- Мой сын - переселившийся принц Глава 1 — «Этот принц знает, что твоя совесть нечиста»

- Мой сын - переселившийся принц Глава 2 — «Все в мире знают о моих отношениях с императрицей-матерью»

- Мой сын - переселившийся принц Глава 3 — «Ты теперь так жалко живешь, почему же ты ушла от отца-императора? Это та жизнь, о которой ты мечтала?»

- Мой сын - переселившийся принц Глава 4 — «Перестань, этот принц не станет с тобой спорить».

- Мой сын - переселившийся принц Глава 5 — Этот принц не желает отвечать.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 6.— Мать-императрица — благородная мать страны, нет никакой необходимости делать это лично.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 7.— Этот принц может лгать людям под небесами, но не матери-императрице.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 8 — Она когда-то страдала из-за него, так что он также не должен винить мать-императрицу за то, что она временно забыла его.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 9 — Гу читал классиков конфуцианства, обладает необычайной памятью и под руководством отца-императора овладел искусством верховой езды и стрельбы из лука. Мать-императрица слишком свысока смотрит на этого принца!

- Мой сын - переселившийся принц Глава 10 — Все мужчины так нетерпеливы, независимо от возраста!

- Мой сын - переселившийся принц Глава 11 — Он сказал тихим голосом, что никогда не подведет ее.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 12 — Первое желание – чтобы мать-императрица всегда улыбалась, а второе – чтобы мать-императрица прожила долгую жизнь в течение ста лет.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 13 — Кто ты?!

- Мой сын - переселившийся принц Глава 14 — Она чувствовала, что еще может спасти ситуацию!

- Мой сын - переселившийся принц Глава 15 — Всё ещё стоял вопрос о тесте ДНК. Почему чем больше он слышал, тем больше пугался?

- Мой сын - переселившийся принц Глава 16 — Твой отец никуда не годится, щенок!

- Мой сын - переселившийся принц Глава 17 — Благодарю вас, Ваше Высочество.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 18 — И возьму этого деревенщину посмотреть мир по пути.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 19 — Гу никогда не будет человеком, который угнетает людей и лишает их плоти и крови!

- Мой сын - переселившийся принц Глава 20 — Бабушка была так великолепна, что Гу забыл поприветствовать ее. Как невежливо.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 21 — Бабушка, императрица-мать — благородная мать нации, пожалуйста, подумай трижды!

- Мой сын - переселившийся принц Глава 22 — Хотя твое прибытие было неожиданным, тебе здесь рады

- Мой сын - переселившийся принц Глава 23 — Он не мог и подумать, что, когда она увидит его, в ее глазах не будет ни отчаяния, ни боли, ни горя

- Мой сын - переселившийся принц Глава 24 — Она действительно забыла о нем

- Мой сын - переселившийся принц Глава 25 — Он мог выразить свое недовольство! Почему он притворялся немым?

- Мой сын - переселившийся принц Глава 26 — Жун Хэн улыбнулся и кивнул, но продолжал стоять на том же месте. Его веки опустились, скрывая задумчивость во взгляде.

- Мой сын - переселившийся принц Глава 27 — «Запомни хорошенько: в этом мире нет никого, кто был бы похож на нее, и никто не сможет заменить ее»

- Мой сын - переселившийся принц Глава 28 — «Ей ведь не будет запрещено любить в будущем, не так ли?»

- Мой сын - переселившийся принц Глава 29 — «Невозможно, чтобы люди никогда не совершали ошибок. Разве это не так?»

- Мой сын - переселившийся принц Глава 30 — «Гугу, я хочу извиниться перед тобой»

- Мой сын - переселившийся принц Глава 31 — «Это не должны знать посторонние!»

- Мой сын - переселившийся принц Глава 32 — Первоначальное волнение сердца умерло под последующими годами сомнений

- Мой сын - переселившийся принц Глава 33 — Его должен был воспитывать ее «бывший муж», Его Величество император

- Мой сын - переселившийся принц Глава 34 — Ахах, мужики!

- Мой сын - переселившийся принц Глава 35 — Он был добросердечным человеком

- Мой сын - переселившийся принц Глава 36 — Если бы ты ему действительно нравилась, то он бы не поддерживал эти отношения между друзьями и возлюбленными так долго

Мой сын - переселившийся принц Глава 1 — «Этот принц знает, что твоя совесть нечиста»

В последнее время воспоминания Сун Юйань были немного туманны. Если бы она не работала на дядю, ее бы давно уволили.

Зарплатная квитанция в ее руке ясно обозначала, что она пропустила неделю. Была середина лета, и в офисе работал кондиционер. Она не могла не дрожать.

— Эми, ты как-то сказала мне, что заклинание безопасности из храма Наньфэн было особенно эффективным, верно? — Тихо спросила Сун Юйань, пробравшись к стойке регистрации.

Услышав ее, молодая женщина по имени Эми повернула голову и усмехнулась:

— Ты действительно столкнулась с чем-то нечистым? Тогда просто заклинание безопасности не принесет тебе много пользы, тебе понадобится кто-то, чтобы выполнить экзорцизм.

Сун Юйань никогда не была суеверным человеком, но в этот момент она добросовестно записала контактную информацию так называемого экзорциста.

В последнее время с ней происходили пугающие вещи. Она отчетливо помнила, как легла спать в своей квартире накануне вечером, но, когда проснулась, оказалось, что прошла целая неделя. Родители пытались дозвониться до нее, но каждый раз слышали в трубке только прерывистые гудки. Они пришли к ней домой, чтобы найти ее, но ее там не было! Когда она проснулась, то была в своей постели и могла поклясться, что никуда не уезжала! И хуже всего было то, что она ничего не помнила из этой недели!

Раньше она часто притворялась больной и путешествовала с друзьями, так что ее семья просто предположила, что она снова сделала это только для того, чтобы избежать необходимости идти на работу и насладиться недельным отпуском. Никто ей не поверил!

У нее было достаточно оснований полагать, что она либо сходит с ума, либо ее преследуют какие-то злые духи.

Сун Юйань сразу же после работы отправилась к экзорцисту. Она наконец смогла почувствовать себя лучше после того, как экзорцист нарисовал ей пару амулетов, но она больше не могла оставаться в той же квартире. Она даже не позаботилась о своем залоге, а сразу переехала в другую, новую квартиру под своим именем.

В конце концов, Сун Юйань могла считаться «золотым ребенком». Ее родители отrрыли несколько уличных киосков, когда она была маленькой, а позже они превратились в компанию по пошиву одежды и стали очень популярными. Говорят, что легче оставаться вместе в трудные времена, чем в счастливые, и это, безусловно, правда, когда речь заходит о ее родителях. Как только они разбогатели, мистер Сун начал сбиваться с пути истинного. По его словам, он просто развлекался и не хотел разводиться. Тем не менее, миссис Сун была из тех женщин, которые отказываются уступать мужчинам даже в бизнесе, не говоря уже о личной жизни. Она сочла его проступок неприемлемым и потребовала немедленного развода. Суд присудил ей опекунство над их ребенком с учетом его малолетнего возраста.

После того, как отец Юйань развелся с ее матерью, компания была разделена на две части, став не такой популярной, как раньше, но у обоих людей была деловая хватка. Господин Сун быстро изменил курс. Теперь он открыл большой супермаркет в этом городе. Госпожа Сун осталась в швейной промышленности и начала пользоваться онлайн-сервисами, что также помогло бизнесу.

Ни у одного из них не оставалось времени, чтобы заботиться о Сун Юйань, они просто давали ей деньги.

Из-за своего страха Сун Юйань попросила подругу остаться с ней на два месяца и обнаружила, что в ее жизни больше не происходит ничего странного, а затем она успокоилась.

— Ты слишком много волнуешься, – сказала ее подруга Се Я, собирая вещи. Она повернулась и беспомощно посмотрела на Сун Юйань: — Я больше не могу здесь оставаться. Это место слишком далеко от моей работы. Я опаздывала восемь раз в этом месяце. Если так пойдет дальше, то меня, скорее всего, уволят.

Сун Юйань задумчиво посмотрела на нее и сказала:

— Я могу поддержать тебя.

Ее слова заставили Се Я невольно усмехнуться.

— Ну, спасибо тебе большое. Если бы только ты была мужчиной, я обязательно немедленно вышла бы за тебя замуж и просто растратила бы свою жизнь впустую. Перестань говорить как лесбиянка – у меня очень слабый самоконтроль, и мои сексуальные предпочтения очень туманны.

— Кстати, мой любимый сериал вот-вот начнется, — сказала Се Я, откладывая одежду и включая телевизор. — Позволь мне сказать тебе, это шоу о-о-очень хорошее.

Сун Юйань никогда не увлекалась какими-либо телевизионными шоу. Она находила их убогими, и ее телевизор был в основном для украшения.

Но сегодня ей хотелось поболтать с Се Я, поэтому она тоже подошла к дивану.

Нефритовый кулон, который она небрежно положила на обеденный стол, мигнул жутким светом.

— Так о чем он?

— Он основан на историческом фантастическом романе, где главная героиня переселилась в прошлое и каким-то образом оказалась в императорском гареме…

Сун Юйань закатила глаза:

— Что? Это такое клише!

— Сун сяо Юйань, пожалуйста, не перебивай меня, когда я рекомендую тебе что-то хорошее.

Не имело значения, что Сун Юйань не интересовалась этим, Се Я продолжала рассказывать ей о сериале:

— Ладно, может быть, это немного банально, но это очень увлекательно. У главной героини есть сумасшедший чит. Главным героем является император, но он никогда не интересовался ни одной из своих наложниц…

— Намеренная невинность. Это не имеет смысла, – Сун Юйань всегда была экспертом в том, чтобы быть адвокатом дьявола. – Только не говори мне, что главного героя не возбуждает никто, кроме главной героини.

Се Я округлила глаза:

— Сколько неприличных романов ты прочитала за моей спиной?!

— «…».

— У главного героя есть травма из детства. Знаешь, обычный холодный и сильный тип. Главная героиня была милой. Они влюбились друг в друга, и главная героиня стала королевой. Но, ты понимаешь, главная героиня была переселенцем, поэтому ее ценности сильно отличались от ценностей кого-то из данного исторического периода времени, и у них возникает все больше и больше конфликтов. Я не знаю, как в сериале изменят некоторые сюжетные линии, но, когда я прочитала роман, конец был довольно печальным.

Главная героиня родила мальчика, и он сразу же стал кронпринцем. Но в последующие несколько лет мужчина и женщина продолжали мучить друг друга и были очень несчастны. Концовка была открытой. Я думаю, что главная героиня заснула однажды ночью и проснулась в наши дни. Она не была уверена, было ли все, что она пережила, реальностью или просто ее сном.

Се Я искренне восхищалась сериалом.

— Позволь мне сказать тебе, предпосылка может быть немного избитой, но этот мужчина был таким подонком!

Сун Юйань обхватила руками подушку. Даже восторг, исходящий от ее лучшей подруги, все еще не трогал ее.

Сериал, наконец, закончился, когда Се Я наблюдала за главным героем с покрасневшими глазами. Сун Юйань взяла ключи от машины и сказала ей:

— Уже поздно. Я отвезу тебя обратно.

*Шмыганье носом*

— Юйань слишком добра ко мне. Ты единственная, кто беспокоится о том, как мне добраться до дома ночью!

Се Я немного подумала и оглядела Сун Юйань с ног до головы, прежде чем спросила:

— Скажи, ты начала встречаться с кем-то в последнее время? Я уже давно хотела спросить об этом.

Сун Юйань была удивлена:

— Ты же знаешь, что я была одна с самого рождения. Почему ты спрашиваешь меня об этом сейчас?

Се Я обошла вокруг Сун Юйань и сказала:

— Я просто почувствовала, что ты стала более женственной. Как распустившийся цветок.

Почему эта аналогия прозвучала так... непристойно?

Сун Юйань немного помолчала, а потом предположила:

— Может быть, потому, что недавно мне сделали внутрикожную инъекцию?

Был период времени, когда Сун Юйань просыпалась очень мрачной, ее кожа потеряла тот блеск, который у нее был раньше, и даже искра, которая была в ее глазах, исчезла. Сун Юйань, которая очень заботилась о своей внешности, была потрясена тем, что она выглядела так, будто постарела на несколько лет. Она быстро начала искать рекомендации врачей-косметологов и процедур и, наконец, постепенно выздоровела.

— Неужели это так? — Се Я изучала ее еще некоторое время. Сун Юйань на самом деле была довольно симпатичной девушкой, которая унаследовала лучшие черты от обоих своих родителей. Ее кожа была светлой, а черты лица – изящными и яркими. Она всегда была школьным «цветком» и привлекала много внимания, куда бы ни пошла. Если бы не возражения обоих родителей, она могла бы просто присоединиться к индустрии развлечений, чтобы больше людей в мире могли наслаждаться видом ее красивой внешности.

Се Я покачала головой:

— Я не думаю, что это вызвано внутрикожной инъекцией. Ты просто выглядишь по-другому, гораздо более женственно. Если ты с кем-то встречаешься, дай мне знать. Мне придется проверить его для тебя. В наши дни слишком много подонков.

Сун Юйань невольно усмехнулась:

— Я просто притворюсь, что ты сказала, будто моя грудь стала больше. Не волнуйся, я довольно проницательна. Все подонки предстанут в своем истинном виде в моих глазах.

После того, как она высадила Се Я у её дома, Сун Юйань вернулась в свой собственный дом только для того, чтобы заметить, что свет в лифте замигал и выключился. Это напомнило ей о чем-то жутком. Поэтому, как только дверь лифта открылась, она выскочила... только чтобы резко остановиться.

Маленький мальчик в старинном костюме стоял перед ее квартирой и серьезно смотрел на нее.

Сун Юйань была напугана до смерти и чуть не обмочилась. Она сделала несколько шагов назад, и ее сердце готово было выскочить из груди.

Сцена перед ней была слишком жуткой. Мерцание ламп в лифте уже вызвало в ее голове множество нежелательных образов. И она увидела этого маленького мальчика в историческом костюме, как только вышла из лифта. Не говоря уже о том, что лицо мальчика было бледным, а включенные лампочки над его головой продолжали мигать.

Жун Тин нахмурился, оглядывая Сун Юйань с головы до ног.

Ему было трудно ассоциировать женщину перед ним с рисунками, которые его отец-император прятал в своей личной комнате.

Все говорили, что искусство рисования его отца не имеет себе равных в мире. Должно быть, они просто заискивали перед ним, потому что эти рисунки совсем на нее не похожи.

Во рту Сун Юйань пересохло, а зрачки расширились.

— Ты...

Она была такой смелой! Она не только не потеряла сознания, но еще и могла говорить.

Конечно, одно это слово уже было пределом ее мужества.

Жун Тин сделал шаг вперед.

Сун Юйань отступила назад.

— Этот принц знает, что твоя совесть нечиста. — В конце концов, она бросила мужа и сына.

Сун Юйань была ошеломлена, не понимая, о чем он говорит.

— Этот принц не желает слушать твои оправдания.

Сун Юйань:

— ...???

После этого обмена репликами лунный свет проник в окно, и Сун Юйань смогла увидеть тень маленького мальчика, падающую на пол. Она облегченно вздохнула и немного пришла в себя. Она подумала, и, изо всех сил стараясь выглядеть как можно более искренней и дружелюбной, сказала:

— Привет, малыш. Ты заблудился? Наверное, ты живешь где-то поблизости?

Автору есть что сказать:

Я очень, очень люблю этот конкретный роман, но в нем будет много ошибок и проблем с логикой.

Маленькому принцу 5 лет, но в древние времена люди взрослели быстрей. Кроме того, он был воспитан, чтобы стать следующим императором, поэтому он думает и действует более зрело, чем другие дети того же возраста. И, конечно же, он является очень гордым мальчиком.

Главная героиня переселилась в прошлое в своем физическом теле, а затем вернулась обратно. Фактически в современном мире прошла одна неделя, и в итоге она не помнит ничего из произошедшего в другом мире.

Мой сын - переселившийся принц Глава 2 — «Все в мире знают о моих отношениях с императрицей-матерью»

— Ты не знаешь этого принца? Ты забыла об этом принце?!

Сун Юйань понятия не имела, что именно заставило этого спокойного маленького мальчика, одетого в причудливую одежду, вдруг подпрыгнуть от раздражения, как будто она совершила какое-то гнусное преступление.

— Эм... малыш? — Теперь, когда Сун Юйань убедилась, что мальчик не призрак, она стала гораздо спокойнее, чем раньше. — У тебя есть контактные данные твоих папы и мамы? Почему бы мне не позвонить им, чтобы они приехали и забрали тебя?

Жун Тин сердито посмотрел на нее.

Сколько он себя помнил, он никогда не видел свою мать-императрицу, а отец-император редко говорил о ней в его присутствии. Его мать, казалось, также была запрещенной темой во дворце, хотя это не удерживало его от попыток сделать все возможное, чтобы получить любую информацию о ней.

Старая дворцовая служанка сказала ему, что мать очень любила его с тех пор, как он еще был у нее в животе. Он тот, кого его мать-императрица любила больше всего.

Он неуверенно спросил у старой дворцовой служанки, вспомнит ли мать его, если увидит.

Старая дворцовая служанка с покрасневшими глазами сказала ему, что ни одна мать никогда не забудет своих детей.

А теперь она совсем забыла о нем?!

Жун Тин холодно посмотрел на нее.

— Этот принц прошел через многое за спиной своего отца-императора, чтобы встретиться с тобой. И ты уже забыла об этом принце?!

Хоть и не сразу, но Сун Юйань заметила, что что-то явно не так. Этот маленький мальчик вел себя так, будто знал ее.

— Ты меня знаешь?

— Конечно, этот принц знает тебя!

— Значит, мы как-то связаны, — снова заговорила Сун Юйань.

Жун Тин сдержал слезы. С самого рождения он был выше всех, кроме одного, и все должны были льстить ему. Его отец всегда был строг с ним, и он ни разу не слышал от него ласковых слов. Но это было потому, что его отец-император сказал ему, что его мать-императрица любит только умных детей, и он не хотел разочаровывать его. С тех пор, как он был ребенком (примерно два-три года), он очень усердно учился и никогда не расслаблялся.

Но теперь она даже не вспомнила его, и задает такие жестокие вопросы!

Мальчик отказывался разговаривать с ней, как бы Сун Юйань ни старалась. У нее не было выбора, и она начала искать мобильный телефон или любую другую информацию о его родителях.

Жун Тин запаниковал. Его уши покраснели, как свекла, и он готов был закричать «Как ты смеешь!» Но он вовремя остановился, прежде чем слова сорвались с его губ.

Ладно, ладно. Мальчики и девочки должны держаться на расстоянии друг от друга, но она была его родной матерью, и он мог сделать для нее исключение.

Она не смогла найти мобильный телефон, а маленький мальчик отказался говорить дальше. Как бы Сун Юйань ни ненавидела вмешиваться в чужие дела, она все же была нормальным взрослым человеком, который не стал бы просто игнорировать потерянного ребенка. И этот мальчик действительно был очень красивым и милым. В дополнение к старинному костюму, его спина была довольно прямой, а личность казалась немного необычной, но он все же был очень симпатичным. Сун Юйань сразу же взяла его за руку и собралась отвезти в ближайший полицейский участок.

Жун Тин был принцем, который никогда ни с кем не сближался. Когда его внезапно схватили за руку, первой мыслью было стряхнуть ее, но тепло, исходящее от другой руки, тронуло его. Он слегка сжал губы и, изображая безразличие, сказал:

— Этот принц не опустится до твоего уровня.

Сун Юйань усмехнулась его замечанию.

Но этот маленький мальчик был действительно очень послушным. Он даже не спросил, куда она его ведет, а просто покорно последовал за ней.

Такой милый маленький мальчик. Ему было самое большее пять или шесть лет. Она не хотела, чтобы он заблудился и наткнулся на торговцев людьми. Это было бы поистине трагично.

— Маленькие дети всегда должны быть со своими родителями. Разве ты не знаешь, как будут волноваться твои мама и папа? — Сказала Сун Юйань. — Они, должно быть, уже очень переживают.

Жун Тин не понял первой половины того, что она сказала, но он уловил вторую половину:

— Это не проблема этого принца.

Сун Юйань считала его прозвище довольно странным и полагала, что родители звали его «Гугу». Подумав об этом, она решила, что он просто кокетничает.

П.п: «этот принц» произносится как "Гу". ГГ не понимала, что он говорит о себе как о принце.

Как женщина среднего возраста, если бы она сказала такие вещи, как «Юйань не опустилась бы до твоего уровня», «это не дело Юйань» или «ты больше не помнишь Юйань». Это должно быть нечто!

Но этот ребенок был таким милым!

– Гугу, ты действительно не помнишь никакого способа связаться с мамой и папой? И как их зовут? Дядя полицейский спросит тебя об этом немного позже.

Жун Тин нахмурился. Может, он и мал, но чрезвычайно умен и способен сразу уловить суть:

– У моего отца-императора нет братьев, а у этого принца нет дяди.

Сун Юйань: «…»

Хорошо! Каждая семья имеет свои собственные обычаи. Поскольку она не могла понять, о чем он говорит, лучше всего было бы как можно скорее отвезти его в полицейский участок.

Этот ребенок выглядит очень чистым. По тому, как он говорил, Сун Юйань поняла, что он вырос в хорошей семье. Теперь, когда он потерялся, родители наверняка пошлют на его поиски всех дальних родственников. На самом деле, они, вероятно, уже ждали в полицейском участке прямо сейчас.

Когда Сун Юйань пришла в полицейский участок с маленьким мальчиком и объяснила ситуацию, старый полицейский присел на корточки и ласково спросил его:

— Привет, малыш, как тебя зовут?

Сун Юйань хлопнула себя по лбу. О боже, как она могла забыть спросить об этом?

Она действительно не очень хорошо ладила с детьми.

Жун Тин встревоженно посмотрел на старого полицейского. Он казался более отстраненным и гордым, когда разговаривал с Сун Юйань раньше.

Он не ответил ни на один из вопросов старого полицейского, а просто посмотрел на Сун Юйань.

У девушки было не так уж много вариантов. Она не могла оставаться в полицейском участке до бесконечности, поэтому встала и сказала старому полицейскому:

— Извините, мне завтра на работу, а уже поздно. Мне пора идти.

Старый полицейский кивнул:

— Хорошо. Вы хотите оставить свою контактную информацию? Его родители, возможно, захотят поблагодарить вас лично.

Похищение детей не было редкостью. Потеря ребенка обычно была трагедией для семьи. Когда добрый самаритянин находил и отводил ребенка в полицейский участок, большинство родителей хотели поблагодарить его лично.

Сун Юйань на секунду задумалась и наконец оставила свою контактную информацию. Она не ожидала, что Жун Тин, который всего секунду назад сидел на стуле, встанет и захочет последовать за ней.

Сун Юйань удивилась.

— Старшая сестра должна завтра идти на работу, поэтому она не может оставаться здесь и ждать твоих родителей вместе с тобой. Дяди и тети в полицейском участке все очень милые и будут хорошо заботиться о тебе. Старшая сестра также будет обращать внимание на любые новости о потерянных детях в интернете, хорошо?

Жун Тин был потрясен до глубины души.

— Ты хочешь оставить этого принца здесь и уехать одна? Ты уже однажды бросила мужа и ребенка, а теперь хочешь сделать это снова?

Сун Юйань была совершенно сбита с толку:

— Бросила мужа и ребенка? Кто? Я?

Даже старый полицейский бросил на нее любопытный взгляд.

— Этот принц очень снисходителен, и он простил тебя. Я столько пережил, чтобы найти тебя, а теперь ты просто хочешь бросить меня?! — Жун Тин выглядел как маленький раненый зверек, но в нем чувствовалась и неуловимая толика боли и печали. — Я бросил все, чтобы увидеть тебя, и вот как ты со мной обращаешься?

Похоже, он был действительно расстроен, так что даже перестал называть себя «этим принцем».

Старый полицейский изучал их обоих, пока Сун Юйань все еще была ошеломлена. Он заметил, что этот инцидент, возможно, не так прост, как кажется. В прошлом были родители, которые бросали своих детей в полицейских участках. Он притянул Жун Тина к себе и с самым серьезным видом сказал:

— Малыш, скажи дедушке правду. Кто она для тебя?

Жун Тин изо всех сил старался не обвинять старого полицейского в том, что он проявил неуважение.

— Все в мире знают о моих отношениях с моей матерью-императрицей.

Мать-императрица?

Даже Сун Юйань, которая уже начала понемногу привыкать к тому, как он разговаривает, была шокирована:

— Эй, малыш, ты не можешь просто выдумывать такие вещи! Мне всего 22 года, и у меня даже не было парня!

Все, что она сделала, это отвезла потерявшегося ребенка в полицейский участок. Может это новый трюк, применяемый мошенниками в этом году или что-то в этом роде?

Но эта установка была немного неубедительной, не так ли? В этом году ей было всего двадцать два года, и она только что закончила колледж, а этому ребенку было по меньшей мере четыре или пять лет. Он никак не мог быть ее ребенком. И о чем он только думал, придумывая подобную ложь в полицейском участке?

Полицейский тоже был весьма подозрителен. Он погладил себя по подбородку. Это правда, он посмотрел на удостоверение девушки, и ей только что исполнилось 22 года. На вид этому ребенку было лет пять. Если бы они действительно были матерью и сыном.…

Сун Юйань хотела поклясться ему, что у нее нет парня, она никогда не была замужем и никогда не рожала ребенка.

Полицейский работал в этой области десятки лет. Он мог более или менее верно различать, говорит ли кто-то правду, только по их виду.

Проблема была в том, что ребенок не выглядел лжецом, как и девушка.

— Госпожа, не могли бы вы проверить, не родственник ли он вам? — Старый полицейский немного подумал и сказал глубоким голосом: — Он действительно немного похож на вас.

Сун Юйань была ошеломлена.

— Как это возможно?

Все, что Жун Тин видел, это то, как сильно его мать отрицала их отношения. Его глаза начали терять яркость, тонкие губы плотно сжались, и он больше ничего не сказал.

Наконец, офицер полиции вытащил ее досье. Конечно же, Сун Юйань была одинока, и не было никаких записей о ее материнстве.

Сун Юйань начала бояться мальчика. Полицейский не мог настаивать на том, что она была матерью мальчика только потому, что он так сказал. В конце концов, ребенок отказался поделиться чем-либо еще, ни своим собственным именем, ни даже именем своих родителей. Как бы старый полицейский ни думал, что Сун Юйань и Жун Тин похожи, он все равно не мог заставить Сун Юйань остаться или взять его с собой домой.

Сун Юйань взяла сумочку и собралась уйти. То, что случилось сегодня, было слишком нелепо!

Ее больше беспокоило то, что она стала чьей-то мишенью.

Она не ожидала, что, когда она соберется выйти из комнаты, Жун Тин внезапно вскочит со стула. Глядя на Сун Юйань с чувством обиды и сдерживая слезы, он произносил одно слово за другим:

— Если ты еще раз покинешь этого принца, я никогда больше не увижу тебя и не прощу.

Сун Юйань была потрясена, услышав это.

Она не должна удивляться словам ребенка, которого никогда раньше не видела. И все же, по какой-то причине, когда она услышала слова ребенка, ей показалось, что кто-то схватил ее за сердце. Она не могла дышать, это было болезненное ощущение.

Полчаса спустя Сун Юйань оставила свою копию удостоверения личности, домашний адрес и контактную информацию и ушла вместе с Жун Тином под глубоким и многозначительным взглядом старого полицейского.

Сун Юйань не произнесла ни слова.

Жун Тин последовал за ней. Он смотрел ей в спину и думал: «Должно быть, мать-императрица любит меня. Иначе она не взяла бы меня с собой, но она забыла обо мне, так что я все еще должен злиться на нее».

Мой сын - переселившийся принц Глава 3 — «Ты теперь так жалко живешь, почему же ты ушла от отца-императора? Это та жизнь, о которой ты мечтала?»

На самом деле Сун Юйань несколько сожалела о том, что взяла ребенка домой.

Она не сделала ничего постыдного, и человек, о котором говорил ребенок, та, кто бросила мужа и сына, определенно не была ею. Так почему же она так потрясена словами ребенка?

Дом, в котором сейчас жила Сун Юйань, был подарен отцом, когда ей исполнилось восемнадцать лет. Дом был очень просторным, с большим балконом. Она только недавно переехала сюда и еще не купила многие предметы первой необходимости. На обратном пути она не забыла купить полотенце и зубную щетку для ребенка, хотя была ошарашена и сомневалась в своем выборе.

Как раз, когда они вернулись домой, прежде чем она успела сказать ребенку пару слов, его желудок заурчал.

Жун Тин был оскорблен. Его желудок не должен издавать таких звуков.

— Ты что, давно не ел? — Спросила Сун Юйань, смирившись со своей судьбой.

— У этого принца была утренняя трапеза.

— Малыш, почему ты так разговариваешь? — Сун Юйань открыла холодильник, достала оттуда кусок хлеба и снова посмотрела на него: — Очень правильно. Неужели все в твоей семье такие?

Теперь Жун Тин был в лучшем настроении. Он уже не был так смущен, и его тон, когда он говорил с ней, тоже стал немного лучше:

— Как может мать-императрица говорить так небрежно?

Сун Юйань: «…»

— Доставка еды займет больше получаса, боюсь, ты будешь слишком голодным. Дома есть только хлеб, яйца и немного ветчины, так что я просто приготовлю тебе бутерброд.

Обмен репликами между Жун Тином и Сун Юйань совсем не был похож на разговор матери и сына, но они понимали, что говорят друг другу.

Жун Тин понял, что мать-императрица будет лично готовить для него еду.

На сердце у него стало немного теплее.

Мать-императрица, как правительница целой страны, никогда не готовила для других (включая отца-императора). Вероятно, он был первым.

На мгновение он простил ее за то, что она на время забыла о нем.

Иногда, когда она была в настроении, Сун Юйань готовила еду. В конце концов, еда на вынос может быть очень жирной, и сделать бутерброд не сложно. Она поджарила яйцо и ветчину на одной сковороде и сунула хлеб в тостер. Конечно, там был ее любимый майонез. Решив, что дети любят кетчуп, она добавила и его тоже.

Жун Тин сидел за обеденным столом. Глядя на еду перед собой, он не мог не нахмуриться.

Такого он никогда раньше не видел.

Ключевой момент был в том, сможет ли оно поместиться ему в рот?

Видя, как Сун Юйань жадно смотрит на него, Жун Тин подумал про себя, что он абсолютно не может отринуть добрые намерения своей матери. Поэтому он взял бутерброд и очень изящно откусил кусочек.

Конечно, Сун Юйань не стала бы спрашивать у ребенка, как ему бутерброд.

Жун Тин подумал, что, возможно, именно потому, что эта странная вещь была сделана самой матерью-императрицей, вкус был терпимым.

Сун Юйань указала на стакан молока, стоявший на столе.

— Не забудь выпить молоко. Оно нужно тебе, чтобы вырасти.

Жун Тин очень разозлился.

— Тебе не нравится, что этот принц недостаточно высок?

Как бы это сказать? Сун Юйань всегда могла похвастаться приятной внешностью. Она чувствовала, что, если бы не тот факт, что этот ребенок очень милый и очаровательный, она никогда бы не привела его в свой дом.

На вид мальчик был около одного метра ростом. Он явно является ребенком, но таким умным и похожим на маленького взрослого.

— Ты не такой высокий, как я, — Сун Юйань намеренно начала спорить с ним. — Ладно, ладно, пить молоко тебе полезно. Выпей это, а потом иди почисти зубы, умойся и прими ванну. Мне действительно завтра надо идти на работу, я тебя не обманываю.

Жун Тин долго смотрел на чашку с молоком. Затем он взял чашку обеими руками и сделал несколько маленьких глотков молока.

Сладко, неплохо.

— Мать-императрица, почему во дворце нет служанок? — Жун Тин наелся и напился. Его настроение улучшилось, поэтому он охотно болтал с Сун Юйань.

Убранство этого дворца было весьма своеобразным, но однажды он подслушал, как отец император пьяным голосом говорил, что эпоха, в которую жила мать-императрица, отличалась от их собственной, так что это казалось вполне логичным.

Но почему здесь нет ни служанки, ни евнуха?

Сун Юйань на мгновение замолчала и догадалась, что родители ребенка были поклонниками древней эпохи. Но даже если родителям нравилось все, что связано с древней эпохой, и они были искренними поклонниками, это не должно было сказаться на ребенке. Она задалась вопросом, сможет ли этот ребенок спокойно общаться со своими товарищами в детском саду?

— Ты имеешь в виду тетю-уборщицу? — Похоже, положение семьи ребенка было не так уж плохо. — Мне не нужно нанимать уборщицу. Я все могу сделать сама.

Жун Тин уставился на Сун Юйань.

— Почему ты так на меня смотришь? — Спросила она его.

— Почему?

Жун Тин был крайне озадачен.

— Ты теперь так жалко живешь, почему же ты ушла от отца-императора? Это та жизнь, о которой ты мечтала?

Сун Юйань была сбита с толку, но все же отодвинула свой стул и села рядом с ним.

— Малыш, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь. Я точно не твоя мама, но не волнуйся, полицейские тети и дяди помогут тебе найти твою семью. Ты также можешь остаться здесь со мной на это время, пока твои мама и папа не приедут забрать тебя.

Жун Тин был не из тех детей, которые не понимают, что им говорят. Собрав воедино слова и поведение Сун Юйань, он осторожно спросил:

— Мать-императрица, ты не помнишь отца-императора?

Не дожидаясь ответа Сун Юйань, Жун Тин ответил сам себе:

— Наверно, действительно не помнишь. Ты даже не помнишь этого принца, так как же ты можешь помнить других людей?

Даже драгоценный биологический сын был забыт, так как же она могла помнить мужа, который был намного ниже по рангу?

Неужели он был так глуп, что задал матери-императрице такой вопрос?

Сун Юйань подумала об этом, планируя использовать другой метод и согласиться со словами ребенка:

— Тогда скажи мне имя твоего отца. Может быть, я его вспомню.

Услышав это, Жун Тин снова рассердился.

— Ты не вспомнила даже после того, как увидела меня, так как же ты сможешь все вспомнить, услышав уважаемое имя отца-императора!

Если бы мать-императрица действительно могла вспомнить отца, он бы рассердился. Старая служанка сказала, что мать-императрица держала его, когда он еще был в пеленках, и говорила, что любит его больше всего на свете.

Он топнул ногой и сказал:

— Более того, как сын этого человека может произносить уважаемое имя отца-императора!

Сун Юйань подумала: «Неужели вся твоя семья участвовала в сериале, а? Вы, можете быть, были фанатиками древней эпохи, но даже в этом случае, считать себя императором и императрицей дома действительно необычно. Я не смею провоцировать тебя…»

— Хорошо, хорошо, тогда ты можешь сказать свое собственное имя, верно?

Щеки Жун Тина надулись, когда он бросил на нее холодный взгляд.

— Ты даже забыла имя собственного сына.

Характер Сун Юйань был очень мягким.

Она всегда любила детей, с самого раннего возраста. Конечно, если они были послушными детьми, но сегодня все шло странно. В прошлом она никогда бы не взяла на себя инициативу приблизиться к такому неуважительному ребенку-цундэрэ.

П.п.: цундэрэ (傲 娇) — персонаж, который выглядит недружелюбным и резким, но имеет доброе и нежное сердце.

Сказав это, Жун Тин на мгновение замолчал.

— Ты не помнишь, хорошо. Меня зовут Жун Тин.

Это имя было одновременно странным и приятным на слух.

Сун Юйань чувствовала, что с такой скоростью она сможет узнать полные имена его родителей и контактную информацию самое большее за неделю.

— Ладно, ладно, иди почисти зубы.

Сун Юйань повела все еще дующегося Жун Тина в ванную комнату. Она выдавила зубную пасту на только что купленную детскую зубную щетку и протянула ему.

Во время своего пребывания во дворце Жун Тин часто чистил зубы.

Однако во дворце не так уж много людей имели зубные щетки. Он слышал от старой служанки, что матери-императрице потребовалось много времени, чтобы сделать зубную щетку.

Зубная щетка в его руке выглядела во много раз лучше, чем те, что были во дворце.

Жун Тин почистил зубы, чувствуя, что сладкий вкус во рту отличается от того, что было во дворце. Мать-императрица спрятала все хорошие вещи, и когда он пришел к ней, она дала их ему в пользование.

Жун Тин смотрел на все странные вещи в комнате, но также обращал внимание на свой этикет, не желая выглядеть невежественным перед матерью-императрицей.

— Гугу, да, вот так.

После того как Жун Тин почистил зубы и умылся, Сун Юйань отнесла его в душ и очень терпеливо сказала:

— Ты мальчик, а я девочка. Мне было бы неудобно купать тебя, так что ты сможешь помыться сам?

Жун Тин не возражал, когда Сун Юйань так называла его.

Сун Юйань показала Жун Тину, как пользоваться душем. Она чувствовала, что даже если семья была одержима всем, что касалось древней эпохи, современная эпоха была так удобна, и основные удобства наверняка были бы доступны.

Сказав Жун Тину, какой флакон был гелем для душа, а какой шампунем, она вышла из ванной, закрыв за собой дверь.

Жун Тин стоял под душем. Он был умным мальчиком, и ему многое стало ясно. Сняв мантию, он на мгновение заколебался. Как и учила его мать, он повернул выключатель. Когда вода внезапно хлынула из душа и окатила его, он не смог сдержать свой внутренний страх и закричал.

Сун Юйань услышал его крик и ворвался внутрь.

Жун Тин все еще был напуган. Когда он увидел, что она вошла, его первой реакцией было обнять ее за талию. Он был очень храбр и не плакал.

После того, как он успокоился, он обвиняющее крикнул:

— Ты оставила этого принца здесь!

Сун Юйань видела, что маленький мальчик немного смущен.

В наше время многие дети старше пяти лет нуждаются в помощи родителей, чтобы искупаться. Она никогда не была матерью, и у нее также не было опыта помощи родственникам в воспитании их детей. Она тоже была немного смущена. Дети, естественно, легко пугаются в незнакомой обстановке.

После купания ребенка одежда Сун Юйань промокла насквозь.

В круглосуточных магазинах не было детских пижам, поэтому Сун Юйань небрежно надела на него одну из своих длинных футболок.

Ребенок был против этого.

— Как этот принц может носить женскую одежду!

— Завтра после работы я возьму тебя с собой и куплю тебе пижаму. Но сейчас уже слишком поздно, — Сун Юйань указала на синяки под глазами. — Ты сделаешь мне одолжение и пока обойдешься этим. Я действительно хочу спать, я очень устала.

Жун Тин посмотрел на нее. Через некоторое время он очень неловко сказал:

— Только один раз. Ты не имеешь права никому об этом рассказывать.

Когда Сун Юйань сняла макияж и приняла ванну, было уже больше одиннадцати.

Она лежала на кровати, вспоминая все, что произошло этим вечером. Это действительно было похоже на сон.

Чрезвычайно усталая и сонная, она была готова ко сну. К счастью, мальчик вел себя очень хорошо и не нуждался в том, чтобы она что-то говорила. Он также сказал что-то, чего она не могла понять. Короче говоря, он и она не могли спать в одной постели — это было неуместно. Ребенок спал один во второй спальне. Она сходила проведать его, прежде чем вернуться в свою комнату. Мальчик, казалось, уже спал, поэтому она выключила свет.

Сун Юйань не знала, что после того, как она выключила свет и закрыла дверь, Жун Тин, лежавший в постели, открыл глаза.

Он уже много раз представлял себе, как выглядит мать-императрица. Как она выглядела, когда смеялась или злилась. Все говорили, что ему очень повезло, и очень многие люди завидовали, когда он родился, а затем стал наследным принцем. Но только он знал, что не хочет быть наследным принцем. Он всего лишь хотел быть ребенком матери-императрицы.

Примечание автора:

Хотя мать-императрица не проявила к нему большой любви, Жун Тин, ты должен простить ее. Мать-императрица просто забыла.

Мой сын - переселившийся принц Глава 4 — «Перестань, этот принц не станет с тобой спорить».

Хотя компания принадлежала ее дяде, Сун Юйань серьезно относилась к работе. Если не считать того, что на этой неделе у нее был неоправданный отпуск по болезни, она никогда не осмеливалась отсутствовать на работе без уважительной причины и редко опаздывала. Сун Юйань встала, вышла из спальни и обнаружила, что Жун Тин сидит прямо на диване. Его взгляд был прикован к пустому экрану телевизора, как будто он пытался понять, что же это такое.

— В холодильнике больше ничего нет, поэтому я заказала завтрак, — сказала Сун Юйань, расчесывая волосы. — В полдень я закажу тебе еще еды.

— Эй, забудь об этом, забудь!

Сун Юйань считала, что оставлять ребенка дома было бы слишком безответственно. Ее мозг выдумывал всевозможные новости вроде «играющий ребенок упал со здания» и «незнакомцы ворвались в дом и похитили ребенка». Затем, смирившись со своей судьбой, она вздохнула, низко опустив голову:

— Сегодня я все еще в отпуске, а завтра, к счастью, суббота.

Сун Юйань действительно не могла успокоиться, оставляя Жун Тина одного дома.

Он не был ее ребенком, но он находился в ее доме, так что вполне естественно, что она временно взяла на себя роль его опекуна.

У многих вызывало зависть то, что работа Сун Юйань была пустой тратой времени для нее. Отец Сун хотел, чтобы она унаследовала торговый центр, а мать мечтала, чтобы она управляла швейной компанией. Но у них обоих была одна общая черта, и это — очень, очень высокое положение.

Дело не в том, что Сун Юйань не хотела быть красивой молодой леди, унаследовавшей семейный бизнес. Просто у ее родителей не было никакого намерения уходить на пенсию. Она могла себе представить, что если действительно перейдет на одну сторону, то обязательно будет чувствовать вину перед другой стороной.

Ради мира во всем мире и хороших отношений между родителями она пока не могла унаследовать ни супермаркет, ни швейную компанию. После разговора с дядей она решила, что будет работать здесь. Таким образом, ни отец, ни мать не могли ничего возразить.

Она просто выполняла поручения в компании и отвечала за простую бумажную работу. Она была подобна кирпичу – двигалась туда, куда ей было нужно, и в то же время была непригодной к командной работе.

Она не очень часто просила об отпуске, поэтому начальник отдела с готовностью удовлетворил ее просьбу.

Теперь, когда она сама напросилась в отпуск, спешить было незачем. Любящая красоту Сун Юйань тщательно наложила макияж.

Жун Тин вздохнул и в глубине души покачал головой. Он действительно не понимал мыслей этой женщины. Прислуживать матери-императрице было некому, и даже макияж приходилось делать самой. Она предпочла страдать здесь и оставить отца-императора. Для чего?

Раздался звонок в дверь, и Сун Юйань радостно вскрикнула. Она быстро открыла дверь, чтобы поприветствовать симпатичного доставщика еды.

Доставщик был совсем еще мальчишкой. Увидев Сун Юйань, он широко улыбнулся:

— Здравствуйте, ваша доставка уже здесь.

Сун Юйань взяла заказ и поблагодарила парня.

Доставщик добавил: «Пожалуйста, дайте мне пятизвездочную оценку».

— Конечно!

Сун Юйань закрыла дверь и позвала Жун Тина завтракать.

— Я не знаю, что ты любишь есть, но я заказала немного бульона со столетним яйцом и свининой, а также соевое молоко и сяолунбао.  — Сун Юйань достала из сумки одноразовую ложку и протянула ее Жун Тину. — Если ты не хочешь его есть, то можешь просто попробовать немного. После завтрака я выведу тебя на прогулку. Мы можем пойти в полицейский участок и проверить, нет ли там каких-нибудь новостей.

Доставка заняла не менее 30 минут. Жун Тин в полном шоке смотрел на уродливое варево и булочки.

— Ты действительно дала этому принцу такую скромную пищу!

С самого рождения Жун Тин был наследником престола. Он не знал недостатка в еде и одежде. Иными словами, для его утренней трапезы готовили всевозможные блюда, опасаясь, что он пожалуется на плохое обращение.

Странная вещь прошлой ночью была сделана самой матерью-императрицей, так что это было совсем другое дело. Но что же с сегодняшней утренней трапезой? Неужели мать-императрица каждый день так скромно питается?

Сун Юйань растерянно думала: «Неужели твоя семья настолько богата?»

Если бы он был взрослым, она, конечно, не стала бы слишком заботиться о том, нравится ему еда или нет, но он был ребенком.

— В еде нет различия между благородными и простолюдинами, а здешняя еда не так уж плоха. Разве ты не хочешь сначала попробовать?

Жун Тин нахмурился, даже не удостоив ее взглядом.

— Даже если бы этот принц умирал с голоду, он бы все равно ничего не съел.

«Этот маленький человек очень честный… Тогда не ешь, не ешь, ха-ха», — подумала Сун Юйань.

Детей нельзя баловать!

Когда она ела в ресторанах, то видела, как некоторые родители гоняются за своими детьми, чтобы накормить их.

Если бы они были голодны, то, естественно, поели бы. Если они не едят, то это не имеет значения.

Сун Юйань вздохнула:

— Хорошо, я съем все сама.

Завтрак должен быть очень вкусным, она никогда не заказывала плохую еду. Обычно она любила есть отвар с вековым яйцом и свининой, а здесь, как сказали, соевое молоко было свежевыжатым. Ей очень понравился сильный аромат бобов. Она привыкла выпивать чашку соевого молока на завтрак, но вчера произошло слишком много всего, и она забыла замочить соевые бобы. Поэтому она могла только заказать немного соевого молока для питья.

Жун Тин сидел в стороне, внимательно изучая выражение лица Сун Юйань.

«Неужели мать-императрица рассердилась?»

Но он действительно не ел эту штуку раньше. Императорская кухня никогда бы не посмела так пренебрежительно отнестись к нему.

Мать-императрица жила так жалко. Как сын матери-императрицы, действительно ли он хотел огорчить ее и поставить в трудное положение в этот критический момент?

Другими словами, мать-императрица, повелительница целой страны, могла есть эту пищу. А почему он не может?

— Ты сердишься на этого принца? — спросил Жун Тин с напряженным лицом.

Сун Юйань замерла, потом покачала головой.

— Нет, это не так.

— Это так, — Жун Тин беспомощно поднял ложку. — Перестань, этот принц не станет с тобой спорить.

Сказав это, он нахмурил брови и с видом идущего навстречу смерти стал есть стоящую перед ним еду.

Сун Юйань хихикнула. Этот ребенок был очень неуклюжим, ах, но ещё и довольно милым.

Она подумала: «Может быть, семья этого ребенка действительно очень, очень богата, настолько богата, что они не едят это на завтрак?»

Видя, как этот ребенок с опаской ест, чем больше она думала об этом, тем больше ей казалось, что это вполне возможно.

Однако если Жун Тин действительно был ребенком из богатой семьи, то как же его родители могли не прийти за ним после столь долгого отсутствия?

Даже если в древнюю эпоху было меньше приправ, чем в современную, все, что выходило из императорской кухни, было тщательно приготовленным и более аутентичным. В миске с отварным мясом, стоявшей перед Жун Тином, оказалось много вкусовых добавок. Для него это действительно выглядело несъедобным.

Но Жун Тин был не из тех, кто не может вынести подобное. Для него сидеть вместе с матерью-императрицей за утренней трапезой было мечтой с самого раннего детства. Что же касается того, что они ели, то это не имело значения.

Позавтракав, Сун Юйань схватила ключи от машины, желая забрать Жун Тина.

Вчера она думала, что полицейский участок находится поблизости, поэтому не стала садиться за руль. В результате Жун Тин, который вчера был немного шокирован и очень любопытен, увидев машины на дороге, обнаружил, что ему несколько трудно сидеть спокойно.

— Матушка-императрица, что это такое? — Жун Тин не хотел показывать свое невежество перед матерью, но он помнил слова старой служанки. Она сказала, что он был самым любимым человеком матери-императрицы.

Мать-императрица не стала бы смеяться над ним.

Сун Юйань не ожидала, что он задаст этот вопрос, и в очередной раз отвергла предположение, что он был богатым человеком.

Но поведение Жун Тина, начиная со вчерашнего вечера и до сегодняшнего дня, было чрезвычайно странным.

Независимо от того, насколько большим поклонником древней эпохи была семья, невозможно было полностью изолироваться от современного общества. Даже дети из отдаленных горных районов знали, что такое машина.

Жун Тин также не был похож на ребенка из далекого горного региона. Напротив, аура, окружающая его, не из тех, что могут развить обычные люди.

Его одежда, манера говорить, его невежество и незнание современного общества заставили Сун Юйань, которая во время учебы в университете была неразрывно погружена в романтические романы о переселении душ, подумать об одной фразе: переселение из древних времен!

Эта самая маловероятная возможность могла бы все объяснить.

Сун Юйань припарковалась на обочине и, повернув голову, уставилась на Жун Тина.

Он подумал, что Сун Юйань была недовольна его незнанием, поэтому он сразу же рассердился. Его маленькое белое личико покраснело, грудь тяжело вздымалась, и он холодно сказал: «Если ты не хочешь просветить этого принца, этот принц не будет тебя принуждать».

Когда он не сердился, то называл ее матерью-императрицей.

Когда он сердился, то никак не называл ее.

Эта форма обращения, установленная им, была ясна и точна.

В его покоях лежало несколько книг. Старая служанка сказала, что они были сделаны для него матерью-императрицей. Они были наполнены детскими нелепыми картинками, лишенными всякой эстетической красоты, но полными тепла.

Говорили, что это книги-сказки, сочиненные матерью-императрицей. Старая служанка сказала, что они называются сказками на ночь.

Еще до того, как он научился читать, он всегда заставлял старую служанку читать их. После того, как он научился читать, он сам их просматривал. Он запомнил все рассказы и листал книги до тех пор, пока их обложки не истрепались. Однажды, когда евнух случайно пролил на одну из них воду, он пришел в ярость. Когда наступала глубокая ночь, он лежал на большой кровати, сжимая в руках эти несколько книг, и думал: «Если бы мать-императрица была здесь, он не стал бы относиться к этим книгам как к сокровищам, заставляя людей смеяться над ним».

На самом деле было много вещей, которые мать-императрица оставила ему.

Каждый раз, когда он спрашивал себя, любит ли его мать-императрица, он смотрел на эти вещи и обретал уверенность.

Если бы женщина не любила ребенка, то как же она могла сделать для него столько маленьких безделушек?

Была ли мать-императрица в его воспоминаниях, в его воображении, которая любила его как жизнь, тем же самым человеком, что был перед его глазами?

Если так, то почему она его не любит?

Если это не так, то почему же этот запах на ее теле вызывает такую ностальгию?

Сун Юйань не ожидала, что этот ребенок будет таким чувствительным, вдобавок к тому, что он капризничает, постоянно меняя настроение. Она ничего не сказала, и он вдруг разозлился.

Но взрослые не должны спорить с детьми.

У нее были к нему более важные вопросы.

— Гугу, я хочу спросить тебя, в каком году ты родился?

Выражение лица Жун Тина немного смягчилось.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Хорошо это или плохо, но он не сказал: «Ты даже забыла дату рождения своего собственного сына».

Сун Юйань уже поняла, что этого ребенка нелегко обмануть.

— Я просто очень любопытна и забочусь обо всем, что касается тебя.

— Тебе действительно не все равно? — спросил ее Жун Тин.

Сун Юйань активно закивала.

Как только она смирилась с тем, что он был из древней эпохи, все показалось ей менее странным, включая его гордую зрелость.

Жун Тин сидел на заднем сиденье автомобиля. Независимо от того, сидел он или стоял, его спина всегда была прямой.

Наконец он назвал дату своего рождения, которая была очень сложной и непонятной.

Сун Юйань почти уверилась, что он переселился.

— В вашей эпохе есть император, верно?

— Матушка-императрица не должна говорить такое. Он отец этого принца, а также твой муж.

Сун Юйань:

—…

Мой сын - переселившийся принц Глава 5 — Этот принц не желает отвечать.

— Ты знаешь, что такое мобильные телефоны? Что такое телевизор? Ты знаешь, что такое кондиционер? А как насчет шариковых ручек? Английский алфавит?

Сун Юйань задала несколько вопросов один за другим.

Жун Тин нахмурился.

— Мать-императрица не должна высмеивать недостаток знаний этого принца.

У Сун Юйань упало сердце. Она не ожидала, что самая невероятная возможность окажется правдой. Романы о переселении душ были хорошо известны ей, все ученики начальной школы знали Маэртай Руокси. Но все также знали, что сюжет был придуман самим автором. Теперь же прямо перед ее глазами было что-то вроде пересечения пространства и времени. Она также задалась вопросом, был ли дух или ум ребенка ненормальным. Глаза Жун Тина казались яркими и ясными, он излучал ауру необыкновенного человека.

П.п.: 马 马: Маэртай Руоси, персонаж телевизионной драмы "Алое сердце". Девушка двадцать первого века Чжан Сяо переселяется в чужое тело и живет в нем всю оставшуюся жизнь. Некоторые поклонники китайской дорамы также могут узнать это название; и китайская дорама, и корейская адаптация были основаны на одном и том же романе.

Она чувствовала, что тоже сошла с ума. Как можно зайти так далеко, чтобы считать переселение из древних времен реальностью!

Пока у нее есть хоть капля сомнения, она не поверит в такую нелепость.

Сун Юйань очень хотелось расспросить о подробностях, но она видела, что Жун Тин уже очень расстроился. Этот маленький мальчик может не знать, что с ним случилось, и ее настроение повлияет на него. Им все еще нужно было поесть и пойти в супермаркет.

На самом деле Сун Юйань была чрезвычайно робким человеком. По логике вещей, если бы она столкнулась с такой вещью, то первой ее реакцией было бы отправить Жун Тина в полицейский участок. В конце концов, это было слишком странно. Но по какой-то непонятной причине она, казалось, имела необъяснимую связь с этим ребенком, и от этого его страдания были для нее невыносимы.

— Я вовсе не смеюсь над тобой. — Сун Юйань собралась с мыслями и сумела успокоиться. Она улыбнулась Жун Тину. Девушка очень хорошо контролировала свои эмоции, но на этот раз она действительно была расслаблена.

Она не могла остановить то, что должно было произойти.

— Я просто пыталась понять кое-что. Кроме тебя, я никогда не общалась с детьми и не знаю, какие темы тебя интересуют. Просто спроси о чем-то, чего ты не понимаешь, и я тебе все объясню.

Хотя сердце Жун Тина не верило ее оправданиям, его тело было более честным. Выражение его лица посветлело, становясь не таким обиженным.

Детей легче уговорить, ведь у взрослых немного больше терпения.

— Позволь мне сначала рассказать тебе об этой машине. — Сун Юйань снова завела машину, объясняя по дороге: — Это те же самые экипажи, которые ты видел раньше.

Жун Тин:

— Мать-императрица не должна обманывать этого принца. Экипажи — это совсем другое дело.

— Это результат многих-многих лет совершенствования. В какое самое дальнее место ты ездил?

— Этот принц однажды был в Сяяне вместе с отцом императором.

— Ого, Сяян, я там не была. Как долго вы путешествовали в экипаже?

— Четыре дня и четыре ночи.

Сун Юйань подумала, а потом ответила:

— Если ты возьмешь мою машину, это займет полдня.

Жун Тин хотел было возразить, но, взглянув на пейзаж за окном машины, промолчал.

Мать-императрица, похоже, не солгала. Эта карета двигалась слишком быстро.

Двое вели светскую беседу, пока путешествовали. Сун Юйань въехала на стоянку торгового центра и, припарковавшись, взяла на себя инициативу открыть заднюю дверь. Она ехала на внедорожнике, и ребенку было бы нелегко сойти с него. Она вытащила Жун Тина из машины.

Жун Тин не привык к таким интимным контактам, но ничего не сказал. Его уши медленно покраснели.

Выйдя из машины, он хотел сказать Сун Юйань, что матери и сыновья тоже должны соблюдать приличия, и она не должна обращаться с ним как с ребенком, но слова не сорвались с его губ.

В любом случае, отца-императора здесь не было, как и этого надоедливого историка, так что все в порядке!

П.п.: историк —史官: тот, кто записывает слова и поступки императора, а также политические дела двора.

Для Жун Тина лифт не был новинкой. Он смутно представлял себе его назначение.

Он спокойно стоял, его тело было жестким, как доска. Он не был подозрительным, но и не любопытствовал.

В лифте стояли и другие люди. В эти дни появилось много тех, кто любил одежду древней эпохи, и люди становились все более и более терпимыми. Большинство уже привыкли видеть людей в стиле лолита и в национальных костюмах.

Они с интересом смотрели на маленького ребенка в старинном костюме. Жун Тин был наряжен в белое одеяние, расшитое золотой нитью, и его прическа была похожа на те, что были в драмах древних эпох. Это привлекло много внимания.

Выйдя из лифта, некоторые люди достали свои телефоны, желая сфотографировать Жун Тина.

Сун Юйань улыбнулась девочкам и отрицательно покачала головой.

Девочки поняли, что она имела в виду, и почувствовали себя несколько неловко.

В конце концов, было немного неловко пытаться фотографировать ребенка из другой семьи и быть пойманным опекуном.

Никто не подумал, что Сун Юйань была матерью Жун Тина. Но внешне они были очень похожи, так что, должно быть, это были брат и сестра.

В этом торговом центре располагались супермаркеты, рестораны, кинотеатры и фирменные магазины одежды. Был будний день, поэтому людей оказалось немного. По выходным здесь бывает очень много народу.

Сун Юйань уже давно не покупала себе новую одежду. Зная, что у Жун Тина не хватит терпения сопровождать ее в магазине, она повела мальчика прямо в детскую секцию.

После того, как Сун Юйань вошла в магазин детской одежды, ее внимание привлекли платья для девочек.

— Ах, Одежда для девочек в наши дни такая красивая! Смотря на это, я хочу иметь дочь!»

Жун Тин не ожидал, что достойная, добрая и нежная мать-императрица, о которой говорила старая служанка, окажется такой нелепой.

Она отличалась от того, что он себе представлял, но такая мать-императрица тоже была очень хороша. По крайней мере, она выглядела счастливой.

— Некоторые чиновники однажды пришли с просьбой, потому что у отца-императора не было наследников, кроме этого принца; они надеялись, что отец-император наберет больше красавиц и расширит задний дворец. Отец-император был в ярости. — Жун Тин подошел к Сун Юйань и понизил голос: — Раз мать-императрица хочет иметь принцессу, зачем же было оставлять отца-императора?

Сун Юйань почувствовала, что онемела от этих слов, но она все же потянулась к плечу Жун Тина:

— Малыш, не порти мне шопинг, последствия будут очень серьезны.

Не произноси таких слов, которые заполнили бы ее мозг предложениями из романов о переселении, прибереги их для возвращения домой!

Жун Тин тихо вздохнул. Он не знал, какой конфликт произошел между отцом-императором и матерью-императрицей, потому что мать-императрица делала такой вид, будто не желает слышать никаких упоминаний об отце-императоре.

Одежда для девочек в этом магазине детской одежды была очень красивой, но комплекты для мальчиков оказались посредственными. Сун Юйань выбрала только два комплекта одежды для Жун Тина. На случай прохладной погоды она также купила куртку.

Жун Тин сначала хотел сказать, что он не будет носить такую странную одежду, но, посмотрев на то, что носила мать-императрица, он решил промолчать.

Это была Родина матери-императрицы.

Родина матери-императрицы является также и его Родиной. Это было правильно — следовать обычаям этой страны. Он также не должен быть слишком упрям, чтобы не ранить сердце матери-императрицы, и она ошибочно не подумала, что он невзлюбил ее родной город.

— Тебе это нравится? — радостно спросила она у Жун Тина. Сун Юйань также купила ему детское белье и носки.

— Этот принц не желает отвечать.

Если бы он сказал правду, мать-императрица была бы расстроена.

Но джентльмены не могли лгать.

Сун Юйань почувствовала, что очень хорошо знакома с Жун Тином, и ущипнула его за ухо.

— Какой милый ребенок!

Она считала Жун Тина симпатичным, главным образом из-за его внешности.

Они действительно жили в обществе, которое смотрело на лица, увы и ах.

— Этот принц... — Жун Тин был ошеломлен действиями Сун Юйань, и его следующая реакция была еще более смущенной.

Если бы это был кто-то другой, он бы уже сказал, что он ведет себя чересчур дерзко.

— Я знаю, что тебя зовут Гугу. — Сун Юйань заметила кафешку и привела Жун Тина к стенду с десертами. — Я уверена, что ты никогда этого не ел!

