- Выше Небес Дисклеймер

- Выше Небес Глава 1

- Выше Небес Глава 2

- Выше Небес Глава 3

- Выше Небес Глава 4

- Выше Небес 5

- Выше Небес 6

Выше Небес Дисклеймер

Для Мистера Джотаро Куджо.

Если бы я сказал, что у меня нет каких-либо сомнений по поводу восстановления и расшифровки дневника, который Мистер Джотаро Куджо сжег в Египте, то я бы, без сомнения, солгал. Потому что я чувствовал, что вернуть то, что Мистер Куджо считал настолько сомнительным чтобы оставить в этом мире, с точки зрения этики или же на фундаментальном уровне, являлось непростительным и слишком по-варварски. Но, в конце концов, причина, по которой я, наконец, принял предложение от Фонда Спидвагона заключалась в том, что нынешняя память Мистера Куджо потерялась и он впал в кому. Теория Фонда Спидвагона заключается в том, что в дневнике может быть разгадка, которая приведет к восстановлению памяти Мистера Куджо хотя бы приблизительно. Когда мне об этом сообщили, то я, как человек, который многому обязан Мистеру Куджо, был не в том положении, чтобы пояснять за политику, профессиональную этику или же зачатки здравого, человеческого смысла. Даже если не будет никаких намеков на его восстановление, но будет ответ того, из-за чего Мистер Куджо попал в такое состояние, то я преодолею бесчисленные трудности, чтобы расшифровать этот дневник.

Однако, если я скажу, что это было единственной причиной по которой я взялся за расшифровку, то это было бы одной большой ложью. По правде говоря, в первый раз, когда я говорил с Фондом Спидвагона и узнал, что такой дневник существовал, то я поддался сладкому соблазну. Я твердо знал, что это именно то, что я не должен был делать, но, в равной степени, именно этого я всегда хотел. Человек, который однажды попытался погрузить мир во тьму – Дио Брандо. Нет, может будет более уместнее звать его Дио Джостар. Или, думаю, Дио – лучший вариант. Во всяком случае, нет ни одного исследователя, который не был бы восхищён, узнав о существовании дневника вампира, который превзошёл человечество и записывал свои планы, так их и не осуществив. Чтобы меня не поняли двояко, то поясню: я занимался этой научной работой не ставя вперёд свою моральную совесть. Мистер Куджо сжёг дневник, и даже Фонд Спидвагона хранил эти записи как высший гриф секретности. Иначе говоря, восстановить и интерпретировать дневник который охранялся с такой секретностью, было для меня, своего рода, испытанием, которое так просто не перепрыгнуть и не позабыть. Вампир, который имел очень интенсивную харизму, который мог заставить других людей творить злодеяния для себя, и которых он использовал для своих злобных целей. Человек, который был описан как воплощение зла, человек, который оставил такой большой и масштабный эффект даже после своей смерти. Как же я мог не желать знаний того, как он думал, о чём он думал, и как он жил? Поэтому, я не могу оправдываться. Приятно звучащие оправдания, по типу: «Это для Мистера Куджо» или «Ради Мира во всём мире» не важны для меня. Я чувствую, что если бы я этого не сказал, то это было бы не слишком справедливо для человека, который имел право прочитать этот дневник одним из первых людей на планете.

Если уж я заговорил о справедливости, то стоит отметить, что перевод дневника был невероятно сложной задачей. Написанное было обращено в пепел, и даже Мистер Джоске Хигашиката не смог полностью восстановить текст, а большое количество написанного было закодировано и совсем непонятным. Большинство имен, которые являлись ключом всего, были заменены моей дешифровкой и фактами, которые были известны на данный момент. Поэтому мне кажется, что текст стало намного легче читать, но даже несмотря на это, я не могу отрицать чувства того, будто я читаю непонятную мешанину. Эти особенности, странные моменты и «Путь в Небеса» о которых думал этот «Император Зла» настолько глубоки, непонятны и трудны, что даже такой специалист как я не был в состоянии понять их.

Большая часть написана в буквальном переводе. Поэтому у меня нет выбора, кроме как оставить эту дешифровку внимательным читателям. Можно сказать, что моя настоящая работа только начинается. Конечно, я буду нести любую ответственность за неправильный перевод документа или противоречия. Но мне кажется, что я должен сказать, что я не согласен с тем, что такие здесь имеются.

— Автор.

Выше Небес Глава 1

«Дио, что бы ни случилось, живи благородно и с гордостью. Если ты сделаешь это, то обязательно попадёшь в Рай».

Интересно, попала ли моя мать, часто любившая повторять эти слова, в Рай? Хотя она и жила в низших слоях общества, жила она с гордостью, которую не истратила за всю свою жизнь. Но если это было так, в особенности если это было так, я не думаю, что она получила билет в Рай.

