- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 1

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 2

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 3

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 4

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 5

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 6

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 7

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 8

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 9

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 10

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 11

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 12

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 13

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 14

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 15

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 16

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 17

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 18

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 19

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 20

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 21

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 22

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 23

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 24 (1)

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 24 (2)

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 24 (3)

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 25

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 26

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 27

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 28

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 29

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 30

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 31

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 32

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 33

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 34

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 35

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 36

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 37

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 38

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 39

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 40

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 41

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 42

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 43

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 44

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 45

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 46

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 47

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 48

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 49

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 50

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 51

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 52

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 53

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 54

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 55

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 56

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 57

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 58

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 59

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 60

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 61

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 62

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 63

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 64

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 65

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 66

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 67

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 68

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 69

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 70

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 71

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 72

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 73

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 74

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 75

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 76

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 77

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 78

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 79

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 80

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 81

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 82

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 83

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 84

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 85

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 86

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 87

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 88

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 89

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 90

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 91

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 92

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 93 Экстра 1 Часть 1

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 94 Экстра 1 Часть 2

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 95 Экстра 2 Часть 1

- Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 96 Экстра 2 Часть 2

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 1

Глава 1

Холодный ветер хлещет с сильным снегом, а окрестности покрыты серебром.

На задней стороне Ворот Красной Крови, в тусклом свете дня, два стражника, одетые в черное и вооруженные длинными мечами, скучают, обсуждая сплетни.

Все сплетничали о необычном заключенном, которого держали в задней части холма.

"Если бы он был обычным бессмертным практиком, он был бы заперт менее чем через полчаса и взывал бы к матери и отцу в покорности. Но как насчет этого? Его держали взаперти больше месяца и использовали все возможные уловки, но он не сказал ни слова. Вы видели его, он выглядит таким жалким, на нем нет даже кусочка хорошей плоти".

"Говори тише. Я слышал, что Владыка Демонов внезапно исчез некоторое время назад, и Храм Небесного Тела ищет его по всему миру демонов, создавая много шума. Время его исчезновения совпадает со временем того, кто был заключен внутри, как вы думаете, может ли он быть тем самым ......".

Некоторое время они молчали, обмениваясь едва заметными взглядами, что-то понимая в данный момент и не решаясь строить дальнейшие догадки.

Они обменялись молчаливым взглядом. Если посмотреть на весь Континент Цин Янь, то здесь есть только один культиватор стадии Преобразования.

Владыка Демонов - убийца, тиран и безжалостный человек, и любого, кто осмелится противостоять ему, ждет неминуемая смерть.

Позади внезапно раздался звук шагов, и один из охранников обернулся, его лицо мгновенно побледнело, и инстинктивно он быстро упал на колени.

"Приветствую ...... Мастера". Его голова была прижата к земле, а тело все еще тряслось от страха.

Другой охранник также поспешно опустился на колени, его дыхание подсознательно задерживалось.

Стоящий перед ними молодой человек был одет в красное, стройный и слегка худощавый. Его лицо было закрыто чистой белой маской демона, и его лицо было свирепым, его черные волосы были стянуты назад белой костяной заколкой, а его руки были явно костлявыми и бескровно белыми, когда они выглядывали из его рукавов.

Он не высокий, а скорее хрупкий, но, стоя здесь, никто не смеет смотреть на него свысока.

В конце концов, в Мире Демонов Чу Юй, мастер Секты Красной Крови, был известен как хитрый и безжалостный человек.

Чу Юй не сказал ни слова и даже не посмотрел на этих двух людей. Он просто глубоко вздохнул, а затем шагнул вперед.

Перед ним была темная и холодная каменная лестница, которая тянулась вниз до самого конца, но чем холоднее была лестница, тем тяжелее становилась враждебная аура, а свирепая аура, окружавшая его, казалось, затвердела.

Чу Юй не хотел спускаться дальше, в конце концов, это не имело к нему никакого отношения, он был всего лишь случайным посетителем, но каким-то образом он стал частью книги.

Кто бы мог подумать, что с ним произойдет такая странная вещь, как переселение в книгу?

Чу Юй был немного огорчен, но у него не было другого выбора. Спустя некоторое время он смирился и пошел вниз по каменным ступеням.

Проход был узким и темным, с твердыми каменными стенами по обе стороны и запретом в конце.

Он не привык к тяжелому запаху крови, и его брови слегка сошлись под маской.

Перед ним была широко открытая пещера, в которой повсюду лежали жуткие орудия пыток, залитые кровью.

На каменной стене красивый, высокий мужчина был пронзен насквозь и высоко подвешен на железных цепях, его одеяния давно порваны, а голая кожа покраснела от плоти и крови.

Чу Юй настолько боялся боли, что даже малейшая рана была слишком болезненной, чтобы представить, каким пыткам подвергается его противник.

В этот момент длинный кнут, окутанный молниями, пронзил мужчину, разорвав рану через плечо до пояса и живота, отчего мышцы вывернулись, и хлынула кровь.

Несмотря на то, что он был очень волевым, он не мог не зарычать, а затем вернулся к своему безразличию.

Ученик, назначивший наказание, почувствовав намерение мастера поставить себя в заслугу, снова поднял кнут и влил больше духовной энергии, желая преподать ему урок.

Даже на этом этапе своей жизни он все еще обладал леденящим и устрашающим присутствием.

Он чувствовал приближающуюся пытку, и его нахмуренные брови были дополнены нескрываемой тиранией и убийственностью.

Но плеть долго не падала, и ему стало так любопытно, что он поднял глаза, чтобы посмотреть на нее.

Длинный кнут, окутанный молниями, теперь был в руке Чу Юя, и он сделал это подсознательно, не думая об этом.

Ученики не знали почему, но подумали, что учитель разгневан, и из инстинктивного страха опустились на колени и попросили прощения.

Чу Юй отпустил длинный хлыст, сжал руку, пострадавшую от его духовной силы, и поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с глазами Янь Лина.

Даже будучи связанным, он оставался решительным и безжалостным, заставляя людей чувствовать страх изнутри.

Чу Юй не сомневался, что если он сможет вернуть себе свободу, то без колебаний разрежет его на куски и разорвет его кости на части.

Было бы неверно сказать, что он не боялся, но в этот момент Чу Юй был больше всего на свете огорчен.

Это было потому, что он был не Чу Юй, хозяин Клана Красной Крови, а современный человек с таким же именем.

Он был актером и день и ночь работал над фильмом. Когда у него был перерыв, он вдруг получил скриншот от своего двоюродного брата, в котором пушечное мясо случайно носило то же имя, что и он.

Из любопытства Чу Юй погуглил роман.

Когда он снова очнулся, он уже был заперт внутри оболочки пушечного мяса, не мог двигаться и мог наблюдать за внешним миром только глазами пушечного мяса.

Роман, в который он попал, назывался "Эрозия души", кровавый роман под видом культивирования бессмертия.

Пушечное мясо с таким же именем, как у него, существует с единственной целью - мучить Владыку Демонов Янь Линя, любыми средствами, чтобы способствовать его почернению.

Это небольшой эпизод, который Чу Юй, прошедший через него, случайно стал свидетелем воочию.

Он только что достиг узкого места в своей культивации, и если он не найдет возможности, это будет конец его жизни.

Словно чувствуя, что с ним что-то не так, хозяева зала, которые раньше были преданы ему как собаки, в последнее время часто делают провокационные замечания, как будто специально испытывая его.

Секта Красной крови далеко не мирная, и все следят за ним. Если он покажет хоть какую-то слабость, на него нападут.

Находясь в напряжении, он случайно обнаруживает Янь Линя.

Как Владыка Демонов и самый большой злодей в книге, Янь Линь имеет очень высокий уровень культивирования.

Он находился в самом центре бедствия, и черные тучи бедствия над головой дико клубились, окутанные густым громом и молниями, настолько ужасающими, что пушечное мясо тщательно пряталось, не в силах дышать под этим давлением.

Если ему удастся преодолеть это испытание, он станет вторым мастером стадии Преобразования на континенте Цин Янь, и самым молодым.

К сожалению, он не был хорошо подготовлен, и его волшебное оружие было уничтожено грозой, а сам он был серьезно ранен.

Янь Линь был тяжело ранен, но в итоге это был пик периода Зарождающейся Души, и он ни в коем случае не сравнивался с пиком периода Золотого Ядра в области пушечного мяса.

Чтобы схватить Янь Линь, пушечное мясо пошел на все, потратив несколько драгоценных магических оружий и понизив свое культивирование с пика стадии Золотого Ядра до стадии Создания Основ.

Разница была как впадина в небе, и пушечное мясо был в такой ярости, что не только запер его в этом месте и пытал, но и отравил, чтобы запечатать его культивацию.

Но его конечной целью было взять культивирование Янь Линя и использовать его для себя.

В оригинальном тексте нет подробного описания этого, только говорится, что у пушечного мяса есть секретная техника, которая может поглощать культивацию других людей, но Чу Юй не знает, что это за так называемая секретная техника.

В конце концов, планы пушечного мяса не сработали, он был слишком неосторожен и небрежен, и прежде чем он смог использовать секретную технику, ему дали возможность сбежать.

Вскоре после этого помолодевший Янь Линь омыл Клан Красной Крови кровью, схватил пушечное мясо и сломал ему руки и ноги, сделав его жизнь хуже смерти.

Когда он подумал об этом, Чу Юй задрожал, и его кости заболели.

Он собрался с мыслями и начал думать о текущем вопросе.

Пушечное мясо исчезло, и теперь он контролировал это тело, поэтому, даже если он не делал этих вещей, он все равно должен был убрать беспорядок.

Привратники, стоявшие на коленях на земле, не могли не поднять головы, когда увидели, что Чу Юй молчит.

Если Чу Юй знал о происходящем, он боялся, что не доживет до этого дня, поэтому ему пришлось собраться с силами и обратить свое внимание на Янь Лина.

"У тебя крепкий хребет". сказал холодным голосом Чу Юй.

Он косо посмотрел на привратника, стоящего на коленях на земле, и его слова были холодными и безжалостными: "Отправь Владыку Демонов в черный бассейн и окажи мне хорошую "услугу", и не забудь не убить его".

Он был хорошим актером, а его актерское мастерство было еще лучше, и в его словах не было ни единого изъяна.

Его люди не посмели ослушаться его, поэтому быстро ответили, но в их глазах было немного сочувствия. Теперь, когда его культивация повреждена, он ничем не отличается от обычного человека, и если он будет заключен в черный бассейн, где бушуют демоны, его жизнь будет хуже смерти.

На его словах выражение его лица не сильно изменилось, он все еще был безразличен, но убийственная аура в его глазах внезапно усилилась, и он вдруг сказал: "Однажды я сделаю твою жизнь невыносимой, а смерть невозможной".

Его голос был хриплым, как будто он повредил горло, но убийственное намерение в его голосе было настолько сильным, что оно было почти твердым.

Чу Юй почувствовал легкую панику, а рана на его ладони стала еще более болезненной. В конце концов, он лучше других знал, что тот действительно сделал то, что обещал.

Он не хотел пока умирать или хотел бы жить, чтобы найти способ вернуться. Поэтому лучшим выходом было убить его, но он не мог позволить Чу Юю убить кого-то без причины.

Он мог только изо всех сил стараться найти ощущение съемок, и он действовал изо всех сил, его холодный и смеющийся голос звучал из-под чистой белой маски: "Да, я буду ждать".

После этого Чу Юй не стал задерживаться, быстро развернулся и ушел.

Он не хотел его пытать, а хотел дать ему возможность сбежать.

Прежде чем прийти, он подошел к черному пруду и бросил в темное дно пруда несколько кусочков высококачественных духовных камней.

Если бы его культивация была повреждена, он смог бы использовать духовную силу этих камней, чтобы сбежать.

Это был лучший способ, который он мог придумать в данный момент, так как он мог спасти Янь Лина и в то же время не подвергать себя опасности.

В будущем, пока он оставался неизвестным и не высовывался, у него, вероятно, больше не будет встреч с Янь Линь.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 2

Глава 2

Черный бассейн соответствует своему названию, вода в нем настолько темная и холодная, что невозможно увидеть, что скрывается внутри, но по хаотичной духовной энергии, бурлящей внизу, можно сказать, что он полон опасностей и далек от того спокойствия, которым кажется.

У входа, из-за пределов запретной зоны, появилось несколько фигур, лидером которых был ученик, назначивший наказание, а двое мужчин позади него держали Янь Лина.

Тело Янь Лина было покрыто ранами, некоторые из них слегка зарубцевались, большинство все еще кровоточили. Его черные волосы разметались, закрывая большую часть лица, и он выглядел жалким, но его глаза были яростными и решительными.

Его лопаточная кость была пробита, а ноги искалечены. Два ученика не заботились о его чувствах и грубо втащили его внутрь, оставив его ноги беспомощно волочиться по земле.

Никогда за 100 лет своей жизни он не оказывался в таком неловком положении.

Он никогда не думал, что попадет в руки Секты Красной Крови.

Если бы на него не напали несколько демонических кланов по пути обратно в Храм Небесного Тела, он бы не стал так спешить с Бедствием, что не успел пересечь его и получил серьезную травму, дав ворам возможность воспользоваться ситуацией.

Когда густой запах крови приближается к черному бассейну, голодные демоны начинают выглядывать из темноты, а вода слегка рябит, как затишье перед бурей.

Сюй Цзин холодно взглянул на Янь Линя и махнул рукой, давая указание своим людям бросить мужчину.

С громким "пуф" весь человек был брошен в черный бассейн.

Холодная, жгуче-черная вода мгновенно погрузила его под воду, и он быстро опустился на дно, на секунду задержав дыхание, прежде чем вода хлынула в его тело.

Он потерял всю свою культивацию и не мог использовать свою духовную силу, иначе он не беспокоился бы о том, что задохнется, если бы просто использовал технику избегания воды.

Бросив его в черный бассейн, мужчины быстро ушли.

Он задержал дыхание и начал пытаться плыть против течения. Его ноги были слишком слабы, чтобы использовать свою силу, поэтому потребовалось много усилий, чтобы выполнить это, казалось бы, простое действие.

Выйдя из воды, он несколько раз вдохнул свежий воздух.

На дне темного бассейна сильный запах крови заставил демонов зашевелиться, и они выплыли из своих укрытий, следуя за запахом крови и кусая Янь Линя, отрывая куски плоти от его ног и талии своими острыми зубами.

От боли он крепко сжал брови, когда демоны снова потянули его под воду. Демоны обращались с ним как с добычей и нападали на него, словно хотели разорвать на части.

Боль в плече была резкой, когда он оторвал демона, укусившего его за руку.

Эти демоны не были огромными, но их было много, и ему было ясно, что Чу Юй не готов убить его, но эта пытка была мучительнее смерти.

Он был покрыт демонами, одни сосали его кровь, другие рвали его плоть, сильный запах крови вырывался из-под черного бассейна, заставляя демонов становиться все более и более неистовыми.

У него закружилась голова, и он почувствовал, что в нос ему льется прелая вода.

Он заметил, что на дне пруда что-то тускло светится.

Он сразу же побежал к нему. Это было нелегкое путешествие, так как он запутался в демоне и его тянули, что затрудняло использование его силы.

Когда он взял предмет в ладонь, то с удивлением обнаружил, что это духовный камень высшего качества с большим количеством духовной энергии.

Духовная энергия камня была быстро поглощена Янь Лином, и в то же время он заметил, что в его высохшем море сознания вдруг появилась капля воды.

Капля воды была настолько мала, что была ничтожна по сравнению с огромным и безбрежным морем сознания.

Но этого было достаточно, чтобы справиться с этими демонами.

Он не знал, как на дне пруда могли оказаться духовные камни высшего качества, но демонов не интересовали духовные камни, они любили только свежую плоть и кровь.

Почувствовав необходимость использовать свою руку, он использовал свою духовную силу и повернул ладонь вниз.

Мощная сила духа пронеслась через центр черного пруда, и жаркое пламя, не обращая внимания на воду, сожгло демонов в их экстазе дотла.

Обследовав дно пруда, он обнаружил там еще два или три духовных камня, все они были высокого качества и полны духовной энергии.

Он не придал этому значения и быстро поглотил камни, добавив еще несколько капель воды в свое пустое море сознания.

Для него этого было далеко не достаточно. Но первым делом нужно было выбраться оттуда, чтобы потом вернуться за добавкой.

Он сорвал с себя рваные одеяния и вышел из бассейна с водой.

Он обладал ограниченной духовной силой, поэтому не спешил восстанавливать свои ноги, но пока сохранял способность ходить. В его мешочке было много духовных камней высшего качества, но, к сожалению, их забрал Чу Юй, и теперь он не мог их вернуть.

Стоя на поляне у края пруда, он начал концентрироваться на рисовании передающего массива.

Это было далеко от Храма Небесного Тела, и его оставшаяся духовная энергия не могла поддержать его, так что ему пришлось пойти на компромисс, установив место назначения в границах Храма Небесного Тела, а затем лететь с мечом, чтобы достичь Храма Небесного Тела.

Это был хороший план, и пока он размышлял об этом, формация была нарисована, и его духовная энергия мгновенно истощилась наполовину.

Найдя камень, который на время стал глазом формации, он шагнул в формацию и привычно обвёл её сознанием.

Он обнаружил слабые колебания духовной энергии рядом с запретным входом.

Поняв, что его обнаружили, маленькая неуклюжая бумажная фигурка вскарабкалась на ноги и вынырнула из запретной системы. Он чуть не споткнулся о себя, потому что так торопился.

Чувствуя себя озадаченным, у него не было времени подумать об этом, но после активации формации он мгновенно исчез.

Маленький бумажный человечек поспешно покинул черный бассейн, затем последовал вдоль каменных стен и углов карниза.

Комната была изысканно обставлена, внутри стояла очень широкая кровать, и лежащая в ней фигура была едва видна под мягкой, удобной парчой и слоями вуали.

В этот момент из-под мягкого покрывала и вуали лениво вытянулась длинная, белая, фарфоровая рука.

Маленькая бумажная фигурка прыгнула вперед, подпрыгнула на месте и легко приземлилась на его ладонь, а затем исчезла.

Чу Юй поддержал его руку и поднялся из-под толстого парчового покрывала.

По глазам маленького бумажного человечка он понял, что ему удалось выбраться из ловушки.

Все прошло гладко, поэтому Чу Юй зевнул и лениво лег снова, перевернувшись и свернув мягкое одеяло в клубок, чтобы обнять его.

Я так хочу спать, я хочу спать.

Пушечному мясу нравился красный цвет, потому что он был ближе всего к цвету крови, и это приводило его в восторг.

Чу Юй также предпочитал яркие цвета, но красный его не привлекал, но в данный момент не было необходимости делать какие-либо радикальные изменения, поэтому он должен был довольствоваться тем, что имел.

Чу Юй только что проспал полчаса с закрытыми глазами, когда его разбудил маленький цыпленок, клевавший рядом с ним.

Он был очень раздражительным, когда плохо спал, поэтому всякий раз, когда его помощник приходил будить его, он всегда был на взводе.

У него были сонные глаза, брови слегка нахмурены, и он подсознательно дал пощечину тому, кто его ударил.

Курица была бумажным талисманом ручной работы, который Чу Юй сложил и наполнил своей духовной силой, чтобы заставить его делать простые вещи.

Бумага талисмана была очень хрупкой, поэтому пощечина Чу Юя прямо расплющила птенца. Расплющенный птенец издал из горла прерывистый крик, а затем совсем перестал двигаться.

Чу Юй несколько секунд смотрел на расплющенную курицу, как будто вдруг что-то вспомнил, на его лице появилось выражение боли, и он заставил себя взять себя в руки.

Согласно своему предыдущему плану, Чу Юй собирался остаться еще на несколько дней и спокойно уйти, когда будет готов.

Однако его план не успевал за изменениями, и его регресс в культивировании, скорее всего, был обнаружен заранее.

Хлыст оставил глубокую рану на его ладони, но если бы он был на пике стадии Золотого Ядра, этот хлыст не причинил бы ему никакого вреда.

Он думал, что хорошо замаскировал его, но Сюй Цзин заметил.

Сюй Цзин был одним из людей мастера Чэнь. Он был очень честолюбив и хотел убить его, чтобы заменить его, но его уровень культивирования был ниже, чем у него, поэтому он не предпринял никаких действий.

Первое, что сделал Чу Юй, это вернулся, а второе, что сделал Чэнь, это прибыл, номинально для обсуждения важных дел, но на самом деле, чтобы проверить воду.

Он прекрасно знал, что мастер Чэнь не сдастся и вскоре предпримет дальнейшие действия.

Он не мог рисковать, поэтому воспользовался возможностью выбраться отсюда, пока никто не караулил.

Сложенный из бумаги цыпленок был его напоминанием самому себе.

Чу Юй встал и молча вышел из комнаты.

Как оказалось, решение Чу Юя было правильным.

Как только он спустился с холма, он услышал колокольный звон на дальних холмах, и прилив духовной энергии распространился по окрестностям.

После ухода из секты Красной Крови Чу Юй переоделся в белую одежду и наконец-то почувствовал себя более комфортно, костяная заколка, которую он носил, была ему слишком велика, поэтому он выбросил ее и просто завязал свои черные волосы резинкой.

Чу Юй хотел разорвать свои связи с пушечным мясом, поэтому, естественно, он ничего не взял с собой, только взял невостребованный мешочек и наполнил его некоторыми магическими сокровищами, духовными травами и духовными камнями, на случай, если они ему понадобятся.

Следующим местом, куда он собирался отправиться, был Тайный лес.

Пушечное мясо уже пострадало ранее, так что если он не заберет его культивацию, ему придется искать другой способ выжить.

В оригинальной книге также упоминается, что существует книга древних техник, оставленная великими мастерами в Таинственном лесу, и что, практикуя эту технику, вы не только получите вдвое больший результат при вдвое меньших усилиях, но и сможете остановить духовную обратную реакцию.

Эту книгу позже приобрела Му Цинянь, которая по ошибке зашла в это место, но она оказалась бесполезной для нее и была передана в ее секту, Школу Чистого Ветра.

Проблема заключалась в том, что Чу Юй знал только то, что тайное царство Леса находилось в северной части Континента, но он не знал, где находилась опора, да и в книге она подробно не упоминалась.

Была темная ночь, и все окружающие крики смолкли, поэтому Чу Юй стоял один в конце горного леса с пустым выражением лица.

Кто бы мог подумать, что в конце леса окажется пропасть, настолько глубокая, что впереди не будет пути?

В этот момент в небе над головой вдруг раздались громкие крики и звук хлопающих крыльев, свирепых и высоких, словно они с чем-то боролись.

Чу Юй был настороже и быстро приготовился встретить врага, но едва он поднял голову, как увидел темную и тяжелую фигуру, падающую с неба.

На такой высоте, если бы он упал на землю, то либо убил бы, либо ранил его, поэтому Чу Юй каким-то образом сумел дотянуться и поймать падающего с неба человека.

Он был такой тяжелый.

Чу Юй опустил голову и встретился глазами с человеком в своих объятиях.

На мгновение он не знал, сказать ли "какое совпадение" или "это узкое спасение".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 3

Глава 3

Как Владыка Демонов, он был холодным и неулыбчивым человеком, а поскольку он начал свою карьеру с убийства людей, и Секты Праведных культиваторов, и Секты Демонических культиваторов боялись его и не смели приближаться к нему.

Ему потребовалось мгновение, чтобы отреагировать, и он поднял голову, чтобы встретиться взглядом с человеком, который его обнимал.

Перед ним было самое обычное лицо, которое никогда больше не найти в море людей, за исключением этих прекрасных глаз, темных и ярких, как звезды Млечного Пути.

Другой человек, казалось, не был готов к внезапному падению кого-то с неба, и долго держал его, не двигаясь, его выражение лица было тусклым и милым.

"Опусти меня". Голос Янь Линя был хриплым и низким, как будто его терли наждачной бумагой.

Согласно его предыдущему плану, он мог бы без проблем достичь Храма Небесного Тела, но по пути к мечу он неожиданно наткнулся на группу демонических зверей, напавших на него.

Большинство зверей находились на ранней стадии, что эквивалентно стадии Основания у человека, и только один был на средней стадии, что соответствует стадии Золотого Ядра человека.

Но сейчас у него оставалось очень мало духовной энергии, и он не мог позволить себе израсходовать ее, поэтому во время боя у него внезапно закончилась духовная энергия, и он упал с неба.

Когда он упал, звери зависли в воздухе, наблюдая за ним, ожидая, когда он будет разбит до смерти, прежде чем наброситься на него.

Когда в его теле не осталось духовной энергии, он ничего не мог сделать, чтобы остановить свой спуск, и он даже подумал, что умрет здесь.

Однако выхода не было, и он наткнулся на Чу Юя, которому, к счастью, удалось спасти свою жизнь.

Услышав слова Янь Линя, Чу Юй необъяснимо запаниковал и выпустил его из объятий.

Это был первый раз, когда он обнимал мужчину, и он все еще очень нервничал.

Однако по тону его голоса он понял, что его противник не узнал его.

Это было нормально, ведь пушечное мясо всегда носил маску и привык носить красную одежду, но сейчас Чу Юй переоделся в белую одежду и изменил свой облик с помощью чистой белой маски пушечного мяса, которая на самом деле была высококачественным духовным оружием.

Когда Чу Юй отпустил его руку, он упал на землю, его и без того болезненные раны были снова сильно повреждены, и он не мог не хрюкнуть и не нахмуриться.

Чу Юй посмотрел на упавшего Янь Линя и вспомнил, что его противник был сильно ранен и не имел духовной силы, поэтому он быстро извинился: "Прости, я ...... не хотел этого делать, ты в порядке? I ......"

Не успел он закончить свои слова, как его внезапно прервал Янь Линь: "Осторожно, это Золотоглазые Дьявольские Орлы".

Золотоглазые Дьявольские Орлы парили над головой, их темно-коричневые перья сливались с ночью, их широкие крылья были полностью расправлены, закрывая большую часть неба над головой, их крючковатые клювы светились холодным, холодным светом, их когти были твердыми и сильными, полными чувства опасности.

Словно почувствовав, что их добыча еще жива, Золотоглазые Дьявольские Орлы с пронзительным криком опустились сверху.

Когда они налетали, их широкие крылья поднимали ураган ветра, сопровождаемый опасным и ужасающим ветряным лезвием.

Чу Юй ухватился за Янь Линь и попытался уйти, но было уже слишком поздно.

При ближайшем рассмотрении барьер оказался текучим, как красивая завеса из воды.

Многочисленные лезвия ветра врезались в прозрачный барьер, и невидимая духовная энергия, возникшая в результате столкновения, заставила деревья вокруг них задрожать.

Несмотря на то, что Чу Юй находился на пике стадии Создания Основы, высший из этих Золотоглазых Дьявольских Орлов был на средней стадии. Сначала он мог сопротивляться, но постепенно почувствовал напряжение.

Трещины распространялись, как паутина, становясь все больше и больше, и, наконец, разрушились с громким взрывом.

Как только барьер разрушился, трое Золотоглазых Дьявольских Орлов первыми атаковали, видимо, почувствовав, что Чу Юй сильнее, двое из них направились прямо к нему, а оставшийся атаковал Янь Линя.

Янь Линь поспешно сказал: "Одолжи мне немного духовной силы".

Даже не задумываясь об этом, Чу Юй сцепил ладони с Янь Лином и поделился с ним частью своей духовной энергии. Боясь, что ему не хватит, он даже подсунул два духовных камня.

Золотоглазый Дьявольский Орел был огромным, примерно в полчеловека ростом, и когда он наклонялся, его твердые крючковатые когти попадали прямо на добычу.

Чу Юй перекатился, чтобы избежать атаки, и достал из сумки длинный хлыст.

Он потянул хлыст вниз и сильно дернул его, затем сильно бросил его вправо. Другой Золотоглазый Дьявольский Орел справа не смог избежать атаки и столкнулся с ним напрямую.

В следующий момент он появился рядом с двумя Золотоглазыми Дьявольскими Орлами, держа в руках острый короткий нож с текущей через него духовной энергией, и одновременно вонзил его в горло двух Дьявольских Орлов.

Два Золотоглазых Дьявольских Орлов не успели среагировать, из их горла хлынула теплая кровь, и они были убиты.

Чу Юй впервые участвовал в бою, поэтому делал все на инстинктах.

Но сейчас у него не было времени думать об этом, так как он оглянулся и краем глаза увидел, что Золотой Ученик не восстановил свою духовную силу и с трудом справляется с Золотоглазыми Дьявольскими Орлами.

Если бы его ударили, из его тела был бы вырезан большой кусок плоти.

Чу Юй поспешно сделал движение, и его мощная духовная энергия атаковала Золотоглазых Дьявольских Орлов, которые были мгновенно отброшены.

Но в следующий момент возникла еще большая опасность.

Золотоглазый Дьявольский Орел, который парил над головой и не нападал раньше, был единственным средним по рангу, который начал действовать.

В то время как Чу Юй все еще имел силы, чтобы справиться со стервятниками-демонами первого порядка, он должен был бросить вызов стервятникам-демонам среднего порядка, превосходящим их по рангу. В мире бессмертных культиваций между каждым уровнем существует огромная пропасть, и сражаться за пределами этого уровня чрезвычайно трудно и почти невозможно.

Янь Линь задыхался, прислонившись спиной к стволу дерева позади него, его глаза были устремлены на Чу Юя, и он не думал, что сможет победить Золотоглазого Дьявольского Орла среднего ранга.

Чу Юй поднял голову и уставился на стоящего перед ним Орла, его кожу покалывало, когда он почувствовал беспрецедентное давление атаки своего противника.

Он крепко сжал в руках два меча, не решаясь отступить ни на секунду.

Во время битвы со средним по рангу Орлом Чу Юй оказался в совершенно невыгодном положении. На его теле было множество ран, некоторые из которых были нанесены ветряными лезвиями, а некоторые - когтями-крюками, пронзившими его плоть.

Его даже не волновала боль, которую он испытывал, все, о чем он мог думать, это как убить его.

Ему нужно было заставить Золотоглазого Дьявольского Орла ослабить бдительность, прежде чем он сможет найти шанс на победу, но заставить Орла ослабить бдительность было нелегко, а значит, Чу Юй должен был быть достаточно ранен, чтобы убедить Орла, что он умирает и его не стоит бояться.

По этой причине Чу Юй почти отказался от борьбы, позволив Орлу атаковать и защищая только свои жизненно важные точки, и рухнул на землю, его тело превратилось в кровавое месиво, как будто он не дышал.

Золотоглазый Дьявольский Орел приземлился рядом с Чу Юем, глядя сверху вниз, его золотые зрачки холодно смотрели на стоящего перед ним человека.

Его прежнее состояние настороженности было снято, и он находился в очень расслабленной позе.

Чу Юй понял, что сейчас самое время!

Он резко открыл глаза, и мечи-близнецы, упавшие в лужу крови рядом с ним, мгновенно появились в его руках.

Он сделал два шага вперед, затем прыгнул и приземлился на спину Орла. Прежде чем тот успел среагировать, он влил всю свою духовную энергию в клинки, перевернул запястья и ударил ими по горизонтали, перерезая горло Орла.

Золотоглазый Дьявольский Орел тщетно боролся, но в конце концов рухнул.

Сила духа Чу Юя была чрезмерно истощена, а его тело было настолько слабым, что он упал на землю, не желая двигаться.

Он должен был встать и противостоять Золотоглазому Дьявольскому Орлу.

Золотоглазый Дьявольский Орел не был хорошо обучен и хотел отомстить за своего товарища, но был слишком напуган свирепостью Чу Юя, чтобы действовать.

После долгого времени он решил сдаться и улетел вдаль, хлопая крыльями.

Чу Юй не собирался преследовать его, он был на волоске от гибели и полагался на свое дыхание, чтобы продержаться.

Полежав некоторое время на земле, Чу Юй немного восстановил силы.

Он встал и с намерением не тратить его впустую, взял свой нож, выковырял ядра Золотоглазых Дьявольских Орлов и положил их в сумку для хранения.

После этого он подошел к Янь Линю.

Он по-прежнему сидел на том же месте, держа в руках два камня духа, и был немного удивлен тем, что Чу Юй переступил порог и убил демонического зверя среднего ранга, но не был готов сказать что-то еще.

Мир демонического культивирования всегда был местом, где слабые сильны, а жестокие - норма, и слишком много доброты или сострадания долго не живут.

Его появление было случайностью, а убийство Чу Юем Орла было вынужденным, поэтому вполне естественно, что он думал, что Чу Юй просто уйдет следующим.

Не было причин приходить ему на помощь.

Но другая сторона превзошла все его ожидания. Словно не колеблясь, Чу Юй подошел к нему и присел перед ним, повернувшись к нему спиной, его тон был обычным и непринужденным, говоря: "Здесь слишком опасно, давай сначала уйдем".

Он настолько привык к безжалостности и беспринципности мира демонов, что встретить вдруг "хорошего человека" было довольно некомфортно.

Он не мог не задаться вопросом, нет ли у другой стороны другой повестки дня.

Однако, несмотря на свои сомнения, он молча откинулся на спину Чу Юя и зацепился рукой за его шею.

"Почему ты не использовал камень духа?" Чу Юй протянул руку и схватил Янь Линя за ногу.

Глаза Янь Лина были мрачными: "Я больше не могу его использовать". Его яд становился все глубже и глубже.

Почему он не может его использовать? Чу Юй хотел спросить, но боялся раскрыть свою личность, поэтому в итоге промолчал.

Если бы он мог его использовать, его бы не довели до такого состояния Золотоглазые Дьявольские Орлы.

Он попытался встать спиной к Янь Линю.

Но когда он это сделал, он вообще не смог встать.

Вес был настолько тяжелым, что он лежало на нем как камень. Чу Юю пришлось сделать глубокий вдох, сильно оттолкнуться ногами и использовать всю свою силу, чтобы встать.

Он стиснул зубы, и его лицо покраснело, когда он пытался стоять твердо, но его тело все еще раскачивалось.

Когда он напевал, то услышал сзади себя негромкий смех, похожий на иллюзию, которая исчезала при дуновении ветра.

Но Чу Юй услышал это, и его тело внезапно напряглось, а затем он закрыл рот, подумав, что Янь Линь был слишком плох.

Он замолчал и перестал бормотать.

Хорошо, что у Чу Юя было с собой заклинание полета, и он мог использовать его, чтобы быстро скрыться.

Летающее заклинание, которое он взял с собой, было самым обычным, без каких-либо особенностей, оно выглядело как доска для серфинга, и для полета требовалось только влить духовную энергию.

Сняв заклинание полета, Чу Юй встал, держа Янь Линя на спине.

Он немного сомневался, стоит ли его опускать, но не хотел, так как боялся, что тот случайно упадет.

Если бы другая сторона спросила его об этом, он бы ответил, что встречал его раньше и знает его личность.

Однако все пошло не по плану Чу Юя. Не успело заклинание полететь вперед, как огромная тень внезапно метнулась к нему.

Это был Золотоглазый Дьявольский Орел, более чем в десять раз больше предыдущего, и ужасающее давление было настолько сильным, что сердце Чу Юя забилось так сильно, что он не смог контролировать свои ноги и упал на колени.

Лицо Янь Линя изменилось, и он предупредил: "Беги!".

Чу Юй тоже хотел бежать, но через несколько секунд после того, как он развернулся и полетел, Орел уже приближался, его крылья подняли яростный ураган, который отбросил их и их летающее заклинание на десятки метров.

Это было направление бездны, кромешная тьма и мрак.

Чу Юй и Янь Линь не смогли остановить свой спуск и упали прямо в него.

За пределами пропасти огромные Золотоглазые Дьявольские Орлы несколько раз обошли вокруг края, как будто они чего-то боялись и не решались войти в пропасть.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 4

Глава 4

Пещера узкая и темная, окружена обломками, снаружи светит слабый свет, давая слабый отблеск света внутри.

Янь Линь лежал на единственном в пещере каменном ложе, спокойно обозревая окрестности.

Кровать не очень просторная, и большая часть его ног покоится на внешней стороне, а спящий юноша свернулся калачиком в его объятиях.

Глаза молодого человека закрыты, он тихо дышит, как будто обессилел и не подает признаков пробуждения.

Он худой и скрюченный, что резко контрастирует с более высоким и крупным Янь Лином, голова которого покоится на руке. Даже если он спал, он все равно бессознательно делал небольшие движения, например, проводил пальцами по тугим, упругим мышцам живота рядом с собой.

Это было новое ощущение, ведь он никогда раньше не был так близко к кому-либо.

Он был усыновлен своим хозяином как наследник еще в детстве, но было еще с десяток таких же, как он, усыновленных как наследники.

Они были как навязчивые идеи, они должны были убивать других наследников любыми способами, чтобы выжить. В результате струны в его голове всегда натянуты, и он никогда не смеет расслабиться, не говоря уже о том, чтобы кому-то довериться. В конце концов, если вы не убьете кого-то, он убьет и вас.

Позже он убил всех своих преемников, а в день, когда он стал главой Храма Небесного Тела, он сам убил своего учителя.

Размышляя об этом, он посмотрел вниз на лицо молодого человека, обычное, невзрачное лицо без каких-либо черт.

Он снисходительно отнесся к безрассудству своего противника и не собирался нарушать его сон, в конце концов, он не имел никакого отношения к тому, что его противник так устал прошлой ночью.

Прошлой ночью на них напал Золотоглазый Дьявольский Орел

и погрузил их в бездну. Только благодаря тому, что Чу Юй вовремя убрал летающее заклинание, они были спасены от превращения в мясо.

Неизвестно, что было под бездной, поэтому Чу Юй не стал продолжать использовать заклинание полета, а перенес Янь Линя на спину и пошел искать место для приземления.

Они оба были сильно ранены в недавней битве, особенно Чу Юй, поэтому сначала им нужно было найти возможность восстановиться.

Вход был узким и зарос густой травой, никаких признаков того, что здесь проходили демонические звери, не было, так что до поры до времени здесь было безопасно.

Сначала они спали отдельно: Янь Линь лежал на единственной каменной кровати в пещере, а Чу Юй выбрал более чистый угол, чтобы прислониться к каменной стене.

Обычно ему следовало сначала отдохнуть, чтобы залечить раны, ведь бессмертным культиваторам вообще не нужно есть и спать, но Чу Юй слишком устал, а для него ничто не могло восполнить силы лучше, чем крепкий сон.

Только в середине ночи Чу Юй вдруг услышал звук, словно что-то слегка дрожало.

Он замер на мгновение и быстро понял, что это Янь Линь.

Температура внутри пещеры была очень низкой, а снаружи время от времени налетал холодный ветер, окутанный снежинками, если бы это было раньше, Янь Линь вообще бы не чувствовал холода, но сейчас все было иначе, он потерял свою культивацию и способность противостоять холоду, такого холода и кусачей среды было достаточно, чтобы убить его.

Перед этим Чу Юй надел две единственные мантии, которые были у него в кармане, но это нисколько не помогло.

Он боялся, что действительно замерзнет до смерти, поэтому он подумал об этом и лег на каменную кровать, готовый использовать некоторые примитивные методы, такие как искусственное отопление.

Он был почти в полубессознательном состоянии, но когда Чу Юй приблизился, он сразу заметил.

"Что ты делаешь?" Он спросил приглушенным голосом, его тон оставался осторожным даже в таком состоянии.

Чу Юй, теперь не боявшийся Янь Лина, был слегка недоволен враждебностью в его тоне и лег на спину, игнорируя ее.

Тело Янь Лина внезапно напряглось, как будто он хотел что-то сказать, но в итоге не сказал.

Как только он коснулся его тела, Чу Юй задрожал, было так холодно, что ему показалось, будто он находится рядом с твердой, холодной глыбой льда.

"Мне немного холодно". Чу Юй сказал, стиснув зубы и подбадривая себя, он положил голову на плечи и обнял Янь Лина, его голос немного дрожал: "Дай мне подержать тебя немного".

Тепло в его руках вдруг стало источником тепла, и он мгновенно почувствовал себя намного теплее, а холод постепенно уходил, как огонь, внезапно загоревшийся посреди снежного неба, такой теплый и прекрасный.

Было очевидно, что он пытался согреть его, но он солгал и сказал, что это ему холодно.

Он не мог не думать о том, что даже если у другого человека действительно были другие планы, он может оставить все как есть ради дела.

В этот момент человек в его руках вдруг слегка пошевелился, но, немного пошевелившись, словно осознав ситуацию, он снова напрягся и перестал двигаться.

Чу Юй был немного смущен или пристыжен.

Прошлой ночью его вынудили к этому обстоятельства, и он не задумывался об этом, но теперь, когда он проснулся и посмотрел на позу между ними, что-то было не совсем так.

Это было слишком интимно.

Голова Чу Юя все еще покоилась на его руке, лицо было зарыто в его плечо, руки были прижаты к его прессу, а ноги обхватывали его ноги. Это было не то положение, в котором они должны были находиться, как бы вы на это ни посмотрели.

Он был красив, высок и крупен, типичная вешалка для одежды, и имел отличную фигуру, с широкими плечами и узкой талией, без лишнего жира.

Но Чу Юй не слишком романтичен. Он осмеливается смотреть на красивых мужчин только тайком, и никогда раньше не был влюблен.

Он впервые делит постель с мужчиной. К сожалению, этот другой мужчина - злодей книги, и все, о чем он может думать, это как сделать его жизнь хуже смерти в будущем.

"Ты не спишь?"

Услышав голос над головой, Чу Юй больше не мог притворяться, что не спит, поэтому он сделал вид, что естественно перевернулся и сел, его глаза перебегали по другим местам.

Он потер руку, онемевшую от сна, и после минутного молчания сказал: "Ты знаешь, кто я".

Его тон был очень определенным, не вопросительным.

Чу Юй не был удивлен, что Янь Линь мог догадаться, и не был готов отрицать это, поэтому он кивнул.

"Я никогда не видел вас раньше".

Чу Юй: "Лорд Демон имеет высокий статус, я всего лишь маленький культиватор в мире демонов, и только по случайности я мельком увидел истинное лицо Лорда Демона».

Первым делом он взглянул на истинное лицо демона.

"Линь Юй". Он назвал вымышленное имя.

"Почему ты спас меня?"

Чу Юй догадывался, что Янь Линь задаст этот вопрос, и придумал множество ответов, но в итоге решил ответить честно.

"Без причины. Ты был передо мной, я не мог просто проигнорировать тебя".

В конце концов, если бы он не спасся, то смог бы сбежать сам.

"Это не самый выгодный вариант". Он говорил низким тоном, с чувством растерянности и неверия в сердце.

Чу Юй знал, о чем думает Янь Линь, и мог понять, почему он так думает.

Он прошептал: "Не все нужно рассматривать".

Он вырос в мирной и красивой обстановке, и хотя здесь были плохие вещи и равнодушные люди, большинство из них были дружелюбны, и никто не стал бы равнодушно смотреть, как умирает другой человек.

Для Чу Юя было вполне естественно, что он изо всех сил старался протянуть руку помощи.

Он закончил фразу без дальнейших объяснений, но его глаза были опущены, очевидно, он все еще был в замешательстве.

На нем все еще был халат Чу Юя, который он немного попортил во время сна, обнажив большой участок кожи пшеничного цвета вокруг ключицы.

Чу Юй стоял у каменной кровати, не зная, куда девать глаза, и в конце концов ушел под предлогом выйти проверить обстановку.

Когда он покидал пещеру, он также накладывал запрет на вход, чтобы ни один демон не проскользнул внутрь, пока его не было, и он узнавал, если запрет нарушался.

Он отсутствовал довольно долго и привез как хорошие, так и плохие новости.

Хорошая новость в том, что это место богато аурой и является хорошим местом для культивации, а большинство зверей поблизости - демоны низкого уровня, так что угрозы нет.

Плохая новость заключалась в том, что он шел уже долгое время и не видел ни одного человека. Когда он попытался покинуть долину с помощью своего заклинания полета, он обнаружил, что над долиной висит сильный туман, поэтому он не смог вылететь, и ему пришлось вернуться на некоторое время.

Внимательно выслушав и задав еще несколько вопросов, он, похоже, догадался и сказал с мрачным выражением лица: "Возможно, я знаю, где это".

Чу Юй посмотрел на него в замешательстве.

"Тайное лесное царство". Когда-то это было место тренировок древней великой державы, и все это находится в формации, которая открывается только в определенное время, но проблема в том, что она открывается наугад, без каких-либо правил, и следующий раз, когда она откроется, может быть через несколько лет, или через сто лет, или даже через тысячу лет".

Другими словами, им придется оставаться здесь до тех пор, пока формация не будет вновь открыта.

Чу Юй не паниковал, потому что знал, что это не единственный способ покинуть Тайное Лесное Царство.

Он беспокоился о том, как попасть в Тайное Лесное Царство, но наткнулся на него по ошибке, поэтому настроение у него было хорошее. Если бы он смог найти Метод Сердца, он был бы спасен.

Пока они разговаривали, в пустой и тихой пещере вдруг раздался громкий крик живота.

Чу Юй был слегка ошеломлен и, следуя за звуком чириканья живота, посмотрел на Янь Линя.

С детства он никогда не нуждался в еде и не чувствовал голода, а теперь, когда он потерял всю свою культивацию, он боялся холода и голода.

Он потер живот и встал, говоря: "Я так голоден, я просто осматривался, я не взял с собой ничего поесть. Вы можете подождать здесь некоторое время, я скоро вернусь".

Он посмотрел на удаляющуюся фигуру Чу Юя и снова лег на каменную кровать, его желудок все еще урчал время от времени, а лицо становилось все темнее и темнее, как дно кастрюли.

Чу Юй сказал, что скоро вернется, и он вернулся, неся в руках двух рыб, которые были живы и здоровы.

Он быстро развел в пещере костер, насадил на палочки две рыбы и начал жарить их.

Чу Юй был двойной душой-корнем воды и земли и не имел навыков освещения огнем, а Янь Линь был одной душой-корнем огня, но, к сожалению, он потерял всю свою духовную силу и не мог ничем помочь.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы разжечь огонь, но его взгляд переместился с жарящейся рыбы на очевидную новую рану на руке Чу Юя.

Кожа Чу Юя была белой, что делало рану еще более очевидной.

Словно заметив его взгляд, Чу Юй одернул рукав и негромко сказал: "Я столкнулся с Кровожадным Темным Волком низкого уровня, когда пошел к ручью, я получил небольшую рану, ничего серьезного".

Янь Линь несколько мгновений пристально смотрел на него, но ничего не сказал и молча отвел глаза.

Чу Юй передвинул камень с помощью техники управления материалом и сел у огня, чтобы сосредоточиться на жарке рыбы. Рыба была так близко к огню, что чуть не сгорела, поэтому он поспешил поднять ее немного выше.

После того, как рыба была легко приготовлена, Чу Юй сразу же взял одну и передал ее Янь Линю.

Он спал с закрытыми глазами, когда вдруг почувствовал резкий запах гари.

Он повернул голову, нахмурив брови, и увидел, что Чу Юй протягивает ему предмет в форме рыбы с ожидающим выражением лица.

Если бы он не видел эту рыбу раньше, он бы никогда не подумал, что это рыба, но она больше походила на кусок черного угля.

Он выглядел как черный кусок древесного угля.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 5

Глава 5

На острой ветке глаза черной рыбы выпучились, и она выглядела немного мертвой.

Хотя он ничего не сказал, его неприязнь была очевидна.

Чу Юй не стал форсировать события, поэтому сидел в одиночестве и доедал рыбу.

Он ел торопливо, как будто давно не пробовал такого деликатеса, и неизбежно издавал какие-то звуки при жевании, демонстрируя сильное чувство удовлетворения.

Когда он закончил есть рыбу, Чу Юй произнес очищающее заклинание, и жир на его руках мгновенно исчез, оставив только пепел от костра на земле и холодные, острые рыбьи кости.

Когда он встал, его живот слегка надулся, и настроение стало намного лучше.

Хотя он отвернулся, он следил за каждым движением Чу Юя.

Пища мира смертных была лишена духовной энергии и содержала много примесей, которые не были полезны для культивирования. Культиваторы бессмертия полагаются на поглощение духовной энергии неба и земли, чтобы преобразовать ее в энергию, поэтому им совсем не нужно есть.

Ему было трудно понять, почему Чу Юй, который уже выращивал Золотое Ядро, все еще проявляет инициативу и ест так ...... много.

Подумав об этом, он мысленно задал вопрос.

Но он был обычным человеком до того, как переродился. Для обычного человека особенно важно трехразовое питание, а еда - самое главное в жизни.

"Золотое Ядро - это не то же самое, что невозможность есть, эти нечистоты вытягиваются духовной силой - ......".

"С другой стороны, ты уверен, что не хочешь что-нибудь съесть?" Чу Юй начал уговаривать его: "Если ты не любишь рыбу, ты можешь просто сказать мне, что ты любишь есть. Пока я могу это делать, я могу сделать это для тебя".

Помня тот черный кусок рыбы, он не ожидал многого от кулинарных способностей Чу Юя.

Когда он снова и снова получал отказ, Чу Юй не стал продолжать уговаривать его, решив, что он недостаточно голоден и что он сам передумает, когда будет слишком голоден, чтобы есть.

В конце концов, у него не было культивации и способа поглощения духовной энергии, так что если он не будет есть слишком долго, он не сможет выжить.

Но он явно недооценил упорство Янь Лина.

В последние несколько дней, кроме поиска пищи, Чу Юй не выходил из пещеры и проводил все остальное время, совершенствуя свои демонические пилюли.

Сейчас он находился на пике стадии Создания Основы, поэтому несколько пилюль низкого уровня были для него бесполезны, поэтому он сосредоточился на совершенствовании пилюль среднего уровня.

Если он сможет полностью очистить демоническую пилюлю среднего порядка, то сможет прорваться на стадию Золотого Ядра.

Но это было слишком опасно. Если бы он и прорвался на стадию Золотого Ядра, эта сила убила бы его.

Поэтому он не был готов сделать это, а лишь усовершенствовал часть своей духовной энергии, чтобы исцелить себя.

Чу Юю пришлось не только исцелять себя, но и делить свою духовную энергию на исцеление Янь Линь, что в совокупности потребовало много духовной энергии.

С приближением рассвета снаружи пещеры пробился луч света, быстро прогнав темноту.

Когда Чу Юй открыл глаза после медитации, он обнаружил, что его глаза закрыты и он не двигается, как будто не дышит.

Костер рядом с каменной кроватью все еще горел, но пламя было гораздо меньше.

Чу Юй был поражен, поспешно встал и подошел к каменной кровати.

Его лицо было бледным и бескровным, и он уже был в коме, не реагируя на призывы Чу Юя.

Если бы не тот факт, что он все еще дышал, Чу Юй подумал бы, что он умер.

Его дыхание также было очень слабым, как будто он мог умереть в любой момент.

Последние несколько дней он помогал Янь Линю лечиться и видел, что его раны постепенно улучшаются, но он никогда не думал, что в это время произойдет такой серьезный кризис.

Вскоре он понял, что это, вероятно, потому, что он голоден.

Когда человек голодает, он умрет от голода, особенно если он отказывался от еды все эти дни.

Он не ожидал, что Янь Линь будет так зол и предпочтет остаться голодным, чем съесть что-нибудь.

Подумав об этом, Чу Юй тут же развернулся и вышел из пещеры, собираясь пойти и найти что-нибудь поесть для Янь Линя.

На этот раз ему пришлось есть, даже если он не хотел. Даже если бы его нужно было налить, Чу Юй должен был бы влить его в глотку.

Ему повезло: сразу после выхода из пещеры он наткнулся на фазана, которого ощипал и принес в пещеру.

Чу Юй добавил дров в огонь и использовал свою духовную силу, чтобы наполнить котелок водой, затем бросил фазана в котелок и приготовил суп.

Он изготовил горшок на месте, но с его земными духовными корнями это было легко, а простой горшок был прочным и долговечным.

Янь Линь проснулся от странного запаха и увидел, что Чу Юй снова готовит ........

Он никогда раньше не ел еду Чу Юя, поэтому не знал, какая она на вкус, но по его виду, если бы Чу Юй не ел его сам, он бы заподозрил, что там спрятан яд.

Пока он размышлял об этом, ему вдруг принесли миску с темным, мутным супом.

Он спросил: "Ты хочешь отравить меня?", лежа в слабом состоянии, без сил.

"......" Чу Юй был немного рассержен: "Это фазаний суп, он очень питательный, я приготовил его специально для тебя. Сначала тебе нужно выпить немного супа, курицу еще нужно немного проварить".

Казалось, у него был хороший характер, он всегда был позитивным и надеющимся, даже когда он сердился, он был мягким и совсем не злым.

"Как я могу так пить?"

Когда Чу Юй услышал, что тот хочет есть, он сразу же улыбнулся и больше не сердился, он подошел, чтобы помочь ему подняться, прижал его спиной к каменной стене, а затем осторожно вложил куриный суп в его руку.

"Пей его медленно, не обожгись. Но ты должен выпить все, без остатка, я буду следить за тобой".

Янь Линь был ошарашен и больше ничего не сказал, его взгляд переместился на темный, мутный суп перед ним сегодня вечером.

Уметь готовить такой суп - это было мастерство.

Он задержал дыхание и выпил все одним глотком. Его желудок согрелся сразу после выпитого, но странный вкус все еще оставался в горле, вызывая желание вызвать рвоту.

Чу Юй все еще смотрел на него, его лицо было полно ожидания, спрашивая: "Хорошо ли это?".

Он сказал низким голосом: "Да, это хорошо".

Улыбка на лице Чу Юя стала еще ярче, и он поспешно подал ему еще одну чашу: "Выпей еще, если хорошо, в горшке еще много".

Он смотрел, как Янь Линь пьет суп, и болтал с ним, наблюдая за ним, все его лицо светилось: "Ты первый человек, который считает, что я хорошо готовлю. Я готовил раньше, но все они говорили, что это невкусно, и просили меня больше не заходить на кухню. Если понравится, я буду готовить его чаще, и даже сделаю больше блюд.

Почувствовав, что в этом нет необходимости, он сделал маленький глоток супа. Готовка Чу Юя была настолько сильной, что ему нужно было взять пару дней отдыха.

Выпив две маленькие миски супа, Янь Линь наконец-то стал выглядеть лучше и съел большую часть курицы под присмотром Чу Юя, а оставшаяся половина попала в желудок Чу Юя.

Хорошо, что еда Чу Юя была только плохо окрашена и невкусна, но не по-настоящему ядовит, и это было хорошим временным облегчением голода.

После этого Янь Линь больше не сопротивлялся еде, и хотя он все еще выглядел не очень хорошо, когда пришло время есть, он взял еду у Чу Юя и молча доел ее.

Чу Юй действительно понимал чувства Янь Линь, и через слова в его романе он знал, насколько высокомерной была Янь Линь.

Он был гением в культивировании и самым молодым человеком, достигшим пика стадии Зарождения Души на континенте Цин Янь. Он имел право смотреть на мир и гордиться перед всеми остальными.

Однако непредсказуемая природа мира привела его к нынешней ситуации. Без культивации, без ног, со страхом замерзнуть и умереть от голода, Чу Юй чувствовал, что если бы он был им, ему было бы трудно принять реальность.

Чем больше он думал об этом, тем терпеливее становился Янь Линь, и тем больше ломал голову над тем, что приготовить для него, надеясь, что Янь Линь хотя бы почувствует тепло от еды.

В полдень того дня Чу Юй поймал кролика и был в особенно хорошем настроении, когда вошел в пещеру.

Он долго наблюдал за кроликом и, наконец, сумел поймать его.

Он давно не ел крольчатины, поэтому, когда он посмотрел на кролика, в его голове сразу же возникли образы острой кроличьей головы, перченого кроличьего мяса, холодного кролика и других деликатесов, отчего его рот наполнился голодом.

Кролик был приготовлен заранее. Здесь было не так много приправ, поэтому, чтобы сэкономить время, Чу Юй собирался приготовить жареного кролика.

Практика делает все совершенным, и теперь он очень быстро справлялся с жаркой, и хотя она все еще выглядела не очень хорошо, по крайней мере, мясо было приготовлено.

Зажарив кролика, Чу Юй оторвал ножку и дал ее Янь Лину съесть.

Обычно он брал еду молча, но сегодня он задержал его на некоторое время, но не увидел никакого движения с другой стороны.

Чу Юй не мог не посмотреть на него в замешательстве и обнаружил, что его лицо стало еще белее, чем в предыдущие два дня.

"Ты в порядке?" - спросил он. Он поспешно спросил.

Когда он протянул руку и коснулся его лба, то увидел, что у него нет жара.

Он слегка наклонил голову, его брови сошлись вместе, выражение его лица показывало немного боли, как будто он пытался что-то сдержать.

Он не был уверен, что делать, но вдруг что-то вспомнил, посмотрел на свой живот, который явно раздулся, и вдруг понял.

"Ты пытаешься ...... справлять нужду?". Он попытался спросить.

Выражение его лица на мгновение застыло, но он не отрицал этого, он просто был напряжен, его выражение лица было немного смущенным.

Чу Юй понял, что угадал правильно.

Изначально он недоумевал, как это возможно, что ему не нужно решать свои физические потребности теперь, когда у него нет духовной силы, не говоря уже об упоминании об этом.

Если бы он ничего не сказал, Чу Юй тоже не смог бы об этом упомянуть, думая, что у него есть какая-то другая магическая способность, но он не знал, что все это время сдерживался.

Подумав об этом, Чу Юй не мог не рассмеяться, он не думал, что у Янь Линя будет такое тяжелое бремя.

"Не нервничайте, ничего страшного, это обычная физиологическая потребность. Это вредно для твоего здоровья, ты должен был сказать мне раньше". Чу Юй попытался убедить его.

Слушал ли он его или нет, Чу Юй не знал.

И только когда позже он предложил провести его, чтобы решить проблему, он промолчал и не сказал ничего против.

Чу Юй подошел к каменной кровати и посмотрел на высокого и громоздкого Янь Лина, не зная, как поступить. Подумав немного, он попытался просунуть руку через сгиб ноги, а другой рукой обхватил спину, и тогда ему с трудом удалось поднять его.

Это было гораздо утомительнее, чем нести человека, и все тело Чу Юя напрягалось, поэтому у него не было времени думать о чем-то еще.

В результате он не заметил убийственного взгляда в его глазах, когда тот смотрел на него.

За пределами пещеры, под деревом на нижнем уровне, была установлена простая соломенная хижина, и Чу Юй перенес туда Янь Яня.

Хижина была узкой, с глубокой ямой, вырытой посередине, и большим пнем, выдолбленным в середине и достаточно широким, чтобы на нем мог сидеть человек.

Чу Юй осторожно опустил его на землю, прежде чем он успел перевести дух, и спросил: "Тебе нужна моя помощь ......".

Не успел он закончить фразу, как его прервала Янь Линь: "Нет, ты выйдешь первым".

Ему было явно не по себе от сложившейся ситуации, и он испытывал отвращение к тому, что должно произойти, на лбу у него пульсировали вены.

Чу Юй не понимал, как ему могут быть так противны обычные физические потребности, но учитывая, что он не делал этого более ста лет, для него было нормально быть непривычным к этому.

Он быстро вышел из хижины и сказал ему, что находится неподалеку и что он может позвонить ему в любое время, если что-нибудь случится.

Он не ответил.

Чу Юй стоял снаружи, вспоминая реакцию Янь Линя, хотел рассмеяться, но не решался.

На данный момент он все еще не мог понять, в чем дело.

Владыка Демонов, который так боялся этого маленького существа, даже объявил голодовку ради него, и был ...... странно милым.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 6

Глава 6

Когда он вышел из хижины, было видно, что его лицо немного побелело, губы были напряжены и прямы, а в воздухе витало сильное отчаяние, как будто его так сильно ударили, что он потерял всякую веру в жизнь.

Чем больше он думал об этом, тем смешнее становилось, и он не мог удержаться, чтобы не рассмеяться снова, да так сильно, что его глаза слегка покраснели.

Чу Юй отнес его обратно на каменную кровать, Янь Линь, казалось, достиг конца своего терпения и сразу же попросил Чу Юя наложить на него очищающее заклинание.

Очищающее заклинание было лишь небольшим заклинанием, которое не потребляло много духовной энергии, но бессмертные редко накладывали очищающее заклинание на других.

Это потому, что на самом деле это довольно интимное заклинание.

Хотя вода, текущая через тело человека, не так приятна, как прикосновение к ней руками, вода контролируется практикующим, а сознание практикующего связано с его телом, поэтому вы будете более или менее чувствовать ее.

По этой причине он никогда раньше не просил Чу Юя произнести над ним очищающее заклинание, но теперь он боялся, что не сможет больше терпеть.

Чу Юй не стал отказываться, он знал, что Янь Линь был в раздраженном настроении, так что, возможно, очищающее заклинание поможет ему почувствовать себя лучше.

Он осторожно манипулировал водой, позволяя ей течь по его коже и одежде, унося с собой грязь и муть, приставшие к ним.

Сначала они оба выглядели спокойными, но когда теплая вода потекла вверх и вниз по определенным интимным зонам, обоим стало не по себе.

Руки под его мантией сжались в кулаки, а уши Чу Юя покраснели, и его щеки постепенно стали пунцовыми.

Весь процесс был очень быстрым, всего за четыре-пять секунд, но последствия были немаленькими, и они оба некоторое время не знали, что сказать.

Чу Юй потер горящие уши и отошел в угол, как будто ничего не произошло, готовый продолжить совершенствование пилюль среднего уровня, чтобы отвлечь его внимание.

Тем временем он спокойно наблюдал за Янь Лином и обнаружил, что после очистительной техники его напряженное тело явно стало гораздо более расслабленным, и теперь он, прислонившись спиной к каменной стене, смотрел вбок на внешнюю сторону пещеры, о чем-то думая.

Посмотрев на него, Чу Юй отвел взгляд, сел на колени и начал концентрироваться на рафинировании демонической пилюли.

На четверти пути процесса рафинирования Чу Юй остановился на некоторое время, размышляя о приготовлении пищи.

Когда он проснулся после медитации, он упражнял свою духовную энергию и почувствовал, что его даньтянь полон, а тело легкое и расслабленное.

Когда он находился в медитации, он не ощущал хода времени снаружи, и только тогда он понял, что уже давно наступила ночь, а пещера покрыта густой темнотой, так что он не мог видеть свои пальцы.

Вдруг он услышал в темноте низкий голос.

Низкий голос звучал так, словно вытекал из-под зубов, смешанный с болью и легким дискомфортом.

Он зажег масляную лампу на каменной стене и пошел посмотреть, как дела у Янь Лина.

Он сделал эту лампу сам, и хотя она была примитивной, ею почти нельзя было пользоваться, разве что свет был тусклым, и он не мог видеть очень четко.

Только когда он добрался до каменного ложа, он понял, что голова Янь Линь покрыта потом.

Его брови были нахмурены, губы сжаты, выражение лица было полно боли, а дыхание было очень тяжелым, одно за другим, как будто он едва дышал.

Чу Юй немного забеспокоился и бросился к нему, чтобы разбудить и спросить, что происходит.

Как будто ему снился кошмар, но его реакции были не такими, как в кошмаре.

Чу Юй только что коснулся рукой Янь Лина, как вдруг тот открыл глаза.