Жун Тин не хотел вести себя как деревенский мужлан. Он холодно спросил:

— Ты пророк?

— Как же люди древней эпохи выживали без мороженого и кондиционеров, а? — Сун Юйань купила два рожка. Кассирша была молодой женщиной. Она увидела, что Жун Тин одет в старинный костюм, и он ей очень понравился. Она бросила на него еще несколько взглядов. Не многие люди смогли бы устоять перед таким милым ребенком. Когда Сун Юйань увидела очень высокие конусы мороженого, она не могла не сказать Жун Тину: — Я впервые вижу такой высокий десерт.

Как и следовало ожидать, быть милым очень полезно. На самом деле, только что в магазине одежды служащий дал ей много слюнявчиков, хотя они были ей не нужны. И только что продавщица десертного киоска сделала им очень большое мороженое. Она не помнила, чтобы с ней так обращались в детстве.

Жун Тин взял рожок. Увидев, что Сун Юйань уже начала есть, он вдруг вспомнил о важном деле.

— А что, здесь нет никакого теста для ядов?

Он был так зол сегодня утром, что совсем забыл об этом!

Если бы кто-то захотел отравить их, что бы случилось с ним и матерью императрицей?

— Матушка-императрица, не ешьте это!!! — громко крикнул Жун Тин.

Голос маленького мальчика был очень громким.

Прохожие, делавшие покупки в торговом центре, повернулись в их сторону, не зная, что произошло. Даже Сун Юйань тупо смотрела на Жун Тина, не понимая, почему тот так взволнован.

Лицо мальчика побледнело. Старая служанка однажды сказала ему, что императорские наложницы во дворце очень ревновали к матери-императрице и часто причиняли ей вред. К счастью, мать-императрица была наделена большим богатством и большим талантом, и избежала беды. Пока он рос во дворце, отец-император никогда не делал и полшага в сторону заднего дворца. Но иногда он видел этих императорских наложниц, каждая из которых держалась с торжественным, добродетельным и мягким видом. На самом деле внутри они были злобными стервами.

Легко было увернуться от копья на открытом месте, но трудно избежать стрел в темноте. Если эти императорские наложницы узнают о его местонахождении и последуют за ним сюда, чтобы подставить мать-императрицу, то что он может сделать?

— Что случилось? — спросила Сун Юйань. Естественно, она не осмелилась лизнуть мороженое еще раз.

Жун Тин волновался все больше и больше. Он указал на служащую десертного киоска, сказав:

— Матушка-императрица слишком беспечна, ты не боишься, что этот человек отравит тебя?

Продавщица замерла с удивлением на лице.

Что она сделала не так, что этот ребенок заподозрил... яд? Как же все это случилось?

— Матушка-императрица, быстро брось это! — Жун Тин отбросил рожок и обнял ноги Сун Юйань, глядя на нее покрасневшими глазами. — Не бойся, матушка-императрица, этот принц отвезет тебя обратно во дворец и попросит лучшего имперского врача вывести из тебя токсины!

Он наконец-то нашел мать-императрицу после долгих трудов. Он ни в коем случае не позволит другим причинить ей вред или похитить ее!

Если кто-то действительно отравит ее, он разрежет его на куски!

Мой сын - переселившийся принц Глава 6.— Мать-императрица — благородная мать страны, нет никакой необходимости делать это лично.

Первоначально Сун Юйань планировала один раз обойти торговый центр и пообедать здесь, но после инцидента в десертном киоске она решила, что будет лучше пойти домой и поесть там.

К счастью, Жун Тин выглядел милым и очаровательным. Взгляд работницы десертного киоска стал еще более ласковым, и даже вооруженная шваброй уборщица не выглядела рассерженной. Обеспокоенная тем, что Сун Юйань будет ругать ребенка, тетушка с улыбкой сказала:

— Этот ребенок очень милый. Вы, должно быть, брат и сестра? Вообще-то, девочка, ты должна давать детям поменьше холодной еды. Это не очень хорошо для желудка.

Выражение лица Жун Тина было пасмурным, и он выглядел так, словно хотел что-то сказать. Сун Юйань, которая уже начала немного понимать его, поспешно прикрыла его рот рукой и извинилась перед тетушкой: «Мне так жаль, так жаль».

Сун Юйань повела Жун Тина на первый этаж, где находился большой супермаркет.

— У нас здесь нет ядов, и нет никого, кто хотел бы причинить мне вред, но сегодняшний инцидент произошел по моей вине. Я привела тебя сюда еще до того, как ты смог привыкнуть к этой эпохе, так что для тебя нормально с опаской относиться к незнакомым вещам. Мне очень жаль.

Жун Тин сначала молча смотрел на Сун Юйань, думая, что она сердится. Теперь он видел, что она не рассердилась, а вместо этого извинилась перед ним. Высокомерие и неприятный характер, унаследованные им от отца, заставили его усмехнуться.

— Хорошо, что мать-императрица признала свою ошибку, но этот принц все еще хочет сказать, что мать-императрица не должна быть небрежной. В будущем последуй за этим принцем обратно во дворец. Это гораздо безопаснее.

Он сделал паузу, а затем в манере «кнута и пряника» его тон значительно смягчился.

— Но матушка-императрица не должна слишком беспокоиться. Этот принц будет хорошо тебя защищать.

Сун Юйань сухо рассмеялась:

— Тогда я должна поблагодарить тебя.

После всего произошедшего она была уверена, что этот ребенок действительно переселился из древних времен. Или у нее, «хорошо разбирающейся в романах», была очень большая дыра в мозгу. В противном случае она не стала бы связывать странные слова и поведение ребенка со столь дикими вещами.

— Ты хочешь прокатиться на этом? — Сун Юйань указала на тележку для покупок.

Так уж вышло, что рядом оказалась мать с маленькой девочкой, которая тоже сидела в магазинной тележке.

Жун Тин чувствовал, что это странно, но не показал виду. Он просто сдержанно кивнул головой.

Сун Юйань посадила Жун Тина в тележку. В конце концов, он еще ребенок. На его лице отразилось удивление.

Супермаркет был очень большим. Сун Юйань сначала привезла Жун Тина к разделу свежих продуктов.

— Тебе действительно не везет с едой. Я хотела пригласить тебя поесть хорошей еды во второй половине дня, но я предполагаю, что ты устроишь шум в ресторане.

Жун Тин снова рассердился.

— Ты обвиняешь этого принца?

— Э-э... нет. Не думай слишком много, ладно? — Сун Юйань взвесила несколько свиных ребрышек. Дети вообще очень любили есть кисло-сладкие ребрышки. Всякий раз, когда она останавливалась дома у Се Я, ее младшая сестра обожала есть ребрышки, которые она готовила. Жун Тин был примерно одного возраста с сестрой Се Я, и его вкусы в еде не должны сильно отличаться.

Она загрузила приложение для готовки на свой телефон и толкнула тележку, просматривая содержимое. Наконец она остановилась на сегодняшнем меню.

Кисло-сладкие ребрышки были просто необходимы. Дети вообще не должны есть слишком острые блюда, поэтому она могла бы приготовить яйца с помидорами. Сун Юйань также попросила продавца в супермаркете выбрать для нее окуня, собираясь потушить его. Эти три блюда были относительно простыми в приготовлении и довольно вкусными.

Главной целью посещения супермаркета была покупка продуктов питания, но это определенно не единственная причина.

Самым большим удовольствием было, конечно, покупать закуски.

Сун Юйань обладала стройным телосложением. Ее мать и отец оставались в хорошей форме даже в среднем возрасте. Даже без самодисциплины и внимания к своей фигуре у нее были очень хорошие гены. Два человека с внешностью на пять или шесть баллов из десяти родили дочь с внешностью на семь или восемь баллов. Это очень приятно удивляло людей.

Поскольку было установлено, что маленький Гугу переселился из древней эпохи, Сун Юйань не спрашивала его, какие закуски он хочет съесть. Этот ребенок был слишком подозрителен и мог подумать, что она высмеивает его, как деревенщину.

У нее также не было опыта общения с детьми. Она подошла к холодильникам и достала две бутылки молочного напитка "якульт", а также немного йогурта.

Конечно, у Жун Тина не было свободного времени, чтобы искать недостатки. Все здесь казалось ему странным. Для ребенка, родившегося и выросшего в императорском дворце, который мог сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз он покидал дворец, это было совершенно новым переживанием. Он все еще помнил, кто он такой, и очень старался не смотреть по сторонам.

— Похоже, что многие дети любят есть нори, — Сун Юйань схватила пачку водорослей и положила ее в корзину для покупок.

Через некоторое время корзина была почти полностью заполнена.

Жун Тин вспомнил о важном деле, которое он почти упустил из виду.

— Матушка-императрица, ты не принесла с собой серебра? — спросил он несколько недоверчиво.

«Серебро?»

Он, должно быть, имел в виду деньги. Сун Юйань поняла его слова и решила просто пообщаться с Жун Тином.

— Да, я принесла его.

— Почему этот принц не видел, как ты отдала серебро тому торговцу? — Жун Тин повернул голову и увидел, как совершенно спокойно мужчина взял с полки немного желе и положил его в свою тележку. Он проследил за ним с широко раскрытыми глазами. — А может быть, в родной стране матери-императрицы не нужно платить, когда идешь покупать вещи?

Сун Юйань расхохоталась.

— Твой образ мыслей весьма приятен. Естественно, нужно платить, но человек, который собирает деньги, находится рядом с входом. Ты можешь уйти только после того, как заплатишь деньги.

Хотя у Жун Тина был неприятный характер, и он получил образование, достойное наследного принца, иногда он мог быть очень скромным.

— Удивительно, что в мире есть такой деловой талант.

Сун Юйань: «…»

Отлично! С точки зрения человека из древних времен, современное общество казалось чудесным и очень удобным. Восхищенный вздох Гугу подтверждал это. Супермаркет действительно был очень удобным.

В супермаркете также продавали хлеб. Продавец, увидев, что Жун Тин был очень симпатичным, предложил ему попробовать свежеприготовленный нори и свиной пирог сяобэй.

П.п.: 海小小小: пикантное пирожное? Торт? Он имеет губчатый торт внутри с майонезом и покрыт свиной нитью и хлопьями морских водорослей нори.

Жун Тин насторожился. В глубине души он подумал, что этот человек не должен знать, кто он такой. Иначе как бы он осмелился быть таким самонадеянным? Поскольку он не знал его личности, то, должно быть, скрывал свои злые намерения за подобострастным выражением лица.

Сун Юйань увидела его взгляд и поняла, о чем он думает. Она встала перед продавцом и сказала, широко улыбаясь:

— Этот ребенок не любит есть хлеб. Дайте лучше мне.

Жун Тин понял, что его поведение сделало мать-императрицу несчастной.

Мать совсем забыла о своей жизни во дворце. Возможно, здешние люди сделали ее очень доверчивой.

Мать-императрица, похоже, не отказывала другим людям.

Сун Юйань откусила кусочек нори и свиного пирога и вздохнула:

— Ах, это очень вкусно. Там полно майонеза. Дайте мне коробку.

Пока продавец с удовольствием взвешивал его, Жун Тин тихо вздохнул.

Сун Юйань обеими руками вцепилась в тележку с покупками.

— Нехорошо так часто вздыхать в таком юном возрасте.

Жун Тин посмотрел на Сун Юйань со сложным выражением лица, но в конце концов ничего не сказал.

Сун Юйань купила много вещей. Вернувшись домой вместе с Жун Тином, она сначала собиралась включить для него телевизор, но потом подумала, что он не сможет справиться с этим раздражителем. Пусть он потихоньку адаптируется к современному обществу. С этими мыслями она протянула ему бутылку якульта: «Это очень вкусно. Не волнуйся, я проверила его для тебя, он не отравлен. А теперь я пойду готовить».

— Как сын, разве я могу позволить матери-императрице проверять для меня яд? — не одобрил этого Жун Тин.

Сун Юйань чувствовала, что это очень таинственно. Неужели все дети из древних времен были такими же? Ведет себя серьезно, говорит с напускной самоуверенностью, использует сложный литературный жаргон.

— Сейчас уже почти двенадцать, так что я больше не могу с тобой разговаривать. Я собираюсь готовить.

Кулинарные навыки Сун Юйань находились на уровне обычной домашней кулинарии. Когда она была ребенком, суд передал опеку над ней ее матери. Мать в основном была занята работой и часто отсутствовала. В те времена она попросила дальнюю родственницу позаботиться о Сун Юйань. Тетушка была очень ответственной, но у нее тоже было четыре дня выходных в месяц. В то время не было никакой доставки еды, и она училась в начальной школе. Кроме того, у нее не хватало смелости поесть в ресторане в одиночестве. Иногда она покупала шашлык в школьном буфете, а иногда экспериментировала дома. После стольких лет ее стряпня ненамного улучшилась, но люди не считали ее невкусной.

Современное общество было настолько удобным, что она готовила все реже и реже, главным образом, потому, что это слишком хлопотно.

Выход за продуктами уже доставляет довольно много хлопот. Затем нужно вымыть и нарезать овощи. После еды хочется только лечь, но надо собрать и вымыть посуду. Причина, по которой она собралась готовить сегодня, заключалась, главным образом, в том, что в этом новом доме была посудомоечная машина. Иначе у нее, возможно, не хватило бы терпения.

Жун Тин взял бутылку напитка и внимательно осмотрел ее. Он тайком понюхал его, когда Сун Юйань отвернулась.

Он не мог отринуть благие намерения матери-императрицы.

Думая об этом, Жун Тин сделал глоток напитка так же, как это делала Сун Юйань.

«!!!»

«У него такой странный вкус!»

Еще глоток!

Ух, едва удалось проглотить.

В глубине души Жун Тин думал именно так, но его тело словно действовало само по себе. Через несколько глотков он допил маленькую бутылочку напитка.

Он пошел на звук в кухню и увидел Сун Юйань в фартуке, она резала овощи. В глубине души он был удивлен. Мать-императрица снова готовила для него еду.

От этой мысли выражение его лица стало более веселым, но губы все равно произнесли: «Мать-императрица — благородная мать страны, нет никакой необходимости лично делать такое».

Сун Юйань как раз резала помидоры. Вздрогнув от звука чьего-то голоса, она чуть не порезала себе руку от испуга. Она обернулась и увидела, что это был Жун Тин. Она беспомощно сказала: «Ты меня напугал. Я как раз резала овощи».

Жун Тин промолчал, вероятно, не ожидая, что она вздрогнет.

Сун Юйань любила есть острую пищу. Взглянув на нарезанные имбирь, лук и чеснок, а затем снова на тарелки на кухонном столе, она не могла не сказать:

— Это действительно странно. Я такая ленивая, но все же пошла купить тебе еды. Теперь я даже мою овощи, режу их и готовлю еду. Это просто невероятно.

Теперь, оглядываясь назад, она чувствовала, что была слишком добра к нему.

Если раньше она позволила этому ребенку остаться, теперь она готовила для него еду…

Это полностью изменило ее восприятие самой себя.

Жун Тин посмотрел на Сун Юйань и сказал как ни в чем не бывало:

— Что тут такого странного? Ты — родная мать этого принца. Ты должна беспокоиться за этого принца.

Прежде Сун Юйань переживала из-за того, что Жун Тин был ребенком, который переселился из древнего времени в современное. Снова выслушав его после принятия этого факта, она внезапно поняла, откуда взялось это чувство беспокойства.

Он переселился из прошлого.

Он всегда называл ее матерью-императрицей.

Сун Юйань, потрясенная, указала на себя рукой, держащей кухонный нож:

— Подожди минутку! Мне нужно спросить тебя, почему ты всегда говоришь, что я твоя мама, а?

Мой сын - переселившийся принц Глава 7.— Этот принц может лгать людям под небесами, но не матери-императрице.

Сун Юйань была такой с самого детства, она всегда игнорировала ключевые моменты. Проще говоря, она была довольно медлительной, когда речь заходила о важных вещах.

Со вчерашнего вечера Жун Тин постоянно называл ее матерью-императрицей, но подсознательно она не придавала этому значения. Думая об этом сейчас, она действительно была чересчур рассеянной.

Конечно, еще более глупым было то, что в этот критический момент она не захотела хорошенько поболтать с Жун Тином о его матери-императрице, а вместо этого вытолкала его из кухни.

— Отойди немного подальше. Если горячее масло выплеснется на твое хорошенькое личико, оно оставит шрамы. — Она намеренно сказала это, чтобы отпугнуть ребенка.

Все овощи были порезаны. Любые дела могут подождать до тех пор, пока они не поедят.

Сама она могла позволить себе не беспокоиться о еде, но ребенок должен питаться правильно.

На газовой плите стояли две кастрюли. В одной были кисло-сладкие ребрышки, а в другой она тушила уже покрытого маринадом окуня.

Вынув ребрышки из кастрюли, Сун Юйань посыпала их сверху белым кунжутом. Дымящиеся и ароматные кисло-сладкие ребрышки были готовы, и цвет тоже казался очень привлекательным.

Окунь пропарился и был покрыт горячим соусом. Яичницу-болтунью и помидоры тоже было нетрудно приготовить.

От нарезки овощей до подачи блюд прошло всего около получаса. Рис уже был готов раньше.

Сун Юйань села рядом с Жун Тином и протянула ему миску риса. К счастью, ребенок не стал снова кричать, чтобы кто-нибудь проверил его на яд.

— Возвращаясь к предыдущему вопросу, почему ты думаешь, что я твоя мама? — Увидев, что мальчик снова начинает волноваться, Сун Юйань поспешно сказала: — Давай спокойно поговорим. Подумай об этом. В этом году мне исполнилось всего двадцать два года, я только что закончила университет, и у меня даже нет парня. А тебе в этом году будет пять или шесть лет. Если бы у меня был ребенок, то мне было бы шестнадцать или семнадцать лет, когда ты родился. Позволь мне сказать тебе, что, с характером моих родителей, если бы я забеременела в пятнадцать лет, они бы избили меня до смерти, а затем бросили в море, чтобы скормить рыбам.

Жун Тин прислушался. Он не понимал смысла слов Сун Юйань, но в данный момент был очень голоден. Он откусил кусочек от ребра, чтобы попробовать его на вкус.

Первоначально нахмуренные брови разгладились.

— Если мать-императрица не верит в это, то пусть использует тест на крови, — очень спокойно и хладнокровно сказал Жун Тин. Сун Юйань думала, что он поднимет шум и снова рассердится.

П.р.: : архаичный тест, в котором вы помещаете каплю крови от каждой из двух испытуемых сторон в чашу и смотрите, смешиваются ли они вместе (родственны) или нет (не родственны). ЭТОТ МЕТОД НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НАУЧНО ОБОСНОВАННЫМ. Но это забавный (иногда фатальный ой-хи-хи) и часто используемый ход в веб-новеллах, где нет другого метода для проверки кровных отношений.

П.р.: 滴血验亲 тест, в котором вы помещаете каплю крови от каждой из двух испытуемых сторон в чашу и смотрите, смешиваются ли они вместе (родственны) или нет (не родственны). На самом деле может определить только агглютинацию при несовместимости групп крови или несовместимости резус-фактора. Тест может проводиться перед переливанием крови. Для анализа ДНК абсолютно непригоден. Но это забавный (иногда фатальный) и часто используемый ход в веб-новеллах, где нет другого метода для проверки кровных отношений.

Она долго молчала, пока ее мозг медленно переваривал информацию.

Во-первых, предположим, что Жун Тин переселился. Конечно, в глубине души она уже твердо верила в это. Он всегда называл ее матерью-императрицей и использовал «этот принц» для обозначения самого себя. Если он не потерял рассудок и не сошел с ума, то, собрав воедино его слова и поведение, становится ясно, что он прибыл из древних времен…

— Так ты наследный принц?

Жун Тин проглотил пищу во рту, прежде чем неторопливо ответить:

— Мать-императрица, есть и спать нужно в тишине, но сегодня я сделаю исключение. Гу был провозглашен наследным принцем отцом-императором с самого рождения. Даже если бы чиновники возражали, Гу — сын императрицы Ди, так что ему вполне естественно быть наследным принцем.

П.п: 子子: сын, рожденный законной/ первой/ женой Ди (сыновья Ди), против тех, кто родился от вторичных /Шу жен (сыновья Шу). Сыновья Ди имеют более высокий статус, чем сыновья Шу, и являются первыми в очереди наследования деяний/титулов/собственности/трона отца.

Сун Юйань была ошарашена.

Значит, ребенок, появившийся в ее доме, был не только переселенцем, но и наследным принцем? Как она должна была относиться к чему-то настолько невероятному?

— А ты не врешь?

Жун Тин бросил на нее быстрый взгляд.

— Этот принц может лгать людям под небесами, но не матери-императрице.

Мать-императрица в его сердце отличалась от других, даже от отца-императора. Он не станет лгать матери-императрице.

— Тогда императрица, о которой ты говоришь... это я?

Сначала Сун Юйань считала, что у Жун Тина ясные глаза и очень высокий IQ, но теперь она не была в этом уверена.

П.п.: ясные глаза – имеется ввиду, что он не ослеплен (образно) обманом, предвзятостью и т. д.

Ей и так было трудно смириться с переселением душ, а теперь она должна поверить в то, что этот ребенок — наследный принц, и... что она — императрица?

Хорошо, однажды она побывала в Запретном городе и во Дворце Кун Нинг пошутила с Се Я, что ей показалось, будто она вернулась домой, но это действительно была шутка!

П.п.: 宁宁宁: Дворец земного спокойствия. На севере большая часть из трех главных залов во внутреннем дворе, а также резиденция императрицы.

Она была очень самоуверенна. Кто-то с ее IQ и внешностью определенно не мог жить в заднем дворце больше половины эпизода. Это определенно была бы жизнь второстепенной героини. Как она может быть связана с ролью императрицы? Всем известно, что императрица — это большой босс, от которой нельзя избавиться, и скорее уж она — та, кто избавился от бесчисленного множества людей. Кроме того, она прочла много романтических историй о переселении душ и больше всего ненавидела роль императора. Не было никакой необходимости бороться за благосклонность такого человека. Она больше всего не любила императоров, так как же она могла управлять задним дворцом, и как она могла иметь ребенка от старого огурца?

П.п.: 黄黄黄: огурцы, как и баклажаны, отсылки к мужскому достоинству ( ° ° ° ) слово "старый" иногда используется для выражения фамильярности или привязанности, но учитывая контекст, это, вероятно, буквальная ссылка на возраст. Это не было чем-то неслыханным для очень молодых женщин — быть супругами мужчин / императоров, которые были намного старше (например, достаточно взрослыми, чтобы быть их отцами, или даже старше).

— Да.

Сун Юйань была потрясена.

Честно говоря, если бы не эта странная неделя, она определенно не поверила бы ни единому слову из того, что говорил этот ребенок; выслушав его, она отправила бы его прямо в местный полицейский участок. В конце концов, психическое заболевание, независимо от того, было ли оно у взрослого или у ребенка, явно не то состояние, с которым она могла бы справиться. Те, кто не являются родственниками, должны держаться в стороне.

Но о событиях той недели знала только она одна. К сожалению, ее мама и папа не верили, что она столкнулась со злом.

Было несколько деталей, о которых она не рассказала ни родителям, ни даже своей лучшей подруге. Когда она проснулась, ее волосы вдруг стали очень длинными!!! Они определенно не могли так сильно вырасти за неделю. Они не могли стать такими без нескольких лет непрерывного роста. На следующий день после того, как она проснулась, Сун Юйань пошла в салон и изменила прическу. До тех пор она не осмеливалась смотреть на себя в зеркало в ванной.

Кроме того, она отчетливо помнила, что накануне легла в постель в белой ночной рубашке с клубничным принтом. Когда она проснулась на следующий день, на ней ничего не было надето!

А что, если она не столкнулась со злом, а вместо этого переселилась?

Сун Юйань отложила палочки и положила руки на плечи Жун Тина.

— Откуда ты знаешь, что я твоя мама? — спросила она серьезно и торжественно. — Ведь ты не видел меня раньше.

— Когда этот принц был в пеленках, ты ушла, бросив мужа и сына, — укоризненно посмотрел на нее Жун Тин. — Этот принц, естественно, видел тебя раньше, но тогда ему было всего несколько месяцев. Этот принц уже давно все забыл.

— Бросила мужа и сына? — Сун Юйань встала и несколько раз прошлась по гостиной. Успокоившись и собравшись с мыслями, она вернулась в гостиную и продолжила спрашивать: — Как ты нашел меня и как узнал, что я твоя мать-императрица? Насколько мне известно, в древности не было камер наблюдения.

Костюм эпохи Жун Тина был относительно сложным. В нем имелось несколько внутренних и внешних слоев. К счастью, уже наступила осень; если бы он переселился летом, то наверняка дышал бы, как собака.

П.п.: 成成成: быть горячим, как собака, вероятно, ссылка на собак, высунувших языки и тяжело дышащих, чтобы остыть.

Он задумался, потом осторожно достал из внутреннего кармана мешочек.

Сун Юйань взглянула на него. Шитье не мешочке казалось очень простым. Это была не та изящная вышивка, которую можно найти в древние времена. Его очертания казались немного расплывчатыми, но, похоже, это был ее любимый бурый медведь.

Жун Тин открыл мешочек и достал нефритовый кулон в виде статуэтки, и, поколебавшись, передал его Сун Юйань.

П.п.: 玉佩: носимая на теле нефритовая резная статуэтка Бодхисаттвы Гуаньинь, который ассоциируется с состраданием или милосердием. Иногда изображаемый как мужчина, иногда как женщина, а иногда андрогинный или бесполый, Гуаньинь тем не менее является очень известной фигурой в буддизме и общим предметом искусства на протяжении всей азиатской истории.

— Откуда у тебя это?

Она положила нефритовый кулон и побежала в свою комнату, обыскивая все вокруг. Когда она училась в университете, отец однажды привез ей две нефритовые подвески — одну с изображением Гуаньинь, а другую с Буддой. Есть поговорка, что мужчина носит Гуаньинь, а женщина — Будду. Отец сказал ей, что украшения сделаны из очень хорошего нефрита, поэтому она должна беречь их и не терять.

В то время она уже была взрослой. Хотя ее отец не произнес этого вслух, смысл его слов был очень ясен. Кулон из нефрита Будды принадлежал ей, а кулон из нефрита Гуаньинь — его будущему зятю.

На самом дел в ту странную неделю, накануне, она увидела, что шнурок нефритового кулона был немного потерт. Так уж случилось, что ее одноклассница из средней школы, работавшая в магазине золота, сказала, что она может заменить его бесплатно. Она взяла два нефритовых кулона, переделала шнурки и аккуратно положила их в карман ночной рубашки.

Когда она проснулась, произошло слишком много неожиданного, и она совершенно забыла о нефритовых подвесках.

Она перерыла все вокруг, но смогла найти только кулон из нефрита Будды. Она вообще не могла найти нефритовый кулон Гуаньинь!

Может быть, она искала именно нефритовый кулон Жун Тина?

Обыскивать комнату оказалось бесполезно. Она вернулась к обеденному столу уже не такая спокойная, как раньше, потому что обнаружила, что есть хороший шанс, что она пересекла пространство и время за эту неделю.

Как такое могло случиться с ней! Самое главное, что она все забыла!

Предпосылкой для доказательства того, что все это действительно произошло, было то, что слова Жун Тина оказались правдой.

Сун Юйань была не из тех, кто изображает застенчивость, и она не боялась, когда что-то происходило. Она немного помолчала, а затем посмотрела на сытого Жун Тина:

— Ты нашел меня через эту нефритовую подвеску?

Жун Тин взглянул на нее.

— Да.

— Как ты сюда попал? — снова спросила Сун Юйань.

Пересечь пространство и время не так просто, как сесть на самолет; невозможно переселиться, просто захотев это сделать. Здесь должен был отметиться какой-то медиум.

Она действительно хотела разобраться во всех тонкостях этого дела, ей было по-настоящему любопытно.

— Этот принц однажды подслушал разговор между отцом-императором и государственным наставником о колдовском искусстве в его родной стране, которое было запрещено императором-основателем. В особый день, который происходит каждые сто лет, в определенный день шичэнь, колдун произносил в своем сердце имя человека, которого он хотел видеть, и тогда этот человек появлялся перед ним. Отец-император не знал, что этот принц слышал их разговор, — прошептал Жун Тин. — В тот день этот принц вошел в тайную комнату отца-императора без чьего-либо ведома. Этот принц думал о матери-императрице и случайно столкнулся с ней, даже не открывая глаз.  Этот принц чувствовал, что нефритовый кулон защищает его. В беспредельном ветре, снеге и ударах летящих камней этот принц даже не пострадал.

П.п.: 国 国: государственный наставник — это первоначальное название того, кто в конечном итоге был переименован в Императорского наставника. Большинство государственных наставников были буддийскими монахами, и они отвечали за управление и надзор за религиозными обязанностями и церемониями, хотя некоторые государственные наставники также имели некоторую политическую власть.

Шичэнь — 2-часовой интервал. У каждого шичэня даже было определенное название, и говорили, что баланс инь и ян меняется в течение дня.

— …Ух. — Это уже выходило за рамки понимания Сун Юйань. Она была молодой девушкой, воспитанной под красным знаменем. Понять такую ненаучную вещь было очень трудно, а принять — еще труднее.

— Разве я подарила тебе эту нефритовую подвеску?

После долгого молчания Сун Юйань наконец вспомнила, что нужно спросить.

Жун Тин кивнул, но на самом деле подвеска была не для него.

Когда-то он видел много портретов матери-императрицы в покоях отца-императора. На некоторых картинах мать-императрица носила нефритовый кулон.

Затем он тайком расспросил старую служанку, которая вошла во дворец вместе с матерью-императрицей и очень много знала о ней. Служанка сказала ему, что у матери-императрицы есть пара нефритовых подвесок. Нефрит Гуаньинь принадлежал мужчине, а нефрит Будды – женщине. Мать-императрица подарила нефрит Гуаньинь отцу-императору.

Позже он тайно пробрался в тайную комнату отца-императора и нашел кое-что в ящике его стола, в том числе нефритовый кулон Гуаньинь.

Он знал, что подвеска принадлежит матери-императрице.

Он не ожидал, что отец-император не будет беречь его до такой степени, что положит его сюда, вместо того чтобы носить с собой. Он в гневе забрал нефритовую подвеску и попал сюда всего через несколько дней.

Отец-император однажды сказал ему, что эта земля под небесами принадлежит только им, отцу и сыну.

Значит, поскольку все в мире принадлежало императору, нефритовый кулон отца-императора был фактически также и его кулоном. Поэтому такой ответ не был ложью.

Мой сын - переселившийся принц Глава 8 — Она когда-то страдала из-за него, так что он также не должен винить мать-императрицу за то, что она временно забыла его.

Предположим, что эти слова объясняют эту невообразимо странную предпосылку, тогда они доказывают, что слова Жун Тина были правдой. С другой стороны, пока есть доказательства того, что она родила Жун Тина, все остальное будет правдой — что она переселилась в древние времена и что она была императрицей.

Существует два типа переселения: физическое переселение и переселение души.

Учитывая изменения, произошедшие с ее телом после пробуждения, она больше склонялась к физическому переселению душ.

Современная наука была настолько продвинутой, что определить родство было проще простого.

Думая, что этот ребенок может быть ее сыном, Сун Юйань проявила немного больше терпения. Хотя они прожили вместе всего одну ночь и один день, она имела общее представление о его характере. Он был очень чувствителен и скор на гнев, неприятный цундере. Что-то вроде теста на материнство требовало согласия обеих сторон, даже если одной из сторон было всего несколько лет.

— Гугу, может быть, я действительно не узнаю тебя, и возможно, я правда потеряла эти кусочки памяти, но прежде, чем моя память вернется, ты не возражаешь, если я использую несколько способов, чтобы подтвердить, есть ли у нас с тобой кровное родство?

Глаза Жун Тина все еще были прикованы к напитку на столе.

— Мать-императрица говорит о тесте на крови? Этот принц не возражает.

Ну, назвать это анализом на крови было бы правильно.

— Тогда я дам тебе знать. Я думаю, что быстрее всего мы сможем пройти тест на материнство в ближайшие два дня. — У Сун Юйань было большое сердце, и она, естественно, была оптимисткой. — Мы можем отложить другие дела до тех пор, пока не появятся результаты. Не беспокойся об этих вещах в течение следующих нескольких дней.

Наконец Жун Тин отвел взгляд и посмотрел на Сун Юйань. Он выглядел крайне недовольным ее заявлением.

— Этот принц заставляет мать-императрицу волноваться?

Увидев, что якульт все еще стоит на обеденном столе, Сун Юйань протянула бутылку Жун Тину.

— Любой бы разволновался, если бы у него появился ребенок, даже закричал или заплакал, если он недостаточно силен психически. Тот факт, что я только волнуюсь, уже свидетельствует о том, что моя умственная стойкость очень хороша.

— Кстати, тебе нравится это пить? — Сун Юйань открыла ещё одну бутылку молочного напитка, чтобы выпить. — Это вкусный напиток, но я читала в интернете, что это в основном сахарная вода, и дети, которые пьют его слишком много, становятся капризными в еде.

Она также любила пить якульт. Она могла выпить целый ящик за один присест.

Если бы не стремление сократить потребление сахара, то что в этих двух пачках оствнется для Гугу?

Жун Тин хотел перестать пить, но его тело было слишком честным. Он втянул в себя холодный воздух и сдержанно сказал:

— Этот принц просто хотел пить. Принцу это не нравится.

Отец-император однажды сказал, что наследный принц не должен раскрывать свои предпочтения другим.

Да!

Этот ребенок! Он явно сделал глоток, удовлетворенно прищурившись, но все равно сказал, что ему это не нравится.

Дети с древних времен слишком трудны, ха! Если он действительно ее сын... тогда он, он должен взять больше от нее. Излишне упоминать, насколько она была откровенна и честна. Однажды отец нашел ей новую тетушку и спросил, счастлива она или нет. Затем она очень откровенно ответила, что нет, потому что духи на теле новой тетушки были слишком сильны и не давали ей дышать.

Сун Юйань не ответила ему. Этого неприятного ребенка нельзя было испортить. Она встала, собрала миски с рисом и поставила все кастрюли и сковородки в посудомоечную машину. Закончив, она потянулась, благодаря современное общество за то, что оно освободило ей руки

Она почти каждый день после обеда отдыхала в офисе. Теперь, когда она была на выходных дома, ей хотелось сразу же лечь в постель и поиграть на своем мобильном телефоне после еды, но в доме все еще был ребенок. Ему нужно было сначала успокоиться, прежде чем она сможет полазить в Интернете. Она не знала, было ли это ее воображение или нет, но она чувствовала, что ее интернет-зависимость ухудшилась за это время. Если она действительно переселилась в древние времена, то это было простительно и понятно. Потеряв телефон и компьютер, а затем вернув их, она уже сдерживала себя, не будучи в интернете в течение двадцати четырех часов в день.

— Гугу, ты не хочешь вздремнуть?

— В сердце матери-императрицы, неужели этот принц настолько ленив?

Сун Юйань: «…»

«Вздремнуть — значит быть ленивым? Старый император слишком строго относился к воспитанию ребенка. Даю плохой отзыв!»

— Пойдем со мной, отдохнем немного. Ты хочешь спать?

На самом деле Жун Тин плохо спал прошлой ночью. Когда он собрался ответить, то зевнул.

Сун Юйань сдержала улыбку, а затем сделала серьёзный вид.

— Гость должен делать то же, что и хозяин, а здесь все дети спят после обеда. Ты еще не достиг начального школьного возраста. Дети в детском саду должны спать днем. Хватит болтать, иди спать в свою комнату.

Жун Тин был в некотором сомнении. Он спросил с подозрением:

— Разве можно отдыхать?

В расписании, составленном отцом-императором, не было времени для дневного сна.

— Да! — Старый император действительно не был хорошим отцом, он был так суров к своему ребенку, что тот даже попросил у нее разрешения вздремнуть. Гугу был таким жалким ребенком.

Толкнув Жун Тина в комнату, чтобы отдохнуть, Сун Юйань бросилась обратно в свою спальню, включив планшет, и радостно рассмеялась. Она действительно чувствовала себя слишком счастливой.

Она не следила за дорамами, но следила за шоу.

Она также просмотрела Taobao, пролистала Weibo и сделала онлайн-покупки.

Появилось уведомление WeChat. Это была Се Я, просившая сходить с ней за зимней одеждой и выпить чаю с молоком завтра.

Если бы это было в прошлом, Сун Юйань определенно сказал бы «да».

Но думая о ребенке дома…

Что же делать? Она вдруг поняла, почему ее тетя хотела иметь выходные. Жун Тин уже не был младенцем и мог сам позаботиться о своих основных потребностях, но она уже чувствовала, что ее жизнь стала очень ограниченной и неудобной. Матери с маленькими детьми должны чувствовать себя еще хуже.

Она никак не могла взять Жун Тина с собой в магазин. В конце концов, она не объяснила Се Я, что Жун Тин не интегрировался в общество и испытывал чувство превосходства, когда говорил с другими людьми, как будто другие должны были быть в восторге и благодарны, если бы он стоял на том же месте, что и они. Когда дело доходило до разговоров, он обычно не снисходил до ответа. Это было отвратительное поведение, она не знала, кто его так воспитал.

Сун Юйань задумалась, потом отклонила приглашение, сказав, что она временно чем-то занята.

Се Я отправила еще одно сообщение:

— Ты растишь собаку вне дома, не так ли?! Я догадалась!!! Не отрицай этого!!!

П.п: Се Я в шутку обвиняет Сун Юйань в том, что она ей изменяет/завела роман

Сун Юйань: «…»

Могла ли она сказать, что воспитывает не только собаку, но и щенка?

Эй, у нее болит голова, ах!

Почему с ней случилось что-то настолько странное? Переселение было похоже на выигрыш приза. За все годы употребления спиртных напитков она ни разу не получила выигрышную бутылку.

Один день прошел мирно. Жун Тин был неприятен и высокомерен, но у него также была и разумная сторона.

В новом доме Сун Юйань была комната для занятий. На книжной полке было очень мало книг. Однажды ее бабушка купила в ларьке толстую стопку книг на общую сумму 100 юаней. Она купила «Четыре великих классических произведения», а также графический роман Сунь-Цзы «Искусство Войны». Ее бабушка говорила, что они достаточно тяжелые, чтобы убить человека. Их оставили в кабинете. К этому времени они, вероятно, были покрыты пылью. Думая, что дети любят читать книжки с картинками, она достала книгу «Искусство войны» и отдала ее Жун Тину.

П.р.: «Четыре великих классических произведения» — собирательный термин для, возможно, самых известных и влиятельных художественных произведений в китайской литературе: «Роман о трех королевствах» (三国 演义), «Водная граница» (水浒传), Путешествие на запад (西游记) и «Сновидения о красной палате» (红楼梦).

«Искусство Войны» Сунь-Цзы — трактат об аспектах войны и их применении в военной тактике и стратегии. Дата создания, согласно разным источникам: конец VI — IV век до н. э.

Дети должны больше читать книг, чем смотреть телевизор, чтобы преуспеть. Она не знала, сможет ли он читать «Четыре великих классических произведения», но это не имело значения. В любом случае, рядом с жилым районом был книжный магазин. Завтра она отведет его туда, чтобы осмотреться. Она действительно была очень изобретательна.

— Я тут подумала. Все специалисты по уходу за детьми говорят, что дети должны меньше смотреть телевизор. Поэтому я не буду учить тебя, как включить телевизор и смотреть его, чтобы ты не научился плохим привычкам. — Сун Юйань чувствовала, что ведет себя как примерный родитель. — Ты умеешь читать книги, но в твоем времени, вероятно, пользуются традиционными символами или каким-то другим стилем. Если есть что-то, чего ты не понимаешь, ты можешь спросить меня.

Жун Тин взял книгу, его настроение было очень сложным. Он поднял голову и посмотрел на нее.

— Матушка-императрица, неужели ты действительно ничего не помнишь?

Сун Юйань не могла вынести такого выражения в глазах ребенка: «Отец меня не любит, мать не любит».

— А что, по-твоему, я должна помнить? Расскажи.

Жун Тин очень крепко обнял книгу и прошептал:

— Старая дворцовая служанка сказала, что, пока этот принц был в твоем животе, ты сделала много игрушек и книг для принца.

Сун Юйань была настроена несколько скептически.

— Может быть, ты неправильно запомнил? Я... не думаю, что я настолько искусна!

В средней школе был период, когда было очень популярно вязать шарф или делать вышивку крестиком для мальчика, который вам нравился. Уколов пальцы иглой, она покорилась своей судьбе. Какое может быть рукоделие? Это ее естественный враг.

— Матушка-императрица не должна скромничать. — Жун Тин сделал паузу. — Этот принц очень любит все эти игрушки. Любимая вещь этого принца — нитка бус, но он перестал играть с ними после трех лет.

Лабиринты из бисера, с которыми играли маленькие дети? Она сделала это? Как такое могло случиться? Это очень трудно сделать!

— Этот принц также любит деревянные головоломки с картинками. У матери-императрицы умелые руки и ясный ум; Этот принц был очень доволен.

Жун Тин, казалось, погрузился в свои воспоминания. После долгой разлуки с матерью-императрицей ему захотелось сказать то, чего никогда не было сказано.

Он чувствовал, что мать-императрица причинила ему боль, но старая дворцовая служанка сказала, что мать-императрица чуть не лишилась жизни, рожая его. Она когда-то страдала из-за него, так что он также не должен винить мать-императрицу за то, что она временно забыла его.

— Мать-императрица сочинила для этого принца сказку. Принц может даже повторить ее наизусть. Мать-императрица шила одежду для этого принца. У принца всегда были люди, которые бережно хранили ее.

У Сун Юйань было что-то вроде угрызений совести. Она чувствовала, что мать-императрица, о которой говорил Гугу — это не она. Этот человек с «умелыми руками и здравым смыслом» определенно не был ею; все знали, что ее руки были неуклюжими. Был период, когда она очень интересовалась сухим валянием. Се Я очень хорошо справлялась, но у нее ничего не получалось.

Жун Тин посмотрел на Сун Юйань. Он видел следы, которые мать-императрица оставляла повсюду в его покоях.

Маленькая карета, которую он когда-то обожал, была спроектирована матерью-императрицей.

Мать-императрица также оставила после себя набор книг. Они были спрятаны отцом-императором, но он все еще смог найти их. В книгах были записаны обстоятельства его рождения, начиная с того, в какую одежду его переодели после рождения и до того, в какой одежде он спал, его повседневные дела и отдых; все это она тщательно записала в деталях. Она даже записала несколько рецептов специально для него.

Приведенные выше замечания можно использовать и через 6 месяцев.

Измельчите рис в порошок. Используйте горячую воду, чтобы сварить пасту три раза в день.

После этого постепенно добавьте в фруктовое пюре, мясной фарш, овощной сок.

Ни соли до одного года, ни меда до двух лет.

Все эти слова и фразы были любовью матери к своему ребенку. Он знал, что мать-императрица любит его. Он не был глуп. Для матери-императрицы, которая не имела никакого представления об их совместной жизни, даже если бы он думал о ней с нежностью, он все равно не пошел бы так далеко, чтобы пройти через бесчисленные трудности, даже рискуя быть найденным и наказанным отцом-императором, только чтобы увидеть ее.

Он только подумал, что она, должно быть, любит его и очень скучает по нему.

Он только хотел предстать перед ней, чтобы она увидела, что он хорошо вырос.

Мой сын - переселившийся принц Глава 9 — Гу читал классиков конфуцианства, обладает необычайной памятью и под руководством отца-императора овладел искусством верховой езды и стрельбы из лука. Мать-императрица слишком свысока смотрит на этого принца!

Сун Юйань все еще не могла связать добрую мать из рассказов Гугу, с выдающимся умом и ловкими руками, которая любила своего сына так же сильно, как свою жизнь, с собой. В душе она знала себя слишком хорошо.

Жун Тин был очень умен и очень прилежен. Многие вещи нужно было продемонстрировать только один раз, чтобы он понял, например, как принять ванну.

Сун Юйань изначально думала, что она будет помогать ему принимать ванну и сегодня. Кто бы мог подумать, что, когда она привела Жун Тина в ванную, этот ужасный ребенок с выражением «мужчины и женщины должны держаться на расстоянии друг от друга» сказал ей:

— Сын избегает матери, а дочь избегает отца. Мать-императрица, вчера Гу был очень тактичен, но сегодня Гу не может сделать исключение.

— У тебя довольно много правил, — Сун Юйань без малейших колебаний ущипнула его за ухо. На самом деле ей очень хотелось ущипнуть его за пухлые щеки, но она подумала о неуклюжем и неприятном характере этого ребенка. Кроме того, они не были очень близки друг с другом прямо сейчас, так что она могла только сдаться и согласиться на  компромисс.

Сун Юйань также купила пижамный комплект для Жун Тина в торговом центре этим утром.

Будучи ребенком, переселившимся из древней эпохи, Жун Тин не обладал пониманием красоты и моды современности. Для него, какой бы мультяшный персонаж не был бы изображен, все они были почти одинаковыми.

Однако, когда Сун Юйань в приступе озорства намеренно схватила пижамный комплект Hello Kitty и примерила ее к его телу, он наморщил брови и сказал с отвращением:

— Гу это не нравится.

Сун Юйань спросила, почему ему это не нравится.

Жун Тин не смог объяснить причину.

В это время консультант, думая, что Сун Юйань не заметила секции пижам для мальчиков, с энтузиазмом подошел, и улыбнулся ей.

— Эта сторона — пижамы для девочек. На той стороне вся одежда мальчиков. Твой младший брат такой красивый, он будет хорошо смотреться во всем!

Сун Юйань: «…»

Жун Тин яростно уставился на Сун Юйань:

— Ты дразнила принца!

Он был по-настоящему зол и не притворялся.

Работник магазина был несколько ошарашен. К счастью, умение Сун Юйань успокаивать людей, особенно детей, было первоклассным. Не прошло и двух минут, как мрачное выражение на лице ребенка уменьшилось. Выбирая в соответствии со своим эстетическим чувством, Сун Юйань выбрала весенне-осенний комплект плюшевой пижамы с маленькими желтыми цыплятами. Очень мило, очень тепло!

Светло-желтый цвет также не будет раздражать глаза ребенка.

Вернувшись после покупки пижамы, Сун Юйань закинула ее в стиральную машину и сушилку. Погода сегодня была неплохая; после полдня сушки ее можно было использовать уже сегодняшней ночью.

Жун Тин мыл свое тело, пока оно не стало кристально чистым.

На самом деле Жун Тин никогда раньше не мылся сам и никогда не одевался. Рядом с ним было слишком много слуг. Кто осмелится пренебречь единственным ребенком императора? Он привык к тому, что другие люди заботятся о его нуждах, но он также не хотел, чтобы мать-императрица прислуживала ему. Хотя мать-императрица выглядела так, будто хотела помочь, в глубине души он все еще чувствовал, что мать-императрица должна быть благородной и не должна делать этого ни для кого, включая его самого.

Волосы Жун Тина были такими длинными, что он не мог самостоятельно промыть голову, но он даже не подумал обратиться к Сун Юйань за помощью.

Когда он закончил мыться, Сун Юйань взглянула на его растрепанные волосы.

Жун Тин подумал о мужчинах и женщинах, которых он видел сегодня. Даже если женские прически были чрезвычайно странными, взрослые мужчины даже не связывали свои волосы!

П.п.: прически в древние времена давали указание на возраст, ранг и статус человека (женатого, неженатого и т. д.). И я полагаю, что волосы всегда должны быть убраны за пределами спальни. Так что для Жун Тина довольно шокирующе видеть взрослых (20+) мужчин, разгуливающих без этих статусных причесок (скандал...)

Он не мог контролировать других. Он знал, что, хотя и был наследным принцем, в конце концов он был только вторым после императора. Было трудно контролировать все.

Видя, что мать-императрица пристально смотрит на его волосы, он зорко отступил на шаг, гневно крича:

— «Каждая часть тела дана родителями». Мать-императрица, даже не думай трогать волосы Гу!

П.п.: из «классики сыновнего благочестия», конфуцианского текста о соблюдении сыновнего благочестия. Поскольку наше тело, волосы и кожа даны нам нашими родителями, мы соблюдаем сыновнее благочестие, заботясь о них, и считается, что причинить им вред - словно обесчестить себя.

Сун Юйань рассмеялась, услышав его слова.

Хотя она и думала, что волосы ребенка были немного длинноваты, она также не зашла бы так далеко, чтобы заставить его подстричься. Люди в прошлом, казалось, действительно ценили свои волосы. Она не должна и не будет делать того, что вызовет у ребенка отвращение и оттолкнет его.

— Я просто смотрю.

Рот Жун Тина яростно скривился.

— Матушке-императрице лучше бы остановится на созерцании.

Сун Юйань подумала о сказанном ранее и задала вопрос:

— Ты также сказал, что каждая часть тела дается родителями. Если бы я действительно была твоей мамой, и если бы я попросила тебя подстричься, ты бы это сделал?

Жун Тин уставился на нее, на его лице были следы борьбы. Факты доказывали, что Жун Тин был хорошим мастером метания горшков. Столкнувшись с таким противоречием, он смог быстро обнаружить лазейки и контратаковать.

— Каждая часть тела Гу была дана матерью-императрицей и отцом-императором. В таком важном деле мать-императрица должна сначала посоветоваться с отцом-императором, прежде чем принимать решение.

П.п.: 甩锅(мастер метания горшков): переложить вину на кого-то другого.

Отец-император абсолютно, определенно не согласился бы!

Сун Юйань потерпела поражение. Как этот ребенок может быть таким умным!

— Хватит болтать, пей молоко и ложись спать.

Жун Тин поколебался, потом вернулся в свою комнату, притворившись, что идет в туалет.

Сун Юйань была в процессе снятия макияжа.

Чувствуя раздражение от того, что Жун Тин бегает туда-сюда, она наконец потеряла терпение:

— Если есть что сказать, то просто скажи это. Бегаешь взад-вперед, я чувствую головокружение.

— Этот принц не может уснуть, — несколько смущенно сказал Жун Тин.

Сама Сун Юйань была студенткой, которая только недавно закончила университет. Она мало что знала о воспитании и проблемах детей. Она ответила беззаботно:

— Тогда считай овец.

Видя, что мать-императрица обращается с ним так небрежно, он почувствовал себя очень недовольным.

— Гу прошел через горькие испытания, чтобы найти тебя, и все же ты…

Прежде чем он успел договорить, Сун Юйань выдавила очищающий пенку на руки и растерла густую пену на лицо. Повернувшись к нему, она показала ему свое лицо полностью белое от пены, и только пара глаз остались нетронутыми.

Жун Тин в испуге отступил назад.

— Ты, ты!

— Посмотри на свои крошечное мужество! Я еще даже не надела маску. Если бы я надела черную маску, ты бы упал в обморок от шока?

Жун Тин был зол и смущен. Как наследный принц, он никогда не был так открыто унижен.

— Гу читал классиков конфуцианства, обладает необычайной памятью и под руководством отца-императора овладел искусством верховой езды и стрельбы из лука. Мать-императрица слишком свысока смотрит на этого принца!

Ладно, он преувеличивал.

Но прежде, чем он пришел сюда, он уже смог попасть в центр мишени. Он умел ездить верхом и был не так уж плох, просто еще не ходил на охоту.

Кто из немногих доверенных министров отца-императора не хвалил его? Даже если мать-императрица не хвалила его, она все равно смотрела на него свысока.

Самооценка маленького мальчика все еще была ужасно высока.

Даже если она не ела свинину, она все равно видела, как бегают свиньи. Благодаря периодическим сериалам Сун Юйань знала, какими были дети в этих исторических драмах. Так что она все еще верила заявлениям Жун Тина.

П.п.: Даже если она не ела свинину, она все равно видела, как бегают свиньи. Понять концепцию, лежащую в основе чего-то, несмотря на то что вы сами этого не испытали.

— Разве это не очень тяжело? — Сун Юйань смыла пену, открыв совершенно чистое лицо. Она сочувственно посмотрела на ребенка и сказала:

— Хотя дети в наше время тоже очень заняты, я чувствую, что ты, наверное, работаешь больше, чем они. Ты же еще ребенок.

В компании была одна старшая, у которой в прошлом году родился ребенка. Когда ее дочери было всего несколько месяцев, она взяла ее в класс раннего образования... она слышала, что после этого был класс плавания, класс музыки и класс физической подготовки, ха! Был даже велосипедный класс. Когда она была маленькой, ее родители воспитывали ее свободно. Она также с удовольствием играла каждый день в детском саду со своими друзьями. Она по-настоящему ощутила необходимость учиться только в пятом или шестом классе.

Жун Тин выпятил грудь и с выражением «слабых облаков, мягких ветров», как косплейщик Дарена, сказал:

— Гу — наследный принц, наследник престола. Естественно, Гу нельзя сравнить с обычными детьми.

П.п: COS大人云的的的: под словом " 云 «подразумевается некое спокойное и умиротворенное выражение». Кто-то на Байду описал это как «в крупном событии, когда все паникуют, тот единственный человек, который имеет спокойное выражение лица». Или это может означать равнодушие. COS — это сокращение от косплея. Может быть, что-то в этом роде?

— А теперь скажи правду — плакал ты или нет втайне от усталости? — Сун Юйань продолжила: — Сегодня ночью лжецы будут мочиться в постель.

Жун Тин вздохнул, выглядя несколько беспомощным.

— У матери-императрицы плохая память. Гу сказал, что Гу может лгать всем людям под небесами, но не матери-императрице.

Когда такого рода фраза, которая была стандартной для романтического романа с собачьей кровью и была произнесена пятилетним или шестилетним ребенком, не только не ощущалась как удар молнии, но фактически вызывала другой вид чувств — MC.

П.п.:  天 天(удар молнии): что-то очень нелогичное, что лишает вас дара речи. Быть пораженным громом. МС - Мэри Сью.

— Гу плакал, но не от усталости, — Жун Тин не мог удержаться от того, чтобы не быть его собственным представителем и не расточать похвалы самому себе. - Как мог Гу потерпеть поражение от своих занятий и плакать от усталости?

— Тогда почему ты плакал? — небрежно спросила Сун Юйань.

Выражение лица Жун Тина стало сложным.

Почему?

Была когда-то невежественная императорская наложница, против которой плел интриги другой человек. Когда он случайно проходил мимо, то услышал: «Просто мерзкое отродье, нежеланное собственной матерью».  Тогда он не знал, что это значит, но почему-то у него защипало в носу и слезы потекли из глаз. Сопровождавшие его евнухи и дворцовые служанки тут же в испуге упали на колени и стали молить о пощаде. На следующий день эти две императорские наложницы исчезли из дворца, и он больше никогда их не видел.

Он несколько раз спрашивал старую дворцовую служанку, глуп ли он или не послушен, и не поэтому ли мать-императрица не хотела его видеть.

Старая дворцовая служанка услышала это и горько заплакала. С тех пор она медленно рассказывала ему всякие мелочи о матери-императрице.

— Гу не хочет говорить, — ответил Жун Тин.

— Хорошо. Если ты не хочешь этого говорить, то не говори.

Сун Юйань видела, что Жун Тин не хочет возвращаться в свою комнату. Думая о том, как этот ребенок только что сказал, что он читал классиков Конфуция, обладал необычайной памятью и овладел искусством верховой езды и стрельбы из лука, ее мысли начали унеслись в прошлое. Она пролистала свои посты с прошлых лет, в которых были фотографии ее детства. Сравнивая их с Жун Тином, она не знала, было ли это ее воображение, но она чувствовала, что Жун Тин очень похож на нее в детстве.

Жун Тин также иногда упоминал своего отца-императора…

Когда ребенок был слишком хорош, людям было легко ассоциировать его с собой и тем, что он был похож на своих родителей. Было ли это минус на минус плюс, или что-то хорошее становится еще лучше?

Если бы это было в прошлом, у нее не было бы никакого интереса к огурцу подобного сорта. Читая романы о переселении душ, она быстро отбрасывала те, в которых главный герой — император.

Но теперь она столкнулась с возможностью, что ее тело переселилось в древние времена, и что перед ней был ребенок, рожденный от некоего «старого огурца».

У нее не было выбора, кроме как подумать о некоторых вещах.

Сун Юйань присела на корточки. Оказавшись лицом к лицу с Жун Тином, она очень серьезно сказала:

— Ты сказал, что не будешь лгать мне. Тогда я хочу задать один вопрос. Ты должен ответить мне честно.

С момента их воссоединения это был первый раз, когда Жун Тин видел мать-императрицу с таким выражением лица. Он также не мог не нервничать.

О чем хотела спросить его мать-императрица?

Его уроки?

Но она уже спрашивала об этом чуть раньше. О чем еще могла так беспокоиться мать-императрица?

— Я спрашиваю тебя, —- Сун Юйань сделала паузу. — Лао Хуан, ах, нет, твой отец, отец-император, о котором ты говоришь, он горячий?

П.п.:黄黄: лит. старый + желтый. Желтый цвет — это ссылка на императорские цвет, император носит золото, а также аббревиатура императора (皇帝; другой символ).

Если он был мужчиной средних лет или даже старым чудаком, она... Ах, она не могла смириться с тем, что в древние времена ее так мучила жажда!

П.п.: мучила жажда - 饥不择食: голодный человек не привередлив и не разборчив. Чтобы утолить «жажду», взяла первого попавшего мужчину.

Она нервно уставилась на Жун Тина.

Жун Тин наклонил голову и нахмурился, изображая крайнее смущение.

Сун Юйань в агонии закрыла глаза.

— Ладно, я знаю.

Она никогда не думала, что будет делать это в древние времена. Переспать со «старым огурцом», который мог бы быть ее отцом или даже дедушкой — как для старшего члена клуба симпатичных мордашек, это было пятном на ее репутации. При одной мысли об этом ей захотелось ругаться и устроить скандал.

Жун Тин был немного растерян.

— Матушка-императрица, что значит «горячий»?

Мой сын - переселившийся принц Глава 10 — Все мужчины так нетерпеливы, независимо от возраста!

Сун Юйань, возможно, и не знала, как объяснить другие вещи, но это было для нее слишком просто!

Она достала из кармана мобильный телефон и открыла свою фотогалерею. Внутри была ее коллекция сокровищ.

Показывая фотографию очень красивого мужчины, Сун Юйань сказала чрезвычайно взволнованно и нервно:

— Это то, что я считаю горячим.

П.п.: 大帅比  (разг.) – горячий мужчина:

также более распространенными словарными терминами для 帅 (Шуай) являются:

(глаг.) следовать/придерживаться

(прилаг.) быстрый/резкий/внезапный

(сущ.) главнокомандующий/маршал, старшее должностное лицо или лидер/руководитель

(сущ) фигура маршала в китайских шахматах

Но в разговорной речи это означает, что кто-то элегантен, красив или впечатляет. Вот почему Жун Тин запутался и не знает, что значит быть «帅» в предыдущей главе.

Затем она поискала в Интернете фотографию случайного незнакомца.

— Это не то, что я считаю горячим.

Лицо Жун Тина приобрело выражение старого дедушки, смотрящего на свой мобильный телефон в метро.

П.п.: 表情包: вы когда-нибудь видели эти мем-изображения панды с человеческим лицом и каким-то китайским текстом?

Он также был озадачен тем, почему мать-императрица так себя вела.

— Мать-императрица, по существу, спрашивает, является ли отец-император изящным и элегантным, полным обаяния и интеллекта, и имеет ли он хороший характер?

П.п.: Элегантный и изящный -风度翩翩: описывает личность, но также может относиться к красивому мужчине с хорошим темпераментом и внешностью. Поиск этого термина в Интернете обычно дает симпатичных мужчин, одетых в костюмы и галстуки

Обаятельный и с интеллектом 英俊潇洒: лит. красивый и необузданный/свободный; описывает человека с выдающимся интеллектом, необыкновенной внешностью, природной щедростью и обаянием

Имеет хороший характер 风光霁月: лит. вид Луны после дождя; метафора для открытого ума и сердца/хорошего характера

Сун Юйань недоуменно замерла, а потом сразу же рассмеялась:

— Ну, можно и так сказать.

Неудивительно, что некоторые пользователи сети призывали читать больше книг. К этому времени ее словарный запас был очень ограничен. Она знала только «kwsl», «awsl», «я могу», «так хорошо» и «ха-ха, черт-черт».

П.п.: kwsl: расшифровывается как 磕死我了 (kē sǐ wǒ Le) – ты нокаутировал меня. Это означает «Человек или парочка, которые мне нравятся, слишком милые и красивые, а его/их поведение будоражит меня просто до невозможности». Выражение обычно употребляется фанатами, которые любят фантазировать, будто между двумя знаменитостями есть особые чувства

awsl: расшифровывается как 阿伟伟 (ā Wěi sǐ le) Вай вай. Что-то вроде «А-а-а, слишком мило, я сейчас умру».