Я так не считаю.

Она была благородной, чистой, красивой, праведной и прекрасной, даже, в некоторой степени, богоподобной, но в то же время безнадёжно глупой женщиной.

Я ненавидел эту глупость.

Приведу пример.

В то время, когда мы были очень бедны, нам приходилось беспокоиться о еде каждый день. В то время, пока она и я, её сын, находились в такой среде, где мы страдали от пустого желудка, она разделяла ту ничтожную сумму денег, которую смогла заработать, на детей, живших по соседству.

И не только с детьми: со стариками и даже с животными. Она раздавала милостыню и благословение таким «слабакам», будто это был её долг. Как это называется… «Доброта». Она свободно разбрасывалась такими вещами среди окружающих.

Разве это не было глупостью?

Невозможно это не возненавидеть.

Её образ жизни, в которой она могла поставить себя и свою семью на «второе место», безусловно благородный и гордый. Но в городе низшего слоя, где жили бесчисленное количество отбросов – некому было оценить это благородство и гордость.

В зависимости от места, например, где жила семья Джостаров, а именно в идиллическом городке, то такой характер был бы разумно признан… но в городе, который был хуже сточной канавы, если честно, она была посмешищем.

Дети, забравшие её милостыню, а также старики, после этого насмехались над моей матерью.

Они кричали от смеха, будто бы видели очень смешную шутку.

И когда я слышал этот смех, во мне не возникало чувства враждебности.

«Они были абсолютно правы», – думал я. Настолько, что мне хотелось смеяться вместе с ними. Но мой гнев по отношению к матери возобладал, поэтому, конечно, я никогда этого не делал.

Моя мать была глупой.

Безнадёжно глупой.

Как бы то ни было, как и следовало ожидать, будучи сыном матери, над которой все насмехались, то на меня часто смотрели свысока. И я не мог просто позволить тем людям, что смеялись над матерью, уйти как ни в чём не бывало. Но когда я пытался что-то сделать, то мать ругала меня.

Пока другие смеялись над ней, она отчитывала меня перед всеми за то, что я разозлился.

«Ты не должен делать этого, Дио. Мы не должны жить, полагаясь на насилие. Если ты будешь делать это, то ты никогда не попадёшь в Рай».

Вспоминая об этом, мне всё больше кажется, что это было её любимой фразой. Сами слова играли какую-то важную роль. Может, это было что-то вроде заклинания.

Её слова произвели на меня большое впечатление. Казалось, произносив слово «Рай» она чувствовала, что уже спасена. Я должен был так думать, иначе чувства этой женщины мне совершенно непонятны.

Нет, даже если я думал, что по понятным причинам её невозможно понять, но… вспоминая об этом сейчас, я понимаю, что это принесло большое количество света в её жизнь, в течение которой над ней постоянно насмехались.

Но так или иначе, она, моя мать, использовала любую возможность, чтобы вновь сказать мне об этом в детстве.

Если ты сделаешь это, то ты попадёшь в Рай.

Если ты сделаешь это, то ты не попадёшь в Рай.

Рай, Рай, Рай.

И каждый раз это раздражало меня. Мой детский разум «научился» сильному раздражению. Я думал об этом, как о каких-то иррациональных словах.

Я не мог простить свою мать.

Вот почему, когда я видел, как мой пьяный отец избивал её, мне становилось легче.

«Так тебе и надо», – думал я.

Думая об этом сейчас, это покажется довольно глупым, но… в детстве я любил отца больше, чем мать. Мне казалось, что мой никчёмный, ничтожный, безнадёжный отец намного лучше, чем моя благородная, гордая мать.

Если моя мать была «дающим» или даже «донором», то мой отец определённо был «берущим».

Вспоминая об этой связи с семьёй Джостаров; судьбоносной связи, охватывающей более 100 лет, то его привычка воровать, возможно, была и толчком ко всему… То, что он «взял» у Джорджа Джостара – было началом всего.

Я никогда не видел, как он работает.

Я никогда не видел, чтобы он работал или зарабатывал для себя.

Азартные игры, мошенничество и вымогательство; он «брал» наличные и еду у людей в городе – он никогда не «зарабатывал», он только «брал». Он всегда так делал. То, как он прожил свою жизнь до самой смерти, было полной противоположностью жизни моей матери.

И в этом городе был прав лишь мой отец. Образ его жизни был честным и правильным.

По крайней мере, я думал о том, что мой отец жил так раскованно и хитро – было здорово. Я бы не сказал, что боготворил его, но я бы сказал, что уважал своего отца.

Это действительно кажется глупым, но оглядываясь назад… я не был в здравом уме, но я часто думал о том, как он выживал, и как он выживал умело. Он всегда отбирал у слабых в необходимости, или даже не в необходимость – он отбирал и избивал людей. Для меня, ещё невинного ребёнка, никто не был «сильнее» его.

