деньги были потрачены на нее, что бы он подумал о ней?

«Это верно, она моя мама. Она потратила все сбережения на тебя, чтобы записать тебя в хорошую школу, но она хотела, чтобы я бросила учебу и начала работать. Это действительно то, чего хотела бы мама!» Сяо Нан саркастически рассмеялась.

«Как ты узнала ... ты сделала это нарочно!» Сяо Нан устроила это, чтобы унизить ее и мать.

«Лучший способ скрыть проступок - не совершать его. Все учителя в нашей школе знают твои оценки. Кроме того, они все работают в сфере образования. Как ты думаешь, что они подумали, когда услышали, что ты пошла в школу при университете Жэньминь?»

Сяо Сыцзинь топнула ногой, учителя в средней школе были такими болтунами.

Это было их семейное дело, почему они должны были упомянуть об этом перед Сяо Нан?

Неудивительно, что никакие уговоры не могли заставить Сяо Нан бросить школу и начать работать. Сяо Нан все время знала, что ее мать потратила на нее такую огромную сумму денег.

«Донг Лян, ты дома?» Как раз тогда можно было услышать голос старика, входящего в дом Сяо.

Сяо Нан сделала паузу: «Дедушка Ли?»

Лицо Сяо Сыцзиня упало. Этот видный старик редко принимал их приглашение прийти в гости, почему он пришел именно сегодня в такое неподходящее время?

Сяо Сыцзинь не беспокоилась, что родители будут ссориться перед дедушкой Ли. Дело в том, что ее мать обратилась за помощью к дедушке Ли, чтобы помочь Сяо Сыцзинь поступить в Высшую школу при китайском университете Жэньминь.

Ее мать потеряла дар речи, когда отец узнал, что она потратила все сбережения.

Если бы отец узнал, что мать попросила дедушку Ли о помощи, он бы взорвался от гнева!

Отец Сяо Дунляна умер в раннем возрасте. Старейшина Ли воспитал его. Если бы не старейшина Ли, который поддерживал Сяо Дунляна, ему было бы еще труднее.

Чтобы родить второго ребенка, Сяо Дунлян отказался от пути, проложенного для него старейшиной Ли. У него могло быть светлое будущее. Он также подвел своего покойного отца.

С тех пор Сяо Дунляну было слишком стыдно встречаться со старейшиной Ли.

Учитывая его ситуацию, он мог вести только простую жизнь. Не было никакой возможности вернуть долг в благодарность старейшине Ли.

Всякий раз, когда Сяо Дунлян думал о старейшине Ли, ему было стыдно за себя. Тем не менее, Дин Сяи попросила старейшину Ли помочь ей разузнать кому в этой высшей школе можно дать взятку.

Как только Сяо Дунлян узнает об этом, у Дин Сяи будут большие проблемы. Она не сможет больше держать голову высоко поднятой.

Сяо Нань решила пока отложить свою ссору с Дин Сяи. Поскольку отец узнал о книжке, он определенно не позволит Сяо Нан бросить школу.

Нэн вбежала в их комнату и сказала: «Папа, давай прекратим ссориться, дедушка Ли здесь».

«Дядя Ли?» Сяо Дунлян напрягся, но потом слегка расслабился. Перед Сяо Нан Дин Сяи всегда выглядела так, словно птица, которой кто-то потрепал перья. Но сейчас она казалась перепелкой, которая была напугана и до боли сжималась от страха.

Именно Дин Сяи растратила все их сбережения.

Когда Дин Сяи услышала, что старейшина Ли здесь, она так испугалась, что не могла дождаться, чтобы найти укрытие.

«Я договор. с тобой позже!» Сяо Дунлян был очень зол.

Дин Сяи молчала о том, что потратила такую огромную сумму денег. Об этом он узнал только через месяц.

Как смела эта женщина оставить его вневедении?!

Сяо Дунлян похлопал младшую дочь по голове, и, ни разу не взглянув на Дин Сяи, он вывел ее на встречу со старейшиной Ли.

Увидев сберегательную книжку, Сяо Дунлян наконец понял, почему его жена настаивала, чтобы младшая дочь бросила школу и начала работать. Плохие результаты? Дружба с хулиганами? Все это была ложь!

Она потратила все сбережения на старшую дочь, но хотела, чтобы младшая дочь работала, чтобы покрыть эти убытки. Его жена была слишком предвзята с дочерьми.

Сяо Сыцзинь видела Сяо Дунляна, вышедшего из комнаты, но она не смела подойти к нему. Она быстро вошла в комнату, чтобы взглянуть на Дин Сяи. «Мама, это действительно дедушка Ли. Что мы будем делать? Если папа узнает об этом, он наверняка побьет меня и заставит бросить школу».

«Нет, он этого не сделает.» Дин Сяи была так же напугана, что не хотела признавать поражение. «Я знаю характер старейшины Ли. Старейшина Ли знает, что я скрываю тот факт, что я потратила все наши деньги. Он не скажет ни слова об этом вашему отцу и повлияет на наши отношения.»

Когда Сяо Дунлян уволился из армии, чтобы завести второго ребенка, хотя старейшина Ли был разочарован, он никогда не ругал его.

Дин Сяи не боялась, поскольку была уверена, что старейшина Ли не захочет повлиять на отношения пары из-за такого маленького вопроса.

И, судя по характеру старейшины Ли, если у него нет желания помогать, он отвергнет ее. Но он не сказал бы об этом Сяо Дунляну.

«Дядя Ли, что привело тебя сюда?» Сяо Дунлян был очень взволнован, когда увидел старейшину Ли.

Ему было стыдно встречаться со старейшиной Ли, но он также очень скучал по нему.

«Дедушка Ли.» Поздоровалась Сяо Нан.

«Дедушка Ли, выпей чаю» Сяо Сыцзинь была более уверена в словах своей матери. Не говоря ни слова, она вышла с чашкой чая в руке, надеясь хорошо выглядеть перед старейшиной Ли.

Старейшина Ли знал, что у Сяо Дунляна было две дочери, и они были не слишком далеко друг от друга по возрасту. Старейшина Ли на мгновение остановился, увидев двух симпатичных молодых леди. «Сяо Дунлян, тебе действительно повезло иметь двух дочерей».

«Ой.» Сяо Дунлян слабо улыбнулся. Раньше он тоже так думал, но теперь он не был с этом слишком уверен.

«Дедушка Ли, пожалуйста, выпей чаю. Папа всегда хотел навестить тебя. Мы никогда не думали, что ты сам навестишь нас. Папа, ты младше, ты должен сделать первый шаг». Сяо Сыцзинь знала о ситуации и была сообразительна, нарисовав красивую картину дружной семьи.

Старейшина Ли с удовлетворением посмотрел на Сяо Сыцзинь. «Ты Нэн?»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 35

Глава 35. Хвастливый папа.

У Сяо Сыцзинь наконец-то появилась возможность встретиться со старейшиной Ли, и она улыбнулась, увидев его. Она была так горда, что всем нравилась. Она собиралась сказать: «Да», но ее слова застряли в горле.

Почему старейшина Ли упомянул Сяо Нан, как только начал говорить?

Сяо Нан всегда плохо представлялась, она была не так симпатична, как сестра. Почему старейшина Ли принял ее за Сяо Нан?

Слова Сяо Сыцзинь застряли в горле, и в итоге она испустила слабый звук. Старейшина Ли понял, что она ответила на его вопрос.

«Сяо Дунлян, ты воспитал хорошую дочь. Она действительно выглядела как дочь солдата, полная праведности».

«Но, Сяо Дунлян, вы с женой должны уделять больше внимания здоровью своих детей. Нэн, ты все еще в шоке от прошлого инцидента? Твой голос звучит странно после лихорадки?»

Семья Сяо потеряла дар речи.

«Дядя Ли, это не Нэн. Это моя старшая дочь Сяо Сыцзинь, а вот моя младшая дочь Сяо Нан. Девочки, вы, раньше не встречались с дядей Ли, поэтому подойдите поближе и познакомьтесь со своим дедушкой Ли».

Сяо Дунлян не знал, почему старейшина Ли был здесь сегодня, но он очень уважал его.

«Дедушка Ли.» Сяо Нан обратилась к нему вежливо.

Сяо Нан также была озадачена тем, почему старейшина Ли назвал ее имя.

Конечно, Сяо Нан не злилась на него за это. На самом деле она была счастлива. Сяо Сыцзинь на этот раз выставила себя дурой.

«О, так это ты Нэн, ты действительно красивая. Сяо Дунлян, ты воспитал хорошую дочь. За Нэн можешь быть спокоен, она трудолюбивая. У нее такой же атрибут и манера поведения как у нас, у солдат.»

С тех пор, как Сяо Дунлян ушел из армии, он никогда не бывал в доме старейшины Ли. Старейшина Ли знал, что этот вопрос давит на Сяо Дунляна. Что касается старейшины Ли, он также был разочарован в его решении. В результате они постепенно потеряли связь.

Старейшина Ли однажды носил Сяо Сыцзинь на руках, когда она была маленькой. Но он никогда не видел Сяо Нан с тех пор, как она родилась.

Две сестры выглядели одинаково, поэтому неудивительно, что старейшина Ли не мог отличить их друг от друга.

Сяо Нан не могла не улыбаться комплиментам старейшины Ли.

Это был первый раз, когда Сяо Нан видела старейшину Ли. Он казался ей забавным человеком.

Сяо Дунлян привык к манере старейшины Ли. Он улыбнулся и сказал: «Дядя Ли, эта моя младшая, она действительно хорошая дочь. Она всегда хорошо училась. Мало того, что она является заместителем вице-президента класса, каждый год она награждается вместе с тремя лучшими учениками школы и получает диплом выдающегося члена школьного комитета. Просто моя жена была слишком небрежна, и сожгла ее грамоты по ошибке».

При упоминании Сяо Нан Сяо Дунлян превратился в хвастливого родителя, в его голосе чувствовалась гордость.

С тех пор как он уволился из армии, он не осмеливался встречаться со старейшиной Ли. Его самым большим желанием было, чтобы старейшина Ли был все еще был здоров, чтобы две его дочери были успешными и имели хорошие перспективы.

Таким образом, он мог привести своих дочерей к старейшине Ли и гордо сказать ему: «Старейшина Ли, тогда я не ошибся в выборе, я не подвел вас».

Он не был успешным, но он воспитывал дочерей, которые были даже более перспективны, чем он!

«Старейшина Ли, я уверен, что вы не знаете, что Нэн учится на третьем курсе средней школы. Она плохо сдала экзамены по китайскому языку и математике в первый учебный день. Ее учитель китайского языка была очень зла, она набрала почти полный балл за свое эссе, но потеряла баллы в заданиях, которые требовали заучивания. Она могла набрать 99 баллов, но вместо этого набрала 85 баллов. Но, к счастью, она получила максимальный балл за экзамен по английскому. Она была единственной, кто получил такую высокую оценку в своей школе.»

Узнав, что Сяо Нан была не только заместителем вице-президента класса, но и каждый год получала награды за хорошую учебу, Сяо Дунлян задумался о себе и стал уделять больше внимания своей учебе.

В эту среду Сяо Дунлян подал заявку, чтобы уйти с работы на час раньше. Он пошел в школу Сяо Нан и беседовал с учителями, которые преподавали основные предметы, спрашивая о ее учебе.

После этой беседы он не мог не гордиться своей дочерью.

Каждый учитель, который учил его младшую дочь, был полон уверенности в ней.

Несмотря на то, что Учителю Ли было больно говорить о ее результатах на экзамене по китайскому языку, она хотела, чтобы Сяо Нан преуспела в будущем.

Цяо Дунлян мог понять из критики и похвалы, что Учитель Ли имела в виду, что, если бы Сяо Нан занималась летом, то она набрала бы не менее 99 баллов за экзамен по китайскому языку.

Сяо Дунлян никогда не предполагал, что такой результат достижим.

По крайней мере, для старшей дочери было хорошим результатом набрать 89 баллов за выпускной экзамен по китайскому языку.

Сяо Дунлян сгорал от смущения, но он не мог обвинить младшую дочь в том, что она рассказала учительнице, что мать продала ее учебники.

В конце концов, то, что сделала его жена, действительно повлияло на результаты младшей дочери. Но не следует вываливать грязное белье на публику. Это был полный беспорядок!

«Да неужели?» Старейшина Ли был несколько удивлен. Он хорошо знал Сао Дунляна. Он не будет лгать.

У старейшины Ли уже были внуки, и они тоже учились в школе. Поэтому он знал, что в средней школе было сложно набрать 99 баллов за экзамены. 95 баллов уже можно считать отличным результатом.

Как и ожидалось, она была трудолюбивой. Старейшина Ли с любовью смотрел на Сяо Нан, как будто она была его внучкой.

Его единственным желанием было, чтобы его внуки усердно учились и добились успеха.

Естественно, он любил таких трудолюбивых детей, как Сяо Нан. Кроме того, именно благодаря хорошему воспитанию и характеру Сяо Нан он решил сегодня посетил дом Сяо.

«Сяо Дунлян, ты знаешь, почему я сегодня посетил твой дом?»

Сяо Дунлян остановился на мгновение и спросил: «Что-нибудь случилось, дядя Ли?»

«Я пришел от имени семьи Чжу, чтобы поблагодарить Нэн и вашу семью».

«Семья Чжу, семья дяди Чжу?» Сяо Дунлян не был близок с семьей Чжу. Семья Чжу была в родстве с дядей Ли. Сын семьи Чжу женился на дочери дяди Ли.

Они были хорошо подобраны с точки зрения социального статуса. Семья Чжу была довольно обеспеченной.

«Да, это семья вашего дяди Чжу». Дядя Ли был взволнован. Ему потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, прежде чем он продолжил: «Вы, наверное, слышали о том, что случилось с моей дочерью».

«Старейшина Ли, это было давно. Вы должны заботиться о себе».

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 36

Глава 36. Спасенная жизнь.

При упоминании дочери дяди Ли Сяо Дунлян не знал, как его утешить.

У дяди Ли было трое сыновей и дочь. И он очень любил свою единственную дочь.

Дядя Ли хотел, чтобы его дочь нашла кого-то, кого она полюбит, и будет счастливо с ним жить. У него не было мыслей об установлении связей через ее брак.

Но Ли повезло. По стечению обстоятельств она влюбилась в сына семьи Чжу. Их отношения шли гладко, и они связали себя узами брака примерно через год, а забеременела она менее чем через три месяца.

Но что было печально, так это то, что Ли Шу не выжила. Когда она начала рожать, все прошло гладко. У нее были естественные роды.

Но никто не ожидал, что после родов у нее начнется внутреннее кровоизлияние.

Группа крови Ли Шу была довольно распространенной, но так случилось, что в тот день в банке крови кончился этот конкретный тип крови.

Ее мать осталась с ней, чтобы заботиться о дочери. Но ее группа крови не подходила, и поэтому она не могла стать донором.

Старейшина Ли и трое его сыновей не успели сдать кровь для Ли Шу, они прибыли слишком поздно.

И вот, спустя всего несколько часов после того, как она родила ребенка, она скончалась.

Смерть Ли Шу стала ударом для семьи Ли и семьи Чжу. Старейшина Ли даже запретил всем говорить о ней.

«Ой.» Старейшина Ли глубоко вздохнул. «Я стар, мои разум уже не так ясен, как раньше. Теперь я всегда делаю ошибки и говорю глупости».

Сяо Дунлян покраснел от смущения, когда услышал слова старейшины Ли. Он был стар, как старейшина Ли. И все же он совершил много глупостей, в частности, в отношении своей младшей дочери.

«Как бы мы ни были разбиты, Ли Шу никогда не вернется. Ли Шу оставила нас со своим единственным сыном Баогуо. Она рисковала своей жизнью, чтобы родить его. Если он погибнет, я… я буду не в состоянии встретиться с Ли Шу, когда умру.»

Глаза старейшины Ли покраснели.

«Что-нибудь случилось с Баогуо?» Сяо Дунлян понял, что что-то не так. «Я вспомнил, что Баогуо на год старше Нэн. Теперь он должно быть учится в средней школе?»

«Да, сейчас он учится в средней школе. Он учится в одной школе с Нэн».

«Он одноклассник с Нэн?». Сяо Дунлян был удивлен. Он никогда не думал, что внук Дяди Ли по материнской линии будет в том же классе, что и его младшая дочь. «Нэн, что-то случилось с твоим одноклассником?»

«Чжу Баогуо, мой одноклассник?» Сяо Нан была в замешательстве. Она понятия не имела, что у нее есть одноклассник по имени Чжу Баогуо.

Нэн дернула губы и не знала, что сказать. «Среди моих одноклассников нет никого по имени Чжу Баогуо. Но я не видела своего соседа по парте с тех пор, как началась школа».

Она поняла, что ее соседом по парте был внук старейшины Ли.

Но какое это имеет отношение к ней? До приезда в их дом старейшина Ли понятия не имел, как ей удалось сдать экзамены.

«Это судьба. Это все судьба».

Старейшина Ли тоже был шокирован. Он никогда не думал, что его внук будет «связан» с Сяо Нан. «Нэн, от имени семьи Ли и семьи Чжу, я от всего сердца благодарю тебя за спасение нашего Баогуо».

Ситуация в семье Ли была такой: у старейшины Ли было трое сыновей и двое внуков.

Но у семьи Чжу был только один сын, Чжу Чэнци. После смерти Ли Шу Чжу Чэнци так и не женился снова. Он оставил свою семью и посвятил свою жизнь армии.

Чжу Баогуо был единственным внуком семьи Чжу.

Если с Чжу Баогуо что-нибудь случится, и если Чжу Чэнци не захочет вступить в брак снова, никто не сможет продолжить семейную линию Чжу.

Если что-то случится с Чжу Баогуо, семья Чжу не продолжится!

«Благодарите за спасение?» Дин Сяи была смущена.

Редко приходил к ним старейшина Ли. Дин Сяи хотела иметь связь с этими двумя известными семьями, но у нее никогда не было такого шанса.

Зачем старейшине Ли приходить в дом Сяо, чтобы благодарить их?

«Нэн, ты не хочешь рассказать им, что случилось, или я сам должен? Но я думаю, что лучше, если ты скажешь сама, я могу не знать всех деталей».

«Старейшина Ли, я расскажу сама». Сяо Нан все еще была в замешательстве. После некоторой паузы, она спросила: «Чжу Баогуо - человек, которого избили в этот понедельник?»

В конце концов, в двух ее жизнях он был единственным человеком, которого она спасла.

«Ты действительно хороший ребенок». Старейшина Ли улыбнулся и кивнул.

Старейшина Ли не был удивлен, что Сяо Нан не знала Чжу Баогуо. Его единственный внук проводил свои дни вдали. Он знал, что его внук никогда не ходил в школу.

Всякий раз, когда ему напоминали о том, насколько выдающейся была его дочь, он жалел ее и не хотел видеть своего внука.

«Нэн, ты имеешь в виду, что ты спасла чью-то жизнь?» Сяо Дунлян был шокирован.

«Папа, ты помнишь, что сейчас случилось?» Сяо Нан бросила взгляд на Сяо Сыцзинь, намекая на инцидент, произошедший несколько минут назад.

«Это как-то связано?» Сяо Дунлян не сразу понял.

«Я обычно придерживаюсь своего распорядка дня. Это было в этот понедельник после того, как я закончила выполнять свои обязанности в классе, я увидела человека, окруженного кучкой хулиганов, они били его. Он почти потерял сознание от побоев. Я пошла искать полицию. Приехала полиция, и хулиганы убежали. Затем полиция отвезла пострадавшего в больницу».

С тех пор она больше не вмешивалась в бои.

Но она никогда не думала, что невольно спасла такого близкого ей человека.

«Есть что-то еще?» Старейшина Ли заметил, что с голосом Сяо Нан что-то не так, и попросил ее объяснить дальше.

«Ничего особенного, это просто небольшое недоразумение». С этими словами Сяо Дунлян тайно уставился на Сяо Сыцзинь.

Правда была наконец-то раскрыта. Нэн не дружила с этими хулиганами. На самом деле Нэн спасла сына семьи Чжу - внука старейшины Ли!

«Недоразумение?» Старейшина Ли задумчиво промолвил. Поскольку, если бы что-то было не так, он мог бы выяснить это сам. «Сяо Дунлян, все благодаря твоей Нэн, если бы не она, я понятия не имею, что случилось бы с моим внуком».

«Старейшина Ли, пожалуйста, не церемонитесь с нами». Сяо Дунлян, который не знал о реальной ситуации, думал, что старейшина Ли слишком вежлив. Его младшая дочь просто попросила помощи у других.

Все они были подростками. У них было принято участвовать в небольших боях.

«Нет, это были мои искренние слова. Ты знаешь, почему я ждал до сегодняшнего дня, чтобы посетить вас и поблагодарить за спасение Баогуо?» При упоминании об опасности, с которой столкнулся его внук, глаза старейшины Ли стали мокрыми. «Эти люди были действительно безжалостны. Два ребра Баогуо сломали. Одно из ребер почти пронзило легкое. Если бы не Нэн, Баогуо мог быть забит ими до смерти. К счастью, его вовремя отправили в больницу.»

Все были ошеломлены, когда услышали о состоянии Чжу Баогуо. Те люди были слишком безжалостны!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 37

Глава 37. Самореклама.

Итак, в прошлой жизни тот человек, умер от сильной боли, когда никто не пришел ему на помощь, был на самом деле Чжу Баогуо?

В прошлой жизни Сяо Нан к тому времени уже бросила школу и начала работать.

Целый день прошел, прежде чем пострадавший был обнаружен. Полиция нашла его труп, который успел похолодеть и не было никакой возможности спасти его.

Из-за этого Дин Сяи начала провожать Сяо Сыцзинь в школу.

Поэтому после перерождения Сяо Нан не помнила об этом инциденте. Она не знала, что человек, который умер тогда, в предыдущей жизни, на самом деле был внуком старейшины Ли.

«Баогуо получил серьезные травмы и только что вышел из критического состояния. Он проснулся, и он поправится. Он еще молод, он должен быть в состоянии восстановить свое здоровье, принимая больше витамин и здоровую пищу».

Вначале семья Чжу и семья Ли были обеспокоены, когда узнали о травмах Чжу Баогуо.

У них не было времени и настроения, чтобы выяснить, кто спас жизнь Чжу Баогуо.

Только вчера Чжу Баогуо проснулся и смог говорить. Две семьи почувствовали себя более непринужденно. Тогда они вспомнили, что должны поблагодарить человека, который спас его жизнь.

Семья Чжу и семья Ли нашли двух полицейских, которые отправили Чжу Баогуо в больницу. Они хотели поблагодарить их за спасение жизни Чжу Баогуо.

Но полицейские были честными. Они сказали семьям, что это была молодая женщина, которая и попросила их помочь спасти молодого человека.

Таким образом, на самом деле спасителем была эта молодая леди.

Семья Чжу и семья Ли стали спрашивать у прохожих про эту девушку и наконец узнали, что это была не кто иная, как Сяо Нан, дочь Сяо Дунляна.

Старейшина Ли чувствовал себя очень комфортно.

Старейшина Ли всегда сожалел об увольнении Сяо Дунляна из армии. Никто бы и не подумал, что младшая дочь Сяо Дунляна в итоге спасет его единственного внука.

«Сяо Дунлян, не обвиняй дядю Ли в том, что он так долго не посещал тебя. Ваша дочь Нэн спасла Баогуо, семья Ли и семья Чжу в долгу перед вашей семьей», - искренне сказал старейшина Ли.

В то время он помогал Сяо Дунляну исключительно из-за дружбы с его погибшим отцом. Но теперь все было иначе. Сяо Нан спасла жизнь Чжу Баогуо.

С этого момента Сяо Дунлян больше не был обязан семье Ли. Скорее, как сказал старейшина Ли, именно семья Ли и семья Чжу были обязаны семье Сяо.

«Дядя Ли, мы одна большая семья. Если бы не ты, я бы не стал тем, кем я являюсь сегодня. Нэн просто сделала то, что должна была сделать. Независимо от того, был ли это Баогуо или нет, когда человек сталкивается с такой ситуацией, он не должен закрывать на это глаза. Дядя Ли, вам не нужно об этом беспокоиться.»

Сяо Дунлян стоял прямо и смотрел на Сяо Нан с гордостью и радостью.

«Хорошо.» Старейшина Ли улыбнулся. Сяо Дунлян никогда не был человеком, который просил, чтобы ему вернули долг. «Сяо Дунлян, ты хорошо воспитал свою дочь. Это того стоило!»

Сяо Дунлян уволился из армии из-за Сяо Нан. Старейшина Ли долго не мог пережить это. Но теперь он понял и полностью поддержал его решение.

Если бы у Сяо Дунляна не было второго ребенка и он все еще служил в армии, независимо от того, насколько успешным он был, никто бы не спас его внука.

Старейшина Ли был таким же, как и все, надеясь на лучшее для своей семьи. Естественно, он предпочел бы нынешнюю ситуацию.

«Дядя Ли, я считаю, что все это того стоит». Сяо Дунлян сказал это твердо.

Сяо Сыцзинь была взволнована. Старейшина Ли все восхвалял Сяо Нан, она словно была его настоящей внучкой.

Сяо Нан просто попросила помощи. Это не она отвезла Чжу Баогуо в больницу. Она не заслуживала такой похвалы.

Сяо Сыцзинь держала свои мысли при себе. Она не смела говорить об этом перед всеми остальными. Она лишь спросила: «Дедушка Ли, как поживает Баогуо?»

«Мы думаем, что для него было бы лучше отдохнуть в больнице еще полмесяца. Ему нужны как минимум три месяца для полного восстановления костей и сухожилий. Сейчас самое большое беспокойство для меня - учеба Баогуо». Старейшина Ли волновался, но в то же время злился на своего внука.

Но Чжу Баогуо не прилогал усилий к учебе. Он не преуспел в первые два года средней школы.

Если бы он не прогуливал и не связывался с этими хулиганами, он не получил бы таких травм.

К тому времени, когда он будет выписан из больницы, четверть семестра должна была пройти. Он не мог просто беспомощно наблюдать за тем, как его внук тратит время на учебу в младших классах средней школы, довольствоваться дипломом о среднем образовании и смотреть как он вступит в общество необразованным и без должной степени.

Его дочь была очень умна и быстро усваивала новые знания. Она всегда очень хорошо училась.

Почему такая выдающаяся дочь родила внука, который был таким бесполезным?

При мысли об этом старейшина Ли понял, что это связано с семьей Чжу. В конце концов, у семьи Ли были хорошие гены.

Сяо Сыцзинь придумала блестящую идею и сказал: «Дедушка Ли, я только что закончила среднюю школу. Почему бы мне не позаниматься с Баогуо в свободное время?»

Семья Ли и семья Чжу были видными и авторитетными семьями. Если она будет дружить с Чжу Баогуо, семья Ли и семья Чжу будут помогать ей, и ей не нужно будет беспокоиться о своем будущем.

Им нужно будет всего лишь поднять палец, чтобы устроить ее на хорошую работу. Ей не нужно будет иметь хорошие результаты по экзаменам, чтобы надеяться на светлое будущее.

Если бы у нее были связи, даже если бы она была неграмотна, у нее все равно была бы хорошая работа.

«Я примерно такого же возраста, как Баогуо, мы определенно поладим».

Сяо Нан недоверчиво уставилась на Сяо Сыцзинь. Откуда у нее такая уверенность? Разве она не волнуется, что может причинить Баогуо больше вреда, чем пользы?

Дин Сяи не нашла ничего плохого в словах Сяо Сыцзинь. Она подумала, что это хорошая идея. «Дядя Ли, наша дочь Сыцзинь очень терпелива и хорошо ладит с детьми. Баогуо должно быть очень хотелось бы, чтобы старшая сестра позаботилась о нем».

Старейшина Ли посмотрел на Дин Сяи и улыбнулся Сяо Дунляну, «Сяо Дунлян, это хорошая идея, но я подумал, что раз Нэн находится в одном классе с Баогуо, и к тому же они соседи по парте, может мы попросим об этом Нэн?»

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 38

Глава 38. Работа.

Старейшина Ли, возможно, не сможет отличить Сяо Сыцзинь от Сяо Нан, в конце концов, он не наблюдал, как они растут.

Но он все еще мог отличить их имена.

Он вспомнил, что два месяца назад Дин Сяи попросила его об одолжении. Для семьи Ли и семьи Чжу было несложно найти кого-то, кто будет подтягивать Баогуо по учебе. У них не было никаких проблем с наймом опытного учителя.

Но просто Баогуо был очень упрямым. Даже если бы ему наняли хорошего учителя, он, возможно, не захотел бы учиться.

Поскольку Сяо Нан была с Баогуо в одном классе, она могла присматривать за ним, пока они были в школе. Кроме того, как результаты Сыцзинь могут быть сопоставимы с результатами Нэн?

Несмотря ни на что, Сяо Нан была лучшим кандидатом.

«Конечно, это совсем не проблема». Сяо Дунлян похлопал себя по бедру и с готовностью согласился. «Случилось так, что Нэн как раз начала повторят пройденное ранее. У нее будет проблем помочь Баогуо. Они даже могут помогать друг другу».

Это была такая редкая возможность для Сяо Дунляна. Он мог не только исправить свои отношения со старейшиной Ли, но и погасить свой долг перед ним.

«Тогда все решено. Сяо Дунлян, если в будущем возникнут какие-либо проблемы, ты можешь обратиться ко мне за помощью. Если это будет не в моей юрисдикции, то семья Чжу попытается найти способ помочь тебе». Старейшина Ли похлопал Сяо Дунляна по плечу.

На самом деле, семья Чжу должна была посетить семью Сяо.

Существовали две причины, по которым пришел только старейшина Ли. Во-первых, старейшина Ли был знаком с семьей Сяо. Кроме того, старейшина Ли воспитывал Сяо Дунляна.

Во-вторых, семья Чжу все еще была в шоке. Они все время были рядом с Чжу Баогуо. Следовательно, им пришлось побеспокоить старейшину Ли, чтобы он нанес этот визит сам.

У Сяо Дунляна было озадаченное выражение лица. Что имел в виду дядя Ли, когда сказал, что он все еще может обратиться к нему, если у него возникнут проблемы? Он никогда не просил его о помощи в прошлом.

Сяо Дунлян не был неблагодарным. Он был благодарен за наставничество старейшины Ли. Он и не мечтал просить его об одолжении. Он всегда слушался слов старейшины Ли. Он не мог просить его о помощи.

«Хорошо, уже поздно, мне лучше вернуться домой». Глядя на озадаченный взгляд Сяо Дунляна, на лице старейшины было написано: «как и ожидалось».

Как он и ожидал, Сяо Дунлян был настолько честен, что ни за что бы не попросил его сделать это.

Сяо Дунлян ничего не понял. Но Дин Сяи и Сяо Сыцзинь мгновенно обо всем догадались.

Дин Сяи вспомнила, что Сяо Дунлян только что листал сберегательную книжку. Если бы он узнал, что она не только потратила все сбережения на старшую дочь, она и обратилась за помощью к старейшине Ли, чтобы Сяо Сыцзинь приняли в старшую школе при китайском университете Жэньминь, он был бы в ярости. Дин Сяи испуганно вздрогнула от этой мысли.

К счастью, старейшина Ли ничего не сказал о том, как помог Сяо Сыцзинь поступить в престижную школу. Дин Сяи наконец вздохнула с облегчением, когда поняла, что старейшина Ли уходит.

«Дядя Ли, позволь мне проводить тебя.» Сяо Дунлян встал и провел старейшину Ли к двери, прежде чем вернуться в дом. «Дин, что имел в виду дядя Ли, когда сказал, что мы все еще можем просить его о помощи в будущем?»

Дин Сяи подняла голос. «Что… Какое значение, кроме буквального? Дядя… Дядя Ли простил нас. Он хочет, чтобы наши семьи поддерживали связь. И мы можем, в случае чего просить его о помощи. Нэн спасла его единственного внука, он определенно благодарен нам.»

«Это так?» Сяо Дунлян подозрительно изогнул брови. Он все еще находил это странным.

«Если не это, то что он имел ввиду?» Не желая, чтобы Сяо Дунлян продолжал раздумия, Дин Сяи быстро сменила тему. «Старый Сяо, Сяо Нан действительно собирается помогать в учебе Чжу Баогуо? Она все еще учится в средней школе. Ты видел ее последние результаты экзаменов. Все ее учителя сказали, что ей нужно работать над базовыми знаниями. Если она должна будет помогать Чжу Баогуо, у нее будет время на свои домашние задания? Даже если это должно погасить долг перед дядей Ли, ты не должен просить ее отказаться от выполнения своей домашней работы только, чтобы помочь внуку дяди Ли.»

Глаза Сяо Сыцзинь просветлели от слов ее матери.

«Что ты хочешь?» Сяо Дунлян понизил голос с гневом в глазах.

Дин Сяи была слишком рада это заметить. «Я думаю, что это предложение было довольно хорошим. Сыцзинь может помогать ему!»

Это была такая хорошая возможность. Как она могла упустить такой шанс?

Если Сыцзинь будет в близких отношениях с Чжу Баогуо и он признает ее своей сестрой, то Сыцзинь больше не нужно беспокоиться о ее будущем!

Как и ожидалось, ее любимой дочери улыбнулась удача!

«Нэн получила максимальный балл за свой английский, и она не способна преподавать его Чжу Баогуо? Тем не менее, Сыцзинь, которая заплатил деньги, чтобы поступить в старшую школу, могла преподавать Чжу Баогуо?» Сяо Дунлян фыркнул. Он не хотел смотреть свысока на свою старшую дочь. Дин Сяи дала волю своему воображению. «Ты слышала слова дяди Ли только что, даже если Сыцзинь готова его учить, дядя Ли не допустит этого. Вот и все, перестань противиться».

Сяо Дунлян вспомнили о немедленном отклонении старейшиной Ли предложения Сяо Сыцзинь. Он покачал головой и сказал: «Сыцзинь, не слушай свою маму».

Сяо Дунлян подумал про себя: если бы он был своей старшей дочерью и услышал, что сказал дядя Ли, ему было бы так стыдно за себя.

Когда дядя Ли сказал, что он хотел бы, чтобы Сяо Нан занималась с его внуком, он увидел, как лицо Сяо Сыцзинь покраснело от смущения.

Но преимущества, которые они получили с просьбой обучать Чжу Баогуо, были слишком хороши, чтобы их упустить. Даже если ее однажды уже отверг дядя Ли, Сяо Сыцзинь все еще надеялась, что она сможет взять на себя эту работу, а Сяо Нан не получит никакой выгоды.

Благодаря тому, что она спасла жизнь Чжу Баогуо, семья Ли и семья Чжу определенно помогут Сяо Нан, если ей понадобится помощь в будущем.

Они были братьями и сестрами, на этот раз она должна была отказаться от нее. Сяо Нан не должна быть тем, кто всегда одерживает верх.

«Нэн, это был такой серьезный вопрос. Ты должна была сказать нам раньше, и не было бы этого недоразумения. Если бы ты сказала нам раньше, я бы не поверил слухам». Цинично сказала Сяо Сыцзинь.

Сяо Нан засмеялась.

Если бы она сказала ей заранее, Сяо Сыцзинь, возможно, притворилась бы ею и взял на себя все заслуги.

Кроме того, как она сказала, она не знала кто был человеком, которого она спасла.

«Папа, теперь, когда у нас больше нет сбережений, почему бы и нет?» Сяо Нан подошла к Сяо Дунляну и встревоженно спросил.

Нэн не хотела создавать проблемы. Но Дин Сяи и Сяо Сыцзинь продолжали мешать ей. В этой жизни Сяо Нан больше не была добродушной девушкой, которой она была раньше.

«Нет нужды!» Сяо Дунлян сошел с ума от этого упоминания. «Если дома не хватает денег, это не ваша проблема. Старая Дин, наши две дочери сейчас учатся. Они редко проводят время дома. С завтрашнего дня ты должна найти работу». Независимо от того, сколько ты будешь зарабатывать, ты также должна будешь делать ежемесячный взнос».

«Ты ... Ты просишь меня работать в таком возрасте?» Дин Сяи была ошеломлена.

«Сколько тебе лет? Я намного старше тебя, и я все еще работаю. Если ты не в состоянии отдать деньги, которые взяла с нашего банковского счета, ты должна найти работу».

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 39

С этими словами Цяо Дунлян сразу же вернулся в свою комнату, не беспокоясь о реакции Дин Чжиайи.

У Дин Чжиайи хорошо поднялись глаза, она закричала на Цяо Нань: "Это все твоя вина, теперь ты доволен? Ты - сглаз, нет покоя дома каждый день из-за тебя, я как-то заслужила это в своей прошлой жизни?"

Цяо Дунлян настоял на том, чтобы посмотреть на блокнот, и узнал об этом из-за слов Цяо Нань. При мысли об этом, Дин Чжиайи вылила всё своё разочарование на Цяо Нань.

"Нан Нан, на этот раз ты действительно переборщила, это наша биологическая мама, как ты можешь так навредить ей?" Цяо Цзизинь всё ещё ревновала, что у Цяо Нан была возможность сблизиться с Чжу Баогуо и сделала всё возможное, чтобы навредить Цяо Нан.

"Я не уверена, что она моя биологическая мать, но я уверена, что она твоя. Твои оценки плохие, она потратила все сбережения дома, чтобы позволить тебе продолжить учебу. Мои оценки никогда не бывают плохими, но она настояла на том, чтобы я бросила школу и ушла с работы. Кому ты должен в предыдущей жизни, кто платит долги?"

Цяо Нан не могла больше терпеть этого. Она допрашивала Дин Чжиайи и Цяо Цзинь.

Даже если она действительно была должна Дин Чжиайи, она уже достаточно заплатила за свою прежнюю жизнь. В конце концов, она была загнана в могилу собственной матерью - она даже отдала свою жизнь Дин Джиайи.

"Мама, ты часто говоришь, что я плохая. Позвольте спросить: сестра старше меня, я выполняю все домашние обязанности дома, чем занимается сестра? В конце концов, я слуга, который ждет других, в то время как сестра - дочь богатой семьи, так что вы забрали меня с дорог, верно? Хотя я не сказала ни слова, это не значит, что я не знаю. Ты предвзято относишься к сестре и тратишь на неё все деньги, но хочешь уговорить меня работать, чтобы я помогла тебе заделать эту дыру. Мама, делая это, ты не чувствуешь себя виноватой?"

"Ты..." Динг Джиайи был полон чувства вины. "Ты, о какой ерунде ты говоришь? Я, я попросила тебя работать, это действительно для твоего же блага. Даже если ты хорошо учишься, ты можешь не быть успешным или не иметь возможности зарабатывать деньги в будущем."

"Хорошая учеба может не дать тебе успешного будущего, поэтому мы могли бы присоединиться к рабочей силе раньше". Мама, тогда со средними оценками сестры, которых нет ни здесь, ни там, вы не боитесь, что она не сможет зарабатывать деньги в будущем. Более того, ты бросила такую огромную сумму денег только для того, чтобы она могла продолжать эту бесполезную учебу. Мама, мне пятнадцать, а не пять, ты думаешь, я верю в то, что ты сказала?".

Кьяо Нан была в ярости, но была поражена словами Дин Джиайи. На самом деле, Дин Джиайи сказала их - она обращалась с ней, как с трехлетним ребенком.

"Веришь? Меня волнует, веришь ли ты мне?" С повторяющимся давлением Цяо Нан, Дин Джиайи была в ярости и просто говорила от сердца: "Позволь мне сказать тебе, ты должна нашей семье". Если бы не ты, твой отец все еще служил бы в армии, занимая должность командира батальона. Я даже не упомянула о себе; до того, как я родила тебя, у меня была работа "от колыбели до могилы". Все это - разве не твоя вина? Без тебя наша семья Цяо оказалась бы такой? Это всё из-за тебя - сглаз. Из-за тебя я не могу поднять голову раньше других. Скажи мне, ты причинил столько вреда, ты бесполезен и знаешь только, как тратить деньги семьи. Если я не люблю твою сестру, то должен ли я любить сглаз, как ты?" Найти авторизованные романы в Webnovel, более быстрые обновления, лучший опыт, пожалуйста, нажмите www.webnovel.com для посещения.

Цяо Нан была встревожена и рассмеялась. "Не делайте так, чтобы это звучало красиво". Умоляла ли я вас родить второго ребенка? Вы добровольно отказались от всего того, что упоминали ранее, ради меня - вашей дочери? Это ради твоего сына. Ты можешь винить только свою разочаровывающую утробу. После того, как ты отказался от всего, чем гордился, в конце концов, ты все-таки родил дочь, потерявшую деньги. Верно?"

Дин Чжиайи не только часто называл Цяо Нан жалкой девочкой, но и дочерью, лишённой денег.

"Мама, не думай, что я ничего не знаю". Когда ты докучала папе, что у него будет второй ребёнок, и уговорила его уйти из армии, ты сказала, что готова сделать это ради своего сына. Ты отдал все ради сына, но в конце концов родил меня - ты можешь винить меня в этом? Я не могу ни выбрать свой пол, ни маму - это одно и то же рассуждение"!

Если бы был выбор, она бы не хотела быть дочерью Дин Джиайи, особенно младшей.

"Ты... Как ты можешь так говорить?" Дин Чжиайи подняла руку и сильно ударила Цяо Нан, пока из угла рта Цяо Нан не капала кровь.

Дин Джиаи всегда думала, как было бы хорошо, если бы она не родила Цяо Нан.

Однако, когда она услышала, что дочь, которую она недолюбливала, тоже чувствовала то же самое, Дин Цзяги была в ярости и унижении.

"Старый Динь, ты сошёл с ума?" Кьяо Донглян, который чувствовал себя угрюмым в спальне, услышал, как ссора между Дин Джиайи и Кьяо Нан ухудшилась, и вышел из комнаты. Первое, что он увидел, это как Дин Чжиайи дал пощечину Цяо Нану.

Цяо Дунлян вытянул Цяо Нан на свою сторону. "Разве ты не родила Цяо Нан, как ты можешь так бить собственную дочь?"

"Разве ты не слышал, что она сказала раньше, она сказала, что я не обращаюсь с ней, как с дочерью, она обращается со мной, как с мамой? Она не хочет, чтобы я была её мамой!" Динь Джиайи кричала, её шея была прямо.

"Ты должна сначала задуматься о своем поведении. Нэн Нэн не ошиблась в том, что только что сказала. Я ухожу из армии и твоя отставка - можем ли мы обвинить ее в этом? Вини себя, вини меня! Но Нан Нан, то, что ты только что сказала, тоже было слишком много. Не смотря ни на что, она твоя мать. Как ты можешь говорить такие вещи, чтобы навредить маме? У твоей мамы сильный характер, ее слова острые, как нож, но на самом деле она любит и любит тебя".

После того, как Цяо Дунлян наложил дисциплинарное взыскание на Дин Джиайи, он также сделал выговор Цяо Нану. Оба были биологическими матерью и дочерью, но они спорили, как будто они враги.

"Папа, а есть ли мать, которая так любит меня?" Цяо Нан смеялся. Раньше ее отец был зол, но он все еще питал надежды на гармонию и процветание в семье.

В этой жизни она знала, как бороться за себя, и не хотела сдаваться. Но ее отец всегда хотел быть хорошим парнем и играть посредника в ситуации.

Однако между ней и матерью был неразрывный узел в их сердцах. Они больше не могли ладить друг с другом в течение одного дня за всю эту жизнь.

"Папа, у меня был жар перед школой, знаешь, что я слышал, когда лежал на кровати в спальне? Я слышал, как мама говорила сестре, что у меня жалкая жизнь, дешёвая и тяжёлая, я не умру от лихорадки. Пока меня задерживали с поступлением в школу, меня уговаривали найти работу. Папа, ты уже должен знать, почему мама настояла на том, чтобы я нашел работу. Если я буду работать и зарабатывать деньги, мама позволит мне сэкономить хоть цент? Недостаточно свалить все семейные сбережения на сестру, она все равно хочет, чтобы я работал и поддерживал учебу сестры? Обе ее дочери, а что, она так обо мне заботится?"

Цяо Нан плакала, когда плакала. Ее плач был более несчастным, чем Дин Джиайи. "В тот день моя лихорадка была настолько сильной, что я даже не могла встать. Но мама была так хороша, что купила арбуз, сестра обнимала половину арбуза и ела его ложкой, совсем одна. Конечно, моя мама очень любила меня! Я был болен и лежал в постели, она выбросила лекарство и отказалась дать мне его принять. Я так захотела пить, что не могла говорить, но дома не было никого, кто дал бы мне один полный рот воды. Папа, ты можешь рассказать мне, почему мама так любит меня. Такая увлекательная мама, кто осмеливается хотеть, у кого есть на это жизнь?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 40 Ты это сделал?

Изначально, хотя Дин Цзяйи была не права, Цяо Дунлян чувствовал, что слова Цяо Нан о том, что она не дочь Дин Цзяйи, были слишком грубыми и бессердечными.

Однако, услышав, что сказал Кьяо Нан, губы Кьяо Дунляна были как будто заклеены клеем. Он не мог открыть рот, чтобы защитить Дин Джиайи.

Дело о лихорадке Цяо Нань произошло не более двух месяцев назад.

Цяо Дунлян до сих пор помнит, как Цяо Нан доставал из мусорного контейнера лекарство от лихорадки, срок годности которого еще не истек. Найти авторизованные романы в Webnovel, более быстрые обновления, лучший опыт, пожалуйста, нажмите www.webnovel.com для посещения.

В тот день его жена настояла на том, чтобы дать младшей дочери лекарство от лихорадки. Но потом она сказала, что лекарство пропало, истекло срок годности и было выброшено.

Действительно ли его жена дала младшей дочери лекарство от лихорадки?

Неужели они и правда доели лекарство от лихорадки?

Или лекарство от лихорадки истекло?

Нет, вовсе нет.

Чем больше его жена пыталась скрыть, вопрос с пропуском - жена настаивала, чтобы младшая дочь бросила школу, чтобы работать. Действительно ли она делала это ради младшей дочери или у нее был скрытый мотив, не знает ли Цяо Дунлян?

Чем больше говорил Цяо Нан, тем неловее выглядело лицо Цяо Дунляна. Он тяжело дышал и храпел.

"Папа, есть одно дело, которое я скрывал от тебя. Я думал, что это мои галлюцинации, я тоже надеялся, что я слишком болен, чтобы правильно это запомнить. В ту ночь, когда у меня была лихорадка, не было ли сильного дождя? Я вспомнил, что я ясно закрыл окна, чтобы дождь не попал в комнату, я ясно вспомнил, что я был покрыт одеялом, когда я спал. Посреди ночи я смутно почувствовал, что кто-то вошел в мою комнату и подошел к окнам. Когда я проснулся утром, у меня поднялась температура, половина одеяла лежала не только в конце кровати, но и на полу. Даже окна были открыты. Папа, мама очень любит меня!"

Кьяо Донглян был потрясен, и все его тело было разорвано. Он смотрел на свою младшую дочь с недоверием. "Нан Нан, ты, это то, что ты сказал, правда?"

"Ты несешь чушь!" У Дин Чжиайи были красные глаза, а её лицо было ещё краснее. Она была разгневана Цяо Нан. "Ты бессердечная штучка, когда я вошла в твою комнату и открыла окна?"

Очевидно, после того, как она проснулась в тот день, Цзяо Нан сказала ей, что состояние Цяо Нан выглядит неправильным - ее лицо покраснело, и она выглядела некомфортно. Она знала, что у Цяо Нан жар после того, как вошла в комнату Цяо Нан и прикоснулась к ее лбу.

"Ты, как ты можешь злить меня, я, я, я твоя настоящая мать!"

"Старина Цяо, мы жили в одной комнате, подумай об этом. Я проснулась посреди ночи в тот день?" Дин Чжиайи боялся, что Цяо Дунлян поверит в "ложь" Цяо Нан. Она быстро попросила Цяо Дунляна обыскать его память.

Это случилось почти два месяца назад. Цяо Дунлян не мог вспомнить так ясно.

Цяо Дунлян служил в армии и спал спокойно. Обычно, когда Дин Чжиайи просыпался ночью, чтобы воспользоваться туалетом или заняться другими делами, Цяо Дунлян наверняка знал об этом. Но это случилось слишком давно, поэтому у Цяо Дунляна не было особых воспоминаний.

Так как Цяо Дунлян выглядел так, словно он сумел вспомнить об этом, Дин Цзяйи чуть не упал в обморок от злости. "Я этого не делал, я этого не делал". У тебя плохое здоровье, но ты думаешь, что я открыл окна ночью. Твоя комната, я рад войти? Более того, я должен просыпаться посреди ночи, чтобы сделать это? Если бы я действительно планировал это, я бы не оставил дома только половину таблетки лекарства от лихорадки - чтобы вы могли его найти?"

Неуместные слова Дин Джиайи сделали всех смущёнными и безмолвными. Цяо Дунлян не знал, как реагировать.

Слова жены косвенно признавали, что она намеренно отказалась от лекарства, а цель состояла в том, чтобы дать младшей дочери медленно выздороветь, чтобы она пропустила крайний срок зачисления.

Независимо от того, было ли окно открыто его женой, сюжет о том, что она бросила школу и работала, несомненно, был делом рук ее жены.

Она потратила все семейные сбережения на старшую дочь, но хотела, чтобы младшая наверстала упущенное.

Столкнувшись с этим, Цяо Дунлян слишком стыдился сказать Цяо Нань, что ее мать Дин Джиайи не может ее не любить.

Что касается того, что сказал Цяо Нань, то этот тип материнской любви - кто осмелится этого хотеть?

"Мама, мама, забудь об этом. Разве Нан Нан не говорила, что, наверное, неправильно помнит. Возможно, Нан Нан в то время уже была лихорадкой и перепутала свои мечты с реальностью. Не смотря ни на что, Нан Нан была больна в то время. Ты, ты пытаешься поставить себя на её место". Цяо Цзинь, который видел, как поднимается гнев Дин Цзяйи, держался за Дин Цзяйи и не хотел, чтобы она продолжала спорить с Цяо Нан.

Когда Цяо Цзинь сказала это, Цяо Нан открыла глаза и уставилась на Цяо Цзинь.

В это время Цяо Цзинь выглядела искренней, убеждая Дин Цзяйи перестать создавать неприятности - разве это не странно?

Цяо Цзинь никогда не была добра к ней.

После того, как Цяо Нан толкнул Цяо Цзинь на край, он виновато повернулся в сторону и спрятался за Дин Цзя-цзинь.

После чего Цяо Цзинь поняла, что действие предаст ее. Подняв талию, она выделилась с неподвижным лицом. "Нан Нан, почему ты так на меня смотришь?"

"А ты как думаешь?" Цяо Нан засмеялась, они затаили дыхание.

До сих пор она слишком легкомысленно думала о Цяо Цзинь.

В предыдущей жизни, после того, как Цяо Цзинь совершила прелюбодеяние, она полностью винила в разводе Цяо Нан. Когда она узнала, что у неё уремия и ей нужна почка, она захотела получить почку Цяо Нань.

Такая бессердечная женщина, она на самом деле раскрыла хвост своей лисы в это время.

Той ночью, это было правдой, что кто-то вошел в ее комнату. Человек не только открыл ее окна, но и убрал с нее одеяло.

Однако этот кто-то был не Дин Джиайи, а Цяо Цзизинь!

"Папа, я могу только сказать, что я уверена, что кто-то вошел в мою комнату той ночью. Если вы все думаете, что я сплю, то продолжайте в том же духе. В любом случае, у меня даже не было воды, когда у меня была лихорадка. Мои мама и сестра с радостью ели арбуз. Они даже лечили лекарства от лихорадки как просроченные, выбрасывая их, настаивая на том, что я их съел. Этим вы сказали, что моя мама любит меня, и это не удивительно, что у меня есть такие мечты".

Кьяо Нан произнесла огромный вздох, она была сильно потрясена.

Сказав это, Кьяо Нан не захотела больше ничего говорить. Она тихо вернулась в свою спальню.

Выходные, которые студенты всегда с нетерпением ждали, только начались, но Кьяо Нан почувствовала, что не может пережить их.

Она действительно была ребенком семьи Цяо?

Как бы она хотела, чтобы она не была ребенком!

Слова Цяо Нан были более грозными, чем 100 пощечин, это ошеломило всех троих людей одновременно и заставило их задуматься.

"Драка, драка, драка. Спорьте днем и ночью. Вы счастливы сейчас, Нан Нан стала такой, ваше сердце в порядке? Я сказал Нан Нан, что вы любите ее, когда я думаю об этом сейчас, я чувствую, что мое лицо покраснело от смущения. Вы потратили все наши семейные сбережения впустую и запятнали отношения с Нан Нан, теперь вы довольны? Я сказал, что отныне ты будешь заботиться о Зиджин, а я буду заботиться о Нан Нан. Если ты осмелишься снова так обращаться с Нан Нан, постоянно кричишь и угрожаешь ей найти работу, чтобы убрать свой беспорядок, позволь мне сказать тебе, что у нас больше не будет жизни"!

После многочисленных потрясений и провокаций Цяо Дунлян не мог улыбаться, даже когда смотрел на Цяо Цзинь, который все это время был довольно послушным и благоразумным.

Он знал. Разве старшая дочь не была источником всего этого?

"Цзяо Цзинь, позволь спросить тебя. Это была ваша с мамой идея учиться в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин?"

Цяо Цзизинь не ожидала, что оставит такую большую лазейку. Той ночью, перед тем как открыть окна, она несколько раз ясно позвонила Нан Нан и даже толкнула плечи Нан Нан, чтобы убедиться, что Нан Нан спит, как бревно. Затем она смело открыла окна и сняла одеяло с тела Цяо Нан.

Она не ожидала, что Цяо Нан на самом деле притворяется спящей.

"I…" Внезапно будучи допрошенным Цяо Дунляном, Цяо Цзинь испугалась до смерти. Она заикалась долгое время и не смогла ответить на вопрос.

"Почему ты кричишь, не сказал ли ты, что я позабочусь о Цяо Нань, а ты позаботишься о Цяо Нань". Этот вопрос тебе больше не нужно спрашивать". Лицо Дин Джиайи было серьезным. "Но я не хочу, чтобы ты неправильно понял Зиджин. Этот вопрос был решен мной."

Но старшая дочь упомянула об этом первой.

Старшая дочь сказала, что если бы она смогла поступить в лучшую школу, ей было бы легче поступить в хороший университет.

"Хорошо". Цяо Дунлян смеялся. Но от этого смеха у Дин Джиайи и Кьяо Цзинь появились гусиные прыщи. "За исключением платы за обучение, о которой мы можем договориться, отныне ты будешь один заботиться о расходах на проживание Зиджина. В любом случае, все сбережения семьи были потрачены, хочешь ли ты найти работу, это зависит от тебя. Вы потратили 5000 юаней из-за Зиджин, обе мои дочери, это нечестно позволить Нан Нан страдать из-за этого. Так что, мои деньги, кроме того, что я отдам их Нан Нан на расходы на жизнь, я буду хранить их и для нее".

После того, как он закончил, Цяо Дунлян снова вернулся в свою комнату. Он громко захлопнул дверь.

Дин Чжиайи грустно ударил ее по бедрам. "До этого дошло, как она будет жить?"

Если старина Цяо и правда не собирался больше заботиться о Зиджине, если Дин Джиайи собирался найти работу, то как Зиджин собирался выжить?

Дин Чжиайи знал, что Цяо Дунлян на этот раз был серьёзен. Даже если бы он все еще заботился о Цяо Цзинь, он бы не стал относиться к Цяо Цзинь так же, как раньше.

Старшая дочь, которую она воспитывала, Дин Цзяцзин знал, что Цяо Цзизинь не сможет выдержать такого рода жизнь. Ради старшей дочери она должна найти работу.

Дин Цзяйи не ожидала, что после нескольких месяцев борьбы, наконец, не только Цяо Нан не бросит школу, но и Дин Цзяйи, которая 15 лет была домохозяйкой, должна будет вернуться в общество и устроиться на работу с 9 до 5 лет. Не было ни минуты досуга.

Семья Цяо так сильно поссорилась, что все четверо членов семьи были в ужасном настроении.

Дин Джиайи мыла посуду одновременно и плакала. Она не была в настроении есть, но Цяо Дунлян пришлось завтра идти на работу, поэтому, независимо от того, будет ли Цяо Дунлян есть, ей пришлось готовить еду.

"Я очень обязана этой паре отца и дочери в прошлой жизни".

Они спорили с ней до тех пор, пока не покраснели и не стали относиться к ней как к врагу, но ей всё равно пришлось ждать и кормить их обоих. Она, должно быть, много согрешила.

"Мама, я помогу тебе". Цяо Цзинь, которая никогда не работала по дому, в первый раз не платила по губам. Она засучила рукава и начала помогать. "Мам, папа действительно будет заботиться только о няне, и больше не будет беспокоиться обо мне?" Сказав это, глаза Цяо Цзинь были красными.

Очевидно, что она должна была быть любимым ребенком своих родителей.

Когда она увидела, что пришла ее старшая дочь, Дин Цзидзин понюхала и вытерла рукавами угол глаз. "Тебе не нужно беспокоиться об этом". Но Зиджин, по поводу лихорадки Цяо Нан, ты это сделала?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 41 Отказать

Цяо Цзинь, который мыл посуду, остановился на некоторое время. После этого ее выражение лица было неловким. "Нет, лихорадка Нан Нан не имеет ко мне никакого отношения."

"Но Цяо Нан сказала?" Дин Джиайи слышал, что сказала Цяо Нан. Она определённо не делала этого, как и Старый Цяо. В доме было всего четыре человека, так что это, должно быть, была старшая дочь.

"То, что сказала Нан Нан, определённо правда? Мама, не забудь, что лихорадка Нан Нан в тот день была настолько сильной. Она была больна и сбита с толку и перепутала свои мечты с реальностью. Нан Нан параноик, ты не должна становиться такой, как она".

Цяо Цзижин промахнулась руками. "Мам, подумай, папа только что узнал, что мы потратили все семейные сбережения, чтобы я могла учиться в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин". Если бы он также знал о дедушке Ли, он был бы еще больше в ярости. Мы должны постараться, чтобы папа больше не злился. Только что папа не упомянул мечту Нан Нан. Ты не должна принимать это близко к сердцу, и больше не должна упоминать об этом папе. Нет такого, Нан Нан говорила о своей мечте, не верь вслепую и не вмешивайся. Думаешь, не хватит вопросов, чтобы спровоцировать папу?"

Только Бог знает, что когда Цяо Нан упомянула о том, что случилось в ту дождливую ночь, сразу же, Цяо Цзидзинь была так напугана, что ее сердце было в горле.

К счастью, ее отец не продолжал заниматься этим делом. Если нет, она может выпустить кошку из мешка.

Цяо Цзинь боялась Цяо Дунляна, но не Дин Цзяйи.

После уговора Цяо Цзинь Динь Цзяйи больше не беспокоилась о том, правдивы ли слова Цяо Нань.

Теперь дома было достаточно неприятностей, и не было бы конца, если бы они снова занялись этим делом.

Кьяо Дунлян услышал, как Дин Джиайи кричал на ужин. Изначально он не хотел выходить из комнаты. Он был в ярости от Дин Джиайи.

Но когда он вспомнил, что доктор сказал, что младшая дочь недоедает, Кьяо Дунлян вызвал Кьяо Нан. "Нан Нан, ты достигла половой зрелости, не будь в противоречии со своим телом, мы вдвоём - пойдём поедим".

"Хорошо, папа."

Цяо Нан немедленно согласилась. Хотя она была с кем-то не в ладах, не смотря ни на что, она не должна быть не в ладах с самим собой.

Семья из четырех человек сидела вместе. Цяо Дунлян ни разу не взглянул на свою жену или старшую дочь. Он сосредоточился только на том, чтобы наполнить миску Цяо Нань хорошими блюдами, и неоднократно говорил ей: "Нань Нань, ешь больше, ты должна есть, ты слишком худая".

"Я знаю, папа. Ты так усердно работаешь, ешь больше, не укорачивай себя".

Цяо Нан также помогла себе и наполнила миску Цяо Донгляна всем мясом и овощами.

В прошлом одна и та же тарелка мяса могла накормить семью на два-три приема пищи. Теперь это было похоже на одно блюдо, так как Цяо Нан старалась съесть как можно больше.

Вся семья сократила и сэкономила, в конце концов, все деньги были потрачены на Цяо Цзинь. Какая трата.

Когда она увидела, что мясо Донппо, которое она специально приготовила в честь возвращения старшей дочери, было почти готово отцом и младшей дочерью - осталось всего три кусочка, Дин Цзяцзинь почувствовала щепотку. "Зиджин, ты тоже ешь". Ты усердно училась и должна есть больше вкусной пищи".

Как она сказала, Дин Цзян положила один кусок мяса в чашу Цяо Цзинь, добавила другой, а затем положила последний кусок в свою собственную чашу.

Когда она посмотрела на два куска мяса в своей миске, Цяо Цзинь пошевелила ртом. Она чувствовала себя очень несчастной.

Это была такая большая тарелка мяса. В прошлом, большая часть его была бы для нее. Но сегодня это принесло пользу Цяо Нан.

Дело, о котором спорили сегодня, в основном было связано с Цяо Цзизинь. Цяо Цзинь не хотел есть мясо.

Неожиданно, её отец был верен своему слову о том, что больше не будет о ней беспокоиться. Он больше заботился о Цяо Нан и отдал ей все мясо. Если бы не ее мама, которая дала ей два куска мяса, на этот раз, возможно, у нее их даже не было.

"Правильно, Нэн Нэн". Ты усердно училась. Поешь лучше, когда будешь в школе. Не укорачивай себя." Цяо Дунлян вытащил пять юаней из кармана и перешел к Цяо Нань. "Возьми эти деньги и потрать. Хотя мы не должны быть экстравагантными, расточительными или тосковать по вещам, которые нам не принадлежат, но мы также не должны быть суровы к себе и не должны обходиться без денег, понимаешь?".

"Папа, не волнуйся. Я знаю". Цяо Нан помогла себе с деньгами и положила их в карман.

Цяо Дунлян и Цяо Нан были как дуэт, лицо Дин Цзяйи было красным, Цяо Цзинь была так смущена, что чуть не похоронила свое лицо в миске.

Вернувшись в свою комнату, Цяо Дунлян подумал об этом. Правда, его жена очень беспокоилась о старшей дочери, но жена не была знакома с ситуацией в школе.

Если бы старшая дочь ничего не упомянула перед его женой, то его жена, возможно, не имела бы идеи принять ее в среднюю школу, связанную с Рэньминьским университетом Китая.

Самое главное, что с характером его жены не было возможности, что она сразу же приняла решение потратить семейные сбережения, чтобы дать старшей дочери возможность поменять школу.

Если бы жена была настолько решительной, она могла бы полностью полагаться на свои способности, оставить семью Дин и искать свою собственную жизнь.

Хотя у жены был сильный характер. Если бы не то, что семья Дин хотела продать её, она осталась бы в семье Дин и продолжала бы быть их рабом.

При мысли об этом Цяо Дунлян понял. Он оценил, что его старшая дочь приложила к этому огромные усилия.

Он не винил старшую дочь в том, что она думала о собственном будущем.

Он не мог смириться с тем, что они сначала не обсудили этот вопрос с ним, главой семьи. Вместо этого они сделали это, не посоветовавшись с ним, и ему пришлось подождать, пока Нан Нан не упомянул об этом, прежде чем узнать.

Дин Чжиайи хотел, чтобы Цяо Нан ушла из школы на работу, но Цяо Цзидзинь не пытался отговорить свою мать. Более того, корень проблемы в том, что Цяо Цзинь потратила семейные сбережения на учебу. При такой мысли Цяо Дунлян чувствовала себя немного неловко.

Впервые он обнаружил, что ради своего будущего старшая дочь замышляет планы в отношении членов своей семьи.

Сложив кусочки головоломки вместе, Цяо Дунлян посмотрел на Цяо Цзинь и почувствовал себя крайне неловко и беспокойно.

Его ранние слова были полностью посвящены Дин Чжиайи и Цяо Цзинь.

Цяо Цзинь поняла смысл слов Цяо Дунлянь, она сжала свои палочки для еды. Опустив голову, она доела миску с рисом. "Папа, можно с тобой поговорить?"

Кстати, Кьяо Донглян тоже доедал свою еду в это время.

Кьяо Донглян положил свою миску. Он всё ещё злился и не хотел разговаривать с Цяо Цзинь, но в конце концов сказал: "Следуйте за мной в учебную комнату".

Как только отец и дочь ушли, Цяо Нань тут же положила свою чашу с рисом и вернулась в свою комнату.

С сегодняшнего дня она не стала бы заниматься домашними делами, если бы Цяо Цзинь тоже не занимался ими.

Когда она увидела, что все трое из них более высокомерны, чем остальные, Дин Цзяйи выдержала и не осмелилась ни слова вздохнуть. Она могла убирать только тихо.

После того, как она вернулась в комнату, Цяо Нан долго смотрел на книгу. К сожалению, она не зарегистрировала ни одного слова в своем уме.

Через некоторое время, Цяо Нан сделал несколько глубоких вдохов и сказал себе, чтобы оставаться спокойной.

На данный момент ее мать и Цяо Цзинь совершили только "мелкие преступления". Цяо Цзинь была умным человеком. Она знала, что не может обидеть отца, поскольку он был единственным кормильцем в семье. Она не могла продолжать разочаровывать его.

Что бы это ни было, даже если ее отец был умиротворен Цяо Цзинь, ей больше не нужно было нервничать и бояться.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 42 Самоанализ

Со столькими событиями, которые произошли, Цяо Цзинь больше не могла наслаждаться тем уникальным статусом, который она когда-то имела дома.

Цяо Нан не ожидала многого. Она просто надеялась, что сможет продолжить учебу.

Что касается Цяо Цзинь, то до тех пор, пока она не спровоцирует ее, она не будет беспокоиться о Цяо Нан.

Конечно, если бы ее мать и Цяо Цзинь все еще пытались издеваться над ней, как это было раньше, то она бы, безусловно, отомстила им, как это сделала сегодня.

После того, как она разобралась со своими мыслями, Цяо Нань, наконец, смог прочитать свои книги.

В учебной комнате отец и дочь сидели лицом друг к другу. Как только она села, голова Цяо Цзинь упала, как слезы катились по ее лицу с жалостью.

Цяо Цзинь так плакала, что Цяо Дунлян долго вздыхал. "Хорошо, не плачь. Скажи мне, о чем ты плачешь?"

Когда она услышала, что Цяо Дунлян открыл рот, чтобы говорить, Цяо Цзинь почувствовал мгновенное облегчение. Она вытерла слезы и сказала: "Папа, я знаю, что ошибалась, я ревновала, что оценки Нан Нан лучше моих". Папа, сегодняшнее дело не было преднамеренным. На самом деле, сегодня я был так взволнован из-за вопроса с паспортом. Я знаю, что мама добра ко мне, она потратила все семейные сбережения, чтобы позволить мне учиться в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Ренмин. Я также хочу усердно учиться, но дома больше нет книг, и ты открыла для себя эти непристойные книги. Пап, я волнуюсь. Мне страшно. Я боюсь, что семья так много заплатила за мое обучение, но я ничем не могу тебе отплатить. Чем больше я нервничаю, тем больше не могу хорошо учиться. Но Нэн Нэн... как бы плохо она ни училась, ее оценки лучше, чем мои. А Нэн Нэн - вице-монитор класса. Она получает награды каждый год. У меня ничего нет."

Цяо Цзизинь звучал так беспомощно, как пойманное в ловушку животное, стонущее от боли.

Хотя Цяо Цзинь была не совсем последовательна, Цяо Дунлян поняла ее слова.

В основном, Цяо Цзинь знала, что она потратила слишком много денег на учебу в средней школе, но ее оценки были низкими в летний период.

По сравнению с собственной сестрой дома, старшая дочь беспокоилась о том, что она допустит дополнительные ошибки и вызовет неприязнь родителей.

"Папа, я действительно не хотела этого и не хочу быть такой". Нан Нан - моя настоящая сестра, я - старшая сестра, правильно, что я хорошо с ней обращаюсь и забочусь о ней. Как я могу быть ниже, потому что мои оценки хуже, чем у нее. Я думала, что если бы я пошла в среднюю школу, связанную с китайским университетом Ренмин, где учителя лучше, мои оценки улучшились бы, и я могла бы быть такой же хорошей, как Нан Нан. В то время, папа, у тебя было бы две выдающиеся дочери, и ты бы с гордостью навестил дедушку Ли. Папа, прости, я не хотел".

При виде того, как Цяо Цзицзинь так жалко плачет, Цяо Дунлянь не мог не смягчиться. "Хорошо, не плачь больше, твои глаза распухнут, если ты продолжишь."

"Папа, прости меня на этот раз, я не посмею сделать это снова. На самом деле, на сегодняшний день я признаю, что пытался дать тебе понять, что Нан Нан тоже обычный человек, и, как и я, она будет совершать ошибки. Это также потому, что Нан Нан - моя сестра, и я беспокоюсь о ней. Я не хочу, чтобы Нан Нан смешивалась с людьми, с которыми она не должна смешиваться и заблуждаться. Папа, ты должен мне поверить, что у меня есть добрые намерения по отношению к Нан Нан и я не хочу причинить ей вред. Моя единственная вина в том, что я слишком стремился сделать выводы из незначительных доказательств. Я также не дал Нан Нан шанс объяснить, прежде чем я пришел к выводу, что она была неправа. Папа, не волнуйся, я точно так больше не буду".

Цяо Цзидзинь признала свою ошибку с хорошим отношением. Она даже задумалась о том, что она сделала неправильно. Что Цяо Дунлян мог ей сказать?

Цяо Дунлян вздыхнул. "Цзяо Цзинь, позволь спросить тебя, Нань Нан говорила сегодня о другом деле, что ты думаешь?"

Цяо Цзинь нежно сжимала кулаки, прижатые к ее колену. После этого ее лицо было невинным и ошеломленным. "Папа, о чём ты говоришь?"

"Лихорадка Нан Нан."

"Папа, лихорадка Нан Нан не имеет ко мне никакого отношения. Я верю, что мама тоже этого не делала!" Цяо Цзидзинь отрицал на месте немедленно.

Даже если бы это было до ее матери, она бы не призналась в этом.

"Ты имеешь в виду, что Нан Нан лжет?"

"Я не знаю, кто солгал, я знаю, что я этого не делала. Мы с Нэн Нэн биологические сестры, я могу говорить о Нэн Нэн, но я бы никогда не сделала такого."

Кьяо Донглян вздохнул в другой раз. Он также не верил, что старшая дочь сделает такое.

Цяо Дунлян мог ярко вспомнить выражение и слова своей младшей дочери. Ему было трудно утешить себя тем, что дело младшей дочери было лишь ее заблуждением, а не тем, что произошло на самом деле.

"Цзидзинь, я повторю это еще раз". Что бы ни случилось в прошлом, я больше не могу ни преследовать, ни спрашивать. Однако я не хочу, чтобы подобное случилось во второй раз. Ты понимаешь, что я имею в виду?"

Ногти Цяо Цзинь уже создали много вмятин на ее руках.

Услышав это от Цяо Дунлянь, Цяо Цзизинь поняла, что ее отец не до конца верит в то, что она только что сказала.

"Папа, я знаю. Следи за моим поведением в будущем". Цяо Цзинь заставила улыбнуться и коротко ответила: "Папа, тогда я вернусь в свою комнату, чтобы сделать домашнее задание".

"Иди".

Пока Цяо Цзинь возвращалась в свою комнату, она проходила мимо комнаты Цяо Нан. Прежде чем открыть дверь своей комнаты, ее глаза яростно сверкали в течение нескольких секунд к входу в комнату Цяо Нань.

Цяо Цзизинь запер дверь своей комнаты. После этого она вытащила блокнот и неоднократно писала ручкой предложение: "Цяо Нань сука, иди и умри!".

Цяо Цзинь почувствовала себя немного лучше только после того, как заполнила большую страницу блокнота.

Цяо Цзинь вырвала эту страницу, зажгла спичку и сожгла ее до пепла. После этого она взяла домашнее задание, чтобы продолжить.

"Старый, старый Цяо". Ночью Дин Цзин спокойно зашла в спальню, заикалась, как она называла Цяо Дунлян.

"В чём дело?" Цяо Дунлян холодно спросил.

"Старина Цяо, Цзинь на следующий день пойдёт в школу." Лицо Дин Чжиайи окоченело. Проведя полжизни с Цяо Дунляном, она впервые почувствовала себя так неловко, попросив у него денег. "Даже если делами Зиджина буду заниматься только я, мне ведь тоже нужно время, чтобы найти работу, так? Но как насчет расходов на питание Зиджин?"

Цяо Дунлян хладнокровно посмотрел на Дин Чжиайи. Он вытащил шесть юаней из кармана и перешёл к Дин Чжиайи. "Возьми".

Когда она увидела шесть юаней, Дин Чжиайи мешал ей по губам. "Всего шесть юаней?"

Очевидно, старина Цяо дал Цяо Нань пять юаней. Пять юаней за Цяо Нань за ту неделю, но только шесть юаней за Цзинь за две недели?

Более того, Цяо Нань был учеником младшей школы, а Цзизинь учился в старшей школе!

"В прошлом ты давал Цзизинь только деньги. Нань Нан не получала от тебя ни цента. Нан Нан сказала что-нибудь? Из-за тебя Нан Нан может использовать и носить только остатки Зиджин. Нан Нан сказала что-нибудь? Шесть юаней - это не много, но для Зиджин определённо достаточно, чтобы поесть. Если ты хочешь дать Зиджин больше денег, то скоро найди работу. С доходом я не буду вмешиваться в то, как ты управляешь Зиджин".

Точно так же, Дин Цзяйи не должен вмешиваться ни в какие дела, касающиеся Цяо Нан. Цяо Дунлян все уладит.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 43 Цяо Цзинь хочет занять деньги

.

Цяо Дунлян сказал это, потому что он принял решение.

Фаворитизм его жены не случался в течение одного-двух дней, и это было очень серьезно. Если бы его жена продолжала заботиться о них обоих, то младшая дочь, несомненно, была бы уничтожена от рук его жены.

Причины, по которым Цяо Дунлян осмелился передать Цяо Цзизинь в руки Дин Джиайи, были двоякими. Во-первых, Дин Джиайи всегда был предвзято настроен по отношению к Цяо Цзинь. Как таковая, Цяо Цзинь не осталась бы без внимания, если бы о ней позаботился Дин Цзяйи.

Цяо Дунлян не был обеспокоен мятежом Цяо Цзизинь. В конце концов, дети проходили через эту стадию в период полового созревания.

По своей природе старшая дочь была ещё хорошим ребёнком, и ему не нужно было так сильно беспокоиться.

Цяо Дунлян так прямо сказал свои слова, что Дин Цзяйи не смог упрекнуть его. Она взяла шесть юаней, и после рассмотрения, она взяла и добавила еще два юаня из своего кармана, а затем передала деньги старшей дочери.

"Мама, разве это не 10 юаней?" Цяо Цзинь была немного недовольна, когда увидела деньги. По сравнению с предыдущим разом, сумма была маленькой.

Динь Цзинь улыбнулась. "Ты забыл, что сказал твой отец? Так как я ещё не нашёл работу, эта семья всё ещё зависит от твоего отца. Ты думаешь, что восемь юаней - это мало. Твой отец дал мне только шесть, а я добавил два юаня для тебя".

Раньше Дин Джиайи тоже считалась ответственной женщиной. Однако она была домохозяйкой на полный рабочий день в течение 15 лет.

Внезапно ей пришлось вернуться в общество на работу. Дин Джиайи чувствовала себя неловко и несчастной.

Именно из-за старшей дочери она оказалась в таком затруднительном положении.

Кьяо Цзин видел, что Дин Джиауи горит от гнева внутри. Она быстро улыбнулась. "Мама, не сердись. Дело не в том, что ты не знаешь моих оценок. Если я до сих пор не усердно работаю, как я могу сделать это лучше, чем Нэн Нэн? Есть много учебных материалов на продажу, но они не дешевые. Учитывая ситуацию дома, я не хочу просить у тебя больше денег. Я могла бы постепенно сэкономить часть своих расходов на питание, а затем купить их самостоятельно. Просто внезапно мне не хватило двух юаней. Мой план был сорван, и мне, вероятно, придется купить учебные материалы позже. Мам, не сердись".

"Это действительно для покупки учебных материалов?" Дин Чжиайи допрашивал подозрительно.

Раннее дело, связанное с романом, оставило фобию на Дин Джиайи.

Если бы ее дочь захотела купить учебные материалы, Динг Джиаи использовала бы все средства, чтобы выжать деньги для своей старшей дочери.

Но не для того, чтобы покупать те романы, которые были плохими и тратили время.

Недостаток семейных сбережений теперь стал страхом перед Дин Джиайи.

"Конечно, на покупку учебных материалов". Цяо Цзидзинь сильно кивнула головой. "Но не волнуйся, мама. Я могу копить немного постепенно. Но расходы на жизнь уже нельзя сократить, если нет, не думаю, что мне хватит на еду, я тоже не буду хорошо питаться".

Те, кто учился в средней школе, присоединенной к Китайскому университету имени Рэньмина, были либо высоко успевающими, либо выходцами из богатых семей.

Было также много тех, кто поступил в школу так же, как и Цяо Цзизинь. Большинство из них не соответствовали критериям поступления. Следовательно, школа просто устроила их в один класс, чтобы они не влияли на успеваемость остальных студентов.

В противном случае, если бы ее друзья хорошо питались, например, протеиновыми блюдами, Цяо Цзинь не могла бы питаться вегетарианскими блюдами.

Кроме того, после посещения школы, Цяо Цзинь поняла, что в этом мире много богатых людей. Её двухнедельное пособие не было даже одним днём для богатых учеников.

При мысли об этом, губы Цяо Цзинь плотно мурлыкали, ее глаза были полны нежелания и ревности.

Если бы Цяо Нан ушла на работу, она тоже могла бы вести такую жизнь. Во всем виновата Цяо Нан, так как она настаивала на продолжении учебы. У нее не было к ней сестринской любви, и она не жалела много думать о ней.

Она должна думать о прошлом - о том году, когда ее мать была беременна Цяо Нань, ей пришлось вынести столько страданий и унижений.

Цяо Нан была ей обязана, и это было правильно, что она бросила школу и поддержала ее!

"Пока ты здравомыслящий, мама счастлива. Не волнуйся, мама как можно скорее найдет работу. Когда у мамы будет работа, тебе точно дадут 10 юаней. Но, Цзидзинь, тебе всё ещё нужно немного сэкономить, некоторые из твоих школьных принадлежностей всё ещё можно использовать, не выбрасывай всё это на Цяо Нань, как ты это делал раньше. Сбережения семьи пропали, и маме нужно найти способ сэкономить немного денег. Иначе у нас не будет денег на лечение, если кто-то из нас заболеет в будущем".

Теперь, когда в семье был голод, был предел тому, сколько Дин Цзяцзин теперь может обойтись Цяо Цзинь.

"Я знаю, мама". Цяо Цзинь укусила свои губы и ответила вынужденной улыбкой.

После того, как Дин Чжиайи ушла, Цяо Цзинь бросила истерику и начала бить по собственной кровати.

Национальный день будет через полмесяца. Ее класс подумывал о выступлении. Ей пришлось танцевать, но теперь ей не хватало костюма.

Цяо Цзинь была ведущей танцовщицей, и она не могла быть одета, как все остальные. Она положила глаз на танцевальное платье, которое продавалось за 10 юаней.

Цяо Цзинь в последнее время действительно экономила. Тем не менее, это было не для материалов ревизии, а для платья для выступления в Национальный день.

Если только, когда Цяо Цзинь на этот раз не пошла в школу, она пропустила еду на две недели, чтобы сэкономить 10 юаней. Если нет, то она должна была либо отказаться от выступления, либо от роли ведущей танцовщицы.

После некоторых раздумий Цяо Цзинь встала и пошла постучать в дверь спальни Цяо Нань. "Нан Нан, ты с нами, можно войти?"

Услышав голос Цяо Цзинь, Цяо Нан как следует убрала свои книги. "Входите".

После того, как Цяо Цзинь толкнул дверь и вошел. Она плохо выглядела.

Во всей семье Цяо, спальня Цяо Дунляна и Дин Цзяйи, конечно, была самой большой. Комната Цяо Нан изначально была учебной комнатой Цяо Дунляна. Она была немного больше, чем комната Цяо Цзинь, и освещение в этой комнате было особенно хорошим.

Изначально Цяо Цзинь хотел остаться в этой комнате, но Дин Цзяйи не разрешил этого.

Первоначальная договорённость Дин Джияйи, конечно, заключалась в том, чтобы дать паре самую большую комнату. Эта комната с хорошим освещением была для сына, и нынешняя спальня Кьяо Цзизинь должна была быть учебной комнатой.

Конечно, комната, в которой раньше жил Цяо Нан, не была устроена Дин Цзяйи для Цяо Цзизинь.

Только потому, что Дин Цзяйи родил Цяо Нань, а не сына, Цяо Цзизинь теперь имел комнату третьего класса, а Цяо Нань - комнату четвертого класса.

Но кто бы мог подумать, что в год, когда Цяо Нань было 15 лет, хотя она, очевидно, не была сыном, теперь она жила в комнате, которую Дин Цзяйи когда-то подготовил для сына.

Цяо Цзинь раскрыл это дело. "Нан Нан, ты знаешь, мама изначально подготовила эту комнату для своего сына. Она не разрешала мне это делать, когда я хотела остаться здесь".

"И что?" Цяо Нан не пострадала.

Цяо Цзизинь был ошеломлён. Неожиданно реакция Цяо Нан была слишком холодной. Разве Цяо Нан не должна чувствовать себя так же возмущённой, как она, и быть недовольной предвзятым поведением мамы?

"Что-нибудь случилось?"

"Есть что-то". Цяо Цзинь вспомнил ее мотив. "Нан Нан, я хотел бы попросить тебя об одолжении. Я вспомнила, что у тебя есть немного денег. Можешь одолжить их мне? Я верну их тебе в будущем?"

Цяо Нан скрутила брови. "Одолжить денег? У меня их нет!"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 44 Твой заговор, моя стратегия

Говорили, что разговоры о деньгах вредят отношениям, а разговоры об отношениях вредят деньгам.

Какие чувства она испытывала к Цяо Цзинь? В этой жизни, за любые деньги, которые принадлежали ей, она бы не отдала ни цента Цяо Цзинь.

"Почему бы и нет, если у тебя нет денег, как ты купил старые книги? Нан Нан, мы биологические сестры, ты бы предпочла, чтобы деньги сгнили в твоих руках, чем одолжить их мне, ты такая бессердечная?" Подумав, Цяо Цзинь смягчила свой тон. "Нан Нан, на этот раз она мне срочно нужна, правда! Я только одалживаю у тебя. Я обязательно верну его тебе".

"Я сказала, у меня нет денег. Я потратила все свои деньги." Цяо Нан настояла на том, что у нее нет денег. "А ещё, зачем тебе деньги, зачем ты так напрягаешься? Если они тебе нужны для приличной цели, наши родители не станут тебя менять".

В конце разговора в глазах Цяо Нан вспыхнул сарказм.

Цяо Цзинь была старшей дочерью семьи. С юных лет она была послушной и хорошо себя вела. А ещё у неё был сладкий язык.

Цяо Нан знала, что ее отец всегда высоко ценил Цяо Цзинь. Поскольку у них не было сына, ее отец даже подумывал принять зятя, который в будущем носил бы фамилию семьи Цяо Цзинь.

К сожалению, Цяо Цзинь похитил у неё Чэнь Цзюня. Учитывая родословную Чэнь Цзюня, его невозможно было принять в качестве зятя.

Цяо Цзизинь даже была беременна ребенком Чэнь Цзюня. Ее мать подняла большую шумиху. У ее отца не было другого выбора, кроме как разрешить Чэнь Цзюню жениться на Цяо Цзизинь.

Из-за этого ее отец однажды переложил эту мысль на Цяо Нань.

Ее мать не хотела отдавать ей все, что было у семьи Цяо. Если бы ей пришлось его отдать, она бы предпочла оставить его детям Цяо Цзинь.

Зная мысли отца, Дин Цзян наблюдала за Цяо Нан и запретила ей говорить о парне и браке.

Как и сейчас, Цяо Цзинь явно делала так много неправильных вещей и замышляла против неё безропотно. Но ее отец все равно простил Цяо Цзинь. Обращение семьи с Цяо Цзинь мало что изменило бы.

Цяо Нан вздохнул. Забудь, она не хотела об этом думать. В любом случае, она просто хотела продолжить учебу и защитить свои собственные интересы.

Что касается других вопросов, она бы оставила мать и Цяо Цзизинь в покое.

"Почему ты такая, очевидно, что я пришла к тебе, потому что неудобно спрашивать папу и маму". Если бы я мог спросить их, мне все равно нужно было бы брать у тебя взаймы?" Всё это время Цяо Нан отвечал на все просьбы Цяо Цзизинь. Цяо Цзинь попросил ее одолжить деньги, но Цяо Нань была так же туго натянута, как панцирь моллюска - она не открывала рот. Гнев Цяо Цзинь снова поднялся.

Цяо Нан хладнокровно смеялся. "Можешь говорить, что хочешь. Два слова - "Без денег".

Сказав это, она продолжала читать свою книгу и делать домашнее задание. Она не могла беспокоиться о Цяо Цзинь.

"Если ты не дашь мне денег, не рассчитывай на хорошую жизнь!" Цяо Цзижин грубо вырвал книгу из рук Цяо Нан.

Цяо Нан холодно посмотрел на Цяо Цзизинь. "Хочешь, я позову папу?"

"Позвони, если сможешь!"

"Папа!"

Лицо Цяо Цзинь побледнело в тот момент, когда она увидела, как Цяо Нан зовёт отца. Тем не менее, она продолжала сидеть в комнате Цяо Нан, казалось бы, уверенная в себе.

"Почему?" Когда позвонила младшая дочь, Цяо Дунлян выглядел вполне счастливым. Но он удивился, увидев, что старшая дочь тоже присутствует.

"Папа, ничего особенного. Нан Нан все еще злится на меня. Я хотел извиниться перед Нан Нан, но она недовольна тем, что я побеспокоил ее во время чтения". Цяо Цзинь была спокойной и говорила так, как будто во всём виновата Цяо Нан.

"Нан Нан?" Цяо Дунлян собирался сделать выговор младшей дочери за то, что она такая мелочная. Они не могли продолжать свои разногласия друг с другом. Но Цяо Дунлян быстро сдержался.

"Папа, я могу только сказать, что это не так!" Цяо Нан также был возмущен бесстыдным поведением Цяо Цзинь.

Цяо Цзинь было всего 17 лет, и она умела врать, не моргнув глазом.

Неудивительно. Перед смертью в предыдущей жизни Цяо Цзинь совершила прелюбодеяние, а Чэнь Цзюнь развелся с ней, не дав никакой супружеской компенсации. Но, в конце концов, она могла свалить всё это на Цяо Нан.

"Нан Нан, не сердись больше. Вообще-то, я действительно беспокоюсь о тебе. Я извиняюсь перед тобой, ты можешь простить меня, пожалуйста?" Цяо Цзинь сыграла роль, как она говорила.

Цяо Нан подняла подбородок, и забавная, и сердитая. "Конечно, сестра. Разве это не просто недоразумение, у настоящих сестер за одну ночь нет вражды. Я прощаю тебя. Пойдёмте, покажем, что я действительно вас простила, давайте обнимемся!"

Цяо Нан пришла из 21 века. Нет ничего, чего бы она не видела.

В 1990-х поколение Z было более интровертным и никогда не говорило таких слов, как "Я люблю тебя". Они также не проявляли физической привязанности друг к другу.

Не дожидаясь ответа Цяо Цзинь, Цяо Нань распахнула руки и обняла Цяо Цзинь со страстью. "Сестра, я действительно простила тебя. Мы в таких хороших отношениях".

Цяо Цзинь была полностью ошеломлена этим внезапным действием Цяо Нань. Она стояла там, чувствуя себя зажатой и не знала, что делать.

Не дожидаясь реакции Цяо Цзинь, Цяо Нань уже отпустила руки и вернулась на свое место.

Посмотрите, кто был более толстокожим и лучше в актерском мастерстве!

Видя, что две дочери помирились, особенно младшая дочь использовала такой ласковый способ, чтобы доказать это, Цяо Дунлян улыбнулась. "Чжин теперь больше похожа на старшую сестру. Нань Нан также хороша, а не мелочна, я не волнуюсь сейчас, видя, что вы двое помирились".

"Папа, я собираюсь сделать домашнее задание. Почему бы нам с сестрой не выйти из комнаты?" Пьеса закончилась, пора идти.

"Точно, ты усердно учишься." Нет ничего важнее, чем учеба ребенка. Цяо Дунлян посмотрел на Цзизинь. "Зиджин, мы уходим. Нан Нан нужно сделать домашнее задание".

Цяо Цзижин перемолола зубы, к чёрту.

В прошлом Цяо Нан была послушной и откровенной. Когда же она стала скользкой, как угорь, так, что даже поймать ее не смогла?

"Папа, у меня тоже есть домашнее задание. Могу я сделать это вместе с Нан Нан?" Цяо Чжин перехватил дыхание. В любом случае, сегодня она ни за что не получит денег от Цяо Нан. Она могла бы с таким же успехом побеспокоить Нан Нан в эти два дня.

Цяо Цзинь не только была бесстыдной, но и хотела поиграть в жулика. Ладно, раз уж она хотела поднять шум, пусть будет так!

"Папа, это редкость, что мы втроём, отец и дочери, вместе. Папа, почему бы тебе тоже не взять книгу, чтобы посидеть здесь и почитать, я сделаю домашнее задание с сестрой. На случай, если у нас возникнут вопросы, мы также можем обсудить их с тобой. Папа, думаешь, это сработает?"

"Конечно."

Всё это время Цяо Дунлян не был близок со своими дочерьми. Он хотел быть ответственным и постоянным отцом, который спокойно поддерживает своих детей с большой отцовской любовью.

Редко когда трое, отец и дочери, могли наслаждаться семейным отдыхом вместе. У Цяо Дунляна не было причин отказываться. Он взял книгу из кабинета и вернулся, чтобы присесть.

Цяо Цзинь сжимала кулаки и тайно смотрела на Цяо Нань.

Если бы папа был с ними, у нее не было бы возможности попросить у Цяо Нан денег.

У Цяо Цзинь был заговор, у Цяо Нан тоже была своя стратегия.

Будучи возрожденной "старушкой", которой было уже более 30 лет, она бы потратила свою жизнь впустую, если бы даже не смогла победить в борьбе с 17-летней девочкой.

Хотя возрождение не дало бы человеку больше интеллекта, оно дало бы ему больше жизненного опыта и знаний, особенно улучшения в том, как и в том, как он справляется с проблемами.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 45 Снова заговор против

.

Поскольку слова уже были сказаны, несмотря на то, что Цяо Цзинь была несчастлива, она могла делать домашнее задание только послушно.

С нерешенным вопросом о деньгах, Цяо Цзинь, которая уже не имела энтузиазма в обучении, не могла сосредоточиться на домашнем задании. После затягивания в течение долгого времени, она только закончила страницу, в то время как Цяо Нан почти завершил свою.

Цяо Дунлян, который читал книгу и молча наблюдал, спокойно бороздил брови.

Правда, старшая дочь, скорее всего, не была вырезана для учёбы.

Нань Нан была очень сосредоточена на выполнении домашнего задания, она была эффективной и вовсе не отвлекалась. Но Зиджин совершенно не могла этого сделать.

К счастью, Зиджин была старшей дочерью. Когда она была старше, он мог принять зятя, который бы носил фамилию невесты и переехать в его дом. При его жене и часах Зиджин не подвергался бы издевательствам, даже если бы ее оценки были не очень хорошими.

Цяо Дунлян снова взглянул на Цяо Нань, и его глаза ярко сияли.

Нань Нан был очень выдающимся и будет многообещающим в будущем.

Цяо Дунлян знал, что тот, кто был готов взять фамилию семьи Цяо, может иметь меньшие качества, но он также может быть честным и приземленным парнем.

Если бы Цяо Нань нашел выдающегося человека, этот человек, конечно же, не позволил бы своему ребенку взять фамилию Цяо.

При мысли об этом, Цяо Дунлян чувствовал, что это было довольно хорошее расположение. Затем он продолжил читать свою книгу.

Такая душераздирающая атмосфера продолжалась до девяти часов того вечера. Цяо Нан закончил домашнее задание, как и планировалось. Она закрыла свои книги и растянулась.

"Уже довольно поздно, вы оба должны сдаться пораньше". Как только Цяо Нан сделал небольшое движение, Цяо Донглян начал бодрствовать.

Цяо Нан вздохнула с облегчением, она растянулась, умылась и легла спать.

Как раз в тот момент, когда Цяо Нан подумала, что она была освобождена от этого затруднительного положения, она увидела Цяо Цзинь в пижаме и стояла у входа в свою спальню. Она обнимала руками подушку.

Цяо Нан нахмурилась: "Что это значит?"

"Сегодня я сплю с тобой". Цяо Цзизинь улыбнулась. В любом случае, у нее было два дня. Она не верила, что не может найти способ получить деньги от Цяо Нан.

Ранее она сказала Цяо Нан, что одалживает у нее. Если бы Цяо Нан пообещал ей одолжить, она могла бы вернуть деньги, когда они у нее будут.

Но после того, как она подняла такую шумиху, Цяо Цзидзинь решила, что она никогда не вернет деньги Цяо Нань, как только получит их. Это была вина Цяо Нан за то, что она не согласилась в самом начале.

"Я вспомнила, что ты не любишь ни с кем спать." По крайней мере, Цяо Цзинь никогда не спала с ней раньше.

"Ты моя биологическая сестра, как тебя можно считать другой. Нан Нан, видишь ли, уже поздно, давай спать". Цяо Цзинь, нежно потянула руки Цяо Нан, чтобы вернуться в комнату.

После того, как они вошли в комнату, Цяо Нан зевнул. Клэри знала, что Цяо Цзинь был настроен преследовать ее до тех пор, пока она не получит деньги.

Давай, гони. Кто бы мог испугаться?

"Мы спим или нет?"

"Спим". Цяо Цзизинь положила свою подушку рядом с подушкой Цяо Нан, укрылась одеялом и пошла спать.

Однако, как только Цяо Нан легла и закрыла глаза, Цяо Цзинь снова заговорила. "Нан Нан, я немного нервничаю, мы можем прилечь и поболтать друг с другом?"

"Конечно, о чем ты хочешь поговорить?"

"О том, что Чжу Баогуо - он и правда твой напарник?"

"Я не знал, кто мой парень, но теперь я думаю, что это он." В любом случае, она не могла вспомнить, кто был ее сослуживцем во втором и втором.

"Как вы узнали, что Чжу Баогуо столкнется с опасностью, и это было настолько случайно, что вы случайно оказались на месте преступления?" В глазах Цяо Цзизинь промелькнули сомнения, это была та часть, которую она не могла понять больше всего.

Место, где Чжу Баогуо подвергся нападению, определенно не было местом, где большинство людей будут проходить мимо. В противном случае, он бы не пострадал от такой серьезной травмы и должен был ждать, пока Цяо Нань позовет на помощь.

У Цяо Нань был свой маленький секрет, и это было обнаружено Цяо Цзизинь очень давно.

До сегодняшнего дня ее мать и она не могли найти, где Цяо Нан спрятал свои книги.

Цяо Цзинь уже заметила, что в последний месяц, когда Цяо Нан училась дома, она читала содержание четырех томов последних двух лет.

Таким образом, это было правдой, когда Цяо Нань сказала, что она забыла большую часть того, что она узнала за последние два года.

Если бы она могла придумать, как избавиться от этого набора учебников, Цяо Нан не смогла бы его пересмотреть. Потеряв содержимое четырех томов, она не верит, что Цяо Нан справится с экзаменами лучше, чем она.

Когда пришло время, у Цяо Нан не было другого выбора, кроме как работать.

При слабой мысли об этом Цяо Цзинь была полна энергии.

"Это было совпадение, что я проехал эту дорогу". Цяо Нан повернула голову и увидела Цяо Цзизинь с горящими глазами. Ей было интересно, какие идеи опять вылупились у Цяо Цзинь.

"Проходил мимо, какой путь был таким случайным?"

Цяо Нан мурлыкала по губам. "У квадроцикла было всего несколько путей. Какой же это может быть путь? Думай о себе."

"Нан Нан, папа разрешил тебе продолжить обучение. Мама не имела права голоса, теперь ты можешь оставить эти книги дома. Кроме того, мама не делала этого намеренно в прошлый раз, она была небрежна и продала твои книги вместе с моими. Такая ошибка, она не повторит второй раз. Если вы положите их где-то в другом месте, это своего рода хлопоты, чтобы получить его, как и когда вы в нем нуждаетесь".

"Не хлопотно".

"Ты все еще сердишься на маму, она родила и вырастила нас. Как это было тяжело. Нэн Нэн, ты не можешь быть такой мелочной, особенно когда ты продолжаешь терять самообладание с мамой. В том году, чтобы родить тебя, мама много страдала. Ты никогда не встречала семью Динг. Я видела их раньше, потому что мама родила тебя, ты не знаешь, как семья Динг смеялась и так злилась на маму. Она плакала. Наша бабушка смеялась над мамой и говорила, что в прошлой жизни она согрешила, что в этой жизни она не делала добра, поэтому она не могла родить сына и заставила семью Цяо потерять семейную линию. По этому поводу, после того как мама родила тебя, у нее даже не было нормального заточения. Нан Нан, ты должна быть разумной и делать больше для мамы. Она так страдала за тебя".

"Не сердилась". Там не было ничего, чтобы злиться, так как она уже была загнана в могилу ее мама однажды.

"Точно. Не сердись. В будущем больше слушай маму дома. Просто слушай, что мама тебе говорит, и не упрямься. Мама скоро найдет работу, и ей будет тяжело. Дома работа по дому, делай, что можешь, и уменьши мамины заботы. Семья, которая ладит друг с другом, это лучшее. Правда?"

Цяо Нан закатила глаза. Ее мать собиралась работать, чтобы поддержать Цяо Цзинь, а также поддержать учебу Цяо Цзинь.

Не было причин, по которым Цяо Цзинь должна была пользоваться всеми благами, в то время как она должна была взять на себя ответственность за все домашние дела. Мысли о желании!

"Нан Нан, ты спишь?" Цяо Цзинь не услышала ответа Нань Нан. Она улыбнулась. "Ты как ребёнок. Прикройся как следует одеялом. Не пинайся. Если простудишься в этот раз, больше не вини в этом других".

Цяо Цзинь думал, что Цяо Нан спит. Цяо Нан позволил Цяо Цзизинь неправильно понять, чтобы она могла по-настоящему заснуть.

Цяо Нан, которая действительно засыпала, не знала, что она повелась на уловку Цяо Цзизинь.

В этот момент Дин Чжиайи и Цяо Дунлян неловко прижимали уши к двери комнаты.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 46 Никто не спит

Когда они больше не слышат звука в комнате, Цяо Дунлян и Дин Цзяйи перестали подслушивать.

Двое взрослых, которым исполнилось почти 100 лет, были вынуждены прибегнуть к такому способу подслушивания разговора своих дочерей. Оба их лица были немного взволнованы.

Однако, при мысли о словах старшей дочери, Дин Джиайи был чрезвычайно горд. "Видишь ли, я уже говорил тебе, что Зиджин - послушный и здравомыслящий ребёнок. Она так хороша в сердце. Сегодняшний вопрос о Цяо Нань, она, конечно, была слишком обеспокоена, но её намерения были хорошими. Она не хочет, чтобы ее собственная сестра сбилась с пути".

"Она старшая дочь в семье и должна иметь такое сердце и осознание." В глазах Цяо Дунляна был вид удовлетворения.

Слова Цяо Цзинь ранее отражали ее чувства по отношению к родителям и беспокойство, а также выражали ее беспокойство и предостережение по отношению к сестре.

Как старшая сестра, она должна дисциплинировать младшую.

Цяо Дунлян, которой промыли мозги Дин Цзяйи, не понимала, что хотя Цяо Цзинь была старшей дочерью, она просто знала, как говорить и поручать Цяо Нань все, что нужно делать.

Старшая дочь должна не только платить по губам. Почему она не могла доказать это своими действиями?

Говоря прямо, она была болтлива и бездействовала.

"Ладно, нам надо поспать". Когда он услышал, что дочери спят, Цяо Дунлян похлопал по плечам Дин Цзяйи и они вернулись в комнату вместе.

Когда оба лежали на одной кровати, Дин Джиай вдруг спросил. "Старина Цяо, я не родила тебе сына. Ты правда не возражаешь?"

Слова матери Дин Джиайи в прошлом стали тяжелым грузом для её сердца.

Но Кьяо Цзяо Цзинь не знал величины воздействия на неё слов матери Дин Джиайи.

Мать Дин Джиайи смеялась над Дин Джиайи и говорила, что она не может выносить сына, так как не делает добра. Она была бы источником неприятностей для семьи, на которой она была замужем. Через несколько месяцев после рождения Цяо Нань, Дин Цзяйи решила прекратить грудное вскармливание и была готова родить третьего ребенка для Цяо Дунляна.

В лучшем случае, они заплатят штраф. Несмотря ни на что, она хотела, чтобы сын доказал, что ей повезло, а не тот, кто не делал добра.

Цяо Дунлян возразила и сказала, что после того, как они вырастут дочерей, они могут принять зятя, который носит фамилию Цяо и который перейдет в семью Цяо после замужества. Это будет то же самое, и нет необходимости иметь сына.

"Я не возражаю. Я уже говорил. Давайте примем зятя для Зиджин. Больше не думай об этом". Цяо Дунлян вздохнул. Его жена, к несчастью, была из такой семьи.

"Старина Цяо, как хорошо, что я женился на тебе." Дин Чжиайи прислонился к плечам Цяо Дунляна и сказал эмоционально.

Цяо Дунлян ничего не сказал. Он спал, держа одну из рук вокруг Дин Джиайи.

Для Дин Чжиайи это действие было более утешительным, чем тысяча слов.

В комнате Кьяо Нан, когда Кьяо Цзинь подтвердила, что слышала уходящие шаги, она показала самодовольную улыбку на своём лице.

Когда Цяо Цзинь умывалась, Цяо Цзинь уже сказала Дин Цзяйи, что она спит с Цяо Нан. После этого она сказала Дин Цзяйи, что боится, что Цяо Нан будет в ярости, прогонит ее или поссорится с ней. Было бы плохо, если бы они поссорились.

Дин Цзяйи опасалась, что Цяо Цзизинь окажется в невыгодном положении, поэтому она вытащила Цяо Дунляна из кровати и настояла на том, чтобы узнать о положении двух дочерей.

После этого, когда Цяо Цзинь закрыла дверь в комнату, она увидела луч света, исходящий из нижней части двери спальни пары Цяо. Таким образом, она была уверена, что ее мать затащит отца подслушивать их.

Цяо Цзинь, которая лежала в боковой части и смотрела на спящую Цяо Нан, засмеялась. "Цяо Нан, О Цяо Нан, ты всё ещё слишком зелёный, чтобы драться со мной!"

Подумав, лицо Цяо Цзинь стало белым, и она сильно подтолкнула Цяо Нан. "Почему ты спишь. Я не заснула. Проснись и поболтай со мной."

Цяо Нан, которая уже была в оцепенении, вскоре была разбужена этим толчком Цяо Цзинь. Утомленная и сонливая, она казалась уставшей. "О чем ты хочешь поговорить?" Разве их разговор еще не закончился?

"О чем угодно. Я все равно не могу заснуть." Кьяо Цзиджин сказал беззастенчиво.

Цяо Нан мурлыкала по губам и не сказала ни слова.

Когда Цяо Нан снова засыпала, ее снова трясло бодрствованием Цяо Цзизинь.

Цяо Нан, которая была в припадке гнева, безрадостно посмотрела на Цяо Цзизинь и поняла, что лицо Цяо Цзинь было наполнено злорадством.

Увидев это, Цяо Нан захотел отругать ее. Больной и серьезно больной!

"Нан Нан", ты хочешь спать? Знаешь, почему я не могу заснуть? Вздыхай, в последнее время у меня не хватает денег, и мне нужно кое-что купить. Папа и мама потратили на меня столько денег, и мне было слишком стыдно просить их об этом. Нан Нан, ты можешь мне помочь? Пока мои проблемы решены, я уверена, что смогу заснуть, и тогда я не буду вам мешать".

Как только она получит деньги, она, конечно, не будет продолжать оставаться в комнате Цяо Нан. Она определённо вернётся в свою комнату, чтобы спать.

"Если мои проблемы не решены, я чувствую себя расстроенной". Я не могу спать, когда чувствую разочарование. Нан Нан, что скажешь?"

Если бы Цяо Нан была мужчиной, она могла бы развалиться под заклинанием вопросов Цяо Цзинь, но она была женщиной, у которой не было хороших предчувствий по отношению к Цяо Цзинь.

Цяо Цзизинь ясно выражалась, и Цяо Нань полностью понимала, чего она хочет.

С того момента, как она родилась заново, Цяо Нань говорила себе, что в этой жизни она не позволит Цяо Цзинь снова отнять у нее ни цента.

Что касается ее матери, то она все равно выполняла бы свой долг дочери, но, черт возьми, она скорее покупала бы вещи своей матери, чем давала бы ей деньги. Последнее пойдет только на пользу Цяо Цзинь.

Цяо Цзинь с желанием хотела бы получить от нее немного денег. Ни за что!

"У меня нет денег. Я не могу тебе помочь." Цяо Нан наотрез отказалась от нее.

Так как Цяо Цзинь не давала ей спать, она могла и не спать. Она могла бы молча читать в голове то, что пересмотрела сегодня.

Не зная, что Цяо Нан декламирует знания в своем уме, когда Цяо Цзизинь увидела, что Цяо Нан закрывает глаза, она пересчитала время и снова начала подталкивать Цяо Нан.

"Что?" На этот раз голос Цяо Нан был очень четким. Не было никаких признаков усталости.

Цяо Цзинь с обидой вернула руки назад и поцарапала зубы. "Ничего". Я просто не могу заснуть. Ты должен составить мне компанию. Если нет, мне так одиноко".

"Хорошо, составить тебе компанию." После того, как Цяо Цзинь закончила пересматривать свои знания по математике, она также процитировала в голове раздел второстепенной программы, который требовал запоминания. Она чуть не заснула, но снова была подтасована Цяо Цзизинь.

На этот раз Цяо Нан просто открыла рот и сказала. "Не волнуйся, я не спала". Всё ещё составляю тебе компанию".

"О..." Цяо Цзинь коротко ответила, когда чувствовала себя подавленной. Самое главное, это слово Цяо Цзинь было слабым, и ей, похоже, было трудно его произнести.

После того, как Цяо Нан закончила заучивать последнюю страницу программы, она услышала, что Цяо Цзинь, которая была рядом с ней, уже храпит.

Цяо Нан дала длинный зевок и, наконец, легко уснула.

На следующий день, когда Цяо Цзинь проснулась, уже был день, и Цяо Нан нигде не было видно.

Цяо Цзинь уставился и с тревогой вскочил с кровати. "Мама, где Нан Нан?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 47 Славы - Ахиллесова пята

Дин Джиайи, который сушил бельё, услышал голос старшей дочери и поспешил в комнату Цяо Нан. "Что случилось?"

"Мама, где Цяо Нан?"

"Цяо Нан?" Дин Чжиайи закатила глаза. "Уже 10 часов. Цяо Нан проснулась в полшестого. Она постирала одежду и ушла. Я не знаю, куда она пошла."

Семья из четырёх человек, но Кьяо Нан постирала только свою одежду. Конечно, Дин Джиайи пришлось постирать остальную одежду для остальных троих.

В прошлом, когда Цяо Нан помогала ей каждый день, Дин Джиайи не чувствовала, что она ей очень сильно помогает. Более того, она чувствовала, что от Цяо Нан ждут помощи.

Когда Цяо Нан перестал помогать по хозяйству, Дин Цзяйи оказалась занята весь день. Не было ни минуты покоя.

Она хотела быть сверхчеловеком с тремя головами и шестью руками. Дин Джиаи скептически относилась к тому, что если она сегодня пойдёт искать работу, то кто будет делать всю работу по дому?

"Правильно, Зиджин, ты должна проснуться и умыться". Мне нужно пойти искать работу. Есть некоторые домашние дела - почему бы тебе не помочь?"

У Дин Чжидзи действительно не было выбора. Ей нужно было найти работу. Если бы нет, у неё не было бы денег на старшую дочь.

"Мама". Зиджин быстро проснулась, её лицо было полностью недовольно. "Я даже не знаю, как это делается, подожди, пока Цяо Нан вернётся и позволит ей это сделать."

Прошлой ночью она явно намеревалась приставать к Цяо Нан постоянно. Пока Цяо Нан не дал ей денег, она не была готова дать Цяо Нан поспать.

Но, в конце концов, она сама заснула, и Цяо Нан проснулся раньше нее. Она была так зла!

Было почти 11 часов, когда Цяо Цзинь закончила свой завтрак. "Мама, Цяо Нан определённо вернётся позже. Я не верю, что она не вернётся домой к обеду."

"Это уже не в первый раз." Динь Цзян больше не питает никаких надежд на младшую дочь.

В последние дни летних каникул, каждое утро после того, как Цяо Нан закончил завтрак, она выходила из дома и возвращалась только вечером, когда Цяо Дунлян не работал.

Эта несчастная девушка была ободрена, так как у неё в кармане были деньги Старого Цяо.

Теперь, когда Цяо Дунлян напрямую отдал деньги Цяо Нань, Дин Цзяйи задумалась, сколько ее муж будет каждый раз давать Цяо Нань. При мысли об этих деньгах, она не могла не почувствовать щепотку.

"Хорошо, сегодня ты останешься одна дома. Я буду искать работу. Зиджин, редко бывает, что ты один дома. Даже если ты очень неохотно занимаешься домашней работой, по крайней мере, пожалуйста, прочти больше. Ради тебя, я всё сделала. Но если ты всё ещё не можешь наверстать упущенное..."

Ранее Дин Цзяцзинь укусил пулю и был готов забрать все семейные сбережения для Цяо Цзизинь, чтобы учиться в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмина, потому что Цяо Цзинь сказал, что учителя школы были более квалифицированными. Таким образом, она, безусловно, сможет хорошо учиться и наверстать упущенное.

Позволить Цяо Цзинь учиться в известной средней школе было не единственной причиной, по которой Дин Цзяцзинь рассталась с такой большой суммой денег.

Выражение Цяо Цзинь изменилось. После этого она улыбнулась. "Мама, я знаю, я точно тебя не подведу. Учителя в нашей школе такие хорошие, и я могу понять все их уроки". Я определенно буду серьезно относиться к учебе. Мам, иди и найди работу. Раз уж я дома, я сделаю все, что смогу. Я оставлю те, которые не смогу закончить, а потом буду читать свои книги?"

Учеба была ахиллесовой пятой Цяо Цзинь. В последние месяцы Цяо Цзинь вкладывала все свои мысли в танцевальный ансамбль. Как она могла вспомнить, чему учили учителя в прошлом месяце?

В средней школе было больше экзаменов, чем в экспериментальной. Она также вспомнила, что когда она ходила в школу, учительница упомянула о предстоящем важном экзамене. При мысли об этом, Цяо Цзизинь чувствовала себя виноватой.

В другое время у Цяо Цзинь всегда были способы успокоить Динь Цзяйи. Но когда дело доходило до экзаменов, слова Цяо Цзизинь были не более убедительными, чем ее оценки, которые смотрели прямо в лицо Дин Цзяйи.

Цяо Цзинь лично видела Динь Дзижайи. Когда Дин Чжиайи был далеко от дома, Цяо Цзинь вытащила длинное лицо. "Чёртова Цяо Нань, она мешает моим планам с самого детства. Если бы..."

Если бы только ее родители не родили другую дочь - Цяо Нань. Если бы Цяо Нан, этой сестры, не существовало, насколько это было бы хорошо?

Если бы только ее родители имели ее в качестве дочери, независимо от того, насколько плохи ее оценки, они бы, безусловно, сделали все возможное, чтобы заботиться о ней. Ей не нужно было бы позволять оценкам говорить самим за себя.

"Я не верю, что не могу найти деньги Цяо Нан." Цяо Цзинь ворчал и гневно бросился в комнату Цяо Нан. Однажды она обыскала всю комнату, пока не вспотела и не задыхнулась.

"Ужасно ужасно!" После сильного пота Цяо Цзинь, не найдя ни цента, захотела разрушить комнату Цяо Нань.

Цяо Цзинь сел на кровать и сделал вдох, думая, что делать со своим будущим.

В ту дождливую ночь Цяо Цзинь действительно была той, кто снял одеяло с тела Цяо Нань. Она также открыла окна.

Цяо Цзинь все спланировала. Оценки Цяо Нан были намного лучше, чем у нее. Если бы Цяо Нан хотела учиться в хорошей школе, семье пришлось бы потратить еще больше денег. Один лишь доход её отца был бы недостаточен для этого. Более того, доходы ее отца также должны были бы обеспечивать Цяо Нан расходы на проживание.

Если бы Цяо Нань ушла на работу, у семьи было бы меньше расходов и больше доходов.

Таким образом, если бы в семье работало два человека, она смогла бы продолжить учебу независимо от ситуации.

Самое главное, что Цяо Цзинь долгое время строила планы на этот счет - как только Цяо Нан бросит школу, ее оценки в школе уже не будут иметь значения.

Цяо Нан уже бросила школу. Если бы ее семья прекратила учебу из-за плохих оценок, они бы никогда не смогли поднять голову в квадроциклах.

Прямо скажем, Цяо Цзинь хотела быть единственной. Она должна была быть единственной.

Цяо Цзизинь все спланировала. Тем не менее, был большой разрыв между идеалом и реальностью.

Цяо Нан не стал бы сотрудничать и упорно боролся против нее. Кроме того, при поддержке Цяо Дунляна план Цяо Цзинь был фиаско безуспешным.

Если бы не это, она не выглядела бы такой неловкой и виновной, когда Дин Цзян спросил ее об оценках.

Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала беспокойство Цяо Цзинь. Она начала тереть руки о бедро.

Было бы слишком трудно улучшить ее оценки. Учителя в школе были хорошие, но ученики были лучше. Она не была в одной лиге с теми, кто поступил в школу со своими способностями.

К тому же, так как она не заложила хороший фундамент в учебе, пока училась в младшей школе, это не помогло бы, даже если бы учителя хорошо преподавали в старшей школе.

Если бы она снова не справилась с тестом в этом месяце, ее родители могли бы действительно прекратить учебу.

Старшая школа не была младшей - она не считалась частью девятилетнего обязательного образования.

У Цяо Цзинь в штанах были муравьи, и она крутилась от беспокойства.

Она еще не решила вопрос о танцевальном платье. Из-за слов Дин Цзидзин у неё появилась ещё одна проблема (её учёба), о которой нужно было беспокоиться.

Она не могла понять, почему старшая школа должна отличаться от младшей. В старшей школе было четыре важных экзамена вместо двух.

Тем не менее, если бы не было конференций между родителями и учителями после каждого ежемесячного экзамена, она, вероятно, смогла бы найти способ скрыть это от своей семьи.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 48

К тому времени, как Цяо Нан вернулась домой, она увидела, как Цяо Цзинь сидит в оцепенении у своей кровати, а в ее комнате царил полный беспорядок. Было очевидно, что кто-то прошел через её комнату.

Цяо Нан скрутила губы и засмеялась. Ей не нужно было ничего спрашивать. Она знала, что задумала Цяо Цзинь.

Не сказав ни слова, Цяо Нан привела в порядок комнату, в которой Цяо Цзизинь устроила беспорядок и тихо читала свои книги.

Цяо Нан убиралась в своей комнате, но Цяо Цзизинь еще не пришла в себя. Только до тех пор, пока Цяо Нань не закончила редактирование двух страниц своей книги, Цяо Цзизинь вздрагивала от шока: "Когда ты вернулась, почему не издала ни звука, разве ты не знаешь, как страшно бояться другого человека?!".

Цяо Цзинь была напугана Цяо Нан, который выскочил прямо перед ней. Ее реакция была намного сильнее, чем у Цяо Нан.

Цяо Нан закатила глаза и сказала: "Я уже убралась в своей комнате, когда, по-вашему, я вернулась?".

"Ну..." Цяо Цзижин неловко улыбнулся. "Я кое-что уронил. Но не смог найти. Поэтому я обыскал вашу комнату. В конце концов, я нашла его. Прости, Нан Нан."

"Ничего страшного. Я прибралась в комнате." Цяо Нан сказала прямо. Они все знают, что она искала деньги.

"Зиджин, я вернулась." Дин Джиайи показалась уставшей.

"Мама!" Глаза Цяо Цзинь сияли и вырывались из комнаты Цяо Нан, чтобы поприветствовать её. "Мама, ты сегодня нашла работу?"

"Нашла". Дин Чжиайи устала от грязи на своей одежде.

Дин Джиайи была домохозяйкой много лет, но теперь ей пришлось искать работу. Она почти не могла заставить себя сказать, что охотится за работой.

Динг Джиайи всегда была очень общительной. Но когда дело доходило до поиска работы, ее губы как будто склеивались. Она просто не могла заставить себя спросить.

Учитывая ее положение, даже если бы ей удалось найти работу, это было бы нелегко.

После полдня работы, Дин Джиай наконец-то поняла, что нелегко зарабатывать на жизнь. Тогда ей так повезло.

"Зиджин, почему ты не прибралась в доме?" Дин Джиайи была несчастлива, когда зашла в дом и увидела, что там всё ещё грязно.

Дин Джиайи закончила стирать одежду перед выходом. Но грязная посуда с обеда не была вымыта. Она надеялась, что старшая дочь сможет помочь с мытьем посуды, а также подметать пол. Это были простые домашние дела, с которыми старшая дочь должна была справиться.

Но она никогда бы не подумала, что когда она вернётся, дом всё равно будет выглядеть так же грязно, как когда она ушла днём.

"I…" Цяо Цзижин знал, что у нее неприятности. Она была в комнате Цяо Нан, размышляла над своими экзаменами и танцевальным костюмом. Она забыла о домашней работе.

"Мама, но я убрала в комнате Нан Нан". Иди и посмотри, если не веришь мне?"

Цяо Нан вышла из своей комнаты за выпивкой и подслушала смелую ложь Цяо Цзинь.

Цяо Нан дергала губами, не сказала ни слова и налила себе выпить.

Динь Цзяли устала до смерти, проработав полдня. Выражение апатии на лице её младшей дочери заставило её кипеть от злости. "Что это за отношение?!"

Несмотря на то, что на неё кричали, Цяо Нан не удосужилась поспорить. Она невозмутимо сказала: "Мама, ты вернулась". Мама, ты, наверное, устала. Я возвращаюсь в свою комнату, чтобы учиться".

"А что там учиться? Ты повзрослела, но тебе нужна была сестра, чтобы помочь тебе убраться в комнате? Ты такая бесполезная!"

"Что это теперь?" Цяо Дунлян только что вошел в дом и услышал, как его жена ругает младшую дочь.

"Она даже не знает, как лучше понимать своих родителей, которые работают, и знает только, как наслаждаться собой. Этому тебя научили книги? Если это правда, то чему тут учиться? Если нет, то чему вы научились все эти годы?" Динь Цзяли подняла подбородок и плакала. Она хотела, чтобы Цяо Дунлян знал о ситуации дома.

Цяо Дунлян привык к тому, что в доме все чисто и аккуратно. Он не мог не вязать брови, когда понял, что дом немного запутался. "Почему никто не прибрался?"

"Я вышел на работу."

"Я занимался."

"I…"

Дин Чжиайи и Цяо Нан назвали причины, по которым они не убирались. Но Цяо Цзинь был в тупике из-за слов.

"Я... я убрался в комнате Нан Нан".

"Ты потратил на это целый день?" Цяо Дунлян спросил с недоверчивостью. "Кроме того, Нан Нан всегда убирается в своей комнате."

"Нан Нан проснулась раньше меня, она не убирала комнату, пока я еще спал. Папа, я никогда раньше не занималась такой работой, поэтому я медленнее. Ты... Ты, пожалуйста, не сердись."

"Забудь об этом. В любом случае, это не очень грязно. Все помогите прибраться в доме." Цяо Донглян вздохнул.

"Я... я помою посуду!" Цяо Цзинь сразу же вызвался добровольцем, чтобы облегчить рутинную работу, крадя взгляды на Цяо Нан.

Её единственным оправданием было то, что она убрала комнату Цяо Нан. Но на самом деле, Цяо Нан сама убралась в комнате. Только они оба знали об этом.

Цяо Цзинь заметил, что Цяо Нан не была такой отталкивающей, как раньше. Она беспокоилась, что может разоблачить свою ложь перед их родителями.

Но Цяо Цзинь некоторое время наблюдала за Цяо Нан. Она не сделала никаких комментариев. Вместо этого она взяла метлу и начала убирать.

"Фу". Цяо Цзинь вздохнула с облегчением. Цяо Нань действительно была вспыльчивой по сравнению с прошлым. Но в глубине души она была такой же отталкивающей, как и раньше. Для неё это были хорошие новости.

Цяо Нан сухо засмеялась, когда увидела выражение облегчения на лице Цяо Цзизинь. Она не хотела спорить с Цяо Цзинь по поводу комнаты не потому, что она сдалась, а потому, что Цяо Цзинь до сих пор не знала, что она важна для своих родителей.

Уборка комнаты была всего лишь небольшим делом. Если бы она боролась за кредит с Цяо Цзинь, ее отец мог бы признать это, но он был бы совсем недоволен.

Цяо Цзинь был дома весь день, но она не занималась домашними делами. Несмотря на то, что это может заставить их родителей понять, насколько ленивой была Цяо Цзинь, ей нечем было гордиться. В конце концов, именно они воспитывали эту ленивую дочь.

На самом деле, ее отец думал, что Цяо Нан слишком мелочен. Даже если Цяо Нан была той, кто выполнял работу по дому, она должна была помочь ей и позволить Цяо Цзинь взять кредит на себя.

В конце концов, они были семьёй, не стоит торговаться за каждую унцию. Это нормально, иногда быть в небольшом затруднительном положении.

Ее отец задал этот вопрос не потому, что хотел все усложнить для Цяо Цзинь, а потому, что хотел, чтобы она добилась успехов.

Старшая дочь, это было такое превосходное положение.

Отец, возможно, отказался от нее в прошлой жизни, так как она сама не боролась, но другой причиной было то, что ее жертва была во благо Цяо Цзизинь.

Иначе, если бы ее отец стоял твердо, ее мать ни за что бы не стала слушать. Тогда она была более покорной. Если бы ее мать не настаивала, она не бросила бы школу и не начала бы работать.

При мысли об этом Цяо Нан чихнула. Из-за нее ее мать потеряла работу, а ее отца уволили из армии. В конце концов, она оказалась девочкой. На самом деле, глубоко внутри, ее отец питал к ней горечь.

В прошлой жизни она всегда была той, кем нужно было пожертвовать. Все жертвы, которые она принесла, были на благо Цяо Цзинь.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 49

В этой жизни, в отношении важных вопросов она больше не уступила бы. Даже если бы это было против ее отца, она не сдвинулась бы с места ни на дюйм.

Цяо Нан сказала себе, что это был последний раз, когда она удовлетворила Цяо Цзинь.

В отличие от Цяо Цзинь, Цяо Нан была проворной и быстрой в своей работе. Пока Цяо Цзинь еще мыла посуду, ей пришлось подметать пол, и она даже выбросила грязь.

"Забудь, тебе лучше перестать мыть посуду". Дин Джиайи, который мыл овощи, увидел, что Цяо Цзинь не мыла посуду должным образом. Чашки все еще были грязными. У неё была раскалывающаяся головная боль. Возможно, ей придется мыть посуду заново. "Цяо Цзинь, поменяйся со мной. Ты помоешь овощи, я помою посуду".

Глядя на грязные овощи, у Цяо Цзинь на лице было недовольство. Но она все равно изменилась с Дин Чжидзи.

Но во время мытья овощей она столкнулась с чем-то волосатым и мягким. Она взглянула и закричала. "Мама, мама, там червь, там червь!"

В доме Кьяо Цзяо Цзинь не видел тараканов, не говоря уже о червях.

Всякий раз, когда дома были тараканы, Кьяо Цзинь где-нибудь прятался, а остальные трое из них избавлялись от тараканов.

"Разве это не нормально для овощей иметь червей?" У Динь Цзинь была головная боль. Хотя она работала всего полдня, она не привыкла работать. Она чувствовала себя уставшей до мозга костей.

Она даже не могла отдохнуть дома, и вдобавок к этому, Зидзин совсем не помогала. Она не могла понять, почему Зиджин подняла такую большую шумиху из-за крошечного червячка.

"Что случилось?" Цяо Донглян заглянул, чтобы проверить. "О каком червяке ты говоришь?"

Кьяо Донглян увидел на овощах ползающего червяка и понял, в чем суета.

"Это всего лишь червь, если ты боишься, ты просто должен выбрать его палочками для еды." Кьяо Донглиан подхватил червяка и ловко выбросил его. "Не будь так взволнован и начни большую суету. Ты должен учиться у Нан Нан. Когда ей было около семи-восьми лет, она уже помогала по хозяйству. Старина Динь, Зиджин теперь большая леди. Ты не можешь просто учить няню, но пренебрегать Зиджин. Разве ты не говорил, что Зиджин знает, как выполнять все эти обязанности?"

Тогда, когда Цяо Нан помогал по хозяйству, Цяо Дунлян спрашивал, почему старшая дочь не помогает.

Цяо Дунлян был традиционным человеком. Он считал, что каждая женщина должна научиться готовить.

Дин Цзяйи всегда говорил, что Цяо Цзинь знает, как выполнять все обязанности по дому. Цяо Дунлян не придавал этому особого значения. Но теперь, увидев, как старшая дочь испугалась червяка, Цяо Дунлян начал сомневаться в её словах.

"Я... я просто немного боюсь червей". Цяо Цзинь знал характер Цяо Дунлянь. Она не признавала, что никогда раньше не занималась домашними делами.

Она беспокоилась, что если бы она призналась, что никогда не занималась домашними делами, то Цяо Дунлян, возможно, захотел бы, чтобы она помогала ей всякий раз, когда она находится дома.

Она не хотела быть похожей на Цяо Нань, относиться к ней как к слуге и заставлять ее выполнять столько работы по дому.

"Поторопись, Цзинь, Нань Нан уже выполнила все свои обязанности и начала работать в школе". Сегодня ты будешь спать одна, хорошо отдохнешь, завтра тебе все равно придется идти в школу".

Цяо Нан проснулась рано утром, примерно в то же время, что и Цяо Дунлян. Но к тому времени, как Цяо Дунлян ушёл на работу, Цяо Цзинь всё ещё спал.

Цяо Нан рассказал Цяо Дунляну, что прошлой ночью Цяо Цзинь всю ночь с ней разговаривал. Возможно, она плохо спала, поэтому сегодня она спала.

Забудь о вчерашнем. Цяо Цзинь завтра должна была пойти в школу. Цяо Дунлян больше не позволял ей спать так поздно.

Если бы у Цяо Цзинь сформировалась привычка спать поздно ночью, ей бы не хватило сна ночью, но ей пришлось бы просыпаться рано утром. Как бы она смогла хорошо учиться?

Цяо Цзинь, которая мыла овощи, чуть не вырвала ядро овощей.

Это, должно быть, дело рук Цяо Нан!

Если бы не характер ее отца, он был бы более чем счастлив видеть, как две сестры проводят время вместе. Он бы вообще не возражал.

"Хорошо, папа". Цяо Цзинь потратила ночь на Цяо Нань, но так и не смогла достать свои деньги. Экзамены будут через две недели, а Национальный день будет за углом. У Цяо Цзинь глаза покраснели. Она была вся напряжена и полна беспокойства.

Почему все шло не так гладко?

Теперь Цяо Цзинь знала, что Цяо Нан - скупердяй, она вообще не будет давать ей денег в долг. Цяо Нан не уступала, что бы она ни делала. Цяо Цзинь наконец-то отказался от получения денег от Цяо Нан.

"Цяо Нан, ты такая бессердечная. Мы биологические сестры. С юных лет мы играли вместе, и я всегда защищала тебя. Теперь, когда мне нужна твоя помощь, ты отказалась мне помочь. Я видела тебя насквозь. Я не должна была так хорошо с тобой обращаться. Отныне я больше не буду добра к тебе". Цяо Чжин фыркнул.

"Все в порядке. Ты можешь быть добрее к себе. Я тоже буду хорошо к себе относиться." Цяо Нан улыбнулась, настоящая улыбка.

"Не радуйся, мы подождём и посмотрим." Она верила, что однажды Цяо Нан придет к ней с умоляющей просьбой.

Когда придёт время, она позволит Цяо Нан попробовать своё лекарство.

Цяо Нан не обращала внимания на провокацию Цяо Цзинь. Она вернулась в свою комнату и пересмотрела дневные уроки.

На следующий день, к тому времени, как Цяо Цзинь проснулась, Цяо Нан уже ушла. Цяо Цзинь ушла в школу до возвращения Цяо Нан.

Цяо Цзинь сел в автобус и всё ещё злился на Цяо Нан. Она охраняла ее, как будто она воровка? Она понятия не имела, где Цяо Нан спрятал деньги. Их нигде не было.

Ей пришлось придумать другой способ достать свой танцевальный костюм.

Атмосфера в ее классе была странной, когда Цяо Нан пошла в школу в понедельник.

Чжу Баогуо была под наблюдением в больнице неделю. У него не было других серьезных травм и он мог вернуться домой, чтобы отдохнуть. Он повредил реберные кости и должен был много отдыхать. Даже если бы его выписали из больницы, в первый месяц лучше всего было бы остаться в постели, чтобы отдохнуть.

Что касается школы, то он подал как можно больше заявлений на больничный, чтобы иметь полное выздоровление.

Когда Чжу Баогуо вернулся домой в воскресенье, многие толпились вокруг.

Только тогда люди из квадроцикла узнали, что Чжу Баогуо был избит группой головорезов на обочине в понедельник. Всё благодаря младшей дочери семьи Цяо, которая обратилась к нему за помощью, он был спасён в отрезке времени. В противном случае, он может быть не жив.

Все были в шоке, когда услышали новости. Хулиганы в наше время были настолько безжалостны, что чуть не лишили жизни?

Жители квадроцикла и окрестностей знали об этом.

У всех были дети. Более того, после начала национальной политики планирования, для семей, у которых был только один ребенок, будь то сын или дочь, все они относились к своему ребенку как к своей драгоценной жемчужине.

Если бы что-то подобное случилось с их ребенком, это действительно навредило бы всем членам семьи.

Поэтому каждая семья была очень встревожена, когда услышала эту новость.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 50 предупреждение

Слух был очень ясен. Чжу Баогуо был избит кучкой хулиганов, и если бы не младшая дочь семьи Цяо, он бы умер.

Для других они подумали бы, что младшая дочь семьи Цяо была очень добра, и была достаточно смелой, чтобы помочь Чжу Баогуо. Но для некоторых этот слух был плохой новостью.

Чжао Юй заперлась в своей комнате с воскресенья. Она не хотела выходить на улицу, и с нее хватило ворчания матери.

"Чжао Юй, ты слышала это? В будущем не возвращайся домой одна, иди домой с одноклассниками. Также, если вы случайно попадёте в такие происшествия, не пытайтесь вмешиваться и держитесь подальше". Эта молодая леди должна считать свои счастливые звезды, если бы хулиганы пошли за ней тоже, они могли бы умереть там вдвоем".

Мать продолжала ворчать, она была напугана до смерти.

"Мама, хватит. Я понимаю." Чжао Юй закатил ей глаза. Не каждый рискнул бы столкнуться с подобными инцидентами.

Значит, казалось, что Цяо Нан наткнулась на маленькую дорогу, чтобы спасти Чжу Баогуо?

Чжао Юй пришла в голову, что Цяо Нань в то время была не одна, с ней было двое взрослых.

Но откуда ей было знать, что Чжу Баогуо был избит хулиганами и что Цяо Нань пошла искать помощи, чтобы спасти Чжу Баогуо.

Если бы она знала об этом раньше, она бы не позволила Цяо Наню взять всю заслугу на себя. Человек, которого Цяо Нань спас, был не кто иной, как Чжу Баогуо!

Чжао Юй не выросла в квадранте, но ее дом был не слишком далеко.

В результате, она знала, что дети квадроцикла завидовали другим.

Среди всех учеников мужского пола в классе, человеком, к которому Чжао Юй хотела подобраться поближе, был Чжу Баогуо. Хотя его результаты были не так хороши, как ее товарищ по столу Чжоу Лэй, Чжу Баогуо был на самом деле гораздо более красивым, чем Чжоу Лэй.

Чжао Юй может быть еще молодой, но она знала, что не имеет значения, что результаты Чжу Лэй были намного лучше, чем у Чжу Баогуо.

Потому что с точки зрения перспектив на будущее, каким бы умным или трудолюбивым не был Чжоу Лэй, он никогда не смог бы сравниться с хорошими перспективами, которые были у Чжу Баогуо.

Чжоу Лэй мог бы быть хорошим парнем, но Чжу Баогуо был хорошим материалом для мужа.

Но за два года обучения в средней школе, Чжу Баогуо никогда не ходил в школу. Даже если Чжао Юй, которая была зрелой для своего возраста хотел создать благоприятное положение, чтобы стать ближе к нему, быть в его хороших книгах и, если возможно, стать его любимым детства, не было никакой возможности для ее мечты материализоваться, как он никогда не ходил в школу.

Чжао Юй никогда бы не подумала, что упустит единственную возможность.

Если бы она последовала за Цяо Нань в тот день и открыла для себя Чжу Баогуо в то же время, что и Цяо Нань, она бы не ушла. Вместо этого она присоединилась бы к Цяо Нань, чтобы спасти его.

Если так, то она была бы спасителем жизни Чжу Баогуо.

Даже если бы она не могла иметь никаких отношений с Чжу Баогуо, теперь, когда семья Чжу в долгу перед семьей Чжао, ее родители могли бы попросить их о помощи, если бы они встретились с какими-либо трудностями в их работе.

Такая хорошая возможность просто ускользнула от ее пальцев. Чжао Юй, у которого были мотивы по отношению к Чжу Баогуо, сочла это настолько жалким. Что касается Цяо Нань, то теперь ее ненависть к ней еще больше усилилась.

Для Чжао Юя, если бы не Цяо Нань, она была бы той, кто спас Чжу Баогуо. Цяо Нань взяла на себя ответственность за это. Но в первую очередь это должна была быть она.

Новость о том, что Чжу Баогуо был ранен, быстро распространилась, как и тот факт, что именно младшая дочь семьи Цяо спасла ему жизнь.

Когда Цяо Нань пришел в школу, многие ученики знали, что слух неправдивый. Цяо Нан не общался с этими хулиганами.

"Цяо Нан, теперь все знают, что это было недоразумение. Поздравляю, с вас сняты все подозрения". Чжао Юй улыбнулся Цяо Нан.

Слова Чжао Юя заставили Цяо Нан чувствовать себя неуютно и недовольно. Что она имела в виду, очистившись от всех подозрений? Она была невиновна все это время, этот слух был выдуман. Не было ни свидетеля, ни материального свидетеля. Как она могла быть помечена как подозреваемая?

"Чжао Юй, независимо от причин твоей нелюбви ко мне, чувство взаимное. Просто держись от меня подальше в будущем и занимайся своими делами. Если ты снова будешь использовать со мной циничный тон в будущем, я больше не буду такой вежливой".

Цяо Нань посмотрела на Чжао Юя и сказала ей очень строго.

Чжао Юй был избалованным отродьем. Цяо Нань была того же возраста, что и она. Не было причин, по которым она должна была уступать ей снова и снова.

"Более того, если бы я захотел проверить, я бы смог узнать, кто начал этот слух. Чжао Ю, ты понимаешь мои слова? Я уверен, что учителя не любят учеников, которые начинают слухи и создают неприятности, особенно тот, кто не обращает внимание на ее учебу, но придумывает способы, чтобы подставить своих одноклассников. Чжао Ю, вы со мной согласны?"

"Что... Что ты имеешь в виду?"

"Что я имею в виду? Ты должен разобраться в этом сам. Но я не позволю, чтобы подобный инцидент повторился. Если будет следующий раз, я обязательно докопаюсь до сути дела. Я должен сообщить Учителю Чену о черной овце в нашем классе, которая создала проблемы и повлияла на наши отношения".

Цяо Нан догадалась, когда произнесла эти слова.

Когда слухи начали распространяться, Чжао Юй была единственной, кто казался очень счастливым, и она могла придумать яркие и реалистичные рассказы.

Кроме того, всякий раз, когда она вспоминала о своих подозрениях, Чжао Юй виновато смотрела ей в лицо.

То, что только что сказала Цяо Нань, было только для того, чтобы блефовать. Но Чжао Юй покраснела от страха.

"Т-ты говоришь чушь". Я-я не понимаю." Чжао Ю так испугалась, что начала заикаться. Она достала книгу для эссе и похоронила голову за книгой. "Я не буду тратить на тебя время, я прочту свою книгу, не мешай мне."

Это Чжао Юй пришла за Цяо Нань, но теперь она сказала, что Цяо Нань мешает ей читать книгу.

Чжао Юй была не права, но она возложила вину на Цяо Нань. Цяо Нан не могла беспокоиться о ней. В конце концов, она только что перешла к главному.

"Ха, выставила себя дурой?" Чжоу Лэй чихнул, его улыбка была полна сарказма. Когда на прошлой неделе распространились плохие слухи о Цяо Нань, Чжао Юй был единственным в классе, кто продолжал распространять сказки.

Средний три (1) класс был лучшим в школе. Этот инцидент почти повлиял на репутацию класса.

Чжоу Лэй не любил таких людей, как Чжао Юй, которые не были едины и не работали как группа.

Сегодня был понедельник. Будет церемония поднятия флага.

Раньше учитель Чен все еще мучился по поводу того, как прояснить слух о Цяо Нань. После того, как выяснилось, что случилось с Чжу Баогуо, учитель Чэнь больше не волновался.

Учитель Чен обсуждал это с руководством школы. Они решили, что во время сегодняшней церемонии поднятия флага Цяо Нань выступит с речью за героические поступки.

Учитель Чен уже подготовил речь и передал ее Цяо Нану. Ей оставалось только прочитать ее соответствующим образом.

Цяо Нан встал на сцену, все ученики и учителя уставились на нее. Она смотрела на них с уверенностью и легкостью. У нее не было страха перед сценой. Она прочитала речь, которую подготовил учитель Чен, спокойным и уверенным голосом.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 51 Да Цяо добился "Огромных" улучшений.

В течение короткого периода времени Цянь Нань стал хорошо известен по всей школе. Не было никого, кто бы ее не знал.

Даже когда она пошла обедать в столовую, перед ней остановился студент мужского пола из второй средней школы, сказал "прости" и убежал с красным лицом. Цяо Нан нашел это нелепым.

Чжао Юй курила от злости. Куда бы ни пошла Цяо Нан, все знали её имя. Как будто она была суперзвездой в школе.

Не было ничего самодовольного. Ее результаты настолько ухудшились, что у нее было время позаботиться о других вещах.

Как ученица, важны были результаты. Так же, как и в прошлый раз, на промежуточных экзаменах, которые будут через месяц, она будет продолжать превосходить Цяо Нан.

Причины, по которым все учителя были добры к Цяо Нан, были только потому, что у нее были хорошие результаты.

До тех пор, пока она будет продолжать добиваться лучших результатов, чем Цяо Нань, учителя, несомненно, будут ее любить и не любить Цяо Нань.

"Чжао Ю, поторопись, если не осталось ни одной посуды". Хорошая подруга Чжао Юй вытащила ее вперед. "Почему ты стоишь здесь в оцепенении, что у тебя на уме?"

"Ничего особенного. Через месяц будут экзамены. Я должен хорошо подготовиться к экзаменам."

"Ты всегда хорошо справлялась, входишь в пятерку лучших в классе. Если Цяо Нан совершит ошибку, как раньше, и ты будешь усерднее работать, ты можешь войти в тройку лучших". Слова ободрения и беспокойства от подруги ее совсем не утешили. На самом деле, она была оскорблена ими.

"Хм, Цяо Нан не очень хорошо справилась в прошлый раз. Я не верю, что это была просто ошибка. Это было отставание. Если нет, то как можно было совершить такую большую ошибку? Легко запаздывать, но наверстать упущенное было бы не так просто. Давайте подождем и посмотрим, я определенно сделаю это лучше, чем Цяо Нан!"

Не дожидаясь ответа подруги, Чжао Юй ушла в гневе.

Ее подруга сделала мгновенную паузу и ворчала: "Что я сделала, чтобы разозлить ее? Она, должно быть, больна. Я устал ее уговаривать, я больше не буду этого делать!"

Цяо Нан, которая была поглощена учебой, понятия не имела, что происходит. Но Чжао Юй был полон решимости бороться с ней.

Даже если бы она знала об этом, она бы не задумывалась об этом.

До тех пор, пока Чжао Юй держалась на расстоянии и перестала болтать, ей было все равно, видит ли она в ней мишень и использует всевозможные методы обучения.

В этой жизни Цяо Нань, наконец, сумела обеспечить себе возможность учиться и продвигалась вперед в соответствии с установленной программой. Но для Цяо Цзинь все было по-другому.

Объединив все свои деньги и одолжив их у друзей, она едва смогла собрать достаточно денег на свой костюм.

Она решила вопрос с костюмом. Но она понятия не имела, что делать с ежемесячными экзаменами.

Когда она вернулась домой через две недели, ее не было в покое. Вместо этого она все улыбалась, радостное выражение лица.

"Мама".

"Зиджин, ты вернулась". Дин Джидзин, которая только что вернулась с работы, устала до мозга костей. Но она телепортировалась в радости, когда увидела свою любимую старшую дочь. "Ты что, выдохся из всех занятий за эти две недели?"

"Всё в порядке." Цяо Цзинь подняла подбородок и с гордостью сказала: "Мама, на прошлой неделе у нас были школьные экзамены. Это называется ежемесячный экзамен. Как и экзамены в середине семестра, это очень важно".

"Это так, как твои результаты?" Это был первый раз, когда старшая дочь говорила о своих собственных результатах. Вся ее усталость, казалось, исчезла, Динг Джиайи теперь в хорошем настроении.

"Мам, я заняла восьмое место в классе. Это восьмое место. В следующий раз я смогу лучше сдавать экзамены."

"Восьмое место, такой хороший результат?!" У Дин Джиайи была интуиция, что сегодня будут хорошие новости. Но она не знала, что это будет такая замечательная новость.

Средняя школа, связанная с китайским университетом Ренмин, была хорошей средней школой. Люди, поступившие в школу, были очень умны и хороши в своих результатах.

Ее дочь смогла занять восьмое место в такой хорошей школе среди всех выдающихся студентов. Это было действительно огромным улучшением.

Как и ожидалось, она хорошо потратила деньги. Результаты Зиджин улучшились на прыжки после поступления в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Ренмин. Преподаватели школы, должно быть, переняли отличные методы преподавания!

Ding Jiayi не понимал, что тот факт, что Зиджин может потратить деньги на поступление в среднюю школу при Ренминском университете Китая, в школе могут быть и другие студенты, которые, как и Зиджин, не очень хорошо сдали экзамены, но у них есть деньги, чтобы поступить в школу.

Следовательно, восьмое место, которое занимал Цяо Цзизинь, возможно, не было восьмым среди хороших студентов.

Естественно, Цяо Цзизинь не предоставил бы эти подробности Дин Цзяйи. Ей оставалось только сказать, что она заняла восьмое место.

"Зиджин". Дин Цзидзин вытащила старшую дочь на кухню, взяла пять юаней из кармана и отдала их дочери. "Ты много работала, взяла эти деньги и купила хорошую еду, чтобы побаловать себя". Не укорачивай себя. Позже ты сможешь получить еще немного денег от отца, понимаешь?"

"Хорошо, мам. Ты так добра ко мне. Когда я добьюсь успеха, я точно буду филиален и буду хорошо к тебе относиться!" Цяо Цзинь была в восторге от пяти юаней в своих руках.

Когда Цяо Дунлян вернулся с работы, Цяо Цзизинь сообщила ему хорошие новости о том, что она заняла восьмое место на экзаменах. Как и ожидалось, Цяо Дунлян улыбнулся и отдал семь юаней Цяо Цзизинь.

Цяо Дунлян и Дин Цзяйи наградили Цяо Цзизинь деньгами. Деньги прибавили до двенадцати юаней.

Она вспомнила, что в прошлый раз Цяо Нань взял у Цяо Дунляна только десять юаней. Она не могла не улыбнуться, что у неё на два юаня больше, чем у Цяо Нань.

Все это время она говорила, что является самым важным человеком в семье. Цяо Нан не могла сравниться с ней.

Когда ее отец простил ее, он определенно относился к ней в миллион раз лучше, чем к Цяо Нан. В конце концов, так было всегда.

"Зиджин, съешь больше еды". Во время ужина, Дин Джиайи наконец-то мог открыто благоволить к Цяо Цзинь. Она клала почти все мясные и рыбные блюда в миску Цяо Цзинь, не оставляя Цяо Нан ни одного кусочка.

"Старый Цяо, ты видел? Всё, что я делал, было на благо Цзяо Цзинь и семьи. Средняя школа, связанная с китайским университетом Рэньмин, была такой хорошей школой. Их учителя очень способные. Это был не блеф. Конечно, самое главное, Зиджин очень умный. Она никогда не занимала восьмого места в прошлом. Более того, студенты в школе очень выдающиеся и блестящие. Зижин было нелегко занять восьмое место в классе. Смотрите, Зижин стала тоньше, она, наверное, устала от учебы и пересмотра. Старина Цяо, я не признаю этого, если вы настаиваете, что я предвзято отношусь к Зиджин. По сравнению с отставанием в учебе, Цзи Цзинь сделала такое большое улучшение, это то, что мы называем хорошим и позитивным отношением к учебе".

Динь Цзяцзинь был полон похвал Цяо Цзизизинь. Но она не забыла налить холодной воды на Цяо Нан.

Даже если бы она знала, что она никак не могла заставить Цяо Нан бросить школу и начать работать, было бы хорошо оказать на нее давление и заставить ее страдать.

Самое главное, она должна была заставить старую Цяо понять, что Цзяо Нань - умная дочь в семье. Она была единственной, у кого были хорошие перспективы на будущее.

Даже если бы она потратила все деньги дома, до тех пор, пока Цзидзин улучшала свою учебу, все это стоило бы того. Она не была самоуверенной, все, что она делала, было ради семьи.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 52 "Предвзятый договор".

"То, что ты сказал..." Цяо Дунлян нашел это забавным и злым одновременно. Но если потратить все деньги, чтобы старшая дочь смогла наверстать упущенное, Цяо Дунлян, естественно, будет счастлив.

Никакая сумма денег не сможет купить будущее ребенка. Деньги, потраченные на это, могут оказаться полезными.

"Цзиджин" - это хорошо. Нан Нан тоже неплохо. Обе мои дочери хороши. Зиджин, имей это в виду, продолжай хорошо работать, не слишком гордись своими результатами". Цяо Дунлян не был похож на Дин Цзяяяя, который похвалил Цяо Цзизинь, не забыв убрать Цяо Нань.

Но когда он услышал, что Кьяо Цзинь добился такого огромного улучшения, он улыбался от уха к уху.

"Папа, не волнуйся. Я приложу больше усилий, чтобы сохранить свои результаты и стремиться к лучшим оценкам". Она была потрясена признанием того, что и ее отец, и мать добились хороших результатов в учебе.

Атмосфера была действительно хорошей, до такой степени, что она почти забыла правду о своем восьмом месте в классе. Она заняла восьмое место в классе, но в общем ее рейтинге в Высшей школе при Китайском университете имени Ренмина был плохой.

Цяо Цзизинь выпрямила спину - выражение уверенности на ее лице. Как и ожидалось, пока она на это смотрела, в этом мире не было ничего, чего бы она не имела.

Ничего страшного, если Цяо Нан отказался ей помочь. Она купила свой танцевальный костюм, и выступление прошло успешно. Она также заняла восьмое место на экзаменах.

"Точно. Для Зижин ещё есть место для улучшения. Что касается Цяо Нан, дело не в том, что я, как ее мама, хотела ее уложить. Неважно, хорошо ли она училась в младших классах. Она должна была хорошо сдавать экзамены в средней школе, чтобы поступить в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Рэньмин. В любом случае, она должна была четко представлять себе ситуацию дома. Если бы она хотела поступить в среднюю школу при китайском университете Ренмин, она должна была бы положиться на себя. Мы не можем потратить все наши сбережения на нее снова. У меня нет возражений, что она хотела продолжить обучение. Но мы не можем позволить себе иметь внешние долги. Когда она поступит в среднюю школу, она должна будет сама отвечать за свое обучение".

У Дин Джиайи не было угрызений совести оскорбить Цяо Нан. Она чувствовала, что для Цяо Нан бесполезно хорошо учиться в младших классах средней школы. Для Цяо Нан было важнее уметь хорошо учиться в старших классах.

Все в семье знали, что она потратила все сбережения, чтобы зачислить старшую дочь в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Рэньмин.

Дин Цзяйи беспокоилась, что если через год Цяо Нан не поправится, и она едва не пропустит точку отсечения для поступления, то, по справедливости, ее муж может прибегнуть к внешним займам, чтобы зачислить Цяо Нан в среднюю школу, связанную с Китайским университетом в Рэньмине.

Другие люди могут этого не делать, но есть вероятность, что Цяо Дунлянь сделает это.

Не было смысла делать это для Цяо Цзинь, но им пришлось бы сократить срок обучения Цяо Нань и лишить ее этого шанса.

Дин Чжиайи хотел предупредить Цяо Дунляна и Цяо Нань.

Цяо Дунлян на мгновение засомневался. Он действительно не смог придумать хорошего решения этой проблемы.

Несмотря на то, что Дин Цзян начал работать, он не питал никаких надежд на то, что она заработает много денег. Её зарплата могла бы покрыть часть ежедневных расходов двух дочерей. Но ему всё равно придётся оплачивать их учебу.

Раньше он никогда не мечтал, что старшая дочь справится с экзаменами. Теперь, когда она добилась улучшений, если бы она смогла поддерживать этот стандарт, она смогла бы поступить в колледж.

Плата за обучение в средней и старшей школе была не такой высокой. Легко было обеспечить своих дочерей. Но если бы они вдвоем поступили в колледж, у них могло бы не хватить денег на их содержание.

Что, если Нан Нан не справился с экзаменами в средней школе и едва пропустил точку отсечения, чтобы поступить в среднюю школу, присоединенную к Ренминскому университету Китая?

Они исчерпали все свои сбережения, чтобы поступить в Высшую школу, связанную с Ренминским университетом Китая. Если Нан Нан хочет поступить в эту школу, он должен согласиться или нет? Если он не согласится, Нань Нан обвинит его в предвзятости?

Цяо Дунлян хотел одинаково относиться к двум своим дочерям, но дома не было много денег.

Хотя Цяо Дунлян не наливал холодную воду на Цяо Нань, он согласился с тем, что сказал Дин Цзяйи.

По мере того, как они продвигались в учебе, это становилось все сложнее и сложнее. Для Цяо Нань было простым подвигом - добиться хороших результатов в младших классах средней школы, так как учебный план был относительно простым. Но было бы удивительно, если бы кто-то продолжал хорошо учиться в средней школе.

У старшей дочери были хорошие перспективы, он должен был обеспечить ей плату за обучение. Но как же младшая дочь?

Цяо Дунлян был в тупике из-за проблем с деньгами. Он долго молчал.

Атмосфера оставалась неподвижной из-за комментариев Дин Чжиайи. Кьяо Нан молча доела рис, опустила миску и спокойно сказала: "Не волнуйся, папа". Я знаю свои ограничения и способности. Я бы не стал стремиться к чему-то недостижимому. Я хотела учиться. Я даю тебе обещание, что когда придет время сдавать экзамены в среднюю школу, я запишусь в ту школу, в которую могут записаться мои результаты. Я не буду усложнять тебе жизнь. Что касается зачисления сестры в среднюю школу, я не приму это близко к сердцу и не скажу, что ты предвзято к ней относишься. Я доволен до тех пор, пока могу продолжать учиться".

Она уже давно упоминала об этом, ее отец тоже предвзято относился к ней, просто он не так предвзято относился к ней, как к ее матери. Более того, результаты Цяо Цзинь на этот раз показались довольно хорошими.

Но она помнила, что в предыдущей жизни Цяо Цзинь всегда плохо сдавала экзамены. С этим она улыбалась и выстрелила осмысленным взглядом на Цяо Цзинь.

В предыдущей жизни, помимо того, что она дурачилась и хорошо налаживала связи, Цяо Цзинь не была тем, кто хорошо учился у нее.

Только Цяо Цзинь знала реальную ценность своих результатов (восьмое место в классе) на этот раз.

"Кстати, сестренка, прошёл месяц с тех пор, как школа снова открылась. Я до сих пор не знала, в каком классе ты учишься в средней школе, аффилированной с китайским университетом Рэньмин".

"Первый (8) учебный год."

"Школа, связанная с китайским университетом Ренмин, имеет в общей сложности восемь классов, так? Вы учитесь в первом (8) школьном классе?"

"Да, всего восемь классов. Какая разница? Мы делимся на классы случайным образом." Цяо Цзинь понятия не имела, почему у Цяо Нан так много вопросов, но не могла не объяснить подробно, не зная, что ее объяснение на самом деле раскрыло то, что она скрывает.

"Случайно?" Цяо Нан изогнула брови и улыбнулась. Она не была такой доверчивой, как её родители.

Все, кто знал о происхождении средней школы, присоединенной к Китайскому университету Ренмин, знали, что в средней школе был специальный класс. Она должна была принимать таких людей, как Цяо Цзизинь.

Прямо скажем, никто в классе Цяо Цзинь не был учеником. Неудивительно, что она пришла восьмым в своем классе.

"Нан Нан", ты не собираешься сделать какую-нибудь ревизию? Время драгоценно, тебе лучше начать ревизию сейчас".

В прошлом Цяо Цзизинь ненавидела, когда Цяо Нан занималась и находила способы помешать ей. Но не сегодня.

Прошло много лет с тех пор, как Цяо Дунлян и Дин Цзяйи закончили школу. Они думали, что это было бы хорошо, если бы они пришли восьмым в классе. Но Цяо Цзинь выглядел виновным перед Цяо Нань.

Она беспокоилась, что если Цяо Нан займётся зондированием, то образ хорошей дочери и хорошего ученика, которого она изобразила, разобьётся на куски.

"А как же чаша?" Цяо Нан улыбнулась. По крайней мере, Цяо Цзинь знала свои пределы и перестала хвастаться. Если она будет продолжать хвастаться, кошка может просто выскользнуть из мешка.

Еще через два с половиной года Цяо Цзинь должна будет сдать вступительные экзамены в колледж. Она не могла представить выражение лица своих родителей, когда они, которые всегда считали, что их дочь - лучшая ученица в средней школе при китайском университете Ренмин, обнаружили, что она плохо сдала экзамены.

"Я-я помою чашу. Нан Нан, поторопись с учебой". Чтобы заткнуть ей рот, Цяо Цзизинь вызвался помочь с работой, которую должен был выполнять Цяо Нан.

"Тебе не нужно стирать, я постираю. Ты тоже можешь пойти делать свою школьную работу". Динь Цзин всё ещё был в девятом облаке при улучшении старшей дочери. Было бы неплохо, если бы она могла посвятить все свое время учебе и стремиться к тому, чтобы хорошо подготовиться к следующим экзаменам и гордиться собой.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 53 Ты Сяо Цяо.

"Цяо Нань, ты сам только что сказал эти слова, человек должен держать свое слово, если у тебя плохо получается, и ты все же хочешь учиться в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин, пожалуйста, не поднимай больше вопрос о Цзизинь".

"Мам, не волнуйся. Я сдержу свое обещание."

"Старина Цяо, ты слышал слова Цяо Нан. Так что не работай так усердно и не заставляй своё здоровье страдать из-за денег. Оценки Цзинь улучшились, в будущем она будет учиться в колледже, а наши расходы увеличатся. Здоровье - источник революции и богатства. Не торопитесь зарабатывать деньги".

Дин Цзяйи беспокоилась, что для того, чтобы поддержать учебу двух дочерей и предотвратить ситуацию Цяо Цзинь с Цяо Нань, Цяо Дунлян возьмется за боковую работу, чтобы сэкономить больше денег.

С точки зрения Дин Чжиайи, попытки Цяо Дунляна сэкономить были тщетными.

Все их сбережения за эти годы исчезли, и именно она попросила дядю Ли потянуть за ниточки, чтобы Цзяо Дунлян смог поступить в Высшую школу, связанную с Китайским университетом Рэньминь.

Если бы Старина Цяо начал устроиться на дополнительные рабочие места сейчас, независимо от количества рабочих мест, смог бы он накопить сбережения за десять лет всего за один год?

Невозможно!

Старшая дочь была биологической дочерью Дин Цзяо, которую Дин Цзяо любил.

Кьяо Донглян был человеком Дин Джиайи, Дин Джиайи тоже любил его и боялся, что он будет слишком много работать и утомлять себя.

Для Дин Цзяйи только Кьяо Нан, который всегда был подозрительным и охраняемым, был как аутсайдер в этой семье.

"Нан Нан, ты правда хорошо об этом подумала?" Цяо Дунлян не знал, быть счастливым или виноватым в разумном характере своей младшей дочери.

Он всегда говорил, что будет относиться к обеим дочерям одинаково - одинаково хорошо.

Семья потратила 5000 юаней на обучение в средней школе при китайском университете в Рэньмине, почему младшая дочь стала исключением?

Но если нужно было вынести еще 5000 юаней, Цяо Дунлян знал, что не сможет их вынести. Он не смог бы получить 5000 юаней за такой короткий промежуток времени, даже если бы пожертвовал своей жизнью.

Чем больше Цяо Дунлян думал об этом, тем сложнее и запутаннее он себя чувствовал. Он не мог стоять и смотреть в лицо своей младшей дочери с гордостью.

"Да, я думал об этом. Вы посмотрите на результаты моего экзамена в средней школе. Я сказала, что от результатов будет зависеть, в какую школу я пойду, я не пожалею об этом". В этой жизни было хорошо иметь возможность продолжать учебу. Что касается других вопросов, она не осмелилась ожидать слишком многого, она также не осмелилась ожидать, что ее родители будут относиться к ней так же, как к Цяо Цзинь.

Не имело значения, были ли ее родители предвзято настроены по отношению к Цяо Цзинь. Она бы любила и любила себя больше.

Цяо Нан, у которой был свой план, ясно знала, что есть проблема с рейтингом Цяо Цзинь на восьмом месте. Но она не упоминала об этом при Цяо Дунляне и Дин Цзяйи.

Если бы она подняла этот вопрос, то ее мать, безусловно, предположила бы, что она намеренно сплетала эту ложь, так как была несчастна и ревнива к Цяо Цзинь. Ее отец тоже поверил бы в это.

Такое сложное и неблагодарное дело, она бы никогда в этой жизни больше этого не сделала.

Это все та же поговорка, Цяо Цзинь может создать ужин, как она хочет, до тех пор, пока она не причинит неприятностей перед ней, она и Цяо Цзинь не будут мешать друг другу. "Папа, я пойду и сделаю домашнее задание".

Чтобы помочь Цяо Нан укрепить свои знания и фундамент за последние два года, ее учителя были очень добросовестны в извлечении экзаменационных работ прошлых лет, отбирая вопросы и сопоставляя их в тестовые работы для Цяо Нан, чтобы завершить.

Таким образом, тестовые работы и домашние задания на руках Цяо Нань были в два раза больше, чем у ее одноклассников.

"Вперед". Цяо Дунлян, который чувствовал себя виноватым по отношению к Цяо Нан, кивнул. После того, как Кьяо Нан ушел, Кьяо Дунлян сказал Дин Цзяйи: "Ты тоже только что это сказал". Я позабочусь о делах Наньнана, вам не нужно о них беспокоиться". В будущем, если Цзидзин будет выступать хорошо, и вы захотите похвалить ее, я не буду возражать. Но если вы используете Нан Нан как плот, чтобы снова остаться на плаву, я не буду рад этому. Обе ваши дочери, даже если Нан Нан сейчас только в младших классах средней школы, и учебная программа не так сложна, как Зиджин, это не значит, что ее хорошие оценки не имеют значения. То, что было сказано сегодня, я не хочу слышать это во второй раз".

Цяо Дунлян, который чувствовал себя виноватым, просто ругал Дин Цзяйи, чтобы смягчить негативные чувства в его сердце.

Он думал, что помогает Кьяо Нан добиваться справедливости, но не знал, что чем больше он это говорил, тем больше Дин Джиайи ненавидел Кьяо Нан и не мог с ней смотреть в глаза.

"Я знаю. Все вы хозяева, оставляя посуду на столе после ужина. После долгого рабочего дня я все еще должен делать всю работу по дому. Прекрасно." Дин Джиайи посчитал, что это несправедливо.

Но несмотря ни на что, Цяо Нан наконец-то согласился.

"Мама, я помогу тебе привезти их?" Цяо Цзинь встал и захотел помочь Дин Джиайи подавать рис.

Дин Джиайи оттолкнул Цяо Цзинь. "Нет, быстро, иди и делай домашнее задание."

Сказав это, Дин Цзяйи целенаправленно взглянул на вход в спальню Цяо Нань, намекнув Цяо Цзизинь, что она не должна быть снова опрокинута Цяо Нань.

Цяо Нан был таким добросовестным. Цяо Цзинь должна была быть еще более совестливой.

"Мама, тогда я пойду и сделаю домашнее задание". Цяо Цзинь на самом деле не хотел заниматься домашними делами. Чаши были маслянистые. Она не возражала, когда ела с ними. Но когда дело доходило до стирки, Цяо Цзинь не любила маслянистые ощущения в руках.

"Иди".

После того, как оба ребёнка вернулись в свои комнаты, чтобы сделать домашнюю работу, а Дин Цзян также был занят домашней работой, Цяо Дунлян, которому вдруг нечего было делать, почувствовал себя немного смущённым. Он не знал, правильно ли он поступил раньше.

Такой предвзятый подход, действительно ли Нан Нан принять его искренне без чувства несчастья?

Цяо Дунлян встал и подошел к входу в комнату Цяо Наня. Он поднял руки и захотел постучаться в дверь Цяо Наня, но не сделал этого спустя долгое время.

Это произошло потому, что Цяо Дунлян не знал, что сказать Цяо Нану. Должен ли он сказать, что относился к ней и Цяо Цзинь одинаково хорошо и не был предвзятым?

Эти слова Цяо Дунлян не имел смелости сказать.

Спустя долгое время Цяо Дунлян сдался и вздохнул. Он вернулся в свою комнату.

Цяо Нань, который держал ручку, но не написал ни слова, услышал вздох и шаги. Она также вздохнула.

Очевидно, что обе они были биологическими сестрами, но с ними обращались так, как будто это не так. Дело не в том, что она не чувствовала себя грустной или обиженной.

Просто она слишком привыкла к страданиям и боли. Её сердце уже было онемело.

Если прислониться к холму, оно развалится. Если прислониться к человеку, он сбежит. Опора на себя - самый надежный вариант в этом мире.

С этой мыслью Цяо Нан воспрянула духом и сделала свои анализы. По крайней мере, она не была брошена всеми людьми в мире. Учителя были очень добры к ней и возлагали на нее большие надежды.

Цяо Нан надеялся, что она сможет дать хорошие оценки, в меру своих способностей, во время экзаменов в средней школе.

Возможно, именно благодаря хорошим оценкам Цяо Цзинь, семья Цяо в эти выходные была очень спокойна. Дин Чжиайи была в хорошем настроении, поэтому она не нашла вины у Цяо Нан. В любом случае, Цяо Нан уже пообещала, что не будет использовать больше денег семьи.

По сравнению с тем, что ей приходилось позволять Цяо Нан работать, чтобы зарабатывать деньги, Дин Цзяки теперь имела в виду только одну мысль: она надеялась, что Цяо Нан будет использовать меньше денег семьи. Этого было достаточно.

Пришёл понедельник. Когда Цяо Нан отнесла свой школьный портфель в школу, вскоре после того, как она села, длинное пустое место рядом с ней внезапно занял инвалид.

"Эй, ты - Сяо Цяо из семьи Цяо, ты тот, кто спас меня в тот день?" Человек рядом с ней с нетерпением спрашивал с затянувшимся тоном.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 54 Я буду защищать тебя в будущем.

"Сяо Цяо?" Услышав имя, Цяо Нан на мгновение была в шоке.

"Верно, у нашего квадроцикла есть пара Цяо, твоя сестра - Да Цяо, а ты - Сяо Цяо". Правая рука Чжу Баогуо была в гипсе, и он выглядел так, как будто ему не было до этого дела. Он говорил в легкомысленном тоне: "Неплохо выглядит. Неплохо называть тебя Сяо Цяо. Я не видел красивых девушек из династии Восточная Хань, но я догадался, что этот Сяо Цяо прошел как один из них".

Услышав, что Чжу Баогуо звучит как хулиганка, Цяо Нань забирает углы своего рта и при этом подбирает размер своего соседа по столу.

Когда она посмотрела на Чжу Баогуо, он с тревогой открывал глаза и не мог смотреть ей прямо в глаза. Самое главное, что уши Чжу Баогуо действительно покраснели. Цяо Нан, наконец, понял. Причина, по которой Чжу Баогуо говорил все это, была в том, что он хотел извиниться перед ней?

"Если вы действительно благодарны мне, не говорите так много глупостей". На самом деле, сказать два слова "Спасибо" более чем достаточно."

"Ты сказал, что я говорил глупости раньше?" Чжу Баогуо смотрел на нее. Он только что похвалил её за хорошую внешность.

В прошлом многие дамы жаждали его похвалы, и он даже не мог больше смотреть на них. Сегодня его хвалу избегали.

"Да, чепуха". Цяо Нан кивнул без лица. "Сейчас время для ранней ревизии, мне нужно прочитать свои книги. Читаешь ты или нет, мне все равно, и я не могу контролировать, но я надеюсь, что ты не помешаешь моему чтению".

Основываясь на своем опыте предыдущей жизни, Цяо Нань не хочет связываться с таким человеком, как Чжу Баогуо.

В те дни, когда у неё были отношения с Чэнь Цзюнем, Цяо Цзинь узнал о своей семье. Каждый раз, когда у неё было свидание с Чэнь Цзюнем, Цяо Цзизинь хотел присоединиться к ней. Когда она не хотела идти, Цяо Цзинь даже взяла на себя инициативу и помогла ей организовать свидание. Конечно, Цяо Цзинь тоже была бы там.

В конце концов, Чэнь Цзюнь, вероятно, был поражен Цяо Цзизинь. Цяо Цзинь пыталась создать ей проблемы до свидания, чтобы она не смогла прийти, а потом она придет на свидание от ее имени.

Тем не менее, Цяо Цзинь была еще молода, она не достигла этой стадии с Чжу Баогуо.

Но с упрямым характером Цяо Цзизинь, она боялась, что та же ситуация, что и с Чэнь Цзюнем, произойдет снова.

Это была собственная проблема Цяо Цзинь, что она не могла вытянуть Чжу Баогуо на свою сторону. В любом случае, Цяо Нан никогда бы не согласилась стать для нее мостом.

Четко подумав об этом, Цяо Нань захотела держаться подальше от Чжу Баогуо.

Кроме того, по ее мнению, Чжу Баогуо всегда отсутствовал в классе, она все равно не была близка к нему. Кто бы мог подумать, что он будет посещать занятия сегодня? Это была неуверенность в том, что он будет продолжать приходить в класс.

В первый раз в своей жизни, Чжу Баогуо был избегают плохо девушка, он мог только морщинистые брови и смотреть, как он увидел эту тонкую и справедливую красивую леди игнорируя его и принимая книгу читать.

Чжу Баогуо был очень несчастен. Он выхватил книгу из рук Цяо Нань и заблокировал вид Цяо Нань своим лицом. "Книга выглядит лучше меня?"

Глядя на лицо перед ней, которое было увеличено во много раз, Цяо Нан закатил глаза. "Если я посмотрю на твое лицо, мое будущее будет мрачным". Но если я прочитаю книги, я смогу много работать для своего будущего".

"Какая чушь, я спрашиваю только тебя, мое лицо выглядит лучше, чем книга?" Чжу Баогуо нахмурился. Ему не очень понравились комментарии Цяо Нань.

"Книга выглядит лучше."

"Ерунда!"

"Бесстыжая". Чжао Юй, который сидел рядом с ними, видел это и был в верхней части ее гнева.

Зная Чжу Баогуо так долго, она никогда не видела его так близко ни к одной девушке. В чём был смысл этого. Был ли Чжу Баогуо, как Цяо Нань и хотел преследовать ее, чтобы быть его девушкой?

"Ты слышал, она сказала, что ты бесстыжий. Так что, я могу побеспокоить тебя, чтобы ты молчал?" Цяо Нан выглядела безразличной, когда она переключила Чжао Юя на Чжу Баогуо.

"О чем ты говоришь?!" Чжу Баогуо хлопнул по столу и вызвал большой шум в классе. Его пара круглых глаз широко раскрылись и смотрели, как глаза тигра, пугая всех. "Кого ты ругаешь?!"

Чжао Юй заикался и заикался. "Я не ругал тебя."

"Тогда кого ты ругаешь!"

"Я, я ругал ее за то, что она бесстыжая!" Чжао Юй неуклюже указала на Цяо Нан.

Чжао Юй думала, что Чжу Баогуо будет рада услышать, что она ругает Цяо Нань, так как Цяо Нан разозлила его своими прежними словами.

Однако, на этот раз, Чжао Юй догадался неправильно. Чжу Баогуо чихнул. "Ты что, можешь ругать её, почему она бесстыдна?"

"Чжао Юй, ты все еще собираешься сказать, что Цяо Нань был в плохой компании хулиганов, и имел непристойные отношения с ними?" Чжоу Лэй смотрел на Чжао Юй как на сумасшедшую. Он не думал, что Цяо Нан была бесстыдной.

"Вы все помогаете ей и издеваетесь надо мной! Чжоу Лэй, сколько раз это было? Тебе нравится Цяо Нан, поэтому ты помогаешь ей ухаживать за мной? Если ты способен, скажи Учителю Чену, чтобы он разрешил мне поменяться местами с Цяо Нань. Тогда ты сможешь сидеть вместе со своей любимой Цяо Нан!"

"Ты!" Чжоу Лэй посмотрел, как леопард, который был в ярости. Чжао Юй снова испугался. "Чжао Юй, хочешь, чтобы тебя побили? Предыдущие слухи о Цяо Нань - думаешь, никто не знает, как они появились? Ты просто завидуешь, что на экзаменах она набрала больше баллов, чем ты, и намеренно плетёт такую ложь, чтобы навредить Цяо Нань. И когда мы знаем, как отличить правильное от неправильного, для тебя это значит, что мы предвзято относимся к Цяо Нан и нравимся ей. Чжао Ю, у тебя проблемы с мозгом? Ты веришь, что я расскажу учителю Чену? Ты продолжаешь думать об этом каждый день и не концентрируешься на учебе, неудивительно, что ты не можешь набрать больше баллов, чем Цяо Нань".

"Ты, ты несешь чушь. "Конечно, Чжао Юй не признался бы, что слухи начались с неё, особенно перед Чжу Баогуо. "Ты осмеливаешься сказать учителю Чэнь, Чжоу Лэй? Ты всё ещё увлекаешься этой игрой, когда ты уже не в детском саду, разве ты не ребячество?"

"Пока это эффективный способ, меня не волнует, что это по-детски. Чжао Юй, если будешь продолжать провоцировать меня, не вини меня за то, что я противный".

Обычно яркий и жизнерадостный Чжоу Лэй был в таком огромном темпераменте, что без колебаний отругал Чжао Юя.

16, 17 лет был чувствительным возрастом. Когда он услышал, что Чжао Юй сказал, что ему нравится Цяо Нань на глазах у стольких людей в классе, Чжоу Лэй очень хотел побить Чжао Юя.

"Но ты сказал что-то правильное. Это место действительно должно быть изменено. Если я продолжу сидеть за тем же столом, что и ты, мне не повезет".

"Что ты имеешь в виду, что происходит, почему есть еще один хулиган? Сяо Цяо, кто-нибудь издевается над тобой. Скажи брату, брат поддержит тебя." Чжу Баогуо изменил свою позицию и назвал себя братом Цяо Наня, как будто смотрел на Цяо Наня как на свою сестру.

"Я предупреждаю всех вас. Цяо Нан - моя сестра. Если кто-то осмелится снова навлечь на Цяо Нан неприятности, это значит, что ты недоволен мной. Тогда будьте осторожны на дорогах, убедитесь, что вас кто-то сопровождает".

Когда Чжу Баогуо сказал это, он сознательно начал несколько раз в Чжао Юй. С одного взгляда он понял, что в этой женщине нет ничего хорошего.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 55 Быть под наблюдением или нет.

"Ладно, сейчас время для самообучения, все должны хранить молчание. Даже если вы не хотите учиться, пожалуйста, не мешайте другим". Когда она увидела Чжу Баогуо, который стоял с одной из ног на стуле, Цяо Нан закатил ей глаза на Чжу Баогуо. "Опусти ногу".

"Я помогаю тебе!" Чжу Баогуо был недоволен, он чувствовал себя так недооцененным. "Ты действительно спас меня в тот день?"

Ситуация в тот день была такой опасной. Та группа людей, которая избила его, была совершенно в ярости и не в себе, кто бы ни осмелился вмешиваться, должен был быть избит.

Чжу Баогуо не мог себе представить, как такая тощая и маленькая леди была бы настолько мужественна, чтобы заботиться о ситуации в тот день. Она даже нашла кого-то, кто мог бы помочь.

В частности, отношение Цяо Нань сегодня было очень холодным и недружелюбным по отношению к другим. Она была еще более отстраненной, чем он.

"Человек, которого я спас в тот день, был весь в крови, я не уверен, что это был ты". Цяо Нан не спорил. Если бы не тот, кто сказал ей, что Чжу Баогуо был избит, она бы не знала, кто это был.

"Тогда это ты. Спасибо". Подтвердив, что Цяо Нань был тем, кто спас его, Чжу Баогуо неловко сказал спасибо.

"Хорошо. Садись, я хочу почитать."

Видя, что Цяо Нань был очень холоден к нему, Чжу Баогуо чувствовал, что он просит об этом, он хотел немного побеспокоить Цяо Нань и вызвать ее характер. "Я не знаю, как сделать этот вопрос, почему бы тебе не научить меня?"

Чжу Баогуо закрыл глаза и взял книгу. Он случайно указал на вопрос для Цяо Нань.

"Простите, я тоже учусь". Если ты не понимаешь, можешь спросить у учителя".

"Я ранен. Я спрашиваю тебя, потому что не хочу ходить." Чжу Баогуо толкнул книгу перед Цяо Нань и настоял на том, чтобы Цяо Нан направил его.

Чжу Баогуо не любил учиться. Он также не хотел ходить в школу. Однако после этого инцидента семья Чжу больше не была столь снисходительной и снисходительной по отношению к Чжу Баогуо. Чжу Чэнцзы сказал Чжу Баогуо прямо, что если он будет продолжать играть в прогульщика в школе и создавать неприятности, то он скорее убьет Чжу Баогуо сам, чем позволит другим это сделать.

Чжу Чэнцзи дал Чжу Баогуо два варианта. Во-первых, посещать школу.

Что касается результатов его учебы в школе, то Чжу Чэнцзи не возлагал больших надежд на своего сына.

Во-вторых, он сломал бы Чжу Баогуо пару ног, если бы не вел себя как следует и ввязался в неприятности. С таким же успехом он мог бы позволить ему остаться дома и заботиться о нем всю оставшуюся жизнь.

Семья Ли также изменила свое отношение к Чжу Баогуо. Конечно, они настаивали на том, что Чжу Баогуо должен вернуться в школу, чтобы продолжить учебу. Другого варианта не было.

Старейшина Ли даже дал своему зятю, Чжу Чэнцзи, плохую ругань. Чжу Баогуо был единственным сыном, которого дочь оставила Чжу Чэнцзи. Чжу Баогуо заблудился под опекой и учением Чжу Чэнцзи. Сможет ли Чжу Чэнцзи встретиться со своей покойной дочерью?

Под давлением старейшин двух семей и запугиванием Чжу Чэнцзи Чжу Баогуо не осмелился больше играть в прогульщика. Он мог только приходить в школу и сидеть.

Если Чжу Баогуо, который больше не привык к школе, не находил себе развлечений, то он мог только лениться на своем нынешнем месте.

Таким образом, Цяо Нань стал невинным жертвенным агнцем, ставшим мишенью Чжу Баогуо.

Цяо Нань проигнорировала его, так как услышала, что Чжу Баогуо не очень хочет учиться. Она продолжала читать свои собственные книги.

Она даже не боялась Цяо Цзизинь, почему она должна бояться Чжу Баогуо?

Кто бы мог подумать, что Чжу Баогуо очень скучно. Цяо Нан проигнорировал его, поэтому он похлопал Цяо Нань по плечу и подтолкнул ее. Он даже специально издавал громкие звуки, открывая коробку с карандашами и передвигая стул.

Весь класс был наполнен скрипом и шумными звуками, созданными Чжу Баогуо. Было так шумно, что все не могли читать свои книги, но никто не осмеливался ругать Чжу Баогуо.

Только Цяо Нань не отвлекалась и сосредоточилась на чтении своей книги. Остальные не могли этого сделать.

Цяо Нань мурлыкала губами и холодно смотрела на Чжу Баогуо своими блестящими глазами. "У тебя геморрой на заднице, так что ты должен продолжать двигаться?"

"Пшш..."

Многие ученики в классе слышали слова Цяо Нань, они быстро закрывали рот руками, чтобы не смеяться вслух.

Лицо Чжу Баогуо мгновенно покраснело, как задница обезьяны. "У кого, вы сказали, геморрой, с моей задницей все в порядке!"

"Так как с твоей задницей все в порядке, тогда садись как следует. Если у тебя столько избыточной энергии, что тебе нужно выпустить ее наружу, тогда иди и сделай несколько раундов в поле".

"Ты, ты?" Чжу Баогуо так разозлился. "Ты девушка, ты продолжаешь упоминать слово "задница" перед мужчиной. Тебе не стыдно?"

"Видишь ли, я уже говорил тебе, что она бесстыдна!" Чжао Юй улыбнулся и добавил в разговор.

"Будь проклята твоя мать, какое отношение это имеет к тебе?" Чжу Баогуо просто отругала Чжао Юя. Это зависело от него, что он хотел сказать. Но кто была та женщина, которая осмелилась плохо говорить о Цяо Нань?

"Ты заслужила это". Чжоу Лей чихнул. У Чжу Баогуо был отвратительный характер. Чжоу Лэй не бил девушек, но это не значит, что Чжу Баогуо не стал бы этого делать.

Цяо Нань хватило мужества быть таким упрямым с Чжу Баогуо. Если другие девушки осмелились быть настолько бычьим перед ним, они просили, чтобы быть избитым. Чжао Юй был глуп и просил об этом. Ее энтузиазм был встречен с холодными плечами.

Когда Чжу Баогуо отругала Чжао Юя, он захлопнул стол и пнул стул, показав сильную и плохую ауру, как будто хулиган делал свой грандиозный вход в школу.

Многие были обеспокоены его поведением. Изначально в классе была благоприятная атмосфера для учебы. Но когда пришел Чжу Баогуо, атмосфера обучения была полностью разрушена. Было бы лучше, если бы он не пришел.

Чжу Баогуо не был глупцом. Кроме того, так как его матери уже не было рядом с ним с самого детства, чувства Чжу Баогуо были более чувствительными, чем у других.

Первоначально, он бросил истерику, так как он не видел глаз с Чжао Ю. Но после того, как он создал сцену, весь класс не любил и избегал его. Чжу Баогуо горел с гневом внутри, его глаза слегка красные, как будто он раздраженный бык. Он выпрямил шею и готовился покинуть класс.

Это не имело значения, если они не любят его. Ему все равно не нравились эти одноклассники. Что в этом было такого?

Видя, что у Чжу Баогуо было намерение уйти, большинство из них почувствовали облегчение.

Чжу Баогуо только что достигла подиума, когда Цяо Нань, который был довольно молчаливым все это время, вдруг захлопнул ее книгу сильно на столе с громким хлопком. "Так рано утром". Зачем ты устраиваешь ужин? Вернись!"

Чжу Баогуо, который уходил с большими шагами, был ошеломлён шлёмом Цяо Нань. Он стоял на подиуме и смотрел на Цяо Нань.

"Сейчас утреннее время пересмотра". Если кто-нибудь осмелится шуметь, выходите и стойте в наказание".

Этот шлем Цяо Наня, остальной класс, не говоря уже о Чжу Баогуо, был шокирован. Пораженные, все склонили головы, чтобы нести свои вещи. Никто не осмелился снова обратить внимание на Чжу Баогуо.

"Почему ты стоишь там, хочешь сидеть рядом с учителем во время урока? Если хочешь, я могу помочь тебе обратиться за разрешением к Учителю Чэнь! Цяо Нань начал в Чжу Баогуо, поднимая подбородок, и указал в сторону сиденья рядом с ней, чтобы подать сигнал Чжу Баогуо, чтобы сделать выбор.

"Почему!" После того, как Чжу Баогуо восстановил свои чувства, он снова поспорил с Цяо Нань. "Почему я должен тебя слушать?"

Он даже не слушал своего отца всё время. Зачем ему слушать юную леди, которая была меньше по телосложению и физически слабее его? Это было бы так бесхребетно с его стороны.

"Почему?" Цяо Нан смеялся. От её смеха у Чжу Баогуо появились гусиные прыщи. "Прекрасно. Так как тебе нравится это место, ты можешь сидеть там в будущем. Давай я помогу тебе переставить стол. Будьте уверены, вы узнаете, почему я сказала это после того, как приедет учитель Чэнь".

Чжу Баогуо не знал об этой ситуации, так как не пришёл в школу учиться.

Тем не менее, остальные ученики в классе четко знали, что, хотя Цяо Нань был вице-монитором класса, а не монитором класса, слова Цяо Нань часто были услышаны лучше. Кто попросил ее быть домашним любимцем учителя?

Самое главное, что хотя Цяо Нань обладала силой и способностями, она не была высокомерной. Обычно она не беспокоилась о том, что происходит в классе, и не злоупотребляла своими способностями, чтобы подорвать других. Она делала только то, что ей было нужно.

Поэтому не имеет значения, если Цяо Нан не скажет ни слова. Но как только она что-то сказала, ученики в классе с большей готовностью слушали.

Чжу Баогуо был единственным опрометчивым парнем, который осмелился поспорить с Цяо Нань.

Когда Чжу Баогуо увидел, что Цяо Нань был серьезен в переносе своего стола на сторону подиума, он был настолько напуган, что он поспешно переехал, чтобы держать свой стол. "Мне не нужно, чтобы ты организовывал мое место. Я сижу там, где мне нравится".

"Тогда ты все еще будешь шуметь?"

"С каких это пор я так делаю!"

"Тогда сиди как следует, если не шумишь. Хватит шуметь. Если ты не хочешь читать, просто сиди и дремай. Ты должен знать, как правильно дремать. Короче говоря, не причиняй беспокойства другим. Понимаешь?"

Чжу Баогуо лежал на собственном столе и спокойно храпел. Он действительно сел и не издавал странных звуков, чтобы побеспокоить других, как он делал это раньше.

Чжу Баогуо был готов сотрудничать, остальные ученики в классе тогда не было никаких проблем. Утреннее время самообучения, наконец, закончилось, но они не знали, будет ли это то же самое завтра.

Когда прозвенел школьный звонок, Чжу Баогуо, который лежал на столе, заскучал и в оцепенении, пришел в себя и подумал, почему он должен слушать Цяо Нань.

Даже если Цяо Нан занял свое место в другом месте, он не хотел учиться. Как бы это повлияло на него?

Как раз тогда, когда Чжу Баогуо просто хотел бросить припадок, несколько кусочков белой бумаги с вопросами, написанными на нем появились перед ним. "Завершите эти вопросы".

"Почему я должен?"

"Ты действительно хочешь знать?" Цяо Нан посмотрел на Чжу Баогуо, наполовину забавно. "Я не верю, что старейшина Ли не сказал вам об этом. Когда ты в школе, я отвечаю за тебя".

"Ты ведь не хотел учить меня раньше, верно?"

"Ты сам это сказал. Это было раньше. Сделай это для меня сейчас."

Цяо Нан не хотела менять свое мнение. Она не хотела вмешиваться в дела Чжу Баогуо, но Чжу Баогуо был слишком упрям. Если бы она не устроила что-нибудь для него, он бы всегда создавал проблемы. В то время учёба Цяо Нань тоже была бы затронута?

Драгоценно, когда старейшина Ли попросил Цяо Нань руководить учёбой Чжу Баогуо, Цяо Дунлян просто согласился перед лицом Цяо Наня.

Если бы Цяо Нань полностью не вмешивалась в это дело, с характером Чжу Баогуо, он не стал бы постоянно оставаться в школе. Если бы он ушел из школы, у него бы точно опять начались неприятности. Тогда Цяо Нань не смог бы объяснить Цяо Дунляну и старейшине Ли.

Цяо Нан потер ей лоб. Отец нашел ей очень хорошую работу. Она не стала матерью, но ей пришлось учить и воспитывать сына. Как жаль!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 56 Брат Чжай вернулся.

Что касается положения Чжу Баогуо, то семья Чжу уже упоминала об этом учителю Чэнь. Поэтому, когда учитель Чэнь вошел в класс, он не удивился, увидев Чжу Баогуо. Он даже сказал несколько слов об этом ученикам.

Чжу Баогуо не полностью оправился от полученных травм. Ученики в классе должны заботиться о нем больше.

Кроме того, хотя Чжу Баогуо и пришел в школу, он не стал бы участвовать ни в одном уроке, требующем физических упражнений.

Учитель Чэнь наблюдал за Чжу Баогуо на уроке. Он понял, что Чжу Баогуо сидит на своем стуле, пишет и молчит, он не мешает другим или Цяо Нань. Учитель Чэнь тогда чувствовал себя намного лучше.

Было время обеда. Цяо Нань встал прямо, посмотрел на Чжу Баогуо и спросил: "Ты сам решаешь вопрос с едой или тебе нужен кто-то, чтобы помочь?".

"Не нужно, кто-нибудь принесёт мне еду. Ты можешь пойти один." С заботой Цяо Нань, Чжу Баогуо почувствовал себя спокойно.

"Хорошо". Получив этот ответ, Цяо Нан не расслабился и просто ушёл.

Когда она подошла к входу в класс, Цяо Нань увидела, как незнакомец идет к классу.

Цяо Нан подняла брови. Похоже, это был человек, который доставлял еду Чжу Баогуо.

Убедившись, что Чжу Баогуо не умрет от голода, Цяо Нань полностью сняла свои заботы и пошла есть сама.

"Босс". После того, как Хоу Шань вошел в класс, он сказал в шутку, взглянув на направление, в котором Цяо Нань ушла. "Босс, вы фактически посетили класс послушно, солнце восходит на западе? Эта девушка такая красивая, она моя невестка?"

"Не говори ерунды. Она моя сестра. Это она спасла меня." Чжу Баогуо какое-то время улыбался мрачной улыбкой. "Ее зовут Цяо Нань. Помогите мне проверить, нет ли кого-нибудь, кто замышляет против неё. Как я мог позволить кому-то издеваться над моей сестрой?"

Чжу Баогуо был очень чувствительным человеком. Даже если Чжао Юй и Чжоу Лэй мало что сказали, Чжу Баогуо тоже немного догадался.

Он все еще был ранен, и это не было удобно от него, чтобы расследовать, но у него были некоторые последователи в школе. Он мог послать своего последователя, чтобы разобраться с такими мелкими делами.

"Значит, это Цяо Нань". Босс, вам не нужно расследовать это, я уже знаю". Хоу Шань просто рассказал Чжу Баогуо обо всём, что случилось недавно в школе.

"Моя сестра настолько послушна, что невозможно, чтобы она смешалась с этими людьми". Оценки моей сестры такие хорошие, и они сказали, что она сжульничала, кто создал эти слухи, я убью их". Чжу Баогуо показал яростный взгляд. В конце концов, если Цяо Нан был втянут в это, то это было из-за него.

Чжу Баогуо сразу понял, что слухи, безусловно, были связаны с вопросом Цяо Нань спасти его.

В конце концов, до того, как Цяо Нань спас его, он уже знает, что квадрат был Да Цяо и Сяо Цяо, но он не слышал, чтобы кто-то говорил плохо о Сяо Цяо до этого.

Если бы Цяо Нань контактировал с этими людьми, единственное время было бы, когда она спасла его.

"Босс, не волнуйтесь, этот вопрос уже прояснен". Перед церемонией поднятия флага, невестка... Босс, как мне её назвать?" Хоу Шан чувствовала себя неловко. Если он не мог позвонить невестке, как он мог к ней обращаться? "Звать ли ее сестрой?"

"Это моя сестра, какое отношение это имеет к тебе?!" Чжу Баогуо, конечно, отказался. "Можешь звать ее Цяо Нань."

"О, босс. Ты действительно втянул в это Цяо Нан. В тот день, когда Цяо Нан спас тебя, кто-то с громким ртом увидел это и соткал сказки, что Цяо Нан дружит с хулиганами. Более того, они сказали, что оценки Цяо Нан всегда были хорошими, потому что хулиганы помогли ей украсть экзаменационные работы. Вы не знаете, насколько несчастной в то время была Цяо Нан, многие в школе смотрели на нее свысока".

Цяо Нан была лучшей ученицей в школе. Когда люди в школе поняли, что она мошенница, многие воспользовались случаем, чтобы добавить соли в рану.

Хоу Шань вспомнил, что он также тайно смеялся над Цяо Нан в то время.

Какой бы выдающейся она ни была, все хорошие оценки были заслугой тех, кто "украл" для нее. Это было хуже, чем у такого ученика, как он, который набрал столько баллов, сколько заслужил.

Конечно, Хоу Шань не осмелился сказать все это Чжу Баогуо, так как он боялся быть избитым Чжу Баогуо.

"Я назначу тебе миссию - помощь в расследовании того, кто это начал." Глаза Чжу Баогуо были полны ненависти. Человек имел наглость леопарда, чтобы осмелиться сделать это со своей сестрой.

"Босс, не волнуйтесь. Уверяю вас, я помогу вам все уладить". Хоу Шан похлопал себя по груди. Раньше его это не волновало, если бы он хотел расследовать, это было бы легко.

"Где моя еда? Я умираю с голоду."

"Здесь". Последователь брата, парень, который всегда был рядом с Хоу Шань, принёс еду Чжу Баогуо. Чжу Баогуо закончил еду аккуратно и через несколько минут.

Когда Цяо Нань вернулся, Чжу Баогуо уже отдыхал на столе и дремал.

Увидев Чжу Баогуо, Цяо Нань почувствовал большее облегчение.

Во второй половине дня, после школы, Чжу Баогуо был доставлен домой семьёй Чжу.

Когда семья Чжу увидела, что Чжу Баогуо выходит из школы, они вздохнули с облегчением и отправили Чжу Баогуо домой так быстро, как они могли.

Без помех Чжу Баогуо Цяо Нань чувствовал себя более расслабленным. Как обычно, она пошла в кладовую семьи Чжу, чтобы поменять книги.

Когда Цяо Нан только что добралась, она нашла кладовую незапертой. Она открыла дверь и увидела человека, сидящего внутри.

"Чжай, брат Чжай?" Она не видела брата Чжая больше месяца. Цяо Нань привыкла быть как маленькая мышка в семье Чжай, приходя и уходя тихо, когда она вдруг столкнулась с человеком сегодня, она почувствовала себя немного виноватой.

"Да". Чжай Шэн положил книги в руки. "Вы часто сюда приходите?"

Чжай Шенг отдал свой стол Цяо Нань. Поэтому, когда он вернулся в этот раз, у него не было стола, и он пришел в кладовую.

Для Чжай Шэна не имело значения, где он читает, пока обстановка была благоприятной.

Что удивило Чжай Шенга, так это то, что кладовая была не только аккуратной, но и очень чистой. Он видел, что кто-то часто здесь убирался.

Семья Чжай не пришла на склад. Единственным человеком, который убирался здесь, был Цяо Нань.

Как солдат, Чжай Шэн привык все убирать медленно и аккуратно, он не выносил беспорядка и беспорядка.

Цяо Нань была всего лишь девочкой в подростковом возрасте, и это место принадлежало семье Чжай. Цяо Нан приложил все усилия, чтобы убраться здесь так хорошо, что Чжай Шенг этого не ожидал.

Чжай Шэн кивнул головой с удовольствием.

"С понедельника по пятницу, когда мне понадобится в школу, я буду приходить сюда, чтобы поменять книги". Но я буду здесь каждые выходные." Стоя перед Чжай Шэн, Цяо Нань была так же честна, как ученик со своим дисциплинарным мастером - ее маленькие ножки близко друг к другу, маленькие руки размещены правильно, тело жесткое, пара глаз, которые смотрели вниз на ее пальцы ног и не осмеливались смотреть в другое место. В частности, она не осмелилась смотреть Чжай Шэн прямо в глаза.

Каждый раз, когда она стояла перед Чжай Шэн, Цяо Нань чувствовала себя очень напряженной.

Так как она знала об успехе Чжай Шэна в будущем, она, безусловно, видела его в другом свете.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 57 Цяо Нан - сумасшедший фанат.

Прежде всего, несмотря на то, что Чжай Шэн еще не был шефом, эта пугающая аура, которую он источал, заставила Цяо Нан почувствовать, что она - солдат под его руководством.

Видя, что Цяо Нан сидит напряженно, Чжай Шенг пытался расслабиться, был ли он слишком серьезен, чтобы пугать младшую дочь дяди Цяо? "Я помню, что тебя зовут Цяо Нань?"

"Э... Да." Цяо Нан был ошеломлен, а потом кивнул.

"Не нервничайте так. Садись." Когда он увидел, что юная леди выглядит очень жалко, как во время летних каникул, то тон Чжай Шэн смягчился.

Конечно, это смягченное поведение было исключительно предположением Чжай Шэн. Для Цяо Наня голос Чжай Шенга звучал более отстраненно и пугающе.

"Как твои оценки в последнее время?"

"Не так, не так хорошо." Цяо Нан заикалась и чуть не прикусила язык, когда говорила.

Лицо Цяо Нан было взволновано. Она отвернулась и нежно похлопала по лицу. После этого она почувствовала себя спокойнее и продолжала встречаться с Чжай Шенгом. "Так как я не пересматривала свои знания в течение одного летнего отпуска, я забыла некоторые из них". Я, я пыталась наверстать упущенное в последнее время".

"Сдал экзамены?"

"Да."

"На чем ты сдал экзамены, сколько баллов ты набрал?"

"Китайский, математика и английский. 85 баллов по китайскому и математике, и полные баллы по английскому."

Цяо Нан поняла, что сказала не то. Ее отношения с братом Чжай не были похожи на отношения начальника и подчиненного. Они были похожи на родителей и детей!

Чжай Шэн была старше Цяо Наня всего на четыре года, но с точки зрения ауры даже Цяо Нань, которая прошла через две жизни, не чувствовала себя достойной перед Чжай Шэн.

"Эти оценки, у вас есть экзаменационные работы, дайте мне взглянуть."

"Бумаги уже были возвращены учителю, у меня их нет." Цяо Нан покачала головой несколько раз. Она нервничала, чтобы Чжай Шенг увидел работы.

Даже когда Цяо Дунлян спросила об оценках, у нее не было этого чувства. До Чжай Шэн она не знала, почему чувствовала себя такой напряженной и формальной, что не знала, куда поставить конечности.

"Ты боишься меня?" Чжай Шэн понял, что его несколько попыток опустить воздух и мирно пообщаться с Цяо Нань потерпели неудачу.

До него Цяо Нан был похож на кролика, который встретил тигра. Она была настолько напугана, что ее конечности шатались и дрожали, не имея сил убежать.

Чжай Шэн не мог не спросить себя, он действительно был таким страшным?

"Нет, нет, нет..." Цяо Нан хотел сказать "не страшно", но когда она заикалась "не" десять раз, она передумала и сказала: "Немного".

"Немного?" Чжай Шэн не поверил.

"Еще, еще немного?" Цяо Нан показала пальцы, указывая, что это было больше, чем немного.

Чжай Шенг чистил свои губы. Его острые соколиные глаза показали намек на слабую улыбку. Этого должно быть больше, чем немного, иначе кто осмелится сыграть перед ним в трюки.

"Если я дома, ты можешь искать меня, если у тебя есть вопросы."

"Нет, спасибо". Цяо Нан категорически отказался. Чжай Шэн не был обычным человеком, его время было настолько драгоценным, как его время могло быть потрачено впустую?

"Ты мне не доверяешь?"

"Нет, брат Чжай. Ты меня неправильно понял. Я имею в виду, если я ищу твоей помощи, я трачу твое время, так как у тебя есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться". Когда она сказала это, Цяо Нан была вполне последовательна. "Все мои учителя назначили мне домашнее задание. Если у меня есть какие-то вопросы, мне достаточно их задать". Брат Чжай, тебе предначертано что-то большее в жизни".

В предыдущей жизни династии Тянь удалось достичь мира и процветания, с богатой нацией и сильным народом, и брат Чжай сыграл в этом решающую роль.

Брат Чжай был армейским гением и обладал талантливым умом. Он был необыкновенным человеком.

Она вспомнила, что однажды на границе династии Тянь были странные действия, местные и бандиты вступили в сговор и убили людей из династии Тянь. Они также подставили людей за преступление контрабанды наркотиков.

Это дело было очень серьезным и затронуло многих людей.

Точная ситуация, процесс и степень опасности - Цяо Нань слышала об этом, но она также знала, что если этот вопрос не будет решен должным образом, то в Тяньской династии будет бесчисленное множество смертей. От этого сильно пострадают национальные интересы.

Но она также знала, что в конце концов его вопрос будет полностью решен, и потери будут возмещены, и все это благодаря брату Чжай.

Для Цяо Нань брат Чжай был великим персонажем и супергероем в сердце Цяо Наня.

С древних времен мир и стабильность в стране зависели от такого солдата, как Чжай Шэн.

В предыдущей жизни Цяо Нань не преследовала никаких кумиров, она любила только военную форму и восхищалась армейскими ребятами. Чжай Шэн была лидером армии. У него было несколько личностей, которые нравились Цяо Нань. Таким образом, Цяо Нан не мог не чувствовать себя нервным, когда она увидела его.

При жизни, в которой возродился Цяо Нань, молодежь уже сходила с ума от идолов, они были так взволнованы, когда их видели.

Таким образом, Цяо Нань чувствовала, что, хотя она заикалась перед Чжай Шенгом, и она не могла разобраться в своих словах, она считалась хорошо контролируемой.

Если бы эти слова исходили от других, брат Чжай мог бы не поверить.

Однако, когда Чжай Шэн увидел, что глаза Цяо Нань сияли с таким восхищением и страстью, когда она сказала эти лестные слова, он улыбнулся снова.

При таком взгляде на Цяо Нань он не мог не подозревать, действительно ли он сделал что-то великое, чтобы получить такой комплимент от Цяо Наня.

В частности, Цяо Нань смотрел на него такими страстными и горящими глазами, что Чжай Шэн не привык к этому.

"Уже поздно, тебе пора возвращаться домой". Чжай Шэн напомнил Цяо Нань, когда он посмотрел на улицу и понял, что солнце скоро зайдет.

"О да!" Цяо Нан ударилась головой. "Брат Чжай, я иду домой." Цяо Нан поменяла одну из своих книг и побежала, как кролик, к дому семьи Цяо.

Увидев Цяо Нань, жесткое лицо Чжай Шэна, казалось бы, стало нежным, углы его рта слегка изогнуты вверх со знаком улыбки, словно красивый и короткий момент первого зимнего снега.

Как только Цяо Нань ушёл, в кладовой возобновилась тишина. Периодически раздавались звуки, когда Чжай Шэн переворачивал свои книги.

"Папа". Когда Цяо Нан добрался до дома, Цяо Дунлян и Дин Цзяйи уже были без работы.

Дин Джиайи фыркнул и пошел готовить ужин. Цяо Дунлян спросил с беспокойством. "Почему ты сегодня поздно дома?"

"Чтобы снова кого-то спасти". Дин Джиайи сказал с сарказмом.

Цяо Нан засмеялся. "Нет, я пошёл туда, где хранил книги, чтобы поменять их. Так что я поехал по более длинному маршруту и вернулся поздно."

Слова Кьяо Нан были сродни тому, чтобы дать Дин Джин Джиайи жесткую пощечину.

Цяо Нан не была полицейской, как она могла спасать кого-то каждый день. Тем не менее, причина, по которой Цяо Нан вернулась домой, была в том, что она пошла другим путем, чтобы изменить свои книги, и Дин Джияйи был причиной этого.

Таким образом, когда Цяо Нан был дома поздно, был только Дин Цзяйи, который выполнил свой долг матери так хорошо, чтобы винить.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 58 Старейшина Ли приехал в Виси.

В прошлом Цяо Нан был очень послушным человеком и делал все то, о чем просил Дин Джиайи. Тем не менее, Дин Джиайи все еще не любил ее. Теперь, когда Цяо Нан научился опровергать её слова, Дин Джиайи не нравился ей ещё больше.

Цяо Дунлян видел, как младшая дочь опровергла свою мать. Дин Чжиайи покраснела и потеряла слова. Кьяо Дунлян нахмурился и сказал: "Нан Нан".

Как гласит поговорка: "У родителей всегда есть веские причины", несмотря ни на что, Старый Дин был матерью Нан Нан, Нан Нан не должна разговаривать с ней таким образом.

Для других слова младшей дочери могут ничего не значить. Но Цяо Дунлян мог сказать, что она копала под мать.

Цяо Нан скрутила губы и насмехалась над собой. Она знала, что все так обернется.

Но все было хорошо. Как она и сказала, она бы побаловала себя. Несмотря на то, что отец не любил ее, она не просила о большем, пока он не был так предвзято настроен, как мама, и лишь увлекался Цяо Цзинь, лишая ее возможности учиться.

"Папа, я верну свою школьную сумку в комнату".

Без особого выражения лица Цяо Нан вернулась в свою комнату, ни разу не взглянув на своих родителей. Цяо Дунлян чувствовала себя неловко в ее отношении.

Подождав, пока Цяо Нан закроет дверь, Цяо Донглян сказал Дин Чжиайи: "Нань Нан - не та, которая непослушна и непослушна. Ты знал, что она хороший ребёнок, но тебе придётся к ней придираться? Посмотрите на ее отношение сейчас, если вы продолжите с вашими холодными замечаниями, она может не относиться к вам как к своей матери в будущем".

Цяо Дунлян чувствовал, что Цяо Нан замёрзла и отступила в сторону Дин Чжиайи.

В прошлом Цяо Нан никогда бы не ослушался приказов Дин Чжиайи. Иногда, когда она была свободна, она брала на себя инициативу и выполняла работу по дому. Тогда Дин Джи Джиайи не приходилось работать, и она оставалась домохозяйкой на полную ставку.

Даже если Цяо Нан не была очень ласковой и не всегда называла её мамой, судя по тому, как Цяо Нан смотрел на Дин Цзяйи, Цяо Дунлян чувствовал тоску, которую Цяо Нан испытывала к своей матери.

Но теперь он больше не мог видеть тоски в её глазах.

Выражение младшей дочери стало холодным и отстранённым. Цяо Дунлян не мог не волноваться.

"Я родила ее. Независимо от того, обращалась ли она со мной как с матерью или нет, я все равно остаюсь ее матерью". Даже когда она взрослая, она все равно должна мне подчиняться". Динь Джиайи нечего бояться.

Она больше не хотела слушать лекции Цяо Дунляна. Она ушла готовить ужин.

Дин Джиайи зашла на кухню. Ей не пришло в голову, что её тоже воспитывала мать.

Но когда мать захотела продать её, она также не подчинилась ей и вышла замуж за Цяо Дунляна.

"Нан Нан?" Так как его жена отказалась слушать, Цяо Дунлян отправился искать свою дочь, надеясь вбить ей в голову хоть какой-то смысл.

"Папа". Цяо Нан писал. "Папа, я делаю домашнее задание. Что-то случилось?"

Кьяо Донглян был смущен, когда увидел, что Кьяо Нан действительно делает домашнее задание. "Ничего, продолжай делать домашнее задание. Нет ничего важнее твоей учебы. Продолжай работать, я тебя не побеспокою."

С этим Цяо Дунлян закрыл дверь и ушёл, ничего не сказав.

После того, как он ушёл, Цяо Нан вздохнул в оцепенении.

Как и ожидалось, ее отец любил видеть, что его дочери занимаются. Она знала причину, по которой отец пришел ее искать, но она не хотела слушать.

В детстве она не должна была спорить с родителями. Но поговорка "У родителей всегда есть веские причины" не относилась к ее матери.

В предыдущей жизни она уже выплатила все долги и отдала все свои требования и просьбы. В этой жизни она больше не шла на компромиссы.

После этого Цяо Нань любой ценой пыталась избежать Цяо Дунлянь.

Цяо Дунлян не мог беспокоить ее, так как она хотела учиться. На второй день все члены семьи отправились на работу и в школу. У Цяо Дунлян не было времени поговорить с Цяо Нань несколько дней подряд.

В этот день Цяо Дунлян вернулся с работы. Он только что вошел в квадрат, когда его увезли люди старейшины Ли.

С тех пор как родился Кьяо Нан, это был второй раз, когда Кьяо Дунлян увидел старейшину Ли. Он был очень рад его видеть: "Дядя Ли, что случилось?".

Цяо Дунлян на несколько мгновений задумался и спросил: "Это связано с Баогуо?".

"Сяо Цяо, ты должен знать, что мой внук не очень хорошо учится. Поэтому я бы хотел, чтобы Нан Нан его наставляла. Эти выходные подойдут?" Старейшина Ли улыбнулся и кивнул головой.

Цяо Донглян на мгновение засомневался. "Дядя Ли, дело не в том, что я не хочу помочь. Результаты Нан Нан в последнее время отстают. Она будет мешать Баогуо? Дядя Ли, на самом деле, было бы лучше нанять профессионального репетитора для Баогуо."

Цяо Дунлян беспокоился, что результаты Баогуо могут ухудшиться с наставничеством его дочери. Если бы это случилось, он бы не смог ответить дяде Ли.

Ему никогда не приходило в голову, что результаты Цяо Нань могут пострадать, если она будет заниматься с Чжу Баогуо. Сейчас его главной заботой было то, как он сможет наладить свои отношения со старейшиной Ли и вернуть ему долг благодарности.

"Нет необходимости, я думаю, что Нан Нан - хороший выбор". Старейшина Ли покачал головой, отвергнув предложение Цяо Дунляна.

"Дядя Ли, в школьные часы Нан Нан может взять Баогуо в руки, это..."

"Не волнуйся. Не смотря ни на что, я хотел бы поблагодарить Нэн Нэн за это. Нан Нан - идеальный кандидат". Старейшина Ли понял беспокойство Кьяо Донгляна. Он засмеялся: "Возможно, вы не знаете, Баогуо очень упрям. Если ему кто-то не нравится, он откажется слушать этого человека".

Его внук на самом деле отослал нескольких частных репетиторов. При упоминании об этом у старейшины Ли голова раскалывалась.

"Вернувшись в школу, я нахожу, что Баогуо гораздо более послушный. Он каждый день оставался в школе. Я слышал, что за ним присматривает Нан Нан. Думаю, Нан Нан сможет держать его под контролем. Что касается Баогуо, он уже в третьем классе. Я не питаю никаких надежд, что его результаты улучшатся".

Его внук пропустил много занятий. Не говоря уже о Цяо Нань, его учителя, возможно, даже не смогут помочь ему улучшить свои результаты.

"Так вы хотите, чтобы Нан Нан присматривала за ним?"

"Да, Баогуо не полностью оправился от своих травм. Но он настолько полон энергии, что не может держать себя в руках. Никто не может контролировать его."

Цяо Дунлян был в шоке. Он слышал о вспыльчивости Чжу Баогуо, прямо скажем, он был хулиганом. Когда они были еще маленькими, все дети в квадроциклах боялись Чжу Баогуо. Они пытались держать себя подальше от его пути.

Нань Нан может быть того же возраста, что и Чжу Баогуо, но они никогда не играли вместе, когда они были маленькими. Будет ли Чжу Баогуо повиноваться ей?

"Если это так, то это может сработать". Нан Нан - тихая девочка." Цяо Дунлян подумал об этом и согласился.

"Сяо Цяо, ты слышал о такой поговорке: "Чтобы управлять страной (и приносить мир всем), нужно сначала уметь управлять своей семьёй"? В последнее время я слышал довольно много слухов о вашей семье. Сяо Цяо, каково ваше мнение?" Урегулировав вопросы Чжу Баогуо, дядя Ли затронул его главную тему.

"У моей... у моей семьи все хорошо." Цяо Дунлянь покраснел. Почему дядя Ли задал этот вопрос? Неужели Нан Нан сказала Баогуо всякую ерунду?

Нельзя мыть грязное бельё на людях. На этот раз Нан Нан переборщила!

"Хорошо"? Хорошо, что ваша жена продала книги Нан Нан и хотела, чтобы она бросила школу?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 59 Суровая критика.

"Сяо Цяо, твоя зарплата довольно высока. Зачем Нэн Нэн работать? Результаты Нан Нан хорошие, но вы хотели, чтобы она прекратила девятилетнее обязательное образование и начала работать, все в порядке дома? Ваша жена потратила все сбережения дома, когда пришла ко мне за помощью, чтобы записать старшую дочь в среднюю школу, присоединенную к Китайскому университету Ренмин? Сяо Цяо, я всегда учил тебя быть прагматичным. Как гласит поговорка: "Есть триста шестьдесят пять ремесел, и каждое ремесло имеет своего хозяина". Если она не очень хорошо учится, она может рассмотреть другие варианты. Стоит ли тратить все заработанные деньги на старшую дочь и жертвовать будущим другой дочери? Бесполезно тянуться к тому, что недоступно для понимания, вместо этого нужно быть честным и приземленным. Нужно действовать в соответствии со своими способностями. Подростки в наши дни легкомысленны, а не приземлённы. Сяо Цяо, почему у тебя тоже есть этот недостаток? Не забывай, ты был солдатом!"

Выслушав мудрые и искренние слова дяди Ли, Цяо Дунлянь потерялся в словах.

Он мог понять каждое слово, сказанное старейшиной Ли. Но когда они складывались в предложения, они казались ему чужими.

"Дядя Ли, именно благодаря вашей помощи Цзижин смог поступить в Высшую школу, связанную с Ренминским университетом Китая?" Цяо Дунлян сделал паузу, прежде чем спросить.

"Сяо Дин пришёл меня искать. Она хотела бы, чтобы я позвонил. Она была той, кто принял другие меры. Сяо Цяо, ты должен знать мой характер, я бы никогда не сделал таких вещей. Даже если бы это было ради моего сына или дочери. Ты выросла с ними, я помогала им подобными способами? Сяо Цяо, ты знаешь, как я был разочарован в тебе в то время?"

Дядя Ли вздохнул.

Когда Дин Цзяо пришёл за старейшиной Ли, чтобы помочь Цяо Цзинь, старейшина Ли был не очень готов помочь. Ему всегда не нравились такие дела.

Даже для своего биологического сына и дочери он хотел, чтобы они сами вырезали путь. И всё же ему приходилось прибегать к помощи чужой дочери через заднюю дверь. Старейшина Ли очень хотел отказать Дин Джиайи.

"Старейшина Ли, я понятия не имел". Кьяо Донглян потер лицо. Старейшина Дин сделал это за своей спиной и прибегнул к этим методам, чтобы поступить в Высшую школу, связанную с Китайским университетом Рэньмин.

"Я знал, что ты не знаешь. Если бы ты знал, ты бы остановил Сяо Дина, чтобы он не обратился ко мне за помощью". Дядя Ли кивнул. После всего, что он смотрел, как вырос Сяо Дунлянь, он хорошо его знал.

Когда Цяо Дунлян услышал это, он почувствовал легкое облегчение.

"Но Сяо Цяо, Сяо Дин - твоя жена. Вы понятия не имели, что она делает и что она задумала. Даже когда ваша старшая дочь действительно поступила в среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин, вы ничего не сказали. Вот что меня больше всего разочаровало. Сяо Цяо, ты солдат. Теперь, когда ты больше не служишь в армии, твое сердце тоже разряжено?"

"Знаешь, что тогда было у меня на уме? Я думал, что, к счастью, тебя уволили из армии. В противном случае, если вы продолжали оставаться в армии с вашим мышлением, это небольшое дело, если вы создаете проблемы для себя, но что, если вы притащили ваших товарищей вниз, а также? Сяо Цяо, ты единственный человек, который может меня разочаровать".

Конечно, дядя Ли согласился помочь, так как догадался, что именно Дин Цзяо принял решение искать его.

Именно старейшина Ли познакомил Дин Джиайи с Кьяо Донглян. Если бы не старейшина Ли, Кьяо Донглян не женился бы на Дин Джиайи.

Он должен был помочь, так как это был Дин Джиайи. Как бы он ни был несчастен, он должен был сделать телефонный звонок.

Но он сказал Дин Чжиайи, что это первый и единственный раз, когда он сделает ей это одолжение.

Кьяо Донглян был в ярости и расстроен, когда узнал, что старейшина Ли разочаровался в нем. Он думал, что именно его жена создала эту проблему, и именно его младшая дочь рассказала старейшине Ли о ситуации дома, и в итоге ему стало так стыдно за всех из-за них.

Но, услышав слова старейшины Ли, он понял, что это была настоящая проблема. Старейшина Ли был разочарован своим поведением, это не имело никакого отношения к его семье.

"Сяо Цяо, скажите честно, относительно того, что я только что сказал, вы думали, что это Нан Нан сказала Баогуо, а Баогуо передал это мне?".

На допросе старейшины Ли выражение Цяо Дунляна стало очень серьезным и красным от смущения. Он был безмолвен.

"Посмотри на себя, у тебя нет атрибутов солдата. Ты не заглядывал в это и не прощупываешь, но все же делаешь поспешные выводы и объявляешь Нан Нан виновным". Когда вы служили в армии, чему вас учил офицер? Говорят, Сяо Дин предвзято относится к делу. Для меня ты тоже предвзята. Я слышал несколько историй из Баогуо. Но остальное уже распространилось в квадроциклах. Сяо Цяо, тебе стоит поразмышлять?"

Некоторое время назад люди из квадроцикла узнали, что Дин Цзяйи продал книги Нан Нан, и из-за этого она почти не могла продолжать учебу.

Все также знали о том, что Дин Джиайи хочет, чтобы младшая дочь бросила школу и начала работать.

Многие люди из квадроцикла видели, как Кьяо Нан возвращалась со стопкой старых книг из хозяйственного магазина.

Увидев это своими глазами, все жители квадроцикла поверили в то, что слышали о семье Цяо.

Другими словами, все знали, что произошло в семье Цяо за последние два-три месяца. Это был хрестоматийный пример того, чего нельзя делать.

"Распространение?" Цяо Дунлян был ошарашен. Неудивительно, что люди из квадроцикла уставились на него странным взглядом, когда он уходил на работу.

"Сяо Цяо, я очень разочарован в тебе." Дядя Ли не мог скрыть своего ожесточения по отношению к Цяо Дунляну. "Где твое сердце? Почему ты запутался, как деревянная глыба?"

"Ладно, уже поздно. Ты должен вернуться. Бао Го сказал мне, что Нан Нан очень тихая в школе, её характер такой же, как ты говорил. В эти выходные отправь Нан Нан ко мне домой. Тебе не нужно беспокоиться о ее еде".

Тем самым старейшина Ли помахал руками, двигаясь, чтобы Цяо Донглян ушел.

Он был раздражен и расстроен. Он больше не хотел видеть Кьяо Донгляна.

На самом деле, когда он посетил дом Цяо, чтобы поблагодарить Цяо Нань, он заметил тогда странную атмосферу.

Когда Чжу Баогуо рассказал ему о циркулирующих по школе дурных слухах о Цяо Нань, он отправил людей на расследование.

Он был шокирован результатами. В последнее время в семье Цяо многое произошло, и все это были скандалы.

Перед тем, как школа снова открылась, Цяо Нан был избит Дин Джиайи и вышел из дома с капельницей крови из носа. После того, как Цяо Дунлян отправила ее в больницу, врач поставил ей диагноз - недоедание. Старейшина Ли был немой, когда услышал об этом.

Страна была процветающей, а экономика развивалась хорошо. Здесь даже не было голода, зачем дочери Кьяо Дунляна недоедать? Это было действительно...

Старейшина Ли отчетливо помнил, что, увидев в тот день двух сестер, Цяо Цзинь был вежлив, хорошо одет и хорош в словах. Она была кем-то, кто был хорош в общении.

Один взгляд на нее и можно было сказать, что она была увлечена своими родителями. С другой стороны, Цяо Нан стояла за ней, не произнеся ни слова. Если бы он не упомянул, Цяо Нан была бы как тень, оставаясь незамеченной всеми. Старейшине Ли было больно это видеть.

Две дочери, но у одной было пухлое лицо и она выглядела сияющей, а другая выглядела бледной и желтоватой, молчаливой и замкнутой.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 60 Учись, если хочешь.

Они обе были их биологическими дочерьми, и Цяо Дунлян хотел иметь Нань Нан. Старейшина Ли не мог понять, почему Кьяо Донглян позволил таким вещам происходить в его доме.

Старейшина Ли выглядел усталым и усталым. Кьяо Дунлонглян не сказал ни слова, встал и повернулся, чтобы уйти.

Кьяо Донглян знал старейшину Ли много лет. Даже если это было, когда он ушел из армии, чтобы завести второго ребенка, старейшина Ли, возможно, разочаровался в нем, но он никогда не говорил ему таких резких слов.

"Нан Нан, ты вернулась". Когда Цяо Дунлян добрался до дома, Цяо Нан уже был дома.

Цяо Нан сделал паузу и назвал его "Отцом".

Цяо Дунлян вздохнул на холодное отношение младшей дочери. Казалось, что Нань Нан винил в случившемся и Кьяо Дунляна, и Дин Цзяяяя.

"Ты собираешься читать свои книги?"

"Да". Цяо Нан понятия не имела, о чём Цяо Дунлян хотел с ней поговорить. Как обычно, она отказалась с ним общаться. Не смотря ни на что, она не шла на компромисс в вопросах, касающихся ее матери.

"Тогда иди учиться".

"О".

Разговор между отцом и дочерью закончился простыми ответами.

Во время обеда Цяо Дунлян сказал: "Нань Нань, поезжай завтра к Ли домой".

"В дом Ли? Цяо Нан мигнул в замешательстве. "Дом старейшины Ли?"

"Не называй его "Старейшина Ли", зови его "дедушка"." Кьяо Донглян сделал выговор Кьяо Нану. "Завтра Чжу Баогуо поедет в дом Ли. Ты поможешь ему с ревизией. Помните, приложите усилия и научите его хорошо. Понимаешь?"

Цяо Нан мёрзнула губами и холодно ответила.

Дин Чжиайи не очень обрадовался этим новостям. Но когда она увидела ответ Цяо Нан, она подумала об этом и свернула губы в улыбку. На этот раз она не высказала возражений.

Цяо Дунлян уже пообещал старейшине Ли. У Цяо Нан не было другого выбора. В выходные она взяла свои книги и поехала к Ли. Чжу Баогуо приехал раньше неё.

"О, вы приехали". Чжу Баогуо подержал две ноги на столе, откинулся назад на стул, подёрнул губы и держал ручку верхними губами и носом. Он не выглядел так, как будто приехал учиться. На самом деле, он выглядел так, как будто был в отпуске.

Увидев это, Цяо Нан нахмурился и холодно сказал: "У тебя есть два варианта: во-первых, ты не можешь выходить, ты будешь делать все, что захочешь, пока я буду читать свои книги; во-вторых, опусти ноги, ты будешь делать то, что я скажу".

Ноги Чжу Баогуо осыпались под ним, он чуть не упал со стула.

Он никогда не думал, что Цяо Нань будет таким твердым. Это был дом Ли, но он больше походил на дом Цяо.

Поскольку Цяо Нан был здесь, не должна ли она говорить с ним вежливо и терпеливо и начать преподавать только тогда, когда он принял ее?

Почему Цяо Нан говорил так, как будто ей все равно, хочет он учиться или нет? Если он не хотел учиться, она не собиралась уговаривать его учиться? Она бы позволила ему делать все, что он хочет?

Дедушка попросил Цяо Нан тренировать его. Может ли Цяо Нан сказать все это?

"Ты серьезно?" Чжу Баогуо был ошарашен.

"А ты как думаешь?" Цяо Нан сел с одной стороны и вытащил ее записи о пересмотре. Не взглянув еще раз на ноги Чжу Баогуо, которые были подпёрты на столе, она начала читать свои книги.

"Но мой дедушка попросил тебя научить меня." Отношение Цяо Нан было таким же, как у репетитора?

"Учителя были там, чтобы учить учеников. Но если ты отказываешься учиться, они могут что-нибудь сделать? Я не могу быть лучше учителя". Для Цяо Нан, которая однажды потеряла возможность учиться, она была очень недовольна отношением Чжу Баогуо к обучению. Он не понимал, как ему повезло.

Это зависело от Чжу Баогуо, хочет он учиться или нет. Если бы он был готов учиться, она бы приложила усилия, чтобы учить.

Если Чжу Баогуо не хотел учиться, она просто относилась к нему как к другому месту для обучения.

Дом Ли был большим и просторным, и некому было ее побеспокоить. Если бы не хорошая учебная атмосфера, она бы не тратила свое время на того, кто не хотел учиться.

"Ты не собираешься убедить меня вообще учиться? Разве тебя не беспокоит, что, учитывая твое плохое отношение, я-я могу уйти в гневе?" Чжу Баогуо встал, готовясь к отъезду.

Чжу Баогуо повернулся и посмотрел на Цяо Нань, когда уходил. Он ждал, когда Цяо Нань придет за ним.

Но он уже подошел к двери и понял, что Цяо Нань все еще за столом. На самом деле она, казалось, закончила несколько проблемных сумм.

Чжу Баогуо чувствовал себя очень глупо. Цяо Нан не обращал на него внимания. Она использовала время, чтобы учиться. Он сделал всего несколько шагов к двери, но она уже закончила несколько вопросов.

"Эй!" Чжу Баогуо гневно пошёл на сторону Цяо Нань. Когда Цяо Нан не обращал на него внимания, он в гневе украл ее книги.

Цяо Нан прищурился на Чжу Баогуо: "У меня много рабочих книг". Ничего страшного, если ты украл одну из моих книг. Я могу переодеться в другую. Но разве ты не считаешь себя очень ребенком?"

"Что ты имеешь в виду под этим твоим отношением? Ты не хочешь учить меня? Ты смотришь на меня свысока, потому что у меня с юных лет не было матери?" На этот раз Чжу Баогуо был в ярости.

Он действительно относился к Цяо Нан как к своей сестре. Но она всегда была холодна по отношению к нему. Думала ли она, что он был вне надежды, и это было бы пустой тратой времени, чтобы научить его?

"Смотреть вниз"? Я не имею на это права." Цяо Нан покачала головой. "Просто я знал это лучше, чем кто-либо другой. Если ты хочешь учиться, ты сможешь принять то, что я сказала. Но если ты не хочешь учиться, ты оглохнешь от того, что я сказала, и это повлияет и на мою учебу". Это того не стоит. Ты хочешь учиться или нет?"

Цяо Нан не использовала цветочный язык, и ее слова могут не нести в себе глубокого смысла, но то, что она сказала, было простой, простой истиной.

Цяо Нан была такой спокойной и равнодушной. Всплеск темперамента Чжу Баогуо совсем не повлиял на нее.

"Ты бы научил меня, если бы я хотела учиться? Чжу Баогуо спросил в некотором раздражении.

"Да, если ты хочешь учиться, я тебя научу; если ты не хочешь учиться, я тебя не побеспокою."

"Как ты собираешься учить меня? Я даже не знаю, какой у меня стандарт."

"Заканчивай сначала. После этого я решу, как тебя учить." Цяо Нан передал лист бумаги Чжу Баогуо. Это была тестовая бумага, чтобы определить его стандарты.

Чжу Баогуо был успокоен, когда увидел рукописную тестовую бумагу. "Итак, вы пришли подготовленными". Цяо Нан действительно заботился о нём.

Цяо Нан хранил молчание о требовательном характере Чжу Баогуо. Она была в порядке, пока он молчал.

Чжу Баогуо взял рукописную тестовую бумагу и начал работать над ней, пока Цяо Нань была занята своими проблемами. Комната находилась в полной тишине, в хорошей учебной обстановке.

Старейшина Чжу не мог не беспокоиться о внуке. Он решил взглянуть.

Он не беспокоился о том, что его внук может издеваться над юной леди. Он беспокоился о том, что, возможно, не захочет учиться, и о том, что он может отправиться развлекаться после того, как взбесит юную леди. Было бы ужасно, если бы он снова поранился.

То, что он увидел, стало для него сюрпризом. Когда он вошел в дом Ли, его внук тихо сидел с ручкой в руке и старательно писал.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 61 Чувствительный.

Ад замерз?

Старейшина Чжу сказал окружающим не издавать ни звука и пошел искать старейшину Ли.

"Зачем ты здесь?" Старейшина Ли храпел, когда увидел старейшину Чжу. Его дочь была такой умной, что его внук тоже должен быть умным. И все же его так баловала семья Чжу. Во всем виноват этот старик.

Но семья Ли не заботилась о делах Чжу Баогуо, поэтому он не имел права ухаживать за старейшиной Чжу.

"Зачем было поливать растения? Ты действительно собираешься позволить этой юной леди учить Баогуо? На что способна девушка? Семья Чжу способна нанять учителя. Позвольте мне сказать вам заранее, если результаты Баогуо не хорошие даже с репетиторством, не возлагайте вину на семью Чжу".

Даже если старейшина Ли молчал об этом, старейшина Чжу знал, о чём думает его свёкор.

Они сами воспитывали внука. Для таких людей, как старейшина Чжу, который был обычным человеком в своем мышлении, они, естественно, любили и баловали своего внука.

Дисциплина, старейшина Чжу хотел дисциплинировать его, но он понятия не имел, как его наказывать. Кроме того, его внук в юном возрасте потерял мать, а отец не был рядом с ним, чтобы заботиться о нем. Ему уже было очень больно оставаться одному. Поэтому старейшина Ли не мог не побаловать Чжу Баогуо.

"Как вы сказали, семья Чжу смогла нанять учителя. Разве вы не нанимали учителя для Чжу Баогуо раньше? И каковы были результаты? Послушайте, Нан Нан, может быть, и молодая леди, но вы должны увидеть отношение Баогуо к ней".

Старший Ли ухмылялся.

Семья Чжу наняла несколько учителей для его внука, мужчину и женщину.

Но когда учителя узнали о личности его внука, они не осмелились его обидеть. Более того, его внук был очень озорным. Учителя-женщины все закончились слезами ожесточения, а учителя-мужчины были слишком расстроены тем, что уволились.

По некоторым вопросам нельзя было судить о способностях человека по его возрасту или квалификации. Нужно было судить о них, основываясь на самом человеке.

"Вы имеете в виду, что мой внук был покорен этой юной леди?" Старейшина Чжу был несчастлив. Его внук был хулиганом дома. Но он был напуган этой маленькой девочкой, что это значило?

"Баогуо был готов покориться, а Цяо Нан тоже готов был покорить его". Старейшина Ли только что узнал о том, что произошло между Чжу Баогуо и Цяо Нань.

Старейшину Ли слегка раздражало холодное отношение Цяо Наня. Но он мог понять, так как знал о ее положении дома.

В частности, когда его внук спросил: "Ты смотришь на меня свысока, потому что у меня нет матери с юного возраста?". Старейшина Ли знал, что это больно и для его внука, и для Цяо Нан.

Глядя на характер Дин Чжиайи, наличие матери и отсутствие матери ничего не изменило.

И хотя его дочь умерла в юном возрасте, внук все еще любил и скучал по матери. Но у Нан Нан не осталось никаких чувств к Дин Джиайи.

"Эта юная леди была такой жалкой?" Узнав о делах семьи Цяо, старейшина Чжу был в шоке. "Что значит Цяо Дунлян? У него была дочь, но он не очень хорошо воспитывал её, и он не сказал ни слова, когда его жена издевалась над ней".

"Он традиционный человек, предпочитающий сыновей, а не дочерей. Это полностью затуманивало его суждения". Старейшина Ли хладнокровно засмеялся. Он видел насквозь Кьяо Донглян, но в тот день не произнес по буквам.

Причина, по которой Цяо Дунлян не приложил усилий к Цяо Нану, проста - Цяо Нан была дочерью, а не сыном.

Если бы Цяо Нань был сыном, даже если бы Дин Цзяйи отдавал предпочтение дочерям, а не сыновьям, то Цяо Дунлян знал бы об этом, если бы Дин Цзяйи не относился к Цяо Нану хорошо.

"Баогуо - такой смутьян, и всё же ты даёшь ему молодого учителя". Это подходит?" Старейшина Чжу был обеспокоен этим.

Его внук был очень упрям и имел плохой характер, он не мог ни с кем хорошо ладить.

Судя по семье, откуда пришла эта молодая дама, она не должна быть кем-то с теплым сердцем.

Сможет ли такой молодой учитель, как она, учить своего внука?

"Я только хотела, чтобы Нан Нан тренировала его в его учебе". Она не отвечает за формирование его характера. Это ответственность Чжу Чэнцзи". Старейшина Ли разгневал его. Он был полон жалоб на упоминание его зятя, Чжу Чэнцзи.

Его дочери больше нет рядом, Чжу Чэнцзи должен нести полную ответственность за учение и руководство своим внуком. Но посмотрите, что натворил Чжу Чэнцзи!

Факт, что его дочь скончалась, но Чжу Чэнцзи всегда был вне дома, его внук вел свою жизнь в отсутствие отца.

Чжу Чэнцзи виноват в том, что его внук был таким непослушным и продолжал попадать в неприятности.

"Ладно, хватит. Давай не будем об этом". Старейшина Чжу помахал руками, он не хотел говорить о своем сыне.

Оба были рады, что у его сына и невестки были глубокие чувства друг к другу.

Но кто бы мог подумать, что после смерти невестки его сын будет пренебрегать своим биологическим сыном и не возьмет его в руки. Старейшина Чжу кипел от гнева, когда упомянул о своем сыне.

Когда Чжу Баогуо отправили в больницу на неотложную помощь, старейшина Чжу приказал Чжу Чэнцзы вернуться из армии. Как только он прибыл, старейшина Чжу дал ему несколько ударов от гнева и ожесточения.

Может быть, старейшина Чжу и стар, но когда-то он был солдатом. Его кулаки были все еще очень сильны, было бы больно, если бы он получил несколько ударов.

"У Баогуо очень высокая самооценка, он определённо не принял бы того, кто был теплым сердцем и сострадательным". Вместо этого, Баогуо будет слушать Нан Нан, который был равнодушным и холодным. Факты говорят громче, чем слова, я думаю, что эта договоренность будет работать. Я не ожидал, что Baoguo, чтобы догнать его исследований, я только надеюсь, что он будет сдерживаться в своем характере и перестанет быть настолько раздражительным, и он не будет издеваться над теми хулиганами. Если Баогуо не очень хорошо учится, я отправлю его в армию, когда он закончит среднюю школу".

У старейшины Ли было запланировано будущее его внука.

"Хорошо". Редко можно было видеть, что его внук остался учиться. Кем бы ни был репетитор, важно было, чтобы внук ее слушал.

"Ты должен вернуться. Баогуо останется у меня на ночь".

"Что, как Баогуо мог не вернуться домой!" Невозможно.

"Что ты имеешь в виду под "не пойти домой"? Дом Ли тоже дом Баогуо!" Старейшина Ли окунулся в гнев. "Баогуо - мой биологический материнский внук, почему он не может остаться у меня на ночь?"

"Почему ты не попросил Баогуо остаться в прошлом? Почему ты начал заботиться о нём сейчас?" Старейшина Чжу не стал бы переставать заботиться о внуке.

Чжу Чэнцзи был единственным сыном старейшины Чжу, а Чжу Баогуо - единственным сыном Чжу Чэнцзи.

Правдива поговорка: "Первый внук и последний сын - спасательный круг старушки".

Первый внук и единственный внук также были спасательным кругом дедушки.

Чжу Баогуо, который, наконец, устроился на работу над тестовой бумагой, стал зеленым, когда услышал громкую ссору между его двумя бабушкой и дедушкой. Он посмотрел на Цяо Нань в смущении и беспокойстве.

Цяо Нан остался спокойным и сочиненным. "Почему ты смотришь на меня? Делайте анализы, не тратьте время впустую. Мы сейчас во второй тройке, осталось мало времени на доработку, так что мы должны быть эффективными".

Чжу Баогуо подёргивал губы и наконец-то успокоился.

До этого инцидента старейшина Чжу и его жена были единственными людьми, которым был небезразличен Чжу Баогуо, но они понятия не имели, как дисциплинировать и заботиться о нем. Что касается семьи Ли, то они вообще никогда не спрашивали о нем.

Если подумать, Чжу Баогуо редко бывал в доме Ли. Он знал, что они верили, что он стал причиной смерти его матери.

До сих пор, даже если в семье Ли изменилось отношение, Чжу Баогуо все еще находил странным и неудобным находиться рядом со своим дедушкой, старейшиной Ли.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 62 Маленькая беседа во время ужина.

Чжу Баогуо почувствовал себя более непринужденно, когда увидел, что Цяо Нань не имеет никакой реакции на то, что она только что услышала.

С тех пор, как Цяо Дунлян согласился на эту частную работу от имени Цяо Наня, в будние дни Цяо Нань должна была следить за Чжу Баогуо в школе, в выходные она должна была держать его под контролем в доме Ли.

Семья Чжу и Ли не возлагали больших надежд на результаты Чжу Баогуо. Их единственным желанием было, чтобы он смягчил свой темперамент.

За последние полмесяца, когда Цяо Нань обучал его, обе семьи никогда не спрашивали о выступлении Чжу Баогуо.

В эти выходные Цяо Цзинь вернулся домой. Она поняла, что Цяо Нань ушла рано утром в субботу. Она нахмурилась и спросила маму: "Мама, куда ушла Цяо Нан?".

Где именно она читала свои книги?

"Мама, Цяо Нан теперь похожа на мышь. Похоже, у неё много мышиных дырок. Она провела все выходные на улице, вместо того, чтобы сидеть дома, ты просто позволяешь ей быть? Где она хранила свои книги? Я не думаю, что посторонние будут хранить ее книги для нее без всяких обвинений?"

"Понятия не имею." Дин Джиайи приготовила завтрак и положила их на стол. "Тебе лучше пойти почистить, позавтракать и начать учиться. Ты должна выступать лучше, чем Цяо Нан. Я ухожу на работу. Что касается других вопросов, поговорим позже, когда я вернусь с работы".

Дин Чжиайи ушёл на работу, не дожидаясь ответа Цяо Цзинь.

"Хм, кажется, все очень заняты." Дома никого не было, кроме нее. Дом чувствовал себя таким пустым. Цяо Цзинь чувствовала себя неуютно.

В прошлом, когда были выходные, ее отец работал, в то время как Цяо Нан занималась домашними делами. Что касается нее, то она проводила досуг с матерью. Но теперь она осталась одна дома.

Поскольку она была свободна и не собиралась учиться, если оставалась дома, почему бы ей не пойти искать Цяо Нань? Она может обнаружить свое тайное укрытие.

Но она передумала, когда открыла дверь и собиралась выйти. Не говоря уже о квадранте, общая площадь Пинг Ченг был довольно значительным, где она собиралась найти Цяо Нан?

После некоторых мыслей, Цяо Цзинь закатала глаза и вытащила из сумки романтический роман, который она позаимствовала из библиотеки.

Цяо Дунлян уменьшил пособие, которое он дал Цяо Цзизинь. Даже если Дин Жиайи работал сейчас и давал ей немного денег, Цяо Цзизинь все еще должна была по внешним долгам за танцевальный костюм, который она купила в прошлый раз. Ей пришлось накопить денег, чтобы вернуть долги.

Поэтому она решила, что если она захочет читать романы, то не будет их покупать, а одолжит их в библиотеке. Она не только могла сэкономить деньги, она также могла вернуть роман после того, как она закончила читать их. В таком случае, никто не узнает, что она тайно читала эти романы.

Она ложилась на кровать и читала свой любимый роман. Ей пришла в голову мысль. Хорошо было побыть дома одной.

Если бы Цяо Нан была рядом, она могла бы зайти в свою комнату и обнаружить, что читает роман, и пожаловаться их родителям.

"Нан Нан, теперь, когда я прихожу домой только раз в две недели, у нас нет времени, чтобы нормально поболтать". Где ты была весь день?" Во время ужина на глазах у всех, Цяо Цзицзинь задал этот вопрос Цяо Нань. "Даже если ты останешься на весь день, ты должен вернуться на обед."

В начале, когда дома была только Цяо Цзинь, она была рада, что она может иметь дом для себя, и никто не будет рядом, чтобы побеспокоить ее, пока она читает свои романы.

Но Цяо Цзинь становилась несчастной в обеденное время.

Дин Чжиайи не было дома, а Цяо Нан ушла, некому было приготовить для неё обед.

В отличие от Цяо Нан, Цяо Цзинь был невежественен, когда дело касалось домашней работы. Она уже была напугана до смерти червями в овощах, она не могла приготовить для себя еду.

Динь Цзян, которая спешила, не подумала об этом и поспешила на работу.

Цяо Цзин обыскала комнату своих родителей, она нашла монету в пятьдесят центов и использовала ее для покупки лапши быстрого приготовления. Так она устроила свой обед.

Только когда Цяо Цзинь упомянула об обеде, Динь Цзяцзинь вспомнила, что старшая дочь не умела готовить.

Но было неуместно спрашивать, что старшая дочь ела на обед перед Цяо Дунляном.

Цяо Нан посмотрела из своей миски вверх и издевательски свернула губы. Эти выходные не были первыми, когда она уезжала. Прошло уже больше месяца с тех пор, как она не вернулась домой на выходных.

Цяо Цзинь заботилась о ней только потому, что ее мать уходила на работу, а вокруг не было никого, кто мог бы приготовить ей обед.

"Зиджин, ты не должна беспокоиться о Нан Нан". Она в доме Ли. Она в порядке." Цяо Донглиан выглядел смущённым, когда упомянул об этом.

Старейшина Ли специально заказал Кьяо Нан еду в доме Ли. Кьяо Дунлян знал, что старейшина Ли, должно быть, слышал, что она недоедает.

При мысли об этом, Цяо Дунлян холодно посмотрел на Дин Чжиайи.

Кьяо Дунлян был в ярости, когда узнал, что Дин Цзяйи обратился к старейшине Ли за помощью, чтобы зачислить Кьяо Цзинь в Высшую школу, связанную с Ренминским университетом Китая. Но он не стал ссориться с Дин Джиайи. Ссориться было бесполезно, Цяо Цзинь уже ходила в ту среднюю школу учиться, и она добилась огромных успехов.

Как бы он не поднял шум, от этого не было бы никакого толку. Кьяо Дунлян мог только молчать об этом и притворяться, что ничего не знает.

"Почему Нан Нан пошла к дедушке Ли?" Кьяо Чжин был ошеломлён.

"Чтобы помочь Баогуо с учебой."

"Что, Нан Нан помогает Баогуо с учебой?" Цяо Цзизинь вскрикнул. Ее голос дрожал и шумно звучал, как утка, схваченная за горло. "Папа, ты, наверное, с ума сошёл. Нан Нан уже в младших классах, в следующем году она должна сдать экзамены в среднюю школу. Ее результаты запаздывают, и не хватает времени на учебу. Теперь ей еще нужно учить Чжу Баогуо, как она будет сидеть на экзаменах в средней школе".

Рука Цяо Нан остановилась посреди еды. Она посмотрела на Цяо Цзинь, ее глаза застыли врасплох.

Но в следующий момент она вернулась к нормальной жизни.

Действительно, она рисковала обучить Чжу Баогуо.

Но то, что сказала Цяо Цзинь, определенно не вызвало беспокойства. Она должна беспокоиться о том, что если Цяо Нань станет ближе к Чжу Баогуо, то ее поддержат семья Ли и семья Чжу. Ее будущее было бы обеспечено, и Цяо Цзизинь больше не могла бы приказывать ей, как рабыня. Вот что волновало Цяо Цзизинь.

Они были братьями и сестрами в течение двух жизней, Цяо Нань знала, что было в голове у Цяо Цзизинь.

Если бы не связи с семьёй Чжу и Ли, Цяо Цзинь не стал бы добровольно наставлять Чжу Баогуо, когда старейшина Ли посетил дом Цяо в прошлый раз.

Прошло больше полугода. Цяо Цзинь думал, что ничего не было завершено. Она никогда не думала, что это было согласовано, и Цяо Нань уже начал наставлять Чжу Баогуо.

Дин Цзяцзинь, который сидел рядом с ней, дал Цяо Цзизинь пинка. "Цяо Нан и твой отец знали, что делать. Тебе не о чем беспокоиться".

Этот ребенок, должно быть, глупый. Это была бы проблема Цяо Нан, если бы она не справилась с экзаменами.

Так как Цяо Нань уже дала обещание, если она не справится с экзаменами, она никогда не попросит родителей отдать пять тысяч юаней, чтобы записать ее в среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин.

Если бы она действительно плохо справилась с учебой, она не была бы настолько бесстыдной, чтобы продолжать учебу в средней школе или колледже. Это была отличная идея для неё - наставлять Чжу Баогуо.

Почему Цзизинь была такой глупой?

"Нан Нан, ты справишься с этим?" Цяо Дунлян тоже был ошеломлён. Это никогда не приходило ему в голову.

Но теперь, когда он об этом узнал, Цяо Дунлян просто платил по губам. Похоже, он не ожидал отрицательного ответа.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 63 Отец предвзятый.

Цяо Нан холодно ответил. "Я наелся, я вернусь в свою комнату".

"Давай, дома некому тебя беспокоить. Учись усердно, папа верит, что ты справишься." Цяо Дунлян теперь знал, что репетиторство Чжу Баогуо может повлиять на учебу Цяо Нан.

В доме Ли Цяо Нан не могла сосредоточиться на учебе. Но, вернувшись домой, она могла уделить все внимание своему пересмотру.

Цяо Дунлян сказала Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь не беспокоить Цяо Нань, когда она была дома. Он также запретил Дин Цзяйи просить Цяо Нань помочь ему с домашними делами. Он хотел, чтобы у неё было всё время на учёбу.

Так Цяо Дунлян компенсировал Цяо Нан.

Так как Цяо Нан не мог помочь, Цяо Цзинь должна была внести свою лепту. Похоже, у нее также были вопросы к матери. "Мама, почему ты только что остановила меня?"

"Обычно ты очень умная, зачем тебе сейчас делать такие глупости?" Дин Чжиайи наклонился и заглянул на улицу, чтобы проверить, не вернулись ли Цяо Дунлян и Цяо Нан в свои комнаты. Затем она понизила голос и сказала: "Чжу Баогуо известен своим плохим нравом, все в квадроциклах, которые тусовались с ним до того, как он над ними издевался. С такими людьми, как Чжу Баогуо вокруг, Цяо Нань не сможет сосредоточиться на своей учебе. Он не будет повиноваться ей также. Цяо Нань дал свое обещание, если она не будет делать хорошо на экзаменах в средней школе, это будет вина твоего отца. Твой отец не может винить нас в этом. Пока она плохо справляется на экзаменах, я смогу придумать, как заставить ее бросить школу, чтобы работать. К тому времени, мы втроем будем работать, чтобы оплатить твой колледж. Ты сможешь поступить в лучший колледж Поднебесной".

"Можно и так сказать." Цяо Цзижин преследовала свои губы в раздражении, с намеком на сомнение в голосе. "Но мама, дедушка Ли - хороший человек, он заботился о папе только потому, что он был товарищем дедушки". Если исследования Цяо Нань отстают после репетиторства Чжу Баогуо, семья Ли и семья Чжу, безусловно, что-то сделают с этим. В любом случае, если Цяо Нань действительно плохо справлялась с экзаменами и хотела работать, дедушке Ли достаточно одного слова, чтобы устроить ее на хорошую работу".

Каким бы трудолюбивым и усердным не был человек, это было бесполезно по сравнению со словом влиятельного человека. Вот почему Цяо Цзинь не приложила усилий в учебе. Она чувствовала, что это пустая трата времени на учебу.

"Это было бы замечательно". Динь Цзидзинь с волнением билась в лучах. "Если бы Цяо Нан устроилась на хорошую работу, ей бы точно хорошо заплатили. Можешь сосредоточиться на учебе. Я слышал, что многие люди с хорошими результатами уехали учиться за границу. Хотя расходы были бы выше, если бы у Цяо Нан была высокооплачиваемая работа, она бы смогла обеспечить вас".

Дин Джиайи нарисовала красивую картину в ее голове. Она впервые почувствовала, что для Цяо Дунляна было бы хорошей идеей устроиться на частную работу по поручению Цяо Нань.

Цяо Цзинь горько смеялась, уехала учиться за границу?

С ее нынешними результатами, не говоря уже об учебе за границей, в ближайшие два с половиной года ей придется хорошо учиться, чтобы поступить в хороший колледж.

"Мама, папа всегда придавал большое значение Цяо Нан и моим занятиям". Почему он принял такое решение?" Цяо Цзинь не мог понять отношение Цяо Дунляна.

"Другие, может быть, и не понимают твоего отца, но я жил с ним много лет, я знаю его наизнанку. Твой отец в долгу перед дядей Ли. Он хотел вернуть долг благодарности, который он задолжал дяде Ли. Но его уволили из армии, когда родился Цяо Нан. Это всегда было узлом в его сердце. Теперь, когда у него наконец-то появился шанс наладить отношения с дядей Ли и вернуть его долги, твой отец был готов пожертвовать временем Цяо Нан на пересмотр, чтобы помочь дяде Ли. Если бы сдача экзаменов для кого-то другого была разрешена, он даже попросил бы Цяо Нань отказаться от экзаменов в средней школе и сдать экзамены для Чжу Баогуо".

Слова матери напугали её. Цяо Цзизинь в шоковом состоянии спросил: "Мой-мой-мой папа действительно сделает это". Если это я, то будет ли он обращаться со мной так же?"

"Нет". Дин Джиайи сказал с уверенностью.

"Почему?" Даже если бы она была исключением, Цяо Цзидзин вообще не был уверен в себе.

Когда она услышала слова своей матери, Цяо Цзизинь беспокоилась о том, что если наступит день, когда ей придется пожертвовать, чтобы вернуть благосклонность старейшины Ли, ее отец будет относиться к ней так же, как к Цяо Нан.

"Ты думаешь, что только твоя мама оказывала благосклонность сыновьям? Твой отец тоже благоволил к сыновьям, если нет, то мы не сможем завести второго ребенка. Хотя он молчал об этом, он не был так рад после того, как я родила тебя".

Дин Джиайи вздохнул. После рождения старшей дочери она пережила разочарование и разочарование. Но у нее и ее мужа была стабильная работа, и они втроем все еще могли бы вести счастливую жизнь.

Но примерно через два месяца после рождения Цяо Цзизинь Цяо Дунлянь начал проводить все свое время в армии, приезжая со всевозможными оправданиями, чтобы не возвращаться домой.

Если бы Цяо Дунлян остался в армии и упорно трудился, стремясь к продвижению по службе, то Дин Цзяйи не на что было бы жаловаться.

Но в этот период он совершил несколько ошибок.

Считалось, что он является наиболее вероятным кандидатом на повышение до командира батальона, но после того, как он совершил ошибки, его повышение было отложено на несколько лет.

Вдобавок ко всему, Ding Jiayi была антагонизирована своей матерью за то, что не в состоянии выносить сыновей. Затем она решила отказаться от всего, чтобы иметь второго ребенка, надеясь, что у них будет сын.

Как и ожидалось, после того, как она выдвинула это предложение, Цяо Дунлян не потребовалось много времени и сил, чтобы согласиться уйти из армии, чтобы завести второго ребёнка.

Цяо Цзинь в гневе кипела от упоминания темы рождения сыновей. Но последовавшие за этим слова Дин Чжиайи успокоили её гнев.

"После рождения Цяо Нань твой отец был так разочарован, что не был в настроении работать". Я сказала ему, что мы всегда можем относиться к тебе как к сыну и давать тебе всю поддержку и руководство, которые мы дадим сыну". Мы могли бы взять зятя, чтобы он носил фамилию невесты. В таком случае, не было бы никакой разницы между сыном и дочерью. Вот почему вы каждый год носите новую одежду, в то время как Цяо Нан может носить только ту, которую вы выбрасываете. Твой отец никогда ничего не говорил об этом и не брал на себя инициативу купить что-нибудь для нее. Это потому, что Цяо Нан в конце концов вышла бы замуж и оставила бы семью, но вы бы остались у нас. Но я не знал, что твой отец даст ей немного денег здесь и там, и что она воспользуется этой возможностью, чтобы накопить денег".

Кьяо Цзиджин понятия не имела, что за дифференцированным обращением с ней дома скрывается нечто большее.

Если бы ее мать сказала отцу, что Цяо Нан должна остаться с семьей, и они бы взяли для нее зятя, стали бы они с Цяо Нан теперь получать совершенно другое лечение?

К счастью, она была тем ребенком, которого любила мать, а Цяо Нан - нет.

Цяо Цзизинь обнял Динь Цзяйи и нежно сказал: "Мама, ты так добра ко мне".

"Конечно, ты единственная, о ком я мечтаю. Не разочаровывай меня, продолжай в том же духе. Когда наступает Новый год, хорошо сдавай экзамены и заставляй меня гордиться". Динь Джиайи была в восторге от нежных жестов любимой дочери.

"Мам, не волнуйся. Я буду усердно работать". Цяо Цзидзинь улыбнулась, если бы отец видел в ней такую же важность, как в сыне, даже если ее результаты неудовлетворительны, отец не стал бы просить ее бросить учебу. Эта новость была сродни амнистии.

Подумать только, что тогда она опасалась, что с ее низкими результатами и отсутствием денег дома ей придется бросить школу и работать. Поэтому она открыла окна в комнате Цяо Нань посреди ночи, надеясь, что Цяо Нан спустится с болезнью, и она будет единственной дома, кто еще учится.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 64 У тебя была экспресс-доставка.

После того, как она развеяла все свои сомнения, Цяо Цзинь теперь чувствовала себя непринужденно. Она едва размахнула мокрыми руками и собиралась уходить.

Цяо Цзинь обернулась и увидела Цяо Нан, стоящего у дверного проема кухни с чашкой в руке. Она уставилась прямо на неё. Цяо Цзинь вскрикнула в тревогу, ее сердце в горле. "Нан... Нан Нан, почему ты здесь?"

Нан Нан подслушала разговор, который у неё был с Дин Джиайи? Какую часть разговора она подслушала?

Дин Джиайи также была шокирована внезапным появлением Цяо Нан, не говоря уже о Цяо Цзизинь.

Дин Джиайи, возможно, и способна на безжалостные и бесстыдные поступки, но она не могла заставить себя сказать это или признать перед Цяо Нань, особенно, когда она была поймана ею врасплох.

"Я хочу налить себе выпить". Цяо Нан помахал чашкой в руках и выстрелил в сторону Цяо Цзизинь: "Разве я не могу?".

"Конечно." Цяо Цзизинь неловко улыбнулась. Это совсем не ее заботило. "Нан Нан, давай я налью тебе выпить?"

Цяо Цзижин только что узнала правду от Дин Джиайи о том, как ее отец относился к ней и Цяо Нан. У неё была совесть, когда она увидела Цяо Нан и пожалела её.

"Не нужно, я в порядке". Цяо Нан не была ничуть счастлива, когда Цяо Цзизинь старался угодить ей. На самом деле, у неё были мурашки по коже.

Опыт двух жизней сказал ей, что всякий раз, когда Цяо Цзинь относилась к ней немного лучше, должно быть что-то, что она хочет от нее.

Она предпочла бы, чтобы к ней относились с высокомерием и холодом, чем смотреть в лицо улыбающейся улыбке Цяо Цзинь.

После того, как Цяо Нан налила себе выпить и ушла с кухни, Цяо Цзинь спросила Динь Цзяйи: "Мама, ты думаешь, Цяо Нан подслушала наш разговор или нет?".

"Не думаю, что она подслушала наш разговор. У неё бы не было такой реакции". Дин Джиайи тоже вздохнула с облегчением.

"К счастью, она этого не сделала." Цяо Цзин похлопала по груди, она была шокирована жизнью, увидев Цяо Нан.

Возможно, Дин Чжиайи и нечего бояться в отношении Цяо Нан, но это было не то же самое, что и в отношении Цяо Цзизинь. Она не была готова полностью потерять эту младшую сестру.

"Ладно, иди и делай свою школьную работу. Я закончу работу по дому. Даже если эта несчастная девушка подслушала наш разговор, это была только правда. Кроме того, это все, что делал твой отец. Это не имеет к нам никакого отношения. Хорошая девочка, возвращайся в свою комнату". Дин Чжиайи похлопал Цяо Цзинь по плечу. Она больше не была занята отношением Цяо Нан.

Дин Джиайи никогда не была обеспокоена отношением Цяо Нан.

"Хорошо". Цяо Цзяо Цзинь вернулась в свою комнату в хорошем настроении. Даже если ее результаты были не так хороши, как у Цяо Нан, она была самым важным человеком в доме. Не было никакой возможности, чтобы Цяо Нан могла конкурировать с ней.

Оказалось, что ее отец также предвзято к ней относился. Хотя, по сравнению с ее матерью, он мог быть немного справедливее.

При мысли об этом, Цяо Цзинь чувствовала себя прохладно и свежо, как будто в жаркое лето она выпила стакан весенней воды.

В то время как Цяо Цзинь в счастье каталась на своей кровати, Цяо Нан, как обычно, перебирала книги, добросовестно занимаясь.

В выходные дни Цяо Цзинь вернулась в среднюю школу, связанную с Китайским университетом в Рэньмине, в то время как Цяо Нань придерживалась своего обычного распорядка дня - ходила в школу, в дом Чжая и в дом Цяо.

В этот день кто-то из приемной сообщил Цяо Нан, что кто-то оставил ей посылку, уведомив о необходимости забрать ее.

Цяо Нан была в замешательстве. Кто-то послал ей посылку? Кто бы это мог быть?

Это было невозможно.

Неужели сотрудники приемной ошиблись? Во всей школе был только один Цяо Нан, но могли ли быть гомонимы?

Цяо Нан пошла в приемную и подняла свои сомнения. Но сотрудники сказали, что человек, который принимал роды, назвал ее имя и даже сказал, в каком классе она училась.

Если в третьем (1) классе средней школы не было двух человек по имени Цяо Нан, то эта доставка предназначалась для Цяо Нан.

Узнав, что сказали сотрудники приемной, Цяо Нань могла забрать посылку только с собой. Когда она вернулась в класс, многие одноклассники украли ее взгляды, уставившись на нее, когда она входила.

Конец 20-го века отличался от 21-го, где доставка посылок была очень распространена. Очень редко кто-то посылал посылку и оставлял ее в приемной.

"Хм..." Чжао Юй фыркнул от раздражения. Не было ничего самодовольного, это была просто доставка. Если ей нужна была посылка, она могла попросить мать прислать её.

"Что это?" Ее сослуживец Чжу Баогуо свернул шею, как лебедь, с глазами, устремленными на Цяо Нань. Он умирал, чтобы получить руку на посылку и увидеть для себя, что внутри.

"Понятия не имею". В отличие от людей ее возраста, которые были нетерпеливы и вольны, Цяо Нан был спокоен и сдержан. Она не торопилась открывать посылку.

Посылка была прямолинейной и тяжелой. Цяо Нан предположил, что это могли быть книги.

Как и ожидалось, когда она открыла посылку, внутри были книги. На самом деле, там были книги по пересмотру.

Там были книги по пересмотру научных предметов.

Цяо Нан перевернула книги. Внутри были простые объяснения и понятия. Эти книги было трудно найти в то время. Большинство людей не могли их купить.

Для Цяо Нан эти книги пришли в подходящее время. Она была в восторге от этих книг.

Цяо Нан беспокоилась о своей слабой основе в научных дисциплинах. Несмотря на пересмотр и понимание некоторых простых арифметических понятий, она была бы сбита с толку всякий раз, когда она применяла все арифметические понятия одновременно. Несомненно, это была своевременная помощь Цяо Нань.

Цяо Нань не волновался по поводу тех вопросов, которые требовали применения одного понятия. Ее больше всего волновали те сложные вопросы, которые требовали от нее применения нескольких понятий.

В Поднебесной большое внимание на экзаменах уделялось выполнению огромного количества упражнений и суммированию проблем. Для Цяо Нань было бы определенно полезно выполнять множество упражнений и упражнений.

"О, у нас здесь нет этих книг". Они очень популярны и в столице страны, но их не так уж много. Кто из ваших друзей так рад прислать вам это в подарок?" Чжу Баогуо мог с первого взгляда сказать, что книги не так уж и легкодоступны.

Конечно, такие люди, как он, могут получить в подарок всё, что захотят.

У Чжу Баогуо был двоюродный брат, который однажды выставил на всеобщее обозрение этот том книг. Его намерением было заставить его ревновать. Но Чжу Баогуо был незатронутым, он даже не потрудился взглянуть на книги.

"Это было так популярно?" Цяо Нан был ошеломлен. Она была незнакома с потребительским рынком здесь.

Но кто мог послать ей эти книги, может быть...

Невозможно.

Человек пришел ей в голову. Но Цяо Нан покачала головой, интуиция подсказала ей, что это не может быть он. Но если это был не он, Цяо Нан не мог придумать другого человека, который сделал бы это для нее.

Родственники семьи Цяо не могли купить эти книги. У ее отца не было родственников, а у родственников со стороны матери, тем более, они не могли купить эти книги.

Все ее родственные связи не могли купить их для нее. Если бы ее ближайшие родственники не приложили этих усилий, кто бы в мире был так добр к ней?

"Что у тебя на уме?" Чжу Баогуо проткнул ей плечо: "Ты правда понятия не имеешь, кто купил тебе эти книги?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 65 Разделил мою мать с тобой.

"Понятия не имею". Цяо Нан честно покачала головой.

"Цяо Нан, на счет того, что мы одноклассники, я должен напомнить вам, эти книги, кажется, очень дорогие. В приемной может быть не тот человек. Вам лучше обращаться с книгами с осторожностью и не делать никаких каракулей. Если нет, то, возможно, вы не сможете заплатить за книги". Чжао Юй злорадствовал от этой мысли. Не было никакой возможности, чтобы кто-то подарил Цяо Нань эти книги.

"Это стоит всего несколько юаней, почему моя сестра не может себе этого позволить?" Чжу Баогуо смотрел на нее в гневе.

"Чжу Баогуо, может, ты и богат, но это твое дело. У Цяо Нан не было денег. Цяо Нань, ты не думаешь использовать деньги Чжу Баогуо, чтобы заплатить за книги?"

Чем больше защищал Чжу Баогуо от Цяо Нань, тем больше разочаровывался Чжао Юй.

Чжао Юй знал, что у Чжу Баогуо и семьи Чжу было много денег. Она могла сказать по тому, что кто-то подвозил его в школу каждое утро.

В этой школе было не так много учеников, у которых был шофер, чтобы отвезти их в школу. Чжу Баогуо родом из устоявшейся семьи.

"Тебе не нужно об этом беспокоиться". Цяо Нан хранил книги. Слова Чжао Юя могут быть обидными, но в них есть смысл. Даже если бы сотрудники приемной дали понять, что отправитель уточнил, что посылка была для нее, это не повредит быть осторожным.

Кроме того, не было необходимости делать заметки на книгах. У нее было много грубой бумаги. Ее учителя были очень щедры с шероховатой бумагой.

Чжу Баогуо нашел нелепым тот факт, что Цяо Нань могла сохранять спокойствие, несмотря на обидные слова Чжао Юя. "Она пыталась тебя обмануть, но ты не сердишься?"

"Это было бы пустой тратой энергии и времени."

"Почему она всегда так говорит о тебе? Ты очень беден?"

Цяо Нан, которая читала книги, остановилась на секунду: "Я всегда была бедной".

В предыдущей жизни, за восемь лет учебы до того, как она ушла и начала работать, она ни разу не использовала новый ластик или новую ручку. Все ее канцелярские принадлежности были тем, что Цяо Цзинь не использовала.

Со временем ее одноклассники заметили это.

Причина, по которой Цяо Нан ушла из школы и подчинилась желаниям Дин Цзидзин, в том, что в прошлой жизни тоже была одна из причин, по которой она ушла из школы.

В отличие от Чжао Юй, которая смеялась и дразнила ее в лицо, в прошлой жизни большинство людей говорили за ее спиной. Цяо Нан подслушивала их разговоры несколько раз.

Когда ребенок рос в такой обстановке, эти сплетни и бадмауты ранили бы его чувства, не говоря уже о том, что дети в этом возрасте были очень чувствительны.

В то время Цяо Нан была всего лишь ребенком, она не могла выдержать всех сплетен и становилась очень тихой в классе. Кроме учителей, она никому не нравилась.

В этой жизни Цяо Нан все еще привыкла быть одной, она не собиралась заводить друзей. Но, по крайней мере, ей больше не было стыдно, когда люди делали обидные замечания, как это только что сказал ей Чжао Юй.

"Не волнуйся, у меня есть деньги". Чжу Баогуо похлопал по груди из верности. У него ничего не было, кроме кучи денег.

"Глупый." Цяо Нан закатила глаза на Чжу Баогуо. Неудивительно, что его избили хулиганы. Какой у него был плохой рот. Он не был хорош в словах и был совсем не симпатичен.

"Ты глупый. Многие стоят в очереди за моими деньгами. Но все зависит от моего настроения. Я предлагаю их тебе, а ты отвергаешь меня?" Когда Чжу Баогуо не был в школе, с ним всегда была кучка помощников.

"Ты сравниваешь меня с ними? Почему эти люди не пришли к тебе на помощь, когда тебя избили до полусмерти?" Цяо Нан смеялся.

Чжу Баогуо был как сдувшийся шар, он был в тупике от слов. "Я хотел быть с тобой милым".

Порезав подбородок в руках, Цяо Нан посмотрел на Чжу Баогуо. "Твоя мама умерла в раннем возрасте, у меня есть мама, я поделюсь с тобой своей мамой?"

Если бы у ее матери был такой сын, как Чжу Баогуо, она была бы в восторге. Она бы определённо относилась к нему так же хорошо, как если бы он был её биологическим сыном.

"Ты ухаживаешь за смертью!" Чжу Баогуо разбил кулаки о стол, его глаза покраснели от злости. "Мать" была табу для Чжу Баогуо. Тот, кто сказал, что у него будут неприятности.

"Послушай, разве это не одно и то же?" Другие люди могут бояться Чжу Баогуо, но Цяо Нан не боялся. "Может быть, сейчас я и беден, но в будущем заработаю много денег". Мне не нужны твои деньги."

"Ты..." Чжу Баогуо не мог остаться сердитым, но он также был недоволен ее словами. Глядя на Цяо Нань, он не мог дождаться, чтобы укусить что-то, чтобы облегчить свое разочарование.

Чжу Баогуо прыгнул в разочарование, как будто у него были клещи на него. Цяо Нань посмотрел на него и вздохнул: "Этот мой характер, я не знаю, как хорошо ладить с другими и будет оскорблять других неосознанно". У меня острый язык, и мои слова могут навредить другим".

Цяо Нань мог чувствовать, что Чжу Баогуо был искренним и искренним в том, чтобы подружиться с ней.

Редко кто-нибудь относился к ней с добротой, она не могла вынести, чтобы заставить его отказаться.

Но это была её личность. Были некоторые привычки, которые она просто не могла изменить.

Говоря прямо, оба они были проблемными детьми, было бы трудно ладить друг с другом.

"Я мужчина, я бы не стал с тобой спорить". Глаза Чжу Баогуо извергали огонь. Но объяснение Цяо Нан окунуло его гнев. Как будто ледяная вода льлась над пылающим огнём.

Цяо Нань изогнула брови в удивлении, когда увидела, что Чжу Баогуо успокоился и больше не сердится на нее.

Чжу Баогуо был известен своим плохим нравом. Большинство людей не смогли бы принять ее объяснение, но Чжу Баогуо принял его. В конце концов, он был хорошим ребенком.

"На что тут смотреть, разве ты не говорил, что лучше посмотришь на книги, чем на меня? Посмотри на свои книги!" Чжу Баогуо покраснел от смущения. Он прикрыл книгами лицо Цяо Нан, избегая её глаз.

Цяо Нан смеялся. Казалось, что Чжу Баогуо станет достойным другом.

"Над чем тут смеяться? Чтобы показать свои белые зубы?" Чжу Баогуо расслабился и больше не злился.

Чжу Баогуо знал, что те "братья", которые следовали за ним в прошлом, были только после его денег, они не были искренними в том, чтобы подружиться с ним. Они бродили вокруг него за его деньгами, но были первыми, кто сбежал, когда он попал в беду.

Но Цяо Нан был другим. Она спасла ему жизнь, и с тех пор, зная его, несмотря на его выдающееся семейное положение, она никогда не подлизывалась к нему и не просила об одолжениях. Даже если он хотел относиться к ней по-другому, она также отказывалась от этого яростно.

Чжу Баогуо не был глупцом, он мог сказать, искренен он или нет.

Если бы можно было иметь искреннего и верного друга, то никто не хотел бы смешиваться с друзьями в хорошую погоду. Но просто у Чжу Баогуо никогда не было такого шанса в прошлом.

Глаза Чжао Юя покраснели, она была полна гнева и ревности, когда увидела, как незатронуты Чжу Баогуо грубыми словами Цяо Нань, и что они, казалось, были ближе, чем раньше.

Она вспомнила, что был один раз, когда кто-то упомянул о покойной матери Чжу Баогуо перед ним, и Чжу Баогуо дал этому человеку яростный удар.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 66 Сделал хорошо или плохо.

Если бы не посторонние, которые остановили его, судя по его свирепому внешнему виду, Чжу Баогуо, возможно, забил бы этого человека до смерти.

Когда другие люди упоминали мать Чжу Баогуо, он избивал их, так как же Цяо Нань мог избежать его гнева, когда она говорила о его матери? Это было несправедливо.

Чжао Юй, который думал об этом, не понимал, что в этих вещах нет справедливости. Не было никакой веской причины ее вражды по отношению к Цяо Нань также.

Как бы горько ни чувствовал себя Чжао Юй, Цяо Нань и Чжу Баогуо хорошо ладили друг с другом.

Время пролетело. Цяо Нань только начала вносить изменения в свою печальную жизнь, которая была у нее в предыдущей жизни. Но в мгновение ока половина семестра прошла.

Цяо Нан и Цяо Цзинь готовились к экзаменам в середине семестра.

Цяо Нан была лучше подготовлена, чем в прошлый раз. На самом деле, она с нетерпением ждала промежуточных экзаменов. Она хотела узнать, как проходит ее пересмотр.

Даже если экзамены могут не быть точным показателем того, как она справляется с пересмотром, по крайней мере, у нее будет приблизительное представление о своем стандарте.

По сравнению с Цяо Нань, которая была полна предвкушения, Чжу Баогуо не доверяла экзаменам. "Если бы я не справился, ты бы... Ты бы посмотрел на меня свысока?"

"Разве это не нормально, что ты не справляешься?" Цяо Нан изогнула брови. Она обучала Чжу Баогуо только около месяца, если он не жульничал на экзаменах, если это не было невозможно для него сделать хорошо.

"Ладно, забудь, что я это сказала". Слова Цяо Нань может показаться, что она смотрела свысока на Чжу Баогуо, но то, что она сказала, было правдой.

Они знали друг друга больше месяца. Чжу Баогуо привыкла к своей манере говорить. Она не бьётся о кустарник и всегда случайно причиняла боль другим своими тупыми правдами.

Школа закончилась раньше, так как ученики сдавали экзамены. Цяо Нань не хотела возвращаться домой, поэтому она пошла в дом Ли вместе с Чжу Баогуо, чтобы сделать ревизию.

Старейшина Ли знал, что, согласно школьному расписанию, его внук сдавал экзамены в середине семестра.

Он подумал о том, чтобы спросить о своих экзаменах.

Старейшина Ли годами пренебрегал своим внуком. Теперь, когда он захотел наладить их отношения, он понял, что понятия не имеет, как с ним общаться.

Кроме того, его внук никогда не вкладывал свой ум в учебу. Он не должен питать никаких надежд на то, что ему удастся успешно сдать экзамены.

Особенно, когда он увидел, что как только его внук и Цяо Нан добрался до дома Ли, он не играл, а вместо этого он взял свои книги и начал читать.

Увидев это, старейшина Ли сказал себе, что это было в пределах его ожиданий, если бы его внук плохо справился с экзаменами. Но несмотря на это, он все равно был доволен изменением своего отношения.

К тому времени, как Цяо Нан добрался до дома, все были уже дома. Несмотря на день работы, Дин Цзян не уставала, она слонялась вокруг Цяо Цзизинь, спрашивая о своих результатах на экзаменах в середине семестра.

Теперь у Дин Джиайи была работа, и она познакомилась с большим количеством людей. Кроме того, у нее было две дочери, поэтому она, естественно, знала, что ее дочери будут сдавать промежуточные экзамены примерно в это время года.

"Нан Нан вернулась". Цяо Дунлян был полон улыбок, его тон был полон ласки.

Цяо Нан изогнула брови, когда увидела отношение родителей. Казалось, что Цяо Цзинь неплохо сдала экзамены в середине семестра.