哈哈哈哈卧槽了: 卧槽了 – ха-ха, черт-черт – это омофон для «fuck».

Она, выпускница университета, была не лучше маленького ребенка.

Учитывая, что люди, которых Жун Тин видел каждый день, были либо евнухами с утиным голосом, либо придворными дамами, либо великим наставником с головой, полной серебряных волос, он действительно не знал, следует ли ему описывать отца-императора этим словом.

П.п.: лит. мужской утиный голос/голос селезня; кто-то с резким, скрипучим или хриплым голосом. Несмотря на фразу, этот термин также может быть использован для описания женщин, так что он не ограничивается мужчинами.

太傅: великий наставник: одна из трех высших гражданских должностей (династия Чжоу). Современный эквивалент - глава администрации Белого дома или премьер-министр.

— Отец-император имеет праведный темперамент, прилежен в политических делах и обладает широким умом. Он — минцзюнь целого поколения.

П.п.: 不怒自威 (имеет праведную ауру): кто-то на высоком посту, кто имеет величественную/лидерскую ауру.

Минцзюнь – 明: букв. яркий/мудрый монарх/правитель; термин, предназначенный для особо отличившихся правителей. Они обычно были либо отцами-основателями, который основали страну или привели нацию в Золотой век, управляли страной чрезвычайно хорошо, или собрали вместе лидеров подчиненных земель своей страны.

Сун Юйань на мгновение замолчала.

— Твоего отца-императора здесь нет. Тебе не нужно льстить ему, просто скажи правду.

Жун Тин честно ответил:

— Я не знаю. Отец-император должен быть красивым.

Что значит «должен быть»?

Это всерьез лишило её сердце покоя.

— Ладно, не буду на тебя давить. Позволь спросить, молодой он или старый?

Казалось, боясь услышать неприятный ответ, Сун Юйань затем добавила:

— Если он очень стар, имеет бороду или у него нет ни одной пряди волос на голове, тогда не говори мне! Если это что-то из этого, не говори мне, иначе я не смогу спать сегодня ночью.

Жун Тин тяжело вздохнул, как будто с его плеч свалилась огромная тяжесть.

— На этот вопрос этот принц может ответить. Отец-император в самом расцвете сил.

Сун Юйань тоже вздохнула с облегчением.

— Спасибо, Гу-Гу. Сегодня ночью мне не будут сниться кошмары.

Жун Тин также не чувствовал себя неловко после этого разговора. Пока Сун Юйань наносила лосьон на своё лицо, он заговорил о своей собственной просьбе.

— Мать-императрица, Гу уже может наизусть пересказать истории, которые ты написала для Гу, но этот принц никогда не слышал, чтобы мать-императрица лично рассказывала их. Это действительно прискорбно…

Этот ребенок был неуклюжим и трудным в течение половины дня, и теперь он просто хотел, чтобы она рассказала ему сказку на ночь?

Хотя Сун Юйань действительно хотела пойти посерфить в интернете, она не могла проигнорировать просьбу этого ребенка. Она с готовностью согласилась.

— Ладно! Сначала ложись спать. Я приду, когда закончу.

Когда Жун Тин услышал это, он внутренне подпрыгнул от радости. Обрадованный, он вернулся в свою комнату.

Эта комната для отдыха была довольно маленькой, но, поскольку он был вместе с матерью-императрицей, он действительно чувствовал себя счастливее и уютнее, чем в своем собственном дворце.

Он не мог сдержать эмоций, чтобы успокоиться, и несколько раз перекатился по кровати. Затем, чувствуя, что это не подобает человеку его положения, он украдкой высунул голову, чтобы оглядеться. Увидев, что мать-императрица ничего не заметила, он почувствовал некоторое облегчение.

С тех пор, как произошла эта странная вещь, Сун Юйань придерживалась еще более строгого режима ухода за кожей.

Она была готова тратить деньги, чтобы заботиться о своем лице и теле. В дополнение к необходимым медицинским косметическим средствам она обычно использовала средства по уходу за кожей от дорогих брендов высокого класса. После всего этого периода ее кожа, наконец, была восстановлена до своего прежнего светлого, нежного и блестящего состояния. Раньше она не спала всю ночь и ее лицо было белым и упругим от коллагена, но теперь она не осмеливалась искать смерти. За исключением прошлой ночи, она всегда спала до десяти часов.

Она скрупулезно завершала каждый нудный этап своей процедуры по уходу за кожей. В какой-то момент Жун Тин даже попросил ее поторопиться.

Все мужчины так нетерпеливы, независимо от возраста!

Сун Юйань вошла в комнату Жун Тина, принесла стул и села рядом с кроватью.

— Какую историю ты хочешь услышать?

Жун Тин уже давно хотел спать, но все еще боролся с собой, чтобы не заснуть. Для него слушать, как мать-императрица рассказывает ему историю, было важнее, чем спать.

— «Ворона и кувшин».

П.п. Одна из басен Эзопа.

Сун Юйань все еще хорошо помнила эту басню. В конце концов, это была история, которую бабушка всегда рассказывала ей, когда она была маленькой.

Она снова вспомнила эту басню, а затем начала без запинки рассказывать историю.

Через некоторое время глаза Жун Тина закрылись, и он заснул. Сун Юйань не знала, было ли это из-за того, что он ранее плохо спал, но он даже слегка похрапывал.

Сун Юйань посмотрела на его спящее лицо, желая протянуть руку и коснуться его.

Он был таким милым. Когда улыбался, на его щеках появлялись маленькие ямочки, но он редко показывал улыбку и был таким старомодным в столь юном возрасте.

Каким бы зрелым он ни был, он все еще оставался ребенком. Перед лицом этого странного и незнакомого мира Жун Тин очень полагался на нее. Но он этого не сказал и даже несколько раз повторил, что хочет защищать и оберегать ее.

«Спокойной ночи, Гу-Гу. Спи спокойно. Сладких снов».

Вернувшись в свою спальню, Сун Юйань не испытывала особого желания убивать время в интернете. Она поискала в интернете учреждение, которое могло бы провести тест на материнство. К счастью, они были открыты и по выходным. Она уже позвонила, чтобы договориться о встрече во второй половине дня; ей нужно было только принести ее волосы и волосы Жун Тина послезавтра.

Она неохотно завела будильник перед сном. Сун Юйань могла спокойно спать и просыпаться в выходные, когда захочет, но ей нужно было вставать в семь. Гу-Гу, этот ребенок, был слишком пунктуален и очень дисциплинирован. Он даже не валялся в постели, а вставал еще раньше ее. Семь часов уже были ее пределом, равно как и компромиссом.

На следующее утро Сун Юйань открыла приложение доставки. Внимательно просмотрев, она не увидела ничего, что хотела бы съесть. На нее очень сильно повлиял этот ребенок, и она немного нахмурилась, когда увидела негативные отзывы других людей. Раньше она никогда не смотрела на чужие комментарии, но теперь, эм, «несвежий и плохо пахнет», «слишком много масла». «они сказали, что не сделали его острым, когда я попросил не острый, но он достаточно острый, чтобы убить меня», «съел неопознанный волос, хочу блевать» — эти слова убедили ее сдаться.

У нее был железный желудок, и она уже давно была невосприимчива к яду, но Гу-Гу все еще был ребенком. Как его временный опекун, она все еще должна была нести ответственность за него. Она не могла позволить ему съесть что-то испорченное и попасть в больницу, верно?

— Сегодня прохладнее. Давай съедим что-нибудь теплое.

Сун Юйань решила, что завтраком будет лапша бок-чой с фаршем и яйца-пашот.

Естественно, между двумя мисками с лапшой были различия. Доля Жун Тина была очень мягкой на вкус; сама она чувствовала себя неуютно, если хотя бы один день не ела чего-нибудь острого. Она положила две ложки нарезанного перца чили, который когда-то купила в интернете. От резкого аромата у нее потекли слюнки.

В конце концов, Жун Тин был ребенком, и его очень интересовала ее миска с лапшой. Время от времени он оглядывался.

— Мать-императрица, что это?

Сун Юйань была несколько удивлена.

— Разве у вас там не было перца чили?

Неужели там действительно нет перца чили?

Выражение лица Жун Тина слегка изменилось.

— В стране Гу есть много разных способных и талантливых людей. Это обычное дело, и если матери-императрице нравится, Гу будет сажать это.

Сун Юйань наконец заметила, что что-то не так. Она опустила палочки и посмотрела на Жун Тина.

— Гу-Гу, что ты имеешь в виду? Ты же не хочешь, чтобы я пошла за тобой, да?

Жун Тин молчал в безмолвном признании.

Эта мысль действительно пришла ему в голову. Здесь жизнь матери-императрицы была такой несчастной. Поскольку во дворце ей никто не прислуживал, ей приходилось все делать самой; это была поистине тяжелая работа. Теперь, когда он воссоединился с матерью-императрицей, он, естественно, хотел вернуть ее во дворец.

— Ты не можешь так думать! — Сун Юйань чувствовала, что это вопрос принципа, но все же чувствовала, что необходимо дать понять это Жун Тину. — На самом деле меня не интересуют древние времена. Я не могу долго прожить без сотового телефона или компьютера. Каждый день будет таким скучным!

— Гу будет сопровождать тебя, — тихо сказал Жун Тин. — Пока есть то, что нужно и нравится матери-императрице, Гу найдет это для матери-императрицы.

— Жун Тин, послушай, что я тебе скажу. Я определенно не могу жить в древние времена, и я не смогу привыкнуть к этому. Это не тот мир, который мне знаком. – Сун Юйань подумала, потом сказала: — И в глубине души я не могу принять брачные условности древних времен; я не была бы счастлива там. Ты знаешь, у нас здесь политика «один муж, одна жена». Я совершенно определенно не смогу смириться с тем, что у моего парня, моего мужа есть другие женщины, кроме меня.

Возможно, именно зрелость и ум Жун Тина иногда мешали Сун Юйань относиться к нему как к ребенку, так происходило и сейчас.

— Отец-император никогда не заходил в задний дворец, — посмотрел на нее Жун Тин. — Отец император также держит только этого принца на своих коленях. Разве это не то, что вы называете одним мужем, одной женой? Только мать-императрица является женой отца-императора; те Пинь Фэй в гареме — всего лишь наложницы. Есть ли какая-то необходимость в том, чтобы мать-императрица так сильно заботилась и переживала?

П.п.: В свое время существовало различие между законно состоящими в браке женами и наложницами, как по их статусу (так и по статусу их детей), так и по тому, как с ними обращались. Например, законные жены входили в дом своего мужа с тщательным процессом, завершенным пиршеством и свадебной процессией, а также обменом свадебными кубками/вином. У наложниц не было ничего подобного; даже если бы у них был седан, они не могли бы переступить порог через парадную дверь, а торжества, если таковые и были, носили частный и сдержанный характер. Поскольку наложницы не были законными женами, это также означало, что их можно было выбросить или отдать, в отличие от законных жен, которые должны были получить развод (и даже тогда это было возможно только при определенных условиях, например, если они совершили один из семи грехов).

В этом, вероятно, и заключалась разница между людьми древности и людьми нового времени.

Она знала, как сильно Жун Тин лелеял и восхищался матерью-императрицей, о которой он говорил, возможно, что мать-императрица была более важным существом в его сердце, чем отец-император и другие люди и вещи. Но в его мыслях глубоко укоренилось образование своего времени.

Так было с маленькими детьми, не говоря уже о взрослых, таких как его отец-император.

Не было никакой возможности сказать, кто был неправ. Никто из них не ошибался, просто их позиции были разными из-за их идей.

— Но меня это очень волнует.

Сун Юйань снова взяла палочки для еды, намереваясь продолжить есть лапшу. Но Жун Тин, казалось, не раз упоминал, что он был единственным ребенком своего отца-императора…

Тут возникла очень серьезная проблема!

— Гу-Гу, ты сказал, что ты единственный ребенок своего отца?

Жун Тин все еще пребывал в состоянии разочарования и обиды. Он хотел вернуть мать-императрицу, но мать-императрица не хотела возвращаться.

Мать-императрица сказала, что она не будет счастлива, если вернется. Он только хотел, чтобы мать-императрица была счастлива.

Тот, кто был взволнован, как молодой перепел, теперь выглядел удрученным.

Услышав вопрос Сун Юйань, он снова поднял глаза.

— Да.

Выражение лица Сун Юйань было чрезвычайно сложным.

Как император, он имел бесчисленное множество красавиц в своем гареме, и он все еще был в расцвете сил, но у него был только один ребенок. И как могло случиться, что она, эта переселившаяся женщина, родила, в то время как от местных не было никаких известий о беременности? Итак, возвращаясь к вопросу, почему он не ступил в задний дворец?

Она могла бы в принципе вычеркнуть вариант «сохранить себя чистым, как нефрит, для жены».

П.п.: 守身如玉 – «сохранить себя чистым, как нефрит, для жены»: оставаться чистым / целомудренным.

Древний человек, ха.

Древний император, ха-ха.

Сколько императоров, по словам более поздних поколений, были преданы одному человеку, а не счастливо уходили, чтобы иметь детей с другими людьми?

Если это действительно — один муж, одна жена, то у него не было бы других императорских наложниц в заднем дворце.

Либо он был слишком занят, чтобы заниматься своими физиологическими потребностями.

Или ему просто нужен был предлог, чтобы скрыть какую-то болезнь.

Что касается Гу-Гу, подумала она, то он, вероятно, был результатом золотого пальца трансмигратора, да!

П.п.: Золотой палец, или обман — это удивительная способность/привилегия/связь с кем-то, например, чрезвычайно редкий духовный сосуд (в романах о совершенствовании), древний и давно потерянный магический том, волшебный зверь-хранитель или Великий и талантливый учитель, талант к боевому искусству, который встречается у одного человека из 10000 и т. д. У большинства главных героев есть по крайней мере один золотой палец, может быть, даже несколько, если автор действительно очень любит их.

Мой сын - переселившийся принц Глава 11 — Он сказал тихим голосом, что никогда не подведет ее.

Сун Юйань мгновенно сформировала в своем сознании образ императора: слабая, похожая на цыпленка фигура с заметными темными кругами под глазами.

На самом деле для мужчин это не было причиной, чтобы иметь проблемы с плодовитостью.

Просто Сун Юйань не могла смириться с тем, что у ее партнера были такие проблемы. Таковы были ее двойные стандарты.

— Твой отец император, эм... — у Сун Юйань не было ядовитого языка, поэтому она, естественно, не стала бы раскрывать свое мнение о Его Величестве императоре перед ребенком. — c его волосами все в порядке?

Когда Жун Тин услышал ее, он долго молчал, прежде чем откровенно спросить:

— Мать-императрица хочет знать о белых волосах отца-императора?

Сун Юйань была шокирована, и ее мысли сорвались с губ:

— Белые волосы? Ты только что сказал, что он в расцвете сил!

О боже! Неужели она действительно спала со стариком и даже родила ребенка? Нет, она отказывается принять такой сценарий!

Жун Тин был поражен реакцией Сун Юйань. Он ответил, нахмурив брови:

— Гу сказал раньше, что этот принц не будет лгать матери-императрице. Отец-император действительно в расцвете сил!

— Тогда почему у него белые волосы?

Это заявление оставило Жун Тина безмолвным. Дворцовые служанки, евнухи и даже великий наставник не желали говорить при нем об отце-императоре. И он мало что знал об отце-императоре. По сравнению с отцом-императором, его больше заботило все, что связано с матерью-императрицей.

— Сколько Гу себя помнит, у отца-императора всегда были седые волосы. Но мать-императрица, Гу никогда не лгал тебе. Отец-император действительно в расцвете сил; он, вероятно, всего на несколько лет старше матери-императрицы.

Чем больше она узнавала о Его Величестве императоре, тем больше Сун Юйань чувствовала, что это опасная тема.

Продолжая говорить, продолжая пытаться понять, Сун Юйань боялась, что она действительно не сможет преодолеть это препятствие.

— Ладно, ладно, давай не будем о нем говорить, — первой сменила тему Сун Юйань. Она сказала Жун Тину: — Сегодня выходной. Здесь много людей, и я боюсь, что ты не привык к этому. Давай просто прогуляемся по этому району. Рядом есть книжный магазин. Я заметила, что ты любишь читать книги; я куплю тебе несколько, хорошо?

В конце концов, Жун Тин был еще ребенком, и его внимание было очень быстро отвлечено. Он действительно любил читать книги. Даже если он не был знаком с персонажами, здесь, под руководством матери-императрицы, он, вероятно, мог бы понять общую картину. Дайте ему немного времени, и он сможет понять это.

— Матушка-императрица, есть ли дома четыре сокровища? — Жун Тин был послушным ребенком. Хотя это была резиденция матери-императрицы и, несмотря на свое любопытство, он лишь мельком взглянул на нее. Он не осмеливался углубляться в изучение, не говоря уже о том, чтобы рыться в вещах матери-императрицы без ее разрешения.

П.п.: 笔墨纸砚: четыре сокровища исследования: кисти для письма, чернила (палочки), бумага и чернильные камни. Чернильные палочки измельчают на чернильном камне, а порошок смешивают с водой для получения чернил.

— Гу не следует пренебрегать своими занятиями. Этот принц не практиковал каллиграфию уже несколько дней; было бы нехорошо, если бы Гу перестал практиковаться по возвращении во дворец.

Сун Юйань была несколько удивлена. Она усадила его на диван, достала из ящика журнального столика блокнот и ручку и написала на бумаге два иероглифа.

— Ты можешь пользоваться этой ручкой?

Ладно, она тоже чувствовала, что ее вопрос был нелепым. Как могли люди из древних времен пользоваться ручками?

— Ладно, пойдем отсюда. Мы купим несколько книг, а также четыре сокровища.

Сун Юйань, немного подумав, на всякий случай добавила:

— Но заранее скажу, что ты не можешь быть слишком разборчив в этом. В конце концов, это не древние времена.

Жун Тин считал, что матери-императрице не хватает денег.

Его сердце слегка сжалось, когда он посмотрел на улыбающееся лицо Сун Юйань. Он тайком вздохнул и кивнул:

— Этот принц понимает.

Он не позволит матери-императрице чувствовать себя смущенной или опечаленной.

Сун Юйань вздохнула с облегчением. Хотя у этого ребенка иногда бывали моменты, когда он был вредным и неуклюжим, он был очень надежным и разумным, когда это нужно. Если он действительно был таким медвежонком, даже если она чувствовала близость к нему в своем сердце, она все равно сознательно держалась бы подальше.

П.п.: медвежонок -熊孩子: негодяй, подлец, или возмутитель спокойствия.

Воспользовавшись хорошей погодой, они отправились в местный книжный магазин.

В выходные здесь было много машин и людей. Чувствуя, что книжный магазин находится недалеко от дома, она не стала садиться за руль, а вместо этого пошла пешком с Жун Тином.

Поначалу Жун Тин никак не мог привыкнуть к близкому контакту с Сун Юйань. Позже, когда она не взяла инициативу в свои руки, он протянул руку и жестом попросил ее взять свою руку. Он сказал очень серьезно:

— Гу не знаком со здешней жизнью!

Сун Юйань сдержала улыбку. Она посмотрела на его маленькое личико и нашла его очень интересным.

— Да, да, я поведу Ваше Высочество, чтобы вы не заблудились.

Услышав, как мать-императрица называет его «Ваше Высочество», уши Жун Тина украдкой покраснели.

Два человека, держась за руки, шли по улице навстречу солнечному свету. Жун Тин был бесконечно потрясен всем в городе, включая высотные здания и проносящиеся мимо машины.

Он с удивлением впитывал все это.

— Родной город матери-императрицы совсем другой…

Жун Тин даже не мог отвести взгляд.

Он не был невеждой. Напротив, он был наследным принцем с момента своего рождения; его кругозор было не узким, а довольно широким. Он был в состоянии понять, насколько хорош родной город матери-императрицы.

Если мать-императрица чувствовала, что это место незабываемо, и даже не хотела возвращаться во дворец вместе с ним, то он не мог этого не понять.

Мать-императрица, о которой говорила старая служанка, была исполнена достоинства и могла считаться матерью нации, но мать-императрица рядом с ним была веселой и жизнерадостной.

«Мать-императрица, Гу только хочет, чтобы ты была счастлива».

Они вдвоем подошли к книжному магазину. В выходные дни в книжном магазине было особенно оживленно. Жун Тин не знал, какие книги хороши, так как он никогда раньше не сталкивался с такими книгами, поэтому Сун Юйань помогла ему выбрать несколько книг, подходящих для детей его возраста. Она также подобрала набор из самой продаваемой коллекции «Отец и Сын». Она не знала, изучал ли он математику, но взяла учебник по математике для начинающих.

П.п.: 父与子全集: оригинальный «Vater und Sohn» – это комикс о повседневной жизни лысеющего отца и его сына. Написанная Э. О. Плауэном, ежедневно выходила в Berliner Illustrirte Zeitung с 1934 по 1937 год. Я не уверена, что в китайской версии есть точно такие же истории, но искусство определенно отличается, и я считаю, что в китайской версии добавили текст, в то время как оригинальная версия — это немой/пантомимный комикс.

Жун Тин был в восторге.

На самом деле он не выражал своего волнения и радости, как другие дети, но после двух дней совместной жизни внимательная Сун Юйань уже начала различать его настроение. Прямо как сейчас: когда он крепко сжимал эти книги, его глаза блестели, а уголки губ слегка приподнимались, это означало, что этот ребенок был достаточно счастлив, чтобы взлететь.

Внеклассные учреждения были популярны еще с тех времен, когда Сун Юйань училась в средней школе. В наши дни многие родители посылали своих детей учиться каллиграфии и традиционной китайской живописи, так что купить набор из четырех сокровищ было нетрудно; она могла купить их, посетив несколько магазинов. Просто Жун Тин относился к ним с некоторым презрением, но, конечно, он не стал поднимать шум.

П.п.: 兴趣班 — внеклассные учреждения: занятия по интересам. Судя по описанию, это похоже на образовательную академию, где дети учатся и практикуют хобби вне обычного школьного класса. Место для внеклассных занятий.

Купив набор для каллиграфии, Жун Тин неохотно вышел на улицу. Его оправдание было вполне разумным:

— Гу не желает привлекать взгляды других людей.

Иначе говоря, если бы это был дворец, сколько людей осмелились бы смотреть прямо на него, как они это делали в родном городе матери-императрицы, или вынимать перед ним такие предметы неизвестного происхождения?

Сун Юйань ущипнула его за ухо.

— Эти старшие сестры думают, что ты очень милый и красивый, поэтому они посмотрели на тебя и достали свои мобильные телефоны, чтобы сделать фотографии; я остановила их. Ты очень красивый в своей старинной одежде, выглядишь намного лучше, чем все дети в исторических драмах.

Жун Тин серьезно поправил ее.

— Матушка императрица, нельзя обращать внимание на внешность. Более того, Гу — мужчина; его внутренний талант важнее, чем поверхностная внешность.

П.п.: 腹中才华远比皮相重要; «Талант в животе имеет большее значение, чем внешний вид» –  внутренний талант важнее, чем поверхностная внешность.

Сун Юйань: «…»

Ей на самом деле давал советы ребенок.

Когда они вернулись домой, был уже почти полдень. Сун Юйань не контролировала Жун Тина; вымыв руки и надев фартук, она вошла в кухню. Жун Тин был действительно очень разборчив в еде. Он не любил еду на вынос, но блюда, которые она готовила, независимо от того, были ли они вкусными или нет, он хвалил и осыпал комплиментами.

К тому времени, когда Сун Юйань закончила суетиться и вышла из кухни, Жун Тин уже писал.

Ей было чрезвычайно любопытно, какой уровень каллиграфии мог бы иметь пятилетний или шестилетний ребенок из древних времен. Она подошла поближе, чтобы посмотреть, и была поражена. Почерк Жун Тина был очень похож на традиционный. Она не изучала каллиграфию и не могла судить о стиле, но на первый взгляд почерк был действительно хорош.

Сун Юйань не могла сделать ничего другого, она лишь могла хвалить его и расточать комплименты.

Жун Тин был весьма польщен ее похвалой, и на его лице появилось слегка гордое выражение. Но когда он вспомнил о ежедневных наставлениях отца-императора, чтобы уберечься от гордыни и нетерпения, то скромно сказал:

— Мои навыки средние. Великий наставник однажды сказал, что живопись и каллиграфия отца-императора не имеют себе равных.

Сун Юйань: «…»

Этот ребенок, очевидно, носит розовые очки. В свете того, что у отца-императора были белые волосы и один ребенок, и вполне возможно, что у него были неловкие обстоятельства, когда дело касалось этого императора, Сун Юйань... естественно, не имела никаких фантастических иллюзий.

— Матушка-императрица тоже должна попробовать. — Жун Тин передал кисть Сун Юйань.

Сун Юйань не училась каллиграфии, но все же взяла кисть. Она задумалась, потом написала на бумаге слова: «Пора есть».

Она привыкла писать шариковой ручкой, а теперь вдруг взялась за кисть. Хотя ее почерк не был куриным каракулями, но он также не мог считаться красивым.

Жун Тин внимательно изучил три иероглифа, написанные Сун Юйань, выражение его лица было таким же серьезным, как у великого наставника, который обычно проверял его работу. Наконец он поднял голову и сказал:

— Отец-император обманул меня.

— Что?

— Когда Гу был младше, он не любил практиковаться в написании иероглифов. Отец-император сказал этому принцу, что он и мать-императрица оба превосходны в каллиграфии, так как же их сын не может быть искусным? С тех пор Гу усердно практиковался.

Сун Юйань пришла в голову смелая мысль. Что, если Гу-Гу, этот маленький кукушонок, нашел не ту маму?

Она только недавно говорила, что умный человек из рассказов ребенка — явно не она, и Его Величество Император, конечно, рассказывал не о ней!

Человек, который знал ее лучше всех, несомненно, она сама. Такой человек, как она, никогда не переселится в древние времена и не станет прекрасной девушкой, преуспевшей в четырех искусствах.

П.п.: 琴棋书画: четыре навыка, которые должны освоить аристократические дворяне: гуцинь (семиструнный музыкальный инструмент), го (это стратегическая настольная игра с черными и белыми фигурами), каллиграфия и живопись.

Сун Юйань напевала, убирая посуду:

— Маленький головастик искал маму, нашел рыбу и назвал ее мамой, рыба виляла хвостом: «Дитя, я не твоя мама».

Жун Тин услышал ее пение и вышел из гостиной. Его маленькая головка мелькнула в дверном проеме, и он спросил:

— Мать-императрица, ты поешь?

— «Дитя, я не твоя мама».

Жун Тин: «…»

В субботу вечером Сун Юйань приснился сон.

Это было очень странно. Все было очень туманно, и она не могла ясно разглядеть ничьих лиц.

Была ночь, и все, казалось, пребывало в состоянии дремоты. Все вокруг было белым, насколько хватало глаз; казалось, что шел сильный снегопад. Мужчина привел ее на сторожевую башню. Она не могла ясно видеть его лицо, но чувствовала его нежность и заботу. Он стряхнул снежинки с ее плаща и взял ее за руку.

Она последовала его примеру и выглянула за пределы сторожевой башни.

Она, казалось, не чувствовала холода.

То, что она увидела, было огромным бескрайним небом и землей.

Мужчина что-то сказал ей. Она не могла расслышать его отчетливо, за исключением последних слов. Он сказал тихим голосом, что никогда не подведет ее.

Ее сон был полон счастья.

Мой сын - переселившийся принц Глава 12 — Первое желание – чтобы мать-императрица всегда улыбалась, а второе – чтобы мать-императрица прожила долгую жизнь в течение ста лет.

Когда Сун Юйань проснулась, было еще без пяти семь, и будильник еще не прозвенел.

Она сидела на кровати в полудреме. Сон был слишком опьяняющим, и его действие не исчезло даже сейчас, оставив ее погруженной в мир иллюзий. Она попыталась разглядеть лицо мужчины, но не смогла увидеть его отчетливо. Проснувшись, она забыла многие подробности, но фраза о том, что он никогда не подведет ее, все еще звучала в ее ушах, как песня.

Почему ей приснился такой странный сон? Важно было то, что она не могла не думать о многих вещах. Например, о том, что сказал Гугу.

Но сейчас она не осмеливалась слишком много об этом думать. Было слишком много вещей, которые невозможно было объяснить.

Хотя она чувствовала, что мать-императрица из рассказов Гугу, скорее всего, не была ею, все же оставалось много подозрений. Если бы не реальный ребенок в ее доме, при ее характере она бы точно хотела притвориться мертвой.

Сегодня она отведет Жун Тина на тест. Сердце Сун Юйань действительно было в смятении.

С одной стороны, если Жун Тин не был ее ребенком, то куда же она могла пойти, чтобы найти его семью, а? Разве этот ребенок не будет очень разочарован?

С другой стороны, если Жун Тин действительно ее сын, то что ей делать?

И этот сон…

Звонок будильника окончательно разбудил Сун Юйань, и чувства постепенно вернулись к ней. Она чувствовала, что в один прекрасный день у нее случится нервный срыв. Раньше, даже когда ей снился сон о свидании с одним из ее кумиров, она не была так сильно шокирована. Это определенно было влияние Жун Тина.

Этот ребенок каждый день называл свою мать императрицей и использовал любую возможность, чтобы упомянуть своего отца-императора. Хотя у него не было сильных навыков убеждения, она все еще чувствовала сильное давление. Она постоянно чувствовала, что этот ребенок влияет на нее, желая вернуть ее в древние времена, когда не было ни сотового телефона, ни компьютера, ни интернета, ни прокладок, ни газировки.

Сун Юйань вдруг вспомнила кое-что из того, что произошло в университете. В то время тема перевоплощений была очень популярна, и говорили, что если вы закроете глаза и будете слушать музыку, то постепенно начнете видеть свою прошлую жизнь. Она была осторожной, и когда увидела везде в интернете, что не стоит опрометчиво пытаться это сделать, то и не пробовала, но другие три девушки в ее комнате общежития сделали это. Одна сказала, что она была консортом Чжэнь в своей прошлой жизни, другая – что она была наложницей, а последняя утверждала, что это она была консортом Чжэнь…

Она думала, что может быть только одна консорт Чжэнь.

П.п.: Консорт Чжэнь 珍妃: кажется, это относится конкретно к консорту Чжэнь, супруге императора Гуансюя, также известной как «жемчужная наложница». Известна своей независимостью и принятием некоторых западных привычек, а также своим интересом к фотографии. У нее были антагонистические отношения со своей свекровью, вдовствующей императрицей Цыси, потому что она часто поощряла императора быть более независимым (и поэтому не под контролем очень политически влиятельной Вдовствующей Императрицы), и вообще была очень либеральна в поведении и мыслях. Имела трагический конец и умерла, утонув в колодце.

Наложница – 小 小 (Сяосяо): лит. женушка. Может быть, это относится к любому уровню наложницы, но также может быть старым термином для молодой рабыни? Скорее всего имеется в виду первое определение в данном контексте

Позже, когда девушки в классе обсуждали между собой, было даже две Дун Эфэй.

П.п.:  董鄂妃: консорт Дун Эфэй, супруга императора Шуньчжи. Она вошла во дворец в 1656 году в качестве четвертой(?) - ранг консорта (Гуй Фэй) и была повышена до королевы - консорта (на один ранг ниже императрицы) всего через месяц, что было практически неслыханно. Позже она умерла от болезни, и император умер на следующий год.

Услышав о стольких перевоплощениях консорта Чжэнь и консорта Дун Эфэй, Сун Юйань, которая изначально несколько верила в идею перевоплощений, сразу же потеряла интерес…

В конце концов куратор высмеял их за то, что они слишком любят читать романы и засорили свой мозг, потому что каждая из них фантазировала, что они были супругой, которая монополизировала любовь императора.

Сун Юйань выключила будильник и на время выбросила этот сон из головы.

Она встала с постели. Жун Тин уже оделся и закончил свои утренние дела. Он сидел на диване, держа обеими руками книгу «Искусство войны».

Увидев, что она появилась, он лишь раз поднял глаза, а затем отвел взгляд.

Практические способности Жун Тина, должно быть, довольно хороши. Очевидно, у него были люди, которые служили ему для самых разных целей в древние времена. Он даже не провел несколько дней в современном времени, но уже мог сам одеться, принять ванну, почистить зубы и умыться.

Встреча в институте тестирования была назначена на девять утра. Боясь опоздать, Сун Юйань не стала заморачиваться с завтраком и привела Жун Тина в кафе внизу.

Жун Тин с презрением посмотрел на тарелку сяолунбао и соевое молоко.

Сун Юйань вздохнула.

— Вообще-то я довольно ленивая и редко сама готовлю себе завтрак по утрам. Естественно, приготовление обеда и ужина — тоже редкость. Обычно я ем на улице или заказываю еду на вынос.

Количество раз, которое она готовила на кухне за последние два дня, было почти таким же, как и за последний месяц!

Она была очень довольна собой.

Жун Тин нерешительно взглянул на нее.

Сун Юйань почувствовала, как ее скальп онемел от этого взгляда, и сделала жест «стоп».

— Хорошо, если ты хочешь еще раз спросить меня, почему я хотела оставить твоего отца и жить несчастной жизнью, ха, не спрашивай. Мне просто очень нравится такая жизнь!

Жун Тин не знал, что произошло между его отцом-императором и матерью-императрицей.

Было ясно, что отношения любви и ненависти между взрослыми были далеко за пределами его понимания.

В конце концов Жун Тин вздохнул так же, как только что вздохнула она.

— Если мать-императрица не желает отвечать, то Гу не будет принуждать тебя. Мать-императрица, Гу только хочет, чтобы ты была счастлива.

Вчера Сун Юйань попросила Жун Тина написать на свитке, который она собиралась вставить в рамку. В конце концов, это тоже был древний текст. Не говоря уже о ценности, его значение находилось на совершенно ином уровне.

Ребенок сидел у стола, отложив кисти в сторону. Он размышлял в течение длительного времени. Наконец взял кисть, макнул в чернила и написал на бумаге четыре больших иероглифа: «живите долго в процветании».

П.п.: 长命百: — оригинальная фраза состояла из четырех символов: «Да проживешь ты сто лет». Благословение, чтобы получатель дожил до глубокой старости.

Первое желание – чтобы мать-императрица всегда улыбалась, а второе – чтобы мать-императрица прожила долгую жизнь в течение ста лет.

Сун Юйань была очень тронута, когда услышала это. После нескольких дней совместной жизни ей даже пришло в голову, что если Гугу действительно ее сын, то она может принять это.

Они вдвоем позавтракали и отправились в институт.

В наши дни было довольно много людей, которые делали тесты ДНК, и это было довольно просто. После получения волос и волосяных фолликулов обеих сторон, а также взятия небольшого количества крови вы можете непосредственно узнать результаты из приложения через несколько рабочих дней. Бумажный отчет можно было забрать, или организация могла отправить его по почте. Это было очень удобно.

Сун Юйань также измерила рост и вес Жун Тина.

На маленьком листочке бумаги было написано: «рост: сто четырнадцать сантиметров, вес: двадцать два килограмма», что соответствовало стандарту.

Если бы не отвращение Жун Тина, она бы также измерила окружность его головы.

Институт находился недалеко от центра города. Увидев, что уже почти одиннадцать или двенадцать часов, она обсудила это с Жун Тином и остановилась на ближайшем ресторане, чтобы пообедать.

Жун Тин очень любил пить якульт, но не сказал этого вслух. Когда он услышал, что ему нужно поесть вне дома, у него сначала были возражения. Но когда Сун Юйань достала из сумки бутылку якульта и протянула ему, он сразу же проглотил свои слова. Его решимость была весьма шаткой.

Сун Юйань не решилась пойти в ресторан с хорошей репутацией и высокой популярностью. Жун Тин не любил людных мест, и он все еще был довольно напряжен. Он будет следить за их окружением, как будто убийца может выскочить в следующую секунду. Чтобы дать ребенку поесть и отдохнуть, Сун Юйань обошла забитую детьми пиццерию и привела его в заброшенный ресторан. Это было почти так же, как если бы она зарезервировала весь зал.

Вкус еды был средний – не выдающийся, но и не катастрофический. Жун Тин, похоже, любил сладкую пищу. Сун Юйань догадывалась, что обычно ему приходится сдерживать свою натуру, но она все равно очень любила сладкое, поэтому заказала для него Янчжи Ганьлу.

П.п.: Янчжи Ганьлу – 杨枝甘露: "на ветке тополя сладкая роса". Охлажденный десерт из Гонконга, основными ингредиентами которого являются манго, помело (цитрусовый фрукт, предок грейпфрута), саго (тип крахмала, который может быть превращен в жемчужные шарики, как и тапиока), кокосовое молоко, сливки и сахар.

Жун Тин приложил все усилия, чтобы продемонстрировать, что значит «чистая посуда». Но самым возмутительным было то, что после еды на его лице отчетливо проступило удовлетворенное выражение, а рот проронил:

— Это почти невозможно есть.

Сун Юйань поддразнила:

— Поскольку это не очень вкусно, я не буду заказывать его в следующий раз.

Жун Тин с тревогой посмотрел на нее и очень неловко сказал:

— Гу никогда не говорил, что это не вкусно.

Поняв, что Сун Юйань дразнит его, он уже не был так раздражен, как раньше. Вместо этого он стал еще более беспомощным.

— Мать-императрица, кажется, любит дразнить Гу.

— Мне просто интересно, откуда у тебя такой неуклюжий характер, от отца? — поняв, что она только что взяла на себя инициативу заговорить о Его Величестве Огурце, она быстро сменила тему.

— Хорошо, давай не будем об этом говорить. Давай прогуляемся, чтобы помочь пищеварению. Завтра мне нужно идти на работу, и я действительно не могу попросить выходной; если я снова попрошу его, мой дядя будет в ярости. А когда я уйду на работу, тебе приходится сидеть дома. Мне нужно купить несколько фруктовых закусок, чтобы оставить их дома для тебя, поэтому мы идем в супермаркет, чтобы запастись ими.

Поначалу Жун Тин не знал, что значит идти на работу, но, немного разобравшись в контексте, он мог сделать смутное предположение. Он спросил:

— Когда матушка-императрица говорит о том, чтобы идти на работу, это значит, что ты чиновник?

— Чиновник? — Сун Юйань рассмеялась. — Конечно, нет. Но мои мама и папа сначала хотели, чтобы я была государственным служащим. Но даже если вы сдадите экзамен на государственную службу, вы все равно не будете считаться чиновником; стать им очень трудно.

П.п.: Сун Юйань использует термин «上班» (быть на дежурстве, на часах, на смене и т. д.), в то время как Жун Тин использует термин «为官» (работать/служить в качестве должностного лица)

— Это действительно не для того, чтобы служить чиновником? — Жун Тин не знал, смущен он или сомневается. — Гу думал, что в родном городе матери-императрицы женщины тоже могут быть зачислены в школу и стать чиновниками.

— Конечно, могут, ах! У нас есть женщина в Министерстве иностранных дел, и она очень влиятельна! — затем она начала изливать комплименты своей богине.

После долгих разговоров Сун Юйань тоже заметил нечто странное.

— Ты сказал «тоже»? Возможно ли это и там?

Жун Тин долго смотрел на Сун Юйань, потом улыбнулся и покачал головой.

— Сначала это было невозможно. В прошлом году отец-император сопротивлялся давлению со всех сторон, а также мнениям сотен военных и гражданских чиновников, и настаивал на отмене старой системы. Отец-император говорил, что среди женщин тоже есть талантливые люди, и их нельзя ограничивать по половому признаку. Женщины могут быть зачислены в школу, сдавать экзамены, и, если они талантливы, они также могут посещать суд в качестве чиновника.

Сун Юйань все еще была поражена. Хотя она не была почитателем истории, она все же знала, что не так уж много династий позволяли женщинам посещать двор.

— В таком случае, твой отец-император может считаться Минцзюнем, — Сун Юйань не могла не вздохнуть от волнения.

Жун Тин улыбнулся ее словам. Затем улыбка исчезла с его лица, и он стал серьезным.

— Матушка-императрица, если бы отец-император услышал эти слова, он был бы в восторге.

— Это данность. Любой император хотел бы услышать, как последующие поколения будут оценивать их так. Конечно, есть некоторые императоры, которые предпочли бы не иметь никаких достижений, но и никаких неудач. Решение твоего отца-императора в то время считалось бы большим прогрессом в мышлении. В прошлом многие мужчины смотрели на женщин свысока и считали, что женщины должны оставаться на заднем дворе. Уметь признать, что среди женщин есть талантливые люди – нет, человек, который выражает эту точку зрения, вполне хорош.

П.п. 后宅: лит. двор / задняя резиденция. Та часть дома, где жили женщины

Но Жун Тин покачал головой.

— Не совсем.

— Что ты имеешь в виду? Ты сомневаешься, что женщины не уступают мужчинам? — тон Сун Юйань уже намекал на опасность. Если Гугу посмотрит ей в глаза и ответит «да», то сегодня она преподаст ему хороший урок по идеологии.

С другой стороны, для кого-то из древних времен было ли так странно иметь такое мнение? Но ребенок уже был здесь, в современной эпохе, поэтому он должен был соответствующим образом настроить свои мысли.

— Среди женщин тоже есть талантливые люди, и они не должны ограничиваться своим полом, не должны быть ограничены задним двором. Эта точка зрения исходила не от отца-императора. — В глазах Жун Тина зажегся гордый огонек. Его голос был ясен и тверд. — Банъянь – женщина. Однажды отец-император разговаривал с ней в храме Сюань дао. Гу тоже присутствовал, и Гу слышал, как отец–император говорил Банъянь... — он сделал паузу и откашлялся, как будто хотел подражать своему отцу-императору.

— Императрица Жэнь дэ однажды сказала Чжэнь, что среди женщин есть талантливые люди. Если бы они были ограничены своим полом и задним двором и не могли проявить свои литературные таланты и свое могущество, это было бы очень печально. Отменить старую систему сегодня было заветным желанием первой жены Чжэнь.

П.п.: Банъянь (bangyan) –榜眼: лит. "глаза расположены рядом"; ученый второго места на придворном экзамене (самый высокий и самый выдающийся уровень императорских экзаменов)

仁德 – Жэнь дэ: дворянские титулы присваивались с именем, дарованным самим императором, и это были титулы, используемые для обозначения лица, носящего этот титул. Обычно другого человека не называют  по имени, если у вас нет с ним близких отношений, и даже тогда было бы неуместно делать это в официальной обстановке. В этом случае данное/личное имя Сун Юйань – Сун Юйань, но ее титул – императрица Жэнь (仁, благожелательность) Дэ (德, добродетель), и именно так ее называли бы, если бы кто-нибудь обращался к ней, используя ее полный титул

朕 – Чжэнь: королевское «мы».

Мой сын - переселившийся принц Глава 13 — Кто ты?!

В ту ночь Сун Юйань не могла уснуть.

В последний раз у нее была бессонница, потому что она боялась. Она включила весь свет в доме и разговаривала по телефону с Сея до двух или трех часов ночи.

Она схватила планшет с ночного столика и еще раз поискала имя Жун Тина, а также династию Да Е, о которой он говорил, но ничего не нашла. Более того, судя по ее знаниям истории, такой династии не существовало.

П.п.: Да Е – 大 大: первоначальное значение 烨- "яркий свет костра", но его расширенное значение может быть "блестящий", "великолепный" или "славный".

Что же все-таки происходит? Но не исключено, что существовали династии, которые не были включены в исторические записи.

В интернете не было никакой соответствующей информации; это было довольно тревожно.

Даже будучи прирожденным оптимистом, Сун Юйань чувствовала себя так, словно вот-вот облысеет.

Она проснулась в шесть тридцать утра. Зевая, пока жарила яичницу, она не могла не рассмеяться про себя: у нее действительно был потенциал быть хорошей мамой! Чтобы приготовить простой завтрак для Жун Тина, она даже встала сегодня на полчаса раньше. Это должно быть записано в учебниках истории как нечто, что двигало Китаем и вдохновляло всю Азию.

Поскольку домашний завтрак должен быть аккуратным и не отнимать слишком много энергии, он может быть только максимально простым. Миска пшенной каши с жареным яйцом, беконом и маринованными овощами должны быть в самый раз для утра.

— Если я не уйду, то опоздаю, и мне не заплатят.

Хотя Сун Юйань не испытывала недостатка в деньгах, она не хотела слишком плохо показать себя в компании. Остановившись у двери, она несколько раз напомнила об этом Жун Тину.

Гугу чувствовал себя так, словно у него на ушах вот-вот образуются мозоли.

— Гу знает, Гу понимает. Гу не откроет дверь для посторонних, не спрыгнет со здания, не включит газ или газовую плиту! Мать-императрица, если ты не уйдешь, то действительно опоздаешь.

Сун Юйань сердито ущипнула его за ухо:

— Теперь ты начинаешь обижаться на меня за то, что я придираюсь? Как я могу не волноваться, а? Я повторяю еще раз: кто бы ни стучал в дверь, не открывай ее!

— Эн! Гу действительно знает!

— Каша в рисоварке. Я нажала на кнопку подогрева; если ты проголодаешься, то можешь съесть ее. В коробке для завтрака также есть яичница с беконом. В холодильнике есть якульт, но не пей слишком много. Если ты не хочешь есть это, на кофейном столике есть вчерашние свиные полоски, а в вазе для фруктов есть бананы и апельсины.

Жун Тин был совершенно беспомощен; мать-императрица повторяла эту фразу очень много раз. Он протянул ей сумку, стоявшую на шкафчике для обуви.

— Неблагодарный, — пожаловалась Сун Юйань, выходя из дома.

Иметь ребенка дома было действительно очень тревожно.

Вчера она была совершенно неосторожна; вчера вечером она заказала детские смарт-часы, и они прибудут только сегодня.

Домашнего телефона у нее тоже не было. Поскольку ей нужно было идти на работу, было бы очень трудно узнать, как дела у Гугу дома; она должна была подумать об этом во время завтрака.

Сначала она сказала Жун Тину, что вернется, как только закончит работу в половине шестого, но в двенадцать схватила сумку и первой выбежала из здания. Компания дяди находилась недалеко от ее дома; она могла добраться туда минут за двадцать.

Когда она отперла дверь, Жун Тин, сидевший на диване и читавший книгу, подскочил от неожиданности и настороженно посмотрел в сторону двери.

Увидев, что вошедший — это она, Жун Тин облегченно вздохнул и отложил книгу.

— Мать-императрица, разве ты не говорила, что вернешься в юши?

П.п.: 时时: как упоминалось ранее, время измерялось в шичэне, или двухчасовых интервалах, и каждый шичэнь имел свое собственное название. Юши — это время с 5 вечера до 7 вечера.

Сун Юйань, обнаружив, что с Жун Тином ничего не случилось и он находится дома в целости и сохранности, почувствовала себя гораздо спокойнее.

— Я скучала по тебе.

Когда Жун Тин услышал ее, он был внутренне очень взволнован и одновременно немного застенчив.

Счастливый исход заключался в том, что Сун Юйань принесла две порции еды. У него также не было на лице выражения «такая скромная еда, Гу не стал бы есть ее, даже если бы он умирал с голоду». Напротив, он был совершенно счастлив.

Жун Тин ничем не отличался от других детей. Он любил пить якульт, есть сладкие конфеты и есть ветчинные колбаски и подобную еду.

В середине трапезы Жун Тин вспомнил о том, что видел сегодня утром. Нарушив свое правило есть молча и спать молча, он с необычной торжественностью снял нефритовый кулон и протянул его маме.

Сун Юйань озадаченно посмотрела на него.

Жун Тин поджал губы. Он поднес к губам маленький сжатый кулак и закашлялся.

Такое действие, совершенное пятилетним или шестилетним ребенком, действительно было странным.

— Мать-императрица, хотя Гу и не знает ценности этого нефритового кулона, он вряд ли будет дешевым.

— Еще как не дешево, это определенно очень дорого. Это антиквариат. В чем дело?

— Матушка-императрица должна найти надежный ломбард и заложить его.

Глаза Сун Юйань расширились. Она не понимала, что хочет сделать Жун Тин.

— Как только мать-императрица получит серебро, переезжай в хорошую резиденцию.

— «…»

— Разве это не хорошее место? — Сун Юйань в замешательстве отложила палочки.

Эту общину тщательно выбрал ее отец. Когда ей было восемнадцать, это был самый дорогой район в городе. Прошло несколько лет и, хотя его уже нельзя было считать высококлассным сообществом, он все еще имел все необходимые удобства. Поблизости также находились начальная и средняя школы, а станция метро находилась всего в нескольких минутах ходьбы. И расположение было хорошим; в настоящее время она не могла купить ничего другого, даже если бы захотела.

Зачем заставлять ее менять дом?

Сун Юйань занервничала. Говорили, что маленькие дети могут видеть аномальные вещи, и Гугу был человеком, который переселился с древних времен. Может быть, фэн-шуй этого дома был не очень хорош?

Жун Тин был слишком застенчив, чтобы говорить о том, что он видел сегодня утром.

Он стоял на балконе ранее, глядя вниз на сообщество в попытке узнать больше о местности, когда заметил молодого мужчину и женщину, обнимающихся и даже… как возмутительно, как неприлично!

Возможно, это было место, где люди из всех слоев общества сходились, чтобы встретиться; мать-императрица могла только временно проживать здесь.

Жун Тин не хотел этого говорить, да и сказать было нелегко. Он только произнес:

— Если у матери-императрицы не хватает денег, то не стоит беспокоиться. Хотя Гу еще не достиг совершеннолетия, он все равно будет думать о том, как защитить тебя.

— Хотя я чрезвычайно тронута твоими словами, ты что-то не так понял? — Сун Юйань сунула ему в руку нефритовый кулон. — Ладно, ты наследный принц. Твое определение бедных людей отличается от моего определения. Я не могу считаться очень богатой, но у меня действительно нет недостатка в деньгах. У меня их более чем достаточно, чтобы содержать тебя!

— Это правда?

— Конечно, это так. Теперь, возвращаясь к предыдущему вопросу, разве это место не хорошо? Зачем мне менять дом? – этот вопрос все еще вызывал у нее любопытство.

Жун Тин немного помолчал, а потом сказал:

— Гу считает, что это место недостойно статуса матери-императрицы. Мать императрица – это мать страны…

Видя, что ему есть что сказать, Сун Юйань перебила его:

— Я единственная, кто не достоин этого места. Если бы не мой отец, я не смогла бы позволить себе этот дом, даже если бы не ела и не пила всю свою жизнь.

Жун Тин был поражен, но не домом.

— Дедушка здесь?

— Конечно. Мои мама и папа здесь.

На лице Жун Тина отразилось приятное удивление.

— Бабушка тоже здесь. Гу никогда не слышал, чтобы отец император упоминал об этом. — Он помолчал, затем осторожно спросил: — А дядя Гу, бог войны, тоже здесь?

Дядя — бог войны?

— Я единственный ребенок в семье, у меня нет ни братьев, ни сестер. Кто этот бог войны, о котором ты говоришь?

Как только она сказала это, зазвонил сотовый телефон Сун Юйань – это был звонок от клиента, за которого она отвечала. Она подняла трубку и, прислушиваясь к словам собеседника, почувствовала, как у нее начинает болеть голова. Когда она повесила трубку, у нее даже не было времени поесть – она встала, упаковала свой обед и сказала Жун Тину:

— Клиент пришел в компанию, ища меня; я должна поспешить. Сегодня днем я смогу уйти с работы вовремя. Будь хорошим и сиди дома.

Оказавшись прерванным таким образом, Жун Тин забыл спросить о своем дяде – боге войны.

Дядя - бог войны был запретной темой в его династии. Он только случайно услышал, как его инструктор по верховой езде и стрельбе из лука упомянул, что бог войны вел войска, как будто он был божеством – чрезвычайно могущественным. Конечно, после того, как он сказал это, на его лице появилось выражение сожаления. После этого этот наставник больше не учил его – он слышал, что отец император послал его в Министерство труда.

Мать-императрица даже не помнила его, так как же она могла помнить отца-императора и других людей, не так ли?

Сун Юйань вернулась в компанию и принялась за работу. Большую часть времени она выполняла разные поручения, но также отвечала за нескольких клиентов. К несчастью, дядя, возможно, намеревался обучить ее, но эти несколько клиентов были самыми требовательными.

В тот день она была так занята, что у нее кружилась голова, и у нее даже не было времени выпить воды.

Дома у Жун Тина тоже был плотный график. Один шичэнь практики письма, один шичэнь чтения – он не осмеливался быть даже слегка небрежным в своих занятиях.

Примерно в пять часов Жун Тин читал роман «Искусство войны», полностью погрузившись в чтение.

Тем временем отец Сун подъехал к общине, надел беспроводную гарнитуру и разговаривал по телефону.

— Я слышал, что в столице скоро все изменится. Это не имеет ко мне никакого отношения, но я хочу спросить, дела семьи Се не повлияют на открытие моего филиала супермаркета?

Человек на другой конце провода засмеялся.

— Кто ты такой, а? У тебя нет никакого влияния в столице. Ты можешь быть уверен, что семья Се не побеспокоит тебя. Единственные, кого ты обидел — это подчиненные, которых семья Се больше не может содержать. Не беспокойся.

— Это хорошо. — Отец Сун припарковал машину. Он посмотрел в зеркало заднего вида на две картонные коробки на заднем сиденье. — Я не упоминал об этом, но приехал к дочери домой. Она еще не закончила работу.

— Президент Сун действительно очень любит свою дочь.

Серьезно – как только он вернулся из своей деловой поездки, папа привез коробку морепродуктов и коробку вишен в качестве подарков, чтобы преподнести своей дочери. Он чуть было не сказал, что это выглядит так, будто отец Сун не видел свою девочку больше полугода.

Сун Хайпин напевал какую-то мелодию, поднимая картонные коробки. В кармане у него лежал ключ, который когда-то дала ему дочь. Сегодня он был готов играть роль любящего отца.

Стоит приготовить ей ужин, он готов поспорить, что этот маленький ленивый призрак не станет разводить огонь.

П.п.: 小 小: лит. ленивый призрак; лентяй, праздный бездельник.

Когда дочь вернется, а он приготовит еду и вымоет фрукты, разве она не будет тронута до слез?

В дверях Сун Хайпин поставила на пол картонные коробки. Он достал из кармана ключ, открыл дверь и наклонился, чтобы отодвинуть коробки, но услышал молочно-белый голос:

— Кто ты?!

П.п.: 奶声奶气: молочный звук и молочный запах; запах, как у ребенка, который все еще пахнет грудным молоком своей матери. Может быть!)

Нас знакомят с дедушкой! Я не могу поверить, что это происходит до того, как мы познакомимся с мужем. И мне интересно она потеряла где-то своего брата?!

Мой сын - переселившийся принц Глава 14 — Она чувствовала, что еще может спасти ситуацию!

Сун Хайпин уставился на человека, стоявшего рядом с обувной стойкой. Это был ребенок, одетый в старинный костюм и зорко наблюдавший за ним.

— Кто ты?! — Жун Тин не испугался. Хотя императрица неоднократно предупреждала его о тьме в сердцах людей, он чувствовал, что столкнулся с самыми зловещими людьми и самыми темными делами. Он демонстрировал достоинство наследного принца — даже если ему было всего пять или шесть лет, его утонченные манеры не могли не удивлять других.

— Кто ты? — Сун Хайпин пришел в себя. Он нахмурился, спрашивая: — Кто ты, как сюда попал?

Может быть, Юйаньюйань сдавала дом в аренду?

Но он не слышал, чтобы она упоминала об этом.

— Малыш, это твой дом? — снова спросил Сун Хайпин.

Два дня назад он заглянул на страницу своей дочери в интернете, и на заднем плане была фотография этого нового дома. Как ей удалось так быстро сдать квартиру?

Жун Тин осмотрел Сун Хайпина сверху донизу. Он не чувствовал никакого злого умысла от этого человека, но пока не мог расслабиться. В конце концов, он не был взрослым и, если бы этот человек хотел причинить ему вред, ему было бы крайне трудно избежать этого.

За последние несколько дней он пришел к общему пониманию того, как люди здесь разговаривают. Он не осмеливался раскрыть свою личность в отсутствие матери-императрицы.

— Да, моя мама ушла на работу, — видимо, боясь, что мужчина подумает, что в доме только женщина и ребенок, и у него появятся злые мысли, он добавил: — И… мой отец скоро будет дома.

П.п.: я не надеюсь, что до сих пор это было заметно благодаря моему выбору слов, но Жун Тин обычно использует более архаичные или формальные слова, когда говорит. Здесь он говорит «по-современному» – ни «мать-императрица», ни «гу», и только с небольшой оплошностью в конце (я думаю, он почти говорит «отец-император», но исправляет это в последний момент).

Сун Хайпин услышал это и пришел к выводу, что его дочь сдала дом в аренду семье из трех человек.

Он издал «О» и улыбнулся.

— Какое совпадение. Это дом моей дочери, она, должно быть, сдала его вам. Раз так, я пойду. Но, малыш, когда ты один в доме, будь внимателен к своей безопасности.

Сун Хайпин подумал, что, в конце концов, это дом дочери его семьи. Если что-то случится, это будет нехорошо, поэтому он любезно сказал Жун Тину кое-что принять к сведению.

Например, не перелезать через перила, быть осторожным при падении, не использовать газовую плиту без причины, быть осторожным, чтобы не отравиться угарным газом... и так далее.

Жун Тин мог смириться с бесконечным ворчанием Сун Юйань, но это не означало, что он примет то же самое от случайного незнакомца. Он нахмурил брови и приказал гостю выйти.

— Господин, мне еще надо учиться.

Сун Хайпин неловко улыбнулся и уже собрался было забрать коробки и уйти, как вдруг мельком увидел фотографию, висевшую на стене. Зрение у него было неплохое, и с первого взгляда он понял, что это та самая фотография, которую он сделал с дочерью на острове в прошлом году.

Дом был сдан в аренду, но фотография не была снята?

Это было почти так же, как если бы он был одержим — Сун Хайпин не знал, что на него нашло. Он указал на фотографию Сун Юйань и сказал Жун Тину:

— Это фотография моей дочери. Она небрежный человек — должно быть, забыла забрать фотографию, когда сдала дом. Малыш, ты можешь снять ее для меня? Я заберу ее.

П.п.: «как если бы он был одержим» 鬼使神差: лит. демоны и боги за работой; любопытное совпадение или необъяснимое событие, требующее сверхъестественного объяснения.

Жун Тин посмотрел в направлении пальца, затем перевел взгляд на Сун Хайпина.

Нахмуренные брови внезапно разгладились.

Люди императорской фамилии непостоянные, они могли менять выражение лица быстрее, чем переворачивать страницы книги. Жун Тин, который за секунду до этого был очень насторожен и излучал ненависть из-за того, что Сун Хайпин не уходит, теперь улыбался, и холодность в его голосе исчезла.

— Так ты, должно быть, дедушка?

Сун Хайпин: «???»

Жун Тин уже открыл дверь.

— Дедушка, пожалуйста, входите. Вы, должно быть, устали с дороги. Гу нальет вам чашку чая.

Если уж на то пошло, у Жун Тина было не так уж много старших членов семьи, которые все еще были живы. Раньше он только слышал о престижной репутации своего деда и дяди, но никогда не встречался с ними. Теперь, познакомившись с ним, он был особенно сердечен.

Сун Хайпин ошеломленно вошел в дом, в шоке переобулся и поставил обе коробки на пол. Наконец, среагировав, он указал на себя и удивленно спросил Жун Тина:

— Малыш, как ты меня только что назвал? Мы знакомы?

Движения Жун Тина были неуклюжими, когда он наливал Сун Хайпину чашку чая. Он не нервничал; он с юных лет учился у императора-отца и был свидетелем многих торжественных событий. Единственный раз он лишь немного нервничал, когда встретил мать-императрицу. В остальное время он держался спокойно и собранно, превосходя детей его возраста. И этот момент тоже не было исключением. Не выказывая никакого удивления, что дед не узнал его, он улыбнулся и ответил:

— Дедушке не нужно быть отстраненным. Гу — сын матери-императрицы, а дедушка — биологический отец матери-императрицы; Гу также будет с почтением относится к дедушке. Прошу дедушку не быть таким сдержанным.

Из-за такой манеры говорить на лице Сун Хайпина уже появилось вопросительное выражение.

Его «дедушка, дедушка» заставляли болезненно пульсировать виски Сун Хайпина.

— Малыш, ты обознался, — Сун Хайпин повернулся, чтобы уйти. — У меня только одна дочь, и она только что закончила университет.