Я наблюдал за ним.

Он был сильным, элегантным и крутым.

В этих разрушенных трущобах, зная, что мой отец был именно таким, очень вдохновляло меня, что являлось моим стимулом и гордостью.

Но моя мать отвергала это.

Она прямо-таки критиковала его.

«Дорогой, прошу тебя, прекрати. Давай вернём все деньги, которые ты украл, обратно людям. Если ты будешь продолжать делать такие вещи, то ты не сможешь попасть в Рай».

Когда она говорила это, её били.

Глупую женщину по глупости избивали.

Когда она падала в обморок, он яростно пинал её ногами и кидался бутылками ликёра.

Я узнал об этом позже, но мой младший брат или сестра не появились на свет из-за этих травм.

Жестокая история. Это жестокая история, не так ли? Да, это точно именно она.

Но среди этого жестокого насилия, она, моя мать, оставалась откровенной до конца.

В этой жизни на низших ступенях общества, в этом ужасном месте, она повторяла речи о справедливости, этики и морали. Она нежно держала в руках те вещи, которые не служили никакой цели, но как будто это было сокровищем для неё.

Но лучше бы она просто замолчала.

По крайней мере, я бы хотел, чтобы она не замечала действий отца. Если бы она это делала, то смогла бы избежать насилия.

Нет. Когда я думаю о моём отце в его пьяном исступлении, то вряд ли кто-нибудь смог бы убежать, чтобы он не придумывал. Но когда я был ребёнком, то во время очередного пьянства я уходил, что значительно минимизировало количества тумаков.

Ребёнок мог это понять, но она никогда этого не делала. Всё наоборот. Когда мой отец сильно напивался, то она его упрекала.

«Нельзя так много пить».

И тому подобное.

Она говорила такие очевидные вещи.

Её избивали за очевидные вещи. Что именно должно было произойти от этих слов? Было бы легче смириться с этим. Но видя, как она пытается поговорить с моим отцом несмотря на то, что она ничего не делала для того, чтобы защититься от его ударов, то это нельзя назвать никак, кроме… юмора.

Это странно.

Я не могу усомниться в этом.

Даже если она не могла избежать презрения, то она могла, так же, как и я, минимизировать насилие к себе… Так почему же она этого не делала? Неужели, как я и думал, она была настолько глупой? Всё из-за этого?

Это неправильно.

Теперь, когда прошло больше стал лет, я знаю, что это неправильно.

Теперь, когда я понимаю разницу «внешнего» и «загробного» мира.

Да, у моей матери был интеллект и образование. Живя в бедности, где я не мог ходить в школу, та, кто учил меня разным вещам вместо учителя, была не кем иным, как моя мать.

Всё из-за того, что у меня было базовое образование, я смог жить с такой решимостью позже. Однако, я ни разу не поблагодарил свою мать за время её жизни. Я не думал, что такое «образование» могло послужить какой-либо выгодой для меня, но если бы не это, я сомневаюсь, что смог бы выжить в таком изысканном доме Джостаров.

Я никогда не интересовался родословней моей матери, но когда я решил её исследовать, то обнаружил, что эта женщина происходила из высших слоёв общества.

Если мне позволено сказать так предвзято, то её утонченность и достоинство, а также благочестие – не были порождены бедностью. Должно быть, эти вещи были созданы в роскоши. Но почему такая женщина вышла замуж за такого человека? Или почему она попала в этот несчастный город? Я не могу дать этому объяснений, поэтому это остаётся одной большой загадкой.

Кстати говоря, мой отец рассказал кое-что мне, будучи пьяным. Что-то вроде того, как он сбежал с моей матерью. И что-то насчет любви и романтики, а также прочую бесполезную чушь. Я решил, что это был пьяный вздор, но я не до конца уверен, было ли это на самом деле правдой. Я проигнорировал его, ведь это было очень сложной историей для ребёнка, но, хотя я не могу подтвердить это как правду, возможно, это не было глупостью.

Возможно, мой отец рассказал мне правду, хотя больше нет способа узнать, так ли это было.

«Дио, не вини своего отца. Твой отец действительно честный человек. Ему просто нужно бросить пить. Если он бросит пить, я уверена, твой отец действительно начнёт старательно работать».

А вот это было бредом, я уверен. Моя мать сказала это мне с серьёзным взглядом… я старался держаться и не заплакать от этих слов. Как она могла быть настолько глупой?

Честный человек?

Бросит пить?

Как? Каким образом вы могли бы посмотреть, каким боком вы могли бы додуматься до такого….? Всё что я мог придумать в качестве оправдания, это то, что моя мать потеряла рассудок от частых избиений.