Желание в его глазах было настолько сильным, что оно было похоже на жгучее пламя, он смотрел на Чу Юя, как на добычу, попавшую в ловушку.

Затем, прежде чем Чу Юй успел отреагировать, он потянул его на каменное ложе яростной рукой.

В этот момент его сила была настолько велика, что Чу Юй оказался неподготовленным и упал на него сверху.

Чу Юй заметил, что не только его лицо было покрыто потом, но и тело сильно вспотело, и в таком положении он неизбежно был близок к своему противнику.

Приподнятое состояние этого места заставило Чу Ю ошеломиться на несколько секунд, а затем он понял, что происходит и насколько плоха ситуация.

Было ясно, что он сейчас не проснулся, и это было единственное, о чем он думал.

Им двигал инстинкт, и, потянув Чу Юя вниз, он тут же нетерпеливо коснулся его своим телом.

Верхняя половина тела Чу Юя была скована руками Янь Лина, и он был вынужден вступить в интимный контакт с другим мужчиной.

Он был настолько оцепеневшим, что его разум на короткое время помутился. Его ноги не были сильными, но его талия была явно крепкой, и сила удара не была легкой.

Он знал, что с ним что-то не так, и если он не решит эту проблему, что-то может случиться.

В этот момент Чу Ю не мог больше этого выносить, оттолкнул Янь Линя и поспешно встал с каменной кровати.

Его одежда была в беспорядке, и пока он приводил ее в порядок, он быстро вышел из пещеры, паникуя и спотыкаясь, почти как если бы он убегал.

Только когда он вышел из пещеры и снаружи подул холодный ветер, он немного успокоился.

Он начал медленно соображать, что происходит. Вспышка света в его сознании внезапно соединила многие сюжетные моменты, которые он не мог понять раньше.

Когда он переселился, он смог увидеть внешний мир глазами пушечного мяса, но не всегда и не везде.

Например, однажды он увидел женщину, с которой пушечное мясо тайно встречался, женщину в тонкой одежде, с очаровательными бровями и довольно кокетливым поведением. Он слышал, как она упоминала, что является ученицей Секты Хэфэй и что у нее есть способ получить от пушечного мяса то, что он хочет, но прежде чем Чу Юй смог услышать больше, он погрузился в глубокую тьму.

Например, во время заключения Янь Линя пушечное мясо часто приказывал людям заставлять его принимать лекарства. Сначала Чу Юй думал, что лекарства нужны ему для поддержания жизненных показателей, ведь за это время он ни разу не ел, но теперь кажется, что у лекарств была более важная цель, чем просто поддержание жизненных показателей.

Потеря его культивации и аномалии, которые он испытал сегодня ночью, вероятно, были вызваны этим лекарством.

Подумав об этом, Чу Юй вдруг почувствовал себя немного виноватым и непростительным.

Хотя он и пушечное пясо были разными людьми, его душа теперь находилась в теле пушечного мяса, поэтому он должен был нести частичную ответственность за то, что сделал пушечное мясо. Помогая ему сейчас, он искупает свои собственные грехи.

Из темноты ночи, издалека из пещеры доносился низкий, полный боли голос Янь Лина, словно зверь, попавший в ловушку на пороге смерти.

Чу Юй повернул голову и посмотрел на него сложным взглядом.

Но сейчас казалось, что Янь Линь вот-вот умрет.

Пушечное мясо так долго кормил его лекарствами, и только сейчас они начали действовать, так что эффект должен был быть необыкновенным.

Чу Юй не знал, каким способом пушечное мясо пытается отнять у него культивацию, но он прекрасно понимал, что если будет сидеть сложа руки, то точно не переживет эту ночь.

Его разум разрывался между двумя мыслями, которые постоянно тянулись друг к другу.

Спустя долгое время Чу Юй вдруг, казалось, принял решение и, не раздумывая, повернулся и вошел в пещеру, его взгляд постоянно падал на Янь Лина.

Он разжег костер, и жаркое пламя запрыгало, постепенно повышая температуру внутри пещеры.

Чу Юй снял обувь и с чувством отчаяния ступил на каменное ложе, но не успел снять халат, как измученный Янь Линь стянул его.

Он с остервенением рвал халат Чу Юя, все его тело было похоже на дикого зверя, движимого инстинктом, желающего выпустить огонь из своего тела.

Теперь, когда Чу Ю принял решение, он не готов временно сожалеть об этом. Чтобы сделать себя менее виноватым, он был очень сговорчивым, что, несомненно, делает Янь Линя очень довольным, находит наиболее удобную позу и полностью занялся Чу Юем.

Этот процесс был неприятным, Чу Ю не ожидал, что он будет таким болезненным, и он даже не мог представить, как они соединились, очевидно, разрыв между ними был таким большим.

Боль была настолько сильной, что Чу Юй не мог использовать свою силу, и он мог только позволить Янь Лину делать то, что он хотел.

Его глаза были туманными и влажными. Костер рядом с каменным ложем горел ярко, и темно-желтый свет огня отражался в его глазах, звездное сияние было настолько прекрасным, что заставляло людей терять рассудок.

Позже, после того, как Чу Юй ворочался неизвестно сколько времени, он потерял сознание от боли.

Когда Чу Юй увидел Янь Линя, он хотел перевернуться и убежать, но, к сожалению, опоздал и был задержан первым.

Он проснулся от боли по всему телу, а его кости словно были раздавлены и перестроены. На самом деле, все это было второстепенно, но наибольший дискомфорт доставляла другая часть его тела, которая пережила многое прошлой ночью и теперь чувствовала себя так, словно потеряла сознание.

Чу Юй наложил на себя очищающее заклинание, не издав ни звука, и почувствовал себя гораздо комфортнее. Халат, который он надел прошлой ночью, был разорван на куски, и ему пришлось взять новый и обернуть его вокруг своего тела.

Его тело было полно следов, оставленных прошлой ночью Янь Линем, а его глаза были затуманены, как будто его укусила собака.

Чу Юй спокойно использовал свою духовную энергию, чтобы скрыть следы, а затем выпустил длинный вдох.

После этого Чу Юй сделал перерыв, а затем обратил свое внимание на Янь Линя.

Он смотрел на Чу Юя сложными и горящими глазами.

Естественно, Чу Юй почувствовал это, но он не знал, с чего начать, потому что он был так расстроен прошлой ночью, поэтому он проигнорировал его.

Любовная интрижка прошлой ночи оставила след не только на теле Чу Юй, но и на теле Янь Линя. Его грудь и плечи были покрыты следами крови, которые Чу Юй расцарапал, когда ему было очень больно.

На нем не было одежды, и он лишь натянул рваный халат, прикрывавший его от пояса.

Его брови были слегка сдвинуты, а выражение лица было совсем не спокойным, можно даже сказать, что оно было неспокойным.

"Как много ты помнишь о прошлой ночи?" спросил Чу Юй.

Когда он открыл рот, то понял, что голос у него хриплый, а горло все еще болит, очевидно, потому что он слишком сильно кричал прошлой ночью.

Чу Юй не мог не посмотреть на Янь Лина с печалью.

Если бы не он сам прошлой ночью, Янь Линь умер бы. Он так старался помочь ему, но он был так жесток и не проявил никакого милосердия.

"Я помню почти все, но я просто не мог это контролировать". Янь Линь свел брови и вдруг сказал: "Спасибо за вчерашний вечер".

Чу Юй спас его и позаботился о нем, но он никогда не говорил ему "спасибо". Поэтому, хотя это "спасибо" было естественным, Чу Юй все равно был немного польщен.

Он издал низкий звук "хм" и подумал о том, как он несчастен, поэтому не стал зацикливаться на вчерашнем инциденте: "Позволь мне дать тебе очищающее заклинание".

Янь Линь подняла голову.

Это был не первый раз, когда Чу Юй использовал на нем очищающее заклинание, и поскольку все, что произошло прошлой ночью, уже случилось, ему не было нужды переживать по этому поводу.

Чу Юй немедленно произнес очищающее заклинание, притворившись равнодушным, спросил: "Что случилось прошлой ночью ......?".

Притворившись, что не хочет много говорить, он коротко объяснил: "Я был отравлен ядом под названием "Самая полная радость", из-за которого человек может потерять свою культивацию и оказаться во власти других. Я не мог использовать свою духовную силу раньше, и я стал таким прошлой ночью из-за этого".

Чу Юй втайне сказал, что это действительно так, он правильно угадал вчера вечером. Просто трюк с пушечным мясом был слишком вредным и ядовитым.

"Я никогда об этом не слышал". Чу Юй спросил: "Можно ли вылечить этот яд?".

Янь Линь молчал, возможно, не зная, как ответить.

Чу Юй не стал продолжать этот вопрос, но после того, как он выполнил над ним технику очищения, он взял новый халат и протянул ему.

Он повернулся спиной к Янь Лину. Услышав голос позади себя, он вдруг вспомнил о чем-то и сказал в легкомысленной манере: "Прошлой ночью произошел неожиданный инцидент, это было не то, чего мы с тобой хотели, поэтому я буду относиться к этому так, как будто этого никогда не было. Я не могу понять, как я мог не спасти тебя в твоей ситуации".

Первое, что нужно сделать, это осмотреть пещеру.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 7

Глава 7

Чу Ю хотел сказать, конечно, нет, но боялся, что Ян Линь неправильно поймет и вызовет ненужные затруднения.

Его первоначальным намерением было спасти его, а затем покинуть это место, как будто ничего не произошло.

Но сейчас ситуация превзошла все его ожидания.

Он не знал, как ответить, поэтому предпочел промолчать.

Но затем Янь Линь принял это молчание за молчаливое признание, и его лицо внезапно опустилось, его взгляд стал таким холодным, словно он мог вырвать кусок плоти из тела Чу Юя.

В конце концов, он ничего не сказал, его глаза ушли от Чу Юя, а его тело окутало низкое и пугающее давление воздуха.

Чу Юй хотел что-то сказать, но он также был немного бессилен, поэтому он подошел к следующей каменной стене и сел на колени, готовясь продолжить рафинирование демонических пилюль.

После этой ночи отношения между ними упали до точки замерзания, а атмосфера внутри пещеры стала гнетущей и мрачной, отчего трудно было перевести дух.

Чу Юй продолжал, как обычно, приносить Янь Лину еду и лекарства, и пытался разговаривать с ним, пытаясь снять напряжение.

Однако было видно, что Янь Линь все еще зол и совсем не хочет с ним разговаривать.

После нескольких попыток Чу Юю не только не удалось снять напряжение, но и сделать его еще более напряженным, поэтому он решил сдаться.

Янь Линь был очень зол, хотя и не знал, почему злится из-за такого пустяка.

Его предал и чуть не убил верный товарищ. Даже тогда он никогда не злился.

Он не хотел разговаривать с Чу Юем, а после нескольких раз, казалось, тот устал от него и проводил в пещере все меньше и меньше времени.

Даже когда он доставлял еду, он торопился и не хотел оставаться ни на секунду после доставки.

Но Чу Юй не мог этого видеть.

Как только еда была доставлена, он развернулся и ушел, ушел так поспешно, что даже не взглянул на него еще раз.

Рука на его боку была сжата в кулак, а его эмоции были уже настолько сильны, что он вот-вот готов был выпустить их все.

"Как ты смеешь дразнить меня?" - сказал Янь Линь холодным голосом.

В его голову пришло множество интересных идей, например, построить в спальне сложную птичью клетку и запереть в ней Чу Юя, ограничив его свободу, чтобы его глаза могли видеть только его и не думать ни о ком другом.

В ту ночь Чу Юй был особенно привлекателен, когда был поглощен любовью, а его водянистые глаза были очень соблазнительны.

Янь Линь никогда не расставался с тем, что ему нравилось, и брал это, несмотря ни на что.

Если ему это не нравилось или надоедало, он просто отказывался от этого.

Чем больше он думал об этом, тем счастливее становился. Как будто он уже мельком увидел Чу Юя в его изысканной птичьей клетке, покорную фигуру, которую он мог контролировать.

В этот момент свет, проникающий снаружи пещеры, был в кем-то заблокирован.

Чу Юй вернулся и бодро зашагал к пещере с явной улыбкой на лице. Когда он вошел и увидел каменный горшок, разбитый на куски, и разлитый бульон, он выглядел слегка ошеломленным: "Что здесь происходит ......?".

Яркая улыбка на лице Чу Юя сместила взгляд Янь Линя, и почему-то он вдруг почувствовал себя немного слабым и солгал: "Она случайно упала".

Чу Юй не стал долго раздумывать, и его улыбка вновь появилась на лице, глаза искривились, в них засиял маленький огонек.

Он быстро убрал беспорядок на полу, подошел к каменной кровати, слегка наклонился и улыбнулся Янь Линю: "Я отведу тебя посмотреть кое-что".

Не успел он ничего сказать, как Чу Юй уже наклонился и поднял его с каменного ложа. Его тело было прижато к телу Чу Юя, и тепло тел друг друга соприкасалось и смешивалось.

Чу Юй научился использовать свою духовную энергию в руках, чтобы легче было держать Янь Линя.

Вскоре они вдвоем вышли из пещеры.

Прошлой ночью выпал обильный снег, но сейчас ярко светило солнце, теплое сияние окутывало землю, согревая и успокаивая.

Свет был настолько ярким, что Янь Линь слегка прищурился и поднял руку, чтобы защититься от него.

Только когда он приспособился к свету снаружи, он заметил перед собой странный предмет. По форме он был похож на стул, но с двумя колесами внизу.

После секундного раздумья он уже принял решение, и в его глазах мелькнуло удивление.

"Это называется инвалидная коляска, и это подарок, который я приготовил специально для тебя". Чу Юй сказал, усаживая Янь Линя на инвалидное кресло, затем опустился рядом с ним на колени и терпеливо учил его, как им пользоваться: "Поворачивай руль рукой, ты можешь ехать вперед или назад, а сбоку находится тормоз. Все очень просто, вы можете сначала попробовать".

Удивление в глазах Янь Линя усилилось. Он пробыл в пещере многоо дней и не мог отказаться от такого подарка.

Он сделал, как сказал Чу Юй, и попытался повернуть колесо сбоку рукой, и инвалидное кресло тут же, очень легко, поехало за ним.

Чу Юй посмотрела на него с улыбкой на лице, явно очень довольная своей работой: "Я впервые пытаюсь сделать инвалидное кресло, я несколько раз менял и изменял проект, пробовал, но наконец-то у меня получилось. С помощью инвалидной коляски ты можешь отправиться куда угодно, так что не придется все время оставаться в пещере. Легко быть в плохом настроении, когда все время находишься на одном месте".

Глаза Янь Линя опустились, а голос прервался, когда он спросил, "Ты работал над этим все эти дни?".

"Ну, я хотел сделать его для тебя раньше, поэтому я работал над ним некоторое время. Оно может показаться простым, но на самом деле его очень сложно изготовить. В какой-то момент я хотел сдаться, но я упорствовал".

При этих словах Янь Линь поднял голову и посмотрел на Чу Юя, и его сердце, несомненно, мягко дернулось.

Глаза Чу Юя были чистыми и открытыми, как натуральный драгоценный камень, без примесей, чистый и красивый.

По сравнению с ним Янь Линь был таким темным и уродливым.

Чу Юй всячески думает о нем, готовит для него подарки, но все, о чем он может думать, это как держать его в уединении и играть с ним.

Впервые в жизни он чувствует себя ниже Чу Юя.

Чу Юй не знал, что было у того на уме, как и не знал, что ему пришлось столкнуться с уединением.

Чу Юй шел позади Янь Линя и взялся за ручку инвалидного кресла, говоря в хорошем настроении: "Прекрасный день, пойдем, позагораем. Я знаю одно место с прекрасным видом".

Примерно через две минуты они подъехали к холму.

Склон холма тянулся вниз к сверкающему озеру, местами еще замерзшему, а рядом с ним возвышался скалистый утес, поросший густыми деревьями и заваленный снегом.

"Как это? Разве это не прекрасно?" Голос Чу Юя был полон самодовольства.

Когда он смотрел на прекрасный пейзаж перед собой, он наслаждался бризом, дующим ему в лицо, и теплым светом, падающим на него.

"Это прекрасно". сказал искренне Янь Линь.

После этого они вдвоем сидели, тихо любуясь красотой перед собой, и атмосфера была теплой и прекрасной.

Чу Юй достал откуда-то маленький нож и что-то серьезно вырезал.

Острый нож крутанулся вокруг кончиков его пальцев, и щепки посыпались, обнажив очертания человеческой фигуры на цельном куске дерева.

Пока он вырезал, в ушах Чу Юя внезапно раздалось жужжание.

Он пошел на звук и обнаружил, что прилетела пчела.

Пчелы здесь были похожи на тех, которых он видел, только в два раза больше. С близкого расстояния плотные глаза пчел и острые ротовые части были холодными и опасными.

Чу Юй небрежно махнул рукой, чтобы отогнать пчел, но пчелы кружили вокруг и летели обратно к Янь Линю.

Янь Линь некоторое время смотрел на жужжащую пчелу и собирался убить ее.

"Не надо". поспешно остановился Чу Ю.

Он уставился на черную как смоль пчелу перед ним. Он не знал, что и думать. Внезапно он почувствовал себя немного жадным. Он задумчиво спросил Янь Линя: «Ты когда-нибудь ел мед?»

Очевидно, что культиваторы после долины не очень заинтересованы в пище, и Янь Линг был незнаком с этими двумя словами: "Мед? Что это?"

Чу Юй не стал ничего объяснять, но посмотрел на улетевшую пчелу, в его глазах мелькнул намек на хитрость, как будто он что-то тихо замышлял.

Пчела быстро от него отстала, но он и не подозревал, что Чу Юй уже думал об этом и даже спокойно начал действовать.

Вечером этого дня Янь Линь сел в свою инвалидную коляску, чтобы отправиться на прогулку в поисках Чу Юя, который исчез после обеда, но столкнулся с ним, возвращаясь из пещеры.

Чу Юй держал в руках маленькую банку, как сокровище, его лицо было опухшим от нескольких шишек, и он выглядел очень смущенным.

"Что ты делаешь?" Янь Линь поднял брови, удивляясь тому, что Чу Юй сделал с собой, чтобы так выглядеть.

Однако Чу Юй не заботился о своем состоянии и с большим волнением открыл маленькую баночку, чтобы показать ее Янь Лину, говоря: "Разве ты никогда раньше не ел мед? Я пошел за ним сегодня днем. Попробуйте, это особенно сладко и вкусно".

Сказав это, он с нетерпением посмотрел на Янь Лина.

Кормление и приготовление еды для него стало для Чу Юя ежедневной рутиной, поэтому, когда появлялось что-то вкусное, он обычно приносил это ему, надеясь получить одобрение партнера.

Увидев мед в банке, он уставился на него: "Ты пошел за медом, а тебя так ужалили?".

Чу Юй немного смутился: "На мне была занавеска, но эти пчелы оказались слишком вороватыми и пробрались внутрь через щели, но, к счастью, жала не были ядовитыми, я буду в порядке позже".

Он внимательно посмотрел на опухшее лицо Чу Юя и ничего не сказал, обмакнув свои бамбуковые палочки в мед и попробовав его.

Мед быстро таял во рту, с легким ароматом, не слишком сладкий и жирный, он был восхитителен на вкус и оказывал очищающее действие на ум и глаза.

"Это вкусно". Он сказал серьезно.

Чу Юй усмехнулся: "Это хорошо, ты никогда раньше не ел мед, я решил выбрать немного, чтобы ты попробовал, я боялся, что тебе не понравится".

Его слова были прямыми, а глаза откровенными, и когда она почувствовала на губах его приторный вкус, он взволновал ее сердце.

Чу Юй был человеком, который всегда мог преподнести ему бесчисленные сюрпризы, от инвалидного кресла до меда, и у него всегда был неожиданный способ согреть его холодное сердце.

Он не мог не хотеть, чтобы ...... сохранил это тепло навсегда.

Мед был отдан Янь Лину, а Чу Юй приготовил ужин. В качестве ингредиентов использовалась недоеденная вчера рыба, которую он закопал в снег возле пещеры.

Он повернулся и вышел из пещеры, готовый принести рыбу.

Не успел он выйти из пещеры, как вдруг услышал сзади себя знакомое и едва уловимое приглушенное ворчание.

Чу Юй замер и, обернувшись, увидел, что его лицо побледнело, лоб покрылся испариной, а глаза были холодными от желания.

Его руки сжимали подлокотники кресла-каталки, очевидно, пытаясь что-то сдержать.

Увидев эту сцену, Чу Юй молниеносно все понял.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 8

Глава 8

Ночь глубока, как вода, и снежинки падают в изобилии, окрашивая деревья и землю в белый цвет.

Внутри скрытой пещеры неустанно горит костер, периодически потрескивают дрова, добавляя тепла в пещеру.

На каменном ложе, покрытом звериными шкурами, лежит обнаженный Янь Линь, пот капает с его груди и щек, дыхание неровное, глаза полны желания.

В глубине этого желания было еще больше борьбы и боли, но прежде чем оно могло появиться, оно было решительно подавлено неистовым и ужасающим инстинктом.

Чу Юй тоже был обнажен, он занимал верхнюю позицию, но не контролировал инициативу, безропотно сотрудничая с Янь Линем, под теплым желтым пламенем, как лодка в волнах, отливая и приливая, но море было таким огромным, что он не знал, когда причалит к берегу.

Первый раз, когда он занимался сексом с Янь Линем, был настолько плох для Чу Юя, ему было так больно, что он почти онемел, настолько, что когда он вспоминал об этом позже, он не чувствовал ничего, кроме боли.

Поэтому Чу Юй был отвращен и напуган этим вторым разом, и его тело подсознательно ощущало боль. Однако, поскольку для Янь Линя это был вопрос жизни и смерти, ему пришлось пройти через это, несмотря на то, что он сопротивлялся и боялся боли.

Но когда он это сделал, то обнаружил, что этот раз отличается от первого.

В первый раз он чувствовал только боль, все его тело словно разрывалось на части, настолько, что он не мог перестать дрожать.

Но в этот раз все было по-другому.

Боль все еще была мучительной, но только поначалу, а когда он привык к ней, боль стала гораздо меньше, и он даже испытывал прекрасное чувство после нее.

Ощущение пришло так внезапно, что Чу Юй не ожидал его, его тело слегка задрожало, как будто электрический ток прошел через его спинной мозг, и он не смог сдержать звук.

Чу Юй не мог поверить, что липкий и жирный звук был его собственным, но когда он услышал этот звук, его словно внезапно стимулировали, и все его тело стало еще более возбужденным.

Во второй половине ночи Чу Юй тоже предался размышлениям, чувствуя, как его тело становится легче, а затем ветер унес его вверх, вверх и вверх, в облака.

Он ступал босыми ногами на белые облака, оставив все мирские дела позади и предаваясь наслаждению моментом.

Это чувство было поистине душераздирающим.

Когда Чу Юй засыпал в его объятиях, он все еще думал: "Неудивительно, что Император не ходит утром в суд", и неудивительно, что так много людей предаются любви. Только испытав это, можно по-настоящему понять, каково это.

На следующий день каменное ложе снова было в беспорядке, и под солнечными лучами, проникающими извне пещеры, были ясно видны безрассудство и снисходительность прошлой ночи.

Когда Чу Юй открыл глаза, Янь Линь уже проснулся.

В этот момент они лежали лицом к лицу, взгляд Янь Линя то и дело падал на его лицо, выражение его лица было спокойным, он не мог угадать, о чем тот думает, а пальцы играли с прядью волос. интересная игрушка.

Это был не первый раз, когда они были честны друг с другом, но Чу Юй все еще не привык к этому, и его выражение лица было неловким, особенно когда за ним наблюдал и вел себя так интимно Янь Линь, что легкий дискомфорт снова усилился.

"Линь Юй". Янь Линь вдруг закричал низким голосом.

Чу Юй замер на месте, но потом вспомнил, что "Линь Юй" - это псевдоним, который он ранее назвал Янь Лину.

Он поднял глаза на голос и растерянно посмотрел на него.

Встретив слегка ошарашенный взгляд Чу Юя, он неожиданно рассмеялся.

"Над чем ты смеешься?" Чу Юй почувствовал себя еще более неуютно, ему показалось, что он смеется над ним.

"Ничего". Он ткнул кончиками пальцев в лоб Чу Юя и серьезно и торжественно напутствовал его: "Запомни, ты не можешь помогать таким вещам случайно, если ты столкнешься с этим снова в будущем, беги как можно дальше, понял?".

Чу Юй неопределенно кивнул головой, подумав, что Янь Линь все еще очень мстителен, он уже давно забыл тот маленький инцидент, но Янь Линь все еще держался за него.

Он не был глупцом, и не каждый смог бы его спасти.

То, что он решил спасти Янь Линя, в большей или меньшей степени было связано с кожей его партнера, возможно, из-за его похоти.

Подумав об этом, Чу Юй почувствовал себя плохо, а затем добавил в сердце, что он вовсе не проявлял внешней дискриминации, а просто говорил по делу.

Но в душе он все еще был немного слаб.

Когда он кивнул головой, то почувствовал некоторое облегчение.

Затем Чу Ю применил технику очистки к каждому из них. Он очень устал прошлой ночью и не хотел выходить сейчас. Ему было скучно, и он просто вынул кусок дерева.

Он также начал работу два дня назад, и кусок дерева, который изначально был только фигурой, теперь имеет образный вид.

Это был явно мужчина, одетый в гладкую, струящуюся мантию, подол которой поднимал ветер, на ногах у него были черные сапоги с узором в виде облаков, а его черные волосы удерживала корона из нефрита.

Мужчина был высоким, с широкими плечами, и хотя черты его лица еще не были вылеплены, в резких линиях и углах были видны его красивые черты.

Чу Юй сидел на краю каменного ложа, держа в руках маленький нож и сосредоточенно вырезая.

Янь Линь спокойно наблюдал за ним, любопытствуя, кого он вырезает.

Чу Юй сначала вырезал ножом прямой нос и тонкую линию губ мужчины, затем перевернул нож и начал тщательно очерчивать брови.

Очертания человека на дереве становились все более четкими, а его черты казались знакомыми.

Последующие строки также подтвердили его подозрения.

Чу Юй набросал брови, а затем сосредоточил свое внимание на самой важной части - глазах.

В резьбе глаз был ключом к художественному произведению. Если глаз был вырезан неправильно, это могло испортить всю работу.

По этой причине Чу Юй вкладывал в свою работу все свое сердце и душу, как будто он был изолирован от внешнего мира и ничуть не пострадал.

В пещере было так тихо, что только звук трения ножа о дерево раздавался время от времени, все было тихо и красиво.

Яркий солнечный свет проникал снаружи пещеры, и маленький огонек прыгал вокруг Чу Юя, окутывая его, как будто все его тело светилось.

Спустя долгое время Чу Юй перестал двигаться.

Он посмотрел на деревянную резьбу в своих руках и нахмурился, как будто был не совсем доволен.

Когда он уставился на резьбу перед собой, он понял, что Чу Юй вырезал себя.

Он был настолько искусен, что маленькая человеческая фигурка была вырезана так ярко, что даже волосы на голове были хорошо видны.

Через несколько секунд он протянул руку и взял резьбу.

Чу Юй, похоже, был очень хорош в резьбе, о чем свидетельствует тот факт, что он сделал инвалидное кресло в одиночку, только он не думал, что будет вырезать сам.

Статуэтка бережно лежала в руке Чу Юя, и казалось, что она согрета его теплом.

"Это для тебя". Чу Юй с сожалением сказал: "У меня в руках только нож, поэтому я не очень хорошо умею вырезать. Когда у меня будут все инструменты, я дам вам лучший ......".

Он вдруг сделал паузу, вспомнив, что у него и Янь Лина больше не должно быть будущего. Когда они покинут это место, у них больше не будет никаких отношений друг с другом.

Янь Линь не знал, о чем думал Чу Ю. После того, как он закончил говорить, он быстро ответил с улыбкой: «Хорошо».

Его тон был спокоен, но было нетрудно услышать смутное ожидание, как будто он с нетерпением ждал возможности снова получить подарок Чу Ю и встретиться с ним за пределами Тайного Лесного Царства.

Время летело незаметно, и они прожили в пещере уже более двух месяцев.

За это время яд вспыхивал более десяти раз, а интервалы между вспышками становились все короче и короче, от одного раза в неделю вначале до почти каждого второго дня.

Чу Юй чувствовал, что он становится все слабее и слабее. На его лице не было крови, и время от времени его рвало кровью без предупреждения.

Было очевидно, что пушечное мясо не собиралось оставлять его в живых и с самого начала планировало дать ему умереть после того, как высосет его культивацию.

Мало того, Чу Юй чувствует физическое истощение.

Они с Янь Линем все больше и больше сближались в постели, и долгая ночь прошла в обоюдном удовольствии и наслаждении.

Но он не был машиной и не мог выдержать таких частых и интенсивных упражнений, а его тело, которое было на грани развала, продолжало протестовать против него.

Чу Юй также чувствовал, что отголоски в его теле расширяются, как нож, висящий высоко над головой, угрожая упасть в любой момент.

И он, и Янь Линь теперь находились в очень опасном положении.

Чу Юй знал, что ему нужно найти способ выиграть время друг для друга, иначе он и Янь Линь умрут раньше, чем он сможет получить Технику Сердца.

Для этого ему нужно было вспомнить сюжет и подумать, есть ли еще шанс выжить в этом Тайном Лесном Царстве.

Но когда он задумался об этом, его осенило.

В книге упоминалось, что в Тайном Лесном Царстве есть духовный источник.

Источник сочится из земли, всегда горячий и содержит огромную духовную силу. Независимо от того, купается ли он в нем или принимает его, он обладает очень хорошим лечебным эффектом.

Если он примет родниковую воду, это не только временно подавит яд в теле Янь Линь, но и облегчит последствия, которые продолжали распространяться в его теле.

Чу Юй не стал долго колебаться, быстро разработал план и привел его в действие.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы выяснить, где находится Духовный источник, но это было несложно.

Духовный источник был самым изобильным местом во всем Тайном Лесном Царстве, поэтому ему нужно было только почувствовать духовную энергию, чтобы двигаться вперед, и вскоре он достиг места назначения.

Озеро было огромным, его окружали крутые горы, и только бамбуковый лес примыкал к источнику. Когда пролетал ветерок, озеро покрывалось рябью, а бамбуковый лес звучал как сказочная страна.

Стоя у бамбуковой рощи, Чу Юй не спешил набирать воду из источника.

После минутного раздумья он достал из сумки короткий нож и отрезал кусок бамбука, из которого затем сделал простую флейту.

Держа в руке флейту, он выбрал место с открытой местностью, поднес его к губам и медленно дунул.

Когда Чу Юй работал над костюмированной драмой, он играл музыканта, который до смерти любил флейту.

Музыкант был мастером флейты, как добрым, так и злым, и работал он только за деньги. В конце концов, он был готов стать самым острым ножом в руке героя, используя короткий клинок, спрятанный в флейте, чтобы перерезать горло вражескому генералу в решающий момент битвы между двумя армиями.

Генерал также был любителем флейты, и после встречи с музыкантом, с ним обошлись вежливо, только пожалели, что слишком поздно.

Чтобы хорошо играть эту роль, Чу Юю пришлось найти несколько учителей, и ему пришлось отменить все свои дела, чтобы сосредоточиться на изучении игры на флейте

Даже его учителя завидовали, говоря, что его кормят боги.

Позже, когда начались съемки драмы, Чу Юй был одет в костюм и играл на нефритовой флейте, прекрасный звук флейты потряс всех участников съемок.

Те, кто не знал, могли подумать, что игрок - мастер игры на каком-то музыкальном инструменте.

Звук флейты медленно доносится из бамбуковой рощи, эхом разносится по долине, как звук журчащего взад и вперед родника, что делает его чрезвычайно приятным для слуха.

Чу Юй было ясно, что добыть воду из источника не было сложной задачей, сложным было то, что на дне источника находился демонический зверь.

У него было два варианта, первый - тайно принять родниковую воду, что и сделала героиня в книге, но Чу Юй знал, что без ауры главного героя и с уровнем культивирования, уступающим героине, ему будет трудно убежать от демонического зверя, поэтому он выбрал второй способ.

Сначала он поприветствовал этого демонического зверя, который любил звук флейты.

При звуке флейты поверхность озера покрывалась рябью все сильнее и сильнее.

В середине духовного источника внезапно поднялась огромная волна, и со дна озера вылетел демонический зверь, покрытый холодной черной чешуей. Он был около трех метров в длину, с двумя сильными, твердыми когтями и парой коротких рогов на голове, что делало его чрезвычайно внушительным.

Зверь последовал за звуком флейты и слегка опустил голову, его алые зрачки холодно смотрели на Чу Юя сверху вниз.

Это был дракон ранга бога, и его тело было наполнено ужасающим давлением.

Для него Чу Юй ничем не отличался от муравья. Даже одна мысль могла легко убить его.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 9

Глава 9

Впервые Чу Юй ясно ощутил свою ничтожность, и он не был уверен, что этот дракон Божественного Уровня придет в ярость и раздавит его до смерти.

В холодных зрачках дракона совсем не было тепла, он долго смотрел на Чу Юя, как будто он его не интересовал, а потом снова зарылся в дно духовного источника.

Чу Юй затаил дыхание, его тело напряглось, не смея даже пошевелиться, когда дракон уставился ему в глаза, его кровь застыла, бьющееся сердце, казалось, вот-вот раздробит ребра, его окружал сильнейший страх.

Он чувствовал, что находится всего в одном шаге от смерти.

После ухода дракона Чу Юй вздохнул с облегчением и чуть не упал на колени, когда ноги подкосились.

Он поднялся, достал из сумки бамбуковую трубку и пошел к духовному источнику.

Он шел осторожно, отступая при малейшем движении. К счастью, дракон, казалось, принял его приветствие и не появился, чтобы прогнать его.

Чу Юй присел на корточки у источника и наполнил бамбуковую трубку духовной водой.

Он посмотрел на свое отражение в воде и понял, что он бледный, как только может быть.

Отнеся родниковую воду обратно в пещеру, Чу Юй отдал большую часть воды Янь Линю, а остальное выпил сам.

Вода была очень эффективной, и она действительно подавила яд в его теле. В течение двух дней у него больше не было приступов, и волнение и радость Чу Юя были почти видны глазу.

К сожалению, толку от этого было мало.

После этого Чу Юй должен был посещать Духовный источник каждые несколько дней.

Он не брал родниковую воду просто так, и перед каждой поездкой он дул на дракона в награду за взятие родниковой воды.

За исключением первого раза, дракон больше не появлялся, поэтому Чу Юй не обращал на него внимания, и каждый раз, закончив играть на флейте, он брал родниковую воду и уходил.

В этот день Чу Юй снова пришел набрать родниковой воды. Он, как обычно, стоял на опушке бамбукового леса и наигрывал мелодию на своей флейте.

Звук флейты был мелодичным, а родниковая вода красиво искрилась под ярким солнечным светом.

Горы, прилегающие к источнику, покрыты толстым слоем снега, а вокруг тихо и спокойно.

По окончании песни Чу Юй отложил флейту и отправился за родниковой водой с бамбуковой лейкой.

Однако в этот момент в середине источника внезапно накатили волны.

Дракон снова появился среди волн, его короткие рога были твердыми и отражали холодный свет на его черепе. Смотря на Чу Юя он сказал : «Ты скоро умрешь».

Его голос был жестким, а тон голоса - странным, как будто он долго не разговаривал и забыл, как пользоваться этой функцией.

Чу Юй тоже был потрясен, не ожидая, что дракон появится из ниоткуда, и не ожидая, что он сможет говорить ртом.

Однако было нормально думать, что этот дракон уже был Божественного Уровня и даже мог принимать человеческий облик, не говоря уже о том, чтобы произносить слова.

Поза Чу Юя была почтительной и покорной: "Да. Я страдаю от обратной реакции техники Сердца, так что я не смогу жить долго".

Дракон сказал: "Духовная вода может лишь временно облегчить твое состояние, она не может спасти тебя".

"Я знаю".

"Я не видел монахов почти тысячу лет. Вход снова открылся?"

"Да. Я тоже зашел по ошибке более двух месяцев назад".

Дракон долго смотрел на Чу Юя, как бы изучая его наблюдения, а затем сказал с искренней признательностью: "Твой звук флейты очень хорош, мне он очень нравится".

Чу Юй улыбнулся: "Спасибо".

"Ты мне тоже очень нравишься". Прямота слов Дракона, который не стал ходить вокруг да около, ошеломила Чу Юя, и он на мгновение не знал, что ответить.

К счастью, Дракон не ожидал от него ответа и холодно продолжил: "Я все еще хочу услышать это, так почему бы тебе не сыграть другую песню? Взамен я могу сделать тебе подарок".

У Чу Юя не было причин отказываться, это не было чрезмерной просьбой, это было просто поднятие руки для него.

Он снова достал флейту и под пристальным взглядом дракона стал медленно играть.

Звук эхом разносился по долине, неземной и прекрасный.

Дракон был поглощен звуком и закрывал свои зрачки от удовольствия, а когда он был счастлив, он щелкал кончиком хвоста, создавая волну.

В конце песни дракон, казалось, был не совсем доволен, но не просил Чу Юя продолжать играть.

Духовная трава, окутанная духовным светом, была послана в воздухе к Чу Юю.

"Это трава Сюань Бин*". Фигура дракона в одно мгновение исчезла из озера, а со дна духовного источника донесся его голос: "Возьми это, и это спасет тебе жизнь на время".

(*玄冰草 - xuánbīng cǎo – ледяная трава)

Чу Юй взял траву Сюань Бин и почувствовал, как от нее исходит величественная духовная энергия, что стало для него приятным сюрпризом.

Он несколько раз поблагодарил и, не раздумывая, использовал свою духовную силу, чтобы размять траву Сюань Бин до размера бусинки и быстро взял ее.

Чу Юй не сомневался в словах дракона, ему не было нужды нацеливаться на себя, а демонический зверь его ранга не станет говорить неправду.

Взяв траву Сюань Бин, Чу Юй сразу же перекрестил колени и использовал свою духовную энергию, он чувствовал, как холодная духовная энергия вливается в его даньтянь, успокаивая его изначально беспокойную духовную энергию.

Когда он снова открыл глаза, Чу Юй чувствовал себя гораздо комфортнее, а мятежная сила, которая в последнее время мешала ему, также временно утихла.

Он набрал духовной воды и пошел обратно, чувствуя себя намного легче в своих шагах.

Но когда он вошел в пещеру, улыбка на его лице исчезла, потому что яд нанес новый удар.

Это было все равно, что наступить на стальной канат, и каждый раз, когда он получал яд, он поглощал его жизнь, угрожая в любой момент заставить его сорваться с каната и упасть в пропасть.

После их близости пещера была полна неясностей, а их тела и каменное ложе находились в таком беспорядке, что проницательный глаз мог понять, что произошло.

Чу Юй уже привык к тому, что его держат на руках, и ему было так удобно в этой позе, что он не пытался пошевелиться.

Рука, державшая голову Чу Юя, дергала его за волосы, а его голос был очень мягким, с нотками покорности, когда он вздохнул: "Если бы я только встретил тебя раньше".

Чу Юй ничего не сказал, но немного ослабил голос, тайно сказав, что не знал, что они уже встречались.

Если бы он знал, кто он на самом деле, он бы убил себя до последнего вздоха.

Они лежали молча, наслаждаясь течением времени.

Возможно, потому что огонь рядом с ними был слишком теплым, а возможно, потому что общение последних нескольких дней было слишком нежным, Янь Линь вдруг стал беспрецедентно сентиментальным.

Он спросил Чу Юя: "Если я умру, ты всегда будешь помнить обо мне?".

Это был не тот вопрос, который бы он задал, по крайней мере, раньше он никогда не думал, что однажды захочет, чтобы его кто-то запомнил.

Чу Юй долго не отвечал, как будто не знал, как ответить.

Янь Линь вдруг снова насмешливо рассмеялась: "У тебя еще много времени впереди, конечно, ты не можешь помнить меня постоянно. На самом деле, даже если ты умер, нет необходимости, чтобы кто-то помнил о тебе".

"Ты не умрешь". Голос Чу Юя был мягким, но твердым.

Янь Линь не воспринял это всерьез, решив, что он просто успокаивает себя: "Я знаю свое состояние, я долго не протяну".

Чу Юй серьезно повторил: "Ты не умрешь".

Янь Линь спросил с весельем: "Откуда ты знаешь?".

"Я просто знаю". Чу Юй поднял голову и посмотрел на него глазами, яркими как звезды: "Ты веришь мне. Если я скажу, что ты не умрешь, ты не умрешь".

Его тон был настолько искренним и твердым, что он не знал, как ответить.

Только спустя долгое время он начал удивляться: "Линь Ю, ты очень странный. Ты не похож на демона, ты похож на праведного монаха. Кажется, что у тебя много секретов и ты много чего знаешь. Иногда мне кажется, что тебя видно насквозь с первого взгляда, а иногда я обнаруживаю, что не могу видеть тебя насквозь, несмотря ни на что".

Чу Юй молчал, у него действительно было много секретов, в конце концов, на самом деле он не был Чу Юем и не принадлежал этому миру.

Но объяснить ему это не было никакой возможности, и так как он не хотел отвечать, он похлопал его по спине и дал ему отдохнуть, когда услышал, как Чу Юй зевнул.

На следующий день, когда он проснулся, Чу Юя в пещере уже не было.

В последнее время Чу Юй уходил каждые два дня и возвращался поздно, только с водой из духовного источника.

Родниковая вода была приготовлена для него, чтобы подавить яд в его теле, но она не была чудодейственным лекарством и могла только подавить яд, но не заставить его исчезнуть.

Он понятия не имел, откуда Чу Юй взял родниковую воду, но ему требовалось все больше времени, чтобы достать ее.

Раньше на его извлечение уходил всего час, но теперь это заняло целый день, особенно когда он вернулся со странной аурой.

Эта аура была ему не по душе и несла в себе сильное ощущение провокации и опасности.

Он всегда терпеливо ждал возвращения Чу Юя, но в этот раз он был раздражен без видимой причины.

Он сел на инвалидное кресло и несколько раз объехал пещеру. Наконец, он решил пойти по следам, чтобы найти Чу Юя.

Он хотел знать, где Чу Юй взял родниковую воду, почему задержка становится все больше и больше, и откуда взялась эта странная, опасная аура.

Прежде чем покинуть пещеру, он взял с собой арбалет, который Чу Юй сделал для него. Стрелы.

Арбалет. Стрелы служили для самообороны и были достаточно мощными, чтобы справиться с обычными демонами.

Коляска была неудобна в горах, и путь приходилось замедлять, так что то, что должно было занять полчаса, в итоге заняло час.

Он добрался до бамбукового леса и пошел по следам на лесной подстилке до конца.

В конце бамбукового леса он смутно видел огромное и просторное озеро.

Вдали от озера послышался звук бесплотной флейты.

Чувствуя себя спокойно, когда он смотрит на следы и слушает звук флейты, его сердце сильно замирает.

Он толкнул свою инвалидную коляску в бамбуковый лес, но когда он уже почти вышел из него, он вдруг свернул за угол и направился к боковой тропинке.

Тропинка представляет собой небольшой, казалось бы, незначительный склон, уходящий вверх, но он доставляет Янь Линю немало хлопот.

Когда он шел по кругу, мышцы его руки-колеса вздулись, и ему потребовалось много усилий, чтобы подняться на холм.

Когда он достиг склона и прошел еще немного, его поле зрения открылось настолько, что он смог ясно увидеть сцену у источника.

Он увидел Чу Юя, который непринужденно стоял под бамбуковой рощей и играл на флейте у источника.

Звук издалека был настолько прекрасен, что, казалось, идеально сочетался с красотой окружающей природы.

Рядом с ним стоит человек в черной одежде.

Тело мужчины было хорошо пропорциональным, волосы небрежно откинуты назад, рука небрежно обмахивалась веером, тело, заваленное книгами и учебниками, выглядело мягким и безобидным.

Но он чувствовал, что это всего лишь взгляд. Инстинкты напомнили ему, что человек перед ним опасен, опаснее всех, кого он когда-либо встречал.

Более того, было очевидно, что странная аура на теле Чу Юя была аурой его противника.

Янь Линь на мгновение замер.

В этот момент человек в черной одежде внезапно приблизился к Чу Юю.

Со стороны Янь Линь мог видеть только спину чернокудрого мужчины и лицо Чу Юя.

Их жесты были особенно интимными.

Человек в черных одеждах слегка опустил голову, как будто целуя Чу Юя, в то время как Чу Юй все еще спокойно играл, не собираясь избегать его каким-либо образом.

При виде этой сцены его глаза побагровели, а грудь сильно вздымалась и опадала. Он даже не осознавал, что его ладонь уже порезана и кровоточит от стрелы, которую он крепко держал.

В тот момент он думал о многом, но в итоге ничего не предпринял, а только оттолкнул инвалидное кресло с мрачным лицом, полным ярости.

Он знал, что Чу Юй сделал все это для него.

Впервые он так сильно ненавидел себя за свою неспособность что-либо сделать.

Рядом с духовным источником Дракон наклонился и двусмысленным жестом снял опавшие листья с ушей Чу Юя и бросил их на землю.

Чу Юй, держа длинную флейту, на мгновение приостановился, краем глаза взглянув на бамбуковый лес позади себя, а затем быстро отвел глаза.

Затем он повернулся к дракону рядом с ним, который выглядел так, словно ничего не делал, и сказал: "Ты сделал это нарочно, не так ли?".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 10

Глава 10

Дракон свернул глаза и с улыбкой посмотрел на Чу Юя, обмахиваясь веером в руке, не отрицая этого.

"Ты взял для него воду из духовного источника?"

"Да". Чу Юй сказал правду: "Духовная вода бесполезна для меня, но она может подавить яд в его теле".

Алые зрачки дракона уставились на него: "Похоже, вы очень близки друг к другу, ты пахнешь как он, я уже давно чувствую этот запах".

Чу Юй был немного смущен, не зная, как это объяснить.

"Он был отравлен так сильно, что потерял всю свою культивацию, поэтому он не только не сможет помочь тебе, но и утянет тебя вниз". Тон дракона был полон враждебности и недовольства по отношению к Янь Лину.

Чу Юй не знал, что хотел сказать Дракону, но он инстинктивно почувствовал беспокойство из-за внезапного поступка своего противника.

Он не ответил на слова Дракона, но сменил тему как можно более естественно: "Теперь, когда песня закончена, могу ли я пойти за водой из духовного источника?"

Губы Дракона слегка искривились, как будто он был несколько недоволен, но он кивнул в ответ на взгляд Чу Юя.

Чу Юй достал из сумки бамбуковую трубку и направился прямо к духовному источнику.

Дракон все еще стоял на том же месте, его взгляд почти горел, когда он наблюдал за его спиной.

На протяжении тысяч лет Дракон был человеком.

Когда он был зверем низкого уровня, над ним часто издевались другие звери, но когда он стал сильнее, никто не смел издеваться над ним, и ни один зверь не осмеливался приблизиться к нему.

Он жил на дне Духовного источника, и самым большим удовольствием для него было спать, иногда десятилетиями подряд.

Но в тот день он вдруг услышал восхитительный звук флейты. Это был звук, который никогда прежде не был слышен в тайном мире леса, и он заставил его кровь закипеть, поэтому он не мог не выйти из озера.

Он хотел посмотреть, кто издает такой прекрасный звук.

Он увидел другого человека, как и хотел: невзрачного монаха с очень низким уровнем культивирования, но с очень теплой аурой, которая с первого взгляда понравилась дракону.

После этого каждые два дня человеческий монах приходил играть и брать воду из источника.

Таким образом, у дракона стало два занятия: слушать, как Чу Юй играет и ждать, когда Чу Юй сыграет.

Сначала он хотел только звука флейты, но постепенно он стал недоволен.

Ему стало интересно, для кого Чу Юй пришел за водой из духовного источника, и если однажды вода из духовного источника ему больше не понадобится, уйдет ли он, и он больше не сможет услышать прекрасный звук флейты.

Подумав об этом, дракон почувствовал грусть.

Он стал недоволен существующим положением вещей, и однажды, когда Чу Юй пришел набрать воды из источника, он принял человеческий облик и подошел к нему.

Он хотел узнать Чу Юя поближе, стать его другом, навсегда оставить его здесь с собой и позволить ему постоянно играть для него.

Дракон - простой демон, который с удовольствием следует своим внутренним чувствам. Он чувствует сильное желание Чу Юя и без особых колебаний быстро принимает решение.

Когда Дракон принес Чу Юя на дно источника, он все еще был немного растерян.

Он набирал воду из родника, когда дракон вдруг бросился к нему и сказал, что хочет его куда-то отвести.

Он выглядел нервным, и его лицо было ненормально красным, как будто он немного стеснялся.

К удивлению Чу Юя, дно Духовного источника оказалось не сплошь родниковой водой, а совершенно отдельным горчичным пространством. Внутри этого горчичного пространства, очевидно, жил дракон.

Место, где жил дракон, было обычной пещерой, но такой просторной, что даже если бы дракон принял свою первоначальную форму, он все равно мог бы кататься в ней как угодно.

Стоя в этой огромной пещере, Чу Юй настороженно оглядывался по сторонам, его сердце подпрыгивало, а предчувствие, которое он испытывал раньше, стало еще сильнее.

"Зачем ты привел меня сюда?" спросил он, подавляя беспокойство и удивление.

На его лице было написано слово "нервный". Кроме того, под этими эмоциями скрывались необъяснимая одышка и чувство тревоги и предвкушения.

Он сделал вид, что жестикулирует Чу Юю: "Ты пойдешь со мной".

Сказав это, Дракон взял инициативу в свои руки и пошел вперед, а Чу Юй мог только следовать за ним.

Дойдя до конца пещеры, Дракон изменил направление и пошел направо.

Только тогда Чу Юй понял, что внутри была еще одна пещера, меньше той, что снаружи, но гораздо более величественная.

Внутри были всевозможные небесные сокровища, а самые драгоценные камни духа в мире бессмертных были сложены в гору в углу, в дополнение ко всем видам блестящих природных алмазов, которые стоили больших денег.

Как только он вошел, Чу Юй был почти ошеломлен.

"Это лишь некоторые из них". Увидев шокированное выражение на лице Чу Юя, дракон не мог не почувствовать гордости и сказал: "Рядом с ней есть еще несколько пещер, в которых хранятся сокровища. Траву Сюань Бин, которую ты ел раньше, ты можешь съесть столько, сколько захочешь здесь".

Чу Юй оторвал взгляд от сокровищ и слушал слова Дракона, не торопясь отвечать, догадываясь, что собеседнику есть что сказать.

Конечно, после нескольких секунд паузы Дракон заговорил снова.

Его глаза были прикованы к Чу Юю, а тон был особенно торжественным: "Линь Юй, ты останешься здесь и станешь моим спутником? Если ты станешь моим партнером, все эти сокровища станут твоими в будущем. Я также буду хорошо относиться к тебе, я могу дать тебе все, что ты захочешь".

Чу Юй беспомощно вздохнул, услышав его слова: то, о чем он больше всего беспокоился, все-таки наступило.

Он уже заметил, что что-то не так с предыдущим необычным поведением Дракона, но он никогда не ожидал, что другая сторона начнет действовать так скоро.

Даже если бы он был заинтересован в Драконе, он бы ни за что не остался в тайном царстве леса.

"Я - человек, а ты - демон". Чу Юй попытался вежливо отказаться, чтобы дракон не рассердился и не поглотил его: "И после того, как мы знакомы так долго, я даже не знаю твоего имени, так что очевидно, что ты тоже меня не знаешь ......".

"Сюань Цзюнь". Его слова прервал дракон: "Меня зовут Сюань Цзюнь".

Чу Юй: "......"

Он поперхнулся на мгновение, а затем мягко сказал: "Лорд Сюань Цзюнь, простите, у меня уже есть партнер, вы только что с ним познакомились".

Ситуация была настолько острой, что Чу Юй не мог придумать лучшего способа отказаться, поэтому он мог только использовать пир, чтобы защитить себя.

Он ясно дал понять, что у него есть партнер, и Сюань Цзюнь не может заставить разорвать связь.

Сюань Цзюнь нахмурился, его выражение лица было очень несимпатичным: "Он слишком слаб и умирает, он не достоин быть твоим даосским партнером".

"Лорд Сюань Цзюнь, он мой партнер, я его очень люблю, и у нас хорошие отношения". При этих словах Чу Юй сразу же показал свое явное намерение защищать его, сказав с убежденностью: "Так что даже если он слаб и может умереть в любой момент, я всегда буду рядом с ним и никогда не оставлю его".

Когда он говорил это, он был особенно ласков, и его глаза были полны сильной любви, как будто он разыгрывал представление, думая, что ничего не нарушено.

Сюань Цзюнь закрыл веер и смотрел на Чу Юя опущенными глазами, словно пытаясь определить, правдивы его слова или нет.

Но в конце концов он не смог прийти к выводу. Ему не хотелось, но он не мог ничего сделать, чтобы разбить эту пару, поэтому он мог только подчеркнуть: "Если вы последуете за ним, вы оба рано или поздно умрете. Я единственный, кто может спасти тебя здесь".

Чу Юй, казалось, не был обеспокоен этим, его лицо было бесконечно открытым и облегченным: "Если этот день настанет, было бы неплохо жить и умереть с моим даосским партнером не страшно".

Сюань Цзюнь еще больше нахмурил брови, он вдруг позавидовал Янь Лину, и на его лице появилось чувство бессилия.

Чу Юй был окончательно выбит из комнаты Сюань Цзюнем.

Только когда он вернулся к духовному источнику, он вздохнул с облегчением.

Чувство опасности, которое принес ему Сюань Цзюнь, было настолько сильным, что каждый раз, когда он говорил "нет", ему приходилось беспокоиться, что его противник в гневе обрушится на него.

Перед лицом абсолютной силы никакие навыки не помогут, поэтому, как только Сюань Цзюнь сделает свой ход, Чу Юй будет точно мертв.

На самом деле, он мог притвориться, что принимает Сюань Цзюня, чтобы получить эти небесные сокровища, а также получить помощь Сюань Цзюня. Помощи демона-зверя Божественного уровня было бы достаточно, чтобы решить все трудности, с которыми столкнулся Чу Юй.

Но он не стал этого делать. Поскольку у него не было намерения делать это, он не стал зря обнадеживать своего противника.

Обман и эксплуатация были отвратительными действиями, и Чу Юй не заботился о них.

После такой задержки, когда Чу Юй вернулся в пещеру, была уже глубокая ночь.

Когда он вошел в пещеру, то обнаружил, что внутри было абсолютно темно.

Не было ни масляной лампы, ни огня, и температура вокруг него была очень холодной. Он сидел на краю каменного ложа, глядя на себя в темноте спокойным и сложным взглядом.

"Почему нет света?" спросил Чу Юй, зажигая лампу рукой.

Янь Линь молчал.

Чу Юй не стал переспрашивать, а подошел к нему, достал из своего мешочка бамбуковую трубку и протянул ему.

Янь Линь посмотрел на бамбуковый контейнер и не взял его.

Они были так близко друг к другу, что он ясно ощущал странный запах на его теле, который был еще сильнее, чем тот, который он уловил раньше. Запах был неприятным, и он был в крайне раздражительном настроении.

"Я больше не буду пить. Отныне тебе не нужно приносить родниковую воду".

"Почему?"

Янь Линь отвернулся, явно не готовый к объяснениям.

"Ты должен назвать мне причину". Чу Юй сказал консультативным тоном: "Я потратил много сил, чтобы принести эту духовную воду, так что ты можешь сказать, что не будешь ее пить?".

Он знал, что Чу Юй был близок с ним только для того, чтобы помочь ему, и что здесь нет никаких личных чувств.

Теоретически, он должен был быть тронут тем, что Чу Юй пожертвовал собой, чтобы добыть родниковую воду, ведь Чу Юй сделал это для него.

Однако его никак нельзя было сдвинуть с места, он чувствовал лишь злость и бессилие.

Эти эмоции захлестнули его разум, настолько, что его слова вышли из-под контроля: "Если я говорю, что не буду пить, я не буду пить. Я скорее умру, чем ты пожертвуешь собой ради небольшого количества духовной воды".

Чу Юй почувствовал, что что-то не так: "Пожертвовать собой? Почему ты так думаешь?"

Закончив говорить, он вдруг вспомнил намеренный жест Сюань Цзюня, когда Янь Линь последовал за ним, и с улыбкой объяснил: "Вы неправильно поняли, я ничем не жертвовал. Того, кого ты сегодня видел, зовут Сюань Цзюнь, и он - демон-зверь божественного ранга. Я давно договорился с ним, что буду для него играть на флейте, а он взамен даст мне родниковую воду.

Атмосфера вдруг стала немного неловкой.

Даже Чу Юй заметил его, так что не могло быть, чтобы Сюань Цзюнь не заметил его.

"Он сделал это специально?" Янь Линь говорил недовольным тоном.

Чу Юй считал, что скрывать нечего: "Он сказал, что я ему нравлюсь и он хочет, чтобы я был его партнером, поэтому он намеренно провоцировал тебя".

"А ты?" Дыхание Янь Линь замедлилось на полтакта, опасаясь, что он тоже заинтересовался Сюань Цзюнем.

Чу Юй не заметил: "Я отказался ......".

Он сделал паузу на мгновение, как будто внезапно что-то понял, его выражение лица слегка изменилось, но он сказал, не издав ни звука: "Я сказал ему, что у меня уже есть партнер, и этот человек - ты".

Сознание, пронесшееся по пещере, приостановилось, как будто серьезно изучало ее.

По позвоночнику Чу Юя пробежал холодок, и прежде чем он успел подумать об этом, он быстро сделал два шага вперед и наклонился, чтобы поцеловать его в губы.

Когда его впервые кто-то поцеловал, он смог увидеть, что его поцеловал кто-то другой.

Это был первый раз, когда он кого-то целовал.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 11

Глава 11

Тепло его губ на его губах, тепло его дыхания на его носу заставили его мысли блуждать.

Он схватил Янь Линя за плечи и бесконтрольно поцеловал, очевидно, впервые, и он был так смущен и нервничал, что чуть не укусил его.

После короткого момента шока, Янь Линь быстро среагировал, яростный жар в его теле превратился в яростный огонь, который пробежал по его нервам, заставив его инстинктивно прижаться к Чу Юю, превращая пассивность в инициативу.

Он также впервые целовался, но не знал, как это делается, и его яростные и дикие движения, казалось, разрывали Чу Юй на части с каждым поцелуем.

Поцелуй длился долго, и рот Чу Юя онемел.

Он потер распухшие губы и низким голосом пожаловался Янь Линь: "Зачем ты так сильно целовался, когда можно было просто поцеловать?".

Пока он говорил, он осторожно проверил свое окружение и с облегчением обнаружил отсутствие агрессивных любопытных глаз.

На самом деле, во время поцелуя Чу Юй тоже наблюдал за этим зрелищем. Он чувствовал, что когда он целовался с Янь Линем, линия взгляда была явно рассержена и возмущена, но позже, вероятно, потому что они целовались все более и более беспечно, линия взгляда стала невыносимой и в ярости решила исчезнуть.

Чу Юй знал, что Сюань Цзюнь не был плохим человеком, но он все равно был очень недоволен агрессивным и неуважительным поведением своего оппонента.

В прежнем обществе Сюань Цзюнь за такое посадили бы в тюрьму.

К сожалению, никто из них ничего не мог с этим поделать, хотя они и злились, но ничего не могли с этим поделать.

Янь Линь поднял голову и посмотрел на Чу Юя, который стоял перед ним. Его губы были красными и опухшими от поцелуев, ресницы мокрыми, он был похож на маленького зверька, над которым издевались, он был таким милым.

Чу Юй был нежным и добрым, и даже когда он обвинял его, его мягкий голос звучал так, словно он баловал его.

Он не мог не думать, что никто не сможет отказать такому Чу Юю.

"Не смог устоять". Он был в очень хорошем настроении, уголки его губ изогнулись вверх, а тон был немного самодовольным.

Сказав это, он обнаружил, что Чу Юй никак не отреагировал, просто стоял на месте, опустив глаза, как будто погрузившись в раздумья.

Янь Линь слегка повысил тон и спросил: "О чем ты думаешь?".

Чу Юй был разбужен словами Янь Линь и поспешил отвлечься от своих мыслей, больше не задумываясь о том, достиг ли Сюань Цзюнь стандарта приговора или нет.

"Что ты сказал?"

"Я сказал, что не могу сдержаться ни на минуту". Он не собирался продолжать свои скитания, и его сердце стало бесконечно мягче, когда его взгляд остановился на мягкой, красной мочке уха Чу Юя.

Он посмотрел на Чу Юя при свете масляной лампы и почувствовал, что его обычное лицо вдруг стало невероятно трогательным, а сердце защемило.

"Линь Юй, если, я имею в виду, если бы мы оба могли уйти отсюда живыми, ты бы ......".

Если бы он был в расцвете сил, то никогда бы не стал так медлить. Когда он встречал понравившегося человека, он без страха шел вперед, даже если не мог заполучить сердце другого человека, он должен был заполучить его.

Он еще не мог гарантировать свою жизнь и смерть, поэтому как он мог обещать Чу Юю будущее, поэтому даже эти слова, которые были почти признанием, были сказаны неуверенно.

Не успел он закончить свои слова, как его прервал голос Чу Юя.

"О чем ты говоришь? Конечно, мы все можем уйти живыми". Чу Юй поспешно прервал его, его голос звучал неуверенно, и он сменил тему в особенно жесткой манере: "То, что произошло сейчас, произошло благодаря нашему хорошему сотрудничеству".

При этих словах, слова "Вернешься ли ты со мной в Храм Небесного Тела?", которые были на его губах, были проглочены обратно.

Выражение лица Чу Юя было немного слабым, так как за ним наблюдал Янь Линь.

Он действительно специально прервал его, потому что знал, что тот собирается сказать дальше, и не мог позволить этим словам вырваться наружу.

Он знал, что, возможно, просто что-то неправильно понял, но перед лицом горящих глаз своего оппонента он продолжил: "Я не ожидал, что Сюань Цзюнь внезапно использует свое божественное чувство для расследования, но это было так неожиданно, что я должен был сделать это. Простите, но я поступил легкомысленно без вашего согласия".

Когда он произнес слово "легкомысленный", выражение его лица было немного неловким.

В любом случае, это правда, что он был инициатором поцелуя, и для человека, которого никогда раньше не целовали, это было очень волнующе.

У них было много более интимных встреч, чем эта, но поцелуй был первым, и для Чу Юя поцелуй имел другое значение.

Он был похож на огромного зверя, которого дразнят, спокойно показывая острые клыки, но после короткой борьбы он убрал их и подавил трепет в своем сердце.

"Извинения и все?" Он посмотрел на Чу Юя с озадаченным выражением лица.

Чу Юй сказал: "Ах", его глаза были озадачены.

Уголок его губ дернулся вверх, и его тон был немного кокетливым: "Это легко сделать, просто позволь мне поцеловать тебя в ответ".

Чу Юй издал еще один звук "ах", его тон был шокирован и растерян.

Дымка, скопившаяся в его сердце, рассеялась, и он сказал: "Это просто шутка".

После паузы он с сожалением сказал: "Твои губы такие мягкие и удобные для поцелуев, мне следовало попробовать раньше, чтобы не узнать об этом только сейчас".