Узнав о личности Сун Хайпина, Жун Тин уже принял его как родного в своем сердце. Увидев, что Сун Хайпин хочет уйти, он погнался за ним, явно растерявшись.

— Дедушка, неужели Гу не хватает этикета?

П.п.: 周周 – (не хватает этикета): в некоторых (многих?) в азиатских странах ваши манеры меняются в зависимости от вашего социального статуса по отношению к другой стороне. Китайский термин для этого – ceremony (лит. церемония/вежливость/манера + номер). Я предполагаю, что Жун Тин спрашивает, был ли он недостаточно вежлив со своим дедушкой, и это ли причина, почему его дедушка хочет уйти.

Сун Хайпин остановился и указал на фотографию Сун Юйань на стене. Без паузы, чтобы перевести дыхание, он сказал:

— Малыш, ты действительно меня с кем-то перепутал. Это моя дочь. Она, должно быть, арендодатель твоей семьи.

Жун Тин вздохнул с облегчением.

— Значит, Гу не ошибся. Дедушка, мать-императрица вернется в юши. Пожалуйста, подождите еще немного.

Сун Хайпин молчал.

Потому что в душе у него была смелая догадка. С того момента, как он постучал в дверь, и до сих пор все вокруг вызывало странное чувство. Девушка не могла сдать квартиру другим людям, не предупредив его. Она все еще жила здесь два дня назад — как можно было так быстро сдать дом? Не говоря уже о странных словах этого ребенка. От этого обращения «дедушка» у него по спине пробежал холодок.

Может быть, его дочь нашла себе парня, который ранее развелся и забрал ребенка?

Жун Тин уставился на Сун Хайпина, когда тот достал свой мобильный телефон, чтобы позвонить Сун Юйань.

На звонок ответили очень быстро. Фон был шумным, наполненным звуками телефонных звонков и принтеров.

— Папа, что ты хотел? Я сейчас занята.

— Сун Юйань, немедленно возвращайся!!! Почему дома ребенок!? Тащи свою задницу сюда!!!

Жун Тин был поражен этим мощным ревом. Сделав шаг назад, он уставился на разъяренного Сун Хайпина, думая, что репутация бывшего великого генерала действительно была правдой.

На другом конце провода Сун Юйань тоже была готова обмочиться в штаны. Она не ожидала, что отец пойдет прямо к ней домой и встретит Гугу. Думая о ситуации, с которой она столкнется, когда вернется домой, она действительно хотела упасть в обморок.

Сун Юйань вернулась домой со всей возможной скоростью. Войдя в дом, она увидела Жун Тина, стоявшего у входа в ванную и несколько раз вежливо спрашивавшего:

— Дедушка, почему ты в туалете, тебе нехорошо? Следует ли Гу вызвать императорского врача?

В ванной Сун Хайпин был готов умереть. Конечно, прежде чем умереть, он должен выяснить, что именно происходит.

— Что случилось? — тихо спросила Сун Юйань, подойдя к Жун Тину.

Увидев, что Сун Юйань вернулась, Жун Тин мгновенно перешел в режим недовольства.

— Дедушка не желает видеть Гу. Гу звал его, но он не ответил.

Жун Тин был очень хорош в "метании горшков".

— Дедушка обижается на отца-императора, но тот, кто боится деда и дяди — это отец-император. Гу не боится; правильно, за каждую жалобу кто-то несет ответственность, и у каждого долга есть должник. Если дедушка настаивает на том, чтобы возложить этот долг на Гу... — он поджал губы с жалким, слабым и невинным выражением лица, — тогда Гу примет его. Долг отца — воздаяние сына.

П.п.: 有有有有有: за каждую жалобу кто-то несет ответственность, за каждый долг отвечает должник. При разрешении споров не следует привлекать третьих лиц.

Сун Юйань погладила его по голове.

— Ты слишком много думаешь. Дедушка, о котором ты говоришь, определенно не тот, что внутри.

Даже если она действительно переселилась в древние времена и действительно спала с Его Величеством Императором и родила Гугу, дедушка, о котором говорил Гугу, абсолютно точно не был ее биологическим отцом.

— Гугу, ты можешь вернуться в свою комнату и почитать? — Сун Юйань знала, что между ней и ее отцом будет жесткая битва. Жун Тин был еще ребенком, и не следовало позволять ему смотреть.

— Мне еще нужно поговорить с отцом о некоторых взрослых вещах. Детям не следует это слушать. Иди в свою комнату и почитай — я позову тебе позже, чтобы поужинать, хорошо?

Жун Тин бросил на Сун Юйань обеспокоенный взгляд, затем кивнул.

— Дедушка все еще сердится. Мать-императрица должна быть осторожна.

Сун Юйань почувствовала, что она действительно простодушна; даже в этот момент ее позабавили его слова.

П.п: 没心没肺 (простодушна): lit. ни сердца, ни легких; можно быть либо бессердечным / злобным / жестоким, либо не иметь ни мозгов, ни интриг.

— Расслабься, он не вынесет, если ударит меня.

Глаза Тин Жун расширились.

— Дедушка посмел ударить мать-императрицу? Мать-императрица — мать нации…

Видя, что он снова хочет начать разговор, Сун Юйань решительно втолкнула его обратно в комнату и закрыла дверь. Затем она собралась с духом, подошла к двери ванной, протянула руку и постучала.

— Папа, я дома.

В следующую секунду дверь ванной открылась. Лицо Сун Хайпина было мертвенно-бледным.

— Сун Юйань, не говори этому отцу, что ты чья-то мачеха?

П.п.: 为父 – этот отец: старый способ обращения к отцу. 为 in means означает «действовать как/действовать в качестве». Этот термин используется в нескольких фразах, таких как «старший сын — это второй отец», «учитель на день, отец на всю жизнь», «признать вора отцом» и т. д. Оно не используется в современном языке, поэтому Сун Юань удивлена, что он так обратился к себе.

— Этому отцу? — удивилась Сун Юйань.

Сун Хайпин подумал про себя: «должно быть, этот мальчишка сбил меня с пути истинного». Он даже перенял то, как люди говорят в исторических драмах.

— Не говори отцу, что ты чья-то мачеха!

Сун Хайпин не стал дожидаться ответа Сун Юйань. Когда он был молодым, он имел очень вспыльчивый характер. Он хотел было отругать Сун Юйань, но потом вспомнил о ребенке в доме. Во всяком случае, дети ни в чем не виноваты, какими бы ни были отношения между взрослыми. Он не должен был впутывать ребенка, не должен был и расстраивать его, поэтому он понизил голос и сердито посмотрел на нее, как черный кот-детектив.

П.п.: черный кот-детектив – 黑猫警长: персонаж из одноименного китайского анимационного шоу 1980-х годов.

— Расскажи папе, что происходит. Позволь мне сказать тебе, что даже если я соглашусь, твоя мама не согласится. Разве ты не знаешь, какой темперамент у твоей мамы? Если она узнает, что ты нашла разведенного мужчину с ребенком и все еще мечтаешь стать мачехой, она убьет тебя! Я не шучу!

Сун Юйань, естественно, знала, что ее отец не шутит…

Просто она чувствовала, что еще может спасти ситуацию!

— Но что, если... — подражая ему, Сун Юйань понизила голос. Она казалась очень загадочной. — Я имею в виду, что, если... что, если ребенок мой?

Она уже думала об этом. Если Гугу действительно ее сын, то она не сможет избежать его встречи с родителями. Она также не хотела скрывать это от своих родителей. В этом мире единственными, кому она могла довериться всем своим сердцем, чтобы просить помощи в воспитании Гугу, были ее родители!

Сун Юйань немедленно поспешила поддержать Сун Хайпина. Как и ожидалось, в следующий момент Сун Хайпин отреагировал и пошатнулся. Если бы Сун Юйань не поддержала его, он действительно упал бы в обморок в ванной.

Мой сын - переселившийся принц Глава 15 — Всё ещё стоял вопрос о тесте ДНК. Почему чем больше он слышал, тем больше пугался?

Сун Юйань помогла отцу дойти до гостиной и усадила его на диван. Воспользовавшись запоздалой реакцией Сун Хайпина, Сун Юйань, которая знала своего отца лучше, чем кто-либо другой, рассказала ему всю последовательность событий.

— Ситуация такова, папа. В прошлый раз я сказала тебе, что на той неделе со мной случилось что-то плохое, и что я действительно не пошла тайком играть, потому что работа была такой напряженной, но ты и мама мне не поверили. Если результаты теста ДНК подтвердят, что он действительно мой сын, то я определенно переселялась в древние времена на прошлой неделе.

Сун Хайпин медленно успокоился, слушая слова Сун Юйань. Уловив ключевые моменты, он задал несколько вопросов.

— Ты действительно не встречаешься с разведенным мужчиной? И ты не мачеха?

— Нет, конечно, нет!

Сун Хайпин вздохнул с облегчением.

— Тогда папа понимает.

Сун Юйань не ожидала, что способностей ее отца верить во что-то странное было достаточно, чтобы он почти сразу поверил ей. На мгновение она расслабилась.

— Юйаньюйань, не волнуйся. Папа знает отличного профессора на кафедре психиатрии. Попроси у дяди два выходных дня — папа отвезет тебя к врачу. Такие вещи не имеют большого значения. Ты еще молода, испытываешь большой стресс от работы и жизни. Я читал в интернете, что есть много людей с депрессией, так что это не слишком необычно в твоем случае, что у тебя паранойя. Если мы вовремя начнем лечение, никаких проблем не будет.

П.п.:臆想症: субъективное + убеждение + болезнь. Навязчивая или преувеличенная ложь. Те, кому ставят диагноз, не только лгут другим, но и верят в свою ложь, так что это не тот случай, когда кто-то лжет просто ради удовольствия.

— И еще, чей это ребенок? Это сын твоего коллеги или друга? Если ребенок останется в нашем доме, будет большая беда, если он упадет или на что-нибудь наткнется. Нельзя быть такой беспечной.

Сун Юйань: «…»

После того, как она так долго говорила, ее отец пришел к выводу, что она сумасшедшая.

— Забудь об этом. Сейчас нет никаких доказательств, поэтому, сколько бы раз я тебе ни повторяла, это будет бесполезно. Результаты анализа ДНК должны быть готовы завтра или послезавтра. — Сун Юйань помолчала. — Давай подождем до тех пор.

Когда Сун Хайпин увидел, что дочь его семьи ведет себя подобным образом, его сердце пришло в смятение.

Она все еще поднимает вопрос о тесте ДНК. Почему чем больше он слышал, тем больше пугался?

Сун Хайпин был простодушным оптимистом. У него было смутное ощущение, что все не так просто, но он ещё не осмеливался открыть рот, чтобы спросить, потому что все это было слишком абсурдно. Это было так абсурдно, но, когда он смотрел на серьезное выражение лица дочери, он не мог не подумать: может ли утверждение, что ребенок может быть ее, быть истиной?

Когда Сун Юйань вернулась в свою комнату, чтобы переодеться, Жун Тин вышел из своей. Сун Хайпин поднял голову и увидел этого маленького ребенка.

Чем больше он смотрел на этого малыша, тем больше ему казалось, что он видел его где-то раньше. Он думал и думал, потом вдруг вспомнил о бумажнике в кармане. Он вынул его, внутри была фотография его маленькой девочки, когда она была на выступлении во время фестиваля искусств. Он не знал, было ли это его воображение или нет, но после этого сравнения он почувствовал, что этот ребенок действительно похож на его маленькую девочку, когда она была еще ребенком. Особенно эти ямочки на щечках – удивительно, но это было похоже на то, словно кто-то скопировал и вставил.

Его сердце бешено заколотилось.

Он не мог не думать о том, что случилось на той неделе, когда пропала его дочь.

В это время старший шурин позвонил ему и сказал, что не может дозвониться до Юйаньюйань. Он и его бывшая жена поспешили обратно в город и обыскали квартиру, которую их дочь снимала в то время. Её не было ни дома, ни в этом городе. Они связались со всеми, с кем могли связаться, но никто не видел Юйаньюйань, а камеры наблюдения в квартире оказались сломанными. На самом деле Юйаньюйань и раньше тайком уезжала в путешествие со своими друзьями, но связывалась с ними через два или три дня. На этот раз они позвонили в полицию и попросили власти проверить записи камер наблюдения, но ничего подозрительного не обнаружили.

Он был в панике. В довершение всего, появилась новость, что пропала студентка колледжа. Поэтому, когда от полиции не было никаких известий, он попросил кого-нибудь связаться с великим мастером и дал ему восемь иероглифов Юйаньюйань. Великий мастер, похожий на мошенника, сжал пальцы и сделал расчёт. Выражение его лица изменилось, и он сказал Сун Хайпину, что Юйаньюйань больше нет в этом мире.

П.п.: 生 生: восемь знаков рождения, состоящих из года, месяца, дня и часа рождения.

Какие родители могли вынести такие слова? Он был так взбешен, что ударил великого мастера.

Но не прошло и двух дней, как Юйаньюйань позвонила им…

Несмотря на яростное отрицание девушки, он и его бывшая жена пришли к выводу, что их ребенок, должно быть, сбежал, чтобы повеселиться.

На самом деле они оба чувствовали, что этот вопрос был немного странным. Если бы не это, то почему он послал кого-то, чтобы снова найти великого мастера и попросить защитный талисман для дочери, и он также услышал, что его бывшая жена отправилась в город Н, чтобы попросить очень известного великого мастера запечатать духов вокруг дочери, и все еще не вернулась? Внешне они настаивали на том, что их дочь солгала им, потому что они не хотели раздувать ситуацию и еще больше встревожить свою дочь. Чем спокойнее они будут, тем спокойнее будет она.

— Малыш, иди сюда, — Сун Хайпин поманил Жун Тина.

Хотя Жун Тин считал, что со стороны дедушки было довольно смело так обращаться с наследным принцем, он ничего не сказал. Его спина была очень прямой, когда он приблизился к Сун Хайпину.

Жун Тин был не из тех детей, которые с энтузиазмом отвечают на холодное обращение. Теперь, глядя на Сун Хайпина, он уже не был так рад, как раньше, и на его лице почти не было улыбки.

Чем больше Сун Хайпин смотрел на лицо Жун Тина, тем больше он пугался. Он все-таки сумел успокоиться и сказал успокаивающим тоном:

— Малыш, дедушка даст тебе десять тысяч юаней и купит тебе машинки, роботов, трансформеров и лего. Ты можешь сказать дедушке правду? Какие отношения между тобой и Юйаньюйань моей семьи?

Жун Тин не знал, что такое роботы и трансформеры, но это не мешало ему понять смысл слов Сун Хайпина. Он нахмурился.

— Как Гу мог обмануть дедушку? И дедушка, даже если ты — биологический отец матери-императрицы, Гу хочет напомнить тебе, чтобы ты не называл так мать-императрицу. Это неуместно.

П.п.: 闺名: Я думаю, что Жун Тин имеет в виду прозвище Сун Юйань – Юйаньюйань. Даже если Сун Хайпин – отец Сун Юйань, ее (императрицы) статус превосходит его (великого полководца (?)), поэтому неуместно называть ее иначе, чем используя титул.

Сун Хайпин: «…»

— У меня немного кружится голова, я хочу лечь!

Говоря это, Сун Хайпин действительно побледнел.

Когда Сун Юйань вернулась из своей комнаты, она не увидела отца в гостиной. Там был только Жун Тин, который сидел на диване, не отрывая взгляда от экрана жидкокристаллического телевизора. Последние несколько дней он задавался вопросом, что это такое, но не мог заставить себя спросить мать-императрицу, опасаясь, что она посмеется над его невежеством.

— Где мой отец? — спросила Сун Юйань.

Жун Тин указал на плотно закрытую гостевую комнату.

— У дедушки закружилась голова, и он отдыхает.

— Ох!

Сун Юйань наконец-то успела открыть коробки, которые принес. Сун Хайпин. В одной коробке были морепродукты, привезенные из-за океана, а в другой — вишни. Она была приятно удивлена.

— Сегодня тебе повезло с едой. Подожди, пока я устрою пир из морепродуктов.

Сказав это, она взяла живую креветку и бросила ее на Жун Тина. Как и было задумано, в следующую секунду Жун Тин бросил вызов физике, вскочив в страхе.

Увидев его смущенный вид, в котором наконец появилось что-то похожее на детское, Сун Юйань расхохоталась.

Сначала Жун Тин был очень раздосадован, но, увидев, что мать-императрица его семьи смеется без следа ауры матери страны, он не мог не сказать крайне беспомощно:

— Мать-императрица…

— Ладно-ладно, не буду тебя дразнить. Я пойду готовить.

Жун Тин последовал за ней. Закатав рукава, он поднял коробку с морепродуктами и заглянул внутрь на всех живых существ, которых никогда раньше не видел. Он решительно отвел взгляд.

— Мать-императрица, Гу пойдет с тобой.

Сун Юйань удивилась.

— Разве вы, древние люди, не очень строго относитесь к тому, чтобы мужчины держались подальше от кухни?

— Нет, — Жун Тин снова покачал головой, как маленький взрослый. — Из всех добродетелей на первом месте стоит сыновнее благочестие. Императрица-мать, мать страны, прилагает все усилия, чтобы Гу питался три раза в день. Как сын, как может Гу быть равнодушным? Истинный джентльмен, даже если он находится рядом с кухней, все равно остается джентльменом, а скромный человек, даже если он носит с собой книгу мудрецов, все равно остается скромным человеком.

Более того, Его Величество Император весьма преуспел в деле воспитания детей.

Они разговаривали и смеялись на кухне. На самом деле Сун Юйань не знала, что именно из-за большой решимости Жун Тин вошел в кухню, чтобы помочь. Он не хотел, чтобы мать-императрица слишком много работала. Императрице-матери днем надо было идти на работу, а когда она возвращалась домой, то должна была приготовить ему ужин. Он прошел через тысячу трудностей и десять тысяч страданий, чтобы встретиться с императрицей-матерью, чтобы сделать ее счастливой, а не усугубить ее бремя.

Если сын наблюдает за трудностями своей матери, но не делает все, что в его силах, чтобы помочь, как он может быть правителем страны?

Если бы он мог быть отчужденным и безразличным к трудностям своей матери, то он также сидел бы на месте и игнорировал простых людей, когда те столкнутся с трудностями?

После того, как Сун Хайпин достаточно полежал, его разум все ещё был в беспорядке, заставляя его, этого человека средних лет, верить, что пересечение времени и пространства, несомненно, было фантазией, но в то же время чувствовать, что Юйаньюйань определенно имеет какое-то отношение к этому странному ребенку. По сравнению с перемещением в древние времена и рождением ребенка, Сун Хайпин был более склонен верить, что его дочь сорвала и "съела запретный плод". Как только эта мысль пришла ему в голову, Сун Хайпин еще больше разволновался.

Но, если подумать, время не совпадало.

Этому ребенку было по меньшей мере пять или шесть лет. Сейчас Юйаньюйань было всего двадцать два. Если бы он действительно был ее собственным ребенком, то ей было бы шестнадцать или семнадцать, когда она родила, и около пятнадцати, когда она забеременела?

Пятнадцатилетняя Юйаньюйань только сдала вступительные экзамены в школу и готовилась к поступлению. Ее школа находилась не так уж далеко от компании, в которой он тогда работал. Он часто навещал свою дочь – несколько раз в месяц! Если бы это было тогда, он не был бы настолько слеп, чтобы не видеть этого!

Но что, если такая возможность существует?

Сун Хайпину было трудно успокоиться. Он вышел из комнаты для гостей и направился на кухню. Не заботясь о том, присутствовал ребенок или нет, он спросил:

— Юйаньюйань, когда будут готовы результаты анализа ДНК?

Он появился будто из ниоткуда, и Сун Юйань, которая была в середине нарезки овощей, испугалась и почти порезала себе пальцы.

Жун Тин неодобрительно посмотрел на Сун Хайпина, по-видимому, обвиняя его в том, что он шумит и пугает императрицу-мать.

Сун Юйань положила кухонный нож.

— Это должно произойти в течение этих двух дней.

Сун Хайпин смотрел на Сун Юйань, стоящую рядом с Жун Тином, и чем больше он смотрел, тем труднее ему было дышать. Этот мир был полон двойников, и он знал свою дочь; она сама, должно быть, тоже сомневалась, иначе не пошла бы делать анализ ДНК. Зачем сомневаться в этом, если все это сделала она!

Теперь он отказался от идеи «пересечения времени и пространства», он с самого начала никогда не рассматривал такую возможность.

Подумав, что его дочь обманул какой-то мальчик неизвестного происхождения, Сун Хайпин почувствовал, что его кровяное давление снова поднялось.

П.п.: 不知姓名 – неизвестное происхождение: неизвестные имя и фамилия

— Где его отец — нет, где этот проклятый зверь?

П.п.: 的的的的生生: что-то вроде «должен/заслуживает смерти от тысячи ножевых порезов».

Мой сын - переселившийся принц Глава 16 — Твой отец никуда не годится, щенок!

Согласно воспитанию, которое получил Жун Тин, Император-отец всегда был правителем. Даже для него он был сначала правителем, а потом отцом. Гром, дождь и роса – все это благодаря милости правителя. Даже если дед был отцом императрицы-матери, он не должен был быть таким дерзким. К счастью, никто из посторонних не присутствовал. Если бы его услышал кто-то с дурными намерениями, возможно, даже Императрица-мать была бы замешана.

Сун Хайпин, мужчина средних лет, был потрясен внушительными манерами пятилетнего Жун Тина.

— Этот ребенок… как ты можешь так говорить!

Это «Император выше»… что все это значит?

Выражение лица Жун Тина не изменилось, когда он резко сказал:

— Дедушка, мать-Императрица — мать нации, но она все еще ходит по тонкому льду во дворе и заднем дворце. Прошу деда следить за своими словами и поступками и не впутывать в это дело Императрицу-мать!

На самом деле Жун Тин был человеком гордым до мозга костей. Никогда прежде не встречаясь с дедом, он не мог сказать, что испытывает к нему какие-то чувства. Он любил дедушку просто потому, что тот был отцом императрицы-матери.

Живя во дворце с юных лет, Жун Тин был человеком, который был выше десяти тысяч человек и ниже одного. За исключением отца-Императора, все люди, которых он видел, были слугами, и то, что он выучил на уроках, заключалось в том, что императорская власть царила безраздельно. Поэтому теперь, когда перед ним были люди, бросающие вызов императорской власти и оскорбляющие Императора, он считал это неприемлемым.

Еще более неприемлемым он считал то, что слова и поступки деда повлияют на Императрицу-мать.

Сун Юйань уже привыкла к манере Жун Тина в разговоре. Но Сун Хайпин только что познакомился с ним, поэтому он, естественно, был ошеломлен ученой риторикой Жун Тина.

— Что он говорит? Почему я не могу понять ни слова из того, что он говорит? — Сун Хайпин посмотрел в сторону Сун Юйань с ошеломленным и полным сомнений выражением на лице. После этой вспышки он потерял всю ярость, от которой у него руки зудели от желания достать нож и зарезать какого-нибудь зверя.

Сун Юйань вздохнула. Она притянула Жун Тина к себе и сказала Сун Хайпину:

— Папа, Гугу еще мал; он не может отличить древние времена от современных. Он все еще думает, что это древние времена, поэтому он более жесткий и серьезный, но у него неплохое сердце. Но все же лучше не говорить ребенку в лицо, что его отец не прав. Это не очень хорошо.

Сказав это, она снова посмотрела на Жун Тина.

— Гугу, это мой отец. Мне все равно, как тебя учили в древности, но в наше время, независимо от того, мой ты ребенок или нет, ты должен научиться уважать старших, понимаешь?

И это тоже было «уроками».

На самом деле Жун Тин слушал Сун Юйань очень хорошо. Так же, как и в этот момент – он не говорил ни слова против.

Все трое съели простой ужин. Сун Юйань была той, кто готовил; Сун Хайпин изначально намеревался показать свои навыки дочери, но после этого случая, не говоря уже о приготовлении пищи, у него даже не хватило духу, чтобы есть.

Сун Юйань восемьсот раз объясняла Сун Хайпину и восемьсот раз клялась небесам, что она абсолютно точно не сделает того, чего не должна делать, пока не станет взрослой! Она совершенно не собиралась сходить с ума и "есть запретный плод" с одноклассником, забеременеть и родить ребенка!

Жун Тин с деревянным выражением лица объяснил, что он определенно не был ребенком, рожденным вне брака. Он был сыном императрицы и наследным принцем династии.

Способность Сун Хайпина принимать все происходящее была очень ограничена. После еды он даже не выпил бокала вина, а вместо этого умылся и вернулся в гостевую комнату спать.

Возможно, простодушная и беззаботная натура Сун Юйань исходила от него. Теперь Сун Хайпин размышлял: не важно, что происходит. Абсурдность перехода через время и пространство была в порядке вещей. Преждевременная любовь тоже была прекрасна. Если этот ребенок действительно принадлежал его девочке, то их семья не могла от него спрятаться. Даже если он не может принять этого, он должен. Может ли он вышвырнуть этого мальчика и отослать его? Его ударит молния и расколет надвое. Если бы он был ребенком семьи Сун, то он признал бы его. Если бы он не был ребенком семьи Сун, то даже самый великий человек в мире не захотел бы разбить фарфор.

П.п.: 天王子子 (самый великий человек): метафора для самого благородного или авторитетного человека. Не используется как уважительный термин – это скорее фраза похожее на «Я не боюсь какого-то [вставить здесь имя]!»

碰瓷 (разбить фарфор): это относится к мошенничеству, которое используют, чтобы обмануть людей и вытянуть деньги. Они намеренно врезаются в людей, держа в руках (уже разбитую) фарфоровую вазу, а затем требуют компенсации

Несмотря на эту мысль, Сун Хайпин все равно не спал всю ночь.

По мере того, как время тянулось и часы тикали, у него прояснялась голова. Он подсчитал дни и вспомнил, как жила его дочь между средней и старшей школой, и в конце концов пришел к выводу, что это действительно было бы немного трудно, если бы вонючий ребенок хотел обмануть его дочь. По собственному опыту он знал, что это очень неприятно, когда девочки достигают своей бунтарской подростковой стадии, поэтому в течение трех лет средней школы и трех лет старшей школы он сделал немало подарков классному руководителю своей дочери. Он также помог племяннику классного руководителя решить его проблему с работой. С этими дружескими отношениями она определенно обратила бы пристальное внимание на его дочь.

Хотя он и его бывшая жена не могли считаться особенно ответственными, но не знать, что их дочь беременна и у нее есть ребенок…

Чем больше Сун Хайпин думал об этом, тем больше расстраивался. Он встал и пошел во вторую спальню. Жун Тин уже спал. Он был маленьким ребенком и очень устал за день, поэтому в этот момент спал особенно крепко. Сун Хайпин уставилась на лицо Жун Тина в лунном свете. Чем больше он смотрел, тем больше ему казалось, что, если он скажет, что этот ребенок не имеет никакого отношения к его семье… даже он не смог бы в это поверить.

Этот ребенок тоже не казался дураком, так как же он мог говорить, как люди из древних времен? Может ли быть, что пересечение времени и пространства, о котором говорила его дочь, действительно существует?

Сун Хайпин резко хлопнул себя по лбу, бормоча себе под нос:

— Безумие!

***

Сун Хайпин, который не спал всю ночь, не выглядел ни капельки усталым, когда рано утром чистил зубы и умывался. После того, как Жун Тин встал, он последовал за Жун Тином, наблюдая, как ребенок выжимает зубную пасту и чистит зубы, а затем умывается…

Увидев, что Сун Хайпин следует за ним, Жун Тин беспомощно сказал:

— Что хочет дедушка?

После ночи метаний и ворочаний мешки под глазами Сун Хайпина стали еще заметнее.

— Малыш, ты голоден?

Жун Тин был смущен этими словами, но все же честно ответил:

— Немного.

Теперь он постепенно учился говорить, как здешние люди. В противном случае общение было бы довольно сложным.

— Это называется быть голодным. — Сун Хайпин похлопал себя по карману. — Пошли, пойдем завтракать, я угощаю. Пусть Юйаньюйань поспит, мы можем принести ей завтрак.

Жун Тин колебался.

Сун Хайпин воспринял это как «да» и потащил его к двери, не принимая никаких отказов.

Тело Жун Тина было маленьким, и его легко утащили. Он не мог не думать о том, что дедушка действительно соответствовал имени Великого Полководца. Его храбрость была велика, и его сила тоже была велика.

Дед и внук вышли. Осеннее утро не могло считаться очень теплым. Сун Хайпин повернул голову, чтобы посмотреть на Жун Тина, затем без слов снял пальто и надел его на мальчика.

Жун Тин чувствовал себя несколько неуютно.

— Гу не холодно.

— Почему Юйаньюйань не купила тебе несколько комплектов одежды? — Сун Хайпин добавила: — Ты хорошо выглядишь в этой одежде. Тебе удобно и тепло?

— Гу не холодно.

Сун Хайпин вздохнул и сунул руку в карман брюк. В этом году ему было за сорок, но он хорошо заботился о себе. У него были густые черные волосы, прямая осанка, и у него не было пивного живота. Он также обращал внимание на то, как он одевается и как выглядит, ничем не отличаясь от молодых людей лет тридцати.

Жун Тин увидел, что Сун Хайпин молчит. Его всегда интересовали вопросы, касающиеся этого деда и дяди-бога войны. Великое божество в этот момент казалось ему несколько непохожим на слухи.

По слухам, в молодости дед был храбр и хорошо сражался, и он внес большой вклад в войну за Великую династию Е. К сожалению, он повредил ногу в битве с Донгше, и с тех пор он ушел со своего поста и выздоравливал дома. Простые люди не могли обходиться без слухов. Они шептались, что дед-Император боится великого героя. Однако, с приходом к власти Императора-отца и назначением дядя по материнской линии великим полководцем, эти слухи постепенно утихли. Просто позже отец-Император, вероятно, сделал то же самое, что и дед-Император.

П.п.:皇祖父: Император + дедушка, так что, вероятно, дед Жун Тина по отцовской линии

— Гу не ожидал, что дедушка будет жить здесь в уединении с Императрицей-матерью, — первым заговорил Жун Тин, желая поговорить с Сун Хайпином. Он все еще очень интересовался его героическими подвигами во время битвы.

У Сун Хайпина волосы встали дыбом, когда он услышал эти слова, потому что они напомнили ему о четырех словах «пересечение времени и пространства».

Но он уже подсознательно верил тому, что говорила его дочь.

Столько всего произошло. Если этот ребенок действительно был биологическим сыном его дочери, он не мог просто выскочить из камня!

Разговаривая, дед и внук покинули окрестности. Неподалеку была улица, где подавали завтрак, и бизнес процветал. Сун Хайпин посмотрел на Жун Тина. Он не знал, какие мысли были у него в голове, когда он, не подумав, сказал:

— Я был в Запретном городе не менее десяти раз, и внутри он слишком велик. Раньше я просто слушал, что говорит гид, но на самом деле меня очень интересуют древние времена. Я не знаю, действительно ли в этом заднем дворце были или не был три тысячи Императорских наложниц. Если бы их действительно было так много, я бы задался вопросом, сможет ли Императорский дворец вместить их всех.

Жун Тин был в том возрасте, когда ему нравилось находить недостатки и спорить. Услышав эти слова Сун Хайпина, он остановился. Подняв свою маленькую голову, чтобы посмотреть на него, он очень серьезно поправил:

— Дедушка, во-первых, посторонние люди не могут войти в задний дворец. Во-вторых, у Императора-отца нет трех тысяч Императорских наложниц в гареме. Император-отец посвятил себя политическим делам и является Мин Цзюнем этого поколения; в заднем дворце всего дюжина Императорских наложниц.

П.п.:找茬挑刺 (спорить): придираться / затевать драку + придирки/мелкая критика

Сун Хайпин тоже остановился, услышав эти слова. Он замолчал на мгновение, а затем тут же разразился гневом.

— Дюжина маленьких жен? Дюжина! Это небольшое число?!!

П.п.: 小老婆: лит. маленькая жена. Сун Хайпин первоначально использовал 嫔妃, когда он впервые поднял тему гарема, и это термин, который также использует Жун Тин. Начиная со сноски здесь, Сун Хайпин использует более современный (?) термин для обозначения наложницы или любовницы. Хотя использование любого из этих слов, вероятно, было бы приемлемым, мне трудно действительно остановиться на любом из них, потому что мое впечатление от этого слова в данном контексте состоит в том, что оно означает немного от того и другого. И нет никакого эквивалента, который, как мне кажется, адекватно передал бы то впечатление, которое у меня есть, поэтому я решила просто сохранить его буквальный перевод.

Он был в ярости. Как только он смирился с тем, что этот ребенок – сын, которого его дочь родила Императору после переселения в древние времена, он услышал, как Жун Тин сказал это. Если бы он не сохранил самообладание, он бы действительно начал материться.

Жун Тин молчал.

Из дюжины Императорских наложниц практически все они были представлены его дедом-Императором и бабушкой-Императрицей еще до того, как Император-отец унаследовал трон.

По сравнению с предыдущими династиями, число людей в заднем дворце Императора-отца было уже очень мало; у некоторых министров было больше наложниц, чем у Императора-Отца. В результате были некоторые министры, вынашивавшие злые намерения, которые неоднократно посылали памятные записки с просьбой к Императору-отцу привлечь в гарем больше красавиц.

Сун Хайпин был хорош собой и очень хорошо умел уговаривать людей. С юности и до сих пор его удача с противоположным полом никогда не подводила его. Кроме того, он не придерживался постоянства намеренно – иначе его бывшая жена не развелась бы с ним. Но многие люди были лицемерами. Он сам мог быть неверен – это была мечта многих мужчин размахивать несколькими разными флагами дома и за пределами – но он не мог терпеть неверность своей жены, а тем более - человека, с которым встречалась его дочь.

П.п.: [9] 家里红旗不倒、外面彩旗飘飘: lit. красный флаг дома не падает, в то время как цветной флаг развевается снаружи; красный флаг — это метафора для мужа/жены, а цветной флаг — это любовница.

Гнев Сун Хайпина рос по мере того, как он думал об этом – дочь, которую он вырастил на своей ладони, возможно, прошла через такое испытание. Если у ее партнера хорошее семейное происхождение, хорошие моральные качества и приятная внешность, то он может это вынести, но что это за чушь? Дюжина маленьких жен!

— Твой отец никуда не годится, щенок! — Сун Хайпин был так возмущен, что уже забыл, что дочь велела ему не говорить плохо об отце ребенка в его присутствии.

Жун Тин был ошеломлен, но Сун Хайпин не прекратил свою бурю оскорблений.

— Дедушка!!!

Жун Тин был всего в один метр ростом, поэтому он не мог блокировать рот Сун Хайпина. Наконец, с раскрасневшимся лицом и испуганным сердцем, он разбил разбитый горшок. Конечно, он не забыл заткнуть уши. Он ничего не слышал, ничего не слышал! Не слышит, не слышит, не слышит он этих слов измены!!

П.п.: 破罐子破摔了(разбить разбитый горшок): взять плохую ситуацию и сделать ее еще хуже, вместо того чтобы пытаться ее исправить; пойти на разорение. 大逆不道: измена и ересь. Говорить плохо об Императоре было строго запрещено!

Мой сын - переселившийся принц Глава 17 — Благодарю вас, Ваше Высочество.

Когда Сун Юйань встала, она обнаружила, что дом пуст. Она заметила тетрадь, которую Жун Тин оставил на столе. Каллиграфия ребенка была просто великолепна.

П.п.:字帖: тетрадь для каллиграфии

[Гу ушел с дедушкой. Не скучай по нам.]

Она улыбнулась. Проведя несколько дней с Гугу, она начала чувствовать, что иметь ребенка в доме очень интересно. В любом случае, сейчас у нее не было ни парня, ни мужа, так что не было никого, от кого бы она эмоционально зависела; воспитание ребенка не было для нее таким уж трудным делом.

Папа, наверное, повел Гугу завтракать. Он определенно принесет немного еды и для нее.

Сун Юйань не торопилась. Она неторопливо почистила зубы, умылась и накрасилась. Она проверила в приложении результаты анализа ДНК, но отчет еще не был предоставлен.

Тем временем Сун Хайпин и Жун Тин были до полусмерти разгневаны друг на друга и не имели настроения завтракать, но они не забыли принести завтрак для Сун Юйань. Сун Хайпин купил две коробочки баоцзы, одну коробочку клецок и несколько рисовых рулетов, и приготовился вернуться домой.

子子: приготовленные на пару фаршированные булочки. Они похожи на мантоу, имеют такую же форму – булочки, но я думаю, что термин мантоу может относиться как к фаршированным, так и нефаршированным булочкам (в зависимости от диалекта), в то время как баоцзы относится к просто фаршированным булочкам. Сяолунбао, например, будет считаться Бао или баоцзы, а не мантоу.

蒸饺: Клецки на пару

肠粉: рисовый рулет с лапшой или приготовленный на пару рисовый рулет? Кантонское блюдо. Иероглифы буквально означают «кишечник» + «лапша» из-за формы. Обычно его фаршируют креветками, говядиной, овощами и т. д. И сочетают с приправленным соевым соусом.

Во время их прогулки Жун Тин не хотел признавать этого деда, у которого в сердце были предательские мысли.

Конечно, Сун Хайпин не сердился на Жун Тина. Сейчас ему хотелось только отругать свою дочь. Когда он развелся со своей бывшей женой, она была так мала, но сказала своим молочным голосом: «Папа, я надеюсь, что ты будешь эмоционально ответственным в будущем». Тогда он рассмеялся, а после смеха обнял дочь и заплакал. Его дочь была тогда такой умной. Имея такого отца в качестве плохого примера, как она могла прыгнуть в огненную яму и связываться с собакой, у которой была дюжина любовниц?

П.п: 反面例子: как в примере того, чего не следует делать.

— Малыш, на самом деле в глубине души ты на стороне своего отца, — вздохнул Сун Хайпин. — Мне так жаль мою Юйаньюйань.

Жун Тин был крайне недоволен этими словами.

— В сердце Гу есть только Императрица-мать.

Дед сказал такие предательские слова, а теперь даже сказал, что он встал на сторону Императора-отца. Он никогда не был на стороне Императора-отца; все, что он делал, было для императрицы-матери.

Император-отец обладал силой, способной покрыть небо. У императрицы–матери ничего не было – у нее был только он.

— Тогда почему ты ничего не сказал ему о том, что у твоего отца дюжина любовниц? — после того, как Сун Хайпин пришел в себя, у него появились некоторые мысли о том, чтобы сблизиться с ребенком, поэтому он поддразнил: — Ты не можешь встать на сторону Юйаньюйань в этом вопросе. Так что твоя любовь к Юйаньюйань – фальшивка, а любовь к отцу – настоящая.

Лицо Жун Тина надулось от гнева. Его крошечные кулачки были сжаты.

— Как сын этого человека, как я могу комментировать дела Императора-отца и вмешиваться во внутренние дела гарема Императора-отца? Это противоречит принципам сыновнего благочестия.

— Теперь, когда все сказано и сделано, ясно, что твоя любовь к Юйаньюйань не настоящая. Если бы ты действительно любил ее, как ты мог бы смотреть с широко открытыми глазами, когда она страдает от таких обид?

Вскоре они подошли к тринадцатому зданию, где находился дом Сун Юйань. Когда Жун Тин услышал, что Сун Хайпин постоянно отрицает его чувства к императрице-матери, он так разозлился, что отпустил руку Сун Хайпина и в одиночку убежал в тринадцатое здание. Лифт прибыл как раз вовремя – он не стал дожидаться Сун Хайпина и сразу же нажал кнопку «закрыть двери». К тому времени, как Сун Хайпин вошел в здание, двери лифта уже закрылись.

Сун Хайпин на мгновение застыл, потом улыбнулся.

— Этот мальчишка…

Сун Юйань услышала стук в дверь. Она открыла ее и увидела, что Жун Тин вошел без всяких эмоций на лице. Казалось, что ребенок был рассержен и все еще очень зол.

— Что случилось? — спросила его Сун Юйань.

Жун Тин бросил на нее взгляд, полный обиды, но ничего не сказал. Он прошел прямо в свою комнату и закрыл дверь. Это был явно вид «Я не хочу иметь ни с кем дело, я хочу тишины и покоя».

Сун Хайпин вошел, когда Сун Юйань все еще недоумевала, что же произошло.

— Юйаньюйань, ты проснулась как раз вовремя. Папа купил тебе твои любимые булочки и пельмени, — Сун Хайпин распаковал завтрак и старался быстрее накормить дочь. — Быстро ешь, пока горячее. После еды папа отвезет тебя на работу.

Сун Юйань издала «о» и села за обеденный стол, но все равно указала на комнату Жун Тина и тихо спросила:

— Папа, ты опять с ним спорил?

Сун Хайпин все еще пребывал в сложном настроении из-за этого вопроса, который был поднят.

Он не спорил с Жун Тином, и Жун Тин не спорил с ним; это его отец был хуже свиней и собак, которые обидели его.

Но он также не мог говорить об этом со своей дочерью. Если Жун Тин действительно был сыном его дочери, то отец Жун Тина тоже был тем, кого выбрала его дочь. Как он мог спросить ее сейчас? Спросить ее, почему она хотела быть с таким мужчиной? Было ли это уместно?

Он также делал такие вещи, которые предавали понятие брака.

Теперь его дочь встретила такого человека. Было ли это возмездием?

По правде говоря, он так много лет прожил в деловом мире, что в первые годы своей жизни совершил немало дурных поступков. Он не боялся возмездия, но не мог допустить, чтобы это коснулось дочери.

Он боялся, что это повлияет на неё. Он боялся, что, увидев, что ее отец такой, она подумает, что все мужчины в мире такие.

Его сердце было наполнено горем. Он опустил голову, и его руки дрожали, когда он открыл пакет с соусом сяолунбао. Он снова поднял голову, возвращая улыбку на свое лицо.

— Я с ним не спорил. Этот маленький щенок защищает своего отца. Я только сказал несколько слов, и он так разозлился. Это никуда не годится. Ребенок должен быть только на твоей стороне, стороне матери, а не отца.

Сун Юйань как раз собиралась «просветить» старого господина Сун (почему он снова не прислушался к ее предостережениям?), когда она услышала слова в конце. Все ее тело замерло, и она недоверчиво спросила его:

— Папа, ты мне веришь?

Ей, вовлеченной стороне, потребовалось несколько дней, прежде чем она приняла такие странные вещи. Ее отцу потребовалась одна ночь, чтобы смириться с тем, что она могла переселиться в древние времена и родить наследного принца с Императором?!

Это было слишком невероятно!

Сун Хайпин бросил на нее быстрый взгляд. Как и в прошлом, он поднял руку, чтобы погладить ее по волосам.

— Разве вера не означает, что я хочу, чтобы ты справилась со всем сама? В любом случае дождемся результатов. Юйаньюйань, не бойся. Папа здесь.

Сун Юйань была тронута почти до слез.

Она думала, что даже ее родители не поверят в такую странную вещь. Она никогда бы не подумала, что отец ей поверит.

Это заставило ее почувствовать себя гораздо спокойнее. Это было похоже на то, как если бы человек, хранящий тайну, должен был нести все сам, а потом вдруг обнаружил другого человека, заслуживающего доверия. Такое облегчение было так приятно!

Сун Хайпин знал, что расстроил Жун Тина. Он был взрослым. Неизвестно, был ли он его дедушкой, но он не мог быть слишком скупым, и он не мог заставить маленького внука держать на него обиду.

Было правдой то, что его отец был не лучше свиней и собак, но ребенок был невинен. Этот ребенок может быть сыном его дочери!

Подумав об этом, Сун Хайпин подошел к комнате Жун Тина и протянул руку, чтобы постучать.

— Малыш, выходи завтракать. Булочки скоро остынут, и тогда они будут невкусными.

Внутри Жун Тин дважды фыркнул, но Сун Хайпин его не услышал.

Сун Хайпин первоначально хотел отвезти Сун Юйань на работу, но Сун Юйань беспокоилась о том, что Жун Тин будет один дома. Было уже поздно, поэтому, наскоро съев несколько пельменей, она взяла сумку и ключи от машины и сказала Сун Хайпину:

— Папа, я иду на работу. Если у тебя сегодня нет планов, ты ведь поможешь мне присмотреть за Гугу? — она помолчала, потом серьезно сказала: — Папа, ты действительно больше не можешь винить его отца при нем. Это и правда больно для ребенка; несмотря ни на что, это его отец.

Сун Хайпин кивнул, неохотно и без энтузиазма.

— Хорошо, я знаю.

— И не смотри телевизор с Гугу. Это вредно для глаз.

— Не выводи его есть нездоровую пищу. Погода в последнее время сухая, так что пусть он выпьет побольше воды.

После того, как Сун Юйань закончила свои предупреждения, она почувствовала, что становится все больше похожей на маму.

Сун Хайпин проводил ее до двери.

— Я говорю, не ходи на работу или попроси месяц отпуска. Это дело еще не кончено, и ты не всегда сможешь оставить ребенка одного дома.

Кстати говоря, у Сун Юйань тоже сильно болела голова из-за этого.

— Я пока не могу просить отпуск, а уйти мне тем более нельзя – дядя будет ругать меня до смерти. Давай поговорим об этом, когда я буду менее занята.

Сказав эти слова, Сун Юйань вышла. Она подошла к лифту и нажала кнопку.

С отцом дома, присматривающим за Гугу, она чувствовала себя гораздо спокойнее.

По крайней мере, ей не придется беспокоиться о том, что с Гугу произойдет несчастный случай.

Жун Тин все это время прижимал ухо к двери, прислушиваясь к движениям снаружи. Услышав, что Сун Юйань уходит, он открыл дверь, слегка запаниковал и выскочил наружу.

Сун Хайпин хотел остановить его, но не смог.

Сейчас у Жун Тина было очень много мыслей. Он подумал: неужели он действительно сделал что-то не так?

Он мало что знал о делах между Императрицей-матерью и Императором-Отцом, и старая дворцовая служанка не хотела много говорить, но Императрица-мать была несчастна позже. Служанка тоже однажды кое о чем проговорилась.

Она сказала, что он был единственным, о ком заботилась Императрица-мать.

Сун Юйань услышала звук шагов. Она повернула голову и увидела, что Жун Тин гонится за ней. Она выглядела удивленной.

— Гугу, ты…

Прежде чем она закончила говорить, Жун Тин уже стоял на цыпочках, обнимая ее за талию и нежно поглаживая.

Сун Юйань воспользовалась этим шансом, чтобы нагнуться и обнять его.

Пробыв в таком положении некоторое время, Жун Тин внезапно открыл рот и сказал:

— Императрица-мать, мне очень жаль. Гу боится Императора-отца. Император-отец серьезен как в речи, так и в манерах и особенно строг по отношению к Гу. Если Император-отец действительно причинил императрице-матери горе…

Он замолчал.

По правде говоря, он не знал, что сказать. Хотя он не был близок с Императором, отец также никогда не обращался с ним плохо. С одной стороны, был Император-отец, а с другой – Императрица-мать…

— Гу никогда четко не понимал, что происходит между родителями, и не мог выносить никаких суждений. Есть только одна вещь, которую Гу хочет, чтобы Императрица-мать знала: Гу хочет, чтобы ты была счастлива, — Жун Тин похлопал ее по спине. — Гу никогда не заставит Императрицу-мать делать то, что делает ее несчастной, и не позволит другим людям, включая Императора-отца, заставлять тебя. Гу клянется в этом.

П.п.:说到做到: быть таким же твердым, как свое слово; держать свое обещание.

Сун Юйань услышала эти слова и на мгновение замерла. Поразмыслив над этим, она еще крепче обняла Жун Тина.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Мой сын - переселившийся принц Глава 18 — И возьму этого деревенщину посмотреть мир по пути.

Менее чем через несколько дней появились результаты анализа ДНК. Сун Хайпин лично поехал в учреждение, чтобы забрать отчет. Когда он прочитал результаты, подтверждающие кровное родство Жун Тина с его дочерью Сун Юйань, Сун Хайпин сидел на аварийной лестнице и курил сигарету. В молодости он очень много курил и пил, развлекая своих клиентов. В последние два года, по настоянию дочери, он уже начал обращать внимание на свое здоровье.

Хотя он уже мысленно приготовился к тому, что Жун Тин может быть его внуком, когда появились результаты, Сун Хайпин все еще был взволнован.

Что ему делать с этим ребенком? А как насчет будущего его дочери?

Большинству матерей-одиночек приходилось нелегко. Почему такое случилось с его дочерью?

В этот момент в голове Сун Хайпина возникла мысль: если Жун Тин был ребенком семьи Сун, он определенно должен был признать его. Но Жун Тин не мог быть признан сыном его дочери.

Он уже давно решил, что больше никогда в жизни не женится. Все, что было записано под его именем, останется его единственной дочери. Ему было почти полвека, поэтому он не заботился о своей репутации. Он признал бы Жун Тина своим, позволив Жун Тину и Сун Юйань стать братом и сестрой по имени. Таким образом, люди не будут сплетничать о его дочери, и его дочь не будет затронута, если она выйдет замуж и будет иметь детей в будущем.

Все отцы были эгоистами. Любимицей Сун Хайпина всегда будет его дочь; пусть он не может контролировать других людей, но хочет, чтобы у его дочери было счастливое будущее.

Как только ему пришла в голову эта мысль, Сун Хайпин поспешно затушил сигарету. Он достал из кармана телефон и набрал номер Сун Юйань.

Сун Юйань была на работе. Увидев, что звонит «Папа», она взяла телефон и вышла из кабинета, ответив на звонок только тогда, когда рядом никого не было.

— Папа, я сейчас на работе.

— Юаньюань, — задумчиво сказал он,  — регистрация Жун Тина — это проблема. Без нее он не сможет ходить в школу, — спокойно сказал Сун Хайпин. — Тебе всего двадцать два. У тебя впереди еще долгая жизнь…

П.п.: [1] 户口: зарегистрированное постоянное место жительства.

Прежде чем Сун Хайпин закончил говорить, улыбка на лице Сун Юйань исчезла, и она прервала его.

— Папа, я не отошлю Гугу.

— Послушай, что ты говоришь. Это дитя нашей семьи Сун. Как мог бы отец отослать его? Папа хочет хорошо кормить его, чтобы он мог учиться и стать великим талантом.

— Папа, я твоя дочь. Я знаю, что ты хочешь сказать, — фраза «никто не понимает отца лучше, чем дочь» как нельзя лучше подходит к семье Сун. — Ты хочешь, чтобы Жун Тин стал моим младшим братом, верно? Папа, в этом нет необходимости. Ты не знаешь, насколько чувствителен Гугу. Если я сделаю так, это будет равносильно тому, что я отрекусь от него, и он запомнит это на всю свою жизнь.

П.п.: 知父莫若女: я думаю, что это игра слов из фразы 知子莫若父，知女莫如母, которая означает «никто не понимает сына лучше, чем отец, и никто не понимает дочь лучше, чем мать».

— Он все еще ребенок. Что он знает?

Но Сун Юйань была неожиданно настойчива.

— Я хочу сказать: нет, папа, я уже выросла. Гугу — мой ребенок, поэтому я за него отвечаю. Нет смысла убегать от него. Мы поговорим об этом позже. Я не знаю, что случилось, но то, что сказал Гугу, верно. Я уже однажды бросила его; если я не признаю его на этот раз, — она сделала паузу, у нее пересохло в горле, — это будет слишком несправедливо по отношению к нему. Он все еще ребенок.

Хотя они прожили вместе совсем недолго, она уже чувствовала, что, переселившись в древние времена, она, должно быть, решила завести Гугу после тщательного обдумывания. Как родитель, который произвел его на свет без его согласия, как она могла не заботиться о нем и не брать на себя ответственность за него?

Она не знала причины, по которой бросила сына, но, поскольку Гугу упорно трудился, чтобы появиться в ее жизни, она не должна была отталкивать его или причинять ему боль. В конце концов, он все еще был ребенком.

Когда Сун Хайпин услышал эти слова своей дочери, он не мог не замолчать.

Характер Юаньюань казался мягким, но на самом деле она была более упрямой, чем кто-либо другой.

— Давай не будем сейчас об этом. Подожди, пока твоя мама не вернется и не услышит об этом. Тогда мы втроем обсудим это как следует, — теперь уже Сун Хайпин уклонялся от ответа.

Хотя Сун Хайпин чувствовал, что Жун Тин был тяжелым бременем для его дочери, его тело было более честным, чем его сознание.

В этот период времени, когда ему нечего было делать, он добросовестно помогал Сун Юйань воспитывать ребенка.

Прямо сейчас у Жун Тина не было ни удостоверения личности, ни регистрации в реестре; ему было бы очень трудно пойти в детский сад. Конечно, учитывая его личность, ему, вероятно, было бы трудно хорошо общаться с детьми детского сада.

С появлением Сун Хайпина Сун Юйань почувствовала облегчение. По крайней мере, ей не нужно было беспокоиться о том, что Жун Тин находится в опасности или очень скучает дома, пока она на работе.

Отношения между Сун Хайпином и Жун Тином были очень деликатными; они ссорились почти каждый день. Сун Юйань часто дразнила их, говоря, что они были «двумя детьми, спорящими из-за солнца».

П.п.: История о том, как Конфуций столкнулся с двумя маленькими мальчиками, которые спорят о том, ближе ли солнце утром или в середине дня. Первый утверждает, что солнце ближе к утру, потому что оно становится меньше, когда наступает полдень. Другой утверждает, что Солнце ближе днем, потому что утром прохладно, а в середине дня жарко.

Если бы у Жун Тина раньше был такой человек в его жизни, он определенно возненавидел бы его. Но в конце концов он все равно каждый день следовал за Сун Хайпином либо в супермаркет, либо в компанию Сун Хайпина. Было непохоже,чтобы он делал это неохотно.

Теперь Жун Тин больше не будет торжественно называть Сун Хайпина «дедушкой».

Сун Хайпин не позволял Жун Тину называть его так, пока они были снаружи. У него все еще были эгоистические мотивы; он не хотел, чтобы другие знали, что его маленькая девочка забеременела до брака, и что ребенок был таким большим.

Жун Тин не слишком возражал. Он просто спросил с недовольным выражением лица:

— Какое слово должен использовать Гу?

Сун Хайпин задумался, а потом сказал:

— Твоя мать называла меня Лао Сун. Ты также можешь называть меня так.

Жун Тин был ошеломлен.

— Мама-мама на самом деле была такой... неуважительной?

Сун Хайпин рассмеялся.

— Ты только посмотри на свое удивленное лицо. Я не против. Это значит, что Юаньюань очень близка мне!

— Гу отказывается.

Жун Тин не согласился. Называть своего деда «Лао Сун» – если бы гражданские и военные чиновники узнали об этом, его бы ругали до смерти!

— В любом случае, ты не можешь называть меня «дедушкой» или «дедом», пока мы вне дома.

П.п: Два слова здесь — 外祖父 (waizufu) и 姥爷 (laoye). Оба названия используются для обозначения дедушки по материнской линии, но (я предполагаю) один из них более современный (и?)/или небрежный.

Жун Тин закатил глаза. «Как ты думаешь, Гу заботится об этом?»

— Поскольку дедушка так серьезен и настойчив, Гу может только повиноваться твоим желаниям, — Жун Тин откашлялся. — Лао Сун, Гу голоден.

Сун Хайпин:

— ...Хорошо, я, должно быть, был обязан тебе и твоей маме в своей прошлой жизни.

Поскольку Сун Хайпин повсюду приводил с собой Жун Тина, слухи начали распространяться без их ведома. Персонал в частном порядке обсуждал между собой: этот ребенок в старинном костюме, должно быть, сын президента Суна! Некоторые из родственников Сун Хайпина работали в его компании. Когда они впервые услышали этот слух, их первой реакцией было позвонить Сун Юйань.

Среди них был двоюродный брат Сун Юйань, который говорил так, как будто перед ним был великий враг:

— Юаньюань, твой отец, конечно, может вести себя недостойно и плавать, приводя своего сына повсюду. Что-то не так; когда дядя снова женился и завел ребенка? Мы не знаем, что можно сделать, но, Юаньюань, тебе нужно быть начеку. Эта компания и супермаркет не могут попасть в чужие руки. Поспеши и приходи в компанию!!! Мама этого ребенка обязательно подтолкнет его к тому, чтобы он украл твою собственность!!!

П.п.: 堂哥: старший двоюродный (с той же фамилией, которая обычно означает двоюродного брата по отцовской линии). 飘: плавать, трепетать или бегать туда-сюда; сказать, что кто-то начинает плавать/плывет, означает, что он хвастается или высокомерен/горд. По-видимому, это происходит из-за песни под названием 《 做人不要太飘》

Надо сказать, что у людей из семьи Сун действительно были большие дыры в мозгах, и они любили заполнять их воображаемыми сценами.

П.п.: здесь используется сленг 脑补, что буквально означает что-то вроде «наполнения мозга». Это основано на другой поговорке, используемой здесь, 脑洞, что означает «дыра в мозгу». Таким образом, «заполнить [дыру в вашем] мозге» означает наполнить его (очень образными вещами).

У Сун Юйань были хорошие отношения со старшими кузенами. Дедушка и бабушка семьи Сун относились ко всем справедливо, все ладили гармонично, и никто не пытался причинить вред.

П.п.: 堂哥堂姐: старший двоюродный брат по отцовской линии и старшая двоюродная сестра по отцовской линии. Может быть, Сун Юйань — самая младшая из ее двоюродных сестер по отцовской линии?

Сун Юйань было нелегко прямо сказать, что Жун Тин — ее сын. Пока ее мама не вернулась и не узнала о сложившейся ситуации, лучше, чтобы другие не знали…

— Брат, я видела этого ребенка. Он не папин – папа берет его с собой поиграть.

Ее кузен был настроен скептически.

— Не волнуйся, Юаньюань. Компания поручила мне следить за ним. Держу пари, этот ребенок все еще в детском саду. Можешь быть уверена — я пойду поспрашиваю, кто мама этого ребенка!

Сун Юйань: «…»

Ладно, это можно было рассматривать, как временную отсрочку для ее отца.

Сун Хайпин привел Жун Тина в свой кабинет во время работы. Он разговаривал по видеосвязи со своим другом в городе Б. Он купил довольно много книг для Жун Тина, а также айпад. Жун Тин был чрезвычайно умен. Сначала он не знал, как им пользоваться, но после того, как Сун Хайпин продемонстрировал это несколько раз, он мог делать все. Но Сун Хайпин все еще помнил слова своей дочери и сказал Жун Тину с торжественным выражением лица:

— Юаньюань сказала, что ты можешь играть с ним только двадцать минут за раз.

— Лао Сун, с кем ты разговариваешь? — спросил друг на другом конце видеосвязи.

Сун Хайпин отвел взгляд.

— Ребенок родственника. Давай продолжим разговор; какова ситуация с семьей Се?

Сун Хайпин готовился расширить компанию и супермаркет в городе Б, но воды в городе Б были глубокими. Несколько лет назад он оскорбил кого-то из боковой ветви семьи Се. Он боялся, что кто-то причинит ему неприятности, поэтому в это время его особенно беспокоили внутренние дела семьи Се.

— Наследный принц семьи Се был найден, — сказал друг.

Сун Хайпин выглядел несколько раздраженным.

— Разве они не сказали, что он определенно мертв?

Тот, кто стоял за человеком из боковой ветви, которого он оскорбил, был наследным принцем семьи Се. Если бы наследный принц "сыграл в ящик", семья ветви определенно не посмела бы снова поднимать тревогу.

— Он благословлен великой удачей. Но я слышал, что он был тяжело ранен, когда его нашли. Его несколько раз реанимировали в больнице; теперь он больше не находится в критическом состоянии, — друг еще больше понизил голос. — А еще я только что расспросил кое-кого из больницы. Он проснулся, но я слышал, что он не хочет говорить.

Сун Хайпин был поражен.

— Он немой?

— Я не знаю, повреждены ли или раздражены его голосовые связки. Во всяком случае, теперь он не хочет говорить или отвечать людям. Семья Се сходит с ума от беспокойства.

Сун Хайпин прищелкнул языком.

— Слушать, что ты говоришь, все равно, что ходить вслепую. Забудь об этом, через два дня я отправлюсь в город Б.

И возьму этого деревенщину посмотреть мир по пути.

— Ладно. Я окажу тебе теплый прием, когда ты это сделаешь.

Между тем в VIP–палате больницы в городе Б было очень тихо — слышался только звук медицинского оборудования. Се Яньцзюнь толкнул дверь и увидел своего старшего сына, сидящего на больничной койке.