Кто-то мог счесть их идеальной парой. На самом же деле, что бы другие ни думали, родители абсолютно не подходили друг другу.

Несмотря на то, что это была жена ужасного отца и мужа, моя мать старалась творить добро чаще – всё это было целью попасть в рай, что было подобно пытке.

Или, возможно, для неё это было что-то вроде «благотворительностью».

Возможно, она думала что сблизиться с отцом, остаться с ним в браке на всю жизнь – миссия, уготованная ей Богом. Или что-то в этом роде.

Это очень смелая гипотеза, на которую у меня нет оснований, но если я не думаю, что это было что-то похожее, то я действительно не могу её понять.

Её жизнь была слишком непонятной.

Она была посмешищем города, но всё равно пыталась помочь людям. Её собственный муж избивал её до крови, но она всё равно пыталась помочь ему.

Каждый день, она работала на грани смерти. И в один день она действительно скончалась, но я правда так и не понял её.

В конце концов, интересно, попала ли она на небеса?

Я не думаю что она сделала это.

Конечно, она не могла никуда пойти.

Ей некуда было пойти и вернуться.

Выше Небес Глава 2

Возможно, есть способ попасть на небеса.

С какого-то момента, я начинаю думать об этом.

По крайней мере, я не думал об этом в детстве… И небеса, о которых я говорю, могут быть не те, о которых говорила моя мать. Но так или иначе, в какой-то момент я начал об этом думать.

Когда я говорю «какой-то момент», это не значит, что я не помню, когда это произошло. Ничего подобного… Скорее, я абсолютно точно и с большой уверенностью знаю, когда этот момент настал.

Это было тогда, когда я встретил Энью, и с помощью Лука со Стрелой обрёл свой Станд – The World. Если быть точным, то это произошло тогда, когда способность моего Станда The World пробудилась.

«Способность контролировать время».

Будто шестерёнки встали на свои места, и когда эта способность активировалась, я убедился… Нет, полагаю, говоря «убедился» – значит говорить слишком громко. Я сказал это, потому что это легко и понятно. На самом деле всё было не так.

В тот момент, думаю, это всего лишь были мысли.

Я всего лишь так думал.

«Должен быть способ попасть в Рай», – вот о чём я думал.

Поэтому, когда я говорю «в какой-то момент», это значит, что я начал именно в то время и в том месте, но смотря в прошлое именно сейчас, становится ясно, что я искал путь в Рай всегда.

Это моя цель.

Я думаю, что живу для этой цели.

Я думаю, что только это цель всей моей жизни.

По крайней мере, 4 года что я провёл на поверхности после того, как был захоронен на дне океана, были лишь для поиска пути в Рай.

Мне нужно увидеть Рай.

Я должен попасть в Рай.

Я думал лишь об этом, разве нет? – Так что, мои мысли о Рае появились после того, как я получил свой Станд.

Должен быть способ попасть в Рай.

…Возможно, вместо моей глупой матери – я пытаюсь попасть в Рай? Возможно, я хочу увидеть каково там: лицезреть Райские пейзажи, а после рассказать об этом ей?

Нет, это неправда. Абсолютная ложь.

Понятно, почему я считал свою мать глупой. Непоправимо и безнадёжно глупой.

Она жила именно с такими мыслями.

Неудивительно, что она так глупо умерла.

Если уж я начал говорить о ней, то мог бы упомянуть, что виной смерти могло быть перенапряжение и переутомление; это случилось из-за избиений и насилия, и то, как жила эта девушка, можно сказать, что прожить такую долгую жизнь было очень большой морокой.

Она умирала, пока над ней смеялись.

Она умирала, пока её били.

Но чтобы не привело её к смерти, за всю свою жизнь, она никогда никого не винила и никому не завидовала.

«Дио, чтобы ни случилось, живи благородно и с гордостью. Если ты сделаешь это, то обязательно попадёшь в Рай»

Неправдоподобная мысль.

До самого конца своей жизни, эта девушка продолжала повторять мне эти слова.

Даже в момент своей смерти – она сказала мне это.

Я думаю, что это было очень грешно. Я так думаю.

Я не думаю, что это было специально, но всё же… в этом городе, где даже ад был бы предпочтительнее, заставлять ребёнка думать религиозно и праведно было, в основном, насилием.

По сравнению с этим, я считаю, что мой отец был более честнее.

В этом городе он был прав.

«Бери всё, что вздумается».

«Укради вот это вон оттуда».

«Отработай свой кусок хлеба самостоятельно».

Это определённо было правильно.

По-настоящему «правильно». Мне нечего возразить.

По сравнению с этим, те сказочные вещи, о которых мне говорила мать… То, что я хотел узнать от матери, были не речи о Рае и Боге, а именно более конкретные вещи: то, что помогло бы мне пережить очередной день.