Услышав его слова, Чу Юй неосознанно вспомнил поцелуй, который он только что подарил, и тихо подумал: "На самом деле, губы Янь Линь тоже очень мягкие и удобные для поцелуев.

Поняв, о чем она думает, Чу Юй покраснел, а его сердце не могло перестать паниковать, поэтому он быстро успокоился и выбросил эти путаные мысли из головы.

"Не говори таких ...... вещей", - сказал Чу Юй, ошарашенный, не зная, как это описать, и некоторое время боролся, прежде чем добавить последнюю половину предложения: "Такие непослушные слова".

Он не ожидал, что Чу Юй использует термин "нескромный", и не мог не рассмеяться.

Лицо Чу Юй стало еще краснее, он рассмеялся и повернулся спиной к Янь Лину, не желая больше с ним разговаривать.

Спустя еще несколько дней Чу Юй сказал Янь Лину, что ему нужно уехать на некоторое время, минимум на два-три дня, максимум на неделю.

Когда он сказал это Янь Линю, они двое все еще лежали на каменном ложе, беспорядок прошлой ночи был все еще чист, и слабый окружающий запах еще оставался в пещере.

Под воздействием родниковой воды яд в его теле был подавлен.

Так что, если все пройдет хорошо, Чу Юй сможет вернуться до его следующей атаки.

Он не спросил его, что ему делать, если он не сможет вернуться, а только спросил: "Это опасно?".

Чу Юй правдиво ответил: "Да, это так. Но если нам это удастся, у нас будет шанс уйти отсюда живыми".

"Это из-за меня?"

Чу Юй моргнул: "Некоторые из них".

Он лишь молча смотрел на Чу Юя, его сердце все еще было полно мыслей, он все еще хотел сказать бесчисленное количество вещей, но в конце концов, он замолчал, и лишь сказал самым серьезным тоном: "Хорошо, я буду ждать твоего возвращения".

Если он сможет дождаться Чу Юя, мы будем жить вместе, если нет - умрем вместе.

Он так долго томился, и встретить Чу Юя в последний момент было благословением небес.

Перед уходом он закопал в снег немного еды и укрепил пещеру.

Он не лгал Янь Линю, у него были свои причины для поездки на Гору Нефритового Снега, но у него были и свои, даже если бы не Янь Линь, Чу Юй должен был совершить поездку.

На вершине Горы Нефритового Снега растет дерево, которое называется Снежный Дух.

Дерево цветет каждые 3 000 лет и плодоносит каждые 3 000 лет, и приносит только один плод.

Плод Снежного Духа содержит мощную духовную силу и может излечить все виды ядов в мире.

В книге главная героиня, Му Цинянь, страдает от сильного яда и пришла в Тайное Лесное Царство, чтобы найти этот фрукт для лечения яда, от которого она страдает.

Однако люди знают только то, что плод Снежного Духа может лечить все виды ядов, но они не знают, что корень Дерева Снежного Духа также необычен.

Если вы примете его, ваша культивация увеличится на несколько уровней за короткий промежуток времени, но последствия будут настолько велики, что вы почти наверняка умрете.

Это был корень Дерева Снежного Духа, который был нужен Чу Юю.

За пределами пещеры этой древней великой силы находился чрезвычайно опасный и ужасающий массив.

Он должен был повысить свой ранг в течение короткого периода времени, чтобы прорваться через массив и войти в пещеру с абсолютной властью, и получить в свои руки древнее сердце.

Гора Нефритового Снега находилась далеко, поэтому Чу Юй направил летящее заклинание прямо к ней.

Вскоре под его ногами оказались высокие деревья, облака окружили его, и через мгновение он уже летел на расстоянии нескольких миль.

Когда он посмотрел вниз, то увидел духовный источник сквозь горы и бамбуковый лес.

Перед уходом он подумал о том, чтобы попрощаться с Сюань Цзюнь, ведь он не был абсолютно уверен, что переживет эту поездку.

На Горе Нефритового Снега было много демонических зверей, жаждущих Плод Снежного Духа, и вырвать его у них было нелегкой задачей.

После этого инцидента их отношения стали довольно неловкими, и поскольку у него не было намерения делать это, лучше было не беспокоить их, чтобы не создавать осложнений.

Когда плод Снежного Духа созревал, в Горах Нефритового Снега уже собрались желанные демонические звери, а неподалеку парили несколько летающих демонических зверей.

Опасаясь раскрыть свое местонахождение, Чу Юй избегал места сбора и пошел в обход, поднимаясь в гору из отдаленного места. Дорога была труднопроходимой и сложной, но она избавила от многих проблем.

Поднявшись на вершину горы, Чу Юй остановился и не пошел дальше.

На самом деле, его решение было правильным, потому что после двух дней тщательного наблюдения, Чу Юй обнаружил, что вершина снежной горы на самом деле была занята двумя фракциями демонических зверей.

Если бы он бросился туда, то сразу же стал бы мишенью.

Лидеры двух групп демонических зверей были оба среднего ранга, Серебряный Снежный Волк и Проходящий Облака Демонический Леопард, и оба они имели множество приспешников, каждый из которых занимал половину снежного горного пика.

Возле вершины горы все еще оставалось несколько демонических зверей низшего ранга, которые не решались подняться и спровоцировать их, но и не хотели легко уступать.

Чу Юй был очень осторожен, не делал необдуманных шагов и не раскрывал своего местонахождения, а пытался выяснить ситуацию с двумя группами зверей, чтобы принять контрмеры.

Он пришел не слишком рано, почти точно определив время, но после терпеливого ожидания в течение шести дней плод Снежного Духа, который должен был созреть, все еще не шевелился.

Чу Юй был немного встревожен, не зная, как обстоят дела.

Он притаился в узкой расщелине, где прятался последние несколько дней, и решил, что если завтра по-прежнему не будет никакого движения, то он тихонько поднимется на вершину горы и посмотрит.

Подумав так, Чу Юй двинул шеей, но как только он достиг расщелины, перед ним возникла пара белоснежных зрачков.

Это был Серебристый Снежный Волк, который, вероятно, улавливал малейшее движение и теперь с любопытством заглядывал в расщелину, свесив голову вниз

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 12

Глава 12

Когда две линии взгляда столкнулись, Серебристый Снежный Волк также был поражен и немедленно открыл пасть, чтобы послать сообщение своему компаньону воем.

Но Чу Юй не дал ему шанса сделать это, его сила духа была подобна острой стреле, и он прострелил горло Серебристому Снежному Волку, прежде чем тот успел издать хоть звук.

Серебристый снежный волк был только новичком и не мог сравниться с Чу Юем, поэтому он тщетно боролся несколько секунд и упал на снег.

Чу Юй боялся, что Серебристый Снежный Волк раскроет свой след и привлечет еще больше демонических зверей, поэтому он сразу же положил его в сумку для хранения.

К этому времени уже стемнело, и вся снежная гора была покрыта глубокой ночной завесой, завывал холодный ветер и падал снег.

Этот Серебристый Снежный Волк по какой-то причине пришел сюда один и лишился жизни.

Чу Юй наложил запрет за пределами расщелины скалы, затем сел на колени и начал дышать. Впереди его ждали все новые и новые страшные опасности, и он должен был постоянно быть к ним готов.

Ранним утром следующего дня, еще до рассвета, Чу Юй открыл глаза и приготовился в темноте ночи пробраться на вершину горы, чтобы посмотреть, что там происходит.

Он был здесь уже столько дней, но даже не видел, как выглядит Дерево Снежного Духа.

Возможно, потому, что Серебристый Снежный Волк и Проходящий Облака Демонический Леопард на вершине снежной горы были настолько сильны, что большинство других демонических зверей, прятавшихся у вершины горы, решили сдаться.

Чу Юй спрятал свои следы и спокойно пробирался к вершине горы, не встретив на своем пути ни одного демонического зверя.

Не только это, но и люди Серебристого Снежного Волка и Проходящего Облака Демонического Леопарда, которые патрулировали местность, также исчезли.

Это заставило Чу Юя понять, что что-то не так, и он начал ускорять свой путь в гору.

Когда он достиг вершины холма, то услышал шум ожесточенного спора, сопровождаемого шумным ревом, и поспешно остановился, желая сначала понаблюдать за ситуацией, прежде чем ждать возможности сделать ход.

"Волки, не задирайте демонов слишком сильно! Тебе нечего делать с нами, если демон твоего Серебристого Снежного Волка исчез».

За ним последовал еще один хриплый, мягкий голос: "Не мели чушь, ты, Серебристый Снежный Волк, и я - единственные на этой горе, так что если ты не тот, кого я ищу, выдай моих людей, иначе не вини меня за грубость".

Как только он заговорил, раздался яростный вой волка и голос леопарда, полные провокационных и враждебных намерений, и напряжение было доведено до предела.

Чу Юй не мог понять, о чем они говорят, но он смутно понимал, что, похоже, это связано с пропавшим Серебристым Снежным Волком.

Он взглянул на мешочек на своем поясе, и выражение его лица стало немного подобострастным.

Холодное тело Серебристого Снежного Волка все еще лежало в мешочке, поэтому, естественно, Чу Юй не стал выпрыгивать, чтобы признать его в этот момент.

Изначально у него была головная боль, чтобы заставить Серебристого Снежного Волка и Проходящего Облака Демонического Леопарда сражаться, ведь если они не убьют друг друга, у него не будет шанса подобраться к Плоду Снежного Духа.

Но он никогда не думал, что достигнет своей цели по ошибке.

С другой стороны, борьба между Серебристым Снежным Волком и Проходящим Облака Демоническим Леопардом становилась все более интенсивной, их злобный и раздраженный рев разносился по снежным горам, пугая нескольких демонических зверей, которые все еще ждали своего шанса сбежать.

Серебристый Снежный Волк и Проходящий Облака Демонический Леопард были в равных условиях, каждый занимал половину вершины горы, и они давно были недовольны друг другом и хотели преподать друг другу урок.

Теперь, когда у них есть это оправдание, они не сдадутся так легко. Неважно, был ли пропавший Серебристый Снежный Волк тем, кто это сделал, важно то, что у них есть причина сделать это.

Важно было то, что у них была причина сделать это. Если они убьют своего противника, они смогут избавиться от самого сильного противника, и Плод Духа будет принадлежать им.

С этой мыслью Серебристый Снежный Волк и Проходящий Облака Демонический Леопард , наконец, начали атаковать после периода безвыходного положения, бросаясь друг на друга и яростно убивая друг друга.

Низкоранговый Серебристый Снежный Волк и низкоранговый Проходящий Облака Демонический Леопард сражались друг с другом, из каждой лапы летели кровь и плоть.

Один из волков подскочил сзади и впился в спину другого леопарда, его острые клыки пронзили плоть и кость за мгновение.

Проходящий Облака Демонический Леопард шипел от злости, катаясь по земле и вонзая клыки в брюхо упавшего Серебристого Снежного Волка, а затем потянул наружу, разрывая полуметровое отверстие и окрашивая шерсть Проходящего Облака Демонического Леопарда в кровь.

Вершина снежной горы превратилась в скотобойню.

Происходила жестокая и ужасающая бойня, но самая разрушительная бойня была между Серебристым Снежным Волком среднего ранга и Проходящим Облака Демоническим Леопардом.

Между демонами низшего и среднего ранга существует огромный разрыв, и два демона среднего ранга намного больше, чем остальные демоны низшего ранга.

Когда они бросились друг на друга, поднялся такой шум, что задрожала вся снежная вершина горы.

Конечно, их поле боя не ограничивалось только вершиной горы, но за несколько прыжков они уже преодолели расстояние в сотни метров.

Чу Юй внимательно наблюдал за ситуацией на поле боя и пробирался сбоку, в итоге ему удалось без единого звука добраться до Дерева Снежного Духа.

В книге не было подробного описания Дерева Снежного Духа, но Чу Юй мысленно представил себе метровое дерево, поэтому, когда он увидел, как на самом деле выглядит Дерево Снежного Духа, он не мог не удивиться.

Оно было больше похож на траву, чем на дерево. Ствол Дерева Снежного Духа был высотой около полуметра, на стволе было много нежно-зеленых листьев, которые группировались на вершине, как распустившиеся цветы, а среди тычинок этих цветов рос Плод Снежного Духа.

Плоды размером с гусиное яйцо, овальной формы и зеленого цвета.

В книге упоминалось, что когда плод снежного духа созревает, он превращается из зеленого в красный и испускает сладкий и спелый запах.

Пока он думал об этом, нос Чу Юя затрепетал, и он вдруг почувствовал необычный запах снежных гор.

Он замер на мгновение, а затем мгновенно понял, что это запах созревающего плода Снежного Духа.

Когда Чу Юй почувствовал этот запах, было очевидно, что другие демонические звери тоже почувствовали его, и ожесточенная битва мгновенно прекратилась, а взгляды всех демонических зверей обратились к Плоду Снежного Духа.

Плод Снежного Духа постепенно превращался из зеленого в красный, а его сладкий запах становился все сильнее и сильнее, но до полного созревания должно пройти еще некоторое время.

Из-за этого запаха, в центре которого находился Плод Духа, все демонические звери начали собираться здесь, включая двух демонических зверей среднего ранга, которые уже сражались друг с другом на склоне горы.

Они были чрезвычайно быстры и не прекращали сражаться, пока направлялись к вершине горы.

Оба они были тяжело ранены, их шерсть окрасилась в красный цвет от крови, у Серебристого Снежного Волка был сломан хвост и длинная рваная рана на шее, а Проходящий Облака Демонический Леопард был полностью слеп на один глаз.

Чу Юй начал напрягаться, его спина напряглась, ум напрягся в линию, и чувство приближающейся опасности заставило его сердце биться все быстрее и быстрее, как будто оно вот-вот прорвется сквозь ребра.

В ушах звенело, ладони вспотели, но, несмотря на это, он не сдвинулся ни на полшага.

Он знал, что при приближении двух зверей среднего ранга его заметят, и был готов к этому. Хорошо, что в данный момент они оба были тяжело ранены, так что у него была хотя бы одна, пусть и слабая, надежда выжить.

Как он и ожидал, два демона-зверя среднего ранга заметили его первыми и набросились на него с огромной скоростью.

Чу Юй сжал в руке свой короткий меч и сосредоточился на подготовке к этой битве, в которой он совершенно не был уверен.

Однако в этот момент вся снежная гора внезапно задрожала.

Сначала это была легкая дрожь, но потом она становилась все сильнее и сильнее, как будто в снежной горе прятался какой-то огромный зверь, постепенно просыпаясь.

Чу Юй присел на месте и увидел, что все окружающие демонические звери немного напуганы, даже два демона среднего ранга остановились на месте, поэтому он не стал делать резких движений и приготовился посмотреть, что происходит.

У него было смутное ощущение, что эта необъяснимая дрожь была не простой, иначе звери не были бы на грани атаки.

В этот момент толчки резко прекратились на две секунды.

Но эти две секунды были больше похожи на затишье перед бурей. Через две секунды вся снежная гора начала раскачиваться по ужасающей дуге.

Огромная снежная гора под нами была похожа на парусник, который забрел в море и начал покачиваться на волнах.

Посреди тряски раздался крик, похожий на плач ребенка.

Звук был слишком резким, разрывал уши и нес в себе страшную убийственную силу.

Чу Юй подсознательно закрыл уши, но его барабанные перепонки все еще ощущали боль от удара. Когда он отпустил руку, кончики его пальцев были покрыты алой кровью.

Прежде чем он понял, что это значит, десятки демонических зверей уже бежали перед ним так быстро, как только могли.

Даже два демона-зверя среднего ранга не колебались, оставив плод Снежного Духа, о котором они думали, в одно мгновение.

Чу Юй не двигался, его глаза были прикованы к Плоду Духа, и он наблюдал, как последний кусочек зеленого цвета становится красным, а аромат, который он испускал, становится еще сильнее и вкуснее.

С радостным выражением лица он быстро и резко сорвал Плод Духа, затем схватил ветку Дерева Духа и выкорчевал его из снега.

В то же время Чу Юй почувствовал, что сзади на него смотрит ужасающее присутствие, холодное и мощное давление, словно гора обрушилась на него.

Кровь в его теле мгновенно застыла, и его охватил такой страх, что он не смел даже пошевелиться.

Единственное, что он сделал вопреки инстинкту, это стиснул зубы и положил Плод Снежного Духа и Дерево Снежного Духа в сумку для хранения.

Эти двое были его конечной целью приезда сюда, и он должен был вернуть их, несмотря ни на что.

Сделав это, Чу Юй слегка повернул голову, чтобы посмотреть за спину под огромным давлением.

Он увидел огромного монстра, стоящего позади него.

У чудовища было девять голов, покрытых холодными шипами, а нижняя часть его тела была в форме драконьего хвоста, покрытого черной чешуей. Черные крылья на его спине были полностью раскрыты, как огромный зонт, закрывая большую часть неба перед ним, а восемнадцать холодных узких зрачков смотрели на Чу Юя, как на бога смерти.

Это был Цзю Ин (Девять младенцев), древний зверь из легенд, свирепый и тираничный до крайности.

Чу Юй был ошеломлен, не ожидая, что Цзю Ин существует и что ему не повезет столкнуться с ним.

Он даже не был на одном уровне силы с Цзю Ин, поэтому, когда он увидел огромный драконий хвост Цзю Ин, Чу Юй даже не успел убежать.

Он мог только стоять на месте и ждать своей смерти.

____________________

Уважаемые читатели!

Прошу прощения за то, что стала реже выкладывать главы! К сожалению, у меня много работы в последнее время, планирую, что после 6 июня станет легче и главы станут появляться чаще!!!

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 13

Глава 13

Внутри пещеры тепло горящего костра слегка разгоняет леденящий воздух.

Янь Линь сидел лицом ко входу в пещеру, что позволяет ему видеть, что происходит на краю пещеры.

В руке он держит деревянную палку, нанизывая на шампур зайца, которого он только что выкопал из снега. Мясо зайца жарится на огне, издавая шипящий звук, когда масло из кожи просачивается в плоть и распространяет запах.

От кролика исходил слабый запах обугливания.

Кролик был лишь слегка обуглен, но это не повлияло на общий вкус.

Приготовленный кролик был золотисто-коричневым и ароматным, и хотя у него было несколько недостатков, он был намного лучше, чем тот, которого приготовил Чу Юй.

Но почему-то, когда он ел кролика в своей руке, он не чувствовал его вкуса и не мог его проглотить, и начал скучать по печеной и подгоревшей пище Чу Юя.

Прошла почти неделя с тех пор, как Чу Юй уехал, и почти неделю он не ел приготовленную им еду.

Он боялся, что с Чу Юем что-то случилось, и что он никогда не вернется, иначе почему он ничего не сделал?

Он заставил себя доесть еду в руке и снова обошел пещеру по плотному снегу.

Все было по-прежнему, никаких следов Чу Юя обнаружить не удалось.

Лежа на каменном ложе, он не мог вспомнить, сколько раз его будило малейшее движение за пределами пещеры. Хотя он знал, что это маловероятно, он смотрел снова и снова, надеясь увидеть силуэт Чу Юя.

Но ничего не было. Пещера была пуста, там ничего не было. Это мог быть снег, пробивающийся сквозь верхушки деревьев, или какое-нибудь мелкое животное, проходящее мимо.

Его не волновало это, но больше волновала безопасность Чу Юя.

Это было странное и непонятное для него чувство.

Ночь была бессонной.

На следующее утро, перед рассветом, он вышел из пещеры в своем инвалидном кресле. К счастью, прошлой ночью снег был не слишком плотным, и колеса были на высоте, так что все еще можно было нормально идти.

Вокруг было тихо и темно, лишь слабый свет отражался от тропинки впереди.

Он толкал свою инвалидную коляску и с трудом пробирался через снег, но его цель была ясна, и он выглядел решительным.

Примерно через час или около того он, наконец, достиг знакомого бамбукового леса.

Ему было трудно идти, его колесо случайно провалилось в яму, и он упал, оставив свой халат покрытым грязью и выглядя очень смущенным.

Коляска проехала через бамбуковый лес и остановилась у духовного источника.

Это было его предназначение, и это был единственный способ помочь Чу Юю, несмотря на все его нежелание.

Он думал об этом много раз за последние несколько дней и чувствовал, что, несмотря ни на что, Чу Юй не должен умереть.

Он не хотел, чтобы Чу Юй умер.

"Я хотел бы увидеть вас, старший, и надеюсь, что вы покажетесь".

Его голос быстро рассеялся в воздухе, а поверхность Озера Духовного Родника осталась спокойной, без единой ряби.

Если Сюань Цзюнь не хотел его видеть, он повторял это снова и снова, пока тот не захотел его увидеть.

Перед тем как прийти, он был готов ко всему, включая гнев Сюань Цзюня и его убийство.

Это было вполне возможно, ведь для Сюань Цзюня он был компаньоном Чу Юя, и Чу Юй отверг его по собственной инициативе.

Если бы он был на его месте, его бы беспокоил его любовный интерес, и он хотел бы убить его.

Когда он достиг 72-го раза, Сюань Цзюнь, не выдержав, наконец, выбрался со дна Духовного Источника.

Он не принял человеческий облик, а явился в своей истинной форме. Огромный дракон, покрытый черной чешуей, опустил глаза, и его голос был полон нескрываемой угрозы и недовольства: "Что это?".

В расцвете сил этот дракон не подошел бы Янь Лину, но сейчас он был совершенно не в форме и был настолько подавлен ужасающим давлением демона ранга Бога, что его тело застыло, и он не мог дышать.

Он знал, что Сюань Цзюнь делает это специально, и не думал сопротивляться, поэтому заявил: "Неделю назад Линь Юй должен был уехать по каким-то делам. Он сказал мне тогда, что вернется через два-три дня или через неделю, и что если он сможет вернуться, то мы оба сможем уйти отсюда живыми. Я боюсь, что с ним что-то случилось, поэтому я пришел к вам и надеюсь, что вы сможете мне помочь".

В серых зрачках глаз Сюань Цзюня мелькнуло беспокойство, но оно было недолгим, и он фыркнул: "Шутка, почему я должен ему помогать?"

"Потому что он тебе нравится".

"Ну и что? Он отверг меня! Я проявил милосердие, не убив тебя, а ты ждешь, что я спасу его. Сюань Цзюня, казалось, тыкали и тыкали, он пришел в ярость, и давление, которое он источал, стало еще более ужасным, его зрачки уставились на Янь Линя, как будто он хотел разорвать его на части: "Ты его компаньон. Я действительно не понимаю, почему ты ему нравишься, если ты даже не можешь его защитить".

Он выглядел искренне расстроенным и смущенным, и в его словах не скрывалось презрение к Янь Лину.

Он не был человеком доброго нрава, и ему потребовались почти все силы, чтобы сдержать себя: "Естественно, я хотел спасти его, и я пришел к вам, вы были единственным человеком, о котором я мог думать, кто мог спасти его. Если вы готовы спасти Линь Юя, я могу пообещать вам все, что угодно".

Сюань Цзюнь не заинтересовался предложением Янь Линя, который был слишком слаб, чтобы быть ему полезным.

Он уже собирался отказаться, когда передумал, как вдруг о чем-то вспомнил, глаза с весельем посмотрели на него и сказали: "Ты умоляешь меня?".

Слово "да" почти вырвалось из его зубов.

Сюань Цзюнь, естественно, мог прочитать его смущение, но чем больше он это делал, тем интереснее ему это казалось, и он с большим интересом сказал: "Хотя я редко имею дело с человеческими культиваторами, я немного знаю о них».

Янь Линь резко поднял голову и встретил взгляд Сюань Цзюня.

Несмотря на то, что он не обладал никакой культурой, его аура в одно мгновение сравнялась с его аурой.

Сюань Цзюнь удивленно посмотрел на него, не ожидая, что у него есть хоть какая-то смелость, а затем изложил свою просьбу.

"Встань на колени". Он сказал холодным голосом: "Если ты встанешь на колени и будешь умолять меня, я пообещаю тебе найти Лин Юя и вернуть его должным образом".

Как будто он не ожидал от Сюань Цзюня такой просьбы, его взгляд мгновенно стал холодным, окутанным тяжелой убийственной аурой, а спина выпрямилась, возбужденная этим великим позором до такой степени, что захотелось убить.

До того, как он стал достаточно сильным, его заставляли преклонять колени перед многими людьми, но после того, как он занял пост старейшины, он больше никогда этого не делал.

Никто не был достоин стоять на коленях, и эти переживания были для него не более чем унижением. Он ненавидел, когда им манипулировали, ненавидел, когда не мог распоряжаться своей судьбой.

Его сильная гордость не позволяла ему преклонить колени перед Сюань Цзюнем, поэтому после борьбы в течение десяти секунд или около того, он молча развернул свое инвалидное кресло и приготовился покинуть помещение.

Все это время Сюань Цзюнь серьезно смотрел на него, впитывая его внутреннюю борьбу.

Он не торопил его и не удивился, когда тот решил развернуться и уйти, но выражение его лица выражало презрение и пренебрежение. Как такой человек может быть достоин быть его партнером?

Когда инвалидное кресло двинулось назад, Сюань Цзюнь потерял всякий интерес и был готов уйти, чтобы найти Чу Юя.

Но в тот самый момент, когда он уже повернулся, чтобы уйти, его движения внезапно прекратились.

Инвалидное кресло стояло неподвижно в течение двух секунд, а затем развернулось.

Янь Линь поднял голову и посмотрел на Сюань Цзюня, его лицо было спокойным, как никогда.

Он сказал низким голосом: "Хорошо".

Когда рассвело, в густых облаках, словно молния, появился дракон на Горе Нефритового Снега.

С грохотом огромное пространство снега обрушилось вниз, представляя собой впечатляющее зрелище издалека.

На вершине горы Чу Юй был отшлепан хвостом Дракона Цзю Ин. Удар был настолько страшен, что налетевший на него ветер уже поднял его на ноги, несколько костей были мгновенно сломаны там, где его коснулся хвост дракона, и он выплюнул кровь со сладостью в горле.

Игрушка, вероятно, была слишком слабой и неинтересной, поэтому Цзю Ин не стал продолжать дразнить его, ведь он все равно умрет.

Затем он обратил свое внимание на демонических зверей, убегающих от снежной горы.

Он долго спал и слишком долго не пробовал свежей плоти.

Но как только он собрался взмахнуть крыльями и полететь вниз, он вдруг осознал опасность и быстро поднял голову, устремив взгляд на свою цель.

В его зрачках мгновенно отразился большой дракон.

Когда Цзю Инь заметил Сюань Цзюня, он, естественно, увидел и его. Но он не бросился искать Цзю Инь, а телепортировался, чтобы поймать падающего Чу Юя.

По сравнению с оригинальной формой Сюань Цзюня, фигура Чу Юя была очень тонкой и маленькой.

Он упал на спину Сюань Цзюня, черная чешуя под ним была холодной и достаточно просторной, чтобы на ней могла лежать дюжина человек.

Когда он падал, он был готов к верной смерти и не думал, что выживет.

"Ты в порядке?" спросил Сюань Цзюнь, повернув голову и посмотрев на Чу Юя.

Другой мужчина был весь в крови, его дыхание было слабым, и он выглядел как мертвый.

Голова, появившаяся перед ним, была такой огромной, что он порадовался, что не боится великанов, и слабо сказал: "Я в порядке. Как вы сюда попали?"

Сюань Цзюнь сделал паузу на пару секунд, как будто о чем-то задумался, и сказал: "Я просто случайно проходил мимо".

Чу Юй кивнул головой, его тело было слабым, поэтому он больше не задавал вопросов.

Сюань Цзюнь вызвал летающего зверя-демона и приказал ему отправить Чу Юя обратно.

Летающий демон-зверь был лишь низкого ранга, но он повиновался приказам Сюань Цзюня и не посмел ослушаться, поэтому он набросился на Чу Юя и полетел прочь от снежной горы.

Чу Юй знал, что он не сможет помочь Сюань Цзюнь и будет здесь только обузой, поэтому он послушно последовал за ним.

Неподалеку от него пронеслась мощная и ужасающая духовная сила, напугав окружающих демонов и зверей, заставив их бежать во все стороны.

Такой уровень боя был им не по зубам.

Глаза Чу Юя были встревожены, но он мог только молча молиться за Сюань Цзюня.

Летающий демон-зверь выполнил свой долг и довез Чу Юя до места назначения.

Чу Юй использовал свою духовную энергию, чтобы залечить свои раны на всем пути к месту назначения, и в итоге ему удалось немного выжить, но он не мог скрыть кровь по всему телу, а его внутренние органы не были полностью восстановлены, поэтому ему все еще требовалось некоторое время для заживления.

Удар был настолько ужасен для него, что когда его атаковали, Чу Юю даже показалось, что его тело разорвется на части.

Когда он достиг пещеры, зверь начал снижать высоту.

Когда Чу Юй находился в воздухе, он случайно взглянул вниз и увидел силуэт Янь Лина.

Другая сторона, казалось, почувствовала движение и молча наклонила голову.

Когда они закрыли глаза, у Чу Юя вдруг возникло неверное представление, что Янь Линь сидел здесь и ждал его.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 14

Глава 14

Положив Чу Юя на землю, демонический зверь захлопал крыльями и улетел.

Чу Юй был весь в крови и сделал несколько шагов в сторону Янь Лина, как будто он разорвал свои мышцы и кости, которые еще не полностью восстановились, он издал тихое "шипение" боли.

Он и так боялся боли, но, попав сюда, он испытал на себе все серьезные и незначительные раны.

Рука, державшая инвалидное кресло, была в синяках, а его сердце было наполнено холодной убийственной аурой и страхом.

Он и представить себе не смел, что если бы он не умолял Сюань Цзюня, то Чу Юй никогда бы не вернулся.

Мысль о том, что Чу Юй может превратиться в холодный труп, вызывала у него страх и панику.

"Почему ты так смотришь на меня?" Чу Юй подошел к Янь Линю, наклонил голову и спросил с улыбкой: "Разве ты не рад, что я вернулся?".

Он потерял слишком много крови и израсходовал слишком много духовной энергии, поэтому его лицо было бледным, а улыбка на губах слабой.

Чувствуя, что его сердце сжимает огромная рука, и движимый безумием эмоций, он протянул руку и отстранил Чу Юя, крепко и сильно обняв его.

"Я счастлив, конечно, я счастлив". Его голос был низким: "С возвращением".

Чу Юй знал, что Янь Линь был шокирован его травмой, поэтому он тайно рассмеялся.

Он позволил Янь Линю обнять себя и похлопал его по спине рукой, чтобы унять его эмоции.

Янь Линь быстро успокоился и повернул свою коляску, чтобы вернуться в пещеру вместе с Чу Юем.

Когда они вошли в пещеру, Чу Юй очень хотел рассказать ему о Плоде Снежного Духа.

«С Плодом Снежного Духа яд в теле будет удален, и ты никогда больше не будешь отравлен, не говоря уже о том, что тебе не грозит смерть".

Он сказал с большим энтузиазмом, явно радуясь за Янь Лина, даже оставив позади свои травмы: "Это стоило того путешествия, которое я совершил, ты не знаешь, это было действительно слишком опасно, чуть-чуть, совсем чуть-чуть, и ты бы меня больше никогда не увидел. Кто бы мог подумать, что под снежной горой по-прежнему будет спать Цзю Ин? Я не знаю, что случилось с ним сейчас. Но Лорд Сюань Цзюнь настолько силен, что я не думаю, что Цзю Ин ему ровня".

Когда он это сказал, он заметил, что Янь Линь погрузился в раздумья, его брови были сомкнуты, лицо было торжественным, а тело напряженным, поэтому он протянул руку, потряс перед его глазами и спросил, "О чем ты думаешь? Ты так поглощен".

Он пристально посмотрел на Чу Юя, чьи глаза были самыми ясными и красивыми из всех, что он когда-либо видел, со зрачками, такими же черными и жгучими, как луна и звезды.

"Ничего страшного, я хочу закрыться в уединении для медитации как можно скорее".

Чу Юй кивнул, чувствуя легкий холодок, но в то же время понимая его срочность: "Хорошо. Сначала я залечу свои раны, а когда они восстановятся, я найду пещеру, куда ты сможешь пойти".

Культивация Янь Лина не исчезла, но была ограничена ядом "Всех радостей". Как только яд будет удален, его духовная сила также восстановится, но этот процесс не будет коротким, ему нужно будет медитировать и не быть потревоженным внешним миром, поэтому Чу Юй должен был найти ему другую безопасную пещеру, чтобы у него была возможность сбежать, когда Янь Линь войдет в пещеру для тренировки.

Янь Линь посмотрел на Чу Юя без тени сомнения в глазах. Этой мучительной недели ему хватило, чтобы понять многие вещи.

Например, ему нравился Чу Юй, и он хотел обладать им вечно.

Это беспрецедентное чувство всегда горело в его сердце, поэтому ему нужно было как можно скорее замолчать и тренироваться, чтобы иметь возможность защищать Чу Юя, обладать им и оставить его с собой навсегда.

Чу Юй провел два дня и две ночи, залечивая свои раны, поглощая духовную энергию, пока восстанавливал свои раны.

Но внешние раны было легко лечить, а вот внутренние - трудно. Чем дольше его подавляли, тем яростнее и страшнее была бы обратная реакция.

Времени у него было в обрез.

Когда Чу Юй очнулся после медитации, он сначала отправился к Духовному источнику, а затем пошел искать подходящую пещеру.

В тот критический момент, к счастью, Сюань Цзюнь подоспел вовремя, чтобы спасти ему жизнь, и он еще не успел сказать спасибо.

Битва была настолько ужасной, что вся снежная гора была стерта с лица земли, и Сюань Цзюнь стал окончательным победителем. Хотя Цзю Ин был сильным, он не мог сравниться с ним и был прижат на протяжении всей битвы, а две из его голов мозгов были оторваны, и он бежал в отчаянии.

Сюань Цзюнь презрительно упомянул о Цзю Ин, явно не придав этому значения: "Это всего лишь маленькая птичка, я мог бы позаботиться о ней своими руками. Если бы он не убежал так быстро, его бы зажарили".

Это было бы более убедительно, если бы у него не была облысевшая часть шеи.

Но Чу Юй знал, что это не так просто, как он себе представляет.

Он поблагодарил Сюань Цзюня с максимальной искренностью.

Сюань Цзюнь смутился: "Все в порядке, все в порядке, не нужно благодарить, просто случайная услуга ......".

Он сделал паузу, как будто о чем-то задумался, и выглядел немного нерешительным, но в конце концов ничего не сказал, призывая Чу Юя уходить, и его огромная фигура в мгновение ока исчезла в озере.

С пещерой в центре, Чу Юй обошел вокруг и начал искать подходящую и скрытую пещеру. Теперь все было готово, оставался только самый ответственный шаг, и он не мог позволить себе допустить ошибки.

В конце концов он нашел заброшенную естественную пещеру в 20 километрах вверх по горе от пещеры.

Пещера расположена на склоне горы, с вертикальной и отвесной стеной утеса, на высоте тысячи метров над землей, и недоступна для обычных демонических зверей. Пещера также полна духовной энергии, что делает ее чрезвычайно подходящей для уединения и культивирования.

Когда он нашел подходящую пещеру для тренировок, Чу Юй сразу же привел туда Янь Лина.

Он подтолкнул его инвалидное кресло и завел его в самую глубокую часть пещеры, затем достал из своего мешочка Плод Снежного Духа.

Снежный Духовный Фрукт родился в снежных горах, но он был красным, как огонь, имел особенно сладкий вкус и содержал огромное количество духовной энергии.

Небрежным жестом Чу Юй передал плод Снежного Духа Янь Лину, словно это было не тысячелетнее сокровище, а мелочь, не стоящая упоминания.

"Ты должен быстро принять его и закрыть дверь для культивирования. Я установлю запретную систему у входа в пещеру, так что даже если демон войдет по ошибке, он не потревожит вас".

"С Плодом Снежного Духа твой яд точно будет вылечен, и я буду защищать тебя снаружи. Но будь осторожен в своих тренировках, если что-то пойдет не так, я не смогу остановить тебя".

"Делать больше нечего, так что тренируйтесь, а я пойду".

Он сказал: "Я верю в тебя, ты добьешься успеха".

Все это время Янь Линь пристально смотрел на Чу Юя, но не отвечал.

Чу Юй некоторое время разговаривал сам с собой и был смущен своим выступлением.

Когда он обернулся, позади него внезапно раздался хриплый голос Янь Линя, который низким голосом позвала его: "Лин Юй".

Чу Юй остановился на месте и обернулся, чтобы бросить озадаченный взгляд.

Янь Линь все еще смотрел на него, выражение его лица было стоическим и сдержанным, но в глубине его глаз было неугасимое желание обладать им.

Он планировал многое сказать Чу Юю после выхода из пещеры, но по какой-то причине не мог больше ждать, пока Чу Юй развернется и уйдет.

Он хотел сказать это Чу Юю сейчас.

"Подожди, пока я выйду, я заберу тебя отсюда".

"Когда мы выберемся отсюда, ты и я вместе вернемся в Храм Небесного Тела. Я буду хорошо заботиться о тебе и не позволю тебе больше страдать, я могу дать тебе все, что ты захочешь".

"Ты, оставайся рядом со мной".

Он привык быть на вершине мира, поэтому даже эти слова признания были неуловимо сильны.

Он привык получать то, что хотел, даже если ему приходилось это красть.

Когда Чу Юй услышал эти слова, он не очень удивился, он уже упоминал о них раньше, но только перебил в спешке.

Больше чем удивление и шок, он думал о том, как поскорее выбраться из этой ситуации.

Если подумать, то лучше всего было бы согласиться сделать это первым, поскольку ему все равно не придется признавать долг, когда он умрет и уйдет.

"Хорошо". опустил глаза и сказал Чу Юй.

Даже он не осознавал, что в ожидании ответа его прошиб холодный пот.

"Хорошо, хорошо". Он сказал "да" три раза подряд, улыбка расплылась по его губам, когда он сказал с восторгом и волнением: "Я уйду отсюда, как только смогу. Ты должен ждать меня, и ты должен помнить то, что ты только что сказал, и ты не должен отказываться от своего слова. Где бы ты ни спрятался, я найду тебя".

Услышав его последние слова, сердце Чу Юй заколотилось, и у него появилось плохое предчувствие.

Все это было иллюзией, поэтому Чу Юй выбросил эти мысли из головы и продолжал усердно действовать: "Конечно, я буду ждать тебя. Я буду ждать тебя. Ты можешь сначала уединиться, а когда выйдешь, мы сможем снова увидеться".

Янь Линь поднял голову, но все еще смотрел на Чу Юя. Он ненавидел вещи, которые были вне его контроля, а в данный момент Чу Юй был полностью вне его контроля.

Он толкнул инвалидное кресло и сделал несколько шагов в направлении Чу Юя.

Чу Юй был немного озадачен, но не сделал ни шагу, чтобы избежать этого.

Затем он протянул руку вокруг талии и схватил Чу Юя, который мгновенно упал вперед с неустойчивым весом.

Он не упал на землю, но был пойман Янь Лином заранее.

Обхватив талию Чу Юя широкой ладонью, он поцеловал его в губы.

Его губы были сжаты, а движения слегка грубы, и когда они разошлись, губы Чу Юя были красными и припухшими, испачканными водой, что делало их все более и более соблазнительными.

Талия Чу Юя была настолько тонкой и мягкой, что его можно было держать одной рукой, а ноги были длинными и прямыми с небольшим количеством волос на теле. У него были кости стандартного красавца, и по определению он должен был быть красавцем, но его внешность была крайне заурядной, так сказать, у него вообще не было никаких черт лица.

Он считал этих красавиц вульгарными и неинтересными, гораздо меньше, чем одна десятитысячная часть Чу Юй.

Чу Юй торопливо вышел из пещеры, его лицо лишь слегка охладил холодный ветер снаружи.

Он поднял руку и коснулся губ, а затем отпустил, как молнию, словно жар пиршества все еще оставался там, сильный и горячий.

Чу Юй посмотрел на пещеру сложным взглядом, затем установил запрет и бросил в нее летящее заклинание.

Ему нужно было остаться еще на несколько дней, прежде чем отправиться за древним Методом Сердца.

Он должен был остаться позади, чтобы защитить его, так как его нельзя было беспокоить, поскольку он находился на критической стадии детоксикации своего яда.

Как только яд немного рассеется, Янь Лин сможет восстановить свою культивацию, и тогда ни один демонический зверь не осмелится напасть, и Чу Юй сможет уйти без страха.

Как оказалось, его решение остаться, чтобы защитить заклинание, было очень мудрым.

На пятый день его отступления внезапно из-за пределов пещеры появился могущественный враг.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 15

Глава 15

В это время Чу Юй сидел на коленях возле своей пещеры, медитируя над своей духовной энергией, как вдруг заметил, что издалека на него и на пещеру, в которой закрыл дверь Янь Линь, надвигается яростная и убийственная духовная энергия.

Аура была настолько подавляющей и пугающей, что лицо Чу Юя мгновенно изменилось, а его чувство опасности резко возросло.

Он резко встал и увидел огромную фигуру, мелькнувшую вдалеке. Противник был настолько быстр, что он в мгновение ока оказался рядом с ним.

Как только он увидел фигуру своего противника, Чу Юй, не колеблясь, быстро достал Корень Снежного Духа из своего мешочка и съел его.

Изначально он планировал принять его после того, как поможет Янь Лину пройти через период детоксикации, но поскольку это произошло так внезапно, кризис уже наступил, поэтому он не мог больше об этом заботиться.

Как только он съел Корень Снежного Духа, мощная и величественная сила взорвалась в его даньтяне и распространилась по его меридианам ко всем внутренним органам. Бесконечная духовная энергия превратилась в капли воды, которые превратились в реки, которые превратились в море и влились в море сознания, в результате чего культивация Чу Юя мгновенно увеличилась, ничем не отличаясь от культивации на стадии Божественного Преобразования.

В следующее мгновение на него обрушился яростный и свирепый истинный огонь.

Истинный огонь демона-зверя Священного Уровня был настолько подавляющим и ужасающим, что водяной пар вокруг него растаял, устремившись к горе перед ним с неостановимой силой.

Огромная фигура Цзю Ин появилась перед горой, даже без двух голов, она все еще была подавляющей, его багровые зрачки были наполнены свирепостью и радостью, он ждал, пока Чу Юй и Янь Линг сгорят в пепел.

Он не мог победить Сюань Цзюня, но он не мог проглотить свой гнев, поэтому он должен был прийти к Чу Юю. Убив Чу Юя и его спутника-даоса, он сможет отомстить за уничтожение двух своих голов.

Он был уверен, что истинный огонь может уничтожить все, и поэтому так удивился, когда обнаружил, что он остановился.

Перед горой открылась прозрачная завеса воды, словно барьер, блокирующий яростный и жгучий огонь снаружи.

Чу Юй смотрел на Цзю Ин сквозь завесу воды и пламени, его сердце было настроено на быстрое решение, у него оставалось не так много времени, он должен был покончить с Цзю Ин и получить Технику Сердца как можно скорее. Если бы он медлил слишком долго, ему пришлось бы умереть от самоуничтожения.

Вода и огонь столкнулись друг с другом, создав сильный ветер, который дул во всех направлениях, заставляя птиц и животных летать и спасаться бегством.

Чу Юй сделал несколько шагов вперед, и его величественная духовная сила вырвалась наружу, заставляя истинный огонь отступать все дальше и дальше, и в конце концов превратилась в удар, который отбросил Цзю Инь назад.

Цзю Ин уставился на Чу Юя, у каждого черепа было свое выражение, начиная от шока, удивления и заканчивая замешательством. Он не понимал, как Чу Юй мог быть таким сильным сейчас, когда еще несколько дней назад он был всего лишь ничтожным муравьем.

После одного боя он уже понял, что не сможет победить Чу Юя. В этот момент Чу Юй вызвал у него те же чувства, что и Сюань Цзюнь на Снежной Горе.

Он не хотел больше терять головы, поэтому решил сбежать.

Но Чу Юй не готов отпустить Цзю Иня.

Если он отпустит его сейчас, то он вернется за Янь Лином, когда Чу Юй уйдет. Ради безопасности Янь Лина он должен был убить Цзю Иня, чтобы положить конец неприятностям.

Но позади него постоянно следовал Чу Юй, делая невозможным его побег.

В этот момент Чу Юю не нужно было использовать свое летающее волшебное оружие, он стоял в воздухе, и одним движением мысли его фигура мгновенно исчезла в том же месте.

Отлетев на некоторое расстояние, Цзю Юй снова оглянулся и не увидел никаких следов Чу Юя.

Он думал, что наконец-то избавился от Чу Юя, и втайне был рад этому, но когда он оглянулся, перед ним возникла фигура Чу Юя.

Он был напуган, но быстро среагировал и ударил Чу Юя хвостом, пытаясь сломать ему талию.

К сожалению, все оказалось не так, как он ожидал, и покрытый черной чешуей хвост дракона был пойман Чу Юем прежде, чем он успел коснуться его.

Огромный и свирепый Цзю Ин не был похож на игрушку, но Чу Юй схватил его за хвост и бросил на землю.

После нескольких раз у Цзю Иня закружилась голова, а его тело стало еще более избитым и обмякшим.

Чу Юй ничуть не растерялся. Он не спешил убивать Цзю Инь, потому что убегал в направлении пещеры великой силы.

Теперь, когда пещера была совсем рядом, пришло время покончить с Цзю Ин.

Он слегка поднял руку и обхватил горло Цзю Ин несколькими духовными силами, словно кандалами. Чувствуя приближение смерти, Цзю Ин пытался бороться, но безуспешно.

Оковы становились все ближе и ближе, и за секунду до того, как горло Цзю Ин было перерезано, вдалеке внезапно появилась фигура.

Это был Сюань Цзюнь.

Он спешил и приближался с огромной скоростью, в мгновение ока, неся мрачную, убийственную ауру, направленную на Цзю Ин.

"Цзю Ин". Густой, холодный голос Сюань Цзюня прорезал воздух: "Отпусти Линь Юя, или я не пощажу тебя".

Он явно не знал, что это Цзю Ин умирает, и думал, что Цзю Ин издевается над Чу Юем.

Чу Юй также не ожидал, что Сюань Цзюнь появится из ниоткуда, и на полсекунды был слегка ошеломлен.

Эти полсекунды позволили Цзю Иню воспользоваться возможностью и быстро освободиться от оков и скрыться вдали.

Убегая, он столкнулся с Чу Юем, который схватил его за когти и улетел вместе с ним.

В этой сцене Сюань Цзюнь было очевидно, что Цзю Ин забрал Чу Юя. Он был в ярости и тут же погнался за ним с еще большей скоростью.

В мгновение ока Чу Юй уже продумал план.

Он использовал свою духовную силу, чтобы взять Цзю Ин в заложники, создав у Сюань Цзюня иллюзию, что он был захвачен Цзю Ин, и направился прямо к своей пещере.

Пещера той великой силы также находилась на Снежной Горе, сейчас покрытой снегом.

Когда он достиг пещеры, он даже не стал об этом думать и сразу же потащил Цзю Ин вниз.

Сюань Цзюнь последовал за ним, превратившись в человека и бросившись вниз, пытаясь поймать Чу Юя до того, как он упадет.

Но он все равно опоздал на шаг. Чу Юй и Цзю Инь падали так быстро, что провалились сквозь толщу снега и исчезли в мгновение ока.

Он остановился на месте и уставился на сцену, вспоминая, что много лет назад у тайного царства леса действительно был хозяин. Это была пещера, которую мастер использовал для своих тренировок.

Внутри пещеры находилось страшное убийственное поле, и ни один демон, пытавшийся войти в него, не выходил живым.

После этого оно стало запретным местом, и ни один демон не осмеливался приблизиться к нему.

Сюань Цзюнь принял свой первоначальный облик и завис снаружи, не решаясь войти.

На полпути он издал яростный рев, напугав окружающих демонов-зверей до полусмерти, их тела задрожали.

Чу Юй и Цзю Ин провалились сквозь снег и упали вниз, но по пути Цзю Ин воспользовался возможностью сбежать, поэтому Чу Юй не стал о нем беспокоиться.

Он управлял своим телом и стоял в воздухе, в темноте перед собой, не видя своих пальцев.

Через некоторое время из темноты раздался жестокий крик.

Это был Цзю Инь. На него напали.

Крики становились все слабее и слабее, и наконец исчезли, оставив после себя лишь бесконечную темноту и мертвую тишину.

Чу Юй закрыл глаза и попытался использовать свое божественное чувство, чтобы почувствовать, что находится вокруг него.

За его правым боком появились признаки колебания духовной энергии, и он ощутил чувство опасности.

Противник не стал уклоняться и принял ладонь, а затем атаковал его головой вперед, его меч с треском пробил воздух.

Чу Юй знал, что уклоняться бесполезно, сейчас он находился в формации, и это была формация убийства, единственный способ уйти - убить хранителя.

К счастью, хранитель был всего лишь марионеткой, поэтому убить его было несложно.

Они обменялись сотнями ударов в одно мгновение, оба были ранены, но ни в малейшей степени не собирались останавливаться.

Хранитель был очень силен, и даже несмотря на то, что он насильно поднял свою культивацию с помощью Корня Снежного Духа, Чу Юй все еще оставался в невыгодном положении.

Его тело было пробито несколькими отверстиями от длинного меча, и кровь стекала по его телу большими каплями. Хуже того, он не мог больше держаться, его духовная энергия уже быстро истощалась, и он боялся, что через некоторое время его культивирование упадет до стадии строительства фундамента, и его постигнут необратимые и ужасные последствия.

Он должен был сражаться быстро и насмерть.

Не заботясь о своих ранах, Чу Юй устремил свой взгляд на фигуру хранителя сквозь липкую тьму.

Когда его противник собирался атаковать, Чу Юй также немедленно бросился вперед.

Меч хранителя пронзил грудь Чу Юя, как он и надеялся, но он не мог радоваться, потому что в то же время меч Чу Юя перерезал ему горло.

Хранитель на мгновение замер, и его фигура исчезла с места, а вместе с ней и меч, поразивший Чу Юя.

Чу Юй не мог больше держаться и упал на колени, выплюнув большую порцию крови.

Когда хранитель исчез, тьма перед ним сменилась светом.

Чу Юй поднял голову и обнаружил, что находится в пещере. Через широкое отверстие пещеры он мог ясно видеть снежное небо снаружи.

Конечно, это было только в одну сторону, потому что из-за образования настоящая пещера не была видна снаружи.

Пещера перед ним была очень просторной, на земле лежало множество трупов, некоторые из них были только скелетами, другие только что умерли, сцена была очень жестокой и впечатляющей, среди них он также нашел кости Цзю Ин.

Чу Юй посмотрел на них и быстро отвел глаза.

Действие Корня Снежного Духа ослабло, и бешеные и ужасающие последствия разъедали его меридианы, разрушая их корень и ветвь, пока они не были полностью уничтожены.

Он увидел в глубине пещеры каменный стол, на котором лежали его сердечные техники и пилюли, и из последних сил бросился к нему.

С головокружением и ужасно трясущимися руками он достал таблетки из коробки и тут же проглотил их с огромным нетерпением.

Эликсир внутри был настолько ценен, что мог воскрешать мертвых, и если бы он оказался во внешнем мире, то стал бы редким сокровищем, за которое боролись бы все секты.

В книге, когда главная героиня по ошибке вошла в пещеру и оказалась на грани смерти, она также полагалась на этот эликсир, чтобы выжить.

Приняв зелье, Чу Юй сразу же сел отдохнуть, чтобы залечить раны, и через несколько недель ему наконец-то стало легче.

Он встал и подошел к каменному столу, взяв в руки технику сердца, которая лежала на нем.

Для того чтобы практиковать эту технику, нужно сначала смыть с себя прежнюю культивацию, и она была названа "Восходящее солнце", что означает новая жизнь.

С Восходящим Солнцем в руке Чу Юй нашел тихое место в пещере и приготовился сосредоточиться на медитации.

Он не спешил достичь успеха и боялся создать проблему, поэтому решил покинуть это место, когда достигнет стадии Создания Основы, и покончить здесь со всем.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 16

Глава 16

Когда зима сменяется весной, снег и лед тают, а из земли пробиваются почки, дует весенний ветерок, и земля полна жизни.

Глубоко в тихой пещере Чу Юй сидел на коленях, дышал очень легко, его тело было окружено духовным светом, выражение его лица было спокойным и не беспокоилось о внешнем мире.

Вдруг его закрытые глаза слегка приоткрылись, темные зрачки сияли, как звезды, взгляд был ясным, без тени смущения.

Он успешно достиг стадии Создания Основы.

Этот процесс занял менее четырех месяцев, что можно было считать чудом. В конце концов, обычным культиваторам требуется несколько десятилетий, чтобы построить свою основу, и есть бесчисленное множество культиваторов, которые культивируют уже сто лет, но все еще не могут построить свою основу и вынуждены ждать, пока их долголетие закончится.

Чу Юй встал и использовал свою внутреннюю духовную энергию. Теперь, когда он переродился, вся демоническая энергия, которую он культивировал в своей прошлой роли пушечного мяса, была уничтожена, и в его теле осталась только чистая духовная энергия, без угрозы последствий, он чувствовал себя более легким и свежим.

Он не знал, что ему потребовалось невероятное количество времени, чтобы построить свою основу, но он чувствовал, что культивирование заняло у него слишком много времени, поэтому он не думал ни о чем другом и осматривал пещеру, чтобы выбраться отсюда.

Это правда, что массив Тайного Лесного Царства открывается в случайное время, но никто не знает, что внутри пещеры таинственного хозяина леса на самом деле есть портал, который ведет прямо во внешний мир.

Его можно использовать только один раз, после чего он становится недействительным.

Чу Юй вспомнил описание массива передачи в книге, и был рад, что внимательно прочитал этот эпизод и нашел массив, порывшись в нем некоторое время.

Он был установлен той великой силой, и оказался наполовину раздавлен телом огромного зверя-демона, так что заметить его можно было только при внимательном рассмотрении.

Найдя портал, Чу Юй не стал сразу уходить. Подумав немного, он начал снимать с себя одежду и приготовился найти скелет похожего размера, чтобы надеть его.

Он не был уверен, войдет ли Янь Линь, но на всякий случай он должен быть готов. Таким образом, если бы он все-таки пришел, он мог бы использовать скелет для подтверждения своей смерти.

Поскольку он решил начать все заново, отделить себя от всего, что было раньше, он должен был доиграть до конца, не раскрывая никаких недостатков.

Чу Юй развязал свой окровавленный верхний халат и, одну за другой, снял внутреннюю одежду.

Его кожа была такой белой, как безупречный нефрит, что ее хотелось раскрасить.

Чу Юй опустил глаза и сосредоточился не на этом, а на своем животе.

Он с удивлением обнаружил, что его изначально плоский живот слегка выпуклый и немного твердый.

Набирает ли этот ...... вес?

Чу Юй был озадачен и смотрел на свой живот более 10 секунд, но не мог понять, в чем дело.

Когда он уедет отсюда, то сразу же начнет худеть.

Хотя он не знал, как он мог набрать вес, даже не поев, для Чу Юя, который был очень строгим самоконтролером, иметь пивной живот было абсолютно неприемлемо.

Он глубоко вздохнул, мысленно собрался с силами и, не обращая внимания на этот маленький инцидент, достал свою мантию и надел ее, затем нашел скелет и надел на него окровавленную мантию.

После этого Чу Юй снова убрался в пещере, стерев как можно больше следов своего присутствия, а затем вошел в передающий массив.

Сразу же массив передачи активировался и испустил всплеск странного духовного света, который окутал все тело Чу Юя.

Он выглядел спокойным, как будто о чем-то размышлял, и вдруг поднял голову, его взгляд сложно-отстраненно смотрел в определенном направлении.

"Янь Линь". Чу Юй прошептал, его голос был таким мягким, что казалось, он рассеивается при дуновении ветра: "Прощай".

В следующую секунду его фигура полностью исчезла.

Тишина мгновенно вернулась в окружающее пространство, как будто ничего и не было.

В пещере нет ни солнца, ни луны, время проходит в мгновение ока.

Как всегда в Тайном Лесном Царстве, осень и зима приходили и уходили, выпадал снег, а когда температура повышалась, наступала весна, и все оживало.

Демоны и звери, впадающие в зимнюю спячку, выходят на поиски пищи и наслаждаются этим чудесным временем.

Тайное Лесное Царство также кипит активной жизнью, в нем время от времени раздаются звуки игры и рычания демонических зверей, за исключением одного места.

В какой-то момент звери вдруг обнаружили, что в тайную область прибыл человек с очень высокой культивацией. Он никогда раньше не появлялся в пещере, но был сосредоточен на своих тренировках.

Некоторые из демонов не знали об этом и случайно вошли в пещеру и чуть не погибли от духовной силы, высвобожденной великой силой.

После этого все демоны на горе сбежали, боясь потревожить великую силу. Вскоре вокруг горы воцарилась тишина, словно в городе мертвых.

Сначала звери испугались, не зная природы великой силы, боясь, что он начнет убивать и что они ему не соперники. И только когда они узнали, что великая сила была в уединении, их сердца упали. Несмотря на это, все молча держались подальше от пещеры, не решаясь их потревожить.

Но в этот день все демонические звери в Тайном Лесном Царстве были потрясены, обнаружив, что духовная энергия в таинственном царстве устремилась к горе, словно в твердой форме. Издалека вся гора была окутана плотной аурой, из-за чего невозможно было разглядеть истинный вид леса.

Сцена была настолько драматичной, что демонические звери двинулись к горе, но они лишь осмеливались смотреть на нее издалека, не решаясь приблизиться.

Бесконечная духовная энергия была поглощена и очищена, и через неизвестный промежуток времени тонкий остаток духовной энергии был открыт полумраком божественного сознания, мощным и сильным, но без малейшего намека на убийство.

Несмотря на это, демонические звери, охваченные божественным знанием, были настолько напуганы, что упали на колени в знак покорности.

На дне духовного источника дракон, пребывавший в глубоком сне, почувствовал дуновение божественного знания и слегка приоткрыл глаза, но вскоре снова закрыл их в бескорыстии.

Сюань Цзюнь знал, что рано или поздно Янь Линь придет к нему, поэтому не удивился его появлению.

Он трансформировался в человеческую форму и вышел из духовного источника, мельком взглянув на стоящего у бамбуковой рощи человека в белой одежде.

Выражение его лица казалось спокойным, но на самом деле оно было бурным, в глубине его глаз читались паника и тревога, но это было трудно разглядеть.

Сюань Цзюнь видел его дважды, оба раза в Духовном источнике. В первый раз он с трудом толкал свою инвалидную коляску и даже не осмелился показаться, а только заглянул сюда. Во второй раз он пришел умолять его спасти Чу Юя, дойдя до того, что встал перед ним на колени, чтобы сделать это.

С самого начала Сюань Цзюнь никогда не думал о Янь Линь. С его точки зрения, он был просто инвалидом, который скоро умрет, и если бы не Чу Юй, его бы это ни на йоту не волновало.

Но человек, снова стоявший перед ним, сильно отличался от прежнего.

Он был одет в длинный халат, стоял со сложенными руками, спина прямая, как сосна. Черты его лица были резкими и четко очерченными, как у меча, а его тело было покрыто естественной аурой, которая заставляла людей чувствовать себя запуганными и не смели смотреть на него свысока.

Сюань Цзюнь почувствовал исходящее от него ощущение опасности и впервые посмотрел на него прямо.

Он не мог понять, почему Чу Юй выбрал его в качестве своего партнера, но когда он увидел человека перед собой, он понял.

Неудивительно, что он смог завоевать сердце Чу Юя и заставить его влюбиться в него.

"Где Линь Юй?" Человек и зверь долго противостояли друг другу, но именно Янь Линь не мог дождаться, чтобы заговорить первым.

Сюань Цзюнь не смел смотреть на Янь Линя свысока, но и не боялся его, улыбаясь, сказал: "Он твой спутник, а ты спрашиваешь меня?"

Он не испытывал к нему добрых чувств, но в данный момент единственным, кого он мог искать, был другой, поэтому ему пришлось немного объясниться: "Я не могу найти его, что происходит, ты не знаешь, где Линь Ю?"

Он провел в уединении четыре года и наконец-то смог вылечить яд "Всех радостей", и я не знаю, было ли это из-за изобилия духовной энергии в тайном царстве леса, но он с треском вошел в стадию Божественного Преобразования.

Первое, что он сделал после выхода из уединения, - отправился на поиски Чу Юя.

Но к своему удивлению, он побывал в пещере, на озере и даже обыскал все Тайное Лесное Царство, но не смог найти Чу Юя.

Мало того, он обнаружил, что пещера, в которой он раньше жил, была заброшена. Каменная кровать была покрыта пылью, а масляная лампа давно погасла, так что было ясно, что здесь давно никто не жил.

Радость, которую он испытывал, мгновенно улетучилась, и на него нахлынул необъяснимый страх. Он не смел думать об этом, и сразу же пришел к Сюань Цзюню, чтобы спросить о местонахождении Чу Юя.

То, что произошло за последние несколько лет, должно было быть понятно Сюань Цзюню.

При упоминании Чу Юя Сюань Цзюнь сразу вспомнил, как он не смог спасти его. Он сказал глубоким голосом: "Он ушел".

Он уставился на Сюань Цзюня, его лицо было ужасно угрюмым, и через мгновение невидимое и ужасающее давление распространилось.

"Что ты сказал?" Он спросил, слово в слово.

"Я сказал, он мертв! Чтобы защитить тебя, он выманил Цзю Ин своей жизнью и в конце концов провалился вместе с ними в лесную пещеру, оказавшись вместе с ними. Когда я услышал новости, было уже слишком поздно, чтобы остановить его".

"И это все твоя вина. Если бы не ты, зачем бы он отправился искать Плод Духа Снега, зачем бы он попал в неприятности с Цзю Ин, зачем бы Цзю Ин отомстил ему и в итоге получили бы труп".

Остальные слова не были понятны ему, и он был поражен тяжелым ударом.

Но Сюань Чжун не был готов отпустить его и все еще боролся за Чу Юя: "Я не знаю, что между вами произошло, но если бы не Линь Юй после того, как ты пришел сюда, ты бы уже давно был мертв. Он был так добр к тебе, он отдал тебе свое сердце, но как же ты?".

"Знаете ли вы, что Линь Юй страдал от духовного отката и не прожил бы долго? Но несмотря на это, в тот день я признался ему в любви и сказал, что могу сохранить ему жизнь, но он все равно отказал мне, сказав, что хочет быть с тобой".

"Скажи себе, достоен ли ты его? Если бы он сказал мне "да" в тот день, я бы защитила его и не позволил причинить ему боль".

При этих словах разум Янь Линя пошатнулся, а его лицо стало еще более мрачным и пугающим.

Он не знал. Он даже не подозревал, что Чу Юй страдает от обратной реакции и что его жизнь скоро закончится.

Чу Юй всегда выглядел оптимистичным и счастливым, он вообще ничего не замечал .......

Нет, не совсем не в курсе.

Первым делом он спросил об этом Чу Юя, но тот лишь улыбнулся и сказал, что все в порядке, так что он не придал этому значения.