Всякий раз, когда Цяо Цзинь хорошо сдавала экзамены, в семье Цяо было бы праздничное настроение. Но когда Цяо Нань показывала хорошие результаты, она получала "Хорошо" только от Цяо Дунлянь.

"Нан Нан", твоя сестра сдавала экзамены в середине семестра. А у тебя?" В отличие от холодного и безразличного отношения Дин Чжиайи, Цяо Дунлян беспокоился о Цяо Нан.

"У меня были экзамены, я только сегодня их закончил." Цяо Нан положила свою сумку и налила себе чашку воды.

В доме старейшины Ли их няня всегда подавала ей чай, но она привыкла пить обычную воду.

"Как вы думаете, как вы справились с экзаменами?"

"Понятия не имею, я должен увидеть результаты, чтобы узнать." Цяо Нан чувствовала себя хорошо на экзаменах, она чувствовала себя более уверенно по сравнению с прошлыми экзаменами.

Но казалось, что Цяо Цзинь хорошо справилась на экзаменах, поэтому Цяо Нан не удосужилась сказать слишком много, чтобы не испортить настроение своим родителям.

Когда Цяо Цзинь была в центре внимания, было бы нехорошо, если бы Цяо Нань украла ее свет, если бы не мать, которая не отпускала бы ее.

Цяо Цзинь была довольна словами Цяо Нань, она подняла подбородок и сказала: "Нань Нань, ты провалила экзамены, как в прошлый раз? У тебя должно быть представление о том, как ты справляешься с экзаменами. Но ничего страшного, не переживай слишком сильно. Я могу наверстать упущенное, как и ты. Кроме того, твои результаты всегда были хорошими".

"Ты действительно провалил экзамены?" Ликование Цяо Дунляна пошатнулось, не могло ли это повлиять на результаты Нан Нан, так как ей пришлось наставлять Баогуо?

Если да, то должна ли она продолжать репетиторскую работу с Баогуо?

В следующий момент, Цяо Дунлян успокоил свое сердце. Если бы Цяо Нань не справилась с экзаменами, ему не нужно было бы говорить больше ни слова, и семья Ли получила бы другого репетитора для Чжу Баогуо. В конце концов, если бы результаты Цяо Нань были такими же плохими, как у Чжу Баогуо, она не смогла бы ему помочь.

К тому времени, когда младшей дочери больше не понадобится наставник Чжу Баогуо, у неё будет больше времени на пересмотр и она сможет наверстать упущенное.

"Я не уверена. Более или менее так." Цяо Нань не очень надеялся на Цяо Дунлянь. Она слабо улыбнулась и не сказала многого, как обычно.

"С точки зрения учёбы, по мере продвижения на другой уровень, становится всё труднее и труднее, но так и должно быть". Как гласит поговорка: "Человек в пять лет может быть дураком в пятнадцать", Цзидзинь такая умная и трудолюбивая". Дин Джидзин чувствовала гордость и восторг, она наконец-то смогла высоко держать голову.

Пять тысяч юаней - это ничто. Сколько бы они ни стоили, они были несравнимы с будущим и перспективами старшей дочери.

Преподаватели средней школы, связанной с китайским университетом Рэньмин, были действительно способными, лучше других.

Когда Дин Цзяйи была на работе, она всегда говорила со своими коллегами о Цяо Цзизинь, который учился в средней школе при Рэньминском университете Китая.

Все в Пин Чэн знали о средней школе при Ренминском университете Китая. Любой, кому удалось поступить в среднюю школу, должен был быть очень умным и иметь хорошие перспективы на будущее.

Когда ее коллеги услышали, что дочь Дин Цзян учится в средней школе при Рэньминском университете Китая, они были полны похвалы Цяо Цзинь, сказав, что она должна быть очень умной и что она будет успешной в будущем. Дин Цзяцзинь могла быть уверена в том, что она сможет вести хорошую жизнь.

Дин Цзян считает неуместным говорить им, что ее дочь не очень хорошо сдавала экзамены в среднюю школу, и что она потратила немного денег, чтобы записать ее в среднюю школу, связанную с Ренминским университетом Китая.

Если нет, то она с радостью скажет им, что преподаватели средней школы при китайском университете Ренмин действительно способны на это. После обучения в средней школе, Цяо Цзинь, которая когда-то была обычным студентом, значительно улучшилась и теперь является лучшим студентом.

Дин Цзяцзинь полностью доверял словам Цяо Цзизинь. Ей никогда не приходило в голову, что если бы преподаватели средней школы при Ренминском университете Китая были способны творить чудеса, делать шелковый кошелек из уха свиноматки, то средняя школа при Ренминском университете Китая была бы набита лучшими студентами, ни у кого не было бы плохих результатов.

"Не беспокойтесь, так как Зижин удалось наверстать упущенное, Нан Нан тоже может это сделать." Цяо Дунлян посмотрел на Дин Цзяйи в неодобрении.

"Как это может быть так же? Как преподаватели других школ могут быть сравнимы с преподавателями средней школы, аффилированной с Рэньминским университетом Китая?". В этой жизни у Цяо Нан никогда не было шанса учиться в средней школе при Китайском университете в Рэньмине. Поэтому у нее не было возможности наверстать упущенное.

"Это просто. Так как Цзяо Нань может учиться в средней школе при китайском университете в Рэньмине, почему Нань Нань не может"?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 67 Результаты идут Ou.

"Раньше результаты Нан Нан были лучше, чем у Зиджин, было бы хорошо, если бы она смогла поступить в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Ренмин, она смогла бы наверстать упущенное".

Цяо Дунлян хладнокровно смеялся.

"Нет, она уже сказала, что если ее результаты не будут удовлетворительными, она не пойдет в ту среднюю школу. У нас дома не так много денег!" Дин Чжиайи стала зелёной от злости. Она не хотела, чтобы Цяо Нан и Цяо Цзизинь проходили одинаковое лечение.

"Я уже говорила, что вы позаботитесь о Зжин, пока я буду отвечать за Нан Нан. Я не буду брать деньги из нашего дома. Если она действительно плохо поступила, я подумаю о других способах". Кьяо Донглян посмотрел на Дин Джиайи с вынужденной улыбкой на лице. "Если бы у меня не было способностей, был бы кто-то, у кого есть способности."

"Мама, я голоден, приготовим ужин?" Цяо Дунлян и Дин Джиндзяи собирались ввязаться в драку, и эта тема доставила Цяо Цзизинь неудобства. Она вмешалась и попыталась остановить их.

Ее мать потратила все деньги дома. Если бы ее отец хотел отправить Цяо Нань в среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин, ему пришлось бы обратиться за помощью к дедушке Ли, чтобы вытянуть из нее деньги.

Её отцу определённо пришлось бы занять эти деньги.

Все, что было одолжено, должно было быть возвращено.

Если бы их семья имела внешние долги и не могла прокормить их всех, учитывая ее характер, ее мать определенно затянула бы шнурки кошелька и сократила бы свои пособия, чтобы сэкономить деньги на погашении долгов.

Деньги, которые должны были быть потрачены на нее, затем были бы использованы для зачисления Цяо Наня в школу.

Самое главное, когда Цяо Дунлян упомянул, что он может искать внешней помощи, Цяо Цзицзинь беспокоился о том, что он может обратиться за помощью к старейшине Ли. Он может рассказать правду о секрете ее зачисления.

Ее мать собрала информацию о том, что семья Цяо и семья Ли не общались друг с другом уже много лет.

Поскольку они не поддерживали связь, дедушка Ли помогал им на том основании, что это была последняя просьба, которую семья Кьяо направила к нему.

К тому времени она бы решила проблему с зачислением, а ее отец не узнал бы правды. Это бы навсегда осталось в секрете.

Но теперь, когда семья Цяо и семья Ли находились в контакте друг с другом, если бы дедушка Ли должен был рассказать отцу правду, Цяо Цзинь и представить себе не могла, какие грозы будут бушевать в ее семье.

После того, как Цяо Цзизинь вытащила Динь Цзяйи на кухню, она сказала: "Мама, перестань придираться к Нан Нан на глазах у папы". Мы те, кто в конце концов пострадает". Особенно она!

"До тех пор, пока Цяо Нан согласилась, неважно, как папа думает об этом. Но если вы будете продолжать в том же духе и будоражить папу, он может занять деньги у дедушки Ли, чтобы заставить Цяо Нан поступить в среднюю школу, связанную с Китайским университетом в Рэньмине. К тому времени, у нас будет не только много внешних долгов, дедушка Ли может упомянуть о моем поступлении к папе. Как ты думаешь, какой будет его реакция?"

Даже если бы у Цяо Нан не было возможности бросить школу и работать, ее мать должна попытаться сократить расходы Цяо Нан, чтобы отец не потратил на нее слишком много своих с трудом заработанных денег.

Ее мать всегда ссорилась с отцом. Из-за всех этих ссор, ее отец отдал деньги, которые предназначались для нее Цяо Нань вместо этого!

"Если бы он мог обратиться за помощью к дяде Ли для Цяо Нан, он не осмелился бы повышать на меня голос, если бы узнал, что я был у дедушки Ли по поводу твоего зачисления". Разве они не одинаковые?" Дин Джиайи отказалась признать поражение, но её тон успокоился. "Забудь, я не буду придираться к этой жалкой девчонке из-за тебя". Это было бы пустой тратой моего времени и сил, чтобы придираться к ней."

"Мам, хорошо, что ты можешь выпрямить свои мысли." Кьяо Чжин с облегчением воспринял то, что Дин Джиайи готов слушать её.

Цяо Цзинь заметила, что всякий раз, когда родители ссорились, Цяо Нан извлекала из этого пользу, в то время как она была единственной, кто проигрывал.

Во время ужина у Дин Цзидзинь изменилось отношение, она больше не придиралась к Цяо Нан. Вместо этого она сосредоточилась на восхвалении Цяо Цзинь, сказав, что она, безусловно, сможет попасть в университет первого уровня и учиться в столице.

Когда Цяо Цзинь нашла работу, обосновалась и завела семью в столице, она и Цяо Дунлян остались бы с Цяо Цзинь в столице, ведя досуг и комфортную жизнь.

Ликование Цяо Дунляна не изменилось, когда он услышал слова Дин Цзяйи, на самом деле его молчание, казалось, говорило о том, что он с ней согласен.

Цяо Нан похоронил ее лицо и посмеялся над реакцией ее родителей.

В предыдущей жизни Цяо Цзинь была замужем за Чэнь Цзюнем, она останавливалась в небольшой вилле и ездила на лимузине. Но даже в этом случае она не дала ни цента своим родителям, на самом деле вместо этого они должны были дать ей деньги.

В этой жизни прозвучало забавно и уморительно сказать, что Цяо Цзинь будет заботиться о своих родителях и позволять им жить в комфорте.

Это напомнило ей популярную поговорку много лет спустя: Фантазия всегда хороша, но реальность всегда жестока.

Цяо Нан, которая хорошо знала эгоизм Цяо Цзинь, не могла не отдать ей должное, когда она смотрела ввысь на слова матери.

Цяо Цзинь в этой жизни также не согласилась бы со словами своей матери. Когда ее мать сказала, что Цяо Цзинь должна будет нести ответственность за заботу о своих родителях, она все равно могла бы оживленно говорить, не бить векой и кивать головой в знак согласия со словами своей матери. Цяо Нан улыбнулась, неудивительно, что в предыдущей жизни она была полностью побеждена Цяо Цзинь.

Даже в этой жизни она никогда не могла сравниться с говорящей на болтливом языке Цяо Цзинь.

В воскресенье, Дин Цзяйи отправил Цяо Цзинь в хорошем настроении, в надежде, что она вернёт с собой хорошие новости. На следующий день утром Цяо Дунлян немного подумал и сказал Цяо Нань: "Не волнуйся слишком сильно и не давай себе слишком много стресса". Ничего страшного, если у тебя не получилось. Это всего лишь половина семестра. Кроме того, еще полгода. Мы можем двигаться медленно. Даже если ты действительно плохо справился, до тех пор, пока ты хочешь учиться, я определенно буду тебя поддерживать".

Что касается того, будет ли он отказываться от денег на поступление Цяо Наня в Высшую школу, связанную с Китайским университетом Рэньмина, как Цяо Цзинь, то Цяо Дунлян не осмелился дать обещание прямо сейчас.

"Спасибо, папа". Цяо Нан подарил Цяо Дунляну расслабленную улыбку, взял её сумку и ушёл перед ним.

"Хм, она действительно бесстыдна. Она все еще могла улыбаться, когда плохо сдавала экзамены". У Дин Джиайи было презрительное выражение лица, когда она смотрела, как Цяо Нан выходила из дома.

"Что ты сказала?" Цяо Донглиан ворчал и ругался с Дин Джиайи. "Ты забыл, что я сказал раньше? Ты не имеешь права голоса в делах Нан Нан. Так как ты не хочешь заботиться о ней, ты должен отказаться от всей своей власти над ней. Ни слова от тебя никогда."

"Хорошо". Дин Джиайи ворчливо пробормотал. "Я ухожу на работу, не забудь закрыть все двери и окна перед отъездом."

У нее не хватило времени и сил прицепиться к Цяо Нан.

Вместо того, чтобы тратить время на Цяо Нань, она предпочла бы придумать, как усердно работать и зарабатывать больше денег, чтобы отправить Цзидзинь в университет и на учебу за границу.

"Ты здесь?" Чжу Баогуо добрался до школы раньше, чем Цяо Нань.

"Ты так рано?" У Цяо Нан глаза мерцали от удивления. "Ад замерз?"

С тех пор, как Чжу Баогуо вернулся в школу, хотя он не играл в прогульщиков и не приезжал поздно, он никогда не был так рано.

"Я сегодня рано проснулся, что-то случилось?" Чжу Баогуо повернул лицо в сторону, избегая глаз Цяо Нань. Всякий раз, когда она смотрела ему в глаза, у него было ощущение, что он ничего не может от нее скрыть. Это было так странно, в конце концов, она была просто молодой леди.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 68 Вернулся на путь истинный.

"Никаких проблем". Цяо Нан знал, когда провести черту. Она знала, что если она продолжит, Чжу Баогуо может стать враждебным.

Первый урок утром был классный руководитель, уроки учителя Чэнь, математика. Учитель Чэнь вошел в класс в хорошем настроении.

Большинство учеников вздохнули с облегчением, когда увидели выражение учителя Чена. Казалось, что на экзаменах они неплохо справились.

В конце концов, это были промежуточные экзамены, вторые по важности экзамены за семестр. Очень немногие студенты могли быть равнодушны к своим результатам, особенно когда они были в хорошем классе.

"Для этих промежуточных экзаменов результаты класса были удовлетворительными". Я очень рад, что некоторые из студентов добились улучшений". Учитель Чен бросил взгляд в сторону Цяо Нань.

Те ученики, которые заметили выражение учителя Чена, шумят на своих местах. Казалось, что учитель Чен был в хорошем настроении, как и Цяо Нань. Учитель был так добр к Цяо Нань.

"Но все должны иметь это в виду, нужно быть смиренным в победе и милосердным в поражении". Мы должны продолжать усердно работать и совершенствоваться. Сейчас я раздам бумаги. Цяо Нань".

Учитель Чен не объявлял результатов, но бумага Цяо Нан была помещена на вершину стопки. Было очевидно, что учитель Чен просмотрел бумаги перед тем, как прийти в класс.

Многие ученики свернули шею, пытаясь получить представление о результатах Цяо Нань. Но она сложила бумаги пополам, как только получила их и вернулась на своё место.

Все видели только галочки на вопросах, без каких-либо вычетов в отметках.

"100 очков?" Чжу Баогуо изогнул брови. Его сослуживец по столу был настолько необычным, что ее результаты были действительно выдающимися.

"Было бы неплохо, если бы ее 100 очков." Цяо Нан вздохнул. "98 очков."

У Цяо Нан была грубая отметка, прежде чем получить свои документы.

Она была уверена в новых знаниях, полученных в этом семестре. Но последний вопрос в разделе "заполнить пробелы" в работе по математике был намного сложнее и труднее. Несмотря на то, что она не оставила его пустым, она не была уверена в его правильности.

Как и ожидалось, она увидела крестик на этом вопросе, и две отметки были вычтены.

"Это очень хороший результат". Чжу Баогуо сказал врасплох. "Думали ли вы, что так просто набрать 90 очков и выше, и что это было так просто набрать 95 очков и выше, как в начальной школе?".

Он щелкнул языком. Для него было бы чудесно, если бы он смог набрать 89 баллов, не говоря уже о 98.

Хотя Цяо Нань и Чжу Баогуо шептали друг другу, многие ученики подслушали их разговор. Они все были удивлены, что Цяо Нань набрал 98 баллов.

Неудивительно, что учитель Чен сказал, что Цяо Нань добился огромных улучшений. Ей не хватало всего нескольких баллов. Было нелегко получить такой результат.

В конце концов, она была лучшей ученицей. Только не так давно она опустилась ниже своего стандарта. Тем не менее, за такой короткий промежуток времени она вернулась на путь истинный.

К тому времени, как все получили свои работы, учитель Чен сказал: "Самый высокий балл в нашем классе по математике - 98 баллов. Но самый высокий балл на уровне 99,5 баллов. Этот ученик пропустил период в ответе. Мы должны приложить дополнительные усилия и взять это за образец для изучения, чтобы не допустить такой же ошибки". Этот вычет на пол-очка - жалко, не так ли?"

Очень жаль.

Если бы не этот период, это мог бы быть идеальный балл. Нет ничего более несправедливого, чем это.

"Хорошо, теперь давайте проанализируем бумаги." Учитель Чен быстро просмотрел бумаги, выделив те части, на которые большинство учеников не ответили правильно. Конечно, вопрос в разделе "заполнить пробелы" со стопроцентным процентом неудач был главным предметом обсуждения.

"Хорошо, урок окончен".

Цяо Нань дождалась, когда учительница Чэнь покинет класс, прежде чем протянуть руку в сторону Чжу Баогуо: "Не прячьте больше, дайте мне взглянуть на вашу работу".

"Нет, зачем мне отдавать тебе свою работу?" Чжу Баогуо окоченел, он хотел, чтобы он мог разорвать свои бумаги прямо перед Цяо Нань.

По сравнению с бумагой Цяо Нань, которая имела такие красивые результаты, бумага Чжу Баогуо была такой же, как на месте дорожно-транспортного происшествия, это было ужасное зрелище.

"Неужели я не знаю, где твой стандарт? Думаешь, у меня будут другие мысли после того, как я посмотрю твои работы?" Цяо Нан вздохнул. Если бы она судила кого-то по результатам, она бы не тратила свое время на Чжу Баогуо.

"Старейшина Ли хотел, чтобы я только присматривал за вами, он не хотел, чтобы я следил за вашими экзаменами. Я хотел посмотреть на ваши работы, так как относился к вам, как к другу. Если вы не хотите, чтобы я смотрел на ваши работы, я не буду".

"Давай, посмотри". Чжу Баогуо был умиротворён словами Цяо Нань. Он расслабил свои тугие губы и неохотно передал бумаги Цяо Нану.

Цяо Нань была спокойна, как мертвое море, когда она посмотрела на свои документы, но когда она посмотрела на документы Чжу Баогуо, она расширила глаза и посмотрел удивление на ее лице.

Лицо Чжу Баогуо покраснело в гневе. "Ты, отдай его мне!" Разве она не говорила, что не будет судить кого-то по результатам. Что Сяо Цяо имеет в виду под её выражением? Его результаты были намного ниже ее ожиданий?

"Чжу Баогуо, я понял, что ты очень умный". Цяо Нан похвалил его, просматривая его документы.

"Цяо Нань, ты хвалишь Чжу Баогуо или издеваешься над ним?" Чжао Юй ухмылялся. Все знали, где стандарт Чжу Баогуо, было бы трудно для такого человека, как он, который никогда не приходит в школу, чтобы сдать экзамены. Как Чжу Баогуо мог ассоциироваться с умением быть ярким?

Если бы Цяо Нань захотела подлизаться к Чжу Баогуо, ей не следовало идти на такие крайности.

Чжу Баогуо в гневе спросил: "Что ты имеешь в виду?"

Цяо Нань, может, и не из тех, кто будет издеваться над ним, но хвалить его было бы невозможно.

Никто не похвалил бы его за такой плохой результат. Он не мог заставить себя сказать свои собственные оценки.

"Взгляни на это сам". Цяо Нан поместил бумаги перед Чжу Баогуо. "Вы давно не ходили в школу. Я прошла через новые знания, которые преподавали в этом семестре вместе с тобой. Это несколько вопросов, и этот вопрос, и другие несколько вопросов. Вы получили правильные ответы на большинство вопросов, которые тестировались на темы, которые я освещал вместе с вами. Что касается тех, на которые ты ответил неправильно, то это были все те вопросы, которые я не проходил с тобой. Чжу Баогуо, ты действительно гениален. Я прошла через них с тобой только один раз, но ты можешь взять всю информацию и концепции".

Цяо Нань имела в виду это со своим искренним сердцем, когда хвалила Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо определённо умел обращаться с предметами науки.

После подробного объяснения Цяо Нань, Чжу Баогуо знал, что Цяо Нань имел в виду это от всего сердца, когда она хвалила его.

Чжу Баогуо привык к тому, что его ругали. Так как это был первый раз, когда кто-то похвалил его, он покраснел от стыда и чувствовал себя неловко. Что, что, пока я вкладываю в это свое сердце, нет ничего, в чем бы я не преуспел". Конечно, ты хорошо меня научил".

По сравнению с учителями, которых его дедушка нанял для него раньше, кроме их темперамента, они также не очень хорошо преподавали. Он вообще не мог принять то, что они говорили.

"Продолжайте хорошую работу, вы бы превзошли меня и сделали бы огромные улучшения в будущем". Цяо Нан чувствовал давление.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 69 "Взволнован" - "Смерть".

Она прошла через возрождение, ее навыки понимания и восприимчивости должны быть сильнее, чем у ее сверстников.

Более того, она имела цель в виду, следовательно, она будет прилагать усилия, чтобы работать для достижения своих целей. Это было нормально для нее, чтобы улучшить постепенно.

Но для Чжу Баогуо все было по-другому. Он не был ни капельки заинтересован, он был втянут в изучение Цяо Нань.

Он не приложил много усилий, но он сделал огромные улучшения. По сравнению с ней, Чжу Баогуо имел талант к учебе.

"Пойдем, объясни мне, как решить эту проблему". Чжу Баогуо поднял подбородок, гордится удивленным выражением Цяо Нань.

"Хорошо, давайте сначала выпустим вашу книгу по математике". Давайте пройдёмся по некоторым познавательным пунктам, прежде чем говорить о решениях."

Второй урок был китайский. По сравнению с радостным выражением лица учителя Чена, учитель Ли выглядел лишь немного лучше, чем в прошлый раз. "Раздайте бумаги, посмотрите и поразмышляйте".

Очевидно, что слова учителя Ли были направлены на Цяо Нань.

"Учитель Ли, я раздам бумаги". Чжао Юй улыбнулся. Она набрала меньше баллов, чем Цяо Нань по математике, но, судя по выражению Учителя Ли, она определённо набрала больше баллов, чем Цяо Нань!

Она была в восторге, раздавая бумаги. Она до сих пор помнит, что ранее Цяо Нан набрала 85 баллов, в то время как она набрала 89 баллов.

"Хорошо, возьми их." Учитель Ли передал бумаги Чжао Ю.

Чжао Юй знал, к какой группе принадлежат ученики. Ей нужно было только передать бумаги человеку, сидящему в первом ряду, и они передавали бумаги. Она довольно эффективно передавала бумаги.

Раздавая бумаги, Чжао Юй увидела свои результаты - 88 очков, это было не так уж плохо, хотя ее результат в прошлый раз был выше на одну отметку.

В конце концов, она добралась до документов Цяо Нань. Как только она увидела имя Цяо Нань на бумагах, ее глаза искали результаты. Ее улыбка застыла на лице. 92 отметки?!

Чжао Ю была ошеломлена, она перестала раздавать бумаги и начала перелистывать бумаги Цяо Нань. Она не могла поверить, что Цяо Нань за такой короткий промежуток времени заработает больше 90 марок для своего китайца. Учителя, должно быть, ошиблись.

Она увидела что эссе Qiao Nan имело такой же результат как раньше, только одна отметка была вычтена из эссе. С другой стороны, 5 отметин были вычтены из эссе Zhao Yu. Глядя на эссе Цяо Нань, она чувствовала, как будто ее бьют по лицу.

"Чжао Юй, это газета Цяо Нань. Разве ты их не раздашь? Студентка, которая сидела перед Нань Нан, увидела, что Чжао Юй стоял на месте с бумагами Цяо Нань и не сделал никакого хода, чтобы раздать их. Студентка сказала от нетерпения: "Независимо от того, как вы смотрите на это, Цяо Нан набрала 92 очка за ее китайского, это не может быть неправильно".

Студентка обвинила Чжао Юй, потерпевшего поражение, в смущении.

Она сжала кулак и попыталась сдержать слезы, плавающие в ее глазах. Она молча раздала остальные бумаги и вернулась на свое место.

Она не услышала ни слова из того, что сказал после этого Учитель Ли.

Когда зазвонили школьные колокола, Чжао Юй сидела неподвижно над своим столом.

Когда пришло время уроков, ее товарищ по парте Чжоу Лей заметил, что глаза Чжао Юя были красными и опухшими, как будто она только что заплакала.

Чжоу Лей подёргивал губы. О чем тут было плакать? Наверное, она заболела.

Как и в прошлый раз, результаты по трем субъектам были опубликованы.

По сравнению с прошлым разом, общий балл Цяо Нан по трем субъектам увеличился на 20 очков. Ее рейтинг в уровне перепрыгнул в первую десятку, и она вошла в тройку лучших в своем классе. Она вернулась на прежний уровень.

"Ты действительно потрясающая". Чжу Баогуо был в восторге от результатов Цяо Нань. Неудивительно, что его дедушка дал бы ему коллегу, чтобы он тренировал его. Он никогда не думал, что Сяо Цяо так хорошо справится со своими экзаменами.

"Это было среднестатистически". Цяо Нан был не очень счастлив. Она могла получить такие результаты, так как это были только младшие школьные экзамены.

Если бы экзамены были на комбинированных баллах знаний за три года обучения в младших классах средней школы, она понятия не имела, как бы она поступила.

Цяо Нан сосредоточилась на комбинированных экзаменах, а не на экзаменах сейчас.

Результаты общих тестов не имели значения. Что было важнее, так это окончательные результаты экзаменов в средней школе.

"Ты слишком скромный". Чжу Баогуо похлопал Цяо Нань по плечу. "Твой отец и твоя мать будут в восторге, когда узнают о твоих результатах."

Если бы у него были такие же результаты хоть раз, его дедушка и бабушка были бы очень счастливы.

Чжу Баогуо вырос разочарованный мыслью о своих двоюродных братьях. Они всегда хвастались бы своими результатами перед ним, дразня его за то, что он бездельник.

Сначала Чжу Баогуо ненавидел лучших студентов, как Цяо Нань.

Но в это время он услышал, что результаты Цяо Нань падает, более того, она была его спасителем жизни, поэтому он согласился, чтобы она была его наставником.

Если бы Цяо Нань был лучшим учеником все это время, Чжу Баогуо, возможно, просто поблагодарил ее за спасение его жизни, и отверг идею взять у нее уроки репетиторства.

"Взволнован до смерти?" Цяо Нан был в восторге от этого. Ее отец был бы в восторге, а для ее матери это означало бы смерть. Если бы она соединила эти два выражения вместе, это было бы "в восторге" от "смерти".

Чжу Баогуо понятия не имел, чему улыбается Цяо Нань. Он думал, что она просто счастлива.

В тот вечер, когда она добралась до дома, Цяо Дунлянь спросил о её результатах. Дин Чжиайи уколол ей уши и внимательно слушал.

Когда Цяо Нан рассказал им о своих результатах, Цяо Дунлян был в восторге, в то время как Дин Цзяйи спустила лицо и уставилась на Цяо Нан с презрением.

Но Дин Чжиайи предупреждал Цяо Дунлян 15 раз. На этот раз она неплохо говорила с Цяо Нан. Она презрительно храпела и пошла готовить ужин.

Цзиджин вернётся через две недели. Она определённо сделала бы лучше, чем Цяо Нан.

Это было бесполезно, чтобы сделать хорошо в средней школе, что было важно, чтобы сделать хорошо в средней школе.

Хорошая успеваемость в младших классах только поможет тебе поступить в хорошую школу. Но хорошие успехи в старших классах могут помочь тебе поступить в хороший колледж. Вступив в хороший колледж, можно было бы обеспечить себе высокооплачиваемую работу.

"Нэн Нэн", на этот раз ты хорошо справилась. Как насчет Чжу Баогуо?" Цяо Дунлян беспокоился о Чжу Баогуо после того, как он закончил спрашивать о Цяо Нань.

"Он очень умный. Он дал правильные ответы на все вопросы, которым я его учил".

"Сколько он набрал?"

"Он не сдал."

"Так не пойдёт." Цяо Донглиан нахмурился. "Нан Нан, так как вы репетитор Баогуо, вы должны убедиться, что вы делаете хорошую работу и помочь ему улучшить свои результаты". Это не достаточно хорошо, что вы делаете хорошо, вы должны убедиться, что Baoguo были хорошие результаты, а также. Вы должны знать, что дедушка Ли заботился обо мне в прошлом. Вы должны вернуть долги от моего имени. Вы должны убедиться, что Баогуо также хорошо справляется с экзаменами, вы понимаете?"

Цяо Нан продолжала ухаживать за своими губами, некоторое время смотрела на Цяо Дунляна и холодно отвечала: "Я понимаю".

"Нан Нан, я знаю, что тебе может быть трудно. Но у меня тоже есть свои трудности. Вы можете провести выходные, репетируя Баогуо. Тебе не нужно помогать дома. В будние дни ты можешь использовать свое время для учебы. Вы должны жонглировать своим временем между ними и придавать одинаковое значение этим двум задачам".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 70 Лучших Лекарей.

Ее отец процитировал слова великого вождя только для того, чтобы привести ее к репетитору Чжу Баогуо. Цяо Нан дергала губами и заставляла улыбаться на лице. "Я понимаю".

"Хорошо, ты должен усердно учиться. Папа тебя не побеспокоит. Оставь все заботы маме". Цяо Донглян счастливо похлопал Цяо Нан по плечу. Затем он приказал Дин Чжиайи не беспокоить Цяо Нан, когда она училась дома.

Дин Чжиайи был недоволен его словами. "У меня был долгий день на работе, я до костей устал. Там так много работы, почему она не может мне помочь? Старина Цяо, тебе не кажется, что ты переборщил?"

"В этом нет ничего плохого. Разве не так было с другими людьми?" Кьяо Донглян смеялся в гневе. В его отделе было много его коллег-женщин, которые должны были работать и заботиться о своих детях.

"У них есть родственники, которые помогают им заботиться о детях. У меня было две дочери, никого не было рядом, чтобы помочь мне". Могут ли другие люди сравниться с ней?

"Но ты не работаешь в то время. В основном, ты просто сидела дома, чтобы присматривать за детьми, и я тоже помогала воспитывать няню". Цяо Дунлян мог хранить молчание, но это не означало, что он не знал или забыл об этом.

Если бы не тот факт, что Дин Цзяйи жаловалась на то, что сухое молоко слишком дорогое, она бы не потрудилась кормить Цяо Нань грудью.

После того, как она кормила ее менее полугода, она пожаловалась на то, что это было слишком тяжело для нее, и перестала кормить ее.

К счастью, близлежащие семьи выращивали коз. Козы только что родили и получили молоко для своего потомства. Семьи чувствовали, что Цяо Нан была очень жалкой, и они вскипятили козье молоко и дали его ей.

Время от времени Дин Джиайи находил это слишком хлопотным, именно Цяо Дунлян готовил молоко для Цяо Нань.

Дин Цзян не очень-то способствовала воспитанию ребёнка.

Даже если бы Цяо Нан закрыла дверь, она все равно слышала ссоры родителей.

Цяо Нан мурлыкала губами и продолжала делать свою работу.

Раньше ей приходилось помогать по хозяйству, и у нее не было времени на учебу.

Теперь, когда ей пришлось учить Чжу Баогуо, у нее, по крайней мере, были рабочие дни для пересмотра. Она могла извлечь выгоду из этой договоренности.

С тех пор, как она возродилась, она научилась правильно мыслить. В этой жизни у нее была возможность учиться. Не нужно было сравнивать себя с Цяо Цзинь, ей нужно было только убедиться, что она ведет лучшую жизнь, чем она сама в предыдущей жизни.

Учитывая, что у нее было пять дней учебы дома, и ей больше не нужно было заниматься домашней работой, по сравнению с предыдущей жизнью, эта нынешняя жизнь уже была намного лучше.

В предыдущей жизни ей приходилось днем работать, а ночью помогать по хозяйству. Напротив, мама оставалась дома весь день. Помимо приготовления пищи, остальную работу по дому выполнял Цяо Нан. Иногда Цяо Нан даже приходилось стирать одежду для всей семьи.

В этой жизни, помимо стирки собственной одежды, Цяо Нань не приходилось выполнять другие обязанности. У неё было больше времени на учёбу.

С этим Цяо Нан чувствовала себя лучше.

Ее слабостью был китайский язык. Кроме китайцев, она также не имела никакой уверенности в химии.

Но книги, которые она получила ранее в основном охватывали почти все предметы и темы, которые Цяо Нань не был хорош в.

Кто бы мог иметь такое ясное представление о ее учебе, чтобы дать ей книги упражнений по темам и предметам, в которых она была слаба?

В начале Цяо Нань сомневался в том, кто же будет адресатом этих книг. Но, взглянув на содержание, она была уверена, что это для нее. Если нет, то это не было бы таким совпадением.

Сохраняйте свои сильные стороны, работая над своими слабостями.

Чтобы получить результат, необходимо решить каждую проблему.

Дин Чжиайи должен был повиноваться словам Цяо Дунляна. Она никак не могла заставить Цяо Нан разделить бремя работы по дому.

В эти выходные, к всеобщему удивлению, Цяо Цзинь была дома.

"Зиджин, разве ты не должен вернуться на следующей неделе? Почему ты вернулся на этой неделе?" Динь Цзидзинь налил ей стакан воды и спросил.

"У нашей школы спортивная встреча, вот почему я вернулась. Мам, как Цяо Нан на этот раз сдала экзамены? Результаты уже должны быть опубликованы". Цзяо Нан не забыла об экзаменах Цяо Нан.

"Не упоминай об этом. То, что она сказала в тот день, было чисто для того, чтобы надуть нас. На этот раз она вернулась к экзаменам. Она входила в десятку лучших в классе и в тройку лучших в классе". Дин Джиаи выглядела побежденной, когда упоминала об этом.

Кьяо Нан сделала такое огромное улучшение. Ее результаты выросли и упали, как ракета.

"А ты? Твои результаты тоже вышли наружу. Как тебе удалось на этот раз?" Глаза Дин Джиайи сверкнули. Её больше интересовали результаты старшей дочери.

"Правильно, Зиджин, как прошли твои экзамены в середине семестра?" Цяо Донглян, который только что вернулся, подслушал их разговор и спросил в беспокойстве.

"Похоже на то, что было раньше, не так много улучшений, как у Цяо Нан." Цяо Цзинь был не совсем доволен.

"Это несравненно. Студенты средней школы при Рэньминском университете Китая являются сливками урожая, могут ли все студенты школы Цяо Нань записаться в среднюю школу при Рэньминском университете Китая? Рейтинг несравнен". Дин Цзяйи похвалил Цяо Цзинь. "Все в порядке, ты просто должен поддерживать свой стандарт".

Высшая школа, связанная с китайским университетом Ренмин, была ключевой школой в Пинг Ченге. Значительная часть их студентов смогла попасть в университет первого уровня.

Если бы Цзизинь смогла сохранить свой стандарт и остаться на восьми лучших местах в своем классе, она должна была бы иметь возможность поступить в университет первого уровня, если нет, то университет второго уровня был бы таким же хорошим.

Что касается школы Цяо Нань, до сих пор нельзя сказать точно, сколько студентов поступит в высшую школу, связанную с китайским университетом Рэньмин, не говоря уже о поступлении в университет первого или второго уровня.

"Все еще восьмое место в классе? Ну, этого более чем достаточно". Цяо Дунлянь звучал слегка разочарованным. Он думал, что старшая дочь улучшит свой рейтинг, он не ожидал, что она все еще будет занимать восьмое место в классе. "Как прошло ваше ранжирование среди вашего уровня?"

Цяо Нан рассказала им о своем рейтинге как в классе, так и на уровне. Естественно, Цяо Дунлян хотел бы знать, как обстоят дела у Цяо Цзинь.

"В нашей школе у нас только рейтинг в классе, мы не ставим учеников на уровень. Это не выпускные экзамены". Цяо Цзинь закатила глаза и придумала идею.

Это правда, что она заняла восьмое место в классе. Но она сильно отстала от Цяо Нан по рейтингу в классе.

Цяо Цзинь изначально планировала рассказать родителям о своем рейтинге в классе. Но когда она услышала, что Цяо Нань вошла в первую десятку, она решила промолчать о своем рейтинге.

Если бы она рассказала им, ее плохие результаты были бы резким контрастом с хорошими результатами Цяо Нань.

Цяо Нан только что вошла в дом, она посмеялась над собой, когда подслушала слова Цяо Цзизинь.

В младших классах средней школы студенты всегда ранжировались в соответствии с уровнем, поэтому было забавно, что средняя школа, связанная с Китайским университетом Рэньмин, не ранжировала студентов в соответствии с уровнем.

Но поскольку ее родители поверили словам Цяо Цзинь, Цяо Нань не сделал никаких других комментариев.

"Папа, сначала я искупаюсь". Цяо Нан положила свои вещи в комнату, взяла одежду и пошла купаться.

И Цяо Цзинь, и Цяо Нан проводили спортивные встречи в своих школах.

В отличие от Цяо Цзинь, который болел только со стороны, Цяо Нань принимал участие в реальных спортивных мероприятиях.

Она знала, что на экзаменах в средней школе будут вопросы, связанные со спортом и экспериментами с микрокомпьютерами, поэтому её участие будет дополнительным бонусом на экзаменах.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 71 Соревнование сочинений.

"Вперед". Цяо Дунлян широко улыбнулся Цяо Нану.

Цяо Цзинь, которая была не слишком довольна, надулась, когда увидела, как Цяо Дунлян ласково улыбнулся Цяо Наню.

Она знала, что причиной изменения отношения отца к Цяо Нань было то, что она дала Чжу Баогуо обучение и в некотором роде помогла отцу вернуть долг благодарности дедушке Ли.

Она могла бы сделать это также.

"Папа, у меня больше нет ручек, я возьму одну из комнаты Нан Нан".

С тех пор, как уменьшилось ежемесячное пособие и деньги, которые она потратила на свой танцевальный костюм, Цяо Цзинь стала более осторожна в своих тратах, она больше не могла запасаться ручками или покупать новые канцелярские принадлежности.

Если бы в этом не было реальной необходимости, она не стала бы покупать новые вещи.

Теперь, когда у нее больше не было ручек, она просто "позаимствовала" у Цяо Нан несколько ручек. Но она никак не могла их вернуть.

Цяо Цзинь открыла сумку Цяо Нань и сделала так, чтобы содержимое было пустым.

У Цяо Нан было в общей сложности три ручки. Их дизайн был потрёпанный, и все они выглядели одинаково. Это не тот тип ручек, который она покупала. Цяо Цзинь ворчала и схватила одну из новых ручек.

"О?" Цяо Цзизинь наткнулась на одну из книг Цяо Нан. На ней были миллионы слов. Цяо Цзижин взглянул поближе на одну из страниц. С одного взгляда она поняла, что это было эссе. Цяо Цзинь никогда не видела и не слышала этого эссе.

Цяо Цзинь, возможно, не очень хорошо писала это эссе, но она могла сказать, хорошо ли оно написано или нет.

Цяо Цзинь некоторое время думала и дёргала губами. Она не только взяла одну из ручек Цяо Нань, но и оторвала страницу с эссе.

Чтобы не быть обнаруженной Цяо Нань, Цяо Цзинь также оторвала пустую страницу, соединяющую со страницей сочинения. Она позаботилась о том, чтобы его хорошо оторвать, чтобы Цяо Нань не поняла этого в одно мгновение. С этим она взяла два предмета и покинула комнату Цяо Нань.

Когда Цяо Нан вернулась из ванной в свою комнату, она увидела, что ее сумка открывается, а содержимое разбросано по всей комнате.

Цяо Цзинь была единственной в доме, кто был способен на это.

Если бы это была ее мать, она предпочла бы выбросить сумку, чем тратить усилия на ее обыск.

"Нан Нан, твоя сестра только что зашла в твою комнату за ручкой". Кьяо Донглян пришёл в данный момент, чтобы сообщить Кьяо Нан.

Цяо Дунлян не мог не хмуриться, когда увидел, что содержимое сумки разбросано по округе. "Твоя сестра такая невосприимчивая. Это была всего лишь ручка, ей обязательно было устраивать такой беспорядок? Нан Нан, тебе придётся привести себя в порядок позже."

"Ох." Цяо Нан не могла придумать, что сказать.

Её отец знал, что это неправильно со стороны Цяо Цзинь, но он мог только сделать такое замечание. Что заставило Цяо Нан замолчать, так это то, что он мог сказать ей это, но он не сказал ни слова Цяо Цзизинь.

Цяо Нань знал, что Цяо Дунлян платил только по губам. Он не имел это в виду. Поэтому она дала свой ответ заочно.

В предыдущей жизни, после того, как Цяо Цзинь совершила супружескую измену и оставила брак без какого-либо содержания и супружеской компенсации, она полностью обвинила Чэнь Цзюня в разводе с Чэнь Цзюнем - Цяо Нань. Помимо матери, которая баловала ее, ее отец также был ответственен за этот ее темперамент.

Цяо Нань могла только убрать беспорядок, который устроил Цяо Цзизинь, и поместить их в учебную комнату.

Во время обеда Цяо Нан не заметила, что Цяо Цзинь продолжала красть скрытые взгляды на нее. Только когда Цяо Цзинь была уверена, что Цяо Нань не думает, что что-то не так, она успокоилась, чтобы поесть.

"Цяо Нан, учитель Ли хотел видеть тебя в офисе." В понедельник в школе Чжао Юй передал сообщение Цяо Нань в недовольстве.

"Спасибо". Несмотря на то, что Чжао Юй просто передавал сообщение для учителя Ли, Цяо Нань всё равно был вежлив с Чжао Юй. Цяо Нан сделала то, что должна была.

Чжао Юй села в своё кресло, пыхтя от злости. Ее хороший друг наклонился и спросил: "Почему учитель Ли попросил Цяо Нань пойти в офис?". Все, кроме того, чтобы сделать ей выговор.

Даже если учительница Ли не была удовлетворена результатами Цяо Нань, Цяо Нан набрала 92 балла за экзамены в середине семестра. Учитель Ли может быть недоволен, но только потому, что учительница возлагала большие надежды на Цяо Нань.

Не все смогли бы набрать 90 баллов и выше за китайский язык в младших классах средней школы.

"Учитель Ли сказал, что в провинции проводится конкурс эссе, и хотел бы, чтобы Цяо Нань принял в нем участие".

"А как насчет тебя, ты представитель китайского предмета". Это не имело смысла, что Цяо Нань мог участвовать, в то время как Чжао Юй не мог.

"Конечно, я бы участвовал." Чжао Юй изогнула брови. "Это только предварительный раунд, школа проведет отбор, чтобы сократить число участников до пяти". Я один из пяти участников".

"Я думала, что студенты могут просто принять непосредственное участие в конкурсе сочинений?"

"Конечно нет, это все-таки провинциальный конкурс эссе." Но там было пять мест, ее эссе были довольно хорошо написаны. Это не могло быть неправильно, она определенно была одной из пяти участниц.

"Вы должны усердно работать, мы проиграли Цяо Нань с точки зрения результатов, мы должны раздавить ее в конкурсе эссе, несмотря ни на что". Чжао Ю, ты можешь это сделать!"

"Я должен, давайте подождем и посмотрим." Её подруга закидывала её яйцами, а Чжао Ю была такой хвастливой и высокомерной. Чжоу Лей не мог не посмеяться над ними.

Как сказал Чжао Юй, учитель Ли попросил встретиться с Цяо Нань по поводу конкурса эссе.

Учитель Ли и все учителя китайской команды знали, что, учитывая стандарт Цяо Нань, если бы она не участвовала в конкурсе эссе, то не было бы никого, кто был бы достаточно квалифицирован для участия.

"Учитель Ли, могу ли я не участвовать в конкурсе? Вы должны знать мои результаты, у меня есть много очков знаний, чтобы пересмотреть, это заняло бы слишком много моего времени, чтобы участвовать в конкурсе".

Нужно было пройти один отборочный тур в школе, а затем перейти к участию в провинциальном конкурсе, все эти туры заняли бы слишком много времени.

Даже когда она обучала Чжу Баогуо в выходные дни, Цяо Нань большую часть времени тратила на собственную ревизию.

Цяо Нан не хотела тратить больше своего времени.

"Цяо Нан, я бы порекомендовал тебе принять участие в конкурсе. Если тебе удастся получить приз, это добавит очков на экзамены в среднюю школу". Учительница Ли знала, что Цяо Нань больше всего беспокоилась об экзаменах, и использовала это, чтобы убедить Цяо Нань.

Цяо Нан так беспокоилась о том, чтобы не тратить свое время на пересмотр экзамена, что все это было сделано для того, чтобы хорошо подготовиться к экзаменам в средней школе.

Она верила, что Цяо Нан примет это предложение, если будет знать, что оно добавит баллов на экзаменах.

"Но мне бы пришлось пройти один раунд отбора в школе". Цяо Нан нахмурилась. "После отбора пятерых учеников, нам все равно нужно было бы идти на подготовку эссе?"

"Это... давай сделаем так, я постараюсь сделать для тебя особые приготовления. Вам не нужно сидеть на предварительных раундах и тоже не нужно идти на подготовку эссе. Ты пропустишь все это и просто примешь участие в провинциальном конкурсе. Что ты думаешь?" Учитель Ли отрегулировал очки и сказал в устойчивом тоне.

Учитель Ли был уверен в том, что эти мероприятия возможны.

Цяо Нань не должен был участвовать в предварительных раундах. Она могла бы просто использовать любые два эссе из своих недавних экзаменов по китайскому языку для участия в них, она определенно смогла бы занять одно из пяти мест.

Прямо скажем, учитель Ли знал, что было решено, что Цяо Нань будет одним из пяти участников.

Даже если бы она согласилась на просьбу Цяо Нань не участвовать в соревнованиях, другие учителя в китайской команде не согласились бы на это.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 72 "Слава провалу".

Услышав слова учителя Ли, Цяо Нан захотел поболеть. "Раз уж учитель Ли договорился об этом, я обязательно послушаю учителя Ли".

"Ты и твой милый язык, хорошо, возвращайся. Хотя тебе и не обязательно участвовать в тренинге, но тебе также нужно подготовиться". Учитель Ли был доволен словами Цяо Нан.

"Учитель Ли, не волнуйтесь, я точно буду хорошо подготовлен."

Когда Цяо Нань вернулся, Чжао Юй посмотрел на неё несколько раз.

Как представитель Китая, Чжао Юй не раз видела эссе Цяо Нань, поэтому она знала о стандарте эссе Цяо Нань.

Если бы Цяо Нань также участвовала в этом конкурсе эссе, ей было бы трудно выиграть, не говоря уже о том, чтобы быть одной из пяти участниц.

В предварительном отборочном туре школы Чжао Юй была облегчена тем, что она не видела Цяо Нань. Оказалось, что Цяо Нань на этот раз отказалась от участия в конкурсе на написание сочинений. Это было бы здорово!

Навыки написания эссе Чжао Юй были неким стандартом. Действительно, ей удалось занять одно из пяти мест в конкурсе.

Во время обучения Чжао Юй поняла, что участников было всего четыре, хотя всего их было пять.

Ради хороших результатов во время конкурса написания сочинений Чжао больше не спрашивала. Она была мотивирована и сосредоточилась на том, чтобы соревноваться сама с собой, чтобы создать хорошие эссе и выиграть приз.

"Эта женщина больна?" Каждый раз, когда Чжао Юй проходила мимо Цяо Нань, она выглядела как высокомерный петух, который не мог дождаться, когда поднимет хвост к небу. Чжу Баогуо был возмущен этим. "Что она имела в виду?"

"Что она может означать, она счастлива, что может участвовать в конкурсе на написание эссе." Цяо Нан не заботилась, она делала всё, что ей было нужно.

Цяо Нань давно слышала слова, распространенные теми, кто был в близких отношениях с Чжао Ю.

Они говорили, что бесполезно, что у Цяо Нан были хорошие оценки, так как она даже не могла участвовать в конкурсе на написание эссе. В критическое время, класс все еще должен был зависеть от Чжао Ю, чтобы сделать их гордыми за китайский язык.

"А как насчет тебя, ты не участвуешь?" Чжу Баогуо не был доволен отношением Чжао Юя. Это был просто конкурс на написание эссе. "Если ты хочешь участвовать, я могу помочь тебе придумать способ. Я могу обеспечить смену пяти мест на шесть".

"Не нужно, у меня есть место. Я тоже участвую." Цяо Нан покачала головой.

"Ты тоже? Почему я не знаю, я не видел тебя на тренинге?" Чжу Баогуо поднял брови. Его сестра была такой способной и даже не нуждалась в его помощи.

"Учитель Ли специально сделал мне исключение, но, пожалуйста, никому об этом не говорите." Цяо Нан также знал, что это дело было конфиденциальным.

Хотя этот вопрос был решен Учителем Ли и не имел к ней никакого отношения, другим было нехорошо об этом знать.

"Корова". Чжу Баогуо также поднял подбородок, почему Чжао Юй вёл себя как птица? В конце концов, его сестра взяла одно из пяти мест, даже без необходимости проходить предварительный тест или обучение.

"Да". Цяо Нан кивнула головой, она верила, что Чжу Баогуо не скажет этого другим, не было смысла делать это.

Чжу Баогуо не сказал бы, но вокруг них было несколько одноклассников. Хотя голоса двух из них были не очень громкими, кто-то смутно слышал, что Цяо Нань также будет участвовать в этом конкурсе эссе.

Один распространился на два, два на три, до окончания урока, Чжао Юй уже знал об этом. "Невозможно, Цяо Нан лжёт. В день предварительного отбора она даже не пришла. Более того, она также не была квалифицирована для участия в ежедневной тренировке, как она может быть одним из участников?".

"Что не так с Цяо Нан, она осмелилась сказать это, чтобы сохранить лицо." Услышав инсайдерскую информацию от Чжао Юя, который подтвердил, что Цяо Нань не присоединился к этим мероприятиям, большинство людей держали настроение смотреть шоу на джир в Цяо Нань.

Ну и что, если оценки Цяо Нан были хорошие, она любила хвастаться и не была образцовой ученицей с хорошими моральными качествами. Нечем было гордиться.

"Не торопитесь, давайте подождём дня, чтобы увидеть, как она падает на своё собственное лицо. Эта ложь не будет продолжаться долго, мы увидим, как она хвастается. Чем больше она будет хвастаться сейчас, тем больше будет болеть ее лицо в день соревнований". Чжао Юй была очень рада, что смогла принять участие, в то время как Цяо Нань сплетал эти бессмысленные истории, так как она не могла этого сделать.

Вскоре после этого она хотела бы увидеть, как Цяо Нань потеряет свое лицо, как беспощадно!

Значит, Цяо Нан тоже был способен на такие вещи.

После того, как Чжао Юй узнал об этом, она стала очень терпимой. В отличие от обычных людей, она перестала плохо отзываться о Цяо Нань и даже время от времени хвалила Цяо Нан перед другими.

После рекламы Чжао Юй, кроме первого класса второстепенной тройки, все второстепенные тройки знали об этом. Многие яростно распространяли этот слух.

"Чжао Юй, слухи Цяо Нань были настолько широко распространены, что Учитель поможет ей прояснить, что мы не сможем наблюдать за весельем тогда." Одноклассница Чжао Юй была немного встревожена, она смотрела жужжание с весельем и надеялась, что будет еще что-то.

"К чему такая спешка, даже если учитель Ли прояснит, Цяо Нань тоже потеряет лицо. Теперь все трое учеников средней школы уже знали, что Цяо Нан примет участие в конкурсе на написание эссе. Если учитель Ли прояснит сейчас, не потеряет ли Цяо Нань и лицо? В любом случае, на этот раз Цяо Нан не сойдет с рук. То, что происходит, приходит в голову". Чжоу Юй была очень рада, когда сказала это.

"Правда." Одноклассница засмеялась и вернулась на своё место, пока ждала, когда учительница Ли разоблачит ложь Цяо Нан.

Но, к всеобщему удивлению, учительница Ли ни слова не сказала по этому поводу в течение всего урока.

Пока не зазвонил колокол, покидая класс, большинство было поражено. Учитель Ли не собирался вмешиваться в это дело?

"Я должен уточнить, я никому ни слова не сказал об этом." Как только урок закончился, Чжу Баогуо первым объяснил Цяо Нань.

Он не был занят, было достаточно того, что он знал об этом вопросе, и не было необходимости обнародовать это всему миру. "Не волнуйся. Я обязательно помогу вам выяснить, кто был тем, кто распространял эту историю. Я преподам ему урок!"

"Не нужно, я тебя не подозревал." Цяо Нан сказала беспечно, в то время как она игнорировала одноклассников, которые смотрели веселье.

"Мы с тобой не единственные в классе". Есть поговорка "У стен есть уши". Пусть слухи пройдут, расследовать не надо".

"Неужели не надо расследовать?" Неужели Сяо Цяо должен был быть таким прощающим, если бы это был он, он бы позаботился о том, чтобы человек, который так с ним обращался, был мертв.

"Отлично, есть ещё один урок. Приготовься к возвращению домой после этого." Кьяо Нан упаковала свои книги и положила все книги, которые ей были нужны, в школьную сумку.

Прошло полсеместра, Цяо Нан чувствовала себя более непринужденно, так как она добилась большого прогресса в наверстывании упущенного.

В сочетании с недавним получением книги по пересмотру, Цяо Нан чувствовала, что ее нынешняя учебная поездка прошла так же гладко, как и дар Божий.

Кто был так гениален, что знал ее положение и купил ей такую хорошую книгу?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 73 Двойное счастье.

Даже если бы у нее были деньги, чтобы забрать ее в книжном магазине, она, возможно, не сможет выбрать книгу, которая так хорошо ей подходила.

Когда Цяо Нан добрался до дома, Цяо Дунлян и Дин Цзяйи уже были рядом. Цяо Нан убрала свою школьную сумку. Она увидела, что Дин Цзяйи выглядела возбуждённой, оба глаза были яркими, как дневной свет - она забрала деньги с улиц?

"Зиджин так способна. Знаменитая школа соответствует своему названию. Высшая школа, связанная с китайским университетом Ренмин, превосходна. Я чувствую, что приняла лучшее решение в своей жизни, приняв ее в школу".

"Неплохо. У тебя есть кто-нибудь, кто мог бы принести деньги в Зиджин?" Цяо Дунлян тоже улыбался, с выражением полной славы. "Цзизинь нет дома, сегодня ты тоже должен приготовить вкусную еду, мы можем отпраздновать".

Старшая дочь была так способна, что Цяо Дунлян был очень доволен.

"Прекрасно!" Дин Чжиайи без колебаний согласился. "Сегодня хорошая еда благодаря Зиджин".

Говоря об этом, Дин Цзяйи переключила свой взгляд на Цяо Нань, если не ради празднования для Цзизинь, то она также не хотела готовить вкусную еду, когда Цзинь был в отъезде, и приносить пользу несчастной девочке.

"Нан Нан вернулась". Цяо Дунлян, который был в хорошем настроении, видел всё позитивно. "Нан Нан, Зиджин получил место для участия в провинциальном городском конкурсе на написание сочинений". Твоя сестра действительно улучшилась".

"Конкурс написания сочинений в провинциальном городе?" Услышав это, Цяо Нан подняла брови. Такое совпадение?

Но, с эссе Цяо Цзинь, была ли она допущена к конкурсу?

"Да, Нан Нан, когда ты будешь учиться в старшей школе, как и Зиджин, у тебя также будет возможность участвовать в конкурсе на написание эссе в провинциальном городе". Думая, что оценки младшей дочери лучше, Цяо Дунлян верила, что у нее, несомненно, будет шанс сделать это в будущем.

"Старина Цяо, не нужно так давить на Цяо Нан, может ли любой Том, Дик и Гарри принять участие в провинциальном городском конкурсе сочинений? Цзидзинь попросил кого-то передать сообщение, что вся школа прислала только 10 человек. Один из 10, в школе так много учеников, и все они хорошие ученики. Зиджин сделал нас гордыми!" Дин Жиайи стала более взволнованной, когда продолжила. "Раньше ты контролировала Зиджин. Зиджин сказала мне, что, отложив в сторону сюжетную линию, писать в романах, которые она читала раньше, хорошо. Чтение больше поможет в написании сочинений". Понимаете, Зиджин не тратила деньги и не читала книги, не высказывая никаких мыслей. У неё была причина читать эти книги".

Во время питья воды Цяо Нан случайно спросил: "Папа, когда сестра пойдёт на конкурс?".

"Твоя сестра не вернётся на следующей неделе, ей придётся остаться в школе на тренировку, потому что конкурс написания сочинений проходит в выходные дни недели после следующей".

"О, мне тоже."

"То же самое?" Цяо Донглиан моргнул глазами. "Нан Нан, ты тоже участвуешь в конкурсе?"

"Да."

"Да, Зиджин участвует в провинциальном городском конкурсе эссе, как это может быть одинаковым?" Дин Цзидзяйи отбросил несчастный взгляд на Цяо Нан.

"Я также принимаю участие в конкурсе, и в то же время, что и сестра, поэтому я сказала, что это совпадение".

Слова Чяо Нан должны быть хорошей новостью для семьи, но в этот момент улыбки на лицах Чяо Дунляна и Дин Цзяйи были заморожены на некоторое время.

Цяо Дунлян был счастлив, но в этот момент у него появились новые мысли.

Цяо Цзинь смог принять участие в конкурсе и не вернется домой на следующей неделе. Она специально попросила кого-нибудь прислать сообщение с просьбой попросить у пары Цяо денег на покупку книги для написания эссе для чтения.

Когда ребёнок прогрессировал в учёбе, показывал хорошие результаты и хотел купить приличную и правильную книгу для написания эссе, у родителя не было причин отклонять эту просьбу.

Поэтому Цяо Дунлян и Дин Цзяйи придумали 10 юаней и попросили посланника передать их Цяо Цзизинь.

Возникла проблема. Обе дочери присоединятся к конкурсу. Он дал старшей дочери 10 юаней на покупку учебных материалов, было бы несправедливо не дать то же самое младшей дочери?

Цяо Дунлян, который всегда любил выступать за "Справедливость, Справедливость и Прозрачность", колебался, думая о сумме денег в кармане.

В семье царил голод, и без сбережений Цяо Дунлян не чувствовал себя уверенным и нашел способ немного сэкономить здесь и там.

Десять юаней ранее уже были дополнительными расходами. Если бы ему пришлось отдать еще 10 юаней, это было бы очень трудно.

Если бы он не отдал, Цяо Дунляну было бы плохо от предвзятости, но если бы он отдал, то это было бы слишком большой суммой расходов. Цяо Дунлян чувствовал ущемление.

Дин Чжиайи быстро вытащил Кьяо Донгляна. Цяо Нан не был дома, и не знал, что они отдали 10 юаней Цяо Цзинь. "Это хорошо, я приготовлю ужин, вы можете быстро вернуться в свою комнату, чтобы почитать книги."

Впервые Дин Цзяцзинь была так готова смотреть, как Цяо Нан идет в свою комнату, не помогая по хозяйству, и читает свои собственные книги.

"Да". Цяо Нан ответила словом и пошла в свою комнату, неся школьную сумку.

Прежде чем пара успела вздохнуть с облегчением, в тот момент, когда Цяо Нан открыла дверь своей комнаты, она повернула голову и спросила. "Сестра будет участвовать в конкурсе, вы все дали ей деньги на покупку учебных материалов?"

Улыбающееся лицо Дин Джиаи в тот момент затвердело.

Цяо Дунлян был полон смущения. Он уже говорил, что не может позволить своему ребенку страдать, каким бы бедным он ни был и как бы тяжело ему ни пришлось работать. Цяо Дунлян прикусил язык и протянул его в карман брюк. "Да, я только что попросил кого-нибудь принести 10 юаней для твоей сестры". Цяо Нань, подойди, возьми эти 10 юаней. Если тебе нужны какие-нибудь учебные материалы, иди и купи. Это редкая возможность, мы должны лелеять это".

Дин Чжиауи хотела открыть рот, чтобы закричать, когда услышала, что они также дадут 10 юаней Цяо Нань.

Цяо Донглян смотрел на Дин Джиайи. "Если ты не хочешь, конечно, я поеду в школу Цзизинь позже и получу эти 10 юаней?"

"Это то же самое, Зиджин учится в старшей школе, а материалы дорогие. 10 юаней - это хорошо. Но она только в младших классах средней школы, и вступает в различные соревнования, а не вместе. Ты не можешь просто дать ей пару юаней?" Дин Чжидзинь наделала много шума.

"Почему бы тебе просто не дать один или два цента?" Цяо Дунлян закатила глаза на Дин Чжиайи. "Равное обращение, если Цзинь получит 10 юаней, конечно, Цяо Нань тоже должен получить 10 юаней. Этот вопрос решен. Нан Нан, возьми деньги!"

Глядя на 10 юаней, которые заставили её взять в руки, Цяо Нань сначала чувствовала себя плохо, но теперь она чувствует себя более непринуждённо.

По крайней мере, ее отец изо всех сил старался быть справедливым и по отношению к Цяо Цзинь, и к ней.

"Папа, мне это не нужно. Сестра купила столько книг для написания сочинений. Если она мне действительно понадобится, я прочту ее. Но на следующей неделе, когда мы будем на конкурсе снаружи, 10 юаней не понадобится, но ты все равно должен дать мне два юаня. Я не могу позволить учителям угостить меня едой". После возвращения Цяо Дунлянь 10 юаней, Цяо Нань отдельно попросил деньги.

Слова Цяо Наня заставили Цяо Дунляна почувствовать себя очень плохо. У старшей дочери было столько материалов для переработки. По его впечатлению, младшая дочь никогда не покупала их.

Справедливость, семья никогда не была справедливой.

Но у него не было выбора. В будущем Зиджин примет зятя. Ребенок Цзизинь будет носить фамилию Цяо. Если бы он мог лучше обращаться с Нан Нан, он бы постарался. "Хорошо, вот три юаня. Оставь себе".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 74 Все ручки были сломаны.

От десяти до трех юаней, хотя Дин Цзяйи все еще чувствовал щепотку, сбережения составили семь юаней. Дин Цзяэй тайно вздохнул с облегчением и пошел готовить еду.

Глядя на Дин Цзяэй, Цяо Нан с сарказмом потянула за углы своего рта.

Если бы она взяла 10 юаней раньше, вероятно, хорошие новости об участии Цяо Цзинь в конкурсе на написание эссе не смогли бы спасти потерю аппетита ее мамы.

Мысль о том, что потратив на себя немного денег, мать потеряет аппетит и будет страдать бессонницей, ей было нечего сказать.

В мгновение ока прошло две недели.

Ранним утром в субботу Чжао Юй была готова идти в школу, чтобы дождаться учителя, когда приедет арендованная в школе машина, она выбрала место и села.

"Эй, почему нас сегодня только четверо, разве наша школа не выбрала пятерых учеников?" Все были довольно рано, вскоре Чжао Юй увидел троих учеников, которые вместе с ней посещали занятия.

"Не уверен". Другой одноклассник тоже был озадачен.

"Чжао Ю, ты из первого класса?" У одноклассницы, сидящей за Чжао Ю, на лице была насмешка. "Ты действительно не знаешь или притворяешься, что не знаешь?"

"Что ты имеешь в виду?" Она не спровоцировала ее?

"Эссе Цяо Нан настолько хорошее, что она набрала почти полные баллы на двух экзаменах. Как ты думаешь, кем будет этот пятый человек? Вопрос об участии Цяо Нан уже давно решен в школе. Поскольку случай с Цяо Нан был исключением, некоторые люди недовольны, но независимо от этого, кто бы ни видел эссе Цяо Нан, он был бы уверен в ее способностях".

Она была более чувствительной, чем Чжао Ю. Очевидно, что их было пятеро, но только четверо пришли на тренировку. Она уже спрашивала учителя об этом.

В конце концов, так ей и сказала учительница. Сначала она не была уверена и счастлива. Но после того, как китайский учитель показал ей эссе Цяо Нань, ей было нечего сказать.

Несмотря на то, что она приняла это, она тоже не очень хорошо себя чувствовала.

Когда она услышала, что Чжао Юй говорит это сейчас, одноклассник был еще более несчастлив.

"Что, участие Цяо Нан уже давно решено школой?" Чжао Юй уставился. Неудивительно, что Цяо Нан действительно был одним из пяти. "Тогда почему она не присоединилась к тренировкам?"

"Учитель Ли". В это время голос Цяо Нан был слышен снаружи машины. "Надеюсь, я не опоздал?"

"Нет, время как раз подходящее, поторопись и садись в автобус." Учитель Ли улыбчиво разрешил Цяо Нан сесть в автобус. "Есть ли у вас укачивание, если есть, то лучше занять место впереди."

Это были ученики, которые будут соревноваться, они должны быть в лучшей форме.

"Учитель Ли, у меня нет кинетоза, я могу сидеть где угодно."

После посадки в машину, Цяо Нан сел, как только увидел пустое сиденье. Неважно, где это место.

Когда Чжао Юй увидел проходящую мимо Цяо Нань, её лицо было белым. А как же пощечина собственного лица, ложь и хвастовство? Почему Цяо Нан на самом деле пришла, это так несправедливо!

Четверо из них были выбраны из школы, и полмесяца тренировались. На каком основании Цяо Нан была допущена к соревнованиям, когда она даже ни в чем не участвовала, было ли это честно по отношению к другим ученикам?

У неё были такие мысли. Но перед учителем, Чжао Юй в конце концов не осмелилась поднять свои сомнения, она смогла только выдержать это и спокойно сесть на свое место.

Когда прошло около полутора часов пути, Цяо Нань уже закончила свой сон.

Из пяти учеников в машине только у Цяо Нан было настроение спать. Остальные четверо либо постоянно пересматривали свои эссе, которые были помечены и прокомментированы учителями, либо читали книги для написания эссе.

В период обучения учитель задал им много вопросов для создания модельного сочинения. Во-первых, это практика. Во-вторых, им повезло, если они угадали вопрос.

Четверо учеников надеялись, что учитель угадал правильно, и делали все возможное, чтобы запомнить их собственные эссе.

Однако, когда они повернулись и увидели Цяо Нан, крепко спящую, с качающейся головой из стороны в сторону, они скребли зубы. Этот Цяо Нан был действительно слишком много!

"Всем вам тоже надо расслабиться, не нервничайте". Когда учителя увидели ситуацию, они все засмеялись. Цяо Нан, безусловно, была молодой леди, но была настолько расслаблена, что могла спать так крепко в это время.

Но те, кто раньше сидел на движущейся машине, знали, что в машине скучно. Это не способствовало чтению чего-то, и сон был лучшим способом провести время.

"Хорошо".

"Хорошо, учитель Ли". Четыре ученика ответили слабо. Кто мог расслабиться в такое время? Если бы они смогли набрать хорошие баллы на конкурсе написания сочинений, то им бы дали зачетные баллы на экзаменах в средней школе".

"Цяо Нан, проснись. Мы приехали".

Достигнув места проведения конкурса, это учитель Ли разбудил Цяо Нан.

"Мы прибыли?" Цяо Нан потерла глаза. Недавно она немного набрала вес. Она выглядела так красиво, что её крошечное лицо было розовым, как яблоко.

"Да, мы здесь". Глаза учительницы Ли были нежными, как будто она смотрела на своего собственного ребенка. "Выпейте воды и протрезвейте, не будьте сонными и беспорядочными во время соревнований".

"Хорошо, я умоюсь, когда пойду в туалет позже." Цяо Нан кивнула головой и оставила машину, но оставила за собой школьную сумку.

После того, как Цяо Нан закончила умываться, учительница уже вела учеников в экзаменационный зал.

"Учительница Ли, мне нужно вернуться в машину, я оставила там школьную сумку, а ручки внутри сумки". Цяо Нан рассказала учительнице Ли и поспешила забрать школьную сумку из машины.

Чжао Юй, который стоял позади учительницы Ли, увидел это, и она хитро улыбнулась.

"Хорошо, быстро входите в экзаменационный зал". Учителя быстро расположили учеников на своих местах. Когда соревнования начались, зазвонил колокол, и все учащиеся начали опускать головы и пересматривать вопрос.

Когда она увидела вопрос, Цяо Нань преподнесла небольшой сюрприз. Ранее она написала эссе, соответствующее теме. На этот раз она могла немного расслабиться.

Она написала это эссе только один раз, и оно все еще нуждалось в небольшом уточнении. Она написала его уже второй раз, и с некоторыми подтёргами не должно быть никаких серьёзных проблем.

Обдумав его, Цяо Нан взяла ручку и приготовилась к письму. Она закончила своё первое слово, но увидела только штрихи своего письма, без чернил.

Цяо Нан моргнула глазами. Это была новая ручка, как это могло быть?

Цяо Нан, который отказался верить в судьбу, пытался натереть кончик пера бумагой, на всякий случай, если кончик будет покрыт воском. Но спустя долгое время она так и не смогла написать ни одного слова.

Цяо Нан сильно потрясла ручку, но безрезультатно.

Цяо Нан быстро взял другую ручку. Она принесла в общей сложности три ручки, но, как ни странно, все три ручки, с которыми раньше было легко писать, теперь не могли произвести ни одного слова!

Чжао Юй, который сидел за Цяо Нань, тайно наблюдал за Цяо Нань. Когда она увидела, что Цяо Нань долгое время возился с ручкой и не смог ничего написать, ее улыбка расширилась.

На этот раз она хотела посмотреть, как Цяо Нан может конкурировать с ней!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 75 "Столкновение одежды".

Цяо Нан сделала глубокий вдох, а затем подняла руку.

"В чем дело?" Надсмотрщик подошел к Цяо Нан.

"Учитель, я принесла три ручки, они все сломаны, и я не могу писать ими. Могу я одолжить ручку?"

"Ну..." сказал учитель неловко. "У меня только красная ручка. У кого-нибудь есть запасная ручка, которую можно одолжить?"

Столкнувшись с вопросом надсмотрщика, в экзаменационном зале молчали, можно было услышать каплю булавки. Все были заняты написанием сочинения, и никто не ответил. Некоторые студенты даже тайно прятали запасные ручки на случай, если надсмотрщик спросит.

Сидя в том же экзаменационном зале, но лишь немногие были бы победителями, все были конкурентами, кто бы одолжил свою запасную ручку?

По крайней мере, в этом экзаменационном зале, никто не был готов.

"Ну..." сказал надсмотрщик, столкнувшись с этой ситуацией, надсмотрщик был в растерянности. Он должен был бодрствовать и не мог уйти, если другие студенты не были готовы давать взаймы, он не мог заставить их давать взаймы тоже.

Цяо Нан сделал глубокий вдох, мурлыкал ее губы и сказал: "Учитель, если нет другого выхода, не могли бы вы одолжить мне вашу красную ручку"?

"Этого не будет сделано, в правилах этого сочинения четко сказано, что оно должно быть написано синими или черными чернилами, красные чернила не подойдут", - с сочувствием ответила учительница. Учительница пожалела Цяо Нань за то, что ей так не повезло, что она не смогла участвовать в конкурсе, у нее не было ручки.

Глаза Цяо Нан начали хорошо выглядеть. Раньше она не думала участвовать в конкурсе, но теперь, когда она была здесь на конкурсе, она столкнулась с возможностью сдаться, потому что у нее не было удобной ручки. Кьяо Нан была очень несчастна и не хотела.

Самое главное, что она подготовила три ручки, появилась новая, а остальные были ее обычными ручками.

Очевидно, что ручки все еще работали вчера вечером, но сегодня они были сломаны. Если бы кто-то сказал ей, что это совпадение, она бы никогда в это не поверила. Кто-то, должно быть, замышлял против неё!

"Учитель Чжоу, что случилось?" Голос пришёл от тех немногих, кто стоял снаружи класса.

"Директор". Учительница Чжоу заметила старика и поспешно подошла. Учительница Чжоу объяснила: "Все ученические ручки сломаны, а у других учеников нет свободных ручек, которые можно было бы одолжить". При таких темпах она не сможет участвовать".

Старый директор сделал паузу перед тем, как продолжить: "О, Боже, дети в наши дни. Хотя академические результаты важны, не следует пренебрегать и моральным воспитанием".

"Используйте мои." Чжай Шенг сказал довольно невозмутимо перед тем, как достать ручку. Чжай Шенг положил глаз на Цяо Нань и заметил, что она сильно потеет из-за беспокойства.

Сегодня Чжай Шенг пришел в школу от имени своего отца и неожиданно встретил Цяо Нань.

Еще более удивительным для Чжай Шэна казалось, что Цяо Нань очень не повезло. В те несколько раз, когда он встречался с Цяо Нань, у Цяо Нань всегда были неприятности.

Тем не менее, Чжай Шэн посмотрел на студентов в экзаменационном зале, и его глаза были заполнены с неодобрением.

"Я благодарю вас от имени этого студента". Надсмотрщик ответил с облегчением. Он действительно почувствовал жалость к Цяо Нань.

Глядя на внимание, которое другие учителя уделяли Цяо Нань ранее, надсмотрщик пришел к выводу, что она должна быть хорошей ученицей, и ее навыки написания эссе должны быть до уровня.

"Не упоминай об этом".

"Вот ручка, которую вы хотели, используйте ее быстро, без дальнейших промедлений." Бодрец передал ручку Чжай Шэн Цяо Нань. Надсмотрщик нежно напомнил Цяо Нань: "Это перьевая ручка, плати дополнительную осторожность, когда пишешь". Подождите, пока чернила высохнут, иначе она размажется, когда вы положите на неё руку".

"Спасибо, учитель!" У Цяо Нан загорелись глаза.

"Не благодарите меня. Ручка была одолжена у него. Когда закончишь, не забудь вернуть её ему." Надсмотрщик указал на Чжай Шэна. Эта ручка была довольно тяжелая и имела хорошее чувство, она, должно быть, довольно дорогая.

"Чжай Шенг?" Цяо Нан заметил Чжай Шенга. "Хорошо, учитель, заметила".

"Хорошо, используйте ваше время в полной мере, другие ученики уже много написали." - сказал надсмотрщик.

"Хорошо", - ответил Цяо Нан. Она уже опоздала более чем на 10 минут.

К счастью, у нее в голове был черновик, иначе, учитывая сложившуюся ситуацию, она не смогла бы продолжить писать.

Цяо Нань на самом деле предпочитала писать перьевыми ручками, и в сочетании с тем, что ручка Чжай Шэна была высокого качества, это позволило Цяо Нань быстро писать в тандеме с плавно вытекающими чернилами из наконечника пера. Это было даже быстрее, чем если бы Цяо Нань использовал шариковую ручку.

Цяо Нань в мгновение ока догнал прогресс других учеников.

В связи с инцидентом с ручкой, надсмотрщик уделил дополнительное внимание Цяо Нань и простоял рядом с Цяо Нань некоторое время.

Надсмотрщик увидел, что Цяо Нань написал так много за такой короткий промежуток времени, что его глаза загорелись, когда он был взволнован. Когда он прочитал содержание, в сочетании с элегантным письмом перьевой ручки, он был искренне удивлен.

До того, как прозвенел колокол, Цяо Нан уже закончил свое эссе.

Когда пришло время выйти из экзаменационного зала, некоторые студенты не закончили и устраивали сцену.

Цяо Нан спокойно ушел и захотел найти Чжай Шэна, чтобы вернуть ручку.

Цяо Нань сделал всего несколько шагов, когда подошел учитель Ли и спросил: "Цяо Нань, как ты думаешь, как ты справился с соревнованием?".

Цяо Нан ответил: "Как обычно".

"Это хорошо", - с облегчением сказал учитель Ли. Если Цяо Нан смогла выступить нормально, то она должна, по крайней мере, получить третье место минимально.

"Цяо Нан, что ты здесь делаешь?" Голос зазвонил из-за Цяо Нан.

"Я пришла участвовать в провинциальном конкурсе композиторов." Цяо Нан повернулся лицом к Цяо Цзинь.

"Ты, ты тоже пришел поучаствовать?" Цяо Цзизинь зашевелился, немного шокирован. Она никогда не слышала, чтобы Цяо Нань участвовал.

"Привет, Зиджин, это ты. Ты тоже пришла сюда поучаствовать?" Учитель Ли спросил. Учитель Ли был несколько шокирован, учительница Ли знала стандарт эссе Цяо Цзинь. Как Цяо Цзинь смог принять участие? Разве школа не боялась потратить впустую место для номинации?

За победу в конкурсе сочинений для младших классов средней школы, и, конечно же, за победу в конкурсе сочинений для старших классов средней школы, были присуждены поощрительные баллы.

Таким образом, номинационные места в конкурсе для старшеклассников были бы более остро оспариваемыми.

Слова Цяо Цзинь совпали со словами учителя Ли. Цяо Нан улыбнулся и ответил: "Я слышал от отца и матери, что вы участвуете в конкурсе, но я не ожидал, что мы будем участвовать в одном и том же школьном конкурсе".

Цяо Цзинь заставил улыбнуться и сказал: "Такова судьба". Нан Нан, как ты прожила?"

"Не так уж и плохо", - сказала Цяо Нан, которая подняла брови, заметив растущий дискомфорт Цяо Цзинь. Она пришла к выводу, что Цяо Цзинь не очень хорошо выступила на соревнованиях, иначе почему ее лицо было таким бледным?

"Ладно, уже поздно, нам пора." Учитель Ли сказал, что во время похлопывания по плечу Цяо Нан. Учитель Ли не очень много говорил с Цяо Цзинь.

Цяо Нан последовал за учителем Ли, кивнул Цяо Цзинь, а затем просто ушёл.

Как только Цяо Нань ушла, лицо Цяо Цзинь повернулось вниз и быстро пошло искать своих одноклассников. Цяо Цзинь спросила: "Я слышала, что для этого конкурса пришли и ученики младших классов, знаете ли вы, какой был их вопрос к сочинению?"

"Я думаю, это был тот же самый вопрос, что и наш." Одноклассник ответил перед тем, как добавить: "Учителя слишком ленивы, задавая один и тот же вопрос для младших и старших классов школы". Они даже не приложили усилий, чтобы придумать другой вопрос".

"Цяо Цзинь, тебе удалось закончить сочинение?" Учитель китайского Цяо Цзинь с радостью шел в сторону Цяо Цзинь. Учитель добавил: "Я прочитал ваше предыдущее эссе, оно было бы подходящим, и вам не нужно придумывать новое эссе". Вы использовали это эссе для подачи заявки?"

Даже учитель китайского языка был удивлён Цяо Цзизинь.

Цяо Цзинь нормально работала, но она действительно продемонстрировала умение писать, когда дело доходило до сочинений.

В противном случае, как бы Цяо Цзинь смогла принять участие, основываясь на своих академических результатах?

"Он был представлен", - ответила Цяо Цзинь сухим голосом, не имея ни малейшего намека на счастье.

Только небеса знают, что когда Цяо Цзинь увидела вопрос в эссе, она была так счастлива, что хотела выпустить крик. Небеса были на её стороне!

Она не ожидала, что ей так повезет. Ранее она использовала эссе Цяо Нан для подачи заявки и выиграла номинационное место в конкурсе. Еще более неожиданно эссе Цяо Нань также подошло для экзаменационного вопроса.

Она смогла полностью использовать одно эссе Цяо Нань!

Однако, как только Цяо Цзинь увидел Цяо Нань, хорошее настроение рассеялось.

Цяо Нань должна быть здесь, чтобы принять участие в конкурсе эссе. И вопросы младшей школы, и вопросы старшей школы были одни и те же, уверен, что Цяо Нань не написал такого же сочинения?

Невозможно, она не должна была.

Цяо Нан написал это случайно, уверен, что она не будет в состоянии срыгнуть и она напишет новую статью?

Чем больше Цяо Цзинь думала об этом, тем больше чувствовала себя виноватой. Её разум болел от всех этих мыслей. Она молча молилась, чтобы ее эссе и эссе Цяо Нан не совпали.

Цяо Нан была очень хороша в написании эссе, она легко могла написать новую статью. Конечно, ей не было бы так лень срыгнуть старую работу?

После конкурса Цяо Цзинь наконец-то смогла вернуться домой. Тем не менее, по дороге домой, ум Цяо Цзинь продолжал проходить через различные сценарии, это было очень мучительно.

"Зиджин, ты вернулся. Как прошло соревнование? Ты уверен?" Дин Чжиайи спросил радостно, тепло приветствуя Цяо Цзизинь дома.

"Мама, где Нан Нан?" спросил Цяо Цзижин.

"Она читает в своей комнате", - ответил Дин Чжиайи.

"Мама, сначала я должна найти Нан Нан. Поговорим позже", - ответил Цяо Цзинь. Как только Цяо Цзинь услышала, что Цяо Нан вернулся, она бросила свою школьную сумку в Дин-дзижайи и пошла в комнату Цяо Нан. Цяо Цзинь сказал: "Нань Нан, мне нужно с тобой кое о чём поговорить".

"Давай", - сказала Цяо Нан. Она выбросила три сломанных ручки в мусорное ведро.

Когда Цяо Нан вернулась и осмотрела ручки, она обнаружила, что на ручках были следы бросания, что привело к тому, что они были сломаны.

Любой, кто пользуется шариковыми ручками, знает, что как только вы разбиваете ручки о пол, они легко ломаются, и вы не можете больше писать ими. Очевидно, что кто-то разбил ручки на пол.

Школьная сумка Кьяо Нан все это время находилась в школьном автобусе, человек, который это сделал, конечно же, не из другой школы, и учитель тоже не стал бы этого делать. Мог ли это быть один из четырех других людей, которые присоединились к ней сегодня на конкурсе?

Такое плохое поведение в столь юном возрасте.

"Нан Нан, какой у тебя сегодня был вопрос к эссе?" спросил Цяо Цзидзинь. Если вопрос был другим, то ей было не о чем беспокоиться.

"Учительница Ли сказала мне, что вопрос для младшей и старшей школы один и тот же", - ответила Цяо Нань.

Это было действительно одно и то же...

Лицо Цяо Цзинь замерло. "Нан Нан, что ты тогда написала для конкурса?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 76 Кто подражатель?

"Какие-то проблемы?" Цяо Нан моргнула глазами. "Сестра, почему вы вдруг так обеспокоены моей учебой?"

"Я твоя сестра, это неправильно - беспокоиться о тебе?" Цяо Цзизинь стыдливо улыбнулась. "Скажи честно, что ты написала для сегодняшнего сочинения?"

"Я мало что написала. Если я действительно тебе небезразлична, я могу тебе сказать. Я чувствую, что я неплохо справился, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Сестра, тебе тоже нужно много работать". Цяо Нан улыбнулась. Чем больше Цяо Цзинь спрашивал, тем больше Цяо Нан отказывался отвечать.

"Мне не нужно, чтобы ты беспокоилась об этом." Цяо Цзинь сказал неблагодарно. "Я просто хотел узнать, что вы написали. Ты можешь просто сказать мне напрямую. Разве это не сработает?"

"Тогда, сестра, почему бы тебе не рассказать мне, что ты написала сегодня? Нам задали один и тот же вопрос. Обсудим?"

Цяо Цзизинь сказал предложение, а Цяо Нан сказал другое. После долгих споров Цяо Цзинь не собрал ничего полезного. Вместо этого она чуть не выпустила кошку из мешка.

Цяо Цзинь не знала, что сказать. "Ты действительно слишком многого добился. Просто будь прямолинеен и ответь мне. Почему ты несешь чушь?"

"Когда я спросил тебя, ты тоже не ответил."

"Цяо Нан, ты сделала это нарочно?" Сердце Цяо Цзинь было в спешке.

"Что сделал специально?" Цяо Нан подняла брови и попросила Цяо Цзидзинь ясно выразиться.

"Нет, ничего. Забудь об этом, если не хочешь говорить." Цяо Цзинь больше не могла продолжать разговор. Она не могла сказать Цяо Нань, что она украла одно из своих эссе и плагиатила его для сегодняшнего конкурса, а затем спросила Цяо Нань, написала ли она что-нибудь другое или срыгнула эту старую работу.

Ничего не получив взамен после долгих попыток, Цяо Цзинь горела от гнева внутри, но она не могла выпустить его в Цяо Нань. Она могла только штамповать ноги и уйти с бледным лицом.

Цяо Цзинь только что покинула спальню Цяо Нань, когда Дин Цзяйи пришел в поисках Цяо Нань в страшной манере. "Ты только что издевался над сестрой?"

"Как я мог издеваться над сестрой? Во время сегодняшнего конкурса эссе я столкнулась с ней. Кстати, мы были в одном месте. Более того, контрольный вопрос для младших и старших классов был одним и тем же, так что сестра пришла и спросила меня, как я издеваюсь. Все так просто". Цяо Нан была счастлива. Она издевалась над Цяо Цзинь?

Ей повезло бы, если бы Цяо Цзинь издевался над ней меньше.

"Это правда так просто?" Она ясно видела, что Цяо Цзинь выглядела несчастной, когда вышла из комнаты Цяо Нан.

"Да, всё так просто. Мама, ты можешь спросить сестру, не веришь ли ты в то, что я сказала. Ты наверняка поверишь во все, что сказала сестра? Если бы я издевался над ней, она бы не дала тебе знать?" Это была бы не Цяо Цзинь, если бы она не жаловалась.

"Лучше бы так и было. Если нет, я тебя не отпущу". Дин Цзян так защищала Цяо Цзизинь, как корова, защищающая своего теленка, что она ругала Цяо Нан еще до того, как что-то случилось.

Хотя Дин Цзяки получила ответ от Цяо Нан, она все еще чувствовала себя неуютно. Поэтому она специально искала Цяо Цзинь, чтобы узнать больше.

Цяо Цзинь выглядела не очень хорошо, когда она посмотрела на Дин Цзяйи. "Так оно и есть, мама". Я только что закончила соревнования и чувствую себя очень уставшей, я бы хотела сделать перерыв".

"Конечно, мама тебя не побеспокоит. Отдохни хорошо. Я позвоню тебе после приготовления еды." Видя, что старшая дочь выглядит обеспокоенной, Динь Цзяли не осмелилась беспокоить, поэтому она тихо покинула комнату Цяо Цзинь, закрыв по пути дверь в спальню.

Одна в комнате Цяо Нан достала книгу для сочинений и открыла ее.

Цяо Нан коснулась страницы, которая отсутствовала, ее глаза показали, что она была глубоко в мыслях.

Вчера она вдруг обнаружила, что ей не хватает страницы в этом сборнике эссе, как будто страница была оторвана.

Чтобы не быть обнаруженным, человек оторвал и другую сторону этой страницы.

Цяо Нан не был уверен, кто порвал страницу. До сегодняшнего дня все ее ручки были сломаны, Цяо Нан не могла не подозревать, что это дело рук одного из ее одноклассников.

В конце концов, в то время, когда она училась в школе, ее школьная сумка все время была не рядом с ней. У кого-то была возможность порвать книгу".

Тем не менее, некоторое время назад Цяо Нан, наконец, подтвердила человека, который порвал страницу ее книги сочинений.

Это был не кто-то другой, это была Цяо Цзинь.

Во время сегодняшнего конкурса Цяо Нань испытала сильный шок, когда увидела вопрос. Некоторое время она колебалась и задавалась вопросом, может ли человек, порвавший ее книгу, просто скопировать ее работу.

Эта идея ненадолго промелькнула в голове у Цяо Нан, но в конце концов она решила использовать ее, так как не видела причин не делать этого, и это было ее собственное эссе.

Что касается человека, который скопирует ее эссе, то она была слишком смелой!

Убрав книгу с эссе, Цяо Нан чихнула. Цяо Цзинь всегда думала, что она может продолжать издеваться над Цяо Нан. Теперь, начиная с этого сборника сочинений, Цяо Нань показывала бы Цяо Цзизинь, что это было не так.

Во время еды, Дин Цзидзин не осмеливался спросить ни слова. Напротив, Цяо Дунлян спросил у своих двух дочерей, как они согрешили в написании сегодняшнего сочинения.

Цяо Нан невозмутимо засмеялся: "Как обычно".

"Как насчёт Цзизинь?"

"Нет, не уверен". Цяо Цзинь чуть не подавилась рисом.

Изначально, в такой ситуации, Цяо Цзинь хотела с гордостью заявить, что она очень хорошо справилась. Однако Цяо Цзинь больше не в настроении. "Не очень уверена, это будет зависеть от взглядов учителя".

"Не беспокойтесь, это очень хорошо, что вы можете присоединиться к конкурсу на этот раз". Будет здорово, если вы получите приз". Если вы этого не сделали, воспримите это как опыт обучения". Цяо Цзинь звучал неуверенно. Следовательно, Цяо Дунлян не осмелился возлагать большие надежды.

По сравнению с прошлым, когда старшая дочь не была вовлечена в подобные мероприятия, он, очевидно, увидел значительные улучшения.

"Вы оба усердно трудились, ели больше". Цяо Донглян с любовью наполнил миски двух дочерей большим количеством протеиновых блюд.

Дин Чжиайи открыла рот, но не сказала ни слова. Затем она быстро наполнила миски Цзинь еще несколькими порциями овощей своими палочками для еды.

В то время как Цяо Цзинь чувствовала себя очень неуютно, учительница, читавшая тестовые эссе, была в хорошем настроении. Учитель школьной лингвистической группы держал в руке сочинение: "Это эссе очень хорошее, вы все тоже посмотрите".

"О, дайте мне взглянуть. Да, оно действительно очень хорошее".

"Так хорошо?" Прочитав его один раз, все учителя команды по китайскому языку оценили эссе по своим критериям. Как и ожидалось, итоговый балл был хорошим.

"Почему бы нам не сделать это?" За первое место поставили одно, за второе - два, за третье - три. Выбрав шесть сочинений, учитель представил список победителей и соответствующие сочинения.

После того, как отдел старшей школы завершил работу над этим, команда младшей школы тоже почти сделала то же самое.

Во время последнего рецензирования что-то было не так.

"Почему, видите ли, это эссе за первое место в младших классах средней школы, а это за второе место в старших классах средней школы". Сходство между ними более чем на 90 процентов, но..." Когда два эссе были размещены вместе для сравнения, кто-то сразу же увидел проблему.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 77 Конфронтация.

"Но что? "Руководитель группы просмотрел два эссе. Правда, содержание этих двух сочинений действительно было почти одинаковым, с некоторыми отличиями в некоторых риторических писаний.

Что касается того, что другой учитель имел в виду, когда он сказал "Но...", лидер также заметил.

Эссе второго места в старшей школе было не так хорошо, как в младших классах. Эссе для младших классов средней школы показало лучший стиль в написании и лаконичную фразировку слов.

Оба сочинения были идентичны. Здесь должна быть проблема.

Однако эссе для старшей школы было не лучше, чем для младшей школы, почему так получилось?

Возможно, эти сочинения не были написаны двумя учениками, а вместо этого плагиатом от кого-то. Разница была в том, что качество сочинения от ученика младшей средней школы было лучше.

Лидер снял очки. Немедленно выясните личность учеников, которые написали эти два сочинения, и школы, из которых они пришли, а затем попросите прийти их учителей". Этот вопрос должен быть решен, мы должны прояснить это!"

Учительнице Ли, которая отдыхала дома в выходные дни, позвонили из руководства школы и попросили ее поехать в провинциальный город.

"Заместитель директора, что происходит?" После того, как учительница Ли подготовила предметы, запрошенные заместителем директора, когда она поспешила в провинциальный город, она обнаружила, что заместитель директора тоже приехал.

"Я услышала от руководства, что эссе Цяо Нан столкнулось с чьим-то "одеждой". В средней школе было еще одно эссе, почти идентичное. Сходство достигает девяноста процентов. Как ты думаешь, в чем проблема?" Заместитель директора был взволнован и сильно потел. Если бы Цяо Нан скопировал работы других, это отрицательно сказалось бы на репутации школы. "Как Цяо Нан, как ученик? Какие-то проблемы с ее эссе?"

Заместитель директора знал, что один из пяти учеников, принявших участие в конкурсе, был совместно определен языковой командой школы. И этот ученик принадлежал к классу учителя Ли.

Таким образом, у заместителя директора были все основания подозревать, что Цяо Нан был тем учеником.

Приехали учитель Ли и заместитель директора. Прибыли также преподаватель предмета и руководитель школы Цяо Цзинь.

Обе стороны знали о ситуации, но, будучи профессионалами в области образования, они были цивилизованными людьми - они неохотно приветствовали друг друга перед тем, как войти в кабинет.

"Учителя обеих сторон здесь. Взгляните на них". Оба сочинения были размещены рядом на столе. Учитель Ли и учитель языка Цяо Цзинь склонили головы и рассмотрели их.

Взглянув на знакомое эссе, учитель языка Цяо Цзинь сразу же сказал: "Лидер, это эссе действительно было написано моим учеником - Цяо Цзинь".

"Что, это эссе принадлежало Цяо Цзинь?" Учитель Ли был удивлён.

"Почему, этот учитель знает обоих учеников?" Лидер посмотрел на учителя Ли. "О да, похоже, что два ученика, которые написали эссе, носят одну и ту же фамилию - Цяо Цзинь?"

"В ответ на вопрос лидера, Цяо Цзинь тоже был из моей школы. Она биологическая сестра моего ученика, Цяо Нан. Оба родились от одних и тех же родителей".

"Биологические сестры?" Лидер была ошеломлена. "Тогда младшая сестра скопировала свою старшую сестру?"

Однако эссе младшей сестры было явно лучше, чем эссе старшей сестры.

Лидер подробно прочитал, что эссе младшей сестры также может занять первое место в старшей школьной категории.

Теперь оно заняло второе место, потому что эссе старшей сестры было не так хорошо.

"Невозможно", - с уверенностью сказал учитель Ли. "Цяо Нан никогда бы не скопировал эссе Зиджина".

Выражение учителя Цяо Цзинь изменилось. Если младшая сестра не копировала, значит, ее ученик скопировал ее младшую сестру?

"Лидер, у меня есть доказательства, что это эссе, несомненно, написано моей ученицей Цяо Цзизинь". Как она сказала, учительница Цяо Цзинь взяла книгу для эссе. "Лидер, видишь ли, это было написано Цяо Цзизинь в школе полмесяца назад". В то время я была впечатлена эссе и рекомендовала ей принять участие в конкурсе". Кстати, это эссе было уместно для предмета сочинения для этого конкурса".

Цяо Цзинь написал это полмесяца назад, в школе были рекорды.

"Тогда, этот учитель, что ты хочешь сказать?" Он видел, что эссе Qiao Zijin, которое было написано полмесяца назад, было действительно идентично тому сочинению, как раз за исключением нескольких слов и прилагательных.

"Лидер, по правде говоря, я не видел этого эссе от Цяо Нань раньше."

Услышав замечание учителя Ли, учитель Цяо Цзинь благосклонно улыбнулся.

Увидев выражение учителя, учитель Ли улыбнулся. "Однако, я всё ещё верю в своего ученика. "Лидер, у меня тоже есть доказательства. Мое доказательство - это две экзаменационные работы, одна из которых является образцом экзаменационной работы первого семестра, а другая - экзаменационная работа, сданная в середине семестра полмесяца назад. Лидер, вы можете взглянуть на эссе, написанные Цяо Нань раньше".

Она осмелилась сказать, что если бы эти два сочинения были взяты для участия в конкурсе, и соответствовали бы вопросу, то они определенно также выиграли бы сочинения.

Лидер взглянул на два экзаменационных сочинения. Во-первых, слова, написанные на бумаге были аккуратными и опрятными, и приятными для глаз. Он также признал баллы, полученные в эссе, но когда он прочитал содержание, его глаза загорелись. "Это эссе, оно хорошо написано".

Прочитав одно сочинение, Лидер поднял трубку и прочитал второе. "Это тоже очень хорошее. Стандарты обоих сочинений неплохие и похожи на тот, который получил призы. Все три сочинения довольно хороши. Вы подумали о том, чтобы подать черновики для этого студента?"

"Также, сколько лет этому студенту?" Составить эссе такого высокого уровня было непросто для учащегося младших классов. Ученик - талант грамоты.

"В ответ на ваш вопрос, лидер, Цяо Нан 15 лет. Она младше сестры на два года, но училась рано в течение года". Учитель Ли с гордостью представил.

"Понятно." Лидер снова был удивлён написанием Цяо Нан, а также её юным возрастом. "Вы принесли эссе, написанные Цяо Цзинь в обычные дни?"

Прочитав эссе Цяо Нань, лидер не сделал немедленного заключения.

"Да, я сделал..." Выражение учителя Цяо Цзинь оказалось неловким. Эссе, которое могло бы завоевать симпатию лидера, определённо, было неплохим.

Напротив, учитель Цяо Цзинь знал, что хотя Цяо Цзинь и не писал много сочинений, единственное, что было блестяще, это сочинение, которое использовалось для участия в этом конкурсе.

Изначально она думала, что Цяо Цзинь была внезапно просветлена, и ее слова плавно перетекали из ее чувств, чтобы создать этот замечательный шедевр.

Однако в этот момент учительница Цяо Цзинь была под сомнением.

"Дайте мне взглянуть".

Учитель Цяо Цзинь неохотно передал лидеру два других эссе, написанных Цяо Цзинь.

Лидер лишь пару раз взглянул на него, прежде чем передать два эссе Цяо Нань учителю Цяо Цзизинь. "Вы можете взглянуть на эти две пьесы".

Эссе ученицы, она могла бы улучшить или даже быстро прогрессировать. Однако в некоторых ситуациях это было невозможно.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 78 Радость одних, горе других.

После того, как студентка сделала некоторый прогресс, эссе, которые она пишет, обычно остаются на определенном уровне.

Три эссе, написанные Цяо Нань, доказали это.

Напротив, стандарт эссе, написанных Цяо Цзинь во время ежемесячных и среднесрочных экзаменов, особенно последнего, который был написан недавно, слишком отличался от стандарта выигравшего эссе. Они не были настолько плохими, но определенно несопоставимыми.

Учительница Цяо Цзинь спокойно закончила чтение двух языковых работ Цяо Нань, а затем побледнела.

Оба - учителя китайского языка. Учительница Цяо Цзизинь, увидев эссе Цяо Нань, все поняла.

Стандарт эссе Цяо Нань был последователен.

Увидев 2 эссе Цяо Цзизинь, без сомнения, что Цяо Нань был тем, кто написал выигрышное произведение.

Люди поверили бы, что Цяо Нань написал эссе, в то время как для Цяо Цзизинь, логически, никто не поверил бы, что Цяо Нань скопировал работу Цяо Цзизинь.

Более того, обе они были биологическими сестрами, которые жили под одной крышей.

До тех пор, пока у Цяо Цзинь было намерение, ей было бы легко получить сочинение, написанное ее сестрой. Определенно, такая возможность была.

После сравнения было очевидно, кто был подражателем.

"Вам есть что сказать?" Видя отношение учителя Цяо Цзинь, лидер не должен говорить больше.

"Нет, это мы виноваты в том, что выбрали такого ученика. Лидер, наши искренние извинения." Преподаватель из средней школы, связанной с китайским университетом Рэньмин, быстро извинился перед лидером, учителем Ли и остальными. В конце концов, студент в ошибке пришел из школы.

К счастью, Цяо Нан был выдающимся. В противном случае, она легко могла оказаться в невыгодном положении в таких ситуациях, когда другие воспринимали бы ее как подражательницу вместо Цяо Цзинь.

В конце концов, кто бы мог поверить, что старшая сестра старшей школы скопирует эссе младшей сестры своей младшей школы?

Если бы не совмещенный конкурс младшей и старшей школы по этому случаю, Цяо Цзинь получила бы награду, даже если бы она скопировала эссе Цяо Нань.

"Так как недоразумение было прояснено, вопрос был решен". Учителя средней школы, связанные с Рэньминским университетом Китая, есть ли у вас еще какие-то взгляды?". Теперь, когда вопрос прояснен, Цяо Нань продолжит занимать первое место, но второе место Цяо Цзинь ушло.

Очевидно, что Цяо Цзинь скопировала свою сестру. Было бы нечестно по отношению к другим студентам, если бы она выиграла приз.

"Без комментариев". Лицо учителя Цяо Цзизинь было красным от смущения. Она хотела выкопать яму и похоронить себя в ней.

Помимо копирования чужой работы, во время конкурса у ее ученика даже случилась стычка "одежды", и он был пойман с поличным. На этот раз лицо школы было полностью потеряно.

В этот момент учительница Цяо Цзинь была особенно ей отвратительна.

Если бы не Цяо Цзинь, сегодняшнего бы не случилось.

Репутация школы всегда была очень хорошей. Если бы директор знал об этом, она бы точно подверглась критике, и она могла бы забыть о получении бонуса в конце года. Репутация школы и ее будущее были разрушены руками одного ученика - Цяо Цзизинь!

Учительница Ли нежно улыбнулась. Что могли сказать учителя из другой школы, они не были глупыми.

Что такого замечательного было в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин? Их ученики были такого низкого уровня - старшеклассник должен был скопировать работы ученика из своей младшей школы.

Как учитель младших классов, не знал ли учитель Ли об успеваемости Цяо Цзинь?

Сказать, что Цяо Нан скопировал бы работы Цяо Цзизинь, было бы действительно вне этого мира. Было бы шуткой, если бы Цяо Нан, который был лучшим учеником, скопировал эссе Цяо Цзинь. Кто не знал, что Цяо Цзинь поступил в школу из-за денег, это был миф о том, что все студенты средней школы, связанной с Рэньминским университетом Китая, были выдающимися.

При мысли о том, что Цяо Цзинь проиграл приз, а Цяо Нань занял первое место, лицо учителя Ли было наполнено гордостью и славой.

В конце года премия учителя Цяо Цзинь была в таттере, но премия учителя Ли, вероятно, была бы лучше, чем раньше.

Глядя на учителя Ли, которая была счастлива и горда, в отличие от скупого состояния, в котором она находилась, учительница Цяо Цзинь была в таком ярости, что хотела, чтобы ее вырвало кровью.

Большинство учеников ее класса пришли в школу с помощью денег, но она не ожидала, что Цяо Цзинь будет настолько ненадежной!

По этому вопросу Цяо Нан не знала. В воскресенье утром Цяо Нань потратила некоторое время на поездку к семье Чжай, затем она поехала к семье Ли, чтобы оплатить обучение Чжу Баогуо.

Как обычно, когда Цяо Нань вошла в тихое место семьи Чжай, она почувствовала себя немного подавленной.

После соревнований ей не удалось найти брата Чжая. После этого, когда она захотела вернуться в квадрат, чтобы вернуть ручку брату Чжаю, он уже вернулся в Пинчэн вместо резиденции семьи Чжаи.

Как раз в тот момент, когда Цяо Нан колебалась, стоит ли просто оставить ручку в кладовой, она увидела на столе несколько новых книг.

Цяо Нан пошла посмотреть и обнаружила, что книги похожи на те, что она получила в родильном доме.

Цяо Нан открыл книги, и они выглядели чрезвычайно новыми. Скорее всего, они были только что куплены.

Есть ли у семьи Чжай дети, которые сейчас учатся в средней школе? Купил ли брат Чжай специально для нее эти книги, так что книги, которые она ранее получала в родильной палате, действительно были от брата Чжая?

Перед лицом ревизионных книг, не имеющих ни имени, ни примечания, Цяо Нан сильно колебался.

Эти книги очень помогли бы ей, но брат Чжай не оставил никаких заметок. Если он действительно хотел отдать их ей, должна ли она их принять?

Или, подобно предыдущим книгам, она бы взяла их с собой, но ничего бы в них не написала. Если это было недоразумение, она могла бы взять то, что позаимствовала у брата Чжая.

"О, опять новые книги". Скажи, кто дал их тебе?" Когда он увидел, что Цяо Нан несет новые книги семье Ли, Чжу Баогуо побежал на сторону Цяо Наня, чтобы увидеть, как будто он обезьяна.

Цяо Нан никогда не был скупым с Чжу Баогуо. Пока Чжу Баогуо не писал и не рисовал на книгах, она никогда не отказывалась одолжить ему любую из них. На этот раз это было точно так же.

"Не будь таким занятым, я могу одолжить их тебе, если хочешь почитать. Не забывай о старых правилах." Сидя, Цяо Нан была сосредоточена, когда открывала свой школьный портфель, чтобы приступить к сегодняшнему плану пересмотра.

Чжу Баогуо рот закручен, за всю свою жизнь он не обращался с книгами с таким отношением раньше. Книги в его руках были не книги, они были явно сродни предкам, что он молился три раза в день.

Хотя у него были эти мысли, Чжу Баогуо не посмел спровоцировать Цяо Нань, поэтому он соблюдал правила Цяо Нань при чтении.

Чжу Баогуо был лучше в науке, чем в гуманитарных и художественных дисциплинах. Поскольку и семья Чжу, и семья Ли заложили условия, Цяо Нань мог бы также сосредоточиться на пересмотре знаний в области науки для Чжу Баогуо, и стремиться улучшить свои оценки в этой области.

"Это экзаменационные вопросы, которые я подготовил для вас вчера". Завершите эти две работы".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 79 Приглашение от школы.

Почти каждые выходные Цяо Нань придумывал научную пробу, которую обслуживали в Чжу Баогуо.

"О". Уже привыкший к методу пересмотра Цяо Нань, Чжу Баогуо сознательно вытащил ручку и начал работать над вопросами. Старейшина Ли, спустившийся вниз под предлогом выпить воды, увидел это и почувствовал огромное облегчение и утешение.

После экзамена в середине семестра, когда он увидел несколько экзаменационных работ, которые Чжу Баогуо провалил, можно было представить себе огромное разочарование старейшины Ли.

Очевидно, что он знал, что его внук никогда не учился хорошо. Он также не раз говорил себе, что, позволив внуку учиться у Цяо Наня, он просто хотел приручить свой нрав и не дать ему попасть в неприятности.

Однако в этот момент старейшина Ли неизбежно надеялся.

Но мечты часто бывают прекрасными, а реальность жестокой. Внук, проваливший испытания, несомненно, был пощечиной и для Чжу, и для семьи Ли.

По этой причине старейшина Ли выбрал время, чтобы поговорить с Цяо Нань. "Нан Нан, что ты думаешь о прогрессе Баогуо, сможет ли он наверстать упущенное?"

"Старейшина Ли, Чжу Баогуо на самом деле довольно умный. Ему не трудно наверстать упущенное. Судя по тому, что в начале следующего года большинство его результатов будут улучшены". Цяо Нань ответил с уверенностью.

Старейшина Ли горько улыбнулся. "Нан Нан, ты ещё ребёнок. Не говори со мной так дипломатично, как со взрослым. Тебе также не нужно утешать меня. Скажи мне правду. Я слышала о результатах экзаменов Баогуо в середине семестра, он не сдал ни одного предмета."

"Старейшина Ли, я вас не утешаю. Вы не знаете о положении Чжу Баогуо. Поэтому вы смотрели только на его оценки. Оценки Чжу Баогуо по экзаменам в середине семестра могут быть неудачными в ваших глазах, но они ничем не отличаются от полных оценок, по моему мнению".

"Почему ты так говоришь?"

"Чжу Баогуо не ходил в школу в младших классах. Так как начальная школа не сложная, Чжу Баогуо очень быстро их подобрал. Но получить знания о младших классах средней школы, конечно, не так просто. Это тестовая работа Чжу Баогуо, он получил все вопросы, которые я учил, прежде чем правильно. Для тех, кто не был обучен, это не реалистично ожидать, что он ответит им правильно или оценка хорошо в тесте". Цяо Нань чувствовала, что она находится в трудном положении. "Дедушка Ли, вы можете не совсем понять, откладывая младшие классы средней школы, даже в начальной школе, потеря каких-либо знаний приведет к трудностям в наверстывании упущенного, эти ученики легко сдаются учителями. Чжу Баогуо учится очень быстро сейчас, его IQ, конечно, не низкий".

"Дедушка Ли, вы критиковали Чжу Баогуо из-за экзамена в середине семестра? Если да, то вы ошиблись с Чжу Баогуо".

"Нет, не критиковал." Старейшина Ли был ошеломлён, когда слушал. Он не ожидал, что провалившийся экзамен может дать столько проницательности.

Это означает, что, хотя его внук провалил экзамены, он не сделал ничего плохого; на самом деле, он сделал это хорошо. "Нан Нан, это то, что вы говорите правду, Баогуо действительно настолько умен, что вы бы дать ему полные оценки за эти несколько тестов?"

Старейшина Ли был открытым человеком. Сначала он не понимал, но, выслушав Цяо Нань, он понял.

"Полные 100 баллов. Если Чжу Баогуо продолжал серьезно учиться с самого начала, то его оценки будут неплохими, и учителя будут его хорошо ценить, так как он мог ухватить понятия под рукой. Вы знаете мою ситуацию, дедушка Ли, но у меня никогда не было ощущения, что Чжу Баогуо тратит мое время впустую, Чжу Баогуо может учиться без особых усилий. В основном, он понял все, что я научил его только один раз, и ответил на вопросы правильно".

В любом случае, она никогда не была учителем, но после обучения Чжу Баогуо, она никогда не была в плохом настроении.

Какому учителю не понравился бы ученик, который понял с первой попытки?

Старейшина Ли, который только что взял на себя ответственность деда, улыбался от уха к уху, когда услышал похвалу Цяо Нань о Чжу Баогуо. "Неужели Баогуо так хорош?"

Говоря прямо, это была семья Чжу, которая не знала, как воспитывать детей. Посмотрите, как Баогуо теперь хорош после того, как его взяла в руки семья Ли.

"Хорошо". Цяо Нан кивнул. "На самом деле темперамент Чжу Баогуо немного упрямый и он очень чувствительный. Дедушка Ли должен понимать причину больше, чем я. Такие люди, как Чжу Бао, должны использовать мягкий подход и уговаривать его, не всегда задавать вопросы, критиковать или смотреть на него с разочарованием. Это несправедливо и заставит Чжу Баогуо почувствовать себя бунтарем. Дедушка Ли, если у вас есть время, идите и купите несколько книг по подростковой психологии. Думаю, Чжу Баогуо было нелегко".

Старейшина Ли улыбнулся. "Ты зрелый малыш, разговариваешь с логикой так, как будто знаешь больше меня. Какая книга? Подростковая психология, отлично, в следующий раз, когда я пошлю кого-нибудь купить почитать. Баогуо было нелегко, но у тебя более трудная жизнь, чем у Баогуо".

Через своего внука старейшина Ли уже знал, что спасение его внука доставило столько хлопот Цяо Нану.

К счастью, учителя доверяли Цяо Нану. В противном случае Цяо Нан подвергся бы критике, вместо того чтобы похвалить тот день в школе.

"Нет, я чувствую, что сейчас я живу довольно хорошо". Мой отец недавно... Дедушка Ли, спасибо." Цяо Нан чувствовал, что его отец ужесточает свое правление над ее матерью. Мать больше не поручала ей работу по дому, чтобы у нее было меньше времени на учебу. Самое главное, она также перестала обращаться к ней как к несчастной девочке, по крайней мере, до нее.

В этом мире ее отец был единственным человеком, который мог подавить ее мать, и старейшина Ли был тем, кто заставил ее отца осознать это.

"Нан Нан", наверное, лучшее, что я сделала для Баогуо, это нашла ему маленького учителя, как ты. Если в будущем вы столкнетесь с какими-нибудь трудностями, не стесняйтесь приходить к дедушке, понятно?" Старейшина Ли, который знал, что у Дин Джиайи было желание, чтобы Цяо Нан бросил школу и работу, боялся, что сага не закончится.

"Спасибо, дедушка Ли. Но ради Чжу Баогуо, вещи, о которых мы говорили сегодня, дедушка Ли может также сообщить семье Чжу. Ты должен не только обожать его, но и уверять его". Их разговор закончился этим советом Цяо Нань.

Старейшина Ли вернулся и тщательно обдумал слова Цяо Нань. Чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что в этом есть смысл.

Все проходят через стадию молодости и глупости, старейшина Ли задумался о своих чувствах в то время, когда он был еще молод, и он действительно понимал значение слов Цяо Нань.

Правда, семья Чжу и Ли сотрудничали друг с другом. Даже если они не могли изменить своего отношения к Чжу Баогуо, они не могли отрицать, что в такой атмосфере у Чжу Баогуо закалился характер. В отличие от прошлого, он больше не прыгал и не сердился на малейшие проблемы.

Старейшина Ли выпил свежесваренный чай и поднялся наверх в неторопливом темпе, не создавая беспокойства для тех двоих, которые учились.

Когда Цяо Нань закончила обучение у Чжу Баогуо и пошла домой, она не увидела Цяо Цзизинь. Цяо Нань не удивилась. Тем не менее, даже Дин Цзяцзи не было дома. "Папа, мама отправила сестру в школу?"

"Нет, звонили из школы и попросили маму поехать в школу."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 80 Слишком ленивый.

"Мама и сестра ходили в школу? В чем дело, есть ли конференция "Родители и учителя"?" Странно было проводить конференцию родителей и учителей в это время года. Она думала, что она обычно проводится после промежуточного экзамена.

"Не уверена, наверное, есть какой-то вопрос". Когда он сказал это, Цяо Дунлян выглядел счастливым.

Цяо Нан подняла брови; учитывая выражение ее отца, возможно, Цяо Цзинь сделал хорошее дело.

"Говорят, что это касается участия Цзяо Цзинь в конкурсе эссе". Возможно, это хорошее дело". Улыбка Цяо Дунлянь углубилась. "Цяо Нан, твоя сестра в последнее время сделала большие улучшения. Если возможно, папа обязательно попробует записать тебя в Высшую школу, связанную с Китайским университетом Рэньмин. После этого папа будет ждать того дня, когда вы оба станете успешными".

Ну и что с того, что у него не было сына, дочери, которых он воспитывал, были более успешными, чем сыновья других. Это было лучше, чем что-либо другое.

"Соревнование сочинений?" Услышав эти два слова, Цяо Нан улыбнулся глубокими мыслями.

Если бы школа пригласила родителей, потому что Цяо Цзизинь хорошо заработал на экзамене в середине семестра, то, несомненно, она была бы похвальна во время встречи.

Однако, если это касалось конкурса сочинений, если только она не догадалась, что это неправильно, то это определенно было нехорошо, что ее мать была приглашена в школу.

Хорошее выступление Цяо Цзинь сработало для ее матери как чудодейственная таблетка - она была более питательной, чем та добавка, которую принимала ее мать.

Ее мать, должно быть, боролась за право ехать в школу без отца. "Мама сказала, что поедет одна? Папа, ты не поедешь?" Если бы ее отец ехал, было бы интересно.

"Ничего страшного, в будущем будут и другие возможности". Кьяо Донглян качал головой, как будто не мог ничего поделать, но его настроение не было кислым.

Когда в школе позвонили и попросили родителей Цяо Цзинь совершить поездку, Цяо Дунлян сначала хотел отправить Цяо Цзинь в школу, а также выяснить, почему они обратились с такой просьбой.

Но сначала Дин Цзяйи сказала это, она прямо сказала Цяо Дунляну: "Старина Цяо, мы договорились раньше, что я буду заниматься только делами Цзяо Цзинь, а ты будешь заниматься делами Цяо Нань". Цзизинь хорошо выступил, я буду тем, кто отправится в эту поездку". Если хочешь поехать, жди очереди Цяо Нань".

Так как Дин Чжиайи уже говорил об этом, Цяо Дунляну больше нечего было сказать.

Старшая дочь хорошо справилась со своими обязанностями, и это была первая поездка в школу, за которую ей была объявлена благодарность. Он сожалеет, что не смог приехать туда.

К счастью, выступление младшей дочери всегда было хорошим. Шансы на похвалу младшей дочери были бы выше, чем у старшей. С этой мыслью Цяо Дунлян больше не чувствовал себя так плохо. "Для вашей школы есть конференция "Родители и учителя"?"

"Учитель Чен сказал, что будет после выпускных экзаменов."

"Хорошо, я приду на вашу конференцию "Родители-учителя"."

"Хорошо." Цяо Нан тайно смеялась. Она уже знала, что это её мать ухватилась за возможность поехать в школу Цяо Цзинь. Она надеялась, что ее мать все еще сможет улыбаться, когда вернется.

Дин Цзяо Цзинь рано отправила Цяо Цзизинь в школу, так что было не особенно поздно, когда она вернулась домой. Однако, когда она вернулась, её лицо было черным. "Цяо Нан, скажи мне, почему ты такая ленивая?"

"Кто, ты сказал, ленивый?" Лицо Цяо Дунляна стало черным. "Ты забыл, что я тебе сказал!" Без причины, почему Нан Нан опять ругали?

"После поездки в школу, почему ты в ярости, что тебе сказала учительница?" По логике вещей, старина Дин должна быть счастлива, если старшую дочь похвалили. Но это отношение, как будто она съела тонну пороха на улице и ждала, когда же она взорвётся дома.

"Что сказала учительница?" Дин Цзян смеялась странным и зловещим образом, затем она протянула руки и попыталась ущипнуть Цяо Нань за руки.

Видя ситуацию, Цяо Дунлян, не сказав ни слова, потянул за собой Цяо Нан. "Скажи мне, что ты должен сказать, что именно сказал тебе учитель, ошибся ли Цзяо Нань?"

Если бы целью сегодняшней поездки было похвалить Цзизинь, Старый Дин не стал бы так поступать.

"Сделал ошибку? Зиджин такая послушная, как она могла совершить ошибку. Это она навредила Зиджин". Дин Чжидзи стала злой, когда не смогла ударить Цяо Нан. "Ты всё ещё защищаешь её, ты не знаешь, что она причинила вред Зиджин! Она заставила Зиджин получить предупреждение в школе. Зиджин потеряла все лицо. Цяо Нан, Цяо Нан, скажи мне, почему ты так жестока и злонамеренна, чтобы так навредить сестре. Ты, ты, ты действительно уводишь меня в могилу! Старина Цяо, ты все еще хочешь защитить эту бессердечную штуку!"

"Какая чушь." Лицо Кьяо Донгляна потемнело. Он был сбит с толку словами Дин Чжиайи. "Когда вы вошли в дом, вы сказали, что Нан Нан ленивая. А теперь вы сказали, что она навредила Зиджин. Какое отношение лень Нан Нан имеет к причинению вреда Зиджин? Вы также ругали Нан Нан за то, что она была бессердечной, как все это связано!"

"Нан Нан, ты знаешь, что происходит?" Его жена не говорила здраво, Цяо Дунлян мог только спросить Цяо Нан.

Цяо Нан знал, что происходит, но она не могла дышать ни словом. "Я не знаю".

"Тогда скажите мне, скажите как следует, что именно произошло? Разве вы не говорили, что Зижин недавно хорошо училась в школе и занимала восьмое место в классе. Она даже участвовала в конкурсе на написание эссе. Почему ее предупредили? Это, это повлияет на будущее Зиджин?" Цяо Дунлян не мог не нервничать. Предупреждение было не маленьким делом.

"Спроси её!" Дин Чжиайи указал на нос Цяо Нан, когда смотрел на неё.

"Мама, что я сделала?"

"Да, что сделала Нан Нан? Если ты скажешь, что Нан Нан причинит вред Зиджин, я не поверю." Более того, даже если бы Нан Нан действительно навредила Зиджин, одна из них была в средней школе, а другая - в старшей. Нан Нан не могла причинить вред Зиджин. Это была полная чушь.

"Во время конкурса она написала сочинение, которое было точно таким же, как у Зиджин!"

"Точно такое же?" Цяо Дунлян был ошеломлён. "Нан Нан, ты слышала свою сестру?"

В конкурсе появились два одинаковых эссе. Цяо Дунлян сразу же понял результат.

Если бы Нань Нан скопировала Зиджин, то именно Нань Нан должна быть предупреждена, а не Зиджин. Зиджин была предупреждена, следовательно, именно она совершила ошибку, что и послужило причиной проведения родительско-педагогической конференции. Это означало, что Зиджин скопировала Нан Нан!

Поняв это, лицо Цяо Дунлянь действительно было черным. "Зиджин скопировал эссе Нан Нан, а ты ругаешь Нан Нан?" Подходя к концу разговора, Цяо Дунлян почувствовал себя нелепо.

"Если она не лентяйка, то кто же? Дело не в том, что она не умеет писать. Если бы она написала новое произведение во время конкурса, то не было бы никаких проблем. Я слышала, что эссе Зиджин чуть не заняло второе место!" Второе место, такой отличный рейтинг. Если бы Зижин заняла его, она бы также получила зачетные баллы за экзамен в средней школе!

"Тебе не кажется, что твои слова слишком нелепые?" Цяо Дунлян была в ярости и ошеломлена бесстыдными словами Дин Цзяйи. Были ли слова Старого Динь приемлемы?

Если бы эти слова вышли наружу, они были бы посмешищем.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 81 Ты тоже так думаешь?

"Зиджин" скопирована с "Нан Нан", ты думаешь, Зиджин прав? Если Зиджин способна, почему она сама не написала, почему она должна копировать? На Нан Нан навесили ярлык ленивой за то, что она использовала свое эссе, а что насчет Зиджин, которая скопировала эссе Нан Нан"? Цяо Дунлян был в замешательстве, он не мог думать.

Старшая дочь скопировала эссе младшей и почти скопировала его на приз.

Когда он услышал это, Цяо Дунлян понятия не имел, стоит ли ему радоваться или злиться.

Он был рад, что эссе младшей дочери было достаточно хорошим, чтобы получить приз в старших классах. Не было никакой возможности, чтобы одно и то же эссе не получило приз на конкурсе младших школьников.

Но он был в ярости, так как старшая дочь использовала такие недобросовестные методы, чтобы скопировать эссе младшей дочери, и за это ей было вынесено предупреждение.

Как сестра, она прибегла к копированию от младшей сестры. Если он не пытался держать себя в руках, то хотел спросить старшую дочь, почему она такая бесстыжая?

Но его жена прочитала младшей дочери лекцию, как только добралась до дома. Цяо Дунлян так возмущался за младшую дочь.

Старшую дочь поймали, когда она копировала у младшей, но вместо этого ее обвинили в том, какое право старшая дочь имеет копировать у сестры?

"Что случилось, Зиджин купил стопку книг для сочинений, чтобы "выучить", что значит "выучить", разве это не похоже на копирование? Кроме того, это наше эссе, если бы не Цяо Нань, никто бы не узнал, что это была не идея Цзизинь. Она должна быть виновата в этом."

Динь Цзин полностью промыла мозги Цяо Цзизинь, которая только что выкрикнула глаза в школе. Она верила, что "все статьи были созданы путем копирования".

Кроме того, не было никакого постороннего, как это можно считать копированием? Зиджин просто одолжила его.

Если бы Цяо Нан не написала это эссе, а написала другое, все было бы в порядке.

"Кто тебе всё это рассказал? Ты такой откровенный бесстыжий. Старина Динь, ты и правда такой бесстыжий?" Цяо Дунлян на неё набросился: "Это не наша собственность, это эссе Нань Нан, её собственное эссе! Может ли Зиджин забрать и использовать собственность Нан Нан, как ей заблагорассудится? Кто это сказал?! Работы Нан Нан принадлежали только ей, нельзя сказать, что они принадлежали семье".

"Разве Зиджин не её биологическая сестра? Зиджин так хорошо с ней обращалась, разве она не должна ей помогать?" Дин Чжидзин отказалась отступить: "Мы одна семья, почему мы должны быть такими расчетливыми? Ха!"

"Хорошо, если это так, значит ли это, что Нан Нан может использовать вещи Зиджин и иметь всё это для себя?" Цяо Дунлян кипел от злости на высокомерное и неразумное поведение Дин Чжидзин. Ему почти захотелось дать ей пощечину.

"Зиджин взял на себя ответственность за эссе Нан Нан. Неважно, как мы на него смотрим, Зиджин виновата. Как ты можешь говорить, что Зиджин хорошо относится к Нан Нан? Это просто дерьмо!"

Цяо Донглян протянул руки, чтобы потянуть за Дин Чжиайи. "Так как ты настаиваешь, что Нан Нан виновата, что она не должна лениться и должна написать ещё одно эссе, выйди со мной на улицу. Я осмелюсь повторить то, что вы только что сказали мне и Нан Нан людям на квадранте. Если вы осмелитесь это сделать, мы с Нан Нан признаем, что это наша вина. А ты как думаешь?"

"Что ты делаешь?" Дин Чжиайи испугалась, она дала пощечину Цяо Дунляну, отказавшись выходить из дома.

Дин Цзяйи почувствовала, что с её стороны было бы нормально обращаться с необоснованными просьбами к Цяо Нань, и что Цяо Нан должен был сделать это в соответствии с её пожеланиями.

Но ей было стыдно повторять то, что она говорила другим.

Дин Цзяйи не осмелилась сказать остальным, что вместо того, кто написал сочинение, тот, кто скопировал его, имел право использовать его. Она не осмелилась сказать им такие бесстыдные вещи.

"Так что вы также поняли, что то, что вы только что сказали, было бесстыдным, и вы не осмелились сообщить об этом другим". Но почему вы так относились к Нэн Нэн? Вы только осмелились вымещать это на семье и издеваться над Нан Нан? Насколько несчастливой должна быть няня, чтобы иметь такую маму, как ты? Ты знаешь, что то, что ты только что сказала, повлияет на отношения двух сестер? Если они выпадут друг другу на долю и повернутся спиной друг к другу, вы должны будете нести полную ответственность! Как вы сказали, Зиджин - биологическая сестра Нан Нан, если в будущем у нее возникнут проблемы, ей не к кому обратиться за помощью, кроме Нан Нан. Но ты хочешь создавать неприятности!"

Слова Цяо Дунляна должны были послужить напоминанием Дин Чжиайи и Цяо Нан.

Дин Чжиайи не понял, но Цяо Нан понял.

У Цяо Дунляна было два значения его слов.

Во-первых, бред Дин Чжиайи был ее собственным делом, это не имело ничего общего с Цяо Цзицзинь. Он хотел, чтобы Цяо Нан не имел никаких недоразумений и не влиял на отношения между сестрами.

Во-вторых, Цяо Дунлян понимал, что даже если старшая дочь и добивается улучшений, ее результаты все равно значительно отстают от результатов младшей дочери.

В обществе сейчас у тех, кто мог бы учиться, было бы более светлое будущее.

Младшая дочь могла бы иметь лучшие перспективы на будущее по сравнению со старшей.

Если у старшей дочери возникнут проблемы, она сможет обратиться за помощью только к младшей.

Если Ding Jiayi будет продолжать искать способы испортить их отношения, то младшая дочь, возможно, не захочет помогать старшей дочери, когда у нее будут неприятности?

Его жена только мешала бы старшей дочери.

У Цяо Нан опустились губы, она больше не чувствовала всплеска тепла, когда Цяо Дунлян прыгнул, чтобы защитить её.

Этот всплеск тепла не был достаточным для того, чтобы она чувствовала себя утешенной и теплой, вместо этого его слова были похожи на литье ведра холодной воды над ней.

Ее мать хотела, чтобы она стала источником дохода для Цяо Цзинь. Она сделала бы все, что было выгодно для Цяо Цзинь, даже если бы это означало забрать все у Цяо Нань.

Что касается ее отца, он хотел, чтобы Цяо Нан была няней Цяо Цзизинь, чтобы заботиться о ней, несмотря ни на что.

"Как я создаю проблемы?" Дин Чжиайи отказался признаться. "Зиджин был здесь жертвой, ты решай, что делать!"

Старина Цяо хотел принять зятя для Зиджин. Она не верила, что он не будет беспокоиться о том, что ей сделают предупреждение.

Если бы не тот факт, что учительница Цяо Цзинь открыто сказала Дин Цзяцзинь, что возможно только то, что Цяо Цзинь скопировала эссе Цяо Нань, то Дин Цзянь, возможно, потащила Цяо Нань в среднюю школу, связанную с Рэньминским университетом Китая, и заставила ее признать перед учителем, что она скопировала эссе из Цяо Цзинь.

Дин Цзяэй не только отказалась признать свою ошибку, но и действовала оправданно и уверенно. У Цяо Дунляна была раскалывающаяся головная боль, Старый Дин был так запутан. "Нан Нан..."

Он мог работать только с младшей дочерью, так как его жена отказывалась выслушивать причины.

Скрипучее колесо получает смазку, Цяо Нан всегда был послушным и здравомыслящим. Поэтому Цяо Дунлян привык к тому, что она должна уступить и страдать в тишине, и стараться быть более понимающей по отношению к Дин Цзяйи и Цяо Цзинь. "У твоей мамы плохой характер, она была сбита с толку, сказав эти слова". Не принимай близко к сердцу. Она хороший человек, просто она слишком заботилась о твоей сестре".

"Папа, ты тоже думал, что я должен позволить сестре скопировать мое эссе?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 82 не будет компромиссом.

"Как такое может быть?" Цяо Донглян категорически отрицал. Он не был таким беспорядочным, как Старый Динг. "Но Нан Нан, ты должна понять, если дома будет мир, все будет процветать! Ты должна знать характер твоей мамы, ты не можешь попросить её извиниться перед тобой?"

Они были одной семьёй, они не могли вечно сидеть друг с другом на лесорубах?

"Даже если мама ошибается, мне все равно придется подчиняться, слушать ее и угождать ей?" Ее отец не выглядел счастливым, когда она делала это в прошлой жизни.

"Я не прошу тебя повиноваться маме..." У Кьяо Донгляна была ужасная головная боль. Если бы Нан Нан повиновалась Старому Диню, о чём бы она ни попросила, в доме был бы ещё больший хаос.

"Что папа хочет, чтобы я сделала? Когда мама сделала мне выговор за то, что я ленив, и что я должна была позволить сестре скопировать мое эссе, я даже не сказала ни слова. Папа, разве я недостаточно покорна? В каких областях я должен совершенствоваться? Ты можешь сказать мне, и я изменюсь". Цяо Нан говорила исключительно спокойным голосом, в сочиненной манере, которая выходила за рамки людей ее возраста.

Чем более спокойным и сочиненным казался Цяо Нан, тем больше Цяо Дунлян чувствовал себя виноватым.

Цяо Дунлян считал, что, будучи детьми, они обязаны повиноваться родителям. Поскольку Старый Дин был сбит с толку, Цяо Нань просто должен был страдать в тишине.

Это может прозвучать безответственно, но Нань Нан виновата в том, что у нее такая мать.

Но когда он посмотрел в тёмные глаза Цяо Нан, её спокойствие и неподвижное выражение остановило его на пути. Как будто его рот был приклеен. Из его рта не вылетело ни слова.

Если бы Цяо Нан бросал истерики и плакал в мучениях, Цяо Дунлян мог бы упрекнуть ее в непослушании и бесчувственности. Но Цяо Нан всё время молчал, Цяо Дунлян не знал, что сказать.

Он несколько раз пытался убедить Цяо Нань, но не мог издавать никаких звуков.

Учитывая личность Дин Чжиайи, Цяо Дунлян никак не мог убедить Цяо Нань. Он зашел в тупик.

Если бы Цяо Нан уступил Дин Чжиайи, то не было бы никаких шансов, что она сможет продолжить учебу. Она была бы ответственна за написание эссе для Цяо Цзизинь, чтобы скопировать.

Но это было против мировоззрения Цяо Дунляна. В таком случае, как он мог сказать своей дочери повиноваться жене? И что именно она должна сделать, чтобы повиноваться ей?

У Кьяо Дунляна не было ответов на свои вопросы, он был потерян в мыслях.

Через некоторое время расстроенный Кьяо Дунлян в недовольстве сказал: "У всех вас такой плохой нрав".

С этим он вернулся в свою комнату.

Его жена не слушала его, а у дочери были свои взгляды, она больше не слушала своих родителей.

Он больше не мог брать свою жену и дочь в руки.

Цяо Нан услышал порицание от слов Цяо Дунляна, она подергала губами в насмешку над собой. Не смотря ни на что, она больше не уступала своей матери и Цяо Цзинь. Это было невозможно!

Если бы ее родители знали, что она сделала это эссе специально, она бы задалась вопросом, как отреагируют ее родители.

Но Цяо Нан не была глупой. Она не призналась бы в этом по собственной воле и не стала бы устраивать себе неприятности.

Она вернулась в свою комнату сразу после того, как Цяо Дунлян ушел налево.

Но через некоторое время Дин Чжиайи ворвался в комнату.

Не сказав ни слова, Дин Джиайи обыскала школьную сумку Цяо Нань, бросив все содержимое на кровать, обыскивая их по книгам.

"Мам, что ты делаешь?" Ее мать так разозлилась из-за инцидента с Цяо Цзинь, что захотела порвать учебники.

"Папа!" Цяо Нан знала, что она никак не сможет остановить свою маму, она могла только кричать о его помощи.

Но Цяо Дунлян только что был зол на инцидент. Услышав зов Кьяо Нан, он остался в своей комнате и не произнес ни слова.

"Позвольте спросить, где ваша книга для эссе?" Просмотрев все книги, Дин Цзяйи не смог найти книгу для сочинений, о которой упоминал Цяо Цзинь. Она потребовала от Цяо Нан: "Отдай мне книгу для сочинения". Отныне вы не имеете права использовать ни одно из сочинений в книге для сочинений, понимаете? Если будет следующий раз, я вас не отпущу. Быстрее, дайте мне вашу книгу для сочинений!"

Цяо Нан улыбнулась Дин Джиайи. "У меня ее нет!"

"У меня ее нет? Я тебе не верю. Отдай его мне сейчас же. Если не будешь винить меня в том, что я непокорный!"

"Даже если у меня его нет с собой!" Цяо Нан выбежала из комнаты. "Папа, мама хотела порвать мои книги!"

"Ты жалкая девчонка..."

"Что, Старый Динь!!!" Цяо Донглиан рычал и бросился вон. "Старый Динь, я не вспыхнул недавно, но это не значит, что я хорошо закалился!"

"Когда я сказал, что хочу порвать её книги? Я просто хотел, чтобы она дала мне свою книгу для эссе и не использовала их в будущем." Дин Джиайи яростно смотрел на Цяо Нан. Эта несчастная девушка солгала, чтобы подставить ее.

"Папа, ты думаешь, я должен их отдать?" Кьяо Нан не боялась Дин Джиайи, она повернулась и спросила Кьяо Донгляна.

"Что тут дать, не отдавай их ей. Есть и другие составляющие, кроме эссе на вступительных экзаменах в колледж. Даже если бы Цяо Цзинь смогла скопировать эссе Цяо Нань, нет ли возможности, чтобы Цяо Нань от ее имени сел на другие экзамены? Ты такой глупый". Цяо Донглян поругался за Дин Чжиайи.

"Мне все равно. Было бы неплохо, если бы Цзяо Нан смогла лучше подготовиться к эссе. Когда ты в старшей школе, каждая оценка имеет значение. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь Зиджин. Кроме того, это не убьет ее, если она поможет своей биологической сестре. Почему она такая скупердяйка? Только так она может быть полезна дома". Дин Чжиаи отказалась прислушиваться к голосу разума.

"Пойдем со мной". Так как Цяо Донглян не смог уговорить Дин Джиайи, он больше не мог уговаривать ее уговаривать. Он зашёл в комнату Кьяо Нан и затащил Дин Джиайи с собой. "Нан Нан, следи за своими книгами в будущем, если будет хуже, не приноси их домой".

У Цяо Донгляна не было другого выбора. Его жена никак не могла изменить свой путь, пока не получила то, что хотела.

Кьяо Донглян внезапно подумал, что было бы неплохо, если бы Кьяо Нан поместил все свои книги куда-нибудь еще.

Нан Нан больше не могла относиться к вещам легкомысленно. Его жена была вне всяких причин, она бы взяла вещи Нан Нан без всяких причин.

До этого Цяо Дунлян все еще злился на Цяо Нан. Но после того, как он посмотрел на неуправляемое поведение Дин Чжиайи, весь его гнев рассеялся.

Нан Нан просто не повезло с такой матерью, как Старый Дин.

"О, я понимаю." Цяо Нан почувствовал облегчение от того, что Цяо Донглян, похоже, остыл.

Несмотря на то, что ее отец иногда может быть непостоянным, но Цяо Нань знал, что он единственный в семье, кто будет ее защищать. Если бы она разозлила и оскорбила его, то Цяо Наню было бы еще труднее чувствовать себя дома.

После утвердительного ответа Цяо Нань утащила Динь Цзяйи подальше.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 83 Использовать другой метод, чтобы убедить

Цяо Нан вздохнул с облегчением, как только Дин Джиайи покинул комнату.

Старейшина Ли знал, что сегодня у нее конкурс сочинений, и попросил ее оставить книгу сочинений у него. Кьяо Нан понятия не имел, зачем ему нужна книга для эссе, но она не удосужилась узнать об этом.

Несмотря ни на что, старейшина Ли не была похожа на свою мать, которая отдала бы свое эссе кому-то другому, чтобы тот скопировал его и запретил первоисточнику использовать его.

Ее мать выходила из-под контроля. Неудивительно, что когда в прошлой жизни ее сбила машина, ее мать с радостью плакала, говоря, что у Цяо Цзинь наконец-то появились деньги и почка, чтобы вылечить ее болезнь.

После того, как Цяо Дунлян потащил ее в свою комнату, Дин Цзяцзинь разозлился на него. "Старина Цяо, ты что, дурак? Вместо того, чтобы давать деньги Цзинь, чтобы она купила книги для эссе, мы должны позволить ей взглянуть на эссе Цяо Нань".

"Так не пойдёт. Это были эссе Нан Нан. Они принадлежали ей. Зиджин не может их использовать. Если об этом узнают другие, Зиджин может найти это позором. Вы должны подумать о будущем Зиджин. Она всё ещё собирается забрать мужа?" Цяо Дунлян сказал в ошеломлении.

"Мы можем держать это при себе".

"Значит, ты понимаешь, что то, что ты делаешь, неправильно, и не хочешь, чтобы об этом узнали другие?" Кьяо Донглян насмехался над ней. "Думаешь, мы сможем держать такие вещи в тайне? Мы должны считать наши благословения, что вещи не взорвались."

Зиджин уже получил предупреждение в школе. Из студентов средней школы, связанной с китайским университетом Ренмин, по крайней мере, все в ее классе знали бы об этом.

Голова Цяо Дунляна болит при мысли об этом. "Посмотрите, что случилось. Теперь, когда Цяо Цзинь получила предупреждение, как вы думаете, она хотела остаться в этом классе? Будут ли на нее смотреть свысока другие?"

Было так позорно изменять эссе собственной сестры. Цяо Донглиан покраснел от мысли об этом.

"Нет, не покраснеют". Дин Джиайи был потерян для слов. Она заикалась: "Это, это только... кроме того, эссе Кьяо Нан, это наш семейный роман, какое отношение это имеет к посторонним? Они не имеют права смотреть свысока на Зиджин".

"Держите свои слова при себе. Вы должны знать, что Зиджин получил шанс участвовать в конкурсе только из-за эссе Нан Нан. Если бы Зиджин не участвовал, у другого студента был бы шанс принять участие. Кроме других учеников, как ты думаешь, как будет выглядеть учительница Зиджин после этого инцидента? Будет ли учитель недоволен ею? Зиджин получила предупреждение. Возможно, ее учительницу за это тоже наказали".

"Вы имеете в виду, что Зиджин могла обидеть своего учителя из-за этого инцидента? Это ведь не может быть так серьёзно?" Дин Чжидзи был в шоке. Её не очень волновала реакция других учеников, вместо этого она беспокоилась о том, что учительница Зиджин может быть недовольна ею.

"Разве ты не знаешь, что это за школа, связанная с китайским университетом Ренмин? Даже если бы вы продолжали говорить, что это нормально, но тот факт, что Зижин жульничала на конкурсах, останется рекордным в средней школе, присоединенной к Ренминскому университету Китая. Не говоря уже о преподавателях, как вы думаете, что подумает директор?"

"Что, что нам делать?" Дома, Дин Цзяйи, возможно, настаивал на том, что это нормально - копировать у своей сестры. Но снаружи было другое дело.

"Понятия не имею. Это сложное дело. Почему Зиджин должен быть таким глупым. Что касается тебя, ты вообще использовал свои мозги, чтобы думать? Подумать только, что ты хотел украсть книги для эссе Нэн Нэн. Ты думаешь, что репутация Зиджин еще не в тартарарах? Ты хочешь, чтобы ее учителя еще больше ее не любили? Теперь ее учителя хорошо знают ее стандарт, если бы она снова использовала эссе Нан Нан, как вы думаете, они бы не узнали"?

Кьяо Донглян отказалась от того, чтобы заставить Дин Цзяйи понять, что то, что она сделала, повлияет на отношения сестер. Вместо этого он пытался заставить ее увидеть влияние инцидента на Зиджин. Только так она восприняла бы его слова.

"Так все обернется?" Как и ожидалось, когда Цяо Дунлян указал на последствия этого инцидента и на то, как он может повлиять на Цяо Цзинь, Динь Цзяйи был готов выслушать каждое его слово. "Тогда что же нам делать? Я подумал, что Цзяо Цзинь будет полезно, если я отдам ей книгу для эссе Цяо Нань".

Эта несчастная девушка, как и ожидалось, была бесполезна для Зиджин, и даже книга для эссе не смогла ей помочь.

"Тебе не нужно вмешиваться в это дело". Я не пытаюсь помочь няне Нэн. Вместо этого вы должны беспокоиться о том, причинит ли то, что вы делаете, вред Зиджин".

"Ты сам знаешь, делаешь ли ты это для Зиджин или для Цяо Нан. Но что касается Зиджин, я должен подумать об этом, если ее учитель недоволен ею, что мы должны с этим делать?". Дин Джиайи знала, что дальше она может помочь Зиджин исправить свою ошибку.

Абсурдные выходные прошли для семьи Цяо. В следующий понедельник в школе Чжао Юй просто сел, когда другие одноклассники собрались вокруг неё и сказали: "Что касается соревнований в прошлые выходные, знаете ли вы, что случилось с Цяо Нань?".

Чжао Юй потянула её за лицо. Очевидно, что они втирали кому-то нос.

Она кипела от злости, когда вспомнила, как прошла все раунды, полмесяца тренировалась, и все же было решено, что Цяо Нань будет одним из участников. "Ладно, хватит зондировать. Цяо Нань была одной из пяти участниц, принявших участие в конкурсе эссе".

"Правда?" Все студенты, которые надеялись увидеть немного веселья, были подавлены.

"Прекратите говорить об этом. Я так расстроена. Я собираюсь прочитать свои книги." Чжао Юй поставила свои книги вертикально перед собой и похоронила в них лицо.

Она думала, что раз уж она сломала ручки Цяо Нань, у неё нет ручек для написания эссе, и ей придётся отказаться от участия в конкурсе.

Кто бы мог подумать, что какой-нибудь занятой человек одолжит ей ручку. Надеюсь, в этот раз она не очень хорошо написала эссе.

При мысли об этом, Чжао Юй выстрелил в Цяо Нань виноватым взглядом. Все ее ручки были сломаны, она бы заподозрила?

Но никого не было, когда она сломала ручки. Даже если Цяо Нан подозревал её, она ничего не могла с этим поделать.

"Вот твоя книга для эссе, забери ее обратно". Чжу Баогуо дал Цяо Нан книгу для эссе, которую она оставила у старейшины Ли.

"Спасибо". Цяо Нан почувствовала облегчение, когда наконец-то вернула книгу для эссе.

К счастью, она не принесла книгу сочинений домой, если бы не характер ее матери, она бы отдала ее Цяо Цзинь.

В этой жизни деньги, которые она заработала, принадлежали ей, и это было то же самое для эссе, которое она написала. Она бы никогда не позволила Цяо Цзинь скопировать с нее больше ни слова!

Поэтому слова благодарности Цяо Нань звучали еще более искренне и взволнованно, чем раньше.

"У тебя жар?" Чжу Баогуо, который привык к ее холодное отношение был потрясен тон в ее голосе. "Вы приняли не то лекарство?"

"Уходите". Цяо Нан снял презрительный взгляд на Чжу Баогуо. Вместо этого он посмеялся над ней: "Так-то лучше".

Цяо Нан закрутила углы рта. Она не знала, что Чжу Баогуо был таким.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 84 Скажи учителям

"Перед тем, как мы начнем уроки, у меня есть новость, которой я хочу поделиться со всеми вами." Во время занятий по самообучению учитель Чен стоял на сцене в хорошем настроении. "Мы отобрали пять учеников из школы, чтобы представлять школу на конкурсе эссе. Я очень горжусь тем, что среди этих пятерых два ученика были награждены призами. Один из них занял третье место, а другой ученик - первое". Студент, занявший третье место, из другого класса. Но ученик, занявший первое место - из нашего класса!".

Учитель Чен и учитель Ли были в восторге. Они очень гордились тем, что их ученик занял первое место в конкурсе эссе.

Конечно, если бы это был математический конкурс, учитель Чен был бы еще счастливее.

"На первом месте?! Кто это?"

"Чжао Юй - единственный из нашего класса, кто участвовал в конкурсе сочинений". Это, должно быть, она".

"Черт, Чжао Ю так гениальна. Получить первое место в конкурсе эссе намного труднее, чем занять первое место по китайскому языку в школе. Нельзя сказать, что она такая умная".

Студенты были полны ропота. Большинство из них догадалось, что это должно быть Чжао Юй, в то время как Чжу Баогуо поднял подбородок и хранил молчание, как будто он что-то знает.

"Студент, который занял первое место в конкурсе эссе - Цяо Нань!" Учитель Чен объявил в восторге. "Цяо Нан очень хорошо справилась со своими эссе, почему никто не догадался, что это была она?"

Класс был в полном молчании на словах учителя Чена. Большинство из них были в шоке.

Несмотря на то, что ходило много слухов о том, что Цяо Нань участвовала в конкурсе эссе, она не принимала участия в предварительных турах, организованных школой, и не ходила на тренировку по написанию эссе, которая была специально организована для этого конкурса. Поэтому, даже если и ходили слухи, что Цяо Нань была в числе пяти студентов, участвовавших в конкурсе, все относились к этому как к шутке и хотели посмотреть, как Цяо Нан выставит себя на посмешище.

Но теперь единственным человеком, который занял первое место, был Цяо Нань?

"Правильно, Цяо Нань очень хорошо сдал два китайских экзамена в этом семестре. Учитель Ли даже наклеил их на доску. Я взглянул. Они были очень хорошо написаны, даже лучше, чем книги для сочинений, которые я купила".

"Да, Цяо Нань заслужил первое место. Чжао Юй был недостаточно хорош".

Услышав объявление учителя Чена, многие ученики исправились. Раньше они с завистью смотрели на Чжао Юй, а теперь только презирали её.

Чжао Юй побледнела и укусила ее за губу. Она повесила голову и понюхала.

"Все, давайте поаплодируем Цяо Нань". На этот раз она заставила нас всех гордиться". Учитель Чен начал хлопать, а потом последовали ученики.

"Цяо Нан, вы должны подготовиться к получению приза от директора после утренней гимнастики."

"Учитель Чен, я понимаю."

После того, как учитель Чен ушёл, Чжао Юй посмотрел на Цяо Нань с окровавленными глазами: "Цяо Нань, не будь слишком самодовольным".

"Ты с ума сошел?" Чжу Баогуо потянул за рукава и уставился на Чжао Юя яростным взглядом.

"Куда спешить?" Цяо Нан остановил Чжу Баогуо. "Не будь слишком самодовольным? Я буду самодовольно смеяться, я буду самодовольно смеяться!"

Когда она участвовала в конкурсе эссе, кто-то, должно быть, специально сломал ей ручки. Она не хотела указывать на Чжао Ю, но была слишком очевидна.

Чжао Юй сказала Цяо Нань не быть слишком самодовольной, но Цяо Нань спел ей "смеяться самодовольно". Чжао Юй жаждала бросить свои книги в Цяо Нань и поцарапать ей лицо. Она хотела посмотреть, сможет ли Цяо Нань и после этого самодовольно смеяться.

Но прежде чем Чжао Юй смог что-либо сделать, Чжу Баогуо уже оттянул Цяо Нань в сторону. Он поднял подбородок и посмотрел на Чжао Юя. Чжао Юй скребла зубами и опустила руку.

"Чжао Юй, я принёс 3 ручки к конкурсу эссе, но они все были сломаны и не могли быть использованы. Ты знаешь, кто это сделал?" Цяо Нан изогнула брови и посмотрела на Чжао Ю.

Глаза мерцали, Чжао Ю не могла скрыть своих эмоций. Она не смела смотреть Цяо Нань в глаза. "Твои, твои ручки были сломаны, это не мое дело". Что ты имеешь в виду, я знаю, кто это сделал. Твои ручки были сломаны. Некого винить."

"Как три ручки могли быть сломаны за один раз?" Цяо Нан улыбнулась. "Могли ли все ручки собраться вместе?"

"Это, это совпадение. Почему ты спрашиваешь меня, я понятия не имею. Ты, ты действительно действуешь мне на нервы. С меня хватит разговоров с тобой!" Чжао Юй чувствовала, как бьётся её сердце, она заикалась, и её лицо покраснело.

В это время зазвонил школьный звонок. Пришло время для утренней гимнастики.

Пока монитор в классе выстраивался в очередь, Цяо Нань холодно смотрела на Чжао Ю.

Если Чжао Юй действительно сломала ручки, то это уже не было простым делом - бросать истерики или играть в розыгрыши с другими учениками.

Если бы старшеклассница Чжао Юй придумала план, как сломать ручку, чтобы не дать ей написать сочинение, никто бы не узнал, если бы в следующий раз она сделала более ужасные вещи.

"Просто подожди и увидишь!" Цяо Нань пошел в очередь, но Чжу Баогуо, который преднамеренно следят за сказал в порочном тоне, когда он прошел мимо Чжао Ю. "Цяо Нан, может, и не принимает это близко к сердцу, но это не значит, что я дам этому вопросу отдохнуть". Ты сломал ручки Цяо Нань?"

"Нет, нет, я невиновен. Цяо Нан подставил меня!" Может, Чжао Ю и не боится Цяо Нан, но она боялась Чжу Баогуо. Она боялась его семейного положения и его гангстерского отношения.

По его команде, не говоря уже о том, что за пределами школы, многие ученики школы были бы готовы стать его топорщиками.

К тому времени Чжу Баогуо сбежала бы невредимой, пока над ней издевались.

"Поверю ли я тебе?" Чжу Баогуо холодно улыбнулся и ушёл в очередь.

Чжао Юй был возмущен и напуган в то же время отношением Чжу Баогуо. Она растоптала ноги в разочаровании.

Что ей теперь делать? Она думала, что никто не узнает о ручках, а Цяо Нан будет страдать в тишине.

В конце концов, никто не мог точно сказать, как ручки были сломаны. Она понятия не имела, что Цяо Нан догадается, что ручки сломаны.

Ну и что с того, что если бы ручки были сломаны, Цяо Нан все равно сумел одолжить ручку и занял первое место в конкурсе эссе. Чего ещё она хотела!

Во время утренней зарядки Чжао Юй смотрела в гневе и разочаровании, когда директор позвал Цяо Нань на сцену. Она получила сертификат и приз от директора и была в центре внимания всей школы.

Громовые звуки аплодисментов были болезненны для ушей Чжао Юя. Внутри ее сердца было еще больнее.

"Где Цяо Нань?" После утренней гимнастики Чжао Юй беспокоилась, когда не видела Цяо Нань.

"Похоже, она пошла искать учителя Чена. Чжао Юй, Цяо Нан была сегодня в центре внимания. Она пришла первой. Интересно, сколько баллов будет добавлено к ее школьным экзаменам". Ученики с горечью заметили.

"Что, она пошла искать учителя Чена? Цяо Нан переборщила!" Как Цяо Нан могла сказать учительнице, что это были только домыслы с её стороны!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 85 Разоблачила свое дело

"Эй, Чжао Ю, ты куда?" В мгновение ока Чжао Юй выбежала, а одноклассник пытался ее оттащить. "Чжао Юй злится, потому что Цяо Нан занял первое место?"

"Учитель Чен." Чжао Юй побежала в кабинет учителя Чена. Правда, Цяо Нан тоже был там. Глаза Чжао Юя мгновенно поднялись перед учителем Ченом.

"В чём дело?" Учитель Чен был шокирован тем, что она плакала без видимой причины. "Что случилось, входите"

"Учитель Чен, Цяо Нан злоумышляет меня." Чжао Юй вытерла слезы, когда тихо рыдала, выглядя такой жалкой.

Цяо Нань холодно взглянула на Чжао Юя, не сказав ни слова.

Очевидно, что у молодых людей есть склонность терять хладнокровие.

"Цяо Нан злил тебя?" Учитель Чен странно посмотрел на Чжао Юя. "Как Цяо Нан злил тебя и о чём?"

Чжао Юй не расшифровал смысл вопроса учителя Чена. Она была абсолютно уверена, что Цяо Нан жаловался на нее. Учитель Чжао Юй допрашивал ее и не допрашивал, так как учитель Чэнь всегда верил во все, что говорил Цяо Нань.

В конце концов, учитель Чен всегда любил Цяо Нань и относился к ней исключительно хорошо.

Учитель Чен даже дал Цяо Нань место для конкурса эссе за закрытыми дверями. Невозможно было, чтобы учитель Чен не поверил словам Цяо Нань.

"Учитель Чен, я была неправа". Эти ручки не были сломаны мной. Цяо Нан не может злословить других и винить в этом меня только потому, что ее ручки были сломаны". Если бы у Цяо Нан не было доказательств, иначе она бы никогда не призналась. Чжао Юй плакал перед учителем Ченом.

"Я знаю, что у меня плохой характер, и Цяо Нан меня не любит. Но мы же одноклассники, даже если я ей не нравлюсь, она не должна так надо мной издеваться... Учитель Чен, поверьте, я, правда, этого не делала".

При виде Чжао Юя, который жалко плакал, Цяо Нань не знала, что случилось, но внезапно увидела намек на Цяо Цзинь в Чжао Юя.

В предыдущей жизни, когда Цяо Цзинь была на мели, она тоже так плакала своей матери.

Когда Цяо Цзинь была беременна ребенком Чэнь Цзюня, она также сидела рядом и тихо рыдала, наблюдая, как ее мать бьет и ругает Цяо Нань, чтобы заставить Цяо Нань отказаться от отношений.

В то время, когда она только что переродилась в эту жизнь, ее уши были повреждены матерью, и брат Чжай также научил ее использовать подобную тактику плача на ее отца. Плач был так удобен.

"Ручки были сломаны, все сломаны?" Когда Учитель услышал это, он почувствовал, что что-то не так. Несмотря на то, что его настроение было омрачено слезами Чжао Юя, он оставался спокойным и умудрялся уловить мысль, высказанную Чжао Юем. "Цяо Нань, что именно происходит?"

"Во время конкурса эссе я принесла три ручки. Одна из них - обычная ручка, которую я использовал, две другие были совершенно новые. Однако, как ни странно, ни одна из ручек не работала во время конкурса. К счастью, кто-то одолжил мне ручку. В противном случае, скорее всего, я не смог бы участвовать в конкурсе", - честно сказал учитель Чен Цяо Нан.

"Одолжите ручку, кто одолжил вам ручку?" Учитель Чен был встревожен. Если бы Цяо Нань не смог одолжить ручку, у них была бы близкая кисть с первым местом, и они бы позволили проскользнуть чемпионату, который уже был у них в руках.

"Это был старший брат из моего района. Он случайно прошел мимо и одолжил мне ручку. Чжао Юй был в том же смотровом зале, что и я, когда надсмотрщик помогал мне одолжить ручку, Чжао Юй ничего не сказал. Чжао Юй также принес только одну ручку, я могу это понять. Чжао Юй, я тебя не виню". Цяо Нан полюбовно улыбнулась Чжао Юю.

Учитель Чэнь не был единственным, кто присутствовал в офисе, и каждый учитель приносил свои мозги на работу.

Кто из учеников приносил только одну ручку для участия в конкурсе или экзамене. Другими словами, когда ручка Цяо Нань была сломана, Чжао Юй не захотел одолжить ей одну ручку. Это был факт.

Кроме того, все три рабочие ручки, которые были подготовлены Цяо Нань, были сломаны одновременно.

Это было странно.

Они подумали о том, что Чжао Юй побежала в офис, плакала, что она злая и подчеркивала, что она этого не делала.

В тот момент учителя в офисе почувствовали, что Чжао Юй разоблачила свой собственный поступок.

Чжао Юй не знала мыслей учителей. После того, как она услышала разговор учителя Чэнь и Цяо Нань, она была ошарашена.

Разве Цяо Нан не пришла в офис, чтобы пожаловаться на неё учителю Чену?

Тогда, что бы она ни сказала сейчас...

Лицо учителя Чена было мрачным. Очевидно, он был не в хорошем настроении.

Грудь учителя Чена была поднята вверх и вниз, и он посмотрел на Чжао Юя несколько раз. "Чжао Юй, никто не злится на тебя. Ты можешь вернуться в класс".

Слова учителя Чена были похожи на обоюдоострый меч. Лицо Чжао Юя покраснело от смущения.

"Учитель, учитель Чен."

"Уходите".

"Отношение учителя Чена было твердым. Кроме того, в офисе было много учителей. Чжао Юй был ещё молодым и недостаточно толстокожим. Когда она услышала Учителя Чена, она плакала еще больше, чем раньше, и слезы бесконтрольно катились из ее глаз, когда она поворачивала и уходила.

"Цяо Нань, почему ты не сказала учителям? Учитель Ли знает?" Учитель Чен издал расстроенный вздох. Он вдруг посмотрел на Цяо Нан с унынием. Цяо Нан была хороша во всём, но она была слишком добра и легко издевалась над другими.

Как учитель формы, он знал, что Чжао Юй усложнял жизнь Цяо Нань.

"Я не знаю". Цяо Нан покачала головой. "Когда приехала машина, я пошла в уборную умыться и оставила сумку в машине". Когда я вышла, все готовились войти в экзаменационный зал. Я обнаружила, что все мои ручки были сломаны только тогда, когда я пыталась задать вопрос в зале".

После окончания конкурса учителя отправили учеников домой без лишних церемоний.

У Цяо Нан не было возможности рассказать об этом учителю Ли.

Более того, Цяо Нань было трудно это сказать. Она не могла сказать учительнице Ли, что все три ручки, которые она принесла, были сломаны, и она подозревала, что кто-то намеренно их сломал.

Учитель Чен догадался о мыслях Цяо Нан. "Хорошо, я понимаю. В будущем нужно уделять больше внимания. Дети сейчас... на самом деле, они не такие простые, как дети в моем поколении. Они еще так молоды".

Учитель Чен не продолжил. В любом случае, все знали, что происходит в глубине души.

"Учитель Чен, тогда я вернусь".

Когда она вышла из кабинета учителя Чена и прошла мимо угла, Цяо Нань был сдержан Чжао Юем, чьи глаза были красными, как у кролика, из-за плача.

Чжао Юй плакала, когда подавилась своими словами. "Цяо, Цяо Нань ты, ты меня сегодня подставил?"

Если бы Цяо Нан не искала учителя Чена в такой спешке, она бы не поняла, что Цяо Нан подавал на неё жалобу. В конце концов, Цяо Нань только что рассказала об этом Чжу Баогуо.

"Угадай сам".

Чжао Юй был ошеломлён. В этот момент, что можно было догадаться? "Цяо Нан, ты сделала это намеренно. Ты хотел меня осквернить. Учитель Чен уже так тебя благоволил, почему ты до сих пор очерняешь мою репутацию?"

"Тогда скажи мне. Как я тебя подставил? Что я сделала намеренно, в чем я тебя оскорбила? Если ты сможешь рассказать мне всю историю от начала и до конца, я отдам тебе дань уважения и извинюсь перед тобой. Ни одной вещью меньше".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 86 Кто сделал это нарочно

Услышав слова Цяо Нань, Чжао Юй была в таком ярости, что ее чуть не вырвало кровью. Неужели Цяо Нан намеренно была неразумна, не знает ли Цяо Нан, что она имела в виду?

Разве Цяо Нан не искал специально учителя Чена, чтобы заставить ее неправильно понять, что будет подана жалоба, а затем заставил ее потерять лицо перед учителем Ченом и многими учителями в офисе?

"Моя одноклассница Чжао Юй, почему ты молчишь? Мы должны прояснить этот вопрос, как я тебя подставил, за что я тебя обидел?" Цяо Нан скрестила руки и холодно посмотрела на Чжао Юя, в то время как она попросила Чжао Юя объяснить.

"Ты знаешь, что я имею в виду!" Чжао Юй так разозлилась, что забыла плакать. Ей удалось сказать только одно предложение: "Ты все еще смеешь подстрекать Чжу Баогуо, чтобы избить меня, Цяо Нань, как ты можешь быть таким плохим!"

"Во-первых, я не понимаю. Во-вторых, я не просил Чжу Баогуо ударить тебя. Ты меня злобно бьёшь." Цяо Нан смеялся. "Чжао Юй, в следующий раз не говори ничего плохого, я не злюсь на тебя."

Оставив эти слова, Цяо Нан прошёл мимо Чжао Юя и вернулся прямо в класс.

На этот раз и Цяо Нань, и Чжао Юй знали, что Цяо Нань сделала это специально, когда она пошла в кабинет учителя Чена.

Цяо Нань не плохо отзывалась о Чжао Юй перед учителем Чэнем, но она уже догадывалась, что Чжао Юй потеряет хладнокровие и разоблачит свой собственный поступок.

Если то, что Чжао Юй сказала в офисе ранее, разоблачило ее собственный поступок, то то то, что Цяо Нань сказала Чжао Юю, теперь имело тот же эффект.

Единственное отличие было в том, что Чжао Юй была глупой, она также отрицала свою причастность, в то время как Цяо Нань открыто насмехалась над Чжао Юй за то, что она пыталась быть умной.

Да, Цяо Нань сделала это нарочно. Что Чжао Юй мог с ней сделать?

Цяо Нан ушла. Чжао Юй остался на месте с лицом, полным угрозы. Ученики, которые вышли из класса, чтобы пройти в туалет, сильно испугались, увидев угрожающий взгляд Чжао Юя. Они чуть не повернули назад. "Разве ты не Чжао Юй из первого класса, почему ты стоишь здесь, как будто тебя наказывают, ты пугаешь других."

Другая сторона была студентом мужского пола, он был совершенно шокирован выражением Чжао Юя.

Чжао Юй был довольно симпатичным и талантливым. Многие в школе знали, кто она такая.

15, 16 лет - это возраст, в котором начинают расцветать романтические мысли. Нередки были случаи, когда несколько учеников мужского пола влюблялись в такую девушку, как Чжао Юй, а ученик перед ней был одним из них.

Однако, когда он увидел выражение Чжао Юя, все положительные чувства, которые студент испытывал к Чжао Юю, за секунду растворились в воздухе.

Казалось бы, нежная и хрустящая девушка превратилась в такое состояние. Это было безумие.

Раньше с Чжао Юй так не обращались мальчики. В этот момент ее выражение стало еще более уродливым, пугая ученика-мужчину, который убежал, не задумываясь. Как будто за ним гналась собака.

"Я так зол, что все против меня." Лицо Чжао Юя было бледным от гнева, но чтобы не дать другим увидеть эту дисфункциональную сторону ее снова, она могла вернуться к своему обычному "я" только перед тем, как вернуться в класс.

Думая, что она совершила такую большую ошибку из-за Цяо Нань, Чжао Юй подняла глаза и захотела взглянуть на Цяо Нань.

Не дожидаясь бликов Чжао Юя, Чжу Баогуо поднял брови и бросил недружелюбный взгляд на Чжао Юя. Чжао Юй так испугалась, что склонила голову и тихо вернулась на свое место.

"Смотрите, добрый человек может издеваться, прирученная лошадь часто ездит верхом", Чжу Баогуо фыркнул и похвастался Цяо Нань. "Я хорошо знаю таких людей, они издеваются над слабыми и боятся сильных". Она выбирает только мягкие хурмы, чтобы ущипнуть". Ты слишком сдержанная. Если бы это был я, я бы бил ее до тех пор, пока она не станет беззубой!"

"У меня хороший характер?" Цяо Нан была забавной. Она была не очень вспыльчивой, ее много раз ударяли ножом в спину, и в результате она привыкла к похожим трюкам.

Она не отомстила Чжао Юй открыто, но и не отпустила ее легко.

Чжао Юй хотела быть образцовой ученицей, домашним любимцем послушного учителя.

То, что сказала сегодня Чжао Юй в кабинете учителя Чэня - не только учитель Чэнь, но и учитель Ли вскоре об этом точно узнает.

Если бы у кого-то из учителей был громкий рот, репутация Чжао Юя среди учителей младших классов была бы запятнана.

Однако Чжао Юй уже был в средней тройке, и семестр скоро заканчивался.

В противном случае, было бы действительно хорошее шоу, чтобы посмотреть.

При таких мыслях Цяо Нань действительно не думала, что она была отталкивателем со слабым характером.

"Если ты не хорош, то кто". Чжу Баогуо закатил глаза. "Сяо Цяо, позвольте мне сказать вам, вы не можете быть таким, когда вы войдете в общество в следующий раз, вы назначены, чтобы быть издевательствами других. С такими людьми, как Чжао Юй, приходится иметь дело, пока она не испугается, чтобы она не осмелилась доставить вам неприятности в будущем".

"Я согласен с тем, что вы сказали." Цяо Нан кивнула головой.

Раньше она игнорировала Чжао Юй, но в конце концов Чжао Юй сломала все свои ручки перед соревнованиями.

Поэтому тактика игнорирования не сработала на Чжао Ю. Чжао Юй пела шоу для одного человека и с каждым днем становилась все более восторженной.

Думая, Цяо Нань взглянула на Чжу Баогуо, причина, по которой Чжао Юй создал столько неприятностей, вероятно, была в какой-то степени связана с Чжу Баогуо.

Дело в конкурсе эссе, согласно предсказанию Цяо Нань, после того, как учитель Чэнь рассказал учителю Ли, один из учителей распространил это широко, и Чжао Юй стал печально известен среди учителей.

Тем не менее, так как все были Учителями, а другая сторона была просто учеником, который, что самое главное, не принадлежал к их классу, они обошли эту историю, но не преувеличили ее.

Более того, Чжао Юй отрицал, что она когда-либо делала это, и не было никаких доказательств. Что они могли сказать?

Но этого было достаточно, чтобы поставить Чжао Юй в неловкое положение. Более того, после угроз Чжу Баогуо, Чжао Юй каждый день боялся и не осмеливался идти домой один. Ей пришлось взять с собой несколько друзей, чтобы сопровождать ее, пока она не почувствовала себя в безопасности и не вернулась домой.

Видя Чжао Юя, Чжу Баогуо храпел с презрением.

Зима в Пинг-Чэне была особенно холодной, все уже были в толстых и мягких зимних нарядах, когда дул северный ветер, погода была невыносимая. За это время больше всего пострадали студенты, которые работали неполный рабочий день.

"Погода такая холодная". Цяо Дунлян убрал велосипед, пока он терел руки и топтал ноги. "Нан Нан, в твоей школе скоро выпускной экзамен?"

"Мы сдаем экзамен на следующей неделе." Цяо Нан налил Цяо Донгляну чашку горячего чая, чтобы согреть его.

Когда Цяо Дунлян держал в руках чашку теплого чая, он вдруг почувствовал себя возрожденным. Его хмурый взгляд расслабился. "Так быстро, как продвигаются приготовления?"

"Всё ещё хорошо". За последние полгода Цяо Нан догоняла то, что пропустила.

На предстоящем выпускном экзамене их в основном будут тестировать на то, чему учили учителя в течение этого семестра. Таким образом, Цяо Нан была более уверенной в себе.

"Это хорошо, тогда как насчет Баогуо, он может сделать хорошо?" После вопроса о Цяо Нань, Цяо Дунлянь сразу же спросил о Чжу Баогуо.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 87 Новая одежда

"Не уверен, это будет зависеть от его конкретного выступления." Цяо Нань не раздувал надежд, хотя она Чжу Баогуо был добросовестным в его учебе в течение половины этого семестра.

Тем не менее, есть несколько случаев в этом мире. Те, кто не делал хорошо, как правило, но выступал на экзаменах, те, кто делал хорошо, как правило, но не смог выступить на экзаменах, или те, кто имеет последовательные результаты в обычные дни и на экзаменах.

Цяо Нань не был уверен, к какой категории относится Чжу Баогуо.

"Нет проблем. Перед экзаменами, вы можете дать ему еще один толчок и помочь ему угадать вопросы. По крайней мере, дайте ему сдать экзамены". Цяо Дунлян не ожидал слишком многого. Чжу Баогуо провалил последний раунд экзаменов, он надеется, что Чжу Баогуо сдаст по этому случаю.

"Это не должно быть проблемой".

"Не должно быть проблем, ты так уверен. Это хорошо." Цяо Дунлянь был в восторге. Если бы Баогуо мог сдать экзамены, он бы значительно продвинулся в учебе.

"Нан Нан, ты хочешь что-нибудь купить во время Лунного Нового Года? Скажи папе. Папа купит для тебя". Кьяо Донглян редко был щедрым.

"Папа, можно мне комплект новой одежды?" В этом году она не хотела снова носить подержанную одежду Цяо Цзинь.

В это время года Цяо Цзинь всегда передавала свою нежелательную одежду Цяо Цзинь. При мысли об этом, Цяо Нан жалела себя.

"Хорошо!" Цяо Дунлян некоторое время удивлялся, а потом согласился. "После того, как ты сдашь экзамены, во время каникул, папа отвезёт тебя за покупками. Ты можешь выбрать то, что тебе нравится, хорошо?"

"Да".

"Да, что да, не покупай. Дома так много одежды. Не трать деньги напрасно." Динг Джиайи была испорчена, когда открыла рот. "У твоей сестры так много одежды, все хорошо, если ты действительно хочешь, я возьму несколько, чтобы ты выбрала две."

Сказав это, Динг Джиайи почувствовала щепотку. После этого, она должна будет тщательно обдумать, какую одежду Зиджин не нравилось носить в последние годы.

Если бы она дала Зиджин те, которые нравились Цяо Нан, то, скорее всего, Зиджин бы устроила припадок.

"Я покупаю, а не использую твои деньги". Дела Нан Нан, тебе не стоит беспокоиться." Хотя он знал, о чём думает Дин Джиайи, Цяо Дунлян нашел неловким ругать Дин Джиайи перед Цяо Нань.

Старшая дочь каждый год носила новую одежду, младшая же дочь могла забрать только нежелательную одежду старшей. При мысли о том, что старейшина Ли сказал ему раньше, лицо Цяо Дунляна немного горело от смущения.

"Нет, нельзя так тратить деньги". Динь был несчастлив. "Зиджин сейчас учится в средней школе, ученики в её школе либо умные, либо имеют хорошее семейное окружение". Если ты покупаешь еще один комплект одежды для Зиджин, я пойму. Дело не в том, что у Цяо Нан нет одежды, зачем заботиться об этом, когда мы так бедны".

"Ты имеешь в виду, что Зиджин должна носить новую одежду, в то время как когда Нан Нан делает это, она просит слишком многого?" Цяо Дунлян был в ярости. "Я сказал, я позабочусь о делах Нан Нан, а ты отойди в сторону. Ты не разрешаешь мне покупать. Нан Нан, пойдем, папа отвезет тебя купить. Мы выбираем два комплекта вместо одного. Ты можешь носить их взаимозаменяемо во время Лунного Нового Года. Что касается ужина, папа отвезет тебя в ресторан!"

"Хорошо, я слушаю папу." Кьяо Нан стоял рядом с Кьяо Донглян. Она намеренно выбрала место, которое было дальше от Дин Чжиайи.

После того, как Дин Чжиайи много раз попадал под обстрел, Кьяо Нан привыкла к подобным ситуациям. Его мать определённо была бы первой, кто ударил её в такие моменты.

Правда, когда она услышала, что Цяо Нан так тратит время и отказалась слушать советы, Дин Цзяки подняла руку и захотела ударить Цяо Нан несколько раз, но она не смогла, так как Цяо Нан слишком хорошо избегал ее.

"Нан Нан, поехали, у папы сегодня в кармане деньги." Отойдя от Дин Чжиайи и избегая ее уродливого выражения, Цяо Дунлян сразу же уехал, как только взял с собой Цяо Нан, чтобы купить ей новую одежду.

Цяо Нан не был уверен, что это из-за того, что Цяо Дунлян была в восторге, так как она заверила Цяо Дунляна, что Чжу Баогуо сдаст предстоящий экзамен. Он действительно привел Цяо Нань в магазин и купил ей два полных комплекта новой одежды, с головы и ног.

При виде такого количества новой одежды, разум Цяо Нань был пуст, как мигали ее большие глаза. Она не осмелилась поверить в то, что увидела.

Она думала, что предыдущие слова ее отца были сказаны намеренно, чтобы разозлить ее мать, никогда не думала, что он действительно купит ей два комплекта одежды.

"Почему, слишком счастлив?" Цяо Нан выглядела так, как будто она была в благоговении. Из-за этого Цяо Дунлян чувствовала себя счастливой и в то же время кислой. В конце концов, Кьяо Нан так сильно сократилась.

Даже если бы он взял себе зятя для Зиджина, Нань Нан все равно была бы его дочерью. Как он мог не любить ее.

"Да, у меня наконец-то появилась новая одежда. Мне больше не нужно носить то, что сестра не хочет".

Этот простой комментарий Цяо Нан сопровождался печалью.

У нее не только не было возможности надеть новую одежду, но и не было возможности надеть те, которые нравились Цяо Цзинь.

Она могла носить только ту одежду, которая нравилась Цяо Цзинь и которую она не хотела носить. Это было похоже на кучу мусора дома.

"В следующий раз будет новая одежда. В будущем папа будет покупать тебе хотя бы один комплект новой одежды каждый сезон". Цяо Донглян чувствовал себя очень плохо.

Цяо Дунлян пришел из эпохи бедности и тяжелой жизни. В то время люди даже не могли наполнить свой желудок, не говоря уже о том, чтобы носить хорошую одежду.

Поэтому Цяо Дунлян всегда чувствовал, что хотя с младшей дочерью обращаются не так хорошо, как со старшей, но ее также одевают и кормят, не оставляют голодной и в холоде. Следовательно, он не чувствовал, что он ее укорачивает.

Однако в этот самый момент Цяо Дунлян больше не мог придерживаться этой позиции.

Он заставил эту дочь страдать слишком сильно.

"Нан Нан, все эти годы папа заставлял тебя много страдать?"

"Папа, если я тебя уговариваю и говорю "нет", ты мне поверишь?" Глупо прожив всю жизнь, на этот раз Цяо Нан не захотела отрицать и позволить себе продолжать страдать.

Две жизни, она страдала, она страдала так много.

"Папа, как и сестра, я тоже твоя дочь".

Оба родились у одних и тех же родителей, но почему с ней обращались так по-другому, чем с Цяо Цзинь? Она не ожидала, что к ней будут относиться одинаково, но все должно быть не так, как сейчас.

"Да, обе мои дочери", - сказал Цяо Дунлянь. Ему было нехорошо. "Пойдем в ресторан".

И отец, и дочь, в конце концов, ели и выпивали за свои сердца перед тем, как отправиться домой.

Тем временем, Дин Чжиайи сидел дома, стоя перед холодным и тихим домом в одиночестве. Она могла слышать только своё дыхание. Она чувствовала себя такой подавленной и была близка к слезам. "Вы двое так добры, вы все еще воспринимаете меня всерьез, вы все еще относитесь ко мне как к семье? Только не говорите мне, что вы оба биологические отец и дочь, а я вам не настоящая мама? Те вещи, которые я сделала, разве не ради семьи?"

При виде Цяо Дунляна и Цяо Нан, возвращающихся с мешками новых вещей, Дин Цзяйи почувствовала жало в сердце. "Это, это, сколько вы все потратили, сколько вы купили?" Судя по внешнему виду, он не был похож только на один комплект одежды и был куплен.

"Нан Нан, отведи их обратно в свою комнату и убери их как следует". Хорошо, не забудьте вырезать этикетки." Зная характер своей жены, Цяо Дунлян посоветовал Цяо Нань.

На самом деле, Цяо Нан намеревался сделать это, даже если Цяо Дунлян не напоминал ей об этом.

Если бы ее мать пошла вернуть всю новую одежду, ей нечего было бы надеть. Кроме того, деньги от возврата пойдут в карман ее матери, что пойдет на пользу Цяо Цзинь.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 88 Чтобы дать ультиматум

Цяо Нан взял пару ножниц и удалил этикетки, чтобы убрать средства для Дин Джиайи, чтобы вернуть деньги. Затем она с радостью держала одежду перед собой и даже побежала к Цяо Дунляну и спросила: "Папа, хорошо ли я в ней выгляжу?".

"Хорошо", - сказал Кьяо Донглян, когда смеялся. "Если тебе нравится, ты можешь надеть один комплект завтра в школу, а другой оставить на Лунный Новый Год".

"Хорошо, я послушаю папу." Хотя Кьяо Нан не была настоящей 15-летней, она не могла не чувствовать себя счастливой, как ребёнок, когда держала в руках новую одежду. Ее маленькое лицо было красным и розовым.

Чем более счастливой была Кьяо Нан, тем более ревнивой чувствовала себя Дин Джиайи. Ее глаза были чрезвычайно свирепыми.

"Вы действительно купили два комплекта новой одежды для Цяо Нан. Тогда ты должен купить и для Цзяо Нан, купи три для неё!" Дин Джиайи сделал запрос.

"Нет", Цяо Дунлян категорически отказал. "До этого мы договорились, что ты позаботишься о Чжин, а я позабочусь о Цяо Нан. Если вы хотите купить три комплекта одежды для Цзизинь, конечно, я не буду вас останавливать. Ты сам за них заплатишь".

После истощения семейных сбережений у Цяо Дунляна была фобия. Он должен охранять свои собственные деньги.

Его жена была слишком смелой. Она потратила все семейные сбережения, ничего ему не сказав.

Он был главой семьи, но знал об этом только через один-два месяца после того, как сбережения исчезли.

Если бы она осмелилась сделать это один раз, то осмелилась бы сделать это снова.

Их семья уже была не богата и определённо не могла позволить себе тратить таким образом.

Кьяо Донглян был маленьким мачизмом, если бы не траты Дин Джиайи, он бы не захотел позволить Дин Джиайи работать на улице. Было бы неплохо, если бы она оставалась дома и должным образом управляла внутренними делами.

Кьяо Донглян вообще не вмешивался в то, как Дин Цзяйи распоряжается своими деньгами, но он должен охранять свои собственные деньги.

Цяо Дунлян также не вмешивался в то, как Дин Цзяйи хочет обожать Цяо Цзизинь. Он не стал бы беспокоиться о том, на что Дин Цзяйи тратит свои деньги.

Однако, если Дин Цзяйи хотел бы получить свои деньги, то Цяо Дунлян не захотел.

"Тогда можешь сделать то же самое, Цзяо Цзинь учится в средней школе и должен потратить гораздо больше, чем Цяо Нан". Ты зарабатываешь больше меня, не говори о трёх комплектах одежды, я хотел купить ей десять, у тебя нет денег?". Дин Джиайи был несчастлив.

С тех пор, как Старая Цяо узнала, что потратила все семейные сбережения, хотя она тоже работала, Старая Цяо не дала ей ни цента с тех пор.

Привыкшая управлять семейными финансами, Дин Цзяйи, по понятным причинам, не очень хорошо себя чувствовала, когда Цяо Дунлян внезапно перестал давать ей деньги.

Поскольку она не могла получить денег, она надеялась, что Цяо Дунлян потратит их на Цяо Цзинь, если он растратит их на Цяо Нань. Но Цяо Дунлян отказался. Дин Чжиайи так разозлилась, что захотела поссориться с Цяо Дунляном.

"Что мне все равно, во всяком случае, мы уже договаривались. Я знаю, сколько ты зарабатываешь. Экономь немного каждый месяц, и тебе не составит труда оплатить обучение Цзяо Дунлянь. Ты сам управляешь своими деньгами и заботишься о Зиджине. Решай сам". Цяо Дунлян был очень проницательным и всё спланировал.

У младшей дочери никогда не было новой одежды, но старшая дочь никогда не переставала ее носить.

В это время Цяо Дунлян понял одну вещь - его старшая дочь была слишком экстравагантной.

Раньше Старый Дин говорил, что новая одежда может длиться девять лет, и это было нормой для всех семей, поэтому она не покупала никакой одежды для Цяо Нань. Однако ее действия противоречили ее словам, когда речь шла о Цзяо Нань.

Цяо Дунлян сделала оценку для Дин Цзяйи. Ее заработок не превышал его, но он был достаточен для проживания Цяо Цзинь и комплекта новой одежды за сезон. При правильной экономии и управлении, не было бы проблемой поддержать Цзяо Цзинь до тех пор, пока она не закончит среднюю школу.

Дин Цзяцзинь думала, что сможет съесть торт, но Цяо Дунлян сделал свои расчёты.

"Это, как это может быть так же?" Дин Джиайи был ошарашен гневом. Почему Цзизинь и Цяо Нан должны рассматриваться одинаково, был ли Цяо Нан в состоянии получить то же самое лечение?

"Чем это отличается?" Цяо Дунлян чихнул. "Скажи мне, в чём именно разница?"

"Ты, ты, старина Цяо, почему ты такой неразумный?" Дин Чжиайи не знал, что сказать.

"Праведность проведёт тебя через все трудности, в то время как без неё твой прогресс будет затруднён с самого начала. Почему я неразумна, скажи мне, кто неразумна?" Цяо Дунлян также был легкомысленным, очевидно, что Старый Дин был неразумным, но она винила в этом других. Как она могла так поступить?

Из-за этого Чяо Дунлян и Дин Цзяйи чуть не поссорились.

Цяо Нан не сказала ни слова и просто вернулась в свою спальню. Она придерживалась принципа не вмешиваться и не смотреть, в то время как она спокойно занималась своими делами.

"Ты до сих пор так хорошо с ней обращаешься. Она видела, как мы оба ссорились, но просто ушла без присмотра. Она бессердечная, ты все равно купил ей столько новой одежды!" Дин Чжиайи указал на комнату Цяо Нан и закричал в верхней части её голоса.

Дин Джиаи намеренно выкрикнул эти слова для ушей Цяо Нан.

Она надеялась, что Цяо Нан сможет выйти, чтобы смягчить и изгнать гнев между Цяо Дунляном и ней.

Из комнаты Цяо Наня была только тишина, так как слова Дин Цзяйи упали на глухие уши.

"С Нан Нан все в порядке". Мы вдвоём ссоримся, она всего лишь ребёнок и не должна вмешиваться. Ты надеешься, что она тебе поможет, или ты хочешь, чтобы она помогла мне разобраться с тобой?" Цяо Донглян был и забавен, и зол.

Для Цяо Дунлян Цяо Нан, несомненно, поступил правильно, вернувшись в свою спальню.

Если бы Цяо Нан помог ему, она была бы невосприимчива к Старому Диню. Если она помогла Старому Диню убедить его, то она не отличала то, что правильно, от того, что неправильно.

Ребёнок не смог бы вмешиваться в дела взрослых. Он считал, что Нэн Нэн подходит к делу.

"Да, да, да. Для вас, что бы ни делала няня, это всегда правильно, а что бы я ни делала, это всегда неправильно. Тебя больше не волнует Зиджин, в твоих глазах только няня. Не забывай, Зиджин - это тот, кто останется в семье в будущем. Какой смысл так хорошо относиться к Нан Нан?!" Дин Чжидзин сказал с большим гневом и тревогой. "Почему ты не можешь всё прояснить?"

Цяо Нан в конце концов выйдет замуж за другую семью, Зиджин останется в этой семье навсегда.

Дать Цяо Нан больше принесет пользу только другим. Делая все это, старый Цяо отдавал предпочтение постороннему, а не кому-то из своих?

"Полная чушь". Цяо Донглиан задохнулся. "Поберегите дыхание. Нан Нан тоже моя дочь. Почему я не могу быть добр к ней? Тебе не нужно со мной ссориться, в любом случае, я не дам тебе денег. Лучше бы тебе сэкономить больше, когда школа снова откроется в следующем году, не говори мне, что ты не сможешь оплатить обучение Зиджин. Сейчас я могу с уверенностью сказать тебе, что если это действительно произойдет, ты сам должен придумать выход, я не буду выкидывать ни цента".

Цяо Дунлянь опасалась, что Дин Цзяйи не воспримет его слова всерьез, что она скажет одно, а сделает другое, потратив все свои деньги на Цяо Цзинь в течение Лунного Нового года, а затем рассчитывает, что Цяо Дунлянь оплатит обучение Цяо Цзинь. С таким же успехом он мог бы заранее предупредить Дин Цзяцзинь.

"Ты, сделав это, если Цзяо Цзинь узнает об этом, ей будет так больно". Не говори мне, что ты не хочешь, чтобы Зижин продолжила учёбу?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 89 Переговоры об обмене

Динг Джиайи был ошарашен. Когда Старый Цяо стал таким бессердечным и безразличным к Цзидзинь?

"У Цзидзинь все еще есть ты, до тех пор, пока ты можешь должным образом заботиться о своих финансах, я верю, что Цзидзинь определенно может продолжать учебу. Кроме того, школа не заставит ученицу бросить учебу сразу же, как только не будет уплачена плата за обучение. Ты можешь просто придумать способ решить эту проблему. Но зная Зижин, она, как правило, беспокоится о своем лице, у нее не будет настроения учиться, если плата за обучение не будет оплачена. Прислушайтесь к моему совету, распоряжайтесь своими деньгами правильно и не позволяйте Зиджин оказаться в трудном положении. То, что случилось во время конкурса сочинений, уже оставило у учителей плохое впечатление о ней. Сказав это, ты должен подумать о том, что тебе нужно сделать".

В прошлом он слишком потакал Старому Дингу и позволил ей избаловать Зижин.

Несмотря на то, что он принял бы зятя для Зиджин, а Нан Нан была бы замужем за другой семьей, обе были его собственными дочерьми. Не было причин, по которым Зиджин мог бы получить несколько комплектов новой одежды в течение года, в то время как Нан Нан не могла получить ни одного.

Дядя Ли был прав. В прошлом он был слишком запутанным.

Если бы он продолжал позволять Старому Дингу вести хозяйство, семья оказалась бы в беспорядке.

Цяо Дунлян решил подавить плохой нрав Дин Чжиайи. Несмотря на то, что пять пальцев на одной руке имеют разную длину, и фаворитизм неизбежен в отношениях между родителями и ребёнком, Старая Дин была слишком экстремальна в своём отношении к Нан Нан.

Оставив Дин Чжиайи, Цяо Дунлян умылся и лег спать. Он не беспокоился о Дин Чжиайи.

На этот раз Дин Чжиайи был в ярости и разбил сердце. Она сидела в гостиной одна, сутулилась и время от времени вытирала слезы по углам глаз, тихо плакала.

В течение некоторого времени из гостиной время от времени можно было услышать только звуки рыданий и дыхания Дин Джиайи.

Дин Джиаи сидела одна, пока ей не стало холодно и онемело, затем она медленно встала и пошла в спальню, даже не умывшись.

Глядя на шишку, покрытую одеялом на кровати, Дин Джиаи понюхала, сняла с себя одежду и тихо села в постель.

Хотя у лежащего рядом с ней человека была высокая температура тела, и она должна была почувствовать тепло, Дин Джиаи чувствовала такое горькое разочарование, что остыла до костей.

Она была замужем за этим человеком более десяти лет. Ради него она вела домашние дела и все время была занята, разве она не делала все это ради семьи и этого человека?

Динь Цзяли всхлипывала несколько раз и долго вздохнула, прежде чем закрыть глаза и заснуть.

Один семестр она сдала в мгновение ока, Цяо Нан закончила экзамены раньше, чем Цяо Цзизинь. Экзамены Цяо Цзинь закончились через два дня, а также поздно вернулись домой, и, наконец, она хорошо выспалась.

"Мама, мы закончили экзамены. Сегодня хорошая погода, пойдем за новой одеждой?" На следующий день, когда Цяо Цзинь проснулась, она все думала о покупке новой одежды. "Мама, новая одежда на Лунный Новый Год такая красивая. Все мои одноклассники так хорошо одеты и у них так много одежды, мама..."

Цяо Цзинь растянула свой тон и говорила, как избалованный ребенок.

На самом деле, Цяо Цзинь уже знала, что она хочет купить, у нее были глаза на четыре комплекта одежды, которые ей очень нравились.

Цяо Цзинь не была уверена, что ее мать купит все четыре комплекта одежды, но она была уверена, что сможет получить, по крайней мере, три комплекта, если будет сильно стараться.

"На скольких комплектах вы положили глаз?" Конечно, Дин Цзяцзинь хорошо понимала Цяо Цзизинь, она знала, о чем думает Цяо Цзинь, когда Цяо Цзинь ведет себя подобным образом.

"Не много, только четыре сета."

Дин Цзяйи спрашивала, сколько штук, но Цяо Цзизинь подала сигнал, что она увлечена четырьмя комплектами одежды.

Дин Джиайи задохнулся. Когда у них дома раньше были сбережения, она также не имела привычки покупать четыре комплекта новой одежды для Зиджин сразу. "Зиджин, мне нужно сообщить тебе ситуацию, а потом ты сама подумай, сколько новой одежды ты сможешь купить в этом году".

Из-за слов Цяо Дунлянь Динь Цзяйи была вынуждена сделать некоторые расчеты о том, сколько денег у нее под рукой.

Динь Цзяйи очень много внимания уделяла Цяо Цзинь. Всякий раз, когда Цяо Цзинь обращалась с просьбой, она всегда соглашалась с ними, если они были в пределах ее возможностей.

Таким образом, в течение последних четырёх месяцев, Дин Цзян мало что сэкономила. Если бы она надеялась оплатить обучение Цяо Цзинь в следующем семестре, ей пришлось бы работать дольше, и она даже не осмелилась бы взять перерыв с работы пораньше, чтобы отпраздновать Лунный Новый Год.

Следовательно, Дин Цзяцзинь не могла позволить себе купить новую одежду для Цяо Цзинь.

Слова Дин Джиайи ошеломили Цяо Цзизинь. "Нет денег, ты можешь попросить у папы". Её отец, а не мать, заработал больше всех в семье. "Ты платишь за мою одежду, а потом просишь у папы плату за обучение".

Таким образом, мы сможем получить лучшее из обоих миров.

"Твой отец уже сказал. Я позабочусь о твоих делах, и он не будет вмешиваться. Если я не смогу кашлять на твою плату за обучение, он не поможет, и я должен придумать, как все уладить сам".

"Папа правда так сказал? Невозможно! В прошлый раз ты сказала мне, что он хочет взять мне зятя". Как мог ее отец быть таким бессердечным и действительно не заботиться о ней.

Если бы она знала, что так будет, она бы предпочла поменяться с Цяо Нань, чтобы позволить отцу управлять ее делами, в то время как ее мать управляет делами Цяо Нань.

Да, почему она не подумала об этом раньше?

Если о ней заботился ее отец, ей не нужно беспокоиться о том, что ей нечем будет тратить деньги. Если бы делами Цяо Нан занималась ее мать, она бы все равно потратила на нее все деньги.

"Я слышала это из уст лошади". Я не знаю, какие наркотики Цяо Нан дала твоему отцу, у твоего отца теперь в сердце только одна дочь. Если я не смогу оплатить твою учебу, он попросил меня оставить ее в долгу, пока я буду думать о том, как платить постепенно".

"Я не хочу!" До того, как Дин Цзидзин смог закончить свои слова, Цяо Цзидзинь отверг эту идею. "Если это так, то я не смогу ни с кем встретиться в школе. Я уже в плохих книгах моего учителя китайского. Если это действительно случится, я, с таким же успехом, могла бы бросить учебу!"

"Как ты можешь бросить школу! Если ты уйдешь, как ты собираешься найти хорошую работу в будущем? Прямо скажем, если вы бросите учебу, вы позволите Цяо Нан загадать ее желание, потому что тогда все деньги в семье будут направлены на поддержку ее образования. Сейчас лунный Новый год, и есть много странных вакансий, я буду работать еще несколько дней. Урегулировать оплату за обучение не должно быть проблемой. Но ваша одежда на Лунный Новый Год... Наверное, я не могу себе ее позволить".

Цяо Цзизинь мгновенно нахмурился. "Мы не можем поговорить об этом дальше? Мне не нужны четыре комплекта сейчас, можно мне два?" Это был на один комплект меньше, чем она ожидала. Цяо Цзизинь была очень несчастна.

"Два набора?" Динь Цзидзинь горько улыбнулась. "Скорее всего, даже одного набора не будет, если только ты не хочешь задолжать школе один семестр платы за обучение."

"Я не хочу, если ты не можешь оплатить обучение, я лучше не буду учиться!" Лицо Цяо Цзинь затвердело и твердо сказало: "А как же плата за обучение Цяо Нань?!"

"У Цяо Нан нет проблем с оплатой за обучение. Твой отец уже подготовил её."

"Мам, так не пойдёт. Нам все еще нужно купить одежду, не две, а хотя бы один комплект на Лунный Новый Год? Что касается платы за обучение, сколько тебе не хватает? Мы можем одолжить у папы? Если папа не хочет давать взаймы, тогда одолжи у Цяо Нань, пусть запоздало оплатит обучение".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 90 Построить хорошие отношения

Цяо Цзинь не хотела опозориться, у нее не было намерения опаздывать с уплатой школьных взносов. Но когда речь шла о Цяо Нан, она думала, что это правильно и правильно.

"Цяо Нан, эта жалкая девочка стала теперь такой упрямой, она уже не так покорна, как раньше". Я мог бы заставить себя сказать это, но Цяо Нан не захотела подчиниться?" Динь Цзян тоже не была глупой, раньше она не любила эту дочь, конечно, теперь у неё нет к ней симпатий.

Но для сравнения, Цяо Нан считалась очень послушной дочерью.

Если бы она приказала ей идти на восток, то не осмелилась бы идти на запад; если бы она приказала ей идти пешком, то не осмелилась бы бежать.

Но теперь одно предложение от Дин Цзяйи, и Цяо Нан опровергнет ее десятью предложениями. Даже если бы Цяо Нан хранила молчание и не опровергала ее слова, она бы тоже не подчинилась.

"Мама, Цяо Нан изменилась, она не была такой в прошлом. Почему у неё изменился темперамент с тех пор, как её лихорадка прошла в прошлый раз?" Цяо Цзинь хмурилась и ворчала.

"Теперь, когда ты упоминаешь об этом, это действительно кажется похожим на это." Дин Цзидзин вырвал ей губы: "Она что-то обнаружила?"

Тем самым, Дин Джиайи бросила осмысленный взгляд на Цяо Цзизинь.

Цяо Цзижин топтала ноги в гневе. "Мама, ты имеешь в виду то время, когда Цяо Нан упомянула, что кто-то открыл её окна посреди ночи? Я уже говорила тебе, что это не имеет ко мне никакого отношения!"

"Хорошо, все в порядке. Но с тех пор Цяо Нан стала странной. Она случайно не одержима? У неё теперь другой темперамент, он был не таким, каким она была раньше".

"Это правда." Цяо Цзинь кивнула. В прошлом, когда их родители ссорились, Цяо Нан была настолько глупа, что поверила наущениям Цяо Цзинь и пыталась быть посредником, когда у них были ожесточенные споры. Она пыталась сохранить достоинство своей матери, даже если это означало пренебрежение ее собственными интересами.

Но недавно...

Цяо Нан не пыталась быть ласковой к Дин Джиайи в этом полугодии, на самом деле она держалась от нее на расстоянии. Цяо Цзяо Цзинь сочла поведение сестры очень странным.

"Мама, как ты думаешь, что не так с Цяо Нан, она превратилась в другого человека". Если бы она все еще была такой, какой была раньше, все было бы хорошо для нас". Цяо Цзинь была абсолютно уверена в Цяо Нан, которая раньше была у нее на зубах.

Тогда Цяо Цзинь никогда не думала высоко о Цяо Нань, но, оглядываясь назад, она скучала по тем временам.

"Откуда мне знать, что с ней не так? Эта жалкая девчонка меня больше не слушает. Если ты будешь с ней связываться, она просто пойдет искать своего отца. Я не знаю, что сказать, твой отец сейчас предвзято к ней относится." Дин Цзян не могла заставить себя сказать Цяо Цзинь, что из-за этого она поссорилась с Цяо Дунляном, и она плакала всю ночь, не имея возможности спать вообще.

"Тогда что же нам делать?" Цяо Цзинь ворчала. Почему у них должно было быть двое детей, если они даже не могли хорошо воспитать ни одного ребенка? "Я не просила многого, я только хотела новый комплект одежды. Неужели это слишком много, чтобы просить?!"

С тех пор, как родилась Цяо Нан, каждый новый год у нее была новая одежда. Почему этот год должен быть исключением?

"Мама, я не собираюсь быть похожей на Цяо Нан, у которой даже не было новой одежды на новый год. В этом году я не собираюсь передавать свою одежду Цяо Нань". Она понятия не имела, сможет ли она получить свою новую одежду, если у нее не будет новой одежды на новый год, она также не передаст свою старую одежду Цяо Нань. Цяо Нан должна была бы страдать вместе с ней.

"Ей больше не нужна твоя новая одежда". Твой отец уже пошел с ней купить два комплекта новой одежды!" Дин Чжиайи стиснула зубы.

Динь Цзяли кипятила от злости. Она забыла помнить о чувствах Цяо Цзинь.

Цяо Цзинь побледнела, и ее глаза покраснели. Возможно, в этом году у неё не будет новой одежды, но, тем не менее, у Цяо Нан может быть два комплекта новой одежды! Слезы почти пролились из ее глаз. "Почему у неё должно быть два новых комплекта одежды, а у меня их вообще нет?"

Почему в этом году казалось, что они с Цяо Нан изменили свою судьбу? С ней обращались несправедливо, в то время как с Цяо Нан обращались как с принцессой?

"Не спрашивай меня об этом, это твой отец купил Цяо Нан ее новую одежду." У Дин Джиайи была раскалывающаяся головная боль. "Хорошо, Зиджин, каждый год у тебя довольно много новой одежды, ты купил несколько комплектов и в этом году". Что касается этой зимы, просто пропусти ее".

Они не могли не сдать Зиджин плату за обучение на следующий год только потому, что хотели купить ей новую одежду?

Она не могла этого сделать, не говоря уже о Зиджин.

Цяо Цзизинь не могла вынести ее лежащей после того, как ее отослал Дин Чжиаи.

Она скрипела зубами и постучала в дверь Цяо Нан. Она подняла руку в воздухе, когда вспомнила, что Цяо Нан не был дома.

Даже когда она закончила экзамены, Цяо Нан все еще ходила в резиденцию семьи Ли к репетитору Чжу Баогуо.

"Мам, я еду в семейную резиденцию Ли". Цяо Нань так долго вторгалась в дедушку Ли, что я, как и ее сестра, должна от ее имени поблагодарить дедушку Ли". Она также хотела, чтобы дедушка Ли помнил, что кроме Цяо Нан, у ее отца была еще одна дочь, и это была она.

"Отлично, ты помнишь дорогу туда?" Дин Чжиайи был более чем счастлив, что Цяо Цзинь захотел наладить хорошие отношения с семьёй Ли.

"Я помню дорогу, как я мог забыть дорогу к дому дедушки Ли." Раньше у неё не было никаких оправданий, но теперь она могла использовать Цяо Нань как предлог, чтобы быть ближе к семье Ли.

Семья Ли и семья Кьяо остались в одном квадранте, но резиденция семьи Ли казалась такой величественной и величественной. Цяо Цзинь с восхищением взглянул на резиденцию семьи Ли. Было бы чудесно, если бы она могла там остаться.

"Кого вы ищете?" Резиденция семьи Ли не была тем местом, куда Цяо Цзизинь могла приходить и уходить, как ей заблагорассудится, ее остановили солдаты у входной двери.

"Я Цяо Цзинь, я здесь, чтобы искать дедушку Ли." Цяо Цзизинь намазал ее сладкой улыбкой, и солдат у двери сразу же расслабил свое поведение.

"Пожалуйста, подождите здесь." Солдат не мог впустить её сразу, он должен был сначала уведомить хозяина.

"Я сестра Цяо Нан." Цяо Цзизинь окоченел. Она не знала, что будет так сложно войти в резиденцию семьи Ли. Когда она раньше проходила мимо дома, она несколько раз смотрела, а теперь поняла, что у них много правил и предписаний.

При упоминании Цяо Нань солдат быстро ввел ее в курс дела. "Ну, ладно, пожалуйста, пойдемте со мной".

Солдат знал Цяо Нан. Когда она впервые пришла в дом Ли, старейшина Ли сказал, что все солдаты должны научиться узнавать ее и проинструктировал их о том, что всякий раз, когда она приходит в гости, они должны впускать ее напрямую.

Солдат подумал, что поскольку Цяо Нань был так близок с шефом Ли, биологическая сестра Цяо Нань также должна быть в близких отношениях с семьей Ли.

"Цяо Нан заезжал каждые выходные, почему я тебя раньше не видел?" Солдат с любопытством посмотрел на Цяо Цзинь.

Цяо Цзизинь принудительно улыбнулся. Она никогда не думала, что ей разрешат въехать в резиденцию семьи Ли только из-за Цяо Нан. "Нан Нан сейчас в младшей школе, у неё гораздо больше свободного времени, чем у меня". Я остаюсь в школе, я могу ходить домой только раз или два в месяц. Поэтому я редко навещаю дом Ли".

"Редко?" Солдат повторял ее слова, выражая свои сомнения. Может быть, до того, как он сюда приехал, эта сестра часто заходила?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 91 Ты можешь спросить меня тоже

Поскольку он был здесь на службе, он видел только Цяо Нань, но он никогда не видел Цяо Цзизинь.

Но по словам Цяо Цзинь, солдат был уверен, что у сестер были близкие отношения с семьей Ли.

Таким образом, в нескольких словах Цяо Цзинь удалось завоевать доверие солдата, и, как и Цяо Нан, она смогла легко попасть в резиденцию семьи Ли. Цяо Цзинь, может быть, и молода, но она знала, как жить по своему уму.

"Тогда поторопись". Солдат перешел на одну сторону, чтобы впустить Цяо Цзизинь.

Цяо Цзинь подняла подбородок, чувствуя, что солдат доволен ее отношением к ней. Как только она вошла в эту дверь сегодня, ее статус уже не будет прежним.

"О, я просто почувствовал, что эта сестра выглядит странно, она не похожа на Цяо Нан." Другой солдат нахмурился от раздражения.

Всякий раз, когда Цяо Нан приходил в резиденцию семьи Ли, даже несмотря на то, что она была очень тихой, она давала им улыбку с легким кивком головы.

Но сестра входила с высоко поднятым подбородком?

"Что с тобой? Почему ты продолжаешь придираться к юной леди? С ней все в порядке. Разве не все девушки такие? Может быть, у нее были хорошие результаты в школе, и поэтому она выглядела гордой." Солдат знал, что Цяо Нан хорошо учится, она была среди лучших в своей школе. Она даже заняла первое место в провинциальном конкурсе эссе.

С такой выдающейся сестрой старшая сестра тоже должна быть очень блестящей.

"Нан Нан, я здесь, чтобы увидеть тебя." Как только она вошла во входную дверь, она была ошарашена мебелью резиденции семьи Ли. Это было в десять раз больше, чем у семьи Цяо. Зал был очень просторным и ярко освещенным, там был величественный диван из натуральной кожи, большой цветной телевизор, а также другая мебель.

Все это было очень новым для Цяо Цзинь и было тем, к чему она отчаянно стремилась.

Было бы замечательно, если бы ее будущий дом был таким.

Но если бы она зависела от семьи Цяо, она бы ни за что не смогла мечтать о такой жизни.

"Сяо Цяо, кто она?" Чжу Баогуо никогда не видел Цяо Цзинь. Ему нравилось её отношение, так как она была так нежна к Цяо Нань.

"Моя старшая сестра..." Цяо Нан выщипала губы. Что Цяо Цзинь здесь делал?

"Нан Нан, это Баогуо?" Цяо Цзизинь посмотрел на Чжу Баогуо врасплох. Цяо Цзинь услышала, что он хулиган, она всегда думала, что он, должно быть, довольно уродливый взгляд, или, если нет, яростный взгляд, безусловно, кто-то, чтобы не быть пустяком.

Но когда она увидела его сегодня, то поняла, что он очень хорошо выглядит.

Он был всего лишь учеником младших классов, но он был выше, чем некоторые из мальчиков в ее классе.

Чжу Баогуо проводил свои дни, играя под солнцем, и поэтому его цвет лица был темным. Но оставаясь в помещении, чтобы оправиться от травм в течение примерно половины семестра, он стал намного справедливее. С его огненными глазами и взглядом его можно было бы считать крючком.

В средней школе у Цяо Цзинь уже были поклонники, которые преследовали ее. Она не могла не покраснеть, когда увидела Чжу Баогуо.

"О, так это Да Цяо, тогда в будущем мы..." Чжу Баогуо собирался сказать в будущем "мы будем одной семьёй", но он остановился в середине приговора.

Цяо Нан был в чем-то прав, Чжу Баогуо был довольно умен.

Чжу Баогуо какое-то время думал. Он полсеместра проводил время с Цяо Нань, а она никогда не воспитывала свою сестру, будь то похвалы или жалобы.

Чжу Баогуо также слышал о слухах, касающихся семьи Цяо. В одну минуту он улыбался Цяо Цзинь, а в следующую минуту его лик изменился. "Что ты здесь делаешь?"

Чжу Баогуо улыбнулся, когда увидел её, но внезапно его отношение изменилось. Цяо Нань, должно быть, плохо отзывался о ней перед Чжу Баогуо!

Цяо Цзизинь выстрелил в Цяо Нань гневным взглядом и сказал: "Я здесь, чтобы увидеть Нань Нань".

"Ты можешь посмотреть на Сяо Цяо, когда она вернётся домой, зачем ты пришёл в дом Ли?" Чжу Баогуо видел все типы людей. В частности, когда он шутил за пределами школы, всегда была куча людей, которые следовали за ним, у Цяо Цзинь было такое же выражение в ее глазах, как и у них.

"Нан Нан так долго навязывала семью Ли, что она, должно быть, доставила семье Ли много неприятностей". Как ее старшая сестра, я должна заранее выразить свою благодарность и поздравить дедушку Ли с Новым годом". Где дедушка Ли?" Цяо Цзизинь огляделась вокруг, она не пришла искать Чжу Баогуо, её целью был дедушка Ли.

Как бы ни баловали Чжу Баогуо семья Чжу и Ли, ему все равно приходилось подчиняться словам дедушки Ли, чтобы учиться и делать то, что ему не нравилось.

Цяо Нань и Чжу Баогуо были одноклассниками и соратниками по парте. Должно быть, она плохо отзывалась о ней перед Чжу Баогуо.

Но дедушка Ли был другим. Даже если Цяо Нан плохо о ней отзывался, дедушка Ли мог ей не поверить. Может, сначала ей стоит наладить отношения с дедушкой.

"Казалось, что ты здесь, чтобы подлизаться к моему дедушке". Чжу Баогуо холодно улыбнулся Цяо Цзизинь за то, что она переоценила свои способности. "Я понятия не имею, где дедушка Ли. Но позвольте мне предупредить вас, это дом Ли, это не дом Цяо, вам лучше не бродить вокруг, было бы нехорошо, если бы другие люди неправильно поняли ваши намерения здесь".

Старейшина Ли был в учебной комнате, но Чжу Баогуо отказался ей рассказать. Ему не понравилось отношение Цяо Цзинь. "Сяо Цяо, как нам решить этот вопрос?"

"Смысл знания этого вопроса можно найти на примере вопроса на странице 38 первого тома Второго тома учебника. Просмотрите примерный вопрос один раз, прежде чем задать его мне". Цяо Нан взглянул на вопрос и мог сказать, где находится точка знания этого вопроса. Затем она продолжила свою ревизию.

Чжу Баогуо задыхался от изумления. Сяо Цяо знал уроки математики, как на задней стороне ее руки.

Чжу Баогуо был в ужасе от сознания Цяо Нань. Она была очень предана учебе.

Чжу Баогуо не пошел за Цяо Нань для решения. Услышав ее ответ, он взял два учебника по математике и начал пролистывать их. Он искал страницу, которую Цяо Нань упомянул и, наконец, нашел пример вопрос о точке знания.

В конце концов, это был основной вопрос. Чжу Баогуо изучал его и знал, как решать вопрос, что у него были проблемы.

Чжу Баогуо перешел к следующему вопросу после окончания текущего вопроса.

Цяо Цзизинь не осмелился блуждать в суровом предупреждении Чжу Баогуо. Она тихо села рядом, наблюдая за ними, пока они делали свою ревизию.

Цяо Цзизинь не могла не скрипеть зубами в разочаровании, когда увидела, что Чжу Баогуо всегда делал то, что сказал Цяо Нань. Он не был непокорный и плохой закаленный мальчик, что он был известен как.

Если бы она знала, что Чжу Баогуо так легко справиться, она бы похитила задачу репетитора Чжу Баогуо для себя.

Чжу Баогуо не был хорош в своей учебе. С ее стандартом это было более чем достаточно, чтобы наставлять его. Кто был тем, кто распространял слухи и делал так, чтобы это звучало, как будто он был злым монстром?

Если бы Чжу Баогуо послушала ее слова, его было бы легко наставлять. Ведь семья Ли и семья Чжу не возлагали больших надежд на Чжу Баогуо.

"Баогуо, Нань Нан в последнее время отстала в учёбе. Сейчас я нахожусь в средней школе и учусь в средней школе, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине, если у вас есть какие-то вопросы, вы можете задать и мне".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 92 Что она имела в виду

"Высшая школа, связанная с китайским университетом Ренмин?" Чжу Баогуо поднял голову и посмотрел на Цяо Цзизинь.

"Верно, я студент средней школы при китайском университете в Рэньмине." Цяо Цзизинь с гордостью сказал. Эта средняя школа была лучшей в Пин Чэне, Чжу Баогуо наконец-то узнала, где ее стандарт.

Какими бы хорошими ни были результаты Цяо Нань, ей еще предстоит поступить в среднюю школу при Рэньминском университете Китая. Напротив, она уже была студенткой средней школы.

Цяо Нан дернула за угол губы, когда увидела выражение высокомерия на лице Цяо Цзинь. Ей действительно пришлось бы отдать должное, чтобы быть такой несносной.

"Я слышала, что кто-то пришел в этом году искать моего дедушку и попросил его помочь поступить в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Ренмин. Есть только несколько человек, которые обратились бы за помощью к моему дедушке по этому вопросу, может ли этот человек быть тобой?" Чжу Баогуо был очень рад, он не мог держать свой острый язык под контролем.

Цяо Цзизинь, который гордился, как петух, покраснел красным на словах Чжу Баогуо.

Она пела свои собственные похвалы, чтобы произвести хорошее впечатление перед Чжу Баогуо, но она немного переборщила. Она сделала это звучало так, как будто она была такой же, как и другие студенты, которые вступили в Высшую школу, связанную с Рэньминьским университетом Китая на основе их результатов.

Слова Чжу Баогуо напомнили Цяо Цзизинь о том, как ей удалось поступить в среднюю школу, связанную с Рэньминским университетом Китая.

Но зачем Чжу Баогуо знать, что она поступила в среднюю школу, потянув за ниточки. Это должно быть Цяо Нан!

"На кого ты смотришь?" Цяо Цзизинь, может, и свирепая, но она не подходит Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо сердито смотрел на неё. Такая молодая леди, как Цяо Цзизинь, никогда не могла быть его парой.

Сердце Цяо Цзизинь дрогнуло, ее голос ослабел. "Я, я не смотрел на тебя." Она была просто расстроена, что Цяо Нан плохо отзывался о ней перед Чжу Баогуо и запятнал ее репутацию.

"Разрешено ли тебе пялиться на Сяо Цяо?" Чжу Баогуо смеялся в гневе.

Когда Чжу Баогуо увидел Цяо Цзинь, он не мог не вспомнить своего одноклассника Чжао Юя.

Чжу Баогуо хотел свести счеты с Чжао Юй, но она была умна, она этого ожидала. Она всегда была в компании других учеников, когда шла в школу или уходила из школы, она даже тащила с собой несколько девочек, когда шла в туалет.

Кроме того, Чжао Юй недавно проверяла её темперамент. Поэтому Чжу Баогуо еще не приложил к ней пальца.

Сейчас Цяо Цзизинь похожа на Чжао Юя.

Чжу Баогуо был озадачен. Когда он был с Цяо Нань, хотя она была тихой по природе, когда она была зла, она была бы яростной, как тигрица. Почему другие люди видели в ней толчок и задирали ее?

"Цяо Нан - моя сестра, почему я не могу смотреть на нее?!" Цяо Цзинь была в ярости. Раньше никто не отчитывал её за то, что она пялилась на Цяо Нан.

Она не только смотрела на Цяо Нан, когда они были дома, она даже приказала ей приехать, а Цяо Нан не могла сказать "нет".

"Никто не говорил, что ты можешь пялиться на Сяо Цяо, как хочешь, только потому, что она твоя младшая сестра". Это резиденция семьи Ли, ты осмеливаешься со мной связываться?" Чжу Баогуо смеялся в гневе. Никто не осмелился сеять на него свое разочарование.

"Позволь мне сказать тебе, что у меня нет сомнений по поводу того, что я бью женщин. Когда я вижу женщин, которые заслуживают ударов, я не буду снисходительным!" Чжу Баогуо размахивал кулаками, у него был свирепый взгляд в глазах.

"Ты..." Цяо Цзидзинь бледнела, и у неё начали появляться сожаления.

Она хотела быть в близких отношениях с Чжу Баогуо, почему она в конце концов поссорилась с ним? Цяо Нан виновата во всем этом. Это она виновата, она была такой сглазительницей!

"Ладно, не будь здесь бельмом на глазу. Судя по твоей реакции, ты, должно быть, тот человек, который обратился за помощью к моему дедушке. Если бы не его влияние, вы бы все равно смогли поступить в Высшую школу, связанную с Китайским университетом Ренмин? У тебя все еще хватает наглости хвастаться этим. У тебя вообще нет настоящей сущности".

Неудивительно, что дедушка попросил Сяо Цяо научить его, а не эту женщину прямо перед ним.

Несмотря на то, что они были биологическими сестрами, Да Цяо не мог сравниться с Сяо Цяо.

"Как ты мог быть так уверен, что это был я, а не другие?" Цяо Цзинь отказался признать, что она была тем человеком, о котором говорил Чжу Баогуо.

"Почему бы мне не спросить дедушку, это ты попросил его потянуть за ниточки, чтобы поступить в Высшую школу, связанную с китайским университетом Рэньминь?". Чжу Баогуо смеялся в насмешку. Если бы он действительно хотел провести расследование, он мог бы легко узнать правду. Отрицать это было бесполезно.

"Ты..." Цяо Чжин была настолько зла, что лишилась голоса. "Забудьте об этом, так как вы оба здесь, чтобы учиться, а я вообще не смогла помочь, я вернусь". Нан Нан, давай поговорим позже дома!"

Цяо Цзижин скрежещала зубами. Она не смогла потянуть за ниточки, вместо этого она сошла с ума от Чжу Баогуо.

Казалось, что слухи правдивы, у Чжу Баогуо был паршивый характер.

Мальчики в её классе никогда бы так с ней не обошлись.

С тем, что Цяо Цзизинь повернулся, чтобы уйти.

"О, она действительно твоя биологическая сестра?" Чжу Баогуо нахмурился и посмотрел на Цяо Нан с недоверием. "Неужели она имела в виду, что позже, дома, она свести счёты с тобой? Это я была к ней жестока, зачем ей с тобой сводить счёты? Что она имела в виду?"

"У нее сложилось впечатление, что ты ей не нравишься, когда я плохо отзывался о ней при тебе. В таком случае, она бы, естественно, охотилась за мной." Цяо Нан сказала, что на самом деле.

"Ты не волнуешься и не сердишься?"

"Беспокоиться бесполезно. Если я разозлюсь, это только навредит моему телу. Моя сестра и Чжао Юй принадлежат к одному типу людей. Если вы не обратите на них внимания, они все равно смогут вызвать шум; если вы отреагируете на них, они вызовут большой шум. Не смотря ни на что, у нее не было последнего слова о том, что правильно, а что нет".

Цяо Нань почувствовала, что Чжу Баогуо все еще не над темой Цяо Цзизинь, она подняла брови и сказала: "Вам должно быть надоело делать суммы, и поэтому вы начали этот разговор нарочно? Вы закончили все вопросы?"

Следующий год будет последним семестром средней тройки. До экзаменов в средней школе оставалось мало времени. Чжу Баогуо очень хорошо находил оправдания ленивым.

Чжу Баогуо подёргивал углы своих губ. Почему Сяо Цяо была такой умной, она была не только хороша в учебе, она также могла видеть сквозь разум человека.

Но это еще больше озадачивало его. Он не мог понять, почему Чжао Юй и Да Цяо прицепились к такому человеку, как Цяо Нань.

"Всё ещё не концентрируешься на учёбе?" Цяо Нан бросил презрительный взгляд на Чжу Баогуо.

В предыдущей жизни она видела много избалованного отродья, как Чжу Баогуо.

Возможно, она не была в университете, но ее английский был хорош, она получила сертификат шестого уровня.

Кроме того, что она брала на себя некоторые переводческие работы на дому, она также давала уроки английского языка студентам. Таким образом, она легко могла сказать, что у Чжу Баогуо на уме.

Если Цяо Нань не могла видеть насквозь Чжу Баогуо, она не имела права быть репетитором.

Чжу Баогуо не могла найти способа опровергнуть Цяо Нань. Он смирился с плохим настроением и сел на своё место, взял ручку и продолжил задавать вопросы.

Цяо Нань свернулась в угол своих губ, когда увидела, что Чжу Баогуо сел на место, чтобы учиться. Несмотря на то, что он может быть избалованным ребёнком, по сравнению с детьми 21 века, Чжу Баогуо уже был очень послушным.

К тому времени, как Цяо Нань покинула семейную резиденцию Ли и вернулась в семейную резиденцию Цяо, кроме Цяо Дунлянь, Цяо Цзицзинь и Дин Цзяцзян натянули на неё длинные лица.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 93 Безразличный

Цяо Нан спокойно вошла в дом и обратилась к родителям и сестре. "Папа, мама, сестра, я вернулась". Затем она положила свои книги на стол и налила себе чашку воды.

"Сестра? Ты все еще помнишь, что Цяо Цзизинь - твоя сестра! Почему ты не подумала об этом, когда опорочила свою сестру перед посторонними?" Дин Чжиайи посмеялся над Цяо Нань и наклонил взгляд Цяо Дунляна. Старый Цяо, должно быть, теперь понял, что у Цяо Нан совсем нет совести.

Цяо Дунлян нахмурился, он не верил, что Нань Нань будет такой.

Цяо Нан ничуть не удивился, что Цяо Цзицзинь обвинит ее. Она внимательно посмотрела на Цяо Дунляна, она не почувствовала никакого упрека в его поведении. Она немного расслабилась. "Мама, давай отложим в сторону, клеветал я на сестру или нет, мягко говоря, в чём я клеветал на сестру?"

Цяо Цзизинь и Динь Цзян были лишены речи сильными словами Цяо Нань. Цяо Дунлян также был ошеломлен.

В глазах Цяо Дунляна было мерцание сомнения. Когда Цяо Цзинь подошел к ним в слезах и сказал, что она была неправа, он подумал, что если это правда, то Нань Нан был неправ. Но судя по характеру Нан Нан, она не казалась, что сделает такие вещи.

Теперь, когда он думал об этом внимательно, когда младшая дочь опорочила старшую дочь?

Цяо Дунлян глубоко размышлял, пытаясь разобраться в этой проблеме, в то время как Дин Цзяйи и Цяо Цзинь стали краснеть от злости, как будто их оскорбили.

"Нан Нан, скажи мне честно, ты говорила о своей сестре с Баогуо?" Цяо Дунлян долго размышлял и подобрал его слова тщательно, помня о том, чтобы оставаться объективным.

"Нет, Чжу Баогуо не знал мою сестру. Когда он увидел её, он даже спросил меня, кто она".

"Ты лжец, если ты никогда не упоминал обо мне Чжу Баогуо, почему он ненавидит меня до глубины души? Ты, должно быть, очернил мое имя перед Чжу Баогуо. Ты всё ещё не хочешь признать, что опорочил меня?" Цяо Цзизинь вскочила в гневе, указала пальцем на нос Цяо Нань и закричала на неё.

"Сестра, ты не китайский юань, почему ты должна нравиться всем в мире? Что касается тех, кто не любит тебя, значит ли это, что я плохо отзывался о тебе перед каждым из них? Значит ли это, что вы гораздо популярнее, чем долларовые купюры? Для некоторых людей деньги для них ничего не значат". Цяо Нан холодно ответил.

В 21 веке дедушка Мао всегда был самой популярной фигурой.

"Невозможно, если ты не говорил обо мне плохо, почему Чжу Баогуо ненавидит меня?" Цяо Цзизинь так стыдилась, когда ей напомнили слова Чжу Баогуо. Он сказал, что у нее вообще не было настоящего содержания, ей удалось поступить в среднюю школу, связанную с Рэньминским университетом Китая, и все это благодаря связям старейшины Ли.

"Сестра, это так несправедливо. Откуда мне знать, почему Чжу Баогуо вас не любит? Может, ты просто не будешь с ним встречаться, как ты можешь винить меня в этом?"

"Мама, посмотри, Цяо Нан отказалась признаться, что она плохо обращалась со мной перед Чжу Баогуо. Невозможно вытащить из нее правду. Цяо Нан такая бесстыжая". Цяо Цзизинь был в растерянности из-за слов.

Но Цяо Нан все еще много чего хотел сказать. "Папа, ты знаешь, что случилось? Сестра поехала в семейную резиденцию Ли. Она увидела, что мы оба учимся. Поэтому она подошла к Чжу Баогуо и сказала ему, что она студентка средней школы, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин, и что она может его наставлять. Затем Чжу Баогуо спросил ее, не является ли она тем человеком, который искал помощи дедушки Ли, чтобы поступить в среднюю школу, связанную с Рэньминским университетом Китая".

"Почему он подумал, что это я?" Цяо Цзинь отказался признать поражение. Она не верила, что Цяо Нань не обманывал её перед Чжу Баогуо.

"Потому что вы упомянули, что вы студентка средней школы, связанной с китайским университетом Рэньмин". Почему вы взъерошили перья Чжу Баогуо? Если ты мне не веришь, можешь спросить папу. Папа, как у Чжу Баогуо характер? Она сказала ему заранее, что может его обучить. Это равносильно тому, чтобы сказать Чжу Баогуо со всеми улыбками, что ты можешь одолжить ему денег, когда ты, очевидно, знаешь, что ему не хватает денег. Неудивительно, что он в ярости".

Ученики младших классов были в чувствительном возрасте. Слова Цяо Цзизинь, очевидно, говорили Чжу Баогуо, что так как его результаты не были хорошими, она может помочь ему с учебой.

"Цзяо Цзинь, ты правда так сказала?" Цяо Дунлян окоченел. Даже если Чжу Баогуо ругал Цзизинь, ей некого было винить, кроме себя.

Цяо Дунлян знал мерзкий нрав Чжу Баогуо.

Когда Чжу Баогуо был моложе, если кто-то упоминал слово "мать" перед ним, он делал все возможное, чтобы избить этого человека до полусмерти.

Для сравнения, Чжу Баогуо был довольно вежлив со старшей дочерью.

Насколько ему известно, Чжу Баогуо был снисходительным к Цзизинь, так как Цяо Нань был его одноклассником.

На самом деле старшая дочь избежала избиения из-за младшей дочери, однако она жаловалась на сестру своим родителям. Цяо Дунлян не знал, что сказать.

"Я, я пытался быть полезным". Цяо Цзинь не мог не заикаться. Она не знала, что её слова могут возмутить Чжу Баогуо.

Теперь, когда Цяо Цзинь подумала об этом, то, что она сказала, действительно заслуживало того, чтобы ее ударили.

"Даже если ты хочешь быть полезным, не будь таким бестактным". Цяо Дунлян вздохнул.

"Папа, давай вернёмся к предыдущей теме. Моя сестра сказала, что я опорочил ее, давай поговорим о том, опорочил я ее или нет. Во-первых, я должен ясно дать понять, что никогда не упоминаю ни слова о своей сестре перед Чжу Баогуо. Кроме нашей учебы, мы с Чжу Баогуо никогда не говорили о других темах в резиденции семьи Ли. Теперь предположим, что я действительно сказала эти слова. Папа, подумай, какие из этих слов - клевета, а какие - правда? Когда мы говорим о клевете, это означает, что все они были ложью, но мы все знаем, как моя сестра поступила в среднюю школу, связанную с китайским университетом Ренмин. Если бы моя сестра была недовольна этим, в лучшем случае, она могла бы отругать меня за то, что я стираю грязное белье на публике. Кроме того, было бы совершенно нормально, если бы Чжу Баогуо знал, что мама обратилась за помощью к дедушке Ли".

"О каком мусоре ты говоришь? Твоя, твоя сестра не имеет ничего общего с дядей Ли." Дин Джиайи покраснела, у неё паника в глазах. "Твоя, твоя сестра училась в средней школе при китайском университете Ренмин, когда мы выкидывали деньги для нее. Это не имеет никакого отношения к дяде Ли. Если ты будешь продолжать нести чушь, я могу просто зашить тебе рот!"

Дин Чжиайи дал Цяо Дунляну паникерский взгляд. Она беспокоилась, что он воспримет слова Цяо Нан по-настоящему. Он может просто взорвать свою вершину и запретить Цяо Цзинь продолжить обучение в средней школе, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине.

Цяо Дунлян холодным взглядом выстрелил в Дин Цзяйи: "Хорошо, почему ты должен злиться на Нань Нан, я очень ясно понимаю, кто прав, а кто нет!".

Если Чжу Баогуо использовал это, чтобы уложить Цзидзинь, то неудивительно, что она была так зла.

"Сестра, ты сказала это Чжу Баогуо?" Цяо Нан посмотрела на Цяо Цзизинь.

Как и ожидалось, она правильно догадалась. Её отец уже знал историю о поступлении её сестры в Высшую школу, связанную с Китайским университетом Рэньмин.

В конце концов, они хотели взять мужа для старшей дочери, в отличие от того, что думала ее мать, ее отец не хотел, чтобы Цзяо Цзинь перевелась из средней школы при Рэньминском университете Китая ради его лица.

Если бы ее отец высоко ценил старейшину Ли превыше всего, она бы вообще не пришла в этот мир.

Цяо Цзинь занимала важное место в сердце своего отца, намного большее, чем Цяо Цзинь или ее мать могли себе представить.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 94 Просил меня

"Сестра, какие из слов Чжу Баогуо были преувеличением? Какие из слов были ложью? Когда я опорочила тебя?"

"Старый, старый Цяо". Динь Цзяо до сих пор не понял. Она смотрела на Цяо Дунляна с видом вины. "Ты, ты не слушаешь глупости Цяо Нан, Цзижин учился в средней школе при китайском университете Рэньмин..."

"Прекратите, никто больше не должен об этом упоминать". Кьяо Донглян вытащил длинное лицо, они понятия не имели, на кого он злится.

Это старейшина Ли рассказал Кьяо Донгляну о поступлении его дочери. Следовательно, была вероятность того, что старейшина Ли мог упомянуть об этом и Чжу Баогуо.

Кроме того, до того, как старейшина Ли сообщил ему эту новость, у него также не было никаких подозрений. Старейшина Дин и Цзизинь никогда бы не сообщили об этом Нань Нань, тогда откуда она узнала об этом? Должно быть, Чжу Баогуо рассказал ей.

Ему пришлось винить себя в том, что он запутался. Школа, связанная с китайским университетом Рэньмин, была настолько престижной, что в нее нельзя было поступить, несмотря на выкидывание денег, нужно было иметь связи.

"Зиджин, ты должен усердно учиться, если бы не я, мне было бы так стыдно". Цяо Дунлян вздохнул, из-за Цяо Нань наконец-то смог высоко держать голову на глазах у дяди Ли, но его старшей дочери пришлось создать эти неприятности.

Но, к счастью, результаты старшей дочери улучшились после обучения в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин.

Пока Зиджин хорошо училась, дядя Ли в конце концов забывал о том, как она поступила в среднюю школу.

Цяо Цзизинь бледнела и неохотно кивала головой.

Какое отношение это имело к ее результатам? Она не была Цяо Нан.

Первоначально она хотела, чтобы ее родители обеспечили для нее справедливость, но в конце концов Цяо Нан осталась невредимой. Цяо Цзинь, которая была в плохом настроении, мурлыкала по губам и говорила: "Папа, мама, уже поздно, я вернусь в свою комнату, чтобы почитать".

"Зиджин, подожди. Извинись перед Нан Нан". Цяо Дунлян остановил Цяо Цзижин.

"Почему?!" Цяо Цзизинь расширила глаза в неверии.

Почему она должна извиняться перед Цяо Нань, Цяо Нан издевался над ней и опорочил ее сегодня. Она думала о том, чтобы сделать свой коутау и признать свои ошибки.

"Как ты думаешь, в чем причина?" Цяо Дунлян не объяснил, он хотел, чтобы Цяо Цзинь поразмыслила над ее собственными ошибками. "Не думаете ли вы, что ваши действия и поведение только что были слишком сильными, не должны ли вы извиниться перед Нан Нан? Кто был тем, кто подставлял и оскорблял людей? Зиджин, ты неясно выражаешься в своих словах. Ты хотел ввести нас в заблуждение, чтобы у нас были неправильные впечатления. И все же ты спрашиваешь меня, почему? Так должна вести себя старшая сестра? Учителя в школе научили тебя так себя вести?"

"За что ты так злишься? Это было просто недоразумение. Мы одна семья, мы не должны быть такими расчетливыми и вести себя как чужаки." Дин Чжиайи прыгнул, чтобы защитить Цяо Чжин.

"Считаешь? Вести себя как аутсайдеры? Тогда как насчёт большого спектакля, который ты только что создал, как будто хочешь послать карательные силы против кого-то. Разве это не расчёт, разве это не относится к Нан Нан как к чужакам?" Цяо Дунлян выстрелил в Дин Чжиайи с абсурдным видом и повернулся лицом к Цяо Цзинь. "Зиджин, ты более образованная, чем твоя мама, и ты такая умная, что не будешь похожа на свою маму, которая не может отличить добро от зла, верно? Тогда ты должен извиниться?"

У неё не могло быть новой одежды, а теперь её отец хотел, чтобы она извинилась. У Цяо Цзинь глаза покраснели, она была на грани слез. "Папа, я была слишком зла, поэтому я... Нан Нан, не принимай это близко к сердцу. Я не хотел ничего плохого, просто Чжу Баогуо расколол меня и я, я был взволнован. Я не сделала ничего плохого, Нан Нан, мне жаль."

Цяо Цзизинь вернулась в свою комнату с красными глазами.

"Старина Цяо, ты слишком много." Дин Цзидзинь растоптала ноги и указала на Цяо Нань: "Это всё из-за тебя". Ты будешь выращивать больше мяса только из-за того, что твоя сестра извинилась перед тобой? Ты, ты так бессердечна по отношению к своей сестре!"

Цяо Нан, которая только что пережила неожиданное испытание, засмеялась. Она может не вырастить больше мяса только потому, что Цяо Цзинь извинился перед ней, но внутри она была счастлива.

"Хорошо, почему ты всегда придираешься к Нан Нан? Это и есть разница в обращении между семьей и посторонними? Если вы будете продолжать баловать Цяо Цзинь, сможет ли она выжить во внешнем мире таким же образом, как она обращается с другими? Вместо того, чтобы убедить ее изменить свое отношение, вы встали на ее сторону, пока она издевалась над Цяо Нань?"? Цяо Донглян обрушился на Дин Чжиайи.

"Ты! Это я баловала Цяо Чжин или ты баловала Цяо Нан? Забудь, теперь у тебя глаза только на одну дочь. Было бы бесполезно разговаривать с тобой. Ты можешь позаботиться о Цяо Нан, я буду любить Цзяо Нан, у неё всё ещё есть мать, которая будет её защищать". Дин Джиайи не могла вынести этого лежа, она сказала свою часть и ушла, чтобы успокоить Цяо Цзинь.

"Какая головная боль, ребёнок так себя ведёт, взрослый тоже так себя ведёт". Судя по всему, Цзяо Цзин научилась дурному поведению у Старого Дин.

"Папа, я вернусь в свою комнату." Цяо Нан поужинала в доме семьи Ли перед возвращением. Она решила принять ванну перед тем, как сдаваться. В конце концов, зимой было прохладно.

"Вперед". Цяо Дунлян вздыхнул слабо. Никто не понимал его добрых намерений.

Никто не понял?

Некоторые не хотели знать, а некоторые делали вид, что не знают. Цяо Нан принадлежал к последнему.

Её отец пытался привить Цяо Цзицзинь правильные ценности. Он заметил ее недостатки в характере и хотел их исправить.

Цяо Цзинь не хотела учиться, а ее мать не чувствовала необходимости что-либо менять.

Но поскольку это не имело к ней никакого отношения, не имело значения, понимает ли она намерения своего отца или нет.

Дин Цзяцзинь сожалеет о том, что сегодня Цяо Цзизинь пострадала от таких обид, и она не может добиваться для себя справедливости. Она могла только беспомощно смотреть, в то время как Цзяо Нан приносил Цяо Нань извинения. В конце концов, Дин Цзяэй согласилась купить комплект новой одежды для Цяо Цзинь, и Цяо Цзинь наконец-то был доволен этим.

Цяо Цзинь улыбнулась, когда получила новую одежду. Она была так взволнована, что не могла сдержать своих улыбок.

Но, с другой стороны, Дин Цзидзин пришлось взять на себя ручную работу дома, чтобы купить Цзяо Цзинь ее новую одежду. Она провела много дней, наклоняясь над тусклым светом, работая до полуночи, прежде чем заснуть.

Однажды, когда Цяо Нан проснулась посреди ночи, чтобы выпить чашку чая, она увидела, как усталый Динь Цзяги трёт ей в глаза, пока они не покраснели.

"Ты, конечно, наслаждаешься хорошим сном, разве ты не видела, что я все еще занята на работе". Теперь, когда ты в отпуске, ты должен мне помочь". Дин Чжиайи закипела от злости, когда увидела, как Цяо Нан прошла мимо сонными глазами и покрасневшим лицом. "С завтрашнего дня ты должен помочь!"

"Хорошо, я дам папе знать. С завтрашнего дня я не буду ходить в резиденцию семьи Ли, чтобы учить Чжу Баогуо". Цяо Нан не сказала "нет", вместо этого она согласилась.

Дин Чжиайи покраснела от злости. "Ты что, дурак?!"

Если старина Цяо узнает, что Цяо Нан не может поехать в семейную резиденцию Ли, так как ей приходится помогать Дин Цзяйи с её личными делами, он разорвёт её на части.

"Ты не должен быть в резиденции семьи Ли 24 часа в сутки. Ты можешь вернуться домой раньше после репетиторства Чжу Баогуо и помочь мне. Оденься и начинай работать. Закончи их быстро, мне нужно подготовиться к новому году".

"Нет". Цяо Нан холодно отвергла её. "Я возвращаюсь спать." С этим она ушла.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 95 Хорошего года в преддверии

Для того, чтобы уговорить Цяо Цзинь, ее мать перенапрягала собственные возможности по покупке новой одежды Цяо Цзинь, что привело к нехватке средств на оплату обучения Цяо Цзинь. Зачем ей убирать за ними беспорядок. Ни за что!

"Ты смеешь!" Лицо Дин Чжиайи было красным от злости. "Ты всё ещё моя дочь, я всё ещё твоя мама, я работаю днём и ночью, ты даже не беспокоишь меня и не помогаешь мне облегчить мою ношу?"

"Мама, не обращайся со мной как с дурой, потому что я честный человек. Ты сделала все это, потому что хотела купить одежду для сестры, это не из-за меня. Ради сестры, ты так усердно работаешь, а потом затащила меня на работу на ночь, пока сестра продолжает свой прекрасный сон. Ты хочешь, а я нет". Цяо Нан могла бы и откровенно сказать об этом.

"Твоя сестра, наверное, устала после учёбы, почему ты всегда втягиваешь её в это?" Она не позволила бы Зижин заниматься такими делами.

"Я тоже устал после школы."

"Как это тяжело для тебя, ты в младшей школе, а твоя сестра в старшей школе!"

"Ладно, я не могу тебя уговорить, в любом случае, я не буду этого делать, ты можешь делать все, что захочешь." Кьяо Нан отвернулась от Дин Джиайи и вернулась в свою спальню.

Если бы она знала, что случится, она бы не проснулась. Она бы предпочла держаться и продолжать спать.

Вероятно, в последнее время ее мать была слишком истощена, она добавила слишком много соли при приготовлении пищи. В противном случае она бы не чувствовала такой жажды и не просыпалась бы посреди ночи.

Готовясь вернуться в свою спальню, Цяо Нан увидела, как тень Дин Цзяли подняла руку, холодно сказала она, не оглядываясь назад.

"Мама, я советовал тебе не трогать меня, если ты ударишь меня, я обязательно позову папу". Если папа знает, что ты задерживаешься на работе допоздна, чтобы купить сестре новую одежду, а сестра все еще спит так рано каждый день, что он подумает о сестре".

Правда, после того, как это сказал Кьяо Нан, Дин Джиаи невольно опустила руку. "Ты просто не хочешь, чтобы у твоей сестры была хорошая жизнь!"

"Мама, дело не в этом. Дело в том, что ты не хочешь, чтобы у меня все было хорошо. Если я возьму на себя эту рутинную работу, ты все равно продолжишь, ты точно ляжешь спать. Мама, не всегда придирайся к честным людям, ты обращаешься с сестрой как с сокровищем и не любишь меня. Ничего страшного. Я буду беречь себя".

Цяо Цзинь была счастлива и рада носить новую одежду, в то время как ей пришлось потерять сон, чтобы помочь Цяо Цзинь с оплатой за обучение в следующем году.

В этой жизни она бы никогда больше не сделала такую глупость.

После того, как она закончила со своими словами, Цяо Нан решительно вернулась в свою комнату и закрыла дверь. Она закрыла глаза и заснула в течение пяти минут.

Дин Джиайи, который был в желудке полон гнева, сделал пять неправильно. Правило таково, что нарушенные вещи должны были быть компенсированы. Таким образом, она должна была заплатить за пять сломанных предметов, прежде чем получить свой доход. Дин Джиайи чуть не сошла с ума этой ночью.

В конце концов, она уже не могла больше терпеть, было уже час дня, Дин Цзян опустила рутинную работу и вернулась в спальню, чтобы поспать.

На следующий день у Дин Джиайи под глазами было два явных тёмных круга, как у панды.

Увидев Дин Джиайи в таком виде, Кьяо Донглян и Кьяо Нан единодушно замолчали.

Напротив, Цяо Цзинь был двуликим. На поверхности она поблагодарила Дин Цзяйи за усердную работу. Но когда Дин Цзяйи работала дома, Цяо Цзинь даже не пыталась помочь Дин Цзяйи.

Цяо Цзинь не сочувствует Дин Цзяйи, как и она не помогла Дин Цзяйи уменьшить свою ношу, что могли сказать Цяо Дунлян и Цяо Нан?

Можно сказать, что наказание, которое назначает одна и с готовностью принимает другая, они действительно идеально подходят для матери и дочери.

Цяо Нань смог его отпустить, но Цяо Дунлян не смог.

Через это дело Цяо Дунлян поняла, что Цяо Цзицзинь умеет только на словах платить своим родителям, но с точки зрения действий...

Цяо Дунлян смог обнаружить недостатки Цяо Цзинь после некоторых наблюдений. В прошлом Дин Цзяцзинь говорил добрые слова в адрес Цяо Цзизинь, он действительно считал, что Цяо Цзинь - очень послушная и разумная дочь. Единственное, что она не очень хорошо училась.

Но после недавнего всплеска событий, Цяо Дунлян знал, что на самом деле все, вероятно, отличалось от того, что он слышал.

Тем не менее, Цяо Дунлян настаивал на том, чтобы не возлагать на него руки в этом вопросе.

Несмотря на то, что знал, что денег не хватает, старшая дочь настояла на покупке новой одежды. Кроме того, жена потакала его неправильному поведению.

Поэтому его жене необходимо было пережить некоторые страдания, чтобы понять этот момент.

В противном случае, в будущем жена определённо оставила бы общую картину, чтобы удовлетворить старшую дочь.

Относительно комплекта новой одежды в этом году у Цяо Дунляна было предчувствие.

Что бы ни захотела старшая дочь, Дин Цзян, безусловно, найдёт способ удовлетворить её, независимо от того, насколько это может быть трудно. Она бы постаралась сделать это, даже если бы это было не по ее силам.

Это, конечно, было неправильно.

Если бы он продолжал помогать своей жене, бедная привычка не изменилась бы.

Один не хотел вмешиваться, другой не мог вмешиваться. И отец, и дочь придерживались этой позиции, поэтому Динь Цзяли мог только скрипеть зубами и закончить всю работу под рукой.

Работая так усердно, Дин Жиайи полностью сожалела о том, что сделала что-то, что не в ее силах только успокоить Цяо Цзизинь. Она не сердилась на Цяо Цзинь за непонимание, но винила Цяо Нан в том, что она не помогала ей. Со способностями Цяо Нань она могла справиться со всей этой ручной работой самостоятельно.

Цяо Нан не могла читать мысли своей матери, но немного догадывалась. В любом случае, так было всегда в прошлой жизни. В этой жизни Цяо Нан уже была онемевшей.

В прошлой жизни ей было очень плохо, когда она думала о Дин Джиайи. В этой жизни было хорошо, что мать больше не беспокоилась о ней и не выполняла таких неблагодарных обязанностей.

В любом случае, независимо от того, делала она это или нет, она всегда была плохим парнем. Она была бы глупой, если бы сделала это.

Видя невозмутимое отношение Цяо Нан, Динь Цзяли была полна ненависти до глубины души, но она не могла заставить Цяо Нан уступить.

Она, наконец, поняла теперь, что сердце Цяо Нань было твердым, как камень, она не только всегда издевался над своей сестрой, но и пренебрегать ею, как матерью. Ей было все равно, даже если она умерла от усталости.

Правда, она не должна была рожать эту дочь. Если бы у нее были какие-то проблемы, она не ожидала бы никакой помощи от этой дочери.

"Сяо Цяо, ты ангел". Ты отправишься в рай на этот выпускной экзамен." В день, когда класс получил табель успеваемости, Чжу Баогуо перебежал к Цяо Нань, чтобы поздравить её, как только она вошла в класс. "С этим ты сможешь провести хороший год".

"Не совсем, в нашей семье, оценки - это еще не все." Цяо Нан была представителем всего. "Хорошо ли я прожил?"

"Что хорошо, ты не можешь сделать лучше, чем это!" Чжу Баогуо смотрел. Лучший ученик в школе на самом деле был его партером. Он был бы так горд, если бы другие узнали об этом.

"А ты?" Цяо Нан примерно знала о своих собственных оценках, но больше беспокоилась о результатах Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо внезапно засмеялся. "Я получила почти 80 баллов за несколько научных предметов, которые я взяла".

"Это хорошо. Ещё несколько марок и это было бы отлично". Цяо Нан дал Чжу Баогуо большой палец вверх. Это было только полсеместра, у Чжу Баогуо был мозг лучше, чем у большинства.

"Нет, нет, все благодаря твоей помощи". Если не для тебя, как я могу получить такие оценки?" Как только он узнал свои оценки, Чжу Баогуо был в шоке. Даже семья Чжу сомневалась в этом.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 96 Оценка

Семья Чжу спросила учителя Чэнь непосредственно, были ли оценки, объявленные учителем Чэнь только что действительно, что из Чжу Баогуо, а не Niu Baoguo или других Баогуо. Пожалуйста, не позволяйте, чтобы это был другой человек с тем же именем и фамилией. Тогда они будут рады ни за что.

Они уже не были молоды и не могли принять такие шутки, особенно сейчас, когда приближается Лунный Новый Год.

Если бы они показали другим прогресс своего ребёнка и обнаружили, что на самом деле это недоразумение, то это было бы так неловко.

Это было до тех пор, пока учитель Чэнь повторял заверения, что ранее объявленные им оценки принадлежали Чжу Баогуо, и в школе был только один Чжу Баогуо, они знали, что это определенно не было ошибкой.

До этого момента семья Чжу затем осмелилась верить, что Чжу Баогуо достигла революционных результатов.

Из-за академической успеваемости Чжу Баогуо семья Чжу была настолько взволнована, что чуть не устроила фейерверк, чтобы отпраздновать это событие.

Изначально, когда Чжу Баогуо сдавал промежуточные экзамены в качестве справки, и семья Чжу, и семья Ли имели только одно желание - чтобы Чжу Баогуо сдал свой экзамен. Это уже считалось бы улучшением.

Неожиданно, Чжу Баогуо не только сдал свои экзамены, но и с блеском сдал. Он чуть не получил отличную оценку, был тройной скачок в его прогрессе!

Старейшина Чжу был так счастлив, что потер голову Чжу Баогуо. "Кровь семьи Чжу действительно течет в тебе, ты унаследовал интеллект нашей старой семьи Чжу. До тех пор, пока ты готов учиться, для тебя нет ничего сложного".

Старейшина Ли просто закатил глаза, когда услышал это. Какое отношение имеют достижения Чжу Баогуо к семье Чжу? Это заслуга его семьи Ли, их гены хороши. Без семьи Ли не было бы такого умного Баогуо.

Безумно взвинченный Чжу Баогуо через некоторое время сказал: "Дедушка, по поводу этого, вы тот человек, которого я должен поблагодарить больше всего". К счастью, вы нашли Сяо Цяо моим маленьким учителем. В противном случае, я думаю, что не будет такого дня".

Несмотря на то, что это был всего лишь один заключительный экзамен, атмосфера и в семье Ли, и в семье Чжу была сродни праздничным сезонам, таким как Лунный Новый Год, оживленной и высокой.

Видя, что так много членов семьи заботятся о нем, Чжу Баогуо почувствовал тепло в его сердце, он подумал о том, что Цяо Нань сказал ему раньше. Затем он эмоционально поблагодарил старейшину Ли.

Оба старейшины были ошеломлены. Старейшина Ли улыбнулся: "Слова, которые вы только что сказали, научила ли вас Нан Нан их произносить?".

Он не ожидал, что его упрямый внук вдруг скажет что-то настолько разумное и душераздирающее.

Лицо Чжу Баогуо покраснело. Он не ожидал, что старейшина Ли так скоро разоблачит его. "Дедушка, ты можешь не говорить так, как будто я всегда такой нечувствительный?"

"Да, теперь ты рассудительный". Старейшина Ли счастливо кивнул головой, а затем с гордостью взглянул на старейшину Чжу. "Под влиянием Цяо Нань ты действительно становишься все более и более разумным. Дедушка очень счастлив. Пока ты можешь быть хорошим, дедушка готов сделать для тебя все, что угодно".

Столкнувшись с похвалой старейшины Ли, старейшина Чжу закатил глаза, но больше не опроверг старейшину Ли.

В конце концов, когда старейшина Ли хотел найти своему внуку учителя его возраста, он был полон возражений и сомнений.

Как бы там ни было, этот факт говорит громче, чем слова. Он никогда не думал, что честная, хрустящая и спокойная молодая леди, над которой, казалось бы, издевался его внук, сможет так хорошо учить своего внука.

До этого момента старейшина Чжу все еще пребывал в состоянии недоверия. "Старина Ли, когда ты пригласишь этого ребёнка и позволишь двум нашим семьям угостить её?"

Такая молодая леди не только спасла их внука, но и преобразила его. То, что она сделала, было очень трудно прийти.

"Если эта молодая леди столкнется с какими-нибудь проблемами дома, она сможет прийти в обе наши семьи в будущем. Если ваша семья Ли не может помочь, наша семья Чжу может вмешаться".

"Я знаю, что с этим делать." Думая о ситуации в семье Цяо, старейшина Ли ответил вкратце, не дав прямого ответа.

Грязное белье не должно выходить в эфир на публике. Это было личным делом семьи Цяо, старейшине Ли было неудобно помогать Цяо Нан распространять по всему миру свои неправильные счета в семье.

Старейшина Ли не сочувствовал Дин Джиайи, но его сердце смягчилось к племяннику Цяо Дунляну.

"Дедушка, пожалуйста, не делай ничего поспешного". Я сам подумаю, как отблагодарить Сяо Цяо. У меня есть свои мысли, тебе не о чем беспокоиться." Чжу Баогуо был недоволен. Это он получил помощь, и должен сказать спасибо и тебе.

Поэтому, как только он пришел в школу сегодня, Чжу Баогуо сказал Цяо Нань ее оценки сразу же, как только он увидел ее. Он также сказал спасибо ей в очень искренней манере.

"Хорошо. Если вы действительно хотите поблагодарить меня. Подожди полгода спустя".

"Ты так доверяешь мне?"

Чжу Баогуо посмотрел на Цяо Нань в недоверии.

Полгода спустя, это будет экзамен в средней школе. Что Сяо Цяо имел в виду, чтобы посмотреть на его академическую успеваемость для этого?

Несмотря на то, что он получил хорошие оценки на выпускном экзамене, Чжу Баогуо не осмелился возлагать на себя слишком большие надежды. Возможно, он не сможет сохранить хорошие оценки или достичь лучших результатов.

"Нет, дело не в том, что я доверяю тебе. Я уверен в себе. Разве вы не слышали эту поговорку раньше, в этом мире нет учеников, которые не знают, как учиться, есть только учителя, которые не знают, как учить?".

"Я действительно не слышал об этом!"

Цяо Нан был ошеломлен. Хорошо. Казалось, что она сказала эти слова слишком рано.

"Но ты прав. В этом мире есть только учителя, которые не знают, как учить. Нет ни одного ученика, который не знает, как учиться. Согласен." Чжу Баогуо поднял грудь. Раньше у него были плохие оценки, так как он не встретил хорошего учителя, который действительно умеет учить. Он действительно не был ответственным за это.

"Ладно, достаточно того, что ты знаешь эту поговорку, не надо..."

"Не распространяйся, я понимаю." Чжу Баогуо крепко кивнул головой. "Сяо Цяо, не смотря ни на что, большое спасибо. Спасибо, что поделился со мной своими материалами. Не волнуйтесь, у меня есть подарок для вас в наступающем году, я обещаю, что это будет что-то, что вам понравится".

"Хорошо", Цяо Нан с готовностью согласился.

Она не очень хотела этот подарок Чжу Баогуо, но была более чем счастлива узнать, что ее усилия были оценены.

Самое главное, основываясь на понимании Цяо Нань Чжу Баогуо, он, вероятно, подарил бы ей что-нибудь доступное по цене в качестве первого подарка. Если она откажется, Чжу Баогуо, безусловно, получит что-то более дорогое. Ручки, которые были сломаны Чжао Юй ранее, на следующий день, Чжу Баогуо дал Цяо Нань импортную ручку, которая, очевидно, не была дешевой.

Когда Цяо Нань отказался, упрямый Чжу Баогуо чуть не запихнул импортную ручку в коробку с канцелярскими принадлежностями Цяо Наня.

"Черт, оценки Цяо Нан бросают вызов небесам!"

"Нет, почему бы Цяо Нан не попасть в рай. Она была другим человеком с начала семестра?"

"В этом году меня снова побьют, когда я вернусь домой."

Когда результаты были объявлены на основе рейтинга и размещены на доске объявлений, многие люди бросили свой взгляд на Цяо Нань, когда увидели список имен.

В этом семестре Цяо Нань был центром притяжения во всей школе.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 97 Оружие убийства на Земле

Не говоря уже о слухах, которые были распространены ранее, она спасла жизнь Чжу Баогуо, завоевала чемпионский титул на конкурсе эссе, и сегодня она стала лучшей ученицей в своем классе. Она оставила второе место далеко позади, с разницей в 16 баллов между верхним и вторым местом.

Между вторым и третьим местом была только разница в полцены.

Черт, что это за соотношение баллов. Цяо Нан была слишком страшной, она все еще была человеком на земле?

Цяо Нань и Чжу Баогуо имели бы хороший год впереди. Однако, для некоторых других, они не смотрели вперед к Лунному Новому Году как много как раньше.

Это были люди которые не забили очень хорошо. Как правило, они все еще могли справиться хорошо, но экзаменационные работы были слишком сложными на этот раз, и многие студенты не смогли выполнить свои ожидания.

Но по сравнению с оценками Цяо Нань, этим людям было трудно озвучивать свои мысли.

Кроме Цяо Нань, что происходило с Чжу Баогуо? Он был студентом, который обычно занимал одно из последних мест. Теперь он продвинулся на 100 мест и почти достиг уровня выдающихся учеников.

Кто-нибудь может сказать им, что можно сделать под солнцем, чтобы такой бедный студент стал хорошим в течение короткого промежутка времени, за половину семестра?

Они также надеялись стать такими!

"Послушайте, Цяо Нань давал Чжу Баогуо обучение. Как вы думаете, результаты Чжу Баогуо как-то связаны с Цяо Нань?"

"Как такое возможно? Многие учителя пытались учить Чжу Баогуо, но не получилось. Является ли Цяо Нань лучше, чем учителя в школе? Я в это не верю".

Спикер сделал непреднамеренное замечание, но слушатель принял это близко к сердцу.

Группа учеников, стоящая неподалеку, услышала разговор, они тайно строили планы.

Что если то, что было сказано, было правдой? Поскольку они принадлежали к тому же классу, что и Цяо Нан, могли ли они воспользоваться своим положением, чтобы обратиться за советом к Цяо Нану?

Они не ожидали быть похожими на Чжу Баогуо, чьи оценки выстрелили со скоростью ракеты. Но, по крайней мере, они могли бы улучшить.

В этот момент, самый ослепительный, но и самый тихий студент, Цяо Нань, был окружен многими людьми. Вокруг нее был шум. "Цяо Нан, не могли бы вы помочь мне взглянуть на этот вопрос? Нас проверяли на этом, но я не нашла решения."

"Дайте подумать", Цяо Нан взяла вопрос и спокойно записала ясное и полное решение проблемы на листке бумаги. Её почерк был исключительно аккуратным и красивым, как и её лицо.

Глядя на слова Цяо Нань, а затем проблескивая её лицо. Многие плакали о том, почему такой человек, как Цяо Нань, который вызывал зависть и ревность у других, существовал в этом мире. Эти надписи можно было использовать для обозначения алтарей.

"Спасибо". Одноклассник был слегка разочарован тем, что не получил личного объяснения от Цяо Нан.

Но это не было редкостью для Цяо Нан, девушки, которая была красивой и умной, чтобы быть немного высокомерной и холодной.

И только когда студент ответил на вопрос, он понял, что то, что написал Цяо Нан, имеет другое значение.

Она пометила номер страницы, где в учебниках можно найти эту информацию.

При этом те, кто задавал вопросы, не были глупыми, они могли провести некоторое исследование и, в конце концов, понять решение.

"Цяо Нан, спасибо. "Они не ожидали, что Цяо Нан, который обычно казался высокомерным и отстранённым, на самом деле с ним было довольно легко ужиться. Она действительно была готова ответить на его вопрос, неудивительно, что учителю Чену так нравился Цяо Нань.

"Цяо Нан, у меня тоже есть вопрос, который я не знаю, как его решить". Ты тоже можешь меня научить?" На первом примере, остальные ученики, которые придерживались той же мысли, были более смелыми, чтобы подойти к Цяо Нань.

В течение нескольких минут те необщительные одноклассники, которые однажды избегали Чжу Баогуо и недолюбливали Цяо Нань, окружали Цяо Нань в непроходимой толпе.

Когда эти люди, наконец, ушли, Чжу Баогуо посмотрел на Цяо Нань. "Если бы все они были похожи на меня, с более быстрым прогрессом в их обучении, тот, кого вы учили сегодня, станет вашим врагом завтра, чтобы конкурировать с вами за первое место в школе". Почему ты такой щедрый? Вы видите, готовы ли эти люди ответить вам, если вы зададите им вопросы".

"Если они могут отнять у меня первое место только потому, что я отвечаю на те несколько вопросов, которые у них есть, то я - продукт подражания. Тебе не кажется, что было приятно увидеть выражение Чжао Юя только что?"

"Ха-ха-ха, это правда!" При упоминании Чжао Юя, Чжу Баогуо почувствовал себя лучше.

В прошлом Чжао Юй всегда был популярен. Она также наслаждалась вниманием. Но теперь ее больше всего ненавидел человек, которого она окружала - Цяо Нань. С начала и до конца этого года Чжао Юй была абсолютно несчастна.

"Хорошо. Далее я раздам твой табель успеваемости. Храните его как следует. Пожалуйста, передайте это письмо, адресованное вашим родителям. В начале учебного семестра я сказал вам, что после сдачи выпускного экзамена мы проведем конференцию "Родители-учителя". Я надеюсь, что все твои родители смогут присутствовать. Далее я буду вручать школьные награды трем образцовым ученикам, награды трем образцовым ученикам класса и награду выдающемуся члену классного комитета".

Учитель Чен раздавал все с молниеносной скоростью.

На этот раз учитель Чен был очень счастлив. У него был живот, полный слов, но эти слова предназначались не для Цяо Нан, а для ее родителей.

Цяо Нань была не только умна, но и очень прилежна и добросовестна в учебе. Ее отношение к учебе было очень энтузиазмом и позитивом.

Цяо Нань не только улучшила себя, но и помогла Чжу Баогуо стать лучше. Какой студент в мире может дать учителям меньше забот, чем Цяо Нань?

Немногочисленные награды были вручены быстро, даже Чжу Баогуо получил награду "Хороший прогресс". Только Чжао Юй, который выполнял довольно важную роль представителя языка, не получил никакой награды.

Видя, что она даже не получила награду выдающегося члена комитета класса, Чжао Юй чуть не встал, чтобы допросить учителя Чэня. Очевидно, что она была очень выдающейся и каждый год получала награды. Почему она не получила ни одной за этот семестр?

Но когда ей пришла в голову та глупость, которую она говорила, когда раньше была в кабинете учителя, она очень неохотно заткнула рот и предпочла молчать.

"Ваше здоровье!" Храня премию "Тройка лучших моделей школы", Цяо Нан не сразу пошла домой, вместо этого она поехала в резиденцию семьи Чжай.

То, что случилось с предыдущими наградами, было в прошлом, но с этого момента она не хотела, чтобы ее мать относилась ко всем своим будущим наградам, как к макулатуре, и сжигала их.

Кто знает, когда Цяо Нань открыла дверь, она испугалась высокой фигуры в комнате.

"Будь осторожна". Видя, что Цяо Нан собирался упасть, Чжай Шен протянул руку и схватил Цяо Нань за руки.

Но он не ожидал, что Цяо Нань через полгода все еще будет таким легким. С некоторой силой, Чжай Шенг случайно втянул Цяо Нань прямо в его руки.

Маленький нос Цяо Нан неизбежно попал в грудь Чжай Шэна. Это было так болезненно, что слезы у нее на глазах. Прекрасный принц действительно был Прекрасным принцем, его мышцы груди были настолько тверды и развиты, что это было настоящее "орудие убийства" на земле.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 98 Награда

"Ты ранен?" Видя, что юная леди на руках была в слезах, Чжай Шенг грубо понял, что случилось. Он протянул руку и попытался помочь Цяо Нан потереть ей нос.

С трением, боль Цяо На усилилась, и она почувствовала, что ее пытают.

Чтобы не дать Чжай Шенгу снова ее пытать, Цяо Нань была исключительно мужественной, она схватила Чжай Шенга за руки, чтобы остановить его от движения.

Когда Чжай Шенг почувствовал, что руки, схватившие его, были такими мягкими и, казалось бы, бескостными, он почувствовал, как его сердце немного трепещет. Что означало это чувство? Чжай Шенг, который ничего не знал о романтике, на самом деле не понимал.

Чжай Шэн, который не любил вещи, чтобы выйти из-под его контроля, подавил странное чувство, которое у него было, и спокойно убрал руки. "Когда вы пришли, что вы держали в руках?"

"Сертификат награды", глаза Цяо Нань загорелись, она не только показала Чжай Шэн свои награды, но и вытащила свой табель успеваемости, как будто она дарила ему какое-то сокровище. "Брат Чжай, видишь ли, вот мои оценки за выпускной экзамен. О да, брат Чжай, я был на конкурсе сочинений, когда ты одолжил мне ручку, и я занял первое место. Я слышал, что из-за этого мне будут присуждены некоторые заслуженные баллы за экзамен в средней школе". Но я не знаю, сколько баллов".

"Неплохо". Чжай Шенг просматривал предметы Цяо Нань один за другим, его глаза мигали с удовлетворением и одобрением.

"Брат Чжай, вот твоя ручка." Цяо Нан изначально поместил ручку в кладовую и хотел, чтобы брат Чжай взял её сам, когда вернётся.

Но через несколько дней после того, как она положила ручку, она увидела, что она все еще там, нетронутая. Ранее она слышала от Чжу Баогуо, что ручка довольно дорогая. Хотя это была резиденция семьи Чжай, она все еще боялась потерять ручку. Поэтому она забрала ее обратно и оставила у себя.

Для Чжая Шэна эта ручка имела большое значение, он всегда намеревался забрать ее обратно.

Однако в тот день он так торопился. После того, как Чжай Шэн одолжил ручку Цяо Нань, он сразу же покинул школу, прежде чем вернуться в семью Чжай, чтобы переодеться, а затем быстро добрался до армии.

Хорошо, что они оба остались в одном квадранте, и Цяо Нань обычно хранила свои книги в резиденции семьи Чжай. Поэтому Чжай Шэн никогда не беспокоился о том, что он потеряет ручку.

Однако, когда Чжай Шенг держал ручку, которую Цяо Нань относился к ней как к редкому драгоценному камню, он чувствовал легкое тепло температуры тела Цяо Нань и оттенок ее аромата, его тело отреагировало раньше, чем его мозг успел отреагировать. Он засунул ручку обратно в руки Цяо Нан и сказал: "Рассматривайте это как награду за хорошие оценки на экзамене".

Когда он понял, что сделал и сказал, он был удивлён, но не жалел об этом.

Лишь много лет спустя, когда Чжай Шенг и Цяо Нань использовали эту ручку для подписания брачного соглашения, он восхищался своей мудростью и решимостью в тот самый верный день. Маленькой ручкой ему удалось запечатлеть сердце такой выдающейся девушки, чтобы стать частью его семьи.

Иначе эта сладкая, молодая девушка не попала бы в объятия такого большого злого волка, как он, и после этого у нее появились маленькие волки.

"Отдай его мне"? Не надо", - отказался Цяо Нан. "Всё это время брат Чжай так помогал мне, что теперь у меня нет способностей, иначе я должен был бы дать тебе что-нибудь, мне стыдно принимать твой дар". Она не была такой толстокожей.

У Чжай Шенг не было причин забирать подарок, который уже был подарен. "Возьми его, когда у тебя будет возможность, тогда поговори о том, что ты мне подаришь, но исходя из того, что это не приведет к коррупционному преступлению".

"Нет, конечно, нет." Под этим пугающим взглядом Чжай Шэн, Цяо Нан не выдержала никакого давления, она была полностью под заклинанием Чжай Шэн. Не было абсолютно никаких признаков поведения тигрицы, которое она обычно демонстрировала перед Чжу Баогуо. "Брат Чжай, не волнуйся, я знаю, что ты военный офицер, и есть жесткие правила, которым нужно следовать, я определенно не буду ставить тебя в трудное положение". Если я это сделаю, разве я не отплачу за твою доброту неблагодарностью?"

"Тогда я не отвергну просьбу старейшины. Я сохраню эту ручку. Спасибо, брат Чжай."

Она знала, что Чжай Шенг не заберёт обратно ручку. Кроме того, отложив в сторону денежную стоимость ручки, Цяо Нан очень понравилась ручка.

В лучшем случае, как сказал брат Чжай, она отплатит ему за его доброту как можно больше, когда у нее появится такая возможность в будущем.

Но при мысли о статусе семьи Чжай и будущем успехе Чжай Шэна, у Цяо Нань закрутился рот. Она не могла подумать, что будет такой день, когда брат Чжай будет нуждаться в ее помощи.

Чжай Шен нахмурился, это слово использовалось правильно?

Цяо Нань называл его братом Чжай, когда он стал старшим?

Если бы не награда, которую он только что видел, он бы действительно заподозрил, как Цяо Нан занял первое место в конкурсе эссе.

"Ладно, уже поздно. Тебе пора домой."

Кьяо Нан был в шоке. Некоторое время назад все казалось нормальным, почему лицо брата Чжай вдруг почернело. "Брат Чжай, могу я положить свою награду сюда, если я привезу ее обратно, скорее всего, у меня ее не останется."

До Чжай Шэна Цяо Нан нечего было скрывать. Во всяком случае, в то время, когда она переродилась, Чжай Шенг видел несколько самых неловких моментов в ее жизни.

"Оставь это здесь".

"Спасибо, брат Чжай, потом я возвращаюсь. Увидимся, брат Чжай. О, да, уже почти лунный Новый Год, желаю тебе счастливого Нового Года. Брат Чжай, я правда уезжаю." Цяо Нан звучал как автомат. Прежде чем брат Чжай успел сказать хоть слово, она закончила свою длинную цепочку слов и сразу же после этого убежала.

Наблюдая за спиной Цяо Нань, который скакал со скоростью кролика, Чжай Шэн не мог не качать головой. "Правда, она меня боится". Это было то же самое, что и солдаты под его руководством. Цяо Нан была слишком робкой, неудивительно, что ее всегда издевались в семье Цяо.

Однако, это было дело семьи Цяо. В семье Чжай Шенг мог помочь Цяо Наню, как ему заблагорассудится. Он мог помочь ей подготовить учебную комнату, найти материалы для редактирования и дать ручку. Но вне семьи Чжай, особенно в семье Цяо, Чжай Шэн не смог бы вмешаться.

"Нан Нан, ты вернулась, как прошёл выпускной экзамен?" Цяо Дунлян больше верил в младшую дочь.

Цяо Дунлян рано утром вышел на рынок, он был готов отпраздновать. "Также Баогуо, как он проехал, сколько баллов он получил, он сдал?"

"Папа, как я уже говорил, Чжу Баогуо очень умный, он не только сдал этот экзамен, но и получил 80 баллов. Если он будет усерднее работать в следующем году, он может набрать 85 баллов, чтобы достичь отличной оценки.

На этот раз, когда Цяо Нань увидел, что Цяо Дунлян, казалось бы, больше беспокоится о Чжу Баогуо, и больше интересуется ситуацией Чжу Баогуо, чем ее, она не чувствовала себя грустной. Вместо этого она чувствовала себя вполне счастливой.

Даже если ее отец не заботился о ней, или, возможно, он больше заботился о других, это не имело значения. Разве брат Чжай не был к ней добр?

В любом случае, Бог не оставил её. Бог дал ей столько возможностей, и даже послал ей Прекрасного Принца, подобного Брату Чжай, сердце Цяо Нань внезапно наполнилось довольством.

"Правда!" Цяо Дунлян сказал, что был приятно удивлен.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 99 Номер один в классе

"Баогуо" действительно так хорошо справился? Не говорите мне, что Учитель ошибся или перепутал оценки?"

Он все еще думал, что было бы неплохо, если бы Чжу Баогуо удалось сдать экзамены.

"Когда семья Чжу позвонила Учителю Чену по этому поводу, они также задали много похожих вопросов. Папа, не стоит сомневаться. Это действительно результаты Чжу Баогуо. В этом году дедушка Ли пригласил нашу семью к себе домой на лунный Новый год. Если ты наткнешься на Чжу Баогуо там, папа, пожалуйста, держи свои прежние слова при себе, это слишком обидно".

Когда семья Чжу не осмелилась поверить, что Чжу Баогуо так хорошо справился, Чжу Баогуо с трудом смог это принять.

Однако то же самое нельзя было сказать и о подобной реакции со стороны постороннего человека. Чжу Баогуо мог воспринимать, что другая сторона смотрела на него свысока.

С этим огненным характером Чжу Баогуо, даже если ее отец был старейшиной Чжу Баогуо, Чжу Баогуо не смог бы контролировать его характер.

Другие не осмелились бы сделать это, но не Чжу Баогуо.

"Не волнуйся, папа - это кто-то такой плохой?" Цяо Дунлян отбросил эту мысль. Цяо Нань хорошо напомнил ему, вопрос, который он задал ранее, не сомневался ли он в способности Чжу Баогуо и не подозревал ли он, что Чжу Баогуо жульничал на экзаменах? Этого точно не случится.

"Чему тут радоваться. Чжу Баогуо очень умный, и он полагался на собственные усилия", - прервал Дин Цзяйи, так как она не могла вынести, чтобы увидеть Цяо Дунлянь, после того, как услышал оценки Чжу Баогуо, непрерывно восхваляя Цяо Нань, как будто она была божественным существом. "Чжу Баогуо сделал так хорошо, не думайте, что ваш отец был бы счастлив, что вы подняли оценки Чжу Баогуо, но ухудшили свои собственные. Сколько баллов ты получил, каков твой рейтинг в классе и оценка, я даже не хочу тебя спрашивать".

Цяо Нан был всего лишь ребёнком с ограниченной энергией и способностями.

Ей самой нужно было учиться и прогрессировать, а также помогать Чжу Баогуо в пересмотре.