И, конечно, я сказал ей об этом.

Я сказал, что Рая не существует.

Что вокруг лишь Ад и ничего более.

Когда она это услышала, то сразу погрустнела.

«Ты не понимаешь, потому что ещё мал. Когда ты вырастешь, я уверена, что сможешь понять».

Она сказала это.

«Рай существует. И есть способ попасть туда. Мы живём ради этого».

Почему?

Даже если Рай существует, то зачем мне жить ради него? – И то, что она сказала, что я не понимаю из-за того, что я всего лишь ребёнок, конечно, никак меня не убедило. По отношению к ребёнку, потому что он ребёнок, единственный способ убедить его – применить насилие.

Скорее, для такого ребёнка, который ничего не понимает, убеждать его верить во что-либо – бессмысленно. Я так считаю.

И так я считаю до сих пор.

Материнское принуждение верить во что-либо, действительно было ненормальным.

Не было никаких фактов верить её словам и, мне кажется, отчасти, она была подавлена и эмоционально расстроена. Жить такой болезненной и мучительной жизнью, жить в такой нищете и впасть в уныние, но, думы о Рае и о таких сказочных вещах, думаю, помогало ей сохранить свой рассудок.

Это звучит убедительно, не так ли?

Рай – вот ключевое слово.

Для неё оно было спасением.

Если это было так, то, как я и думал, она была глупа.

Я думаю, что она потеряла рассудок из-за голода и насилия.

Если бы она дожила до возраста, когда я стал бы старше, то вместо того, чтобы использовать насилие как мой отец, я смог бы использовать простую логику и переубедить её, освободив от этого проклятия.

Нет, я уверен, что смог бы сделать это.

Я смог бы доказать что её образ жизни был ошибкой.

Я был бы в состоянии убедить её.

Но в реальности, я был всего лишь обычным, маленьким ребёнком. И она умерла тихо и внезапно.

Мы похоронили её при ужасных обстоятельствах. Даже в день её смерти мой отец был пьян.

«Ты не сможешь помочь мертвецам. Что? Думаешь, если устроить похороны, то они вернутся? Ты идиот…»

Мнение моего отца, его точка зрения была правильной, как я и ожидал.

Я не чувствовал себя плохо.

Скорее, я почувствовал расслабление.

Думаю, для матери, это должно быть хорошо. Ей стало лучше.

Да, верно.

Она наконец-то смогла умереть.

Наконец-то она смогла покоиться с миром. Вот о чём я думал.

Тем не менее, я действительно думаю, что она не смогла попасть в Рай, но… освободиться и покинуть Ад тоже было достаточно хорошо.

Выше Небес Глава 3

И, к сожалению, я не думаю, что попаду туда.

Я ищу, как туда добраться. И, как и раньше, я наполовину нашёл его, но… я получил свой Станд «The World» – билет в один конец до Рая, но оставаясь таким, какой я есть и кем я являюсь, то вряд ли мне получится попасть туда.

К этому умозаключению я и пришёл.

Хотя я и не сдаюсь, но признаю – это будет не просто… мне трудно будет попасть туда самостоятельно.

Всё что мне нужно – друг, которому я мог доверять.

Он должен быть тем человеком, который способен контролировать свои желания.

Он должен быть человеком, без желания власти, славы и похоти. Он должен уважать Божьи законы больше, чем человеческие – Смогу ли я, Дио, встретить такого человека?

Того, кого можно назвать противоположностью мне. Именно такого человека.

Нет, я обязательно должен встретить его. Я должен найти друга.

Именно поэтому, готовясь к встречи с ним, я веду и записываю информацию в этот дневник.

«Как попасть в Рай».

И независимо от того, какие события происходят, я пишу подробно и разборчиво, чтобы иметь максимально убедительную силу, чтобы показать, достиг ли я «пути в Рай».

Оставлять такие записи опасно… если бы этот дневник увидел, например, кто-то вроде моего старого врага – Джонатана Джостара, то это была бы неприятная ситуация.

Я не хочу, чтобы такие люди знали о моей «цели».

Если «он» или «они» узнают об этом, то они обязательно попытаются помешать мне встретиться с ним… Конечно, если они вмешаются, то всё, что мне нужно сделать – найти и уничтожить их. Но в настоящее время я не готов к этому.

Я украл и всё ещё не полностью привык к телу, которое забрал у Джонатана Джостара около 100 лет назад.

Хотя у меня есть Станд – «The World», но я всё ещё не уверен, что смогу победить их. Когда я думаю о моей гордости в таких вещах, то невольно вспоминаю к чему она привела, а именно к унизительному поражению 100 лет назад.

Поэтому записи о том, как «попасть в Рай», – чрезвычайно опасное дело. Но это тот риск, на который можно поставить всё.