Когда он думал о том, как Чу Юй терпел боль от отскока, но все равно должен был улыбаться перед ним, чтобы сделать его счастливым, его сердце словно что-то сжимало, и он не мог дышать.

Он не стал больше задавать вопросов, а подавил в сердце досаду и страх и повернулся, чтобы уйти.

Сюань Цзюнь спросил: "Куда ты идешь?".

"Иду чтобы найти его". Голос Янь Лина издалека был полон паранойи и безумия: "Он должен быть еще жив. Несмотря ни на что, я должна найти его".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 17

Глава 17

Не секрет, что Лесная Пещера находилась в Тайной Сфере, поэтому Янь Линь схватил демона и позволил ему вести его за собой.

Это был лемур среднего уровня, и когда он заметил ужасающее давление на Янь Линя, он не посмел сопротивляться, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать. Только когда Янь Линь задавал вопросы, он отвечал дрожащим голосом.

Из его слов Янь Линь узнал, что пещера Тайного Леса была местом, где мастер Тайного Царства закрылся для культивации, и внутри пещеры были опасные убийственные массивы. Многие культиваторы и демонические звери пытались войти в пещеру, желая заполучить сокровища, но все они потерпели неудачу и больше не появлялись.

В конце концов, это всего лишь предположение, что в пещере находится сокровище, поэтому нет необходимости рисковать жизнью ради того, в чем нет уверенности.

В конце концов, даже Сюань Цзюнь не осмелился легко войти в пещеру.

Он не мог не почувствовать, как его сердце снова заныло, как будто он упал на что-то тяжелое.

Чу Юй был не более чем культиватором стадии Создания Основы, но если он попал в такой опасный убийственный массив, сможет ли он выжить?

Приведя его в лесную пещеру и получив разрешение, лемур развернулся и помчался прочь так быстро, как только мог, словно пещера перед ним была логовом дракона.

Чувствуя себя спокойно, он посмотрел вперед и без колебаний шагнул в пещеру.

То, что показалось ему тихой пещерой, превратилось в густую тьму, когда он шагнул внутрь.

В темноте на него яростно набросилась призрачная фигура с длинным мечом.

Но чем больше он боролся, тем сильнее становился холод в его сердце. Формация Убийства соответствовала своему названию, хранитель был как минимум на стадии Божественного Преобразования, а он все еще пытался справиться с ней, не говоря уже о Чу Юй.

С культивацией Чу Юя, он не смог бы пройти ни одного движения под Привратником.

Когда хранитель вышел из зоны поражения, он тоже был ранен, не серьезно, но выглядел очень бледным.

Когда тьма рассеялась и окрестности окутал яркий дневной свет, Ян Линь стоял в настоящей пещере и видел кости, лежащие вокруг него.

Его разум просканировал пещеру и не обнаружил никаких признаков живого человека. После долгого стояния в вертикальном положении ему пришлось перевести взгляд на мертвые кости на земле.

Он определял их одного за другим и вскоре нашел Чу Юя среди мертвых костей.

Мертвые кости сидели у стены, вся плоть и кровь исчезли, остался только белый скелет и неплотно завернутый халат, холодный и безжизненный, больше не улыбающийся ему, больше не говорящий с ним.

Он опустил глаза, его рука слегка дрожала на боку, он изо всех сил старался сохранять спокойствие, но водяной туман по-прежнему скрывал его глаза от посторонних глаз.

Перед тем, как закрыть глаза, он думал о многих вещах, и все они были связаны с Чу Юем. Он был воспитан своим хозяином с детства, учился убивать, не смел даже расслабиться во сне, его руки были в крови, но Чу Юй был другим.

Чу Юй был как свет, теплый и прекрасный, освещающий его темный и мрачный мир. Он тонул в нем и скучал по теплу, желая сохранить этот свет навсегда.

Но теперь свет погас, и темный мир, который он освещал, снова погрузился в долгую тьму.

Если бы он никогда не чувствовал тепла света, ему было бы не трудно, но, почувствовав и испытав его, как он мог захотеть вернуться во тьму?

"Ты обещал ждать меня". пробормотал Янь Линь.

После этих слов пещера снова погрузилась в долгую, мертвую тишину, а атмосфера стала мрачной.

Спустя неизвестное количество времени Янь Линь вдруг понял, что происходит, и наклонился, чтобы поднять белую кость.

Белая кость была легкой и невесомой, и когда она оказалась в его руках, лишенное плоти глазное отверстие было обращено к Янь Лину.

Белые кости были настолько нежными, что он даже не понял, насколько человеческой была эта сцена.

«Пока ты жив, даже если ты душа, я найду тебя. Я всегда могу найти способ вернуть тебя к себе, будь то взятие твоего тела или возвращение его мне».

Его тон был параноидальным и безрассудным, с безжалостностью человека, готового убить бога или дьявола.

Сюань Цзюнь считал, что проникнуть в лесную пещеру и вернуть Чу Юя было просто безумием, но он не думал, что может быть еще безумнее.

Вернув кости Чу Юя, он не стал их хоронить, а положил на каменное ложе в пещере. Он спал с костями каждый день и иногда разговаривал с ними.

Позже, возможно потому, что у него не хватило терпения дождаться открытия массива и он хотел пораньше выбраться, он начал ломать массив силой.

Массив в Тайном Лесном Царстве был создан культиватором стадии Махаяны, поэтому его не мог сломать простой культиватор стадии Божественного Преобразования. Его поступок, заставивший себя нарушить строй, был больше похож на членовредительство.

Каждый раз он получал серьезные травмы, но, выздоровев, снова начинал ломать строй, и так далее, и так далее, без устали.

Демонические звери в Тайном Лесном Царстве были слишком злы, чтобы выступить против этого. Каждый раз, когда формирование давало сбой, они в большей или меньшей степени страдали от этого. Поэтому, как только они узнают, что Янь Линь пытается нарушить строй, звери заранее подготовят свою защиту. Если бы они не смогли победить Янь Лина, они бы начали действовать.

Сюань Цзюнь тоже не уставал от этого, ведь каждый раз, когда он шумел, его мучила бессонница, но он не беспокоился, в конце концов, когда дело доходило до драки, не было уверенности, кто проиграет, а кто выиграет.

В этот день ярко светило солнце, и в полдень звери лежали на траве, лениво загорая, как вдруг услышали громкий рокот.

Вместе с ревом туман, который годами оставался над тайной сферой, начал дико клубиться.

При виде этого сонные звери пришли в себя и с ворчанием защищались.

Перья пробивались наружу.

Он стоял в воздухе, его меч превращался в несколько световых теней, сражаясь с невидимым барьером перед ним.

В каком бы направлении он ни пошел, он всегда окажется там, откуда начал.

Раньше он не мог видеть сквозь формацию, но теперь он может найти глаз формации. Однако он не смог сломать ворота, установленные на стадии Махаяны.

Он просто не мог больше ждать. Он не хотел ждать здесь сто или тысячу лет. Если бы он смог выбраться отсюда раньше, то смог бы найти душу Чу Юя и вернуть его к жизни раньше.

Даже если надежда была слабой, он никогда не сдавался.

Взяв на себя инициативу в атаке, он ждал, пока строй контратакует, но сегодня все было не так, как обычно: он не стал ждать, пока строй отпрянет.

Тайное Лесное Царство открылось рано.

Никто не знал, почему формация открылась раньше времени, но возможность никого не ждала, и фигура Янь Лина внезапно исчезла. В следующее мгновение он уже стоял на краю обрыва с белыми костями в руках.

В шаге от обрыва, под пропастью, лежит Тайное Лесное Царство.

Когда Тайное Лесное Царство открылось, некоторые летающие демонические звери вышли наружу, но большинство из них предпочли остаться в Тайном Царстве, по сравнению с теми, кто вышел наружу.

С появлением Янь Лина безоблачное небо вдруг стало мрачным, большие черные тучи собрались и накрыли его с головой.

Тучи становились все плотнее и плотнее, темные и гнетущие, словно они вот-вот потонут, а внутри туч раздавался густой гром и сверкали молнии, несущие ужасающе мощное давление, которое, казалось, могло разорвать все на части.

Не чувствуя никакого удивления, он поднял голову и посмотрел на странное зрелище над головой. Он успешно вошел в стадию Божественного Преобразования в тайной сфере, но молния не упала из-за формации.

Громовой удар был настолько яростным и ужасающим, что он успел только положить белые кости в своих руках в безопасное место, прежде чем толстая и мощная молния, несущая в себе силу Небесного Дао, обрушилась на него.

Преодоление Скорби на Стадии Божественного Преобразования необычайно, почти в тот момент, когда появляется Громовая Скорбь, на всем Континенте Цин Янь почтенные выше Стадии Зарождающейся Души заметили это впервые.

В настоящее время на континенте есть только один культиватор стадии Божественного Преобразования, и если им удастся пройти через громовую Скорбь, то появится второй.

Это не маленькое дело, особенно когда все знают, что тот, кто проходит через испытания, может быть только Императором Демонов, Ин Синем.

***

Храм Небесного Тела, пик Юнь Хуэй

Е Сюэ лениво откинулся на мягкую кушетку, его одежда в беспорядке, в его объятиях очаровательная женщина.

Одежда женщины наполовину снята, обнажая ее длинную шею и белые плечи. Она лежит в объятиях Е Сюэ, взяв в рот очищенную виноградину.

Е Сюэ взял виноград в рот и услышал, как красавица в его руках спросила: "Он сладкий, мой господин?".

Он поднял ее подбородок, заглянул в ее блестящие глаза и сказал с кокетливой улыбкой: "Ты узнаешь, сладко это или нет".

Сказав это, он опустил голову.

Женщина надулась: "Ты плохой, ты только и умеешь, что издеваться надо мной".

Сказав это, она проявила необычную инициативу - подняла шею и сделала жест для поцелуя.

Но после долгого ожидания поцелуй так и не последовал.

Женщина открыла глаза, заметив, что Е Сюэ выглядит озадаченным, и уже собиралась открыть рот, чтобы спросить, но Е Сюэ поднял руку.

Он встал и посмотрел через весь зал в направлении, которое не мог скрыть, с выражением возбуждения и восторга.

Женщина была недовольна тем, что с ней так грубо обошлись, и уже собиралась пожаловаться, когда фигура Е Сюэ внезапно исчезла перед ней.

Спустившись с горы, он встретил Сюнь Вэя.

Сюнь Вэй был одет в черное и не улыбался, как будто ему причитались миллионы.

Они посмотрели друг на друга, сразу поняли мысли друг друга, не посмели медлить ни секунды и бросились к Громовержцу так быстро, как только могли.

Один из них был левым стражем, а другой - правым стражем, самыми близкими к патриарху людьми.

После исчезновения Патриарха они обыскали весь Континент, но, к сожалению, не смогли найти никаких следов другой стороны.

Несмотря ни на что, они должны были добраться туда как можно скорее, и на этот раз они не могли позволить себе совершить ошибку.

Они были настолько быстры, что в мгновение ока достигли окрестностей громовой Скорби, но раскат был настолько опасен, что ужасающее давление распространилось далеко и широко, и чем ближе они подходили, тем больше они задыхались.

Они не осмеливались подходить слишком близко, поэтому могли только посылать свои голоса через сознание к Янь Лину, выливая бесчисленные магические сокровища и пилюли в эту область, как будто у них не было денег.

Эти магические сокровища и пилюли в значительной степени облегчили кризис Янь Лина.

Новые молнии ударили вниз, потряся сердца всех культиваторов, наблюдавших за происходящим издалека.

Через некоторое время черные тучи, зависшие над головой Янь Рина, быстро рассеялись, оставив небо ясным, как голубые облака, так что не осталось и следа от опасности.

Кожа на его теле растрескалась, а волосы были опалены. Если бы не эти волшебные сокровища и пилюли, он, возможно, не смог бы выжить.

Увидев это, Е Сюэ и Сюнь Вэй бросились к нему и попытались сначала обработать его раны.

Однако Янь Линь махнул рукой, показывая, что в этом нет необходимости. Несмотря на то, что он был тяжело ранен, его аура все еще была слишком сильна, чтобы относиться к ней легкомысленно.

Он хотел сначала увидеть Чу Юя, так как удар молнии достиг большой территории, и он боялся, что может по ошибке задеть его.

Кости этого трупа были его единственной надеждой оживить Чу Юя, поэтому он не мог допустить, чтобы с ним что-то случилось.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 18

Глава 18

Е Сюэ и Сюнь Вэй, а также демонические практики, наблюдавшие издалека, были ошеломлены, увидев, как Патриарх бежит справа от них и осторожно подбирает с земли белую кость.

Белая кость была легкой и невесомой, но он нес ее с особой осторожностью, как будто это была не белая кость, а какое-то редкое сокровище.

Сцена была довольно странной, и демоны-практики болтали и бормотали. Они знали, что Патриарх непредсказуем, поэтому боялись раздражать друг друга, оставаясь здесь, поэтому все они быстро и тихо ушли.

Е Сюэ и Сюнь Вэй посмотрели друг на друга, в глазах обоих читалось сомнение и растерянность, а затем, полусогнув колени, они громко сказали: "Поздравляем Патриарха с успешным преодолением испытания".

Рука, держащая белые кости в его руках, поднялась вверх, подавая сигнал к подъему.

Сюнь Вэй поднялся молча, стоя рядом, как острый меч, холодный и верный.

Е Сюэ, однако, был нетерпелив и полон сомнений, и сразу же спросил с любопытством: "Патриарх, где вы были последние несколько лет? Мы с Сюнь Вэем обыскали весь Континент, но не смогли найти тебя, я так волновался. К счастью, вы целы и невредимы, иначе что бы мы делали?".

Янь Линь посмотрел на Е Сюэ: "Ты не выглядишь так".

Е Сюэ только что вышел из Пика Юань Хуэй и очень спешил, поэтому он собрал свою одежду только случайно, и она все еще была в беспорядке.

"Я очень торопился. Я не мог найти тебя, и я был так расстроен, что мог только с помощью вина излить свои печали и заглушить их любовью. Если не веришь, спроси у Сюнь Вэя, не схожу ли я с ума, разыскивая тебя".

Сюнь Вэй сказал: "Я не знаю".

Е Сюэ сказал: "Эй", и произнес с раздражением: "Сюнь Вэй, ты сделал это специально. Патриарх, не слушай его, он просто не любит меня и намеренно ищет неприятностей".

Лицо Сюнь Вэя было безразличным: "Почему я должен беспокоиться о тебе?".

"Потому что ты мне завидуешь. Все культиваторы демонов женского пола в Храме Небесного Тела отдавали предпочтение мне, так что ты, естественно, ревнуешь, потому что не можешь найти себе вторую половинку". Е Сюэ становился все более взволнованным, говоря: "Сюнь Вэй, ты просто слишком скучный и неинтересный. Если ты не знаешь, как измениться, можешь прийти и спросить меня, я обязательно тебе все расскажу".

"Скучно". Сюнь Вэй посмотрел на Янь Лина: "Патриарх, может нам сначала вернуться в Храм Небесного Тела?".

Янь Линь посмотрел на человека (скелет) в своих объятиях, и, слегка взмахнув подбородком, его фигура исчезла в следующее мгновение.

Сюнь Вэй и Е Сюэ поспешили следом.

Храм Небесного Тела расположен на самой высокой горе на северо-западе, с пышной листвой и облаками тумана, как в сказочной стране.

Дворец, где живет Патриарх, - самый великолепный, с дворцом за дворцом, с развевающимися карнизами, резными драконами и нарисованными фениксами, наполовину скрытый в облаках и тумане, как башня в небе.

Е Сюэ и Сюнь Вэй последовали за ним во дворец, и когда они смотрели, как Патриарх кладет белые кости в своих руках на кровать, Е Сюэ наконец не удержался и спросил: "Патриарх, кто это?".

Одна женщина-демон пыталась соблазнить его, но когда его обнаружили, он уничтожил не только ее культивацию, но и кровать, на которой она спала. После этого никто больше не осмеливался забираться в его постель.

Поэтому Е Сюэ и в голову не приходило, что Патриарх проявит инициативу и положит кого-то на свою кровать, даже если это будет просто белая кость.

То, как Патриарх смотрел на кости, еще никогда не было таким нежным.

Не только Е Сюэ был удивлен, но и Сюнь Вэю показалось, что он увидел призрака.

Положив белую кость на кровать, он опустил глаза и серьезно посмотрел на него.

Они поспешили ответить.

Янь Линь заговорил глубоким голосом, его тон был полон настойчивости и безумия: "Иди и узнай, есть ли способ вернуть его душу. Как бы трудно это ни было, какой бы ценой это ни было сделано, я верну его к жизни".

Вернуть белую кость было похоже на фантазию. Однако тон его голоса был настолько торжественным, что, несмотря на то, что Е Сюэ и Сюнь Вэй испытывали тысячу сомнений, они могли только сказать "да".

Новость о возвращении Владыки Демонов и его успешном вступлении в стадию Божественного Преображения быстро распространилась по всему миру демонов, и секты демонов, которые устраивали драки и создавали проблемы, мгновенно прекратили свое существование.

После исчезновения мастера Секты Красной Крови, Чэнь стал новым мастером Секты Красной Крови после нескольких ожесточенных сражений.

Он знал, что человек, которого захватил бывший мастер секты, был Владыкой Демонов, и после того, как Владыка Демонов исчез, он провел некоторое время в страхе и трепете.

Когда он узнал, что его больше не видели, его сердце окончательно сжалось. В конце концов, он был уверен, что потерял все свои силы и был так сильно ранен, что не смог бы выжить.

Теперь он мог быть хозяином секты, и за время своего пребывания на посту хозяина он не преминул пограбить другие секты. Под его руководством Секта Красной Крови стала намного сильнее.

Он знал, что люди Храма Небесного Тела ищут Владыку Демонов по всему миру, но что с того?

Вот почему он был так потрясен и напуган, когда услышал новость о возвращении.

Он не ожидал, что тот остался жив, поэтому первое, что сделают его противники сейчас, это уничтожат Секту Красной Крови и отомстят за его смерть.

Чень был настолько потрясен новостью, что сел на землю, его ноги настолько ослабли, что он не мог подняться.

Когда он пришел в себя, то сразу же бросился в тайную комнату со своей сумкой для хранения и наполнил ее всеми сокровищами и пилюлями, которые он награбил за последние несколько лет, набив свой халат до отказа.

У него не было времени думать об этом, он просто хотел выбраться из Секты Красной Крови и спастись.

Не многие знали о том, что бывший мастер секты заключил Владыку Демонов в тюрьму, но некоторые, например, те, кто выносил приговор и охранял его в первую очередь.

Как и мастер Чэнь, они также были заняты бегством, спасая свои жизни, и вся Секта Красной Ерови была переполнена страхом и паникой, больше не являясь высокомерными и надменными людьми, какими они были раньше.

Но в итоге никто не смог убежать, потому что когда демон-практик отлетел со своим мечом, он понял, что весь горный пик Секты Красной Крови был закрыт, и что невидимый духовный свет окутал весь горный пик, как тюрьма.

Сотни демонических практиков из Храма Небесного Тела появились перед Сектой Красной Крови, и с холодным светом их мечей из их шей хлынула алая и теплая кровь, окрашивая землю.

Ученики Секты Красной Крови не отличались высоким уровнем подготовки, но все они были мерзкими, издевались и мучили других.

Секта Красной Крови даже требует при поступлении в секту, кандидаты должны сначала доказать свою состоятельность. Чем более жестокий метод, тем более он приемлем для Секты.

Даже в Демоническом Мире Секта Красной Крови - это секта, против которой кричат все. Поэтому, когда стало известно об осаде Храмом Небесного Тела Секты Красной Крови, демонические кланы не только не пришли им на помощь, но даже аплодировали.

***

Зал совета Секты Красной Крови.

Чувствуя себя непринужденно, Янь Линь сел за стол, облаченный в темное одеяние, его длинные волосы были убраны назад нефритовой короной.

Рядом с ним стоит Е Сюэ, Сюнь Вэя нигде не видно, и еще несколько человек из Храма Небесного Тела, все они склонили головы в знак уважения.

Всего за чашку чая огромная Секта Красной Крови оказалась под контролем Храма Небесного Тела.

Е Сюэ предложил поручить это дело ему, но Янь Линь отказался.

Казалось, он был особенно обеспокоен судьбой Секты Красной Крови, и не только пришел сам, но и привел с собой Е Сюэ и Сюнь Вэя, и приказал, чтобы никто из Секты Красной Крови не оставался в стороне.

Когда Патриарх сказал это, он был настолько полон убийственной ауры и безразличия, что Е Сюэ до сих пор вздрагивает, когда думает об этом.

Он давно не видел Патриарха таким сердитым, поэтому догадался, что исчезновение Патриарха должно быть связано с Сектой Красной Крови, но он не знал, что сделала Секта Красной Крови, чтобы так разозлить Патриарха.

Пока он думал об этом, в палате появился Сюнь Вэй, который нес на руках человека, напуганного до смерти.

Мужчина был брошен им на землю и весь дрожал. Когда он поднял голову и увидел Янь Линя, его лицо мгновенно побелело, и он описался.

Неприятный запах мочи пропитал зал, а лица всех людей выглядели не лучшим образом.

Сюнь Вэй ответил: "Мастер Секты Красной Крови Чэнь Цинь Фэн".

Он раскрыл губы и спросил: "Где он?".

Его не волновали промокшие брюки, он поспешно поднялся и встал на колени, дрожа и говоря: "Ваше Величество, пожалуйста, простите меня, то, что произошло в тот день, было сделано только Красным Демоном, я ничего об этом не знал. Если бы я знал, я бы остановил его. Если ты хочешь отомстить, просто иди к нему. Я прошу тебя, Лорд Демон, пощади мою жизнь".

Е Сюэ стоял с зажатой грудью и холодно сказал: "Ты не понимаешь человеческого языка? Государя спрашивают, где он находится. И еще, как его зовут?"

Чэнь Циньфэн поспешно сказал: "Я не знаю, правда, не знаю. Он внезапно исчез по какой-то причине тогда, и мы искали его несколько раз, но не смогли найти. Что касается его имени, он только сказал, что его зовут Красный Демон, но никогда не называл своего настоящего имени. Но его костюм был настолько заметным, что его сразу же узнавали".

Поспешно объясняя, он передал мешочки с пиршеством и Красным Демоном, сказав, что они принадлежат ему, и он никогда не прикасался к ним, да и не мог прикасаться.

Затем он сказал, что пока Владыка Демонов оставляет его в живых, он будет делать все возможное, чтобы поймать Красного Демона.

Он не ответил Чэнь Циньфэну, но сделал жест в сторону Е Сюэ.

Е Сюэ сразу понял смысл слов государя, а затем забрал жизнь Чэнь Циньфэна, пока тот просил пощады.

"Сударь, должен ли я послать кого-нибудь найти этого Красного Демона?"

"Ищите. Где бы он ни прятался, найди его для меня". Его тон был очень холодным, как лед, и каждое слово было окутано убийственным намерением: "Я сделаю его жизнь хуже смерти".

Е Сюэ сказал "Да" и сделал поиск Красного Демона главным приоритетом.

После решения вопроса с Сектой Красной Крови, Е Сюэ и Сюнь Вэй были готовы вернуться в Храм Небесного Тела, и естественно Е Сюэ и Сюнь Вэй пошли с ними.

Когда они втроем вышли из палаты, они вдруг увидели, как вдалеке пронесся духовный свет и через некоторое время остановился перед Янь Лином.

Это был посланник.

Легким движением сознания он разбил талисман перед собой, и тот превратился в частицу духовного света. В то же время в его голове раздался голос.

"Секта Чон Ань, Лампа Души".

Слова, сказанные другой стороной, состояли всего из шести слов, но глаза Янь Линя слегка загорелись, и его взволнованное настроение стало намного лучше.

Чтобы найти способ извлечь душу Чу Юя, он встречался со многими культиваторами и прошел через множество трудностей, но теперь он наконец-то что-то нашел. Даже если надежды было мало, все равно стоило попробовать.

Увидев, что Патриарх не сделал ни шагу после того, как услышал гонца, Е Сюэ был немного озадачен: "Патриарх, вы собираетесь вернуться в Храм Небесного Тела?"

"Нет", - Янь Линь передумал, даже не задумываясь, его взгляд смотрел вдаль с некоторой радостью: "Давай сначала отправимся в Секту Чон Ань ".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 19

Глава 19

На вершине Цзиань Нань возвышаются высокие и скалистые зеленые холмы, окруженные облаками и туманом, и время от времени из облаков появляется журавль.

Секта Циньфэн существует уже десятки тысяч лет и является сектой номер один в мире бессмертных культиваторов.

За воротами горы с неба внезапно спустился духовный свет.

Чу Юй был одет в специальную форму Секты, его лазурные одеяния были гладкими, мягкими и парящими, а на поясе висел кулон из чеканного нефрита с облачными узорами.

Он был без маски, открывая свое лицо, которое было чрезвычайно красивым, белым, как нефрит, без единого изъяна, его глаза были слегка вздернуты, его глаза были яркими, как звезды, немного очаровательными, но только желанными. Волосы завязаны черной заколкой, а остальная часть прически носит небрежный вид.

На главной вершине полеты с мечом запрещены без особых обстоятельств, поэтому Чу Юй поднялся по ступеням.

На вершине лестницы два ученика сосредоточенно чистили лестницу, и когда они увидели Чу Юя, то тихо подняли головы и несколько раз посмотрели на него.

Большинство культиваторов хорошо владели техникой сохранения лица, и им не нужно было есть после того, как они достигали уровня Золотого Ядра.

Однако редко кто выглядел так хорошо, как Чу Юй. Воздействие красивого лица было настолько сильным, что двое учеников были ошеломлены, а их зрачки расширились.

Младший ученик, в частности, долго не мог оглянуться назад. Когда Чу Юй ушел, он спросил: "Брат Юй, какой ученик? Я никогда не видел его раньше".

Старший ученик уже несколько раз видел Чу Юя, но каждый раз был поражен, поэтому он понизил голос и сказал: "Его зовут Чу Юй, он внутренний ученик Бессмертного Императора Я Фэна из пика Ву Сю.

"Ученик внутренней секты? Он также является учеником Бессмертного Императора Я Фэна?"

«Нет, не все ученики Я Фэна совершенствуются по бесчувственному пути. Кроме того, он не может совершенствоваться по безжалостному пути. У него двое детей. Я уже видел их издалека, и все они очень милые. Один похож на Брата Чу, а другой должен быть похож на его даосского компаньона».

"Напарник даос старшего брата Чу?". Молодой ученик с любопытством сказал: "Та, кто может сравниться с братом Чу, должна быть женщиной большой красоты".

"Кто знает. Три года назад брат Чу на некоторое время уединился, а когда вышел, у него родились двое детей, причем близнецы. Никто никогда не видел его партнера, а брат Чу не любит, когда посторонние упоминают об этом".

"............"

Чу Юй слушал отдаленную болтовню позади себя и не обращал внимания.

Он только что вернулся из Секты Чон Ан и по дороге получил послание от своего хозяина, в котором тот велел ему после возвращения в секту Циньфэн отправиться прямо к лидеру секты.

Древнее здание было возведено в старинном стиле, основным цветом внешней стены был черно-белый, что придавало ему торжественность и праздничность.

За пределами главного зала Чу Юй встретил свою сестру, Му Цин.

Она также была одета в небесно-голубое одеяние и с улыбкой приветствовала Чу Юя.

Как женщина-мастер, она не была наделена красотой Чень Ю Лию Янь*, но имела тонкие, чистые черты лица и чистую, незапятнанную внешность. Как и ее учитель, она придерживалась бесчувственного пути, не любила играть и шутить, казалась слишком серьезной.

(*沉魚落雁 - chényú luòyàn - букв. рыбы (завидев ее) погружаются, дикие гуси падают; ослепительно красива, неотразимая красота).

Только Чу Юй был ей близок и имел с ней очень хорошие отношения, поэтому она очень заботилась о нем и еще лучше относилась к двум его детям.

"Сестра". Чу Юй тепло улыбнулся: "Синь и Хао не капризничают, не так ли?".

Му Цин покачала головой: "Они очень хорошо себя ведут. Я только что отправила их в школу, а Хаохао сказал, что скучал по тебе и спросил, когда ты вернешься. Ты можешь забрать их после уроков позже".

Сказав это, она, казалось, вспомнила о чем-то и снова оглядела Чу Юя с ног до головы, ее тон содержал намек на беспокойство: "Ты в порядке?".

"Да". Чу Юй знал, о чем спрашивал Му Цин: "Давай зайдем и поговорим об этом".

Они вдвоем вошли во внутреннюю комнату и увидели Лидера Секты Му Жуй и Бессмертную Императрицу Я Фэн, сидящих друг напротив друга, с шахматной доской посередине.

Мастер сидит напротив Бессмертной, доска находится посередине. Мастер держит в руке черные фигуры, его брови сомкнуты в дилемме, он не знает, какой ход сделать. В отличие от него, Бессмертная Императрица Я Фэн был гораздо более спокойна, и совсем не спешила, когда увидела, что Мастер не решается передвинуть свои фигуры.

"Приветствую вас, Мастер и Учитель". Чу Юй и Му Цин подняли руки и почтительно поклонились.

Партия была проиграна, и Му Жуй был озабочен тем, как найти предлог, чтобы выйти из нее. Когда он увидел, что они вошли, он притворился, что занят делом, и положил черные фигуры обратно в коробку.

Я Фэн могла видеть, о чем думает Му Жуй, и не сказала ничего, чтобы разоблачить его. Она не очень интересовалась ничем, кроме культивирования.

Му Жуй сначала посмотрел на свою дочь, а затем перешел к Чу Юю. Му Цин была похожа на свою мать, и после многих лет практики Безэмоционального Пути под руководством Бессмертной Я Фэна она становилась все более серьезной и сдержанной.

Изначально он не хотел, чтобы его дочь практиковала Безэмоциональный Путь, но она была готова к этому, поэтому он ничего не мог поделать.

"А Ю." Бессмертная Я Фэн посмотрела на Чу Юя, ее чрезмерно холодное лицо окрасилось теплом, и легкомысленно сказала: "Расскажи нам о Секте Чон Ань".

В этот раз она позвала Чу Юя сюда в основном из-за появления Владыки Демонов в Секте Чон Ань. В то время Чу Юй случайно оказался в Секте Чон Ань и стал свидетелем прибытия Владыки Демонов.

Когда Учитель спросила его об этом, Чу Юй сразу же вспомнил, что произошло вчера, и не мог не вздохнуть.

Вчера его Учитель приказала ему отправиться в секту Чон Ань, чтобы передать приглашение. Он уже собирался уходить, когда наткнулся на группу мужчин во главе с Янь Линем, которые были чрезвычайно высокомерны.

Он был шокирован, но смог быстро среагировать и вовремя спрятаться, чтобы его не обнаружили.

Хотя он изменил свое лицо и имя, Янь Линь мог не узнать его, но Чу Юй все еще был неизбежно слаб.

Он только что узнал об уничтожении Секты Красной Крови и знал, что Храм Небесного Тела все еще ищет Красного Демона повсюду. Если Янь Линь узнает, кто он на самом деле, ему не будет пощады.

«Владыка Демонов пришел в секту Чон Ань из-за лампы-проводника душ, которая является сокровищем секты. После того, как он получил Лампу Души, демон ушел, и никто не пострадал».

На самом деле, главная причина заключалась в том, что они не осмеливались.

Причина, по которой Янь Линь осмелился прийти в Секту Чон Ань и открыто ограбить ее, заключалась в том, что он был достаточно силен. С его абсолютной силой он стоял в воздухе, и вся Секта Чон Ань побледнела, даже Мастер Секты побледнел от страха.

Чу Юй поспешно спрятался и наблюдал через узкий дверной проем, как тот ведет переговоры с Мастером Секты.

Никто не смел сомневаться, что противник может уничтожить всю Секту Чон Ань одной мыслью.

Чу Юй чувствовал, что происходящее перед ним было одновременно знакомым и незнакомым. Когда-то они тесно общались в Тайной Массиве, и Янь Линь даже хотел взять его с собой в Храм Небесного Тела. Но на этот раз было очевидно, что человек перед ним отличался от тех, кто потерял всю свою культивацию в Тайной Царстве и должен был во всем полагаться на него.

Он только взглянул на него и тут же отвел глаза. Теперь Янь Линь мог думать только о том, как поймать его и сделать его жизнь несчастной.

"После ухода Владыки Демонов вся Секта Чон Ань все еще находилась в состоянии шока, поэтому лидер Секты оставил меня обсудить этот вопрос и попросил передать сообщение Мастеру и Лидеру Секты, что Владыка Демонов провоцирует мир бессмертных, открыто похищая Лампу Души, и он надеется, что Мастер и Лидер Секты смогут восстановить справедливость. Кроме того, он подозревал, что в этом шаге Владыки Демонов может быть еще один заговор".

Ни Му Жуй, ни Бессмертная Я Фэн ничего не сказали, и в комнате воцарилась тишина.

Му Цин слегка нахмурилась: "Это действительно странно, простая лампа для притягивания душ не требует самого Владыки Демонов для этого, что он хочет сделать."

В тот день, когда Владыка Демонов собирался уходить, прошел слух, что он держит в руках белую кость и обращается с ней как с сокровищем. Может ли быть так, что его захват Лампы Души был связан с этой белой костью?"

Сказав это, Му Жуй посмотрел на Бессмертную Я Фэна: "Сестра, как ты думаешь, есть ли связь? Может ли лампа вернуть мертвых к жизни?".

"Конечно, нет". Затем она сказала: "Но, возможно, именно из-за белых костей он схватил лампу".

Поскольку Бессмертная никогда не ошибалась в своих предсказаниях, Му Жуй немного успокоился. Прошло так много времени с тех пор, как миры бессмертных и демонов мирно сосуществовали, и он не хотел начинать большую войну.

Но это было невероятно.

"Говорят, что Владыка Демонов высокомерен, хладнокровен и бессердечен, но я никогда не думал, что он окажется влюбчивым человеком, его возлюбленный был превращен в белые кости и все еще отказывается умирать. Этот человек действительно нечто. Если бы у меня была возможность, я бы очень хотел с ним познакомиться".

Чу Юй не знал о белых костях, поэтому был ошеломлен его словами.

Согласно его предположениям, даже если бы Янь Линь не поверил, что он умер, но когда он вошел в пещеру и нашел его кости должен был убедиться. Когда через сотню лет он бы вышел из Тайного Царства, внешний мир изменился бы, и он уже не был бы таким, как прежде.

Но Чу Юй не ожидал, что Тайное Царство будет открыто раньше, и не ожидал, что Янь Линь так разозлится.

Он даже принес этот труп, и даже нагло отправился в Секту Чон Ань, чтобы захватить Лампу Души, пытаясь вернуть его к жизни.

Чу Юй испытывает смешанные чувства, особенно когда думает о своих сыновьях-близнецах, и его сердце в смятении.

Спросив о Секте Чон Ань, Чу Юй извинился и ушел, а Му Цин осталась позади, видимо, ей нужно было обсудить что-то еще.

Прежде чем уйти, Бессмертный Мастер Я Фэн достала мешочек и протянула его Чу Юй: "Внутри это духовное лекарство, добавь его в лечебную ванну, это будет полезно для здоровья Хао Хао".

Чу Юй знал, что духовное лекарство, данное его Учителем, должно быть необычным, поэтому он поспешно взял его и улыбнулся: "Спасибо, Учитель".

Несмотря на то, что Хао Хао был слаб с детства, его меридианы также были заблокированы, и хотя у него и его брата был один духовный корень, они все еще не могли переработать свою ци в свои тела и не могли даже войти в порог культивации.

Чтобы разблокировать меридианы Хао Хао, Чу Юй серьезно изучал духовные травы в течение нескольких лет, а также сам посадил несколько духовных полей, смешал их в духовные лекарства и устроил Хао Хао лечебную ванну.

Эффект от травяной ванны был замечательным, по крайней мере, Хао Хао стал намного здоровее, он больше не падал в обморок, когда двигался, и мог нормально посещать лекции в классе.

Отдав дань уважения, Чу Юй развернулся и ушел. Было еще раннее утро, поэтому он собирался вернуться к изучению эликсира, который дал ему хозяин, а затем забрать ребенка после школы.

Однако не успел он отойти далеко, как внезапно появился старший брат, который очень спешил.

Старший брат всегда работал в школе, поэтому, когда он увидел его, у него возникло плохое предчувствие.

Затем он услышал, как старший брат срочно сказал: "Брат Чу, быстро иди со мной в школу, Синь и его одноклассники дерутся".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 20

Глава 20

Школа расположена на пике Фэнси (Пик Почитания Знаний) - величественное здание с возвышающейся рядом башней, где хранятся многочисленные коллекции для чтения и изучения студентами.

Зал Чанюэ (Зал Вечной радости), где обучаются дети, расположена в глубине пика Фэнси, а во внутреннем дворе в полном цвету растут гибискусы.

Когда Чу Юй последовал за своим братом в Зал ЧанЮэ, бой уже прекратился.

Учитель, отвечающий за преподавание, был в ярости и стоял во дворе с поднятыми руками, сурово читая нотации остальным.

Перед ним стояли трое маленьких детей, все с низко опущенными головами и подавленными лицами.

Чу Синь самый высокий из троих, с красивым лицом, как у Чу Юя. Он высокий и гордый. Чу Хао был немного ниже его ростом, худой и тонкий, и, кроме глаз, он не был похож на Чу Юя. Но он гораздо послушнее своего непокорного брата, и критиковать его просто невыносимо.

Рядом с ним стоял темнокожий мальчик, на полголовы ниже его, который был ранен гораздо сильнее, чем полученная Чу Синем царапина.

Когда они увидели Чу Юя, глаза обоих детей загорелись, и они сказали: "Папа!".

Если бы учитель не читал им лекцию, они бы сразу бросились в объятия Чу Юя.

Чу Юй бросил на них порицающий взгляд, чтобы убедиться, что их травмы не серьезны, после чего успокоился и пошел обсуждать ситуацию с учителем.

Учитель все еще был рассержен, но немного успокоился, когда увидел родителей.

Это пришла женщина-культиватор. Увидев, что ее сын так сильно ранен, она была так огорчена, что поспешно обняла его, заботясь и уговаривая. После некоторых движений ее глаза были слегка красными.

Она сказала: "Господин, что здесь происходит? Я привела Сяо Шэна сюда учиться, но почему он так пострадал? Разве ты не знаешь, как вытащить ребенка из драки? А вы, эти двое - ваши сыновья? Говорю тебе, если с моим сыном что-нибудь случится, я тебя не прощу".

Когда мальчик по имени Сяо Шэн услышал ее слова, он вдруг набрался сил и высокомерно сказал: "Мама, он первым ударил меня. Мне больно, ты должна отомстить, ты не можешь их отпустить".

Женщина была еще больше расстроена этим, и уже собиралась что-то сказать, когда услышала приятный голос: "О? Как ты хочешь, чтобы тебя пощадили?".

Когда он говорил, женщина почувствовала мощное давление на себе. Ее лицо побледнело, а глаза наполнились страхом, но, наконец, ей удалось успокоиться, и ее прежнее высокомерное и властное отношение сразу же стало сдержанным.

Мужчина посмотрел на женщину с непоколебимым выражением лица, а затем рассказал ей о случившемся.

Драка действительно была между Чу Синем и Сяо Шэнем, но он сделал это потому, что Сяо Шэн насмехался над ним первым. Он знал, что Чу Хао не может даже переработать свою Ци в своем теле, поэтому дразнил его за глупость и говорил, что он бесполезен.

Чу Синь родился с одним духовным корнем и был чрезвычайно одарен. В четыре года он уже был на пятом уровне совершенствования Ци, в то время как Сяо Шэн был только на втором уровне совершенствования Ци.

Он был вынужден извиниться перед Чу Хао. Если бы учитель не подоспел вовремя, чтобы остановить драку, неизвестно, что бы произошло.

Когда Чу Юй слушал рассказ учителя, его брови нахмурились.

Чу Хао потянул отца за рукав и сказал тоненьким голосом: "Отец, не вини брата".

Чу Синь смотрел на отца с глубоким взглядом в глазах, который не мог скрыть его обиды.

Он потер голову, его тон звучал крайне холодно: "Все в порядке, ты не виноват, в будущем, если кто-то будет задирать твоего брата, просто прими меры, если что-то случится, папа позаботится об этом".

При этих словах глаза Чу Синя загорелись, и он энергично кивнул головой.

Женщина была в ярости и гневно сказала: "Как ты можешь оправдывать то, что ваш сын ударил кого-то? Господин, вы должны сказать что-то справедливое, мой сын и так пострадал".

"Это его собственная вина". Чу Юй холодно сказал: "Если вы не хотите, чтобы он пострадал, вы должны научить его манерам и уважению. Кстати говоря, вы также должны поблагодарить Синь за бесплатный урок для вашего сына".

Женщина-культиватор была в ярости на Чу Юя, но она ничего не могла с ним поделать. Только что Чу Юй намеренно оказал давление, чтобы предупредить ее. Она знала, что между их уровнями культивирования существует огромная разница, и Чу Юй, вероятно, был внутренним учеником, поэтому она не могла позволить себе его обидеть.

Кроме того, когда дошло до дела, они были неправы.

В конце концов, именно учитель уладил дело, сказав, что виноват был Сяо Шэн, но Чу Синь и Чу Хао ударили его слишком сильно, и что виноваты обе стороны.

Женщина не была рада этому, но у нее не было другого выбора, кроме как взять своего сына и уйти первой.

После их ухода Чу Юй сказал несколько слов учителю и забрал с собой его сыновей.

Вернувшись во двор, он сразу же принес эликсир и осмотрел раны Синя.

Чу Синь сидел на табурете, и когда он увидел, что отец поднял его одежду, чтобы проверить его состояние, его тон все еще был немного самодовольным: "Отец, я в порядке, я специально получил рану на лице. Не волнуйся, Сяо Шэн, наверное, пострадал сильнее меня, я специально ударил его несколько раз, так что со стороны этого не видно".

Чу Юй достал эликсир и осторожно нанес его на рану на лице Чу Синь. Услышав, как тот упомянул о своей сообразительности, он не смог удержаться от смеха и сказал: "Кто тебя этому научил?".

Чу Синь был красив, но его характер был противоположен его внешности. Он был смелым, беспокойным и сильным, и он не мог принять ни одного поражения.

"Это я рассказал своему брату". Чу Хао стоял рядом с отцом, глядя на раны на лице брата, он почувствовал себя немного расстроенным и тихо сказал: "Отец, брат сражался с Сяо Шэном, чтобы помочь мне, не вини его, хорошо?".

Чу Юй слушал мягкий и тягучий голос Чу Хао, и его сердце смягчилось, как он мог винить его?

Он ущипнул Чу Хао за лицо и сказал с улыбкой: "Папа не сердится, и не обвиняет брата, мои Синь и Хао такие хорошие и милые, как папа может сердиться".

Чу Юй, кажется, не вспыльчив, но на самом деле он очень оберегающий. Кто бы его действительно не спровоцировал, он никогда не проявит милосердия, особенно когда дело касается Синь Юя и Хао Хао.

В конце концов, он рисковал своей жизнью, чтобы родить Синь и Хао в октябре.

Когда Чу Юй думал об этом, он все еще находил это невероятным.

Когда он впервые покинул Тайное Лесное Царство, он заметил, что его живот становится все больше и больше. Сначала он думал, что набрал вес, и подумывал о том, чтобы сбросить его, пока однажды на него не напал демонический зверь.

В то время он был почти на пятом месяце беременности, но его живот был не очень заметен, поэтому он задумался об этом.

Атака последовала внезапно, и Чу Юй бросился ей навстречу, но не встревожился. Зверь не был высокого уровня культивирования, поэтому ему не составило труда справиться с ним.

Так и должно было быть, но Чу Юй не ожидал, что в критический момент боль в животе будет настолько сильной, что он мгновенно потеряет свою боевую мощь.

Когда он увидел приближающуюся атаку зверя, он подумал, что наверняка умрет. Вместо этого ожидаемая атака долго не наступала, но сначала раздался звук падения зверя на землю.

На помощь ему пришла Бессмертная Я Фэн, для которой демонический зверь был ничем. Она спасла Чу Юя, даже не удостоив его взглядом, и повернулась, чтобы уйти.

После двух шагов она вдруг остановилась, как будто что-то почувствовав, и посмотрела на Чу Юя с удивлением в глазах.

Только тогда Чу Юй понял, что он не толстый, а беременный.

Бессмертная Я Фэн, повидавшая многое, на мгновение удивилась, но затем быстро восстановила самообладание.

Но для Чу Юя это было слишком невероятно. Он был мужчиной, как он мог быть беременным.

Он не смел представить себе, какими будут лица его родителей, когда они увидят его с большим животом, если он сможет вернуться в один прекрасный день.

Бессмертная Я Фэн спасла Чу Юя и детей в его утробе и вернула его в Секту Циньфэн, чтобы принять в ученики.

Она сказала Чу Юю, что ребенок нестабилен и может потерять жизнь в любой момент, поэтому он должен остаться в Секте Циньфэн, чтобы восстановиться.

Кроме того, она также ответила на вопросы Чу Юя.

Она рассказала, что тысячу лет назад на континенте Цин Янь появилась духовная трава под названием трава Сюань Бин. Это было редкое сокровище, которое могло быстро улучшить культивацию и стабилизировать духовную силу.

Однако вскоре было обнаружено, что эта ценная трава имеет фатальный побочный эффект: от нее мужчины могут забеременеть.

Например, если бы мужчина принял траву Суань Бин, а его партнершей была женщина, он не смог бы забеременеть. В то время человек, попавший в ловушку травы Суань Бин, был культиватором царства Божественного Преобразования.

Именно по этой причине трава Сюань Бин больше не встречается на континенте Цин Янь. Кто знал, что Чу Юй по ошибке примет траву Сюань Бин и забеременеет?

Выслушав объяснения Бессмертной Я Фэна, лицо Чу Юя было полно тревоги и раскаяния, и он не знал, что сказать.

Если бы он знал об этом, он бы не взял Траву Сюань Бин по ошибке. Если бы он знал об этом, он бы никогда не взял траву Сюань Бин. Более того, почему о таком важном событии не упоминалось в оригинальной истории?

Но даже если бы он не хотел этого, он все еще был беременным, и ребенок шевелился, поэтому он не мог прервать беременность, и Чу Юй не мог оставить это без внимания.

Процесс был очень трудным, особенно на поздних стадиях, когда Чу Юй был настолько измучен, что даже не мог нормально спать.

Не говоря уже о времени родов.

Смертельная боль заставила Чу Юя почувствовать страх при одном воспоминании о ней.

"Папа".

"Папа?"

Пока он думал об этом, Чу Юй услышал голос, внезапно раздавшийся в его ушах.

Он пришел в себя: "Да, что?".

Чу Синь и сказал: "Лекарство было применено. Отец, о чем ты думаешь? Я звал тебя несколько раз, но ты не отвечал".

Прежде чем Чу Юй успел что-то сказать, Чу Хао начал говорить: "Отец, ты слишком устал? Давай я сделаю тебе массаж ног".

На губах Чу Юя появилась улыбка: "Да, спасибо, Хао Хао".

Чу Хао поджал губы, его лицо покраснело, он усадил отца на стул и начал серьезно колотить его по ногам.

Чу Синь которому стало жалко отца, обошли спинку кресла и погладили его по плечу.

Чу Юй наслаждался разминанием обоих, его сердце было теплым и мягким до глубины души.

Он обижался на богов за то, что они так мучили его, но, наблюдая, как растут Синь и Хао, он почувствовал, что, возможно, боги были добры к нему.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 21

Глава 21

Все внутренние ученики живут в пике Цинлян (Пик Синего Лотоса), а поскольку с Чу Юем была его семья, ему выделили отдельный двор. До того, как он въехал в дом, двор был пустынным, в запущенном состоянии и полон сорняков, и ученики, которые выбрали этот дом ранее, относились к нему с отвращением.

Однако Чу Юй был так доволен, что не пожалел времени на уборку, прежде чем переехать. Разрушенная крыша и стены были отремонтированы, все сорняки были удалены, а вокруг стены снаружи была построена клумба, наполненная живыми цветами.

Помимо двух домов во дворе есть еще несколько участков земли, которые передали Чу Юй для выращивания духовных растений.

Вечером, когда наступила ночь, несколько клубов дыма потянулись от пика Цинлян, нарушая холод сказочной страны. Ученики привыкли к этому, в конце концов, только мастеру Чу нужно было есть обычную пищу на пике.

Чу Юй готовил еду из рыбы, купленной в мире смертных. Он поочередно добавлял масло и приправы, немного обжаривал, затем добавлял воду и ждал, пока вода закипит, прежде чем положить рыбу.

Когда все было готово, он бросает взгляд на горькую тыкву, которую купил неподалеку.

Он сказал, что хочет сочетать мясо и овощи, поэтому ему следует приготовить несколько вегетарианских блюд, а также рыбу.

Подумав так, Чу Юй взял горькую тыкву и разрезал ее на части, не утруждая себя приготовлением другого блюда, он просто добавил один кусок в рыбный суп.

Через десять минут горькая дыня и рыба были свежеприготовлены. Чу Синь и Чу Хао сидели за столом, и когда они увидели, что им подают еду на пару, их выражения были немного смешанными.

Папа всегда так неожиданно готовит.

Чу Юй и Чу Синь уже не нуждались в еде, но они продолжали есть, опасаясь, что Хао потеряет аппетит.

Чу Юй тут же спросил: "Ну как? Хорошо ли это?"

Это был первый раз, когда он готовил горькую тыкву и рыбу, и он никогда раньше не пробовал это блюдо, поэтому он неизбежно опасался.

Горькая дыня была очень горькой, и когда ее приготовили вместе, даже рыба стала горькой.

Синь и Хао хмурились, пока ели, хотя они никогда не возлагали надежд на стряпню своего отца, но это было больше, чем они могли себе представить.

Перед лицом ожидающих глаз своего отца они оба со свирепым выражением лица сказали "вкусняшка".

Чу Юй был очень доволен, но эти двое так плохо играли, что он мог сказать, что они лгут, и задался вопросом: "Неужели все так плохо?»

Подумав об этом, он положил кусок рыбы в рот и прожевал его, сказав, что он немного горьковат, но не плох.

Закончив трапезу, Чу Юй пошел мыть посуду. Увидев, что их отец ушел, Синь и Хао с облегчением опустили свои маленькие личики - трапеза заставила их задуматься о своей жизни.

Перед тем как лечь спать, нужно было принять лечебную ванну, которая требовалась раз в несколько дней. Когда Чу Юй готовил травы, Хао Хао уже снял свой плащ и стоял в стороне, ожидая.

Ванна была очень эффективной, но сам процесс был непростым. Когда лекарственная сила проникала через восемь каналов, тело ощущалось так, будто его режут ножом, и боль была невыносимой.

Это была ванна, которую Хао принимал более двух лет.

Сначала он кричал от боли, говоря, что страдает и не хочет принимать ванну, но Чу Юй был еще более расстроен, чем Хао Хао, и не мог вынести этого ради него.

После того, как боль прошла, Хао быстро окреп и сказал, что он в порядке и может держаться. Он был слаб с детства, но обладал сильной волей и не хотел легко сдаваться.

Сегодняшняя травяная ванна была усилена эликсиром, который дал Мастер, что не только дало лучший эффект, но и облегчило боль.

После ванны Чу Юй вынес Хао Хао, смахнул воду с его тела и завернул его в мягкое одеяло.

Хао Хао был завернут в одеяло, снаружи была только его голова. Его черты лица были тонкими и красивыми.

Чу Юй знал, что двум детям было очень интересно, кто их мать, ведь у других детей были матери, но не у них.

Но они знали, что отец не хочет говорить об их матери, поэтому никогда не спрашивали.

Когда он отнес Хао Хао обратно в его комнату, Синь уже спал, а покрывала, которыми он был укрыт, были сдвинуты в сторону.

Чу Юй осторожно положил Хао Хао на кровать и накрыл Синь одеялом, после чего вышел из комнаты.

На следующее утро, после завтрака, Чу Юй отправил Синь и Хао в школу, сказав им, чтобы они слушались учителя и не создавали проблем.

Ему приходилось одному заботиться о двух детях, и было бы ложью сказать, что он не уставал.

Чу Юй был красивым мужчиной с несравненной красотой, учеником Бессмертной Я Фэна, и его культивация достигла стадии Золотого Ядра.

Было много мужчин и женщин, готовых помочь позаботиться о детях, но Чу Юй время от времени отклонял все эти попытки.

Даже если бы он хотел найти пару, то только потому, что они ему понравились, а не потому, что он хотел, чтобы кто-то позаботился о детях, что было бы слишком мерзко и безответственно.

Высадив детей, Чу Юй вернулся во двор, засучил рукава и штанины брюк и начал серьезно работать на земле. Во время поездки в школу Чон Ан он получил несколько новых семян духовных трав, поэтому воспользовался возможностью и посадил их все.

Единственное время, когда у него было время заниматься культивированием, это ночью, когда двое детей спали, но при его уровне культивирования не имело значения, спал он или нет.

В этот день, после того как Чу Юй высадил детей, он как раз вернулся во двор, когда получил посыльного от своего учителя с просьбой отправиться на пик Ву Сю (Пик Непорочности).

Когда он прибыл на пик Ву Сю, то обнаружил, что кроме него самого, там были Му Цин и Чжуо Гэ.

У Чжуо Гэ была обычная внешность и немного пухлая фигура, а те же небесно-зеленые одеяния, которые он носил, были настолько тяжелыми, что его бессмертная аура терялась.

Он поприветствовал Чу Юя с улыбкой и дружелюбием, но в глубине его глаз таилась какая-то зависть и обида.

В отличие от Чу Юя, который обладал хорошим талантом и мог понять все сразу, он также был любим своей сестрой и учителем, и вряд ли мог получить много милостей в частной жизни.

Иначе, как его культивирование могло так быстро вырасти всего за три года?

Чжуо Гэ подумал об этом, но не показал этого. Он был по-прежнему теплым и дружелюбным, и даже спросил о Синь и Хао Хао.

Они втроем непринужденно болтали и тут же замолчали, когда вошли в зал, почтительно поклонившись учителю.

Бессмертная Я Фэн стояла со сложенными руками, выражение ее лица было безразличным. Увидев их, она ничего не сказала, но передала письмо с просьбой о помощи всем троим.

Письмо было от Секты И Фан (Секта Благородного Сандала), в нем говорилось, что в последнее время в море без видимых причин стали пропадать рыбаки, и что они отправили культиваторов для расследования, но не смогли найти причину. Рыбаки исчезали один за другим, и даже их кости не могли найти, что вызвало панику среди людей. У них не было другого выбора, кроме как обратиться к Секте Циньфэн за помощью в решении этого вопроса.

Секта И Фан находится под защитой Секты Цинфэн, поэтому они не могли проигнорировать это письмо о помощи.

Бессмертная Я Фэн попросила их пойти туда, чтобы разобраться с этим вопросом.

"Ситуация неизвестна, поэтому вам нужно быть осторожными". Бессмертная Я Фэн сказала: "Цин, ты самая опытная, поэтому позаботься о своих двух братьях".

Му Цин ответила: "Да, учитель".

"Идите".

Поклонившись и попрощавшись, они решили разделить свои дела и немедленно отправиться в Секту И Фан.

Секта И Фан была лишь небольшой сектой, в ней было всего десять культиваторов, и даже самый высокий культивированный мастер находился лишь на стадии Создания Основы. Поэтому они были в затруднительном положении и обратились за помощью к Секте ЦиньФэн.

Мастер секты уже ждал их и даже успел убрать секту И Фан внутри и снаружи.

Когда Чу Юй прибыл в Секту И Фан, он обнаружил множество людей, стоящих на коленях снаружи, все они выглядели почтительно и молили о помощи бессмертных из Секты И Фан.

Секта И Фан была действительно незначительной в мире бессмертных культиваторов, но для смертных она была подобна богу. Они были единственными, кто мог решить проблему Моря.

Пока Чу Юй наблюдал за происходящим, он не стал предупреждать остальных и вошел в секту И Фан.

Глава секты И Фан выглядел очень молодо, но любой мог понять, что это лишь видимость. После того, как культиватор построит свою основу, его внешность останется неизменной, и никто не сможет определить реальный возраст, но его глаза и движения никого не обманут. Если он не мог сделать прорыв в своем культивировании, он мог только ждать, когда закончится его продолжительность жизни.

Чжуо Гэ посмотрел на Мастера Секты Сона со смешанными чувствами.

Он думал о себе. Он был заперт на поздней стадии строительства основы почти сто лет и долгое время не мог сформировать ядро. Может быть, это будет конец и для него.

"Глава секты Сон, пожалуйста, расскажите нам о конкретной ситуации с морем". Сказал Чу Юй.

Он пригласил всех троих занять свои места, а затем подробно рассказал об исчезновении рыбаков из Моря.

Он говорил подробно, но не смог извлечь никакой достоверной информации.

Никто никогда не был свидетелем того, что произошло, а те, кто был свидетелем, неизменно исчезали и были в плохом состоянии.

Подумав, Чу Юй изменил вопрос: "Было ли в последнее время что-то необычное в море?".

Море огромное, вода прозрачная, под водой много демонов, но ничего не страшно. Однако полмесяца назад из Моря внезапно вырвалось большое количество демонических зверей, после чего вода стала мутной, а по цвету напоминала сильно разбавленную кровь. С тех пор рыбаки исчезали один за другим. После того, как к нам пришли семьи рыбаков, мы сразу же отправили наших культиваторов в неорганическое море, но ничего не нашли. Море настолько обширно, что если бы зверь прятался, найти его было бы нелегко".

Поняв ситуацию, Му Цин решила взглянуть на Море.

Они собирались разделиться и отправиться в море, разыскивая семьи пропавших рыбаков, чтобы задать им вопросы.

Когда Чжуо Гэ увидел это, он предложил попросить семьи рыбаков, но и Чу Юй, и Му Цин не возражали, поэтому они вместе отправились к морю.

Море было таким огромным, что трудно было разглядеть его с первого взгляда.

Чтобы сэкономить время, Чу Юй и Му Цин решили разделиться и обыскать море, а если они найдут что-нибудь неладное, то сразу же сообщат об этом.

Сначала Чу Юй с помощью меча проверил поверхность моря и не обнаружил ничего необычного, затем он сделал обходное движение и спустился на дно воды, чтобы исследовать.

Войдя в воду, он обнаружил, что морская вода не только красная, как кровь, но и немного липкая, источающая слабый рыбный запах, который было очень неприятно ощущать.

Кроме того, он не увидел ни одного зверя, а окружающая местность была мертвой, лишь несколько стай рыб время от времени проплывали мимо, что было бесконечно странно.

Это само по себе было ненормально. В таком большом море не могло быть ни одного зверя.

Если, конечно, что-то не спугнуло зверей. Те, кто не успел, были съедены ею.

Если бы это было так, все было бы в порядке.

Вернувшись к воротам Секты И Фан, Чу Юй и Му Цин выглядели очень серьезными.

Когда стемнело, все трое решили остаться в секте И Фан.

В тот вечер, обсудив свои возможности, все трое вернулись в свои комнаты.

Нужно было решить проблему моря. Поскольку зверь не показывался, им пришлось притвориться приманкой и выйти в море, чтобы выманить его.

Таков был план, но никто не мог предположить, что море станет первым местом, куда отправятся ранним утром.

Волна высотой более 30 метров, несущая с собой страшную силу, разрушающую все, надвигалась прямо на ворота И Фан и рыбацкую деревню.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 22

Глава 22

Рыбацкая деревня построена на берегу моря, на полпути вверх по холму, и насчитывает около ста семей. Все они зарабатывают на жизнь морской рыбалкой, и благодаря изобилию жизни в море они живут в достатке. Всего полмесяца назад рыбацкая лодка внезапно бесследно исчезла.

Было три часа ночи, еще не рассвело, а рыбацкая деревня все еще была окутана тишиной.

Жена рыбака, не могла уснуть, поэтому вышла из своей комнаты, одетая в пальто, чтобы посмотреть на море, не появится ли внезапно ее пропавший муж.

Вместо мужа она увидела волну, взмывающую в облака и несущуюся к рыбацкой деревне.

Волны были такими огромными и быстрыми, что в мгновение ока пересекли береговую линию, и она даже издалека почувствовала запах водяных брызг и рыбный запах.

Ее глаза были широко открыты, и она мгновенно проснулась, ее разум был пуст от страха.

Не говоря уже о том, что времени на спасение не было. Волны были достаточно сильными, чтобы разрушить все, так куда же им было бежать?

Она почувствовала облегчение от этой мысли, на ее губах появилась улыбка, когда она готовилась к смерти. Какой смысл жить одной, когда мужа нет, когда он в смертельной опасности?

Но ожидаемая смерть не пришла, и яростные и страшные волны были остановлены прозрачной стеной, когда они врезались в рыбацкую деревню.

Крестьянка подняла голову и увидела трех мужчин, стоящих в воздухе. Мужчина в центре был одет в небесно-голубое одеяние, которое развевалось на ветру, его тело было совершенно юным и высоким, его черные волосы были связаны заколкой, свет отражался на его лице, его лицо было прекрасным, как у бессмертного.

Крестьянка никогда раньше не видела такого красивого мужчину, его тело было полно бессмертия, не смея кощунствовать.

Над рыбацкой деревней поспешно появились Чу Юй и остальные и, используя свою духовную силу, возвели барьер, чтобы остановить волны.

Волны обрушились с такой страшной силой, что почти разрушили барьер. Все трое выглядели ужасно, но они стиснули зубы и держались.

После первых нескольких волн ситуация замедлилась. Му Цин была самой опытной, поэтому она защищала рыбацкую деревню, а Чу Юй и Цжуо Гэ отправились искать демонического зверя, который создавал проблемы.

Небо было темным, а облака вдали окрашивались в светлые тона. В огромном океане с бешеной скоростью двигался демонический зверь, видневшийся лишь вдалеке.

Это Ветрозубая Акула длиной почти 100 метров, настолько большая, что каждый раз, когда она проносится вперед, она заставляет волны перекатываться и вздыматься, когда она налетает на берег с ужасающей скоростью.

Чжуо Ге еще не сформировал свой меч и не мог призвать свое духовное оружие, поэтому он использовал летающее оружие в форме меча.

Они посмотрели друг на друга и быстро решили, как атаковать: Чу Юй сражался с акулой лоб в лоб, а Чжуо Гэ спокойно зашел за акулу и ждал удобного случая для атаки.

Ветрозубая Акула, почувствовав, что ее окружили, не остановилась, а только двинулась вперед с огромной скоростью, двигаясь в панике и хаотично, словно прячась от чего-то.

Стоя в воздухе, меч Чу Юя рассекал воздух, приближаясь к Ветрозубой Акуле сверху вниз, как бы разрезая ее пополам.

Тело акулы было веретенообразным, с жабрами, разделенными по обеим сторонам головы, заостренными плавниками, острой мордой и выступающей вперед передней частью, и грубыми темно-серыми чешуйками, покрывающими внешнюю сторону тела. Она взмахнула своим сильным хвостом и исчезла как раз перед тем, как меч разрубил ее.

Меч потерял цель и завис в воздухе.

Чжуо Гэ уже собирался напасть на нее, когда почувствовал холодок по позвоночнику.