Цяо Нань была обычным человеком, чтобы заставить Чжу Баогуо так сильно прогрессировать, она, должно быть, положила весь свой ум и сердце на помощь Чжу Баогуо. Таким образом, как бы она все еще могла управлять своими собственными исследованиями?

Вопросы Дин Цзяцзи были полны злорадства, как будто она ждала, чтобы посмотреть шоу. Выражение Цяо Дунлян изменилось.

Неужели Нань Нан действительно потратила все свои усилия и время на Чжу Баогуо и пренебрегла собственным обучением?

"Нан Нан, не волнуйся, папа экономил. Папа думал об этом, вы обе мои дочери, папа будет относиться к вам обоим одинаково. Если вы не очень хорошо сдали экзамены в средней школе, папа обязательно соберет сумму денег, чтобы принять вас в среднюю школу, присоединенную к Китайскому университету Ренмин. Глядя на недавнее положение вашей сестры, эти деньги, безусловно, стоит потратить".

Из чувства вины Цяо Дунлян смог компенсировать Цяо Нань только таким образом.

Из-за Чжу Баогуо нежелание Цяо Дунляна в этом вопросе раньше было полно обещаний сегодня. Лицо Дин Чжиайи побледнело, когда она услышала это.

Столь огромную сумму денег, можно ли было так легко сэкономить, сколько лет упорного труда у них ушло на то, чтобы сэкономить?

Вы должны знать, что причиной экономии этой суммы было желание найти возможность построить дом.

Ведь когда две дочери повзрослеют, особенно если они возьмут зятя для старшей дочери, не хватило бы комнат для всех и внуков.

Если бы Цяо Дунлян действительно хотел потянуть за ниточки с деньгами и отправить Цяо Нан в Высшую школу, связанную с Рэньминьским университетом Китая, то, несомненно, было бы недостаточно полагаться только на свои сбережения. Он должен был занять у кого-то.

В то время, как бы Дин Цзяцзинь ни увлекался Цяо Цзинь, она больше не могла увлекаться ею, не думая о том, чтобы удовлетворить все финансовые желания Цяо Цзинь. Ей нужно было сначала выплатить эту часть долга.

Чтобы работать ради Цяо Цзинь, Динь Цзяйи был очень готов.

Раньше, ради того, чтобы купить Цяо Цзинь новую одежду, Дин Жиайи не спала каждый день до полуночи, она даже не жаловалась. Но если эта ситуация была для Цяо Нан, то позиция Дин Джиайи, очевидно, была "нет". "Старина Цяо, ты сошёл с ума, ради Цяо Нан, ты хочешь утащить всю нашу семью вниз". Мы все еще будем жить? Чтобы позволить ей поступить в школу, не говори мне, что хочешь, чтобы вся наша семья из четырёх человек ела кашу и огурцы на каждый приём пищи". Мы даже не можем нормально поесть?!"

"Моя позиция остается. Если действительно нужно одолжить денег, я это сделаю. Я верну их в будущем. Тебе просто нужно сосредоточиться на делах Зиджин, тебе не нужно вмешиваться в дела на моей стороне." Цяо Дунлян знал о последствиях, но он все еще стиснул зубы и сказал Цяо Нань с уверенностью, что он проследит за тем, чтобы она училась в средней школе при Рэньминском университете Китая и получала такое же лечение, как и Цзизинь.

Когда Цяо Нань услышал, что Цяо Дунлян и Дин Цзяйи ссорились напрямую в яростной манере из-за этого, она беспомощно закрутила углы рта. Она бросила взгляд на дверь Цяо Цзинь и сказала: "Папа, я прекрасно справилась с этим раундом. Я вышел на первое место в своем классе, так же как и в классе".

Что касается того, на сколько оценок второе и третье места отставали от нее, Цяо Нан даже не удосужилась упомянуть об этом.

В тот момент обе пары глаз были полны восклицаний, глаза Цяо Дунляна были полны радости, он хотел порадоваться и объявить всему слову.

Но у Дин Чжиайи было больше недовольства и депрессии.

Она не могла понять, как за короткий промежуток времени, прошедший за один семестр, Кьяо Нан улучшился благодаря таким скачкам и ограничениям.

Во время последнего среднесрочного экзамена Цяо Нан уже восстановила свой прежний уровень, но результаты этого экзамена просто превысили свой обычный уровень, это было намного лучше, чем раньше!

С таким результатом не нужно было дергать за ниточки, чтобы принять ее в школу Цяо Цзинь. Очевидно, что она была студенткой, которая идеально подходила для школы.

Дин Цзицзинь не была готова потратить деньги, чтобы позволить Цяо Нань поступить в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Рэньмина. Тем не менее, Ding Jiayi также не хотел тратить ни цента для Цяо Нань, чтобы войти в школу.

Это был символ статуса, чтобы стать студентом средней школы, связанной с Рэньминьским университетом Китая, она не могла принять, что Цяо Нань и Цяо Цзинь были одного и того же стандарта. Цяо Цзинь пошла в среднюю школу при Рэньминском университете Китая, Цяо Нань должна была учиться в другой школе, которая была не лучше.

"Я говорю, что ты такая злая девочка, твой отец мне не верит. Теперь я сама вижу, что ты мертвая девушка, которая на стороне чужих. Раньше ты отказывалась помогать сестре с учебой, и в результате она не очень хорошо справлялась. Из-за этого мы потратили все сбережения семьи. Если бы вы помогли сестре, как это сделали для Чжу Баогуо, разве мы не могли бы скопить все эти деньги? Деньги потратила не твоя сестра, а ты!"

Дин Цзяцзи была взволнована и взволнована, она тут же связала дело Чжу Баогуо с Цяо Цзизинь.

"Это Лунный Новый Год, и тебе пришлось создать проблемы, чтобы нарушить наш покой? Я, я убью такого сглаза, как ты". Дин Чжиайи подняла руки и хотела ущипнуть уши Цяо Нан.

Каким-то образом последние слова Цяо Цзинь внезапно появились в голове у Дин Цзяйи: "Мама, если бы лихорадка Цяо Нан раньше повредила её мозг и сделала её дурой, как это хорошо, то и у папы, и у тебя не было бы столько конфликтов из-за Цяо Нан". Когда она станет дурой, она наверняка будет тебе повиноваться и не будет иметь столько собственных мыслей".

Неосознанно, Дин Цзяйи был похож на демона, с только эти слова в ее голове, она, казалось, внезапно овладел.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 100 Сумасшедший

Если бы она еще несколько раз ударила Цяо Нан по голове, она бы стала глупой?

Она родила Цяо Нан, она бы не хотела ее смерти. Но она бы не стала мешать Цяо Цзинь. Если бы Цяо Нан действительно попала в аварию, она бы поверила, что Цзяо Цзинь точно о ней позаботится.

Цяо Нан больше не нуждалась бы в работе. Ей не нужно было бы поднимать палец, и ее бы ждали люди. Она бы отдала все, что угодно за такую жизнь. Как и ее мать, она не стала бы менять Цяо Нан.

Цяо Нан заметил, что мать смотрела на нее с темно-зеленоватым мерцанием в глазах. Это было похоже на тот взгляд в глазах Дин Цзян в предыдущей жизни, когда она услышала от Цяо Цзинь, что если бы у людей были кровные связи, то уровень совместимости их внутренних органов был бы лучше, и было бы меньше шансов на отторжение. Цяо Нан окоченел при виде этого.

Но это явно отличалось от того, что происходило в предыдущей жизни. Цяо Дунлян заметила, что Дин Цзяли подняла руки и собиралась дать по голове Цяо Нань пощечину. Не сказав ни слова, он вытащил Цяо Нан за спину и дал пощечину Дин Джиайи, подняв руки. "Это Лунный Новый Год, у меня нет желания ссориться с тобой. То, что ты только что сказал, ты с ума сошел? Какое отношение плохие результаты Зиджина имеют к Нан Нан? Она учится от имени Нан Нан, и поэтому Нан Нан должна взять на себя ответственность за свои результаты? Ты шутишь?"

"Папа, у кого, ты сказал, плохие результаты? Мои результаты не плохие". Цяо Цзидзинь, которая вернулась с результатами, подслушала это и была недовольна.

"Зиджин, ты вернулась?" Дин Чжиайи успокоилась и побежала в сторону Цяо Цзижин.

Динь Цзян, которая вернулась к своим чувствам, была шокирована мыслью, которая пришла ей в голову только что. Почему у неё были такие ужасные и ужасные мысли?

Все в квадранте знали, был ли Цяо Нан простушкой или нет. Кроме того, если бы она и Старый Цяо имел простушку дочь, Цзижин имел простушку сестра, это было бы плохо для их репутации?

Кроме того, люди, безусловно, были бы подозрительны, если бы Цяо Нань внезапно превратился в простака. Она не собиралась тратить остаток своей жизни на Цяо Нань. Кроме того, это было невозможно для Цяо Цзизинь нести тяжелое бремя ухода за Цяо Нань.

Цяо Цзинь пришла ей на помощь в нужное время.

Дин Цзяйи знал, что если бы Цяо Дунлянь знала, что у неё на уме, то старина Цяо определённо подала бы на развод, то у них не было бы шансов остаться вдвоём.

"Зиджин, как твои результаты?"

"Мама, что с тобой?" Цяо Цзяо Цзинь нахмурился, слегка недоволен. "Я неплохо справилась. Папа, кто болтал тебе ерунду, говоря, что я плохо справился?"

"Мы говорили о твоих результатах в прошлом." Кьяо Донглян был смущен. Он никогда не опускал старшую дочь, когда она плохо сдавала экзамены в прошлом, сегодня он впервые прокомментировал ее результаты, и все же он был пойман ею. "Твоя мама только что говорила глупости, она обвинила твою сестру в плохой успеваемости на экзаменах в средней школе". Она сказала, что все деньги, которые мы потратили на тебя после экзаменов в средней школе, были по вине твоей сестры. Зиджин, ты столько лет учишься в школе, будь нашим судьей, оправданы ли слова твоей матери?"

Цяо Дунлян кипел от злости при упоминании об этом.

"Какое отношение это имеет к Нан Нан? Я на один уровень выше Нан Нан, если бы она могла обучать меня в моей учебе, тогда она должна быть гением". Цяо Цзинь сказал цинично.

Если бы другие люди знали, что ее младшая сестра, которая на один уровень ниже ее, должна была тренировать ее в школьных упражнениях, это было бы позором для нее".

"Мам, не вспыхивай без правильного понимания фактов. Моя проблема была в том, что я плохо справлялась с экзаменами в средней школе". Если бы другие люди подслушали твои слова и у них сложилось впечатление, что я не очень хорошо сдала экзамены, так как Нан Нан не очень хорошо меня учила, мам, что бы ты чувствовала на моем месте?"

Цяо Цзидзинь уставился на Динь Цзяньи. В эти дни ее мать не только не помогала ей, но и мешала ей.

Цяо Цзизинь чувствовала себя ужасно. Она всем хвасталась, что купила новую одежду. Но когда сегодня она пошла в школу, ей пришлось сказать всем, что в силу семейных обстоятельств она могла купить только один новый комплект одежды.

Каждая ученица в своем классе имела два, три комплекта новой одежды на Лунный Новый Год, почему она должна была быть странной, у которой мог быть только один комплект новой одежды?

"Мам, мне нужно с тобой кое-что обсудить". Цяо Цзиджин притащила маму в свою комнату. "У меня в классе только один комплект новой одежды, это так неловко, что все будут смотреть на меня свысока". Мам, у всех есть родители, почему вы с папой не можете заработать больше? Я не прошу вести жизнь лучше, чем мои одноклассники, все, чего я хочу, это быть наравне с ними". Хотя я не могу выбрать родителей, но это мое счастье, что у меня есть ты, как мои родители. Но мама, ты должна думать на моем месте, я уже выросла, у меня есть чувство гордости, я не хочу быть посмешищем или смотреть свысока на других".

Дин Джиайи очень плохо чувствовал себя на словах Цяо Цзинь. "Но твоя мама недостаточно способна, я не могу заработать много денег."

В прошлом ей даже не нужно было идти на работу.

Она устроилась на работу и даже взялась за ручную работу дома, чтобы финансировать старшую дочь через школу.

Дин Джиайи чувствовала, что наверстала упущенное за годы, проведенные дома, после рождения двух детей с огромной нагрузкой, которую она взяла на себя в последнее время.

Ей стало жаль, что она потеряла семь-восемь килограммов всего за два-три месяца.

"Мой отец, это все его вина. Что он имеет в виду? Разве он не хочет взять мужа для меня? Он не хочет, чтобы мои дети забрали его фамилию? Почему он не дал мне лучшего лечения? Вместо этого он потратил все деньги на Цяо Нан. В конце концов, она должна была выйти замуж за кого-то другого, мой отец что, сбит с толку?"

Зачем кому-то тратить деньги на других?

Её отец тратил деньги на чужую жену.

"Ерунда, как ты можешь говорить такое о своем отце, разве он не был добр к тебе?" Динь Цзидзинь дал Цяо Цзизинь удары с нужным количеством силы. "Твой отец добр к Цяо Нань, так как она помогла обучить Чжу Баогуо и в каком-то смысле помогла твоему отцу вернуть долги благодарности дяде Ли". Знаешь ли ты, Цяо Нань, что жалкая девушка имеет несколько трюков в рукавах, Чжу Баогуо набрал 80 баллов за экзамены на этот раз. Твой отец не только счастлив, я полагаю, что семья Ли и семья Чжу должны быть на девятом облаке. Этой несчастной девочке повезло".

В будущем, если бы Цяо Нань попросил об услуге семью Чжу и семью Ли, они бы обязательно ей помогли.

Цяо Цзизинь стиснула зубы. Ей пришлось жульничать, чтобы едва набрать около 80 очков, но с тренером Цяо Нань Чжу Баогуо с легкостью набрал 80 очков.

Цяо Цзинь наконец-то поняла, о чем только что спорили ее родители, и почему ее мать винит в этом Цяо Нань за плохую успеваемость на экзаменах в среднюю школу. Цяо Нан была бельмо на глазу. Она не помогала своей биологической сестре, но она так искренне помогала аутсайдерам. Она, должно быть, больна!

"Мама, это может быть хорошо для нас." Если подумать, у Цяо Цзинь были другие планы.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 101 Больше не доверчивый

"Что ты имеешь в виду?"

"Мам, ты можешь не понять, как работает это общество. Хотя времена сейчас не похожи на те, что были тогда, в конце концов, есть некоторое сходство. Мам, подумай об этом, ты все еще помнишь, как ты получила свою работу?"

"С помощью дедушки Ли." Из-за старейшины Ли, Дин Джиайи был готов жениться на Цяо Донгляне, у которого не было родственников.

Она знала, что Кьяо Донглян был близок со старейшиной Ли. Если он будет продолжать поддерживать эти отношения, то с помощью старейшины Ли они смогут вести хорошую жизнь.

"Это верно. Я слышал, что бесполезно быть хорошим в учебе, нужно иметь связи. Я все продумал, если я действительно поступлю в колледж, это будет стоить бомбы. Мам, мне невыносимо видеть, как ты работаешь с кишками. Не будь слишком строга к себе. С деньгами, которые ты заработала, тратишь и используешь их на то, что тебе нужно".

Дин Джиайи нервничала из-за своих слов. "Зиджин, что ты имеешь в виду? Ты, ты собираешься бросить школу?"

"Нет, мам. Не волнуйся, сначала выслушай меня. Я все еще собираюсь учиться, будь то средняя школа или колледж. Но у нас изменятся планы. Я планирую прекратить учебу во второй половине третьего семестра. Конечно, я тоже не буду сидеть на вступительных экзаменах в колледж. Я буду искать работу и начну зарабатывать деньги. Я намерен поступить в вечернюю школу и получить сертификаты. Мам, не волнуйся, я обещаю, что ты будешь гордиться".

Цяо Цзинь потянула за руки своей матери, звучало искренне и проникновенно.

"Почему?" Дин Цзидзин не согласилась. "Эти школы не так хороши, как Университет Цинхуа или Пекинский университет". Если дело в деньгах, не волнуйся, кора твоего отца хуже его укуса". Кроме того, наше соглашение только на три года в средней школе. Если вы действительно поступите в Пекинский или Университет Цинхуа, даже если ему придется продавать все в доме, он определенно будет финансировать вас через университет".

"Мам, это не имеет к этому никакого отношения." Редко кто из Цяо Цзизинь мог терпеливо объяснить Дин Джиайи. "Мне действительно невыносимо видеть папу и тебя, которые так усердно работают. Мне больно видеть, что ты работаешь всю ночь. Кроме того, как я уже говорил, общество сейчас совсем другое. Даже если у тебя очень хорошие результаты, ты можешь не найти хорошую работу после окончания учебы. Сначала я беспокоюсь, что мой план может не сработать, но теперь, когда у нас есть поддержка семьи Ли и семьи Чжу, у меня не будет проблем с поиском работы".

Семья Чжу и семья Ли были созданы и известны, они, безусловно, найдут для нее достойную работу.

С достойной работой это было бы гораздо ценнее, чем хорошие результаты".

"Это..." Дин Джиайи какое-то время колебался. Дин Джиайи прошёл через это, через будущее, которое нарисовал Цяо Цзизинь, это было определённо намного проще и намного быстрее.

В конце концов, главной целью учёбы было найти хорошую работу и заработать много денег.

"Но Цзидзинь, ты уверен, что ничего от меня не скрываешь? К тому времени, как ты перестанешь ходить в среднюю школу, Цяо Нан уже будет на втором курсе. Если вы оба будете учиться в колледже в то время, даже если ваш отец имел исключительные способности, он не сможет заработать деньги, чтобы финансировать вас обоих через колледж. В таком случае, к тому времени..." Одна из двух сестер сможет продолжить обучение.

В этой ситуации Дин Цзян была вполне уверена, что сможет заставить Цяо Нан бросить школу и работать.

Но если бы Цяо Цзинь хотела работать, семья Цяо не оказалась бы в таком положении. Разве Цяо Нан не смогла бы получить от этого выгоду?

"Мама, в конце концов, Цяо Нан - моя сестра. Несмотря на то, что она плохо со мной обращается, я не должна так с ней поступать". Для меня это не важно, если она хочет учиться, то пусть так и будет. В любом случае, я тоже не проиграю". Ей пришлось зависеть от Цяо Нан, чтобы получить хорошую работу.

Надеюсь, что семья Ли и семья Чжу помогут Цзяо Нань, потому что Цяо Нань помог Чжу Баогуо улучшить свои результаты.

Несмотря на то, что Цяо Цзинь только полгода учился в средней школе при китайском университете в Рэньмине, она не теряла там времени.

Прямо скажем, все ее одноклассники либо из богатых семей, либо из семей с влиятельным прошлым. В противном случае, кто бы купил два-три комплекта новой одежды для своих детей во время Лунного Нового Года. Этого было уже достаточно, чтобы иметь один комплект новой одежды.

Этим людям никогда не приходилось беспокоиться о своем будущем, они ходили в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Ренмин, и все это из-за ее репутации.

Более того, Цяо Цзинь всегда говорила родителям, что у нее хорошие результаты и она добилась улучшений, но у нее была вина совести. Она обманывала, чтобы получить эти результаты.

Если бы ей удалось обмануть свой путь через вступительные экзамены в колледж, она должна была бы поступить в колледж. Но у нее не было возможности учиться в колледже!

Она бы лучше придумать способы, чтобы вытащить себя из затруднительного положения, чем сделать из себя дурака через два с половиной года.

Цяо Цзинь, может быть, и молода, но она смогла узнать, что лучше для нее и что она может сделать, чтобы извлечь из этого максимальную пользу.

"Это правда. У нее не было совести, но вы все еще так внимательны к ней. Не будь таким глупым в будущем. Ты смотрел на нее, как на свою сестру, но она никогда не относилась к тебе, как к старшей сестре. Но в твоих словах есть смысл, я подумаю об этом".

"О, не торопись думать, мама. Это всего лишь мои два цента. Ты опытнее меня, ты сможешь принять взвешенное решение. Что бы ты ни сказала, я определенно буду следовать твоим желаниям".

"Это моя хорошая девочка."

Какая пара любящих мать и дочь в комнате. С другой стороны, атмосфера снаружи была жесткой. "Нэн Нэн, только что твоя мама..."

"Папа, не говори хороших слов для мамы. После этого лунного Нового года мне будет шестнадцать, а не шесть лет. Я больше не доверчивый ребенок. Я очень хорошо знаю, добра мама ко мне или нет. Я также очень хорошо знаю, если она просто запуталась или предвзято настроена".

Когда она вспоминала ужасные воспоминания о своих последних умирающих мгновениях в прошлой жизни, Цяо Нан не могла не сказать таких суровых слов, разоблачая прекрасную ложь, которую сплетал Цяо Донглян.

"Папа, я вернусь в свою комнату, чтобы отдохнуть". С этим Цяо Нан ушёл.

Цяо Дунлян остался один в гостиной. Он растоптал ноги в разочаровании, сопротивляясь желанию ударить Дин Чжиайи.

Сегодня во всём виноват Старый Дин!

"Почему ты можешь зайти?" На следующий день Чжай Шенг, который читал в кладовой, увидел Цяо Нан и сделал мгновенную паузу. "Разве твоя семья не в разгаре подготовки к лунному Новому году?"

"Да, но я всего лишь ребёнок, и самый младший в семье, я не должен заниматься приготовлениями." В прошлом она помогала большую часть работы, Цяо Цзинь была дорогой дочерью, в то время как ее отец был хозяином дома. Они бездельничали в ожидании еды.

Она весь день усердно трудилась, но во время ужина по случаю встречи выпускников ее мать брала на себя всю заслугу и жаловалась, что они втроем умеют только ждать еды.

В этот лунный Новый год ее больше не будут называть Цяо Нан, если она будет помогать в работе по дому. "Но брат Чжай, зачем ты здесь?" Или, вернее, почему он опять был здесь, она вспомнила, что у брата Чжая была учебная комната?

Почему брат Чжай не остался в своей учебной комнате и продолжал приходить в кладовую. Может быть, геомантия в кладовой была хороша, там можно хорошо учиться? Может быть, поэтому в последнее время она была очень эффективна в учебе?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 102 Бедро до бедра

Чжай Шэн повернулся серьезно, зажал руки и поставил их на колени. Он серьезно спросил Цяо Нань: "Есть ли что-то странное в том, что я читаю в собственном доме?".

"Нет, абсолютно нет!" Цяо Нан окоченевший позвоночник и стоял прямо, как солдат во внимании, качая головой непрерывно. Она, которая не была членом семьи Чжай может быть разрешен вход в кладовую, брат Чжай имел право быть там.

Но было ли что-то странное?

Цяо Нан был в благоговении перед Чжай Шенгом. Ушла спокойная и бдительная Цяо Нань, вместо этого она не могла нормально мыслить и медленно реагировала.

"Так как нет никаких проблем, подойди сюда и почитай." Чжай Шенг слегка толкнул на стул рядом с ним и двинулся за Цяо Нань, чтобы занять место.

Под взглядом Чжай Шенга Цяо Нан был пучком нервов. Ее тело застыло, и она неловко подошла к стулу.

Когда Цяо Нан, наконец, пришла в себя и поняла, что выставила себя дурой перед Прекрасным Принцем, ее лицо покраснело красным, как яблоко.

Цяо Нан украла беглый взгляд на Чжай Шэна. Она вздохнула с облегчением, когда заметила, что он вернулся к чтению своих книг. Она быстро восстановила душевное равновесие и села на скорость света, чтобы не выставить себя снова дурой.

Но она села лишь на некоторое время, прежде чем поняла, что грядут еще более неловкие моменты.

Ее стул и стул Чжай Шэн были поставлены рядом. Хотя сейчас была зима и Цяо Нань был связан одеждой, она чувствовала Чжай Шэна прямо рядом с ней и чувствовала тепло, излучаемое его бедром. Она чувствовала себя неловко.

Цяо Нан украл взгляд на брата Чжая. Он выглядел холодным и отстраненным, но температура его тела была такой высокой. Его жене не пришлось бы беспокоиться о том, что мешок с теплой водой был недостаточно теплым для зимы, он сам был натуральным человеческим мешком с теплой водой.

Это в сторону, Цяо Нань все еще чувствовал себя неуютно.

В предыдущей жизни, хотя Цяо Нань был уже не молод, до самой смерти она была еще девой. У нее не было большого опыта общения с противоположным полом, не говоря уже о том, что она была так близка к ним.

Даже с ее первой любовью Чен Чжун, они только держались за руки. Но Цяо Нан чувствовала себя смущенной, когда увидела, как другие держатся за руки, так что в конце концов она отряхнула его руки.

Тепло, излучаемое Чжай Шенгом, создавало у Цяо Нан ложное впечатление, что они сидели от бедра до бедра. Она чувствовала себя неуютно и неловко, и не могла дождаться, чтобы выйти из комнаты.

"Если вы хотите читать, то сидите как следует, у вас есть иголки на дне? Хватит нервничать". Чжай Шэн сказал слегка холодным и строгим тоном. Цяо Нан побледнел от его слов, она выпрямила спину и перевернула книгу. С ручкой в руке она начала делать свои суммы, не осмеливаясь двигаться на полдюйма.

Она положила свою концентрацию в учебе и в конце концов забыл о неловкости.

В результате она не уловила ни блеска в глазах Чжай Шэна, ни поднятия углов его рта вверх. Чжай Шенг посмотрел на колени Цяо Наня, которые коснулись его. Он не мог не чувствовать себя комфортно в этом положении, поэтому не двигал ногами, а оставался в этом положении.

Когда Цяо Нань вернулся в семейную резиденцию Цяо, Чжай Шэн также покинул кладовую. Он взял свою книгу и вернулся в главное здание своего дома, налив себе чашку чая.

Чжай Хуа, которая только что вышла из своей мокрой ванны, увидела своего брата и сказала: "Я превратилась в грязевого человека в этой нынешней миссии". Я и представить себе не могла, какие грязи я только что соскребла сама".

Это была просто ванна, но Чжай Хуа чувствовала себя так, как будто она снова жива.

"Как солдат, если ты не умственно отсталый и не готовый, тебе лучше сказать папе, что ты хочешь уволиться из армии."

"Да ладно, я не увольняюсь из армии. Это было простое замечание, могу я немного пожаловаться?" Чжай Шенг закатил глаза. Дети из семьи Чжай родились, чтобы вести солдатскую жизнь, хотя она была леди, любовь к армейской жизни была в ее крови, она никогда не могла изменить свою личность в этой жизни. "Кстати, Чжай Шенг, где вы только что были? Тебя не было дома, когда я вернулась?"

Ей все еще было интересно, где был Чжай Шенг с тех пор, как он вернулся домой раньше, чем она. Он не был тем, кому нравилось проводить время на улице.

"Ничего особенного, я читал в тихом месте".

"В тихом месте? В нашем доме есть шумное место?" Чжай Хуа закатил ей глаза. "Ты опустошила свою учебную комнату и перевезла всё в кладовую, куда ещё можно пойти почитать? Кроме того, я уже сказала, что редко бываю дома, если хочешь, можешь воспользоваться моей учебной комнатой. "Чжай Хуа щедро похлопал Чжай Шенга по плечу. "Не смотря ни на что, я твоя старшая сестра".

Чжай Шенг выстрелил в Чжай Хуа холодным взглядом. "Ты можешь держать свою учебную комнату при себе, я не хочу замечать вещи, которые не должна видеть в твоей учебной комнате. Я буду в затруднительном положении перед мамой и папой. Тебе не нужно беспокоиться обо мне, я знаю, что делать".

"О, что ты имеешь в виду? Где ты читал? Не хочешь мне рассказать?" Чжай Хуа повысила голос у Чжай Шенга, который уезжал. "Я была в твоей учебной комнате, тебя там нет. Ты, юное отродье!"

Чжай Хуа был в ярости. Несмотря на всю ее назойливость, Чжай Шенг отказался ей рассказать.

Чжай Хуа чувствовала, что Чжай Шенг играет большую роль не только из-за ее плохого настроения, но и из-за ее нетерпеливой и сорванной личности. Если бы не такой избалованный брат, как Чжай Шенг, она бы так не вышла.

Вернувшись в свою комнату, Чжай Шен снимал одежду, готовясь к горячей ванне.

Он не мог ответить на вопросы Чжай Хуа, так как тоже был невежественен. Не осознавая этого, он взял свою книгу и сел в кладовую. Это был не первый раз, когда он это сделал.

Так как Чжай Шэн любил ходить в кладовую, он не потрудился выяснить причину. Он просто следовал своему сердцу.

"Нан Нан, что с тобой?" Сегодня был последний день работы Цяо Дунляна в году. Когда он добрался до дома, то заметил, что Цяо Нан, похоже, хромала по дороге домой. "Вы вывихнули ногу? Это серьёзно? Дайте мне взглянуть. Я вскипячу тебе горячей воды. Не волнуйся о горячей воде, вымокни, после чего я натру тебе ноги лекарством. Обещаю, ты сможешь бежать в кратчайшие сроки."

Цяо Дунлян встал на колени, думая снять туфли Цяо Нан, чтобы поближе взглянуть на ее ноги. Но Цяо Нан сместилась в одну сторону.

Раньше Цяо Нан не находился в такой близости к Чжай Шенгу. Ей было неловко быть так же близко к своему биологическому отцу. "Папа, не волнуйся, может быть, я слишком увлекся своими суммами, что остался в том же положении, не двигая ногами. Это всего лишь онемение ноги. Я буду в порядке, когда онемение утихнет".

Слова Цяо Нан были сплетены с истиной и ложью. Она не забывала двигать ногами, на самом деле, она была напугана до смерти, она была так нервничала, что она оставалась в том же положении все это время.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 103 Смущённый

К тому времени, как Цяо Нан поняла, что происходит, у нее онемели ноги.

Цяо Нан не осмелилась сообщить Чжай Шенгу, что у нее онемели ноги. Она притворилась спокойной и вышла из его дома. К тому времени, как она достигла входной двери, ее ноги уступили дорогу, и она могла только опираться на стену, онемение и боль распространяются по ее телу.

Ноги Цяо Нан все еще были онемели от боли на пути домой.

"Нан Нан", хотя учеба и важна, вы должны заботиться и о себе. Было бы нехорошо сидеть долгое время. Вы должны встать и двигаться после того, как сядете на полчаса. Не делай этого в следующий раз, понимаешь?"

"Папа, не волнуйся. Я больше так не буду".

На этот раз брат Чжай потянул за неё стул. Она была потрясена особой услугой и не подумала, что просто села на стул.

В следующий раз, перед тем как сесть, она тянула стул в более удобное положение. В таком случае таких проблем больше не было бы.

"Хорошо, запомни свои слова. Нет, не будет. С завтрашнего дня, после пробуждения, пробегите два круга вокруг квадроцикла, прежде чем читать. Вы легко упадете в обморок во время экзаменов, если не будете достаточно сильным". Цяо Дунлян хотел, чтобы Цяо Нань подготовилась к экзаменам в средней школе, которые пройдут через несколько месяцев.

"Папа, не волнуйся. Я запишу все это. Я бы никогда не позволил себе совершить такие ошибки". Цяо Нан улыбнулась искренней заботе, которую редко проявлял ее отец.

"Хм..." Дин Чжиайи был раздражён выставкой любви между Цяо Дунляном и Цяо Нан у порога дома. Такая трогательная сцена между любящим отцом и дочерью.

"Мама, пусть они будут". Цяо Цзицзинь поставила перед собой цель устроиться на хорошую работу благодаря отношениям Цяо Нань с семьёй Ли и Чжу. Недавно она держала чек на вспыльчивость. Она не только не создавала неприятностей Цяо Нань, но даже уговаривала Дин Цзяйи сдерживать свой нрав и перестать придираться к Цяо Нань.

По словам Цяо Цзинь, как бы ни раздражал Динь Цзяйи, она смогла только сдержать свой нрав и отправиться готовиться к ужину воссоединения.

За обеденным столом Цяо Дунлян продолжал раздавать мясные и рыбные блюда Цяо Нану. "У Нан Нан есть ещё, ты должен позаботиться о себе. Всегда имейте это в виду, хорошее здоровье - необходимое условие для работы".

Цяо Дунлян до сих пор помнит, что сказал доктор, когда полгода назад отвез Цяо Нан в больницу.

За последние полгода Цяо Дунлян очень старался укрепить иммунную систему и дать ей более питательную пищу. Однажды он попросил тетю купить курицу-несушку, которая была выращена в сельской местности и приготовила для Нань Нан тушеную курицу.

Цяо Нань съел всю курицу в одиночку, кроме Цяо Цзизинь, у которого было две барабанные палочки, Цяо Нан выпил весь суп и съел все мясо. Дин Чжиайи тоже не разрешалось.

Так что через полгода Цяо Нан уже не была тощей и худой, как раньше, она стала молодой леди с нежными изгибами и полными чертами.

Но Цяо Нан было бы шестнадцать лет после Лунного Нового Года, у нее еще не было первых месячных.

Цяо Дунлянь беспокоилась, что ее недоедание привело к замедлению роста.

Как отец, Цяо Дунлян мог только показать свою заботу о Цяо Нань, он не мог спрашивать ее о первых месячных. Но, судя по его наблюдениям за её повседневной жизнью, он был уверен, что до сих пор Цяо Нань ещё не обращался в Динь Цзяйи за санитарными изделиями.

Цяо Дунлян еще больше беспокоился о задержке роста Цяо Нан. В результате он оказался таким же, как Дин Цзяйи, теперь он отдавал большую часть мясных и рыбных блюд Цяо Нань, не останавливаясь, пока не был уверен, что она получила свою долю.

Цяо Нан смеялась и копалась в кучах мяса на своей миске.

Дин Чжиайи и Цяо Цзизинь застыли. Дин Чжиайи больше не могла сдерживать свой гнев и собиралась взорваться, когда Цяо Цзизинь остановил её. "Папа прав, Нан Нан слишком худая. Нан Нан, на нас не должны влиять другие люди, и мы верим, что худышка будет хорошо выглядеть. Хорошее здоровье - это самое главное. Ты должна больше есть и быть здоровой. В этом случае папа не будет беспокоиться о тебе".

Цяо Нан задавалась вопросом, почему Цяо Цзизинь и ее мать хранят молчание по поводу действий отца. Но слова Цяо Цзинь выдали ее.

Раньше она была очень худой, но все знали причину этого: то ли она голодала, чтобы выглядеть красивой, то ли это ее мать контролировала то, что она ела.

Цяо Нань все еще думала про себя, что, согласно ее предыдущему опыту, всякий раз, когда ее мать и Цяо Цзидзинь переставали к ней придираться, они должны были что-то готовить, и она должна была остерегаться их.

Но теперь, когда Цяо Цзинь плохо о ней отзывалась, она почувствовала облегчение.

Цяо Цзизинь понятия не имела, что происходит в голове у Цяо Нан. Она просто привыкла брюзжать Цяо Нань и не знала, что ее слова будут иметь такой эффект.

С древних времен было трудно постоянно быть начеку.

Если Дин Чжиайи и Цяо Цзинь хотели заговорить против Цяо Нань, даже если она была очень осторожна, она никак не могла этому помешать.

Сегодня Цяо Нан училась в резиденции семьи Чжай. Внезапно она почувствовала острую боль в животе и глубоко нахмурилась.

"Что случилось?" Чжай Шэн, который обычно был там, читая свою книгу вместе с Цяо Нань, сразу заметил ее дискомфорт.

"Брат Чжай, у меня болит живот, можно мне в туалет?" Может быть, она съела не ту пищу и у неё был расстроенный желудок? Но эта боль не похожа на расстройство желудка.

"Давай, ты знаешь дорогу?"

"Да". С разрешения владельца, Цяо Нан немедленно встал и бросился к туалету в резиденции семьи Чжай.

Если у нее действительно был расстроенный желудок и ей пришлось пользоваться туалетом, то высока была вероятность, что она тоже будет пукать.

Цяо Нань хотела умереть, когда ей пришла в голову мысль, что она может пердеть перед будущим вождем и ее Прекрасным Принцем.

Для того, чтобы предотвратить такие неловкие и унизительные вещи, Цяо Нан выглядел так, как будто она собирается сделать стометровый тире в туалете, чтобы закончить вещи быстро.

"Подожди". Цяо Нан, может, и быстро, но Чжай Шенг был быстрее её. Он потянул ее за руку и остановил странным взглядом. "Ты, сначала иди в туалет, я принесу тебе кое-какие вещи."

Цяо Нан, которая изо всех сил старалась держать его в руках, была озадачена. Она глупо смотрела на Чжай Шэна, который вышел из кладовой перед ней.

К тому времени, как она села на унитаз и заметила красные пятна на штанах, она спустила красный цвет в смущении, ее лицо ошпарилось, как кипящий чайник. "Брат, брат Чжай, он мог это видеть?" Брат Чжай был солдатом, у него было хорошее зрение. Он должен был это видеть!

Но брат Чжай был мужчиной, он, вероятно, вероятно, не знал, что это значит.

Цяо Нан попробовал способы и способы утешить себя. Но все эти мысли исчезли, когда она увидела вещи, которые Чжай Шенг передал в ее туалетную кабинку!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 104 Не щенячья любовь

Лицо Цяо Нан покраснело до ярко-красного. Оно было настолько красным, что из него почти видно, как кровь стекает. Среди упаковки вещей, которую Чжай Шенг передал ей из-под двери, она увидела, что в ней было чистое белье и очень старая, безлопастная санитарная салфетка.

Цяо Нан стиснула зубы, пока она их надевала. Она поменяла нижнее белье, но что насчет штанов...

Чжай Шэн долго ждал к тому времени, когда Цяо Нань выйдет с раскрасневшимся лицом.

Чжай Шенг ничего не сказал, когда увидел Цяо Нань. Он взял свою куртку и обвязал ее вокруг талии. "Сегодня тебе... лучше вернуться домой пораньше, отдохнуть, выпить много теплой воды, не пей холодной воды."

Цяо Нан повесила голову через все это. Она почти почувствовала пар, выходящий из ушей. Пока Чжай Шэн говорил, она опустила голову ниже, ей было так стыдно, что она даже не могла произнести ни слова.

"Так-так, брат Чжай, я, я сначала вернусь домой". Даже если брат Чжай возражал, Цяо Нан была слишком смущена, чтобы остаться в резиденции семьи Чжай. Она убежала, как кролик, и покинула его дом.

Цяо Нан так сожалела, что не могла дождаться, когда вернется домой.

Она испачкала штаны; они промокли, а стул, на котором она сегодня сидела...

"Нан Нан, ты сегодня так рано вернулась?" Цяо Дунлян, который выходил на улицу с грязной водой, взглянул на младшую дочь, которая стояла ошеломленная и укоренившаяся возле их дома. "Почему бы тебе не войти? Сейчас зима, там так прохладно, что северо-западный ветер очень холодный и суровый. Подожди, что это за одежда на тебе?"

Цяо Дунлян встревожился, когда понял, что куртка, которая была у Цяо Нан, кажется, принадлежит мужчине: "Нан Нан, ты сегодня не ходила на ревизию? Ты встретила кого-то другого?"

Цяо Дунлян взял выходной, чтобы пойти в школу Цяо Нан на конференцию "Родители-учителя".

Цяо Дунлян с гордостью вспыхнул из-за этой конференции "Родители-Учителя". Многие родители спрашивали его, как он так хорошо учил Нан Нан и чему она научилась дома.

Но именно на этой конференции "Родители-Учителя" Кьяо Дунлян узнал, что в наши дни подростки на самом деле увлекаются отношениями. У них были любовные отношения с щенками в такое критическое время, когда они еще учились.

Раньше Кьяо Донглян думал, что это не имеет ничего общего с его семьей. Но когда он увидел пиджак на Кьяо Нан, он начал испытывать беспокойство. На учебу Нан Нан никогда не мог повлиять какой-нибудь молодой ребёнок снаружи.

"Папа, не пойми неправильно. Просто я испачкал штаны, и кто-то одолжил мне пиджак, чтобы прикрыть его". Кьяо Нан опустила голову и поняла, что пиджак, который был у нее на талии, принадлежал Чжай Шенгу, ей было так стыдно, что она потеряла дар речи.

Нижнее белье, которое брат Чжай передал ей, определенно предназначалось для женщин. У брата Чжая была старшая сестра, так что это должна была быть ее. Естественно, гигиеническая салфетка тоже должна была быть ее.

Но так как брат Чжай подарил сестре Чжай нижнее белье и санитарную салфетку, то зачем ему давать ей свою куртку, чтобы она обтянула талию?

Цяо Нань, которая никогда не была в отношениях, никогда бы не узнала, что непросвещенный Чжай Шэн уже действовал по отношению к ней по территориальному признаку.

"Твои штаны грязные? Как ты их испачкал, дай мне взглянуть." Цяо Дунлян с тревогой посмотрел на Цяо Нан. Ей было так неловко, что она хотела сбежать прямо тогда. "Папа, не надо, не смотри, я, я мог бы повзрослеть!"

У нее были месячные.

"О?" Кьяо Донглян остановился на мгновение, он не знал, как реагировать.

Видя, что ее отец был ошеломлен, Кьяо Нан быстро прорвался в дом и в ее комнату. Она вынула грязное белье, сняла испачканные штаны и переоделась в чистые.

Переодевшись в чистую одежду, она побежала искать Цяо Дунляна. "Папа, дай мне денег, я должен купить это." В семье Цяо было три женщины и один мужчина, и ее мать и Цяо Цзинь пользовались им каждый месяц.

Но они бы никогда не позволили ей их получить. Кроме того, она не заботилась о том, чтобы использовать их, и терпеть их характер.

"Ох..." Цяо Донглян тоже стал неловким. "Нан Нан", знаешь, как им пользоваться? Если у тебя есть вопросы, можешь спросить у мамы. Если не хочешь спрашивать ее, можешь спросить сестру. У тебя болит живот, живот?" Цяо Дунлян взял деньги и передал их Цяо Нану.

Несколько дней назад Кьяо Дунлян все еще беспокоился о первых месячных у Цяо Наня, а теперь получил то, что хотел, это случилось так быстро...

Не смотря ни на что, Цяо Дунлян наконец-то вздохнул с облегчением. На развитие Нан Нан не повлиял Старый Дин. Он не просил многого, он только надеялся, что две его дочери будут в безопасности и здоровы.

"Папа, не волнуйся, я знаю". Когда это впервые случилось с сестрой, я был единственным, кто ждал ее. Я примерно знаю, что это такое. К счастью, в отличие от сестры, у меня нет желудочных спазмов". Цяо Нан улыбнулась, взяла деньги и пошла покупать гигиенические салфетки.

Кьяо Нан не могла не посмеяться над мыслью о том, что у Кьяо Цзинь будут спазмы всякий раз, когда у нее начнутся месячные.

Цяо Цзинь всегда жаждала холодной еды летом. Она тратила все деньги, которые давал им отец, на мороженое. У нее было по два-три мороженого в день, но она просила деньги у матери, чтобы купить еще мороженого.

Всякий раз, когда Цяо Цзинь ела мороженое, а у нее его не было, Цяо Цзинь делала так, чтобы она смаковала его перед Цяо Нань.

Глядя на то, как она ест мороженое, неудивительно, что у неё будут судороги, когда у неё будут месячные.

В предыдущей жизни Цяо Нан была благодарна за то, что Дин Цзяли был так скуп и суров с ней. В детстве она никогда не ела ни одного мороженого. Даже если бы наступила зима, она использовала для стирки теплую воду из колодца, в отличие от воды из реки, которая была ледяной.

В результате, она лучше заботилась о себе, чем Цяо Цзицзинь с точки зрения женского ухода.

Их первые месячные имели резкий контраст.

Когда у Цяо Цзинь были первые месячные, у нее была боль и стон в агонии, и это было то же самое для ее месячных. Что касается Цяо Нань, то помимо первоначальной боли, она чувствовала себя лучше, она больше не чувствовала судорог.

Цяо Дунлян, наконец, успокоил свой ум, когда увидел, как жив и не пострадал Цяо Нань. "Скажи мне, если почувствуешь дискомфорт, не выставляй сильный фронт". Кроме того, оставь свою испачканную одежду в покое, я попрошу твою маму постирать ее, ты должен держаться подальше от воды в эти несколько дней".

"Хорошо, я сделаю, как папа говорит." Кьяо Нан планировала сама стирать одежду, но она сразу же согласилась на слова Кьяо Донгляна.

Редко у нее были такие привилегии, было бы глупо с ее стороны сказать "нет". Может быть, ей и не больно, но она чувствовала себя вялой и тяжелой в ногах, как будто не могла ходить. "Папа, я прилягу на кровать и почитаю. У меня нет судорог, но ноги тяжелые".

"Иди".

Даже если бы Цяо Нан ничего не сказал, Цяо Дунлян хотел бы, чтобы она отдохнула.

Цяо Дунлян не видел старейшину Ли во время сегодняшней конференции "Родители и учителя". Вместо этого он увидел дедушку Чжу Баогуо, старейшину Чжу, и они сели рядом.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 105 Время окупаемости

Многие даже не знали, кто такой старейшина Чжу, не говоря уже о его личности. Многие относились к нему, как к обычному пожилому человеку, который посетил конференцию "Родители и учителя" для своего внука. Цяо Дунлян был единственным, кто очень нервничал, увидев его.

Кроме того, дети двух семей были сослуживцами. Цяо Дунлян мог сидеть только рядом со старейшиной Чжу и не мог поменять свое место. Руки Цяо Дунляна потели.

Он все еще вспоминал, что в то время, когда старейшина Чжу говорил с ним улыбаясь, спрашивал, не является ли он отцом Цяо Наня, и восхвалял, каким необыкновенным и выдающимся был Цяо Нань. До сегодняшнего дня Цяо Дунлян все еще чувствовал себя переполненным гордостью и в душе был встревожен.

"Что, дайте мне постирать ей штаны, она потеряла руку или сломала ногу, что ей пришлось лежать в постели, как инвалиду? Я не просыпаюсь, дайте ей помыться!" Динь Джиайи подняла голос и отвергла его после того, как ей сказали.

Дин Джиаи даже не могла вспомнить, когда в последний раз стирала одежду для Цяо Нан.

Когда Цяо Нан была в том возрасте, когда она могла правильно стирать, Дин Джиаяи часто выбрасывала одежду всей семьи в Цяо Нань для стирки.

"Нан Нан повзрослела, её тело сейчас очень слабое". Ты ее мать, почему ты не можешь помочь ей постирать. Кроме того, не забывай, что сейчас Лунный Новый Год. Не говори так, чтобы спровоцировать мой гнев". Кьяо Донглян тянул за Дин Чжиайи, чтобы поторопить ее.

"Ты тоже знаешь, что сейчас Лунный Новый Год, и ты должен попросить меня помыть эти вещи для неё, ты не боишься, что мне не повезёт в этом году и я не смогу заработать ни цента?" Дин Джиайи не захотела, как только услышала, что ей нужно постирать эту грязную одежду.

"Ты правда не стираешь?" Лицо Цяо Дунляна затвердело. Он не знал, что делать с этой женой.

Изначально он был в хорошем настроении, но почему Старый Дин должен был злить его?

"Не умыться!"

"Прекрасно. Зиджин!" Цяо Дунлян поднял голос и напрямую позвонил Цяо Цзизинь.

Цяо Цзинь, который был в спальне, прыгнул на звук. Прежде чем она успела спросить Цяо Дунляна о причине звонка, она услышала, как Дин Цзяо сказал: "Старина Цяо, что ты имеешь в виду под этим, почему ты звонишь Цзяо Цзинь? Цзяо Нан не слуга Цяо Нань, Цяо Нань может сама стирать свою грязную одежду, почему ей должен помогать кто-то другой. Ты все еще зовешь Зиджин, Зиджин - это тот, кто подходит для такого рода рутинной работы?"

Она даже не могла позволить Зиджин стирать свою собственную одежду, не говоря уже о одежде Цяо Нан. Об этом не может быть и речи.

"Почему я помню, что каждый раз, когда Цзяо Нан стирала свою одежду из-за тех дней, независимо от зимы или лета, Цяо Нань помогала ей стирать всю одежду?" Цяо Дунлян холодно улыбнулся, он не так уж сильно постарел и до сих пор хорошо помнит.

"Как это тоже самое?!"

"Какая разница? Если ты не можешь хорошо объяснить это, Старый Дин, не вини меня за то, что я не дал тебе в лицо этот Лунный Новый Год, ты тот, кто не хотел этого. Все эти годы я никогда не терял самообладания, ты правда думаешь, что я мужчина без него?"

Цяо Дунлян также признался в этом, потому что у него не было сына, он не чувствовал мотивации в жизни и не интересовался своей работой. Он также не был действительно вовлечен в дела своих дочерей, поэтому иногда он просто не беспокоился о том, чтобы выйти из себя.

Однако, поскольку и Цяо Нань, и Цяо Цзинь улучшили свою учебу, Цяо Дунлян вдруг нашел источник мотивации и радости в своей жизни. Если Дин Цзяйи осмелился выступить против него и спровоцировал его, то Цяо Дунлян определённо осмелился иметь дело с Дин Цзяйи.

"Ты..." Дин Цзяйи вспоминал первые годы, когда она впервые вышла замуж за Цяо Дунляна, он действительно имел с ней дело, хотя это было не так уж много, этого было достаточно, чтобы заставить её бояться Цяо Дунляна. "В то время, разве Цзижин не был болен?"

"Нан Нан тоже сейчас плохо себя чувствует. Я помню, что у Зиджин сейчас нет месячных. В других семьях всегда уступает старший. Но в нашей семье все наоборот. Зижин - старшая сестра, разве она не должна подавать хороший пример Нан Нан? Не только она не подавала хороший пример, но и о ней обычно заботилась няня. Это тоже приемлемо!"

Цяо Дунлян вложил и хорошие, и уродливые слова, и если Дин Цзяйи всё же откажется, то она увидит, сможет ли Цяо Дунлян легко выпустить этот вопрос из-под контроля.

Цяо Цзинь, который понимал это, теперь нервничал. Почему она должна была отплатить Цяо Нань, Цяо Нан был ее должником. Она не хотела стирать штаны Цяо Нан, они такие грязные!

"Зиджин, Зиджин, выходи!" Не глядя на Дин Чжиайи, Цяо Дунлян кричал в сторону двери спальни Зиджин.

Цяо Цзижин так волновалась, что кружила по комнате. Она не хотела выходить, но не могла найти повода для отказа. Она так волновалась, что хотела выкопать яму и закопаться в ней, чтобы отец не смог ее найти.

Ты, почему ты кричишь. Я, я помою для Цяо Нан. Это сойдет?" Дин Чжиайи тоже была в ярости, она не ожидала, что Цяо Дунлян будет настолько серьёзен в этот раз, и он продолжал и продолжал.

Дин Цзяйи неохотно стирала для Цяо Нань, но она с большей неохотой позволяла своей драгоценной дочери стирать грязную одежду для Цяо Нань. Таким образом, ей пришлось делать это самой. "Она такая ленивая кость, на ней даже черви растут". Такое маленькое дело, и ей пришлось искать помощи. Такая ленивая девушка, как она. Никто не посмеет на ней жениться. Ты можешь и дальше заботиться о ней, ты можешь заботиться о ней до конца ее жизни?"

Даже она не могла изменить тот факт, что ей пришлось стирать штаны Цяо Нан, она чувствовала себя неоправданной и хотела укорять Цяо Нан своими жалящими словами.

"Так ты думаешь, что это лень?" Цяо Дунлян не тратил свое дыхание на Дин Чжиайи. "Нан Нан, помни, в следующий раз, если твоя сестра плохо себя чувствует, тебе не нужно помогать ни в одном из её дел, пусть твоя сестра или мать улаживают их сами".

"Хорошо, поняла!" Глухой голос Цяо Нан сразу же слышен из спальни.

Очевидно, что Цяо Нан слышал весь разговор между Цяо Дунляном и Дин Чжиайи.

"Вы, вы все. И отец, и дочь склонны издеваться надо мной, верно? Цяо Дунлян, могу ли я продолжать жить такой жизнью?" Дин Джиайи горела от злости, она подняла руки и хотела сбросить штаны Цяо Нан на пол.

"Ты осмеливаешься бросать!" Цяо Донглиан смотрел на неё. "Она станет ещё грязнее, если бросить её на пол, и тебе всё равно придётся её мыть". Ты должен вымыть ее заново, если она не чистая. Если ты не постираешь, или не постираешь тщательно, прекрасно, ты просишь Цзидзинь выйти".

Кьяо Дунлян был полностью осведомлен о характере Дин Цзяйи, не было смысла рассуждать с Дин Цзяйи. Быть неразумным также было неэффективно. Но при упоминании Цяо Цзинь, как будто он схватил её за ахиллесова пяту, его жена каждый раз без исключения подчинялась его требованию.

"Хорошо, хорошо, я постираю одежду для вашей дочери. Сойдет?" Динь Джиайи горела от злости, когда говорила это. После этого она растоптала ноги на землю. Глядя на спину уходящего Дин Джиай, Кьяо Донглян почувствовала, как из ее головы поднимался дым. "Я единственный глава семьи, я не верю, что не могу с тобой справиться."

Сказав это, Кьяо Дунлян был в таком хорошем настроении, что начал гудеть песни, а затем отправился в свою учебную комнату, чтобы почитать.

Нан Нан был так решительно настроен на успех. Сегодня его даже неожиданно попросили выступить на сцене от имени родителей. Он был неуверен, если он сделал хорошо, и опозорил ли он Нан Нан. Что, если это случится снова, что он должен сделать?

Он должен быть заранее подготовлен к таким ситуациям.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 106 Распределение Red Packe

На следующий день Чжай Шенг увидел, как Цяо Нан снова нахмурился, когда она пришла. "Разве я не просил тебя нормально отдохнуть дома вчера, зачем ты опять пришла?"

"Я, я, я в порядке." Кьяо Нан ходила на цыпочках по земле, когда она часто подглядывала за своим креслом через угол глаз.

Вчера ее штаны были в беспорядке, этот стул...

Когда она подглядывала в кресло, оно казалось очень чистым. Цяо Нан тайно вздохнула с облегчением. "Брат Чжай, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я в порядке. Возможно, это потому, что в этом году я лучше заботился о своем здоровье. Брат Чжай, ты такой заботливый. Сестре Чжай очень повезло".

Брат Чжай так много знал, наверное, потому что заботился о собственной сестре.

Раньше она слышала от кого-то, что брат с младшей сестрой - самый нежный брат на свете, а сестра с младшим братом, безусловно, самая жестокая сестра на свете.

У сестры Чжай был такой же младший брат, как и брат Чжай, который был таким теплым и заботливым, что это было действительно благословением для нее.

Чжай Шэн мурлыкал по углам его губ, затем вытащил стул рядом с ним. "Если на тебе больше ничего нет, то сиди здесь и читай книги, не трать время впустую".

Маленькое лицо Цяо Нань было розовым, Чжай Шенг мог сам убедиться, что с ней все в порядке, или притвориться, что все в порядке.

Подтвердив, что Цяо Нань в порядке, Чжай Шенг, конечно же, не стал бы настаивать на том, чтобы она ушла.

Цяо Нань, которая только что поклялась, что с ней все в порядке, почувствовала, как ее ноги дрожат при виде этого стула.

Причина, по которой она пришла к семье Чжай сегодня утром так рано, заключалась в том, что она не стала читать книги. Она так волновалась, что испачкала стул в кладовой. Это было бы неловко. Поэтому сегодня она пришла пораньше и была готова тайно почистить стул, если бы испачкала его.

Когда через несколько дней ее смущение улеглось, она снова приходила к семье Чжай, чтобы почитать.

Никогда не думала, что брат Чжай придет так рано.

"Почему ты стоишь там в оцепенении, садись". Увидев, что Цяо Нань выглядит глупо и не двигается, Чжай Шенг нахмурился и слегка поцарапал ее.

"О!" С вызовом Чжай Шенга, разум Цяо Нан был в расплывчатом состоянии, когда она заняла место рядом с Чжай Шенгом. Она сидела в той же позе, что и вчера.

Видя, что два стула расположены так близко друг к другу, в глазах Цяо Нань произошла вспышка замешательства.

Если бы не тот факт, что она знала, что брат Чжай был порядочным и этичным человеком, если бы это были другие, она бы определенно сказала, что другая сторона намеренно использовала ее или играла в грязные трюки. Мальчик и девочка, начиная с семи лет, не должны сидеть вместе. Не было необходимости ставить два стула так близко друг к другу.

Однако перед Цяо Нань стоял человек Чжай Шэн, поэтому она развеяла любые подобные мысли.

"Сегодня Лунный Новый Год, позвольте мне кое-что сказать." В мгновение ока, год подходит к концу. Сегодня вечером семья Цяо приготовила пир к ужину, и Цяо Дунлян выглядел особенно сияющим. "Наша семья..."

При мысли о деньгах, выражение Цяо Дунляна изменилось: "Хотя у нас осталось не так много денег, пока наша семья из четырех человек здорова, и болезни и катастрофы не поражают, это вещи, которые нельзя обменять на богатство". Поэтому я желаю всем крепкого здоровья в наступающем году и желаю Зижин и Нан Нан лучших оценок в учебе!".

Теперь, помимо Цяо Нань, успеваемость Цяо Цзизинь также стала более стабильной. Она часто занимала седьмое или восьмое место в классе.

Конечно, было бы лучше, если бы оценки Цяо Цзинь улучшились еще больше, в противном случае, пока она продолжала их поддерживать, Цяо Дунлянь также была очень довольна.

Хотя у него и не было сына, но две его дочери были такими способными и были в сто раз сильнее сына многих других семей. Это заставило Кьяо Дунляна почувствовать себя очень довольным. "Зиджин, Нан Нан, вот вам красный пакет, держите его и тратьте их медленно".

Цяо Дунлян вытащил из кармана два красных пакета и дал дочери по одному.

"Спасибо, папа!" Получив красный пакет, Цяо Цзинь мгновенно улыбнулся.

"Спасибо, папа." Цяо Нан не отказался. Она крепко держала красную пачку, все учебные материалы, которые у нее теперь были, были от брата Чжай.

В противном случае, с учетом семейного положения семьи Цяо, она не смогла бы купить даже одну книгу, даже если бы каждый день экономила и экономила.

"Мама, как насчет тебя?" Цяо Цзинь получила красную пачку, но не была удовлетворена. Она с улыбкой посмотрела прямо на Дин Чжиайо. "Мам, я так хорошо справилась с этим экзаменом. Ты не дала мне никакого вознаграждения".

"Кто сказал, что награды нет." Дин Джиайи посмотрела на Цяо Цзинь, наполовину забавная и сердитая. "Откуда взялась твоя новая одежда? Она была куплена для тебя на тяжело заработанные мамины деньги после того, как ты не спал несколько ночей, чтобы заняться ручной работой".

Когда она сказала это, тон Динг Джиайи был наполнен гордостью.

"Мама... это два отдельных дела, я хочу красную пачку во время Лунного Нового Года." Кьяо Зиджин протянула руки перед Дин Джиайи и настояла на красной пачке.

"Хорошо, мама тебе не даст?" Достаточно подразнив свою старшую дочь, Дин Цзяйи достала красную пачку, похожую на пачку Цяо Дунляна, и передала её Цяо Цзинь. "Не трать его впустую".

"Спасибо, мама, ты так хороша!" После получения красных пакетов, Цяо Цзицзинь улыбнулся. Собрав деньги из двух красных пакетов, она смогла купить браслет, на который глаз положила, когда покупала одежду раньше...

У нее был только один комплект новой одежды. Следовательно, она определенно должна купить что-нибудь другое, чтобы украсить любой случай.

Дин Чжиайи и Цяо Цзизинь были так счастливы, но выражение Цяо Дунлян стало мрачным. Цяо Нан продолжала есть без выражения лица.

В течение всего ужина Дин Цзяйи вела себя так, как будто у неё была единственная дочь Цяо Цзинь, как будто Цяо Цзинь была её дочерью, а Цяо Нан нет.

Цяо Нань привыкла к этому, а Цяо Дунлянь - нет.

Цяо Дунлян сделал несколько глубоких вдохов, опустил палочки для еды и вернулся в свою спальню, не сказав ни слова.

"Эй, что ты делаешь, мы не закончили наш ужин воссоединения." В этот момент Дин Чжиайи была ошеломлена, так как она не отреагировала на ситуацию, она не знала, почему Кьяо Дунлян снова ведет себя как сумасшедший.

После того, как Кьяо Дунлян отправился в спальню, он вскоре вышел и взял в руки еще одну красную упаковку. "Нан Нан, возьми это, и у тебя, и у твоей сестры будет два красных пакета, ни у кого не должно быть меньше."

Если бы Дин Цзяйи не переборщил, Кьяо Донглян все равно был бы готов рассказать белую ложь от имени Дин Цзяйи и сказал, что Дин Цзяйи оставил красную пачку Кьяо Нан в спальне.

Однако, вопиющее поведение Дин Джиайи уже показало, что ей было все равно, Цяо Дунлян даже не мог побеспокоиться о том, чтобы прикрыть её.

Как сказала его младшая дочь, она уже не трехлетний ребенок, она многое понимала. Этот слой плащаницы был полезен только для того, чтобы обмануть себя.

"Спасибо, папа". Кьяо Нан мылся со своим маленьким ртом и улыбнулся. Она взяла красную пачку из рук Цяо Дунляна так быстро, как только могла.

Дин Чжиайи только что подняла руку, чтобы вырвать красную упаковку из рук Цяо Дунляна, но она не была так быстра, как Цяо Нань, поэтому она могла только беспомощно наблюдать, как вторая красная упаковка упала в руки Цяо Нань. "Старая Цяо, разве ты не говорил, что у нас не так много денег, зачем ты дал ей два красных пакета? Кьяо Нан, передай мне красный пакет, мама оставит его для тебя. Нет, ты еще молод, ты не знаешь, как распоряжаться своими деньгами".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 107 Угнанный

"Деньги за эти два красных пакета, передай маме, чтобы она оставила их для тебя". Когда ты станешь старше, мама вернет их тебе".

Сказав это, игнорируя ответ Цяо Нань, Дин Цзяйи начал искать красные пакеты в теле Цяо Нань.

"Нет необходимости, я сам с ними разберусь". Цяо Нан была похожа на скользкого гольца, которому удалось сбежать из рук Дин Джиайи одним выкручиванием тела.

Если бы она передала деньги своей маме, она могла бы забыть о том, что видела их снова за всю свою жизнь. Кроме того, у нее было какое-то применение этим деньгам.

"Папа, я закончил свой ужин. Сначала я вернусь в свою спальню!" С таким настроением в семье, Цяо Нан не могла побеспокоиться о том, чтобы посмотреть Лунное новогоднее шоу вместе с Цяо Цзицзинь и ее матерью.

"Вперед". Цяо Дунлян больше ничего не сказал. Изначально он надеялся, что его семья из четырех человек сможет гармонично сидеть вместе и смотреть телевизионное шоу. Однако его надежды на улучшение их отношений только что были разрушены поведением Дин Чжиайи.

Он предпочел бы забыть об этом.

Если бы Нан Нан продолжала сидеть со Старым Динём, с личностью Старого Диня, он был бы благодарен, если бы размолвка между матерью и дочерью не расширилась, не говоря уже о том, чтобы гармонично уживаться друг с другом.

Таким образом, в то время как в других семьях был шумный Лунный Новый Год, в семье Цяо был только один человек, Дин Чжиайи, который смотрел телевизионную программу. Даже Цяо Цзинь вернулась в свою комнату, сказав, что хочет почитать несколько "книг".

Увидев, что она единственная в просторной гостиной, Дин Цзидзин полностью забыла о том, что было показано на экране телевизора в тот вечер.

Поскольку она осталась на ночь на несколько дней, уставшая Дин Джиаи больше не могла сдерживать усталость, поэтому она зевнула и вяло вернулась в свою комнату.

Однако Дин Цзяйи увидела, что на большой кровати было два одеяла, Цяо Дунлян занял одну сторону кровати и накрыл себя одним одеялом, а другая сторона, которая была пуста, была явно её. Каким-то образом Дин Чжиайи почувствовал горький холод.

Пара была замужем почти два десятилетия, за исключением того, что во время этой ссоры, когда двое спали в разных комнатах, они всегда делили одно и то же одеяло.

Что старина Цяо имел в виду под этим?

Дин Цзяо продолжала чувствовать, что даже дуновение и воющий ветер на улице не был таким холодным, как в её доме.

Спустя некоторое время Динь Цзяли даже не могла помыть ноги. Она сняла обувь и извивалась в одеяло, чтобы заснуть. Она даже намеренно лежала спиной к Цяо Дунляну.

Это всё потому, что она не была добра к Цяо Нан? Она бы продолжала так обращаться с Цяо Нан. Почему она должна относиться к Цяо Нан иначе?

Разве она не работала большую часть своей жизни ради этой семьи, ради старого Цяо. Старый Цяо относился к ней так только из-за Цяо Нан, он был действительно бессердечным человеком.

Чжин был таким же выдающимся, как и она в молодости. Приходил день, когда она давала всем понять, что именно она была права.

Сердце Дин Чжидзин билось от злости. Чем больше поднимался ее темперамент, тем больше она хотела быть в разногласиях с Цяо Донглян.

Итак, в канун Лунного Нового Года в семье Цяо было очень тихо. В первый день Лунного Нового Года дома никого не было.

Цяо Дунлян отвез Цяо Нан непосредственно к старейшине Ли, чтобы поздравить его с Новым годом. Что касается того, куда поехали Цяо Цзизинь и Дин Цзяйи, то Цяо Дунлян не знал и не хотел знать. "Дядя Ли, с Новым годом".

"Это Сяо Цяо и Нан Нан. Быстро присаживайся, А Чунь, принеси сюда две чашки горячего чая. Нан Нан, с Новым годом, это красный пакет от дедушки Ли. Желаю тебе успехов в учебе в наступающем году, пусть твои оценки никогда не перестанут улучшаться, и пусть у тебя будет гладкая жизнь в будущем". Старейшина Ли вытащил красный пакет, который он приготовил, и крепко засунул его в руки Цяо Нан, он не был готов к какому-либо отказу.

Семья Цяо потратила все свои сбережения на Цяо Цзинь. Старейшина Ли знал об этом.

Старейшина Ли также знал, что такое Дин Джиайи.

Нан Нан была большой девочкой. Это было слишком много, если у неё не было денег.

От Чжу Баогуо он узнал, что учебники Цяо Нань для средней школы были куплены на станции по переработке отходов, так как Дин Цзяйи ранее продавала все свои книги, старейшина Ли не знал, что сказать об этой женщине Дин Цзяйи.

Старейшина Ли немного пожалел. Если бы он знал, что Дин Джиайи - такая женщина, он бы не объединил ее в пару с Цяо Донглян в прошлом. В то время он считал Дин Джиайи жалкой.

Но когда он увидел Цяо Нань, он знал, что Цяо Нань не существовал бы, если бы Цяо Дунлян не женился на Дин Цзяйи. Он не мог представить, что случилось бы с его собственным внуком. Старейшина Ли оказался в дилемме.

Он чувствовал, что действительно постарел. Чем больше он думал, тем больше сбивался с толку. Как будто в его мозгу не хватало нервов.

"Спасибо, старейшина Ли". Цяо Нан не упал и взял красный пакет.

Видя, что Цяо Нан был от природы безудержным и не ошарашенным вниманием, старейшина Ли кивнул головой в удовлетворении. Черная курица откладывает белое яйцо. Несмотря на то, что Дин Джиайи не был хорошим человеком, дочь, которую она родила - Цяо Нань, была редким драгоценным камнем. "Мне нужно кое о чём поговорить с твоим отцом". Ты можешь повеселиться сама".

Хотя он и не думал, что Цяо Нан - это те, кто любит веселиться, не так уж и уместно, чтобы она была рядом с ними. Поэтому старейшина Ли просто освободил Цяо Нан и позволил ей самой договариваться.

"Папа, тогда я пойду прогуляюсь".

"Вперед. Будь осторожен." Цяо Донглян кивнул.

Цяо Нан не знала, о чём старейшина Ли будет говорить со своим отцом. Как только она покинула резиденцию семьи Ли и была в нескольких шагах от нее, ее внезапно захватила группа людей.

"Ты Цяо Нан?" Лидер группы был мальчиком, который выглядел вполне прилично и стригся чисто. Он выглядел так, как будто был того же возраста, что и Цяо Нан. Хотя мальчик улыбался, Цяо Нан мурлыкала губами с презрением - у мальчика был странный взгляд в глазах.

"Кто ты?"

"Тебе не нужно заботиться о том, кто я такой. Ты, наверное, Цяо Нан." Ван Ян засмеялся. Его светлое и чистое лицо должно излучать солнечное ощущение, но Цяо Нань почувствовал зловещую ауру, которая заставляла ее чувствовать себя неуютно. "Цяо Нан, у меня нет привычки не бить девушек. Сегодня я преподам тебе урок. Если ты не хочешь, чтобы тебя били, не будь занятой в делах, которые не нуждаются в твоем вмешательстве". Держись подальше от тех, с кем не стоит связываться. Если это повторится, ха-ха-ха..."

Ван Ян хладнокровно смеялся. То, как он смотрел на Цяо Нан, было холодно, как будто он ядовитая змея, лежащая в темном углу. Это вызвало у Цяо Нан гусиные прыщи.

Сбитый с толку Цяо Нан нервно сжимал кулаки. Очевидно, что другая сторона не собиралась давать ей четкого объяснения и говорить, кого ей следует избегать.

Наиболее критично то, что другая сторона, казалось, приняла решение избить ее в первый день лунного Нового года.

"Вперед". Ван Ян не был готов пачкать руки, поэтому он не стал бы бояться, даже если бы Цяо Нан сообщил о жалобе после избиения.

"Юная леди, не вините нас за грубость". Парень рядом с Ван Яном был похож на хулигана, он был моложе, но, очевидно, не принадлежал к школе. Он выглядел так, как будто был в обществе.

Когда эти люди увидели крошечное лицо Цяо Нань, которое было особенно красивым, особенно пара черных и ярких глаз, похожих на черные драгоценные камни, они внезапно засмеялись.

Уголок рта Ван Яна свернулся. "Немного подойдет. Остальное меня не волнует, можешь делать все, что захочешь".

"Спасибо!" Им заплатили за работу на Ван Яна. По общему мнению Ван Яна, чего еще им нужно бояться.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 108 Пока ты прост.

Дело в том, что когда их не было, они полагались на поддержку Ван Яна.

Цяо Нан, тайно отступив, подкачала к дому семьи Ли и была готова кричать о помощи.

Ван Ян не был старым, но с ним все еще трудно было справиться, он пришел к выводу, что Цяо Нань была довольно далеко от дома семьи Ли, поэтому попросить семью Ли о помощи было бы не так-то просто. Вот почему Ван Ян осмелился противостоять Цяо Нан.

Глядя на вызывающую улыбку Цяо Нань, Ван Ян дал презрительную улыбку. Он хотел посмотреть, как Цяо Нан сможет сбежать.

"Что ты делаешь?" Точно так же, как группа собиралась поймать Цяо Нань, прозвучал холодный и ясный голос. Это напугало высокомерного Ван Яна, который считал себя миром над остальными, и заморозило его, как болт льда.

"Брат Чжай!" У Цяо Нан загорелись глаза. Она сделала небольшой рывок в сторону Чжай Шэна, а затем спряталась за Чжай Шэном. Цяо Нань продолжила: "Брат Чжай, они хотят меня побить!"

"Бить тебя?" Чжай Шэн связал брови и посмотрел в сторону Ван Яна: "Что это значит?"

Ван Ян окоченел и осторожно спросил: "Брат Чжай, ты знаешь Цяо Нань?". В сознании Ван Яна он надеялся, что это не будет таким уж совпадением.

В квадроцикле Ван Ян никого не боялся, даже своего двоюродного брата, который был властным. Если кто-то обидел Ван Яна, он все еще мог найти кого-то, чтобы избить его или ее до тех пор, пока они не были неузнаваемы своими родителями.

Но во всём есть исключения. Для Ван Яна Чжай Шенг был таким исключением.

В квадранте все знают, что Чжу Баогуо является хулиганом - плохо закаленный и любит издеваться над людьми. Однако никто не знает, что темперамент Ван Яна был еще хуже, чем у Чжу Баогуо. Это было связано с тем, что Чжу Баогуо был откровенным, в то время как Ван Ян был более сдержанным и делал вещи за спиной людей.

Кроме того, Ван Ян был приятно выглядеть, поэтому не было недостатка в людях, которые хорошо с ним обращались. Таким образом, Ван стал еще более ободряющим.

Ван Ян был того же возраста, что и Цяо Нань. За свои шестнадцать лет Ван Ян проиграл только одному человеку, а это был Чжай Шенг. Это была также очень большая потеря, и поэтому он боялся Чжай Шенга.

"Ван Ян, ты все еще помнишь, что я сказал?" Голос Чжай Шенга зазвонил, игнорируя предыдущий вопрос Вана. Он холодно уставился на Ван Яна.

Перед лицом ледяных и пронзительных глаз Чжай Шенга лицо Ван Яна побледнело.

Да, ощущение возвращалось. Все в квадроциклах позаботились о Ван Яне, только Чжай Шенг не полюбил его и преподал бы ему урок.

Ван Ян чувствовал, что в глазах Чжай Шенга он не лучше мыши, бегающей по темным углам и жующей мусор. Ван Ян ненавидел это чувство.

"Брат Ван?" Гангстеры спросили, чувствуя некоторую тревогу в Ван Яне. "Должны ли мы иметь дело и с этим парнем?"

Они явно превосходили Чжай Шенга, так как Чжай Шенг был один. Кроме того, Чжай Шенг должен был защитить слабенькую красотку. Шансы определенно благоприятствовали группе Ван Яна.

"Разобраться с ними вместе?" Ван Ян сделал глубокий вдох. "Если бы только у вас у всех была такая возможность. Вы все должны поспешить и уйти, если не собираетесь есть в тюрьме."

Кто может позволить себе оскорбить семью Чжай!

Как только гангстеры услышали, что они могут спровоцировать кого-то, кто может посадить их в тюрьму, их выражения изменились. Без подсказок Ван Яна они сбежали так быстро, как могли, и чуть не оставили Ван Яна позади.

"Фу..." Глядя на группу, которую прогнал Чжай Шенг, Цяо Нан вздохнул с облегчением. "Брат Чжай, кто был тот маленький мальчик, с которым ты разговаривал? Он был очень противным. Он специально нашел кого-то, кто меня похитил. Как я его обидел, он даже предупредил меня, чтобы я не сближался с людьми, с которыми не должен сближаться.

"Я слышал, что вы платили за обучение Чжу Баогуо, и оценки Чжу Баогуо значительно улучшились?" Брат Чжай спросил.

"Да, он внук дедушки Ли, и мой отец благодарен дедушке Ли. Я делаю это в качестве одолжения папе, у меня не было выбора".

Прослушав объяснение Цяо Нань, Чжай Шенг немного расслабил брови и спросил: "Ты делаешь это не по своей воле?".

Цяо Нан не знал, смеяться или плакать, и ответил: "У меня скоро экзамен в средней школе". Насколько глупой я должна быть, чтобы принять это задание". К счастью, Чжу Баогуо достаточно умен и способен понять больше из того, что я преподаю. Я научил его только один раз, и он сам закончит вопросы по пересмотру. Подождите, почему вы воспитываете Чжу Баогуо, как этот человек связан с Чжу Баогуо?".

"Его зовут Ван Ян, он младший двоюродный брат Чжу Баогуо."

"Младший двоюродный брат Чжу Баогуо?!" Цяо Нань понял. "Я слышал, что он не ладит со своим младшим кузеном. Это потому, что оценки Чжу Баогуо улучшились, и поэтому он пришел, чтобы доставить мне неприятности?"

Что это значит, Ван Ян не может смириться с тем, что Чжу Баогуо хорошо справляется, почему?

Лицо Цяо Нань было полным двусмысленностей. Чжай Шэн продолжил: "Чжу Чэнцзи - единственный сын старейшины Чжу, а Чжу Баогуо - единственный сын Чжу Чэнцзи". Если бы Чжу Баогуо был бесполезен, это значительно увеличило бы шансы Ван Яна унаследовать бизнес Чжу".

Цяо Нань был полностью ошарашен. "Ему, ему всего 16 лет!"

"Невежество - это блаженство", - ответил Чжай Шэн с улыбкой, которая была прекрасна, как первое зимнее солнце.

"Брат Чжай, ты делаешь мне комплименты или унижаешь меня?" Цяо Нань почувствовал, что слова брата Чжая звучали неправильно. Она продолжила: "Тем не менее, этот инцидент напомнил мне, что в следующий раз, когда я встречусь с Чжу Баогуо, я должна сказать Чжу Баогуо". Не верьте, когда Чжу Баогуо показался довольно свирепым, он на самом деле очень прост и прямолинеен.

Если Чжу Баогуо знал, что Ван Ян взял с собой проблему, учитывая характер Чжу Баогуо, почему она не услышала, как он поднял эту тему?

"А", - улыбнулась Чжу Шэн, но не возражала против того, что сказал Цяо Нань. "Ты сам можешь быть простым, но не думай, что другие такие же простые, как ты". Глупая девочка, будь осторожна, чтобы тебя не использовали в своих интересах".

Хотя Чжу Баогуо не упоминал Цяо Нань, это не означало, что он ничего не знает о Ван Яне.

Тем не менее, это были вопросы семьи Чжу, Чжай Шэн не мог вмешаться, и у него не было свободного времени, чтобы вмешаться.

Цяо Нан мурлыкала губами. Технически, она была умственно старше, чем Чжай Шенг, и Чжай Шенг мог даже обратиться к ней как к тете Цяо. Она продолжала: "Брат Чжай, не принижай меня, мои мама и сестра больше не могут издеваться надо мной".

"Пока ты знаешь, что делаешь. Если когда-нибудь встретитесь с какими-нибудь неприятностями, не стесняйтесь меня искать", - уверенно сказала Чжай Шэн.

"Брат Чжай, если я действительно встречусь с неприятностями, где мне тебя искать?" спросила Цяо Нан, ее сердце наполнено радостью. Брат Чжай провел в армейском лагере гораздо больше времени, чем в квадроциклах.

Если бы отец Цяо Нан все еще служил в армии, у нее было бы много возможностей отправиться в армейский лагерь. Однако с тех пор, как ее отец ушел из армии, у нее не было больше возможностей.

Чжай Шэн хорошо подумал и вытащил из кармана блокнот и ручку. Он записал номер телефона и передал Цяо Нань, сказав: "Если встретишься с какими-нибудь неприятностями, а меня нет дома, можешь позвонить по этому номеру".

"Это, это не слишком хорошо", Цяо Нан покачал головой, боясь принять телефонный номер. "Не думаю, что у меня будут большие проблемы, которые потребуют вашей помощи."

С какой бы "главной" проблемой ни столкнулся Цяо Нан или семья Цяо, она, безусловно, была бы незначительной по сравнению с проблемами, о которых должен был позаботиться брат Чжай. Это были настоящие "основные" проблемы.

"Подождите", - сказал Чжай Шенг. Несмотря на то, что это был первый день лунного Нового года, Чжай Шенг все еще должен был отчитаться в лагере и в ближайшее время не будет в квадроцикле. Чжай Шэн продолжил: "Не нервничай, если встретишься с проблемой, можешь поднять трубку и позвонить". Если вы не встретитесь с неприятностями, то можете игнорировать существование телефонного номера".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 109 Поддержка

Глядя на клочок бумаги в руке, Цяо Нан улыбнулась. "Тогда спасибо, брат Чжай". После этого Цяо Нан очень осторожно убрала лист бумаги.

"Хорошо, я ухожу", - сказал Чжай Шенг, покинув квадроцикл, и его подобрала машина сразу после того, как он вышел из подъезда.

"Брат Ван, с тех пор как этот человек уехал, мы продолжаем иметь дело с этой малышкой?" Ван Ян и группа, которая, казалось бы, ушла, на самом деле прятались на углу и наблюдали за Цяо Нань и Чжай Шенгом.

Ван Ян выглядел бледным. Если его глаза не разыгрывали его, то этот человек с фамилией Чжай, прежде чем сесть в машину, взглянул в его сторону.

Его родители, бабушка и дедушка уже говорили ему об этом раньше - среди множества детей в квадроцикле, он мог обидеть любого, кроме Чжай Шэна.

Он не жаждал никого, но это было бы достижением, если бы Чжай Шенг увидел в нем младшего брата.

Когда он был моложе, Ван Ян пытался, но Чжай Шенг сразу же увидел его насквозь. Каким бы послушным и благоразумным он ни изображал себя перед Чжай Шенгом, последний никогда не говорил ему хорошего слова.

Спустя долгое время Ван Ян понял. Это было невозможно для него, чтобы быть в хороших книгах Чжай Шэн.

Несмотря на то, что он не мог завоевать симпатии Чжай Шэна, по крайней мере, он не мог позволить Чжай Шэну увеличить свою неприязнь к нему. Поэтому Ван Ян обычно избегал Чжай Шэна.

Причина, по которой Ван Ян прятался в этом месте, заключалась в том, что он узнал об отношениях между Чжай Шенгом и Цяо Нань.

Если бы Чжай Шенг и Цяо Нан были просто друзьями, он бы не позволил Цяо Нан уйти, если бы она продолжала помогать Чжу Баогуо меняться к лучшему и разрушать его план.

Однако сейчас ситуация изменилась. Этот суровый взгляд предупреждения, что Чжай Шэн бросил на него перед отъездом было сказать. Ван Ян не был глуп и он понял.

Другими словами, если Ван Ян осмелился на любые неприятности для Цяо Нань, это означало бы, что он идет против Чжай Шэна. Поэтому он должен был принять это во внимание, когда действовал.

Цяо Нань заручился поддержкой Чжай Шенга, Ван Ян не осмелился больше создавать ей неприятности.

"Пошли!" Лицо Ван Яна было красным от злости. Ему стоила бомба, чтобы нанять этих людей на сегодня.

В конце концов, он ничего не добился, несмотря на то, что так много потратил. Он чувствовал щепотку.

Это не сработало бы. Когда он вернулся, ему нужно было придумать, как не дать Чжу Баогуо измениться к лучшему. Всё, что принадлежало семье Чжу, должно, в конце концов, стать его.

Так как он не мог возложить руки на Цяо Нань, то он продолжал иметь дело с Чжу Баогуо.

Он вырос вместе с Чжу Баогуо и был очень ясен в характере Чжу Баогуо. Он не верил, что он не может обманывать Чжу Баогуо так же, как он делал это раньше.

При мысли о том, что старейшина Чжу Баогуо так высоко ценил Чжу, в глазах Ван Яна была вспышка ярости. "Всё ещё не уезжаешь, нет денег, если останешься здесь!"

"Уезжаю. Конечно, мы будем повиноваться брату Ван." Как только вождь хулиганов услышал, что он сейчас получит деньги, у него загорелись глаза. Он не спешил уходить.

Он занимался этим делом и не хотел сдаваться Цяо Нань из-за денег в кармане Ван Яна. На самом деле это было не из-за красоты Цяо Наня.

"Спасибо, брат Ван". Успешно получив деньги, вождь хулиганов улыбнулся. "Брат Ван, если вам что-нибудь понадобится в будущем, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к немногим из нас, мы всегда будем доступны для вас". Мы полагаемся на вас, чтобы заботиться о нас в будущем".

"После того, как вы возьмете деньги, пожалуйста, спрячьтесь на несколько дней, не попадитесь. Вы все еще помните, что вы сделали не так давно?" Ван Ян сказал с мрачным лицом.

"Не волнуйся, брат Ван". Мы помним." Выражение вождя хулиганов изменилось и стало торжественным.

Дело, о котором упоминал Ван Ян, было ничем иным, как последним инцидентом, когда Чжу Баогуо чуть не был избит до смерти.

В то время Ван Ян только дал хулиганам сумму денег и поручил им сделать Чжу Баогуо гандикапом.

После того, как они выполнили задание, он придумал, как заплатить им большую сумму денег, и позволил им уехать из Пин Чэна, чтобы заработать на жизнь в другие места.

Он не ожидал, что Чжу Баогуо, будучи слишком упрямым и плохо закаленным, говорил вещи, которые чуть не свели хулиганов с ума. Избивая его, хулиганы уже забыли инструкции Ван Яна, они были настолько в ярости, что хотели убить Чжу Баогуо.

После того, как полиция прогнала их, хулиганы были в холодном поту и полностью сожалели о содеянном.

Они хорошо знали, что такое семья Чжу.

Они осмелились наложить руки на Чжу Баогуо только потому, что Ван Ян был внуком семьи Чжу.

Если только семья Чжу не была готова отречься от Ван Яна и отправить его в тюрьму, в противном случае, не должно быть никаких серьезных проблем, если они просто следовали инструкциям Ван Яна. Если нет, то они могли бы просто продать Ван Яна. В любом случае, он был вдохновителем.

Однако, у них не хватило смелости убить кого-нибудь.

Ван Ян был внуком семьи Чжу по материнской линии. Если Zhu Baoguo был мертв, то даже если Wang Yang был отцом и не внуком матери, то не было причины для семьи Zhu быть на стороне с ним когда он даже не заботился о смерти его кузена. Кроме того, Чжу Баогуо был единственным отцовским внуком семьи Чжу.

Поэтому, когда Цяо Нань позвонила в полицию во время инцидента, она спасла не только жизнь Чжу Баогуо, но и жизнь хулиганов. Для хулиганов она появилась в нужное время.

"Брат, мы не ожидали, что именно эта молодая леди спасла Чжу Баогуо в прошлый раз, она довольно красивая", сказал один из парней рядом с лидером хулиганов после того, как он получил деньги.

Вождь хулиганов Чжао Шань улыбнулся, когда пересчитывал деньги в бумажнике. "Она действительно неплохо выглядит".

"Брат, всякий раз, когда вы принимаете симпатии к любой молодой леди, не говоря уже о трогать прядь волос, вы не сдадитесь, если вы не прикасались к груди людей. Ты, кажется, сегодня потерял прикосновение?" Один из братьев засмеялся и сказал, что Чжао Шань сегодня не в форме.

"Что, черт возьми, ты знаешь. Если бы не эта юная леди, Чжу Баогуо был бы убит нами. Даже Ван Ян не может спасти нас тогда. Сегодня, примите, что мы отплатим ей за то, что она спасла нас". Чжао Сан храпел. Он верил, что даже у воров есть кодекс поведения.

"Брат, ты так предан своим друзьям, что мы сделали правильный выбор, чтобы быть под твоим крылом." Услышав, что сказал Чжао Сан, группа хулиганов почувствовала себя более непринужденно. "Брат, куда нам идти дальше?"

"Куда? Давай устроим хороший пир, иди!"

Услышав от Чжай Шэна, что Ван Ян был таким персонажем, Цяо Нань не мог не волноваться за Чжу Баогуо.

Самое главное, Чжао Шань узнал Цяо Нань. Когда она увидела Чжао Шань, у нее также появилось чувство знакомства.

Ссылаясь на то, что сказал Чжай Шэн ранее, Цяо Нань не могла не думать о худшем.

В предыдущей жизни Чжу Баогуо был забит до смерти. Это мог сделать Ван Ян. Это, это было слишком беспощадно!

В предыдущей жизни Цяо Нань был занят только зарабатыванием денег. Она не знала о положении Чжу Баогуо. Она знала только то, что после смерти Чжу Баогуо все хулиганы, которые были замешаны в этом деле, попали в тюрьму и были расстреляны, так как им был вынесен смертный приговор.

Что касается того, что впоследствии случилось с семьей Чжу, то Цяо Нань не произвела на нее никакого впечатления.

Если бы Ван Ян замышлял заговор против Чжу Баогуо из-за имущества семьи Чжу, она была бы загнана в могилу, если бы узнала, что Ван Ян действительно получил свое желание после смерти Чжу Баогуо.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 110 Кто будет покорен

"Почему?" Когда Цяо Дунлян закончил разговор со старейшиной Ли и вышел, он обнаружил, что Цяо Нан выглядит немного нездоровым.

"Ничего, я, наверное, плохо себя чувствую из-за ветра". Кьяо Нан покачала головой. Она не раскрыла Чжу Баогуо и Ван Яна Цяо Дунляну. Некоторые вещи нельзя было сказать.

"Понятно, когда мы вернёмся, я приготовлю тебе имбирный суп. Не бойтесь остроты. Тебе будет лучше после того, как ты выпьешь его".

"Хорошо, папа, давай вернёмся. Думаю, мама и сестра, наверное, дома."

При упоминании супруга и старшей дочери, Цяо Дунлян не смог сохранить прежнее хорошее настроение. "Давайте не будем беспокоиться о них, Нан Нан, о деньгах, которые только что дал вам старейшина Ли, вы должны позаботиться об этом как следует. Если у вас действительно нет подходящего места для их хранения, держите их в том месте, где вы храните свои книги". Никогда не оставляй их дома. Твоя мама и твоя сестра..."

Это был Лунный Новый Год, и Цяо Дунлян не хотел никого проклинать или говорить что-нибудь неудачное. Иначе он бы сказал, что его жена и старшая дочь больны в голове.

Они ясно знали, что семья бедна. Тем не менее, они каждый день ходили развлекаться.

Он не верил, что Старый Динь не будет тратить деньги, когда она каждый день гуляет с Зиджин.

Во время Лунного Нового года Динь Цзяйи не работал и не имел дохода. Тем не менее, они тратили деньги каждый день. Цяо Дунлян больше не хотела заботиться о делах Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь.

Он решил, что если не будет достаточно денег для оплаты обучения Цяо Цзинь, он не будет вмешиваться в это. Если бы Старый Дин хотел испортить Зиджин, ему бы тоже было все равно.

Если бы он потакал Старому Диню, он бы потакал и Старому Диню, и Цяо Цзизинь!

Цяо Нань не знал, что Цяо Дунлян, под влиянием старейшины Ли, был так решительно настроен умыть руки Дин Чжиайи и Цяо Цзизинь. В этот момент её разум был занят вопросами, касающимися Чжу Баогуо.

Чтобы не дать Чжу Баогуо измениться к лучшему, Ван Ян нашел группу людей, чтобы создать ей проблемы. И это несмотря на то, что она оказала лишь незначительное положительное влияние на Чжу Баогуо.

Она могла сделать вывод, что Ван Ян не позволит Чжу Баогуо иметь нормальных друзей или тех, кто может положительно повлиять на Чжу Баогуо.

Неудивительно, что репутация Чжу Баогуо была так плоха в квадранте. Все говорили, что он был плохим подростком. Вероятно, Ван Ян был причиной всего этого.

Когда школа вновь открылась, она должна была узнать от Чжу Баогуо о ситуации в семье Чжу и почему Ван Ян выбрал его.

Когда Цяо Дунлян и Цяо Нань вернулись домой, Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь еще не вернулись.

Видя эту ситуацию, Цяо Дунлян не сказал ни слова. Как бы то ни было, первый и второй день Лунного Нового Года только что прошел, и осталось много еды. Цяо Дунлянь спросил Цяо Нань, какую еду она любит, чтобы их можно было подогреть. Отец и дочь решили помыться и поспать после ужина.

Что касается Дин Чжиайи и Цяо Цзинь, то Цяо Дунлян совсем не беспокоился о них.

Когда мама и дочь с радостью закончили смотреть фильм и добрались до дома, они увидели, что весь дом погрузился в темноту.

"Мама, как ты думаешь, папа разозлится?" Цяо Цзинь так весело проводила время в тот день, но когда она увидела, что дом в темноте, она не могла не потянуть за руку Дин Дзиани и спросила с тревогой.

"Чего тут бояться? Он злится, а как же я? Я дам ему холодное плечо и заставлю его понять, кто будет сопровождать его и оставаться рядом с ним до конца его жизни". Если он способен, он может идти вперед и вести жизнь только с одной дочерью", - с гневом сказал Дин Цзяйи.

Обычно она ждала Старого Цяо с его едой и одеждой. Именно она заботилась обо всех его повседневных потребностях.

Старик Кьяо зависел от нее в своих повседневных нуждах, но на самом деле он отказывался спать в одном одеяле с ней из-за Кьяо Нан - этой жалкой девушки.

"Мама, я послушаю тебя". Услышав слова Дин Цзян, Цяо Цзинь почувствовал себя немного увереннее. Но когда она почувствовала отсутствие тепла в доме, она была несчастна. "Мама, я чувствую себя прохладно". Даже если мы не купаемся, нам нужно умыться и лицом, и ногами". Иначе мне будет слишком холодно, чтобы заснуть".

"Будет горячая вода." Дин Джиайи тоже чувствовал себя прохладно, когда они только что вернулись снаружи.

Дин Джиайи пошла взять горшок с горячей водой, чтобы умыть лицо и ноги вместе с Цяо Цзизинь. Однако все горшки в доме были пусты.

"Этот старый Цяо, без того, чтобы я его ждала, дома даже нет горячей воды?" Дин Чжиаи был зол, но самодовольный.

Видишь ли, мужчина не может обойтись без женщины. Без неё в доме даже не было горячей воды.

Ещё несколько дней и Старый Цяо стал бы таким неряшливым. Она не верила, что он не уступит.

Как пара уживается - либо восточный ветер превалирует над западным, либо западный ветер превалирует над восточным. Один покорит другого. Ей нужно было приручить этот дурной нрав Старого Цяо.

"Что, нет горячей воды. Мам, я хочу пить и замерзнуть. Как?" Настроение Цяо Цзинь подошло к концу. "Мне все равно, если я не смогу умыться ни лицом, ни ногами, я не смогу заснуть. Мам, я возвращаюсь в свою комнату. После того, как вскипятите воду, дайте мне знать".

Сказав это, не дожидаясь ответа Дин Цзидзин, Цяо Цзидзинь растоптала ноги, когда возвращалась в свою комнату.

Дин Джиаи улыбнулась и покачала головой. Кипящая вода была мирской задачей, как она могла позволить Цзяо Цзинь помочь в этом?

После целого дня веселья, было почти полночь, когда они добрались до дома. Динь Джиайи была одна на кухне, кипящая вода. После того, как горячая вода была готова, она принесла её в комнату Цяо Цзинь и дождалась её. После того, как Цяо Цзинь умылась, чувствовала себя комфортно и лежала в постели, Дин Цзидзин успела позаботиться о себе.

После того, как она согрела ноги, Дин Цзидзин почувствовала себя более расслабленной.

Глядя на Цяо Дунляна, который крепко спал в постели, Дин Цзяйи вздыхнула. Основываясь на сегодняшней ситуации, Кьяо Донглян определённо не могла выдержать этого больше нескольких дней.

Когда Старый Цяо смягчился и уступил, она могла сказать, сколько он даст Цяо Нань в будущем.

Цяо Нань должна считать себя счастливой, чтобы иметь возможность продолжать учебу. Она бы не дала ей больше ни цента.

С этой мыслью Дин Чжиайи счастливо заснула.

Никогда Дин Цзяйи не знал, что родители Цяо Дунляна рано скончались, и у него не было родственников дома, если он не знал, как делать всю эту рутинную работу по дому, как он выжил до того, как женился на Дин Цзяйи?

Дело не в том, что Цяо Дунлян не кипятил горячую воду. Он кипятил её только для Цяо Нан и для себя.

Если Дин Чжиайи знал правду, то было неясно, сможет ли она ещё смеяться или у неё будет настроение спать так спокойно.

Поскольку и у Цяо Дунляна, и у Дин Цзяйи были свои мысли и планы, семья Цяо странным образом прошла через Лунный Новый Год. В одно мгновение Цяо Цзинь и Цяо Нань вернулись в школу.

"Нань Нань, держи деньги как следует", Цяо Дунлян передал Цяо Нань плату за обучение за два дня до даты оплаты. Он доверился Цяо Нану. "Сегодня третий день Лунного Нового Года". Это твой последний год. Если вам нужны какие-нибудь материалы для доработки, идите и купите их. Можешь спросить, недостаточно ли их. Понимаешь?"

Глядя на сумму денег, которая явно больше, чем плата за обучение, Цяо Нан улыбнулся. "Папа, я знаю."

"Как я уже говорил, эти деньги..."

"Я точно не буду держать их дома". Раньше ее мать не могла найти мелочь, которая у нее была. Но недавно у нее было больше денег. Поэтому, даже если бы отец не напоминал ей об этом, ей было бы неловко держать деньги дома.

По ее сведениям, ее мать и Цяо Цзизинь были настолько денежно-лицевыми, что их глаза светились при виде денег.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 111 Один из Добрых

Пока Цяо Дунлян разговаривал с Цяо Нань, Цяо Цзизинь был рядом с Дин Цзяйи, и они прислонялись друг к другу. Цяо Цзинь сказал: "Мама, школа снова откроется через три дня, где моя плата за обучение".

Выражение Дин Джиайи потемнело, она не смогла ответить Кьяо Цзизинь в этом случае.

"Мама, прошло столько времени, папа не смягчил свое отношение к тебе?" Цяо Цзизинь вязала брови и спросила с сомнением. "Мне кажется, я не видела, как ты разговаривала с папой в последнее время, папа не признал свою ошибку и не извинился перед тобой? Тогда как же моя плата за обучение?"

В начале года, когда она была на лесозаготовительных заводах вместе с Цяо Дунлян и не хотела потерять лицо до Цяо Цзинь, она потратила почти половину денег, которые должны были быть использованы экономно, как расходы на жизнь.

В конце концов, Цяо Цзинь купила не только понравившийся ей браслет, но и комплект новой одежды.

Они каждый день выходили на улицу, смотрели фильмы и обедали в ресторанах. Все это требовало расходов.

Как можно было себе представить, у Дин Цзян в кармане осталось не так уж много денег.

Не говоря уже о плате за обучение Цяо Цзинь в этом семестре, она не могла позволить себе даже один месяц проживания для Цяо Цзинь.

"Мама?" Видя выражение матери, Цяо Цзинь была в трепете. "Мама, папа не умолял тебя о пощаде? Но школа скоро снова откроется, что будет с моими школьными взносами? Может, я и не пойду в колледж, но мне нужно закончить среднюю школу!"

Если бы она не смогла закончить школу, то не смогла бы ни с кем встретиться.

"Ты, ты не волнуйся, я улажу это дело за тебя". Я позабочусь о том, чтобы у тебя были деньги на учебу". Лицо Дин Чжиайи снова и снова бледнело и утешало Цяо Чжин.

"Мама, мне все равно, не смотря ни на что, ты должна найти способ повысить мою плату за обучение". Я иду в школу на день раньше, прежде чем она снова откроется, чтобы я могла загорать в общежитии. Так что, мам, к послезавтрашнему дню ты должна сдать мне плату за обучение и проживание".

Цяо Цзизинь напрямую предъявил Дин Джиайи ультиматум. Её не волновало, что её слова вызовут у Дин Джиайи беспокойство. Её также не волновало, смогут ли Дин Джиаи собрать деньги. Закончив свои слова, Цяо Цзизинь ушла, как королева.

Бледное лицо Дин Джи Джиайи слегка вывернулось, она потерла лицо грубыми ладонями. "Денежные деньги, как я найду деньги за такое короткое время".

Когда Дин Джиайи поднял глаза, из спальни Кьяо Нан только что выходил Кьяо Донглян.

У Дин Чжиайи засияли глаза, она тихо проследила за Кьяо Донгляном и вернулась в комнату пары.

Вернувшись в спальню, Дин Чжиайи села рядом с Цяо Дунляном, не сказав ни слова, а затем уставилась прямо на Цяо Дунляна.

Цяо Донглян вязал брови. Он отодвинулся и поменял позицию. Дин Чжиайи молчал, следовал за ним и прилип к Кьяо Дунляну, куда бы он ни переехал.

"Что ты делаешь!" Цяо Дунлян был раздражён. Он хотел поднять голос, но в конце концов он контролировал себя.

"Скоро начнётся школа. Пришло время заплатить Цзизинь за обучение".

"Тогда ты можешь передать деньги Зиджину." Цяо Донглян чихнул. Ему уже показалось странным нынешнее поведение Старого Дина. Последние несколько дней у них была холодная война, и Старый Дин давал ему холодное плечо, но сегодня она достала его. Правда, когда она открыла рот, это опять было ради денег!

"У меня нет денег!" Дин Чжиайи был взволнован. Если бы у неё были деньги, она бы уже отдала их Зиджин. Она не могла дождаться, чтобы отдать всё, что у неё было, Зиджин.

Однако, она была матерью, которая не была способна. Она не могла заработать большие деньги и могла только позволить Зиджин страдать вместе с ней.

"Кого ты можешь винить в том, что у тебя не было денег? Я не взял ни цента из твоей зарплаты". Цяо Дунлян чихнул. "Это дело, ты должен решить его сам". Нужно ли мне напоминать тебе о том, что ты сделал в начале года? У тебя нет денег. Нет, ты богат!"

"Я все потратил."

"Не смотри на меня после того, как потратил все свои деньги. Плата за обучение и проживание Зиджин, ты должен найти способ сам их уладить. Я уже говорил тебе об этом давным-давно, а не только сегодня. Нет денег, кого ты можешь винить!" Сказав это, Цяо Дунлян отошёл от Дин Чжиайи.

Дин Чжиайи сделал глубокий вдох. Она снова молчала. Как и некоторое время назад, она прилипла к Кьяо Донгляну, а затем уставилась прямо на него, пока он не почувствовал, что ему совсем не по себе. Она хотела, чтобы Кьяо Донглян уступил и вытащил его деньги.

Кьяо Дунлян снова и снова терпел, его выражение было хуже, чем у Дин Чжиайи.

В конце концов, Цяо Дунлян просто достал книгу для чтения.

Когда было почти восемь часов, Цяо Дунлыан вскипятил немного горячей воды, вымыл лицо и ноги и снял обувь и одежду, прежде чем уложить себя в постель. Дин Цзян мог наблюдать за ним столько, сколько ей нравилось. В любом случае, он ничего не знал после того, как заснул.

Кто бы мог подумать, Цяо Дунлян был слишком наивен.

Кьяо Донглян лежал. Еще до того, как он согрел свое одеяло и задремал, Дин Джиайи, который лежал рядом с ним, протянула руку и дала ему сильный толчок. Цяо Дунлыан внезапно проснулся. "Что ты делаешь?"

"Я не могу оплатить обучение Зиджин. Она всё ещё продолжает учёбу?"

"Это зависит от вас всех, не спрашивайте меня!"

"Если этот вопрос не будет решен, я не смогу заснуть. Если я не могу спать, мне нужно, чтобы кто-нибудь поболтал со мной, ты должен пойти со мной. Старина Цяо, можешь помочь мне придумать способ. Послезавтра Чжин вернётся в школу". Дин Цзяо сказал с настойчивостью. Она даже специально протянула руку помощи Цяо Дунляну еще раз. "Не спи, пожалуйста."

"Какого черта ты хочешь?" После того, как Дин Чжиайи пробудила её несколько раз, Цяо Донглян был в ярости.

К счастью, Цяо Нан спал. Если бы Цяо Нан видела, что происходит, она бы вздыхала и соглашалась, что Цяо Цзиджин определённо дочь Дин Джиайи. Умение и поведение матери и дочери доставать было единственным в своем роде.

"Я ничего не хочу делать".

Цяо Дунлян сузил глаза и придал зловещий вид Дин Цзидзин. "Ты... ты и правда."

Цяо Дунлян очень хотел отругать Дин Джиайи. Они договорились задолго до того, что возьмут в руки по одной дочери. Но теперь, после того, как Дин Джиай потратила все свои деньги в начале года, она хотела, чтобы он убрал беспорядок. Мысли о желании!"

Глаза Дин Джиайи вспыхнули от самоуспокоенности. Раньше она говорила, что не верит в то, что не сможет покорить Старого Кьяо.

Прежде чем Дин Джиайи успокоилась, Кьяо Донглян внезапно встал с кровати с полным ярости желудком. Дин Джиайи запаниковал и также сел. "Что ты делаешь?"

"Что я делаю?" Кьяо Донглян остановил то, что он делал, и с сарказмом посмотрел на Дин Чжиайи. "Я разрешаю тебе занять это место."

Сказав это, Кьяо Донглян закатал одеяло и подушку, а затем ушёл с ними в учебную комнату.

Учебная комната была маленькой. Она была хороша и уютна для одного человека.

Как только Кьяо Дунлян ушел, Дин Цзяйи так испугалась, что встала с кровати. Она поспешила надеть пальто и прогналась.

Когда она догнала Цяо Дунляна, Цяо Дунлян уже был в кабинете. Он также удобно запер дверь.

Убедившись, что Дин Чжиайи не может войти, Цяо Дунлян завернулся в одеяло и прислонился к рабочему столу. Он зарыл голову в одеяло, чтобы его больше не беспокоил Дин Цзяйи.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 112 Решил не вмешиваться

Дин Джиайи долго стучала в дверь, но она не смогла заставить Цяо Дунляна открыть ее для нее. Вместо этого она разбудила Цяо Цзинь, который спал. "Мама, что ты делаешь посреди ночи. Ты не даешь людям спать!"

Так как не хватало платы за обучение и проживание, её настроение и так было достаточно плохим. Ее маме пришлось так шуметь в предрассветные часы ночи. Что она имела в виду?

"Зиджин, иди спать. Я, я должен поговорить с твоим отцом. Тебе лучше поспать. Если нет, мама постучится тихо, и ты сможешь прикрыть голову". Динь Чжидзин уставала посреди ночи. Разве это все не ради Цяо Цзинь?

Несмотря на то, что Кьяо Цзяо Цзинь не понимала, что она в ярости, плохо себя чувствовала Динь Цзяйи. Несмотря на жалобу Цяо Цзинь, она не злилась. Она по-прежнему хорошо уговаривала Цяо Цзизинь и уверяла ее, что будет снижать громкость. Какое отношение.

"Хорошо, тогда снизьте громкость", - ответила Цяо Цзинь с унынием и продолжила спать с головой в обложках.

Что касается того, почему Дин Чжиайи и Цяо Дунлян должны разговаривать друг с другом вне своей спальни, Цяо Цзинь совсем не беспокоилась.

Цяо Цзинь не беспокоилась, Динь Цзяйи не возражал. Она оставалась за пределами учебной комнаты и продолжала упорно стучать в дверь.

Тело Цяо Дунлян было покрыто толстым слоем одеяла, но на Дин Цзяйи было только ее пальто.

В течение нескольких минут Дин Цзян больше не мог терпеть холода. Она побледнела и зубы поболтали.

У Дин Джиаи не было выбора, кроме как вернуться в свою спальню. Она надела более толстый слой одежды и продолжала приседать за дверью кабинета, время от времени стучась в дверь.

Утром второго дня Цяо Дунлян открыл дверь учебной комнаты. Он был готов помыться, позавтракать и пойти на работу. Он обнаружил, что Дин Джиайи, которая была одета в толстый слой одежды, присел на корточки и прислонился к двери, и она проспала всю ночь.

Когда Цяо Дунлян открыл дверь, Дин Цзяйи, прислонившийся к ней, упал прямо в комнату.

При виде Дин Чжиайи Кьяо Дунлян был одновременно зол и забавен.

Не смотря ни на что, они были парой десятков лет. Столкнувшись с этим видом Дин Чжиайи, Кьяо Дунлян, конечно же, чувствовал себя не очень хорошо.

Однако, когда он подумал о том, как Дин Цзяйи заставил Цяо Цзинь потратить все деньги впустую, он заставил себя быть жестокосердным и решил не вмешиваться в это дело.

Они не были богатой и процветающей семьёй. Все семейные сбережения исчезли. Если они не сократили расходы, как они собирались выжить?

Это было нелегко. Он так долго ждал, и две его дочери вскоре добились успеха, что должен придумать, как позволить им обоим продолжить учебу.

Чего бы это ни стоило, он должен исправить испорченные мысли Старого Динь!

В противном случае, с глупостью Старого Динг, по крайней мере, одно из двух будущих дочерей будет иметь негативные последствия.

Кьяо Донглян скрипел зубами. Он не беспокоился о Дин Чжиайи и не звонил ей. Как обычно, он помылся, позавтракал и сразу же отправился на работу.

"Мама, почему ты здесь спишь?" Кьяо Цзяо Цзинь, которая проснулась только в восемь часов, была вся одета и готова выйти из дома, когда увидела, что Дин Джиайи лежит на полу и спит у входа в кабинет.

"Айёх". Дин Джиайи жалко закричала, когда ее разбудили. В этой ночной позе все тело Дин Джиайи онемело и застывло. "Где твой отец?"

"Папа? Уже восемь часов. Папа, наверное, ушёл на работу."

"Что, уже восемь часов!" Динь Джиайи закричал. "С меня хватит. Я опоздаю. Они вычтут деньги из моей зарплаты."

Сказав это, она поспешила надеть туфли и выбежала, не беспокоясь о Цяо Цзинь.

К счастью, вчера вечером она уже нарядилась на работу и могла выйти из дома после того, как надела туфли. Иначе она опоздала бы на два часа.

"Мама, мой, мой завтрак?" Даже Цяо Цзинь, чей животик урчал от голода, не мог остановить уход Динь Цзяйи. "Цяо Нан! Цяо Нан!"

Цяо Цзинь искала Цяо Нан, так как хотела, чтобы Цяо Нан приготовил завтрак. Однако, когда она подошла к комнате Цяо Нан, дверь была плотно закрыта. Она уже давно ушла из дома.

Столкнувшись с этой ситуацией, Цяо Цзинь была в ужасном настроении. Она больше не могла терпеть. Она подняла ноги и несколько раз сильно ударила по двери. "Это всего лишь спальня. Она была заперта так крепко каждый день, как будто прятала десятки тысяч долларов и боялась привлечь воров. Кого она охраняет, такая бесстыжая!"

Должно быть, ее отец передал плату за обучение Цяо Нань, в то время как Цяо Цзинь не знала, где находится ее плата за обучение.

Во всем виновата ее мать. Если бы она была под опекой отца, у нее была бы новая одежда. Ей также не нужно было бы беспокоиться о плате за обучение.

Жаль, что ее отец определенно не позволил бы ей поменяться с Цяо Нань сейчас. Мать сказала, что отец любит ее больше и будет принимать за нее зятя. Тем не менее, ее отец, очевидно, встал на сторону Цяо Нан больше. Если это так, то ее отец не должен ожидать, что в будущем она будет филиалом к нему.

В этот момент Цяо Нань, читавший книги в резиденции Чжай, не знал мыслей Цяо Цзинь. Она также не знала, что ее существование было обнаружено семьей Чжай.

Отец Чжай связал брови и посмотрел в сторону кладовой. "Почему в нашем доме посторонний?"

"Отец, тебе не стоит беспокоиться об этом." Чжай Хуа жевал яблоко, когда она растягивалась. Она уставала во время Лунного Нового Года. "Эту девушку впустил мой младший брат. Чжай Шенг уже дал ей ключ от нашей задней двери".

"Что происходит?" Отец Чжай нахмурился и не выглядел счастливым. "Чжай Шенг не такой уж и безответственный." Правильно ли было отдавать ключи от дома какому-нибудь Тому, Дику и Гарри?

"Нет проблем, с этой девушкой все в порядке. Она полгода одалживала нам место для чтения книг." Что-то бы уже случилось, если бы с ней были проблемы. "Эта молодая леди ведет себя прилично. Кроме кладовой, она даже никогда не заходила в наш двор".

А ещё потому, что Цяо Нань знал её границы, Чжай Хуа в это не вмешивался.

В противном случае, если бы Цяо Нань показала какие-либо признаки неподобающего поведения, даже если бы она причинила вред семье Чжай Шенг, или если бы Чжай Шенг привез ее домой, Чжай Хуа прогнал бы ее при первых же признаках неприятностей. После этого Чжай Хуа забрал бы ключ.

"Папа, не волнуйся. Ты знаешь темперамент Чжай Шенга. Он хорошо разбирается в людях".

"Одолжить место для чтения книг?" Выслушав старшую дочь, отец Чжай стал более расслабленным.

Нынешняя ситуация казалась стабильной, но было много тех, кто внимательно следил за ними и жаждал возможности сдернуть их.

"Этой молодой леди очень не повезло, у нее дома ненадежная мать". Мать продала все свои учебники и хотела, чтобы она бросила школу. В результате юная леди поехала на станцию по переработке отходов и купила много любимых учебников... Папа, ты знаешь, ей повезло в одном деле. Она взяла книгу Пэн Ю на станции по переработке отходов". Чжай Хуа ничего не скрывал. Она рассказала отцу Чжай правду о ситуации с Цяо Нань.

"Она довольно решительна и ведет себя самостоятельно. Без проблем, просто оставим её в покое". Отец Чжай не должен был быть несчастлив из-за молодой леди. "Но такое дело. Я позволю этому случиться только один раз. Не должно быть второго раза."

"Отец, это, ты можешь быть уверен. Неужели Чжай Шенг похож на занятого человека. Это исключение." Хотя она и не знала, как возникло это исключение.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 113 Снова расслабленный

На данный момент Чжай Хуа, который убеждал отца Чжая, никогда не ожидал, что для Чжай Шэна появление этого исключения приведет ко многим другим "исключениям".

Дин Цзяйи простудился после того, как наклонился и всю ночь спал на двери учебной комнаты. К счастью, у нее не было жара, но насморк и чихание не прекращались.

"Мама, выпей горячего чая". Услышав звук, как Дин Джиайи высморкался у неё из носа, Цяо Цзизинь улыбнулась и вязала брови. Она неохотно налила чашку горячего напитка для Дин Джиайи.

Дин Джиайи было так плохо, что слезы у нее на глазах. "Зиджин, держись от меня подальше на случай, если я передам тебе вирус простуды".

Хотя она пила горячий чай, Дин Джиайи не чувствовала себя лучше.

"Мама, ты приняла лекарство?"

"Пока нет."

"Я принесу тебе лекарство". Цяо Цзинь долго искала. "Мама, есть только лекарство от лихорадки, оставленное Цяо Нан, когда у неё была лихорадка в прошлый раз. Лекарство от простуды закончилось. Мама, дай мне денег, я пойду и куплю тебе".

Дин Чжиайи долго вздохнул. "Забудь об этом. Это просто простуда. Я попозже выпью еще воды и скоро поправлюсь".

Конечно, она не купила лекарство, так как не хотела расставаться с деньгами.

Иначе она могла бы купить и взять несколько таблеток лекарства по дороге с работы.

В этот момент Дин Джиайи по-настоящему почувствовала себя немного расстроенной из-за того, что бездумно потратила столько денег в лунный новогодний период.

Дин Джиайи не могла предсказать, что Кьяо Донглян будет стоять сейчас. Кроме того, деньги в её кармане едва ли могли позволить Цяо Цзинь потратить один месяц на проживание. Она никак не могла оплатить обучение.

Будучи замужем за Цяо Дунлян в течение стольких лет, Дин Цзицзин впервые почувствовала себя такой отчаянно бедной.

"Мама? Папа не хочет платить за мое обучение?"

"Твой папа, я не хочу ничего говорить. Как ты думаешь, почему я простудился? Твой папа слишком бессердечный и упрямый." Она была замужем за стариком Кьяо столько лет, но он мог вынести, чтобы она прислонилась к двери и проспала всю ночь. Он даже не накрыл ее верхней одеждой. Где была совесть Старого Кьяо?"

"Тогда что же нам теперь делать. Школа начинается послезавтра. Завтра я должен идти в школу!" У Цяо Цзинь были красные глаза, и она была близка к слезам. "Без платы за обучение я больше не буду учиться. Это так унизительно - платить за обучение. Я не могу этого сделать!"

"Не плачь, не плачь. Мама больна, но это терпимо. Но когда ты плачешь, мое сердце отдается тебе. Не волнуйся, у мамы есть идея." Динь Джиайи ущипнула за нос, растоптала ноги и бросилась в спальню.

После этого Дин Джиай перевернула спальню вверх дном.

Кьяо Нан хорошо спрятала деньги, но она не верила, что Старый Кьяо сделает то же самое.

Очевидно, что обе дочери Старого Кьяо, не было причины, по которой только эта несчастная девушка могла использовать деньги Старого Кьяо?

Если бы Старый Кьяо не хотел отдавать свои деньги, она бы взяла себя в руки!

"Мама, позволь мне помочь тебе". Цяо Цзинь некоторое время колебался у входа. Но, подумав, что завтра ей придётся идти в школу, она смело вошла в спальню родителей и помогла Дин Цзэйдзин в поисках.

Дин Джиайи некоторое время подумала и сказала: "Если твой отец узнает об этом позже, просто сваливай всю вину на меня". Скажи, что я единственная, кто обыскал комнату. Ты пытался остановить меня, но не смог".

"Мам, я знаю."

"Папа, ты не на работе?" За пределами резиденции Цяо Нан, который возвращался из резиденции Чжай, случайно встретил Цяо Дунляна, который возвращался после работы.

"Нан Нан, где вы все это время пересматривали свои занятия? Это место удобно?" Цяо Дунлян увидел свою дочь с книгами и только сейчас понял, в чем проблема.

"Это не будет неудобно. Это очень хорошо." Если бы брат Чжай не помог ей, это было бы очень неудобно. В конце концов, она хранила не только книги, но и деньги. Если бы она посадила их в какое-нибудь общественное место или к любому Тому, Дику или Гарри, как она могла не беспокоиться?

Скорее всего, у нее были бы бессонные ночи, если бы она не беспокоилась о плате за обучение.

"Ладно, тогда пошли домой". Кьяо Донглян не мог вспомнить, где Кьяо Нан спрятала свои книги и деньги. Но судя по тому, как уверенно выглядела Цяо Нан, Цяо Дунлян больше не волновался.

Находясь сегодня на работе, он вёл себя как блуждающая душа. Он не мог сосредоточиться и сделал несколько ошибок при работе.

Один год прошел, несомненно, его жена не имела никаких денег на руках. Но старшая дочь скоро ходила в школу. Неужели он собирался позволить старшей дочери платить за обучение?

Он знал, что старшая дочь боится потерять лицо. Цяо Дунлян был в дилемме. Что если старшая дочь откажется ходить в школу. Тогда они бы потратили 5000 юаней, потраченных ранее. Более того, оценки старшей дочери улучшились и были хороши теперь.

После стольких усилий и перспективы сдаться наполовину, Цяо Дунлян оказался в дилемме. "Нан Нан, твоя сестра скоро начнёт ходить в школу, ты знаешь мамин характер. Как ты думаешь..."

Не понимая, что делать, он не знал, почему, но Цяо Дунлян внезапно спросил у Цяо Нань ее мнение.

Когда она услышала слова Цяо Дунляна, Цяо Нан некоторое время молчал. На самом деле она была очень разочарована.

Её отец уступил и подумывал оплатить обучение Цяо Цзинь.

Тем не менее, ее отец уже жестко высказывался по отношению к ее матери, и даже вчера ссорился с ней так сильно, что ему нужна была отговорка, чтобы не потерять лицо. Поэтому он спросил об этом Цяо Нан.

Позволить Цяо Дунляну отдать деньги Цяо Цзизинь было противно тому, что думал Цяо Нань.

В ее предыдущей жизни семья была непреклонна по поводу того, что она бросила школу, и не было места для переговоров. В этой жизни, несмотря на все семейные сбережения, Цяо Цзинь в течение года счастливо наслаждалась жизнью. Теперь Цяо Цзинь приходилось позволять отцу убирать за ней беспорядок, когда у нее не было достаточно денег, чтобы оплатить обучение.

Хотя ее отец постоянно говорил, что хотел бы преподать урок ее матери и Цяо Цзизинь, в критический момент он всегда смягчал свою позицию. Неудивительно, что ее мать и Цяо Цзинь были бесстрашны.

Однако, если она отвергла его открыто, Цяо Нань боялась, что это повлияет на ее образ до Цяо Дунлянь. Если бы в будущем она столкнулась с какими-либо проблемами, а отец ей не помог, она не имела бы никакого статуса в семье Цяо. На кону было её благополучие.

Цяо Дунлян была единственной поддержкой, которую Цяо Нань должен был дать ей возможность продолжать жить в семье Цяо вместо того, чтобы жить самостоятельно на улице.

"Папа, почему бы нам не сделать это? Мы оба слишком хорошо знаем маму и сестру. У моей сестры плохой темперамент и она не может переносить невзгод, но ты не можешь позволить ей потратить все деньги дома, а потом бросить школу из-за ее гордости. Это будет равносильно сбросу 5000 юаней в море. Однако то, что мои мама и сестра сделали во время Лунного Нового Года, было определенно неприемлемо. Если они будут продолжать тратить так, не говоря уже о сбережении денег, они, вероятно, будут должны деньги. После того, как вы вернетесь, хорошенько поговорите с мамой и сестрой. Если они готовы признать свою ошибку и измениться к лучшему, тогда вы можете подумать о том, чтобы отдать деньги моей сестре?".

Без выбора Цяо Нан мог бы изобразить только более нейтральную позицию.

Цяо Нань только надеялась, что с учетом характера ее матери и Цяо Цзинь, они могут вспыхнуть дальше без ограничений. Это спровоцировало бы ее отца, и тогда они могли бы забыть о получении денег.

Это были всего лишь мысли. Тем не менее, то, что случилось бы в конце концов, было вне ее контроля.

Итак, по дороге домой, Цяо Нан выглядела не очень хорошо. Она выглядела мрачно.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 114 Готовы ли вы

Когда дочь и отец добрались до дома, Цяо Нан никогда не ожидал, что Дин Цзяйи и Цяо Цзинь дадут такие потрясающие представления.

Может быть, они были слишком вовлечены в их поиски, но Дин Чжиайи и Цяо Цзинь никогда не слышали звуков, исходящих от Цяо Дунляна и Цяо Нан, которые добрались до дома.

Цяо Дунлян только что услышал, что сказал Цяо Нан, и почувствовал, что это имеет смысл. Он хотел поговорить с Дин Чжиайи и Цяо Цзинь. Но кто бы мог подумать, что в тот момент, когда он приедет домой, они будут искать их высоко и низко в его комнате. Они почти снесли весь дом, разграбив комнату.

Они все были пропитаны потом, что они искали?

Конечно, это должны быть деньги!

Цяо Дунлян затаил дыхание, его лицо стало ярко-красным в гневе. Он споткнулся и чуть не упал.

Цяо Нан поспешила вперед и поддержала его своими руками. Она расширила глаза в неверии, когда увидела, как комната перевернута с ног на голову, как будто там был грабитель. "Мама, что вы с сестрой делаете, мы с папой должны тебе помочь?"

Ее мать и Цяо Цзинь искали отцовские деньги?

Смешно!

Динь Цзизинь прыгнул в сюрприз. Она повернулась и увидела, как Цяо Дунлян пристально смотрел на неё, она почувствовала, как громко билось её сердце. "Ты, ты вернулся".

"Папа, папа". Цяо Цзинь также была в шоке, ее руки были в воздухе, она не знала, что с ними делать.

"Разве вы не слышали вопрос Нан Нан, что вы двое ищете, может, вам помочь?" Цяо Донглиан ворчал.

"Нет, не нужно, ничего важного, ничего страшного, если мы не сможем его найти." Дин Джиайи не осмелилась прямо сказать, что она искала деньги, которые спрятал Кьяо Донглян.

Были вещи, с которыми можно было помочь, но нельзя было сказать.

"Тебе действительно не нужна наша помощь?" Неуверенность и доброта Кьяо Дунляна только что исчезли, как только он увидел, как мать и дочь прошли через его комнату. "Нан Нан, иди и помоги мне".

"Ох." Цяо Нан мурлыкает губами. Она очень хотела похвалить Дин Чжиайи и Цяо Чжин.

Это было такое подходящее время для них, чтобы пройти через комнату. Ей не нужно было ничего делать, и ее мать и Цяо Цзизинь сделали это сами.

"Старина Цяо, что ты делаешь?" Дин Чжиайи побеленела, когда увидела, что Цяо Дунлян рылся в его одежде.

"Что я делаю? Ничего, я отдаю комнату тебе, ты можешь делать свои поиски любыми способами, которые тебе понравятся в будущем". Прошлой ночью Цяо Дунлыан остался всего на одну ночь, теперь он передумал, если бы он спал на одной кровати с женой, он был бы настолько в ярости, что вообще не мог бы спать.

Цяо Дунлыан взял кое-какую одежду и переехал в учебную комнату.

Учебная комната, может быть, и не маленькая, но после того, как он поставил письменный стол, в ней было мало места.

Кьяо Дунлян вытащил стол и поместил его в гостиную. Он сделал небольшую кровать в комнате и положил свою одежду и вещи в учебную комнату.

К счастью, дома были одеяла, и Кьяо Нан привык выполнять домашнюю работу, у отца и дочери одеяло было расстегнуто в кратчайшие сроки.

Цяо Дунлян сел на кровать, оглянулся вокруг небольшого тесного пространства и вспомнил, что Цяо Нан прожил в этой комнате пятнадцать лет.

"Нан Нан".

"Да?"

"Ничего". Цяо Дунлян проглотил слова, которые уже были у него во рту. Неважно, находила ли Нань Нан слишком тесной или нет, было достаточно хорошо, что она теперь спала в более просторной комнате.

"Нан Нан, я ничего не могу поделать с делом твоей сестры". Ты тоже должна их игнорировать. Если твоя мама притворяется очень жалкой перед тобой, просто считай, что ты ничего не слышала. Мы никогда не сможем одолжить твоей сестре твою плату за обучение. Твои мама и сестра способны, тебе не нужно им помогать, ты понимаешь?"

Глаза Цяо Нан сверкнули: "Я понял".

"Возвращайся в свою комнату, чтобы твоя комната... Я устал, я хочу отдохнуть немного." Сердце Цяо Донгляна устало.

"Папа, я не буду тебе мешать." Цяо Нан отступил из маленькой комнаты и закрыл дверь.

Как только она вышла из комнаты, ее остановили Дин Чжиайи и Цяо Цзинь. "Цяо Нан, о чём отец говорил с тобой? Он сердится?"

"Мы задаем тебе вопрос, ты немой?" Дин Джиайи нервно покраснел от упоминания о том, что только что случилось.

Цяо Нан, которому вообще не давали возможности говорить, был отруган Дин Джиайи. "Папа ничего мне не говорил, злится он или нет, разве ты не можешь сказать?"

"Что это за отношение, ты не можешь сказать нам заранее, зол твой отец или нет?" Дин Чжиайи подняла руки и хотела ударить Цяо Нан по голове. Но ее остановила Цяо Цзинь.

"Нан Нан, мне нужно с тобой кое-что обсудить." С этим Цяо Цзизинь затащил Цяо Нан в комнату Цяо Нан: "Нан Нан, я хочу попросить тебя об одолжении".

"Я не смогла тебе помочь."

"Ты не знаешь, о какой услуге я прошу, но ты отвергла меня. Ты моя сестра? Не волнуйся, ты точно сможешь помочь мне с этим. Папа дал тебе плату за обучение? Можешь сначала одолжить мне свою плату за обучение? Когда мама получит свою зарплату, я верну тебе твою плату за обучение, что ты думаешь? Нан Нан, хорошая Нан Нан, пожалуйста, сделай мне одолжение. Я единственная старшая сестра, которая у тебя есть."

"Я не смогла тебе помочь. Ты не хочешь быть в долгу перед школой, как и я." Цяо Нан отказалась от нее вперёд.

"Нан Нан, добрая Нан Нан, прошу тебя, помоги мне. С юных лет и до сих пор ты так добра ко мне, пожалуйста, помоги мне в последний раз."

Когда она только что проходила через комнату, Цяо Цзидзинь знала, что ее отец не может вытянуть еще одну сумму денег на оплату ее учебы в школе.

Дома не было много денег, и это контролировалось ее отцом. Она могла работать только на те деньги, которые были у Цяо Нан.

"Нет, нет места для обсуждения".

"Нан Нан, ты можешь сдать плату за обучение позже."

"Эти слова и для тебя тоже. Если для меня это нормально, то и для тебя тоже. Зачем тебе одалживать у меня деньги? Если тебя это не устраивает, тебе будет стыдно, тогда и мне тоже. Никто не хочет быть опозоренным".

Цяо Нан была тверда в своем отношении, не оставляя места для обсуждения. Это заставило Цяо Цзинь кипеть от злости. "Нан Нан, когда, когда ты стала такой бессердечной, с полным пренебрежением к нашей сестре. Ты совсем не заботишься обо мне. Я твоя единственная сестра!"

"Нет нужды подчеркивать, что ты моя единственная сестра, ты моя старшая сестра, я твоя младшая сестра. С юных лет ты никогда не была добра ко мне."

"Нан Нан, если ты будешь так себя вести, я буду в ярости. В будущем я не буду защищать тебя от мамы." Цяо Цзинь была просто возмутительна, у неё была просьба об одолжении, но она всё равно потеряла самообладание в Цяо Нань.

Цяо Нан мурлыкала губами и смотрела Цяо Цзизинь в глаза.

"Ты, ты не жалеешь об этом!" Цяо Цзинь толкнула Цяо Нан со всей силы.

К счастью, за Цяо Нан стояла кровать, если бы она не упала на землю.

Но даже с кроватью Цяо Нан все равно плохо упала.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 115 Дары

Цяо Цзизинь яростно сбежал. С этим Цяо Нан смеялась над собой, холодный блеск в ее глазах. Она знала, что все так обернется.

"С Лунным Новым Годом". В день зачисления в школу Цяо Нан передала свои школьные сборы и организовала для мальчиков из своего класса переноску книг и раздала их ученикам.

Раньше за это отвечал классный руководитель. Но классный руководитель, похоже, простудился и не пришел сегодня, он даже попросил кого-нибудь помочь с оплатой за обучение. Как вице-монитору класса, Цяо Нань тогда должен был бы помочь.

"После получения книг, переверните их и проверьте". Если возникнут какие-либо проблемы, пожалуйста, подойдите ко мне, чтобы сделать заметку и обменяться книгами".

Студентам редко приходится обмениваться книгами, но чтобы быть на всякий случай, Цяо Нань все же поручил им проверить.

"Хм, издеваться над людьми, выставляя напоказ свои могущественные связи." Чжао Юй была в ярости, когда увидела, как Цяо Нан управлял людьми на подиуме.

Чжоу Лэй привык к Чжао Ю, который время от времени будет действовать. "Во время Лунного Нового Года в этом году вы, должно быть, съели выдержанный уксус."

"Что ты имеешь в виду?" Чжао Юй сделала небольшую паузу, она медленно реагировала.

"Кислая." Чжоу Лей с презрением сморщил нос. "Но не позволяй кислоте дрейфовать ко мне. Я не люблю кислые вещи." С этим Чжоу Лэй больше не обращал внимания на Чжао Юя, он сосредоточился на помощи Цяо Нань в распространении сборников упражнений.

"Это ты кислый". Чжао Юй наконец-то понял. Если она до сих пор не поняла, как она может быть представителем Китая?

"Для тебя". Чжу Баогуо поместил красивую упакованную коробку на стол Цяо Нань. Цветок был завязан на верхней части коробки.

"Для меня?" Цяо Нан изогнула брови. "Где ты был во время Лунного Нового Года, я не видел тебя в квадроцикле."

"Я не на квадроциклах, я уехал за границу в отпуск. Ты видел туфли, которые я сейчас ношу, это самая модная спортивная обувь за границей". Они тоже были довольно дорогими". Чжу Баогуо поднял ногу, чтобы похвастаться своими новыми туфлями, позволив Цяо Нань взглянуть поближе.

"Это очень модно с твоей стороны провести Лунный Новый Год за границей." Для старшего поколения, не говоря уже о 21 веке, большинство семей предпочли бы провести лунный Новый год, ужиная дома.

Только в конце 20-го века семья Чжу была очень открытой.

"Это мой подарок для вас из-за рубежа, откройте его и посмотрите, понравится ли он вам". Ты не можешь достать его здесь." Чжу Баогуо подтолкнул подарок к Цяо Нань. "Я потратил полдня, выбирая подарок для тебя. Если у тебя дома есть телефон, я могу просто позвонить и спросить твои предпочтения, я могу купить все, что ты захочешь". О, это такая головная боль - выбрать подарок".

Предполагалось, что это будут слова обеспокоенности, но Чжу Баогуо заставил людей почувствовать беспокойство по поводу того, как он это преподнес.

Цяо Нань, привыкший к тому, как люди вели себя в 21 веке, без колебаний развернул коробку, которую ей подарил Чжу Баогуо.

Пока Цяо Нан распаковывал коробку, все в классе ждали, что же внутри коробки.

Почему Цяо Нань так повезло в этом году? Сначала был кто-то, кто дал ей записки ревизии, а теперь Чжу Баогуо дал ей подарок, и они услышали, что она была куплена из-за рубежа. Что может быть внутри коробки?

Цяо Нан быстро и знакомо распаковала коробку.

Когда она, наконец, развернула коробку и увидела, что внутри коробки, она дала небольшой крик сюрприза. "Пешком?"

"Есть еще." Чжу Баогуо улыбнулся. "Я слышала, что ваш английский довольно хорош, но пока я была за границей, я подслушала много людей, которые говорили, что китайские студенты хороши только в письменной форме, они не уделяют внимания разговорному английскому языку. Вы можете слушать носителей языка и практиковать разговорный английский, вы определенно сможете говорить по-английски в будущем".

Кроме пешехода, Чжу Баогуо также выбрал довольно много английских кассет для Цяо Нань. Казалось, что они пришли в комплекте и, должно быть, стоили бомбы.

Глядя на подарок, Цяо Нан некоторое время колебался. "Мне это очень нужно, я не откажусь от твоих добрых намерений, Чжу Баогуо, спасибо."

Редко случалось, что Цяо Нан был полон благодарности по отношению к нему. Чжу Баогуо вздрогнул и потер локти. "Не надо, никогда так не делай". Я привык к твоему цинизму, я не вынесу, когда ты будешь добр ко мне".

Может быть, Чжу Баогуо и выразил свою неприязнь, но его губы свернулись вверх, чтобы показать, что он на самом деле очень доволен.

"Убирайся, твои глаза в порядке? У тебя красные глаза?" Чжоу Лэй, который закончил раздачу книг, только что сел и увидел Чжао Юя, чьи глаза покраснели и стали страшными. Они не были красными от слез, а были явно красными. Чжоу Лэй так испугался, что чуть не вскочил. "Я слышал от отца, что глазные инфекции заразны. Чжао Юй, может быть, тебе стоит подумать о том, чтобы подать заявление на отпуск, чтобы вернуться домой и попросить маму отвезти тебя к врачу. Сегодня только зачисление, а классов не так уж много. Не пугай других учеников".

"Это твои глаза заражены." Чжао Юй закрыла свои сухие глаза и пыталась сдержать ревность.

Цяо Нан была просто лакеем, неудивительно, что она была так добра к Чжу Баогуо. Несмотря на то, что он был таким паршивым учеником, она все равно смешалась с ним. Так что оказалось, что она подлизывалась к нему, надеясь что-нибудь получить от этого.

Чжу Баогуо, должно быть, тоже слепая, она была такой хорошей леди, но он подружился с Цяо Нань вместо нее.

Просто подождите и увидите, Чжу Баогуо, безусловно, будет стоять, чтобы потерять, если он продолжал смешивать с Цяо Нань. К тому времени, Чжу Баогуо, наконец, поймет, кто был хорошим человеком.

Чжу Баогуо дал ей такие дорогие подарки. Цяо Нан не осмеливался держать книги дома, не говоря уже об этих ходунках и кассетах. Она была бы глупой, если бы принесла их домой.

У Цяо Нан была горькая улыбка на ее лице. В конце концов, она закончила с хранением недавно разданных учебников на новый год, а также ходунков и кассет, которые Чжу Баогуо подарил ей в резиденции семьи Чжай.

Для нее семейная резиденция Цяо не казалась домом. На самом деле это было логово воров, бандитское гнездо. Если бы она положила свои вещи в резиденцию семьи Цяо, то, возможно, их бы похитили.

Помня об этом, всякий раз, когда у Цяо Нан было что-нибудь ценное, она привозила их понемногу в резиденцию семьи Чжай.

Поэтому в будущем Цяо Нань станет членом семьи Чжай. К тому времени ей вообще не нужно было перевозить свои вещи.

Когда Цяо Нань добралась до дома, она положила свою школьную сумку и пошла искать Цяо Дунляна. "Где мама? Что-нибудь случилось?"

Сегодня ей пришлось пойти в школу, а Цяо Цзинь вчера вернулась в школу.

"Ничего". Цяо Дунлян нахмурился.

"А как же плата за обучение моей сестры?" Где ее мать взяла деньги, чтобы оплатить обучение Цяо Цзизинь за два дня?

Судя по характеру Цяо Цзинь, если бы у нее не было денег, она бы не пошла в школу.

"Понятия не имею, они, наверное, заняли деньги". Цяо Дунлян был в ярости, когда увидел, что позавчера мать и дочь прошли через его комнату в поисках денег. Даже если он их не оплакивал, можно было сказать, что он кипел от ярости из-за того, что переехал из большой комнаты в маленькую кабинетную и спал один.

"Откуда мама взяла деньги в долг?" Как только слова выскользнули из ее рта, Цяо Нан пожалела о своих словах, она не должна была отстреливаться.

Пока это были не деньги её отца, неважно, у кого мама их одалживала.

"Не беспокойся об этом". Цяо Донглян сказал в гневе. "Твоя мама слишком ненадежна, Нан Нан, ты должна помнить, чтобы просто игнорировать ее."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 116 Средние школьные экзамены

"Я боялся, что если они будут продолжать в том же духе, твоя сестра научится всему неправильному. Твоя мама становится все смелее и смелее. Забудь, я не должен был тебе все это рассказывать. Ты бы сидела на экзаменах в средней школе в этом году. Сделай все, что в твоих силах".

"Я понимаю." Цяо Нан кивнула. С тех пор она сосредоточилась на учебе, игнорируя Дин Чжиайи и Цяо Чжин.

По каким-то непонятным причинам, эта удивительная пара матери и дочери долгое время не беспокоила Цяо Нан. Цяо Цзинь также не просила Цяо Нань помочь ей из-за их "сестринства".

"Сяо Цяо, до экзаменов в среднюю школу остался еще месяц. Ты нервничаешь?" Чжу Баогуо не учился в прошлом. Теперь, когда он приложил больше усилий, чтобы учиться, он никогда не думал, что время пролетит мимо, и экзамены в средней школе пройдут в мгновение ока.

"Не нервничал. Чего тут нервничать?" Цяо Нан спокойно посмотрела на разбросанные экзаменационные работы на своем столе. Маленький тест раз в три дня и экзамен раз в пять дней. Вдобавок к этому, они также должны были делать многочисленные рефераты по практике.

В этой ситуации, что должно было быть нервным. "Почему? Ты боишься?"

"Я не боюсь, я просто виноват." Редко случалось, что Чжу Баогуо был так честен. "У учеников, сдавших экзамены в среднюю школу, девять лет прочной основы. Я, я усердно учился меньше года."

"Неуверенность в себе - это нормально в твоем случае. Но вы должны доверять мне", - сказала Цяо Нань в насмешливом и обнадеживающем тоне, когда она похлопала Чжу Баогуо по плечу.

"Дерьмо". Чжу Баогуо закатил глаза. "Нет никого похожего на тебя, кто бы так себя хвалил".

"Есть. Вот один стоит прямо перед тобой." Цяо Нан улыбнулась ему, показывая свои сверкающие белые зубы.

Чжу Баогуо был безмолвен. Он подёргивал один угол рта. С другой стороны, он всегда проигрывал, когда ездил на велосипеде с Сяо Цяо. Он предпочел бы потратить время, чтобы сделать несколько больше вопросов, чем быть высмеянным Сяо Цяо.

"Все, не нервничайте". Экзамены в средней школе на самом деле похожи на те, что были раньше. Вы должны подготовить свои канцелярские принадлежности. Ничего страшного, если у вас закончились чернила, и вы не можете их использовать. Кроме того, несколько учеников из нашего класса могут быть размещены в одном классе. Вы были одноклассниками в течение трех лет. Вы должны быть дружелюбны и помогать друг другу. Если у кого-то из них есть непригодные для использования ручки, а у вас есть лишний, не скупитесь. В классе будут учиться и ученики из других классов. Будет весело, если люди из одного класса откажутся одолжить свои ручки, в то время как люди из других классов готовы одолжить им свои ручки. Понимаете?"

Все были озадачены словами учителя Чена. Но Чжао Юй, покрасневший до ярко-красного, четко знал, о чем говорил учитель Чен.

Многие ученики шептали себе, что они все-таки были одноклассниками в течение трех лет. Если бы это была только ручка, никто не был бы настолько скупым до такой степени, что отказался бы одолжить ручку. Это никогда бы не случилось с первым классом.

Чем больше они это обсуждали, тем более красным становилось лицо Чжао Ю.

Другие ученики могли не заметить выражение Чжао Юя, но Чжоу Лей мог видеть его ясно.

Чжоу Лэй посмотрел на Чжао Юя в подозрениях. Чжао Юй стиснула зубы и выстрелила ему в глаза. "Не делай диких догадок. Я не имею ничего общего с тем, что сказал учитель Чэнь!"

"Разве я сказал, что это как-то связано с тобой?" Чжоу Лей улыбнулся. Она только что разоблачила свой поступок?

"В любом случае, имейте в виду, что вам лучше не отстреливать рот. Если я что-нибудь узнаю, я бы с тобой договорился."

"Чжао Ю, ты правда думаешь, что я тебя боюсь? Если у тебя есть способности, просто подойди ко мне. Покажи, на что ты способен. Я мужчина. Я не буду отстреливать себе рот, как вы, девочки. Изначально я не собирался ничего говорить. Теперь, когда вы меня предупредили, я бы вас подвела, если бы ничего не сказала. Я буду ждать, пока вы свести счеты со мной!"

Чжоу Лэй был взволнован Чжао Юй.

Чжоу Лэй давно хотел сменить место. Но учитель Чэнь не видел в этом необходимости, так как они скоро закончат школу. Кроме того, учитель Чэнь считал, что у Чжоу Лэя был приличный самоконтроль, надеясь, что пока он с этим справится.

В конце концов, Чжоу Лэй был мужчиной. Так как учитель Чен уже говорил об этом, он должен был согласиться. Он думал, что все будет хорошо, если он не будет взаимодействовать с Чжао Ю.

Было бы нормально, если бы Чжао Юй не угрожал разобраться с ним. Теперь, когда она угрожала, Чжоу Лэй не собирался сдаваться. "Давайте подождем и посмотрим!"

Чжао Юй был в панике. "Нет, я... Я просто пошутил с тобой, не относись к этому серьезно." Если бы это распространилось в школе, она бы не смогла высоко держать голову.

Чжао Юй уже чувствовала, что учителя странно на неё смотрели в этом семестре.

Несмотря на то, что она все еще была представителем Китая в классе, учительница Ли предпочла бы, чтобы другие ученики выполняли задания, а не просили ее о помощи.

Даже такое простое задание, как раздача тестовых работ, выполняли другие студенты. Чжао Юй не очень хорошо себя чувствовала. На самом деле, она чувствовала себя неловко.

"Нет смысла плакать из-за пролитого молока. Поздно сожалеть!" Разозлившись, Чжоу Лэй тоже не хотела, чтобы с ней шутили.

"Хорошо, это моменты, на которые стоит обратить внимание. Хорошо отдохните сегодня и будьте готовы к экзаменам в средней школе". Чжао Юй и Чжоу Лэй не сильно возмутились, поэтому учитель Чэнь ничего не сказал.

"Сяо Цяо, вот специальное экзаменационное оружие для тебя." Пока все собирали чемоданы, Чжу Баогуо был единственным, кто был занят, доставая вещи из своей сумки. "Возьми это с собой, я гарантирую, что ты почувствуешь свежесть и заряд бодрости после того, как выпьешь это."

"Кофе?"

"Ты знал об этом?" Чжу Баогуо был поражен. "Возьми и выпей. Если ты устал, это может творить чудеса."

Глядя на кофе, Цяо Нан некоторое время колебался. "Чжу Баогуо, экзамены в средней школе за углом. Если вы доверяете мне, будьте осторожны с тем, что вы едите после возвращения в семью Чжу, особенно если еду дают другие люди. Хотя нет никакого способа отказаться от этих разовых порций еды, не ешьте их. Ты можешь выбросить их позже, когда никто не смотрит. Не смотря ни на что, просто помните об этом и будьте начеку".

Цяо Нань намеревалась рассказать Чжу Баогуо о Ван Яне раньше, но это вылетело у нее из головы, и она не могла найти подходящего момента, чтобы поднять этот вопрос до сих пор.

Если то, что сказал брат Чжай, было правдой, то Ван Ян не мог смириться с тем, что Чжу Баогуо хорошо сдал экзамены в средней школе.

Если так, то Ван Ян сегодня не справился бы.

"Сяо Цяо, ты что-нибудь слышал?" Лицо Чжу Баогуо изменилось.

"Не смотря ни на что, я бы не причинил тебе вреда. Тебе лучше быть осторожнее." Ей не нужно было слышать это от кого-то другого. У неё был опыт из первых рук, и она была почти избита до полусмерти из-за Чжу Баогуо.

"Цяо Нань, спасибо. Не волнуйся, я понимаю." Чжу Баогуо все это время знал, что его двоюродный брат не очень хорошо с ним ладил.

Но его кузен всегда вежливо обращался к нему на глазах у всех. Чжу Баогуо чувствовал себя неловко и недовольно, но отвергнуть его было невозможно.

Если бы он натянул на него суровое лицо, дедушка читал бы ему лекцию о том, что, как старший брат, он должен уступить младшему брату. Дедушка также напоминал, что его двоюродный брат хорошо себя вёл и был послушным, поэтому он должен брать его с собой, когда бы он ни выходил.

С юных лет и до сих пор Чжу Баогуо не мог вспомнить миллион раз, когда его двоюродный брат использовал его в своих интересах.

Но это были лишь мелкие шалости; это не имело большого значения. Следовательно, Чжу Баогуо не принял это близко к сердцу.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 117 Достигнуто вовремя

Однако, если Ван Ян осмелился создать ему проблемы на экзаменах в средней школе, не вините его за непокорность.

Он был всего лишь его двоюродным братом. Даже если бы его биологический брат создавал ему проблемы, он бы все равно избивал его до полусмерти!

"Ладно, хорошо, что ты знаешь, что делаешь". Цяо Нан кивнул и больше не упоминал об этом.

"Не волнуйся обо мне. Я слышал, что у тебя дома тоже дела идут не очень хорошо. Несмотря на то, что это может не обостриться до такой степени, ты должна быть осторожна. Не просыпай и не опаздывай. Как только опоздаешь, тебе будет запрещено сидеть на экзаменах". Чжу Баогуо напомнил ей из опасений.

"Тебе не нужно напоминать мне об этом, я очень хорошо знаю правила". Цяо Нан чувствовала себя утешённой своими тревожными словами, но в её глазах вспыхнул холодный блеск.

Ван Ян и Чжу Баогуо были просто двоюродными братьями и сестрами, поэтому у него не было никаких угрызений совести по поводу нацеленности на Чжу Баогуо. Но её семья была определённо единственной в своём роде.

"Нан Нан, хорошенько отдохни сегодня. Ты добросовестно проводишь ревизию, сегодня нет необходимости пересматривать. Просто хорошенько выспитесь". Цяо Донглян особенно переживал за экзамены в средней школе на этот раз. Как только Цяо Нан добрался до дома, он лично налил ей чашку чая.

Она редко проходила такое лечение. Цяо Нан был потрясен особой услугой. "Я понимаю, папа".

"Ты говоришь так, будто она единственная, кто сидит на экзаменах в средней школе, в то время как все остальные не имеют квалификации, чтобы сидеть на экзаменах". Чем больше Цяо Дунлян ценил Цяо Нань, тем больше раздражал и расстраивал Дин Чжиайи.

Когда Цяо Цзинь сдавала экзамены в среднюю школу, именно она заботилась о своем питании и ждала ее. Старый Цяо даже не налил ей чашку воды, как и не спросил, как у неё дела.

"Не обращай внимания на маму". Кьяо Дунлян похлопал Кьяо Нан по плечу.

"Все в порядке, я привык к этому."

"Ты..." Цяо Дунлян был расстроен и не знал, что сказать о фактическом отношении Цяо Наня. "Хорошо отдохни сегодня вечером".

"Хорошо". Цяо Нан принял ванну и приготовился ко сну после ужина.

Удивительно, что можно было сделать, когда их загоняли в стену. Дин Чжиайи решила настроиться против Цяо Донгляна. Он напомнил Кьяо Нан не пересматривать сегодня вечером, а хорошо отдохнуть перед экзаменами, которые начнутся завтра. Поэтому Дин Цзяи специально устроил ужин посреди ночи, чтобы сделать невозможным полноценный отдых Цяо Наня.

Цяо Нан был разбужен громкими звуками из соседней комнаты.

Убедившись, что звуки исходили из комнаты Дин Чжиайи, Цяо Нан свернула угол своих губ, как она думала, стоит ли ей засунуть немного хлопка в уши и снова заснуть. Как раз тогда она услышала звуки, когда кто-то открыл дверь.

Казалось, что Цяо Нан не единственный, кто пробудился от уха, который создал Дин Цзяйи, Цяо Дунлян тоже проснулся.

Никто не знал, что случилось потом, но Дин Чжиайи, наконец, успокоился.

К тому времени, как на следующий день проснулась Кьяо Нан, она увидела, как Кьяо Донглян вышел из комнаты Дин Джиайи. Цвет лица Дин Джиайи не был таким бледным, как последние несколько дней. Напротив, ее цвет лица имел оттенок красного.

Самое главное, что Дин Джиайи, которая всегда тянула за лицо, когда увидела Цяо Нан, сегодня не дала последнему холодного плеча. Она просто смотрела на Цяо Дунляна с нежностью. "Разве ты не должен вернуть свои вещи?"

Чем вчера занимался старик Цяо? Они помирились?

"Мы поговорим об этом позже", - сказал Кьяо Донглян вежливо. Цяо Дунлиан, похоже, был смущен перед Цяо Нан.

Цяо Дунлян чувствовал себя неловко, особенно когда смотрел в светлые и сверкающие темные глаза Цяо Наня, которые, казалось, могли видеть сквозь свой разум.

Цяо Дунлян заверил себя, что Цяо Нань еще молод, она не могла понять дела взрослых.

"Нан Нан, позавтракай. Папа отправит тебя в школу перед тем, как пойти на работу." Таким образом, Нань Нан могла бы сэкономить время на транспорте и иметь больше времени, чтобы просматривать свои записи в школе, пока она отдыхает.

"Зачем посылать ее в школу? Прошлой ночью... ты не устала?" Дин Чжиайи нежно похлопал Цяо Дунляна по плечу. Она повернулась к Цяо Нан: "Есть ли какие-нибудь проблемы с посещением школы в одиночку?"

"Нет проблем". Цяо Нан покачала головой. Не сказав больше ни слова, она взяла свою сумку и пошла в школу после завтрака.

"Где Чжу Баогуо?" Цяо Нан добралась до школы, но нигде не видела Чжу Баогуо. Она поспрашивала в классе. "Кто-нибудь из вас видел Чжу Баогуо? Он приходил сегодня в школу?"

"Его не было видно."

"Понятия не имею."

"Может, он ходил в туалет?"

Цяо Нан посмотрел на часы, висящие на стене. Оставалось полчаса до экзаменов, еще было время.

Тем не менее, к тому времени, когда до экзаменов оставалось двадцать минут, Чжу Баогуо все еще нигде не был виден. Цяо Нань не мог не хмуриться. Если бы она знала, что это случится, она бы остановилась у дома семьи Чжу, чтобы посмотреть.

Цяо Нань скрипела зубами и побежала в сторону офиса искать учителя Чэнь. "Учитель Чэнь, Чжу Баогуо ещё не пришёл". До экзаменов осталось всего двадцать минут. Можешь одолжить мне свой велосипед? Я хочу поехать в резиденцию семьи Чжу, чтобы посмотреть".

Если бы Цяо Нань пошла в резиденцию семьи Чжу и вернулась в школу, она бы не успела. Она могла только попросить своего учителя одолжить ей велосипед.

"Чжу Баогуо еще не приехал?" Учительница Чэнь была встревожена. Семья Чжу уделяла много внимания учебе Чжу Баогуо. Сегодня, в первый день школьных экзаменов, невозможно, чтобы семья Чжу так поздно отправила Чжу Баогуо в школу. "Одолжить тебе велосипед? Нет. Вот что я тебе скажу - ты останешься в школе, я поеду."

Было бы хуже, если бы Чжу Баогуо пропустил экзамены, и Цяо Нань, лучший ученик, тоже задержался.

"Тогда мне придётся беспокоить учителя Чена." Цяо Нан кивнул.

Учитель Чэнь сообщил учителю Ли, чтобы ученики первого класса вошли в экзаменационный зал, после чего учитель Чэнь с молниеносной скоростью сел на велосипед и отправился в резиденцию семьи Чжу.

В общем, для экзаменов в средней школе нужно было бы войти в экзаменационный зал за десять минут до начала экзамена.

Поскольку Цяо Нань беспокоилась о Чжу Баогуо, она стояла у входа и ждала его, в то время как остальные ученики шли в зал.

"Этот ученик здесь, ты можешь войти в экзаменационный зал!" Надсмотрщик изогнул брови и закричал на Цяо Нань.

Надсмотрщик был из другой школы, поэтому они были более строгими с учениками.

Когда они увидели таких учеников, как Цяо Нань, которые завязли и отказались войти в экзаменационный зал, как будто они не были готовы к чему-то особому, надсмотрщики были суровы к ним.

"Да, учитель". Цяо Нан нахмурился и очень медленно подошёл к учителю.

На повороте головы, Цяо Нан увидел, что учитель Чэнь и Чжу Баогуо прибыл в царство времени. В конце концов, она вздохнула с облегчением и почувствовала себя более комфортно, когда вошла в экзаменационный зал.

"?" Надсмотрщик нашел странным, что несколько минут назад Цяо Нан все еще бездельничал за пределами экзаменационного зала. Теперь она выглядела так, как будто не могла дождаться, когда войдет. Надсмотрщик нахмурился в замешательстве.

"Хорошо, сейчас я раздам экзаменационные работы. Всем молчать. В противном случае это будет расцениваться как жульничество".

По приказу надсмотрщика класс замолчал; никто не осмелился произнести ни одного звука. Можно было слышать только шуршащие звуки "свуш свуш", когда сдавались экзаменационные работы.

Первым предметом в первый день экзамена был тот, в котором Цяо Нан был хорош; это был экзамен по модальным частицам. После полугодового пересмотра она знала все знания наизнанку. Не было никакой возможности, чтобы она набрала ноль баллов за этот сегмент.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 118 Устанавливаемые баллы

"Это плохо. Я... я не закончил свое эссе."

"Классическое китайское понимание в этом году такое сложное. Я только что написал ответы."

"Не поднимай эту тему. У меня голова болит от экзаменов."

Когда пришло время сдавать работы, все студенты, которые были в одном экзаменационном зале с Цяо Нан, стонали. Экзамен по китайскому языку сегодня был трудным. Все студенты выглядели ужасно.

Пока все были заняты подсчетом ответов, Цяо Нань выделялся на фоне остальных. Она держала свои канцелярские принадлежности и шла к выходу из зала.

"Чжу Баогуо!" Она побежала в направлении экзаменационного зала Чжу Баогуо и увидела ужасный взгляд на Чжу Баогуо. Его одежда была вся сморщенная. Цяо Нан нахмурился. "Что случилось сегодня утром?"

Это было такое чистое бритьё. Оставалось всего пять минут. Если бы Чжу Баогуо опоздал хотя бы на несколько секунд, ему бы запретили войти в экзаменационный зал.

"Подождите меня. Позвольте мне пойти в туалет, чтобы помыться." Чжу Баогуо выглядел ужасно. Он побежал к мужчинам и брызнул холодной водой на лицо, его воротник мокрый от мытья посуды.

Чжу Баогуо вышел из мужского туалета, его лицо промокло. "Я был должен тебе во второй раз. Я должен поблагодарить тебя за то, что случилось сегодня. Цяо Нань, ты помогал мне снова и снова; я в долгу перед тобой. Я ни за что не смогу тебе отплатить". Чжу Баогуо насмехался над собой, унылое выражение лица.

"Ты плохо справился?"

"Как такое возможно!" Чжу Баогуо выдул себе грудь. "Как вы и сказали, я могу не верить в себя, но я должен был доверять вам, мой молодой репетитор. Я не уверен, насколько хорошо я сдал этот экзамен по китайскому языку, но, по крайней мере, я бы не поступил слишком плохо".

"Тогда все. Экзамены в средней школе - теперь твой главный приоритет. Что касается других вопросов, сначала оставьте их в стороне. Ты слышал поговорку, которая гласит: "Месть - блюдо, которое лучше подавать холодным"?" Цяо Нан не прощупывал. Не случайно Чжу Баогуо выглядел таким растерянным и почти опоздал на экзамены.

"Ты прав. Сначала я сосредоточусь на экзаменах. Что касается остального, я разберусь с этим позже, когда у меня будет время. Пойдём, днём экзамены. Давай я угощу тебя ужином. Мы будем есть мясо на обед!" Чжу Баогуо вытер капли воды на лице и голове рукавами и пошёл поужинать с Цяо Нань.

Согласно расписанию, было два экзамена в день. Всякий раз, когда Цяо Нан возвращался домой с экзаменов, Цяо Дунлян не спрашивал о своем выступлении. Он всегда напоминал ей об отдыхе. Так как экзамены по смежным предметам были закончены, не было смысла думать об этом. Нужно хорошо отдохнуть, чтобы усердно работать в преддверии предстоящих экзаменов.

В течение трех дней, когда у Цяо Нан были экзамены, Цяо Дунлян делил комнату с Дин Цзяйи.

К тому времени, как она закончила три дня экзаменов, Цяо Дунлян вернулась в маленькую учебную комнату, чтобы снова поспать.

"Дядя Цяо". Чжу Баогуо приехал в резиденцию семьи Цяо в поисках Цяо Нань. Он столкнулся с Цяо Дунляном, который собирался идти на работу.

"Баогуо, почему ты здесь? Это чтобы искать Нан Нан?"

"Да". Чжу Баогуо кивнул. "Сяо Цяо дома?"

"Да". Цяо Дунлян повернулся и закричал: "Нань Нан, Баогуо ищет тебя".

"Ох." Цяо Нан, которая привыкла проводить свободное время в доме семьи Чжай, не знала, что делать со своим свободным временем теперь, когда экзамены в средней школе закончились. "Что-то случилось?"

"Нан Нан, раз уж экзамены закончились, тебе надо сделать перерыв и повеселиться с Баогуо." Цяо Дунлян вытащил пять юаней из кармана и передал их Цяо Нань. "Тебе не обязательно возвращаться на обед во второй половине дня. Это утомительно - готовить обед в одиночку".

"Дядя Цяо, ты уходишь на работу? До свидания, дядя Цяо." Чжу Баогуо улыбнулся Цяо Дунляну. Он был так искренен и искренен, когда обратился к Цяо Дунляну. С его хорошей внешностью у всех сложилось бы впечатление, что Чжу Баогуо был хорошо воспитанным ребенком. Никто не мог сказать, что он был хулиганом.

"Да, я ухожу на работу". Цяо Дунлян улыбнулся в ответ и поехал на велосипеде на работу.

"Баогуо здесь". Дин Чжиайи услышал несколько звуков и вышел. "Баогуо, входи и присаживайся. Ты завтракал? Нан Нан, ты такая бесчувственная! Ты должна учиться у сестры. Ты также должна пригласить гостя в дом; так невежливо держать его стоящим, как будто его наказывают стоять".

"Не надо. Сяо Цяо, дядя Цяо согласился отпустить тебя со мной. Пойдём." В отличие от того, как он только что обратился к Цяо Дунляну, Чжу Баогуо не мог удосужиться обращаться к Дин Цзяйи как к "тёте". Он только что ушёл с Цяо Нан.

"Мама, я ухожу". Чжу Баогуо мог не обращать внимания на Дин Джиайи, но Цяо Нан не мог.

Обратившись к Дин Цзяйи с покерным лицом, Цяо Нань последовал за Чжу Баогуо и вышел из дома. "Куда мы идём?"

"Дом семьи Чжу".

"Дедушка Чжу". Когда Цяо Нань добралась до резиденции семьи Чжу, она заметила, что все были дома, включая Ван Яна, с которым она уже встречалась однажды.

"Цяо Нан здесь". Старейшина Чжу принудительно улыбнулся, когда увидел Цяо Нань. Он повернулся к Чжу Баогуо с укоризненным взглядом. Что же они не могли устроиться в семье и должны были привести постороннего человека, чтобы он посмотрел, как они выставляют себя дураками?

"Папа". Чжу Цинь потянул за лицо. Она была гораздо более недовольна, чем старейшина Чжу. "Что Баогуо имеет в виду? У него нет матери с юных лет, а мой брат всегда проводит дни в армии. Несмотря на то, что я его тетя, я практически воспитывала его с детства. Когда у меня была Ян Ян, Баогуо был не в добром здравии. Несмотря на это, я сначала накормил Баогуо и пренебрег Ян Ян. Но теперь Бао Го не был благодарен за все те годы, что я провел, воспитывая его, и злил нашу Ян Ян. Как он мог так поступить?" Самое главное, Баогуо осмелился привести сюда чужака!

"Не волнуйся так. Мы одна семья. Мы просто должны прояснить это недоразумение. Никто не стал бы распространять этот слух снаружи и причинять вред Ян Яну, верно, Цяо Нань?" Старейшина Чжу посмотрел на Цяо Нань.

"…" Цяо Нан дернула за угол губы. Неудивительно, что у Чжу Баогуо был такой неприятный характер. Должно быть, он унаследовал его от семьи Чжу. Дедушка Ли все-таки был более дружелюбным. "Точно. Было бы неплохо прояснить это недоразумение."

"Присаживайся, Сяо Цяо." Чжу Баогуо было все равно, что старейшина Чжу и Чжу Цинь были недовольны. Он нашел удобное место для Цяо Нань. "Мы должны прояснить это. Мы определённо должны это прояснить. Вы должны дать мне объяснение. Почему я спал, как бревно, в первый день экзаменов в средней школе? В доме семьи Чжу было так много людей, почему никто не разбудил меня?"

Раньше у него были плохие результаты. Не говоря уже о пропущенных экзаменах по одному или двум предметам, даже если бы он сел по всем шести предметам, то, возможно, не смог бы поступить в среднюю школу.

Если он не сел за один или два предмета и смог поступить в старшую школу, то это, наверное, было связано с происхождением в семье Чжу.

"Разве я не говорил, что только что Ян Ян принял за тебя кого-то другого в тот день? Ян Ян уже извинился перед тобой, чего ты еще хочешь? Ты собираешься процитировать его одну маленькую ошибку и очернить его репутацию? Ян Ян - твой двоюродный брат, правильно ли ты издеваешься над ним? Не думайте, что только потому, что Ян Ян добродушный, вы можете издеваться над ним".

Чжу Цинь был очень недоволен. Она всегда очень хорошо относилась к своему племяннику, как к своему собственному.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 119 Мятежный маленький дьявол...

Теперь казалось, что она вырастила неблагодарного?

Несмотря на то, что она не просила Баогуо относиться к Ян Яну как к его биологическому брату, он не должен был причинять вред и ее сыну, не так ли?

"Брат, это была моя вина. Я думал, что человек, которого я видел у двери - это ты, и никогда бы не подумал, что дома никого не будет". Ван Ян посмотрел на Чжу Баогуо с "самосовершенствованием". Он выглядел жалким со светлым цветом лица, парой ярких темных глаз и четким голосом. Чжу Цинь пожалел его и толкнул за спину, чтобы защитить от Чжу Баогуо.

"Послушайте, это недоразумение. Это не было преднамеренным". Этим Чжу Цинь вздохнул. "Но Ян Ян, ты должен извиниться перед братом Баогуо. Знаете ли вы, что из-за того, что приняли кого-то другого за Баогуо, а если бы не учитель, специально совершивший поездку в резиденцию семьи Чжу, то ваш брат пропустил бы экзамены по одному-двум предметам?".

Её племянник, наконец, встал на ноги и приложил все усилия для учёбы. Если бы он пропустил экзамены из-за того, что проспал и некому было его разбудить, то он не смог бы поступить в среднюю школу - Чжу Цинь посчитал бы это слишком смешным и очень жалким.

"Да, мы должны поблагодарить Цяо Нан за это." Старейшина Чжу смотрел на Цяо Наня благодарными глазами. "Если бы Цяо Нань не заметил, что Баогуо ещё не дошёл до школы и не уведомил учителя, Баогуо, возможно, не смог бы приехать на экзамены в среднюю школу".

"Ладно, хватит благодарностей. Я сам вынесу благодарность Сяо Цяо. А теперь давайте сначала разберемся с этим. Почему в тот день в нашем доме никого не было? Даже если Ван Ян кого-то принял за меня, когда я когда-нибудь спал, как бревно, и вообще не мог проснуться? Если бы не учитель Чен, который продолжал кричать на нас, узнал от соседа, что я всё ещё дома, и постучался в нашу парадную дверь, пока я не проснулся, то, возможно, я просто проспал весь день. Это было похоже на реинкарнацию бога сна! Думаешь, я доверчивый, как трехлетний ребенок?"

Чжу Баогуо не мог дождаться, когда сломает шею Ван Яну при мысли о том, что случилось в тот день.

Из-за напоминания Сяо Цяо был очень осторожен в тот день. Он даже не выпил ни глотка воды, которую налил для него Ван Ян. Он и представить себе не мог, что все равно станет жертвой своих трюков.

Чжу Баогуо был уверен, что Ван Ян как-то связан с тем, что он спит, как бревно!

Все в семье Чжу спокойно относились к сомнениям Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо не был сонной головой, он всегда был полон энергии.

В такой ситуации, каким бы усталым ни был Чжу Баогуо, для него было бы невозможно спать, как бревно, и пропускать экзамены в средней школе, потому что никто его не будил.

Чжу Баогуо не был ни болен, ни устал. Но почему он спал как бревно?

"Скажи мне, дай мне хорошее объяснение!" Чжу Баогуо потянул за лицо и нагло закричал: "Тётушка, я не буду отрицать, что ты заботилась обо мне, когда я была маленькой. Тем не менее, между сыном и племянником, мы все знаем, кого вы любите, так что нет необходимости произносить по буквам. Да, у меня нет мамы, но я не просила об этом. У меня вообще был выбор? Если бы у меня была мама, ты бы позаботился обо мне? Моя мама заботилась бы обо мне лучше, чем ты. Может, я и молод, но я знаю, что происходит. В эти годы мой отец оказал дяде большую помощь. Мой отец помогал ему, потому что ты его младшая сестра; это было из-за того, что вы были братьями и сестрами. Это правда, что вы заботились обо мне, когда я была маленькой, но почему это считалось актом доброты? Тетя, так нельзя поступать".

"Баогуо". Старейшина Чжу был ошарашен. Внук, который был бунтарем, по-настоящему повзрослел. То, что он сказал, было разумно и справедливо.

Его слова могли быть резкими, но в них был смысл.

Но его слова привели к тому, что его дочь оказалась на месте.

"Дедушка, не вини меня за мой нрав и не говори, что я злюсь на Ван Яна". Если мы не сможем прояснить, что случилось в тот день, я за ним слежу. Зачем ему рассказывать всем, что я ушла в школу рано утром? Ничего страшного, если он кого-то перепутал со мной, но так получилось, что в тот день я спала как бревно. Почему было так много совпадений? Из всех, он был единственным, кто принял кого-то другого за меня. Я искала его, так как сомневалась, и это считается злокачественным? Если вы все настаиваете, ладно, считайте, что я злюсь на него. Если бы мой отец был здесь, я бы все равно сказал все это. Если все вы все еще думаете, что я злокачественный Ван Ян, это просто, скажите мне, что именно произошло в тот день. Не пытайтесь придумывать отговорки, чтобы обмануть меня. У меня неприятный характер. Если осмелишься обмануть меня, не вини меня за то, что я всё взорвал!"

Чжу Баогуо действительно был хулиганом в квадроциклах. Он даже нагло вёл себя по отношению к старшим.

Его слова, похоже, не были словами младшего. Он был практически маленьким дьяволом.

Семья Чжу погрузилась в тишину на доминирующем отношении Чжу Баогуо.

Никто в семье Zhu верил, что это был Wang Yang делал то, что причинило Zhu Baoguo едва сделать его вовремя для его экзаменов средней школы. Wang Yang был настолько хорошо поведен; он никогда не сделал бы такие нелепые и бесполезные вещи.

Но никто не смог назвать причину, по которой Чжу Баогуо в тот день спал как бревно. Почему Ван Ян, у которого было хорошее зрение, перепутал кого-то с Чжу Баогуо в то конкретное утро и сказал всем в семье Чжу, что Чжу Баогуо рано утром пошел в школу на экзамены в среднюю школу?

Всё это могло быть совпадением, но ни у кого не было веских доказательств.

Чжу Баогуо был жертвой. Для него было разумным потребовать объяснений.

Все зашло в тупик. Казалось, что выхода нет.

У старейшины Чжу была сильная головная боль. Он не мог сказать, что его внук ошибался. В конце концов, он почти пропустил экзамены в средней школе; он был жертвой. К сожалению, с таким отношением к нему никто не видел в нем жертвы.

Кроме того, он не мог заставить себя допрашивать Ван Яна.

Ван Ян мог принять кого-то другого за него. Однако, если старейшина Чжу будет допрашивать его с чувствительной личностью Ван Яна, он может подумать, что они поверили словам Чжу Баогуо и подумать, что он сделал это нарочно.

"Дедушка, мама, это была моя вина". Брат Баогуо, ты можешь принять мои извинения? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я сделаю это в соответствии с твоими пожеланиями". Ван Ян скрипел зубами и контролировал себя, чтобы не направлять зловещий взгляд на Цяо Нань.

Эта жалкая женщина снова и снова портила его планы. В прошлый раз она помогала ему с учебой, а теперь заметила отсутствие Чжу Баогуо в школе и уведомила учителя приехать искать Чжу Баогуо.

Если бы не она, Чжу Баогуо все равно спал бы по окончании первого экзамена!

Если бы не ее отношения с Чжай Шэн, он бы разобрался с ней и заставил бы ее покинуть квадрат!

"Извиниться?" Чжу Баогуо скрестил руки вокруг груди и улыбнулся. "Как ты думаешь, простые извинения подойдут, когда ты заговорю против меня, чтобы заставить меня опоздать на экзамены"? Какой смысл в извинениях? Почему бы мне не сделать то же самое с тобой, когда в следующем году у тебя экзамены в средней школе? Я извинюсь перед тобой позже, и мы примем это так, как будто ничего не случилось".

Чжу Баогуо был кем-то, кто реквизировал, как и прежде.

Он не шутил и не угрожал, когда произносил эти слова. На самом деле, он звучал очень серьезно. Чжу Цинь и Ван Ян бледнелили от его слов.

"Папа!" У Чжу Цинь не было другого выбора, кроме как обратиться за помощью к старейшине Чжу. "У Ян Яна такие хорошие результаты. Он, безусловно, хорошо справился бы со своими экзаменами в средней школе. Ты не можешь..." позволить Баогуо погубить Ян Яна.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 120 Какова ситуация?

Все в семье Чжу верили в то, что Чжу Баогуо добьется успеха в своих словах. Кто бы не беспокоился и не боялся? Ван Ян тоже окоченел, опасаясь, что Чжу Баогуо поступит так же с ним.

"Старейшина Чжу, семье Чжу на самом деле очень легко разобраться во всём", - спокойно сказал Цяо Нань, который сидел и говорил.

Старейшина Чжу, который был возмущен Чжу Баогуо, посмотрел на Цяо Наня. "Что ты хочешь сказать? Прошло несколько дней, можем ли мы все еще узнать, что происходит?"

Кроме того, это был несчастный случай. Что там было расследовать?

"Сяо Цяо, просто скажи им, какое решение у тебя есть." Чжу Баогуо сверкал на старейшину Чжу. Цяо Нан был его гостем. Старейшина Чжу должен следить за своим отношением.

Несколько минут назад он подумывал поблагодарить Цяо Нань, но теперь посмотрел на нее с таким отношением?

"…" Старейшина Чжу беспомощно потянул за угол своих губ. Он смягчил свой взгляд в сторону Цяо Нань. Его отношение только что было неуместным.

Несмотря ни на что, именно Цяо Нань помог Чжу Баогуо улучшить свои результаты.

Если бы не Цяо Нан, его внук пропустил бы экзамены в средней школе. Все его родственники не могли сравниться с чужаком, который пошел на столько, чтобы помочь ему.

"Все вы думаете, что это было просто совпадение, что Чжу Баогуо проспал, в то время как Чжу Баогуо чувствовал, что кто-то замышлял против него". Наука сейчас так продвинулась. Все, что нам нужно сделать, это сделать несколько тестов, чтобы узнать правду". Цяо Нань дала ей два цента после того, как она получила право делать комментарии.

"Вы хотели, чтобы семья Чжу использовала общественные ресурсы в личных целях?" Чжу Цинь не согласился. "Люди из семьи Чжу никогда бы так не поступили".

"Это просто. Вы можете заплатить за это или отправить туда, где нужно заплатить за тесты".

Ван Ян посмеялся в презрении. Он думал, что Цяо Нан сможет придумать хитрый план. Он накормил Чжу Баогуо снотворным только в ночь перед первым экзаменом.

С тех пор прошло целых три дня. Более того, он использовал только небольшие, но достаточные дозы, чтобы заставить Чжу Баогуо спать, как бревно. Он от этого не умрёт. Следовательно, организм, должно быть, уже обменял его. Он не был глупым.

Она была слишком наивна, чтобы думать, что он будет напуган и брошен в замешательство, выдавая себя за ее слабые угрозы.

В конце концов, она была женщиной, бесполезной и глупой.

"Столько дней прошло. Будут ли результаты тестов?" Старейшина Чжу теперь был немного спокойнее. Было бы неплохо сделать тест. Чжу Баогуо мог успокоить свое сердце, а Ян Ян - избавиться от подозрений.

Старейшина Чжу только что был раздражен тупиком, в котором он не мог ни успокоить Чжу Баогуо, ни дать объяснения кому-либо.

"Значит, это и есть этот метод". У Чжу Баогуо сверкнули глаза, и он ударил его по бедру. "Сяо Цяо, ты хотел, чтобы я собрал свою мочу в тот день из-за этого?"

Это был первый день школьных экзаменов. Несмотря на то, что Цяо Нань сказала Чжу Баогуо, чтобы он сосредоточился на экзаменах и определился с результатами, когда экзамены закончились, она также напомнила ему, чтобы он собрал какие-то доказательства, чтобы в конце концов его не отчитали за то, что он создал проблемы из ничего.

"Собрать... собрать мочу?" Ван Ян был ошеломлен. Он не предвидел этого.

"Там была не только моча, но и кровь." Чжу Баогуо смеялся над реакцией Ван Яна. "Разве вы все не хотели доказать его невиновность? Давайте отправим его на анализы. Тогда мы сможем определить, кто хороший парень, и наоборот."

"Точно ли это?" Чжу Цинь сделал мгновенную паузу. Было бы неплохо, если бы это очистило её сына от подозрений. Но что, если это неточно?

"Тётя, мы должны верить в науку". Цяо Нан смеялась. "Может, это и не сработает в других случаях, но сработает и в этом."

"Давайте сделаем тест!" Цяо Нан был хорошим учеником. В глазах старейшины Чжу слова, исходящие от хорошего ученика, должны быть правильными. "Баогуо, у тебя всё с собой? Хорошо. Поехали в больницу".

Дома не будет покоя, пока этот вопрос не будет решён.

Он не мог ничего сделать, пока Баогуо подозревал и не любил Ян Яна, и разобрался бы с ним, когда сел бы на экзамены в среднюю школу в следующем году.

"Баогуо, если тесты покажут, что это недоразумение, что бы ты сделал?" Старейшина Чжу посмотрел на Чжу Баогуо и попросил дать ему обещание.

"Если он невиновен, я извинюсь перед ним любым способом". Чжу Баогуо понял значение старейшины Чжу. "Но если я не причинил ему зла, дедушка, не стоит ли тебе также дать обещание?"

"Это невозможно". Конечно, старейшина Чжу никогда бы не поверил, что виновен Ван Ян.

"Мы даже не сделали тесты, но у вас уже был ответ. На что тут проверять! Если результаты покажут, что кто-то накачал меня наркотиками, вы все будете винить в этом больницу, говоря, что машина неисправна, или что преступник - кто-то другой? Если да, то зачем ехать в больницу? Вы просто выставляете меня дураком!"

Они только хотели доказать, что Ван Ян невиновен, а не доказать, что он виновен. Такое отвратительное поведение.

Разозленный, Чжу Баогуо расширил глаза, как раздраженный бык. Он дал задний удар за столом перед ним, вызывая скрип и крики.

Старейшина Чжу был беспомощен. Он не знал, что делать с разгневанным Чжу Баогуо. Даже его тетя, Чжу Цинь, не осмелилась сказать ни слова, чтобы успокоить его. Она могла только наблюдать за тем, как Чжу Баогуо кипятил от злости до такой степени, что огонь, извергаемый из его головы, почти полностью свирепствовал дома.

"Что случилось?" Четкий и прохладный голос, мирный и спокойный, как горный родник, был услышан. Как будто ледяная вода льлась над бушующим огнём. Чжу Баогуо, который в одно мгновение затих от гнева.

Хотя Чжу Баогуо сел, он все равно был очень взволнован. Он посмотрел на Цяо Нань и с возмущением спросил: "Оставим ли мы этот вопрос в покое? Должен ли я, твой отец, страдать в тишине?!"

"Чей ты отец?" Цяо Нан холодно посмотрел на Чжу Баогуо.

"…" Чжу Баогуо проглотил. Он был почти в растерянности из-за слов. "Теперь, глядя на ситуацию, ты найдешь в этом вину?"

"Разве я говорил, что мы должны оставить это дело в прошлом? Почему твой характер все еще такой противный? Неудивительно, что над тобой издеваются младшие братья и сестры. Кого ты можешь винить, кроме себя?" Цяо Нань дал Чжу Баогуо взгляд презрения и толкнул чашку чая навстречу ему. Не сказав ни слова, Чжу Баогуо опустил напиток.

Это было потрясающе. Чжу Баогуо, казалось, немного успокоился после того, как выпил.

"…"

"…"

"…"

Старейшина Чжу, его дочь, и Ван Ян были ошарашены тем, как Цяо Нань и Чжу Баогуо общались друг с другом, особенно старейшина Чжу, который чуть не потер глаза в неверии. Был ли тот молодой человек, который так хорошо себя вел, таким же человеком, как и его внук, у которого был неприятный характер?

Не так давно "львиный детеныш" все еще кипел от гнева, как будто он был готов разорвать добычу на части, чтобы выпустить ее на волю своему гневу, но для того, чтобы Чжу Баогуо успокоился, понадобилось лишь немного умиротворения. Как такое возможно!

Не говоря уже о старейшине Чжу, никто в семье Чжу не имел такой возможности.

Самым удивительным для старейшины Чжу было то, что Цяо Нань все время холодно относилась к Чжу Баогуо; она не использовала к нему мягкий подход.

В прошлом, если бы кто-то использовал такое отношение к Чжу Баогуо, этот человек был бы избит им до полусмерти. Что было такого особенного в Цяо Нань? Зачем его внуку слушать слова юной леди?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 121 Невольный

Раньше у Чжу Баогуо был отвратительный характер. Даже если бы он говорил правду, пока ему никто не верил, он выходил из-под контроля и терял самообладание. Ван Ян мог легко выиграть любой спор с таким плохо закаленным Чжу Баогуо.

Но сегодня все было по-другому. Чжу Баогуо легко успокоился с помощью слова или взгляда Цяо Наня.

Ван Ян чувствовал себя неловко. Ситуация не была благоприятной для него.

Wang Yang посмотрел виновным когда он услышал что Zhu Baoguo держало его мочу от того дня.

"Скажи мне, что теперь делать?" Чжу Баогуо посмотрел на Цяо Нань после того, как он немного успокоился.

"Позвони отцу", - сказал Цяо Нань.

Естественно, старейшина Чжу был ближе к своему внуку, Чжу Баогуо, по сравнению со своим внуком по материнской линии, Ван Яном. Несмотря на это, Ван Ян был очень хорошо воспитан и выглядел хрупким и худощавым, как будто его будут издеваться другие. С этой точки зрения старейшина Чжу, безусловно, был бы защитником и предвзятым по отношению к Ван Яну.

Для старейшины Чжу это был трудный вызов. Из-за записей о плохом поведении Чжу Баогуо мало кто поверил бы ему и встал бы на его сторону.

"Это бесполезно. Мой отец всегда считал, что Ван Ян гораздо лучше меня вел себя, он не стал бы мне помогать". Выражение Чжу Баогуо потемнело. Он не сказал Цяо Нань, что на самом деле, его отец не любил его.

"Нам не нужна его помощь. Твой отец - солдат. Он круче всех здесь. Позвони отцу, и мы поедем в больницу делать анализы. Когда результат будет известен, твой отец поймет как минимум." В семье Чжу руководил Чжу Чэнцзы, а не старейшина Чжу.

Следовательно, отношение и взгляды Чжу Чэнцзи на этот вопрос были тем, что действительно имело значение для Чжу Баогуо.

"Нет!" Ван Ян резко встал. "Никогда".

Первоначально Чжу Баогуо все еще сомневался в решении Цяо Нань, но когда Ван Ян отрицал план, Чжу Баогуо знал, что это сработает. Без промедления он ударил по столу и сказал: "Хорошо, давайте уладим это таким образом". Я позвоню отцу".

"Ты..." Ван Ян хотел откусить ему язык. Он пожалел об этом, когда впервые не согласился с идеей Цяо Нань.

Он был слишком взволнован и встревожен и не мог остановить себя от возражения против идеи Цяо Наня. Он выкрикнул еще одно "нет" ее идее.

Пока Чжу Баогуо злорадствовал над вспышкой Ван Яна, старейшина Чжу и Чжу Цинь выглядели удивленными. Ван Ян бледнел от злости и обратил свой взор на Цяо Нань.

"Что ты делаешь!" Чжу Баогуо увидел свирепый взгляд Ван Яна. Он встал, чтобы подтолкнуть Ван Яна. "Что случилось? Ты не хочешь следовать плану? Тебе страшно? Слишком поздно! Я бы ударил тебя, если бы ты осмелился пялиться на Сяо Цяо!"

"Прекрати." Старейшина Чжу вытащил Ван Яна. Ван Ян мгновенно стал зеленым в гневе.

Так было всегда!

Почему каждый раз, когда Чжу Баогуо вступал с ним в ссору, даже если ссору начинал Чжу Баогуо, его дедушка всегда оттаскивал его в сторону, чтобы остановить ссору?!

Ван Ян, который проходил через это, знал все это слишком хорошо, что в этих ситуациях, кто бы ни был втянут в сторону будет беззащитным, не имея возможности нанести ответный удар.

"Звоните сейчас же. Если бы они продолжали ссору, осмелился ли бы я все еще посещать дом своих родителей? Может ли Ян Ян остаться здесь?" Чжу Цинь тоже был раздражён. "Никто не позвонит? Должен ли я это сделать?"

Чжу Цинь взяла трубку и набрала номер, который знала наизусть. "Алло, это ты, брат? Я должен тебе кое-что сказать..."

Ван Ян был безмолвен, когда Чжу Цинь позвонил. Это была его мать, его биологическая мать!

Но теперь он не осмелился ничего сделать. Если бы он повесил трубку своей матери, это было бы равносильно признанию без давления, признав, что кто-то действительно замышлял против Чжу Баогуо в тот день, чтобы он проспал, и что вдохновителем был он.

Тем не менее, даже если он не остановил свою мать, его умный дядя сможет сделать связи, когда следы снотворного были обнаружены в моче Чжу Баогуо.

Визаж Ван Яна был зеленым и фиолетовым от страха. Его выражение лица быстро изменилось, как у хамелеона. Цяо Нан не мог не чувствовать себя ужасно из-за него.

Независимо от того, собирались они расследовать или нет, для Ван Яна это все равно было безнадежно. Он никак не мог выбраться невредимым.

"Цяо Нан, следующий..." Старейшина Чжу не был в замешательстве. Он заметил, что лик Ван Яна изменился, и его отношение изменилось. Казалось, он понял, что происходит.

Цяо Нан мурлыкала губами. Он хотел ее отшлепать?

Цяо Нан посмотрел на Чжу Баогуо. "Ты можешь справиться с тем, что будет дальше?"

Чжу Баогуо покраснел. Он относился к Сяо Цяо как к младшей сестре и говорил, что поможет ей, если она встретится с какими-нибудь проблемами. Но теперь казалось, что именно Сяо Цяо оказал ей помощь. "Не волнуйся, я справлюсь со всем остальным".

Сяо Цяо помог ему принять все необходимые меры. Пока его отец возвращался, всё должно получиться, как и планировалось.

Получив положительный ответ, Цяо Нан встал. "Старейшина Чжу, простите, что навязываюсь вам". С этим Цяо Нан ушёл.

"…" Старейшина Чжу не знал, плакать ему или смеяться. Он просто заметил, что Цяо Нань всегда обращался к своему родственнику по браку как к дедушке Ли, в то время как она обращалась к нему как к старейшине Чжу.

Ему не понравилось, что Цяо Нань, чужак, приехал сюда, чтобы влезть в роман их семьи. Честно говоря, Цяо Нань тоже не захотел.

Несколько дней назад старейшина Чжу только что сказал, что найдет возможность поблагодарить Цяо Наня за то, что он помог Чжу Баогуо с его результатами и поведением. С таким инцидентом дома он не поблагодарил ее, а вместо этого оскорбил.

В целом, Цяо Нань не имеет никакого отношения к их семейным разногласиям. Она пришла только помочь Чжу Баогуо.

Как аутсайдер, она приложила все усилия, чтобы помочь его внуку. Напротив, как его семья, что они сделали для него?

При мысли о Ван Яне, который был втянут в этот спор, головная боль старейшины Чжу снова поднялась. Ван Ян всегда был послушным и хорошо себя вел, так почему все так обернулось?

После того, как Цяо Нань покинула резиденцию семьи Чжу, она отправилась прямо в резиденцию семьи Чжу.

Цяо Нань могла часами перебирать книги и кассеты, которые дал ей Чжу Баогуо. Даже после экзаменов она решила придерживаться привычки ежедневно делать ревизию. В противном случае, она может оказаться слишком ленивой, чтобы в будущем снова встать на эту привычку.

"Брат Чжай, ты вернулся?" Цяо Нан была удивлена, когда увидела Чжай Шенга. Она не видела его почти полгода.

"Да. Вы закончили экзамены в средней школе?" Чжай Шенг стал еще более сдержанным менее чем за полгода. Изменилась и его аура.

В прошлом Чжай Шенг не умел скрывать свои способности. Раньше он излучал сильную и господствующую ауру, похожую на ауру разогретого меча; теперь он знал, как спрятать свой свет под бушель, похожий на разогретый меч, который убаюкивал бдительность врага.

Несмотря на то, что его чувство присутствия больше не было таким доминирующим, Цяо Нан все еще испытывал стресс, даже когда он был на значительном расстоянии от нее.

Цяо Нан отругала себя за использование такой плохой аналогии. Сейчас она не пишет классический китайский. Она должна была сравнить брата Чжай с пистолетом, а не с мечом.

"Как ты справилась с экзаменами в средней школе?" Чжай Шэн заметил, что цвет лица Цяо Нан был более розовым, чем раньше. Казалось, что эта молодая леди вела хорошую жизнь за последние полгода во время его отсутствия.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 122 Не та же самая школа

Чжай Шенг выглядел подавленным, когда думал об этом.

"Это было неплохо. Думаю, результаты будут известны через несколько дней". На этот раз Цяо Нан автоматически вышел из привычки на место рядом с Чжай Шенгом и сел. Чжай Шенгу не нужно было ее двигать.

"Вы, кажется, довольно уверенны в себе. Откуда у тебя эти книги?" Чжай Шенг посмотрел на книги по иностранным языкам на столе.

"Мой коллега дал их мне." Чжай Шенг держал в руках английскую книгу, которую Чжу Баогуо подарил ей. "Так как я свободен на летних каникулах, было бы неплохо почитать". Когда я пойду в старшую школу, мне все-таки нужно будет взять английский язык в качестве предмета".

"Тебе нравится английский?"

"Это нормально." За свою прежнюю жизнь она сумела заработать приличный дополнительный доход, владея английским. Может быть, по привычке у нее была любовь и воля к английскому языку.

"Ты можешь читать и эти книги". Чжай Шэн пролистала книги на иностранном языке, которые были у Цяо Нань. Она была покрыта подробными примечаниями. Похоже, она приложила к ним много усилий.

Уровень владения английским языком у Цяо Нань был намного выше, чем у учеников младших классов средней школы. На самом деле, у нее был талант к иностранным языкам.

Поэтому Чжай Шэн взял из своей учебной комнаты несколько книг, подходящих для Цяо Нань, и принес их сегодня.

"Эти книги... Они для меня?" У Цяо Нан загорелись глаза. Она в восторге взяла книги и начала их просматривать. Она поняла, что эти книги подходят для ее стандарта.

Цяо Нань уже прочитала большинство книг, которые дал ей Чжу Баогуо, и суетилась из-за того, что собиралась делать до конца летних каникул.

"Спасибо, брат Чжай!"

"Используй их хорошо". Глаза Цяо Нань сверкали от волнения, ярко сияя, как звезды ночью. Чжай Шенг неловко повернулся, чтобы избежать зрительного контакта с ней.

С этим Цяо Нан начал порыться в книгах.

Всякий раз, когда Цяо Нан был в ее книгах, она была бы настолько сосредоточена на том, чтобы быть забывчивым к ее окружению. Она забыла о Чжай Шэне, который был рядом с ней, и не замечала его случайных взглядов.

К тому времени, как Цяо Нань вернулся домой, Чжай Шэн до сих пор не задал горячий вопрос, который у него был с ним все это время.

"Может быть, она его выбросила".

Он вспомнил, что полгода назад дал Цяо Нань клочок бумаги, но за последние полгода не получил от нее ни одного телефонного звонка.

"Папа, мама, сестра." Трое из них уже вернулись к тому времени, как Цяо Нан добрался до дома.

"Твоя сестра только что сдала экзамены. У неё наконец-то были школьные каникулы; вы двое могли бы хорошо поболтать." Цяо Дунлян сегодня был в хорошем настроении, потому что две его дочери закончили экзамены, и они все вернулись домой.

"Нан Нан, это дорогая книга. Откуда она у тебя?" У Цяо Цзинь были острые глаза. Она не слышала, о чем шла речь, но заметила книгу в руках у Цяо Нан.

Не получив ее согласия, Цяо Цзинь схватила книгу, чтобы прочитать. "Изданная за границей... Откуда у тебя деньги, чтобы купить такие книги?!"

"Верни их мне!" Цяо Нан вытянула длинное лицо и схватила свою книгу обратно, как юный леопардовый детеныш, который не принял бы "нет" за ответ. "Можешь успокоить своё сердце. Папа не дал мне столько денег, и я не купила эту книгу. Кто-то одолжил ее мне. Если ты порвешь книгу, мы не сможем компенсировать потерю!"

Цяо Нан сразу пошла в свою комнату.

"Папа, посмотри на отношение Нан Нан!" Цяо Цзижин растоптала ноги. Если бы она могла принести книгу в школу в следующем семестре, она бы позавидовала всем остальным студентам. Цяо Нан была слишком скупой. Она не хотела книгу для себя, она только хотела одолжить её. Не нужно было так напрягаться.

"Неужели эта книга действительно очень дорогая?" Цяо Дунлянь больше беспокоилась о книге.

"Если я не ошибаюсь, она стоит в долларах США, а не в китайских юанях". Должно быть, она очень дорогая".

"Так дорого?" Дин Чжиайи был в шоке. "Старина Цяо, тебе лучше сказать Цяо Нан, чтобы он вернул книгу. Она должна знать, что у нас нет денег, чтобы компенсировать потерю, так как у нее хватило мужества вернуть книгу домой? Должно быть, с ней что-то не так. Чтобы книга стоила столько, она сделана из золота?"

"Что ты знаешь? Разве не естественно, что книги дорогие?" Цяо Дунлян тоже был шокирован ценой. Несмотря на то, что он осознавал цену, он не просил Цяо Нань вернуть книгу. "Нан Нан, должно быть, нуждалась в ней для учёбы. С юных лет и до сих пор Нань Нань была очень осторожна со своими вещами. Она знает, что делает, чтобы не беспокоиться о книге".

Ему было любопытно, откуда у Нан Нан взялась такая дорогая книга.

Цяо Цзизинь был раздосадован тем, что Цяо Дунлян всегда будет на стороне Цяо Нань. "Мама, Цяо Нан сказала, как она сдавала экзамены в средней школе? Может ли она поступить в среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин?"

"Я не уверена." Дин Джиайи подёргивала угол своих губ. "Похоже, она не провалила экзамены. Если бы нет, она бы так себя не вела. Она вела себя как обычно; это показывает, что она хорошо себя вела."

"…" Цяо Чжин был недоволен. "Мам, ты правда позволишь ей пойти в среднюю школу? Разве ты не сказала..."

"Тише, не говори глупостей". Дин Джиайи прикрыл рот Цяо Цзизинь. "Не говори никому ни слова, особенно твоему отцу, о том, что я сказал в прошлый раз. Это была просто шутка. Я родила Цяо Нан. Зачем мне это делать? Кроме того, она дала слово. Если бы у нее были хорошие результаты, она бы пошла в среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин; если бы ее результаты были не такими хорошими, мы бы не потратили на нее ни цента для таких целей".

Раньше она говорила, что придумает, как сделать так, чтобы Цяо Нан не смогла сесть на экзамены в среднюю школу. Но тогда она была слишком зла и произносила эти слова только из гнева.

После того, как Дин Цзяли помирилась с Цяо Дунлян, и её темперамент ушёл, она также не могла вспомнить слова, сказанные в момент гнева.

Если бы Цяо Цзинь не поднял эту тему сегодня, Динь Цзян забыл бы обо всём этом.

"Я не хочу быть с ней в одной школе!" Цяо Цзинь была расстроена. "Ты знаешь об инциденте с эссе. Если Цяо Нан учится в средней школе, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине, как я продолжу там учиться? Как бы мои учителя относились ко мне?"

Не все в школе знали, что она скопировала эссе Цяо Нан, но о ней ходили слухи.

Если бы они оба учились в одной школе, что бы о ней подумали другие ученики?

"Мне все равно, мам. Ты должна придумать, как мне помочь. Не смотря ни на что, Цяо Нан не может пойти в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Ренмин. Я не могу быть опозорена".

"Хорошо, мы решим, когда результаты Цяо Нан будут опубликованы." У Дин Чжиайи была головная боль. "Зиджин, тебе не кажется, что ты иногда всё усложняешь? Хорошо, если Цяо Нан сможет поступить в среднюю школу, связанную с Рэньминским университетом Китая, основываясь на своих собственных способностях. В конце концов, это лучшая школа в Пинг Чэне".

Она с гордостью сообщит всем, что обе ее дочери были студентками средней школы при Китайском университете в Рэньмине. Все подумают, что она проделала хорошую работу, как их мать.

"Мам, ты мне не помогаешь?!"

"Хорошо, я подумаю о путях." Дин Цзидзин была беспомощна, когда Цяо Цзидзинь применил к ней эту тактику.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 123 Пока ты знаешь, что ты делаешь.

"Мам, я знаю, что ты лучшая". Получив положительный ответ, Цяо Цзизинь улыбнулся. "У меня свидание с одноклассником, чтобы купить платье. Мама..." Цяо Цзинь нарисовала свои слова умоляюще. Под звуки этого, сердце Дин Чжидзин разбилось.

Дин Джиайи долго вздохнул. "Зиджин, ты же знаешь, что из-за твоей платы за обучение, мама уже... Постарайся сэкономить как можно больше, когда это возможно. Не похоже, чтобы у тебя не было одежды. Я не запрещаю тебе покупать, но, по крайней мере, воздержись от покупки слишком многого".

"Я знаю, знаю. Уверяю тебя, это только один раз. После того, как я куплю это платье, я больше не буду просить у тебя денег во время всех летних каникул. Вообще-то, я обсуждала это с одноклассницей. Во время каникул я буду устроиться на работу вместе с ней. В будущем, если я действительно захочу что-то купить, мне больше не придется просить у тебя денег".

"Найти работу? Это будет так утомительно для тебя. Если действительно нужно работать и зарабатывать деньги, пусть это сделает Цяо Нан. Не загорайте под солнцем. Тогда ты будешь плохо выглядеть." Дин Чжиайи сразу же возразил.

"Мама, меня это не утомляет. Эта работа не сложная, я справлюсь. Ты должна доверять мне." Кьяо Цзиджин дернул Дин Джиайи за руки. "Мам, я определённо использую свою первую зарплату, чтобы купить тебе подарок. Когда придёт время, не испытывай неприязни, если это всего лишь маленький подарок".

"С чего бы это? Пока ты знаешь, что делаешь..." Дин Джиайи улыбалась с такой любовью, как будто она ела сладости.

Цяо Нан, которая вышла за водой, услышала идиотский разговор между парой матери и дочери. Она не знала, что сказать, и смеялась. "Сестра, ты идешь на работу?"

Хотя она не знала, как ее мать смогла выкашлять эту сумму денег в начале года на оплату обучения Цяо Цзинь, она была уверена, что она не поступила из заработка или сбережений ее матери. Вероятно, она занимала у других.

Разве ей не нужно было возвращать деньги, которые она задолжала?

Может ли Цяо Цзинь действительно работать? Разве она не могла просто сэкономить деньги и попросить у матери меньше денег за обучение?

Дело в том, что Цяо Цзинь хотела потратить деньги на себя. Покупка подарка для матери была просто милой беседой. Однако ее мать думала, что солнце светит из задницы Цяо Цзизинь; именно это и сделало Цяо Нан немой.

"Что случилось? Ты смотришь на меня свысока? Нан Нан, я не хочу тебя учить. Папе нелегко зарабатывать деньги. Твой отпуск начинается раньше, чем мой, и его продолжительность такая длинная. Ты должна найти работу, чтобы уменьшить папину ношу. Мы не взрослые люди, но мы должны знать, как быть сыновьями", - приподняла подбородок Цяо Цзинь и обрюхатила Цяо Нань.

"Слушай, слушай! Ты видишь, насколько разумна твоя сестра? Ты бессердечная, которая только и умеет, что тратить деньги в семье!" Дин Чжиайи эхом откликнулся.

"Я помню, что сестра потратила все семейные сбережения в прошлом году. За два месяца отпуска она тоже не выходила из дома на работу". В этой жизни Цяо Нан не стала бы увлекаться поиском работы только из-за нескольких саркастических комментариев. Если бы она прислушалась к их словам, ее с трудом заработанные деньги в конце концов пошли бы на пользу Цяо Цзинь в ее материальном поиске новой одежды и обуви.

Тем не менее, Цяо Нан вернулась в свою комнату после того, как получила воду, не беспокоясь о реакции Дин Джиайи и Цяо Цзинь.

"Старина Цяо, мне нужно обсудить с тобой один вопрос". Ночью Дин Чжиайи затащил Цяо Дунляна сесть на кровать, пока она говорила.

"Говори".

"После того, как Цяо Нан закончит экзамен, в какую школу ты планируешь её принять?"

"Если Нан Нан имеет право, то это, безусловно, будет средняя школа, связанная с Рэньминским университетом Китая", - сказал Цяо Дунлян, на самом деле.

"Это не сработает!" Дин Чжиайи покачала головой. "Это не уместно. Если Цяо Нан пойдет в среднюю школу, связанную с Рэньминским университетом Китая, то что случится с Цзизинь?"

Цяо Дунлян в тот момент не понял, что имел в виду Дин Джиайи. "Нан Нан - это Нан Нан, Зиджин - это Зиджин. Оба не являются взаимоисключающими. Что ты имеешь в виду под тем, что случится с Зиджин, если Нань Нан будет принята в школу?"

"Это касается конкурса сочинений. Если Цяо Нан пойдет в школу Zijin, как учителя будут смотреть на них обоих? Зиджин сказал, что этот вопрос не был распространен на других в школе. Если Цяо Нан ходит в ту же школу, а другие спрашивают ее об этом, сможет ли Цяо Нан воздержаться от разговоров об этом? Если об этом станет известно всем, будет ли Цзяо Нан продолжать учебу? Да, Зиджин ошибается, но не следует ли дать второй шанс людям, совершившим ошибки? Хорошо ли это, что ты продолжаешь критиковать это дело? Старина Цяо, не продолжай думать ради Цяо Нан только потому, что у неё оценки лучше, чем у Цзидзинь. Тебе также следует пощадить мысль для Зиджин".

"Тогда, ты имеешь в виду, что мы должны пожертвовать Нан Нан из-за Зиджина?" Средняя школа, связанная с китайским университетом Ренмин, была отличной школой. Если бы там учились обе его дочери, это было бы так хорошо. Почему они не могли принять Нан Нан в школу?

"Нет, мы жертвуем Цяо Нань не из-за Цзицзинь. Для меня это из-за 5000 юаней. Я знаю, что ты винишь меня за то, что я потратила все деньги, не обсудив их сначала с тобой, и за то, что я обратилась за помощью к дяде Ли. Но Зиджин - наша дочь. Помощь ей также означает, что мы сами себе помогаем. После того, как мы бросили 5000 юаней, оценки Зиджин улучшаются. Она прогрессирует и скоро будет успешной. Если Зиджин будет отвлекаться из-за этого вопроса и не сможет сосредоточиться на учебе, не пойдут ли тогда наши 5,000 юаней на дно? Кроме того, Цяо Нань умна и способна хорошо улаживать дела. Позвольте мне спросить вас, будет ли Цяо Нань получать хорошие оценки только если она посещает среднюю школу, связанную с Рэньминьским университетом Китая? Цяо Нан не Цзизинь. Ученическая база Цзяо Нань слабее, чем у Цяо Нань, и она не сможет хорошо учиться без помощи хороших преподавателей. А как же Цяо Нань? Старина Цяо Нань, тебе не хватает уверенности в Цяо Нань. Она полагается на себя, а не на учителей. Она не будет сильно влиять на нее, если не будет посещать среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин".

"…" Цяо Дунлян посмотрел на Дин Цзяйи в неверии и шоке. "В конце концов, ты знаешь, что Цяо Нан умна и хороша в учебе. Цзяо Нань совсем не похожа на нее. Я думал, что в твоих глазах Зиджин - единственный ребенок, который умён во всём мире, в то время как все остальные - идиоты".

"…" Слушая слова Цяо Дунляна, Дин Цзяйи почувствовала, как будто щипает свой рот.

Почему она говорила глупости, как будто была одержима?

Лицо Дин Чжиайи побледнело, а Кьяо Донглян засмеялся. "Всё в порядке. Ты, наверное, не понимал, что говоришь от сердца. Видишь ли, ты на самом деле знаешь, что оценки Цяо Нан гораздо лучше, чем у Зиджин. От всего сердца ты чувствуешь, что с возможностями Нан Нан она не будет страдать в своих оценках, даже если не будет посещать среднюю школу, связанную с Китайским университетом Ренмин. Если вы знаете, что Нан Нан умна и многообещающа в будущем, почему бы вам не относиться к ней немного лучше? Это наше благословение - иметь Нан Нан в качестве дочери, но почему вы так много шумите? Ты действительно хочешь, чтобы Нан Нан порвала с тобой связи?"

"Она осмеливается отречься от меня?! Я родила ее!" Дин Джиайи упрямо сказал. "Ладно, мы не будем это обсуждать. Что ты думаешь о том, что я только что сказала? Всё в порядке? Дай мне прямой ответ."

Она действительно не хотела, чтобы Цяо Нан училась вместе с Зиджин, это повлияло бы на учебу последнего.

Что касается похвал в адрес Цяо Нань, то Дин Цзяйи также не понимала, почему она сказала все это так, как будто это было на самом деле.

"Ты должен дать мне подумать об этом". Я также должна спросить у Нан Нан ее мнение". Цяо Дунлян была глубоко погружена в мысли и не хотела сразу принимать решение.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 124 A Сердечный маленький Джейк

"Отлично, ты глава семьи. У тебя будет последнее слово." Динь Джиайи улыбнулся. Она знала, что для Цяо Дунляна, чтобы сказать это, его сердце, должно быть, пошатнулось.

Даже если бы Кьяо Нан не захотел, Кьяо Дунлян определенно попытался бы убедить ее согласиться.

Зная, что Цяо Дунлян, несомненно, сможет убедить Цяо Нань, Динь Цзяйи с радостью спасла ее дыхание. Независимо от того, что было сказано, пусть старый Цяо будет плохим парнем перед Цяо Нань. Это также предотвратило бы ситуацию, когда эта жалкая девочка Цяо Нан разорвала их связи и отреклась от нее как от матери.

Было нелегко вырастить эту несчастную девочку. Через несколько лет она бы закончила учебу и нашла работу.

Если эта несчастная девочка не приняла ее как мать, то как она могла бросить деньги Цяо Нан в ее руки в будущем?

Вложив столько денег за эти годы, она должна была вернуть деньги, потраченные на воспитание этой дочери.

Чувствуя себя довольной и довольной, Дин Чжиайи лгала и спала. Однако Цяо Дунлян бросил и повернулся, когда лежал на кровати, не имея возможности заснуть. В его сердце разразилась паника, и он почувствовал себя очень неловко.

Если бы ему пришлось это сделать, Цяо Дунлян продолжал бы жалеть Цяо Наня и чувствовать себя неоправданным. Однако, если бы он поступил иначе, то, возможно, потратил бы впустую сэкономленные ранее сбережения в обмен на хорошую учебную обстановку для Цяо Цзинь. Несмотря ни на что, это были с трудом заработанные деньги, которые он накопил более десяти лет.

Из-за этого у Цяо Дунляна была бессонная ночь. Он бросал и поворачивал до рассвета.

В отличие от Цяо Дунляна, Дин Цзяйи особенно хорошо спал той ночью. На следующий день она проснулась с розовым лицом.

Когда проснулась Цяо Цзинь, она взглянула на Динь Цзяйи. Дин Джиайи улыбнулась Цяо Цзизинь и намекнула, что вопрос решён.

Лицо Цяо Цзинь сразу же сияло. "Мама, мне нужно встретиться с одноклассницей, чтобы не упустить эту возможность". К сегодняшнему дню должно быть решено, какую работу я возьму на себя".

"Хорошо, пожалуйста, будьте осторожны." Дин Чжиайи кивнула головой и вытащила два юаня из кармана. "Не умирай голодной."

"Мама, ты так добра ко мне!" Держа два юаня, Цяо Цзидзинь счастливо поцеловал Дин Цзяйи в лицо.

"Правда... Сколько тебе сейчас лет, но всё ещё такой кашеобразный. Ладно, поторопись. Не позволяй своему однокласснику ждать тебя". Получив поцелуй от Цяо Цзидзинь, Динь Цзяги была счастлива не на словах, как будто она только что съела очень питательный суп.

"Мама, я ухожу первой".

Цяо Нан, которая только что проснулась и вышла из своей комнаты, увидела кашемировую сцену. Она смеялась над мыслью, что Цяо Цзинь уже взял два юаня у матери, прежде чем заработать хоть один цент с так называемого отпуска.

Все та же поговорка. Если бы ее мать была готова, никто не смог бы ее остановить.

"Цяо Нань, твой отец хочет тебе кое-что сказать. В нашей семье твой отец больше всего ценит тебя, так что ты тоже должна ценить его и не позволять ему находиться в трудном положении". Когда она увидела Цяо Нань, Дин Цзяйи не стеснялась, несмотря на то, что дала Цяо Цзизинь, но не Цяо Нань, немного денег. Она выглядела спокойно и даже разговаривала с Цяо Наном в выговорчивом тоне.

"Что опять происходит с моей сестрой?"

"А как же твоя сестра? Это твой отец!"

"А." Цяо Нан чихнул. Всякий раз, когда отец или мать приходили ее искать, это всегда касалось дел Цяо Цзинь.

Когда Цяо Нан увидел Цяо Дунляна, который только что встал с постели, она была в шоке. "Папа, ты вчера не спал?" У него были тёмные круги под глазами, как у панды.

"Нан Нан, мне... мне нужно с тобой кое-что обсудить." Цяо Донглиан сделал длинный и глубокий вдох. Он открывал рот несколько раз, и только с большими усилиями смог, наконец, набраться храбрости, чтобы поговорить с Цяо Нан.

"Я знаю, мама сказала мне. Папа, скажи мне честно, чего хочет моя сестра?"

"…" Цяо Дунлян горько улыбнулся. "Нан Нан, ты также знаешь о конкурсе эссе в прошлый раз". Твоя сестра оставила плохое впечатление на учителей в ее школе. Если бы вы также посещали среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин, то положение вашей сестры в школе было бы...".

Взгляд Цяо Нан успокоился. Ее глаза, похожие на черный жемчуг, мрачно смотрели на Цяо Дунлянь. "Папа, позволь мне сначала задать вопрос. Моя сестра ошибается в этом вопросе, или это я ошибаюсь?"

"Конечно, это была твоя сестра!" Не в чем было сомневаться.

"Ты хочешь сказать, что хотя моя сестра совершила ошибку, ты хочешь, чтобы я, ее младшая сестра, уладила этот беспорядок за нее? Папа, в других семьях старшая сестра всегда уступает младшей. Когда старшая сестра попадает в неприятности, младшая сестра должна убирать за нее этот беспорядок? Это то, что я должен... нет, должен делать? Должен ли я своей сестре?"

"Нет, конечно, нет!" Слова Цяо Нан окрасили Цяо Донглян в красный цвет от смущения. Он почти не смог поднять голову. "Нан Нан, папа был в замешательстве". Ты абсолютно права в этом вопросе. Напротив, твоя сестра должна тебе. Даже если возникают проблемы, ваша сестра должна их терпеть и принимать; у вас нет причин уступать ей дорогу. Просто примите, что папа не говорил с вами об этом. Папа плохо спал прошлой ночью и говорил глупости".

"Папа, не беспокойся. То, что я сказал раньше, не должно было смутить тебя. Я просто надеюсь, что ты поймешь. Несмотря на то, что мы сестры, от меня не ждут, что я что-нибудь сделаю ради нее. Хотелось бы, чтобы моя сестра была похожа на обычную и лучше заботилась обо мне, своей младшей сестре. Я надеюсь, что это не повторится в будущем. Даже если у моей сестры есть какие-то мысли, не надо, по крайней мере, вслепую поднимать шум, как моя мать. Это не только позволяет моей сестре продолжать свои глупости, но и втягивает меня в них".

После того, как Цяо Нан заняла твердую позицию и поставила себя на высшую ступень справедливости и морали, она поменяла тон своего разговора. "Тем не менее, сестра всегда думает обо всем этом, чтобы усложнить вам всем жизнь". Так как папа спросил меня об этом сегодня, это не будет хорошо, если я не согласен. Я буду учиться в средней школе Пинг Ченг".

Средняя школа Пинг Ченг была такой же, как и нынешняя школа Цяо Нан. Школа также предоставляла среднее образование, кроме младших классов.

На самом деле, средняя школа Пин Чэн также довольно известна, просто не так известна, как средняя школа, связанная с Рэньминьским университетом Китая.

"Не надо. Почему вы должны снизить свои стандарты, чтобы войти в школу Ping Cheng High School, когда у вас есть возможность посещать среднюю школу, связанную с Рэньминьским университетом Китая? Папа хорошо подумал об этом. Твоя сестра плохо себя ведет и слишком много думает, не беспокойся о ней". Обдумав это, Цяо Дунлян больше не соглашался с этим вопросом.

Цяо Нан потянула за углы рта. Если бы она не согласилась, дома не было бы покоя. "Папа, ты знаешь, по какой причине я выбрал среднюю школу Пинг Ченг?"

"Какая?"

"Вообще-то, перед экзаменами учительница Чен дала мне возможность поступить непосредственно в старшую школу Пинг Чэн без необходимости сдавать экзамены". Я отказалась. Если я смогу поступить в среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин, но выберу вместо этого среднюю школу Пинг Чэн, пока мой рейтинг не будет слишком плохим, школа Пинг Чэн освободит меня от платы за обучение и прочих сборов. Таким образом, нашей семье не нужно вилки ни цента за мое среднее образование. Если я буду хорошо учиться, то, скорее всего, получу и стипендии".

Хотя Цяо Дунлян был взрослым человеком, он был близок к слезам после того, как услышал слова Цяо Наня.

Цяо Дунлян очень беспокоился о семейной ситуации. Слепо говоря, не имея дома никаких сбережений, он даже не осмеливался заболеть, не говоря уже о том, чтобы подать заявление на больничный.

Из-за денег Цяо Дунлян так переживал, что отрастил намного больше седых волос.

К сожалению, Дин Чжиайи и Цяо Цзинь, кажется, ничего не почувствовали к нему. Их привычки тратить деньги даже ухудшились с каждым днём.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 125 Должны ли они быть заменены

Цяо Дунлян не мог контролировать Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь. Он должен был сэкономить как можно больше денег в одиночку.

Кроме семейных расходов, Цяо Дунлян, будучи взрослым человеком, сумел сократить свои расходы до пяти юаней в месяц. Он даже не осмеливался покупать протеиновые блюда на обед. Он ел только вегетарианские блюда и просто заказывал по одному блюду на каждый приём пищи.

Как глава семьи, Цяо Дунлян очень волновался, но ему было стыдно рассказать об этом трем дамам дома.

Цяо Дунлян всегда считал, что человек, который больше всего заботится о нем в семье, - это его жена Дин Цзяйи. Никто не знал, что на самом деле именно его младшая дочь, как правило, была самой тихой и неразговорчивой, которая заботилась о нем больше всего.

"Нан Нан, ты... Это потому, что ты знаешь, что папа очень беспокоится о деньгах, что ты решила пойти в среднюю школу Пинг Ченг?" Цяо Донглян ущипнул его за нос и звучало душно.

"Да, если мы с сестрой пойдем в колледж, я знаю, что и мама, и ты не можешь себе этого позволить." Цяо Нан ответил, не проявляя особых эмоций. "Я знаю, что я отличаюсь от сестры. Папа и мама благоволят к моей сестре с самого детства. Я знаю, что мама имела в виду, когда ранее настаивала, чтобы я нашла работу. Папе было нелегко поддерживать меня в продолжении учебы. Хотя сейчас я не могу зарабатывать деньги, я могу помочь как минимум облегчить вашу ношу".

"Нан Нан, разве папа не бесполезен? Я хотела дочерей, но не смогла их вырастить". Тон Цяо Дунляна был полон горечи. Значит, младшая дочь знала всё это время, но не сказала ни слова. Вместо этого она молча переносила всё. "Нан Нан, ты страдаешь?"

"Изначально страдала. Я не понимаю, почему со мной и сестрой обращаются так по-разному, хотя мы обе ваши дочери. Но после долгого времени, я больше ничего не чувствую".

Чем более равнодушным был Цяо Нан, тем больше Цяо Дунлян винил себя. Ребенок так долго страдал, что она уже онемела. У нее не осталось много привязанности к родителям.

Неудивительно, что Цяо Нан ничего не говорил и не убеждал их прекратить каждый раз, когда он ссорился со Старым Динём в прошлом году.

"Папа, уходи на работу. Тебе больше не нужно беспокоиться об этом. У тебя еще есть два года, чтобы накопить на оплату колледжа моей сестры. Что касается моего, давай поговорим в будущем". При мысли о финансовом положении семьи Цяо Нан, голова Цяо Нан тоже сильно болела.

На самом деле, она действительно могла бы найти работу в отпуске с учетом своего нынешнего положения, и она определенно смогла бы заработать больше, чем Цяо Цзинь.

Однако она не хотела, чтобы это стало привычкой для ее семьи. Они бы подумали, что она знает, как зарабатывать деньги, и могла бы все уладить самостоятельно. Если бы этого было недостаточно, они могли бы даже попросить у нее денег, когда бы столкнулись с какими-либо финансовыми проблемами.

В предыдущей жизни ей уже было достаточно быть матерью и мобильным банкоматом Цяо Цзинь.

"Ладно, наконец-то наступили летние каникулы". Тебе тоже нужно больше отдыхать. Не всегда читай книги, это вредно для глаз". Цяо Дунлян взбодрился. Нань Нан избавила его от немалых мыслей. Если он не собрался с мыслями, то не заслужил, чтобы Нань Нан назвала его "папой".

"Старина Цяо, ты сегодня в хорошем настроении". Когда Цяо Дунлян прибыл на фабрику, его коллеги приветствовали его улыбками. "Как дела? Проблема решена?"

"Это так очевидно?" Цяо Дунлян дотронулся до подбородка.

"Да, но вы также должны знать, какие острые глаза у вашего брата. Вы решили вопрос с деньгами на учебу ваших дочерей?" Коллега хорошо знал о положении Цяо Дунляна. Он знал, что у Цяо Дунляна две дочери; обе учились и были только в одном классе друг от друга.

Образование будет стоить дороже по мере того, как оно будет продвигаться к своему завершению.

"У моей младшей дочери хорошие оценки, и она, скорее всего, могла бы учиться в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин". Если она имеет право на обучение, имеет хорошие оценки, но решила пойти в среднюю школу Пинг Ченг вместо этого, то плата за обучение будет снята, и она также получит стипендию".

"Правда? Ваша младшая дочь так способна!" Коллега была удивлена. "Она скорее будет учиться в средней школе Пинг Ченг, чем в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Ренмин". Старина Цяо, ты так благословлен. Неудивительно, что старики всегда говорят, что дочери похожи на маленькую куртку. Если только этот паршивый сын мой более прилежный и заставляет меня меньше вспыхивать за его оценки, я буду считать его филиальным. В этом возрасте иметь сына не лучше дочери".

"Нан Нан моей семьи вполне разумна."

"Но старина Цяо, разве старшая дочь не из средней школы тоже связана с китайским университетом Рэньмин? Почему она не сделала то же самое раньше? Если бы она также сделала это и поступила в среднюю школу Пин Чэн, то обучение двух ваших дочерей в средней школе было бы бесплатным. Когда они будут учиться в колледже, деньги будут течь, как проточная вода; расходов будет больше, чем заработка. Надо экономить как можно больше в школьные дни".

Выражение Цяо Дунлянь изменилось. "Моя старшая дочь не такая внимательная, как моя младшая".

Вместо того, чтобы помогать ему копить деньги, Цзицзинь потратил все деньги в семье. Только тогда у нее появилась возможность учиться в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин.

У Нан Нан была возможность поступить в среднюю школу при китайском университете в Рэньмине, но она предпочла бы учиться в средней школе Пин Чэн, чтобы сэкономить деньги. Цзизинь не достигла отметки, но настаивала на поступлении в школу.

По сравнению с двумя дочерьми, Цяо Дунлянь стала немного напугана.

Воспитание детей было сродни подготовке к старости. Так как у него не было сына, он хотел принять зятя для Цзидзинь, чтобы она могла остаться в семье. Однако, с таким характером ее, мог ли он рассчитывать на нее в старости?

Глядя на нынешнюю ситуацию, Нан Нан, очевидно, более филиальным, чем Зиджин.

"Понятно. Но это уже достаточно хорошо. Обе твои дочери вырезаны для учёбы. Для тебя иметь такую разумную - тоже благословение. Воспитание такой дочери гораздо менее тревожно, чем рождение сына". Паттинг Кьяо Донглян на плечах, коллега вернулся к своей работе.

Слова его коллеги потянули за ниточки в сердце Кьяо Дунляна и заставили задуматься. Он тайно оценил эту возможность.

Если бы ему действительно пришлось выбирать дочь, чтобы остаться рядом с ним, он, безусловно, выбрал бы лучшего, более способного, чем сын.

Когда они были молоды, Цзижин казался более пузырчатым, чем Цяо Нань. У нее также был сладкий язык, и она активно общалась с другими людьми.

Но, глядя на текущую ситуацию, хотя Нан Нан часто молчала, она была очень четкой и способной оценить, что правильно, а что нет.

Цяо Нан не знала, что план, который она решила давно, изменит мнение Цяо Дунляна. Чтобы сэкономить на оплате за обучение и прочее, она действительно не хотела посещать среднюю школу, связанную с Китайским университетом Рэньмин. Самое главное, она хотела держаться подальше от Цяо Цзинь, чтобы ее больше не замышляли и не издевались над ней.

Она никогда не ожидала, что у Цяо Цзинь будут такие же мысли. Она неосознанно оказала огромную услугу Цяо Нань и позволила Цяо Нань безжалостно закрепиться в сердце Цяо Дунлянь, создав образ образ образ образцовой дочери с тремя важными достоинствами: добродетелью в учебе, жизненным отношением и здоровьем.

В этот момент у Цяо Дунляна была только одна мысль. Если бы он хотел вырастить дочь, то предпочел бы иметь такую же, как его младшая дочь.

Цяо Нань, который все еще был дома, был ошеломлен, когда она уставилась на пустой дом.

Очень редко Цяо Цзинь покидала дом раньше, чем она, с тех пор как начались каникулы.

Дома никого не было. Ей все еще нужно было пересмотреть в доме Чжай?

"Есть ли кто-нибудь дома?" Прежде чем Цяо Нан смогла решить, едет ли она в резиденцию Чжая, она услышала голос незнакомца, доносящийся из двери.

"Кто это?!" Чувство тревоги Цяо Нан усилилось. Она не осмелилась никому просто так открыть дверь.

Цяо Нан подошла к окну сбоку и выглянула. Она увидела большую, высокую расплывчатую фигуру и была озадачена. Кто это был?

Когда Кьяо Нан расплывчато увидела черты лица мужчины, которые она нашла слегка знакомыми, она поняла, кто этот человек. "Это он. Зачем он пришел?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 126 Переговоры

Подтвердив, что посетитель не был совершенно незнакомым человеком, Цяо Нань открыл дверь. "Ты..." Глядя на человека перед ней, Цяо Нан сделал паузу "Офицер Чжу"?

"Если не возражаешь, можешь звать меня дядя Чжу". Чжу Чэнцзи с нескольких взглядов тонко оценил Цяо Нань. "Мы можем войти и поговорить?"

Чжу Чэнцзи только что вернулся из армии, и он не переоделся в военную форму. Нося холодную и хрустящую военную форму, Чжу Чэнцзи излучал чувство отчужденности, которое держало людей в стороне.

"Входите". Цяо Нан не могла заставить себя называть его "дядей". "У тебя есть какие-нибудь вопросы к сегодняшнему визиту?"

"Это касается Баогуо. Я уже знаю об этом. Во-первых, как отец, я хотел бы поблагодарить вас за положительное влияние на Баогуо. Что касается того, что случилось во время экзамена в средней школе, я прояснил этот вопрос". Так как сидячее положение Чжу Чэнцзы было очень чопорным и правильным, люди вокруг него также чувствовали себя обязанными сидеть в вертикальном положении в серьезной манере.

"Вы прояснили вопрос?"

"Да, прояснил", - сказал Чжу Чэнцзи. Он, казалось, глубоко в мыслях, как он посмотрел на Цяо Нань. Он не ожидал, что самым крутым человеком в этом деле будет не его сын, сестра или отец, а тот, кто не принадлежит к семье Чжу - одноклассник его сына.

"Хорошо, что все прояснилось". Цяо Нан кивнул с облегчением. "Есть один вопрос, о котором мне было неудобно говорить в резиденции семьи Чжу в то время". Однако, я чувствую, что, как отец Чжу Баогуо, вы должны знать об этом".

"Что это?"

"Примерно в начале этого года Ван Ян однажды повёл группу людей на меня. Что касается причины, я считаю, что вы уже должны знать, без необходимости объяснять. Ван Ян питал чувство вражды к Чжу Баогуо. Относительно инцидента, когда Чжу Баогуо был так сильно избит, нераскрытие правды указывает на то, что вы не выполнили свою ответственность как отец Чжу Баогуо".

Старейшина Чжу был очень добр к Ван Яну, своему внуку по материнской линии. Чжу Цинь определенно встала бы на сторону собственного сына.

Цяо Нань знала, что если бы она раскрыла дело о том, что Ван Ян окружил ее в то время, Чжу Баогуо был бы в ярости до потери рассудка и поднял бы шум по этому поводу. Это привело бы к тому, что ситуация вышла бы из-под контроля и стала бы неблагоприятной для Чжу Баогуо. В этом нет никакого преимущества.

Чжу Баогуо был как маленький теленок. Пока он видел что-то красное, его глаза будут гореть от злости, и он легко потеряет рассудок.

Ван Ян накачал Чжу Баогуо наркотиками и чуть не заставил его пропустить экзамен в средней школе. Однако ни старейшина Чжу, ни Чжу Цинь не поверили в это. Если бы она рассказала, что Ван Ян был вдохновителем предыдущего инцидента, когда Чжу Баогуо чуть не погиб от рук хулиганов, поверили бы ей старейшина Чжу и Чжу Цинь?

Чжу Чэнцзи был в шоке. Он не ожидал, что дело, о котором говорил Цяо Нань, на самом деле было так. "Правда?"

"Мне не нужно лгать", - ответил Цяо Нань очень спокойно.

"Хорошо, я знаю." Чжу Чэнцзи посмотрел на Цяо Нань. "Не смотря ни на что, на этот раз вы очень помогли семье Чжу. Тебе что-нибудь нужно?"

Если оставить в стороне вопрос о Ван Яне, то Цяо Нань был незаменим, чтобы помочь Чжу Баогуо с экзаменом в средней школе. Семья Чжу не имела привычки оказывать одолжение другим.

Услышав, что сказал Чжу Чэнцзи, Цяо Нань изменил свое выражение лица.

Чжу Чэнцзи прямо сказал: "Вам не нужно чувствовать себя обремененным этим". У каждого свои методы работы. Даже если вы примете мою благодарность, вы все равно сможете продолжать дружить с Баогуо". Я не буду вас останавливать, и у меня также нет намерения смотреть на вас свысока".

"Ты слишком много думаешь." Цяо Нан покачала головой. Дискомфорт, который она почувствовала раньше, сразу же ослабел.

С древнейших времен люди особенно остро относятся к тому, идет ли супружеская пара от равного семейного происхождения и социального статуса. Иногда то же самое касается и дружбы с кем-то.

Положение семьи Цяо нельзя сравнивать с положением семьи Чжу. Из-за Чжу Баогуо семья Чжу задолжала ей большую услугу, и эту услугу пришлось отплатить. Вместо того, чтобы ждать, пока семья Цяо попросит о небе, Чжу Чэнцзы скорее возьмет на себя инициативу и в первую очередь вернет долг.

Цяо Нань тихо встала и вернулась в свою спальню. Она достала набор английских книг, кассет и звукозаписывающего устройства. "Это подарки Чжу Баогуо. Семья Чжу ничего мне не должна. У нас с Чжу Баогуо тоже невинные отношения".

"Значит, эти вещи, купленные Баогуо раньше, были для тебя." Чжу Чэнцзи ясно знал, что вещи в руках Цяо Нань - это не те вещи, которые семья Цяо могла позволить себе.

Глядя на эти вещи, Чжу Чэнцзи кивнул. "Хорошо, тогда это сойдет. Как отец Чжу Баогуо, я все еще хочу сказать вам спасибо".

"Сяо Цяо!" Как раз тогда, когда разговор Чжу Чэнцзи и Цяо Наня подошел к концу, голос Чжу Баогуо был слышен снаружи. "Сяо Цяо!"

"Да?" Цяо Нан вязала брови и впустила Чжу Баогуо.

"Я слышал, что мой отец пришел искать тебя. Что он тебе сказал? Нет, что бы он тебе ни сказал, не принимай близко к сердцу. Я даже не нравлюсь моему отцу, его собственному сыну; конечно, ему не понравятся и мои друзья. Так что, что бы он тебе ни сказал, это неправда. Он - это он, я - это я. Не путайте его слова с моим отношением".

Чжу Чэнцзы, который выходил, связал ему брови. "Нужно всегда стоять и сидеть в хороших манерах". Чему я тебя обычно учил?"

"Ты когда-нибудь учил меня? Не выставляй отцовский фронт каждый раз, когда появляешься. Я не куплюсь на твою тактику!" У Чжу Баогуо глаза застыли, и его тон был дерзким.

"Если вы оба хотите поссориться и помириться друг с другом, возвращайтесь в семью Чжу. Это семья Цяо". Цяо Нан скрутила углы своего рта. Они выглядели так, как будто собирались поссориться у входа в её дом.

"Кто с ним связан!"

"Простите за беспокойство."

Чжу Баогуо уставился на Чжу Чэнцзи. "Есть 365 дней в году. Сколько дней ты дома? Ты видишь меня только несколько раз в году. Позволь мне сказать тебе. Не вмешивайся в дела Сяо Цяо и мои дела. Моя тётя сумасшедшая. Хочешь пойти по её стопам? Сяо Цяо - моя сестра, мы не в тех грязных отношениях, о которых она говорила. Она даже не призналась в проступках своего сына и все равно вела себя невинно. Черт возьми, твой истинный отец пострадал. У нее все еще хватило наглости сказать, что Ван Ян ошибся!"

"Чей ты отец?"

"Чей ты отец?"

В этот момент у Чжу Чэнцзи и Цяо Нань было такое же выражение, как они кричали на Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо дал Чжу Чэнцзи дерзкий взгляд. Тем не менее, поскольку Цяо Нань также сказал то же самое, Чжу Баогуо в конце концов не ответил более уродливыми словами.

"Я, кажется, слышал что-то еще только сейчас". Должен ли офицер Чжу дать мне объяснение по этому поводу?" Лицо Цяо Нан затвердело. Она безоговорочно посмотрела на Чжу Чэнцзи. Она не могла выбрать себе ближайшего родственника и не могла избежать постоянного издевательства над матерью и Цяо Цзизинь. Однако та же самая поговорка осталась в силе. Она не позволила бы никому, кроме членов семьи, легко издеваться над ней, несмотря ни на что.

"Это была просто ложная догадка. Не нужно принимать это близко к сердцу". Чжу Чэнцзи не был взволнован.

"Слухи - всё это вопрос перспективы. Но вы должны знать. Если ты скажешь ложную вещь тысячу раз, кто-нибудь поверит в это. Если слухи отрицательно на меня повлияют, кто будет отвечать за это? Офицер Чжу, вам не кажется, что вы сделали это слишком простым?" Цяо Нан стал торжественным. "Я не хочу попасть в неприятности. Офицер Чжу, вы заставляете меня излагать свою позицию?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 127 Реверсивный

"…" Чжу Чэнцзи был ошеломлен.

Он был очень рад, что у его сына есть хороший учитель и друг, как Цяо Нань. Он не собирался возражать против их отношений. Неожиданно другая сторона была настроена избегать неприятностей и хотела вместо этого отступить.

"Что ты имеешь в виду? Ты сам не ведешь себя как отец, но не позволяешь мне дружить с другими?" Чжу Баогуо из того, что он слышал, сделал вывод, что Цяо Нань намеревался порвать с ним дружбу. Он был настолько взволнован, что хотел несколько раз трахнуть Чжу Чэнцзи.

"Тогда, кого ты хочешь?"

"Могу ли я сделать то, что хочу?" Она тоже знала, как играть в Тайцзи.

Чжу Чэнцзи с интересом поднял брови. По сравнению с юной леди до него, его собственный сын казался дураком. "Хорошо, если будут какие-нибудь неблагоприятные слухи о тебе из квадроцикла, я лично приведу членов семьи Чжу, чтобы объяснить тебе". Тебя это устраивает?"

Положение Чжу Чэнцзы в армии было не низким. Причина, по которой Ван Ян строил заговор против Чжу Баогуо, также была в том, что у Чжу Баогуо был грозный отец.

Большинств люди в квадранте должны были обхватить и кивнуть когда они увидели Zhu Chengqi. Кто бы ни осмелился заставить его начать визит к их порогу всегда будет платить визит к ему вместо этого. Могут ли они увидеть Чжу Чэнцзи во время визита также будет зависеть от их удачи.

"Это прекрасно", - ответил Цяо Нань всерьёз.

Учитывая статус Чжу Чэнцзи в квадроциклах, кто осмелился не поверить тому, что он сказал.

"Теперь ты чувствуешь облегчение?" Чжу Чэнцзи посмотрел на Чжу Баогуо и спросил.

Пока это был хороший друг, он не стал бы мешать сыну смешиваться с ними. Очевидно, что Цяо Нань попал в эту категорию.

Однако Чжу Чэнцзи принял близко к сердцу вопрос о своем племяннике. Он не ожидал, что его племянник, казалось бы, здравомыслящий и послушный, на самом деле имел эти злые намерения.

Судя по этому, внук вовсе не унаследовал качества семьи Чжу. Он унаследовал темперамент семьи Ван.

Много лет назад он не соглашался, когда Чжу Цинь хотел жениться на Ван Цинлине.

"Чжу Баогуо фыркнул в неодобрение. Чем можно было довольствоваться? Если бы не тот факт, что все верили Ван Яну, но не он, эта комедия не состоялась бы. Впоследствии Сяо Цяо не разозлился бы на него. В конце концов, это случилось из-за его семьи.

Учитывая характер Чжу Баогуо, Чжу Чэнцзи должен был намекнуть Цяо Нань своими глазами. Цяо Нан кивнула головой, чтобы выразить, что она не будет раскрывать этот вопрос Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо был достаточно бдительным по отношению к Ван Яну из-за инцидента во время экзамена в средней школе.

Если Чжу Баогуо и Ван Ян не воздерживались от взаимодействия друг с другом до конца своей жизни, или Ван Ян больше не посещал резиденцию Чжу, то это было действительно неуместно для Чжу Баогуо знать об этом вопросе.

"Баогуо, ты можешь вернуться со мной?" Чжу Чэнцзи постепенно почувствовал, что его сын учится вместе с Цяо Нань. Неудивительно, что люди часто говорят, что молодые девушки намного более зрелые, чем мальчики.

Очевидно, что эта девушка была моложе Баогуо на год, но ее манеры и мысли были похожи на манеры и мысли взрослого человека. Это было очень редко.

На позиции и уровне Чжу Чэнцзи он видел много людей.

Не говоря уже о разговоре с ребенком, Чжу Чэнцзы встречал много взрослых людей, которые даже не могли понять, о чем говорят другие. Несмотря на подсказку, они могли даже не понять, если бы этот вопрос был объяснен внятно.

Поэтому, как правило, Чжу Чэнцзы находил наиболее раздражающим общение с другими людьми.

К сегодняшнему визиту в семью Цяо Чжу Чэнцзи приложил большие усилия и подготовился. Причина заключалась в том, что другой стороной был не только друг его сына, но и тот, кто много раз помогал его сыну.

В конце концов, процесс взаимодействия неожиданно прошел гладко.

Отец и сын шли по дороге, по одному с каждой стороны. Они находились на расстоянии как минимум одного метра друг от друга, игнорируя друг друга и тихо гуляя сами по себе.

Вскоре после этого Чжу Чэнцзы сказал: "Этот ваш маленький одноклассник довольно интересен". Тебе следует больше у нее учиться". Она определенно имеет возможность быть твоим учителем". Твой дедушка хорошо разбирается в людях".

Естественно, Чжу Чэнцзи знал, что именно его тесть нашел своего сына, этого маленького учителя, Цяо Нань. Неожиданно его тесть нашел действительно подходящего учителя для своего сына.

"Это действительно так. Сяо Цяо очень хороша, и она такая умная. Она заняла первое место в провинциальном конкурсе написания сочинений за последний семестр. Сяо Цяо отлично владеет английским. Я думаю, что в будущем она сможет исполнять роль дипломата или что-то в этом роде". При упоминании Цяо Нань глаза Чжу Баогуо загорелись, и ему было что сказать Чжу Чэнцзи. "Вот увидишь. Вероятно, завтра мы сможем проверить оценки. Сяо Цяо, безусловно, будет хорошо для этого экзамена в средней школе. Не всегда говорите, что Ван Ян хорош в учебе. По сравнению с Сяо Цяо, эти оценки Ван Яна - ничто".

Слова его сына не были грациозными и не имели ничего общего с приличием и серьезностью солдата.

Однако Чжу Чэнцзи никогда не был близок с этим его сыном. Несмотря на то, что его семья изо всех сил старалась создать время дружбы только для них двоих, он и Чжу Баогуо всегда сидели на обоих концах дивана. Между ними было место, по крайней мере, для двух или трех человек.

Окружение отца и сына было тишиной и ничем больше.

Чжу Баогуо намеренно не разговаривал с ним, чтобы показать свое недовольство. Чжу Чэнцзы так много хотел сказать, но не знал, с чего начать.

Редко случалось, чтобы его сын столько говорил ему. Как таковой, Чжу Чэнцзи не потрудился исправить Чжу Баогуо на своей незначительной плохой манере речи.

Думая о том, как раннее слово его сына "твой отец" спровоцировало недовольство Цяо Наня, и о том, как сын его заткнулся в ответ, Чжу Чэнцзи знал, что это, конечно, не из-за него. Раньше его сын всегда пел с ним противоположную мелодию за все, что возражал Чжу Чэнцзи. Таким образом, причина, по которой его сын захотел сегодня заткнуться, несомненно, в том, что это была молодая дама.

По этим мыслям Чжу Чэнцзы вдруг почувствовал, что даже если то, что сказал Ван Ян, и правда, что у его сына действительно были романтические отношения с этой девушкой - в этом нет ничего плохого. Их считали бы возлюбленными детства, как и его жену и его самого.

Оставляя в стороне другие вопросы, можно сказать, что юная леди могла приручить его сына.

"Эй, ты правда слушаешь, что я сказал?" Чжу Баогуо долго говорил, как бесконечный поток, но не получил никакой реакции от Чжу Чэнцзы. Это, казалось, всколыхнуло гнездо шершней и сделало Чжу Баогуо несчастным. "Это ты спросил меня о Сяо Цяо, но после этого ты был в оцепенении. Не слушай, если не хочешь. Я не буду заставлять тебя. Вы все на самом деле слишком много. Почему никто в семье не дал мне такую разумную и хорошую сестру, как Сяо Цяо? В результате мне пришлось найти сестру не из семьи. Вот где вы все не выполнили свою ответственность!"

"…" Чжу Чэнцзы вздохнул и был ошеломлен тем, что его сын не был просветлен. Ему нужна была только сестра, а не девушка. Что он мог сказать? "Ладно, пора домой. Дедушка все еще ждет тебя".

"Зачем ждать меня? Он все еще хочет отругать меня или сказать, что я обидел Ван Яна? Ван Ян так беспощаден и полон дурных намерений. На самом деле он думал о том, чтобы вскипятить снотворное и впитать фрукты в растворенный раствор. Черт возьми, такой человек больше всего подходит на роль шпиона или предателя во время войны!" По его словам, Чжу Баогуо вел себя так, как будто у него в руке кнут, и притворялся, что кнут кого-то.

"Хорошо, не поднимайте этот вопрос снова, когда мы вернемся". Небольшой изгиб в жестких углах глаз Чжу Чэнцзи показал его развлечение. Эта юная леди была такой спокойной и устойчивой, но его сын вел себя как ребенок. Очевидно, что картина, на которой они вместе, не похожа на картину старшего брата и младшей сестры; их роли должны быть перевернуты.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 128 Яйца не могут остаться разбитыми, когда гнездо находится в состоянии покоя.

Чжу Чэнцзы не знал, что для Цяо Наня присмотр за Чжу Баогуо сродни присмотру за сыном.

"Хорошо, я не буду об этом говорить. Меня меньше всего интересует тусовка с Ван Яном. Это Ван Ян всегда держался за меня дома, обращаясь ко мне как к своему брату. Он даже подал жалобу дедушке, сказав, что я его игнорирую. Какой хитрый, лживый и злобный подлый мальчик!" Ребенок Чжу Баогуо использовал все возможные негативные выражения, чтобы описать Ван Яна, желая, чтобы Чжу Чэнцзы понял, что Ван Ян был плохим человеком.

Чжу Чэнцзы прижимал губы, создавая тонкую линию. "Вы должны действительно учиться у Цяо Нань; в частности, учите у неё китайский язык". Я верю, что она определённо пришла бы в первую очередь для своего сочинения".

Цяо Нань мог бы рассказать ему об иероглифе Ван Яна и его поведении в одном предложении, но его сын должен был использовать все придуманные им выражения для описания Ван Яна. Чжу Чэнцзи нашел это забавным.

Их стандартами были разные миры.

"Ты знаешь, в какую среднюю школу ходит Цяо Нань?"

"Сяо Цяо сказал мне давно. Это средняя школа Пин Чэн".

"Разве школа, связанная с китайским университетом Рэньмин, не лучше?"

"Сяо Цяо сказал, что если она учится в средней школе Пин Чэн с ее результатами, она может быть освобождена от оплаты за обучение и случайных сборов". Семья Сяо Цяо не очень хорошо справляется со своими обязанностями, а ее мать - дура. Она потратила все деньги, которые они попросили у дедушки, чтобы он организовал обучение ее сестры в средней школе, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине. Если у нее не было возможности, она не должна настаивать на учебе там. Она, должно быть, дура. Но самый большой дурак - Сяо Цяо. Ее сестра могла бы потратить все сбережения, которые у них были дома, так почему же она должна откладывать деньги на семью, обучаясь в средней школе Пин Чэн и получая стипендию? Она слишком милая и слишком филиальная. Это то, что мы называем бесспорным филиальным благочестием!"

Чжу Баогуо был доволен и гордится собой, что умеет точно использовать выражения. Время, проведенное с Сяо Цяо не было потрачено впустую; его китайцы значительно улучшились.

"Бесспорная филиальная набожность?" Чжу Чэнцзи дал осмысленную улыбку. "Баогуо, после изучения китайского языка в течение такого долгого времени, знаете ли вы смысл фразы "ни одно яйцо не может остаться неразбитым, когда гнездо расстроено"?"

Юная леди не была глупой. Наоборот, она была очень умна.

Цяо Дунлян был единственным кормильцем семьи Цяо. Если бы с ним что-нибудь случилось, не говоря уже о Цяо Нань, обе сестры не смогли бы продолжить учебу.

Цяо Нань облегчил Цяо Дунляну задачу, чтобы у нее была возможность учиться.

Если бы эта молодая леди была в хорошей форме, она стала бы хорошим солдатом в армии. Она очень быстро сообразила.

Может показаться, что она была в невыгодном положении, но на самом деле, даже если она не получила никакого преимущества, она защитила свои собственные интересы, по крайней мере.

В такой тяжелой ситуации, Цяо Нань была в состоянии защитить свои интересы в самом лучшем случае. Ее нельзя было недооценивать.

Цяо Нан приложил все усилия, чтобы продолжить учебу, но у его собственного сына были мозги, но не хватало мозгов. Чжу Чэнцзи не знал, что сказать.

По правде говоря, с таким шлифовальным камнем, как Ван Ян в семье Чжу, он должен был увидеть некоторые улучшения в Баогуо, но реальность доказала, что он ошибался.

"Хорошо, мы приехали". Чжу Чэнцзы похлопал сына по плечу. Чжу Чэнцзи затащил Чжу Баогуо в резиденцию семьи Чжу. К тому времени, как они добрались до дома, Ван Ян и Чжу Цинь нигде не были замечены.

Не упомянуть Ван Ян, даже Чжу Цинь был слишком постыжен для того чтобы остаться на резиденции семьи Чжу. Она была слишком опозорена, чтобы встретиться со своим племянником, Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо проспал в день школьных экзаменов, потому что он ел фрукты, в которых были дозы снотворного.

Подумать только, что Ван Ян пришел с идеей замачивать плоды в снотворном осадке и заставил Чжу Баогуо съесть плоды... Не было никакой возможности сказать, что Ван Ян сделал это непреднамеренно.

Даже если Wang Yang должен был аргументировать, что он сделал это потому что он беспокоился, что Zhu Baoguo будет слишком нервным, чтобы спать, и если он сказал Zhu Baoguo правду, то он не съест их - один мог сказать, что дозы были слишком высоки от того факта, что Zhu Baoguo упал в глубокий сон.

Это были снотворные. Если бы что-то пошло не так, на кону была бы жизнь.

Более того, как сказал Чжу Баогуо, такое совпадение, что в тот день в доме семьи Чжу не было никого, кроме Ван Яна, рассказывавшего всем, что видел, как Чжу Баогуо рано утром ушёл в школу, было почти невероятным.

Даже если бы у него была веская причина, нельзя было не заподозрить его. Кроме того, не только его причина была недостаточно хороша, но и была полна лазеек.

"Баогуо, ты вернулся?" Ван Ян и Чжу Цинь сразу ушли. Старейшине Чжу, которому некуда было идти, было неловко. Он не знал, что сказать, когда его любимый внук вернулся домой.

"О", - ответил Чжу Баогуо тупо.

"Вы с отцом познакомились с младшей дочерью семьи Цяо, не так ли?" Старейшина Чжу горько улыбнулся. Казалось, что Баогуо на него обиделся, но Ван Ян...

У старейшины Чжу была сильная головная боль. Он не знал, следует ли ему верить, что ошибка Ван Яна была совершена из благих намерений, или что он действительно питал злые намерения по отношению к своему кузену.

"Мы видели ее. Молодая леди довольно умна. Было бы неплохо, если бы Баогуо часто с ней зависал. Он мог бы учиться у неё, и в будущем ему будет нелегко против неё строить планы. Но папа, что касается Ван Цинлиня, нет необходимости думать о дальнейшем. Мы будем действовать по правилам. Его повышение будет зависеть от его способностей". Чжу Чэнцзи сел и налил чай старейшине Чжу и самому себе. Перед тем, как применить силу, он принимал мирные меры.

Старейшина Чжу всегда баловал свою дочь, Чжу Цинь.

Иначе старейшина Чжу не был бы так щедр к Ван Яну.

Чжу Чэнцзи всегда заботился о своем шурине, Ван Цинлине, из-за своей младшей сестры Чжу Цинь.

Большую часть времени он провел в армии, редко оставался дома. В армии он присматривал за Ван Цинлинем. Наоборот, сын Ван Циньлиня имел наглость издеваться над сыном в резиденции семьи Чжу.

Глаза Чжу Чэнцзи потемнели, когда он подумал о том, что Цяо Нань сказал ему сегодня.

"Чэнцзи, это нормально, когда молодые люди ссорятся. Ты не должен..." Старейшина Чжу поспешил замолвить словечко за своего зятя, когда услышал, что его повышение может пострадать.

Старейшина Чжу давно ушел на пенсию, и все передал своему единственному сыну, Чжу Чэнцзы. Чжу Чэнцзи был хозяином в доме, а не старейшиной Чжу. Когда все было сказано и сделано, старейшина Чжу был все еще отцом Чжу Чэнцзи. Таким образом, Чжу Чэнцзи не мог игнорировать слова своего отца.

"Папа, скажи это Баогуо". Если ты сможешь это сделать, я помогу с повышением Ван Цинлиня". Чжу Чэнцзи не был возмущен словами отца. Он сохранял спокойствие и самообладание, как будто старейшина Чжу не был на стороне Ван Цинлиня.

"Ох..." Старейшина Чжу хотел поговорить с Чжу Баогуо, убедив его помочь дяде.

Однако, когда он увидел, насколько зол Чжу Баогуо, он не мог заставить себя сказать ни слова. В конце концов, он был еще ближе к внуку, чем к внуку по материнской линии.

В прошлом старейшина Чжу всегда любил Чжу Баогуо. Он всегда ходил по своему желанию. Это стало привычкой. Он сделал исключение из-за сегодняшнего инцидента с Ван Яном. Если бы он хотел сказать что-то еще, старейшине Чжу было бы слишком многого просить.

Старейшина Чжу вздохнул, уступив Чжу Чэнцзи. Он не возражал бы против того, как Чжу Чэнцзи справился с повышением Ван Цинлиня.

"Папа, Чжу Цинь была замужней женщиной. Теперь она часть семьи Ван".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 129 Лучший женский балл

"Согласно старой практике, она уже не Чжу Цинь, а Ван Чжуцинь. Папа, ты понимаешь, о чём я?" В поговорке "Дочь замужем, как пролитая вода" есть доля правды.

Его сестра, Чжу Цинь, теперь предвзято относится к семье Ван.

Хотя она всегда навещала семью Чжу, это было не для того, чтобы поддерживать с ними связи, а для того, чтобы заставить Чжу Чэнцзи помочь Вану Циньлиню.

"Хорошо, делай, что считаешь нужным, так как именно ты принимаешь решения в этом доме". Несмотря на злость, у старейшины Чжу не было другого выбора. "Я устал. Я отдохну на кровати. Никто не должен меня беспокоить".

Старейшина Чжу гневно ушёл. Чжу Баогуо сбежал недалеко от Чжу Чэнцзи. "Папа, дедушка сердится на нас?"

Чжу Чэнцзи посмотрел на близость между ним и его сыном. Они никогда раньше не были так близко друг к другу. Он невозмутимо сказал: "Ты боишься, что дедушка разозлится на тебя?".

"Чего тут бояться? Я все еще злюсь на него. Он похвалил Ван Яна перед мной, сказав, что он хорошо себя вел, и я должен учиться у него. Чему тут учиться? Он был просто плохим парнем, полным злых идей. Он мне никогда не нравился с самого детства. Надеюсь, я никогда больше не увижу его в нашем доме!"

Чжу Баогуо был доволен тем, что только что сказал Чжу Чэнцзи.

"Он не может больше не приходить к нам домой". Они никак не могли разорвать связи с семьёй Ван. Чжу Чэнцзи посмотрел на Чжу Баогуо. "Знай свои границы. После того, как заговор против Ван Ян на этот раз, вы должны научиться быть умным. Посмотрите на то, как Цяо Нан имеет дело с вещами. Ты старше её, но ты должен учиться у такой молодой леди, как она. Ты должен держать свой ум в уме".

"Хм," Чжу Баогуо фыркнул и ушёл в свою комнату.

Вернувшись в свою комнату, Чжу Баогуо счастливо прыгнул.

Семнадцать лет... Прошло семнадцать лет. Не считая тех лет, когда родился Ван Ян и был еще очень молод. С тех пор, как Ван Яну исполнилось три года, он натягивал на себя всевозможные шалости. Сегодня Ван Ян, наконец, пострадал от неудач и был жестоко сбит с ног. Думая об этом, он был счастлив.

Кроме Цяо Нань, никто в семье Цяо не знал о том, что случилось в семье Чжу.

На следующее утро Цяо Дунлян только что проснулся и чистил зубы, когда услышал взрывы петард, доносящихся снаружи дома. Он нахмурился на громкие звуки. "Кто запускает петарды рано утром? Они просят об избиении?"

"Кто устроил такой ужин по утрам?" Дин Джиайи зевнула, когда вышла, надев пиджак. У неё не было времени причесаться, выглядело очень грязно.

"Понятия не имею, что в квадроцикле нет ни свадьбы, ни любого другого счастливого случая." Кьяо Донглян покачал головой, чувствуя себя недоуменно. "Уже поздно. Мы должны поторопиться умыться и пойти на работу".

Цяо Донглян сомневался в своих глазах, когда посмотрел на Дин Чжиайи.

Цяо Дунлян до сих пор не мог понять, как его жене удалось придумать деньги на оплату обучения старшей дочери в этом семестре.

Последние полгода в школе было очень тихо и спокойно, и это вызывало у него беспокойство.

"Сяо Цяо". Голос старейшины Ли был слышен из двери.

"Дядя Ли?" Цяо Дунлян был шокирован. Он быстро смыл пену из зубной пасты во рту, вытер полотенцем и поспешил открыть дверь. "Дядя Ли, зачем ты навещал нас так рано утром?"

"Отпустите петарды." Как только Цяо Дунлян открыл дверь, Чжу Баогуо, который был рядом со старейшиной Ли, закричал окружающим, чтобы они устроили петарды.

Оглушительные звуки петард были слышны по всему квадранту. Все знали, что именно семья Цяо подожгла петарды. Каким может быть счастливый случай в резиденции семьи Цяо?

Много соседей толпилось вокруг в мгновение ока.

"Дядя Ли, что... что это значит?" Кьяо Донглян был ошарашен. Он не понимал намерений дяди Ли.

"Дядя Цяо, Сяо Цяо сказочно сдал экзамены в средней школе. Она лучший бомбардир в Пинг Ченге!" Чжу Баогуо дал большой палец. Он выглядел таким взволнованным и гордым, как будто он лучший бомбардир.

"Что? Наша Нан Нан пришла в какое место?" Цяо Дунлян сделал мгновенную паузу. Звуки петард были слишком оглушительными, загораживая слова Чжу Баогуо. У него в ухе раздался жужжащийся звук, и он начал что-то слышать.

Цяо Дунлян знал, что у Нань Нан были довольно хорошие результаты, но он думал, что это было только в средней школе Пинг Ченг. Во всей школе Пинг Чена было много других младших классов. Она не могла сделать так хорошо.

"Дядя, наверное, я не совсем проснулась. Баогуо только что сказал, что наша Нан Нан пришла первой на экзаменах в средней школе и является лучшим бомбардиром в городе?". Цяо Дунлян моргнул глазами в замешательстве.

"Вы правильно слышали. Результаты были объявлены вчера вечером, поэтому мы специально пришли поздравить вас. Нан Нан такая умная. Она хорошо справилась с экзаменами в средней школе и заставила квадроцикл гордиться". Старейшина Ли улыбнулся. Он мог понять, что Кьяо Донглян наверняка нашел неожиданную новость слишком сюрреалистичной.

Старейшины усердно трудились всю свою жизнь, и их единственным желанием было, чтобы их юниоры были успешными.

"Что? Младшая дочь семьи Цяо пришла первой на экзаменах в среднюю школу?"

"Не может быть, это экзамены в среднюю школу. В Пинг Ченге так много учеников, что даже в классе нелегко занять первое место".

"Она была первой в Пинг Ченге или во всей провинции?"

"Я уже давно сказал, что младшая дочь семьи Цяо очень умна. Могу сказать, что она очень быстро соображает с одного взгляда. Я слышала от своего ребенка, что у нее очень хорошие результаты в школе. Она даже заняла первое место во всей провинции на конкурсе эссе".

"Какую еду потребляла младшая дочь семьи Цяо, чтобы вырасти такой умной?"

Сравнения были одиозными.

Если бы их собственный ребенок мог занять первое место в классе, не говоря уже о том, чтобы занять первое место во всей провинции, они были бы так рады, что просыпались бы от сна с улыбкой.

Внезапно все в квадроциклах обсуждали, насколько блестящей, воспитанной и милой была Цяо Нань. Дин Чжиайи и Цяо Цзинь позеленели от злости на их слова.

"Дядя, наша Нан Нан действительно заняла первое место!" Все говорили, что Цяо Нан занял первое место. Новости наконец-то затонули. Qiao Dongliang задал вопрос снова из счастья и удивления.

"Это правда. Школа Нан Нан, должно быть, тоже получила уведомление. Я полагаю, что Пинг Ченг младшей средней школы повесит баннер сегодня. К тому времени все в этой области будут знать, что Нан Нан - лучший бомбардир на экзаменах в средней школе". Старейшина Ли улыбнулся и кивнул. Возможно, для Сяо Цяо было бы хорошим решением бросить армию и завести второго ребенка. "Сяо Цяо, казалось, что твое решение тогда было правильным. Хорошо, что у тебя была Нан Нан; она такая хорошая дочь".

"Нан Нан, ты проснулась". Старейшина Ли смотрел на Цяо Нан с любовью. "Нан Нан, поздравляю. Ты пришла первой на экзаменах в среднюю школу; ты самая лучшая женщина".

"Результаты вышли?" Кьяо Нан удивлённо изогнула брови. "Это так быстро. На первом месте? Ты уверена?" Несмотря на то, что она чувствовала себя хорошо, она не думала, что займет первое место и станет лучшим бомбардиром.

"Определенно. Вы не только на первом месте, но и более чем на 220 очков впереди других. Нан Нан, ваши результаты потрясающие". Старейшина Ли был всемирно похвален хорошими результатами Цяо Нань.

Она получила полные баллы по математике и английскому языку. Ее китайский язык вычитался всего лишь из двух баллов.

Сердце старейшины Ли билось от мысли о результатах Цяо Нань. Как она это сделала?

Кроме старейшины Ли, у учителей, которые читали экзаменационные работы, были смешанные эмоции, когда они увидели работы Цяо Нань и ее оценки.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 130 Эмоции любви-ненависти

Так жаль, что ученик с такими хорошими результатами не был их учеником!

Нет, должны быть какие-то ошибки. Это были не элементарные экзамены, поэтому как можно было так легко набрать полные баллы по нескольким предметам? Наверное, они пропустили или пропустили некоторые части.

Следуя этой логике мышления, несколько учителей, которые отвечали за оценку работ, несколько раз просмотрели все работы Цяо Нань. Они тщательно проверили каждую деталь. Они были настолько детальны, что были в шаге от использования лупы и микроскопов.

Результаты Цяо Нан были под самым строгим контролем и маркировкой многих учителей.

Математика была более простой, проверить было нечего. Пунктуальная пунктуация, которую использовал Цяо Нан, была правильной, не слишком много и не слишком мало.

Что касается китайского языка, то все преподаватели гуманитарных и художественных дисциплин были в восторге, когда увидели ее работы.

Глядя на экзаменационную работу, в которой было вычтено два балла, они жалели, что вместо этого она получила полный балл.

Цяо Нань получила полные баллы за свое эссе, что было очень редким результатом. Им не из чего было вычитать оценки. К сожалению, она сделала одну ошибку в разделе, который проверял учеников на их память. Старшие учителя не могли не расстроиться из-за этой ошибки. Им негде было избавиться от недовольства и они чуть не задохнулись от гнева.

Учителя, отвечавшие за маркировку работ, были счастливы, но злились на результаты Цяо Нань. Они были счастливы, потому что у нее были такие хорошие результаты. Было так жаль, что она не была их ученицей. Учителя также были сердиты и возмущены, что она потеряла драгоценные отметки в областях, которые она могла бы справиться с помощью простого запоминания.

"Сяо Цяо, ты такой удивительный". После запуска петард, Чжу Баогуо похлопал пыль на своих руках. "Ты, должно быть, единственная, кто сияет ярче всех в нашей школе в этом году. У тебя такие хорошие результаты, школа обязательно тебя вознаградит".

С результатами Сяо Цяо, она могла бы получить стипендию, если бы училась в средней школе Пин Чэн.

"Спасибо... Всем спасибо." Цяо Дунлян наконец-то поверил в то, что услышал, после того, как получил поздравления и добрые пожелания от людей из квадроцикла и окрестностей. Он чувствовал себя так, как будто наступает на облака, все мягкие и пушистые. У него сложилось впечатление, что он плывет и до сих пор не разобрался в том, что только что произошло. "Дядя Ли, заходите на чашку чая". Я был так счастлив, что забыл пригласить тебя".

Цяо Дунлян наконец-то понял, как невежлив он был, позволив своим гостям так долго стоять у дверей.

"Это хорошая новость. Я могу понять, я могу понять." Старейшина Ли улыбнулся и вошел в резиденцию семьи Кьяо. Что касается соседей по квадроциклу, которые только что собрались вокруг, некоторые разошлись, в то время как некоторые остались, чтобы обсудить лучший бомбардир Кьяо Нан.

"Дядя Ли, я должен поблагодарить вас за то, что вы принесли мне эту хорошую новость рано утром." Кьяо Донглян заварил горшочек горячего чая для старейшины Ли.

"Не говори так." Дядя Ли выпил чай и бросил Цяо Нан осмысленный взгляд. "Если подумать, я должен поблагодарить Нан Нан. Сяо Цяо, ты вырастил хорошую дочь. Когда ты ушла из армии к Нан Нан, я не могла тебя понять. Но теперь я хочу сказать тебе, что ты приняла отличное решение тогда. Все жертвы стоили того, чтобы иметь такую дочь, как Нан Нан. Она такой блестящий и сыновний ребенок. Сяо Цяо, нет ничего, о чём ты мог бы попросить больше. Впереди у тебя будут хорошие дни".

"Да, дядя Ли прав. У меня есть Нан Нан. Я смогу вести хорошую жизнь в будущем". Цяо Дунлян был потерян в счастье.

Всего год назад Нан Нан начала третью среднюю школу и плохо справилась со своими первыми экзаменами. Как Нань Нан сумела стать лучшим бомбардиром всего за год?

"Сяо Цяо, я слышал, что Нань Нан хочет учиться в средней школе Пин Чэн вместо средней школы, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине".

"... Да." Изначально, Цяо Дунлян был вполне доволен решением младшей дочери. Он передохнул, пока в течение следующих двух лет упорно трудился, чтобы заработать деньги на оплату обучения в колледже старшей дочери.

Но теперь Кьяо Дунлян не мог улыбаться перед старейшиной Ли.

Средняя школа, связанная с Китайским университетом Рэньмин, определённо была лучше, чем средняя школа Пинг Чэн. Нан Нан была такой блестящей. Если бы он согласился позволить Нан Нан учиться в средней школе Пин Чэн, чтобы он мог сэкономить немного денег, это повлияло бы на ее учебу?

"Не давай мне это выражение, я не критикую тебя. Нан Нан очень разумна. У нее должны быть свои причины, чтобы принять такое решение. Я хочу сказать, что в течение следующих трех лет мне все еще будет нужно, чтобы Нан Нан присматривала за нашим Баогуо". Старейшина Ли благосклонно улыбнулся и посмотрел на Цяо Нан, которая стояла рядом с Баогуо.

"Дядя, как Баогуо справился с экзаменами?" Цяо Дунлян дал себе пощечину, поняв, что забыл спросить о результатах Чжу Баогуо.

"Благодаря Нан Нан, наш Баогуо неплохо справился. Он должен иметь возможность учиться в средней школе Пин Чэн вместе с Нан Нан".

Школа Ping Cheng High School может быть не так хороша, как средняя школа, связанная с Рэньминьским университетом Китая, и точка отсечения была ниже, но не каждый может записаться в школу Ping Cheng High School также.

По словам старейшины Ли, можно сказать, что Чжу Баогуо на этот раз сделал довольно хорошо. По крайней мере, ему удалось поступить в среднюю школу Пин Чэн, основываясь на своих способностях, а не с помощью семьи Чжу или Ли.

Только этого было достаточно, чтобы семья Чжу и семья Ли гордились им.

По сравнению с Чжу Баогуо в прошлом, который всегда создавал неприятности, теперь он считался очень хорошим человеком.

Результаты Чжу Баогуо были намного лучше, чем у многих студентов, которые всегда хорошо сдавали экзамены. Семья Чжу чувствовала гордость и восторг от его результатов.

Старейшина Ли мог стоять с подбородком перед старейшиной Чжу.

Баогуо был хорошо воспитанным ребенком. Просто некому было над ним понаблюдать. Он взял Баогуо под свою опеку на год и добился таких огромных улучшений. Это показало, что семья Чжу не знала, как хорошо воспитывать ребёнка!

"Правда?! Поздравляю и тебя". Цяо Дунлян был так взволнован, что сделал неуместные замечания.

"Сяо Цяо, ты слышал это? Мы все еще будем друзьями в будущем." Чжу Баогуо улыбнулся самодовольно.

"Это одноклассники, а не парни." Цяо Нан закатила глаза. "Как ты можешь быть так уверен, что мы будем одноклассниками в средней школе Пинг Ченг? Кроме того, не путайте имена".

Старейшина Ли назвал своего отца "Сяо Цяо". Если бы Чжу Баогуо также обращался к ней как к "Сяо Цяо", разве это не звучало бы неловко?

"Хэхээ". Чжу Баогуо смеялся, но не объяснил. Не смотря ни на что, он не изменил бы своего обращения к ней. Если кто и должен был измениться, так это его дедушка.

"Папа, ты всё ещё собираешься на работу?" Цяо Нан посмотрел на Цяо Дунляна, напомнив ему, что уже поздно.

"Точно, точно. Мне... мне все еще нужно на работу." Цяо Дунлян вспомнил, что еще не закончил чистить зубы. "Старина Динь, Зиджин, вы оба, должно быть, были так счастливы и забыли время. Если мы не пойдём, мы опоздаем. Дядя Ли..."

"Хорошо, я понимаю. Я просто хотел сообщить вам всем хорошие новости. Те, кому нужно работать, должны поторопиться".

Погладив по плечу Цяо Дунляна, старейшина Ли ушёл с Чжу Баогуо.

Получив признание старейшины Ли, Цяо Дунлян был взволнован и полон энергии, как будто у него куриная кровь. "Нан Нан, раз уж вы решили, то будете учиться в средней школе Пин Чэн". Ты должна усердно работать. Папа придумает, как финансировать тебя через колледж!"

"Ох." Цяо Нан ответила легкомысленно.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 131 Сестра по праву

Старейшина Ли, должно быть, слышал о ситуации Цяо Нань от Чжу Баогуо, поэтому он специально поехал сегодня в резиденцию семьи Цяо.

Словами старейшины Ли, только что сказанными ею, если она не решит бросить школу по собственному желанию, даже если ее отцу придется отработать свои кишки, он должен будет позволить ей продолжить учебу, независимо от того, какие отговорки придумала ее мать.

По крайней мере, в одном Цяо Нан был уверен.

Даже если однажды у нее был конфликт с Цяо Цзинь, и кому-то из них пришлось бросить школу, она не была бы той, кого бы заставили бросить школу.

"…"

"…"

Цяо Дунлян был слишком счастлив, что он был в полном недоумении. С другой стороны, Дин Цзяйи и Цяо Цзинь были настолько в ярости, что были в шоке, особенно Цяо Цзинь, который стал зеленым от гнева.

После сегодняшнего веселья все теперь знали, что у Цяо Дунлянь была способная дочь, которая пришла первой на экзаменах в среднюю школу, и её звали Цяо Нань. Никто не помнил Цяо Цзинь, старшую дочь семьи Цяо.

"Мама, я плохо себя чувствую, так что сегодня я не пойду на работу!" Никто не знал, будет ли её отец использовать её с трудом заработанные деньги на Цяо Нан в будущем.

Она мгновенно передумала и больше не хотела бросать учебу ради работы.

Если бы она не училась, все сэкономленные деньги были бы направлены на Цяо Нань. Она не могла принять это лежа. Поскольку отец хотел, чтобы она осталась с семьей и взяла себе мужа, все в семье Цяо Нань принадлежало ей и не имело никакого отношения к Цяо Нань. Она не имела права использовать свои деньги!

Почему она должна была работать, пока Цяо Нан тратил заработанные деньги? "Мама, мне скучно работать, поэтому я больше не хочу работать. Должна ли я просто уйти в отставку сегодня?"

"Хорошо". Дин Чжиайи согласился без особых раздумий. "Я уже давно сказала, что ты ещё молода, и самое главное - усердно учиться. Это слишком утомительно, чтобы работать".

"Нет!" Лицо Цяо Донгляна потемнело. "Как ты можешь так баловать своего ребёнка? Нельзя сдаваться наполовину. Чжин, раз уж ты начал работать, почему ты хочешь перестать работать сейчас? Зижин, согласно твоему номинальному возрасту, в этом году тебе уже восемнадцать лет, и ты уже можешь подать заявление на получение удостоверения личности. Почему ты до сих пор так ненадежен? Нан Нан моложе тебя на два года. Разве тебе не стыдно, что я говорю тебе учиться у неё? Что касается того, что случилось в начале этого года, хотя я и молчал, но это не значит, что вы с мамой поступили правильно. Я просто не мог побеспокоиться о том, чтобы читать вам обоим лекции. Я понятия не имею, откуда у твоей мамы плата за обучение. Она тебе сказала? Зачем тебе тратить все ее усилия? Ты работал последние два месяца, и плата могла бы хотя бы покрыть половину платы за обучение. Ты мог бы помочь облегчить нагрузку твоей маме таким образом, но почему бы тебе не подумать от имени своей мамы?

"Не делай выговор Зиджин. Она обо мне очень заботится. Она сказала, что когда получит свою зарплату, она подарит мне подарок. У нас есть соглашение. Я буду отвечать за Зиджин, а ты - за Нан Нан. Вы не имеете права читать ей лекции или брать ее дела в свои руки. Я позабочусь о Зиджин. Она очень добра ко мне. Всё, что я сделал, я делаю сам. Я более чем готов работать на неё. Судя по тому, как ты читал Зиджин, я не думаю, что Цяо Нан лучше!" Дин Чжиайи была недовольна, она защищала Зиджин и встала на её сторону.

"Что не так с Нан Нан? Она может поступить в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Рэньмин, но она решила пойти в среднюю школу Пин Чэн, чтобы облегчить мою нагрузку. Ей даже удалось получить стипендию. Разве этого не достаточно? По крайней мере, она не растратила все деньги, которые у нас были дома!" Цяо Донглян хладнокровно засмеялся. "Прекрасно. Раз уж ты хочешь, я ничего не скажу и больше не буду вмешиваться". У меня к тебе только один вопрос. Откуда у тебя плата за обучение Зиджина в начале года?"

"Почему тебя должно волновать, откуда я их беру? Я не крал, не грабил и не нарушал закон. Ты просто должен присматривать за своей Цяо Нань." Вспышка паники видна в глазах Дин Джиайи. Она не дала прямого ответа на вопрос Цяо Дунляна. "Ладно, ещё не рано. Я должен работать, чтобы заработать деньги на оплату школы Зиджин за этот семестр. Это сойдёт? Зиджин, если ты плохо себя чувствуешь, сделай сегодня перерыв. Тебе не нужно беспокоиться о работе. Ты всё ещё студент. Самое главное - усердно учиться. Не слушай, что сказал твой отец. Если не хочешь идти, просто уйди в отставку. Не смотря ни на что, мама найдет способ получить плату за обучение. Я не позволю тебе платить за обучение".

"Хорошо, я послушаю маму." При поддержке Дин Чжиа Чжин Цяо Цзинь действительно решила не ехать. Она повернулась и направилась в свою комнату, чтобы переночевать.

"Поняла?" Кьяо Нан ломала голову над выбором слов Дин Джиайи. Она не могла не чувствовать себя неловко от этого слова.

Это было похоже на то беспокойство, которое у нее было, когда ее мать потратила все деньги, которые у них были дома, и попросила старейшину Ли потянуть за ниточки для нее.

Цяо Нан сузил ей глаза. "Мама, где ты "взяла" плату за обучение сестры за этот семестр?"