Его настроение было чрезвычайно сложным. Говорили, что его младший сын устроил ловушку для старшего сына, что привело к его исчезновению, а его местонахождение было неизвестно. Семья потратила несколько месяцев, а также бесчисленные ресурсы и рабочую силу, чтобы случайно найти старшего сына, но он был тяжело ранен, особенно его голова. Когда его нашли, сына отправили в местную больницу, и врачи провели реанимацию…

На этот раз он воспользовался отсутствием жены и родителей, чтобы заступиться за своего младшего сына.

— А-Хэн, Се Сюань не настолько смел. Он очень любит тебя, своего старшего брата, он не может причинить тебе боль. На этот раз твои бабушка, дедушка и твоя мама хотят наказать Се Сюаня. У меня нет никакого мнения, но наказаие не должно быть чрезмерным; хорошо это или плохо, но Се Сюань — твой младший брат.

П.п.: 阿 – А — часто ставится перед именем человека как прозвище и указание на близость.

Естественно, он хотел спасти своего младшего сына. Хотя он родился от любовницы и никогда не смог бы войти в семейное древо Се, он все еще был его сыном.

Он был несколько самоуверен. Его старший сын в прошлом вел себя как положено хорошему сыну, и он всегда повиновался его словам.

Се Яньцзюнь посмотрел на своего старшего сына Се Хэна.

Только чтобы увидеть, что его сын уже поднял голову. Это был всего лишь взгляд, но Се Яньцзюнь не знал, почему у него по спине пробежал холодок.

Взгляд его был явно безэмоциональным и тусклым, но этот взгляд давал ему почувствовать: «сын знает, что думает лао-цзы, но лао-цзы больше не видит сына насквозь».

Только после того, как он покинул палату, Се Яньцзюнь почувствовал, что что-то не так. Его старший сын изменился.

П.п.: 老子(Лао-цзы): отец, или высокомерное обращение к самому себе. Честно говоря, здесь могло бы использоваться и то, и другое.

Мой сын - переселившийся принц Глава 19 — Гу никогда не будет человеком, который угнетает людей и лишает их плоти и крови!

Сун Хайпин ушел с работы пораньше, в три часа дня, и отвел Жун Тина в ближайший супермаркет, чтобы купить продукты.

Жун Тин сидел в тележке, а Сун Хайпин толкал его. Ссора между дедушкой и внуком была неизбежна.

На самом деле, каждый раз, когда они спорили, это было из–за какого-то тривиального вопроса — после спора они забывали причину, из-за которой всё началось. Сун Хайпин был неплохим поваром, и ему было неприятно думать, что его дочь вернется домой, а потом ей придется обихаживать ребенка и готовить. Всё, что он мог — это добровольно взять на себя тяжелую ответственность. К счастью, в компании ничего не происходило, так что времени у него было достаточно.

Сун Юйань чувствовала, что это был ее самый счастливый момент! Было бы еще лучше, если бы ее мама тоже была здесь!

Каждый день, возвращаясь с работы, она чувствовала запах еды. Отец выходил из кухни и велел ей мыть руки перед едой.

Тем временем Гугу сидел на балконе, читая свои уроки или упражняясь в каллиграфии.

Во время ужина Сун Хайпин небрежно объявил:

— Завтра или послезавтра я планирую поехать в город Б и взять с собой Жун Тина.

Сун Юйань и Жун Тин отложили палочки и хором сказали:

— Что?

Жун Тин нахмурил брови.

— Гу возражает.

Он был внимателен к тому, что императрица-мать усердно трудилась каждый день. Послушание деду не означало, что он готов оставить императрицу-мать и последовать за дедом в другое место.

— Дети не имеют права возражать, — Сун Хайпин посмотрел на Сун Юйань. — Ты усердно работаешь каждый день. Что касается меня, то в городе Б есть дела, на которые я хочу взглянуть. Ты будешь беспокоиться, пока Жун Тин остается дома, и его питание тоже является проблемой — он не может есть еду на вынос каждый день, и, если бы он действительно заказал еду, это было бы небезопасно, пока он один дома.

Сун Юйань чувствовала, что то, что сказал ее отец, было разумно. У нее все еще было много дел на работе, главным образом, потому что коллега из ее команды заболел и попал в больницу, и теперь эти дела свалились на нее. Она не могла уволиться в такое важное время, и она будет волноваться, если Жун Тин будет дома один.

Жун Тин, казалось, не возражал против этого предложения, как раньше, выслушав доводы Сун Хайпина, но все же нахмурился и спросил:

— Как долго?

Теперь его учил Сун Хайпин, и его речь постепенно становилась все более похожей на современную.

— От одной недели до трех-четырех дней.

Сун Хайпин также бессознательно находился под влиянием речи Жун Тина, которая звучала более «учено».

Жун Тин бросил на Сун Хайпина взгляд, наполненный неохотой.

— Хорошо.

Он и сам знал, что если не последует за дедушкой в город Б, то императрица-мать будет постоянно беспокоиться за него во время работы и торопиться обратно как можно скорее после работы. Это было бы слишком утомительно; он должен научиться проявлять уважение к императрице-матери.

У Жун Тина не было никакого багажа, чтобы упаковать его; он все еще носил традиционную одежду. Вечером, приняв ванну, он переодевался, стирал ее и вешал сушиться, чтобы носить на следующий день.

— Климат в городе Б немного суше, чем здесь. Пей там побольше воды, — когда Сун Юйань упаковала багаж для Жун Тина, она также положила мультяшный термос, который купила для него. — Обязательно пей воду и ешь фрукты.

— Втирай этот детский лосьон каждый день после умывания.

— Кроме того, пусть дедушка каждый вечер перед сном наливает тебе стакан молока, чтобы потом ты хорошо спал.

Жун Тин наблюдал, как Сун Юйань помогает ему упаковать багаж, в то время как она продолжала говорить о самых разных вещах. Он сидел на кровати с непринужденным видом, и уголки его губ слегка приподнялись.

— Императрица-мать, Гу уезжает всего на несколько дней и вернется очень быстро.

— Ты помнишь мой номер телефона? — снова спросила Сун Юйань.

Жун Тин действительно помнил это. Его умственные способности были довольно хороши, и он мог даже пересказать номера телефонов Сун Юйань и Сун Хайпина задом наперед.

— Если ты заблудишься, пока будешь гулять с дедушкой, не забудь позвонить или поискать дядю-полицейского. Не ходи за незнакомцами, понял?

С тех пор, как появились результаты теста ДНК, Сун Юйань чувствовала, что слишком быстро изменила свою роль, поскольку почти без колебаний приняла Жун Тина как своего сына.

Жун Тин похлопал по месту рядом с собой, жестом приглашая Сун Юйань сесть.

Сун Юйань закрыла чемодан, затем села и наклонила голову, глядя на него.

— Что?

— Императрица-мать, ты не хочешь оставаться одна и не хочешь расставаться с Гу? — когда ребенок сказал это, его губы слегка изогнулись, а в глазах появился яркий блеск. Он выглядел гордым и довольным.

Сун Юйань очень серьезно кивнула.

— Ты не ошибаешься.

— Если да, то скажи, что да, а если нет, то скажи, что нет.

— Да.

Жун Тин был полностью удовлетворен ответом Сун Юйань. Он приблизился, чтобы потянуть Сун Юйань за руку, но потом очень быстро отпустил. Он действительно хотел быть ближе к Сун Юйань, но его образование не позволяло ему быть слишком близко к ней слишком долгое время.

Сун Хайпин попросил водителя отвезти их в город Б. Они ехали по шоссе от своего нынешнего местоположения до города Б, что заняло всего шесть часов.

Сун Хайпин купил два дома несколько лет назад, когда в городе Б еще не было никаких ограничений на покупку. В то время его мысли были очень просты. Он боялся, что в будущем его дочь переедет в город Б, поэтому проверил недвижимость. В то время цены на жилье еще не взлетели. Он чувствовал, что цена была неплохой, и, к счастью, у него было немного денег с собой. Поэтому он купил сразу два дома с тремя спальнями, оба в пределах третьего транспортного кольца.

П.п.: 三:: третья кольцевая дорога в городе Б (он же Пекин). Как следует из названия, кольцевые дороги — это скоростные магистрали, которые не являются линейными, как большинство автомагистралей, а вместо этого огибают город. Третья кольцевая дорога огибает центр Пекина и проходит через центральный деловой район города (финансовый/деловой район) и другие коммерческие районы, а также жилые районы. Я не уверена, что дома рядом с этой дорогой лучше или дороже, чем другие жилые здания, но текст, кажется, подразумевает, что они в некотором роде особенные?

За последние два года он стал чаще бывать в городе Б, поэтому нанял тетушку. Прежде чем они приехали, он попросил тетушку прибраться внутри и снаружи.

Он выглядел довольно гордым, когда привел Жун Тина в дом.

— Хотя я не стану клеветать на твоего отца в твоем присутствии, мне все же есть что сказать. Независимо от того, был ли твой отец принцем или императором в древние времена, это давно ушедшая история. Если бы он пришел с тобой, он мог бы оказаться нищим перед твоим дедушкой.

П.п.: ушедшая история 这大清都亡了: используется саркастически в ответ на то, что кто-то говорит что-то устаревшее, глупое и т. д. Похоже, имеется в виду, как в «жизни под скалой».

Жун Тин молча закатил глаза.

— Все под небом — императорская земля!

П.п.: из Книги песен, раннего сборника китайских стихотворений и одного из пяти классиков конфуцианства.

— Если ты так говоришь, то ладно, иди к соседу и попроси его подвезти меня на его Porsche, — поддразнил Сун Хайпин. — Разве ты не сказал: «все под небом — императорская земля», так что разве чужой Porsche не твой Porsche? Как мой внук, разве ты не должен быть почтительным по отношению к своему деду?

Жун Тин был ошеломлен воровской логикой Сун Хайпина.

— Ты выдвигаешь необоснованное требование!

— Гу никогда не будет человеком, который угнетает людей и лишает их плоти и крови!

— Гу не опустится до твоего уровня!

После их спора Сун Хайпин, увидев раздраженный вид Жун Тина, погладил его по голове.

— Правильно, дети должны вести себя как дети, а не ходить каждый день угрюмыми, как маленький взрослый.

Жун Тин чуть не закашлялся от возмущения.

Сун Хайпин отвел все еще кипящего Жун Тина поесть. Он также хотел, чтобы Жун Тин постригся, пока они в поездке.

Хотя Жун Тин этого не сказал, Сун Юйань знала, что он не собирается жить здесь всю свою жизнь и намерен вернуться во дворец. В конце концов, это было место, где он жил с самого рождения. Просто Сун Юйань не была так оптимистична, как он. Он переселился сюда, потому что хотел этого. Он сам сказал, что это редкое событие, которое случается раз в сто лет. Только благодаря методу Государственного Наставника и удаче он случайно смог пересечь время и пространство.

С точки зрения логики, шансы Жун Тина на возвращение были почти равны нулю.

Сун Юйань никогда не говорила об этом Жун Тину, потому что боялась, что он не сможет принять это.

Сун Хайпин не обладал дотошностью Сун Юйань. Он чувствовал, что его внук обязательно должен найти способ остепениться. В дальнейшем Жун Тин должен отправиться в детский сад. Он не мог каждый день ходить в традиционной одежде и подвязывать волосы.

И вот, пока они ужинали, Сун Хайпин захотел взять Жун Тина с собой, чтобы сделать ему красивую стрижку.

После того, как внук и дедушка закончили есть, Сун Хайпин сказал в загадочной манере:

— Я отведу тебя в хорошее место.

Внешне Жун Тин выглядел безразличным, но внутри он был в предвкушении.

Пока Сун Хайпин не подвел Жун Тина к двери парикмахерской. Жун Тин просунул голову и увидел, как парикмахер стрижет волосы. Будучи таким же сообразительным, как и обычно, он сразу догадался, для чего они здесь. Он нахмурился, отступил на два шага и сказал Сун Хайпину:

— Ты привел Гу, чтобы подстричь ему волосы? Гу отказывается.

Сун Хайпин потянул Жун Тина вперед.

— От чего отказываешься? Твои волосы такие длинные – мыть их нелегко, да и расчесывать тоже. В детском саду нет детей, похожих на тебя. А когда ты начнешь ходить в начальную школу, правила будут еще строже. Сегодня мы их подстрижем. Не волнуйся, дедушка не поскупится. Попросим самого дорогого парикмахера здесь… о нет, попросим менеджера лично подстричь волосы для тебя!

Жун Тин видел, что Сун Хайпин говорит серьезно. Думая о разнице в силе между ним и дедом, он вдруг пришел в отчаяние. Он понимал, что нет смысла вразумлять дедушку, но заставлять его стричь волосы – лучше бы ему отрубили голову!

Думая об этом, Жун Тин не позволил Сун Хайпину схватить его. Первой его реакцией было желание убежать.

Он бежал изо всех сил, безрассудно бросаясь на перекресток как раз в тот момент, когда по нему ехала машина.

Сун Хайпин почувствовал, как его сердце подпрыгнуло к горлу.

— Жун Тин!!!

Жун Тин повернул голову и увидел мчащуюся на него машину. Он замер, и на мгновение его зрачки резко расширились.

Сун Хайпин был напуган до смерти, так что у него подкосились ноги. Стояла поздняя осень, тело его покрылось холодным потом, и казалось, что он вот-вот упадет. Как раз в тот момент, когда машина была всего в дюжине сантиметров от Жун Тина, она едва успела затормозить и остановиться.

Водитель сидел в машине все еще в состоянии шока. Когда он, наконец, смог среагировать, ему захотелось разразиться проклятиями.

К счастью, он вспомнил, что босс все еще сидит в машине, и с трудом подавил желание выругаться.

— Босс, с вами все в порядке? — шофер в эту минуту плакал без слез. Босса только что выписали из больницы. Если бы он испытал шок, и мастер семьи Се и мадам узнали бы об этом, он не знал, что бы они сказали, но босс был их самым драгоценным ребенком.

П.п.: 老爷子 (мастер), 太太(мадам): вежливый термин для пожилого мужчины и замужней женщины/мадам соответственно. 命根(драгоценный ребенок): жизненная кровь; то, что человек ценит больше всего в жизни.

Что действительно испугало его, так это то, что, когда он обернулся, чтобы спросить, ему показалось, что всё его тело застыло.

Он на самом деле забыл, что его босс не разговаривает, потому что перенес шок.

Почему он спросил, а?

Человек, которого водитель назвал «боссом», смотрел в окно на ребенка, который был так напуган, что не знал, что делать. Он вдруг выпрямился, в его прежде глубоких и спокойных глазах появилась тревога. Но очень быстро он успокоился. Его веки опустились, руки лежали на коленях, но дыхание стало немного быстрее, чем раньше.

Сун Хайпин подбежал и обнял Жун Тина. Он был так напуган, что не мог говорить внятно.

— Ты, ты в порядке? Где болит?! Скажи дедушке, если тебе где-нибудь будет больно, дедушка немедленно отвезет тебя в больницу!

Глаза Сун Хайпина налились кровью от страха.

Жун Тин ответил довольно быстро. Он успокоился и неммного неловко похлопал Сун Хайпина по спине.

— Дедушка, гу цел и невредим.

— Ты действительно не ранен?

— Действительно не больно. Машина не прикоснулась к Гу.

Сун Хайпин наконец почувствовал облегчение. Он посмотрел на машину, и сердце его упало. Глядя на машину и номерной знак, он мог сказать, что владелец был богатым и респектабельным человеком. Он не был глупым; так как ребенок не пострадал, он также не причинит неприятностей людям, ответственным за это. Его внук был тут. Он не мог подать ребенку плохой пример.

Пока Сун Хайпин готовился унести ребенка и уйти, чтобы движение на дороге пришло в норму, водитель вышел из машины.

Водитель тоже был очень озадачен. Другая сторона явно не желала спорить, так почему же босс все еще сигнализировал ему, чтобы он связался с ними?

Только что босс посмотрел на сотовый телефон в своей руке. Он осторожно спросил:

— Это для того, чтобы дать контактную информацию этому человеку?

Босс кивнул.

Водитель подошел к Сун Хайпину и протянул ему визитную карточку босса.

— Это визитная карточка нашего босса. Если ребенок вашей семьи испытывает какой-либо дискомфорт, то вы можете связаться с нами. В городской больнице есть специалист, вы можете привезти туда ребенка вашей семьи для медосмотра. Все расходы будут на имя нашего босса.

Сун Хайпин принял визитку. Он только взглянул на нее и тут же был ошеломлен.

Неужели это действительно визитная карточка наследного принца семьи Се?!

Сун Хайпин был бизнесменом. Он боролся с бедностью и заработал себе то место, где он был сегодня, полагаясь на свой ум.

Он достал из кармана свою визитную карточку и протянул ее водителю. Он знал, что его поступок был немного поспешным, но будь он проклят, если бы не попытался потереться локтями с этим богом богатства. Теперь, когда он оставил после себя имя наследного принца семьи Се, семья ветви должна была взвесить свои варианты, если они хотели найти неприятности с ним.

П.п.: Потеряться локтями -沾: получить выгоду или преимущество через контакт.

— Это моя визитная карточка. Пожалуйста, отдайте ее своему боссу. — Сун Хайпин быстро оправился от паники и восстановил свой прежний образ опытного игрока в деловом мире. — Честно говоря, это ребенок моей семьи, который выбежал на дорогу. У меня есть друг, который занимается обслуживанием автомобилей – если у вас позже возникнут какие-то проблемы с вашей машиной, то вы можете мне позвонить. Я позабочусь о вашем ремонте и обслуживании. Я искренне сожалею об этом.

Водитель видел, что Сун Хайпин не собирается обманом выманивать у них деньги, и был по-прежнему вежлив и улыбался.

— Нет проблем, нет проблем, просто в следующий раз будьте осторожнее.

Сун Хайпин был еще более вежлив.

— Мы вас побеспокоили.

Сказав это, Сун Хайпин взя на руки Жун Тина и извинился перед водителем перед отъездом. Уходя, он снова взглянул на машину.

Жун Тин тоже оценивал Сун Хайпина. Он почувствовал, что улыбка дедушки сейчас похожа на улыбку старого лиса.

Сун Хайпин увидел, что Жун Тин смотрит на него. Он опустил его на землю и еще раз осмотрел с ног до головы, чтобы убедиться, что его не поранили. Он сказал все еще с невозмутимым видом.

— Это было действительно опасно. Нехорошо убегать куда попало. Ты просто выбежал прямо на дорогу. Если бы с тобой что-то случилось, как бы я объяснил это твоей матери? Из-за тебя у меня чуть сердечный приступ не случился.

Но раз уж мы заговорили об этом. Сун Хайпин подумал и сказал несколько неловко:

— Ты не можешь рассказать своей матери о том, что только что произошло.

— Почему?

— Ты просто не можешь, — на самом деле, Сун Хайпин очень боялся своей дочери. Если бы она узнала, что он привел Жун Тина, чтобы подстричься, заставив Жун Тина убежать и чуть не попасть под машину, его дочь определенно пришла бы в ярость.

Жун Тин не нуждался в том, что Сун Хайпин сказал ему; он не стал бы рассказывать Сун Юйань об этом инциденте. Он чувствовал, что, если бы императрица-мать узнала об этом, она определенно забеспокоилась бы. Он не хотел, чтобы императрица-мать переживала за него.

— Гу может молчать, — Сун Хайпин как раз собирался похвалить Жун Тина за благоразумие, когда услышал его слова: — Но у Гу есть условие.

— У тебя все еще есть условие? Ты хочешь обсудить со мной условия? Ладно, говори, говори.

Жун Тин указал на большой супермаркет через дорогу.

Сун Хайпин потерял дар речи.

В конце концов, Сун Хайпин привел Жун Тина в супермаркет и купил целую тележку закусок.

В тот вечер в родовом доме семьи Се на диване в гостиной сидел мужчина. В руке он держал визитную карточку, лицо его было мрачным и темным.

Мой сын - переселившийся принц Глава 20 — Бабушка была так великолепна, что Гу забыл поприветствовать ее. Как невежливо.

Сун Хайпин и Жун Тин не задержались в городе Б.

Они быстро покинули город Б, и как только их ноги переступили порог дома, мама Сун Юйань, она же госпожа Чэнь Линьцзин, вернулась из города Х.

Чэнь Линьцзин планировала вернуться, поэтому, естественно, она сначала сообщила об этом Сун Юйань. Сун Юйань знала, что кажущийся мирным день снова превратится в хаос. Даже если бы она могла лгать другим о существовании Жун Тина и его отношениях с ней, она не могла лгать своим родителям. И теперь ее отец уже знал, но мама не знала. Чем дольше это будет скрываться, тем хуже. Приняв решение устранить эту проблему, Сун Юйань стала необычайно внимательна. В тот день, когда Чэнь Линьцзин вернулась, она специально попросила выходной на полдня, а во второй половине дня лично поехала в аэропорт, чтобы забрать свою маму.

По дороге в аэропорт Сун Юйань не забыла зайти в цветочный магазин и купить букет цветов.

Аэропорт был забит людьми каждый день, поэтому Сун Юйань ждала у выхода. Увидев мать своей семьи в больших солнцезащитных очках и ветровке, тащившую за собой небольшой чемодан, она продемонстрировала сообразительность, которой никогда не проявляла за последние двадцать два года. Она подбежала и обняла маму.

— Мама, я так скучала по тебе, ах!

Чэнь Линьцзин сняла солнцезащитные очки и приняла букет цветов. Она еще раз взглянула на Сун Юйань.

— Спасибо. Но разве у тебя сегодня нет работы?

Сун Юйань сказала очень заискивающим тоном:

— Какая работа важнее, чем мама!

Чэнь Линьцзин скривила губы в улыбке.

— Хорошо, пойдем.

Сун Юйань взяла на себя инициативу забрать багаж. По пути она спросила о самочувствии своей матери.

— Мама, на этот раз ты слишком долго оставалась в городе Х. Ты привыкла к местной еде?

— Мне всегда нравилась кантонская кухня.

— Это верно, о, и погода там лучше. Мама, ты только что сошла с самолета, замерзла, да? Я боялась, что тебе будет холодно, поэтому взяла запасной свитер и оставила его в машине.

Сун Юйань всегда была умной и разумной дочерью. После развода с Сун Хайпином Чэнь Линьцзин никогда не думала о том, чтобы найти другого человека для брака, потому что боялась, что ее дочь будет обижена.

Кто знает, сколько людей шептало ей на ухо на протяжении многих лет, что женщинам не нужно прилагать столько усилий, но как она могла этого не делать? Она упорно трудилась, чтобы обеспечить своей дочери хорошие условия для жизни.

Пара матери и дочери прибыла на стоянку. Сун Юйань положила чемодан в багажник и по собственной инициативе открыла пассажирскую дверь.

— Мам, у меня есть термос с черным чаем на панели. Я принесла чай из дядиного кабинета, так что вкус должен быть приличным. В последнее время стало прохладнее, так что тебе стоит выпить немного, чтобы согреться.

Чэнь Линьцзин кивнула, села на пассажирское сиденье и пристегнула ремень безопасности. Она взяла термос и сделала глоток. Температура воды была как раз подходящей и очень расслабляющей.

— Мам, я подумала, что ты проголодаешься, поэтому по дороге сюда купила несколько сэндвичей и рисовых шариков в круглосуточном магазине. Рисовые шарики уже разогрели в микроволновке; они все еще должны быть теплыми.

Чэнь Линьцзин посмотрела на дочь.

Сун Юйань с детства и до сих пор очень боялась своей мамы. Она не могла не нервничать теперь, когда ее мать так смотрела на нее.

— Мама, почему ты так на меня смотришь?

— Нет причин. У тебя недавно была сухая кожа, поэтому я купила тебе маски для лица.

Сун Юйань вздохнула про себя с облегчением.

— Хорошо!

Час пик еще не наступил, поэтому дорога от аэропорта до общины заняла всего около сорока минут.

Сун Юйань припарковала машину и проверила свой телефон. Она обнаружила, что несколько минут назад получила сообщение и открыла его. Это было сообщение из банка, уведомляющее ее о том, что кто-то только что перевел ей 100 000 юаней.

Глаза Сун Юйаня расширились. Она посмотрела на Чэнь Линьцзин на пассажирском сиденьи, которая тоже сидела и смотрела на свой телефон.

— Мама, почему ты перевела мне деньги?

— У тебя нет недостатка в деньгах? — Чэнь Линьцзин тоже была очень удивлена.

Сун Юйань действительно потеряла дар речи. Значит, в глазах ее матери «скрытым мотивом» ее нетерпеливой внимательности и заботы только что была нехватка денег?!

Ладно, у нее действительно был скрытый мотив, но это было не из-за денег.

— У меня… у меня есть свои собственные деньги, — Сун Юйань сначала все еще немного нервничала, но после этого инцидента она успокоилась. — Но я все равно приму перевод. Спасибо, мама.

Воспитание ребенка действительно стоило очень дорого.

Сун Юйань почувствовала, что ее лицо было очень спокойным. Она уже окончила университет и все еще была так невозмутима, когда брала деньги своих родителей.

С ее нынешней зарплатой в семь или восемь тысяч юаней было очень трудно обеспечить качественный уход за ребенком. Не говоря уже о том, что она навела справки о близлежащих детских садах, которые, как говорили, были средними и не слишком хорошими, и это стоило четыре тысячи юаней в месяц.

Гугу также любил читать книги. Только в этом месяце она потратила много денег на покупку книг для него.

Другими словами, ее мама и папа были ее поддержкой. В противном случае, с ее способностями, ей и Гугу, скорее всего, придется жить, строго контролируя бюджет.

Чэнь Линьцзин вышла из машины.

— Я останусь здесь на несколько дней.

Сун Юйань была бы в восторге, но, думая о Жун Тине и ее отце дома, она не осмелилась ответить слишком прямолинейно.

— А что, неудобно?

— Вовсе нет, совсем нет. Как бы я хотела жить с мамой каждый день!

Чэнь Линьцзин снова надела темные очки.

— Если ты действительно так думаешь, тогда возвращайся со мной домой через два дня.

«…»

До окончания учебы Сун Юйань жила на большой вилле своей семьи, за исключением того времени, когда она жила в общежитии в течение семестра.

После окончания учебы она съехала, сказав, что хочет быть независимой. На самом деле это было по другой причине. Она знала, что ее мама время от времени будет ходить на свидания, и чувствовала, что ей будет неудобно оставаться дома.

Она уже не была так, как в детстве, категорически против того, чтобы ее родители искали другого счастья.

Теперь она хотела, чтобы ее отец жил хорошо, и мама тоже. Особенно это касалось ее мамы. Она не должна постоянно жить для нее.

Эти двое вошли в лифт. Сун Юйань все еще была очень робкой, когда смотрела на свою маму, но в этот момент она поняла, что должна предупредить ее. В противном случае, если она подождет, пока Чэнь Линьцзин сама увидит Жун Тина и ее отца, ситуация может стать хаотичной.

— Мам, нам не нужно идти куда-нибудь поесть позже.

— Почему? Ты хочешь готовить?

— Это не я, — Сун Юйань стиснула зубы. — Это папа. Он заботился обо мне с тех пор, как вернулся.

Чэнь Линьцзин кивнула, неудивленная. Она не была настолько эгоистичной матерью. Она не смогла бы развестись со своим бывшим мужем, а затем монополизировать свою дочь и не позволять им общаться.

Двери лифта открылись со звоном, и Сун Юйань поняла, что не сказала самое-самое важное, что ей нужно было сказать. Почему лифт сегодня был таким необычайно быстрым! Обычно это было так медленно, но сегодня это было слишком быстро, ах!

Она даже не закончила фразу, а они уже прибыли.

Сун Юйань хотела сказать еще немного, но у Чэнь Линьцзин был нетерпеливый темперамент. Она тут же вышла из лифта и направилась прямо к дому, высоко подняв голову и выпятив грудь.

Сун Юйань рассказала все отцу, и у нее не было психологического сопротивления ее отношениям с Жун Тином, но, когда она подумала о том, чтобы рассказать об этом матери… у нее был немного страусиный менталитет. Она думала сделать это несколько дней назад, но откладывала это до сегодняшнего дня. На обратном пути она подумала, что, поскольку она была за рулем, было бы нехорошо рассказывать маме об этих вещах, чтобы не влиять на ее сосредоточенность на вождении. Если бы они попали в аварию, это было бы большой потерей. Поэтому она снова отложила это, пока они не вышли из машины, а затем продолжала тянуть время…

Откровенно говоря, она была напугана.

Она боялась, что ее мама рассердится и будет разочарована.

Когда она была маленькой, ее оценки всегда были одинаковыми, никогда не поднимались и не опускались. Когда она училась в школе, у нее чуть не случился ранний роман, который повлиял на ее оценки. В том месяце она получила особенно плохой результат теста и опустилась почти на десять мест в рейтинге. Учительница попросила ее забрать тест домой и попросить родителей подписать его. Она искала своего отца, даже не подумав показать его матери.

Если бы ее родители не развелись, то их маленькая семья была бы самой стереотипной комбинацией строгой матери и доброго отца, мамы-тигра и отца-котенка.

Хотя в то же время, когда она выросла и поступила в университет, ее мать стала менее строгой с ней, чем раньше.

Чэнь Линьцзин подошла к двери и увидела, что она открыта. В конце концов, это был дом дочери ее семьи; она не проявила вежливости, сразу же открыла дверь и вошла.

Она вошла, сначала подумывая переобуться, но увидела, как Сун Хайпин выходит из кухни с фартуком и с улыбкой кормит маленького мальчика мясом.

— Это вкусно?

— Это приемлемо.

— Тогда ты можешь есть меньше!

Как только они закончили говорить, дед и внук заметили, что Чэнь Линьцзин стоит в гостиной и наблюдает за ними.

Сун Хайпин до мозга костей боялся своеё бывшей жены, и он съежился под ее взглядом.

Чэнь Линьцзин не могла не прищуриться в ответ. Она на мгновение пристально посмотрела на Жун Тина, а затем сказала Сун Хайпину:

— Выйди. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Сказав это, она не стала беспокоиться о том, как отреагирует другой человек, и сразу вышла. Выходя, она столкнулась с Сун Юйань, и отец с дочерью обменялись взглядами.

Сун Хайпин несколько неохотно снял фартук и последовал за ней.

Сун Хайпин прошептал:

— Твоя мама сказала, что ей нужно кое-что обсудить со мной. Ты ей сказала?

Сун Юйань покачала головой.

— Я не смогла. Мне было страшно.

— Ты ни на что не годна!

— Сун Хайпин! — нетерпеливо позвала Чэнь Линьцзин снаружи.

Сун Хайпин тут же заткнулся.

Сун Юйань хотела последовать за ним, чтобы посмотреть, но Чэнь Линьцзин уже закрыла дверь. Она стояла в коридоре, не зная, выходить ей или нет. Жун Тин подошел к ней и посетовал:

— Бабушка была так великолепна, что Гу забыл поприветствовать ее. Как невежливо.

«Великолепная» Чэнь Линьцзин в глазах Жун Тина в настоящее время холодно смотрел на Сун Хайпина.

— О чем ты думаешь? — Сун Хайпин почувствовал, как его волосы встали дыбом от ее пристального взгляда. Он нетерпеливо спросил: — У меня все еще не готовы отбивные. Если тебе есть что сказать, то поторопись и скажи это.

У Чэнь Линьцзин все еще были хорошие отношения с сестрой Сун Хайпина. Когда-то они были невестками, но очень гармонично ладили. После развода они относились друг к другу как лучшие подруги. Когда она была в городе, то услышала, что у Сун Хайпина был сын от неизвестной женщины. В последнее время, казалось, у него были мысли о том, чтобы привести маленького сына, чтобы его узнали его предки, и он брал его на всевозможные мероприятия. Она ни в малейшей степени не усомнилась, глядя на фотографию, которую прислала ей невестка Сун. Хотя фотография была немного размыта, она могла с первого взгляда сказать, что маленький мальчик, которого Сун Хайпин кормил отбивными, был тем, кто был на фотографии, и незаконнорожденным ребенком Сун Хайпина.

Если бы не юный возраст ребенка и ее вывод о том, что он не был ребенком, зачатым во время их брака, Чэнь Линьцзин испытала бы такое отвращение, что ее стошнило бы вчерашнем ужином.

И вот теперь Сун Хайпин действительно привел этого незаконнорожденного ребенка к их дочери.

Чэнь Линьцзин вспомнила, как ее дочь училась в начальной школе и одноклассники высмеивали ее за то, что у нее не было отца, и почувствовала себя обиженной до слез. Испытывая всевозможные эмоции за внешне холодным лицом, она подняла руку и ударила Сун Хайпина.

Она давно потеряла привязанность к своему бывшему мужу, когда узнала о его романе. Просто у нее было разбито сердце из-за дочери, и она боялась, что ее дочери будет больно.

Сун Хайпин был ошеломлен пощечиной. Он тупо уставился на нее. Какое-то мгновение он никак не реагировал на то, что только что произошло.

— Ты такой отвратительный. Раньше, когда мы развелись, что ты обещал Юаньюань? Ты сказал, что в этой жизни у тебя будет только она, эта единственная дочь. И что сейчас? Меня не волнует, что у тебя есть сын от другой женщины, но как ты мог привезти этого ребенка к Юаньюань? Сун Хайпин, ты действительно вызываешь у людей отвращение. Убирайся с моих глаз!

Мой сын - переселившийся принц Глава 21 — Бабушка, императрица-мать — благородная мать нации, пожалуйста, подумай трижды!

Сун Хайпин был по-настоящему ошарашен. Одной из причин была пощечина, а второй — яростный выговор.

Когда он наконец смог отреагировать, то недоверчиво посмотрел на Чэнь Линьцзин.

— О чем, черт возьми, ты говоришь!

Он понятия не имел о куче слухов в компании — сотрудники, естественно, не стали бы поднимать сплетни перед главным предметом разговоров. Родственники семьи Сун хотели предупредить Сун Хайпина, но, видя, что он полон решимости принять этого ребенка, все они отказались от этой идеи.

Репутация Сун Хайпина в семье Сун была не очень хорошей. Одна только измена считалась большим пятном на его жизни.

По крайней мере, у Чэнь Линьцзин были очень хорошие отношения с семьей Сун. И дедушке, и бабушке Сун очень нравилась эта невестка. Даже после развода с Сун Хайпином именно Чэнь Линьцзин помогала бабушке Сун, когда та однажды пережила операцию.

В то время многие шутили по поводу Сун Хайпина, говоря, что у него был роман, и он также не знал, как замести следы, и что он развелся из–за неизвестной женщины — это показывало, на что он способен.

По мнению многих мужчин, это не было большой проблемой — иметь роман, разве это не ошибка, которую совершают мужчины во всем мире? Но развестись из-за этого с первой женой? Это была вершина глупости. Кто не знал, что Сун Хайпин был беден, когда был молод? Его и Чэнь Линьцзин можно было считать парой, которая вместе перенесла трудности. Жаль было разводиться вот так просто.

После развода Сун Хайпин позволил себе сойти с ума — дважды за три дня менял девушек как будто для того, чтобы образ «успешного босса» стал реальностью. Его личная жизнь была по-настоящему распущенной, поэтому неудивительно, что у него был незаконнорожденный ребенок.

Чэнь Линьцзин посмотрела на человека перед собой и почувствовала такое отвращение, что ее затошнило.

— Поторопись, забери своего ребенка и уходи!

— Что, мой ребенок? Когда у меня был ребенок и почему я не знал? — только когда Сун Хайпин закончил говорить, он понял, что упустил главное. — Нет, я отвлекся — это даже не мой сын! Это твой внук!

Чэнь Линьцзин хотела снова дать ему пощечину, но, как только она подняла руку, ее перехватил Сун Хайпин.

В конце концов, сила мужчины была больше. Сун Хайпин сказал, скрежеща зубами от гнева:

— То, что я говорю, правда. Я не бью женщин, особенно из-за того факта, что ты мать моего ребенка, но если ты снова спровоцируешь меня, не спрашивая об истине, не обвиняй меня в плохом характере.

Сун Хайпин отбросил руку в сторону и вернулся в дом со спокойным и собранным выражением лица.

Гнев Чэнь Линьцзин сменился замешательством. Она и Сун Хайпин были однокурсниками по университету — их понимание характера друг друга не могло быть более очевидным.

Почему она не прислушалась к советам других, чтобы помешать дочери поддерживать с ним связь? Во–первых, независимо от того, какую отвратительную вещь сделал Сун Хайпин, он все еще был отцом Юаньюань — их кровное родство не могло быть изменено. Даже если бы они развелись, на нем все равно лежала ответственность быть отцом. Во–вторых, Сун Хайпин просто не был хорошим человеком — не будет преувеличением сказать, что он был дерьмом, — но у него были свои хорошие стороны; он действительно был очень добр к Юаньюань.

П.п.不是是东东: 东 (восток) и 西 (запад) являются направлениями компаса и связаны с деревом и золотом, соответственно, из пяти элементов Инь и Ян. To是是东西 означает не быть востоком и западом, что означает быть югом (огонь) и севером (вода). Эти два элемента имеют какую-то связь с бессердечием или безжалостностью?! Был также еще один блог, в котором говорилось, что это значит называть кого-то дерьмом, ЛОЛ. В любом случае, если вы называете кого-то так, это означает, что вы выражаете недовольство им.

Но что только что сказал Сун Хайпин? Не его сын, а ее внук? Только послушайте, что это была за наглая ложь!

Чэнь Линьцзин последовала за ним внутрь.

Сун Юань посмотрела на своего отца. Хотя она не могла понять, что произошло, она знала, что у ее отца снова проблемы с ее матерью.

Сун Хайпин знал, что нехорошо раздражать свою бывшую жену, но он не ожидал, что она будет такой жестокой. Он вошел и сел на диван, кипя от гнева. Увидев вошедшую Чэнь Линьцзин, он дважды фыркнул и сказал Сун Юань:

— Юаньюань, папа получил за тебя пощечину, — сказав это, он оглянулся на Чэнь Линьцзин. — Я говорю тебе прямо сейчас, ты можешь ударить меня, но только попробуй пойти против моей дочери.

Чэнь Линьцзин ничего не сказала, но уставилась на Жун Тина.

Жун Тин был чрезвычайно хитер. Увидев отпечаток руки на лице дедушки, он сразу же и послушно позвал:

— Бабушка.

Веки Чэнь Линьцзин дернулись, и она почувствовала внезапную пульсацию в виске. Она посмотрела на Жун Тина, затем на Сун Хайпина, и, наконец, ее взгляд остановился на Сун Юань.

— Ты, должно быть, шутишь!

Сун Юань не думала, что все так обернется. Ее план состоял в том, чтобы просто сесть и поесть всей семьей, а затем воспользоваться шансом, пока атмосфера была хорошей, чтобы рассказать маме всю историю. Девушка не ожидала, что мама позовет отца, как только войдет в дом. Она не знала, что обсуждали эти двое, но ситуация казалась не очень хорошей.

Она не думала, что кто-то будет в настроении есть в этот момент.

Сун Юань очень боялась поднимать этот вопрос, но она посмотрела на безмолвные действия Жун Тина и сказала:

— Гугу, возвращайся в свою комнату, мне нужно поговорить с бабушкой и дедушкой. Давай поедим после того, как закончим разговор.

Бабушка и дедушка… Брови Чэнь Линьцзин нахмурились. Все это было слишком невероятно!

«Что? Не сын Сун Хайпина, а ее внук?»

«Что все это значит?»

Но Жун Тин покачал головой. Мать-императрица всегда обращалась с ним, как с ребенком. Прекрасно, он действительно был ребенком, но он отличался от здешних детей. Он видел самые темные сердца людей и сталкивался с самыми зловещими планами.

Подобные сцены были пустяком.

Просто Императрица-мать всегда обращалась с ним, как с маленьким ребенком, который ничего не знает. Раньше он подчинялся ей, но сегодняшняя сцена было явно не тем, с чем Императрица-мать могла справиться самостоятельно.

— Императрица-мать, как может Гу оставаться в стороне от дел, связанных с ним самим? — серьезно сказал Жун Тин. — Гу не позволит Императрице-матери справляться с этим в одиночку.

Сун Юань почувствовала облегчение, когда услышала, как Жун Тин сказал это.

Она чувствовала, что не сделала ничего плохого.

Если бы она съела запретный плод и родила Жун Тина в возрасте пятнадцати или шестнадцати лет, то чувствовала бы себя очень виноватой перед родителями, но она этого не сделала. В студенческие годы она не сделала ничего плохого, за исключением неудачной попытки завести роман с молодым человеком.

— Мам, позволь мне представить его. Это Жун Тин. В этом году ему пять лет, а весной следующего года ему исполнится шесть. Он мой сын, — Сун Юань потребовалось огромное усилие, чтобы сказать это. — Разве я не говорила тебе раньше, когда исчезла на неделю? Я сказала тебе, что не убегала со своими друзьями и что на самом деле не знала, что произошло. Теперь я думаю, что я переместилась в древние времена, и я забыла, что произошло за это время. Некоторое время назад Жун Тин сумел переместиться из древних времен в современность, чтобы найти меня, и он сказал мне, что он мой сын. Я отвезла его на анализ ДНК, и результаты показали, что он действительно мой ребенок.

Сун Юань не знала, что еще сказать.

Чэнь Линьцзин стояла неподвижно и смотрела на дочь.

Атмосфера была слишком странной. Сун Хайпин, только что получивший пощечину, шагнул вперед, чтобы поднять настроение. Он все еще очень хорошо понимал свою бывшую жену. Этот момент тишины… был слишком страшным.

— Чэнь Линьцзин, я могу это подтвердить. Жун Тин — определенно ребенок Юаньюань. Посмотри на него — разве он не похож на Юаньюань, когда она была ребенком?

После того, как Сун Хайпин сказал это, он понял, что никто ему не ответит, поэтому он снова встал и серьезно сказал:

— Тебе не нужно вспоминать. Я думал об этом — Юаньюань не из тех людей, которые совершают подобные ошибки. Она не могла совершить такую ошибку, когда ей было пятнадцать или семнадцать лет. Когда она училась в университете, она не училась за границей и оставалась здесь, где мы могли ее видеть. Мы виделись с ней несколько раз в месяц, и каждый год либо ты, либо я брали ее на медицинское обследование. Она не могла скрыть это от нас.

Видя, что его бывшая жена все еще молчит, Сун Хайпин стиснул зубы.

— Я хочу сказать, что Юаньюань не сделала ничего плохого. Даже если ты ударишь меня, чтобы выплеснуть свой гнев, ты не сможешь ударить ее! У меня только одна дочь — если ты действительно посмеешь поднять на нее руку, я не спущу тебе этого с рук.

Жун Тин услышал это и поднял голову, чтобы посмотреть на Чэнь Линьцзин. Он не мог удержаться, чтобы не прищелкнуть языком про себя: бабушка была поистине величественна.

Чэнь Линьцзин подошла к Сун Юань с деревянным лицом и подняла руку.

Жун Тин, который постоянно наблюдал за ней, почувствовал, как его сердце упало с глухим стуком. Не раздумывая, он выскочил перед матерью.

Он приподнялся на носочках, но смог подняться только до одного метра; Сун Юань была 1,56 метра. На самом деле он не мог ничего блокировать, но все еще сохранял свою защитную позу.

— Бабушка, Императрица–мать — благородная мать нации — пожалуйста, подумай трижды!

Императрица-мать на самом деле была матерью нации. Даже если это были дедушка и бабушка, которые хотели ее видеть, им все равно нужно было соблюдать условности. Иерархия во дворце была строгой; дедушка и бабушка были биологическими матерью и отцом императрицы-матери, но, честно говоря, они должны были отдать честь, увидев Императрицу-мать. Упрекать же ее было уже совершенно неуместно, но не имело значения, если люди закрывали на это глаза. Поднять руку на императрицу было великим актом неуважения к вышестоящим.

И как ее сын, он не мог просто смотреть с широко открытыми глазами и оставаться равнодушным, когда другие били Императрицу-мать, даже если этим человеком была его бабушка.

Просто он знал, что Императрица-мать глубоко уважала и любила дедушку и бабушку.

Бабушка тоже кипела от гнева.

Жун Тин встал перед Сун Юань в защитной позе. Он уставился на Чэнь Линьцзин и сказал, слово за словом:

— Если бабушка сердится, то пусть ударит этого принца!

Никто не принял бы такое заявление, в том числе и Чэнь Линьцзин. Она много лет боролась в мире бизнеса, и она прошла через ветер и дождь. Она уговаривала себя быть просвещенным родителем, но, когда услышала всю эту чушь от своей дочери, ее первой реакцией было не поверить в это. Да, ах! Кто бы в это поверил! Это было слишком нелепо. Что такое «пересечение времени и пространства», что значит «этот маленький ребенок — сын ее дочери»? Она действительно чувствовала, что все трое в этой комнате были сумасшедшими и придумали эту ложь, чтобы обмануть ее.

Чэнь Линьцзин не была неразумным человеком. Даже если она верила, что Жун Тин был незаконнорожденным сыном Сун Хайпина, она все равно не думала вымещать свой гнев на ребенке. Если бы она всерьёз испытывала психологическое отвращение к ребенку, она бы не вызвала Сун Хайпина на разговор раньше.

Что касается ее дочери, то Чэнь Линьцзин слишком хорошо ее понимала. Ее дочь была умной и рассудительной с детства и до сих пор никогда не позволяла людям волноваться. Что-то вроде срывания и поедания запретного плода может случиться с кем угодно, но никогда не случится с ее дочерью.

Таким образом, Чэнь Линьцзин осмотрела трех человек в комнате. Наконец ее взгляд остановился на Сун Хайпине. Она холодно улыбнулась.

— Какой ты способный, ты действительно позволяешь людям расширять свои горизонты. Чтобы проложить путь своему сыну, ты придумал всевозможные уловки.

— ?!

Сун Хайпин на мгновение остолбенел. Он знал, что его бывшей жене очень трудно принять такое. Он также долго размышлял над этим, прежде чем принять все. Но если она не могла принять это, тогда она должна оставить все как есть; почему она проклинала его?

Мой сын - переселившийся принц Глава 22 — Хотя твое прибытие было неожиданным, тебе здесь рады

Сун Юйань не смела даже думать о том, что ее мама так легко примет это.

Ее родители были разными. Ещё с детства ее отец сходил с ума вместе с ней. Когда она училась в колледже, отец Сун Юйань научился играть в игры, чтобы сблизиться с ней. Он присоединился к ней, играя в “Честь Королей” и “PUBG” – отец поддерживал ее во всем, что бы та ни задумала, если это не выходило за рамки дозволенного.

У него была поговорка: отец не может ударить или же причинить вред своей дочери, иначе она отдалится от него. Однажды она спросила его: что, если бы она была сыном, ей бы стоило бояться, что она может ему не понравиться?

Тогда отец сказал ей, что не дал бы сына в обиду, даже если бы он кому-то не понравился.

Короче говоря, его отцовская любовь была трепетной, осторожной и бескорыстной.

Ее мать была не такой. Хотя она обычно была очень занята, и в основном у неё не было времени сопровождать ее, она все же была строгой матерью. Сун Юань также боялась свою маму.

В прошлом Сун Юань всегда старалась сглаживать конфликтные ситуации. И теперь их семье пришлось столкнуться с Жун Тином, который взялся из ниоткуда.

Но на этот раз все было по-другому. В конце концов, эта проблема должна быть решена.

Она быстро вернулась в свою комнату и нашла результаты анализа ДНК в ящике тумбочки.

В гостиной Чэнь Линьцзин с яростью смотрела на Сун Хайпина.

Для нее было невозможным просто взять и поверить его утверждениям о пересечении пространства и времени, переселении из древних времен в наше и так далее. Мало кто со своим IQ поверит в подобный абсурд. Она могла только предположить, что Сун Хайпин затеял скандал.

Мужчина был беспомощным и одновременно в отчаянии:

— У тебя что, совсем нет мозгов? Что значит «проложить путь своему сыну»? У меня даже нет незаконнорожденного ребенка, но даже если бы он у меня был, разве я причинил бы вред своей дочери? Чэнь Линьцзин, ты включишь мозги?

В данный момент Чэнь Линьцзин была готова съесть его сердце. Ну как она могла слушать его объяснения?

К счастью, Сун Юйань вышла вовремя и предоставила отчет о тестировании ДНК.

— Мама, прочти это. Я не лгала тебе, и папа тоже. Жун Тин действительно мой сын.

Как только  Чэнь Линьцзин  услышала последнее предложение, она не смогл успокоиться, но глядя на лицо дочери, она только и смогла, что взять тест ДНК и прочитать его. Закончив это дело, она спокойно и ровно сказала Сун Юйань:

— Юйаньюйань, ты знаешь, что делаешь? Даже если у вас хорошие отношения с отцом, как вы можете вмешиваться в такие дела? Такой отчет можно сделать за небольшие деньги. Юйаньюйань, ты же знаешь, что мама терпеть не может, когда ей лгут.

Сун Юйань подняла голову, глядя матери прямо в глаза. В ее взгляде не было даже намека на отступление.

— Мама, каждое мое слово — правда.

Чэнь Линьцзин не отводила взгляд.

Обе молчали.

Сун Хайпин вздохнул.

— Якульт закончился. Жун Тин поднял шум из-за того, что хотел его выпить, еще в холодильнике нет фруктов, так что мы пойдем прогуляемся. Вы двое отлично поболтали.

Он взял Жун Тина за руку и вышел. Дойдя до двери, он снова остановился, повернул голову к Чэнь Линьцзин и сказал:

— Чэнь Линьцзин, такой уж я человек. Хочу сказать, что в этом мире нет никого более важного для меня, чем Юйаньюйань. Я повторю еще раз — она не сделала ничего плохого. Даже если тебя вынуждают, ты не посмеешь поднять на нее руку. Она уже не маленький ребенок.

Сун Хайпин и Жун Тин вышли из дома и вошли в лифт.

Некоторое время дед и внук молчали.

Первым нарушил молчание Жун Тин. Он озабоченно спросил:

— Неужели бабушка поднимет руку на императрицу-мать?

Сун Хайпин улыбнулся.

— Она не станет. Я только что это сказал. В глубине души твоя бабушка очень любит Юйаньюйань. Она никогда не была жестокой по отношению к ней, не говоря уже о том, чтобы ударить.

Жун Тин несколько засомневался.

— Но, судя по наблюдениям Гу, мама, похоже, боится бабушки.

— Тебе не кажется, что твоя бабушка выглядит очень серьезной? — Сун Хайпин улыбнулся: — Не говоря уже о том, что я не боялся многих людей на протяжении стольких лет, но её можно считать одной из них.

— Дедушка на самом деле был подкаблучником, — поразился Жун Тин.

Цвет лица Сун Хайпина изменился.

— Она больше не моя жена.

— Почему?

— Мы давно развелись, —  Сун Хайпин знал, что Жун Тин теперь интересуется его жизнью и задавал вопросы напрямую. Это была опасная тема. Он не хотел рассказывать ребенку о тех позорных вещах, которые он совершил в прошлом. Потерять лицо — это одно, а быть плохим примером — совсем другое. — Ладно, давай не будем об этом говорить. Тебе нужно что-нибудь еще, кроме якульта? Твоя мама, скорее всего, не обратит внимание. Ты можете побаловать себя, но только сегодня.

Жун Тин забыл про свой вопрос, как и планировалось.

Дед и внук радостно направились к супермаркету.

Уже стемнело, когда они вышли с покупками. Была ранняя зима, и дни стали короче. Сун Хайпин поспешно повел Жун Тина обратно. Их время в супермаркете пролетело слишком быстро, почти час прошел в мгновение ока.

Сун Хайпин изначально думал, что Чэнь Линьцзин понадобится где-то неделя, чтобы смириться с ситуацией. Чего он не ожидал, так это того, что, когда они вернутся домой, его бывшая жена встретит их и присядет на корточки, глядя на внука. Жун Тина никогда не рассматривали с таким пристальным вниманием, но он не был смущен.

Чэнь Линьцзин уставилась на Жун Тина. На самом деле, в последний раз, когда она видела фотографию, присланную ее бывшей невесткой, она подумала, что ребенок очень похож на Юйаньюйань, когда она была моложе. Именно по этой причине она и пришла сегодня Чэнь Линьцзин она твердо верила, что Жун Тин — сын Сун Хайпина.

Подумав об этом сейчас, она подтвердила, что сын похож на мать. Жун Тин действительно был похож на Юйаньюйань.

— Тебя зовут Жун Тин? — Чэнь Линьцзин казалась спокойной, но, если присмотреться, можно было заметить осторожную улыбку в ее глазах.

Она не была хороша в общении с детьми, но при мысли о том, что этот ребенок со светлой кожей, гладкой, как отполированный нефрит, на самом деле был ребенком Юйаньюйань, ее сердце смягчилось.

Жун Тин нерешительно посмотрел на Сун Юйань.

Она ободряюще улыбнулась ему.

Жун Тин кивнул:

— Да.

— Сун Юйань сказала, что следующей весной тебе исполнится шесть лет. Ты хорошо подрос.

Чэнь Линьцзин помолчала, а затем спросила:

— Может ли бабушка обнять тебя?

Веки Жун Тина опустились, и он мягко выдохнул.

Он уже привык к этому. Дедушка часто обнимал его, как и мать-императрица.

Чэнь Линьцзин обняла Жун Тина и похлопала его по спине.

— Хотя твоё появление было неожиданным, тебе здесь рады.

По мере приближения зимних ночей температура падала. Сун Хайпин разогрел еду, и все четверо сели за обеденный стол. Сун Юань была вне себя от радости! Ей нравилось, когда вся семья садилась и трапезничала вместе! Ее отец был здесь, ее мама была здесь, Жун Тин был здесь – она ощутила, что эта зима — просто замечательная.

Только когда ужин был почти закончен, Сун Хайпин отложил палочки и сказал несколько серьезно:

— Поскольку все здесь, я думаю, мы можем обсудить вопрос о зарегистрированном месте жительства Жун Тина. Он должен ходить в школу. Нехорошо, если он будет постоянно ходить за мной каждый день, иначе он не будет развиваться.

Сун Юань, естественно, не жаловалась. Она также считала, что Жун Тин должен ходить в школу.

— Сейчас нелегко получить регистрацию, но я могу найти кого-нибудь поблизости. — Чэнь Линьцзин не думала, что это большая проблема. Она была вовлечена в деловой мир в течение стольких лет, и она знала многих людей в городе. Ей было на раз плюнуть решить вопрос с регистрацией дома.

Сун Хайпин покачал головой.

— Я говорю не об этом — получить регистрацию не сложно. Я имею в виду, под чьим именем?

Лицо Сун Юань изменилось. Она посмотрела на Жун Тина, который был увлечен едой, затем бросила взгляд на Сун Хайпина. — Папа, разве мы уже не говорили об этом? Конечно, под моим именем.

Чэнь Линьцзин доказала, что она была парой с Сун Хайпином в течение многих лет. Она не могла яснее понять его позицию. Она фыркнула.

— Что ты хочешь этим сказать? Просто скажи прямо.

— Жун Тин, иди помоги дедушке достать банку пива. — Сун Хайпин не хотел, чтобы Жун Тин был свидетелем подобного разговора.

Мальчик не слышал о чем они разговаривали. Он лишь выдохнул, встал со стула и пошел на кухню.

— Юйаньюйань еще молода. Ей всего двадцать два года, — понизил голос Сун Хайпин.

Сказав это, он добавил:

— Твоя жизнь только началась, и всё еще впереди. Я имею в виду, что Жун Тин может быть зарегистрирован и под моим именем. Это не будет иметь особого значения, не так ли?

Чэнь Линьцзин нахмурилась и посмотрела на Сун Юйань.

— Юйаньюйань, что ты думаешь?

Сун Юйань почувствовала себя беспомощной.

— Это оказывает большое влияние на меня и Жун Тина. Я хочу зарегистрировать его под своим именем. Очевидно, я его мама. Если бы я сказала кому нибудь, что я его сестра, он бы очень обиделся.

Чэнь Линьцзин смягчилась.

— Тогда давай согласимся с пожеланиями Юйаньюйань.

Сун Хайпин встревожился:

— А как насчет будущего Юйаньюйань?

— Какое будущее? Ее брак? — Чэнь Линьцзин достаточно долго терпела Сун Хайпина. — Несмотря ни на что, если Юйаньюйань захочет избежать материнства, то что будет с Жун Тин? Разве ты не понимаешь, что это окажет большое влияние на ребенка? Юйаньюйань — его мама, поэтому она несет ответственность и обязана заботиться о нем. Более того, если она встретит в будущем кого-нибудь достойного и скроет от него такое важный факт, этот брак будет построен на обмане. Поставьте себя на место других — никто не хочет, чтобы его обманывали, как дурака.

Чэнь Линьцзин снова посмотрел на Сун Юйань. Ее тон стал спокойнее.

— Юйаньюйань, мама не хочет, чтобы ее дочь была таким человеком. Будь честной. Да, мама также знает, что, если ты признаешь Жун Тина своим сыном, твоя жизнь будет намного тяжелее, чем у других, но это не причина или оправдание для того, чтобы избегать ответственности. Мама и папа могут помочь тебе разделить бремя воспитания ребенка, например, посидеть с ним, когда ты занята работой, или помочь, если у тебя будут финансовые трудности. Но мы не можем заменить ему мать.

Сун Юйань кивнула.

— Мама, я знаю. Я не хотела убегать.

Чэнь Линьцзин испытала огромное облегчение, но все равно не могла смотреть на Сун Хайпина без раздражения.

Она всегда чувствовала, что ее бывший муж-подонок преподает их дочери плохой урок, чтобы казаться добрым.

— Другими словами, твое будущее не зависит от других, — тон Чэнь Линьцзинь снова смягчился. — Что касается расходов на проживание и образование Жун Тина, прошу, не беспокойся об этом. Я все ещё твоя мать, и я помогу.

Сун Хайпин чувствовал, что его бывшая жена действительно интриганка. Но, хотя он и думал об этом, он также пообещал своей дочери:

— Юйаньюйань, не бойся. Папа все еще здесь. Всё моё – твоё. Не бойся и не волнуйся, папа сделает все возможное, чтобы помочь тебе.

Жун Тин стоял неподалеку, держа банку пива. Он прислонился к стене, слушая этот разговор, и не мог удержаться от смеха.

И дедушка, и бабушка лелеяли свою любимую дочь, просто каждый по-разному.

Он мог расслабиться.  Императрица-мать была права. Она действительно была здесь очень счастлива.

Мой сын - переселившийся принц Глава 23 — Он не мог и подумать, что, когда она увидит его, в ее глазах не будет ни отчаяния, ни боли, ни горя

Поскольку ее родители теперь знали о существовании Жун Тина, Сун Юйань сбросила лишний груз с сердца. Она ничего не помнила, и ей было очень трудно смириться с тем, что у нее когда-то был ребенок и что этот ребенок снова появился в ее жизни. Она не была такой оптимистичной и спокойной, какой казалась на первый взгляд. Она была в ужасе – не знала, что делать, и не была уверена в том, что ждет ее впереди. Просто она не могла выразить свое внутреннее смятение в присутствии Жун Тина. Он был еще слишком мал, слишком эмоционален.

Теперь, когда ее родители знали и выразили свою поддержку, она, наконец, стала  более счастливой.

Хотя Чэнь Линьцзин и Сун Хайпин развелись и были чуть ли не заклятыми врагами, спустя столько лет их конфликт почти не повлиял на дочь. Они оба были людьми, которые прошли через огонь и воду в мире бизнеса, и они не стали бы строить друг другу козни из-за своих принципов. У этих двоих было четкое разделение труда: Чэнь Линьцзин решает вопрос насчет прописки, Сун Хайпин  – насчет детского сада.

У них также была жаркая дискуссия по поводу того, пойдет ли Жун Тин в школу. Мальчик, осознав, что такое детский сад, яростно настоял на том, чтобы сразу пойти в начальную школу. Сун Хайпин был такого же мнения.

Но Чэнь Линьцзин и Сун Юйань продумали это более детально. Жун Тин должен сначала привыкнуть к детскому саду в течение семестра, а затем пойти в начальную школу в сентябре, как только он будет готов.

В конце концов мальчика решено было отдать в школу.

Учитывая, что сейчас становилось холоднее, а занятия в школе уже начались, семья решила подождать до окончания зимних каникул, чтобы отправить Жун Тина в школу. Жун Тин очень серьезно отнесся к учебе, он сосредоточился на чтении текстов и отработке их персонажей. Его любимыми работами были графический роман "Искусство войны" и сборник поэзии «Тан и Сун». Он приходил в восторг каждый раз, когда читал их.