Ситуация была настолько критической, что у Чу Юя не было времени на раздумья, поэтому он развернул свой Меч Судьбы (Меч Мин) в воздухе и снова атаковал Ветрозубую Акулу.

Меч успешно поразил акулу, но лицо Чу Юя внезапно изменилось. Кончик его меча даже не пробил чешую Ветрозубой Акулы, как игрушечный меч, тыкающий в гиганта, не только не причинил никакого вреда, но и разозлил гиганта.

Видя, что акула становится серьезной, Чу Юй понял, что происходит, тут же подлетел к ней, схватил Чжуо Гэ и побежал.

Эта Ветрозубая Акула была, по крайней мере, демоническим зверем высокого ранга, эквивалентным стадии Зарождения Души, и справиться с ней было выше их сил.

Чу Юй поднял Чжуо Гэ на ноги и использовал свою духовную силу по максимуму, не забывая при этом просить помощи у своего учителя.

Вместо того чтобы отправиться в рыбацкую деревню, он пошел в противоположном направлении, пытаясь заманить Ветрозубую Акулу в другое место.

Но Ветрозубая Акула уже разозлилась на них и не была готова отпустить двух непрошеных гостей.

Огромная фигура акулы следовала вплотную за ними, и Чжуо Гэ оглянулся, испугавшись до смерти.

В мгновение ока ему пришла в голову мысль, и он потянулся за Чу Юем. Если он продолжит в том же духе, то и он, и Чу Юй умрут, поэтому лучше попытаться спасти одного из них.

Идея быстро укоренилась в его голове, но как раз в тот момент, когда он собирался ее осуществить, внезапно издалека появилась фигура и, используя свою духовную силу, заставила Ветрозубую Акулу отступить на два шага назад.

Заставив акулу отступить, Му Цин не посмела ослабить бдительность, она встала перед Чу Юем и ими двумя и направила свой меч на Ветрозубую Акулу, противостоя ей издалека.

Видя, что ситуация не очень хорошая, Чжуо Гэ поспешно убрал руку и сдержал выражение лица.

Он был спокоен, что не выдал себя, но он не понимал, что Чу Юй бросил на него едва заметный взгляд, и его глаза были холодными.

База совершенствования Му Цинь достигла пика стадии Золотого Ядра, и когда она стоит перед ними с мечом, она все еще чувствует себя в безопасности.

Ветрозубая Акула смотрела на Му Цин с некоторой долей раздражения в глазах, но эта раздражительность была не из-за страха, а потому, что она понимала, что есть еду перед ней не так-то просто.

"Два брата, вы идете первыми". Му Цин сказала с торжественным выражением лица, не оборачиваясь.

Чу Юй отказался без раздумий: "Нет, сестра, тебе слишком опасно идти одной. Если я здесь, я могу как-то помочь тебе".

Чжуо Гэ сжимал пальцы, его сердце уже отступило, и он хотел немедленно уйти. Однако, раз Чу Юй так сказал, он не мог отступить, поэтому он держался и сказал, что не хочет уходить.

На это Му Цин ничего не сказала. У нее не было шансов победить Ветрозубую Акулу.

Пока меч атаковал акулу с огромной духовной силой, Му Цинь выбросила волшебное сокровище размером с ладонь.

Волшебное сокровище тут же расширилось в воздухе, в мгновение ока превратившись в огромную клетку и заперев в ней акулу.

Тонкая веревочная сеть впилась в кожу акулы, затягиваясь все сильнее и сильнее, словно собираясь разрезать ее на куски.

Но не успели они вздохнуть с облегчением, как веревочная сеть, душившая акулу, порвалась.

Ветрозубая Акула была в ярости и яростно напала на них троих. Она широко раскрыла пасть, и свирепый ветер вырвался изнутри, как лезвие.

Трое из них поспешно использовали свою духовную силу, чтобы блокировать атаку, но лезвие ветра было настолько сильным, что в мгновение ока разрушило барьер.

Ветрозубая Акула нанесла всего один удар, а они трое были в таком бедственном положении. При виде этого Чу Юй и остальные изменили свои выражения и поняли, что акула может легко убить их.

Они боялись, что не смогут дождаться, пока Секта Цинфэн придет к ним на помощь.

На море Чу Юй и остальные были покрыты ранами, они едва могли держать себя в руках и разворачиваться, чтобы бежать. Они поняли, что не смогут победить ветрозубую акулу, поэтому им оставалось только медлить как можно дольше.

Ветрозубая Акула зарычала от гнева и быстро погналась за ними, но когда она уже почти догнала их, то внезапно остановилась, отказавшись от атаки и отвернувшись без колебаний.

Она выглядела так, будто бежала на пределе своих возможностей.

Спасаясь от смерти? Чу Юй вдруг вспомнил, что когда они только что видели акулу, она также бешено убегала вдаль.

Может ли быть так, что Ветрозубая Акула действительно скрывалась от погони? Но какой человек мог довести до такого состояния высокопоставленного демона?

Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. Когда Чу Юй повернул голову назад, он ясно увидел, что перед Ветрозубой Акулой, которая в панике убегала, внезапно появилась фигура.

Фигура была настолько быстрой, что уловить ее невооруженным глазом было практически невозможно, и казалось, что она возникла из воздуха.

С его появлением распространилось ужасающее давление, и акула явно испугалась, полностью потеряв желание бороться перед лицом его абсолютной силы.

Акула была настолько сильна, но стала игрушкой для расправы, и хозяин, явно нетерпеливый, перерезал акуле горло и извлек ее демоническую пилюлю.

Он одет в облачение базальтового цвета, золотые нити, вышитые на его мантии, видны, когда она развевается. Он стоял высокий и гордый, и даже на расстоянии можно было почувствовать неприкасаемое величие и мощь его тела.

Чу Юй уставился на мужчину, на мгновение потеряв мысль и панику, и его сердце вдруг забилось быстрее.

Он не ожидал увидеть его снова так скоро.

Хуже того, он стоял посреди моря и не мог даже найти место, где можно было бы спрятаться на время.

Его сердце колотилось, потому что он был так слаб, и он боялся, что тот может узнать его. Несмотря на то, что он изменил свое лицо и личность, трудно было быть уверенным.

К счастью, Янь Лина они не интересовали. Вырезав демоническую гранулу, он посмотрел вниз на кости Ветрозубой Акулы и засомневался, что с ними делать.

Видя это, Чу Юй начал тихо отступать, притворяясь естественным и уходя первым.

Однако, прежде чем он смог уйти, этот идиот Чжуо Гэ не мог дождаться, чтобы сказать: "Старший, у меня есть просьба к тебе, интересно, сможешь ли ты ее выполнить".

Его тон был почтительным, а поза очень благочестивой. Очевидно, он не узнал личность Янь Лина и подумал, что тот пришел помочь кому-то ради удовольствия.

При звуке его голоса Янь Линь посмотрел на него.

Его глаза были холодными и безразличными, и он навис над ними с угрожающим напором.

Чу Юй сразу же отказался от мысли убежать, для него было слишком неожиданно уходить в этот момент, и он легко привлек бы внимание Янь Лина.

Когда его взгляд впервые упал на Чжуо Гэ, он заметил, что тот выглядит простовато, у него брови и глаза вора, а затем с интересом отвернулся.

Его взгляд прошелся по двум другим и наконец остановился на Чу Юй.

Чу Юй не мог избежать этого, поэтому он встретил его взгляд.

Он ясно увидел удивление, промелькнувшее в глазах Янь Лина, и его сердце заколотилось от необъяснимого напряжения.

Особенно когда он узнал, что Янь Лин, казалось, внезапно чем-то возбужден и перешел на эту сторону, его сердце заколотилось, а ладони вспотели от нервозности.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 23

Глава 23

На высоте нескольких сотен метров над морем Янь Линь был всего в шаге от него, но его глаза все еще были прикованы к Чу Юю. Он был, несомненно, красивым мужчиной, мужчиной великой красоты, мужчиной, который затмевал всех остальных.

Но его никогда не интересовала красота: какой бы красивым он ни был, он был слишком вульгарным и неинтересным, чтобы сравниться с Лин Юй, о котором он мечтал.

Он обратил внимание на Чу Юя потому, что его глаза были ясными и яркими, сияли как звезды, как у той пары, о которой он мечтал.

Чу Юй притворялся спокойным, но холодный пот, выступивший на его лбу, выдавал его нервозность. Он боялся, что его опознает Янь Линь, но в то же время он чувствовал, что взгляд Янь Линя был безумным и параноидальным, как будто он хотел вырвать его глаза и поиграть с ними.

Настроение было не совсем подходящим, поэтому Му Цин спокойно переместилась на сторону Чу Юя, как будто перед ней был враг, и ее нервы были напряжены.

Однако Чжуо Гэ не заметил этого и подумал, что убедил его, поэтому он становился все более и более упорным и попросил: "Старший, можешь ли ты дать мне кусочек зуба Ветрозубой Акулы?

Он не мог прорваться на стадию Золотого Ядра, и у него не было возможности призвать свой собственный духовный меч. Если бы он мог использовать зубы высокорангового демонического зверя для создания магического оружия, его сила определенно улучшилась бы.

Он боялся, что упустит эту возможность, поэтому набрался смелости и позвал Янь Лина, но на самом деле он очень боялся.

Янь Линь проигнорировал его, его глаза все еще были прикованы к Чу Юю. На мгновение ему захотелось выколоть эти глаза, но он быстро отбросил эту мысль: если он это сделает, глаза скоро загниют и завянут, так что лучше будет сохранить их в этих глазах.

"Кто ты? Как тебя зовут?" спросил он низким голосом.

Прежде чем Чу Юй успел что-то сказать, Му Цин шагнула вперед, делая явный жест защиты.

"Я Му Цин, ученик Секты Цинфэн". Затем она представила остальных: "Эти двое - мои братья (по секте)".

Чу Юй не виню Му Цин за то, что она была настороже, потому что взгляд Янь Лина был таким недобрым, и из-за его хорошей внешности Чу Юй часто подвергался домогательствам, поэтому она, естественно, должна была защищать его.

" Му Цин? Ты ученик Си Лань?".

Услышав, что он назвал ее учителя по имени, Му Цин была поражена, но не дрогнула и честно ответила: "Да".

"Ты хочешь использовать Си Лань, чтобы испугать меня? Я спросил кто он?" Давление, которое он выпустил, было настолько сильным, что Му Цин побледнела и едва могла стоять на ногах: "Проваливай! Я задал вопрос?"

Тело Му Цин покачнулось, но ее вовремя удержал Чу Юй. Он мягко покачал головой в сторону Му Цин и пошел вперед: "Чу Юй рад встретить старшего".

Голос, раздавшийся в его ушах, был настолько знакомым, что Янь Линь на мгновение замер. Если бы не это лицо и не его личность, он бы подумал, что перед ним стоит Линь Юй.

Другой человек вовсе не был Линь Юем, так почему же он тратил свое время здесь?

Он поднял руку и поднес кости Ветрозубой Акулы к Чу Юю, милостиво сказав: "Держи".

Кости Ветрозубой Акулы были бесполезны для него, поэтому лучше отдать их, чем выбросить и чтобы их подобрал кто-то другой. Из всех троих, единственным, кого он не ненавидел так сильно, был Чу Юй.

Когда перед ним отдали кости огромного зверя, глаза Чжуо Гэ покраснели от зависти, и он с еще большей завистью посмотрел на Чу Юя.

Все кости демонических зверей высокого ранга были очень ценными. Кости и зубы можно было переработать в магическое оружие, плоть использовать в качестве лекарства, а из сухожилий сделать связывающие веревки и плети.

Чу Юй даже готов был сказать "нет", но его остановил опасный взгляд Янь Линь.

Как будто другая сторона предупреждала: "Если ты не возьмешь это, тебе конец".

Чу Юй потерял дар речи, поэтому он мог только кротко положить Ветрозубую Акулу в свой мешочек и сказать: "Спасибо, старший".

Только тогда выражение лица Янь Линя улучшилось. Кто посмеет отказаться от того, что он отдал?

Отдав акулу, он не стал задерживаться и бесшумно исчез в море, не обращая никакого внимания на Чжуо Гэ.

Лицо Чжуо Гэ было мрачным, но он не мог этого показать, поэтому он посмотрел на Чу Юя с улыбкой на лице и сказал: "Господин брат, акула такая большая, ты не сможешь использовать ее всю, можешь ......".

Чу Юй прервал его прежде, чем он смог закончить свое предложение: "Брат, ты напомнил мне об этом. Сестра, если тебе что-нибудь понадобится, просто приходи ко мне".

Ни слова о Чжуо Гэ.

Улыбка, которую только что изобразил Чжуо Гэ, тут же исчезла, и он опустил глаза, в глубине его глаз мелькнул зловещий огонек обиды.

После этого они втроем вернулись на берег, где их встретил бессмертный Хе Чжи, пришедший им на помощь.

Его сопровождал единственный ученик Чжун Сюнань.

Он стройный, жилистый бессмертный, с красивыми бровями и слегка полноватым лицом. Он является учеником мастера Я Фэн, и у них очень хорошие отношения. В отличие от мастера Я Фэн, Хе Чжи обладает хорошим характером и не очень-то сопротивляется.

"Мастер Хе Чжи, брат Чжун".

"Какова ситуация? Где этот демон высокого уровня?" спросил Бессмертный в замешательстве.

Му Цин поспешно объяснила, что только что произошло, и когда она услышала, как этот человек зовет Бессмертного Почтенного Я Фэна по имени, выражение лица Бессмертного Почтенного Хе Чжи слегка изменилось.

"Опишите внимательно, как он был одет и как выглядел".

Чем больше он слушал, тем серьезнее становилось выражение его лица.

Он уже догадался о личности другого человека и поспешил посоветоваться с Бессмертной Я Фэн, проинструктировав его и остальных: "Нет необходимости предавать огласке то, что произошло сегодня. Сейчас с Сектой Цинфэн все в порядке, поэтому оставайтесь здесь и помогайте Секте И Фан. Если вы снова встретите этого человека, немедленно отправьте сообщение".

Он не сказал этого прямо, но Му Цин и Чжуо Гэ смутно поняли, что человек, которого они только что видели, должен быть другого статуса.

Все трое поспешно согласились.

Бессмертный Хе Чжи и Чжун Сюнань торопливо ушли.

Наблюдая, как они исчезают в мгновение ока, Чу Юй сказал: "Бессмертный Хе Чжи и старший брат Чжун очень близки".

Му Цинь ответила: «Он был воспитан Бессмертным Хе Чжи. За столько лет у Бессмертного Хе Чжи был только один ученик, поэтому он был с ним день и ночь и учил его по наставлениям».

Чу Юй: "...... Я не это имел в виду".

Му Цин посмотрела на него с большим вопросительным знаком, недоумевая.

Чу Юй улыбнулся и не стал объяснять дальше. Только он знал, что Бессмертный Хе Чжи и Чжун Сюнань были влюблены друг в друга.

Этот двусторонний роман закончился в книге, что разозлило многих читателей, и Чу Юй тоже был одним из них.

Хотя Ветрозубая Акула погибла, волна оказала значительное воздействие.

Вся рыбацкая деревня была затоплена волнами, и клан И Фан также пострадал. К счастью, клан И Фан смог защитить рыбаков заранее, поэтому обошлось без жертв.

Мастер секты Сун чувствовал себя крайне виноватым: «Мне очень стыдно, что у меня не хватило совершенствования, чтобы остановить волны. Сегодня вечером я много работал для нескольких товарищей-даосов. Если бы не ваша помощь, не знаю, сколько людей было бы убито или ранено на этот раз».

Когда Чу Юй и Чжуо Гэ попали в беду, Му Цин передала задачу по остановке волн Мастеру Секты Сон, который прибыл позже.

Он так долго делал все возможное, чтобы остановить волны, поэтому, естественно, никто его не винил.

Чтобы помочь клану И Фан с ликвидацией последствий, Чу Юй и остальные остались здесь еще на несколько дней. Поскольку у них была редкая возможность, лидер секты Сон воспользовался случаем, чтобы спросить совета у Му Цин и Чу Юя.

Они ответили на все вопросы и решили для Сона некоторые трудности в культивации. Однако понимание того, что вы делаете, по-прежнему зависит от вас, поэтому бесполезно говорить об этом, если вы не можете этого понять.

На третий день Чу Юй и остальные попрощались с Мастером Секты Соном и приготовились вернуться в Секту Цинфэн.

Дело с рыбацкой деревней подошло к концу, поэтому Мастер Секты Сон не стал больше задерживаться, поблагодарил их и вежливо отослал.

Высоко в небе вокруг них кружились облака и туман, Чу Юй и Му Цин летели на своих мечах, а Чжуо Гэ летел на своем летающем заклинании, и его лицо выглядело не очень хорошо.

За последние два дня он упоминал Чу Юю о Ветрозубой Акуле, надеясь получить долю в ремесле, но Чу Юй просто проигнорировал его и даже сказал что-то вроде "зачем мне отдавать тебе свои вещи".

Когда он уже почти достиг Секты Цинфэн, Чу Юй внезапно остановился, как будто что-то почувствовал.

Му Цин последовала за ним и остановилась, спросив его сбоку: "Что случилось?".

"Я потерял кисет". Только тогда Чу Юй вспомнил и проверил его.

Всего у него было два мешочка, в одном хранились ценные вещи, такие как Ветрозубая Акула и камни духа, а второй был для запасного использования, в нем не было ничего, кроме нескольких деревянных резных фигурок, которые Чу Юй вырезал на досуге.

"Ты хочешь вернуться и найти его?".

"Забудьте об этом, это просто сумка для хранения низшего класса, там нет ценных вещей". Чу Юй покачал головой: "Кроме того, я не помню, где я ее потерял".

При этом Му Цин подняла голову и больше ничего не сказала.

Чу Юй был раздражен некоторое время, но быстро оставил этот вопрос позади, так как это было всего лишь несколько деревянных резных фигур, которые он использовал для практики, поэтому он потерял их.

Он не знал, что мешочек не потерялся, а был украден привратником клана И Фан, который убирался в доме, и спрятал его.

Спрятав мешочек, он некоторое время боялся, что Чу Юй вернется искать его, и его разоблачат.

Позже, когда все успокоилось и никто из Секты Цинфэн не пришел, он почувствовал облегчение.

Он открыл свой мешочек и обнаружил внутри десятки деревянных резных изделий, некоторые законченные, а некоторые полузаконченные.

Резьба по дереву содержала духовную энергию, что для Чу Юя не имело смысла, но для практиков стадии Очищения Ци и смертных, которые еще не приступили к культивации, это были ценные сокровища.

Ученик был вне себя от радости и почувствовал, что заработал состояние. Он бездействовал в течение полумесяца, прежде чем окончательно решил продать резьбу как можно скорее.

Чтобы скрыть свою личность, он отправился в город Линьсяо, расположенный в тысячах километров от ворот И Фан, и нашел в городе подпольный аукционный дом, чтобы продать резьбу по низкой цене.

После продажи он вышел из аукционного дома с двумя духовными камнями среднего класса, его лицо было полно радости и удовлетворения.

Странный человек пришел на гору Юду в городе Линьсяо.

Странный человек был одет в парчу, задрапирован в длинную черную мантию, капюшон закрывал большую часть его лица, обнажая лишь холодные губы и холодную, твердую челюсть.

Не говоря ни слова, он захватил самое богатое место духовной энергии на горе Юду, заставив практиков прийти в ярость и бросить вызов друг другу, но они даже не коснулись уголка плаща незнакомца.

В мире бессмертных самый сильный человек - самый важный, поэтому все они признали, что больше не осмеливаются с ним связываться. Странный человек медитировал только с разбитой лампой и никогда не причинял беспокойства.

Они еще не знали, что столкнулись со смертью, потому что странный человек был не кто иной, как Янь Линь, а разбитая лампа, которую он держал, была лампой, управляемой духом.

Лампа должна была питаться внутренним эликсиром демона высокого ранга, поэтому он и подошел за Ветрозубой Акуле. Получив эликсир демона, он тут же взял лампу и стал искать в мире душу Линь Юя.

Он был в очень плохом настроении, так как тщетно искал везде, и он не проявил бы милосердия, если бы эти культиваторы приставали к нему еще больше.

Видя, что душа Линь Юй все еще нигде не найдена в городе Линьсяо, Янь Линь был в крайне расстроенных чувствах, а его глаза под капюшоном были в ярости.

Он встал и приготовился продолжить поиски в другом месте. Какими бы слабыми ни были его надежды, он никогда не сдавался.

В этот момент у подножия холма вспыхнула драка, сопровождавшаяся высокомерными и безрассудными угрозами нескольких мужчин.

Почувствовав небольшую паузу в шагах, его сознание быстро пронеслось по подножию горы.

В то же время в его сознании возникла четкая картина человека у подножия горы.

Молодой человек в обычной одежде с испуганным лицом был оттеснен назад тремя культиваторами. Молодой человек только что вошел в свое тело Ци, но трое культиваторов уже были на втором уровне Очищения Ци.

Трое культиваторов уже были в нетерпении.

"Отдайте все, что у вас есть, или мы не будем милосердными".

Молодой человек, изолированный и не желающий отдавать сокровище, сердито сказал: "Я купил это за камень духа, почему я должен отдавать это тебе? Вы слишком смелы, чтобы грабить средь бела дня".

"Не тратьте на него слова". Крепкий культиватор шагнул вперед и понес юношу, как курицу: "Отдай это, если тебе прикажут, или ты будешь наказан за то, что не съел это".

Сказав это, он грубо выхватил предмет, который защищал юноша, а затем ударил ладонью, отчего юноша взлетел в воздух и выплюнул на землю несколько полных ртов крови.

Крепкий культиватор вернулся к своим спутникам, протянул ладонь и поделился с ними сокровищем, которое похитил.

Это была изысканная деревянная резьба, овальной формы и размером с ладонь, на ее поверхности были вырезаны замысловатые узоры, и чувствовалась мощная духовная энергия, которую она содержала.

Это не только деревянная скульптура, но и защитное магическое оружие, которое может выдержать удар культиватора ниже стадии Создания Основы, и может быть использовано для спасения жизни в критический момент.

На вершине холма Фейлин почувствовал скуку и уже собирался уходить, когда заметил узорчатую деревянную скульптуру.

Выражение его лица было потрясенным, и после минутной паузы его сознание мгновенно сфокусировалось на резьбе, а пальцы слегка дрожали.

Внутри пещеры он много раз наблюдал, как Линь Юй вырезал резьбу по дереву, иногда с цветами, иногда с маленькими рыбками, в зависимости от настроения.

После долгого наблюдения он обнаружил, что у Линь Юя есть небольшая привычка, которую он даже не заметил. Например, в конце резьбы он всегда немного отводил кончик ножа назад, как будто тащил за собой маленький хвостик.

Он нашел его весьма интересным и тайно восхищался им, ничего не говоря Лин Юю.

В этот момент Янь Лин уставилась на знакомый маленький хвостик, тянущийся за узорчатой деревянной резьбой, и быстро достала из сумки деревянную резьбу.

Резьба по дереву была маленькой и изящной, как та, что подарил ему Линь Юй.

Маленький хвостик, тянущийся в конце резьбы, был точно таким же, как на деревянной резьбе с цветочным узором.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 24 (1)

Глава 24 (1)

1.

"Это великое сокровище".

«Ты чувствуешь духовную силу наверху? Нам не стоит так долго следовать за этим ребенком».

"Брат, а что с мальчиком?"

При этих словах три линии взгляда были направлены на юношу. Юноша выплюнул кровь и попятился назад, но позади него был утес, поэтому он не мог отступить.

Угрюмый культиватор с порочными глазами посмотрел на юношу и холодно сказал: "Убей его".

Испугавшись, молодой человек задрожал и сердито сказал: "Не задирай людей слишком сильно! Только отдай сокровища, отпусти меня, иначе ......".

"Я не собираюсь тебя отпускать! « Он держал в руках длинный меч, от лезвия которого отражался холодный свет, острие которого было направлено прямо на юношу.

Ноги молодого человека были настолько слабы, что он не мог противостоять атаке Культиватора Ци второго уровня, и он мог только видеть приближающийся острый край меча, не имея возможности дать отпор.

"Дзинь..."

Дрожащий звук пронзил воздух, и прежде чем кончик меча коснулся юноши, он отломился и упал на землю.

Высокомерные культиваторы запаниковали.

"Кто?"

«У меня нет намерения беспокоить старших, и я надеюсь, что старшие меня простят. После этого я уйду».

"Иди, иди, иди!"

Они поняли, что другую сторону нельзя провоцировать, и даже молодые люди не могут о них позаботиться, и бросились бежать вниз с горы. Поняв, что с ними не стоит связываться, они наплевали на парня и побежали вниз по склону наперегонки, чтобы быть первыми.

Но не успели они сделать и нескольких шагов, как несколько острых огоньков легко перерезали им горло, и их тела упали на землю.

Узорчатая деревянная скульптура потеряла опору и падала вместе с ними.

Молодой человек в ужасе смотрел на это и бросился ловить деревянную статую. Но она не разбилась, как ожидалось, а была поймана прежде, чем упала на землю.

Юноша поднял взгляд на руку и увидел высокого мужчину в капюшоне с внушительной аурой, который не смел обидеть.

В отличие от его пугающей ауры, то, как он держал узорчатую деревянную резную фигурку, было необычайно нежным, как будто он держал не деревянную резьбу, а хрупкое сокровище.

Глядя на резьбу в своих руках, он теребил пальцами знакомый маленький хвостик, и в его голове роилась тысяча мыслей.

Он был уверен, что это действительно вырезал Линь Юй. Может ли быть так, что Линь Юй все еще жив?

Сюань Цзюнь видел, как Линь Юй и Цзю Ин упали в лесную пещеру и умерли вместе, он даже нашел кости Линь Юя. Более того, Линь Юй страдал от последствий борьбы с Цзю Ин, он бы долго не прожил.

Даже если он выжил, как ему удалось избежать поисков и как он покинул Тайное Лесное Царство?

Несмотря на то, что он силен, он не может придумать ответ на этот вопрос.

Но каким бы ни был ответ, было ясно, что первоочередная задача - найти владельца деревянной статуэтки.

С этими мыслями Янь Линь повернулся лицом к молодому человеку и, держа резьбу на ладони, спросил: "Где ты это взял?".

Вечером наступали сумерки, и только остатки вечернего солнца оставались вдали, отбрасывая тонкий свет.

В конце улицы Шунь Хин в городе Линьсяо стоит великолепный, просторный особняк, на котором написано "Дом Чжэн".

Знаменитые охранники стоят по обе стороны ворот, свободно держась, поскольку вокруг никого нет, пока звук грохочущих колес на другом конце улицы быстро не выпрямляет их позу.

Прошло совсем немного времени, как у входа в резиденцию остановилась роскошная карета, из которой вышел мужчина средних лет в изысканной одежде.

Этого человека звали Чжэн Гуан, и он был главой подпольного аукционного дома в городе Линьсяо. За ним следовал старик, чей соколиный взгляд обшаривал окрестности, не замечая ничего необычного, а затем последовал за ним в дом.

Двор был украшен рокариями и садами, и слуги, которые приходили и уходили, почтительно кланялись, когда видели его.

Они прошли через передний двор и вошли во внутренний двор.

Перед тем как войти во двор, старик вдруг что-то почувствовал, увернулся от Чжэн Гуана и сказал низким голосом: "Там кто-то есть".

Чжэн Гуан был поражен, и его сердечные струны мгновенно напряглись, когда его разум начал перебирать врагов, которых он недавно нажил.

Они вдвоем осторожно вошли во внутренний двор и обнаружили стоящего во дворе высокого, прямого мужчину, одетого в черное, в капюшоне, с чрезвычайно холодными бровями и пугающей аурой.

Естественно, старик слышал о таинственном культиваторе с горы Юду, он даже ходил смотреть на битву и пришел к выводу, что с этим человеком не стоит связываться.

"Господин". По позвоночнику старика пробежал холодок, когда он почтительно сказал: "Интересно, есть ли что-то важное в вашем внезапном визите?".

Чжэн Гуан был потрясен его словами, и в его глазах появился страх.

Культивация старика достигла Стадии Создания Основы, и он был экспертом, за которого он дорого заплатил.

Не заботясь о том, что они думают, он достал узорчатую деревянную резьбу и спросил: "Вы продали это?".

Чжэн Гуан присмотрелся и с первого взгляда понял, что деревянная резьба - та самая, которую он лично передал, поэтому со страхом и тревогой сказал: "Да. Что-то не так с этим объектом ......?".

Только после этого Янь Линь прямо посмотрела на него: "Где хозяин деревянной резьбы?".

"Я не знаю об этом ........ Я не знаю. Мы не задаем таких вопросов в аукционном доме, если вещь полезна, мы ее возьмем".

Его выражение лица было искренним, и он явно не лгал. Именно поэтому дела подпольного аукционного дома шли так хорошо.

Лица Чжэн Гуана и старика побледнели, и, не продержавшись и полсекунды, они упали на колени.

"Думай, прежде чем отвечать, у меня мало терпения". Его голос был глубоким, враждебность и убийственные намерения едва скрывались.

Большие капли холодного пота стекали с уголка лба Чжэн Гуана, и все его тело было окутано невидимым страхом. Увидев намекающее на него упрямство старика, он не осмелился больше скрывать и сказал в мельчайших подробностях: «Я не смею обманывать старшего, я действительно не знаю этого человека. Я его видел, он закрывал лицо, даже голос был замаскирован, явно намеренно скрывая свою личность, я догадался, что эта резьба по дереву не должна быть его. Он поспешил прочь после сделки, но я заметила, что голос у него немного заикался, а тыльная сторона ладони была родинка. Также шаги очень легкие, и он также должен быть совершенствующимся».

Янь Линь свел брови, явно не в лучшем настроении: "Ты можешь его найти?".

Чжэн Гуан уже собирался сказать, что в море людей невозможно найти эту подсказку, но, увидев холодный и опасный взгляд Янь Лина, он изменил свои слова и жестко сказал: "Да, да. Не волнуйтесь, я пошлю кого-нибудь на его поиски и обязательно его найду".

Янь Линь больше ничего не сказал, дал Чжэн Гуан коммуникационный талисман, приказал найти человека и тут же отправил сообщение: «Если ты не можешь найти человека, тебе не нужно возвращаться».

Он бросил свои резкие слова и растворился в воздухе без следа.

"С этим человеком не стоит связываться". Старик сказал это с серьезным выражением лица, и он был очень обеспокоен.

Чжэн Гуан упал на землю, не в силах заплакать ни на секунду. Он сожалел, что ему не следовало торговаться с этим человеком, и что ему зря вручили эту горячую картофелину.

Чу Юй не знал о резьбе по дереву. Большую часть месяца он находился в Секте Цинфэн, заботился о детях, готовил и практиковался каждый день, ничего нового, но он провел время очень насыщенно.

Сегодня днем в школе не было занятий, поэтому, когда Чу Юй закончил свою работу, он увидел, что Синь и Хао скучают, и предложил им поиграть в игру.

Услышав, что отец собирается поиграть с ними, Синь и Хао очень обрадовались. Они мгновенно воодушевились и побежали во двор, сказав, что хотят поиграть в прятки.

Естественно, Чу Юй соглашается и устраивает сцену для игры во внутреннем дворе.

Чу Юй с помощью черной ткани завязывает Синь глаза, а он и Хао Хао быстро убегают. В эту игру Чу Юй должен играть не очень серьезно, так как Синь и Хао Хао никогда не поймают его, поэтому время от времени он будет намеренно упускать игру. Например, он притворялся, что издает громкий звук, или делал вид, что случайно проходит мимо и попадается ребенку.

Двое детей весело проводили время, играя и смеясь вдали от двора.

Когда Му Цин подошла, она увидела эту сцену. Пик Ву Сю повсюду пустынен, и только Чу Ю здесь проявляет совсем другую теплоту.

«Мастер Му!»

Двое детей, увидев Му Цин первыми, сразу же бросились к двери во двор, светло улыбаясь, очевидно, они хорошо знали Му Цин, любили и были близки с ней.

Му Цин подхватила одного из детей одной рукой и с улыбкой на своем часто лишенном выражения лице протянула им пирожные, которые несла в руках.

Синь и Хао почувствовали запах пирожных и тут же протянули руки, чтобы взять их.

"Это кокосовые лепешки на пару и пирог с слоеным тестом и маслом из лепестков роз!" Глаза двух детей сразу же загорелись.

Чу Юй снял черную ткань, закрывающую его глаза, улыбнулся и сказал: "поблагодарите тетю".

Оба ребенка были очень милы и сразу же сказали: "Спасибо, мастер тетя Му, мастер тетя Му самая лучшая".

"Да, да! Кроме папы, мне больше всего нравится тетя Му".

Когда Чу Юй был слишком занят, чтобы заботиться о двух детях, она часто приходила помочь, и можно сказать, что она наблюдала, как они растут.

"Вы единственные, кто сладкоречив". Чу Юй сказала с весельем, велев двум детям взять пирожные и съесть их.

Когда Синь и Хао ушли, он посмотрел на Му Цин и спросил с улыбкой: "Сестра, что привело тебя сюда?".

"Я слышал, что ты приходил ко мне на пик Цинлян, что-то случилось?"

"Да, действительно есть кое-что". Когда Чу Юй пришел на пик Цинлян раньше, Му Цин там не было, поэтому он планировал вернуться в другой день: "Сестра, сядь и поговори".

Му Цин сказала "Да" и последовала за Чу Юем к каменному столу и села. Каменный стол был построен Чу Юем позже, а рядом с ним росло персиковое дерево с пышной листвой, что делало атмосферу довольно тихой и приятной.

Чу Юй сразу перешел к делу и сказал: "Испытания секты будут через три дня, интересно, сестра будет там?".

Му Цин правдиво сказала: "Учитель еще не просила меня говорить об этом, но в прошлом она всегда сопровождала брата Чжуна и меня на испытаниях секты, так что в этот раз должно быть то же самое".

Он читал оригинальный текст и знал, что Му Цин отправится на испытания секты, потому что в оригинальном тексте это был самый важный сюжетный момент.

В первых тридцати главах новеллы история рассказывает о том, как главной героине, женщине Му Цин, дают шанс и как она совершает прорыв в культивации, но начиная с 31 главы, когда Му Цин попадает в место испытания и встречает главного героя-мужчину, стиль истории резко меняется: от начала истории, где главная героиня-женщина культивирует и улучшает свое бессмертие, к истории о собачьей крови.

Читателям было трудно переварить это изменение, и один за другим они критиковали автора, но сюжет был настолько кровавым и захватывающим, что многие упорствовали.

Первое, что вам нужно сделать, это попасть в место испытания, и поначалу вы все еще сосредоточены на культивировании, поэтому у вас нет особых отношений с главным героем. Но затем, в результате несчастного случая, на них нападает демоническое чудовище, и все они разбегаются, оставляя ее и героя наедине.

Герой не может ничего сделать, чтобы помочь ей, поэтому он собирает откуда-то волшебное зелье, говоря, что видел его в медицине и оно очень эффективно при лечении травм.

Му Цин верит ему и принимает эликсир.

Герой прав, эликсир действительно творит чудеса, и она быстро выздоравливает, но это приводит к еще большей беде.

Это та же самая история, которую пересказывали бесчисленные читатели: приняв эликсир, она влюбится в человека, которого увидит с первого взгляда.

Подумав об этом, Чу Юй не мог не вздохнуть. Казалось бы, неудивительно, что автор, который мог написать такой захватывающий сюжет, создал духовную пилюлю, способную заставить мужчину родить ребенка.

После этого она безумно влюбляется в него, и после этого начинается череда несчастных встреч.

Ее культивация разрушена, она унижена им, и ее отношения с хозяином разорваны.

Изначально она была гордостью небес и изюминкой миллионов людей, но в итоге она оказалась в таком жалком положении, и все из-за того маленького белого цветка в месте испытания.

"Сестра, если Учитель попросит тебя пойти, сможешь ли ты отказаться?" Чу Юю было невыносимо видеть свою сестру в ее первоначальном состоянии.

Му Цин была немного удивлена: "Почему?".

"Нет причин". Чу Юй не знал, как объяснить, поэтому он срочно сказал: "Я делаю это ради сестры, можешь ли ты сначала пообещать мне? Я скажу мастеру, что пойду с братом Чжуном".

"Почему ты так торопишься? Мне просто интересно. Ладно, обещаю, ничего страшного".

Когда Му Цин заговорила непринужденно, Чу Юй не отреагировал ни на секунду, моргнул и спросил, "И это все?".

Сестра так договорилась? Он просто изменил первоначальный сюжет?

Ведь в книге всегда присутствовала таинственная сила, которая подталкивала сюжет к развитию в оригинальном направлении.

Подумав об этом, Чу Юй немного встревожился. Теперь, когда сестра согласилась, не было никакой гарантии, что позже не произойдет что-то, что заставит участок вернуться на прежнее место.

Вот что происходит в телевизионных драмах.

"Брат, ты в порядке?" Му Цин спросила с беспокойством, чувствуя, что он не совсем в порядке.

Чу Юй покачал головой, выражение его лица оставалось растерянным и обеспокоенным.

Такое положение дел продолжалось до тех пор, пока Учитель не решила, что он и брат Чжун пойдут на испытательный полигон, и только тогда ситуация немного улучшилась.

Была причина, по которой он был так осторожен.

В оригинальном тексте Му Цин пришла в себя только после того, как вошла в Тайное Лесное Царство и взяла Плод Снежного Духа.

Но теперь он получил Плод Духа Снега и отдал его Янь Лину, а это означало, что как только сюжет повторится, Му Цин будет безумно влюблена в главного героя-мужчину и больше никогда не проснется.

Несмотря ни на что, Чу Юй не может этого допустить.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 24 (2)

2.

На улицах Цяньчэн кипит жизнь, они завалены всевозможными товарами, слышен шум торговцев, предлагающих свои товары.

На другом конце улицы вместе с пешеходами появились две фигуры. Они оба были одеты в светлые одежды, а их волосы были убраны в короны. Прохожие не могли не смотреть туда, с первого взгляда распознавая в них бессмертных мастеров секты И Фан.

В этом небольшом городе Цяньчэн Секта И Фан, несомненно, является почитаемой и восхищаемой фигурой. Особенно после инцидента в рыбацкой деревне, престиж Секты И Фан стал еще выше, чем раньше.

Чувствуя на себе восхищенные взгляды окружающих, Цуэнь Кунь внешне молчал, но в душе он был очень горд собой. Именно по этой причине он часто по собственной инициативе спускается в горы, чтобы купить духовные травы.

"Брат Цуэнь, пойдем быстрее". Младшему брату рядом с ним не понравилось, что за ним наблюдают, и он негромко позвал его.

Он попрощался и быстрыми шагами вышел из толпы.

Секта И Фан находилась недалеко от Цяньчэна, поэтому они вдвоем создали талисман ускорения и вскоре прибыли в секту.

"Брат Цуэнь, ты снова улучшил свои тренировки?" Сифу сказал в изумлении.

Цуень Кунь отвесил надменный поклон. Он купил пилюлю для сбора Ци на два камня духа среднего класса, и после принятия этой пилюли его культивация шла гладко, и он должен был прорваться на восьмой уровень очищения Ци всего за несколько дней.

Он многократно кивнул головой и почувствовал себя еще счастливее.

Но эта радость резко оборвалась, когда он вошел в ворота Секты И Фан.

Обычно шумные ворота теперь молчали, и вокруг не было видно ни одного человека.

«Брат, что-то не так с ...... на этот раз?" - спросил его брат низким голосом.

Он не ответил, но его охватило чувство кризиса, и он быстро повернулся, чтобы убежать.

Вот только перед тем, как он повернулся, перед ним внезапно возникла человеческая фигура, преградив ему путь.

"Куда ты идешь?" Голос Е Сюэ прозвучал с улыбкой.

В зале стоял Сон с мрачным выражением лица, изредка бросая взгляд на высокого мужчину, стоявшего в центре. Его противник был настолько силен, что он не мог сопротивляться.

Цуень Кунь был брошен в зал.

Е Сюэ хлопнул в ладоши, казалось, с отвращением, но в то же время любезно напомнил ему: "Мой хозяин очень вспыльчив, так что если он спросит тебя о чем-то, лучше отвечай честно, понял?"

Янь Линь посмотрел на Е Сюэ.

Е Сюэ Конг сразу же сделал жест, показывающий, что он будет держать рот на замке.

Когда он достал резное дерево, Цуэнь Кунь внимательно посмотрел на него и сразу все понял.

Он был жадным и спрятал мешочек, но он никогда не ожидал, что привлечет такую большую шишку. Он не осмелился ничего скрывать, поэтому все объяснил.

Сон был в ярости от его слов: "Цуэнь Кунь, как ты мог сделать такое, когда даос Чу был так добр, чтобы помочь Секте И Фан? Куда ты дел правила секты?".

Цуень Кунь хмыкнул и замялся, не решаясь опровергнуть ни единого слова.

Не обращая внимания на них, Янь Линь все еще был поглощен сказанным.

Значит, резной деревянный узор принадлежал Чу Юю?

"Чу Юй ......", - пробормотал Янь Лин.

Он помнил того человека, особенно пару глаз, похожих на глаза Лин Юя. Но кроме глаз и голоса, этот человек совсем не походил на Лин Юя, не говоря уже о том, что он также был учеником Си Лан.

Его лицо и голос можно было замаскировать, но не было способа замаскировать его технику культивации. Большинство техник, используемых культиваторами демонов, были радикальными и опасными, и это также относилось к технике Линь Юя в начале.

Он не мог быть культиватором демона. Когда он теребил в руках деревянную резьбу, в его голове промелькнула мысль о звездных глазах Чу Юя, и его мысли разбежались.

Он не мог понять, что здесь происходит.

В Тайном Лесном Царстве действительно было много тайн о Линь Ю. Он сказал, что был случайным культиватором, но когда он послал своих людей расследовать, никто не знал о Линь Ю. Кроме того, Линь Юй знал много вещей, таких как Плоды Снежного Духа Горы Нефритового Снега, о которых не знала даже Янь Линь.

Он не мог не думать: "Неужели Линь Юй случайно затащил Цзю Ин в лесную пещеру? Если он знал о Плоде Снежного Духа, как он мог не знать о Лесной Пещере?

Но если это было так, то почему Линь Юй сделал это? Он четко пообещал дождаться своего освобождения.

Е Сюэ наблюдал, как его лицо стало сине-белым, и была несколько озадачен.

После выхода из Тайного Лечного Царства Патриарх чувствовал себя очень неуютно.

Е Сюэ вырос вместе с ним, но никогда не видел его таким сумасшедшим и параноиком. Он не только положил труп в своей спальне и спал с ним ночь за ночью, он даже взял с собой лампу-проводник, чтобы искать душу, которой, возможно, не существует.

Патриарх никогда не упоминал, кем был труп, но Е Сюэ мог предположить, что это была та, которую он любил.

Е Сюэ никогда не думал, что Патриарх влюбится в кого-то, ведь до этого Патриарх был похож на ледяную статую без желаний и стремлений.

Чем больше у человека нет желаний, тем более безумным он становится, когда глубоко влюблен.

У него было предчувствие, что если он не сможет найти этого человека, то Патриарх навсегда останется сумасшедшим.

Он не знал, откуда взялся этот Чу Юй и что ему делать с этим трупом.

"Все в порядке". Раздался низкий голос Янь Лина: "Идем в Секту ЦинФен".

Не успели слова покинуть его рот, как он уже исчез.

Е Сюэ пошел за ним: "А? Зачем ты идешь в Секту Цинфен? Патриарх, не будь импульсивным".

Секта Цинфен была сектой номер один в Бессмертном Мире Культивации, и, поскольку в ней сидела Бессмертная Я Фэн, культиваторы демонов никогда бы не осмелились войти туда, особенно Владыка Демонов Янь Линб.

Вступление его в Секту Цинфэн было равносильно объявлению войны.

К счастью для него, он не был готов войти с размахом, а тихо скрыл свою личность.

Но Чу Юя в Секте Цинфен они не нашли, зато с сожалением узнали, что полчаса назад Чу Юй и Чжун Сюнань повели учеников Секты к горам Нилан, где проходили испытания.

Горный хребет Нилан расположен глубоко во внутренних районах Леса Демонов, и попасть в него можно только через портал.

Внутри находится множество демонов и зверей, а также множество редких духовных лекарств, поэтому для практиков открываются как неограниченные возможности, так и опасности.

Испытания кланов проводятся раз в три года и часто приводят к многочисленным смертям и травмам, но те, кому удается выйти из них, всегда могут значительно улучшить свое культивирование, поэтому все кланы привлекаются для участия в них.

К тому времени, как Чу Юй и Чжун Сюнань прибыли к передающему массиву с учениками секты Цинфэн, на поляне уже собралось множество учеников секты, у всех на поясе висела деревянная медаль с духовной силой, которая служила пропуском к передающему массиву.

Без него они не могли войти в горы Нилан.

Когда они увидели Чу Юя и Чжун Сюнаня, в толпе поднялась какофония шума. Женщины говорили шепотом, их щеки и мочки ушей раскраснелись.

Они были так удивлены не по своей вине, а потому что и Чу Юй, и Чжун Сюнань были такими выдающимися. Чу Юй, в частности, был белым как нефрит, а его брови выглядели как картина, и когда он стоял там, он заставил остальных потерять свой цвет.

Чу Юй привык к такому взгляду. Его глаза окинули толпу, и вскоре он обнаружил среди них главного человека, Инь Юньчжи.

Это был молодой хозяин двора Гуань Юнь с внушительной внешностью.

После прибытия Секты Цинфэн, он продолжал смотреть сюда, похоже, что-то ища.

Взгляд Чу Юя был ясным, а затем он остановился на Шэнь Вень.

Шэнь Вень также с нежностью смотрела на Инь Юнчжи, их глаза переплелись, и от них исходило ощущение липкости.

В конце концов, Инь и Шэнь уже были влюблены и обручены друг с другом на всю жизнь.

В оригинальном тексте, если бы Му Цин не была такой настойчивой, Инь Юнчжи не был бы вынужден жениться на ней, что привело к его разрыву с Шэнь Вань.

Однако, Чу Юй не испытывает никаких добрых чувств к этим двум людям.

В оригинальном тексте Инь Юнчжи, очевидно, женился на Му Цин ради блага клана, но он возложил вину на Му Цин и использовал это, чтобы унизить ее, а затем даже занимался любовью с Шэнь Вень на глазах у Му Цин, что является настоящей мерзостью.

В этом отношении Шен Вень не менее презрителена.

Чтобы улучшить свою культивацию и быть с героем, она обманом лишает его привязанности, хотя он ей явно не нравится. Выйдя за него замуж, она задумала забрать его драгоценное сокровище и убить его родителей.

Без помех со стороны Му Цин, Инь Юнчжи и Шэнь Вень должны были сойтись без проблем, и Чу Юй доволен этим.

Оба они были нехорошими людьми, поэтому лучше было бы оставить Му Цинь и мальчика номер два наедине, и пусть они причиняют друг другу вред.

Подумав об этом, Чу Юй посмотрел на второго мужчину и обнаружил, что тот тоже смотрит на Шэнь Вень, которая с потерянным выражением лица наблюдала за Инь Яньичжи.

Чу Юй сжал запястье, в его глазах промелькнули ненависть и недовольство.

"Время пришло, пожалуйста, посчитайте количество людей в каждой фракции, если нет проблем, мы отправимся в путь". сказал Чжун Сюнань и взял инициативу в свои руки.

Услышав это, каждый клан сказал "да" и сразу же начал считать свои номера, и как только они убедились, что проблем нет, они по очереди вошли в массив передачи.

В следующий раз портал будет открыт через три месяца. Это означает, что они должны будут оставаться в горах Нилан не менее трех месяцев.

Каждый клан по очереди вошел в массив передачи, и их фигуры вскоре исчезли в том же месте, оставив в итоге только Секту Цинфен.

Чу Юй и Чжун Сюнань посмотрели друг на друга и возглавили группу, готовясь войти в передающий массив.

Но за секунду до того, как они шагнули в портал, издалека вдруг донесся тревожный голос.

"Подожди, подожди, подожди... Я тоже иду в горы Нилан". Это был молодой человек, одетый в черное, высокий и красивый.

Толпа тут же остановилась на месте и повернулась, чтобы посмотреть назад.

Фигура молодого человека приближалась издалека и вскоре предстала перед ними.

Чжун Сюнань посмотрел на молодого человека перед ним, но ему показалось, что он не выглядит знакомым, и спросил: "Учеником какой секты ты являешься?".

Молодой человек предъявил свою деревянную карту и представился: "Меня зовут Сяо Чжан, я ученик Двора Забытой Печали».

Чжун Сюнань проверил деревянную дощечку и убедился, что все в порядке, затем вернул ее Сяо Чжану: "Тогда ты можешь пойти с нами".

Сяо Чжан, естественно, согласился.

Чжун Сюнань повернулся, чтобы пройти вперед, и обнаружил, что Чу Юй все еще застыл на месте, поэтому он с любопытством спросил его: "Что случилось?".

Чу Юй ничего не сказал, его взгляд все еще был прикован к Сяо Чжану. После встречи с Сяо Цзинем на его лице всегда появлялось выражение удивления и подозрительности.

Это было потому, что человек перед ним выглядел точно так же, как Янь Линь, по форме тела и внешнему виду. Просто Сяо Чжану был моложе и мягче, чем Янь Линь.

На мгновение он подумал, не притворяется ли Сяо Чжанем Янь Линь.

Но потом он подумал, что это невозможно, зачем Владыке Демонов притворяться учеником небольшой секты и приходить участвовать в испытаниях секты?

Если только ......

В первый раз, когда Янь Линь увидел Чу Юя, ему было любопытно посмотреть на него, но он не заметил никаких недостатков в выражении лица Чу Юя, поэтому он задался вопросом: "Брат, почему ты продолжаешь смотреть на меня? Я выгляжу странно?"

"Нет". Услышав знакомый голос, Чу Юй на мгновение запаниковал, поспешно отвел глаза и неопределенно сказал: "Я принял тебя за кого-то другого".

Сказав это, он не осмелился посмотреть на Сяо Чжана и поспешил попросить Чжун Сюнаня уйти, но он не заметил внезапной вспышки света, которая прошла через глаза Сяо Чжана позади него.

Его взгляд был похож на личинку, запутавшуюся в теле Чу Юя, словно он хотел заглянуть в глубины его души через эту кожу.

Когда они шагнули в портал, то почувствовали черноту перед глазами, как будто прошли через длинный темный туннель, а когда снова открыли глаза, то уже находились посреди гор Нилан.

Портал на земле тихо исчез после выполнения своей миссии, и только через три месяца портал откроется вновь.

За долиной возвышались горы, поросшие густым лесом, таившие в себе бесчисленные опасности, и даже рев демонических зверей был слышен издалека.

На этот раз в горы Нилан вошли сотни людей, и кроме нескольких человек, возглавлявших группу, все остальные находились на стадии Очищения Ци или Создания Основы.

Было несколько человек из одной секты, но если бы их было меньше, то несколько сект двигались бы вместе.

Чу Юй и Чжун Сюнань тоже решили разделиться, и им предстояло решить, за кем они хотят пойти.

Группа была условно разделена на две небольшие группы примерно по десять человек.

Когда группа закончила разделяться, Сяо Чжан, который все еще стоял на том же месте, выделился среди остальных.

По какой-то причине Юй Ляньвэй инстинктивно невзлюбила этого Сяо Чжаня и почувствовала, что он смотрит на старшего брата Чу не так, как надо, поэтому она спросила недобрым тоном: "Почему ты все еще здесь?"

Сяо Чжань проигнорировал ее и посмотрел на Чу Юя немного беспомощным и жалким взглядом: "Брат Чу, я пришел один и не знаю их. Можно мне пойти с тобой?"

Прежде чем Чу Юй успел что-то сказать, Юй ЛяньВэй недовольно сказала: "Сейчас так много сект, ты можешь просто выбрать одну из них, почему ты должен следовать за братом Чу?".

Сяо Чжан бросил на нее косой взгляд, как бы спрашивая: "Какое тебе до этого дело?

Юй Ляньвэй почувствовала это и сердито указала на Сяо Чжаня, став еще более яростным «Что с тобой?».

"ЛяньВэй". Чу Юй сказал с головной болью и легким упреком в голосе.

Юй Ляньвэй поняла, что перегнула палку, поэтому она внимательно посмотрела на Чу Юя и встала рядом, не говоря больше ни слова.

То, как она смотрела на Чу Юя, было полно обожания, и она никак не скрывала этого, и другие ученики не удивились, увидев это. В конце концов, большинство людей в Секте Цинфэн знали, что Юй Ляньвэю нравится Чу Юй.

Но большинство из них сдавались, когда получали отказ, но Юй Ляньвэй была единственной, кто становился все смелее и смелее, утверждая, что ее любовь к нему - это ее дело и не имеет к нему никакого отношения, и Чу Юй нечего сказать по этому поводу.

Ради Юй Ляньвэя Чжуо Гэ также решил последовать за Чу Юем.

Он стоял среди учеников и ясно видел обожающие глаза Юй Ляньвэя.

Он был влюблен в Юй Ляньвэй уже много лет, но, сколько бы он ни показывал свою привязанность, Юй Ляньвэй не удостоила его ни единым взглядом. Но то, что он не мог попросить, Чу Юй мог получить на кончиках своих пальцев.

Пока он думал об этом, рука Чжуо Гэ на его боку сжалась в кулак.

В этот момент Чу Юй сказал: "В таком случае, ты можешь пойти с нами".

Другой участник действительно был слишком похож на Янь Линь, и Чу Юй чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому он решил, что будет проще остаться с ним и наблюдать.

Сяо Чжан был так счастлив, что сразу же побежал в сторону Чу Юя, оттеснив Юй Ляньвэя, которая была ближе всех, в сторону.

Юй ЛяньВэй была так зла, что стиснула зубы и уставилась на Сяо Чжаня, думая, что он даже наступил ей на ногу, точно нарочно.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 24 (3)

3.

После нескольких слов Чу Юй и Чжун Сюнань разделились. Вторая женщина, Шэнь Вень, следовала за Чжун Сюнань, но она была рассеянна на протяжении всего процесса, видимо, ее сердце уже улетело вместе с главным героем.

Без Му Цин отношения между ведущим мужчиной и ведущей женщиной должны развиваться быстрее, и Чу Юй рад этому, надеясь, что они проведут свадебный банкет раньше, чтобы сестра была в безопасности.

"Давай тоже пойдем". сказал Чу Юй.

Он все еще думал о маленьком белом цветке под названием "Вечная любовь", который рос на краю обрыва, и ему было не по себе от того, что он не уничтожил его, боясь, что какая-то непреодолимая сила может отправить его обратно к его сестре.

Для этого он выбрал короткий путь к краю обрыва.

Путь ведет через темный и огромный лес, в который нелегко попасть: широкий и густой полог деревьев заслоняет небо, земля покрыта сорняками, а корни деревьев переплетены и скручены, отчего они кажутся маленькими.

После входа в лес на них напали несколько групп демонических зверей, но, к счастью, все они были низкоуровневыми.

Чу Юй обычно не сражался, а стоял на высоком стволе дерева и наблюдал со стороны, если только ситуация не была исключительной.

Сейчас, например, Юй Лянь Вэй и восемь других уже почти два часа сражались с низкоуровневым насекомым, пожирающим духов. Насекомое уже пробилось в средний ранг, и его спина была покрыта твердым черным панцирем.

Бой был настолько долгим, что Чжуо Гэ и остальные были измотаны и получили множество ран разного размера.

Насекомое, пожирающее дух, громко зарычало, отбрасывая приближающихся людей с мечами, а затем обратило свое внимание на Сяо Чжана, которого оно считало самым слабым.

Чу Юй уже собирался нанести удар, но потом сдержался.

Все эти дни он наблюдал за Сяо Чжаном, пытаясь увидеть в нем какие-то недостатки, но Сяо Чжан придерживался правил, за исключением того, что слишком сильно прилипал к нему, все остальное шло как обычно, даже когда он убил демонического зверя, он не показал никаких недостатков.

На мгновение Чу Юй заподозрил, что он слишком волнуется, и что, возможно, Сяо Чжан просто похож на Янь Лина.

Но такого совпадения в мире не было.

Если бы он все еще скрывал свою силу, он бы умер под Пожирателем Духов в следующую секунду.

Насекомое, пожирающее дух, подходило все ближе и ближе, и острый черный рог на его макушке вонзился прямо в Сяо Чжана. Сяо Чжан был вынужден отступить, и в отчаянии он использовал свой меч, чтобы блокировать его, только для того, чтобы он был разбит черным рогом.

Он посмотрел на обломок меча, как будто был в замешательстве.

В момент великой неуверенности Чу Юй появился позади Сяо Чжаня. Он протянул руки и обхватил Сяо Чжэня за талию, отбросив его на несколько метров назад.

Насекомое, пожирающее дух, разъярилось и в гневе бросилось на него, но было пронзено мечом Чу Юя и упало на землю.

Затем меч был отозван Чу Юем, оставив на земле лишь огромный труп.

"Спасибо, брат Чу".

"......"

Все ученики с облегчением увидели это и либо прислонились к стволу дерева, чтобы перевести дух, либо просто сели на землю.

Чу Юй посмотрел на людей, которые находились в неловком состоянии, и недовольно сказал: "Младший демонический зверь довел вас до такого состояния, а что если нападающий - демонический зверь среднего ранга? В нескольких случаях ты сработал достаточно хорошо, чтобы отразить Пожирателей Духов, но ты слишком стремился получить желаемое и упустил свой шанс".

"Мы все еще на краю леса, и чем дальше мы уйдем, тем мощнее будут звери. То, что я могу защитить тебя сейчас, не значит, что смогу всегда. Если вы все еще заботитесь только о себе и не знаете, как сражаться вместе, почему бы вам не отказаться от испытания и не вернуться к массиву передачи, вы все еще можете спасти свои жизни."

Чу Юй был мягким и никогда не обвинял их раньше, но это был первый раз, когда он разозлился, и выглядел он довольно свирепо. Все ученики в стыде склонили головы, не решаясь ответить.

"А ты, почему ты все еще юыд ошарашен, когда насекомое, пожирающее дух, находится прямо перед тобой, разве ты не знаешь, как спрятаться?". Чу Юй обернулся, когда говорил, и встретился с невинными глазами Сяо Чжаня.

Слова, которые он не успел произнести, подавили его. У Сяо Чжаня было такое невинное выражение на лице, что было просто нелепо.

Хуже того, он даже ответил патетически: "Брат Чу, прости, я знаю, что не прав, я просто испугался и не отреагировал. Не сердись, хорошо?"

Сказав это, он протянул палец и зацепил его за угол пальто Чу Юя, его красивое лицо было полно искренности.

Чу Юй не мог смотреть на это: "......".

Наверное, он слишком много думает. Он не мог представить, как он разговаривает с ним с таким выражением лица, это должно быть очень страшно. Даже если это был мысленный образ, он все равно покрылся мурашками.

Чу Юй поспешно закончил разговор и велел всем оставаться здесь, чтобы залечить раны и дождаться стабилизации состояния, прежде чем отправляться в путь.

Каждый из них нашел подходящее место и присел отдохнуть и залечить раны.

Горы Нилан полны духовной энергии, поэтому культивирование здесь вдвое эффективнее, поэтому даже когда они исцеляются, они восстанавливаются быстрее, чем обычно.

Юй Ляньвэй была не сильно ранена, поэтому после нескольких минут отдыха она почувствовала себя почти выздоровевшей и сразу же открыла глаза, чтобы поискать Чу Юя.

Она огляделась вокруг, но не смогла найти Чу Юя.

Женщина рядом с ней, у которой были хорошие отношения с Юй Ляньвэем, спросила низким голосом: "Ляньвэй, ты ищешь старшего брата Чу?".

Юй Ляньвэй кивнула головой и поспешно спросила ее: "Ты знаешь, где брат Чу?".

Женщина-культиватор указала Юй Ляньвэю направление и сказала, что видела брата Чу, направляющегося в ту сторону, но он не успел уйти, как за ним последовала и Сяо Чжан.

"Этот Сяо Чжан!" Юй Ляньвэй был в ярости: "Он всю дорогу держался за брата Чу, что он задумал?".

Хотя она восхищалась Чу Юем, у нее было не так много возможностей встретиться с ним. Когда она узнала, что участвует в испытаниях и что брат Чу возглавляет команду, Юй Ляньвэй была так взволнована, что не могла спать несколько дней.

Она день и ночь надеялась, что испытания начнутся раньше, чтобы она могла встретиться и провести время с братом Чу.

Она даже подумала о том, как поведет себя и воспользуется этой редкой возможностью, чтобы улучшить отношения с ним, чтобы она даже понравилась ему, когда он узнает ее получше.

Но Юй Ляньвэй и не подозревал, что Сяо Чжан появится из ниоткуда.

С момента встречи с ним у нее возникло тревожное чувство в сердце, и она инстинктивно была недовольна им. Оказалось, что ее интуиция была верна, так как Сяо Чжан, похоже, пришел сюда специально, чтобы залезть ей под кожу, постоянно цепляясь за брата Чу и не давая ей приблизиться.

Не говоря уже о том, что он также хороший мальчик, который прикидывается дурачком и задает вопросы о том и о сем из-за своего доброго нрава.

Из-за Сяо Чжаня Юй Ляньвэй до сих пор не разговаривал с братом Чу. Каждый раз, когда она начинала говорить, ее внезапно прерывал Сяо Чжан.

Когда она подумала о Сяо Чжане, она так разозлилась, что посинела.

Сяо Чжан пошел в том направлении, куда ушел Чу Юй, и ему не пришлось далеко идти, прежде чем он нашел человека, лежащего на стволе дерева.

Дерево, которое искал Чу Юй, имело огромный полог, похожий на великолепный балдахин. Он был одет в длинный небесно-зеленый халат, лениво прислонившись к вершине дерева, мягкий подол его одежды драпировался вдоль вершины дерева, колыхаясь на ветру. Кажется, он просто ищет тихое место, чтобы отдохнуть, все его тело расслаблено, пальцы небрежно перебирают ветку.

Сцена была слишком красивой, лицо Чу Юя было подобно яркой луне среди пышных ветвей и листьев, а когда он поднял глаза и опустил голову, все это вызывало умиление.

Сяо Чжан внезапно приостановился в своих шагах и посмотрел на эту сцену издалека, несколько не желая, чтобы его беспокоили.

В этот момент он увидел, как Чу Юй играет с веткой, внезапно зажав ее между пальцами и быстро и непринужденно вращая.

Сяо Чжан внезапно напрягся, глядя на движения Чу Юя, и даже его дыхание немного сбилось, как будто он увидел что-то очень удивительное и знакомое.

Он сделал шаг вперед, но в спешке наступил на валявшуюся на земле ветку и сломал ее.

"Ч..."

Этот звук испугал Чу Юя, который тут же сел и настороженно посмотрел в ту сторону: "Кто это?".

Как только слова покинули его рот, он увидел Сяо Чжана.

Из-за небольшого жеста, который он случайно увидел, в глазах Сяо Чжана появилось странное выражение, но он быстро скрыл его, и когда он поднял глаза, чтобы посмотреть на Чу Юя, никакого изъяна уже не было видно.

"Почему ты здесь?" Чу Юй все еще был немного в панике, когда увидел Сяо Чжаня.