Это не должно быть тем, что может быть понятным лишь для меня; это должно быть методом, который будет для всех.

Методом – который может быть реализован даже после того, как я исчезну.

Взяться за перо, после такого долгого времени, возможно, принесёт пользу помимо организаций моих идей, а именно заставит меня собраться с мыслями. И, как бы это сказать… Да, это напоминает мне мои студенческие годы. То время, когда я притворялся другом Джонатана.

Есть множество вещей, которые я всё ещё должен сделать.

Скорее всего, мне придётся путешествовать по миру, чтобы найти своего ещё не обретённого друга… И, думаю, мне придётся сделать это самостоятельно – на своих двух ногах. Скорее всего, разница между прошлым и будущим довольно значительна, поэтому найти человека с чистой душой будет очень непросто.

И завоевать такого человека будет ещё сложнее… Я не могу превратить его в зомби или вставить в него «паразита». Это должен быть человек, «которому я должен доверять всей душой». Это покажется смехотворно непохоже на то, что я делал раньше… Впереди меня ждёт тошнотворная гора проблем и трудностей.

Вот зачем нужны эти записи.

Точные записи.

Независимые от моей точки зрения.

Если всё будет идти так, то я смогу вспомнить вещи, о которых я позабыл или упустил…

Тем не менее, я собираюсь держать этот дневник в секрете от людей из моей организации – особенно от Эньи. Они многое не поймут.

Я практически слышу, как старая старушка Энья начинает меня упрекать: «Бесполезно. Тебе не следовало это делать». На самом деле я сказал этой странной старухе, что моя цель – стоять на вершине мира. Что это то, что мне суждено сделать.

И теперь я думаю об этом. Я думаю, что это может быть правдой.

Это звучит как что-то нереальное, но не для меня. Мой «The World», кажется, является именно тем типом Стандов, которые предназначены для этой цели.

Но… нет.

Счастье – это не то, что можно обрести, имея непобедимое тело, большие богатства и власть над всем человечеством.

Истинный победитель лишь тот, кто видел «Рай».

Неважно, чем пожертвуют мои люди или же чем пожертвую я, даже если это будет мой Станд.

Всё отличается.

Вместо той, кто пытался попасть туда, вместо той, кто старался достигнуть Рая; вместо моей матери – я попаду в Рай.

Выше Небес Глава 4

Моя мать была глупой.

И это точно.

Вчера я написал что-то вроде: «Только сейчас, когда прошло около 100 лет, я понимаю», но… как я и думал, я не могу сказать, что она не была совершенно глупой.

Но на самом деле я осознал: гораздо глупее моей матери – был мой отец.

Через некоторое время после смерти матери… нет, теперь я это понимаю. Не было никакого «некоторого времени».

Насилие и избиение, которое раньше было направленно на мою мать, тут же перекинулось на меня.

Он бил меня каждый день.

Я был ребёнком, поэтому он, конечно, бил меня тогда, когда я совершал детские ошибки. Но даже тогда, когда я делал что-то хорошее, даже будучи ребёнком, если по какой-то причине это его не устраивало – он бил меня ещё сильнее, чем тогда, когда я делал простые ошибки. До такой степени, что у меня шла кровь.

Я думаю, он считал что избиение – это обучение для ребёнка.

Бывало, я слышал очень извращённые слова, по типу: «Давай, бей своего ребёнка. Даже если ты не знаешь за что ты его бьёшь, то ребёнок обязательно поймёт».

Но в детстве, будучи ребёнком, я вообще ничего не понимал.

Нет, на самом деле, я сразу всё понял.

Я понял, что не было никакой причины.

Мой отец был из тех, кто унижает и тиранит слабых чтобы показать своё господство.

Моя мать была глупой. Поистине, безнадёжно глупой. Но даже если это было бы не так; даже если она была бы другая и её личность подходила этому городу, то я всё равно уверен – отец нашёл бы причину, чтобы унижать и тиранить её.

Я думал, что раз моя мать «ошибалась» из-за глупости, то её так избивали. Но всё же, это не имеет смысла. Мои слова о том, что если бы она молчала – были лживы. Она не смогла бы минимизировать насилие… отец бы нашёл к чему придраться и без причины.

Поэтому он начинал бить меня без всякой причины.

Он всегда был раздражён.

Он всегда был в плохом настроении.

Он был так яростен, что просто не мог не выместить свой гнев на ком-то или на чём-то.

Чтобы создать сильных зомби, мне пришлось поискать очень много злых людей. Одним из них был, например, Джек Потрошитель. Но даже в сравнении с этим злым головорезом, мой отец ничуть ему не уступал.

Он был безнадёжным негодяем.