"Тебе все равно!" Дин Чжиайи даже не сказал Кьяо Донглян, когда спросил её, так как же она могла сказать Кьяо Нан. Она отжала воду с полотенца, неряшливо вытерла лицо и ушла, не позавтракав.

"Папа, я не могу не беспокоиться о том, как мама выразилась. Моя сестра учится в средней школе при китайском университете Ренмин. Плата за обучение выше, чем в других средних школах. Откуда мама может получить плату за обучение?" Цяо Нан прошел мимо Цяо Дунляна.

Цяо Дунлян вытолкнул свой велосипед; он спешил на работу. "Не волнуйся. Твоя мама взрослая. Всё будет хорошо. Нан Нан, я ухожу на работу. Оставайся дома."

Кьяо Донглян не знал, что Кьяо Нан знал Дин Чжиайи лучше него. Никогда бы не подумал, что проблема со школьной платой Цяо Цзинь вызовет дома потрясения. Когда эта проблема, наконец, возникла, семья Цяо переживала самые трудные времена и столкнулась с самой большой проблемой. Это была одна катастрофа за другой для семьи Цяо, и она почти стала последней каплей, которая сломала верблюду спину.

В резиденции семьи Чжай Шэн отец Чжай Шэн натирал ему лоб. Прошлой ночью он не мог уснуть, и рано утром его разбудил ужин на улице. "Какой дом создал такой шум?"

"Кто бы это мог быть, если бы не юная леди, которая всегда приходит к нам на учебу?" Чжай Хуа укусила яблоко, ее глаза смотрели на газеты.

"Что случилось?"

"Юная леди пришла первой на экзаменах в среднюю школу; семья Ли отпраздновала свои хорошие результаты. Я слышала, что под ее влиянием внук семьи Чжу изменился к лучшему и хорошо справился с экзаменами". Несмотря на то, что Чжай Хуа редко выходила на улицу, когда она была в квадроциклах, ничто в квадроциклах не могло ускользнуть от ее глаз.

"Вы имеете в виду материнского внука из семьи Ли, Чжу Баогуо, который всегда участвует в боях?" Отец Чжу Шэн произвёл впечатление на Чжу Баогуо. "Неудивительно, что там шум и волнение. Просто они отпраздновали это слишком рано. Если они в старшей школе и у них есть такие результаты, то празднование того стоило бы". Но никто не может отрицать тот факт, что юная леди неплохо справилась.

Казалось, что юная леди, которая всегда заходила к ним домой, чтобы воспользоваться кладовой, серьезно относилась к учебе, она не строила интриг и не замышляла ничего хорошего. "Где Чжай Шенг?"

"Где еще он может быть? Папа, Чжай Шенгу уже двадцать один год, но он весь день сидит в армии. Когда он сможет найти мне невестку? Папа, разве ты не хочешь иметь внука?" Ее брат вырос в армии, но в армии не было женщины.

Недавно Чжай Хуа услышал, что мужчина и мужчина могут... В любом случае, она была встревожена. Ее брата нельзя сбивать с пути!

Но Чжай Хуа могла только держать свои мысли при себе. Для мужчин из семьи Чжай армия была торжественным и священным местом.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 132 стипендия

"Ему всего двадцать один год, он еще молод." Отец Чжай Шенга сказал, не поднимая головы. Он мог бы сказать это сейчас случайно, но четыре года спустя, когда Чжай Шенгу было двадцать пять лет и он все еще без подруги, он был не так спокоен, как сейчас.

С другой стороны, результаты, полученные старейшиной Ли, были очень точными.

Когда Цяо Нан пошла в школу, чтобы получить результаты, она увидела у школьных ворот ярко-красный плакат. На нем было написано: "Поздравляем нашего ученика, Цяо Нан, с тем, что он занял первое место в провинции на экзаменах в среднюю школу!".

"Учитель Ли", Цяо Нан вежливо поприветствовала, когда увидела своего учителя китайского.

Учительница Ли посмотрела на свою любимую ученицу, ее визажи стали красными и зелеными, похожими на те смешанные цвета на палитре. Цяо Нан была в недоумении. "Учитель Ли, вы сегодня плохо себя чувствуете? Хотите ли вы вернуться к отдыху?"

Так как экзамены в средней школе закончились, учителя трех классов средней школы, в основном, закончили занятия и могли сделать перерыв. Было бы хорошо, даже если бы учитель Ли не ходил в школу.

"Мое тело в полном порядке. Мое сердце чувствует себя некомфортно", - гневно сказал учитель Ли. "Вы знаете, откуда были вычтены эти две оценки?"

"…" Цяо Нан дергала губами. "Я могу грубо догадаться".

"Ты..." Учитель Ли был в ярости. "Забудь, забудь. По сравнению с прошлым семестром, когда вы набрали ноль баллов, вычитание двух баллов на этот раз можно считать хорошим улучшением. Ты не опозорил меня." Учительница Ли наложила горькую улыбку на свое лицо.

Кроме китайского предмета учительницы Ли, Цяо Нан набрал полные баллы по остальным предметам.

Если бы это были другие ученики, в оценках не было бы ничего плохого. Однако, это было необычно в случае Цяо Нань.

У Цяо Нан была идеальная оценка за эссе, но она потеряла две оценки по компоненту запоминания. Потеря этих двух оценок была похожа на отрезание плоти учителя Ли. Учитель Ли не мог ни гордиться, ни сердиться на Цяо Нан.

Тем не менее, Учитель Ли чувствовал себя немного утешённым взглядом зависти в глазах других учителей.

Лучшим бомбардиром в провинции был ее собственный ученик. Зарплата всех трех учителей средней школы была увеличена вдвое. Во время Лунного Нового года они также получали больше бонусов, чем обычно.

Конечно же, учителя не были заинтересованы в надбавке и бонусе. Как учителя, они редко имели учеников, приезжающих первыми во всей провинции на экзамены в среднюю школу.

Это была настоящая удача!

Можно представить, как восхищались учителя трех классов средней школы, чтобы увидеть Цяо Нань.

"Поторопись". Учительница Ли похлопала Цяо Нан по плечу и зашла с ней в класс.

Учительница Чен, которая уже была в классе, била трубку. "Я поверил, что все вы, должно быть, видели плакат у школьных ворот, когда добрались до школы". Сначала давайте поаплодируем Цяо Нан. Цяо Нан не только сделал среднего три класса один гордый, но и стал гордостью Пинг Ченг младшей средней школы. Давайте поаплодируем ей!"

Класс перекликался с громовыми аплодисментами.

Она была лучшим бомбардиром в провинции. Если бы другие знали, что они когда-то были с ней одноклассниками, все бы им так завидовали.

Каждый ученик в классе громко хлопал, за исключением Чжао Юя, который хлопал полусердца.

"Хорошо. Всем стоит взглянуть на ваши результаты и сравнить их с точкой отсечения в старших классах в прошлом году. Все вы должны тщательно обдумать, в какую школу вы хотели бы поступить. Когда вы вернетесь домой, вы можете обсудить это со своими родителями, прежде чем заполнять анкету". Учитель Чен попросил учеников сдать необходимые документы.

Когда ученики получили свои результаты, это была радость одних и горесть других. Некоторые ученики справились с учебой довольно хорошо, в то время как другие не справились с учебой.

"Цяо Нан, пойдем со мной в офис". После распространения документов учитель Чен попросил Цяо Нан пойти в офис. "Ты все продумал? Ты обсуждал это с родителями?"

"У нас был разговор, и мой отец согласился." Цяо Нан заполнила желаемую школу на глазах учительницы Чен.

Учитель Чен был рад, что ему удалось убедить Цяо Нан учиться в средней школе Пинг Ченг.

Директор средней школы Пинг Чен специально попросил учителя Чена убедиться, что Цяо Нань будет учиться в средней школе Пинг Ченг во что бы то ни стало. Она могла бы поднять любые запросы; школа постаралась бы ответить на ее запросы до тех пор, пока это было в пределах их средств.

После получения инструкций от управления, учитель Чен также сделал его самое лучшее для того чтобы помочь Qiao Нан бороться для более выгодных условий.

В конце концов, после последнего разговора с Цяо Нань учитель Чен знал, что финансовое положение семьи Цяо не очень хорошее, и было бы очень тяжело для родителей финансировать двоих детей через школу.

Учитель Чен не хотел, чтобы Цяо Нан, у которого был большой потенциал, бросил школу из-за финансового положения дома. Было бы очень жаль.

Зная о проблемах Цяо Наня, учитель Чен пытался бороться за лучшие условия для Цяо Наня.

"Цяо Нан, на этот раз вы пришли первым в провинции. Школа гордится тобой. Это награда от нашей школы. Это не много, только сто юаней. Но так как вы решили пойти в среднюю школу Пин Чэн, у них есть награда и для вас, это двести юаней".

Учитель Чен взял два конверта и передал их Цяо Нань. Два конверта содержали награду, что Пин Чэн младшей средней школы и Пин Чэн средней школы были для Цяо Нань.

"Что касается того, что вы упомянули ранее, я уведомил руководство. До тех пор, пока вы учитесь в средней школе Пинг Ченг, вы будете освобождены от оплаты трех лет обучения и случайных платежей. Тем не менее, вам придется самим решать вопрос с питанием, так как школа не будет его покрывать. Кроме того, если вы сохраните свой стандарт при поступлении в среднюю школу, школа будет предоставлять вам стипендию каждый семестр. Но тогда у вас больше не будет ста или двухсот юаней вознаграждения. Понимаете?"

"Не волнуйтесь, учитель Чен. Я понимаю. Эта договоренность довольно хороша." Цяо Нан улыбнулся. Вообще-то, она была очень довольна договоренностью. Сейчас только 1993 год. Это было не похоже на 21 век, когда сотня юаней будет использована в кратчайшие сроки.

Этих трехсот юаней было достаточно, чтобы покрыть ее школьные расходы за один-два года. Кроме того, школа освободила ее от оплаты за обучение и случайных сборов. Она могла сэкономить триста юаней и деньги от стипендии на оплату обучения в колледже.

"Цяо Нан, я горжусь тобой!" Учитель Чен был немного взволнован. Если бы Цяо Нан не была студенткой, учитель Чен обнял бы её.

Несмотря на то, что учитель Чен относился к Цяо Нан, как к собственной дочери, она была, в конце концов, теперь молодой леди. Это было бы неуместно.

"Не говори так. Это всё потому, что учитель Чен и другие учителя хорошо меня научили".

"Обычно в классе ты молчишь, но ты хорошо умеешь радовать людей. Ладно, возвращайся домой. Помни о том, чтобы держать деньги как следует. Не потеряйте их."

"Спасибо за помощь, учитель Чен." Цяо Нан поклонился учителю Чену, выразив ему свою искреннюю благодарность. После этого она взяла триста юаней, которые школа наградила её, и ушла.

"Ну что, наш лучший бомбардир в квадроциклах вернулся? Нан Нан, у тебя есть время во время летних каникул? Ты можешь обучить нашу Хуан Эр, чтобы она тоже могла занять первое место на экзаменах в средней школе?"

Одна из тётушек с квадроцикла видела Цяо Нан, когда она возвращалась из школы. У неё был завистливый взгляд, и она ревновала, когда разговаривала с Цяо Нан.

Цяо Нан улыбнулась, покачала головой и направилась к своему дому.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 133 Благословение и несчастье идите рука об руку.

"Пей, к чему тут быть самодовольным? Это просто занятие первого места на экзамене в средней школе. Вы должны снова занять первое место на экзаменах в средней школе и поступить в лучшие университеты нашей страны - Университет Цинхуа и Пекинский университет", - сурово сказала отвергнутая тетя.

Хотя она звучала как кислый виноград, она очень надеялась, что Цяо Нан сможет обучать своего внука. Это должно было быть бесплатно и на добровольной основе.

Цяо Нан, похоже, не возражала против реакции тети. Завершив вопросы, связанные с приёмом в среднюю школу, Цяо Нан была в восторге. Она ждала возвращения Цяо Дунляна домой, чтобы сообщить ему хорошие новости.

Она никогда не знала, что поговорка "Благословение и несчастье приходят в свою очередь" сбудутся.

Хорошее настроение Цяо Нан продлилось всего полдня, прежде чем она услышала плохие новости.

"Цяо Нан, твоей мамы нет дома?" Коллега Цяо Дунляна сорвалась в резиденцию Цяо. Ему не удалось найти Дин Чжиайи и он увидел дома только Цяо Цзизинь и Цяо Нан.

Так как Цяо Дунлян упоминал сегодня в своем отделе о том, что его младшая дочь пришла первой на экзамен в среднюю школу, коллега неосознанно назвал имя Цяо Наня первым, когда он говорил.

"Моя мама работает. В чем дело?" Цяо Нан был ошеломлен. "Вы ищете мою маму для чего-то срочного? Мне привести тебя на работу к моей маме?"

"Что-то случилось с твоим отцом!"

"Мой папа?"

"Что случилось с моим отцом?" Цяо Цзижин прыгнул в новости.

"Когда твой отец что-то доставлял, его сбила чья-то машина. Он сейчас в больнице."

"!" И Цяо Цзизинь, и Цяо Нан были напуганы до смерти. Глаза Цяо Цзизинь намокли и капли слез скатились по ее лицу. "Тогда... с моим отцом все в порядке? Он... он умер неправильно, не так ли?"

"Тише, о какой ерунде ты говоришь?!" Цяо Нан уставился на Цяо Цзизинь. "Травма моего отца серьёзная? Это потому, что ему нужна операция, поэтому моя мама должна присутствовать, чтобы подписать бумаги? Сейчас я приведу тебя искать мою маму." Пока она думала об этом, Цяо Нан тайно привезла 300 юаней, которые она получила сегодня в случае чрезвычайной ситуации.

"Да, ему действительно нужна операция. Твоя мама должна присутствовать, чтобы подписать бумаги." Коллега не ожидала, что Цяо Нан так быстро отреагирует, учитывая её молодость, и она так много знала. Наоборот, Цяо Цзинь, которая была старше ее на два года, испугалась до слез и больше ничего не знала.

Цяо Нан нашла Динь Цзяцзинь с молниеносной скоростью. Затем они втроем, мать и дочери, бросились в больницу.

"Вы все родственники пациента?" Увидев, что Дин Джиайи и остальные наконец-то пришли, доктор подошел к ним и сказал недовольным тоном. "Знаете ли вы, что каждая секунда, которую вы задержите, уменьшит выживаемость раненых?!"

"Простите, доктор. Мы ужасно сожалеем. Как теперь мой отец?" Кьяо Нан извинялся снова и снова.

"Состояние твоего отца не очень хорошее. Его талия была повреждена. Мы проводим ему осмотры, чтобы выяснить конкретную ситуацию. После этого мы сможем определить план лечения. Однако, травма твоего отца слишком серьезна. Ему определенно нужна операция, так что члены его семьи должны быть рядом. Кроме того, вам нужно будет подготовить деньги".

"Это... Сколько денег нужно?" Голос Дин Джиайи дрожал. Она была напугана до смерти.

Когда Цяо Нан привёл кого-то, чтобы сообщить ей ранее, что Цяо Дунлян был сбит машиной, Дин Джиайи уже была настолько напугана, что чуть не потеряла душу.

Услышав, что Цяо Дунлян был тяжело ранен, Дин Цзяйи была в полной растерянности.

"Мама, как... Что-нибудь случится с папой? Если ему нужна операция, наша семья... У нас все еще есть деньги?" Кьяо Цзиджин жалко плакала, ее глаза были красные.

Динь Цзидзинь также начала вытирать слезы. "Как у нас могут быть деньги?"

"Мама, так не пойдёт. Сначала воспользуйся моей платой за обучение для папиного лечения." Кьяо Цзиджин понюхал.

Динь Цзин не знал, смеяться или плакать. "Твоя плата за обучение не так уж и велика". С другой стороны, расходы на операцию твоего отца... Если бы я знал, что это случится, я бы не..." Никто не знал, что это случится со Старым Цяо.

"Дядя, ты сказал, что моего отца сбила машина. Где водитель?" Кьяо Нан сделала глубокий вдох и сказала себе не паниковать. Если бы она запаниковала в этот момент, то у ее отца, который лежал на больничной койке, не было бы никакой надежды.

"Даже не упоминай об этом. Водитель оставил машину и убежал, как только увидел, что кто-то сбит с ног!" Старому Кьяо слишком не повезло. Её дочь только что пришла первой на экзамене в среднюю школу. В то время как ей нужно было много денег на последующее образование, старине Кьяо пришлось столкнуться с этим инцидентом. Что будет с его семьей в будущем?

"…" Когда она услышала о таком исходе, Цяо Нан чуть не повисла в воздухе и чуть не упала в обморок.

Водитель фактически покинул машину и убежал. Это означало бы, что она даже не смогла найти преступника, чтобы получить компенсацию за своего отца.

"Ваша семья..." Видя, как мать и дочери трио выглядели одурманенными, коллега связал ему брови. "Почему ты в оцепенении? Деньги важнее жизни? Старина Цяо так долго работал, что у тебя должны быть сбережения. Сначала быстро снимите деньги, чтобы оплатить медицинские расходы. Пока он рядом, деньги можно заработать обратно".

Услышав слова коллеги, Дин Цзяо прикрыла лицо, приседая на полу. Она начала громко плакать.

"Мама, что нам делать?" Цяо Цзидзинь тоже пожалела. Теперь, когда её отец был серьёзно ранен, у семьи даже не было денег, чтобы лечить его.

Если бы она знала, что это случится, она... она бы не училась в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин.

Никто бы не подумал, что ее отец попадет в такую аварию.

"Что ты имеешь в виду? Ты все еще хочешь продолжить лечение?" Терпение доктора на исходе.

Как врач, он видел много таких ситуаций. Однако, больнице также требовались деньги на операции. Врачам вроде него тоже нужно было выжить. Без денег не о чем было говорить. Иначе больница не смогла бы продолжать операции.

"Да, у нас есть деньги". Цяо Нан забрал стипендию. "Сначала я заплачу за отца. Если этого будет недостаточно, мы компенсируем это позже". Доктор, вы должны спасти моего отца!"

Видя значительную сумму денег в руках Цяо Нан, Дин Чжиайи встал, бросился к ней и дал ей пощечину. "Ты белоглазый волк! Твой отец был так добр к тебе, но ты на самом деле спрятал все деньги и отказался их вытаскивать. Хочешь посмотреть, как твой отец умрет?!"

"Золовка, что ты делаешь?" Коллега пытался оградить Цяо Нан от удара, но он опоздал. Эта пощечина упала прямо на лицо Цяо Нань, половина сразу опухла. Очевидно, что Дин Чжиайи использовала большую часть своей силы.

Коллега был возмущен этой ситуацией. "Цяо Нан не хотел, чтобы старина Цяо встретился с таким инцидентом. Кроме того, является ли Цяо Нан единственной, кто беспокоится о старой Цяо, находящейся в больнице на лечении? Какие еще сбережения есть у вашей семьи? Быстро выведите их!"

Хотя коллеге было любопытно, почему у Цяо Нан, который был ещё ребёнком, было столько денег, он был недоволен, что Дин Джиайи вёл себя как деревянный кусок. Кьяо Донглян уже был тяжело ранен, но Дин Цзяйи не мог делать ничего, кроме как плакать и бить других.

"Дядя, тебе больше не нужно спрашивать мою маму. Она израсходовала все сбережения моей семьи на образование сестры. Я только что получил эти деньги от учителя, это моя стипендия. Сначала я заплачу за отца, а потом поговорим". Хладнокровно сказав это, Цяо Нан забрала стипендию из рук Дин Джиайи и передала её.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 134 Отягчающие обстоятельства

"Несмотря на то, что плата за обучение в Высшей школе, присоединенной к Китайскому университету Ренмин, является дорогой, это не смешно, не так ли?" Коллега смотрел на Дин Джиайи в недоверии. "Не говорите мне, что вы все купили Цяо Цзинь место в Высшей школе, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине?"

Все семейные сбережения были потрачены на одну дочь. Не осталось ни цента. Был ли Цяо Цзинь единственным в семье Цяо?

По его мнению, такая ситуация была слишком смешной.

Ему было трудно смириться с тем, что с Цяо Дунляном случилось что-то настолько серьезное, но единственный человек, который мог предоставить деньги, на самом деле был Цяо Нань, который был всего лишь ребенком. Цяо Нан забрал стипендию, которую она заработала своими способностями. Это было нелестно, и ей также пришлось вытерпеть пощечину Дин Джиайи.

В тот момент коллега почувствовала, что семья Цяо Дунлян была странной и ненормальной.

Короче говоря, супруг Цяо Дунляна не был надежен в выполнении каких-либо серьезных задач, когда того требовала ситуация. Она не могла сравниться со своим ребенком, Цяо Нань. Неудивительно, что Цяо Нан смог занять первое место на экзаменах в средней школе.

Точно так же, как Цяо Нан передал триста юаней, результаты медицинского осмотра Цяо Дунляна оказались недействительными. "У пациента перелом бедра. Самое критическое, что его селезенка разорвана и ему срочно нужна операция. Члены вашей семьи приготовили деньги?"

"Сколько... сколько денег?" У Дин Джиайи ноги шатались. Она была под ложным предлогом, что состояние Цяо Дунляна было очень хорошим. Теперь она была так напугана, что её лицо побледнело, и она едва могла стоять. Коллега должен был держать ее за руку.

"Сначала заплатите тысячу юаней. Остальное ты можешь заплатить позже, если этого недостаточно."

"Одна... Одна тысяча?" Дин Чжиайи был еще больше одурманен этой суммой.

Учитывая семейное положение, не говоря уже о тысяче юаней, она не смогла вытащить даже сто юаней сейчас.

"Что же нам делать? Старина Цяо точно умрёт?" Старина Цяо, как ты мог оставить нас троих - мать и дочери?! Дин Чжиайи присел на корточки и похлопал её по бедрам, когда она начала плакать.

"…" Коллега был безмолвен. "Золовка, не волнуйся". Как уже упоминалось, сколько бы ни было денег у вашей семьи, вы должны вывезти их всех сейчас и заплатить как можно больше. Так не пойдет. Я придумаю способ. Я вернусь на фабрику и посмотрю, сможем ли мы собрать немного денег. Приоритетная задача - спасти жизнь Старого Цяо!"

До сих пор Дин Чжиайи не вытащил ни цента. Коллега тоже был озадачен.

"Папа?" В это время Цяо Дунлян был вытолкнут, и были приняты меры, чтобы он вошел в операционный театр. Цяо Нан увидел его и поспешно подошел.

Одежда Кьяо Дунляна была слегка порвана, но больше всего глаз Кьяо Нана привлекли многочисленные капли крови на теле Кьяо Дунляна.

Цяо Дунлян все еще мог заставлять глаза открываться, выглядеть растерянным и безжизненным. Он открывал рот, чтобы говорить, но ничего не выходило.

"Папа, не волнуйся, доктор определённо сможет тебя вылечить".

"Золовка, старина Цяо, это?" Поговорка "Когда идет дождь, он льется" была верна. Внезапно подошла группа людей. Динь Джиайи была так напугана, что дрожала повсюду. "Золовка, когда ты заняла у меня деньги в начале года, ты ясно сказала, что вернёшь их через два месяца". Видишь ли, прошло уже полгода".

"Точно. Несмотря на то, что занятая сумма невелика, нам все равно нужно выжить, не так ли? Если бы не ради Старого Цяо, мы... А что случилось со Старым Цяо?" Те немногие, кто пришел, похоже, были того же возраста, что и Цяо Дунлян. Их поза была чопорной и правильной, а их глаза источали ауру свирепости и справедливости.

"Все вы утверждали, что вы были хорошими друзьями старого Цяо". Разве вы не видите, что Старый Цяо сейчас в штате? У меня даже нет денег, чтобы спасти его жизнь; где я могу достать деньги, чтобы вернуть их вам?" Дин Чжиайи постоянно плакал. Она казалась такой несчастной, как будто весь мир издевается над ней. Когда она стояла в коридоре больницы, ее действия были чрезвычайно бросались в глаза и привлекали большое внимание.

Группа людей была в ярости, когда услышала слова Динг Джиайи, и их лицо побледнело.

Их семьи тоже были небогаты. Однако, так как они были хорошими друзьями с Цяо Донглианом, они были готовы расстаться с любыми имеющимися деньгами и одолжить их Дин Джиайи, жене своего хорошего приятеля.

Она не могла отказаться вернуть то, что заняла!

Очевидно, что по истечении двух месяцев было достигнуто соглашение о возвращении денег, учитывая, что у Кьяо Дунляна были только временные финансовые проблемы.

Старые и молодые в своей семье все-таки не могли голодать. У них не было выбора, кроме как приехать за невесткой, чтобы попросить денег. Почему это стало их виной?

"Всем дядям, мне очень жаль". Я младшая дочь моего отца. Моего отца сбила машина, и ему нужно срочно сделать операцию. Не могли бы вы позволить доктору сначала оттолкнуть моего отца в операционную? Что касается денег, которые мама заняла у вас, не могли бы вы подробно рассказать, что случилось?" У Цяо Нан была головная боль. Она ненавидела свою мать, Дин Джиайи, еще больше, чем раньше.

Очевидно, что у её матери было столько всего, что она могла сделать. Почему она делала только плохие вещи, а не хорошие?

Одолжила денег... Её мать на самом деле занимала деньги. Кроме того, она, кажется, одолжила их у бывших товарищей своего отца!

Цяо Нан знал, что хотя Цяо Дунлян скучал по своим бывшим товарищам, он не хотел оставаться с ними на связи с тех пор, как ушёл из армии. У него был узел в сердце, так как он больше не был армейским офицером, но эти люди все еще были им.

Самое главное, Цяо Дунлян не хотел, чтобы они знали, насколько бедна была его жизнь после ухода из армии. Это касалось его гордости как человека.

Теперь Дин Цзян не только искал их, но и, похоже, попросил их одолжить ей денег. Цяо Нан уже не знал, что сказать.

Обычно было неуместно рассказывать об этом ребёнку. Тем не менее, Динь Цзяли была неразумна и отказалась их возвращать. У немногих дядей не было другого выбора, кроме как грубо рассказать Цяо Нан о том, что случилось.

Выслушав их, Цяо Нан сразу же понял, что произошло.

Она чувствовала себя странно, что ее мать смогла собрать деньги на обучение Цяо Цзинь в течение столь короткого периода времени, составляющего два дня. Цяо Цзинь училась в средней школе, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине, и плата за обучение в течение одного семестра была не дешевой. Поэтому ее мать занимала деньги у других.

Более того, когда Цяо Нань рассчитывал, деньги, которые заняла Дин Цзяцзинь, были намного больше, чем плата за обучение Цяо Цзизинь!

"Тебя зовут Нан Нан, верно? Нан Нан, не то чтобы мы бессердечны. Мы также не знали, что старина Цяо встретится с инцидентом. Ваша семья столкнулась с такой ситуацией. Разумно, что мы не должны требовать денег в это неподходящее время, но у нас тоже есть дети. Мы должны платить им за обучение, кормить стариков дома и отправлять их в больницу, если они нездоровы!".

"Я знаю... Я все это знаю. Проблема действительно в моей семье. Мы обязательно вернем тебе причитающиеся деньги. Можешь... можешь дать мне еще несколько дней? До открытия школы еще два месяца. Если кому-то из вашей семьи срочно понадобятся деньги, пожалуйста, дайте мне знать. Когда у меня будут деньги, я сначала верну их вам. Сойдет?"

В конце речи у Цяо Нан были красные глаза. "У кого есть ручка и бумага? Сначала я запишу долги. То, что задолжала моя мама, должно быть возвращено тебе полностью, ни цента меньше."

Слезы обрушились на честное и гладкое лицо Цяо Нан. Она выглядела гораздо более жалкой, чем Дин Джиайи, который раньше плакал жалко и громко.

Кьяо Нан плакала только тихо. Ее голос был немного хриплым, но она не жаловалась и не выходила из себя. Она изо всех сил старалась вежливо спросить этих бывших товарищей Цяо Дунляна. Видеть её такой, как она, было очень душераздирающе.

Немногие товарищи не могли смириться с таким видом. В конце концов, Цяо Нан была еще ребенком.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 135 Бесперспективные попытки поиска помощи

Более того, Цяо Нан была более разумной, чем ее мать. Как старшие, что еще они могли сделать, кроме как выслушать просьбу девушки? "Хорошо, Нан Нан, немногие из нас действительно не хотят усложнять тебе жизнь."

"Спасибо". Цяо Нан серьезно поклонилась и извинилась перед немногими военными. "Простите, что доставил вам столько неприятностей. Очень жаль."

Под умиротворением Цяо Нан эти люди ушли, несмотря на то, что всё ещё чувствовали себя возмущёнными.

После того, как они ушли, Дин Джиайи прыгнул с тревогой. "Ужасная девчонка! У нас и так нет денег на операцию твоего отца, а ты всё ещё хочешь им отплатить. Ты хочешь позволить своему отцу умереть?!"

Игнорируя Дин Чжиайи, Цяо Нан торжественно подошла к доктору. "Доктор, вы должны спасти моего отца. Операция должна продолжаться. Мы уже оплатили часть медицинских расходов. Это правда. Вот квитанция с моего взноса. Пожалуйста, помогите оперировать моего отца немедленно. Мы определенно оплатим все оставшиеся взносы позже".

Доктор видел, что в руке Цяо Нань действительно была квитанция на триста юаней. "Конечно".

"Доктор, моему отцу определённо нужно переливание крови для операции. Можем ли мы с сестрой пожертвовать немного нашей крови, чтобы отец мог использовать ее первым?"

"Да, все в порядке." Доктор был мгновенно ошеломлен. Он не ожидал, что студенты теперь так много знают.

"Сестра, пойдемте со мной, возьмем кровь." Цяо Нан потянула руки Цяо Цзинь, когда уходила.

Цяо Цзизинь испугалась до смерти. В этот момент она могла только следовать за Цяо Нан.

"Почему бы мне тоже не пойти?" Дин Чжиайи слышала, что если они сдадут кровь, медицинские расходы Цяо Дунляна, вероятно, немного снизятся. Несмотря на это, она не могла просто сидеть здесь, ждать и ничего не делать.

"Обе наши группы крови, вероятно, совпадают с папиной". Нам также нужно сделать анализ крови перед тем, как брать кровь. Мам, твоя другая." Цяо Нан покачала головой. Если бы Цяо Цзинь и ее группы крови не подходили, это было бы проблемой.

"Нет проблем, возьми мою кровь. Если она не может быть использована ради твоего отца, мы могли бы просто продать ее напрямую". Нам нужно собрать как можно больше денег сейчас". Дин Джиайи последовал за Цяо Нан, чтобы взять кровь вместе.

Когда медсестра увидела Дин Джиайи, она была удивлена. "Ты снова здесь. Прошло много времени с тех пор, как ты последний раз приезжал. Ты сможешь снова продать свою кровь".

"Мама, ты уже приходила сюда?" Цяо Нан вязала брови. "Когда это было?"

"Нет... такого не бывает. Сестра, быстро возьмите нашу кровь." Дин Чжиайи поменяла тему, закатала рукава в знакомой манере и протянула руки медсестре.

"Давайте сначала сделаем анализ крови. Ты что-нибудь ела по дороге сюда?" Медсестра пошла по книге и задала необходимые вопросы. Подтвердив, что все трое имеют право сдавать кровь, она сначала сделала анализ крови Цяо Цзизинь и Цяо Нан. "Хорошо, обе группы крови совпадают с кровью твоего отца". Сколько крови мы берем?"

"Сколько мы будем рисовать? Нарисуем еще!" Дин Чжиайи первой высказала своё мнение. "Сестра, пожалуйста, нарисуйте триста кубиков от моей старшей дочери и пятьсот кубиков от моей младшей. Обычно твой отец кормит тебя так хорошо и так много, что сейчас самое время отплатить ему". Здоровье твоей сестры не было хорошим с самого детства; нарисовать у нее триста кубиков - это немалая сумма".

"…" Услышав это, медсестра связала ей брови. "Встань здесь, чтобы измерить свой вес."

Не сказав ни слова, Цяо Нан встала на весы, чтобы измерить свой вес.

Увидев вес Цяо Нань, медсестра сразу же сказала: "С ее сочетанием роста и веса она едва могла взять триста кубиков сразу". Вы упомянули пятьсот кубиков, не так ли? Вы ее биологическая мать?"

Лицо Дин Джиайи побледнело. Её ударили по лицу и она могла сказать только стыдно: "Тогда... тогда сделай триста кубиков".

По решению, медсестра взяла кровь из трио матери и дочерей.

Цяо Нан активно передвигала ту часть руки, которая использовалась для отбора крови, надеясь ускорить процесс.

Нарисовав триста кубиков крови, Цяо Нан опустила рукава. "Сестра, отойдите и посмотрите, не нужно ли здесь еще что-нибудь. Мама, немедленно иди домой и возьми все наличные, что есть дома".

"Сколько там может быть?" Дин Джиайи была в глубоких мыслях, когда она нахмурилась.

"Неважно, много это или нет, вы должны принести все деньги сюда!" Это был не первый раз, когда Кьяо Нан услышала об этом из уст Дин Джиайи. Цяо Нан надоело это слышать. "Что касается остальных денег, я посмотрю, смогу ли я одолжить немного обратно."

С этой фразой Цяо Нан покинул больницу с молниеносной скоростью и направился на квадроцикл.

"Мама, что нам делать?" Цяо Цзизинь держал руку от того места, где была взята кровь, и смотрел на Дин Цзяйи с тревогой.

"Она сказала, что одолжит. Она должна быть в состоянии одолжить немного. Зиджин, ты останешься здесь на случай, если что-нибудь всплывёт. Сначала я пойду домой и принесу любую сумму денег. Как бы мало их ни было, это все равно лучше, чем ничего". В конце концов, и Дин Чжиайи, и Цяо Цзизинь следовали указаниям Цяо Нань и шли разными путями.

Когда Цяо Нань вернулась на квадроцикл, первым местом, куда она поехала, была резиденция семьи Ли.

Когда охранник увидел Цяо Нань, он улыбнулся. "Почему ты сегодня здесь? Я слышала, что ты пришла первой на экзамене в средней школе. Поздравляю".

"Спасибо". Цяо Нан умудрился заставить улыбнуться. "Дедушка Ли дома?"

"Старший Ли? Нет. Его нет."

"Когда он вернется?"

"Наверное, через несколько дней. Почему?

Цяо Нан сделал глубокий вдох, а потом долго вздыхал. "Ничего. Простите, что побеспокоил вас."

Вода издалека гасит, а не огонь. Старейшина Ли был в отъезде. Это означало, что она не сможет занять здесь денег.

Не было никакой надежды занять у семьи Ли. Цяо Нан перебежал в резиденцию семьи Чжу в поисках Чжу Баогуо.

Цяо Нань знал, что положение семьи Чжу хорошее. Старейшина Чжу уделил внимание Чжу Баогуо, и деньги были единственной вещью, которая может удовлетворить Баогуо. Поэтому у Чжу Баогуо было много свободных денег. Иначе он не смог бы купить Цяо Нань такой дорогой подарок во время своей последней заграничной поездки.

В этот момент Цяо Нань не заботился о том, будет ли это уместно. Нет ничего важнее жизни её отца.

"Почему это опять ты?" Ван Ян видел Цяо Нань у входа в резиденцию семьи Чжу. Его глаза стали торжественными, и он выглядел мрачным.

"Я пришёл сюда не за тобой. Я ищу Баогуо". Цяо Нан мурлыкала губами.

"Позвольте спросить, вы что-нибудь сказали моему дяде?" Ван Ян перекрыл дорогу Цяо Нан и говорил недружелюбно. "Не думай, что можешь делать всё, что хочешь, потому что Чжай Шенг тебя поддерживает. Чтобы выжить в квадроцикле, лучше открыть глаза широко и увидеть для себя, кого вы можете позволить себе обидеть, а кого нет!".

"Тогда, брат Чжай Шенг - это тот, кого ты можешь обидеть в квадроцикле?" Цяо Нан чихнул. "Где Чжу Баогуо?" Резиденция семьи Чжу тоже казалась очень тихой, и Цяо Нань чувствовал себя очень неуютно.

Ван Ян чихнул. "Почему вы ищете Чжу Баогуо? Чжу Баогуо хорошо сдал экзамены и вызвался выйти, чтобы повеселиться".

"Тогда, у тебя есть какой-нибудь способ связаться с Чжу Баогуо?!" Кроме старейшины Ли, Чжу Баогуо был единственным человеком, о котором мог подумать Цяо Нань. Если Чжу Баогуо не было рядом, то Цяо Нань действительно не знала, у кого ей стоит занять такую огромную сумму денег!

Ван Ян сначала хотел сказать "нет", но у него вдруг появилась идея, когда он увидел Цяо Нань, выглядящего таким обеспокоенным. "Хочешь поискать Чжу Баогуо? Должен ли я помочь вам связаться с ним?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 136 Надежда на романтику в мае-декабре

"Правда?" У Цяо Нан загорелись глаза. "Ты можешь мне помочь... Подожди, ты правда так добр?" Ван Ян не из тех, кто был бы добр к кому-либо.

"Веришь или нет - это зависит от тебя". Ты правда хочешь, чтобы я помогла тебе связаться с ним?" Ван Ян фыркнул.

"Да!" Цяо Нан вязала брови. "Когда ты можешь дать мне ответ?"

"Ты можешь подождать. Даже если мне удастся связаться с Чжу Баогуо сейчас, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы Чжу Баогуо вернулся к вам. Ты можешь пойти домой и подождать."

"…" Цяо Нан сжимала кулаки. "Ты разыгрываешь меня?"

"Опять же, веришь ты или нет, но это зависит от тебя." С этим Ван Ян просто ушёл.

Когда он был дальше, Ван Ян повернул голову назад и взглянул на Цяо Нань. "Пей, ты кто? Не торопись и подожди! Ты не умрёшь от беспокойства!"

Ван Ян намеренно насмехался над Цяо Нань. Он видел, что Цяо Нан очень волновалась и специально сказал это, чтобы задержать её. Даже если он ничего не мог сделать с Цяо Нань, это было достаточно хорошо, чтобы заставить ее чувствовать отвращение. Ну, Цяо Нан был тем, кто отвратил его первым.

Ван Ян был счастлив, но Цяо Нан чувствовала, что чуть не потеряла все свои надежды.

После того, как Ван Ян ушла, у нее появилось ощущение, что Ван Ян не поможет ей связаться с Чжу Баогуо. Даже если бы она погналась за ним, чтобы спросить его о контакте Чжу Баогуо, Ван Ян определенно не раскрыла бы его ей.

В резиденции семьи Ли больше никого не было, и Чжу Баогуо тоже не было дома. Кроме того, положение семьи Цяо было равносильно разрыву связей с родственниками. Поскольку это была такая огромная сумма денег, у кого еще она могла попросить взаймы? Она не могла позволить этому случиться и оставить отца умирать.

На мгновение Цяо Нан запаниковал. В ее глазах были слёзы, когда она плакала очень жалко.

В это время, Чжай Шэн, который отдыхал в офисе армейского лагеря после подготовки партии новобранцев, услышал телефонный звонок, прежде чем он мог сделать глоток теплой воды.

Чжай Шенг выпил свою воду, когда брал трубку. Его голос звучал глубоко и резонирующе. "Привет".

"…"

Звука с другого конца телефона не было, и Чжай Шэн мог слышать глубоко подавленное дыхание. Когда он услышал рыдание, Чжай Шенг проверил и спросил: "Цяо Нань?".

"Чжай... Брат Чжай..." Сразу после того, как она позвонила брату Чжай, Цяо Нан эмоционально сломалась.

"Не плачь первой. Что случилось?" Чжай Шенг положил свою чашку и сел как следует.

"Моего... моего отца сбила машина." Цяо Нан плакала, пока едва могла говорить, из-за чего ее речь была прерывистой. К счастью, Чжай Шенг хорошо слушал и понимал ее.

"Твоего отца сбила машина и он сейчас в больнице?" Зная, что Цяо Нань теперь определенно очень эмоциональна, Чжай Шенг говорил за Цяо Нань. После утвердительного ответа он продолжал спрашивать: "Тебе нужна большая сумма денег?".

Казалось, что все деньги семьи Цяо были потрачены на старшую дочь, чтобы она могла учиться в средней школе, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине.

Дядю Цяо сбила машина, и только плата за операцию была бы большой статьей расходов.

"Да..." Цяо Нан укусила ее за губы и не хотела плакать. Когда она услышала голос Чжай Шэн, она не была уверена в причине, но ее слезы не могли перестать падать - она просто не могла перестать плакать.

"Какая больница?"

После того, как Цяо Нань дал название больнице, Чжай Шэн возобновил: "Сначала иди в больницу и жди".

Цяо Нань, которая плакала безостановочно, не могла прийти в себя даже после того, как Чжай Шен повесил трубку. Только после того, как она услышала звуковой сигнал с другой стороны, Цяо Нань повесила трубку и передала владельцу телефона 0,50 юаня.

"Как дела? Ты одолжил денег? Сколько ты занял?" Когда Цяо Нан добрался до больницы, Дин Цзяйи схватил Цяо Нань за плечо и спросил.

"Золовка!" Коллега, который был там раньше, увидел ситуацию, и его выражение изменилось. "Цяо Нан - всего лишь ребёнок! Цяо Нан, не волнуйся. Дядя только что вернулся на фабрику, чтобы собрать деньги. Я собрал и заплатил за тебя двести юаней. Будут и другие способы. Если их нет, мы можем попросить владельца фабрики одолжить нам денег и заключить договор о ссуде или что-то в этом роде".

"Спасибо, дядя." Цяо Нан улыбнулся сухой улыбкой. "Дядя, пожалуйста, держите часы здесь. Я уезжаю ненадолго."

Цяо Нан был в ужасном настроении. Она не хотела видеть Дин Джиайи, свою мать, в данный момент.

Такое случилось в семье. Дин Джиайи - только мать знала, что Кьяо Нан, младшая дочь, должна была занять деньги, необходимые для расходов на операцию Кьяо Донгляна. Дин Джиайи, вероятно, была единственной матерью, которая сделала бы это во всем мире.

"Хорошо, не волнуйся слишком сильно". Коллега казался понимающим. Раньше он чувствовал себя странно, что Цяо Нан был особенно спокоен. Когда он увидел, что глаза Цяо Нань явно покраснели и опухли от слез, он вздохнул.

Цяо Нан не только хорошо училась, но и хорошо скрывала свои эмоции. Когда она волновалась и боялась, она скорее пряталась и плакала в одиночестве, чем делала это на глазах у других.

У входа в больницу, Цяо Нан стоял довольно долго, пока она не увидела зеленый военный джип прибыл. У нее загорелись глаза, и она подошла.

Тем не менее, человек, который поднялся из джипа был не Чжай Шэн, а незнакомец в военной одежде.

Солдат был ошеломлен на мгновение, когда она увидела молодую женщину со слезливыми глазами. Он подошел к ней и спросил: "Ты Цяо Нань?".

"Да".

"Да". Офицер Чжай послал меня сюда. Возьмите этот конверт и держите его хорошо." Солдат достал толстый конверт и передал его Цяо Нань. "Офицер Чжай только что получил задание, так что он не может приехать. Он попросил тебя не волноваться. Если у вас есть другие срочные дела, вы можете искать меня, если не можете найти офицера Чжай".

"Спасибо". Цяо Нан поклонился солдату. Цяо Нан не могла вспомнить, сколько луков она сделала сегодня, в том числе за смущение и благодарность. Кроме этого действия, она не знала, что еще она может сделать.

"Нет, не нужно". Солдат был в бешенстве. В армейском лагере было столько жгучих мужчин, что редко можно было увидеть нежную даму. Солдат стеснялся. Он не ожидал, что красивая юная леди будет такой вежливой. Он получил лук, помог офицеру Чжай прислать ей что-нибудь.

Лицо солдата было красным от смущения. "Тебе... тебе нужна моя помощь для чего-нибудь еще?"

"В этом нет необходимости. Извини, что заставил тебя провести эту особенную поездку. Спасибо." Цяо Нан крепко держалась за конверт в руках, потому что в нем были деньги на спасение жизни Цяо Дунляна.

"Если больше ничего нет, то... тогда я уйду". Чем вежливее был Цяо Нан, тем неловее чувствовал себя солдат. После того, как он сел на зеленый джип и проехал половину пути, он гневно ударил его по голове. "Так глупо! Как я мог забыть спросить ее имя, когда это была такая хорошая возможность?"

Он часто жаловался на то, что у него не было возможности вступить в контакт с представителями противоположного пола в армейском лагере. Сегодня он редко встречался с такой красивой дамой, но на самом деле он стал глупым, когда это действительно произошло.

Она была очень красива, но выглядела она немного молодо.

Солдат, чье сердце было тронуто, оказался в дилемме. Он никогда не задумывался об отношениях между своим офицером Чжай, который был хладнокровен, как Яма, Король Ада, и этой юной леди.

Когда спустя много лет солдат снова увидел Цяо Нань, он чувствовал боль всякий раз, когда ему приходилось вежливо называть ее "невесткой". Его собственный офицер был достаточно бесстыден, чтобы находиться в романтических отношениях в мае-декабре!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 137 Заплатить нам

После того, как Цяо Нань взяла деньги, она последовала инструкциям доктора и заплатила тысячу юаней. Изначально она хотела оставить оставшуюся сумму у себя. Однако, подумав о характере матери, она стиснула зубы и решила искать группу бывших товарищей Цяо Дунляна, которые пришли раньше.

Эти люди, похоже, действительно нуждались в деньгах. Они не оставили Пин Чэна, так как не получили обратно свои деньги. Вместо этого они оплатили две ночи проживания в одной из гостиниц Пин Чэна.

К счастью, все они были старыми приятелями и хорошо знали друг друга. Они также оставались под одной крышей, когда служили в армии.

Следовательно, немногие взрослые мужчины снимали только одну комнату, чтобы сэкономить.

Когда Цяо Нан нашел их с адресом, который они дали ей ранее, она чувствовала себя немного грустно тоже.

Раньше она считала, что ее мать была неразумной только для членов ее семьи. Теперь, казалось, что она относилась к другим так же. Она могла издеваться только над честными людьми!

"Мне так жаль. Моя мама доставила тебе много неприятностей". Цяо Нан вытащил деньги и вернул их каждому из них согласно списку долгов, которые им задолжал Дин Чжиайи.

В тот момент на глазах у немногих были слёзы, когда они получили деньги. Они чувствовали себя немного нерешительными и виноватыми. "Как поживает старина Цяо?"

"Пока не знаю. Но я верю, что мой отец будет в порядке." Кьяо Нан прямо покачала головой. Когда она получила деньги от брата Чжай, она вообще не осмелилась искать свою мать.

Учитывая текущую ситуацию в семье, даже если бы ее отец был в порядке, ее мать придумала бы все средства, чтобы забрать все доступные деньги в качестве меры предосторожности.

"Почему бы и нет..." Кто-то стиснул ему зубы и хотел отдать деньги, которые он только что получил, Цяо Нань.

У них были трудности, но это было хуже для старого Цяо.

При мысли о Цяо Дунляне, который лежал на больничной койке и просто был затолкан в операционный театр, немногие товарищи чувствовали себя не очень хорошо.

Товарищи больше всего беспокоились о том, как младшей дочери Старого Кьяо удалось за столь короткое время придумать такую крупную сумму денег. Очевидно, что невестка сказала, что у семьи нет денег, и им определенно нужны были большие деньги на операцию Старого Кьяо.

"В этом нет необходимости. Я уже заплатил отцу за операцию. Я знаю, что дяди в очень хороших отношениях с отцом. Если тебе не нужны деньги, ты не придешь и не попросишь нас вернуть тебе деньги. Это единственное право - вернуть то, что мы должны. Не волнуйся. Хотя я очень молод, мой отец был солдатом. Деньги пришли из приличных источников. Нет никаких проблем".

"Да..." Один из дядей слабо вздыхнул. "Раз уж ты это сказал, мы оставим деньги себе."

"Младшая дочь, как невестка?" Когда один из товарищей вспомнил о неразумном поведении Дин Джиайи раньше, ему было очень плохо.

В прошлом, когда Старый Цяо всё ещё общался с ними, первое впечатление, когда они познакомились с Дин Джиайи, было то, что она была тихим, образованным и цивилизованным человеком. Они так завидовали, что Старый Цяо мог жениться на такой хорошей жене.

Сколько лет прошло с тех пор? Невестка превратилась из образованной, образованной и спокойной женщины в кого-то, ничем не отличающегося от нецивилизованной деревенской женщины.

Даже младшая дочь знала, что они пришли попросить денег, так как у них не было других средств. Как невестка могла быть такой неразумной?

Хотя невестка дожила до этого возраста, она не была такой понимающей, как ее младшая дочь. Она действительно потратила свою жизнь впустую.

"Дядя, мне очень жаль. Я извиняюсь перед тобой от имени моей мамы. Скорее всего, она слишком нервничала и потеряла рассудок, потому что мой отец внезапно попал в такую аварию". Цяо Нан глубоко вздохнула, когда пыталась найти оправдание Дин Джиайи.

"Младшая дочь, мы не будем говорить слишком много." Они не были идиотами. Было ли прежнее поведение Дин Джиайи связано с тем, что она была загнана в угол или демонстрировала свою истинную сущность, каждый мог сказать.

Тем не менее, они жалели Цяо Нан. Дин Джиайи была биологической матерью Цяо Нан. Цяо Нан должна была сказать несколько хороших слов для своей матери и не могла присоединиться к ним в ругани своей собственной матери.

"Дядя, должно быть, торопится". Я не останусь надолго". Зная, что эти люди действительно нуждаются в деньгах, Цяо Нан не хотела, чтобы они тратили деньги на проживание.

Если бы они отменили комнату сейчас, то арендная плата за вторую ночь проживания в дальнейшем могла бы, по крайней мере, быть возвращена.

С учетом деликатного характера Цяо Нань было трудно приехать; этим людям также не нужно было выставлять фальшивый фронт. Правда, они отменили номер и забрали деньги на следующие две ночи. С деньгами в руках они перевели их домой как можно скорее.

Урегулировав этот вопрос, Цяо Нан сразу же поспешил обратно в больницу. "Как... как операция моего отца?"

"Где ты был? Ты так поздно!" Дин Чжиайи был как разъярённая львица. Волосы на её теле встали, и она не могла дождаться, чтобы броситься к Цяо Нан и дать ей пощечину, несмотря на то, что она уже опухла с одной стороны.

"Золовка!" Коллега сегодня расширил свои горизонты. Он никогда не думал, что у старого Цяо будет такая неразумная жена.

Младшую дочь забрали с улицы, или Старый Цяо родил ее с другой женщиной? Почему она обращалась с Цяо Нан с таким отношением?

Разве Цяо Нан не был лучшим учеником на экзаменах в средней школе? Она также занимала первое место во всей провинции!

"Цяо Нан, ты всё ещё ребёнок. Плата за операцию твоего отца не могла быть поспешной. Мы просто будем кашлять как можно больше". Коллега не забыл, что Цяо Нан уехал раньше, чтобы собрать деньги на операцию Цяо Дунляна.

При мысли об этом коллега был совершенно безмолвен.

Во взрослом возрасте Дин Цзяйи не мог даже выкашлять тысячу юаней на операцию Цяо Дунляна. Сколько возможностей было у Цяо Нан, который был всего лишь ребенком?

Ради Цяо Дунляна Цяо Нан был так занят. Она была таким филиальным ребёнком, но Дин Чжиайи, похоже, ослепил всех этих людей. Кроме того, что она была слепой, она была бессердечной?

"Спасибо, дядя. Я заплатил отцу за операцию". Кьяо Нан холодно посмотрела на Дин Джиайи, а потом с благодарностью посмотрела на коллегу.

"Оплатил? За него уже заплатили? Это тысяча юаней!" Коллега был в шоке. Цяо Нань действительно сумел получить тысячу юаней. Это невозможно!

"Это здорово! Есть надежда для папы!" Когда Цяо Цзинь услышала это, она с радостью открыла улыбку. При виде этого глаза Цяо Нан стали торжественными.

Даже посторонний человек выразил свое беспокойство, когда услышал, что ей вдруг удалось получить тысячу юаней. Только её мать и Цяо Цзинь с радостью смеялись.

Коллега был совершенно разочарован этой безнадежной невесткой. Поэтому он перетянул Цяо Нан на одну сторону. "Тысяча юаней"... Откуда она у тебя? Всё в порядке? Твой отец уже ранен, он не может позволить себе больше наносить удары. Деньги безжизненны, люди живы. Всегда будет решение проблемы. Твоя мама перешла черту, но и ты не должен брать на себя это бремя в одиночку и делать глупости".

Тысяча юаней... Было бы нелегко занять эту сумму, даже если бы он попытался сделать это сам.

"Дядя, будь уверен. Деньги поступили из приличных источников. Я занял у кого-то". Сердце Цяо Нан немного согрелось, и её выражение было более расслабленным.

"У кого ты их одолжил? Источник надежный? Кое-какие деньги можно одолжить, а какие нет".

"Дядя, все мои семейные вещи в руках мамы. Думаешь, я смогу одолжить деньги, которые не следует одалживать?" Даже если бы она одолжила у ростовщиков, они бы тоже потребовали залог.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 138 Бесстыдные схемы

Кроме того, она была еще ребенком; она не могла войти в такие места, даже если бы захотела.

"О, это хорошо". Убедившись, что Цяо Нан не сделал ничего глупого, коллега вздохнул, не зная, что еще делать.

Какой беспорядок был в семье Цяо.

Их мать и старшая сестра вели себя не так, как положено, в то время как младшим в семье приходилось беспокоиться за взрослых. К чему пришел мир?

"Их нет!" Дверь в операционную открылась прямо тогда.

"Доктор, как наш Старый Цяо?" Динь Цзяо бросился к доктору с красными, опухшими глазами.

"С моим отцом все в порядке?"

"Не волнуйтесь, операция прошла успешно. Однако, пациента сбила машина, и некоторые симптомы не сразу проявились. В следующие сутки нужно внимательно следить за состоянием пациента. Если есть какая-либо ситуация, вы должны немедленно уведомить врача". Доктор вздохнул с облегчением. Они тоже устали от операции.

"Спасибо, доктор. Большое спасибо." Дин Джиайи плакал от радости. В конце концов, она сказала что-то разумное. "Старина Цяо, с тобой ничего не должно случиться. В будущем, не пугай нас так больше". Дин Джиайи стоял у своей кровати и толкнул его в палату с медсестрами.

Кьяо Донглян больше не был в критическом состоянии. В конце концов, Дин Джиайи пришла в себя и начала выражать благодарность людям, которые помогли ей сегодня. "Старый Цяо попал в аварию. Большое спасибо, что помогли нам сегодня. Если бы не все вы и люди на фабрике, такая простая женщина, как я, не знала бы, что делать".

Коллега подергивал губы. "Золовка, я мало что сделала. Это старому Цяо повезло, что у него такая хорошая дочь. Она спасла ему жизнь. Даже если я рядом, трудно сказать, что будет со Старым Цяо без нее".

Дин Чжиайи чувствовал себя смущённым за слова коллеги. Цяо Цзинь также покраснел зеленым на его словах.

Они знали, что дочь, которую они хвалили за спасение жизни Цяо Дунляна, была Цяо Нань.

Как старшая дочь Цяо Дунляна, она ничем не могла помочь. Вдобавок ко всему, она была смущена словами коллег. Лицо Цяо Цзинь застыло в одно мгновение.

Дин Чжиайи слегка похлопал Цяо Цзинь, чтобы успокоить ее. Она намазала лицо фальшивой улыбкой и сказала: "Цяо Нан, ты, наверное, устала бегать, чтобы достать деньги на операцию отца". Почему бы тебе не вернуться и не отдохнуть? Твоя сестра будет присматривать за твоим отцом следующие 24 часа. Ты можешь по очереди с сестрой после того, как отдохнешь. Теперь, когда это случилось с твоим отцом, у нас нет денег дома. Я должен работать, чтобы заработать как можно больше. В конце концов, когда твоего отца выпишут, все равно будет много расходов".

"Цяо Нан, твоя мама права. Ты, наверное, устала от того, что бегаешь целый день. Ты должна вернуться, чтобы отдохнуть и прийти завтра." Коллега расслабил свое поведение. Дин Чжиайи наконец-то сказал что-то разумное.

"Хорошо". Цяо Нан в данный момент устала до мозга костей. Она могла легко заснуть, если закрывала глаза.

Цяо Нан не усложняла себе жизнь. Она вернулась домой и сразу же заснула.

После ухода Цяо Нань коллега Цяо Дунляна не осталась. Он вернулся на фабрику и проинформировал других коллег об условиях жизни Цяо Дунляна.

Цяо Цзинь, который должен был остаться, был недоволен. "Мама, папа попал в аварию, и я тоже весь день напряжена". Я даже не успел поесть и похудел". Почему Цяо Нан могла отдыхать, пока ей приходилось оставаться позади, чтобы заниматься ручной работой?

"Ты ничего не знаешь!" Динь Чжиайи слегка постучала по лбу Цяо Цзинь. "Разве ты не жаловался мне, что твой отец смотрит только на Цяо Нан и не заботится о тебе, старшей дочери? Теперь есть шанс устроить хорошее шоу. Подумай об этом. С тех пор, как твой отец попал в аварию, он, должно быть, тоже напуган. Если первый человек, которого он видит, когда просыпается, это ты, и ты единственная, кто держит бдительность у его постели, как ты думаешь, что подумает твой отец? К тому времени твой отец поймет, кто, между двумя дочерьми, филиален и действительно заботится о нем".

Цяо Нан уже решил самую большую проблему. Цяо Цзинь должен был только бодрствовать у своей постели, и Цяо Дунлян произвел бы на нее хорошее впечатление. Дин Чжиайи устроил легкое задание, которое принесло большую пользу Цяо Цзинь.

Никто бы не догадался, что, учитывая сложившуюся ситуацию, внезапное проявление Дин Цзяйи заботы и заботы о Цяо Нан на самом деле было частью ее коварных планов.

"Мама, ты такая умная!" Цяо Цзизинь была не в курсе мировых традиций, и Дин Джиайи знала об этом лучше, чем она. Но она сразу поняла, что имела в виду её мать. "Мама, не волнуйся, ты должна идти на работу". Я присмотрю за папой. Ничего не случится. Обещаю, когда папа проснётся, первым, кого он увидит, буду я. Это должен быть я".

"Я полностью верю в тебя. Помни слова доктора и держи бдительность рядом с отцом. Если возникнет какая-то ситуация, немедленно вызовите медсестер и врачей. Должны остаться деньги, которые Цяо Нан дал больнице". Другими словами, им больше не нужно беспокоиться о больничных сборах старого Цяо.

"Мам, откуда у Цяо Нан столько денег? У нас все еще есть деньги дома? Или папа доверил ей деньги?" Цяо Цзинь нахмурился.

С юных лет до сих пор у неё никогда не было сотни юаней, не говоря уже о тысяче.

"Невозможно". Дин Цзин покачала головой. "Твой отец держал деньги в узде с тех пор, как мы потратили все деньги, чтобы отправить тебя в среднюю школу, связанную с Китайским университетом Рэньмин". Он не позволил мне оставить деньги, не говоря уже о том, чтобы доверить их Цяо Нан. Кроме того, я очень хорошо знаю, сколько заработал твой отец. Если бы он мог сэкономить тысячу юаней за год, не считая расходов дома, то наши сбережения составили бы более пяти тысяч юаней".

Так как они подтвердили, что Цяо Нань не получала денег от семьи, Дин Цзяйи была не в последнюю очередь заинтересована в том, где она смогла получить такую огромную сумму денег.

"Цяо Нан заняла тысячу юаней. Как мы их вернём в будущем?"

"Как мы их вернём? Тот, кто одолжил, должен будет вернуть деньги. Тебе не нужно беспокоиться." Дин Чжиаи дотронулся до головы Цяо Цзинь. "Тебе просто нужно позаботиться о своем отце. Мне нужно идти на работу."

Цяо Цзижин улыбнулась себе, когда увидела, как Дин Джиай покинул больницу. "Точно. Тот, кто одолжил его, должен будет вернуть деньги. Я посмотрю, как Цяо Нан придумает деньги на учебу в средней школе."

Тысяча юаней была такой огромной суммой денег. Она не верила, что должники Цяо Нан позволят ей не торопиться возвращать деньги.

Ее мама заняла у товарищей отца меньше ста юаней на оплату учебы в школе. Сегодня они все толпились вокруг ее матери, чтобы попросить у нее денег. Теперь, когда Цяо Нан заняла тысячу юаней, её должники, должно быть, хотят вернуть деньги. Цяо Цзинь была в хорошем шоу.

Цяо Нан, заснувший в резиденции семьи Цяо, понятия не имел о коварных схемах, которые замышляли Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь.

Когда она наконец проснулась, солнце уже зашло.

Она была пропитана потом и ужасно пахла. У неё не было выбора, кроме как воспользоваться водой из колодца, чтобы вытереться, переодеться и уехать в больницу.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 139 Чжай Шэн прибыл во времени

К тому времени, как Цяо Нан убрался в доме, сварил горшочек с простой кашей и привёз его с собой в больницу, это было уже ночное время.

Цяо Нан вошел в палату и увидел, как Цяо Цзицзинь склонился над кроватью Цяо Дунляна во сне. В палате она не видела Дин Чжиайи.

Цяо Нан положила кашу и пошла к кровати Цяо Дунляна. Она еще не сказала ни слова, пока не испугалась, что за ней внезапно появилась фигура.

"Не бойся, это я". Чжай Шэн положил одну руку на талию Цяо Нань, в то время как другая прикрыла рот, чтобы она не издала звука из шока и не разбудила других.

"Брат Чжай?" Цяо Нан успокоила сердце, когда услышала знакомый звук брата Чжай. "Разве ты не говорил, что на тебе что-то есть?"

"Я выполнил задание", - спокойно сказал Чжай Шэн. "Как сейчас дядя Цяо?"

"Доктор сказал, что он должен находиться под наблюдением 24 часа."

"Только вы двое?" Чжай Шен нахмурился, когда заметил, что кроме двух подростков вокруг нет взрослых, которые могли бы позаботиться о раненом Цяо Дунляне.

Цяо Нан потянула за угол своих губ. "Мою маму могли задержать некоторые дела. Но, брат Чжай, у тебя наконец-то есть время отдохнуть от армии, почему бы тебе не вернуться домой, чтобы отдохнуть? Я должен поблагодарить тебя за то, что ты помог мне сегодня. Если бы не ты, мой отец не смог бы пойти на операцию".

Цяо Нан был очень благодарен Чжай Шенгу за помощь и послал кого-нибудь, чтобы вовремя дать ей деньги.

Чжай Шенг практически помог спасти жизнь своему отцу.

"Дядя Цяо выглядит не очень хорошо". Глаза Чжай Шэн потемнели. Он отпустил Цяо Нань и пошёл к кровати Цяо Дунляна. "Вызовите медсестер и врачей."

Цяо Нан был в панике. У неё не было времени посмотреть на отца. Она быстро бросилась звать на помощь.

Доктор и медсестры сразу же пришли. Врач проверил Цяо Дунлянь и воскликнул. "Почему у пациентки такое высокое давление? Разве я не инструктировал членов семьи присматривать за пациентом, и что они должны немедленно уведомлять нас, если с пациентом что-то случится? Быстрее, отправьте его в операционную!"

Когда врач и медсестры собирались вытолкнуть Цяо Дунляна из палаты, Цяо Цзинь упал с кровати и проснулся. "Что случилось?"

"Что случилось? Разве мама не просила тебя присмотреть за папой? Почему ты не знала, что с папой что-то не так? И ты даже заснула!" Цяо Нан холодно уставилась на Цяо Цзизинь, возмущенно на нее смотрела.

"Что не так с папой?!" Цяо Цзинь проснулась, когда услышала, что с Цяо Дунляном что-то не так. "Где папа?"

"Его просто затолкали в операционную." Цяо Нан был зол и расстроен на Цяо Цзинь.

Из-за отношения ее матери к Цяо Цзинь и к ней Цяо Нан не хотела думать о тех бессмысленных проблемах, которые у них были. Однако, поведение Цяо Цзинь сегодня просто перевернуло ее с ног на голову. Она чувствовала себя возмущенной и обиженной. Она не понимала, почему она должна была вынести все эти страдания!

С точки зрения результатов, у нее были лучшие результаты, чем у Цяо Цзинь с юного возраста; с точки зрения способностей, она помогала своей матери в домашней работе с юных лет. С другой стороны, Цяо Цзинь в древности вела избалованную жизнь, похожую на жизнь молодой леди из влиятельной семьи.

Она помогала матери в работе по дому, ухаживала за матерью и хотела разделить с ней бремя.

Она была лучше Цяо Цзинь во всех отношениях, но ее мать любила только Цяо Цзинь и предвзято относилась к ней. Почему ее судьба была хуже, чем у того, кого забрали с улицы?!

Что такого хорошего в Цяо Цзинь, что ее мать смотрела только на Цяо Цзинь и полностью игнорировала ее?! Её мать даже дала Цяо Цзизинь все простые, хорошие и легкие задания!

Дин Жиайи отправил Цяо Нан домой отдыхать, в то время как Цяо Цзизинь оставалась в больнице, чтобы позаботиться о своем отце. Цяо Цзинь узнала о причине действий своей матери только после того, как Дин Цзяйи рассказал ей об этом. Напротив, Цяо Нан уже знала, почему ее мать принимает такие меры.

Если бы не тот факт, что Цяо Нан устала до мозга костей и не могла бы поспорить с Дин Цзяйи, она не была бы столь покорна ей.

Ее отец все-таки был ее биологическим отцом. Независимо от того, как она не любила свою мать и Цяо Цзизинь, она не могла изменить тот факт, что они были родственниками по крови. Ей просто повезло, что у нее была такая мать. Какой у нее был выбор?!

Тем не менее, Цяо Дунлян на этот раз все еще находился в критическом состоянии, но Цяо Цзинь вел себя так безответственно и заснул. Она не заметила его состояние и сразу же уведомила врача. Цяо Нан была в ярости от ее поведения. "Позволь мне сказать тебе, если что-нибудь случится с папой, я никогда тебя не отпущу!"

"Почему ты злишься на меня? Это было непреднамеренно. Ты, наверное, хорошо проводишь время, возвращаясь спать. Со мной здесь обращались как с свободным трудом. Я бы не хотел, чтобы с отцом тоже что-нибудь случилось, я... я..." Цяо Цзинь был зол и напуган. Её отец был в порядке несколько минут назад. Она лишь ненадолго вздремнула. Почему ему вдруг стало плохо?

Прямо тогда желудок Цяо Цзинь громко и резко ворчал.

Цяо Цзизинь покраснел. "Я голоден. У тебя есть что-нибудь поесть?"

"У тебя ещё есть настроение поесть?" Цяо Нан насмехался. Она взяла кашу, которую принесла, и толкнула ее в сторону Чжай Шэна. "Брат Чжай, раз уж ты поспешил сюда, ты, наверное, ничего не ел. Не стой со мной на церемонии. Это просто обычная каша. Пожалуйста, сделай это и съешь".

Цяо Нан приготовил кашу для Цяо Дунляна и Цяо Цзизинь.

Но теперь, когда все это произошло, Цяо Нань скорее выбросит ее, чем отдаст Цяо Цзинь. Поскольку ее отец только что вошел в операционную, он некоторое время не мог принимать пищу.

"Ты..." Цяо Цзинь был голоден. Она разозлилась на Цяо Нань и почти захотела протянуть руку помощи, чтобы схватиться за кашу. Тогда она поняла, что в палате есть еще один человек, незнакомец.

Цяо Цзидзинь подняла голову и посмотрела на Чжай Шэна. Хотя у него было холодное выражение лица, он был очень симпатичный. Цяо Цзинь посмотрела на вырезанное лицо и покраснела.

Мужчина, стоявший перед ней, был очень высоким. Цяо Цзинь подумала, что она может дотянуться только до его плеча.

Самое главное, Чжай Шэн имел ауру праведности о нем, заставляя людей чувствовать себя в безопасности вокруг него. Это качество заставляло женщин чувствовать себя в безопасности и хотеть зависеть от него.

Увидев очаровательное выражение лица Цяо Цзицзиня, Цяо Нань и Чжай Шэн потянули за длинное лицо, неся на себе такое же выражение лица.

Чжай Шенг хранил молчание. Тем не менее, он был очень сговорчив и открыл вакуумную колбу, проглотив в ней кашу.

На самом деле, Чжай Шенг был очень голоден.

Получив телефонный звонок от Цяо Нань, он захотел сам принести ей деньги. Но в то время у него была миссия, которую он должен был выполнить. Он должен был поручить своему подчиненному передать деньги Цяо Нань.

Он знал, что мать Цяо Нан не была надежной. Таким образом, он завершил свою миссию как можно скорее и бросился в больницу в Пин Чэн, где остановился Цяо Дунлян. У него не было времени даже на глоток воды.

Если бы это случилось с другими людьми, они были бы истощены. Но Чжай Шэн был солдатом, у него была железная воля. Он не показывал никаких намеков на дискомфорт, и никто не мог сказать, что у него не было ни еды, ни воды в течение всего дня. Вдобавок ко всему, он только что завершил интенсивную миссию.

Когда Чжай Шэн узнал, что за человек Цяо Цзизинь, он также не хотел, чтобы Цяо Нань тратила свои усилия на Цяо Цзинь, поэтому он с радостью доедал всю кашу.

Кроме того, Цяо Нань, может быть, и молода, но каша была очень вкусной. Она будет хорошей женой, когда вырастет.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 140 Зуд

"Нан Нан", там... здесь кто-то есть. Почему ты не сказала мне раньше? Как ты? Я старшая сестра Нан Нан". Цяо Цзидзинь покраснела и представилась Чжай Шенгу, ожидая, когда он сделает самообман.

"Ты с ума сошла!?" Цяо Нан посмотрела вверх и вздохнула. Она повернулась и побежала в операционную.

Цяо Цзизинь была безнадёжна. Она была бы возмущена до смерти, если бы осталась в одной комнате с ней.

Как только Цяо Нань ушла, Чжай Шэн также повернулся, чтобы выйти. Хотя он не бежал, люди должны были бежать, чтобы догнать его из-за его длинных ног и широких ступенек. Так было с Цяо Цзинь.

Чжай Шэн был всего лишь на шаг позади Цяо Наня. Он стоял рядом с ней и говорил: "Не волнуйся, дядя Цяо будет в порядке".

"Да, определённо. С моим отцом ничего не случится". Цяо Нан смотрел на операционную, горячо молился в ее сердце.

Чжай Шенг молча стоял рядом с Цяо Нань, оказывая ей моральную поддержку. Цяо Цзинь, которая выбежала, была в ярости, когда увидела перед собой сцену. Она скрипела зубами. Как смеет Цяо Нан ругал ее за то, что она сейчас сумасшедшая!

Их отец был в критическом состоянии, сражался за свою жизнь в операционной, но у Цяо Нан было настроение дурачиться с мужчинами. Кто именно был этот мужчина? Откуда Цяо Нан его знал? Почему она никогда не видела его раньше?

"Нан Нан, где мама?"

"Даже у тебя нет идеи, так как я могла?" Цяо Нан не удосужилась посмотреть на Цяо Цзизинь. У неё не было времени заботиться о них, будь то Дин Чжиайи или Цяо Чжин.

Была поговорка, которая гласила: "Плохая вещь никогда не умирает". Даже если бы ее мать не появилась, с ней бы ничего не случилось.

Слова Цяо Нан были очень резкими. Цяо Цзизинь понятия не имела, как продолжить разговор. Вокруг них было напряжение, и слова Цяо Цзизинь оказались в ловушке у неё в горле.

Следовательно, они втроем стояли у входа в операционную в тишине. Мёртвая тишина была страшной и удушающей. Цяо Нан и Цяо Цзизинь не могли не содрогнуться.

Было лето, но Цяо Нань почувствовала, как холодный ветер пронзил ее позвоночник. Она была так холодна, что у нее мурашки по всему телу. Цяо Цзинь тоже чувствовала то же самое.

Зубы Цяо Нан собирались болтать от холода. Как раз в тот момент, когда она решила обнять себя, она почувствовала, что что-то тяжелое на плече и тепло, просачивающееся сквозь нее в следующий момент. На ней был еще один предмет одежды.

"?" Цяо Нань посмотрела на кусок одежды и посмотрела в сторону Чжай Шэн.

"Может быть, воняло от пота". Потерпи немного". Чжай Шэн, которая всегда была спокойна и сдержанна, выглядела несколько смущенной. Он беспокоился, что Цяо Нань может найти свою одежду, которая воняла от пота, невыносимой. Он был промок в поту от подготовки новых солдат сегодня, а также была миссия, чтобы завершить после этого. Его рубашка была промокла на весь день.

"Спасибо". Цяо Нан дрожал от холода минуты назад, но сейчас ее окружало тепло. Этот предмет одежды не только согревал ее тело, но и был тронут его жестами.

Цяо Нан 15 раз пыталась утешить себя тем, что, несмотря на предвзятость и неразумность матери, вокруг нее все еще было много разумных людей. Ее мать не заботилась о ней, так почему же на нее должно влиять отношение матери к ней?

Чжай Шэн стал больше беспокоиться о сердечной благодарности Цяо Наня. Одежда действительно была настолько вонючей?

Чжай Шенг привык к запаху пота, поэтому он не мог сказать, есть ли в ней запах.

Возможно, Чжай Шенг не проводил много времени вместе с Цяо Нань, но она всегда пахла очень чисто. Он нашел это очень успокаивающим.

Запах пота на его одежде мог оставить запах на Цяо Нань, которая пахла хорошо и чисто. При мысли об этом, Чжай Шэн не мог не чувствовать неописуемого зуда по всему телу и в сердце. Казалось, что он чувствует зуд по всему телу и в сердце.

Когда Чжай Шэн был на задании, он мог оставаться неподвижным в течение часа, не моргая. Наоборот, он не мог вынести этого зудящего ощущения и хотел поцарапать его. Тем не менее, он не мог определить, где именно поцарапать.

Чжай Шенг наклонился ближе к Цяо Нань неосознанно.

Только когда Чжай Шенг вдохнул чистый, хрустящий запах, похожий на теплый и нежный весенний ветерок, исходящий от Цяо Наня, зуд утих.

Чжай Шенг мог вдыхать чистый запах Цяо Наня, и она также могла чувствовать тепло, излучаемое от него, благодаря их близкому расположению.

Цяо Нань начала чувствовать себя неуютно. Она хотела сделать несколько шагов назад, но беспокоилась, что это может быть слишком очевидно и заставило Чжай Шенга неправильно понять, что она не любит его.

Цяо Нан, который остался в том же положении на час, почувствовал себя онемевшим. К тому времени, вторая операция Цяо Дунляна, наконец, закончилась.

Слегка неловкая и двусмысленная атмосфера исчезла в одно мгновение. Цяо Нан поспешил вперед. "Доктор, как мой отец?"

"К счастью, его вовремя отправили на операцию. Иначе это было бы очень опасно для него. Позвольте мне повторить. Члены семьи должны позаботиться о том, чтобы не терять бдительность и заботиться о пациенте 24 часа в сутки. Этого больше никогда не повторится". Доктор был возмущен их халатностью.

Изначально семья пациента была небрежна. Если пациент умер из-за этого, врачи были те, кто будет нести основную тяжесть этого.

"Простите, это была наша вина. Большое спасибо, что спасли моего отца, доктор. Спасибо, большое спасибо." Цяо Нан продолжала благодарить докторов.

Чжай Шенг нахмурился и встал позади Цяо Нан. Доктор, который собирался продолжить свою лекцию, окоченел и остановился на мгновение. "Всем вам лучше позаботиться о пациенте".

"Доктор, не эта юная леди заботилась о пациенте." У медсестры были острые глаза. Она могла сказать, что Цяо Нан не тот, кто остался позади, чтобы заботиться о пациенте. На самом деле, тот, кто присматривал за пациентом была молодая леди, которая стояла в углу и не осмелилась присоединиться к ним.

Цвет лица врача стал зеленым, когда он понял, что он ругал не того человека. "Где твой родитель?" Почему родитель оставил детей ухаживать за пациентом?

Цяо Цзинь все еще был в шоке из-за лекции доктора. В конце концов, это была ее вина в том, что она не была бдительной. Когда доктор спросил о Дин Цзидзин, она не осмелилась ответить.

"Моя... моя мама может быть занята". Моему отцу пришлось сделать операцию, и плата за операцию - не маленькая сумма." Цяо Нан не могла удосужиться подробно объяснить Дин Джиайи.

"…" Доктор подёргивал угол его губ. Ему нечего было сказать.

Этот пациент был сбит машиной и находился в тяжелом состоянии. Тем не менее, с ним не было взрослого. Что было не так с этой семьей? Кроме жены пациента, не было другого взрослого?

"Хорошо, на этот раз вы должны быть осторожны". Пациент вышел из критического состояния только через сутки. После этого его состояние стабилизируется."

"Спасибо, доктор. Мы примем это к сведению." Цяо Нан сопровождал Цяо Донглиана обратно в палату. Наконец-то она вздохнула с облегчением. "Брат Чжай, большое спасибо за всё, что вы сделали сегодня. Уже девять, почему бы тебе не вернуться и не отдохнуть?"

Судя по запаху Чжай Шэн, Цяо Нань знал, что он пришел за ней, как только освободился. Скорее всего, у него вообще не было времени вернуться домой.

"Ты справишься сам?" Чжай Шэн посмотрел на Цяо Нань с вопросительным взглядом в глаза. "Не волнуйся обо мне. Когда я на заданиях, это нормально - не спать два-три дня".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 141 Спровоцировал ее горе

Цяо Нань еще не ответил, в то время как Цяо Цзидзинь смотрел на него с презрением. Она все время стояла там. Почему этот человек спросил Цяо Нан, может ли она справиться сама? Что он имел в виду? Разве она тоже не считалась человеком?

Этот человек был симпатичный. Жаль, что он был "слепым".

"Все в порядке". Тебе нужно вернуться, чтобы хорошо отдохнуть. Я справлюсь." К счастью, она хорошо спала дома. Не должно быть проблем, если ты будешь бдительна всю ночь.

Что касается причины, по которой Дин Чжиайи вообще не появился, то Цяо Нан не могла беспокоиться о том, чтобы позаботиться о ней.

В отличие от склонной к этому Цяо Дунлян, которая всё ещё лежала на кровати, Дин Цзяйи была здорова, она могла сама о себе позаботиться.

"Хорошо, я приду завтра". Чжай Шен кивнул. Ему было нелегко отдохнуть от армии. Он не мог не вернуться домой. Кроме того, это госпиталь. Ему было бы неподобающе оставаться там, когда он промок в поту.

После того, как Чжай Шенг ушел, Цяо Цзицзинь наклонился близко к Цяо Нань. "Кто он?"

"Это не имеет к тебе никакого отношения."

"Конечно, это как-то связано со мной. Вы оба знакомы. Теперь, когда я встретил его сегодня, я не могу обращаться к нему как к "Эй", когда я столкнусь с ним в следующий раз. В конце концов, он помог нам сегодня, так что мы должны поблагодарить его как минимум". Цяо Цзизинь был возмущен. Раньше она была более симпатичной, чем Цяо Нан. Даже мальчики предпочитали бы проводить с ней время.

Тем не менее, у этого человека были глаза только на Цяо Нань. Он практически относился к ней, как к невидимой.

"Ты можешь использовать любую форму адреса." Цяо Нан расширил расстояние между ней и Цяо Цзизинь. "Папа еще не проснулся. Можешь заткнуться и не беспокоить папу? Кроме того, ты не голоден? Ты можешь вернуться домой и приготовить себе еду. У меня нет времени ждать тебя".

"Ты..." Цяо Цзинь стал зеленым от злости. "Ладно, ничего страшного! Я уйду!"

Цяо Цзинь был уставшим, голодным и сонным. Только что испугавшись своей жизни, она почувствовала себя ещё более измотанной.

Так как Цяо Нан была рядом, Цяо Цзинь не нашел проблемой уйти. Она вернулась домой и оставила Цяо Нань присматривать за Цяо Дунляном в одиночку.

Как только Цяо Цзинь ушла, Цяо Нань наконец-то смогла расслабиться. Она попросила медсестру присмотреть за Цяо Дунлян, пока она покупала тазик, полотенце и другие связанные с этим вещи.

Цяо Нан заметила, что у Цяо Дунляна потрескались губы. Она использовала ватные палочки, чтобы намазать губы Цяо Дунляна теплой водой снова и снова. После этого она вытирала его руки и лицо тряпкой.

"Ты хорошо заботишься о своем отце". У тебя есть опыт ухода за пациентами?" Медсестра была удивлена, когда увидела, как Цяо Нан заботится о своем отце. Неужели дети так много знают о заботе о пациентах?

"Я читал это из книг." Цяо Нан улыбнулась. У нее было много опыта.

В предыдущей жизни ее родители были довольно здоровы, но у Цяо Цзинь в юном возрасте была уремия.

Цяо Цзинь всегда была плохо воспитана. Когда ей поставили диагноз уремия, она вела себя так, как будто была вдовствующей императрицей. Цяо Нан приходилось ждать ее и заботиться о ее повседневных нуждах.

Цяо Нан приобрела опыт, ухаживая за Цяо Цзизинь.

"Папа, когда я сегодня ходила в школу, меня наградили тремя сотнями юаней за то, что я хорошо сдала экзамены". Папа, было подтверждено, что в течение следующих трех лет в средней школе я буду освобождена от платы за обучение и побочных платежей. Я должен платить только за еду. Папа, ты должен скоро поправиться. Судя по маминому вспыльчивости, после сегодняшнего происшествия, если ты не поправишься до начала школы, она точно запретит мне продолжать учебу. Папа..."

Цяо Нан начал плакать.

Даже если Цяо Дунлян был предвзятым, Цяо Нань знал, что от Цяо Дунляна зависит, сможет ли она продолжить учебу.

Если что-нибудь случится с ее отцом, ее мать будет иметь последнее слово в семье.

Цяо Нань вспомнила ужасную жизнь, которую она вела в предыдущей жизни. Это было похоже на ужасный кошмар. Ее слезы падали на щеку, падая на заднюю часть руки Цяо Дунляна.

Пока Кьяо Нан согнула голову и рыдала, она не заметила легкого подергивания указательного пальца Кьяо Донгляна.

К тому времени, как она подняла голову, пальцы Кьяо Дунляна уже не двигались.

Цяо Нан оставалась в больнице всю ночь, присматривая за Цяо Дунляном. Она вообще не смела спать. На следующий день ее глаза покраснели от того, что она не спала всю ночь.

Пока Цяо Нан находился в больнице, присматривая за Цяо Дунляном, Цяо Цзицзинь хорошо проводил время дома. После того, как она съела все доступные дома продукты, она приняла ванну и легла спать. Что касается причин, по которым Дин Цзян еще не была дома, то она не задумывалась над этим.

На следующее утро Цяо Цзидзинь услышала звуки и вскочила с кровати. Грабитель пробрался в дом?

"Цяо Нан!" Динь Цзяцзинь кричала в неудовольствии. "Хватит спать, как бревно. Поторопись и налей мне выпить. Приготовь и сегодняшний завтрак. Я искупаюсь и позавтракаю перед тем, как отправиться в больницу навестить твоего отца. Твоя сестра всю ночь бодрствовала у его постели. Должно быть, это очень утомительно для нее, но ты наслаждаешься здесь".

"Мама, это я. Цяо Нан в больнице". Цяо Цзинь зевнула и вышла из своей комнаты.

"Почему это ты? Я хотела, чтобы ты осталась в больнице и ждала, пока твой папа проснется, чтобы ты стала первой, кого он увидит. Почему ты вернулась домой! Ты дурак?!" Дин Чжиайи был в ярости в Цяо Цзизинь. Она ударила её по плечу. "Тебе не должно быть неприятно. Если ты хочешь, чтобы твой отец снова оказал тебе услугу, ты должен приложить некоторые усилия". Этого не может быть!"

"Мама, это больно." Цяо Цзидзинь схватила ее за плечо в неудовольствие. "Не волнуйся. Мы до сих пор не знаем, проснется ли папа сегодня."

"Что ты имеешь в виду? Что не так с твоим отцом?!" Дин Чжиайи зациклился на словах Цяо Цзизинь.

"Папа... Состояние папы было не очень хорошее, и он снова пошел в операционную. Поэтому, я полагаю, он не проснётся так скоро. Мы должны успеть вовремя, если сейчас поедем в больницу". Кьяо Цзинь не осмелилась сказать, что она задремала, так как была слишком уставшей, и это чуть не привело к серьезным неприятностям ее отца.

"Тогда чего ты ждешь?! Давай поторопимся убираться, мыться и ехать в больницу. Ты хочешь, чтобы твой отец относился к Цяо Нан, как к своей драгоценной дорогой?!" Дин Чжиайи больше не уточнял. Она не потрудилась использовать горячую воду. Вместо этого она использовала воду из колодца для купания и переодевалась в свою одежду с молниеносной скоростью. Затем она приготовила еду и поехала в больницу вместе с Цяо Цзизинь.

"Мама, почему ты вернулась утром?" Цяо Цзинь не могла не спросить по дороге в больницу.

"А зачем еще? Разве не потому, что твой папа попал в аварию, а мне пришлось уйти с работы раньше? Мой босс был недоволен мной и хотел, чтобы я наверстал упущенное." Динг Джиайи был возмущен. "Цяо Нан была слишком сильна". Я не вернулся, но и она меня не искала. Если бы она искала меня и сказала, что состояние твоего отца не очень хорошее, мой босс не заставил бы меня работать всю ночь".

В то время как Дин Джиаи работала в ночную смену, она жаловалась, что у Цяо Нан совсем нет совести и что ей наплевать на мать.

"Мам, ты правда ожидала, что Цяо Нан будет искать тебя? Если бы не тот факт, что папе плохо, она бы тебя проигнорировала".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 142 Время раскрывает человеческий слух.

Цяо Цзинь был такой болтушкой. Она добавила топлива в огонь и "сдала" Кьяо Нан.

"Ладно, больше не упоминай об этом. От этого у меня кровь закипает. Давай поспешим в больницу. Мы бы не хотели, чтобы Цяо Нан был единственным рядом с твоим отцом, когда он проснется позже. Если это действительно случится, твой отец определенно будет рядом с Цяо Нан и будет присматривать только за ней. Если это случится, вы можете забыть о том, что в будущем будете в его милости".

"Ты права, мам. Давай побежим туда". Они не осмелились ехать в больницу, так как дома не было денег. Они могли ехать туда только пешком.

К тому времени, как они бежали до больницы, было уже восемь утра.

Первый вопрос, который задала Цяо Нан, когда приехала в больницу, был: "Твой отец проснулся?".

"Нет".

"Фу, это неплохо." Дин Джиайи вздохнул с облегчением. До тех пор, пока старина Цяо не проснулся, у Зижин все еще был шанс.

"Неплохо?" Цяо Нан спросил в недоверии. "Мама, что теперь хорошего в папином состоянии?!"

"Когда я сказала, что это хорошо? Я сказала, что ещё рано. Доктор сказал, что он должен находиться под наблюдением 24 часа, так что ещё рано." Дин Джиайи отрицал, что сказал "неплохо". "Хорошо, ты присматривал за отцом всю ночь. Мы с твоей сестрой займёмся этим. Ты можешь вернуться отдохнуть".

"Зачем тебе снова просить меня отдохнуть? Вы оба уверены, что сможете сделать хорошую работу и позаботиться о моем отце?! Тебе лучше не засыпать и не сообщать врачу, когда у моего отца появятся признаки рецидива!"

"Что ты имеешь в виду?" Дин Джиайи сделал небольшую паузу и посмотрел на Цяо Цзизинь. "Зиджин, что случилось? Почему твой отец опять зашёл в операционную?"

Цяо Цзизинь почувствовал двойное смущение и слегка подтолкнул Цяо Нан. "Вчера я был слишком устал. Сегодня я хорошо отдохнул, так что ошибок не будет". Кроме того, мама будет со мной. Тебе не о чем беспокоиться. Лучше побеспокойся о себе". Они до сих пор не знали, у кого Цяо Нан одолжил деньги. В любом случае, их мать сказала, что кто бы ни занял деньги, он должен будет вернуть их сам.

Подумать только, что Кьяо Нан все еще хочет продолжить учебу... Мечтай!

Не дожидаясь, пока Цяо Нан откажется, Цяо Цзизинь сильно толкнул Цяо Нан и закрыл дверь, как только Цяо Нан покинул палату. "Цяо Нан, хорошо отдохни дома, мы с мамой присмотрим за папой. Не будет никаких проблем".

Цяо Цзинь прислонился к двери, не позволив Цяо Наню открыть дверь и войти в комнату. Она разговаривала с ней с другой стороны двери.

После того, как Цяо Нан не спал всю ночь, Цяо Нан не был на стороне Цяо Цзинь.

После того, как ее вытолкнули из комнаты и закрыли на нее дверь, Цяо Нань очень хотел дать Цяо Цзизинь хорошую порку. Если Цяо Цзинь не была ее биологической сестрой, она хотела бы порезать Цяо Цзинь кухонным ножом.

Но это была больница. Цяо Нан не хотела создавать дин, чтобы не беспокоить других пациентов.

Цяо Цзизинь не заботилась о позоре, Цяо Нан заботилась. Она не вела себя нагло в больнице. Она могла только уйти и вернуться домой, чтобы отдохнуть.

Цяо Цзинь улыбнулась, когда услышала, что Цяо Нан ушла. Цяо Нан ей не подходила.

"Она ушла?" Дин Чжиайи, который наблюдал за ней сбоку, не пытался остановить Цяо Цзизинь. На самом деле, она выглядела благосклонно.

"Уехала домой. Я ее сестра, и она не спала всю ночь. В душе у меня ее интересы, и я хотела, чтобы она вернулась, чтобы хорошо отдохнуть". Она должна поблагодарить меня за это. Почему бы ей не уйти?" Цяо Цзинь гордо фыркнула. "Я хорошая сестра."

"Ладно, можешь передо мной завязывать. Поторопись, потирай глаза и сделай их красными. Ты бы видела, как только что выглядела Цяо Нан. Посмотри на себя. Если ты скажешь отцу, что не спала всю ночь, он тебе не поверит. Не забывай, что твой отец когда-то был разведчиком в армии." Дин Джиай вспомнила, что её муж был разведчиком в армии.

"Ты права. О, а почему здесь таз и полотенце? Идеально. Я могу достать горячую воду, промочить полотенце и положить его на глаза." Цяо Цзинь взял полотенце и тазик и пошел за горячей водой.

Динь Цзин сел, чувствуя себя слегка усталым. Она посмотрела на Цяо Дунляна и вздохнула. "Старина Цяо, ты должен скоро выздороветь. Семья Цяо не может обойтись без тебя. Цзинь не может обойтись без тебя. Ты сказала, что хочешь взять мужа для Цзизинь. В будущем нам нужно будет купить дом. Мы все зависим от тебя".

Ей пришлось работать, чтобы понять, что зарабатывать деньги - нелегкая задача.

Вчера ее босс узнал, что она прогуляла работу и заставила ее работать всю ночь напролет. Дин Джиайи пришлось признать, что она была продвинутой в течение многих лет и больше не могла заниматься ручной работой. Кроме того, работа была слишком утомительной. Она пропустила те дни, когда была ещё домохозяйкой.

После вчерашнего инцидента Цяо Цзинь очень заботилась о Цяо Дунляне. Дин Цзяцзинь воспользовался свободным временем и вздремнул рядом с кроватью.

В полдень Цяо Цзинь, наконец, отдохнула и налила себе выпить. Она заметила, что у Цяо Дунлян веки дёргались. "Папа... Папа, ты проснулся?"

"Что? Старина Цяо очнулся?" Дин Чжиайи, которая спала, услышала её слова и проснулась немедленно. "Старая Цяо?"

Цяо Дунлян, который проспал целый день, трепетал веками и медленно открывал глаза. Он открыл рот и сухим хриплым голосом сказал: "Да".

"Старина Цяо, ты наконец-то проснулся!" Волнования и страхи Дин Чжиайи рассеялись в тот момент, когда Цяо Дунлян открыл глаза и издал звук. "Старина Цяо, на этот раз ты нас так напугал. Если с тобой что-нибудь случится, как мы с Цзизинь выживем?"

Цяо Дунлян пытался двигать губами с трудом, у него пересохло в горле.

Цяо Цзинь заметил, что Цяо Дунлян выглядел так, будто хочет облизать его губы, и спросил: "Папа, ты хочешь пить? Давай я налью тебе выпить".

К тому времени, как она налила напиток, она поняла, что Цяо Дунлян получил травму и не мог пошевелиться. Он лежал на кровати. Она понятия не имела, как накормить его водой. "Мам, папа хочет выпить. Как... как мне это сделать?"

"Делай это медленно." Динг Джиайи тоже был невежественен. У нее не было опыта ухода за пациентами. Она могла только крепко держать голову Цяо Дунляна, чтобы помочь Цяо Цзинь с кормлением.

В конце концов, у Цяо Дунляна вообще не было воды. Вся вода вытекала, а воротник был мокрым от воды. Цяо Цзинь не мог не смущаться.

"Папа, мне... мне жаль."

"Зиджин, не волнуйся. Ничего страшного. Твой отец не примет это близко к сердцу." Динь Чжидзинь спас её от дальнейшего смущения. "Старина Цяо, ты, наверное, не знал, что после того, как тебя сбила машина, Зиджин сильно волновался. Посмотрите на её глаза, она оставалась с вами и плакала всю ночь. Она даже не сомкнула глаз. Как говорится: "Как дистанция проверяет силу лошади, время показывает сердце человека". Ты уже должен понять, какая дочь для тебя филиальная. Что касается Цяо Нан, забудь о ней. Я больше не хочу о ней говорить. Как бы она ни была бессердечна, я всё-таки её родила. Но Зиджин такая жалкая и устала".

"Мама, я в порядке. Я совсем не устала. Он мой биологический отец, поэтому мой долг - заботиться о нем и ждать", - поспешила Цяо Цзидзинь ответить. "Папа, Нан Нан еще молода. Она не может не спать всю ночь. Как ее старшая сестра, я должен делать больше".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 143 У тебя есть заключительное слово?

Видя, что Цяо Дунлян не отреагировал на её слова, Цяо Цзинь выстрелил в Динь Цзяйи. Дин Цзяйи намекнула Цяо Цзинь, чтобы она продолжила, и она это сделала. "Нан Нан еще молода. Она не может не спать всю ночь. Это нормально, что она больше отдыхает. Вообще-то, я не нахожу это утомительным. Мой биологический отец ранен, и я так волнуюсь, что даже не могу заснуть. Я рада, что смогла остаться, чтобы позаботиться о тебе. Папа, Нэн Нэн тоже заботится о тебе. Когда ты пошла на операцию, мы с Нан Нан сдали тебе немного крови".

"Хорошо, твой отец только что проснулся и устал. Дай ему еще отдохнуть. Когда он поправится, у вас обоих будет много шансов поболтать." Динь Джиайи прервала улыбку на лице. "Старина Цяо, не хочешь немного поспать?"

"…" Цяо Дунлян сделал несколько движений, как будто он вздыхал. Он закрыл глаза, не бросив ни одного взгляда на Дин Чжиайи и Цяо Цзинь.

Цяо Цзизинь шел, чтобы встать рядом с Дин Цзяйи. "Мама, что с папой?" Что он имел в виду?

"Тише, не беспокои отца. Ему нужно отдохнуть. Что бы ты ни хотела сказать, скажи это снаружи." После того, как накрыл Кьяо Донгляна одеялом, чтобы он не простудился, Дин Джиайи вытащил Кьяо Цзиджина из подопечной. "Не думай слишком много об этом. Твой отец получил такие серьёзные травмы, и ему сделали две операции. Сейчас он очень слаб и ничего такого не имел в виду. Он просто слишком слаб, чтобы что-то сказать, так что тебе не стоит волноваться. После этого инцидента твой отец поймет, кто для него более филиален между Цяо Нан и тобой".

"Ты прав." Цяо Цзинь улыбнулся. "Но мама, Цяо Нан одолжила такую огромную сумму денег. Даже несмотря на то, что ты сказала, что кто бы ни занял эти деньги, должен будет их вернуть, сможет ли она их вернуть? Если в будущем должники будут суетиться, узнает ли папа, что именно Цяо Нан занял деньги на операцию?".

"Я уже думал об этом. Даже если кто-то придет к нам домой и потребует выплаты кредита, мы скажем твоему отцу, что Цяо Нан взял деньги в долг на другие цели - это никак не связано с твоим отцом. Я думаю, что Цяо Нан не упоминала твоего отца, когда шла занять деньги. Хорошо, я разберусь с этим. Теперь, когда твой отец проснулся, ты должен использовать эти несколько дней, чтобы позаботиться о нем. В конце концов, он все еще единственный, у кого есть последнее слово дома".

Поработав год над оплатой школы Цяо Цзинь и одолжив у товарищей Цяо Дунляна деньги на оплату школы на второй семестр, Дин Цзяйи понял, что это слишком утомительно, чтобы финансировать ребёнка через школу.

Было бы намного проще, если бы в школу ходил только один ребенок.

"Цяо Нан" хочет продолжить учебу. Я беспокоюсь, что она может не захотеть".

"Она вообще не имеет права голоса в этом вопросе. Вы не собираетесь продолжать учебу после третьего года обучения, и она не имеет права учиться". Если у твоего отца есть возражения, я бы сказал, что мы должны быть справедливы ко всем". Старина Кьяо всегда говорил, что нужно быть справедливым. Если Цзяо Цзинь бросил школу, зачем тратить деньги, чтобы отправить Цяо Нань в школу?

"Хорошо". Цяо Цзинь кивнул.

У её сестры Цяо Нан были хорошие результаты. Если бы Цяо Цзинь прекратила учебу после окончания средней школы, в то время как Цяо Нань все еще хорошо училась в средней школе, Цяо Цзинь, как ее сестра, была бы опозорена. Все бы сказали, что Цяо Нань была очень умной, и никто бы не вспомнил Цяо Цзизинь.

Было бы еще лучше, если бы и она, и Цяо Нан прекратили учебу вместе.

"Мама, что у тебя на уме?" Цяо Цзинь нашел странным, что Динь Цзяйи хранила молчание.

"Мне интересно, откуда у Цяо Нан взялась такая огромная сумма денег. Ты знаешь, сколько у Цяо Нан осталось денег? Я бы не позволил ей растратить деньги, которые могли бы спасти жизнь твоего отца. Она всего лишь ребенок. Было бы нехорошо держать с ней столько денег. Она бы все равно ими не воспользовалась". Учитывая состояние старика Кьяо, ему понадобилось бы несколько месяцев, чтобы вернуться на работу.

Дома всем понадобились бы деньги.

Самое главное, Старый Кьяо был ранен. Она должна была придумать, как сделать тоник для Старого Кьяо.

С её скудной зарплатой она не могла даже обеспечить Зиджина, не говоря уже о семье из четырёх человек.

Если бы у Цяо Нан все еще были с собой деньги, то все было бы по-другому, если бы она смогла достать эти деньги.

Поскольку Цяо Нань также участвовала в накоплении расходов на дому, она имела право только объединять деньги в домашний фонд.

Глаза Цяо Цзинь сверкали. "Это правда. Но это все та же история, мама. Цяо Нан теперь очень умна. Я безуспешно пыталась достать деньги у Цяо Нан. Я чувствую, что Цяо Нан будет гораздо скупее, чем раньше. Просто посмотри, что случилось на этот раз. Она не отдала деньги на папину операцию, а заплатила в больницу сама. Цяо Нан не планировала позволить тебе оставить деньги себе".

"Эта жалкая девчонка!" Динь Джиайи сварился от злости на упоминание о плате за операцию. "Если бы не коллеги твоего отца, которые встали на её сторону, я бы с ней разобрался. Сейчас мы находимся в такой ужасной ситуации, но она дала пустые обещания, что вернёт им деньги. Где бы у нас были деньги? Так не пойдет. Я должен получить деньги от нее, чтобы она их не растратила. Ты останешься здесь и присмотришь за отцом. Я поеду домой".

Почему она только что забыла обыскать Цяо Нан?!

Если у Цяо Нан были деньги, она никак не могла спрятать их от нее во время обыска.

"Не волнуйся, мама. На этот раз я не засну". Цяо Цзизинь вчера почувствовала энергию после хорошего ночного сна. Она больше не совершит вчерашней ошибки.

"Хорошо". Дин Чжиайи доверил заботу о Цяо Дунляне Цяо Цзизинь. После этого она вернулась домой, чтобы разобраться с Цяо Нань.

Вернувшись домой, Дин Цзяли схватила дверную ручку, ведущую в комнату Цяо Нань и попыталась повернуть ручку. Она поняла, что не может открыть дверь. "Ты, жалкая девчонка, у тебя хватает наглости запереть дверь? Открывай сейчас же!"

Кьяо Нан, которую разбудил Дин Джиайи, проспала меньше двух часов. С угрюмым выражением лица она разговаривала с матерью с другой стороны двери, не делая ни малейшего движения, чтобы открыть дверь. "Мама, что случилось?"

"Что еще, кроме..." Дин Джиайи собиралась начать тираду, но она вспомнила, что деньги у Цяо Нан были с ней. Она успокоилась и сказала: "Твой отец ранен и не может работать. У нас дома много расходов. Ты еще молода; тебе неудобно держать деньги при себе". Кроме того, ты понятия не имеешь, что это за расходы". Цяо Нань, послушай меня и дай мне деньги. Я куплю тоники, чтобы позаботиться о твоем отце".

"Мам, по правде говоря, я использовала все деньги, которые заняла, чтобы оплатить папины медицинские услуги и вернуть деньги, которые мы задолжали папиным товарищам."

"Что? Ты... Мы здесь в такой ужасной ситуации, зачем тебе возвращать деньги, которые мы задолжали? Ты хочешь, чтобы твой отец умер?!" Динь Цзяли так разозлилась, что ее чуть не вырвало кровью. Она заняла в общей сложности от четырех до пятисот юаней.

"Если бы я хотела смерти отца, я бы все равно заняла деньги? Мам, ты тоже не смогла придумать деньги! Мам, не пытайся придумать что-нибудь на меня. Вместо того, чтобы спрашивать меня о деньгах, которые ты одолжила у папиных товарищей, ты должна беспокоиться о том, как ты объяснишь папе, когда он оправится от своих травм"! Цяо Нан холодно улыбнулась. Казалось, что она поступила правильно, когда заперла дверь, как только добралась до дома. Это вовсе не было беспочвенным беспокойством.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 144 Маленький теплый Джейк

Дин Джиайи, который был снаружи запертой комнаты, стал зелёным от злости. "Как ты смеешь говорить об этом отцу! Ты хочешь разозлить его и усугубить его состояние? Хочешь посмотреть, как он умрёт?!"

"Я не одалживал денег у папиных товарищей. Даже если папа умрет от злости, я не виноват. Это ты виноват. Ты знаешь его характер, но ты все равно взял деньги в долг. Ты думаешь, что нам не нужно возвращать одолженные деньги и что папа никогда не узнает? Плата за обучение моей сестры намного меньше суммы, которую ты одолжил. Мам, проверь свою совесть. Ты все спланировала. Ты знала, что папа и вы все-таки пара. Если бы ты действительно не смогла вернуть деньги, он бы все равно вернул их вместо тебя, хотя и неохотно. В таком случае, то, что папа зарабатывает, в конце концов, будет использовано на сестре. Сестра в конце концов выиграет!"

Цяо Нан больше всех знал о том, что происходит в голове у Дин Джиайи.

Цяо Дунлян заботился о том, чтобы поддерживать свой имидж перед товарищами. Если бы они потребовали вернуть деньги, Цяо Дунлян никогда бы не стал задерживать оплату. Независимо от его первоначальных планов, он возвращал бы все долги до тех пор, пока у него были с собой деньги.

Как муж и жена, Дин Цзян действительно слишком замышлял, чтобы иметь такие замыслы на мужа.

Но Дин Джиай была без сознания своего поведения. Она понятия не имела, что это так обидно для другой стороны.

"Ты... ты открываешь дверь или нет?!" Дин Джиайи была в ярости от того, что Цяо Нан знала, что у неё на уме.

"Нет. Так как у тебя есть время поссориться со мной, папа, должно быть, проснулся. Приходи завтра, когда папе станет лучше. Мама, ты должна будешь нести ответственность за то, что ты сделала!"

"Тебе не позволено рассказывать папе о долгах!" Дин Чжиайи был взволнован. "Ты слышал это?!"

Так как все долги были погашены, ей лучше держать рот на замке, чтобы старый Цяо не разозлился, когда узнает об этом.

"Я слышал тебя, но нет!"

"Ты осмеливаешься ослушаться меня? Ты все еще относишься ко мне, как к своей маме?!"

"Все зависит от тебя, если мы мать и дочь. Что касается долгов, то тут нечего обсуждать!"

Она должна быть твердой, чтобы иметь дело с такими людьми, как ее мать.

Ей было все равно, как отец хочет обойтись без мамы, она не собиралась уступать в этой жизни.

Даже если бы она ничего не могла сделать с матерью по поводу долгов, было бы неплохо ее напугать. Мать, по крайней мере, не стала бы с ней связываться в течение следующих нескольких дней.

"Ты..." Динь Джиайи задыхался от злости. Она смотрела на закрытую дверь. Она ничего не могла поделать с Цяо Нан.

Если бы это зависело от нее, она хотела, чтобы она могла получить нож из кухни, чтобы взломать ее дверь, так что Цяо Нан не может запереть ее дверь в будущем.

Но если подумать, то Дин Джиайи не смогла бы этого вынести. Ей пришлось бы потратить бомбу, чтобы починить дверь.

"Отлично, у тебя есть мужество. Ты лучший в этом доме!" Динь Джиайи с возмущением выбила дверь. "Предупреждаю тебя, если с твоим отцом что-нибудь случится, когда он узнает о долгах - даже если мне понадобится совершить убийство - я позабочусь о том, чтобы ты умер и был похоронен рядом с отцом!"

"Ааа..." Цяо Нан хладнокровно смеялся. Ее отец был сбит машиной и не имел никакой другой болезни. Ее отец не был похож на нее, он не был бы зол до смерти.

Дин Чжиайи разглагольствовал и вымогал в Цяо Нань, но тот отказался отвечать на нее. В конце концов, она могла только сдаться и уйти, задыхаясь в гневе.

На второй день в больнице царила неловкая атмосфера. Дин Чжиайи и Цяо Цзинь проигнорировали Цяо Нань, в то время как Цяо Нань также не удосужилась пощадить их еще одним взглядом. Она уделила всё своё внимание заботе о Цяо Дунляне. "Папа, я сделала эту куриную кашу. Теперь, когда ты ещё не выздоровел, у тебя могло быть только что-то лёгкое. Масляная еда тебе не подходит".

"Курица?" Цяо Донглян сказал хрипло. "Не... не тратьте деньги. Я буду выздоравливать постепенно."

"Все в порядке. Мы все еще можем позволить себе курицу." Цяо Нан накормил Цяо Донгляна кашей. На самом деле, Цяо Нан не покупал курицу. Чжай Шенг принёс её рано утром в резиденцию семьи Цяо.

Курицу уже зарезали и снимали шкуру.

Учитывая состояние здоровья Цяо Дунляна, жирная пища была для него непригодна. Хорошо, что с курицы сняли шкуру.

Цяо Нан подумал об этом и сделал измельченную куриную кашу для Цяо Дунляна.

"Это вкусно". Каша была мягкой и приятно пахла. Каждое зёрнышко риса было мягким и таяло, как только оно касалось языка. Вкус был идеальным, ни слишком солёным, ни безвкусным. Это подогрело аппетит Цяо Дунляна. "Нан Нан, у тебя хорошие кулинарные навыки".

По крайней мере, каша была вкуснее, чем то, что Старый Дин делал для него.

"Если папе она нравится, тебе стоит съесть ещё полмишки. Не хорошо иметь слишком много еды за один раз. Я буду готовить для папы больше в будущем". Цяо Нан перестал давать Цяо Дунляну кашу после того, как он доел полторы миски каши. Независимо от того, хочет он еще или нет, она перестала давать его.

Цяо Дунлян был взрослым. Он знал, что у Цяо Нан были свои интересы. Он не жадничал и не просил больше.

Пара отца и дочь хорошо провели время, кормясь и поедая кашу. Дин Чжиайи и Цяо Цзизинь, которые стояли рядом, казалось, были не на своем месте.

"Брат, тебе так повезло. Твоя дочь так хорошо о тебе заботится; она даже лучше, чем твоя жена". Сегодня в палате Цяо Дунляна был ещё один пациент. Он удивился, когда увидел эту сцену.

Обычно жена ухаживала за мужем, когда они болели.

Этот брат вырастил такую хорошую дочь. Его младшая дочь выполняла большую часть работы, и, как ни странно, именно его жена и старшая дочь стояли рядом и смотрели.

Пациент поднял угол своих губ. Он не понимал, что происходит в этой семье.

"Да, я благословлен". Цяо Дунлян улыбнулся. "Мы все говорим, что дочери похожи на маленькие теплые курточки. Это правда. Я смогу выжить в этой автокатастрофе благодаря своей дочери. Я должен поблагодарить ее за то, что она спасла мне жизнь. Она может сравниться с десятью сыновьями!"

"Папа, хочешь воды?" Цяо Цзинь стал зелёным от злости. Она быстро налила чашку тёплой воды и принесла её Цяо Дунляну. "Температура как раз подходящая. Ты только что съел свою кашу, так что ты должен пить".

Цяо Дунлян несколько раз моргнул и посмотрел на Цяо Цзинь безо всякого выражения лица. Он издал звук и разрешил Цяо Цзинь кормить его водой.

Почему он должен заставлять младшую дочь ждать его и давать старшей дочери отдохнуть?!

После того, как Цяо Цзинь выпил воды, ему стало еще более неудобно. Она чувствовала себя неловко и неловко. Она просто не могла найти правильное положение.

Цяо Цзизинь нахмурилась и вернулась, чтобы встать на сторону Дин Чжиайи. "Мам, я чувствую, что папа ведет себя странно. Проснувшись сегодня, он никогда не смотрел мне в глаза. Разве ты не говорила, что до тех пор, пока я буду рядом с ним и первым человеком, которого он увидит, когда проснётся, он будет добр ко мне и больше не будет предвзято относиться к Цяо Нан? Почему я чувствую, что папа стоит на стороне Цяо Нан даже больше, чем раньше?"

С тех пор, как её отец проснулся до сих пор, он упоминал только Цяо Нан. Его слова только что также звучали так, как будто Цяо Нан была его единственной хорошей дочерью. Она обращалась с ним так же, как и с ним. Разве она была недостаточно хороша для него?

"Этого не может быть..." Дин Джиайи колебался. Но на самом деле, Дин Джиайи чувствовал то же самое, что и Цяо Цзизинь.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 145 Изменение отношения

Дин Чжиайи говорила себе, что Цяо Дунлян только что проснулся и не так энергичен, как раньше. Он все еще был слаб, поэтому было нормально игнорировать их. Так бы поступил пациент. В конце концов, это может быть просто её заблуждением.

Но так как Дин Цзян не единственный, кто отметил эту странную атмосферу, а также Цяо Цзизинь, Дин Цзян стал чувствовать себя неловко.

"Твой отец болен, и его раны, должно быть, сильно болят. У него нет сил говорить. Не думай слишком много". Дин Джиайи похлопал Цяо Цзизинь по голове. Казалось, что она утешает Цяо Цзинь, так же как и себя.

Втроем им пришлось бы вернуться вечером, и кто-то должен был бы остаться, чтобы позаботиться о Цяо Дунляне.

Не дожидаясь, пока Дин Чжиайи что-нибудь скажет, Цяо Дунлян заговорил. "Нан Нан, ты должна вернуться сегодня вечером. Зиджин должен остаться, чтобы позаботиться обо мне".

"Это не совсем уместно, не так ли?" Дин Цзидзин нахмурился. Она хотела, чтобы Цяо Нан осталась. В конце концов, Зиджин был первым человеком, которого старик Цяо увидел, когда проснулся. Ей больше не нужно было утомлять себя. "Зиджин не спала всю ночь, чтобы позаботиться о тебе. Сегодня будет очередь Цяо Нан о тебе позаботиться. Послезавтрашнего дня - завтрашней ночью мы попросим Зиджин позаботиться о тебе".

Первоначальный план Дин Чжиайи был только для Цяо Цзинь, чтобы подождать Цяо Дунляна, пока он не очнётся.

После того, как он проснётся, Цяо Нан должен будет о нём позаботиться.

Неожиданно Цяо Дунлян внезапно придумал эту просьбу, поймав Дин Цзяйи неосведомлённым.

Раньше именно Дин Чжиайи отвечал за такие "мелкие дела" в семье. Цяо Дунлян никогда не давал своих комментариев и не поднимал никаких вопросов по своему усмотрению. Зачем ему это делать сегодня?

Может ли быть так, что поскольку Цзяо Цзинь был первым человеком, которого Старый Цяо увидел, когда проснулся, у него появилась привязанность к ней, и он стал ценить ее больше, чем раньше?

Динь Чжиаи остановился на мгновение. Она не знала, как реагировать на просьбы Цяо Дунляна.

"Ну... ну, я останусь сегодня вечером". Не дожидаясь, пока Дин Чжиайи что-нибудь скажет, Цяо Цзинь первым заговорил.

"Цзяо Цзинь, ты справишься? Вчера ты плохо спал". Дин Чжиайи говорил с тревогой.

"I…" Вообще-то, Зиджин чувствовала себя уставшей и сонной. Самое главное, что сейчас было лето, и она ухаживала за Цяо Дунлян в течение долгого дня. Она была липкой от пота, чувствовала себя неуютно. Она очень хотела вернуться, чтобы принять ванну.

Тем не менее, ее отец уже произнес свою часть. Если бы она не осталась, как бы о ней подумали другие пациенты в отделении?

Цяо Нан была филиальной, она тоже была хорошей дочерью!

"Папа, почему бы мне не остаться?" Цяо Нан никогда не возлагала никаких надежд на Дин Чжиайи или Цяо Чжин. Цяо Цзинь, может быть, и не хочет оставаться, но она была тем более готова к этому. "Папа, как насчёт того, чтобы вместо этого остаться?"

Состояние ее отца накануне было не очень стабильным, и Цяо Цзизинь не спала всю ночь, чтобы позаботиться об отце. Тот, кто остался сегодня, чтобы позаботиться об отце, больше не должен был всю ночь бодрствовать. Можно было еще вздремнуть.

"Не нужно". Ты должен вернуться", - твердо сказал Цяо Дунлян. "Чжин, ты останешься или нет?"

Цяо Чжин был мгновенно ошеломлён. Она быстро согласилась. "Да, я определённо останусь". Но папа, как насчет того, чтобы я сначала вернулась домой переодеться, а потом вернуться, чтобы принять очередь Цяо Нан?"

"Конечно." Цяо Донглян кивнул в знак согласия.

Дин Чжиайи вздохнул с облегчением. Цяо Цзинь может поторопиться вернуться и немного отдохнуть дома, прежде чем вернуться в больницу.

После того, как Цяо Цзинь ушёл, Динь Цзяйи сел у кровати Цяо Дунляна. "Старина Цяо, что с тобой сегодня? Ты знал, что только что напугал Цзяо Цзинь? Ты..." Дин Чжиайи колебался, не зная, как описать поведение Цяо Дунляна.

"Что я только что сделал?" Цяо Дунлян задал вопрос в ответ.

"Ничего... Ничего." Дин Чжиайи тут же покачала головой. Старина Цяо был пациентом и не должен волноваться. Но Цяо Нан эта жалкая девчонка выиграла! Цяо Цзинь должен был проделать всю тяжелую работу.

Пока Цяо Дунлян разговаривал с Дин Чжиайи, Цяо Нан почистил яблоко для Цяо Дунляна. Она даже разрезала яблоки на мелкие кусочки, чтобы ему было легче есть.

На самом деле, кроме Дин Чжиайи и Цяо Цзизинь, Цяо Нань также заметил, что поведение Цяо Дунляна было странным.

Несмотря на то, что ее отец отказался позволить ей остаться и вежливо отверг ее, она не почувствовала в его тоне никакого отвращения.

Но почему ее отец вел себя так? Она и понятия не имела.

К тому времени, как Цяо Цзинь вернулся в больницу, прошло уже три часа.

Несмотря на то, что было лето, небо уже выглядело темным в восемь.

"Ты в порядке?" Динь Цзидзинь спросила из опасения. Дин Джиайи начал жалеть, как только зашло солнце. Она должна была сопровождать старшую дочь домой. Это было уже не так безопасно, как раньше. Что она должна была делать, если у Зиджин были какие-то проблемы или кто-то издевался над ней по дороге?

"Я в порядке. Что со мной могло случиться?" Цяо Цзидзинь сказал недовольным тоном.

Как только она добралась до дома, она приняла ванну, немного поела и заснула на два хороших часа.

Несмотря на это, по дороге в больницу она промокла в поту, и ее одежда была приклеена к спине. Она тщетно купалась. Естественно, она была в плохом настроении.

"Мне остаться с тобой сегодня вечером?" Дин Чжиайи дал Цяо Цзинь полотенце, чтобы стереть пот, ожидая её.

В отличие от того, как Дин Цзяйи заботилась о Цяо Дунляне, она была так пылко и страстно желала подождать Цяо Цзинь, как будто она ждала своих старейшин.

"Не нужно". Ты должен работать завтра." Цяо Цзизинь отвергла предложение своей матери. Если бы ее мать не работала, ей бы не заплатили, и у нее не было бы денег, чтобы оплатить учебу, когда школа снова откроется.

Несмотря на то, что она планировала найти хорошую работу с помощью семьи Чжу после окончания средней школы, она все равно хотела закончить среднюю школу. "Если ты останешься со мной, ты будешь слишком уставшей, чтобы работать на следующий день". Мам, возвращайся домой с Цяо Нань. Я справлюсь с этим сама".

Дин Чжиайи ворвался в улыбку на встревоженные слова старшей дочери. "Ладно, присматривай за папой. Сначала я вернусь домой".

"Нан Нан, ты тоже должна вернуться домой." В отличие от её обеспокоенных слов в адрес Цяо Цзизинь, Динь Цзян ушла одна, не потрудившись дождаться Цяо Нан. Цяо Дунлян нахмурилась и призвала Цяо Нан вернуться домой. "Будьте осторожны по дороге домой. Иди по большой дороге. Не езди по боковой дороге".

"Я понимаю, папа. Я поеду сейчас." Цяо Нан кивнул и повернул, чтобы уйти.

Как только Цяо Нан вышла из больницы, ее остановил Дин Джиайи. "Позвольте спросить. Ты рассказала что-нибудь своему отцу без нашего ведома?"

"Папа болен. Не волнуйся. Я ему ничего не говорил." Цяо Нан пожимала плечами руки Дин Джиайи и не следила за ней. Вместо этого она вернулась домой одна.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 146 "Никто" дома

"Невозможно! Если ты ничего не сказал своему отцу, зачем ему сегодня вести себя странно и на нас странно смотреть"? Дин Чжиайи вытащил Цяо Нань, отказавшись отпустить её.

Они были возле больницы на дороге, и Дин Джиайи тянул к ней. Цяо Нан без всяких причин вспомнила о несчастном случае, произошедшем с ней в предыдущей жизни, и была окутана страхом. Ее лик изменился. "Мама, хватит. Что не так с папой, что ты продолжаешь на меня наезжать?! Кроме того, если тебе есть что сказать, ты можешь сделать это дома! Ты должен сказать свой кусок на дороге?!"

Дин Чжиайи был ошеломлён яростным и жестоким отношением Цяо Нан.

В то время как Дин Джиайи был ошеломлен, Цяо Нан ударил ее руками, повернул, и убежал, стараясь изо всех сил, чтобы увеличить расстояние между ними.

"Ты..." Дин Джиайи видел, как Цяо Нан сбежала и собиралась устроить погоню, но она была напугана громкими звуками гудков машин.

Увидев машины, проехавшие прямо перед ней, Дин Джиаи побледнела и несколько раз похлопала ее по груди. Кьяо Нан была права. В следующий раз они не должны стоять на дороге, чтобы поговорить.

Старый Цяо оказался в больнице, потому что его сбила машина.

Когда Дин Цзяо добралась до дома, она пошла на кухню и подняла крышку кастрюли, захотев купить себе еды. Но на кухне не было никакой еды. Не было даже миски с остатками риса. "Цяо Нань, разве ты не приготовила измельченную куриную кашу? Где каша?"

У старого Цяо было всего несколько мисок с кашей. Наверняка остались бы остатки.

"Папа прикончил их все", - холодно сказал Кьяо Нан.

"Невозможно! Ты приготовил целую курицу, так как могло быть только две миски каши? Кого ты пытаешься обмануть?! Учитывая аппетит твоей сестры, она не могла все закончить. Где ты хранил кашу?" Дин Чжиайи планировал, что сначала Цяо Цзинь пойдёт домой, чтобы разогреть кашу, приготовленную Цяо Нань.

Может, ей и не нравится Цяо Нан, но у Цяо Нан хорошие кулинарные навыки.

Она хотела, чтобы Цяо Цзинь сначала вернулся домой, чтобы съесть несколько мисок измельченной куриной каши, а затем вернуться в больницу, чтобы позаботиться о Цяо Дунляне.

К тому времени, как она вернётся, она сможет доесть оставшуюся часть каши.

Дин Цзяйи жаждала каши, так как Цяо Дунлян только что похвалил Цяо Дунляна за кашу.

"Целую курицу?" У Цяо Нан на лице была насмешливая улыбка. "Каково положение нашей семьи? Где бы у меня были деньги, чтобы купить целую курицу? Как я уже сказал в больнице, ничего не осталось. Я отдала всю кашу папе!"

"Ты серьезно? Неужели ничего не осталось?" Динь Цзяли расширила глаза. "Что твоя сестра ела на ужин, когда только что вернулась домой?"

"Откуда мне знать? Так как моя сестра здорова, она должна быть в состоянии приготовить себе что-нибудь поесть. Если хочешь знать, что только что ела моя сестра, спроси ее."

"Ты..." Дин Джиайи был безмолвным. "Твоя сестра знает, что заботится о моем благополучии, но почему ты не можешь быть таким же? Я твоя мама. Я прошла через столько страданий, чтобы родить тебя. Теперь, когда я дома, ты собираешься отказать мне в теплой еде?"

Дин Джиайи ждал Цяо Нан, чтобы приготовить для неё еду.

"Голоден?" Цяо Нан немного подумал и убежал. Она вернулась менее чем через полчаса, купив четыре большие булочки и коробку зелёного перца с картофельными лоскутками. "Угощайся".

Дин Чжиайи была настолько голодна, что не стала спорить с Цяо Нан. Она схватила булочки, взяла несколько картофельных клочков и выкопала их.

С тех пор, как она начала работать, аппетит Дин Джиайи стал больше. Сначала она хотела съесть три булочки, но Цяо Нан тоже ела очень быстро и съела две из четырёх.

После еды, Дин Джиауи помылась и заснула.

Дин Джиайи проснулась на следующий день утром и приготовилась к работе. Перед тем, как выйти из дома, она заказала Цяо Нань: "Перед тем, как отправиться в больницу, чтобы взять на себя смену сестры, постирать одежду сестры и меня".

После этого Дин Джиаи ушла на работу.

Цяо Нан сильно зевнула, постирала свою одежду и притворилась, что не видит одежды Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь.

Как только она закончила тусить одежду, чтобы высохнуть, она услышала несколько звуков у двери. Цяо Нан выбежала: "Это брат Чжай?"

Чжай Шенг снова был здесь сегодня, и он съел с собой половину курицы и немного овощей. Цяо Нан открыл дверь и пригласил его войти.

"Я тоже принесла грибы". Можешь положить их в кашу. После того, как Чжай Шэн передал Цяо Нань курицу и грибы, он сел с комфортом, как будто он был в своем собственном доме.

"Хорошо". Цяо Нан пошел прямо на кухню с курицей. Она отварила курицу, пока она не подала приятный аромат, затем измельчила курицу и положила в кашу.

Так как сегодня были грибы, измельченная куриная каша вкуснее, чем вчера.

Она оставила кашу вскипятить на медленном огне, вытерла руки и села напротив Чжай Шэна. "Брат Чжай, каша достаточно насыщена? Несмотря на то, что блюда, которые они продают на улице, могут быть не такими вкусными, вы не придирчивы к своей еде. Гораздо проще купить несколько блюд снаружи. Я вчера поздно вернулся, и это то, что я ел на ужин".

"Ничего страшного." Чжай Шенг солгал, не ударив векой.

"Дома никого нет?" Цяо Нан наклонила голову и посмотрела на Чжай Шенга с озадаченным выражением лица.

Цяо Нан не хотел принимать ничего, что давал ей Чжай Шен. В конце концов, она задолжала ему огромную сумму денег.

Однако вчера утром Чжай Шенг купил полукожуру и приехал в резиденцию семьи Цяо Нань и спросил, умеет ли Цяо Нан готовить.

Когда он вернулся из армии на этот раз, дома никого не было, чтобы приготовить для него еду. Поэтому он хотел узнать, может ли Цяо Нан приготовить для него немного каши. Он жаждал немного каши.

У Цяо Нан не было других талантов, кроме хороших кулинарных навыков. Она с готовностью согласилась и сделала куриную кашу с половиной курицы. Кроме каши, Цяо Нань дал Чжай Шэн принести домой с собой, Чжай Шэн сделал Цяо Нань большую миску каши и попросил ее принести оставшуюся кашу в Цяо Дунлян в термосной колбе.

"Нет". Чжай Шэн снова солгал, не ударив векой. Чжай Хуа был дома, но Чжай Шенг удобно относился к своей биологической сестре, Чжай Хуа, как к несуществующей и лгал Цяо Нань.

Может быть, Чжай Хуа и дома, но она не умела готовить. Поэтому не имело значения, была ли она дома.

"Каша готова, брат Чжай Хуа". Хочешь их вернуть?"

"Не надо. Я голоден, и перед тем, как принести их обратно, я возьму миску с кашей".

"Хорошо." На этот раз Цяо Нань приготовил две миски каши, не дожидаясь приказа Чжай Шэна, одну для Чжай Шэна и одну для себя.

Вчера она не приготовила себе миску каши. В конце концов, Чжай Шэн посмотрел на нее безо всякого выражения и сказал: "Хочешь посмотреть на меня, пока я ем?".

Цяо Нань тоже сочла это неловким, поэтому у нее была миска с кашей вместе с Чжай Шенгом.

Цяо Нань почувствовала себя очень довольной и довольной после того, как закончила чашечку измельченной куриной каши. Как и ожидалось, это было чудесно и повезло, что ее хорошо кормили. "Брат Чжай, я положил кашу в кастрюлю. Благодаря тебе мы с отцом снова можем наслаждаться такой вкусной едой".

"Не волнуйся. Возможно, мне придется беспокоить тебя с моей едой в эти несколько дней. Мы должны помогать друг другу." Чжай Шенг взял с собой горшочек с кашей, как будто он легкий, как ватный шарик.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 147 Родители всегда имеют хорошие намерения

Глядя на Чжай Шэна, который уходил с кашей, Цяо Нань продолжал чувствовать, что что-то не так. Тем не менее, Чжай Шенг выглядел настолько спокойным и сочиненным, что Цяо Нань не чувствовал, что он лжет.

"Боже, я забыл снова сказать брату Чжай". С другой стороны, также неясно, работает ли этот метод". При мысли о том, что она должна Чжай Шенгу 1500 юаней, красивое и свежее лицо Цяо Наня показало всю неловкость.

После вздоха Цяо Нань зачерпнула оставшуюся куриную кашу от Чжай Шэна в контейнер с термической пищей, не оставив Цяо Цзинь ни капли. После этого она уехала в больницу.

По запаху чрезвычайно ароматной куриной каши Цяо Цзинь, которая так проголодалась, проглотила несколько раз свою слюну. "Нан Нан, дома осталась какая-нибудь каша?"

Она не верила, что Цяо Нан готовила только порцию своего отца, и что никакой дополнительной порции не осталось.

Странно, что вчера, когда она была дома, не говоря уже о измельченной куриной каше, она даже не заметила ни одного куриного пера.

"Нет", - ответила Цяо Нан Цзяо Цзинь, когда кормила Цяо Дунляна кашей. "Здоровье отца слабее. Я мало готовила. Порции для него достаточно. Если хочешь есть, можешь готовить сама, когда вернёшься".

"…" Цяо Цзижин мурлыкает губами. Цяо Нан, похоже, намекала на то, что она заботится только о еде, а не об отце. "Как мне это приготовить?" Измельченная куриная каша... Она не знала, сможет ли она приготовить кашу.

"Зиджин, иди домой и отдохни. Нан Нан позаботится обо мне в течение дня. Ты можешь прийти и забрать Нан Нан ночью." После того, как Цяо Дунлян допил кашу и выпил немного воды, казалось, что он в гораздо лучшем настроении.

"Сегодня опять я?!" Цяо Цзижин растоптала ноги. "Папа, я присматривала за тобой две ночи подряд. Почему бы нам не попросить Нан Нан остаться у нас на ночь?"

Для Цяо Цзижин, которая никогда не пропускала ночь сна, не спать ночью было крайне болезненным делом.

Более того, всякий раз, когда Цяо Цзинь ухватилась за редкую возможность вздремнуть, ее всегда будили чужие движения в палате. Цяо Дунлян была не единственной пациенткой в отделении. Как таковой, Цяо Цзинь даже не удавалось проспать целый час без перерывов всю ночь.

"Папа, не волнуйся. Завтра... завтра вечером я снова буду здесь".

Цяо Цзинь теперь немного боялся Цяо Дунляна. Если бы отец так выражал свою любовь и заботу о ней, она бы предпочла, чтобы Цяо Нан имел эту любовь и заботу. Это была слишком большая пытка.

Идея её матери совсем не сработала. Реакция её отца была не такой, какой она хотела!

"Ты не хочешь?" Цяо Дунлян повернул голову и посмотрел на Цяо Цзинь своими тёмными, глубокими глазами. "Если ты не хочешь, пусть Нан Нан останется позади".

"Нет, это не то, что я не хочу." Цяо Цзизинь был горьким и был близок к слезам.

Когда её отец стал таким неразумным? Она устала, но не могла даже отдохнуть на ночь.

"Хорошо, что ты хочешь. Ты, наверное, устала, так как осталась на ночь вчера. Иди домой и хорошенько выспись. Приходи сегодня вечером." Кьяо Донглян кивнул головой.

"…" Цяо Цзинь глубоко вздохнула и спросила, когда она открыла свой сухой рот: "Папа, что же мне тогда есть, когда я вернусь?".

Цяо Нан определённо не оставила бы для неё никакой еды. А как насчет ее завтрака, обеда и ужина - трехразового питания? Что она будет есть, когда доберется до дома?

"Нан Нан, что есть дома?"

"Рис". Что касается овощей, думаю, осталась одна капуста."

"Хорошо, Зиджин. Когда вернёшься, приготовь рис и поджарь овощи. Когда твоя мама вернётся ночью, попроси её купить тебе еды."

"…" Услышав такой результат, Цяо Цзинь даже не успел посмеяться. "Папа, тогда я уйду первым".

"Хорошо, будьте осторожны на дорогах."

Когда присутствовал Цяо Цзинь, для Цяо Нан не было уместно говорить определенные вещи. Следовательно, после того, как Цяо Цзинь уехал, Цяо Нань сказал: "Папа, я могу поменяться с ней сегодня вечером".

"Тебе жаль твою сестру?" Жесткое выражение Цяо Дунлянь превратилось в улыбку.

"…" Могла ли она попросить отца притвориться, что она не сказала этих слов?

Жалеешь Цяо Цзинь? Больше похоже, что она беспокоилась о собственном отце.

Результатом передачи ее отца под опеку Цяо Цзизинь было то, что ему пришлось сделать вторую операцию. К счастью, брат Чжай был тогда рядом и был достаточно умен, чтобы понять, что состояние ее отца было неправильным. В противном случае, она не знала, что могло бы произойти.

"Твоя сестра была избалована твоей мамой". Если я все еще не придумаю, как изменить ее характер, она станет похожей на твою маму", - с глубокими мыслями сказал Цяо Дунлян. "Я не могу позволить ей причинить вред всей семье, не так ли?"

"?" Чувствуя себя озадаченной, Цяо Нан подняла брови.

"Ради двух комплектов новой одежды, Зиджин позволила твоей маме работать на ночь в течение месяца. Твоя сестра совсем не беспокоилась о твоей маме, и она тоже не помогала твоей маме с работой. Конечно, твоя мама заслужила это. Но отношение твоей сестры неправильное. У твоей сестры милый язык, но горькое сердце. Она может блефовать людей какое-то время, но не до конца жизни". Герой Цяо Цзинь, его старшая дочь, сбился с пути.

"Ох..." После долгого времени Цяо Нань ответил, не выражая особых чувств.

Она все еще была озадачена изменениями в ее отце, который вдруг показалось, что он хочет пытать Цяо Цзинь. Это было похоже на то, как ее пытала мать. В конце концов, после долгого дня хлопот, ее отец сделал это ради Цяо Цзизинь.

Точно. Ее мать была абсолютно бессердечна к ней. Но ее отец не мог так поступить с Цяо Цзизинь.

"Глядя на ситуацию, сестра выглядела так, будто вот-вот заплачет". Папа, хорошо звучат мои слова или нет, пожалуйста, помни, что я говорю. Моя сестра... То, что ты сделал, может заставить ее возмущаться тобой." Цяо Цзидзинь было бы все равно, если бы ее отец делал это ради нее. Она хотела только практической пользы.

"Она не будет. Твоя сестра еще молода. Когда она станет старше, она поймет. Не смотря ни на что, я все еще ее отец. Я могу винить только себя за то, что не вмешивался, когда твоя мама избаловала ее в прошлом, что привело ее к сбиванию с пути. Даже если она возмутится мной, это будет временно. Возьми, что я ей должен". Цяо Донглян долго вздыхал.

Как Кьяо Дунлян мог не знать, что его старшая дочь несчастна?

Однако, в конце концов, дочери пришлось выйти замуж. Цзяо Дунлян уже была так бессердечна по отношению к своей семье. И Старый Дин, и он ничего с ней не делали, так как они были её биологическими родителями. Но будут ли другие относиться к ней так же?

Цяо Дунлян беспокоилась, что если Цяо Цзинь продолжит в том же духе, то ее брак с будущим мужем определенно пострадает, и это будет огромными страданиями.

Дети - это долги своих родителей. Что мог бы сделать Цяо Дунлян?

"Нан Нан, тебе очень тяжело в этом вопросе". Ты моложе своей сестры, но наша семья все равно должна была рассчитывать на твою поддержку, когда что-то происходило". После разговора о проблеме старшей дочери, Цяо Дунлян посмотрел на Цяо Нань. "Жизнь отца была спасена тобой".

"…" Цяо Нан, которая опустила голову, ничего не сказала. Каким-то образом беспокойство Цяо Дунлянь и упорство по отношению к Цяо Цзизинь заставили ее почувствовать себя немного неловко.

Тем не менее, хотя Цяо Нань не мог простить отношение Цяо Дунляна, она могла это понять.

В отличие от нее, ее отец не испытывал той боли и страданий, что она сделала. Он, конечно, не потерял своих надежд на Цяо Цзизинь и Динь Цзян.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 148 Мозг поврежден в результате несчастного случая

Забудь об этом. Она тоже не могла много об этом сказать. Ее отец мог вмешиваться, как ему заблагорассудится. Она бы не имела к этому никакого отношения. Она могла бы сделать так много только для своего отца.

Цяо Цзизинь была дочерью ее отца, и он не мог перестать заботиться о ней. Она могла игнорировать мать, но ее отец все еще был ее отцом, и она не могла перестать заботиться о нем тоже. На самом деле, это была та же самая аргументация.

С этими мыслями Цяо Нан чувствовала себя немного лучше.

"Нан Нан, не волнуйся". Папа вернёт деньги, которые ты заняла".

"Папа, ты..." Цяо Нан подняла голову и с сомнением посмотрела на Цяо Дунляна. "Мама... Что она тебе сказала?" Как это могло быть? Учитывая характер матери, она никогда не призналась бы в своих проступках. Невозможно было, чтобы она сама выпустила кошку из мешка.

"Твоя мама?" Цяо Донглян чихнул. "Эта старая привычка твоей мамы, вероятно, останется с ней на всю жизнь.

Его сбила машина, но он не совсем потерял рассудок. В день операции Цяо Донглян смог поймать немного того, что происходило.

Кроме того, когда вчера Цяо Цзинь ненадолго уехал, к нему приехал коллега, который присутствовал в день операции. Коллега не скрывал никаких подробностей и просто связал с Цяо Дунляном всю последовательность событий, произошедших в тот день. Таким образом, Цяо Дунлян имел представление о ситуации.

Судя по ситуации, коллега также догадался, что Дин Цзян был человеком, который был полон обмана.

Если бы он не озвучил это, Старый Цяо был бы единственным в семье, кого держали в неведении.

Подтвердив, что то, что он слышал в тот день, было правдой, что это не было ни его воображением, ни сном, Цяо Дунлян прошлой ночью вообще не спал.

Мысль о том, что Дин Цзян одолжил денег у товарищей за его спиной, не могла не привести к тому, что Дин Цзян выбил ей зуб со рта, оставив ее безмолвной до конца жизни.

Эта женщина становилась всё смелее! Она была очень недисциплинированной и неуправляемой!

"Папа, как ты себя чувствуешь?" Глядя на черное лицо Цяо Дунляна, а его шея стала красной от ярости, Цяо Нан был в шоке. "Папа, ты плохо себя чувствуешь? Может, позвонить врачу? Пожалуйста, не кусай пулю!"

Цяо Дунлян восстановил свои чувства и сумел подавить ярость в сердце. "Ничего страшного. Меня просто разозлила твоя мама. Нан Нан, сколько денег мы должны другим за мою болезнь на этот раз? У кого ты заняла?"

Даже гонорар за операцию заняла его младшая дочь. Он слышал от своей коллеги, что Старый Динг умеет только сидеть на земле, плача и оплакивая, что она без гроша в кармане. Цяо Дунлян не мог не чувствовать себя полностью разочарованным.

У его семьи не было денег, но разве у них больше ничего не было?

Если бы он оказался на ее месте - если бы Старый Динг столкнулся с подобным несчастным случаем - он определенно готов был бы пожертвовать всем, в том числе и продажей своего дома, чтобы как можно быстрее выкашлять деньги на оплату медицинских услуг.

"Я одолжил 1500 юаней у брата Чжай".

"Чжай? Тот парень из прошлого раза?" После того, как Цяо Дунлян понял, кто такой "брат Чжай", он был ошеломлен. Статус семьи Чжай был выше статуса семьи Ли. Цяо Дунлян всегда считал, что его семья недостойна иметь какие-либо связи или отношения с семьей Чжай.

"Да".

"Откуда вы знали Чжай Шэна? Почему он одолжил вам такую большую сумму денег? Нан Нан, мы не можем делать вещи, которые ставят других в трудное положение". Цяо Дунлян сразу же пожалел об этом. "Забудь об этом. Ты не ошибаешься в этом вопросе. 1500 юаней, верно? Когда папа поправится, я придумаю, как вернуть деньги".

Если бы не ради него, Нан Нан не сделала бы этого.

"Ты написала ВНУ для него?"

"Написала". Но брат Чжай не согласился бы.

Когда брат Чжай вернулся, первое, что сделал Цяо Нан, это написал и передал ему ВНП. Однако, он порвал его на месте.

Чжай Шэн сказал: "Монах может убежать, но храм не побежит с ним". Он не боялся, что Цяо Нан не вернет долг. Говоря прямо, даже если бы Цяо Нан не смог вернуть ему долг, у него все равно были бы свои средства, чтобы она вернула деньги, если бы он захотел.

Учитывая власть и статус семьи Чжай, для Цяо Нан было естественно поверить ему. Если бы она осмелилась просрочить кредит, семья Чжай могла бы просто использовать немного своих средств, чтобы сделать свою землю в тюрьме на несколько лет из-за 1500 юаней.

Перед лицом абсолютной власти и авторитета, какова была польза от маленького кусочка ВАМ?

Цяо Нань чувствовала, что слова Чжай Шэн имеют смысл. Более того, она никогда не намеревалась просрочить кредит. Тогда было нормально списать ВНЖ.

После того, как Цяо Дунлян пообщался с Цяо Нань, паре отца и дочери, казалось, есть о чем поговорить сейчас, чем раньше.

Тем временем, в семье Цяо, Дин Цзян наконец-то вернулась домой после работы и обнаружила, что Цяо Цзицзинь плачет на полу. "Мам, папин мозг поврежден в результате несчастного случая? Он все время просил меня остаться на ночь, чтобы позаботиться о нем, в то время как Цяо Нан могла вернуться домой и поспать. На каком основании он мог это сделать? Я тоже человек. Я тоже устал. И я, и Цяо Нан - его дочери. Максимум, я могу по очереди с Цяо Нан остаться на ночь в разные дни. Почему я всегда одна из тех, кто должен остаться на ночь? Мой дневной и ночной распорядок отменяется. Если это войдёт в привычку, что мне делать, когда я вернусь в школу?"

Остановившись на две ночи, Цяо Цзинь была измождена и чувствовала, что ей тяжело.

Сначала, когда состояние Цяо Дунляна было более критическим, Цяо Цзинь нервничала и не чувствовала себя так сильно.

Но сейчас, несмотря на то, что травма Цяо Дунляна все еще была серьезной, его настроение и энергия улучшались с каждым днем. Цяо Цзинь больше не мог терпеть тяжелую работу, связанную с пребыванием на ночь.

"Мама, смотри, это одежда, в которую я переоделся за последние два дня". Цяо Нан такая ленивая. Она не стирала мне одежду два дня. Мне было тяжело заботиться об отце всю ночь. Когда я вернулась, не упоминай о еде, у меня даже не было рта, чтобы выпить. Мне пришлось готовить для себя, а остались только рис и капуста. Мам, ты до сих пор обожаешь меня?"

Когда столько всего произошло, Цяо Цзинь почувствовала, что сильно пострадала.

В этот момент у Цяо Цзинь было дежа вю, к которому она вернулась, когда ей было всего три года. В это время ее мать только что забеременела от Цяо Нан. Когда ее мать думала, что она беременна сыном, статус Цяо Цзинь в семье резко упал. У нее не было возможности наслаждаться всей хорошей едой, напитками и игрушками в семье. Кроме того, мать продолжала промывать ей мозги, чтобы в будущем хорошо заботиться о своем младшем брате и не позволять другим издеваться над ним.

Нет, она не хотела возвращаться в это время!

У большинства людей были смутные воспоминания о том, что случилось, когда им было три года. Однако память Цяо Цзинь о событиях того года была особенно ясной.

"Не плачьте, не плачьте. Когда ты плачешь, сердце мамы отдается тебе". Динь Чжиайи быстро помог Цяо Цзинь вытереть слезы. "Цяо Нан непослушна и отказывается слушать. Мама будет дисциплинировать её для тебя в будущем. Нет проблем, это всего лишь два комплекта одежды. Мама постирает ее для тебя позже. Кстати, ты взяла свою еду?"

"Я ел, но плохо питался. А еще я не наелся." Это был первый раз, когда Цяо Цзинь готовила рис дома, и он был не очень хорошо приготовлен. Что касается очень трудной задачи поджаривания овощей... Цяо Цзизинь действительно не смог ее выполнить.

Цяо Цзинь плакала, когда ела рис и овощи, которые готовила.

"Мама купит тебе большую куриную барабанную палочку позже, чтобы дать тебе больше еды. На улице есть готовая еда". Услышав, что сказала Цяо Цзинь, сердце Динь Цзян еще больше отдалилось Цяо Цзинь.

"Мама, твой прогноз неправдоподобен. Очевидно, что я был первым человеком, которого папа увидел, когда проснулся, но я все еще чувствую, что он относится к Цяо Нан лучше, чем ко мне". Я хотела позволить Цяо Нан остаться на ночь, чтобы присмотреть за папой сегодня, но он не согласился".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 149 Живот злой ярости

"Я поговорю с твоим отцом об этом." Паттинг Кьяо Цзинь вернулся, Динь Цзяли приложила огромные усилия, прежде чем успокоить Кьяо Цзинь. "На этот раз твой отец, вероятно, был в отключке. Как он может быть таким предвзятым? Цяо Нан - её дочь, но это не значит, что это не так. Не волнуйся, мама здесь. Мама не позволит никому издеваться над тобой".

"Мама, я определенно не смогу сегодня бодрствовать, несмотря ни на что. С таким же успехом я могу пропустить свою поездку в больницу. Иначе я не смогу отказать папе, когда он попросит на глазах у других. Будет казаться, что Цяо Нан - единственный, кто роднится с папой. Я не могу так потерять лицо. Мам, почему бы нам не сделать это? Потом ты поедешь в больницу и скажешь папе, что я заболела, что мне внезапно стало плохо и я не могу поехать в больницу. Я не пойду сегодня вечером. Послезавтра я поеду!"

Она две ночи бодрствовала у постели отца. Теперь должна быть очередь Цяо Нан. Справедливо, что каждый из них остался на ночь на два дня, чтобы ни один из них не воспользовался преимуществом другого.

"Хорошо, давайте сделаем это."

Поэтому, когда Дин Цзяйи сказал Цяо Дунляну, что Цяо Цзинь плохо себя чувствует, Цяо Цзинь держал в руках коробку для завтрака, купленную Дин Цзяйи, и жрал на большой куриной палочке для барабанов.

"Цзяо Цзинь плохо себя чувствует. Она больна?" В глазах Цяо Дунляна была вспышка сарказма, как он снова спросил.

"Да, Зиджин такая филиальная. Она две ночи бодрствовала у твоей постели, и ее тело больше не может этого выносить. Пусть Цяо Нан останется на ночь рядом с тобой сегодня и позволит Зиджин отдохнуть несколько дней". Динь Джиайи звучала так, как будто у неё есть последнее слово. После того, как она закончила свои слова, Дин Джияйи повернула голову в сторону Цяо Нань и сказала: "Ты уже взрослая". Не будь таким ленивым червем. Когда вернёшься домой, постирай всю одежду сестры! Она там уже два дня как свалена! Тебе не стыдно это игнорировать?!"

Когда Дин Чжиайи сказал это, пациент рядом с Цяо Донглян засмеялся. "Когда я слышу эти слова, мне почему-то кажется, что твоя старшая дочь сделана из тофу, а младшая - из стали".

Один остался на ночь на два дня и нуждался в нескольких днях отдыха, в то время как другой остался на ночь на несколько дней, но это не имело значения. О, Боже, действительно, была проблема с ситуацией в этой семье, судя по тому, что сказала ему жена.

Этот подопечный тоже был человеком с проницательным языком. Игнорируя чувства Дин Джиайи, он просто спросил: "Старший брат, у тебя был второй брак? Это была первая или вторая жена, которая родила младшую дочь? Неправильно, мои слова сбивают с толку. Ваша младшая дочь должна стирать одежду старшей дочери, не так ли? Если она этого не делает, то она ленивый червь. Если старшая дочь не стирает их, то это потому, что она нездорова. Старший брат, в каком положении находится твоя семья?"

Подопечный чувствовал, что положение семьи Цяо похоже на полномасштабную драму. Это было слишком нелепо.

А еще потому, что Дин Джиайи привыкла быть неразумной по отношению к Цяо Нан, она расплыла эти слова, не задумываясь о том, насколько они неуместны.

Лицо Дин Джиайи побледнело. "Я ее биологическая мать!"

"О, я правда не могу сказать. У меня плохие глаза. Мои глаза действительно плохие."

"Заткнись!" Кьяо Донглян подвергся поговорке, что грязное бельё не должно выходить в эфир на публике, но тиранический характер Дин Джиайи был просто смущением перед другими. Цяо Дунлян не мог остановить ее, даже если бы захотел. Его лицо было взволновано стыдом. "Так как Зиджин нездоров, дайте ей тогда отдохнуть". Ей не нужно будет приходить в ближайшие несколько дней. Но здоровье Нан Нан не лучше, чем у Зиджин. В этом случае, когда Зиджин будет отдыхать несколько дней, вы будете бдительны у моей постели. Нан Нан, возвращайся и позаботься о себе".

"Нет, мне все еще нужно работать!" Дин Чжидзин закричал в шоке.

"Если не можешь, пусть придёт Зиджин." Выбери один из двух вариантов. Не было места для переговоров!

Относительно того, действительно ли Цяо Цзинь был нездоров, Цяо Дунлян ясно знал правду.

Дин Чжиайи хотел избаловать её?

Ну и ладно!

В таком случае, Дин Чжиайи остался бы на ночь. Неважно, как тяжело это было, Дин Джиайи пришлось вытерпеть. Ему нужно было дать Динь-Дзиай знать, что она должна заплатить цену за то, что избаловала свою дочь.

Цяо Нан воспринял это так, как будто Цяо Дунлян беспокоился о Цяо Цзизинь и хотел вытащить сбившегося с пути персонажа Цяо Цзинь на правильный путь.

На самом деле, Цяо Дунлян нес в своем сердце огромную ярость с тех пор, как попал в аварию. Он был недоволен тем, что не было возможности вспыхнуть.

Однако, он не мог сказать это при младшей дочери. Именно из-за этой ярости в его сердце он был настолько настойчив и прямолинеен в решении этих вопросов.

"Старина Кьяо, что с тобой? Ты, кажется, одержим. Как ты можешь быть таким неразумным?" Дин Чжиайи был чрезвычайно одержим. Неудивительно, что Цяо Цзяо жаловался ей, что мозг Старого Цяо, похоже, был поврежден в результате автокатастрофы. Старый Цяо не был таким вспыльчивым.

"Ладно, не нужно иметь никаких причин. Ты - предок. Короче говоря, сделай свой выбор. Сегодня вечером либо ты, либо Зиджин. Нан Нан, уже поздно. Иди домой, когда солнце еще не встало". Если бы Старый Дин не мог позволить Зиджин испытывать трудности, он бы настаивал на том, чтобы не утомлять их младшую дочь.

В критический момент его жизнь спасла младшая дочь. Если Старый Дин осмелится снова издеваться над Нан Нан перед ним, она также должна сначала получить его разрешение!

Это был редкий случай, когда её отец был так настойчив. Цяо Нан был в шоке.

Цяо Нан больше не была той хорошей подружкой, которой была раньше. Конечно, она была готова слушать Цяо Дунляна. "Папа, мама, тогда я сначала вернусь".

В этот момент Цяо Нан уже не заботилась о том, какова причина поведения Цяо Донгляна. Даже если ее отец сделал это ради Цяо Цзинь и ее матери, было только одно слово, которое могло бы описать ее чувства, когда она увидела, что ее мать и Цяо Цзинь постоянно вынуждают уступить: круто!

Правда, единственным человеком в семье, который мог покорить свою мать и Цяо Цзизинь, был ее отец.

"Ты!" При виде ухода Цяо Нань, Дин Цзяйи хотела применить насилие, чтобы физически сдержать Цяо Нань, чтобы она стала инициатором остаться и составить компанию Цяо Дунляну.

При виде этого, Цяо Дунлян разбил руки Дин Цзяйи подушкой, не сказав ни слова. В любом случае, грязное бельё уже было показано в публичном эфире. Не было никакой разницы, чтобы другие увидели еще одну или две уродливые сцены. Ему было все равно!

"Динь Джиайи", позволь мне предупредить тебя. Нань Нан носит фамилию Цяо и принадлежит моей семье Цяо. Не смей больше причинять ей боль!" При мысли о том, что случилось год назад - Цяо Нан страдала от недоедания, и у неё в ушах была большая прорезь от гнёта Дин Джиайи - Цяо Дунлян просто поднял чашку. "Следующая вещь, которую я брошу, будет не просто подушка. Не думай, что теперь, когда я лежу в постели и не могу встать, у меня нет с тобой выбора".

Кьяо Донглян, который служил в армии, не обладал многими талантами, но был очень хорош в метании и прицеливании.

В присутствии посторонних Цяо Дунлян уже ясно выразился. Дин Цзяйи также не хотел терять лицо. Она была настолько смущена, что не могла поднять голову и могла только беспомощно наблюдать за тем, как Кьяо Нан ушел со стилем.

После того, как Кьяо Нан ушёл, Динь Цзяйи сказала злобно: "Старина Кьяо, то, что ты сделал, было на самом деле...".

"Правда что? Еще есть время. Я дам тебе еще один шанс. Иди домой и попроси Зиджин приехать. Иначе ты останешься здесь". Выражение Цяо Дунляна было холодным, полностью демонстрируя отношение, что нет места для переговоров.

Дин Чжиайи заставил замолчать слова Цяо Дунляна. Она не могла сказать ни слова.

В конце концов, Дин Чжиайи сел. Она не смотрела на Цяо Дунляна. Она молчала, но и не ушла. Очевидно, она не позволила Цяо Цзизинь прийти.

Цяо Дунлян чихнул, когда лежал в постели и отдыхал с закрытыми глазами.

Дин Чжиайи был прав в одном вопросе. Цяо Дунлян не был одержим злом. Его живот был просто полон адской ярости!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 150 Брат Чжай был зол

У Цяо Дунляна был огненный живот без выхода для вентиляции. Пока что он мог быть похож только на инвалида, который лежал в постели, не двигаясь. Тем не менее, Дин Цзян был достаточно глуп, чтобы столкнуться с открывшейся стрельбой. Если Цяо Дунлян не плюнул в Динь Цзяйи, то в кого еще он мог плюнуть?

Кьяо Донглян молчал. Дин Чжиайи тоже был несчастлив. Пара просто молчала и игнорировала друг друга.

В резиденции Цяо Цзинь была немного удивлена, когда увидела, что вернувшийся человек - это Цяо Нан.

Однако, когда вернулась Цяо Нан, она не попросила Цяо Цзинь пойти в больницу, чтобы не терять бдительность. Цяо Цзинь просто молчала. Она даже не спросила, почему Дин Цзидзин не вернулся. "Нан Нан, уже так поздно, иди готовь что-нибудь". Помогите мне постирать одежду. Я так устала".

Когда вернулась Цяо Нан, Цяо Цзицзинь почувствовала, что Цяо Нан должна заниматься всеми домашними делами, и она, наконец, смогла отдохнуть.

"Я действительно голодна". Цяо Нан не ожидала, что Цяо Цзинь приготовит для нее еду. Говоря плохо, учитывая характер Цяо Цзинь, даже если бы Цяо Цзинь готовила для нее, она не осмелилась бы их съесть, так как боялась, что Цяо Цзинь может ее отравить.

Цяо Нан приготовила рис, затем порезала капусту и поджарила тарелку. После того, как она принесла их на стол, она начала есть.

Цяо Цзизинь с презрением связала брови, но ничего не сказала. "Нан Нан, где мой рис?"

"На кухне. Возьми сам". Цяо Нан сказала, не поднимая головы.

Быстро, Цяо Нан закончила ужин. Она помыла столовые приборы, помылась и пошла спать. Она не разговаривала с Цяо Цзинь в течение всего процесса.

Цяо Цзинь была очень обеспокоена таким отношением Цяо Нан.

После кропотливого окончания еды глаза Цяо Цзинь закружились мыслями, когда она смотрела на одежду, переодетую Цяо Нань. Она взяла грязную одежду, из которой только что переоделась, и бросила ее вместе с одеждой Цяо Нань.

Она не верила, что после того, как она сделала это, Цяо Нань все еще будет выбирать одежду одну за другой и просить ее постирать ее сама.

После дальнейших размышлений Цяо Цзинь просто налила немного колодезной воды на обе их одежды, чтобы тщательно их намочить.

После этого Цяо Цзинь вернулась в свою спальню. Она включила вентилятор и заснула после долгих трудностей.

"Зиджин". Рано утром Дин Цзидзинь вернулась из больницы. Она была настолько занята, что прямо закричала на Цяо Цзизинь.

"Мама, ты вернулась". Цяо Чжин была полна энергии после хорошего сна. "Мама, ты идешь на работу?"

"Да. Поторопись, иди приготовь мне еды", - сказала Дин Цзидзин, когда переодевалась.

"Хорошо". Цяо Цзинь вспомнила, что вчера еще осталось немного риса и овощей, приготовленных Цяо Нан. Она помогла Дин Цзидзин зачерпнуть миску холодного риса, налила в неё немного горячей воды, прежде чем принести её на стол.

Дин Джиаи была настолько голодна и встревожена, что просто подняла миску с рисовой кашей и выпила ее безо всякой заботы в мире. Она даже не остановилась перевести дух. "Зиджин, теперь рядом с твоим отцом никого нет. Поторопись и уходи".

Цяо Цзижин впал в панику. "Как насчет сегодня вечером? Я не смогу наблюдать днём и продолжать делать это ночью, не так ли?" Теперь она больше всего боялась оставаться бдительной ночью.

"…" Глядя на отношение Цяо Цзинь, Динь Цзинь также чувствовал себя подавленным. "Хорошо, я составлю компанию твоему отцу сегодня вечером. Не бойся."

"Мама, я буду сопровождать папу днём, а ты будешь заботиться о нём ночью. Тогда, что же делает Цяо Нан?"

"Твой папа... Забудь, я не хочу повторять. Я полон гнева от упоминания об этом." Дин Чжиайи поменяла туфли и поспешила на работу. У неё не было времени рассказать Цяо Цзинь что-нибудь ещё.

При виде того, как Дин Джиай ушла, Кьяо Цзидзинь несчастливо растоптала ее ноги. Мозг её отца был сильно повреждён в результате автомобильной аварии. Его характер также стал очень эксцентричным. Он не был добр к ней и даже больше не слушал слова её матери.

"Ты проснулся". Увидев, как Кьяо Нан выходит из спальни, Кьяо Цзинь сказал несчастливо: "Теперь ты счастлив". Отец обожает только тебя и больше не обожает меня". Позже я поеду в больницу, чтобы позаботиться об отце. Мама будет делать это ночью, так что тебе действительно не о чем беспокоиться".

"Папа любит только меня?" Цяо Нан была и забавной, и злой. "Мы все знаем в глубине души, действительно ли папа любит меня одну. Если я единственная, кого папа действительно любит, то я буду очень счастлива!"

Ее мать вела себя так, как будто Цяо Цзинь была ее единственной дочерью, но она не позволяла ей надеяться на то, что ее отец поступит так, чтобы относиться к ней, как к своей единственной дочери.

"Мысль о желании! Я старшая дочь отца. Невозможно, чтобы он не обожал меня!" Правда, услышав слова Цяо Нань, Цяо Цзинь не уступил бы поражения и быстро отомстил. "Я больше не буду с тобой разговаривать. Я еду в больницу. Отец, должно быть, тоскует по мне. Поэтому он попросил меня позаботиться о нем. Хорошо, ты можешь остаться дома и отдохнуть".

Умышленно оставив такое саркастическое замечание, Цяо Цзинь отправился в больницу, чтобы позаботиться о Цяо Дунляне.

"Больной в уме!" Цяо Нань намеревалась постирать одежду, когда увидела, что одежда Цяо Цзинь переплетается с ее.

Лицо Цяо Нан было бесформенным. Не сказав ни слова, она произнесла еще один отвратительный взгляд, прежде чем выбрала одежду Цяо Цзинь по одному и бросила ее в умывальник для лица.

После отделения одежды Цяо Цзинь от ее, Цяо Нань начала ее мыть. После стирки она хотела повесить их насухо.

Когда она держала свою чистую белую маленькую *** и повесила ее, она услышала шаги рядом с ней.

Когда Цяо Нан держала в руках своего белого маленького ***, она увидела Чжай Шэна, чье прямое лицо источало ощущение прямоты. "Брат Чжай? Зачем ты пришел?"

"Эм..." Чжай Шенг с тревогой отворачивался. Тем не менее, он не мог не посмотреть еще несколько раз на маленькую белую ткань в руках Цяо Нань. "Я увидел, что главная дверь не была закрыта, так что я вошел". Вы идите вперед и закончите сушку белья сначала. Я зайду внутрь и посижу немного".

Прежде чем Чжай Шэн смог прийти в себя, он уже был в гостиной и нашел себе место, где можно было бы посидеть.

Голова Чжай Шенга висела вниз. Потом он протянул правую руку и пробормотал себе: "Очень маленькая". Она казалась ему меньше ладони.

"Брат Чжай". После просушки одежды Цяо Нан вошёл спокойно.

По сравнению с его беспокойством и странным воображением, спокойная манера Цяо Наня была неожиданной для Чжай Шэна. Чжай Шенг тайно вязал брови. "В следующий раз будь осторожен, когда будешь дома один. Заприте как следует главную дверь. Кроме того, лучше не сушить такой личный и личный предмет перед членами противоположного пола в будущем".

"Моя сестра только что уехала в больницу. Скорее всего, она не закрыла дверь должным образом специально, чтобы досадить мне". Цяо Нан вздохнул. Кто бы мог это сделать, кроме Цяо Цзинь? Она была очень ребяческой.

Видя, что Цяо Нан не поняла главного, Чжай Шэн снова напомнил ей: "Цяо Нан, ты получила удостоверение личности? Теперь ты считаешься взрослой и должна отвечать за свои действия". Было бы неправильно так легко показывать посторонним определенные личные и личные вещи".

Он сказал это при мысли о том, что Цяо Нан так безоговорочно стоит на глазах у других, и, похоже, не возражает против того, чтобы другие мужчины видели ее маленьких белых ***. Более того, реакция и мысли этих мужчин, когда они увидели эти личные вещи Цяо Наня, также были проблемой.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 151 Брат Чжай был другим

По каким-то неизвестным причинам, гнев Чжай Шенга поднялся. Следовательно, его тон к Цяо Нань был беспрецедентно серьезным и формальным. Цяо Нань был настолько напуган, что она не могла не сидеть в грубой и правильной манере.

"Вы должны знать, что люди в современном обществе очень сложные. Вы молодая леди и должны быть осторожны в своей безопасности. После посещения занятий по биологии, вы должны знать, что мужчины имеют инвазивную природу по отношению к женщинам. Вы также видели обычные новости по телевизору. Вы не всегда можете воспринимать мир и посторонних в своих собственных объективах, особенно тех мужчин".

"Брат-брат Чжай, тебе не кажется, что это звучит слишком серьезно? Ты говоришь о тех случаях изнасилования в новостях? Нет, невозможно. Со мной такого не случится." Цяо Нан была смущена некоторое время. Хотя Чжай Шенг был обеспокоен его добрыми намерениями, она продолжала чувствовать, что Чжай Шенг переборщил с его описанием.

Этот мир был немного грязным. Было много грязных дел.

Она была неплохо выглядела, и у нее были поклонники.

Но в прошлой жизни ей было почти сорок лет. Она могла только сказать, что была еще девственницей до того, как мать унесла ее в могилу!

"Ты думаешь, что это невозможно?!" Ярость Чжай Шэн превратилась в пламя при виде прощального отношения Цяо Нань.

Не сказав ни слова, Чжай Шенг сидел рядом с Цяо Нань и обернул его двумя руками, которые были сильными и прочными, как сталь, вокруг маленькой талии Цяо Нань. Он обвел Цяо Нан в свои объятия и сделал его объятия, казалось, как маленькая клетка, которая была маленькой, но достаточно большой, чтобы заключить Цяо Нань в тюрьму, так что она не могла убежать.

"Скажи мне, если я что-нибудь сделаю с тобой сейчас, у тебя хватит сил сопротивляться?"

"Нет". После того, как Чжай Шэн обнял Чжао Нан таким образом, Цяо Нан был ошеломлен. Ее голова была в оцепенении. Она почувствовала, что из ее тела вылетело то, что называется "здравомыслие". Она сказала в глупой манере: "Брат Чжай, ты не будешь".

Чжай Шенг был и забавен, и зол. "Почему бы и нет?" Он тоже был мужчиной!

"Брат Чжай, ты солдат!" Солдаты тоже совершили бы преступление?

"Кто тебе сказал, что в этом мире есть абсолютно хороший парень?" Чжай Шэн вдруг понял, что Цяо Нань очень любит солдат. Она была почти ослеплена своим доверием и поклонением солдатам. В связи с этим Чжай Шенг почувствовала не только слабое чувство радости, но и некоторое давление.

Как солдат, Чжай Шэн всегда знал, что у него точно не будет много времени, чтобы сопровождать свою жену и детей, если он будет женат в будущем.

Даже если что-то случится дома, он, возможно, не сможет вернуться, и ему придется полагаться только на жену, чтобы справиться с ситуацией. Даже когда его ребенок болен, в отличие от других семей, у него не будет отца, который мог бы сопровождать ребенка.

Хотя Чжай Шэн был еще молод, он часто слышал, как его подчиненные обсуждали такие вопросы.

Поэтому Чжай Шен не раз слышал, что некоторые женщины не могут терпеть такое одиночество. В результате они делали много вещей, которые ставили себя и других в неловкое положение.

В такой ситуации военнослужащим стало трудно найти себе замуж. Многие женщины отказались даже перед тем, как встретиться, как только услышали, что другая сторона - из армии.

В связи с этим Цяо Нан не стал бы отказываться от идеи быть, по крайней мере, супругой солдата. Но, иными словами, Цяо Нань также не оказала сопротивления солдатам, не так ли?

"Но брат Чжай другой!" Цяо Нань сказал с уверенностью.

С точки зрения Цяо Нань, если человек держал в руках материалы для чтения порнографии, то у него, должно быть, были грязные мысли.

Однако, если мужчина был Чжай Шэн, читая порнографические материалы в сторону, даже если он смотрел порнографические фильмы, Цяо Нань сначала предположить, что Чжай Шэн охотился за этими сексуальными преступлениями!

Это была психология одержимой фанатки.

Жаль, что Чжай Шенг в настоящее время этого не понимает. Когда он узнал, это было...

Чжай Шенг мог только выразить, что это было очень "приятно" - выйти замуж за сумасшедшего фаната.

В этот момент Чжай Шенг не мог испытывать такого счастливого чувства. Он был и забавен, и возмущен абсолютным доверием, которое Цяо Нан оказал ему безо всякой видимой на то причины. "Не смотря ни на что, ты будешь слушать, что я скажу!"

"Да!" Брат Чжай был её благодетелем и кредитором. Он также был будущим вождем. Конечно, она должна слушать слова брата Чжая!

Получив ответ, который он хотел, Чжай Шэн развязал руки вокруг Цяо Наня и посадил Цяо Наня на сиденье рядом с ним. "Тогда, ты помнишь, что я тебе только что сказал?"

"Помнишь". Цяо Нан кивнула головой, чтобы показать свое послушание. "Сегодня действительно несчастный случай!"

В совокупности её двух жизней, не говоря уже о других незнакомых мужчинах, даже Чен Чжун, который был её парнем, никогда раньше не видел, как она сушит своё нижнее бельё.

"Лучше всего, чтобы такого рода несчастный случай не случался дважды." Особенно на глазах у других мужчин.

"Не случится." Цяо Нан вздохнул с облегчением. Казалось, что брат Чжай больше не злится. "Брат Чжай, ты голоден? Что ты хочешь сегодня поесть?"

"Ингредиенты есть. Можешь посмотреть и приготовить соответственно." Глаза Чжая Шенга повернулись, чтобы взглянуть на ингредиенты, которые он положил на пол раньше.

"О, хорошо." Цяо Нан встал, не сказав ни слова, и отнес на кухню ингредиенты, привезенные Чжаем Шенгом.

После того, как Цяо Нань вошел на кухню, Чжай Шенг связал свои брови и продолжал думать, что его реакция сегодня была немного странной, особенно необъяснимый гнев, который он проявил по отношению к Цяо Нань. На самом деле, это был действительно несчастный случай, и Цяо Нань не сделал этого специально.

Цяо Нан забыл о дилемме Чжай Шэна. Она была полностью сосредоточена на ингредиентах для приготовления пищи. Рыба, которую Чжай Шенг принес сегодня, была довольно свежей. Как будто ее только что убили до того, как он пришел.

После некоторых раздумий Цяо Нан тушил рыбный суп.

Цяо Нань знал, что Чжай Шенг хочет помочь своему отцу с питанием, каждый день принося с собой ингредиенты. Иначе не было бы настолько случайным, что ингредиенты, которые он каждый раз приносил, как раз соответствовали цели.

Учитывая текущее состояние Цяо Дунляна, он мог бы принимать сухую пищу после употребления жидкой пищи в течение еще одного-двух дней.

Поняв добрые намерения Чжай Шэна, Цяо Нан не пожелал - не стеснялся.

Семья Цяо уже была измучена проблемами. Несмотря на то, что она занимала деньги у брата Чжая, он не стал давить на нее, чтобы она заплатила. Однако медицинские расходы ее отца заканчивались, и она не смогла снова занять деньги у брата Чжая, не так ли?

Она хорошо сдала экзамены в средней школе, и ее обучение и разные платежи были отменены. Тем не менее, ей все равно нужно было платить деньги за еду.

Что касается проблемы Цяо Цзинь, то она оставила бы это на усмотрение Дин Цзяйи.

Цяо Нан была в затруднительном положении в связи с необходимыми расходами на ее обучение в школе. Цяо Дунлян определённо нуждался в отдыхе после выписки из больницы.

Поэтому в течение следующих двух месяцев или около того, финансирование семьи Цяо будет дефицитным. Были бы только расходы и никакой доход.

При мысли об этой проблеме Цяо Нан сильно вздохнула, пока тушила рыбный суп. Учитывая ее нынешнее положение, ей было слишком трудно зарабатывать деньги. Она должна была заботиться об отце. Даже если она должна была работать в течение двух месяцев отпуска, это, вероятно, было недостаточно, чтобы оплатить несколько дней лекарств для своего отца.

В этот момент вошёл Чжай Шэн. "Почему ты вздыхал, когда всё в порядке? Хорошо, я должен тебе кое-что сказать".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 152 Что-то происходило

Цяо Нан был шокирован внезапным появлением Чжай Шенга. Напротив, Чжай Шенг вел себя так, как будто заходил на собственную кухню. Он погрузил использованную чашу в воду и закончил ее мытье парой быстрых действий. После этого он помог Цяо Нан правильно расположить чашу. "Брат Чжай, в чём дело? Скажи мне. Я слушаю."

"У меня старый дядя, и у него плохое зрение. Тем не менее, у него под рукой есть оригиналы документов, которые нужно перевести. Ты можешь помочь? Конечно, мы не позволим вам работать просто так".

"Нет необходимости платить мне." Услышав, что это был родственник Чжай Шэна, Цяо Нан немедленно отказался от любой денежной выгоды. "Это просто услуга. Если у меня есть возможность, то это не должно быть проблемой. Однако... Брат Чжай, ты же знаешь, что я еще молод и буду учиться в старших классах. Твой дядя позволит мне справиться с такой важной задачей?"

Наверное, в этом мире было очень мало людей, которые бы поручили шестнадцатилетней девочке переводческую работу. Кроме того, она не была иностранным китайцем и не выросла в Америке или других западных странах.

"Вам не нужно нервничать". Мой дядя уже намеревался найти кого-нибудь, кто ему поможет. Если не ты, то будут и другие". В конце концов, деньги будут кому-то даны, так что вам не нужно отказываться". Возьми их, если ты их заслуживаешь". По запаху ароматного рыбного супа Чжай Шенг почувствовал жажду и немного проголодался, несмотря на то, что только что закончил миску супа раньше.

Правда, несмотря на то, что Цяо Нань была очень молода, ее кулинарные навыки были довольно хороши.

Цяо Нан некоторое время колебался. Она очень нуждалась в деньгах. После раздумий она кивнула головой. "Прекрасно. Конечно, если моя переводческая работа не очень хороша, скорее всего, брат Чжай тоже потеряет лицо". Если это случится, я не приму деньги".

Независимо от языка, не было лучшего способа познакомиться с ним.

За последний год, с тех пор как Цяо Нань "вернулась", знание английского языка, которым она часто пользовалась, соответствовало уровню младших классов средней школы. Она беспокоилась о том, что ее начальный уровень может снизиться за последний год.

"Нет ничего хорошего в том, что ей платят за то, что она не выполняет свою работу должным образом. Ты слишком много думаешь". Чжай Шенг взглянул на Цяо Нан без выразительных причин. Если бы это было так, он мог бы отдать деньги непосредственно Цяо Наню.

"Это хорошо". Цяо Нан вздохнул с облегчением. Она очень беспокоилась о том, было ли это поводом для Чжай Шенга "подарить" свои деньги.

"Я отправлю документы завтра". Есть кое-что, на что вы должны обратить внимание. Так как эти документы пролежали там слишком долго, вы должны заполнить их как можно скорее".

"Это так срочно?" Цяо Нан был немного шокирован. "Конечно, у моего отца есть мама и сестра, которые позаботятся о нем. У меня много времени."

Поскольку другая сторона так торопилась, не могла бы она не только помочь дяде, но и оказать брату Чжай услугу, быстро закончив перевод?

При мысли об этом, Цяо Нан был мотивирован. "Брат Чжай, почему бы тебе не прислать документы сегодня? Рыбный суп почти готов. Я отправлю его отцу и должен вернуться к часу дня. В любом случае, теперь мне нечего делать. Лучше иметь его раньше на полдня. Разве твой дядя не беспокоится об этом?"

"Конечно", - согласился Чжай Шенг, немного подумав.

Когда Чжай Шенг принес домой кастрюлю с рыбным супом, Чжай Хуа, которая редко отдыхала дома, закрыла глаза и вытянула шею, когда вставала, чтобы следить за ароматом. Ее обоняние было таким же острым, как у собаки.

"Почистите зубы. Иначе не будешь пить!" При виде неряшливого взгляда Чжай Хуа, Чжай Шенг мыл губы. Цяо Нан все еще был лучшим. Она всегда выглядела такой чистой и свежей. Иногда, когда он смотрел на Чжай Хуа в таком виде, Чжай Шенг не мог понять, есть ли у него старшая сестра или старший брат.

"Хм!" Чжай Хуа храпел и убирался с молниеносной скоростью. Затем она вычерпнула миску рыбного супа и села на диван, чтобы его выпить. "Этот суп такой вкусный. Он ароматный и легкий. Самое главное, нет никакого рыбного запаха. Чжай Шенг, вы еще не сказали мне, в какой из близлежащих отелей в квадроциклах нанял этого ветерана шеф-повара. Кулинарные навыки превосходны".

Чжай Хуа еще не устала от измельченной куриной каши, которую она ела последние два дня. Сегодня Чжай Хуа был заворожен свежим рыбным супом.

После опускания двух чашек рыбного супа, Чжай Хуа удобно прислонился к дивану и сказал: "Было бы лучше, если бы этот ветеран-повар был нанят несколькими годами ранее". Тогда мне не нужно было готовить для вас, когда мы вдвоем были дома". Мы могли бы взять еду на вынос. Это так удобно".

Чжай Хуа никогда не считала себя женщиной. В армии она была более мотивирована, чем любой другой мужчина.

Однако каждый раз, когда она приходила домой, Чжай Хуа не могла отказаться от своей обязанности старшей сестры Чжай Шэн. Она должна была закатать рукава и приготовить суп для Чжай Шэн.

Быть старшей сестрой было нелегко.

Можно сказать, что кулинарные навыки и опыт Чжай Хуа были накоплены благодаря младшему брату.

"Конечно, было бы намного лучше, если бы это было на несколько лет раньше". Редко когда Чжай Шенг исполнял ту же мелодию, что и Чжай Хуа.

"Что ты имеешь в виду?" Чжай Хуа хлопнул по столу и прыгнул, как тигрица. "Ты презираешь меня и мои кулинарные навыки? Не забывай, что это я тебя воспитала!"

У матери Чжай были очень хорошие отношения с отцом Чжай. Она очень зависела от отца Чжай.

В связи с тем, что отец Чжай работал, он не мог долго оставаться дома. Мать Чжай всегда следовала за отцом Чжай, куда бы он ни пошел. Тогда резиденция Чжая оставалась с двумя детьми: Чжай Хуа и Чжай Шэн.

Так как Чжай Хуа была старшей сестрой, ей, естественно, приходилось лучше заботиться о Чжай Шэне. Поэтому не было преувеличением сказать, что Чжай Шэн воспитывался Чжай Хуа.

Чжай Шэн дал Чжай Хуа взглянуть. "Мне было тяжело мучить животик на протяжении стольких лет."

"Убирайся!" Лицо Чжай Хуа было красным от смущения, когда она пнула в сторону Чжай Шенга. Чжай Шенг отворачивался от тела со скоростью молнии; его движения были такими же подвижными, как у леопарда. Чжай Хуа даже не успел почистить воротник рубашки.

Увидев, что физическая ловкость Чжай Шенга улучшилась, Чжай Хуа недовольно храпел. Когда они были еще ребенком, она все еще могла подавлять Чжай Шэн физической силой. Теперь она больше не могла этого делать. Этот несчастный ребенок прогрессировал слишком быстро!

Зная, что она не подходит для Чжай Шенг, Чжай Хуа перестал поднимать шум. Каждый раз, когда сестра и брат обменивались боевыми приёмами, это всегда происходило лишь на короткое мгновение. "Когда ты возвращаешься в лагерь?"

"Ещё несколько дней." Легкая улыбка Чжай Шенга исчезла, и его выражение застыло.

"Эй, это редкость." Чжай Хуа подняла брови. "Чжай Шенг, скажи мне честно. Что-то происходит?"

"Что происходит?"

"Не прикидывайся дурачком передо мной. Считай пальцами. Почему я чувствую, что количество дней, когда ты возвращаешься и остаешься дома в течение последнего года, больше, чем общее количество дней, когда ты возвращаешься последние пять лет?"

"Это правда?"

"Да!" Чжай Хуа сидел рядом с Чжай Шенгом. "Почему? У тебя есть что-то, о чём ты хочешь со мной поговорить?"

"Нет."

Как бы она ни допрашивала, выражение Чжай Шенг оставалось сдержанным и невозмутимым, что заставляло Чжай Хуа чувствовать себя очень беспомощным. "Я слышал, что вы принесли документы дяди Лима домой. У тебя едва ли есть шанс отдохнуть, так зачем же ты хочешь в это ввязываться? Ты знаешь положение семьи Лим. За ними наблюдает много людей."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 153 Я возвращаюсь с тобой

"Наша семья Чжай не испытывает недостатка в этой маленькой сумме денег. Не беритесь за такую работу в будущем. Если у тебя есть время, ты можешь больше отдыхать".

Чжай Хуа ясно дал понять, что как солдаты, они принимают задания. Солдаты, которые выполняли миссию, действовали не как люди, а как машины. Это было очень нормально для них, чтобы быть на холоде с голодом и бессонные ночи.

Поэтому, всякий раз, когда было время, Чжай Хуа постарался бы отдохнуть и хорошо отдохнуть, чтобы пополнить свои физические силы и энергию, как только она достигла дома.

"Не волнуйся. Я знаю, что делаю".

"Хорошо, что ты знаешь, что делаешь. У меня есть кое-что на сегодня, и мне нужно ненадолго отдохнуть". С учётом этого, Чжай Хуа выпил ещё одну миску рыбного супа. После этого она вернулась в спальню, чтобы переодеться и подготовиться к выходу из дома.

"Чжай Хуа", - позвонил ей Чжай Шенг, прежде чем она смогла уйти.

В глазах Чжай Хуа была вспышка. Она посмотрела на Чжай Шэна и дразнила его: "Что это? Хочешь, чтобы я попрощался с тобой?"

"Чжай Хуа, в последнее время ты довольно часто ходишь на свидания, и у тебя много новой одежды. Когда ты научилась носить платье?" Чжай Шэн сузил глаза и спросил в серьезном тоне, когда посмотрел на платье Чжай Хуа, которое длиннее ее коленей.

"Факт остается фактом, что я девушка. Что же такого странного в том, чтобы носить платье?" Лицо Чжай Хуа было красным. "Нет времени. Я не могу побеспокоиться о том, чтобы провести с тобой словесный спарринг. Я ухожу!"

Чжай Хуа проигнорировал реакцию Чжай Шенга и покинул резиденцию Чжай на самой быстрой скорости.

Чжай Шенг, этот жалкий ребенок, был слишком чувствителен!

"Папа, выпей суп." С другой стороны, в больнице Цяо Нан вылил рыбный суп и накормил Цяо Дунляна маленькими горлышками.

В тот момент, когда Цяо Нан вылил рыбный суп, соблазнительный аромат мгновенно перенял запах дезинфицирующего средства во всей палате.

Подопечный восхвалял: "Большой брат, кулинарные навыки младшей дочери твоей семьи действительно хороши". Запах этого рыбного супа завораживает всех". Он никогда в жизни не чувствовал такого ароматного рыбного супа.

Разве рыбный суп не должен быть безвкусным, почти безвкусным или слишком рыбным?

"Ты тоже хочешь миску?" Цяо Донглиан гордо засмеялся. "Еда, приготовленная Нан Нан моей семьи, очень вкусная."

"Не нужно. Она была сделана специально вашей младшей дочерью, чтобы питать ваше тело." Соседка по палате улыбчиво отказалась. Ему было бы стыдно пить суп Кьяо Донгляна.

Оставаясь в одном приходе, подопечный часто слышал, как Дин Цзяйи упоминал о деньгах, так что он знал, что ситуация в семье Кьяо не очень хорошая. Наверное, юной леди было трудно найти средства, чтобы достать эти ингредиенты для питания Цяо Дунляна.

"Дядя, выпей и миску". Сегодня было много рыбного супа. Цяо Нан зачерпнул миску и подал ее подопечному рядом с Цяо Донгляном. "Дядя, попробуй мою кулинарную работу. Скорее всего, это ты обычно общаешься с моим отцом, чтобы избавить его от скуки".

Больницы 90-х годов прошлого века не похожи на те, что в 21-м веке, куда каждое отделение приходило с телевизором, чтобы избавить пациента от скуки.

Мужчина в палате стал обжорой, когда почувствовал запах рыбного супа. Поскольку Цяо Нан уже поставил миску супа перед собой, он не стал отказываться. "Тогда я буду толстокожим и выпью миску твоего супа". Мы с твоим отцом составим друг другу компанию и облегчим нашу скуку. Без твоего отца мне будет так скучно. Вкуснятина! Этот суп очень вкусный и ароматный!"

Подопечный выпил рот, и у него загорелись глаза. "Юная леди, откуда вы научились готовить? Даже вкус еды, приготовленной шеф-поваром из гостиницы рядом с моим домом, не лучше твоего!" Подопечный просто дал Кьяо Нан большой палец. "Большой приятель, тебе так повезло. Это так вкусно. Ты так счастлив, что можешь иметь это дома. Тебе повезло больше, чем тем, кто ест в ресторанах каждый день".

"Хахаха." Цяо Дунлян, который едва ел на улице, предположил, что его подопечный специально сказал это, чтобы угодить Цяо Нану, поэтому он улыбнулся, не сказав ни слова.

Он не знал, как кулинарные навыки Нань Наня по сравнению с шеф-поварами снаружи, но то, что Нань Нань готовила, было очень вкусно.

Цяо Цзизинь-кто сидел рядом, вытягивая шею и наблюдая за тем, как ее слюна погружается в слюну, и размышлял, как она может открыть рот, чтобы получить миску рыбного супа, чтобы выпить.

Она не понимала, почему Цяо Нань и ее отец были готовы налить миску рыбного супа для незнакомца, вместо того, чтобы отдать его ей. Она была единственной, кто был членом их семьи.

"Нан Нан, почему бы тебе самому не выпить миску?" Цяо Дунлян почувствовал себя намного лучше после того, как опустил миску рыбного супа.

"Не нужно". Цяо Нан покачала головой. "Папа, ты должен пить больше."

"Нан Нан, у нас всё ещё много рыбного супа? Если есть остатки после того, как папа их выпил, дайте мне выпить, чтобы вы могли спасти хлопоты по их возвращению", Цяо Цзизинь выразила, что она хотела бы иметь суп вместо этого, если Цяо Нан отказался.

"…"

"…"

"…"

Остальные три человека в палате одновременно замолчали. Розоватые губы Цяо Нэна были выбиты в прямую линию. Она вздохнула и сказала: "Спасибо сестре за заботу. Но тебе не нужно волноваться. Не будет лишних лишних вещей, которые я могу принести домой".

То, что она принесла, было достаточно, чтобы наполнить три миски.

Она почувствовала, что рыбный суп практически весь жидкий и не содержит никаких полноценных ингредиентов. Она беспокоилась, что ее отец станет слишком полон жидкости и пропустит нормальную еду, поэтому она принесла только количество, эквивалентное трем мискам.

Она только что подарила миску подопечному Цяо Дунляна. Это означало, что осталось только две миски. С нынешним состоянием Кьяо Донгляна, у него не было бы проблем с их доработкой. Более того, чаша в руках Цяо Нань была второй, которую пил Цяо Дунлян. Суп больше не осталось.

И Цяо Дунлян, и дядя рядом с ним были пациентами. Им было уместно пить рыбный суп.

Тем не менее, Цяо Цзинь была здоровой молодой леди, но она хотела, чтобы часть рыбного супа предназначалась для пациентов. При мысли об этом, Цяо Нань также чувствовал, что действия Цяо Цзинь была настолько неуместна, что она не могла это терпеть.

Цяо Нан больше ничего не сказала, но Цяо Дунлян почувствовал себя немного смущенным. Гордость, которую младшая дочь заработала для него, казалось бы, была уничтожена и тщательно отброшена этими словами его старшей дочери.

Подопечный Кьяо Дунляна тоже был немного смущен. Не смотря ни на что, не казалось правильным доедать оставшийся рыбный суп из полмиллиарда, как и не казалось правильным не доедать его.

После выступления старшей дочери Кьяо Дунляна у него продолжалось ощущение, что он лишает ребенка еды в другой семье.

"Папа, у меня есть кое-что на сегодня, и мне нужно идти домой раньше". Я приду к тебе завтра". Цяо Нан упаковала миску и контейнер с термической пищей, поспешив готовиться к возвращению домой.

"Конечно, быстро иди домой, если у тебя что-то есть. Не волнуйся о моих вещах". Это рассеяло неловкую атмосферу, и выражение Цяо Дунляна стало более непринужденным.

"Папа, мне тоже нечего здесь делать. Почему бы мне не последовать за Нан Нан домой? Полдня почти закончилось. Мама скоро должна уйти с работы, чтобы составить тебе компанию". Цяо Цзидзинь быстро встал.

После того, как Цяо Цзинь полдня сопровождала отца в больнице, ей стало почти скучно. По крайней мере, у Цяо Дунляна был товарищ по палате, чтобы поболтать с ним, и оба они разговаривали с таким энтузиазмом. Теперь они были так знакомы друг с другом, как будто были хорошими друзьями в течение многих лет. Однако Цяо Цзинь был совершенно не заинтересован в содержании их разговора. Она могла только бездельничать, когда сидела рядом.

В частности, когда они оба с энтузиазмом общались перед ней о том, как хорошо Цяо Нань была, она чувствовала себя очень плохо. Это было похоже на то, как будто она была личностью.

Очевидно, что Цяо Нан отдыхала и веселилась дома, пока ей было трудно составить компанию отцу. Почему Цяо Нан была единственной хорошей дочерью в округе, как будто Цяо Нан была единственной хорошей дочерью в округе? Потому что она приготовила несколько обедов для своего отца?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 154 Хороший саженец

Цяо Цзинь не мог не слушать похвалы, которые Цяо Дунлян и его товарищ по подопечной получали за Цяо Нань. Несмотря на то, что она сидела рядом, она была как будто прозрачная. Цяо Цзинь очень скучно сидела там.

Цяо Цзинь также не была заинтересована в чтении приличной книги. Она училась девять из двенадцати месяцев в году. Школьные каникулы были тяжелыми, и она отказывалась читать такие книги.

Однако если Цяо Цзинь читала другие типы книг, она боялась, что Цяо Дунлян укротит ее. Поэтому Цяо Цзинь могла только сидеть и бездельничать последние несколько дней.

Даже когда Цяо Дунлян срочно нужно было в туалет, Цяо Цзинь не помогала. Там помогал Цяо Дунлян либо подопечный, либо семья подопечного.

Цяо Цзинь чувствовала, что сгниет, если продолжит сидеть там таким образом.

Цяо Цзинь рассматривала проблему только со своей точки зрения, поэтому она не понимала, что она звучала очень резко и неприветливо, когда говорила это.

Цяо Дунлян была сбита машиной и дважды прооперирована на операционном столе. Он буквально боролся между жизнью и смертью.

Более того, травма Кьяо Дунляна не полностью восстановилась. Его рана может истечь кровью, если он будет двигаться слишком энергично.

Если бы не эпизодическая помощь товарища по палате или члена семьи товарища по палате, было бы довольно трудно заботиться о Цяо Дунляне, учитывая текущую ситуацию в семье.

В таких условиях Цяо Цзинь должен был оставаться поблизости, чтобы справиться с любыми чрезвычайными ситуациями. Если что-то случилось и рядом с Цяо Дунляном не было ближайших родственников, несмотря на то, что у него есть супруг и дети, разве это неприемлемо?

Лицо Цяо Дунляна потемнело и больше не знало, что сказать Цяо Цзинь.

У его старшей дочери, Цяо Цзинь, был не только сладкий язык и горькое сердце для Старого Дина, но и для него.

В это время Цяо Дунлян думал о том, кто еще заботится о Цяо Цзизинь в семье четверых рядом с ним. Ее характер казался слишком эгоцентричным и хладнокровным.

"Папа, почему бы нам не сделать это? Мама будет бодрствовать по ночам. Днем мы с сестрой будем по очереди". Ее отец может быть готов преподавать, но это также зависит от того, готов ли Цяо Цзинь учиться. Если они будут по очереди каждый день, у Цяо Цзинь не должно быть никаких жалоб, верно?

Цяо Нань знала, что Цяо Цзизинь нападал на нее своими прежними словами.

"Тогда кто должен остаться сегодня?" Выражение Цяо Цзинь было более расслабленным и ее тон был лучше.

"Хорошо, но сначала мне нужно пойти домой и взять что-нибудь". Я скоро вернусь. Прежде чем я вернусь, сестра, ты должна остаться в больнице, чтобы позаботиться об отце", - сказала Цяо Нань, думая о работе, которую Чжай Шен собирался передать ей.

"Конечно. Редко кто из Цяо Цзинь был таким великодушным.

"Папа, тогда я сначала вернусь". При этом Цяо Нан взял с собой контейнер с термической пищей и как можно скорее вернулся в резиденцию Цяо.

Видя, как Цяо Нань в горячке, обильно потея, затаив дыхание, Чжай Шенг, который ждал у входа в резиденцию Цяо, вязал брови. "Не нужно торопиться". Ты можешь идти медленно".

"Брат Чжай, я заставил тебя долго ждать?"

"Нет". Чжай Шэн не упомянул, что он ждал Цяо Нан почти полчаса.

"Брат Чжай, входите первым." Цяо Нан открыл дверь и промок контейнер с термической пищей в воде. "Вы принесли документы?"

"Они все здесь."

"Хорошо, брат Чжай. Мне все еще нужно в больницу. Простите, что побеспокоил вас." Цяо Нан взглянула на документы и заперла большую их часть в своей спальне, прихватив с собой только некоторые. Она также взяла с собой английский словарь на всякий случай.

"Ты едешь в больницу, чтобы позаботиться о дяде Цяо?"

"Да, я по очереди с сестрой ухаживаю за отцом днём." Цяо Нан кивнула, когда несла документы, и вышла из дома с Чжай Шенгом. "Брат Чжай, сначала я уеду в больницу. Я принесу эти документы в резиденцию Чжай, когда закончу их перевод".

"Конечно." Чжай Шэн не очень-то много разговаривал с Цяо Нань. Она сбежала с документами на руках.

"Хорошо, ты здесь. Тогда я вернусь и приду завтра снова". Когда Цяо Нан добрался до подопечной, Цяо Цзинь тут же встал и ушёл. Она только попрощалась с Цяо Дунляном.

"Нан Нан, ты тёплая и потная. Иди в уборную умыться и сначала вытри лицо полотенцем". Сердце Кьяо Донгляна отдалось младшей дочери, когда он увидел, что она торопится повсюду.

Почему он не обнаружил, что в прошлом Нан Нан была гораздо более филиальна, чем Зиджин? Она была такой послушной и разумной. Действительно, те, кто жалуется громче всех, получают наибольшее внимание.

"Хорошо". Цяо Нан аккуратно положила документы. Она взяла полотенце и побежала в женский туалет, чтобы стереть пот с лица и тела.

"Нан Нан, что ты принесла?" После того, как Цяо Нан вернулась, она стала пялиться на кучу бумаг и, казалось, писала что-то с ручкой в руке. Это было в отличие от Цяо Дунляна, который хранил молчание, когда Цяо Цзизинь был рядом. Теперь он был чрезвычайно обеспокоен ситуацией Цяо Нань.

"Это некоторые оригиналы документов. Брат Чжай попросил меня помочь с ними", - сказала Цяо Нан, переводя документы.

Правда, Цяо Нан не смогла вспомнить некоторые слова, которые она не употребляла в течение долгого времени. Она смогла прояснить их только после тщательного изучения своих воспоминаний.

Сделав так много работы по переводу, Цяо Нань, на самом деле, долго понимала, что гораздо проще перевести китайские слова на английский язык.

При переводе с китайского на английский, несмотря на то, что в грамматике или структуре предложения иногда могут быть ошибки, содержание все равно можно было понять, и оно не сильно отличалось бы от оригинала. Напротив, перевод с английского на китайский является более сложным. Неправильная структура предложения приведет к значительному изменению его смысла.

Поэтому, когда Цяо Нань согласилась на перевод, сначала она взялась за перевод только с китайского на английский. Лишь до тех пор, пока она не станет более знакомой и уверенной в себе, она осмелится взять на себя перевод с английского на китайский.

К сожалению, принятое ею задание было очень сложным и требовало перевода с английского на китайский. Цяо Нан не могла не нервничать по этому поводу.

"Боже мой, так много маленьких иероглифов, похожих на головастиков. Это иностранный язык?" Любопытно, подопечный вытянул шею, чтобы взглянуть на него. У него было хорошее зрение, и он заметил кое-что из содержимого.

Глядя на слова на бумаге, было жаль, что слова знали его, но он их не знал.

"Я говорю, приятель, не слишком ли крута твоя младшая дочь? Она даже понимает головастиков. Разве ты не говорил, что она вот-вот поступит в старшую школу? Думаю, даже студенты колледжа могут не понимать эти слова, похожие на головастика". Соседка по палате была поражена. Какой талант! Неудивительно, что Кьяо Дунлян говорил ему, что у его младшей дочери хорошие оценки, и что она была ученицей на экзаменах в провинциальную среднюю школу. С одного взгляда он знал, что она была кем-то сущностным!

"Я... я тоже не совсем уверен". Не только подопечный, но и Цяо Дунлян был шокирован, увидев кучу похожих на головастика слов, от которых у него болели глаза. "Может быть... может быть, содержание на самом деле не так уж и сложно?"

"Ладно, приятель, не скромничай. Твоя младшая дочь явно не обычный человек. Она сделает ее большой в будущем. Когда-нибудь ты сможешь наслаждаться жизнью".

По сравнению со старшей дочерью, которая предпочитает сидеть, бездельничать и дремать, младшая дочь старалась до костей и с таким энтузиазмом училась.

"Осталась только половина дня, и ваша младшая дочь все еще хочет учиться". Она очень ясно мыслит. Учитывая ее отношение, она сможет по-настоящему учиться, в отличие от большинства детей". Если их заставят учиться, то в конце концов они могут получить диплом с отличием, но со знанием дела".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 155 Это бомба

Слова товарища по палате ошеломили Цяо Дунляна, оставив его в глубоких мыслях.

Через некоторое время Цяо Дунлян посмотрел на Цяо Наня и спросил: "Нань Нань, ты действительно понимаешь, что написано в этих документах?".

"Большая часть." Цяо Нань, которая была полностью поглощена переводческой работой, даже не подняла голову. Она внимательно и тщательно читала документы. Когда она поняла суть, она сделала несколько черновиков, упорядочила структуру предложений в своем сознании, а затем написала переведенное содержание на китайском языке.

Поскольку Цяо Нань был очень добросовестным человеком, и Цяо Дунлян, и подопечный внезапно перестали общаться. Они тихо хранили молчание. Внезапно те, кто находился во всем приходе, услышали только звуки переворачивания Цяо Нань и зачеркивания слов, когда кончик ее пера касался поверхности бумаги.

Через два часа Цяо Нань написала страницу, полную слов.

Все это время и Цяо Дунлян, и подопечный смотрели на Цяо Нань. Странно, что им совсем не было скучно.

Наблюдая за тем, как Цяо Нань превратил чужой язык головастиков в китайский язык, с которым они были знакомы, оба старикашки были очень удивлены, особенно помощник подопечного, чьи глаза были полны благоговейного благоговейного трепета и новизны.

Когда Цяо Нань перестал писать, Цяо Дунлян с ошарашенным взглядом спросил: "Нань Нань, ты помогаешь кому-то перевести иностранный язык на китайский?".

"Да." Цяо Нан свернула шею. Раньше она была слишком сосредоточена и, сохранив ту же осанку в течение двух часов, теперь ее тело стало очень жестким.

Цяо Нан тут же встала и скрутила шею, пожала руки, пнула ногами и повернулась кругами.

В своей предыдущей жизни Цяо Нан была очень требовательна к тому, чтобы сделать это привычкой. Как таковая, она была вполне здорова и не страдала профессиональными заболеваниями.

"Нан Нан, ты действительно знаешь, как это делается?" Цяо Дунлян вздохнул, почувствовав, что что-то не так. "Нан Нан, ты знаешь ситуацию с семьёй Чжай? Может, наша семья и должна деньги семьи Чжай, но ты всё ещё ребёнок. Не беспокойся об этом. Папа вернёт их. Не то, чтобы папа в тебя не верит, но это слишком сложно. По крайней мере, мы не должны оказывать им плохую услугу, не так ли?"

Для Цяо Дунляна и подопечного, перевод был работой, которая им не по зубам.

При жизни Цяо Дунлян не ожидал, что в его семье появится кто-то, кто сможет переводить.

Как сказал его товарищ по приходу, эта работа предназначалась не для всех. Даже студенты колледжа могли не справиться с этой задачей, не говоря уже о старшеклассниках.

Цяо Дунлян очень волновался. Учитывая статус семьи Чжай, необходимые для них вещи, вероятно, будут иметь большое значение. Что, если его младшая дочь не справилась со своей работой и создала проблемы?

При мысли о том, что она только что перевела, Цяо Нан также немного колебался. Говоря об этом, брат Чжай был очень уверен в ней!

Цяо Нан потянула за углы рта и с некоторой нерешительностью сказала: "Папа, не волнуйся". Брат Чжай очень хорошо говорит по-английски. После моего перевода брат Чжай обязательно сначала просмотрит его и решит, будет ли он сносным. Не должно быть слишком много проблем".

"Тогда это хорошо". Кьяо Донглян вздохнул с облегчением. Цяо Нан сумел его заверить.

Цяо Дунлян сейчас не волновался, а Цяо Нан - да. Особенно ее беспокоили документы, которые она привезла сюда, а также переведенное содержание.

Это была не обычная работа по переводу. Черт, она взяла бомбу замедленного действия.

К счастью, она не была кем-то выдающимся. Иначе, имея под рукой такие документы, она бы стала мишенью для других без пятнадцати раз.

Брат Чжай бросал вызов границам ее сердца!!!

Если бы не боязнь вызвать подозрения у Цяо Дунляна и его подопечного, Цяо Нань быстро сложила бы документы в руки и спрятала бы две копии английского и китайского содержания.

Несмотря на то, что Цяо Нань прошла через две жизни, она не была такой мужественной. Она была обычным гражданином и никогда не была вовлечена в какие-либо крупные или стратегические ситуации. Ей было немного стыдно.

Чем больше она думала об этом, тем больше Цяо Нан чувствовала себя неловко. Она не могла дождаться, чтобы немедленно вернуться домой и все вернуть Чжай Шэн.

Она могла бы помочь с некоторыми вещами, но не со всем. Это был обычный перевод?

Как упоминал ее отец, что если она испортила дело из-за неправильного перевода? Если бы это случилось, она бы не только оказала брату Чжай услугу, но и разрушила бы репутацию семьи Чжай. Хуже того, она могла бы стать грешницей страны. Проклятье!

"Зачем ты здесь? Где твоя сестра?" Дин Джиай, которая поспешила с работы в больницу, сказала, когда увидела Цяо Нань вместо Цяо Цзизинь. Ее тон был нехорошим.

Вчера Цяо Дунлян четко сказала Дин Цзяйи прийти в больницу пораньше, чтобы сменить смену с Цяо Цзинь, если она хочет, чтобы Цяо Цзинь ушла домой пораньше, чтобы отдохнуть.

Дин Цзяйи боялась, что для Цяо Цзинь будет слишком тяжело и скучно заботиться о Цяо Дунляне. Поэтому она поспешила в больницу прямо с работы, чтобы взять на себя смену у Цяо Цзизинь.

Ни слова не сказав, Цяо Нан спокойно убрала все документы, чтобы ее мать не видела ничего из этого. "Мы с сестрой будем каждый день по очереди заботиться об отце".

"Хорошо." Дин Чжиайи удовлетворительно кивнула головой. "Раз уж ты здесь, тогда я пойду домой, приму ванну и поужинаю. Я приду попозже, чтобы подменить тебя."

Теперь, когда Цяо Нан заботился о Цяо Дунляне, Дин Джиайи уже не так волновалась. Она хотела пойти домой умыться и вздремнуть, чтобы пополнить силы. После этого, около девяти или десяти часов, она приходила и забирала у Цяо Нан.

"Так как ты уже здесь, не ходи домой. Нан Нан, ты должна вернуться." Кьяо Донглян мгновенно увидел сквозь разум Дин Чжиайи. Он кричал прямо на Дин Чжиайи, чтобы остановить её.

Раньше Кьяо Дунлян всегда закрывал глаза на такие ситуации. Ни за что!

"Что ты делаешь? Я весь день на работе и весь вспотел. Моя одежда воняет. Не возражаешь, если я так о тебе позабочусь?"

"Я не возражаю", - ответил Цяо Дунлян, выглядя жестко. "Нан Нан, вернись. Редко бывает, что твоя мама рано уходит с работы. Тебе тоже стоит вернуться пораньше. Не жди, пока небо стемнеет. Тогда будет небезопасно".

"Конечно, папа, тогда я сначала вернусь." Цяо Нан так волновалась, как будто ее задница загорелась. Слова Цяо Дунляна освободили Цяо Нан от испытаний.

Цяо Нан молча держала все документы на руках, прощалась со всеми взрослыми в палате и убежала со скоростью, сравнимой со скоростью кролика.

"Ты... ты действительно..." Что мог сказать Дин Чжиайи, когда Цяо Нан уже уехал? Она также беспокоилась, что если она уедет, то Цяо Дунлян разозлится и попросит Цяо Цзинь снова остаться на ночь.

Кьяо Нан, которая ушла из больницы, не беспокоилась о том, насколько плохое настроение у Дин Цзяйи. Она была поглощена только собственным беспокойством.

Достигнув квадроцикла, Цяо Нан побежал прямо к резиденции Чжай.

К счастью, Цяо Нан держала при себе ключи от задней двери резиденции Чжай. Таким образом, ей было легко войти в резиденцию. "Брат Чжай, ты с нами?" Впервые Цяо Нань вошла в главную резиденцию семьи Чжай вместо кладовой. Она подошла к дому и закричала: "Брат Чжай, я Цяо Нань". Я ищу тебя срочно. Это очень важно!"

"В чём дело?" Цяо Нан внезапно услышал голос Чжай Шэна из-за нее. Она испугалась и быстро обернулась.

Когда Цяо Нан подняла голову, у неё закружилась голова. Она покраснела и почувствовала, как из ее носа теплой жидкостью бесконтрольно капает.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 156 Мужская харизма, которая вызвала иррациональность.

Чжай Шэн был одет в пару камуфлированных шорт с высокой талией и белый хлопчатобумажный топ-синглет. Его синглет был мокрым и слегка оштукатуренным. Скорее всего, это было вызвано потливостью во время упражнений. В результате у Чжай Шенга четко выраженный пресс из восьми упаковок был очень выражен, что дало Цяо Наню ясное представление о его животе.

Текущая одежда Чжай Шенга в основном показала все его ноги, которые были ниже талии.

Даже длинноногие корейские "притеснения" 21 века не были такими привлекательными, как у Чжай Шенга.

Цяо Нань уже знала, что Чжай Шенг был высоким, но она не ожидала, что его ноги были такими длинными, а он был таким высоким....

В частности, когда она увидела, что Чжай Шенг с двумя руками обнажены и пот стекает по его шее, она почувствовала, как ее нос разогревается. Она быстро подняла голову, бормоча "Амитабха" и другие подобные прелести в ее сердце, чтобы очистить свой ум.

Чжай Шенг в этот момент, очевидно, был мобильный мужской-гормональный автомат. Он был слишком заманчив.

Цяо Нан никогда раньше не чувствовала себя развратной девушкой. В прошлой жизни она была кем-то с чистым сердцем и немногими желаниями до самой смерти. У Цяо Нан никогда не было дня, когда она тосковала по мужчине, и она не думала о сексуальных услугах.

Однако, когда она увидела Чжай Шэна сегодня, она почувствовала желание прыгнуть на него. Когда она посмотрела на пот, стекающий по шее Чжай Шэна, у нее даже появилось желание облизать их досуха.

Осознание ударил Цяо Нань сильно с ударом, ее лицо покраснело.

"В чем дело?" На кончиках волос Чжай Шэн были бусины пота. Чжай Шенг привык к тренировкам в армии. Следовательно, он никогда не ослабевал, даже когда был дома. "Сначала пойдем со мной в дом".

Чжай Шенг хотел подойти ближе к Цяо Нань, но когда она увидела глаза Цяо Нань, избегая его и, казалось бы, боясь смотреть на него, он засомневался.

Запах пота на его теле заставил Цяо Нан почувствовать отвращение?

В армии все воняют. Кто не потел несколько раз в день? Запах пота был таким сильным и отвратительным. Чжай Шенг уже привык к этому. Однако Цяо Нан не был солдатом в армии. Более того, она была всего лишь юной леди и, вероятно, не привыкла к этому запаху.

"Подождите меня минутку". Я пойду и приму душ". Чжай Шэн, который привык к такому неряшливому поведению, всегда был дотошным до Цяо Нань. Он неправильно понял причину, по которой Цяо Нан не осмеливался на него смотреть. Как только Чжай Шенг вошел в дом, он пошел в свою спальню и в течение пяти минут принял ванну. Он переоделся в чистый, прежде чем выйти.

На этот раз Чжай Шенг был одет не в белое хлопчатобумажное синглетное одеяние, в котором были видны его руки и пресс, а в рубашку с длинными рукавами, которая хорошо его прикрывала.

При виде Чжай Шенга все плотно завернутые, глаза Цяо Нань были полны сожаления.

Если бы она знала, что брат Чжай будет меняться в это, она должна была бы взглянуть еще несколько раз раньше. Какая потеря!

Раньше Цяо Нань не понимала, почему мужчины так заинтересовались теми журналами, в которых женщины изображались в нарядах. Они склонны носить и читать их целыми днями, иногда издавая непристойные звуки. Цяо Нан их немного понимала.

Кто бы мог подумать, что придет день, когда ей действительно захочется "посмотреть" на мужчину!

"Кашель..." Когда она осознала, что ее мысли до сих пор подвергаются цензуре для лиц моложе восемнадцати лет, лицо Цяо Нань стало красным, как яблоко. Ей было слишком стыдно смотреть на Чжай Шэн. "Брат Чжай, ты передал мне не те документы? Разве это не те вещи, которые я не должен был видеть?"

Цяо Нан склонила голову. Она осмелилась смотреть только на кончик обуви Чжай Шэна и нигде больше. Она боялась, что ее мысли сойдут с ума, когда она увидит другие вещи и станет развратной женщиной.

В прошлом она никогда не была такой!

"Ты уже перевела часть?" Мускулистые руки Чжай Шэн протянули руку. Он сложил оригинал документа и его перевод. Пока он читал их, в его глазах часто возникали вспышки удивления.

За прошедший год у него не было много возможностей пообщаться с Цяо Нань. Он знал, что английский язык Цяо Нан был неплохим, но она была только ученицей, которая поступала в среднюю школу. Стандарт английского языка Цяо Нань намного превзошел его ожидания.

Первоначально Чжай Шенг считал, что семья Цяо нуждается в деньгах, а мать Цяо Нань была капризным персонажем. Учитывая сложившуюся ситуацию, Цяо Нань, конечно же, не располагала достаточными средствами для продолжения учебы.

Он не мог просто дать ей денег, поэтому нашел для Цяо Нан расслабляющий способ заработать деньги, чтобы Цяо Нан не отказался.

Если перевод Цяо Нань не отвечал требованиям, он, безусловно, направлял бы ее, чтобы помочь ей исправить и отредактировать свою работу.

Однако, увидев переведенную работу, Чжай Шэн понял, что теперь он будет бесполезен.

"Это довольно хорошо переведено. Цяо Нань, ваш стандарт английского языка, кажется, лучше, чем средний уровень студентов колледжа. Хотите мне что-нибудь сказать?" Глаза Чжай Шенга, черные и глубокие, как драгоценный камень со сверкающими волнами света, сужены. Его длинное и тонкое тело слегка откинулось назад. Обе его руки были скрещены, как будто он ленивый леопард, скрывающий проницательность в глазах.

Если бы добыча ослабила свою бдительность из-за этой расслабленной осанки Чжай Шенга, произошел бы всплеск силы и летальности от мощных и сильных мышц Чжай Шенга. Чжай Шенг одним укусом набросился бы на добычу и сломал бы ей шею.

Цяо Нан отрубил ее лицо, бледнея. Она была напугана. "Брат Чжай, могу я не сказать? В любом случае, я не сделал ничего плохого, я никому не причинил вреда".

Она была слишком небрежна. Что за характер был за брат Чжай? Если он не мог обнаружить этот маленький недостаток, как он мог стать одним из главных героев страны в прошлой жизни?

"Не хочешь мне рассказать? Ну, ты можешь выбрать не рассказывать". Поняв, что он напугал юную леди, Чжай Шенг немного расслабился и отложил тактику, которую он использовал против своего врага. Он смягчил свой тон. "Но вы должны знать, Цяо Нань. Я могу не спрашивать вас сегодня, но это не значит, что кто-то другой ничего не заподозрит, когда узнает об этом завтра".

"Брат Чжай, не волнуйся, я понимаю. Если бы эти документы не были предоставлены братом Чжай, я бы их не перевел. Обычно, когда я нахожусь в школе, я, в лучшем случае, время от времени использовал бы какой-нибудь расширенный словарный запас, но не так много. Я никогда не делал ничего плохого!"

Цяо Нань быстро заверил Чжай Шэн, что она очень осторожна и внимательна перед другими. Она не осмелилась выдать себя замуж, чтобы кто-нибудь не заподозрил ее.

Перерождение - это было так нелепо. Если бы кто-то знал об этом, она, безусловно, будет захвачен, отправлен в лабораторию, и расчленены, как белая мышь.

Она была так благословлена и счастлива иметь вторую жизнь. Цяо Нан могла лелеять свою жизнь только в сто - нет, в тысячу раз больше, чем предыдущая.

Для нее только Чжай Шенг был уникален. Перед Чжай Шенгом Цяо Нань бессознательно была бы ее настоящей сущностью без всяких оговорок.

Как мог Чжай Шенг не понимать значение слов Цяо Нань?

Каким-то образом, Чжай Шенг, который обычно не любил слушать громкие слова, испытывал сладкое чувство в сердце после того, как услышал слова Цяо Нань. Это было очень приятное чувство.

Тем не менее, он был единственным, кто имел уникальное существование в сердце Цяо Нань, не так ли?

Углы рта Чжай Шэна слегка свернулись вверх в маленькую улыбку. "Хорошо, что ты знаешь, что делаешь".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 157 Кипящая лягушка

"Ты не должен быть слишком скромным на этот раз". Просто переведите, как вы бы сделали для любого перевода. Если что-нибудь всплывет, я возьму на себя ответственность. Конечно, если вы столкнетесь с какими-либо частями, которые вы не понимаете, не стесняйтесь спросить меня".

"Английский стандарт брата Чжай намного лучше моего. С твоей помощью было бы еще лучше". Цяо Нан улыбнулась, но в следующий момент покачала головой. "Это неправильно. Брат Чжай, я здесь не для этого. Я здесь не для того, чтобы задавать тебе вопросы. Брат Чжай, мне неуместно видеть такие важные документы!"

Это была государственная тайна. О боже, она была просто юной леди и не имела права видеть эти документы!!!

"Как я уже говорил, не стоит так волноваться. Так как вы можете сказать, что эти документы важны, вы просто должны сделать это обычным способом и не упоминать об этом другим. Ничего не пойдет не так". Чжай Шенг был спокоен и сдержан, в отличие от Цяо Наня, который был взволнован и нервничал.

Чжай Шэн с самого начала знал, каково содержание этих документов.

Так как он доверил это задание Цяо Нань, он был полностью ей доверен.

Он считал, что Цяо Нань знала, что она делает, что она может делать, и что она не может делать. Ему не нужно было напоминать ей или делать какие-либо запросы, так как она будет делать хорошую работу.

"Брат Чжай, не говори так". У меня сильный стресс. Я робкий по своей природе, поэтому никому об этом не рассказываю. Тем не менее, я боюсь, что дома что-то может случиться, и я не смогу следить за документами". Возможно, я не достоин вашего доверия". Цяо Нань был горд и счастлив, что ее Прекрасный Принц доверит ей такую важную задачу и имел непоколебимое доверие к ней, но Цяо Нань беспокоилась, что она, возможно, не сможет оправдать его ожидания. Брат Чжай возлагал на нее такие большие надежды.

Она была простой и обычной шестнадцатилетней девушкой.

Чжай Шэн поднял свою чашку, выпил и неторопливо сказал: "Все хорошо, если ты действительно не можешь этого сделать". Вы можете вернуть мне документы. Несмотря на то, что я очень занят в эти дни, я могу сжечь полуночное масло на несколько дней и перевести документы". Поскольку сегодня я дома, может быть, вы сможете вернуться домой, чтобы забрать документы и вернуть их мне. Я буду ждать тебя".

"…" Цяо Нан побледнела от вида самосовершенствования на лице. "Брат Чжай, ты так занят... Как солдаты, у тебя трудная работа, поэтому ты должен хорошо отдыхать, когда ты дома". Это нехорошо, что ты сжигаешь полуночное масло. Если нет... неважно, я их переведу."

Она взялась за это задание, чтобы помочь брату Чжай. Если бы брат Чжай забрал документы и сам выполнил перевод, разве она не создала бы ему больше неприятностей?

"Все в порядке. Не нужно заставлять себя браться за это задание". Чжай Шэн сказал праведным голосом. "Как солдат, человек должен быть стойким и решительным". Иначе как можно быть солдатом? Вы не должны чувствовать себя обремененным, чтобы помочь мне". Для меня остаться на несколько ночей - это ерунда".

"Нет, нет, нет, я не принуждаю себя, и я не обременен помочь тебе". Брат Чжай, разве ты не говорил, что я хорошо справляюсь с переводом? Я хочу больше практиковаться, так как это такая хорошая возможность. Кроме того, брат Чжай рядом со мной. Ты мой учитель. Я могу спрашивать тебя напрямую, когда есть какая-то часть, которую я не понимаю. Я верю, что мой английский улучшится в мгновение ока". Цяо Нан украл документы у Чжай Шэна.

Изначально причина, по которой она вернула документы, заключалась в том, что в них содержалась важная информация. Во-вторых, Цяо Нань усердно переводила документы. Она не хотела закончить так, как говорил ее отец - она не смогла сделать хорошую работу и все испортила.

С юных лет Дин Цзяли всегда смотрела на неё свысока. Она всегда говорила Цяо Нан, что она глупая и неспособная, неспособная хорошо выполнять свою работу. Всё превращалось в беспорядок в её руках.

Цяо Нан может не поверить словам своей матери, что она была такой паршивой. Хотя она не была настолько паршива, как говорила ее мать, она может быть недостаточно компетентна для перевода документов.

Хотя она и не была отбросами общества, она также не являлась элитой страны. Она была просто ученицей, которая только что поступила в среднюю школу!

При мысли о содержании документов Цяо Нан вязала брови, чувствуя себя беспомощной. "Брат Чжай, я всё ещё могу справиться с этой частью, но я прочитал остальное, и они слишком трудные". Полагаю, тебе будет нелегко отдыхать дома в эти несколько дней. Надеюсь, я не буду вам мешать. Я обязательно буду часто приходить к вам, чтобы задавать вопросы по поводу документов".

"Все в порядке, вы можете задавать мне любые вопросы." Чжай Шенг тайно улыбнулся. Имея дело с Цяо Нан, он был прав, что отступил, чтобы продвинуться вперед.

Благодаря этому переводу, Чжай Шенг провёл с Цяо Нань ещё около десяти дней.

До того, как она поняла его истинные намерения, Цяо Нань уже был похож на лягушку, которую варил Чжай Шэн.

"Брат Чжай, ты такой умный!" В эти несколько дней Цяо Нань была полной похвалой брату Чжай, который ответил на все проблемы, с которыми она познакомилась во время перевода. Слова, которые она чаще всего использовала, были восклицаниями, такими как "А", "О" и "Эмм". "Брат Чжай, такие люди, как ты, такие неосмотрительные". Нет способа, чтобы другие люди могли зарабатывать на жизнь".

Брат Чжай мог бы зарабатывать на жизнь хорошей внешностью, но он настаивал на этом, основываясь на своих собственных возможностях.

Другие люди могут быть все без мозгов, или все без мозгов, но у брата Чжая были мозги и мускулы. Это было слишком удручающе для них.

Как человек, переживший перерождение, она вообще не могла быть равна брату Чжай.

Цяо Нан думала в унынии. С таким всезнайкой, как брат Чжай, именно он должен был вызывать у людей подозрения. Она даже не могла сравниться с ним, так почему же он узнал, что в ней есть что-то странное?

"Меня не обманешь твоей лестью". Поработайте над переводом". Чжай Шенг расслабил брови. Для тех, кто хорошо знал Чжай Шенга, можно было сказать, что он сейчас в хорошем настроении.

"О". Цяо Нань, который медленно реагировал и никогда не сомневался в словах Чжай Шенга, воспринял его слова по-настоящему. Она думала, что он действительно хотел, чтобы она усердно работала над переводом.

Поскольку Цяо Нань потратила слишком много времени на эту работу, и она была близка к ее завершению, она решила остаться в резиденции семьи Чжай Шэн вместе с Чжай Шэн, чтобы закончить перевод. Проработав над ним целый день, она, наконец, закончила весь перевод. "Брат Чжай, все готово". Хочешь еще раз проверить?"

"Не нужно". Чжай Шенг покачал головой. Он был рядом с Нан Нан, когда она делала перевод. Он видел, как она переводила их предложение за предложением. Не было бы никаких проблем. "Ты много работал последние несколько дней. Тебе нужно вернуться к отдыху. После того, как я сдам эти документы, деньги будут выплачены соответственно".

В эти несколько дней Цяо Нан перетасовывала между посещениями больницы, чтобы присмотреть за Цяо Дунлян и пребыванием в резиденции семьи Чжай, чтобы поработать над переводом с Чжай Шенгом рядом с ней.

Видя, что ей пришлось перетасоваться между этими двумя местами, Чжай Шенг не мог не волноваться при виде Цяо Наня, который выглядел хрупким и слабым. Он беспокоился, что ее хрупкое тело не выдержит. "Ты хорошо питался в эти дни, но почему ты все еще такой худой и тощий?" Чжай Шенг ущипнул хрупкие и тонкие руки Цяо Нань.

Как и ожидалось, на ее руках не было много плоти. Тем не менее, она была мягкой и гладкой, в отличие от его рук.

Сейчас было лето. На Кьяо Нан был топ с короткими рукавами.

Как обычно, руки Чжай Шэн были теплыми и ошпаренными, даже когда он дотрагивался до ее рук. Было так жарко, что часть, к которой он прикасался, была почти онемела.

Цяо Нан покраснел и заикался: "Я родился таким". Неважно, сколько я ем, я все равно выгляжу так же". Брат Чжай, ты не понимаешь. Это эпоха, когда тонкие женщины считаются красивыми".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 158 Ты придумал, что делать.

"Большинство женщин хотят быть похожими на меня, но не могут!" Возьмем, к примеру, Цяо Цзинь, она не осмелилась есть слишком много, чтобы сохранить свою фигуру.

"Это вредно для здоровья - быть слишком худым". Хорошее здоровье - это самое главное. Ты должна есть больше". Чжай Шэн с ней не согласился. "С твоим телосложением ты даже не можешь сдавать кровь в больницу."

"…" Лик Цяо Нан изменился. Чжай Шенг был прав.

Когда она пошла в больницу год назад, они сказали, что она недоедает. В больнице точно не разрешат сдавать кровь кому-то вроде нее.

"Брат Чжай, я оставлю эти документы у тебя". Цяо Нан чувствовала себя неуютно в эти дни. К счастью, она закончила перевод и передала документы Чжай Шенгу. Она наконец-то смогла вздохнуть с облегчением.

"О, вы много работали. Тебе нужно вернуться к отдыху". Чжай Шенг кивнул и передал Цяо Нан сумку, полную вещей. "Как говорится, ты можешь питаться тем, что ешь. Ты уже несколько дней ломаешь себе голову, так что тебе надо съесть немного орехов". Они полезны и для тебя, и для мозга".

Цяо Нан свернулась в угол своих губ. Брат Чжай копал под неё или беспокоился за неё? Это должно быть из заботы.

Цяо Нан принесла домой большой мешок с вещами. Она открыла его и поняла, что Чжай Шенг дал ей много еды и орехов. Там были грецкие орехи, пекан и даже орехи макадамия, которые считались очень редкими в 90-х годах.

Одним словом, Цяо Нан спрятала все орехи в своей комнате и вытащила орехи. Она раздавила внешнюю оболочку одну за другой, вытащила грецкие орехи изнутри и заточила их в порошок. Затем она положила его в кашу, которую готовила для Цяо Дунляна.

Со временем Дин Чжиайи и Цяо Цзинь поняли, что Цяо Нан очень "скупой". Всякий раз, когда она взбивала что-нибудь вкусненькое, только Цяо Дунлян мог их съесть.

Неважно, был ли это Дин Чжиайи или Цяо Цзинь, ни Цяо Нань, ни Цяо Дунлянь не могли получить от него ни капли еды.

Именно тогда Дин Чжиайи поняла, что прошло много времени с тех пор, как она приготовила еду Цяо Нань.

"Папа, съешь немного каши". Внутри есть грецкие орехи".

"О, как вкусно пахнет." Кьяо Донглян пробыла в больнице почти полмесяца. Кроме того, что в начале он выглядел хрупким, под присмотром Цяо Нан, казалось, у него был лучший цвет лица. Если бы не тот факт, что он находился в больнице и был перевязан, то Цяо Дунлян вообще не выглядел бы как пациент.

Несколько дней назад к нему приехали коллеги с фабрики Цяо Дунляна, в частности коллега, который был с ними, когда с ним произошел несчастный случай, и его отправили в больницу. Он был удивлен быстрым выздоровлением Цяо Дунляна.

Кьяо Дунлян всегда говорил своим посетителям, что его скорое выздоровление стало возможным благодаря его младшей дочери. Они сомневались в его словах, думая, что это все преувеличение. Должно быть, это Дин Чжиайи очень заботился о нём. Младшая дочь никогда бы не смогла сделать это так хорошо.

Но его коллега поверил его словам. По сравнению с Цяо Нань, невестка вела себя совсем не как взрослая.

"Дядя, возьми и тарелку с кашей". Цяо Нан зачерпнул миску с кашей для подопечного Цяо Дунляна.

"Спасибо, я не буду стоять на церемонии с тобой." Подопечный улыбнулся и забрал миску с кашей у Цяо Нан. Он ещё не выпил её, но проголодался, только понюхав ароматную кашу!

Всякий раз, когда Цяо Дунляну приходилось ходить в туалет, а Дин Цзяйи не было рядом, подопечный и его семья помогали ему заботиться о Цяо Дунляне. В конце концов, двум дочерям Цяо Дунляна было неуместно помогать.

Видя, как дядя был счастлив с кашей, которую она приготовила, Цяо Нан решил принести еще каши и всегда давал дяде по чашечке. Это был способ отплатить за его доброту.

У подопечного был полный рот каши, и Цяо Дунлян тайно положил большой палец вверх. Каша была очень вкусной. Этому брату повезло с гурманом.

"Юная леди, вам, наверное, было тяжело". Он уже взрослый, но всё равно ведёт себя как ребёнок, жадный к еде". Жена подопечного ничего не могла поделать с мужем и посмотрела на Цяо Нан извинительно: "Я должен поблагодарить вас. Твой отец не только хорошо выздоравливает, но и благодаря тебе этот дядя получает хорошую еду".

"Вы не должны стоять на церемонии, тётя. Все вы помогли позаботиться о моем отце. Это я должна благодарить вас обоих", - вежливо и вежливо говорил Цяо Нан.

"Такая воспитанная молодая леди." Жена подопечной была удивлена вежливой манерой Цяо Нан.

Она видела жену Цяо Дунлянь несколько раз. У нее всегда было угрюмое лицо, как будто кто-то задолжал ей тысячу юаней, тот тип, который никогда не общался и не приветствовал других.

Она видела людей, которые не так быстро соображали, но это был первый раз, когда она увидела такого глупого и плотного человека, как Дин Чжиайи.

Как мать, Ding Jiayi была не так надежна, как младшая дочь. Её муж был ранен, но младшей дочери пришлось обо всём позаботиться и приготовить всевозможные вкусные блюда для Цяо Дунлянь.

Что делала мать в семье Цяо?

Если бы не юная леди, которая была очень симпатичной, она бы не хотела, чтобы ее муж был в таких дружеских отношениях с Цяо Дунляном. Они помогали заботиться о Цяо Дунляне, но жена Цяо Дунляна не удосужилась их поблагодарить. Даже если ей не нужна была какая-либо благодарность, нельзя так себя вести.

Жена подопечного варилась в гневе от мысли о Дин Чжиайи.

"Нан Нан, сначала тебе нужно вернуться домой. Твоя мама должна быть здесь в любое время."

"Не нужно, я подожду, пока мама приедет, прежде чем уехать." Раньше она была занята переводами и не имела времени позаботиться об отце. Теперь, когда она закончила переводы, она не могла попросить кого-то другого позаботиться об отце. Они ничего ей не должны были.

"Все в порядке, Нан Нан. Ты все-таки молодая леди. Безопаснее вернуться раньше. Тебе не нужно беспокоиться об отце. Дядя и тётя помогут". С улыбкой на лице жена подопечной уговорила Кьяо Нан вернуться домой пораньше.

Конечно, если бы это была Кьяо Цзинь, они бы так с ней не обращались.

У Цяо Цзинь был такой же темперамент, как и у Динь Цзяйи. Они также были похожи по внешнему виду.

"Возвращайся домой". Цяо Дунлян размахивал руками. Прошло полмесяца. Ему больше не нужны были люди, чтобы заботиться о нем, как раньше.

Кьяо Дунлян предположил, что после нескольких дней пребывания в больнице он может выписаться из больницы и отдохнуть дома. Таким образом, он мог сэкономить как можно больше.

Кроме того, он уже спросил главного врача о его состоянии. Учитывая прогресс и условия его выздоровления, он мог отдыхать и восстанавливаться дома.

Цяо Дунлян гордился, но был виноват, когда ему напомнили, что он обязан младшей дочери за быстрое выздоровление.

Всякий раз, когда младшая дочь подвергалась издевательствам и оскорблениям в прошлом, как и ее отец, он не мог ничего для нее сделать. Но теперь, когда он получил травму и был вынужден остаться в больнице, он обязан Нан Нан за спасение своей жизни.

Ему было жаль этого ребенка.

Поскольку Цяо Дунлян так сказал, Цяо Нан решил вернуться домой.

Как только Кьяо Нан ушел, у его товарища по палате засияли глаза, и он с тревогой спросил Кьяо Дунляна. "Брат, что ты думаешь о деле, о котором я говорил тебе в прошлый раз? Ты принял решение? Мне очень нравится Нан Нан. Ты можешь успокоить свое сердце. Если ты согласишься, я буду относиться к Нан Нан, как к собственной дочери. Если ты мне не веришь, можешь спросить у моей жены. Ты можешь спросить ее, нравится ли ей Нан Нан. Нам очень понравилась ее компания в эти несколько дней."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 159 Давайте будем в законе

"Конечно, она мне нравится. Почему мне не нравится такой воспитанный и послушный ребенок, как Нан Нан? Она мне очень нравится. Мой муж может быть слишком взволнован. Но я чувствую, что это возможно". Жена подопечного полностью согласна с тем, что сказал ее муж. Она с нетерпением смотрела на Кьяо Донгляна в надежде, что он согласится.

Увидев на их лицах выражение рвения и предвкушения, Кьяо Донглян не знал, что делать.

Если другие люди подслушают их разговор, те, кто не знал, что произошло, могут подумать, что он собирается продать свою дочь.

"Брат Чжоу, это невозможно". Цяо Дунлян покачал головой. "Я не имею права голоса в этом вопросе. За эти несколько дней вы, должно быть, знали о нашей ситуации дома. Моя жена очень неразумна. Как ее отец, я не смог защитить Нан Нан. Ей пришлось пережить много трудностей и много страданий. Это касается всей жизни Нан Нан. Кроме того, она еще молода, а мы не в старые времена, когда старики имеют право голоса в браках своих детей. Я не прошу многого. Я просто надеюсь, что Нан Нан найдет того, кто любит и лелеет ее. Конечно, Нан Нан должна будет любить и этого человека".

Этим Цяо Дунлян покачал головой, не зная, стоит ли ему плакать или смеяться.

Он не знал, что делать с парой Чжоу Бин.

Этого подопечного Цяо Дунляна звали Чжоу Бин. В отличие от Цяо Дунляна, у которого было две дочери, у него было три сына!

Младшего сына Чжоу Бина звали Чжоу Чжун. В этом году ему было двадцать три года. Он был старше Цяо Наня на семь лет.

Хотя паре Чжоу Бин нравились сыновья, они были озорными и непослушными. Они надеялись завести дочь.

Но у них было трое детей, и все они были сыновьями.

К тому времени в стране началась национальная политика планирования, и они отказались от попыток завести дочь.

Старший сын Чжоу Бин и второй сын были женаты. Они уже имели детей и были достаточно взрослыми, чтобы обращаться к паре Чжоу Бин как к "дедушке" и "бабушке". Однако, младший сын все еще был холост. Пара Чжоу Бин беспокоилась за своего сына и думала о том, чтобы найти жену для своего младшего сына.

Их младший сын был солдатом, поэтому пара Чжоу Бин едва ли смогла увидеться с сыном. Если бы он успокоился и нашел себе жену, то невестке было бы тяжело, так как она не могла бы часто его видеть. Ей было бы труднее, чем двум их невесткам. Пара Чжоу Бин была довольно извинительна по отношению к своей будущей невестке.

Самое главное, было нелегко быть женой солдата. Нелегко было найти и того, кто был готов.

В их деревне однажды разразился скандал. Сын в одной из семей отправился по делам примерно на три месяца. Но невестка была на втором месяце беременности!

Пара Чжоу Бин слышала о скандале и не могла не беспокоиться за своего сына. Если бы их будущая невестка была переменчивой и не хотела оставаться с сыном всю жизнь, разве это не было бы позором для их сына?

Они оба беспокоились и беспокоились о браке своего младшего сына. С одной стороны, они беспокоились о том, что их положение усложнит жизнь леди. С другой стороны, они беспокоились о том, что у леди может не быть хорошей личности и она опозорит их сына. Если да, то как он собирался работать в армии?

Чжоу Бин оказался в больнице из-за брака своего сына.

Они устроили сыну свидание вслепую. Несмотря на то, что сваха была похвалой госпоже, Чжоу Бин беспокоился, поэтому он хотел узнать больше о личности госпожи и о том, подходит ли она в качестве жены солдата.

Если она была подходящей, это было бы хорошо для всех, если она была непригодна, это было бы не хорошо, чтобы заставить друг друга вместе, чтобы все закончилось плохо для них обоих.

Никогда бы они не узнали, что с дамой что-то не так. Она не была хорошо воспитанной девушкой, о которой говорил сваха. На самом деле, она была в отношениях, пока еще училась, и в результате была исключена из школы.

Но дама, казалось, поняла свои ошибки. С тех пор она изменилась к лучшему. Она была такой же, как и та, что описала сваха, хорошей и хорошо себя вела. Кроме того, что она шла на работу, она оставалась дома и уже не была такой дикой и грубой, как раньше.

Тем не менее, зная, что случилось, Чжоу Бин не осмелился принять эту даму как свою невестку.

Из-за того, что семья дамы спешила выйти замуж, а Чжоу Цзюнь был хорошим подвохом, они начали суетиться с Чжоу Бин, когда узнали, что семья Чжоу возражает против брака, жалуясь, что они на проигрышной стороне. Они сказали, что обе семьи уже согласились на то, чтобы их дети поженились друг с другом, но семья Чжоу нарушила свое обещание и отказалась от брака. Это было оскорблением для их дочери!

Это не сработало бы! Они должны были жениться друг на друге!

В конце концов, обе семьи ввязались в яростную ссору. Семья леди даже подняла руки на семью Чжоу. Во время ссоры Чжоу Бина толкнули на асфальт. Он упал на колени и сильно поранился. Он сломал колени и был отправлен в больницу.

Все из семьи Чжоу были просто крестьянами, но Чжоу Цзюнь сделал для себя отметку в армии. Хотя ему было всего двадцать три года, он уже был командиром роты.

Может быть, сельские жители и не знали, но знали, что командир роты - это тот, кто работает на правительство. Самый высокопоставленный правительственный чиновник, которого они видели, был всего лишь деревенским старостой!

В глазах жителей деревни Чжоу Цзюнь был похож на золотого феникса, который взмыл ввысь из деревни!

Именно из-за этого семья дамы настояла на браке. Но теперь, когда Чжоу Бин был ранен, они были очень напуганы. Они беспокоились, что могут приземлиться в тюрьме, и им пришлось выложить большую сумму за медицинские услуги Чжоу Бина. Таким образом, они сказали, что хотя их дочь была унижена тем, что ее отвергли, Чжоу Бинь также был ранен, поэтому они называют это увольнением.

Чжоу Бин была облегчена тем, что они, наконец, смогли избавиться от такой хлопотной семьи. Несмотря на то, что он был ранен, он не мог спорить с семьей госпожи. Он мог винить только себя в том, что ему не повезло. Однажды укушенный, дважды застенчивый, он усвоил свои уроки.

Однако пара Чжоу Бин никогда не думала, что это будет благословением в маскировке - что они найдут подходящую невестку во время его пребывания в больнице.

Раньше пара Чжоу Бин, возможно, не могла сказать, хороша она или нет, но, поскольку в семье Цяо были две дочери, они легко могли сказать это, проводя сравнения.

Когда настала очередь Цяо Цзинь присматривать за Цяо Дунлян, она всегда оглядывалась вокруг, ее внимание было сосредоточено в другом месте. Самое главное, она не могла успокоиться и уделить отцу все внимание. Она разговаривала с врачами, особенно с молодыми врачами-мужчинами.

Пара Чжоу Бин всегда хмурилась ее поведению.

Напротив, несмотря на то, что она была красивее Цяо Цзинь, Цяо Нань всегда оставалась в палате, когда приходила ее очередь заботиться о Цяо Дунляне.

Она была бы первой, кто заметил его потребности и позаботился о них. Если Цяо Дунлян жаждал пить, она наливала ему чашку теплой воды. Если он хотел воспользоваться уборной, Цяо Нань обращался к ним за помощью.

Цяо Нан никогда не вступал в разговор с врачами-мужчинами. Наоборот, это был мужчина врачей, которые сделали некоторые светские беседы с Цяо Нань.

Но Цяо Нан всегда оставался в палате и говорил только с врачами о состоянии Цяо Дунляна. Если врачи-мужчины не брали на себя инициативу и не спрашивали, она хранила молчание.

Даже если врачи-мужчины вступали с ней в разговор, Цяо Нань говорила только о состоянии своего отца, и она не выглядела бы слишком нетерпеливой или искренней.

Цяо Цзинь всегда оглядывалась вокруг, находила возможности поговорить с врачами-мужчинами, в то время как Цяо Нань была спокойна и сосредоточена на заботе об отце. Цяо Цзинь даже не могла позаботиться о себе, в то время как Цяо Нань была лучше своей матери, ухаживая за отцом. Благодаря Цяо Нань Цяо Дунлян так быстро выздоровел.

Цяо Цзицзинь бледнела по сравнению с Цяо Нань. Последний выделялся больше во всех отношениях.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 160 Дочь лучше, чем сын.

Устойчивый, щедрый, самоуважение, самоуважение и умение заботиться о других.

Где еще можно найти такую хорошую невестку?

Пара Чжоу Бин беспокоилась, что если они не ухватятся за этот шанс сейчас, то в будущем, возможно, не найдут такую хорошую девушку. Поэтому они так беспокоились о том, чтобы устроить брак между их сыном и дочерью Цяо Дунлянь.

"Брат, тебя не волнует тот факт, что мой сын - солдат? Мой сын вполне способен. Хотя ему всего двадцать три года, он уже командир роты. Он самый молодой командир роты в армии. Я понимаю, что может быть нелегко быть женой солдата, но из того, что я слышал от сына, жена теперь может идти в армию. Мы с женой еще молоды. Если понадобится, у нас есть две невестки, которые могут о нас позаботиться".

Если бы Нан Нан была их невесткой, ей нужно было бы следовать за Чжоу Цзюнем, куда бы она ни пошла. Ей не нужно было бы оставаться в деревне, чтобы ждать их обеих.

"Брат Чжоу, ты ошибаешься. Я тоже служил в армии и ничего не имею против солдат. Однако Нан Нан еще молода". Нан Нан было всего 16 лет. Она только начала учиться в школе. "Вы оба должны были знать, что Нан Нан очень ученая, и ее результаты превосходны". Она только начала учиться в школе в этом году. Учитывая ее интеллект, в будущем она сможет учиться в колледже. Пройдет еще восемь лет, прежде чем она закончит колледж".

Когда Нан Нан закончит колледж, ей будет двадцать четыре года. Однако сыну Чжоу Бина, Чжоу Чжун, к тому времени исполнится тридцать один год.

"Торопиться некуда. Сначала они могут обручиться. Хорошо, что Нан Нан очень усердна. Их дети тоже будут очень умными и точно будут выпускниками колледжа!" У жены Чжоу Бин были блестки в глазах. Ей все больше и больше нравилась ее юная невестка.

Ничего страшного, что она была молода. Чжоу Чжун не торопилась выходить замуж. Он мог подождать еще несколько лет.

Несмотря на то, что Цяо Нань, возможно, самая молодая в семье Цяо, она была самым разумным человеком среди всех них. Мать Цяо Нан даже не могла сравниться со своей дочерью. Было ненадежно судить кого-то, основываясь на его возрасте. Ее мать даже не могла сравниться с дочерью.

Цяо Дунлян был беспомощен и не знал, что ещё сказать паре Чжоу Бин, которая была очень воодушевлена этим браком. "Брат Чжоу, это действительно не может сработать. Твой сын и моя дочь не знают друг друга. А что, если они не любят друг друга? Разве я не разожгу хаос, согласившись на брак? Что касается того, что случится в будущем, давай оставим это на будущее. Если им обоим суждено быть вместе, я не буду возражать".

Цяо Дунлян никогда не думал, что люди попросят Цяо Нан стать их невесткой, когда ей было всего 16 лет.

Если бы не тот факт, что он хорошо ладил с ними во время пребывания в больнице, и что они были так близки, что он уже приветствовал их как "брата" и "невестку", Цяо Дунлян сделал бы им выговор.

Нан Нан было всего 16 лет. Она была еще ребенком. Как они могли так просить!

В то же время, Цяо Дунлян тоже испытывал гордость. Нан Нан была слишком выдающейся. То, как она справлялась с делами, было настолько зрелым и разумным, что она не казалась девушкой своего возраста. Но именно это заставило пару Чжоу Бин игнорировать тот факт, что она была молодой.

Если бы не Нань Нан, которая была настолько выдающейся, то сыну Чжоу Бин, который уже был командиром роты в двадцать три года, не нужно было спешить на помолвку с Нань Нань.

Но ему было все равно, был ли их сын командиром роты или нет.

Так же, как он сказал, это не так важно для его будущего зятя, чтобы быть очень успешным. Что было важно, что он должен любить, лелеять и сокровища Нан Нан.

В семье Цяо Нань Нан может страдать и трудиться более двадцати лет, но после того, как она вышла замуж, ее муж будет лелеять и любить ее всю оставшуюся жизнь.

"Хорошо, у нас есть соглашение. Если Нан Нан понравится моему сыну, ты не сможешь вернуться к своим словам". Так как Цяо Дунлян так ясно дал понять, Чжоу Бин ничего не мог сказать. Если он будет настаивать, это может поставить их обоих в неловкое положение.

Кроме того, Чжоу Бин знал, что он, возможно, с большим энтузиазмом воспользовался бы женой для своего сына, но его сын мог бы чувствовать себя по-другому.

Когда он ранее сказал, что собирается получить жену для своего сына, он возразил против этого и был наименее заинтересован в этом. Поэтому его сын не знал, что дама и ее семья подняли такую шумиху по поводу брака.

Чжоу Бин некоторое время думал и вздохнул. Жаль, что такая хорошая дама не была их невесткой.

Прямо скажем, поскольку Нан Нан была ещё молодой, именно семья Чжоу выиграла от этого. Если бы они поженились, Чжоу Цзюнь считался бы грабителем колыбели.

Жена Чжоу Бина несколько раз похлопала Чжоу Бина по рукам. Она моргнула ему, намекая, что не стоит так волноваться. В конце концов, все еще был шанс, что Цяо Нан станет их невесткой.

Чжоу Бин нахмурилась. Это было невозможно.

Нан Нан была такой хорошей добычей. В будущем у неё будет много поклонников. Что они могли бы сделать сейчас, так это сделать первый шаг.

Жена Чжоу Бин подарила осмысленную улыбку. Чжоу Чжун был ее сыном, как она могла не знать, каких дам предпочитает ее сын?

Каждый мужчина влюблялся в Нан Нан в первый раз, когда он прицелился к ней. Даже если бы это была не любовь с первого взгляда, он бы обожал и любил ее. Никому бы не понравилась Нан Нан. В конце концов, они вырастут и будут испытывать чувства друг к другу.

Кьяо Донглян не казался тем, кто будет повторять его слова. До тех пор, пока их сын будет лелеять и любить Нань Нань, у Цяо Дунляна не будет возражений против их брака. К тому времени Нань Нан все еще должна была бы быть их невесткой.

Чжоу Бин понятия не имел, что творится в голове у его жены. Он ничего не мог поделать, так как она намеревалась держать его в напряжении.

Три дня спустя Чжоу Бин наконец понял, что его жена имела в виду под ее словами.

"Папа, как твои травмы?" Чжоу Чжун узнал о том, что Чжоу Бин получил травму и полмесяца пролежал в больнице. "Папа, мама и ты зашли слишком далеко на этот раз!" Чжоу Чжун одновременно беспокоился и злился на своего отца.

Он уже сказал им, что он ещё молод. Нельзя было успокоиться и завести жену.

Он хотел работать над своей карьерой и получить повышение. Если бы он женился сейчас, то уже не мог бы сосредоточиться на работе в армии.

Многие из армейских товарищей Чжоу Цзюня были очень амбициозными и целеустремленными. Однако после замужества, несмотря на то, что они все еще хотели служить стране и усердно работать для продвижения по службе, они не могли этого сделать из-за своих жен.

В то время как некоторые из них не могли ничего поделать, так как у них не было другого выбора, некоторые просто попросили об этом!

У Чжоу Цзюня была сильная головная боль при мысли об этих невестках.

Но Чжоу Цзюнь никогда не думал, что его отец сделает то же самое, и приземлился в больнице.

"Молодое отродье, ты не появляешься целый год, и это то, что ты говоришь своему отцу, когда ты здесь?" Чжоу Бин сделал длинное лицо. Он был несчастен.

Сыновья действительно отличались от дочерей. Всякий раз, когда няня была здесь, она спрашивала о состоянии своего отца и о том, испытывал ли он боль, проявляя заботу о нем. Она также готовила для него питательную еду и суп.

Но его сын только знал, чтобы сделать ему замечание, как только он приехал. Были ли их роли перевернуты? Кто именно был отцом и кто был сыном?

Самое главное, он сделал все это для своего сына, Чжоу Цзюня.

Как и ожидалось, сыновья были не так хороши, как дочери.

Чжоу Бин был разочарован в эти несколько дней. Жестокое отношение Чжоу Чжуна только ухудшило его настроение. Было столько разницы между тем, как сын обращается с родителями, и тем, как дочь обращается с родителями. Неудивительно, что Цяо Дунлян отказался согласиться на брак. Если бы это был он, он бы не согласился жениться и на своей дочери.

"Это ты?" Цяо Нан, которая пришла в палату прямо тогда, была шокирована, когда увидела Чжоу Цзюня.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 161 Судьба

"Нан Нан?" Цяо Дунлян был ошеломлен. Несколько дней назад брат Чжоу настоял на том, чтобы Нан Нан стала его невесткой. Сегодня Нан Нан казалось, что она знает сына брата Чжоу. Может быть...

"Я должен был поблагодарить тебя за то, что случилось в прошлый раз." Нэн Нэн улыбнулась от стыда. Она не знала имени человека, который стоял перед ней. Она знала только, что он был солдатом.

"Это... это ты?" Чжоу Чжун покраснел. Его отношение изменилось с агрессивного на осторожное. Он чувствовал себя таким взволнованным и сознательным. "О, я вспомнила. Кто-то из твоей семьи болен, и он тоже остается в этой больнице."

"Да". Цяо Нан кивнула и положила свою сумку. Она налила чашу супа из террапина, к которому приготовила сегодня, и принесла его Цяо Дунляну. "Мой отец был ранен и должен был остаться в больнице."

"О, дядя, как поживаешь?" Зная, кто такой Цяо Дунлян, Чжоу Цзюнь дал девяносто градусный поклон Цяо Дунляну.

Цяо Дунлян был ранен и его подвижность была ограничена. В противном случае он бы испугался и вскочил на поведение Чжоу Цзюня. "Нан Нан, ты знаешь Чжоу Цзюня, сына брата Чжоу?" Он хотел, чтобы Цяо Нан объяснил ему, что происходит.

"Значит, ты его сын". Цяо Нан был удивлен. Мир был очень маленьким.

"Нан Нан, ты должен обращаться к брату Чжоу как к "дяде"." Цяо Дунлян поправил Нан Нан. Вначале они были не так близки друг к другу, поэтому было нормально быть менее строгим в форме обращения. Теперь было неуместно быть таким случайным в форме адреса.

"Дядя Чжоу".

"О, хорошая девочка". Было бы тем лучше, если бы Цяо Нан обратился к нему как к "отцу". "Чжун-Эр, ты знаком с Нан Нан?" У Чжоу Бина был дьявольский блеск в глазах. Его жена была права.

Чжоу Бин восхищался своей женой. Его жена гордо подняла подбородок. Чжоу Чжун был её сыном. Она знала, какие девушки нравятся её сыну.

"Чжун-Эр, как ты познакомился с Нан Нан? Разве ты не проводил всё своё время в армии?" Мать Чжоу Чжун недоумевала и находила это странным. Для её сына было невозможно познакомиться с такой хорошей женщиной, как Нан Нан.

Он всё это время оставался в армии и редко возвращался домой. Нан Нан была еще студенткой. Единственное место, где она посещала школу.

Независимо от того, как она думала об этом, она не могла понять, как они познакомились.

"Эмм... Брат Чжоу очень помог мне в прошлом". Цяо Нан некоторое время размышлял, прежде чем ответить. Ей было стыдно сказать, что Чжоу Цзюнь пришел передать ей деньги по приказу Чжай Шэна.

"Нет, нет, это не я помог ей. Я передал ей вещи только от чьего-то имени". Чжоу Чжун покраснела. Он ходил только по поручению Чжай Шэн и не помогал девушке.

"Но я все равно побеспокоил тебя, чтобы ты поехал."

"Что происходит, Нан Нан?" Цяо Дунлян был невежественен.

Нань Нан сказала, что Чжоу Цзюнь помог ей, а Чжоу Цзюнь отрицал, что помогал ей. Похоже, они оба не лгали.

"Папа". Цяо Нан некоторое время размышлял и склонился в сторону уха Цяо Дунляна. "Когда в тот день тебя отправили в больницу, брат Чжай что-то надел, поэтому он попросил брата Чжоу передать мне деньги от его имени".

"Понятно... Тогда я должен был бы поблагодарить его за помощь." Цяо Дунлян наконец-то понял, что происходит.

Семья Чжай была состоявшимся и выдающимся семейством. Несмотря на то, что Чжай Шенг был довольно молод, он служил в армии много лет. Он совершил много воинских подвигов и поднялся по служебной лестнице без помощи своей семьи.

Несмотря на то, что Чжоу Цзюнь был старше Чжая Шэна, Чжоу Цзюнь занимал в армии более высокое положение, чем Чжоу Цзюнь.

"Это судьба... Это все судьба". Хотя Чжоу Бин на самом деле не понимал, что происходит, ему, его сыну и Цяо Нану суждено было познакомиться. Может быть, есть шанс, что она станет их невесткой.

"Папа". Чжоу Чжун чувствовал себя смущённым и злым. Он быстро налил отцу чашку чая. "Папа, ты, наверное, хочешь пить после такой долгой беседы. Выпей воды."

Чжоу Бин взял чашку чая и посмотрел на своего сына. Его сын был так разочарован. Он сделал все это ради своего сына!

"Эмм..." Цяо Нан моргнула. Атмосфера казалась неловкой. В частности, родители Чжоу Цзюня, похоже, на неё смотрели осмысленно. "Папа, что происходит?"

"Ничего". Кьяо Дунлян несколько раз похлопал по рукам Кьяо Нан, уверяя ее, что все в порядке.

Несмотря на то, что Чжоу Чжун передал деньги Нань Нань от имени Чжай Шэна, это было простое задание. Ничего особенного.

Нань Нан была еще молода, она до сих пор не понимала, что такое отношения. Слишком рано говорить о браке.

"О". Так как так сказал Цяо Дунлян, Цяо Нан не придавала этому особого значения. "Папа, съешь суп, пока он ещё горячий". Иначе он будет слишком рыбным, когда остынет".

После того, как Цяо Дунлян налил чашу супа для Чжоу Бина, Цяо Нан, как обычно, налил ещё одну чашу супа для Чжоу Бина. "Дядя Чжоу, суп из террапина полезен для тела."

"Суп-террапин очень питательный. В наши дни мы не пьём такой суп." Глаза Чжоу Бина сверкнули. Он не выглядел пациентом во время пребывания в больнице. На самом деле, казалось, что он наслаждался жизнью. "Восхитительно! Нан Нан, у тебя хорошие кулинарные навыки. Чжун-Эр, хочешь попробовать?"

Чжоу Бин передал чашу супа Чжоу Чжун неохотно.

Как говорится, самый быстрый путь к сердцу человека - через желудок.

С такими хорошими кулинарными навыками Нань Нан в будущем станет хорошей женой.

"Папа, ты можешь забрать её. Я в добром здравии". Чжоу Чжун не знал, как реагировать на эту ситуацию. Он был сильным и здоровым, пока его отец был ранен. Как он мог получить чашу супа, предназначенную для его отца?

Чжоу Цзюнь может счесть это нелепым, но его мать была в восторге. Она бы пошла на все неприятности, чтобы Нан Нан стала ее невесткой.

"Сегодня так много народу." Дин Чжиайи несколько дней работала сверхурочно, чтобы компенсировать своё отсутствие. Отдохнув утром, она пришла в больницу вместе с Цяо Цзидзинь.

К ее удивлению, она увидела в больнице незнакомого молодого человека.

"Привет, тётя!" Чжоу Цзюнь встал и с энтузиазмом приветствовал Дин Цзэйдзинь.

Дин Джиайи улыбнулась вежливому приветствию Чжоу Дзюня. Однако мать Чжоу Чжунь сильно потянула за руку сына. Чжун-эр был таким дураком. Несмотря на то, что он был солдатом, он так плохо судил людей и оценивал ситуацию! Он польстил не тому человеку!

Цяо Цзизинь и Цяо Нан должны были возвращаться домой всякий раз, когда Дин Цзяйи был в больнице, но, судя по ненадежности Дин Цзяйи и холодному отношению к ней Цяо Нань, мать Чжоу Цзюня могла сказать, что Цяо Нан и Дин Цзяйи не были близки друг другу.

Мать Чжоу Цзюня думала, что "у родителей всегда есть свои веские причины". Дин Джиайи может быть невежливой и неразумной, но в конце концов она была матерью Цяо Нань. Цяо Нан была так добра к отцу, как она могла быть так холодна к матери?

Тогда она узнала от мужа, что Дин Джияйи была неразумной и предвзятой.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 162 Смущённо смотреть на Димви...

В частности, когда мать Чжоу Цзюня услышала, что во время первой ночи пребывания Цяо Дунляна в больнице Дин Цзяйи беспорядочно шлёпала Цяо Нань, пока последняя не истекла кровью, она поняла, что Цяо Нань - очень здравомыслящая молодая леди. Она также понимала, почему Цяо Нан никогда не улыбалась, когда видела свою собственную мать.

Ее мужчина попал в аварию, но Дин Цзяли мог только сидеть на земле и плакать, что она была без гроша в кармане, когда она хлопала бедрами. В конце концов, деньги выкашляли младшая дочь.

В самом деле, если бы Цяо Нан не была таким прекрасным ребёнком, то, учитывая темперамент Дин Джиайи, она не осмелилась бы быть родственницей такой семьи!

"Брат Чжоу, твой сын в армии." В этот момент Дин Джиайи ярко улыбнулась, и её тон был невероятно хорош. От её улыбки у Чжоу Бин и его жены мурашки по коже. Они роптали в своих сердцах: "Одержим ли сегодня Дин Цзяли?"

В обычное время она даже не удосужилась поприветствовать их. Ее лицо всегда было черным, как будто они задолжали ей денег. Почему она вдруг стала такой сладкоговорящей сегодня?

"Да, он в армии." Чжоу Бин чувствовал себя очень неловко, когда он неохотно разговаривал с Дин Джиайи. Он также намекнул своей жене, посмотрев ему в глаза, что она будет иметь дело с Дин Джиайи напрямую.

"Судя по взгляду, он, кажется, командир роты. Сколько лет ребенку?" Глаза Дин Джиайи были очень острыми. С первого взгляда она знала о назначении Чжоу Цзюня в армию, даже не спросив.

А еще потому, что Чжоу Цзюнь сегодня торопился. Как только он получил известие о том, что его отец был госпитализирован, он сразу же примчался сюда, не сменив армейскую форму.

Дин Цзяцзюнь тоже была женой военного офицера. Кроме того, Цяо Дунлян однажды занимал должность командира роты. Поэтому, когда она увидела одежду Чжоу Цзюня, Дин Цзяли сразу же узнала его звание.

"…"

"…"

Из-за появления Чжоу Чжун резко изменилось отношение Дин Чжиайи к паре Чжоу Бин. Лицо Цяо Дунляна и Цяо Нан стало черным. Они были в ярости и совершенно безмолвны.

Они годами делили один и тот же горшок с рисом. Неужели Цяо Дунлян и Цяо Нан не знали, что пытался сделать Дин Чжиайи?

Цяо Нан родился у Дин Джиайи. Однако, сверху донизу и внутри и снаружи, было только одно, что она имела общее с Дин Цзяйи: ее любовь к военным или солдатам.

Иначе Дин Цзяйи не согласилась бы выйти замуж за Цяо Дунляна, у которого не было ближайших родственников.

Самым большим сожалением в жизни Дин Цзяйи было то, что она настояла на том, чтобы завести второго ребенка, когда Цяо Дунлян собирался получить звание командира батальона. Цяо Дунлян была вынуждена уйти в отставку из армии, и в конце концов она не стала женой командира батальона.

Нужно знать, что было шестьдесят процентов шансов получить повышение от командира роты до заместителя командира батальона, а это значит, что было бы более 50 процентов шансов, что Чжоу Цзюнь поднимется на должность заместителя командира батальона. После этого вероятность повышения с должности заместителя командира батальона составит около пятидесяти процентов.

Тем не менее, Чжоу Цзюнь уже был командиром роты как минимум!

До тех пор, пока он хорошо справляется со своими обязанностями, ему не составит особого труда подняться на должность заместителя командира батальона. После этого, было еще пятьдесят процентов шансов для него, чтобы быть продвинутым на должность командира батальона!

"Зиджин, почему ты стоишь там в оцепенении? Подавай им чашку чая". При мысли о должности командира батальона, глаза Дин Цзидзин загорелись и подтянули Цяо Цзизинь ближе улыбаясь. "Чжоу Чжун, ты не видел мою старшую дочь. Ее зовут Цяо Цзинь, и она все еще учится в средней школе. Она посещает среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин."

"…"

"…"

"…"

"…"

"…"

Когда эти слова вышли из уст Дин Джиайи, Цяо Цзизинь в сторону, остальные пять присутствовавших не могли не отреагировать так же. В воображаемых речевых пузырьках над их головами был ряд черных линий; а в их сердцах - бесчисленный эллипсис.

Цяо Нан был привык к бесстыдству Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь. Вооружившись опытом предыдущей жизни, она была хорошо обучена терпеть это.

Цяо Дунлян, может быть, и взрослый человек, но его лицо все равно стало красновато-черным. Он был настолько смущен, что хотел перетянуть одеяло, закрывающее его тело, и зарыть в него голову. Это было так неловко! Чего Цяо Дунлян не мог понять, так это почему слух Дин Цзяйи сегодня был таким хорошим. Она уже знала имя Чжоу Чжун.

Семья Чжоу чувствовала себя крайне неловко. Дин Чжиайи была слишком очевидна, чтобы заставить ее стоять. Невозможно было, чтобы семья Чжоу из трёх человек не поняла её намерений.

Цяо Цзизинь была красной от смущения. Она также чувствовала, что немного не привыкла к этому. Тем не менее, она все еще повиновалась словам Дин Цзяйи и подала немного горячей воды Чжоу Цзюню: "Брат Чжоу, вот больница. Оба наших отца - пациенты и не должны пить чай, учитывая текущее состояние их здоровья, поэтому, пожалуйста, сделайте немного".

"…" Динь Цзяцзинь удовлетворительно улыбнулся вдумчивым и здравым словам Цяо Цзизинь. С другой стороны, пара Чжоу Бин удручала, делая очевидным, что им нечего сказать о Цяо Цзинь. Так беспощадно!

"Спасибо". Чжоу Чжун быстро кивнул. "Просто положи его на стол". Чашка была слишком маленькая. Что, если он случайно дотронулся до руки госпожи, когда протянул руку?

"Дядя Цяо Донглян благословен. Обе дочери очень филиальны. Одна варит суп, а другая такая заботливая". Чжоу Чжун тайно посмотрел на Цяо Нань. Он намеревался приблизиться к Цяо Дунляну, поэтому решил спеть хвалу двум своим дочерям. Его последовательность похвал подразумевала, кем он был в основном впечатлен.

"Ха, ха..." Цяо Дунлян улыбнулся сухой улыбкой.

Мать Чжоу Чжун не могла не встать. Она затащила Чжоу Чжун на место, на котором сидела раньше. "Ты только что приехал. Должно быть, это было довольно утомительно для тебя. Мама больше не сидит, так что можешь сесть". Глупый сын! Обычно, когда он служил в армии, он очень быстро соображал. Самое гордое для пары Чжоу Бин было то, что Чжоу Чжун стал командиром роты в таком юном возрасте. Почему он продолжает совершать промахи сегодня!

Боясь, что ее сын снова скажет что-то не то, мать Чжоу Цзюня глубоко вздохнула и заставила улыбнуться, прежде чем сказать: "Память Цяо Цзизинь вполне хороша". Она помнит, что однажды сказала Нан Нан. Неудивительно, что она может учиться в средней школе при Китайском университете в Рэньмине".

Это были слова кого-то заботливого и знающего, как заботиться о пациентах. Как это могло быть от избалованной Цяо Цзинь? Эти слова были от Нан Нан!

В то время Цяо Цзинь так скучала в больнице, когда ухаживала за Цяо Дунлянь. Она была несчастна, что пьёт только обычную воду каждый день. Поэтому она хотела купить несколько готовых напитков, сказав, что напитки можно использовать для обслуживания посетителей Цяо Дунлянь.

Цяо Нан сразу же выразила свое мнение. Во-первых, учитывая ситуацию, в которой оказалась семья Цяо, зачем им понадобились неизвестные посетители? Эти люди всегда уходили вскоре после того, как навещали её отца и складывали вещи, которые приносили. Они не сидели.

Во-вторых, не было необходимости покупать эти вещи, так как они не подходят для употребления пациентом.

Тем не менее, кто не знал настоящей причины просьбы Цяо Цзинь? Это было для того, чтобы удовлетворить ее личное желание.

Когда Чжоу Цзюнь, который изначально хотел отказаться от места, услышал, что сказала его мать, он был ошеломлен и посмотрел на Цяо Нань в глупой манере. Его мозг был в исправности, и он даже не повернул голову.

При виде неразумного поведения, демонстрируемого их сыном, пара Чжоу Бин была слишком смущена, чтобы смотреть на него. Мать Чжоу Чжунь надеялась, что сможет ударить сына по затылку, чтобы сказать ему, что надо быть остроумнее.

"Да, у Зиджин моей семьи не так уж много других положительных качеств, но ее умение больше всего на меня похоже." Услышав редкую похвалу матери Чжоу Цзюцзюня за Цяо Цзизинь, Динь Цзяцзинь был доволен. Она не понимала, что мать Чжоу Цзюня просто пыталась напомнить о собственном сыне.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 163 Дифференциальные терапевты

Столкнувшись с ситуацией, когда Дин Цзяйи лишь выборочно слушала то, что хотела услышать, не понимая смысла слов других, Цяо Дунлян впервые задался вопросом, почему он ранее считал, что Дин Цзяйи довольно хороша в качестве потенциальной жены. "Простите за неловкое поведение."

"Нет, нет."

"Не волнуйтесь", - ответила пара Чжоу Бин.

Углы рта Дин Джиайи затвердели. Что это значит?

При виде прилично выглядящего Чжоу Чжун, мысли Дин Джиайи снова вернулись к нему. "Зиджин, погода такая жаркая. Не так уж много подходящих вещей. Почему бы тебе не пойти и не купить немного фруктов, например, арбуз или что-нибудь в этом роде?"

Дин Чжиайи вытащила немного денег из кармана и спрятала их в руках Цяо Чжин. "Не забудь попросить босса выбрать хороший".

"Ох." Цяо Цзизинь был очень рад взять деньги. Однако, при мысли о большом и тяжелом арбузе, который ей пришлось нести самой, она почувствовала, что это слишком тяжело для нее. "Мама, почему бы нам не позволить Нан Нан пойти со мной? Арбуз слишком тяжелый. Я не могу его нести. Нан Нан довольно сильная. Если она будет сопровождать меня, она поможет нести арбуз".

"…"

"…"

"…"

Слова Цяо Цзизинь сделали семью Чжоу из трех человек одним и тем же выражением. Это выражение было точно таким же, как тогда, когда они только что услышали прежние слова Дин Цзидзин.

Чжоу Цзюнь незаметно вязал брови. Никто из них не был слепым. Старшая сестра, очевидно, выглядела сильнее младшей. Каким образом младшая сестра выглядела сильнее старшей?

Хотя в последний год Цяо Нан ела намного лучше, чем раньше, она родилась стройной. Независимо от того, сколько она ела, ее тело все равно выглядело стройным.

Разница в том, что Цяо Цзинь похожа на Динь Цзяньи, и она станет толстой, если будет есть слишком много. Следовательно, она должна была контролировать свою диету.

По сравнению с Цяо Нань, Цяо Цзизинь не считалась толстой, но она была круглой, как жемчужина.

"Глупый ребенок! Какое замечание! Я знаю, что вы очень близки с Нан Нан и хотели, чтобы Нан Нан идти вместе с вами, но Нан Нан ваша младшая сестра. Невозможно, чтобы у нее было больше сил, чем у тебя". Дин Джиайи понял, что слова Цяо Цзизинь были неуместны. Самое главное, с этим она могла произнести следующие слова: "Чжоу Цзюнь, почему бы нам не сделать это? Ты можешь сопровождать Зиджин, чтобы купить арбуз?"

Когда дело дошло до перевозки арбуза, не было никого более подходящего для этой задачи, чем Чжоу Цзюнь.

Лицо матери Чжоу Чжуна почернело. Она тут же потянула за руку Чжоу Цзюня и сказала: "Чжун-Эр, ты, наверное, поспешил сюда, когда услышал, что твой отец в больнице. Посмотри на свой пот. Ты, наверное, устала. Отдохни хорошенько".

Чжоу Чжун моргнул глазами и ответил улыбчиво: "Я очень устал. Перед тем, как приехать к отцу, я был на задании и только что вернулся в лагерь. Так что я опоздал".

Чжоу Чжун не лгал. Он действительно выполнял задание, пока не поспешил в больницу.

Тем не менее, это небольшое количество упражнений для него ничего не значило.

Лицо Цяо Цзинь побледнело, и она скрипела зубами гневно. Что имели в виду мать и сын Чжоу? Это было просто небольшое дело, чтобы сопровождать ее, чтобы купить арбуз. Они ничего не потеряли бы, если бы помогли ей нести арбуз. Более того, когда она приносила арбуз, семья Чжоу тоже его ела. За это время семья Чжоу также выпила много вещей из семьи Цяо!

Цяо Цзинь, которой привыкли восхищаться ребята из школы, была недовольна. На самом деле, ей не очень нравился Чжоу Цзюнь. Это всё, что делала её мать.

Было очевидно, что Чжоу Цзюнь не захотела. Цяо Цзизинь не могла притвориться, что не понимает.

Цяо Цзизинь намазала ей губы и вернула деньги матери. "Мама, я случайно подвернула лодыжку по дороге сюда. Пусть Нан Нан поможет тебе купить арбуз". Она не собиралась быть такой глупой, как Цяо Нан. Еда, которую кропотливо готовила Цяо Нан, всегда попадала в чужой рот и желудок.

"Зиджин". Дин Чжиайи была зла, но ещё больше смущалась.

Она не возражала против того, что Чжоу Цзюнь стал старше, и была готова позволить Цяо Цзизинь больше общаться с ним. Но какое отношение проявила семья Чжоу? Вместо этого они смотрели свысока на Цяо Цзинь!

Однако отношение Цяо Цзинь действительно было неуместным. Дин Цзяцзинь не хотел, чтобы Цяо Цзизинь опозорилась перед семьей Чжоу, которая уже смотрела на нее свысока.

"Забудь об этом. Я пойду и куплю его." Цяо Нан встала. Не сказав ни слова, она взяла деньги из рук Дин Чжиаи.

Цяо Нан выразила уверенность в том, что вскоре ее глаза ослепнут от различных сцен, сыгранных ее матерью и Цяо Цзидзинь, если она продолжит находиться в палате.

"Я пойду с тобой!"

В тот момент, когда Цяо Нан взял деньги из рук Дин Цзяли, Чжоу Цзюнь силой встал со стула, заставив свою собственную мать прыгнуть в сюрприз.

Лицо матери Чжоу Цзюня, казалось, дрожало от слов Чжоу Цзюня "Я буду сопровождать тебя". Это было так внезапно и громко, как во время марша в армии. Крик был громким и оглушительным. "Это... Это тоже хорошо, так как уже поздно и поэтому небезопасно для Нан Нан ходить по магазинам в одиночку". Ты должен защищать Нан Нан должным образом. Не позволяй никому издеваться над ней".

"Не волнуйся, мам. Уверяю тебя, я выполню задание!" Чжоу Чжун был так взволнован, что прямо дал маме поклон.

"Глупый мальчик". Мать Чжоу Чжуна не знала, смеяться или плакать. Она догадывалась, что Чжун-Эру определённо понравится Нан Нан, но она не ожидала, что у него будет такая большая реакция и что он будет с таким энтузиазмом. Не было никаких признаков его прежних взглядов, таких как "Я еще молода" или "Я не хочу выходить замуж сейчас".

С таким отношением Чжоу Цзюнь была очень довольна пара Чжоу Бин. Скорее всего, эта молодая невестка была бы их, и у нее не было бы выхода!

"!" Пара Чжоу Бин была счастлива. Лицо Цяо Цзизинь бледнело от злости на месте.

Что сопровождает ее, чтобы купить арбуз?! Одна сказала, что ее сын устал, другая - что он только что вернулся после выполнения задания. Почему, когда Цяо Нан сказала, что покупает арбуз, Чжоу Цзюнь выглядел так, как будто ему вкололи куриную кровь и он больше не выглядел уставшим?

Цяо Цзинь был больше всего недоволен отношением пары Чжоу Бин. На глазах у других Цяо Цзинь всегда был самым любимым человеком и часто получал похвалы от старших.

Но до семьи Чжоу ей не удавалось раскрыть ни одного из этих достоинств. Она не знала, какой нерв не в порядке с мозгами пары Чжоу Бин, что они на самом деле предпочитали Цяо Нань ей. Как слепая!

"Конечно, можешь идти." Лицо Дин Джиайи стало торжественным, а ее тон - холодным. "Зиджин, пойдём со мной за горячей водой. Твоему отцу ещё нужно принять лекарство".

Тихо следуя за Дин Джиайи, Цяо Цзизин начала жаловаться, когда вышла из палаты. "Мама, что ты имела в виду?! Если бы не ты, я бы не смутилась. Меня даже другие недолюбливали. Цяо Нан забирается мне на голову и несколько раз наступает на меня. Мама, ты специально это сделала?!"