В то время, как Сун Юйань ходила на работу в течение дня, ее родители разделили обязанности. Эти двое согласились бы перенести свою работу хоть на неделю.

Сун Хайпин в тайне ото всех спросил Жун Тина, кто ему больше нравится – дедушка или бабушка.

Это поставило Жун Тина в очень неловкое положение, но, честно говоря, дедушка ему нравился немного больше.

Хотя бабушка относилась к нему очень хорошо, он все еще считал, что между ними должна быть какая-то дистанция, и ему не хотелось подходить к ней слишком близко.

Сун Хайпин был очень доволен, когда услышал это, и с гордостью накупил Жун Тину много вкусняшек. Конечно, сладости также были одной из причин симпатии к деду. Чэнь Линьцзин считала, что дети не должны есть слишком много сладостей; если они будут есть их слишком часто, они станут привередливыми в еде, и это плохо скажется на здоровье. Жун Тин немного побаивался ее и обычно избегал просить ее о чем-то. Поэтому, когда он оставался с бабушкой, кроме трех ежедневных приемов пищи он мог пить только молоко и есть фрукты. Якульт? Ему стоит забыть о нем в смену бабушки. Чэнь Линьцзин также частенько жаловалась Сун Юйань:

— Этот твой отец вообще не умеет воспитывать детей. Хорошо, что мне дали опеку над тобой; в противном случае ты бы поехала с ним. Я беспокоюсь, что он не будет знать границ и совсем избалует мальчика, и ему будет все равно, хорошо это или плохо для ребенка.

Можно сказать, что дни были относительно тихими и мирными.

Жун Тин также день ото дня становился частью семьи. Он уже знал, как играть на iPad и смотреть телевизор. Но он также был очень дисциплинированным ребенком: даже если он хотел смотреть телевизор побольше, он не стал бы превышать свою получасовую норму. Большую часть времени он читал книги, впитывая все, что было написано на этих страницах.

Приближалось Рождество. До праздника оставалось еще больше полмесяца, но многие магазины уже были украшены. Воздух был полон праздничного веселья.

Сун Юйань также повесила праздничного пингвина на работе. Она только села со свежеприготовленной чашкой горячего шоколада, когда услышала уведомление.

Она на мгновение замерла.

Смс от Цзи Цзюньпэй гласила: [Юйаньюйань, я возвращаюсь из-за границы на Новый год. У меня для тебя есть несколько небольших подарков. Давай потусуемся вместе как-нибудь?]

У Сун Юйань всегда не было отбоя от поклонников. За двадцать два года ее жизни у нее были одни серьезные отношения в раннем возрасте; единственный, с кем она бы никогда не подумала начать встречаться, был Цзи Цзюньпэй.

Цзи Цзюньпэй учился на последнем курсе в университете. Этот парень был очень популярен в школе – он был добр к другим, у него были хорошие оценки и его репутация была превосходной. Она слышала, что он был лучшим студентом на вступительных экзаменах по естественным наукам при поступлении в колледж своей провинции, и все младшие братья и сестры называли его «богом учебы».

Сун Юйань никогда не была зубрилой. В старших классах ее родители наняли хорошего репетитора, и она сама отчаянно училась по ночам, не давая себе лишний раз заснуть. Она еле-еле была принята в университет, набрав чуть больше баллов, чем необходимо при поступлении. Такие люди, как она, в принципе не имели никакого отношения к таким, как Цзи Цзюньпэй, к «учебному богу», но был случай, когда ее родители не могли забрать ее от бабушки с дедушкой, и ей пришлось побыть там во время зимних каникул. Она вызвала машину, чтобы добраться до железнодорожного вокзала. Кто бы мог знать, что Цзи Цзюньпэй тоже приехал на ту же станцию?

У нее было такое чувство, что Цзи Цзюньпэй был влюблен в нее. Судя по тому, в каком темпе развивались события, это должен был быть просто студенческий роман. Но Цзи Цзюньпэй был на несколько курсов старше ее, и в нем не было искры. Затем Цзи Цзюньпэй поступил в престижную школу за рубежом и получил стипендию...

Не так часто встречаются отношения на расстоянии, которые приносят плоды, не говоря уже об отношениях между странами. Они поддерживали связь в течение последних нескольких лет, но оба понимали, что не чувствуют друг к другу того же, что чувствовали раньше.

Она понимала, что отношения на расстоянии сделали из нее стальную гордую леди. У нее, конечно, сложилось хорошее впечатление об этом молодом человеке, но не настолько, чтобы признаться в симпатии первой. Что касается Цзи Цзюньпэя, она догадалась, что у него, вероятно, были те же мысли, что и у нее.

Если бы Жун Тин не переселился, если бы она не узнала, что у нее был ребенок, то, согласно ходу истории, после того, как Цзи Цзюньпэй вернулся, и если бы у них был шанс снова быть вместе, они бы непременно сошлись.

[Спасибо, сюэчжан] — весьма сдержанно и вежливо ответила Сун Юйань на сообщение.

П.п.: сюэчжан — один из старших в школе, университете.

Она думала, что не готова к отношениям в данный период своей жизни, и не верила, что Цзи Цзюньпэй примет Жун Тина.

Значит, так тому и быть.

Хотя Сун Юйань все решила, она все еще чувствовала себя потерянной.

Постепенно она начала понимать, что больше не сможет заводить отношения так же свободно, как раньше, и что на ней лежит самая большая ответственность.

После работы Сун Юйань поехала домой. Не в силах отказать себе, она припарковалась на обочине и направилась в булочную.

Она была в необъяснимо подавленном настроении. Девушка очень хотела съесть сдобную сладкую утку!

Сун Юйань была постоянным клиентом в этой пекарне, и продавщица была хорошо знакома с ней. Увидев, как она вошла, та радостно предложила ей попробовать их новую выпечку.

— Госпожа Сун, у меня было предчувствие, что вы придете сегодня, поэтому я оставила для вас клецки с сыром таро. Попробуйте. прошу.

Продавщица была молодой девушкой лет двадцати, очень симпатичной и полной энтузиазма.

Сун Юйань попробовала маленькую клецку. Ее глаза загорелись, и она подняла большой палец вверх.

— У него мой любимый вкус, это так невероятно.

Она наклонилась, осматривая витрину, и указала на роскошный торт:

— Не могли бы вы, пожалуйста, упаковать этот клубничный торт? С двумя вилками.

Торт был не очень большим – как раз хватит на двоих.

— Хорошо.

Жун Тин как раз любил клубнику.

Продавщица упаковала торт для Сун Юйань и подарила ей маленькую коробку печенья.

— Шифу сделал их для меня, но я недавно села на диету, так что я хочу, чтобы их взяли вы.

Их отношения были полными взаимопонимания и доброты.

Однажды Сун Юйань пришла в пекарню и увидела, что продавщица побледнела. Выяснилось, что у девушки болел живот из-за месячных, но в магазине было слишком много работы, так что она могла только смириться с этим. После того, как Сун Юйань взяла хлеб, она зашла в аптеку и купила ибупрофен, пакетики имбиря и коричневого сахара в качестве обезболивающего. Когда она вернулась в магазин и передала лекарства продавщице, эта милая девушка так растрогалась, что покраснела.

— Спасибо. — Сун Юйань приняла коробку печенья и подмигнула:  —  Вообще-то, я тоже на диете.

— На диете, но все равно едите торт, — рассмеялась девушка. — Вы такая худая, вам не нужна никакая диета.

Они немного поболтали, пока в пекарне не было клиентов. Затем, услышав звук колокольчика, когда открылась дверь, она взяла свою коробку с тортом и приготовилась уйти.

Она подняла глаза и случайно встретилась глазами с вошедшим человеком.

На мужчине было пепельно-серое пальто. Он был высоким и худощавым, на вид более 1,8 метра. Что было удивительно, так это его волосы.

Они были не длинными, но немного длиннее, чем обычная короткая стрижка, еще они были красивого белого цвета.

Он действительно был хорош собой, чрезвычайно красив.

С одного взгляда можно было почувствовать мощную ауру, спокойную атмосферу вокруг него.

В общем, дожив до своих лет, Сун Юйань поняла, что никогда не видела никого более красивого, чем этот мужчина. Просто темперамент этого человека был уникальным. Даже если бы никто не знал, кто этот человек, по его элегантному виду все равно можно было догадаться, что он либо неприлично богат, либо имеет статус в обществе.

Молодой человек был невероятно симпатичным, Сун Юйань почувствовала, как у нее подкашиваются ноги от одного взгляда.

Однако она все еще сохраняла свою моральную целостность. Как бы бешено ни колотилось ее сердце, внешне она казалась спокойной. Она отвела взгляд и направилась к двери, протиснувшись мимо красивого блондина.

Сейчас было модно красить волосы в белый цвет. Одна из ее подруг осмелилась на такое окрашивание и сказала, что осветление и сама покраска волос в белый цвет – сложная процедура, которая вредит волосяным фолликулам. Кроме того, процесс окрашивания оказался весьма болезненным для кожи головы.

Когда она толкнула стеклянную дверь, в магазин ворвался холодный ветер. Сун Юйань побыстрее направилась к парковке.

Зрачки Жун Хэна сузились, и он замер на месте. Он сотни тысяч раз задавался вопросом, каково было бы однажды встретиться с ней.

Он не мог и подумать, что, когда она увидит его, в ее глазах не будет ни отчаяния, ни боли, ни горя.

Точно так же, как когда они впервые встретились. Это было во время весеннего сезона дождей. Она держала зонтик и шла по бамбуковому лесу в лунно-белом платье. У нее была яркая улыбка на лице, а глаза были словно звезды – яркие и ясные.

В то время он скрывал свое имя и личность и был хорошим другом ее брата. В тот день он просто случайно столкнулся со своим другом и разговаривал в их резиденции, когда поднял глаза и случайно увидел ее.

Когда их взгляды встретились, он увидел удивление в ее глазах.

По правде говоря, она повела себя иначе, чем он ожидал. Девушка подошла к его другу и не стала избегать его. Она даже посмотрела на него с любопытством.

В то время он был не так проницателен и не заметил привязанности и снисхождения, скрытых во взгляде его лучшего друга, когда он смотрел на нее.

—  Цзыхэн, это младшая сестра, о которой я упоминал в своем письме.

Ее случайно спасла жена генерала, которая когда-то потеряла свою любимую дочь. Он слышал от своего друга, что генерал и его жена относились к ней, как к своей дочери и очень заботились о ней.

Во время их первой встречи, когда она посмотрела на него, ее глаза были полны изумления. Они были ясными, и с первого взгляда можно было разглядеть их глубину – это была невинная девушка без толики червоточины.

Внешне он казался деликатным и элегантным, но, глядя на нее,  в глубине души он представлял, чего она стоит.

Генерал пользовался большим уважением в армии, и его друг тоже был способным. У него не было доверенных лиц в армии, и он знал, что опасность подстерегает его повсюду.

Он сформулировал планы. Он все рассчитал. Он рассчитал сердца всех, но не принял во внимание свое собственное.

— Гоподин, что бы вы хотели? У нас сегодня мероприятие, -  владелец пекарни вышел вперед и задал вопрос с улыбкой.

Жун Хэн пришел в себя, он был ошеломлен.

Как только он смог среагировать, он быстро выбежал из магазина и встал, как вкопанный, вглядываясь в лица прохожих, но не смог разглядеть ее.

Мой сын - переселившийся принц Глава 24 — Она действительно забыла о нем

Сегодня и Чэнь Линьцзин, и Сун Хайпин были заняты общественными обязательствами, и не могли взять с собой Жун Тина. Когда Сун Юйань вернулась домой с тортом, он занимался каллиграфией.

Ночь наступила зимой раньше. Она вышла с работы в половине шестого, а когда пришла домой, уже стемнело.

Ее родители знали, что она занята на работе и ей будет слишком сложно готовить, поэтому они наняли тетю. Тетушка не жила в доме и обычно занималась уборкой и приготовлением пищи. Она к этому времени уже ушла, но еда на столе все еще была горячей.

Жун Тин хотел подождать Юйань, чтобы поесть вместе с ней.

Было два мясных блюда, одно овощное блюдо и суп, но пока они ели, Жун Тин не спускал глаз с восхитительного клубничного пирога.

— Сначала доешь, — напомнила ему Сун Юань. — Если после еды у тебя еще останется место, то можешь съесть торт. Если нет, то оставим его в холодильнике и съедим завтра.

Жун Тин вздохнул .

Каждый день Сун Юйань рассказывала Жун Тину о том, как прошел ее день, и сегодняшний день не был исключением. После своей обычной жалобы на некоего проблемного клиента она вспомнила мужчину, которого встретила в пекарне, и сказала:

— Сегодня я столкнулась с мужчиной, покупая торт. Он был очень хорош собой, но я думаю, что его внешность обманчива. Судя по его ауре, он необычный парень.

Жун Тин был несколько расстроен, услышав эти слова.

Раньше он не знал, что значит быть красивым или некрасивым. Теперь он все понял.

В глубине души он думал, что Императрица-мать не должна так хвалить внешность другого человека.

Сун Юань все еще была погружена в свой собственный мир. Некоторое время назад она заметила на улице молодого человека с белыми волосами. В то время она думала о Его Величестве, о котором говорил Гугу.

В этом году красить волосы в разные цвета, казалось, было в моде — она уже несколько раз сталкивалась с белыми волосами. Когда она увидела это в первый раз, она подумала об императоре, но спустя некоторое время перестала думать о нем.

«Эта пекарня находится недалеко от нашей общины. Он тоже здесь живет?» Сун Юйань была членом клуба красивой внешности. Не то чтобы ей нравился мужчина, которого она только что видела — ей просто было любопытно. «Но если он действительно жил здесь, почему я его никогда не видела?»

Жун Тин больше не мог этого выносить. Он опустил ложку и очень серьезно сказал Сун Юйань:

— Императрица-мать, нужно есть и спать в тишине.

Такое правило, как «есть и спать в тишине», в принципе, устарело.

Сун Юань подняла голову, чтобы посмотреть на него. Только тогда она заметила его настроение.

— Что не так? Ты выглядишь не очень счастливым.

Он явно был вполне счастлив, когда она вернулась домой.

Сун Юйань подумала об этом и затем поняла, что происходит. Она вопросительно спросила:

— Ты недоволен тем, что я хвалю других за то, что они красивы? Как можно пить столько уксуса? Я хвалю тебя каждый день за то, что ты хорошо выглядишь.

П.п.: Все, что связано с уксусом, обычно связано с ревностью (обычно связанной с романтикой). Опрокидывать банки с уксусом, пить уксус и т.д.

Жун Тин хмыкнул:

— Гу не такой уж ограниченный человек. Но Императрица-мать — благородная мать нации, у нее уже есть сын и муж, так что хвалить других мужчин — это поистине… неправильно.

По правде говоря, Жун Тин ничем не отличался от других детей. Самым, самым, самым любимым человеком в его сердце была его мать, но его вторым фаворитом был отец. Хотя он не знал, что произошло между его матерью и отцом, в его сердце они навсегда остались парой.

Услышав это, Сун Юйань почувствовала себя немного неуютно. Она отложила палочки для еды.

— Я признала своего сына, но не признаю своего мужа.

— Без отца-императора Гу не существовал бы.

В этот момент Жун Тин продолжал заступаться за отца-императора своей семьи.

— Даже если не принимать во внимание, что помолвка в древние времена ничего не значит в наше время, если бы твой отец-император стоял передо мной прямо сейчас, я бы даже не узнала его. — Сун Юйань тоже была очень серьёзна. — Или ты можешь считать меня разведенной с твоим отцом-императором.

Жун Тин был ошарашен. На его лице было выражение: «Это тоже было возможно?»

— Мать-императрица, будь осторожна со словами!

— Развод должен был быть возможен и в древние времена, верно? В любом случае, у вашего императора-отца в гареме три тысячи красавиц, и, может быть, он был бы счастливее без меня. Ты сам сказал, что ваш отец-император непредубежден; он не будет возражать, если я односторонне разведусь с ним?

Чем больше Сун Юйань думала об этом, тем больше она чувствовала, что права.

— Гугу, я знаю, что тебе сейчас трудно смириться с тем, что твои мама и папа расстались, но тебе все равно нужно научиться это принимать. Посмотри на меня. Я была примерно того же возраста, что и ты, когда мои родители развелись, и я приняла это.

— Ты, ты искажаешь логику!

— Как это может искажать логику? Есть явная причина и доказательства. Гугу, ты должен быть справедливым. Подумай об этом. Кроме меня, у вашего императора-отца были наложницы, и разве ты не принял это?

Жун Тин замер.

— Это другое.

Сун Юйань бросила на него взгляд.

— Чем он отличается? О, для мужчин нормально иметь трех жен и четырех наложниц. Гугу, очень опасно иметь такие мысли. Теперь я боюсь, что ты не сможешь найти девушку в будущем.

Жун Тин понимал, что он не сможет выиграть спор против Императрицы-матери.

Более того, он уже проявлял слабые признаки «промывания мозгов». Он действительно начинал верить, что иметь трех жен и четырех наложниц для мужчин — это чрезмерно.

— Отец-император никогда не ступал ногой на задний двор. — Жун Тин все еще был очень горд. Что бы он ни думал в душе, его рот был непреклонен.

— Я тоже всего лишь смотрю на симпатичных парней. Я ничего не сделала.

Жун Тин пришел в отчаяние и, наконец, разбил разбитый горшок.

— Хватит, это не имеет ничего общего со мной!

Сун Юйань была довольна.

— Замечательно. Пойдемте, ваше высочество, поедим торт.

Поздно вечером Жун Тин сидел на диване, а на столе лежала стопка данных.

Он пролистал данные. Внутри был результат теста ДНК Сун Юйань и Жун Тина.

Жун Тин вспоминал незнакомый взгляд, которым она смотрела на него, и выражение его лица было непостижимым.

Он думал о тысячах возможностей, но никогда не ожидал, что она действительно забыла о нем.

Утром Сун Юйань ехала на работу. Она знала, что ее поездка на работу недолгая, поэтому всегда строго соблюдала правила и нормы. Без преувеличения можно сказать, что за два года, в течение которых у нее были права, количество нарушений правил дорожного движения, которые она совершила, было очень низким.

Она, как обычно, ехала на работу, когда попала в необычную пробку и столкнулась с автомобилем, который пытался подрезать её. Не успев вовремя затормозить, она врезалась в его заднюю часть.

По правде говоря, она обычно не сталкивалась с автомобилями, подрезающими очередь, но в такой ситуации практически не было водителей, которые бы попытались это сделать. Раньше она пропускала автомобиль в подобном случае, и сегодня она тоже хотела уступить дорогу, но движение другой стороны было слишком резким, и она столкнулась, прежде чем успела отреагировать.

Сун Юйань почувствовала себя виноватой. Это сделало бы первоначально загруженную дорогу еще хуже, и все были офисными работниками, пытающимися добраться до работы.

Она поспешно вышла из машины, желая поскорее разобраться с ситуацией, чтобы освободить дорогу и не задерживать других по дороге на работу.

Кто мог знать, что из машины выйдет женщина и, увидев спешащую Сун Юйань, рявкнет:

— Ты вообще умеешь водить машину? Ты умеешь водить или нет! Если не умеешь, то что ты тут делаешь?!

Сун Юйань была в замешательстве.

Это был действительно первый раз, когда она видела, чтобы кто-то, кто явно был неправ, вел себя так самодовольно.

Все знали, что если кто-то захочет срезать врежется в другую машину, полиция сочтет этого человека ответственным за происшествие.

Женщина заметила, что Сун Юйань молчит, и, увидев, что задний бампер ее машины помялся, разозлилась еще больше.

— Какой ужас. Ты знаешь, какая у меня дорогая машина? На эти деньги я могла бы купить три или четыре твоих потрепанных автомобиля. Если ты не умеешь водить, тебе следует ездить на метро или в автобусе. Разве твое вождение не подвергает опасности других людей?

Сун Юйань знала, что это был человек, с которым нельзя спорить. Она схватила свой телефон и позвонила в дорожную полицию.

Эта женщина была водителем. В это время из машины также вышел молодой человек. Первоначально на его лице было нетерпеливое выражение, но, увидев Сун Юйань, он на мгновение был ошеломлен. Затем он поспешил к Сун Юйань и улыбнулся.

— Госпожа, мне очень жаль. Это была наша вина, так что давайте не будем привлекать дорожную полицию, ладно? Давайте решим этот вопрос в частном порядке; мы компенсируем вам столько, сколько понадобится.

Сун Юйань отступила на шаг, ее брови еще больше нахмурились. Женщина поступила неразумно, а этот мужчина был ненамного лучше. Его манера говорить и его взгляд были неряшливыми.

— Извините, — Сун Юйань уже связалась с дорожной полицией. Она не хотела разбираться с этими двумя наедине, потому что чувствовала, что доставит себе ненужные хлопоты. Пусть разбирается полиция.

Женщина, увидев, что ее парень ведет себя так постыдно, разволновалась еще больше.

Ее бойфренда можно было считать местным мажором, у которого были деньги, чтобы поиграть. А его подружка, похоже, увела его у своей лучшей подруги.

Теперь, увидев, что ее парень проявляет интерес к Сун Юйань и ведет себя очень внимательно по отношению к ней, женщина пришла в ярость. Ее характер был не из простых, и в этот момент она не побеспокоилась о том, чтобы скрыть это.

— Что за «уладить это в частном порядке», ха, я видела таких, как она. Они видят автомобиль люксовой марки, подстраивают аварию, подставляя машину сзади, а затем используют возможность оставить свой номер телефона.

Сун Юйань говорила по телефону, повернувшись спиной.

— Очевидно, что это ты вмешалась. Я говорил тебе не делать этого, но ты настояла. Имей хоть какие-то манеры. Кроме того, это моя машина, — нетерпеливо сказал молодой человек. — Что за чушь ты несешь?

— Чэнь Хао, что ты имеешь в виду, ты! Ты тот, кто сказал мне выйти из машины и разобраться с проблемой. Ты забыл, что назвал человека в той машине тупым ублюдком?! Теперь, когда ты видишь, что это девушка и она молодая и симпатичная, ты хочешь встречаться с ней!

Гнев женщины рос по мере того, как она говорила. Она чувствовала себя очень обиженной, и, увидев, что ее парень все это время пялился на Сун Юйань, ее гнев извергался наружу, и она накинулась на своего парня.

Молодой человек пригнулся, выругавшись. Сун Юйань обернулась и увидела, что к виновница конфликта замахивается на нее.

Сун Юйань была всего лишь невинным свидетелем. Женщина могла остановиться в любой момент — в конце концов, она собиралась ударить Сун Юйань, и на не собиралась останавливаться. Решив извлечь максимум пользы из ошибки и использовать ее для личной выгоды, она хотела ударить Сун Юйань. После этого она обязательно извинится за свою оплошность...

Внезапно чья-то рука схватила женщину за запястье.

Спаситель стоял перед Сун Юйань.

Жун Хэн бесстрастно посмотрел на женщину.

Та же, в свою очередь, почувствовала себя виноватой, но она всегда была высокомерной и своевольной. Она хотела отругать этого человека, но, когда она встретилась взглядом с Жун Хэном, она замерла в шоке.

Она не знала, было ли это ее воображением, но она чувствовала, что мужчина хотел убить ее…

Жун Хэн был из императорской семьи; будучи Сыном Небес, он казался внушительным, даже когда не сердился. Более того, эта женщина оскорбила его жену у него на глазах и даже хотела воспользоваться случаем, чтобы ударить ее. Это был современный мир, но если бы это были древние времена, она пролила бы кровь на месте.

Сун Юйань тоже была ошеломлена. Она поняла, что этот человек был тем самым красивым блондином, которого она видела в пекарне.

Мой сын - переселившийся принц Глава 25 — Он мог выразить свое недовольство! Почему он притворялся немым?

Сун Юйань не знала, было ли это ее воображением, но с появлением красавца-блондина женщина, которая секунду назад ворчала и ругалась, мгновенно замолчала...

Девушка знала, что час пик был в самом разгаре. Она действительно не хотела мешать другим направляться на работу из-за этого нелепого случая.

— Спасибо. — Сун Юйань положила телефон обратно и наблюдала за тем, как машины ползут по дороге медленно, словно улитки. В глубине души она чувствовала себя виноватой и одновременно была благодарна незнакомому красавцу. Если бы не его своевременная помощь, у нее на самом деле могли бы быть проблемы с этой женщиной из-за этого инцидента.

Жун Хэн посмотрел на Сун Юйань и мягко сказал:

— Не нужно меня благодарить. Я не могу спокойно стоять в стороне, когда происходит подобное.

Лица окружающих в один момент стали удивленными, когда они услышали его слова. Водитель Жун Хэна вышел вслед за ним. Услышав, как тот заговорил, он был ошеломлен, как будто увидел привидение.

Женщина тоже была поражена. Она была так уверена в своей правоте. Она думала, что эти двое были парой, но они оказались всего лишь незнакомцами. Нет, если они и были незнакомцами, почему этот мужчина смотрел на нее так, словно отчаянно хотел убить ее?

— Мне действительно очень жаль.

Сун Юйань не была толстокожей. Она видела, как проезжающие мимо водители опускали стекла, выражая свое недовольство. Она очень хорошо их понимала.

Однажды она ехала на работу и стала очевидцем столкновения, которое задержало ее на десять минут, из-за чего она чуть не опоздала. Она считала, что была стрессоустойчивой, но в тот день очень расстроилась.

— Мне очень жаль, мне очень жаль... —  Сун Юйань извинялась перед проезжавшими мимо водителями.

Отсутствие элементарной порядочности кое у кого стало их общей проблемой. Хотя в этом инциденте не было ее вины, она все-таки была вовлечена в это.

Жун Хэн наблюдал, как она извиняется перед другими людьми. Он опустил веки, скрывая свои истинные эмоции. Когда он снова посмотрел на Сун Юйань, к нему вернулась прежняя доброжелательность.

— Это не имеет к вам никакого отношения. Вам не нужно извиняться.

Сун Юйань опешила, затем беззаботно рассмеялась.

— Прямо сейчас посередине дороги стоит моя машина.

Она заправила волосы за ухо. Зимним утром было довольно холодно. На ней был белый пуховик, отчего ее кожа казалась еще белее.

— Вам нужна какая-нибудь помощь? Жун Хэн посмотрел на нее, засунув руки в карманы своего пальто. Честно говоря, его руки дрожали, когда он говорил с ней, но он сохранял мягкое и спокойное выражение лица.

— Ах, ничего не нужно,  — махнула рукой Сун Юйань. — Скоро приедет дорожная полиция. Разве вам тоже не пора на работу?

Жун Хэн издал протяжный стон.

—  Верно, мне стоит поторопиться.

Сун Юйань помахала на прощание, ее глаза сверкнули.

— До свидания. Спасибо вам за поддержку.

Жун Хэн на секунду позабыл все на свете, увидев ее улыбку.

Его лицо изменилось в тот же момент, как он отвернулся. Его мягкое и изысканное лицо стало настолько невыразительным, серьезным и безразличным, что вызывало в других людях ощущение давления.

Водитель последовал за ним и открыл заднюю дверь.

Водителя бросило в пот из-за этой ситуации. Как раз в тот момент, когда он устроился на водительском сиденье, пристегнул ремень безопасности и приготовился к отъезду, он услышал, как его босс, сидевший на заднем сиденье, сказал холодным голосом:

— Я не хочу, чтобы моя семья знала о том, что произошло сегодня.

Что он имел в виду?

Водителю хотелось взвыть. В первую очередь он никогда бы не подумал, что его босс может потерять способность говорить. Он мог выразить свое недовольство! Почему он притворялся немым!

Как говорится, любопытство сгубило кошку. Он не хотел знать секрет босса.

Он знал, насколько может быть глубок тихий омут богатых и могущественных. Семья Се была лучшей из лучших в городе Б, для остального мира не было преувеличением называть босса наследным принцем.

Водитель не стал вдумываться в это и просто несколько раз кивнул.

Он знал, что Жун Хэн имел в виду. Казалось, что тому пришлось какое-то время притворяться немым. Если бы другие члены семьи Лу не знали, что босс вовсе не проглотил язык, то заподозрили бы его в этом. Он работал и с другими людьми и мог бы спокойно уйти в отставку. Но он был с семьей Се уже несколько лет и хорошо понимал, что для этих больших шишек второго поколения убить человека было слишком легко и просто. Хотя его работа личным водителем господина Жун Хэна хорошо оплачивалась, он и не думал, что в данной работе будут такие подводные камни.

— Если ты будешь молчать, то не будешь наказан.

Водитель, услышав это от своего босса, еще больше испугался. Он не подозревал, что его босс узнает, о чем он думает на данный момент.

Водитель что-то пробормотал себе под нос. Он чувствовал, что Жун Хэн стал совершенно другим — не таким, как раньше. Если бы он не знал, как он обычно выглядит, он бы подумал, что его босса подменили, потому что его прежний начальник и тот, кого он сейчас отвозит на работу — совершенно разные люди, прежний босс был очень тактичным и уважительно относился к своим водителям. Он был не похож на среднестатистического богача второго поколения. Но опять же, разве у любого, кто попал в подобную ситуацию, не изменился бы темперамент?

С приближением зимы Жун Тин, вопреки своим принципам, сменил свою традиционную одежду на пуховик и джинсы, которые купила ему мать. Но он все же яростно настаивал на том, чтобы не стричь волосы, и Сун Юйань не хотела его принуждать. В любом случае, до того, как он пойдет в школу, оставалось еще несколько месяцев.

Сун Юйань изначально хотела рассказать Жун Тину о сегодняшнем дорожно-транспортном происшествии, но прикусила язык.

Гугу еще не свыкся с мыслью, что его родители уже “разведены". Если бы она часто говорила при нем о других мужчинах, даже о незнакомцах, ему было бы неприятно.

— Скоро Рождество. Раз уж у нас появилось больше свободного времени, почему бы нам не пойти и не купить кое-какие украшения для дома? — предложила Сун Юйань. — К тому же сегодня суббота. Придут бабушка с дедушкой, и еще я хочу пригласить своих друзей. В нашем доме может быть немного духа Рождества. Что ты об этом думаешь?

Жун Тин, естественно, не возражал.

После того, как мать и сын пообедали, они в хорошем настроении отправились за покупками.

Сун Юйань вообще-то не особенно любила подобные праздники. С точки зрения одинокой женщины, все, что не было Новым годом, не считалось праздником. Но она видела, как несколько человек из группового чата покупали  рождественские елки, говоря при этом, что они хотят подарить своему ребенку незабываемые воспоминания. Одна из матерей сказала, что для современных детей праздники — это все! С другой стороны, кто бы стал тратить свои деньги и старания впустую?

Сун Юйань считала, что в этом есть смысл.

Жун Тин никогда не праздновал Рождество. Позавчера он наблюдал за тем, как сосед украшает свою рождественскую елку, и ему стало очень любопытно.

Она не хотела, чтобы Гугу завидовал другим.

Они вдвоем отправились на ближайший рынок. В отделе товаров для дома уже давно продавались рождественские товары. Сун Юйань попросила Жун Тина пойти и выбрать им елку, а также шляпу Санты. Жун Тин был очень взволнован. Хотя он еще не понимал, что такое Рождество и зачем нужна елка, это не уменьшило его энтузиазма.

Заметив, что Жун Тин выглядит  счастливым, Сун Юйань немного задумалась, а затем спросила, как бы между прочим:

— Гугу, ты знаешь о Санта Клаусе? Если ты хочешь какой-нибудь подарок, Санта-Клаус может тебе его подарить. Когда ты проснешься, ты найдешь желанную игрушку рядом с кроватью.

Жун Тин нахмурился, глядя на Сун Юйань.

— Как могла императрица-мать поверить в такую ерунду? В этом мире ничего подобного не существует.

Но Сун Юйань была настроена решительно.

Она хотела сделать Гугу сюрприз. Пока до Рождества оставалось еще немного времени, она хотела выяснить, чего он хочет, тайно пойти и купить это, а затем положить рядом с его кроватью, когда он заснет. Она считала, что таким образом могла бы сделать его счастливее.

— Эй, мы просто болтаем, не будь таким серьезным. Все остальные дети хотят подарков. А как насчет тебя?

— Наследный принц не должен раскрывать свои предпочтения посторонним.

— Ты сказал "посторонние". Я что, посторонняя?

Жун Тин вздохнул.

— Тебе не стоит тратить деньги.

Сун Юйань не ожидала, что сделать подарок будет так сложно.

— Я сказала, что Санта Клаус принесет тебе подарок. Как могу я потратить деньги?

— Санта Клауса не существует. — Жун Тин говорил вполне серьезно. — Если бы Санта Клаус действительно существовал, разве он не был бы очень занят? Так много людей просят подарков. Вместо того, чтобы возлагать свои надежды на других, лучше положиться на себя, чтобы исполнить свои желания. Если я действительно получу подарок, то Санта-Клаус должен быть матерью-императрицей, или бабушкой, или дедушкой.

Сун Юйань уставилась на Жун Тина.

На нем была шапочка-бини и черный пуховик с темными джинсами и зимними ботинками. Она не знала, было ли это в её воображении, но ей показалось, что традиционная одежда ему шла больше.

— Я действительно хочу быть твоим Санта-Клаусом, — вздохнула Сун Юйань. — Другие дети получают подарки, и я тоже хотела сделать тебе сюрприз.

Жун Тин посмотрел на нее, затем, наконец, покачал головой.

— Мои желания уже сбылись. А ты? Какой подарок хотела бы ты?

— Что, ты хочешь купить мне подарок? — рассмеялась Сун Юйань. — Мне в этом году исполнится двадцать два... О, нет, это слишком. В любом случае, я больше не ребенок. Мне не нужны подарки.

— Но я хочу быть твоим личным Сантой. — сказал совершенно серьезно пятилетний мальчик. Сун Юйань посмотрела на него с нежностью, на сердце у нее стало очень тепло.

Она протянула руку и легонько сжала его щеки.

— Ты умеешь красиво говорить. Твоя мать больше не беспокоится о том, что ты не сможешь найти себе девушку.

Жун Тин обычно смущался, когда слышал, как Сун Юйань говорит подобные вещи, но теперь он уже был невосприимчив к этому.

— Тебе не стоит беспокоиться. Я смотрел телевизор с дедушкой, и там была поговорка: "Дочь императора не беспокоится о браке". Я — наследный принц, и есть много дочерей благородных семей, которые хотят попасть в Восточный дворец.

Он сделал паузу.

— Однако кандидат в наследные принцы-консорты выбирается императором-отцом и императрицей-матерью.

Сун Юйань подхватила диалог. Она задумчиво коснулась подбородка и серьезно спросила:

— Так, и какой же ты тип?

— Человек должен выбирать себе добродетельную женщину, когда собирается жениться.

П.р.: «Золотое правило» для знатных семей при поиске главной жены. Общее значение звучит примерно так: «хорошая жена обладает добродетелью и талантом; у способной жены есть талант, но нет добродетели; у красивой жены нет ни таланта, ни добродетели».

Брови Сун Юйань поползли вверх.

— То есть ты все еще хочешь брать наложниц?

В древние времена она не смогла бы контролировать подобное, но в наше время подобный образ мышления уже должен быть другим. Разве иначе бы она не наблюдала, как хороший ребенок вырастает в подонка?

Жун Тин заметил, что императрица-мать, казалось, слишком чувствительно относилась к идее брать наложниц.

Как неосторожно. Ему не следовало обсуждать такие вопросы с императрицей-матерью.

— Императрица-мать, у меня кружится голова. — Жун Тинг сжал виски.

Сун Юйань отвлеклась, как и было запланировано. Она поспешно забрала у него картофельные чипсы и положила руку ему на лоб.

— У тебя кружится голова? Температуры нет, да и простуды у тебя нет. Разве здесь не хватает воздуха? Сегодня тут довольно много людей. Давай, давай, давай скорее вернемся. Здесь слишком душно.

Жун Тин вздохнул с облегчением.

Ему было всего пять лет. До таких дискуссий ему было еще далеко…

Они вышли из супермаркета. Хотя на улице было холодно, воздух там был приятнее, чем в магазине. Они были уязвимы перед холодным ветром, но это лучше, чем духота.

Сун Юйань держала в одной руке хозяйственную сумку, а в другой — руку Жун Тина. Они вдвоем направились в сторону своего района.

За пределами общины была припаркована черная машина. Жун Хэн сидел на заднем сиденье, уставившись в окно.

Водитель не осмеливался даже пикнуть. Он смутно чувствовал, что босс пришел сюда не для того, чтобы расслабиться. Он выглядел так, будто преследовал девушку.

Мой сын - переселившийся принц Глава 26 — Жун Хэн улыбнулся и кивнул, но продолжал стоять на том же месте. Его веки опустились, скрывая задумчивость во взгляде.

Накануне Нового года Сун Хайпин стал более занятым. У него были кое-какие дела в городе, и ему нужно было навестить некоторых партнеров.

Как обычно, Сун Хайпин пригласил нескольких своих приятелей перекусить и остановился. Он только вышел из небольшоо ресторанчика, когда заметил знакомое лицо в вестибюле.

В детстве Сун Хайпин был ребенком без гроша в кармане. Причина, по которой он так быстро разбогател, помимо проницательности его бывшей жены, заключалась в том, что у него был большой потенциал. Он был чрезвычайно общителен – по словам его бывшей жены, он находил подход к каждому: он мог говорить как на языке людей, так и на языке дьявола.

Ему было почти пятьдесят, но у него была настолько хорошая память, что он узнал водителя наследного принца семьи Се, хоть они и виделись  всего один раз.

— Привет, ты помнишь меня? — решил проявить инициативу Сун Хайпин и подойти первым. У него было острое обоняние. Он почувствовал запах дыма и предложил ему сигарету. — Ребенок моей семьи был непослушным, выбежал на дорогу и чуть не натворил проблем всем нам. После того случая мне стало интересно, были ли у вашей машины какие-либо проблемы.

Сун Хайпин вручил визитную карточку Се Хэну прежде, чем тот смог опомниться. Не то чтобы он очень хотел связаться с наследным принцем, просто он был дальновиден и понимал, что мог бы подняться благодаря статусу этой семьи. Этого наследного принца только  выписали после того, как он столкнулся со смертью лицом к лицу. Сун Хайпин не был уверен в благоразумии собеседника, и мог только ждать своего часа.

Никогда за миллион лет он не ожидал столкнуться с водителем Се Хэна в этом городе!

Водитель, Сунь Цимин, наконец вспомнил Сун Хайпина. С момента того инцидента прошло уже несколько месяцев. Он взял сигарету и улыбнулся.

— Вы слишком любезны. С машиной никаких проблем.

— Я только что прибыл в город Б и много кого не знаю. Я вспомнил только после разговора с другом, что это был господин Се, — Сун Хайпин огляделся. — Господин Се тоже здесь?

Сунь Цимин работал на Се Хэна в течение нескольких лет.

В прошлом он хорошо зарабатывал. У его босса был покладистый характер и он был добродушен, поэтому Сунь Цинмин время от времени сообщал о местонахождении босса другим за деньги, таким, как какая-нибудь юная госпожа. Но теперь все было по-другому. Он чувствовал, что с тех пор у босса сменился не только характер, но еще он словно стал непостижимым. Босс хоть и стал платить меньше, но он все же не хотел терять эту работу. Так что теперь, даже если бы спросила мадам Се, ему было бы нелегко раскрыть местонахождение босса, не говоря уже о незнакомце.

— Нет, — тон Сунь Цимина стал более небрежным. — У меня есть еще кое-какие дела.

В его словах было намерение уйти.

Сун Хайпин не ожидал, что водители Се Хэнга будут такими молчаливыми.

Он хотел поспрашивать других, но все водители были такими же. В этом городе его считали человеком авторитетным; он не опустился бы так низко, чтобы, улыбаясь, льстить водителю.

Но если водитель Се Хэна был здесь, в этом городе, то сам Се Хэн, скорее всего, тоже был здесь.

Он должен был найти кого-то еще, кто мог бы ему помочь. Он хотел сосредоточиться на расширении своего бизнеса в городе Б. Воды в городе Б были глубокими; если бы он мог зацепиться за такую большую лодку, как Се Хэн, даже если это была хотя бы небольшая связь с ним, у него было бы «ровное плавание».

Первый снег выпал в начале этого года. В предыдущие годы это случалось только на Новый год; в этом году это случилось в канун Рождества.

Из-за снега рождественский дух чувствовался еще сильнее.

Сун Юйань была хорошо осведомлена о своих способностях. Она получила водительские права еще тогда, когда училась в колледже, и на самом деле она провела за рулем не так уж много времени. Не стоит даже упоминать о вождении в снежные дни – она не осмеливалась садиться за руль даже в дождь. Сегодня рано утром начал падать снег. Хотя сама дорога не была покрыта снегом, Сун Юйань все же решила некоторое время не садиться за руль. Прямой линии на метро до компании ее дяди не было, она пользовалась автобусом, так что добраться до работы было очень легко.

Жун Тин выскочил на балкон в теплой пижаме. Глядя на снег снаружи, он не мог не воскликнуть:

— Благоприятный снег предвещает процветающий год!

И в доме, и в офисе было отопление, но Сун Юйань все же не решалась пойти по пути моды, наплевав на комфорт и тепло. Она просто надела пуховик и шапку с перчатками, прежде чем выйти на улицу.

— Гугу, я иду на работу, —  Сун Юйань остановилась у входа. — Сегодня идет снег, так что тетушка, скорее всего, опоздает. Если ты проголодаешься, выпей чашку молока, чтобы подкрепиться.

В течение этого периода времени Сун Хайпин и Чэнь Линьцзин были заняты светскими мероприятиями и у них в основном не было времени присматривать за Жун Тином. К счастью, тетушка, которую они наняли, была доброй и честной, а ее стряпня была хорошей, что успокоило Сун Юйань

Конечно, Жун Тин тоже был спокойным мальчиком. Из него вырастет в будущем домосед. Если ему не разрешается  по каким-то причинам выйти на улицу, просто дайте ему кисть, бумагу и чернила или дайте ему несколько книг. Если бы у него было только больше закусок и еды, он был бы счастлив и доволен.

— Эх, — Жун Тин  подбежал к матери. — Императрица-мать, будь осторожна сегодня.

Сун Юйань посмотрела на Жун Тина и подумала: «Было бы здорово, если бы Гугу был девочкой». Если бы он был девочкой, она могла бы обнять его, поцеловать и поднять на руки. К сожалению, Гугу всегда настаивал на том, что «взрослый сын должен дистанцироваться от матери». Он был готов пожать руку или обняться только тогда, когда был взволнован. Что касается поцелуя... Такого никогда не было и, скорее всего, никогда не будет.

Сун Юйань вышла из дома с зонтиком в руке.

Сегодня было довольно холодно, но, к счастью, она было тепло одета. Она заметила, что обычно на почти пустующей автобусной  остановке сегодня было много людей, и Сун Юйань предположила, что это, скорее всего, из-за снегопада. Ее автобус прибыл по расписанию. Ускорив шаг, она едва успела на него. Девушка достала проездной и прошла вдоль транспорта.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

Среди молодых людей, которые притворялись спящими, только один мужчина в пальто встал и предложил свое место старику.

Белые волосы мужчины бросались в глаза. С первого взгляда Сун Юйань поняла, что это был тот самый симпатичный мужчина, с которым она столкнулась в пекарне, он же и предложил тогда свою помощь во время инцидента на дороге.

Очевидно, она тоже не была заурядной. Красивый мужчина узнал ее с первого взгляда. После того, как удивленное выражение промелькнуло на его лице, он одарил ее улыбкой.

Эти двое встали рядом, пока автобус плавно двигался. Дорога была обледенелой, и водитель не осмеливался ехать слишком быстро, а пассажиры и не хотели торопить водителя или жаловаться.

— Почему ты не на машине? — спросил Жун Хэн.

Сун Юйань схватилась за поручень. Обычно она не любила болтать с незнакомыми людьми, но были и исключения. Например, красивый парень рядом с ней не мог считаться незнакомцем. В конце концов, он уже однажды помог ей. Более того, он был так красив, в точности соответствуя ее стандартам.

— Дорога скользкая, а мои навыки вождения довольно слабые. Я не осмеливаюсь выезжать на улицу в такой день.

Когда Сун Юйань улыбнулась, ее глаза немного сузились, а на щеках появились ямочки.

Сун Юйань сделала паузу, а затем решила задать встречный вопрос:

— А ты?

Жун Хэн был самым настоящим красавцем, с правильными чертами лица. Когда он улыбался, все его существо казалось мягким, что не противоречило мощной и сдержанной ауре вокруг него.

— Я? —  Жун Хэн не смог удержаться от смеха и посмотрел на Сун Юйань. — То же, что и ты. Дорога сегодня и правда скользкая, так что на всякий случай я поехал на автобусе.

— Никто не знает, как долго будет снегопад. Судя по прогнозу погоды, похоже, что погода прояснится только после Рождества.

Эти двое немного поговорили друг с другом. Жун Хэн был не очень разговорчив, как и Сун Юйань, но, как ни странно, эти двое действительно хорошо поладили.

Прибыв на свою остановку около 8:30, Сун Юйань вышла из автобуса, попрощавшись с Жун Хэном. Только после того, как она вышла, она поняла, что он вышел за ней.

Его прямая осанка, небрежно засунутые в карманы руки, спокойное и сдержанное поведение резко контрастировали с толпой офисных работников, суетящихся вокруг автобусной остановки.

— Ты тоже работаешь где-то здесь? — Сун Юйань была немного удивлена.

Какое совпадение! Вероятно, они жили в одном доме или, по крайней мере, не очень далеко. Если бы он также работал поблизости, то их маршруты были бы более чем на 95% схожи.

Жун Хэн был ошеломлен, затем покачал головой.

— Нет, у меня здесь есть кое-какие дела на ближайшие несколько дней.

Сун Юйань решила, что это правда. Если их маршруты так тесно пересекались, она не могла встретиться с ним лишь дважды.

— О, тогда до свидания. Мне нужно идти на работу, — Сун Юйань с улыбкой помахала Жун Хэну.

Она всегда была красивой, даже в школе была первой красавицей. Улыбка делала ее еще красивее.

Жун Хэн улыбнулся и кивнул, но продолжал стоять на том же месте. Его веки опустились, скрывая задумчивость в его глазах.

Слишком много людей и вещей разделяло их. Только теперь, когда он вернул себе то, что когда-то потерял, он пришел в себя. Если бы в самом начале она не улыбнулась ему или держалась бы подальше от него, многого бы не случилось.

Рабочие дни пролетали быстро. Большую часть времени Сун Юйань уходила с работы вовремя; теперь, когда дома был ребенок, даже если ей приходилось работать сверхурочно, она брала работу на дом.

Компания была гуманной. Зимой темнело раньше, поэтому перерывы на обед сократили на полчаса, а конец рабочего дня перенесли на 17:30.

Не успев вернуться домой, Сун Юйань собралась и поехала в пекарню. Обычно за неделю она ходила в пекарню три или четыре раза.

Как только она вошла, она заметила Жун Хэна.

Он как раз выбирал тосты. Услышав звук открывающейся двери, он повернул голову и увидел Сун Юйань. Он вздрогнул, потом снова улыбнулся.

Сун Юйань также не ожидала снова встретиться в пекарне. Но, опять же, это был час пик; неудивительно, что офисные работники пришли в пекарню за хлебом на завтра.

Она поздоровалась первой. Хоть она все еще не знала имени этого красавчика, но, так как они несколько раз сталкивались друг с другом, они определенно не были незнакомцами. Хотя они не были достаточно близки, чтобы назваться друзьями или приятелями, они могли себе позволить просто поздороваться.

Молодые люди расплатились.

Выйдя из пекарни, Сун Юйань заметила, что начинается дождь. Она была немного раздражена; сегодня утром она взяла на работу зонтик, но когда она обедала со своими коллегами, она случайно оставила его в ресторане. Она позвонила в ресторан, но ей ответили, что зонта не видели; вероятно, его уже кто-то забрал.

Пекарня находилась недалеко от ее района, но если она пойдет без зонта, домой она вернется промокшая насквозь.

Жун Хэн вышел и раскрыл свой зонт, когда увидел Сун Юйань, стоящую в стороне. Немного подумав, он сказал ей:

— Ты не взяла зонт? Я могу одолжить тебе свой.

Сун Юйань не смогла быть равнодушной. У него был только один зонтик – если он одолжит его ей, то как же он сам?

Она поспешно покачала головой, отказываясь от его любезного предложения.

— Мой дом на самом деле недалеко. Мне действительно близко идти.

Жун Хэн кивнул. Он держал зонтик в одной руке, а пакет с хлебом в другой и, казалось, на мгновение задумался.

Он сказал:

— Раз уж твой дом недалеко, я тебя провожу. Легко заболеть, и если ты попадешь под такой дождь, это доставит тебе дискомфорт.

К тому времени, когда Сун Юйань смогла отреагировать, она уже стояла под зонтиком.

Она не могла не корить себя за то, что была слишком простодушна.

К счастью, красивые мужчины в большинстве своём отлтчаются честностью, и мужчин, которые соответствовали бы ее типажу, было трудно найти. В противном случае, с ее слабовольной натурой, ее могли обмануть.

Эти двое почти не разговаривали, пока шли. Сун Юйань несла свою сумку с хлебом. Она не знала, было ли это ее воображением, но ей показалось, что от тела мужчины исходит необычный запах. Она чувствовала этот и запах раньше, но в автобусе было слишком много людей, поэтому она не обратила внимание.

Что это был за запах?

Она не могла описать это. Она не считала, что это был запах одеколона или стирального порошка.

Сун Юйань была так погружена в свой собственный мир, что не заметила, как Жун Хэн наклонил зонтик в ее сторону. Его плечо намокло.

Когда они подошли к воротам, Сун Юйань почувствовала, что это был предел. Она не могла позволить кому-то провожать ее прямо до самого дома, иначе бы она раскрыла свой точный адрес, а это было довольно опасно. Она все еще была в своем уме.

Сун Юйань понимала, что этот человек был в ее вкусе.

По крайней мере, из того, что она видела – было ли это его лицо, его фигура или его темперамент! Независимо от того, под каким углом зренияна него смотреть, он был тем человеком, который ей нравился.

Сун Юйань не была застенчивой или замкнутой. Если бы это происходило с ней раньше, она определенно попросила бы у него номерок. Но теперь, когда подул холодный ветер, она подумала о своем ребенке, и внезапно эта мысль исчезла.

Жун Хэн краем глаза заметил нерешительный вид Сун Юйань, но ничего не сказал, только слегка улыбнулся. Как только он увидел, что она вошла, он повернулся и зашагал домой.

Мой сын - переселившийся принц Глава 27 — «Запомни хорошенько: в этом мире нет никого, кто был бы похож на нее, и никто не сможет заменить ее»

Сун Юйань бежала весь путь от ворот до своего дома. Она не успела бы промокнуть насквозь, но решила, что лучше поторопиться. Если бы она простудилась, ей пришлось бы мучиться около недели. Как только зашла в дом, она поздоровалась с Жун Тином, затем схватила пижаму и направилась в ванную.

Каждый день Жун Тин ждал, когда Сун Юйань вернется домой. Он не ужинал без нее. Здесь не было Великого Наставника, но он все равно старался правильно распоряжаться своим временем.

Он уже закончил домашнее задание и практиковался в каллиграфии. Более того, он чувствовал, что секреты и знания, содержащиеся в здешних книгах, значительно расширили его кругозор.

Сун Юйань вымыла волосы и приняла душ, она хорошо попарилась. Зима была сезоном, когда все чаще хотелось есть. В этот момент она посмотрела на тарелки на столе, нетерпеливыми пальцами потянулась к ним, но они больше не были горячими. Она снова разогрела еду, а Жун Тин стоял рядом с ней. Хотя он не говорил ей этого, было видно, что он привязался к ней.

Маленькому принцу не хватало материнской любви.

Обычно Сун Юйань рассказывала Жун Тину, как прошел ее день, но сегодня она не хотела ничего рассказывать.

Если бы ее ребенок услышал, что сегодня она делила зонтик с другим мужчиной, он, скорее всего, не спал бы всю ночь от злости. Кто знает, внушал ли Его Величество император ему тот самый благоговейный трепет. Жун Тин сказал, что хочет, чтобы она была счастлива, но в глубине души он хотел, чтобы она помирилась с его Отцом-императором.

Гугу определенно любил ее очень-очень сильно, но всё же он глубоко обожал своего Отца-императора, хотя и не говорил этого.

После еды Жун Тин решил помочь Сун Юйань с посудой. Тетушка уже ушла, но, к счастью, у них дома была посудомоечная машина. После того, как они наелись и напились, Сун Юйань отправила Жун Тина умываться.

Мать и сын, оба пахнущие свежестью и чистотой, лежали на диване и смотрели телевизор.

У Сун Юйань не было привычки смотреть драмы. Жун Тин не интересовался никакими телешоу, в том числе мультфильмами, но зимой было просто невозможно выйти на прогулку в такой холод. Единственное, чем они могли себя развлечь, был просмотр телевизора.

Недавно Сун Юйань увлеклась новой драмой о переселении душ, которая только вышла в свет, о ней рассказывала ее коллега.

На самом деле ее коллеге не стоило так превозносить эту драму. Главную мужскую роль сыграл любимец и кумир многих, который, кстати, очень понравился Сун Юйань. Чтобы поддержать кумира своей семьи, она смотрела эту драму для поднятия рейтингов.

В этой драме был неплохой актерский состав. Сун Юйань была не в восторге от количества экранного времени, данного для некоторых персонажей, но ей очень понравился один пейринг. Простая связь явно выливалась в глубоко садомазохические отношения.

Все второстепенные персонажи один за другим покинули сцену. Сун Юйань не могла вынести такого рода драмы. Дело было не только в том, что актеры в этом ансамбле обладали как внешней привлекательностью, так и актерским мастерством, а костюмы и реквизит были изысканными и качество видео было очень четким и давало людям ощущение, что они смотрят фильм. Более того, вступительная музыка была слишком трогательной — как только заиграло вступление, глаза Сун Юйань покраснели.

Жун Тин посчитал эту драму чрезвычайно скучной.

В отличие от других детей, он не интересовался драматическими сериалами, которые так любили взрослые, и еще меньше его интересовали мультфильмы.

Он случайно повернул голову и с ужасом увидел свою императрицу-мать со слезами на глазах.

— Почему императрица-мать плачет? — удивленно спросил Жун Тин.

Сун Юйань вытерла слезы. Она тоже чувствовала, что, должно быть, выглядит неврастеничкой, сидя в таком виде перед ребенком.

—  Разве тебе не грустно? Единственное, чего я больше всего не выношу, кроме любовных сцен — это разлука между жизнью и смертью. Это так больно – твой любимый человек мертв, а ты все еще жив. Конечно, еще больнее потерять своего ребенка.

Твой любимый человек умер, в то время, как ты был еще жив – разве не это было самым болезненным?

Жун Тин выглядел задумчивым, но все же сказал:

—  Слезы скорби императрицы-матери вызваны тем, что драма наполнена богатыми и изысканными чувствами.

Сун Юйань была немного смущена.

— Все в порядке. Это всё потому, что мне действительно нравится эта пара.

Она уже перестала плакать. Проливая слезы над драматическим сюжетом на глазах у ребенка, она выглядела крайне по-детски.

Жун Тин не знал, повлияла ли она на него. Предполагалось, что это будет семейный вечер, когда они вместе решили посмотреть драму. Каждый день он указывал на недостатки, будь то броская одежда, или отсутствие дисциплины у людей, которые ее носят. В общем, этому маленькому ротику было что сказать. Сегодня, как ни странно, он не сказал ничего. Даже когда мужчина входил и выходил из заднего дворца, он очень хотел придраться к тому, что тот был посторонним. Даже когда этот мужчина обнимал какую-то женщину, Жун Тин вел себя так, как будто у него не было глаз и он никак на это не реагировал.

Он просто подумал о своем отце-императоре.

В тот год, когда он последовал за своим отцом-императором в Сяян, он не помнил конкретной причины, по которой они уехали. Он был мал, ему было около трех или четырех лет. Он только знал, что у отца-императора, похоже, было что-то чрезвычайно важное, и с этим нужно было разобраться.

В конце концов, память ребенка имела свои границы. Он многое забыл, но одна вещь всплыла в его памяти благодаря словам императрицы-матери.

В тот год по пути в Сяян они остановились в поместье, чтобы отдохнуть, и отец-император заметил молодую женщину. В то время, сидя рядом с отцом-императором, он лично был свидетелем его рассеянности.

В то время он был непослушным. Пока он развлекался, он случайно подслушал разговор шепотом между несколькими служанками, которые сопровождали их.

Дворцовая служанка тихо сказала, что молодая женщина немного похожа на его императрицу-мать. Теперь, когда она привлекла внимание императора-отца, ее определенно доставят во дворец и, возможно, сделают любимой наложницей.

В то время он не понимал, что это значит. Он испытывал только интерес. Поскольку он никогда не видел императрицу-мать, он хотел пойти и взглянуть на эту молодую женщину, но обнаружил, что ее больше нет в поместье.

В ту ночь, когда старая няня, как обычно, заботилась о нем, он был очень озадачен и спросил ее, похожа ли та девушка, появившаяся днем, на императрицу-мать.

Прежде чем та успела ответить, вошел отец-император и выгнал всех из комнаты. Когда в комнате остались только он и отец-император, он почувствовал себя немного неловко.

Отец-император сидел в кресле, уставившись на свечу, его мысли были непонятны. Позже отец-император сказал ему:

— Этого не будет. Запомни хорошенько – в этом мире нет никого, кто был бы похож на нее, и никто не сможет заменить ее.

В конце концов, эта девушка не была доставлена во дворец, как предполагали другие, и отец-император наказал многих людей за распускание слухов. В течение этого времени давление было сильнейшим, что держало многих людей в напряжении.

Вспоминая об этом сейчас, он решил, что кто-то, наверное, рассчитывал использовать эту женщину в собственных интересах. Жаль только, что этот человек недооценил сердце Сына Поднебесной.

В ту ночь перед тем, как заснуть, Жун Тин лежал в постели. Сун Юйань, как обычно, собиралась прочитать ему сказку на ночь, когда Жун Тин покачал головой.

Он нерешительно сказал ей:

— Императрица-мать, хотя я не понимаю отношений между мужчинами и женщинами, я думаю, что император-отец хранит память о тебе в своем сердце.

Сун Юйань была ошеломлена, затем она с улыбкой погладила его по голове.

— Да, я знаю.

После того, как она убедилась в обожании и уважении Жун Тина к его отцу-императору, она поняла, что точно больше не будет высказывать ему свои самые сокровенные мысли.

В конце концов, только потому, что она забыла этот кусочек памяти, это не означало, что его не существовало. Если бы она отрицала этот пункт, что бы подумал ребенок? Если бы она выразила свою инстинктивную неприязнь к роли императора в присутствии ребенка, то в конце концов именно ребенок был бы несчастен.

Будущее будет долгим.

Настанет день, когда Гугу смирится с тем, что его родители «развелись».

И пока он не принял это, ей не нужно было давить на него и заставлять его принять это.

То, что сказал Гугу, вероятно, повлияло на Сун Юйань. После того, как она хорошо выспалась, ей приснился еще один сон.

Во сне ей казалось, что она прогуливается по улице в традиционной одежде. Была ночь, и она была с кем-то, когда взволнованно запустила небесный фонарь.

Тот поднялся в воздух. Ночь была прекрасной, и было много людей, зажигающих фонари. Этот человек держал ее за руку. Она была несколько застенчива, но все равно переплела свои пальцы с ним.

Она подняла глаза, чтобы взглянуть на лицо этого человека, но во сне оно было размытым, и она не могла разглядеть его отчетливо.

— Если запустить фонарь, то его можно рассматривать как падающую звезду. Я хочу загадать желание! — произнесла Сун Юйань.

Человек только усмехнулся.

— Я желаю, чтобы Цихэн был здоров и прожил долгую жизнь!

—  Это твое желание?

—  Да!

— Женщина, которая хочет быть в гармонии со своей второй половинкой, быть всегда вместе, быть зависимыми друг от друга… Юйаньюйань, ты действительно отличаешься от остальных, раз так сильно беспокоишься обо мне.

—  Не делай поспешных выводов. Я довольно жестокий человек. Если ты причинишь мне боль, мы расстанемся. Я поищу кого-нибудь другого, а ты — ты можешь только беспомощно наблюдать, а потом прожить долгую несчастную жизнь. Эй, — она подумала и, казалось, сочла, что говорить это было неуместно. — Нет, это неправильно. После того, как мы расстанемся, я определенно не буду думать о тебе.

Этот человек, казалось, что-то сказал, но она не расслышала его ясно. Потом она проснулась.