Сяо Чжань вел себя спокойно и сказал с довольным выражением лица: "Я не видел своего брата после лечения, поэтому искал его повсюду».

Если бы это было несколько дней назад, Чу Юй спросил бы: "Что ты ищешь?", но в эти дни он так привык к тому, что к нему прилип Сяо Чжан, что не думал, что в таком поведении есть что-то плохое.

"Ты можешь воспользоваться этим временем, чтобы больше тренироваться и улучшить свое культивирование, чтобы тебе не было так страшно, когда ты встретишь насекомое, пожирающее дух". сказал Чу Юй равнодушно.

Сяо кротко согласился и не пошел обратно, а прошел прямо к дереву, где лежал Чу Юй, сел на колени и начал заниматься культивированием.

С того места, где он лежал, он мог ясно видеть его.

Когда Сяо Чжан закрыл глаза, он тихонько высунул голову из-за дерева и внимательно посмотрел на него. Это было то, что он делал уже довольно давно, но сколько бы раз он ни смотрел на него, он все равно чувствовал, что Сяо Чжан в плохом настроении, и не мог развеять его беспокойство.

Пока Чу Юй думал об этом, он не знал, что Сяо Чжан внезапно открыл глаза.

Словно заметив взгляд Чу Юя, он тут же поднял голову и встретился с ним взглядом.

В этот момент луч дневного света пробился сквозь нависший полог деревьев, отразился вниз и переплелся со взглядами двух мужчин, открывая фантастические цвета нового рекорда.

Чу Юй почувствовал непреодолимое ощущение знакомости под этими глазами, и даже увидел, как губы Сяо Чжана скривились в улыбке.

Улыбка отличалась от обычной, с сильным и безудержным взглядом, что заставило Чу Юя быстро отвести глаза, как будто его ошпарили.

Он лежал на спине на стволе дерева, его сердце колотилось, и когда он заставил себя успокоиться, он сказал: "О нет.

Как бы он ни старался доказать, что Сяо Чжан - не Янь Лин, реальность всегда была противоположной. Становилось все более вероятным, что Сяо Чжан был Янь Лином, и ему было трудно обманывать себя.

Однако, если Сяо Чжан действительно был Янь Линем, и если он мог заставить Владыку Демонов прийти и арестовать его, Чу Юй чувствовал, что он определенно умрет ужасной смертью.

Даже если его личность Красного Демона не была раскрыта, обмана Янь Лина было достаточно, чтобы разгневать Владыку Демонов и заставить его разозлиться настолько, чтобы убить его.

Пока он размышлял, внезапно раздался молодой голос Сяо Чжаня: "Брат Чу, у меня есть вопрос, интересно, стоит ли мне его задавать?".

Не думая, Чу Юй сказал: "Тогда не спрашивай об этом".

Тон Сяо Чжаня был немного обиженным: "Брат слишком прямолинеен в отказе, разве ты не хочешь услышать, в чем заключается вопрос?"

Чу Юй на мгновение задумался и почувствовал, что действительно перегнул палку, поэтому он неохотно сказал: "Расскажи мне".

"Когда мой старший брат увидел меня в первый раз, он долго смотрел на меня, а когда я спросила тебя, ты сказал, что принял меня за кого-то другого". Сяо Чжан сделал паузу, как будто обдумывая свои слова, но в то же время как будто нарочно говоря: "Могу я спросить, за кого брат меня принял? Я похож на него?"

После того, как он сказал это, лицо Чу Юя мгновенно появилось в его сознании, и он задохнулся, не в силах говорить.

"Ты не похож на него, я просто на мгновение неправильно понял". Он равнодушно сказал: "Тренируйся серьезно и не отвлекайся".

Сяо Чжан сказал: "О", и действительно не издал больше ни звука.

Двое из них неторопливо лежали на вершине дерева, а другой сидел, скрестив ноги, под деревом, что придавало атмосфере особую красоту.

Такую картину увидела Юй Ляньвэй, когда пришла к ним.

Она посмотрела на Чу Юя, который выглядел как бессмертный на дереве, а затем на Сяо Чжаня, который выглядел необыкновенно под деревом, и так разозлилась, что сжала кулаки и скрежетнула зубами.

После минутного колебания Юй Ляньвэй наконец решилась достать что-то из своего мешочка и с большим нетерпением подошла к Чу Юю.

Она должна была взять инициативу на себя, иначе у нее действительно не было бы никаких шансов.

"Брат Чу, ты здесь!" - радостно сказала она. радостно сказала она, быстро подойдя к дереву.

Когда Чу Юй увидел Юй Ляньвэя, он почувствовал, что его голова разболелась еще больше.

Он знал о чувствах Юй Ляньвэй к нему и много раз отказывал ей, но она была так настойчива, что ему бесполезно было что-либо говорить.

Чу Юй позволил Сяо Чжаню приблизитьсяк нему, чтобы наблюдать за ним с близкого расстояния и показать свое отношение. Его не интересовал Юй Ляньвэй, поэтому он не хотел давать собеседнику лишних надежд, и лучше всего было держаться на расстоянии.

Но он не смог противостоять попыткам своего противника найти его.

Юй Ляньвэй вскоре подошла к дереву и с отвращением посмотрела на Сяо Чжана, но когда она подняла голову, ее глаза стали ярче.

Она посмотрела на Чу Юя и вытащила руку, которая была спрятана за спиной, и раскрыла ладонь, в которой лежал кристально чистый нефритовый кулон. Нефритовый кулон был оплетен красной нитью, а в нижней части нити были нанизаны две бусины, внутри которых текла духовная энергия.

"Я купила этот нефритовый кулон, потому что увидела его случайно и подумала, что он тебе подходит. Я ...... хотела бы подарить его тебе".

Она не осмелилась сказать, что купила этот нефритовый кулон за много камней духа, не говоря уже о том, что сама заплетала красную веревку, и еще более серьезно продумала формулировку, чтобы заставить Чу Юя принять ее.

"Если бы не ты, мы были бы в опасности, и нам пришлось бы много работать в последующие дни. Этот нефритовый кулон - просто подарок в знак благодарности".

Чу Юй поверил ей.

Он спрыгнул с дерева, его взгляд упал на нефритовый кулон, а затем быстро удалился: "Мне не за что благодарить тебя, ведь это мой долг. Этот нефритовый кулон слишком ценен для тебя, я не могу принять его".

Он прошел мимо Юй Ляньвэя, его голос звучал еще холоднее: "Уже почти время, собирайся в дорогу".

Юй Ляньвэй повернула голову в сторону и посмотрела на спину Чу Юя, когда он уходил, озадаченная и потерянная. Несмотря на то, что она знала, что ее отвергнут, ей все равно было очень грустно.

Пока она грустила, нефритовый кулон в ее руке внезапно отобрали.

Юй Лянь Вэй оглянулась и увидела, что это Сяо Чжан забрал у нее кулон.

"Что ты делаешь? Отдай его мне!" Она была так зла, что попыталась схватить нефритовый кулон, но Сяо Чжан легко уклонился.

Сяо Чжан поднял нефритовый кулон повыше и пристально посмотрел на струящийся в нем духовный свет, а затем вдруг вздохнул: "Это так красиво, но жаль".

Его голос отличался от его обычного голоса, необычайно темный и холодный, и Юй Ляньвэй почувствовала необъяснимый страх, поэтому она замерла на мгновение.

Когда она отреагировала, то увидела, как Сяо Чжан разжал сжатый кулак.

Нефритовый кулон, лежавший на его ладони, уже превратился в порошок, ветер пронесся над ним и развеял его в воздухе.

И вместе с ветром пришла угроза, окутанная тяжелым, убийственным воздухом.

"Держись от него подальше, или я убью тебя".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 25

Глава 25

В последующие дни Юй Ляньвэй была подавлена, над ее телом висело темное облако, и она намеренно не приближалась к Чу Юю.

Чжуо Гэ следил за ней и был рад видеть, что Юй Ляньвэй наконец-то перестала цепляться за Чу Юя.

Он нашел Юй Ляньвэя и сказал: "Почему ты идешь так далеко? Будь осторожна с нападениями демонов".

Юй Ляньвэй посмотрела на него и сказала: "Я в порядке".

Чжуо Гэ явно не был убежден и сел рядом с ней с еще большим беспокойством: "Что случилось? Кажется, у тебя не очень хорошее настроение".

Первое, что произошло, - она отошла в сторону и сказала: "Я сказала, что все в порядке, что тебя беспокоит?»

Чем внимательнее другая сторона, тем большее раздражение она испытывает.

Чем внимательнее другая сторона, тем больше она чувствует раздражение. "Ладно, ладно, я не прав, не буду спрашивать". Чжуо Гэ совсем не рассердился и сказал снисходительно: "Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Если ты не хочешь говорить об этом, забудь. Если однажды ты захочешь поговорить об этом, я всегда здесь".

Она только что была отвергнута Чу Юем и находилась в уязвимом положении.

"Хорошо". Она сказала более мягким тоном: "Спасибо, брат Чжуо".

Юй Ляньвэй была очень красивой, со светлой кожей, тонкими и мягкими бровями, длинными, шелковистыми черными волосами и красными подвесками в ушах, дополняющими ее черты.

Чжуо Гэ влюбился в нее с первого взгляда, а когда он узнал ее получше, его привлекла ее живая и жизнерадостная личность.

Он верит, что однажды Юй Ляньвэй будет тронута его искренностью.

Затем Чжуо Гэ рассказал о многих интересных вещах, чтобы порадовать Юй Ляньвэй, и поскольку у него была такая хорошая возможность, он становился все более и более воодушевленным.

Видя это, Чжуо Гэ был очень доволен собой. Воспользовавшись очевидным улучшением настроения Юй Ляньвэй, он достал из сумки для хранения заготовленные им духовные фрукты и с искренней улыбкой отправил их девушке: "Это для тебя, надеюсь, ты будешь счастлива".

Фрукты были красного цвета и очень сладко пахли.

Когда Юй Ляньвэй посмотрела на фрукт, она вдруг вспомнила о нефритовом кулоне, который она подарила Чу Юю, и ее цвет лица потемнел.

Она протянула руку, чтобы взять фрукт, при этом подсознательно взглянув на Чу Юя.

Чу Юй стоял под деревом, высокий и независимый, неприступный. Словно заметив взгляд Юй Ляньвэй, он вдруг оглянулся через плечо.

Юй Ляньвэй заметила взгляд Чу Юя и отдернула руку в момент слабости, даже испугавшись, что Чу Юй неправильно ее поймет, схватила духовный плод и бросила его на землю, сердито сказав: "Кто хочет есть твою еду?".

Она быстро встала и сказала равнодушно: "Держись от меня подальше, не подходи ко мне, что если брат Чу увидит тебя и неправильно поймет меня?".

Она сказала и быстро ушла, даже не взглянув ни на Чжуо Гэ, ни на духовный плод на земле.

Несмотря на то, что он слышал подобные слова сотни раз, он не мог остановить дрожь в своем сердце.

Он поднял разбитый духовный плод, скорчил гримасу, очистил кожуру кусочек за кусочком и съел его.

Он не мог винить Юй Ляньвэй, поэтому он мог винить только Чу Юя. Если бы не он, Юй ЛяньВэй не стала бы так с ним обращаться.

Подумав так, он поднял глаза и посмотрел на Чу Юя.

Чу Юй повернулся спиной и не заметил взгляда позади себя, но Сяо Чжан, который стоял перед ним и прижимался к нему весь день, вдруг оглянулся.

Его взгляд был настолько холодным, что казалось, будто на него смотрит бог смерти.

Чжуо Гэ нахмурился, подумав, что лицо кажется ему знакомым, как будто он уже где-то его видел, но какое-то время не мог вспомнить.

"На что ты смотришь?" Голос Чу Юя прозвучал в ушах Сяо Чжаня.

Когда он спросил, он проследил за линией взгляда Сяо Чжана и посмотрел на Чжуо Гэ.

Прежде чем он успел что-либо увидеть, перед его глазами внезапно появилась чернота, и рука заслонила его зрение.

Сяо Чжан был ослеплен взглядом Чу Юя, но его глаза по-прежнему были устремлены на Чжуо Гэ.

Сяо Чжан ясно видел темноту, мерцающую под его глазами, и сказал: "Интересно", при этом произнеся холодным голосом: "Не смотри, испачкаешь глаза".

Чу Юй: "......"

Тепло руки Сяо Чжана все еще было прижато к его глазам, и тепло его пальцев проходило сквозь них, казавшись немного слишком интимным.

"Убери руку". Чу Юй начал неловко.

Словно поняв, что он был резок, Сяо Чжан поспешно убрал руку и тут же извинился в хорошей манере: "Прости, брат Чу, я так спешил, что не обратил внимания на свои слова, не сердись".

Слова обвинения Чу Юя захлебнулись в его горле. Он подозревал, что Сяо Чжан сделал это специально, но не мог найти никаких доказательств.

Он мог только беспомощно спросить: "По вашему мнению, мне так нравится злиться?".

"Конечно, нет, брат Чу самый добрый". Сяо Чжэнь сказал невинным тоном: "Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, если кто-то посмеет тебя разозлить, я ему этого не прощу".

Чу Юй был в смешанном настроении и решил сменить тему: "Что ты имел в виду под «испачкать глаза»?".

Сяо Чжан правдиво сказал: "Чжуо Гэ только что дал Юй ЛяньВэй духовный плод, и она была готова взять его, но после того, как ты посмотрел на нее, она испугалась, и выбросила его. Чжуо Гэ был в ярости и чувствовал, что это все твоя вина, поэтому он смотрел на тебя очень недружелюбно".

Чу Юй был озадачен: "Когда это я на нее смотрел?".

"Разве ты не смотрел в том направлении?"

"......" Чу Юй потерял дар речи и смог только сказать: "Они должны были устроить шоу для себя, поэтому я не мог ничего поделать".

Сяо Чжан, казалось, почувствовал беспомощность Чу Юя, и на его губах появилась улыбка.

Чу Юй вскоре понял, что что-то не так: "Откуда ты так много о них знаешь? ты следил за ними?"

На этот раз настала очередь Сяо Чжан поперхнуться, и он, помолчав мгновение, сказал: "Они мне не нравятся".

"Почему?"

"Разве это не очевидно? Юй Ляньвэй тоже ненавидит меня, потому что я всегда держусь за тебя, так что у нее нет шанса подойти ближе. Я ненавижу ее по той же причине".

Когда он сказал это, он продолжал смотреть на Чу Юя, его взгляд был откровенным и искренним, он сделал паузу, чтобы убедиться, что Чу Юй понял, что он имел в виду, и продолжил как ни в чем не бывало: "Что касается Чжуо Гэ, если старший брат не любит кого-то, я, естественно, тоже не люблю его".

Чу Юй понял, что он имел в виду, но не воспринял это всерьез. Сяо Чжан был честен и искренен внешне, но он не знал, о чем думает в глубине души.

Если бы он был Янь Линем, было бы лучше, но если нет, если он утверждает, что "любит" его всего через десять дней знакомства, Чу Юй должен быть более настороженным.

Предупредив Чжуо Гэ, Юй Ляньвэй немедленно отправилась к Чу Юю, чтобы объяснить, что только что произошло.

Но она была уже на полпути, когда остановилась на своем пути. Картина разговаривающих и смеющихся Чу Юя и Сяо Чжаня была настолько теплой и красивой, что ее присутствие было крайне резким. Ее сердце заколотилось и внезапно заболело.

В эти дни у нее было плохое настроение, во-первых, из-за того, что ее отверг Чу Юй, а во-вторых, потому что в тот момент она действительно испугалась Сяо Чжан, холодное чувство ударило ее по подошвам ног и вселило страх в ее разум.

Когда она это осознала, она не чувствовала ничего, кроме стыда и гнева, и каждый раз, когда она видела Сяо Чжана после этого, она чувствовала все более сильное желание убить.

Но она не понимала, что вместе с убийственным намерением в ее глазах затаилась тьма.

Полмесяца спустя, после нескольких нападений демонических зверей, Чу Юй повел группу в глубь леса.

Чем ближе они подходили к глубине внутренних районов, тем опаснее становилось, поэтому все были начеку и не смели расслабляться.

Тем не менее, путешествие было полезным, так как несколько учеников увидели, что их уровень культивирования значительно вырос, и если все пойдет хорошо, они даже смогут прорваться на новый уровень культивирования.

Поэтому, хотя все они были ранены и истощены, они были в хорошем настроении и жаждали убить еще несколько зверей.

Ядро демонического зверя доставались тому, кто убивал зверя, и все собирали хороший урожай. Демонские ядра можно было даже продать за много духовных камней.

Прожив вместе так долго, Чу Юй не мог понять Сяо Чжаня, поэтому он не стал строить догадки и решил взять все наобум.

"Он всегда был очень терпим к Сяо Чжану. Неважно, насколько липкой была другая сторона, он не раздражал. Из-за отношений Сяо Чжана Юй ЛяньВэй так и не нашла возможности снова подойти к Чу Юю. Не было сказано ни слова.

Чу Юй не слишком вмешивался в жизнь остальных, разве что иногда помогал с трудным демоном.

Однажды они провели очередную битву и только что закончили очищать поле боя и еще не успели отдохнуть, когда Чу Юй внезапно получил сообщение.

Сообщение пришло от Фан Цяньчжи из Секты Чон Ань, в нем говорилось, что на них внезапно напал демонический зверь, и они не смогли устоять, просили Чу Юя и остальных прийти и поддержать их.

Говоривший сильно пыхтел и говорил очень срочным тоном, и время от времени раздавались крики тревоги, так что было очевидно, что им предстоит нелегкий бой.

Чу Юй не стал долго раздумывать и сразу же сказал: "Пошли".

Он выступил вперед, и Сяо Чжан немедленно последовал за ним, а остальные, не утруждая себя адаптацией и отдыхом, также поспешили следом.

Юй Ляньвэй и Чжуо Гэ вскоре отстали. Хотя они тоже спешили, их выражения лиц были безразличными, как будто их совершенно не волновала жизнь и смерть Секты Чон Ан.

Чу Юй последовал по адресу, который дал ему Фан Цянь, и вскоре издалека увидел людей Секты Чон Ан.

В долине их поймали в ловушку дюжина темных летучих мышей-демонов, которые были огромных размеров, с размахом крыльев более десяти метров. Они пронеслись вниз с высоты, заставив учеников Секты Чон Ан отступить, едва справляясь с ними.

В долине лежало несколько трупов, залитых кровью, а те, кто еще держался, были тяжело ранены.

В этот момент парящая в воздухе летучая мышь-демон нашла свою цель и внезапно сорвалась вниз, легко прорвав атаку одного из культиваторов и схватив его своими острыми когтями.

Культиватор был уже на пределе своих возможностей и отказался от борьбы, когда его поймали.

Черная летучая мышь летела все выше и выше, пытаясь убить свою добычу, сбросив ее живьем. Но его затея не удалась: когда культиватор погрузился вниз, духовный свет внезапно пронесся по его телу, поймав его.

Чу Юй появился как раз вовремя, чтобы поймать практикующего и вернуть его на землю. Когда он это сделал, ученики Секты Цинфен вступили в бой, держа в руках мечи.

Несмотря на то, что летучих мышей было много, самым высоким был средний ранг, и они были успешно убиты совместными усилиями Чу Юя, Фан Цяньчжи и Чжуо Гэ.

Некоторые из них были убиты культиваторами, другие поспешно бежали, увидев, что ситуация плохая.

В конце схватки долина была усеяна костями, как культиваторов, так и Демонических Летучих Мышей Тёмного Духа.

"Спасибо, мастер Чу". Фан Цяньчжи был весь в крови, у него была глубокая рана на талии и животе, и он был в полном беспорядке.

Когда Чу Юй убил среднюю по рангу летучую мышь, на его тело попало несколько капель крови, но он все еще стоял в центре сцены с выдающимся изяществом, очень отличающимся от остальных.

"Не нужно быть вежливым. мастер Фан должен поторопиться и залечить свои раны".

Фан Цяньчжи прощался, глядя на мертвых и раненых учеников вокруг себя, выглядя беспомощным и печальным.

Сяо Чжан закончил с летучей мышью, подошел к Чу Юю и издалека сказал: "Брат". Сказав это, он огляделся вокруг и расслабился, увидев, что Чу Юй не ранен.

Фан Цяньчжи уже собирался уходить, когда услышал это и снова остановился.

Он посмотрел на Сяо Чжаня, словно застыв на мгновение, и в его глазах промелькнула явная паника, которую он быстро скрыл, сказав спокойно и без разницы: "Кто это?".

Сяо Чжан уловил мгновенный шок и страх в глазах Фан Цяньчжи и без слов сказал: "Я Сяо Чжан, ученик Двора Забытой Печали".

Фан Цяньчжи поприветствовал его, но он был явно отвлечен.

Он понял, что перед ним стоит точно такой же человек, как и Владыка Демонов, которого он видел в тот день.

Он видел его всего один раз, но впечатление было настолько глубоким, что он не мог его забыть.

Он хотел послать голос Чу Юю, чтобы спросить его об этом, но не смог этого сделать, потому что не обменялся своим божественным сознанием заранее.

"Дружище даос Фан?" Видя, что Фан Цянь стоит на месте, Чу Юй смог только произнести напоминание и спросил, "Ты все еще в беде?".

Фан Цяньчжи быстро среагировал и увидел, что Чу Юй и Сяо Чжан смотрят на него, поэтому он быстро попытался успокоить себя.

Если Сяо Чжан действительно был Янь Линем, он не мог первым раскрыть недостатки, независимо от того, какова была цель его визита.

Не говоря уже о том, что он не был уверен на 100% и все еще сомневался в его личности.

"Больше ничего, даос Чу, даос Сяо, вы много работали, будьте моим гостем".

Он повернулся и приготовился уходить.

Сяо Чжан естественно последовал за Чу Юем, но когда он повернулся, он вдруг повернул голову и посмотрел на Фан Цяньчжи с холодным и опасным взглядом в глазах.

Этот взгляд был окутан убийственной атмосферой, как будто он высокомерно заявлял Фан Цяньчжи о своей личности.

Фан Цяньчжи, который немного сомневался, был потрясен до глубины души при виде этого зрелища, подтвердив тем самым, что правда была такой, как он и предполагал.

Сяо Чжэнь действительно был Владыкой Демонов!

Демонический культиватор - это тиранический, хладнокровный человек, который убивает, не моргнув глазом.

Фан Цяньчжи сразу же почувствовал сильное желание убить из глубины своего сердца.

Когда он был молод, он видел, как его деревню истребляли демонические культиваторы, превращая свежую жизнь в холодный труп.

С возрастом его ненависть к демоническим культиваторам становилась все сильнее. Даже если другой человек был сильным демоном, он не мог подавить убийственный гнев в своем сердце.

Когда он смотрел на спину Сяо Чжаня, он не мог не думать, что его противник, должно быть, не ожидал, что он начнет действовать, и что ему удалось подкрасться к нему, когда он был не готов.

Кроме того, теперь, когда он знал личность Владыки Демонов, они рано или поздно убьют его, поэтому лучше было нанести удар первым, чем ждать его смерти.

Подобные мысли проносились в голове Фан Цяньчжи, но он не решался действовать, потому что не было подходящего времени.

Когда он смотрел, как Чу Юй и Сяо Чжан уходят, он подумал, что упустил свой шанс, но он не ожидал, что он скоро появится.

Впереди справа от него демоническая летучая мышь очнулась от оцепенения и яростно атаковала своими широкими крыльями.

Нападение произошло настолько внезапно, что никто не мог его предсказать. Чу Юй наклонился, чтобы спросить культиватора о его травмах, а Сяо Чжан смотрел на него, не обращая внимания на внезапную атаку справа.

Те, кто был свидетелем атаки, закричали в тревоге, но они не могли сравниться со скоростью Демонических Летучих Мышей Тёмного Духа..

Фан Цяньчжи смотрел на Летучую Мышь и в мгновение ока принял решение. Он достал длинный меч из сумки и в мгновение ока направился прямо на Сяо Чжаня.

Две атаки следовали одна за другой, и воздух был наполнен аурой бойни, как будто время замерло.

Сяо Чжан вытащил свой длинный меч и за секунду до его приближения поразил летучую мышь, а затем повернул голову и посмотрел на Фан Цяньчжи, его глаза отражали леденящий душу холод.

Фан Цяньчжи увидел в этих глазах презрение и понимание, и его сердце напряглось, когда он понял, что его могли обмануть.

Владыка Демонов сделал это специально! Он намеренно выявил недостаток, чтобы выманить его! Он ожидал всего этого!

Только если он сделает первый шаг, он сможет убить его открыто. Это был его заговор.

Холодный свет приближающегося меча был ужасающе острым, но Сяо Чжан...... или, скорее, Янь Линь не воспринял его, он уставился на Фан Цяньчжи, как на холодный труп.

Янь Линь не был убийцей и не получал удовольствия от убийства людей, но он никогда не был мягким к тем, кто хотел убить его.

Он поднял руку, готовый покончить с жизнью Фан Цяньчжи. В этот момент ситуация внезапно перевернулась с ног на голову.

Видя, что останавливать Фан Цяньчжи уже поздно, Чу Юй бросился и оттолкнул его.

Длинный меч также вонзился в тело Чу Юя.

Чу Юй хрюкнул, его тело слегка задрожало, алая кровь стекала по корпусу меча.

Фан Цяньчжи замер на мгновение, не ожидая, что Чу Юй появится из ниоткуда.

Прежде чем он успел среагировать, все его тело сотряслось от удара, и меч в его руке тут же пронзил его тело.

Его глаза расширились, когда он тщетно пытался что-то сказать, но в конце концов ему это не удалось, и его тело с треском упало на землю, подняв в воздух облако пыли.

"Брат Фанг!"

"Брат Чу!"

Ученики, не имевшие представления о ситуации, бросились вперед, все они лечили или убирали останки и не представляли, как все вдруг обернулось таким образом.

Тело Чу Юя упало назад, и его поймал Янь Линь.

Он держал Чу Юя на руках и смотрел на него с мрачным и неуверенным выражением лица, не зная, о чем тот думает.

У Чу Юя не было настроения гадать, о чем он думает, так как меч был настолько точен, что он не мог тратить энергию.

Он просто почувствовал, как небо закружилось перед ним, и следующее, что он осознал, это то, что он был без сознания. Первой под удар попала Юй Ляньвэй, и ее лицо побелело от страха.

Янь Линь не дал этим людям шанса приблизиться, и когда они уже подошли вплотную, он внезапно подхватил Чу Юя и исчез в воздухе. Чтобы не раскрыть свою личность, он намеренно использовал свое заклинание полета.

"Брат Чу ...... Сяо Чжан, что ты делаешь?"

"Куда ты ведешь старшего брата?"

"Сяо Чжан!"

Ученики Секты Цинфэн были ошеломлены этим зрелищем, но они могли только смотреть, как Янь Линь улетает, и было слишком поздно преследовать его.

Чувствуя себя ошеломленными, они могли только смотреть, как он улетает.

Пещера принадлежала Зеленохвостому Зверю, который мирно спал, когда кто-то внезапно ворвался, избил его и выгнал, не сказав ни слова.

Зверь был весь в синяках и был максимально обижен, но культиватор, захвативший его пещеру, был настолько силен, что ему оставалось только проглотить обиду и молча уйти, не смея делать никаких замечаний.

Пещера была просторной, с кучей травы, сваленной у стены, где спал Зеленохвостый Зверь.

С отвращением оглядев грязную, вонючую каморку, он махнул рукой и достал из сумки кушетку.

Кровать была чрезвычайно мягкой и нежной, покрытая толстым парчовым покрывалом, а драпировка над ней закрывала всю кровать, делая ее настолько элегантной и роскошной, что она выглядела неуместной в этой скромной пещере.

Когда он впервые положил эту кровать в сумку для хранения, это было сделано исключительно из-за тени, оставленной каменной кроватью в тайном царстве, и он никогда не думал, что кровать будет использоваться снова.

Осторожно положив Чу Юя на кровать, он тут же использовал свою энергию, чтобы помочь ему залечить раны.

Фан Цяньчжи нанес удар с намерением убить его, и длинный меч пронзил его тело, а присоединенная к нему духовная энергия мгновенно распространилась, поранив его внутренние органы.

По мере того как он залечивал раны, его лицо становилось все более уродливым, он думал, что было слишком дешево убить Фан Цяньчжи одним ударом меча.

После того, как внутренние раны Чу Юя стабилизировались на время, Янь Линь снял одежду и приготовился лечить его внешние раны.

Чу Юй потерял много крови, и его одежда была пропитана кровью насквозь.

Янь Линь снимал с него одежду одну за другой и вскоре обнажил безупречную белую кожу Чу Юя. На нижней части лопатки была небольшая родинка, выделявшаяся на фоне ее нежной кожи, на которой не было никаких изъянов.

Когда его взгляд коснулся родинки, его сердце, которое все еще немного волновалось, успокоилось.

Он нежно провел кончиками пальцев по родинке, вспомнив, что у Лин Юй была такая же родинка в том же месте на теле, которая казалась ему настолько красивой, что он не удержался и несколько раз поцеловал ее, когда они были близки.

В течение всего этого времени он следил за Чу Юем и действительно заметил много знакомых жестов, но не мог их точно определить. Только когда он увидел эту маленькую родинку, он полностью успокоился.

Хотя это было возмутительно, и он не знал, как ему удалось скрыть это от всего мира, Чу Юй действительно был Лин Юем, Лин Юем, который был с ним в Тайном Царстве, Лин Юем, который был с ним в жизни и смерти, Лин Юем, который был близок ему.

Внезапно почувствовав себя лучше, он достал эликсир и осторожно побрызгал им на рану.

Вероятно, из-за боли Чу Юй стал немного беспокоиться, его брови сошлись вместе, и он пробормотал что-то тихим голосом.

Янь Линь протянул руку и погладил его по спине, чтобы успокоить, и тот быстро успокоился.

Травы творили чудеса, и ужасная рана быстро затянулась, оставив неглубокий след.

Уложив его, он сел рядом и внимательно посмотрел на него, прослеживая глазами каждый сантиметр кожи Чу Юя, его сердце было наполнено смесью радости от того, что он потерял и нашел, и сложной, невыразимой ненависти.

Тот факт, что Чу Юй был жив, означал, что то, что он себе представлял, было ложным образом. Имя было поддельным, лицо было поддельным, личность была поддельной, и кости трупа в одежде Чу Юя тоже были поддельными. Чу Юй солгал ему.

"Почему ты мне солгал?" Голос Янь Линя был низким: "Ты знал, кто я, но все же осмелился солгать мне, разве ты не подумал о том, что будет, если я узнаю?".

Когда он подумал о неизвестном трупе, который он принес из Тайного Царства, и о том, что он спал с ним несколько дней, он был так зол, что сразу же выбросил кушетку, когда вернулся.

"Это еще не конец. Когда ты проснешься, нам придется свести счеты". Янь Линь стиснул зубы.

Он думал, что Чу Юй спит и не слышит его слов, но он не знал, что Чу Юй уже знал об этом. Он еще не мог двигаться, но он мог слышать, и его мозг мог думать.

Злоба и жестокость в его словах были настолько неприкрытыми, что у Чу Юя защемило кожу головы.

Вспомнив тиранический и жестокий характер Владыки Демонов в оригинальном тексте, Чу Юй сразу же принял решение, что он не признает свою личность, несмотря ни на что, иначе Янь Лин никогда не простит его.

Если он не признает свою личность, Янь Линь ничего не сможет сделать.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 26

Глава 26

Ночью в пещере царит тишина, а на каменной стене стоит красивая, экстравагантная лампа, не вписывающаяся в окружающую обстановку. Лампа выполнена в форме цветка лотоса, из которого выпрыгивает маленький зеленый светящийся огонек, не тронутый горным ветром.

На мягкой, удобной кровати Чу Юй проснулся и перевернулся, чтобы встретиться с глазами обиженного человека.

"......" Чу Юй мгновенно проснулся, вспомнив, что Янь Линь сказал перед его кроватью, прежде чем Чу Юй заснул.

"Почему я здесь?" Чу Юй переместил свое тело вверх и прижался спиной к изголовью кровати, делая вид, что ничего не знает, и спрашивая: "Где это место? Где остальные?"

Его лицо было бледным из-за потери крови, и под голубым светом его жалкая поза становилась все более трогательной, а глаза были яркими и красивыми, словно наполненными звездами, притягивающими сердце и душу.

Его мягкие черные волосы свободно развевались, белая кожа и белые губы переплетались с черными глазами и длинными черными волосами, и границы между ними были четко очерчены, отчего он выглядел еще более потрясающе красивым.

Янь Линь кратко объяснил, что произошло потом, и спросил Чу Юя: "Почему ты спас меня тогда?".

В этот момент Чу Юй знал, что его личность раскрыта, и хотел максимально отдалиться от него, поэтому он сказал: "Тебе не стоит слишком беспокоиться, учитывая ситуацию в то время, я бы сделал это независимо от того, кто это был".

Это прозвучало очень знакомо, и Янь Линь фыркнул: "Тебе это очень нравится".

Ранее в Тайном Царстве, после того, как Чу Юй использовал свое тело, чтобы вылечить его от яда, он сказал ему то же самое, сказав, чтобы он не беспокоился слишком сильно, и что если бы это был кто-то другой, он бы не отказался спасти его жизнь.

Чу Юй также запомнил эти слова, но он мог только притвориться, что не понимает их, и спросил: "Что ты имеешь в виду? Когда я это повторял?"

Мрачное выражение лица Янь Линя усилилось, и он наклонился, чтобы посмотреть на Чу Юя более пристально, его голос был окутан обидой и недовольством: "Ты сделал это специально, не так ли?".

Он не верил, что с таким лицом у Чу Юя не возникнет никаких подозрений, не говоря уже о том, что он никогда намеренно не скрывал свою личность.

"О чем ты говоришь? Я не понимаю". Чу Юй моргнул глазами, его выражение лица было искренним и безобидным, когда он смотрел на кровать под ним: "Эта кровать очень красивая, ты принес ее сюда? Это так роскошно?"

Как Янь Линь мог не знать, что он намеренно меняет тему разговора?

Чу Юй сказал: "Это слишком дорого, я не могу принять это. Но почему вы положили кровать в мешок для хранения? Она занимает слишком много места".

"Это долгая история. Однажды я случайно попал в тайное царство. В то время рядом со мной была только каменная кровать, и даже когда я был с кем-то близок, я мог находиться только на каменной кровати, которая была твердой и холодной".

Чу Юй: "......" Его лицо заметно покраснело.

Тот, у кого были ушиблены плечи и колени, был Янь Линь, а тот, у кого были ушиблены колени, был он. Каменное ложе было настолько твердым, что даже если бы оно было подбито одеждой, это не принесло бы пользы при сильном трении.

Чу Юй тоже думал об этом, и в тот момент ему больше всего хотелось иметь эту мягкую кровать.

"Брат, почему у тебя такое красное лицо?". со знанием дела спросил Янь Линь.

Он знал, что Чу Юй прикидывается дурачком, но раз уж ему хотелось поиграть, он был готов подыграть.

Чу Юй взглянул на Янь Рин: "Мастер красив и статен, поэтому у него должно быть много любовниц, но есть предел его игривости, и в этом деле нужно сдерживаться, слишком много не полезно для тела".

Он подчеркнул слово "игра".

"Я всегда серьезно относилась к своим отношениям, и у меня никогда не было желания повеселиться. Кроме того, он дал обещание лично мне. Что касается меня, то я сделаю то, что обещал. Человек, который отступает от своего слова, должен быть наказан так, как он того заслуживает, не так ли?".

Его слова были почти явными и угрожающими, и правый глаз Чу Юя продолжал плясать, когда он понял, что разговор не может продолжаться.

"Сначала я хотел бы использовать медитацию, чтобы залечить свои раны".

Янь Линь поднялся, встал сбоку и сказал, что будет защищать его.

Чу Юй сел на кровать, скрестив колени, вокруг него бурлила духовная энергия. Как раз когда он собирался закрыть глаза, он вдруг услышал вопрос Янь Лина: "Разве тебе не интересно, почему Фан Цяньчжи хотел убить меня?".

"Почему?"

"Я не знаю. Но мой старший брат как-то сказал, что я показался ему знакомым, так что, наверное, Фан Цяньчжи узнал во мне этого человека. Поэтому мне интересно, на кого я похож? На кого я похож, о ком вы так заботитесь, и кого Фан Цяньцзы так ненавидит, что жаждет убить меня? Вы можете мне это объяснить? Иначе, боюсь, я отвлекусь на некоторое время".

Чу Юй был уверен, что Янь Линь делает это специально, поэтому Чу Юй проигнорировал его, закрыл глаза и использовал свою духовную энергию, делая вид, что не слышит его.

Он думал, что Янь Линь скажет что-то другое или даже раскроет свою личность, и немного нервничал. Единственным звуком был легкий ветерок, проносившийся мимо.

Чу Юй почувствовал беспокойство, поэтому он тихо открыл глаза, осмотрелся и с облегчением увидел, что Янь Линь подошел к входу в пещеру спиной к нему.

Хотя он стоял спиной к пещере, он наблюдал за Чу Юем.

Он не был готов разоблачать Чу Юя, но он должен был сказать, что маленькие жесты Чу Юя все еще были довольно милыми.

Когда Чу Юй снова открыл глаза, за пределами пещеры было уже светло, но полог деревьев в лесу был слишком большим и плотным, чтобы пропускать много дневного света.

Он услышал слабый звук потрескивания костра и сразу же последовал за ним, чтобы увидеть Янь Лина, непринужденно сидящего на камне и держащего в руке кость.

Кость была белой, как нефрит, по ней струился сильный духовный свет, и под бесконечным утончением истинного огня она издавала негромкий питательный звук, постепенно меняя силу и форму.

Чу Юй провел ночь за дыханием и восстановил большую часть своих травм. Он встал, поправил свой грязный халат, подвязал волосы и небрежно спросил Янь Лина: "Что ты делаешь?".

Духовная энергия, вырвавшаяся из его ладони, превратилась в настоящий огонь, переплетаясь с белой костяной головой.

Сердце Чу Юя заколотилось, и он подумал, что Янь Линь проверяет его.

На его слова он не отреагировал и спросил: "Значит, тебе нравится?".

Чу Юй задумался на мгновение и почувствовал, что нет необходимости отрицать все это, поэтому он кивнул головой.

"Если тебе это нравится, почему бы тебе не послушать, что я скажу?".

С тремя частями любопытства и семью частями осторожности Чу Юй сказал "да". Его очень заинтересовала белая кость.

Словно угадав его мысли, он остановил закалку кости и передал ее Чу Юю, чтобы тот посмотрел на нее поближе.

"Это округлый нож со скосом на тыльной стороне, он имеет более глубокую кромку для поедания древесины и может использоваться для ходьбы или ковыряния земли". Сказав это, он достал из сумки еще один и протянул его Чу Юю: "Этот - круглый клинок с квадратными челюстями, со скосом в пазу и прямой спинкой. И рукоять, и клинок сделаны из костей демона-зверя Священной Ступени, который не только силен духом, но и чрезвычайно тверд".

Демон-зверь Священной Ступени эквивалентен культиватору первой стадии Зарождения Души, а кусочек его плоти бесценен, поэтому использовать его в качестве разделочного ножа - пустая трата времени.

Чу Юй бессознательно сжимал в руке разделочный нож, притворяясь спокойным и подавляя свои эмоции, но в его глазах была нескрываемая любовь. Разделочный нож, сделанный из демона Священной Ступени, - редкое зрелище.

Говоря это, он наблюдал за Чу Юем, вглядывался в его выражение лица и притворно извинялся: "Жаль, я собирался отдать его тебе".

Слова сожаления Чу Юя застряли у него в горле, перекатываясь туда-сюда, но в итоге он не произнес их вслух.

Чтобы не сказать того, чего не следовало говорить, он даже вернул разделочный нож Янь Лину, спрятал потерю в сердце и сменил тему: "Почему у тебя кости демона-зверя Святой Ступени? Кроме того, использовать кости демона-зверя в качестве разделочного ножа - слишком большое расточительство".

"Нет такого понятия, как чрезмерная расточительность . По моему мнению, кости демона Святой Стадии как раз подходят для этого разделочного ножа". Янь Линь прекрасно избежал предыдущего вопроса и сказал легким тоном.

Он выявил слишком много недостатков и намеренно испытывал Чу Юя, но, хотя Чу Юй знал это, он не мог сломить его.

Если бы в это время были другие люди, они были бы озадачены и сбиты с толку. Например, как мог молодой мастер Двора Забытой Печали убить демона-зверя Святой Ступени, не говоря уже об истинном огне, используемом для закалки разделочного ножа, который был настолько мощным, что даже культиватор стадии Создания Основы боялся его.

После этого Янь Линь сосредоточился на закалке разделочного ножа истинным огнем, а Чу Юй спокойно наблюдал со стороны.

Даже если какие-то демоны случайно находили их, все они держались подальше из-за страшного давления Янь Лина.

Спустя неизвестное количество времени обратный круглый клинок в руке Янь Лина был успешно закален.

Сделанный из костей демона-зверя Священной стадии и закаленный истинным огнем культиватора Божественного Преобразования, клинок имел плавные линии и острый край, отражая холодный свет.

Чем больше Чу Юй смотрел на круглый нож, тем больше он ему нравился.

Последние несколько лет он хотел сделать разделочный нож, но не мог найти подходящий материал для него, а с его обучением и детьми он не мог выделить время.

Если бы у него перед глазами был разделочный нож, его предыдущие резные работы не были бы такими некачественными.

Он колебался, но не смог удержаться и сказал: "Хотя я не умею вырезать по дереву, у меня есть друг, который очень хорош в этом. Если этот разделочный нож окажется в его руках, его можно будет использовать с максимальной эффективностью".

Янь Линь сказал "О", явно не интересуясь этим так называемым другом.

Сердце Чу Юя чесалось, как кошка, но из-за сильной привлекательности разделочного ножа, он продолжил: "Тогда как насчет того, чтобы я купил этот разделочный нож, когда он будет закончен? У меня есть кое-какие сбережения, так что, если я не смогу себе это позволить, я смогу придумать что-нибудь другое".

Его любовь к разделочному ножу была очевидна.

Но Янь Линь покачал головой: "Извини, но этот разделочный нож - подарок, а не продукт торговли".

Он вдруг сделал паузу, поднял голову и посмотрел на Чу Юя: "Если тебе это нравится, просто скажи об этом, не нужно использовать предлог дружбы. Если ты хочешь, как я могу не дать тебе его?".

Его слова были двусмысленными, и когда Чу Юй встретил его взгляд с глубоким смыслом, он почувствовал, что это может быть ловушкой.

Как только он признавался, что ему это нравится, сеть затягивалась, и ему некуда было деваться.

"Я не умею вырезать, так почему мне это должно нравиться?". Чу Юй сдержал свои эмоции и спокойно сказал.

На его губах расплылась жестокая улыбка: "Это моя вина, что я не подумал хорошенько. Я думал, что старший брат хорошо умеет вырезать, и поэтому решил приготовить для тебя этот подарок. В таком случае, нет необходимости хранить его".

Сказав это, он посмотрел на круглый нож в своей руке и внезапно сжал кулак, уничтожив его.

Чу Юй был ошеломлен, не ожидая от него такого, и его глаза мгновенно расширились, лицо наполнилось душевной болью, а кончики пальцев слегка задрожали.

Если бы он хотел уничтожить разделочный нож, он мог бы сделать это раньше, не было необходимости ждать, пока завершится закалка.

Он сделал это, потому что догадался, что она ему так понравилась, что он намеревался разыграть его.

"Брат, что случилось?" Янь Линь спросил: "Ты выглядишь не очень хорошо".

Чу Юй был в ярости, но он все еще пытался выглядеть спокойным и сказал сквозь стиснутые зубы: "Ничего".

Янь Линь мягко сказал: "О, это хорошо. Иначе я бы подумал, что Брат жалеет его. Но это правда, ты не умеешь вырезать, так как же ты можешь жалеть два разделочных ножа".

Чу Юй: "............"

Он не хотел обращать внимания на Янь Лина, поэтому нашел предлог и вышел из пещеры. Он боялся, что если он задержится, то разозлится на другую сторону.

Однако даже после того, как он покинул пещеру, его настроение не улучшилось, и он становился все более и более злым.

Из-за своего гнева Чу Юй решил в одностороннем порядке внести его в черный список.

Если бы он знал его личность, он был бы еще хуже и злее.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 27

Глава 27

В лесу было много древних деревьев с вьющимися корнями, и Чу Юй ради спокойствия отошел подальше.

Он выбрал старое дерево с огромным и густым пологом и лег на толстую ветку дерева, которая была достаточно высока, чтобы видеть все, что под ней, и лучше защитить его от внезапных нападений.

Но нападения не последовало, вместо него появился главный герой Инь Юньчжи и его группа.

Они шли с севера, вероятно, только что после жестокой битвы, их одежды были в беспорядке и запятнаны кровью.

Всего в павильон Гуаньюнь на суд пришло восемь человек, а в команде в этот момент осталось всего шесть человек.

Пройдя еще несколько сотен метров, они остановились на небольшом расстоянии, и Инь Юньчжи огляделась.

Услышав это, остальные вздохнули с облегчением, сели и начали использовать свою энергию, чтобы залечить раны.

Инь Юнчжи и Шэнь Вэнь пошли посидеть под древним деревом рядом друг с другом.

Для Чу Юя не стало сюрпризом, что Шэнь Вэнь покинула группу Чжун Сюнаня и пришла искать Инь Яньчжи. Эти двое уже были влюблены друг в друга, и им было очень трудно видеться в обычное время.

"Брат Инь, ты в порядке?" спросила Шэнь Вэнь, волнуясь.

Она была очень симпатичной женщиной с мягкими чертами лица и нежным, ласковым взглядом, когда она хмурилась, поэтому люди легко влюблялись в нее.

Если бы существовала награда для персонажа книги, это был бы "Оскар" Шень Вэнь. Ее актерское мастерство настолько безупречно, что, столкнувшись с ее искренней заботой, и второй мужской персонаж, и злодей Янь Линь стремятся отдать ей свои сердца.

Чу Юй все еще помнит, что в оригинальном тексте, после того, как она причинила вред второму персонажу мужского пола, она случайно спасла Владыку Демонов, когда отправилась в Мир Демонов, чтобы помешать персонажу мужского пола сойтись с персонажем женского пола после того, как он пришел в себя.

Позже Владыка Демонов получает от Шень Вэнь все, что хочет, и даже становится ради Шен Вэнь врагом всего бессмертного мира.

Однако Владыка Демонов никогда не знал, что девушка, которую он защищал ценой своей жизни, была не его, а главного героя, Инь Яньичжи.

"Все в порядке". Инь Юйчжи успокаивающе похлопал Шэнь Вэнь по руке: "Ты сейчас испугалась?".

Шэнь Вэнь покачала головой, но ее глаза постепенно затуманивались. Она была так близка к тому, чтобы больше не видеть брата Инь.

Инь ЯньЧжи знал, что Шэнь Вэнь сдерживается, поэтому он не мог не чувствовать себя очень расстроенным.

Этот жест, несомненно, усилил страх Шэнь Вэнь, и туман в ее глазах стал еще тяжелее, она также потянулась, чтобы обнять Инь Юньчжи, прижимаясь к нему.

Сидя на высоком дереве, Чу Юй с интересом наблюдал за игрой, и это было бы еще приятнее, если бы у него под рукой была дыня.

Атмосфера под деревом была двусмысленной и томительной, и он подумал, что здесь будет сцена поцелуя, поэтому ждал ее с большим нетерпением.

Но после долгого ожидания поцелуя его отвлек насыщенный аромат меда.

Его ноздри затрепетали, и он повернул голову, чтобы увидеть, что Янь Линь появилась позади него в какой-то момент, держа в руках маленькую баночку, из которой исходил насыщенный, сладкий аромат меда.

"Это для тебя". сказал Янь Линь низким голосом.

Чу Юй не принял его, он все еще был зол и не был готов выпустить его из черного списка.

Он все еще был зол и не был готов выпустить его из черного списка.

На самом деле, Янь Линь только увидел, что Чу Юй разозлился, и понял, что его поведение действительно зашло слишком далеко, поэтому он хотел сделать что-то, чтобы загладить свою вину, чтобы Чу Юй не был так зол, и именно поэтому он пошел искать мед.

В конце концов, Чу Юй практически доел банку меда в Тайном Царстве, что означало, что он любил мед.

"Ты сердишься?" Когда он увидел, что Чу Юй игнорирует его, он выглядел немного растерянным.

Чу Юй все еще смотрел на Инь Юньчжи и на них двоих, но он уже потерял свое настроение смотреть шоу и сказал с деревянным лицом: "Нет".

"......" Сначала это прозвучало неправильно, поэтому Янь Линь мог только убрать свой мед и посмотреть вниз: "На что ты смотришь?".

Чу Юй: "Ничего".

Слово "ничего" было брошено ему два раза подряд, и он посмотрел на него с довольно печальным видом.

Чу Юй не обращал внимания на его глаза и просто игнорировал их. Если бы он не изменил сюжет оригинальной книги, он бы не только снова умер, но и снова был бы вынужден носить зеленую шляпу (быть рогоносцем).

То, как он смотрел на Янь Линя, было очень интригующим.

Янь Линь: «?»

Пока он не последовал за Чу Юем и тихо не ушел, он не понимал, что за взгляд на него бросает, но у него было лишь смутное ощущение, что это нехорошо.

После этого Чу Юй продолжал тайно наблюдать за группой Инь Янчжи, убедившись, что они не движутся в направлении утеса, и вернулся в пещеру, чтобы продолжить исцеление.

Он должен был как можно скорее залечить свои раны и вычеркнуть "Вечную любовь" из своей жизни.

Через два дня Чу Юй оправился от ран и отправился к утесу вместе с Янь Линь.

Он летел с мечом, неся с собой Янь Линя, так как другая сторона имела наглость заявить, что он потерял свое летающее оружие.

Чу Юй знает, что он полон недостатков, но у него нет другого выбора, кроме как разоблачить их и взять его с собой. По дороге Янь Линь даже крикнул, что испугался, и обхватил его за талию.

Талия была чувствительным местом для Чу Юя, и каждый раз, когда Янь Линь касался ее в постели, это вызывало у него скрюченные пальцы ног и дрожь.

Янь Линь держал Чу Юя за талию, которая была ему хорошо знакома, и, глядя на румяные щеки своего партнера, он испытывал такое радостное настроение, какого не испытывал уже давно.

Но, как ни странно, пока они пробирались к обрыву, они не увидели ни одного из учеников Секты Цинфэн. По всем правилам, они направлялись к обрыву и должны были встретить их по дороге.

Если, конечно, с ними ничего не случилось.

Когда Чу Юй думал об этом, он вдруг посмотрел вниз и увидел следы явного убийства.

Он тут же спрыгнул вниз и достал свой меч, когда его нога коснулась травы.

Перед ним была узкая лощина в середине горы, как будто ее размыло ливнем. Овраг был зарос густой травой, вся она поникла и окрасилась кровью, а на дне оврага лежали два ученика Секты Цинфэн.

Сердце Чу Юя дрогнуло, и он поспешно подошел проверить ситуацию. По мере того, как он это делал, его сердце становилось еще тяжелее. Один из двух учеников Секты Цинфэн был тяжело ранен, у него была сломана рука, а у другого был сломан поясничный позвонок, и он не дышал.

Он лежал на земле весь в крови, и он был на последнем издыхании. Он знал, что близок к смерти, поэтому, когда он увидел Чу Юя, он так обрадовался, что даже его глаза, которые дрожали и вот-вот погаснут, загорелись.

«Брат Чу Юй» Он яростно кашлянул, прежде чем закончить свое предложение.

Чу Юй поднял его и ударил ладонью по спине, обрабатывая рану и наставляя его: "Пока не говори".

Время шло, состояние Чжэн Синьлуна постепенно становилось стабильным.

Он схватился за Чу Юя, как за спасательный круг, но когда заметил кровавые отпечатки рук на его чистом халате, быстро сказал: "Что случилось?

Когда Чжэн Синьлун посмотрел на своего брата, который лежал рядом с ним и уже не дышал, на его лице снова появилась паника, и он в панике сказал: "Брат Чу, скорее спасай брата Чжуо и остальных, они все в плену у демонического зверя, если будет слишком поздно, то будет слишком поздно".

Ситуация была срочной, Чу Ю больше не задавал вопросов, он сначала положил упавшего младшего брата в сумку для хранения, а затем отвел Чжэн Синтаки прямо к монстру.

По дороге Чжэн Синьлун вкратце объяснил ситуацию.

После того, как Чу Юй был уведен Янь Лином, они разделились на две фракции из-за разногласий: одна фракция считала, что должна ждать Чу Юя на месте, а другая фракция считала, что они должны продолжать свой путь, и если Чу Юй вернется, он обязательно придет к ним.

Поскольку Чжуо Гэ был самым образованным в группе и старшим братом, они решили прислушаться к его совету, и Чжуо Гэ решил продолжить путь.

Однако, пройдя совсем немного, они внезапно были атакованы Пауком Черного Ветра среднего уровня.

Чжэн Синьлун и его брат были серьезно ранены пауком, а остальные попали в плен, и об их жизни пока ничего не известно.

Цель захвата Паука Черного Ветра неясна, но чем дольше они медлят, тем опаснее становится их положение.

Поняв ситуацию, Чу Юй немедленно увеличил скорость и полетел вперед. К счастью, Паук Черного Ветра был настолько велик, что оставил следы на своем пути, поэтому найти его не составило труда.

Паук Черного Ветра передвигался очень быстро, и Чу Юй не видел его фигуры, хотя он гнался за ним до самого выхода из леса.

После выхода из леса перед ним оказался крутой обрыв. Стена утеса была скалистой, а волны под ней - бурными.

Первая пара ног паука была отрублена, и слизь, злобно стекающая с земли, смешанная с кровью, свидетельствовала об опасности и тяжести битвы.

Неподалеку от трупа Паука Черного Ветра на земле сидели несколько сбежавших учеников Секты Цинфен, выражения их лиц были полны неуверенности и страха.

"Брат Чу".

"Это брат Чу!"

"Брат Чу вернулся, я же говорил тебе, что он будет в порядке!"

"......"

Толпа была рада видеть Чу Юя, они беспокоились о безопасности своего старшего брата в эти дни, и когда он был рядом, все они чувствовали себя в большей безопасности, надо сказать. Например, с этим Пауком Черного Ветра можно было бы легко справиться, если бы там был брат Чу.

Увидев, что все целы и невредимы, Чу Юй почувствовал облегчение.

Чжэн Синьлин расспросил их о том, что случилось потом, и узнал, что их привел сюда Паук Черного Ветра, а потом убили его, когда он был не готов.

"Куда, черт возьми, подевался брат Чжуо? Почему он так долго не возвращался?". Чжэн Синьлун не мог не спросить с любопытством.

"Я не знаю". Цзян Линь покачала головой: "После того, как мы убили Паука Черного Ветра, брат Чжуо сказал, что ему нужно спешно уходить.

«Я не знаю, что он делал". Она сделала паузу и сказала: "Я всегда думала, что в брате Чжуо есть что-то странное, он вел себя как другой человек. Но с культивацией брата Чжуо, он никак не мог так ранить Паука Черного Ветра ...... Конечно, это только мои предположения, и они не обязательно верны".

Чу Юй размышлял: "В какую сторону он пошел?".

Цзян Линь указал направление.

Чу Юй: "Я пойду и посмотрю".

"Я пойду с тобой" сказал Янь Линь.

Юй ЛяньВэй, которая наблюдала за Чу Юем с затаенным дыханием, закатила глаза: "Ты следуешь за мной, куда бы ни пошел брат Чу, ты что, гей?".

Янь Линь одарила ее провокационной улыбкой: "Ты ревнуешь или завидуешь?".

Юй Ляньвэй завидовала и ревновала, и неохотно сказала: "Я пойду с тобой. Брат Чу, не подходи слишком близко к Сяо Чжану, у него, должно быть, не очень хорошие намерения, раз он подошел к тебе"

"Ты прав, у меня, естественно, нет добрых намерений". честно признался Янь Линь и, закатив глаза на тело Чу Юя.

"Брат, послушай, он даже сам признал это, Сяо Чжан не чист душой, возможно, именно он привлек всех этих демонических зверей, мы не должны идти с ним".

"......" У Чу Юя было боль в голове: "Не приходите, я пойду один".

Сказав это, он направился прямо, не заботясь о том, следуют ли за ним Янь Лин и Юй Лянь Вэй.

"Ему нужно было избавиться от него как можно скорее, особенно когда Цзян Линь указал, что Чжуо Гэ идет в том же направлении.

Продвигаясь вперед, он вскоре понял, откуда исходило это беспокойство.

Рядом с обрывом Чжуо Гэ наступил на свое летающее оружие и направился вниз, целясь в маленький белый цветок "Вечная любовь", который выглядел таким незначительным.

С жадностью и ликованием в глазах он подошел к стене утеса и использовал свою духовную силу, чтобы сорвать ее.

Но прежде чем он успел это сделать, мелькнула фигура Чу Юя, и он выхватил белый цветок, лежащий перед ним.

Когда ветер пронесся по долине, Чу Юй наступил на свой меч и держал белый цветок, столкнувшись лицом к лицу с Чжуо Гэ, который был в ярости.

"Отдай его мне!" Чжуо Гэ был в ярости.

Кто бы мог подумать, что такой маленький и незначительный цветок может легко изменить любовь и ненависть человека?

"Чу Юй, верни его мне! Я первый увидел его, почему ты его забрал?".

Чу Юй был невозмутим и сделал шаг, чтобы уничтожить его.

Чжуо Гэ разволновался еще больше: "Нет, ты не можешь этого сделать! Он мой, Чу Юй, верни его мне, проси все, что хочешь, мы можем обменяться".

Чу Юй посмотрел на него, затем на белый цветок, внезапно вспомнил о чем-то и спросил: "Ты знаешь, как он называется и для чего используется?".

Чжуо Гэ замер, казалось, озадаченный тем, о чем он думает.

Глаза Чу Юя внезапно стали острыми и холодными: "Так ты знаешь о его пользе и все равно используешь его, чтобы вредить людям?".

Глаза Чжуо Гэ болели от отвратительного взгляда Чу Юя, и он не мог не сказать сердито: "Ну и что? Я не такой, как ты, я не так хорошо выгляжу, у меня не такой хороший талант, даже когда Вэй Вэй говорит с тобой, я не могу быть счастлив. Но я, она мне так нравится, я так много для нее сделал, но она никогда не смотрит мне в глаза. Я просто хочу ее, что в этом плохого?".

"С "вечной любовью" она может любить меня, и мы можем любить друг друга. Она тебе не нравится, так почему ты пытаешься остановить меня? Или ты хочешь использовать его, чтобы тоже что-то получить?".

Поняв, что Чжуо Гэ не может с ним общаться, Чу Юй перестал с ним спорить и крепко сжал пальцы.

Глаза Чжуо расширились, его тело затряслось от гнева, и он бросился вперед так быстро, как только мог, чтобы схватить "вечную любовь".

Но он опоздал на шаг, его пальцы лишь коснулись увядшего цветка, который тут же унесло ветром.

"Почему, почему ты сопротивляешься мне на каждом шагу?" Тьма под глазами Чжуо становилась все гуще и гуще, он смотрел на Чу Юя с убийственным намерением: "Если бы только тебя здесь не было, без тебя Юй Ляньвэй заметила бы меня".

Он достал свой длинный меч и яростно ударил Чу Юя.

Чу Юй легко уклонился от его атаки, его разум думал о черноте, которую он видел в глазах Чжуо Гэ. Он понимал, что с чернотой должно быть что-то не так, но не мог понять, что именно.

Чжуо Гэ пропустил его атаку и попытался нанести новый удар, но на полпути его атаки перед Чу Юем внезапно появилась Юй Ляньвэй.

Чу Юй посмотрел на Юй ЛяньВэя и поднял голову, словно предчувствуя что-то, но обнаружил фигуру Янь Лина на краю обрыва.

Юй Ляньвэй внимательно следила за ним и явно слышала слова Чжуо Гэ, из которых было легко понять, что он хотел сделать с "вечной любовью".

Она смотрела на Чжуо с отвращением и ненавистью, как будто перед ней было что-то очень злобное.

Чжуо Гэ не ожидал, что Юй Ляньвэй будет здесь, и не ожидал, что она услышит эти слова. Подумав несколько секунд, он снова обратил свой возмущенный взгляд на Чу Юй: "Ты все это подстроила, не так ли? Ты специально заманил сюда Юй Ляньвэй, чтобы она услышала эти слова. Чу Юй, ты такой жестокий!"

Чу Юй потерял дар речи: "......".

Это возмутительно, обливать его всякой грязной водой, у него что, на лице написано "легко задирается"?

"Чжуо Гэ, ты в своем уме?" От волнения голос Юй Ляньвэя стал особенно резким.

Сказав это, она потянула за уголок рубашки Чу Юя и прошептала: "Брат Чу, он говорит глупости, не обращай на него внимания. Пойдем".

" Юй Ляньвэй, я ......", - снова раздался нерешительный голос Чжуо Гэ.

Она решительно встала перед Чу Юем, слегка приподняла подбородок и равнодушно сказала: "Если ты все еще хочешь сделать это, убей меня первой".

Когда Чжуо Гэ увидел такую холодную Юй Ляньвэй, его сердце защемило, и эти эмоции вскоре превратились в ненависть к Чу Юю.

Он поспешил объяснить: "Все не так, Юй Ляньвэй, послушай мои объяснения, я искренен с тобой, просто я был в замешательстве некоторое время. Я знаю, что был неправ, ты можешь меня простить? Только на этот раз, я обещаю, что больше никогда этого не сделаю".

Юй Ляньвэй и так была раздражена им, а после этого случая ее неприязнь к нему возросла еще больше. «Ты всегда сравниваешь себя с братом Чу, но в моем сердце ты даже на одну десятую не похож на брата Чу".

Ее слова были настолько жестокими, что были похожи на острый нож, вонзившийся в тело Чжуо Гэ. Его лицо мгновенно изменилось, и он был полон ненависти к этому огромному унижению.

Чу Юю было совершенно безразлично слушать их споры, он просто чувствовал, что его уши гудят от скуки.

Стоя на краю обрыва, Янь Линь, очевидно, думал о том же, поскольку вырвал откуда-то травинку и теперь играл с ней.

Чу Юй развернулся и собрался уходить.

В этот момент Чжуо Гэ внезапно указал пальцем на него, его тон был полон ненависти, злой и порочный: " Юй Ляньвэй, ты думаешь, что Чу Юй действительно так хорош? Позволь мне сказать тебе, что он просто лицемер с честным лицом. То, что ты видишь, для него лишь маскировка. Ты когда-нибудь задумывалась, почему сестра Му так добра к нему? По моему мнению, эти двое, должно быть, очень близки и, возможно, подружились. И два его... ......".

Два? Что два?

Когда он услышал холодный тон Чу Юя, он выругался: "Заткнись!".

Когда Чжуо Гэ увидел это выражение на лице Чу Юя, он решил, что уколол его в самое больное место, и его отношение стало еще более высокомерным и гордым: "Почему я должен заткнуться? Сестра Му холодна ко всем, кроме тебя. Очевидно, что ты намеренно соблазнил ее ......".