"Твои слова причинили боль сердцу мамы. Почему мама помогла Цяо Нан вместо тебя?" Дин Чжиайи говорил злобно, но не возражал против Цяо Чжин.

Она знала, что отношение пары Чжоу Бин повлияло на Цяо Цзинь. Цяо Цзизинь сказала это ей безоговорочно только потому, что она была слишком разгневана. "Первоначальные мысли мамы заключались в том, что поскольку Чжоу Цзюнь уже является командиром роты, он, скорее всего, поднимется на роль командира батальона до достижения сорока лет, если проработает еще семь-восемь лет". Когда придет время, ты станешь женой командира батальона".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 164 Убийственная аура

"Сказав так много, разве он не просто вонючий солдат?" Цяо Цзинь не заботился. "Я не хочу выходить замуж за военного офицера. Он будет в лагере круглый год, и у него нет на меня времени". Говоря прямо, ты хочешь, чтобы я стала такой, как ты, мама? После рождения ребёнка мне придётся растить ребёнка одной? Семья Чжоу, очевидно, сельские жители. У меня хорошо получалось, как у городского жителя. Почему я должна выйти замуж за сельскую местность и стать деревенской девушкой? Мам, о чем ты думаешь? Что такого хорошего в командире роты? Меня даже не волнует, что он командир батальона. Мам, разве ты не говорила, что папа стал бы командиром батальона, если бы не родила Цяо Нан? Но посмотри на ситуацию сейчас! Папе пришлось зависеть от дочери, чтобы занять деньги на расходы по госпиталю. Что это за успех? Даже не говори о воспитании ребенка! Он настолько беден, что даже не может себе позволить прокормить себя!"

В будущем, если она найдёт себе партнёра, то не только другая сторона должна иметь хороший социальный статус, но и, самое главное, быть из чрезвычайно богатой семьи. Иначе она предпочла бы не выходить замуж.

В семье Цяо ей уже было тяжело. После замужества она, конечно же, не хотела продолжать жить так же.

"О какой ерунде ты говоришь?" Выражение Дин Чжиайи изменилось. "Ты всё ещё ребёнок. А как насчет того, иметь или не иметь детей? Ты не боишься, что другие услышат тебя? Кроме того, твой отец всегда будет твоим отцом. Тебе не кажется, что ты слишком много говоришь о своем отце? Почему твой отец не способен? Разве он не воспитывал Цяо Нан и тебя до этого возраста? Разве это не твой отец отказался от всех денег на учебу? Зиджин, ты не можешь повторять все это снова. Ты подводишь отца, говоря это".

"Хорошо, я не скажу этого. Я не хочу утруждать себя произношением." Цяо Цзинь был неубедительным. "Мой отец добр ко мне, потому что Цяо Нан не сын. Если бы Цяо Нан был сыном, мне бы не было места в этой семье. Так как папа хочет иметь ребенка, то он должен его воспитывать. Воспитать меня и позволить мне ходить в школу - это все, чего от него ждут!"

Увидев, что Дин Цзидзин снова собирается ругать ее, Цяо Цзидзинь просто сказал: "Хорошо, мама, не говори об этом больше. Меня это беспокоит до смерти. В любом случае, я скажу только эти слова. Я больше не буду это повторять. Сойдет?"

К чему пришел мир? Она даже не имела права выражать свое истинное мнение. Это так раздражает!

"Ладно, быстро принеси горячей воды. Относительно того, что вы сказали ранее, я буду считать, что вы не повзрослели и не знаете, с какими трудностями сталкиваются папа и мама. Когда ты повзрослеешь и станешь матерью, ты поймешь, что то, что ты сказала сегодня, слишком бессердечно". Дин Джиайи сделал выговор Кьяо Цзинь с несколькими предложениями, прежде чем заставить ее уйти.

"Дядя Цяо..." Лицо Чжоу Чжуна было наполнено неловкостью. Руки, которыми он держал Цяо Дунляна, казалось, застряли. Он не мог двигаться.

В сложившейся ситуации они не могли двигаться вперед. Еще хуже было уйти.

В конце концов, Чжоу Цзюнь настойчиво спросил: "Дядя Цяо, ты все еще хочешь пойти в туалет?".

В то время как Дин Цзяэй и Цяо Цзинь получали воду из вакуумной колбы, Цяо Дунлянь почувствовал настоятельную необходимость воспользоваться уборной после того, как выпил суп, привезенный Цяо Нань ранее, а Чжоу Цзюнь заметил это.

Поэтому Чжоу Цзюнь напрямую вызвался привести Цяо Дунляна в уборную, прежде чем сопровождать Цяо Наня в поход за арбузом. Неожиданно они оба услышали разговор Дин Цзяйи и Цяо Цзинь в одном из уголков больницы.

"Вперед". Выражение Цяо Дунляна немного смягчилось. Затем он вздохнул.

Теперь он знал, что его старшая дочь не только сладкоговорящая и с горьким сердцем, но и совершенно бессердечная. Если он не пойдёт в туалет, то умрёт ли он, держа мочу?

При мысли о том, что Цяо Цзинь оценил его раньше, Цяо Дунлян почувствовал такую печаль, что его сердце постоянно опрокидывалось. Как будто он проглотил горячий пельмень, который ему не удалось укусить, и пельмень застрял в его сердце. Было так жарко, что Цяо Дунлян захотел поплакать. Он не мог его вырвать, и он не мог его проглотить. Он продолжал застревать в том же положении в его сердце. Он чувствовал себя так неуютно и задыхался в панике.

Когда он услышал, что Цяо Дунлян сказал, что все еще идет в уборную, Чжоу Цзюнь не стал больше задерживаться. Помогая Цяо Дунляну в уборную, он помог ему вернуться в палату и позволил Цяо Дунляну лечь на кровать.

"Ци-цяо... Цяо Нань, мы можем пойти и купить арбуз сейчас?" Столкнувшись с Цяо Дунляном, Чжоу Цзюнь был вполне нормальным. Но как только он посмотрел на Цяо Нань, язык Чжоу Цзюня запутался.

"Конечно, извините, что беспокою брата Чжоу." С первого взгляда Цяо Нань увидел, что выражение Цяо Дунляна после его возвращения выглядело не очень хорошо. Она не отвергла Чжоу Цзюня и пошла с ним в магазин по продаже фруктов.

Собирая арбузы, Цяо Нань спросил: "Брат Чжоу, вы что-нибудь встретили по дороге, когда помогали моему отцу? Почему я чувствую, что мой отец выглядел несчастным?"

"Это..." Чжоу Чжун некоторое время колебался. Тем не менее, он рассказал Цяо Нан, что именно случилось.

"…" Лицо Цяо Нан почернело. "Брат Чжоу, мне очень жаль." Цяо Цзинь плохо отзывался о двух людях одновременно. Она смотрела свысока на своего отца и Чжоу Чжуна. К сожалению, они схватили её с поличным. Значит ли это, что Цяо Цзинь заслужила это? Что когда человек навлекает на себя это, нет никакой надежды на побег?

"Не волнуйся. Она не ошиблась, сказав это. Это правда, что моя семья из деревни". У Чжоу Чжун был позитивный настрой. Несмотря на то, что Цяо Цзизинь смотрел на него свысока, он не был возмущен и имел стабильный темперамент. "Однако, когда дядя Цяо услышал это, он выглядел довольно грустным. Он уже был ранен. Вы должны показать ему больше заботы в эти несколько дней".

"Спасибо, брат Чжоу."

"Не за что. Этот арбуз тяжелый. Позвольте мне понести его." Чжоу Чжун взял арбуз в одной руке, как будто он взял бутылку минеральной воды. Похоже, он не приложил много усилий.

"Нан Нан". Цяо Нан и Чжоу Чжун недолго шли пешком, пока не услышали, как кто-то их зовёт.

"Брат Чжай?"

"Полк... Командир полка?"

При виде человека, который называл Цяо Нань, оба Цяо Нань и Чжоу Цзюнь были ошеломлены.

Цяо Нан сразу же улыбнулся счастливо. "Брат Чжай, зачем ты здесь?"

"Я должен тебе кое-что сказать". Чжай Шенг вязал брови. "Чжоу Чжун, зачем ты здесь?" Кроме того, он был с Цяо Нань.

"Докладываю, командир полка, мой отец ранен и сейчас находится в госпитале. Я здесь, чтобы навестить отца!" Чжоу Цзюнь был старше Чжай Шэна, но он был серьезнее и сдержаннее перед Чжай Шэном, чем до Цяо Наня.

"Да, это такое совпадение. Дядя Чжоу и мой отец остались в одной палате." Цяо Нан кивнул в подтверждение.

"Чжоу Чжун, мне нужно кое о чём поговорить с Нан Нан. Сначала возвращайся в больницу. А потом скажи дяде Кьяо, что Нан Нан ушла домой." Чжай Шэн сделал большой шаг своей длинной ногой, молча двигаясь вперед. Он тайно создал путь, разделяющий нынешнее расстояние между Цяо Нан и Чжоу Цзюнем, чувствуя, что они слишком близко друг к другу. Это естественным образом заставило их двигаться в противоположных направлениях и немного отступить назад, чтобы Чжай Шэн смог перешагнуть через него.

"А, ладно." Чжоу Цзюнь уже знал, что Цяо Нань и командир полка, похоже, знали друг друга. Когда он впервые встретил Цяо Наня, он помогал командиру полка отправить что-то Цяо Нану.

Но каковы были отношения между Цяо Нанем и командиром полка?

Он продолжал чувствовать, что командир полка выглядел странно сегодня. По сравнению с тем, когда он впервые вступил в армию в качестве нового рекрута и тренировался под его руководством, он был гораздо ожесточеннее сейчас. Все его тело источало зловещую убийственную ауру, как будто он был готов убить кого-то.

Ну... Может, он ошибся. Командир полка был известным улыбающимся Ямой, королем ада в армии.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 165 Какая разница?

В армии Чжай Шенг обычно не был улыбающимся боссом. Всякий раз, когда он проявлял хоть какую-то экспрессию, особенно когда улыбался, кому-то очень не везло. Следовательно, он получил такое прозвище от солдат под его руководством.

Тем не менее, его сегодняшнее выражение, казалось бы, откровенно показало его гнев. Это был первый раз, когда Чжоу Цзюнь увидел это после того, как был под крылом Чжай Шэна в течение многих лет. Следовательно, Чжоу Цзюнь сразу же усомнился в его глазах.

"Чжоу Чжун?" Так как он не получил ответа от Чжоу Цзюня через некоторое время, Чжай Шэн слегка вязал брови, его глаза выглядели строгими.

"Да, командир полка!" Чжоу Цзюнь сложил ноги, встал прямо, положил руку за ухо и отдал честь Чжаю Шенгу.

"Хорошо, бери арбуз и возвращайся первым."

"Да, командир полка!" Чжоу Цзюнь отреагировал по всем командам Чжай Шэна.

Он последовательно сделал два поворота на 180 градусов руками за талию и закончил в готовой к выполнению позе. После этого он начал бежать в сторону больницы. Цяо Нан был ошеломлен, когда увидел это.

Чжоу Цзюнь так быстро ушёл после того, как брат Чжай вёл его за нос.

Подожди, почему она использовала идиому "ведут за нос"?

"Брат Чжоу, зачем ты меня ищешь?" Цяо Нан покачала головой, пытаясь выкинуть из головы слово, которое было не очень приятным. Брат Чжай был таким прямолинейным и благородным. Как он мог выставить брата Чжоу дураком? Более того, у брата Чжая не было причин это делать. Она, наверное, обманывает себя.

"Ты хорошо знаешь Чжоу Цзюня?" Чжай Шэн не ответил Цяо Нань. Вместо этого он спросил её.

"Нет. Мы встречались только дважды."

"Дважды?" Разве это тоже не было много обдуманно?!

"Да. Разве брат Чжай не посылал брата Чжоу передать мне деньги в прошлый раз? Включая тот раз, это было всего два раза." Цяо Нан вытянула два пальца и показала слово "два". Ее знак очень напоминал это слово.

Глядя на жесты Цяо Нань, лицо Чжай Шэна, которое выглядело так, будто ранее было окутано мрачным облаком, вдруг стало ярким и ясным. Его мешковатые губы были более расслабленными, а углы его рта слегка свернулись в улыбку.

Но вскоре после этого Чжай Шэн сумел удержать себя в руках и продолжал демонстрировать серьезное поведение. "Чжоу Цзюнь был тем, кто посылал тебе деньги в прошлый раз?"

В то время Чжай Шэн очень волновался, когда ему позвонил Цяо Нань. Из-за того, что Цяо Нань плакал на другом конце, сердце Чжай Шенга горело, как огонь, и он хотел, чтобы он мог сразу же скакать, быстро, как лошадь, на сторону Цяо Наня.

Чжай Шэн не ожидал, что он будет, к сожалению, получить миссию, назначенную на вершине в этот момент.

Перед лицом национальных интересов, даже если Чжай Шэн не хотел, он должен был отбросить все свои личные дела в сторону. Таким образом, он мог только найти кого-то, чтобы отправить деньги Цяо Нань от его имени.

В то время Чжай Шэн был слишком обеспокоен. Он не мог вспомнить, кого он послал передать Цяо Нань деньги.

Сегодня он, наконец, понял, что Чжоу Цзюнь был тем, кого он призвал в тот день. Кстати, отец Чжоу Цзюня тоже был болен и жил с Цяо Дунляном в той же палате. Оба отца стали подопечными.

"Разве не брат Чжай попросил брата Чжоу прислать мне деньги?" Цяо Нан был ошеломлён. Почему брат Чжай задал ей этот вопрос?

"Брат Чжоу? Ты, очевидно, хорошо его знаешь." У Чжая Шэна снова изменилось выражение. Он выглядел холодным.

"…" У Цяо Нан над головой был огромный вопросительный знак. Что она опять неправильно сказала? Почему брат Чжай казался сумасшедшим?

"Брат Чжоу старше меня... Он старше на семь лет, поэтому я называю его "брат". Какие-то проблемы?" Почему брат Чжай был несчастлив?

"Ты называешь меня "брат Чжай", потому что я старше тебя на пять лет?" Для Чжай Шэна это объяснение было очень плохим. Это снова сделало его настроение мрачным.

Маленький ротик Цяо Нан был почти зашит вопросом Чжай Шенга. "Брат Чжай - это брат Чжай". Брат Чжоу - это брат Чжоу. Это не одно и то же. Брат Чжоу помог моему отцу, отправив деньги в прошлый раз. Если бы деньги не дошли до меня вовремя, отец не смог бы сделать операцию. Из вежливости, я также должен поблагодарить брата Чжоу. Учитывая разницу в возрасте между братом Чжоу и мной, не естественно ли называть его "братом"?"

Это... разве это не было человеческой природой и обычным делом? Если она не называла Чжоу Чжун "братом Чжоу", то должна ли она просто называть его "Красавчиком Чжоу"?

"А как же я?" Не потому ли, что он так помог Цяо Наню, что отношение последнего к нему было таким хорошим? Было ли всё из-за благодарности?

Чем больше он думал об этом, тем тем темнее было лицо Чжай Шэна. Оно напоминало черные облака, которые в любое время могли выпасть дождь. Оно было настолько темным и мрачным, что заставляло людей бояться.

Цяо Нан не знал, смеяться или плакать. "Брат Чжай, почему ты продолжаешь сравнивать Чжоу Чжун с самим собой? Можно ли это сравнить? Брат Чжоу старше меня. Я должен называть его по имени "Чжоу Цзюнь"?"

"Так ты приветствуешь Чжоу Чжуна из вежливости?" Чжай Шенг чувствовал себя немного лучше.

"Иначе?" Цяо Нан нахмурился и вместо этого допросил его.

"А как же я?" Чжай Шенг вдруг сказал это. В этом мире было много типов "брата". Среди них был "брат" в романтическом смысле. Каким "братом" он был в сердце Цяо Нань?

Как раз когда этот вопрос возник в сердце Чжай Шенга, он был ошеломлен. Зачем ему такие вопросы?

Будучи запертым на месте парой глаз Чжай Шенга, которые были черными и блестящими, как драгоценный камень, сердце Цяо Нань чуть не остановилось. Она не могла не нервничать, и обе ее ноги были настолько неподвижны, что не могли двигаться. Ее лицо было красным, а глаза мерцали. Она казалась подвижной, когда пыталась встретиться с глазами Чжай Шэн. "Брат Чжай, ты..." Что с тобой сегодня? Почему ты продолжаешь задавать эти странные вопросы? Меня смущают твои вопросы. Что ты на самом деле хочешь знать?"

"…"

Чжай Шенг сковал глаза. Действительно, что он пытался выяснить, задавая эти вопросы?

"Будь готов завтра. Я приведу тебя кое к кому."

"А?" Рот Цяо Нан открылся ещё шире. Она только что была на этой теме с братом Чжай? "Брат Чжай, ты поэтому меня искал?" Значит, он не выставлял брата Чжоу дураком?

"Но, брат Чжай, ты... Когда ты начал называть меня "Нан Нан"?" При мысли о том, что Чжай Шенг зовёт её "Нан Нан" на глазах у Чжоу Цзюня, лицо Цяо Нан покраснело ещё глубже.

За последний год, когда она общалась с Чжай Шенгом, последний никогда раньше не обращался к ней так близко.

"С сегодняшнего дня, не так ли?" Чжай Шенг шагнул вперёд и пошёл в направлении квадроцикла. Тем не менее, он не ходил слишком быстро, так что Цяо Нань может догнать его.

"Нет, не совсем". Цяо Нан покачала головой. "Брат Чжай, с кем я увижусь завтра?" В этом мире никто, кроме её отца, не называл бы её Нан Нан. Цяо Цзинь также обращался к ней, когда Цяо Цзинь нуждалась в ее помощи или деньгах.

Внезапно появился еще один человек, который обратился к ней как к "Нан Нан". Цяо Нан чувствовала себя немного странно.

"Ты узнаешь, когда увидишь этого человека завтра". Чжай Шен боялся, что Цяо Нан будет нервничать, поэтому добавил еще одно предложение: "На самом деле, все, что тебе нужно сделать, это быть самим собой".

"О... Брат Чжай, ты специально пришёл за мной по этому поводу?" Чтобы брат Чжай лично отправился в поездку, с кем она встречалась завтра? "Брат Чжай, вы несете фрукты?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 166 Не тратьте свое дыхание, просто вздохните.

На полпути к разговору Цяо Нань обнаружил, что обычно прохладный и вежливый Чжай Шенг сегодня немного отличается от других. Она видела, как будущий вождь нес в руках два тяжелых мешка с фруктами.

"…" На лице Чжай Шенга была вспышка смущения. Прочистив ему горло, он сказал: "Моя сестра вернулась". Это для нее".

"Сестра Чжай Хуа вернулась, тогда у брата Чжай будет кто-то, кто составит тебе компанию дома". Сестра Чжай Хуа тоже сможет готовить для тебя". Цяо Нан была очень счастлива. Она думала, что быть дома одной слишком тихо и одиноко.

"Она не умеет." Чжай Шенг посмотрел на Цяо Нань. "Ты больше не хочешь готовить для меня. Ты считаешь меня неприятной?"

"Нет-нет-нет, я точно не это имела в виду. Сестра Чжай Хуа не умеет готовить - это не проблема. Брат Чжай Шенг, продолжайте приносить ингредиенты, я сделаю это. В конце концов, это моя семья использует брата Чжай." Брат Чжай Чжай каждый раз привозил бы хорошие вещи, такие как дикий террапин сегодня.

В это время террапин не был популярной едой. Тем не менее, Цяо Нан знал, что это хорошая еда.

На самом деле, Цяо Нань понял, что еда, которую Чжай Шенг каждый раз приносит, особенно подходит для питания организма Цяо Дунляна. Это помогло ему хорошо восстановиться.

Поэтому Цяо Нань также подозревал, что Чжай Шенг намеренно помогал ей.

"Я рад, что ты знаешь". У Чжай Шенга вспыхнули глаза. Он не хотел, чтобы семья Цяо воспользовалась им. Он хотел, чтобы им воспользовался только один человек - Цяо Нан.

Вернувшись в квадрат, Чжай Шенг и Цяо Нан пошли разными путями. Один вернулся в резиденцию Чжая, а другой - в резиденцию Цяо.

Чжай Шенг только что добрался до дома и положил два мешка с фруктами на пол. Чжай Хуа, который случайно оказался дома, увидел это и закричал от удивления. "Чжай Шенг, твой мозг погружен в воду? Разве ты не говорил, что привезёшь фрукты навестить пациента? Почему ты ушла с двумя руками, полными фруктов, и вернулась с ними?"

Ее брат тренировался физически?

Ерунда!

Чжай Хуа всегда прикасался к мягкому месту, совать свой нос в дела, в которые она не должна вмешиваться.

На глазах у сестры, Чжай Хуа, Чжай Шенг был не таким уж и терпеливым. "Подумав об этом, лучше оставить его дома и дать его тебе".

"О, ты наконец-то увлекся своей сестрой. Подожди, что ты имеешь в виду?" Чжай Хуа был ошеломлен. "Ты сказал, что купил их для пациента, но теперь оставляешь их здесь, чтобы я поела. Ты намекаешь, что я болен?! Какая у меня болезнь?"

Сказав это, Чжай Хуа прыгнула и похлопала по груди. "Тело твоей сестры потрясающее!"

Чжай Шенг чихнул "Ха, ха". "Учитывая это твоё действие, тебе не кажется, что ты больна? Помни, хоть ты и мужчина в душе, но физически ты все-таки женщина." Какая женщина будет шлёпать себя по груди перед мужчиной?

При мысли о частом "идиотском" поведении Чжай Хуа, Чжай Шенг был глубоко озабочен своим будущим шурином.

Чжай Хуа не стеснялся похлопывать себя по груди, но не многие люди были бы настолько толстокожими, чтобы смотреть, как она это делает.

"Чжай Шенг!" Чжай Хуа сразу же взорвался от злости. Она ударила пинком прямо в его сторону. "Какой младший брат, это действительно самое надоедливое существо в мире!"

Черт, почему родители не подарили ей милую, нежную, здравомыслящую и послушную младшую сестру?

Когда родился Чжай Шэн, он был таким справедливым и пухлым. Все его тело было мягким, и он был очаровательным. Но он уже не был таким очаровательным, когда вырос. Он становился всё более и более злым!

"Какая сестра, это действительно самое бесполезное существование в мире".

И Чжай Шенг, и его сестра начинали ссориться, как только спорили. Яростный способ, которым они дрались, делал их больше похожими на братьев.

Вздох, каждый брат с младшей сестрой нежен, как ангел, а каждая сестра, у которой есть младший брат, всегда так же ворчлива, как и демон.

"Ты действительно знаешь, как расслабиться. Ты даже можешь пойти домой, когда покупаешь арбуз". С другой стороны, вскоре после того, как Цяо Нань добралась до дома, так как она все еще думала о том, что сказал Чжай Шэн, Цяо Цзицзинь вернулась.

Цяо Цзинь чихнула. "Нан Нан, поздравляю тебя". Кажется, вы очень понравились паре Чжоу Бин. Я слышала, что Чжоу Чжун - их младший сын. Они нацелились на тебя и надеются, что ты будешь их маленькой невесткой. Ты так молода и уже готова выйти замуж. Тебе не нужно беспокоиться о том, что тебя оставят на полках!"

При мысли об очевидном дифференцированном обращении, продемонстрированном парой Чжоу Бин, Цяо Цзицзинь был чрезвычайно ярким в этот момент и на самом деле понимал, что происходит.

"Цяо Цзизинь, тебе лучше не раздражать меня сейчас." Цяо Нан не принял слова Цяо Цзизинь близко к сердцу. Поведение Дин Чжиайи и Цяо Цзизинь сегодня уже было очень неловким.

При виде такой матери, как Дин Джиайи, и такой сестры, как Цяо Цзизинь, Цяо Нань почувствовал, что мозг семьи Чжоу немного вмят. Иначе зачем им быть родственниками такой семьи?

Кроме того, Чжоу Цзюнь было уже двадцать три года, а ей всего шестнадцать.

После окончания колледжа Чжоу Цзюню было бы около тридцати лет. Между Чжоу Цзюнем и ней это было невозможно.

"Йоу, похоже, кто-то дал тебе мужество. Ты сейчас такой высокомерный и даже не поприветствовал сестру. Раньше ты не нравился старикам. Теперь ты им нравишься, а не я. Разве ты не счастлив и самодовольный? Да, Чжоу Чжун, несмотря ни на что, командир роты. Если ты выйдешь замуж за Чжоу Чжуна, то станешь женой командира роты. Я действительно должна буду тебя поздравить".

Этот Чжоу Чжун был вонючим солдатом. Он всё время был в армии.

Если бы Цяо Нань стала женой Чжоу Цзюня, она могла бы только весь день оставаться в деревне и заботиться о паре Чжоу Бин, о тесте и отце. Более того, Чжоу Цзюнь не смог бы оставаться рядом с Цяо Нань в течение всего года.

Только подумав об этом, Цяо Цзицзинь почувствовал, что Цяо Нань, который будет вести такую жизнь, будет очень несчастен.

Это была только жена командира роты, о которой она не могла беспокоиться. Примите, что она сдалась Цяо Нань.

Цяо Нан стиснула зубы. "Цяо Цзинь, ты до сих пор об этом говоришь? Не интересно ссориться. Скажи мне, ты решишь заткнуться или поссориться со мной?!"

"Ты осмеливаешься ударить меня?" При виде, как Цяо Нан сжимает кулаки, Цяо Цзидзинь и злится, и беспокоится. Она подняла подбородок, отказавшись уступить поражение. "Ты осмеливаешься! Если ты посмеешь дотронуться до пряди моих волос, мама тебя не отпустит!"

"Мама не отпустит меня, но у меня все еще есть папа, который защитит меня. Если мама осмелится прикоснуться ко мне, ты увидишь, не отпустит ли меня мама, или папа не отпустит. В таком случае, ты имеешь в виду, что хочешь устроить драку? Цяо Цзинь, как человек, тебе нужно немного самосознания. Может, я и не радуюсь твоим глазам, но ты ещё и уколол мне глаза. Я беспокоюсь о том, что у меня не будет шанса победить тебя!"

В течение двух жизней Цяо Цзинь всегда был таким эгоцентричным.

Цяо Цзизинь была ее сестрой и ближайшим родственником. Она не могла убить Цяо Цзизинь из мести. Убийство незаконно в этом обществе. Ее бы посадили в тюрьму или застрелили.

Однако Цяо Цзизинь всегда была в ее поле зрения и провоцировала ее, выводя из себя Цяо Нан.

Об убийстве не может быть и речи. Ругань была бы лишь пустой тратой энергии и дыхания. Она только хотела, чтобы она могла физически бороться с Цяо Цзизинь и дать ей понять, что такое боль!

Цяо Нан просто закатывала рукава, когда Цяо Цзизинь постоянно отступал в страхе. Она побежала к своей спальне и плотно закрыла дверь. "Цяо Нан, я старше тебя, но ты не уважаешь и не относишься с уважением к старшим". Если не ради того, чтобы ты была моей сестрой, посмотри, как я с тобой справлюсь!"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 167 Плохой старый хозяин

Цяо Нан хладнокровно посмеялась над словами Цяо Цзинь и вернулась в свою комнату.

Цяо Цзинь не оправилась от шока прошлой ночью. Вчерашнее отношение Цяо Нан сильно напугало ее. Цяо Цзинь думала, что Цяо Нан будет бить ее, когда вокруг никого не будет. Поэтому рано утром она поехала в больницу, чтобы навестить Цяо Дунлянь. Когда Цяо Цзинь ушла, у Цяо Нан появилась возможность успокоиться.

Цяо Нан не забыла, что сказал вчера Чжай Шэн. Она выбрала яркую рубашку, погладила её и надела. Она собиралась поехать в резиденцию семьи Чжай Шэн в поисках Чжай Шэн.

Но когда она открыла дверь, к своему удивлению, машина Чжай Шенг уже ждала возле своего дома.

Цяо Нан не могла не почувствовать, что она сделала что-то не так. Она оглянулась вокруг, убедившись, что вокруг никого нет, и пошла к машине. Она села в машину с молниеносной скоростью. "Брат Чжай".

"Пристегни ремень безопасности".

"Хорошо".

Кьяо Нан просто сел и пристегнул ремень безопасности, прежде чем Чжай Шенг наступил на акселератор и вышел из квадроцикла.

Люди из квадроцикла уловили, что Чжай Шенг уезжает в своей машине, и обменялись комментариями друг с другом. "Почему Чжай Шенг все еще на квадроцикле? Я, кажется, видел младшую дочь семьи Цяо и в машине. Я видел неправильно? Почему младшая дочь семьи Цяо знакома с семьей Чжай?".

"Брат Чжай, куда вы меня везёте? С кем ты хочешь меня познакомить?" Тишина проникла в воздух в машине. Цяо Нан чувствовал себя неуютно и пытался нарушить тишину.

"Ты узнаешь, когда мы приедем." Чжай Шэн не потрудился объяснить и сконцентрировался на том, чтобы добраться до места назначения.

Так как Чжай Шэн ехал за рулем, Цяо Нань понятия не имела, куда ехать, и не обращала внимания на маршрут.

"Здесь так тесно". Через некоторое время Чжай Шэн внезапно остановил машину. Цяо Нань увидел, что дорога перед ними была полна машин.

"…" Чжай Шенг ожидал, что он будет забит машинами, но он никогда не думал, что он будет так забит рано утром.

Чжай Шенг переключился на передачу заднего хода. Так как передние ворота были забиты пробками, он должен был войти в резиденцию семьи Лин с задних ворот.

Лишь немногие знали о задних воротах резиденции семьи Лин. Другими словами, только те, кто был в близких отношениях с семьёй Лин, знали бы о её существовании.

Семья Лин, должно быть, привыкла к таким ситуациям. Следовательно, их задние ворота были больше, чем передние, что можно даже перепутать с передними воротами.

"Это я". Достигнув ворот, Чжай Шенг опустил окна и сообщил о своем прибытии.

"Значит, это ты. Я открою ворота прямо сейчас." Охранники увидели, что это Чжай Шенг, и открыли ворота, не сказав больше ни слова. "Сегодня больше народу, чем вчера. Тебе было тяжело все время входить через задние ворота".

"Дядя Лин здесь?"

"Да."

"Это хорошо. Можешь помочь мне припарковать машину?" Чжай Шенг открыл дверь и вышел из машины.

Цяо Нан знал, что они добрались до места назначения. Она расстегнула ремень безопасности и собиралась выйти из машины, но Чжай Шенг взглянул на нее перед тем, как выйти из машины. Цяо Нан не знал, что он имел в виду, поэтому она осталась на своем месте.

Чжай Шенг подошел к ней и открыл дверь. Она покраснела и Чжай Шен помог ей выйти из машины.

После того, как она вышла из машины, Чжай Шэн вел ее внутрь. Он пропустил машину и ее ключи к охранникам.

Место, куда Чжай Шенг привез Цяо Нань, имело модернизированную архитектуру, принявшую европейский стиль. Архитектура была бело-желтого цвета. Она выглядела яркой и освежающей. Несмотря на то, что в саду не было роскошного фонтана, похожего на бассейн, Цяо Нань был очарован изысканной водной стихией. Он состоял из трех слоев урн из белого фарфорового известняка. Вода из урн каскадом поступала в пруд. В ней были рыбы кои, блестящие под солнцем.

Сейчас было лето, и цветы в саду были в полном расцвете. Человек чувствовал себя расслабленным и радостным, когда они вдыхали освежающий аромат цветов.

Цяо Нан не мог не восхищаться современным дизайном здания. Его дизайн никогда не устареет на долгие годы. Он был не только великолепен, но и классический и изысканный.

Владелец дома должен быть очень богатым.

Цяо Нан много работала всю свою жизнь, но могла позволить себе только тридцать квадратных метров арендованного дома. Для нее было бы неплохо, если бы она могла владеть домом, не говоря уже о красивой и дорогой маленькой вилле.

В предыдущей жизни Кьяо Нан платила за дом, в котором останавливалась Кьяо Цзизинь. Таким образом, если Цяо Нань хотела владеть домом, это не должно быть слишком сложно. Если бы она работала достаточно усердно, то, возможно, смогла бы купить дом для себя.

Чжай Шэн остановился на своем пути, вспомнив, что у старейшины Линя был плохой характер. Он сказал Цяо Нань: "Ты можешь остаться здесь и подождать меня? Я скоро вернусь".

"Конечно".

Цяо Нан остался на том же месте, пока ждал Чжай Шенга.

Ей нравилось любоваться цветами в саду.

Пока она была очарована цветами, она не понимала, что пожилой человек внимательно следит за ней, выглядя недовольной.

Пожилые люди вышли и в разгневанном тоне встали перед Цяо Нань и спросили ее. "Как вы попали в дом?"

"…" Цяо Нан сделал небольшую паузу. Она понятия не имела, почему пожилые люди выглядят очень несчастными. "Я пришла не одна. Кто-то привёл меня."

Выражение Линь Юанькана затмило объяснение Цяо Нань.

Она утверждала очевидное. Если никто не "привез" её, то она не могла войти в резиденцию семьи Лин!

"Никогда не знал, что у подростков сейчас так много трюков в рукавах". Линь Юанькан сказал в гневе. Казалось, ему пришлось сменить охрану. У них хватило наглости впустить таких людей в его дом.

"…" Цяо Нан свернулась в угол своих губ. Она понятия не имела, зачем этот пожилой человек на нее набросился, но она была невиновна. "Дедушка, ты перепутал меня с кем-то другим?" Она здесь впервые. Она не знала никого в доме и не могла сделать что-то плохое или разозлить стариков.

"Ты понятия не имеешь, кто я?" Линь Юанькан изогнул брови, презрение проявилось в его глазах.

"Я здесь впервые."

"Впервые? Действительно, это твой первый раз!" Эта молодая леди не поняла правду, но ей хватило наглости приехать в дом семьи Линь, желая попасть через задние ворота. "Похоже, теперь тебе нечего делать. Можешь сделать мне одолжение?"

"Но я жду кое-кого." Было бы нехорошо, если бы брат Чжай вернулся и не смог найти её.

"Хехе". Линь Юанькан хладнокровно смеялся. "Забудь об этом. Я сам это сделаю." С тех пор, как эту даму "привезли" в дом семьи Лин, у неё должны быть какие-то связи. Она была слишком высокомерна, чтобы помочь такому "старику", как он.

Линь Юанькан фыркнула. Он оказался и вытащил "нового любимца", который он недавно приобрел, желая пересадить растение в подходящее место.

Цяо Нан, который стоял на том же месте, не определился, помогать ему или нет. Это был такой большой цветочный горшок, а сам цветочный горшок был тяжелым, не говоря уже об общем весе почвы и цветов. Желал ли этот старый хозяин растянуть спину?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 168 Ненадежный

Вообще-то, это был чей-то долг - перевезти и пересадить цветы, но Линь Юанькан был в плохом настроении и хотел побыть один. Поэтому он решил взглянуть на своего "нового любимца".

Линь Юанькан, который пытался поставить сильный фронт, пожалел об этом, как только он попытался поднять горшок с цветами.

Он был слишком тяжелым, что он не мог поднять его вообще.

Как раз тогда, когда он собирался сдаться и попросил помощи у кого-то другого, цветочный горшок в одно мгновение стал легким. Его легко подняли с земли.

"О, дедушка, не отпускай". Если ты отпустишь сейчас, я не смогу справиться с весом цветочного горшка в одиночку". К тому времени мы бы раздавили пальцы на ногах". Цяо Нан почувствовал смещение веса и закричал врасплох. Этот старый мастер был надежным или нет? Он справился с весом?

"Хм..." Линь Юанькан фыркнул неловко, когда увидел, что ему помог Цяо Нан. Он все равно дал ей холодное плечо, хотя она помогла ему с цветочным горшком.

К счастью, у Цяо Нан был хороший характер, который обычно не встречается у шестнадцатилетних детей.

Иначе, кто бы захотел помочь незнакомцу и получить лечение от простуды? Никто не захотел бы помочь "старику" вроде Линь Юанькана и быть отруганным им.

Так как у Цяо Нан был хороший нрав, она не обращала внимания на неприятный нрав Линь Юанькана. Помогая ему перевезти три горшка с цветами, она остановилась и не сделала ничего, чтобы помочь ему.

"Хэхээ", что случилось? Ты отказываешься от притворства? Ты слышал о поговорке "Неси что-нибудь до конца"? Все вы, молодые люди, в наше время не имеют решимости и настойчивости, и любят сдаваться наполовину, втягивая в это других и себя". Оставалось только два горшка с цветами, но она сдалась прямо тогда. Как и ожидалось, она притворялась, что помогает ему только сейчас.

Цяо Нан была пропитана потом, и ее одежда была оштукатурена. Помогая старикам передвигать цветочные горшки под жарким летним солнцем, он снова ругал ее. Она не могла не чувствовать себя слегка рассерженной. "Дедушка, ты уверен, что все еще хочешь передвинуть цветочные горшки? Ты уверен, что сможешь встать с кровати завтра? Вы уверены, что вы занимались часто? Я бы посоветовал вам приготовить бутылку лекарственного вина. Не принимайте холодный душ только потому, что сейчас лето. Лучше принять горячий душ и натереть лекарственным вином талию, локти и мышцы ног. Потрите их хорошенько. В противном случае, я гарантирую, что вам нужно будет отдохнуть на кровати целый день, прежде чем вы сможете встать".

"Хватит смотреть на меня свысока!" После объяснений Цяо Нань, Линь Юанькан понял, что он ошибся с Цяо Нань. Он покраснел, но не хотел признавать, что ошибался. "Как ты можешь быть так уверен, что я не часто упражняюсь? Может быть, я и худой, но я все еще очень здоров!" Большинство пожилых людей отказывались признавать, что они старые. Линь Юанькан был одним из них.

"Обращаться к вам как к "старому хозяину"? Посмотри на себя. Ты справедлив, как юная леди. Почему бы нам не сравнить наши руки? Думаешь, ты достаточно смел, чтобы повторить то, что только что сказал?" Цяо Нан протянула руки перед Линь Юаньканом.

Хотя у Цяо Нан была светлая кожа, ей было нелегко загореть.

Тем не менее, цвет лица Цяо Нань действительно немного потемнел от перетасовки между больницей и резиденцией семьи Цяо в течение дня.

Самое главное, что Цяо Нан помогала в домашней работе. Ее руки, может быть, и не толстые, но у "старика", Линь Юанькана, были такие же тонкие, как и у нее.

Несмотря на различия в возрасте и роде, руки Линь Юанькан были тонкими и хрупкими. Не похоже, что он пережил трудные времена. Он, кажется, не прошли через тренировки и не имеют физической силы.

"Старый хозяин, бесполезно врать об этом".

Если бы она и дальше помогала передвигать цветочные горшки, он бы точно повредил талию.

Факты говорят громче, чем слова. Взрослый, как Линь Юанькан, был лишен речи Цяо Нань, который был еще ребенком.

Кроме того, как мужчина, и старик, Линь Yuankang чувствовал себя униженным, что его руки были такими же тонкими, как у молодой леди.

После того, как он успокоился, Линь Юанькан был не так конфронтационен, когда он посмотрел на Цяо Нань, но он все еще предвзято относился к ней. "Прекрасно, так как вы помогли мне переместить три горшка с цветами и промокли в поту, вы можете пойти со мной в дом, чтобы убраться".

Цяо Нан больше не чувствовала себя сухой и освеженной, как тогда, когда она впервые приехала. Она выглядела ужасно и мокрой, как маленький белый цветок, пропитанный утренней росой.

Лицо Клэри покраснело, а челка прилипла к ее лбу.

Самое главное, что одежда Кьяо Нан была мокрой, и она цеплялась за её тело.

"Нет, я жду кое-кого. Если я уйду с тобой, он может не найти меня". Цяо Нан чувствовала себя очень неуютно. Она захотела умыться и выпить. Но это была не резиденция семьи Чжай и не квадрат. Она не осмелилась уйти, чтобы не разозлить хозяина дома и не опозорить брата Чжая.

Если бы брат Чжай не смог найти ее, когда вернулся, он бы очень волновался. "Старый хозяин, не волнуйся за меня". Я в порядке. Прислушайся к моим словам и натри немного лекарственного вина. Иначе тебе было бы очень больно".

Линь Юанькан нахмурился. Цяо Нан выглядела так, словно искренне хотела помочь ему, но отказалась идти за ним в дом. "Ты правда понятия не имеешь, кто я?"

Он думал, что юная леди притворялась, что не знает его. В конце концов, он видел много таких ситуаций в прошлом. Так, он заставил ее передвигать цветочные горшки, преподавая ей урок за то, что она пыталась войти через заднюю дверь и не работала усердно.

Хотя и выглядела хрупкой, молодая леди была довольно сильной. Она помогла ему передвинуть горшки с цветами.

"Старый хозяин, это действительно мой первый раз здесь." Цяо Нан был в бешенстве. У этого старого хозяина должен быть комплекс гонений.

"Тогда зачем ты здесь?" Она хотела войти через заднюю дверь, но не поняла фактов. Какой дерзкой и дерзкой она была!

"Мой друг привел меня сюда. Понятия не имею, зачем он и меня сюда привёл." Брат Чжай не сказал ей, зачем он привез ее сюда.

"Кто привел тебя сюда?" Линь Юанькан вытащил угрюмое лицо. Эту девушку привезли сюда, ничего не зная. Зачем она сюда пришла? Она была здесь, чтобы войти через заднюю дверь?

"Брат Чжай".

"Чжай Шенг, молодой брат из семьи Чжай?"

"Старый хозяин, ты тоже знаешь брата Чжай? Мои слова такие лишние." Несмотря на то, что брат Чжай еще не был вождем, он был самой многообещающей звездой в армии. Кроме того, с его семейным прошлым, большинство людей знали бы о нем.

"Неужели Чжай Шенг действительно привел тебя сюда?" Линь Юанькан был удивлён. Всякий раз, когда Чжай Шэн приходил к нему домой, он всегда приходил сам. Кроме того, Чжай Шенг не был тем, кто мог войти через заднюю дверь.

"Хорошо, если это действительно Чжай Шенг привёл тебя сюда, ты можешь идти за мной в дом". Если Чжай Шенг захочет тебя искать, он сможет тебя найти".

"Ты уверена?"

"Конечно, уверена. Юная леди, я похожа на ненадежную?" Если бы он не был уверен на своей территории, тогда кто бы еще был уверен?

"Хе-хе-хе." Цяо Нан мог только посмеяться. Линь Юанькан не могла не разочароваться в её ответе.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 169 Быть няней в молодости.

Сейчас нет необходимости в словах. Цяо Нан мог только смеяться. Это было лучше, чем сказать Линь Юанькану, что он ненадежный человек. Он бы чувствовал себя таким смущённым и опозорённым.

Выражение Линь Юанькана изменилось. Он чувствовал себя расстроенным. Почему он опозорился перед юной леди?

"Ты следишь за мной или нет?!" Линь Юанькан не хотел выглядеть неудачником перед юной леди. Он выпрямил спину и вошел в дом, не дожидаясь Цяо Нань.

Изначально Цяо Нан не собирался следовать за таким ненадежным старым хозяином в дом. Но она вспомнила, что Чжай Шэн напоминал ей выглядеть умной. Было бы очень неуважительно, если бы она пошла на встречу с человеком, которого Чжай Шенг хотел, чтобы она встретила в потной одежде.

Она могла только следовать за Линь Юаньканом в дом.

Снаружи дом выглядел красиво, изнутри - великолепно. Полы были покрыты керамической паркетной плиткой, его узоры были прекрасны и изысканны. Люстры, которые были установлены на потолках, были прекрасны. Они сверкали и блестели, как снежинки и кристаллы льда.

"Возьмите. Не волнуйся, полотенце новое. Туалет вон там. Ты знаешь, как им пользоваться? Попросить кого-нибудь показать тебе?" Дом Линь Юанькана был обставлен необычной мебелью и оборудованием. Цяо Нан выглядел в графстве и неуклюжим. Он спросил её, чтобы она не знала, как ими пользоваться.

"…" Цяо Нан смотрел на него с презрением. Он смотрел на нее свысока?

Она пришла из 21 века. Какими бы новыми гаджетами не пользовался старый хозяин, она знала, как ими пользоваться. Для тех, о ком старый хозяин не знал, она могла с легкостью справиться и с ними. "Спасибо за заботу. Мне просто нужно кое-что исследовать. Это не было бы большой проблемой".

Цяо Нан последовала за Линь Юаньканом и легко нашла дорогу в уборную.

Закрыв туалет и убедившись, что двери и окна закрыты, Цяо Нан открыла кран, прополоскала полотенце водой на некоторое время, прежде чем использовать влажное полотенце для вытирания пота.

Она могла вытереть пот, но ничего не могла поделать с промокшей от пота рубашкой. Потребуется некоторое время, чтобы она высохла.

Это было так неловко. Если бы она знала, что столкнется с таким странным старым хозяином, то приготовила бы еще один комплект одежды. По крайней мере, она бы взяла с собой другую рубашку.

После вытирания пота, Цяо Нан не было другого выбора, кроме как тянуть за рубашку, надеясь, что она высохнет быстрее.

"Маленькая девочка, ты закончила?" Видя, что Цяо Нан так долго была в туалете, Линь Юанькан постучала в дверь, чтобы проверить, как она.

"Почти закончила". Цяо Нан закричала в ответ. Она проверила себя в зеркале. Ее рубашка была все еще мокрая. Ее плечи опустились в капитуляцию. "С меня хватит".

Когда Цяо Нан вышла из уборной, Линь Юанькан взглянула на нее и почувствовала себя неловко.

В семье Лин не было ни детей возраста Цяо Нан, ни юной леди, которая была бы примерно такого же размера, как Цяо Нан. Линь Юанькан заметила, что рубашка Цяо Нань все еще была мокрой, но не было одежды ее размера, в которую можно было бы переодеться. Линь Юанькан чувствовал себя неловко, что он ничего не может с этим поделать.

"У нас нет здесь ни одной юной леди твоего возраста". Вам тоже не подходит переодеваться в мужскую одежду. Я у тебя в долгу за это."

"Это не большая проблема. Тебе не нужно беспокоиться о себе." Цяо Нан помахала руками. Она помогала старикам по собственному желанию. Из-за этого она не могла позволить ему оказать ей услугу.

"Юная леди, вы должны подумать дважды, прежде чем отказываться". Вы всегда должны оставлять выход для себя. Думаешь, мне так легко быть кому-то в долгу?" Линь Юанькан фыркнула. Эта услуга может пригодиться в будущем.

"В этом нет необходимости." Цяо Нан свернула губы и настаивала на этом с улыбкой. "Старый хозяин, где брат Чжай?"

"Подожди". Линь Юанькан был возмущен тем, что на него смотрела свысока эта маленькая девочка. Если бы у него была борода, это указывало бы на него из гнева. Цяо Нан была такой ненадежной юной леди. Она не знала, как угодить другим или старикам, чтобы сделать их счастливыми. Она была такой тупицей!

Цяо Нан просто расслабилась и собиралась сесть, когда кто-то встал перед ней и спросил: "Ты знаешь, где находится уборная?".

Это был женский голос. Она казалась довольно молодой, но звучала надменной и высокомерной.

Цяо Нан была невежественна. Почему она все время натыкалась на людей, которые были полны себя? "Вон там".

"О". Цю Чэньси кивнул, взял десять юаней из ее сумочки и бросил в Цяо Нань. Затем она подошла к туалету на каблуках.

"Дерьмо". Цяо Нань, который поймал десять юаней, посмотрел на деньги и свернул ей губы. "В какое место меня привел брат Чжай?"

Все, кого она сегодня встретила, казались ненормальными.

Цяо Нан задавалась вопросом, что делать с десятью юанями. Она согнула колени и собиралась сесть, когда дама перед возвращением вернулась. "Ты прыгаешь с трамплина? Ты не должен здесь сидеть!"

"Госпожа, вы только что уронили деньги." Цяо Нан мурлыкала губами и сладко улыбалась. Она вернула 10 юаней Цю Чэньси.

"Не нужно, это чаевые, которые я дала тебе за то, что ты показал мне дорогу. Но позволь мне дать тебе совет. Ты приехал на работу в дом семьи Лин. Несмотря на то, что они хорошие, тебе не стоит кататься на лыжах. Ты должен делать то, что должен. Если люди из семьи Лин поймают тебя на скейлинге, ты можешь потерять работу".

Слуга, которую наняла семья Лин, была настолько дерзкой, что осмелилась кататься средь бела дня.

Услышав, что сказал Цю Чэньси, Цяо Нань почувствовала, что она была права, обратившись к ней как к "Мисс". Она вовсе не была коварной.

В конце концов, к ней относились как к молодой няне и помощнице, нанятой семьей.

"Мисс", я думаю, вы неправильно поняли. Я здесь не для того, чтобы работать".

"Вы хотите быть последним учеником старейшины Лин? Только ты?!" Цю Чэньси расширила глаза и прикрыла рот, чтобы заглушить смех.

Если бы все, кто приходил к старейшине Линь за помощью, были похожими на ребенка, находящегося здесь, ей не нужно было бы заставлять отца думать о том, как наладить связи.

Казалось, что старейшина Лин ненавидел людей, которые дёргали за ниточки. Но если кто-то этого не делал, шансы на успех были очень малы.

Цяо Нан не понимал, что Цю Чэньси имел в виду, но последняя продолжила свою тираду, несмотря ни на что. "Сколько тебе лет? Ты все еще в школе? Как твои результаты в школе? Как вы сдали экзамены по английскому языку? Скорее, вы сдали экзамены по английскому языку? Нет, я не должен был спрашивать об этом. Судя по всему, вы знаете двадцать шесть алфавитов, но что касается остальных..."

Словарь для английского просто продолжался и продолжался. Это была пытка запомнить их. Кроме того, грамматика была такой трудной и головной болью для всех.

Цю Чэньси приложила кропотливые усилия, чтобы выучить свой английский. Она знала, насколько труден этот иностранный язык. В частности, было нелегко достичь того уровня, который соответствовал ожиданиям старейшины Линь, и для него было важно быть готовым принять ее в качестве своего ученика.

Цю Чэньси приложила много усилий, чтобы овладеть своим английским языком. Она работала так усердно, что долго бормотала во сне такие алфавиты, как 'A, B, C, D'. Тогда она почти сошла с ума.

Цяо Нан понял, что она была подорвана еще раз. сленг для проститутки.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 170 публичное выражение чувств

"Я молод. В этом году мне всего 16 лет и я только начал учиться в средней школе. Я неплохо училась в классе английского языка в школе и имела полные оценки за экзамены в среднюю школу". Цяо Нан дал ответы на вопросы Цю Чэньси.

"Понятно. Ты только начал учиться в школе". Цю Чэньси презрительно улыбнулся. Теперь ей было спокойнее. "Но ты набрала сто баллов за экзамены по английскому в средней школе". Считается, что ты очень хороша среди своих сверстников. Но когда ты попадаешь в общество, тебе нечем гордиться. Маленькая сестренка, позволь дать тебе совет. Важно получить конкурентное преимущество перед другими".

Цяо Нан снова засмеялся. Прямо скажем, "Госпожа" имела в виду, что она лучше Цяо Нан знает правила общества!

"Вы не должны тратить время на такие безнадежные поступки". Поскольку вы еще молоды, вам следует вернуться в школу и приложить больше усилий для учебы". Цю Чэньси напомнил Цяо Нань "любезно" вернуться домой, и что она не должна тратить свое время впустую.

Цяо Нан уставилась на Цю Чэньси, продолжая свою лекцию. Когда она услышала шаги, идущие в её сторону, она повернулась и улыбнулась. "Брат..."

"Брат Чжай!" Удивленный голос Цю Чэньси утопил голос Цяо Нань. Она поспешила к Чжай Шенгу. "Брат Чжай, ты специально приехал, потому что знаешь, что я приеду в резиденцию семьи Лин?" Цю Чэньси покраснел. Она никогда не думала, что столкнётся с братом Чжай в резиденции семьи Лин!

Цяо Нан подняла лицо и посмотрела на потолок, белый, как снег. Потолок выглядел чистым и красивым.

Чжай Шэн шел в сторону Цяо Наня, когда его остановил на своем пути Цю Чэньси. Он увернулся в одну сторону, нахмурился и спросил: "Кто ты?".

"…" Цю Чэньси, который был весь в улыбках окоченевший. Она не могла скрыть своего смущения.

Цяо Нан, которая смотрела на потолок, не обращала на них внимания. Она закрепила свой взгляд на потолке.

"На что ты смотришь? Иди сюда." Чжай Шэн не мог беспокоиться о Цю Чэньси, который выглядел расстроенным. Он смотрел на Цяо Нан, который смотрел на потолок.

"Брат Чжай". У Цяо Нан не было другого выбора, кроме как идти в направлении Чжай Шэн, так как он назвал ее имя.

"Брат Чжай, вы ее знаете?" Цю Чэньси обучил её выражению. "Младшая сестра очень очаровательна. Она только что показала мне направление. Брат Чжай, откуда у тебя такая красивая младшая сестра? Ты должен сказать мне, чтобы я тоже мог ее себе достать".

"Это дедушка Лин." Чжай Шэн не удосужился посмотреть на Цю Чэньси. Он привёл Цяо Нан к Линь Юанькану.

"…" Цяо Нан мигнул врасплох. Она не понимала, зачем Чжай Шенг привел ее к "Дедушке Лину". Но самое главное, что брат Чжай Линь хотел, чтобы она побывала у дедушки Линя - это не кто иной, как ненадежный старый хозяин, с которым она только что познакомилась.

Линь Юанькан поднял подбородок. "Маленькая девочка, то, что я только что сказал, всё ещё считается". Ты можешь попросить об одолжении". Он не любил быть в долгу перед людьми. Пока они не делали необоснованных просьб, он всегда выполнял их желания.

"Дедушка Лин". Цяо Нань стоял рядом с Чжай Шенгом и обратился к нему как к "дедушке Лину" по указанию Чжай Шена. Что касается милости, которую упомянул Линь Юанькан, то она сказала, что сегодня было слишком ветрено, и она ничего не слышала только сейчас.

Вернее, она не поняла, что он имел в виду.

Цяо Нань моргнула на Чжай Шэн. "Брат Чжай, зачем ты привёл меня сюда сегодня?"

Хотя ненадежный старый хозяин настаивал на том, что он должен ей услугу, и что она может делать любые запросы, а "госпожа" выглядела так, как будто она хочет войти через заднюю дверь - Цяо Нань знала, что нужно разрезать их пальто в соответствии с их тканью. Она хотела вернуться туда, откуда пришла.

Могла ли она сказать, что все это время была невежественна?

Цяо Нан мигнула своими яркими глазами на Чжай Шэна. Ее длинные, кудрявые и ароматные ресницы перекинулись на ее глаза. Чжай Шенг посмотрел на Цяо Нань и снова почувствовал неопознанный зуд.

Он пытался это проигнорировать, но зуд усилился с каждой секундой. Он держал себя в руках, чтобы не дотянуться до лица Цяо Нань, и вместо этого потер ей голову. "Будь хорошим".

Это было всего лишь два простых слова. Несмотря на то, что Чжай Шэн сказал это спокойно и быстро, Линь Юанькан и Цюй Чэньси, которые были посторонними, чувствовали нежность и мягкость в его голосе.

Чжай Шенг прилагал слишком много силы в своих руках, и Цяо Нань не мог выдержать этого. Ее тело наклонилось, и ей пришлось схватиться за угол его рубашки, чтобы уравновесить себя. "Брат Чжай, я не котенок и не щенок". Хватит тереться, я не могу нормально стоять!"

Она давно знала брата Чжая. У него никогда не было привычки потирать людям голову. Она никогда не видела ни кошек, ни собак, когда бы ни поехала в дом семьи Чжай.

"Ох..." Линь Юанькань устроил легкий кашель, напомнив Чжай Шенгу, что они были не одни. Лучше не показывать публично свою привязанность к Цяо Нань.

Раньше он думал, что Чжай Шэн склонен отдавать холодное плечо дамам и предпочитает проводить все свое время в армии, не так ли?

Линь Юанькан чувствовал себя приятно на этой сцене. С другой стороны, Цюй Чэньси был в глубокой скорби.

"Маленькая сестренка, я до сих пор не знаю твоего имени, несмотря на то, что так долго болтаю". Когда брат Чжай познакомился с этой женщиной?

Подожди.

Цю Чэньси посмотрел на Цяо Нань. Она была еще молода и должна была развить свои изгибы. Цю Чэньси чувствовал себя немного непринуждённо. Хотя женщина, которая стояла перед ней, не была короткой, она все еще была ребенком. Брат Чжай не мог ее представить.

Может ли она быть дочерью родственников брата Чжая?

Линь Юанькан и Цюй Чэньси интересовались личностью Цяо Наня. Они смотрели на Цяо Нань, ожидая её ответа.

Цяо Нан нахмурилась. Она не привыкла быть в центре внимания. Чжай Шэн переместился, чтобы стоять перед Цяо Нань. "Старейшина Лин, давайте присядем, пока поговорим".

Чжай Шенг высказался. Линь Юанькан может быть старше его, но у него не было возражений. Тем не менее, все усложнилось, когда они сели.

Чжай Шенг заставил Цяо Нан сесть на двухместный диван. Цюй Чэньси, который хотел сидеть рядом с Чжай Шэн не было места, чтобы сидеть.

Цю Чэньси вспомнила о своей сегодняшней цели. Она повернулась и пошла по направлению к Линь Юанькану, найдя место рядом с Линь Юаньканом и села.

Линь Юанькан улыбнулась. В конце концов, он был старым и уже не так привлекателен, как молодой человек, Чжай Шэн. Но дама из семьи Цю, похоже, не была так хороша, как то, что он слышал.

"Дедушка Линь, вот задания, которые я выполнил за эти несколько дней. Не могли бы вы меня поискать?" Цюй Чэньси быстро взял своё "домашнее задание", надеясь доказать Линь Юанькану, что она была способна.

Линь Юанькан не посмотрел на пачку бумаг, которые он взял у Цю Чэньси. Вместо этого он передал их Цяо Нань.

Цяо Нань не хотел брать стопку документов, но Чжай Шэн взял ее у Линь Юанькана и передал Цяо Нань.

"Юная леди, я старый, и зрение ухудшается". У меня пресбиопия, но я не могу найти свои очки". Можешь сначала меня поискать?" Было бы очень интересно, если бы именно эта девушка перевела документы, которые Чжай Шэн забрал у него в прошлый раз.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 171 Очевидно, ненадежный

Лицо Цю Чэньси повернулось немного жестко, но она быстро вернулась к своему обычному "я", показав естественную и нежную улыбку. "Я слышал, что... твой английский довольно хорош в школе". Если есть что-то, в чем вы не уверены, вы можете обратиться ко мне за советом. Конечно, не стесняйтесь указывать и на мои ошибки".

"Юная леди, вы слышали это? Не сдерживайтесь. Говорите, что думаете." Линь Юанькан кивнул и передал ручку Цяо Нань.

Цяо Нан подняла брови и посмотрела на Чжай Шэна. Чжай Шен в ответ кивнул. Затем Цяо Нань взяла ручку у Линь Юанькана и начала писать тихо.

Примерно через пятнадцать минут Цяо Нань пересмотрел первую страницу документа, представленного Цю Чэньси в Линь Юанькане, и написал ряд комментариев. После этого она передала документ обратно в Линь Юанькан. "Слишком много, я не могу закончить читать их."

Просмотра только первой страницы должно быть достаточно.

"О, вы закончили читать страницу?" Линь Юанькан сократил шею и спрятал подбородок. Он не мог должным образом видеть многочисленные слова, написанные на бумаге.

Линь Юанькан не сказал ни слова. Как его пара глаз смотрел на документ под редакцией Цяо Нань, он просто открыл второй ящик справа от своего стола правой рукой, чтобы получить очки случае. Его действия были быстрыми и точными, как будто на его руках была еще одна пара глаз. Он вынул из футляра пару очков для чтения и надел их.

Цю Чэньси был ошеломлён. Разве дедушка Лин не говорил, что не может найти пару очков для чтения?

"…" Цяо Нан скрутила губы. Она уже сказала, что этот старик совсем ненадежен.

"Неплохо". На этот раз Линь Юанькан лично видела, как Цяо Нан редактировал документ, и документ был привезён Цю Чэньси. Она никак не могла сжульничать.

Линь Юанькан была очень довольна выступлением Цяо Нань. "Юная леди, взгляните тоже".

После того, как он прочитал документ, Линь Юанькан вернул их Цю Чэньси.

Лицо Цю Чэньси поцарапано. На нем, похоже, был тонкий слой мороза. Она выглядела очень холодной.

Она не верила, что английский стандарт нового студента средней школы будет лучше чем стандарт талантливого студента колледжа от школы иностранного языка.

Однако, когда Цю Чэньси увидел на листе бумаги дополнительные предложения и грамматику, она была полностью ошеломлена.

Первая реакция Цю Чэньси не вызвала ни прочтения содержания, написанного Цяо Нань, ни того, были ли они правильными или неправильными. Она была шокирована превосходным почерком Цяо Нань.

Английский почерк Цяо Нань не был тем причудливым стилем, который обычно был красивым и гладким. Это был формальный и прямолинейный стиль, как те, что на распечатках.

Цю Чэньси был очень удивлён.

Содержание этого документа было дополнено самостоятельно Цю Чэньси с помощью компьютера. Поэтому он был распечатан, а не написан от руки.

Но почерк Цяо Нань почти не отличался от тех, что были на распечатках. Главное отличие заключалось в том, что Цяо Нань использовал ручку с более толстым наконечником. Следовательно, её шрифты имели более толстую линию, чем у Цю Чэньси.

Кроме того, она была только старшеклассницей. Даже студентка колледжа могла не иметь такого почерка. Слова были такие красивые!

Цю Чэньси затянула руку с документом, чуть не раздавила его.

Она сделала глубокий вдох. Она не могла позволить себе паниковать или потерять спокойствие. Она должна была успокоиться. Какой смысл иметь такой красивый почерк?

Несмотря на то, что сейчас он не так распространён в Китае, область информационных технологий определённо стала бы популярной и широко использовалась бы после её развития.

Когда наступит это время, кто будет писать руками? Всё печаталось на машинке, и не было места для демонстрации красивого почерка. В конце концов, эти причудливые рукописные слова станут устаревшими, нереалистичными и поверхностными. Было бы важнее полагаться на способности и знания!

Однако, когда она увидела, что стандарты лексики и грамматики, отмеченные Цяо Нань, выходили за рамки ее, руки Цю Чэньси, которыми она пользовалась, чтобы захватить документ, не могли не дрогнуть.

Английский язык Цю Чэньси был очень хорош среди людей ее возраста. Она приложила много труда и усилий.

Поэтому она смогла сказать, были ли правки Цяо Нань правильными или неправильными.

Если правки Цяо Нань были правильными, то это означало, что то, что Цю Чэньси написал ранее, было неправильным.

Самой неловкой вещью для Qiu Chenxi было то, что Qiao Нань указал шесть ошибок на той одной странице в одиночку. Она была недостаточно толстокожей, чтобы признать, что не смогла понять ни одного из правок, которые написал Цяо Нань!

"Юная леди из семьи Цю, что вы думаете о правках моего маленького ученика? Они в порядке?" Линь Юанькан снял очки. Странно, что маленький мальчик из семьи Чжай был внезапно просветлён. Он также знал, как теперь пользоваться задней дверью. В конце концов, он действительно помог ему найти маленького ученика с очень хорошими качествами.

Чжай Шенг сделал что-то хорошее через черный ход. Тем не менее, он не был уверен, будь то ради своего маленького ученика или ради себя самого. Тем не менее, это был счастливый конец для всех.

Услышав слова Линь Юанькана, Цюй Чэньси не мог скрыть изменения в ее выражении.

Цю Чэньси был готов посетить резиденцию Линь сегодня. Она даже принесла свои документы.

Многие слышали, что Линь Юанькан скоро уйдёт с политической сцены. Учитывая его опыт и способности, а также многочисленные ученики под его крылом, многие имели на него проекты.

Иначе не было бы столько людей, толпящихся у входа в резиденцию Линь. Визит Цю Чэньси также имел аналогичные цели. Она надеялась воспользоваться этой возможностью, чтобы попросить Линь Юанькана принять её как своего младшего ученика.

Помимо знаний и способностей Линь Юанькана, сеть и связи, которые он накопил, были чем-то, к чему стремились многие политики.

Если бы Цю Чэньси смог стать учеником Линь Юанькана, это бы очень помогло бизнесу семьи Цю. Самое главное, она могла бы поднять свой статус и репутацию.

Однако, все это было односторонним и желательным для посторонних. На самом деле, Линь Юанькан не выпустил никаких новостей о том, что он примет ученика в свои золотые годы.

Тем не менее, все не желали сдаваться. Они отправили своих сыновей и дочерей в резиденцию Линь, надеясь, что Линь Юанькан встретится с ними. Если Линь Yuankang случайно принять симпатии к ним, то их ребенок и семья могли бы достичь большого успеха.

Первоначально Линь Юанькан придерживался той же позиции по отношению к преследованиям этих людей в этот период: "Простите. Я старый и хочу отдохнуть. Я не принимаю учеников".

Цюй Чэньси размахивала мозгами о том, как двигать сердцем Линь Юанькана, пытаясь использовать ее силу и способность, чтобы завоевать его расположение. Неожиданно она встретила кого-то, кто помешал и помешал ее хорошему плану. Линь Юанькан даже принял этого человека на месте и обратился к ней напрямую, как к своей маленькой ученице!

Как только она услышала два слова "маленький ученик", Цю Чэньси понял, что ее надежды были потеряны.

"Тогда я должен действительно поздравить дедушку Линя с тем, что он принял такого умного ученика на этот раз". Слова Цю Чэньси были прекрасны, но улыбка на её лице была немного искажена и страшна. Она совсем не выглядела счастливой за Линь Юанькана.

"Спасибо. Это всё благодаря всеобщему благословению. Правда, когда человек состарится, ему будет слишком скучно отдыхать и ничего не делать. Сейчас самое время принять ученика".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 172 Способность и статус являются импортными

Линь Юанькан был невозмутимым, болтал и смеялся, несмотря на то, что заметил искаженное выражение Цю Чэньси.

"Дедушка Линь, сегодня уже поздно. Сначала я пойду домой. Я навещу тебя в другой день". Цю Чэньси стиснула зубы. Если бы Линь Юанькан не захотел принять её в ученики, она бы тоже не стала беззастенчиво нажимать. Линь Юанькан был грозным, но он не был единственным в Китае. Это не было так трудно для нее, чтобы найти хозяина!

"Хорошо, приходите и повеселитесь снова". Линь Юанькан не пропустил неоправданное чувство, гнев и унижение в глазах Цю Чэньси. Тем не менее, он все же любезно помахал рукой Цю Чэньси и позволил ей уйти в неторопливом темпе.

"Прощай, дедушка Линь, брат Чжай". Когда у тебя будет время, ты сможешь прийти ко мне домой поиграть. Могу ли я искать тебя, когда навещу брата?" В деле Линь Юанькана больше не было надежды, но Цюй Чэньси не забыл о существовании Чжая Шэна.

Чжай Шен вязала брови. "Армия - это не место, где люди могут входить и выходить, как им заблагорассудится. Мне не нравится, когда меня беспокоят незнакомцы".

"…" Раньше Чжай Шэн спрашивал Цюй Чэньси, кто она, но теперь он сказал, что не хочет, чтобы его беспокоили незнакомцы. Эти две вещи заставили ее чувствовать себя чрезвычайно смущенной. Она не была толстокожей. С этими пронзительными и саркастическими словами Чжай Шэн, ее лицо покраснело. В ее глазах были слёзы, и она чуть не заплакала на месте.

Цюй Чэньси укусила ее за губы, пока она терпела и сопротивлялась слезам. "Дедушка Лин, я возвращаюсь". После этого Цю Чэньси отвернулась и ушла так быстро, как только смогла.

"Tsk tsk tsk, ты опять издевался над другой молодой леди до слез." Линь Юанькан сказал, как будто он смотрел шоу.

"Опять?" Глаза Цяо Нань расширились. Значит ли это, что брат Чжай когда-нибудь издевался над кем-то еще до слез?

"Возвращаясь к теме, зачем брать ученика?" Когда она стала ученицей этого ненадежного старика? Почему она не знала?

"Старая Линь, Нэн Нэн еще молода." Не отвечая на вопрос Цяо Нань, Чжай Шэн вёл себя так, как будто он родитель Цяо Нань и обсуждал это с Линь Юаньканом.

"Я понимаю". Линь Юанькан кивнул головой. Судя по реакции молодой леди из семьи Цю, его ученик столкнулся бы с большой враждебностью, если бы новость о том, что он принял молодого ученика, распространилась.

Линь Юанькан был готов принять Цяо Нань в качестве своего ученика не потому, что он хотел дать Чжай Шэн лицо. Это было потому, что Цяо Нань был редким талантом.

Так как это был ученик, которого Линь Юанькан принял по своему желанию, он бы уделил большое внимание этим вопросам даже без напоминания Чжай Шэна. "Нань Нань, вы были большой помощью, чтобы овладеть ранее. Это ваше вознаграждение. Возьми его."

Сказав это, Линь Юанькан был похож на хитрую старую лису, когда он снова засмеялся и посмотрел на Чжай Шэна.

Чжай Шенг привез Цяо Нань сюда сегодня в основном для двух целей. Во-первых, чтобы Линь Юанькан взяла Цяо Наня своим учеником. Во-вторых, документ, переведенный Цяо Нань в прошлый раз, принадлежал Линь Юанькану. Он должен был выплатить вознаграждение, так как работа была выполнена. Поэтому Чжай Шэн помогал Цяо Нань получать вознаграждение.

Цяо Нань так волновалась, что хотела поцарапать голову. Она не думала о признании мастера, и она не знала, какой мастер она будет иметь. В состоянии растерянности, она внезапно появилась.

Теперь, когда старик стал ее хозяином, то помощь, которую она оказала ему, ожидалось от нее. Это казалось неуместным для нее, чтобы взять деньги.

Чжай Шэн, казалось бы, забыл о сложных чувствах, которые испытывал Цяо Нань. Он заправил конверт с деньгами в руки Цяо Наня. "Спасибо, учитель".

"?" Цяо Нан дрожал. "Спасибо, Учитель?" Брат Чжай учил её, что говорить?

"Не упоминай об этом. В будущем мы все будем одной семьёй", - улыбаясь, сказал Линь Юанькан. Углы его глаз изогнуты, видно ощущение хитрости. Он выглядел как глубокий и интригующий старый лис.

"Старейшина Линь, уже поздно. Я отправлю Нан Нан обратно". Он выполнил все цели своего сегодняшнего визита. Чжай Шэн не собирался больше оставаться в резиденции Лина.

Линь Юанькан с сожалением ударил его по губам. Да, он больше не мог смотреть шоу с его маленьким учеником и Чжай Шенгом в главной роли. "Точно. Нань Нан еще молода, и ей не следует возвращаться домой так поздно в случае, если "злодеи" похитят ее. Чжай Шенг, ты должен позаботиться о том, чтобы отправить моего маленького ученика домой "в целости и сохранности". Если у моего маленького ученика не хватает пряди волос, я буду искать вас в резиденции Чжай, чтобы свести счеты".

Линь Юанькан немедленно поменял свою роль и сделал Чжай Шенгу негласное предупреждение: Этот его маленький ученик очень молод! Не будь таким аморальным, чтобы так быстро открыть свой волчий рот!

"Нан Нан". Чжай Шенг растянул свои длинные ноги и встал.

"О". Цяо Нан вела себя как маленькая жена, шаг за шагом следуя за Чжай Шенгом, а затем давая поклон Линь Юанькану. "До свидания, хозяин?"

До этого момента Цяо Нан не могла понять, что теперь у нее есть хозяин. Говоря об этом, какой он был хозяин? Чему бы она научилась?

Цяо Нань, у которой была голова, полная вопросительных знаков, полагался исключительно на ее полное доверие к Чжай Шэн. Хотя ее сердце было так смущено, она упорствовала и выдержала, не задавая слишком много вопросов.

При виде Цяо Нань наступает на небольшие шаги позади Чжай Шэна, и Чжай Шэн замедляет его длинные шаги, чтобы дождаться Цяо Нань, Линь Юанькан покачал головой. Этот маленький его ученик так волновался.

К счастью, Чжай Шенг был неплохим парнем. В противном случае, наивный маленький ученик может помочь человеку, который продал ее посчитать выручку.

Но при мысли о том, как Чжай Шэн посмотрел на Цяо Нань, и абсолютное доверие последнего к Чжай Шэн, Линь Юанькан схватил его за голову от боли. Казалось, что кроткий и нежный маленький ученик, которого он только что принял, скоро будет увлечен "волком". Неправильно... В первую очередь, маленького ученика унес сюда "волк".

Чёрт возьми!

"Нан Нан", подожди меня здесь. Я пойду за машиной."

"О, хорошо." Прежде чем Цяо Нан спросил Чжай Шэна, кто такой Линь Юанькан, Чжай Шэн отошёл от темы.

Цяо Нань, которому нечего было делать, мог только оставаться на месте и ждать, пока Чжай Шенг подъедет на своей машине.

Однако Чжай Шенг, которого она ждала, не приехал. Вместо этого она увидела Цю Чэньси, который должен был покинуть резиденцию Линя. "Ты чувствуешь себя очень самодовольным и счастливым сейчас?"

Прежде чем Цяо Нань успел сказать хоть слово, Цюй Чэньси нажимал: "Какие у вас отношения с братом Чжай? Вы не часть семьи Чжай".

"Моя фамилия не Чжай". Конечно, она не из семьи Чжай. "Тебе нравится брат Чжай?"

Лицо Цю Чэньси снова покраснело, но она всё равно подняла подбородок и призналась в своём шаге: "Да, мне нравится брат Чжай". Он мне всегда нравился с детства. Я хочу быть его невестой. Брат Чжай очень выдающийся, поэтому я тоже должна быть выдающейся". Только тогда я буду совместима с ним. В этом мире человек, совместимый с братом Чжаем, должен быть не только из хорошей семьи, но и способным. Понимаешь?"

"Итак, по твоему мнению, что именно важнее, чтобы быть совместимым с братом Чжаем? Это способность человека более важна, или вы пытаетесь подчеркнуть, что его семейное окружение более критично?". У Цяо Нан вспыхнули глаза. Ее слова были нацелены на то, к чему стремился Цю Чэньси.

Цю Чэньси мурлыкала губами. Она не ожидала, что эта юная леди будет такой чувствительной и на самом деле поймет, что она пыталась сказать. "Я могу только сказать, что оба аспекта так же важны. Ни один из них не побеждает другой!"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 173 Зрелая леди и глупая девушка

"Понятно". В отличие от агрессивности Цю Чэньси, невинное лицо Цяо Нань имело чистую улыбку, как она сказала в своей обычной резкой манере говорить: "Могу ли я спросить, считаю ли меня человеком со способностями?".

"Ты..." Цю Чэньси хотел отрицать способность Цяо Нань. Однако, когда она задумалась о том, как старшеклассница Цяо Нань указала на огромное количество ошибок в ней, талантливая ученица, владеющая иностранными языками и пишущая на них, Цю Чэньси не могла заставить себя сказать что-то против своей совести.

У нее не было угрызений совести говорить плохо о Цяо Нань, но произносить такие неразумные слова было бы пощечиной в ее собственном лице.

"Судя по вашей реакции, я очень рад, что вы признали мою способность."

"…" Кто хотел ее признать!

Цюй Чэньси не сказал ни слова, как продолжил Цяо Нань: "Я стал маленьким учеником дедушки Линя. Могу я задать вам ещё один вопрос? Так как это так, считаю ли я сейчас кого-то со статусом?"

Лицо Цю Чэньси побледнело. Она очень хотела дать Цяо Нань, чья нынешняя улыбка была яркой, как солнце, пощечину по лицу. Бесстыжая!

Она должна была быть маленькой ученицей Старого Лина. Эта женщина была так молода, но бессовестна и интригует. Она использовала имя Старого Лина, чтобы подавить ее.

Цяо Нан теперь был учеником Линь Юанькана. Конечно, её можно было бы считать статусной. На самом деле, репутация и статус высокого уровня превзошли её ожидания.

Цюй Чэньси изначально намеревался использовать статус ученицы Линь Юанькана с закрытыми дверями, чтобы накинуть на себя слой золота. Она не ожидала, что Цяо Нань помешает ее плану.

Цюй Chenxi ненавидел Qiao Nan для того чтобы расстроить ее план и схватить прочь возможность которая якобы была ее. Когда она услышала Qiao Nan использовать статус быть учеником Линь Yuankang для того чтобы опровергнуть ее более ранние слова о статусе и способности, Qiu Chenxi больше не был способен терпеть гнев горящий внутри ее. Она подняла руку и помахала к лицу Цяо Нань со всей ее силой.

"…" Цяо Нан смотрел. Ее мать была неразумна и любила применять физическое насилие по отношению к другим. Она никогда не ожидала, что человек перед ней, который казался бы высоким, могучим и искушенным, тоже подвергнется такому методу.

Цяо Нан не была готова к жестокому характеру Цю Чэньси. Когда она была унижена Цю Чэньси ранее, она не ругала Цю Чэньси вообще. Тем не менее, Цюй Чэньси была настолько плохо воспитана, что хотела ударить ее.

Когда пощечина вот-вот приземлилась на лицо Цяо Нань, громкий хлопающий звук реверберировал. Он был оглушительным и резким в красивом и ароматном саду.

Прежде чем Цю Чэньси смог приземлить свою руку на лицо Цяо Наня, другая рука, которая была большой и сильной, заблокировала пощечину для Цяо Наня. Самое главное, направление удара было сильно перевернуто, как будто она давала пощечину себе в ответ.

Сила Цю Чэньси была несравнима с силой Чжай Шэна. Пощечина Чжай Шэн сзади была настолько сильной, что она не только оттолкнула руки, но и вырвала ее прямо с земли. Она потеряла ногу и чуть не упала.

"Чжай... Брат Чжай?" Цю Чэньси был шокирован и зол. Более того, рука, которую ударил Чжай Шен, онемела от боли.

Лицо Чжай Шенга было черным и смотрело на Цю Чэньси с враждебностью. "Что ты делаешь? Что ты опять пытаешься сделать?!"

"Я... я не думаю ничего делать..." Цю Чэньси был в панике и сказал что-то очень глупое. "Я увидел какую-то грязь на плече этой маленькой девочки и пытался помочь ей похлопать её".

Она пожалела, что сказала это, когда увидела холодный и недоверчивый взгляд в глазах Чжай Шэна. Она хотела откусить себе язык. "Брат Чжай, я не хочу этого говорить. В конце концов, эта маленькая девочка еще молода и бесчувственна. Тем не менее, я чувствую, что лучше дать вам знать, чтобы ваша доброта не была неправильно понята и не создавала себе проблем. Ты нравишься этой девочке!"

Брат Чжай ненавидел девчонок, которые проявили инициативу, чтобы достать его. С юных лет она могла вспомнить бесчисленные случаи, когда многие девушки признавались в любви брату Чжай, но ушли в гневе и слезах из-за его реакции.

На этот раз не было бы никаких исключений.

"Я хотел убедить ее, что, поскольку она еще молода, самая важная задача, стоящая перед ней, - хорошо учиться, чтобы в будущем она могла отплатить стране и внести свой вклад в развитие общества, а также быть филиальной по отношению к своим родителям. Но сейчас я не знаю мыслей молодых людей. В таком юном возрасте они уже думают о любви и романтике. Она сказала, что ты ей нравишься и хочешь держаться за тебя. Она даже предупреждала меня держаться от тебя подальше. Она сказала, что не позволит ни одной женщине похитить тебя... Брат Чжай, я... Я был в смятении и в приступе гнева. Тем не менее, у меня есть добрые намерения. Это для её же блага!"

После того, как Цю Чэньси закончил, в сердце Цяо Нань мгновенно появились пять слов: Что это было, черт возьми!

Разве Цю Чэньси не был талантливым учеником школы иностранных языков? Конечно же, она не была одарённой ученицей из курса актёрского мастерства или сценариев?

Когда она все это сказала? Почему у неё не было воспоминаний?

Цю Чэньси ждал реакции Чжай Шэна. Неожиданно Чжай Шенг смотрел на Цяо Наня так, как будто над ним был слой тумана. Он выглядел так, как будто был просветлен, но не был уверен. Благодаря словам Цю Чэньси, он пришел к пониманию нечетких чувств, которые он испытывал к Цяо Нань. Как будто слой тумана был полностью рассеян.

Любовь. Эти чувства были вызваны любовью. Он любил Цяо Нан!

В этот момент, Чжай Шэн, наконец, знал, почему он не может не хотеть приблизиться и сесть рядом с Цяо Нань, и замедлить его шаги, чтобы Цяо Нан мог идти в ногу с ним. У него даже было ощущение покалывания в сердце каждый раз, когда он встречался с Цяо Нань.

Чжай Шэн был просветлен мгновенно. Он думал о некоторых грязных шутках, которые он слышал в армии, и о недавних чувствах и реакциях, которые у него были по отношению к Цяо Нань.

Естественно, когда мужчина видит женщину, которая ему нравится, это правда, что он не мог не приблизиться к ней и даже воспользоваться ею.

При мысли об этом, в глазах Чжай Шэна была вспышка поразительного сияния, которого у него никогда не было, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на Цяо Нань.

Жаль, что удивительная вспышка света исчезла прежде, чем обе присутствовавшие женщины успели это заметить.

Чжай Шэн отложил свои мысли и спокойно посмотрел на Цю Чэньси. "Даже если это так, это проблема между мной и Нан Нан. Это не имеет к тебе никакого отношения. Мне не нужно ваше вмешательство. Нан Нан, давай вернёмся".

"Брат Чжай?" Цю Чэньси не могла поверить своим глазам, когда увидела реакцию Чжай Шэна. Брат Чжай не злился? Он отличался от прошлого. Он не смотрел на юную госпожу раздражённо, а потом ушёл от неё как можно дальше. Почему брат Чжай до сих пор разрешил девушке ехать на своей машине?

Разве не говорили, что он не пускает в свою машину посторонних, кроме членов семьи Чжай?!

Чжай Шэн больше не смотрел на Цю Чэньси. Он подошел к машине сбоку, открыл дверь и помог Цяо Нану сесть в машину.

Когда Цяо Нань сидел, Чжай Шэн закрыл дверь машины и сел на водительское сиденье. "Пристегните ремень безопасности".

"Хорошо". Цяо Нан была так проницательна перед Цю Чэньси, демонстрируя зрелость и спокойствие вне своего возраста. Тем не менее, до Чжай Шэн, Цяо Нань в целом вернулась к шестнадцатилетнему ребенку, повинуясь каждому слову Чжай Шэн и время от времени демонстрируя неуклюжую и глупую сторону.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 174 Ты определенно будешь похож на меня

С одним словом от Чжай Шэна, Цяо Нан вела бы себя как послушный ребенок. При одном его приказе Цяо Нань отреагировал бы соответствующим образом. Поведение и стиль зрелой дамы, которую она подвергала Цю Чэньси, полностью отсутствовали.

Чжай Шэн слышал часть предыдущего разговора двух дам.

Столкнувшись с переменами в Цяо Нань, Чжай Шенг не чувствовал себя раздраженным. Напротив, его чувства к Цяо Нань, казалось, углубились.

Чем больше тебя что-то беспокоило, тем больше беспорядка ты мог создать. Столкнувшись с Цю Чэньси, Нань Нань запугивал и покорял ее. Перед ним она всегда казалась такой глупой. Он чувствовал, что это, скорее всего, потому, что у него есть важное место в сердце Нан Нан, и что она действительно заботится о нем.

Узнав об этом, Чжай Шэн настроение, казалось, внезапно выросла пара крыльев и взлетела высоко.

Как только она присела, Цяо Нань восстановила свои чувства и объяснила: "Брат Чжай, то, что сказал ранее Цю Чэньси, неправда". Я этого не говорил. Брат Чжай, не пойми меня неправильно. Эти слова были придуманы Цю Чэньси!"

Чжай Шэн, который нежно улыбался и был в очень хорошем настроении, внезапно стал мрачным, и улыбка покинула его лицо. Он нажал на тормоза и припарковал машину на обочине, его темные глаза повернули в сторону Цяо Нань. "Что ты сказал?"

"…" Цяо Нан был ошеломлен. Она ответила с осторожностью: "Те слова, которые вы слышали ранее... Они все были придуманы Цю Чэньси. Мы вообще об этом не говорили".

Брат Чжай, похоже, сейчас несчастлив.

Но почему?!

Чжай Шэн не говорил. Он просто смотрел на Цяо Нань. Цяо Нань сначала могла смотреть прямо в глаза Чжай Шенгу, но когда она почувствовала, что гнев Чжай Шенга, казалось бы, поднимается, она не могла больше терпеть. Она села прямо. "Брат Чжай, мы... мы не вернемся?"

Чжай Шенг мурлыкал по губам. Правой рукой он прижал где-то рядом со своим ремнем безопасности. Звуком "ка" ремень безопасности был ослаблен.

Цяо Нан уменьшила шею. Что хотел сделать брат Чжай?

Когда Цяо Нан не мог больше терпеть нервозность, Чжай Шэн протянул руку и положил ее на голову Цяо Наня. Волосы под этой ладонью были такими мягкими и шелковистыми, давая прекрасное ощущение при прикосновении. Чжай Шенг отреагировал в соответствии со своим желанием и хотел покорить Цяо Нань, поэтому он несколько раз натер голову Цяо Нань, в результате чего Цяо Нань раскачивался и терял концентрацию внимания.

"Брат Чжай, что ты делаешь!" Цяо Нан гневно плакал. Кто постоянно напоминал ей, чтобы она поддерживала свой имидж?

"Глупая девочка, ничего страшного, если ты не знаешь сейчас". В конце концов, ты узнаешь". Даже если сейчас я тебе не нравлюсь, в будущем ты точно будешь знать. Хватит с меня!

До того, как Кьяо Нан смогла снова сосредоточиться, машина уже начала уверенно двигаться.

Кьяо Нан была в полном замешательстве. Со стороны Чжай Шэна у него, казалось, была слабая улыбка, как будто его настроение восстановилось и он больше не сердился. На этот раз пришла очередь Цяо Нан чувствовать себя подавленным.

Была поговорка, что женское сердце было похоже на иглу в море. Но почему казалось, что мужское сердце сложнее женского?

В тот момент, когда она вышла из машины, Цяо Нан не мог не спросить: "Брат Чжай, кто именно тот старик, к которому ты привел меня сегодня?". Семейное прошлое Цю Чэньси казалось довольно хорошим. Старый хозяин, с которым даже кто-то из такой зажиточной семьи хотел связаться, хотя и ненадежный, должен был иметь что-то другое.

"Он твой хозяин". Сказав это, Чжай Шэн добавил после некоторого рассмотрения: "Возможно, мне придется вернуться в армию и не вернется в течение короткого периода времени". Если что-то случится, позвоните мне".

Говоря о телефонных звонках, Чжай Шенг снова улыбнулся.

Чжай Шен дал номер телефона Цяо Нань год назад. В прошлом ему никогда не нравилось принимать телефонные звонки. Однако в течение последнего года он мечтал позвонить из Цяонаня.

Раньше он не понимал, почему он должен быть таким. Теперь у него больше не было никаких сомнений по этому поводу.

Изначально он думал, что Цяо Нан выбросил телефонный номер. Неожиданно, Цяо Нан держал его у себя все это время. Нет ничего более счастливого, чем то, что Чжай Шенг был счастлив.

"Я ухожу. Отправляйся домой раньше и хорошенько спрячь деньги. Не дайте никому их найти". После нескольких слов беспокойства Чжай Шенг закрыл дверь машины и поехал прямо в армию.

На самом деле, Чжай Шенг должен был вернуться в армию три дня назад. Но для того, чтобы Линь Юанькан взял в Цяо Нань в качестве своего ученика, он сделал некоторые специальные меры, чтобы задержать его возвращение в армию на три дня.

Поэтому, как только сегодняшний вопрос был решен, Чжай Шэн даже не имел свободного времени, чтобы вернуться домой. Он должен немедленно отправиться в армию.

Глядя на Цяо Нань, который становился все меньше и меньше, когда она шла дальше, из его зеркала заднего вида, Чжай Шэн улыбнулся. Жаль, что он уже вернулся к входу в квадрат. Иначе он мог бы снова потереть голову Нан Нан перед отъездом.

Так как ей не удалось получить конкретный ответ от Чжай Шэна, Цяо Нань немного вздохнул и сказал неубедительно: "Если вы не говорите мне, то я узнаю сам".

"Сяо Цяо, куда ты пошёл? Я ждал тебя полдня сегодня!" Кто-то дал Цяо Нань сильную пощечину плечу, прежде чем она смогла повернуться.

Цяо Нан была в шоке. "Чжу Баогуо? Ты... ты вернулся из-за границы?"

"Как ты узнал, что я поехал в путешествие? Вы искали меня?" Чжу Баогуо был приятно удивлён. Он думал, что Сяо Цяо не будет искать его, если не будет искать её. "Послушай, это подарок, который я принесла тебе на этот раз. Посмотрим, понравится ли тебе!"

Чжу Баогуо вёл себя так, как будто подарил сокровище и вытащил подарок, который собирался подарить Цяо Нань.

"Спасибо". Цяо Нань взял подарок. "Ты видел Ван Яна, когда вернулся? Он тебе что-нибудь сказал?"

"Ван Ян? Конечно, я видел его." При упоминании Ван Яна, Чжу Баогуо был несчастлив. "Держу пари, ты не знаешь. Мы вернулись вчера, и уже было девять, когда мы добрались до дома. Как только мы вернулись домой, тётя немедленно привезла Ван Яна. Ван Ян позвонил и проследил за дедушкой. В конце концов, моя тётя проследила за дедушкой до его кабинета. Должно быть, она просила помощи у дедушки из-за моего дяди. Мысли о желании!" Ван Ян только что причинил ему вред, и он чуть не пропустил экзамен в средней школе из-за Ван Яна. Это дело так просто не забудешь.

"Достаточно верно". Цяо Нан саркастически улыбнулся. К счастью, она с самого начала не возлагала никаких надежд на Ван Яна. Ей повезло, что у неё был брат Чжай. Иначе ее отец...

"Почему ты спросил меня о Ван Яне, когда я вернулся? Он издевался над тобой?" Чжу Баогуо посмотрел и помахал кулаками, его аура сильна. "Не волнуйся. Если он действительно издевался над тобой, я отомщу за тебя". Я не тратил свое время в армии. Мои кулаки, конечно, сильнее, чем у Ван Яна!"

Именно ради того, чтобы иметь дело с Ван Яном, Чжу Баогуо был готов последовать за Чжу Чэнцзи в армию. С ним обращались как с новобранцем, так как он прошел интенсивное обучение.

Он сказал, что будет иметь дело с Ван Яном, как с маленькой курицей, если осмелится снова что-нибудь с ним сделать!

"Ничего". Цяо Нан покачала головой. "Я получил подарок. Иди домой. Завтра моего отца выпишут из больницы. Я должна привести в порядок и убраться в его комнате."

"Дядя Кьяо в больнице? Что случилось?"

"Ничего. С ним произошел небольшой несчастный случай. Сейчас он выздоравливает". Так как дело уже прошло, Цяо Нан не захотел поднимать этот вопрос снова.

"С ним действительно все в порядке? Так как дядя Цяо болен, у него будет много медицинских расходов, верно?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 175 Удивительно, что его внук

"Не волнуйся, все решено". Цяо Нан утешил Чжу Баогуо. "Путешествие за границу кажется забавным, но и довольно утомительным". Раз уж ты вернулся, тебе нужно больше отдыхать."

Вопрос уже решен. Ее отца сегодня выпишут. Цяо Нан не хотела вспоминать о том, что случилось раньше, если это возможно.

"Неужели все уже улажено?" Ему было трудно поверить.

"Правда". Цяо Нан кивнул. "Ты также знаешь, что мой английский не так уж плох. Мой друг помог мне найти работу переводчика, что позволило мне заработать немного денег". Не волнуйся. Если у меня действительно возникнут проблемы, я обязательно попрошу твоей помощи".

"Это хорошо. Кто именно этот друг? Можешь познакомить их со мной?"

"К сожалению, ему пришлось уехать ради чего-то. Он, наверное, сейчас не в Пинг-Ченге, и я не знаю, когда он вернётся." Цяо Нан подняла предмет в руке. "Хорошо, я уже получил твой подарок, но сначала... Я не ездила за границу на праздник и у меня нет подарка для вас".

"Ты смотришь на меня свысока? Кто хочет твой подарок! Я возвращаюсь." Чжу Баогуо посчитал, что обмен подарками слишком вежлив.

Цяо Дунлян внезапно заболел. Несмотря на то, что финансовое положение семьи Цяо все еще было проходимым, у них, скорее всего, не было много денег.

Если бы он принял подарок Сяо Цяо, то добавил бы бремя семье Цяо, в том числе и Сяо Цяо.

Хотя Цяо Нань говорил это легко и просто, Чжу Баогуо уловил трудности, с которыми столкнулась семья Цяо. Если бы у них не было трудностей, разрешили бы они младшей дочери работать во время летних каникул?

Этого бы не случилось. Он приехал в такую спешку и вообще не знал о положении семьи Цяо.

Когда он вернётся домой, он должен найти кого-нибудь, кто бы выяснил, что случилось с семьёй Цяо в последнее время и почему дядюшка Цяо был госпитализирован.

"Ты вернулся?" Старейшина Чжу видел, как его внук обильно потел. "Я уже говорил тебе, чтобы ты не волновался. Ты настоял на том, чтобы передать подарок сегодня. Баогуо, этот твой одноклассник в твоём сердце важнее дедушки?"

Его внук был так добр к чужаку и так скучал по ним. Старейшина Чжу чувствовал себя не очень хорошо.

Более десяти лет он увлекался своим внуком, но никогда раньше не получал от него подарков. С другой стороны, юная леди из семьи Цяо всегда получала подарок от внука, когда он возвращался из заграничной поездки.

"Дедушка, не валяй дурака со мной". Я только что видел Сяо Цяо и слышал, что дядюшку Цяо сегодня выпишут из больницы. Дедушка, ты знаешь, почему дядю Цяо поместили в больницу?" На самом деле, было бы лучше, если бы он проверил это с дедушкой по материнской линии. Тем не менее, его дедушка по матери отправился в ту же заграничную поездку.

"Кто-то из семьи Кьяо был госпитализирован? Как и вы, я вернулся только вчера. Как я мог узнать, когда ты ничего об этом не знал?" Старейшина Чжу чувствовал себя нелепо. "Баогуо, тебе не кажется, что ты слишком беспокоишься о семье Цяо?" Его внук беспокоился не только о молодой женщине из семьи Цяо, но и об остальных членах семьи?

"Я не могу заставить себя пренебречь этим. Когда все мне не верили, Сяо Цяо был единственным, кто верил в меня. Когда все члены моей семьи строили заговоры против меня, Сяо Цяо, аутсайдер, был единственным, кто помогал и не сдавался. Если мне наплевать на Сяо Цяо, то должен ли я продолжать заботиться о Ван Яне".

Чжу Баогуо улыбнулся, но в его глазах была вспышка холода.

"Дедушка, скажи мне. Посторонний так хорошо ко мне относится, но почему моя кузина не может относиться ко мне так же?"

Когда Чжу Баогуо поднял вопрос о Ван Яне, старейшина Чжу не смог с ним договориться.

Подумав о том, что вчера вечером его искала дочь, умоляя его замолвить за зятя пару добрых слов перед сыном, чтобы решить вопрос за зятем, старейшина Чжу почувствовал себя очень смущенным в своем сердце.

В предыдущем деле его материнский внук определенно ошибался, независимо от того, сделал ли он это нарочно.

Он уже был неправ, если сделал это непреднамеренно. Если это было намеренно, старейшина Чжу даже не осмеливался думать об этом.

"Баогуо, нет никакой ночной ненависти между членами семьи. Ян Ян уже изменился, так как знал, что был неправ. Так как ты старший кузен, не принимай это близко к сердцу". У старейшины Чжу не было другого выбора, кроме как быть миротворцем.

"Дедушка, что за глубокая ненависть была между мной и Ван Яном, что ему приходилось использовать любую возможность, чтобы замышлять зло против меня такими зловещими трюками? Он, должно быть, приложил много усилий, чтобы придумать такие средства. Дедушка, как ты думаешь, сколько времени он потратил на заговор? Приятно быть младшим, потому что старший - прощающий. Жаль, что мамы больше нет рядом. Иначе, я определенно должен спросить ее, почему ей пришлось рожать меня в спешке. Если бы она родила меня через два или три года, то как это было бы хорошо".

Зная Цяо Нань так долго, единственное, чему Чжу Баогуо хорошо научился у Цяо Нань, это ответить на вопрос, а не опровергнуть его.

Лицо старейшины Чжу опухло и стало красновато-черным. Внук сделал его безмолвным. Через некоторое время старейшина Чжу не смог удержаться. Он спросил: "Баогуо, ты теперь ненавидишь Ян Яна и решил больше не относиться к нему как к члену семьи?".

При жизни у него была только одна мать и один отцовский внук.

Изначально он думал, что если у его внука хорошие отношения с Ян Ян, то они могут поддерживать и помогать друг другу. Это было связано с тем, что его невестка скончалась в юном возрасте, и у его внука не было возможности иметь других братьев и сестер.

Однако, глядя на нынешнюю ситуацию, старейшина Чжу знал, что это будет непросто.

"Дедушка, я знаю, о чём ты думаешь. Родственники всегда будут родственниками. Но между ними есть разные степени родства. То, что сказал мой отец, имело смысл. Моя тётя замужем и теперь носит фамилию Ван. Она больше не на стороне семьи Чжу. Если даже моя тетя ведет себя так, то как насчет Wang Yang, который вырос в семье Wang с тех пор как он был ребенком? Дедушка, ты действительно уверен, что знаешь, о чём думал Ван Ян?"

"Баогуо, кто тебе все это рассказал?" Старейшина Чжу выпустил глоток холодного воздуха.

Раньше его внук всегда выходил за рамки и путался в голове. Теперь, когда его внук вёл себя серьёзно, почему он чувствовал себя странно?

Самое главное, старейшина Чжу был потрясен словами Чжу Баогуо. Он не хотел верить, что его дочь изменилась. Он еще более не хотел думать, что его внук по материнской линии будет иметь плохие намерения по отношению к семье Чжу.

"Дедушка, отец учил меня, что человек учится только на своих ошибках. Если я даже не мог этого сделать, то я заслуживаю того, чтобы другие причиняли мне вред до самой смерти".

При виде того, как выражение старейшины Чжу становится все более неловким, Чжу Баогуо вздыхнул и улыбнулся. Он лично налил чашку чая, принес ее старейшине Чжу и подарил ему. "Вообще-то, тебе не нужно так много думать, дедушка". В этой семье есть мой отец сейчас и я в будущем. До тех пор, пока семья Ван не перейдет все границы, они все еще наши родственники. Если им понадобится помощь, наша семья Чжу определённо сделает всё, что в наших силах."

Хотя они и помогут, но семья Чжу - это семья Чжу, а семья Ван - это семья Вана. Должно быть понятно, что эти две семьи были разными и не следует путать друг с другом.

Старейшина Чжу горько улыбнулся. "Баогуо, ты больше не глупый маленький мальчик". Вместо этого ты стал таким умным".

Старейшина Чжу был политиком. Как он мог не расшифровать смысл слов Чжу Баогуо?

Раньше старейшина Чжу всегда считал, что у его внука есть импульсивная личность, он был грубым и импульсивным, что его интересуют только драки, а не учеба. Поскольку в этой жизни у него вряд ли было многообещающее будущее, возможно, было бы лучше отправить его в армию, когда он был молод и обучать его.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 176 Цяо Дунлян встал ради неё...

Старейшина Чжу беспокоился о том, что после того, как он стал солдатом, Чжу Баогуо в будущем может оказаться пушечным мясом.

Но судя по сегодняшнему выступлению Чжу Баогуо, старейшина Чжу был уверен, что его внук не станет пушечным мясом до тех пор, пока его хорошо учат. Вместо этого он стал бы хорошим политиком!

"Спасибо за комплимент, дедушка. И дедушка, и дедушка по материнской линии приложили столько усилий, чтобы ухаживать за мной. Я подведу вас обоих, если не сделаю никаких улучшений". Чжу Баогуо не привык сидеть рядом со старейшиной Чжу, но он вспомнил, чему Цяо Нань однажды научил его. Чжу Баогуо неловко протянул руку и положил ее на плечи старейшины Чжу, как будто они были друзьями. "Дедушка, не волнуйся. Теперь я здравомыслящий".

"…" Старейшина Чжу не очень привык к ласковым жестам внука. Обычно ласковым к нему был материнский внук. Но он был очень счастлив. На самом деле он был рад, что его внук был рядом с ним.

Старейшина Чжу вздрогнул, сделав глоток чая, который Чжу Баогуо налил для него. Он смягчил свой тон. "Ну, вы добились улучшений. Нет ничего лучше этого. Вы правы. Твой отец теперь главный в семье Чжу. Когда ты сможешь управлять семьёй Чжу в будущем, это будет день, когда я наконец-то смогу быть уверен".

Когда пришел Ван Ян, он увидел, как дедушка и внук сидели рядом и вели оживленную беседу. Лицо Ван Яна застыло. Тем не менее, ему пришлось наложить улыбку на лицо.

В прошлом Ван Ян был единственным, кто сидел рядом со старейшиной Чжу. Теперь, когда был Чжу Баогуо, Ван Ян почувствовал, что для него нет места.

"Ян Ян здесь". Старейшина Чжу улыбнулся, когда увидел, что к нему приближается его внук по материнской линии. Но Ван Ян ясно чувствовал, что его дед был не так счастлив, как раньше, когда увидел его.

Ван Ян был зол. Старейшина Чжу больше не заботился о своем внуке по материнской линии, потому что рядом с ним был внук. Так было теперь?

Конечно, его отец был прав. Люди из семьи Чжу были бессердечны. Их не волновали семейные связи!

"Дедушка, брат Баогуо." Как бы зол Ван Ян не чувствовал себя, на его лице была светлая улыбка. На его свежем лице была улыбка, яркая, как солнечный свет. Чжу Баогуо увеличил размер Ван Яна. Он должен был признать, что Цяо Нан был прав. Ван Ян был очень хорош в притворстве. Всем понравилась яркая и солнечная персона, которую притворялся Ван Ян.

"Ян Ян, присаживайся".

"Хорошо". Видя, как старейшина Чжу заставил его сесть на другой диван, Ван Ян почувствовал мрачность. "Так редко брат Баогуо бывает здесь и имеет время поболтать с дедушкой."

В прошлом, когда Чжу Баогуо был свободен, он смешивался с плохой компанией снаружи.

"Я внезапно понял, что мне есть с чем поболтать с дедушкой. Так мы развиваем отношения с другими". В любом случае, так как я свободен, я должен проводить больше времени, чтобы поболтать с дедушкой". Первоначально, когда Чжу Баогуо сидел рядом со старейшиной Чжу, он не мог не чувствовать себя неловко.

Теперь, когда он заметил, что Ван Ян, казалось, ценит сидеть рядом со старейшиной Чжу, Чжу Баогуо чувствовал себя комфортно на своем месте.

Неудивительно, что Ван Яну в прошлом нравилось хватать свои вещи. Чувство того, что у него есть чужие вещи для себя, было действительно круто!

Чжу Баогуо положил одну руку на спинку дивана, прислонившись к ней и сидя со скрещенными ногами, одной ногой уравновешенными в воздухе. Ленивая позиция Чжу Баогуо предложила Ван Яну провокацию.

"Редко бывает, что мы втроём можем собраться вместе. Давайте хорошенько поболтаем".

Если было какое-то недоразумение, нужно их прояснить.

Теперь, когда Баогуо и Ян Ян были в плохих отношениях друг с другом, было бы неплохо провести некоторое время друг с другом.

Он всегда считал, что его внук и внук по материнской линии - хорошо воспитанные дети.

Баогуо был непослушным и диким, но он мог измениться к лучшему. Поэтому не было никакой дороги что Yang Yang, который использовался для того чтобы быть хорошо-вежливым, повернул бы непослушным и больше не исправлял бы его пути.

Qiao Nan не знал, что под ее руководством в течение прошлого года, Zhu Baoguo был теперь хитрый и умный, кто-то Wang Yang не смог справиться.

Чжу Баогуо научился быть острым и смог бы справиться с Ван Яном. К сожалению, каким бы острым ни был Цяо Нань, она никак не могла справиться с Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь.

Чжу Баогуо вернулся в резиденцию Чжу, и, конечно, Цяо Нань вернулся в резиденцию Цяо.

Кстати, семья из четырёх человек встретилась у двери.

Дин Цзяцзинь, который был наполнен отчаянным гневом по словам семьи Чжу, натянул длинное лицо, в то время как Цяо Цзизинь хранила молчание на обратном пути.

Когда Цяо Нан была в больнице, присматривая за отцом, отношение пары Чжоу было очень хорошим. Время от времени они говорили о Чжоу Цзюне, который вернулся в армию.

Однако, когда Цяо Нань не был рядом, и настала очередь Цяо Цзинь заботиться о Цяо Дунляне, чжоу-цзюньская пара никогда не брала на себя инициативу поговорить о своем сыне, Чжоу Цзюне. Они просто не общались с Цяо Цзизинь и разговаривали только с Цяо Дунлянем.

Когда было сравнение, чувства были бы обижены.

Дин Цзяцзинь кипела от злости, когда увидела, как ее любимая старшая дочь была обманута и унижена перед семьёй Чжоу. Она не могла излить свой гнев на них, но она могла вынести его на Цяо Нань, который был яблоком их глаз.

"Я уже говорил тебе, что твой отец вернется домой из больницы сегодня, и что ты должен убраться в доме". Где ты шатался, что возвращаешься только сейчас!" Дин Чжиайи посмотрела на Цяо Нань, её голос поднялся, звучал яростно, как тигрица.

Кьяо Донглян, которому на обратном пути нужен был кто-то, кто бы его поддерживал, на его лице было суровое выражение лица. "Хватит кричать! Разве это не позорно? Полагаю, никто не убирал в доме, пока я был в больнице. Как Нэн Нэн могла закончить такую сложную работу в одиночку? Ты мог прийти за мной один, когда меня выписали из больницы, и оставить Зиджин дома, чтобы они могли убраться вместе. Таким образом, им обоим понадобилось бы меньше времени, чтобы закончить уборку!"

"Это просто легкая рутинная работа, которую можно легко закончить! Так как она каждый день остается дома, что она умеет, если не может выполнить такую простую работу?!". Дин Джиайи отказалась признать, что уборка дома была очень утомительной рутиной, и настаивала на том, что Цяо Нан бесполезна.

"Неужели?" Цяо Донглян чихнул. "Раз уж вы так сказали, хорошо. Нан Нан, Зиджин, помогите мне отдохнуть в комнате. Вам обоим не нужно беспокоиться о домашней работе. Поскольку дети способны на такие простые задания, это должно быть легким подвигом для вашей взрослой мамы. Просто оставьте это своей маме".

Цяо Дунлян поднял руку, и дочери поддержали его в комнате.

В тот момент, когда он проснулся в больнице, он сказал себе, что в будущем, если Старый Дин осмелится издеваться над Нан Нан перед ним, он не отпустит ее!

Даже если он был ранен и не мог ничего сделать со Старым Дин, он не позволил бы Старый Дин издеваться над Нан Нан, как она это делала в прошлом.

"Я работаю целый день! Я устала!" Дин Чжиайи тут же поднял шум.

Цяо Дунляна не было дома, поэтому он ничего не знал о ситуации дома. Напротив, Дин Джиайи почти каждый день приходил домой и знал, что их дом в данный момент очень грязный по сравнению с тем, каким он был раньше.

Раньше все обязанности выполнял Цяо Нан. Как мать, Дин Джин Джиайи помогала только то тут, то там. Что касается Цяо Цзинь, она даже не протянула руку помощи.

Теперь, когда Цяо Нань отказалась выполнять домашнюю работу, резиденция Цяо больше не была такой чистой, как раньше. Было бы очень утомительно убирать в доме!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 177 Неужели тебе не стыдно?

Дин Джиайи оставил бы худшую работу только Цяо Нан.

На этот раз Цяо Дунлян бросил задачу по уборке. Дин Джиайи был ошарашен, недоумевал. В последнее время старушка Цяо была очень занята делами дома. Раньше у неё было последнее слово в домашних делах.

Думая о ситуации дома, у Дин Джиайи ужасно болела голова, сердце дрогнуло. Если бы она убиралась сама, то не было бы никаких шансов, что она сможет спать сегодня ночью.

Было невозможно заставить Цяо Нан делать всю работу дома. В этом доме, Дин Джиайи, которая потеряла свой суверенитет, был похож на замороженные баклажаны. Она чувствовала себя слабой и вялой.

Когда Дин Чжиайи вошла в дом и увидела, что две ее дочери помогли Цяо Дунляну вернуться в комнату, в которой ночевала Цяо Нан, она рассердилась. "Как вы оба глупы! Эта комната такая маленькая, а твой отец восстанавливается после травм. Зачем вы оба привели его в эту комнату?!"

Она и Старый Цяо не собирались разводиться, так что не было необходимости оставаться в разных комнатах. Чжин был таким же глупым, как и Цяо Нан.

Цяо Цзинь был зол на то, что его отругала Дин Чжиайи. "Мама, на что ты кричишь? Я не хотела помогать папе и там. Это папа настоял на том, чтобы спать в той комнате!" Это не имело к ней никакого отношения. Ее мать не имела права кричать на нее. Если она осмелилась, она должна была накричать на отца.

За каждую жалобу кто-то отвечает. За каждый долг есть должник!

Как мать, нет ничего плохого в том, чтобы читать лекции дочери, но старшая дочь на неё набросилась. Динь Чжиаи не стал бы лежать.

Но Цяо Цзинь всё-таки была её любимой дочерью. Она была единственной, кто заставил её гордиться. Дин Цзяцзин смотрел на Цяо Нан и освобождал её от неудовлетворённого разочарования. "Ты глупая? Зачем ты приводишь отца в эту комнату? Ты хочешь, чтобы твой отец переехал домой и усугубил свои травмы? У тебя есть столько денег, чтобы раскошелиться?"

Цяо Дунлян был очень разочарован реакцией Дин Чжиайи.

Старшая дочь ясно сказала жене, что он просил эту комнату. Это не имело ничего общего с двумя дочерьми. По крайней мере, можно сказать, что обе дочери были ему очень послушны.

Если жена была зла, не должна ли она направить свой гнев на него?

У родителей всегда есть веские причины. Старый Дин предвзято относился к Зиджин и всегда был на ее стороне, но Нан Нан ни разу не закричала и не проявила неуважения к Старому Диню.

Старый Дин избаловался и увлекся Зиджин. Она хотела отдать ей все ценности в доме. Несмотря на то, что Зиджин относился к ней неуважительно, Старый Дин не делал ей выговор. Вместо этого она выместила свой гнев на Нан Нан. Почему она была такой неразумной?

Цяо Дунлян не только разочаровался в Дин Чжиайи, но и в Цяо Цзинь.

Цяо Цзинь был избалован своей женой и развил плохие черты характера все из-за Дин Цзяйи.

Тем не менее, его жена забыла об этом и до сих пор потакает старшей дочери. Всякий раз, когда он хотел поправить её, Старый Дин останавливал его и напоминал ему, что у Цзяо Цзинь была тяжёлая жизнь и она была очень рассудительной.

Цяо Дунлян саркастически улыбнулся. Может быть, Зиджин и ошибается, когда натравливается на свою мать, но Старый Дин сам напросился!

"У тебя много денег? Даже если у тебя нет денег, ты всё равно очень способен, не так ли? Ты можешь просто одолжить их у других, так чего же ты боишься?" У Цяо Дунляна были красные глаза, когда ему напомнили о том, что случилось, когда его отправили в больницу. "Зиджин, Нан Нан, вы оба должны выйти. Мне нужно кое-что обсудить с твоей мамой."

"Подожди!" Дин Джиайи запаниковал. Старина Цяо знал о том, что случилось в тот день?

Дин Джиайи пялился на Кьяо Нан. Должно быть, это та несчастная девушка, которая рассказала старине Кьяо о том, что случилось в тот день. Если бы она знала, что это случится, ей не следовало рожать её.

"Не нужно во всём винить Нан Нан". Ты кричала в тот день, и меня разбудила ты. Все в больнице знали бы об этом. Нет необходимости, чтобы Нэн Нэн рассказала мне о том, что случилось. Я уже слышала это от кого-то другого". Цяо Донглян чихнул. "Оба будьте добры и оставьте нас пока в покое."

"Вы оба не можете уйти!" Лицо Дин Чжиайи было бледным. Она быстро схватила обеих своих дочерей, не давая им уйти. Это были её щиты. "Я... Мы одна семья, и между всеми нами не должно быть секретов. Они имеют право слушать то, что ты хочешь сказать".

Дин Чжиайи знал, что Цяо Дунлян будет в ярости, когда узнает, что она занимала деньги у его товарищей.

Несмотря ни на что, она была бы не против быть опозоренной. Она поставила будущее Зиджина выше всего. В лучшем случае, ей бы сделал выговор старый Цяо, и в конце концов это бы прошло.

Дин Цзяо никогда не думал, что, потратив все деньги, которые у них были дома, Цяо Дунлян будет сбит машиной, и что ему понадобится серьезная операция в больнице. Хуже всего было то, что это был несчастный случай.

В таких обстоятельствах все было совершенно по-другому.

Всякий раз, когда ей приходило в голову, что если бы Цяо Нан не смог занять деньги в то время, Цяо Дунлян не смог бы пройти операцию и мог бы умереть, Дин Цзяйи вспыхивал бы в холодном поту и мучился бы кошмарами в течение нескольких ночей. Ей снилось, что она вдова, и ей приходилось одной воспитывать двух дочерей.

"Ты уверена?" Динг Джиайи так боялась, что ее ноги дрожали от страха. Ей не нравилась Цяо Нан, но теперь она схватила Цяо Нан. Цяо Донглиан издал длинный вздох. "Старый Динь, я сожалею об этом. Я очень сожалею об этом."

"Ладно, все выходите из комнаты. Старина Динь, ты должен делать то, что должен. Не забудь прибраться в доме. Иначе я с тобой все улажу." Цяо Донгляну было неудобно поднимать некоторые вещи перед двумя детьми, особенно перед Цяо Нан. Он не хотел причинять ей боль.

В прошлом Цяо Дунлян был небрежным отцом. Теперь Цяо Дунлян больше не мог игнорировать ее чувства.

Так как Дин Чжиайи отказывался смотреть в лицо реальности, Цяо Дунлян просто позволял ей быть такой. Однако, несмотря на то, что он не сказал это вслух, это не означало, что ее не существует.

"Для меня будет слишком утомительно убираться в доме в одиночку". Завтра я должен работать. Может ли Нан Нан помочь мне с уборкой?" Дин Джиайи до смерти испугалась. Она сдалась и согласилась убраться в доме. Но, по крайней мере, Нэн Нэн должна ей помочь. Иначе она не смогла бы закончить уборку сама.

"Ты слишком устала, чтобы убираться? Разве ты не говорил, что это легко? Дин Чжиайи, как мать, ты должна сделать так, чтобы твои слова считались перед твоими дочерьми! Тебе не стыдно?!" Цяо Дунлян думал, что Старый Дин не скажет больше ни слова и сам закончит работу по дому.

Казалось, он слишком высоко отзывался о Старом Динь.

"Чжин, помоги мне с работой." Дин Цзидзин снова скомпрометировался и попросил помощи у своей любимой старшей дочери.

Старый Цяо стоял непоколебимо и не оставил места для разговоров. Должно быть, это его планы заставить Зиджин помочь ей.

"Зиджин может помочь тебе, а Нан Нан - нет."

"Почему!!!" Дин Чжиаи закричал. Даже если она совершила ошибку, хотя и не признала её в устной форме, она поступила покорно и извинительно.

Она снова и снова уступала Старому Цяо. Он не должен заходить слишком далеко. "Разве ты не всегда говорил, что мы должны относиться к двум дочерям одинаково?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 178 Так редко, что она хорошо себя вела...

"Вы сказали, что мы должны относиться к ним обоим одинаково - мы не можем предвзято относиться ни к одному из них и плохо относиться к другому. Но что ты имеешь в виду сегодня?! Ты нацелился на меня, или ты против Зиджина?"

Глаза Цяо Нан распахнулись, и Дин Дзидзиани с нелепого взгляда. Ее мать пыталась посеять раздор между Цяо Цзизинь и отцом?

Цяо Нан хотела спросить мать, что она имела в виду, произнося такие слова.

"Ладно, раз ты хочешь быть справедливым, позволь мне сказать тебе, почему я отказываюсь позволить Нан Нан помочь тебе с работой. Я дам тебе знать, что такое справедливость". Цяо Донглиан сделал несколько вдохов. "Посмотрите на мою комнату. Разве она не чистая по сравнению с другими местами в доме? Посмотрите на мою кровать и почувствуйте мое одеяло. Очевидно, что одеяло было вымыто и высушено! Ты хочешь сказать, что это все сделали вы с Зиджин? Хочешь сказать, что вы оба убрались в этой комнате?"

Услышав, что сказал Цяо Дунлян, Динь Цзяйи еще больше разозлился.

В доме было так много комнат, но Кьяо Нан убрал только эту комнату. Она надеялась или планировала ссориться со стариной Кьяо и заранее подготовила комнату для старины Кьяо на всякий случай?

Если бы эта комната была грязной, грязной, мокрой и темной - физическое состояние Старого Цяо - она не подходила бы ему, даже если бы он захотел остаться в этой комнате.

Несмотря на то, что пара ссорилась бы, они бы всегда разрешали свои разногласия. До тех пор, пока пара спала на одной кровати и в одном одеяле, после ссоры они латали друг друга.

Неважно, какие серьезные ошибки она совершала, Старый Кьяо прощал ее через несколько дней.

Для Цяо Нан, чтобы сделать это, она надеялась, что они не будут латать?

Должно быть, под влиянием Цяо Нань Старый Цяо уже не был таким понимающим и объективным, как раньше.

"Мама... мама..." Лицо Дин Джиайи становилось красноватым, как чайник с кипящей водой. Ее нон-стоп жалобы были похожи на звук кипящей воды. Кьяо Цзиджин поспешил остановить Дин Джиайи. "Мама, папа прав. Эта комната, должно быть, была убрана Нан Нан. Нан Нан еще молода. Как ее старшая сестра, я должен сделать больше. Так как Нан Нан может это сделать, я тоже могу. Мы оба твои дети. Мам, давай уберёмся вместе. Папа, ты должен хорошо отдохнуть. Мы с мамой приберемся в доме".

С этим Цяо Цзиджин утащил Динь Дзижайи.

"Ты..." Динь Джиайи был зол и уныл. "Сможешь ли ты помочь мне с уборкой? Забудь об этом. Ты не знаешь, как все это делать. Не создавай мне проблем." Она испортила свою дочь. Она не умела заниматься домашними делами, как хозяйка дома.

Она надеялась, что Зиджин не окажется такой же, как она, чей муж был без гроша в кармане и с неприятным характером, но будет благословлен лучшим мужем.

"Зиджин, ты должна иметь это в виду. Если ты хочешь вести избалованную жизнь и вообще не хочешь работать, ты должна держать ухо востро, когда выбираешь мужа. Ты должна знать, кого выбирать, а кого нет. Теперь, когда я вышла замуж за твоего отца, я не смогу наслаждаться жизнью. Я приготовила ему еду и постирала его одежду, но в конце концов, он плохо ко мне относится из-за того, что у меня родилась невоспитанная дочь. Этот человек действительно... Это такая трата моей жизни. Зиджин, я должна рассчитывать на тебя, чтобы ты был успешным и заставил меня гордиться".

У Дин Джиаи глаза были красные, а голос - хриплый.

"Твой отец ни на что не годен. Он винит меня в том, что я потратила деньги на твое будущее. Почему это считается расточительством? Почему он не признает, что он бесполезен - что не может заработать достаточно денег, чтобы дома не было сбережений? Если бы у нас были деньги, мне бы вообще нужно было их у других одалживать? Я не прошу неприятностей. Если бы не ты, я бы не стеснялся одалживать деньги у этих людей. Зиджин, ты должен помнить, что для бедной пары ничего хорошего не выйдет".

"Мама, ты можешь быть уверена, я понимаю. В будущем я обязательно найду богатого и доброго мне человека. Если папа не будет хорошо с тобой обращаться, я обеспечу тебя. Ты можешь остаться со мной!" Цяо Цзизинь тоже был взволнован. Она схватилась за плечо Дин Чжиайи. "Так как папа предвзято относится к Цяо Нан, мы оставим его в покое". В будущем я не буду его обеспечивать и буду обеспечивать только тебя". Я отказываюсь принимать мужа и оставаться с семьёй. Если он хочет иметь внука, он может взять мужа для Цяо Наня. Если мой будущий муж будет способным и успешным, он не захочет, чтобы его дети забрали нашу фамилию. Я обязательно найду кого-то, кто будет отличаться от папы!"

Цяо Цзинь чувствовала себя обманутой и полной обиды, когда ей напомнили, что она не может наслаждаться хорошей едой и хорошей одеждой, как другие. У нее также не было свободных денег, которые она могла бы потратить.

Люди говорили, что если человек учится математике и естественным наукам, то он ничего не боится.

Но сейчас лучше иметь хорошего отца, чем изучать математику и естественные науки.

Отец не только проиграл отцам других людей, но и не обожал ее. Она ненавидела своего отца. Почему он предвзято относился к Цяо Нан?

Если бы ее отец столкнулся с трудностями в будущем, она не помогла бы ему. К тому времени, ее отец поймет, что между его двумя дочерьми, она была более успешной.

"Хорошо, ты моя хорошая дочь. Теперь, когда твой отец хочет спать в этой маленькой комнате, он не только остался в отдельной комнате от меня, но и порвал со мной свои связи. Зиджин, я отказываюсь от своих отношений с твоим отцом из-за тебя. Ты теперь единственный, кто у меня есть. Я должен гордиться тобой. Я буду зависеть от тебя всю оставшуюся жизнь".

Дин Чжидзи не был глупым. Она может показаться глупой, но у неё всегда была проницательная сторона.

Отношение Кьяо Донгляна в больнице уже вызвало подозрения у Дин Цзяйи и Кьяо Цзинь. То, что он сказал сегодня, подтвердило тот факт, что на этот раз Старая Цяо была очень зла на нее. Он не простил бы ее легко.

За последний год отношения Дин Цзяи с Цяо Дунляном перешли из плохих в худшие. Среди 365 дней в году пара проводила меньше половины времени в одной постели.

Как женщина, Дин Джиайи знала, что что-то не так.

Когда Цяо Дунлян сегодня вернулся из больницы, он решил остаться в маленькой комнате, а не в просторной. Дин Джиайи знал, что для Цяо Донгляна маловероятно, чтобы он вернулся в просторную комнату.

Она никогда не любила и не хотела, чтобы Цяо Нан, младшая дочь. Теперь, когда муж порвал с ней связи, с ней осталась только старшая дочь.

В Дин Чжиайи с ней была только Цяо Цзинь. Следовательно, она должна быть уверена, что Цяо Цзизинь встанет на ее стороне. Вот почему она только что посеяла раздор между Цяо Цзизинь и Цяо Дунлян.

Кроме того, Дин Цзяцзинь плакала перед Цяо Цзинь, чтобы они оба могли сопереживать друг другу. Как и ожидалось, они стали ближе друг к другу. У Цяо Цзизинь были глаза только на свою мать, Дин Цзяйи.

Это было шокирующе, насколько ужасным может быть человек, когда они думают только о своих собственных интересах.

Обвинив во всём Цяо Дунлян, Цяо Цзинь стёрла слезы с лица Дин Цзяйи. "Мама, ты знаешь, почему я согласилась убраться в доме?"

"Я думала, ты хочешь помочь мне успокоить папу, не так ли?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 179 Мы с твоей мамой идем раздельно...

Дин Чжиайи не понравился метод Цяо Цзинь, помогающий ей. Прибраться в доме было нелегко. У них ушло бы полдня на простую уборку. Если бы они намеревались провести тщательную уборку, то им действительно пришлось бы идти без сна.

"Нет, мам, послушай меня". Цяо Цзиджин перетянул Динь Дзижайи в одну сторону. "Мама, когда ты остановила нас с Цяо Нан, я случайно наткнулась на Цяо Нан". Я заметила, что она, кажется, что-то скрывает в одежде. Это было похоже на пачку денег. Я думаю, что есть большая сумма денег".

Пачка была длинной и прямоугольной. Кроме денег, Цяо Цзинь не могла придумать ничего другого.

"Нет, откуда она взяла деньги!" У них с Цяо не было денег. Невозможно было, чтобы у такого ребёнка, как Цяо Нан, были с ней деньги.

"Она одолжила их?"

"Где, черт возьми, существовали такие добросердечные люди? Мы до сих пор не знаем, где Цяо Нан занимала большую сумму денег. Остаток больницы твоего отца стоил около тысячи пятисот юаней. Вдобавок ко всему, она выплатила деньги от нашего имени. Все это составило огромную сумму денег. Она еще не вернула деньги, которые заняла в прошлый раз, так кто одолжил ей деньги на этот раз?" Если бы было так просто одолжить деньги, ей бы не пришлось искать помощи у стольких семей, прежде чем, наконец, одолжить несколько сотен юаней.

Когда Старый Цяо попал в беду, эти люди вели себя как сборщики долгов, требуя вернуть свои деньги.

"Откуда я узнаю, откуда Цяо Нань взял деньги? Но я чувствовал, что в кармане Цяо Нань было много денег. Мам, что ты скажешь насчет того, чтобы сделать что-то с этими деньгами?"

"Ты имеешь в виду... Ты уверена? Нет, нет. Учитывая вспыльчивость твоего отца, мы должны держать себя в руках в эти дни." Дин Чжиайи хотела получить деньги, но боялась Цяо Донглян.

Эти деньги принадлежали Цяо Нань. Если бы она хотела, чтобы Цяо Нан передал их, эта жалкая девушка определённо отказалась бы. Дин Чжиайи не могла спорить с ней.

В этой жизни Цяо Нан позаботилась о том, чтобы ее мать поняла, что она не будет покорной и не уступит ей. Прошло всего лишь меньше года, и Дин Джиай привыкла к ее твердому отношению и настойчивости, понимая, что Цяо Нан не сможет легко уступить.

"Мама, не будь такой глупой. Мы семья. У каждого есть своя доля во всем, что происходит дома. Даже если это деньги, они принадлежат не только Нан Нан. Значит ли это, что мы не сможем ничего сделать для няни, если она откажется передать деньги - все, что принадлежит няне, не имеет ничего общего с мамой, семьей и мной? В этом мире такого нет. Разве мы все еще не рассматриваемся как одна семья?"

Проще говоря, все, что было у Цяо Нан, принадлежало им; все, что принадлежало им, тоже принадлежало им!

"Но она откажется от этого, так что мы ничего не сможем сделать!" Дин Чжиайи сказал беспомощно.

"…" Цяо Цзижин закатила глаза. "Когда тебе понадобились пять тысяч юаней, чтобы я поступила в Высшую школу, связанную с китайским университетом Рэньмин, нам каким-то образом удалось получить деньги, несмотря на то, что папа не согласился. Как ты это сделал?"

Кто сказал, что мы должны получить согласие остальных членов семьи, когда нам нужны их деньги?

Все были одной семьей. Все было поделено между собой. Другими словами, она и ее мать просто забрали свои вещи. В этом не было ничего плохого.

Никому не нужно было сообщать другим, когда они забирали свои вещи. Разве это не было бы шуткой?

"Зиджин, ты хочешь... украсть?" Согласно тому, что сказал Цяо Цзизинь, Динь Цзидзинь мог думать только об этом слове.

"Что ты имеешь в виду под воровством? Мы одна семья. Разве Нан Нан не твоя дочь и моя сестра? Всё, что принадлежит Нан Нан, тоже наше, так что ты имеешь в виду под воровством? Ты имеешь в виду, что украл у папы пять тысяч юаней для оплаты моего обучения?"

"Нет, деньги твоего отца - мои. Я имею право их потратить!"

"Верно. Нан Нан еще молода. Все, что принадлежит Нан Нан - наше. Нан Нан не может держать их с собой. Для тебя нет ничего плохого в том, чтобы оставить их для нее на время." Цяо Цзизинь была рада, что Динь Цзяй, наконец, поняла, что она сказала.

"Эта жалкая девушка очень умная. Нелегко получить от неё деньги".

"Эй, мам, причина, по которой мы не смогли найти деньги и книги, которые спрятала Нан Нан, в том, что она их вообще не принесла домой. Мы не знаем, куда она их положила. Однако, на этот раз все по-другому. Деньги у Нан Нан с собой. Даже если она действительно хочет их спрятать, по крайней мере, ей нужно сохранить деньги в нашем доме сегодня вечером. Раз уж мы убираемся в доме, то найти деньги будет легко".

Глаза Дин Джиайи загорелись. "В этом есть смысл! Зиджин, ты молодая и умная, в отличие от меня, беспорядочная. Почему я об этом не подумал? Ладно, решено".

Дин Чжиайи наконец-то понял, почему Цяо Цзин так хотел убраться в доме, когда Цяо Дунлян попросил её об этом.

"Мама, мы не торопимся. Папа хотел, чтобы мы убрались в доме, но не сказал, что это нужно сделать сегодня. Мы можем сделать это в нашем собственном темпе, чтобы Кьяо Нан не спрятала его слишком хорошо, и мы не можем найти его сразу же". При упоминании денег Цяо Цзинь мгновенно стал умным. Она не была настолько умна в учебе.

Если Цяо Цзинь приложит усилия и воспользуется своим интеллектом, который она проявила, придумывая план по получению денег Цяо Нань, то она отлично справится с экзаменами.

"Ну, мы должны быть осторожны. Не выдавай себя перед Цяо Нан, этой жалкой девушкой". Через полмесяца Цзяо Нан начнёт учиться в школе и сможет вовремя получить плату за обучение.

Сначала она беспокоилась об оплате обучения Зиджин. Если бы она смогла получить деньги Цяо Нань вместе с ее платой, она смогла бы покрыть свою плату за обучение.

Если бы остались деньги, она могла бы достать новую одежду для Зижин в школу.

Дин Джиайи все-таки была биологической матерью Цяо Цзинь. Они думали об одном и том же.

Цяо Цзизинь была очень уверена, что поскольку Цяо Нань в прошлый раз сумела одолжить более тысячи юаней, то на этот раз у нее должна быть при себе значительная сумма денег. Денег должно быть достаточно, чтобы Цзяо Цзинь потратила их.

Цяо Нань не знала, что Цяо Цзизинь обнаружила, что у нее с собой есть деньги. Дин Чжиайи только что надавил на нее, а Цяо Цзизинь случайно постучала в нее.

"Папа, ты, наверное, устал от обратного пути". Ложись на кровать и отдохни". Как только Дин Чжиайи и Цяо Цзизинь покинули комнату, Цяо Нань помог Цяо Дунляну снять обувь и помог ему добраться до кровати. "Я попросил доктора. Учитывая ваше состояние, лучше прилечь и отдохнуть около десяти дней". После этого вы можете встать с кровати и двигаться дальше, но вам следует держать его коротким".

"Нэн Нэн, ты более дотошна, чем твоя мама." Цяо Донглян был разочарован. Когда Дин Цзяйи забрала Цяо Дунляна из больницы, она знала только, как спросить Нан Нан о плате за лечение, и не должна ли больница им денег и не просчитала ли она счета. Она не удосужилась спросить, на что ей следует обратить внимание, ухаживая за Цяо Дунляном.

В то время Цяо Дунлян действительно чувствовала, что в глазах Дин Цзяйи деньги важнее, чем ее муж.

"Нан Нан, если мы с твоей мамой разделимся..." Цяо Дунлян остановился в середине своего предложения. Он боялся, что напугает Цяо Нан. Он также не был уверен в том, что делает гору из крота и мелочен.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 180 Делай, что хочешь

Как говорится, муж и жена, возможно, живут в одном и том же лесу, но, столкнувшись с испытаниями, они улетают в разные стороны.

Он попал в автомобильную аварию, и сбивший его человек убежал. Его отвезли в больницу, и ему срочно нужна была большая сумма денег на операцию. Хотя Старый Динг не бросил его в то время, какая разница между поведением Старого Динга и его уходом? В любом случае, он чувствовал себя горько разочарованным.

У них не было денег, и его отправили в операционную. Однако его жена только и делала, что садилась на землю и плакала, всхлипывая, что у них нет денег. Цяо Дунлян был озлоблен и горько разочарован.

Какая была разница между действиями Дин Чжиайи и тем, что он сразу же оставил его?

Нет, была небольшая разница.

Если бы Дин Чжиайи ушёл с Зиджином, Дин Чжиайи не узнал бы, что с ним случилось. Несмотря на то, что Дин Джиай осталась в больнице и ничего не делала, кроме как плакала и разглагольствовала, она могла наблюдать за тем, как он, по крайней мере, умирает.

Вспоминая годы, проведенные вместе, Дин Джиай не родила сына и родила двух дочерей, он никогда не укорачивал её. Он отдал ей все заработанные деньги.

Дин Джиайи поступил правильно?

За последние полмесяца, проведенные в больнице, он увидел, что жена Чжоу Бина очень внимательна к своему мужу. Для сравнения, всякий раз, когда Дин Цзяли приходил в больницу, чтобы позаботиться о нём, она тянула длинное лицо. Она смотрела на него с обидой, обвиняя его в том, что он не заработал достаточно денег, и что он был предвзято настроен по отношению к Нан Нан и не относился к Зиджин достаточно хорошо.

Цяо Дунлян устал.

Учитывая то, как его жена обращалась с ним, было бессмысленно оставаться парой.

Когда он увидел, как другая пара обращается друг с другом, и сравнил это с самим собой, его охватил порыв развестись с женой.

Но Цяо Дунлян был традиционным человеком. Он не хотел разводиться с женой, если она не выходила за рамки.

Кроме того, Цяо Дунлян беспокоился о том, что обе его дочери, особенно младшая, могут не понять причин развода с женой и захотят, чтобы они остались вместе как пара.

На фабрике Кьяо Дунляна он время от времени слышал новости о некоторых парах, которые находились в плохих отношениях друг с другом и хотели развестись. Однако их дети отказывались или даже уходили из школы, возражая против развода родителей.

Единственное, что беспокоило Цяо Дунляна, это то, что Цяо Нан может пострадать. Он не хотел, чтобы Цяо Нань, который был таким хорошим ребенком, страдал.

Поэтому он остановил свои слова на полпути.

"Папа, что бы ни происходило у тебя в голове, пока ты счастлив, я буду поддерживать тебя". Подумав об этом, Цяо Нан посмотрел на Цяо Дунляна.

"Нан Нан, ты понимаешь, о чём говоришь? Или, скорее, ты действительно понимаешь, о чём я говорю?"

"Я понимаю." Цяо Нан сделал глубокий вдох и сказал с уверенностью.

Хотя она не испытывала никаких чувств к своей матери, она все-таки была ее матерью. Она не могла игнорировать их кровные связи. В конце концов, она родила ее и вырастила.

После возрождения, помимо убеждения, что она должна завершить свое обучение, Цяо Нань никогда не вмешивался в дела между Цяо Дунлян и Дин Чжиайи.

В предыдущей жизни Цяо Дунлян и Дин Цзяйи часто ссорились, но особенно часто в каждой семье пара ссорилась по поводу основных повседневных потребностей. До того дня, когда она умерла в автокатастрофе, ее отец мог ссориться с ее матерью, но он никогда не думал о разводе с ее матерью.

Цяо Нан не поощряла развод родителей только потому, что ей не нравился Дин Джиайи. Она бы никогда такого не сделала.

Однако, было бы совсем другое дело, если бы у Цяо Дунляна была такая идея. Цяо Нан не был шестнадцатилетним ребенком. Она не питала никакой любви и чувств к Дин Джиайи. Несмотря на то, что Дин Джиай была её биологической матерью, она не могла смириться с тем, что предвзято относилась к старшей дочери.

В случае, если их родители подали на развод, что ей делать, если её отец снова женился, а у неё была мачеха?

Если бы это была Цяо Нань из прошлой жизни, она предпочла бы, чтобы ее мать издевалась над ней, а не видела, как ее родители разводятся.

Но в этой жизни Цяо Нан повзрослела.

Если бы отец не хотел разводиться с матерью, она бы ни слова не сказала об этом и не заставила бы отца так думать. Но если бы у её отца была такая мысль, она бы определённо поддержала отца в этом.

"Нан Нан, ты..." У Цяо Дунляна была горькая улыбка на лице. Может быть, Нань Нан и хранила ее молчание, но она наизусть вспомнила поступки Старого Динь.

Среди многих других детей, которых видела Цяо Дунлян, Цяо Нань была единственным человеком, который оставался спокойным и поддерживал ее, когда она узнала, что ее родители собираются развестись.

"Папа, не думай слишком много. Причина, по которой я согласен, не в том, что ты себе это представляешь. Папа, ты должен лучше знать, как живется с мамой, хорошо это или плохо, горько или сладко. Мы с сестрой не можем судить. Если ты чувствуешь, что ведешь хорошую жизнь, я не скажу ни слова. Но папа, теперь, когда ты рассматриваешь возможность развода, я надеюсь, что ты сможешь вести более счастливую жизнь. По крайней мере, я не хочу удерживать тебя от принятия правильного решения. Папа, я тоже не хочу страдать. Я не хочу, чтобы ты держался за эту семью из-за меня".

Цяо Нан слышал, что родители остались в браке ради своих детей.

В прошлой жизни, всякий раз, когда ее мать придумывала такое оправдание, ей приходилось уступать своим необоснованным просьбам, чтобы помешать родителям расторгнуть брак.

Если бы Цяо Дунлян хотел развестись, Цяо Нан не возражала бы против этого. Если бы Цяо Дунлян хотел остаться семьёй с Дин Цзяйи, Цяо Нань также не выразила бы своего неодобрения.

Цяо Нан не хотела нести ответственность или быть причиной того, что её родители остались вместе как пара.

Она не беспокоилась о том, что ее родители пострадают. Вместо этого она искренне беспокоилась о том, что пострадают ее родители.

В этом не было необходимости!

"Папа, ты должен подумать, хочешь ли ты развестись. Неважно, какое решение ты примешь, ты не должен принимать меня во внимание". Чтобы не повлиять на решение Цяо Дунлянь, Цяо Нан не сказала, что у неё на уме: "Для меня будет лучше, если ты разведешься.

"Нан Нан, ты действительно много страдала. За то, что у тебя такая мать, это..." Чем спокойнее появилась Цяо Нань и чем больше Цяо Дунлян могла рассказать о том, что она разочарована и разочарована в Дин Цзяйи, тем больше она умывала руки от их дел.

Так как Нань Нан могла сохранять спокойствие и ясность, когда упоминала о разводе с Дин Джиайи, это наводило на мысль, что у неё не было никаких чувств к Старому Диню.

Грехов. Они совершили грехи.

"Я был должен маме в предыдущей жизни, и я здесь, чтобы вернуть долги". Но я уже погасил все долги". Мать дала ей жизнь, и она отплатила ей, прожив жизнь за нее и умирая в конце концов.

В предыдущей жизни ее сбила машина. Органы ее тела должны быть пригодны для пересадки. Ее мать и Цяо Цзинь, должно быть, получили почку, по которой тосковали.

В древние времена существовала легенда, согласно которой Нежа вырезал себе плоть и расчленил кости, чтобы вернуться к родителям в погашение долга, связанного с его рождением.

Она отдала свою жизнь матери и вернула почку Цяо Цзизинь. Этого было более чем достаточно. Она вернула свои долги.

"Папа, я вовсе не виню ситуацию. Мы можем сами определять свои судьбы. У мамы может быть неприятный характер и плохие черты характера, но до тех пор, пока я буду усердно работать и не уступлю ей, я смогу вести хорошую жизнь".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 181 Собственная жизнь

"Папа, если я смогу, я уверен, что ты тоже сможешь. Вопрос только в том, будешь ли ты счастливее вместе с мамой или в одиночестве. Папа, сестра и я не всегда можем жить ради мамы и тебя, и то же самое касается и мамы, и тебя. Мы выросли. Как птицы, однажды мы вылетим из этого гнезда и у нас будет свой собственный дом. Жизнь коротка. Исходя из того, что вы ответственны, у вас определенно есть выбор в пользу того образа жизни, который вам более комфортен".

Она не хотела ни ограничивать своих родителей, ни быть ограниченной ими.

В этой жизни она хотела жить для себя, и ее отец тоже должен был сделать такой же выбор.

"Я подумаю об этом. Дайте мне хорошенько подумать". Чем спокойнее и объективнее была Цяо Нань в своих словах, неся в себе никаких личных эмоций, тем более смущенным чувствовал себя Цяо Дунлян. Внезапно, он не мог четко понять, что он хочет делать.

"Папа, ты не можешь торопиться с решением в этом вопросе. Это похоже на свадьбу. Ты должен думать об этом как следует". Цяо Нан кивнул.

Когда Цяо Дунлян говорил о разводе, Цяо Нан не выражала своего энтузиазма и поддержки. Теперь, когда Цяо Дунлян помахала рукой, Цяо Нань также не выражала своего разочарования.

В конце концов, это также было связано с тем, что в тот день она слишком легко разрешила вопрос об операции ее отца в больнице.

Однажды она умерла. Только такой человек понимал, что такое полное отчаяние.

Ее отец питал идею развода, потому что был слишком зол на недавнее поведение и поступки ее матери.

Чем больше Цяо Дунлян вел себя таким образом, тем больше Цяо Нан чувствовал себя уверенным в только что сказанных ею словах.

"Папа, отдыхай больше, я возвращаюсь в свою комнату". Больше не беспокоясь о том, хочет ли Кьяо Дунлян развестись с Дин Чжиайи, Кьяо Нан теперь больше беспокоилась о деньгах, которые у неё под рукой.

Скорее всего, это было связано с тем, что она привыкла хранить все свои важные вещи в резиденции Чжай. Так как в ее кармане было много денег, Цяо Нан чувствовала себя крайне неуверенно. Она чувствовала, что должна положить деньги в резиденцию Чжая, чтобы чувствовать себя непринужденно.

Однако было уже так поздно. Ей было бы трудно объяснить, если бы она вышла в такой час.

Было бы тоже неприятно, если бы она продолжала приносить деньги, куда бы она ни пошла. Ей также пришлось бы тратить свое дыхание на объяснения, если бы ее обнаружили.

"Конечно, давай". Цяо Донглиан заставил улыбнуться. "Во время этих каникул тебе было тяжело из-за папы. Теперь, когда папа вернулся, тебе больше не нужно быть таким занятым. Читайте больше, если хотите, но обратите внимание на то, чтобы найти баланс между учебой и досугом. У многих детей рабочих на моей фабрике уже близорукость".

"У меня будет." Цяо Нань вернулась в свою спальню, признав, что Цяо Дунлян беспокоится о ней.

Когда она вышла из комнаты Цяо Дунляна, Цяо Нан на самом деле видела, как Дин Цзяйи и Цяо Цзицзинь убирались в доме. Ее глаза вспыхнули от удивления. Её мать и Цяо Цзинь обычно не были такими приземлёнными парнями. Может быть, решение ее отца спать одному в отдельной комнате напугало ее мать до такой степени, что ей пришлось два дня сидеть в одиночестве?

У неё не было выбора, она была дочерью Дин Джиайи две жизни. Кьяо Нан продолжала чувствовать, что сегодняшний Дин Джиайи был немного странным.

Даже если бы Дин Цзяйи боялась из-за Кьяо Донгляна, Дин Цзяйи притворялась послушной и честной перед Кьяо Донгляном в лучшем случае. Затем она бы избавила Цяо Нан от всего своего разочарования.

Сегодня было странно. Несмотря на то, что Цяо Нань покинул комнату Цяо Дунляна после долгого времени, Дин Цзяйи не хмурился на неё и не проявлял никакого презрения. Она также не спешила к ней, чтобы узнать, что сказал ей Цяо Дунлян.

Цяо Нан вязала ей брови. Возможно, перед бурей наступило затишье. Это была идеальная поговорка, чтобы описать человека, похожего на её мать.

Чем тише была ее мать, тем больше была возможность для нее сделать что-то радикальное. Ей лучше быть осторожнее.

"Мама, Цяо Нан вернулась в свою комнату!" Как только Цяо Нан закрыл двери, глаза Цяо Цзизинь, убиравшего комнату, загорелись. "Она определённо собирается спрятать деньги. Если она спрячет их дома, мы точно найдем их!"

"Тише, тише. Если она нас услышит, то даже не думай об этом." В глазах Динг Джиайи было небольшое волнение.

У Дин Джиайи были те же мысли, что и у Цяо Чжин. Если бы Цяо Нан спрятала вещи за пределами дома, она бы не смогла их найти.

Но если бы деньги были дома, Цяо Нан могла бы забыть о том, чтобы потрогать хоть один цент.

"Мама, через полмесяца я пойду в школу".

"Хотя я не знаю, сколько денег у Цяо Нан, с моей зарплатой и деньгами, их должно хватить, чтобы оплатить обучение."

"Мам, я уже сказала, что у Цяо Нан определённо много денег. Когда я постучала в нее, я почувствовала, что деньги у нее в кармане". Вдобавок к плате за обучение, у нее определенно останется много денег.

"Ладно, как думаешь, мама тебя обеднит, если будет столько денег? Что бы ты ни хотела купить, пока у мамы есть деньги, я позволю тебе их купить. Сойдет?" В любом случае, деньги были от Цяо Нан. Недавний характер старого Цяо был таким эксцентричным, и он был так предвзято настроен по отношению к Цяо Нан. Ничего из того, что он делал, не было честно по отношению к Зиджину.

Она могла бы безоговорочно потратить все деньги на Цзяо Нань, чтобы Цзяо Нань не был укорочен, чтобы не получить выгоду только от Цяо Нань.

Дин Чжиайи беспокоилась, что Цяо Нан заставит Цяо Дунлянь вернуть деньги после того, как Цяо Нань их обнаружил.

Несмотря на это, она не хотела и не хотела возвращать деньги Цяо Нань. Следовательно, лучшим способом было потратить их все.

Короче говоря, Дин Чжиайи просто хотела поиграть в жулика.

"Мама, ты лучшая. Не волнуйся, я обязательно найду лучшего мужа в будущем". Он должен быть богатым и иметь определённый статус. Когда я выйду замуж, я приведу тебя к себе домой и мы останемся вместе". Ранние слова Дин Джиайи были именно тем, что хотел услышать Цяо Цзинь.

Цяо Цзинь не заботился об источнике денег Дин Джиайи до тех пор, пока Дин Джиайи готов был щедро потратить их на нее.

У неё не было много требований к своему будущему мужу. Он просто должен был быть добрым к ней и позволять ей тратить деньги. Он также не должен был контролировать или ограничивать ее.

Дин Джиайи улыбался от уха к уху. "Ты... ты все еще учишься". Почему ты говоришь о браке? Если ты действительно думаешь, что мама добра к тебе, приложи больше усилий в учебе, когда ты еще учишься".

Если бы не боязнь, что Цяо Цзизинь будет несчастлив и вспыхнет, Динь Цзяйи использовала бы Цяо Нан в качестве примера для обучения Цяо Цзинь.

Говоря об учебном отношении Цяо Цзинь и Цяо Нань, Цяо Нань был птицей, летающей в небе, в то время как Цяо Цзинь был червём, ползающим по земле.

К сожалению, глаза Дин Чжиайи болели, когда она видела, как Цяо Нань прогрессирует каждый день. Она не осмелилась ничего сказать, несмотря на то, что злилась на лень Цяо Цзинь. Даже когда она время от времени пыталась убедить Цяо Цзинь измениться, она не осмелилась быть слишком серьезной в своем тоне, потому что Цяо Цзинь не любила слушать такие вещи.

"Мама, разве мои оценки сейчас не очень хорошие?" Цяо Цзинь была неубедительна. Почему мама все время просила ее учиться? Какая польза от учебы?

Она осмелилась поспорить, что выйдет замуж за лучшего мужчину и станет лучшей семьёй, чем Цяо Нан. Когда Цяо Нан не могла жить дальше, ей все равно приходилось искать помощи.

Однако Цяо Нан все время шла против нее и не относилась к ней как к старшей сестре. Когда у нее была хорошая жизнь в будущем, Цяо Нань мог забыть о получении любой выгоды от нее!

"Очень хорошо. Так как твои оценки такие хорошие, почему бы тебе не учиться в колледже?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 182 Ты что-то от нас скрываешь.

"Зиджин, если ты хочешь выйти замуж за хорошего человека, тебе все равно придется учиться в колледже". Иначе, если все будут выпускниками колледжа, пока ты только окончишь школу, ты думаешь, что ты..." В наши дни все дети были высокообразованными. Дело не в том, чтобы научиться быть успешными или найти хорошую работу. Если бы все остальные дети были выпускниками колледжа, в то время как Зижин был только выпускником средней школы, то было бы неприятно это слышать от других.

Говоря о правде, какая богатая и могущественная семья была бы готова иметь невестку с низкой академической квалификацией?

"Мне нужно подумать об этом еще раз". По совету Дин Чжиайи, позиция Цяо Цзинь колебалась.

Прямо скажем, не было никакой другой причины учиться, кроме как красиво "упаковать" свое "я", чтобы она могла продолжать притворяться в будущем.

Цяо Нан, которая была в спальне, не знала, о чём болтали Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь. Когда она вышла из комнаты, Дин Чжиайи и Цяо Цзинь привели в порядок большую часть дома. Он был намного чище, чем раньше.

"Время еды". Прошёл почти месяц с тех пор, как семья из четырёх человек в последний раз села за стол. Дин Чжиайи чувствовала, что жизнь, казалось бы, прошла, и у неё была ностальгия.

При виде одной тарелки зеленых овощей и одной тарелки омлета, у Цяо Цзинь не было большого аппетита. "Мам, папа не оправился. Разве ты не говорила, что приготовишь что-нибудь хорошее для папы, чтобы подкрепить его здоровье? Нам не нужен пир, но должно быть хотя бы какое-нибудь протеиновое блюдо".

"Завтра... Я куплю их завтра." Дин Чжиайи посмотрел на Цяо Чжин и намекнул ей, чтобы она перестала нести чушь. Было бы лучше, если бы она молчала.

За прошедший месяц Дин Джиай потеряла 10 фунтов стрит. Жиры, которые она накапливала более десяти лет, похоже, были потеряны за этот месячный период. Очевидно, это было очень тяжело для Дин Джиайи.

Несмотря на то, что ей было тяжело в этот период, деньги в кармане Динг Джиайи никогда не росли.

Когда Цяо Дунлян находился в больнице, почти всю еду, необходимую для его питания, обеспечивал Цяо Нан.

Дин Джиайи иногда готовил для Цяо Цзинь. Следовательно, это было не то же самое, что и для Цяо Цзизинь. За половину отпуска Цяо Цзинь на самом деле набирал от трех до четырех фунтов веса.

Теперь, когда семья из четырех человек снова ела вместе, Цяо Нань больше не готовила дополнительные блюда. Следовательно, расходы на питание для семьи из четырех человек должны были бы нести непосредственно Дин Цзяйи.

Дин Цзяйи все еще могла бы справляться с нерегулярным питанием Цяо Цзинь, в то время как она сама скромно улаживала вопросы с питанием.

Однако теперь, когда для кормления осталось еще два рта, Дин Цзяйи не смогла справиться с этим.

Если Дин Цзяйи не была осторожна в управлении своими деньгами, то и жить дальше было невозможно.

"Хорошо". Цяо Цзизинь чувствовал себя более уверенно при мысли о деньгах в руках Цяо Нан.

"Нан Нан, ешь больше". Цяо Дунлян не заметил зрительного контакта между Дин Чжиайи и Цяо Цзизинь. Он просто положил несколько яиц в миску Цяо Нань своими палочками для еды. "Нан Нан, ты стала худой".

"Спасибо, папа." Цяо Нан подняла голову и посмотрела на Цяо Дунляна. Она заметила смущение в глазах Кьяо Дунляна, когда он пытался добиться ее благосклонности.

Цяо Нан мурлыкал ей по губам. Увидев это, она поняла, что ее отец, должно быть, остыл и больше не хочет разводиться с матерью.

Это человеческая природа. Когда человек взволнован, и чем больше людей советует им что-то делать, тем больше они склонны это делать. Напротив, чем больше другие советуют им не делать этого, тем больше они будут колебаться.

Цяо Нан была немного разочарована, но она не жалеет о том, что сказала отцу раньше. Она была довольна, пока ее отец вел хорошую жизнь. Когда она поступила в среднюю школу, она оставалась в общежитии, и время, которое она провела дома, вероятно, не будет превышать трех месяцев, как только она поступила в колледж.

Такая договоренность была бы довольно хорошей.

Теперь, когда Цяо Дунлян вернулся домой и выздоровел, три женщины из семьи Цяо наконец-то смогли расслабиться и хорошо выспаться.

На следующее утро Цяо Нан проснулась чуть позже обычного.

После того, как Цяо Нан помыла лицо и почистила зубы, она захотела поехать в резиденцию Чжай, чтобы отложить деньги. Однако Цяо Цзинь бросилась с лицом, полным паники. "Нан Нан, поторопись. Помоги мне вернуть папу".

"Что случилось? Где папа?" Цяо Нан была ошеломлена, когда узнала, что Цяо Дунляна действительно нет дома.

"Разве доктор не говорил, что папа должен заниматься физкультурой умеренно, когда вернётся, так как это пойдёт на пользу его здоровью? Сегодня погода довольно хорошая, а утренний воздух свежий, поэтому я привезла папу на прогулку. Я не думал, что потеряю контроль над отцом, из-за чего он упадет. Ты же знаешь, что у меня мало сил. Я не могу помочь папе встать в одиночку. Быстрее пойдем со мной".

Цяо Нан был и зол, и забавен. Редко Цяо Цзинь проявляла заботу об отце. К сожалению, она делала только хуже, пытаясь сделать что-то хорошее. "Что за спешка? Отец попал в аварию и получил серьезную травму. Даже если ему нужны умеренные физические упражнения, сегодня в этом нет необходимости. Ты действительно... Забудь об этом. Где папа? Поторопись и помоги ему вернуться. Он в порядке?"

"Я тоже не уверен. Я также боялся, что его раны будут затронуты, так что я не смею его двигать. Я пришла попросить тебя о помощи напрямую."

"Хорошо, ведите." Цяо Нан вздохнул. "А, точно, где мама?"

Цяо Цзинь, которая шла перед Цяо Нан, споткнулась и чуть не упала, когда услышала это. "Который сейчас час? Где еще может быть мама, кроме как на работе?!"

"Так рано?"

"Так рано? Разве ты не знаешь, что из-за папиного дела мамин босс попросил ее работать сверхурочно, чтобы наверстать упущенное? Если мама не уйдет, ее зарплата будет вычтена. Поторопись, папа все еще ждет нас!"

Тогда Цяо Цзинь просто начал бегать, не дав Цяо Нань времени отреагировать.

"Эй..." Цяо Нан был застигнут врасплох и мог только следовать за ним. В противном случае она не смогла бы догнать Цяо Цзинь и потеряла бы местонахождение Цяо Дунляна. "Почему ты так торопишься?"

"Папа один. Конечно, это нормально, что я нервничаю!" Цяо Цзижин скрипит зубами. "Почему ты говоришь так много вещей, которые сегодня не имеют смысла? Помоги мне, если хочешь. Если нет, то забудь об этом."

"Смотрите, кто слишком много болтает." Углы рта Цяо Нан свернулись, когда она догнала. "Папа!" Вскоре после этого Цяо Нан увидел, как Цяо Дунлян отдыхает на обочине дороги.

"Нан Нан, ты здесь." При виде Цяо Нань, Цяо Дунлян улыбнулся.

Когда Цяо Цзинь увидел, что Цяо Дунлянь все еще ждет на том же месте, она вздохнула с облегчением. "Папа, ты устал. Раз уж мы уже вышли, а утренний воздух свежий, почему бы тебе не остаться подольше на улице? Нан Нан, составь папе компанию. Я видела, как кто-то там продавал булочки. Я куплю несколько. Мы могли бы поесть, пока не вернулись."

Кьяо Цзиджин почувствовала щепотку от своих собственных слов. Она была почти на мели.

"Солнце взошло с запада?" Цяо Дунлянь почувствовала удивление и нашла это странным.

Цзяо Цзинь была человеком, который не мог сэкономить деньги. Если бы она не потратила все до единого цента, у нее была бы бессонная ночь.

Если только Цзидзинь не жаждала купить то, что стоит пять юаней, но имела только один юань, она не могла дождаться, когда ей удастся сэкономить пять юаней, сразу же потратив все это. Она была похожа на мышь, которая не оставляла еды на ночь.

Несмотря на то, что Цяо Цзинь обычно не могла накопить денег, тот факт, что Цяо Цзинь была готова купить булочки для Цяо Дунлянь и Цяо Нань только из своего кармана, был редкостью. Этого почти никогда не происходило.

"Сестра, вы что-то от нас скрываете?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 183 Не стоит меня

Цяо Нан верил, что в мире нет бесплатной еды. Хотя Цяо Цзинь была ее биологической сестрой, вещи, которые она давала, были больше похожи на ловушки, чем на бесплатные.

"Разве это не несколько булочек? Папа, Нан Нан и ты преувеличивали". Глаза Кьяо Зиджин были неуловимы. Она чуть не выпустила кота из мешка.

На самом деле, лечение Кьяо Дунляна и Кьяо Нан булочками было трюком, в который Кьяо Цзизинь должен был играть в отсутствие лучших решений.

Согласно первоначальному плану, Цяо Цзинь должна была перевезти Цяо Дунлянь в другое место до того, как она заставит Цяо Нань приехать. Таким образом, она смогла бы выиграть больше времени для Дин Цзидзин, чтобы предотвратить слишком раннюю разоблачительную деятельность.

Действие Кьяо Цзинь, направленное на то, чтобы вывести Кьяо Дунляна на прогулку, было частью плана, но травма Кьяо Дунляна была реальной.

Следовательно, они не шли так далеко до того, как Кьяо Дунлян начал чувствовать себя подавленным и не мог двигаться дальше.

Цяо Цзинь хотел помочь Цяо Дунляну подняться, но у нее не хватило сил сделать это. Поэтому у Цяо Цзинь не было другого выбора, кроме как беспомощно наблюдать за тем, как Цяо Дунлян садится и отказывается двигаться дальше.

"Конечно, тогда мы с Нан Нан будем ждать твоих булочек". Цяо Дунлян улыбнулся. Как отец, он всегда был готов поверить, что его старшая дочь не была гнилая до мозга костей - она была просто избалована родителями.

Ребенок вырастет, и они станут разумными, когда вырастут.

При виде того, как Цяо Цзинь убегал покупать булочки, Цяо Дунлян чувствовал себя утешенным, когда улыбался. "Твоя сестра теперь кажется более разумной".

"Правда?" Цяо Нан вязала брови. Ошибаешься. Что-то было очень не так. Она скорее поверит, что Цяо Цзинь пыталась отравить ее и таким образом взяла на себя инициативу купить ее булочки, чем поверит, что Цяо Цзинь знает, как быть взаимовыгодным по отношению к другим.

"Папа, сестра сказала, что ты упал. Где ты был ранен? Это больно? Твои раны в порядке?" Вспоминая причину, по которой она пришла, Цяо Нан посмотрел на Цяо Дунляна с головы до ног и понял, что он выглядит чистым и здоровым. Не было никаких признаков того, что он упал.

"Упал? Я не упал". Кьяо Донглян был ошеломлён. "Зиджин сказал тебе, что я упал?"

"Да, сестра сказала, что ты упал, и она не могла помочь тебе вернуться одна, поэтому она попросила моей помощи."

"Я не падала." Цяо Дунлян не понял. Очевидно, что он не упал, но почему Цзидзин сказал Нан Нан иначе и солгал об этом?

Подумав некоторое время, Цяо Дунлян сказал: "Может быть, твоя сестра боялась, что ты разозлишься, поэтому она... Пыталась ли она создать возможность для нас троих провести время вместе? Правильно, пока твоя мама, та беда, что волнует, рядом, мы втроем не можем даже нормально поговорить. На самом деле, когда Зиджин не с твоей матерью, она как изменившийся человек. Она более нормальная, не такая избалованная и бесчувственная".

"Похоже, твоя сестра вполне искренна, чтобы иметь возможность придумать этот метод. Это хорошо. Пусть сегодня мы втроем хорошо поговорим. Мы сможем прояснить любое недоразумение после разговора". Его жена была ненадежна, но Цяо Дунлян надеялся, что две его дочери окажут друг другу помощь и поддержку, и будут более сплоченными, чем братья и сестры в других семьях.

Цяо Нань удалось скрыть и подавить сарказм под ее глазами. "Поговорить"? Папа, я единственный, кто сейчас с тобой разговаривает. Сестры даже нет рядом". Кьяо Чжин нечего было ей сказать.

Тем не менее, она верила, что Цяо Цзизинь может многое сказать своему отцу, чтобы сделать ему одолжение.

Ее отец был самым большим источником дохода в семье. Если бы Цяо Цзинь смогла получить благосклонность отца и заставить его дать ей деньги, как их мать, то Цяо Цзинь преуспела бы в своем мотиве.

Следовательно, она никогда не была бы той, на кого бы очаровался Цяо Цзинь.

"Твоя сестра будет рядом, когда она вернется позже. Нан Нан, не срывай свое разочарование в маме на сестре. Чтобы твоя сестра стала такой, мы с твоей мамой должны нести самую большую ответственность. Она еще молода и бесчувственна. Когда она вырастет, она поймет, что папе и маме было нелегко. Она станет лучше".

"…" В тот момент Цяо Нан так разозлилась, что почувствовала боль в печени.

Последний месяц она была так занята, что каждый день подавала отцу суп и воду. Взамен отношение отца к ней стало лучше, чем в предыдущей жизни. В конце концов, он начал ценить ее.

Но Цяо Цзинь?

Очевидно, что из-за того, что случилось в больнице неделю назад, она увидела очевидное разочарование и холод в глазах отца, когда он посмотрел на Цяо Цзинь. Прошло всего несколько дней, и ее отец, похоже, забыл свои шрамы и боль. Цяо Цзинь выиграла у отца всего одну булочку? Цяо Цзизинь снова стала хорошим ребенком?

При мысли о том, какие усилия она приложила, Цяо Нан посчитала, что это несправедливо.

В конце концов, чьи чувства были более ценны для ее отца?

Лицо Цяо Нан побледнело. Она долго думала и утешала себя, что она сделала все в соответствии со своей совестью.

В этой семье, помимо матери, ее отец был очень добр к Цяо Цзинь. Дело не в том, что она знала это только в этой жизни. Она должна была привыкнуть к этому давным-давно.

Это она нарисовала слишком розовую картину. Она всегда чувствовала, что когда-нибудь ее отец поймет и узнает истинные краски ее матери и Цяо Цзизинь - что тогда он оставит для себя больше мыслей и откажется от надежд и фантазий, которые он возлагал на них двоих.

В этот момент Цяо Нань обнаружила, что на самом деле именно она, а не отец, питала нереалистичные надежды.

Забудьте, что бы ни случилось, это случится. Она не могла беспокоиться об этом.

Она придерживалась своей позиции, что ее отец должен будет выбрать свою собственную жизнь. Если он был готов ужиться с ее матерью, пусть будет так. Если он чувствовал, что Цяо Цзинь был хорошим ребенком, тогда он мог бы продолжать это делать.

Что бы ни случилось с этой семьей в будущем, она не будет беспокоиться. В любом случае, она не должна была вмешиваться.

В предыдущей жизни она умерла так трагично, потому что слишком уступила своей матери и Цяо Цзизинь. Она не могла определить, что случится с ее отцом в этой жизни. Она извлекла урок из своего болезненного опыта. Если бы ее отец сильно страдал из-за Цяо Цзинь, она, в лучшем случае, протянула бы руку помощи.

Ни одна из профилактических мер не подействовала бы на ее отца!

"Папа, сестра так долго была в отъезде. Место, где продают булочку, не так далеко. Почему она еще не вернулась?" Цяо Нан вязала брови, думая. Она чувствовала, что что-то не так.

Независимо от того, стала ли Цяо Цзинь действительно разумной, она слишком долго не могла купить булочку. Она побежала в Пекин, чтобы купить?

"Да, прошло столько времени, почему она не вернулась?" После того, как Цяо Нан сказал это, Цяо Дунлянь также почувствовала, что Цяо Цзизинь слишком долго. "Почему бы тебе не пойти и не найти свою сестру? Могла ли она встретиться с каким-нибудь несчастьем?" Хотя это было маловероятно. Средь бела дня, и все, кто жил в квадроцикле и рядом с ним, знали друг друга.

"Папа, ты только что вернулся домой из больницы. Почему тебе вдруг захотелось пойти на прогулку, чтобы реабилитироваться?" Дискомфорт в сердце Цяо Нань усилился, когда она уставилась на Цяо Донглян.

"Я не смотрела. Это предложила твоя сестра". Кьяо Донглян показал отцовскую улыбку. "Правда, это не я". Твоя сестра действительно стала более разумной и послушной. Она сказала, что утренний воздух - лучший и хотела вывести меня на свежий воздух. Вообще-то, я хотела подождать еще несколько дней, прежде чем вставать с постели. Но твоя сестра редко была такой разумной, а я не хочу быть мокрым одеялом. Кроме того, она права. Утренний свежий воздух действительно хорош. Мое настроение улучшилось после прогулки".

"О нет!"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 184 Стоять на пути к дому

Когда она услышала слова Цяо Дунляна, Цяо Нан была в шоке и трепете.

Она была сестрой Цяо Цзинь в течение двух жизней. Кто мог быть в сердце Цяо Цзинь? Цяо Цзизинь не заботилась ни о ком, кроме себя. Её отец только вчера вернулся из больницы и должен отдохнуть несколько дней, прежде чем думать о реабилитации.

Но Цяо Цзинь внезапно так озаботилась своим отцом. Кроме того, ее отец явно не упал. Почему Цяо Цзинь сказала ей, что ее отец упал, а затем попросила ее о помощи?

"Почему?" Видя, что выражение Цяо Нань изменилось, Цяо Дунлян держался за Цяо Нань. "Есть ли какие-нибудь срочные дела так рано утром? Не вини свою сестру. Я устал от прогулок, поэтому твоя сестра попросила тебя прийти и помочь мне".

Цяо Дунлян неправильно понял, что Цяо Нан не выглядела счастливой, потому что Цяо Цзинь нарушила сегодня свой учебный график, разозлив ее в процессе. Поэтому он попытался объяснить ей от имени Цяо Цзинь.

"Папа, у меня есть кое-что, и я должен сначала пойти домой". Посиди здесь немного. Я вернусь за тобой позже". Цяо Нан не могла определить, в чем дело, но она знала, что у Цяо Цзинь, безусловно, был скрытый мотив для того, чтобы сделать так много вещей.

Цяо Цзинь потратила столько усилий и использовала своего отца, чтобы обмануть ее и уйти из дома. Очевидно, что сегодня она была мишенью Цяо Цзизинь.

Что у нее было на данный момент, что заставило Цяо Цзинь почувствовать себя достойной пойти на столько?

Цяо Нан тщательно обдумала это. Кроме той суммы денег, которую Чжай Шенг дал ей вчера, не было другой возможности.

Однако откуда Цяо Цзинь узнала, что у нее есть деньги?

У Цяо Нан не было времени так много думать. Она встала и побежала домой.

В этот момент Цяо Цзинь, которая, казалось бы, исчезла, не вернувшись домой, выбежала и встала на пути у Цяо Нань. "Нан Нан", куда ты идешь? Я не могу помочь папе одна. Давай вернём папу. В любом случае, сегодня еще рано. Так как сейчас каникулы, не всегда садись домой, чтобы почитать книги. Это вредно для глаз. Давай прогуляемся".

Нет, она должна остановить Кьяо Нан от возвращения. Что, если бы ее мать не нашла деньги?

"Где булочки, которые ты купил?" Цяо Нан видела, что Цяо Цзижин был с пустыми руками. Она была уверена, что у Цяо Цзинь были проблемы. "Цяо Цзизинь, ты действительно "хороша"!"

"Куда ты идешь?" Цяо Цзижин была так напугана, что её лицо побледнело. Когда Цяо Нан собиралась уходить, Цяо Цзизинь потянул ее назад со всей силы безо всякой заботы. "Нет, ты не можешь уйти! Я не позволю тебе уйти!"

"Ты правда думаешь, что я отталкиватель?!" Цяо Нан была красной от злости. Она без колебаний безжалостно укусила руку Цяо Цзинь, которая хваталась за неё.

"Ой!" Цяо Цзизинь громко кричала от боли, быстро отнимая руку.

Было лето, и Цяо Цзинь была одета в топ с короткими рукавами. Укус Цяо Нан непосредственно укусил ее плоть. Следы зубов на руках Цяо Цзизинь были глубокими и очевидными.

Если бы Цяо Цзинь сняла руки чуть позже, она бы истекла кровью.

"Что ты делаешь?! Что вы оба делаете?!" Цяо Дунлянь была одурманена. Раньше всё было хорошо. В мгновение ока его две дочери начали драться друг с другом.

Кьяо Донглян хотел остановить их, но его раны не восстановились, и он почувствовал сильное дыхание после того, как сделал несколько шагов. Таким образом, он не смог разделить их.

Цяо Нан взглянул на Цяо Цзинь. Не сказав больше ни слова Цяо Дунляну, она ушла и побежала домой.

В порыве энергии Цяо Нан побежала домой на самой быстрой скорости и вернулась в свою спальню.

Правда, как только она добралась до дома, Цяо Нан увидела, что ее комната перевернута вверх дном и находится в большом беспорядке. Место, где она спрятала деньги, было пустым, ни одного цента найти не удалось.

Глядя на ситуацию, Цяо Нан сел на кровать и вытер слезы. После пары салфеток она не могла больше терпеть и внезапно разразилась слезами.

Нынешняя сцена заставила Цяо Нан вспомнить бесчисленные ночи подряд в прошлой жизни, когда она проглотила свои слезы.

Она работала так усердно каждый день, кропотливо, потому что она хотела иметь свой собственный дом. Но сколько бы она ни зарабатывала, ее мать всегда вычищала деньги в кармане, даже не оставляя ей стальной лопаты.

Цяо Цзинь растрачивала свои заработки. Когда она ела стейк, Цяо Нан целый месяц жила на лапше быстрого приготовления.

Цяо Цзинь была замужем за Чэнь Цзюнем и оставалась на вилле, но она взяла свои с трудом заработанные деньги, чтобы купить дом в качестве приданого.

Почему ее мать была так беспощадна к ней? Почему ее не забрали с улиц? Она предпочла бы стать сиротой без родителей, чем дочерью такой матери!

"Что именно происходит?" С другой стороны, когда Цяо Дунлян увидел, что выражение Цяо Нань изменилось, а затем побежал домой, он очень волновался. Нань Нан была таким разумным ребенком. Что могло заставить ее иметь такое выражение? "Зиджин, скажи мне, почему ты помешал Нан Нан вернуться?"

"Папа, почему ты до сих пор на ее стороне?! Смотри, она укусила меня!" Цяо Чжин чувствовала себя неоправданно. До этого возраста она никогда не подвергалась издевательствам со стороны Цяо Нан. Даже ее родители не могли вынести прикосновения к пряди ее волос. "Папа, это полностью твоя вина, что ты испортил Цяо Нан. Она чуть не заставила меня истечь кровью от ее укуса!"

"Я спрашиваю тебя. Почему ты только что остановил Нан Нан и отказался отпустить её домой!" Цяо Донглян разозлился. Нан Нан была слишком сильна, чтобы укусить Зиджин, но он также ясно видел, что случилось. Это Зиджин оттянул Нан Нан и отказался отпустить ее. Нан Нан так волновалась, что у нее не было другого выбора, кроме как укусить Зиджин.

Несмотря на это, Цяо Дунлян понятия не имел, почему перед ним возникла суматоха.

"Я... Разве я не упоминал, что это редкость, когда мы втроём проводим время вместе? Утренний воздух хороший, и мы можем прогуляться вместе." Цяо Цзизинь почистила губы и продолжала использовать тот же предлог, чтобы обмануть Цяо Дунляна.

"Хорошо, очень хорошо!" Цяо Цзинь дрожала от злости. Он только что произнес несколько хороших слов для Зиджин перед Нань Нан, и Зиджин уже лежала с открытыми глазами. "Разве ты не говорил, что булочки будешь покупать для нас с Нан Нан? Тебя так долго не было, так где же твои булочки?"

"Мне не удалось их купить. Бизнес сегодня был хорош, и все булочки были распроданы." Цяо Цзинь сказал, не задумываясь.

"Правда?" Цяо Дунлян чихнул. Его глаза смотрели на юбку Цяо Цзинь.

Он видел, что край юбки Кьяо Цзинь, особенно область сзади, был весь мокрый.

Уже была осень. Утром всегда были росы и туман. Обод юбки Цяо Цзинь был мокрым. Для этого была только одна причина: Цяо Цзинь спрятался в траве и долгое время сидел там на корточках!

Цяо Цзинь вообще не покупал булочек. Долгое время Цяо Цзинь явно прятался, приседая за травой и кустами, не спуская глаз с Цяо Дунляна и Цяо Наня.

"Я возвращаюсь". Что-то должно было случиться дома. Он должен был вернуться и узнать.

"Папа, не надо. Погода такая хорошая. Мы... мы можем продолжить прогулку..." Цяо Цзинь не был уверен, нашел ли Динь Цзяйи деньги. Если Цяо Нань был единственным, кто вернулся, то Цяо Цзизинь верил, что Динь Цзяйи, несомненно, сможет взять деньги на глазах у Цяо Наня.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 185 Сообщить в полицию

Следовательно, это было бы бесполезно, даже если бы Цяо Нан вернулся домой. Эта сумма денег не ускользнула бы.

Однако, было бы по-другому, если бы ее отец вернулся домой. Как только ее отец вернулся, она определенно не смогла бы получить деньги, если бы ее мать не взяла их к тому времени.

"Я больше не буду гулять! Помогите мне вернуться!"

"Я не вернусь. Возвращайся сам, если хочешь. Я... я все еще хочу продолжить прогулку!" Цяо Цзинь играл в жулика и отказался помочь Цяо Дунляну.

Цяо Дунлян был так взбешен, что побледнел. Изначально он считал, что Цзяо Цзинь действительно беспокоится о нем сегодня - она не была настолько бессердечна и до сих пор думает о своих родителях. Глядя на текущую ситуацию, он думал только о своих желаниях.

Разгадывая головоломку вместе с вопросами, заданными ранее Цяо Нань, Цяо Нан сделал глубокий вдох. Его глаза были мрачны, когда он холодно спросил: "Ты специально вывел меня сегодня на прогулку, потому что хотел обмануть Нан Нан, чтобы она ушла из дома, не так ли? Что вы с мамой пытаетесь сделать?"

Упал? Старшая дочь, должно быть, использовала его "падение" как ложь, чтобы обмануть Нэн Нэн!

Все опасения, высказанные сегодня его старшей дочерью, были фальшивыми. Напротив, она даже воспользовалась заботой и заботой младшей дочери, чтобы обманом заставить его уйти из дома. Он не знал, что замышляют его жена и старшая дочь. В этих мыслях Цяо Дунлян был настолько взбешен, что его сердце вот-вот взорвется.

Когда Цяо Дунлян вспомнил, как он помог Цяо Цзизинь сказать хорошие слова перед Цяо Нань и выражение на лице Цяо Нань, Цяо Дунлян был настолько в ярости, что хотел дать Цяо Цзинь пощечину. "Ты ведь не вернёшься, правда? Мне не нужна твоя помощь. Я сам вернусь! Даже если мне понадобится ползти, я смогу сам ползти обратно!"

Ранний вопрос, заданный Цяо Дунляном, заставил Цяо Цзизинь ошарашиться.

Видя, что Цяо Дунлян так настаивал на возвращении домой, Цяо Цзинь так испугалась, что не знала, что делать. Она совершенно не могла справиться с нынешней ситуацией.

Цяо Дунлян придерживался своих слов. Не дожидаясь, пока Цяо Цзинь поможет ему подняться, он шаг за шагом шел к своему дому и изо всех сил старался как можно быстрее спешить домой.

Цяо Цзинь опасался, что Цяо Дунлян придет домой слишком рано и помешал "хорошему плану" Дин Цзяйи. Следовательно, она только осмелилась робко следовать за Кьяо Дунляном. Хотя она могла видеть, что Цяо Дунлян ходил с трудом и сильно потел, она отказалась догнать Цяо Дунляна и предложить ему любую помощь.

"Нан Нан, что с тобой случилось?" Когда он добрался до дома, Цяо Дунлян услышал крики Цяо Нань.

Цяо Нан в этом году было шестнадцать лет. Цяо Дунлян слышал, что Цяо Нан плакал больше всего, когда она была годичным ребенком, который ничего не знал, кроме как пить молоко. С тех пор, как Цяо Нань было три года, Цяо Дунлян больше никогда не слышал, как она плачет.

Сердце Кьяо Донгляна не могло не разрываться от боли. Какая материя заставила бы Нан Нан так плакать?

"Нан Нан", не плачь. Папа вернулся. Расскажи папе, что случилось. Кто издевался над тобой?"

Когда Цяо Дунлян вошел в комнату Цяо Нан, он увидел, как ее комнату перевернули с ног на голову, как будто произошла кража со взломом.

Вопреки беспокойству Цяо Дунлян, Цяо Цзинь почувствовала себя уверенной и улыбнулась, когда услышала крики Цяо Нань. Это означало, что её мать смогла забрать деньги!

Цяо Нан, которая вытирала слезы, посмотрела вверх и увидела заметную улыбку на лице Цяо Цзизинь. Она вскочила в гневе и бросилась прямо к Цяо Цзизинь. Она хотела ударить ее. "Ты счастлив! Теперь ты самодовольный!"

"Что ты делаешь?" Её только что укусили. Не задумываясь, Цяо Цзинь подняла обе руки вверх, чтобы защитить собственное лицо. Несмотря на это, Цяо Нан надавила на неё пощечинами, ударив обеими руками. Цяо Цзинь была так больно, что она бездыханно мучилась в агонии.

"Папа, папа! Посмотри на Кьяо Нан. Она сходит с ума!"

"Нан Нан, не сердись. Скажи папе, что именно происходит?" Цяо Дунлян, который сел отдохнуть, уставился на Цяо Цзинь. "Ты должен дать папе понять, что случилось."

Цяо Цзинь громко кричала, когда Цяо Нан бил ее. У Цяо Нан руки были красные, когда она остановилась, но дыхание все еще было нерегулярным. "Папа, я хочу сообщить в полицию."

Когда Цяо Нан говорила это, оба ее кулака были сожжены, а зубы издавали скрипучий звук.

"Явиться в полицию?"

"Явиться в полицию?"

И Цяо Дунлян, и Цяо Цзинь были шокированы ее словами, особенно Цяо Цзинь. "Ты сошла с ума. Почему ты обращаешься в полицию, когда ничего не случилось? Ты сядешь в тюрьму, если позвонишь в полицию без видимой причины. Тебе придётся остаться там на несколько дней!" В конце концов, Цяо Цзинь просто использовал тюрьму, чтобы напугать Цяо Нан.

Цяо Нан чихнул. Они думали, что она была трехлетним ребенком, которого легко блефовать?

Цяо Нан медитировала и выдохнула три длинных вдоха, чтобы успокоиться. Потом она налила Цяо Донглян и себе по стаканчику воды. После того, как она выпила воду, она сказала хриплым голосом. "Папа, я хочу сообщить в полицию. Из нашего дома кое-что украли. Мои деньги были украдены".

Она уже говорила это раньше. Она не хотела быть идиоткой в этой жизни.

То, как ее мать увлекалась Цяо Цзизинь, было делом ее родителей. Ей было все равно и она не хотела вмешиваться. Она не хотела уносить ни пятнышка пыли от его семьи. Все принадлежало Цяо Цзинь, и она была не против.

Однако, что бы она ни заработала на собственном тяжелом труде, усилиях и поту, ее мать могла забыть о том, что взяла хоть один цент на субсидирование Цяо Цзинь!

В этой жизни ее деньги было не только трудно достать, но и сжечь тех, кто их украл!!!

"Твои деньги были украдены? Сколько украли?!" Лицо Цяо Дунляна было прямым, и он стал серьёзным. В его доме действительно было ограбление?!

"Что значит "ваши деньги были украдены"?! Цяо Нань, ты говоришь во сне среди бела дня? Ты студентка. Откуда у тебя деньги? У папы и мамы нет денег, так как ты можешь их иметь?!" Цяо Цзинь тщательно обдумал это вчера вечером. Цяо Нан не мог занять у кого-нибудь. У Цяо Нан не было бы возможности брать столько денег снова и снова.

У Цяо Нань явно была сумма денег, но он отказался рассказать об этом семье. Она даже тайно спрятала деньги. Возможно, эта сумма денег не поступила из законных источников. Либо так, либо Цяо Нан накапливала свои личные сбережения за спиной семьи.

Независимо от того, была ли это первая или вторая причина, Цяо Нан должна чувствовать себя виноватой.

Когда пришло это время, её мать всё равно забирала деньги. Если бы у Цяо Нан не было веских причин, она могла бы только держать свои обиды при себе. Даже если деньги были потеряны, Цяо Нан ничего не могла сказать, так как тайно прятала их, чтобы не дать другим об этом узнать.

Поэтому Цяо Цзинь никогда не ожидала, что Цяо Нан скажет Цяо Дунляну, что она потеряла деньги и хочет позвонить в полицию.

Как только она услышала четыре слова "явиться в полицию", Цяо Цзинь очень испугалась.

"Папа, ты все еще помнишь тот день - день, когда тебя еще госпитализировали, и я отвезла несколько документов в больницу, работая над этим долгое время?". Цяо Нан отказалась тратить свое дыхание на Цяо Цзинь. Она разговаривала непосредственно с Цяо Дунлян.

Цяо Дунлян кивнула, чтобы признать, что это действительно так.

"Деньги, которые были украдены, были вознаграждением за эту работу". Наша семья задолжала много денег. Ты знаешь об этом, папа. Изначально я намеревался накопить эту сумму денег. После того, как я оплатил школьные расходы, оставшиеся деньги были бы скопированы. Когда у нас будет достаточно денег, нам, в конце концов, придется вернуть деньги, занятые на твою госпитализацию и хирургические расходы. Теперь деньги потеряны. Папа, скажи мне, мы должны явиться в полицию?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 186 Честное исповедание

"!" У Цяо Цзинь глаза замерли. Она не ожидала, что Цяо Нан заработал деньги на работе. Самое главное, что деньги были не из незаконных источников, и Цяо Дунлян знал об этом все это время.

Цяо Дунлян закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Затем он мрачно посмотрел на Цяо Цзинь. "Неужели поэтому ты вдруг так беспокоишься обо мне сегодня и вытащил меня на реабилитацию?"

"Нет, все не так, папа..."

"Нан Нан, иди и доложи в полицию". Прежде чем Цяо Цзинь смог закончить свои слова, Цяо Дунлян холодно сказал.

"Папа, Нан Нан сумасшедшая. Ты тоже сошла с ума? Можем ли мы явиться в полицию по таким случайным делам? И... и мы не потеряли много денег." Нет, она не должна позволить Цяо Нан сообщить в полицию.

"Деньги, которые были украдены, не малы. Они должны соответствовать минимальной сумме, требуемой для подачи заявления в полицию. Папа, я собираюсь подать его сейчас".

"Не... Не надо, не надо, не надо! Не заявляйте в полицию! Нан Нан, не заявляй в полицию!" Лицо Цяо Цзинь побледнело. Она открыла руки, как курица-мать, опираясь на раму двери и крепко блокируя выход. "Нан Нан, ты не можешь пойти в полицию". Ты действительно не можешь. Деньги не украдены. Это мама. Мама забрала их. Нан Нан, ты еще молода. Тебе небезопасно держать столько денег рядом с собой. Мама помогает тебе хранить их. Мы одна семья. Ты точно не можешь заявить в полицию!"

Цяо Цзинь, которой было всего восемнадцать лет, в конце концов потеряла спокойствие. Как только она услышала, что они будут заявлять в полицию, она призналась без необходимости допроса Цяо Дунляна.

"Зиджин, ты, должно быть, совершила ошибку. В этом мире нет ни одной матери, которая бы забрала деньги своей дочери. Должно быть, в нашем доме произошло ограбление. Это не твоя мать забрала их. Нан Нан, сообщи об этом в полицию." Цяо Донглян скрипел зубами. Если бы он не преподал Дин Чжиайи урок в этот раз, эта женщина действительно стала бы неуправляемой и неуправляемой.

Это было неожиданно. Вчера он не дисциплинировал Дин Цзян на глазах у двух своих дочерей и не выдавал ей денег, которые она одолжила у его бывших товарищей перед тем, как его госпитализировали. В связи с этим он чувствовал, что Дин Джиайи, по крайней мере, будет хорошо себя вести и будет сдерживать себя в течение пары дней.

Однако в течение короткого промежутка времени за одну ночь Дин Джиаи была настолько бесстыдной, что ей пришлось украсть деньги дочери. Она даже сотрудничала с Зиджин, чтобы "похитить" его, чтобы обмануть Нан Нан.

В семье было всего четыре человека. Хотя изначально он не был в курсе, его также использовали. Дин Джиайи и Цяо Цзизинь на самом деле сотрудничали, чтобы украсть деньги Цяо Нан. В этих мыслях Цяо Дунлян мог чувствовать боль и недовольство Цяо Наня.

"Ты не можешь сообщить в полицию, папа. Это правда. Уверяю тебя, что деньги Нан Нан были точно взяты мамой. Это не грабитель. Нет никакого взлома".

"Я не верю в это. Твоя мама рано утром ушла на работу. До прихода Нэн Нэн вы составляли мне компанию на улице, а не дома. Как ты узнала, что деньги были взяты твоей мамой, а не грабителем? Зиджин, не суетись по этому поводу. Если мы пораньше сообщим в полицию, полиция поможет нам как можно скорее вернуть деньги Нан Нан". Цяо Дунлян холодно выразился и настаивал на полицейском рапорте.

"…" Цяо Цзидзинь плакал от беспокойства. Она была уверена, что ее мать, и никто другой, не взял деньги. Но как она могла заставить отца и Цяо Нан поверить ей?

"Сестра, не преграждай мне дорогу. Если будет какая-нибудь задержка, деньги, которые я хотела вернуть другим, исчезнут. По крайней мере, одолженные деньги покрыли папины расходы на операцию и госпитализацию. Я не могу быть настолько толстокожим, чтобы хранить заработанные деньги для себя и не возвращать их другим. Такая бесстыдная вещь, я не могу этого сделать!"

Не только она должна отвечать за возврат ссуды!

Ее мать даже хотела украсть деньги, предназначенные для возврата брату Чжаю. Почему характер ее матери был теперь более невыносим и хуже, чем в прошлой жизни?

"Нан Нан", ты хочешь, чтобы маму посадили в тюрьму? Папа, я действительно была не права. Я... мама взяла эту сумму денег. Сегодня утром я привела тебя на прогулку. Потом я сказал Нэн Нэн, что ты упал, и попросил ее поехать со мной, чтобы помочь вернуть тебя. Как только Нан Нан вышла из дома, мама пошла в спальню Нан Нан. Мама не пошла на работу". Паникующий Цяо Цзинь объяснил все это.

"Вы, пара матери и дочери, действительно..." Сердце Цяо Дунляна чуть не остановилось. На его глазах была темнота, когда он чуть не упал в обморок.

"Это были тяжело заработанные деньги Нан Нан. Вы обе, будучи её матерью и сестрой, потратили столько сил, чтобы украсть её деньги. Неужели вы должны быть такими бесстыдными?"

Цяо Донглян был полон ненависти. Он ненавидел Дин Чжиайи за то, что он неправильно учил Цяо Цзинь, из-за чего она стала такой.

Деньги были заняты Нан Нан, чтобы спасти ему жизнь. Эту сумму должны были вернуть родители, а не Нан Нан, которая была еще ребенком!

Плата за обучение и прочие расходы Нан Нан уже была отменена, но она все еще пыталась найти способ вернуть деньги. Ее целью было облегчить бремя родителей, чтобы они не испытывали такого стресса.

На первый взгляд, Нан Нан не была добра к Дин Джиаи и не нравилась ей, но среди всего того, что делала Нан Нан, какой из них не приносил пользы ни их семье, ни родителям?

В других семьях родители всегда переживают за своих детей ради их благополучия. В их семье все было наоборот. Почему Дин Чжиайи всегда заставлял их волноваться?

В этот момент Цяо Дунлян внезапно почувствовал, что в предыдущей жизни он был должен не только Дин Цзяйи, но и Цяо Цзинь. Иначе почему в этой жизни его так сильно пытали?

Нан Нан вообще не получала никакой заботы в этой семье. Тем не менее, она должна была постоянно заботиться об этой семье.

Какой грех!

"Папа, не надо... не будь таким". Ты пугаешь меня." Цяо Цзидзинь была в слезах, а ее глаза были красными. Ее речь была прерывистой, тяжело глотала, пока она говорила.

Она не ожидала, что план не пройдет гладко. Ее мать успешно взяла деньги, но Цяо Нан, создатель проблем, вскоре обнаружил их.

Ее мать была права. Цяо Нан была помехой. Пока Цяо Нан был рядом, в семье не было бы покоя.

Она не понимала. Разве Цяо Нан не был частью этой семьи? Почему она должна была быть такой безжалостной, каждый день создавая неприятности и заставляя родителей ссориться до такой степени, что они не могли продолжать свою повседневную жизнь?!

Цяо Нан похоронила свое лицо в руках и с унынием спросила: "Папа, мама действительно родила меня? Разве вы все не принесли домой не того ребенка?"

Её нельзя было забрать с улицы. Её родители хотели второго ребёнка, а точнее, сына. Даже если бы они хотели усыновить ребенка, они не стали бы усыновлять дочь.

Цяо Дунлянь смогла почувствовать полное отчаяние и легкую надежду на слова Цяо Нань. Цяо Нан надеялся, что Динь Цзян не была ее биологической матерью. В этом случае ей было бы легче принять ситуацию, в которой она оказалась.

Если она была её биологической матерью, тогда почему в этом мире была такая мать?

"Нан Нан", о чем ты говоришь? Если бы мама не родила тебя, воспитывали бы тебя папа и мама до этого возраста? Твои слова слишком бессердечны!" Цяо Цзинь отругала Цяо Нан.

"Заткнись!" Цяо Дунлян кричал на Цяо Цзизинь, но не мог заставить себя ответить на вопрос Цяо Нань.

В этот момент Дин Цзян, которая не знала, что случилось дома, была в хорошем настроении, так как успешно взяла деньги.

Когда она покинула резиденцию Цяо, Дин Цзяйи нашла уединенное место и начала считать деньги.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 187 Кто-то, кого мы знаем, совершил преступление

"Там триста юаней!" Когда Дин Цзяйи пересчитала стопку из десяти юаней в конверте и поняла, что там триста юаней, у неё загорелись глаза. Она была и счастлива, и зла, как она сказала: "Возраст Цяо Нань так молод, но она осмеливается спрятать деньги". Она очень недисциплинированная и неподвластна моему контролю. Если старина Цяо не всегда будет на стороне Цяо Нан, я смогу преподать ей урок, основываясь на том, что она сделала с этой суммой денег". Цяо Нан ещё ребёнок, но умеет прятать вещи наедине. Она совсем не относится ко мне как к члену своей семьи, так коварно скрывая вещи!"

Она не ожидала, что у этой жалкой девушки есть свои средства. Раньше она умудрилась занять деньги на медицинские расходы Старого Цяо. А теперь она принесла домой еще триста юаней.

Так не пойдёт. Она должна была придумать, как заставить Цяо Нан вернуть больше денег. В таком случае, ей больше не нужно было волноваться, даже если Цяо Цзинь пойдет в колледж.

Она уже упоминала ранее, что для этой несчастной девушки нет необходимости продолжать учебу. Было бы лучше, если бы она вышла в общество, чтобы найти работу и заработать немного денег. Это уменьшило бы бремя для семьи. Однако старина Цяо не стал бы это слушать.

Если Цяо Нан хочет продолжить учебу, то все в порядке. Осталась треть отпуска.

До тех пор, пока Цяо Нань удавалось заработать пятьсот юаней в оставшийся период отпуска и постепенно выплачивать ссуду на медицинское обслуживание старой Цяо самостоятельно, она позволяла ей продолжать учебу.

В противном случае Цяо Нань могла бы забыть о том, что ходила в школу. Цяо Нан, эта несчастная девочка, была бесполезна. Она только и умела, что потреблять!

"С этими тремя сотнями юаней мне больше не нужно беспокоиться о плате за обучение Цзяо Нан. Я слышала, что у всех одноклассников Зиджин хорошее семейное окружение. Так не пойдёт. Я должен быстро купить два комплекта одежды для Зиджин на случай, если у нее не будет новой одежды для школы. Она потеряет лицо перед одноклассниками".

Сказав это, Дин Джиаи с радостью пошла покупать новую одежду для Цяо Цзидзинь.

Дин Джиаи ранее откладывала свой ежегодный отпуск. Это был редкий случай, когда сегодня она могла выйти с работы на два часа раньше.

Дин Цзяйи носила с собой новую одежду, которую она специально купила для Цяо Цзизинь, и напевала маленькую мелодию, когда она неторопливо шла домой.

Как только она подошла к входу в свой дом, Дин Джиаи остановила ее шаги. Она сдержала своё счастливое выражение и объединила две сумки с новой одеждой в одну.

Сделав всё это, Дин Джиайи почувствовала себя уверенной, что может вернуться домой. "Хм?"

Дин Джин Джиаи была шокирована, увидев толпу на пороге. Там даже стояли полицейские машины. Динг Джиайи прыгнул. "Что случилось... Что случилось с нами? Что-то случилось со стариной Кьяо?"

Может быть, с Старым Цяо произошел ещё один несчастный случай сразу после того, как его выписали и снова отправили в больницу?

Или это может быть...

"Это потому, что им удалось найти водителя, чья машина сбила Старого Кьяо в тот день?!" Пока виновника можно найти, они должны получить огромную сумму компенсации!

"Динь Джиайи, ты наконец-то вернулся. Интересно, кто из членов твоей семьи оскорбил божеств в этом году за одно за другим. Взломщик вломился в твой дом и украл пятьсот юаней!" Сосед быстро рассказал "невежественному" Дин Джиайи, который только что вернулся с работы, о том, что случилось.

"Пятьсот юаней были украдены? Невозможно!" Даже если бы она обыскала весь дом и перевернула кровати, она не нашла бы пятьсот юаней.

"Это правда. Я не лгу тебе. Если в вашем доме не было кражи со взломом, зачем тогда приехала полиция? Айё, быстро иди домой. Спроси своего Старого Цяо, если хочешь узнать больше". Соседка подтолкнула Дин Цзяо и попросила ее быстро вернуться домой, чтобы обсудить это со Старым Цяо.

В конце 20-го века пятьсот юаней были не маленькой суммой денег. Если бы хоть одно домохозяйство потеряло эту сумму денег, то наверняка почувствовало бы щепотку и потеряло бы аппетит на несколько месяцев.

Дин Цзяэй был в состоянии растерянности. Ей было очень неловко, но она втиснулась в толпу и зашла внутрь. "Старина Цяо, что случилось? Почему в нашем доме так много полицейских? Сосед рассказал мне, что в нашем доме произошло ограбление, и что мы потеряли пятьсот юаней. Когда у нас было пятьсот юаней?"

Все деньги дома уже давно потрачены.

Если бы их было пятьсот юаней, разве она не использовала бы их для оплаты медицинских расходов старого Цяо раньше?

Цяо Дунлян холодно посмотрел на Дин Чжиайи. После этого он взглянул на сумку в руках Дин Цзяйи. "У нас нет денег, но у Нан Нан есть". Некоторое время назад Нан Нан нашла работу и заработала пятьсот юаней. Она была украдена сегодня утром, так что нам пришлось обратиться в полицию напрямую. Полиция сказала, что мы можем подать рапорт с пятью сотнями юаней".

"Пятьсот фунтов?" Сердце и душа Дин Чжиайи дрожали. Она была шокирована цифрой, которую услышала от Цяо Дунляна. "Вы... вы ошибаетесь?"

Пятьсот юаней! Откуда взялись эти пятьсот юаней? Она считала несколько раз. Было только триста юаней.

Ошибаешься. Это она взяла деньги Цяо Нань. Когда это стало ограблением? Даже полиция пришла. Могли бы они подать дело?

"Где Зиджин?!" Как обычная гражданка, хотя она и была женой бывшего военного, ноги Дин Цзидзин оторвались и покачивались, когда она увидела полицейских.

"Мама..." Цяо Чжин тихо вышла из своей спальни и побежала в сторону Дин Чжиайи.

Дин Чжиаи быстро перетянул Цяо Цзинь на одну сторону и спросил её: "В чём дело? Почему они обратились в полицию?!"

Как она сказала, Дин Джиайи сильно подтолкнула Цяо Цзидзинь, упрекнув Цзяо Цзидзинь в том, что она так запуталась. Другие, возможно, не знают, но разве Цяо Цзинь не знает, куда делись деньги Цяо Нан? Более того, этот вопрос был инициирован Цяо Цзинь.

Она забрала деньги. Почему они обратились в полицию? Кого полиция поймает? Её?!

Лицо Цяо Цзизинь было мрачным, когда она плакала. "Цяо Нан сказала, что хочет явиться в полицию, и папа согласился. Я не мог их остановить. Цяо Нан сразу же обнаружила, что деньги пропали, как только она добралась до дома. Она просто сказала папе..."

Цяо Цзинь не нужно было продолжать. Динь Цзяцзинь мог догадаться, что случилось потом.

"Ты! Почему ты их не остановил?" Динь Джиайи был так взволнован. Полиция уже была здесь. Как они собирались решить это дело? Если бы полиция узнала, что это она взяла деньги, тогда она была бы заключена в тюрьму?

Цяо Чжин тоже была раздражена. "Отец хотел явиться в полицию. Могу я его остановить? Мама, если ты будешь рядом, ты сможешь его остановить?"

Она уже сказала отцу правду, но отец настаивал на подаче заявления в полицию. Что еще она могла сделать!

До сих пор Цяо Цзинь не могла понять, почему ее отец настоял на том, чтобы сообщить об этом в полицию, когда он ясно знал, что именно ее мать забрала деньги Цяо Нан.

"Тогда... что нам теперь делать? Узнает ли полиция?" Лицо Дин Джиайи было красным и опухшим. Она очень нервничала.

Случилось то, чего она больше всего боялась. Поскольку Дин Джиайи беспокоилась о результатах полиции, у них уже были предварительные результаты расследования. "Мы закончили расследование. Только спальня вашей младшей дочери была перевернута вверх дном. На ваших дверях и окнах нет следов открытия. Самое главное, вор обыскал только комнату вашей младшей дочери. Это показывает, что вор, пришедший в ваш дом, знал, что у вашей дочери есть деньги, и что деньги хранились в ее комнате".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 188 Будет заключён в тюрьму

"Исходя из этой ситуации, вор, пришедший к вам домой, скорее всего, тот, с кем вы знакомы". Самое главное, это должен быть кто-то, кто владеет ключами от вашего дома. Иначе он не сможет так просто войти в ваш дом, не будучи обнаружен. Очевидно, что это уголовное дело, совершенное кем-то, кого вы хорошо знаете".

Полицейские записывали. "Итак, вы можете тщательно подумать о людях вокруг вас, которые могут быть подозреваемыми. Если вы сможете предоставить нам много зацепок, мы обязательно постараемся помочь вам как можно скорее вернуть деньги".

"Господин полицейский, что будет с воришкой, если их поймают? Считается ли пятьсот юаней многого, чтобы украсть?" Дин Чжиайи, у которой была нечистая совесть, так нервничала, что ее ладони начали потеть.

Очевидно, что она взяла только деньги собственной дочери. Как она стала воровкой? Даже полиция была вызвана!

"…" Когда полицейские услышали слова Динг Джиайи, у них возникло странное чувство. Владелица этого дома, казалось, намекала на то, что украденные пятьсот юаней не были огромной суммой, и надеялась, что вор украдет еще больше. Она пыталась помочь вору сбежать?

"Украсть пятьсот юаней не будет считаться преступлением". В крайнем случае, будет десять дней заключения, как с предупреждением, так и с наложением штрафа". Но ситуация в вашей семье немного отличается, так как это считается взломом со взломом. Это более серьёзно. В случае осуждения преступник будет заключен в тюрьму на срок до трех лет".

Как только офицер полиции закончил свои слова, лицо Динг Джиайи побледнело. Ее ноги дрожали, и она упала на пол, приседая на заднице.

Я был заключен в тюрьму на три года?!

При мысли о трехлетнем тюремном заключении Дин Джиайи, которая никогда в жизни не была так унижена, встала и закричала: "Аргх!". Затем она набросилась на Цяо Нан. "Ты сглаз! Ты пытаешься сделать меня?! Я твоя биологическая мать! Ты выползла из моего чрева! Ты делаешь меня! Ты действительно хочешь, чтобы я умерла! Ты маленькая зверюга, жалкая девчонка."

"Что ты делаешь?! Бытовое насилие перед полицией?! Ты знаешь, что в стране уже несколько лет обсуждается "Закон о защите несовершеннолетних"? Вы бьете своего ребенка перед полицией. Вы хотите попасть в тюрьму? Что это за родитель?!" Полицейский был сбит с толку.

Деньги были украдены из дома. Мать не волновалась и хотела вместо этого ударить младшую дочь. Что это была за логика?

Как юристы, обслуживающие граждан, они, конечно, не потерпят домашнего насилия у себя на глазах. Полицейский просто переехал напротив Цяо Нан, чтобы удержать Дин Джиайи.

Дин Джиайи, которая жестикулировала в угрожающей манере, тонизировала, как только увидела полицию.

"Господин полицейский, я не буду подавать это дело. Мы не теряли денег. Ничего не потеряли!" Дин Джиайи в страхе сжимала шею, вспоминая то, что ей пришлось сделать.

Полицейский рапорт не должен быть подан и должен быть отозван. Она не хотела, чтобы ее посадили в тюрьму, и она не могла позволить, чтобы у Зиджин была бывшая тюремная птица в качестве матери.

Дин Цзидзин подсознательно знала, что если она будет заключена в тюрьму и у нее будет судимость, то, учитывая характер Цяо Цзидзиня, она, возможно, даже не признает Дин Цзидзин своей матерью в будущем. Тогда Дин Джияйи могла бы забыть о том, что Цяо Цзизинь держал ее рядом и был бы филиален для нее.

"Она потерялась!" Точно так же, как Цяо Нан собирался говорить, Цяо Дунлян сделал шаг вперед, как он сказал громким и ясным голосом. "Господин полицейский, не слушайте её. Она просто вернулась с работы и ничего не знает. Мы потеряли наши деньги. Пятьсот юаней пропали!"

Цяо Нан заткнула рот и в недоумении посмотрела на Цяо Дунляна.

На самом деле, она не понимала, что пытался сделать ее отец.

Цяо Цзинь четко объяснила и сказала, что именно ее мать забрала у нее триста юаней.

Цяо Нань думала, что, учитывая характер ее отца, он точно не предупредит полицию. В лучшем случае, он будет ждать, пока ее мать вернется после того, как разбазаривает все деньги и сводит с ней счеты. Она ожидала, что это будет большой плач и маленькая шерсть.

Тем не менее, если бы Цяо Дунлян действительно сделал это, Цяо Нань дал бы знать, что она больше не будет заботиться об этом и оставить это Цяо Дунлян и Дин Цзяйи, чтобы постепенно заработать и выплатить долги. Однако она не могла заставить себя сделать это, так как лично занимала деньги у Чжай Шэна.

Цяо Нань был удивлен тем, что, хотя Цяо Цзизинь объяснил ситуацию, а Цяо Дунлян также успокоился на некоторое время, он все же настаивал на том, чтобы о нем сообщили в полицию.

Поскольку полицейский протокол уже был составлен, Цяо Нан готов окунуться в него.

Если она не придумает, как преподать урок своей матери и внушить ей сегодня страх, то в будущем ее мать обязательно вытащит каждый цент из своего кармана.

Поэтому Цяо Нан был полон решимости начать большую суматоху сегодня. Но прежде, чем она смогла это сделать, Цяо Дунлян сказал все от ее имени, не оставив ей никаких шансов.

Цяо Дунлян вздохнул и тихонько потянул за собой Цяо Нань. Он намекнул Цяо Нану молчать, когда рассказывал всю историю. "Господин полицейский, я только что попал в автомобильную аварию. Мои медицинские расходы позаимствовала моя дочь. Вот почему я до сих пор жив и стою здесь сегодня. Водитель, сбивший меня, сбежал. Деньги, украденные сегодня, были заработаны моей дочерью во время отпуска, чтобы помочь мне вернуть долг за медицинские услуги. Это было тяжело для моей младшей дочери. Это ее тяжело заработанные деньги. А также потому, что взрослые в нашей семье бесполезны, заставляя ребенка быть таким разумным в юном возрасте. Ей было очень тяжело. Поэтому вы должны помочь нам".

Услышав слова Цяо Дунляна, оба офицера полиции были перемещены. "Не волнуйтесь, мы это сделаем!"

Голос Кьяо Дунляна не был ни громким, ни мягким, но он был достаточно громким, чтобы соседи, толпившиеся у главного входа семьи Кьяо, могли его услышать.

"Это было так тяжело для Нан Нан."

"Да, я тоже об этом слышал. Плата за операцию старого Цяо была одолжена Нан Нан."

"Нан Нан гордилась не только хорошей учебой, но и очень филигранной. Старая Цяо так благословлена".

"Кстати говоря, самый отвратительный человек - вор. Нан Нан - такой способный и решительный ребенок. Она так хорошо училась, что вся плата за обучение и прочие услуги была отменена. Она помогла своей семье сэкономить огромную сумму денег. Тем не менее, вор был вынужден украсть деньги, необходимые для погашения долгов. Почему бы вору не умереть!"

"Верно. Мы должны быть слишком осторожны, чтобы вор не украл у нас."

Чем разумнее и заботливее был Цяо Нан, тем более отвратительным и ненавистным казался вор.

Вскоре после этого все соседи проклинали и ругали вора, говоря, что заслуживают смерти. Динь Цзяли дрожала от злости, когда услышала это.

"Мама, что нам теперь делать?" В то время как Дин Джиаи была в таком ярости, что её чуть не загнали в могилу, Цяо Цзидзинь испугалась до смерти. Ситуация ухудшалась, и все соседи ругались и ругались.

Если бы она знала, что это случится, она бы более тщательно спланировала, чтобы Цяо Нан был вынужден страдать в тишине.

Она не должна была так волноваться. Она позволила Цяо Нан увидеть насквозь свой план, что привело к эскалации событий. Это было так неловко.

Прямо сейчас голова Цяо Цзинь висела так, как будто на затылке был большой камень, давящий на нее. Она не могла поднять голову. Она беспокоилась, что полиция узнает, что её мать украла деньги. Если это случится, что ей делать? Её мать посадят в тюрьму на три года?

Разве они не говорили, что кража пятисот юаней не будет считаться уголовным преступлением? Почему ее посадили в тюрьму?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 189 Поистине гороховый мозг

Поскольку все обернулось так, Дин Джиайи был в полной растерянности. "Господин полицейский, не могли бы вы зайти ненадолго? Я должен вам кое-что сказать." При мысли о соседях, толпящихся у входа, и словах, которые она собиралась сказать полицейским, старое лицо Дин Джиайи покраснело и не могло поднять голову перед полицейскими.

"Говори, что хочешь". Полицейскому, который выступал за справедливость, не понравилось поведение Дин Джиайи, и он попросил ее быть открытой в своих мыслях.

"Я хотел сказать, что мы не потеряли денег. Это недоразумение. Моя младшая дочь не теряла денег. Я... это я их взяла. Это правда. Мне очень жаль, что я причинил вам неудобства. Мой ребенок - тот, кто бесчувственный и невежественный. Я заставлю ее извиниться перед тобой."

Очевидно, что Дин Джиайи ошиблась, но она настаивала на том, чтобы использовать Цяо Нан в качестве щита, и переложила всю ответственность на Цяо Нан.

"Что? Ты взяла его? Это правда?" Полицейский подозрительно посмотрел на Дин Джиайи. "Говорю тебе. Если вы лжёте нам, это означает, что вы даёте ложные показания, и вы несете юридическую ответственность. Не говорите мне, что вы знаете, кто вор, и намеренно говорите это, чтобы найти ему козла отпущения?"

"Зачем мне это делать? Это правда. Эта сумма денег действительно со мной. Она не потеряна."

"Вы забрали деньги своей дочери, не сказав ни ей, ни вашему мужу. Вы просто взяли их сами?" При мысли, что никто в семье не знает, куда идут деньги, полицейские чувствовали себя странно.

"Моя дочь еще молода. Я боюсь, что она промотает деньги, если оставит их у себя". Так что я... я просто хотел помочь ей сохранить деньги на время. Я не знала, что этот ребёнок такой денежник и доставит тебе столько неприятностей. Простите, простите. Я плохо учила своего ребенка. Господин полицейский, не волнуйтесь. Я определенно буду хорошо учить своих детей позже".

"Это бессмысленно. Разве вы не упоминали, что деньги, заработанные вашей младшей дочерью, предназначались для погашения долга? Зачем ей их растрачивать?" Полицейский связал брови. "Этот друг, подойди. Ваша семья из четырех человек может это прояснить? Вы действительно потеряли деньги?"

"Они не потеряны, определенно не потеряны. Это все со мной." Дин Джиайи сорвался и постоянно подчеркивал, что деньги были с ней.

"Я тоже не верю её словам. У каждой семьи есть свои трудности..." Цяо Донглян вздохнул. "Моя жена ненадежна. Иначе мои взносы за госпитализацию и операцию в прошлый раз не были бы заимствованы моей младшей дочерью. Нам даже нужна помощь моей младшей дочери, чтобы расплатиться. Пожалуйста, расследуйте это тщательно".

"Олд Кьяо, что ты пытаешься сделать? Ты действительно хочешь, чтобы я попал в тюрьму? Деньги со мной. Когда их украли? Если ты не веришь, я тебе покажу!" Дин Джиайи прыгнула с тревогой, ее глаза покраснели.

Она не понимала, почему все в ней сомневаются, хотя сегодня она ясно говорила правду. Почему ей никто не поверил?

Никто больше не верит тем, кто говорит правду в этом мире!

Динь Джиайи было все равно. Она вытащила все деньги из кармана. Часть из них была в стопках по 10 юаней, но также было много мелочи. "Видишь ли, я не вру". Деньги здесь".

"Сколько это денег?" Полицейский выразил сомнение. Хотя он не работал в банке, не похоже, что в этом пуле денег было пятьсот юаней.

"…" При упоминании оставшейся суммы денег лицо Дин Джиайи сразу распухло и стало темно-красным. Она была так смущена, что не знала, что сказать.

В конце концов, Дин Джиайи звучала как комар, как она душно сказала: "Двести пятьдесят юаней...".

"Что?" Полицейский не мог слышать Динг Джиайи, так как она говорила слишком тихо.

"Там... там еще двести пятьдесят юаней..." Когда она услышала, как ее допрашивал полицейский, Дин Джиаи испугалась, и на этот раз ее ответ был намного громче.

"…"

"…"

Услышав слова Динг Джиайи, все присутствующие в доме замолчали, особенно двое полицейских, которые сопротивлялись закатыванию глаз на Динг Джиайи.

Неудивительно, что этот человек говорил, что его жена ненадежна. Она действительно была ненадежной. Они чувствовали себя странно, что медицинские расходы, связанные с несчастным случаем с этим человеком, были заимствованы младшей дочерью. Где была жена этого мужчины в то время?

Деньги заняла младшая дочь, а теперь младшая дочь хотела заработать денег на погашение долга. Эта семья была слишком большой. Каждое дело должно было зависеть от молодой леди. Что делали родители?

Разве они не говорили, что эта молодая леди только что поступила в старшую школу?

Она была еще ребенком!

"Пятьсот юаней. Почему осталась только половина после того, как ты ее забрал? Полдня еще даже не прошло." Офицер полиции закричал и серьезно посмотрел на Дин Чжиайи. "Ты сказал, что твой ребёнок молод и не знает, как охранять деньги". Друг мой, ты чувствовал себя виноватым, когда говорил это? Эти деньги были заработаны вашей младшей дочерью, чтобы вернуть долг, но вы... вы потратили их именно так?"

В голове офицера полиции было два слова "потратил". Заработки младшей дочери, предназначенные для погашения долга, были потрачены матерью. Потратила, потратила...

"Нет-нет-нет, это не пятьсот юаней. Это триста юаней. Сумма денег в ее конверте была всего триста юаней, а не пятьсот юаней. Я потратил пятьдесят юаней, а не двести пятьдесят юаней!" Динь Цзиани вот-вот заплачет. Она считала без пятнадцати раз и была уверена, что есть только триста юаней. Откуда взялись эти пятьсот юаней? Если только...

"Скажи мне, ты потратил оставшиеся двести юаней, а потом свалил все на меня?!" Да, почему она не поняла, что явно взяла только триста юаней, но полиция упомянула, что пятьсот юаней пропали? Цифры не подсчитывались!

Эта жалкая девчонка не только спрятала от нее деньги, но и смело потратила половину. Если бы полиции не было рядом, Дин Цзяцзян давно бы встретил лицо Цяо Нань пощечиной.

"Говорите вежливо. Ты осмеливаешься так вести себя перед полицией!" Полицейский был в ярости.

Ребенок был настолько благоразумен, что помог семье уменьшить бремя. Это было благословением для родителей. Но этот человек принял все благословения как должное. Это было действительно неразумно.

Девушка не могла потратить заработанные деньги, но мать использовала предлог, чтобы забрать свои деньги без спроса, и даже потратила их. Потратила!!!

Были ли в этом какие-нибудь причины?!

"У вашей младшей дочери тоже есть свои права. Ее родители могут помочь ей сохранить, но не использовать ее деньги. Я полагаю, что ваша младшая дочь достигла шестнадцати лет. Даже если 16-летний ребенок не передаст свои деньги родителям на хранение, это законно в глазах закона. Ваши действия, предпринятые без разрешения, прямо скажем, ничем не отличаются от воровства. Вы все еще обвиняете свою младшую дочь в том, что она невосприимчива. Я думаю, что это вы самая бесчувственная во всей вашей семье. Вы потратили деньги своей дочери, которые предназначались для погашения долгов. Скажите, о чем вы думали? Двести пятьдесят юаней? Я думаю, что ты действительно гороховый мозг!!!"

"Скажи мне, как ты собираешься уладить эту ситуацию сейчас?" Другой полицейский был нетерпелив. Его больше всего раздражали, когда он вступал в контакт с запутавшимися домохозяйками.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 190 Дольше нельзя.

"Подайте дело". По крайней мере, я надеюсь, что по сегодняшнему делу будет заведено уголовное дело", - стиснул зубы Цяо Дунлян и твердо заявил.

Он настаивал на подаче дела в полицию и сказал по своему усмотрению, что есть пятьсот юаней вместо трехсот юаней, чтобы преподать урок Дин Цзяйи.

Дин Цзяэй не боялся его и теперь осмелился сделать что-либо ради Цзидзинь. Он не чувствовал себя много для себя, но это было бы тяжело для Нань Нань, которая должна была выдержать бесконечные страдания.

Цяо Дунлян считал, что хотя Дин Цзяйи не была хорошей матерью, в конце концов, она была биологической матерью Цяо Нань. С точки зрения посторонних, хотя Дин Цзяйи и не была такой уж идеальной, как дочь, Цяо Нань тоже не могла переборщить в некоторых вещах. С её стороны было бы неправильно, даже если бы Цяо Нан делала их ради своей защиты.

Китай - это страна, которая в первую очередь выступает за филиальное благочестие. В мышлении многих людей, традиционное значение "глупого филигранного благочестия" все еще существует.

Эти вещи должны выполняться Цяо Дунлян, чтобы не позволить Цяо Нан пострадать и навредить ее репутации.

Цяо Дунлян и Дин Цзяйи имели одинаковый стаж работы, и он был главой семьи. Если бы Цяо Дунлян был тем, кто стоял у истоков этих событий, то Цяо Нань вообще не был бы замешан в этом. Скорее всего, все указывали бы пальцем на Дин Джиайи.

Даже если бы у Дин Чжиайи было десять тысяч причин, сегодняшнее дело не могло бы пройти именно так!

"Ты уверен?" Полицейский спросил.

"Я уверен".

"Что значит "уверен"? Нет, ты не можешь дать мне судимость!" Динь Цзяли бросился к полицейскому, желая схватить книгу из рук. "То, что случилось сегодня, просто личное дело нашей семьи. Полицейские не должны вмешиваться. Вы все не можете дать мне судимость!"

Динь Джиайи не допустил бы такого постыдного дела.

Каким-то образом, Дин Джиайи почувствовала, что если бы у неё было судимости из-за сегодняшнего вопроса, ей было бы трудно что-либо сделать с Цяо Нан в будущем. Она определённо была бы подконтрольна другим.

У полицейского глаза замерли. "Ты за бортом. Ты пытаешься напасть на полицию?"

Первоначальная мысль полицейского состояла в том, чтобы убедить Цяо Дунлян не подавать дело и разрешить внутренний конфликт между собой. Он считал, что грязное бельё не должно выходить в эфир на публике.

Но когда Дин Цзяйи внезапно набросился на них, полицейские были в ярости. Она обращалась с ними, как с дочерьми, как будто они должны были выслушать её, когда она сказала им не подавать дело. Она даже осмелилась отобрать у них книги! Неужели она до сих пор считает их народными юристами?

"Мама, мама!" Цяо Цзидзинь была так смущена, что хотела прикрыть лицо, чтобы полицейский ее не запомнил.

Однако Цяо Цзинь в конечном итоге не смогла смириться с идиотским поведением Динь Цзяньи и сдержать его. "Мама, ты злишься. Простите, господин полицейский. Моя... моя мама в последнее время не отдыхала. Таким образом, она не в ясном сознании. Пожалуйста, не беспокойтесь о ней. Недоразумение, это все недоразумение. Тем не менее, мы понимаем, что, если нужно, вы должны действовать по правилам. Делайте все, что считаете нужным. Мы поступим соответствующим образом".

Оставить судимость лучше, чем сесть в тюрьму.

Нападение на полицию?

Если бы ее мать действительно была осуждена за это преступление, она бы точно села в тюрьму на несколько дней!

Она не могла позволить себе так потерять лицо.

"Должно быть, вам всем было тяжело иметь такого члена семьи". Лицо офицера полиции было угрюмым, как только он написал отчет. "Хорошо, пожалуйста, подпишите".

Цяо Дунлян взглянул на содержимое и подписал его имя без единого слова после того, как понял суть.

После этого была очередь Дин Чжиайи подписывать. Тем не менее, Дин Цзяйи хотела опровергнуть, когда увидела содержимое отчёта, в котором говорилось, что она "украла" пятьсот юаней у своей дочери, потратила двести пятьдесят юаней, оставив двести пятьдесят юаней. Очевидно, что она взяла только триста юаней и потратила пятьдесят юаней!

"Мама!" Цяо Цзизинь закричал глубоким голосом. "Мама, ты можешь перестать создавать ужин? Тебе что, не стыдно? Скорее всего, все в квадроциклах услышат о сегодняшнем деле. Ты... ты немного подумай! Как я буду смотреть всем в лицо в будущем? Если ты будешь продолжать суетиться, это будет хорошо смотреться на тебе?!"

Цяо Цзинь не могла дождаться, когда полиция немедленно покинет резиденцию Цяо, чтобы плотно закрыть главный вход в дом и изолироваться от звуков соседских сплетен.

После того, как на Кьяо Цзяо Цзинь накричала, Динь Цзяцзинь могла только скрипеть зубами и унизительно написать своё имя.

"Прекрасно. Тогда мы уезжаем". Получив подписи, полицейские отложили рапорт и уехали в мгновение ока.

"Уехали? Они просто так ушли?"

"Я не ожидал, что именно Динг Джиайи заберет деньги. Что она за человек?"

"Цы-цы-цы, она потратила все деньги, которые взяла у Нэн Нэн за долю секунды. Нан Нан, этот ребенок, такая бедняжка."

"Более того, когда она вернулась, я видела, как Дин Джиайи несла сумку с одеждой. Скорее всего, деньги были потрачены на покупку одежды. Угадай, для кого она ее купила?"

"Для кого ещё она могла их купить? Мы все остались в одном квадранте, но вы когда-нибудь видели Нан Нан в новой одежде? Дин Джиайи был очень "хорош". Она взяла тяжело заработанные деньги Нан Нан на погашение долгов, чтобы купить одежду для Цяо Цзидзинь. Цяо Цзизинь была бы счастлива иметь такую мать, но страдала бы Нань Нан. Нет причин для такой предвзятости".

"Закрой дверь. Закрой дверь! Быстрее, закрой дверь!" Каждое слово из этих сплетен четко передавалось в уши Цяо Цзинь.

Лицо Цяо Цзинь побледнело, когда она закрыла уши и закричала. Она не хотела больше слышать эти слова!

Почему Цяо Нан могла завоевать всеобщее сочувствие, как жалкий маленький кролик, но над ней приходилось издеваться из-за ее отношений с матерью?

Она не думала, что Цяо Нан жалкий. На самом деле, Цяо Нан был отвратителен и ненавистен!

Ее мать была биологической матерью Цяо Нан, и она была биологической сестрой Цяо Нан. Из-за всего лишь пятисот юаней Цяо Нань была вынуждена повредить как матери, так и репутации. В результате, они не могли держать голову высоко над другими. Почему у Цяо Нан было такое злобное сердце?!

Чем больше Цяо Цзинь думала об этом, тем более униженной она себя чувствовала. Затем она посмотрела на Цяо Дунлянь с лицом, полным слез. "Папа, ты слишком бессердечен. Я уже говорил тебе, что мама взяла деньги. Мы все принадлежим к одной семье. Зачем тебе нужно было заявляться в полицию и делать такие неловкие вещи? Папа, как я буду сталкиваться со всеми в будущем? Теперь все в квадранте думают, что мы с мамой - плохие парни! Даже если ты делаешь это, чтобы защитить Цяо Нан, ты не можешь пожертвовать мной ради неё. Это нечестно! Папа, ты все еще относишься ко мне, как к своей дочери?!"

"Что? Старина Кьяо, ты уже знал об этом до этого, и это ты хотел сообщить в полицию? Старина Кьяо, ты действительно..." Дин Чжиайи скрежещала зубами и кричала, устремляясь к Цяо Дунляну.

Так что сегодня ей было так стыдно, а Цзинь разозлилась из-за старого Цяо.

При виде Дин Чжиайи, который спешил к нему, глаза Цяо Дунляна замерзли. Он поднял руки и дал пощечину Дин Чжиайи. Звук был крайне оглушительным и резким для ушей.

Сторона лица Дин Джиайи, которая была поражена, сразу же онемела от боли.

Дин Джиайи держала эту болезненную сторону лица и смотрела на Кьяо Донгляна в неверии. "Олд Кьяо, ты... ты осмеливаешься ударить меня? Я был женат на тебе 19 лет. Ты действительно ударил меня сегодня?!"

"У меня нет привычки бить женщину, но ты заставил меня чувствовать себя вынужденным!"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 191 Экономическая власть

Цяо Дунлян уставился на Дин Чжиайи ледяным взглядом. "Давайте не будем говорить о том, что вы делали в прошлом". Давай просто поговорим об этом прошлом году. Ты забыл о нелепых и невыносимых вещах, которые ты сделал? Динь Джиайи, чего ты хочешь? Ты сделал все, что я не люблю и ненавижу. Ты все еще хочешь остаться парой?! Вчера ты поменяла тему и отказалась услышать то, что я хочу сказать. Я сдался и не продолжил тему, но ты переборщил. Сегодня ты вел себя так, как будто ничего не случилось, и имел наглость объединиться с Зиджин, чтобы украсть деньги, заработанные Нан Нан. Дин Чжидзи, тебе не стыдно?!"

Цяо Дунлян был настолько в ярости, что дал Дин Чжиайи пощечину. "Ты должен был раньше сказать, что не хочешь оставаться вместе". Мы можем пойти разными путями".

Зиджин был избалован Дин Джиайи. Он не мог смотреть, как Дин Джиайи наносит больше вреда Нан Нан и ничего не делать.

"Ты... что ты имеешь в виду? У тебя нет совести. Когда у тебя тогда не было родственников, и никто не хотел на тебе жениться, я не смотрел на тебя свысока и решил жениться на тебе. Ты не сделала свой след, но хочешь развестись со мной. У тебя есть другая женщина снаружи? Ты смотришь на меня свысока?!"

Динь Чжиаи был в шоке. Она никогда не думала, что Цяо Дунлян будет говорить о том, чтобы разойтись и развестись с ней.

Причина, по которой Дин Чжиайи не знала границ, состояла в том, что она была уверена, что Кьяо Донглян никогда не разведётся с ней.

У Цяо Дунляна не было родственников. В глазах других он не был хорошим уловом.

Как только Цяо Дунлян развелся с ней, он не смог бы получить другую жену.

Из-за этого Дин Чжиайи не обращал внимания на предупреждения или гнев Цяо Дунляна. Несмотря на то, что она была не права, она могла высоко держать голову перед Цяо Дунляном. Она согласилась только на просьбы Цяо Дунляна успокоить его на время. Она не имела в виду это глубоко в сердце.

Но сегодня Цяо Дунлян поднял вопрос о разводе. Дин Чжиайи был шокирован и напуган.

Дин Джиайи сейчас выглядела неразумной землеройкой. Цяо Дунлян вспомнил время, когда он лежал на больничной койке, ожидая, когда ему сделают операцию. Дин Джиайи поднял шум в больнице и отказался возвращать деньги, которые она задолжала товарищам Цяо Дунляна. При мысли обо всём этом лицо Цяо Дунляна стало угрюмым, напоминающим тёмные тучи в штормовые дни. Как будто молния ударит в ближайшее время.

"Ты все еще хочешь постричься?!"

В этот момент Цяо Дунлян не был в настроении принимать во внимание тот факт, что две его дочери все еще там. Даже если бы между ним и Дин Чжиайи в присутствии двух детей все стало бы некрасиво, это ничего бы не изменило.

"Как ты мог не знать, есть ли у меня женщина снаружи? Я отдал тебе все, что заработал. Какая женщина захотела бы остаться с таким без гроша в кармане, как я? Если есть такая женщина, она, должно быть, очень несчастна. Дин Чжиайи, где твоя совесть? Это то, что ты должен сказать? Я потрудился и отдал тебе всю свою зарплату. И всё же ты потратила всё за моей спиной, оставив нас без денег, которые я чуть не умерла в больнице. Динь Чжиайи, твое сердце сделано из камня? Как ты смеешь злиться и злиться на меня?!"

"Нэн Нэн не повезло, что у нее такая мама, как ты. Но Нан Нан разумна. Она работала, чтобы заработать деньги на мои медицинские расходы. Что вы делали, как ее мать и как моя жена? Дин Чжиайи, ты так бессердечна тратить тяжело заработанные деньги своей дочери! Ты правда думаешь, что тебе не нужно возвращать деньги, которые ты взяла в долг? Неужели ты думаешь, что если ты разыгрываешь какие-то постыдные трюки и ведешь себя жалко, то тебе не нужно возвращать деньги? Ты просто тупой?!"

Цяо Дунлян был слишком зол, чтобы говорить. Дин Чжиайи был неразумным, невежественным и безмозглым.

Неужели после стольких лет пребывания дома, Дин Чжиайи стал глупым?

Иначе, зачем ей такие нелепые идеи?

Кьяо Донглян отругала Дин Джиайи прямо на глазах у своих дочерей. Кьяо Цзинь, который стоял рядом, не осмелился произнести ни слова. Единственной реакцией Цяо Нан была беременная тишина.

Она долго молчала, прежде чем выпустить длинный вздох. Она не знала, как много страдала ее мать в доме бабушки, когда ее мать была еще молода.

Она знала, что с тех пор, как мать вышла замуж за отца, она была избалована отцом.

Ее мать знала, что нужно вернуть деньги, которые одолжил. Но у нее было такое мышление, что ей не нужно было возвращать долги, так как ее отец мог зарабатывать деньги, когда он оправлялся от своих травм. Таким образом, он отвечал бы за погашение долгов. По сути, ее мать считала, что эти вещи не имеют к ней никакого отношения.

Поэтому, когда ее должники требовали, чтобы она вернула свои долги, ее мать ни разу не посмотрела на этот вопрос с их точки зрения. Она никогда не задумывалась о том, что и они могут нуждаться в деньгах. Она была способна только затягивать.

Дин Цзяйи планировала отложить его до тех пор, пока Цяо Дунлян не вернет долг и не сможет работать над его погашением.

Ей было все равно, создадут ли ее должники динь из-за денег, которые она им задолжала.

Говоря прямо, ее мать была откровенно эгоистичной.

Кроме Цяо Цзинь и Цяо Дунлянь, ей было наплевать на других.

Для Дин Чжиайи, Цяо Дунлянь, Цяо Цзизинь и она сама были людьми одного круга. Ей было наплевать на тех, кто был за пределами Круга.

Конечно, Цяо Дунлян понятия не имела, что происходит в голове у Дин Цзяйи. Когда он увидел Дин Цзидзин в слезах, он был ещё более взбешён. "Почему ты такой бесстыжий и потратил деньги Нан Нан? Я... забудь об этом. С тобой бесполезно разговаривать, потому что ты бессердечная и безмозглая. Это как играть на лютне с коровой. Отдай мне всю свою зарплату прямо сейчас!"

Одна сторона лица Динг Джиайи была опухшей. "Что ты хочешь с ним сделать?"

"Отдай мне все деньги!" Кьяо Донглиан ударился ладонью о стол, грохнув мелочью, которую оставил Дин Чжиайи.

Дин Джиайи понюхал и у неё не было другого выбора, кроме как вернуться в свою комнату. Она сняла всю зарплату, которую заработала за последние полгода, и не осмелилась держать её себе.

Кьяо Донглян забрал деньги, которые были у Дин Джиайи, не сказав больше ни слова. Он пересчитал их и забрал пятьдесят юаней. Он положил их вместе с двумястами пятьюдесятью юанями, которые были на столе. "Нан Нан, это те триста юаней, которые ты заработала. Возьми их и держи в безопасном месте. Не держи их дома. Здесь огромная и коварная "мышь", так что это небезопасно".

"Хорошо". Цяо Нан быстро кивнул. Она держала триста юаней в кармане, не сказав ни слова. Завтра утром она клала деньги в резиденцию Чжай.

Дин Цзяйи потянула морщинистое лицо, когда увидела, как Цяо Нан потянулся за деньгами и держал их в кармане. Она выглядела подавленной и разбитой сердцем, как будто от нее откололся кусочек плоти. Только один взгляд на ее лицо, можно было почувствовать боль и опустошение, что она чувствовала.

"Старина Цяо, так не пойдёт". Недостаточно для платы за обучение Зиджин".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 192 Ты смотришь на меня свысока

Дин Джиайи отказался сдаваться. "Мы потратили огромную сумму денег на ваше пребывание в больнице. Мы не сможем погасить все долги в течение короткого времени. Первоочередная задача - сохранить их для наших семейных расходов. Важна также учеба Зиджин. Можем ли мы... можем ли мы использовать эти деньги, чтобы сначала оплатить ее обучение? Я обещаю, что верну деньги в будущем!"

Цяо Дунлян фыркнула, не воспринимая её слова всерьёз. "Чжин, иди сюда."

Лицо Цяо Чжин было ашеном. Она сгорбила плечи и потащила ноги, идя к отцу. "Папа?"

"Зиджин, ты сыграла роль в том, что случилось сегодня. Скажи мне, кто неправ?"

"Папа..." Цяо Цзинь затруднился взглянуть на Цяо Дунлянь. Она возложила вину на Цяо Нань. "Нан Нан", мама - наша старшая. Ты хочешь, чтобы мама извинилась перед тобой и признала свои ошибки?"

Цяо Нан фыркнула. "Сестра, ты имеешь в виду, что это действительно неправильно, что мама украла мои деньги, и она должна извиниться передо мной, но так как она наша старшая, мы должны просто пренебречь ее ошибками? Мама, ты слышала? Моя сестра думает, что ты единственная, кто сегодня виноват!"

Она знала, что задумала Цяо Цзинь. Она хотела переложить всю вину на свою мать.

Цяо Цзизинь была ошарашена. Она никогда так не говорила.

"Ты..." Дин Цзяцзинь, конечно, не поверила бы в слова Цяо Нань, и она ясно слышала слова Цяо Цзизинь. Цяо Цзинь пытался переложить вину на Цяо Нань. "Старина Цяо, ты можешь винить меня, читать мне лекции или даже бить меня, пока тебе спокойно и хорошо". Но осталось всего полмесяца до того, как Цзяоцзинь начнет учиться в школе. Можешь сначала дать нам плату за обучение? Я сделаю всё, что угодно по вашему желанию, как насчёт этого?"

После того, как Цяо Дунлян дал ей пощечину и упомянул, что собирается развестись с ней, Динь Цзян больше не осмеливается действовать необдуманно. Теперь она не осмелилась проявить свой гнев.

Дин Джиай разорвала свои связи с родственниками. Хотя Цяо Цзинь нарисовал красивую картину, сказав, что она позаботится о своей матери, в конце концов, Цяо Цзинь все еще был студентом. Дин Цзяи не мог рассчитывать на то, что Цяо Цзинь будет заботиться о ней. Цяо Дунлян был опорой семьи. Ей больше не на кого было положиться.

"Нет!" Цяо Дунлян категорически отказался.

"Почему бы и нет? Ты хочешь, чтобы Цзижин прекратила учебу? Ты финансируешь Цяо Нань через ее учебу, но отказываешься сделать это ради Цзидзинь. Разве это не предвзято? Какое ты имеешь право сказать, что я предвзята?" Дин Чжидзи был полон ненависти. Это был старик Цяо, который сказал, что хочет, чтобы Цяо Цзинь остался с семьей и взял себе мужа для нее.

Кьяо Нан, эта несчастная девушка, рано или поздно выйдет замуж.

Какой бы хорошей ни была Цяо Нан в учебе, семье Цяо от нее никакой пользы не было. Она приносила пользу только другим.

Почему старина Цяо не понимал, что деньги, потраченные на Цяо Нань, были столь же хороши, как и потраченные впустую? Почему он настаивал на том, чтобы быть таким милым с Цяо Нан?

Напротив, Чжин остался бы с семьёй. У них был бы кто-то, на кого можно было бы положиться, если бы Цзяо Нань добился успеха.

"Можете быть уверены. Я буду относиться к ним справедливо. Ты платишь за обучение Зиджин, но я не даю Нан Нан денег на ее обучение. Я даю ей деньги только на еду. Тем не менее, Нан Нан получает меньше денег, чем Зиджин. Как я предвзята?" Цяо Дунлян посмеялся над Дин Джиайи.

"Это не то же самое. Цяо Нан не должна платить за обучение!" Но Цзяо Нан должна была заплатить за своё.

"Если у Зиджин есть способности, ей не нужно платить и за обучение. Виновата ли Нан Нан в том, что у нее хорошая успеваемость, и что школа освободила ее от оплаты за обучение и других сборов?". Цяо Дунлян посмотрел на Цзизинь. "Зиджин, скажи мне, кто предвзятый? Твоя мама или я? Это из-за того, что ты недостаточно усердно училась, или это Нан Нан виновата в том, что она хорошо учится?"

Лицо Цяо Чжин было неподвижным, а глаза - ужаленными. Отец смотрел на нее свысока, чувствуя, что Цяо Нан лучше и умнее ее?

В этом была виновата ее мать. Они должны разобраться между собой. Почему они должны были сеять на неё разочарование и сравнивать её с Цяо Нан?!

"Папа, ты думаешь, мои оценки паршивые?" Цяо Цзинь вырвался в слезах и посмотрел на Цяо Дунлянь парой скорбных глаз.

Цяо Дунлян отвернулся от лица, скрипел зубами, закалил сердце и сказал: "По сравнению с Нань Нань, ты не так уж хорошо справился". Зиджин, ты старшая дочь семьи, ты должна быть более разумной, чем Нань Нан. Нан Нан отказался от возможности учиться в средней школе, присоединенной к Рэньминскому университету Китая, и вместо этого выбрал среднюю школу Пин Чэн. Вы должны знать, почему она это сделала. Нан Нан настолько разумна и принесла так много жертв ради этой семьи. Зиджин, спроси себя, что ты сделал для этой семьи, и что эта семья сделала для тебя? Зиджин, ты не взял на себя ответственность как старшая дочь семьи Цяо".

В прошлом, когда Цяо Нань хорошо сдавала экзамены, а Цяо Цзинь делала плохо для своей, Цяо Цзинь всегда смотрела на Цяо Дунлянь со скорбью и унынием. Тогда он утешал Цяо Цзинь, говоря, что результаты не были самыми важными. Важно было то, что она сделала все, что могла.

Но сегодня Цяо Дунлян действовал ни с того ни с сего. Вопреки ожиданиям Цяо Цзинь, он не утешал ее. Вместо этого, его слова поставили Цяо Цзинь в неловкое положение.

Цяо Цзинь в слезах кричал на правдивые слова Цяо Дунляна.

Видя Цяо Цзинь в слезах, Цяо Дунлянь был убит горем, но он знал, что на этот раз он больше не может быть мягкосердечным. Он не мог быть прежним. "Хорошо, Дин Цзицзин, послушай меня". Если ты хочешь остаться семьёй, я буду отвечать за деньги и расходы в доме и за его пределами. Ты нечестен и склонен растрачивать деньги. Я не могу позволить тебе разрушить эту семью и двух детей. Если вы не согласны, давайте разведёмся, так как мы больше не можем оставаться вместе. Цяо Чжин останется с тобой, а Нан Нан останется со мной".

"Мама..." Цяо Цзинь так испугалась, что перестала плакать. Она быстро встала рядом с Дин Чжиайи, качая головой. Она не хотела, чтобы они шли своими путями.

У неё было так много одноклассников, но ни у кого не было разведённых родителей. Она не хотела опозориться. Она не хотела быть странной среди своих одноклассников.

Самое главное, если бы ее родители развелись, а она осталась с матерью, то мать не смогла бы воспитывать ее с ее низкой зарплатой". Она должна была остаться с отцом, чтобы вести стабильную жизнь.

Дин Джиай услышала слово "развод" и была опустошена. "Старина Цяо, ты действительно хочешь развестись со мной?"

"У тебя все еще есть выбор. Решай сам, хочешь ли ты, чтобы мы развелись." Если бы Цяо Дунлян не закалил своё сердце и не сделал бы что-нибудь с Дин Чжиайи и её извращённым менталитетом, для всех них всё было бы полностью кончено.

"Нет. Нет, я не хочу... Я отдам тебе все деньги." Динь Джиайи вышибла себе нос в стыде. Ее глаза были красными и опухшими.

Если бы в её возрасте она развелась, и её семья, особенно мать, узнала бы об этом, она бы злорадствовала по поводу развода.

Как и Цяо Цзинь, Динь Цзяйи не могла жить без Цяо Дунляна.

"Раз уж ты сказал эти слова, не вини меня в том, что я непокорный и безжалостный, если не сдержишь обещание".

"Я буду иметь это в виду. Я не хочу развода!"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 193 Открытие того, что было не так с Цяо Цзинь.

Дин Джиайи вытерла слезы досуха, голос хриплый.

Она действительно не ожидала, что взять триста юаней с ней не принесло ей ничего, кроме больших неприятностей в конце концов. Более того, она была опозорена полностью.

"Вы также должны иметь в виду, что Нан Нан - дочь семьи Цяо". Она носит мою фамилию Цяо, в то время как ваша фамилия Дин. Если вы осмелитесь что-либо сделать с Нан Нан или ударить ее, Нан Нан, возможно, не сможет отомстить, так как вы ее старший, но я дам вам попробовать ваше собственное лекарство и заставлю вас страдать еще сильнее, чем то, что вы с ней делаете".

Всякий раз, когда Дин Джиайи злилась, она применяла силу к Цяо Нан. Сегодня она сделала то же самое прямо перед полицией. Лицо Цяо Донглян было суровым. Он должен был установить правила.

"Вы меня слышали?!"

"Я слышал тебя..." Дин Джиайи ответил слабо. Она знала, что слова Цяо Дунляна не были пустыми угрозами или шутками. Он был серьезен.

"Раз уж ты это услышала, тебе нужно убраться в комнате Нан Нан прямо сейчас". Так как вы все испортили, вы должны вернуть все на свои места. Если вы не приведёте в порядок все вещи, вы не сможете поужинать сегодня вечером!"

"Ох." Дин Джиайи, который дрожал от страха, не осмелился сказать "нет". Она не осмелилась пойти против того, что сказал Кьяо Донглян. Если бы он хотел, чтобы она направилась на восток, она не осмелилась бы направиться на запад.

"Папа, это была моя вина. Так как я уже знал об этом, я должен был убедить маму. Я не должен был создавать с ней проблем. Просто Нан Нан молодая, и она не может сохранить деньги. На самом деле, я боюсь, что у нее выработается дурная привычка раскошеливаться, потому что у нее с собой столько денег..."

Когда Дин Чжиайи ушла, у Цяо Цзинь было жалкое и грустное выражение лица. Она смягчила свой тон и звучала так, как будто ей действительно жаль и раскаивается, объясняя и оправдывая своё поведение.

Цяо Дунлян вздохнул. "Цзидзинь, тебе лучше сейчас ничего не говорить. Чем больше ты говоришь, тем больше мне неловко. Зиджин, в моем сердце ты всегда был хорошо воспитанным ребенком. Надеюсь, ты не испортишь моё хорошее впечатление о тебе".

Если Зиджин искренне заботилась о Нан Нан и беспокоилась о том, что у нее выработается дурная привычка тратить деньги, были другие способы показать, что она заботится. Ей не нужно было использовать его, чтобы вытащить Нан Нан из дома и сотрудничать с Дин Джияйи, чтобы украсть деньги Нан Нан.

Менее чем за день, Дин Джиайи потратила шестую часть из трехсот юаней, которые были у Нан Нан. Он не нуждался в гении, чтобы выяснить, что Ding Jiayi должно быть использовали деньги, чтобы купить вещи для Zijin.

Цяо Дунлян отказался верить, что его старшая дочь придумала такой план только на триста юаней, что она сотрудничала с Дин Цзяйи для организации полномасштабной драмы перед ним. Он не хотел верить, что старшая дочь - это человек, который предаст свою семью за деньги, игнорируя чувства отца и сестры.

Однако он не мог убедить себя в невиновности старшей дочери - в том, что Дин Джиайи был хозяином.

Цяо Дунлян глубоко разочаровался в Цяо Цзинь. В противном случае он не сказал бы тех слов, которые поставили Цяо Цзинь в неловкое положение. Он бы не стал сравнивать результаты Цяо Цзизинь с результатами Цяо Наня.

"…" Цяо Цзинь подумала о том, как она собирается настаивать на своей невиновности, но ее слова застряли у нее во рту после того, что сказал Цяо Дунлян. Она неохотно свернулась в угол своих губ. "Папа, мама поступила несправедливо по отношению к Нан Нан". Я помогу маме прибраться в комнате Нан Нан. Нан Нан, ты... ты не должна злиться на меня. Я сделала это не нарочно."

С этим Цяо Чжин пошёл в комнату Цяо Нан, чтобы убраться, не посмотрев ещё раз на Цяо Нан. Это был ее способ показать, что она уступила ей.

"…" Цяо Нан мурлыкала по губам. Ей пришлось отдать должное Цяо Цзизинь.

Полчаса назад Цяо Цзинь ненавидела своего отца за то, что он взорвал ее и поставил в неловкое положение.

Однако в мгновение ока Цяо Цзинь была похожа на другого человека, как только ее мать вышла из комнаты. Она не только уступила отцу, но и прозвучала извинительной за свои ошибки. Она вела себя так, как будто очень сочувствовала им обоим.

Цяо Цзинь было всего восемнадцать лет!

Неудивительно, что в предыдущей жизни и мать, и отец любили Цяо Цзинь и благоволили к ней. Цяо Цзинь, казалось, демонстрировала шизофрению перед своими родителями, демонстрируя две противоположные личности.

Проще говоря, когда Дин Цзя-цзин был рядом, Цяо Цзинь вела себя так, как будто встала на сторону Дин Цзя-цзян и поклялась помочь ей. Однако, когда Дин Джиайи отсутствовал, Цяо Цзинь стала хорошим ребёнком, который знал пути мира, имея прямое и правильное мировоззрение и смиренно принимая все критические замечания.

Две противоположные личности, которые Цяо Цзинь показала, когда она была со своей матерью и отцом, похоже, предполагали, что на нее повлиял Дин Джияйи и, таким образом, у нее были коррумпированные мировоззрения и плохое поведение.

Цяо Нан нахмурилась. В предыдущей жизни она всегда чувствовала, что Цяо Цзинь была избалована матерью. Но в этой жизни Цяо Нан вдруг подумала иначе.

В самом деле, ее мать увлеклась Цяо Цзизинь. На самом деле, ее мать большую часть времени слушала то, что говорила Цяо Цзинь, а не наоборот.

Лучшим доказательством этого была предыдущая жизнь, момент, когда она случайно подслушала разговор ее матери с Цяо Цзизинь. Если бы не предложение Цяо Цзинь, ее мать не подумала бы об использовании почки Цяо Нань для спасения Цяо Цзинь.

Они настаивали на том, что Цяо Нан пожертвовала свою почку Цяо Цзизинь, независимо от того, хотела она этого или нет. Если подумать, то Цяо Цзинь подкинула эту мысль своей матери.

Если бы Цяо Цзинь не упомянула об этом, учитывая уровень образования ее матери, она бы не знала, что можно пожертвовать почку бесплатно, пока это происходит между родственниками. Соответствующий уровень был также выше, чем у неродственников.

Цяо Нань вспомнила еще один случай, когда она только что "вернулась" год назад.

Ее мать склонна к прямолинейным действиям. Она не была одной для того чтобы прийти с осторожным и хорошо продуманным планом. Возьмем, к примеру, случай, когда она захотела работать и бросила учебу. Мать не придумала план, как заставить ее бросить учебу. Вместо этого она без раздумий продала свои школьные учебники. При этом можно было легко зацепиться за дырки в ее доспехах.

Кроме того, она не нравилась матери, поэтому она запретила ей есть дома мясные и рыбные блюда.

Несмотря на то, что мать притворялась перед отцом, она не скрывала своей нелюбви к ней. Она открыто встала на сторону Цяо Цзинь и никогда не намеревалась скрывать своего фаворитизма по отношению к Цяо Цзинь.

Даже когда ее мать хотела, чтобы она бросила школу, она ясно дала ей понять, что должна работать.

В ту дождливую ночь, когда кто-то вошел в ее комнату, пока она спала, этот человек не только убрал одеяло, которое она использовала, чтобы защитить себя от холода, но и открыл окно рядом с ней, чтобы заставить ее простудиться и развить жар. Похоже, что это не то, что сделала бы ее мать.

Напротив, в предыдущей жизни Цяо Цзизинь называла Чэнь Цзюня своим шурином перед Цяо Нань, но в течение короткого трехмесячного периода Цяо Цзизинь сказала ей, что она на втором месяце беременности от ребенка Чэнь Цзюня и хочет, чтобы мать заступилась за нее.

Они с отцом все это время неправильно понимали?

"Нан Нан", о чём ты думаешь? Почему ты так смотришь на сестру?" Цяо Дунлян быстро обнаружил, что Цяо Нан потерялась в своих мыслях. Он мог сказать, что у Цяо Нан был странный взгляд в ее глазах. "Нан Нан, твоя сестра, она..."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 194 Мозговой промыв

"Папа, ты не должен больше ничего говорить, я могу сказать то, что ты хочешь сказать. Пап, по правде говоря, я отличаюсь от тебя. Ты биологический отец моей сестры, поэтому ты готов поверить, что твой ребенок добродушный. Даже если у нее могут быть плохие черты характера, это не большая проблема. Вообще-то, в тот день в больнице брат Чжоу рассказал мне о разговоре между сестрой и мамой. До тех пор, пока она хорошо с тобой обращается, ты будешь снисходительна к ней и будешь винить в ее поведении маму, которая ее избаловала, уверяя себя, что она научится правильно. Будда сказал, что это судьба, когда два человека становятся мужем и женой, а дети рождаются, чтобы получить долги от своих родителей. Если нет судьбы, то они не будут мужем и женой; если нет долга, то не будут родителями и детьми. Однако никто не сказал, что старшая сестра рождается, чтобы взыскивать долги с младшей. Папа, я очень хорошо знаю в сердце, что за человек моя сестра".

Цяо Нан не поверит, что такая женщина, как Цяо Цзинь, которая похитила парня своей сестры, будет иметь хорошие черты характера.

В сочетании с подсказками, которые она заметила в этой жизни, Цяо Нан чувствовала, что ее брат и сестра - не простой человек.

Причина, по которой она не понимала этого раньше, заключалась в том, что ее мать всегда будет той, кто возьмет на себя руководящую роль, а Цяо Цзинь ничего не должна была делать. Она должна была только давать указания своей матери, и ее мать будет следовать этому примеру.

Как такой человек может быть добродушным?

Она совсем не была добродушной!

Нельзя было точно сказать, была ли Цяо Цзизинь избалована матерью, или ее мать слушала, что сказала Цяо Цзинь.

Столкнувшись с таким сложным человеком, как Цяо Цзизинь, Цяо Нань, безусловно, умрет во второй раз, если она подведет свою бдительность.

"Я знаю, как моя сестра обращалась со мной все эти годы". Отношения между родителями и детьми отличаются от отношений между братьями и сестрами. Папа, я никогда не прошу тебя делать что-либо для меня, но есть некоторые вещи, которые, я надеюсь, ты не убедишь меня сделать тоже самое, потому что это бесполезно. Я прямолинейный человек. Я не могу хранить секреты или устраивать шоу. Но мы же братья и сестры, в конце концов. Мы всегда будем родственниками, но наши отношения будут не более того". Цяо Нан не хотел, чтобы Цяо Дунлян замолвил словечко за Цяо Цзинь. Она заранее сказала ему, что что бы он ни говорил, это бесполезно.

Несмотря на то, что она не хотела расставаться с Цяо Цзинь, у нее не было бы с ней хороших отношений. Никогда не было бы дня, когда она была бы близка с ней.

"Нан Нан, ты еще молода, поэтому не понимаешь. Ты бы видела это. Когда меня отправили в больницу, такому маленькому ребенку, как ты, не нужно было бы брать дело в свои руки, если бы у меня был брат. У меня нет родственников, в то время как родственники твоей мамы ненадежные. Если нас с твоей мамой больше не будет рядом, останетесь только вы с сестрой. Если ты столкнешься с трудностями, у тебя будет только твоя сестра, чтобы помочь тебе. Нан Нан, ты должна понять, что один человек не может спасти ситуацию".

Цяо Дунлян вздохнул, личность старшей дочери действительно холодна и эгоцентрична, типичный человек с медовым и каменным сердцем.

Когда он вспомнил, как о нем думает Кьяо Цзинь, Кьяо Дунлян разозлился, почувствовал себя обманутым и разъяренным.

Но, как сказал Цяо Нань, дети - это долги родителей в предыдущей жизни. Сегодня Цяо Цзинь проявил немного заботы о Цяо Дунляне, и его сердце растаяло. Он был готов поверить, что Цяо Цзинь был хорошим ребенком.

"Лучше поддерживать отношения с сестрой с самого раннего возраста, чем умолять её о помощи, когда у тебя кончится остроумие". Нан Нан, папа страдал в этой жизни. Я не хочу, чтобы ты тоже страдала". Когда с ними не было родственников, особенно когда они сталкивались с трудностями, их бросали в одиночку, в беспомощность, в депрессию. Это были настоящие пытки.

Цяо Нан посмотрел на Цяо Дунляна. "Папа, значит ли это, что и ты, и мама чувствуете, что моя сестра будет лучше меня?"

Почему именно Цяо Нан столкнулся с трудностями и был вынужден просить помощи у Цяо Цзинь? Почему не наоборот, что Цяо Цзинь может не справиться с жизнью и вместо этого нуждаться в ее поддержке?

По крайней мере, в предыдущей жизни она никогда не просила у Цяо Цзинь ни цента, как бы тяжело это ни было.

"Папа, все вы говорите, что сейчас наступил век знаний - что хорошо образованные люди будут успешными. Папа, мои показатели хуже, чем у сестры? Как моя жизнь может быть хуже ее? Даже если мы не говорим о результатах, я приземлен и могу выдержать. Хоть я и не богат, но способен на все. Я могу содержать себя!"

Ее отец смотрел на нее свысока?

"Богатые ведут богатую жизнь, а бедные - бедную". Я бережлив и бережлив. Я знаю, как увеличить доходы, когда мы сокращаем расходы. У меня также есть планы на свою жизнь. В случае возникновения проблем, я также могу найти способ их решения. Папа, не вини меня за то, что я такой тупой. Когда ты ждал операции в больнице, почему моя сестра не смогла собрать необходимые для этого деньги".

"Это..." Цяо Дунлян хотел убедить Цяо Наня, но Цяо Нань лишил его речи.

Это правда. Если Цзидзинь действительно была способна, что она сделала, когда семья столкнулась с трудностями?

Цяо Дунлян оглянулся назад и хорошо подумал. От госпитализации до выписки Цяо Нань управлял всем, будь то дома или на улице. Даже такой взрослый человек, как Дин Чжиайи, мог выполнять только поручения Цяо Нань и следовать ее указаниям, не говоря уже о Цяо Цзинь, который ничем не помогал.

Помня об этом, Цяо Цзинь не могла сравниться с Цяо Нань. Даже Дин Цзяцзин не мог сравниться с ней.

Очевидно, что даже если бы Цяо Нань не была богата в будущем, она смогла бы вести хорошую и простую жизнь.

Нан Нан была способна, но почему у него сложилось впечатление, что Zijin вместо Нан Нан будет тот, с самым многообещающим будущим между двумя дочерьми?

В чем причина?

Цяо Дунлян долго думал, но не смог придумать ответ на вопрос Цяо Нань. С недоуменным выражением лица он спросил Цяо Нань: "Почему я всегда думаю, что у Цзяо Нань будет более светлое будущее, чем у тебя? В чём причина?"

Цяо Дунлян хорошо подумал и, наконец, понял, что не так.

Это было из-за Дин Чжиайи.

Слова, которые Цяо Дунлян только что сказал Цяо Нану, были тем, что Дин Цзяйи прививал Цяо Дунляну более десяти лет. Говоря прямо, Цяо Дунлян полностью промыл мозги Дин Цзяйи.

Дин Цзяйи всегда говорил, что умение быть ярким в раннем возрасте не обязательно приносит успех при взрослении.

Текущие оценки Цяо Нан могут быть фантастическими, но это только для ее результатов в начальной школе и младших классах средней школы. Когда она начала учиться в старшей школе, ей было трудно. Юные леди были не так умны, как мальчики. Результаты Цяо Нан сейчас могут быть хорошими, но в будущем она будет отставать.

Дин Джиайи сказал, что Цяо Нан была занудой и не знала, как общаться с людьми. В настоящее время в обществе, если не знать, как хорошо общаться с людьми, они будут находиться в невыгодном положении. Было бы бесполезно, если бы только знали, как много работать. Их бы издевались, не имея шансов на успех. Им суждено было быть издевательствами всю свою жизнь.

Дин Цзян также сказал, что не только Цяо Нан не очень хорошо с ее словами и не так умна, она также не так красива, как Цяо Цзизинь.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 195 Ты был хорошим отцом

В детстве Цяо Нань могла бы найти богатого мужа и вести хорошую жизнь в будущем, если бы она была красивой.

Тем не менее, Цяо Нань была не так красива, как Цяо Цзизинь. В будущем, было бы достаточно хорошо, если бы она могла найти кого-то, кто был бы верен ей. Учитывая ее внешний вид, было бы невозможно для нее, чтобы найти человека, который был достаточно богат, чтобы обеспечить ей хорошую жизнь.

Удивительно, что может сделать супруг. Дин Джиайи промывал мозги Кьяо Донгляну в течение восемнадцати лет. Кьяо Донглян больше не использовал свои собственные суждения, чтобы решить, правильны ли слова Дин Цзяйи или нет.

Теперь, когда Цяо Дунлян успокоился, он, наконец, смог принять собственное решение.

Быть ярким в раннем возрасте не обязательно приводило к успеху при подрастании. Если бы это было так, у Цзяо Дунляна не было бы больших достижений, когда она вырастет.

Невозможно...

Да, Нан Нан, может быть, и не так хороша в словах, как Зиджин, но Нан Нан была трудолюбивым типом. Какой смысл быть хорошей со словами? Люди по своим способностям могли определить, способна ли она или нет.

Кстати, о внешности...

Цяо Дунлян пристально посмотрел на лицо Цяо Наня, и его сердце становилось все более и более подавленным.

Цяо Дунлян был солдатом. Так как он всегда был на улице под солнцем, его кожа была очень темной. Естественно, Дин Цзян выглядел более справедливым по сравнению с ним. Дин Цзяйи часто говорил, что Цяо Цзинь выглядел как она, с такой же красивой кожей, как и она. Очевидно, у Цяо Цзизинь был тот же цвет лица, что и у Дин Джиайи.

Однако, хотя Цяо Дунлян мог иметь тёмный цвет лица, части тела, которые не были подвержены воздействию солнца, были справедливыми, тон более светлый, чем у Дин Цзяйи.

С точки зрения цвета кожи, Цяо Нань был похож на Цяо Дунлян, более справедливым, чем Цяо Цзицзинь.

Как гласит поговорка: "Справедливый цвет лица достаточно хорош, чтобы покрыть свои недостатки". Цяо Нан имел преимущество перед Цяо Цзизинь. Кроме того, у Цяо Цзинь были черты лица, как у Дин Цзяйи: довольно квадратное лицо. Тем временем, Цяо Нань выглядел как Цяо Дунлянь. У неё был определённый подбородок, самая популярная форма лица в 21 веке.

Другим, возможно, понадобится пластическая хирургия, но Цяо Нан родилась с ней.

Лицо Цяо Цзинь, круглое и мясистое, было слегка квадратным. С другой стороны, форма ее тела была именно такой, какой ее предпочитали старейшины в конце 20-го века. По словам старейшин, женщины с такой формой тела легко могли бы иметь детей.

Но Цяо Дунлян был мужчиной. Он знал, что по сравнению со старейшинами, которые судили и решали, кто лучшая невестка, мужчины судили женщин по разным стандартам.

Цяо Дунлян не знал, какая форма лица была популярна в 21 веке, но он знал, что люди с красивыми лицами могут сделать других счастливыми, независимо от того, какая форма лица была популярна в то время.

Лицо Цяо Нань было типичным примером. Ее лицо было размером с ладонь. У нее был определенный подбородок, росистые струйные черные глаза, маленький вишневый рот, и благородный нос.

Чем больше Цяо Дунлян смотрел на свою собственную дочь, тем больше он чувствовал, что у нее не только необыкновенные черты, но и красота. Ее внешность могла бы соперничать с внешностью суперзвезд на телевидении.

Учитывая все эти атрибуты, Нан Нан обладала хорошей внешностью и мозгами. Она не была ничем похожа на то, что сказал Дин Джиайи - у нее не было бы многообещающего будущего и она была бы хуже Зиджин.

Как Дин Джиайи пришла к такому выводу? Самое странное, как он верил в подобную чушь в течение восемнадцати лет? Почему он не осознавал своих ошибок раньше?

С точки зрения способностей Цяо Цзинь и Цяо Нань, у Цяо Дунляна был опыт из первых рук. Цяо Нань был более надежным, чем Цяо Цзинь во всех аспектах.

Если то, что сказала Дин Цзяэй, правда, то Цяо Нань не будет делать так хорошо, как Цяо Цзинь в будущем, и ей, возможно, придется полагаться на Цяо Цзинь, чтобы помочь ей в финансовом плане, то почему Чжоу Цзюнь и его семья не увлекались Цяо Цзинь и настаивали на том, чтобы сказать Цяо Дунляну, что Нань Нань был лучше, когда Дин Цзяэйли захотела познакомить Чжоу Цззинь с Цяоу Цзюцзинь?

"Папа, что с тобой?" Видя, что Цяо Дунлян была в оцепенении, Цяо Нан беспокоилась, что он может быть возмущен ее словами и не может принять то, что она сказала.

"Ничего, я чувствую, что в прошлом я была слишком запутанной". Цяо Донглиан горько улыбнулся. Его ввел в заблуждение Дин Джиайи.

Очевидно, что оба они были его биологическими дочерьми, но ему потребовалось столько времени, чтобы наконец-то рассказать о различиях между его дочерьми.

"Нан Нан", раз уж ты знаешь, что делаешь, я больше не буду тебя убеждать. У нас с Зиджин есть свой собственный разум. Вы оба будете жить своей собственной жизнью в будущем. Мы с твоей матерью не можем и не можем вмешаться". Цяо Дунлян покачал головой.

"Папа, ты сердишься?"

"Нет". Цяо Дунлян неохотно улыбнулся. "Я просто чувствую, что я слишком запутался. Твоя сестра была права, сказав это обо мне твоей маме."

"Папа, не принимай близко к сердцу слова моей сестры. Для меня ты определенно хороший отец. В нашей семье четыре человека. Все это время папа был единственным кормильцем. Наша семья должна зависеть от папы, чтобы обеспечить нас. Папа также может финансировать нас обоих через школу, так как папа может быть бесполезен? До моего рождения папа был солдатом. Солдат - самый полезный и замечательный человек в мире. Папа, я горжусь тобой!"

Разговор между Цяо Цзизинь и Динь Цзяйи заставил Цяо Дунляна утратить веру в себя. Услышав, что сказала младшая дочь, он почувствовал себя немного непринужденно и уже не был в плохом настроении. "Нан Нан", ты говоришь правду? Ты действительно думаешь, что я хороший отец?"

"Конечно. У меня лучший отец на свете!"

Глядя на искренние глаза Цяо Нан, Цяо Дунлян был тронут, но в то же время чувствовал себя горько-сладким.

У Цяо Дунляна была виновата совесть. Последние восемнадцать лет он отдавал всю свою любовь и внимание старшей дочери Цяо Цзинь. Он был очень многим обязан Цяо Нану.

Он от всего сердца защищал старшую дочь, но она жаловалась, что он бесполезен и некомпетентен за его спиной.

Напротив, он не очень-то любил свою младшую дочь, но она неуклонно говорила ему, что он заставляет ее гордиться и что он лучший отец на свете.

У Цяо Дунляна были смешанные эмоции.

"Нан Нан, ты думаешь, что я предвзято отношусь к твоей сестре и не обращался с тобой так же хорошо, как я обращаюсь с ней?" Кьяо Донглян спросил предварительно.

Нан Нан, может быть, видит в нем хорошего отца, но разве его глупое поведение в прошлом разрушило их отношения?

"Да, вы очень предвзяты." Цяо Нан нахмурился. "Папа, я не прошу тебя признавать то, что я сделал. Когда ты в больнице, что я сделал и что моя сестра сделала для тебя? Сегодня, только потому, что моя сестра поддерживала тебя, пока ты гулял, ты был рад, что она была к тебе филиальна. Папа, неудивительно, что мама сказала, что раз у меня плохо получается со словами, то в будущем я не смогу добиться успеха. Правда ли, что все, что я сделал для тебя, не может сравниться с медовыми словами сестры?"

Лицо Цяо Дунляна было окоченевшим, и его глаза вспыхнули от угрызений совести. "Нет, в будущем такого не будет".

Хотя он уволился из армии, как он мог забыть об армейской жизни? Он был испорчен жизнью и Дин Джиайи.

"Нан Нан, я знаю, что я предвзята, но я все еще хороший отец в твоем сердце?"

"Да!" По сравнению с её матерью, её отец определённо был хорошим отцом. Каким бы предвзятым он ни был, он все равно знал свои пределы.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 196 Обсудите

"Хорошо". Нервное настроение Цяо Дунляна мгновенно расслабилось. "Нан Нан", можете быть уверены. С сегодняшнего дня папа будет действительно хорошим отцом".

Сегодня, после того, как Цяо Дунлян дал пощечину Цяо Дунляну, Динь Цзяйи наконец-то перестал прибегать к любым уловкам. Они с Цяо Цзинь убрались в комнате для Цяо Нан и сразу же пошли готовить. "Старина Цяо, ужин готов, поедим?"

Как только он увидел Дин Чжиайи, лицо Цяо Дунляна замерзло. Повернув лицо, чтобы посмотреть на Цяо Нань, он удержал низкий голос и с ласковым тоном сказал: "Нань Нань, заходи на ужин".

Увидев выражение лица Цяо Дунляна, Дин Цзяйи и Цяо Цзицзинь мгновенно стали враждебными.

Дин Чжиайи был в ярости, в то время как выражение Цяо Цзизинь было мрачным.

Она не могла не почувствовать, что не только не смогла потратить триста юаней, но и её отец оказался на стороне Цяо Наня. Казалось, он еще больше обожал ее! Что именно пошло не так и вызвало резкое изменение отношения отца к Цяо Нань?

"Старый Цяо, как насчёт платы за обучение Цзяо Нан?" Сидя, Дин Чжиайи набрался смелости и спросил Цяо Дунляна о стоимости обучения Цяо Цзинь.

"Мама, еще полмесяца до начала школы. Я постараюсь найти работу и заработать как можно больше". Цяо Цзинь сделал глубокий вдох. "Нан Нан, ты провела все летние каникулы, ухаживая за папой, но тебе удалось заработать триста юаней, намного больше, чем папина зарплата". Нан Нан, ты можешь порекомендовать меня на такую хорошую работу? Если я смогу заработать больше, то смогу оплатить обучение и папины медицинские расходы. Нан Нан, ты когда-нибудь упоминала, у кого одалживала деньги для оплаты папиных медицинских расходов?"

Ей было любопытно. Кроме Чжу Баогуо, у Цяо Нан не было другого друга. У кого она заняла большую сумму, близкую к двум тысячам юаней? Кроме того, как ей удалось заработать триста юаней за короткий летний отпуск?

"Цяо Нань, лучше бы тебе не делать ничего бесстыдного и позорного!" Дин Чжиауи расширила глаза и снова начала отстреливать рот.

"Ищешь ещё одну пощечину?" Цяо Дунлян не хотел бить женщин, особенно на глазах у двух дочерей. Но Дин Чжиайи действительно просил об этом. Она не могла смириться с тем, что у Цяо Нан всё хорошо. Кьяо Донглян был настолько зол, что чуть не взял палочки для еды и бросил их прямо в лицо Дин Цзяйи.

"Нет, нет! Я... Я беспокоюсь о Цяо Нан. Цяо Нан молод и бесчувственен. Вы не захотите, чтобы Цяо Нан совершал позорные и бесстыдные поступки, чтобы заработать деньги. Как ее мать, я учу ее способам. Я не хочу, чтобы она пошла не по тому пути. Я слышала, что в наши дни молодые девушки могут зарабатывать деньги..."

Дин Джиайи понизила голос. Она оправдывалась, отказываясь признать, что ошибалась. Она также не жалела усилий, чтобы опорочить Цяо Нан.

"Мама, копай, замолчи!" Цяо Цзинь испугался темного выражения Цяо Дунляна.

Что касается слов Дин Цзяйи, не говоря уже о Цяо Дунляне, Цяо Цзинь также считала, что то, что сказала ее мать, не должно было быть сказано при детях. Имела ли в виду ее мать, что Цяо Нан "продала" себя за деньги?

Цяо Дунлян холодно взглянула на Дин Цзяйи. "Дин Чжиайи, ты переходишь от плохого к худшему". Будь осторожна со своими словами в будущем. Мой характер не так хорош, как раньше".

Зная, что она произнесла неправильные слова и только усугубила ситуацию объяснениями, Дин Цзяйи засунула немного еды в рот и продолжала есть, чтобы не спровоцировать Цяо Дунляна снова.

Всякий раз, когда она говорила о Цяо Нань, Дин Джиайи просто склонна была опорочить её.

Кроме того, Дин Джиайи работала некоторое время. Она знала больше людей и слышала больше сплетен. Когда женщины были в группах, они были вынуждены сплетничать. Дин Джиайи не могла не ассоциировать сплетни, которые она слышала, с Цяо Нан.

"Нан Нан, съешь овощей". После того, как Дин Джиайи ругала, Цяо Дунлян дал Цяо Нан несколько овощей, как отец, который заботился о своей дочери.

"Папа, спасибо". Цяо Нан поужинала, не обращая внимания на слова матери. Цяо Цзинь была в недоумении. Разве Цяо Нан не понимала, что имела в виду ее мать?

"Нан Нан, ты не ответила на мой вопрос. Я тоже хочу облегчить бремя наших родителей. Если у вас есть хороший способ заработать деньги, дайте мне знать. Мы одна семья. Ты ведь не откажешься помочь мне, правда?" Цяо Нан не был глупцом. Как она могла поступать так, как говорила ее мать?

У Цяо Нан определенно были какие-то связи и она была знакома с влиятельными людьми. Поэтому она устроилась на простую и высокооплачиваемую работу.

"Нан Нан, это на благо всех, я хочу работать и использовать самое короткое время, чтобы заработать больше всего денег". Папа пока не может работать, а мама мало зарабатывает. Если мы с тобой не будем усердно работать, когда мы сможем оплатить папины медицинские расходы? Я старшая сестра. Я не могу быть такой эгоисткой. Я не могу заставить тебя нести ответственность за зарабатывание денег в одиночку, не так ли? Он мой отец и мамин муж. Так как ты знаешь хороший способ зарабатывать деньги, ты должна делиться со всеми нами".