Сун Юйань села. Как бы ей это сформулировать? Это было не так, как в прошлый раз, когда она думала, что спит. На этот раз ее ход мыслей изменился, и она сделала смелое предположение: что, если это был не просто сон? Могло ли это быть реальным воспоминанием, которое она испытала в древние времена?

Она переоделась и вышла из спальни. Жун Тин уже проснулся и упражнялся в каллиграфии. Она подошла, немного погрузившись в свои мысли. Наконец, она высказала свои подозрения:

— Гугу, позволь мне задать тебе вопрос. Как зовут твоего отца-императора?

Жун Тин бросил на нее быстрый взгляд, затем взял кисть и написал два иероглифа на листе рисовой бумаги.

— Жун Хэн?  —  Сун Юйань кивнула. — Тогда позволь мне спросить тебя еще раз. У него есть еще какие-нибудь имена? Например, Цихэн или что-то в этом роде.

Она не знала об обстоятельствах Великой династии Е. Из того, что она знала о других существовавших династиях, некоторые поэты, кажется, носили благородные имена.

Жун Тин покачал головой.

— Я никогда не слышал этого имени.

— ...Тогда ладно.

Казалось, что это действительно был просто сон.

Но, может быть, это действительно был реальный опыт, который она пережила в древние времена; просто ее мужчина не был императором.

В романах о переселении душ не было никакого принца или императора, который использовал бы случайное имя, чтобы смешаться с людьми…

Жаль только, что Гугу многого не знал. Или, может быть, она могла бы собрать воедино кусочки, чтобы понять это!

Прошлой ночью снова пошел снег, укрывая собой землю. Учитывая такую погоду,  Сун Юйань передумала садиться за руль и послушно направилась к автобусной остановке. Она даже не дошла до автобусной остановки, когда заметила беловолосого красавца джи, стоящего на станции!

Такой красивый парень, как он, был бы в центре внимания, где бы он ни находился. По крайней мере, она сразу же узнавала его.

Она не знала, был ли ее взгляд слишком пристальным или нет. Он тоже повернул голову, и их взгляды встретились.

Он одарил ее улыбкой. Это, должно быть, его способ приветствия.

Сун Юйань держала ручку зонтика, внешне выглядя спокойной. Она тоже ответила ему улыбкой.

Мой сын - переселившийся принц Глава 28 — «Ей ведь не будет запрещено любить в будущем, не так ли?»

Сун Юйань добралась до автобусной остановки вовремя —  автобус как раз подъехал.

На остановке стояли те же люди, что и всегда. Сун Юйань села в общественный транспорт, а Жун Хэн последовал за ней, предварительно заплатив.

Они стояли посередине транспорта. В этот момент свободных мест не было, но, к счастью, народу было немного.

Они ехали молча. Молодая мать все еще была погружена в свой собственный мир, в один момент думая о своем сне, а в другой — о Жун Тине. Даже когда перед ней стоял красивый мужчина, думая о своем сыне, она могла немного контролировать свои эмоции.

Нелегко быть мамой! Ей ведь не будет запрещено любить в будущем, не так ли?

Сун Юйань подавила желание поболтать с ним.

Жун Хэн был очень высоким, и его рука очень легко держалась за кольцо. Несмотря на то, что в автобусе было много людей, он все еще мог легко различить ее запах. Все было точно так же, как и в прошлом.

Когда они стояли вот так, вместе, он был очень доволен, даже если она не произносила ни слова.

Внезапно он почувствовал, как кто-то тянет его за одежду. Он посмотрел вниз и увидел непослушную маленькую девочку, которая смотрела на него снизу вверх.

— Дядя, дядя.

Внимание Сун Юйань привлек детский голос. Она также посмотрела вниз и увидела рядом с Жун Хэном милую маленькую девочку, держащую в руках булочку.

Жун Хэн, естественно, знал, что Сун Юйань смотрит на него. Он наклонился, легко улыбаясь.

Он тихо спросил:

— Дитя, что случилось?

— Дядя, почему у тебя белые волосы! Прямо как мой дедушка! Но ты выглядишь моложе него.

Ей, должно быть, было очень любопытно, если она набралась смелости спросить.

Мать маленькой девочки была крайне смущена. Она поспешила оттащить девочку и извиняющимся тоном сказала Жун Хэну:

— Извините, извините, моя дочь сглупила.

Выражение лица Жун Хэна было мягким.

— Нет проблем, — он посмотрел на маленькую девочку, и его улыбка стала еще шире. — Дитя, у меня белые волосы, потому что я их покрасил. Твои черные волосы очень красивые. Я уже подумываю, не покраситься ли в черный цвет.

Сун Юйань наблюдала, как Жун Хэн терпеливо и мягко разговаривает с этой девочкой. На мгновение она почувствовала, что ее это тронуло. Когда  девочка ушла со своей матерью, она неосознанно выпалила:

— Ты так терпелив с детьми.

— Неужели? Может быть, это потому, что я люблю детей, — Жун Хэн оглянулся на маленькую девочку. — Любой был бы более снисходителен к ним.

— Это неправда, — Сун Юйань покачала головой. — Многие люди не любят детей и находят их раздражающими. Немногие так терпеливы с детьми, как ты.

Жун Хэн улыбнулся.

— Услышав твою похвалу, я чувствую, что сделал что-то удивительное.

Сун Юйань не знала, смотрела ли она через розовые очки, но ей казалось, что этот седовласый красивый мужчина действительно запал ей в душу. Она не могла устоять перед таким теплым и обходительным типом людей.

Если бы не ее ребенок, и если бы не произошла та ситуация с девочкой, она бы давно отбросила свои сомнения и начала бы добиваться его.

Какая жалость, какая жалость.

Хотя они стояли рядом друг с другом, как и вчера, Сун Юйань сегодня была не особо разговорчивой. Она боялась чего-то подобного. Было легко чувствовать себя неловко с новым знакомым, особенно когда ты не в настроении болтать. Если бы это был кто-то, кого она знала давно, они могли бы говорить, если бы хотели, и могли бы молчать, если бы не хотели. Это всегда было очень удобно.

К счастью, красавчик тоже не проявлял инициативы.

Но во взрослом мире, если он не проявлял инициативы в общении, это означало, что она его не интересовала.

Сначала она думала, что он интересовался ею. Иначе зачем бы он провожал ее вчера вечером? Но, с другой стороны, если бы он был заинтересован, он бы попросил ее контакты, чтобы как-то связаться, еще вчера.

Ей действительно нельзя было слишком много фантазировать, чтобы не разочароваться.

Она вышла из автобуса, бессознательно оглянулась и обнаружила, что Жун Хэн не вышел.

Ладно, она не должна изливать свои чувства незаинтересованному человеку. Она избавилась от мыслей, которых у нее не должно было быть, и направилась в сторону офиса.

Сегодня был канун Рождества, а также пятница, и работы у нее было немало. Она была нагружена с того момента, как приступила к работе, и до полудня у нее не было ни минуты отдыха.

На стойке регистрации компании были очень внимательны. Они дали каждому человеку ярко-красное яблоко и заказали чай с молоком во второй половине дня.

Сун Юйань пила чай с молоком, пока входила в компьютерную версию «WeChat». Ответы на сообщения по телефону во время работы создавали впечатление расслабленности. Лучше было использовать компьютерную версию «WeChat» – она выглядела так, как будто серьезно работала, когда отвечала на сообщения.

Се Я отправила сообщение:

[Се я: Я слышала, что Цзи Цзюньпэй возвращается! Боже! Дорогая Юйаньюйань, наконец-то больше не нужно горько ждать в холодной пещере!]

Когда Сун Юйань увидела это сообщение, она чуть не выплюнула свой напиток.

— Все еще с горечью жду в холодной пещере.

Она поспешно опровергла этот слух.[Юйаньюйань: Что все это значит: «горько ждать в холодной пещере»? Я не имею с ним ничего общего.]

[Се Я:  Правда? Вы двое явно ходили в кино. Теперь, когда он возвращается, ты наконец-то можешь найти себе чертова партнера.]

Сун Юйань была немного смущена. Сказать, что у нее не было никаких отношений с Цзи Цзюньпэем, было все равно, что прикрыть нос, чтобы обмануть свои глаза, но, честно говоря, их отношения можно было считать неудачным романом.

Ее определенно влекло к нему в колледже. Такие люди, как она, у которых не было талантов и чьи оценки были средними, легко могли бы поклоняться богу учебы. Внешность бога исследования была неплохой, и он, казалось, интересовался ею… дело было не в том, что ее не влекло, а в том, что ее влекло слишком долго. Если не сделать следующего шага, такого рода чувства просто растворялись дымом.

Теперь было очень трудно вернуться к тем эмоциям, которые были тогда, и с ней происходили странные вещи.

[Юйаньюйань: Даже если он вернется, мы не будем вместе. В любом случае у нас нет никаких шансов. Поход в кино – это дело прошлого; давай не будем об этом говорить.]

Она и Се Я были очень хорошими друзьями, но до сих пор никто, кроме ее родителей, не знал об их взаимоотношениях с Жун Тином.

Она не знала, как это объяснить, и никто бы ей не поверил, – все они отнеслись бы к ней, как к сумасшедшей. В конце концов, она приятно удивилась, что ее родители все-таки поверили ей.

Давайте не будем торопиться!

[Се я: Какой позор. Я думаю, что Цзи Цзюньпэй все еще довольно хорош. Он симпатичный и он настоящий танк в учебе. Такого высококлассного мужчину в наши дни трудно найти. Почему бы не подумать об этом, а? Или у тебя есть парень?]

[Се я: Если у тебя есть парень, ты не сможешь скрыть это от меня!]

[Сун Юйань: У меня нет парня, но между нами ничего невозможно. Это займет слишком много времени, чтобы объяснять прямо сейчас. Я скажу тебе, когда мы встретимся.]

Она хотела поговорить об этом, но разве у нее был подходящий момент?

По случайному совпадению, как только она упомянула Цзи Цзюньпэя, курьер пришел, чтобы доставить цветы.

Все женщины в офисе сильно позавидовали. Одно дело посылать цветы в День Святого Валентина, но зачем посылать цветы в канун Рождества?

Сун Юйань была очень смущена. К счастью, на карточке была подпись. Там была только подпись «Цзи», но Сун Юйань знала, кто это был.

Что имел в виду Цзи Цзюньпэй под этим? Ему не следовало возвращаться в страну.

Сун Юйань не могла понять этого, да и не хотела спрашивать его. На самом деле, она почти не общалась с ним последние полгода. Если она возьмет на себя инициативу связаться с ним, это может посеять цепочку событий, и все из-за этого букета цветов, чего она так искренне опасалась.

Если бы они были любовниками, тогда она могла бы сказать ему ясно, но ключевым моментом было то, что у них не было никаких отношений.

Хотя столкновение с подобной ситуацией вызывало у нее головную боль, Сун Юйань также не хотела притворяться мертвой. Подумав об этом, она собралась с духом и отправила ему сообщение:

[Юйаньюйань: Сюэчжан, я получила букет цветов. Мне было интересно, не ты ли их послал. Если это и правда ты, спасибо. У меня есть кое-что, что я хочу тебе сказать. Если ты будешь свободен, когда вернешься, мы с моим парнем пригласим тебя на ужин!]

Она почувствовала облегчение после отправки этого сообщения.

Сегодня была пятница, поэтому она изначально планировала уйти с работы вовремя, но ближе к концу дня что-то пошло не так с заказом, за который она отвечала. Клиент продолжал звонить ей и просить связаться со складом и фабрикой. Видя нетерпение клиента, она поняла, что не может взять работу на дом. Таким образом, она позвонила Жун Тину и сказала ему, что будет работать сверхурочно и вернется домой поздно, поэтому он должен ужинать без нее.

Жун Тин был чрезвычайно осторожным ребенком, и теперь она была совершенно уверена, что он останется дома.

Она заказала себе еду на вынос и работала до восьми часов. В кабинете никого не осталось.

Час пик у нее уже прошел, и она неторопливо направилась к автобусной остановке. В воздухе снова закружились снежинки, а температура на улице уже давно опустилась ниже нуля. Было немного трудно переносить леденящий холод после выхода из хорошо отапливаемого помещения.

Когда она добралась до автобусной остановки, то заметила знакомого человека.

В такую погоду люди подсознательно сгорбились бы, как будто это согрело бы их, но он стоял прямо, как будто не боялся холода, и не носил много слоев одежды.

Сун Юйань была немного удивлена. Она подошла к нему и первой поздоровалась.

— Привет, какое совпадение.

Жун Хэн, казалось, только что заметил ее. Удивление на его лице было трудно скрыть.

— Какое совпадение. Во сколько ты заканчиваешь работу?

Сун Юйань уже устала от сверхурочной работы. Она беспомощно улыбнулась.

— Сегодня пятница, и у меня было много дел, поэтому я работала сверхурочно. А ты? Почему ты еще не ушел домой?

— Я только что закончил разбираться со своими делами.

Жун Хэн взял в руку бумажный пакет и с улыбкой протянул его ей.

— Один клиент дал мне яблоко, но я не люблю их, а дома некому его отдать, так что держи.

Сун Юйань не знала, что это было, но все равно приняла это. Внутри пакета были два красивых красных восхитительных яблока.

— Я слышал, что сегодня канун Рождества, — Жун Хэн сделал паузу. — Однажды я слышал, как кто-то сказал, что в канун Рождества нужно есть яблоки, чтобы был покой.

— Ах, спасибо. Но у меня нет яблок, чтобы дать тебе, — Сун Юйань была немного смущена. — На работе дали немного, но я съела их все.

У нее было немного дома, но она не могла привести его с собой домой, не так ли?

Был канун Рождества, и кто-то подарил ей яблоко, но она не дала ему ни одного. Это заставляло ее чувствовать себя странно и неловко.

На лице Жун Хэна все еще была та же нежная улыбка.

— Нет проблем. Я уже съел одно.

— Два — это слишком много, — снова заговорила Сун Юйань. — Мне хватит и одного.

Жун Хэн отвел взгляд и посмотрел в небо.

— Возьми. У тебя должен же еще кто-то быть дома.

Сун Юйань подумала о Жун Тине.

Да, она и Жун Тин просто случайно стали двумя людьми. Один человек на яблоко, просто идеально.

— Ох, спасибо тебе!

Мой сын - переселившийся принц Глава 29 — «Невозможно, чтобы люди никогда не совершали ошибок. Разве это не так?»

К этому времени все офисные работники уже ушли. Сегодня была пятница, а также канун Рождества. Большинство отправилось праздновать, так что автобус был пуст.

Сун Юйань и Жун Хэн зашли в автобус и нашли свободное место. Они сидели в заднем ряду, Сун Юйань села у окна.

Девушка изначально думала, что Жун Хэн не сядет рядом с ней. В конце концов, они были не очень хорошо знакомы друг с другом. Когда она оглянулась, он сказал со слабой улыбкой:

—  Ты же не возражаешь, что я сел с тобой, не так ли?

—  Нет-нет, я не возражаю.

Конечно, она не возражала. Тем более, что не она заведовала этим автобусом.

Сун Юйань почувствовала себя немного смущенной. Жун Хэн дал ей два яблока. В канун Рождества многие предприятия раздавали яблоки, а в день Святого Валентина люди раздавали розы на станции метро. Никто бы не отказался от такого маленького подарка — в конце концов, он приносил удачу.

Просто у нее не было яблок, чтобы дать ему, что было, так или иначе, неловко.

Она бессознательно порылась в своей сумке, но нашла только пакетик клубничного молока. Остальное было необходимым. Они оба были взрослыми; было бы довольно неловко дарить ему пакет клубничного молока.

Она искоса взглянула на него. Он пристально смотрел в окно автобуса.

С другой стороны, если бы она была более самовлюбленной, то подумала бы, что он смотрит на нее.

—  Что? —  спросил он с легкой улыбкой.

Сун Юйань поспешно покачала головой.

—  Ты местный? Кажется, у тебя нет акцента.

—  Я не местный. Я здесь просто ради одного дела, — Жун Хэн сделал паузу. — Встретиться кое с кем, я очень этого хочу.

— Неудивительно, что я подумала, что у тебя акцент «Б». Ты из города Б? — Сун Юйань улыбнулась.

— Мой дедушка работал в городе Б, и я часто бывала там в детстве, так что мне знаком этот акцент.

Жун Хэн казался погруженным в свои мысли.

— По географическому положению меня можно считать выходцем из города Б.

Сун Юйань позабавило его торжественное объяснение.

Пока они разговаривали, у Сун Юйань зазвонил телефон. Это был запрос на видеочат от WeChat. Она достала свой телефон из сумки и увидела, что это был Жун Тин.

Факты доказали, что воспитание детей из поколения в поколение было реальным, истинным. Она купила Жун Тину детские смарт часы, а позже ее отец повел его за покупками и неожиданно купил ему iPad. Ее отец необычайно активно оправдывался, говоря, что у всех внуков его друга были планшеты, и его внук, естественно, не мог отставать от других.

WeChat был скачан на iPad, и ее отец помог Жун Тину зарегистрироваться.

Жун Тин знал, когда у нее обеденный перерыв, и время от времени общался с ней по видеочату. Он считал это очень странным.

Сун Юйань одарила Жун Хэна извиняющейся улыбкой, а затем ответила на звонок.

Когда она приняла вызов, Жун Хэн молча отвернулся в сторону, словно не желая мешать ее беседе.

Это был всего лишь небольшой жест, но Сун Юйань чувствовала, что этот мужчина был слишком обходительным красивым мужчиной, достойным, чтобы соответствовать ее эстетическим стандартам.

Видео подключилось, чтобы показать Жун Тина, который, казалось, уже умылся. На нем была пушистая желтая пижама с рисунком цыплят, и он развалился на диване.

— Императрица-мать, где ты?

Сун Юйань убавила громкость.

— В автобусе. Я буду дома примерно через полчаса. Ты уже поел? Тетушка уже ушла?

— Поел, — Жун Тин выглядел крошечным на экране.

— Гу увидел, что уже поздно, и позволил тетушке уйти. Императрица-мать, ты ела? Что ты ела?

Иногда Жун Тин был неуклюжим и высокомерным, а иногда, как сейчас, он был похож на теплого маленького цыпленка.

—  Ела. Сегодня мне захотелось чего-нибудь горячего, поэтому я заказала лапшу в глиняном горшочке, которая была очень вкусной.

Жун Тин нахмурился.

—  Императрица-мать...

Он начал безостановочно отчитывать ее. Сун Юйань была очень смущена. В конце концов, рядом с ней сидел посторонний.

Она тут же оборвала его.

— Давай не будем об этом говорить. Я съела все. Я сейчас на улице, и сигнал не очень хороший. Давай поговорим, когда я вернусь домой, хорошо?

Хотя Жун Тин был недоволен, он кивнул в знак согласия.

— Императрица-мать, будь осторожна. Земля сегодня скользкая.

— Хорошо-хорошо-хорошо!

После того, как она завершила видеозвонок, Сун Юйань вздохнула с облегчением.

Теперь, когда она была в офисе, она пряталась, когда разговаривала по видеозвонку с Жун Тином.

Не то чтобы она боялась, что другие люди узнают, что она стала мамой. С того момента, как она признала Жун Тина, она уже была морально готов к этому. Просто Жун Тин все еще говорил как из прошлого. У него была своя гордость, и он отказался свободно называть себя «Я». Он также отказался называть ее «мамой» и был готов называть ее только «Императрицей-матерью». Но если бы это услышали другие люди, они сочли бы это странным.

Она как раз собиралась убрать телефон обратно в сумку, когда услышала, как мужчина рядом с ней спросил ее с улыбкой в голосе:

— У тебя есть дети?

Сун Юйань резко повернула голову и встретилась с ясными глазами Жун Хэна. Она поколебалась, затем кивнула головой.

— Да.

Жун Хэн просто улыбнулся и больше ничего не сказал.

Сун Юйань вздохнула. Нелегко было столкнуться с кем-то, кто соответствовал бы ее вкусу. У них не было общей судьбы.

Он не выглядел старым, и, похоже, он не был женат. Хотя в действительности вполне будет правдой, что в прошлом она никогда бы не подумала о ком-то с ребенком. Не только она, но и ее родители тоже были бы против. Другими словами, если бы другие люди потеряли к ней интерес из-за того, что у нее был ребенок, она могла бы понять. Ладно, ей следует перестать забегать вперед. Этот красивый парень с белыми волосами даже не интересовался ею с самого начала…

Сун Юйань очень хорошо умела утешать себя, и очень быстро к ней вернулось самообладание.

Какая романтика, забудь об этом! Самое меньшее, что она могла сделать, это подождать, пока Жун Тин не примет это.

Она вышла на автобусной остановке, и Жун Хэн последовал ее примеру. Она знала, что он живет неподалеку.

Рядом с автобусной остановкой мужчина средних лет продавал жареный сладкий картофель, неоднократно объявляя в мегафон:

— Жареный сладкий картофель, пикантный жареный сладкий картофель.

В такую холодную погоду бизнес с жареным сладким картофелем шел хорошо. Сун Юйань, не желая быть обязанной другим, сказала Жун Хэну:

—  Эм, пожалуйста, подожди минутку.

Сказав это, она подбежала к прилавку со сладким картофелем и попросила продавца выбрать сладкий картофель, который был обжарен до такой степени, что с него капал мед.

Сладкий картофель был завернут в бумажный пакет. Он был еще теплым, и можно было уловить слабое дуновение сладкого аромата.

Она улыбнулась и протянула ему сладкий картофель.

— Это для тебя. Спасибо тебе за яблоко и счастливого Сочельника!

Жун Хэн выглядел ошеломленным. Неизвестно, о чем он думал, но он рассмеялся.

Его темперамент был действительно странным. Когда Сун Юйань впервые встретила его, она только подумала, что аура этого человека была сильной и что у него даже достойная и сдержанная осанка. После нескольких моментов в их общении ей показалось, что ее впечатление в тот день было просто иллюзией. Он был явно целомудренным и нежным, как теплое солнце зимой.

Он казался вполне счастливым. Уголки его губ слегка приподнялись.

— Спасибо.

— Не за что, — Сун Юйань махнула рукой, показывая в улыбке ямочки на щеках. — Тогда до свидания. Ребенок все еще ждет меня дома.

— Да, до свидания.

Сун Юйань вспомнила, что завтра Рождество, и была в расслабленном и счастливом настроении. Она шла быстрым шагом. Даже те, кто не знал ее, глядя на нее сейчас, могли бы понять, что она была в хорошем настроении.

Жун Хэн проводил ее взглядом, затем посмотрел на сладкий картофель.

После того, как она ушла, он не осмеливался ворошить прошлое или предаваться воспоминаниям. Только теперь, когда она снова появилась в его мире, он позволил себе немного скучать по прошлому.

В том году также выпал сильный снегопад. Он был во дворце, не собирался никуда выходить, а когда он увидел дворцовую служанку, заваривающую чай, он вспомнил, что она однажды сказала, что ее любимой строкой стихов была «С вечера снег нам послать собиралось небо; Добрую чарку могли бы мы выпить — иль нет»

П.р.: в оригинале "晚来天欲雪, 能饮一杯无?". Строки из стихотворения «问 刘 十九» (Приглашение моего друга Лю / В гостях у г-на Лю), написанного поэтом Бай Цзюи из династия Тан

По правде говоря, в то время его тянуло к ней, потому что ее поддерживали его хороший друг и поместье генерала. У него не было никакого намерения короновать ее как свою императрицу после восхождения на трон – ее происхождение не подходило для такой должности. Его план состоял в том, чтобы сначала принять ее как свою се фэй.

П.р.: се фэй 侧 妃 — вторая жена принца, ближе к императорской наложнице.

Если бы поместье генерала оказывало действительно ценную помощь, он мог бы сделать ее благородной супругой в знак благосклонности.

В тот день он покинул дворец – разумеется, используя своего хорошего друга в качестве предлога.

Он и его друг сидели в павильоне, и его друг приказал слуге вскипятить немного вина. Земля была окутана белым снегом, а в павильоне было тепло и довольно приятно.

Он увидел, как она спускается с моста, одетая в красный плащ. Среди бескрайней белизны было только это красное пятно.

Она подошла с улыбкой и попросила служанку позади нее передать сладкий картофель.

Его друг встал и стряхнул снег с ее плаща, его выражение лица было полно упрека, но его действия были безумными. Он спросил ее, почему она не осталась в своей комнате в такую холодную погоду. Что бы она сделала, если бы получила обморожение?

Когда она улыбнулась, в уголках ее рта появились мелкие ямочки.

—  Я слышала, что старший брат был в павильоне, пил вино, и я тоже хотела пойти. Ай, вы действительно наслаждаетесь! Я забыла полную версию стихотворения. Старший брат, надо пить, когда идет снег. Можно мне чарку?

Его хороший друг не мог остановить ее.

— Могу я увезти тебя теперь? Но ты можешь выпить только одну чашу.

Она не была знакома с тем, как пить. Она только сделала глоток и со странным очаровательным выражением лица отказалась пить больше.

Когда Жун Хэн поднял голову, с неба полетело несколько снежинок. Ее фигуры больше не было видно.

Когда он вернулся в гостиничный номер, к нему прибыл водитель Сунь Цимин. Он стоял у стола, выражение его лица было настороженным, а в тоне слышались нотки уважения.

— Босс, я изучил прошлое этих двух людей с того дня. Этот мужчина — сын владельца сети ресторанов в городе Б. Ему двадцать пять, и в настоящее время он безработный. Его личная жизнь довольно беспорядочная, и он совершил несколько ошибок, но все они были решены его семьей. Эта женщина  — его девушка. На самом деле, ее нельзя считать его девушкой – просто партнершей. Она происходит из обычной семьи, и ее родители - обычные служащие. Она познакомилась с этим мужчиной на званом обеде, когда он еще был парнем ее подруги. Эти двое сейчас конфликтуют — мужчина хочет расстаться, в то время как женщина не хочет этого.

Он думал, что дорожно-транспортное происшествие в тот день было всего лишь небольшим инцидентом. Он не ожидал, что в тот вечер босс попросит его проверить прошлое этих двух людей.

Он не знал, что хотел сделать босс, но эти двое, вероятно, были в большой беде.

— Запишите это. Продолжайте наблюдение. — Жун Хэн читал книгу. Пальцы, переворачивавшие страницу, были светлыми и тонкими, их суставы были четко различимы. Он легко сказал:

— Невозможно, чтобы люди никогда не совершали ошибок. Разве это не так?

Сунь Цимин опустил голову и ничего не сказал.

В наступившей тишине он услышал, как босс снова заговорил.

— Ты был рядом со мной в течение нескольких лет. Я уверен в тебе.

Сунь Цимин резко поднял голову, не понимая, что он имеет в виду.

Жун Хэн перевернул страницу. На столе лежал жареный сладкий картофель, который совершенно не соответствовал его образу.

— Люди готовы на все ради денег. Большинство людей будут поступать неправильно ради славы или богатства. Если люди рядом со мной совершат ошибку из-за этих вещей... — он сделал паузу и посмотрел на Сунь Цимина, на его лице появилась улыбка, — Я буду очень разочарован.

Сунь Цимин не знал, что и думать о его словах. Был ли это упрек или предупреждение?

Босс явно был все тем же боссом, но, услышав эти слова, когда на него так смотрели, он не знал, почему его спина покрылась потом в этот холодный день.

Он не знал, почему он был таким.

Но у него больше не хватало смелости воспользоваться своим преимуществом. Он больше не осмеливался обманывать босса.

Мой сын - переселившийся принц Глава 30 — «Гугу, я хочу извиниться перед тобой»

Когда Сун Юйань вернулась домой, Жун Тин был поглощен игрой на планшете.

Наконец–то у него появилось что-то общее с детьми того времени — он любил играть в видеоигры! Сун Хайпин был одержим «Легендой о трех Королевствах» с недавнего времени. Жун Тин некоторое время наблюдал за его игрой, заинтересовался, а затем и сам с головой окунулся в игровой омут. Но, к счастью, мальчик обладал исключительным самообладанием и не был зависим от игры.

Сун Юйань чувствовала, что Жун Тин был дисциплинированнее, чем она, поэтому девушка не читала ему нотации. Однажды она посреди ночи сидела в телефоне. Жун Тин встал, чтобы пойти в ванную, увидел, что в ее спальне все еще горит свет и, в свою очередь, призвал ее лечь спать пораньше, вместо того, чтобы засиживаться допоздна…

Когда она вспомнила об этом инциденте, ей стало довольно стыдно как матери.

Сун Юйань небрежно положила бумажный пакет на стол. Жун Тин взглянул на него.

— Что это?

— Кое-кто передал несколько яблок. Сун Юйань подумала о седовласом красавце и не смогла сдержать вздоха.

— Почему императрица-мать так задумчива? — Жун почувствовал, что мать витает в облаках. Она была явно счастливой, когда вошла. Что случилось?

Даже если бы Сун Юйань была полоумной, она все равно не стала бы говорить об этом с Жун Тином.

— Я просто устала от сверхурочной работы. Собираюсь пойти принять душ.

Как только Сун Юйань вошла в ванную в пижаме, Жун Тин отложил планшет и встал с дивана. Он уже научился кипятить молоко, поэтому приготовил чашку парного молока и поставил ее у кровати.

Сун Юйань вышла, умывшись, и собиралась высушить волосы феном.

Жун Тин последовал за ней.

— Императрица-мать, в твоей комнате горит свет.

— О, все в порядке.

Жун Тин нервничал. Это был первый раз, когда он приготовил парное молоко для императрицы-матери. Он надеялся, что она заметит это и похвалит его, поэтому он не мог удержаться, чтобы не сказать:

— Императрица-мать, нехорошо тратить электричество впустую.

— Ты знаешь, что нехорошо тратить электричество впустую? — Сун Юйань выключила фен, удивленная его словами. —  Все в порядке, свет в моей комнате энергосберегающий. Или, может быть, ты мог бы помочь мне и выключить его?

Выражение лица Жун Тина было холодным.

— Нет.

Все шло не по плану.

Сун Юйань увидела, как Гугу раздраженно вернулся в гостиную и сел на диван. Она подумала и решила вернуться в свою комнату, чтобы выключить свет. Тратить электричество впустую действительно было плохой привычкой. Ребенок уже указал на это; если она не исправит это, то как она сможет подать ему хороший пример в будущем?

Жун Тин сидел на диване, украдкой поглядывая на нее. Увидев, как она входит в спальню, он подсознательно выпрямился и несколько нервно взглянул на дверь спальни.

Сун Юйань заметила чашку горячего молока на прикроватном столике и сразу поняла, что к чему.

Когда она вышла из комнаты, Жун Тин сразу же отвел взгляд и продолжил смотреть в телевизор.

— Гугу, ты приготовил для меня парное молоко? —  Сун Юйань села рядом с ним. Она была очень счастлива и, не думая о том, отпрянет он или нет, она обняла его.

Жун Тин боролся изо всех сил.

Сун Юйань тепло сказала:

— Королевское высочество, позвольте маме немного пообниматься. Это не убьет тебя.

Жун Тин замер, успокаиваясь, и даже протянул свои маленькие ручки, чтобы неловко обнять ее в ответ.

От императрицы-матери пахнет очень приятно. Он глубоко вдохнул, желая навсегда запечатлеть это в своей памяти. Это был запах его императрицы-матери.

— Гугу, я хочу извиниться перед тобой,  — внезапно заговорила Сун Юйань. — Гугу, ты никогда, никогда не будешь для меня обузой или лишним. Ты и мои родители — мои самые, самые важные люди.

Жун Тин был немного смущен, но все же сказал:

— Гу знает.

Старая дева не лгала ему. Она сказала, что, когда ему было всего два месяца, императрица-мать любила обнимать его и говорить, что любит его больше всего.

Расписание Жун Тина было регулярным. Он ложился спать около 9:30. Сун Юйань каждый вечер читала ему сказку на ночь, но ребенка больше не удовлетворяли детские сказки вроде «Ворона и кувшин» – он хотел слушать захватывающие истории. У Сун Юйань не было другого выбора. Днем, когда у нее было свободное время в компании, она просматривала «Роман о трех королевствах» и «Водный край». Жун Тин любил Роман Трех королевств и сказал, что ему больше всего нравится Цао Цао.

П.р.:曹操 Цао Цао был китайским военачальником и поэтом, жившим в период Троецарствия. Изображается как жестокий и беспощадный тиран, но при этом блестящий правитель и военный гений.

Он сказал, что Цао Цао был самым властным, свирепым и амбициозным. Ему не очень нравился Лю Бэй, он говорил, что Лю Бэй любил плакать, а настоящие мужчины не так легко плачут.

П.р.: 刘备 Лю Бэй - военачальник, который восстал против Цао Цао и возглавил движение за восстановление династии Хань, которой управлял Цао Цао через номинального главы императора Сянь. В литературе изображается как доброжелательный и человечный правитель, который заботится о своем народе и выбирает хороших советников.

Дождавшись, пока Жун Тин уснет, Сун Юйань украдкой положила набор из Четырех Сокровищ, которые она купила, на его прикроватный столик.

Дело было не в том, что в наши дни не было качественных наборов, а скорее в том, что они были недешевыми.

Она надеялась, что ему это понравится. Завтра было Рождество, и хотя малыш не верил в Санта-Клауса, она все равно хотела подарить ему радость праздника.

Рано утром следующего дня Жун Тин проснулся и, как обычно, собрался в ванную. Как только он встал, то заметил большой подарок на прикроватном столике.

В гостиной стояла рождественская елка, а на окнах были наклеены наклейки, придававшие им очень праздничный вид. Он, естественно, не забыл бы, что сегодня Рождество.

Он осторожно открыл пакет и увидел, что внутри находится набор из Четырех Сокровищ, и они, казалось, были хорошего качества.

Он был приятно удивлен, и уголки его губ приподнялись.

Когда Сун Юйань проснулась, Жун Тин все еще был в хорошем настроении. Она увидела, как он погладил кисти и бумагу, и сказала преувеличенным тоном:

— Гугу, ты видел, что Санта-Клаус подарил тебе подарок?

Жун Тин изначально хотел сказать, что Санта-Клауса не существует, но когда он поднял глаза и увидел, что императрица-мать выглядит более приятно удивленной, чем он, он молча проглотил обескураживающие слова и мягко кивнул.

«Императрица-мать, это не так. Санта-Клауса не существует».

Санта-Клаус не был ни другом, ни родственником, так зачем ему готовить такой приятный сюрприз для Гу?

Императрица-мать была Санта-Клаусом Гу.

Сегодня было Рождество, и должны были приехать Чэнь Линьцзин и Сун Хайпин. Эти два человека, которым обоим было по полвека, придерживались только той концепции, что этот день был днем зарабатывания денег. В этот день в супермаркетах, магазинах одежды и интернет-магазинах проходили мероприятия. Обычно они были очень заняты, но, зная, что это было первое Рождество их внука, они поторопились со своими делами, чтобы приехать.

Прежде чем они прибыли, Сун Юйань пригласила Жун Тина позавтракать.

Мальчик все еще не любил есть на улице, но сегодня был особенный день. Сун Юйань специально отвезла его в соседний отель, чтобы полакомитьсяна димсамом.

Кантонский стиль димсам, по сути, маленькие блюда из всего. Сун Юйань много чего заказывала, но Жун Тин проявил инициативу, чтобы остановить ее.

— Императрица-мать, ни дедушки, ни бабушки здесь нет, и нам двоим не нужно заказывать так много; мы не сможем доесть все это.

Официант был потрясен, услышав, как Жун Тин назвал Сун Юйань «императрицей-матерью».

В наши дни было много молодых матерей, но ни одна из них не была настолько молодой.

Сун Юйань не заботило, что думают другие люди, поэтому мнение постороннего человека для нее не имело значения.

Она привыкла быть "приклеенной" к своему телефону, пока ела. Теперь, пока она была с Жун Тином, она делала все возможное, чтобы не прикасаться к своему телефону. Сев, она порылась в сумке в поисках мобильного телефона, желая связаться с родителями и узнать где они, когда обнаружила в своей сумке маленькую розовую подарочную коробку. Она достала ее, несколько удивленная.

Вчера в автобусе она проверила свою сумку. Между вчерашней ночью и сегодняшним днем… если кто-то и хотел ее удивить, то это мог быть только Жун Тин!

Она посмотрела на сына.

Жун Тин, казалось, серьезно ел свои клецки с креветками. Возможно, именно из-за холодного ветра, который только что подул, его уши покраснели.

Сун Юйань открыла коробку и нашла резинку для волос, украшенный жемчугом.

«Уууууу».

— Гугу, это от тебя?

Слишком трогательно! Она получила подарок! И это было от Гугу!

Жун Тин отложил палочки для еды и торжественно сказал:

— Нет, это от Санта-Клауса.

Сун Юйань была так тронута, что у нее пропал аппетит. Она достала телефон, посмотрела под хорошим углом и сфотографировала свой подарок. Наконец, она выбрала хороший фильтр и загрузила его в свои «Моменты», чтобы похвастаться.

[Рождественский подарок. Спасибо тебе, моё драгоценное сокровище, люблю тебя!]

Она была популярна с юных лет, и на ее странице «Моменты» было много людей, связанных с ней. Когда этот пост появился в ее «Моментах», многие люди подумали, что она отказывается от статуса одиночки, и начали посылать свои благословения:

[Что! Юйаньюйань, ты встречаешься! Когда это случилось!]

[Поздравляю, Юйаньюйань! Когда ты познакомишь нас с твоим парнем? Он, должно быть, несравненно красив].

[Поторопитесь и создайте бюро знакомств!]

[Я заявляю, что мое сердце разбито. Юйаньюйань, ты действительно начинаешь встречаться за моей спиной...]

Сун Юйань сначала хотела опровергнуть слухи, но потом дважды подумала. Цзи Цзюньпэй определенно увидит ее сообщение о моментах. Для упрощения дела было лучше позволить событиям плыть по течению.

В кругу ее друзей была однокурсница по колледжу, с которой у нее были так себе отношения, их нельзя было назвать особо хорошими. Среди позитивных комментариев  выделялся ее комментарий:

[Юйаньюйань, у тебя есть парень? Он такой надежный, дарит тебе резинку для волос, ха-ха-ха, мой парень просто обожает тратить деньги впустую. Он подарил мне кольцо с бриллиантом от Тиффани. Я так устала от того, что он хочет жениться, но при этом не экономит].

Не то чтобы у нее была вражда со старой знакомой. У нее действительно не было никаких обид. Вероятно, в прошлом они пару раз надевали один и тот же наряд, который был запечатлен на камеру и опубликован на школьном форуме. С тех пор эта однокурсница все сравнивала с ней. Кроме этого, у них не было никаких конфликтов. Был один раз, когда она чувствовала себя плохо из-за месячных, и она купила для нее еду.

Сун Юйань немного потеряла дар речи.

Жун Тин, который внимательно следил за выражением ее лица, спросил:

— Императрица-мать, тебе не понравился этот подарок?

Он не знал, какой подарок подарить императрице-матери. Если бы они были во дворце, он мог бы принести любое количество редких и экзотических сокровищ. Но это было то, что он нашел в тот день, когда пошел с дедушкой в супермаркет, после того как обыскал бутики за его пределами.

Сун Юйань поспешно покачала головой. Она немедленно использовала украшение для волос, чтобы быстро собрать волосы в хвост, которым она помахала перед ним.

— Разве это не красиво? Мне это очень нравится. Спасибо тебе, Гугу.

— Это подарок от Санта-Клауса; за что ты меня благодаришь? — опроверг ее Жун Тин торжественно и искренне. — Если императрица-мать должна благодарить кого-то, то это должен быть Санта-Клаус.

Этот ребенок!

Сун Юйань успокоилась после этой вспышки гнева. За что она так разозлилась? Не было никакой необходимости расстраиваться из-за такого неутешительного ответа. И эта одноклассница не был таким уж важным человеком.

Чем можно было гордиться, сравнивая парней? Если бы у нее была такая возможность, лучше сравнили бы сыновей!

Ведь это было то, что подарил ей сын.

Мой сын - переселившийся принц Глава 31 — «Это не должны знать посторонние!»

Чэнь Линьцзин и Сун Хайпин прибыли, когда мать и сын закончили трапезу. Сун Хайпин очень любил говяжью похлебку чау-фун и съел большую порцию в одиночку.

Как говорится, «благодаря объединенным усилиям» удивительно красивых родителей Сун Юйань выросла очень привлекательной. Чэнь Линьцзин уже было за сорок, но, поскольку она была богатой и одинокой, она могла себе позволить тратить деньги на себя. Молодой Сун Хайпин был красивее айдолов, и этот человек не позволял себе расслабляться, даже когда достиг среднего возраста  — у него до сих пор не было лысины и пивного живота. У этого мужчины была довольно красивая внешность. Не будет преувеличением сказать, что, когда Сун Юйань гуляла вместе с Чэнь Линьцзин, другие принимали их за сестер. Бывало и такое, что, когда Сун Юйань водила Сун Хайпина на медицинское обследование, медсестра подумала, что они брат и сестра. В конце концов, у них была одна фамилия.

Четыре человека за столом были очень привлекательны внешне и, естественно, они привлекли внимание других людей.

Сун Юйань собиралась оплатить счет, когда ее остановил Сун Хайпин. Он сказал с суровым лицом:

— Как ты можешь оплачивать, когда рядом отец?

— Не считая Жун Тина, эта еда заказывалась на троих. Я заплачу за себя, — спокойно сказала Чэнь Линьцзин, вытирая рот салфеткой.

Прекрасно, он понимал характер своей бывшей жены. Если бы не их дочь, она не захотела бы иметь с ним ничего общего.

Вскоре Сун Хайпин отвез их в супермаркет за продуктами.

Мужчина неплохо готовил, но не все любили его стряпню. В связи с праздником в супермаркете было много людей.

В отделе закусок все четверо разделились на две фракции.

— Я никогда не видел такой жестокости со стороны ребенка. Какой маленький ребенок не ест закуски? — голос Сун Хайпина стал ниже. — Мне жаль Жун Тина, он никогда не пробовал подобное!

Он схватил с полок несколько пачек картофельных чипсов, закусок из морских водорослей и молочных конфет.

— А ты, Юйаньюйань? Когда ты была маленькой, ты всегда приставала ко мне, чтобы я купил тебе драже, ахаха. Как ты могла забыть? Ты бы проглотила их все сразу, ахаха, но я покупал тебе их коробками.

Услышав эти слова о Сун Юйань, Жун Тин укоризненно посмотрел на нее.

Сун Юйань была загнана в угол. Ей было бесполезно изучать методы воспитания. Она, как и многие другие люди, была новичком в воспитании, у нее даже не было переходного периода, она вообще не умела воспитывать детей. Можно было и не упоминать о том, что у Жун Тина вообще не было к ней доверия как к родителю.

Чэнь Линьцзин усмехнулся.

— Так это все из-за тебя. Юйаньюйань раньше любила поесть, но из-за того, что ты покупал ей всякие вредные веши, она больше не любит есть. Разве ты не видишь, что она теперь тонкая, как бамбуковый шест?

Сун Хайпин потерял дар речи.

Он тоже думал, что его драгоценная дочь слишком худая.

В конце концов, они пошли на компромисс. Жун Тину разрешалось есть закуски, но не слишком много. В тележке осталась только одна упаковка чипсов, одна пачка закусок из морских водорослей и два пакета конфет «Белый кролик».

Сун Юйань пошла за Чэнь Линьцзин, чтобы выбрать кокосы. Сун Хайпин толкнул тележку с покупками, беспомощно обращаясь к внуку:

— Жун Тин, не вини дедушку. Дедушка очень старался, но враг слишком властен.

Мальчик кивнул с мрачным выражением лица.

— Гу понимает. Враг не только властный, но и могущественный.

Жун Тин изначально не очень интересовался Рождеством. Но после целого дня, проведенного за готовкой с императрицей-матерью и его дедушкой и бабушкой, просмотром атмосферного фильма, наблюдая, как люди, одетые как Санта, раздают подарки, и видя, как Императрица-мать становится даже счастливее его, когда он получил подарок, он почувствовал, что этот праздник с сомнительным происхождением был не так уж плох.

Возможно, людям просто нужен был предлог, чтобы поужинать с теми, кого они любили.

В воскресенье Сун Юйань и  Жун Тин пошли в пекарню за тортом. Когда они проходили мимо автобусной остановки, она не удержалась и оглянулась в надежде увидеть беловолосого красавца, но его там не было. Она не видела его и в пекарне. Сун Юйань не могла сказать, была ли эмоция, которую она испытывала, разочарованием.

Но Жун Тин был очень наблюдателен. Он потянул ее за руку и тихо спросил:

— Императрица-мать кого-то ищет?

Сун Юйань была поражена. Вопрос Жун Тина заставил ее осознать. Она действительно искала его? Но они встречались всего несколько раз.

— Нет, нет! — решительно покачала головой Сун Юйань.

Жун Тин тщательно смерил ее взглядом.

— Что ты на меня смотришь?

— Просто так. Просто Гу чувствует, что императрица-мать сегодня ведет себя немного странно.

Если бы Гугу узнал, что она бессознательно ищет мужчину, он бы закатил глаза и спросил ее со строгим выражением лица, как она могла так поступить, когда она была императрицей и матерью нации.

Сун Юйань развеяла мысли, которых у нее не должно было быть, и указала на витрину, чтобы переключить внимание Жун Тина.

— Подходи и выбирай. Какой торт ты хочешь: клубничный или шоколадный? Ты можешь выбрать только один.

Как и планировалось, внимание Жун Тина быстро переключилось. Он подошел к витрине и посмотрел на аппетитные пирожные, обдумывая мучительную дилемму.

Сун Юйань должна была выйти на работу в понедельник, но вспомнила, что у нее есть кое-какие важные дела, поэтому попросила у своего начальника отгул на полдня.

Она видела, как некоторые матери жаловались в групповом чате, говоря, что недавно была волна гриппа. Они не выводили своих детей на улицу, чтобы они случайно не заразились.

Сун Юйань внезапно осенило. Прошло уже несколько месяцев! Она совсем забыла отвезти Жун Тина на прививку!

Хотя она никогда раньше не была матерью, она слышала от коллег, что дети должны прививаться за дополнительную плату. Без прививки трудно было попасть в школу.

Жун Тин жил в древние времена; он определенно не делал никаких прививок.

К счастью, у него уже была регистрация по месту жительства, и сделать прививки было несложно, но он уже немного опоздал. Она слышала, что в наши дни большинство детей прививаются при рождении.

— Прививка? — Жун Тин явно не был знаком с этим термином.

Сун Юйань кивнула головой.

— Это моя вина. Я не могу поверить, что забыла. Сегодня мы собираемся сделать прививку от гриппа. Сейчас многие дети болеют. Хотя вакцинация не защитит тебя полностью, я буду чувствовать себя спокойнее, когда ты ее сделаешь.

У Жун Тина не было никаких возражений.

— О, тогда ладно.

Если императрица-мать могла быть спокойнее, то он сделает прививку. Но что это такое?

Сун Юйань объяснила мальчику вкратце.

Учитывая, насколько Жун Тин был умным, он, естественно, быстро все понял. Он глубоко вздохнул от восхищения.

— Поступок, который принесет огромную пользу стране и ее народу. Как похвально.

Снег еще не полностью растаял, поэтому Сун Юйань не решалась сесть за руль. Она вызвала такси  и отвезла сына в местный центр профилактики заболеваний. Как только они вошли, то услышали душераздирающие крики.

Жун Тин в испуге отступил на два шага, не понимая, что произошло.

— Некоторые дети очень боятся уколов. Они еще маленькие.

Сун Юйань повела Жун Тина за номерком. Номер указывал, что перед ней в очереди стояли четыре человека.

По сути, все дети, приходившие на уколы, были младенцами. Они входили, улыбаясь, и вскоре выходили с плачем.

Пока Сун Юйань брала свои документы, чтобы заплатить пошлину, Жун Тин подошел к кабинету. Он заметил младенца, которого родители раздевали, обнажая руку, белую, как корень лотоса. Сразу после этого подошла медсестра со шприцом и бесстрастно вонзила иглу в эту похожую на тофу руку. Когда лекарство было введено, ребенок, который изначально был сбит с толку и понятия не имел, что происходит, начал плакать.

Родитель достал свой телефон, чтобы заснять это.

Жун Тин молчал.

Сун Юйань взяла квитанцию и стала ждать, пока их вызовут.

Жун Тин указал на ребенка и спросил у матери:

— Гу тоже нужно раздеться?

Сун Юйань кивнула.

— Конечно. Иначе как тебе сделают укол? Не бойся. Это произойдет быстро, так что это не очень больно.

— Гу не боится боли, — выражение лица Жун Тина было суровым. — Как Гу может раздеться при посторонних?! Но тогда Гу не сделают укол…

Сун Юйань беспомощно вздохнула.

— Все что угодно может зависеть от тебя, но не это. Очевидно, тебе нужно сделать укол. Кроме того, никто не будет пялиться на тебя. Веди себя хорошо, это всего на долю секунды.

Но Жун Тин упрямо отказывался говорить.

К счастью, это была зона вакцинации. Младенцы плакали, а родители утешали, так что никто не обращал на них внимания. В противном случае Сун Юйань не знала, что бы она сделала.

Сун Юйань начала искренне убеждать его:

— В чем именно это постыдно? Другие дети же сделали так. И кроме того,  тебе нужно просто оголить твое плечо – тебя почти не будет видно. Более того, разве ты не мальчик? Веди себя хорошо. Здесь нет гражданских или военных чиновников; Я обещаю, что все здесь будут хранить вашу тайну. Никто не узнает! Гугу, веди себя хорошо, я действительно не хочу, чтобы ты подхватил заразу. Тебе было бы очень плохо.

Только когда был назван их номер и у Сун Юйань пересохло во рту от разговоров, Жун Тин неохотно последовал за ней в зону вакцинации. Он не мог не подчеркнуть:

— Это не должны знать посторонние! Императрица-мать должна скрывать это ради Гу!

— Хорошо, хорошо, хорошо!

Сун Юйань помогла сыну снять пуховик, затем свитер, слой за слоем, под взглядом Жун Тина, выражавшим предельную стойкость. Медсестра, увидев выражение его лица, как у героя перед неизведанным, не смогла сдержать улыбку. Она прошептала:

— Тебе не нужно нервничать или бояться, это не больно.

Жун Тин стал оправдываться, что не боится боли.

Когда иглу вонзили, мальчик был ошеломлен.

Лгуны! Кто сказал, что это не больно? Это было очень больно! Это была не обычная боль. Но он только нахмурил брови, а не выл или ревел, он не хотел кататься по земле, как двухлетние дети.

— Он должен находиться под наблюдением в течение тридцати минут, — напомнила медсестра Сун Юйань.

— Хорошо.

В центре по контролю и профилактике заболеваний также была зона наблюдения. Это заведение было довольно хорошим; в нем была комната для кормления грудью, а в наблюдательном центре были горки и качели для детей.

Сун Юйань взяла брошюру, выданную центром контроля заболеваний, и пригласила Жун Тина присесть.

— Я не знаю, сможете ли вы сделать вакцинацию «пять в одном» прямо сейчас, но в любом случае вам нужно ввести еще несколько вакцин, помимо прививки от гриппа. Есть гепатит А, гепатит В, АКДС и ветряная оспа — так или иначе, вам нужно еще сделать так много прививок!

П.р.: АКДС – прививка против коклюша, дифтерии и столбняка.

— А это значит, что Гу должен много раз обнажать свою кожу перед простыми людьми?

— Ну да, — Сун Юйань не могла заставить себя сказать: что это за мелочь? Когда наступает лето, он же должен будет носить шорты и футболки…

Жун Тин внезапно поменялся в лице.

Он не должен соглашаться на то, к чему был не готов. Как только он согласился, как только пошел на компромисс, он больше не мог твердо отказываться. Отец-император именно об этом и говорил ему

Мой сын - переселившийся принц Глава 32 — Первоначальное волнение сердца умерло под последующими годами сомнений

В последнее время коллеги Сун Юйань были очень счастливы. Это было вызвано не чем иным, как тем, что после пятидневной рабочей недели после Рождества у них было три выходных дня.

На этот раз все было просто замечательно. Новый год наступал в понедельник, так что у них были трехдневные выходные.

Сун Юйань уже подала заявление об уходе. Ей было немного не по себе. В конце концов, ее дядя был боссом компании, поэтому никто не смел ее обижать. Никто из ее коллег не был демоном, который любил создавать проблемы, поэтому все прекрасно ладили друг с другом. А поскольку дядя был боссом, ее зарплата была немного выше.

Просто у неё не было особого желания увольняться. В связи с вопросом о регистрации дома семья из четырех человек провела собрание. В конце концов, они решили отвезти Жун Тина в город В.

Хотя этот город тоже был городом первого уровня, но если говорить об образовании и медицине, то город В был лучше.

Сун Юйань была местной жительницей, но ее постоянное место жительства было зарегистрировано в городе B. Регистрации в городах B и S всегда были популярны. Все это благодаря предусмотрительности дедушки Сун. В молодости дедушка Сун был назначен на работу в город В. Несмотря на то, что он был обычным работником, он также получил компенсацию за переезд. Затем дедушка Сун поселился в городе В, взяв с собой всю семью. Позже, когда дедушка Сун вышел на пенсию, он вернулся в свой родной город, но его прописка осталась в городе В. Во время развода Сун Хайпина и Чэнь Линьцзин суд передал опеку над Сун Юйань Чэнь матери. Ради будущего дочери эта женщина, не терпевшая ни малейшего дискомфорта, не стала менять её место жительства.

Раньше Сун Юйань считала, что ходить в школу в родном городе В, где она прописана — это мучение. Ее лучшая подруга Се Я говорила ей, что тот, кто был благословлен, не ценит благословения.

Теперь, когда она закончила университет, она вдруг обрадовалась, что ее постоянное место жительства зарегистрировано в городе B. По крайней мере, это решило вопрос с зачислением Жун Тина.

Сун Хайпин принял правильное решение, купив два дома в городе В несколько лет назад. Это решило их жилищный вопрос. Практически все было готово.

У Жун Тина не было своего мнения по поводу того, где он будет учиться, но во время семейной встречи он сделал небольшое предложение, которое не имело никакого отношения к обсуждаемой теме.

— Этот принц не хочет посещать детский сад. Принц видел, там все – маленькие дети, они шумные и надоедливые.

Это предложение было проигнорировано и отклонено всей семьей.

Каникулы начнутся завтра. Сун Юйань убралась на рабочем столе стола и нашла коробку для хранения своих вещей.

— Юйаньюйань, ты не собираешься в Last day? Финансовый директор разрешил использовать карту компании.

Сун Юйань покачала головой.

— Нет необходимости. Я знаю, что старик Лю и некоторые другие хотят вернуться домой на трехдневные каникулы, поэтому их точно не будет на встрече. Да и зачем? Я не собираюсь ехать в город В прямо сейчас, поэтому давайте подождем до следующей недели, найдем день, когда все будут свободны, и я угощу вас всех. Почему бы нам всем снова не сходить в караоке?

Даже если Сун Юйань обычно вела себя сдержанно и не выставляла напоказ свое богатство, ее коллеги в компании знали, что она богатая представительница второго поколения из богатой семьи.

Но они не были такими толстокожими, как городские стены.

— Как мы можем это сделать? Мы договорились, что пойдем по-голландски и угостим тебя едой и караоке.

П.п.: AA制: сходить по-голландски или оплатить свою часть расходов в групповой деятельности

— Хорошо, я угощу всех послеобеденным чаем!

Это была первая работа Сун Юйань после окончания учебы. Ее рабочие дни можно было бы назвать спокойными, ничего общего с теми схемами и хитростями, которые показывают в телешоу про офисы. Она сказала Жун Тину, что вернется домой поздно, в основном потому, что хотела дождаться, пока все уйдут из офиса, чтобы положить на столы коллег небольшие подарки в знак благодарности за заботу о ней во время работы в компании.

Это были не очень дорогие подарки. Учитывая, что этот год был особенно холодным, она купила в Интернете несколько очень милых грелок для рук.

Закончив эту небольшую задачу, Сун Юйань забрала свою коробку и собралась домой.

Сегодня она тоже не торопилась, но она не знала, что, выйдя из лифта, увидит в вестибюле знакомую фигуру.

Хотя последние несколько лет Цзи Цзюньпэй учился за границей, он приезжал раз в год, и они встречались. Последний раз они встречались, кажется, год назад. Он был одет в черный пуховик и очки в золотой оправе. Когда Сун Юйань впервые встретила его, он был еще веселым и непосредственным студентом. После нескольких лет, проведенных за границей, он казался более зрелым и уравновешенным.

Сун Юйань не ожидала, что Цзи Цзюньпэй придет искать ее. Оказалось, что он был заинтересован в ней больше, чем она предполагала.

Она очень хорошо понимала многие вещи. Она не заблуждалась относительно того, насколько она нравится Цзи Цзюньпэю; если бы она действительно ему нравилась, они были бы вместе в течение последних нескольких лет.

Неважно, по какой причине он заинтересовался ею, но не признался, нельзя было не поверить в то, что она ему не так уж сильно нравится.

— Юйаньюйань, я вернулся, — на лице Цзи Цзюньпэя появилась улыбка, когда он подошел к ней. — Я должен был вернуться только завтра, но я поменял свой рейс.

Сун Юйань чувствовала, что главная причина, почему она не обижается на Цзи Цзюньпэя, в том, что он ей тоже не очень нравится.

Иначе как бы она могла ничего не чувствовать к нему после того, как не видела его всего год?

Первоначальное волнение сердца умерло под последующими годами сомнений.

— С возвращением, — улыбнулась Сун Юйань.

Чжи Цзюньпэй протянул руку, чтобы помочь ей с коробкой, но она отодвинулась, легко рассмеявшись:

— Она не тяжелая.

— Юйаньюйань, я хотел бы посоветоваться с тобой кое о чем. Ты ведь еще не ужинала, верно? Я угощу тебя, — Цзи Цзюньпэй, казалось, не заметил ее движения.

Он остановил ее прямо в компании. Сун Юйань вспомнила их прежнюю дружбу, — даже если они и не стали парой, их по-прежнему связывали дружеские чувства, и ей было трудно отказать, — поэтому она заколебалась и сказала:

— Это я должна угощать тебя ужином в честь возвращения. Просто мой парень в командировке.

Цзи Цзюньпэй не принял эти слова близко к сердцу. У них с Сун Юйань были общие друзья. Хотя ее предыдущее сообщение было подозрительным, он также знал, что у нее нет парня.

— Все в порядке. Я больше не планирую уезжать, так что в будущем будет еще много возможностей. Сегодня я угощаю, — Цзи Цзюньпэй улыбнулся. — Я скучал по хотпоту, пока был за границей.

Сун Юань почувствовала, что было бы невежливо отказываться, поэтому согласилась. Рядом с компанией было много ресторанов, и они вдвоем отправились в ближайший ресторан хотпот. Сун Юйань была рассеянна, ее мысли все еще были заняты ребенком дома. Цзи Цзюньпэй сказал, что хочет спросить у нее совета, но это было лишь притворство, и оба прекрасно об этом знали.

Они немного поболтали. Цзи Цзюньпэй не был дураком, он не стал бы официально приглашать ее на свидание, когда она использовала предлог, что у нее есть парень.

У него также была своя гордость. Его семья была обычной, и он случайно узнал, что семья Сун Юйань богата. В то же время, когда он узнал об этом, кто-то намеренно сказал ему в лицо что-то неприятное. Он сдержал свой гнев и решил подождать, пока не добьется определенных успехов, прежде чем признаться Сун Юйань. Он также хотел доказать, что он не какой-то там человек-феникс, который хочет найти себе богатую девушку, чтобы уменьшить срок своей трудной жизни на двадцать лет.

凤凰男: лит. phoenix guy/man; сленг для человека из сельской местности или бедного происхождения, который зарабатывает на жизнь в городе тяжелым трудом. Исходя из того, что я читала, стереотипное представление о мужчинах-фениксах заключается в том, что они умны, трудолюбивы (именно поэтому они могут зарабатывать на жизнь в городе) и почтительны как сыновья, но они также скупы, тщеславны, консервативны/традиционно мыслят и имеют комплекс неполноценности, поэтому общее значение термина стало довольно негативным или уничижительным в коннотации.

В то время, когда он находился за границей, он упорно работал над поиском прибыльных проектов вне учебы. Только добившись нескольких успехов, он осмелился высказать свои намерения.

— Когда мой парень вернется из командировки, мы пригласим тебя на ужин, — вежливо сказала Сун Юань, когда они вышли из ресторана.

Цзи Цзюньпэй засунул руки в карманы, его поза была непринужденной.