"крак...!" Внезапно раздался хрустящий звук.

Пощечина была настолько сильной, что рука Юй Ляньвэя слегка дрогнула после удара. Ее грудь поднималась и опускалась, когда она сердито сказала: "Заткнись! Я не хочу, чтобы ты клеветал на брата Чу, он не такой, как ты, он не может сделать такую грязную вещь".

Чу Юй был так взволнован, что проигнорировал их и инстинктивно перевел взгляд на Янь Лина, поблагодарив Чжуо Гэ за то, что тот не рассказал ему о Синь и Хао Хао.

Он боялся, что если Янь Линь узнает об этом, то все станет еще сложнее.

Он явно слушал то, что говорил Чжуо Гэ, и его глаза были довольно глубокими и холодными, а в памяти всплыл образ Му Цин.

В тот день в Море, Му Цин действительно очень оберегала Чу Юя, и было видно, что они были очень близки друг другу.

При мысли об этом он слегка прикрыл глаза, и в них забрезжил темный, мрачный свет.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 28

Глава 28

Чжуо Гэ тоже знал это, поэтому он посмотрел на Чу Юя и повернулся, чтобы уйти.

"Так ты просто отпустишь его?" Сверху донесся голос Янь Лина: "Брат, он только что пытался убить тебя".

Чу Юй молчал, не зная, о чем он думает. Он отлетел назад к скале с мечом и сказал легким тоном: "Давай сначала вернемся назад".

В этот раз он отпустил Чжуо Гэ, но если будет следующий раз, он не будет снисходителен.

Янь Линь сказал: "О," и обратился к спине Чу Юя: "Брат, ты иди первым, у меня еще есть дела, я вернусь позже."

Чу Юй замер, подозревая, что Янь Линь собирается искать Чжуо Гэ, он хотел остановить его на мгновение, но потом передумал.

"Ну, возвращайся пораньше".

Янь Линь сказал с улыбкой на губах: "Хорошо".

Как и ожидал Чу Юй, Янь Линь действительно отправился на поиски Чжуо Гэ. Он остановил его в десяти километрах от обрыва, но не спросил о Чу Юй и Му Цин, а просто вышел, не сказав ни слова. Ему действительно было интересно узнать об отношениях между Чу Юем и Му Цин, но его не интересовало то, что выходило из уст Чжуо Гэ.

Чу Юй был достаточно добродушен, чтобы терпеть Чжуо Гэ в этот раз, но Янь Линь был очень злопамятен и не мог слышать, чтобы кто-то говорил что-то плохое о Чу Юй.

Нет, убить его было бы слишком дешево, но он хотел, чтобы тот умер самым мучительным способом.

Поэтому вместо того, чтобы убить Чжуо Гэ, он убил его культивацию и перерезал ему вены. В горах Нилан было полно демонических зверей, и он был пустой тратой времени. Даже демонические звери низшего уровня могли легко убить его.

"Убей меня, если сможешь, убей меня!" Глаза Чжуо Гэ сверкали как у сумасшедшего.

Глаза Янь Лина были опущены, равнодушные, как у бога, который свысока смотрит на муравьев, а его тонкие губы были раздвинуты: "Убивать тебя было бы бессмысленно".

Безразличие и непринужденность в его тоне испугали Чжуо Гэ, который с трудом поднял голову и обнаружил, что человек перед ним выглядит очень незнакомо, не имея и половины своего прежнего выражения спокойствия и непринужденности.

"Ты, кто ты?" Его внезапно охватил бесконечный страх.

Он не ответил на его вопрос и исчез в мгновение ока. Он решил, что будет интересно, если этот вопрос будет преследовать Чжуо Гэ.

Он собирался направиться прямо к Чу Юю, но когда он проходил мимо скалы, то заметил фигуру Юй Ляньвэя.

Юй Ляньвэй стояла на вершине утеса, по которому Янь Линь должен был вернуться. Ее руки были за спиной, а на кончиках пальцев она держала несколько длинных, тонких как волос игл, кончики которых были закалены ядом и холодно светились.

"Ты хочешь убить меня". Голос Янь Линя вдруг зазвучал не как вопрос, а как убеждение.

Когда Юй Ляньвэй подняла голову, она не увидела фигуру Янь Жэнь, затем она внезапно поняла, что происходит, и в панике обернулась.

Янь Линь посмотрел на закаленные иглы и с сожалением сказал: "К сожалению, ты не сможешь убить меня только этим".

Иглы были легко сломаны, а лицо Юй Ляньвэй внезапно изменилось. Она понятия не имела, когда появился Янь Линь, и даже не заметила его приближения, что означало огромную разницу в их культивации. Она не могла убить его, но он мог легко убить ее.

"Ты действительно скрываешь свою силу". Зрачки Юй Ляньвэй слегка дрожали от страха: "Кто ты? Какова цель преследования брата Чу?".

Янь Линь пожал плечами: "Я думал, что сделал это очевидным. Я пристаю к нему, потому что он мне нравится".

"Глупости, ты приставала к брату Чу с самого приезда, это потому что ты влюбилась с первого взгляда?".

"Да, он такой симпатичный и с хорошим характером, кому бы он не понравился? Разве он тебе тоже не нравится? Жаль, что ты ему не нравишься, и даже взгляд на тебя слишком раздражает. Мне скучно, ты так ненавидишь Чжуо Гэ, почему ты не понимаешь, что ты и он - один и тот же тип людей, оба бредовые и отвратительные".

Юй Ляньвэй затряслась от гнева при этих словах: "Брат Чу не такой человек! Я не верю тебе, у тебя должны быть другие планы по преследованию брата Чу, я не могу позволить тебе навредить ему, я должна остановить тебя ......".

Почувствовав скуку, он сказал: "Тогда действуй. Мечта убить меня слишком велика, мечтай больше, она может сбыться".

Он не слишком высокого мнения о Юй Ляньвэй, и она не заслуживала быть его противником.

Но сейчас нет необходимости убивать ее. Если у Юй Ляньвэй хватит смелости подкрадываться к Чу Юю время от времени, она сможет добавить немного интереса в унылую и скучную жизнь Янь Линя.

Естественно, Юй Ляньвэй не знала, что так думает Янь Линь, а если бы она знала, то могла бы разозлиться на него.

+++

"...Я также услышал это случайно. Говорят, что сотни лет назад свирепствовал демонический культиватор, и мир культиваторов был нарушен. Имя демона в то время было Мо Туань, который был жестоким. Жестокий по своей природе. Жечь, убивать, грабить, делать все виды зла. В то время Бессмертный Почтенный Сюань Ин только что вознесся, а Бессмертная Почтенная Я Фэн была только на стадии Зарождения Души, поэтому она вообще не могла остановить Мо Туань».

В тихой пещере толпа холодно вздохнула и спросила: "Что случилось после этого? Что случилось?"

"Никто точно не знает, кроме того, что когда Мир Бессмертных был готов к захвату, Мо Туань внезапно пал вместе с несколькими Великими Демонами, что напрямую повлияло на ситуацию в Великой войне, и только после этого Мир Бессмертных и Мир Демонов возобновили свое соперничество".

"Было трудно убить Мо Туана и Великих Демонов, поэтому им пришлось найти место, чтобы временно запечатать их."

Чан Кун сделал паузу, когда заговорил, его глаза окинули нескольких человек.

Сразу же у кого-то по коже побежали мурашки, и он с тревогой догадался: "Они ведь не запечатаны в горах Ниланд?".

Чан Кунь серьезно кивнул, жестом приказав им наклониться ближе, и понизил голос: "Я слышал, что, хотя они запечатаны, они все еще хотят вернуться в мир демонов, поэтому часто заманивают практиков, которые входят в горы Нилан».

У него был талант рассказывать истории о привидениях, и его тон голоса был настолько контролируемым, что температура вокруг него сразу же упала на несколько градусов, и стало холодно.

Видя, что лица окружающих его людей становятся все белее и белее, а их выражения все более настороженными, Чан Кун не смог сдержать смех: "Я вам вру, почему вы такие серьезные? Это правда, что эти демоны запечатаны в горах Нилан, но печать очень прочная, и Бессмертная Я Фэн часто сама приходит, чтобы укрепить ее, поэтому они никак не могут выбраться, не говоря уже о том, чтобы захватить власть."

При этом толпа поняла, что их обманули, и пришла в ярость.

Когда Чан Кун увидел, что они действительно напуганы, он понял, что совершил ошибку, и поспешил извиниться, извиняясь и смеясь одновременно, вызывая еще больший стыд и раздражение у остальных.

Пока остальные смеялись, Янь Линь вошел снаружи пещеры.

Он явно слышал эти слова, и выражение его лица было едва заметным, но он скрыл его достаточно хорошо, чтобы никто не заметил.

Пещера, которую они только что нашли, находилась недалеко от утеса, и внутри было достаточно места для временного лечения и отдыха.

Чан Кун, Цзян Лин и остальные были менее ранены, поэтому они вышли после лечения и стояли на страже у входа в пещеру, чтобы избежать внезапного вторжения зверей.

Они просто выполняли свою работу, и каким-то образом этот вопрос всплыл в разговоре.

Когда Чан Кунь увидел его, он сразу вспомнил, что взял с собой Чу Юя.

"Где брат Чу?" Но вместо ответа Янь Линь спросил.

Цзян Линь сказал: "Брат Чжэн сильно ранен, а брат Чу лечит его раны внутри".

Янь Линь сказал: "О", остановился и не пошел дальше. Он сел на камень рядом с ним, и только потом небрежно ответил: "В то время было слишком много людей, и все было слишком хаотично. Я боялся, что люди секты Чон Ан не сдадутся и отложат лечение ран брата Чжэна, поэтому я поспешно увел его и нашел тихое место для лечения его ран".

При этих словах Чан Кун быстро понял и осознал, что принятое им решение было правильным.

Из-за того, что Фан Цяньчжи встретил свою смерть, у них действительно возникли проблемы с сектой Чон Ан, но, к счастью, их было так мало, что они не осмеливались наносить удары по своему усмотрению.

И он одобрительно вздохнул: "Да, ты был прав, забрав своего брата. Но почему Фан Цяньчжи внезапно напал на тебя? Вы раньше знали друг друга? У тебя была обида?"

Притворившись смущенным, он покачал головой: "Нет, до этого мы не встречались, и я не знаю, почему он вдруг напал".

Его голос был полон вины: "Это все моя вина, если бы не я, мой брат не пострадал бы. Я был так зол, что действовал инстинктивно, но я не ожидал, что убью Фан Цяньчжи по ошибке".

Его манера поведения и тон голоса не казались фальшивыми, поэтому Чан Кун посоветовал: "Все в порядке, он сделал это первым, ты просто защищался, это не твоя вина".

Сердце Цзян Линь было мягким, и он боялся бремени, которое ляжет на него, поэтому последовал его примеру.

Он был так тронут, что открыл разговор, отвечая на все вопросы Чан Куна и других, в основном, конечно, о ерунде.

Пока они разговаривали, небо опускалось, и горы Нилан покрылись мраком, что добавило тишины и неподвижности.

Кто-то достал маленькую лампу, чтобы немного осветить пещеру.

Чувствуя себя немного уставшим, но все еще с сильной спиной и необыкновенным воздухом, он увидел, как Чу Юй выходит из пещеры.

Толпа кричала "Брат Чу", но только Янь Линь не двигался. Он держал в руках деревянную скульптуру, которую достал в какой-то момент, и смотрел на нее с глубоким чувством.

Это был яркий реалистичный портрет высокого, хорошо сложенного мужчины, одетого в великолепный парчовый костюм, с надменным поведением, которое очень бросалось в глаза.

Чан Кун заметил его с первого взгляда и очень заинтересовался портретом, поэтому, присмотревшись, спросил: "Это ты? Я не знал, что ты хорошо вырезаешь".

Его слова мгновенно привлекли внимание всех, включая Чу Юя.

Когда он смотрел на знакомый портрет, все его тело словно застыло на месте, а сердце билось в ритме.

Это явно был портрет, который он подарил Янь Линю в Тайном Царстве, зачем ему доставать его в этот момент?

Чу Юй был озадачен, но потом услышал, как Янь Линь сказал: "Это действительно я, но я не вырезал его, его подарил мне человек, которого я люблю".

Он вздохнул в замешательстве и разочаровании.

Там есть история! Чан Кун и остальные были мгновенно заинтригованы: "У тебя есть партнер?".

Янь Линь покачал головой: "Он солгал мне. Перед тем как я ушел в уединение, он явно обещал стать моим даосским партнером, но когда я очнулся, он передумал и сделал вид, что не знает меня."

Чу Юй: "......"

Он также был обманут женщинами-культиваторами, которые, казалось, подружились с ним, но на самом деле у них были другие планы, и они отворачивали свои лица.

Он сердито сказал: "Этот человек определенно лжец, приближается к тебе только для того, чтобы получить духовные камни и магические сокровища, и не имеет никаких добрых намерений. Если ты хочешь, чтобы я сказал ей, ты должен оставить ее в покое и сказать, чтобы она шла как можно дальше".

"Вы не понимаете, он очень милый. Он спас мне жизнь, и если бы не он, я бы погибла. Он даже заботился обо мне, исцелял меня, готовил для меня, дарил мне подарки и никогда не просил ничего взамен. Он был очень хорошим, добрым, нежным и оптимистичным. Я уже решил, что буду только с ним до конца жизни, и пока он отказывается признавать меня, я буду ждать его".

Его глубокие эмоции, несомненно, тронули сердца присутствующих, и симпатия к нему углубилась.

Чан Кун удивился: "Она не просила у тебя духовных камней или магического оружия? Она не просила тебя купить что-нибудь для нее?".

(п.п. Янь Линь в описании своего партнера использует «он», а Чан Кун «она», но в китайском языке это звучит одинаково но пишется по разному)

Янь Линь покачал головой.

"Это странно, чего он хотел?". Чан Кун вдруг вспомнил кое-что и понизил голос: "Вы когда-нибудь тренировались вместе?".

Янь Линь кивнул головой.

Чан Кунь посмотрел на Янь Линь и хлопнул себя по колену, сказав с уверенностью: "Тогда я понимаю, она, должно быть, охотится за твоим телом".

Неудивительно, что кто-то захотел бы заняться с ним сексом, ведь он был таким красивым.

Чу Юй странно покраснел при этом, и кончики его ушей тихо покраснели. Он вспомнил, что его готовность вылечить яд для Янь Линя была во многом связана с этим лицом.

Не совсем неправильно было бы сказать, что он жаждал секса.

Словно догадавшись, о чем думает Чу Юй, Янь Линь вдруг бросил на него скрытый взгляд, затем быстро отвел глаза и приподнял уголки губ в слабой улыбке.

Он притворился обеспокоенным: "Если ему нужен был секс, а я не сильно изменился, почему он не сделал этого сейчас?".

"Потому что новизна выветрилась". Цзян Линь знал, что это жестоко, но ему пришлось сказать: "Такие люди хотят и красоты, и новизны. Даже если ты вырастешь великим красавицем, она устанет от этого".

Он заключает: "Отстой, слишком отстойно. Сяо Чжан, не печалься так сильно, это не стоит того для такого человека. Забудь о ней, ты найдешь кого-нибудь получше".

Остальные кивали головами и советовали Сяо Чжан радоваться, не нужно грустить о мерзавце, а некоторые культиваторы говорили, что могут познакомить его с даосским напарником, когда выберутся, и он будет в сто раз лучше того человека.

Чу Ю был так зол, что расточил свои задние коренные зубы, и хотел пойти прямо, чтобы задушить Янь Линя до смерти. Этот человек явно делает это нарочно, короче говоря, ему некомфортно, если он не поиграет день.

"Не говорите так, он очень милый, это не то, что ты говоришь". Я уверен, что у него есть причина для этого, и я готов ждать его. Я хочу объединить свою мудрость и узнать, есть ли у вас хорошие идеи, чтобы заставить его примириться со мной, и пока он готов снова быть со мной, я могу простить его и хорошо к нему относиться".

Казалось, что он обращается к Чан Куню и остальным, но на самом деле он говорил с Чу Юем через них.

Чу Юй выглядел оцепеневшим, думая о том, что он может быть его заклятым врагом, и совсем не интересовался его предложением.

Чан Кунь, Цзян Линь и остальные были полны ненависти и не сказали ни слова о примирении, но настойчиво советовали ему отпустить и не быть слишком строгим, не было смысла держать такого подонка.

Он вздохнул и, казалось, собирался продолжить свои проникновенные слова, но его прервал внезапный голос Чу Ю: "Сяо Чжан, пойдем со мной".

Сказав это, он направился прямо к пещере, по пути взглянув на Чан Куня и Цзян Лина, которые осуждали его наиболее энергично.

Чан Кун и Цзян Линь были ошеломлены. Они всегда чувствовали, что Мастер Чу смотрит на них недружелюбно, но когда они его обижали?

Чан Кунь был в растерянности, что делать, чтобы убедить его, как вдруг он вспомнил кое-что и сказал: "Точно, разве брат Чу не хорош в резьбе по дереву? Почему бы вам не взглянуть на эту статую Сяо Чжан? Вложил ли человек, который его вырезал, в него свое сердце?".

Зная, что Чу Юй все это слушает, он подмигнул ему, давая понять, что ему следует принизить деревянную статую до смерти, до такой степени, чтобы она стала бесполезной, и не оставлять Сяо Чжаню никакой надежды.

Чу Юй замолчал, вспомнив, как он утверждал перед Янь Лином, что не умеет резать по дереву, его лицо немного пострадало перед всеми, особенно когда он обнаружил, что Янь Лин с интересом смотрит на него, ему захотелось убить Чан Куня.

Он уже давно был начеку, но не ожидал, что Чан Кун застанет его врасплох.

Чан Кун: "......" Он прекрасно понимал убийственный взгляд в глазах брата и быстро отступил назад, даже затылок его был полон сомнений.

Через мгновение несколько пар глаз сфокусировались на Чу Юй.

Чу Юй мог только принять деревянную резьбу с застенчивым лицом, но, взглянув на нее пару раз, быстро вернул ее и прокомментировал: "Линии нацарапаны беспорядочно, поверхность грубая, вероятно, вырезана вручную, она ничего не стоит.

При этом Чан Кунь молча показал Чу Юй большой палец вверх.

Янь Линь взял в руку деревянную резную доску и сказал, приподнявшись: "Неважно, он подарил ее мне, она самая лучшая, и он обещал мне, что вырежет для меня другую, когда у него будет удобный инструмент".

Чу Юй притворялся спокойным, но его тело покалывало от горящих глаз Янь Лина.

"Как хочешь". Он сдержал свои эмоции и вышел, не останавливаясь после этих слов.

Ему не нужно было оглядываться, чтобы почувствовать на себе пристальные взгляды Чан Куна и остальных.

"Что брат хочет от меня?" спросил он Чу Юя.

Чу Юй все еще думал, как объяснить деревянную резьбу, но когда он увидел, что Янь Линь не собирается упоминать об этом, он сделал вид, что ничего не произошло.

Он очень хотел что-то узнать у Янь Линь: "Ты видел Юй Ляньвэя, когда вернулся?"

У обрыва остались только Янь Линь и Юй Лянь Вэй.

"Да." Я вернулся по своим делам и увидел, что она все еще находится на краю обрыва, поэтому я поговорил с ней несколько минут, но я не знаю, куда она пошла после этого".

Чу Юй удивился: "Всего несколько слов?".

Он читал оригинальный текст и знал, что Янь Линь был человеком с плохим характером и затаил обиду.

После минутного раздумья он добавил: "Я даже сделал несколько язвительных замечаний в ее адрес. Но меня нельзя винить в этом. Это она первая пыталась убить меня иглой с ядом. И то, что я сказал, правда. Она может только мечтать о том, чтобы убить меня при жизни. Не может же она быть настолько плохой? Я даже болел за нее".

Чертовы аплодисменты.

Чу Юй поставил себя на его место и подумал, что Юй ЛяньВэй, возможно, действительно потеряла рассудок в порыве гнева.

Не задавая больше вопросов, он повернулся и пошел в пещеру, готовый позвать Чан Куна и остальных, чтобы вместе отправиться на поиски. Юй Ляньвэй было слишком опасно оставаться одной ночью, когда было так темно, что демонические звери могли выйти в любой момент.

Он надеялся, что остальные члены группы вернутся живыми, и что они будут наказаны или наказаны, когда вернутся в Секту Цинфэн.

Чувствуя улыбку на лице, когда он наблюдал за спиной Чу Юя, он вдруг что-то почувствовал и повернул голову, чтобы посмотреть в густую темноту вдалеке.

Его взгляд был глубоким, а глаза светились холодным и странным светом.

В темноте леса внезапно раздался звук прерывистого дыхания.

Звук шагов приближается издалека, Чжуо Гэ отчаянно бежит, его сердце колотится с бешеной скоростью, одежда промокла от пота, а ноги словно сломаны.

Но он не посмел остановиться. Позади него ловкий снежный барс пустился в погоню, явно не собираясь отпускать свою добычу.

Чжуо Гэ знал, что ночь будет опасной, поэтому он нашел место, где можно спрятаться, но, к сожалению, он не был достаточно спрятан и был замечен одним из леопардов.

Это был снежный барс низкого уровня, с которым Чжуо Гэ мог легко справиться раньше, но теперь, когда он потерял свою подготовку, демон низкого уровня мог легко убить его.

Снежный барс был так быстр, что вскоре настиг Чжуо Гэ и повалил его на землю.

Глаза Чжуо Гэ расширились от ужаса, когда он почувствовал сильный запах крови. Большинство демонических зверей не любили есть людей, они предпочитали охотиться и убивать, но были и исключения, как тот, что стоял перед ним, чья жажда пищи была очевидна для Чжуо Гэ.

"Я не могу умереть, я не могу умереть ......", - забормотал Чжуо Гэ, но ему не удалось избежать острых когтей снежного барса.

Его плечо пронзил острый коготь, и запах крови усилил свирепость снежного барса.

Понимая, что он обречен, Чжуо Гэ стал беспомощно взывать о помощи: "Помогите! Кто-нибудь может мне помочь? Я не хочу умирать, я действительно не хочу умирать!".

Когда он говорил это, он вдруг услышал холодный, свирепый, хриплый голос в своем ухе: "Я могу спасти тебя".

"Но отдал бы ты все, чтобы быть живым?"

"Да, да, я сделаю все, что угодно, лишь бы ты спас меня". Чжуо Гэ крикнул, не подумав.

Его жизнь была поставлена на карту, и он ухватился бы даже за малейшую надежду.

"Да". Мрачный голос звучал очень удовлетворенно и повторил: "Очень хорошо".

Как только слова покинули его рот, снежный барс уже собирался разорвать свою жертву на части, когда что-то пронзило его мозг, и он упал на землю с выражением недоверия.

Чжуо Гэ, который лежал на земле, поднялся не слишком умело и посмотрел вниз на свое новое тело.

Он раскинул руки и сделал несколько шагов вперед, и черный туман, который то появлялся, то исчезал из его глаз, полностью заполнился, сделав белки его глаз черными и странными.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 29

Глава 29

Группа разделилась на две команды и отправилась в разные стороны на поиски Юй Ляньвэй, а Янь Линь без всякой причины последовал за Чу Юем.

Когда стемнело, вокруг не осталось пальцев, а в густой тьме вдалеке, казалось, молча скрывались гигантские звери с вонючими пастями, полными клыков, ожидая, когда их группа войдет.

У Чжэн Синьлуна была сломана рука, и он знал, что брат взял его с собой, чтобы позаботиться о нем, но в то же время он чувствовал себя виноватым, что, взяв его с собой, он, несомненно, усугубит его бремя.

Он сделал то, что ему сказали, не задавал вопросов и не ходил вокруг да около, а лишь внимательно следил за Чу Юем, который тоже явно нервничал, его нервы были на пределе, его глаза были настороженными и беспокойными, когда он оглядывался по сторонам.

Чрезмерная темнота и тишина всегда заставляли людей немного насторожиться без причины, что Чжэн Синьлун считал нормальным, в конце концов, лучше быть осторожным.

По сравнению с ним, расслабленный и болтливый Янь Линь, который шел рядом с Чу Юем, казался необычным.

Он рассказал обо всех основных сектах в Мире Бессмертных Культиваций, и после того, как он сделал достаточно, чтобы создать сцену, он повернулся к Секте Цинфен и спросил, полный любопытства и желания узнать: "Секта Цинфен является сектой номер один в Мире Бессмертных Культиваторов, поэтому к ней должны очень хорошо относиться. Брат, могу я узнать, сколько камней духа входит в твою месячную зарплату?"

Ответить на этот вопрос было несложно, поэтому Чу Юй непринужденно ответил: "Два духовных камня высшего класса и 800 духовных камней среднего класса ".

И Чжэн Синьлун, и его сестра были польщены этим, и инстинктивно посмотрели в сторону Янь Линя, чтобы увидеть выражение "зависти" на его лице.

Но то, что они увидели, разочаровало. Вместо зависти на его лице появилось удивление, и он сказал тоном отвращения: "Брат все еще внутренний ученик, но его месячная зарплата так мала».

Чжэн Синьлун всегда гордился своей сектой, поэтому он не мог не ответить: "Месячная зарплата Секты Цинфэн самая высокая среди всех бессмертных сект, другие бессмертные секты даже не могут получить духовные камни высшего качества, я не знаю, сколько культиваторов хотят вступить в секту из-за месячной зарплаты».

Он был очень неубедителен, но, конечно, это было нормально, потому что первоклассные духовные камни были богаты духовной энергией и очень редки, и из-за их редкости цена также росла. Кроме Секты Цинфен, никакие другие секты не раздавали духовные камни высшего класса.

Все культиваторы слышали, что ежемесячная зарплата Секты Цинфен всегда была предметом зависти людей.

"Нашим обычным ученикам платят два камня духа высшего класса в месяц ......".

Не успел он закончить фразу, как Чжэн Синьлун прервал его: "Невозможно!".

Он был так взволнован, что его дыхание сбилось, и только после того, как он отреагировал на свою потерю самообладания, он быстро привел свои эмоции в порядок и решительно сказал: "Не может быть, чтобы Двор Забытой Печали платил такую большую месячную зарплату".

Янь Линь взглянул на него: "Хочешь верь хочешь нет".

Его глаза обратились к Чу Юю, и он продолжил искушать его: "Внутренние ученики получают еще лучше, десять первоклассных духовных камней и тысячу среднеклассных духовных камней в месяц, и, конечно, их родственники получают еще лучше, первоклассные духовные камни, духовные пилюли, магическое оружие, все, что они захотят".

После всего этого он, казалось, перешел к делу, немного понизил тон и спросил с бесконечным искушением: "Брат, почему бы тебе не присоединиться к нам?"

Он никогда не упоминал о Двор Забытой Печали, хотя и был Сяо Чжанем.

Чжэн Синьлун и его сестра были шокированы этим, не понимая, что он пытается похитить их брата.

Они оба были в напряженном настроении и поспешно перевели настороженные взгляды на Чу Юя, чтобы тот не соблазнился щедрым предложением.

Естественно, Чу Юй почувствовал беспокойство в сердце Чжэн Синьлуна, взглянул на Янь Лина, который действительно боялся всего на свете, и сказал: "Не интересно".

Чжэн Синьлун и остальные сразу же выглядели счастливыми, но Янь Линь был явно немного разочарован и спросил неохотно: "Ты не подумаешь об этом? Наше предложение действительно щедрый и гарантированно непревзойденный".

"Да". Тон Чу Юя был твердым, он даже не дрогнул: "Нет, я не буду это рассматривать".

Янь Линь сказал: "Ох", и мог только с сожалением покинуть его, но глядя на его выражение лица, казалось, что пламя надежды не было полностью погашено.

Пока они вчетвером шли по лесу, было необычайно тихо, по пути не встретилось ни одного демона, и, конечно же, не было никаких признаков Юй Ляньвэя.

Единственное, на что они могли положиться, - это лампа в их руках, но свет от лампы был ограничен и не мог пробить слои тьмы вокруг них.

Когда он шел, Чу Юй остановился на месте. Тьма, которую он видел в глазах Чжуо Гэ, почему-то пришла ему в голову, и он почувствовал, что что-то не совсем так.

"Брат, что случилось?" с любопытством спросил Чжэн Синьлун.

Чу Юй задумался и не ответил ему, но перевел взгляд на Янь Линя: "Ты нашел что-нибудь не так?".

Янь Линь поднял брови и вместо ответа спросил: "Что случилось?".

С зажженной лампой в руке Чу Юй ясно увидел выражение лица Янь Лина и пришел к выводу, что тот все время что-то знал, поэтому он намекнул и напомнил ему: "Печать для подавления Владыки Демонов".

По пути им не встречались демоны, поэтому Чу Юй постоянно чувствовал, что что-то не так, но не мог определить, в чем проблема.

Однако, словно не понимая, Янь Линь притворился паникером и сказал: "Ты подозреваешь, что с печатью что-то не так? Я так не думаю, разве старший брат Чан не говорил, что печать была укреплена самой Бессмертной Я Фэн, которая настолько сильна, что с ним ничего не случится."

Янь Линь сделал паузу и изменился в лице, его прежняя паника исчезла в одно мгновение, и он сказал с улыбкой на лице: "Так ты слышал, что брат Чан и другие обсуждали Владыку Демонов? На самом деле, я хотел спросить, что ты думаешь о моем возлюбленном, по твоему мнению, стоит ли мне ему доверять?".

Он так хорошо умел менять тему, что Чу Юй посмотрел на него и холодно сказал: "Ты не можешь ему доверять. Такую мразь надо отсекать, пока не поздно, иначе на твоей голове может оказаться еще несколько зеленых колпаков".

(п.п. напоминаю, в Китае термин «носить зеленую шляпу» означает что человеку изменили).

Чу Юй даже не был безжалостным, когда обзывал себя.

Хотя Янь Линь не понимал точного значения слова "зеленая шляпа", он не думал, что это хорошо.

В этот момент в темноте внезапно раздался знакомый крик.

Это был Чан Кун!

Когда Янь Линь все еще задавался вопросом, что это за ужасная вещь "зеленая шляпа" и почему он не может ее носить, он увидел, как мимо него пролетела фигура Чу Юя, а за ним Чжэн Синьлун и его младшая сестра, и они в мгновение ока оказались далеко.

Он стоял на том же месте, безучастно оглядываясь по сторонам. Заметив его взгляд, маленькие огоньки вокруг леса быстро потускнели, словно испугавшись.

Почувствовав страх, он захихикал, не обращая внимания на выглядывающие из тени фигуры, и последовал за ним в том направлении, куда ушел Чу Юй.

Чан Кун и остальные искали вдоль обрыва, ветер в темноте ночи свирепо дул у подножия обрыва, заставляя их одежды трепетать.

Пока они шли, они кричали Юй Ляньвэй, но не получали ответа. Не успели они оглянуться, как прошли долгий путь.

Когда они не знали, продолжать ли им поиски или изменить направление, они вдруг услышали впереди голос Юй Ляньвэй.

Голос был нарочито низким и слабым, а когда мимо пронесся ветер, стало необъяснимо жутко и холодно.

Но Чан Кун и остальные не стали долго раздумывать, а сразу же последовали за звуком и побежали в его сторону.

При свете лампы они увидели, что это действительно Юй Ляньвэй. Она выглядела раненой и упала за дерево, обнажив только половину тела и голову, и махала им руками, крича "помогите".

Цзян Линь, которая обычно была рядом с Юй Ляньвэй, первым подбежала к ней. С обеспокоенным лицом она опустилась на колени и приготовилась помочь Юй Ляньвэй подняться, спрашивая ее: "Ляньвэй, ты в порядке? Ты поранилась?" ......

Но не успела она закончить свое предложение, как была вынуждена резко остановиться, так как "Юй Ляньвэй", после того как ей помогли подняться, обхватила ее руками за шею и яростным и резким жестом свернула ей шею.

Она могла только беспомощно наблюдать, как тело Цзян Лина рухнуло на землю, ее лицо оставалось изумленным до метеоризма, как будто она не могла понять, почему ее подруга так поступила с ней.

После убийства Цзян Лина "Юй ЛяньВэй" встала со странной улыбкой и в следующее мгновение бросилась прямо на Чан Куня и остальных.

Если бы не Чжун Сюнань, который был неподалеку и услышал шум, все они оказались бы в смертельной опасности.

Когда Чу Ю и другие прибыли, Чан Кунь и другие все еще испытывали давние страхи и сразу же кратко рассказали ему, что только что произошло, сдавленным голосом: «... К счастью, старший брат Чжун прибыл вовремя, у нас все в порядке, но Младшая сестра Цзян... она... "

Остальные слова не были произнесены, и остальные, думая о Цзян Линге, также повесили головы одну за другой, полные печали и грусти.

Чжун Сюнань осматривал раны Цзян Лина, когда он увидел приближающегося Чу Юя, он с сожалением покачал головой.

Удар Юй ЛяньВэй сломал шею Цзян Лину, и никто ничего не мог сделать.

Чу Юй опустил глаза и серьезно посмотрел на Цзян Линь, вспомнив, что совсем недавно она радостно болтала, но в мгновение ока превратилась в холодный труп.

Он немного помрачнел, поджал губы и сказал: "Спасибо, старший".

Чжун Сюнань ничего не сказал и отошел в сторону, Цзян Линь была с Чу Юй и должна была остаться с ним.

Чу Юй протянул руку, чтобы закрыть глаза Цзян Лина, и положил ее труп в свой мешок для хранения.

После этого он встал, посмотрел на Чжун Сюнаня и спросил: "Брат Чжун, ты дрался с Юй Ляньвэей, знаешь ли ты, в чем дело?".

Чжун Сюнань выглядел торжественно: "Юй Ляньвэй очень сильна, ее уровень культивирования выше моего, и я ей не соперник».

Это звучало немного тонко, культивация Чу Юя была ниже, чем у Чжун Сюнаня, Юй Ляньвэй все еще не боялась Чжун Сюнаня, так как она могла бояться Чу Юя.

Он подозревал, что слова Чжун Сюнаня на самом деле были проверкой, и что он, вероятно, уже подозревал личность Янь Линя.

"Юй ЛяньВэй только что построила свою Основу, ее культивация не может быть выше твоей".

"Я тоже об этом думаю, и Юй Ляньвэй выглядит не так, как обычно, она полна злой ауры. Я подозреваю, что она лишилась контроля над сознанием".

При этих словах толпа сразу вспомнила слова Чан Куна о "Владыке Демонов, искушающем завладеть ее телом".

Чан Кунь подавил свой страх и прошептал: "Может быть, это демон ......".

"Подожди." Он не закончил свое предложение, но его прервал Чжун Сюнань, его тон был холодным: "Мы окружены".

Как только он произнес эти слова, в лесу вокруг них загорелась пара темно-зеленых глаз, которые холодно смотрели на них, придавая сцене жутковатый вид.

Мужчины быстро собрались, спина к спине, мечи наготове, опасаясь любого нападения, которое может произойти.

В следующее мгновение темно-зеленые глаза, смотревшие на них, яростно приблизились, смешавшись с тупым ревом, и только когда они приблизились, они увидели, что это были демонические звери, многочисленные, и они полностью оставили свои старые обиды и только направили свои копья на Чу Юя и остальных, с убийственной аурой.

Но если бы они присмотрелись, то увидели бы, что под глазами остался слой черноты.

"Все, будьте осторожны". Чу Юй предупредил глубоким голосом, разрубая мечом атакующих демонических зверей.

Окружавшие их демонические звери не отличались высоким уровнем развития, но их было так много, что даже если убить их одного за другим, они поглотят их до смерти.

В то же время они нашли брешь в круге зверей, через которую можно было эвакуироваться.

Пока они сражались и отступали, звери продолжали приближаться, но больше не нападали.

Увидев это, даже Чан Кунь и остальные заметили, что что-то не так.

"Брат Чу, брат Чжун". Он подошел к ним двоим и прошептал: "Почему мне кажется, что эти звери делают это специально? Они намеренно оставляют брешь, явно намереваясь провести нас этим путем".

Причина, по которой он это сделал, заключалась в том, что он хотел посмотреть, что эти звери хотят сделать, а поскольку их здесь было слишком много, даже если Чу Юй и Чжун Сюнань объединят усилия, не было никакой гарантии, что никто не будет ранен или убит.

Что касается Янь Линя, Чу Юй слегка взглянул на него. Цена за то, чтобы позволить ему сделать это, была слишком велика, и он не был готов выбрать этот путь на данный момент.

Хотя Янь Линь уже несколько раз показывал ему глазами, что если он не может держаться, то может попросить о помощи.

Однако Чу Юй предпочел проигнорировать их, что заставило его смотреть на него со все большей и большей печалью.

После того, как им пришлось пройти еще немного, перед ними открылась дорога, и они с удивлением обнаружили, что на широком открытом пространстве перед ними стоит большое количество людей, тех самых культиваторов, которые вместе с ними вошли в горы Нилан. Только их было гораздо меньше, чем когда они вошли.

Очевидно, их тоже заставили прийти сюда, и все они были ранены, окровавлены и находились в ужасном состоянии беспорядка.

Вокруг них также собралась группа демонических зверей, их темно-зеленые глаза смотрели на них, но не нападали.

Вскоре к ним присоединилась Секта Цинфэн, и через несколько слов они поняли, что все они были атакованы группой демонических зверей, и у них не было другого выбора, кроме как прийти в это место.

Это, конечно, было еще одним доказательством того, что кто-то специально собрал их здесь.

В этот момент из темноты внезапно появилось несколько фигур, и звери, окружавшие их, мгновенно припали к земле, освобождая проход.

Когда они подошли ближе, культиваторы узнали их с помощью своих осветительных приборов.

Он обнаружил, что все они были практиками, которые вместе вошли в горы Нилань. Во главе их был Чжуо Гэ, а рядом с ним была Юй ЛяньВэй.

"Чжуо Гэ? Юй Ляньвэй? Почему они здесь?"

"Разве это не брат Дон? Что здесь происходит?"

"......"

Толпа гудела, всем было интересно, что происходит, но, несмотря на это, все они понимали, что что-то не так, и не спешили идти вперед.

Чжуо Гэ стоял впереди, его тело покрывала черная аура, поза была надменной и безудержной, он смотрел на толпу, словно на муравьев.

Он посмотрел прямо за спину и сказал холодным голосом: "Давай сделаем это".

Прежде чем толпа поняла, что происходит, земля, где они находились, озарилась слепящим светом, который постепенно сошелся в четкий и законченный узор - чрезвычайно большое и сложное запечатывающее заклинание.

Она была настолько темной, что они невольно были вынуждены в нее войти.

"Что они пытаются сделать?"

"Это запечатывающее заклинание, не так ли? Кто знает, что в нем запечатано?".

"Что мы можем сделать? Сделайте что-нибудь, я не хочу умирать!".

"......"

Бесконечная паника и беспокойство быстро распространились среди практикующих, некоторые пытались пробиться наружу, но обнаружили, что формация уже запечатана, и они не могут выбраться.

Это было похоже на прочную клетку, в которой они были заперты, и выбраться из нее было невозможно.

Лицо Чжун Сюнаня также было уродливым, когда он прошептал: "Они хотят снять печать через жертвоприношение".

К сожалению, даже осознав это, он не мог остановить их, так как сила их культивации была выше их возможностей.

Естественно, Чу Юй тоже услышал эти слова, и его глаза опустились в задумчивости, когда он начал тщательно обдумывать, что он может сделать, чтобы заставить пиршество выйти.

Как только запечатывающая решетка засветилась, из земли высунулись руки за руками, руки, окутанные холодной и свирепой аурой, явно желая затянуть их в землю и использовать их кровь для возрождения.

Чу Юй заметил, что даже Чжун Сюнань едва мог справиться с этими черными руками, они были бесконечны, и даже если их убить, сотни и тысячи из них родятся снова.

Чу Юй вздохнул, и когда его снова схватили за лодыжки несколько пар черных рук и потащили вниз, он наконец не смог не повернуть голову, чтобы посмотреть на Янь Линь.

Если бы он признался в своей личности, он мог бы быть избавлен от преступления смерти, но не мог бы избежать преступления жизни. Но по сравнению с этим, бесчисленные жизни перед ним были явно важнее.

"Я ......"

Чу Юй уже собирался открыть рот, как вдруг заметил, что Янь Линь сдвинулся с места.

Длинный меч с черным телом, окутанный бесконечной убийственной аурой, спустился с неба и безжалостно вонзился в строй. Когда меч вошел в формацию, во все стороны распространилась ужасающе мощная сила.

Черный туман, который был таким властным и надменным, издал ужасающий крик и растворился в воздухе.

Вначале Янь Линь был готов терпеливо ждать, пока Чу Юй попросит о помощи, прежде чем начать действовать, но эти черные туманы были настолько хулиганистыми, что осмелились коснуться лодыжки Чу Юя, коснуться ее один раз и второй раз, постоянно нарушая его границы.

Это был человек, о котором он думал в течение долгого времени, поэтому он не позволит этим людям осквернить его.

Он был так зол, что забыл обо всем и хотел убить всех, посмевших осквернить Чу Юя.

Это было настолько шокирующе, что только когда черный туман рассеялся, культиваторы вокруг них поняли, что произошло.

Казалось, что они наконец-то поняли, кто он такой, но они также были отпугнуты ужасающим духовным шоком и в страхе отступили, так что вокруг него мгновенно образовался вакуум, и только Чу Юй стоял там, не шевелясь.

Для Янь Линь этого было достаточно.

Он издали посмотрел на Чжуо Гэ, лукаво улыбнулся и заговорил холодным тоном. "С моего разрешения?"

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 30

Глава 30

Ночь была темной, свирепый ветер свистел мимо, деревья раскачивались, заглушая звук рвущегося воздуха.

В следующее мгновение Чжуо Гэ в панике бросился назад. Перед ним появился длинный черный меч, кончик которого был окутан разрушительной силой, направленной на его горло. Он мог только поспешно вытащить свой меч и блокировать им атаку.

Меч в его руке был разбит.

Янь Линь поднял свой черный меч и взмахнул им вниз, казалось, одним движением руки. Когда огромный меч, шириной около двух метров, повис в воздухе, неся мощную и ужасающую силу, разрубая, словно гора.

Чжуо Ге был сбит с ног мечом, а пыль и дым покатились по земле, образовав огромный кратер глубиной более метра.

Чан Кун и остальные были ошеломлены, это было слишком невероятно. Они никогда раньше не видели такой большой сцены, и все они выглядели так, словно попали в сад Роскошных Зрелищ*.

(刘姥姥进大观园- liú lǎolao jìn dàguānyuán - досл. бабушка Лю вошла в Cад Роскошных зрелищ (о человеке впервые уивдевшим что-то восхитительное, обычно шутливо о его малом кругозоре)

В то же время в массиве произошли изменения.

Меч Янь Линь действительно уничтожил черный туман, но запечатывающая матрица также была повреждена, и мощная и ужасающая сила колыхалась под матрицей, пытаясь вырваться наружу.

"Уходите". Чу Юй понял, что происходит, и срочно сказал.

Толпа почувствовала, что что-то не так, и бросилась бежать от формации, но невидимый барьер исчез, и они смогли убежать в безопасное место.

Как только они скрылись, в запечатывающем массиве открылась трещина, и из трещин хлынул бесконечный черный туман, часть которого попала в черные тени, а часть - в окружающих демонических зверей, создавая странную картину.

"Что здесь происходит ......?"

"Черные тени и демонические звери были успешно принесены в жертву".

......"

Чжун Сюнань вытащил меч, посмотрел на Чу Юя и сказал: "Он сделал это специально, цель этого меча - выпустить этих демонов".

Чу Юй также вытащил свой меч и приготовился к битве: "Брат Чжун, это действительно бывший Владыка Демонов Мо Туан и его люди, которые запечатаны здесь?"

"Да. В то время Бессмертная Я Фэн еще не прорвалась в область Божественной Трансформации, поэтому если бы не сотрудничество других, она не смогла бы убить Мо Туана".

Чу Юй понял: "Это Янь Линь". Эта часть истории не была объяснена в оригинальной истории, а лишь вскользь упоминалась, говоря, что смерть Мо Туана произошла по вине Янь Лина.

Обвинение в отцеубийстве также сделало его еще более тираничным, холодным и бессердечным.

Чжун Сюнань с удивлением посмотрел на Чу Юя, но не стал задавать больше вопросов: "Ты, кажется, хорошо его знаешь, тогда, по твоему мнению, почему он так поступил?".

Чу Юю показалось странным, что он всегда думал, что не понимает Янь Линя, но теперь он смог угадать мысли своего противника.

"В то время Бессмертная Я Фэн не могла убить Мо Туана, поэтому она могла только подавить и запечатать его. А сейчас?"

"Теперь, естественно, может".

"Итак", - Чу Юй уставился ему в спину и сказал низким голосом, - "он должен думать о том же".

Дело не в том, что у него был какой-то злой умысел нарушить формацию запечатывания, а в том, что он хотел воспользоваться возможностью покончить со всем этим.

Чжун Сюнань быстро понял, но он не хотел думать об этом из-за своего предубеждения против Владыки Демонов.

"Это хорошо". Он посмотрел на окружающих его демонов, готовых к атаке, и выпалил первым: "Будьте осторожны".

Из-за пыли и дыма в яме трудно было понять, где находится Чжуо Гэ.

Вокруг летало много черного тумана, большая часть которого уходила в яму.

"Янь! Линь!" Хриплый старческий голос внезапно раздался из ямы, неся с собой бесконечный поток гнева и ненависти.

Когда пыль и дым рассеялись, со дна ямы поднялась фигура, все еще одетая в даосские одежды Секты Цинфэн, но совсем не похожая на него.

Янь Линь посмотрел вниз на мужчину, и поскольку его ненависть была так сильна, он рассмеялся: "Давно не виделись, учитель".

Учитель?

У культиваторов, которые уже были шокированы личностью Янь Лина, вдруг пробежал холодок по спине.

Тогда Мо Туан воспользовался вознесением Бессмертного Императора Сюань Ина, чтобы вторгнуться в Мир Бессмертных Культиваций, позволяя демоническим культиваторам жечь, убивать и грабить, совершая всевозможные злодеяния.

Присутствующие культиваторы не сталкивались с ним лично, но они слышали, в то или иное время, о том, сколько бессмертных сект было убито им, и сколько семей было разделено. При упоминании Мо Туана никто не мог не скрежетать зубами и не говорить "демон", и все были бы убиты.

Мо Туан взмыл в воздух и столкнулся в небе с Янь Лином.

Когда он достиг пика Зарождения Души, однажды у него возникло внезапное желание взять ученика, поэтому он послал кого-то в мир смертных, чтобы захватить несколько одаренных детей, и Янь Линь был одним из них.

Он обучал этих детей тренироваться и вступать на Путь, сделав их соперниками друг друга, и дал им на это пятьдесят лет. В течение этого времени, что бы они ни делали, будь то заговор или наговор, он хотел, чтобы только один из них был жив перед ним через 50 лет. Если двое или трое выживали, он убивал их всех.

Он наслаждался процессом, и ему было приятно наблюдать, как его ученики убивают друг друга любыми способами.

В конце концов, все получилось так, как он и рассчитывал, и в живых остался только Янь Линь. Он убил остальных девятнадцать студентов, которые все это время были с ним, и стал абсолютным победителем.

Мо Туан испытывал чувство удовлетворения, наблюдая за превращением доброго ребенка в холодную и безжалостную машину для убийства.

Он был так доволен им, что готов был научить его всему, чему научился сам, чтобы у него был преемник после его вознесения.

Он никогда не ослушивался его приказов, поэтому Мо Туан не ожидал, что он объединится с Си Лань и убьет его, пока его тревожат демоны.

Он хотел исправить ошибку, которую совершил, и сделать жизнь тех, кто посмел предать его, несчастной.

Длинный хлыст, окутанный силой молнии, ударил в него.

Длинная мягкая плеть мгновенно обвилась вокруг его меча, как живое существо, и быстро устремилась вверх, шипы на вершине плети мелькали, как гадюки, казалось, пытаясь проникнуть в его сердце.

Свирепая, высокомерная улыбка расплылась по лицу Мо Туан, пока он ждал, когда его окрестят теплой кровью.

Но в следующий момент его улыбка внезапно застыла, а выражение лица стало уродливым.

Длинный хлыст не пронзил сердце Янь Лина, как он надеялся, но был блокирован невидимым барьером.

Мо Тань попятился назад, недоверчиво глядя на него: "Как это возможно?»

Когда он был запечатан, Янь Линь был только на стадии Золотого Ядра, прошло менее ста лет, как он мог прорваться в сферу Божественного Преобразования! На Континенте никогда не было такого невероятного культиватора.

"Как это невозможно?" Янь Линь скривил губы, его улыбка не достигла дна его глаз, вместо этого он посмотрел еще холоднее: "Мастер, доброта, которой я учил и воспитывал в течение многих лет, это то, что я никогда не забуду, поэтому я помнил об этом все время, поэтому я пришел, чтобы лично проводить вас, прежде чем Си Лань начала действовать".

Лицо Мо Туаня было крайне уродливым. Он был запечатан почти сто лет, и его культивирование ухудшилось, а не улучшилось.

Поняв это, он тут же попытался сбежать.

Но как только он повернулся, его отбросило с дороги огромной силой.

Затем раздался смеющийся голос Янь Лина, похожий на желание смерти: "Учитель, разве вы не хотите убить меня? Куда ты идешь?"

На земле культиваторы также убивали зверей, работая вместе, ставя убийство зверя во главу угла, не смея поднять голову.

Это была недосягаемая для них битва, и они чувствовали ее ужас, даже находясь в ней.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы большинство демонических зверей было убито, а оставшиеся не смогли сделать никаких волнений. Культиваторы почувствовали облегчение и были готовы продолжать борьбу.

Но в этот момент недалеко от них раздался громкий грохот, сопровождаемый бушующим дымом и ураганом, как будто что-то рухнуло в одно мгновение.

Ночь была темной, и большинство монахов не обращали внимания на дорогу под ними, но некоторые из них заметили ее, сразу же подумали о чем-то и сказали "О нет".

"Это мост, он сломан! Это единственный выход".

"Что происходит? Как мог сломаться мост?"

Тут же один культиватор заговорил, чтобы успокоить их.

"Все в порядке, мост сломан, мы можем использовать заклинание полета, он не сможет поймать нас в ловушку".

"Давайте сначала вместе избавимся от этих демонов".

"......"

Все они были убеждены, быстро оставили сломанный мост позади и продолжили работать вместе, чтобы убить зверей.

Но когда последний зверь с грохотом упал, один из практиков вдруг с шоком обнаружил, что больше не может использовать свою духовную силу.

В центре неба выражение лица Янь Лина также было очень беспомощным.

Мост был разрушен Мо Туанем, чтобы завершить заклинание, которое он установил. Если бы он был успешно активирован, то все культиваторы внизу должны были бы быть похоронены вместе с ним.

Янь Линь первым заметил это и попытался остановить активацию, но Мо Туан остановил его и попытался удержать его, даже если он взорвется.

Естественно, он не позволил ему делать то, что он хотел, но саморазрушение Мо Туаня заняло некоторое время, и к тому времени, как он добрался до места, формация уже наполовину закончилась.

Первоначальная сила погребения практиков вместе с ним исчезла, но были неизбежные последствия, одним из которых была невозможность использовать их духовную силу.

Когда его дух внезапно иссяк, беззащитный Янь Линб упал прямо с неба.

На полпути он все еще был в настроении посмотреть вниз. Когда он увидел Чу Юя, стоящего в стороне с опущенными глазами, он никак не отреагировал, поэтому он знал, что на этот раз ему придется полагаться только на себя.

По мере того как он падал все ниже и ниже, культиваторы вокруг него отходили в сторону, настороженно озираясь. Только после долгих уговоров Чу Юй сделал несколько шагов вперед и протянул руку.

После этого они упали в объятия друг друга. Чу Юй оказался на спине, и его голова ударилась о камень на земле, тут же раздувшись в небольшую шишку.

"Это уже второй раз". Янь Линь не спешил вставать, но наклонился вперед и прошептал в двусмысленном жесте: "Я думал, что я тебе больше не интересен".

Чу Юй потрогал небольшую шишку на затылке и страдальчески вздернул брови: "Что во второй раз? Я не понимаю".

В ответ на удивленные и непонимающие взгляды окружающих, он кашлянул и серьезно объяснил: "Если бы не помощь Владыки Демонов, нас бы убили».

Некоторые культиваторы вокруг него хотели воспользоваться возможностью убить Владыку Демонов, в конце концов, это была редкая возможность, но когда они услышали, что сказал Чу Юй, им всем стало немного стыдно.

Действительно, если бы не Владыка Демонов, все они были бы убиты, поэтому воспользоваться ситуацией и отомстить было не самым правильным решением.

Хотя он потерял свою духовную силу, его аура все еще была настолько мощной, что никто не осмеливался сделать первый шаг.

Ситуация зашла в тупик.

Последним, кто вышел из тупика, был Инь Юньчжи: "Даос Чу прав, это удача, что Владыка Демонов помог».

Поскольку Секта Цинфэн и двор Гуань Юнь вели их за собой, другие культиваторы также отказались от идеи сражаться, и, поблагодарив их, они разошлись в разные стороны, желая оказаться как можно дальше от опасного Владыки Демонов.

"Брат ......" Чувствуя, что Чу Юй пытается помочь ему, Янь Линь улыбнулся и попытался что-то сказать.

Однако, как только он открыл рот, его прервал Чу Юй и сказал: "Я не смею называть тебя "старшим братом"".

"Тогда ......" Янь Линь задумался на мгновение: "А Ю?".

Чу Юй: "......"

Чжун Сюнань одновременно посмотрел на Чу Юя и Янь Лина, и почувствовал, что отношения между ними не простые.

Секты вскоре разошлись отдыхать, и Чу Юй тоже вернулся к месту отдыха практиков Секты Цинфэн.

Он оказался в тихом месте, лицом к лицу с отвесной скалой, не зная, о чем он думает.

Когда Чу Юй случайно взглянул на Янь Линя, он почувствовал, что его силуэт необъяснимо одинок.

Вскоре после этого сквозь облака пробился яркий свет, осветив сцену перед ним.

Все секты отправили своих людей для расследования, и новости были не очень хорошими. Они находились на изолированном острове, окруженном скалами, а единственный мост, по которому можно было выбраться наружу, обрушился и не имел шансов быть восстановленным.

После терпеливого ожидания в течение дня, когда солнце уже почти село, секты, наконец, не могли больше сидеть на месте.

Они не осмелились спросить о ситуации Янь Линя, поэтому отправились в секту Цинфэн, которая является сектой бессмертных номер один в мире бессмертных.

Узнав о причине их визита, Чжун Сюнань был беспомощен: "Я знаю то же самое, что и вы, но вам бесполезно приходить ко мне, поэтому мы можем только ждать и смотреть, будет ли поворот".

"Возможно ли ......, чтобы мы просто ждали и ничего не делали?"

"Да, мы так долго ждали, что если это бесполезно? Мы должны знать, что происходит, чтобы придумать решение".

Через некоторое время культиватор обратил свое внимание на Чу Юя: "Единственный, кто сейчас знает ситуацию, это Владыка Демонов. Разве Даос Чу не спас Владыку Демонов только что, и его отношение к тебе не обычное, почему бы тебе не пойти и не спросить его?"

Как только он это сказал, бесчисленные взгляды тут же устремились на Чу Юя, очевидно, именно по этой причине они пришли в Секту Цинфэн.

Чан Кун и другие сидели рядом с ним, и эти слова вызвали у них неоднозначное настроение.

Все они видели, как Чу Юй и Янь Линь ладили в последние несколько дней, и все они видели, как Янь Линь относился к своему старшему брату, не просто по-другому, а кротко и послушно. Если вы спросите его, он обязательно скажет вам.

Чу Юй задумался на мгновение, сказал "да" и взялся за это трудное дело.

Он знал, что все с тревогой ждут, включая его самого, и задавался вопросом, как долго еще будет продолжаться эта ситуация и когда они смогут выбраться.

Чжун Сюнань все еще опасался Янь Линя и подозревал, что тот приближается к Чу Юю с дурными намерениями, поэтому он напомнил ему низким голосом: "Не заставляй себя, если не хочешь идти".

Чу Юй улыбнулся и сказал: "Не волнуйся, я сейчас вернусь".

Он сказал, что пойдет и вернется, но вернулся только через полдня. Мало того, культиваторы увидели, что на открытом пространстве рядом с Янь Лином быстро появилась простая деревянная рама.

Он хотел сделать это быстро, но сказал, что слишком голоден и ничего не помнит, поэтому нужно что-то приготовить для него.

На самом деле, с самого утра он чувствовал себя плохо, он был не только слаб, но и немотивирован, и только когда он вспомнил об этом, его осенило, что он голоден.

Без духовной силы им было бы холодно и голодно, и это было нормальным состоянием человека.

Осознав это, Чу Юй почувствовал, что его голод усилился, и у него появилось желание готовить.

С тех пор, как он прибыл в горы Нилан, у него уже давно не было возможности продемонстрировать свои кулинарные способности, и теперь, когда у него появилась такая возможность, ему не терпелось попробовать свои силы в кулинарии, и он был очень взволнован.

Он даже проявил инициативу и спросил других практикующих, не голодны ли они и не хотят ли поесть, чтобы приготовить еще несколько порций.

Только тогда они поняли, что причина их беспокойства и возбуждения в эти часы заключалась в том, что они были голодны.

Некоторые из них не хотели есть, думая, что вскоре смогут восстановить свою духовную силу, но некоторые не выдержали и сразу же выразили готовность сделать это.

Чу Юй улыбнулся и согласился, и положил мясо, срезанное с зреверй, на заостренную деревянную палочку, готовую к непосредственному обжариванию.

Видя, насколько искусным был Чу Юй, все культиваторы успокоились и с нетерпением ждали блюда, которое предстояло поджарить.

"Неудивительно, что сейчас я чувствовал себя так неуютно, это потому что я голоден. Я так долго возделывал долину, что забыл, что смертные могут быть голодными".

"Верно, я сейчас так голоден, что мог бы съесть корову".

"Слава богу, даос Чу, мы не очень хорошие повара, поэтому не знаем, что делать".

"Если вы так искусны, то, должно быть, хорошо готовите.

"......"

Губы Чу Юя изогнулись в небольшую дугу, немного гордый от похвалы, он сдержал свои эмоции и скромно сказал: "Вы, ребята, не часто это делаете, если вы будете готовить так же часто, как я, вы сможете хорошо готовить".

Стоя рядом с ним, Янь Линь с любопытством спросила: "Ты много готовишь?".

Культиватору не нужно есть после выращивания зерна, и нет необходимости часто готовить пищу.

Чу Юй замер на мгновение, понимая, что он был слишком горд, чтобы что-то сказать, и поспешил спасти себя, сказав: "Ну, я оттачиваю свои кулинарные навыки".

Выражение лица Янь Линя было едва заметным, он гадал, что же такого можно отточить в кулинарных навыках Чу Юя.

Он серьезно сказал: "Твои кулинарные способности уже ни с кем не сравнятся, поэтому нет необходимости их совершенствовать".

Он сказал: "Ты не пробовал, так откуда ты знаешь, хорошо ли это?".

В глазах Чу Юя мелькнула хитрость, и он рассмеялся.

Почувствовав запах жареного мяса, он краем глаза взглянул на других культиваторов, и обнаружил, что каждый из них с большим желанием и нетерпением ожидает еду, лежащую перед ними.

Они даже не представляли, с чем им придется столкнуться.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 31

Глава 21

Когда появился слабый запах лапши, некоторые практикующие уже заметили, что что-то не так, но они быстро успокоили себя, что, возможно, это и есть тот эффект, которого они хотели, и что мясо на гриле со слабым запахом лапши может быть вкуснее, возможно, это какой-то эксклюзивный секретный рецепт.

Как только он закончил успокаивать себя, он услышал, как Чу Юй пробормотал: "Эй, она подгорела".

Выражение культиватора внезапно усложнилось, когда он попытался напомнить ему: "Дружище даос Чу, я не думаю, что нам нужно так жарить, верно?" Если она будет продолжать печься, то станет только хуже.

"Но лапша еще не приготовлена". Чу Юй уверенно успокоил его: "Это была просто небольшая ошибка, не волнуйся, я позабочусь об этом".

Монах мог только кивнуть головой, но его сердце необъяснимо раздувалось от тревоги.

На самом деле, его опасения оказались верными, так как в результате того, что Чу Юй был отпущен на свободу, жареное мясо превратилось в черный неопознаваемый предмет, на который было смертельно опасно смотреть.

Закончив работу, Чу Юй ощутил чувство выполненного долга и тепло поприветствовал практиков: "Я же говорил вам, что все в порядке, теперь все готово. Все вы долго ждали, я приготовил много, так что давайте поедим, а позже я снова их зажарю".

Толпа культиваторов смотрела на него, но никто не сделал первого шага из-за безымянной и ужасающей убийственной силы, но некоторые культиваторы тихо отошли назад, пытаясь убежать, не издавая ни звука.

Оглядываясь назад, они были слишком наивны, расхваливая искусные движения Чу Юя и его кулинарные способности.

"Все подходите и берите, не будьте вежливыми, мы все голодны". Чу Юй сказал с широкой улыбкой на лице.

Янь Линь шагнул вперед и взял шампур с мясом на гриле, а попробовав его, улыбнулся и сказал: "Очень вкусно".

С этим одобрением уверенность Чу Юя возросла, а уголки его глаз искривились от смеха.

Культиваторы, которые хотели уйти, тихонько останавливались на своем пути, размышляя о том, что жареное мясо просто плохого цвета, но на самом деле очень вкусное.

В конце концов, это не было похоже на ложь. Они все вышли вперед, взяли шампур и откусили по кусочку.

Они не знали, едят ли они мясо или уголь, поэтому не могли ни проглотить, ни выплюнуть его.

Культиваторы не могли не восхищаться тем, что Владыка Демонов, который действительно отличался от обычных людей.

Когда Чу Юй увидел, что культиваторы выглядят иначе, он спросил: "Что с вами?".

Прежде чем монахи смогли ответить, Янь Линь сказал: "Я думаю, что жареное мясо было слишком вкусным, и они были тронуты".

Сказав это, он холодно посмотрел на культиваторов, его взгляд окутала убийственная аура, словно он собирался лишить жизни любого, кто посмеет выплюнуть ее.

У культиваторов не было слов, чтобы сказать.

Они услышали, как Чу Юй радостно сказал: "Все хорошо, все хорошо, не будьте слишком эмоциональными, мне неловко видеть вас такими".

Культиваторы: "......" Они не осмеливались провоцировать Владыку Демонов и не хотели разочаровывать Чу Юя, который так тяжело работал полдня, поэтому они только скрипели зубами и проглотили несколько кусков жареного мяса.

Проглотив, они почувствовали, что их желудки бурлят, и им стало противно. Они быстро поблагодарили Чу Юя за предложение продолжить жарить, сказали, что сыты, и быстро разошлись.

"Это все, что у тебя есть?" Чу Юй пробормотал в недоумении, а затем спросил Янь Лина: "Ты хочешь еще поесть?".

Янь Линь поднял подбородок: "Да, А Юй, спасибо за вашу тяжелую работу".