Цяо Нан закончила свой ужин со скоростью света.

Она беспокоилась, что если она будет больше слушать то, что собирается сказать Цяо Цзинь, у нее будет несварение желудка и потеря аппетита.

Помнит ли, наконец, Цяо Цзинь, что Цяо Дунлянь был и ее отцом? Тогда что она делала все это время?

Её единственным мотивом было знать, где Цяо Нан зарабатывал её деньги.

Редко когда Цяо Цзинь придумывал убедительные аргументы и имел смысл в том, что она говорила. Тем не менее, у нее были злые и злые мотивы.

В предыдущей жизни Цяо Цзинь притворялась, что беспокоится о Цяо Нань, чтобы заставить Цяо Нань рассказать ей о семейном положении Чэнь Цзюня. В конце концов, Чэнь Цзюнь был тем, что сказал Цяо Нань. Он мог бы быть хорошим мужем, но в итоге он оказался мужем Цяо Цзизинь, а не мужем Цяо Нань.

"Ты хочешь взять на себя работу, которую я делаю? Хорошо". Цяо Нан взял листок бумаги на английском и поставил его перед Цяо Цзинь. "Если вы сможете перевести этот документ с английского на китайский, я поделюсь с вами работой, когда появится другая возможность". Конечно, если у вас есть такая возможность, вы можете нести за нее полную ответственность, и у вас могут быть все деньги".

Как только Цяо Цзинь увидела кусок документа, который был на английском языке, она замолчала и не смогла понять ни слова. "Так ты заработал триста юаней?"

Среди множества предметов, которые ей пришлось изучать, она больше всего ненавидела науку, за которой следовал английский. Слишком трудно было запомнить всю грамматику и лексику.

Цяо Цзинь никогда не добивалась хороших результатов в изучении английского. Это было достаточно хорошо, чтобы она могла получить средний балл за свой английский. Это была настоящая пытка, когда она делала перевод с английского на китайский.

Цяо Цзинь хотела зарабатывать деньги, но она была неспособна на это.

"Нан Нан", ты врёшь? Этот документ на английском. Я не могу это сделать, но ты можешь это сделать?"

"Есть кто-то, кто учит меня." Брат Чжай учил ее, когда она натыкалась на области, которые она не понимала.

"Кто-то научил тебя?" Глаза Цяо Цзизинь сверкали. "Нан Нан, я не буду просить тебя говорить мне, кто тебя учит. Но можем ли мы обсудить твою работу?" Она придумала простой способ заработать на этой работе!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 197 Разделить пополам

После того, как она закончила ужин, Цяо Нан скрестила руки и посмотрела на Цяо Цзинь с безразличным взглядом в ее глазах. "Какой разговор?"

"Я помню, папа говорил, что твой английский очень хорош. Если у тебя нет возможности это сделать, это будет очень сложно, даже если кто-то тебя научит". Почему бы нам не сделать это так? Я сделаю перевод. Вы можете помочь проверить и отредактировать неправильно переведенные части или части, которые я затрудняюсь перевести. Мы разделим деньги пополам. Что ты думаешь?"

Динь Джиайи подёргивала рот, как будто хотела что-то сказать. Она была очень недовольна тем, что сказала Цяо Цзинь.

Поскольку документ был переведен Цзяо Цзинь, а Цяо Нан только помог внести некоторые изменения, Цзяо Цзинь должна получить всю зарплату. Почему у Цяо Нан хватило наглости взять половину денег?

Но сегодня Цяо Дунлян "дисциплинировал" Динь Цзяйи. Когда ей напомнили, что Цяо Дунлян сказал, что хочет развестись, Дин Цзяйи оставила себе чек и больше ни слова не сказала.

Кьяо Нан знала, что происходит в голове у Дин Джиайи, но она не обращала на неё внимания. Ей была важна реакция Цяо Дунляна. Она повернулась, чтобы посмотреть на него.

Цяо Нан увидела, что Цяо Дунлян выглядит спокойно и, похоже, не имеет никаких мыслей по этому поводу. Она вздохнула с облегчением. Значит ли это, что все, что она сказала отцу ранее, было полезно, и что он больше не будет на стороне Цзяо Цзинь?

Если бы это было в прошлом, ее отец согласился бы от ее имени и попросил бы ее помочь и ужиться с Цяо Цзизинь.

В конце концов, Цяо Цзинь хотела "улучшить" и "добиться прогресса".

"Нан Нан, что ты думаешь?" Цяо Цзинь смотрел на Цяо Нан улыбаясь. Ее тон был мягким и нежным, как весенний дождь. Это было утешительно, но для Цяо Нан она чувствовала прохладу, скрытую под весенним дождем.

"Нет". Цяо Нан выпила немного воды. "Дело не в том, что я смотрю на тебя свысока, а в том, что ты не можешь этого сделать."

Цяо Цзинь до глубины души ненавидел английский. Причина, по которой Цяо Нан вытащила документ, заключалась в том, что она хотела, чтобы Цяо Цзинь отступил от трудной ситуации. Она никогда не знала, что Цяо Цзинь будет настолько бесстыдной.

Если бы ей действительно было всего 16 лет, она могла бы не понимать схемы Цяо Цзинь. Но ей было почти "сорок шесть лет", так как она не могла видеть сквозь ловушки, которые поставила Цяо Цзинь?

"Почему я не могу это сделать? Нан Нан, ты не можешь смотреть на людей свысока!" Цяо Цзизинь не была убеждена. Дело не в том, что она была неспособна. Дело в том, что Цяо Нан отказалась ей помочь. Она не хотела, чтобы она зарабатывала деньги. Цяо Нан не хотела, чтобы ее отец знал, что Цяо Цзизинь способна и хороша, как Цяо Нан!

Говоря прямо, Цяо Нан не могла смириться с тем, что Цяо Цзизинь была лучше и способнее ее!

Цяо Нан сохраняла спокойствие. Она спокойно передала ручку Цяо Цзизинь. "Раз ты говоришь, что можешь это сделать, попробуй перевести документы прямо сейчас."

Цяо Цзижин заземлила зубы. Цяо Нан делал это нарочно?

"Дайте мне минутку. Дайте мне английский словарь." Она не верила, что она не так хороша, как Цяо Нан.

"Хорошо, вся семья ждет тебя." Цяо Дунлян выпил свой чай. Он хотел узнать, действительно ли Цяо Цзинь стал здравомыслящим и научился правильно.

"Цзяо Цзинь, не волнуйся, у нас есть время. Не торопись переводить. Так как это не экзамен, времени нет". Дин Чжиайи не осмелилась ругать Цяо Нан, так что она могла только подбадривать и болеть за Цяо Чжин.

"Мама, я знаю." Цяо Цзинь вздохнула. Ее мать была права. Это был не экзамен, и не было никаких временных ограничений. Она могла сделать это медленно. Не смотря ни на что, она должна была сделать все, что в ее силах, чтобы по праву разделить половину заработка Цяо Нан.

Цяо Цзинь никогда еще не была такой серьезной и сосредоточенной на задаче. Она перевернула словарь и записала то, что нашла.

Цяо Цзинь целый час работала над переводом. Её глаза смотрели либо на словарь, либо на документы. Она повторяла одни и те же действия целый час.

"Сестра, сейчас восемь часов. Ладно, не обязательно все переводить. Можешь перестать переводить. Дайте мне взглянуть." Цяо Нан зевнула и спокойно забрала документы у Цяо Цзизинь.

"Ох..." Цяо Цзинь стал зеленым, беспомощно наблюдая за тем, как Цяо Нан забрал документ. У неё даже не было возможности забрать его у неё.

Цяо Цзинь, возможно, работала над ним целый час и записала много слов, но она не переводила много.

Цяо Нан спокойно достала красную ручку и начала редактировать перевод, который Цяо Цзизинь изо всех сил старалась закончить.

Цяо Нан вычеркнула короткое предложение и написала правильный перевод на стороне. Затем она нарисовала большой крестик на длинном абзаце и не потрудилась предоставить правильный перевод.

В конце концов, у Цяо Нан не оставалось другого выбора, кроме как рисовать круги на документах.

Цяо Цзинь потратила на перевод более часа, в то время как Цяо Нань потратила на чтение менее трех минут. "Сестра, посмотрите сами. Кроме тех, что я нарисовала на кружках, все остальное неправильно. Нет ни одного предложения, которое было бы переведено точно. Скажи мне, ты сможешь сделать эту работу? Ты говоришь, что переведешь, я помогу тебе исправить ошибки, и мы разделим деньги? Сестра, вы уверены, что после того, как вы закончите перевод, мне нужно будет только внести незначительные изменения? Или мне придется переделывать его снова?"

Несмотря на то, что Цяо Цзинь была очень серьезной и осторожной, она не исправила ни одного предложения. Как она могла взять на себя работу по переводу?

Самое главное, Цяо Нань знала, что для того, чтобы обеспечить перевод на глазах у всей семьи, Цяо Цзинь уделяла все свое внимание переводу и работала над ним более часа. Но когда Цяо Цзинь взялся за эту работу, ее отношение к ней было бы совершенно другим.

К тому времени Цяо Цзинь, возможно, даже не заглянет в словарь. Она просто брала любую книгу и копировала некоторые предложения из книги, прежде чем передать ей перевод.

Цяо Цзинь никогда не собиралась работать, чтобы заработать деньги. То, что она имела в виду, было для нее способом получить деньги, не работая!

В конце концов, перевод должен был быть сделан только Цяо Нан, и всё же ей пришлось отдать половину денег Цяо Цзинь!

Дин Цзяйи не поверила словам Цяо Нань. Она взяла документы и увидела, что они полны крестов. Только несколько районов были обведены. "Вы уверены, что не совершили ошибку? Твоя сестра даже ни одного предложения не исправила?"

Как это возможно? Чжин был на один уровень выше, чем Цяо Нан. Невозможно было, чтобы Цяо Нан могла переводить, в то время как она не могла. Более того, она плохо справлялась со своими переводами. "Цяо Нань, ты можешь сказать своей сестре правильные переводы, и она их запишет. Таким образом, работа сделана вами обоими. Цяо Нань, ваша работа проще, так как вам нужно только сказать Цяо Цзизинь переводы. Деньги могут быть разделены между вами обоими".

"Мам, ты думаешь, что нужно просто поговорить, чтобы сделать перевод? Самое главное - использовать свои мозги. Мне не нужна помощь сестры, чтобы записать эти слова. Я могу сделать это сама". Цяо Нан отказалась немедленно.

"Ты... почему ты такой упрямый? Ты не принимаешь во внимание чувства сестры. Ты должна помочь сестре. В будущем, твоя сестра также поможет тебе, когда тебе понадобится помощь."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 198 Одежда была украдена

Дин Джиайи была в ярости, но она не осмелилась говорить. Она могла только подавить свое разочарование и вежливо поговорить с Цяо Нан.

Цяо Дунлян опустил чашку, его выражение серьезно. "Зиджин, как ты думаешь, то, что сказала твоя мать, уместно?"

"…" Цяо Цзидзинь мурлыкала губами и крайне неохотно отвечала на этот вопрос.

"Так как ты ничего не говоришь, это значит, что ты согласен, что это также не уместно. Хорошо, тогда мы больше не будем об этом говорить". Цяо Дунлян с трудом встал на ноги. "Нан Нан, помогите мне вернуться в комнату. Вы все можете лечь спать пораньше."

"Хорошо, папа." Цяо Нан помог Цяо Дунляну встать и поддержал его в комнате.

Когда Цяо Дунлян сел на кровать, он вздохнул. "Нан Нан, папа прожил все эти годы зря. Похоже, ты лучше папы. Твое отношение к сестре лучше, чем к папе. В будущем ты будешь делать то, что считаешь нужным. Я верю, что ты справишься с этим хорошо."

Цяо Нан кивнул. "Папа, можешь быть уверен. Я знаю, что делать."

"Нан Нан..." Цяо Нан только что вышел из комнаты Цяо Дунляна, и она была заблокирована Цяо Цзизинь. "Нан Нан, сегодня я не старался изо всех сил". Можешь дать мне еще один шанс?"

Кьяо Нан прислонилась к дверной коробке. Она знала, что Цяо Цзинь не сдастся так легко. При упоминании денег упрямство Цяо Цзинь было непревзойденным. "Ты действительно хочешь согласиться на эту работу и дать ей еще одну попытку?"

"Да!" Не смотря ни на что, сначала она должна была получить эту работу. Потом она придумывала, как получить деньги, не работая.

Цяо Нан чихнула. "Хорошо, но позволь мне сказать тебе заранее. Я не могу редактировать и вносить изменения в ваш перевод". Я расскажу боссу о ситуации в нашей семье. Я дам вам часть своей работы. Вам заплатят в зависимости от того, сколько вы переводите. Конечно, у меня нет окончательного мнения о том, соответствует ли ваш перевод стандартам. Последнее слово будет за боссом. В конце концов, босс - это тот, кто нам платит, а не я".

Лицо Цяо Цзинь стало зелёным. Если бы она сделала это в соответствии с тем, что сказал Цяо Нан, то, учитывая ее стандарт, она не смогла бы получить ни цента вообще. Самое главное, что если она действительно хотела это сделать, ей приходилось добросовестно работать над переводом.

Как только она задумалась о том, как она работала над переводом более часа и до сих пор не смогла придумать приличный перевод, Зиджин потеряла всякий интерес к этой работе.

"Забудь об этом. Слишком много неприятностей. Если ты действительно скажешь это своему боссу, он может неправильно тебя понять. Если ты потеряешь работу в результате, это будет моя вина. Ладно, можешь продолжать перевод. Что касается моей платы за обучение, я найду другой способ".

Так как она не получила то, что хотела, Цяо Цзинь не могла потратить свое время на Цяо Нань. Она ушла, не сказав ни слова.

Как только Цяо Цзинь вернулась в комнату, Динь Цзяцзинь, который ждал ее, шагнул вперед и спросил: "Как дела? Согласна ли на это Цяо Нан, эта несчастная девушка?"

"Толстый шанс. Цяо Нан такая же подлая, как и воровка. Похоже, она знает, что я хочу сделать, и, таким образом, находится на ее страже". Если бы не тот факт, что Цяо Нан попросила ее перевести документ на глазах у всей семьи, и она выставила себя дурой, она бы смогла убедиться, что Цяо Нан дал ей половину зарплаты.

Дин Чжиайи выстрелил презрительными взглядами. "Я уже сказал, что у Цяо Нан нет совести. Если бы я знал, что она будет такой бессердечной, я должен был выбросить ее, когда рожал". Воспитание ее было пустой тратой денег. Эта жалкая девушка такая безжалостная. Мы одна семья, но она не хочет протянуть тебе руку помощи. Зиджин, ты должна иметь это в виду. Когда ты добьешься успеха в будущем, ты не должна помогать ей, если она придет к тебе за помощью".

"Я точно ей не помогу. Так как она не относится ко мне как к своей биологической старшей сестре, почему я должен относиться к ней как к своей биологической младшей сестре?" Цяо Цзинь была расстроена. До сих пор она не могла понять, откуда Цяо Нан знает, что у нее на уме. Как она узнала, что намерена использовать этот метод, чтобы воспользоваться преимуществами Цяо Нань?

"Но мама, а как же моя плата за обучение?"

"Другого пути нет. Даже если ты сейчас пойдешь искать работу, ты не сможешь найти работу в течение получаса. Давай сделаем это так. Я возьму кое-какую ручную работу обратно. Ты будешь делать их днем, а когда я вернусь с работы ночью, я сделаю это с тобой". Дин Джиайи мог думать только об этом методе.

"Неужели нам действительно нужно делать ручную работу? Это утомительно, и мы не сможем заработать на этом много денег". Мам, есть еще какая-нибудь работа?" Кьяо Цзинь не хотел оставаться на ночь и работать над изделиями ручной работы каждый день.

Динь Цзинь выпустил длинный вздох. "Я определённо буду рекомендовать тебе работу, которая легко и хорошо оплачивается, если она есть". Забудьте об этом. Потерпите пока. Когда вырастешь, найди себе хорошего мужа, и у тебя будет хорошая жизнь. В этой жизни я застряла с твоим отцом. Если ты не выйдешь замуж за кого-нибудь богатого, мне придется пережить мою жалкую жизнь".

Этим Динь Цзяли коснулась левой стороны своего опухшего лица и почувствовала пульсирующую боль.

"Мама, уже поздно". Ты должна сварить яйцо и натереть его о лицо, чтобы уменьшить отек". После этого поторопитесь заснуть".

"О, и пораньше отдохни. Я принесу материалы завтра." Дин Цзяйи все еще пострадала от резких слов, сказанных сегодня Цяо Дунлян, но она почувствовала утешение от обеспокоенных слов старшей дочери.

В семье Кьяо осталось не так уж много яиц, и каждое из них было драгоценным.

После того, как она натирала свежеотваренное яйцо на лицо, Дин Цзяйи поместил его обратно в чашу с теплой водой, сохранив для Цяо Цзинь завтра.

На следующий день вечером Дин Джиайи привезла домой кучу материалов ручной работы. "Зиджин, ты должен сделать это хорошо". Если материал испорчен, мы должны его компенсировать".

Услышав это, Цяо Цзидзинь потянул длинное лицо, недовольный.

"Ладно, не тяни длинное лицо. Теперь, когда у нас нет навыков, нелегко зарабатывать на жизнь". Если мы, как Цяо Нань, хорошо владеем английским языком, то можем весь день сидеть дома и легко зарабатывать триста юаней". Дин Чжиаи похлопал Цяо Цзинь по плечу. "Будь хорошим и делай ручную работу. У меня есть кое-что для тебя".

"Что это?"

"Ты забыл, что я потратил пятьдесят юаней денег Цяо Нань?"

Дин Чжиайи, который вчера был в хорошем настроении, купил два платья для Цяо Цзизинь. Она запаниковала, когда пришла домой к полиции. Вдобавок ко всему, после большой ссоры с Цяо Дунляном и получения от него пощечины, Дин Цзяли забыла все о платьях, которые она купила для Цяо Цзизинь.

Только когда она была на работе сегодня, сидя на фабрике, Дин Цзян вспомнила, что она купила платья. Она могла использовать их, чтобы сделать Цяо Цзизинь счастливой.

"Новая одежда!" Конечно, как только Цяо Цзинь услышала, что появилась новая одежда, она сразу же ворвалась в улыбку.

"Дайте мне минутку, я принесу." Пока Цяо Цзинь была счастлива, Динь Цзян тоже был счастлив. Она поспешила за пластиковым пакетом, в котором хранила одежду. "Эй, я вспомнила, что вчера положила одежду сюда. Где одежда?"

Улыбка Цяо Цзинь исчезла. "Мам, ты уверена, что положила сюда новую одежду? Может, вчера было слишком грязно, и кто-то забрал новую одежду, которую ты мне купила?"

Цяо Цзинь вела себя как воровка, поэтому она относилась ко всем как к ворам и делала резкие замечания.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 199 Моя очередь звонить в полицию

"Нет, в нашем квадранте нет таких людей". Дин Джиайи покачала головой. "Посмотри еще раз внимательно. Это может быть где-то здесь."

"Ну, поторопись и поищи." Эти две новые одежды должны были мотивировать Цяо Цзизинь усердно трудиться следующие несколько дней.

Однако, несмотря на то, что они искали высоко и низко в доме и были покрыты пылью, Дин Цзяйи и Цяо Цзинь не смогли найти мешки, в которые они положили одежду, купленную вчера. "Нет, нет, не может быть. Кто-то забрал ее?" Дин Джиджаяи не могла не задаться вопросом, так как она все еще не могла найти новую одежду после долгих поисков.

Изначально Дин Цзяки была в ярости от того, что ей пришлось уступить права на семейные деньги, и ей пришлось выкинуть пятьдесят юаней из своей зарплаты, чтобы заработать на Цяо Нань. Но при мысли, что она потратила пятьдесят юаней заранее на покупку новой одежды для Цяо Цзинь, она чувствовала себя немного утешённой.

Что касается платы за обучение Цяо Цзинь, то она придумала, как получить деньги.

Тем не менее, они могли бы как-то решить проблему с оплатой за обучение, и Цяо Цзинь могла бы получить две новые вещи на свой новый учебный семестр. К началу нового семестра все шло гладко. Но теперь, когда новую одежду найти не удалось, все стало несовершенно.

Кто бы мог так смело украсть вещи из резиденции Цяо? Неужели они не обращали внимания на полицию?!

Дин Чжиайи так разозлилась, что захотела позвонить в полицию. Только что Цяо Нан вернулась домой.

Изначально Дин Джиаи не обращала внимания на Цяо Нан. Вид Цяо Нан раздражал ее глаза. Поэтому она отвернулась после одного взгляда. Но в следующий момент ее взгляд снова вернулся к Цяо Нан. "Откуда у тебя новое платье? Я купила его для твоей сестры! Ты... ты снимаешь его прямо сейчас! Где другая часть?!"

Новое платье, в котором сегодня была Цяо Нан, было точно таким же, как то, которое Дин Цзяйи купила для Цяо Цзинь, которое она не могла найти нигде дома.

"Вор" плачет "вор". Вчера вы позвонили в полицию. Сегодня моя очередь звонить в полицию. Ты так молода, но все же подхватила дурные привычки, стала воровкой и ворует вещи своей сестры. Теперь, когда твоего отца нет дома, я позабочусь о том, чтобы ты заплатил за свои ошибки!"

"Кто сказал, что меня нет дома?" Цяо Донглиан вернулся как раз вовремя. У него было суровое выражение лица. Его глаза сузились, глядя на поднятую руку Дин Чжиайи.

Дин Джиайи вздрогнул от пронзительного ледяного взгляда Кьяо Донгляна. Дин Джиайи мгновенно опустила руку. "Старина Цяо, ты не можешь винить меня в том, что случилось сегодня. Ты действительно должен читать лекции Цяо Нан. Она украла платья, которые я купила для Цзидзинь. Ты солдат, так что ты должен знать поговорку: "Кто украдет булавку, тот украдет быка". Ты всегда хвалишь Цяо Нан за то, что она хорошо себя вела, но она совсем не хорошо себя вела. Она научилась быть воровкой!"

"Мама, о чём ты говоришь? Нан Нан сделала это не нарочно. Наверное, она подумала, что одежда красивая, и захотела примерить ее. Я не виню Нан Нан". Цяо Цзиджин чихнула в ее сердце. Цяо Нан также ходила в поход за своей одеждой, но она вела себя так, как будто была выше материальных занятий. Сегодня она выдала себя. "Нан Нан, пожалуйста, верни мне платье, если ты закончила его носить. Есть еще одно новое платье. Верните его и мне".

Теперь, когда Цяо Нан была поймана на краже ее одежды, она не верила, что ее отец все еще будет думать, что Цяо Нан была хорошей дочерью и на стороне Цяо Нан.

Цяо Дунлян улыбнулся. "Дин Чжиайи, вы украли триста юаней у Нань Нан, но настаивали на том, что просто забрали их у неё". Почему Нан Нан названа воровкой только потому, что на ней новое платье? Нан Нан не брала платье. Я отдаю его Нан Нан, и это не имеет никакого отношения к Нан Нан".

Конечно, он знал, что эти две новые вещи, должно быть, были куплены Дин Джиайи для Цяо Цзидзинь. Они были куплены на деньги, заработанные Цяо Нан!

"…"

"…"

Слова Цяо Дунляна ошарашили Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь, особенно Цяо Цзинь, чье лицо стало зеленым и вообще не могло говорить.

В семье Цяо Нань вещи Цяо Цзизинь, в то время как вещи Цяо Цзинь были только ее. Кто бы ни имел ту же фамилию, что и она, их вещи были ее. Так было всегда. Таким образом, вещи Цяо Нан, естественно, были её. Что бы ни случилось, Цяо Нан никогда не мог претендовать на владение вещами Цяо Цзинь.

Но на этот раз новая одежда, которую Цяо Цзизинь потратил много времени, оказалась вещью Цяо Нань. Цяо Цзинь была так зла, что чуть не упала в обморок.

Динь Цзяцзинь тоже взволновалась. "Старина Цяо, я купил их для Цзяо Цзинь! Почему ты отдал их Цяо Нан?!"

"Потому что они были оплачены на деньги Нан Нан."

"Да, может быть, вначале так и было, но потом ты взял мои деньги и отдал их ей, чтобы компенсировать то, что я взял у неё. В таком случае, можно считать, что я купил Зиджин одежду на свои собственные деньги. Какое право ты имеешь давать Цяо Нан одежду, которую я купил для Цзидзинь?!" Дин Цзяо был единственным, у кого было такое неразумное и высокомерное поведение, но почему старый Цяо так себя вёл сегодня?

"Может, ты и заработал деньги, но они твои? Не забывай, что теперь я отвечаю за домашние фонды нашей семьи. Так как я говорю, что это платье Нан Нан, оно принадлежит Нан Нан".

"Старина Цяо, почему ты такой неразумный?"

"Неразумно? Я научилась этому у тебя. Когда ты потратила пять тысяч юаней, которые я заработала, чтобы Цзизинь мог учиться в Высшей школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин, я плакала тебе об этом? Если ты собираешься спорить со мной о том, кому должны принадлежать деньги и одежда, прекрасно. Пока вы возвращаете пять тысяч юаней, которые я заработал, я куплю вам платья, идентичные тем, которые вы купили. Если ты не можешь этого сделать, молчи!"

Цяо Дунлянь вчера увидел два новых платья и кипел от злости всю ночь.

Он едва пережил аварию, и его семья задолжала ему много долгов.

Как хозяйка этой семьи, Дин Цзян не придумала способа заработать больше денег и сократить свои расходы, чтобы как можно быстрее погасить долги. Вместо этого она осмелилась украсть у младшей дочери и растратить деньги на новые платья. При мысли об этом у Цяо Дунляна была ужасная душевная боль.

Когда он проснулся сегодня утром, он отдал одежду Цяо Нань.

Дома уже было так напряжено, но у Дин Цзяли было время и настроение потратить деньги, чтобы одеть Цяо Цзинь. Цяо Дунлян мог сделать то же самое.

Нан Нан была молодой и красивой. Она была в том возрасте, чтобы наряжаться. Что бы ни было у Цзяо Цзинь, у Нань Нан тоже должно было быть.

С этой мыслью Цяо Дунлян решил не возвращать платья и не требовать возврата денег. Он удалил этикетку и вместо этого отдал платья Цяо Нань.

"Папа, ткань этого платья хорошего качества. Оно очень удобное". Цяо Нан вела себя как ребёнок, щеголяя платьем и рассказывая отцу, как хорошо платье.

В эту эпоху, когда десяти юаней было достаточно, чтобы покрыть одну неделю расходов для семьи из четырёх человек, её мать была готова потратить пятьдесят юаней, чтобы купить две вещицы одежды для Цяо Цзинь. Качество платьев, которые были куплены на полмесяца проживания семьи, должно было быть хорошим и удобным.

"Хорошо, что это удобно". Если тебе понравится, я куплю их для тебя в следующий раз. Ты можешь выбрать их сама". Цяо Донглян был холодным и строгим, когда Дин Чжиайи был рядом. Однако перед Цяо Нань он улыбался от уха к уху, его тон был нежным и успокаивающим.

Цяо Нан покачала головой от искренней обеспокоенности положением семьи. "Нет, этих двух платьев более чем достаточно". Я могу носить их два года".

Цяо Дунлян сделала паузу, а потом улыбнулась. "Нан Нан права. Учитывая нашу ситуацию сейчас, мы не должны быть такими расточительными. В будущем тебе придётся пойти в колледж, а нам придётся расплатиться с долгами. У нас много других расходов".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 200 Самоотражение

Нан Нан, очевидно, была более разумной, чем Зиджин. Всякий раз, когда Зиджин получала новую одежду, она думала о том, какую новую одежду купить дальше. С другой стороны, Нан Нан всегда жалела мыслей о семье.

Думая, что он считал Зиджин более филиальным, чем Нан Нан, он задавался вопросом, не испортились ли тогда какие-нибудь нервы в его мозгу.

Цяо Дунлян был отцом, а Цяо На - филиалом. Лицо Цяо Цзинь почернело при виде этого. Как будто заботливый и здравомыслящий Цяо Нан была единственной хорошей дочерью в мире, в то время как она была плохой. Она чувствовала, что все это время недооценивала Цяо Нан. Цяо Нан была лучше, чем она, в том, что касается любви к карри и хорошей обуви.

Она не верила, что Цяо Нан сделала это ради семьи, когда отказалась покупать новую одежду. Если Цяо Нан не беспокоилась, то почему она должна уступить ей два новых платья!

Как бы зла Цяо Цзинь не чувствовала себя, она смогла выдержать это только в этот момент.

В плохом настроении Цяо Цзинь использовала слишком много силы и повредила некоторые материалы ручной работы. Сердце Дин Чжиаи разбилось при взгляде на него. "Зиджин, будь осторожнее. Не используй слишком много силы. Мы должны заплатить за поврежденные материалы".

Десяти ручных работ, сделанных Зиджин, не хватило даже на один комплект материалов.

Если бы Зиджин продолжала повреждать предметы, она бы делала эту работу просто так.

"!" Цяо Цзидзинь смотрела в глаза, когда терпела гнев. Она хотела, чтобы она немедленно выбросила все материалы для ручной работы в свои руки и сразу же прекратила работу. Однако при мысли о том, что школа откроется в мгновение ока, она не осмелилась бросить припадок. Несмотря на то, что она была несчастлива, она могла только продолжать работу неукоснительно.

Только когда Цяо Цзинь попыталась закончить ручную работу, она поняла, как тяжело было ее матери в прошлом году, когда последняя работала до одного-двух часов в предрассветные часы каждый день, чтобы сэкономить на оплате за обучение.

Четыре часа спустя, около десяти часов ночи, Цяо Цзинь наконец-то закончила несколько работ ручной работы. Ее талия была настолько жесткой, что она едва могла выпрямить ее, а глаза были настолько сухими, что они рвались.

Цяо Цзинь, которая была избалована восемнадцать лет, не могла выдержать тяжелой работы. Прошло всего полдня, и она едва могла это вынести. "Мама, когда я стану старше и войду в общество, я должен буду найти способы и средства, чтобы заработать много денег". Даже если я не смогу, я найду мужа, который сможет это сделать".

"Это не так просто." Дин Джиайи вздохнул. "Кроме того, ты ведь не собираешься учиться в колледже? Посмотри на Цяо Нан. Она хорошо учится. Хотя она всего лишь студентка, теперь она так легко может зарабатывать деньги. Когда ты закончишь школу, тебя будут считать счастливчиком, если ты сможешь найти стабильную работу. Заработать большие деньги будет трудно".

Цяо Цзижин стиснула зубы. "Так как нехорошо быть выпускником средней школы, то я буду выпускником колледжа. Мам, я решила. Я продолжу учебу. Ты права. Разве папа не так хорошо относится к Цяо Нан, потому что ее оценки лучше, чем мои? Я не верю, что не смогу превзойти Цяо Нан в учебе, если буду усердно учиться!"

Раньше она не прикладывала никаких усилий в учебе, так как чувствовала, что цель обучения - просто "упаковать" себя.

Тем не менее, если знания могут изменить ее будущее, нет никаких причин, чтобы она не должна усердно работать для своего будущего.

"…" Видя, что Цяо Цзинь полон уверенности в себе, Дин Цзяйи сказал после некоторых размышлений: "Цзинь, на самом деле, ты лучше Цяо Цзинь во многих других отношениях". Обучение требует много усилий, так что не будь слишком строг к себе".

"Мама, что ты имеешь в виду?" Цяо Цзизинь, которая уже горела от злости, чуть не взорвалась, когда услышала слова Дин Джиайи.

Говорила ли мама, что она усложняет себе жизнь, усердно занимаясь и соревнуясь с оценками Цяо Нан?

Чувствовала ли мать, что Цяо Нань умнее ее, и ее оценки определенно не превзойдут оценки Цяо Нан?

Услышав гневный ответ Цяо Цзинь, Динь Цзяйи почувствовал себя недооцененным. Она не хотела, чтобы Цзяо Цзинь так много работала и ничего не добивалась взамен. "Забудь об этом, делай, что хочешь". Мама рада, что ты готов усердно учиться. В сердце мамы ты всегда лучший ребенок на свете".

"Подожди и увидишь. Я докажу всем вам, что я не хуже Цяо Нан. Я более выдающаяся, чем она!"

В ту ночь Цяо Цзинь продолжала работать до полуночи, прежде чем остановиться и лечь спать.

На следующее утро, когда она проснулась, было уже восемь часов. "Папа, мама ушла на работу. Нан Нан тоже не дома?" В этот момент дома были только Цяо Дунлян и Цяо Цзинь.

"Да, Нан Нан пошла читать книги." Цяо Дунлян ответил и продолжил работать над своими счетами.

Цяо Дунлян был довольно хорош в математике. Иногда он помогал бухгалтеру фабрики, когда последний был перегружен во время напряженного периода закрытия счетов.

Этот месяц был периодом закрытия счетов в первой половине года. Хотя на этот раз бухгалтер не был перегружен работой, он заболел. Вскоре после выписки Цяо Дунляна из больницы бухгалтер был госпитализирован.

Когда менеджер завода узнал о ситуации, он просто попросил своего человека отправить счета в резиденцию семьи Цяо для работы над Цяо Дунлян. Он посчитал это дополнительной работой и должен был выплатить Цяо Дунляну дополнительный доход.

Цяо Дунлян был взрослым человеком и не мог сидеть дома целый день. Если бы он это делал, то были бы только расходы и никакой доход. Таким образом, у него не было причин отказываться от этой возможности и он начал работать, как только получил ее.

После того, как Цяо Цзинь почистил зубы и умылся, она вычерпнула миску с кашей, села и выпила ее. Когда она посмотрела вниз, в ее глазах засиял блеск хитрости. Клэри притворилась, что случайно спросила: "Папа, уже почти год прошел". Ты знаешь, где Нан Нан читала свои книги?"

"Не знаю". Цяо Донглян даже не посмотрел вверх.

"Ох." Значит, Цяо Нан даже скрывала это от отца. Она не сказала ему, где она все это время училась. Она также хранила там все свои книги и деньги?

Цяо Цзинь знала, что после такого ужина Цяо Нан будет охранять свою мать и её ещё больше.

Почти год она не знала, как это удалось Цяо Нан. Она не принесла домой больше двух книг. Она должна была также положить триста юаней в том же месте. Если бы она смогла узнать, где это место...

Ей было любопытно, какое место позволит Цяо Нан чувствовать себя настолько уверенно, чтобы хранить там все свои важные вещи.

Цяо Цзинь замолчала. Затем Цяо Дунлян поднял голову и посмотрел на Цяо Цзинь. "Почему?"

"Ничего". Отложив в сторону дни учебы, я чувствую, что у нас с Нан Нан мало времени, чтобы сблизиться, так как большую часть дней ее нет дома, даже несмотря на каникулы. Я знаю, что у меня плохой характер и иногда я могу быть раздражающим. Я тоже хочу измениться, правда. Но у меня никогда не было возможности поговорить по душам с няней. Иногда, даже если я хочу измениться, я не знаю с чего начать. Пап, ты можешь мне помочь?"

Разве ее отец не был бы рад, если бы ее отношения с Кьяо Нан улучшились, что две сестры были бы близки друг другу?

Она чувствовала, что ее отец должен быть очень рад это услышать.

Неожиданно, Цяо Дунлян не выглядел слишком восторженным. Он мурлыкал губами. "Это вопрос между вами двумя". Я не могу вмешиваться. Если вы действительно чувствуете, что в некоторых областях у вас не очень хорошо получается, вы должны поразмышлять о себе". На самом деле, вам не нужно спрашивать Нэн Нэн."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 201 Склонился к краже

"Если вы действительно изменились, сердце няни тоже смягчится. Она прекрасно с тобой уживётся".

Цяо Дунлян заявил о своей позиции. Так как он обещал Нан Нан не вмешиваться в дела между Цяо Цзизинь и ней, он будет придерживаться своего обещания.

Цяо Цзинь притворялся. Она не ожидала, что Цяо Дунлян воспримет ее слова по-настоящему, как будто она действительно сделала что-то не так и должна была подумать о том, как попросить прощения у Цяо Нань. Цяо Цзинь была настолько в ярости, что подавилась собственной слюной.

Цяо Цзинь широко улыбалась. "Папа, ты прав. До тех пор, пока я искренне изменюсь к лучшему, Нан Нан будет хорошо со мной уживаться".

Поскольку отец неохотно рассказывал ей, где училась Цяо Нан, ей пришлось бы полагаться на себя.

Она не верила в проклятие, что она никогда не выиграет у Цяо Нан!

Когда она найдет это место, она не только заберет все деньги Цяо Нань, но и сожжет все свои книги сразу. Когда пришло это время, она хотела узнать, к кому еще может обратиться за помощью Цяо Нан!

После того, как Цяо Цзинь съел миску с кашей, она продолжила делать ручную работу безо всякого выражения.

Один был занят счетами, а другой спокойно работал над рукоделием. Редко случалось, что Цяо Цзинь и Цяо Дунлян, казалось, ладили довольно гармонично.

Когда Цяо Нань вернулась из резиденции Чжай, она увидела "гармоничную" атмосферу. "Папа, сестра, я вернулась". Цяо Нан положила свои книги и налила себе чашку воды.

Когда Чжай Шенг не был дома, Цяо Нан не могла ходить в резиденции Чжай, как ей нравилось. Поэтому Цяо Нань каждый раз приносила еду на вынос. Весь день она ела только кувшин воды и теперь умирала от жажды.

Подобно тому, как Цяо Нан опускала свои книги, Цяо Цзицзинь подглядывал за Цяо Дунлянем и подтверждал, что Цяо Нан не вернётся так скоро. Затем она быстро встала, чтобы посмотреть на книгу, которую Цяо Нан принес домой.

Когда Цяо Цзинь увидела, что Цяо Нань на самом деле принесла домой учебник для средней школы второго года обучения, который Цяо Цзинь собиралась изучать, когда школа снова открылась, она потянула за очень длинное лицо.

Цяо Нан была такой зрелищной, что уже сейчас читает учебники второго года обучения. Она не верила, что Цяо Нан смогла положиться на свою способность закончить самообучение по всему учебному плану в течение первого года средней школы. Она должна была притворяться, чтобы показать, насколько трудолюбивой и умной она была. Лжец!

Только ее отец был бы обманут Qiao Нан и думать, что солнце светит из задницы Qiao Нан.

"Мама, ты вернулась. Я принесу тебе чашку воды. Выпей." Как только Дин Чжиайи вошел в дом, ее тепло встретил Цяо Цзинь.

После того, как она выпила чашку воды, Дин Джиайи, которая сильно потела, чувствовала себя гораздо прохладнее и комфортнее, как будто она съела мороженое. "Зиджин, мама сделает ручную работу вместе с тобой. Не работай слишком усердно".

"Я в порядке. В конце концов, я делаю это ради моей платы за обучение. Вместо этого маме было тяжело ради меня." Цяо Цзизинь начал массировать плечи Дин Джиайи. "Присаживайся. Я сделаю тебе массаж. Пока отложим ручную работу в сторону."

"Хм, у Цзяо Цзинь есть пара умелых рук. Мне так удобно!" Дин Чжидзи специально повысила голос, чтобы Цяо Дунлян услышала, что она говорит.

Какой бы хорошей ни была Цяо Нань, будет ли она так хорошо обращаться со Старым Цяо? Она уже говорила, что Цзяо Цзинь была более филиальной между двумя дочерьми.

Столкнувшись с детским поведением Дин Джиайи, Цяо Дунлян даже векой не ударила. Он продолжил работу в своих руках. Он не шутил, когда сказал, что должен зарабатывать деньги, чтобы поддержать Цяо Нан на учебу в колледже. Никогда не было никаких разговоров и никаких действий.

Цяо Дунлян решил вырастить студентку колледжа. Поэтому он настаивал на том, чтобы вернуть себе авторитет главы семьи, чтобы не дать Дин Цзяйи растратить все деньги семьи.

"Мам, мне нужно кое-что обсудить с тобой". Когда Дин Джиай переодевалась после душа, в ее комнату вошла Цяо Цзидзинь.

"Почему ты такая скрытная?" Дин Джиаи попросила Кьяо Цзиджин присесть. "Скажи мне напрямую, если что. Есть ли необходимость обсуждать?"

"Мам, прошёл год. Разве тебе не любопытно, где Нан Нан прятала свои книги и деньги?"

"…" Когда она услышала, что Цяо Цзинь упомянул о деньгах, Динь Цзян вязала брови и быстро закрыла дверь. "Зиджин, ты всё ещё думаешь об этой сумме денег? Забудь об этом. Ты видела, что случилось вчера. Твой отец вызвал полицию, чтобы помочь Цяо Нан. Меня чуть не посадили. Он даже солгал полиции, что мы потеряли пятьсот юаней!"

Дин Чжиайи не был настолько глуп. Конечно, она была уверена, что у Цяо Нан было всего триста юаней, и она забрала их все. Не было никаких пятисот юаней.

Цяо Дунлян сказал полиции, что потерял пятьсот юаней, чтобы напугать и обманом заставить ее признать, что она забрала триста юаней.

Вчера, после того, как она увидела полицейских и получила пощечину от Цяо Дунляна, Дин Цзяцзинь сейчас очень напугана, а Цяо Цзизинь - нет. Она проснулась в холодном поту, когда ей приснилось, что она в наручниках и направляется в тюрьму.

"Зиджин, забудь об этом. Мы не сможем насладиться этими тремя сотнями юаней, даже если возьмем их. Твой отец настроен на благосклонность к Цяо Нань. Не волнуйся. Если твоей платы за обучение будет недостаточно, в лучшем случае, мама будет спать меньше в течение следующих двух недель, чтобы помочь тебе кашлять деньгами. Если это не сработает, мама сделает то, что было сделано до того, как взять кредит у других".

"Разве тебе не нужно вернуть деньги после того, как ты их одолжила?" Лицо Цяо Цзинь было неподвижным. Она была несчастна, что у Цяо Нан было столько денег, в то время как у неё их не было. Казалось, что ей было хуже, чем Цяо Нан. Ей это не нравится!

"Какие бы деньги вы не заняли, они должны быть возвращены". Но если ты возьмешь деньги Цяо Нан, тебе не нужно это делать."

"Что ты имеешь в виду? Разве я вчера не вернул ей конверт с тремя сотнями юаней?" Дин Чжиайи горько улыбнулся. "Зиджин, что с тобой? Почему ты продолжаешь жаждать трехсот юаней Цяо Нань?" Изначально она думала, что Зиджин предложила это, так как боялась, что ей не хватит денег на обучение.

В этот момент Дин Цзян поняла, что Цяо Цзинь, наверное, просто не хочет, чтобы у Цяо Нан были деньги в её руках.

"Мама, не волнуйся. Не будет такого несчастного случая, как раньше, если мы добьёмся успеха в этот раз." Цяо Цзяо Цзинь ответила на вопрос Динь Цзяйи и не ответила. "Раньше я просил тебя взять триста юаней, когда у тебя будет шанс дома, потому что боялся, что мы не сможем найти деньги, как только Цяо Нан спрячет их на улице". Мы пренебрегли тем фактом, что папа и Цяо Нань определённо догадались бы, кто взял деньги, если бы они были потеряны дома. Ситуация изменилась. Цяо Нан спрятал деньги снаружи. Если деньги снова будут потеряны, могут ли они все еще винить в этом нас двоих?"

Так что, на самом деле, было бы легче украсть деньги, если бы они были спрятаны снаружи.

"Но..." Динь Джиайи чувствовал, что в этом есть смысл. "Но мы оба не знаем, где Цяо Нан спрятал деньги." Дин Джиайи был в недоумении. И Цяо Дунлян, и она уже порвали все связи с их родственниками. Где Цяо Нан могла спрятать столько книг и столько денег?

После долгих раздумий Дин Джиайи не могла придумать ни одного возможного места.

"В прошлом мы не пытались это выяснить, так как были слишком мягкосердечны по отношению к Цяо Нан". Если мы действительно хотим знать, как Цяо Нан может скрыть это от нас?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 202 Ты не боишься, я боюсь.

Цяо Нан так хорошо скрывал от них это место. Она верила, что Цяо Нан прятал хорошие вещи в том месте.

"Зиджин, что именно ты пытаешься сделать?" Загадочный Дин Джиай посмотрел на Цяо Цзизинь. "Какой смысл знать, где это место? Цяо Нан, эта жалкая девчонка, так странно себя ведет с начала прошлого года. Думаю, нам не стоит снова что-то возбуждать. Каждый раз, когда мы что-то делали, нам не только не удавалось сделать это с ней, но и вместо этого мы попадали в неприятности".

Цяо Цзинь не боялась, а Динь Цзян - боялась.

Она была замужем за Цяо Дунляном так много лет. Несмотря на то, что иногда они ссорились, это не было похоже на то, что произошло несколько дней назад. Они спорили до слез, а Цяо Дунлян даже дал ей прямую пощечину.

По сравнению с мужьями других семей, которые били своих супругов, когда у них было плохое настроение, Цяо Дунлыань считался хорошим мужем.

Если бы Дин Цзяйи не загнал Цяо Дунлян в угол по этому случаю, Цяо Дунлян никогда бы не пошевелил ей пальцем.

Из-за этого Дин Чжиайи испугался.

Мужчина, который никогда не бил женщину, начал делать это внезапно. Дин Чжиайи не мог забыть, что она чувствовала в тот момент.

"Если мы вдвоём продолжим усердно трудиться ещё две недели и с каждым днём будем брать на себя больше ручной работы, мы сможем придумать, как оплатить ваше обучение". Не создавайте больше неприятностей. Зиджин, будь послушным и слушай маму. Мама не будет тебе врать". Дин Джиайи похлопал по голове Цяо Цзизинь. Она действительно больше не хотела вступать в заговор против Цяо Нан.

В любом случае, пара мать-дочь могла бы уладить это сама. Зачем им втягивать Цяо Нан и усложнять такое простое дело? Какова была причина? Разве они не ухаживали за неприятностями, делая это?

Сказав это, Дин Чжиаи ушёл готовить ужин, не дожидаясь ответа Цяо Цзинь.

Цяо Цзинь фыркнул, когда Динь Цзяйи ушёл. Она была в таком ярости, что постоянно топтала ноги. Мать поддерживала её во всём, что она говорила. Что сегодня было не так с ее матерью?

В конце концов, Цяо Цзинь не была той, кого шлёпали. Следовательно, Цяо Цзинь понятия не имела, как сильно пощечина Цяо Дунляна повлияла на Дин Цзяйи.

Однако Цяо Цзинь не был тем, кто так легко сдастся. Она не была уверена в других вопросах, но каджолинг Дин Цзяйи был единственным, что она знала, как сделать лучше всего. Если она не преуспела сегодня, она попытается снова завтра. Она не верила, что не может найти возможность заставить свою мать согласиться на это.

Согласно шестому чувству Цяо Цзинь, если бы Динь Цзяйи обнаружила место, где Цяо Нан прятал книги и деньги, то Динь Цзяйи определённо вызвала бы некоторые неприятности.

Самое главное, для Цяо Цзинь не было бы другого безопасного места, чем дом, где можно было бы убрать деньги. Цяо Нан нашел другое место. Следовательно, для Цяо Нан, это должно быть место безопаснее, чем дом, место, в котором она чувствовала себя очень уверенно.

Углы рта Цяо Цзинь свернулись в улыбку. Цяо Нан, Цяо Нан, не дай мне с тобой разобраться. Иначе я бы тебя точно не отпустил!

У Цяо Цзинь не было другого выбора, кроме как кропотливо работать ещё две недели, несмотря на то, что он чувствовал себя неоправданно. Обе ее руки были полны мозолей от ручной работы. Ей было так больно, что она не могла хорошо спать по ночам.

Тем не менее, денег, которые заработали Цяо Цзизинь и Динь Цзяйи, было как раз достаточно, чтобы оплатить ее обучение.

Теперь, за исключением Цяо Нань, вся семья зарабатывала на Цяо Дунляне. И Дин Цзяйи, и Цяо Дунлян плотно распоряжались своими доходами. У Дин Цзяйи было только два юаня, подаренных ей Цяо Дунляном.

Дин Цзяйи могла бы использовать эти два юаня, но должна была четко объяснить, на что она их потратила. Если бы она использовала их должным образом, Цяо Дунлян дал бы ей еще два юаня. Если бы она не тратила их с умом, Цяо Дунлян отпустил бы Дин Цзяйи голодной и не беспокоилась о том, хватит ли у неё на это денег.

С таким отношением Цяо Дунлян Динь Цзяйи больше не осмеливалась субсидировать Цяо Цзизинь.

Дин Джиайи жестко контролировался Кьяо Донглян. Следовательно, положение Цяо Цзинь было не лучше.

После того, как Цяо Дунлян узнал о цене еды в школе Цяо Цзизинь, он подсчитал сумму, необходимую для двухнедельного питания Цяо Цзинь. В дополнение к этой сумме он дал ещё один юань в качестве буфера для Цяо Цзинь.

В то время один карандаш стоил всего два-три цента, а шариковая ручка - пять центов.

Следовательно, этого одного юаня было достаточно для Цяо Цзинь, чтобы купить две ручки, которые можно было использовать как взаимозаменяемые.

Что касается трехразового питания Цяо Цзинь, то Цяо Дунлянь обеспечивал только одно блюдо с протеиновым блюдом.

По этому поводу Цяо Цзинь был недоволен. Даже если бы она не могла есть мясо на каждый прием пищи, по крайней мере, она должна была бы есть его в течение двух приемов пищи в день. Одно блюдо с мясом в день было слишком мало.

Цяо Дунлян просто напрямую сказала Цяо Цзинь, что если она почувствует, что для Цяо Дунлян и Дин Цзяэй не будет иметь ни одного куска мяса в течение целой недели, то он сможет обеспечить Цяо Цзинь мясом на каждый приём пищи.

Цяо Дунлян уже ясно дал понять. Если Цяо Цзинь не хотел, чтобы Цяо Дунлян почувствовала себя невоспитанной дочерью, у нее не было другого выбора, кроме как притвориться, что она согласна.

Следовательно, у Цяо Цзинь не было лишних карманных денег. Деньги на ее питание также были сокращены на треть.

Глядя на скудную сумму денег в ее руках, Цяо Цзинь чуть не заплакала. Если бы ее одноклассники знали о ее положении, как бы они смотрели на нее в будущем? Они бы определенно сказали, что она находилась в тяжелом положении.

Цяо Дунлян установила основные правила в решительной и решительной манере, и Дин Цзидзин без колебаний повиновалась им. Цяо Цзинь была неубедительна, но должна была следовать этому примеру.

В мгновение ока прошло две недели. Кьяо Донглян всё ещё работал дома со странной работой на фабрике. Дин Джиайи продолжал работать, а Цяо Нан и Цяо Цзизинь возобновили свои школьные дни.

"Я наконец-то закончил среднюю школу". Глядя на среднюю школу Пин Чэн, Чжао Юй имела большие амбиции в сердце, и она была переполнена эмоциями.

После того, как Чжао Юй "провалила" экзамен в средней школе, она не выходила из дома большую часть каникул, запираясь в спальне. Семья Чжао чуть не заявила в полицию с просьбой силой вытащить Чжао Юя из ее комнаты.

В конце концов, семья Чжао сказала то, что сумело просветлить Чжао Ю. Она открыла дверь спальни и сама вышла. Она взяла себя в руки и решила начать все сначала.

При взгляде на среднюю школу, которая была намного больше, чем средняя, Чжао Юй была полна желаний. Это была средняя школа Пинг Ченг, а не ее младшая школа. Следовательно, не было Цяо Нань.

Ранее она была так сильно задушена Цяо Нан, что она чуть не сломалась. Чем больше она волновалась, тем больше ошибок она делала.

До тех пор, пока она приняла нормальное отношение, с учетом ее способностей, она будет в состоянии восстановить свое первоначальное отношение к обучению и стать одним из первоклассных учеников в средней школе Пин Чэн. Когда пришли экзамены в среднюю школу, она, безусловно, будет в состоянии хорошо выступить и стать студентом колледжа в известном университете.

Точно. Без Цяо Нан ее жизнь была бы прекрасна, ее будущее было бы ярким.

Что касается Цяо Нан, она бы забыла об этом человеке с этого семестра.

"Извините, вы преграждаете путь". Когда Чжао Юй погрузилась в светлые надежды на будущее, за ней зазвучал знакомый и раздражающий голос. Всё тело Чжао Ю застыло. "Не говори мне, что это такое совпадение..."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 203 Проклятая судьба

"Эй, кто это? Кроме того, что вы стоите посередине главного входа и перекрываете дорогу, вы тоже плохо слышите?"

"Ты единственный, кто плохо слышит!" Подтвердив, что она не ошиблась в услышанном, Чжао Юй взбесился. "Чжоу Лэй, почему ты учишься в средней школе Пин Чэн? Разве ты не должен идти в среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин?"

Она отчетливо помнила, что Чжоу Лей хорошо справился во время экзамена в средней школе, и его оценки могут привести его в среднюю школу, связанную с Рэньминьским университетом Китая.

"Это мне решать. Я думаю, что средняя школа Пинг Ченг довольно хороша. Какое отношение это имеет к тебе?" Чжоу Лей тоже был в ярости. "Но ты. Разве твоя семья не очень богата? Разве ты не попросил свою семью вложить деньги, чтобы позволить тебе учиться в средней школе, присоединенной к Китайскому университету Рэньмин?"

Он был парнем и одноклассником Чжао Ю в течение трех лет.

Он думал, что больше не будет одноклассником Чжао Юя в средней школе и будет освобожден от пыток. Неожиданно, Чжао Юй также пришел в среднюю школу Пин Чэн. О чем она думала?

"…" Лицо Чжао Юя побледнело, и она хотела отругать Чжоу Лэя.

Согласно первоначальному плану Чжао Юй, было бы лучше, если бы она смогла посещать среднюю школу, связанную с Рэньминским университетом Китая, с ее собственными способностями. Несмотря на это, она также обсуждала со своей семьей, что она все равно будет посещать среднюю школу при китайском университете в Рэньмине, лучшую среднюю школу в Пинг Чэне, даже если им нужно будет потратить деньги, чтобы забрать ее.

Если бы не тот факт, что средняя школа при китайском университете в Рэньмине не обеспечивала обучение в старших классах, Чжао Юй не закончила бы обучение в младших классах средней школы в Пин Чэне.

Тем не менее, на мысль о Цяо Нань учится в средней школе, связанной с Рэньминьским университетом Китая, она не была готова учиться там, даже если школа была готова субсидировать ее, не говоря уже о трате денег, чтобы попасть внутрь. Кроме того, она не захотела бы учиться там, даже если бы это была лучшая школа в стране, не говоря уже о том, что это была только лучшая школа в Пин Чэне.

Она не хотела больше видеть Цяо Нан. Она должна была быть задушена ею в течение трех лет, если она сделала это!

Другими словами, Чжао Юй боялся Цяо Нань. Чтобы избежать Цяо Нань, она предпочла бы довольствоваться вторым лучшим и посещать среднюю школу Пин Чэн. Она даже была готова отказаться от посещения школы своей мечты: Старшая школа, связанная с китайским университетом Рэньмин.

Вы не бьете человека по лицу и не обнажаете его недостатки, когда ругаете его.

Слова Чжоу Лэя прямо оскорбили Чжао Ю.

Если Чжао Юй не была леди, а Чжоу Лэй не мужчина, то Чжао Юй очень хотел, чтобы она с ним боролась.

С младших классов Чжоу Лэй никогда не был джентльменом. Он был раздражающим и ненавистным. Она прокляла, что Чжоу Лэй в будущем не сможет найти девушку или выйти замуж за жену!

"Убирайся!" Позади них появился, казалось бы, большой персонаж. Его доминирующий крик заставил Чжао Юя и Чжоу Лэя уступить дорогу, переместившись, соответственно, на две стороны входа в подсознательном порядке.

Только когда этот человек прошел мимо на их глазах, они оба поняли, что это очередное старое знакомство: Чжу Баогуо.

"Чжу Баогуо?" Чжоу Лэй посмотрел на него врасплох. "Неужели я видел не так?"

Чжао Юй колебался. Она предположила, что Чжу Баогуо будет учиться в средней школе, связанной с Рэньминьским университетом Китая, из-за его тесных отношений с Цяо Нань. Кроме того, учитывая статус семьи Чжу, ему было уместно посещать школу. Неожиданно, он действительно пришел в школу Пин Чэн.

В этом случае у Чжао Юя загорелись глаза. Возможно, теперь у неё будет такая возможность!

В прошлом, Чжу Баогуо ненавидел ее, потому что Цяо Нан говорил о ней плохо Чжу Баогуо. Без Цяо Нань, Чжу Баогуо не был бы настолько слеп, чтобы не обнаружить ее достоинства. Со временем он может даже понравиться ей.

В таком случае, она была бы в состоянии выполнить свое предыдущее желание в средней школе!

"Глупая". При виде глупой улыбки на лице Чжао Юя, Чжоу Лэй чихнул. "Чжао Юй, Чжу Баогуо так близко к Цяо Нань. Так как Чжу Баогуо здесь, как вы думаете, Цяо Нань тоже будет посещать среднюю школу Пин Чэн?" Если бы это произошло, то выражение Чжао Юя было бы очень интересным.

"Невозможно!" Лицо Чжао Юя побледнело, когда она немедленно отреагировала. "У Цяо Нан такие хорошие оценки. Она лучшая ученица на экзаменах в средней школе и во всей провинции. Невозможно, чтобы она пришла в среднюю школу Пин Чэн вместо средней школы, связанной с китайским университетом Рэньмин. Не рассказывай мне такую безосновательную шутку".

Кстати, Цяо Нан, которая тихо добралась до входа в школу, услышала последнюю часть разговора между двумя ее бывшими одноклассниками.

Цяо Нан мурлыкала по губам. Должна ли она приветствовать их сейчас, чтобы преподнести Чжао Юю "сюрприз"?

"Ну..." Цяо Нан кашлял. У нее действительно не было выбора. Чжоу Лэй и Чжао Юй стояли бок о бок у главного входа. Если бы Цяо Нан не был готов наклониться в сторону, она не смогла бы войти в школу. "Пожалуйста, уступите дорогу, чтобы я мог пойти и оплатить обучение".

"…"

"…"

И Чжао Юй, и Чжоу Лей испытали сильный шок. Когда они повернулись и увидели Цяо Нань, который выглядел таким невинным, лицо Чжао Юя почернело, в то время как Чжоу Лэй похлопал его по бедру и засмеялся в слезах. "Цяо Нань, раз уж ты здесь, значит ли это, что у нас еще есть судьба быть одноклассниками в течение еще трех лет?"

Айё, говоря о дьяволе, Цяо Нан слишком хорошо исполнил своё желание!

"Да, я пришел сегодня записаться в школу. Если ты не переведешься в другую школу, мы будем одноклассниками еще три года". Цяо Нан улыбнулся и ответил. У неё было хорошее впечатление о Чжоу Лэй.

"Ха-ха-ха, конечно, я не буду менять школу". Я думаю, что средняя школа Пинг Ченг довольно хороша. Но я не знаю, переведут ли в другую школу. Тем не менее, я хочу выразить, что для кого-то лучше передумать". Чжоу Лэй сделал умозаключение, отвечая на вопрос Цяо Нань.

Чжао Юй не хотел быть одноклассником Цяо Наня. И Цяо Нань, и Чжоу Лэй смогли расшифровать это в своих словах.

"Цяо Нань, уже поздно". Давайте зарегистрируемся и оплатим обучение вместе". Чжоу Лэй похлопала Цяо Нань по плечам и продвинулась вперед большими шагами. Он полностью проигнорировал Чжао Юя, которого встретил первым.

Цяо Нань кивнул Чжао Юю, который был ошарашен и замерз до такой степени, что не проявил никакой реакции. Это считалось ее приветствием Чжао Ю. Затем она догнала Чжоу Лэя, чтобы они могли вместе оплатить обучение.

Перед этим они пошли на доску объявлений, чтобы посмотреть на класс, на который они были назначены.

"Я в первом классе".

"Я в третьем классе". Когда он увидел, что находится в другом классе, нежели Цяо Нань, Чжоу Лэй почувствовал облегчение.

Когда он столкнулся с Цяо Нань, в то время как у него не было ревности Чжао Юя, была некоторая неловкость.

В соответствии с тем, что Чжао Юй упомянул, Чжоу Лей мог на самом деле учиться в средней школе, связанной с Рэньминьским университетом Китая на основе его оценок. Однако, Чжоу Лей имел свои собственные соображения для выбора средней школы Ping Cheng вместо лучшей школы.

С одной стороны, ситуация Чжоу Лэя была похожа на Цяо Нань. Это было из-за денег. Средняя школа, связанная с китайским университетом Рэньмин, была лучшей школой в средней школе Пин Чэн не только из-за академической успеваемости, но и из-за учебного оборудования и качества учителей.

Обучение в средней школе не являлось обязательным девятилетним образованием. Следовательно, плата за обучение увеличилась бы на большую сумму. Учитывая известность средней школы, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине, плата за ее обучение была намного выше, чем в других средних школах".

Самое главное, что оценки Чжоу Лэя были пограничным пунктом приема в среднюю школу, связанную с Рэньминским университетом Китая.

Поэтому Чжоу Лэй считал, что посещение средней школы при китайском филиале Рэньминьского университета довольно неудобно. В школе было много студентов-"спонсоров". Для сравнения, Чжоу Лей был определенно одним из лучших студентов.

Тем не менее, было также довольно много студентов, которые были приняты в связи с их собственными способностями.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 204 Высокомерная "Щенячья любовь

Оценки Чжоу Лэя бледнели по сравнению с этими учениками.

Как говорится, лучше быть головой собаки, чем хвостом льва. Поэтому Чжоу Лэй выбрал среднюю школу Пинг Ченг. Теперь, когда он был одноклассником с Цяо Нань снова, и если бы они принадлежали к тому же классу, он будет чувствовать себя напряженным, как он снова будет "раздавлен" и "стимулировали" каждый день оценки Цяо Нань.

Следовательно, было здорово, что они были в той же школе, но не в том же классе. Как он знал о "извращенной" успеваемости Цяо Нань, он чувствовал большее облегчение, что они не собираются быть одноклассниками снова.

"Ух..." Цяо Нан просмотрела список, чтобы узнать, кто будет в ее классе. Она не знала, смеяться или плакать, когда увидела одно из имен.

"Что случилось?" Чжоу Лэй подошел к Цяо Нан любопытно. Он также был ошеломлен, когда увидел список имен учеников ее класса и засмеялся. Он смеялся так сильно, что некоторые из прохожих, и даже ученики в классе, вышли, чтобы узнать, что происходит. "Да, я сделала правильный выбор, придя в школу Пинг Ченг. Я пропущу веселье, если не приду сегодня. Это чертовски смешно."

Чжао Юй, который подошел к ним с мрачным лицом, услышал Чжоу Лэя и уже догадался, в чём дело. Её слезы были в порядке. Она чуть не выбросила школьный рюкзак, чтобы сделать стойку, которую не хотела бы больше продолжать!

Школы были разных стандартов. Точно так же была разница между классами в одной и той же школе.

Первый класс средней школы Пинг Ченг также назывался высшим классом. Как и предполагалось, все знали, что это значит.

Семья Чжао Юя была богата и готова была потратить деньги, чтобы отправить ее в среднюю школу, связанную с Рэньминским университетом Китая. Таким образом, хотя Чжао Юй выбрала второй вариант и посещала школу Ping Cheng High School, она была бы в лучшем классе.

К счастью, оценки Чжао Юй не были слишком плохими. Таким образом, семье Чжао удалось получить Чжао Юй в первый класс с минимальными усилиями.

Когда Чжао Юй увидел Цяо Нань сегодня, у нее было предчувствие. Услышав смех Чжоу Лэя, глаза Чжао Юя покраснели. Она смотрела, как кролик, и дрожала от злости.

Несомненно, она также была в первом классе. Так как Цяо Нан была готова учиться в средней школе Пин Чэн, то не было причины, по которой она не была бы отнесена к первому классу.

Чжао Юй поняла, что все ее усилия были напрасны. Она так много сделала, чтобы избежать Цяо Нань, но неожиданно не только не сбежала от Цяо Нань, но и оказалась в том же классе, что и она. Столкнувшись с этой реальностью, Чжао Юй хотела встать на колени и спросить Бога, какие ужасные вещи она совершила в своей предыдущей жизни, так что она должна была быть снова подвергнута пыткам Цяо Нань в течение еще трех лет.

Очевидно, что семестр еще не начался, но Чжао Юй уже предсказала, что будет жить в чистилище, полной страданий жизнью, которой она не хотела больше жить.

"Цяо Нань, давай быстрее". Когда я смотрю на Чжао Юй, почему я чувствую, что она была полна отчаяния и тьмы?". Чжоу Лэй потер обе руки. Он не мог не пожалеть Чжао Юя, так как его сердце тайно "плакало" по ней.

К Цяо Нань, Чжао Юй и он имели некоторое сходство в их мышлении.

Следовательно, Чжоу Лэй мог понять, как именно чувствовал себя в этот момент Чжао Юй. Однако, это было как раз слишком плохо для Чжао Ю. Кроме того, он не считал Чжао Юя своим другом. Поэтому он мог только молиться, чтобы она не была замучена слишком сильно Цяо Нань.

"Цяо Нань, я зарегистрируюсь и оплачу обучение".

"Давайте сделаем это вместе." В первом семестре все пойдут в администрацию, чтобы оплатить обучение. Цяо Нан также шел в то же место, что и Чжоу Лэй.

Чжао Юй остался один в покое. Цяо Нань и Чжоу Лэй сначала заплатили за обучение, а затем нашли соответствующие классы согласно вывескам.

"Сяо Цяо, ты здесь". Цяо Нань услышала бурлящий голос Чжу Баогуо до того, как она смогла войти в класс.

Из-за крика Чжу Баогуо более двадцати одноклассников в классе одновременно обратили свой взор на Цяо Нань. Они были либо полны любопытства, ревности или бдительности.

Кроме "идиота" вроде Чжу Баогуо, какой ученик из высшего класса не имел никаких черт соперничества?

Лучший ученик на экзамене в средней школе в провинции Цяо Нань. Кто не слышал об этом имени раньше?

На самом деле, некоторые слышали, что телевизионная станция "Пин Чэн" хотела взять интервью у Цяо Нань, но ей отказали Цяо Нан и школа.

На самом деле, это было бы хорошей возможностью для рекламы школы. В обычное время школа постаралась бы сделать все возможное, чтобы способствовать этому. Но, как ни странно, младшая школа Цяо Нан не сделала этого, и средняя школа Пинг Ченг молча согласилась.

У многих было ощущение, что школа, казалось бы, приняла во внимание чувства Цяо Нань и отказалась от такой прекрасной возможности сделать большой всплеск в новостях.

Чем больше школа ценила Цяо Нань, тем больше чувствовали себя другие выдающиеся ученики, поступившие в эту школу.

В конце концов, сегодня они увидели легендарного Цяо Наня. Как могли эти ученики не отреагировать?

Когда ребята увидели Цяо Нан, они почувствовали себя более расслабленными. Но когда дамы увидели её, они не могли не смотреть на неё грубо.

"На что ты смотришь? Хочешь, чтобы тебя избили?" Чжу Баогуо был очень чувствителен к этим взглядам. Его два глаза расширились, как у тигра, с клыками, полными отпугивания. "Я предупреждаю всех в этом классе. Не провоцируйте никого, не выяснив сначала, кто этот человек. Иначе не вините меня за то, что я непокорный с кулаками. Если вы действительно невежественны, идите и узнайте, кто я, Чжу Баогуо. В Пин Чэн я могу легко заставить тебя лечь домой, просто пошевелив пальцем"!

После Чжао Юя, Чжу Баогуо не осмелился недооценивать своих одноклассников. Несмотря на то, что они были кучкой детей, они были лучше друг друга, когда дело доходило до интриг. Лучшим примером был Ван Ян в своей семье.

Чжу Баогуо, чувствуя, что ситуация сложилась неправильно, просто угрожал им.

Из-за Чжу Баогуо весь класс молчал. Большинство из них были укрытыми и послушными детьми. Конечно, они были напуганы поведением Чжу Баогуо. В то же время, они образовали психологический барьер, "толстую стену", против Цяо Нань, запрещая ей входить на их территорию.

Цяо Нан не знал, смеяться или плакать. Хорошо, что она только хотела хорошо сконцентрироваться на учебе и не была в настроении заводить друзей.

В противном случае, с перемешиванием Чжу Баогуо, она определенно была бы изолирована в классе. Она даже может быть издевательством.

"Сяо Цяо, сядь здесь". Следуя тем же договоренностям, что и в прошлом, Чжу Баогуо занял два места для Цяо Наня и самого себя. Поэтому он попросил Цяо Нань прийти и сесть.

Цяо Нань не отказался от "добрых намерений" Чжу Баогуо. Она сидела рядом с Чжу Баогуо, который был членом противоположного пола, в безудержной манере. Это отличалось от обычного способа, которым другие мужчины и женщины взаимодействовали друг с другом.

Чрезвычайные и тесные отношения между Цяо Нань и Чжу Баогуо привлекли любопытство и презрение многих людей. В это время уже существовало понятие "Щенячья любовь".

"Что с этими двумя?"

"Разве она не просто экзаменатор в средней школе? Такое отношение слишком высокомерно."

"Не стоит беспокоиться. Посмотрим, как они обрадуются, когда придет учитель."

Когда пришёл классный руководитель, Лю Нэн, в классе наступила мгновенная тишина. Большинство людей выглядели так, как будто ждали хорошего шоу.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 205 Нечетный в классе

Лю Нэн взглянул на весь класс, прежде чем посмотреть на Цяо Наня и Чжу Баогуо. "Ты Цяо Нань?"

"Да, учитель".

"О, тогда вы, должно быть, Чжу Баогуо?" Лю Нэн посмотрел на ученика-мужчину рядом с Цяо Нань.

"Да". Кто, кроме него, осмелился сидеть рядом с Сяо Цяо? Хочешь верь, хочешь нет, но он бы отрубил человеку конечность!

"Хорошо, тогда вы двое можете оставаться на месте. Остальные в очередь за классом. Пока я выкрикиваю ваше имя, заходите один за другим. Я устрою вам места". Лю Ненг держал в руках список имен. Он начал отдавать приказы, когда стоял на подиуме на платформе.

Другие ученики под платформой обменялись взглядами друг с другом. Разве учитель формы не беспокоился о вопиющих романтических отношениях между этим учеником по имени Цяо Нань и Чжу Баогуо? Разве они не говорили, что средняя школа Пин Чэн была очень особенной в вопросах щенячьей любви и не позволила бы таким отношениям произойти?

Что они имели в виду сейчас?

Ситуация, которая не допускалась даже в обычных классах, произошла в высшем классе. Тем не менее, бланковый учитель не сказал ни слова об этом и не отреагировал на это, как будто это был обычный бизнес. Это...

Независимо от того, знали ли ученики причину, никто из них не хотел обидеть классного руководителя в первый день занятий. Следовательно, все стояли в очереди за классом. Только когда классный руководитель прочитал их имя, они вошли в класс и последовали указаниям классного руководителя, чтобы найти свои места.

Лю Нэн был очень опытным классным руководителем. В течение короткого промежутка времени, равного пяти минутам, Лю Нэн разместил всех учеников в соответствии с их ростом. "Хорошо, с сегодняшнего дня это будет ваше место. Не сидите не в том месте. Далее, я расскажу об устройстве классной комиссии. Те, кого зовут, пожалуйста, запомните свою роль и быстро возьмите на себя ответственность за выполнение заданий. Я считаю, что поскольку все вы выдающиеся ученики, у вас есть возможность эффективно выполнять свои задания. Не забывайте, что мы все в одном классе. Мы должны подавать пример всей группе, понятно?"

"Да, учитель Лю."

"Очень хорошо..." После этого Лю Нэн зачитал имя и объявил о своей роли. Он закончил объявление ясным голосом и с максимальной скоростью. "Хорошо, в основном, так и было. Могут ли все члены классового комитета, пожалуйста, взять на себя ответственность и принять необходимые меры как можно скорее? Может ли классный руководитель взять с собой несколько одноклассников, чтобы забрать книги? Поторопитесь."

"Да, учитель Лю." Новый классный руководитель немного покраснел. Он не ожидал, что учитель Лю будет такой целеустремленной и быстрой личностью. Он просто узнал, что он был классным руководителем первого класса. Ему еще предстояло познакомиться с этой новой личностью, но ему уже были даны задания. "Не могли бы некоторые ученики мужского пола пойти со мной за книгами?"

Монитор класса взглянул на учеников мужского пола в классе. Он осмелился позвонить всем, кроме Чжу Баогуо.

После того, как он назвал имена, они пошли за книгами. После этого член комитета по труду собрал группу учеников, чтобы прибраться в классе, а член комитета по литературе и искусству управлял объявлением на доске объявлений.

Очевидно, что это были "хорошие" ученики из разных школ. После того, как задания были даны Лю Ненгом, все ученики сотрудничали и эффективно их выполняли. В течение пяти минут класс был чистым и упорядоченным.

Конечно, все были заняты, кроме двух человек, а именно Цяо Нань и Чжу Баогуо.

Почти все члены классного комитета не осмеливались ставить перед Чжу Баогуо или Цяо Нань какие-либо задачи.

Один летний отпуск прошел. Убийственная аура в Чжу Баогуо, казалось, увеличилась на порядок. Другие могли не знать, но Чжао Юй смог почувствовать в нем изменения. В прошлом, Чжу Баогуо был также яростным и способным привить страх в других. Тем не менее, Чжу Баогуо в то время было похоже на обмотанный топор, тяжелый с блестящим лезвием, но был страшным только из-за его внешнего вида и веса.

В конце концов, топор может убить, когда он разбивается.

Но нынешний Чжу Баогуо был больше похож на заостренный топор, его мерцающее лезвие не было разморожено. Такой топор был не только тяжелым, но и острым. Он был намного мощнее, чем раньше.

Казалось, что кто бы ни обидел Чжу Баогуо, он определённо получит синяки и рваные раны, пока не истечёт обильным кровотечением.

Такой Чжу Баогуо определённо был страшным. Это усилило неприязнь Чжао Юя к Цяо Нань.

Есть поговорка, которая гласит: "Хорошие парни заканчивают последними, а женщины предпочитают плохих парней".

На самом деле, такой человек, как Чжу Баогуо, который обладал чувством агрессивности, смог бы легче завоевать сердце девушки. Это была мечта каждой девушки быть женой "старшего брата".

"Зачем нам все это делать, пока они не делают этого?" Все не осмеливались поручать задания Цяо Нань и Чжу Баогуо. Чжао Юй, ставший "обычным" учеником после поступления в первый класс, отказался продолжать выполнение задания. "Члены классового комитета, что вы все имеете в виду? Почему некоторые люди бездельничают, в то время как мы должны делать так много? Если вы не дадите мне правильного объяснения, я больше не буду продолжать!"

Почему Цяо Нан могла спокойно сидеть и читать свои книги, пока ей приходилось вытирать столы и окна?

"Потому что я уже назначил достаточно людей для этого задания". Если у вас есть возражения, вы можете не делать этого, но я сообщу об этом классному руководителю. Решайте сами". Член комитета по труду не из тех, с кем можно было бы пустяком подшутить. Она всегда ненавидела девушек с таким характером, как Чжао Ю.

"Иди и доложи обо мне. Так как людей уже достаточно, это ведь ничего не изменит, даже если я этого не сделаю, правда?" Чжао Юй, который был в плохом настроении, спорил с членом комитета по труду. Она бросила тряпку на стол и действительно вернулась на свое место. После этого она взяла свою книгу для чтения.

Перед лицом этой ситуации член комитета по труду чихнул. Это она подготовила список дежурств. Имя этой студентки было Чжао Ю. Она записала это в голове!

"Хорошо, теперь вы можете обратиться к этому уведомлению и ознакомиться со своим общежитием." Когда Лю Нэн вернулся, на доске было два уведомления о размещении в общежитии: одно - для женщины, другое - для мужчины.

Всего в общежитии было восемь кроватей, но не все кровати были заняты.

В общежитии Кьяо Нан, помимо нее, было еще шесть человек. Одним из них был Хэ Юнь, член комитета по труду, который только что поссорился с Чжао Юем.

Видя, что у Чжао Юя не было такого же общежития, как у нее, Цяо Нань вздохнул с облегчением. Она не боялась Чжао Юя, но ее характер был действительно хлопотным.

Во время последнего конкурса эссе Чжао Юй осмелилась сломать свои ручки. Цяо Нань не была уверена, что произойдет второе событие. Чжао Юй может осмелиться сделать с ней еще что-нибудь.

Цяо Нань чувствовал, что это было действительно хлопотно иметь дело с таким типом молодых дам. С Чжао Юй было не лучше, чем с Цяо Цзизинь.

"Сяо Цяо, если кто-нибудь осмелится издеваться над тобой, скажи мне. Я улажу это за тебя." Чжу Баогуо волновался, как будто защищал своего теленка. Когда они осмотрели общежитие, он стал нервничать и говорил так, как будто никто не был добрым, и все были злобными, и Цяо Нань, казалось, был одним из тех, кого легче всего задирать во всем мире.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 206 Предубеждения

"Эй!" Хе Юн фыркнул. Что они имели в виду? Они не находили радости в издевательствах над другими!

"Ладно, хватит". Цяо Нан сжимала голову в ожесточении. То, что сказал Чжу Баогуо, может легко возмутить других.

Чжу Баогуо пытался помочь Цяо Нань, но другие были в ярости от того, что он сказал и направил свой гнев на Цяо Нань. По дороге в общежитие никто не шел с Цяо Нань. Они держались от нее на расстоянии, и никто не разговаривал с Цяо Нань.

Если какая-либо другая девушка столкнулась с подобной проблемой, она могла чувствовать себя обманутой и неполноценной. В течение следующих трех лет у нее может быть нелегкая жизнь, и это может сказаться и на ее учебе. Цяо Нан должна была еще раз порадоваться тому, что на самом деле она не является шестнадцатилетним ребенком. В конце концов, она была более чувствительной, чем обычный человек в этом возрасте.

По прибытии в общежитие Цяо Нан расположила свою кровать и шкаф. Она положила свою одежду внутрь и заперла ее маленьким замком.

Кровати в общежитии средней школы Пинг Ченг были выданы в едином порядке. Стоимость обучения уже была включена в стоимость обучения.

Цяо Нан была студенткой специального набора. Она была освобождена от оплаты за обучение и других сборов, а также не должна была оплачивать одеяло в общежитии. Поэтому Цяо Нань и Чжоу Лэй только что проходили формальности при зачислении.

Глядя на одеяло, которое было точно таким же, как и другие, Цяо Нань вытащила свои иглы и нитки и вышила на одеяле слова "Цяо Нань" и "Первый класс средней школы".

Таким образом, даже если она повесила одеяло в воздухе под солнцем в будущем, Цяо Нань может легко определить ее одеяло.

Остальные пять девочек в общежитии были ошеломлены.

Почему они не подумали сделать пометку на одеяле? В конце концов, у каждого одеяла и его крышки был один и тот же рисунок. Если бы все они повесили одеяла на воздух, они могли бы легко перепутать одеяла.

Никто не думал об этом заранее, поэтому они не пришли подготовленными, как Цяо Нань.

Сегодня был первый день в школе. Было бы неплохо проветрить одеяла под солнцем. Несмотря на то, что школа устроила для учеников большую площадь, чтобы они могли проветривать одеяла, ученики не осмелились проветривать одеяла, чтобы они не могли опознать свои одеяла. Но если бы они не проветривали их, то не смогли бы пользоваться ими ночью. Они были в дилемме.

Кьяо Нан не обратила внимания на пятерых девочек, которые жили вместе с ней в общежитии. После того, как она сделала пометку на своем одеяле, она подняла свое одеяло в воздух.

Даже если бы школа устроила для них большую площадку, чтобы они могли проветривать одеяла, если бы все ученики должны были проветривать одеяла одновременно, все равно было бы очень тесно. Таким образом, было бы хорошо сначала занять хорошее место.

Подняв одеяло в воздух, Цяо Нан вытерла свою кровать и прилегающие к ней территории. По сравнению с тем, как ее одноклассники только что убрали в классе, она была гораздо более ловкой и ловкой.

Хэ Юнь наблюдал за Цяо Нан, как она работала и делала большую часть работы. Она стиснула зубы и пошла на сторону Цяо Нань. "Цяо... Цяо Нан, можно одолжить твои иглы и нитки? Я... Я тоже хочу сделать пометку, чтобы мое одеяло не путали с чьим-то другим одеялом".

"Конечно." Цяо Нан ответила слабо и передала иглы и нитки Хе Юну. "Ты можешь выбрать цвет сама".

"Нет, нет, этот цвет подойдёт". Хе Юнь из первого класса средней школы. Она была единственным человеком по имени Хе Юн. Не было никакой путаницы.

Более того, Хе Юн обычно не занимался рукоделием дома. Она могла не поменять нити. Она не хотела опозориться перед другими.

Хе Юнь заметил, что Цяо Нань сделала это с легкостью, когда только что вышила свое имя на одеяле. И самое главное, что вышитые слова были довольно красивы. Хе Юн подумал, что это легкая задача. Но когда она сама работала над вышивкой, то поняла, что это совсем непросто!

Вышивка Хе Юн была скрученной и кривой, как ее почерк, когда она еще была в детском саду, в тот момент, когда она только научилась писать. У Хе Юнь хватило ума прикрыться от стыда.

Она знала, что Цяо Нань был лучшим учеником на экзаменах в средней школе, и что она умнее обычного человека. Но она не знала, что она не только умна, но и хорошо разбирается в других областях. Ее вышивка была такой красивой. Это было похоже на то, что она была молодой леди из влиятельной семьи с древних времен.

Она была настолько всесторонней, что другие бледнели по сравнению с ней.

Думая о словах, которые вышила Цяо Нань, и оглядываясь на слова, которые она вышила, Хэ Юнь не имел смелости проветривать свое одеяло.

"Цяо Нань, можешь одолжить нам иголки и нитки?" Видя, что Хэ Юнь сделал первый шаг в заимствовании игл и ниток у Цяо Нань, несколько других студентов в общежитии также попросил Цяо Нан одолжить им иглы в дружественном тоне.

"Конечно. Когда Хэ Юнь закончит с вышивкой, все вы можете по очереди использовать их". Цяо Нан кивнул.

Спокойное отношение Цяо Нан заставило этих учеников вздохнуть с облегчением.

Несколько минут назад все они дали Цяо Нан холодное плечо, но теперь им пришлось попросить об одолжении у Цяо Нан. Они не могли не чувствовать себя неловко и смущённо.

"С меня хватит". Он Юн передал иглы и нити, подобрал ее одеяло, и бросился на самой быстрой скорости, чтобы другие не заметили ее лицо, которое было запылено в красный цвет из-за смущения.

Когда остальные четверо учеников по очереди вышивали свои имена, они также чувствовали себя смущенными и неловкими, как Хэ Юнь.

Но в конце концов они сделали пометку, как у Цяо Нань, и пошли проветривать одеяла.

Однако, в конце концов, они были умными учениками. Никто не пытался вышивать что-нибудь слишком модное или сложное. Они просто использовали самый простой метод и вышивали свои имена штрих за штрихом на одеялах.

Неважно, было ли это уродливо или нет. Важно было то, что они умели распознавать свои собственные одеяла и не путали их с одеялами других учеников. Кроме того, это был самый быстрый метод вышивки!

К тому времени, как все одеяла в общежитии Цяо Нань были подняты в воздух, на участке, предназначенном для выветривания одеял, оставалось не так много места.

"Пора есть?" Тан Менгран, которого бланковый учитель назначил главой их общежития, подошел к Хэ Юну и спросил: "Пойдем?".

Они только что одолжили у Цяо Нан иголки и нитки. Было бы неправильно, если бы они проигнорировали ее сейчас, не так ли?

"Цяо Нань, пора идти в столовую на ужин". Хочешь пойти с нами?" Он Юн набрался храбрости, чтобы спросить Цяо Нан.

"Конечно." Цяо Нан положила свою книгу. Если бы одноклассники оттолкнули её, она бы не пыталась присоединиться. Но если бы ее одноклассники были готовы принять ее, она не была бы необщительной.

Пятеро учеников расслабились от отношения Цяо Нан. Они не так нервничали, как раньше.

Он Юн не мог не сказать это Цяо Нан. "Цяо Нан, у тебя очень хороший характер." Даже если Цяо Нань был лучшим учеником на экзаменах в средней школе, и первым в школе, она была хорошим человеком и с ней легко ладить, так как у неё хороший характер. Изначально они думали, что лучшие ученики, такие как она, будут высокомерными и отстраненными.

Цяо Нан не могла не посмеяться. "На самом деле, со мной всегда было очень легко ладить". В лучшем случае, ей было нелегко сблизиться с другими.

"Главная причина в том, что твой напарник очень свиреп и страшен. Цяо Нан, у тебя близкие отношения с твоим соседом по работе? Вы двое...?" Члену комитета по жизни было любопытно и интересно узнать о сплетнях, которые она слышала. "Похоже, вы с вашим сослуживцем очень хорошо ладите. У вас обоих такие отношения?"

"В таких отношениях? Какие отношения?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 207 Гармоничные отношения

Цяо Нан был ошеломлен. Она не могла понять, какие отношения имел в виду член комитета "Жизнь" Тао Чжэньцинь. Только когда Цяо Нан увидела двусмысленную улыбку на лице Тао Чжэньциня, она поняла, что она имела в виду. "Все вы слишком много прочитали". Чжу Баогуо обращается со мной, как с младшей сестрой".

Конечно, она обращалась с Чжу Баогуо как с сыном...

"Младшая сестра"? Вы оба родственники?" Танг Менгран, глава их общежития, моргнул. "Вы оба не похожи. Он родственник со стороны твоей матери или твоего отца?"

"Нет, позвольте мне сказать так. У моего дедушки и дедушки Чжу Баогуо по материнской линии хорошие отношения. После того, как мой дедушка скончался, дедушка Чжу Баогуо заботится о моем отце и моей семье. Фактически, отношения между нашими семьями восходят к поколению наших дедушек". Оба они не были родственниками, но если бы она не объяснила этим любопытным молодым людям, весть о её "щенячьей любви" к Чжу Баогуо могла бы распространиться по всей средней школе Пин Чэн.

"О, у обеих ваших семей такие хорошие отношения". Конечно, когда Цяо Нань упомянул, что отношения между двумя семьями восходят к поколению их дедушки, и они были старыми друзьями семьи, у людей в общежитии больше не было двусмысленного взгляда, когда они говорили об отношениях Цяо Нань и Чжу Баогуо.

"Мы подумали, что... Это недоразумение. Цяо Нань, не сердись на нас". Как хорошие ученики, которые смогли учиться в средней школе Пин Чэн на основании их успеваемости, они пренебрежительно относились к ученикам, чья успеваемость была не такой хорошей, или к тем, у кого были грязные отношения.

"Ничего страшного. Я рад, что это недоразумение прояснилось". Цяо Нан, у которой был хороший характер, покачала головой. Войдя в столовую, она взяла билет на обед и пошла за едой.

Нередко люди из одного и того же общежития сидели вместе и ели.

Шесть юных леди сидели вместе и ужинали. Даже если бы было время обеда, всегда были люди, которые не могли не начать разговор. "Цяо Нан, могу я задать тебе вопрос?" Человек, который сказал, что это был Чжэн Линлинь, член комитета Лиги и секретарь класса.

"Продолжайте".

"Я слышал, что вы лучший ученик на экзамене в средней школе. Почему вы не пошли в среднюю школу, связанную с китайским университетом Рэньмин?" Если средняя школа, связанная с Рэньминским университетом Китая, принимает студентов на основании их оценки, то Цяо Нань должен быть первым учеником, которого принимают и за которым следуют другие. Никто не ожидал, что Цяо Нань будет учиться в средней школе Пин Чэн.

Когда Чжэн Линлинь увидел имя Цяо Нань в первом классе средней школы, она подумала, что этот Цяо Нань имеет то же имя, что и Цяо Нань, который был лучшим учеником на экзамене в средней школе.

"Плата за обучение в средней школе, присоединенной к Китайскому университету в Рэньмине, дороже". У моей семьи больше одного ребенка. У меня есть старшая сестра, которая уже учится в средней школе при китайском университете в Рэньмине. Кроме того, моя младшая школа - это младшая школа Пинг Ченг". Она никак не могла скрыть, что освобождена от оплаты за обучение и прочих сборов. Поэтому она решила заранее рассказать им о положении своей семьи.

"Ну..." Чжэн Линглин был напуган. Она не ожидала, что Цяо Нан будет такой откровенной. Она потерялась в словах.

Атмосфера мгновенно стала неловкой. Шесть юных леди перестали болтать. Они закончили еду на самой быстрой скорости и вернулись в класс, чтобы принять участие в вечернем самообучении.

"Сяо Цяо, кто-нибудь издевался над тобой?" Когда Цяо Нан сел, Чжу Баогуо подошел к ней и спросил.

"Не волнуйся, всё хорошо." Цяо Нан взяла свою книгу и начала читать. На самом деле, пока Чжу Баогуо отсутствовал, она очень хорошо ладила со своими одноклассниками.

"Хорошо, что никто не издевается над тобой". Чжу Баогуо кивнул, а затем прошептал: "Если вы весь день погружаетесь в свои книги, вы скоро превратитесь в ботаника". Я не знаю, что хорошего в этих книгах."

"Некоторые из вас, мальчики, пойдемте со мной за одеждой." Монитор класса стоял на подиуме и вызвал две группы мальчиков.

"Принести одежду? Школьную форму?"

"Эй, не упоминай школьную форму, она такая уродливая. Люди, которые их носят, выглядят тяжелее на десять килограммов. Почему мы должны носить форму в школе?"

"Это может быть не школьная форма. Это могут быть камуфлированные костюмы для военной подготовки."

"Камуфлированная одежда? Вы правы. В старших классах есть военная подготовка!"

"Как ты думаешь, как будут выглядеть наши инструкторы? Будут ли они яростными?" Самое главное, будет ли инструктор крючком.

Девочки болтали нон-стоп. Они были как кучка воробьев, которые щебетали по хозяйственному столбу. У Чжу Баогуо была головная боль от их болтовни. Он ненавидел, когда девушки болтали весь день. Они совсем не устали?

Может, они и не устали, но он не выдержал шума!

Но была девушка, которая была тихой и спокойной, в отличие от них.

Чжу Баогуо взглянул на Цяо Нань и заметил, что она начала работать над вопросами. Чжу Баогуо было скучно. Он положил голову на стол. Что такого очаровательного в книгах, что Сяо Цяо был так очарован ими?

Думая о том, что старейшина Чжу сказал ему сегодня утром, Чжу Баогуо издал длинный вздох.

Он давно знал, что находится в одном классе с Цяо Нань. Поэтому он намеревался пойти в школу вместе с Цяо Нань, но был остановлен старейшиной Чжу.

Старейшина Чжу сказал Чжу Баогуо, что если он не хочет навредить Цяо Наню и не хочет, чтобы другие навредили Цяо Нану, то лучше держать дистанцию от Цяо Наня в квадранте. Если бы вокруг квадроцикла ходили сплетни о Чжу Баогуо и Цяо Нань, это было бы нехорошо для Цяо Нань в детстве.

Из-за этого, Чжу Баогуо добрался до школы раньше сегодня, чем Цяо Нань и не ходил с ней в школу.

Чжу Баогуо относился к Цяо Нань как к младшей сестре. Он хотел защитить Цяо Нань и быть добрым к ней. Он не понимал, почему в мире так много сплетников. Неужели им нечем было заняться лучше, чем сплетнями о других?

Если бы не тот факт, что Сяо Цяо запретил ему драться, он бы сказал своему дедушке, что снесет им зубы, если бы кто-нибудь осмелился обзывать Сяо Цяо.

Если бы он выбил все их зубы, они бы не смогли больше сплетничать о других.

Чжу Баогуо не беспокоило, что он был предметом сплетен, но он не мог терпеть, когда другие люди бадмутируют Сяо Нань. Он знал, что он не может остановить людей от сплетен, и что нет никакого способа, что он может поразить всех, кто бадмаутировал Цяо Нань.

Лучше избегать ненужных неприятностей. Он не был похож на тех молодых дам, которым нужно было ходить в школу и уходить из школы с группой друзей. Ему не нужно было, чтобы Сяо Цяо гулял с ним.

"Сделай сумму проблемы и перестань мечтать". Ты выполнил задания, которые я дал тебе на летние каникулы?" Цяо Нань выбрал несколько вопросов из нового учебника на текущий семестр и передал его Чжу Баогуо. "Если ты не можешь правильно ответить на эти вопросы, ты получишь их от меня".

"…" Чжу Баогуо свернул угол своих губ. Достаточно того, что Сяо Цяо был ботаником. Она тоже хотела превратить его в ботаника?

Глядя на знакомые заметки и содержание блокнота, тон Чжу Баогуо был полон жалоб. Тем не менее, он выглядел расслабленным и имел блеск в глазах. На самом деле, он не был в плохом настроении, несмотря на его жалобы. "Будьте уверены. Я очень умный. Пока я думаю об этом, эти вопросы для меня ничего не значат".

"Ладно, хватит хвастаться и делай свои проблемные суммы." Цяо Нан не будет принят Чжу Баогуо. Если бы Чжу Баогуо не ответил правильно на те вопросы, которые Цяо Нань считал, что он должен быть в состоянии, она не была бы снисходительна к нему. На самом деле, она была бы строже, чем старейшина Ли и старейшина Чжу.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 208 хорошее влияние

Дома Чжу Баогуо был хулиганом, но когда он был с Цяо Нань, он был хорошо воспитан и честен. Он был готов принять наказания за свои ошибки. Он также был готов быть подтолкнут Цяо Нань.

Поэтому, когда речь заходит о дисциплинировании Чжу Баогуо, Цяо Нань был лучшим кандидатом в глазах и семьи Чжу, и семьи Ли.

Получив предупреждение от Цяо Наня, Чжу Баогуо не осмелился играть. Он вытащил ручку и приступил к решению проблемных сумм.

Первоначально в классе было шумно, люди болтали о военной подготовке. Это было так же шумно, как и на рынке. Но все успокоилось, когда студенты заметили, что Цяо Нань и Чжу Баогуо делают свои проблемные суммы.

Многие студенты с ошеломлением смотрели на Цяо Нань. Должна ли она была быть такой добросовестной в первый день в школе? Для сравнения, они, казалось, бездельничали, не делая никаких исследований.

"Хватит выпендриваться. Она должна беспокоиться о том, что другие люди не знают, что она является лучшим учеником на экзаменах в средней школе. Она любит притворяться". Видя, что Цяо Нань повлияла на атмосферу всего класса, Чжао Юй почувствовал себя раздраженным.

В прошлом Чжао Юй был членом классного комитета. Тогда она руководила утренней группой самообучения. Во время учебы одноклассники не сотрудничали. Однажды Чжао Юй изо всех сил старалась дисциплинировать класс, но безрезультатно. Ее голос был хриплым от попыток заставить класс молчать и делать свою работу.

Но сегодня, несмотря на то, что Цяо Нань не пыталась дисциплинировать класс и сосредоточилась на учебе, остальные ученики молчали под ее влиянием, из-за чего Чжао Юй была раздражена и расстроена.

Первоначально все были остракизмом Цяо Нань. Несмотря на все это, она все равно могла оказать такое большое влияние на класс. Чжао Юй приземлила зубы. Конечно, Цяо Нан была ее заклятым врагом. Пока была Цяо Нань, она не могла спокойно учиться в школе!

Это было очень раздражающе!

"Почему бы тебе не попробовать делать то, что делает Цяо Нан?" Фан Фан, член дисциплинарного комитета, который также был соседом Цяо Нан, нахмурился и холодно сказал: "Ваше поведение - это просто кислый виноград". Цяо Нан довольно особенный. Есть ли какие-то проблемы с ее отношением или с тем, что она является лучшим учеником на экзаменах в средней школе?".

Во время разговора с Чжао Ю, Фань Фан мягко напомнила себе, что она должна усердно работать.

Учебная программа в средней школе была намного сложнее, чем в младших классах. Несмотря на то, что ее приняли в среднюю школу Пин Чэн, она не была принята в ключевой университет первого уровня. Она никогда не могла расслабиться. Когда дело доходило до учебы, это было сродни плаванию против течений. Если не улучшаться, то отставать. Она должна была учиться у Цяо Нан и приложить больше усилий в учебе, чтобы не тратить три года в средней школе.

Устроившийся Фан Фан доставал учебники, которые раздавались сегодня, и просматривал их.

Когда она училась в младших классах средней школы, она готовилась к урокам до начала занятий. Но после одного летнего отпуска она уже не привыкла к этому.

Еще до того, как классный руководитель и мальчики вернулись в камуфляжных костюмах, все в первом классе были так тихо, как будто у них были уроки. Несмотря на то, что рядом не было учителя, который наблюдал бы за ними, каждый ученик доставал свои книги и просматривал их. Это была хорошая учебная атмосфера.

Лю Ненг улыбнулся на этой сцене. Было здорово, что Цяо Нан смог учиться в средней школе Пин Чэн. Хороший пример обучения был намного эффективнее, чем десять строгих учителей, которые дисциплинировали учеников кнутами.

Цяо Нан сделал Пин Чэн младшей средней школы гордится экзаменом в средней школе. Через три года, это должна быть очередь средней школы Пин Чэн, чтобы быть в центре внимания, чтобы средняя школа, связанная с Рэньминьского университета Китая стали слишком высокомерны и имели ложное впечатление, что они были лучшими в Пин Чэн.

Когда монитор класса вернулся с мальчиками и увидел, что в классе тихо и все занимаются с опущенными головами, монитор класса сделал шаг назад в шоке. "Неужели я пошел не в тот класс? Это класс на два или три года?"

На обратном пути классный руководитель заметил, что кроме классных комнат второго и третьего года обучения, в которых было очень тихо, остальные классы первого года обучения были очень шумными.

Когда классный руководитель увидел, что все заняты учебой, он подумал, что пошел в класс второго года.

"Хорошо, раз одежду привезли, заходите". Лю Нэн, который стоял на трибуне, не перебивал учеников, которые учились.

"Учитель Лю!" Увидев Лю Нэна, классный руководитель был уверен, что это правильный класс. "Заходите и сперва положите одежду на подиум". Пусть ученики соберут одежду в соответствии с ростом".

Была суматоха, когда мальчики принесли с собой камуфлированные костюмы. Но было не так шумно, как раньше.

Монитор класса понял, что теперь, когда в классе очень тихо, ему не нужно кричать через легкие, когда он дает указания ученикам. "Всего есть три комплекта одежды, один комплект - для военной подготовки, а два других - для школьной формы. Когда назовут твое имя, поднимись за одеждой". Затем проверьте, нет ли проблем с размером или одеждой". Если есть, передайте их мне и напишите на них записку со своим классом, именем и номером аттестата зрелости".

Чжу Баогуо, чье имя называлось, поспешил на подиум. Он отказался идти после того, как собрал свои три комплекта одежды. "Хорошо, дайте мне три комплекта одежды, которые принадлежали Цяо Нань". Я передам ей".

Монитор класса был ошарашен, когда Чжу Баогуо сузил на него глаза. Он быстро выбрал три комплекта женской одежды в соответствии с ростом Цяо Нань и передал их Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо вздыхнул с удовольствием и вернулся на свое место с горой одежды на руках. Он сел и сказал: "Сяо Цяо, эти три комплекта одежды твои".

"Положи это. Посмотрите на вопросы, которые вы задали". У Цяо Нан было суровое выражение лица. "Разве вы не говорили мне, что для того, чтобы закончить эти вопросы, и все они были правильными, потребуются лишь небольшие усилия"? Но из десяти вопросов два неправильные, а один остался пустым!"

"…" Чжу Баогуо моргнул и быстро ответил на вопросы Цяо Наня. "Два вопроса неправильные? Сяо Цяо, куда спешить? Я всё ещё на полпути к вопросам, и мне ещё предстоит их проверить. Это считается тайной атакой!"

Сяо Нан положила красную ручку и проверила через три комплекта униформы. "Не забывай, что это не экзамен. Не так уж много правил. Ты не можешь не торопиться их выполнять. Не находи себе оправдания. Это факт, что вы не правильно поняли все вопросы. Я не приму твоих оправданий!"

Конечно, брюки военного учебного костюма были слишком длинными, а талия слишком свободной.

Завтра было бы невозможно надеть этот военный тренировочный костюм.

"Вы должны знать, что вы должны делать с такими результатами". Я не хочу контролировать тебя, как учитель. У тебя должна быть самодисциплина. Если ты не улучшишься в следующий раз, ты должен знать, каковы будут последствия."

"…" Чжу Баогуо закрыл глаза. Сяо Цяо был слишком строг.

Если бы Сяо Цяо разозлился, она была бы строже учителя!

"Хмм?" Чжу Баогуо не ответил на слова Цяо Нань. Цяо Нань, которая снимала с ее униформы пришитые швы, подняла свой тон в вопросительной манере.

"Я понимаю. Я приму это к сведению и сделаю гораздо лучше в следующий раз". Чжу Баогуо ответил покорно. Он не осмелился играть с Цяо Нань.

"Хорошо". Получив удовлетворительный ответ, Цяо Нань вела себя как обычно.

Они вели себя так, как будто они были учителем и учеником.

Лю Нэн стал свидетелем того, что произошло между Цяо Нань и Чжу Баогуо, улыбкой на его лице.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 209 Ты слишком раздражаешь

Цяо Нань и Чжу Баогуо были самыми особенными учениками в его классе. Один из них был принят в его класс на основе ее отличных результатов, в то время как другой прошел через заднюю дверь, чтобы быть принятым в его класс. Первоначально Лю Нэн беспокоилась, когда Чжу Баогуо настоял на том, чтобы пойти в тот же класс, что и Цяо Нань.

Лю Нэн видел много проблем между мальчиками и девочками. Кроме того, ученики в их классе со временем менялись. Школа организовывала ежемесячные и среднесрочные экзамены и перетасовывала учеников в соответствии с их зачетами.

Лю Ненг видел много случаев, когда юноши и девушки не прилагали усилий в учебе, но были более заинтересованы в своих отношениях. Их могли принять в первый класс в первый год обучения, но они не могли больше оставаться в первом классе, когда они перешли на второй год обучения.

Первоначально Лю Нэн беспокоился о том, что в аналогичной ситуации окажутся Цяо Нань и Чжу Баогуо. Теперь у него больше не было такого беспокойства.

Неудивительно, что семья Чжу приложила много усилий, чтобы Чжу Баогуо был в том же классе, что и Цяо Нань, и настаивала на том, чтобы Чжу Баогуо сидел вместе с Цяо Нань в классе. Сначала он не мог понять их намерения. В конце концов, это было решающее время для них, чтобы сосредоточиться на учебе, и это было бы слишком много для родителей, чтобы пойти так далеко, чтобы поддерживать отношения своих детей. Но теперь он знал, что это не так.

Время шло очень быстро. В мгновение ока оно потемнело. Когда Цяо Нан вернулась в общежитие, она забрала с собой четыре комплекта униформы, включая форму Чжу Баогуо.

"Цяо Нан, что ты делаешь?" Тан Менгран заметил, что Цяо Нан занималась рукоделием. Она посмотрела на нее, в недоумении. "Разве ты не собираешься читать свои книги?"

"Я меняю военную форму. Штаны военных тренировочных костюмов слишком длинные и широкие, чтобы легко наступить на штаны. Ремень тоже слишком свободен. Если не использовать ремень, боюсь, что брюки упадут". Цяо Нан пришил штаны во время разговора с Тан Менграном.

"Что? Для меня это новость". Он Юн прыгнул к её ногам и быстро примерял военную форму.

Как и ожидалось, ноги брюк были слишком широкими. Если бы кто-то прыгнул, брюки могли бы упасть. А штаны были особенно длинными и широкими. Они были настолько длинными, что доставали и закрывали ее обувь.

"О, Боже! У моей униформы та же проблема. Что же мне делать? Если завтра мои штаны упадут, будет так стыдно!" Все девушки в общежитии были встревожены и обеспокоены.

Цяо Нань закончила шить форму и переделала штаны Чжу Баогуо. "Не волнуйся. У меня с собой есть иголки и нитки. Все вы можете сделать небольшие переделки, чтобы она не выпала".

"Как мы это сделаем?!" Тао Чжэньцинь был в бешенстве. Она не знала, как делать рукоделие.

"Цяо Нань, у тебя должен быть способ. Научи нас!" Фан Фан сел рядом с Цяо Нань и хотел, чтобы Цяо Нан ей помог. "Цяо Нан, мы должны полагаться на тебя завтра. Наш успех и неудача в ваших руках".

Цяо Нан свернулась в угол своих губ и сказала: "Это так серьёзно?"

"Да!"

"Да!"

Пять девушек в общежитии сказали в унисон.

"Хорошо, я вас всех научу". У Цяо Нан не было другого выбора, кроме как согласиться. "Так как пояс эластичный, другие способы шитья не подходят". Будет бесполезно, если нить ослабнет". Лучшим способом будет сместить петлицу внутрь в соответствии с линией талии, поэтому нужно будет сделать несколько ножниц". Что касается ног брюк, то их можно свернуть и пришить несколько стежков, чтобы закрепить. Это легкий подвиг и будет сделано в мгновение ока".

Цяо Нань закончил менять штаны Чжу Баогуо, объясняя пятерым девушкам. "Хорошо, я закончил. Можешь использовать иглы и нитки."

"Цяо Нан, не уходи. Ты должна нас направлять. Мы не можем запомнить все шаги." Чжэн Лин Линлин потянул за Цяо Нань, отказавшись отпустить её.

"Не волнуйся, всё очень просто. В любом случае, я просто хочу передать штаны Чжу Баогуо. Уже поздно, мне некуда идти, кроме как в общежитие. Ты можешь рассказать другим девочкам из нашего класса о проблемах с брюками. В конце концов, все мы члены классового комитета".

С этим Цяо Нан принесла штаны Чжу Баогуо. "Примерьте их позже, когда вернетесь в свою комнату. Если они не подходят, я переделаю их для тебя".

"Нет, они определенно подходят." Чжу Баогуо взял штаны и надел их на себя, чтобы посмотреть, подойдёт ли они. Он был очень доволен штанами. "Сяо Цяо, у тебя ловкие руки и вообще нет проблем с рукоделием. Полагаю, ты единственная девушка, которая может заниматься рукоделием в твоем общежитии". Нет, я должна сказать, что ты единственная, кто может делать это во всем классе. Ты потрясающая!"

"Хе-хе-хе". Кьяо Нан улыбнулась сухой улыбкой. "Тогда я возвращаюсь." Она не просила об этом, но если у неё не было этих навыков, как она могла пережить свои годы дома?

У Кьяо Цзинь всегда была бы новая одежда каждый год, каждый квартал и каждый месяц. Но она могла иметь только ручную одежду.

Даже если Цяо Цзинь была более водонепроницаемой, чем она, или что одежда была старая и большинство из них были непригодны, Цяо Нан все равно должна была ее носить.

Даже если бы у нее не было новой одежды, Цяо Нань следила за тем, чтобы ее одежда была аккуратной и подходящей. Со временем Цяо Нан стала увлекаться рукоделием. На первый взгляд, Цяо Нан могла сказать, что военная тренировочная форма была слишком большой и не подходила.

"Цяо Нан, ты вернулась. Это здорово. Пожалуйста, научи меня, что делать и где резать. Если я сделаю какую-нибудь ошибку, эта пара штанов будет испорчена." Как только Цяо Нан вернулась в общежитие, ее утащили люди из общежития.

"Ты должен надеть её, чтобы я мог изменить её в соответствии с твоей талией."

"Хорошо". Чжэн Линлинь надел ей штаны покорно. В любом случае, были все девушки. Чжэн Линглин нечего стесняться.

"Это туго?" Цяо Нан сделал несколько складок на талии и спросил.

"Нет".

"Хорошо". Цяо Нан взял маленькие ножницы и прорезал дырку в этой области. Затем она закрепила кнопку в том месте. "Чжэн Линглин, попробуй двигаться".

Чжэн Линглин осторожно сделал несколько шагов. Затем она прыгнула вокруг, присела на корточки и повернулась вокруг. "Хорошо, это просто здорово! Цяо Нан, ты такая замечательная, спасибо!"

"Я тоже. Цяо Нан, ты тоже должна мне помочь."

"Я тоже!"

"Торопиться некуда. Мы можем сделать это один за другим!"

Чжэн Линлинь провёл много времени в штанах, но не продвинулся вперёд, в то время как Цяо Нан изменил его за несколько минут. Остальные четыре девушки были в восторге от этого и хотели, чтобы Цяо Нань также помог им с переделкой.

Чжэн Линлинь, которая изменила линию талии, приступила к изменению ног в штанах. "Цяо Нан, ты слышал об этом? Когда мы вынесли одеяла в воздух сегодня, многие ученики из других классов были смущены по поводу своих одеял и не могли найти свои. В конце концов, некоторые ученики потеряли одеяла. К счастью, вы научили нас делать пометки. В противном случае, я понятия не имею, что бы произошло". Чжэн Линглин злорадствовал и радовался тому, что случилось сегодня.

"Да, это слишком печально для них."

"Цяо Нан, разве ты не лучший ученик на экзамене в средней школе? Разве ты не должен быть ботаником? Почему ты больше разбираешься в других жизненных навыках, чем мы? По сравнению с тобой, мы не обладаем навыками, чтобы заботиться о себе. Ты слишком раздражаешь. Но так как вы готовы помочь и поделиться, я ни за что не смогу остаться раздраженным на вас". Танг Менгран покраснел от стыда и застенчиво сказал.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 210 Красавчик-инструктор

"…" Цяо Нан вырезал дырку на штанах Тан Менгран, чтобы поставить пуговицу. Затем она уставилась на Танг Менграна. "Это был язычник?" Тан Менгран сказала, что она раздражает, но она сказала, что не может оставаться раздраженной?

Так она раздражала или нет?

Тао Чжэньцинь носил измененные штаны и чувствовал, что они очень подходят. "Цяо Нань, я сообщила другим одноклассницам в классе и попросила людей передать слова мальчикам. Я полагаю, они найдут решение". Но уж точно не такое хорошее, как у них.

Цяо Нан кивнул. Хорошо, что все об этом знали. Что касается того, как они решили проблему, Цяо Нан не было интересно знать. "Сначала я приму ванну. Я лягу спать после ванны. Завтра будет военная подготовка. Это должно быть очень утомительно".

"Так рано?" Чжэн Линглин чувствовал себя взволнованным, так как это был первый день в школе и все были в новинку друг для друга. "Больше никаких чтений на сегодня?"

"Нет, я устала и не читаю в общежитии." Цяо Нан покачала головой. Она предпочитала учиться в классе и не имела привычки читать книги в общежитии.

Цяо Нан взяла свою одежду и пошла прямо в туалет, чтобы принять душ. После душа она открыла дверь и постирала одежду. Она вытащила их насухо, после чего уложила на кровать. Менее чем за пять минут она выровняла дыхание и быстро заснула, несмотря на то, что свет в общежитии все еще горел.

"Она действительно спит?" Тао Чжэньцинь выглядела ошеломленной. "Думаете ли вы все, что Цяо Нань - живое сокровище во всех отношениях?"

"Определенно!" Он Юнь кивнул утвердительно. "Уже поздно. Цяо Нан прав. Завтрашняя военная подготовка должна быть очень напряженной. Давай поспим пораньше".

"Давай поспим". Они потеряли всякое возбуждение в одно мгновение, особенно когда увидели, что Цяо Нан спит крепко. Танг Менгран, который раньше чувствовал себя заряженным, сразу заснул и зевнул. "Почему я чувствую, что у Цяо Нан тоже есть эффект колыбельной?"

"Я тоже так думаю." Приняв душ, они почувствовали себя чистыми и свежими. С жужжащим на заднем плане электрическим вентилятором, все они постепенно выскользнули в страну грез. Спустя некоторое время общежитие Цяо Нан было самым тихим из всех остальных, так как его жители первыми заснули.

На следующий день все студенты были одеты в камуфлированную форму для прохождения военной подготовки.

Цяо Нан была полностью готова, как и девочки в ее общежитии. Остальные студентки из других общежитий тоже были умны. Они придумали всевозможные способы изменить форму, чтобы она подошла им по размеру.

Лю Нэн заметил, что некоторые студенты использовали прищепки, чтобы закрепить ноги на брюках. Прищепки раскачивались по мере того, как ученики двигались. Казалось, что на брюках было две косы. Лю Нэн чуть не потерял самообладание и вспыхнул от смеха.

Это было слишком уморительно!

Лю Нэн кашлял. "Это ваш инструктор. Его фамилия Чжоу. Можешь звать его Инструктор Чжоу."

Солдат в зеленой военной форме стоял рядом с Лю Ненгом, мужчиной средних лет. Его осанка была особенно высокой и прямой, особенно пара ярких, черных глаз. Очень поразительно, что все были притянуты к его паре сияющих и сверкающих глаз вместо загорелого цвета лица.

"Он был таким красивым".

"Он, должно быть, очень молод."

"Наш класс благословлен." Девочки были взволнованы, взволнованы при виде красавчика-инструктора. Им очень повезло, что он был их инструктором.

Цяо Нан чувствовал недоумение от всеобщего энтузиазма. Вчера, когда Чжэн Линлинь и остальные спросили ее о своих отношениях с Чжу Баогуо, было немного презрения в их тоне, как будто они звучали ее. Тем не менее, они, казалось, были в восторге, когда они увидели инструктора сегодня. Это было нормально?

"Доброе утро, моя фамилия Чжоу". С сегодняшнего дня я буду вашим инструктором." Преподаватель Чжоу серьёзно и формально поприветствовал учеников первого класса. Когда он увидел Цяо Нань, у него загорелись глаза.

"?" Цяо Нань, не взглянув на инструктора, услышал его голос и нашел его знакомым, как будто она слышала его раньше.

Цяо Нан поднял глаза и взглянул поближе. Она чуть не задохнулась. Инструктор Чжоу был сыном Чжоу Бина, который полмесяца назад находился в той же больничной палате, что и Цяо Дунлян. Тогда она называла его братом Чжоу.

Они были знакомыми!

"Инструктор смотрит в этом направлении, улыбаясь! Его зубы блестяще белые, а улыбка такая красивая. Кому он улыбается?"

Когда Чжоу Цзюнь увидел Цяо Нань, он свернул угол своих губ. Несмотря на то, что он не вырвался с большой улыбкой, его загорелое лицо сделало зубы особенно белыми. Эта его лёгкая улыбка не осталась незамеченной студентками, которые следили за каждым его движением!

Когда он услышал догадки, Чжоу Цзюнь быстро восстановился и сохранил суровое лицо. "Тихо". Первое, чему вы должны научиться в военной подготовке, это хранить молчание. В армии вы должны поддерживать абсолютную дисциплину. Без одобрения инструктора, вы не должны делать никаких комментариев или действий. Понятно?!"

"Да".

"Понял".

Группа студентов ответила лениво, а не в унисон.

Чжоу Чжун нахмурился. Его реактивные черные глаза, которые привлекли внимание всех учеников, теперь выглядели свирепыми. Ученики первого класса не осмеливались дурачиться. "Ты слышал, что я сказал?!"

"Да!" На этот раз ученики первого класса ответили очень аккуратно в унисон.

Как только Чжоу Цзюнь надел строгое выражение, ученики первого класса не осмелились поиграть. "Хорошо, теперь мы начнем военную подготовку". Если во время тренировки возникнут какие-либо вопросы, нужно будет попросить разрешения говорить или действовать". Понятно?!"

"Понял!"

Бабье лето в сентябре все еще было очень страшным. Солнце было палящим жаром на теле. К счастью, камуфлированная форма имела длинные штаны и длинные рукава. Несмотря на то, что никто не опалялся на солнце, было особенно душно и жарко.

Прошло всего больше часа, и многие студенты промокли от пота, их рубашки были приклеены к спине.

Чжоу Цзюнь время от времени смотрел на Цяо Нань, чтобы проверить, в порядке ли она. Когда он заметил, что щёки Цяо Нань покраснели, волосы намокли и намазаны к лицу - она промокла в поту до такой степени, что ей было трудно держать глаза открытыми, Чжоу Цзюнь сказал: "Давайте сделаем 10-минутный перерыв".

"Фу..." Цяо Нан выпустил длинный вдох. Несмотря на то, что они только что закончили тренировки, ее ноги так устали, как будто они были свинцовыми, что она не осмелилась сесть. Вместо этого, она прошла несколько шагов, прежде чем прислониться к дереву и потягивала воду, увлажняя себя.

"Очень хорошо, некоторые ученики очень опытные. Когда вы устаёте после упражнений, не садитесь сразу". Вы также можете чувствовать сильную жажду, но не глотайте воду". Лучше делать маленькие глотки". В глазах Чжоу Цзюня был намек на похвалу. Это был первый раз, когда он преподавал студентам, но он обучил много новобранцев.

Новобранцы, только что поступившие в армию, были в основном дураками, у которых не было здравого смысла. Они должны были учить и направлять их по пути.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 211 На кого ты смотришь?

Цяо Нан была очень умна. Она даже знала все это.

Верно, дядя Цяо был солдатом в молодости. Неудивительно, что у Цяо Нан было столько опыта.

Думая, что его родители с таким энтузиазмом подружились с Цяо Нан, Чжоу Цзюнь почувствовал, как его сердце сладко трепещет.

Помимо того, что он был намного моложе его, Цяо Нань был с ним идеально совместим.

Когда он вспомнил, что именно он вызвался добровольцем, чтобы предоставить студентам военную подготовку, лицо Чжоу Цзюня почти покраснело. К счастью, он был довольно загорелым. Его цвет кожи, в сочетании с ярким солнечным светом, смогли бы скрыть свое смущение от большинства людей.

Благодаря Цяо Дунляну Чжоу Цзюню удалось узнать возраст и школу Цяо Наня. Конечно, мать Чжоу Цзюня также приложила большие усилия.

Поэтому, когда Чжоу Цзюнь услышал, что в этом году армия устроит кого-нибудь на военную подготовку учеников средней школы Пин Чэн, он вызвался создать для себя небольшую возможность.

Тот, кто ближе всех будет иметь возможность получить благосклонность и выгоду от этого. Его будущая жена была очень важна!

Если бы не намерение Чжоу Цзюня приехать, мирской миссии подготовки студентов не потребовалось бы командир роты, чтобы сделать это лично. В основном это было бы сделано к двум или трем годам новобранцев в армии.

На самом деле, Чжоу Цзюнь уже вызвал любопытство у нескольких младших новобранцев, которые прослужили в армии всего два-три года. Им было очень любопытно, почему Чжоу Цзюнь хочет взять на себя такую прозаическую миссию. Командир взвода даже не хотел приходить, не говоря уже о командире роты, как Чжоу Цзюнь.

Может быть, командир Чжоу имел другую миссию и пришел в школу военной подготовки по притворству? В этой школе были спрятаны сокровища?

Чем больше они думают в этом направлении, тем больше внимания уделяют Чжоу Цзюню. Пока они проводили военную подготовку для других классов, они тайно наблюдали за ситуацией первого класса. Это было удобно, так как все ученики использовали для обучения один и тот же комплекс.

Когда они услышали, что Чжоу Цзюнь, который обычно был сдержанным и серьезным, как будто унаследовал учение командира полка Чжай Шэна, постоянно кого-то восхвалял, у нескольких офицеров челюсти упали. Они чуть не забыли свою следующую команду. Дьявольский командир роты, который заставлял новобранцев страдать, пока они плакали каждый год безуспешно, на самом деле хвалил кого-то.

Чтобы не опозориться перед студентами, несколько инструкторов по обучению быстро сказали: "Ладно, давайте также сделаем 10-минутный перерыв!".

Слово "также" заставило их выпустить кошку из мешка.

К счастью, Чжоу Цзюнь этого не заметил. Более того, эти старшеклассники не поняли, что подразумевает слово "тоже". Иначе это была бы ужасно неловкая шутка.

Несколько тренеров-инструкторов обменивались взглядами друг с другом: Скажите, кого восхвалял командир Чжоу?

В конце концов, несколько инструкторов решили сдаться. Короче говоря, в первом классе было столько студентов, так откуда им было знать, кого хвалил Командующий Чжоу?

Неужели у ребят из первого класса было столько потенциала, что командир Чжоу намеревался переманить некоторых из них в армию?

Немногие преподаватели не ожидали, что Командующий Чжоу, который обычно был беспристрастным и строгим, действительно обнаружил хороший саженец. Тем не менее, это был не солдатский материал, а потенциальная будущая жена!

Конечно, то, чего они не ожидали, случилось гораздо позже.

Выпив много воды, Цяо Нань чувствовал себя более комфортно. Затем она села, чтобы медленно восстановить силы.

Тренировка была ничем для Чжу Баогуо, который пережил это в армии не один раз. Он неспешно подошел к Цяо Нань. "Сяо Цяо, ты знаешь этого инструктора? Почему я чувствую, что он продолжает пялиться на тебя?"

"Уставился на меня? Невозможно." Цяо Нан опроверг. Она не чувствовала, что брат Чжоу наблюдал за ней. "Очевидно, что брат Чжоу смотрел на всех учеников, и ему приходилось смотреть и на меня. Он смотрел не только на меня одного".

"Нет, он смотрел на тебя." Этот инструктор с фамилией Чжоу каждый раз, когда он смотрел на Сяо Цяо, смотрел ему в глаза по-другому.

"Ты слишком много думаешь." Цяо Нан помахала руками при увольнении. "Тем не менее, я знаю его. Когда моего отца госпитализировали, отец инструктора Чжоу остался в той же палате, что и мой отец. Мы не чужие. Возможно, поэтому он посмотрел на меня по-другому".

"Это так просто?" Нет, он так не думал.

Чжу Баогуо не знал о шестом чувстве женщины, но у мужчины тоже были свои чувства. Он чувствовал, что то, как Чжоу Цзюнь смотрел на Цяо Нань, было другим и странным. Но он не мог точно определить, что не так. Он только знал, что Чжоу Цзюнь очень недоволен вниманием Цяо Наня.

"Насколько это может быть сложно?" Цяо Нан закатила глаза. "Кроме того, ты понимаешь, что остальные инструкторы пялились на тебя? Почему? Ты их знаешь?"

Это был всего лишь короткий перерыв, и Цяо Нань обнаружил, что инструкторы других классов уставились на Чжу Баогуо, который сидел рядом с ней.

Все уставились одновременно, хотя Цяо Нань поняла, что эти инструкторы на самом деле уставились на Чжу Баогуо, а не на нее, она чувствовала себя неловко, чтобы сидеть рядом с Чжу Баогуо. Она хотела отойти в сторону, чтобы спрятаться от внимания.

"Я не знаю. Не много впечатлений". Чжу Баогуон сказала безо всякой заботы. "Мой отец несколько раз приводил меня в армию, но я не помню никого, с кем бы я тренировался раньше". Возможно, один из них видел меня раньше. И что с того? Все они хотят подобраться ко мне поближе, чтобы пройти через черный ход".

Когда он сказал это, Чжу Баогуо прозвучало очень пренебрежительно.

Чжу Чэнцзы занимал руководящую должность в армии, а Чжу Баогуо был его единственным сыном.

Кроме Ван Яна и Цяо Наня, который был исключением, все стали выделывать расположение Чжу Баогуо, как только узнали, что он сын Чжу Чэнцзи. Они тосковали по Чжу Баогуо, чтобы замолвить за них словечко перед Чжу Чэнцзи.

Из-за этого, чем больше Чжу Баогуо смотрел на них свысока.

"Молодой мальчик, ты действительно слишком много думаешь". Цяо Нан искренне засмеялся. "Те немногие инструкторы действительно страстно смотрели на тебя, как на большой кусок жирного мяса. Однако, то, как они смотрели на тебя, было прилично. Не похоже, что у них были какие-то злые мысли. Они, наверное, хотят переманить тебя, так как думают, что у тебя хороший потенциал и ты хороший солдатский материал".

"Что это было за паршивое описание? Более того, вы заняли первое место на конкурсе эссе. Какая часть моей фигуры похожа на жирный кусок мяса? Я такая мускулистая. Дотронься до меня, если не веришь!" Чжу Баогуо был взволнован. Как мужчина, быть описанным как кусок жирного мяса было формой унижения. Очевидно, что у него был пресс из шести упаковок!

"Убирайся!" Цяо Нань хотел дать Чжу Баогуо пощечину. Даже если бы она относилась к Чжу Баогуо как к сыну, ни одна мать не прикоснулась бы к телу сына без причины. Это было так неуместно. Более того, Чжу Баогуо не был ее сыном.

"10 минут истекли. Собирайся сейчас же!" Глаза Чжоу Цзюня горели от небольшого гнева. У Цяо Нан были близкие отношения с мальчиком в её школе? Тогда, они двое... Могут быть в щенячьей любви?

При мысли о своем возрасте, и что Чжу Баогуо был того же возраста, что и Цяо Нань, а также ее одноклассник, Чжоу Цзюнь чувствовал, что он опрокинул несколько контейнеров с приправами. Все чувства кислые, сладкие, горькие, пряные и другие смешанные чувства возникли в его сердце.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 212 Не вести себя, как женщина.

По приказу Чжоу Цзюня один из учеников класса, который ранее был рассеян и бездельничал, стал как стая уток в шоке. Трепеща крыльями, они возобновили свои позиции с молниеносной скоростью.

Да, инструктор Чжоу был красив, но очень свиреп.

На последующих тренировках Чжоу Цзюнь был намного строже, чем раньше. Как таковые, студенты первого класса были полны жалоб.

Одна из более слабых девушек упала в обморок, так как не смогла выдержать тренировки. Двое одноклассников привели ее в медицинский центр в школе.

"Давайте сделаем 10-минутный перерыв". Нередки случаи, когда студентки падают в обморок от теплового удара во время таких военных учений. Тем не менее, Чжоу Цзюнь принял более мягкий подход и позволил ученикам отдохнуть некоторое время.

"Глаза инструктора Чжоу очень острые, а может быть, это удача". У этого мальчика действительно хороший потенциал. Его телосложение превосходно и сравнимо с новобранцами, прослужившими в армии год".

"Да, если мы сможем заставить его пойти в армию, он точно справится."

Два других инструктора сидели вместе, чтобы обменяться информацией, пока студенты делали перерыв.

Изначально им было любопытно, кого Чжоу Цзюнь восхвалял. Случилось так, что Чжу Баогуо и Цяо Нан сидели вместе. Когда они заметили, что Чжоу Цзюнь смотрел в направлении Цяо Наня, они восприняли как должное, что он смотрел на Чжу Баогуо, а не на Цяо Наня.

С последующими наблюдениями они поняли, что физическая сила Чжу Баогуо действительно была очень хороша. Его осанки также были правильными и соответствовали контрольным показателям. Он был особенно быстрым, когда поднимался на препятствие. Его скорость была даже лучше, чем у новобранцев, прослуживших в армии пару лет.

Такой хороший саженец, как бы он не привлек внимание других?

"Завтра мы будем преподавать стрельбу из лука". Как вы думаете, как этот студент будет выступать?"

"Это, я не знаю, но думаю, он не будет плохо себя вести."

"Что скажешь? Должны ли мы переманить этот саженец до того, как коммандер Чжоу сделает свой ход?"

"Ты хочешь посоревноваться с командиром Чжоу за него? У тебя хватит смелости. Давай, если хочешь. Я не буду присоединяться к "веселью"." Другой инструктор постоянно качал головой. Если бы они разозлили коммандера Чжоу, он бы замучил их до смерти. У него не хватило мужества и он не мог справиться с такой опасной вещью.

"Чжу... Чжу Баогуо, ты хорош". Выдающееся выступление Чжу Баогуо было замечено не только инструкторами, но и другими мальчиками в классе. Они были в трепете с ним. Для сравнения, они чувствовали себя как вялые собаки, которые хотели, чтобы они могли спрятаться под тень и торчать свои языки, как волкодав, чтобы рассеять тепло в их теле. Кроме того, немного потея, Чжу Баогуо, кажется, не возражал против жесткости тренировки сегодня.

Очевидно, что все были одного пола и возраста, но разница в уровне фитнеса была просто слишком велика.

"Это ерунда. Мой отец и раньше давал мне подобные тренировки. Следовательно, я привык к этому". Редко Чжу Баогуо был таким скромным. На самом деле, Чжу Чэнцзи дал Чжу Баогуо гораздо более жесткие тренировки, чем это.

В начале Чжу Баогуо выглядел хуже, чем они.

"Чжу Баогуо, твой отец тоже в армии?"

"Ты можешь так сказать."

Чжао Юй, которая сидела рядом, услышала разговор и гордо подняла подбородок. Отец Чжу Баогуо не занимал должность младшего офицера. Она слышала, что должность отца Чжу Баогуо в армии была чрезвычайно высокой.

Эти инструкторы, которые казались сильными, теперь могли только поклониться отцу Чжу Баогуо, когда увидели его.

Тем не менее, она должна была держать это в тайне.

Никто в классе еще не знал о семейной истории Чжу Баогуо. У нее уже был один соперник в романтике, а именно Цяо Нань. Если бы другие девочки в школе узнали о семейном прошлом Чжу Баогуо, у нее не было бы шансов подобраться к нему поближе.

При мысли об этом Чжао Юй посмотрел на Цяо Нань нерешительно. Цяо Нан была такой умной и тоже должна была знать об этом. Следовательно, Цяо Нань также, скорее всего, никому не рассказала бы о семье Чжу Баогуо, так как это увеличило бы число ее соперников в романтике.

Чувствуя, что кто-то, казалось бы, наблюдал за ней, Цяо Нань оглянулся вокруг и поймал Чжао Юя с поличным.

Чжао Юй предупредил Цяо Нань и вздрогнул перед тем, как отвернуться. Она была очень груба.

Цяо Нан потянула за углы своих губ. Она хотела проклясть.

Очевидно, это Чжао Юй подглядывал за ней, что она имела в виду, будучи такой снобисткой?

"Инструктор Чжоу, хочешь воды?" В этот момент несколько смелых девушек отправились искать Чжоу Чжун с бутылочной водой в руках. "Погода такая жаркая. Инструктор Чжоу, вы так вспотели, что, наверное, хотите пить."

"Нет, спасибо. Я принесла свою воду." Чжоу Чжун категорически отказался от гостеприимства этих школьниц. Потом он вытащил зеленую бутылку воды и выпил полный рот воды.

"Инструктор Чжоу, не будь таким серьезным. Это всего лишь бутылка воды." Девочки были эмоционально раздуты. Это была всего лишь бутылка воды, а не что-то другое. Почему инструктор Чжоу отверг ее и опозорил?

"Нет необходимости, спасибо". Чжоу Чжун сузил глаза и слегка выпрямил брови. Несмотря на то, что тон его голоса не сильно изменился, тон и отношение немного изменились. Все его тело источало чувство отчужденности, которое держало людей подальше, чтобы они не осмелились переборщить с ним.

"Этот одноклассник, как тебя зовут? Каков ваш аттестат зрелости?" Лю Ненг, который время от времени приходил на урок, мешал губами. Подобная ситуация происходила почти на каждой военной тренировке. Дети в наши дни были не такими простыми, как его поколение.

"Учитель Лю". Девочка была так напугана, что ее лицо стало белым. Она не ожидала, что ее поймают с поличным. "Учитель Лю, я предлагаю бутылку воды только инструктору Чжоу". Всё так просто."

"Поскольку инструктору Чжоу она не нужна, вы должны вернуться." Если бы все было не так просто, он должен был бы найти ученицу и поговорить с ней по душам.

"Цяо Нань, инструктор Чжоу такой отстранённый." Тан Менгран подошел к Цяо Нан и похлопал по плечам Цяо Нан. "Как жаль. Иначе..."

"Иначе?" Цяо Нан посмотрел на Танг Менграна в развлечениях. "Вчера, как ты меня допрашивал? Когда сегодня вы увидели инструктора Чжоу, все вы вели себя как пчелы, парящие вокруг цветка. Тебе не кажется это неловким?"

"Не принимайте близко к сердцу. Разве вы не знаете, что люди имеют дурную привычку быть строгими к другим и снисходительными к себе? Кроме того, столкнувшись с инструктором Чжоу, который так хорошо выглядит и вежливо, не чувствуете ли вы ничего к нему?". Разве она не была женщиной?

"Разве вы не думаете, что солдаты самые правые люди, которые имеют самое большое чувство справедливости в мире?" Другими словами, почему у неё есть какое-то причудливое воображение о нём?

"…" Танг Менгран был ошарашен. Она не знала, как реагировать на Цяо Нан.

Она поняла, что когда они смотрели на инструктора Чжоу с точки зрения женщины, Цяо Нань смотрел на него под совершенно другим углом. Ах да, это было то, как ученик относился к своему учителю.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 213 Агитация

Неважно, насколько непослушным был молодой студент. Даже если бы он не слушал родителей, он определенно стал бы послушным, используя два слова "Учитель говорит".

Внезапно, невинный взгляд Цяо Наня на учителя Чжоу заставил Тан Мэньгрань почувствовать некоторую стыдность. Был ли Цяо Нань слишком бесчувственным или они были слишком извращенными?

В первый день занятий в школе необычайно близкие отношения между Цяо Нань и Чжу Баогуо заставили многих предположить, что Цяо Нань - это та девушка, которая не дорожит собой.

Тем не менее, в течение короткого промежутка времени в течение одного дня, многие девушки похотливо смотрели на свои лица при виде Чжоу Цзюня. Напротив, Цяо Нань, которая должна была "рано повзрослеть", сохранила чистое сердце. Её взгляд на Чжоу Цзюня был невинным, не сбитым с толку.

Эта резкая разница была замечена товарищами по Цяо Нан по общежитию.

"Сегодня это было так утомительно". Изначально я думал, что военная подготовка будет веселой. Я не знал, что это так сложно. Это было хуже, чем готовиться к экзаменам в средней школе. Как долго продлится эта подготовка?" Весь день Тао Чжэньцинь чувствовал, что она чуть не упала, воняла и потела.

Она никогда в жизни не чувствовала себя такой "вонючей".

Самым невыносимым было то, что один комплект одежды, который она носила весь день, был мокрым, сухим, влажным, а затем снова сухим.

"Больше не жалуйся. Это всего лишь первый день тренировки. Он должен длиться как минимум две недели. Будет еще больше страданий". Цяо Нан также чувствовал себя уставшим, но это не было так преувеличено, как сказал Тао Чжэньцинь. Тем не менее, брат Чжоу действительно отличался от тех, когда они были в больнице.

В то время брат Чжоу был так же доступен, как и мальчик, находившийся за соседней дверью. Однако, столкнувшись сегодня с инструктором Чжоу, Цяо Нань даже не осмелился подойти и поприветствовать его. Она боялась, что Чжоу Цзюнь будет относиться к ней так же, как к тем девушкам, которые предлагали ему воду, - что он огрызался на нее.

"Не говори мне об этом. Я больше не осмеливаюсь думать о том, что будет в ближайшие дни. Как я переживу это?" Тао Чжэньцинь чуть не встал на колени. "Если бы я знал, что военная подготовка будет такой трудной, возможно, мне следовало бы подать заявление на больничный, когда школа снова откроется и вернётся после окончания подготовки..."

Он Юн натер ей пару онемевших и болезненных ног. "Жаль, что уже слишком поздно". Ты должен посмотреть, одобрит ли учитель Лю, если ты сейчас подашь заявление на больничный".

"Чжэн Линлинь, заходи на время." Когда закончилась военная подготовка, пришло время для всех поесть в столовой. В то время как товарищи Цяо Нань по общежитию стояли в очереди за едой, Чжэн Линлинь был вызван Сюй Тинцзин, монитором вице-класса.

"В чём дело? Просто скажи мне прямо." Чжэн Линлинь вязала брови. Она была очень недовольна тем, как Сюй Тинтин позвал её.

Может, Сюй Тиньтин и была наблюдателем в отделе нравов, но она была секретаршей.

"Монитор из отдела нравов". В этот момент Чжао Юй беззвучно тянул одежду Сюй Тинцзин, чтобы посеять раздор между Сюй Тинцзин и Чжэном Линлином.

Сюй Тинтин недовольно мурлыкала по губам. "Чжэн Линлинь, я должен тебе кое-что сказать. Можешь подойти? Я побеспокою тебя ненадолго. Что касается еды, раз уж у тебя так много друзей по общежитию, можешь позвать кого-нибудь из них, кто поможет тебе ее купить?"

Чжэн Линлин была не очень счастлива, но она обратилась к Тан Менгран за помощью, чтобы купить ей еду перед тем, как идти к Сюй Тинцзин. "О чём ты хочешь со мной поговорить?"

"Разве вы все не в плохих отношениях с Цяо Нан? Почему все вдруг изменилось? Такие люди, как Цяо Нань, не боятся привлечь сплетни, если вы так близки с ней?"

"Вы больны?" Чжэн Линлин посмотрел на Сюй Тинцзин нелепо. "С каких пор у нас плохие отношения с Цяо Нан? Зачем другим сплетничать о нас, если мы близки с Цяо Нань? Цяо Нан такая милая. И какое отношение это имеет к тебе? Почему ты так беспокоишься об этом? Если у тебя столько времени, чтобы побеспокоиться о делах в нашем общежитии, почему бы тебе не подумать о том, как передать эту бутылку минеральной воды инструктору Чжоу? Сегодня вы оставили впечатление на учителя Лю. Скажите мне, если учитель Лю вспомнит, что вы наш вице-монитор класса, как вы думаете, как он отреагирует?"

Лицо Сюй Тинтинга почернело, когда слова Чжэн Линлиня коснулись ее мягкого места. "Я просто даю тебе свой совет, чтобы вы все не подходили слишком близко к Цяо Нан. Почему ты говоришь так саркастично? Позволь мне сказать тебе, Цяо Нан - не простая девушка. Она не только хороша в учебе, но и в соблазнении парней. Я слышала, что Цяо Нан соблазнила несколько парней в своем классе, пока училась в младшей школе. Она явно ошибалась, но все парни в классе заступились за неё и издевались над другими девочками. Остерегайтесь, что вы окажетесь в том же состоянии, что и одна из этих девочек".

Сюй Тинтин была высокой, около 1,66 метра. У неё также была хорошая фигура, которая была намного сладострастнее, чем у Цяо Нань. Кроме того, у нее была светлая кожа, и она хорошо училась. Таким образом, даже если черты ее лица не были выдающимися, она была очень популярна во время учебы в младших классах средней школы.

Как только она узнала, что Цяо Нань была более известна и популярна, чем она в младшей школе, Сюй Тинцзин была несчастна.

"От кого ты это услышала?!" Она почувствовала, что кто-то, похоже, создаёт проблемы.

"Почему тебя волнует, от кого я это услышала? В любом случае, это абсолютно достоверно. Я советую тебе быть осторожнее и не быть слишком близко с Цяо Нан. Иначе, когда придёт время, вам будет слишком поздно понять, что вас поддерживал Цяо Нан". Сюй Тинтин смеялся. "Я любезно напоминаю вам всем, что мы принадлежим к одному классу."

Кто-то должен знать, что она была очень популярна.

"Не блефуй, как будто я трехлетний ребёнок". Чжэн Линглин смеялся. "У нас в классе есть два наблюдателя из отдела нравов. Ты один из них, а другой - Цяо Нан. В других классах есть только один монитор из отдела нравов. Другими словами, между двумя мониторами вице-класса в нашем классе есть вероятность того, что либо Цяо Нань, либо вы будете исключены. Сюй Тинтин, не агитируй так. Плохая привычка думать, что другие люди - идиоты. Остерегайся потерять больше, чем получишь."

Оставив эти слова, Чжэн Линлинь просто вернулся и присоединился к группе Цяо Нань.

"Ты..." Сюй Тинтин побледнела и в гневе растоптала ноги. "Когда Цяо Нан схватит кого-то, кто тебе понравится в будущем, ты пожалеешь об этом!"

"Монитор вице-класса, как дела? У тебя получилось?" Чжао Юй подошёл, чтобы спросить Сюй Тинцзин.

"Какой успех! Цяо Нань и Чжэн Линлин останавливаются в одном общежитии, и все они очень едины". Сюй Тинтин уставился на Чжао Юя. "Это всё из-за твоей паршивой идеи. Ты предложил мне подумать о том, как посеять раздор между Цяо Нань и ее соратниками по общежитию, чтобы я смог собрать больше голосов за себя. Теперь я не только не получил никакой поддержки, но и вместо этого посмеялся над Чжэном Линлином. Держись от меня подальше. Я очень раздражена, когда ты меня видишь!"

Чжао Юй, которого никогда раньше так жестоко не ругал одноклассник, покраснел. Ей было так стыдно, что она захотела вырыть яму и закопаться в ней.

Точно так же, как Чжао Юй была готова уйти, она повернулась и увидела человека, который заставил ее лицо покраснеть еще сильнее. "Разве это не инструктор Чжоу?" Почему инструктор Чжоу пришёл в столовую? Разве не говорили, что инструкторы будут обедать в маленькой столовой, где учителя обедают?

Глядя на Чжоу Цзюня, шагающего длинными ногами и идущего прямо к ней, Чжао Юй был приятно удивлен и ошарашен.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 214 Они знают друг друга

Ноги Чжао Юй слегка раздвинулись, две ее руки сжимали воротник рубашки. Ей было так стыдно, что она не знала, что делать. Позже, приветствуя Инструктора Чжоу, она репетировала в сердце, как выглядеть более естественно.

Перед тем, как Чжао Юй закончила с мыслями, кто-то наткнулся на нее. Она потеряла опору и чуть не упала, споткнувшись на пару шагов назад.

Когда Чжао Юй посмотрела вверх, человек, который на нее наткнулся, был не кто иной, как Сюй Тинцзин, ее сожительница по общежитию, наблюдатель из отдела нравов.

Лицо Сюй Тинтин было ещё красновато. Ее два глаза смотрели прямо на Чжоу Цзюня, ожидая, когда он подойдет к ней. Как мог инструктор Чжоу не понравиться ей? Наверное, потому, что раньше здесь было слишком много людей, и, учитывая его роль инструктора, он чувствовал себя слишком смущенным, чтобы принять ее минеральную воду. Должно быть, сейчас он ищет ее, чтобы объясниться.

"Инструктор Чжоу, я знаю, что вы сделали это не нарочно..." Когда инструктор Чжоу был всего в трёх шагах от неё, Сюй Тиньцзин не мог больше терпеть. Она шагнула вперед и хотела сказать Чжоу Цзюню, что не возражает против того, что случилось днём, и что ему не нужно принимать это близко к сердцу.

В этот момент Сюй Тиньтин не ожидала, что Чжоу Цзюнь пройдет мимо нее.

"Ха-ха". Чжао Юй, который раньше наткнулся на другую сторону, мурлыкал ей по губам и тайно смеялся. Затем она быстро встала.

К ее удивлению, инструктор Чжоу не имел глаз на Сюй Тинцзин в течение дня и заметил ее вместо этого. Если бы это было так, она была бы более заметной, чем Сюй Тинцзин, которая была вице-монитором класса.

Только когда Чжао Юй встретил такую же судьбу, как Сюй Тиньтин, она внезапно стала жесткой, как деревянный блок.

"Дерьмо". Хэ Юнь, который видел, как всё происходило, так сильно смеялся, что она чуть не выплюнула рис в рот. "В этом мире так много людей с желаниями. Сюй Тинтин и Чжао Юй - лучшие примеры."

Это был первый день, когда инструктор Чжоу проводил обучение. Скорее всего, он даже не вспомнил, кто они и как их зовут. Почему Сюй Тинтин и Чжао Юй так гордились тем, что инструктор Чжоу появился в столовой ради них?

"Не говори так. У меня также было заблуждение, что инструктор Чжоу идет ко мне. Все ли солдаты в наши дни так же хорошо выглядят, как Инструктор Чжоу? Так легко вызвать недоразумение." Тан Менгран держала ее лицо обеими руками. Как было бы здорово, если бы инструктор Чжоу подошел к их столу.

"Дитя мое, не думай слишком много. Лучше бы у тебя было больше еды!" Фань Фан закатила глаза на Тан Менгран и накормила себя полным ртом риса. "Цяо Нан, ты так быстро ешь. Ты собираешься вернуться раньше, чтобы почитать свои книги?"

Фан Фан заметил, что Цяо Нан никогда не тратила время впустую, пока была в классе. Она будет сосредоточена, добросовестно читать свои книги. Когда она была вне класса, например, в общежитии, она не читала книг, а вместо этого хорошо отдыхала.

Фан Фан подумала об этом и почувствовала, что учебные навыки Цяо Нань очень эффективны.

"Да, я не закончила несколько вопросов, прочитанных ранее". Цяо Нан съел ещё один рот, полный риса.

"О нет, инструктор Чжоу не изменил своего направления. Я буду как Сюй Тиньтин и Чжао Юй. Я буду неправильно понимать, неправильно понимать, неправильно понимать!" Тан Менгран просто закрыла глаза руками, чтобы "не видеть зла", чтобы ее мысли не сбились с пути.

"Я тоже пойму неправильно", - был ошеломлен Чжэн Линглин и не мог не сказать этого.

"Хорошо, ты не единственный." Тао Чжэньцинь чуть не уронила палочки для еды в руки. Инструктор Чжоу, пожалуйста, измените направление. Иначе не могли бы вы перестать пялиться на наш столик?

"Даже если он не настоящий, это прекрасное недоразумение. Так как это недоразумение, рано или поздно оно прояснится". Хе Юн похлопала ее по груди и сказала себе быть спокойной.

"Черт, как быть спокойной! Поедим за другим столиком?!" Хе Юн хлопнул по столу. Понятно, что расстояние было таким коротким, но почему оно было таким невыносимым? Поменять стол было единственным способом положить конец этим страданиям?

"Да, хорошо!" Тао Чжэньцинь и Чжэн Линлинь согласились. Тан Менгран яростно кивнул ей в голову. Только Цяо Нань и Фан Фан были сосредоточены на еде, заканчивая еду.

Когда Чжоу Цзюнь остановился у стола, Хэ Юнь, Тао Чжэньцинь и остальные были просто одурманены. Инструктор Чжоу действительно подошел к их столу!

Чжэн Линлинь, который занимал самую высокую "официальную роль" в общежитии, жестко встал. "Инструктор Чжоу, у вас есть какие-нибудь задания, которые требуют наших приготовлений? Пожалуйста, скажите. Я сообщу моим одноклассникам позже."

Чжоу Чжун расслабился, а затем помахал руками, чтобы показать, что это не так. "Не нервничайте так. Я здесь, чтобы искать Цяо Нань."

"Пфф..." Фан Фанг, который только что засунул ей в рот полный рот риса, просто выплюнул все это. "Кашель, кашель, кашель..."

"Выпей суп!" При виде удушья Фан Клык, пока ее лицо не стало малиновым, Цяо Нан был так напуган, что она быстро дала Фан Клык ее суп. Не сказав ни слова, Фан Фан проглотил полротка риса, не задумываясь.

Черт, неужели это должно было быть так страшно?

Я чуть не погибла!

"Большое спасибо, Цяо Нан". Фан Фан радостно улыбнулась после того, как восстановила нормальное дыхание. Она думала, что чуть не умерла, когда подавилась полусыпью риса.

"Чжоу... Инструктор Чжоу, что-то случилось?" Цяо Нан посмотрела на Чжоу Чжуна.

"Я хотел спросить, как дела у дяди Цяо в последнее время." Чжоу Чжун улыбнулся. Он пришел не просто так.

Раньше Чжоу Чжун завидовал Чжу Баогуо. Но пока он ел, он размышлял над этим и чувствовал, что ведёт себя глупо.

Цяо Нань было всего 16 лет, только старшеклассник. Дядя Цяо ясно сказал, что Цяо Нан был ещё молод. Романтические отношения могли подождать, пока она не поступит в колледж, а брак следует рассматривать после того, как она закончит учебу. Он был намного старше того молодого мальчика, которому может понравиться девушка сегодня и другая завтра. Ему не нужно было слишком много думать об этом.

Он отличался от того мальчика. Если бы он уже определился с Цяо Нань, он бы ждал Цяо Нань, независимо от того, сколько времени это займет.

Более того, он считал, что Цяо Нан - умная девушка, которая знает, как сделать лучший выбор.

Этот мальчик был просто молодым и нежным ребенком. Как командир роты, почему он должен бояться его?

"Спасибо, инструктор Чжоу, за вашу заботу". Мой отец хорошо выздоравливает. Теперь он каждый день ходит на тридцатиминутную прогулку. Скорее всего, он сможет вернуться на работу через месяц. Как насчет дяди Чжоу?" Из вежливости, Цяо Нан спросил о состоянии Чжоу Бина.

"Мой отец неплохо справляется. Его состояние было намного лучше, чем у дяди Цяо. Травмы дяди Цяо были более серьезными. На самом деле, он не спешит возвращаться на работу так скоро. Лучше оставаться дома и больше отдыхать". Тем не менее, он слышал, что обе дочери дяди Кьяо занимались. Цяо Нан был умным и не платил за обучение, но плата за обучение его старшей дочери была очень высокой.

У Чжоу Цзюня не было причин давать Цяо Нань деньги сейчас. Иначе он просто говорил, что будет платить за образование Цяо Нань до тех пор, пока она не поступит в колледж. Не нужно было беспокоиться об оплате обучения Цяо Нан!

"Цяо Нан, ты еще молода. Не дави на себя слишком сильно. Если у тебя возникнут проблемы в будущем, ты можешь искать меня... или искать мою семью за помощью". Ты очень нравишься моим родителям".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 215 Звучит очень знакомо.

"Пфф..." На этот раз Фан Фанг не могла не выплюнуть свой суп. Каким-то образом она почувствовала, что эти слова слишком знакомы. У нее была старшая сестра, которая была замужем, и ее шурин, похоже, говорил то же самое, когда ухаживал за ее сестрой!

"Клык-клык!" Хе Юнь хотел спрятать ее лицо. Это было слишком неловко.

"Простите, я задохнулась. Ничего не могу поделать." Фан Фан опустил её чашу. Она решила больше не класть еду в рот, пока инструктор Чжоу не ушёл. Это было слишком ужасно.

"Спасибо, инструктор Чжоу, но у моей семьи все в порядке." Цяо Нан покачала головой и улыбчиво отклонила предложение Чжоу Чжуна о помощи. Действительно, в данный момент она не нуждалась в чужой помощи.

Она могла положиться на свою переводческую работу, чтобы заработать деньги. Даже когда в будущем она поступила в колледж, она должна была сама оплачивать свое обучение. Ей больше не нужно было обременять свою семью.

"Это мой домашний адрес. Когда у тебя будет свободное время, напиши моей маме. Она часто говорит о тебе." Чжоу Чжун вытащил клочок бумаги, который он подготовил, и передал его Цяо Нань. С матерью в качестве оправдания Чжоу Цзюнь беззастенчиво и открыто достиг цели своей сегодняшней поездки.

"Хорошо". Цяо Нан должным образом убрал адрес резиденции Чжоу. Хотя она чувствовала себя странно. Тетя Чжоу умела писать?

С другой стороны, когда Сюй Синьцзин и Чжао Юй, которые не ушли, увидели это, они были в недоумении за пределами слов. "Вы не сказали мне, что Цяо Нань знает инструктора Чжоу, и что у них такие близкие отношения". Какие отношения у Цяо Нан с инструктором Чжоу?!"

"Откуда мне знать?!" Чжао Юй ответил гневно. "Я не мать Цяо Нань". Невозможно, чтобы я знала всё о Цяо Нань."

"Возможно, они родственники?" Если бы это было так, если бы Цяо Нань узнала, что она пыталась посеять рознь между Цяо Нань и группой Чжэн Линлиня, она бы наверняка плохо отзывалась о ней перед инструктором Чжоу. Неудивительно, что инструктор Чжоу воспринял такое негативное отношение к ней.

"Вряд ли. Почему я не могу вспомнить, что у Цяо Нан есть такой родственник?" Чжао Юй был угрюмым. Если инструктор Чжоу был родственником Цяо Наня, это означало, что она не сможет обидеть Цяо Наня в ближайшие две недели.

Если она спровоцировала Цяо Нань, инструктор Чжоу мог бы пытать ее от имени Цяо Наня!

Почему инструктор Чжоу не был её родственником?

Если бы он был её родственником, она смогла бы сделать одолжение Сюй Тинцзин. Она была бы такой впечатляющей и сильной в классе. И всё же, почему все эти преимущества перешли к Цяо Нань? Все хорошие вещи в мире перешли к Цяо Нан. Это было так несправедливо!

"Инструктор Чжоу ушёл". Сюй Тиньтин схватил Цяо Нань за руки. После "отправки" инструктора Чжоу глазами, она бросилась к Цяо Нань и заняла место рядом с ней. "Цяо Нан, мы оба вице-мониторы в первом классе. У нас определенно будет много возможностей пообщаться друг с другом в будущем". Может, нам лучше узнать друг друга, чтобы лучше обслуживать класс?"

"Не нужно". Цяо Нан взяла свои руки из рук Сюй Тинтина. "Несмотря на то, что мы оба вице-мониторы класса, реальность такова, что мы будем довольно бездельничать. Более того, Сюй Тинтин, ты такой способный. Ты можешь взять на себя больше задач. Я закончил ужин и вернусь в класс, чтобы учиться".

Сказав это, Цяо Нань просто ушел, не дав Сюй Тиньтину ни одного лица.

Фан Фан встал. "Цяо Нан, подожди меня". Я пойду с тобой".

"Да, я тоже сыт по горло. Цяо Нан такая добросовестная. Я хочу учиться в хорошем университете. Я тоже пойду учиться". Хе Юн тоже встал. Она не только поела, но и посмотрела, как закончилось "шоу".

Цяо Нан действительно гордилась своим общежитием. Неожиданно, Цяо Нань знал инструктора Чжоу, и их отношения были довольно хорошими.

Не исключено, что инструктор Чжоу дал тренировку первому классу из-за Цяо Наня. Среди инструкторов инструктор Чжоу был самым красивым. Вся когорта знала, что в этом году в их классе был красавчик-инструктор.

О, что же делать. Она в таком отличном настроении.

"Пусть обучение будет нашей гордостью. Пусть Цяо Нан гордится нами. Учись, учись!" Танг Менгран встал с удовлетворением. Она вступила в тесный "контакт" с инструктором Чжоу. Она была довольна, соперничала.

"Тао Чжэньцинь, давай пойдем вместе. Мы из одного общежития. Мы действуем вместе и остаёмся единым целым!" Сюй Тинцзин сказала, как будто она на что-то намекает. Она не забыла, что Сюй Синьцзин рассказал ей о Цяо Нань раньше. Но в мгновение ока Сюй Тиньтин держала Цяо Нань за руки, ведя себя с ней так, как будто она настоящая сестра Цяо Нань. Бесстыжая.

"Ладно, ладно". Тао Чжэньцинь догнал их.

"Ты..." Сюй Тинтин гнался за Чжэном Линлином и держался за него. "Позволь спросить тебя. Ты плохо обо мне говорил с Цяо Нан?" Иначе, почему Цяо Нан так холодна к ней раньше?

"Когда я увидела, что ты такой двуличный, я очень хотела рассказать о тебе Цяо Нан. Жаль, что я этого не сделала. Тем не менее, глядя на ситуацию, мне больше не нужно этого делать. Она действительно заслуживает быть лучшей на экзаменах в средней школе. И эквалайзер, и IQ высоки. Порез выше остальных. Потрясающе!"

Это было настоящим благословением иметь в общежитии такого ясно мыслящего человека, как Цяо Нан.

После того, как Сюй Тинтин разозлился, настроение Чжэн Линлиня было поднято невероятно. Она была более мотивирована, чем когда-либо, когда училась.

В течение всего вечернего самообучения, когда на занятиях у одного из студентов было свободное время, они раздражались отношениям между Цяо Нань и инструктором Чжоу. Но поскольку Чжу Баогуо сидела рядом с Цяо Нань, ни у кого не хватило смелости узнать у Цяо Нань больше о ее отношениях с инструктором Чжоу.

Чжу Баогуо, который сидел рядом с Цяо Нань, чувствовал себя немного больно. "Почему я не знаю о ваших отношениях с инструктором Чжоу?" Сегодня он уже упоминал, что инструктор Чжоу уставился на Сяо Цяо, но Сяо Цяо не признал этого!

"Конечно, ты не знаешь. Вы тогда путешествовали за границу. Я знал его в папиной палате в больнице. Его отец был подопечным моего отца. Кроме того, помни, что ты парень. Не будь занятым, как девчонка".

"Все так просто?" Так было в то время. Неудивительно, что он не знал.

Отец инструктора Чжоу остался в том же отделении, что и отец Цяо Нань. Цяо Нан была только дочерью подопечного своего отца. В таком случае, не было ли отношение инструктора Чжоу к Цяо Нань немного завышенным?

"Насколько это может быть сложно?" Цяо Нан положила свою книгу. "Вы закончили предварительное чтение урока? Не забывай, что я сказала. Если твоя точность меньше 85%... Ты понимаешь, о чём я."

Слова Цяо Нан были похожи на смертельную пощечину Чжу Баогуо. Подумав о своей точности вчерашних вопросов, Чжу Баогуо быстро взял свои книги и учился. Он не осмелился сказать ни слова больше в случае, если Цяо Нань снова разозлился и наказал его дальше.

При виде трубы Чжу Баогуо вниз, Цяо Нань вздохнул с облегчением.

На самом деле, она всегда знала, что будет военная подготовка в средней школе. Тем не менее, она не ожидала, что она встретит кого-то, кого она знала - Чжоу Цзюнь.

При мысли о лицах Тан Менгран, а также о лицах некоторых других ее товарищей по общежитию, Цяо Нан снова вздохнула. Скорее всего, ее снова будут допрашивать, когда она вернется в общежитие.

Цяо Нан считала, что появление Чжоу Цзюня уже стало самым большим сюрпризом. Это также причинило ей много неудобств. Она никогда не ожидала, что на следующий день ее ждет еще больший шок и "сюрприз".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 216 Наказанный бежать

Первоначально люди из общежития горели с любопытством о том, что случилось в столовой, и хотели допросить об этом Цяо Нань.

Жаль, что их план не поспевал за изменениями. В первый день они прошли большую военную подготовку. Чжэн Линлинь и остальные никогда раньше не проходили такую физическую подготовку и были уставшими до мозга костей. К тому времени, как они вернулись в общежитие, приняли ванну, постирали одежду и вывешивали их насухо, они были измотаны и лежали склонившись, вяло лежа на своих кроватях.

Менее чем за три минуты в общежитии раздались звуки храпа и тяжелого дыхания.

Не говоря уже о сплетнях, шесть девушек в общежитии, которые впервые жили вместе, даже не успели поболтать и сразу легли спать.

На следующий день, если бы не разбудившая их Цяо Нань, остальные пять девушек в общежитии все еще были бы в их снах.

"О, моя рука так болит. Я вообще не могу их поднять".

"Моя талия сильно болит."

"Мои ноги стали мускулистыми."

"Давайте поторопимся. Мы должны собраться после завтрака. Если мы опоздаем, нас накажут, чтобы проехать пару кругов." Цяо Нан надела камуфлированную форму, которую постирала и высушила накануне вечером, и поспешила.

К счастью, погода сейчас была жаркой. Понадобилась только ночь, чтобы форма высохла. Иначе Цяо Нан не знала, что сегодня надеть на военную подготовку. В конце концов, школа дала им только наборы униформы.

"Чего тут бояться? Разве ты не очень хорошо знаешь инструктора Чжоу? Вы должны сказать инструктору, чтобы он был снисходительным к нам". Тао Чжэньцинь зевнул. В их общежитии было особое отношение.

"Вы уверены, что это сработает?" Цяо Нан чихнул. "Может, я и знал инструктора Чжоу, но, как вы видели вчера, мы не так близки, как вы думаете. Кроме того, в нашем классе так много одноклассников. Если инструктор Чжоу больше не хочет работать, он ни к кому не будет неравнодушен. Поторопитесь, я не буду вас всех ждать".

"Цяо Нань, подожди меня!" Фан Фан надела свою одежду и убежала за Цяо Нан.

Фан Фан вчера до костей устал. Если бы не разбудивший их Цяо Нан, она бы все еще лежала в постели. Хотя Фан Фан еще не полностью проснулась, единственное, что она знала, это то, что после Цяо Нань ей не повредит.

"Цяо Нан, ты такая бессердечная. Ты осмеливаешься бросить нас." Танг Менгран закричал и поспешил догнать их.

Когда шесть девушек из общежития Цяо Нань бросились в поле, около двух третьих учеников первого класса добрались до поля. Оставшаяся треть учеников еще не прибыла.

Потребовалось еще десять минут, чтобы все собрались в поле.

"Те, кто опаздывает, выходите прямо сейчас!" Чжоу Чжун потянул за длинное лицо и выглядел суровым.

"…"

Студенты, опоздавшие на экзамены, неохотно уходили.

"Ты уверен, что их всего семь человек?" Чжоу Чжун стал угрюмым. В наши дни студенты не только ленивы и недисциплинированны, но и любят лгать и не осмеливаются признать свои ошибки. "Я дам всем вам еще один шанс". Все опоздавшие теперь выступают!"

После того, как Чжоу Цзюнь закричал, трое из учеников вышли вперед.

На этот раз лицо Чжоу Чжуна потемнело.

"Сюй Тинг?" Чжао Юй посмотрел на Сюй Тинтин с неловким взглядом. Они приехали поздно. Может, им тоже пойти вперёд?

Сюй Синь Тиньтин подарил Чжао Юю пренебрежительный взгляд, чтобы Чжао Юй не выдал себя.

Было так много людей, которые приехали поздно. Инструктор никогда не мог вспомнить их всех. Кроме того, судя по выражению инструктора Чжоу, он явно хотел наказать их за опоздание. Они определенно были бы наказаны, если бы сейчас владели этим.

Если бы Чжао Юй хотела, чтобы ее наказали, она могла бы пойти дальше. Не тяни ее тоже. Она не была бы настолько глупа, чтобы владеть собой.

Видя, что Сюй Тинцзин отказалась выходить, Чжао Юй некоторое время думала и опустила голову так, как это делала Сюй Тинцзин. Она молчала и не шла вперед.

"И всё? Это последний шанс для всех вас. Так как ты не хочешь идти вперед, мне придётся обзывать тебя. Вы, вы и вы двое, в общей сложности четырнадцать человек опоздали. Первые семь человек, которые задержались, должны проехать три круга по полю, в то время как люди, которые задержались во второй раз, должны проехать пять кругов. Люди, которых я назвал, должны пробежать десять кругов! А теперь беги!"

Чжоу Чжун был солдатом и командиром роты. Пустая трата его талантов на обучение старшеклассников.

Если он не мог справиться со старшеклассниками, как он мог справиться с новобранцами и защитить страну?

Для Чжоу Цзюня было легким подвигом вспомнить четырнадцать опаздавших студентов. Даже если Чжоу Цзюнь закрыл глаза, он мог указать на четырнадцать опоздавших. Четверо из них из общежития Сюй Тинтина опоздали, но осмелились оспорить его авторитет и притворились, что не опоздали.

Когда первые семеро учеников, вышедшие на улицу, услышали приказ Чжоу Цзюня, их лица покраснели и пожалели об этом. Если бы они знали, что наказание настолько сурово, они бы не признались. Поле было очень большим. Круг был около километра. Если бы им пришлось проехать три круга, это было бы три километра!!!

Однако, когда они услышали, что вторая партия учеников, которые владели, должна была пробежать пять кругов, семеро из них почувствовали себя лучше и начали бежать.

Когда десять учеников услышали, что четыре ученика, которых вызвал Чжоу Цзюнь, должны были пробежать десять кругов, несмотря на то, что десять из них были наказаны, они все равно были счастливы.

Лучше было бы закончить круги как можно быстрее. Ведь это было всего три круга (пять), это определённо лучше, чем проехать десять кругов!

Помня об этом, ученики, которые были наказаны за прохождение трех кругов и пяти, бежали добровольно, не задумываясь.

Напротив, последние четыре студента, которых вызвал преподаватель, неохотно бегали. Сюй Тиньтин заметил, что инструктор Чжоу, похоже, был в плохом настроении. Она подняла руку, чтобы сделать доклад. "Докладывайте, инструктор Чжоу, мне нужно кое-что сказать".

"Вперёд".

"Инструктор Чжоу, мы не пришли, потому что Чжао Юй велел нам не делать этого. Чжао Юй сказал, что мы вчетвером из одного общежития, а так как нас так много, то инструктор Чжоу не мог вспомнить нас всех - до тех пор, пока мы остаемся неподвижными, с нами ничего не случится. Инструктор Чжоу, мы знаем, что мы ошибаемся. Не могли бы вы дать нам шанс? Десять кругов - это слишком много."

Она умрет, пробегнув десять кругов.

"Да, верно. Инструктор Чжоу, не могли бы вы уменьшить количество кругов, которые мы должны проехать?" Два других человека в общежитии Сюй Тинтин кивнули и переложили всю вину на Чжао Ю.

Лицо Чжао Юя зеленело от злости. "Сюй Тинг, ты жулик. Это ты сказал эти слова. Как ты мог переложить всю вину на меня? Если бы не ты, кто не торопился в общежитии наносить средства по уходу за кожей и заставлял нас ждать тебя, я бы опоздал? Как вы могли такое сказать? Ты слишком бесстыдна!"

Чжао Юй никогда в жизни не была так зла и обижена.

Когда она училась в средней школе Пинг Ченг, она хорошо ладила со своими одноклассниками. У нее были хорошие отношения и с одноклассницами. Они никогда бы не оклеветали ее. На самом деле, многие из них относились к ней как к принцессе.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 217 Новый инструктор

Чжао Юй никогда не думала, что в своей школе она столкнётся с такими людьми, как Сюй Тиньтин. "Инструктор, я невиновен. Я хотел выступить, но Сюй Тиньтин остановила меня. Сюй Тинтин сказала, что нас так много, что ты не сможешь вспомнить всех нас. Я тут ни при чём".

Она не ожидала, что Сюй Тиньтин и другие ученики будут такими коварными людьми. Подумать только, что она относилась к Сюй Синьцзин как к своей подруге...

"Мне плевать, кто спровоцировал остальных. Не смотря ни на что, все вы опоздали и отказались признаться. Все вы должны пробежать 10 кругов. Если вы попытаетесь задержаться на время, я увеличу количество кругов до пятнадцати!" Чжоу Цзюню не нужно было знать, правду говорит Сюй Тинцзин или Чжао Юй.

"Да, инструктор Чжоу." Чжао Юй понюхал. У Сюй Тиньтин было два ученика, которые должны были свидетельствовать за нее, в то время как это были только её слова против трёх из них. Поэтому Чжао Юй знал, что ему повезло, что инструктор Чжоу не послушал, что сказала Сюй Тиньтин и двое из них - что это Чжао Юй попросил их хранить молчание. Считалось достаточно хорошим, что он не увеличил количество кругов, которые ей пришлось проехать. Не смотря ни на что, она должна была закончить десять кругов. Это было лучше, чем бежать пятнадцать кругов.

Изначально Сюй Тинтин хотел снова попытать счастья в сокращении количества кругов. Но, увидев, что Чжао Юй уже начал бегать, а двое других не осмелились торговаться с инструктором, и тоже начали бегать, оставив её одну, она должна была принять наказание и тоже начать бегать.

"Вау, инструктор Чжоу действительно строгая. К счастью, я не опоздал". Хэ Юнь, уставший от стояния, увидел, что Сюй Тинцзин и остальные были наказаны, чтобы пробежать десять кругов, и почувствовал, что по сравнению с бегом под жарким солнцем, стояние считается благословением.

Это была пытка - бегать десять кругов в жаркий день!

"Мы должны поблагодарить Цяо Нан за это." Чжэн Линглин с облегчением узнал, что это не они были наказаны.

Глядя на Чжоу Цзюня, у которого сейчас было суровое лицо, Чжэн Линлинь и другие отказались от попыток заставить Чжоу Цзюня быть снисходительным к ним.

"Ты выживешь, если будешь следовать правилам". Не проси неприятностей".

"Хорошо".

Сюй Тинтин и три других ученика потратили бы некоторое время, чтобы закончить свои десять кругов. Чжоу Чжун не заставил их всех ждать четверых. Он продолжил их военную подготовку.

Что касается студентов, которые присоединились к ним после прохождения трех или пяти кругов, то им пришлось пройти такую же военную подготовку.

Это означало, что после того, как все закончили военную подготовку, Сюй Тинцзин и остальные, кто закончил свои десять кругов, должны были закончить военную подготовку и сегодня.

"Я умираю с голоду. Я могу прикончить целую корову. Позже я попрошу тётю дать мне ещё еды!" После утренней военной подготовки ученики первого класса умирали от голода. Все они бросились в столовую.

К счастью, у людей в столовой был опыт. На второй день военных учений приготовленный ими рис был в два-три раза больше, чем вчера.

Тан Менгран сел и засунул две ложки риса ей в рот, не обращая внимания на ее образ.

"Сегодня только второй день. Я не могу представить, как мы выживем следующие десять дней. Почему я чувствую, что военная подготовка более ужасна, чем экзамены в средней школе?" У Тао Чжэньциня была боль повсюду.

"Хватит болтать и съешь еще риса. У нас мало времени на обед. После обеда вздремни, чтобы не устать после обеда". Хе Юнь наполнил её рот едой.

"Мы должны поспешить поесть..."

Фан Фан посмотрел вверх и заметил, что пока Линлинг и остальные разговаривали, Цяо Нан почти закончила еду. Она молча думала про себя, что достаточно уверен, Цяо Нан был самым эффективным среди них всех.

"Эй, ты слышал об этом? Я слышал, что в нашу школу приедет новый инструктор. Этот инструктор молодой, и самое главное, он очень красивый. Но весь год в одном классе есть соответствующие преподаватели. Какому классу будет выделен этот новый преподаватель?"

"Правда? Он лучше выглядит, чем инструктор Чжоу?"

"Определенно, он великолепен!"

"Будет чудесно, если он действительно такой красавчик. И все же, какой класс он будет преподавать? Может, у нашего инструктора что-то есть и он должен уйти? Но этого не может быть..."

"Независимо от того, что в первом классе средней школы есть такой симпатичный инструктор, у нас тоже должен быть такой. Все, о чем я прошу, это чтобы наш преподаватель ушел на другое задание, и у нас тоже будет красивый преподаватель". В этом случае, какой бы напряженной ни была военная подготовка, мы будем чувствовать себя комфортно и счастливо, потому что с нами красавчик-солдат".

"Будет ли новый инструктор?" Тао Чжэньцинь любопытно моргнула, когда подслушала разговор за соседним столом. "Армия уже назначила инструкторов заранее. Маловероятно, что у этих инструкторов будет какое-либо другое задание в течение этого периода времени". Если они не закончат обучение, замены в противном случае не будет".

"Это не имеет никакого отношения к нам. Я возвращаюсь в общежитие". После того, как ее заполнили, Цяо Нан захотел вернуться в общежитие, чтобы хорошо вздремнуть. Если нет, у неё может не хватить сил справиться с дневной военной подготовкой.

"Я тоже съел свою начинку". Фан Фанг отложил коробку с обедом в сторону.

"Пойдем вместе." Шесть юных леди закончили свой обед примерно в одно и то же время. Как только Цяо Нан сказала, что хочет вернуться, Чжэн Линлинь и остальные четыре студентки набрали скорость и догнали Цяо Нан. "Цяо Нан, тебе совсем не любопытно?"

"Да, согласно тому, что я слышал, новый инструктор еще красивее, чем инструктор Чжоу". Раз уж вы знакомы с инструктором Чжоу, разве вы не сердитесь на него? Может, эти люди преувеличивают?"

"Для меня, тот, кто носит военную форму, самый красивый человек в мире. Нет необходимости сравнивать тех, кто носит военную форму." Глаза Цяо Нан ярко сияли при упоминании военной формы.

Хе Юнь закатил ей глаза. "Цяо Нан, в твоих глазах, это военная форма - умный человек или человек в военной форме - красавчик?"

"Я слышала, что армия разводит военных собак, и они тоже носят военную форму. Цяо Нань, ты собираешься сказать, что военные собаки - самые красивые собаки в мире?"

"Красавцы!" Цяо Нан кивнул без колебаний. Возможно, она унаследовала любовь к военной форме от своего отца.

"Хорошо". Ему больше нечего было сказать. Для Цяо Нань мужчины в военной форме были самыми красивыми людьми в мире, в то время как женщины в военной форме были самыми красивыми людьми в мире. Больше всего значила военная форма, которую они носили. Это не имело ничего общего с их внешностью. "Цяо Нан, ты хочешь в будущем стать солдатом-женщиной?"

У Цяо Нан был печальный взгляд в ее глазах. "Мне не так повезло. Моя физическая выносливость не соответствует стандартам. Ладно, давай не будем об этом. Я сонный, я буду спать первым."

"Я тоже сплю." У них не было времени на болтовню. У них все еще была военная подготовка после обеда!

Секунды назад все болтали, но через несколько секунд в общежитии царила полная тишина. Единственный звук, который можно было услышать - это легкие дыхательные звуки шести юных леди.

После утреннего урока никто не осмеливался опаздывать на послеобеденное военное обучение.

К тому времени, как Цяо Нань нашла свое место и замерла, она увидела, что Чжао Юй бежит к ней. "Цяо Нань, я должен тебе кое-что сказать".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 218 Разделить с тобой общежитие.

"Говори, что хочешь, но не тяни на меня". Инструктор Чжоу идет." Цяо Нан потянула руку назад. "Что ты хочешь сказать? Я слушаю."

"Цяо Нан, в твоём общежитии две вакансии. Я хочу переехать к тебе. Что ты думаешь?"

"Ты хочешь поменять общежитие и переехать в моё?" Цяо Нан поднял бровь. "Я слышал это неправильно или это ты совершил ошибку?" Цяо Нан оглянулся и увидел, что Сюй Тиньтин смотрит на Чжао Юя. Она подумала о том, что случилось утром, и, наконец, поняла, что происходит. "Если ты хочешь поменять общежитие, ты должен поговорить с учителем Лю. Я не могу принять решение, поэтому говорить со мной бесполезно".

"Вы согласны с этим? Если вы согласны, вы можете сопровождать меня, чтобы поговорить с учителем Лю, и он непременно согласится." Цяо Нан была лучшим учеником на экзаменах в средней школе, и она была первой в классе. Если бы Цяо Нань спросил об этом у учителя Лю, он бы наверняка согласился.

"Ты шутишь?" Цяо Нан смотрел на Чжао Юя невероятно. "На моём месте, ты бы согласился? Независимо от этого, почему я должен идти с тобой? Это ты хочешь переодеться в общежитие, а не я. Это не имеет ко мне никакого отношения. Чжао Ю, ты уверен, что не спишь?"

"Цяо Нань, ты не испытываешь симпатии к своим одноклассникам? По сравнению с другими, мы учились в одной и той же младшей школе. Раньше мы были одноклассниками".

"Если бы вы лелеяли меня как своего одноклассника, вы бы не сломали мои ручки во время конкурса сочинений". Я предполагал, что ты тоже сломал свой мозг". Цяо Нан потянула за угол рта и сделала шаг назад. Она больше не собиралась разговаривать с Чжао Ю. Это была пустая трата ее времени.

"Не говори так громко!" У Чжао Юя было лицо. "Я не имею никакого отношения к тому, что твои ручки сломались во время конкурса сочинений". Только по этому поводу я пережила много недоразумений и презрения в средней школе Пинг Ченг. Если подумать, ты все еще должен мне за это. Если у тебя нет доказательств, как ты можешь клеветать на меня? Если вы признаете, что ошиблись, пойдите со мной, поговорите с учителем Лю и попросите его перевести меня в ваше общежитие. Тогда я забуду о том, что ты сделал в прошлом".

Чжао Юй понял, что по сравнению с Сюй Тинтин, Цяо Нань был отталкивателем.

В случае со сломанными ручками она получила предупреждение от Чжу Баогуо, самое большее. После того, как она перестала провоцировать Цяо Нань, Цяо Нань и Чжу Баогуо больше не мстили ей.

Наоборот, после возобновления занятий в школе она искренне относилась к Сюй Тинцзин как к хорошему другу. Она никогда не знала, что Сюй Тиньтин, ее хороший друг, будет поддерживать ее. Теперь, Сюй Тиньтин объединилась с другими девушками в общежитии, чтобы игнорировать ее, и сказала, что если бы она призналась, что это ее вина утром, по крайней мере, три других человека не пришлось бы бегать так много кругов.

Они сказали, что она не заботится о своих одноклассниках, не несет никакой ответственности и не стоит в единстве с людьми в общежитии.

Чжао Юй хотел, чтобы его стошнило от мысли о словах Сюй Тинтина. Поэтому она вылила все свои обиды на Цяо Нань. "Цяо Нань, ты думаешь, то, что сделал Сюй Тинцзин, это слишком? Очевидно, что она ошибается, но она сказала, что мне плевать на моих одноклассников, что я не стою в единстве с ними. Она слишком бесстыдна!"

Чжао Юй курила от злости, но Цяо Нан не могла беспокоиться о ней.

Неудивительно, что Чжао Юй вообще хотел подружиться с Сюй Тинтином. В конце концов, это были птицы с перьями.

"Цяо Нань, мы были одноклассниками три года. На этот раз вы должны мне помочь. Я обещаю вам, что до тех пор, пока вы помогаете мне, я не приму это к сведению относительно того, что вы сделали ранее, и быть хорошими друзьями с вами. Что ты думаешь?"

"Нет!" Для Цяо Нань, Чжао Юй брызгал ерундой. "Ты можешь продолжать терпеть неприязнь за прошлые инциденты. Ты мне не нужен как хороший друг. Боюсь, что после того, как подружишься с тобой, у меня не будет рабочих ручек".

С этим Цяо Нан больше не беспокоится о Чжао Ю и возвращается на своё место в очереди.

"Что Чжао Юй сказала тебе? Я заметила, что Сюй Тиньтин взглянул на вас обоих." Хэ Юнь, который был рядом с Цяо Нань, спросил любопытно.

"У неё были конфликты с Сюй Тинтин, поэтому она хотела прийти в наше общежитие. Она хотела, чтобы я поговорил с учителем Лю".

"Зачем?"

"Я отказалась".

"Верно." Хэ Юнь вздохнул с облегчением, они вшестером очень хорошо поладили. Было бы неловко, если бы другой человек остался в том же общежитии. "Цяо Нань, нежное напоминание для тебя. Изначально у нас с тобой было какое-то недоразумение, всё из-за Сюй Тиньтин. Полагаю, Чжао Юй может быть причиной того, что Сюй Синьцзин ненавидит тебя до глубины души. В конце концов, в нашем классе есть два монитора вице-класса. Когда мы начинаем формальные уроки, у вас обоих могут возникнуть конфликты друг с другом".

Сюй Тинтин не очень хорошо знал Цяо Нань. Несмотря на то, что и она, и Цяо Нань были младшими преподавателями, отношение Сюй Тиньцина к Цяо Нань было странным. Но если Чжао Юй вращал сказки, то то, что сказал Хэ Юнь, имело смысл.

Во всяком случае, после того, как Хэ Юнь стал свидетелем утренней сцены, он почувствовал, что это была просто собачья драка между Сюй Тинтином и Чжао Юем.

"Я был одноклассником Чжао Юя последние три года в младших классах средней школы, но наши отношения не очень хорошие". Независимо от того, говорила ли Чжао Юй о ней плохие вещи, она никак не могла подружиться с Чжао Юй.

"Эй, а кто вон тот красавчик? Я никогда его раньше не видела". Он Юн почувствовал облегчение от слов Цяо Нан. В следующую минуту она увидела красивого мужчину, идущего к первому классу средней школы. Этот мужчина также носил военную форму. Только тогда Хэ Юнь поняла истинное значение слов Цяо Нань, когда сказала, что мужчины выглядят красивее всех, когда они одеты в военную форму.

Несмотря на то, что мужчина в военной форме был все еще далеко от них, никто не мог игнорировать его существование.

Под сентябрьским пылающим солнцем, аура, исходящая от человека, казалось, была более ослепительной, чем солнце, что люди не могли не сосредоточиться на нем. Никто не мог оторвать от него взгляд.

Он стоял высокий и вертикально, как тополь. Он также казался лакированным пистолетом, тихий и низкий профиль, но был твердым и имел навязчивую манеру, представляя собой тихую угрозу для всех.

Хэ Юнь чувствовал себя так, как будто на нее налили таз ледяной воды. Она не могла не вздрагивать на солнце, мурашки по коже.

Дело не только в Хе Юне. Все чувствовали себя почти одинаково.

Клык Клык отрегулировал очки на переносице и беззвучно повернулся, чтобы посмотреть на Цяо Нань. "Цяо Нан, ты, случайно, не знаешь и этого инструктора?" Лучше всего было проверить у неё, чтобы она не удивилась позже.

"Ты шутишь? Мой отец уже ушел на пенсию. Откуда я могу знать столько..." Цяо Нан, который не обращал особого внимания, интуитивно отрицал вопросы Фан Фанга. Хотя было много "очаровательных людей", тем немногим, о ком она знала, кроме Чжоу Цзюня, был брат Чжай.

Но, учитывая положение брата Чжая, его не было в школе. Уже было удивительно видеть Чжоу Цзюня, который был командиром роты, в их школе.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 219 Новый инструктор разозлился...

Если бы брат Чжай пришел в их школу... Цяо Нан не мог себе представить такую сцену.

Даже если бы Америка перестала вести войну, наркоторговцы отказались от своей нелегальной торговли, а маленькое островное государство сосредоточилось на своем аудиовизуальном кинобизнесе, брат Чжай все равно был бы нужен на передовой! У него не было времени прийти в школу.

Однако, когда Цяо Нань пристально посмотрела на мужчину, которого Хе Юнь назвал красавчиком, у нее во рту появились судороги.

Это действительно был брат Чжай!

Могло ли быть так, что они достигли мира во всем мире, что Америка больше не была мировой полицией? Поэтому брат Чжай мог оставить свои армейские обязанности и пойти в их школу?

"Конечно..." Клык Клык толкнул очки ей на нос, как детектив Конан. Кьяо Нан тоже был знаком с этим человеком.

Казалось, что Кьяо Нан был знаком со всеми красавцами в военной форме!

Это был закон вселенной!!!

У Клыка Клыка резко вспыхнули глаза. Неудивительно, что Цяо Нан сказал, что мужчины в военной форме - самые красивые мужчины в мире. Мужчины в военной форме, с которыми был знаком Цяо Нан, были действительно красивыми мужчинами. Эти люди выглядели красивыми и без военной формы.

"Моя фамилия Чжай. Инструктор Чжоу получил задание и был отозван армией. В ближайшие дни я буду вашим инструктором". Чжай Шэн стоял неподвижно перед студентами. Его взгляд случайно пронесся по студентам, пока он не приземлился на Цяо Нань.

"Добрый день, инструктор Чжай!" Девочки первого класса, несомненно, были в восторге от прибытия Чжай Шэна.

После отсылки Инструктора Чжоу, появился еще более красивый инструктор, который был еще более привлекательным, чем мужчины-суперзвезды на телевидении. Им повезло.

Появление было одним из факторов призыва в армию? Все ли красивые парни в стране вступили в армию в качестве солдат?

"Мне сообщили о том, что будет освещено в вашей военной подготовке". Далее, я научу вас, как складывать одеяло. Эта девушка, можешь принести сюда одеяло?" Чжай Шенг сместил взгляд и "случайно" сосредоточился на Цяо Нань.

Сюй Тинтин надеялась, что ее выберут. Она сказала с красным лицом и облысенными глазами: "Инструктор Чжай, я глупая и медлительная, могу я принести свое одеяло, чтобы вы могли показать мне, и я могла видеть более четко"?

Если бы ее одеяло складывал инструктор Чжай, она бы не стирала его целый год!

"Похоже, что инструктор Чжоу не был строг со всеми вами. Вон та девушка, пятьдесят отжиманий. Немедленно." Чжай Шэн не вязал брови. Он слегка сузил глаза и источал страшную ауру. Если бы этот ученик был новобранцем в его армии, его бы уволили из армии.

"Пятьдесят"? Инструктор Чжай, я не могу делать столько отжиманий". Сюй Тинцзин, которая провалилась в попытке быть рядом с инструктором, окоченевла. "Инструктор Чжоу был очень строг с нами последние два дня. Утром я пробежала десять кругов. Я слишком устала и во мне нет сил. Могу я делать меньше отжиманий?" Сюй Тинцзин моргнула в Чжай Шэн, притворившись жалкой.

"Что это, черт возьми, такое? Что Сюй Тиньцзин имеет в виду под этим?" Глаза Чжэн Линлиня расширились, лицо покраснело. Она не могла дождаться, чтобы дать Сюй Тинтин пару ударов!

Тогда, когда Чжу Баогуо небрежно сел с Цяо Нань, она подумала, что у Чжу Баогуо отношения с Цяо Нань, и что он слишком смел и вопиющ, чтобы делать это в школе. Но по сравнению с сегодняшним поведением Сюй Тинтина, оно бледнело. Поведение Чжу Баогуо и Цяо Нань не держало свечи к поведению Сюй Тинцзин.

Сюй Тиньтин заставила её понять, что есть другой мир!

"Шестьдесят".

"Инструктор Чжай, я не лгу. Если ты мне не веришь, можешь поспрашивать. У нас была очень утомительная тренировка."

"Семьдесят."

"Семьдесят? Если я сделаю 70 отжиманий, мои руки будут переломаны."

Чжэн Линлинь считал, что поведение Сюй Тинтина было очень нелепым.

Тан Менгран чихнул. "Сюй Тинтин может закончить сотню отжиманий". Должно быть, она любит спорт".

"Восемьдесят."

"Восемь..." Сюй Тинцзин не представляла себе, что чем больше она будет просить о пощаде, тем суровее она будет наказана, а количество отжиманий было увеличено с пятидесяти до восьмидесяти. Почему люди из армии отличались от других людей? Все было не так, когда она училась в младших классах.

Она слышала от других людей, что после многих лет службы в армии, изолированной от женщин, мужчины стали настолько отчаянными, что даже самка свиньи казалась привлекательной.

Но два инструктора, которые отвечали за ее класс, были странными. Как они могли быть так суровы к ней?

Сюй Тинтин не могла понять, что пошло не так. Но она не могла позволить себе торговаться дальше, так как количество отжиманий, которые ей приходилось делать, увеличилось с пятидесяти до восьмидесяти. Она начала делать отжимания прямо сейчас.

Выносливость Сюй Тинтин была не очень хороша. Пробежав 10 кругов утром, Сюй Тиньтин истощена. Не говоря уже о восьмидесяти, она остановилась на двадцати отжиманиях и больше не могла продолжать. Она упала на землю, уставшая и измученная.

"Отправьте её в медицинский центр отдохнуть". Чжай Шэн мог сказать, действительно ли Сюй Тиньтин была осушена или притворялась.

Разобравшись с Сюй Тиньтингом, Чжай Шэн продолжил эту тему. "Принесите сюда одеяло".

"Да, инструктор Чжай." Тело Цяо Нан слегка окоченевшее. Она принесла одеяло Чжай Шенгу, ее глаза полны сомнений. Брат Чжай, зачем ты здесь был?

Чжай Шенг вообще не смотрел на Цяо Нань. Он вел себя так, как будто не знал ее. Он взял у нее одеяло и положил его на землю, где уже лежал коврик. "Смотри внимательно, вот как складывается одеяло". Чжай Шенг с помощью пальцев выделил линии на одеяле. Его пальцы были похожи на металлическую линейку, оставляя глубокие следы на одеяле Цяо Нань.

Чжай Шенг объяснил это во время демонстрации. Он использовал свои пальцы, чтобы отметить параллельные линии на одеяле и сложить одеяло в соответствии с параллельными линиями.

Через минуту Чжай Шенг сложил одеяло Цяо Нань в форму тофу.

"Ты понимаешь?" После складывания одеяла Чжай Шенг встал в сторону и спросил Цяо Нань.

Цяо Нан могла только кивнуть головой. "Инструктор Чжай, теперь я понимаю". Почему у неё было чувство, что брат Чжай рассердился?

Чем более невыразительным и сдержанным он был, тем больше Цяо Нань чувствовала, что Чжай Шенг злится. Это была женская интуиция. Но Цяо Нан понятия не имел, на что он злился.

Видя, что Цяо Нан выглядел растерянным и недоуменным, Чжай Шенг почувствовал внутри легкую боль.

Если бы он не узнал, что Чжоу Цзюнь, это отродье, вызвался быть инструктором для старшеклассников, Чжоу Цзюнь был бы тем, кто держал и складывал одеяло, с которым переспал Цяо Нань!

Думая, что Чжоу Цзюнь может складывать одеяло, которым пользовался Цяо Нань, Чжай Шэн чувствовал себя неуютно.

Но это уже не имело значения. Он уже отправил Чжоу Чжуна обратно!

"Так как ты понимаешь, как это делается, покажи мне, как складывать одеяло."

"Да, инструктор Чжай." Цяо Нань понятия не имел, почему и на кого злился Чжай Шэн. Она развернула одеяло, которое только что сложил Чжай Шенг, и сложила его в соответствии с теми шагами, которым он ее только что научил.

Цяо Нань очень быстро сложила одеяло. Оно было сложено красиво и аккуратно.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 220 "Принято" новым инструктором.

На самом деле, Цяо Нань не нуждался в том, чтобы Чжай Шэн научил ее методу укладки одеяла в форму тофу. Когда Цяо Нань и Цяо Цзицзинь были в нежном возрасте, Цяо Дунлян уже научил своих двух дочерей складывать одеяла в армейский стиль.

Цяо Цзинь не овладел им, но Цяо Нань всегда складывала свое одеяло в форму тофу. Эта задача была куском торта для Цяо Нань.

"Ух ты, так быстро". Чжэн Линлин моргнула глазами. "Это так просто?" Она удивилась, как быстро Цяо Нань сложила мягкое одеяло в квадратную форму.

"Очень хорошо. Дальше вы все можете вернуться и попробовать сами. Через полчаса мы пойдем в общежитие и проверим по очереди".

Требованием этого складывающегося одеяла для военной подготовки было то, что каждое общежитие должно было взять с собой одеяло, чтобы инструктор мог провести демонстрацию.

В общежитии Цяо Нань именно она принесла одеяло; в общежитии Сюй Тинцзин представитель Сюй Тинцзин. Что касается других общежитий, то они также принесли свои одеяла, но инструктор только один раз продемонстрировал, используя одеяло Цяо Нань.

Представители других общежитий, которые принесли одеяла, были ошарашены. Урок закончился?

В конце концов, эти представители должны были принести свои одеяла обратно, не проводя никакой демонстрации.

"Цяо Нан, тебе повезло, что твое одеяло сложил инструктор. Думаю, ты не будешь стирать одеяло целый год?" Вернувшись в общежитие, Тан Менгран посмотрела на одеяло Цяо Нань так, как будто она сама его хотела. Если бы она знала, что инструктор сложит одеяло, она бы не ленилась и взяла бы одеяло и позволила инструктору использовать его для демонстрации.

"Конечно, я должна его постирать". Цяо Нан не понимала.

"Это одеяло, которое инструктор держал и трогал. Оно должно было сохранять температуру тела и запах инструктора". Цяо Нан, тебе так повезло! Так как инструктор дотронулся до одеяла, чувствуешь ли ты себя так, как будто тебя обнимает инструктор, когда ты ложишься на кровать и укрываешься одеялом?". Танг Менгран относился к одеялу, как к священному предмету, и делал отвратительные комментарии.

"Глава общежития, вы читали слишком много романов, что даже ваше воображение просто дико?" Цяо Нан, который не чувствовал, что в одеяле что-то не так, не мог не быть неловким и неудобным после того, как услышал, что сказал Тан Менгран.

Когда Цяо Нан спала, у нее не было привычки носить многослойное одеяло.

Если бы она только носила платье, чтобы заснуть, ее руки и ноги были бы открыты. Затем обнаженные части контактировали с одеялом, к которому прикасался брат Чжай, и....

Внезапно лицо Цяо Нан покраснело.

"Танг Менгран!" На этот раз Цяо Нан был в ярости. "Как ты можешь иметь такие грязные мысли? Ты должен знать, что солдаты прямолинейны, ярки и являются героями, которые защищают нашу страну. Как ты можешь на них так смотреть? Это неуважение к солдатам!"

Как Танг Менгран мог описать солдат как грязных? Брат Чжай никогда бы не стал таким человеком.

"Цяо Нан, то, что ты сказал - преувеличение." Хе Юнь сел и налил себе чашку чая. "Согласно твоему заявлению, мужчина больше не мужчина, когда он становится солдатом, не так ли? Разве он не женится и не заведёт детей?"

Конечно, описание Танг Менгран действительно было за гранью.

"Это, это не то же самое..." Цяо Нан был потерян для слов. Солдаты также были мужчинами, как и ее отец, который женился и имел жену и детей. Они могли...

"Хорошо, инструктор Чжай сказал, что он придет на осмотр через полчаса". Если вы сейчас не сложите одеяла, то можете не успеть и быть наказаны". Я думаю, что инструктор Чжай строже, чем инструктор Чжоу. Похоже, чем красивее, тем безжалостнее". Чжэн Линлинь разворачивала свое одеяло, которое она беспорядочно складывала утром, и пыталась вспомнить и использовать метод, которому их учил инструктор Чжай.

"Да, мы не можем быть как Сюй Тиньтин, который оставил плохое впечатление на инструктора". Мы не должны вести себя как увлеченные дураки". Мы должны дать понять инструктору, что у нас есть интеллект и талант!" Тан Менгран похлопала ее по голове. Она не хотела выставлять себя дурой, как Сюй Тинцзин, перед инструктором Чжай.

"Вы все находите поведение Сюй Тиньтин смешным и позорным? Цяо Нан права. Как такой прямолинейный человек, как инструктор Чжай, может быть очарован тем, что сделала Сюй Тиньтин? И она все еще..." Тан Менгран чувствовал себя уморительно, когда думал о Сюй Синьцзин.

Тан Менгран и Сюй Тинтин пришли из одной и той же младшей школы, но они не были из одного и того же класса.

В результате Тан Мэнгран услышал о некоторых выходках Сюй Тинтина.

Тан Менгран был в восторге, когда Сюй Тинтин была наказана двумя инструкторами.

"Кашель..." Чжэн Линлинь пыталась сложить одеяло на хорошие двадцать минут, но оно не было похоже на квадратный тофу. Вместо этого он выглядел как мягкий и грязный кусок. "Цяо Нань, ты можешь мне помочь?" Цяо Нань и инструктор Чжай складывали их с легкостью, почему, когда дело доходило до нее, ей было трудно это делать?

"Хорошо". Когда Цяо Нан услышала крик Чжэн Линлиня о помощи, она быстро подошла, чтобы помочь ей, чтобы она не перестала думать о своем одеяле. Всякий раз, когда Цяо Нан смотрел на одеяло, она не могла не чувствовать себя неловко. Если бы не ограничение по времени, и что Чжай Шэн будет проверять позже, она бы сразу же выстирала одеяло.

Брат Чжай был таким хорошим человеком. Как Танг Менгран мог так о нем говорить?

"Смотри внимательно, вот как его складывать". У Цяо Нан было не так много силы рук по сравнению с Чжай Шенгом. Но с помощью еще нескольких попыток она смогла увидеть следы на одеяле.

К тому времени, как Цяо Нань закончил складывать одеяло Чжэн Линлиня, хотя оно и не было таким маленьким, как квадратный тофу, в который Чжай Шэн сложил свое одеяло, ее одеяло выглядело похожим с острыми краями и было квадратным по форме.

"Цяо Нань, ты потрясающая". Есть ли что-то, что ты не можешь сделать?" Чжэн Линлинь расширила глаза в изумлении. Одеяло, которое было мягким в ее руках, было в форме квадрата в руках Цяо Нань.

"Боже мой, я не знала, что складное одеяло будет такой трудной задачей." После того, как Клык Фан закончил складывать одеяло, она села на кровать, задыхаясь от воздуха.

После того, как Клык Фанг двадцать минут складывал одеяло, она промокла от пота. "Цяо Нан права. Это одеяло нужно постирать, потому что оно было испачкано моим потом". Оно заплесневеет, если я его не постираю".

"Вы все закончили складывать одеяла?" Танг Менгран, который шутил, почувствовал беспокойство. "Цяо Нан, ты должна мне помочь. Мое одеяло не может стоять само по себе. Как только я отпущу, оно рухнет!"

Одеяла Хэ Юня и Тао Чжэньциня могли бы сделать отметку, но одеяла Тан Менграна и Чжэна Линлиня определённо провалились бы.

"Не волнуйся". У Цяо Нан не было выбора, кроме как помочь Тангу Менграну сложить его снова. "Смотри внимательно. Меня беспокоит то, что когда инструктор Чжай приедет на осмотр, он может попросить нас сложить его на месте".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 221 Чжай Шэн Мелочность

"Если ты не запомнишь это должным образом и выдашь себя перед инструктором Чжай, то ты действительно закончишь как Сюй Тинтин".

Услышав, что сказал Цяо Нань, Тан Менгран и Чжэн Линлин широко открыли глаза, опасаясь, что они пропустят шаг и опозорятся перед инструктором Чжаем позже.

"Цяо Нань, большое спасибо. Если не для тебя, то я не знаю, что делать". При виде ее теперь уже сложенного одеяла Тан Менгран произнес огромный вздох облегчения.

Кьяо Нан потянула за углы рта, улыбаясь. "Я также прикоснулась ко всем частям твоего одеяла изнутри и снаружи. Значит, когда ты укрываешься одеялом во время сна, у тебя тоже будет ощущение, что я лежу рядом с тобой, обнимаю тебя?".

"Фу..." Танг Менгран оборвалась и не могла представить эту сцену в своем воображении. "Цяо Нан, прекрати. Я признаю, что ошибаюсь... Сойдёт?"

Если бы Цяо Нан обнимал ее, чтобы она спала каждый день, она бы все равно заснула!

В этот момент Фан Фан сидела на своей кровати. Ее глаза мерцали, когда она вдруг спросила: "Новый инструктор Чжай, пришедший сегодня, назвал имя Цяо Нань". Цяо Нань, если инструктор Чжоу не ушел, как ты думаешь, кого бы он назвал? Чье одеяло он бы сложил?"

"Конечно, это Цяо Нань." Тан Менгран ответила с уверенностью, когда она пила свою воду.

"Цяо Нань, как ты думаешь, о чём думал инструктор Чжоу? И почему инструктор Чжай тоже назвал твое имя?" То, что Тан Менгран описал ранее, было женской точкой зрения на мужчину. А как же то, как мужчина видел женщину? Разве это не было бы точно так же?

Судя по ее наблюдениям, иногда мысли мужчины были еще более непристойными, чем мысли женщины.

Чжэн Линглин был ошеломлен. "Фан Фан, что ты пытаешься сказать?" Почему она почувствовала, что Фан Фан, похоже, на что-то намекает?

"Фан Фан, ты хочешь сказать, что и инструктор Чжоу, и инструктор Чжай... Это возможно?" Сегодня был первый раз, когда инструктор Чжай встретил Цяо Нань. Любовь с первого взгляда? Вы писали роман?

"Сестра, они смотрят на меня, как на свою младшую сестру!" Лицо Цяо Нан расцвело красным. Сначала это был Танг Менгран. Теперь это был Фан Фан. Они на неё злились?

"Оба видят в тебе свою младшую сестру. Подожди, дай подумать." Тао Чжэньцинь сузила глаза и погладила подбородок. "Ты знаешь инструктора Чжоу, поэтому он видит в тебе свою младшую сестру. Инструктор Чжоу также смотрит на тебя, как на свою сестру. В таком случае, вы оба уже знакомы? Черт, Цяо Нань, ты знаешь их обоих? Только не говори, что эти двое инструкторов пришли к нам в класс из-за тебя!"

"Невозможно, чтобы они пришли за мной. Я ничего не сделал." Цяо Нан была так подавлена, что ей захотелось удариться головой об стену. Описываемые отношения становились все более запутанными по мере продолжения разговора. "Инструктор Чжай - мой сосед".

"Это твое детство, милая!" Боже мой, какие шокирующие инсайдерские новости!

"Это не возлюбленные детства. Несмотря на то, что мы находимся относительно близко друг к другу, раньше я не общался с инструктором Чжай. Мы начали общаться друг с другом всего год назад". Цяо Нан потерла лицо, пытаясь сделать ее выражение более естественным. "Инструкторы, которые пришли в нашу школу, должны были быть организованы армией". У инструктора Чжай и инструктора Чжоу не было выбора. В любом случае, достаточно сказать. Когда инструктор Чжай патрулирует комнаты позже, не говори глупостей. Иначе последствия будут самыми нежелательными!"

Хе Юн улыбнулся. "Цяо Нань, не принимай это близко к сердцу". Не сердись. Мы просто шутим. Конечно, мы знаем, что это невозможно. Мы не будем распространять такие частные сплетни. Если мы сделаем это на глазах у инструктора Чжай, разве мы не ухаживаем за смертью?"

Клык Фан подтолкнул очки на переносице. Неужели это было невозможно?

"Инструктор идет!" Тао Чжэньцинь подал сигнал, чтобы они успокоились. Шесть юных леди, которые ранее были опущены по всей кровати, сразу же встали со смирением и уважением, положив обе руки на бок - среднюю линию бедер.

Чжай Шенг вошел в общежитие Цяо Нань безо всякого выражения. В конце концов, это было действительно женское общежитие. Оно было чистым и опрятным, в отличие от армейских, которые всегда пронизаны запахом пота.

Когда он подтвердил, что Цяо Нан, казалось, прибавил в весе с последнего раза, когда он ее видел, его выражение выглядело более непринужденно.

Чжай Шэн был парнем. Он точно знал, о чем думает Чжоу Чжун.

При виде сложенного им одеяла Цяо Нань, холодный и острый взгляд в глазах Чжай Шэна также смягчился.

Даже если бы это была лишь форма косвенного интимного контакта, он не позволил бы другому мужчине сделать это.

Конечно, ему приходилось складывать одеяло будущей жены. Он никогда не позволял другим парням прикасаться к нему.

На своей территории у Чжай Шэна было сильное чувство территориального владения.

В резком контрасте с Чжай Шенгом, который имел сильное чувство территориальной собственности, Чжоу Цзюнь, которого Чжай Шенг отбросил обратно в армию для выполнения трудной миссии, чувствовал себя крайне подавленным в этот момент. Чжай Шенг стал бы его шурином, если бы в будущем женился на Цяо Нань.

Тем не менее, его будущий шурин усложнял ему жизнь и негативно сказывался на его плане ухаживать за будущей женой. Как он мог решить эту проблему?

После того, как Чжай Шенг провел осмотр, он сказал: "Пас".

"Фу..." Несколько молодых леди не могли не вздохнуть с облегчением, когда услышали это.

"Следующее общежитие". Проверки Чжай Шенга были быстрыми. Он тоже не был особенно строг.

К счастью, чтобы оставить хорошее впечатление на Чжай Шенга, девушки приложили немало усилий, чтобы правильно сложить одеяла. Может быть, это и не отвечает всем критериям, но они были приемлемого стандарта.

С помощью этого, Чжай Шэн легко завершить миссию одеяло складывания обучения.

В конце концов, Чжай Шэн коснулся только одеяло одного человека, Цяо Нань.

Хотя большинство людей были счастливы пройти инспекцию Чжай Шэн, только двое из них заметили это. Один из них был Фан Фан, а другой - Чжу Баогуо.

В результате, в течение всего периода военной подготовки, Чжу Баогуо выглядел не очень счастливым. Инструктор Чжоу ушёл, но пришёл инструктор Чжай, который был более грозным и угрожающим. Несмотря на то, что они были угрожающими, Чжу Баогуо не знал точно, какую угрозу эти два инструктора представляли для него даже после того, как он долго думал.

Он не был в противоположных концах с этими двумя инструкторами, и не было никакого конфликта интересов. Почему же тогда у него были такие мысли?

Несмотря на это, ему повезло, что военная подготовка длилась всего две недели.

Через две недели, будь то инструктор Чжоу или инструктор Чжай, оба ушли бы. После этого Сяо Цяо, вероятно, больше не увидел бы этих двух людей. Для него это было по-другому. Он был сослуживцем Сяо Цяо, и они вместе учились три года. Если бы ему повезло, они могли бы учиться в том же самом университете!

"Военная подготовка, наконец, закончилась. Иначе я умру. Я могу пойти домой завтра. Когда я вернусь домой, я должен поесть что-нибудь вкусненькое, чтобы пополнить свое здоровье. Я похудел!" Хе Юнь ущипнула ее крошечные руки, когда ее сердце болело из-за нескольких килограммов потерянного мяса.

"Это было тяжело, но в то же время и удачно." Танг Менгран похоронил её лицо в одеяле. "Мысль о том, что с завтрашнего дня не смогу увидеть вежливого инструктора Чжай... О, я не могу смириться с тем, что отпущу его!"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 222 Падение в мусорную свалку.

"Правильно, разве вам всем не любопытно, почему инструктор Чжай ушёл в такой спешке?" Чжэн Линглин спросил с лицом, полным вопросительных знаков. "Все остальные классы проводят прощальные собрания для своих инструкторов". Наш класс - единственное исключение. Всего одна ночь - нет, всего один час, но инструктор Чжай не смог уделить нам время. Ему пришлось уйти сразу после окончания тренировки. Почему это происходит? Почему другие инструкторы этого не сделали?"

"Инструкторы из других классов тоже не так хорошо выглядят, как наши." Танг Менгран ответил на это.

Лицо Чжэн Линглинга почернело. "Пожалуйста, не будь как Сюй Тинтин, всегда веди себя так, как будто тебя любят. Есть ли связь между красотой и привязанностью? Если инструктор Чжай действительно был так занят, почему он должен приходить и быть нашим инструктором? В армии много людей. Они могли бы просто послать кого-нибудь другого сюда, не так ли? Была ли необходимость посылать инструктора Чжоу сюда, когда он занят? В конце концов, его отправили обратно, и инструктор Чжай всё равно пришёл вместо него".

"Почему тебя это волнует? Независимо от этого, мы те, кто выиграл. Если бы они послали другого инструктора, который не так занят, они бы точно не были так красивы, как те два инструктора, которые были у нас. Айя, мы всего лишь старшеклассники. Эти глубокие и сложные проблемы не предназначены для нас. Хорошо. Пока они устраивают прощальные вечеринки, мы воспользуемся шансом перезарядиться. Я очень хочу, чтобы завтрашний день был скоро, чтобы я мог вернуться домой". Танг Менгран пнула ногами. Нет ничего лучше, чем вернуться домой.

Все уже устали. Военная подготовка наконец-то закончилась. Они чувствовали себя более расслабленными и задремали. Когда Тан Менгран, маленькая путаница, прервала Чжэн Линлинг, все мысли отклонились в сторону Тан Менграна. Вскоре после этого они заснули.

Фан Фан была единственной, кто все еще думал о том, что сказал Чжэн Линлин за секунду до того, как она заснула. Слова Чжэн Линлиня имели смысл. Но почему...

"Пока, увидимся на выходных".

"Пожалуйста".

После двух недель военных тренировок, почти все загорели и похудели.

В соответствии со своим обычным распорядком дня, Цяо Нан положила книги, которые она хотела принести домой на неделю, в свою школьную сумку. Когда она добралась до квадроцикла, она поехала в резиденцию семьи Чжай, вместо того, чтобы отправиться домой напрямую. Она разместила книги в резиденции Чжай, а на следующий день снова поехала туда, чтобы не беспокоить Дин Цзяйи и Цяо Цзинь.

Однако этот вечер казался особенно тихим. Это было похоже на затишье перед бурей, зловещее и таинственное.

Подобно тому, как она достигла квадрат, Цяо Нан чувствовал себя странно, как будто кто-то прятался в темном месте, наблюдая за ней.

Цяо Нан остановил ее шаги и повернулся, чтобы осмотреться. Там не было никого на пустом пути. Она была неправа и была параноиком?

"Чжу Баогуо", это ты? Поторопись и выходи. Если я тебя поймаю, не вини меня за то, что я добавил ещё к твоему домашнему заданию!" Цяо Нан повысила голос. Изначально Чжу Баогуо должен был пойти домой вместе с ней. Однако, он был не в хорошем настроении. Он выглядел довольно несчастным и ушел первым.

Цяо Нан не был "настоящим" ребенком. Следовательно, она, безусловно, не приняли бы такие вопросы к сердцу.

Тем не менее, в этот момент она вдруг почувствовала, что кто-то, кажется, следит за ней. Первый человек, о котором Цяо Нан мог подумать, был Чжу Баогуо.

Каждый раз, когда Цяо Нань угрожал Чжу Баогуо с большим количеством домашних заданий, это всегда работало. На этот раз, однако, Цяо Нань не чувствовал ни малейшего движения от ее окружения после того, как сказал это. "Неужели у меня паранойя?" Цяо Нан поцарапала ей голову. Может быть, она подвергалась пыткам со стороны нескольких спальных друзей до тех пор, пока у нее не случился психический срыв?

Тан Менгран представлял себе вещи каждый день, а Фан Фан был похож на Шерлока Холмса, наблюдая за каждым его шагом и за каждым его шагом, и за братом Чжай. Это чуть не заставило её поверить, что брат Чжай к ней неравнодушен.

Отлично, теперь она почти страдала паранойей. Она действительно чувствовала, что кто-то следит за ней.

У нее не было ни денег, ни красоты. Любой, кто следит за ней, тратил бы время впустую.

Сильно качая головой, Цяо Нан рассеяла все эти грязные мысли из своего разума. На неё оказали сильное влияние.

С такими мыслями шаги Цяо Нан ускорились.

Чего Цяо Нан не знал, так это того, что как только она ушла, кто-то выбежал из угла заднего переулка. "А где эта несчастная девушка? Куда она ушла в мгновение ока? Где она прячется?"

Дин Джиайи везде искал местонахождение Цяо Нан, но Цяо Нан нигде не был замечен.

Столкнувшись с этой ситуацией, Дин Джиаи была в ярости.

В конце концов, Дин Джиайи не смогла устоять перед каджолингом Кьяо Цзинь и решила проследить за Кьяо Нан, чтобы выяснить, где находится её "штаб-квартира".

Цяо Цзинь и Динь Цзяйи подробно обсудили это. Они знали, что Цяо Нан была очень осторожна и дотошна. Более того, Цяо Нан долгое время охраняла их. Следовательно, им, конечно, не удалось бы найти "штаб-квартиру" Цяо Нань, если бы они просто следили за ней.

Цяо Цзинь долго думал и, наконец, нашел способ.

В прошлом они всегда следили за Цяо Нан из дома и каждый раз теряли ее. Цяо Нан была наиболее осторожна, когда она была дома. Поэтому, когда Цяо Нан не была дома, это было время, когда она теряла бдительность.

Таким образом, идея Цяо Цзинь состояла в том, чтобы устроить засаду на Цяо Нан по дороге домой из школы, а затем проследить за ней.

Цяо Цзинь предположил, что "штаб-квартира" Цяо Нань хранила книги недалеко от дома. До тех пор, пока они начали следить за Цяо Нан со второй части её путешествия, Дин Цзидзин определённо сможет что-нибудь найти.

Правда, Дин Джиайи обнаружила нерегулярность.

Цяо Нан явно добралась до квадроцикла, но она не пошла домой и вместо этого пошла другим путем.

Только в этот момент Дин Джиаи поняла, что Кьяо Нан делала что-то прямо у неё под носом. Кьяо Нан ходила кругами, но не выходила из квадроцикла!

"Эта жалкая девушка, у кого она всему этому научилась? Она такая хитрая. Она только что узнала?" Дин Джиайи застряла там, где она была, и она начала волноваться. Как только она пошла за Цяо Нан на квадрат, Цяо Нан остановил ее шаги и повернулся, чтобы посмотреть. Дин Джиаи была так напугана, что она запаниковала и упала в маленькую долину, прямо в мусорную свалку.

Время, когда Кьяо Нан ждала, прежде чем она снова сделала шаг, было время, когда Дин Джиаи была вынуждена присесть в вонючей мусорной свалке.

В этот момент Дин Джиайи воняла от запаха. Он был настолько вонючим, что даже нищий презирал бы её.

Как раз в тот момент, когда Дин Джиайи подумала, что она снова провалила свою миссию и должна была сделать это снова, появилась Кьяо Нан!

У Дин Джиаи не было другого выбора, кроме как снова присесть на свалку. На этот раз она уставилась на Цяо Нан, не моргнув. Она осмелилась выйти, только подтвердив, куда направляется Цяо Нан.

"Так воняет!" Дин Джиайи побледнела, когда чуть не упала в обморок от запаха мусора. Затем она внимательно посмотрела на окружающие ее дворы. "Эта несчастная девушка, должно быть, вошла в один из этих дворов. Хм, это..."

Дин Цзяэй тщательно наблюдал и вдруг понял, что это место находится недалеко от места, где Цяо Нань спас жизнь Чжу Баогуо.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 223 Учение отца Цяо

Только в этот момент Дин Цзяэй наконец-то узнал, почему Цяо Нань так повезло, что спас Чжу Баогуо. В конце концов, "штаб-квартира" Цяо Нань была в этом районе!

После того, как она вспомнила о нескольких семьях, которые остались в этом районе, Дин Цзяйи была готова сдаться и отправиться домой.

"Что с тобой случилось? Ты упал в туалетную яму?" Кьяо Донглян не выдержала запаха Дин Джиайи, когда вернулась домой.

Раньше, хотя Дин Чжиайи и не была чистой уродкой, она все же была очень требовательна к гигиене. Поэтому Кьяо Донглян никогда не ожидал, что однажды он увидит Дин Цзяйи в таком неряшливом и невыносимом состоянии. Запах Дин Цзяйи чуть не вызвал у Цяо Дунляна рвоту.

Дин Джиайи был полон смущения. "Неужели я так воняю? Пока я шел, я случайно споткнулся и упал на мусорную свалку. Давай я сначала уберусь". На самом деле, Дин Джин Джиайи тоже не выносила запаха на своём теле.

На обратном пути Дин Джиай выбирала путь и осмелилась встать на него только после того, как убедилась, что он изолирован. Она боялась столкнуться с кем-то, кого знала, и дать ему увидеть её в таком ужасном состоянии.

"Скорее уходите". Цяо Дунлян вязал брови. Он даже не спросил Дин Цзяйи, как ее нога, не больно ли ей и не нужно ли ей нанести какое-нибудь лекарственное масло.

С тех пор, как был подан полицейский рапорт, отношения между Цяо Дунляном и Дин Цзяйи стали еще более разрозненными. С тех пор Цяо Дунлян не заходил в спальню Дин Цзяйи и не проявлял никакой озабоченности по поводу Дин Цзяйи. Их отношения были хуже, чем отношения между соседями.

Когда Кьяо Дунлян увидел соседей, он улыбнулся им, приветствуя их вежливо. Но когда дело дошло до Дин Джиайи, ему не о чем было с ней разговаривать. Как и то, что случилось, он был очень холоден, когда говорил с ней.

"Папа". Цяо Нан вышла из своей спальни. "Кажется, я слышала, как мама возвращалась."

"Да, она вернулась." При упоминании Дин Чжиайи голос Цяо Дунляна был безразличен. Как будто его сердце было неподвижно. Тем не менее, его глаза мерцали отцовской любовью, когда он смотрел на Цяо Нань. "Нан Нан", было ли это тяжело для вас в течение двух недель военной подготовки? Вы чувствуете усталость? Думаю, теперь ты выглядишь худее".

"Я в порядке. Ничего страшного, когда мы привыкли к этому. Это уж точно не сравнимо с папиными тренировками, когда ты служила в армии." Цяо Нан сидел рядом с Цяо Донгляном, улыбаясь. "Папа, ты знаешь, кто был нашим инструктором?"

"Кто?" Цяо Дунлян терпеливо разговаривал с Цяо Нан. Он был очень обеспокоен положением Цяо Нан в школе.

"Чжоу Чжун. Брат Чжоу!"

"Разве он не командир роты?" Цяо Дунлян вязал брови. Армия не стала бы посылать командира роты, чтобы обеспечить военную подготовку старшеклассников. Чжоу Чжун, этот ребёнок, должно быть, воспользовался своими полномочиями, чтобы попросить об этом. В таком случае, Чжоу Цзюнь был там ради Нань Наня?

"Да, поэтому он дал нам подготовку только за день до того, как его вызвали обратно в армию. Он, должно быть, очень занят, как командир роты". Однако, после того, как командир роты ушёл, приехал командир полка... Разве командир полка не был занят больше, чем командир роты?

"Вернулся?" Это было невозможно.

Чжоу Цзюнь должен был принять все необходимые меры, прежде чем стать инструктором Цяо Нан в ее школе. Почему его вызвали обратно в армию во время обучения?

"Ты знаешь, почему он вернулся в армию?"

"Не знаю".

"После того, как Чжоу Чжун ушёл, его заменил другой инструктор? Этот инструктор был хорош? Он был свирепым?" Так как Нан Нан была причиной, по которой Чжоу Чжун ходил в школу, он определённо лучше бы заботился о Нан Нан во время обучения. Тем не менее, инструктор, который пришел после этого, может и не сделать этого.

В конце концов, сердце Цяо Дунляна болело за его младшую дочь, которая должна была страдать во время военной подготовки.

"Брат Чжоу ушёл, но пришёл брат Чжай".

"…" У Цяо Дунляна глаза замерли. "Чжай... Почему я чувствую себя еще более смущенным после того, как выслушал твои слова?"

Он слишком долго был в отставке? Ситуация в армии сильно изменилась. Теперь они даже не ходили по книгам, не так ли?

"Я тоже был сбит с толку. Все остальные классы вчера устраивали прощальные вечеринки для своих инструкторов, но мой класс этого не делал. Сразу после окончания военных учений брат Чжай спешно уехал в армию". Брат Чжай был так занят в армии. На самом деле, они могли бы устроить кого-нибудь другого.

"Может быть... может быть, в армии появилось что-то срочное." Цяо Дунлян не говорил этого от сердца. Он чувствовал себя странно. Что-то было не так.

Должно быть, Чжоу Чжун пришёл за Нан Нан. Он думал о Нан Нан. А как же Чжай Шенг?

Учитывая статус семьи Чжая Шенга, а также то, что он был самым многообещающим ребенком в семье, он не стал бы тратить свое время на военную подготовку студентов. Даже если в армии не хватало кадров, Чжай Шенгу не приходилось тратить время на выполнение мирской задачи. Более того, по словам Цяо Наня, Чжай Шенг уехал в такой спешке после тренировки.

Кроме того, Чжай Шенг проводил тренировки для класса Нань Нань, а не для других классов. Это...

Нет, он, должно быть, передумал.

"Нан Нан, ты вернулась". Цяо Цзизинь, которая вошла в дом в этот момент, была вспышка хитрости в ее глазах. Цяо Нан вернулась. Она задавалась вопросом, удалось ли ее матери узнать, где находится "штаб-квартира" Цяо Нан.

"Папа, погода в последнее время очень жаркая. Нан Нан, у тебя был тепловой удар во время военной подготовки?"

Цяо Цзинь вела себя очень близко, когда сидела рядом с Цяо Нан. Она даже протянула руки, чтобы удержать Цяо Нан.

У Цяо Нан сразу же начались мурашки по коже. "Папа, я принесу тебе чашку воды."

Когда Цяо Нан закончил наливать чашку воды для Цяо Дунляна, она села рядом с ним, так как не хотела сидеть с Цяо Цзизинь.

Цяо Дунлян притворился, что ничего не видел. Он продолжал спрашивать: "Нан Нан, ты счастлива в школе? Хорошо ли ты ладишь со своими одноклассниками? Большинство детей в наши дни избалованы, но ты так приземлён. Ты, наверное, не будешь бормотать ни слова, даже если над тобой издеваются. Я слышал, что Баогуо учится с тобой. Если кто-то издевается над тобой, не бойся. Ищи Баогуо. Он поможет тебе с этим разобраться".

"Может, вместо этого мне поискать учителей?" Цяо Нан моргнула глазами.

"Нет смысла искать учителя. Эффективнее искать помощь Баогуо." Цяо Дунлянь покраснела. В наши дни было нелегко дисциплинировать детей. Чем больше взрослые их сдерживали, тем больше они хотели этого. Таким образом, человек будет издеваться над Нан Нан больше в последствии были Нан Нан рассказать учителю.

Напротив, если бы Нань Нан сказал Чжу Баогуо, Чжу Баогуо, безусловно, поможет Нань Нан преподать им урок.

Чжу Баогуо имел поддержку семьи Чжу. Даже если бы он воевал с другими и создавал проблемы в школе, школа ничего бы с ним не сделала.

Дети должны сами решать свои вопросы. Когда эти люди знали, насколько могущественным был Чжу Баогуо, они, конечно, не осмелились бы снова издеваться над Нан Нан.

Цяо Нан опирался на руки Цяо Дунлянь, когда она закрывала рот и смеялась. "Папа, ты думаешь, это хорошая идея, научить меня этому?"

"В этом нет ничего плохого. Не смотря ни на что, ты не можешь позволить никому издеваться над тобой!" Кьяо Донглян сказал решительно. Кто не обожал собственного ребёнка? Как отец Нан Нан, он должен пощадить больше мыслей для Нан Нан. На самом деле, если бы Нан Нан был сыном, у него было бы больше вещей, которые он мог бы ей передать.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 224 Семья Чжай была направлена...

При взгляде на любовь между дочерней Цяо Нань и отцовской Цяо Дунлян, Цяо Цзицзинь чувствовала, что она выделяется, как больной большой палец, и может действовать только как фон для них двоих. Она вряд ли смогла сохранить свою улыбку.

"Папа, тебе, наверное, есть о чём поговорить с Нан Нан". Я поищу маму." Когда она начала учиться в старшей школе год назад, ее отец не казался таким уж обеспокоенным ею. Он не спрашивал ее, издевались ли над ней в школе или она была счастлива.

Ее отец был слишком предвзятым!

Когда Цяо Цзинь сказала, что хочет искать Дин Цзяйи, у Цяо Дунляна и Цяо Нан не было особой реакции. Они продолжали нормально общаться.

Цяо Цзинь встал и пошёл к спальне Дин Цзяйи. По дороге она сделала паузу и повернула голову, уставившись на Цяо Дунляна. Когда она увидела, что Цяо Дунлян счастливо общается с Цяо Нан и игнорирует её, она скрипела зубами в ярости.

Так как отец считал Цяо Нань только своей дочерью, то, если бы он хотел получить от неё хоть один цент в старости, то это было бы его желанием. Она бы только поддержала свою мать, если бы в этом была необходимость.

Через несколько лет она хотела бы посмотреть, сможет ли она или Цяо Нан позволить своему "соответствующему" родителю вести лучшую жизнь!

Лучше бы Цяо Нан тоже не успокаивалась. Скоро она преподнесет ей урок!

Только когда Цяо Цзинь вошел в спальню Динь Цзяйи, мягко закрыв дверь после этого, Цяо Дунлян и Цяо Нан, чья спина была жесткой, немного расслабились.

При виде Цяо Дунлян, у которого была такая же реакция, как у неё, Цяо Нан был ошеломлён. Она размышляла и сказала: "Папа, ты, скорее всего, не знаешь характера Сестры. Как бы это сказать? Она довольно мелочная. Другими словами, она обижается и ищет мести за малейшую обиду. Что касается твоего поведения сейчас, она определенно примет это близко к сердцу. В будущем..."

В предыдущей жизни ее родители имели в своем сердце только Цяо Цзинь, но она не видела, чтобы Цяо Цзинь была особенно родственной своему отцу.

В этой жизни отношение ее отца к Цяо Цзинь резко изменилось. Поэтому она верила, что Цяо Цзинь будет ненавидеть своего отца.

"Что будет в будущем? Разве она не будет дочерней по отношению ко мне или поддерживать меня? Растить ребёнка, чтобы поддержать меня в старости..." Цяо Донглян вздохнул. Он взбодрился, когда посмотрел на Цяо Нань. "Даже если твоя сестра больше не заботится обо мне, Нань Нан, ты будешь игнорировать и меня, потому что папа не так ценил тебя в прошлом и позволял издеваться над тобой маме и сестре?"

"Не буду." Цяо Нан покачала головой. Неважно, было ли это до или после ее возрождения, она никогда не думала о том, чтобы оставить своих родителей в покое.

Это они дали ей жизнь и позволили ей прийти в этот мир. Она должна была отплатить им за то, что они родили ее и вырастили. Однако она не стала бы слепо повиноваться родителям, как это было в ее прежней жизни; она не стала бы жертвовать собой и своей жизнью.

Она не оставляла их в беде. Тем не менее, у нее были свои планы, как она будет поддерживать их.

"Это хорошо", - сказал Цяо Дунлян, утешаясь. У него все еще была младшая дочь, даже если старшая не заботилась о нем.

"Папа, ты не сердишься из-за того, что я рассказал тебе о сестре? Разве ты не должен помочь ей объяснить, что она не из тех людей, которые изначально добродушны, но были избалованы мамой?".

В конце концов, она была готова к тому, что отец опровергнет ее, когда она дала ему такой совет.

Цяо Дунлян потер голову Цяо Нан, горько улыбаясь. Он не ответил Цяо Нану.

Эти слова часто были в памяти Цяо Дунляна в прошлом. Он всегда надеялся, что его мысли реальны. Тем не менее, он знал, что это также его способ утешить себя.

Его старшая дочь, Цяо Цзицзинь, не только была избалована Дин Цзян, но и была характером, который он не мог понять и понять как отец.

"Не волнуйся. Отец больше не будет злить тебя из-за твоей сестры".

"Папа, что с тобой случилось?" Это не похоже на то, что сказал бы ее отец. Она думала, что ее отец не откажется от Цяо Цзинь до самой смерти.

"Ничего". Просто в конце концов я должен разобраться в некоторых вещах. Отпусти, отпусти. Когда проигрываешь, выигрываешь. Много раз нужно отдавать и брать. В конце концов, эта семья принадлежит не только мне. У твоей сестры есть твоя мама. Нан Нан, у тебя есть только я, твой отец." Если бы даже он не был готов встать на сторону Нан Нан, Нан Нан была бы слишком жалкой.

"Ладно, не думай так много. Скоро мы поужинаем". Цяо Дунлян улыбнулся и перестал глубоко это обсуждать. Он не хотел, чтобы Цяо Нан чувствовал себя обременённым.

"Да".

Когда разговор между Цяо Нан и Цяо Дунляном закончился, Цяо Цзинь только что начала разговор с Дин Чжиайи. "Мама, как дела? Ты узнала, где Цяо Нан прятала свои вещи?" С сегодняшней засадой, конечно, Цяо Нан не могла сбежать, не так ли?

"Не говори об этом." При упоминании об этом, Дин Джиайи не мог не вспомнить запах мусора на ней. Она побледнела и потеряла аппетит к ужину.

"Почему, ты потерял ее?!" Её мать была так бесполезна. Она даже не могла справиться с таким маленьким делом!

При виде затвердевшего лица Цяо Цзинь и сердитого Динь Цзяньи быстро добавил: "Ладно, не сердись". Я, наверное, знаю, где это".

Дин Джиай вытащил лист бумаги с именами некоторых семей, написанных на нём. "Я потерял Цяо Нан в этом районе. Наверное, она спрятала свои вещи в одном из этих мест." Что касается семьи, она не была уверена.

"Мы уже узнали об этом месте сегодня. Если мы будем пристально наблюдать, через две недели мы точно узнаем, какая это семья!"

"Нам не нужно ждать две недели!" Цяо Цзижин сузила глаза. "Это, должно быть, эта семья!"

"Семья Чжай? Невозможно! Цяо Нан, эта жалкая девушка, не может знать кого-то из семьи Чжай. Она даже спрятала там свои вещи. Это невозможно." Дин Джиай был взволнован. "Зиджин, мама знает, что ты волнуешься, но тебе нужен смысл. Это не может быть эта семья."

Статус семьи Чжай был выше, чем у семьи Ли и семьи Чжу. У них был самый высокий статус во всем квадранте. Они были похожи на солнце, на которое она смотрела вверх, на луну, которая была высоко на небе.

Как Цяо Нань, эта несчастная девушка, могла иметь какую-либо связь с семьей Чжу?

"Мама, семья Чжай?" Они были настолько могущественны? Почему она ничего об этом не знала!

"Ты забыл, что у нас в квадранте остался вождь армии?!" Динь Цзяйи показала ей большой палец. В прошлом она надеялась только на то, что Цяо Дунлян станет командиром батальона. Положение начальника, не говоря уже об этой жизни, в своей следующей жизни и даже жизни после, она чувствовала, что Цяо Дунлян не может достичь такого уровня старшинства.

"Это та семья Чжай?!" Цяо Цзинь была шокирована, ее глаза мигали от колебаний.

Может быть, это совпадение? Но что, если это действительно была семья Чжай?

"Мама, ты можешь этого не знать. В день, когда папе сделали операцию, и пока ты работала сверхурочно, в больницу пришел мужчина, который искал папу. Я его не знаю, но Цяо Нан знает. Цяо Нан назвал его братом Чжай". Фамилия Чжай была очень уникальной. Она слышала это только один раз от Цяо Нан. После этого она больше никого не слышала с этой фамилией.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 225 Она, наверное, украла меня.

"Так вы говорите, что Цяо Нань хранила все свои вещи в резиденции семьи Чжай?" Дин Джиай был ошеломлен. "Цяо Нан, эта глупая девчонка, её рот, похоже, был запечатан иглой. Она даже не знает, как правильно приветствовать других, когда видит их". Как возможно, что она познакомилась с кем-то из семьи Чжай? Невозможно!"

Даже если бы уважаемая семья Чжай была доступна, они бы приняли только умного и умного ребенка, такого как Цяо Цзидзинь. Как они могли быть в хороших отношениях с Цяо Нань?

"Мам, как ты думаешь, папа или дедушка как-то связаны с семьёй Чжай? Может быть, Цяо Нан узнал об этом и просто пошёл их околдовать?" Если бы это было так, этого бы не случилось. Семья Цяо носила фамилию Цяо, и она тоже. Если бы дедушка оставил им эту возможность, то Цяо Нань не должна была бы быть единственной, кто воспользовался бы ею.

"Как это возможно? Это семья Чжай, а не Ли. Даже когда семья Ли видит семью Чжай, они должны вежливо приветствовать старого вождя армии. Если бы твой дедушка был таким способным и знал такую знаменитую фигуру, потерял бы твой отец армейскую работу, когда мы родили Цяо Нань?" Как бы она хотела, чтобы у нее был такой способный и могущественный тесть. Очень жаль, что у неё этого не было!

"Такой грозный?" Цяо Цзинь была шокирована комплексом восхищения и неполноценности Дин Цзяйи по отношению к семье Чжай.

Может ли молодой человек, носящий фамилию Чжай, с которым она познакомилась ранее, быть родственником грозной семьи Чжай?

Если это действительно так, то она упустила возможность стать Золушкой!

Невозможно. Мама была права. Цяо Нан не была красноречива и не знала, как ладить с людьми. Ей не повезло бы узнать такую семью.

Более того, она слышала только, как Цяо Нан звал того молодого человека, брата Чжай. Она даже не была уверена, какое это слово "чжай". Это могло быть слово, которое звучало похоже.

"Мама, я завтра присмотрю за Цяо Нан! Это ведь в этом районе, да?!"

"Да, это определенно здесь. Кьяо Нан рано встает. Тебе было тяжело в школе. Ты уверена, что сможешь проснуться так рано? Не утомляй себя. Если не можешь, пусть это сделает мама".

"Мама, не смотри на меня свысока. Если Цяо Нан может проснуться рано, почему я не могу? Не волнуйся. На этот раз проблем не будет!" Цяо Цзидзинь сузила глаза и показала интригующую улыбку. На этот раз её зовут не Цяо Цзижин, если бы она не смогла поймать Цяо Нан!

"Правда?"

"Да, мама. Просто подожди и посмотри".

Сегодня вечером Цяо Цзинь встала, как только закончила ужин. "Папа, это было так утомительно в эти несколько дней в школе. Уже поздно. Я пойду спать пораньше."

"Еще так рано. Ты не собираешься смотреть телевизор?" Сейчас только чуть больше семи часов, а Зиджин уже собиралась спать. Завтра солнце встанет с запада?

"Нет, сегодня я буду спать пораньше, а завтра проснусь пораньше. Я должен приложить больше усилий и усердно учиться, чтобы прогрессировать". Час утра стоит два вечера. Я должен использовать утреннее время. Спокойной ночи, папа, мама. Спокойной ночи, Нан Нан". Моя "дорогая" сестра, увидимся завтра утром.

Цяо Дунлян странно посмотрел на Цяо Цзизинь. "Что сегодня с Зиджин?"

"Разве это не хорошо?" Дин Чжиаи ответил улыбчиво. "Пойду помою посуду."

"Нан Нан, что скажешь?"

"…" Цяо Нан нахмурился. Цяо Цзинь сегодня принял не то лекарство?

Цяо Нан сопровождал Цяо Дунлянь до восьми часов, прежде чем вернуться в свою спальню.

На следующий день в полшестого утра Цяо Нан проснулся, как обычно. Она почистила зубы и помыла лицо, готовясь отправиться в резиденцию Чжай.

"Нан Нан, ты тоже проснулась?" Цяо Дунлян только что вернулся с утренней гимнастики. Он был рад видеть свою младшую дочь.

"Слишком?" Кьяо Нан любопытно посмотрел на Кьяо Донгляна. "Сестра проснулась сегодня раньше меня?" В семье Цяо единственным человеком, на котором ее отец использовал слово "тоже", был Цяо Цзинь.

"Да, я думаю, твоя сестра собиралась встретиться с кем-то в библиотеке. Она не могла позволить себе опоздать, поэтому проснулась раньше тебя и ушла из дома десять минут назад". Казалось, что его старшая дочь добилась некоторого прогресса и сейчас очень хочет учиться. Однако Цяо Дунлян не был так взволнован, как раньше.

"Десять минут назад? Во сколько открывается библиотека?" Цяо Нан был угрюмым. Самое раннее открытие для общественных мест было в восемь утра.

"Не уверен. Пусть твоя сестра делает, что хочет. Ты собираешься сейчас заниматься?"

"Да, папа. Ты уже позавтракал? Мне приготовить для тебя?"

"Не надо". Цяо Дунлян пожал ему руки. "Вот оладьи, которые я купил для тебя. Принеси его с собой и съешь." Цяо Дунлян не нуждался в том, чтобы Цяо Нан готовил ему завтрак. Напротив, вместо этого он выкупил для неё завтрак.

"Спасибо, папа. Тогда сначала я уйду".

Цяо Нан обняла свою школьную сумку и направилась к резиденции Чжай с оладьями во рту. Как только в небольшом переулке появилась Цяо Нань, Цяо Цзинь, которая выбрала лучшее место и с тех пор пряталась там, не спускала с нее глаз с Цяо Нань. Она не позволяла себе ничего пропустить.

Когда Цяо Цзинь остановилась перед задней дверью резиденции Чжай, сердце Цяо Цзинь перевернулось. Разве это не семья Чжай?

Ключи... У Цяо Нан были ключи от задней двери резиденции Чжай?!

Когда Цяо Цзинь смотрел, как она открывала дверь с ключами, прежде чем войти в дом, она была ошеломлена. Она совершенно не могла понять, что происходило у неё на глазах.

Между семьёй Чжай и семьёй Цяо не было особого взаимодействия. У них тоже не было кровных связей. Почему у Цяо Нан были ключи от резиденции семьи Чжай? Более того, это был ключ от задней двери.

"Папа, я вернулся". Вечером, когда Цяо Нан добралась до дома, она поняла, что Цяо Цзинь уже вернулся.

"Нан Нан, ты вернулась. Я сварила для тебя немного воды. Налей себе."

"Спасибо, папа." Кьяо Нан очень хотела пить. Она просто проглотила две чашки воды. Дом Чжай был лучшим местом для чтения, но негде было взять воды. Бутылка воды, которую принес Цяо Нан, была готова до полудня.

Зимой она была еще терпима, но летом это была чистая пытка.

Цяо Цзинь, которая сидела рядом с телевизором, вообще не смотрела шоу. Она тайно смотрела на Цяо Нан. Она обнаружила, что Цяо Нань очень жаждала, как будто у нее не было ни капли воды в течение всего дня. Цяо Цзинь сделал паузу и подумал.

Цяо Нан была в резиденции Чжай целый день. Неужели они так мелочны, что не дают ей воды?

"Чжин, я вернулся". Возвратившийся с работы Дин Цзидзи, положил ключи на стол и вытер рукавами пот на лбу.

"Мама, ты вернулась!" Глаза Цяо Цзинь загорелись. Она не теряла времени, чтобы затащить Дин Чжиаи в спальню. "Мама, я должна тебе кое-что сказать!" Когда они были в комнате, Кьяо Зиджин рассказала Дин Джиайи всё, что видела утром. Она также рассказала Дин Джиайи о том, что только что видела дома. "Мама, как ты думаешь, что происходит?"

Рот Дин Джиайи был настолько сухим, что его чуть не разорвало, но она мгновенно взбодрилась, когда услышала слова Цяо Цзизинь. "Цяо Нан, эта жалкая девчонка, была слишком дерзкой. Она осмелилась бородать льва в его берлоге. Похоже, в семье действительно вор!!!"

Дин Чжиайи не прозвучало стыдно. Наоборот, у неё, похоже, было ощущение волнения.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 226 Не беря врасплох

"Вор"? Мам, что ты имеешь в виду?"

"Подумай об этом. Если Цяо Нань получила ключ от семьи Чжай, почему семья Чжай отдала ей не ключ от входной двери, а ключ от задней двери? Если Цяо Нань входит в резиденцию Чжай с разрешения семьи Чжай, почему Цяо Нань не может выпить в их доме? Полагаю, что семья Чжай не знает, что Цяо Нань ходил к ним домой. Цяо Нань, эта несчастная девушка, должно быть, нашла ключи и с тех пор каждый день проникает в их дом. Если семья Чжай знает об этом, думаешь, они нас отпустят? Эта жалкая девушка, она полна решимости создать хаос и утащить нас с собой! Если семья Чжай захочет свести с нами счеты, не будут ли они судиться с нами вчетвером?"

Изначально Дин Цзяйи была взволнована тем, что она захватила цыпочек в доспехах Цяо Нань. Но когда она подумала о том, насколько могущественна семья Чжай, лицо Дин Цзяйи обернулось в зубы.

Люди из семьи Чжай легко могли сделать жизнь хуже, чем в аду. Дин Джиай должен был держать это в секрете для Цяо Нан. Никто не должен был узнать о её тайном месте.

"Зиджин, послушай меня. Давай покончим с этим делом. Я разберусь с Цяо Нан, но мы никогда не сможем сообщить другим, что Цяо Нан украл ключ от резиденции Чжай и с тех пор каждый день проникает в их дом. Иначе это будет конец семьи Цяо. Мы никогда не сможем остаться в квадранте!"

Сначала Цяо Цзинь сильно испугался. Она не ожидала, что последствия будут такими серьёзными. Но потом её глаза ярко моргнули. Она придумала блестящий метод. "Мама, не бойся. Послушай меня, завтра ты..."

"Возможно ли это? Забудь об этом. Мы не должны рисковать. Мы не можем позволить себе оскорбить семью Чжай!" Дин Чжиаи покачала головой. Она осмелилась устроить ужин перед Старым Цяо, но не осмелилась быть непокорной перед семьёй Чжай.

Она не была настолько смелой!

Колени могли ослабить ее, когда она столкнулась с людьми из семьи Чжай.

"Мама, ты должна это сделать. Я верю, что ты сможешь. Мам, подумай еще раз. С тех пор, как папа доложил в полицию, какие впечатления о тебе у соседей? Мы так опозорены тем инцидентом. Однако, если этот вопрос будет решен должным образом, ты сможешь восстановить свою репутацию в квадроциклах, и ты сможешь снова высоко держать голову над головой. Вы должны сообщить всем в квадроцикле, что Цяо Нан действительно подозрителен. Причина, по которой вы взяли триста юаней от Цяо Нань была ради нее. Вы боялись, что Цяо Нан узнает неправильный путь и будет действовать необдуманно. Люди во всем квадранте поймут, что вы добрая мать Цяо Нань. Мама, это хорошая возможность!"

Цяо Цзизинь изо всех сил старалась убедить Динь Цзяйи. "Мам, я знаю, что семья Чжай завтра будет дома. Завтра это лучший шанс. Мам, не волнуйся. Пока ты будешь следовать моим словам, будь уверена, что они не найдут у нас недостатков. Даже если они действительно в ярости, их целью будет Цяо Нань, и они будут знать, что ты любящая мать с благими намерениями. Мама, ты не можешь колебаться. Если ты не сделаешь этого сейчас, секреты Цяо Нан рано или поздно будут раскрыты. К тому времени все выйдет из-под контроля. Вся семья Цяо будет опозорена, и мы больше не сможем оставаться в квадранте!"

Цяо Цзинь тоже беспокоился.

Она очень беспокоилась, что Цяо Нан затащит их с собой.

Она больше не заботилась о том, чтобы завтра запятнать репутацию Цяо Нан. Самое главное, что семья Цяо Нан не могла позволить себе обидеть семью Чжай.

Семья Чжай была сильной и влиятельной. Они были очень укоренились в Пинг Ченге.

Цяо Цзинь должна была строить планы на будущее. Если она хотела хорошо выйти замуж и добиться успеха, она не могла позволить себе обидеть семью Чжай. Если кто-то с хорошим опытом работы в Пин Чэн понравился ей и захотел жениться на ней, зная, что семья Цяо обидела семью Чжай в прошлом, то, возможно, они опасались власти и статуса семьи Чжай и решили не выходить за нее замуж.

Она не могла пожертвовать своим счастьем ради своей бессердечной сестры Цяо Нань. Она этого совсем не стоила!

"Мама! Не стесняйся больше. Если это обнаружат другие, то скоро все в Пин Чэне узнают, что в нашем доме есть вор и что я - сестра упомянутого вора. Цяо Нан небрежен и глуп. Она даже осмелилась оскорбить семью Чжай. Мама, я не хочу, чтобы Цяо Нан затащил меня вниз. Я не хочу закончить тем, что мне придется покинуть квадрат и Пинг Ченг. Мам!"

Дин Чжиаи была взволнована и не в себе от постоянного уговаривания Цяо Цзинь. В конце концов, она стиснула зубы и сказала: "Цяо Нан создала себе проблемы. Нет причин, чтобы наша семья страдала вместе с ней". Цзяо Цзинь, будьте уверены. Мама никогда не позволит Цяо Нан погубить тебя".

"Мама, несмотря на то, что Цяо Нан хорошо говорит по-английски, может ли она заработать триста юаней всего за несколько дней тяжелой работы? Мам, ты думаешь, что триста юаней у Цяо Нань..." Неудивительно, что Цяо Нан отказалась от своего предложения, когда Цяо Цзинь сказала, что тоже хочет заняться переводом. Деньги тоже могли быть украдены. Это были не с трудом заработанные Цяо Нан деньги!

"Не поднимай эту тему. У меня тоже такие же чувства. Эта жалкая девчонка, не могу дождаться, когда возьму нож и отрублю ей обе руки. Зачем ей красть? Она такая бесстыжая!"

"Мама, ты должна быть сочинена. Не выдавай себя на глазах у Цяо Нан. Ты не должна позволить папе узнать о твоем плане. Папа предвзято относится к Цяо Нан. Он сбит с толку, не в состоянии отличить правильное от неправильного, и он будет на ее стороне. Он может даже взять на себя вину за Цяо Нан и обвинить в этом и нас. Кроме того, Цяо Нан очень умен. Если она заметит что-нибудь неладное, она примет меры заранее. Мы можем оказаться ее козлами отпущения". Цяо Цзинь сделала глубокий вдох и успокоилась.

На этот раз это была Цяо Нан. Она не имела к этому никакого отношения.

С завтрашнего дня все будут помнить только о том, что Цяо Цзинь, старшая дочь семьи Цяо, имела хороший характер и хорошую внешность, в то время как Цяо Нань запомнится как стыд и позор в их семье и в квадроциклах.

"Она не осмелится на это!" Дин Цзяо расширила глаза, обнажив зубы.

"Цяо Нан не была близка с нами обоими. Мы не знаем, на что она способна, чтобы защитить себя. Есть такая поговорка: "Каждый сам за себя", не так ли? Цяо Нан не думала о наших интересах, когда делала все это. В любом случае, мы должны быть осторожны, чтобы Цяо Нан не узнала о нашем плане".

Если бы Цяо Нан заметила что-нибудь неладное и уничтожила все улики, все их усилия были бы потрачены впустую.

"Вы правы. Поскольку она осмелилась совершить эти подлые поступки, это говорит о том, что она бессердечна и больше не относится к нам, как к своей семье, и не учитывает наши интересы. Мы должны быть осторожны".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 227 Связи Север

"Мы не должны позволить ей переложить всю вину на нас". Дин Джиайи вздохнул в ожесточении. Она должна сохранять спокойствие и сдержанность.

Она не должна позволить Цяо Нан, этой несчастной девушке, переложить вину на них обоих, особенно на Зиджин!

"Когда завтра правда выйдет наружу, я посмотрю, что скажет твой отец. Чтобы встать на сторону этой несчастной девочки, твой отец подвел меня, и он тоже хотел... Пора преподать папе урок. Мы должны дать ему знать истинный цвет Цяо Нан. Прямо сейчас твой отец в беспорядке. Он не может сказать, кто его семья, а кто аутсайдер. Он такой глупый!"

"Мама, не сердись. Папа верит в Цяо Нан, так как она хорошо его уговаривает. Цяо Нан очень умный. Она может быть тихой и ботаничной, но она может легко манипулировать отцом своими словами. Когда папа поймет правду, он узнает, кто действительно добр к нему в этой семье. К тому времени папа воссоединится с тобой. Мама, не будь глупой, так как в противном случае ты только подтолкнешь папу к Цяо Нан. Я наконец-то поняла, что хотя Цяо Нан - человек с несколькими словами, она хорошо умеет уговаривать людей. Посмотри, что случилось, когда папу госпитализировали. Цяо Нан всегда усердно ждала папу. Она делает "хорошую работу", притворяясь".

"Мам, мы отличаемся от нее. Мы верны папе, но поскольку мы считаем папу своим ближайшим родственником и заботимся о нем, мы показываем ему свою самую искреннюю сторону. Иногда мы теряем самообладание. С другой стороны, Цяо Нань ждет его и говорит слова, которые делают его счастливым. Естественно, папа предпочитает Цяо Нань, так как папа любит, чтобы люди были добры к нему. Мы тоже можем это сделать. Цяо Нан не подходит нам обоим. Папа многим пожертвовал ради этой семьи. Я не хочу, чтобы папу обманывал Цяо Нан, чтобы он жертвовал ради неё. Когда завтра правда выйдет наружу, папе может быть трудно расстаться с Цяо Нан, и он может захотеть взять на себя ответственность вместо нее".

Когда наступит завтрашний день, когда Цяо Нан будет опозорена и ее репутация будет запятнана, она никогда не позволит отцу защищать Цяо Нан или встать на ее сторону.

И ее отец, и мать были ее. Цяо Нан не могла бороться за свою любовь!

"Верно. Цяо Нан, эта жалкая девушка, будет моей смертью. У твоего отца золотое сердце. У него сложилось впечатление, что дети будут сыновьями своих родителей так же, как родители увлекались своими детьми. Забудь об этом. Я не потерплю обид на твоего отца. Он в замешательстве, а я нет. Когда твой отец увидит истинный цвет Цяо Нан, я приму его, пока он извиняется передо мной. В будущем я больше никогда не буду поднимать этот вопрос. Но что будет с Цяо Нан?" Дин Чжиайи вздохнула с облегчением и простила Цяо Дунляну.

Цяо Цзинь почистила губы. "Мама, Цяо Нан причиняет столько вреда нашей семье, но ты всё ещё беспокоишься о ней?"

"Я не беспокоюсь о несчастной девушке. Она мучает нашу семью шестнадцать лет. Почему я буду беспокоиться о ней? Я боюсь, что послезавтра мы не сможем разорвать с ней все связи, и она останется с нами и всю жизнь будет тянуть нашу семью вниз. После того, как ее секрет будет раскрыт, пока она останется в семье, это будет для нас позором". Она беспокоилась, что если все взорвется, они не смогут разорвать все связи с Цяо Нан.

"Мама... Ты хочешь разорвать свои связи с Цяо Нан? По закону это невозможно". С тех пор, как Цяо Дунлян в последний раз звонил в полицию, Цяо Цзинь в школе читал о юридических знаниях, чтобы другие не относились к ней, как к дураку. Она даже пыталась найти способ справиться с Цяо Нань.

"Что же нам тогда делать?" Закон был таким неразумным!

"Есть способ. Цяо Нан уже шестнадцать лет. С ней невозможно разорвать связи, но тебе больше не нужно заботиться о Цяо Нан. Так как Цяо Нан уже шестнадцать лет, она может начать работать. Это не будет считаться незаконным детским трудом. Другими словами, она может работать, чтобы содержать себя. Вы выполнили свои обязательства по поддержке Цяо Нан. Теперь ее очередь содержать тебя". Цяо Цзинь сделала домашнее задание. Она знала о своих законных правах.

"Зиджин, когда ты изучал право?"

"В прошлый раз, когда папа вызвал полицию, мама была в невыгодном положении, в то время как Цяо Нан взял верх. Если я не прочитаю, мама может опять стать объектом издевательств со стороны Цяо Нан, дочери-несовершеннолетки". Поэтому после школы я проводил время в библиотеке, чтобы почитать о юридических знаниях. Мам, я слышала, что адвокат может заработать кучу денег. Думаю, в будущем я стану адвокатом. Я довольно талантлива в этой области!"

Цяо Цзизинь уверенно улыбнулся. Первоначально она хотела только узнать больше, чтобы ее не обманула Цяо Нань. Вдобавок ко всему, она хотела найти способ справиться с ней. Тем не менее, в конце концов, она нашла себе карьеру, хорошую карьеру, которая могла бы заработать ей много денег.

"Очень хорошо". У моей дочери определенно будет светлое будущее. Вы станете адвокатом и заработаете много денег. У мамы нет других желаний, кроме тебя, чтобы поддержать меня". Дин Чжиайи схватила Цяо Цзинь за руки и улыбнулась ей с большой улыбкой.

"Мама, не волнуйся. Когда я начну работать, ежемесячное пособие, которое я тебе даю, будет вдвое больше папиного! Он сам виноват в том, что встал на сторону Цяо Нан, а не меня. Это у мамы хорошая дальновидность". Цяо Цзинь звучала так, как будто она получила диплом юриста и стала барристером, который заработал много денег.

Дин Чжиайи и Цяо Цзизинь нарисовали прекрасную картину. Когда пришло время ужинать, Цяо Дунлян и Цяо Нан заметили, что и мать, и дочь улыбнулись им сияющей улыбкой.

Цяо Дунлян и Цяо Нан уставились друг на друга. Они были обеспокоены тем, что произошло недавно дома, но почему мать и дочь были полны веселья?

Цяо Дунлян нахмурился. "Нан Нан, съешь еще еды". Они с Нан Нан не обращали внимания на Дин Чжиайи и Цяо Чжин.

До тех пор, пока они оба не причиняли слишком много неприятностей, он закрывал глаза на то, что они делали.

"Папа, ты тоже должен есть больше". Цяо Нан никогда не заботился о делах Дин Джиайи и Цяо Цзизинь. В одном простом предложении, до тех пор, пока они не заговорят против нее, ей будет все равно, что они замышляют.

К сожалению, в этой семье, если ее мать и Цяо Цзинь выигрывали, это обычно означало, что именно Цяо Нань должен был пострадать.

Говоря прямо, ее мать и Цяо Цзинь были совершенно неразумны. Помимо того, что они издевались над ней и использовали ее в своих интересах, они всегда были на грани остроумия, когда сталкивались с внешними проблемами.

Это больше всего раздражало Цяо Нан.

Если бы не тот факт, что Цяо Цзинь и ее мать не могли бы выжить сами по себе в обществе и только хорошо издевались над ней, эти две женщины не были бы похожи на пиявок в эти две жизни, держались бы за нее и отказывались отпустить.

"Мама, ты должна есть больше". Цяо Цзидзинь свернула угол своих губ, хитрый взгляд в ее глазах. Сегодня вечером она не стала бы драться с Цяо Нан. Цяо Нан могла делать все, что захочет, и вести себя так, как бы ни была филиальна сегодня вечером для своего отца.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 228 Должно быть что-то странное, когда вещи были ненормальными...

С завтрашнего дня ей больше не нужно было драться. Ее отец будет принадлежать только ей. Цяо Нан больше не получала бы заботы и внимания отца!

"Давайте копать". У Дин Чжиайи был тот же менталитет, что и у Цяо Цзизинь. Последний стоял победителем. Цяо Нан, может, и притворяется, но это не продлится долго.

"Нан Нан, ты спала?" Когда было около восьми часов, Цяо Дунлян постучал в дверь комнаты Цяо Нан.

"Еще нет". Цяо Нан открыл дверь. "Папа, почему ты не спишь?"

"Нан Нан, как ты думаешь, твоя мама и Зиджин сегодня вели себя странно? После долгих раздумий, я не могу точно определить, что именно было странным в их поведении. Нан Нан, ты будешь смеяться надо мной за то, что я такая параноик?" Странно, это было слишком странно.

"Нет". Цяо Нан покачала головой: "У меня те же самые чувства. С тех пор как год назад мама попросила меня бросить школу, от чего я отказался, а папа поддержал меня, я редко видел маму с улыбкой на лице. Но сегодня мама, кажется, была очень счастлива. На самом деле, это ее самый счастливый день за последний год. Она все время улыбалась. Что касается ситуации в нашей семье, что достойно маминого счастья?" Когда ее мама и Зиджин были в хорошем настроении, это обычно означало, что она будет страдать.

Несмотря на полдня размышлений, Цяо Нан понятия не имела, чем могли бы быть счастливы ее мать и Цяо Цзинь. Они тоже не использовали ее в своих интересах.

"Да, это так. Твоя мама и сестра сегодня все улыбались. Твоя мама... Не могу удержаться, чтобы сказать. Нан Нан, ты должна уделять больше внимания. Я буду присматривать и за тобой". Цяо Дунлян не хотел этого говорить. Ни одна дочь не должна охранять свою мать, как если бы её мать была воровкой.

Но если Цяо Дунлян не напоминал Цяо Нань, он боялся, что она попадёт в ловушку Дин Джиайи.

Цяо Нан улыбнулась. "Папа, не волнуйся. Мы совсем не близки. Полагаю, это не изменится на всю жизнь."

С тех пор, как отец посоветовал ей быть начеку перед матерью, казалось, что отец тоже отказался от матери.

Она была рада, что у ее отца не было того менталитета, который у родителей всегда был добрым намерением, и что она безрассудно практиковала сыновнее благочестие.

"Хорошо, что ты знаешь, что делаешь". Прикоснувшись к мягким волосам на голове Цяо Нань, Цяо Дунлян улыбнулся и сказал: "Ладно, тебе пора спать". Я не буду тебя беспокоить и пойду отдыхать".

"Спокойной ночи, папа."

"Спокойной ночи."

"Зиджин, нам обязательно это делать?" Дин Джиайи, который прислонился к двери и слушал их разговор, беспомощно смотрел на Цяо Цзизинь.

"Тише, не разговаривай. Похоже, папа вышел из комнаты Цяо Нан. К счастью, папа вошёл всего на пять минут. Полагаю, они мало что сказали. Они не узнали, что мы будем делать завтра. "Цяо Цзизинь улыбнулся".

"Так как мы оба ничего не сказали, как твой отец и Цяо Нан могут знать об этом? Ладно, уже поздно. Тебе нужно вернуться в свою комнату, чтобы поспать. Что касается завтрашнего дня, я помогу тебе уладить это". Динь Цзяли похлопала Кьяо Цзинь по плечу, уговаривая ее пойти спать.

"Мама, почему бы мне не поспать здесь сегодня? Я поделюсь с тобой кроватью здесь." Цяо Цзин обнял Динь Джиайи за руку. И Цяо Нан, и её отец были очень умны.

Что, если её отец что-то заподозрил и решил делить комнату с Дин Чжиайи? К тому времени её мать может быть уговорила отца отказаться от их планов на завтра. Хуже всего, она может пролить свет на их планы. Если это случится, что ей делать?

Ей пришлось переспать с матерью, чтобы убедиться, что мать не передумает.

"Нет, ты должен вернуться в свою комнату". Обычно Дин Джиайи любила быть близкой и ласковой с Цяо Цзинь, но на этот раз она категорически отказалась. "Будь хорошей, ложись спать."

"Мам, ты ждёшь, когда папа вернётся к тебе? Поэтому ты не разрешаешь мне сопровождать тебя?" Цяо Цзидзинь потянула за длинное лицо. Ее мать была слабой и бесполезной. Она может делать резкие замечания, но на самом деле, она чувствовала обратное. Она бы легко поддалась уговариванию Цяо Дунляна.

"Это дела взрослых. Ты ещё ребёнок и не должен в это вмешиваться. Разве ты не хочешь, чтобы я помирилась с твоим отцом? Причина, по которой я на лесозаготовках с твоим отцом, это всё из-за Цяо Нань!" Дин Чжиайи ненавидел это. Цяо Нан, эта жалкая девочка, вовсе не была её дочерью. На самом деле, она была её кредитором в прошлой жизни. В своей нынешней жизни Цяо Нан была полна решимости усложнить ей жизнь.

Дин Чжиайи знал, что Цяо Дунлян все еще злится на нее и что он не будет делить с ней комнату ночью. Но, возможно, он передумал.

Если бы Кьяо Дунлян захотел жить с ней в одной комнате, было бы неловко, если бы старшая дочь спала рядом с ними. Кроме того, было бы слишком неловко к тому времени отправить дочь обратно в свою комнату.

Дин Цзян была традиционной китайской женщиной. Она все еще мечтала провести остаток жизни с мужем.

Сколько бы они не ссорились, Дин Цзяйи не хотела отделяться от Цяо Дунляна. Она надеялась, что они скоро снова сойдутся.

"…" Цяо Цзинь мурлыкает губами, выражая свое несчастье. Но она улыбнулась и сказала: "Хорошо, я послушаю тебя". Я вернусь в свою комнату, чтобы поспать".

Так как ее отец сознательно пошел поболтать с Цяо Нан в ее комнате, он должен охранять ее и ее мать. Учитывая эту ситуацию, ее отец не стал бы делить комнату с матерью сегодня вечером. До тех пор пока ее отец не вернется в комнату, чтобы разделить кровать с матерью, ее мать не будет радушной. Она не рассказывала Цяо Дунляну об их планах.

После того, как она была в этом уверена, Цяо Цзинь не о чем было беспокоиться. Она вернулась в свою комнату, накрылась тонким одеялом и легла спать. Ей нужно было хорошенько выспаться для завтрашней полномасштабной драмы!

Утром в выходные Цяо Цзинь необычайно рано проснулась. В отличие от вчерашнего дня, Цяо Цзинь не выходила на улицу, а оставалась дома, чтобы читать свои книги. "Доброе утро, Нан Нан".

"Ну... доброе утро". Цяо Нан дернула за угол рта. Цяо Цзинь принял не то лекарство или куриную кровь? Цяо Нан подумала про себя. Что она пропустила? Что она не подумала?

"Папа купил завтрак и положил его на стол". Ты можешь себе помочь." Поторопись поесть и уйти.

"Ох." Завтрак был положен на обеденный стол. Цяо Нан посмотрел на Цяо Цзинь с подозрениями. Было очевидно, что Цяо Цзинь вела себя странно, но она понятия не имела, что задумала.

"Папа, моя сестра тебе что-нибудь говорила? Она улыбалась мне рано утром. У меня мурашки по коже. Где мама?" Всякий раз, когда Цяо Цзинь замышляла что-то плохое, она всегда оставляла на усмотрение своей матери злые дела, пока оставалась за кулисами, действуя в качестве военного советника и командира, отдающего приказы и советы своей матери.

Поскольку Цяо Нан понятия не имела, что происходит с Цяо Цзизинь, она решила вместо этого заняться Дин Цзяйи.

"Твоя мама сегодня встала очень рано. Она рано утром ушла на работу. Я купила завтрак, а твоя сестра помогла мне выложить его на стол". Цяо Дунлян также чувствовал, что Цяо Цзинь, старшая дочь, сегодня ведет себя ненормально.

Она никогда не любила заниматься домашней работой, так как это было похоже на лишение ее жизни. Поэтому она никогда не брала на себя инициативу по оказанию помощи.

Должно же быть что-то странное, когда дела идут ненормально!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 229 Кто спешил?

При мысли об этом предложении Цяо Дунлян прижал свои тонкие губы к линии, увеличивая размер Цяо Цзинь. "Цзяо Цзинь, почему ты так старателен сегодня? Я помню, что ты ненавидишь работать по дому".

"Папа, ты слишком высоко обо мне думал. Это ты купил завтрак. Все, что я сделал, это накрыл на стол, и ничего больше. Если ты заставишь меня мыть посуду, я точно не буду этого делать. Папа, ты же знаешь, что я ненавижу мокрые руки." Цяо Цзизинь укусила ее за губы и обучила выражению.

"Неужели?" Цяо Дунлян ей не поверила, и Цяо Нан тоже.

Возможно, с Дин Чжиайи не обращались как с королевой в семье Цяо, но Цяо Цзинь определённо была принцессой в семье Цяо. Она не только отказывалась выполнять домашнюю работу, но и ленилась, когда у нее была возможность.

Основываясь на темпераменте и эгоистичном характере Цяо Цзинь, даже для выполнения такой рутинной работы, как приготовление миски и палочек для еды, она предпочитала сидеть и отдыхать, ожидая, пока другие члены семьи подготовят для неё вещи. Она не могла помочь.

"Я просто помогла накрыть на стол. Папа, Нан Нан, вы преувеличиваете. Если бы я знал, что ты так отреагируешь, я бы вообще не помог. В будущем не жди, что я снова помогу". Цяо Цзиджин ворчал. "Твоя реакция, кажется, говорит о том, что я никогда не помогаю по хозяйству, когда я дома". Это я накрываю посуду. Цяо Нан, ты не можешь их использовать. Иди и купи себе новый набор столовых приборов!"

Этот жалкий негодяй! Она уже помогала накрывать посуду, но Цяо Нан все еще так подозрительно к ней относилась.

Доброе отношение к Цяо Нан не принесло ей ничего, кроме унижения!

Кроме того, именно Цяо Нан был ей должен. Следовательно, Цяо Нан должен быть добр к ней, а не наоборот.

"Хорошо, я сам возьму". Цяо Нан улыбнулась. Она предпочла бы заняться своими делами самостоятельно, чем быть обслуженной Цяо Цзицзинь.

Цяо Нан не посмела воспользоваться посудой, сервированной Цяо Цзинь, но ей понравился сытный завтрак, который купил Цяо Дунлянь.

Цяо Цзинь, которая сидела рядом с книгой в руке, не могла выносить Цяо Нань. Что было не так с Цяо Нан? Это был всего лишь простой завтрак, но почему Цяо Нан взяла свое сладкое время, чтобы доесть их? Она сделала так, чтобы казалось, что она очень хорошо воспитана.

Для Цяо Цзинь Цяо Нан потребовалось очень много времени, чтобы пережевать каждый укус.

"Сестра, почему ты смотришь на меня? Ты голодна? Хочешь еще позавтракать? Так как их более чем достаточно, ты можешь помочь себе сама". Цяо Цзинь время от времени смотрела на Цяо Нан, что причиняло ей неудобство.

"Я не смотрю на тебя! Кроме того, если бы ты не смотрел на меня, откуда ты знаешь, что я смотрю на тебя? Цяо Нан, почему ты подглядывал за мной?!" Цяо Цзинь отказалась признаться, что пялилась на Цяо Нан.

"Хватит, ещё рано утром." У Цяо Дунляна была головная боль. "Нан Нан, не торопись поесть. Поешь ещё. Вот твоя бутылка воды. Я наполнила ее для тебя." Цяо Дунлян знал, что у Цяо Нан была привычка брать с собой бутылку с водой, когда она выходила почитать свои книги.

Поэтому Цяо Дунлян помог бы Цяо Нан охладить воду заранее. Поскольку сегодня он был свободен, он помог Цяо Наню наполнить бутылку водой, чтобы Цяо Нань мог сэкономить немного времени.

"Спасибо, папа". После того, как он взял бутылку с водой, Цяо Нан закончил последний кусочек поджаренного теста и вытер ей рот.

Как только Цяо Нан встал, глаза Цяо Цзинь мгновенно загорелись. Опасаясь, что Цяо Нан и Цяо Дунлян найдут ее подозрительной, Цяо Цзинь прикрыла ее лицо своей книгой.

Цяо Нан посмотрел на Цяо Дунляна и приподнял подбородок. Что сегодня было не так с Цяо Цзинь?

Цяо Дунлян покачал головой. Он тоже понятия не имел, что случилось с Цяо Цзинь. Но он не обращал на неё внимания.

"Папа, я сейчас выйду". Цяо Нан проигнорировал Цяо Цзизинь. Она беспокоилась только о том, что её необычное поведение было направлено на неё.

"Ладно, не задерживайся допоздна".

Цяо Нан ушла с бутылкой, которую наполнил водой Цяо Дунлян.

После того, как Цяо Нан ушла менее чем на минуту, Цяо Цзинь выбросила свою книгу и убежала за ней.

Цяо Цзинь только что выбежала из резиденции Цяо, когда ее остановил Цяо Нан, который вышел из-за стены. Если бы Цяо Нан не перехватил ее, Цяо Цзизинь побежала бы прямо в резиденцию Чжай. "Сестра, что тебе нужно?" Цяо Цзинь еще не сдалась, а теперь она хочет ее преследовать?

Неудивительно, что она почувствовала, что Цяо Цзизинь не может дождаться, когда она выйдет сегодня. Вела ли Цяо Цзинь себя так, потому что хотела узнать, где она спрятала книгу и деньги, чтобы достать триста юаней?

"Я... я ничего не сделал". Цяо Цзидзинь неловко улыбнулась. К счастью, Цяо Нан появился раньше. Иначе она бы побежала прямо в резиденцию Чжай.

Если бы это было так, ее бы точно обнаружила Цяо Нань.

"Разве я не говорил тебе, что и сегодня пойду куда-нибудь? Я рассказала папе об этом. Ты единственный, кто может пойти куда-нибудь на выходные? Разве мне тоже нельзя?" Цяо Цзинь блефовала и вела себя так, как будто ничего плохого не сделала.

"Нет". Цяо Нан скрестила руки на груди. "Ты, кажется, торопишься. У тебя должна быть назначена встреча с кем-то. Ты торопишься? Если да, то ты можешь сделать первый шаг."

"Точно. Я очень спешу. Я беспокоюсь, что ты будешь стоять у меня на пути. Тогда я пойду первым." Цяо Чжин фыркнул. Она знала, что Цяо Нан собирается в резиденцию Чжай. Она не боялась идти первой.

Теперь, когда она знала, куда направляется Цяо Нан, Цяо Цзизинь не нужно было следовать за Цяо Нань. Она могла сама добраться до резиденции Чжай.

Независимо от этого, Цяо Цзинь была бы более уверена, если бы она смогла проследить за Цяо Нан до резиденции Чжай.

Чтобы не вызывать подозрений у Цяо Нань, Цяо Цзицзинь тогда направо, не задумываясь, ушла налево. Она даже побежала, чтобы казалось, что торопится.

Чем больше Цяо Цзинь действовала вопреки своим обычным способам, тем более подозрительной была Цяо Нань.

Цяо Цзинь также вела себя подобным образом, когда в прошлый раз она объединилась с матерью, чтобы украсть ее деньги. В этот раз, похоже, ничего не изменилось.

Тогда ее мать ушла на работу рано утром, и поведение Цяо Цзинь отличалось от ее обычного поведения. Она помогла отцу выйти на прогулку и реабилитироваться. Она даже попросила Цяо Нан помочь ей отправить их отца домой.

Цяо Нан немного поразмыслила и сменила направление. Вместо того, чтобы сразу же отправиться в резиденцию Чжай, она решила сделать остановку в другом месте перед тем, как отправиться в резиденцию Чжай.

"Дин Чжиай", ты ошибаешься? Нан Нан - хороший ребенок. Она никогда не сделает то, что ты сказал. Не стоит слишком много думать. Уже поздно. Я должна вернуться, чтобы постирать одежду". Четыре женщины средних лет собрались за углом у задней двери резиденции Чжай, чтобы поговорить.

Три женщины делают рынок, не говоря уже о четырех женщинах.

Среди этих четырёх женщин, одна из них была Дин Джиайи. Остальные три были людьми из квадроцикла. Что было настолько особенным в этих троих, так это то, что они были сплетницами. Им нравилось сплетничать об этом районе.

"Точно. Прошло полчаса. Я должен вернуться."

"Не уходи пока!" Динь Джиайи так волновалась, что её лицо покраснело. "Все вы должны знать, что Нан Нан очень способна."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 230 Внешний вид "Цяо Нань

"Редко в нашей семье есть способный ребенок. Я боюсь, что Нан Нан сойдет с ума. Все вы смотрели, как Нан Нан растет. На этот раз вы должны присоединиться ко мне и помочь Нан Нан. Если я подумаю, это будет здорово. Но если это правда, я..."

"Комбинированные результаты экзаменов детей в ваших семьях нельзя сравнивать с результатами моей няни". Если Нан Нан станет успешной в будущем, она, возможно, сможет помочь вашим детям. Нан Нан называет всех вас тётушками. Вы должны помочь ей, пожалуйста."

Когда Дин Джиайи сказала это, она с легкостью собрала много голосов ненависти к Цяо Нан.

В глазах женщины муж других людей может быть лучше, но ее собственный ребенок всегда будет лучшим.