Он был скупым ничтожеством. Но когда я задумываюсь, каким бы сильным он стал, превратив я его в зомби, то я понимаю, что он действительно являлся мне, Дио, отцом.

Такие мысли вызывают у меня дискомфорт.

Во всяком случае, этот человек был глупым, а также с комплексом неполноценности даже по отношению к своей жене и ребёнку... Было бы не удивительно, если бы тот скончался живя в постоянном насилии.

В то время, чтобы избежать насилия от отца — я работал. Я работал, я зарабатывал деньги и я их тратил, чтобы купить ему выпивку.

Когда он был пьян, то его насилие было невозможно сдержать, но если проигнорировать это и позволить ему пить дальше, то в конечном итоге он напивался и терял сознание.

И, конечно, мой отец не мог больше избивать меня, ведь тот спал.

Тем не менее, я был ребёнком.

И если я называю это работой, то она, конечно, была незаконной... Но в диком городе своя дикая система. Даже если это было незаконно, то, если честно, работы такого жанра всё равно было много.

Комисионные собирали деньги со всех, так что ребёнок зарабатывал очень мало. Но азартные игры находились по всему городу, так что денег на выпивку хватало.

Именно здесь я и использовал образование, которое дала мне моя мать.

Образование, которое она дала мне, когда я был ещё совсем молод. И я использовал его в азартных играх... Я уверен, что это было противоположностью того, чего она хотела. Когда я думаю об этом, это становится иронично. Потому, что именно тогда я впервые почувствовал благодарность к ней.

Я думал, что благодаря ей я смог дожить до сегодняшего дня.

Это был первый раз, когда я был благодарен ей.

Мой отец не мог заработать денег, поэтому, когда его младший сын приносил ему выпивку, то он, наверное, впадал в плохое настроение и бил меня. И очевидно, что для пьяницы — выпивка стоит на первом месте. Поэтому, вскоре он перестал меня бить.

Даже этот человек мог понять, что если он ударит меня настолько сильно, что я не смогу шевелиться, то больше некому будет нести ему выпивку.

И тогда я подумал: "Я знал это. Моя мать ошибалась".

Это то, о чём я думал будучи ребёнком.

И хоть я был благодарен матери за знание и культивацию, я всё ещё чувствовал, что она ошибалась и была глупа.

И хоть я был совсем мал, мне казалось, что это совсем непохоже на меня. Или может быть тогда, как бы я не презирал её как "безнадёжно глупую" женщину и её гуманные чувства насчёт того, что она не может отказаться от отца... может быть, я разделял их вместе с ней. Даже если я отрицаю этот факт, если это необходимо для того, чтобы попасть в Рай, то мне придётся признать это.

"Я был прав, моя мать ошибалась".

"Если бы отец бросил пить, то он стал бы хорошим человеком?"

"Это совсем наоборот, не так ли?"

"Чем больше он пьёт, тем доброе становится, разве нет....?"

Может быть и не со стороны моего отца, а со стороны моей матери... когда я так думал, возможно, я был глуп.

Ошибка из-за возраста. Беспечная ошибка из-за того, что я был ребёнком.

Думать, что раз тебя не бьют родители, то это делало их "хорошими"... смешно. Но для мальчика Дио это было чудесное открытие.

В результате, пока я не достиг более старшего возраста, я постоянно посвящал себя и своё маленькое тельце к большому количеству тяжелой работы, чтобы получить деньги на выпивку для моего отца.

... Меня действительно начинает подташнивать.

На сегодня я прекращу писать.

Выше Небес 5

Я нашёл интересного Стандюзера.

Игрока по имени Дэниел Дж. Д’Арби.

Это человек, живущий игрой и живущий как игрок, и после разговора с ним, я мог бы с уверенностью сказать, что у него был Станд.

Это было странно, но мне показалось, что я просто знаю это.

Не важно какой это человек, я могу определить есть ли у него станд или нет... или даже если у него нет станда, я могу определить, есть ли у человека потенциал. Это то ощущение, которое я могу описать как «Я просто знаю это», и это понимание такое четкое и ясное.

Другими словами, я могу сказать, должен ли этот человек быть пронзён Стрелой......

Я оставляю работу по формировании моей организации и сбора владельцев Стандов, для того, чтобы они стали моими союзниками, на Энью. Но сбор товарищей с целью попасть в Рай, должен быть сделан мною, Дио. Я должен использовать себя как датчик.

Если появится кто-то интересный, то я должен действовать.

Дэниел Дж. Д’Арби.

Думаю, я ещё раз встречу его.

Вполне возможно, что он мой «ещё не обретённый друг», ——— Нет, возможно, я слишком многого от него ожидаю.

Такой игрок, как он, вряд ли обладает чистым духом.