— Я могу себе это позволить. Юйаньюйань, уже довольно поздно, давай я провожу тебя домой.

Конечно, Сун Юйань не позволила бы ему этого сделать.

Этот ужин можно было считать встречей выпускников и друзей. Разрешение проводить ее домой изменило бы настроение.

И независимо от того, был ли ее парень настоящим или нет, если предположить, что у нее действительно был парень, будет ли уместно, если ее проводит домой мужчина, с которым у нее были неясные отношения? Как это может быть уместно!

Цзи Цзюньпэй не стал ее принуждать и смотрел, как она уходит к ближайшей автобусной остановке.

Сун Юйань наконец-то облегченно вздохнула и направилась к автобусной остановке. Когда до остановки оставалось несколько метров, она увидела Жун Хэна, стоящего на остановке.

Заметив беловолосого красавца, с которым она уже несколько раз встречалась, Сун Юйань ускорила шаг, чтобы догнать его. Она взяла на себя инициативу и поприветствовала его.

— Привет!

Жун Хэн, казалось, только что заметил ее. Он выглядел удивленным.

— Опять сегодня сверхурочные?

Сун Юйань почувствовала, что её судьба действительно связана с этим беловолосым братом-красавцем. Казалось, она сталкивалась с ним почти каждый день в течение рабочей недели. Почему она не встретила его раньше?

— Сегодня никаких сверхурочных. Я ужинала с другом. А ты? Почему ты еще не ушел домой? — они несколько раз сталкивались друг с другом и сидели вместе в автобусе, поэтому были знакомы. Даже если они знали только имена, они могли спокойно общаться, как друзья.

— Кое-что случилось перед окончанием, поэтому я ужинал с клиентом, — Жун Хэн беспомощно пожал плечами. — С клиентами трудно иметь дело.

Сун Юйань глубоко сочувствовала его жалобам.

— Да, с клиентами в наши дни действительно трудно иметь дело. Один из моих бывших клиентов звонил мне каждый день в одиннадцать или двенадцать часов ночи и просил ответить на электронные письма. Каждый из них как дядя.

П.п.: [7] 大爷: может означать старшего брата отца (дядю по отцовской линии), общий термин, используемый для обозначения пожилого человека, или высокомерного бездельника или эгоцентричного выпендрежника. Я думаю, что Сун Юйань использует 大爷 в третьем значении, если только она не имеет в виду, что клиента нужно уважать и льстить ему, как старшему дяде?

Жун Хэн слегка улыбнулся, забавляясь ее словами.

— Тебе было тяжело.

П.п.: 你辛苦: может также означать «ты много работала».

Как раз когда Сун Юйань собиралась продолжить жаловаться на клиентов, сзади нее раздался мужской голос.

— Юйаньюйань!

Она повернула голову. Зовущим был Цзи Цзюньпэй, который бежал за ней. Он подбежал к ней и протянул ей бумажный пакет, улыбаясь.

— Я забыл отдать тебе. Это подарок для тебя. Я не знал, что тебе понравится, но я купил тебе косметику, а также купила духи для тети. Пожалуйста, передай это ей.

Цзи Цзюньпэй был очень предусмотрителен, купив подарок не только для Сун Юйань, но и для ее матери.

Не дожидаясь, пока Сун Юйань откроет рот, чтобы вежливо отказаться, Цзи Цзюньпэй добавил:

— Не отказывайся. Учитывая нашу дружбу, будет правильно, если я подарю тебе подарок. Я также купил один для Се Я.

— ...Хорошо, тогда спасибо, — Сун Юань приняла бумажный пакет и положила его в свою картонную коробку.

Цзи Цзюньпэй не был неумолимым преследователем, но даже если бы и был, то не показывал этого.

— Тогда, Юйаньюйань, до встречи. Давай встретимся снова.

— Да, до свидания, — Сун Юйань улыбнулась ему.

Когда он уже собирался уходить, он заметил Жун Хэна, стоящего рядом с ней. Увидев прекрасные черты лица и ауру мужчины, а также привлекательные белые волосы, он не мог не растеряться.

Конечно, больше всего его удивило то, что этот человек словно оценивал его. От этих глаз ему стало не по себе, словно за ним наблюдала гадюка. Он почувствовал холод во всем теле. Когда он присмотрелся, собеседник вежливо улыбнулся ему.

Но он был уверен, что холодок, пробежавший по его спине, не был плодом его воображения.

Знали ли они друг друга? Были ли между ними какие-то разногласия?

Мой сын - переселившийся принц Глава 33 — Его должен был воспитывать ее «бывший муж», Его Величество император

Прибыл автобус, которого ждала Сун Юйань. Она попрощалась с Цзи Цзюньпэем и в спешке села в автобус, Жун Хэн последовал ее примеру.

Цзи Цзюньпэй стоял на автобусной остановке. Он все еще размышлял о взгляде, который только что бросил на него седовласый мужчина.

К этому времени здесь было не так уж много людей. Сун Юйань села у окна, Жун Хэн подсел к ней.  Как и в прошлый раз, он улыбнулся и спросил ее, не возражает ли она, что он сядет здесь.

Этот человек действительно был очень вежливым и учтивым. Должно быть, он очень заботлив в жизни.

Устроившись на своем сидении, Жун Хэн непроизвольно глянул в окно, будто бы наблюдая за Цзи Цзюньпэем. Пока машина медленно ехала, Жун Хэн спросил:

— Это был ваш парень?

Пока Сун Юйань пыталась придумать, что ответить, Жун Хэн задумчиво произнес:

— Извините, мне просто стало немного любопытно. Я не хотел совать нос не в свое дело.

— Нет, я просто не знала, что сказать.

Сун Юйнь положила картонную коробку себе на колени и уставилась на сумку, лежавший внутри. Она сохраняла молчание, прежде чем повернуться и улыбнуться Жун Хэну.

— Он не мой парень. У меня есть ребенок.

— Тогда вашему муж, должно быть, очень повезло,  — сказал Жун Хэн.

Сун Юйань покачала головой:

— Я не замужем.

Самым печальным было то, что у нее был ребенок, но не было мужа. Что уж говорить о муже, если даже никакой парень не мелькал на горизонте.

Если бы она задумалась об этом, она бы расплакалась.

Ее высказывание могло ввести в заблуждение. Люди могли подумать, что она забеременела до свадьбы и была незамужней матерью-одиночкой. Но она не намеревалась объясняться. Как-никак, все, что она говорила, было правдой.

Выражение лица Жун Хэна не изменилось. Его даже можно было посчитать мягким,

когда он промолвил:

— Я думаю, вас, несомненно, ждет хорошая жизнь впереди.

Всем нравится слышать приятные вещи. Сун Юйань не была исключением. Она рассмеялась:

— Я тоже так думаю. Хоть мне и не очень повезло с браком, я счастлива, что у меня есть ребенок. Мой ребенок по-особенному хорош и чудесен.

Это было то, что она могла сказать незнакомцам, но не могла заговорить о Жун Тине с друзьями или знакомыми. Главная причина в том, что в это было трудно поверить.

Жун Хэн улыбнулся еще радостнее:

— Все потому, что родители хорошо его воспитали.

Хм…

Сун Юйань застыла на мгновение. Жун Тин, несомненно, был очень-очень хорош, но не она его воспитывала. Его должен был воспитывать ее «бывший муж», Его Величество император.

Она много чего забыла, и было непросто сказать, каким человек являлся Его Величество император, но, судя по поведению Жун Тина, он был довольно хорош в воспитании детей.  Как минимум, у него это получилось лучше, чем у нее.

— Эмм, отец воспитал его.

Cун Юйань не стала уходить от разговора:

— Его отец хорош в воспитании детей.  Если бы ребенок рос под моим присмотром, то он определенно не был бы так хорош, как сейчас.

Жун Хэн слегка улыбнулся, будто был счастлив, но на его лице всегда была улыбка. Сун Юйань не могла объяснить это. Она лишь ощущала, что у этого человека мягкий характер и с ним легко наладить общение.

— Для чего эта коробка? — Жун Хэн задал еще один вопрос. — Она тяжелая? Вам нужна помощь?

— Нет, не тяжелая. Здесь только канцелярские принадлежности. Я уволилась, поэтому сегодня забирала все свои вещи из компании.

Компьютер вернули компании. Сун Юйань очень любила ставить на стол маленькие безделушки, поэтому казалось, что ее стол всегда был в легком беспорядке, в сравнении с другими.

Жун Хэн был потрясен:

— Уволились? Почему?

Сун Юйань часто слышала научную манеру разговора Жун Тина, поэтому в тот момент она не заметила, что что-то было не так, когда Жун Хэн говорил.

П.п.: В предыдущем предложении Ронг Хэн спрашивает ее 为何, что является литературным или формальным способом сказать «почему» или «по какой причине». Жун Тин использует эту фразу всякий раз, когда спрашивает «почему» (например, смотрите название главы 3 – вот почему изначально название главы переведено как «Ты теперь так жалко живешь, почему же ты ушла от отца-императора? Это та жизнь, о которой ты мечтала?»)

— Моя регистрация по месту жительства находится в городе Б и мой сын пойдет в школу в следующем году. Это место тоже очень хорошее, но в городе Б медицинская и образовательная система намного лучше. – Сун Юйань пожала плечами. –  Я все делаю ради ребенка, поэтому могу уволиться с работы и отвезти его в город Б.

В детстве родители Сун Юйань хотели, чтобы она училась в городе Б, но ее родители работали в этом городе  и не хотели оставлять ее одну в городе Б.

— Какое совпадение, — сказал Жун Хэн. — Я как раз собирался вернуться в город Б, когда закончу свои дела здесь. Новая обстановка может показаться вам неуютной. Если в будущем вам понадобится помощь, вы можете обратиться ко мне.

Он сделал паузу.

— Мы встречались несколько раз, но я до сих пор не знаю вашего имени.

Сун Юйань пришла к тому же заключению. Они так долго болтали, но не знали имен друг друга…

— Эмм, меня зовут Сун Юйань. Сун связано с династией Сун, а Юйань — с садом. А как вас зовут?

П. п.: 那个: буквально означает «это». Используется в качестве слова-паразита, точно так же, как носители русского языка используют «э-э», «ну» и т.д.

唐宋元明: Сун Юань говорит о династии Тан-Сун-Юань-Мин, что, вероятно, является мнемоникой, используемой для запоминания хронологического порядка четырех самых известных китайских династий.

花园: literally (flower) garden.

Сун Юйань всегда считала свое имя слишком заурядным. Но в том, чтобы быть заурядной были и свои плюсы: представиться было довольно просто.

— Меня? — Жун Хэн улыбнулся. — Меня зовут Се Хэн. — Се из «благодарности», а Хэн из…

П.п.: 感谢: благодарность или признательность. Символ Се – это второй символ (谢).

Похоже, он не знал, как объяснить это так, чтоб Сун Юйань смогла понять, поэтому он просто написал иероглиф «Се» на запотевшем окне.

П.п.: 珩:Словарное значение этого символа гласит, что это верхний драгоценный камень подвески с пояса. Чаще всего он используется в именах.

Он наклонился, и расстояние между ними сократилось.

В очередной раз Сун Юйань уловила незнакомый запах его тела.

— Этот иероглиф кажется мне знакомым.

Сун Юйань задумалась на мгновенье. Вдруг она вспомнила. Разве Гугу не писал этот иероглиф раньше? Императора звали Жун Хэн!

Этот иероглиф показался ей необычным. Так как она не замечала, чтоб кто-то использовал его, так что это произвело на нее глубочайшее впечатление.

Выражение лица Жун Хэна слегка помрачнело, и улыбка исчезла с его губ. Он спросил ее, казалось бы, небрежно:

— Есть еще кто-нибудь с таким же именем?

—  Да, — кивнула Сун Юйань. — Кажется, отец моего сына использует «Хэн» в своем имени.

«Кажется…»

Это было странно с ее стороны — так говорить, но Жун Хэн даже не спросил об этом.

Они без труда сменили эту тему. Так как они очень хорошо поладили, Жун Хэн попросил номер телефона Сун Юйань и она с радостью обменялась с ним контактами.

Если бы Жун Хэн попросил ее номер телефона несколько дней назад, когда они только встретились, она, несомненно, подумала бы, что заинтересовала его. Сейчас она бы не стала делать таких предположений. Собеседник знал, что она незамужняя мать-одиночка. Сун Юйань не сомневалась, что он просто хотел подружиться с ней.

Узнав имена друг друга и обменявшись номерами телефонов, они перестали быть незнакомцами и стали друзьями.

Прежде чем выйти из автобуса, Сун Юйань порылась в своей коробке и протянула ему рождественскую чашку :

— Для вас, за то, что вы угостили меня яблоками в прошлый раз. Чашка совершенно новая, ее прислал поставщик нашей компании. Я думаю, что она достаточно милая, и дарю вам ее.

Чашка была связана с Рождеством. Основная часть была красной, на дне чашки был изображен мультяшный Санта-Клаус. Это выглядело очень мило.

Жун Хэн был поражен. Он принял чашку и сказал:

— Спасибо. Мне она действительно нравится.

— Прекрасно.

Сун Юйань не любила быть в долгу перед другими. Он угостил ее яблоками, хоть они не были знакомы. Теперь, когда она подарила ему чашку, она, наконец, почувствовала, что они квиты.

Только после того, как она вышла из автобуса, попрощалась с Жун Хэном и отнесла коробку к входу в общежитие, она кое о чем подумала: «Уместно ли было дарить чашку?»

Определенно, это было крайне неуместно, тем более сейчас, когда предприятия использовали много слов в качестве шутливого маркетинга.

П.п.: 谐音 来 营销: буквально это означает «гомофонический маркетинг». Существует много случаев, когда китайские иероглифы  используют один и тот же тон или произношение, поэтому многие компании (не только китайские) могут извлечь выгоду из этих каламбуров, чтобы сделать маркетинг более эффективным.

По крайней мере, в то время, когда она училась в школе, это был очень двусмысленный подарок, так как дарился на всю жизнь. Также, было популярно, когда влюбленные дарили друг другу кружки, шарфы и тому подобные вещи.

П.п.: Одна кружка (yī bēizi, 一子子) звучит как одна жизнь (yībèizi, 一辈子).

Она встала как вкопанная и снова покачала головой: «Не думай слишком много». Ей казалось, что, учитывая прекрасное воспитание господина Се, он не станет заморачиваться и не воспримет ее намерения неправильно.

Это была обычная чашка, и она подарила ее мимолетом.

Жун Хэн стоял на автобусной остановке, держал чашку в руках и смеялся.

Неожиданно он кое-что вспомнил. Это был его день рождения. Предполагалась, что это будет многолюдная вечеринка, но в тот день он не имел желания общаться с кем-либо, поэтому он сбежал из дворца, чтобы отыскать ее. Хоть она и не владела Четырьмя Искусствами, госпожа генерала все равно не теряла надежды воспитать из нее благородную девицу и пригласила кого-то обучать ее. Она сидела в беседке в самом центре озера, перебирая струны цитры так, будто это было самым болезненным занятием в мире.

Увидев, что он подошел, она была очень счастлива. Она попросила помочь с рисованием картины.

Она не умела рисовать и поэтому ее рисунки нельзя было назвать красивыми. Когда он присмотрелся внимательнее, то разглядел в них что-то очаровательное, и со временем они стали ему нравиться.

Видя, насколько она жалкая, он мог только помочь ей «обмануть» госпожу. Конечно, он не раскрыл и десятую долю своего истинного мастерства, опасаясь, что госпожа генерала заметит что-то неладное.

Когда она услышала, что у него день рождения, она подарила ему чашку. Честно говоря, эта чашка не была какой-то особенной, в ней не было ничего красивого. Должно быть, это было ее творение, предположительно с… медведем на лицевой стороне чашки.

Она сказала, что сама сделала  эту чашку.

Внешне он показал, что чашка ему не нравится, но принял ее. Вернувшись во дворец, он спрятал чашку в книжный шкаф, не желая показывать ее другим.

Несколько дней спустя он отправился по делам к другу. Когда он приехал, то увидел на столе дурацкую чашку. Он был в смятении и спросил, откуда здесь эта чашка.

Его друг усмехнулся, не в силах выпустить чашку из рук:

— Юйаньюйань нечем было заняться, и она сделала целый набор чашек. И подарила один набор моим родителям.

Значит, все получили чашки?

Выражение его лица стало холодным. Он вернулся во дворец и захотел швырнуть чашку. Затем он подумал об этом снова. Ведь это был проступок человека, а не вещи. Зачем вовлекать вещь?

Теперь казалось, что она действительно забыла прошлое. Так как она могла безжалостно раздаривать чашки.

Хорошо, что она забыла. Он не видел ее такой счастливой очень-очень давно.

Жун Хэн вздохнул.

Вернувшись в отель, Сунь Цимин уже ждал его. В номере было очень тихо, были слышны лишь ворчания Сунь Цимина, гадавшего, зачем босс захотел встретиться с ним.

Жун Хэн сел за стол. С момента его приезда прошло несколько месяцев. Он любил читать книги и, к счастью, вспомнил все, что она ему рассказывала. Поэтому он смог быстро смириться со сложившейся ситуацией. Но этого было недостаточно. Семья Се не была мирной. Хоть здесь не было так опасно, как во дворце, он все равно не мог ослабить бдительность. До тех пор, пока он досконально не разобрался в нынешней эпохе, он предпочитал оставаться молчаливым.

Быть молчаливым довольно неплохо. Чем больше человек говорил, тем больше он ошибался. Чем меньше человек говорил, тем меньше он ошибался. Если бы люди вообще не разговаривали, то никто бы не ошибался.

Жун Хэн вспомнил человека, стоявшего сегодня на автовокзале, также он вспомнил глаза, которыми он смотрел на Сун Юйань. Жун Хэн перевернул страницу. Не поднимая глаз, он тихо произнес:

— Найдите кое-кого в течение нескольких дней.

Мой сын - переселившийся принц Глава 34 — Ахах, мужики!

После увольнения у Сун Юйань было достаточно времени, чтобы проводить его с Жун Тином.

Она была матерью, которая сильно не напрягалась, если сравнивать ее с другими, поскольку Жун Тин был очень умным ребенком. Также ее родители помогли ей нанять надежную домработницу. Поэтому у Сун Юйань было много свободного времени, так как ей не приходилось готовить  и убираться. Пока Жун Тин занимался каллиграфией, она не мешала ему. В конце концов, она не была учителем и не могла дать ему каких-либо рекомендаций. Поэтому в это время Сун Юйань была свободна. Она могла посидеть в интернете, посмотреть сериалы и развлекательные шоу, или выпить чашечку чая. Это было очень счастливое время.

Конечно, Сун Юйань не собиралась быть только матерью. После того, как Жун Тин освоится в городе Б, она будет работать на компанию своего отца.

Это очень разозлило Чэнь Линьцзин. Она надеялась, что дочь унаследует ее компанию по производству одежды. Но она ничего не могла с этим сделать, поскольку ее компания еще не расширилась до города Б.

Со временем матери в групповом чате все больше оказывали влияние на Сун Юйань. Она начала думать о том, что Жун Тин должен заниматься чем-нибудь, кроме учебы. Если в наши дни дети посещают кучу дополнительных занятий, разве Жун Тин хуже других?

И поэтому Сун Юйань записала Жун Тина на множество пробных уроков, чтобы понять, какой из них больше всего ему подходит.

П.п.: 体验课: опыт для себя + курсы?? Похоже на вводные курсы, которые должны  заинтересовать человека, чтобы он проходил их дальше.

В детстве Сун Юйань думала, что будет прогрессивной матерью, которая постоянно занимается своим ребенком. Но после рождения Жун Тина ее мнение на этот счет изменилось.

Она ничем не отличалась от других матерей. Увидев, что в групповом чате некоторые мамочки хвастались наградами и трофеями своих детей, Сун Юйань начала серьезно волноваться.

Погода была ясной, на дороге не было гололеда, и Сун Юйань отвезла Жун Тина на пробное занятие.  Центр, который она нашла, был довольно популярен в городе. Вчера она водила Жун Тина на велокурсы. Когда он увидел, что на трассе полно малышей двух-трех лет, он не на шутку разозлился и в последнюю минуту переключился на катание на коньках. После падения лицом в лед его уши покраснели, и он сказал матери, что он принц и не обязан учиться ледовым видам спорта.

П.п.: 冰嬉: Это вид спорта, который был очень популярен во времена династии Цин до такой степени, что считался национальной традицией.

Сун Юйань просто проигнорировала заявление Жун Тина.

Бедный ребенок еще не понимал, что вернуться в древние времена невозможно. Сун Юйань не хотела его волновать, поэтому не поднимала этот вопрос.

План Жун Тина заключался в том, чтобы "сварить лягушку в тёплой воде", что укрепит его связь с матерью, и она добровольно последует за ним во дворец.

П.п.: 温水煮青蛙: Смысл в том, что лягушка, брошенная в кастрюлю с кипящей водой, сразу же выпрыгнет, а если опустить ее в теплую воду, которая медленно нагревается,  то она не заметит, что она закипела и не станет выпрыгивать. Жун Тин вынашивает долгосрочный план.

Хоть Жун Тин не говорил прямо о его намерениях, Сун Юйань догадывалась о его мыслях. Подумав о том, что он сказал раньше, Сун Юйань дважды усмехнулась: «Ахаха, мужики! Слишком молод, слишком примитивен».

Сегодня она повела Жун Тина на пробное занятие игры на фортепиано. После одного занятия они отправились на следующее пробное занятие в другой центр. Их график был слегка плотным.

По дороге туда Сун Юйань решила поговорить с Жун Тином, чтобы не допустить сложных ситуаций:

— Гугу, есть одна вещь, о которой я очень жалею. В детстве мама заставляла меня учиться играть  на фортепиано. Папа купил мне музыкальный инструмент, чтобы это мотивировало меня учиться играть, но я все равно не могла заставить себя делать это и всё равно бросила. Но в теперешнее время каждый должен обладать каким-нибудь талантом. Раньше в нашей школе принимали первокурсников и устраивали шоу талантов, все ученики выходили на сцену и играли на музыкальных инструментах. Мои однокурсники по колледжу умеют играть на фортепиано, иногда они ходят в торговые центры или кафе, играют там и зарабатывают много денег. Конечно, я не говорю, что ты должен учиться этим вещам, чтобы зарабатывать деньги. У вас, людей древнего времени, существует такая поговорка: «наличие большого количества умений не отягощает тело». Верно?

П.п.: 艺多不压身: Всегда хорошо иметь как можно больше навыков.

— И, Гугу, как только я представляю, как ты выходишь на сцену и играешь на скрипке или фортепиано, я так волнуюсь! Может быть, я возьму фотоаппарат и пофотографирую тебя.

Наконец Жун Тин отреагировал на слова матери. Хоть ему было почти шесть лет, Сун Юйань купила для него детское автокресло. Жун Тин поднял голову со своего место и недовольно произнес:

— Выступать на сцене? Я не хочу!

Только посмотрите, какое отвращение он испытывал от этой идеи. Он даже использовал «я».

— Не говори так. Сейчас многие дети осваивают различные навыки и демонстрируют их. Когда ты выходишь в общество, ты ведь должен следовать местным обычаям, верно?  — Сун Юйань добавила. — Родители всех этих детей чувствуют огромную гордость за них. Я тоже хочу гордиться тобой.

П.п.: 入乡随俗: В Риме поступай как римлянин.

— Гу отказывается. Гу не пойдет! — Жун Тин был категорически против этого.

— Ладно, давай не будем говорить о выступлении на сцене. Просто попробуй поиграть. Может, тебе понравится? Я не настолько безрассудна, чтобы заставлять тебя, если тебе не понравится, то ты не будешь этим заниматься. — Сун Юйань на мгновение задумалась. — Я уже оплатила занятие. Просто думай об этом, как о простой игре на фортепиано, ладно?

На самом деле Сун Юйань не хотела заставлять его. Если бы Жун Тин не был готов, то она не заставляла бы его.

Жун Тин неохотно кивнул:

— Хорошо.

Он не был против изучения чего-то нового, поскольку находился в возрасте, когда все кажется интересным, но все в этой эпохе противоречило полученному им образованию. К счастью, императрица-мать понимала его и пыталась найти баланс.

Когда они приехали в учебный центр, там были и другие дети, которые тоже пришли на пробный урок. Это был один из хитрых планов Сун Юйань: она надеялась, что Жун Тин будет больше общаться со своими ровесниками. Ведь его окружали только взрослые. Хоть взрослые и проходили через этот возраст, но они не способны по-настоящему понять мир детей. Она надеялась, что Жун Тин сможет завести друзей.

В стену классной комнаты были встроены окна от пола до потолка. Эти окна были довольно интересными. Люди могли видеть, что происходит внутри, но те, кто находились внутри, не могли видеть людей снаружи. Вероятно, это было сделано для того, чтобы родители могли наблюдать за процессом обучения своего ребенка. В комнате была хорошая звукоизоляция, чтобы дети не отвлекались на разговоры людей снаружи.

Помимо Жун Тина, там были еще мальчик и девочка. Все трое были одного возраста, поэтому, в любом случае, они должны найти общий язык.

Пока учитель работал с девочкой, мальчики тихонько болтали:

— Чему ты обучаешься?

Сейчас Жун Тин стал более приземленным, чем когда он впервые переселился. Раньше он был равнодушен к попыткам детей завязать с ним разговор. Теперь, он решил ответить на некоторые вопросы:

— Вчера я учился кататься на коньках.

— Ооо… Меня тошнит от этого. Мои родители — настоящие дьяволы! — жалобно прошептал мальчик. — Я учу английский и обучаюсь тхэквондо,  а теперь они решили записать меня на уроки игры на фортепиано. А вчера они обсуждали, стоит ли мне учиться живописи. Со мной обращаются просто не по-человечески!

Жун Тин с рождения носил титул наследного принца, и требования императорской семьи были гораздо строже. Поэтому беды мальчика не вызвали у Жун Тина никакого сочувствия:

— Да неужели.

Жун Тин вспомнил, что императрица-мать говорила быть вежливым, а не холодным и равнодушным по отношению к другим. Он не хотел обращать внимания на этого мальчика, поэтому смог произнести лишь это.

— Ага, держу пари, что ты такой же, как и я. Современные родители просто сошли с ума!

Жун Тин охнул в ответ.

Ему не было жалко детей в этой эпохе. Их проблемы были сущим пустяком.

— Чему ты научился? — мальчик снова спросил Жун Тина.

Жун Тин подумал и ответил:

— Живописи, верховой езде, стрельбе из лука, поэзии…

Он также назвал некоторые вещи, которые мальчик не понял. Но, в общем, эти навыки звучали, как очень сложные и продвинутые.

Мальчик замер от удивления. Сжав кулак, он прошептал:

— Мне так жаль тебя. Я вдруг понял, что мои родители очень добры ко мне.

Сун Юйань стояла снаружи. Она улыбнулась, когда увидела, что Жун Тин довольно успешно болтает с мальчиком: «Да, именно так! Гугу, заводи как много больше друзей и надеюсь, у тебя будет счастливое детство».

В детстве нельзя обойтись без друзей. Сун Юйань даже подумывала обменяться номерами с матерью мальчика, чтоб как-нибудь Жун Тин смог встретиться и поиграть с ним. В таком случае жизнь Жун Тина стала бы намного насыщенней.

Пока Сун Юйань представляла сцены, где Жун Тин заводит друзей, раздался нежный мужской голос:

— Госпожа Сун, какое совпадение.

Сун Юйань обернулась и увидела Жун Хэна. Она была крайне удивлена:

— Господин Се, почему вы здесь?

Жун Хэн улыбнулся:

— Мой друг работает здесь, мы договорились пообедать сегодня. Он на совещании сейчас, а я решил прогуляться. Я думал, что мне померещилось, когда увидел вас. Что вы здесь делаете?

Он посмотрел в класс и понимающе улыбнулся:

— Вы привели сына на занятие? Кто из них ваш сын?

— Вот, — Сун Юйань указала на Жун Тина, стоявшего у фортепиано. — Тот, что в шляпе.

Жун Тин отказался стричь волосы. Теперь, когда он носил современную одежду, ему приходилось прятать волосы под шляпу, когда он выходил на улицу, поскольку такая прическа не подходила для этой эпохи.

Жун Хэн рассмеялся:

— Такой большой. Мне кажется, что он очень похож на вас.

— Серьезно? Видимо во фразе «сын похож на мать, а дочь — на отца» есть доля правды.

— Он берет уроки игры на фортепиано?

Сун Юйань кивнула:

— Да. На самом деле он довольно хорош и научился всему понемногу. Мы еще не определились, что конкретно ему нравится, поэтому я привела его на пару пробных занятий, чтобы понять, что ему по душе.

— Он определенно отличается от других детей, — оценил Жун Хэн, немного поразмыслив.

Люди оценивали ее ребенка и, естественно, Сун Юйань было интересно, что они думают о Жун Тине. Она спросил:

— Чем он отличается?

— Ну, посмотрите, у него ровная осанка, он не вертится по сторонам, как другие дети. Это очень хорошо, — Жун Хэн сделал паузу. — Хоть я и никогда не общался с вашим сыном, я могу сделать вывод, что его хорошо воспитали и он замечательный ребенок.

— Да, — Сун Юйань была рада это слышать.

Пожалуй, как матери ей было в сто раз приятнее слышать, как кто-то хвалит ее ребенка, чем слышать похвалу в свой адрес.

— Но я не могу приписывать себе эти заслуги. Он такой благодаря его отцу. Его отец, безусловно, замечательный человек, но я думаю, что мой сын слишком послушный. Иногда мне хочется, чтобы он шумел и вел себя, как другие дети.

Жун Хэн улыбнулся:

— Должно быть, он очень счастлив быть сейчас с вами. Дети по-прежнему больше предпочитают компанию матери, чем отца.

— Наверное. Отец Жун Тина хорошо воспитывал его, но теперь, когда мой ребенок со мной, я хочу сделать все, чтоб не сдерживать его.

Вот почему Сун Юйань так волновалась. Жун Тин был слишком выдающимся, и если он последует за ней и в конце концов станет обычным человеком, она будет чувствовать себя виноватой.

— Как такое возможно, — Жун Хэн наблюдал, как Жун Тин выпрямился, его взгляд был очень глубоким. — Некоторым людям не суждено быть бесталанными.

П.п.: 池中物:Человек, без особого таланта.

Мой сын - переселившийся принц Глава 35 — Он был добросердечным человеком

Сун Юйань опустила взгляд и заметила в руках Жун Хэна сумку и рецепт для лекарств. Это всё было из народной больницы.

Их уже можно было считать друзьями, поэтому Сун Юйань не стеснялась проявлять заботу. Она указала на рецепт и спросила:

— Кто-то из вашей семьи болен?

Жун Хэн замер на мгновение, прежде чем опустить голову и посмотреть на рецепт в руках:

— Это не для члена семьи, а для меня.

Вот и настала очередь Сун Юйань быть ошарашенной. Она издала звук «Эмм» и продолжила говорить:

— Вы больны? Честно признать, вы не похожи на человека, который чем-то болен.

Сун Юйань говорила правду. Она думала, что этот мистер Се не похож на болеющего человека. Он выглядел абсолютно здоровым.

— Я не совсем болен.

Казалось, Жун Хэн бояся беспокоить других людей. Поэтому он понизил голос и с легкой улыбкой на лице сказал:

— В этом году я попал в аварию и чудом избежал смерти. Я получил серьезную травму и мог умереть. К счастью, какие-то добрые люди доставили меня в больницу, и я был спасен. Скорее всего, я получил черепно-мозговую травму, так как после того, как я очнулся, я не могу многое вспомнить. Как-то я услышал, что в городе Б есть хороший специалист и отправился сюда, да и мои родные хотели, чтоб я наконец отдохнул.

Он так легко рассказывал об этой ситуации.

Сун Юйань чувствовала, как быстро стучит ее сердце, когда Жун Хэн делился этим происшествием с ней.

П.п.: 心惊肉跳— сердце встревожено, все тело дрожит; страх и трепет перед лицом беды.

Конечно, весь этот рассказ был очень волнующим, но ей трудно было поверить во что-то типа амнезии, поскольку она никогда с этим не сталкивалась. В конце концов, сценарий амнезии можно было увидеть только в каком-нибудь сериале.

Увидев растерянность на лице Жун Хэна, она посочувствовала ему:

— Я могу вас понять. Потеря воспоминаний — очень неприятное чувство.

— Я чувствую себя виноватым за то, что заставляю свою семью беспокоиться за меня. В итоге, когда я проснулся, я забыл абсолютно всё, даже своих родственников. Моя мать очень долго страдала, — Жун Хэн добавил: — Госпожа Сун, мне кажется, я могу быть откровенным с вами, не боясь, что вы будете смеяться надо мной. Чувство потери воспоминаний ужасно. Например, когда я смотрю на своих родителей, я чувствую себя отчужденным, будто бы они мне и не родители.

«Это произошло из-за амнезии?», — подумала Сун Юйань.

Было кое-что, с чем она не могла смириться. В первый раз, когда она увидела Жун Тина, это было очень странно, так как они чувствовали себя очень неловко друг с другом. В то же время ей казалось странным любить чужого ребенка всем сердцем. Вероятно, это и есть то, что называют связью между матерью и ребенком.

Сун Юйань утешила Жун Хэна как могла:

— Господин Се, все обязательно будет хорошо. Современная медицина настолько развита, что, возможно, в скором времени вы все вспомните.

Жун Хэн усмехнулся:

— Прошло уже несколько месяцев, и я смирился с этим. Конечно, будет хорошо, если я все вспомню. Но при этом я не расстроюсь, если ничего не вспомню. Самое главное — извлечь максимум пользы из этой ситуации. Бывают моменты, когда я думаю, что было бы прекрасно не вспоминать некоторые неприятные вещи.

— Будет лучше, если вы будете думать в этом ключе.

Видя, что Жун Хэн был таким открытым и честным, Сун Юйань больше не беспокоилась за него.

— Это правда.

Жун Хэн все еще держал сумку в руке. Он улыбнулся и протянул её Сун Юйань:

— Это подарок от моего друга, я не думаю, что он мне очень сильно пригодится. Я не знаю точно, учится ли ваш сын каллиграфии, но эта тетрадь довольно хороша. Если он заинтересуется, то вы можете разрешить ему позаниматься по этой тетради.

Сун Юйань приняла подарок. Судя по упаковке и качеству тетради, она была довольна дорогостоящей. Конечно же, Сун Юйань было неловко принимать такой дорогой подарок.

Но Жун Хэн произнес с улыбкой:

— У меня нет детей. А для меня это будет пустой тратой времени. Так что оставьте этот подарок себе. Считайте это небольшим подарком  первой встречи от меня вашему сыну.

П.п.: 见面礼: Подарок, который дарят при первой встрече.

Когда он произнес эти слова, Сун Юйань не стала отказываться:

— Спасибо вам. Это действительно совпадение. Мой сын любит каллиграфию. Я, конечно, не хочу хвастаться, но он действительно очень хорошо в этом деле. Я привела его на занятие, он мне сказал, что здешние преподаватели недостаточно квалифицированы и отказался заниматься. Мой отец общается с некоторыми людьми из города Б и слышал, что там есть вполне хорошие каллиграфы. Когда Жун Тин увидит их, может, он будет уважать их и разговаривать с ними как с мастерами.

Жун Хэн поразмыслил об этом:

— Таланты ребенка определенно нужно развивать. Если вам нужная какая-то помощь, я могу поговорить со своими родителями, они знают многих людей в городе Б, которые смогут помочь вам.

Сун Юйань чувствовала, что, хоть они знакомы и не очень давно, у нее сложилось очень хорошее впечатление о Жун Хэне. Он был добросердечным человеком.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности, — Жун Хэн взглянул на часы. — Мой друг уже закончил работать. Я покидаю вас первым.

Сун Юйань помахала рукой Жун Хэну:

— До свидания. Спасибо за тетрадь.

Проводив взглядом Жун Хэна, Сун Юйань сосредоточила свое внимание на сыне.

Жун Тин вышел из класса и, судя, по его выражению лица, фортепиано не очень впечатлило его.

Они пошли вниз по лестнице, и Сунь Юйань спросила Жун Тина:

— Гугу, тебе понравилось играть на фортепиано?

— Не могу сказать, что понравилось,  — честно ответил мальчик.

— Хорошо.

Сун Юйань не расстроилась. В конце концов, сейчас она понимала, что ее сыну не очень нравятся музыкальные инструменты, но его интересуют такие вещи, как катание на коньках и тхэквондо.

— Кстати, эта тетрадь для тебя, — сев в автобус, Сун Юйань протянула тетрадь Жун Тину. — Кажется, это тетрадь для занятий каллиграфией. Это подарок от моего друга, ты можешь ей пользоваться.

Жун Тин держал эту тетрадь с такой любовью. Пролистав ее, он восхищенно вздохнул:

— Она вполне хороша. Гугу очень нравится эта тетрадь.

— Я очень рада. Когда закончится эта тетрадь, я куплю тебе новую, чтобы ты мог заниматься дальше.

— Спасибо, императрица-мать.

Вернувшись домой, Жун Тин сразу же начал пользоваться своей новой тетрадью, а это означало, что он был полностью погружен в свое увлечение. Понаблюдав за Жун Тином, Сун Юйань решила подождать, когда они окажутся в городе Б, прежде, чем записать сына на три занятия — катание на коньках, тхэквондо и английский.

Это выглядело так, будто у ребенка был очень плотный график. Но на самом деле Жун Тину пришлось ждать до зимних каникул, прежде чем его записали в детский сад. Да и к тому же время, проведенное в детском саду, заканчивалось рано,  и у Жун Тина было достаточно много времени для дополнительных заданий.

Изначально Сун Юйань не могла этого вынести. Так или иначе, она не изучала столько много вещей, когда была ребенком. Но потом в групповом чате, к которому она недавно присоединилась, одна мама поделилась расписанием своей дочери. Там были уроки в школе с понедельника по пятницу и во второй половине дня уроки игры на фортепиано. Затем в субботу утром она занималась английским, а днём — латиноамериканскими танцами. В воскресенье утром у нее был урок письма, а днем она занималась тхэквондо. После того, как Сун Юйань увидела это расписание, ее мнение по поводу дополнительных занятий снова изменилось.

Цзи Цзюньпэй раньше состоял в том же клубе, что и Сун Юйань. В честь его возвращения члены клуба организовали званый ужин. Другие однокурсники нашли время в своем плотном графике, чтобы прийти на это мероприятие. Сун Юйань, которая уволилась с работы и сидела дома, не придумала никаких отговорок и просто пришла поесть.

В то время, когда Сун Юйань присоединилась к клубу, Цзи Цзюньпэй уже готовился к учебе за границей. На первый взгляд казалось, что они совсем не общались, но их общие друзья точно знали, что между ними что-то происходило.

Позже к их клубу присоединялся непрерывный поток новых людей, но все равно их группа оставалась самой сплоченной. Сун Юйань была самой младшей, поэтому старшеклассники заботились о ней и оказывали всяческую помощь.

Даже снег растаял, и у Сун Юйань не осталось причин не отправиться к месту встречи. Когда она приехала, все уже были на месте. Цзи Цзюньпэй зарезервировал большой зал.

Сун Юйань сидела рядом с девушкой-старшеклассницей.  Так как Сун Юйань пришла последней, ее наказали стаканом сока.

Все присутствующие уже закончили школу.

Сун Юйань пришла, потому что очень хорошо знала этих людей. Они были не из тех, кто любит дразниться или смущать ее при всех. В прошлом году, когда они проводили встречу выпускников и у них с Цзи Цзюньпэем были странные отношения, никто не шутил по этому поводу, и Сун Юйань чувствовала себя спокойно в этой компании.

В середине ужина Цзи Цзюньпэй спросил:

— Юйаньюйань, я помню, что твой отец купил тебе дом. В каком сообществе он находится?

— Я знаю, это Фэрвью-Гарден! — радостно сказал старшеклассник. — Однажды я спросил ее, легко ли там передвигаться, и чуть не купил там дом.

— Да, это Фэрвью-Гарден.

Фэрвью Гарден — это сообщество, которое было создано в городе всего несколько лет назад.  Недвижимость была распродана сразу же после запуска, поскольку расположение и планировка квартир были очень хорошими.

— Цзюньпэй, почему ты спрашиваешь, хочешь купить или арендовать квартиру там? — спросила старшеклассница, сидевшая рядом с Сун Юйань.

Цзи Цзюньпэй, намеренно или нет, глянул на Сун Юйань, тут же отвел взгляд и рассмеялся:

— Я обдумываю покупку дома. Я заработал немного денег, работая за границей, также мои родители обещали помочь мне, так что с выплатой первого взноса проблем возникнуть не должно. Я просто не знаю, какие сообщества хороши.

Люди начали предлагать различные варианты Цзи Цзюньпэю.

Некоторое время эти разговоры были очень напряженными. Поскольку некоторые люди были уже женаты, но ни у кого из них не было детей, дом был одной из самых важных тем для обсуждений.

Цзи Цзюньпэй неожиданно спросил:

— Юйаньюйань, что ты думаешь? Что можешь посоветовать мне?

Сунь Юйань удивилась. Она как раз ела, когда внезапно услышала свое имя. Увидев нетерпеливый взгляд Цзи Цзюньпэя, она неосознанно опустила голову и сказала:

— Я не интересуюсь этой сферой, поэтому тоже не знаю, какие сообщества сейчас популярны.

Она не была слишком восприимчивой, но внезапно еда стала не такой уж приятной.

Цзи Цзюньпэй спорил со старшеклассником по поводу оплаты счета. В конце концов, Цзи Цзюньпэй воспользовался возможностью оплатить счет. Он подозвал официанта, тот вошел и сказал, что счет уже оплачен.

— Счет оплачен? Кто это сделал?

Люди за столом переглянулись и отрицательно покачали  головой.

Официант посмотрел на платежный автомат и уверенно сказал:

— Да, кто-то действительно оплатил счет. Я только что связался со стойкой регистрации, они сказали, что это сделал друг госпожи Сун.

Сун Юйань была единственным человеком с такой фамилией. Все посмотрели на нее.

Сун Юйань тоже была в растерянности:

— Мой друг? Кто?

Официант воспользовался внутренней связью и снова связался со стойкой регистрации:

— Это действительно был друг госпожи Сун. На стойке регистрации сказали, что его волосы были покрашены в светлый цвет, поэтому он хорошо запомнился.

Первой догадкой было то, что это Жун Хэн.

Он был единственным ее другом со светлыми волосами.

Жун Хэн также произвел глубокое впечатление на Цзи Цзюньпэя. После всего этого Сун Юйань осознала, что прошла всего пара дней, а выражение глаз Жун Хэна все еще было свежо в ее памяти. И вот теперь он пришел и оплатил счет…

Мой сын - переселившийся принц Глава 36 — Если бы ты ему действительно нравилась, то он бы не поддерживал эти отношения между друзьями и возлюбленными так долго

Как только официант ушел, в зале воцарилась тишина.

Все знали, что между Сун Юйань и Цзи Цзюньпэем были неоднозначные отношения, хотя они и не были парой. Причины, по которым Цзи Цзюньпэй вернулся в Китай и выступил в роли хозяина ужина, были следующие: во-первых, чтобы вспомнить прошлое, а во-вторых, чтобы быть вместе с Сун Юйань. Все это знали, но не ожидали, что по дороге неожиданно появится Чэн Яоцзинь. Этот человек оплатил счет, да еще и сделал это от имени Сун Юйань — должно быть, их отношения не были обычными.

П.п.: 半路杀出个程咬金: Чэн Яоцзинь был генералом ранней династии Тан, служившим при нескольких императорах. В фольклоре и популярной культуре он часто изображается как неуклюжий идиот, который появляется в нужное время и в нужном месте, чтобы спасти положение.

Сун Юйань нарушила молчание.

— Ну что, вы все собираетесь потом пойти в караоке? Я не пойду, у меня есть дела дома.

Присутствующие, включая Цзи Цзюньпэя, заметили, что Сун Юйань сегодня действительно немного рассеяна.

Не в их стиле было заставлять ее идти с ними в караоке. Если бы Сун Юйань не хотела идти, они бы не стали ее заставлять.

Но Чжи Цзюньпэй предложил:

— Я провожу тебя до дома.

Сун Юйань была немного раздражена. Не из-за Цзи Цзюньпэя, конечно, а из-за их сложных отношений.

— Не нужно, я приехала на машине. — она сделала паузу, а затем добавила: — Вы все идите и веселитесь. Меня кое-кто ждет дома.

Она не осмелилась соврать им, что это ее парень. Одна из старшекурсниц была очень прямой и откровенной. Если бы она попросила ее позвать своего парня, чтобы он спел с ними, кого бы она позвала?

Услышав, что Сун Юйань приехала на машине, Цзи Цзюньпэй не стал настаивать. Хотя у него были водительские права, за несколько лет пребывания за границей у него не было возможности сесть за руль. До сих пор он не ездил по дорогам, и он не был тем, кто делает что-то спустя рукава. Конечно, как можно в таком состоянии садиться за руль? Это было бы опасно.

Сун Юйань направилась к стоянке, пока звонила Жун Хэну.

Она догадалась, что именно он оплатил счет. Логично было позвонить и спросить об этом.

Звонок был принят очень быстро, и голос собеседника был таким же мягким, как всегда.

— Здравствуйте, госпожа Сун.

— Это ты оплатил наш сегодняшний счет? — прямо спросила Сун Юйань.

— Да. Я пришел поужинать с клиентом и случайно увидел, как вы входите. Я решил, что ты ужинаешь с друзьями, и оплатил счет за вас, запомнив номер комнаты.

Для друга, с которым он только что познакомился, такое поведение было слишком восторженным.

Сун Юйань, естественно, смутилась.

— Разве это уместно? Нехорошо позволять тебе оплачивать наш счет.

Чьи деньги не были деньгами? Деньги ведь не растут на деревьях.

Жун Хэн сделал паузу, затем спросил ее:

— Ты все еще в этом районе? Есть ли у тебя еще какие-нибудь дела?

Сун Юйань знала, что он не стал бы задавать ей этот вопрос без причины. Она задумалась, а затем задала свой вопрос.

— Ты все еще здесь? Мои друзья собираются в караоке, а я не очень хочу идти, поэтому собираюсь поехать домой.

— Тогда, если тебе удобно, не могла бы ты подвезти меня до дома?

— Ты действительно все еще здесь? Хорошо, я еще не уехала. Я на парковке.

— Хорошо, я подойду к тебе.

— Поняла, тогда я буду ждать тебя у выхода с парковки.

Сун Юйань не была забывчивым человеком, но она не думала, что Жун Хэн заинтересовался ею таким образом. Ведь с тех пор, как они познакомились, они всегда были друзьями. Он также знал о ее ситуации. Короче говоря, маловероятно, чтобы он был заинтересован в ней.

Он должен быть человеком, который тепло относится к друзьям и даже к незнакомцам.

Он проявлял инициативу, уступая свое место пожилым людям в автобусе, и терпеливо отвечал на вопросы маленьких детей. Он всегда первым вступал в разговор и помогал нуждающимся.

Несмотря на то, что люди в наше время становятся все более равнодушными, Сун Юйань верила, что в этом мире еще много хороших людей, и он был одним из них.

Жун Хэн пришел очень быстро. Он открыл дверь машины и сел на пассажирское сиденье. Сегодня на нем было черное пальто. Казалось, он был в хорошем расположении духа.

— Извини за беспокойство, — Жун Хэн выглядел беспомощным. — Здесь нелегко поймать такси. К счастью, ты оказалась поблизости.

— Это действительно совпадение, — Сун Юйань завела машину и внимательно следила за дорогой. — И еще, какой вышел счет? Я переведу тебе деньги.

— Не нужно. — Жун Хэн покачал головой. — Я просто воспользовался чужой щедростью. Мой клиент пригласил нас на ужин, и он был очень воодушевлен. Когда он узнал, что у меня есть друг, который обедает здесь, он сказал, что хочет помочь оплатить счет.

— Это было бы неуместно, не так ли? — Сун Юйань настаивала на передаче денег ему.

— В этом действительно нет необходимости. Если ты пригласишь меня на ужин в следующий раз, этого будет достаточно, — с улыбкой предложил Жун Хэн. — Приведи с собой своего сына.

Если бы не последнее предложение, Сун Юйань могла бы поверить, что Жун Хэн преследует ее, но поскольку он попросил ее привести ребенка, она почувствовала, что выставила себя дурой.

Хотя Жун Хэн сказал, что ему это не нужно, Сун Юйань решила перевести ему деньги на WeChat, когда вернется домой.

Место, которое выбрал Цзи Цзюньпэй, было рестораном средней ценовой категории в городе.  Они заказали довольно много блюд, и их стоимость составила бы не менее нескольких тысяч юаней.

— Хорошо.

— У тебя сегодня была встреча с одноклассниками? — спросил он ее.

— Вроде того. Мы все были членами одного клуба в универе.

— Это хорошо. Приятно, когда сокурсники иногда собираются вместе и общаются, — Жун Хэн сделал вид, что случайно упомянул: — Я видел друга, который разговаривал с тобой на автобусной остановке в тот день. Тогда я не был уверен, правильно ли я понял, но после того, как я увидел тебя сегодня снова, я убедился в этом.

Когда речь зашла о Цзи Цзюньпэе, Сун Юйань на мгновение замолчала.

— Что случилось? Ты не выглядишь счастливой. Тебе не понравилась еда?

Сун Юйань покачала головой. Только с Жун Хэном она могла говорить о своих мыслях, например, об отношениях с Жун Тином. Иногда люди могут быть более открытыми с незнакомцами. Она не была из тех, кто держит все в себе, и в прошлом она рассказала бы все своим друзьям. Но если бы она попыталась сделать это сейчас, друзья спросили бы ее: «Разве у тебя нет хороших отношений с Цзи Цзюньпэем? Разве у тебя нет парня? Почему бы тебе не попробовать?» Она была бы в растерянности.

— Дело не в том, что он друг... он должен быть моим... эм, если я скажу, что он где-то между другом и парнем, ты поймешь?

Сосредоточившись на вождении, она не заметила, что улыбка на лице Жун Хэна уже померкла. Даже выражение его глаз стало мрачным и угрюмым.

— Да, я, наверное, понимаю, — но голос был по-прежнему мягким.

— Он мой однокурсник, уехал за границу вскоре после нашего знакомства, и мы продолжали общаться. Я всегда думала, что буду с ним вместе. Но с тех пор произошло много событий. Это не связано с моим сыном; я просто думаю, что он мне больше не нравится, и изначально я не думала, что нравлюсь ему. Конечно, я и сейчас так думаю. Но он вернулся. Я солгала и сказала ему, что у меня есть парень, но он, кажется, не понял этого, и он также, кажется, знал, что я лгала ему. Все осталось как прежде, и это меня немного беспокоит, — когда Сун Юйань сказала это, она рассмеялась. Она всегда умела утешить себя. — Но ничего страшного, ведь скоро я перееду в город В, и мы больше не будем общаться.

— Можно только сказать, что судьба играет с нами как с дураками, — прокомментировал Жун Хэн. — По крайней мере, он недостаточно хорош для тебя.

— Возможно. Я чувствую себя намного лучше после того, как рассказала тебе. Знаешь, у нас с ним никогда не было официальных отношений, но последние несколько лет мы действительно казались парнем и девушкой. Он никогда не был в отношениях. Другие люди говорили, что он вернулся из-за меня. Я не очень-то в это верю, но...

— Это из-за того, что ты чувствуешь себя немного виноватой?

— Да? Наверное, да.

Жун Хэн рассмеялся.

— Мы с твоим другом оба мужчины, поэтому я могу проанализировать это для тебя. Ты не против?

— О, я не возражаю. Ты можешь сделать это.

— С точки зрения мужчины, если бы мне кто-то нравился, я бы не смог терпеть других людей, вьющихся вокруг нее. Но если я нахожусь за границей и слишком далеко, чтобы повлиять на ситуацию, тогда я могу только заявить о своих правах на неё. Я бы точно дал ей понять, что найду способ стать ее парнем, вместо того чтобы оставить ее в роли друга на несколько лет. Госпожа Сун, при всем уважении, ты можешь нравиться этому другу, но эта любовь не слишком глубокая.

Сун Юйань тоже так думала, но никто ей об этом не говорил. Услышав такие слова, она вдруг тоже прозрела.

— Ты прав.

— Так что не чувствуй себя виноватой. Мне никогда не нравилось думать плохо о других, но я думаю, что некоторые мужчины думают об отношениях так же, как о покупках и сравнении цен. Если бы ты ему действительно нравилась, то он не стал бы так долго поддерживать эти отношения между друзьями и возлюбленными.

— Да, я поняла.

Жун Хэн добавил:

— Извини, но мне кажется, что я не вправе судить, так как я не знаю о ситуации твоего парня, и я не знаю личность твоего друга. Не принимай мои слова близко к сердцу. Я сегодня выпил немного вина и сказал слишком много. Прости меня.

— Не буду, — засмеялась Сун Юйань. — Разве нет такой фразы? «Зрители видят игру лучше, чем игроки». Иногда посторонние могут видеть вещи более четко.

Жун Хэн слегка улыбнулся, услышав эти слова.

Перед самым приездом в «Гарден Фэрвью» Сун Юйань получила звонок от Сун Хайпина. Он сказал, что кто-то прислал коробку клубники из Даньдуна, но ему сегодня нужно успеть на самолет, поэтому он может только доставить эту клубнику ко входу в общину и попросить ее забрать.

— Как раз вовремя, я буду у входа через три минуты. А ты, папа?

— Я на улице, сразу за общиной. Поторопись.

Сун Юйань припарковалась на обочине дороги. Прежде чем выйти из машины, она сказала Жун Хэну:

— Господин Се, пожалуйста, подожди минутку. Я схожу за коробкой, а потом отвезу тебя ко входу в отель.

Жун Хэн покачал головой.

— Не волнуйся, я все понимаю.

— Тогда решено, — Сун Юйань закрыла дверь, и машина Сун Хайпина остановилась перед ней.

Она подошла, Сун Хайпин вышел из машины и открыл багажник.

— Другие люди говорили, что эта клубника хорошая, и я вспомнил, что Жун Тин очень любит клубнику. Поторопись и забери ее, мне еще нужно успеть на свой рейс.

— Хорошо-хорошо.

Сун Хайпин закрыл багажник и бросил вскользь взгляд на машину Сун Юйань. Ее машина была тонирована, поэтому салон не был хорошо виден, но он мог смутно различить человека, сидящего на пассажирском сиденье.

— Кто-то сидит в твоей машине? — небрежно спросил Сун Хайпин.

— Да, друг.

— Похоже, это мужчина, — Сун Хайпин был сразу же заинтригован и захотел подойти. — Я пойду, посмотрю.

От волнения Сун Юйань сразу же бросила коробку с клубникой. Она потянулась к Сун Хайпину.

— Папа, что ты делаешь? Это мой друг. Разве ты не сказал, что тебе нужно успеть на самолет?

— Какой друг? Я его раньше не видел, — Сун Хайпину стало еще любопытнее. С тех пор, как он узнал о существовании Жун Тина, его больше всего волновало будущее замужество дочери. Сейчас, в этот момент, он подозревал, что мужчина, сидящий в машине его дочери, может быть ее парнем. Это было разумно, верно? Даже если он не был ее парнем, он мог быть потенциальным парнем. Как отец, он, конечно, должен был взглянуть.

— Папа, это мой друг, просто обычный друг. Ты собираешься опозорить меня перед другом!

Сун Хайпин выглядел смелым и уверенным.

— Как говорится, твой друг — это, естественно, и папин друг, верно? Тогда какие проблемы?

В тот момент, когда отец и дочь начали «перетягивать канат», дверь машины открылась.

Из машины вышел Жун Хэн. Высокий и стройный, в черном пальто, с привлекательными белыми волосами, он весь излучал уверенность.

Он подошел к Сун Хайпину и Сун Юйань и очень вежливо поприветствовал мужчину.

— Здравствуйте, дядя!

Сун Хайпин был совершенно ошеломлен, увидев его лицо.

— Ты, ты, ты...

Он встречал его всего один раз на званом ужине, и хотя прошло уже несколько лет, он еще не жаловался на зрение. Этот человек… Разве этот человек не наследный принц семьи Се!!!

Table of Contents

Мой сын - переселившийся принц Глава 1 — «Этот принц знает, что твоя совесть нечиста»

Мой сын - переселившийся принц Глава 2 — «Все в мире знают о моих отношениях с императрицей-матерью»

Мой сын - переселившийся принц Глава 3 — «Ты теперь так жалко живешь, почему же ты ушла от отца-императора? Это та жизнь, о которой ты мечтала?»

Мой сын - переселившийся принц Глава 4 — «Перестань, этот принц не станет с тобой спорить».

Мой сын - переселившийся принц Глава 5 — Этот принц не желает отвечать.

Мой сын - переселившийся принц Глава 6.— Мать-императрица — благородная мать страны, нет никакой необходимости делать это лично.

Мой сын - переселившийся принц Глава 7.— Этот принц может лгать людям под небесами, но не матери-императрице.

Мой сын - переселившийся принц Глава 8 — Она когда-то страдала из-за него, так что он также не должен винить мать-императрицу за то, что она временно забыла его.

Мой сын - переселившийся принц Глава 9 — Гу читал классиков конфуцианства, обладает необычайной памятью и под руководством отца-императора овладел искусством верховой езды и стрельбы из лука. Мать-императрица слишком свысока смотрит на этого принца!

Мой сын - переселившийся принц Глава 10 — Все мужчины так нетерпеливы, независимо от возраста!

Мой сын - переселившийся принц Глава 11 — Он сказал тихим голосом, что никогда не подведет ее.

Мой сын - переселившийся принц Глава 12 — Первое желание – чтобы мать-императрица всегда улыбалась, а второе – чтобы мать-императрица прожила долгую жизнь в течение ста лет.

Мой сын - переселившийся принц Глава 13 — Кто ты?!

Мой сын - переселившийся принц Глава 14 — Она чувствовала, что еще может спасти ситуацию!

Мой сын - переселившийся принц Глава 15 — Всё ещё стоял вопрос о тесте ДНК. Почему чем больше он слышал, тем больше пугался?

Мой сын - переселившийся принц Глава 16 — Твой отец никуда не годится, щенок!

Мой сын - переселившийся принц Глава 17 — Благодарю вас, Ваше Высочество.

Мой сын - переселившийся принц Глава 18 — И возьму этого деревенщину посмотреть мир по пути.

Мой сын - переселившийся принц Глава 19 — Гу никогда не будет человеком, который угнетает людей и лишает их плоти и крови!

Мой сын - переселившийся принц Глава 20 — Бабушка была так великолепна, что Гу забыл поприветствовать ее. Как невежливо.

Мой сын - переселившийся принц Глава 21 — Бабушка, императрица-мать — благородная мать нации, пожалуйста, подумай трижды!

Мой сын - переселившийся принц Глава 22 — Хотя твое прибытие было неожиданным, тебе здесь рады

Мой сын - переселившийся принц Глава 23 — Он не мог и подумать, что, когда она увидит его, в ее глазах не будет ни отчаяния, ни боли, ни горя

Мой сын - переселившийся принц Глава 24 — Она действительно забыла о нем

Мой сын - переселившийся принц Глава 25 — Он мог выразить свое недовольство! Почему он притворялся немым?

Мой сын - переселившийся принц Глава 26 — Жун Хэн улыбнулся и кивнул, но продолжал стоять на том же месте. Его веки опустились, скрывая задумчивость во взгляде.

Мой сын - переселившийся принц Глава 27 — «Запомни хорошенько: в этом мире нет никого, кто был бы похож на нее, и никто не сможет заменить ее»

Мой сын - переселившийся принц Глава 28 — «Ей ведь не будет запрещено любить в будущем, не так ли?»

Мой сын - переселившийся принц Глава 29 — «Невозможно, чтобы люди никогда не совершали ошибок. Разве это не так?»

Мой сын - переселившийся принц Глава 30 — «Гугу, я хочу извиниться перед тобой»

Мой сын - переселившийся принц Глава 31 — «Это не должны знать посторонние!»

Мой сын - переселившийся принц Глава 32 — Первоначальное волнение сердца умерло под последующими годами сомнений

Мой сын - переселившийся принц Глава 33 — Его должен был воспитывать ее «бывший муж», Его Величество император

Мой сын - переселившийся принц Глава 34 — Ахах, мужики!

Мой сын - переселившийся принц Глава 35 — Он был добросердечным человеком

Мой сын - переселившийся принц Глава 36 — Если бы ты ему действительно нравилась, то он бы не поддерживал эти отношения между друзьями и возлюбленными так долго