Даже если бы Цяо Нан отличался от остальных и подавал хороший пример своим детям, кто был бы счастлив услышать, как другие родители так плохо отзываются о своем ребенке? Что имела в виду Дин Цзяйи, когда сказала, что комбинированные оценки их детей не могут сравниться с оценками Цяо Нан?

Что в этом такого замечательного!

Цяо Нан была девочкой и в будущем выйдет замуж. Их дети все были мальчиками!

Они хотели посмотреть, действительно ли Цяо Нан был таким выдающимся, или это был просто притворство! Возможно, на самом деле она была грязным и паршивым человеком.

"Хахаха, то, что сказал Дин Джиайи, верно". Цяо Нан называет нас тётушками. Если это недоразумение, мы не примем его близко к сердцу. Однако, если это правда, мы не можем просто смотреть, как Цяо Нан сходит с ума. Нужно знать, что ребёнок, укравший иглу, в конце концов станет взрослым человеком, который ворует деньги. Мы должны начать учить детей строго с раннего возраста. Не имеет значения, если они плохо учатся. Самое главное, они должны быть морально честными людьми. Если у моего ребенка будут только хорошие оценки, но он будет воровать или делать неэтичные вещи, я убью его!"

"Да, да. Дин Чжиайи, если это правда, не стесняйтесь преподавать Цяо Нан правильный урок только потому, что она хороша в учебе. Как ее биологическая мать, ты должна ее дисциплинировать. Пусть сейчас она испытывает боль и страх, чтобы она не осмелилась снова делать такие позорные вещи. Если ты потакаешь ей сегодня, ты не знаешь, кем станет Цяо Нан в будущем".

"Да, бесполезно заниматься только учебой. Нужно знать, как быть правильным человеком!"

Из-за слов Дин Джиайи трое соседей теперь передумали и хотели, чтобы Дин Джиайи преподал Цяо Нан болезненный урок.

Это было ради их детей. Если бы они сравнивали успеваемость своих детей с успеваемостью Цяо Нань, то совокупный балл их детей был действительно хуже, чем у Цяо Нань. Тем не менее, с точки зрения характера, их дети были определенно более выдающимися. Тогда бы это стоило того!

"Не волнуйтесь. Нан Нан как кусок мяса из моего тела. Я боюсь, что я смягчу свою позицию и не смогу заставить себя дисциплинировать ее. Вот почему я хотела, чтобы вы пришли, чтобы остановить ее. Во-первых, если у меня паранойя, вы должны быть моим свидетелем, чтобы доказать, что Нэн Нэн на самом деле хороший ребенок. Во-вторых, если Нэн Нэн действительно сбилась с пути, ты должна напомнить мне не быть с ней мягкой". Дин Джиайи чихнула. Эти три женщины были такими злыми. Их дети были неспособны, но они жаждали того же для чужих детей, чтобы они выглядели лучше. Бесстыдные.

"Не волнуйся. Мы обязательно тебе напомним!"

"Ладно, мы все соседи и останемся в одном квадранте. Не упоминай об этом."

"Самое главное, мы делаем это ради Нэн Нэн. Нэн Нэн сегодня будет очень неловко. Но когда она изменится к лучшему, она поймет, почему мы это сделали. Она будет знать, что у нас есть ее благие намерения".

Несмотря на то, что именно Дин Джиаи пригласил их, услышав их слова, пришлось признать, что эти три женщины были слишком бесстыдны. У них хватило наглости сказать все это.

Внешне лицо Дин Джиайи было наполнено улыбками благодарности. "Конечно, это так. Нан Нан определённо запомнит вас троих и будет благодарна вам в будущем."

"Эм, Динг Джиайи". Разве это не твоя старшая дочь, Цяо Цзидзинь? Это не Нан Нан?" Одна из женщин, которая носила фамилию Ма, миссис Ма, видела молодую леди, которая появилась в маленьком переулке. Когда она положила глаз на эту женщину, то увидела, что это старшая дочь семьи Цяо, а не младшая. "Дин Джиайи", вы ошиблись? Ты имеешь в виду Цяо Цзинь, а не Нань Нан?"

Все в квадроцикле знали, что Дин Чжиайи предпочитает старшую дочь. Она относилась к Цяо Цзизинь, как к сокровищу, но относилась к Нан Нан, как к к куску травы.

Не исключено, что Дин Джиайи возложила всю вину за преступления старшей дочери на младшую.

"Я не ошибусь". Выражение Дин Джиайи изменилось. Почему Зиджин приехал вместо того, чтобы остаться дома? Неважно, что Зиджин пришёл, но где была Цяо Нан, та несчастная девочка?

После этого Дин Джин Джиайи не нужно было ничего объяснять. Цяо Чжин снова появился и даже нашёл место, где спрятаться. При виде этого, госпожа Ма и остальные чувствовали себя нелепо. "Дин Джиайи, Цяо Цзизин..."

"…" Дин Джиайи вздохнул. Зиджин был слишком взволнован. Она уже сказала ей, что разберется с этим делом, но Зиджин должна была так волноваться, чтобы увидеть это сама. "Зиджин - старшая сестра. Естественно, она беспокоится о Нан Нан, а также хорошо о ней заботится. Наверное, она узнала о ситуации с Нан Нан и беспокоилась, так что..."

"О, понятно."

"Тише, не разговаривай. Кто-то здесь."

Было рано утром, а на заднем дворе было очень тихо. Поэтому звук приближающихся шагов был особенно ясен.

Услышав шаги, пятеро женщин в переулке широко открыли глаза. Они смотрели в сторону, откуда доносился звук, после чего пятеро из них увидели молодую женщину в платье и соломенной шляпе.

Соломенная шляпа была огромного размера, а отверстие в шляпе было огромным. Юная леди опустила голову. Поэтому они не могли ясно видеть, как она выглядит. Однако, её стройная и нежная фигура напоминала фигуру Цяо Нань. Более того, платье, в котором была юная леди, было тем самым платьем, которое Дин Цзяйи купил для Цяо Цзинь. Как Дин Цзяэй и Цяо Цзинь не узнали это платье?

Она наконец-то появилась!

Цяо Цзизинь, которая пряталась рядом, вязала брови. Когда Цяо Нан ушла сегодня из дома, она не надела эту соломенную шляпу.

Может быть, после того, как она ушла, Цяо Нан вернулась домой и взяла шляпу, так как боялась жары от солнца?

Глядя на время, Цяо Нан добралась сюда чуть позже, чем ожидала. Это объяснение, таким образом, имело смысл.

"Это Нан Нан?" Миссис Ма спросила подозрительно.

"Да, это, должно быть, она. Я купила это платье для Зи... для Нан Нан. Я не ошибусь!" Она бы все равно узнала Цяо Нан, даже если бы на ней была шляпа. Она родила Цяо Нан. Даже если бы Цяо Нан сменила кожу, она все равно узнала бы ее, не говоря уже о том, что в данный момент на ней была только шляпа.

"Посмотрите сами. Эта жалкая... Нан Нан на самом деле пошла к резиденции Чжай!"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 231 Пойманный Красными Руками

"Очень немногие люди в квадроциклах взаимодействуют с семьей Чжай". То же самое касается и нашей семьи Цяо. Почему Нан Нан пошла в резиденцию Чжай?" На этот раз она не была жестокой. Цяо Нан сама ухаживала за своей смертью. Из всех семей, почему она украла ключи от дома семьи Чжай? Она даже украла их деньги.

Цяо Нан не была единственным человеком в семье. Их было трое.

Она не позволила Цяо Нан уничтожить остальных членов семьи. Цяо Нан должна нести ответственность за свои собственные преступления. Будь то смерть или тюремное заключение, она должна была заплатить этот долг сама!

"Нан Нан". Это... Это правда?" Миссис Ма была ошеломлена. Если Дин Джиайи сказала, что она - "Нан Нан", значит, она - "Нан Нан". Более того, она также вспомнила, что у Нан Нан было это платье.

Нан Нан хорошо училась. Кроме того, всякий раз, когда Нан Нан видела их, она встречала их вежливо с улыбкой. Она не ожидала, что Нан Нан окажется человеком, который украл и сделал неэтичные вещи. Была ли поговорка "вы не судите о человеке по его внешности", относящаяся к таким людям, как Цяо Нань?

Когда молодая леди добралась до задней двери резиденции Чжай и вытащила ключи, Дин Цзяли бросилась вперед в ее направлении большими шагами, прежде чем леди даже смогла открыть дверь. "Жалкая девчонка! Зачем тебе понадобилось подхватывать дурную привычку воровать? Ты даже осмелилась украсть чужие ключи. Зачем ты хочешь войти в дом? Чтобы украсть вещи? Разве ты не знаешь, что кража со взломом незаконна? Ты хочешь попасть в тюрьму? Ты позоришь всех нас. Ты хочешь уничтожить семью Цяо? Я знаю, что твои оценки всегда были хорошими. У тебя высокие стандарты и ты жаждешь хорошего в жизни. Но ты должен подумать об ограничениях, с которыми сталкиваются папа и мама. Ты учился годами. Ты знаешь, как тосковать только по тому, что тебе недоступно?"

"Мама..." Цяо Цзинь последовал примеру и поспешил вперед. Когда она посмотрела вверх, ее темные миндалевидные глаза уже были полны слез. "Нан Нан", зачем ты это сделала? Если тебе что-то нужно, ты должна сказать папе и маме. Если вы действительно хотите, даже если это трудно, как они любят вас, они, безусловно, будут думать о способах, чтобы удовлетворить вас. Я твоя старшая сестра. Неважно, если я буду страдать и уступить тебе. Если тебе нравится, я могу уступить тебе. Но почему ты сделала такую неловкую вещь? Из всех вещей, почему ты должна быть воровкой? Ты слишком разочаровываешь. Почему ты не можешь изменить свою дурную привычку? Мама так добра к тебе. Ранее она стала твоим козлом отпущения. Нан Нан, у тебя всё ещё есть совесть!"

Когда она сказала это, слезы катились по лицу Цяо Цзинь, как ливень. Она выглядела так, словно ее сердце болело. "Нан Нан, я твоя сестра". Я могу помочь тебе, если у тебя возникнут проблемы, но я не могу больше скрывать это дело для тебя. Нан Нан, ты слишком разочаровываешь!"

"Вздыхай, Нан Нан, мы не хотим ругать тебя. Ты старшеклассница. Почему ты делаешь такие бесстыдные вещи? Посмотри, как грустны твои мама и сестра. Они так беспокоятся о тебе. Как человек, бесполезно быть хорошим в учебе. Человек должен быть морально прямолинейным. Ты должен научиться быть человеком, прежде чем стать хорошим человеком. Слишком бесстыдно воровать".

"Точно. Вы посмотрели, что это за место? Это резиденция Чжай! Последствия воровства у семьи Чжай хуже, чем воровство у других семей. Если ты воруешь у других, тебя могут посадить на год. Если вы украдете у семьи Чжай, вы можете остаться в тюрьме на пожизненное заключение. К счастью, Мин Мин нашей семьи не похожа на тебя. Хотя его оценки низкие, он не ворует у других".

"Нан Нан, ты всего лишь юная леди. Я не знаю, как тебя ругать. Поторопись, верни ключи и четко скажи нам, что ты украла. Мы смотрели, как ты взрослеешь и не оставим тебя в покое. Затем мы привезем тебя к семье Чжай, чтобы вернуть им все, что они потеряли. Тогда ты должен встать перед ними на колени и признать свои ошибки. Они точно простят тебя. Что касается нас, дядюшек и тётушек в квадроциклах, то мы также простим тебя и будем относиться к тебе так же, как и раньше".

Те, кто произнес эти слова, не могли поверить даже самим себе.

Нан Нан оказалась человеком, который воровал у других. Очевидно, что для них было невозможно увидеть Цяо Нан так, как они делали это раньше.

Трио Миссис Ма было позорно в квадрат за то, что оно было болтуном. Они спорили ноздря в ноздрю и яростно, громкими голосами. Когда они втроем разговаривали, это было похоже на радиопередачу в квадранте. Все их слышали.

У Дин Джиайи была причина, чтобы выбрать их троих.

Поэтому, когда пять женщин ругались в подавляющем большинстве, все в квадроцикле поспешили в течение пяти минут. Они хотели узнать о ситуации, как только услышали оборку.

Кроме того, они впятером четко описали ситуацию. Самый умный ребенок с лучшими академическими результатами в квадроцикле украл что-то!

Это была шокирующая новость. Она привлекла больше внимания, чем в то время, когда Цяо Нан занимал первое место в провинции по результатам экзаменов в средней школе. Люди были более любопытны и обеспокоены этим.

Вскоре после этого, люди толпились на месте преступления. "Что случилось, что случилось? Что именно произошло? Что сделал Цяо Нан?"

"Я только что услышал, что Цяо Нан украл кое-что у семьи. Как такое возможно? Цяо Нан выглядел послушным и здравомыслящим ребенком."

"Хаха. Я уже говорил. Какой смысл хорошо учиться? У нас в квадроцикле нет такого плохого яйца".

"Не говори ерунды. Я не верю, что Цяо Нан будет воровать у других. Это может быть недоразумением."

Среди тех, кто пришел посмотреть шоу, некоторые поверили в то, что услышали, и начали идти в ногу с суматохой, в то время как другие, которые были более рассудительными, не были сразу же ослеплены и околдованы слухами.

Дин Джиайи очень нервничал. Она слышала большинство из того, что обсуждалось среди этих людей.

Когда она услышала, что так много людей поверили Цяо Нан и сомневались в ней, она скребла зубами. Со слезливыми глазами, она похлопала по бедрам и просто села на землю. "Нан Нан, ты жалкая девушка". Ты слишком бессердечная. Твои родители рано просыпаются и спят допоздна, чтобы мы могли заработать больше денег для семьи". Разве ты не знаешь, что мы делаем это, чтобы поддержать и твою сестру, и твое образование в колледже? Оценки твоей сестры не так хороши, как у тебя. Ты единственная надежда в нашей семье. Почему ты должен делать что-то, что подвело папу и маму? Если бы я знал, что ты сбиваешься с пути даже после нескольких лет учебы, я бы скорее бросил деньги в канализацию, чем позволил бы тебе учиться".

"Скажи мне, чего ты хочешь, чего папа и мама не могут тебе дать, и тебе приходится прибегать к такому позорному поступку? Из-за тебя все мы, включая твою сестру, должны страдать. Во время каникул у тебя есть две новые одежды. А как же твоя сестра? Она получила что-нибудь? Украла? Твой отец был солдатом. Его обязанностью было ловить воров. Теперь ты сам стал вором. Если твой отец все еще был солдатом, ты хотел, чтобы он тебя поймал? Делая это, разве ты не протыкаешь ножом прямо в сердца папы и мамы?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 232 Ничто не было Лос

"Мам, не плачь, пожалуйста". Я верю, что Нэн Нэн поступила неправильно в момент глупости. До тех пор, пока мы сможем направлять ее должным образом, она определенно изменится к лучшему. Нан Нан - всего лишь ребенок. Невозможно, чтобы у нее было триста юаней. Я не ожидал, что Нэн Нэн на самом деле... Это я виноват. Нан Нан так сильно изменилась, но я этого не заметил. Я должен был проявить больше заботы о Нан Нан. Если бы я больше заботился о Нан Нан, она бы не сбилась с пути и не сделала бы такой позорный поступок. Мам, это я виновата. Ты не можешь винить во всем Нэн Нэн. Вини меня, если хочешь. Я не выполнила свою ответственность как старшая сестра. Нан Нан, не волнуйся. Что бы ни случилось, я буду рядом. Я пойду с тобой, чтобы признать твою ошибку и извиниться перед семьёй Чжай. Если они не хотят отпускать тебя и настаивают на том, чтобы подать на тебя в суд, пока ты не сядешь в тюрьму, я... Я пойду с тобой!"

"Неожиданно, старшая дочь семьи Цяо такая хорошая леди?"

"Согласен. Очевидно, что виновата младшая дочь, но старшая готова сопровождать ее, чтобы попасть в тюрьму. Такую старшую сестру трудно найти".

"Тем не менее, вор - это Цяо Нан. Нельзя допустить, чтобы Цяо Цзинь тоже попал в тюрьму. Разве это разрешено правилами страны?"

"Дерьмо. Это определенно запрещено. Тот, кто совершил акт, должен нести за него ответственность."

Мгновенно имидж Цяо Нан, как выдающейся ученицы и послушной девушки, ужасно рухнул. На смену ей пришла прекрасная история Цяо Цзинь, старшей сестры, которая продолжала оказывать поддержку и заботу Цяо Нан, своей младшей сестре, несмотря на злоупотребления последней.

Не так давно семья Цяо подала заявление в полицию. Скандал по поводу Дин Джиайи, бесстыдной матери, которая забрала деньги Цяо Нань, перерос в другую историю: Цяо Нан, на самом деле, был тем, кто был легкомысленным и украл чужие деньги. Поскольку Дин Джияйи была подозрительной, она взяла деньги у Цяо Нан, когда пыталась расследовать это дело. Правда, у неё было любящее сердце матери, и у неё были добрые намерения в отношении ребёнка.

Самое обидное, что Цяо Нан осмелилась позвонить в полицию, когда деньги, которые она украла, были потеряны. Чайник назывался черным. Она была невероятно дерзкой. Неужели сердце Цяо Нан было настолько злым, что она стала такой беззаконной и бесстрашной?

Самым шокирующим и страшным для людей в квадроциклах было то, что Цяо Нан ухаживал за смертью, крадя у семьи Чжай из всех семей.

Если бы семья Чжай настаивала на том, чтобы Цяо Нань взяла на себя ответственность за свои действия, то Цяо Нань была бы посажена в тюрьму на всю жизнь!

Таким образом, в течение короткого промежутка времени в десять минут предыдущая красивая и легендарная репутация Цяо Нань превратилась в кучу вонючих собачьих какашек, которую все презирали. Любой, кто видел Цяо Нан, не мог дождаться, чтобы закрыть нос и пойти другим путем, чтобы избежать ее. Они вообще не желали вступать с ней в контакт.

При виде ее плана, идущего так гладко, Цяо Цзинь, которая приседала на корточках на земле и обнимала Дин Цзяйи, не могла не похоронить свою голову в плечах Дин Цзяйи.

Оказалось, что Цяо Цзинь была слишком опечалена самоотверженным поведением Цяо Нан. Она плакала неконтролируемо, как будто ей было так больно, что ей приходилось закапывать лицо в плечи Дин Чжиаи.

Дин Джиайи была единственной, кто знал, что Цяо Цзинь, на самом деле, смеялась, а не плакала.

План прошел очень гладко. Вся вина за то, что обидел семью Чжай, была возложена на Цяо Нань. Самое главное, что плохая репутация Дин Цзяйи и Цяо Цзизинь в этом году, наконец, ушла в прошлое.

Цяо Цзинь не могла не рассмеяться, так как чувствовала себя в восторге. Она была вынуждена похоронить свое лицо в плечах Дин Джиайи, чтобы другие не видели, как она смеется.

В этот момент Дин Джиайи ясно чувствовала, что звук дыхания Цяо Цзинь был другим. Её дыхание было вызвано смехом, а не грустным криком. Дин Джиайи очень хорошо это знала.

"Да, почему это случилось в нашем квадроцикле? Это очень плохо. Когда придет время, в нашем квадроцикле будет преступник".

"Цяо Нан такая плохая. Кто расскажет об этом семье Чжай и попросит их проверить, что пропало?"

"Триста юаней. Это безумие. Если деньги принадлежат другим, не упоминай, что это триста юаней, я даже не осмелюсь взять три цента или тридцать центов. Если мой ребёнок осмелится взять у других три цента, я отрублю ему руки прямо!"

"Она забрала домой триста юаней. Должно быть, она украла больше. Это действительно слишком..."

"Кто-то пошёл сообщить семье Чжай. Цяо Дунлян только что попал в аварию и недавно был госпитализирован. Семья, должно быть, много потратила. С сегодняшним днем семья Цяо распадается из-за Цяо Нань. Какая семья сможет снова поднять голову с таким ребенком? Наверное, Цяо Дунлян и Дин Цзяйи согрешили, чтобы родить такую дочь!"

"В чём дело? Почему все толпятся у нашей задней двери?" Мать Чжай, Мяо Цзин, вязала брови, когда увидела шумную кучу людей. Она не выглядела счастливой. "Что именно случилось?"

"Госпожа Чжай, вы не знаете? Эту девушку зовут Цяо Нань. Она младшая дочь семьи Цяо. Мы не знаем, откуда у нее ключи от вашего дома, но она тайно входила в ваш дом, чтобы украсть вещи! Госпожа Чжай, вы должны быстро осмотреть свой дом и выяснить, сколько денег или ценностей было потеряно". Госпожа Ма с энтузиазмом отправилась вперёд, чтобы прояснить этот вопрос.

"Что? Украсть вещи?" Когда она услышала эти слова, Мяо Цзин потянул за длинное лицо. Она ненавидела воров. Более того, эта воровка была молодой леди. "Не думаю, что это возможно. Мы ничего не потеряли и денег."

Несмотря на то, что юная леди, укравшая вещи, была бесстыдной, она не могла причинить ей вреда.

"Это не может быть неправильно. Ее биологические мать и сестра сказали это. Какие мать и сестра будут злорадствовать их дочь и сестра? Они все еще люди? Они будут зверями, если сделают это. Так что, это дело не может быть неправильным. Госпожа Чжай, вас всегда нет дома и никто не следит за вами. Изначально мы думали, что такого не случится, так как у людей в квадроциклах высокое чувство самосознания. Никто не знал, что это случится. Скорее всего, вы не обнаружили вещей и денег, которые теряются. Почему бы вам не зайти и не проверить?" Сказав так много, можно ли считать, что она помогла семье Чжай и, таким образом, завоевала их благосклонность?

В будущем она могла бы сказать своим друзьям, что хорошо знала жену начальника армии, что она вступила с ней в тесный контакт.

Самое главное, она помогла ей поймать вора, который украл их деньги!

"Нет, мы не теряли денег". Мяо Цзин качала головой с уверенностью. Как она могла не знать, потерял ли её дом вещи или деньги?

Потому что члены семьи Чжай почти не были дома. Мяо Цзин обычно следовала за мужем, куда бы он ни поехал. Кроме того, двое ее детей всегда служили в армии. Семья Чжай не имела привычки держать свои деньги дома.

Что касается того, были ли украдены какие-то вещи в доме, то как Мяо Цзин, который оставался там несколько десятилетий, не может сказать об этом?

"Но..." В этот момент миссис Ма не знала, что сказать. Она была безмолвна.

Госпожа Чжай была настолько уверена, что деньги не пропали, что еще она могла сказать? Может ли она быть яснее жены шефа о ситуации в семье Чжай?

"Дин Джиай", это вопрос, относящийся к семье Цяо. Мы, посторонние, определенно не в состоянии знать об этом. Поговорите об этом сами". У миссис Ма не было выбора, кроме как вытолкнуть Дин Джиай.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 233

Дин Цзяи поджала губы. Невозможно, чтобы семья Чжай не потеряла деньги. Неужели жена начальника армии все неправильно поняла?

"Мама..." Цяо Цзыцзинь тайком потянула Дин Цзяи за одежду. Было бесполезно, если только люди в квадрате верили, что Цяо Цзыцзинь украла деньги. Жена начальника, которая была жертвой, должна была поверить и подтвердить это. В противном случае Цяо Нань рано или поздно вышел бы сухим из воды.

Чтобы обвинить Цяо Наня в преступлении, должны были быть и вещественные доказательства, и свидетели.

Она так сильно плакала, что у нее болели глаза. Она не хотела, чтобы все ее усилия оказались напрасными.

Дин Цзяи глубоко вздохнула и попросила Цяо Цзыцзинь сохранять спокойствие и не паниковать. "Госпожа, моя младшая дочь украла у вашей семьи. Я прошу у вас прощения от ее имени. Я не знаю, что именно происходит, но у нее есть ключ от вашей задней двери, и она ходила к вам домой. Наша семья не близка с вашей семьей. Госпожа, вы знаете мою младшую дочь?". В конце своей речи Дин Цзяи попыталась узнать.

Хотя у нее было чувство, что ключ в руках Цяо Нань не был получен законным путем, но что если это так?

"Я ее не знаю!" с презрением сказала Мяо Цзин. Многие в квадрате хотели сблизиться с Мяо Цзин. Однако Мяо Цзин никогда не вела себя подобным образом. Другим было бесполезно добиваться ее расположения.

"!"

"!"

Услышав этот ответ, Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь обрадовались. Правда, семья Чжай не знала Цяо Нань. Так как они не знали ее, она должна была украсть ключ у них. Иначе, как она подобрала его на улице? Даже если так, она должна была вернуть ключ от черного хода семье Чжай, а не тайно проникать в их дом много раз. Это не имело смысла.

Самое главное, откуда взялись триста юаней в руках Цяо Наня?

"Госпожа, это я виноват. Я не выполнила обязанности по обучению своего ребенка должным образом, и в результате она совершила такой постыдный поступок. У нее есть ключ от вашего черного хода. Мне... мне очень жаль. Я обязательно попрошу ее встать на колени и поклониться вам за ее проступки. Я надеюсь, что госпожа не будет возражать против нее, так как она еще очень молода. Сколько бы она ни украла, мы все вернем. Даже если нам придется продать все в доме, мы вернем вам деньги".

Эти слова уже были подготовлены Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь. Независимо от того, насколько неразумной была Дин Цзяи, она не смела хамить перед женой начальника армии.

Цяо Цзыцзинь уже рассказывала Дин Цзяи. Учитывая богатство и статус семьи Чжай, они не испытывали недостатка в деньгах. Следовательно, они не нуждались в их возврате. Но если бы Дин Цзяи смогла сказать это красиво, она смогла бы произвести хорошее впечатление на членов семьи Чжай.

"Ты, жалкий... Цяо Нань, поторопись и верни ключ от резиденции Чжай!" Дин Цзяи сильно дернула Цяо Нань и выхватила ключ из ее рук, чтобы вернуть Мяо Цзин. "Извините, госпожа. Нам очень жаль".

Мяо Цзин, которую предупредили, чтобы она пришла для этого, все еще была в замешательстве. Она понимала, что происходит, но была уверена, что не потеряла ни денег, ни имущества.

Мяо Цзин скептически посмотрела на ключ и взяла его. Без особых эмоций она вернула ключ Дин Цзяи. "Этот ключ не принадлежит нашей семье. Он не может открыть нашу заднюю дверь".

Она почти поверила, что такая смелая девушка, ставшая воровкой в столь юном возрасте, существует в этом мире. В конце концов, это было недоразумение.

"Что? Этот ключ не принадлежит вашему дому? Это невозможно. Мадам, вы ошиблись? Не могли бы вы взглянуть на него еще раз? Этот ключ определенно принадлежит вам!" Дин Цзяи не поверила, она сунула ключ обратно в руки Мяо Цзин, как будто была уверена в этом больше, чем Мяо Цзин.

"Нет." Мяо Цзин не хотела тратить время на Дин Цзяи. Она вернула ключ Дин Цзяи.

"Я уверена. Этот ключ не принадлежит нам. Если не веришь, попробуй открыть им дверь".

"Хорошо, я попробую открыть ее!" Она была уверена, что Цяо Нань ходил в резиденцию Чжай в тот день. У Цяо Наня точно был ключ от задней двери резиденции Чжая. Должно быть, жена начальника армии не узнала ключ от своего дома, так как часто не бывала дома.

Дин Цзяи с недоверием взяла ключ, оттолкнула Цяо Нань, чтобы открыть замок на задней двери резиденции Чжая.

Когда она успешно вставила ключ в замочную скважину, она улыбнулась. Она сказала, что этот ключ принадлежит семье Чжай, но жена начальника армии не призналась в этом.

Однако, когда Дин Цзяи попыталась повернуть ключ, чтобы открыть замок, она застряла. Хотя ключ был вставлен в замочную скважину, он не поворачивался. У каждого был опыт открытия замка. В такой ситуации Дин Цзяи сразу поняла, что это действительно не ключ от задней двери дома.

Но почему?

"Невозможно!" Дин Цзяи, побледневшая, пыталась с большей силой крутить и поворачивать ключи, непрерывно выкрикивая свое недоверие.

"Мама, ты не поела? Поэтому у тебя нет сил? Дай я открою!" Цяо Цзыцзинь быстро оттолкнула Дин Цзяи и взяла ключ. "А? Почему я не могу его открыть? Это невозможно!"

"Цяо Нань, ты взял не тот ключ? Где ты спрятал ключ от задней двери резиденции Чжай? Поторопись и достань его. Если ты признаешь свои проступки раньше и извинишься перед ними, мы все простим тебя. Но если ты откажешься, никто из нас больше не будет тебе помогать". Она была уверена, что Цяо Нань не вынул правильный ключ.

В противном случае, было бы невозможно, чтобы она не смогла открыть дверь.

Поэтому, боясь, что Цяо Нань не подчинится и откажется отдать ключ, Цяо Цзыцзинь просто протянула руку и обыскала свое тело в надежде найти настоящий ключ, который Цяо Нань прятала у себя.

Неожиданно, по приказу Дин Цзяи и Цяо Цзыцзиня, Цяо Нань, которая все это время молчала, несмотря на ругань и "плевки" со стороны других, отреагировала как раз в тот момент, когда Цяо Цзыцзинь протянул руку, чтобы обыскать ее тело.

Цяо Нань недовольно и нетерпеливо протянула руки, чтобы оттолкнуть Цяо Цзыцзинь со всей силы. Цяо Цзыцзинь была застигнута врасплох и тяжело упала на землю. Тыльная сторона ее рук была поцарапана и кровоточила.

"Цзыцзинь!" Дин Цзяи подбежала к Цяо Цзыцзинь. Когда она увидела, что руки Цяо Цзыцзинь изранены и кровоточат, она яростно закричала: "Цяо Нань, ты отказывалась признать, что крала у других. Теперь ты даже толкнул свою сестру. Ты хочешь умереть?!"

"Черт, вы с ума сошли? Действительно кучка сумасшедших. Кто такой Цяо Нань? Вы все смеете обыскивать мое тело? Кто вы все такие? Вы действительно сумасшедшие! Идите домой и принимайте свои лекарства!" Девушка, которую обвиняли, подняла голову и начала ругаться. Судя по ее лицу, она была незнакомкой для людей в квадрате.

Дин Цзяи, которая чуть не ударила девушку, была ошеломлена. Она изумленно уставилась на стоящую перед ней девушку. "Ты... ты не Цяо Нань. Кто ты? Где Цяо Нань? Где ты спрятала Цяо Нань?"

"Черт. Конечно, я не Цяо Нань. Зачем мне знать, кто такой Цяо Нань? Я хочу спросить тебя. Почему ты держался за меня, продолжал называть меня Цяо Нань и ругать меня? Из какой ты семьи? Какая семья позволит таким сумасшедшим, выпущенным из психиатрической больницы, причинять вред другим средь бела дня? Если что-то случится, вы будете нести ответственность? Кто за это заплатит?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 234

Лицо молодой женщины стало жестким, и она со всей силы толкнула Дин Цзяи.

В этот момент никто не мог упрекнуть девушку в том, что она нагрубила Дин Цзяи, которая была ее старшей. В конце концов, никто в мире не стал бы вежливо разговаривать с незнакомцем, который только что громко назвал его вором.

Самое главное, что из-за Дин Цзяи многие люди толпились вокруг девушки, обвиняя ее в воровстве и говоря, что она безнравственна. Они хотели отправить ее в тюрьму.

Даже взрослый человек с хорошим характером не смог бы говорить вежливо и был бы выведен из себя при такой встрече, не говоря уже о ребенке.

"Ты... Кто ты? Почему на тебе платье моей сестры? Неужели моя сестра что-то узнала и специально заставила тебя прийти и прикрыть ее?" Цяо Цзыцзинь быстро прижалась к Дин Цзяи, в ее глазах мелькнула паника.

Нет. Очевидно, этот человек не был Цяо Нань. Тогда куда же делась Цяо Нань?

"Ваша семья сошла с ума. Сначала вы обвинили меня в том, что я воровка. Теперь вы сказали, что платье, которое я ношу, принадлежит вашей сестре. За кого вы меня принимаете? За нищенку? Вы окружили меня и ругаете. Что вы хотите этим сказать? Взрослые пытаются издеваться над таким ребенком, как я? Вы верите мне, когда я говорю, что заявлю в полицию? Отправят меня в тюрьму? Ваши мозги полны дерьма. Это я должна звонить в полицию!" Чжу Янь была в такой ярости, что фыркала, как теленок.

"Более того, кто это меня толкнул?!" При мысли о том, что ее толкнули раньше, лицо Чжу Янь потемнело. Эти женщины были невероятно смелыми, раз осмелились толкнуть ее. Даже ее родители никогда и пальцем не пошевелили, когда она была маленькой.

"Нет, мы не толкали тебя. Это она!" Видя, что Чжу Янь была не в духе, и с ней нельзя было шутить, госпожа Ма и троица просто переложили вину на Дин Цзяи.

На лице Дин Цзяи появилась неловкость. "Эта молодая леди, мне очень жаль. Я... я не нарочно. У моей младшей дочери есть точно такое же платье, как у вас. Ваша фигура также похожа на ее фигуру. Я принял вас за свою младшую дочь. Я сделал это не специально". Она не ожидала, что такое совпадение существует в этом мире.

Она не была бы настолько глупа, чтобы ударить чужого ребенка. Разве она не навлекла бы на себя неприятности?

"Что значит "не специально"? Вы хотели наказать свою дочь, но даже не проверили, правильно ли вы ругаете человека. Будет ли дело улажено только потому, что вы извинились? Если в будущем вы убьете кого-нибудь, а потом скажете полиции: "Извините, я принял его не за того человека. Следовательно, я убил не того человека. Я сделал это не специально". Как вы думаете, полиция отпустит вас и не будет преследовать? Если это так, значит ли это, что, убив человека, вы останетесь безнаказанным? Вы надеетесь, что дело замяли, объяснив, что вы меня с кем-то перепутали. Ни в коем случае! Из какой вы семьи? Я обязательно расскажу об этом своим родителям. Это первый раз в жизни, когда меня толкают, ругают и обвиняют в воровстве. Черт, неужели я украла у тебя деньги?!"

Чжу Янь разозлилась еще больше: "Ты сказал, что я воровка. Я говорю, что вы грабители. Ты посмел украсть ключи от моего дома. Так не пойдет. Я заявлю в полицию. Если я потеряю что-нибудь в своем доме, вы все наверняка украли это!!!"

Цяо Цзыцзинь была в состоянии шока и паники. Она не понимала, почему все обернулось именно так. "Вы... не поймите нас неправильно. Мы действительно приняли вас за кого-то другого. Мы не крали ваши ключи. Вот, возьмите их обратно!"

Ключ в ее руках был как горячая картошка. Цяо Цзыцзинь не могла дождаться, когда его выбросят.

Поэтому она сразу же вернула его Чжу Янь. "Простите, нам очень жаль. Мы сделали это не специально. Мы приняли вас за кого-то другого. Вы слышали, что мы говорили раньше. Это факт, что в нашей семье есть бесчувственная сестра, которая, кажется, сделала что-то постыдное и неправильное. Мы случайно приняли вас за нее, так как очень за нее переживаем. Мы не питаем к вам никакого злого умысла. Простите, мне очень жаль".

Цяо Цзыцзинь поклонилась Чжу Янь много раз. У нее кружилась голова, и она была похожа на подхалима.

Полиция уже однажды приходила к семье Цяо. Если Чжу Янь не захочет отступить и будет настаивать на обвинении в уличном грабеже, Цяо Цзыцзинь знала, что им точно придется отправиться в полицейский участок.

Когда придет время, им будет трудно оправдаться, даже если они захотят переложить всю ответственность на Цяо Наня.

Независимо от того, насколько они были "обеспокоены" судьбой Цяо Наня, своего ближайшего родственника, не было причин показывать нос другим людям и ругать их, прежде чем проверить, кто этот человек.

По сути, Цяо Цзыцзинь и Дин Цзяи были теми, кто должен был больше всего осознавать свою вину. Они так сильно хотели подставить Цяо Наня. Как только они увидели кого-то, похожего на Цяо Наня, их охватила невероятная радость. Не обращая внимания, они просто схватили человека и стали настаивать, что это Цяо Нань. Затем они постоянно обмазывали ее, как будто выливали на нее тазы с грязной водой.

У Цяо Цзыцзинь и Дин Цзяи не было веских причин для такого поведения.

Их поведение не выглядело так, будто они заботились о Цяо Нань. Скорее, они хотели уличить Цяо Нань в преступлении.

"Сейчас такое раннее утро. Почему здесь такой переполох?" Позади шумной толпы раздался голос Цяо Наня. Цяо Нань нахмурила брови и с любопытством вошла в толпу. "Дядя, что происходит? Что-нибудь случилось?"

В тот самый момент, когда человек хотел рассказать Цяо Нань, что произошло, он увидел, что человек, задавший вопрос, был Цяо Нань. Огонь сплетен в его сердце мгновенно погас. Человек, о котором они говорили, был здесь!

При виде Цяо Нань, одетой в то же платье, что и Чжу Янь, он понял, почему Чжу Янь приняли за Цяо Нань.

Странно было то, что хотя Чжу Янь была одета точно так же, как Цяо Нань, Дин Цзяи была биологической матерью Цяо Нань.

Как могла Дин Цзяи не узнать собственную дочь только потому, что чужой ребенок был одет в такое же платье? Разве такая мать может быть приемлемой?

"Мама, почему ты здесь? Разве сестра не сказала, что ты ушла на работу рано утром? Сестра, разве ты не сказала мне, что встречаешься со своим одноклассником? Что вы двое здесь делаете?" Когда кто-то увидел, что Цяо Нань здесь, непроницаемая толпа расступилась и создала для нее проход.

Как только путь появился, Цяо Нань, конечно же, увидела Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь, чьи лица были взволнованы и в панике.

При виде Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь глаза Цяо Нань стали холодными. Она не чувствовала жалости к ним. Очевидно, что с этими двумя женщинами сегодня была какая-то проблема. Они снова хотели навредить ей!

"Куда, черт возьми, ты пошла?!" При виде Цяо Нань, Дин Цзяи, которая находилась в тяжелом положении, вспыхнула. Многие присутствующие не могли не нахмуриться, услышав ее слова.

Даже госпожа Ма, которая не желала видеть, что Цяо Нань показывает лучшие результаты в учебе, чем ее ребенок, выглядела недовольной.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 235

"Дин Цзяи, почему ты так говоришь? С Нань Нань все в порядке. Почему ты ее ругаешь? Разве ты не подозревал ее раньше? Судя по нынешней ситуации, ты просто параноик. Нан Нан такой хороший ребенок. К счастью, теперь все знают, что это просто недоразумение. В противном случае, такой хороший ребенок, как Нан Нан, определенно будет обижен вами!"

"Именно. Первое, что вы сделали, когда увидели ее, это спросили ее: 'Куда, черт возьми, ты пошла'. Дин Цзяи, Нань Нань не делала ничего, чтобы спровоцировать тебя". Напротив, Дин Цзяи была той, кто создал сегодня большой беспорядок.

Масштабы шумихи, которую подняла Дин Цзяи, и количество сочувствия и признания, которые она получила раньше, были эквивалентны количеству недовольства сейчас. Многие закатывали на нее глаза.

Было раннее утро, и все были заняты. Они тратили свое рабочее время на просмотр полномасштабной драмы. В конце концов, все это было недоразумением, и Дин Цзяи приняла этого человека за свою дочь. Цяо Нань украл вещи? Были ли какие-нибудь доказательства?

Более того, Дин Цзяи была биологической матерью Цяо Нань. Тем не менее, ей пришлось нагло говорить все это.

"Ты... не вводи Цяо Нань в заблуждение. Как это может быть недоразумением?" Дин Цзяи была встревожена. Она явно преуспела. Как она могла перепутать того, кого видела? Более того, Цяо Нань только что пришел.

"Нань Нань, скажи мне честно. Ты сделала это специально? Чтобы выставить маму на посмешище? Ты уже знала, что мама подозревает тебя, поэтому ты все это спланировала? Нан Нан, ты так разочаровываешь. Мы сделали это, потому что беспокоимся о тебе. Мы не хотим, чтобы ты сбилась с пути и не смогла искупить свою вину. Как ты могла обидеть и опозорить маму в ответ? Откуда эта молодая леди? Ты ее знаешь?" Цяо Цзыцзинь стиснула зубы. Она не верила в существование такого совпадения.

Поскольку эта женщина не принадлежала к семье Чжай и не имела ключа от дома Чжай, почему она подошла к задней двери и притворилась, что собирается ее открыть?

Если бы женщина не совершила этого действия, вызвавшего недоразумение, они оба не приняли бы ее за Цяо Нань.

Очевидно, что это была ловушка, подстроенная Цяо Нань. Цяо Нань специально хотел навредить ее матери и ей. Почему Цяо Нань был так бессердечен? Она была ее биологической сестрой, а мама - ее биологической матерью! Неужели совесть Цяо Нань съела собака? Как она могла так подставить свою родственницу?

"Да, наверное, так и было. Эта юная леди, почему ты не можешь научиться быть хорошей? Вы что, сговорились друг с другом? Цяо Нань, я знаю, что ты не любишь меня как свою мать. Как бы сильно ты меня ни ненавидела, ты не должна объединяться с посторонними, чтобы подставить меня! Я беспокоюсь о тебе. Это для твоего же блага. Как ты могла так отплатить мне?!"

Услышав слова Цяо Цзыцзиня, Дин Цзяи тоже отреагировала соответствующим образом.

Цяо Нань, эта несчастная девушка, была рождена, чтобы сглазить. Она хотела устроить большой спектакль для Цяо Нань, но она не ожидала, что Цяо Нань устроила для нее еще больший!

"Эта пара мать и дочь, у вас что, в мозгах дырки? Неправильно. Я должна сказать, что это трио из матери и дочери объединились, чтобы издеваться над таким чужаком, как я. Да, я не кто-то из четверки. Я просто еду навестить родственницу, а вы создаете столько проблем. О, я знаю. Вы инсценируете несчастный случай, чтобы потребовать с меня компенсацию! Вы такие бесстыжие. Семья из трех человек, которая инсценировала несчастный случай, чтобы получить деньги. Взрослый привел двух детей, чтобы обвинить меня в воровстве. Теперь вы говорите, что я притворяюсь и играю. Я собираюсь заявить в полицию. Я должен это сделать. Далее вы обязательно потребуете от меня компенсации!" Чжу Янь подпрыгнула. Она еще не встречала таких неразумных людей. Они казались смелыми и праведными, хотя были неправы.

"Юная леди, не беспокойтесь. Вы сказали, что пришли навестить своего родственника. Как вас зовут и кто ваш родственник?" У Мяо Цзин запульсировал висок. Она хотела отвернуться и уйти, чтобы не обращать внимания на это нелепое дело.

Однако она была женой начальника армии, а семья Чжай была образцовой семьей четверки. Она не могла отмахнуться от этого вопроса.

"Моя фамилия Чжу. Меня зовут Чжу Янь. Мой старший дедушка живет в этом квартале". По тому, что сказала Чжу Янь, многие догадались, к какой семье она относится.

"Ты родственница семьи Чжу. Значит, ты на стороне Цяо Наня!" Цяо Цзыцзинь была красной от гнева. При мысли о том, что она извинилась перед Чжу Янем, как подхалим, Цяо Цзыцзинь захотела повернуть время вспять.

Глаза Чжу Янь стали жесткими, а ее вспышка гнева усилилась. Она подняла ногу и ударила Цяо Цзыцзинь по колену. "Ты знаешь, как говорить по-человечески?! Если нет, убирайся!"

"Твой дедушка Чжу Цзымин, а твой старший дедушка Чжу Цзычэн?" спросила Мяо Цзин.

"Да."

"Это действительно недоразумение. Младший брат старшего Чжу переехал в Шэньчжэнь около десяти лет назад и не возвращался уже много лет. Это первый раз, когда этот ребенок вернулся в квад". Выражение лица Мяо Цзина смягчилось. Кому бы понравилось, если бы другие создавали такой шум у входа в его дом? К счастью, это было недоразумение.

"Да, я никогда раньше не видел эту молодую леди".

"Я тоже".

"Учитывая это, акцент этой леди отличается от нашего".

Девушка, которая вернулась навестить родственницу через десять лет, могла сговориться с Цяо Нанем, чтобы обмануть Цяо Цзыцзинь и Дин Цзяи? Какая чушь!

Что самое критическое, Дин Цзяи не узнала Чжу Яня, но с уверенностью сказала, что Чжу Янь - это Цяо Нань. Она даже обвинила Чжу Яня в краже вещей у семьи Чжай и настояла на том, чтобы Цяо Нань извинился и выплатил семье Чжай компенсацию. Это было слишком подозрительно.

Все помнили, что когда Мяо Цзин вышла, она уже не раз говорила, что семья Чжай не потеряла ни денег, ни имущества. Позиция Дин Цзяи, которая настаивала на том, что Цяо Нань что-то украл, заставила многих глубоко задуматься.

"Дин Цзяи, не создавай больше проблем. Мы все очень заняты. Нань Нань - такой хороший ребенок, а ты так далеко зашла, сказав, что она воровка. Когда приедет полиция, мы узнаем, какова правда в твоем сердце. Вы все еще не закончили со своими глупостями? Ты пытаешься отомстить Нан Нан? Есть ли такая мать, как ты? Мало было украсть деньги дочери, так теперь еще и это. Я столько лет соседствовала с тобой, но не могла сказать, что ты такой человек". Госпожа Ма была недовольна.

После стольких хлопот Дин Цзяи оказалась большой мошенницей!

Вспомнив, как она убежденно клялась жене начальника армии, что Цяо Нань украл имущество семьи Чжай, госпожа Ма покраснела от смущения.

"Я имею в виду, почему слова Дин Цзяи звучат странно? Если вы действительно беспокоитесь о Нань Нань и боитесь, что Нань Нань собьется с пути, почему вы не спросили Нань Нань тихонько и не сходили к ней на хвост сами, чтобы подтвердить факт? Зачем вам понадобилось тащить нас за собой и просить нас помочь убедить Нан Нан? Это конфликт, который можно было разрешить внутри страны. Зачем вам понадобилось привлекать посторонних? Если об этом узнают другие, какая вам от этого польза? Как Нань Нань будет противостоять другим людям?".

"Именно. Дин Цзяи, чего ты добивался, притащив нас троих сюда?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 236

Трио госпожи Ма было печально известно в квартале своими большими ртами. Тем не менее, они также славились своей проницательностью.

Они чувствовали себя странно из-за сегодняшнего дела. Трио не нужно было знать причину, по которой Дин Цзяи так поступила. Им нужно было только подтвердить, что в Дин Цзяи есть что-то странное.

Три свидетеля, которых она пригласила, обернулись против нее. Дин Цзяи была в полном замешательстве.

Услышав слова троицы, лицо Цяо Нань мгновенно погрустнело. "Итак, мама, ты сказала, что сегодня рано утром уходишь на работу, но на самом деле ты пришла сюда, чтобы поймать вора. Более того, вор, которого ты хотела поймать, - это я. Ты даже привел с собой трех свидетелей. Мама, ты действительно так любяще относишься ко мне и имеешь мои добрые намерения".

Если бы мать и троица поймали ее с поличным, когда она использовала ключ, чтобы открыть и войти в заднюю дверь дома Чжай, то ее репутация в квартале была бы полностью испорчена.

Возможно, через несколько дней весь Пин Чэн получит известие о том, что лучший результат на экзамене в средней школе в этом году - воровка!

Ее мать и Цяо Цзыцзинь тщательно все спланировали. Они действительно хотели уничтожить ее!

"Цяо Нань, не клевещи на нас. Она родственница семьи Чжу. Ты так близка с Чжу Баогуо, но отказываешься признать, что ты здесь, чтобы навредить маме. Цяо Нань, посмотри на свою совесть, прежде чем говорить такие слова!" Если бы Чжу Янь не была связана с Цяо Нань, и Цяо Нань не имел никакого отношения к сегодняшнему делу, и, следовательно, Цяо Нань не причинил вреда ее матери и ей, тогда она отрубила бы ей голову, и пусть Цяо Нань сидит на ней, как на табуретке. Цяо Нань определенно сделал это специально!

"Сестра, ты сказала, что я обидел маму. Хорошо, скажи мне. Как я ее обидела?" Цяо Нань скрестила руки и холодно посмотрела на Цяо Цзыцзинь.

Да, появление Чжу Янь было организовано ею. И что?

Если бы Цяо Цзыцзинь и ее мать не имели никаких дурных намерений, они бы не опозорились.

"Ты смеешь утверждать, что Чжу Янь не тот, кого ты подстроила, чтобы мама тебя не поняла? Нань Нань, тебе уже шестнадцать лет. Ты не можешь продолжать быть такой своевольной. Мама так много сделала ради тебя. Как ты могла сговориться с другими, чтобы навредить маме?!" Цяо Цзыцзинь зашипела, давая двусмысленное объяснение.

"Что я сделала такого, что мама не поняла?"

"Ты попросила Чжу Янь надеть такое же платье, как у тебя, чтобы мама приняла ее за тебя!"

"Сестра, твои слова смешны и забавны. Какая мать узнает дочь по платью, а не по лицу? Значит, любая девушка, надевшая это платье, - мамина дочь? Мама так беспокоится обо мне. Так беспокоится обо мне, что мне хочется плакать. Она так беспокоится обо мне, что даже не смотрит на мое лицо, а смотрит только на платье. Сестра, как ты думаешь, стоит ли меня трогать?".

"Ты..." Цяо Цзыцзинь была ошарашена и не могла ничего ответить.

Им было нелегко уловить брешь в доспехах Цяо Наня. Когда победа была уже близка, Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь так увлеклись, что бросились к человеку, стоявшему у задней двери резиденции Чжай, даже не взглянув на его лицо. Они были уверены, что это Цяо Нань.

"Я только что услышала слово "вор". Значит, мама приняла меня за воровку и пришла поймать меня с поличным? Ты хотела поймать воровку и посмотреть, что она украла. Мама, ты назвала мое имя, даже не взглянув как следует на человека? Судя по ситуации, ты, похоже, хочешь, чтобы я действительно была воровкой. Я не права?"

"Ты..." Дин Цзяи допрашивал Цяо Нана на глазах у стольких людей, и все же она потеряла дар речи. Она была крайне смущена, ее лицо мгновенно потемнело. "Ты смеешь утверждать, что ничего не крала?"

"Нет, не крала!" Ответ был твердым и быстрым.

"Тогда откуда взялись ваши триста юаней?!"

"Как я уже говорил, я устроился на работу и заработал их".

"Кого ты обманываешь? Ты еще ребенок. Что за работа позволила тебе заработать триста юаней за такое короткое время? Ты все еще отказываешься признать, что украл их?!"

"Тогда, потеряла ли какая-нибудь семья имущество или деньги? Если я действительно украл у кого-то, то где я это украл?" Цяо Нань одновременно и забавлялась, и злилась. Навыки ее матери в бесстыдстве снова улучшились.

"I..." Дин Цзяи хотела сказать семья Чжай, но Мяо Цзин много раз говорила, что семья Чжай ничего не теряет. Поэтому Дин Цзяи не смог этого сделать. "Как я узнаю, у какой семьи ты украл? Я хотел спросить тебя. Признайся честно, у какой семьи ты украл? Если ты сегодня не дашь должного объяснения и не признаешь свою ошибку с должным отношением, я не верю, что я, как твоя мать, не смогу наказать тебя должным образом!"

"Сказав так много, ты хочешь, чтобы я признал, что я вор, не так ли? Мама, ты действительно моя биологическая мать? Ты пытаешься полностью уничтожить меня!" Глаза Цяо Нань были красными. Она была так подавлена, что ей хотелось плакать. Ей хотелось разбушеваться и ударить кого-нибудь.

Она не возражала против того, что ее мать больше благоволила Цяо Цзыцзинь и игнорировала ее. Это было нормально, что она игнорировала ее, ведь так она чувствовала себя счастливее и меньше переживала.

Однако у ее матери должно быть больше стыда и совести. Ее мать даже могла заставить себя обвинить ее в воровстве. Она была сумасшедшей?

"Ладно, теперь это ваше семейное дело. Мы знаем, что это недоразумение. Поскольку это семейное дело, я надеюсь, что вы сможете уладить его дома. Но я хочу кое-что сказать. Этот родитель, действительно есть проблема с тем, что вы сказали. Как мать, когда вы подозреваете, что у вашего ребенка проблемы с поведением, вы хотите выяснить, действительно ли она сделала что-то не так. Тем не менее, вы должны быть более решительны в доказательстве ее невиновности и верить, что она этого не делала. Что-то не так с вашим отношением". терпеливо сказала Мяо Цзин.

Мать была неразговорчивой, а старшая сестра - безмозглой. Младшая была такой жалкой, но у нее не было выбора, так как она родилась в этой семье.

Такая беспорядочная семья доставляла много хлопот. К счастью, ее семья не имела с ними никакой связи.

"Нет, госпожа, послушайте меня. Это не так". Лицо Дин Цзяи побледнело. Она легко справлялась со всеми обвинениями, но не могла смириться с тем, что только что сказала Мяо Цзин. "Госпожа, есть проблема с этим ребенком. Она еще ребенок, но сумела заработать триста юаней во время двухмесячных каникул. Кто в это поверит?"

"Вы не верите, что я их заработала, но вы все равно забрали мои деньги. Меньше чем за день ты взял деньги, которые я "украл", и купил два новых платья для моей старшей сестры!" Цяо Нань язвительно улыбнулась, ее глаза были полны неверия. Разве ее мать не думала, что она была смешной, когда говорила это?

"Это... Разве я не вернула тебе деньги? В конце концов, платья достались тебе. Разве ты не носишь его сейчас?!" Дин Цзяи не признала поражения.

"Это решение моего отца - вернуть платья мне!!!"

"Хорошо. Уходи, уходи". Чем больше Мяо Цзин слушала, тем больше у нее болела голова. Что это были за люди? Ситуация в семье была настолько запутанной. Уходи скорее, чтобы они не кололи ей глаза и не ухудшали настроение.

Она придерживалась прежней позиции. Улаживайте свои домашние дела дома. Не задерживайтесь у ее порога, чтобы высказать свои претензии и поругаться.

Из-за случайных домогательств и абсурдных рассуждений Дин Цзяи у Мяо Цзин сложилось ужасное впечатление о семье Цяо.

"Ключ! Ключ все еще здесь!" Глаза Цяо Цзыцзиня, которые слезились от волнения, внезапно загорелись.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 237

"Да, ключ... Ключ все еще есть! Как я могла забыть?" Видя, что все идет к провалу, Дин Цзяи похлопала себя по бедру и агрессивно бросилась к Цяо Нану. "Отдай ключ!"

Как она и предполагала ранее, ключ в руках Чжу Янь не мог открыть заднюю дверь дома Чжай. Но теперь, когда появилась Цяо Нань, ключ должен быть у нее. Она была уверена, что место, куда отправился Цяо Нань, было резиденцией Чжая, и что у нее был ключ от дома.

"Что ты делаешь? Ты готова драться после того, как обидела кого-то?" Почувствовав неладное, Чжу Янь двинулась вперед, чтобы защитить Цяо Нань.

Цяо Нань был тем, кого ее двоюродный брат попросил защитить. Если бы над Цяо Нань издевались на ее глазах, то в будущем она не смогла бы противостоять никому.

"Это не твое дело!" Цяо Цзыцзинь обхватила руками Чжу Янь, чтобы та не мешала Дин Цзяи обыскивать тело Цяо Нань.

Чжу Янь была двоюродной сестрой Чжу Баогуо. Учитывая характер Чжу Баогуо, а также поведение Чжу Янь, кто поверит, что она нежная и милая девушка?

Чжу Янь усмехнулась и сильно скрутила руки Цяо Цзыцзинь. Она перекинула Цяо Цзыцзинь через плечо и сильно ударила ее об пол, отчего Цяо Цзыцзинь совсем растерялась.

Хотя Чжу Янь была быстра в своих действиях, она была не быстрее Дин Цзяи, которая хотела навредить Цяо Нань от всего сердца. Дин Цзяи схватила Цяо Нань за руки. Она хотела обыскать руки Цяо Нань, но она использовала столько силы, что могла порвать одежду Цяо Нань.

Летняя одежда была такой тонкой. На ней был только слой с несколькими карманами.

Дин Цзяи не нужно было искать. С такой силой ей достаточно было несколько раз схватить и встряхнуть Цяо Нана, чтобы услышать звук упавшего на землю ключа.

Дин Цзяи быстро оттолкнула Цяо Наня. Ее глаза были яркими, как лампочка. Она подняла ключ и сказала: "Вот видишь, я же говорила тебе, что эта несчастная девушка бесчестная и легкомысленная. Она украла ключ семьи Чжай и продолжает приходить в дом. Госпожа, вы должны мне поверить. Вы, должно быть, потеряли деньги или имущество. Я ее мать. Нужно ли мне говорить такую ложь? Мне это не выгодно".

Случайные прохожие потеряли дар речи. Им было интересно, что получит Дин Цзяи, если Цяо Нань окажется воровкой. Почему Дин Цзяи была так счастлива, когда нашла ключ от тела Цяо Нана, который мог доказать, что Цяо Нан был вором?

Ключ, о котором говорила Дин Цзяи, появился. Люди в квадрате были в замешательстве. Украл его Цяо Нань или нет?

"Могу я взглянуть?" Мяо Цзин поджала губы, ее рот сложился в прямую линию.

"Мадам, посмотрите на это внимательно". Дин Цзяи нетерпеливо передала ключ Мяо Цзин.

Лицо Цяо Нань осунулось и выглядело мрачным. Она была в полном отчаянии от того, что Дин Цзяи решила уничтожить ее во что бы то ни стало. Еще большее отчаяние она испытывала из-за наличия этого ключа.

Этот ключ принадлежал семье Чжай. Брат Чжай дал его ей лично, но его не было рядом. Если она скажет, что это брат Чжай дал ей его, поверит ли ей кто-нибудь? Она лишь боялась, что когда мать Чжая узнает ключ, она будет первой, кому он не поверит.

Цяо Нань горько улыбнулась. Как бы она ни старалась, ее жизнь была похожа на кофейный столик с чашками горького чая.

Из-за сегодняшней суеты она боялась, что ее репутация воровки очень скоро распространится на всех, кого она знает.

Ее мать преуспела. Цяо Цзыцзинь сделала это снова. Она успешно разрушила ее вторую жизнь!

"Этот ключ... определенно принадлежит нашей семье". Мяо Цзин подтвердила это. Она с недоверием посмотрела на Цяо Нань, которая выглядела такой светлокожей и послушной. Эта девушка действительно была воровкой. Хотя мать и была нарушительницей спокойствия, ребенок выглядел не лучше.

Подтверждение Мяо Цзин было подобно удару грома по земле. Оно потрясло всех.

"Видите ли, как я уже говорила, эта несчастная... моя младшая дочь нечестна с деньгами. Как у матери, у меня нет другого выбора, кроме как сделать это. Я не хочу этого делать. После того, как все узнают об этом, пожалуйста, внимательно следите за моей младшей дочерью в будущем на случай, если она совершит новые проступки. Я также забочусь о ее интересах!" Дин Цзяи изо всех сил пыталась сдержать улыбку, но блеск радости в ее глазах не мог скрыть счастья и восторга в ее сердце.

"Мама..." Цяо Цзыцзинь тоже была счастлива, но она демонстрировала более зрелое поведение, чем Дин Цзяи. Она не только не рассмеялась, но и воскликнула: "Нан Нан, ты... ты действительно разочаровываешь. Мы с мамой надеялись, что мы слишком много думали и что это не реально. Ты... как ты могла..."

"Эй, вы двое, не перегибайте палку. Почему вы продолжаете издеваться над кем-то? Вы трое действительно из одной семьи?" Чжу Янь, которая не очень хорошо понимала ситуацию, не поверила Цяо Нань, но она поверила своей кузине, Чжу Баогуо.

Особенно, когда она увидела, что поведение и слова Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь были крайне обидными, Чжу Янь почти встала на сторону Цяо Нань. "Ну и что, что ключ принадлежит семье Чжай? Разве эта тетушка не говорила ранее, что семья Чжай ничего не потеряла? Если ключ в руках Цяо Нань, значит ли это, что она его украла? Вы хотите сказать, что никто из вас никогда раньше не подбирал вещи на улицах? Значит ли это, что тот, кто что-то подобрал, считается укравшим это?"

"Этот ключ... Вы его где-то подобрали?" Мяо Цзин услышала слова Чжу Яня и почувствовала, что в них есть смысл. Но этот ключ...

"Цяо Нань, мы дадим тебе еще один шанс. Скажи нам честно, откуда у тебя этот ключ? Что ты делал в резиденции Чжая?!" Дин Цзяи теперь была смелой и праведной. Она чувствовала себя более уверенно и выпрямилась.

"Разве это имеет значение?" Цяо Нань холодно посмотрел на Дин Цзяи. Возможно, она ошибалась. Она давно знала о характере своей матери и личности Цяо Цзыцзинь. Ей следовало уйти из семьи и жить одной.

Напоминание Цяо Цзыцзиня было верным. Ей было всего шестнадцать лет. Даже если бы она хотела жить одна, ей бы не разрешили, учитывая, что у нее не было опекуна.

У нее была возможность и способность зарабатывать деньги, чтобы содержать себя. Так почему же она должна быть постоянно обременена матерью и старшей сестрой?

Последний раз. Это действительно будет последний раз. Она не позволит этим двум женщинам снова причинить ей вред.

Цяо Нань знала, что если на нее навесят ярлык воровки, она не сможет больше посещать школу Пин Чэн. Ни одна из школ не захочет принимать воровку в ученики. Школе Пинг Ченг также нужно было поддерживать свою репутацию.

Даже если она не будет учиться в школе Пинг Ченг и переведется в другие школы в других городах, с черной меткой против нее, ее будущее также пострадает, не говоря уже о хлопотных регистрационных сборах и бесконечных расходах.

"Цяо Цзыцзинь, поздравляю. Ты исполнила свое желание. С сегодняшнего дня у тебя будет младшая сестра, которая когда-то была воровкой. У тебя также есть мать, которая украла деньги своей дочери, чтобы купить одежду для тебя. Цяо Цзыцзинь, на этот раз ты будешь гордиться. Ты произведешь большой фурор".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 238

"Не волнуйтесь. Пока кто-то в Пин Чэн помнит, что Цяо Нань, я, воровка. Всегда будет кто-то, кто помнит, какая ты, Цяо Цзыцзинь, сестра, и какая у нас мать!"

Она хотела бы узнать, будет ли запятнанная репутация Цяо Цзыцзинь по-прежнему исполнять ее желание выйти замуж в богатую и влиятельную семью, как это было в ее прошлой жизни, и вести легкую жизнь жены богатого человека, где ей все обеспечено!

Лицо Цяо Цзыцзинь побледнело. Она была так напугана, что вдыхала ртом холодный воздух. Цяо Нань говорила, что она потянет ее репутацию вниз вместе со своей, так что в будущем у нее тоже не будет хорошей жизни.

Воровство Цяо Наня не было славным делом. Оно было очень позорным. Однако Дин Цзяи, несмотря на то, что подозревала, что Цяо Нань украл деньги, украла деньги Цяо Наня и купила новую одежду для Цяо Цзыцзинь. Можно ли считать это ситуацией "собака съела собаку"?

Даже если Дин Цзяи приведет сотню причин, чтобы оправдать свои действия, никто ей не поверит.

Репутация ее биологической матери и сестры была подорвана. Только в этот момент Цяо Цзыцзинь поняла, что двое из четырех членов ее семьи считались легкомысленными ворами с аморальным характером. В будущем, если другие узнают о ее семейном положении, какое впечатление сложится у них о ней?

Хотя она успешно разрушила репутацию Цяо Наня, в то же время она, похоже, потянула вниз свое собственное будущее!

Лицо Цяо Цзыцзинь побледнело, когда она осознала всю серьезность ситуации. При виде этого Цяо Нань мстительно улыбнулся. Они были связаны друг с другом, хорошо это или плохо. Цяо Цзыцзинь была уже старшеклассницей, но она не понимала этого. Это было смешно!

Отлично. Хотя ее жизнь была разрушена, Цяо Цзыцзинь могла забыть о хорошей жизни. Они погибнут вместе!

Цяо Цзыцзинь, наконец-то поняв, полностью пожалела о своих действиях. Однако менять свою позицию было уже поздно.

Цяо Цзыцзинь задрожала. Ей казалось, что она находится в аду, в отчаянии и безысходности.

"Эй, что происходит? Неужели черный ход нашего дома так популярен?" Чжай Хуа, которая уже некоторое время наблюдала за "хорошим шоу", медленно подошла к ней, зевая. "Нань Нань, ты здесь. Ты снова пришла читать книги?"

"?" Мяо Цзин, которая хотела спросить Чжай Хуа, не спала ли она и не разбудил ли ее шум, была ошеломлена, услышав, как Чжай Хуа приветствует Цяо Нань таким дружелюбным тоном. "Хуа Хуа, ты знаешь Цяо Нань?".

"Да, знаю". Чжай Хуа кивнула головой, затем подошла к Цяо Нану и взяла его за руку.

Члены семьи Чжай в основном были высокого роста. Хотя Чжай Хуа была дамой, ее рост составлял около 1,7 метра. Рост Цяо Наня составлял всего 1,6 метра. Поэтому, когда они стояли вместе, это было довольно забавно. "Мама, Нань Нань - моя сестра".

Цяо Нань, которую обнимала Чжай Хуа, напряглась. Затем она нерешительно спросила: "Сестра Чжай Хуа?".

Откуда сестра Чжай Хуа знает ее? Брат Чжай упоминал о ней?

Чжай Хуа погладила Цяо Нань по голове. Она обнаружила, что волосы Цяо Нань очень приятные на ощупь, шелковистые и мягкие. Это было приятнее, чем прикосновение к мягкой игрушке из Америки, которую ей кто-то подарил. "Что случилось? Мы не виделись больше месяца, а ты уже не узнаешь эту сестру? Я даже передала тебе ключ от своей задней двери, чтобы одолжить тебе место для занятий. К счастью, ты способная. Я слышал, что ты набрала больше всех баллов на экзамене в средней школе. Ты не заставил меня потерять лицо. Одолжить тебе место было правильным решением".

Чжай Хуа гладила голову Цяо Нань так сильно, что та раскачивалась из стороны в сторону. Почему у сестры Чжай Хуа такая же привычка, как и у брата Чжая? Обе любили гладить людей по голове. Они действительно были родными братьями и сестрами.

"Хуа Хуа, ты дала Цяо Нану этот ключ? Цяо Нань... Цяо Нань приходил к нам домой учиться? Зачем?" Мяо Цзин не понимала. "Когда это случилось? Почему я не знала? Почему ты попросил ее учиться у нас дома? Разве ей не удобнее учиться у себя дома?"

"Мама, ситуация довольно сложная. Если ты действительно хочешь знать, спроси у нее". Чжай Хуа не потрудилась поприветствовать Дин Цзяи. Она просто использовала "она", чтобы грубо обратиться к Дин Цзяи.

Лицо Дин Цзяи стало жестким. "Какое отношение это имеет ко мне?" Цяо Нань действительно не крала ключ, и он был отдан ей членом семьи Чжай?

Как такое могло случиться?

Чжай Хуа усмехнулась. Она стояла в стороне. Очевидно, она все видела и слышала.

Неудивительно, что вспыльчивая и отстраненная Чжай Шэн решила вмешаться в это дело. Цяо Нань, эта юная леди, действительно была слишком жалкой, чтобы иметь такую мать. "Я слышала, что одна мать продала все учебники своей дочери, которая собиралась сдавать экзамены в средней школе. Мать также не разрешила дочери продолжать учебу и заставила ее найти работу. У дочери не было другого выбора, кроме как купить комплект подержанных учебников в магазине подержанных товаров. Она боялась, что учебники снова продадут. В это время она сидела на корточках и плакала от беспокойства вон на том углу, и я столкнулась с ней. В любом случае, мы не очень-то пользуемся нашей кладовой, поэтому я одолжил ее ей".

Чжай Хуа хорошо знал всю историю.

Сначала Чжай Хуа подумала, что Цяо Нань преувеличивает. Но когда она увидела сегодняшнее поведение Дин Цзяи, Чжай Хуа почувствовала, что Цяо Нань слишком снисходителен к Дин Цзяи.

"Я тоже слышала об этом деле".

Когда Чжай Хуа сказала это, кто-то немедленно отреагировал. "В то время я все еще думал. Поскольку у Нань Нань были такие хорошие оценки, как Старый Цяо мог позволить ей бросить школу? После этого Нань Нань продолжала учиться и даже дошла до старшей школы. Я думал, что слышал это неправильно".

"Я тоже слышал об этом. В то время Дин Цзяи пыталась выяснить, какая фабрика набирает учеников, не так ли? Она ясно сказала, что хочет, чтобы ее дочь испытала жизнь и устроилась на работу на каникулы."

"Работа на каникулах? Когда она спросила об этом, каникулы уже закончились".

Воистину, мужчина никогда не должен делать то, что выходит за рамки его совести. О прошлом, произошедшем год назад, теперь кто-то заговорил.

Услышав разговор, Дин Цзяи, которая никогда не считала себя неправой, стала пурпурно-красной. Ей было так стыдно, что она хотела закрыть лицо. Цяо Цзыцзинь тоже было так стыдно, что она просто спряталась за спину Дин Цзяи, чтобы скрыть свое лицо.

"Разве было такое дело?" Ее дочь сунула свой нос в это дело, и отношение Мяо Цзин стало более серьезным. "Ты действительно дала Цяо Нану этот ключ?" В конце концов, это произошло больше года назад, так почему она не знала об этом?

"Мама, он настоящий, как настоящий жемчуг. Если ты мне не веришь, спроси у папы. Нань Нань занимала нашу квартиру, чтобы учиться. И Чжай Шэн, и я знаем об этом. Папа даже похвалил Нань Нань, когда узнал, что она стала лучшей на экзамене в средней школе", - сказала Чжай Хуа. За исключением того, что не она дала Цяо Нань ключ, остальные ее слова были абсолютной правдой.

"Твой отец знает об этом?" На этот раз Мяо Цзину не в чем было сомневаться. Если бы Чжай Хуа лгала, она не стала бы вспоминать о своем отце. У нее не хватало смелости сделать это. Если отец Чжай был в курсе дела и даже молча одобрял его, то Мяо Цзин, которая всегда ставила мужа на первое место, не стала бы возражать против этого.

Однако...

В глазах Мяо Цзин мелькнуло сомнение. Ключ явно не принадлежал Чжай Хуа! Он должен принадлежать Чжай Шэну?!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 239

"Мама, вопрос прояснился. Ты можешь передать ключ обратно Нань Нань". Чжай Хуа умоляюще посмотрела на Мяо Цзин. Это была действительно ее самая дорогая мать. Ничто не могло укрыться от ее глаз.

"Раз уж так... Ты ведь Цяо Нань, верно? Ты можешь продолжать хранить ключ. Если будет необходимость, ты можешь приходить к нам домой учиться". Мяо Цзин вроде бы согласилась передать ключ Цяо Нань, но бросила на Чжай Хуа предупреждающий взгляд, намекая, что позже поговорит с ней наедине.

Если Чжай Хуа не сможет дать ей удовлетворительное объяснение, она поступит с ней соответствующим образом!

Цяо Нань, которая была заморожена до костей, как будто находилась в ледяном доме, почувствовала тепло, как осенний тигр, только когда ключ снова оказался у нее в руках.

"Вы... вы все... вы все совершили ошибку?" Лицо Цяо Цзыцзинь в один момент было бледным, а в другой - красным. Она не могла поверить, что у Цяо Нань были такие связи с самой могущественной семьей, семьей Чжай, в квадрате. Более того, она смогла получить ключ от отпрыска семьи Чжай.

Это была такая большая честь!

Иными словами, если в будущем у Цяо Нань возникнут проблемы, то, судя по отношениям, семья Чжай обязательно ей поможет.

В семье Чжай был начальник армии, а это очень высокий государственный пост в Китае. Если бы ее семья могла быть хорошими друзьями с семьей Чжай, ей больше не о чем было бы беспокоиться или бояться. Она могла без труда найти богатого и влиятельного мужчину среди тех, кто будет стоять в очереди, чтобы жениться на ней.

Когда придет время, она сама будет выбирать себе партнера, а не наоборот!

Разве это не та уверенность, о которой давно мечтала Цяо Цзыцзинь?

Однако семья Ли проигнорировала ее. Семья Чжу была недосягаема для нее. Почему Цяо Нань могла получить все самое лучшее? Это было так несправедливо!

Теперь у Цяо Нань были тесные связи не только с семьей Ли и семьей Чжу, но и с семьей Чжай, самой могущественной семьей в квадранте.

Цяо Цзыцзинь мог себе представить, как быстро новость об отношениях между Цяо Нанем и семьей Чжай распространится по четверке. Когда придет время, Цяо Нань будет высоко оценена, получит внимание и похвалу многих, и ей не нужно будет ничего делать!

"Я лично передал ключ Нань Нань. Неужели ты думаешь, что я ошибусь? Ты такая странная. Разве ты не родная сестра Нань Нань? Теперь ты знаешь, что это недоразумение. Нан Нан не крала ключ, как и ничего другого. У нее нравственно чистый характер. Вместо того чтобы порадоваться за нее, ты, кажется, очень разочарована тем, что она не сделала ничего плохого!"

Чжай Хуа сузила глаза и сказала недовольным тоном.

"Все верно. Это просто недоразумение. Хорошо, что этот вопрос был прояснен. Нань Нань, этот ребенок. Почему ты не объяснила это раньше?" Госпожа Ма подошла к Нань Нань. Но при мысли о поведении Дин Цзяи, она не стала продолжать расспросы Нань Нань. "Я уже говорила, что Нань Нань такой хороший ребенок. Как она могла совершить такой постыдный поступок? Это должно быть недоразумение".

"Верно, мы наблюдали, как Нань Нань росла. Как мы можем не знать ее темперамент? Не будьте занудами и не распространяйте ложные слухи. Нан Нан такой хороший ребенок".

С молниеносной скоростью три женщины, которые раньше говорили громче всех, изменили свою позицию. Они сразу же отчитали тех, кто присоединился к суматохе, и неоднократно подчеркнули, что они уже знали и говорили, что Нань Нань - хороший ребенок. Они были полны непредусмотрительности.

Госпожа Ма, в частности, стояла рядом с Цяо Нань и обнимала Цяо Нань за плечи, как будто защищала его. Как будто она была биологической матерью Цяо Нань, а Дин Цзяи - посторонним человеком, который поднял такую постыдную шумиху.

Цяо Нань пошевелила плечами, чтобы отстраниться от госпожи Ма. Она вздохнула и передала ключ обратно Чжай Хуа. "Сестра Чжай Хуа, помоги мне... Будет лучше, если я верну этот ключ вашей семье. Мне больше не следует хранить его у себя".

"Почему?" Чжай Хуа поняла, что Цяо Нань хотел попросить ее о помощи, чтобы вернуть ключ Чжай Шэн.

При мысли о нраве Чжай Шэна, Чжай Хуа не могла дождаться, чтобы бросить эту горячую картофелину обратно Цяо Нань. Даже если Цяо Нань хочет вернуть ключ, она должна сделать это сама. А вдруг Чжай Шэн отомстит ей, решив, что она издевается над Цяо Нанем? Она была невиновна!

Цяо Нань усмехнулась и посмотрела прямо на Дин Цзяи. "Сестра Чжай Хуа, что ты думаешь?"

"?" Чжай Хуа моргнула глазами в недоумении.

"Если я не верну тебе ключ сегодня, то в следующий раз ключ от твоего дома будет не только у меня". Ее мать и Цяо Цзыцзинь были готовы пойти на все недобросовестные действия для достижения своих целей. Кроме нее, многие люди в квартале были свидетелями их сегодняшнего поведения.

Ради трехсот юаней ее мать и Цяо Цзыцзинь тщательно продумывали план и следили за ней до резиденции Чжай, чтобы обвинить ее в воровстве.

Теперь перед ними был огромный пирог - семья Чжай. Неужели они не соблазнятся им?

В течение последнего года она могла без проблем заботиться о ключе, потому что ее мать и Цяо Цзыцзинь не знали о существовании этого ключа.

Теперь, когда они узнали о существовании ключа, они обязательно найдут способы его заполучить, как и в случае с тремя сотнями юаней. Даже если им не удастся заполучить оригинальный ключ, они обязательно найдут возможность украсть его и сделать дубликат.

Чтобы не допустить позора, из-за которого она не сможет встретиться с Чжай Шэном, лучшим способом избежать этого было вернуть ключ семье Чжай.

Этот взгляд Цяо Нань не был намеком. Она прямо сказала о причине.

Когда лицо Дин Цзяи стало пунцовым, те, кто был умнее, поняли, что имела в виду Цяо Нань.

Чжай Хуа без дальнейших колебаний взяла ключ и сказала: "Ты права. Я оставлю ключ себе". Чжай Шэн должна была принять эту причину без упреков. Однако Цяо Нань, эта молодая женщина, была действительно жалкой.

"Хорошо." Мяо Цзин кивнула головой. Если бы не желание придать лицо своей дочери, она бы точно не захотела передавать ключ от дома постороннему человеку. К счастью, эта девушка знала, что делать, и взяла на себя инициативу вернуть ключ.

Они вернули ключ. Скорее всего, в будущем они не будут иметь ничего общего с этой девушкой.

Мяо Цзин ясно понимала, что не хотела бы снова столкнуться с подобной ситуацией в своей жизни. Более того, она не хотела подпускать Чжай Хуа слишком близко к этой девушке. Если она спровоцирует мать девушки, то навлечет беду на семью Чжай.

"Тетушка Чжай, сестра Чжай Хуа, я вернула вам ключ. Не стоит продолжать хранить мои вещи в резиденции Чжай. Я их заберу".

"Конечно." Прежде чем Чжай Хуа успел сказать хоть слово, Мяо Цзин ответила.

В данный момент Мяо Цзин надеялась, что эта девушка сможет вывезти все вещи из дома Чжай за один раз, чтобы не пришлось ехать второй раз.

"Мама..." У Чжай Хуа болела голова. Ее мать теперь недолюбливала эту девушку. Но почему?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 240

"Хуа Хуа, пожалуйста, помоги". Мяо Цзин не стала дожидаться реакции Чжай Хуа. В любом случае, она уже приняла решение и не собиралась его менять. Эта девушка все равно не была связана с их семьей. Какая разница, нравится она ей или не нравится?

Чжай Хуа поджала уголки губ. Она открыла заднюю дверь и пропустила вперед Цяо Нань.

Увидев, что дверь в дом Чжай открыта, Цяо Цзыцзинь стиснула зубы и с улыбкой прошла вперед. Она вела себя так, словно полностью забыла о том, что только что произошло. "Нань Нань, ты, должно быть, убрала много вещей в резиденции Чжай. Я помогу тебе перенести их".

"Подожди." Цяо Нань преградила Цяо Цзыцзинь путь. "Это резиденция семьи Чжай, а не семьи Цяо. Тебе не удобно заходить. Если хочешь помочь, конечно, жди у порога. После того, как я вынесу вещи, я передам их тебе. Тогда вы поможете мне отнести их домой. Тебе нет нужды входить!"

Цяо Нань был мелочен. Это была резиденция семьи Чжай, а не семьи Цяо. Хотя она и не имела права голоса, но чем больше Цяо Цзыцзинь хотела войти в дом, тем больше она ей не разрешала.

"Почему это должно быть так хлопотно? Разве мы не можем просто войти вместе?" Лицо Цяо Цзыцзинь было бледным от гнева.

Чжу Янь рассмеялась. "Так бесстыдно. Цяо Нань уже сказал, что это не твой дом. Неужели ты думаешь, что можешь входить в него, как тебе вздумается? Кроме того, не сравнивай себя с Цяо Нань. У Цяо Нань есть ключ от резиденции Чжай. Разве ты можешь сравнивать себя с ней?"

Чжу Янь прижалась к Цяо Цзыцзинь. "Цяо Нань, иди и возьми книги. Я присмотрю за ней".

"Хорошо, извини за беспокойство". Цяо Нань кивнула. Затем она вошла в дом Чжай и начала собирать свои книги.

Чжай Хуа последовала за ней в кладовую, чтобы помочь. Но когда она увидела, что у Цяо Нань так много вещей, она почувствовала, что перевезти их все будет нелегкой задачей. "Здесь слишком много книг. Вам нужно будет сделать несколько рейсов. Я помню, что вы хранили здесь много учебников для средней школы. Поскольку вы уже учитесь в средней школе, они вам больше не понадобятся. Перевозить их будет обременительно. Оставьте здесь те книги, которые вам пока не нужны, и заберите только те, которые вам нужны". Цяо Наню больше не было удобно учиться в их доме.

"Ты можешь прийти снова, чтобы забрать остальные книги, когда будет удобно".

Цяо Нань горько улыбнулся. "Тетушка Чжай не будет счастлива".

Цяо Нань чувствовала неприязнь Мяо Цзин к ней. Это также было одной из причин, по которой Цяо Нань хотела вернуть ключ и вывезти свои вещи.

"Моя мама, она... она очень хорошая. Не думай слишком много". Чжай Хуа звучала как застрявшая кассета и почти не могла продолжать. "Никаких проблем не будет. Поверь мне. Оставь эти книги здесь и забери те, которые тебе нужны". Иначе она действительно не знала, как объяснить Чжай Шэн.

"Кстати, мне нужно кое-что обсудить с тобой". сказала Чжай Хуа, подойдя к Цяо Нань и начав ей помогать.

"Сестра Чжай Хуа, не стесняйтесь говорить мне прямо. Я даже не поблагодарила вас за помощь. Если бы не вы, скорее всего, я бы никогда не смогла очистить свое имя".

"Я хочу сказать, что... не говори обо мне в присутствии Чжай Шэн".

"Почему?" Чжай Хуа была той, кто помог ей. Почему она не могла этого сделать?

"В общем, короче говоря, ничего не говори". Если бы Цяо Нань сказала ему, то, учитывая интеллект Чжай Шэна, он бы точно устроил ей взбучку.

Цяо Нань не знал, что как только Мяо Цзин была предупреждена о переполохе, Чжай Хуа последовала за Мяо Цзин на место происшествия, услышав имя Цяо Наня. Она видела, как Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь издевались над Цяо Нань и порочили ее имя с самого начала. Она пошла вперед, чтобы помочь Цяо Нань прояснить ситуацию только в конце.

Чжай Хуа узнала о семейном положении Цяо Нань и последней через Чжай Шэн, а Чжай Шэн узнала об этом от Цяо Нань.

Это был редкий случай, когда она могла вступить в контакт с заинтересованной стороной. Чжай Хуа пришлось потратить больше усилий, чтобы понять, правда ли то, что они с Чжай Шэн слышали, или кто-то намеренно выдумал это, чтобы получить сочувствие.

Конечно, в результате наблюдений выяснилось, что Цяо Нань была более жалкой, чем то, что описала Чжай Шэн. Ее биологическая мать была хуже мачехи.

Тем не менее, Чжай Хуа тоже была виновата в этом.

Если бы она пришла на помощь раньше, Цяо Нань не страдала бы так сильно. Чжай Хуа хорошо помнила выражение полного отчаяния на лице Цяо Нань. Когда она увидела Цяо Нана, то, сама не зная почему, не могла избавиться от грусти. Она чуть не расплакалась.

Чжай Хуа могла понять, насколько отчаянным и безысходным было чувство Цяо Нана в тот момент.

При мысли о том, что Чжай Шэн так заботится о Цяо Нане, Чжай Хуа почувствовала себя виноватой, что у нее больше нет лица, чтобы увидеть Чжай Шэна, своего биологического младшего брата.

"Хорошо." Цяо Нань послушно кивнула головой. "Это те вещи, которые мне сейчас нужны. Сестра Чжай Хуа, помоги мне донести некоторые вещи. Я смогу закончить их перевозку за одну поездку. Так, сестра Чжай Хуа, брат Чжай одолжил мне эту книгу. Я положу ее здесь. Не забудь помочь мне вернуть ее брату Чжаю". Триста юаней, которые заработала Цяо Нань, были помещены между страницами этой книги.

Поскольку она не могла вернуть Чжай Шэну все 1800 юаней за один раз, Цяо Нань могла расплатиться с Чжай Шэном только небольшими частями.

"Конечно, ты можешь на меня рассчитывать". Чжай Хуа похлопала себя по груди, а затем подняла большую часть книг. "Пойдемте."

Несколько человек задержались у входа в резиденцию Чжая. Они смотрели, как Чжай Хуа и Цяо Нань выходят, неся по стопке книг.

Кто-то обрадовался и сказал: "Дин Цзяи, когда это Нань Нань брала вещи из резиденции Чжая? Очевидно, она отправила вещи в дом".

Лицо Дин Цзяи покраснело. Она была так смущена, что не знала, что сказать. Она просто хотела закрыть лицо и вырыть яму, чтобы закопаться в нее. Она хотела сохранить хоть немного своего лица, но, похоже, она полностью опозорилась из-за сегодняшней суеты.

Чжай Хуа прошла большими шагами и остановилась перед Цяо Цзыцзинь, которую крепко держала Чжу Янь. Она передала книги Цяо Цзыцзинь. "Разве ты не помогаешь Цяо Нань перевозить вещи? Это книги Нань Нань. Возьми их."

"Айох..." Цяо Цзыцзинь была застигнута врасплох, когда ее заставили взять книги. Тяжелые книги навалились на нее, и она упала назад. Стопка книг упала прямо на нее. Самым ужасным было то, что Цяо Цзыцзинь сегодня была в платье. Когда она упала, юбка поднялась, и обнажилось бедро.

Несколько человек, случайно оказавшихся на "правильных" местах, увидели маленькую Цяо Цзыцзинь.

"Цзыцзинь!" Дин Цзяи с тревогой подбежала и схватилась за платье Цяо Цзыцзинь.

"Хуа Хуа." Мяо Цзин строго посмотрела на Чжай Хуа. Даже если члены семьи Цяо были капризными и имели проблемы с характером, семья Чжай не должна ссориться с семьей Цяо, а также не должна принимать их сторону и делать что-то неприятное.

"Я не делала этого специально". Чжай Хуа говорила нетерпеливо, нахмурившись.

Очевидно, что Цяо Цзыцзинь была той, кто сказал, что хочет помочь. Это было всего несколько книг. Насколько тяжелыми они могут быть? У Цяо Цзыцзинь было так мало сил, что она просто уронила книги.

Она не была настолько мелочной, чтобы использовать такой подлый метод, хотя и хотела помочь Цяо Нань.

"Нет, нет проблем. Да, это я не права. Я не получила книги должным образом. Ты не можешь винить сестру Чжай Хуа". После того как Цяо Цзыцзинь помогла подняться Дин Цзяи, она с пониманием замолвила за Чжай Хуа словечко. "Тетушка Чжай, пожалуйста, не вините сестру Чжай Хуа".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 241

"..."

"..."

Видя, что отношение Цяо Цзыцзинь к Цяо Нану и Чжай Хуа сильно отличалось, Чжай Хуа и Мяо Цзин нахмурились и сжали губы в тонкую линию.

Чжу Янь сразу же выразила свое недовольство и сказала с сарказмом: "Почему бы тебе просто не признать, что с твоим мозгом что-то не так? Ладно, перестань позориться и возвращайся домой. Не забудьте в следующий раз прикрыть лицо тканью, когда выйдете на улицу. Я уверена, что ты не хочешь опозориться еще больше".

Ее сестра не сделала ничего плохого, но Цяо Цзыцзинь плакала, как будто их родители умерли, и настаивала на том, что Цяо Нань украла вещи.

Хотя Чжай Хуа не была преднамеренной, она была виновата в том, что переоценила Цяо Цзыцзинь и опозорила ее перед всеми. Однако Цяо Цзыцзинь не только не обвинила Чжай Хуа, но и вступилась за нее перед Мяо Цзин.

Должно быть, с ней что-то не так, раз она совершает такие глупости.

Мяо Цзин не была Дин Цзяи. Она была матерью Чжай Хуа. Она должна была знать, нарочно это сделала ее дочь или нет. Мяо Цзин хотела сохранить достоинство каждого и не хотела обвинять Чжай Хуа.

Цяо Цзыцзинь была не в том положении, чтобы вмешиваться в дела Чжай Хуа.

Цяо Цзыцзинь даже к собственной сестре не относилась с таким добрым нравом и добрыми намерениями!

Говоря прямо, Цяо Цзыцзинь была особенно добра к Чжай Хуа из-за того, что она была из влиятельной в городе семьи Чжай.

"Нань Нань, мы поможем тебе перенести книги". Некоторые дяди и тети из четверки не могли смириться с тем, что Цяо Цзыцзинь и Дин Цзяи изо всех сил старались угодить Мяо Цзин. Они помогли поднять книги Цяо Наня, очистили их от грязи и сложили в красивую стопку. Они также взяли на себя инициативу перенести их обратно в дом Цяо.

"Спасибо." Цяо Нань не мог беспокоиться о бесстыдных и позорных действиях Цяо Цзыцзиня и Дин Цзяи.

С помощью дядюшек и тетушек, Цяо Нань сумел перевезти все обратно в резиденцию Цяо за одну поездку. "Спасибо вам, дяди и тети. Не хотите ли вы все выпить по чашечке чая перед отъездом?"

"Все в порядке. Уже поздно, и нам нужно идти на работу. Цяо Нань, ты отличаешься от своей сестры. Ты должна усердно учиться и добиваться успеха". Иначе в этой семье над Нань Нань будут только издеваться.

"Спасибо, дядя. Я понял".

Отправив их, Цяо Нань испустила долгий вздох. Ее плечи поникли, она чувствовала себя уставшей до мозга костей.

Она вернула брату Чжаю триста юаней. Она должна была подумать, как заработать деньги за короткий промежуток времени. После того, что произошло сегодня, она больше не будет оставаться с матерью. Она могла бы жить одна и обеспечивать себя сама.

"Папа, что это с тобой?" Цяо Нань думала, как сообщить новость Цяо Дунляну, когда вошла и увидела, что в гостиной стоит сумка, полная одежды. "Папа, это твоя одежда. Ты собираешься переехать обратно в мамину комнату?".

Лицо Цяо Нань опустилось. Теперь она была еще более решительно настроена съехать из дома. То, что кто-то не видел, не могло причинить ему вреда.

"Я помогу тебе перенести его". Цяо Нань глубоко вздохнула и потянулась за сумкой.

Цяо Дунлян покачал головой. "Нет, я не вернусь в комнату, в которой жил раньше. Нань Нань, эта сумка для тебя. Ты должна взять свою одежду и, самое главное, свои книги".

"Для меня? Папа, что с тобой не так?". Почему отец дал ей сумку и попросил принести одежду? Что он хотел сделать?

"Нань Нань, мы уезжаем". Цяо Дунлян сказал прямо.

"Переезжаем? Куда мы переезжаем?"

"Не волнуйся. Папа нашел место, а я вызвал трехколесный велосипед. Неважно, сколько у вас книг, нам кто-нибудь поможет перевезти их на новое место".

"Если мы переедем, что будет с этим домом?"

"Этот дом не будет пустовать. Твои мама и сестра останутся здесь". Цяо Дунлян неохотно улыбнулся, погладив Цяо Нана по голове. На самом деле, он должен был принять это решение уже давно - с того момента, как Дин Цзяи украла деньги, заработанные Нань Нань, и купила одежду для Цзыцзинь полмесяца назад.

К счастью, с тех пор прошло меньше месяца. Теперь еще не поздно было действовать.

"Папа, ты..." Цяо Нань была удивлена. Значит ли это, что ее отец хочет разъехаться с матерью, а Цяо Нань останется с ним?!

"Хорошо, ты должна взять свою одежду".

"Папа, вообще-то тебе не нужно..." Поскольку отец не собирался разводиться с матерью, было бессмысленно жить в разных домах.

"Если я не съеду, то должен ли я позволить тебе оставаться на улице одной? Я беспокоюсь о тебе. Я должна заботиться о тебе". Цяо Дунлян горько улыбнулся. Дин Цзяи создала эти проблемы. Он должен был помочь навести порядок.

Цяо Нань не удержался и снова вздохнул. "Папа, я выросла. Я могу жить один. Папа, если честно, я действительно хочу найти себе жилье. Если ты переедешь ко мне, у мамы точно будут проблемы со мной".

Поскольку она не могла ссориться с матерью, единственное, что она могла сделать, это спрятаться от нее подальше.

"Не обращай на нее внимания. Причина, по которой я хочу переехать, не только из-за тебя. Учитывая характер твоей мамы, я больше не могу с ней жить. Если я продолжу жить с ней, мы будем ссориться каждый день, а это бессмысленно". Цяо Нань устал. Цяо Дунлян тоже был измотан.

Он никогда не знал, что общаться с Дин Цзяи так сложно.

Каждый раз, когда он пытался вразумить Дин Цзяи, это было все равно, что играть на лютне для коровы. Он чувствовал себя бессильным, беспомощным.

"Я не хочу больше спорить с твоей мамой. Раз уж все дошло до такой стадии, то переезд - наш лучший выход". У Цяо Дунляна уже давно была идея съехать, и сегодня он наконец решился. "Нань Нань, машина скоро приедет. Тебе стоит поторопиться, чтобы собрать вещи".

"Папа, хорошо, что ты все обдумал". Поскольку Цяо Дунлян звучал очень решительно, Цяо Нань не стала его больше уговаривать и поспешила собрать свою одежду.

"Так быстро? У тебя есть только эти несколько вещей?" Увидев, что сумка Цяо Нань заполнена лишь наполовину, Цяо Дунлян пожалела дочь. "Все в порядке. В будущем я куплю для тебя больше одежды".

Нань Нань всегда носила вещи Цзыцзинь. У нее было только два комплекта одежды, которые она могла носить попеременно на каждый сезон. В новом доме было не так много одежды.

Цяо Нань уверенно улыбнулся. "Папа, в этом нет необходимости. У меня есть возможность зарабатывать деньги. Я заработаю деньги, чтобы не только купить новую одежду для себя, но и для тебя!" Она могла работать и содержать себя и своего отца. Ей не нужны были другие, чтобы обеспечивать ее!

"Старый Цяо, я здесь". Мужчина средних лет ехал на трехколесном велосипеде и остановился у двери их маленького двора.

"Кто ты? Почему ты ищешь старого Цяо?" Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь, наконец, вернулись из дома Чжая с побежденным выражением лица. Увидев трехколесный велосипед перед их домом, Дин Цзяи спросила в раздраженной манере: "Ты знаешь, что твой трехколесный велосипед блокирует нашу входную дверь? Ты не можешь парковать их здесь. Уберите его в сторону. Веришь или нет, но мне нужно будет только позвонить, чтобы кто-нибудь отбуксировал твою машину!".

"Вы невестка?" спросил мужчина насмешливым тоном.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 242

"Конечно, знать человека по его репутации не так хорошо, как встретиться с ним лицом к лицу". С гостем нужно обращаться вежливо, но отношение Дин Цзяи было неприветливым. Жена, на которой женился старый Цяо, была еще более неразумной, чем то, что он слышал. Она вообще не знала элементарной вежливости.

"Старый Ян, извини за ожидание". Цяо Дунлян услышал звуки за дверью и вышел из дома. Он окинул Дин Цзяи холодным взглядом и переложил свои вещи на трехколесный велосипед старика Яна. "Прости, что заставил тебя совершить эту поездку. Это было тяжело для тебя".

"Все в порядке. Позволь мне помочь тебе". Старый Ян спустился с трехколесного велосипеда и вошел в дом Цяо. "У тебя есть только эти несколько вещей?" Казалось, что у Цяо Дунляна не так много вещей, чтобы переехать в новый дом.

"Да, это все".

"Хорошо. Старый Цяо, ты можешь отдохнуть. Я могу перевезти их сам. Где Нань Нань?"

В этот момент Цяо Нань вышла из комнаты со своей сумкой. "Дядя, как дела?"

"Ты, должно быть, Нань Нань. Ты очень красивая. Старый Цяо, у тебя такая хорошая дочь". Старый Ян дал Цяо Дунлян большой палец вверх. "Нань Нань, что еще у тебя есть? Я помогу тебе".

"Это все, что у меня есть".

"Хорошо, предоставь это мне". Старый Ян перенес несколько сумок за один раз. Когда он поднял сумку Цяо Нань, в которой была ее одежда, он был немного удивлен тем, насколько легкой была сумка. Он думал, что в молодости у нее будет больше одежды.

"Дунлян, ты... что ты делаешь? А ты сейчас же положи наши вещи. Отпусти!" Дин Цзяи, которая вошла в дом, запаниковала и бросилась выхватывать сумку Цяо Дунляна у старого Яна.

"Папа, разве это не твои вещи и вещи Нань Нань? Почему незнакомец забирает твои вещи?" Цяо Цзыцзинь выглядел скованным. На ее лице не было и намека на улыбку.

Тут ей в голову пришла мысль. Она подбежала к Дин Цзяи и схватилась за ее одежду.

Старый Ян был мужчиной, и он был сильнее Дин Цзяи. Она никак не могла выхватить у него сумки.

Цяо Дунлян потянул за собой Дин Цзяи, пока Старый Ян выносил сумки и ставил их на трехколесный велосипед. Видя, что у отца и дочери не так много вещей, а в трехколесном велосипеде более чем достаточно места для их сумок, Старый Ян не мог не вздохнуть и не покачать головой. Старой Цяо, должно быть, было нелегко жить с женщиной, которая тратила их деньги впустую.

"Дунлян, Дунлян, ты... что ты делаешь?" Глаза Дин Цзяи покраснели. Она была до смерти напугана.

"Поскольку ты не можешь выносить вид Нань Нань, мы с Нань Нань съедем из дома. В будущем Цзыцзинь и ты останетесь в этом доме. Вы оба можете творить хаос сколько угодно, я не буду беспокоиться". холодно сказал Цяо Дунлян.

"Нет, нет, я не говорил, что не выношу вида несчастных... Я не говорил, что не выношу вида Цяо Нань. Я та, кто родила ее. Пусть я и жестока к ней, но в глубине души я ее очень люблю! Цяо Нань, если честно, был ли я добр к тебе? Обеспечивала ли я тебя едой и одеждой?" Дин Цзяи схватила Цяо Дунлян за руки, подобно тому, как Цяо Цзыцзинь тянула ее за одежду.

Цяо Дунлян стряхнула ее руки, отказываясь контактировать с Дин Цзяи. "Прекрати это. Не принуждай Нань Нань. Когда ты требуешь, чтобы она была честной и говорила правду, ты должна сначала сделать то же самое. Если бы ты любил Нань Нань, разве стал бы ты обвинять ее в том, что она воровка, укравшая из резиденции Чжай? Ты также позаботился о том, чтобы привести с собой трех сплетниц из квартала! Дин Цзяи, ты думаешь, что мы все дураки, а ты один умный? Ты просто бессовестно говоришь, что любишь Нань Нань. Ты хоть раз сделал хоть что-то на благо Нань Нань? Нан Нан, пойдем".

"Хорошо." Цяо Нань, которая молчала, взяла свою школьную сумку и вышла на улицу.

"Нет, я не отпущу тебя. Дунлян, ты не можешь уйти. Если ты уйдешь, что будет с Цзыцзинь и со мной?" Дин Цзяи всхлипывала, ее лицо было покрыто слезами и соплями. Она представляла собой ужасное зрелище. "Дунлян, не сердись. Не оставляй нас. Если тебя что-то расстраивает, скажи мне, и я изменюсь".

"Изменишь?" Цяо Дунлян усмехнулся. "Ты веришь, что сможешь? В любом случае, я в это не верю".

После того, как он вызвал полицию в прошлый раз, Дин Цзяи, хотя и сказала, что научилась на своих ошибках, меньше чем через месяц вернулась к прежней жизни!

Вспомнив о том, что произошло сегодня утром, Цяо Дунлян закрыл глаза и задумался. Дин Цзяи была безнадежна!

"Папа, не уходи!" Цяо Цзыцзинь тоже была в слезах. Она не хотела отпускать его руки. "Папа, я тоже твоя дочь. Почему ты забираешь Нань Нань с собой, а меня оставляешь здесь? Папа, ты бросаешь меня? Я твоя любимая дочь, и ты обо мне заботился! Я... я не сделала ничего плохого. Папа, не оставляй меня. Папа, не уходи. Не игнорируй нас с мамой".

Сердце Цяо Дунляна сжалось от боли при виде Цяо Цзыцзинь, которая разрыдалась и охрипла от плача. С самого детства Цзыцзинь вела изнеженную жизнь. Для нее все шло хорошо. Он никогда не видел ее в таком отчаянии. Как родители могли не чувствовать боль Цяо Дунляна?

Как только Цяо Дунлян смягчил свое отношение, Цяо Цзыцзинь крепко вцепилась в руки Цяо Дунляна и громко закричала. "Папа, мы с мамой не можем жить без тебя. Папа, не уходи. Папа, я не отпущу тебя!"

Цяо Нань хранила молчание. С школьной сумкой на спине, она крепко сжала лямки сумки и повернулась, чтобы выйти из дома Цяо, оставив их троих наедине. "Дядя Ян, не могли бы вы перенести вещи моего отца вниз? Мой отец не собирается уезжать. Я пойду сейчас. Не могли бы вы отправить меня в то место, которое снял мой отец?"

Причина, по которой отец хотел уйти вместе с ней, заключалась в том, что он знал: после того, что произошло сегодня, вряд ли она снова останется в этом доме. Он будет беспокоиться, если она будет жить одна. Поэтому он решил уехать вместе с ней.

Пока она жила в доме, который снял ее отец, он мог навещать ее, когда беспокоился о ней. В этом случае отец будет уверен, что у нее все хорошо.

"Твой отец не уезжает с тобой? Нан Нан, ты едешь одна? Разве это уместно?" удивленно спросил старый Ян.

"Все в порядке. Я могу пойти одна". С ее уходом этот дом может стать более гармоничным.

"Нан Нан, ты уверена, что оставишь вещи отца?" неуверенно спросил старый Ян.

"Да." С этими словами Цяо Нань решила сама перенести сумки. Она взяла сумку с одеждой Цяо Дунляна с трехколесного велосипеда и поставила ее на землю. Когда она уйдет, ее мать и Цяо Цзыцзинь сразу же перенесут его вещи в дом. Отцу даже не пришлось бы перевозить все самому.

"Папа!"

"Дунлян, не уходи!"

Внезапно Цяо Цзыцзинь и Дин Цзяи закричали изнутри дома. Цяо Дунлян непоколебимо вышел из дома. "Нань Нань, зачем ты перенесла мои вещи вниз? Старый Ян, пойдем сейчас же".

"Убирайся! Вы оба сейчас же убирайтесь из моего дома! Вы решили разорвать нашу семью!" Кричащая Дин Цзяи в ярости выбежала из дома. Она подняла руку, пытаясь ударить Цяо Нана и Старого Яна.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 243

"Вы оба - негодяи, которые решили разрушить мою семью! Позвольте мне сказать вам, ни за что! Это мой дом, а это наши вещи. Отпустите! Я не позволю вам унести из моего дома ни одной вещи!" Дин Цзяи бросилась к Цяо Наню и Старому Яну, словно обезумев. Ее бешеное поведение было похоже на поведение пациента, сбежавшего из психиатрической больницы.

Старый Ян был посторонним человеком, и он слышал о плохих поступках Дин Цзяи. Кроме того, что он был удивлен таким обращением, его это мало волновало.

Однако, когда Старый Ян услышал, что Дин Цзяи кричала на Цяо Нань и хотела прогнать ее, он не мог больше терпеть ее поведение. "Старый Цяо, мне сначала отослать Нань Нань?"

"Конечно, уведи Нань Нань". Цяо Дунлян схватил Дин Цзяи одной рукой и спокойно сказал Цяо Нань: "Нань Нань, сначала ты пойдешь с дядей Яном в арендованное помещение".

"Хорошо." Цяо Нань села на трехколесный велосипед старого Яна без малейшего выражения на лице.

В конце 20-го века не было электрических трехколесных велосипедов. Приходилось крутить педали самостоятельно. Старый Ян крутанул педали и покинул квадроцикл. Он не мог не вздохнуть. У старика Цяо было полно забот с такой хаотичной ситуацией дома.

Как гласит старая поговорка, муж добродетельной жены редко страдает от несчастий. У старого Цяо в будущем будет много проблем.

"Старый Цяо, ты не можешь так поступать со мной. Я была замужем за тобой почти двадцать лет. Я родила двоих детей и заботилась об этой семье ради тебя. Старый Цяо, ты не можешь быть таким бессердечным. Подумай об этом. Если бы я не женился на тебе двадцать лет назад, смог бы ты найти себе жену? Были бы у тебя две дочери? Может, у меня и нет кредитов, но я много работал. Ты не можешь бросить меня, когда я буду старой и изможденной!".

Дин Цзяи не беспокоилась о том, что Цяо Нань уйдет из дома. Ее волновало только то, что Цяо Дунлян оставит ее. Она схватилась за его руку, не желая отпускать.

"Я не смогу найти себе жену?" возмутился Цяо Дунлян. "Дин Цзяи, неужели ты думаешь, что сможешь найти хорошего мужчину, если уйдешь от меня? В те времена мы просто довольствовались друг другом. Мы ничего друг другу не должны".

"Папа, а как же я?" Цяо Цзыцзинь потянула Цяо Дунляна за другую руку. "Папа, я тебе больше не нужна? Я не совершала никаких ошибок, папа. Ты не можешь быть так несправедлив ко мне. Нань Нань - твоя дочь. Так разве я не твоя дочь? Папа, неужели ты настолько бессердечен, что бросишь меня? Неужели ты хочешь, чтобы я осталась без отца?"

"Дунлян, я не прав. Я обещаю тебе, что это больше не повторится. Это последний раз. Я больше не буду действовать необдуманно. В будущем я буду вести приземленный образ жизни и не буду придираться к Цяо Нань. Цяо Нань - моя дочь. На самом деле, я хочу для нее самого лучшего. Просто я не хочу, чтобы она пошла по неправильному пути. Дунлян, ты должен понять. Ни одна мать не причинит вреда своей дочери".

"Это верно, папа. Ты не должен неправильно понимать маму. Она кажется холодной и отстраненной, но на самом деле мама очень беспокоится о Нан Нань. Мы - одна семья и не должны хранить секреты. Если бы Нан Нан сразу все рассказала маме, мама не стала бы подозревать и в итоге поступила бы неправильно, ведь ее намерения изначально были благими. Папа, ты не можешь отрицать, что мама хотела как лучше!". Цяо Цзыцзинь выплакала все глаза.

Цяо Цзыцзинь была в ужасе, когда увидела, что Цяо Дунлян собирается уходить с Цяо Нанем.

Она думала, что даже если отец узнает о случившемся, он просто отругает ее, а с матерью обойдется молчанием, и все пройдет само собой.

Цяо Цзыцзинь и в голову не приходило, что Цяо Дунлян захочет уехать с Цяо Нань после того, что произошло сегодня.

"Цзыцзинь, позволь мне спросить тебя. Ты действительно имеешь в виду то, что сказала?" Цяо Дунлян глубоко вздохнул и посмотрел на Цяо Цзыцзинь. "В том, что сегодня произошло, виновата Нань Нань? Цзыцзинь, что ты думаешь по этому поводу?"

"I..." Лицо Цяо Цзыцзинь покраснело, и она потеряла дар речи. Как бы она ни ответила на этот вопрос, она была бы не права.

"Цзыцзинь, Нань Нань всегда была лучше тебя в плане учебы. Знаешь, почему я послушала твою маму и отдала предпочтение тебе, а не Нань Нань? Потому что я чувствовала, что ты лучше Нан Нан в плане человеческих отношений. Это нормально, что ты не так хороша в учебе. Когда ты входишь в общество, важнее иметь навыки общения с людьми. Как ты думаешь, люди в обществе согласятся с тем, что ты сейчас сказал?"

"Папа..."

"Цзыцзинь, независимо от того, действительно ли ты не понял или притворился, что не понял, и сказал эти слова только что, я действительно разочарован тобой". Цяо Дунлян вздохнул. Он должен был знать, что проблема Цзыцзинь была связана с ее характером. Дело было не столько в том, что ее избаловала мать.

Была ли Дин Цзяи единственным вдохновителем того, что произошло сегодня?

Если это так, то почему Цзыцзинь тоже была на месте происшествия? Почему она бросилась туда рано утром?

Несмотря ни на что, Цяо Дунлян должен был признать, что и Дин Цзяи, и Цяо Цзыцзинь знали о случившемся сегодня утром. Они оба желали, чтобы Нань Нань сделала что-то не так. Они планировали, что это станет известно всем, чтобы люди забыли о скандале в тот день, когда он сообщил в полицию о деньгах, украденных Дин Цзяи.

При мысли о том, что Цяо Цзыцзинь хочет навредить собственной сестре, Цяо Дунлян был не только разочарован, но и почувствовал холод в костях.

Цяо Цзыцзинь могла спокойно смотреть и спать, пока Дин Цзяи работала по ночам, чтобы заработать деньги на обучение. Она могла жаловаться Дин Цзяи за его спиной, что разочаровалась в нем, что у него, никчемного, есть две дочери, но он не может позволить себе дать им хорошую жизнь.

Теперь Цзыцзинь снова подставила Нань Нань по неизвестным ему причинам. Хотя в сентябре погода была еще жаркой, Цяо Дунлян продрог до костей. Он дрожал, как будто его прошиб холодный пот от декабрьской стужи.

Они были семьей из четырех человек, но Цяо Цзыцзинь не заботилась ни о ком, кроме себя.

Для Цзыцзинь вообще что-нибудь значила ее семья?

"Папа, дело не в этом. Ты... ты неправильно меня понял". Цяо Цзыцзинь была так встревожена, что заикалась. "Папа, послушай меня..." Цяо Цзыцзинь тоже не знала, что сказать.

Сказать ли ей, что она специально подставила Цяо Нана, или что после стольких лет обучения она уже не может отличить хорошее от плохого? Должна ли она сказать, что Цяо Нань был не прав, чтобы не нести никакой ответственности?

"Дунлян, пожалуйста, не делай этого. Если ты считаешь, что мы не правы, мы изменимся. Мы обязательно изменимся в этот раз". Лицо Дин Цзяи покраснело от слез. Она очень не хотела, чтобы эта семья распалась. Она не хотела терять Цяо Дунляна.

"Дин Цзяи, может быть, ты и хочешь дать обещание, но я не могу заставить себя поверить тебе". Цяо Дунлян холодно стряхнул руки Дин Цзяи. "Ты должна хорошо заботиться о Цзыцзинь. Тебе не нужно беспокоиться о Нань Нань. Я позабочусь о ней. С сегодняшнего дня вы оба можете быть уверены, что Нань Нань больше не будет мешать вам обоим."

"Нет, я действительно изменю свои взгляды. Я действительно изменюсь!" Дин Цзяи была в ужасе.

"Хорошо, я дам тебе еще один шанс."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 244

Как только Цяо Дунлян сделал это заявление, лица Цяо Цзыцзинь и Дин Цзяи мгновенно засветились. Они увидели луч надежды.

"Дунлян, мы были мужем и женой столько лет. Я знаю, что ты не будешь таким бессердечным. Ты всегда благоволил и баловал Цзыцзинь. Ты не оставишь нас". Дин Цзяи быстро вытерла слезы на лице. "Дунлян, Нань Нань сейчас забрал тот человек. Мы все четверо должны быть вместе, чтобы создать полноценную семью. Давай заберем Нань Нань сейчас же".

Дин Цзяи знал, что Цяо Дунлян решил покинуть этот дом из-за Цяо Нань.

Поэтому, пока Цяо Нань будет жить одна, Цяо Дунлян переедет к ней.

Чтобы Цяо Дунлян осталась с ней, независимо от того, насколько сильно она не любит Цяо Нань, она должна вернуть Цяо Нань домой и хорошо относиться к ней в будущем. В противном случае Цяо Нань уедет сама, и Цяо Дунлян последует ее примеру, оставив ее без мужа, а Цзыцзинь - без отца.

"Правильно, папа. Давай сейчас же вернем Нань Нань". сказала Цяо Цзыцзинь, пытаясь изобразить улыбку.

Хотя она жаловалась матери, что ее отец бесполезен и не может обеспечить хорошую жизнь своим дочерям, в тот момент, когда Цяо Дунлян решил переехать из дома, она поняла, что Цяо Дунлян был очень важен для нее. По крайней мере, она не могла смириться с потерей отца в данный момент.

"Да, давайте вернем Нань Нань. Дунлян, ты можешь не беспокоиться. Я позабочусь о Нан Нан. Я... я не буду своевольной или эгоцентричной. Я буду любить и заботиться о Нан Нан. Я не сделаю ничего, что расстроит вас в будущем".

Дин Цзяи испробовала все средства и способы, чтобы сохранить семью. Она была согласна на все, лишь бы семья оставалась вместе.

Дин Цзяи утешала себя. В конце концов, Цяо Нану было шестнадцать лет, и он уже был учеником средней школы.

Цяо Нань должна была жить в школьном общежитии и возвращаться только раз в две недели. Когда она поступит в колледж, то, возможно, будет приходить только два раза в год.

Дин Цзяи могла терпеть еще несколько лет, пока Цяо Нань не закончит школу. После этого она найдет ей хорошего мужа и выдаст замуж. К тому времени ей уже не нужно будет оставаться под одной крышей с Цяо Нань.

Поначалу Дин Цзяи думала, что из-за твердого поведения Цяо Дунляна ей придется встать на колени и просить у него прощения. В противном случае Цяо Дунлян не сможет изменить свое мнение. Но раз уж он согласился дать им еще один шанс, она должна была выполнить любую его просьбу, даже если для этого ей придется лично привести Цяо Нана.

"В этом нет необходимости". Цяо Дунлян остановил Дин Цзяи. "Судя по тому, что ты сделала сегодня, я не понимаю, почему ты все еще дерзишь Нань Нань. Учитывая ваше отношение, даже если вы оба говорите, что изменитесь, я сомневаюсь в этом. "

"I..." Дин Цзяи крепко сжала свою одежду. Она чувствовала себя беспомощной и растерянной. "Что ты хочешь, чтобы мы тогда делали?"

Какие бы возмутительные поступки она ни совершала, Дин Цзяи никогда не чувствовала, что она не права. У нее не было самосознания.

Сегодня Цяо Дунлян был очень тверд в своем поведении, доводя Дин Цзяи до предела. Дин Цзяи хотела смягчить свое отношение, чтобы Цяо Дунлян был мягче к ним. Однако, что бы она ни говорила и ни делала, Цяо Дунлян не успокаивался.

Дин Цзяи, которой было уже за пятьдесят, чувствовала себя такой беспомощной и ничего не понимающей.

"Нань Нань не вернется. Она еще молода, и я не могу оставить ее одну. Я должна позаботиться о ней".

"Так ты все еще собираешься бросить Цзыцзинь и меня?" прорычал Дин Цзяи. "Ты сказал, что дашь мне еще один шанс! Ты солгала мне?!!!"

"Мама..." Цяо Цзыцзинь хотела остановить свою мать, чтобы та не кричала на отца. Отец уже был в гневе, а мать все не унималась. Она хотела прогнать его? Она была не в своем уме?

"Я говорила серьезно, когда сказала, что дам тебе еще один шанс. Можешь быть уверена, что я не такой, как ты. Я сдержу свое обещание, но это не значит, что я не уйду. Вам обоим стоит задуматься о том, как вы обращались с Нан Нан. Бесполезно настаивать на том, что вы измените свое поведение. Действия говорят громче слов. Если Цзыцзинь и вы действительно изменитесь к лучшему, я вернусь с Нан".

"А что, если мы не сможем оправдать ваши ожидания?" Дин Цзяи не могла не спросить.

"Мама!!!" Цяо Цзыцзинь желала, чтобы ее мать перестала разевать рот. Ее мать, казалось, говорила отцу, что она никогда не ошибалась и не подводила Нань Нань, и что она не изменится в будущем.

Даже если мать действительно так думала, она не должна была говорить об этом вслух.

Хотела ли ее мать, чтобы Цяо Дунлян остался с ними и вернул Цяо Нана, или нет?

Конечно, Цяо Дунлян усмехнулся. "Если это все, что ты можешь сказать, тогда мне придется сказать тебе, что мы с Нань Нань никогда не вернемся в эту жизнь. Я уже сказал свое слово. Тебе решать, что будет с нашей семьей в будущем". С этими словами Цяо Дунлян стряхнул с себя руки Дин Цзяи, вывел велосипед из дома и уехал.

В конце концов, Дин Цзяи не смогла заставить Цяо Дунляна остаться. Цяо Цзыцзинь знала, что отец не прислушается к ее просьбам.

Они оба лишь беспомощно наблюдали, как Цяо Дунлян покидает дом. В этот момент Дин Цзяи набросилась на Цзыцзинь. "Цзыцзинь, я уже давно говорила тебе, что эта несчастная девушка очень злая. Тому, кто окажется рядом с ней, не повезет. Может, мы и вернули триста юаней, но посмотри, во что мы вляпались! Теперь, когда твой отец переехал к Цяо Нань, что нам делать? С тех пор как я вышла замуж за твоего отца, я всегда была предана ему и собиралась быть с ним до самой старости. А теперь я даже не могу удержать своего мужа рядом с собой..."

Дин Цзяи заплакала, вспомнив, как мать прокляла ее.

Когда ее мать организовала брак для Дин Цзяи, мать взяла выкуп за невесту и потратила треть денег на своего сына.

Несмотря на это, Дин Цзяи с помощью старейшины Ли придумала, как выйти замуж за Цяо Дунляна.

Можно было сказать, что семья Дин не была зажиточной, поскольку они потратили треть выкупа за невесту, как только получили его. Поскольку Дин Цзяи никак не могла выйти замуж за этого человека, ее родителям пришлось вернуть потраченные деньги.

Возврат денег привел к ухудшению и без того тяжелой ситуации в семье Дин.

Ее мать, которая ненавидела Дин Цзяи до глубины души, ругала Дин Цзяи, что раз она пренебрегла родителями ради Цяо Дунляна, то настанет день, когда он бросит ее по собственным причинам.

К тому времени семья Дин не сможет предложить ей никакой помощи!

Прошло почти двадцать лет. Дин Цзяи вела счастливую жизнь, держа в руках кошелек семьи Цяо и приказывая Цяо Нану. Она давно забыла о проклятии, сказанном ее матерью. Она жила так, словно была королевой семьи Цяо.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 245

Но после того, что произошло сегодня, слова матери звучали в ее голове как проклятие.

"Мама, ты умеешь только плакать и жаловаться, но разве твои слезы могут вернуть папу к нам? Мама, поищи в себе совесть. Это ты попросила меня придумать, как помочь тебе помириться с папой, чтобы он снова жил с тобой в одной комнате. Мама, это ты пришла ко мне за идеями. Как ты можешь винить меня в том, что произошло сегодня? Ты последовала за Цяо Нанем и нашла дорогу к семье Чжай. Это ты сказала, что Цяо Нань, должно быть, украл или взял откуда-то ключ. Кроме того, кто был тем, кто принял кого-то другого за свою собственную дочь? Все в квартале, наверное, смеются над тобой, что ты не узнала свою собственную дочь и читаешь нотации чужой дочери. Можете ли вы винить меня за все это? Ты не можешь винить меня за то, что я приняла кого-то другого за Цяо Нань".

Цяо Цзыцзинь тоже кипела от гнева.

Перед Цяо Дунляном она притворялась вежливой, но перед Дин Цзяи отбросила все притворства.

"Мама, я признаю, что ты хорошо ко мне относишься. Но ты плохо обращалась с Нань Нань, и это разозлило папу. Кто виноват, что папа хочет свести с тобой старые счеты? Я не говорила тебе плохо относиться к Нан Нан. Папа переехал к Нан Нан из-за того, что ты совершил ряд поступков в прошлом. Отец хочет свести с тобой старые счеты!".

С этими словами Цяо Цзыцзинь переложил всю вину на Дин Цзяи.

Дин Цзяи заплакала, чувствуя злость и смущение. "Да, я плохо обращалась с Цяо Нань, но это потому, что я хотела сохранить все хорошее для тебя".

"Если это так, то почему, когда ты была беременна Цяо Нань и у тебя было впечатление, что ребенок - мальчик, ты не жалела для меня хорошей еды?" Цяо Цзыцзинь задала животрепещущий вопрос, который всегда был у нее на уме.

"О чем ты говоришь?" Дин Цзяи нахмурилась, не помня, о каком инциденте говорила Цяо Цзыцзинь.

Цяо Цзыцзинь усмехнулась. И она, и Цяо Нань были дочерьми Дин Цзяи. Ее мать не могла вспомнить, как плохо она обращалась с Цяо Нань, и перекладывала ответственность за то, что произошло сегодня, на нее. Конечно, ее мать не помнила, как она ела всю вкусную еду, когда была беременна Цяо Нань, и как она пренебрегала Цяо Цзыцзинь.

Как правило, люди не очень хорошо помнят, что происходило в их молодости, особенно когда им было около трех или четырех лет.

Но Цяо Цзыцзинь очень четко помнила, что происходило в ее детстве, особенно те десять месяцев, когда ее мать была беременна Цяо Нань.

"Забудь об этом. Сколько бы мы ни ругались, папа не вернется. Отец сказал, что будет принимать решение на основании наших результатов. Если, переложив всю вину на меня, отец передумает и вернется домой, мне действительно придется передать это тебе. В противном случае, вместо того чтобы ссориться со мной, для тебя будет более практичным найти способ дать папе понять, что ты изменилась в лучшую сторону. Я возвращаюсь в комнату!"

Когда она была маленькой, она знала, что ее мать ненадежна. Однако она не ожидала, что спустя столько лет ее мать, которая все эти годы заботилась о ней, останется такой ненадежной.

Если бы она знала, то нашла бы предлог, чтобы уехать с отцом.

Цяо Цзыцзинь вытянула длинное лицо и вернулась в свою комнату. Она с силой открыла дверь, собрала свои вещи и вышла со своей школьной сумкой. "Сегодня выходные. Я возвращаюсь в школу. Дай мне немного денег на еду!"

Дин Цзяи была ошеломлена. Она почувствовала горечь во рту. "Ты... ты возвращаешься в школу?"

Дин Цзяи пришла в себя. Сегодня были выходные. Цяо Цзыцзинь и Цяо Нань должны были вернуться в школу. Другими словами, после ухода Цяо Цзыцзиня она должна была остаться в доме одна.

"Я слушаюсь твоих слов: Я должна усердно учиться и стремиться к успеху в будущем. После того, что случилось, я не могу полагаться ни на кого, кроме себя". Цяо Цзыцзинь скривила уголки губ и усмехнулась. "Дай мне немного денег, мама. Теперь, когда ты прогнала отца, ты хочешь уморить меня голодом?"

"Нет." Дин Цзяи поспешно достала деньги, которые она отложила за эти полмесяца на питание Цяо Цзыцзинь. Она больше не смела выходить из себя из-за Цяо Цзыцзиня. Судя по тому, как кротко и покорно она себя вела, она вела себя так, словно была внуком Цяо Цзыцзиня. "Используй их с умом".

Глядя на деньги в своей ладони, Цяо Цзыцзинь подергала уголком губ. "С такой мизерной суммой денег мне придется голодать, если я не использую их с умом. Все вы одинаковы". Если они не в состоянии вырастить двоих детей, то должны довольствоваться одним ребенком.

Получив деньги, Цяо Цзыцзинь не хотела больше ни секунды оставаться дома. Она вышла из дома и села на автобус до школы.

Войдя в автобус, Цяо Цзыцзинь с мрачным выражением лица схватила в руки сумку. Никто не осмелился сесть рядом с ней.

Через некоторое время Цяо Цзыцзинь издала протяжный вздох и достала из сумки книгу. Это был дневник Цяо Цзыцзинь. Она не только вела записи о том, что произошло после того, как она выросла, но и записывала то, что помнила из детства.

Прочитав, как Дин Цзяи обращалась с ней, когда она была беременна Цяо Наном, Цяо Цзыцзинь похолодела. Она положила дневник обратно в сумку без каких-либо эмоций на лице.

"Нань Нань, все вещи здесь. Чем еще я должна тебе помочь?" Старый Ян отправил Цяо Нань в дом, который арендовал Цяо Дунлян. Это место было расположено очень близко к средней школе, в которой училась Цяо Нань. Это было очень удобно для Цяо Нань.

Увидев это место, Цяо Нань особенно обрадовался.

"Твой папа долго искал место, которое находится недалеко от твоей школы. Мама у тебя непутевая, но папа - хороший отец. Нань Нань, не злись на отца за то, что сделала твоя мама". Старый Ян дал совет Нань Нань.

"Дядя Ян, он мой отец. Я не буду так поступать. Кроме того, другая сторона - моя мама. Я знаю, что делать". Цяо Нань звучала счастливо, когда упоминала Цяо Дунляна, но она была без эмоций, когда говорила о Дин Цзяи.

"Дядя Ян, не так-то просто снять такое жилье. Удалось ли моему отцу найти его за один день?" Цяо Нань положила свои вещи и недоверчиво спросила.

Казалось, ее отец уже вовсю готовился к переезду из их дома. В отличие от нее, она приняла решение о переезде только после того, что произошло утром.

Будь то сейчас или в будущем, дома в школьных округах пользовались большим спросом.

Снять дом в школьном округе в такой короткий срок было невозможно.

"Нет, твой отец искал этот дом три месяца. Твой отец начал искать дом после экзаменов в средней школе". Старый Ян покачал головой. "Твой отец расспрашивал всех с давних пор."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 246

"Он знал, что многие родители снимают жилье в школьном округе, чтобы сэкономить время на дорогу для своих детей, место с атмосферой, способствующей образованию, и меньшим количеством отвлекающих факторов, чтобы их дети могли сосредоточиться на учебе. Поэтому он обратился за помощью к другим людям, чтобы найти такое место. Он боялся, что в ближайшие два с половиной года будет трудно найти такое место в школьном округе, поэтому он просто начал снимать жилье, когда вы еще учились в первом классе средней школы. Твой отец сказал, что лучше планировать заранее, хотя это будет стоить дороже. Кроме того, не так-то просто найти жилье в школьном округе. Даже если он начнет поиски сейчас, он может не найти".

"Вам обоим тоже повезло. Эта комната освободилась, потому что один из ваших одноклассников второго года обучения внезапно перевелся в другую школу".

Услышав слова Старого Яна, Цяо Нань замолчала.

Она всегда думала, что за ее решение учиться в старшей школе Пин Чэн, отец оценит ее за благоразумие и внимательное отношение к родителям. Она никогда не ожидала, что на самом деле занимает важное место в сердце отца. Кроме того, отцу было неприятно, что она вынуждена посещать школу Пинг Ченг.

По крайней мере, отец не тратил так много усилий на обучение Цяо Цзыцзинь в школе.

Аренда жилья рядом со школой в течение трех лет стоила недешево. Хотя сейчас 20-й век и стоимость товаров считалась доступной, сумма, безусловно, была значительной. С учетом расходов на аренду за три года и некоторого пополнения, в конце 21 века можно было бы купить апартаменты.

Ее отец всегда выступал за равное отношение к Цяо Цзыцзинь и к ней. Действительно, ее отец старался выполнять то, что проповедовал, вместо того, чтобы слушать.

Цяо Нань сначала думал, что вопрос о трате пяти тысяч юаней на обучение Цяо Цзыцзинь в Высшей школе при Китайском университете Ренмин уже решен и забыт. Однако при виде этой съемной квартиры она поняла, что Цяо Дунлян никогда не забывал об этом.

"Дядя Ян, не волнуйся. Я знаю, что папа хорошо ко мне относится. Он отличается от моей мамы". Цяо Нань от всего сердца улыбнулась старому Яну. Ее настроение сейчас было мгновенно светлым, несмотря на ужасный утренний опыт. "Большое спасибо, что рассказали мне все это, дядя Ян. У моего отца тихий характер, иногда он просто загадка. Он ничего мне не рассказывает, даже когда совершает определенные поступки ради меня".

В этом она явно походила на своего отца.

Старый Ян почесал голову, смутился и неловко улыбнулся. "Я рад, что ты не обвиняешь меня в том, что я занят. Нань Нань, ты умный ребенок. Ничто не ускользает от твоих глаз".

"Несмотря ни на что, я очень благодарна вам, дядя Ян". Цяо Нань поджала губы и застенчиво улыбнулась. У нее был чистый и по-детски невинный взгляд, подобающий настоящему шестнадцатилетнему ребенку. "Действительно, спасибо вам большое, дядя Ян. Я серьезно".

"Ну... нет, не надо об этом". Старый Ян был озадачен. Он слышал, что дети в возрасте Нан Нан имели самый непокорный и эксцентричный характер. Они делали все наоборот, нежели им говорили взрослые. Однако характер Нань Нана тоже был в некотором смысле эксцентричным. Даже более того, она была слишком разумной для своего возраста.

Старый Ян не понимал, почему он получил три большие и серьезные благодарности от Цяо Нань, добавив несколько хороших слов для Цяо Дунляна. За что она его благодарила?

"Дядя Ян, мы только что добрались до дома и не успели вскипятить воду. Мне очень жаль, что у нас нет питьевой воды". Когда Цяо Нань успокоилась, она вспомнила о своих обязанностях хозяйки. У нее не было с собой денег, и она даже не могла пойти купить мороженое для дяди Яна.

"Не беспокойтесь, не беспокойтесь". Старый Ян развел руками, не обращая внимания. Если бы Цяо Нань не упомянул об этом, Старый Ян действительно был бы немного разочарован. Теперь же слова Цяо Наня заставили его почувствовать себя намного лучше. Это было лучше, чем есть мороженое.

Ему не нужно было ничего есть, но, по крайней мере, другая сторона должна была быть благодарна.

"Нань Нань, Старый Ян". Цяо Дунлян, который ехал на велосипеде, вскоре подъехал.

"Папа!" радостно воскликнул Цяо Нань и с нетерпением бросился к нему. "Папа, ты еще не полностью выздоровел. Почему ты приехал сюда на велосипеде? Это не может быть хорошо для твоего здоровья, не так ли?"

Цяо Нань ласково помог ему спуститься с велосипеда. Цяо Дунлян поднял брови, так как был немного озадачен таким поведением. "Я в порядке. Не волнуйся. Папа уже почти выздоровел. Скорее всего, я смогу вернуться на завод работать в следующем месяце". После отдыха в течение шести месяцев ему наконец-то пришло время вернуться на работу.

"Папа, не нужно торопиться. Ты отдыхал всего три месяца, этого недостаточно для полного восстановления. Для восстановления после травм нервов и костей требуется сто дней. Поскольку твои травмы более серьезные, тебе нужно отдохнуть еще хотя бы месяц". сказала Цяо Нань, помогая Цяо Дунляну припарковать велосипед. "Папа, дай мне полюаня. Я пойду и куплю мороженое для дяди Яна, чтобы облегчить дискомфорт от жаркой погоды. Мы только что приехали в новый дом, а там нет питьевой воды. Есть вода из-под крана, но, боюсь, она не подходит для питья".

"Все в порядке. Папа купил их". Цяо Дунлян счастливо улыбнулся, подняв маленький пакет в руке. "Здесь три мороженых, одно для дяди Яна, одно для тебя и одно для меня. Никто не останется без внимания".

"Хорошо!" Цяо Нань с радостью взял мороженое и побежал в дом. "Дядя Ян, мой папа купил это. Пожалуйста, выбери одно".

Старый Ян увидел, что в пакете было три мороженого, но Цяо Нань не выбрала первое, несмотря на то, что была самой младшей. Он был очень доволен. "Ты можешь выбрать вкус первой. Дядя Ян ест все".

"Я тоже. Я не привередливая. Дядя Ян, ты выбираешь первым". Подумав, Цяо Нань просто выбрала для дяди Яна мороженое с красивой упаковкой, так как догадалась, что он стесняется взять мороженое первым. "Дядя Ян, возьми это мороженое. Я возьму это, а другое будет для моего папы".

"Конечно. Дядя Ян должен это Нань Нань". Старый Ян с улыбкой взял мороженое. Гнев, вызванный руганью Дин Цзяи, уменьшился. В конце концов, он уже знал о ситуации до того, как отправился в резиденцию Цяо.

"Папа, вот твое мороженое". Как только Цяо Дунлян вошел в дом, Цяо Нань передала ему последнее мороженое. Она уже помогла ему развернуть его. Только когда Цяо Дунлян начал есть свое мороженое, Цяо Нань развернула свое и последовала его примеру.

Когда Старый Ян ел свой сок, он показал Цяо Дунляну большой палец вверх под углом, вне поля зрения Цяо Нань. Он смотрел на Цяо Нань, когда показывал большой палец вверх, намекая на что-то, что не было сказано.

Цяо Дунлян гордо улыбнулся. Она его дочь. Конечно, она самая замечательная и лучшая дочь в мире.

Истину можно узнать только в сравнении. Цяо Дунлян обнаружил, что, кроме сладкого языка, Цяо Цзыцзинь ничем не лучше Цяо Нань.

При мысли о том, что Цяо Цзыцзинь даже не поприветствовал Старого Яна, когда тот помогал сегодня в резиденции Цяо, Цяо Дунлян не мог не покачать головой и не вздохнуть.

Учитывая характер Цзыцзинь, он не мог представить, что с ней будет, когда она выйдет в общество после окончания средней школы. Если бы у нее был парень и она оставалась невежливой при знакомстве с его родителями, то, скорее всего, она произвела бы на них плохое впечатление во время их первой встречи.

Цяо Нань, которая ела мороженое, не знала о мыслях Цяо Дунляна. В противном случае она бы с уверенностью сказала об этом Цяо Дунляну.

До тех пор, пока семья парня Цяо Цзыцзинь была хорошей, Цяо Цзыцзинь превратилась бы в самую разумную и послушную девушку в мире. У нее был свой способ добиться благосклонности свекров.

Разве в прошлом Цяо Цзыцзинь не обманула ее и не вышла удачно замуж за Чэнь Цзюня из-за этого?

Родители Чэнь Цзюня уже знали, что Цяо Нань была его девушкой. Как правило, родители могли бы принять в качестве невестки ту, кто дважды обманул ее биологическую сестру?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 247

Особенно это касалось родителей Чэнь Цзюня. Если бы Чэнь Цзюнь не любил девушку, то, учитывая статус и репутацию семьи Чэнь, мать Чэнь не захотела бы становиться родственницей семьи Цяо. Более того, Цяо Цзыцзинь дважды обманула свою биологическую сестру, уведя у нее парня. Мать Чэнь могла не согласиться на брак, даже если бы Цяо Цзыцзинь уже была беременна ребенком от Чэнь Цзюня.

Однако, как ни странно, менее чем через месяц, когда животик Цяо Цзыцзинь еще не успел подрасти, отец Чэнь согласился на брак. Даже мать Чэнь, которая вначале сильно возражала, кивнула головой и согласилась на брак.

Таким образом, Цяо Цзыцзинь обладала высокими показателями как EQ, так и IQ. Единственная проблема заключалась в том, что она не встретила подходящего человека, который сделал бы ее умнее.

Вернее, Цяо Цзыцзинь была еще молода, и ей еще предстояло узнать, кем она была в прошлой жизни.

"Нань Нань, уже поздно. Тебе пора в школу?" Прежде чем они закончили собирать вещи, Цяо Дунлян призвал Цяо Нань идти в школу. "Ты не можешь опоздать в школу. Это оставит плохое впечатление у учителей".

"Папа, не преувеличивай. Более того, это место находится всего в нескольких минутах ходьбы от средней школы Пин Чэн. Я уйду после того, как мы закончим со сборами. Время еще есть". Цяо Нань был полон энтузиазма и, казалось, обладал безграничной энергией.

Действия Цяо Нань были проворными и быстрыми. В сочетании с ее гиперактивным настроением, она смогла выполнить задание эффективно.

Вскоре после этого Цяо Нань закончила расставлять большинство домашних вещей по местам. "Папа, мне сегодня не нужно много дома, так как я останусь в школе. Но если ты собираешься и дальше оставаться здесь, тебе нужно будет купить некоторые необходимые предметы, такие как умывальник и чайник. Не упусти их".

"Хорошо, папа знает, что делать. Это мирские дела. Не волнуйся и иди в школу". Цяо Дунлян улыбнулся, похлопал Цяо Нана по плечу, взял школьную сумку и передал ее Цяо Нану. "Иди."

"Папа, тогда я ухожу в школу". Цяо Нань кивнула и взяла сумку. Она отправилась в школу, чувствуя себя необычайно расслабленной.

От съемной квартиры до средней школы Пин Чэн было всего десять минут ходьбы. В отличие от прошлых лет, Цяо Нань не нужно было добираться до школы на общественном транспорте.

Цяо Нань была в таком хорошем настроении, что по дороге начала напевать песни. В этот момент она услышала позади себя чьи-то тревожные шаги.

Поначалу Цяо Нань не беспокоилась. Однако этот человек побежал к ней и сильно ударил ее по плечам, отчего она потеряла опору и упала вперед, упираясь обеими руками в землю. От удара школьная сумка Цяо Нань отлетела в сторону.

"Цок..." Обе ладони Цяо Нань ужалила боль. От боли она нахмурилась и вдохнула холодный воздух.

Цяо Нань подняла голову, чтобы посмотреть, кто был тем неосторожным человеком. Она не ожидала, что человек, столкнувшийся с ней, не только не извинился, но и подобрал с земли ее школьную сумку и просто убежал. "Эй, ты украл мою сумку! Помогите, там грабитель! Там грабитель!"

Цяо Нань с тревогой поднялся с земли и побежал за грабителем. Однако мимо Цяо Наня в мгновение ока пронеслась более быстрая фигура, которая направилась в сторону грабителя.

"Средь бела дня, а ты смеешь воровать и грабить! Вы принимаете полицейских в Китае за украшения?!" Эта фигура догнала грабителя раньше, чем Цяо Нань. Он даже успел ударить грабителя по спине, в результате чего школьная сумка Цяо Наня отлетела во второй раз.

"Не будь занудой!" Грабитель остановил свои шаги и уставился на фигуру смертельным взглядом. "Лад, позволь мне предупредить тебя. Если не хочешь умереть, быстро убегай. Если ты насмотрелся телевизионных драм и стал болваном, я помогу твоим родителям преподать тебе урок и научить тебя не лезть не в свое дело!"

"Орехи". Молодого человека одновременно забавлял и злил грабитель. "Хорошо, я хотел бы посмотреть, как ты сможешь преподать мне урок".

"Ты действительно не боишься умереть?" Глаза грабителя смотрели на молодого человека, придавая ему свирепый вид. Он достал из кармана нож и ударил им юношу.

Цяо Нань резко вдохнула. Она была так напугана, что закрыла рот рукой. Молодой человек был без рук, а у грабителя было оружие. Разница в конкурентных преимуществах была слишком велика.

Цяо Нань огляделась вокруг и поняла, что в поле зрения нет даже куска камня, которым она могла бы разбить голову грабителю. Она была так встревожена, что чуть не расплакалась. "Школьная сумка! Да, у меня все еще есть школьная сумка!".

Пока молодой человек был занят борьбой с грабителем, Цяо Нань нагнулась и подобрала школьную сумку, которую бросила на землю. Она закрепила ее за спиной и бросила в грабителя.

Школьная сумка Цяо Нань была доверху набита книгами. Даже если от удара грабитель не потерял сознание, у него должна была закружиться голова.

"Быстрее!" крикнул Цяо Нань, видя, как грабитель энергично трясет головой, чтобы прийти в себя.

Молодой человек был ошеломлен. Он не ожидал, что Цяо Нань настолько крут. Услышав напоминание Цяо Наня, он поднял колено и ударил ногой прямо в живот грабителя. Нож в руке грабителя упал на землю, раздался звонкий звук, свидетельствующий о его падении. После этого молодой человек ударил локтем по спине грабителя, заставив того упасть на колени от боли.

Не говоря ни слова, Цяо Нань отбросила нож на землю как можно дальше.

Совместная работа этих двоих в считанные секунды усмирила грозного грабителя.

"Ах, мягче, мягче! Боже, как больно!" Когда молодой человек скрутил руки грабителя к спине, тот громко закричал от боли, выглядя таким испуганным.

Обнимая свою потерянную и найденную школьную сумку, Цяо Нань заставила себя улыбнуться, глядя на молодого человека. "Я очень благодарна за..."

Когда Цяо Нань посмотрела на лицо молодого человека, который помог ей, ее лицо и тело застыли. Она вцепилась в свою школьную сумку, почти отвернувшись, чтобы уйти.

"Не надо об этом. Мой отец учил меня быть храброй в помощи нуждающимся. Когда мы увидим кого-то, кому нужна помощь, мы обязательно протянем руку помощи. Вам не нужно об этом беспокоиться". Молодой человек показал очень дружелюбную улыбку. "Вы в порядке? Я видел, что вы упали. Как травма? Она серьезная? Мне отправить вас в больницу?"

"Нет необходимости!" Цяо Нань отказался без колебаний. Ее тон был твердым и, казалось, немного суровым.

Осознав, что ее поведение может показаться странным для других, Цяо Нань расслабила свое напряженное лицо. "Я ученица из близлежащей средней школы Пин Чэн. Мои ладони только слегка пострадали. Я просто пойду в больничную палату в своей школе и попрошу помощи у учителей, чтобы применить какое-нибудь лекарственное масло. Нет необходимости ехать в больницу. Это слишком хлопотно".

"Правда?" Молодой человек улыбнулся. "Так вы ученик из средней школы Пинг Ченг. Я тоже. Я закончил среднюю школу Пинг Ченг. В таком случае, ты мой младший. Уже поздно. Тебе лучше пойти в школу. Я разберусь с этим грабителем. Ты должен хорошо учиться. Ах да, меня зовут Чэнь Цзюнь. Возможно, нам посчастливится встретиться снова. Когда придет время, не откажись признать меня своим старшим".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 248

Услышав имя молодого человека, пальцы Цяо Нань погрузились в школьную сумку, которую она сжимала.

Так и есть. Услужливый молодой человек, стоящий перед Цяо Нань, был не кто иной, как Чэнь Цзюнь, тот самый мерзавец, с которым она вела переговоры о браке, но который предал ее и сделал Цяо Цзыцзинь беременной в прошлой жизни.

При мысли о предательстве Чэнь Цзюня Цяо Нань стиснула зубы.

До того, как они сошлись, Чэнь Цзюнь был первым, кто сделал первый шаг. Цяо Нань знала о богатом происхождении Чэнь Цзюня и чувствовала, что их отношения не сложатся. Эти две семьи были совершенно несовместимы по социальному статусу. Поэтому она много раз отвергала Чэнь Цзюня.

Однако Чэнь Цзюнь упорствовал и неоднократно доказывал Цяо Нань своими действиями, что он не сдастся, что он полон решимости в своей любви к Цяо Нань. В конце концов, Цяо Нань была тронута непоколебимым отношением Чэнь Цзюня и сдалась.

В прошлой жизни, до самой смерти, у Цяо Нань была одна романтическая связь и она любила только одного мужчину. Однако, в конце концов, ей было очень больно, и она покрылась эмоциональными шрамами, когда в итоге отказалась от отношений.

Цяо Нань всегда знала, что до сорока лет она оставалась незамужней не только из-за матери, которая следила за ее доходами и возражала против ее замужества, но и из-за Чэнь Цзюня. Она боялась замужества, боялась снова встретить такого мерзавца, как Чэнь Цзюнь.

"Как дела?" Видя, что Цяо Нань дрожит, Чэнь Цзюнь решил, что она пострадала от случившегося. "Почему бы мне сначала не отправить тебя в школу?"

"Нет необходимости!" Цяо Нань отказалась, как будто это был естественный рефлекс. Затем она сказала: "Я в порядке. Вы можете отправить грабителя в полицейский участок. Спасибо за помощь сегодня. До встречи."

Цяо Нань искренне поклонилась Чэнь Цзюню, чтобы выразить свою благодарность. Поблагодарив его, не дожидаясь реакции Чэнь Цзюня, она схватила свою сумку и побежала в сторону школы Пин Чэн со скоростью, превышающей скорость грабителя. Казалось, что за ней гонится призрак.

"Какая странная девушка". Чэнь Цзюнь улыбнулся. Он находил Цяо Нань интересной. Он видел много девушек. Но это был первый раз, когда он встретил девушку, которая не беспокоилась о нем.

К нему часто приставали девушки, которые делали первый шаг. Поэтому Чэнь Цзюнь чувствовал, что Цяо Нань была особенной. "Ты не уходишь?"

"Да, мой брат. Помягче, пожалуйста. Ты просил меня притвориться, но ты переборщил. От твоего пинка меня чуть не вырвало желтой желчью", - закричал разбойник. Его прежнее грозное выражение лица изменилось, похоже, он хорошо знал Чэнь Цзюня.

"Ладно, хватит притворяться. Как я мог не знать, сколько силы я использовал? Это тебе. Считай, что это вознаграждение за твои усилия". Чэнь Цзюнь достал купюру в десять юаней и бросил ее грабителю.

"Брат, ты действительно мой родной брат. Если в будущем у тебя будут подобные просьбы, можешь искать меня. Брат, я ухожу". Получив деньги, "грабитель" перестал выть и счастливо ушел.

Когда Цяо Нань и "грабитель" ушли, Чэнь Цзюнь прислонился к стене и достал палочку сигарет. Он поднес ее ко рту, прикурил, глубоко вдохнул и выдохнул колечко белого дыма.

Только докурив сигарету, он бросил пачку на землю и, наступив на нее, затушил, после чего ушел.

Цяо Нань, который ушел раньше, не знал обо всем этом. Однако в этой жизни, даже если бы она знала, ее бы это не затронуло.

"Что случилось?" Когда Цяо Нань добралась до школы, первое, что она сделала, это явилась в лазарет. Дежурная учительница была потрясена, когда увидела, в каком плачевном состоянии находится Цяо Нань.

Цяо Нань, которая обычно выглядела чопорной и чистой, была в грязном состоянии. Обе ее руки были жесткими и покрыты грязью и кровью. На мелких порезах и синяках виднелись кусочки песка. Сердце учителя болело за Цяо Нань. "Кто-нибудь из школы издевался над тобой?"

"Нет, одноклассники тут ни при чем. Я встретил грабителя возле школы. Он столкнулся со мной, и я упал". Когда Цяо Нань пришла в школу, она наконец очнулась от своей ненависти и ярости к Чэнь Цзюню. Нервы в ее руках уже давно передавали ощущение боли в мозг, но она чувствовала невыносимую боль только сейчас.

"Рядом со школой грабитель? Такой дерзкий и беззаконный". Учитель в лазарете был ошеломлен. "Нам придется подумать об этом на случай, если другие ученики столкнутся с такой же ситуацией. Ваша травма руки несерьезная, но довольно громоздкая. Сначала я промою и продезинфицирую вашу рану. Это будет довольно болезненно, поэтому, пожалуйста, потерпите. Я не уверен, что вы сможете писать в течение следующих двух недель".

Учительница взяла руки Цяо Наня, вымыла их и удалила песок. Затем она использовала йод, чтобы продезинфицировать рану и перевязать те части, которые были более серьезно повреждены. "Будьте особенно осторожны эти два дня. В качестве меры предосторожности не позволяйте воде попадать на ваши руки, так как на ладонях есть порезы, и они довольно глубокие".

"Обязательно, учитель. Спасибо. Сначала я вернусь в свое общежитие".

Цяо Нань не знала, смеяться ей или плакать при виде своих рук, обернутых, как пельмени. Чэнь Цзюнь был ее сглазом. Когда бы она ни встретила его, ничего хорошего не произошло бы.

Из-за этого инцидента Цяо Нань пришла в общежитие уже довольно поздно. Остальные пять соседей по общежитию уже ушли в класс. Они узнали о состоянии Цяо Нана только тогда, когда он вошел в класс.

"Сяо Цяо, что случилось с твоей рукой? Это была твоя мать?!" У Чжу Баогуо был свирепый и решительный взгляд. Он ясно слышал, что мать Сяо Цяо создала шум, но не причинила ей физического вреда. Эта старуха, должно быть, усложняла жизнь Сяо Цяо, когда они были дома!

Цяо Нань пожала плечами, положив школьную сумку на пол. Она не осмеливалась двигаться слишком сильно, и обе ее ладони были обращены вверх. "Я не хочу говорить об этом. Этот вопрос не имеет никакого отношения к моей маме. Мне не повезло. Вините в этом мое невезение".

"Я помогу тебе". Видя, что Цяо Нань с трудом передвигается, Чжу Баогуо взял ее школьную сумку и убрал часть книг в ящик для книг на столе, как обычно делала Цяо Нань. Затем он положил оставшиеся книги на стол. "Что случилось?"

"По дороге сюда я встретил грабителя. Он толкнул меня, а остальное уже история". Цяо Нань выглядела беспомощной, она подняла руки, которые теперь были перевязаны, как пельмени.

"Нань Нань, ты в порядке?" подошел Чжэн Линьлин. "Как мог появиться грабитель? Твои деньги все еще с тобой?"

"Да, они все время были при мне. Школьную сумку чуть не отобрали. К счастью, кто-то помог мне, поэтому я отделался лишь легкими травмами". У Цяо Нань почти не было денег, поэтому у нее никогда не было привычки класть деньги в школьную сумку. Вместо этого она всегда носила их с собой.

"Это слишком страшно. Нань Нань, не хочешь ли ты сообщить об этом учителю Лю?" Танг Менгран закрыла лицо обеими руками. Она выглядела испуганной.

Цяо Нань покачала головой. "В этом нет необходимости. Учитель в лазарете поднимет этот вопрос в школе".

"Я не слышала ни о ком, кто столкнулся с такой же ситуацией, а ты?" Хэ Юнь свела брови.

"Что ты имеешь в виду? Ты говоришь, что Сяо Цяо лжет?! Ты просишь избиения?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 249

Чжу Баогуо был недоволен. Он насупил брови и яростно хлопнул по столу, аура "маленького лорда семьи Чжу" исходила из каждой его поры.

"Не надо так волноваться. Я думаю, Хэ Юнь просто сомневался в интеллекте грабителя". Фан Фан поправила очки. "Мы - студенты. Говоря прямо, хотя мы уже в старшей школе, кто будет носить с собой много денег? Разве мы похожи на людей, которые действительно богаты? Я слышал о случаях выкупа на дороге, но не о таком откровенном грабеже, как в случае с Нан Нан. Кроме того, при таких обстоятельствах у него отобрали школьную сумку".

"Сяо Цяо, как тебе удалось вернуть свою школьную сумку?" Чжу Баогуо поджал губы. Его выражение лица стало более серьезным.

Слова Фан Фанга были не лишены оснований.

"Незнакомец помог мне", - холодно ответила Цяо Нань. Она даже не хотела упоминать имя Чэнь Цзюня.

"Нань Нань, похоже, тебе не нравится человек, который помог тебе?" Тао Чжэньцинь озадаченно посмотрела на Цяо Нань. "Это потому что он слишком уродлив?"

"Не уродлив". Как можно было считать Чэнь Цзюня некрасивым? Его отец был очень красив, а мать славилась своей красотой. Следовательно, ребенок этой пары был не только не уродлив, но и вполне симпатичен.

Если бы не деньги, власть и внешность Чэнь Цзюня, Цяо Цзыцзинь прибегла бы к любым способам и средствам и даже была готова забеременеть ребенком Чэнь Цзюня, прежде чем выйти за него замуж?

Встреча с Чэнь Цзюнем, "старым другом", сделала Цяо Нань немного импульсивной.

Танг Менгран улыбнулась. "Он не уродлив. Это значит, что он не плохо выглядит. Нань Нань, в таком случае, можно ли считать его героем, спасающим красавицу? Он сказал тебе свое имя?"

Цяо Нань поджала губы и не стала уточнять. "Думаю, да. Я не могу точно вспомнить. Я виню в этом свою невезучесть в сегодняшнем происшествии. Я не хочу больше об этом думать. Уже поздно. Вы все должны вернуться на свои места. Не позволяйте учителю Лю видеть вас".

Как только Цяо Нань закончила свои слова, прозвенел будильник вечернего самостоятельного занятия. Все соседи Цяо Нань по общежитию немедленно вернулись на свои места.

"Сяо Цяо, я думаю, что слова Фан Фан имели смысл. Неужели ты недавно обидел кого-то, что они намеренно использовали этот метод, чтобы преподать тебе урок?" К счастью, Сяо Цяо встретила человека, который помог ей. В противном случае он не мог представить, что бы случилось с Сяо Цяо, если бы она потеряла свою школьную сумку.

Чжу Баогуо прекрасно знал, что Сяо Нань любила учиться и очень дорожила своими книгами.

Чжу Баогуо имел более глубокие мысли по этому поводу, чем Фан Фан. С точки зрения Чжу Баогуо, украсть книги Цяо Нань было хуже, чем лишить Цяо Нань жизни.

Очевидно, что это был человек, которого Цяо Нань знал и с которым был знаком. Они специально подстроили этот инцидент, чтобы заставить Цяо Нана чувствовать себя несчастным.

Первым подозреваемым, который пришел ему на ум, был Чжао Юй, у которого был плохой послужной список. Глаза Чжу Баогуо вспыхнули, и он уставился прямо на Чжао Юя.

На самом деле Чжао Юй спокойно наблюдала за Цяо Нанем. Когда она услышала, что Цяо Нань встретился с грабителем и был ранен, она обрадовалась. Однако, когда Чжу Баогуо посмотрел на нее таким взглядом, она так испугалась, что быстро закрыла лицо руками.

Чем больше Чжао Юй вела себя подобным образом, тем больше у Чжу Баогуо появлялось причин подозревать ее.

Чжу Баогуо усмехнулся. Он уже отпустил Чжао Юй, когда дело касалось конкурса сочинений. Если Чжао Юй не исправится, то не стоит винить его в том, что он был с ней несдержан!

Чжу Баогуо перевел взгляд с Чжао Юй на Цяо Нань. Он улыбнулся, увидев, как Цяо Нань неуклюже пытается открыть свою коробку с карандашами, чтобы достать ручку, но безуспешно. "Хорошо, раз уж ты такая немощная, скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится. Я помогу тебе".

"Черт. Учитель в больничном отсеке перестарался с повязкой". Цяо Нань чувствовал себя подавленным. Кроме глубоких порезов на ладонях, повреждения на остальных руках были не такими серьезными. Кто бы мог подумать, что учитель наложит столько повязок на ее руки? Это было ужасно.

"Не волнуйся. Несколько девочек в вашем общежитии тоже неплохо учатся. Можешь попросить их помочь тебе, так как в эти дни тебе неудобно вести записи. Когда твои травмы руки восстановятся, просто возьми их записи и перепиши их". Учитель поступил мудро, перевязав руки Сяо Цяо таким образом. В противном случае, учитывая усердие Сяо Цяо, она бы обязательно двигала руками и писала, несмотря на травмы. В этом случае рана, скорее всего, открылась бы.

Цяо Нань вздохнул. "Думаю, другого выхода нет".

Действительно, нельзя быть слишком самодовольным. В один момент она была вне себя от счастья, обнаружив заботу и беспокойство отца о ней. В другой момент она столкнулась с этим инцидентом. Больше всего она не могла смириться с тем, что встретила Чэнь Цзюня!

Понятно, что в прошлой жизни она встретила Чэнь Цзюня, когда ей было двадцать лет. Почему же в этой жизни все перенеслось на четыре года вперед? Может быть, из-за того, что она не бросила школу и училась в старшей школе Пин Чэн?

Забудьте об этом. Раз она уже встретила его, значит, так тому и быть.

Она уже знала характер Чэнь Цзюня. Человек, который причинил ей сильную боль, был тем самым Чэнь Цзюнем из ее прошлой жизни. В этой жизни не было необходимости мстить. Однако она будет держаться подальше от Чэнь Цзюня, чтобы избежать грехов, случившихся в прошлой жизни.

Учитель Лю, как классный руководитель, естественно, сразу же узнал о травме руки Цяо Нана. Когда в школе узнали об этом, то придали этому большое значение и велели охранникам следить за ней.

Учитывая то, как учитель перевязывал ее в лазарете, Цяо Нань не прикасалась к ручке целых пять дней.

Чтобы руки Цяо Нань быстро восстановились, даже полотенце для умывания ее лица каждое утро выжимал один из ее соседей по общежитию.

Когда начались занятия, Чжао Юй ясно видел, что пять соседей Цяо Нань по общежитию были едины в своем стремлении изолировать Цяо Нань. Однако за короткий промежуток времени в две недели все в общежитии изменились и теперь обращались к ней как к Нан Нань. Когда Цяо Нань была ранена в этот раз, они обращались и заботились о ней, как о маленькой принцессе.

По сравнению с этим, она испытала психологическое насилие со стороны своих товарищей по общежитию. Никто не беспокоился о ней, когда она возвращалась в общежитие, а ее вещи часто выбрасывали или пачкали. Только сама Чжао Юй знала, сколько ненависти и презрения она испытывала.

"Это такое большое облегчение". Была суббота, и Цяо Нань наконец-то смогла снять все повязки. Она пошевелила обеими руками и почувствовала оживление. "Пятеро из вас, быстро одолжите мне свои записи уроков. Я пропустила пять дней занятий. Мне нужно будет переписывать до самой смерти".

"Мы уже подготовили их. Не торопитесь переписывать". Танг Менгран выглядела так, словно она злорадствовала.

Для студента самым неприятным было быть наказанным. Цяо Нань не была наказана, но это было сродни наказанию в некотором смысле. Она должна была переписать пять дней конспектов. Она чувствовала себя несчастной при одной только мысли об этом.

"Куда сегодня подевались все мальчики в классе? Неужели они слишком расслабились во время свободного времени и поэтому пропали?" Чувствуя себя озадаченной, Тао Чжэньцинь моргнула глазами и спросила.

"Я думаю, что один из выпускников нашей школы вернулся. Он играет в баскетбол в школе, поэтому мальчики из класса пошли присоединиться к веселью", - спокойно ответил Фан Фан.

"Старшеклассник? Как он выглядит? Почему его возвращение вызвало переполох?" Танг Менгран был первым, кто заинтересовался.

Фан Фан, как обычно, поправила очки и просто ответила: "Симпатичный он или нет... Оглянись вокруг класса. Сюй Тингтинг все еще здесь? Что касается того, почему его возвращение вызвало переполох... Я слышала, что его оценки были отличными, когда он еще учился в школе Пинг Ченг."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 250

"В конце концов, он сделал нашу школу гордой и учился в университете первого уровня. Не думаешь ли ты, что он вызовет переполох?"

Танг Менгран в ярости хлопнул по столу. "Что! Сюй Тингтинг была слишком быстрой. Она назвала себя нашим заместителем классного руководителя. Разве она не может быть более дисциплинированной, как Нань Нань, и подавать нам хороший пример? Так не пойдет. Я тоже хочу взглянуть на этого красавчика!".

Сказав это, Танг Менгран сорвалась с места и побежала в сторону баскетбольной площадки, оставив остальных людей ошеломленными.

"Этот Танг Менгран..." Тао Чжэньцинь скривила уголки рта. Она должна была "обожать" Танг Менграна. По сравнению с Сюй Тингтинг, она была лишь немного лучше.

"Сяо Цяо, ты неважно выглядишь". Чжу Баогуо не интересовали такие вопросы. Он заметил, что Цяо Нань, которая раньше выглядела вполне счастливой, в этот момент побледнела. Он спросил с беспокойством: "Тебе нехорошо?".

"Нет." Цяо Нань покачала головой, думая, что это не может быть таким совпадением. Скорее всего, она слишком много думала. "Хорошо, те, кто хочет взглянуть, пожалуйста, идите. Нет необходимости составлять мне компанию. Мне нужно скопировать записи".

"Не пойду", - решительно сказал Фан Фан. "Я иду учиться".

"Это..." Тао Чжэньцинь была немного искушена, но, к сожалению, Тан Менгран убежал слишком быстро, и она не успела последовать его примеру. Она чувствовала себя немного неловко, если бы ушла в этот момент.

Хэ Юнь и Чжэн Линьлин были более решительны. После поступления в среднюю школу каждый день было так много домашних заданий. Как у них будет свободное время, чтобы смотреть на старшеклассников? Время делать домашнее задание!

Те, кому нравилось наблюдать за весельем, ушли, а те, кто остался, притихли.

Вскоре после этого классная комната первого класса наполнилась тишиной. Не было слышно никаких звуков, кроме периодического перелистывания книг и письма.

Однако очень скоро тишина была нарушена суматохой. "Старшеклассники, посмотрите. Это классная комната первого класса. Он такой же, как тот, которым ты пользовался, когда еще учился здесь? Старшая, какое место ты занимала раньше?" Было бы здорово, если бы у нее было такое же место, как у старшего.

Сюй Тингтинг болтала без остановки, как воробей. Было больно слушать ее.

Фан Фан ссутулила брови и выглянула из класса. Она увидела очень красивого мужчину, стоящего рядом с Сюй Тингтинг. Остальные люди, казалось, окружали мужчину.

Фан Фан подняла брови в знак понимания. Должно быть, это и есть тот самый легендарный выпускник, у которого было слишком много свободного времени.

"Это просто совпадение. Когда я еще училась здесь, первый класс тоже использовал этот класс. Он совсем не изменился". Чэнь Цзюнь по-джентльменски улыбнулся.

Сердце Сюй Тинтина растаяло при виде улыбки Чэнь Цзюня. Это было потому, что он не видел нетерпения и отвращения в глазах Чэнь Цзюня. "Могу ли я войти в класс, чтобы посмотреть?"

"Конечно, можешь!" Глаза Сюй Тинтин загорелись. "Старший, смотри. Это мое место. Где ты сидела раньше?" Сюй Тинтин высокомерно выпятила грудь. На глазах у других девушек, которые смотрели на нее с завистью, она пыталась направить Чэнь Цзюня к своему месту. "Старшая, почему бы тебе не присесть сначала на мой стул?"

Она прекрасно понимала, что многие другие девушки беззастенчиво пытаются приблизиться к старшему Чэню из-за его привлекательности. Тем не менее, у старшего Чена были высокие стандарты. Любые обычные девушки переоценили бы себя, если бы думали, что смогут добиться благосклонности старшего Чена.

"О, это такое совпадение. Я не ожидал, что мы встретимся меньше чем через неделю". В глазах Чэнь Цзюня промелькнуло чувство вины. Он выглядел приятно удивленным, когда шел к Цяо Нану на своих длинных ногах.

"Хахаха..." Несколько девушек, которые ранее были разочарованы тем, что им пришлось сидеть в стороне и смотреть, как Сюй Тингтинг сближается с Чэнь Цзюнем, тут же прикрыли рты и тайно засмеялись.

Сюй Тингтинг была самодовольна и закатила глаза. Текущая ситуация была превосходной. Тем более, что в ней был замешан Цяо Нань. Это было просто потрясающе!

У Цяо Нань, которая смотрела вниз и прятала лицо, разболелась голова, когда она услышала Чэнь Цзюня. Цяо Нань почесала лоб и посмотрела на Чэнь Цзюня: "Ты?".

Яркая улыбка на лице Чэнь Цзюня застыла. "В прошлое воскресенье, в маленьком переулке. Вот так." Чэнь Цзюнь сделал движение ногой. Он не верил, что Цяо Нань забыл, что произошло на прошлой неделе.

"О, это ты. Спасибо тебе большое за твою помощь. Прости, я слишком много учился и стал идиотом. Если не вспоминать знания из учебников, моя память не очень хороша, когда дело касается других вопросов. Более того, я плохо различаю лица. Не принимай это близко к сердцу". Цяо Нань похлопала себя по лбу, как будто наконец вспомнила, кто такой Чэнь Цзюнь. "Ах да, в прошлый раз вы сказали мне, что закончили школу Пин Чэн".

Чэнь Цзюнь был очень богат. Его отец был комиссаром полиции. Чэнь Цзюнь не учился в средней школе при Ренминском университете Китая. Неужели он пришел в школу Пинг Ченг, чтобы испытать жизнь?!

"На прошлой неделе?" Танг Менгран моргнула глазами. Она, казалось, что-то поняла, глядя на Чэнь Цзюня с восхищением. "На прошлой неделе Нань Нань встретила грабителя по дороге в школу и была кем-то спасена. Это ты ей помог?" Она сказала, что это был случай, когда герой спас красавицу, но Нань Нань не признала этого.

"Так тебя зовут Нан Нан?" Чэнь Цзюнь сказал глубоким тоном. Когда Чэнь Цзюнь произнес два слова "Нань Нань", это прозвучало как плохое предчувствие.

Танг Менгран называла Нань Нань ласково, а Чэнь Цзюнь - словно паутина, липкая и назойливая. Это звучало так, как будто он называл кого-то, кто ему нравится. Это вызывало у людей мурашки по коже.

Сюй Тингтинг, которую игнорировали, трижды топнула ногой. Она не могла больше терпеть это. Она оттолкнула окружающих Чэнь Цзюня и встала рядом с ним. Затем она посмотрела на Цяо Наня и притворно улыбнулась. "Цяо Нань, ты знаешь старшего Чэня?"

Почему Цяо Нань был вовлечен во все это? Сначала был инструктор Чжоу, а теперь старший Чэнь. Был ли Цяо Нань реинкарнацией духа соблазнительной лисы? Все хорошие люди в мире знали Цяо Нань и были так добры к ней!

"Верно. Цяо Нань, почему ты не сказала раньше, что знаешь старшего Чэня? Кто-то подумал, что она очень хорошо знает старшего Чэня, вернее, знает его лучше всех". Одна из девушек не могла не сказать это с сарказмом.

"Так это ты помогла Сяо Цяо в прошлый раз. Большое спасибо." Чжу Баогуо подался вперед, чтобы заслонить Сяо Нань, и узко улыбнулся.

Чэнь Цзюнь улыбнулся в ответ, глядя на Чжу Баогуо. "Ты благодаришь меня от имени Нань Нань, как ее одноклассницу?"

"Старший Чэнь, вы неправильно поняли. Чжу Баогуо благодарит вас не как одноклассника Цяо Нань. Он благодарит тебя как парня Цяо Нань. Весь наш класс знает о них!" громко сказала Сюй Тинтин.

Лицо Чжу Баогуо потемнело. Ради Сяо Цяо он не держался за Сяо Цяо ни во время, ни после школы. Обычно он был вместе с мальчиками в классе. Рот Сюй Тингтинг был слишком груб, чтобы делать такие ложные заявления. "Сюй Тингтинг, в прошлом у меня не было привычки бить женщину. Но в будущем я решил изменить свою привычку, когда столкнусь с бесстыдными женщинами."

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 251

"Как ты смеешь!" Сюй Тинтин была шокирована. Она спряталась за Чэнь Цзюня, как будто была очень слаба и нуждалась в защите. "Старший Чэнь, ты должен помочь мне. Я просто сказала правду".

"Помочь тебе?" Чжу Баогуо улыбнулся. "Не забывай, что он твой старший, а не собака. Как долго и как много он может тебе помогать?"

Чжу Баогуо ненавидел вид человека, который взял на себя инициативу быть рядом с Цяо Нанем.

Чэнь Цзюнь нахмурился. "Как ты мог такое сказать?" Никто еще не ругал Чэнь Цзюня в такой манере.

"Это мое дело - говорить то, что я хочу. Если ты недоволен, ты можешь указать на это, и мы сможем поспорить". Чжу Баогуо пристально посмотрел на Чэнь Цзюня. Он мог сказать, что Чэнь Цзюнь не был слабаком. Казалось, что в нем есть мужество.

Однако Чэнь Цзюня ждал бы большой сюрприз, если бы он поверил, что Сяо Цяо увлечется им с его дилетантскими попытками.

"Старший Чэнь!" Сюй Тинтин стояла позади Чэнь Цзюня, ее руки держались за рубашку Чэнь Цзюня. "Старший Чэнь, ты должен преподать ему урок, чтобы он не стал слишком высокомерным".

Чжу Баогуо была права. Она не могла рассчитывать на то, что ее старший всегда будет рядом, чтобы защитить ее.

Если бы старший мог преподать урок Чжу Баогуо перед отъездом, тогда Чжу Баогуо, возможно, пришлось бы слушаться ее в будущем.

Самое главное, Сюй Тинтин хотела, чтобы Чэнь Цзюнь заступился за нее.

"Ребенок." Чэнь Цзюнь успокоил себя. "Я просто вернулся в школу Пин Чэн, чтобы посмотреть. У меня нет намерения драться. Но вот младший, похоже, у тебя не очень хороший характер. Будь осторожен, в будущем у тебя не будет много друзей и ты обидишь кучу людей".

"Я не боюсь!" Чжу Баогуо улыбнулся. Он был не из тех, кто уклоняется от поединков!

Чэнь Цзюнь дернул уголками губ, сузил глаза и мрачно улыбнулся. "Уже поздно. Мне пора возвращаться. Все вы должны усердно учиться. Надеюсь, мы еще увидимся в колледже". Он был здесь не для того, чтобы сражаться, но было очень жаль, что его планы не удались.

"..." Сюй Тинтин нервно держалась за одежду Чэнь Цзюня и со страхом в глазах смотрела на Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо сказал, что собирается ударить ее. Как мог старший оставить ее одну?

"Эй, младшая, можешь быть спокойна. То, что он сейчас сказал, было просто шуткой. Это школа, и мы все ученики. С учителями не стоит шутить. Они не позволят людям драться в школе". Чэнь Цзюнь сделал шаг вперед, заставив Сюй Тингтинг ослабить хватку на его рубашке.

Если бы не тот факт, что Сюй Тинтин и Цяо Нань учились в одном классе, он бы не стал просить Сюй Тинтин вести его за собой.

За годы учебы Чэнь Цзюнь видел много таких девушек, как Сюй Тингтинг. Его нисколько не интересовали ни они, ни их нытье. Что бы ни делала Сюй Тингтинг, Чэнь Цзюнь уже был невосприимчив к ним.

"Ты действительно уходишь, старший Чэнь? Если будет возможность в будущем, я хочу учиться в том же колледже, что и ты. Если у меня возникнут проблемы, я смогу обратиться к вам за помощью". Старший напомнил ей, что если Чжу Баогуо действительно посмеет поиздеваться над ней, она может пожаловаться учителю.

Чжу Баогуо никогда не мог командовать в школе. Каждый ученик будет бояться своего учителя.

Чэнь Цзюнь ответил вежливо и отстраненно. "Все вы только начали учиться в средней школе. Вступительные экзамены в колледж будут через два года. Не волнуйтесь. Если есть возможность, то еще не поздно познакомиться друг с другом к тому времени. Хорошо, я сделаю первый шаг. Усердно учись".

"Сюй Тингтинг, твой старший уезжает. Ты должна проводить его. Не забудь взять его контактную информацию". Чжэн Линьлин насмехалась над Сюй Тингтинг.

Она никогда не могла понять, как такой влюбчивой девчонке, как Сюй Тингтинг, удалось попасть в первый класс средней школы Пинг Ченг.

Но это не имело значения. Через полмесяца будет первый месячный экзамен. Если Сюй Тингтинг не справится, ее выгонят из первого класса.

В будущем, пока они не будут учиться в одном классе, Сюй Тинтин могла вести себя как влюбленная дурочка. В противном случае она будет чувствовать себя неловко, будучи одноклассницей Сюй Тингтинга.

Всякий раз, когда Сюй Тингтинг замечала способного мужчину, она вела себя как влюбленная дурочка и ставила себя в неловкое положение. Чжэн Линьлин не понимала, почему она такая бесстыжая и толстокожая. Неужели ей, как молодой девушке, не стыдно проявлять инициативу?

"Хорошо, я попрощаюсь с ним". Сюй Тинтин подняла подбородок и побежала за Чэнь Цзюнем.

Чжэн Линьлин потеряла дар речи. Она не хотела, чтобы Сюй Тинтин прощалась со старшим. Неужели Сюй Тинтин не могла понять, что она издевается над ней?

"Что это за ситуация?" Танг Менгран закрыла лицо, так как не могла больше смотреть на него. Хотя ей тоже нравились красивые парни, но поведение Сюй Тингтинг было просто чересчур.

"Сяо Цяо, я хочу тебе кое-что сказать. Я думаю, что старший не очень хороший человек". У Чжу Баогуо было строгое выражение лица. Он не мог держать свои чувства к Чэнь Цзюню при себе и не говорить об этом Цяо Наню. "У меня такое чувство, что у него плохие намерения по отношению к тебе. В будущем не обращай на него внимания".

Вспомнив, как Сюй Тинтин и Тан Мэнгран были увлечены Чэнь Цзюнем, Чжу Баогуо не мог не почувствовать себя мрачным. Он мог бы и не говорить этого, но он знал, что чувствует себя ниже Чэнь Цзюня.

В глазах окружающих Чэнь Цзюнь был очень выдающимся. Он хорошо одевался, его семья была обеспеченной. Он хорошо выглядел и окончил престижную среднюю школу.

По сравнению с тем, каким он был год назад, он едва сдал экзамены в средней школе. Сдача вступительных экзаменов в колледж была гораздо более сложным испытанием. Чжу Баогуо почувствовал особую горечь, когда увидел, насколько выдающимся был Чэнь Цзюнь. Он чувствовал себя подавленным и задушенным. Он был зол за то, что проиграл другим мужчинам перед Сяо Цяо.

"Сюй Тингтинг вернулась. Что вы все думаете? Удалось ли ей узнать контактный номер старшего?"

"Откуда мне знать? Давайте просто проигнорируем ее". Хэ Юнь закатила глаза и вернулась на свое место.

Сюй Тинтин выглядела не лучшим образом. Когда она погналась за Чэнь Цзюнем, то не смогла даже увидеть его, не говоря уже о том, чтобы узнать его контактную информацию. Она погналась за ним, как только он ушел, но почему она не могла его догнать?

Сюй Тинтин почувствовала легкий удар по голове. Она была ошеломлена. Кто-то бросил в нее что-то. К счастью, это был не тяжелый предмет, и она не почувствовала сильной боли от удара по голове.

Сюй Тинтин была в ярости. Она потрогала место удара на голове и оглядела класс в поисках виновника. Она случайно встретила взгляд Цяо Наня. "Кто..."

Сюй Тинтин уже собиралась спросить, кто ее ударил, когда увидела рядом с ножками стула шарик.

Дежурные студенты только что убрали класс. Вокруг не должно было быть никакого мусора.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 252

Из любопытства Сюй Тинтин взяла шарик и расправила его. На нем была строка слов, написанных жирным шрифтом. Казалось, это был почерк человека.

Содержание было очень четким. Это был адрес колледжа. Здесь также были указаны факультет и уровень.

Может ли это быть контактный адрес выпускника?

Но кто дал ей это?

Сюй Тинтин поджала красные губы. Это определенно не было дано ей старшим. Не было смысла в том, что она увидела шарик только сейчас. В таком случае, его должен был дать ей кто-то из класса.

Почерк на шарике был написан жирным и сильным почерком. Очевидно, что он был написан мужчиной. Это не мог быть почерк женщины. Сюй Тинтин почувствовала, что это должен был написать Чэнь Цзюнь.

"..." Сюй Тинтин стиснула зубы и посмотрела на Цяо Наня. Однако Цяо Нань смотрела на свои книги. Она даже не взглянула в ее сторону.

Не получив ответа от Цяо Нань, Сюй Тинтин поджала губы и спрятала шарик.

Неважно, кто дал ей этот шарик, раз уж он достался ей, то теперь он принадлежит ей!

"Сяо Цяо, что ты только что бросила в Сюй Тингтинг?" Убедившись, что Сюй Тингтинг больше не смотрит на Цяо Нань, Чжу Баогуо потянул за одежду Цяо Нань.

"То, на что Сюй Тингтинг горячо надеется". Цяо Нань перевернула страницу своей книги.

"На что она так надеется?"

"Почему она погналась за Чэнь Цзюнем именно сейчас?" Цяо Нань прочитала книгу, увидела важный момент и сделала пометку в книге.

"Контактный адрес того человека? Подожди-ка, откуда ты знаешь, что его зовут Чэнь Цзюнь?!" Чжу Баогуо нахмурил брови. "Сяо Цяо, позволь мне сказать тебе. Ты еще молода. Сейчас твоя самая важная задача - усердно учиться и в будущем поступить в хороший колледж, чтобы твоя мама, которая относится к тебе предвзято, поняла, у кого из ее дочерей светлое будущее. Вы так долго трудились и так много страдали. Стоит ли отказываться от всего ради мужчины? Если ты действительно хочешь найти такого, то тебе стоит найти того, кто...".

Чжу Баогуо хотел сказать, что если Цяо Нань хочет начать романтические отношения, она должна найти кого-то более выдающегося, чем он.

Но если подумать, Чэнь Цзюнь был более выдающимся, чем он. Именно Цяо Нань занималась с ним и помогла ему поступить в старшую школу. Именно благодаря семье Чжу и семье Ли он смог учиться в одном классе и быть соседом по парте с Цяо Нанем.

При мысли об этом Чжу Баогуо не смог закончить свое предложение.

"Сяо Цяо, не нужно торопиться, ведь ты еще молод. В мире есть много достойных и выдающихся мужчин". Возможно, сейчас он не такой выдающийся, как Чэнь Цзюнь, но в будущем он точно затмит его.

Сяо Цяо часто говорил, что он очень умен. С этого момента он начнет усердно работать, и тогда он точно станет выдающимся человеком.

К тому времени, если кто-то осмелится преследовать Сяо Цяо, он должен будет сначала получить его одобрение. Кто не сможет соответствовать, тому придется бежать!

Чжу Баогуо продолжал ворчать на нее, как старуха, что Цяо Нань почти хотел достать что-нибудь, чтобы вымазать свое лицо. "Как ты думаешь, откуда у меня бумага? Раз я отдала ее Сюй Тинтин, неужели ты думаешь, что я все еще интересуюсь Чэнь Цзюнем?"

Записка была передана ей, когда Чэнь Цзюнь ранее подошел к ней.

Цяо Нань не хотела брать ее, но она боялась, что не сможет быть достаточно быстрой, как Чэнь Цзюнь. Если кто-то увидит, что она отдала записку обратно Чэнь Цзюню, она никак не сможет объясниться.

Незнакомые люди могли подумать, что она отдала свой адрес Чэнь Цзюню, а она не хотела, чтобы ее неправильно поняли.

"Ты серьезно? Или ты пытаешься успокоить меня, потому что знаешь, что я не люблю Чэнь Цзюня?" Чжу Баогуо не хотел признавать, что ему это было выгодно. Он подавил улыбку и сказал, прижав язык к щеке. "На самом деле, это полностью зависит от тебя. Как твой старший брат, если ты счастлива и он тебе действительно нравится, я не буду тебя останавливать".

Сяо Цяо хотела учиться. Хотя мать заставляла ее работать, она ничуть не смущалась.

Поскольку Сяо Цяо дала адрес Чэнь Цзюня Сюй Тинтин, то, видимо, либо Сяо Цяо действительно не нравился Чэнь Цзюнь, либо она считала Чжу Баогуо более важным для себя, чем мать, поэтому она готова была его слушать. Независимо от этого, Чжу Баогуо был счастлив.

За две жизни Цяо Нань пережила столько всего. Она могла сказать, что Чжу Баогуо сейчас счастлив.

Жизнь в старшей школе была гораздо более суматошной, чем в младшей. В мгновение ока они закончили военную подготовку, и через месяц начались занятия в школе. После экзаменов по нескольким основным предметам многие ученики выходили из экзаменационного зала, чувствуя себя ошеломленными. "Разве школа не только что началась? Как может пройти уже месяц? Нам еще предстоит сдавать ежемесячные экзамены! У меня голова кружится от такого количества экзаменов".

"Не вспоминай об этом. Мне все время кажется, что я не справилась. Меня отшлепают дома!".

"Я все еще в шоке. Я должна хорошо поесть, чтобы успокоить себя, когда вернусь домой. Честно говоря, у нас экзамены или нас пытают экзаменами?".

Как только Цяо Нань вышла из экзаменационного зала, она услышала, как студенты того же уровня жалуются на экзамены.

"Нань Нань, как ты справилась с экзаменами?" Танг Менгран, которая также не была уверена в своих экзаменах, нахмурила брови и поджала губы, выходя из экзаменационного зала.

"Я не знаю. Я должна увидеть результаты, чтобы знать". Цяо Нань взял ее пенал и сказал: "Экзамены закончились. Не размышляй об этом. Иначе на тебя будет оказываться огромное давление".

"Я не могу не думать об этом. Я слышала, что состав учеников в первом классе может измениться. Если ты не справишься с ежемесячным экзаменом или другими важными экзаменами, школа переведет тебя в другие классы. Я не хочу, чтобы меня перевели из первого класса. Это будет позор. Мои родители обрадовались, когда узнали, что я перешел в первый класс средней школы Пинг Ченг. Они хвастались и хвастались этим перед другими. Мои родители выбьют из меня всю душу, если я провалю экзамены и меня переведут!"

Танг Менгран побледнел при мысли о таком исходе.

"Тебе не стоит слишком много думать. Даже если ученики первого класса будут переведены, это не будет основано на результатах одного экзамена. Иначе учителям придется нелегко. Кроме того, даже если вы не справились в этот раз, обязательно будут другие возможности. Пока ты догоняешь результаты, это не будет большой проблемой". Цяо Нань похлопал Танг Менгран по плечу и успокоил ее.

"Да, у меня еще есть шанс". Танг Менгран вздохнула с облегчением. "Нань Нань, к счастью, ты вел нас к учебе. Ежемесячный экзамен был слишком легким. Многие студенты плохо подготовились к экзаменам, но мы последовали твоему примеру и усердно занимались. Я верю, что если я плохо справлюсь, то кто-то обязательно справится хуже меня!"

Танг Менгран сразу почувствовал себя намного лучше.

"Верно. Кто-то потратил все свое время, гоняясь за мальчиками, двумя инструкторами и старшим. Она смотрит только на мальчиков. Танг Менгран, раз она не беспокоится о своих результатах, то чего боишься ты?". Чжэн Линьлин присоединилась к их разговору.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 253

Танг Менгран горько улыбнулся. "Линьлин, ты ошибаешься. Хоть я и не хочу этого признавать, но Сюй Тингтинг очень умна. Я училась с ней в одной школе. Когда она училась в младших классах, она была такой, всегда интересовалась мальчиками, у которых были хорошие результаты, хорошая внешность и хорошее происхождение. Короче говоря, она умеет жить своим умом. Но несмотря на это, ее оценки всегда были хорошими. Подумайте об этом. Она была принята в первый класс и назначена вице-классом, как Нан Нан. Она довольно способная".

"Как Сюй Тинтин сдала экзамены в средней школе? Сколько баллов она набрала, чтобы попасть в первый класс?" Хэ Юнь тоже заинтересовалась. У нее сложилось впечатление, что Сюй Тинтин была просто влюбленной дурочкой. Она не знала о ее результатах.

"Второе место в классе". Фан Фан поправила очки и сказала: "Однако между ее результатом и результатом Цяо Нань огромный разрыв".

Цяо Нань была лучшим учеником на экзамене в средней школе. Ее результаты были намного выше, чем у ученицы, занявшей второе место в провинции. Результаты Сюй Тинтин могли быть хорошими, но она все равно отставала от человека, занявшего второе место в провинции. Таким образом, между результатами Цяо Наня и Сюй Тинтин был большой разрыв.

При мысли об этом у Фан Фан в голове была только одна мысль - ненормально!

Очевидно, она имела в виду Цяо Наня.

Тао Чжэньцинь улыбнулась и ничего не сказала. "По ней не скажешь, что она очень умна".

Цяо Нань тоже была ошеломлена. Она была сосредоточена на учебе и никогда не интересовалась, как ее одноклассники сдали экзамены. Ей и в голову не приходило узнать, кто занял второе место и каковы их результаты по сравнению с ее результатами на экзамене в средней школе.

Только сейчас Цяо Нань узнала, что Сюй Тинтин тоже была довольно умной. "Ладно, все экзамены закончились. Пришло время идти домой. Хорошо это или плохо, мы ничего не можем с этим поделать.

Если мы не справились в этот раз, давайте в следующий раз будем работать усерднее и стремиться к лучшим результатам."

"Цяо Нань, у тебя обязательно все получится. Таким образом, ты совсем не волнуешься". Тао Чжэньцинь почувствовал горечь. Некоторые студенты, такие как Сюй Тингтинг и Цяо Нань, просто отличались от остальных.

Сюй Тингтинг каждый день бегала за мальчиками. У нее, казалось, не было времени на учебу, но она очень хорошо училась. Что касается Цяо Нань, то ее больше всего раздражало то, что она очень серьезно относилась к учебе в классе, но как только уроки заканчивались, она становилась очень расслабленной и ее не было видно за учебой.

Возьмем, к примеру, ежемесячные экзамены. Все в общежитии приносили свои книги в общежитие и занимались полночи. Однако Цяо Нань был единственным исключением. Во время экзаменов, как только она возвращалась в общежитие, то сразу после купания засыпала.

Пока Тао Чжэньцинь до поздней ночи готовилась к экзаменам, Цяо Нань крепко спала рядом с ней. Тао Чжэньцинь всегда чувствовала горечь внутри.

Тао Чжэньцинь вздохнула. Сравнивать с другими было утомительно и бессмысленно.

"Цяо Нань усердно трудится каждый день. Неудивительно, что у нее хорошие результаты". Фан Фан сделала уместные замечания по поводу усилий Цяо Нань. Она заметила, что Цяо Нань эффективно и качественно учится. Когда она училась, то концентрировалась на всем. Когда бы она ни находилась в классе, она была полностью сосредоточена на учебе.

Она была уверена, что Цяо Нань уделяет учебе столько же времени, если не больше, чем любой из них.

Разница была лишь в том, что Цяо Нань полностью отдавалась учебе, когда была в классе, а остальные теряли концентрацию и отвлекались. В результате им приходилось заниматься во время отдыха.

"Хорошо, пойдем домой. Я попрошу маму приготовить для меня что-нибудь вкусненькое. Это так утомительно и изнурительно после экзамена. Я не представляю, как мы переживем эти три года в старшей школе!

" Тан Менгран закричала в агонии и прижала руки к голове.

"Давайте сейчас же пойдем домой. Иначе будет слишком поздно", - нервно сказал Чжэн Линьлин.

Все шестеро поспешили вернуться в общежитие, собрали свои вещи и отправились домой.

К счастью, на этот раз Чэнь Цзюнь не стала ждать Цяо Нань по дороге домой. Как только она вошла в дом, Цяо Нань увидела человека, которого она была удивлена, но ожидала увидеть в своем доме.

У Дин Цзяи было невозмутимое выражение лица. Она вытерла мокрые руки о фартук. "Нан Нан, ты вернулась. Ты, наверное, устала. Положи свою сумку. Я налью тебе чаю. Обед будет готов через некоторое время. Тебе тяжело учиться. Ты должен хорошо питаться".

Это был первый раз, когда Дин Цзяи вела себя так по отношению к Цяо Нану.

Ее слова были знакомы. Именно так она всегда говорила Цяо Цзыцзинь. По этой причине Дин Цзяи не чувствовала себя неловко. Но это был первый раз, когда она заботилась о благополучии Цяо Нань.

Цяо Нань поставила сумку и молча осмотрела дом. Она заметила, что дом стал аккуратным и опрятным. Цяо Нань знала, что ее мать приходила, когда она уходила в школу. "Сестра придет сегодня?"

Означало ли это, что ее мать и Цяо Цзыцзинь решили не оставаться в уютном доме в квадропарке, а переехать к ним в этот новый дом?

"Твоя сестра знает дорогу. Она придет сюда, как только закончится школа", - улыбнулась Дин Цзяи и вежливо сказала. Ее отношение к Цяо Нань значительно отличалось от того, как она относилась к ней раньше. Раньше она считала Цяо Нань бельмом на глазу и всегда придиралась к ней.

Цяо Нань сжала губы. Этот маленький квадрат был довольно маленьким. На самом деле, это был не маленький квадрат. Технически говоря, это был одноэтажный коттедж. Столовая располагалась на кухне, а спален было всего две. Она не могла ничего сказать, если ее мать хотела жить в одной комнате с отцом. Однако, если бы Цяо Цзыцзинь пришлось делить с ней комнату, она бы не согласилась.

Учитывая характер Цяо Цзыцзинь, вполне вероятно, что она тоже не согласится.

"Нань Нань вернулась". Цяо Дунлян вернулся на велосипеде.

"Папа, ты пошел на работу? Разве я не говорил тебе отдохнуть еще месяц?"

"Я в порядке. Смотри, я чувствую себя очень хорошо и здоровым". Цяо Дунлян улыбнулся и поставил велосипед на место. "Это твой любимый желтый кроакер. Папа купил его специально для тебя. Это особое блюдо только для тебя. Дин Цзяи, приготовь его как следует. Приготовь его так, как нравится Цяо Нань. Ты знаешь ее предпочтения?"

"Я... я знаю", - неохотно ответила Дин Цзяи. Она понятия не имела, что предпочитает эта несчастная девушка.

В любом случае, ее стряпня была вполне на уровне. Цяо Нань не должна быть такой привередливой, ведь она уже съела своего любимого желтого крокера.

"Мама, я люблю острую пищу. Ты должна положить больше чили. Было бы хорошо тушить крякву". Цяо Нань знала, что Дин Цзяи не знает ее вкуса, поэтому поспешила пояснить.

"Но твоя сестра не ест..." острую пищу.

Цяо Дунлян усмехнулся. "Как я уже сказал, приготовь его в соответствии с предпочтениями Нань Нань. Я тоже люблю тушеное и острое. Ты должен приготовить его в соответствии с пожеланиями Нань Нань и положить больше чили. Если ты не знаешь, как его приготовить, я могу это сделать. Позволь мне сначала сменить обувь и вымыть руки".

Вкус Цяо Нань был похож на вкус Цяо Дунляна. Они любили острую пищу, в то время как Цяо Цзыцзинь и Дин Цзяи с трудом воспринимали острую пищу.

Цяо Цзыцзинь, особенно из-за ее конституции, не могла принимать острую пищу. На самом деле, ей было даже сложнее угодить, чем Дин Цзяи.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 254

Цяо Цзыцзинь не могла есть острую пищу. Если бы она ела их, у нее появились бы прыщи на лице и спине.

В прошлом, когда Дин Цзяи отвечала за питание, она обычно готовила еду в соответствии с предпочтениями Цяо Цзыцзинь. Цяо Дунляну, который обязательно ел острую пищу с рисом, пришлось отказаться от этой привычки. Иногда, когда ему хотелось острой пищи, он ел ее на улице.

Причина, по которой Цяо Дунлян ничего не сказал, заключалась в том, что он думал, что Цяо Нан тоже не любит острую пищу. По крайней мере, так ему сказала Дин Цзяи.

Но сегодня ее ложь была разоблачена.

"Нет, я могу это сделать. Но дома нет чили". Дин Цзяи пыталась сопротивляться до последнего. Если бы она добавила чили к маленьким желтым крокарам, то Цзыцзинь было бы почти невозможно их съесть.

"Не волнуйся. Я пойду куплю немного". Цяо Дунлян положил свой портфель и уехал на велосипеде.

Поскольку Цяо Дунлян был так решителен, Дин Цзяи никак не могла его остановить.

Как только Цяо Дунлян ушел, Дин Цзяи сделала длинное лицо и посмотрела на Цяо Нань так, словно та была ее врагом. "Разве ты теперь не счастлива?! Ты должен хотя бы принять во внимание, что я тебя родила. Я твоя биологическая мать! Почему ты причиняешь мне вред? Ты настаиваешь на том, чтобы посеять раздор между мной и твоим отцом. Ты хочешь, чтобы мы оба пошли разными путями? Почему ты такая злая и бессердечная? Разве ты не относишься к нам с сестрой как к своей семье? Разве ты не заботишься о своем отце? Как ты можешь оставить его одного и пойти в школу? Твой папа лечит свои раны. Если ты заботишься о нем, ты должен знать, что делать!"

Цяо Нань проигнорировала Дин Цзяи, налила себе чашку воды и села. "Мама, ты должна избавить его от всех проблем. Что бы ты ни говорила, это бесполезно. Ты должна четко знать, действительно ли я посеяла раздор между папой и тобой, или это ты придираешься ко мне и поддерживаешь сестру. Папа тоже может знать. В том, что папа и ты оказались в таком положении, моей вины нет. Ты винишь только себя".

"Ты..." Дин Цзяи не ожидала, что Цяо Нань скажет такое. Она была близка к тому, чтобы умолять Цяо Наня прекратить усложнять ей жизнь, но Цяо Нань сказал ей эти слова.

Это она была виновата?

Эта жалкая девчонка и ее глупости!

"Мама, не пытайся использовать папу в качестве оправдания. Я не уговаривала его вернуться ради его же блага. Какая польза папе от того, что он вернулся к тебе? Папа любит острую пищу, но готовы ли вы готовить для папы острые блюда, несмотря на то, что знаете, что сестра не может их есть? Папа получил травму, но смогли ли вы выделить деньги на оплату его лечения? Понимаете ли вы, что у папы на уме? Можете ли вы сделать его счастливым каждый день? Можете ли вы пообещать, что он не будет несчастен, как в прошлом?"

"Не гордись собой! Разве можно так разговаривать с мамой? Это дела взрослых. Ты ничего не знаешь! Пары иногда ссорятся. Это нормально!" Дин Цзяи отказывалась признать, что она была не права, что она была слишком властной и пренебрегала чувствами Цяо Дунляна. "Не думай о себе слишком высоко только потому, что тебе удалось занять денег на лечение отца! Ты его дочь. Это правильно, что ты заботишься о нем!"

"Да, это мой долг. Но как же обязанности моей сестры и твои обязанности перед папой? Он твой муж, отец моей сестры. Разве это только моя обязанность - заботиться о нем, а вы оба просто наблюдаете со стороны? Если это так, то тем более я не должна уговаривать его вернуться. Если он вернется с вами, ему придется вкалывать, отдавая все свое жалованье вам, а вы, в свою очередь, будете тратить его на мою сестру. Если он заболеет, у него не будет денег, чтобы оплатить лечение. Но если он останется со мной, этого не случится. Мама, ты действительно хорошо относишься к папе, или ты просто хочешь, чтобы папа вкалывал за вас обоих?".

Это было неразумно.

Она была единственной, кто заботился о Цяо Дунляне, но ему пришлось пойти на жертвы ради Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь.

В итоге и ее мать, и Цяо Цзыцзинь оказались в выигрыше.

Лицо Дин Цзяи стало ярко-красным. Она подняла руку, чтобы ударить Цяо Нань. "Цяо Нань, у тебя хватает наглости говорить со мной в таком тоне. Твой отец, должно быть, избаловал тебя! Сегодня я преподам тебе урок! Иначе ты не узнаешь, кто здесь главный!"

"Мама, я советую тебе подумать дважды. Если ты дашь мне пощечину прямо здесь, как ты будешь отвечать перед папой, когда он вернется? Веришь или нет, но если ты посмеешь поднять на меня руку, я расскажу папе, что произошло. С тех пор ты не сможешь войти в этот дом!" Цяо Нань холодно посмотрела на Дин Цзяи, ее тон был твердым и решительным.

С тех пор, как она прошла через перерождение, ее мать не раз поднимала на нее руку. В одном случае ее били до крови из ушей. Это вошло у нее в привычку!

"Ты!" Дин Цзяи подняла руку, но остановилась в воздухе. То, что сказал Цяо Нань, было правдой. Еще несколько месяцев назад Цяо Дунлян предупредил ее, что Цяо Нань - его дочь. Если она посмеет что-то сделать с Цяо Нань, он даст ей попробовать ее собственное лекарство!

Дин Цзяи топнула ногой, закрыла лицо руками и громко заплакала. "Цяо Нань, я так разочарована в тебе. Я же твоя мама! Все, что я делаю, я делаю для твоего блага. Я надеюсь, что у тебя будет светлое будущее. Почему ты не можешь понять мои усилия и относишься ко мне как к врагу? Ты еще маленькая, поэтому не понимаешь. Но ты не можешь отвечать на доброту неблагодарностью и сеять раздор между мной и твоим отцом. Когда ты станешь матерью, ты поймешь, что все, что я делаю, я делаю для твоего блага".

"Я никогда не винила тебя за то, что ты переехала к отцу, но то, что ты сказала, очень обидно. Нан Нан, раньше ты была послушным ребенком. Что вызвало изменения в тебе? Кто-то сбил тебя с пути? Нан Нан, ты не должна доверять этим посторонним. Я твоя мама.

Я единственный в этом мире, кто не причинит вам никакого вреда. Что бы ни говорили тебе другие, все это ложь. Они пытаются ввести тебя в заблуждение и нарушить гармонию в нашей семье. Не обманывайся этими людьми".

Цяо Нань потеряла дар речи. Она подняла голову и молча посмотрела вверх. Затем она посмотрела на Дин Цзяи и спросила ее насмешливым тоном: "Мама, может быть, я молода и поэтому ничего не понимаю. Не могла бы ты мне сказать, почему вы с сестрой настаивали на том, что я воровка, хотя тетя Чжай сказала, что все их вещи целы? Почему вы были так настойчивы, хотя сестра Чжай Хуа сказала, что это она дала мне ключи?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 255

"Вы хотели, чтобы я признал, что я вор. Ты настаивал на этом. Как это хорошо по отношению ко мне? Скажи мне. Я вся внимание. Мама, если ты относилась ко мне как к своей дочери, почему ты приняла за свою дочь кого-то другого, кто был в таком же платье, как и я? Мама, ты узнаешь свою дочь по платью, которое она носит?".

"Я ошиблась в том, что ты украла у семьи Чжай. Поэтому я расстроилась и приняла за тебя кого-то другого". Дин Цзяи откровенно солгала. "Что касается... Я боялась, что ты поступишь неправильно. Я просто хотела, чтобы ты знал, что если ты признаешь свою ошибку, то сможешь начать жизнь с чистого листа. Я боялся, что семья Чжай будет прикрывать тебя, ведь ты еще молод. Мы должны рассказать тебе о твоих ошибках, чтобы ты больше их не совершал!"

Дин Цзяи говорила так, как будто она была права, как будто она не обижала Нань Нань. "Нань Нань, это очень серьезный вопрос. Только люди, которые искренне относятся к тебе, будут строги с тобой. Ты можешь определить, кто твоя семья, а кто посторонний человек, по этому инциденту. Если вы сделаете что-то не так, посторонние люди не остановят вас, и вы опуститесь еще ниже. Напротив, ваша семья сделает все возможное, чтобы помочь вам исправить ошибку. Для семьи не очень хорошо, если другие знают, что кто-то в семье вор. Но, несмотря на все это, мы хотим, чтобы об этом стало известно, чтобы ты учился на своих ошибках!".

"Мама, ты просто невероятна!" Цяо Нань прижала руки к затылку и посмотрела вверх, чтобы не рассердиться так сильно, что у нее подскочило давление.

Цяо Нань наконец-то поняла, почему она вела такую несчастную жизнь в своей прошлой жизни.

И Цяо Цзыцзинь, и Дин Цзяи очень хорошо умели промывать мозги другим.

Выслушав слова матери, она почти поверила в то, что это правда, и начала сомневаться, что была неправа, что на самом деле ее мать была хорошей матерью, которая хотела лучшего для своей дочери, но она была узкомыслящей и не понимала добрых намерений матери.

Это была ее вторая жизнь, и все же она снова была почти одурачена словами своей матери. Учитывая ее глупый характер в предыдущей жизни, если бы ее не одурачил Цяо Цзыцзинь, то мать точно промыла бы ей мозги так, что она не смогла бы отличить добро от зла.

Кроме ее матери, никто не смог бы заставить ее вести себя так неразумно, как будто это было оправдано и имело веские причины. У нее определенно был "талант"!

"Что ты имеешь в виду? Ты меня ругаешь?" Дин Цзяи не понимала, что имел в виду Цяо Нань. Она решила, что Цяо Нань ругает ее.

Возможно, она была не совсем права, но Цяо Нань имела в виду примерно то же самое.

Когда она сказала, что Дин Цзяи "невероятная", она действительно имела в виду сарказм.

Цяо Нань неподвижно сидела в кресле. "Мама, ты определенно старше и мудрее меня. Я не хочу сейчас ничего говорить". Ее мать хорошо владела словом. Никто не был ей ровней.

Они не собирались спорить, а она не любила софистику. Она считала бессмысленным спорить с матерью. Главное, чтобы она и ее отец знали правду.

Цяо Нань всегда помнила, какую жалкую жизнь она вела в прошлой жизни и как в конце концов умерла.

Она была до смерти разгневана своей матерью!

Если мать так любила ее, заботилась о ней и защищала ее, то ей не нужна была такая мучительная любовь. Ее мать могла дать всю эту любовь Цяо Цзыцзинь!

"Почему ты молчишь? Признаешь ли ты, что то, что я сказала, - правда? Если ты действительно понимаешь, ты должна знать, что делать, когда твой отец вернется". Дин Цзяи хотела, чтобы Цяо Нань раскаялась и стала кроткой и покорной, как в прошлом. Она хотела, чтобы Цяо Нань повиновалась ее словам, не имея собственного разума.

Конечно, Цяо Нань должна была доложить Дин Цзяи обо всем, что с ней произошло, и обо всех, с кем она встречалась!

Дин Цзяи завидовала при мысли о том, что у Чжай Хуа и Цяо Нань были настолько хорошие отношения, что Чжай Хуа была готова передать Цяо Нань ключи от своей задней двери и позволила Цяо Нань проводить ревизию в своем доме больше года.

Если бы она знала, что Цяо Нань был знаком с Чжай Хуа, она бы тоже постаралась сблизиться с Чжай Хуа. Если бы она подружилась с Чжай Хуа, это означало бы, что семья Цяо дружит с семьей Чжай.

С такой сильной поддержкой семьи Чжай, ей больше не нужно было беспокоиться о семье Ли и семье Чжу.

К тому времени ей не нужно будет угождать семье Ли и семье Чжу. Все будет наоборот.

Было жаль, что Цяо Нань упустил такую прекрасную возможность.

Если бы не Цяо Дунлян, Дин Цзяи устроила бы Цяо Нань взбучку, чтобы убедиться, что она учится на своих ошибках.

Цяо Нань откинулась на спинку стула и молчала.

"Ты слышала, что я сказала?" Так как Дин Цзяи не могла поднять руки на Цяо Нань, она могла только подтолкнуть ее. Цяо Нань неподвижно сидела на стуле, не произнося ни слова. Видя, что она не может добиться ответа от Цяо Нань, Дин Цзяи поджала губы и сказала: "Если ты будешь молчать, я буду считать, что ты понял, что я сказала. Помни, ты должен сдержать свое обещание. Не подведи меня. Иначе я не помогу тебе в следующий раз. Я буду как те посторонние люди, которые потакают всем твоим прихотям и наблюдают со стороны, как ты совершаешь ошибки. Я тоже откажусь от тебя. Нан Нан, ты не должна заставлять меня отказываться от тебя".

Рынок находился недалеко от дома, который снимал Цяо Дунлян. Он вернулся через десять минут. Цяо Дунлян вернулся и спросил: "Рыбу приготовили?".

"Еще нет". Дин Цзяи вскочил с табурета. "Я только что разговаривала с Нань Нань. Я сейчас почищу рыбу. Ты купила чили?" При виде красных чили в руках Цяо Дунляна, Дин Цзяи почувствовала, что ее горло горит, а желудок расстроен.

"Нан-Нан, твой папа так добр к тебе. Он знает, что ты любишь острую пищу, и купил для тебя так много чили. У тебя есть что сказать ему?" Дин Цзяи подмигнула Цяо Нань, желая, чтобы она встала на ее сторону.

Цяо Нань смотрела в сторону, полностью избегая взгляда Дин Цзяи.

"Нань Нань, что с тобой? Почему ты такая вялая? Скажи мне, кто-нибудь издевался над тобой, пока меня не было?" Цяо Дунлян направил свой гнев на Дин Цзяи. Они остались одни, пока Цяо Дунлян ходил за чили. Она была единственной, кто мог издеваться над Цяо Наном!

"Старый Цяо, я невиновна. Я забочусь о Нань Нань и хотела с ней поболтать. Я просто хотела узнать, как у нее дела в школе. Зачем мне задирать Нань Нань? Правда, Нань Нань?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 256

Цяо Нань сел. "Папа, я голоден. Когда мы сможем поесть?"

"Скоро. Папа приготовит для тебя рыбу". Когда Цяо Дунлян услышал, что Цяо Нань голоден, он не мог беспокоиться о Дин Цзяи. Он побежал на кухню со свежекупленными чили.

"Подожди, я сделаю это". Дин Цзяи сердито посмотрела на Цяо Наня. Судя по всему, Цяо Нань была твердо намерена получить своего маленького желтого кроакера с большим количеством чили.

Когда Дин Цзяи посмотрела на Цяо Нань, та опустила голову и стала читать книгу.

Цяо Нань подождала, пока мать уйдет, и отложила книгу. Для таких людей, как ее мать, лучшим способом было бы игнорировать их.

"Нан Нан, как и ожидалось, ты вернулась раньше меня". Неся школьную сумку, Цяо Цзыцзинь, вернувшаяся из школы, должна была пройти почти на полчаса больше, чем раньше, чтобы добраться до места, которое арендовал Цяо Дунлян.

Цяо Цзыцзинь устала до костей, в то время как Цяо Нань было легко, так как место, где она остановилась, было очень близко к ее школе. Цяо Цзыцзинь вытянула длинное лицо при виде Цяо Нань.

"Я приехала чуть раньше тебя. Похоже, что время отбоя в средней школе при Ренминском университете Китая наступает раньше, чем в средней школе Пин Чэн". Цяо Нань опустила голову. По праву, учебная программа в средней школе при Китайском университете Ренмин должна быть более трудоемкой, чем в средней школе Пин Чэн. Но, по сравнению с ней, Цяо Цзыцзинь всегда приходила домой раньше по выходным.

"Нань Нань, разве у тебя не было ежемесячного экзамена? Как все прошло?" Цяо Цзыцзинь улыбнулась и уклонилась от вопроса Цяо Нань.

"Да. Полагаю, у тебя тоже был экзамен, не так ли?" Цяо Нань посмотрел на Цяо Цзыцзинь. "Судя по всему, ты неплохо справилась".

С тех пор как Цяо Цзыцзинь училась в средней школе при Китайском университете Ренмин, ее оценки действительно значительно улучшились.

Средняя школа при Китайском университете Ренмин была самой известной и лучшей школой в округе.

У них были хорошие учителя и они умели работать с учениками. Они смогли превратить Цяо Цзыцзинь из человека, который в прошлой жизни не любил учиться, в студента с хорошими оценками.

Цяо Цзыцзинь подняла подбородок и сказала: "Все более или менее так же, как и раньше. Нань Нань, ты не сказала мне, как ты сдала экзамены. Я слышала, что многие ученики, которые учились в средней школе Пин Чэн, показали хорошие результаты. Кроме того, ты учишься в первом классе. Должно быть, у тебя сильный стресс".

Цяо Нань усмехнулся. "Сестра, ты забыла? Я поступил в среднюю школу Пин Чэн, заняв первое место в провинции по результатам экзамена в средней школе. Не говоря уже о школе Пинг Ченг, даже если я поступлю в среднюю школу при Ренминском университете Китая, давление будут испытывать другие ученики. Если я правильно помню, второе место было позади меня более чем на двадцать баллов".

"Но учебный план в старшей школе намного сложнее, чем в младшей. Я слышала, что люди говорят, что разница между мальчиками и девочками станет очевидной, когда человек достигнет третьего года обучения в младшей школе. Если нет, то на втором году обучения в старшей школе разница все равно будет заметна. Нан Нан, раз ты такая умная, собираешься ли ты выбрать научные предметы в следующем году?"

"Научные предметы? Сестра, ты хочешь выбрать научные предметы?". В большинстве случаев в классах естественных наук мальчиков было больше, чем девочек, а в классах гуманитарных наук и искусств - больше девочек, чем мальчиков. Многие девочки считали математику и другие естественные предметы слишком сложными для себя, когда переходили на второй курс. Они, в свою очередь, выбирают гуманитарные и художественные предметы.

"Это невозможно. Я не такая умная, как вы. Я не смогу выжить на уроках естественных наук. Я уже выбрала гуманитарные и художественные науки и заполнила анкету. Нань Нань, раз ты такая умная, то тебе лучше выбрать естественные науки". Цяо Цзыцзинь усмехнулась.

Она расспросила всех.

Независимо от того, насколько хорошо были сданы экзамены в средней школе, если девочки выбрали естественно-научные предметы в старшей школе, только одна или две из десяти смогут удержать свой уровень.

Независимо от того, насколько хороши они были, большинство девочек определенно отстали бы в успеваемости.

Она хотела знать, как Цяо Нань останется лучшей ученицей на экзамене в средней школе, если ее результаты в старших классах упадут. "Нань Нань, остался еще год до того, как тебе нужно будет принять решение. Я помню, что у тебя были отличные результаты по естественным наукам во время экзамена в средней школе. Будет очень жаль, если ты не выберешь естественные науки". Нань Нань, что ты думаешь?"

Цяо Нань потрогала челку на лбу. Она наконец поняла, что задумала Цяо Цзыцзинь.

Оказалось, что Цяо Цзыцзинь хотел, чтобы она выбрала естественные науки, и следил за ее успехами, так как она не успевала за учебным планом. "До того, как мне нужно будет принять решение, еще целый год. Я могу подумать об этом позже. Но нет особой разницы, выберу ли я естественные науки или гуманитарные и художественные предметы. Я решу позже".

"Правильно, Нан Нан. Ты так хорошо учишься, поэтому не имеет значения, какие занятия ты выберешь. Но в гуманитарных и художественных классах тебе предстоит много работы по запоминанию. Ты, конечно, не сможешь с этим справиться. Хотя естественно-научные предметы намного сложнее, вы справитесь с ними гораздо лучше, когда узнаете о них больше. Поскольку я читала все, что нужно, чтобы принять решение, я делюсь с тобой информацией, чтобы ты не растерялась, когда начнешь второй год". Цяо Цзыцзинь ласково взяла Цяо Нана за руку.

Спешить было некуда. Оставался еще один год.

За этот год она обязательно придумает, как убедить Цяо Нань выбрать естественные науки.

"Сестра, ты выглядишь очень счастливой. Есть ли какие-нибудь хорошие новости?" Цяо Нань отдернула руку.

Чэнь Цзюнь еще не закончил колледж, и каникул не было, но он был не в школе, а здесь, в Пин Чэн. В этой жизни она встретила Чэнь Цзюня раньше, чем в предыдущей. Может быть, то же самое было и с ее сестрой?

Если Цяо Цзыцзинь встретила Чэнь Цзюня, то это было бы хорошо для нее.

К тому времени Цяо Цзыцзинь все свое внимание направит на сближение с Чэнь Цзюнем, и у нее не останется времени на нее.

Цяо Цзыцзинь моргнула. "Хорошие новости? Что ты имеешь в виду?"

Цяо Нань посмотрел в глаза Цяо Цзыцзинь и заметил, что у нее не было такого влюбленного взгляда, как у девушки, состоящей в отношениях. Казалось, что Цяо Цзыцзинь еще не встречалась с Чэнь Цзюнем.

Может быть, как и в прошлой жизни, ей придется стать их свахой и проложить путь Чэнь Цзюню и Цяо Цзыцзинь?

"Ничего." Поскольку Цяо Цзыцзинь и Чэнь Цзюнь еще не были знакомы, Цяо Нань не стала искать себе проблем.

"Нань Нань, почему ты сегодня странно себя ведешь?" Почему она остановила свое предложение на середине?

"Папа сегодня купил маленьких желтых крокеров". На этот раз была очередь Цяо Нань сменить тему.

Глаза Цяо Цзыцзинь загорелись. "Я уже давно не ела желтых крокодилов. Нань Нань, ты должна попозже съесть побольше маленьких желтых крокеров". С тех пор как ее отца положили в больницу, она уже давно не ела ничего вкусного.

Ее отец был так добр к Цяо Нань. Если бы она не пришла сегодня к ним домой, то Цяо Нань получила бы желтых крокодилов в свое распоряжение.

Цяо Цзыцзинь не могла скрыть своего гнева, когда увидела на столе тарелку с желтыми крокарами. "Мама, ты должна знать, что я не могу есть острую пищу. Когда я ем что-то острое, у меня появляются прыщи. Зачем ты положила так много чили в маленькие желтые крокеры, если ты знаешь, что я не могу есть острую пищу? Как же я буду их есть?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 257

После гнева Цяо Цзыцзиня, Дин Цзяи была полна обиды. "Ты не любишь острую пищу, а Цяо Нань ее обожает".

"..." Цяо Цзыцзинь расширила глаза. Тарелка с маленькими желтыми крокодильчиками, покрытыми чили, была приготовлена по вкусу Цяо Нань? "Я не ем острую пищу. Как же я буду это есть?"

"Если ты не можешь есть острую пищу, тогда не ешь ее". Дин Цзяи села и протянула Цяо Цзыцзинь ее миску с рисом. "Я не могу есть острую пищу, но я ничего не сказала".

Дин Цзяи дала понять Цяо Цзыцзинь, что она тоже не может есть острую пищу. Маленькие желтые крокеры были покрыты чили. Она не смогла съесть ни кусочка.

Цяо Цзыцзинь так рассердилась, что чуть не сломала палочки в руке. Раньше мать учитывала ее предпочтения, когда готовила еду. Теперь же, чтобы угодить отцу, мать полностью игнорировала дочь.

Дин Цзяи редко обращалась с ней подобным образом.

"Хорошо, я не буду есть крокеры!" сердито сказала Цяо Цзыцзинь. Хотя она не съела ни кусочка желтых крокеров, ее глаза покраснели от слез.

Увидев обиженное выражение лица Цяо Цзыцзинь, Дин Цзяи пожалела дочь. "Старая Цяо, почему бы нам в следующий раз не приготовить острую и неострую версии?"

Цяо Цзыцзинь фыркнула. Ее мать была такой лицемеркой. Это она приготовила маленьких желтых крокодильчиков. Если бы она заботилась о ней, то приготовила бы две версии одного и того же блюда, острую и неострую.

"Дин Цзяи, ты никогда не принимала во внимание наши предпочтения, когда готовила еду в прошлом. Ты никогда не готовила два варианта одного и того же блюда". Цяо Дунлян откусил кусочек желтых крокодильчиков. Он был очень вкусным, соленым и острым.

"Я... я думала, что вы оба не возражаете против неострой пищи. Мы ничего не могли поделать с тем, что у Цзыцзинь слабая конституция. У нее будут прыщи, если она будет есть острую пищу.

" Дин Цзяи не могла сказать, что ценит Цяо Цзыцзиня больше, чем своего мужа.

Если бы она так сказала, у них не было бы шансов примириться друг с другом.

"Папа, этот маленький желтый кроакер на вкус немного отличается от остальных. Он недостаточно острый. Как будто они из двух разных кастрюль". Цяо Нань нахмурился, глядя на маленького желтого крокаря в супе.

Когда у Цяо Нань была рыба, она любила макать ее в суп, так как так она была вкуснее. Маленький желтый кроакер, лежащий на дне, обычно пропитывался большим количеством супа. Сегодня Цяо Нань намеренно взяла маленького желтого крокаля, который лежал на дне и был пропитан супом. Но, к ее удивлению, он оказался не таким вкусным, как остальные.

Это было странно!

Цяо Дунлян взял кусочек и попробовал его. "Похоже на то".

Дин Цзяи чувствовала себя виноватой под сомнительными взглядами Цяо Дунляна и Цяо Нань.

В конце концов, Цяо Дунлян посмотрел на Дин Цзяи и сказал: "Забудь об этом. Я приготовлю его в следующий раз".

Дин Цзяи вздохнула с облегчением и не осмелилась больше ничего сказать.

Цяо Дунлян и Цяо Нань разделили между собой тарелку с желтыми крокодилами, доев все, кроме супа и костей. Цяо Цзыцзинь и Дин Цзяи могли только наблюдать, как они наслаждаются ужином.

Цяо Цзыцзинь, у которой на ужин не было ничего, кроме овощей, была полна ворчания. "Мам, а как мы сегодня будем спать?"

"Что ты имеешь в виду? Ты будешь спать в своей комнате".

"У меня нет здесь никакой комнаты!" Она проверила. Всего было две комнаты. Другими словами, ей пришлось спать с Цяо Наном. От этой мысли Цяо Цзыцзинь стало не по себе. В прошлом, если было только две комнаты, ее родители делили одну комнату, а вторая, несомненно, принадлежала ей. Что касается Цяо Нань, то ей приходилось спать на самодельной кровати в коридоре.

Теперь же ей пришлось делить комнату и кровать с Цяо Нань. Цяо Цзыцзинь просто не могла смириться с этим.

"Давай вернемся.

" Дин Цзяи использовала самую быструю скорость, чтобы очистить посуду, вымыла ее и вернула обратно на стойку. "Цзыцзинь, мы должны поторопиться, пока солнце не село. Ты должна собрать свой школьный портфель". В прошлом Дин Цзяи продала книги Цяо Нань. Поэтому она обратила особое внимание на школьную сумку Цяо Цзыцзинь, чтобы никто не сделал ничего с ее сумкой и книгами.

"Что? Почему мы возвращаемся? Я не пойду!" Узнав, что ей придется проделать долгий обратный путь, Цяо Цзыцзинь категорически отказалась. "Я училась две недели и очень устала. Теперь, когда уроки закончились и я вернулась из школы, я просто хочу хорошо отдохнуть. Сегодня дорога сюда заняла у меня на час больше, чем обычно. Теперь ты говоришь мне проделать обратный путь? Мама, уровень физической нагрузки сегодня намного выше того, что мы имеем на уроках физкультуры в школе". Неужели мать намеревалась измотать и утомить ее?

"Послушай меня. Пойдем обратно. Как ты видела, здесь две комнаты. Я знаю, что ты любишь спать одна. Иначе ты не сможешь заснуть. Когда мы приедем домой, ты сможешь спокойно спать в своей постели. Разве это не хорошо? Хорошо, пойдем обратно". Дин Цзяи потянула Цяо Цзыцзинь. Похоже, она очень настаивала на возвращении домой.

В будущем, если Цзыцзинь устанет и захочет остаться на ночь, она может разделить комнату с Цяо Нань, если та не против. Но не сегодня.

"Мама!" Цяо Цзыцзинь бросала свои истерики на мать. Однако мать не стала слушать ее просьбы и выпроводила ее из дома.

Не говоря уже о Цяо Цзыцзинь, даже Цяо Нань не согласилась бы жить в одной комнате с Цяо Цзыцзинь.

Но Цяо Нань показалось странным, что ее мать сегодня вела себя странно. За ужином Цяо Цзыцзинь уже была недовольна. Дин Цзяи, которая всегда заботилась о Цяо Цзыцзинь, была необычайно тверда в своем отношении. "Папа, что не так с мамой? Разве она не боится, что сестра будет на нее сердиться?"

Цяо Цзыцзинь была единственной надеждой своей матери.

Если она рассердит Цяо Цзыцзиня, никто не будет заботиться о ней до конца ее жизни.

Цяо Дунлян, казалось, знал, что происходит. Он усмехнулся. "У твоей мамы много хитростей в рукавах. Можете быть уверены, что пройдет совсем немного времени, прежде чем ваша сестра остынет и перестанет злиться на вашу маму. На самом деле, она может быть в восторге. Давайте не будем говорить о ней. В следующий раз лучше самой приготовить то, что я куплю на рынке".

Дин Цзяи была откровенно бесстыдной.

"Мама, разве ты не знаешь, что я очень хорошо училась в школе? Почему ты меня отчислила? В любом случае, комната Цяо Нана не такая уж маленькая. В крайнем случае, я могу спать на самодельной кровати, и мне не нужно делить постель с Цяо Нань. У меня ноги болят от долгой ходьбы!" Цяо Цзыцзинь не могла перестать жаловаться, как только вышла из арендованного дома. "Разве ты не хочешь помириться с папой? Если ты останешься здесь на ночь, то сможешь жить с папой в одной комнате. К тому времени ты сможешь помириться с ним".

Дин Цзяи покраснела. Она не ожидала, что ее дочь будет обсуждать это с ней. "Это дело взрослых. Дети не должны вмешиваться. Кроме того, Цзыцзинь, ты, кажется, слишком много знаешь. Я слышала, что многие дети, будучи зрелыми для своего возраста, начинают отношения в юном возрасте. А ты..." Выражение Дин Цзяи мгновенно изменилось. Она посмотрела на Цяо Цзыцзинь. "Цзыцзинь, ты не должна делать ничего бесстыдного. В прежние времена, если у тебя будут интимные отношения с другими мужчинами, тебя заклеймят как распутную женщину".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 258

"Мужчин очень волнует, много ли у женщины прошлых отношений. Если вас называют распутной женщиной, вам будет трудно выйти замуж за хорошего мужа".

Тот, у кого есть деньги и влияние, не захочет принимать "подержанный товар".

"Мама, что за чушь ты несешь? Я не из тех, кто развратничает и не уважает себя", - сказала Цяо Цзыцзинь с красным лицом. Несмотря на то, что в школе у нее было много поклонников, и многие хотели с ней сблизиться, она не была глупой. Она не стала бы действовать так необдуманно или вести себя подобным образом.

"Мама, сейчас времена другие..."

Цяо Цзыцзинь хотела продолжить объяснения, но ее перебила Дин Цзяи. "Неважно, в каком возрасте мы живем, девушки должны уважать себя. Иначе никто не будет ими дорожить". Даже таких людей, как Старый Цяо, волновало, будет ли это ее первый раз в первую ночь их брака.

Она не верила, что спустя двадцать лет после этого у мужчин не будет таких же забот.

"Мама, все не так, как раньше. В школе нас учили об отношениях между мужчинами и женщинами. Это нормально, что у меня есть некоторые знания на эту тему. Это хорошо, что я знаю, чтобы меня не было легко обмануть или запугать другим. Все, что я знаю, я почерпнула из книг. Мама, не дай волю своему воображению и не обзывай меня так, как ты обзываешь Цяо Нана. Если другие услышат то, что ты сейчас сказала, я не смогу высоко держать голову".

"Понятно." Дин Цзяи почувствовал уверенность. "Цзыцзинь, не сердись. Мама беспокоится о тебе. Ты знаешь, почему я настояла на том, чтобы привезти тебя сегодня домой? Ты можешь считать, что я слежу только за твоим отцом, но я больше всего беспокоюсь о тебе. Посмотри, что у меня здесь с собой". Дин Цзяи достала пакет. Похоже, в нем был суп.

"Он еще теплый. Что это за запах? Маленькие желтые крокодильчики?!" Цяо Цзыцзинь была в восторге.

"Глупая девочка. Я никогда не заставлю тебя страдать. Ты меня совсем не понимаешь.

Погода сейчас очень теплая, поэтому еда легко испортится, если ее оставить до следующего дня. Если мы не поторопимся домой, маленькие желтые крокодильчики испортятся. Поторопись, ты сможешь съесть их, когда мы вернемся домой".

Ей было невыносимо видеть, что Цзыцзинь только что съела на ужин рис и овощи.

Старый Цяо был так бессердечен по отношению к Цзыцзинь и к ней. Поскольку было так много маленьких желтых крокеров, он должен был позволить ей приготовить их двумя разными способами, чтобы они могли насладиться едой вчетвером. Если бы это было так, то ей не пришлось бы готовить больше еды специально для Цзыцзинь.

"Мама, давай поспешим домой. Маленькие желтые крокодильчики еще теплые". Цяо Цзыцзинь почувствовала прилив сил при мысли о маленьких желтых крокерах. Она помчалась домой со всей скоростью.

Цяо Цзыцзинь приготовила палочки для еды и с нетерпением ждала, когда Дин Цзяи положит в миску желтых крокеров. "Их всего двое?" Сегодня у Цяо Нань было по крайней мере три или четыре штуки.

"Я смог достать только двух. Твой отец купил только несколько штук сегодня. У него не было много еды, и он оставил большую часть для Цяо Нань. Не так-то просто достать этих двух маленьких желтых крокодильчиков. Если твой отец узнает об этом, он не пустит меня в дом на следующей неделе", - угрюмо сказал Дин Цзяи.

Старая Цяо купила всего несколько маленьких желтых крокодильчиков. Уже то, что ей удалось спрятать двух из них, было достаточно хорошо.

На самом деле, Дин Цзяи с самого начала решила приготовить его отдельно для Цяо Цзыцзинь. Она обязательно прибережет несколько маленьких желтых крокодилов для Цяо Цзыцзиня. Изначально она отложила для Цяо Цзыцзиня три маленьких желтых кряквы и приготовила их без добавления чили.

Но когда она увидела, что для Цяо Дунляна осталось всего несколько штук, Дин Цзяи стало совестно. Она взяла самый маленький из трех и положила его обратно в блюдо с чили.

Это был тот самый, который Цяо Нань назвал не таким "вкусным", как остальные.

Никто не знал, что когда Цяо Нань сказал, что вкус не такой, как у остальных, Дин Цзяи была напугана до смерти.

Старый Цяо не простил ее, и она должна была следить за своим поведением в этот период времени. Если что-то пойдет не так, ее хорошее поведение и старания за последние полмесяца окажутся совершенно напрасными.

"Кроме того, среди маленьких желтых крокеров, которых купил твой отец, эти два - самые большие. Я всегда буду беречь для тебя самое лучшее".

"Я знаю, что мама - лучшая. Мама - лучшая в мире. К ребенку, у которого есть мама, относятся как к сокровищу!" Цяо Цзыцзинь почувствовала удовлетворение. У нее было два самых больших крокера. Другими словами, все, что было у Цяо Нань, было ее остатками.

Это был правильный путь!

В этом доме Цяо Нань могла брать только то, что ей не нужно.

"Ладно, копайся. Я вскипячу воду для твоей ванны. Прими ванну и ложись спать пораньше. Ты, наверное, устала после долгого дня".

"Хорошо, спасибо, мама". Цяо Цзыцзинь с удовольствием ела маленьких желтых кроакеров, не обращая внимания на мать. Дин Цзяи, которая работала весь день и устала, все еще должна была приготовить ванну для своей дочери, как будто она была ее няней. И Дин Цзяи, и Цяо Цзыцзинь не чувствовали проблемы. Одна спокойно наслаждалась едой, а другая была готова присматривать за дочерью, как служанка.

Обе стороны были согласны. Судьбе было угодно, чтобы они были матерью и дочерью.

"Мама, нас разделили на классы естественных наук и классы гуманитарных наук и искусств. Когда у тебя будет возможность, скажи папе, чтобы он уговорил Цяо Наня учиться в естественных классах. Просто скажи ему, что "если выучить их математику и естественные науки, то можно ничего не бояться"". Цяо Цзыцзинь надела пижаму, которую сшила для нее Дин Цзяи, и громко зевнула.

"Это дело Цяо Нань. Почему я должна беспокоиться об этом? Какой класс ты выбрала?"

"Я выбрала класс гуманитарных наук и искусств".

"А разве научный класс не лучше?"

"Мама, подумай об этом.

Если бы научный класс был настолько хорош, я бы не советовала Цяо Нань выбирать его. Недавно я услышала, что большинство девочек, которые раньше хорошо учились, отстают в классе естественных наук. Мальчики в классе обычно показывают лучшие результаты, чем они. Мама, нельзя жить гладкой жизнью. Иначе человек не сможет справиться с трудностями в жизни. На мой взгляд, настало время, чтобы Цяо Нань пережила несколько неудач. Так она поймет, что ее стандарты не так уж высоки".

Было жаль, что это произойдет через год. В данный момент она не могла этого видеть.

"Понятно. Хорошо, я расскажу твоему отцу. Но он может не прислушаться к моим словам. Кроме того, у Цяо Нань есть свое мнение. Будет ли она слушать, что говорит твой отец? Твой отец может прислушаться к ней", - язвительно сказала Дин Цзяи.

В прошлом, когда их отношения складывались хорошо, он тоже никогда не был так добр к ней. Тем не менее, он был так заботлив по отношению к Цяо Нань. Она была его женой. Он должен быть добр к ней.

"Чего бояться? Еще целый год впереди. На этот раз ты действительно "заботишься" о Цяо Нань". Отец тоже слышал об этой поговорке, и он поймет. Если это в "интересах" Цяо Нань, папа согласится".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 259

"Может ли это действительно сработать?" Дин Цзяи не терпелось попробовать.

Цяо Цзыцзинь с улыбкой ответила: "Почему бы и нет? Мама, возможно, ты не знаешь деталей, так как не училась. Но вкратце, ты можешь сказать, что заботишься о Цяо Нань, и поэтому расспрашиваешь всех. Никто не будет знать, что девочки обычно отстают в естественных науках в старших классах. Я учусь в гуманитарном и художественном классе, поэтому я не знаю. Это нормально, что вы тоже не знаете. Я все продумала. Теперь, когда папа сердится на вас, вы можете использовать это, чтобы улучшить свои отношения с папой. Это будет вашей целью на этот год. Вы должны время от времени поднимать эту тему. Рано или поздно папа поймет, что ты заботишься о Цяо Нань, и больше не будет к ней придираться".

На самом деле, когда Цяо Дунлян переехал к Цяо Нань, Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь были ошеломлены.

Однако через месяц Цяо Цзыцзинь наконец успокоилась и разобралась в своих мыслях.

Цяо Цзыцзинь все хорошо обдумала. Если она хотела быть любимой обоими родителями, ей нужно было придумать способ. Дин Цзяи не была проблемой. Проблема была в Цяо Дунляне.

После нескольких неудачных попыток Цяо Цзыцзинь поняла, что сеять раздор бесполезно. Она всегда будет в проигрыше. Лучше всего было заставить Цяо Нань пасть духом, чтобы отец понял, что на Цяо Нань нельзя положиться.

Пока Цяо Нань плохо учится и разочаровывает отца, ей незачем сеять раздор. Отец, естественно, откажется от Цяо Нань, а она в итоге будет только улыбаться.

Учитывая положение семьи Цяо, у них была возможность оплатить учебу только одного ребенка, и этим ребенком должна была стать она.

Цяо Цзыцзинь усмехнулась. На ее лице была холодная и безэмоциональная улыбка.

Ее мать могла быть эгоисткой, но и отец был не лучше.

Раньше отец был очень добр к ней. Но это было потому, что он считал, что она умеет обращаться со словами, и поэтому у нее будет светлое будущее.

Они могли бы зависеть от нее до конца своих дней. Ее отец был добр к Цяо Нань только потому, что у Цяо Нань были хорошие оценки. Тогда она смогла бы поступить в хороший колледж, найти хорошую работу и зарабатывать много денег.

Они не могли обеспечить своих детей всем самым лучшим, но все, о чем они могли думать, это как их дети смогут отплатить им, когда вырастут. Цяо Цзыцзинь дернула ртом и холодно усмехнулась. Ее родители подавали ей "хороший" пример.

"Эй, чему ты улыбаешься? Почему у тебя такая странная улыбка?" Дин Цзяи слегка подтолкнула Цяо Цзыцзинь. "Уже поздно. Тебе нужно идти спать. Что касается урока естествознания, можешь не сомневаться, я не забуду сказать твоему отцу. Не стоит поднимать этот вопрос сейчас. Твой отец все еще сердится на меня. Что бы я ни сказала, он не послушает. Но в любом случае, разве ты не сказал, что впереди еще целый год?".

"Да, торопиться некуда". Цяо Цзыцзинь потянулась, готовясь ко сну. "Мама, я пойду спать. Спокойной ночи."

"Спокойной ночи".

Теперь, когда Цяо Дунлян переехал к Нань Нань, Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь следили за собой. Днем, когда Цяо Цзыцзинь была дома с Цяо Нань, она читала книги и делала домашние задания. Она была более серьезной в учебе.

Вечером Дин Цзяи заходила к ним, чтобы прибраться и приготовить ужин. После ужина она уходила с Цяо Цзыцзинь.

Когда наступали выходные, хотя обеих дочерей не было дома, Дин Цзяи не оставалась на ночь и делила постель с Цяо Дунляном.

"Цяо Нань, ты здесь". Поскольку Цяо Нань была лучшей ученицей на экзамене в средней школе, все в старшей школе Пин Чэн, включая охранников, знали ее по имени. "Цяо Нань, кто из твоих родственников с таким энтузиазмом посылает тебе три письма за неделю? Если вы хотите вернуть почту, вы можете передать письма в приемную. Мы поможем вам передать их непосредственно почтальону".

"Письмо?" Цяо Нань моргнул. "Какое письмо?

Их трое?" Она не получила ни одного письма, даже одного.

Значит ли это, что на этой неделе у нее было три письма, но она не получила ни одного?

"Верно. Это тебе передал твой одноклассник?". Охранник был ошеломлен. "Я передала его девочке из вашего класса. Я помню, что ее зовут Тингтинг. Она зашла забрать свои письма, но у нее не было ни одного письма. Когда она поняла, что есть письма для вас, она вызвалась передать их вам. Есть какие-нибудь проблемы? Я могу помочь вам уточнить у нее".

"Спасибо. Пока что я могу справиться с этим сама. Если понадобится, я обращусь к вам за помощью". Цяо Нань нахмурилась. На ее лице появилось строгое выражение. Она не стала возвращаться в общежитие, а сразу направилась в класс.

"Нань Нань, почему ты здесь, в классе? Когда я только что была в общежитии, тебя искала Сюй Тингтинг. Я оставила записку в общежитии. Ты ее видела?" Тао Чжэньцинь наклонился к Цяо Нань. "Нань Нань, как ты думаешь, почему Сюй Тингтинг искал тебя? Это из-за ежемесячного экзамена два дня назад?"

"Она искала меня?" Казалось, что Сюй Тингтинг бросилась ей наперерез. "Понятия не имею. Если это так, то, поскольку мне нужно кое-что уладить, я вернусь в общежитие и поищу Сюй Тингтинг".

Было всего несколько человек, которые могли написать ей. Если бы было письмо от брата Чжая, то Сюй Тингтинг не могла бы обвинить ее в том, что она была непокорна ей. Как бы Сюй Тингтинг не подшучивала над ней, она должна хотя бы знать свои границы.

Цяо Нань увидела Сюй Тингтинг, прислонившуюся к дверной раме общежития и ожидающую ее. Сюй Тингтинг сказал: "Не хочешь ли ты оставить свои вещи в общежитии, пока я жду тебя здесь? Мне нужно тебе кое-что сказать".

"Не нужно. Просто скажи свою часть".

"Здесь это неуместно. Пойдемте в другое место". В дверях было полно народу. Сюй Тинтин повела Цяо Наня в заднюю часть общежития.

"Хорошо, здесь никого нет. Ты можешь сказать мне, что именно ты хочешь сказать.

" Цяо Нань звучала холодно и отстраненно, что отличалось от ее обычного отношения. Она смотрела на Сюй Тинтин так, как будто та была просто одноклассницей, хотя на самом деле они были одноклассниками уже несколько месяцев.

"Это редкость, что ты злишься на меня. В прошлом, когда я намеренно сеял раздор между тобой и одноклассниками в твоем общежитии, ты не сердилась на меня. Я никогда не знал, что у тебя есть характер". На лице Сюй Тинтин появилась фальшивая улыбка. "Цяо Нань, знаешь что, я тебя ненавижу".

"Неважно, что ты меня ненавидишь. Ты мне тоже не нравишься".

"Ого, как ты смеешь говорить такие вещи? Разве ты не боишься, что обидишь меня, и я в отместку могу сделать еще более неразумные вещи?". Сюй Тинтин вытянула длинное лицо и имела свирепый взгляд. Она ненавидела Цяо Наня до глубины души. С тех пор, как она впервые увидела Цяо Нань, у нее сложилось не очень хорошее впечатление о ней. Она желала, чтобы ее выгнали из первого класса.

Оказалось, что ее шестое чувство было верным. Все мальчики, которые ей нравились, выбирали Цяо Нань и отвергали ее.

На каком основании?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 260

"Сюй Тингтинг, переходи сразу к делу. Вы думаете, что я из тех людей, которые не смеют дать отпор, когда над ними издеваются? Если ты действительно так думаешь, то, похоже, Чжао Юй не рассказал тебе всю историю обо мне". Цяо Нань не испугался Сюй Тингтинг. "Сюй Тингтинг, ты собираешься сразиться со мной, или я должен дать тебе понять, на что я способен?"

Сюй Тингтинг прикусила губу. Казалось, что Цяо Нань не был занудой. Даже без Чжу Баогуо, поддерживающего ее, с ней было нелегко справиться. "Это для тебя". Сюй Тинтин достала письмо и неохотно протянула его Цяо Нань.

Цяо Нань скрестила руки на груди и отказалась брать письмо. "Кажется, их больше, чем одно".

"Не думаю, что тебя заинтересуют два других письма. Но это письмо... от инструктора Чжая". Сюй Тинтин топнула ногой. Неудивительно, что инструктор Чжай был невосприимчив к ее усилиям во время военной подготовки. Он знал Цяо Нань еще с давних времен.

Каким же коварным человеком был Цяо Нань. Если бы Цяо Нань рассказал ей об этом, она бы не стала тратить свое время и чувства на инструктора Чжая.

Ее интересовали все мужчины с красивой внешностью и перспективным будущим. Был только один тип мужчин, который ее не интересовал. Это были те, кто уже имел кого-то на примете.

Сюй Тингтинг не была глупой. По тому, что во время военной подготовки Чжай Шэн демонстрировал только одеяло Цяо Наня, она поняла, что что-то происходит.

Когда она пришла сегодня в школу и забрала письмо из приемной, это подтвердило правильность ее догадок.

"Думаешь, я поверю твоим словам?" Цяо Нань отказался сдвинуться с места.

Поскольку письма принадлежали ей, она сама решала, что с ними делать. Сюй Тингтинг не имел права принимать решения за нее. Она должна дать Сюй Тингтингу понять это. На этот раз Сюй Тингтинг взяла ее письма без ее ведома. Никто не знал, как она поступит в следующий раз.

Этому она научилась у своей матери.

Временами приходилось стоять на своем.

"Два письма здесь". Сюй Тинтин нехотя протянул письма Цяо Наню. "Я открыл первое письмо, но не трогал два других".

"Другими словами, ты прочитал содержание письма. Сюй Тинтин, ты знаешь, что читать чужие письма запрещено? И все же, ты все еще смеешь сердиться на меня?". Сюй Тингтинг был слишком смешон. Казалось, что кроме двух человек в ее семье, вокруг было много неразумных людей.

"Ты хочешь подать на меня в суд?" Лицо Сюй Тингтинг мгновенно изменилось. В конце концов, она была не права.

"Ты боишься? Мне не нужно вызывать полицию. Мне нужно использовать метод учеников начальной школы - рассказать учителю. Этого будет достаточно".

Сюй Тинтин прижала письма к себе. "Почему ты так уверена, что содержание письма не причинит тебе вреда? Если ты расскажешь об этом учителю, он может неправильно понять, что у тебя что-то происходит с твоим старшим. Ты уверена, что действительно хочешь это сделать? К тому времени мы оба будем в беде. Неужели ты настолько глуп, что решил бороться не на жизнь, а на смерть?"

"Это мое дело. Ты не можешь его контролировать. Я готов столкнуться с тобой лоб в лоб". В прошлой жизни, вплоть до того дня, когда перед ней появилась сильно беременная Цяо Цзыцзинь, Чэнь Цзюнь все еще играл роль хорошего парня. Она даже не подозревала о существовании третьей стороны в их отношениях. Он даже собирался стать отцом!

Она была дурой. Она осознала свою глупость и научилась учиться только после того, как ее обманули мать и Цяо Цзыцзинь.

Сейчас она была ученицей старшей школы. Независимо от того, какой образ мыслей был у Чэнь Цзюня, когда он писал ей, было совершенно невозможно написать что-то, что могло бы вызвать недопонимание.

Чэнь Цзюнь был очень осторожен в своей прошлой жизни, чтобы Цяо Нань не узнала, что он тайно встречался с Цяо Цзыцзинь.

В этой жизни, даже если Чэнь Цзюнь был всего лишь студентом колледжа, она верила, что Чэнь Цзюнь никогда не сделает ничего, что поставит под угрозу его собственное будущее.

"Хорошо, у меня нет времени слушать тебя. Если у тебя чистая совесть и ты веришь, что учитель Лю накажет меня, а не тебя, тогда пойдем. Учитель Лю должен быть в кабинете". Цяо Нань повернулся и сделал шаг к кабинету учителя формы.

"Нет, не уходи!" Сюй Тинтин была так напугана, что быстро потянула Цяо Наня за собой. "Пожалуйста, не сообщай учителю Лю. Цяо Нань, я осознаю свои ошибки. Можешь ли ты принять мои извинения?"

"Нет!" Цяо Нань стряхнул руку Сюй Тинтин. "Почему нам все еще нужна полиция, если извинения полезны?"

"Тогда что вы хотите, чтобы я сделал, чтобы вы меня отпустили?" У Сюй Тинтин не было другого выбора. Она была готова на все, лишь бы Цяо Нань не стал доводить дело до суда. Она также была готова встать на колени. "Я сделаю все, что ты скажешь. Ты не против?!"

"Нет!" Цяо Нань сказал твердым тоном. "Ты взяла письма и прочитала их, а потом пришла спрашивать, что тебе делать, чтобы попросить прощения? Сюй Тинтин, ты такой смешной. Ты думаешь, что я покладистый? Сюй Тинтин, почему ты не признаешь, что получил выгоду? Мы оба знаем, что я имею в виду. Но я понял, что не стоило так напрягаться. Если вам интересно, у вас будут средства, чтобы узнать адрес Чэнь Цзюня. Почему я должен вам помогать? Сюй Тинтин, теперь я жалею об этом".

"Я верну вам письма. Это поможет? Мне очень жаль. Я не должен был брать ваши письма. Я не должен был открывать и читать ваше письмо. Я больше не буду этого делать. Пожалуйста, дайте мне еще один шанс. Следующего раза не будет".

Видя, что Цяо Нань равнодушен к ее просьбам, Сюй Тингтинг чуть не разрыдалась. "Я клянусь, что впредь не буду провоцировать тебя. Так пойдет?"

Вскрывать и читать чужие письма было незаконно. Это показывало, что Сюй Тинтин не обладала хорошими моральными качествами.

Как только учителя школы узнают об этой ситуации, Сюй Тинтин не сможет участвовать ни в одном из мероприятий в классе, и ее должность заместителя классного руководителя также будет отменена.

Сюй Тинтин отлично училась в младших классах. Учитывая, что образование в средней школе было намного важнее, чем в младших классах, если бы у нее не было никаких достижений в средней школе, она не смогла бы иметь светлое будущее.

Сюй Тинтин считала Цяо Нань прилежной. Хэ Юнь и остальные говорили, что она хороший человек. Поэтому у нее сложилось впечатление, что Цяо Нань была мягкосердечной и мягкосердечной. Из трех писем два были от старшего, а одно от инструктора Чжая.

Поскольку Цяо Нань дала ей адрес Чэнь Цзюня, было очевидно, что он ей не интересен.

Поэтому Сюй Тинтин решила, что пока она будет следить за сохранностью письма от Чжай Шэна, Цяо Нань не будет на нее сердиться. Даже если она действительно разозлится, ее успокоят извинениями и уговорами.

Она не знала, что, хотя Хэ Юнь и остальные заставляли Цяо Нань говорить, будто она мягкосердечная и понимающая, Цяо Нань была такой яростной и твердой, не оставляя места для переговоров.

"Я никогда не верю в клятвы. Они совершенно бесполезны".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 261

Цяо Нань был готов взять три письма обратно у Сюй Тингтинг. "Но Сюй Тингтинг, лучше, если ты будешь помнить об этом. Сегодняшнее дело еще не закончено. Если это случится снова, я больше не буду предупреждать вас заранее. Пожалуйста, будьте морально готовы к последствиям".

Сказав это, Цяо Нань просто вернулся в класс, не глядя на Сюй Тинтин.

Глядя на три письма в ее руках, кроме письма от Чжай Шэна, она очень хотела вырвать два других письма от Чэнь Цзюня.

После некоторого раздумья Цяо Нань ссутулила брови и просто проигнорировала два письма Чэнь Цзюня, а затем открыла письмо Чжай Шэна и прочитала его. Содержание письма было очень простым. В нем говорилось: "Никакой щенячьей любви".

Если Цяо Нань осмелится сделать это, то он обязательно "разберется" с ней, когда вернется из армии.

Серьезный тон, строгая манера и угрожающий способ передачи сообщения в письме ошеломили Цяо Наня. Когда она была с Чжу Баогуо, она чувствовала, что у нее есть сын. Но в присутствии брата Чжая ей казалось, что у нее есть другой отец?

По ее мнению, уже было три человека, которые предупреждали ее не ввязываться в романтические отношения в старших классах. По совпадению, эти три человека были ее "сыном" и двумя "отцами".

"На что ты смотришь?" Чжу Баогуо сел, надувшись.

"Ничего." Цяо Нань спокойно сложила письмо и положила его обратно в конверт. Она не понимала. Разве она сделала что-то особенное в последнее время, чтобы эти трое мужчин разного возраста так беспокоились о ней, что им пришлось одновременно "напоминать" о ней из "добрых намерений"?

"Неужели ничего? Я слышал, что вам кто-то писал. Кто это был?" У Чжу Баогуо был слух великой обезьяны-мудреца. Он знал об этом деле так же, как и Цяо Нань.

"Как ты думаешь, кто это был?" Цяо Нань пролистала свою книгу. "Кто-то сказал мне, что я еще молода и не стоит заводить романтические отношения".

"О?

" Тогда это, должно быть, не Чэнь Цзюнь. "Кто настолько мудр, что наблюдал за твоим поведением и дал тебе такой совет? Это настоящий друг. Сяо Цяо, ты можешь больше общаться с этим другом".

"Черт." Цяо Нань закатила глаза на Чжу Баогуо и в дальнейшем игнорировала его. Она начала добросовестно читать свои книги.

"Учитель Лю здесь. О да, вы все слышали о результатах ежемесячных экзаменов?"

"Нет. Вы получали какие-нибудь новости?"

"Да, я слышала, что лучший результат в когорте - из нашего класса".

"Это само собой разумеется. Мы в первом классе. Если лучший бомбардир в когорте не из нашего класса, мы все равно заслуживаем называться первым классом? Угадай, кто занял первое место в когорте?".

"Это... Разве Цяо Нань не лучший результат на экзамене в средней школе?"

"Хм, будет ли она вечно лучшей только потому, что заняла первое место на экзамене в средней школе? Трудно сказать. В конце концов, учебная программа между младшей и старшей школой сильно отличается. Да и уровень сложности в старшей школе выше". Соседка Сюй Тинтин по общежитию была недовольна. Сюй Тингтинг, который жил с ней в одном общежитии, был способным. Сюй Тингтинг знал решения всех вопросов, на которые она не знала ответов.

Более того, она спросила Сюй Тингтинг, и та сказала, что очень хорошо справилась с этим экзаменом. В этом классе сменится лучший бомбардир.

Сюй Тинтин, которая писала письмо Чэнь Цзюню, случайно услышала эти разговоры. Она не могла не сжать ручку, так как в ее глазах вспыхнули амбиции. С тех пор как она перешла в старшую школу, ее отношение к учебе улучшилось. Она проиграла Цяо Нань в романтических отношениях, но не думала, что проиграет ей и в учебе.

В течение одного месяца в жизни Цяо Нань последовательно появились три выдающихся человека. Если бы Цяо Нань не отвлекалась на это, могла бы она по-прежнему считаться женщиной?

Независимо от того, нравились ли они Цяо Наню, она, по крайней мере, должна была чувствовать себя немного гордой. Пока Цяо Нань был отвлечен, она могла воспользоваться возможностью превзойти Цяо Наня. Исходя из ее предыдущего опыта, любой, кого она сумела превзойти, мог забыть о том, что в будущем сможет превзойти ее.

"Хорошо. Всем тихо. Пару дней назад учителя закончили оценивать ежемесячные экзаменационные работы. Мы очень рады, что многие из вас не разочаровали нас. Вы очень хорошо справились. Однако, учителя не хотят, чтобы вы слишком сильно напрягались. Поэтому по этому случаю мы не будем объявлять рейтинг учеников. Конечно, мы надеемся, что все вы будете продолжать усердно работать. Те, кто показал хорошие результаты, будут продолжать в том же духе, а те, кто немного отстает, могут приложить больше усилий и наверстать упущенное. Мы также хотели бы сообщить вам некоторую предварительную информацию. Когда вы пойдете домой через две недели, принесите письмо. Школа организует родительское собрание для первоклассников".

Учитель Лю весь светился и улыбался, особенно когда говорил о результатах ежемесячного экзамена. Его глаза улыбались и постоянно образовывали форму полумесяца.

"Может ли представитель предмета подойти, чтобы раздать экзаменационные работы по этому предмету? Решения задач будут объяснены. После окончания урока, пожалуйста, заберите работы обратно".

Когда учитель Лю закончил свои слова, представительница предмета подошла и взяла стопку экзаменационных работ. Затем она приступила к их раздаче.

Увидев, что Сюй Тингтинг набрала девяносто пять баллов, как и ее соседка по общежитию, глаза представительницы предмета загорелись. Она подмигнула Сюй Тинтин и передала ей бумагу.

Взяв бумагу с девяносто пятью оценками, написанными ярко-красным цветом, Сюй Тинтин поджала губы и сдержанно улыбнулась.

Поддерживая зрительный контакт с представителем испытуемого, она бросила взгляд на Цяо Наня и подняла брови, чтобы спросить о его оценках.

Представительница предмета покачала головой, а затем показала Сюй Тинтин большой палец вверх. Она сказала Сюй Тинтин, что не знает оценок Цяо Наня, но оценка Сюй Тинтин была самой высокой из всех выданных ею работ.

Более того, все работы, которые она раздала ранее, имели более девяноста баллов. Если она закончила раздачу и не увидела работу Цяо Наня, то Цяо Нань точно не превзошел Сюй Тингтинг.

В конце концов, студенты были студентами. Как только они получили свои работы, многие не могли не обратиться к другим, получившим их, чтобы сравнить оценки. После сравнения оказалось, что Сюй Тингтинг набрал больше всех баллов. Многие были шокированы.

Это была математика. Разве не говорили, что мальчики обычно показывают лучшие результаты, чем девочки, по естественным наукам? Почему лучший результат в классе по этому предмету показала девушка?

Чувствуя, что многие смотрят на нее с завистью и восхищением, Сюй Тинтин выпрямилась. Не думайте, что она была простой охотницей за мальчиками, которая сосредоточила свои усилия только на противоположном поле! У нее никогда не было плохих результатов в учебе. Если у нее не будет хороших успехов в учебе, как она сможет найти себе подходящего партнера?

Когда она закончила раздачу работ, получивших более девяноста баллов, представительница предмета показала Сюй Тинтин цифру "восемь", чтобы сообщить, что следующей партией, скорее всего, будут работы, получившие более восьмидесяти баллов. Кроме того, она не видела работу Цяо Наня.

В этот момент Сюй Тинтин подняла подбородок, словно гордый петух. Ей не хватало только высокого хвоста.

Она не ожидала, что Цяо Нань, получивший высший балл на экзамене в средней школе, на самом деле мошенник. Она была слишком претенциозна.

Она не только не удержалась на первом месте, но и не набрала более девяноста баллов.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 262

Уроки в старших классах были трудными. Однако, чтобы поддерживать успеваемость выдающихся учеников, школа никогда не снижала своих ожиданий от учеников. Поэтому, несмотря на то, что они учились в старших классах, от хорошистов ожидалось, что они получат не менее девяноста баллов по каждому предмету. Для выдающихся учеников минимальный ожидаемый балл составлял девяносто пять баллов.

Если бы она знала, что Цяо Нань был мошенником, она бы не воспринимала Цяо Наня так серьезно. Она переоценила Цяо Наня.

Сюй Тинтин успокоилась и сосредоточилась на проверке вопроса, на который она ответила неправильно. Однако представительница математики не смогла этого сделать. Она была немного удивлена, что имя Цяо Наня не было в списке работ, получивших более девяноста баллов. Тем не менее, она уже выдала партию работ от восьмидесяти до восьмидесяти девяти баллов и тоже не увидела имени Цяо Наня. Это был большой сюрприз!

У нее оставалось только два экзаменационных листа, и один из них был с оценкой чуть больше семидесяти. Представитель был немного ошарашен.

Как ученица средней школы, Цяо Нань действительно заняла первое место. Однако она не вошла в тройку лидеров. Ее имени не было даже в списке десяти лучших. Могла ли она занять первое и второе места в обратном порядке? Это было невозможно!

Она вспомнила, что Цяо Нань обычно была очень добросовестной на уроках. Несмотря ни на что, она бы не оказалась в таком плохом положении.

Только когда представитель отдал работу с более чем семидесятью оценками, она увидела оценки на последней работе. Она была ошеломлена. Ее лицо побледнело, она поджала губы и тихо подошла к Цяо Нань, чтобы передать ей бумагу.

"Хорошо. Далее я расскажу о нескольких вопросах с наибольшим процентом ошибок на основе общей статистики. После того, как я объясню, если вы что-то не поймете, пожалуйста, подойдите ко мне индивидуально. Для тех, у кого нет вопросов, пожалуйста, занимайтесь самообразованием

." Учитель Лю не стал тратить время на ерунду. Как только все ученики получили свои работы, он сразу же переключил внимание класса на важные вопросы.

Примерно через десять минут он закончил объяснять решения нескольких вопросов с наибольшим количеством ошибок. "Хорошо, если у кого-то есть вопросы, пожалуйста, подходите и задавайте их мне индивидуально. Прошу всех вести себя тихо, чтобы не мешать остальным ученикам".

Сюй Тинтин не видела результатов Цяо Наня, но ей было крайне любопытно. Поэтому она взяла лист бумаги, смяла его и бросила в представителя.

Привлекая внимание представителя, Сюй Тингтинг сразу же попросила разрешения учителя Лю пойти в туалет. Учитель Лю махнул рукой в знак разрешения, а также разрешил другим ученикам сделать это, если они хотят, при условии, что они будут вести себя тихо. Сказав это, Сюй Тинтин и представитель одновременно встали со своих мест и пошли в туалет "вместе".

При виде восьмидесяти отметок на бумаге Чжао Юй стиснула зубы и тоже встала, чтобы пойти в туалет "вместе".

Чжу Баогуо закатил глаза. Почему все девушки, кроме Сяо Цяо, вели себя странно? Это был просто поход в туалет. Почему нужно было идти вместе? Может быть, в туалете завелся призрак, и они не осмелились пойти туда одни?

"Ван Ли, когда ты раздавал бумаги, разве ты не видел оценки Цяо Нана? Как они были? Какое место она заняла в нашем классе?" Сюй Тинтин не могла не спросить, как только дошла до уборной.

Увидев вошедшего Чжао Юя, Сюй Тинтин фыркнула. "Почему ты здесь?"

"Это уборная. Как ты думаешь, зачем я пришла?" Чжао Юй закусила губу и открыла одну из дверей кабинки. Она заставила себя немного помочиться, а затем навострила уши, чтобы подслушать.

"Это... не очень понятно", - бессвязно сказал Ван Ли.

"Непонятно? А что тут непонятного? Ее оценки будут такими, какие она набрала! Как это может быть непонятно?!

" Неужели Ван Ли стал слабоумным из-за того, что слишком много готовился к экзамену за месяц до этого?

Рот Ван Ли опустился. "Это вы меня спросили об этом. Я не очень ясно выражаюсь, потому что не знаю, что сказать: 100 или 105 баллов. Я видел 100+5 оценок на ее бумаге. Тогда скажи мне. Сколько это марок?".

Нужно написать 105, если она набрала 105 баллов, и 100, если она набрала 100 баллов. Что означают 100+5 баллов?

Ван Ли была студенткой уже много лет. Она была в замешательстве, так как не сталкивалась с подобной ситуацией. Сколько именно баллов набрала Цяо Нань?

"100+5? Что это значит?" Сюй Тинтин тоже была ошеломлена.

Чжао Юй усмехнулся. Цяо Нань, несомненно, была Цяо Нань. Даже после того, как она перешла в старшую школу Пинг Ченг, ее оценки были такими раздражающими. Она вышла из кабинки и сказала, вымыв руки: "Это было написано как 100+5, потому что максимальная оценка, которую можно получить, равна 100. Однако Цяо Нань должен был также попытаться ответить на дополнительный сложный вопрос и ответить на него правильно. Таким образом, 100+5".

"Откуда ты знаешь?" Сюй Тингтинг уставился на нее.

Чжао Юй стряхнула воду с рук и мрачно улыбнулась. "Как я узнала? Ты, кажется, забыла. Я была одноклассницей Цяо Нань в младшей школе. С третьего класса, особенно со второго семестра, у нее никогда не было других оценок. Скажи мне, как я могу не знать?".

Никто лучше нее не знал, что Цяо Нань была большой извращенкой.

Дополнительный вопрос был подготовлен для таких людей, как Сюй Тинтин, у которых из 100 баллов вычитали пять. Если бы она правильно ответила на дополнительный вопрос, то все равно смогла бы набрать 100 баллов.

Однако такие люди, как Цяо Нань, у которого уже было 100 оценок, но он правильно ответил на дополнительный вопрос, получали извращенную оценку 100+5 оценок, заставляя других чувствовать себя кошмарно!

"Неужели... неужели это так?" Ван Ли была ошеломлена. С тех пор как она училась в младшей школе, она почти не видела 100 баллов, не говоря уже о 100+5 баллах.

Кто знал, что для таких ситуаций дается 100+5?

"!" Сюй Тинтин была в такой ярости, что ударила по крану.

"Ха." Чжао Юй криво улыбнулась и бросила презрительный взгляд на Сюй Тингтинг. Ее глаза были полны сарказма.

Сюй Тинтин была раздражена. Она схватила Чжао Юй и не позволила ей уйти. "Почему ты сейчас так на меня посмотрела?"

"Неважно, что ты думаешь о причинах". Чжао Юй послала хельву вслед за секирой. "Ты можешь не знать. Я не могу сделать ничего лучше для своей учебы. Я ждал, ждал, когда появится человек, который сможет сокрушить Цяо Наня. Изначально я думал, что этим человеком будешь ты, но теперь я знаю, что думал слишком много".

Если бы не тот факт, что она все еще питала некоторые надежды по отношению к Сюй Тинтин, она бы не пошла за ними в вонючую уборную.

Чжао Юй недолюбливала Сюй Тинтина, но еще больше она ненавидела Цяо Нана. Если возможно, лучше всего было бы видеть, как они вдвоем ведут несчастливую жизнь. При виде этого она почувствовала бы себя счастливой.

Если бы им обоим не везло одновременно, она была бы очень рада, если бы один из них превзошел другого. Следовательно, Чжао Юй будет чувствовать себя лучше, если кто-то из них потеряет свое лицо.

"Отпусти меня. Я возвращаюсь в класс. Мы долго гуляли. Учитель Лю придет за нами". Чжао Юй с силой отдернула руку и пошла вперед, даже не взглянув на Сюй Тингтинг.

По результатам этого экзамена Чжао Юй могла с уверенностью сказать, что Сюй Тингтинг - не тот человек, которого она искала. Независимо от межличностных отношений или успеваемости, Сюй Тингтинг не могла сравниться с Цяо Нань и не представляла для нее никакой угрозы.

Подумать только, она потратила столько времени и сил на Сюй Тингтинг с начала школы...

"Она сводит меня с ума". Сюй Тинтин не ожидала, что Чжао Юй окажется такой дерзкой и высокомерной. Казалось, что она недостаточно издевалась над ней в общежитии. Она совсем не боялась!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 263

Цяо Нань не боялся ее, и даже Чжао Юй осмелилась быть непокорной с ней. Теперь она не могла превзойти Цяо Наня, но с Чжао Юем было намного легче справиться!

"Тингтинг, Чжао Юй прав. Пойдем назад". Ван Ли потянул за собой Сюй Тинтин. "Кроме того, если я не ошибаюсь, пять девушек из того же общежития, что и Цяо Нань, тоже хорошо справились. Тан Мэнгран выступила хуже всех, но она все равно получила восемьдесят восемь баллов, как минимум". Другими словами, Хэ Юнь, Чжэн Линьлин и остальные набрали более девяноста баллов!

Проклятье, все хорошие ученики были в одной группе?

При мысли о том, что она набрала всего восемьдесят пять баллов, Ван Ли почувствовала себя так, словно проглотила горячий пельмень, прежде чем раскусить его. Пельмень как будто застрял, его невозможно было ни проглотить, ни вырвать. Она чувствовала себя так неуютно. Почему она все еще оставалась в роли представителя математики? Это было так неловко!

"Тингтинг, когда у тебя будет свободное время, пожалуйста, помоги мне, дай мне несколько дополнительных уроков. Мои результаты слишком плохи".

"Помочь?" Сюй Тинтин развела руками и хотела сразу же отказаться. Если у нее есть лишнее время и силы, она могла бы потратить больше усилий и подумать о том, как набрать 100 баллов, чтобы догнать Цяо Наня.

Однако, когда она поняла, что Ван Ли все еще может быть ей полезен, она подавила свой гнев. "Невозможно давать тебе дополнительные уроки, так как я не знаю, в чем твои проблемы. Почему бы нам не поступить следующим образом? Ищи меня, если встретишь непонятные места, и я буду направлять тебя, как и в прошлом. Пойдет?"

"Хорошо". Ван Ли знал, что ее просьба была слишком требовательной. В большинстве случаев, после освоения основ, нужно было полагаться на себя, чтобы гибко использовать многие знания и информацию.

"Все, урок окончен. Передохните и сделайте несколько упражнений". Сюй Тинтин и Ван Ли только вернулись в класс, когда учитель Лю объявил время перерыва.

Услышав слова учителя Лю, Чжэн Линьлин и группа окружили Цяо Наня. "Нань Нань, подойди и дай нам посмотреть на твои результаты, это сделает нас более мотивированными и целеустремленными".

"Нань Нань, благодаря тебе я смог набрать восемьдесят восемь баллов в этот раз. Я рад, что моя маленькая попка будет в порядке и мне не придется терпеть розги", - сказал Танг Менгран. И правда. Все ученики первого класса были извращенцами. Они уже учились в старших классах, и набрать восемьдесят восемь баллов считалось лишь средним баллом. Это было так удручающе.

"Я набрала девяносто три балла". Фан Фан поправила очки. Она была явно довольна своими результатами. Фан Фан обычно лучше всего успевала по гуманитарным и гуманитарным предметам. Она усердно занималась наукой, чтобы не снижать оценки по гуманитарным и гуманитарным предметам и не пренебрегать предметами, которые ей нравились меньше.

Она не ожидала, что в этом семестре так сильно продвинулась по науке. Она должна написать эссе: Важность наличия хорошего соседа по общежитию.

"Чжу Баогуо, давай поменяемся местами". Хэ Юнь моргнула глазами на Чжу Баогуо. Она слышала, что в прошлом у Чжу Баогуо были крайне плохие оценки. Он даже не мог соответствовать критериям поступления в старшую школу, не говоря уже о школе Пин Чэн. Сегодня они стали одноклассниками благодаря Цяо Наню, который учил Чжу Баогуо в одиночку. Поначалу она не верила в это, но, судя по текущей ситуации, это было правдой.

Средний балл по математике в их классе был самым высоким во всей группе. Кроме того, средний балл в их общежитии также был самым высоким!

"Думаешь, я разрешу?" Чжу Баогуо сдержал желание ударить Хэ Юня по лицу. Что это была за тактика? Захват места?

"Проклятье, сумасшедший извращенец!" Чжэн Линьлин была более прямолинейна. Она просто взяла бумагу Цяо Нана и не могла не выругаться, когда увидела оценки Цяо Нана. "Цяо Нань, ты пытаешься усугубить наше положение и загнать нас в могилу?

Я знаю, что у тебя обязательно все получится, но не нужно так перегибать палку!!!".

"Как дела?"

"Сколько она набрала?!"

Фан Фан и Хэ Юнь вытянули шеи, чтобы посмотреть на оценку на бумаге. Фан Фан не увидел ничего, кроме больших красных галочек по всем вопросам на обратной стороне бумаги Цяо Нань. Не было ни одного крестика, даже в дополнительных вопросах. Она уже знала ответ в своем сердце.

Чжэн Линьлин была права, когда ругала его. Сумасшедший извращенец!

После долгих усилий Тао Чжэньцинь наконец увидела оценку Цяо Наня. Она вздохнула. "У меня в соседях по общежитию школьный хулиган. Должна ли я чувствовать себя счастливой, довольной или счастливой?"

Фан Фан поправила очки. Она изобразила хитрую улыбку. "Раз есть бесплатный маленький учитель, конечно, мы должны быть счастливы, счастливы и счастливы!" Она чувствовала, что ее базовые знания были намного лучше, чем у Чжу Баогуо.

"Сколько оценок она набрала?" Услышав шумное обсуждение, многие не могли не втиснуться в группу.

"Это работа без отметок. Скажите мне, какая оценка?"

"Полная оценка?!" Маленький принц-математик из младшей школы выразил свою травму. Разве не говорили, что девочки будут плохо успевать по таким предметам после поступления в старшую школу?

"Крестика нет. Тогда, как насчет дополнительного вопроса?" спросил другой ученик в классе. Причина была в том, что у него в работе были прочерки, но он правильно ответил на дополнительный вопрос. Следовательно, он получил дополнительные пять баллов.

"Что вы все имеете в виду под отсутствием перекрестных отметок? Твоя математика хороша, но не возвращай все свои знания языка своим учителям". Танг Менгран закатила глаза. "Хорошо. Не пытайтесь бороться до последнего вздоха. Оценки нашей Нань Нань в этот раз... Вы будете чувствовать себя за гранью отчаяния и безнадежности. Пожалуйста, постарайтесь в следующий раз".

Сюй Тинтин сломала карандаш 2B, который держала в руках. Кто это сказал? Это был только предмет по математике. Было еще несколько других предметов.

Она отставала от Цяо Наня всего на пять баллов. Раз уж она набрала больше баллов, чем Цяо Нань по другим предметам, как она могла не превзойти Цяо Наня?!

Жаль, что это было пятничное время для самостоятельных занятий. Кроме учителя Лю, который объявлял результаты по математике, другие учителя не присутствовали на уроках и не раздавали задания.

Поэтому, даже если Сюй Тинтин очень хотела узнать ответ, ей пришлось терпеть волнение и ждать целую ночь, прежде чем она смогла получить ответ.

"Почему мое одеяло мокрое?!" Вернувшись в общежитие, Чжао Юй хотела расстелить свое одеяло. Но когда она дотронулась до него, оно оказалось мокрым. "Скажи мне, кто это сделал? Неужели ты веришь, что я буду искать тетушку, отвечающую за общежитие, чтобы она все уладила за меня? Не думай, что после этого ты будешь в порядке! Если ты будешь сильно задирать меня, я не побоюсь поднять большой шум. В будущем ты можешь забыть о получении каких-либо наград за выдающегося члена классного комитета или трех лучших учеников-моделей. Ты можешь забыть о них!!!"

У нее все равно больше не было возможности получить все эти награды. Если бы люди в общежитии сильно обидели ее, у них не было бы хорошей жизни!

Реакция Ван Ли была самой бурной. Кроме Сюй Тинтин, которая была заместителем классного руководителя, Ван Ли была представителем математики и старостой общежития. Таким образом, у нее было больше шансов получить награду.

После того как Сюй Тингтинг закончила принимать душ, она достала выстиранную одежду. Она повернула свою маленькую талию, которая была слегка открыта, и неискренне сказала: "Чжао Юй, ты вернулся. Не сердись. Я просто хотела сказать тебе, что случайно намочила твое одеяло. Когда я несла воду, я поскользнулась и случайно пролила воду на него. К счастью, сейчас сентябрь, и погода не такая холодная. Сейчас не декабрь. Это не будет большой проблемой. Я прошу у тебя прощения".

"Ты сделал это нарочно!" Чжао Юй не был трехлетним ребенком.

Во время вечернего самостоятельного занятия с Сюй Тинтин возникли разногласия, и этот инцидент произошел в ту же ночь. Сюй Тинтин сказала, что не делала этого намеренно. Чжао Юй ругалась, что увидит привидение, если поверит в ее слова.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 264

"Чжао Юй, ты слишком неразумен. Я уже извинился перед тобой. Я действительно не делал этого специально". лицемерно сказал Сюй Тингтинг. "Солнечный свет сейчас очень сильный. Будет хорошо, если ты завтра вынесешь одеяло сушиться под солнцем. Не надо устраивать скандал из-за такой мелочи. Ты преувеличиваешь. О да, я должен напомнить вам из добрых побуждений. Ты должен просто снять покрывало и постирать его, а не сушить под солнцем. Эта моя вода... она используется для мытья ног".

"Сюй Тингтинг, я буду бороться с тобой!" Чжао Юй, у которой обычно был плохой характер, больше не могла этого терпеть. Слезы навернулись ей на глаза. Набросившись на Сюй Тингтинг и начав с ней бороться, она стала похожа на землеройку.

"Прекрати драться, прекрати!" Ван Ли испугалась. К счастью, не она выплеснула воду из тазика. Иначе Чжао Юй сейчас бил бы именно ее.

"Что же нам делать? Мы не можем оттащить Чжао Юя". У остальных в общежитии не было выбора. Конечно, они встали на сторону Сюй Тинтин, так как она была заместителем классного руководителя и имела хорошую успеваемость. Однако Чжао Юй сегодня была как сумасшедшая, и они не могли отделить ее от Сюй Тинтин. Они дрались так сильно, что даже их лица были поцарапаны. Люди в общежитии были напуганы до смерти.

"Скорее! Найдите кого-нибудь. Почему вы все все еще стоите там? Ищите тетю, отвечающую за общежитие!" крикнула Ван Ли, топая ногами.

"Хорошо!" Одни пошли искать тетю, отвечающую за общежитие, а другие побежали в общежитие Цяо Наня, чтобы найти Чжэн Линьлин. На самом деле, правильнее было бы искать классного руководителя, но классный руководитель был мальчиком. Следовательно, он не должен был участвовать в этом.

"Что? Чжао Юй и Сюй Тинтин дерутся?" Чжэн Линьлин была шокирована. Разве Чжао Юй не был лакеем Сюй Тингтинга? Почему они ссорятся и устраивают беспорядки? "Я пойду и посмотрю".