Хотя, он может стать очередной ступенью на пути в Рай

Выше Небес 6

Я решил, что убью своего отца, когда он продал платье моей матери за деньги, чтобы купить выпивку. До этого момента у меня были некоторые надежды на моего отца.... Возможно, некоторые ожидания.

Когда-нибудь этот человек, несомненно, изменится. Несомненно, он поймёт. У меня не было ни малейшего повода думать об этом, но, возможно, я просто искал чего-то отцовского, а если нет, то что-то гуманного в этом человеке.

Теперь, когда прошло больше 100 лет, трудно вспомнить конкретное чувство на тот момент, но, по крайней мере, я понимаю, что у меня было несколько шансов убить этого человека.

Мы жили в одном доме, и он, целыми днями на пролёт, неряшливо и крепко спал. — Так что, если бы у меня был нож, я смог бы убить этого человека, будь я даже в пятилетнем возрасте.

Причина, по которой я этого не сделал, заключалась в том, что я всё ещё думал об этом глупом человеке, как о своём отце. Даже если я не любил его слишком сильно, я продолжал так думать.

Но я был неправ.

Этот человек был обычным подонком.

Он не был "людским" родителем, он был "людским" отбросом.

Даже сейчас, когда прошло 100 лет, мне неприятно называть его моим отцом. — Я вижу такого человека лишь как добычу и отброса, а не как отца. Я бы предпочёл называть Джорджа Джостара из семьи Джостаров моим отцом, а не его.

Что ж, он пытался продать платье моей матери.

Нет, он действительно сделал это.

Я несколько раз возражал, но как только я отвёл взгляд от этого никчёмного человека, то тот отнёс и сдал его в ломбард.

Это было старое платье, и за него не заплатили больших денег.

Этот человек продал единственную вещь, что являлось воспоминанием о моей матери, за бутылку спиртного. — Нет, для этого человека, вероятно, оно не являлось воспоминанием.

Это было обычное платье, которому было суждено оказаться в самом конце шкафа, о котором он позабыл и в один день просто-напросто продал. И это всё... будто для этого человека это было что-то вроде того, как просто вытащить монету, которая закатилась за тумбочку.

Да.

Этот человек был бесполезным.

Мой отец был плохим.

Я это понял.

В глубине своего сердца я это осознал.

Вот почему я решил убить своего отца... Нет, честно говоря, мне трудно сказать, что у меня был такой уровень решения. В действительности, это было как раздавить жука, который полз по страницам моей книги.

И использовать термин "борьбы с вредителями", было бы унижением самого себя... Но если я подумаю и задам вопрос, почему я не сделал этого... почему я не убил этого человека и не оставил его гнить, то я не смогу ответить.

Работа днём и ночью на этого отброса, чтобы купить ему выпивку и лекарства, приводила меня в ярость... И не упоминать об этом стыдно.

Какую же я ошибку совершил.

Вот о чём я думал.

Мой отец определённо был "берущим".

Моя мать была "дающей", а отец — "берущим".

Я это понял.

Я это осознал... и в то же время нет.

Единственный, у кого всё "забрали", был я.

При жизни моего отца, пока я жил с ним, я чувствовал, что делаю всё возможное лишь для того, чтобы выжить. Я думал, что живя в такой обстановке, я становился сильнее. Но я ошибался.

Он просто пользовался мной.

Я наконец понял, что меня просто использовали и обращались со мной как с рабом.

Было уже поздно, но я наконец понял это.

Нет, ещё не было поздно. Я мог успеть.

И я решился сделать это.

Я решил убить своего отца.

И я больше не был пятилетним ребёнком. Но мне нельзя было делать что-то импульсивное. Например, выдолбить и вырвать ножом живот моего отца, пока тот спал.

Несмотря на то, что это был ужасный город без законов и заповедей, убийство отца и, собственно, как и человека — всё равно оставалось непростительным преступлением. И я не собирался "бросить" свою жизнь, из-за этого отброса.

Нет, я уже "выбросил" более десяти лет жизни из-за него. Но больше я не хотел тратить её впустую.

Из-за этих причин, мне пришлось тщательно изучить способы убийства.

Если я собирался сделать что-то такое, то это должно было быть идеальное преступление.

Я все ещё был ребёнком, но у меня уже появилась возможность жить самостоятельно... Я осознавал и внушал это самому себе. По этой причине я мог "отбросить" остальную и дальнейшую часть моей жизни.

Я не собирался убивать его в отчаянии. Я собирался убить его с прямым и точным намерением.

Вот почему я должен был что-то придумать.

Я должен был придумать способ убить моего отца.

Table of Contents

Выше Небес Дисклеймер

Выше Небес Глава 1

Выше Небес Глава 2

Выше Небес Глава 3

Выше Небес Глава 4

Выше Небес 5

Выше Небес 6