"Нань Нань, ты идешь?

" Хэ Юнь подтолкнул Цяо Наня, лежавшего на кровати.

Цяо Нань перевернулся и отодвинулся. "Я человек, которого не любят одноклассники. Студенческое общежитие очень большое, и Чжэн Линьлин уже ушла туда. Скорее всего, люди из других общежитий, в том числе из других классов, тоже там, чтобы посмотреть на веселье. Я только что закончил мыться и не хочу снова потеть, теснясь в толпе. Это не похоже на игру детей, которые давят свиное сало".

Из-за этого Танг Менгран, которая любила наблюдать за весельем, спокойно вытянула ноги и откинулась на подушку. На самом деле, она уже покинула кровать и была в тапочках. "Ах, я так устала. Спи. Спи."

Фан Фан тайно поманила Цяо Нана большим пальцем вверх. Затем она сняла очки с переносицы и легла на кровать, чтобы тоже заснуть. Пока тетушка, отвечающая за общежитие, придет, ссора закончится.

И правда, через десять минут Чжэн Линьлин вернулась. "Сюй Тингтинг была действительно "хороша". Она побрызгала водой из ножной ванны на одеяло Чжао Юя. Неудивительно, что Чжао Юй ссорился с ней. Сюй Тингтинг слишком сильно принижала других".

Цяо Нань, которая уже почти заснула, ссутулила брови. Она была очень ясно мыслящей.

Чжао Юй не был человеком, который бы действовал так необдуманно. В прошлом, когда Чжао Юй ломала свои ручки, она делала это тайком и никогда не попадалась с поличным. Хотя Цяо Нань подозревала ее, у нее не было никаких доказательств. В итоге ей пришлось обманом заставить Чжао Юй признать свою вину перед учителем.

Как могло случиться, что Чжао Юй в открытую поссорилась с Сюй Тинтин?

"Говорила ли я тебе, что после того, как Чжао Юй поссорилась с Сюй Тинтин, она искала меня и хотела остаться в нашем общежитии?" В наступившей тишине Цяо Нань сказал голосом, который нельзя назвать ни слишком громким, ни мягким.

"Да, это так. В то время... подожди, Цяо Нань, ты имеешь в виду...?" Хэ Юнь поджала губы. "Я так не думаю. Неужели Чжао Юй такой коварный? Мы все просто студенты".

Фан Фан привычно снова поправила очки, но ничего не почувствовала на своей оголенной переносице. "Я не уверена в других вопросах, но Сюй Тингтинг - заместитель классного руководителя. Ей определенно дадут штраф, так как она участвовала в драке и создала столько проблем. Это не сильно повлияет на Чжао Юя, но если у Сюй Тинтин будет черная метка в ее послужном списке... Скажите мне, может ли она все еще быть нашим заместителем классного руководителя?"

"Фан Фан, твои слова такие страшные. Ты меня пугаешь. Неужели все так сложно? У Сюй Тингтинг плохой характер. Должно быть, она слишком сильно издевалась над Чжао Юем, и тот ответил". Танг Менгран закрыла уши. Она думала, что Сюй Тингтинг была достаточно плоха. Учитывая то, что сказали Цяо Нань и Фан Фан, Чжао Юй был еще хуже. "Более того, если Сюй Тингтинг потеряет должность вице-классного руководителя, Чжао Юй тоже не сможет занять эту роль".

"Забудьте об этом. Давайте не будем об этом думать. Спать рано". На лице Чжэн Линьлин появилось отвратительное выражение. Независимо от правды, такая черная овца, как Чжао Юй, определенно не могла остаться в их общежитии. Когда началась учеба, Чжао Юй уже посеяла раздор, плохо отзываясь о Нань Нань. Если бы она пришла к ним в общежитие, то даже представить себе не могла, что бы произошло.

"Линьлин, если возникнет какая-либо ситуация, мы будем полагаться на тебя. Ты должна быть твердой перед учителем Лю!" добавил Хэ Юнь, очень волнуясь.

"Не волнуйся. Я знаю, что делать. Мы точно не можем этого допустить". Чжэн Линьлин серьезно кивнула. Затем она легла спать с неспокойным сердцем.

Правда, учитель Лю сразу же узнал о ссоре между Сюй Тингтинг и Чжао Юем.

Если бы не вовремя подоспевшая тетушка, отвечающая за общежитие, эти две дамы дрались бы еще более жестоко и изуродовали друг друга. Несмотря на то, что тетушка подоспела вовремя, она увидела, что они уже вырвали друг у друга много волос. Они были слишком безжалостны.

Они перешли все границы, и тетушка не посмела скрыть это.

Она напрямую сообщила об этом учителю Лю.

Поэтому Чжао Юй и Сюй Тинтин были вызваны в кабинет рано утром. При виде двух учениц, которые вчера были в полном порядке, а сегодня выглядели как сумасшедшие женщины, лицо учителя Лю потемнело. "Подрались? Вы слишком смелые. Вы требуете снижения баллов!"

"Учитель Лю, я не нарочно!" Сюй Тинтин почувствовала себя обиженной, и на ее глаза навернулись слезы. Сначала она вела себя жалко. "Я уже объяснила Чжао Юй и извинилась перед ней. Но я не знала, что она так поступит. Это несчастный случай. Никто не хотел, чтобы это случилось".

Чжао Юй поджала губы и усмехнулась. "Учитель Лю, я не верю, что Сюй Тингтинг не сделала это специально. Я также не приму извинений Сюй Тингтинг. Она выплеснула воду из ванны для ног на мое одеяло. К счастью, сейчас сентябрь. Если будет декабрь или январь, что мне делать? Сюй Тингтинг специально напомнила мне, что именно этой водой она моет ноги, и попросила помыть их сегодня. Мне кажется, что если она действительно искренне извиняется передо мной, ей следовало бы проявить инициативу и помочь мне постирать и высушить одеяло. Извинения Сюй Тингтинг вчера вечером были неискренними. Она просто мудрая".

Чжао Юй просто использовал вчерашние слова Сюй Тингтинг, чтобы ответить последней, и ударил ее по лицу.

Учитель Лю не знал, смеяться ему или плакать. "Тем не менее, вам двоим не следовало драться. Чжао Юй, если ты считаешь, что Сюй Тингтинг неискренна и тебя не устраивает ее отношение, ты мог бы прийти и поискать меня".

"Учитель Лю, вы ничего об этом не знаете. Я не могу это терпеть". Ноги Сюй Тингтинг воняют. Я подозреваю, что у нее грибок. Вода из ножной ванны попала на мое одеяло. Запах просто невыносим".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 265

"К сожалению, в нашем общежитии нет ни одной дополнительной кровати. Я не боюсь простудиться без одеяла, но боюсь, что меня зажарят до смерти!" У Чжао Юй был острый и злой язык. От ее слов лицо Сюй Тинтин побледнело. "Если бы Сюй Тингтинг вела себя более искренне, когда извинялась, я бы не стала принимать это близко к сердцу. Однако я не могу принять ее сарказм".

Лицо Сюй Тингтинг было бледным, но лицо учителя Лю покраснело. Он не ожидал, что Чжао Юй придумает такую причину. Кроме того, учитель Лю не мог спросить, есть ли у Сюй Тинтин грибок или ее ноги действительно воняют. В конце концов, Сюй Тинтин была молодой девушкой.

"Ты несешь чушь. Это у тебя вонючие ноги!" Сюй Тинтин взорвалась от гнева. У нее никогда не было грибка, и ее ноги никогда не воняли, и она очень тщательно следила за личной гигиеной. Чжао Юй явно говорила глупости!

Чжао Юй в душе рассмеялась. Да, она несла чушь. Но что мог сделать с ней Сюй Тингтинг? Если бы Сюй Тинтин была настроена решительно, она могла бы снять обувь в кабинете и дать учителю Лю понюхать, воняют ли ее ноги.

"Ладно, хватит спорить. Несмотря ни на что, ссориться неправильно. Сюй Тингтинг, как член классного комитета, ты должна быть лидером и подавать хороший пример. Судя по ситуации, считаешь ли ты, что выполнил свой долг вице-класса? Чжао Юй, безусловно, неправильно ссориться с вами. Однако слова Чжао Юя не лишены оснований. Поскольку сегодня хорошая погода, воспользуйтесь возможностью постирать одеяло Чжао Юя. Чжао Юй, ты должен извиниться перед Сюй Тингтинг. Вы оба также должны как можно скорее написать письмо с самоанализом. Если это повторится, я прямо сообщу об этом в школу, и пусть школа занесет это в официальный протокол!"

Учитель Лю испытывал сильную головную боль. Первый класс школы традиционно называли "классом ботаников".

В этом были свои плюсы, и учитель Лю не возражал против того, что его ученики были не такими оживленными. Больше всего он боялся столкнуться с такими учениками, как Сюй Тинтин и Чжао Юй, которые были слишком "живыми".

"Учитель Лю, я хочу сказать кое-что еще". Лицо Чжао Юй потемнело, когда она услышала, что ей предстоит написать самоанализ. В младших классах у нее был чистый послужной список. Тем не менее, она ожидала, что ее накажут. Она считала, что ей повезло, что они не занесли это в протокол.

"Ты..." Сюй Тингтинг была встревожена. Что Чжао Юй пытался сделать? Она еще не закончила с этим делом?

Только в этот момент Сюй Тинтин поняла, что Чжао Юй говорит серьезно и не шутит с ней.

Безрассудный боялся неразумного, а тот боялся смелого.

Чжао Юй не была членом классного комитета и не занимала младших должностей, таких как представитель предмета или руководитель группы. Поэтому Чжао Юй не боялась потерять "официальное назначение". Напротив, Сюй Тинтин очень заботилась о должности заместителя классного руководителя, которую она занимала. В противном случае она не стала бы враждовать с Цяо Нанем.

Однако из-за того, что Чжао Юй раздул это дело, Сюй Тинтин, возможно, придется уйти с этой должности.

"В чем дело? Говорите."

"Учитель Лю, несмотря на то, что она заместитель классного руководителя, Сюй Тингтинг фактически привела одноклассников в нашем общежитии, чтобы изолировать и запугивать меня. Поскольку она заместитель классного руководителя, все в общежитии слушали ее и игнорировали меня. Учитель Лю, если так будет продолжаться, я буду чувствовать себя очень напряженно и, возможно, не смогу продолжать учиться здесь. У меня было несколько бессонных ночей в общежитии. Каждый раз, когда я нес тазик с водой в общежитие, избранные в общежитии всегда "случайно" натыкались на меня, из-за чего я проливал воду и мочил одежду, в которую только что переоделся. В этот раз это произошло в сентябре. Если это повторится в декабре, мне будет трудно высушить одежду и одеяло".

За последний месяц Чжао Юй пережил много издевательств. То, что она сказала ранее, было правдой.

Чжао Юй терпела до сегодняшнего дня, так как намеревалась взорвать все сразу и подать злобную жалобу на Сюй Тингтинг.

"Разве есть такое дело?" Учитель Лю был шокирован. Не прошло и месяца с начала занятий. Он не ожидал, что между учениками возникнет столько конфликтов. "Сюй Тингтинг, это правда?"

"Нет!"

"Правда? Тогда, может, мне вызвать на допрос твоих соседей по общежитию?". Отношение учителя Лю стало еще более серьезным. Учитель Лю определенно не допустит такого поведения, как групповуха, чтобы изолировать и запугивать одного одноклассника.

"I..." Лицо Сюй Тингтинг стало пунцовым. Она была в слезах и, наконец, испугана.

"Отлично, судя по твоей реакции, я знаю, что произошло". Лицо учителя Лю напряглось. "Сюй Тингтинг, учитывая твой характер, ты не подходишь на роль заместителя классного руководителя. Хорошо, вам двоим следует вернуться и написать письмо с самоанализом". Он думал, что Сюй Тингтинг, как минимум, немного избалована, но оказалось, что она еще и злая.

"Учитель Лю, все не так..." Сюй Тингтинг хотела конкурировать с Цяо Нань за роль заместителя классного руководителя. Теперь, когда Чжао Юй раздула это дело, ей пришлось выйти из гонки, а Цяо Нань даже пальцем не пошевелил.

"Хорошо, возвращайся. Если письмо с самоанализом не будет достаточно искренним, я его не пропущу. Я также буду вести учет писем".

"Учитель Лю, у меня есть просьба". Чжао Юй прикрыла рот рукой и тайно улыбнулась.

"Какая просьба?" Учитель Лю нахмурился. Ему не нравилось, что у Чжао Юй так много проблем.

"Учитель, пожалуйста, поменяйте мне общежитие. Эти люди взяли за привычку издеваться надо мной вместе с Сюй Тингтинг. Даже если они перестанут издеваться надо мной в будущем, они определенно будут игнорировать меня".

"Сменить общежитие? Но все договоренности по общежитию уже завершены. Куда ты можешь пойти?"

"В общежитие Цяо Нана.

Я слышал, что в их общежитии есть две свободные кровати. Я могу переехать в это общежитие. Это не будет слишком обременительно".

Сюй Тинтин стиснула зубы. Ей почти хотелось плюнуть в Чжао Юй, эту коварную суку. После того, как Чжао Юй подняла такую шумиху, ее конечной целью было переехать в общежитие Цяо Нана. Она размышляла. Стоило ли вообще раздувать это дело? Это даже привело к тому, что она потеряла должность заместителя классного руководителя.

В будущем она поклялась быть непримиримой как с Чжао Юем, так и с Цяо Нань.

На самом деле Сюй Тинтин очень хотела разоблачить Чжао Юя перед учителем Лю. Дело развалилось, потому что она была всего лишь пешкой Чжао Юя.

Теперь ей не повезло, а Чжао Юй исполнил ее желание!

Несколько раз моргнув глазами, Сюй Тинтин выдохнула. Она усмехнулась. Нет, она не станет разоблачать Чжао Юя.

Чжао Юй издевался над ней целый месяц. За весь месяц Чжао Юй не проронила ни слова, не говоря уже о драке. Она была слишком беспечна и забывчива, полагая, что Чжао Юй - слабак, которого можно легко запугать. Чжао Юй был гремучей змеей со сверкающими клыками, которая устроила засаду.

Она уже понесла большие потери из-за Чжао Юя. Не имело смысла позволять Цяо Нань наблюдать за весельем со стороны. В конце концов, Цяо Нань был одноклассником Чжао Юя. Они могли вместе пройти через все трудности.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 266

Если Чжао Юй пойдет в общежитие Цяо Наня, то, по ее мнению, наступит очередь Цяо Наня вести интересную жизнь.

"Учитель Лю, мы можем это сделать?" В классе только в общежитии Цяо Нань были свободные места. Ей было удобнее всего переехать в это общежитие.

"Сначала мне нужно подтвердить это. Вы все можете вернуться". Учитель Лю не сразу согласился с просьбой, но и не отверг ее.

"Спасибо, учитель Лю!" Чжао Юй улыбнулся и вышел из кабинета, чувствуя удовлетворение.

Сюй Тинтин стиснула зубы. Она тоже вышла из кабинета и догнала Чжао Юя. "Чжао Юй, мы подождем и посмотрим!" В этот раз Чжао Юй подставил ее, и она стала ступенькой для Чжао Юя. В следующий раз она точно заставит Чжао Юя страдать.

Услышав предупреждение Сюй Тинтин, Чжао Юй на некоторое время приостановила свои шаги. Затем она продолжила идти дальше.

Сюй Тинтин никогда не стремилась найти с ней общий язык. В течение последнего месяца она издевалась над ней. Даже если она не подаст жалобу на Сюй Тингтинг сегодня, она не верила, что Сюй Тингтинг перестанет издеваться над ней.

Поэтому к угрозам Сюй Тинтина "подождем и посмотрим" она отнеслась равнодушно. По крайней мере, она разобралась с Сюй Тингтинг и отомстила за себя.

Сюй Тинтин пришла в класс чуть раньше Чжао Юя. При виде стола, заваленного несколькими экзаменационными работами, Сюй Тингтинг на мгновение остолбенела. "Все работы уже розданы? Кто лучший ученик в классе? Какой балл?"

"Больше не спрашивай". Ван Ли взмахнула руками, подавая знак Сюй Тингтинг. Было лучше, если бы она не знала ответа на вопрос. Иначе Сюй Тингтинг точно будет в такой ярости, что о спокойном сне сегодня можно будет забыть.

"..." Сюй Тинтин отказывалась верить в судьбу. Она взяла ручку, чтобы подсчитать свой суммарный балл. Увидев результат, она была вполне довольна, так как средний балл ее предметов был уже девяносто три.

Она уже знала свой результат. Далее ей нужно было найти способ узнать результат Цяо Нана.

Она не верила, что Цяо Нань справится с другими предметами так же хорошо, как с математикой. Получить 100 баллов по математике было редкостью, но китайский язык был сложнее. Если бы Цяо Нань провалил один из предметов, у нее была бы возможность превзойти Цяо Наня на этом экзамене и стать лучшим в классе.

Пока Сюй Тинтин искала возможность узнать, как Цяо Нань справился с экзаменом, в мгновение ока наступил полдень.

Как раз когда Цяо Нань вернулась в класс после обеда и готовилась к следующему уроку, ее вызвал в кабинет учитель Лю.

Реакция Сюй Тинтин и Чжао Юй была самой сильной среди одноклассников, когда Цяо Нань попросили зайти в кабинет учителя Лю.

"Что? Чжао Юй переедет в наше общежитие?" Цяо Нань хотела схватиться за лоб. Произошло то, чего она боялась больше всего. Она уже говорила, что Чжао Юй не была обычным семнадцатилетним ребенком. Она была гораздо более коварной, чем ровесники.

"Да. Это касается этого вопроса. Цяо Нань, что ты думаешь по этому поводу?" спросил учитель Лю.

"Учитель Лю, после месяца адаптации мы вшестером наконец-то хорошо и гармонично ладим. Я не единственный, кто живет в общежитии. Если ты действительно хочешь знать, думаю, тебе стоит узнать мнение остальных моих товарищей по общежитию".

"А как насчет тебя? Что ты думаешь?" Учитель Лю был больше обеспокоен мнением Цяо Нана. "Я слышал, что Чжао Юй был твоим одноклассником в младшей школе. Вы оба всегда учились в одном классе, не так ли? Ваши отношения друг с другом должны быть лучше, чем у обычных одноклассников". В конце концов, оба были лучше знакомы друг с другом.

"Учитель Лю, даже если вы спросите меня, мне не следует рассказывать вам некоторые вещи. Могу ли я попросить вас позвонить в младшую школу и поискать учителя Чена, чтобы лучше понять?"

"Разве это так неуместно?

" Учитель Лю был слегка ошеломлен.

"Да." Цяо Нань кивнул. "После того, как учитель Лю услышал слова учителя Чэня, вы должны знать мою позицию по этому вопросу".

"Хорошо, тогда вы можете возвращаться. Позови сюда остальных своих товарищей по общежитию". Результат Цяо Наня был лучшим не только в его классе, но и во всей школе. Более того, несколько девушек в общежитии Цяо Наня имели хорошее отношение к учебе. Он не мог просто перевести Чжао Юя в их общежитие без тщательного рассмотрения.

"Спасибо, учитель Лю". Цяо Нань поклонилась и ушла. Затем она позвала остальных своих товарищей по общежитию в кабинет учителя Лю.

"Нан Нан, почему учитель Лю ищет нас?" с любопытством спросил Танг Менгран.

"Ты узнаешь после того, как совершишь путешествие". Цяо Нань выпила немного воды. Она не хотела вспоминать, что учитель Лю сказал ей ранее.

"Это из-за Чжао Юя?" Фан Фан всегда был самым чувствительным. В конце концов, одного вызывали за другим. Это было совершенно очевидно.

"Этого не может быть, не так ли?" Лицо Хэ Юнь выглядело так, словно она наступила на собачью какашку.

"Скорее всего, учитель Лю попросил о встрече с нами, чтобы узнать, что мы думаем по этому поводу. Нань Нань, что ты сказала? Ты ведь не согласилась?". Чжэн Линьлин больше всего беспокоилась по этому поводу. Учитель Лю должен был сначала вызвать Нань Наня в свой кабинет, потому что он придавал большое значение мыслям Нань Наня.

Если бы Нань Нань согласился, то это дело было бы хлопотным.

"Разве я глупая? У меня никогда не было химии с Чжао Юй. Она снова стала моей одноклассницей в старшей школе. Скорее всего, она жалеет, что не пошла в среднюю школу при Китайском университете Ренмин. Раньше я верил, что она будет учиться в Высшей школе при Китайском университете Ренмин. Ее семья богата, и она уже говорила, что должна стать студенткой Высшей школы при Китайском университете имени Ренмина". Кроме того, в прошлой жизни Чжао Юй училась в Высшей школе при Китайском университете Ренмин.

"Этого будет достаточно". Чжэн Линьлин вздохнула с облегчением.

"Пока мы вшестером поем одну и ту же мелодию, думаю, учитель Лю не будет нас заставлять. Пойдемте." Убедившись, что у них нет разногласий, Чжэн Линьлин больше не волновалась.

Это было действительно потому, что Сюй Тингтинг и Чжао Юй создали столько проблем накануне вечером. Чжэн Линьлин боялась неприятностей. Будь то Сюй Тингтинг или Чжао Юй, ни с тем, ни с другим она не могла смириться.

После обсуждения Хэ Юнь, Тао Чжэньцинь и группа из пяти человек заняли одинаковую позицию перед учителем Лю. Они отказались позволить Чжао Юю остаться в их общежитии.

Прежде чем они пришли в кабинет учителя Лю, учитель Лю уже поговорил с учителем Чэнем, классным руководителем Цяо Наня в младшей школе. Как только учитель Чэнь услышал, что Чжао Юй будет жить в одном общежитии с Цяо Нань, он сразу же посоветовал учителю Лю не разрешать этого. "Нынешние дети очень отличаются от детей нашего поколения. Они очень коварны. Вначале я был недоволен тем, что она не одолжила Цяо Нану ручку, когда у Цяо Нана сломалась ручка. Цяо Нань был в трудной ситуации, а они были одноклассниками. Только потом я узнала, что несколько ручек Цяо Нань сломались из-за... Учитель Лю, скажите мне. Что происходит с детьми в наше время? Почему они такие интриганы?"

Учитель Чэнь сказал, что он проработал учителем много лет и научил многих учеников. Среди них Чжао Юй произвела на него самое плохое впечатление. Она полностью изменила его взгляд и понимание нынешних детей.

"Как учитель, мы должны верить, что ученики добродушны и могут измениться к лучшему, даже если они совершили проступок. Но такую ученицу, как Цяо Нань, трудно встретить. Еще труднее ей продолжать учебу. Мы хотим дать ей шанс, но мы не должны рисковать учебой другого студента, не так ли? Мы не можем позволить себе такую авантюру. Если Чжао Юй сорвет учебу Цяо Нань, это определенно будет потерей для школы Пин Чэн".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 267

Если бы в то время кто-то не одолжил Цяо Нань ручку, она не смогла бы принять участие в конкурсе сочинений. В этом случае младшая школа Пин Чэн проиграла бы чемпионат на провинциальном конкурсе сочинений!

"Да, то, что вы сказали, имеет смысл. Я все тщательно обдумаю". Учителю Чэню не нужно было убеждать его. Услышав слова учителя Чэня, учитель Лю полностью отказался от мысли отправить Чжао Юя в общежитие Цяо Наня.

Чжао Юй была такой дерзкой уже во время учебы в младшей школе. Она осмелилась устроить такой заговор против Цяо Наня во время конкурса сочинений. Теперь они учились в старших классах. Не будет ли Чжао Юй просто прогулкой в парке, если она снова сделает что-то подобное с Цяо Нань?

Самое главное, что учитель Лю мог сказать о драке между Чжао Юй и Сюй Тингтинг, это то, что Чжао Юй стала более смелой, чем раньше. Несмотря на урок, полученный в младшей школе, она не изменилась в лучшую сторону.

Подумав, действительно ли Чжао Юй не несет никакой ответственности за конфликт между Сюй Тингтингом и ней?

В общежитии было всего восемь студентов, и Сюй Тингтинг не задирала никого, кроме Чжао Юй.

Что, если бы учеба Цяо Нань пострадала после того, как Чжао Юй перевели в ее общежитие? Это было бы действительно...

"Учитель Лю, мы знаем, зачем вы нас сюда позвали". Чжэн Линьлин представляла группу и вышла вперед. "Учитель Лю, мы будем откровенны. Мы все шестеро в общежитии не согласны с этим".

Когда Чжэн Линьлин сказала это, остальные члены группы яростно кивнули, выражая свое несогласие.

Фан Фан поправила очки. "Учитель Лю, мы изначально не хотели рассказывать вам некоторые вещи. Мы все одноклассники и будем учиться вместе в течение трех лет. Однако мы действительно не можем согласиться на это. Сюй Тинтин и Чжао Юй конфликтуют друг с другом, а Чжао Юй хочет переехать в наше общежитие. Так не пойдет.

На самом деле, Чжао Юй несет большую ответственность за этот конфликт. Наш первый класс - единственный класс с двумя заместителями классного руководителя. Из-за этого Сюй Тингтинг уже невзлюбила Нань Нань. Мы не знаем, что Чжао Юй сказал Сюй Тингтинг. Независимо от этого, Сюй Тингтинг не была в хороших отношениях с Нань Нань, и она продолжает нападать на Нань Нань."

"Это верно. Мы не знаем, что произошло. Внезапно Чжао Юй и Сюй Тингтинг рассорились друг с другом", - добавил Танг Менгран.

"Если Чжао Юя переведут в наше общежитие, это только усугубит конфликт", - искренне сказал Хэ Юнь.

"Мы очень благодарны учителю Лю за то, что он серьезно отнесся к мнению учеников. Спасибо, учитель Лю, что дали нам возможность высказать свое мнение. Мы надеемся, что учитель Лю сможет удовлетворить нашу небольшую просьбу". Высказав свою позицию, Фан Фанг вставил несколько хороших слов.

"Хорошо. Я понял ваши мысли. Вы можете вернуться. Я знаю, что делать в этом вопросе". Если бы учитель Лю не спросил, он бы не узнал всего этого. Он был потрясен, узнав, что произошло столько всего.

"Спасибо, учитель Лю".

Услышав тон учителя Лю, пять девушек поняли, что переезд Чжао Юя в их общежитие вряд ли состоится.

Расслабленное выражение лиц Хэ Юня и группы, когда они вернулись в класс, заставило Сюй Тингтинг рассмеяться. Сюй Тинтин посмотрела на Чжао Юй, как бы говоря, что та на этот раз зря потеряла лицо. Она была наказана написать письмо с самоанализом, но ее желание не сбылось.

Чжао Юй была в такой ярости, что просто хлопнула шариковой ручкой по столу. Она едва не расколола внешний корпус ручки. Цяо Нань действительно не испытывала никакой любви к своим одноклассникам. Цяо Нань прекрасно знала, что Сюй Тингтинг сильно издевалась над ней, но отказывалась ей помочь. Теперь она даже объединилась с другими пятью соседями по общежитию, чтобы расправиться с ней и дискриминировать ее.

По сравнению с Сюй Тингтинг, Цяо Нань была ничуть не лучше!

Более того, они были одноклассниками в младшей школе в течение трех лет. Цяо Нань была слишком злобной. Цяо Нань лучше не давать ей шанса навредить ей. Иначе она обязательно придумает, как с ней расправиться!

В ответ на злорадство Сюй Тингтинг Чжао Юй скривила уголки губ и усмехнулась. Затем она смело написала на тетради число: тридцать. После этого она подняла тетрадь и показала ее Сюй Тингтингу.

Хотя Сюй Тинтин в этот раз очень хорошо сдала все четыре предмета, ее общий балл был меньше, чем у Цяо Нань, ровно на тридцать баллов, ни больше, ни меньше.

Другими словами, результат Цяо Нань на этом экзамене был таким же, как и на экзамене в средней школе. Это было преувеличением. Она получила полные баллы более чем по одному предмету.

Фан Фан увидела, что сделал Чжао Юй, и ее настроение испортилось. Если Сюй Тинтин и Чжао Юй хотели поссориться, они могли бы сделать это сами. Почему они продолжают использовать Нань Нань в качестве плота? Такое поведение было отвратительным.

В конце концов, Чжао Юй поменяла общежитие, но не пошла в общежитие Цяо Нана. Она поменялась общежитием с одним из их одноклассников.

Узнав, что Чжао Юй и Сюй Тинтин поссорились друг с другом, все ученики первого класса поняли причину перемены.

Учитель Лю уже распределил задания. В этот день Сюй Тинтин использовала полдень, чтобы постирать и высушить одеяло Чжао Юя. На следующий день она также передала учителю Лю письмо с самоанализом, в котором вместе с Чжао Юем написала свои глубокие сожаления.

После успешного решения вопроса с общежитием Чжао Юя, школьная жизнь Цяо Нань снова стала прекрасной.

С другой стороны, редко у кого было хорошее настроение, словно зимний снег растаял, а небо стало ясным и чистым только из-за того, что пришло письмо.

"Командир полка, вот письмо для вас". Солдат держал в руках письмо, адресованное Чжай Шэну.

Его глаза были полны любопытства. Находясь столько лет под крылом командира полка, он почти не видел, чтобы тот получал письма. Надпись на конверте была ровной, мелкой и изысканной. Казалось, его написала дама.

"Принесите его сюда!" Чжай Шэн тут же отложил вещи и взял письмо у солдата.

Взяв письмо, Чжай Шэн не стал открывать его с тревогой. Вместо этого он прощупал его руками на предмет толщины и упругости. Когда он почувствовал, что квадратная и твердая бумага обладает некоторой упругостью, на его лице появилось довольное выражение.

"Хорошо, вы можете идти".

Ноги солдата повернулись, но он продолжал стоять перед Чжай Шэном. "Командир полка, кто написал это письмо?" Каково содержание письма? Судя по выражению лица командира полка, оно вызвало в его сердце волнение!

"Похоже, что сегодня у нас было меньше физических тренировок. Ты все еще выглядишь довольно энергичным". Командир полка Чжай усмехнулся. "Мне продлить его?"

"Хаха... Нет, не нужно. Пожалуйста, не торопитесь читать, командир полка Чжай. Я собираюсь выполнить кое-какие поручения". Ноги солдата зашатались, и он чуть не потерял опору.

Все знали, что у солдат из команды командира полка самые тяжелые и изнурительные тренировки в армии. Он уставал как собака каждый божий день. Если бы ему пришлось проходить дополнительные тренировки, он не думал, что сможет выжить.

Солдат не только ушел, но и благоразумно закрыл дверь.

"Сяо Цзя, почему ты только сейчас пошел в кабинет командира полка?" спросил Чжоу Цзюнь, увидев Сяо Цзя, выходящего из кабинета Чжай Шэна. Ранее ему было приказано вернуться в лагерь, а через день он действительно получил задание.

Чжоу Цзюнь только что вернулся в лагерь после выполнения задания. Затем ему дали несколько дней, чтобы он мог отдохнуть.

Раньше, когда Чжоу Цзюнь был в отпуске, он предпочитал оставаться в лагере.

Он не ездил домой даже на лунный Новый год и другие праздники. Редко когда ему давали несколько дней отпуска. На этот раз Чжоу Цзюнь очень хотел покинуть лагерь, чтобы найти эту девушку.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 268

"Неделю назад командир полка сказал мне, что если кто-то отправит ему письмо, я должен передать его непосредственно ему. Прошло больше недели, и я думал, что письмо не придет. Кто знает, что оно придет сегодня. Командир роты, вы знаете, что командир полка отнесся к письму так, как будто оно очень ценное? Он даже не дал мне его посмотреть". Любопытный характер Сяо Цзя горел любопытством. "Командир роты, как вы думаете, кто написал командиру полка? Возможно ли, что, кхм, сердце командира полка тронулось, и он кому-то приглянулся?"

"Невозможно. Не говори ерунды". Чжоу Цзюнь тоже был обеспокоен личной жизнью Чжай Шэна, но он не стал говорить лишнего. "Мы же не знаем семейного положения командира полка. Скорее всего, у него даже нет права голоса, на ком он женится в будущем. Разве кто-то раньше не говорил, что командир полка собирается обручиться с младшей сестрой батальонного командира Цю?".

Командир полка родился в хорошей семье и был очень способным. Однако многие люди не помнили о способностях командира полка из-за его семейного происхождения. Все они говорили, что в своих сегодняшних достижениях командир полка полагается на свою семью.

Карьерный путь командира полка в армии был, безусловно, более гладким, чем его, но и для него он был не так уж плох. Он был готов делать шаг за шагом.

В жизни ему повезло больше, чем командиру полка, потому что он мог сам решать, на ком жениться. Более того, его родителям очень нравилась Нань Нань.

"Вы не понимаете смысла. Разве командир полка похож на человека с хорошим характером? Командир роты, вы что, слишком много смотрите сериалов? У командира полка жесткий характер. Жена - это человек, на котором ты женишься, чтобы прожить с ним всю жизнь. Если она тебе не нравится, почему ты все еще хочешь на ней жениться? В этом нет никакого смысла". Сяо Цзя покачал головой.

В любом случае, он не верил, что командир полка не имеет права голоса.

"Кстати, командир роты, что с вами не так в последние пару дней? Вы были беспокойны и много двигались, похоже, что у вас много чего под задницей. Командир роты, что с вами случилось?"

"Что это было за описание?" Чжоу Цзюнь ударил по голове Сяо Цзя. "Я пытаюсь придумать, как жениться на будущей жене командира роты".

Нань Нань сейчас учился в старшей школе. Он слышал, что она должна жить в школьном общежитии и не будет приходить домой каждую неделю.

Что если бы Нань Нань была в школе, когда он искал ее? Не упустил ли он тогда возможность?

Сердце болело от мысли, что у него наконец-то появился повод побольше пообщаться с Цяо Нань во время военной подготовки и углубить их понимание друг друга, но в итоге он упустил эту возможность. Как жаль!

"Значит, что-то все-таки произошло! Как выглядит наша младшая невестка? Красивая?" Глаза Сяо Цзя загорелись. Неужели для холостяков в его армии наступила весна?!

"Младшая невестка?" При мысли о возрасте Цяо Нань, Чжоу Цзюнь изобразил сладкую и болезненную улыбку, от которой у Сяо Цяо сразу же появились гусиные прыщи. "Ты не ошибся в обращении к ней. Эта ваша младшая невестка очень молода. Так что, если командир роты действительно хочет на ней жениться, мне придется потерпеть несколько лет".

"Насколько молода? Командир роты, как вы можете терпеть такое?" Сяо Цзя заскрипел зубами. "Только не говори мне, что она молодая студентка?"

"Ты думаешь, я больной на голову? Твоя младшая невестка - студентка, но она уже старшеклассница. Ее результаты превосходны!" Чжоу Цзюнь не мог не нанести Сяо Цзя удар. При этом он не использовал слишком много силы.

"Ладно, ладно, ладно, как может невестка, которая понравилась нашему командиру роты, быть плохой?" Сяо Цзя непрерывно молил о пощаде.

"Если это письмо действительно было написано командиру полка молодой женщиной... Ах, в этом году у нашей команды будет много цветущей романтики. Командир роты, если у вас есть возможность, пожалуйста, приведите сюда нашу младшую невестку и дайте нам взглянуть на нее, чтобы мы могли официально признать ее".

"Не волнуйтесь, конечно, приведу". Чжоу Цзюнь с готовностью согласился.

При упоминании Цяо Нань у Чжоу Цзюня поднялось настроение. С другой стороны, Чжай Шэн, который читал письмо в своем кабинете, был в лучшем настроении, чем Чжоу Цзюнь.

Чжай Шэн не только написал Цяо Нань, чтобы предостеречь ее от романтических отношений в юном возрасте, но и попросил ее прислать ему свою фотографию.

Хотя Цяо Нань не понимала, почему Чжай Шэн попросил прислать ее фотографию, она привыкла подчиняться Чжай Шэну, поэтому без вопросов сделала все, что ей сказали. На деньги, которые ей дала Чжай Шэн, она сделала фотографию половины тела и отправила ее Чжай Шэн по почте.

Фотография размером с ладонь была небольшой. Девушка на фотографии выглядела так, словно ее нежно держали в руках. Она была светлокожей и привлекательной. Ее яркие черные глаза, похожие на блестящие жемчужины, улыбались в форме полумесяца. У нее были маленькие красные губы, похожие на вишни. Ее длинные черные волосы были завязаны в хвост, а несколько озорных прядей вились возле ушей. Это придавало прекрасной молодой леди еще больше женственности и утонченности.

Прикоснувшись к лицу девушки на фотографии, Чжай Шэн был похож на тающее ледяное озеро весной. На спокойной поверхности появилась легкая рябь, и людям не оставалось ничего другого, как качаться вместе с ним.

Если бы кто-нибудь увидел выражение лица Чжай Шэна в этот момент, он бы точно воскликнул в шоке, что увидел призрака!

Чжай Шэн сдержал улыбку и достал бумажник, вернув себе серьезный вид. Он сравнил размер бумажника с фотографией. После этого он аккуратно обрезал фотографию Цяо Наня до обычного размера фотографии из фотоателье. Она не была ни большой, ни маленькой.

Размер как раз подходил для прозрачной прорези в его бумажнике. Портрет Цяо Наня был хорошо виден и располагался прямо в центре прорези.

В бумажнике появилась фотография 20-го века.

Убедившись, что с фотографией все в порядке, Чжай Шэн аккуратно убрал бумажник и начал читать письмо от Цяо Нань.

В своем письме Цяо Нань серьезным тоном заявила, что она не готова к романтическим отношениям в старшей школе и не готова к ним в колледже. Когда Чжай Шэн прочитал это, его выражение лица было одновременно и радостным, и обеспокоенным.

Он был рад, что у него не будет соперников в романтических отношениях в течение трех лет обучения Цяо Нань в старшей школе. Он был обеспокоен, потому что планировал официально попросить Цяо Нань стать его девушкой и невестой, когда она будет учиться в колледже. Впоследствии, когда Цяо Нань достигнет совершеннолетия, он собирался жениться на Цяо Нань.

Не успел он обдумать этот вопрос, как лицо Чжай Шэна потемнело от увиденного.

Ключ, который он отдал своей будущей жене, забрала его мать?

Хотя Цяо Нань ясно написала в письме, что это она вернула ключ, Чжай Шэн слишком хорошо понимал характер своей матери. Должно быть, у матери было неприятное выражение лица. Цяо Нань пришлось вернуть ключ, так как она не хотела делать его мать несчастной.

В письме не было ясно написано, что именно произошло, но Чжай Шэн, как обычно, смог расшифровать, что Цяо Нань должна была страдать по этому поводу.

Каждый раз, когда Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь создавали суматоху, Цяо Нань страдал больше всех и был единственным, кому приходилось терпеть гнев.

Прочитав письмо, Чжай Шэн убрал его как следует и сразу же позвонил по телефону. "Алло, Чжай Шэн, почему у тебя нашлось свободное время, чтобы позвонить мне сегодня?" С другого конца звонка послышался невнятный голос Чжай Хуа.

"Позвольте спросить. Вы все забрали ключ Нань Нань?".

"Нань Нань?

Кто это?" В голове Чжай Хуа пронесся вихрь мыслей. Она не понимала, кто такой "Нань Нань", о котором говорил ее родной брат. Знал ли ее брат кого-то по имени Нань Нань? "О, вы имеете в виду Цяо Нань?" При упоминании Цяо Нана тон Чжай Хуа прозвучал виновато.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 269

"Вы хотите дать мне объяснения или мне следует провести расследование и усилить ваше наказание?" Чжай Шэн гневно сжал губы.

Эти двое выросли вместе. Тон Чжай Хуа явно выражал ее вину!

"Не делай этого. Если ты хочешь знать, я расскажу тебе". Чжай Хуа честно призналась во всем. "Чжай Шэн, Цяо Нань очень не повезло. Ее положение еще хуже, чем то, что вы описали. Что это за мать? С такой матерью Цяо Нань будет всю жизнь не везти".

После того, как Цяо Нань ушла в тот день, Чжай Хуа была убита горем при мысли о поведении Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь.

Все острые и ясные умы высказались, чтобы отчитать Дин Цзяи и Цяо Цзыцзиня, особенно Дин Цзяи, в которую чуть не бросили тухлые яйца. Она не знала, почему Дин Цзяи все еще может быть такой толстокожей. Ее лицо стало пунцовым, и ей следовало просто тихо уйти.

Неожиданно Дин Цзяи последовала за ней и спросила, как она узнала Цяо Наня. Она даже сказала, что Цяо Нань доставил ей столько хлопот. Дин Цзяи хотела бы поблагодарить ее как следует и угостить за то, что она так помогла Цяо Нань, и сказала, что попросит Цяо Нань пригласить ее.

Поначалу Чжай Хуа не хотела брать ключ обратно. Но при виде бесстыдного поведения Дин Цзяи, Чжай Хуа пришлось полностью согласиться с решением Цяо Наня.

Если бы она сказала, что у Дин Цзяи нет чувства стыда, то почему тогда лицо Дин Цзяи в тот день стало пунцовым? Она думала, что Дин Цзяи так смутилась, что у нее поднялось давление и она упала в обморок. Она не ожидала, что Дин Цзяи сможет это выдержать.

Если бы она сказала, что у Дин Цзяи есть чувство стыда, тогда почему Дин Цзяи продолжает приставать к ее матери и к ней? Это так бесстыдно с ее стороны.

Она общалась с Дин Цзяи совсем недолго, а в животе уже бурлила злость. Чжай Хуа искренне жалела Цяо Нань за то, что Дин Цзяи стала ее матерью.

Цяо Нань пришлось терпеть Дин Цзяи всю свою жизнь до самой смерти Дин Цзяи.

Это слишком жалко!

"Значит, когда над Нань Нань издевались, вы просто стояли и наблюдали со стороны?" Чжай Шэн была таким умным человеком. Хотя Чжай Хуа пропустила те сценарии, которые были невыгодны ей, Чжай Шэн все равно смогла заметить их, не упустив ничего из виду. "Чжай Хуа, ты стала более смелой".

"Не сердись. В то время я еще не знала Цяо Нана. Все это время я слышала от тебя о ее ситуации. Я не знал, что за человек Цяо Нань. Папа с раннего детства учил нас не использовать только уши, но и глаза, и сердце, чтобы познавать вещи. Я использовал свои глаза и сердце, чтобы почувствовать происходящее. После этого случая я решил полностью встать на твою сторону. Это было тяжело для Цяо Наня. Кроме того, позвольте мне предупредить вас заранее. Мама, кажется, не любит Цяо Нана. Значит, твои чувства к Цяо Нану..."

Они родились от одной матери. Как Чжай Хуа могла не почувствовать перемену в Чжай Шэн?

"Когда она станет совершеннолетней, я зарегистрирую брак и женюсь на ней. Она будет твоей невесткой", - без обиняков ответила Чжай Шэн.

"Ты серьезно?!" Он уже думал о регистрации брака!!!

"Да, серьезно. Итак, ты должен знать, что делать в будущем". Если Чжай Хуа поможет Нань Нань, то у Нань Нань будет лучшая жизнь в семье Чжай.

"Но..." Чжай Хуа вздохнула. "Ты же не знаешь, что думают папа и мама. Они надеются, что ты будешь вместе с Цю Чэньси. Хуже всего то, что ты нравишься Цю Чэньси. Она находит предлоги, чтобы прийти к нам домой в поисках мамы. Ты должна понять, чего она хочет".

Конфликт матери и невестки традиционно был большой проблемой. Ее мать не только не любила Цяо Нань, но и имела на примете другую подходящую кандидатуру в невестки.

"Чжай Шэн, если ты действительно любишь Цяо Нань, ты должна больше думать о ней.

Я не собираюсь снова вспоминать о ее матери. Она должна иметь дело с такой экстремальной матерью до замужества. Не позволяйте ей столкнуться со свекровью, которая не любит ее после замужества, до конца жизни. Хотя мама отличается от Дин Цзяи, ее психологическое насилие весьма грозно". Чжай Хуа была заботлива как по отношению к Цяо Нань, так и по отношению к Чжай Шэн.

Если проблема матери и невестки не будет решена, то и у Чжай Шэн не будет хорошей жизни в будущем. Чжай Шэн потеряет больше, чем приобретет, если это повлияет на его будущее.

"Я уже думал об этом. Я позволю Нань Нань последовать за мной в армию". Таким образом, даже если ее мать не любила Нань Нань, Нань Нань не нужно было сталкиваться с ней каждый день. Это бы только сделало их обеих несчастными.

"Этого достаточно. Я зря волновалась". Чжай Хуа погладила себя по голове. Она действительно была не в себе. Почему она не подумала об этом? "Похоже, ты все обдумала. Скажи мне честно. Твой план - это решить проблему с мамой или ты хочешь, чтобы она была рядом с тобой, чтобы ты мог видеть ее каждый день?"

"Бип, бип, бип..."

Чжай Хуа еще не получил ответа от Чжай Шэна, но тот уже повесил трубку, как только узнал интересующую его информацию.

"Это юное отродье, не проси меня о помощи в будущем, если ты способен!" Чжай Хуа почувствовала, что ее вышвырнули на обочину после того, как она изжила свою полезность. Она была так зла, что чуть не разбила телефон.

Узнав, что Цяо Дунлян ради Цяо Нань переехал из квадрата, а отношение Дин Цзяи изменилось в лучшую сторону, Чжай Шэн почувствовал себя намного лучше.

Вдруг он услышал стук в дверь.

"Войдите."

"Командир полка, у меня есть кое-какие дела, и я хочу покинуть лагерь на три дня". Чжоу Цзюнь держал в руках рапорт с просьбой, когда вошел в кабинет Чжай Шэна.

"Три дня? Куда ты собрался?" Посмотрев на рапорт Чжоу Цзюня, Чжай Шэн не сразу подписал его.

"Докладываю командиру полка: мои родители уже не молоды. Моя семья напоминает мне о необходимости решить вопрос с женитьбой. Так что я надеюсь найти себе будущую жену". Чжоу Цзюнь не мог больше терпеть. Он пожелал найти Цяо Нань.

Цяо Нань была молода, красива и хорошо училась. Она была такой хорошей девушкой. Если бы он не присматривал за ней должным образом, ее бы точно похитили другие дикие парни!

"Хорошо." Чжай Шэн подписался своим большим именем, чтобы одобрить отпуск Чжоу Цзюня.

Согласно прогнозу Чжай Шэна, Цяо Нань не будет дома в эти выходные. Она будет в школе. Более того, Цяо Нань больше не оставалась на площадке. Чжоу Цзюнь мог встретить Дин Цзяи, только если бы искал ее там.

"Спасибо, командир полка Чжай". Глаза Чжоу Цзюня загорелись. Он был счастлив, что Чжай Шэн одобрил его просьбу. Он не знал, что ему придется совершить напрасную поездку и иметь дело с человеком, с которым он ненавидел иметь дело.

Как и ожидал Чжай Шэн, Чжоу Цзюнь прибежал в дом семьи Цяо, но не увидел Цяо Наня. Он даже не встретил Дин Цзяи. Это произошло потому, что Дин Цзяи готовила ужин для Цяо Дунляна в арендованной квартире.

Дин Цзяи пыталась оттянуть время, но Цяо Дунлян не позволил ей остаться на ночь. Дин Цзяи волей-неволей пришлось вернуться домой. К тому времени небо уже потемнело, а Чжоу Цзюнь уже ушел домой.

Тем не менее, Чжоу Цзюнь узнал от соседей, что в семье Цяо снова что-то случилось, и Цяо Дунлян уехал вместе с Цяо Нань.

Узнав о ситуации с семьей Цяо, Чжоу Цзюнь почувствовал себя крайне неловко и не знал, что делать. Если он просто разыщет их, не произведет ли это плохого впечатления на Цяо Дунляна? Ведь грязное белье не следует выносить на публику. Если Нань Нань рассердится из-за этого, он выставит себя на посмешище.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 270

После долгих раздумий Чжоу Цзюнь решил подать заявление на отпуск, чтобы заявить о себе и произвести впечатление на семью Цяо. Он не ожидал, что его поездка окажется напрасной.

Поэтому, как и предсказывал Чжай Шэн, Чжоу Цзюнь пришел с энтузиазмом, но ушел торжественно.

Цяо Нань, у которой были уроки в школе, не знала, что Чжоу Цзюнь специально приехал в квартал, чтобы разыскать ее после выполнения своей миссии. Поскольку план Чжао Юй по переводу в общежитие Цяо Нань провалился, тем больше она не могла смотреть в глаза Цяо Нань.

Столкнувшись с холодным и эксцентричным поведением Чжао Юй, Цяо Нань ничуть не удивился и не пострадал. Чжао Юй могла вести себя так, как ей заблагорассудится.

Сюй Тинтин, очевидно, была более умна, чем Чжао Юй. Хотя ее неприязнь к Цяо Нань была не меньше, чем у Чжао Юй, она могла улыбаться Цяо Нань на глазах и за спиной других. Тем не менее, Сюй Тинтин не смела больше прикасаться к письмам, принадлежащим Цяо Нань.

В первой половине семестра Цяо Нань последовательно получил десять писем от Чэнь Цзюня.

При виде этой стопки писем Цяо Нань захлопнула стол. На протяжении двух жизней Чэнь Цзюнь всегда был так терпелив, когда добивался девушки. Очевидно, что в течение последних двух месяцев она не отвечала Чэнь Цзюню, несмотря на то, что периодически получала его письма. Тем не менее, Чэнь Цзюнь, казалось, не возражал и постоянно отправлял ей письма.

Цяо Нань поджала уголки губ. Она похлопала Чжу Баогуо по плечу. "Где большой конверт, который я просила тебя подготовить?" Нелегко было найти такой большой конверт для официальных документов, но у Чжу Баогуо было много таких дома.

"Я думал, что он тебе больше не нужен". Чжу Баогуо достал желтый конверт размером с А4 и передал его Цяо Наню. "Зачем тебе такой большой конверт?".

"Ничего. Чтобы уладить кое-какой трэш". Цяо Нань положил в конверт все письма от Чэнь Цзюня.

Она также вложила в конверт листок со своей рукописной запиской. После этого она написала адрес, наклеила марку и опустила конверт в почтовый ящик.

"Чэнь Цзюнь, тебе пришла почта". Через неделю Чэнь Цзюнь получил письмо от Цяо Нань. "Чэнь Цзюнь, кто прислал тебе это письмо? Конверт такой большой и тяжелый. Похоже, что внутри довольно много вещей".

"Спасибо." Чэнь Цзюнь бесстрастно улыбнулся. Когда он взял письмо и увидел адрес на конверте, он улыбнулся. После двух месяцев терпения Цяо Нань, наконец, сдался.

Тем не менее, Цяо Нань и так была самой сдержанной и благоразумной девушкой из всех, кого он знал. Ее было трудно найти.

Однако, если он откроет Цяо Нань свое семейное происхождение, ему будет интересно, как долго Цяо Нань сможет продержаться.

Чэнь Цзюнь также был знаменит в школе. Не только девочки из его класса были влюблены в него и писали ему любовные письма. Он нравился и многим другим девушкам с разных курсов. Когда Чэнь Цзюнь получил письмо, одна из девочек его класса сказала: "Чэнь Цзюнь, кто написал тебе это письмо? Оно такое большое. Получатель действительно искренен".

Было бы здорово, если бы Чэнь Цзюнь просто разорвал полученное любовное письмо и выбросил его в мусорную корзину, как он всегда делал.

"Младшая сестра из Пин Чэн".

"Младшая сестра? Чэнь Цзюнь, я помню, что ты единственный сын. Откуда взялась твоя сестра? Двоюродная сестра по материнской или отцовской линии?" Мужчине-однокласснику тоже было любопытно. В окружении Чэнь Цзюня действительно было много девушек, но уже второй год в колледже, а он не видел его в близких отношениях ни с одной девушкой. Да и сам Чэнь Цзюнь никогда не признавался, что у него есть девушка.

"Ни то, ни другое". Чэнь Цзюнь не хотел открывать письмо перед столькими парами глаз. Даже если бы он захотел прочитать его, он бы читал его в одиночестве. Он не хотел, чтобы было так много посторонних.

Поэтому надежды одноклассниц на то, что Чэнь Цзюнь сразу же уничтожит письмо, конечно же, не оправдались.

"Айёйо, она не твоя кузина по отцовской или материнской линии, и ты не рвал это письмо. Чэнь Цзюнь, что-то случилось? Признайся честно. Она твоя детская возлюбленная?!" Одноклассник-мужчина не отпускал Чэнь Цзюня и требовал объяснений.

Многие девушки в классе вытягивали шеи, ожидая, когда Чэнь Цзюнь "назначит" их своей девушкой.

Пока у Чэнь Цзюня не было девушки, девушки из его класса и других курсов не сдавались. В результате его одноклассники-мужчины, искавшие любви, не могли найти себе девушку.

"Возлюбленная детства? Неправильно так говорить". Цяо Нань еще молод. Если бы он встречался с ней в это время, он был бы прекрасным принцем, появившимся перед юной леди в нужное время.

"О боже, ты серьезно?" Мужчина-студент только пошутил. Он не ожидал, что его мечта сбудется. Чэнь Цзюнь был в отношениях с кем-то. "У нас в школе так много красивых девушек. Есть курсовые красавицы, школьные красавицы и многие другие, но ты не любишь ни одну из них. Как выглядит твоя возлюбленная детства? Можем мы взглянуть?"

"Разве ты не слышал о поговорке, что красота лежит в глазах смотрящего? Ладно. Отойди в сторону. Я возвращаюсь в свое общежитие". Урок закончился, и Чэнь Цзюнь не собирался бездельничать в классе. Он взял в руки тяжелую почту Цяо Наня и вернулся в свое общежитие.

"Девушки из класса, пожалуйста, сдавайтесь. У Чэнь Цзюня уже есть возлюбленная детства, и они очень близки друг другу. Даже если эта возлюбленная не так хороша собой, как вы, Чэнь Цзюнь говорил, что красота находится в глазах смотрящего. В его глазах его возлюбленная - самая красивая. Теперь у Чэнь Цзюня нет никакой надежды. В нашем классе много одиночек. Пожалуйста, не упустите эту возможность".

Когда объявили новость, которую ребята из класса восприняли как отличную, в аудитории раздался вопль отчаяния.

Несомненно, это исходило от женщин в классе.

Когда Чэнь Цзюнь вернулся в общежитие, там никого не было. Поэтому ему было удобно вскрыть письмо.

Открыв большой конверт, Чэнь Цзюнь увидел в нем множество маленьких писем. Лицо Чэнь Цзюня мгновенно потемнело. Затем он высыпал все письма из большого конверта.

Конечно же, он узнал свой собственный почерк. С первого взгляда Чэнь Цзюнь убедился, что Цяо Нань вернула ему все письма, которые он отправлял ей ранее.

Письма выглядели так, будто их не вскрывали раньше. Глаза Чэнь Цзюня были темными и мрачными, как темные облака в июне, из-за чего люди не решались к нему подойти.

Все это время Чэнь Цзюнь был единственным, кто отвергал представителей противоположного пола. Это был первый раз, когда его "ударила по лицу" девушка. Более того, другой стороной была молодая девушка. Это был действительно "свежий и новый" опыт для Чэнь Цзюня.

Чэнь Цзюнь скривил губы и усмехнулся. Затем он спокойно сложил письма, которые он написал Цяо Нань, одно за другим и скрепил их. Наконец, он открыл записку, написанную Цяо Нань. Там было написано: "Мне очень жаль". Первое письмо открыла Сюй Тинтин".

Эта простая записка Цяо Нань говорила лишь об одном: она никогда не читала писем Чэнь Цзюня. Другими словами, она не интересовалась Чэнь Цзюнем.

Опечаленные девушки из класса Чэнь Цзюня, похоже, не знали, что эта "маленькая возлюбленная" Чэнь Цзюня совсем не беспокоится об их прекрасном принце.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 271

Чэнь Цзюнь осторожно смахнул пальцами записку Цяо Наня. "Цяо Нань, ты еще слишком молод и не просветлен. Или, может быть, ты играешь со мной в кошки-мышки? В любом случае, поздравляю тебя, Цяо Нань. Игра между нами еще не закончена".

"Чэнь Цзюнь, тебе решать". крикнул с первого этажа учитель, отвечающий за общежитие.

"Хорошо", - подтвердил Чэнь Цзюнь, а затем запер все письма в шкаф и побежал вниз по лестнице. "Спасибо."

"Не стоит благодарности", - с улыбкой ответил учитель. Учителю было приятно общаться с таким учеником, как Чэнь Цзюнь, который всегда был вежлив и хорошо учился. Кроме того, он никогда не занимался сексом в общежитии.

"Здравствуйте, да, это я. Не волнуйся. Конечно, я не забыл о том проекте. Я слежу за ним. Однако, спешка приводит к пустым тратам. Лучше делать шаг за шагом".

"..."

"Бесполезно беспокоиться. Я люблю все делать спокойно. Кроме того, разве еще нет времени? Оно будет, если мы сможем завершить проект в соответствии с графиком. Хорошо, я знаю. Этот проект принесет пользу и вашей семье, и моей. Я тоже считаю это одним из своих приоритетов, так что не беспокойтесь. Более того, я не волнуюсь, хотя моя семья получит от этого большую выгоду. Почему вы должны волноваться?"

"..."

"Хорошо. Я знаю. Если ты действительно не чувствуешь уверенности и не боишься испортить все без необходимости, ты можешь попробовать поискать других для этого. Хорошо, хорошо. До встречи." Потерев уши, которые болели от звонка, Чэнь Цзюнь прикрыл рот рукой и улыбнулся. Ребенок был ребенком, и терпения ему было не занимать.

Прошло всего два месяца. Если бы все было так просто, этот человек не стал бы обращаться к нему за помощью.

Правда заключалась в том, что этот "проект" оказался сложнее, чем он ожидал.

"Чэнь Цзюнь, ты только на втором курсе колледжа. Ты начинаешь свой собственный бизнес?" Учитель, отвечающий за общежитие, был ошеломлен.

Хороший ученик, несомненно, был хорошим учеником. Когда другие еще только осваивали новые знания, эти люди уже имели фору, проявляя предприимчивость. "Чэнь Цзюнь, ты должен упорно стремиться. Наша школа рассчитывает на таких учеников, как ты".

"Не волнуйтесь, учитель. Я сделаю все возможное", - ответил Чэнь Цзюнь с улыбкой. "В будущем я могу получить больше звонков. Мне придется попросить учителя предупредить меня еще несколько раз".

"Хаха, не беспокойтесь. Тем не менее, я слышал, что школа пытается организовать установку телефонов в каждом общежитии. Скорее всего, скоро тебе не нужно будет бегать по всей округе. Скоро ты сможешь звонить по телефону в своем собственном общежитии".

"Звучит неплохо". Чэнь Цзюнь кивнул. "До встречи, учитель".

"Увидимся, увидимся".

Вернувшись в общежитие, Чэнь Цзюнь после некоторых раздумий снова достал письма, которые он получил сегодня. Он подготовил два конверта для документов: один для своих писем, а другой, более изысканный, для рукописной записки Цяо Нань.

Сделав все это, Чэнь Цзюнь запечатал оба конверта.

Другая сторона уже позвонила, чтобы поторопить его. Даже если время еще есть, он не должен тянуть с этим более шести месяцев.

Он должен был найти способ быстро разобраться с этим делом и решить его до летних каникул следующего года. В противном случае его отец тоже будет обеспокоен.

У отца Чэнь Цзюня были неотложные дела. Как и у отца Цяо Наня.

"Хорошо, я сказал, что сегодня вечером буду присутствовать на родительском собрании Цяо Нана. Тебе нужно идти домой. Я закрою дверь". Видя, что Дин Цзяи тянет время и не желает уходить, как обычно, когда пришло время идти домой, Цяо Дунлян стал нетерпеливым.

В последние несколько дней Цяо Дунлян не прогонял Дин Цзяи так сильно и позволял ей задерживаться в доме более десяти минут. Однако сегодня он не мог так поступить.

Цяо Дунлян не хотел опоздать на первое родительское собрание Цяо Нана в старшей школе и оставить плохое впечатление у учителей. Это негативно отразилось бы на имидже Цяо Наня перед учителями.

"Раз уж это родительское собрание, то я должна пойти вместе с вами. В конце концов, я мать Нань Нань!" Дин Цзяи отказалась уходить. Почему Старый Цяо все еще не хотел ее простить?

Они были парой, но вынуждены были жить отдельно. Что это была за ситуация!

Дин Цзяи снова похудела, так как ей приходилось каждый день метаться между двумя местами.

Она начала вспоминать те дни, когда они жили в доме Цяо в квадрате. Хотя Цяо Дунлян спал в другой комнате, они все равно жили под одной крышей.

"Так не пойдет!" Цяо Дунлян категорически отказался. "Ты не можешь идти. Если вы хотите пойти, вы можете посетить родительское собрание Цзыцзинь. Цзыцзинь уже учится во втором классе старшей школы. Не может быть, чтобы у нее не было родительского собрания. Ты просто должна позаботиться о делах Цзыцзинь".

"Почему вы не можете позволить мне присутствовать на родительском собрании Нань Нань?!" Дин Цзяи была недовольна. В прошлом она не хотела присутствовать на собрании, если ей за это платили. Если бы не желание дать старому Цяо в морду, разве она согласилась бы пойти сегодня?

Она уже была готова пойти. Почему она не могла этого сделать?

"Старый Цяо, это... Это потому, что Нань Нань тебе что-то сказала? Она не хотела, чтобы я шла? Почему? Она думает, что я мать, из-за которой она потеряет лицо? Мать никогда не выглядит уродливой для своего ребенка. Что она хотела этим сказать? Неужели она зря училась?" Чем больше она не хотела, чтобы она уходила, тем больше ей хотелось это сделать.

"Нан Нан тут ни при чем. Это я не хочу, чтобы ты уезжала". Цяо Дунлян нахмурилась. "Хорошо, поторопись и иди домой. Я запираю дверь!"

После этого ему было все равно, хочет ли Дин Цзяи уйти.

Он просто вытолкнул и вытащил Дин Цзяи из съемной квартиры и закрыл перед ней дверь.

При виде Цяо Дунляна, который, прихрамывая, шел в сторону школы Цяо Наня, Дин Цзяи в ярости топнула ногой. В конце концов, она впала в убийственную ярость и последовала за ним.

Она не верила, что Старый Цяо может присутствовать на родительском собрании Цяо Нана, и не могла этого сделать. Она была биологической матерью Цяо Наня.

"Подождите, кто вы?" Когда Цяо Дунлян дошел до школы, его остановил охранник у входа.

"Здравствуйте, я отец Цяо Нань из первого класса средней школы. Я пришел на родительское собрание", - неловко ответил Цяо Дунлян. При мысли о том, что он хромает, Цяо Дунлян неосознанно сжал плечи и хотел спрятать обе ноги.

"О, так вы отец Цяо Наня. Результаты Цяо Нань были отличными. Ваша дочь очень хороша!" Кто не знал лучшего студента в когорте? Охранник мгновенно стал вежливым. "У меня тоже есть дочь. Я не надеюсь, что она будет так же хороша, как Цяо Нань, но я буду счастлив, если она будет хоть наполовину так хороша". Это класс для первого класса. Мне привести тебя туда?"

"Нет необходимости. Спасибо." Ласковое поведение охранника заставило Цяо Дуна почувствовать себя неловко. "Это ведь классная комната, верно? Я могу найти туда дорогу".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 272

Цяо Дунлян замедлил шаг и изо всех сил старался идти нормально. Однако это было очень тяжело для него.

С большим трудом он добрался до класса Цяо Наня, но при этом сильно вспотел. "Папа, ты здесь!" Когда Цяо Дунлян достиг входа в класс, Чжу Баогуо подтолкнул Цяо Нань, и Цяо Нань подбежала к Цяо Дунляну, как только заметила его. "Папа, почему ты так сильно потеешь? Погода не такая уж жаркая".

Цяо Дунлян был очень смущен, так как в классе уже были другие родители. "Ты... тебе не нужно мне помогать. Я могу ходить сам".

"Это не имеет значения, папа. Пожалуйста, не упрямься". Неудивительно, что ее отец обильно потел. Это было потому, что он чувствовал себя неловко. "Папа, не принимай это близко к сердцу. Ты был ранен и со временем поправишься".

"Это... я боюсь, что из-за меня ты потеряешь лицо". Цяо Дунлян чувствовал себя одновременно утешенным и беспомощным, когда говорил это. Все остальные родители выглядели нормально. То, что он один хромал, выглядело не очень хорошо.

"Потерять лицо? Папа, ты слишком много думаешь". Цяо Нань закатила глаза. Стыдиться было нечего. "Это не стыдно, даже если ты действительно инвалид, не говоря уже о том, что ты просто ранен. Папа, присядь. Я принесу тебе чашку воды. Ты также должен вытереть пот".

Цяо Нань достала свой платок и передала его Цяо Дунляну. Затем она взяла чашку, чтобы налить ему воды.

Цяо Дунлян посмотрел на маленький платок Цяо Нань. Он был таким чистым, а по краю были вышиты цветы. Как пожилому человеку, Цяо Дунляну было очень неловко пользоваться им. Он также не мог вынести, что испачкал платок Нань Наня.

"Папа, выпей воды. Почему ты не вытираешь пот?".

"Нет необходимости". Цяо Дунлян взял воду и выпил полный рот. Его глазам и горлу сразу стало намного легче. "Пота не так много. Он высохнет очень скоро. Держи свой платок правильно и не пачкай его".

"Папа, о чем ты говоришь?

Нет причин не пачкать носовой платок. Если он грязный, я просто постираю его. Быстро вытрите пот. У тебя даже лицо покраснело. Кто сказал тебе быть упрямым?" Цяо Нань напрягся. "Папа, скажи мне честно. Как долго ты ходишь с такой осанкой? У тебя болят ноги? Не травмируй ноги, которые наконец-то снова восстанавливаются".

"Нет, нет, нет, точно нет". Цяо Дунлян был отцом, но он испугался за свою дочь, когда она вытянула длинное лицо. "Только... только на время, на короткое время. Я сделала это после того, как поступила в вашу школу. Проблем не будет".

"Это больно?"

"Нет..." Как раз когда Цяо Дунлян хотел ответить, что это не больно, Цяо Нань не выглядела убежденной и поджала губы. "Немного больно. Я чувствую себя намного лучше, когда присяду и отдохну".

"Вытри пот!"

Цяо Дунлян вздохнул. Ему ничего не оставалось, как вытереть пот на лице чистым носовым платком младшей дочери.

Хотя уже наступил октябрь, погода все еще была немного влажной. К тому же, так как он сильно вспотел, ему было не по себе.

Правда, как только Цяо Дунлян закончил вытирать лицо, белый и чистый платок Цяо Нань стал черным.

Старое лицо Цяо Дунляна покраснело. Он был так смущен, что почти не мог заставить себя вернуть платок Цяо Нану.

Не говоря ни слова, Цяо Нань взяла платок из рук Цяо Дунляна и побежала в уборную, чтобы вымыть его водой из-под крана. Затем она выжала его насухо и передала обратно Цяо Дунляну. "Папа, вытри еще раз". Носовой платок был таким маленьким. Сколько пота он мог вытереть?

Что бы ни случилось, все повторится снова. Хотя Цяо Дунлян был смущен, он уже делал это однажды. Поэтому он смирился с неловкостью и снова вытер лицо. "Хорошо, на этот раз я действительно в порядке".

"Хорошо." Цяо Нань снова вымыла и выжала платок насухо. Она не настаивала на повторном вытирании.

"Дочь, что это за девочка? Она так преданна своему отцу.

Как ее успеваемость в классе?".

"Папа, что ты имеешь в виду? Разве я плохо к тебе отношусь?" Названная девочка была недовольна. Она считала, что также хорошо относится к отцу и помогает ему.

"Да, ты очень хорошо ко мне относишься". Родитель улыбнулся. Он не стал спорить с дочерью. Однако в глубине души родитель знал, что эта девочка отличается от его дочери. Если бы он не проронил ни слова, разве его дочь была бы настолько предусмотрительной, чтобы делать столько вещей и быть более внимательной к нему?

Между инициативой и пассивностью была большая разница.

Тем не менее, его дочь тоже была неплохой. Хотя она и не проявляла инициативы, но если он говорил об этом, дочь обычно слушалась его. Более того, результаты дочери были хорошими, и она попала в лучший класс средней школы Пинг Ченг. Она была его гордостью и славой перед коллегами.

"Ах да, вы еще не рассказали мне. Как успеваемость этой юной леди в классе?".

Девушка надула щеки. "Она лучшая в нашем классе, а также в группе. Что ты думаешь?"

"Она хорошая ученица. Ты с ней дружишь?"

Отношение Цяо Наня к Цяо Дунлян слишком сильно выделялось на фоне остальных.

Семьи в Китае, особенно в конце 20-го века, были более сдержанными в выражении своих чувств по отношению к членам семьи. Это касалось как родителей, так и детей. Даже если они действительно переживали друг за друга, они не показывали это так открыто.

Поведение Цяо Наня считалось крайне редким.

Как бы он выразился? Сам бы он так не поступил. Тем не менее, он очень завидовал, глядя на это. Ему очень хотелось, чтобы его собственные дети могли так проявлять сыновнюю почтительность по отношению к нему. Он был бы так горд!

Более того, когда он услышал, что эта послушная девушка была лучшей ученицей первого класса, а также всей группы... Он начал немного завидовать. Что же делать?

Его ребенок всегда будет лучшим. Это было так, даже если ее оценки были несопоставимы с оценками других.

Не имело значения, если этот ребенок не принадлежал к его собственной семье. Но если его ребенок сможет сблизиться и подружиться с ней, это будет замечательно. Они могли бы влиять друг на друга, и его ребенок, возможно, стал бы более сыновним или увидел бы улучшения в ее результатах в будущем!

"Хватит болтать. Наш классный руководитель, учитель Лю, здесь". Девочка больше не хотела продолжать эту тему.

В прошлом, когда она училась в младшей школе, она была одной из лучших учениц в классе. Другие всегда проявляли инициативу, чтобы подружиться с ней и задать ей вопросы. Сейчас ситуация изменилась на противоположную. Девушка выразила, что не может принять эту перемену.

"Такая яркая. Она определенно притворяется". Чжао Юй стиснула зубы. Она не верила, что Цяо Нань действительно так преданна своему отцу. Должно быть, она сделала это, чтобы добиться расположения других и выделиться из группы. Она была слишком бесстыдной!

"Не говори ерунды". Отец Чжао беспомощно похлопал дочь по плечу. К счастью, он не разрешил своей жене прийти сегодня на родительское собрание. В противном случае, учитывая ее характер, она, вероятно, стала бы враждовать с семьей Цяо.

"Почему? Цяо Нань может обмануть всех, но не меня". Чжао Юй была неубедительна. "Любой ученик, пришедший сюда из младшей школы Пин Чэн, знал, что Цяо Нань никогда не носила новую одежду в течение трех лет обучения в школе. Она всегда носила подержанную одежду своей старшей сестры. Однако Цяо Цзыцзинь была другой. В году было четыре сезона, и на каждый сезон у нее было как минимум два новых комплекта одежды. Когда мы узнали, что Цяо Цзыцзинь и Цяо Нань были биологическими сестрами, мы даже заподозрили, что Цяо Нань была подобрана на улице".

Голос Чжао Юй не был ни громким, ни тихим, но многие в классе услышали ее. Даже учитель Лю, который только что вошел, тоже услышал его.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 273

Внезапно в классе воцарилась тишина. Звук дыхания каждого, казалось, усилился во много раз.

Видя, что ее слова привлекли внимание многих, Чжао Юй гордо улыбнулась.

С момента фиаско в вопросе смены общежития Чжао Юй пыталась найти возможность преподать урок Цяо Нану. Сегодня, после долгих терпений, она наконец-то нашла такую возможность. Чжао Юй вспомнила, что в течение первых двух лет обучения в младшей школе все, кроме Цяо Нань, приходили в школу в новой одежде во время празднования Нового года по лунному календарю. Однако Цяо Нань носила одежду, которую раньше носила Цяо Цзыцзинь.

В то время, по ее воспоминаниям, Цяо Нань никогда не казалась уверенной в себе. Она всегда была мрачной и не любила разговаривать на уроках. Она также ни с кем не общалась. У нее даже не было близких друзей одного пола.

Сейчас Цяо Нань тоже была очень тихой. Однако она очень хорошо ладила с пятью девочками из своего общежития и стала более жизнерадостной.

Уже четвертый год Чжао Юй была одноклассницей Цяо Нань. Конечно же, именно на нее больше всего повлияли изменения в Цяо Нань.

Теперь Цяо Нань выглядела яркой, хорошо одетой и, казалось, была в центре внимания. Однако два года назад она была очень жалкой. Она должна дать одноклассникам понять, какой Цяо Нань была в прошлом.

"Нань Нань..." Тишина в классе заставила всех насторожиться. Цяо Дунлян чувствовал себя очень неловко, его лицо сильно покраснело. Он не знал, как ему следует реагировать. В конце концов, Чжао Юй говорил правду. Даже Цяо Дунлян чувствовал, что в прошлом он был слишком многим обязан Цяо Нань и был слишком несправедлив к ней.

"Папа, выпей воды". Цяо Нань была безучастна. Казалось, она не слышала, что сказал Чжао Юй. "Папа, это учитель Лю, наш учитель формы".

"Да." Цяо Дунлян держал чашку с водой, его руки напряглись.

При виде Цяо Нань, которая сидела рядом с ним с невозмутимым видом, Цяо Дунлян едва не задал вопрос, на который долгое время не решался. Он хотел узнать, ненавидела ли Нань Нань его как своего отца все эти годы.

Однако, шевельнув губами, он почувствовал, что в данный момент это неуместно. Цяо Дунлян тоже боялся получить определенный ответ. Поэтому он не стал задавать этот вопрос.

Учитель Лю прочистил горло. Он не ожидал услышать такие сплетни во время родительского собрания. Неудивительно, что учитель Чэнь сказал ему, что Цяо Нань нелегко продолжать учебу, когда он звонил ему в последний раз.

Проработав учителем столько лет, он, конечно, видел учеников, которые никогда не надевали в школу новую одежду.

Как правило, такие ученики были из бедных семей, испытывавших финансовые трудности. Тогда, как и Цяо Нань, они могли поступить в школу благодаря хорошим результатам и освобождались от платы за обучение и прочие расходы.

Когда он сталкивался с учениками, которые были в такой же ситуации, как Цяо Нань, с теми, чьи родители предвзято относились к брату или сестре, он узнавал, что родители и дети определенно не были в хороших отношениях. Таким образом, взаимодействие между ними было минимальным.

Однако Цяо Нань казалась близкой к своему отцу. Казалось, что родители благоволят именно ей. Учитель Лю столкнулся с этим впервые и почувствовал, что это расширило его горизонты.

"Прежде всего, я хотел бы поблагодарить всех родителей за то, что они нашли время посетить родительское собрание. Ученики, теперь вы можете покинуть класс и заняться своими делами". После того, как учитель Лю сказал это, ученики встали и ушли в поле, чтобы заняться другими делами.

После ухода дочери Цяо Дунлян обнаружил, что рядом с ним сидит Чжу Чэнци. Цяо Дунлян почувствовал себя еще более напряженным. Если раньше стресс был вызван его дочерью, то теперь он был вызван Чжу Чэнци.

"Здравствуйте.

" Чжу Чэнци некоторое время наблюдал за Цяо Дунляном. Он, конечно, знал, что Цяо Дунлян когда-то был солдатом. Тем не менее, никто не был совершенен. Это не значит, что Цяо Дунлян не совершал ошибок, если он был солдатом. Напротив, Цяо Дунлян на самом деле был очень неразборчивым человеком.

Чжу Чэнци недоумевал, почему у Цяо Дунляна мог родиться такой выдающийся ребенок, как Цяо Нань.

Напротив, Сяо Шу и он оба были такими выдающимися, но почему у них родился такой глупый и никчемный ребенок?

Чжу Чэнци ясно вспомнил. Когда Ли Шу была беременна от Чжу Баогуо, Чжу Чэнци и Ли Шу, отбросив желание старейшин, хотели иметь дочь, послушную, очаровательную и разумную дочь.

В реальной жизни Цяо Нань полностью соответствовала представлениям Чжу Чэнци и Ли Шу об их дочери в то время. Это была просто идеальная дочь.

Цяо Нань совсем не знала о мыслях Чжу Чэнци. Хотя мать сильно презирала ее, она была именно той дочерью, которую хотел бы иметь такой выдающийся человек, как Чжу Чэнци. Она также не знала, что, хотя в прошлой жизни она не была такой идеальной, она заставила Чжу Чэнци вспоминать фантазии о Ли Шу и о нем в прошлом.

Именно из-за этой фантазии она и стала причиной такого несчастья, как Чэнь Цзюнь.

"Привет." Цяо Дунлян не посмел игнорировать Чжу Чэнци, так как тот уже поприветствовал его первым. Однако, поскольку не следовало указывать на личность Чжу Чэнци, он мог только сказать: "Здравствуйте, отец Баогуо".

Чжу Чэнци почувствовал, что это приветствие было в новинку.

Чаще всего люди говорили, что его сын - Чжу Баогуо. Никто никогда не обращался к нему как к отцу Чжу Баогуо.

"Нань Нань - очень выдающийся ребенок. Она так помогла нашему Баогуо. Баогуо может продолжать учебу и добился сегодняшних результатов благодаря Нань Нань. Однако я был очень занят. Я должен поблагодарить тебя за некоторые вопросы.

Как отец, я должен нанести личный визит в ваш дом, чтобы показать свою искренность. В следующий раз наши семьи должны найти возможность пообедать вместе".

"Нет, в этом нет необходимости. Вождь - нет, я имею в виду, отец Баогуо. Вы слишком вежливы. Честно говоря, тебе не нужно благодарить ни меня, ни Нань Нань. Я благодарен дяде Ли. После смерти отца дядя Ли хорошо заботился обо мне. На самом деле, я позволил Нань Нань помогать Баогуо в учебе, чтобы отплатить дяде Ли за его доброту". Цяо Дунлян был честным человеком. Он не был похож на Дин Цзяи, который хотел придумать какую-то связь, хотя на самом деле ее не было.

Даже если Чжу Чэнци проявил инициативу и протянул оливковую ветвь, Цяо Дунлян не только не принял ее, но и отошел подальше.

Если бы он все еще был солдатом, он бы точно не упустил такую хорошую возможность. Однако сейчас он был не солдатом, а отцом.

Нань Нань не возражал, и он не должен был жить прошлым. Он должен был двигаться вперед и сосредоточиться на настоящем и будущем. Он не мог заставить Нань Наня потерять лицо перед начальником Чжу. Если это произойдет, то он ничем не будет отличаться от Дин Цзяи.

Видя, что в глазах Цяо Дунляна нет ни капли решимости и неохоты, Чжу Чэнци почувствовал себя намного лучше. У Цяо Дунляна были хорошие качества, и он не был недостоин такого ребенка, как Цяо Нань.

"Теперь мы хотели бы предложить родителям взглянуть на академический отчет, который мы вам вручили. Это результат нашего промежуточного экзамена в первом классе. Изначально родительское собрание должно было состояться после первого ежемесячного экзамена, но по некоторым обстоятельствам оно было отложено до сегодняшнего дня. Оценки не являются абсолютными. Я надеюсь, что вы не будете слишком давить на своего ребенка, когда узнаете о его успеваемости. Это будет только контрпродуктивно и усугубит проблему в их обучении".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 274

"Как классный руководитель первого класса, я очень горжусь нашими учениками, потому что они действительно отличники и отличницы". В отчете внизу страницы есть еще ряд данных. Это сводка результатов нашего класса в сравнении с результатами других классов. Вы тоже можете с ними ознакомиться".

Как только учитель Лю сказал это, все родители тут же склонили головы, чтобы посмотреть на академический отчет. Они просматривали отчет, как сканер, чтобы как можно быстрее найти имя своего ребенка в списке. После того как они подтвердили имя и результаты своего ребенка, они начали искать имя лучшего ученика.

Когда родители впоследствии обнаружили, что лучший результат был получен ученицей, которую назвали ранее, и которую подозревали в том, что она была подобрана на улице, многие из них почувствовали себя подавленными.

Неважно, была ли она подобрана на улице. Они искренне относились к своему ребенку, но результаты его учебы были только такими. Почему успеваемость этого ребенка была такой выдающейся, несмотря на то, что он перенес столько обид? Этот калека был слишком благословен.

При виде Цяо Дунляна, выглядевшего сияющим и счастливым, Чжу Чэнци улыбнулся. "Оценки Нань Наня действительно отличные".

"Нань Нань всегда была очень благоразумной. Она никогда не заставляла меня волноваться". Улыбка Цяо Дунляна стала более спокойной. При упоминании о Цяо Нань, он был полон гордости. "Оценки Баогуо тоже значительно улучшились".

"Это все благодаря Нань Нань". Оценки его сына определенно выглядели лучше. Когда Чжу Чэнци говорил о Чжу Баогуо, его тон был другим. Он не звучал разочарованно, как раньше.

"Не надо об этом. Баогуо и Нань Нань - одноклассники и соседи по парте. Это хорошо - помогать друг другу. Моя Нань Нань хороша во всем, но она слишком мягкая и легко задирается с другими. Учитывая это, я должен поблагодарить вас. Если бы не Баогуо, над Нань Нань точно бы издевались в школе". Цяо Дунлян был очень уверен в этом.

"Он мальчик.

Думаю, он полезен Нань Нань только в этом аспекте". Чжу Чэнци не мог не улыбнуться. Основываясь на том, что Чжао Юй сказал ранее, Чжу Чэнци был уверен, что его сын был полезен Цяо Нань.

Дети в наше время были более хитрыми. Если бы Цяо Нань не была эмоционально сильной, не говоря уже о том, чтобы продолжать учиться в том же духе, ей, скорее всего, было бы трудно поднять голову перед одноклассниками в будущем из-за откровений Чжао Юя.

По сравнению с радостной беседой между Чжу Чэнци и Цяо Дунляном, взаимодействие между другими родителями было не таким гармоничным.

Любой родитель был бы более чем готов позволить своему ребенку общаться и учиться у лучшего ученика в классе.

Таким образом, Цяо Дунлян был их главной целью.

Как только учитель Лю закончил свои слова, многие родители окружили Цяо Дунляна, когда у них появилось свободное время, чтобы пообщаться друг с другом. "Здравствуйте. Вы отец Цяо Нань, верно? Моя дочь - Чжэн Линьлин. Она живет в том же общежитии, что и ваша дочь".

"Моя дочь - Хэ Юнь. Она тоже живет в том же общежитии, что и Цяо Нань".

Несколько родителей товарищей Цяо Нань по общежитию мгновенно пришли к Цяо Дунляну. Как только появился Цяо Дунлян, Хэ Юнь и другие товарищи по общежитию сразу же сообщили своим родителям, что он отец Цяо Нань.

Пятеро родителей не знали, кто такой Цяо Дунлян, но они знали Цяо Наня. Пятеро родителей были хорошо знакомы с именем Цяо Нань.

По словам их дочери, Цяо Нань был идеальным человеком, у которого не было недостатков.

На самом деле, когда они увидели сегодняшний отчет об успеваемости, пятеро родителей могли только признать, что эта молодая леди по имени Цяо Нань была определенно грозной. По крайней мере, она была очень хороша в учебе. Кроме того, их дочери говорили им, что Цяо Нань оказывает на них большое влияние.

Казалось, что именно с помощью Цяо Наня их дочери смогли добиться хороших результатов на последних экзаменах. Все пятеро родителей были благодарны Цяо Дунляну.

"Мою дочь зовут Фан Фан. Она из того же общежития. Цяо Нань очень хорошо заботится о нашей Фан Фан. Старший брат, ты действительно знаешь, как учить свою дочь. Я никогда не видел, чтобы Фан Фан восхищалась кем-то. Цяо Нань - первый". Отец Фан Фан поднял большой палец вверх. Его дочь была немногословна и слишком горда, так как ее результаты были хорошими.

Из-за этого отец Фан Фан боялся, что жизнь его дочери слишком гладкая, и в будущем она не сможет принять никаких неудач. Если бы она действительно столкнулась с какой-либо проблемой или трудностью, она могла бы запаниковать до безумия.

Теперь, когда у его дочери появился человек, которым она восхищалась, она, по крайней мере, поняла, что какой бы сильной она ни была, всегда найдется кто-то сильнее. Отныне она стала более скромной и осторожной. Отец Фан был очень доволен переменами в своей дочери.

"Да, нашей Тан Менгран тоже повезло, что Цяо Нань помогает ей в ревизии. В остальном... результаты моего ребенка непостоянны. В какой-то момент времени баллы высокие, а в другой - низкие. Это как полет воздушного змея. Это так тревожно". Мать Танг Менгран очень хорошо понимала ситуацию своей дочери.

Семья Танг даже думала, что, хотя Танг Менгран поступила в высший класс школы Пинг Ченг, ее могут выгнать из нее менее чем через полтора месяца.

Они не ожидали, что результаты ее дочери станут вполне стабильными. По крайней мере, в первом классе ее результаты оставались на уровне чуть ниже среднего.

Если бы пришло время корректировать классы, их дочь не пострадала бы.

Кто не знал, что первый класс в средней школе Пинг Ченг был важным классом?

В будущем, когда они будут сдавать вступительные экзамены в университет, они не поступят ни в какой другой университет, кроме университета третьего уровня!

Мать Танг заявила, что она не жадная. Она была очень довольна текущими результатами своей дочери.

Результаты дочери стали стабильными не только благодаря ее собственным усилиям, но и помощи Цяо Наня. Это была редкая возможность встретиться с родителями Цяо Наня, и мать Тан выразила свою благодарность Цяо Дунлян. По ее тону и выражению лица было видно, что она говорила от чистого сердца.

"Не надо... пожалуйста, не надо так себя вести. Они одноклассники и живут в одном общежитии. Это правильно, что они помогают друг другу. Это правильно". Старое лицо Цяо Дунляна снова покраснело. Раньше он был смущен. Теперь он был горд и застенчив.

Он получил благодарность, но на самом деле всю работу сделала его дочь. Он ничего не сделал.

"Не говори так. Вы хорошо ее научили", - сказала мать Тао. "Мы можем сказать, что Цяо Нань очень близка к вам. Она такая выдающаяся. Наверное, это потому, что ты хорошо ее учила. Если будет возможность в будущем, мы могли бы обсудить, как вам удалось так хорошо обучить Цяо Нань? Есть ли у вас секретная формула?"

Отец Чжао вздохнул и беспомощно посмотрел на Чжао Юя. "Сяо Юй, твои результаты были довольно хорошими в младшей школе. Почему же в старшей школе все так обернулось? Сяо Юй, когда ты позволишь мне стать известным, как Цяо Дунлян?".

Отец Чжао не оставался в квадрате, но он знал, как делать деньги, гораздо лучше, чем Цяо Дунлян, на самом деле. Все называли его Босс Чжао. Однако отец Чжао никогда не получал такого обращения, какое сегодня получил Цяо Дунлян.

Он предпочел бы получить такой же опыт, как Цяо Дунлян, чем преуспеть в своем бизнесе.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 275

Независимо от того, насколько успешной была карьера родителей, они надеялись, что их дети будут перспективными в будущем.

"Папа, что ты хочешь этим сказать? Ты веришь, что я расскажу маме то, что ты сейчас сказал?" Чжао Юй не собирался уступать. Чем она была хуже Цяо Нань? Ее отец завидовал отцу Цяо Наня. Это была не настоящая Цяо Нань. Она была настоящей интриганкой. Она действительно знала, как действовать и притворяться.

Если бы она захотела, то давно бы подружилась с Цяо Нань.

Однако она не была такой коварной, как Цяо Нань. Она была откровенным человеком. Она не могла притворяться или притворяться, что любит или ненавидит кого-то.

"Хорошо, хорошо, хорошо. Не сердись". Отец Чжао похлопал свою дочь. "Куда это ты собралась? Кажется, твои одноклассники еще не вернулись".

"Я пришла забрать кое-что. Мне нужно уходить", - сердито сказала Чжао Юй. Если бы она не поняла, что пропустила одну из книг, она бы не увидела, что отца Цяо Наня окружает столько людей. Больше всего ее раздражало то, что сказал отец.

Когда-нибудь отец поймет, что его дочь гораздо более выдающаяся, чем Цяо Нань.

Ее отец был единственным, кто действительно благословлен ее дочерью.

"Хорошо, тогда быстро иди вперед. Сяо Юй, я никогда не слышал, чтобы ты заводила новых друзей за эти полсеместра. Поскольку на следующей неделе у тебя день рождения, не хочешь ли ты устроить праздник дома и отпраздновать его со своими одноклассниками? Дом Цяо Нань находится так близко к нашей семье. В этом году ты должна пригласить и Цяо Нань".

Она была лучшим учеником в когорте и однажды стала лучшей на экзамене в средней школе в провинции. У отца Чжао было ощущение, что Цяо Нань, возможно, не Фан Чжун Юн, ребенок-вундеркинд, который потерял свой талант, когда стал старше, как упоминал Чжао Юй.

Большинство людей говорили, что результаты между мужчинами и женщинами будут отличаться, начиная с третьего года обучения.

Разница станет более очевидной, когда они перейдут в старшую школу. Однако, судя по успехам Цяо Нань по естественным наукам, на промежуточном экзамене она получила почти полные баллы по всем предметам.

По крайней мере, для Сяо Юй не было никакого недостатка в том, чтобы общаться с таким ребенком.

Если ей нужно было завести друзей, она должна была найти "хорошего" друга. Отец Чжао был бы очень рад, если бы Чжао Юй смогла быть ближе к Цяо Нань.

Отец Чжао слышал, что говорили Матушка Тао и несколько родителей.

Дети этих нескольких семей жили в одном общежитии с Цяо Нанем, и тот очень помогал им в учебе. Успеваемость их детей не только стала стабильной, но и улучшилась.

Если бы хорошим другом Цяо Наня был Чжао Юй, то на родительском собрании в следующем году результаты последнего были бы совсем другими.

При мысли о Чжао Юй, которая в младшей школе никогда не попадала в десятку лучших, а сейчас оказалась в последней десятке, отец Чжао почувствовал себя немного подавленным.

"Я приглашу всех, кроме нее!" фыркнул Чжао Юй. "Но в этом году я хочу сосредоточиться на учебе. Я больше не буду участвовать в этих беспорядочных мероприятиях. В любом случае, празднование дня рождения всегда проходит одинаково. Кроме пира и выпивки, что еще может быть? Вместо того, чтобы тратить время впустую, я мог бы больше учиться и лучше сдать следующий экзамен".

"Неужели в этом году мы не будем праздновать твой день рождения?" Отец Чжао был шокирован. Его дочь любила веселиться и веселить людей. Если бы они не вспомнили об этом, то их дочь обязательно подняла бы большой шум. Неожиданно, но Чжао Юй по собственной воле попросила не устраивать в этом году вечеринку по случаю дня рождения или какие-либо связанные с ним мероприятия.

"Конечно, это более реально, чем настоящий жемчуг. Папа, не смотри на меня свысока. На самом деле я тоже довольно разумна". Чжао Юй никогда бы не сказала отцу, что не нашла в классе ни одного хорошего друга, хотя прошло уже полсеместра.

Оценки Чжао Юй в классе были средними.

На самом деле, ее уровень был ниже среднего. Даже если семья Чжао была богатой, не все в классе были настроены благосклонно к ней.

Из-за Чжао Юй Сюй Тингтинг лишили роли заместителя классного руководителя.

Сюй Тинтин прямо сказала классу, что им нужно быть осторожными, если они близки с Чжао Юй.

Из-за Чжао Юя она уже потеряла должность заместителя классного руководителя. Если кто-то осмелится приблизиться к Чжао Юю, он может стать следующей жертвой.

В классе было больше учеников, которые не занимали никаких должностей, чем членов классного комитета.

Однако из-за слов Сюй Тинтин, хотя некоторые ученики и не были членами комитета, они не хотели сближаться с Чжао Юем. Что, если Чжао Юй причинит им какой-нибудь вред?

В таком случае, хотя у них и не было крайне плохих отношений с Чжао Юй, они не были так близки с ней.

Возьмем, к примеру, однокурсников в общежитии Чжао Юй. Они не игнорировали и не издевались над Чжао Юй, как ее предыдущие товарищи по общежитию. Они обычно приветствовали Чжао Юй и звали ее с собой, когда посещали занятия или ходили на обед.

Однако это было, в лучшем случае, из вежливости. Дальше этого дело не шло.

Таким образом, Чжао Юй не завела в классе ни одного хорошего друга.

Если бы она действительно устроила день рождения, как в прошлом, и пригласила несколько одноклассников, то в итоге Чжао Юй не оказалась бы в центре внимания. Она даже может потерять свое лицо, так как мало кто придет. Даже если бы они пришли, это не означало, что они были близки ей.

"С твоими словами, отец чувствует, что получил больше питательных веществ, чем при поедании женьшеня. Сяо Юй, старайся изо всех сил. С твоим отношением к учебе, папа верит, что ты обязательно хорошо сдашь следующий экзамен". Отец Чжао был счастлив. У него не было причин не поддерживать свою дочь, чтобы она успокоилась и сосредоточилась на учебе.

"Хорошо, я буду заниматься в читальном зале.

" Чжао Юй поджала губы, так как на самом деле была не слишком довольна. Однако она не могла ничего объяснить отцу, учитывая ее нынешнее положение.

"Продолжайте." Отец Чжао улыбнулся. Он был очень доволен, глядя на спину своей дочери. Сяо Юй стала более благоразумной. Он считал, что если она будет усердно работать, то люди будут относиться к нему не хуже, чем к Цяо Дунлян на родительском собрании в следующем году.

Родительское собрание закончилось так же быстро, как и началось. Когда оно закончилось, небо уже потемнело.

"Папа, возьми это с собой, чтобы ты мог видеть дорогу, когда пойдешь домой. Тебе неудобно идти своими ногами. Иди медленно и будь осторожен на обратном пути". Цяо Нань вложила маленький фонарик в руки Цяо Дунляна. Она использовала небольшое количество карманных денег, которые у нее были, чтобы купить его.

"Не нужно. Оставь его себе". Цяо Дунлян отказался взять его. "Посмотри, какая круглая и яркая луна сегодня. Не беспокойся о папе. Ничего не случится. Сейчас все не так, как в детстве. Вдоль дорог много фонарей. Я буду идти медленно и не упаду".

"Возьми. Хоть он и не достаточно яркий, но все же может немного осветить путь". Цяо Нань с силой вложил фонарик в руки Цяо Дунляна.

"Тогда, как насчет тебя?" Нань Нань, должно быть, купила фонарик, потому что он ей пригодился.

"Все в порядке. В ближайшее время он мне не понадобится. Я поеду домой на следующей неделе. Тогда я смогу принести его в школу. Это не такая уж большая проблема". Она купила этот фонарик специально для своего отца. Ей он не пригодился, так как она обычно не читала в общежитии.

"Хорошо, я возьму его". Цяо Дунлян беспомощно улыбнулся. Нрав Нань Нань становился все сильнее. Ему приходилось слушаться Нань Наня, хотя он и был отцом.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 276

"Нан Нан, мне любопытно. В отличие от нас, вы не занимаетесь в общежитии по ночам. Зачем тебе покупать фонарик? Ты очень хорошо относишься к своему отцу". Танг Менгран коснулась плеча Цяо Нань, ее тон был полон зависти. "Нань Нань, твой отец, должно быть, очень хорошо к тебе относится".

"Да, без папы не будет меня".

"Дело не в этом. То есть, то, что Чжао Юй сказал сейчас на уроке, должно быть ложью?" Танг Менгран выкрикнула вопрос, не обращая внимания на чувства Цяо Нана. Чжэн Линьлин была шокирована. Она не успела вовремя остановить Танг Менгран.

Чжэн Линьлин бросила на Танг Менгран презрительный взгляд. Зачем ей трогать чье-то слабое место?

Танг Менгран не верила тому, что только что услышала. "Что с вами со всеми не так? Нань Нань и ее отец очень близки. Очевидно, что Чжао Юй солгал". Она не была дурой. Если дядя Цяо плохо относился к Нань Нань, то почему Нань Нань была так близка с дядей Цяо?

Она не верила в это.

Нань Нань была ее соседкой по комнате в течение половины семестра. Правда, у Нань Нань было не так много новой одежды, но, по крайней мере, она не носила подержанную.

"Ладно, нам пора возвращаться, чтобы закончить домашнее задание. Учитель дал нам много домашнего задания. Нам еще нужно вернуться в общежитие", - Фан Фан прервал глупые слова Танг Менгран. Если бы слова Чжао Юя не были правдой, дядя Цяо не стал бы так реагировать.

"Верно. У меня все еще есть пять экзаменационных работ, которые я еще не сделал. Что делать?" Танг Менгран так волновалась, что не могла стоять на месте. После поступления в среднюю школу нагрузка была настолько большой, что Танг Менгран не могла вспомнить, сколько практических работ ей нужно делать каждый день.

Их было так много, что она больше не могла держать их на своем столе в классе. Ей пришлось взять часть из них с собой в общежитие.

"Пойдем. Мне нужно закончить три практических работы". Юнь повернулся и первым вошел в класс.

Благодаря родительскому собранию все ученики в классе, казалось, смогли найти общий язык друг с другом. Их отношение к Цяо Нану также изменилось.

Для Цяо Наня было хорошо, что они смогут иметь хорошую и спокойную атмосферу обучения.

Но через некоторое время Цяо Нань и остальные почувствовали беспокойство и дискомфорт.

Пока Танг Менгран обедала, она оглядела столовую. "Вам всем кажется, что ученики из других классов бросают на нас странные взгляды? Кажется, что они украдкой поглядывают на нас".

"Если бы вы не смотрели на них, как бы вы узнали, что они наблюдают за вами?" Фан Фан сделала глоток супа: "Я не нахожу это странным".

"Я оглянулась, так как мне было не по себе от их пристальных взглядов. Проблема в том, что каждый раз, когда я смотрела на них, они избегали моего взгляда. Это нормально - быть любопытным. В конце концов, Нань Нань заняла первое место на всем уровне. Но почему они бросают взгляды на нас? Я не могу не чувствовать себя неловко". На самом деле, Танг Менгран чувствовал, что студенты не только смотрят на Цяо Нана, но и как будто злорадствуют.

"Вообще-то, у меня тоже такое странное чувство", - не удержалась Тао Чжэньцинь. "Может, поспрашиваем?"

Несмотря ни на что, она чувствовала, что эти студенты смотрят на Нань Нань не потому, что она заняла первое место во всем уровне. Похоже, это было по другим причинам.

"Кто вызвался поспрашивать?" Хэ Юнь моргнула глазами. Как они могли заставить себя спросить?

Цяо Нань закончила есть и сказала: "Забудьте об этом. Вы можете не беспокоиться об этом. У меня есть способ выяснить это".

"Как?" Чжэн Линьлин посмотрела на Цяо Нань.

"Чжу Баогуо". Где бы он ни находился, люди боялись Чжу Баогуо и слушали его. Даже если он был еще первокурсником, студенты второго и третьего курсов не смели идти против него. Он был для них как "старший брат". Он был самым подходящим кандидатом для этого задания.

"Это хорошая идея.

" Фан Фан доела свой суп и удовлетворенно сказала: "Чжу Баогуо может быть не способен в других областях, но это - легкий подвиг для него".

Чжэн Линьлин немного подумала и кивнула. "Хорошо, ты должен попросить Чжу Баогуо поспрашивать. Если что-то не так, сообщите нам. Мы сможем вместе найти решение".

"Почему возникнут проблемы?" Танг Менгран не понял и спросил. У Нань Нань была хорошая успеваемость, и ее одноклассники изменили свое отношение к ней. Почему должны возникнуть проблемы?

"Хорошо, поспешите закончить трапезу". Чжэн Линьлин действительно нечего было сказать о глупом характере Танг Менграна. Неудивительно, что при упоминании Сюй Тингтинг в прошлом Танг Менгран звучала неловко. Дело было не в том, что Сюй Тингтинг был очень способным. Просто Танг Менгран была слишком тугодумной.

Вернувшись в класс, Цяо Нань увидел, что Чжу Баогуо вернулся на свое место. "Чжу Баогуо, не мог бы ты выяснить кое-что для меня?"

"Что именно?" Чжу Баогуо выглядел странно.

"Люди из других классов бросают на меня странные взгляды. Ты можешь выяснить, в чем дело?"

"Это..." Чжу Баогуо обхватил руками живот и неохотно сказал: "Сяо Цяо, думаю, тебе лучше об этом не знать. В любом случае, ты съехала из дома этого Цяо и живешь с отцом. Хорошо, что ты не знаешь об этих ужасных вещах. Охранники в нашей школе очень строгие. В будущем это не повторится. Через некоторое время эти люди перестанут смотреть на тебя странно".

"Дом Цяо?" Цяо Нань была ошеломлена упоминанием дома, в котором она раньше жила. "Похоже, что это связано либо с Цяо Цзыцзинь, либо с моей мамой. Средняя школа при Ренминском университете Китая похожа на нашу школу, и их ученики должны оставаться в школе на выходные. Раз это не Цяо Цзыцзинь, значит, это должно быть связано с моей мамой?"

Чжу Баогуо нахмурился с неодобрением. "Я никогда не видел мать, которая вела бы себя так, как она. Она, должно быть, твой враг.

Сяо Цяо, ты должна перестать считать ее своей мамой. Даже если она старшая, даже если она родила тебя, если она здесь, мне хочется дать ей по морде!".

Цяо Нань уперлась локтями в стол. Она положила руку на лоб и глубоко вздохнула. "Конечно, это она стоит за всеми этими бедами. Скажи мне честно, какие "добрые дела" она совершила на этот раз?"

Она не понимала, почему ее мать вчера пришла на родительское собрание в школу Пин Чэн. Ее мать считала Цяо Цзыцзинь своей единственной дочерью и присутствовала только на родительском собрании последней. Что она имела в виду, говоря о посещении школы Пинг Ченг?

"Ты действительно хочешь знать?" Чжу Баогуо посмотрел на Цяо Нань. "Ты можешь быть разгневан до смерти, если узнаешь об этом".

Цяо Нань дернула уголком губ и усмехнулась. "Разозлиться до смерти?" Когда-то ее до смерти разозлила мать. В этой жизни такое больше не повторится. "Скажи мне, что случилось? Я не хочу, чтобы меня держали в неведении".

По настоянию Цяо Нань у Чжу Баогуо не было другого выбора, кроме как рассказать ей о случившемся.

Самое главное, он надеялся, что Цяо Нань сможет увидеть истинное лицо Дин Цзяи.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 277

Чжу Баогуо тоже слышал, что Чжао Юй сказал вчера.

Если бы не Чжао Юй, Чжу Баогуо так бы и не узнал, какую жалкую жизнь вела Цяо Нань до знакомства с Чжу Баогуо.

Чжу Баогуо, которому никогда не приходилось беспокоиться о жизни, не мог поверить, что на дворе уже почти 21 век, а люди не могут позволить себе новую одежду и вынуждены носить вещи сестер. Если семья была небогатой, но к сестрам относились одинаково, несмотря на тяжелую жизнь, они находили утешение в обществе друг друга.

Но Чжу Баогуо лучше других знал, что положение семьи Цяо не так уж плохо.

Если бы семья Цяо не могла свести концы с концами, они не стали бы тратить пять тысяч юаней на то, чтобы Цяо Цзыцзинь поступила в Высшую школу при Китайском университете Ренмин. Очевидно, что Цяо Нань был вынужден нести все тяготы и страдания.

В прошлом оба взрослых члена семьи Цяо относились к Цяо Цзыцзинь с предубеждением, но дядя Цяо изменился к лучшему. Однако мать Сяо Цяо была слишком ужасной.

С раннего детства Чжу Баогуо закатывал истерики и обижался, что у него нет матери. Но всякий раз, когда он видел Дин Цзяи, он утешал себя тем, что даже без матери ему намного лучше, чем Сяо Цяо, у которого была такая мать, как Дин Цзяи.

По сравнению с Сяо Цяо, он был очень удачлив.

"Пожалуйста, переходи к делу и не смотри на меня с таким жалким выражением лица. Я не бездомный котенок или бездомный щенок. Даже без мамы я без проблем выживаю сам. Мне не нужно, чтобы другие жалели меня", - спокойно сказал Цяо Нань.

"Твоя мама не сказала этого прямо, но это то, что она хотела донести. Во-первых, ты не любишь свою маму. Поскольку она необразованная, ты боялся, что если она придет в школу, то станет позором. Поэтому ваш папа был единственным, кто присутствовал на родительском собрании, так как вы запретили маме приходить. Во-вторых, вы очень интриганка.

Вы посеяли раздор между своими родителями, чтобы получить возможность ходить в школу. Вы не принимали во внимание положение семьи. Вдобавок ко всему, несмотря на то, что семья живет не очень хорошо, ты настоял на том, чтобы отец снял дом недалеко от школы, чтобы тебе было удобно добираться до школы, и таким образом ты мог сэкономить время на транспорте."

Ближе к концу Чжу Баогуо нашел это настолько возмутительным, что ему захотелось блевать. "Она не преминула упомянуть, что как мать, она, конечно, очень рада, что ты усердно работаешь. Она сказала, что всю жизнь упорно трудилась ради тебя, что это ее мечта, чтобы у тебя было светлое будущее. Когда ты закончишь университет и найдешь работу, она не будет тебе в тягость. Она все равно будет работать, чтобы содержать себя. Она сказала, что иногда ты слишком много думаешь".

Другими словами, Дин Цзяи явно имела в виду, что Цяо Нань была как пиявка, которая заставляла семью тратить деньги на ее образование. Но когда в будущем она стала жить хорошей жизнью, она не собиралась заботиться о своих родителях.

Чжу Баогуо давно знал Сяо Цяо. Он прекрасно понимал, что за человек Сяо Цяо.

Однако те, кто не знал Сяо Цяо, услышав такие слова, наверняка бы поверили, что Сяо Цяо - мерзавец.

Другие считали, что Сяо Цяо уже в столь юном возрасте была такой интриганкой. Следовательно, она заслуживает презрения. Независимо от хорошей успеваемости Сяо Цяо, с такой плохой репутацией ей было бы невозможно высоко держать голову в школе.

Чжу Баогуо был в ярости от того, что жалобы Дин Цзяи причинили вред Сяо Нань.

"Твоя мама говорила все это, погрязнув в жалости к себе, раскаиваясь в собственных ошибках. Она говорила так, будто у нее много претензий, и что ее неправильно поняли. Она была очень умна, раз использовала такой метод. Я впервые вижу такого человека. Сяо Цяо, ты уверен, что она твоя биологическая мать?".

Было очевидно, что именно Дин Цзяи не могла выносить вида Сяо Цяо, плохо к ней относилась и была предвзята к Цяо Цзыцзинь. Дядя Цяо и Сяо Цяо переехали из дома Цяо, потому что Дин Цзяи оскорбляла Сяо Цяо, говоря, что она воровка!!!

Чжу Баогуо ясно помнил, что в тот день Цяо Нань поспешил к нему домой, чтобы попросить о помощи.

Выслушав слова Цяо Наня, Чжу Баогуо первым делом решил, что бесполезно рассуждать с Дин Цзяи. Вместо этого нужно применить к ней силу. Он считал, что, получив несколько ударов от него, Дин Цзяи научится действовать.

Однако Цяо Нань настаивал, что это не очень хорошая идея. К счастью, в это время в резиденцию Чжу пришла Чжу Янь, на ней было платье, похожее на платье Цяо Нань. Так Цяо Нань придумал, как решить эту проблему.

Цяо Нань распорядилась, чтобы Чжу Янь пришла раньше нее, но Чжу Баогуо посмеялся над ее идеей. "Сяо Цяо, ты, может, и умная, но бывает, что у тебя не все в порядке с головой. Твоя мама совсем не знает Чжу Янь, да и внешне она отличается от тебя. Ты светлая, как снег, а Чжу Янь смуглая, как мальчик. Даже слепой сможет отличить вас обеих".

"В этом нет необходимости. Другие могут не поддаться на эту уловку, но моя мама..."

Чжу Баогуо не поверил словам Цяо Нань, но чтобы не усложнять ситуацию, послушал ее и не пришел, несмотря на то, что знал, что Дин Цзяи хотела создать проблемы для Цяо Нань.

Когда Чжу Янь вернулся через час, она рассказала ему, что Дин Цзяи приняла ее за Цяо Нань. Дин Цзяи подумала, что Чжу Янь с опущенной головой - это Цяо Нань. Некоторое время она называла ее "Нань Нань". Только когда появилась Цяо Нань, Дин Цзяи поняла, что ошиблась.

Чжу Баогуо был ошарашен, услышав о такой нелепой вещи.

Дин Цзяи была настоящим "талантом"!

Имея представление о том, насколько бесстыдной может быть Дин Цзяи, Чжу Баогуо уже привык к этому, когда услышал новость в этот раз. Он сразу понял, что никто, кроме Дин Цзяи, не скажет таких слов.

"Я также надеюсь, что она не моя биологическая мать. Если бы это было так, то ее отношение ко мне имело бы смысл. Таким образом, я могу понять и принять дифференцированное отношение к ее биологической дочери и к тому, кого она не рожала. К сожалению, она родила меня". Цяо Нань мрачно улыбнулась.

Она посчитала пальцами. Прошло всего два спокойных месяца с тех пор, как отец переехал к ней, а мать уже вернулась к прежним порядкам.

"Как насчет твоего отца? Твой отец раньше относился к твоей сестре с предубеждением. Хотя он и изменил свое отношение, но не вернется ли он к своим прежним взглядам в будущем?" У Чжу Баогуо ужасно болела голова. "Сяо Цяо, ты нравишься моему отцу, и у моего дедушки тоже хорошее впечатление о тебе. Почему бы тебе не прийти ко мне домой и не стать моей младшей сестрой?".

В этом случае он мог бы в будущем проводить время с Сяо Цяо, не беспокоясь о том, что люди будут сплетничать. Он мог ходить в школу и возвращаться домой из школы вместе с Сяо Цяо. Во время школьных каникул он мог видеться с Сяо Цяо каждый день. Он мог играть в свое удовольствие, не беспокоясь о том, что над Сяо Цяо будут издеваться другие и как у нее дела.

"Я не пойду к тебе домой". Цяо Нань отказался. "В твоем доме есть... Ван Ян".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 278

"Что касается моего отца... ну, неважно", - сказала Цяо Нань, чувствуя себя вялой.

Сейчас отец, может, и заботился о ней, но никто не мог сказать, что будет в будущем.

"Что! Почему дядя Цяо изменит свое отношение? Ты намного лучше Цяо Цзыцзинь во всех отношениях. Почему твоя мама и дядя Цяо так предвзято относятся к Цяо Цзыцзинь? Это несправедливо и неразумно. Они слепы как сердцем, так и глазами!" Они, должно быть, сошли с ума!

"Мой отец предпочитает иметь сына, но у него есть две дочери. Цяо Цзыцзинь - старшая дочь, и папа надеется, что Цяо Цзыцзинь останется в семье. В будущем она возьмет себе мужа, и тогда ее дети будут носить ту же фамилию, что и она. Другими словами, в конце концов, мне придется выйти замуж и покинуть семью. Как говорится, "Замужняя дочь - как вода разлитая". Естественно, он будет относиться к нам по-разному. Порой я буду представлять, что Цяо Цзыцзинь - это сын. Только тогда я смогу лучше понять, почему они делают те или иные вещи. По крайней мере, я не буду так подавлена".

В те времена Дин Цзяи была лишена возможности ходить в школу, так как ее мать предпочитала сыновей и отправляла в школу только своих сыновей. Она даже хотела продать Дин Цзяи, чтобы получить больше денег для своих сыновей на создание семьи.

Ее мать могла ненавидеть свою бабушку, но не было никаких сомнений в том, что ее мать была биологической дочерью ее бабушки. Ее мать была просто копией своей бабушки!

"Хорошо, не беспокойтесь обо мне. У моих родителей могут быть свои планы, но я тоже все предусмотрела. Я не глупая. Я знаю, почему ты говоришь мне все это. Я действительно понимаю, так что не волнуйся. Я не буду такой глупой". Фактом было то, что мать родила и воспитала ее.

Ее мать выполнила свои обязательства по ее воспитанию, и она, конечно, будет обеспечивать свою мать и выполнять ее обязанности.

Но она ни за что не позволила бы матери ограничить ее свободу и забрать все ее с трудом заработанные деньги, чтобы субсидировать Цяо Цзыцзинь, как это было в прошлой жизни.

Помимо ежемесячного пособия, которое она давала матери, она должна была тщательно обдумывать, когда мать просила еще хоть копейку.

В этой жизни мать больше не могла предъявлять к ней невыполнимые требования.

"Правда? Я тебе не верю. Я слышала, что многие люди уступят, если человек, совершивший ошибку, будет умолять и делать жалкий вид". По мнению Чжу Баогуо, Сяо Цяо была слишком добросердечной. Она бы точно уступила просьбам матери.

"Я не буду. Моей маме нужны только мои деньги. Я знаю ее очень хорошо. Это единственное, чем она дорожит больше всего. Я не настолько глупа, чтобы поддаться на ее уловки". Конечно, она была настолько глупа в своей предыдущей жизни, что в конце концов умерла.

"Надеюсь, ты сможешь оправдать свои слова". Чжу Баогуо был доволен и уверен в твердости позиции Цяо Наня. "Но что нам делать теперь, когда все дошло до такой стадии? Твоя мама может быть совершенно бесстыдной, но тебе все равно нужно учиться в школе. Как ты собираешься справиться со слухами, которые ходят по школе? Ты уже придумал какое-нибудь решение?"

"Ну..." Цяо Нань наклонилась к столу, как будто из нее выкачали всю энергию. "Сначала дай мне передохнуть. Я еще не придумала никаких решений. Моя мама всегда хотела меня доконать. В этот раз она нанесла мне серьезный удар. Должна ли я поздравить ее с тем, что она сделала правильный шаг?"

Теперь, когда все было так, что бы ни сделала Цяо Нань, она была бы виновата.

Не следует выносить грязное белье на публику. Кроме того, нельзя недооценивать силу сплетен. Независимо от того, были ли эти слова правдой или ложью, не пройдет много времени, как такая сочная сплетня распространится по всей школе.

С другой стороны, даже если она не побоится рассказать другим о плохих поступках своей матери и четко объяснит их, другие могут не захотеть ей поверить.

В школе Пинг Ченг было так много людей. Даже если кто-то и верил ей, она не могла заставить всех поверить ей, как бы она ни старалась.

Ее мать была очень безжалостной.

Чжу Баогуо осторожно спросил: "Неужели нет никакого решения? Может быть, мы можем подумать об этом еще раз?"

"Я не могу ничего придумать". Цяо Нань вздохнула. Она устала, и ей хотелось сдаться. "Хорошо, давайте делать по одному шагу за раз. В крайнем случае, я переведусь в другую школу".

Цяо Нань особенно боялась, что ей придется иметь дело со всеми этими неприятностями, вызванными Дин Цзяи. Вместо того чтобы ввязываться в такую неразбериху, она бы предпочла сменить обстановку и успокоиться.

"Я пойду с тобой!"

"Почему ты должна? Школа Пин Чэн - хорошая средняя школа". Чжу Баогуо не был ею. Не было никакой необходимости в его переводе. "Кроме того, дела еще не дошли до такой стадии, так что не волнуйся".

"Можешь не сомневаться, я все улажу за тебя". Чжу Баогуо был в ярости. Было очевидно, что Дин Цзяи лгала, но многие студенты были настолько глупы, что поверили ее словам.

Тот, кто поверил словам Дин Цзяи и посмел говорить глупости в ее присутствии, он не отпустит его.

"Сдерживайте свой нрав. Я не хочу усугублять ситуацию".

"Не волнуйся. Я знаю, что делаю". Чжу Баогуо похлопал себя по груди и поклялся помочь Цяо Нань с ее проблемой.

В конце концов, Чжу Баогуо был не лишен способностей. Ученики школы всегда бросали на Цяо Нань странные взгляды и перешептывались между собой, когда Цяо Нань уходила.

Однако после того, как Чжу Баогуо вызвался ей помочь, хотя они все еще время от времени бросали на Цяо Нань странные взгляды, никто не осмеливался расспрашивать Цяо Нань о слухах и говорить обидные слова. Большинство студентов обходили Цяо Нань стороной, как будто она была богом чумы.

Цяо Нань не просила многого. Она была довольна тем, что никто ее не беспокоит.

"Прежде чем я начну сегодняшние уроки, я хочу кое-что сказать всем вам. Есть старая поговорка, которая гласит: "Слухи останавливаются на мудрых". Как ученики одного класса, я надеюсь, что все смогут сплотиться в единое целое и не будут так восприимчивы к слухам, которые ходят снаружи. Вы не только ученики старших классов, но и взрослые люди, достаточно взрослые, чтобы получить удостоверение личности. Вы не должны верить слухам. Нужно не только слушать, но и использовать свои глаза и сердце при вынесении суждений. Как ваш классный руководитель, я искренне надеюсь, что ученики моего класса будут мудрыми людьми, а не коровами, которых водят за нос. Хорошо, давайте посмотрим в учебник".

Никогда нельзя недооценивать силу слухов, даже учителя слышали о них.

Хотя учитель Лю и не уточнил, что именно он имел в виду, когда произносил речь перед классом, все в классе прекрасно понимали, что имел в виду учитель Лю.

"Сяо Цяо, ты что-нибудь рассказала учителю Лю?" Чжу Баогуо был немного удивлен. Редко можно было встретить такого проницательного человека. Тем не менее, он был учителем. Он был мудрее учеников.

"Нет." Цяо Нань покачала головой. "Я думала, что учитель Лю попросит меня пойти к нему в кабинет, чтобы объясниться по поводу слухов". В конце концов, она уже сталкивалась с подобной ситуацией в младшей школе. Тогда ее вызвали в кабинет на допрос к учителю Чену.

"Несмотря ни на что, учитель Лю - учитель, достойный нашего уважения". Чжу Баогуо поднял большой палец вверх. Теперь он чувствовал себя лучше и стал уделять больше внимания урокам учителя Лю.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 279

Следовать за стадом может быть плохо, но хуже всего, когда такие люди, как учитель Лю, играющий решающую роль в классе, прививают ученикам неправильные убеждения. К счастью, учитель Лю был не из таких людей.

Кроме тех студентов, которые жили в одном общежитии с Цяо Нань и были близки с Цяо Нань, другие студенты изменили свое отношение к Цяо Нань из-за слов учителя Лю.

Бесполезно быть хорошим только в учебе. Нужно также иметь хороший моральный облик.

Независимо от собственного морального облика, в мире всегда найдутся моралисты, которые будут строги к другим и снисходительны к себе.

Слова учителя Лю очень сильно повлияли на учеников класса. Все они, кроме Сюй Тингтинг и Чжао Юй, больше не смотрели на нее странно.

Сюй Тингтинг и Чжао Юй украдкой посмотрели друг на друга. Они подлили масла в огонь, выставив Цяо Нань плохой моральной личностью, и сумели запятнать ее репутацию в классе. Они не ожидали, что из-за слов учителя Лю слухи прекратятся, и все их усилия оказались напрасными.

Они наконец-то нашли возможность погубить Цяо Нань. Как жаль, что учитель Лю все испортил!

После урока учитель Лю подошел к столу Цяо Нань и спросил, как дела, прежде чем уйти.

Отношение учителей, особенно классного руководителя, служило примером для учеников. Поскольку он не обращал внимания на слухи, они постепенно утихли, и ученики больше не говорили об этом.

Чжао Юй стукнул по столу. Еще в младших классах Цяо Нань защищал учитель Чэнь. Теперь учитель Лю был на ее стороне. Она не могла понять, почему все так хорошо относятся к Цяо Нань.

Если бы не учителя, стоящие на стороне Цяо Нань, она могла бы легко усложнить ситуацию для Цяо Нань.

Цяо Нань была хорошей ученицей, но и она тоже. Почему учителя не были добры к ней?

"Учитель Лю, у вас лучший класс в нашей школе.

Должен ли я поздравить вас с тем, что произошло?" Учитель из того же отдела сказал кисло, как будто ему понравилось хорошее шоу.

В начале учебного года в школе обсуждался вопрос о том, кто будет классным руководителем первого класса. Поначалу этот учитель был очень уверен, что его выберут. Он слышал, что лучший ученик по результатам экзаменов в средней школе будет учиться в средней школе Пинг Ченг и станет учеником первого класса.

Но в итоге учитель Лю оказался классным руководителем первого класса.

Теперь, когда в первом классе разразился такой большой скандал, этот учитель не мог не злорадствовать.

Важно было, чтобы у учеников были хорошие оценки, но руководство школы не принимало учеников с плохим моральным обликом.

Если бы слухи были правдивы, то Цяо Нань вскоре был бы исключен из школы Пин Чэн. Поскольку лучший ученик на экзамене в средней школе был не в его классе, ей лучше покинуть школу.

"Спасибо за беспокойство, учитель Чжоу. Цяо Нань - ученица первого класса. Я разберусь с этим вопросом. Я не позволю, чтобы мой ученик страдал от таких обид. Что касается руководства школы, я доложу им. Учитель Чжоу, пожалуйста, не волнуйтесь". Учитель Лю рассмеялся.

Учитель Лю знал, что имел в виду учитель Чжоу.

Решение о том, кто из учителей будет классным руководителем первого класса, принимало руководство школы. Он не имел никакого права голоса в этом вопросе. Если учитель Чжоу был недоволен, он должен был не искать проблем с ним, а обсудить это с руководством. Вот трус!

"Вот как? Что ж, тогда я посмотрю, как ты справишься с этим делом". Учитель Чжоу ухмыльнулся. Это уже был тупик. Человек, который плохо отзывался о Цяо Нань, был не кто иной, как ее мать.

Никогда бы не было матерей, которые оскорбляли бы своих биологических дочерей. Он и представить себе не мог, что Цяо Нань, у которой были такие хорошие оценки, окажется такой эгоистичной и с плохим моральным обликом. К счастью, в его классе не было такой плохой ученицы.

Иначе это был бы позор для него.

Чем больше учитель Чжоу думал об этом, тем больше ему казалось, что старая поговорка была очень точной. Несчастье может оказаться замаскированным благословением.

Он почувствовал облегчение от того, что именно учителю Лю, а не ему, пришлось разбираться с этой неприятностью. Он полагал, что скандал с Цяо Нанем оставит пятно на карьере учителя Лю.

Школа Пинг Ченг придавала очень большое значение моральному облику своих учеников. Получив известие о недавнем скандале, директор мрачно сидел в кабинете и думал, как решить проблему. Как директор школы, он, конечно, не мог выслушать только одну сторону истории. Он не мог просто поверить в эти слухи и исключить Цяо Наня. Это было бы несправедливо по отношению к Цяо Нану.

Однако, чтобы быть спокойным, он должен был провести тщательное расследование. Если слухи были правдивы, как он мог позволить такому ученику учиться в их школе и запятнать репутацию школы?

Хотя школа должна предоставлять образование всем людям без дискриминации, это легче сказать, чем сделать. Школы должны выбирать учеников избирательно. В конце концов, это было не девятилетнее обязательное образование. Это была старшая школа.

При этих мыслях он услышал стук в дверь.

"Кто там?"

"Директор, я Лю Ненг".

"О, учитель Лю. Пожалуйста, входите". Директор немного расслабился, когда узнал, что учитель Лю здесь и ищет его. "В чем дело? Кстати, как вы собираетесь решить вопрос с Цяо Наном из вашего класса? Судя по достижениям Цяо Нань, она, безусловно, хорошая ученица. Но, как вы знаете, наша школа всегда придавала большое значение моральному облику учеников. Мы не должны обижать учеников, но мы также не можем просто оставить все как есть. Учитель Лю, вы понимаете, о чем я? Как директор, я несу ответственность за школу и всех учителей и учеников".

"Директор, пожалуйста, будьте уверены, что я понимаю, что вы имеете в виду.

На самом деле, я тоже здесь по этому вопросу". Учитель Лю понял, что имел в виду директор своими дипломатичными словами.

Если он не даст директору удовлетворительного ответа, то директор сам разберется с этим вопросом. Прояснив все, он решит, стоит ли Цяо Нану оставаться или нет.

"Директор, я всегда считал, что слова сами по себе не являются доказательством, поэтому я не буду пытаться убедить вас, что Цяо Нань - хороший ученик. Посмотрите на все эти документы. Я думаю, вы сами сможете вынести решение". Учитель Лю держал в руке толстый портфель. Он открыл портфель и достал из него документы. "Это номер телефона классного руководителя младшей школы Цяо Наня. Если у вас есть какие-то вопросы, вы можете позвонить ему и все выяснить".

Директор надел очки для чтения и внимательно прочитал документы. Он расширил глаза в недоверии. "Это правда?"

"Я не буду вдаваться в подробности об оскорблениях в адрес Цяо Нань. Давайте поговорим об обвинениях ее матери в том, что Цяо Нань эгоистична и эгоцентрична, жертвует интересами родителей ради собственной выгоды. Сестра Цяо Нань, Цяо Цзыцзинь, учится в средней школе при Ренминском университете Китая. Это ее результат на экзамене в средней школе. Здесь не может быть ошибки". Если директор хотел проверить, ему достаточно было позвонить, чтобы подтвердить подлинность.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 280

Когда директор увидел результаты Цяо Цзыцзиня, он позвонил по телефону, чтобы проверить. Ответ, который он получил, был точно таким же, как и выписка, лежащая перед ним.

В конце концов, они были учителями средней школы и должны были знать результаты вступительных экзаменов в Высшую школу при Китайском университете Ренмин. А баллы в Высшей школе при Китайском университете Ренмин были намного выше, чем в Высшей школе Пин Чэн. С такими результатами Цяо Цзыцзинь не могла поступить в Высшую школу при Китайском университете Ренмин.

Было только одно объяснение. Семья Цяо должна была выложить большую сумму денег, чтобы зачислить Цяо Цзыцзинь в Высшую школу при Китайском университете Ренмин.

Если семья Цяо смогла найти такую большую сумму денег, чтобы отправить Цяо Цзыцзинь в среднюю школу при Китайском университете Ренмин, это свидетельствовало о том, что их финансовое положение было не таким уж плохим, как о нем ходили слухи. В таком случае, родители не посчитали бы излишеством снять для Цяо Нань дом рядом со школой.

Директор был уверен, что трехлетняя аренда дома Цяо Нань, расположенного рядом со школой, стоила меньше половины суммы "спонсорского взноса" Цяо Цзыцзинь в среднюю школу при Ренминском университете Китая.

В таком случае слухи о том, что Цяо Нань обделяет своих родителей, не соответствуют действительности.

Доказательства окружающей среды были гораздо более убедительными, чем слова других людей.

Дин Цзяи и представить себе не могла, что после того, как она приложит все усилия, чтобы распустить слухи о Цяо Нань в средней школе Пин Чэн, все окажется тщетным из-за того, что она потратила деньги, чтобы "спонсировать" Цяо Цзыцзинь для обучения в ее школе. Как только это выяснится, слухи, которые распространялись, утихнут.

"Как учитель, я не могу комментировать поведение родителей. Другие люди могут ценить мальчиков больше, чем девочек.

Что касается семьи Цяо, то они больше ценят старшую дочь, чем младшую. После прочтения материалов я был в ярости. Ночью я не могла сомкнуть глаз. Я не могу поверить, что в этом мире есть такая мать, у которой хватает духу делать ужасные вещи со своей собственной дочерью. Если бы не веские доказательства, никто бы не поверил. Эти люди бесстрашны, так как считают, что со своим статусом они могут делать все, что угодно. Мы чуть не обидели нашего собственного ученика. Директор, учитывая результаты Цяо Нань, она действительно может поступить в Высшую школу при Китайском университете Ренмин".

Учитель Лю глубоко вздохнул. Он был в ярости от того, что прочитал в документах.

Проработав учителем долгое время, можно было узнать множество странных вещей и "расширить" свой кругозор. "Цяо Нань решила поступить в нашу школу, потому что она училась в младшей средней школе Пин Чэн. Учитывая ее отличную успеваемость в младшей школе, ее могли бы сразу принять в нашу среднюю школу, но она отказалась это сделать. Она настояла на сдаче экзамена в среднюю школу и сделала нашу школу гордой, заняв первое место в провинции. Мы должны быть справедливы к такой хорошей ученице, как она. По крайней мере, мы не должны допустить повторения или эскалации подобных ситуаций".

"Вы правы". Директор снял очки и остановил взгляд на информации. Ему было невыносимо читать дальше.

Согласно этим данным, родители не хотели, чтобы Цяо Нань продолжала учиться. Они хотели, чтобы она ушла из младшей школы и работала.

Если бы не Цяо Нань, которая имела свой собственный ум и настаивала на завершении учебы, в средней школе Пин Чэн не было бы такого отличника, как она.

Успеваемость Цяо Нань была очень стабильной и отличной. Директор был уверен, что если Цяо Нань сможет поддерживать свой уровень, то через три года в их школе точно будет лучший ученик на вступительных экзаменах в колледж.

Как директор средней школы Пин Чэн, как он мог допустить, чтобы такой отличный ученик покинул школу!

Дин Цзяи всегда старалась усложнить жизнь Цяо Нань. Она слишком перегибала палку, в результате чего ее копье упиралось в ее же щит.

Независимо от того, насколько преувеличенно и серьезно Дин Цзяи говорила, люди могли легко понять ее ложь после некоторого расследования.

У них были веские доказательства, и никто не поверил бы в ложь Дин Цзяи.

"Но мы должны быть очень осторожны при решении этого вопроса. Иначе это повлияет на нашу школу", - серьезно сказал учитель Лю. О слухах уже, наверное, знала вся школа.

В конце концов, это было семейное дело Цяо Нана. Школа не могла предавать огласке семейные дела семьи Цяо. Они также не могли выступить с речью, чтобы прояснить ситуацию на церемонии поднятия флага в понедельник.

Но теперь, когда они узнали правду, они не могли сидеть сложа руки.

Как только об этом узнают другие люди, пострадают ученики и учителя школы.

Если посторонние узнают о слухах, репутация школы Пин Чэн будет полностью испорчена.

Если бы Цяо Нань действительно сделал все это, директор мог бы придумать предлог, чтобы исключить Цяо Наня, и все постепенно затихло бы. Но теперь, когда он знал, что слова Дин Цзяи были ложью, он, как директор, не мог так поступить со своим учеником.

Поэтому учитель Лю считал, что не так-то просто разобраться со слухами.

"Дайте мне подумать". Директор ущипнул себя за нос, погрузившись в свои мысли. Дин Цзяи создал такие большие проблемы для школы Пинг Ченг и поставил их перед такой дилеммой. При мысли о Дин Цзяи он почувствовал горечь во рту. "Есть выход!"

"Какой выход?" нервно спросил учитель Лю. В данный момент директор был единственным, кто мог решить проблему.

"Я помню, что у учителя Фэна, который вышел на пенсию, есть дом неподалеку.

Он живет за границей со своим сыном и оставил дом школе. Я помню, что в доме никто не живет, так ли это?".

"Да, там никто не живет. Однако там есть кое-какие вещи". Глаза учителя Лю загорелись. Он более или менее понял, о чем думает директор.

"Вы можете отправиться туда в полдень, чтобы поговорить с отцом Цяо Наня и рассказать ему, что произошло за последнее время. Вы можете передать ему ключ от небольшого домика учителя Фэна. Цяо Нань - хорошая ученица. Школа освободила ее от платы за обучение и других сборов. Это можно рассматривать как дополнительную награду для нее".

"Позвольте мне поблагодарить вас от имени Цяо Нань. Спасибо, директор", - радостно сказал учитель Лю.

"Давайте сделаем вот что. Вы должны пойти в дом Цяо Нань и сообщить им, чтобы они могли сделать приготовления. Дом пустовал некоторое время. Полагаю, его нужно немного привести в порядок. Я слышал, что отец Цяо Наня недавно попал в аварию и все еще восстанавливается после нее. Вы можете взять с собой несколько помощников, чтобы они привели дом в порядок, насколько это возможно. Таким образом, Цяо Нань сможет полностью посвятить себя учебе".

"Спасибо, директор!" Учитель Лю не ожидал, что директор организует место для Цяо Нань. Это было отличное решение.

У учителя Лю был утренний урок. После уроков у него было время, чтобы сделать необходимые приготовления.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 281

Учитель Лю взял ключ, который оставил учитель Фэн. Затем он проследовал по домашнему адресу, оставленному Цяо Нань, и отправился к ней домой.

К счастью, Цяо Дунлян послушал Цяо Нань. Он работал неполный рабочий день и сегодня был дома. Иначе учитель Лю совершил бы бесполезную поездку.

"Учитель Лю, что привело вас сюда?" Цяо Дунлян удивился, когда увидел учителя Лю. "Это домашний визит?" Он вспомнил, что не так давно у них было родительское собрание. Не слишком ли рано для визита на дом? "Что-то случилось с Нан Нан в школе?"

"Нет, с ней все в порядке. Будьте уверены, это не то, что вы думаете. Однако, это правда, что я здесь по поводу Цяо Нань. Я здесь сегодня, чтобы кое-что обсудить с вами. Ваша жена здесь?" с опаской спросил учитель Лю, видя, что хозяйки дома нет рядом.

Женщина, которая сделала такие ужасные вещи со своей собственной дочерью... Он не мог представить, что она сделает с таким чужаком, как он.

"Она... Мама Цяо Нань ушла на работу, и она не остается здесь, так как это не удобно для нее. Она живет в доме, где мы раньше жили". Цяо Дунляну было неловко объяснять, как они живут.

"Понятно." Учитель Лю вздохнул с облегчением и улыбнулся. "Это хорошо".

"Это хорошо?"

"Папа Цяо Нань, вот что произошло. Когда вы пришли в нашу школу на родительское собрание, мама Цяо Нань... В последнее время в школе ходило много слухов о Цяо Нань. Старшеклассники сталкиваются с большим давлением, и наша школа не хочет, чтобы они испытывали давление со стороны общественного мнения. Цяо Нань может быть умной и сообразительной, но она всего лишь ребенок. Мы все, как старшие, заботимся о младших. В конце концов, директор нашел решение. Мы понимаем, что аренда этого места обошлась вам недешево. Наша школа предоставит вам бесплатное жилье. Вот ключ. Люди из нашей школы привели в порядок небольшой коттедж. Вы оба можете сразу же переехать в коттедж.

Таким образом, эти слухи утихнут сами собой. В конце концов, наша школа не в том положении, чтобы разъяснять слухи или давать дополнительные объяснения."

"Мне неловко принимать дом". Лицо Цяо Дунляна было красным. Он хотел отказаться от ключей. Он был трудоспособен и мог содержать свою дочь и себя.

Но Цяо Дунлян знал, что должен принять их добрые жесты. Он не мог отказаться только из-за чувства собственного достоинства. В противном случае Цяо Нань останется центром сплетен и будет разрушен этими слухами.

Они были корнем всех проблем. Если бы Дин Цзяи не пробиралась в школу за его спиной и не говорила всякую ерунду, никаких проблем не было бы вообще.

"Смущаться не о чем. Директор надеется, что Цяо Нань сможет полностью сосредоточиться на учебе и не отвлекаться на другие бессмысленные вещи. Цяо Нань очень выдающаяся. Мы верим, что через три года она будет гордиться нами. Папа Цяо Нань, ты не должен чувствовать себя обремененным нашими жестами. Если вам понадобится помощь, не стесняйтесь, скажите нам. У нас есть человек, который будет ждать снаружи, чтобы помочь вам перенести ваши вещи".

"Хорошо!" Цяо Дунлян положил руки на колени в качестве опоры и встал.

Изначально он переехал в это место ради Нань Нань. До тех пор, пока это было в интересах Нань Нань, он не возражал против того, чтобы переехать сюда во второй раз.

"Хорошо, дайте нам знать, в чем вам нужна помощь". Редко когда отец Цяо Нана так легко соглашался на их предложения. Учитель Лю также надеялся решить этот вопрос как можно скорее.

Поскольку у Цяо Дунляна был опыт переезда, на этот раз для него это было проще простого, и он в мгновение ока собрал свои вещи. "Это все, что у меня есть. Я должен попросить вас помочь мне перенести их на новое место".

Цяо Дунлян попросил учителя Лю и помощников помочь перенести вещи на новое место, пока он поговорит с хозяином.

Он заранее оплатил первую трехмесячную аренду.

Цяо Дунлян и Цяо Нань прожили в доме более двух месяцев. Срок их проживания еще не достиг трех месяцев.

Но Цяо Дунлян не попросил хозяина дома вернуть им половину месячной арендной платы. Вернув ключи, он отправился прямо в "новый дом", прихрамывая.

"Мне очень жаль, что я доставил вам столько хлопот". Цяо Дунлян покраснел от смущения. Он не знал, что еще он мог сказать.

Он был опозорен из-за своей жены Дин Цзяи. Предки Цяо тоже были опозорены.

"Не беспокойся об этом. Можешь не сомневаться, я скажу Цяо Нану, что ты переехал". Учитель Лю почувствовал облегчение от того, что наконец-то решил этот вопрос.

"Спасибо, учитель Лю. Я доставил вам много хлопот. Кстати, когда вы вернетесь в школу, не могли бы вы сообщить Цяо Нань, что у меня есть кое-какие дела и мне придется уехать из дома на два дня? Я вернусь до ее возвращения. Пожалуйста, скажи ей, чтобы она не думала об этом слишком много".

"Понятно. Конечно, я передам сообщение Цяо Нань. Тогда мы сейчас же отправимся".

"Спасибо за вашу тяжелую работу". Цяо Дунлян проводил учителя Лю до двери.

Цяо Дунлян помрачнел, когда остался один в коттедже. Небольшой коттедж был намного лучше, чем тот, который он снимал раньше. Он был намного просторнее, здесь был сад с прекрасным пейзажем.

Кроме того, учитель Лю и помощники помогли с уборкой и переносом вещей. Цяо Дунляну не нужно было ничего убирать, и новый дом сверкал чистотой. Он выглядел намного лучше, чем дом Цяо в квартале.

Цяо Дунлян не мог не злиться на свое нынешнее положение. Если бы он мог, он бы немедленно выяснил отношения с Дин Цзяи. Он хотел знать, была ли Нань Нань ее биологической дочерью. Почему она ненавидела Нань Нань до глубины души? Почему она так стремилась уничтожить Нань Нань?!

Если бы не учитель Лю, он бы так и оставался в неведении, имея ложное впечатление, что Дин Цзяи научилась на своих ошибках и действительно изменилась к лучшему.

Дин Цзяи была безнадежна!

Он не должен был давать Дин Цзяи шанс.

Пришло время что-то предпринять. Он не мог больше щадить Дин Цзяи. Иначе Дин Цзяи будет становиться все более высокомерным и неразумным!

Приняв решение, Цяо Дунлян тихо закрыл дверь в маленький дворик и вернулся в дом.

Цяо Дунлян сел на кровать и наконец-то смог разобраться в своих мыслях.

Дин Цзяи ходила в школу и несла чушь про Нань Нань. Но как учителя узнали правду о том, что Нань Нань обижают, и придумали решение проблемы? Как ее отец, он был последним, кто знал, что случилось с Нань Нань в школе.

"Да, вы можете быть уверены, что вопрос решен. Все пришло к концу. Ну... Директор не позволит этому инциденту оказать негативное влияние на Цяо Нань. Цяо Нань - очень выдающийся ученик. Это честь для нашей школы, что она с нами. Мы сделаем все возможное, чтобы защитить таких учеников, как Цяо Нань, и не позволим, чтобы с ней что-то случилось. Что ж, это верно. Мы должны поблагодарить вас за помощь".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 282

"Если бы не информация, которую вы прислали мне вовремя, даже если бы я хотел помочь Цяо Нану, директор мог бы не согласиться со мной. Теперь, когда вопрос решен, Цяо Нань должен благодарить вас".

После успешного выполнения задания, которое поручил ему директор, первое, что сделал учитель Лю, когда вернулся в школу и сел перевести дух, - позвонил человеку, который прислал ему информацию.

"Что! Вы хотите скрыть это от Цяо Наня? О, вы беспокоитесь, что Цяо Нань будет отвлекаться. Это не повлияет на ее учебу... Ну ладно, я ничего не скажу. Да, очень важно, чтобы она сосредоточилась на учебе. Хорошо, я знаю, что делать. В любом случае, я должен поблагодарить вас от имени Цяо Нань. Как ее классный руководитель, я обязан помочь своей ученице. Хорошо, до свидания".

Положив трубку, учитель Лю несколько раз похлопал себя по груди и вздохнул с облегчением.

Он был очень осторожен, когда разговаривал по телефону, чтобы не совершить ошибку или не сказать что-то не то и не разозлить собеседника. Это был больший стресс, чем разговор с директором.

Но учитель Лю не мог понять, почему этот человек вдруг связался с ним и прислал ему информацию в такое подходящее время. Эта информация очень помогла ему.

Без этой информации, даже если бы он верил в невиновность Цяо Нана, он не был уверен, что сможет предотвратить исключение Цяо Нана.

Если бы Цяо Нань больше не был его учеником, это было бы большим сожалением в его преподавательской карьере.

Тем не менее, все обошлось.

Самое главное, что ему не только удалось предотвратить исключение Цяо Нана, но и его влиятельный родственник, который никогда не поддерживал с ним связь, связался с ним из-за этого инцидента.

Если Цяо Нань в итоге станет лучшей ученицей провинции по результатам вступительных экзаменов в колледж, то к тому времени, благодаря помощи его родственника, ее будущее будет весьма многообещающим.

С этой мыслью в голове учитель Лю воспылал энтузиазмом!

"Командир полка?" Чжоу Цзюнь постучал в дверь и вошел в кабинет Чжай Шэна. "Это топографическая карта для миссии. Командир полка, кто говорил по телефону?" Не похоже, чтобы это было связано с военными делами.

"Это просто родственник в семье". Чжай Шэн взял топографическую карту и внимательно изучил ее. "Вы смотрели эту топографическую карту?"

"Я просмотрел ее. Это сложная битва". Чжоу Цзюнь стал серьезным при упоминании о работе. Он совсем забыл о звонке. "Командир полка, эти военные учения очень неблагоприятны для нас. Вы думаете, кто-то хотел нас подставить, и поэтому устроил этот дешевый трюк?"

"Даже если так, неужели вы не уверены в победе?" Чжай Шэн начал излагать план операции. "Перед лицом абсолютной силы и способности все дешевые трюки будут бесполезны, как бумажные тигры. Пока мы тщательно анализируем местность и изучаем метод атаки, нет такого понятия, как проигранная битва!"

"Да, командир полка Чжай!" Чжоу Цзюнь был полон уважения к Чжай Шэну. Он посмотрел на Чжай Шэна и отдал ему честь.

Чжай Шэн был моложе Чжоу Цзюня более чем на два года, но Чжоу Цзюнь полностью уважал Чжай Шэна, который был намного моложе его самого. Он искренне считал его своим начальником.

После того, как он убедился, что дело Цяо Нань улажено, и она больше не пострадает, Чжай Шэн посвятил все свое внимание военным учениям. Он не смел расслабляться или терять бдительность.

С другой стороны, Цяо Нань, не знавшая, что Чжай Шэн сделал для нее так много, услышала от учителя Лю, что она снова переехала. "Что? Мой отец снова переехал?"

"Все верно. Новое место находится примерно в пяти минутах ходьбы от того, где ты жила раньше". Учитель Лю передал новый адрес Цяо Нань. "Школа организовала это место для вас обоих. Цяо Нань, в будущем ты должен учиться усерднее.

Кстати, твой папа просил передать тебе, что у него есть дела, и его не будет несколько дней, но он обязательно вернется до пятницы".

"По договоренности со школой?" Это означало, что они не должны платить за аренду нового дома? Почему школа была так добра к ним?

"Да. Хорошо, школа все для вас устроила. Можете больше не беспокоиться. Цяо Нань, теперь ты должен знать, что школа придает тебе большое значение. Ты не должен подводить учителей и школу".

Цяо Нань улыбнулся. "Учитель Лю, на меня будет оказываться большое давление. Но, несмотря ни на что, мой долг как ученика - хорошо учиться. Я не буду халтурить. Я должен поблагодарить школу и учителя Лю за то, что они так позаботились обо мне".

Цяо Нань не знала, почему школа была так добра к ней и приняла такие меры, но по сравнению с Дин Цзяи, Цяо Нань решила верить в школу.

"Хорошо, теперь ты можешь вернуться". Передав Цяо Нань еще один комплект ключей, учитель Лю попросил Цяо Нань вернуться в класс.

"Нань Нань, как все прошло? Что учитель Лю хотел от тебя?" Чжэн Линьлин и остальные очень беспокоились о Цяо Нане. Как только Цяо Нань вернулась, пять девочек собрались вокруг нее.

"Не волнуйся. Учитель Лю хотел сказать мне, что все недоразумения были устранены. Теперь все в порядке". Цяо Нань было неудобно рассказывать обо всем. Поэтому она могла только заверить их, что теперь все в порядке.

"Теперь все в порядке?" с недоверием спросил Фан Фан. В конце концов, ситуация вышла из-под контроля. Даже если Чжу Баогуо собирался обуздать слухи, не было никакой возможности решить проблему так просто!

"Это правда, я уже в порядке. Не волнуйтесь. Очень скоро вы узнаете, что я действительно в порядке". Школа организовала для нее и ее отца бесплатный дом в школьном округе, чтобы люди не поверили слухам о том, что она эгоистка и обделяет свою семью.

Поскольку школа приняла решение помочь Цяо Наню, они не стали молчать, приняв все меры. Рано или поздно они объявят об этом.

В итоге все сложилось удачно. Поначалу Цяо Нань беспокоился о том, как школа отнесется к этому делу. Было неуместно сообщать другим о личных делах семьи Цяо. Кроме того, они могли не поверить. С другой стороны, молчать и ничего не предпринимать было бы неуместно. В школе они могли бы сдержать ущерб, нанесенный ее репутации, но они не могли контролировать то, что посторонние думают о школе и о ней.

Таким образом, все проблемы будут решены.

"Это хорошо." Видя, что Цяо Нань, похоже, не лжет, Хэ Юнь и остальные почувствовали облегчение от того, что проблема решена, и вернулись на свои места.

Чжу Баогуо приставал к Цяо Нань. "Ты уверен, что все действительно в порядке? Не лги мне. Как все разрешилось?"

Чжу Баогуо не был таким же легкомысленным, как остальные. Он не поверил бы Цяо Нань, если бы она не рассказала ему все.

"Как ты думаешь, что это?" Цяо Нань показала Чжу Баогуо ключ от нового дома. "Это дала школа. Так была решена проблема".

"Почему школа так щедра к тебе? Это правда?" недоверчиво спросил Чжу Баогуо.

"Конечно, это правда".

Чжу Баогуо слегка расслабился. "Если это действительно правда, то ты принял правильное решение, выбрав среднюю школу Пин Чэн, а не высококлассную среднюю школу при Ренминском университете Китая".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 283

"Хорошо, не беспокойся обо мне. Ты должен беспокоиться о своих собственных результатах". Цяо Нань оставил ключ у себя. "Ты не должен никому об этом рассказывать".

"Я не дурак". Чжу Баогуо скрестил одну ногу над другой. Сяо Цяо не говорила о доме девушкам из общежития. Казалось, что она не была так близка с ними, как с ним. По крайней мере, у Сяо Цяо была совесть, и она знала, кто преследует ее интересы.

Чжу Баогуо был в особенно хорошем настроении от того, что Сяо Нань раскрыла ему свой секрет. Он не только скрещивал ноги, но и напевал какую-то мелодию, вызывая недоумение у учеников первого класса своим хорошим настроением.

Чжу Баогуо всегда очень опекал Цяо Нань. Он заботился о ней, как о своем ребенке.

Теперь, когда Цяо Нань попала в такую большую беду, почему Чжу Баогуо был так рад этому?

Чжао Юй хорошо знала Чжу Баогуо. Она знала, что что-то должно происходить. Чжао Юй стиснула зубы, написала записку и бросила ее Сюй Тинтин. В ней говорилось: "Получили ли вы какие-нибудь новости? Решился ли вопрос с Цяо Нанем?".

После того, как Сюй Тинтин прочитала записку, она написала ответ. 'Нет, это серьезный вопрос. Я не верю, что Цяо Нань сможет решить его в течение нескольких дней. Жребий брошен, и слухи уже распространились. Мы не должны позволить Цяо Нану уйти от ответственности".

После инцидента с Дин Цзяи двое враждовавших людей решили заключить перемирие и разобраться с Цяо Нанем вместе.

Чжао Юй почувствовала себя намного спокойнее, получив ответ Сюй Тинтин. Она была рада, что не осталась одна в борьбе с Цяо Нанем.

Подумав об этом, Чжао Юй нарисовала на записке, в которой был написан разговор с Сюй Тинтин, порвала ее и выбросила в мусорную корзину.

Чжу Баогуо, наблюдавший за этой сценой, усмехнулся. Казалось, они оба не прислушались к его словам. Им лучше не создавать проблем Сяо Цяо. Иначе он не будет к ним снисходителен!

Вечером дежурный студент как раз собирался высыпать мусор в большой мусорный бак, когда заметил, что Чжу Баогуо и несколько студентов второго и третьего курсов ждут у большого мусорного бака. Он замер на месте, словно кролик, увидевший тигра. Он не смел сделать и шагу вперед.

"Что случилось? Отзовитесь!" Высокий и загорелый студент второго курса пожевал жевательную резинку и сказал в гневе: "Вы собираетесь заставить нас ждать? Вы знаете, что нас ужалили комары, потому что вы слишком медлите?".

Глаза студента покраснели, и он чуть не разрыдался. "Я... я не хотел этого. Мне очень жаль".

Хотя дежурный студент понятия не имел, чем он разозлил мальчиков, он сразу же извинился.

"Хорошо, что вы знаете. Поторопитесь, вылейте мусорный бак на землю прямо сейчас". сказал студент второго курса.

"На землю?" Студент посмотрел на большой мусорный бак недалеко от него и засомневался.

"У тебя есть какие-нибудь проблемы с этим?"

"Нет, нет!" Дежурный студент вывалил весь мусор на землю. Лицо студента второго курса мгновенно потемнело. "Ты что, дурак? Ты должен не стоять, а приседать. В любом случае, я не хочу тратить свое время на такого дурака, как ты. Найди измельченные бумаги и вынеси их".

"Я?" Дежурный студент в недоумении показал на себя.

"Конечно! Вы говорите, чтобы я сделал это вместо вас?" Студент второго курса становился все более и более нетерпеливым. "Ты делаешь это или нет?!"

"Я сделаю это прямо сейчас!" Дежурному студенту не оставалось ничего другого, как рыться в мусоре в поисках истрепанных бумаг.

"Не пытайтесь прикинуться дурачком и собрать все по кусочкам. Вместо того, чтобы действовать по нашему приказу, используй свой мозг, чтобы думать".

"О." Дежурный студент не посмел ослушаться приказа. Он делал все, что ему приказывали.

К счастью, Чжао Юй не разорвал бумаги на мелкие кусочки. Потребовалось лишь некоторое время, чтобы собрать все разорванные бумаги вместе.

Дежурный студент был ошарашен, когда прочитал содержание бумаги. Похоже, Чжао Юй и Сюй Тинтин сыграли свою роль в последних слухах о Цяо Нане!

Учитывая отношения между Цяо Нань и Чжу Баогуо, неужели Чжао Юй и Сюй Тинтин подстерегают смерть?

"Эти две женщины!" Лицо Чжу Баогуо потемнело. Чжао Юй и Сюй Тингтинг знали, что он не позволит никому причинить вред Сяо Цяо, и все же осмелились замышлять против Сяо Цяо. Казалось, он должен показать им, на что способен!

"Старший брат, что нам с этим делать?" Студентам второго и третьего курсов не терпелось присоединиться к веселью. Они не ожидали, что молодые девушки окажутся такими коварными.

Поначалу они не хотели следовать приказу Чжу Баогуо и искать в мусорной корзине записку, которую выбросили девушки. Они считали, что не стоит беспокоиться о мелких ссорах между девочками. В конце концов, девочки просто немного повздорили. Это не могло быть чем-то большим.

Но теперь они поняли, что ошибались. Девочки могли быть очень безжалостными, когда решали заговор против кого-то.

"Хорошо, давайте уладим это в эту пятницу". Чжу Баогуо кивнул. На этот раз он не отпустит Чжао Юя и Сюй Тингтинг.

"После того, как вы вернетесь в класс, вы должны знать, что можно говорить, а что нельзя, верно?" Студент третьего курса похлопал по плечу дежурного студента.

Дежурный студент сразу же кивнул. "Я пришел сюда только для того, чтобы опустошить мусорную корзину. Ничего страшного не произошло". Чжао Юй и Сюй Тингтинг поверили в себя. Он не имел к этому никакого отношения. Он не хотел принимать в этом никакого участия.

"Хорошо, что ты знаешь свое место". Третьекурсник улыбнулся. "Ладно, убери мусор и брось его там, потом можешь идти. Старший брат, пойдем?"

"Да".

Дежурному студенту пришлось убирать мусор в одиночку. Он нахмурился. Если бы он знал, то выбрал бы место, которое было бы ближе к мусорке, чтобы убрать мусор.

В таком случае, это избавило бы его от необходимости нести мусор в мусорный бак.

"Фэн Чжаосян, что ты хочешь сказать? Почему ты так странно смотришь на меня сегодня? Я тебя обидел?" Сюй Тинтин привыкла к восхищенным взглядам, которые бросали на нее мальчики. Она не привыкла к неприязни в их глазах.

Фэн Чжаосян, который в этот вечер был дежурным учеником, улыбнулся. "Ничего. Вы меня не обидели, и я вас не провоцировал. Не загораживайте мне дорогу. Завтра урок физкультуры. Я должен получить ключи от учителя, чтобы заранее подготовить инвентарь, чтобы завтра не было суматохи", - сказал Фэн Чжаосян, представитель спортивного отдела, безразличным тоном.

Когда Сюй Тинтин стояла к нему спиной и они находились на расстоянии двух-трех метров друг от друга, Фэн Чжаосян остановился и повернулся, чтобы посмотреть на нее. Женщина, которая любила придумывать неприятности, была очень неприятна.

Чжу Баогуо в конце концов разберется с Сюй Тингтинг!

Поужинав, Цяо Нань отправился на вечернее занятие по самоподготовке. С другой стороны, Дин Цзяи ужасно переживала.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 284

"Это невозможно. Я вам не верю. Вы, должно быть, спрятали моего мужа. Отдайте его сейчас же. Иначе я не уйду. Я буду сидеть здесь, у вашего порога. Я и в полицию заявлю. Где вы спрятали моего мужа? Не думайте, что раз он один и нездоров, значит, вы можете издеваться над ним. Хотите верьте, хотите нет, но я сделаю так, что вы попадете в тюрьму!".

Как обычно, Дин Цзяи после работы отправилась в дом, который арендовал Цяо Дунлян, чтобы приготовить ужин. Обычно она ужинала перед возвращением.

Дин Цзяи была готова перемещаться между арендованным местом и домом Цяо, потому что хотела угодить Цяо Дунляну, чтобы он простил ее. Более того, Дин Цзяи могла сэкономить немного денег. Она могла обедать на фабрике, а ужинать у Цяо Дунляна.

Таким образом, Дин Цзяи могла экономить на питании каждый месяц, так как утром ей приходилось платить только за свой завтрак.

После тяжелого рабочего дня Дин Цзяи устала и проголодалась. Ей очень хотелось вернуться домой и сытно поесть.

Но когда Дин Цзяи дошла до арендованного дома, ей отказали во входе.

Дверь была плотно закрыта и заперта. Как бы Дин Цзяи ни толкала дверь, она не открывалась. Она попыталась позвать Цяо Дунляна, но ответа не последовало.

Соседи, случайно проходившие мимо, не выдержали шума и сказали Дин Цзяи, что днем сюда приходили какие-то люди. Они выглядели так, будто помогали Цяо Дунляну переносить вещи. Они решили, что Цяо Дунлян отправился куда-то в другое место.

Дин Цзяи не могла поверить в то, что услышала.

Снять дом в школьном районе было нелегко. Старый Цяо потратил столько сил и денег на Цяо Нань, эту несчастную девушку. Он не мог снова переехать в другой дом. К тому же, ему некуда было переезжать.

В последнее время она не проявляла никакого неподобающего поведения. Она ничего не сделала той несчастной девушке на глазах у старого Цяо.

Почему он переехал без видимой причины и держал ее в неведении? Почему он не оставил никакого сообщения, чтобы она знала, куда он переехал?

"Что с вами? Я сказал вам, что ваш муж уехал и вернул квартиру нам. Он ваш муж, а не наша семья. Я понятия не имею, куда он переехал. Если вы будете продолжать суетиться, я буду вынуждена вызвать полицию! Уже очень поздно. Уже восемь часов! Нам еще нужно поспать, так что, пожалуйста, уходите". Хозяйка была вне себя от гнева. Она не знала, что жена может быть настолько неразумной.

Она говорила так, будто они сделали что-то с Цяо Дунляном из-за денег! Должно быть, она совсем спятила.

"Нет, я не уйду. Я не уйду! Если вы не вернете мне моего мужа, я не уйду! Если вы не дадите мне адрес места, куда переехал мой муж, я не уйду". Дин Цзяи стучала в дверь дома хозяйки. Она отказывалась уходить.

Если она уйдет, как она сможет узнать местонахождение своего мужа и примириться с ним?

"Почему ты такая неразумная?" Лицо хозяйки дома покраснело от гнева. Она хотела ударить Дин Цзяи по голове, чтобы та пришла в себя, но это было бы нарушением закона. "Если бы я знала, что ваша семья такая проблемная, я бы вообще не стала арендовать этот дом!"

"Тогда почему вы сдали его моему мужу?" Дин Цзяи злилась на хозяйку. Если бы старый Цяо не нашел себе жилье, он бы не стал съезжать с этой несчастной девушкой и разлучаться с ней.

"..." Хозяйка не ожидала, что Дин Цзяи переложит вину на нее. Она была полностью лишена дара речи. "Я никак не могу вразумить таких людей, как вы. Ваш муж, кажется, хорошо воспитан и вежлив. Вы его жена, но он не сказал вам, что переехал. Разве не очевидно, что проблема в вас? С такой женой, как вы, неудивительно, что ваш муж так с вами обращается и отказывается сообщать вам о своем местонахождении".

Поначалу хозяйка была в ярости от того, что ее арендатор Цяо Дунлян доставил ей такие большие неприятности. Но сейчас она почувствовала симпатию к Цяо Дунляну.

Наверное, ему не повезло, что он женился на такой жене. Неудивительно, что он хотел спрятаться от жены.

"Что ты сказал?" Дин Цзяи была в ярости от слов хозяйки. Она закричала и набросилась на хозяйку, как тигрица, желая вцепиться ей в лицо.

"Иди в другое место и устраивай свои истерики!". Муж хозяйки сначала не хотел вмешиваться в женскую ссору, чтобы Дин Цзяи не сказала, что он издевается над женщиной.

Однако он не мог ничего сделать, когда увидел, как Дин Цзяи применяет силу к его жене. Не говоря ни слова, хозяин дома подтолкнул Дин Цзяи. "Если ты больна, тебе нужно пойти в больницу к врачу. Не приходи в наш дом, чтобы устроить шум. Мы тебя не боимся. Если ты и дальше будешь продолжать свои безумные поступки, я не буду стесняться бить тебя!".

Затем муж сказал жене: "Дай мне пять юаней".

"Хорошо". Хозяйка поняла, что имел в виду ее муж. Получив пять юаней, она бросила их Дин Цзяи. "Когда ваш муж возвращал дом, он не попросил меня вернуть полумесячную арендную плату, которую он уже заплатил. Теперь, когда я вернула вам деньги, мы расстались. Если вы еще раз посмеете устроить шум, я вызову полицию!".

"Как вы оба можете издеваться надо мной?" Дин Цзяи, которую толкнули на землю, все еще была в шоке. Дверь захлопнулась за ней. Она успела увидеть теплый свет в доме, прежде чем дверь закрылась. Она села на землю и разрыдалась.

"Старый Цяо, где ты? Ты знаешь, что надо мной издеваются? Они отказались сообщить мне твой адрес. Должно быть, они замышляют что-то нехорошее. Старый Цяо, пожалуйста, вернись. Я так страдаю от таких обид".

У Дин Цзяи было угрюмое лицо, она плакала, но не собиралась уходить. Если хозяйка не даст ей удовлетворительного ответа, она не сдвинется с места.

Любой человек расстроился бы из-за незнакомцев, которые плачут перед его домом. Более того, Дин Цзяи говорила так, будто хозяйка была не права. На самом деле, хозяйка была так зла, что хотела бы применить к ней вертолет.

Дин Цзяи сделала вид, будто хозяйка дома увлеклась Цяо Дунляном, и поэтому отказалась сообщить Дин Цзяи его местонахождение.

"Проклятье!" Хозяйка не могла удержаться от ругательств. Она открыла дверь и вышла.

Дин Цзяи скривила губы в победной улыбке. После того, как хозяйка рассказала ей, где находится Цяо Дунлян, она настаивала, что если бы старый Цяо действительно переехал, он бы обязательно оставил для нее сообщение. Хозяин и хозяйка, видимо, хотели посеять раздор между ними, поэтому намеренно скрывали от нее.

Она была очень умна. Она не попала в их ловушки.

Торжествующая улыбка Дин Цзяи мгновенно исчезла. Хозяйка вылила на Дин Цзяи таз воды. "Мы только что помыли овощи. Вот грязная вода. Мы были очень добры к вам. Если вы откажетесь уходить, в следующий раз я угощу вас тазиком воды, в котором буду мыть ноги!".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 285

Затем хозяйка закрыла дверь. "Я никогда не видела такого неразумного человека. В море действительно есть все виды рыб!"

Дин Цзяи была забрызгана грязной водой. Она промокла до костей, и ей стало жалко себя. Она рыдала навзрыд и выглядела более расстроенной, чем Сян Линь Сао, типичный трагический персонаж китайской художественной литературы.

Дин Цзяи фыркнула и вытерла воду с лица рукавом.

Старая Цяо была действительно безжалостной. В последнее время она занималась своими делами. Как бы сильно она ни ненавидела эту жалкую девчонку, она все равно готовила для нее еду. Она даже не повышала на нее голос.

Она изменилась в лучшую сторону, но Старый Цяо так и не изменил своего отношения к ней. Теперь, когда Старый Цяо переехал, он даже не удосужился сказать ей об этом. Неужели его сердце было каменным?

Неужели он не видел, сколько усилий она приложила за последние несколько месяцев?

Даже если его сердце было каменным, он должен был быть тронут ее поступком.

Дин Цзяи не понимала, почему Цяо Дунлян снова переехал без видимой причины. В отличие от прошлого раза, он не сказал ей, куда они переехали.

Неужели из-за этого случая она навсегда потеряет своего мужа?

Неосознанно Дин Цзяи оказалась в доме, который ранее снимал Цяо Дунлян. Глядя на знакомую, но далекую дверь, Дин Цзяи снова разрыдалась. Она прислонилась к двери и села на землю, плача. "Старый Цяо, ты такой безжалостный. Разве я не достаточно хорошо справилась?"

Неужели Старый Цяо хотел, чтобы она стала служанкой этой жалкой девчонки?

В последние несколько месяцев она относилась к этой несчастной девушке с уважением, как к старшей. И отец, и дочь были бессердечны и безжалостны!

Сейчас была осень. Днем было сухо, а ночью ветрено и невыносимо холодно. Дин Цзяи промокла до костей. В ветреную осеннюю ночь ей было зябко.

Дин Цзяи дрожала от холода. Она обхватила себя руками и свернулась калачиком. Она прислонилась к двери, не желая уходить.

Она боялась, что если уедет, то никогда больше не найдет Цяо Дунляна и навсегда потеряет мужа. Ей казалось, что если она останется там, то Цяо Дунлян вернется к ней.

Порыв ветра обдул ее, и она задрожала от холода. Дин Цзяи прислонилась к двери и вскоре заснула.

Дин Цзяи проспала всю ночь. Когда она проснулась на следующий день, рассвет только начинался.

Дин Цзяи почувствовала головокружение. Она прижалась к двери и встала. Она горько усмехнулась про себя. "Я должна была знать, что старый Цяо стал бессердечным из-за этой жалкой девчонки. Я слишком глупа, чтобы оставаться здесь на ночь".

Дин Цзяи приложила руку к горящему лбу. Дин Цзяи знала, что простыла и продрогла, так как спала под открытым небом в ветреную ночь. Кроме того, она промокла до костей от тазика холодной воды, которую на нее выплеснули.

Она была огорчена тем, что никто не заметил, что она спала под открытым небом, и не отправил ее в больницу. Ее семья была безжалостна к ней, и люди в этом мире ничем не отличались от нее.

Дин Цзяи прислонилась к стене, чувствуя головокружение. Наконец она вернулась в дом Цяо.

Как только она добралась до дома, Дин Цзяи стало так плохо, что она поспешно разделась и легла на кровать. Она сразу же заснула, едва прикрывшись одеялом.

Дин Цзяи проспала весь день. Она совсем забыла, что ей нужно работать.

Когда она снова проснулась, небо уже потемнело. Она ничего не ела последние двадцать четыре часа и была так голодна, что у нее болел желудок. Несмотря на то, что она проспала целый день, она все еще горела от жара.

Ее тело было горячим, а в руках и ногах не было сил. Рядом не было никого, кто мог бы позаботиться о ней.

Дин Цзяи не могла удержаться от слез. Слезы продолжали стекать по ее лицу.

Дин Цзяи пошевелила губами и поняла, что губы настолько сухие, что трескаются при малейшем движении.

Дин Цзяи, не отдохнувшая за целый день, захотела попить воды. Но она чувствовала только вкус крови, которая была на ее губах.

"Почему все так обернулось?" Дин Цзяи плакала, уткнувшись в одеяло. Она не понимала, почему все закончилось именно так. Ее мужа не было рядом, а обе дочери учились. Никого не волновало, здорова она или нет.

В прошлом...

Дин Цзяи вдруг вспомнила, что когда она болела, Цяо Нань всегда оставался рядом с ней и заботился о ней.

Дин Цзяи стиснула зубы и вытерла слезы. "Я не верю, что не смогу выжить без всех вас".

Дин Цзяи оделась и медленно вышла на улицу. Она начала искать лекарство от лихорадки. Она была ошеломлена, когда увидела лекарство от лихорадки. Это было то же самое лекарство, которое она выбросила в мусорную корзину, когда Цяо Нань заболел в прошлом году.

На этот раз Дин Цзяи не могла не впасть в отчаяние. Слезы неудержимо текли по ее щекам.

Никто не знал, как Дин Цзяи пережила эту ночь.

Возможно, когда человек болел, он был особенно уязвим. Поэтому Дин Цзяи плакала сильнее, когда смотрела на лекарство от лихорадки.

Но когда жар спал, и ей стало немного лучше, ее сердце затвердело, как у животных с твердым панцирем, которые прошли линьку в определенное время года и сформировали новый, более твердый слой панциря.

"Как я уже сказала, я мать Цяо Нань. Она учится в вашей школе. Она из первого класса. Впустите меня". С тех пор прошло три дня. В четверг Дин Цзяи пришла в школу со свирепым выражением лица. Заблокированная охранниками на входе в школу Пин Чэн, она настаивала на том, что является матерью Цяо Нань и хочет войти в школу.

"Не пускайте ее!" Получив звонок от охранников, директор школы был в такой ярости, что, дав указания охраннику, повесил трубку.

Не составило труда договориться с Цяо Нань и ее отцом о проживании в доме, который оставил учитель Фэн. Но самое главное, директор и некоторые учителя приложили немало усилий, чтобы держать под контролем ложные слухи, которые распространяла Дин Цзяи.

Слухи еще не успели полностью утихнуть, но виновник снова был здесь.

Как только директор узнал, что Дин Цзяи находится у главных ворот, он пожелал прогнать ее и запретить ей снова появляться в школе.

Школа не была общественным местом. Дин Цзяи не могла приходить и уходить, когда ей заблагорассудится. Нелепо было думать, что она может свободно входить в школу, когда ей вздумается, как будто школа - это ее дом.

"Извините, мы не можем подтвердить, что вы являетесь матерью ученика из первого класса".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 286

"Кроме того, ученики сейчас занимаются в классе. Вот этот родитель, пожалуйста, отойдите. Вы же не хотите беспокоить свою дочь, когда она тоже учится? В нашей школе есть свои правила. Кроме учителей и учеников, никто не имеет права входить и выходить из школы по своему усмотрению. Так что, пожалуйста, возвращайтесь. Если вам есть что сказать, вы можете сказать об этом своей дочери, когда она вернется из школы. Сегодня четверг. Завтра занятий не будет".

Так как директор сказал это, охранники, конечно, не осмелились открыть ворота и впустить Дин Цзяи в школу.

Что касается последнего случая, когда Дин Цзяи вошла в школу, то, хотя директор не стал привлекать никого к ответственности, он устно предупредил охранников, чтобы они не пускали в школу посторонних.

Возьмем, к примеру, родительское собрание. Поскольку отец ребенка уже пришел, зачем матери пробираться туда за спиной отца? Кроме того, школа попросила, чтобы на родительском собрании присутствовал только один из родителей.

Даже если родители переживали за успеваемость своих детей и настаивали на приходе, они обычно приходили вместе. Они не стали бы пробираться один за другим.

Поэтому не только директор был разгневан появлением Дин Цзяи, но и охранники опасались, что этот родитель создаст проблемы. Они отказались открывать дверь.

"Разве вы не собираетесь открыть дверь?!" Дин Цзяи, которому было отказано во входе в школу, рассердился. "Я здесь не в первый раз. Не пытайтесь мне лгать. Когда я была здесь в прошлый раз, я сказала вам, что я мать Цяо Наня, и мне разрешили войти. Если вы не позволите мне войти в школу, я вызову полицию!"

"Мы ничего не можем сделать, если вы хотите заявить в полицию". Охранники хотели знать, действительно ли Дин Цзяи осмелилась вызвать полицию.

"Ты!!!" Дин Цзяи усмехнулся. "Ладно. Раз вы отказываетесь открыть дверь и не позволяете мне увидеться с дочерью, у меня есть другие способы!

" Дин Цзяи стиснула зубы и потянула за рукава. Не обращая внимания на прохожих, которые смотрели на нее, она взобралась на железные ворота, пытаясь пробраться в школу.

"О Боже!" Один из охранников был ошарашен и крикнул своему коллеге. "Чего вы ждете? Немедленно звоните директору".

"Я еще никогда не видел такого родителя!" Директор в гневе хлопнул по столу.

"Директор, что нам теперь делать?" Охранник на другом конце телефона был обеспокоен. "Мы посоветовали ей не лезть, чтобы она не упала. Хотя мы ее не трогали, она кричала как баньши, говоря, что мы ее домогаемся".

Охранники почувствовали злость от того, что на них злословят.

Клянусь небесами и преисподней, они даже не прикоснулись к родительнице! Как они могли домогаться ее?

Кроме того, в его возрасте он мог четко отличить хорошее от плохого. Он не стал бы делать что-то столь непристойное, если только не был слепым. В противном случае он не заинтересовался бы такой строптивой, как эта родительница.

"Вызовите полицию!" Директор был в ярости.

"Хорошо, мы обратимся в полицию". Получив согласие директора, охранник почувствовал, что контролирует ситуацию.

Повесив трубку, он набрал номер 110, чтобы вызвать полицию. Охранники не стали много говорить, но рассказали полицейским, что кто-то суетился у школьных ворот, мешая ученикам. Самое главное, она повредила общественное имущество и школьные ворота. Все, кто пытался ее успокоить, подвергались ее нападению. Во время борьбы на них была порвана одежда.

В Китае образованию придается большое значение. Как только полиция услышала, что кто-то устроил беспорядки у школьных ворот, они приехали на полицейской машине менее чем через четверть часа.

Прежде чем полицейские успели потребовать от Дин Цзяи объяснений, она без раздумий набросилась на них, не обращая внимания на то, что они полицейские.

Охранник не злословил Дин Цзяи, когда сообщил, что она напала на людей. Это правда, что она применяла силу к другим.

Дин Цзяи было очень опасно перелезать через ворота. Охранники хотели помочь ей спуститься, но она била и кричала на охранников, плакала и царапала их. Во время драки их униформа немного порвалась.

Когда приехала полиция, Дин Цзяи тоже царапалась и кричала на них. В частности, один молодой полицейский вежливо попросил Дин Цзяи рассказать ему, что именно произошло.

Но Дин Цзяи потянулся к нему и поцарапал его лицо, оставив на лице молодого полицейского полосу крови.

"Черт, эта особа - пациентка, сбежавшая из психиатрической больницы? Это потому, что она не принимала лекарства?"

"Она не в том состоянии духа. Она слишком агрессивна. Наденьте на нее наручники, чтобы она не причинила вреда другим". Почувствовав неладное, старший офицер полиции отдал приказ и с помощью других полицейских надел наручники на Дин Цзяи.

"Домогательства! Учителя в школе притесняют родителей!" Дин Цзяи, не понимая причин, слепо взывал о помощи. Прохожие были встревожены ее криками.

Когда они услышали крик Дин Цзяи о помощи, то подумали, что учителя из школы домогаются до родителей. В конце концов, никто не стал бы шутить по такому поводу. Но когда они присмотрелись, то потеряли дар речи. Учителя" были одеты в полицейскую форму. Имела ли родительница в виду, что полицейские домогались ее?

"Успокойтесь! Мы отправим тебя в больницу. Врач выпишет вам лекарство". Старший офицер полиции был беспомощен. Он мог только отправить такую сумасшедшую в психиатрическую больницу. Если бы он доставил ее в полицейский участок, она навлекла бы беду на его коллег-полицейских.

"Оказалось, что она психически нездорова". Прохожие, наконец, поняли, что происходит.

"Полиция?" Наручники были холодными на ощупь. Дин Цзяи наконец-то пришла в себя. Она поняла, что на нее надели наручники двое полицейских и хотят доставить ее в больницу.

"Полицейские, я не болен. Я перепутал людей. Я обращался не к вам. Я имел в виду охранников. Моя дочь учится в этой школе. Она здесь учится. Я хочу увидеть свою дочь, но они не пустили меня к ней. Это недоразумение".

"Сотрудники полиции, мы не знаем этого родителя". Стражи порядка сразу же все отрицали.

"Что за чушь вы несете! Я был здесь несколько дней назад на родительском собрании. Я уже была здесь раньше!" ответил Дин Цзяи.

"В тот день на родительском собрании было слишком много людей. Мы не можем вспомнить. Вы пробрались сюда тайком? Полицейские, как вы видели, этот человек слишком опасен. Мы не беспокоимся за себя, но ученики еще маленькие и могут испугаться ее. Что если она нападет на учеников и ранит их? Наша школа не сможет ответить перед родителями. Полицейские, вы должны нам помочь", - сказал охранник, не моргнув глазом.

"Не волнуйтесь. Мы не пустим ее в школу". Молодой полицейский вытер лицо и понял, что на его лице осталась полоска крови.

"Цяо Нань, несчастная девчонка! Твоя мама здесь! Немедленно выходи из своего укрытия!"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 287

Видя, что полиция встала на сторону школы, Дин Цзяи не оставалось ничего другого, как громко кричать, надеясь, что Цяо Нань услышит ее.

"..." Выражение лица охранника стало мрачным. Он взял старое полотенце и закрыл ее им, как будто она была заключенной. "Полицейские, мне очень жаль. Наша школа придает большое значение образованию. Сейчас у учеников идут уроки. У нас нет другого выбора, кроме как сделать это. Более того, мы хотим защитить ее, чтобы она не охрипла от криков. Другие могут не понять ситуацию и подумать, что мы причиняем ей вред".

"Мы понимаем. Хорошо, мы отправим ее в больницу", - вежливо сказали полицейские.

"Как вы можете быть полицейскими? Разве вы не слышали, что я только что сказал? Если моя дочь не учится в этой школе, как я узнаю ее имя?" Дин Цзяи выплюнула полотенце изо рта и зарычала от злости.

Охранник забеспокоился. Поверит ли полицейский ее словам? Как ей удалось легко выплюнуть полотенце?

"Цяо Нань - лучшая ученица провинции по результатам экзаменов в средней школе. Она сделала Пинг Ченга гордым. Вы не единственный, кто знает ее имя. Мы тоже ее знаем. Значит ли это, что мы - ее отец?" Полицейские рассмеялись. О Цяо Нань писали в газете Пинг Ченга. Все в Пинг Ченге знали, что Цяо Нань была лучшей ученицей провинции на экзамене в средней школе. Как эта женщина могла утверждать, что Цяо Нань - ее дочь?

"Проклятье!" Дин Цзяи закричала, как кошка, которой наступили на хвост. Если эти двое полицейских были отцом Цяо Нань, то что станет с Дин Цзяи?

"Я положил его надежно!" Охранник засунул полотенце, которое Дин Цзяи выплюнула, обратно в рот. В первый раз он не засунул его правильно, поэтому она легко выплюнула его. На этот раз он был уверен, что у нее больше не будет возможности говорить глупости.

"Хорошо." Полицейские повели Дин Цзяи в полицейскую машину.

"Счастливого пути.

" Охранники вытерли бисеринки пота на лбу, глядя, как Дин Цзяи уходит вместе с полицейскими. За всю свою карьеру они никогда не сталкивались с такой неразумной родительницей. Если в следующий раз она создаст еще больше проблем, они точно уйдут в отставку.

Директор школы вздохнул с облегчением, когда услышал, что полиция наконец-то увезла Дин Цзяи.

Дин Цзяи была проклятием для Цяо Наня и школы.

"Хаха, это наша удача, что Цяо Нань не пришел в нашу школу". Директор средней школы при китайском университете Ренмин услышал эту новость и обрадовался.

Средняя школа при Китайском университете Ренмин и средняя школа Пин Чэн были одними из лучших средних школ в Пин Чэн. Средняя школа при Китайском университете Ренмин была частной школой, в то время как последняя была государственной. Но если говорить о репутации школы, то средняя школа при Китайском университете Ренмин была на ступень выше, чем средняя школа Пинг Ченг.

Поэтому большинство хороших учеников предпочитали учиться в средней школе при Китайском университете Ренмин. Средняя школа Пинг Ченг была следующей лучшей альтернативой.

Школа Пинг Ченг всегда хотела догнать школу Ренминского университета Китая, но последняя не заботилась о первой.

В этом году, из-за Цяо Наня, отношения между двумя школами стали напряженными.

В прошлом ученики Пин Чэн редко занимали первое место на экзаменах в средней школе. Обычно лучший ученик был из провинции. В целом, вероятность того, что ученик выберет среднюю школу при Китайском университете Ренмин, составляла 80%, а вероятность того, что ученик выберет другие средние школы, но не школу Пинг Ченг, - 20%.

Однако Цяо Нань была исключением. Она не только стала лучшей ученицей средней школы Пинг Ченг, но и выбрала среднюю школу Пинг Ченг.

Из-за предыдущего инцидента, когда Цяо Цзыцзинь использовала эссе Цяо Нань как свое собственное и приняла участие в конкурсе эссе, а затем дело дошло до Бюро образования, у директора Бюро образования сложилось плохое впечатление о Высшей школе при Китайском университете Ренмин и Цяо Цзыцзинь. Таким образом, это поставило Высшую школу, присоединенную к Китайскому университету Ренмин, в неловкое положение. С одной стороны, они надеялись, что Цяо Нань будет их ученицей, так как она была очень выдающейся. С другой стороны, они затаили обиду на Цяо Нань, поскольку из-за инцидента с сочинением им пришлось испытать позор.

Усугубило ситуацию то, что после получения результатов Цяо Нань решила поступить в среднюю школу Пинг Ченг, а не в среднюю школу при Ренминском университете Китая.

Высшая школа, входящая в состав Китайского университета Ренмин, хотела, чтобы Цяо Нань поступил к ним, но из-за инцидента с сочинением они не проявили инициативу и не обратились к Цяо Наню.

Для Высшей школы, входящей в состав Китайского университета Ренмин, было досадно не иметь в качестве своего студента отличника, сдавшего экзамены в средней школе.

С тех пор как Цяо Нань поступил в среднюю школу Пинг Ченг, некоторые учителя средней школы, входящей в состав Китайского университета Ренмин, старательно отслеживали результаты Цяо Наня, даже больше, чем учителя средней школы Пинг Ченг. Каждый раз, когда в школе Пинг Ченг проходил важный экзамен, учителя находили способ узнать о результатах Цяо Наня, как только появлялись результаты.

Каждый раз, когда они узнавали о рейтинге Цяо Нань в школе Пин Чэн и ее общем балле, только те, кого это касалось, знали о смешанных чувствах, которые они испытывали в глубине души.

Как классный руководитель первого класса средней школы при Китайском университете Ренмин, учитель не только был обеспокоен результатами Цяо Нань, но и сумел достать контрольные работы школы Пинг Ченг и дать своему ученику, занявшему первое место в классе, сделать контрольную работу.

Учитель побледнел при виде результатов.

Он думал, что никто не узнает, что он тайно следит за результатами Цяо Наня, но на самом деле директор узнал об этом. Узнав разницу в баллах между учеником, занявшим первое место среди учеников их школы, и Цяо Нанем, занявшим первое место среди учеников старшей школы Пин Чэн, директор почувствовал себя еще более мрачным и подавленным, чем учитель.

Каждый год средняя школа при Китайском университете Ренмин показывала хорошие результаты на вступительных экзаменах в колледж. Независимо от того, насколько хорошо ученики из средней школы Пинг Ченг сдавали экзамены, они не могли сравниться со средней школой, входящей в состав Китайского университета Ренмин.

Однако в этом году все было иначе. Директор средней школы при Китайском университете Ренмин не мог не волноваться, учитывая, что у Цяо Наня были такие хорошие оценки.

Он был директором уже долгое время. Он мог сказать, что Цяо Нань был хорошим учеником. Как директор и учитель, он очень сожалел и сокрушался, что такой хороший ученик не учится в своей школе.

Через три года на вступительных экзаменах в колледж лучшим будет ученик из школы Пин Чэн? Значит ли это, что средняя школа при Ренминском университете Китая должна будет уступить первенство школе Пинг Ченг?

Определенно нет!

Директор средней школы при Китайском университете Ренмин все еще был расстроен этим вопросом и размышлял, стоит ли ему думать о том, как заставить Цяо Нань перевестись в их школу, когда Дин Цзяи будет создавать проблемы в средней школе Пин Чэн.

Классный руководитель и директор всегда знали из первых рук обо всем, что касалось Цяо Нань, будь то хорошее или плохое. Они беспокоились о Цяо Нане даже больше, чем некоторые учителя в школе Пинг Ченг.

Они узнали, что Дин Цзяи запятнала репутацию Цяо Нань, и она почти не смогла учиться в средней школе Пинг Ченг. Тогда она подняла шум в средней школе Пинг Ченг и была доставлена в полицейский участок. Дин Цзяи была матерью Цяо Нань, а Цяо Нань была ученицей средней школы Пинг Ченг. Как только все узнают об этом, у школы Пинг Ченг будут проблемы!

К счастью, Цяо Нань не учился в Высшей школе при Китайском университете Ренмин. В противном случае, именно им пришлось бы столкнуться со всеми этими неприятностями.

Пока директор средней школы при Китайском университете Ренмин все еще злорадствовал над чужими несчастьями, скрестив ноги, и наслаждался чаем, напевая песенку в своем кабинете, у него зазвонил телефон. "Алло, что ты сказал?! Не могли бы вы повторить, что вы сказали?"

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 288

Директор выплюнул чай в рот и снова спросил в недоумении: "Вы сказали, что только что позвонили из полицейского участка и сообщили, что Цяо Цзыцзинь из восьмого класса второго года обучения должна пойти в полицейский участок, чтобы взять на поруки свою маму, Дин Цзяи?".

"Да, директор. Что нам теперь делать?"

"Что вы имеете в виду? Это не имеет никакого отношения к ученице нашей школы. Ученица еще ребенок. Где другие члены семьи? Неужели только она одна может взять на поруки свою маму?".

Не следует злорадствовать над несчастьем других. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он радовался происшествию с Дин Цзяи, и тут его постиг такой тяжелый удар.

Ученики средней школы при Китайском университете Ренмин посещали полицейский участок только по уважительным причинам. Они никогда не попадали туда за плохое поведение. Будь то в прошлом, сейчас или в будущем, такого никогда бы не случилось.

"Но полицейские сказали, что они не могут связаться с отцом Цяо Цзыцзинь, чтобы освободить Дин Цзяи под залог". Они знали только, что у Дин Цзяи есть дочь по имени Цяо Цзыцзинь. Кроме нее, полиции больше некого было искать.

Самым сложным для классного руководителя восьмого класса второго года обучения было то, что для внесения залога нужно было не только присутствовать, но и подписать и оплатить залог. Кроме того, нужно было пройти ряд процедур. Поскольку Цяо Цзыцзинь была еще ребенком, она не могла справиться со всем этим самостоятельно.

Другими словами, если школе не удастся найти отца Цяо Цзыцзинь, Цяо Цзыцзинь придется идти в полицейский участок. Ей, как классному руководителю, тоже пришлось бы туда идти. Возможно, ей даже придется заплатить залог.

При мысли об этом у классной руководительницы разболелась голова.

Она никогда не была в полицейском участке, но ей пришлось идти туда из-за ученика, чьи результаты были ниже среднего. Учительница не могла отделаться от мысли, что это ее несчастье, что Цяо Цзыцзинь стал ее учеником.

Классный руководитель едва успела закончить свое предложение, как услышала гудки, доносящиеся с другого конца телефона.

Директор был так зол, что повесил трубку.

Дин Цзяи была подобна Богу Чумы. Тот, кто с ней общался, был невезучим.

Это правда, что у нее была дочь в школе Пин Чэн, но самое обидное, что у нее была дочь и в средней школе при китайском университете Ренмин!

Не так давно учительница злорадствовала, что учителю Лю из школы Пинг Ченг пришлось иметь дело с проблемной Дин Цзяи. Но вскоре она поняла, что не стоит праздновать слишком рано, ведь все еще может пойти не так!

Директор бросил трубку. Что ей делать дальше? Она не могла ничего не делать. Если полиция повторно обратится в школу, это будет позором для них.

Учительнице Цэнь, классной руководительнице восьмого класса второго года обучения, не оставалось ничего другого, как прервать уроки и позвать Цяо Цзыцзинь с собой. "Цяо Цзыцзинь, сегодня тебе не нужно идти на уроки. Ты должна пойти со мной в одно место".

Цяо Цзыцзинь улыбнулась и почувствовала гордость, когда встала и пошла за учителем Цэнь в кабинет. Она подумала, что у учителя должны быть хорошие новости для нее. "Да, учитель Цэнь". Может быть, в школе намечается какое-то соревнование, и учитель Цэнь хочет, чтобы она приняла в нем участие?

Было бы неплохо, если бы это было так. На этот раз она не повторит своих ошибок.

Она была на два года старше Цяо Наня. Она верила, что сможет сделать все, на что способен Цяо Нань. На самом деле, она будет работать усерднее и приложит больше усилий, чем Цяо Нань.

"Твоя мать в полицейском участке. Они только что вызвали тебя, чтобы ты внесла залог за свою мать. Пойдем." Она винила только себя в том, что стала классным руководителем Цяо Цзыцзинь. Иначе ей не пришлось бы идти в полицейский участок.

Учительница Цен сказала себе, что после окончания нынешней группы учеников, независимо от того, насколько высокой будет зарплата, она больше не будет классным руководителем восьмого класса!

"П-полицейский участок? Я... я не пойду!" Цяо Цзыцзинь была шокирована. Она не стала спрашивать, почему Дин Цзяи отвезли в полицейский участок. Вместо этого она ясно дала понять, что не хочет идти в полицейский участок.

Учитель Цэнь горько улыбнулся. "Я тоже не хочу туда идти, но она твоя мама". Она не была ее мамой! Она никогда раньше не ходила в полицейский участок ради своей матери. Если возможно, она предпочла бы не идти в полицейский участок.

"Пойдем."

"Нет, учитель Цен. Я боюсь! Я не пойду. Если я пойду в полицейский участок, как другие будут смотреть на меня в будущем? Ученики будут смотреть на меня свысока". Цяо Цзыцзинь покачала головой, надеясь спрятаться в одном из углов кабинета.

"Не волнуйся. Это не ты ошиблась. Ты здесь только для того, чтобы выручить свою маму". Учительница Цэнь становилась все нетерпеливее. Она подошла и потянула Цяо Цзыцзинь за руки. "Уже поздно. Пока мы выручим твою маму, день уже пройдет. Давай сделаем это как можно скорее. Когда ты вернешься, у тебя еще будет время сделать домашнее задание".

"Нет, я не пойду". Цяо Цзыцзинь схватилась за парту другой рукой, отказываясь уходить. "Учитель Цэнь, что случилось с моей мамой? Кроме того, вы должны искать моего отца. Именно он должен решать подобные проблемы. Я всего лишь ребенок. Я вообще ничего не знаю. Я ничем не могу помочь".

Где был ее отец?

Где он был сейчас, когда ее мать отвезли в полицейский участок?

"Полицейский участок не смог связаться с твоим отцом, поэтому вместо него искали тебя!"

"Я не единственная дочь. Полицейские могут искать Цяо Нань". Цяо Нань считался более способным, чем она. Поскольку ее мать была в беде, Цяо Нань должна была пойти в полицейский участок. Она отказалась идти. Никогда.

Цяо Нань должен был пойти в полицейский участок.

Даже если Цяо Нань откажется идти, она тоже не пойдет!

Учитель Цэнь усмехнулся. "Твою маму забрали в полицейский участок из-за твоей сестры. Ладно, тебе никак не удастся избежать этого. Давайте быстро решим этот вопрос, чтобы мы могли быть спокойны. Это касается репутации школы. Цяо Цзыцзинь, ты должна уйти!"

"Почему?!"

"Если полицейский участок позвонит в нашу школу во второй раз и узнает, что ты, как ее дочь, отказываешься внести залог за свою мать, что о тебе подумают другие? Что подумают о нашей школе?" Несколько дней назад Дин Цзяи пыталась очернить репутацию Цяо Нань. Теперь же Цяо Цзыцзинь будет говорить об этом на весь город, и школа тоже пострадает.

Если бы не все это, учительница Цэнь предпочла бы умыть руки.

Если репутация школы пострадала из-за Цяо Цзыцзинь, учительница Цэнь, как ее классный руководитель, должна была нести ответственность.

"Это так серьезно?" Цяо Цзыцзинь была ошеломлена. Она просто отказалась идти в полицейский участок. Зачем портить репутацию школы?

"Ладно, пойдемте. Я тоже не хочу идти. Мне просто не повезло, что я твой классный руководитель. Ты приносишь одни неприятности. Не волнуйся. Я буду сопровождать тебя, чтобы выручить твою маму. Но я надеюсь, что в будущем ваша семья не будет больше создавать проблемы и вмешивать школу! Ты понял?!"

Учитель Цэнь посмотрел на Цяо Цзыцзиня. Та была слишком напугана, чтобы говорить, и только кивнула головой в знак согласия.

Из слов учителя Цяо Цзыцзинь поняла, что если ее семья снова создаст проблемы, то она больше не сможет учиться в Высшей школе при Китайском университете Ренмин.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 289

В полицейском участке Дин Цзяи, наконец, осознала всю серьезность дела. В отличие от высокомерного поведения в школе Пин Чэн, она сидела тихо, как маленький котенок, держась в стороне и не издавая никаких звуков.

Поскольку полицейские были свидетелями безумных выходок Дин Цзяи, они не стали отправлять ее в больницу, но следили за ней, чтобы она не сошла с ума и не навредила другим.

"Здравствуйте, мы здесь, чтобы взять Дин Цзяи на поруки". Учитель Цэнь глубоко вздохнула и нацепила на лицо улыбку, показывая свою цель.

"Цзыцзинь!" Услышав свое имя, Дин Цзяи подняла голову и увидела свою любимую дочь Цяо Цзыцзинь. Она бросилась вперед и обняла Цяо Цзыцзинь. "Цзыцзинь, ты единственная в семье, кто заботится обо мне. Хорошо, что ты до сих пор относишься ко мне как к маме. Цзыцзинь, ты знаешь, что твой отец и Цяо Нань, эта жалкая девчонка, настолько безжалостны, что..."

"Мама!" Цяо Цзыцзинь была так смущена, что попыталась зарыться лицом в объятия Дин Цзяи. Она не осмеливалась поднять голову, боясь, что полицейские запомнят ее лицо. "Хорошо. Не говори ничего сейчас. Если что, расскажешь мне, когда мы будем дома!!!".

Это было так неловко. Почему ее мать должна говорить все эти вещи в полицейском участке?!

Люди в полицейском участке были слегка удивлены. Эту женщину, которая казалась психически неуравновешенной, нельзя было недооценивать. Ее дочь была очень умной. Она училась в средней школе при Китайском университете Ренмин, лучшей средней школе в Пинг Ченге. Цяо Нань, лучший ученик на экзамене в средней школе, носил ту же фамилию. Была ли она ее дочерью?

...

Она была такой сумасшедшей женщиной, но родила двух умных дочерей. Неужели весь свой интеллект она передала своим детям?

"Здравствуйте, полицейские. Цяо Цзыцзинь - дочь Дин Цзяи. Я - классный руководитель Цяо Цзыцзинь. Я помогу с любыми необходимыми процедурами". Учитель Цэнь неохотно улыбнулся.

Если это возможно, она хотела как можно скорее покинуть это удушающее место.

"Хорошо, пожалуйста, пройдемте со мной". Полицейские не стали досаждать учительнице Цен. Они уважали ее как преподавателя средней школы при Китайском университете Ренмин.

Учительница Цэнь нервно схватила сумку в руки и пошла за полицейскими, чтобы заполнить необходимые документы.

Дин Цзяи беспомощно держалась за руки Цяо Цзыцзинь. Ей нужно было многое рассказать Цяо Цзыцзинь. Она хотела рассказать ей обо всех обидах, которые ей пришлось пережить, и о том, что она больна.

Но как только Дин Цзяи начинала говорить, Цяо Цзыцзинь щипала ее, уговаривая замолчать. У Дин Цзяи не было другого выбора, кроме как молчать.

К счастью, Дин Цзяи не совершала серьезных правонарушений. Она повредила общественное имущество и напала на полицейских. Если они решили оставить дело в покое, то освобождение под залог не должно было стать большой проблемой. Поэтому учителю Цену не нужно было нанимать адвоката для Дин Цзяи. Заполнив необходимые документы в соответствии с инструкциями полицейских, она передала деньги под залог и ушла вместе с Дин Цзяи.

Редко случалось, чтобы дочь, которая еще училась в школе, забирала мать из полицейского участка.

"Учитель Цэнь, я заболела и еще не выздоровела. Дома никого нет. Может ли Цзыцзинь взять два выходных в школе, чтобы позаботиться обо мне?". Когда они уже собирались расстаться, Дин Цзяи не могла вынести разлуки с Цяо Цзыцзинь, поэтому она обратилась с просьбой к учителю.

"Мама..."

"Хорошо." Учительница Цэнь притворно улыбнулась. "Сегодня четверг. Завтра она сможет пойти домой. Нет необходимости просить два выходных. Достаточно одного дня. В любом случае, ваша дочь не сможет много учиться в школе".

После этого учитель Цен ушел, не дожидаясь их ответа.

"Учитель Цэнь!" Цяо Цзыцзинь хотела догнать учителя Цэнь, но Дин Цзяи схватила ее за руки. "Мама, что ты делаешь?

Как теперь учитель Цен будет думать обо мне? Ты можешь перестать делать все это? Ты не помогаешь мне, а приносишь вред. Ты знаешь, что мне очень стыдно идти в полицейский участок, чтобы взять тебя на поруки? Это могло повлиять и на школу. Ты знаешь, что если подобное повторится, школа, скорее всего, исключит меня?!"

"Что я сделал? Я сказал учителю, что я болен и мне нужно, чтобы вы позаботились обо мне в течение двух дней. Разве в этом есть что-то плохое?" Дин Цзяи начала плакать и издавать много звуков. "Это все ради тебя я поссорилась с твоим отцом. Если бы не ты, разве твой отец стал бы встречаться с этой жалкой девчонкой? Если бы не ты, он бы не сказал мне, какой у него новый адрес? Я потеряла мужа только из-за тебя. Теперь, когда я заболела, я просто хочу, чтобы ты позаботился обо мне два дня. Не слишком ли много я прошу? Цзыцзинь, ты сказал, что в будущем будешь относиться ко мне по-матерински, но как это - по-матерински?"

"Хорошо, мы в обществе. На нас смотрит так много людей. Давай вернемся. Ты не хочешь, чтобы я ждал тебя дома? Давай вернемся сейчас же". Цяо Цзыцзинь была так смущена, что пыталась закрыть лицо рукавами. Она потянула за собой Дин Цзяи и поспешила домой.

"Я так устала". Дойдя до дома, Цяо Цзыцзинь ничуть не расслабилась. "Мама, что случилось с папой? Ты сказала, что он снова переехал? Куда он переехал? Папа даже не появился, когда тебя отвезли в полицейский участок. Не слишком ли много с его стороны? Я всего лишь ребенок, но я должна была пойти вместо него?"

"Понятия не имею. Когда я пошла искать твоего отца два дня назад, дом был пуст, и хозяин сказал мне, что твой отец переехал. Но я понятия не имею, куда он переехал. Если бы не тот факт, что твой отец переехал, я бы не просидел всю эту ветреную ночь у тротуара и не простудился бы с высокой температурой. Я еще не полностью выздоровел. Потрогай мой лоб. Он все еще горит от жара". Дин Цзяи взяла руку Цяо Цзыцзинь и положила ее на лоб.

"Мама, что ты сделала, чтобы так разозлить отца, что он снова переехал?!" Цяо Цзыцзинь была так возмущена, что ей хотелось плакать. "Разве ты не говорила, что пока будешь вести себя хорошо и не высовываться? Разве ты не говорила, что оставишь Цяо Нана в покое? Не надо перекладывать всю вину на меня и говорить, что ты сделал все это ради меня. Я была в школе, и я не просила тебя делать что-то для меня. Мама, тебе больше не нужна твоя семья и твой муж? Папа так разозлился, что переехал, а ты через два месяца опять завелась?".

Цяо Цзыцзинь была до смерти напугана тем, что Цяо Дунлян уже второй раз переезжает с Цяо Нанем на новое место.

В прошлый раз, когда Цяо Дунлян переехал к Цяо Нань, она думала, что Цяо Дунлян в мгновение ока разведется с Дин Цзяи. У нее не было друзей или одноклассников из неполных семей. Она не хотела быть исключением.

"Мама, я прошу тебя вести себя хорошо. Так пойдет? Если папа действительно хочет развестись с тобой, ты потом будешь жалеть об этом. Скажи мне, что ты наделала?" Цяо Цзыцзинь боялась, что ее отец действительно разведется с ее матерью. Поэтому последние два месяца она вела себя очень хорошо. В прошлом она всегда думала о том, как бы подставить Цяо Нана. Она никогда не была такой правильной и послушной с тех пор, как родился Цяо Нань.

Ужасный товарищ по команде был хуже жестокого соперника.

Цяо Цзыцзинь вела себя хорошо в присутствии Цяо Нань, но Дин Цзяи за ее спиной пыталась обмануть Цяо Нань и враждовала с Цяо Дунляном. Цяо Цзыцзинь не знала, что делать с этой матерью.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 290

Дин Цзяи почувствовала себя ужасно обиженной. "Я ничего не сделала. Я понятия не имею, что не так с твоим отцом. Почему он переехал, не предупредив меня? Ты не можешь винить меня в этом. Должно быть, это та несчастная девчонка, которая обругала меня перед твоим отцом. Должно быть, я задолжал этой жалкой девчонке в прошлой жизни. Она рождена, чтобы взыскивать с меня долги!".

Последние два месяца она считала, что вела себя очень хорошо. На этот раз проблема, конечно, была не в ней.

"Нан Нан вернулась из школы? Невозможно, если я правильно помню, как и я, Нан Нан вернется только на этой неделе. Мама, когда папа переехал, не предупредив тебя?" Цяо Цзыцзинь считала пальцами. Она чувствовала недоумение.

Дин Цзяи крепко задумалась. "Нет, эта несчастная девушка никогда не брала отпуск, чтобы вернуться".

"Если так, то как Нань Нань могла обругать тебя перед отцом?"

"Не забывай, что в прошлые выходные твой отец ездил в школу Пинг Ченг на родительское собрание. Я пыталась угодить твоему папе, вызвавшись пойти с ним, но он отказался!"

"Родительское собрание?" Цяо Цзыцзинь нахмурилась. "Тогда у нее мог бы быть шанс поговорить с папой. Но за все эти годы Цяо Нань не жаловалась на нас папе. В этот раз должно произойти что-то серьезное, чтобы папа переехал на новое место. Мама, подумай еще раз. Ты провоцировала папу или Нань Нань во время или после родительского собрания?"

"Я не провоцировала ее!" сказала Дин Цзяи. "Я даже не видела ее, так как я могла ее провоцировать? Ты помогаешь мне или ей?"

"Ты лжешь мне? Ты действительно не провоцировал Цяо Нань?" Дин Цзяи сказала совершенно искренне, в ее тоне не было ни капли вины. Цяо Цзыцзинь начала сомневаться. Если бы ее мать действительно что-то сделала, она бы скрыла это от других, но она не стала бы ей лгать.

"Клянусь, я ничего не делала!"

"Тогда это связано с папой и Цяо Нанем". Цяо Цзыцзинь поджала губы. "Давай забудем о том, что было раньше. На этот раз, это слишком, чтобы папа переехал на новое место, не сказав нам.

Мама, мы должны придумать, как найти папу и заставить его дать нам объяснения. Я не верю, что папа бросит нас с тобой ради Цяо Нань".

"Нет, твой папа так не поступит. Я его единственная жена. В будущем у той несчастной девочки и у тебя будет своя семья. Я буду единственной, кто останется рядом с ним до конца. Говорят, когда молодые пары стареют, они становятся спутниками друг друга. Твой отец не оставит меня. Это, должно быть, та несчастная девушка, которая подала твоему отцу такую идею. Твой отец не бросит нас с тобой". Она не верила, что несчастная девушка будет рядом со стариком Цяо до самой его старости, и что ради отца она решит всю жизнь оставаться незамужней.

"Ты должна знать, что отец очень ценит Цяо Нань. Он будет слушать все, что скажет Цяо Нань. Почему ты все еще сердишься на нее? Сейчас, даже если ты сделаешь сотню хороших вещей, это не сравнится с тем, что Цяо Нань замолвит за тебя словечко. Ты понимаешь? Если ты хочешь помириться с отцом, недостаточно просто угодить ему. Ты должна работать над тем, чтобы угодить и Цяо Нану. Я не прошу многого. Если ты будешь уделять Цяо Нань хотя бы десятую часть того внимания и заботы, которые ты уделяешь мне, Цяо Нань тоже будет счастлив".

Пока это было на пользу им, она не возражала, чтобы мать уделяла немного внимания Цяо Нану.

В любом случае, когда ее мать помирится с отцом, мать вернется к привычному образу жизни и снова будет уделять ей все внимание.

"Я обращалась с ней так, как будто она была моим предком. Я не била ее и не кричала на нее. Я подавала ей еду и ждала ее каждый день. Что еще я могу сделать?!" Страх и беспокойство, которые мучили Дин Цзяи последние несколько дней, исчезли, как только Цяо Цзыцзинь оказалась рядом с ней. Дин Цзяи успокоилась и почувствовала себя более уверенно.

"Если ты настаиваешь, мы никак не сможем продолжить этот разговор. Мама, ты должна помнить. Папа будет счастлив только тогда, когда будет счастлива Цяо Нань. Изменятся ли ваши отношения с папой, зависит только от вас самих.

Должно быть, что-то случилось, чтобы отец переехал на новое место, не предупредив вас. Возможно, на этот раз вам удастся найти его, но нельзя гарантировать, что вы всегда сможете узнать его местонахождение. Самое главное, что Цяо Нань только на первом курсе. Независимо от того, куда переехал отец, это должно быть в пределах Пин Чэн. Но если через три года Цяо Нань поступит в колледж и уедет из Пинг Ченга, останется ли папа в Пинг Ченге? Сможете ли вы тогда найти его?".

"Тогда мы должны запретить этой несчастной девушке учиться в колледже, который находится не в Пинг Ченге!"

"Ты даже не знаешь, где отец. Как вы можете запретить Цяо Нань поступить в колледж по ее выбору? Если у Цяо Нань будут хорошие результаты, а ты не позволишь ей продолжить учебу, отец не отпустит тебя. Хватит этих глупых слов. Прошел год. Ты думаешь, что Цяо Нань все еще та девушка, которая слушается нас? Если ты помешаешь ее учебным планам, она подаст жалобу папе, а страдать будешь ты. После того, как Цяо Нань столько раз устраивала против нее заговоры, разве ты не научилась, мама?"

У Цяо Цзыцзинь болела голова. После того, что произошло в резиденции Чжай, она окончательно поняла, что если у нее нет абсолютной уверенности, то лучше не провоцировать Цяо Наня.

Было одно обстоятельство, о котором она жалела больше всего. Цяо Нань всегда молчала, даже когда над ней издевались дома, но у нее были такие хорошие связи на улице. Она была в дружеских отношениях с влиятельной семьей Чжай.

Если бы она знала, что Цяо Нань знакома с дочерью семьи Чжай, она бы попросила Цяо Нань познакомить ее с семьей Чжай, чтобы она могла быть с ними в дружеских отношениях.

Цяо Нань могла быть близка только с детьми в семье. Если бы это была она, у нее был бы способ завоевать расположение старейшин семьи Чжай до такой степени, что они стали бы относиться к ней как к своей крестнице.

В тот день Цяо Нань ушла, а Цяо Цзыцзинь не успела вовремя это понять.

Хотя семья Чжай видела ее позорную и уродливую сторону, она была достаточно толстокожей, чтобы приставать к Чжай Хуа и Мяо Цзин, пытаясь быть ближе к ним. Однако Чжай Хуа и Мяо Цзин не обращали на них внимания. Они просто вежливо и коротко отвечали. Они не успели как следует побеседовать, как Чжай Хуа упомянула, что у них что-то есть, и закрыла за ними дверь.

Цяо Цзыцзинь посмотрела на плотно закрытую дверь и поняла, что упустила золотую возможность.

Цяо Нань получила одобрение старейшины Ли, а старейшина Чжу был полон похвал в ее адрес. Кроме того, она была знакома с людьми из семьи Чжай.

Цяо Цзыцзинь не могла смириться с этим. Она, безусловно, была очень выдающейся. Однако у нее никогда не было возможности познакомиться с этими влиятельными людьми. Ей не повезло так, как Цяо Наню, у которого были бесконечные шансы.

Если бы она знала, что Цяо Нань такой способный, она бы обязательно попыталась найти с ним общий язык. С ее характером было бы легко вытянуть из нее информацию.

Будь то семья Ли, семья Чжу или даже семья Чжай. Если бы у нее были связи с кем-то из них, ей не нужно было бы беспокоиться о своем будущем или о том, чтобы найти хорошего мужа.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 291

Дин Цзяи не проронила ни слова после того, как ее отругала Цяо Цзыцзинь, потому что она не могла ее опровергнуть. Однако она определенно не согласилась бы просить прощения у Цяо Нань.

"Разве ты не говорила, что тебе нездоровится? Как ты?" У Цяо Цзыцзинь не было выбора, так как Дин Цзяи не хотела ничего говорить.

"Я приняла лекарство, но меня все еще немного лихорадит. Это не так серьезно, как пару дней назад".

"Раз у тебя все еще жар, ложись на кровать и отдохни. Дома есть лекарства. Я вскипячу тебе воды".

"Нет больше лекарств".

"Тогда дай мне деньги. Я помогу тебе их купить".

"Не нужно. В любом случае, температура не высокая. Скорее всего, я выздоровею, когда накроюсь одеялом и пропотею". Дин Цзяи не могла позволить себе тратить деньги на покупку лекарств.

Цяо Цзыцзинь сразу же согласилась, так как ей тоже не хотелось ехать в такую даль. "Хорошо, тогда ложись на кровать и спи. Уже довольно поздно. Я пойду и куплю два ланч-бокса на деньги, которые ты мне дала".

"Лучше купи на эти деньги продукты. Этого хватит на два-три обеда". Дин Цзяи не хотела расставаться с деньгами. "Почему бы нам не сделать так? Я дам тебе немного денег, а ты пойдешь и купишь свежие овощи обратно". Дин Цзяи смущенно сказала, что она не очень хорошо себя чувствует, и для здоровья полезнее съесть немного свежих овощей.

"Купить овощи - это не проблема, но кто будет их потом готовить?"

"Ты, конечно!"

Цяо Цзыцзинь рассмеялась. "Мама, ты, наверное, шутишь. Ты же знаешь, что я в этом не сильна. С раннего возраста я не умею делать ручную работу, например, жарить овощи. Что если мои руки станут шершавыми? Что, если масло попадет на мои руки, и они покрываются волдырями, как у Цяо Нань и у тебя? Дело не в том, что ты не знаешь. Моя кожа не такая хорошая, как у Цяо Нань. Волдыри на ее руках исчезают без шрама меньше чем за месяц, а мне потребуется два-три месяца, чтобы оправиться от шрама. Это слишком уродливо. Я не хочу этого".

Дин Цзяи была ошеломлена. "Тогда, ты ожидаешь, что я встану и буду готовить для тебя?"

"Конечно, ты же моя мать. Ты должна делать всю эту работу". Цяо Цзыцзинь звучала смело и праведно.

"Но я нездорова. Разве я не могу отдохнуть один-единственный раз?" упрямо сказала Дин Цзяи.

Последние два дня Цзыцзинь все еще была в школе и не могла позаботиться о ней, так как не была рядом с ней. Хотя у нее была высокая температура, ей приходилось заставлять себя вставать, принимать лекарства и есть. Теперь, когда Цзыцзинь вернулась, не могла ли она воспользоваться привилегиями пациента?

При мысли о том, что Цяо Нань так хорошо и правильно заботился о Цяо Дунляне, когда тот попал в больницу из-за автомобильной аварии, Дин Цзяи почувствовала зависть.

Цзыцзинь была избалована ею. Разве она не знала, насколько она способна? Ей не нужно было, чтобы Цзыцзинь служила ей так же, как та несчастная девушка служила старому Цяо. Однако она должна хотя бы заботиться о ней и дать ей почувствовать себя любимой, не так ли?

"Мама, я думаю, ты запуталась из-за болезни. Забудь об этом. Я просто возьму деньги и куплю два ланч-бокса". Сжимая деньги в руках, Цяо Цзыцзинь побежала покупать еду, даже не дожидаясь реакции Дин Цзяи.

Хотя ланч-боксы были немного дороже, чем приготовление еды самостоятельно, в них было и мясо, и овощи.

На эту небольшую сумму денег можно было купить много овощей, но точно без мяса. Кроме того, она должна была готовить. Она была не настолько глупа, чтобы согласиться на безмозглую просьбу матери.

"Цзыцзинь... Неужели все они хотят загнать меня в могилу?" Дин Цзяи не могла остановить Цяо Цзыцзинь, которая убежала покупать коробки с обедом.

Дин Цзяи ударила себя в грудь и вернулась в спальню. Она опустилась на кровать и накрылась одеялом. Она думала о том, как пошла искать Цяо Нань, чтобы обсудить вопрос о переезде Цяо Дунляна, несмотря на то, что он еще не полностью выздоровел, но в итоге школа отправила его в полицейский участок.

Ей пришлось пережить страдания, которых она никогда не испытывала раньше. Дин Цзяи не могла удержаться, чтобы снова не заплакать.

К тому времени, как Цяо Цзыцзинь вернулась, Дин Цзяи уже плакала во сне.

Цяо Цзыцзинь, видя, что Дин Цзяи мирно спит и не собирается просыпаться в ближайшее время, просто доела свой ланч-бокс и оставила долю Дин Цзяи на табурете рядом с ее кроватью.

Когда наступило время сна, Цяо Цзыцзинь зевнула и легла спать.

Дин Цзяи проснулась посреди ночи от жажды и голода. Она встала и включила свет. Когда она увидела холодную коробку с обедом, стоящую на табурете у кровати, на глаза навернулись слезы. Оба они были родителями, но когда старика Цяо положили в больницу, ему давали не только горячую еду, но и хороший суп.

Почему же ей не давали горячей еды и хорошего супа, когда она болела?

Дин Цзяи медленно взяла холодный рис маленькими глотками. В рисе, который должен был быть сладким, она почувствовала легкую горечь.

Когда старика Цяо положили в больницу, эта несчастная девушка так хорошо о нем заботилась. Теперь настала ее очередь заболеть. Несчастная девушка даже не отнеслась к ней как к матери. Несчастная девочка была все такой же. Ей и в голову не приходило, как тяжело было рожать ее в прошлом.

"Хорошо, я знаю. Спасибо." Цяо Нань узнала об этом только в пятницу, на следующий день после того, как Дин Цзяи пришла за ней в школу.

Когда она услышала от охранника, что Дин Цзяи попала в полицейский участок, Цяо Нань не могла не вздохнуть. Она не знала, что сказать.

Ее отец находился за границей и точно не стал бы вносить залог за ее мать. Она была еще студенткой, ей не исполнилось и восемнадцати лет. Она была без гроша в кармане и не могла позволить себе залог. Следовательно, она не могла помочь, даже если бы захотела.

"Вы в порядке?" обеспокоенно спросил охранник, увидев, что Цяо Нань уходит."

"Я в порядке".

"Но это ее биологическая мать".

"Она не должна этого делать, хотя она и биологическая мать. Хорошо, не должно быть никаких проблем. Разве она не сказала спасибо

? Разве ты не видел ее вынужденное выражение лица, когда она сказала "спасибо"?"

"Я этого не видела".

"Хорошо, что не видел. Поторопись. Сейчас время отбоя в школе. Будь начеку".

"Хорошо."

Цяо Нань держала в руках ключ от учителя Лю. Она нашла место по адресу, указанному учителем Лю. Когда она увидела новый маленький квадрат, она была удивлена. Это было хорошее место. Даже в конце 20-го века он стоил больших денег. В 21 веке, в течение нескольких лет, квадрат будет стоить очень дорого.

Школа была слишком щедра, чтобы одолжить им такое хорошее место для проживания.

Это был первый раз, когда она узнала, что для лучшего ученика школы существует такое преимущество.

Цяо Дунлян пришел вскоре после Цяо Наня. Когда он увидел, что дверь квартиры открыта, он сразу же позвал: "Нань Нань?".

"Папа, ты вернулся?" Цяо Нань убрала свою школьную сумку. "Папа, где ты был последние несколько дней? Почему ты вернулся только сейчас? Твой организм хорошо это воспринял?"

"Посмотри на папу. Разве я выгляжу так, будто мне нездоровится?" Цяо Дунлян улыбнулся.

"Не совсем. Ты выглядишь намного лучше. Так, папа, я должен тебе кое-что сказать..." Цяо Нань хотел поднять вопрос о Дин Цзяи.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 292

"Нан-Нан, сначала подожди немного. Папа только что вернулся и весь в грязи и воняет. Вскипяти немного воды. Сначала папа примет душ. Мы сможем поговорить позже". Цяо Дунлян неловко одернул одежду. Он уже несколько дней не мог помыться. Это почти подавило его.

В прошлом Цяо Дунлян не был тем, кто старательно мылся. Однако с тех пор, как его выписали из больницы, Цяо Нань следил за ним как ястреб, чтобы убедиться, что он следит за своей личной гигиеной.

Теперь он привык регулярно принимать ванну. И вдруг ему пришлось вернуться к тому времени, когда он не принимал ванну и не мыл волосы в течение нескольких дней. Он действительно не мог этого вынести.

"Ох..." Цяо Дунлян прервал его, но Цяо Нань не успела рассказать ему о Дин Цзяи. Она быстро вскипятила воду для Цяо Дунляна. "Папа, ты вернулся поздно. Скорее всего, ты еще не поел, да? Поскольку еще рано, я пойду куплю продукты. Но дома еще есть рис?"

"Да." Он переложил весь рис, который купил ранее.

Дин Цзяи "отчитывалась" перед ним каждый день, чтобы готовить для него. Она была такой же старательной, как и тогда, когда только вышла за него замуж. Цяо Дунлян прекрасно понимал, о чем думает Дин Цзяи.

Раньше Цяо Дунлян мог закрыть на это глаза и позволить Дин Цзяи зарабатывать на еду. Однако Цяо Дунлян уже переехал домой и не сообщил об этом Дин Цзяи. Он не мог оставить рис, который он купил там, чтобы накормить Дин Цзяи досыта, не так ли?

"Хорошо." Цяо Нань кивнул. В маленьком квадрате было много дров. Цяо Дунлян, должно быть, приготовил их перед отъездом. Поэтому Цяо Нань было очень легко развести огонь и вскипятить воду. Это заняло меньше десяти минут. "Папа, вода готова. Угощайся. Я пойду куплю продукты".

"А, хорошо".

Получив ответ, Цяо Нань положила немного денег в карман и отправилась прямо на рынок.

Когда Цяо Нань вернулся с рынка, Цяо Дунлян не только закончил купаться, но и постирал свою одежду и повесил ее сушиться на улице. "Нань Нань, ты вернулся. Отдохни немного. Папа приготовит еду".

"Хорошо."

"О да, Нан Нан. Тот вопрос в твоей школе... Он уже решен?" Когда Цяо Дунлян забрал продукты у Цяо Нана, он спросил Цяо Нана нерешительным и тревожным тоном. В этот раз Дин Цзяи создала столько проблем, и Нань Нань сильно пострадала. "Учитель Лю сказал, что проблем быть не должно. Твоя мама снова не создала тебе никаких проблем, не так ли?".

"Точно!" Цяо Нань хлопнула себя по лбу. "Я почти забыла об этом. Мама, вероятно, знала, что мы снова переехали, но не знала, где находится наше новое место. Она вышла из себя и вчера пришла искать меня в школу. Охранник не пустил ее, и она подняла шум. В итоге ее отправили в полицейский участок. Папа, ты собираешься взять ее на поруки из полицейского участка?"

"Нань Нань, твоя мама так обидела тебя, а ты все еще просишь меня взять ее на поруки?" Цяо Дунлян посмотрел на Цяо Нана и спросил.

Цяо Нань горько улыбнулся. "Папа, ты сам это сказал. Она все еще моя мама. Я так понимаю, что это мое невезение и судьба - иметь такую мать. Она никогда не была в полицейском участке. На этот раз, по крайней мере, я думаю, ей будет преподан урок".

Она была зла на свою мать, даже ненавидела ее. Ей не терпелось держаться от нее как можно дальше. Однако она никогда не желала, чтобы ее мать поскорее умерла, чтобы положить конец всему этому.

"Нан Нан, ты действительно добросердечный ребенок". Над Нань Нань сильно издевались, и Дин Цзяи едва не заставила ее бросить учебу. Она не стала спорить с Дин Цзяи и даже попросила его взять ее на поруки. Нань Нань действительно была слишком доброй и мягкосердечной. Именно поэтому над ней всегда издевались другие.

"Папа, мама сидит взаперти уже целый день. Разве ты не собираешься взять ее на поруки? Что касается денег..." Цяо Нань снова протяжно вздохнул.

"Считайте, что мы сорвали куш, чтобы избежать катастрофы. Если мама усвоит урок и будет вести себя прилично какое-то время, этого будет достаточно".

Это была всего лишь ночь в полицейском участке. Цяо Нань не ожидал больших изменений в Дин Цзяи после этого. "Деньги всегда можно заработать обратно. Я найду работу на неполный рабочий день во время зимних каникул. Я также могу накопить на оплату школы".

"Каждый раз, когда у нас наконец-то появляются какие-то сбережения, твоя мама просто создает какие-то проблемы. Даже если мы сможем заработать деньги, их никогда не будет достаточно, потому что их будет тратить твоя мама!".

"Тогда?"

"Не пойдем!" Неожиданно Цяо Дунлян решительно возразил. "Согласно тому, что вы сказали, она не совершила никакого серьезного правонарушения. Согласно правилам, полицейский участок освободит ее, если никто не внесет за нее залог через несколько дней. Выучить урок? Я думаю, что она не получила достаточно уроков, или, скорее, уроки не произвели на нее глубокого впечатления. Вот почему она продолжает совершать свои проступки. Если мы не можем преподать ей глубокий урок, то пусть с ней разбираются посторонние. Это тоже хорошо".

"Действительно не пойдешь?" Цяо Нань поджала губы и принужденно улыбнулась. "Папа, мама всегда очень неразумна перед нами, но на самом деле она очень робкая".

"Это верно. Твоя мама - лев дома, но мышь за границей. Хорошо, я знаю, что делать с этим вопросом. Нан Нан, не волнуйся об этом". Чем добрее была Нань Нань и чем больше она не принимала проблем с другими, тем больше ему нужно было быть суровым и помогать Нань Нань дисциплинировать Дин Цзяи.

"..." Губы Цяо Нань мягко расслабились. "Хорошо, тогда я больше не буду вмешиваться в это".

"Правильно. Ладно, возвращайся в свою комнату и делай домашнее задание. Недавно твоя мама повлияла на твою учебу?". Если это так, то он действительно хотел убить Дин Цзяи.

"Нет." Не стоит даже упоминать об этом случае, объективно, ее мать никогда не повлияет на ее учебу и работу в этой жизни.

"Это хорошо. Верно, средняя школа Пин Чэн - хорошая школа.

Они очень хорошо знали ситуацию учеников. Иначе, с такими словами, сказанными твоей мамой, папа не знал бы, как помочь и тебе". Цяо Дунлян выглядел так, будто пережил большую катастрофу.

Эти несколько дней Цяо Дунлян размышлял. Если в школе Пин Чэн не понимали правды и не понимали Цяо Нань из-за слов Дин Цзяи и даже хотели исключить Цяо Нань, что он, как отец, мог сделать для своей дочери?

В конце концов, Цяо Дунлян с сожалением понял, что ничего не может сделать.

Из-за слухов, распространяемых Дин Цзяи, он боялся, что люди из школы Пин Чэн не поверят ему, как бы он ни объяснял за Нань Нань и не был ее свидетелем. Они подумают, что правда, которую он сказал, была ложью, которую он специально придумал, чтобы помочь Нань Нань.

При мысли о том, что сказанная им правда чуть не стала ложью, в которую никто в мире не поверит, Цяо Дунляна охватили обида и страх.

"Хорошо", - озадачился Цяо Нань и рассеянно ответил.

Цяо Нань не очень понимала, как решился этот вопрос. Когда она узнала об этом, учитель Лю просто дал ей ключ, а затем директор объявил всей школе, что квартира, в которой живут ее отец и она, была специально предоставлена школой. Никакой арендной платы с них не брали.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 293

Школа подтвердила, что распространенные ранее слухи были ложными.

После случившегося Цяо Нань и Чжу Баогуо стало интересно, как школе и учителю Лю удалось выяснить правду до того, как Цяо Нань смогла объяснить им ситуацию дома. Они даже пошли на то, чтобы предоставить ей бесплатное жилье!

В то время, когда Чжу Баогуо спросил Цяо Нань, что она собирается делать, у Цяо Нань не было никакой альтернативы, и она даже была готова перевестись в другую школу.

Неожиданно, прежде чем Цяо Нань успела забеспокоиться о таком сложном вопросе, прежде чем она потеряла из-за этого прядь волос, все было решено. Счастье пришло слишком неожиданно. До сих пор Цяо Нань не чувствовала, что это было на самом деле.

"Нань Нань, что-то случилось?"

"Ничего, я просто думала о чем-то". Цяо Нань улыбнулась. Она попросила Чжу Баогуо помочь выяснить, как решился этот вопрос, когда он вернется домой.

"Мы сейчас ужинаем. Сосредоточься на еде. Учеба важна, но должен быть баланс. Ешьте больше". Цяо Дунлян наполнил миску Цяо Нана большим количеством овощей.

"Спасибо, папа". После ужина, когда Цяо Нань осталась в незнакомой комнате и укрылась знакомым одеялом, она все время чувствовала, что все это не похоже на реальность. Правда ли, что все так легко разрешилось?

В прошлой жизни ей постоянно не везло. После перерождения в ее характере произошли большие перемены. Ее самооценка и номинальная стоимость также внезапно возросли. Поэтому, даже столкнувшись с серьезной проблемой, она смогла избежать ее и превратить несчастье в благословение.

Цяо Нань спокойно заснула. Дин Цзяи и Цяо Цзыцзинь были так рассержены, что едва не провели бессонную ночь.

"Что это за паршивая школа? Разве нет установленного времени отбоя? Почему они отчислили первоклашек на один урок раньше?" Дин Цзяи непрерывно сетовала.

Она яростно топала ногами, вызывая смерть нескольких невинных муравьев, которые проходили мимо.

"Мама, не жалуйся больше. Я просила тебя уйти раньше, но ты не послушалась. В итоге ты не получила свою зарплату за полмесяца, да еще и была отругана своим начальником. Ты даже не смог увидеться с Цяо Нань. Папа так хорошо относится к Цяо Нань. Она должна знать, куда он переехал. Папа не оставит Цяо Нань в беде". У Цяо Цзыцзинь желудок тоже был полон ярости.

Сегодня ей не нужно было идти в школу, поэтому она попросила маму пойти с ней в школу Пин Чэн и подождать Цяо Нань, чтобы они не разминулись.

Однако Дин Цзяи отказалась.

Из-за плохого самочувствия Дин Цзяи три дня не выходила на работу. Когда она увидела, что рядом находится Цяо Цзыцзинь, ей захотелось взять Цяо Цзыцзинь с собой, чтобы набраться храбрости и изобразить жалость перед начальником. Она надеялась, что начальник не будет возражать ей по этому поводу. В конце концов, она была больна и могла считаться находящейся в отпуске по болезни. В крайнем случае, из ее зарплаты вычтут три дня.

Однако начальник не желал сдаваться. Он уволил Дин Цзяи, так как она не уведомила компанию о своем отсутствии. Он не мог позволить себе нанять такого работника.

Из-за этого вопроса Дин Цзяи напрямую поспорила с начальником.

"Откуда я могла знать, что все обернется именно так?" Дин Цзяи не хотела признавать свою ошибку. Она точно рассчитала время и не опоздала даже на одну минуту. Школа перенесла время увольнения. Это была не ее вина.

"Почему мне кажется, что у людей из школы Пинг Ченг странное выражение лица, когда они видят тебя, мама? Ты раньше ходила в школу Пинг Ченг? Они все тебя знают?" Верно. Если отбросить тот факт, что им не удалось увидеть Цяо Нань, могла ли ее мать объяснить реакцию охранников?

Дин Цзяи взорвалась от гнева. "Я не хочу больше говорить об этом.

Раньше меня отправили в полицейский участок только из-за этих двух людей. Я запомню их на всю жизнь, даже если они оба превратятся в груду костей!".

"Это так просто?"

"Хорошо. Больше не спрашивай. Все просто". Дин Цзяи была очень раздосадована. "Мы не смогли найти Цяо Нана, так как же мы найдем твоего отца?"

"К чему такая спешка? Монах может убежать, но храм не побежит с ним. Даже если мы не знаем, где находится отец, Цяо Нань все еще ученик средней школы Пин Чэн. Если мы не сможем найти Цяо Нань сегодня, вы можете пойти ко входу в школу Пинг Ченг, чтобы снова ждать ее в ближайшие выходные. Вы все равно потеряли работу. Сейчас твоя первоочередная задача - выяснить местонахождение отца. Идите раньше и не опаздывайте. Вы не можете войти в среднюю школу Пинг Ченг. Если ты не сможешь остановить Цяо Нань до того, как она войдет в школу, то у меня нет другого выхода".

Однако, если так, то хуже всего было то, что она не могла лично спросить у Цяо Нань о причине, по которой ее отец так сильно вспыхнул и внезапно замучил ее мать. Поначалу все выглядело хорошо.

Цяо Цзыцзинь твердо верила, что ее отец не выйдет из себя без причины. Должно быть, ее мать спровоцировала отца. Ужаснее всего было то, что у ее матери не было чувства самореализации. До сих пор она не знала, почему спровоцировала отца.

"Это правда. Цзыцзинь, хорошо, что ты вернулась. Иначе мне не с кем было бы обсудить случившееся. Понятно, что я вырастил двух дочерей, но когда я был болен, ты единственная была рядом со мной. Цзыцзинь, мама осталась только с тобой". Дин Цзяи выглядела спокойнее после того, как нашла выход.

"Хорошо, мама". Она могла повторять эти слова, так как слышала их множество раз. Это было просто напоминание, чтобы она была более воспитанной, когда вырастет.

"Хорошо, хорошо, хорошо, я перестану это говорить".

Цяо Цзыцзинь убрала домашнее задание, которое она закончила. "Мама, дай мне деньги".

"Разве я уже не дала тебе пособие на следующие две недели?

" Почему вы снова просили денег?"

"Дело не в пособии на питание".

"Тогда для чего оно? Что твоя школа хотела, чтобы ты снова купила? Я слышала, что в старших классах есть дополнительные занятия. Ты тоже к ним присоединилась? Сколько тебе нужно?"

"Дело не в этом!" Цяо Цзыцзинь посмотрела на него. "Я не буду посещать эти дополнительные занятия. Это пустая трата времени и денег. Я говорю о плате за освобождение тебя под залог в прошлый раз. Вчера тебя выпустили из полицейского участка, потому что мой классный руководитель, учитель Цен, помог тебе сначала заплатить залог. Я должна вернуть деньги своему классному руководителю, не так ли?". На самом деле, она почти забыла об этом вопросе.

"В-выплатить залог?" При упоминании денег лицо Дин Цзяи исказилось. "Я... Я слышала, что плата будет возвращена, но?"

"Ты хочешь сказать, что мы будем ждать, пока полицейский участок вернет плату, прежде чем отдать их учителю Цену? Ты хочешь сказать, что мы должны продолжать быть должны ей деньги? Мама, как ты могла так сказать?" Цяо Цзыцзинь уставилась на Дин Цзяи. Это был первый раз, когда она лично испытала на себе нелепое поведение Дин Цзяи и поняла, что она чувствует.

"Все учителя в вашей школе очень богаты. Им не повредит, если у них будет немного меньше денег. В нашей семье ситуация другая. В любом случае, все будет возвращено. Пусть твой учитель немного подождет". Дин Цзяи пожала плечами и слабо сказала: "Более того, я чувствую, что с этим есть проблема. Я не совершала никаких ужасных преступлений. Учитывая мое положение, разве я не должна быть освобождена после того, как что-то подпишу? Почему им понадобилось, чтобы мы внесли залог?".

Полицейский не должен был запирать ее!

"Мама, одно слово. Ты дашь мне деньги, чтобы я расплатилась с учителем Цэнем?" Цяо Цзыцзинь не могла тратить свое дыхание на Дин Цзяи. Она протянула руки, и ее взгляд был твердым, как будто говоря: "Лучше отдай мне. Ты должна отдать мне деньги!

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 294

"Мама, у Цяо Нань в сердце только папа. Ты же не хочешь, чтобы я стала такой же, как Цяо Нань, чтобы я смотрела на тебя в другом свете и была ближе к папе, а не к тебе? Если бы не желание придать мне лицо, разве учитель Цэнь лично поехал бы в полицейский участок, чтобы выручить тебя? Разве это не стыдно? Мама, ты собираешься заставить меня потерять лицо перед учительницей Цен и вызвать у нее неприязнь ко мне в будущем?"

"Дай. Конечно, я дам тебе деньги". Как только Цяо Цзыцзинь заговорила жестко, Дин Цзяи не оставалось ничего другого, как сдаться. "Но у меня действительно нет с собой столько денег. Все в порядке. Я отдам все тебе. Я смогу найти способ выжить в течение следующих двух недель. Пока я не найду твоего отца, я точно не смогу искать работу. У меня не будет никакого дохода, если я не буду работать. Ты попросишь у меня пособие на питание, когда вернешься в следующий раз?"

"Мне все равно. Ты должна сама придумать способ. Учительница Цен помогла тебе, потому что она дала мне лицо. Ты должен защищать мой образ перед учителем Цен. Если у тебя нет денег, займи у других, как ты делал раньше. У нас так много соседей, а у отца так много старых друзей. Ты должна найти способ занять немного денег". Цяо Цзыцзинь выглядела так, будто внезапно что-то вспомнила. "Правильно, постарайся не занимать у тех людей, у которых ты уже занимала, если они говорят глупости. Ты можешь занять у них, только если у тебя нет другого выбора. В любом случае, мы уже вернули им деньги в прошлый раз".

Хотя они были теми, кто занял деньги, слово Цяо Цзыцзинь "мы" прямо игнорировало тот факт, что эта сумма денег была возвращена только Цяо Наном.

Когда Дин Цзяи услышала, что есть такое решение проблемы, она погладила Цяо Цзыцзинь по голове. "Если у мамы есть способ, я не позволю моей драгоценной дочери страдать. Ладно, все равно завтра суббота. Придется ждать до послезавтра, чтобы разыскать несчастную девушку. Завтра я попробую занять денег.

Когда полицейский участок вернет нам залог, мы сможем расплатиться с этими людьми".

"Вот так-то лучше. Мама, я хочу есть. Купи какую-нибудь хорошую еду. Ты болела последние три-четыре дня. Ты похудела и должна есть что-то более вкусное и питательное".

"Почему бы мне не пойти и не выкупить фунт мяса?"

"Мама, ты лучшая. Я больше всего люблю есть постное мясо. Не покупай то, которое слишком жирное".

"Хорошо, как я могла не знать о твоих предпочтениях? Я пойду и куплю их сейчас".

Когда Дин Цзяи дошла до рынка и купила любимое постное мясо Цяо Цзыцзинь, она пришла в себя. Разве Цзыцзинь не сказала купить для нее что-то более питательное? Разве ее любимое мясо не свиное брюхо?

Дин Цзяи отмахнулась от этой мысли, как только она появилась. Пока Цзыцзинь счастлива, Дин Цзяи будет счастлива, даже если не съест ни кусочка мяса. Это было более питательно, чем есть самой.

"Папа, я ухожу". На следующее утро, когда Цяо Нань проснулась, она пошла гулять, вместо того чтобы делать то, что она обычно делала: сидеть дома и пересматривать.

"Хорошо, будь осторожна на дороге". Цяо Дунлян не стал задавать лишних вопросов. Он доверял Цяо Нань.

С одним юанем в руке Цяо Нань быстро нашла место, где можно было позвонить. "Здравствуйте, босс, я бы хотела позвонить".

"Конечно, угощайтесь".

"Хорошо." Подняв телефон, Цяо Нань набрала номер, который был ей хорошо знаком, и который она знала наизусть. Когда она услышала гудки на другом конце трубки, она почувствовала, что нервничает.

"Алло?"

"Чжай... Брат Чжай?" Цяо Нань заикалась, так как слишком нервничала.

"Нан Нан?" Лицо Чжай Шэна сразу же смягчилось. "Почему ты позвонил мне сегодня? Ты хочешь мне что-то сказать?" Проблема Дин Цзяи должна была решиться. Нань Нань хотела поговорить с ним о чем-то другом, что беспокоило ее?

"Чжай... Брат Чжай, это был ты?" Через некоторое время Цяо Нань неожиданно задал этот нелепый и резкий вопрос.

Чжай Шэн сначала не отреагировал на это, но потом все понял.

"Почему ты думаешь, что это я?"

Цяо Нань выдохнула. "Значит, это действительно ты, не так ли?" - сказала она. Ей не могло так повезти. Такая серьезная проблема была полностью решена без ее участия.

"Твоя мама снова пришла за неприятностями?" Чжай Шэн крепче сжал телефонную трубку. Он четко проинформировал учителя Лю. По крайней мере, они не позволят Дин Цзяи приближаться к Нань Нань на территории школы.

"Пока нет".

"..." Еще нет... Это означало, что Дин Цзяи скоро снова будет искать Нань Нань.

"Брат Чжай, разве ты не в лагере? Ты... Как ты узнал о моем деле и помог мне его решить?" После этого вопроса лицо Цяо Нана покраснело. Вопрос был решен, как только он возник. Как будто брат Чжай наблюдал за ней и знал о том, что с ней происходит. Он помог ей решить проблему в кратчайшие сроки, пока ситуация не изменилась в худшую сторону.

"Ваш учитель формы считается одним из моих родственников". После многих поворотов и событий он все еще оставался дальним родственником через пять поколений.

"Учитель Лю - ваш родственник? Но я не слышал, чтобы ты упоминал об этом во время военной подготовки?" Неужели такое совпадение?

"Это не очень важно". Губы Чжай Шэна изогнулись в уголках, и он выглядел немного неловко.

Другой причины не было. Во время военной подготовки Чжай Шэн даже не знал, что у него есть такой дальний родственник.

Все дело в том, что учитель Лю был классным руководителем Цяо Нана. Узнав об этом факте, Чжай Шэн вернулся в лагерь и попросил кого-нибудь помочь выяснить происхождение учителя Лю. Он выяснил, что их можно считать дальними родственниками. Поэтому он напрямую связался с учителем Лю от имени своего родственника, чтобы тот рассказал ему больше о Цяо Нане.

Говоря прямо, учитель Лю, сам того не зная, стал шпионом, которого Чжай Шэн устроил на стороне Цяо Наня.

"О, неудивительно..." Цяо Нань, которая совсем не знала ситуации, глупым тоном сказала Чжай Шэну, что она поняла ситуацию. "Брат Чжай, спасибо тебе большое за помощь в этом деле".

"Без проблем". Чжай Шэн улыбнулся. "Если ты действительно хочешь отблагодарить меня, приготовь побольше блюд, чтобы я могла поесть, когда вернусь. За это время вы неплохо кормили своего отца. Еда, которую я пробовал, была неплохой".

"Это прекрасно. Я приготовлю для тебя полный стол блюд! Это не проблема", - гордо сказала Цяо Нань, как послушная девочка.

"Хорошо, не стесняйся звонить мне в будущем, независимо от того, есть ли у тебя какие-либо проблемы. Не забывай, что ты мне обещала. Сосредоточься на учебе, когда будешь в школе". Не обманывайтесь этими грязными дикарями.

"Брат Чжай, у тебя паранойя. Я никогда не буду так рано вступать в романтические отношения!" После случая с Чэнь Цзюнем в прошлой жизни, хотя она и хотела иметь собственную семью и родить ребенка, похожего на нее, Цяо Нань также не была уверена, что сможет набраться смелости и принять мужчину, который полностью войдет в ее жизнь.

Цяо Нань и Чжай Шэн счастливо болтали. По сравнению с этим, суббота Дин Цзяи не была счастливой.

"Что ты сказала? Не могли бы вы повторить? Я не расслышала", - недоверчиво сказала Дин Цзяи.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 295

"Невестка, я дам тебе один и тот же ответ, даже если повторю его трижды. У меня нет денег, чтобы одолжить тебе. Невестка, уже поздно. Тебе пора возвращаться", - без колебаний ответила другая сторона.

"Ты... Старый Цяо так хорошо относился к тебе в прошлом. Сейчас наша семья столкнулась с трудностями. Мы просто занимаем, а не просим у вас денег. Почему вы так ответили? Не боишься, что Старый Цяо будет разочарован, когда узнает об этом?" Дин Цзяи был достаточно толстокожим, чтобы прийти и занять денег, но не ожидал столкнуться с белоглазым волком.

"Именно потому, что Старый Цяо заботился обо мне в прошлом, у меня нет денег".

"Ты! Что ты имеешь в виду? В конце концов, достоин ли ты быть другом Старого Цяо, если не хочешь одолжить мне денег? Разве ты не знаешь, что Старый Цяо - человек, который заботится о своей репутации? Если бы у меня был выбор, стал бы я приходить и занимать у тебя деньги? У тебя совсем нет совести". Дин Цзяи покраснела от гнева. Этот человек был воспитан Старым Цяо в прошлом.

Другая сторона поджала губы. "Свояченица, ты, возможно, не знаешь. Мы все знаем о том, что произошло в последний раз, когда вы пришли занять денег".

В этот момент лицо Дин Цзяи стало еще краснее. Она была одновременно рассержена и смущена. "Все вы взрослые мужчины. Более того, вы солдаты в армии. Почему вы ведете себя как женщины? Такие болтливые и сплетничаете. У какой семьи нет проблем с деньгами в какой-то момент времени? Разве мы уже не вернули все деньги, которые должны были? Зачем вам понадобилось порочить имя моей семьи Цяо?"

Как бесстыдно!

"Невестка, я не могу одолжить тебе денег, даже если они у меня есть". Этот человек тоже был зол. "Другие люди могут не знать, сколько денег мы зарабатываем как солдаты в армии. Но свояченица, разве ты не должна знать? У нас нет больших расходов, когда мы в лагере, но вся наша семья ждет, что мы их накормим. Нам нелегко иметь деньги в кармане. Если они и есть, то все откуда-то "выжимаются".

Свояченица, деньги, которые вы занимали ранее, были возвращены Нан Нан. Свояченица, ты ведь действительно считаешь, что с этим нет никаких проблем?"

Репутация Дин Цзяи дошла до ушей бывших товарищей Цяо Дунляна, как и репутация Цяо Нана.

Если бы не Цяо Нань, репутация Цяо Дунляна в армии была бы подмочена.

"Она всего лишь ребенок. Сколько денег может быть у нее в кармане? Деньги были из нашей семьи". Дин Цзяи хотела сохранить свою гордость и отказывалась признать свою ошибку.

"Невестка, ты чувствовала себя виноватой, когда говорила это? Ты ведь ничего не знаешь, правда? Несколько дней назад старый Цяо вернулся, чтобы увидеть нас впервые после стольких лет. Он даже остался здесь на ночь. Иначе Нань Нань, этот ребенок, был бы разрушен тобой".

"Старый Цяо был здесь? Сколько дней назад? Когда он ушел? Он..." Он сказал, где он сейчас живет?

"Свояченица, мы знаем, как Старый Цяо решил свою проблему, даже если ты нам не скажешь. Вы загнали старого Цяо в угол до такой степени. Зять, ты действительно талантлив". Другая сторона усмехнулась. Сказав это, он просто вернулся в армию.

Проще говоря, "Хочешь занять денег? Ни за что!

"Ты! Ты такой бессердечный, что не помнишь прошлого!" При виде того, как второй участник возвращается в лагерь, она застряла у входа и даже не успела его обругать. В итоге Дин Цзяи оставалось только топать ногами и безвольно уходить.

Это место не работало. Дин Цзяи нужно было менять стратегию. Дин Цзяи была готова повторить свою старую стратегию: занять у большего количества людей, но в меньшем количестве, чем раньше. Если бы сумма не была огромной, эти люди точно не стали бы преследовать ее, чтобы вернуть долг.

Неожиданно, когда Дин Цзяи пошла занимать деньги, она обнаружила нечто странное. Неважно, у кого она просила и насколько была уверена в своих силах, результат всегда был один и тот же: она не могла занять денег.

Самым неприемлемым для Дин Цзяи было то, что эти люди недавно встретили Цяо Дунляна.

"Что? Вы тоже не хотите одолжить мне денег?!" В конце концов, Дин Цзяи не оставалось ничего другого, как занять у соседей после возвращения в квартал.

Можно сказать, что занять у соседей было последним средством Дин Цзяи, так как у нее действительно не было другого выхода.

Цяо Дунляну нужно было лицо, и Дин Цзяи тоже. Если семье не хватало денег, почему бы Дин Цзяи не занять сначала у людей, с которыми она была знакома и тесно общалась в повседневной жизни? Вместо этого ей пришлось искать бывших товарищей Цяо Дунляна. В последнем случае смущаться будет Цяо Дунлян, а не она.

С другой стороны, люди в квартале часто виделись и общались каждый день. Поэтому, заняв у них деньги, Дин Цзяи почувствовала, что ее сочтут неполноценной.

После бесчисленных отказов Дин Цзяи оставила свои последние остатки достоинства и заняла у соседей. Неожиданно, ответ, который она получила, был таким же!

"Дин Цзяи, дело не в том, что мы не хотим одолжить тебе. Мы не можем вам одолжить". Соседка случайно выпустила кота из мешка. "Ваш старик Цяо рассказал нам о ситуации в вашей семье. Если мы одолжим вам деньги, а вы не сможете их нам вернуть, Старый Цяо точно не поможет". Каждой семье нелегко зарабатывать деньги. Это все деньги, заработанные тяжким трудом. Мы даем в долг на неотложные дела, а не на бедность. Дин Цзяи, в этот раз с семьей Цяо снова случилось что-то серьезное? Когда старика Цяо госпитализировали в прошлый раз, вы ведь не просили меня одолжить вам денег?"

"Что? Старый Кьяо так сказал? Старый Цяо попросил вас всех не одалживать мне денег? Если вы одолжите мне деньги, а я не смогу их вернуть, он точно не будет мне помогать?" Дин Цзяи была ошарашена. "Он действительно так сказал?"

"Да, именно так. Несколько дней назад Старый Цяо совершил поездку обратно в квартал. Он побывал почти у всех, кого я знаю. Думаю, он сказал всем одно и то же.

Так что, Дин Цзяи, забудь об этом. Ты не сможешь занять денег ни у кого в квадранте".

Кто не знал, что Цяо Дунлян был главной опорой семьи Цяо? Именно он зарабатывал все деньги для семьи.

Если бы Цяо Дунлян не вернул деньги, то, учитывая способности Дин Цзяи, они бы точно выбросили свои деньги на ветер, если бы дали ей взаймы.

Деньги какой семьи не были заработаны с большим трудом? Все это были деньги, заработанные тяжким трудом. Поскольку они четко знали результат, они были бы идиотами, если бы одолжили деньги. Кроме того, Цяо Дунлян уже дал понять, что на случай, если Дин Цзяи их обманет.

Старый Цяо выложил свое грязное белье на всеобщее обозрение. Он был достаточно добр, чтобы сделать это.

Это было намного лучше, чем ситуация, когда они одолжили деньги, учитывая, что они соседи, которые должны помогать друг другу, но в итоге не могли получить их обратно.

"Старик Цяо действительно так сказал?" Дин Цзяи отказывалась верить. Она даже навострила уши. "Ты неправильно расслышала или я неправильно поняла?" Она не верила, что Старый Цяо мог так поступить с ней. Он был таким бессердечным.

Знал ли Старый Цяо, что она придет занять денег, так как у нее не было другой альтернативы? Если она не сможет занять, Старый Цяо... Старый Цяо хотел загнать ее в могилу?

"Он действительно так сказал. Дин Цзяи, если ты мне не веришь, можешь спросить у других людей в квадрате. Дин Цзяи, я не слышал, чтобы в последнее время что-то происходило с вашей семьей. После того, как старика Цяо выписали, он, кажется, неплохо себя чувствует. Ваша семья Цяо, похоже, не нуждается в деньгах".

Это была одна из причин, почему соседи неохотно давали ей деньги.

Когда Цяо Дунляна положили в больницу, жители квартала подумали о том, чтобы одолжить ему денег. Они даже навещали его в больнице. Однако в то время Цяо Дунлян сказал, что ему не нужны деньги.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 296

Теперь, когда жизнь в семье Цяо стала немного спокойной, зачем было занимать деньги? Конечно, старик Цяо был прав. Дин Цзяи привыкла расточительствовать.

При мысли об этом выражение лица соседа изменилось. "Дин Цзяи, у старика Цяо две дочери. Нелегко содержать семью из четырех человек. Как его жена, ты должна научиться быть экономной в ведении хозяйства, получать больше доходов и сокращать расходы, чтобы облегчить бремя старого Цяо. Однако вы заинтересованы только в том, чтобы тратить его с трудом заработанные деньги. Неудивительно, что Старый Кьяо будет таким. Дин Цзяи, я не знаю, что о тебе сказать".

В любом случае, эта хлопотливая землеройка не имела к нему никакого отношения. Несмотря ни на что, он не стал бы одалживать Дин Цзяи деньги.

Соседу было все равно, что Дин Цзяи злится. Он закрыл дверь, закончив то, что хотел сказать.

Дин Цзяи была в полной растерянности. Она вернулась домой и опустилась на стул.

"Мама, как быстро. Ты заняла деньги? Отдай их мне сейчас же. Завтра я должна отдать их учителю Цэню". Цяо Цзыцзинь удивилась при виде Дин Цзяи. Было еще рано, а ее мать уже успела занять деньги. В прошлый раз, когда она уходила занимать деньги, она вернулась намного позже, чем сегодня. "Мама, где деньги?"

"Денег нет". Дин Цзяи вздохнула.

"Нет денег? Как это может быть? Ты не занимала денег? Это невозможно. Ты всегда говорил мне, что когда отец служил в армии, у него были хорошие отношения с товарищами. Разве вам не удавалось занимать деньги раньше? Почему же в этот раз не удалось занять? Я не верю. Мама, ты это специально сделала?". Может быть, ее мать хотела потянуть время и специально не занять денег, надеясь, что полиция вернет деньги под залог непосредственно учителю Цену?

"Нарочно? Цзыцзинь, что я сделала специально? Как твоя мама, я дала тебе все и считаю тебя своей драгоценной дочерью. Я старалась удовлетворить все твои просьбы.

Цзыцзинь, почему ты сказал эти слова? У тебя еще есть совесть?"

Дин Цзяи шла весь день, терпя сарказм и холодное отношение окружающих. Когда она вернулась домой, Цяо Цзыцзинь неправильно поняла ее, сказав, что она сделала это нарочно. Это было более обидно, чем слова отказа, которые она услышала ранее.

"Я... я не хотела этого", - сказала Цяо Цзыцзинь с чувством вины. "Я волнуюсь. В конце концов, учительница Цэнь - моя классная руководительница, и я учусь в ее классе. Я не могу позволить себе обидеть ее. Если я обижу учительницу Цэнь из-за денег, мне будет трудно жить в школе". Более того, деньги действительно принадлежат ей. Мы должны вернуть их ей".

"Цзыцзинь, даже если ты волнуешься, ты не можешь делать такие обидные замечания. Я отношусь к тебе гораздо лучше, чем к этой жалкой девчонке. Из-за этого твой отец злится на меня. Возможно, ты посоветовал бы мне лучше относиться к той несчастной девочке, но я знаю, что если я так поступлю, ты будешь недоволен мной. Разве я не сделала все это для тебя?". Дин Цзяи выплеснула все свое разочарование на Цяо Цзыцзинь.

"I..." Цяо Цзыцзинь терялась в словах. Разговоры были дешевыми. Она не имела в виду, когда говорила матери, чтобы та лучше относилась к Цяо Нань. Она всегда знала, что Дин Цзяи не будет так поступать. Однако она думала, что это потому, что ее мать ненавидит Цяо Нана. Она даже не подозревала, что мать заботится о ее чувствах.

"Мама, не сердись. Я не права. Я не хотела этого. Но раз уж так получилось... Мама, что нам делать дальше? Я должна ответить перед учителем Ценом. Раньше, когда мы ходили в полицейский участок, учитель Цен уже был недоволен мной. Если я не верну ей деньги под залог, я больше не захочу ходить в школу".

Дин Цзяи сделала угрюмое лицо: "Я тоже беспомощна. Я потратила все деньги дома, чтобы отправить тебя в среднюю школу при Китайском университете Ренмин. Я понятия не имею, где сейчас твой отец, а я потеряла работу.

В следующем месяце у нас может не оказаться денег даже на питание, не говоря уже о возврате залога твоему учителю. I..."

Дин Цзяи не могла понять, как ее изначально счастливая семья оказалась в таком положении. Она была настолько бедна, что ей, возможно, придется голодать.

"Не волнуйся, должен быть выход. Мама, подумай об этом еще раз. У кого еще мы можем занять денег? Должен же быть кто-то, кто готов одолжить нам денег". Хотя Цяо Цзыцзинь успокаивала Дин Цзяи, говоря ей, чтобы она не волновалась, на самом деле Цяо Цзыцзинь была как кошка на раскаленной жестяной крыше.

"Дай мне подумать об этом". Дин Цзяи крепко задумалась, но не могла вспомнить никого, кто мог бы одолжить им денег. "Это бесполезно. На этот раз твой отец действительно безжалостен".

"При чем тут папа?"

"Если бы не твой отец, разве у меня были бы такие трудности с одалживанием денег? Он не только скрыл от нас, что переехал на новое место, но и пошел к соседям, когда я болела несколько дней назад, и сказал им, что я не умею вести хозяйство и что я расточительна, напомнив, чтобы они не давали мне денег взаймы. Очевидно, ваш отец приходил в квадрохаус, пока я болела, но он даже не удосужился заглянуть, чтобы проверить, как я себя чувствую. Даже если я умру в доме, он не узнает".

Дин Цзяи чувствовала, что прожила несчастную жизнь. Она заболела и слегла с температурой из-за Цяо Дунляна, а он был так бессердечен к ней.

"Как отец мог так поступить?! Он сделает это с нами. Разве он не знает, что ты потратил все деньги на меня? Кроме того, мы не растратили деньги, а потратили их с умом". Цяо Цзыцзинь была в ярости. Получалось, что именно из-за ее отца они не могли занять денег.

"Мама, ты должна еще раз все расспросить. Я не верю, что отцу не нужны были деньги на переезд. Мама, мы должны найти способ найти отца. Ты его жена. Это он должен был внести за тебя залог, когда тебя забрали в полицейский участок. Даже если учитель Цен помог внести залог, он все равно должен заплатить деньги за залог!".

Цяо Цзыцзинь решил, что Цяо Дунлян должен нести ответственность за все случившееся.

"Где мы можем найти твоего отца? Как начать поиски?" Это было легче сказать, чем сделать.

"У меня есть способ!"

"Доброе утро, папа". В выходное утро, когда Цяо Нань только проснулась, она заметила, что Цяо Дунлян уже приготовил завтрак.

"Доброе утро, Нань Нань. Пойдем, поешь каши". Наконец-то у Цяо Дунляна были спокойные дни, когда Дин Цзяи не доставляла хлопот.

Цяо Нань села за стол и стала есть кашу. Она заметила, что Цяо Дунлян продолжает тереть глаза. "Папа, что случилось? Что с твоими глазами?"

"Понятия не имею. Сегодня у меня дергалось левое веко. Я чувствовал себя очень некомфортно". При этих словах Цяо Дунлян не удержался и снова потер глаза. К сожалению, это не облегчило ситуацию.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 297

"Веко продолжало дергаться?". У нее не было решения этой незначительной проблемы. Они никак не могли пойти в больницу из-за этого.

"Старый Цяо, ты здесь?" Снаружи дома послышались звуки.

"Старый Тан, в чем дело?" Цяо Дунлян узнал голос Старого Тана, его соседа по дому. Он положил миску и палочки для еды и вышел. "Заходи, выпей воды. Что-то случилось?"

"У меня нет времени на воду". Старый Тан покачал головой. "Старый Цяо, есть плохие новости. Твоя старшая дочь, Цяо Цзыцзинь, упала, и, похоже, очень серьезно. Ее отправили в больницу. Дин Цзяи сказала, что она беспокоится, что Цяо Цзыцзинь может получить сотрясение мозга. Она была так напугана, что разрыдалась. Я не знаю точной ситуации. Мы должны дождаться диагноза врача. Ситуация показалась мне неправильной, поэтому я пришла сообщить вам".

"Что? Цзыцзинь упала? Что вы имеете в виду под сотрясением мозга?"

"Я не знаю. Похоже, все было очень серьезно". Старый Тан покачал головой.

"Нань Нань, ты знаешь, что такое "сотрясение"? Это очень серьезно?" Цяо Дунлян запаниковал и посмотрел в сторону Цяо Нань.

У Цяо Нань был шок, когда она услышала, что Цяо Цзыцзинь упала и получила сотрясение мозга. Она высыпала кашу в миску. "Сотрясение мозга?"

"Да, сотрясение".

"Нань Нань, что такое сотрясение?" Цяо Дунлян посмотрел на Цяо Нань. Среди трех присутствующих, Цяо Нань был самым образованным. Он мог только попросить объяснений у Цяо Наня.

"Сотрясение мозга бывает разной степени тяжести. Если это просто легкое сотрясение, то особых проблем не будет, и можно обойтись коротким отдыхом. Но если это серьезное падение..." Тогда это будет смертельно.

"Нет, я должна пойти в больницу и посмотреть!" Цяо Нань еще не закончила фразу, но Цяо Дунлян уже понял ее смысл. Другими словами, если падение было серьезным, его старшая дочь будет в беде.

"Да, ты должна поспешить в больницу. Не забудь взять с собой немного денег.

Если нужно, не экономьте на деньгах". Старый Тан вздохнул. В последние несколько лет семье Цяо не везло. Несчастья постигали семью одно за другим.

"Хорошо, я принесу немного денег". Цяо Дунлян взял все деньги дома, оделся и собрался уходить.

Цяо Нань встал. "Папа, я тоже пойду?"

"Нет, ты останешься дома. Если ситуация с твоей сестрой не серьезная, я скоро вернусь. Ты не должен утомляться. Если состояние твоей сестры серьезное, ты все равно должен пойти в школу сегодня. Учеба всегда важнее". Цяо Дунлян оделся и отправился на улицу со Старым Таном, велев Цяо Нану остаться позади. "Старый Тан, это та же самая старая больница?"

"Да, это та самая больница, в которую ты ходил в прошлый раз".

"Хорошо, пойдем".

Цяо Нань прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как Цяо Дунлян и Старый Тан выходят из дома.

Но в следующее мгновение Цяо Нань потрясенно вскрикнула. "Подождите, это неправильно. Мама и папа не очень образованы. Если папа не знает, что такое сотрясение мозга, то откуда об этом может знать мама?".

К тому времени, когда Цяо Нань понял, что ситуация не правильная, было уже слишком поздно.

Цяо Дунлян очень волновался за Цяо Цзыцзинь. Он крутил педали так быстро, как только мог, и в мгновение ока примчался в больницу. "Здравствуйте, у вас есть пациентка по имени Цяо Цзыцзинь? Я ее отец. Я хотел бы узнать, как сейчас моя дочь. Каково ее состояние? Все ли с ней в порядке? Было ли у нее сотрясение мозга? Это серьезно?"

"Цяо Цзыцзинь?" Медсестра сделала небольшую паузу. На лице появилось странное выражение. "Есть такой человек, но..."

"И как она сейчас?"

"Ну..." Медсестра подергала уголками губ. Она уже собиралась продолжить, когда голос прервал их разговор.

"Папа!"

"Цзыцзинь?" Цяо Дунлян повернулся и увидел Цяо Цзыцзинь, стоящую прямо за ним. Она улыбалась ему и выглядела совершенно здоровой. "Цзыцзинь, ты в порядке? Я слышал, что ты упала. Где ты поранилась?

Ваша голова все еще болит? Скажи мне, если чувствуешь дискомфорт. Что сказал врач?"

"Папа, не волнуйся. Я в порядке". В глазах Цяо Цзыцзинь мелькнул проблеск победы. Она знала, что отец по-прежнему очень заботится о ней. "Возможно, я слишком нервничала и переживала из-за учебы. Сегодня утром я потеряла сознание и упала. Мама так волновалась, что отправила меня в больницу. Папа, будь уверен. Я в добром здравии, и со мной все в порядке". Самое главное, ей удалось заставить отца выйти из своего "укрытия".

Цяо Цзыцзинь схватила руку Цяо Дунляна. "Папа, я вернулась из школы на этой неделе. Почему ты не пришел меня навестить? Мама сказала, что ты переехал. Куда ты переехал? Почему ты меня игнорировал?"

"Ты действительно в порядке?" Цяо Дунлян не поверил ее словам. Он пристально посмотрел на нее. "Если ты плохо себя чувствуешь, ты должна дать мне знать. Не скрывай это от меня. Я слышал от Нань Нань, что к сотрясению мозга нельзя относиться легкомысленно".

Цяо Цзыцзинь улыбнулась. Нечасто случалось, чтобы интеллект Цяо Нань помогал ей в осуществлении плана по поиску отца. "Я в порядке. Доктор так сказал. Просто у меня сильный стресс. Я буду в порядке после отдыха. Папа, раз я в порядке, может, поедем домой?".

"Нет, позволь мне получить больше информации от твоего врача". Цяо Дунлян хотел знать подробности, так как это касалось жизни его дочери.

Ему нужно было услышать от самого врача, что с Цяо Цзыцзинь все в порядке.

"А что тут проверять? Разве вы не видите, что в больнице так много народу? Доктор занят с пациентами. В любом случае, доктор сказал, что с Цзыцзинь все в порядке. Ты надеешься, что с ней что-то случится?". Дин Цзяи был полон гнева при виде Цяо Дунляна. "Ладно, хватит тратить время врача. Доктору нужно проверить других пациентов. Все в порядке, так что пойдем домой".

"Папа, пойдем домой. Меня не было дома полмесяца. Я скучаю по тебе, папа", - с улыбкой сказала Цяо Цзыцзинь. Она потащила Цяо Дунляна к дому Цяо в квадрате.

К тому времени, когда Цяо Дунлян вернулся в дом во дворе, был уже поздний вечер.

"Папа, ты вернулся. Тогда я пойду в школу". Цяо Нань молча несла свою сумку и готовилась к выходу.

Цяо Дунлян выглядел смущенным. "Нань Нань, разве ты не беспокоишься о состоянии своей сестры?"

Цяо Нань неохотно улыбнулась. "Папа, вместо того, чтобы беспокоиться о сестре, я больше беспокоюсь о твоем кошельке".

"Ты знал об этом?" Цяо Дунлян был шокирован. Он был не так шокирован, когда понял, что с Цяо Цзыцзинь все в порядке.

Цяо Нань ухмыльнулся. Как она могла не знать? Когда она поняла, что ее мать не могла знать о сотрясении мозга, ей вспомнилось, как в прошлой жизни ее мать постоянно придумывала уловки, чтобы получить от нее деньги. "Папа, я иду в школу. Папа, ты знаешь, что моя мама делала раньше. Школа одолжила нам это место для проживания, поэтому маме не стоит приходить сюда. Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы переехать обратно в квадрат".

Table of Contents

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 1

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 2

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 3

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 4

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 5

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 6

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 7

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 8

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 9

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 10

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 11

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 12

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 13

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 14

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 15

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 16

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 17

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 18

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 19

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 20

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 21

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 22

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 23

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 24

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 25

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 26

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 27

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 28

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 29

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 30

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 31

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 32

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 33

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 34

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 35

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 36

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 37

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 38

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 39

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 40 Ты это сделал?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 41 Отказать

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 42 Самоанализ

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 43 Цяо Цзинь хочет занять деньги

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 44 Твой заговор, моя стратегия

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 45 Снова заговор против

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 46 Никто не спит

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 47 Славы - Ахиллесова пята

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 48

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 49

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 50 предупреждение

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 51 Да Цяо добился "Огромных" улучшений.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 52 "Предвзятый договор".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 53 Ты Сяо Цяо.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 54 Я буду защищать тебя в будущем.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 55 Быть под наблюдением или нет.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 56 Брат Чжай вернулся.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 57 Цяо Нан - сумасшедший фанат.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 58 Старейшина Ли приехал в Виси.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 59 Суровая критика.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 60 Учись, если хочешь.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 61 Чувствительный.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 62 Маленькая беседа во время ужина.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 63 Отец предвзятый.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 64 У тебя была экспресс-доставка.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 65 Разделил мою мать с тобой.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 66 Сделал хорошо или плохо.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 67 Результаты идут Ou.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 68 Вернулся на путь истинный.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 69 "Взволнован" - "Смерть".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 70 Лучших Лекарей.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 71 Соревнование сочинений.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 72 "Слава провалу".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 73 Двойное счастье.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 74 Все ручки были сломаны.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 75 "Столкновение одежды".

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 76 Кто подражатель?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 77 Конфронтация.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 78 Радость одних, горе других.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 79 Приглашение от школы.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 80 Слишком ленивый.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 81 Ты тоже так думаешь?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 82 не будет компромиссом.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 83 Использовать другой метод, чтобы убедить

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 84 Скажи учителям

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 85 Разоблачила свое дело

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 86 Кто сделал это нарочно

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 87 Новая одежда

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 88 Чтобы дать ультиматум

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 89 Переговоры об обмене

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 90 Построить хорошие отношения

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 91 Ты можешь спросить меня тоже

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 92 Что она имела в виду

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 93 Безразличный

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 94 Просил меня

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 95 Хорошего года в преддверии

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 96 Оценка

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 97 Оружие убийства на Земле

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 98 Награда

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 99 Номер один в классе

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 100 Сумасшедший

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 101 Больше не доверчивый

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 102 Бедро до бедра

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 103 Смущённый

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 104 Не щенячья любовь

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 105 Время окупаемости

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 106 Распределение Red Packe

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 107 Угнанный

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 108 Пока ты прост.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 109 Поддержка

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 110 Кто будет покорен

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 111 Один из Добрых

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 112 Решил не вмешиваться

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 113 Снова расслабленный

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 114 Готовы ли вы

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 115 Дары

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 116 Средние школьные экзамены

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 117 Достигнуто вовремя

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 118 Устанавливаемые баллы

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 119 Мятежный маленький дьявол...

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 120 Какова ситуация?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 121 Невольный

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 122 Не та же самая школа

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 123 Пока ты знаешь, что ты делаешь.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 124 A Сердечный маленький Джейк

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 125 Должны ли они быть заменены

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 126 Переговоры

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 127 Реверсивный

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 128 Яйца не могут остаться разбитыми, когда гнездо находится в состоянии покоя.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 129 Лучший женский балл

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 130 Эмоции любви-ненависти

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 131 Сестра по праву

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 132 стипендия

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 133 Благословение и несчастье идите рука об руку.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 134 Отягчающие обстоятельства

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 135 Бесперспективные попытки поиска помощи

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 136 Надежда на романтику в мае-декабре

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 137 Заплатить нам

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 138 Бесстыдные схемы

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 139 Чжай Шэн прибыл во времени

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 140 Зуд

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 141 Спровоцировал ее горе

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 142 Время раскрывает человеческий слух.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 143 У тебя есть заключительное слово?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 144 Маленький теплый Джейк

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 145 Изменение отношения

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 146 "Никто" дома

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 147 Родители всегда имеют хорошие намерения

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 148 Мозг поврежден в результате несчастного случая

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 149 Живот злой ярости

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 150 Брат Чжай был зол

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 151 Брат Чжай был другим

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 152 Что-то происходило

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 153 Я возвращаюсь с тобой

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 154 Хороший саженец

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 155 Это бомба

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 156 Мужская харизма, которая вызвала иррациональность.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 157 Кипящая лягушка

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 158 Ты придумал, что делать.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 159 Давайте будем в законе

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 160 Дочь лучше, чем сын.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 161 Судьба

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 162 Смущённо смотреть на Димви...

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 163 Дифференциальные терапевты

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 164 Убийственная аура

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 165 Какая разница?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 166 Не тратьте свое дыхание, просто вздохните.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 167 Плохой старый хозяин

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 168 Ненадежный

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 169 Быть няней в молодости.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 170 публичное выражение чувств

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 171 Очевидно, ненадежный

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 172 Способность и статус являются импортными

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 173 Зрелая леди и глупая девушка

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 174 Ты определенно будешь похож на меня

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 175 Удивительно, что его внук

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 176 Цяо Дунлян встал ради неё...

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 177 Неужели тебе не стыдно?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 178 Так редко, что она хорошо себя вела...

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 179 Мы с твоей мамой идем раздельно...

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 180 Делай, что хочешь

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 181 Собственная жизнь

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 182 Ты что-то от нас скрываешь.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 183 Не стоит меня

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 184 Стоять на пути к дому

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 185 Сообщить в полицию

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 186 Честное исповедание

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 187 Кто-то, кого мы знаем, совершил преступление

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 188 Будет заключён в тюрьму

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 189 Поистине гороховый мозг

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 190 Дольше нельзя.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 191 Экономическая власть

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 192 Ты смотришь на меня свысока

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 193 Открытие того, что было не так с Цяо Цзинь.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 194 Мозговой промыв

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 195 Ты был хорошим отцом

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 196 Обсудите

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 197 Разделить пополам

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 198 Одежда была украдена

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 199 Моя очередь звонить в полицию

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 200 Самоотражение

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 201 Склонился к краже

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 202 Ты не боишься, я боюсь.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 203 Проклятая судьба

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 204 Высокомерная "Щенячья любовь

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 205 Нечетный в классе

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 206 Предубеждения

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 207 Гармоничные отношения

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 208 хорошее влияние

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 209 Ты слишком раздражаешь

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 210 Красавчик-инструктор

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 211 На кого ты смотришь?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 212 Не вести себя, как женщина.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 213 Агитация

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 214 Они знают друг друга

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 215 Звучит очень знакомо.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 216 Наказанный бежать

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 217 Новый инструктор

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 218 Разделить с тобой общежитие.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 219 Новый инструктор разозлился...

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 220 "Принято" новым инструктором.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 221 Чжай Шэн Мелочность

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 222 Падение в мусорную свалку.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 223 Учение отца Цяо

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 224 Семья Чжай была направлена...

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 225 Она, наверное, украла меня.

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 226 Не беря врасплох

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 227 Связи Север

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 228 Должно быть что-то странное, когда вещи были ненормальными...

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 229 Кто спешил?

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 230 Внешний вид "Цяо Нань

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 231 Пойманный Красными Руками

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф 232 Ничто не было Лос

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 233

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 234

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 235

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 236

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 237

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 238

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 239

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 240

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 241

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 242

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 243

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 244

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 245

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 246

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 247

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 248

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 249

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 250

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 251

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 252

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 253

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 254

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 255

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 256

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 257

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 258

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 259

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 260

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 261

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 262

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 263

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 264

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 265

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 266

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 267

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 268

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 269

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 270

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 271

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 272

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 273

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 274

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 275

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 276

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 277

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 278

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 279

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 280

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 281

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 282

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 283

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 284

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 285

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 286

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 287

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 288

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 289

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 290

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 291

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 292

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 293

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 294

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 295

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 296

Перерождение военного в браке: Доброе утро Шеф Глава 297