Когда он обращался "А Юй", его тон голоса всегда был необычайно мягким, что заставляло Чу Юя казаться странным, но неспособным опровергнуть это.

Затем он поджарил еще дюжину шампуров жареного мяса и разделил их с Янь Линь, оставив остальных культиваторов в изумлении, удивляясь, как они могут так спокойно есть.

Он сказал, что потеря духовной силы была лишь временной, и что как только побочные эффекты формации полностью исчезнут, все смогут восстановить свою духовную силу, но он не знал, сколько времени это займет.

Чу Юй сказал Бессмертной Секте, что они испытали облегчение, узнав, что их духовная сила все еще может быть восстановлена, и что ожидание было незначительным делом по сравнению с этим.

После того, как напряженные струны в их головах расслабились, те практикующие, которые настаивали на отказе от еды, почувствовали голод и были готовы отправиться на поиски съестного.

Чу Юй предложил им помочь пожарить мясо, но практики отказались.

Они не были глупыми, ведь лица тех, кто ел жареное мясо раньше, превратились в свиную печень, так как же они могли осмелиться попробовать его?

Чу Юй взял на себя инициативу предложить, но вернулся в подавленном состоянии.

Увидев его, он сказал: "А Ю, я только что поймал двух кроликов, может, зажарим их потом?".

После паузы он сказал: "Но я не знаю, как их жарить, вы не могли бы мне помочь?".

Из всех культиваторов только Янь Линь был рад принести ему еду за помощью.

Чу Юй был полон энтузиазма и нашел ему применение, поэтому он не стал ему отказывать, приготовил все, что тот принес, и мы оба съели это вместе.

"Хорошо". Чу Юй был в лучшем настроении и улыбнулся, соглашаясь, чтобы взять кроликов.

Два кролика, которых поймал Янь Линь, имели белоснежный мех и были пушистыми на ощупь, один был пухлым, а другой - худым.

Подобрав их и осмотрев, Чу Юй решил сначала убить толстого, второй был слишком тощим, поэтому он оставил его на потом.

Толстого он передал Янь Лину, а тонкому кролику связал лапки веревкой и прошептал: "Тебе нужно больше есть и заниматься спортом».

Маленький кролик был привязан к его задним лапам, и он не мог убежать, как бы сильно он ни боролся. Красноглазый Чу сердито уставился на Чу Ю, и когда он услышал, что он сказал, его еще больше разозлило «Ой».

Его голос был настолько низким, что его мог слышать только Чу Юй.

Чу Юй сжал руку кролика и подумал: "Так вот как кролик зовет?»

Убив кролика и сняв с него шкуру, Янь Линь отдал остальное Чу Юю.

Чу Юй не в первый раз жарил кролика, и он все еще был очень искусен, но его кулинарные навыки ничуть не улучшились.

Он нанизал кролика на острую деревянную палочку и спросил его, когда тот жарился: "Я очень плохо готовлю?".

Даже не задумываясь, Янь Линь ответил: "Не может быть, ты очень хорошо готовишь, иначе почему бы я всегда приходил к тебе?".

Чу Юй был утешен, но не мог понять, в чем дело, и спросил: "Но почему они больше не позволяют мне помогать им печь? А брат Чжун и Чан Кунь, каждый раз, когда я спрашиваю их, говорят, что не голодны, но только что я ясно видел, как они собирали фрукты, чтобы поесть, и они сказали что-то о том, что не позволят мне узнать об этом".

"......", - подумал Янь Линь: "Возможно, у них проблемы со вкусом. Это нормально, в конце концов, они не ели пищу столько лет. Давайте просто поймем и не будем дискриминировать их за это".

Это явная чушь, но Чу Юй знал это, однако ему все равно стало легче, и он кивнул головой, сказав серьезным тоном: "Ну, не волнуйся. Я не буду их дискриминировать".

После потери духовной силы практикующим было холодно, голодно и хотелось спать, а время текло гораздо медленнее.

Поскольку они часто ели вместе, отношения между Чу Юем и Янь Линь стали намного лучше: у каждого из практиков была своя территория, а Янь Линь занимал место возле скалы.

Это было рядом с местом отдыха Секты Цинфэн, и так как он лежал на дереве, он мог видеть Чу Юя с первого взгляда, гарантируя, что всегда будет в поле его зрения.

Когда он посмотрел вниз, то не смог найти Чу Юя среди людей Секты ЦинФен.

Он сел, осмотрелся и наконец нашел Чу Юя на природном валуне на краю обрыва.

Он сидел один на скале, его тело было стройным и прохладным, и под туманным лунным светом он был похож на бессмертного, сошедшего с картины, с нефритовым деревом, обращенным к ветру.

Трудно отвести от него взгляд.

В это время вокруг было тихо, и большинство практиков уже отдыхали. Чу Юй не мог заснуть, поэтому он встал и нашел тихое место, чтобы провести некоторое время в одиночестве.

Прошло так много времени с тех пор, как он вошел в горы Нилан, что он скучал по своим двум детям, и ему было интересно, как у них дела и скучают ли они по нему.

Чу Юй думал о Синь и Хао Хао под сильным ветром, дующим со стороны утеса, как вдруг услышал позади себя знакомый голос: "Не спится?".

Он был поражен, поспешно собрал свои эмоции и обернулся, чтобы увидеть, что это был Янь Линь, несущий в руках два маленьких кувшина, аромат которых был богатым и соблазнительным.

Чу Юй задался вопросом: "Откуда у тебя это вино?".

"Когда я поймал тех двух кроликов, я случайно нашел пещеру, полную такого вина, поэтому я принес немного с собой". Янь Линь передал одну из маленьких баночек Чу Юю: "Хочешь выпить?".

"Я думаю, это обезьянье вино". Чу Юй удивленно сказал. Он взял вино, поднес его к носу и понюхал. Вино имело богатый и фруктовый аромат, лучше, чем все, что он когда-либо пробовал раньше.

Обезьянье вино изготавливается из перебродивших плодов, собранных в пещере обезьянами в горах, и чтобы наткнуться на него, нужна случайность.

Чу Юй сделал глоток вина и прищурил глаза от удовольствия. Он не был любителем вина, но иногда по прихоти выпивал его.

Когда Янь Линь увидел, что вино ему понравилось, у него поднялось настроение. Он сел рядом с Чу Юем и напомнил ему: "Это вино крепкое, не пей слишком много, будь осторожен, чтобы не опьянеть".

Чу Юй согласился, но не стал сильно беспокоиться по этому поводу. Он хорошо пил, он еще не знал, как пишется слово "пьяный".

Увидев это, он ничего не сказал, а когда Чу Юй захотел выпить, остался рядом с ним.

Ночь была тихая, лишь кривая луна висела высоко в небе, поэтому они сидели вдвоем в тишине, и атмосфера была очень теплой и красивой.

Чу Юй выпил много, сам того не замечая, и на его щеках появился румянец.

Он пристально посмотрел на него. Кожа Чу Юя была белой, как нефрит, но с оттенком красного он выглядел еще более красивым и соблазнительным. Его ресницы были длинными и густыми, трепетали, как перья, его темные глаза были яркими, как звезды, его губы были красными и мягкими, на них капало немного вина, ярко светящегося в лунном свете.

Наблюдая за ним, он задавался вопросом, почему Чу Юй солгал ему в первую очередь, почему он так отчаянно пытался порвать с ним, неужели он был настолько пугающим?

Всякий раз, когда он вспоминал свое отчаяние от известия о смерти Чу Юя, кости, все еще лежащие в его спальне, и глупости, которые он сделал, чтобы оживить кости того, кто это был, он находил человека перед собой восхитительным и ненавистным.

Он сделал глоток вина и сделал вид, что спрашивает небрежно: "Юй, какой даосский партнер тебе нравится?".

Он никогда раньше не задавал Чу Юю этот вопрос, и, ожидая ответа, немного нервничал.

Чу Юй повернул голову и посмотрел на Янь Лина, его лицо раскраснелось, глаза стали еще яснее и ярче.

Он был немного пьян, но в сознании, и улыбнулся: "Мне нравятся ...... симпатичные, хорошо сложенные, нежные и добрые люди".

Он вспомнил свои слова и добавил: "Еще одна важная вещь - любить детей".

Первые два пункта ему подходят, но слово "нежный и добрый" вряд ли ему подходит, не говоря уже о том, что больше всего его раздражали дети, и при виде их у него обычно болела голова.

"Ты очень любишь детей?" спросил он неохотно.

Чу Юй кивнул, улыбаясь при мысли о детях: "Чужие дети кажутся обычными, но мне нравятся мои собственные".

Его собственный? Янь Линь слегка нахмурился, думая о плохой догадке: "Тебе нравятся только культиваторы женского пола?"

Если он не найдет культиватора-женщину, как он сможет иметь собственного ребенка?

Он еще не встречал никого, кто бы ему сильно нравился, поэтому он честно сказал: "Это не обязательно должна быть женщина, это может быть и мужчина, если только ему это нравится, любовь не делает различий между полами".

Он, несомненно, вернул его сердце, которое вот-вот должно было упасть в холодную лужу.

Он был рад, что не стал зацикливаться на вопросе о ребенке. Он не мог смотреть, как Чу Юй рожает детей от женщины-культиватора, но если бы ему это действительно понравилось, он мог бы усыновить нескольких и вырастить их как своих сына и дочь.

Когда он увидел, что Чу Юй уже пьян, он не мог не сказать: "Позволь мне рассказать тебе историю".

Когда люди пьяны, они всегда говорят несколько слов от сердца.

Чу Юй любил слушать истории, поэтому он отставил вино в сторону и серьезно кивнул: "Конечно".

Янь Линь уставился на Чу Ю и медленно сказал: «Раньше был демон, который был сосредоточен на уединении и совершенствовании и не интересовался любовными делами. Откуда он мог знать, что в один день на него напали и был тяжело ранен, а его заперли. Истязали, наконец он сбежал, и снова подвергся нападению чудовищ, я думал, что умру, но случайно встретил молодого человека..."

Прослушав знакомое начало истории, Чу Юй сразу почувствовал, что история не простая.

Он втайне напоминал себе, что должен быть осторожен, так как этот человек любит рыть ловушки, и он попадет в них, если не будет осторожен.

История продолжается в устах мужчины, его голос низкий и трогательный, история рассказывается им самим, необъяснимо чарующая аура.

"...... Мальчик был мягким, застенчивым и невинным, всегда не хотел показывать слишком много эмоций, когда целовался, но я видел его влюбленным, и он обнимал меня за шею и смело просил о большем. Они были настолько созвучны друг другу, что демон от оцепенения вначале перешел к одержимости телом мальчика, и он даже пожалел об этом, когда его избавили от яда, чтобы у него не было повода целоваться с мальчиком".

Когда Чу Юй слушал, что говорил Янь Линь, его лицо покраснело от стыда, а кожа под халатом стала розовой. Несколько раз он хотел прерваться, но сдерживался силой воли.

Он сказал спокойно: "Ты использовал слово "я" в середине своего предложения».

Он не хотел раскрывать недостаток, но ему было все равно, если Чу Юй узнает, и он сказал с сильной улыбкой: "Юй очень умен. Верно, демон - это я".

Этот маленький инцидент не помешал ему продолжить свой рассказ, сказав, что молодой человек относился к нему очень хорошо, даже рискуя своей жизнью, чтобы достать для него Плод Духа Снега.

Но в конце рассказа его тон приобрел оттенок ненависти: "Но я не ожидал, что он будет лгать мне, ждать меня, как он обещал, но он исчез после того, как я вышел. Он даже подстроил идеальную смерть, чтобы прояснить ситуацию со мной, оставив скелет, чтобы я принял его за него. В то время ...... у меня было искренне разбито сердце, и я поклялся вернуть его к жизни, даже если он станет белым. Теперь, когда я думаю об этом, это действительно смешно".

"Юй, ты думаешь, что он не мерзость? Если бы ты был на моем месте, как бы ты его наказал?".

Сердце Чу Юя учащенно забилось, когда он слушал, и он сглотнул.

Его разум был нарушен алкоголем, а мозг отупел. Он сказал со слабым сердцем: "Этот ...... человек несколько раз подвергал себя опасности ради тебя».

«То, что он солгал и спас твою жизнь, - это хорошо. Я думаю, тебе стоит попробовать отпустить его. В мире так много прекрасных людей, так зачем отдавать весь лес ради одного дерева? Кроме того, как я слышала, ты сказал, что у Лин Ю тоже много недостатков. Ты должен иметь более широкую картину и верить, что сможешь найти кого-то в 10 000 раз лучше него ......".

Он сделал паузу, осознав, что совершил большую ошибку.

Янь Линь, очевидно, понял это, его глаза загорелись, он слегка наклонился к Чу Ю и улыбнулся, как хитрая лиса: «Я никогда не упоминал его имени. Итак, как ты узнал?»

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 32

Глава 32

Серебристо-белая луна окутывала землю, словно туман, и все вокруг было тихо, только ветер свистел в ушах.

Сердце Чу Юя билось как барабан, и он встретил взгляд Янь Лина так, словно мог видеть все насквозь, в ушах звенело, а мысли были в смятении.

Да, как он узнал? Чу Юй тоже думал об этом.

"Я ...... догадался. Я угадал по ошибке", - сказал он, и выражение его лица изменилось на совершенно уверенное: "Я угадал правильно по ошибке?".

"Это невероятно, я могу пойти и купить лотерейный билет, даже если шансы так малы".

Его актерское мастерство было превосходным, за исключением первоначальной паники, после этого он был спокоен и естественен, что не позволяло увидеть в нем недостаток.

Янь Линь проигнорировал слово "лотерея", которое он не понял, и посмотрел на Чу Юя со странным и холодным светом в глазах, затем он слегка улыбнулся и сказал: "Маленький лжец".

"На данный момент ты все еще хочешь обмануть меня. Неужели меня так легко обмануть?".

Он задавал вопросы один за другим, заставляя Чу Юя чувствовать себя бессердечным и неоправданным мерзавцем.

Он все еще был наполовину пьян, но его лицо все еще было красным, и он выглядел еще более очаровательным в серебристо-белом свете луны.

"Я не понимаю, что ты говоришь". Чу Юй решил прикинуться дурачком.

Он не знал, как Янь Линь накажет его, и боялся, что тот украдет у него Синь и Хао Хао, поэтому он не раскрывал свою личность до последней минуты, особенно не давая Янь Линь понять, что Синь и Хао Хао - его дети.

Видя, что Чу Юй собирается играть в дурачка до конца, Янь Линь на мгновение рассмеялся: "Хорошо, тогда я поговорю с тобой об этом".

"Ты должен был узнать меня при первой встрече, в конце концов, я не сильно изменился, так неужели тебе не интересно, почему я вошел в горы Нилан под личиной молодого мастера Двора Забытой Печали?"

Чу Юй моргнул глазами, его выражение лица было растерянным, как будто он не знал, почему он это говорит.

Не торопясь, Янь Линь начал: "Это потому, что когда я искал тебя в городе Линьсяо с моей лампой-проводником душ, я случайно нашел деревянную резьбу".

Он достал узорчатую деревянную резьбу из своего мешочка, и когда он увидел, что выражение Чу Юя наконец-то раскололось, его улыбка усилилась: "Это выглядит знакомо? Возможно, ты сам этого не осознавал, но у тебя была небольшая привычка вырезать резьбу по дереву, и благодаря этой привычке я понял, что это ты вырезал».

"Я пошел в аукционный дом и с их помощью нашел человека, который продавал резные изделия частным образом, и узнал, что они ваши. Чтобы узнать правду и унять старую обиду, я решил проследить за тобой".

"Чем ближе я подходил к тебе, тем больше убеждался в твоей личности. Ты пахнешь точно так же, как он, ты любишь крутить вещи, у вас одинаковая техника владения пальцами, у тебя маленькая родинка под лопаткой, и ты назвала его имя. При таком количестве сходств, ты же не захочешь отмахнуться от меня случайным совпадением? Линь Юй".

"Нет, я должен называть тебя Чу Юй, это ведь твое настоящее имя?".

Чу Юй: "............"

Ему показалось, что из его тела вынули воздух, и некоторое время ему не хватало кислорода, и он с трудом мог дышать. Значит, Янь Линь уже подтвердил его личность?

Он глубоко вздохнул и вынужден был признать тот факт, что он - Линь Юй.

"Ты слушаешь мое хитрое ...... объяснение".

Он смотрел на Чу Юя так, словно предупреждал: "Если ты не сможешь назвать мне правильную причину, то можешь отправляться в ад".

У Чу Юя мурашки побежали по коже от этого взгляда. У него покалывало кожу головы, и он начал перебирать в голове возможные варианты. Если бы он знал, что он Красный Демон, он бы сразу убил его.

Он мог сказать, что ему не нравится Янь Линь, но он боится, что это еще больше разозлило бы его, не так ли?

И что падение в пещеру было просто совпадением? Но это не объясняло, почему он надел свою собственную одежду на белые кости?

Подумав об этом, Чу Юй почувствовал, что как бы он ни объяснил, он все равно будет мертв, поэтому он начал притворяться пьяным.

Он поднял руку, чтобы прикрыть голову, слегка нахмурился, его глаза затуманились, и сказал с неловким выражением лица: "У меня болит голова. У меня тоже болит живот. ......".

Янь Линь подозревал, что Чу Юй пытается сбежать.

В следующее мгновение Чу Юй встал и бросился бежать, поклонился и бросился на край обрыва. Он не притворялся, но ему действительно было плохо и хотелось блевать.

Янь Линь все еще был зол, но подошел к Чу Юю и похлопал его по спине.

"Если ты не можешь пить, то пей меньше". Он сказал: "Как ты смеешь говорить, что никогда не был пьян, когда ты не можешь удержать спиртное?".

Рот Чу Юя наполнился горечью после того, как он выплюнул ее, и это было очень неприятно. Вино пахло фруктами и не было слишком острым, поэтому он выпил еще немного, но он не знал, что оно будет таким крепким. Он притворялся пьяным, но теперь он был действительно пьян.

"Воды".

Янь Линь сердито посмотрел на Чу Юя, но через мгновение он принес воды и вернулся.

После того, как Чу Юй выпил воду, ему стало легче. Он встал прямо и указал рукой на стоящего перед ним человека, спрашивая: "Кто ты?".

Его выражение лица было спокойным, а взгляд - как зеркало, он не выглядел пьяным.

Янь Линь не знал, какие уловки пытаются разыграть, поэтому холодно сказал: " Янь Линь ".

Чу Юй сказал "О", двинул пальцем в сторону и спросил "Кто ты?".

Янь Линь посмотрел на него и увидел, что он разговаривает с воздухом рядом с собой, злясь, что никто не отвечает, и понял, что он действительно пьян.

Когда он снова проснулся, уже рассвело, и дневной свет покрывал землю.

У него все еще кружилась голова от выпитого.

Чан Кунь заметил, что Чу Юй проснулся, и сказал: "Брат Чу, ты проснулся".

Чу Юй кивнул, сел и спросил его о вчерашнем происшествии.

"Я не знаю". Чан Кунь сказал: "Ты был сильно пьян прошлой ночью, и это брат Чжун привез тебя обратно".

Чу Юй подумал о том, что произошло перед перерывом, и почувствовал беспокойство, боясь, что он мог сказать что-то, чего не следовало.

Чжун Сюнань только что вернулся.

Чувство тревоги стало еще сильнее: "Брат Чжун Юй, я сделал что-то не так прошлой ночью?".

Чжун Сюнань вздохнул.

Лицо Чу Юя побелело, а руки задрожали: "Не вздыхай, я в панике".

Чжун Сюй Нань сказал трезво: "Ты действительно зашел слишком далеко прошлой ночью".

Он всегда опасался Янь Линь, особенно когда он стремилась приблизиться к Чу Юю. Поэтому, узнав, что Чу Юй опаздывает, Чжун Сюнань отправился на его поиски.

Когда он нашел Чу Юя, тот использовал свой алкоголь для нагнетания обстановки и заставил заплетать волосы Янь Линь, сказав, что у него это очень хорошо получается, что он научился этому раньше и хочет иметь дочь, чтобы расчесывать ей волосы.

Он сказал, что он хороший мастер на все руки и научился этому раньше, поэтому он хотел бы иметь девушку, чтобы расчесывать ей волосы. Он воспользовался тем, что был неподготовлен, и сбросил заколку-корону. Черные волосы на его голове упали вниз, и он уставился на разбитую нефритовую корону на земле, убийственная аура на его лице немного усилилась.

Чжун Сюнань также чувствовал, что такой вид Янь Линь был довольно пугающим, но он боялся, что он действительно сделает это, поэтому он мог только спрятаться в стороне и наблюдать.

Чу Юй не чувствовал опасности и был рад, поэтому сразу же начал заплетать их ему.

Хотя он и научился этому раньше, но никогда не практиковался, поэтому заплетал волосы криво и время от времени вырывал несколько волосков. Давление на его тело становилось все меньше и меньше, пока он подавлял свою убийственную ауру.

Чжун Сюнань смотрел со страхом и трепетом, несколько мгновений думал, что предпринять, но в итоге сдержался.

Чу Юй закончил заплетать одну косу и почувствовал, что доволен ею, поэтому приготовился заплетать вторую.

Когда Чжун Сюнань увидел ситуацию, он притворился, что поднял шум, и сделал вид, что только что нашел Чу Юя, чтобы безопасно увести его.

"Я видел выражение его лица, если бы я не появился вовремя, он был бы не в состоянии сопротивляться. Чжун Сюнань был в шоке: "Я не ожидал, что ты будешь таким смелым, когда ты пьян. Если ты не можешь пить, то пей меньше. Если с тобой что-то случится, что будет с Синь и Хао?".

Чу Юй тоже испугался: "Не волнуйся, с этого момента я буду пить меньше. Кстати, я ведь не сказал ничего вздорного?".

"Нет, тебя интересовало только заплетание волос".

Чу Юй: "......" Он не знал, что у него есть такое хобби, когда он был пьян, он чувствовал себя мертвым.

Когда Чжун СюйНань увидел, что Чу Юй действительно знает, что он не прав, его тон успокоился: " Янь Линь выглядит очень плохо, тебе лучше держаться от него подальше некоторое время. Он сдерживался прошлой ночью, вероятно, потому что беспокоился о Секте Цинфен, но когда его духовная сила восстановится, мы ему не соперники".

Чу Юй неоднократно кивал головой, думая о том, что он сделал прошлой ночью, он чувствовал себя униженным и беспомощным.

Он даже не объяснил, что сделал, чтобы обмануть Янь Линь, а потом навязал ему свое присутствие прошлой ночью. Теперь, должно быть, он отчаянно хочет его убить, верно? Чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что его жизнь в опасности.

Чу Юй некоторое время разговаривал с Чжун Сюнанем, но в это время он его не видел.

Чтобы избежать встречи между ними, Чу Юй нашел тихое место для отдыха, надеясь, что они оба смогут успокоиться.

Но даже если Янь Линь не искал его, он не мог не искать его.

Чу Юй сидел у крепкого корня дерева и ел духовный фрукт, размышляя о своей ошибке прошлой ночью и извлекая уроки из своего опыта. Он думал, что вел себя хорошо и не проявил никаких недостатков, но все равно был пойман Янь Линь.

Пока он размышлял, он вдруг услышал шум со стороны фракции Цинфэн, встревоженный и озадаченный, который быстро утих.

Последовал звук шагов, и к тому времени, как Чу Юй понял это, он уже был позади него.

Он пошел на звук и попытался бежать, как только увидел, кто приближается.

К сожалению, путь к отступлению преградил Янь Линь, и только что начавшийся шум имел причину, так как Янь Линь не убрал косу, а оставил волосы распущенными и свисающими вниз перед ним.

Коса была настолько уродливой, что ее трудно было не заметить, и неудивительно, что монахи были удивлены, увидев его.

Коса была настолько уличающей, что Чу Юй даже не мог с ней спорить, и он чувствовал себя таким слабым, что хотел надеть ее обратно и задушить своего пьяного себя прошлой ночью.

"Так ты здесь, я давно тебя искал". В его тоне не было ничего необычного.

Чу Юй был настолько слаб, что не знал, что Янь Линь задумал, поэтому он произнес слабое "хм".

Затем Янь Линь внезапно спросил снова: "Ты ведь не прячешься от меня?".

Сердце Чу Юя забилось на полбита медленнее, и он спокойно сказал: "нет".

"Это хорошо". Янь Линь не хотел задавать лишних вопросов и передал фазана, которого нес: "Как насчет того, чтобы съесть это сегодня?".

Чу Юй спросил: "Разве ты не хочешь съесть кролика?".

"Кролик слишком худой, давай сначала вырастим его, и легко устать от постоянного поедания крольчатины, поэтому нам нужно изменить вкус".

Они разговаривали как ни в чем не бывало, вместе занялись курицей и положили ее на барбекю. Прошло менее получаса, прежде чем этот способ скрыться от Янь Линь закончился.

Любопытство всех культиваторов вызывала его уникальная коса, и они не осмеливались смотреть на нее открыто, поэтому наблюдали за ней тайком и обсуждали ее наедине.

Каждый раз, когда они обсуждали это, это было похоже на публичную казнь для Чу Юя. Его стыд был настолько велик, что он попытался снять косу, не издав ни звука, но не смог этого сделать.

Янь Линь крепко спал и просыпался, как только к нему подходили. Он также пытался расчесать свои волосы, но не позволил Чу Юю ни разу коснуться косы.

Чу Юй проиграл много битв и был немного ослаблен, поэтому ему пришлось приспосабливаться к ситуации. Но проблема была в том, что он никак не мог к этому привыкнуть!

Он много раз начинал жалеть о том, почему ему пришлось заплетать волосы для Янь Линь.

На четвертый день после его появления перед Чу Юем с косой, некоторые практикующие, наконец, обнаружили, что их духовная сила восстановилась.

Это означало, что они наконец-то могут уехать отсюда.

В конце концов, с восстановленной духовной силой Янь Линь было бы легко убить их.

Но это его не беспокоило, он лишь общался с Чу Юем и вел себя как обычно.

Учитывая, что во время испытания произошло столько всего, и десятки культиваторов погибли и получили ранения, было ясно, что продолжения быть не может.

Чжун Сюнань немедленно отправил сообщение своему господину, кратко сообщив о том, что произошло в горах Нилан, и спросив, не следует ли закончить испытание досрочно.

Прошло совсем немного времени, и Бессмертный Хе Чжи прислал сообщение о том, что испытание окончено и что он должен выпроводить практикующих.

Эта новость не стала неожиданностью для культиваторов. Неожиданная поломка запечатывающего артефакта и появление Великого демона Мо Туана были вне их контроля, и все, что они могли сделать, это уйти как можно скорее.

Единственное, что они могли сделать, это уйти как можно скорее. Все они направились к массиву передачи, либо с мечами, либо с летающими заклинаниями.

Когда Чу Юй ушел, он взял с собой маленького кролика. Он решил отнести кролика обратно в секту Цинфэн, не выпуская из рук еду, которая подносилась к его рту.

Остальные, как и Чжун Сюнань, не хотели этого делать, так как чувствовали, что их окружает нестабильный и опасный элемент, но ничего не могли с этим поделать, поэтому могли только делать вид, что не замечают его.

Им потребовалось почти два месяца, чтобы добраться сюда, но теперь они летели на своих мечах, и всего через три-четыре часа они могли увидеть передающий массив.

Передающий массив был закрыт с тех пор, как они вошли в него, и снова активируется только через три месяца.

Высоко в небе несколько птиц хлопали крыльями и летели вперед, когда почувствовали над головой большую тень, накрывшую их.

В густых облаках медленно появилась изысканная и роскошная духовная лодка. Она была сотни метров в длину и ширину, с высокой мачтой, поднимающейся от киля, и белыми парусами, развевающимися на ветру.

Лодка была настолько быстрой, что в мгновение ока пронеслась мимо нескольких птиц и направилась прямо к месту назначения.

Му Цин стояла на носу лодки, ее даосский халат лазурного цвета танцевал на ветру.

Она посмотрела вниз и увидела, что приближается к порталу в горы Нилан, после чего повернулась и вошла в каюту.

Внутри каюты было тепло, как весной, не дул ни один холодный ветерок. В центре стоял длинный роскошный стол со всевозможными фруктами и десертами.

Хе Чжи, Бессмертный Император, сидел на мягком столе, подперев подбородок и улыбаясь двум милым детям, время от времени передавая им десерт и говоря, чтобы они ели больше, если хотят.

Му Цин почтительно сказал: "Господин дядя, горная цепь Нилан находится здесь".

Не успел Хе Чжи ответить, как Синь и Хао Хао подпрыгнули от радости.

"Значит, мы скоро сможем увидеться с отцом?"

Огонь дерева вырос и увидел их, и он полюбил этих двух детей от всего сердца, поэтому он улыбнулся и сказал: "Да, вы счастливы?".

«Я давно не видел своего отца и очень скучаю по нему".

Хао тоже кивнул: "Я тоже скучаю по папе, хочу видеть его каждый день".

Именно потому, что они так сильно хотели увидеть папу, они спрятались в каюте и тихонько пошли за ним.

Когда он взял под контроль Лодку Духа и спустился вниз, Хе Чжи посмотрел на Му Цин: "Позаботься о них".

Затем он сказал двум детям: "Держитесь ближе к мастеру Му, не убегайте, хорошо?".

И Синь, и Хао вели себя очень хорошо и неоднократно кивали головой.

Хе Чжи был очень рад их видеть и сжал их щеки, но он не был так расслаблен, как казалось.

Из сообщения Чжун Сюнаня он узнал, что Владыка Демонов также вошел в горы Нилан. Естественно, он должен был быть более осторожным.

Духовная лодка была превосходным летающим магическим оружием высшего класса, которое могло быть большим или маленьким, и сразу после приземления они вчетвером превратились в лодку размером с ладонь, которую Хе Чжи положил в свой подсумок.

Только когда они достигли передающего массива, они поняли, что рядом с ними стоит культиватор. Этот человек был слегка пухлым, выпирающим из своего лазурного даосского одеяния, темнокожим, простоватым и с очень низким уровнем развития, и он что-то сердито бормотал, обходя портал.

"Кто вы?" спросил Хе Чжи.

"Сяо Чжан, молодой мастер Двора Забытой Печали". Возможно, осознавая необычность человека перед ним, Сяо Чжан был очень скромен: "Кто вы?".

"Хе Чжи и Му Цин из секты Цинфэн".

Сяо Чжан, естественно, слышал об этих двух именах, поэтому он был поражен, и он снова поклонился с уважением: "Простите, простите".

Хе Чжи жестом показал, что все в порядке. Услышав, как Сяо Чжан назвал свое имя, он уже знал, зачем он здесь.

Из доброты он посоветовал: "Если вы хотите добиться справедливости от этого человека, почему бы вам не перестать думать об этом и не уйти, пока не стало слишком поздно?".

"Этот ......" Сяо Чжан не знал, почему Бессмертный Хе Чжи говорит от имени этого человека, и сказал сердитым тоном: "Я никогда не провоцировал этого человека. Он появился из ниоткуда, выхватил деревянный медальон и ранил меня, как я могу проглотить свой гнев? Кроме того, это редкая возможность для Двора Забытой Печали войти в горы Нилан для суда".

Как он мог быть готов к тому, что у него просто так отнимут прекрасную возможность?

Но Хе Чжи достаточно было сказать всего одно слово, чтобы отговорить его от высказываний.

"Потому что тот, кто забрал твою деревянную медаль, - Владыка Демонов".

Лицо Сяо Чжаня внезапно побледнело, а его ноги подкосились от страха: "Демон?»

Хе Чжи возглавил: "Идите, они скоро выйдут. Не волнуйтесь, у Двора Забытой Печали будет еще шанс войти в горы Нилан".

Сяо Чжан знал, что Бессмертный Император не станет ему лгать, поэтому он почтительно поблагодарил его и убежал. Он не смел мстить Владыка Демонов, но теперь, когда он думал об этом, ему повезло, что он вообще вернул свою жизнь.

Синь и Сяо, глядя на Сяо Чжаня, который был бледен и неловко убегал, сказали: "Демон такой страшный".

Хао Хао серьезно кивнул: "Да, я слышал, что Владыка Демонов ест людей, поэтому мы должны держаться от него подальше".

Синь обеспокоенно сказал: "Не опасно ли это для папы?".

Хао Хао поджал губы и сжал свой маленький кулачок: "С папой все будет хорошо".

Когда Сяо ушел, Хе Чжи активировал матрицу передачи.

Когда свет рассеялся, на пустой земле в одно мгновение появились сотни культиваторов.

Из-за присутствия Владыки Демонов, культиваторы не были удивлены, увидев Бессмертного Императора Хе Чжи, поэтому они почтительно поклонились и быстро ушли. Находиться в одном пространстве с Владыкой Демонов было мукой и пыткой, и их сердца были постоянно напряжены.

После того, как все практики различных сект ушли, на поляне остались только Янь Линь и ученики Секты Цинфен.

Даже если он просто стоял на месте, от него все равно исходило ужасающее и пугающее присутствие.

Хе Чжи на пару секунд задержался у кривой косы Янь Линь и сказал, что Владыка Демонов совсем ребенок, а затем направился прямо к нему, готовый спросить о цели его долгого путешествия.

Миры бессмертных и демонов давно заключили договор о сосуществовании, и после стольких лет мира и спокойствия никто не хочет, чтобы разразилась большая война.

С другой стороны, Синь и Хао, которых вел Му Цин, также увидели Чу Юя.

Они не могли сдержать своей радости и побежали к Чу Юю, крича "Папа".

Но они даже не слушали, что он говорил.

Первое, что Янь Линь сделал, это посмотрел на Му Цин после того, как та вышла из передающего массива.

В тот день он все время помнил слова Чжуо Гэ, а также слышал от учеников Секты Цинфэн, что у Чу Юя и Му Цин Кайта были очень хорошие отношения, поэтому он не мог не беспокоиться об этом, желая понять, что же такого было в Му Цин, что заставило Чу Юя смотреть на него по-другому.

Однако он был удивлен, увидев, что она держит за руки двух детей.

Он не интересовался детьми и почти не смотрел на них.

В этот момент он увидел двух детей, которые бежали к Чу Юю, невинно улыбаясь и возбужденно крича "папа".

Папа?

Его зрачки сузились, и он тут же посмотрел на Чу Юя с шоком и недоверием.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 33

Глава 33

Чу Юй был привлечен двумя детьми, его глаза были настолько нежными, что он не заметил смертельного взгляда Янь Линя.

Он сделал несколько шагов вперед, присел и раскрыл руки, чтобы обнять детей, которые бросились к нему.

"Что привело вас сюда?" спросил он с улыбкой.

Синь и Хао посмотрели друг на друга, но ничего не сказали, потому что были слабы.

Му Цин со смехом сказала: «Они знали, что мы приедем в горы Нилан, и спрятались в хижине, когда мы не смотрели».

Оба ребенка склонили головы, очевидно, понимая, что так поступать неправильно.

"Спасибо, сестра". Чу Юй сказал, а затем потрепал детей по голове: "Теперь вы знаете, как играть хорошо, вы не сможете делать этого в будущем, понятно?".

Оба ребенка сказали: "Да, я знаю", и когда они увидели, что их отец не сердится, они мгновенно обрадовались.

"Папа, мы с братом очень скучали по тебе, пока тебя не было".

"Да, мы хотели первыми увидеть тебя и сделать тебе сюрприз, поэтому спрятались в каюте».

"Папа скучал по нам?"

Хотя Чу Юй не одобрял, что они пробрались внутрь, он все равно был удивлен и рад их видеть и серьезно сказал: "Конечно, да».

И Синь, и Хао слегка покраснели и улыбнулись еще шире.

Только тогда Хао заметил кролика, которого держал Чу Юй, и на его лице появилось удивление: "Этот кролик - подарок от папы?".

Синь также привлек пушистый кролик, и его глаза загорелись: "Он такой милый".

Чу Юй хотел сказать, что это просто еда для хранения, но, увидев, как счастливы дети, он проглотил свои слова и кивнул головой.

Синь и Хао сразу же с любопытством посмотрели на кролика, желая потрогать мех, но немного нервничая.

При упоминании кролика Чу Юй сразу подумал о Янь Лине и захотел обсудить с ним, может ли он отдать кролика ему.

Однако, когда он оглянулся, то обнаружил, что место было пустым, и никаких следов Янь Лина не было.

Он отвел взгляд, его сердце наполнилось тревогой. Он, должно быть, слышал все, но не знал, как много он угадал. Тот факт, что у него есть еще два сына, должен стать для него шоком, и было бы хорошо, если бы он смог отпустить это из разочарования.

Чу Юй думал об этом иначе, и чувствовал, что если бы он был Янь Линем, зная, что его возлюбленная замужем и имеет детей, он бы не стал беспокоиться об этом.

Учитывая это, он чувствовал себя немного спокойнее.

Он был немного более обеспокоен, потому что это Янь Линь был не он, и Янь Линь мог убить кого-нибудь в порыве гнева.

Поблагодарив его, Хе Чжи еще больше растерялся и попытался выяснить, зачем Владыка Демонов пришел сюда, но обнаружил, что тот не слушал ни слова, а холодно смотрел на Чу Юя, его холодность и убийственное намерение становились все сильнее и сильнее.

Он подумал, что демон затаил злобу на Чу Юя и опасался, что тот внезапно убьет его, но в следующее мгновение Янь Линь исчез, оставшись лишь с ледяным и устрашающим лицом.

Он не мог не спросить Чжун Сюнаня: "Что происходит?".

"Я не знаю. Демон никогда не связывается с нами, а только находится рядом с Чу Юем, но когда мы говорим, что он рядом, его отношение иногда хорошее, а иногда плохое, и несколько раз я думал, что жизнь Чу Юя в опасности, но демон мирился с этим. Его отношение действительно ...... трудно разгадать".

Чжун Сюнань проявил уважение: "Мне пойти с вами?".

"Нет, ты должен вернуться с ними, чтобы избежать любых изменений по дороге".

Чжун Сюнань явно хотел пойти с Хе Чжи, но устоял и сказал "Да".

Он смотрел, как Хе Чжи входит в телепортационную формацию, и его глаза были полны сильной любовной тоски. После того, как тень исчезла, бесконечная любовная тоска постепенно рассеялась

Чу Юй наблюдал за этой сценой без слов, говоря, что Чжун Сюнань был слишком послушным, а отсутствие выражения у Хе Чжи делало их чужими.

Чжун Сюнань поднял руку и вытащил из нее духовную лодку размером с ладонь, которая быстро увеличилась в размерах в воздухе, с черными полосами на днище и белыми парусами на мачте, точно такую же, как духовная лодка Хе Чжи.

Оба они - волшебное оружие высшего качества, сделанное самим Хе Чжи, одно для себя, другое для Чжун Сюнаня.

Как единственный ученик Бессмертного Императора, Чжун Сюнань владел лучшими сердечными техниками, духовными пилюлями и магическим оружием, и многие практики втайне завидовали ему.

Глава секты ранее предлагал Бессмертному Хе Чжи взять больше учеников, но это было отвергнуто.

Он не хотел принимать учеников просто потому, что не хотел тратить время на их обучение, но также потому, что подсознательно чувствовал, что Чжун Сюнань не такой, как все. Но в это время Хе Чжи не понимал, что влюблен в Чжун СюйНань.

Когда он это сделал, то стал отдаляться от Чжун Сюнаня и сделал для него исключение. Это начало постепенного расставания между ними.

Все ученики сели в духовную лодку и направились к секте Цинфэн.

Большинство учеников, которые впервые путешествовали на лодке , не заходили в каюту, а стояли на носу или корме лодки, чтобы полюбоваться прекрасными пейзажами.

Двое детей расслабились и начали спрашивать низким голосом: "Папа, а тот высокий человек с холодным лицом в черном даосском халате с косами - это демон?".

Чу Юй кивнул, не понимая, почему они вдруг задали этот вопрос.

Он услышала шепот Хао Хао: "Он все время смотрел на папу, его глаза были такими страшными, что я не осмеливалась смотреть на него".

Синь также кивнул головой и повторил: "Неудивительно, что все боятся Владыку Демонов, он так свирепо выглядит. Папа, он ведь не издевался над тобой? Я слышал, что демоны едят людей, это правда?".

Чу Юй смеялся и плакал, что все это значит? Он не ожидал, что у двух детей будет такое ужасное впечатление при первой встрече с ним. Ему было интересно, что они почувствуют, когда однажды узнают, что Владыка Демонов был их "матерью".

"Надо мной не издеваются. И еще, кто сказал, что Владыка Демонов ест людей?".

Синь сказал: "Все студенты в академии так говорили, и они также говорили, что демоны любят есть детей, потому что они нежные".

"......" Чу Юй потер лоб и почувствовал необходимость переубедить их: "Владыка Демонов не ест людей, не говоря уже о детях. Между ним и нами, культиваторами, нет никакой разницы, только характер у него немного хуже, но это не так страшно. Более того, если бы не го помощь, боюсь, мы все были бы в плохом положении ......".

"Брат Чу, как ты можешь говорить за этого демона? Все демонические культиваторы - кровожадные и хладнокровные люди, не говоря уже о их главе. Если бы он не сломал формацию запечатывания, мы бы не оказались в ловушке так долго".

Чу Юй посмотрел на голос и увидел, что говорит молодой мужчина-практик с сердитым выражением лица и недовольным тоном.

Рядом с ним сидели Шэнь Вэнь и остальные, все ученики Бессмертного Цзанмина, И Хуэйци, который раньше следовал за Чжун Сюнанем.

"Чжан Линву, не говори ерунды". Прежде чем Чу Юй успел что-то сказать, Шэнь Вань первой остановила его.

Затем она встала и поклонилась Чу Юю: "У мастера Чжана не было намерения обидеть, пожалуйста, простите меня".

Чжан Линву недовольно сказал: "Что я сказал не так? Сначала Демон спас его, потом оправдал и всячески благоволил к нему".

Если бы Чу Юй не высказался бы в его поддержку, возможно культиваторы объединили бы усилия, чтобы убить Владыку Демонов.

Он уже был недоволен Чу Юем по этой причине, и если бы у него не было угрызений совести, он бы не сдерживался до сих пор.

Чу Юй посмотрел на Шэнь Вэня, его взгляд упал на Чжан Линву, его голос был ясным и холодным: "Первое, как ты думаешь, смогли бы мы выжить сами, если бы Владыка Демонов не снял запечатывающее заклинание? Во-вторых, почему вы думаете, что Владыка Демонов также потерял свою духовную силу? И почему ты думаешь, что мы могли его убить? В-третьих, это неоспоримый факт, что Демон спас нас, так что мстить слишком подло".

Он не произнес ни одного ругательства, но назвал Чжан Линву безрассудным, тщеславным, презренным и неблагодарным.

Чжан Линву был в ярости: "Как ты можешь говорить, что Владыка Демонов не потерял свою духовную силу, у тебя есть доказательства? Должен ли он притворяться таким демоном? Ему больше нечего делать".

"Я не уверен, и у меня нет доказательств". Чу Юй спокойно сказал: "Но я знаю, что если я попытаюсь сделать это неправильно, цена будет очень высокой".

Если бы они бросились в бой и не смогли убить Владыку Демонов, это было бы равносильно началу войны между Миром Бессмертных Культиваторов и Миром Демонов.

Чжан Линву холодно вздохнул, и хотя ему по-прежнему не нравился Чу Юй, он больше ничего не сказал.

После этого ничего не происходило, и в кабине было удивительно тихо. Когда лодка прибыла к воротам секты Цинфэн, Шэнь Вэнь, Чжан Линву и остальные сразу же сошли вниз.

Чу Юй шел позади с Синь и Хао на буксире. Поскольку он обладал высоким уровнем культивирования, его слух, естественно, был хорошим. Издалека он услышал, как Чжан Линву сказал: "Сестра, почему ты остановила меня только что? Разве ты не говорила, что у Чу Юя и Владыки Демонов должны быть необычные отношения ......".

Шэнь Юань нахмурилась и перебила его: "Говори тише, ты боишься, что другие тебя не услышат, верно?".

После этого голос на другой стороне сразу же понизился, и его трудно было расслышать отчетливо.

Отправив Синь и Хао обратно во двор, Чу Юй отправился на пик Фэнси и передал кости нескольких учеников секты Цинфэн лидеру секты.

Если в мире смертных оставались родственники, они посылали своих учеников сообщить им об этом и выслать пенсию.

Мастер секты сделал все приготовления и подробно расспросил о горах Нилан, особенно о Владыке Демонов. Чу Юй ответил подробно, но не упомянул о своей личной связи с Янь Линь.

Из-за снятия печати и появления Владыки Демонов, путешествие было полно опасностей, но противоположностью опасностям были возможности.

Культиваторы Секты Цинфэн, которые вошли в горы Нилан, в значительной степени улучшили свою культивацию, а некоторые из них приблизились к точке прорыва. Кроме того, они также собрали большое количество демонических ядер и костей, многие из которых были демоническими гранулами среднего уровня. Только в горах Нилан можно было найти такие возможности.

Покинув место главы секты, Чу Юй получил еще одно сообщение от своего хозяина с просьбой отправиться на пик Ву Сю.

Гора была покрыта густым лесом, и там круглый год находилась только Бессмертная Я Фэн, так что это было тихое и спокойное место для культивации.

Как только Чу Юй оказался за пределами храма, он услышал издалека мелодичный звук цитры, который был подобен холодному источнику воды, текущему в его сердце, и просто слушать его было освежающе и просветляюще.

Он стоял за пределами зала и использовал свою духовную энергию. С помощью музыки цитры он почувствовал, что его меридианы и вены очистились, и он смог заниматься с половиной усилий.

Только когда звуки цитры прекратились, Чу Юй шагнул в зал и почтительно сказал фигуре, сидящей рядом с цитрой: "Учитель".

Бессмертная Я Фэн была одета в небесно-голубой даосский халат, ее черные волосы были связаны заколкой, а ее поведение было холодным.

Чу Юй думал, что его учитель ищет его из-за горного хребта Нилан, и уже собирался сообщить правду, когда его прервала Бессмертная Я Фэн, которая сказала легким тоном: "Это прекрасно, что вы поговорили с руководителем секты о горном хребте Нилан, нет необходимости повторять это. Я ищу тебя, чтобы спросить о Владыке Демонов".

Единственным человеком, который знал о происхождении двух детей, была мастер Чу Юй, и она внезапно задала этот вопрос, как будто уже что-то почувствовала.

"Что вы хотите спросить?"

«Я уже знаю, что произошло в горах Нилан, все остальное не важно, я просто хочу знать, вошел ли Владыка Демонов в горы Нилан из-за тебя. И является ли он отцом двоих детей?".

Бессмертная Я Фэн не была удивлен, она явно был готов к этому: "Он не знает об этом?"

Если бы демон знал, боюсь, он бы не позволил им так легко вернуться в секту Цинфэн.

«Когда я впервые увидел Янь Линя в формации, он подумал, что я умер, и что кости и лампа, притягивающая душу, которые он захватил из школы Чон Ан, предназначены для моего воскрешения. Только во время поездки в горы Нилан он уже узнал о моей личности, но еще не знал о связи между двумя детьми и им".

В этот момент он сделал паузу и сказал особенно искренне: "Благодаря вашей помощи тогда, иначе меня и моих детей не было бы здесь сегодня. Я хотел бы попросить вас сохранить это в тайне, так как не знаю, что он сделает, если узнает. Я не хочу быть разлученной со своими двумя детьми".

Она попросила Чу Юя прийти сюда, чтобы узнать, что происходит, и убедиться, что дьявол не пришел в Мир Бессмертных с другими планами.

"Я не ожидала, что Демон все еще влюблен". Бессмертная вздохнула: "Он просто слишком экстремален. Если он вам безразличен, лучше как можно скорее подвести под ним черту".

Закончив, она вспомнила кое-что из своего прошлого и напомнила: "Этот демон - жестокий и мстительный человек, если ты встретишь его снова, помни об осторожности и постарайся не провоцировать его".

Чу Юй на мгновение замолчал и ответил: "Да".

Он читал оригинальную историю, поэтому, естественно, знал, каким был Янь Линь, и понимал, что у него не было выбора, чтобы стать таким. Если он хотел выжить, ему пришлось отказаться от своей доброты и невинности и направить свой меч на тех, кто когда-то был ему ближе всех. Только так он сможет стать единственным выжившим.

Чу Юй сочувствует ему, но из-за своего статуса Красного Демона он не смеет рисковать Синь и Хао, и надеется, что они остановятся здесь и больше никогда не пересекутся.

После этого все возобновилось в обычном режиме. Как обычно, Чу Юй отводил детей в школу, готовил для них еду и укладывал спать.

Он также узнал, что человек, укравший его сумку, был учеником секты И Фан и был исключен из школы.

Это дело не имело никакого отношения к лидеру секты Сону, поэтому Чу Юй, естественно, не мог обвинять его в этом. Они сидели, пили чай и болтали некоторое время, и Чу Юй также дал ему несколько советов по культивированию.

Время шло, а Чу Юй все еще беспокоился, что Янь Линь будет искать неприятностей, поэтому он не терял бдительности. Однако, когда он увидел, что с каждым днем все спокойнее, его сердце постепенно упало на землю.

Он подумал, что тот, должно быть, понял, что он сказал, и решил сдаться, пока не стало слишком поздно. В конце концов, он – Владыка Демонов, он может иметь любого даосского партнера, какого захочет, так почему он должен сосредоточиться на нем?

Вскоре после этого на повестке дня встал вопрос об объединении Шэнь Вэнь и Инь Юньчжи. Как и ожидал Чу Юй, их отношения быстро развивались в горах Нилан, и даже их соединение было перенесено из оригинала.

Из-за отношений с сестрой Чу Юй был очень обеспокоен этим вопросом и надеется, что они смогут провести церемонию как можно скорее, чтобы положить конец этой садистской истории любви, которая не должна существовать в оригинальном тексте.

Шэнь Вэнь и Инь Юньчжи - внутренние ученики Бессмертного императора Цзан Мина из секты Цинфэн, а другой - молодой мастер двора ГуаньЮнь, поэтому еще до проведения официальной церемонии она привлекла внимание многих практиков, и множество людей обсуждают ее в частном порядке.

Перед церемонией самое главное - сделать предложение руки и сердца.

Чем щедрее свадебный подарок, тем искреннее брак и тем больше ценится женщина.

Поэтому все культиваторы Секты Цинфэн с нетерпением ждали дня предложения руки и сердца, чтобы хоть мельком взглянуть на это событие.

В это утро у горных ворот Секты Цинфэн несколько учеников были заняты своей работой, когда они вдруг увидели, как что-то приближается издалека, черная масса, которая была чрезвычайно впечатляющей и эффектной.

Когда они подошли ближе, то поняли, что это была большая и роскошная нефритовая карета с кристально чистым корпусом, который красиво светился при дневном свете.

"Поторопитесь и сообщите лидеру секты и братьям". Один культиватор отреагировал первым и взволнованно сказал: "Это, должно быть, молодой мастер Инь из двора Гуань Юнь, который пришел предложить брак".

Они давно знали о предложении руки и сердца и даже обсуждали его наедине бесчисленное количество раз, не зная, когда оно поступит, но мало кто знал, что они увидят его сегодня, и что это будет такое великолепное зрелище.

"Это Тигр Черного Духа среднего ранга, верно? Десятка два Тигров Черного Духа среднего ранга пришли, чтобы преподнести подарок.

"Шэнь Вэнь - внутренний ученик Бессмертного Императора Цзан Мина, и она и молодой мастер Инь - возлюбленные с детства, поэтому он должен быть готов пойти на многое, чтобы жениться на своей возлюбленной".

"......"

Все культиваторы Секты Цинфэн, заметившие нефритовую повозку, подняли головы и посмотрели вдаль, в душе вздыхая, что двор Гуань Юня сделал что-то необычное. Это уникальное событие в мире бессмертных культиваций.

Естественно, Шэнь Вань услышала эти слова и была так рада, что ее спина выпрямилась.

Хотя она была удивлена тем, что Инь Юнчжи пришел раньше, чтобы сделать предложение, она быстро исправила свой внешний вид, подумав, что, возможно, Инь сделал это, чтобы удивить себя.

С этой мыслью она быстро последовала за учителем и ее братьями вниз с горы.

Когда я подошла к подножию горы, то увидела, что человек, который предложил брак, уже прибыл.

На поляне вдаль тянулись дюжина или около того роскошных нефритовых карет, еще более впечатляющих, чем те, что она видела издалека. Дюжина или около того Тигров Черного Духа среднего ранга покорно лежали на земле.

Перед этими нефритовыми повозками стоял мужчина-культиватор, одетый в красное. Он был красив, с улыбкой на губах, и выглядел немного кокетливо, излучая при этом пугающий напор.

Шэнь Вань посмотрела на мужчину, ее глаза были полны замешательства, она не видела его при дворе Гуань Юня.

Где брат Инь? Разве это не было предложение руки и сердца? Почему его здесь нет?

Шэнь Вань немедленно огляделась вокруг, но не смогла найти никого, кроме культиватора в красной одежде.

"Е Сюэ из Храма Небесного Тела". Монах в красной одежде не был слишком покорным, и его голос был полон смеха, когда он сказал вслух: "Я приготовил щедрый подарок, чтобы предложить Чу Юй из Секты Цинфен брак от имени Главы Секты".

Когда эти слова были произнесены, все культиваторы Секты Цинфен были потрясены.

Чу Юй, который спокойно пришел, чтобы молча съесть дыню, вдруг подал голос: "Что?".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 34

Глава 34

"Демонический практик? Это культиватор демонов! Зачем демоническому культиватору приходить в Секту Цинфэн?"

"О чем он говорит? Он делает предложение руки и сердца брату Чу от имени Владыки Демонов? Демон и Брат Чу? Какие у них отношения?"

"Е Сюэ - практик начальной стадии, и посылать его с предложением о браке не похоже на то, что Храм Небесного Тела использует свою силу для притеснения других".

"Но это довольно большое шоу, эти красные коробки наполнены духовными травами и магическим оружием высшего качества, верно? Я чувствую богатую духовную ауру с такого расстояния. Как и ожидалось от Храм Небесного Тела, они действительно щедры".

"Шшш, говори тише, разве ты не видишь, какое уродливое лицо у сестры Шень? Сегодня Брат Чу лишил ее внимания, трудно об этом думать".

"......"

Издалека было видно, как некоторые сердятся, некоторые удивляются, а некоторые просто наблюдают за весельем. Они были разбросаны по территории, и с первого взгляда выглядели не очень впечатляюще.

Шэнь Вань поджала губы и сцепила руки, ее кости были в синяках от удушения. Она ожидала, что это будет Инь, поэтому ее гордость и нервозность показались ей шуткой.

Она справедливо считала, что в данный момент все практикующие наблюдают за ее шуткой за ее спиной.

Е Сюэ смотрела мимо людей, стоящих перед ней, и наконец остановилась на Чу Юй в дальнем углу.

"Вы ведь даос Чу Юй, верно?" - спросил он с улыбкой.

Чу Юй как раз собирался уходить, когда его узнал Е Сюэ, и перед лицом бесчисленных взглядов, которые стремительно метались вокруг него, он тихо вздохнул, и ему ничего не оставалось, как сделать шаг вперед.

"Мы уже встречались раньше?" Иначе как бы Е Сюэ узнал его с первого взгляда?

"Никогда, но перед моим отъездом Глава сказал мне, что самым красивым человеком был даос Чу Юй". Е Сюэ смотрел на Чу Юя и не жалел слов похвалы: "Даос Чу так красив и грациозен, так прекрасен, даже если вокруг тебя свет светлячка, как он может затмить сияние луны?".

Практики, которые были уподоблены свету светлячка: "......".

Шень Вэнь, стоявшая впереди, стиснула зубы. Она была красивой женщиной, и вокруг нее было бесчисленное количество поклонников и воздыхателей.

На самом деле, она была самой красивой женщиной в Секте Цинфэн, но этот демон-культиватор даже не взглянул на нее и продолжал восхвалять Чу Юй, как будто она не была даже на одну десятую красивее Чу Юй.

Даже Чу Юй был немного смущен комплиментом: "Нет, нет, все так преувеличено. Этот даос Е, пожалуйста, передайте патриарху Яню, что я получил его чувства, но, пожалуйста, заберите предложение о браке и эти подарки".

Это был прямой отказ, не оставляющий возможности для маневра.

При этих словах глава секты Му и другие культиваторы вспотели, боясь, что слова Чу Юя рассердят Е Сюэ. Если бы они не знали, что Е Сюэ не посмеет шутить с Бессмертной Я Фэн, сидящей позади него, они бы разбежались, как птицы и звери.

Но Е Сюэ не рассердился на его слова, он все время улыбался, и казалось, что у него хороший характер и терпение: "Глава ожидал этого, поэтому он попросил меня сказать Брату Чу и всем вам, что не имеет значения, хотят ли Секта Цинфэн и Брат Чу или нет, так как Храм Небесного Тела доставил выкуп за невесту, человек должен быть забран, несмотря ни на что".

"Брат Е, это моя Секта Цинфэн, поэтому ты слишком опрометчив в своих словах". Мастер Му сказал с холодным лицом.

Он сделал несколько шагов вперед и встал перед Чу Юем, давая понять, что если вы заберете Чу Юя, то станете врагом всей Секты Цинфэн.

Отношение руководителя секты Му, который отвечал за все дела секты Цинфэн, также было показателем отношения Бессмертной Я Фэн.

Е Сюэ посмотрел на мгновенное напряжение и поднял руку, чтобы сказать, что у него нет намерения делать это: "Успокойтесь, все, я просто передаю слова Главы. Что касается того, что думает Глава, я не знаю и не могу вмешиваться".

Это было правдой, Е Сюэ не знал, что на самом деле думает Глава. С тех пор, как он вернулся из Тайного Лесного Царства, Глава был не таким, как прежде, и людям было трудно угадать, что у него на уме.

Во-первых, он внезапно вернулся с белой косточкой на руках, и не только положил ее на свою кровать, чтобы она спала с ним, но и пытался оживить ее любыми возможными способами.

Он думал, что белая кость была возлюбленной Главы и останется с ним навсегда, но после путешествия в горы Нилан его возлюбленная изменилась по его желанию.

Белые кости, которые раньше были сокровищем, больше не пахли хорошо, и были не только изгнаны из камеры, но и брошены на землю.

Затем, по прихоти патриарха, он приказал ему принести предложение руки и сердца Чу Юй.

Чу Юй? Кто?

Е Сюэ, который не слишком беспокоился о мире бессмертных, был озадачен, но он должен был выполнить приказ и проделать весь путь до Секты Цинфэн.

Он вздохнул, что Глава также был влюбленным человеком, чего он не видел раньше, и задался вопросом, кем был Чу Юй, что он очаровал Главу до такой степени всего за несколько месяцев. У него не было выбора, кроме как жениться на даосском монахе Мира Бессмертной Культивации и мужчине, вместо того, чтобы жениться на одной из многих восхитительных и соблазнительных женщин-культиваторов в Мире Демонов.

Однако после встречи с Чу Юем Е Сюэ все понял.

Сказав это, Е Сюэ понял, что ему не рады, поэтому он оставил множество подарков и Тигра Черного Духа и приготовился уходить.

Перед уходом он вспомнил кое-что, посмотрел на Чу Юя и сказал: "Кстати, Патриарх также сказал, что он скучал по Даосу несколько дней, и надеется, что Даос выполнит ваше обещание и не подведет Главу".

Это было сказано неразборчиво, но понял это только Чу Юй.

Он беспомощно улыбнулся: "Патриарх Янь действительно щедр".

Он думал, что когда Янь Линь узнает, что он женился и у него есть сыновья, то разочаруется и сдастся, но он никогда не думал, что его соперник не будет играть по правилам и придумает предложить жениться.

Конечно, выйти за него замуж было невозможно, он знал наперед, что не отпустит его легкомысленно, так как сейчас в его сердце было много гнева.

После ухода Е Сюэ, Тигры Черного Духа и выкуп за невесту стали головной болью для Секты Цинфэн.

"Чу Юй, что ты думаешь об этом?" спросил руководитель секты Му. В конце концов, подарки были подарены Чу Юю, поэтому он имел право распоряжаться ими.

Чу Юй подумал: "Пожалуйста, пошлите кого-нибудь отправить это обратно в Храм Небесного Тела".

Глава секты Му согласился, но поскольку Храм Небесного Тела находился далеко от Мира Демонов, путь был долгим и таил в себе множество опасностей, поэтому нужно было обсудить, как и кто должен отправлять эти вещи.

Пока эти вопросы не будут решены, подарки можно оставить на месте, поскольку массив настолько велик, что его могут видеть все, кто приходит и уходит, а дюжина или около того черных тигров еще более грозны.

Из-за подарков дорога перед горными воротами секты Цинфэн была утоптана, и не только другие секты пришли посмотреть, но и собственные ученики Цинфэна были любопытны.

Не только другие секты пришли посмотреть, но и ученики Секты Цинфэн были очень любопытны. Культиваторы не могли не сплетничать по этому поводу, и вскоре весь бессмертный мир знал, что Владыка Демонов послал кого-то, чтобы сделать предложение руки и сердца Чу Юй.

"Я знал, что у демона нет добрых намерений. Чжун Сюнань сердито сказал: "Он послал кого-то с таким размахом предлагать брак, явно с намерением унизить мастера Чу. После этого, как может любая женщина-культиватор осмелиться прийти и показать свою привязанность?»

Слово "демон" все еще очень пугающее, и ни одна бессмертная секта не осмеливается открыто выступать против него. Это движение Янь Линя было равносильно тому, чтобы сорвать цветок персика Чу Юя.

"Это не очень важно". Чу Юй сказал тоненьким голосом.

Он никогда не думал о женщинах-культиваторах, но те, кто был более благоразумен, были в порядке, а таких, как Юй ЛяньВэй, нельзя было прогнать, Чу Юй находил их только раздражающими. По сравнению с этим срезание цветка персика было хорошим делом.

"Владыка Демонов явно относится к тебе по-другому, так что это определенно не конец". Хе Чжи посмотрел на Чу Юя и сказал: "На всякий случай, тебе стоит пока остаться в Секте Цинфэн, пока сестра рядом, демон не посмеет шутить".

Чу Юй кивнул, теперь, когда все встало на свои места, он мог сделать только один шаг и посмотреть, что произойдет. В любом случае, он не мог предположить, что произойдет дальше.

За день до отъезда Хе Чжи и Чжун Сюнаня, Инь Юньчжи принес выкуп за невесту в секту Цинфэн, чтобы предложить им пожениться, в сопровождении отца Инь.

В эти дни Инь был так занят подготовкой выкупа за невесту, что не услышал о широко разрекламированном предложении Владыки Демонов. Отец Инь также только что покинул границу и не знает о сложившейся ситуации.

Когда они прибыли к горным воротам Секты Цинфэн, они были ошеломлены видом огромного и экстравагантного свадебного кортежа.

Они принесли с собой много подарков, все они были ценными, и они думали, что будут достаточно величественными, чтобы к ним отнеслись серьезно, но эти подарки были слишком скромными и невыразительными.

Толпа практиков уже испытала на себе размах брачного предложения и не хотела видеть его снова, поэтому зрителей было немного, а некоторые даже шептались, что подарки невесты были убогими по сравнению с подарками Демона.

Эти сплетни неизбежно попадали в уши Инь Юньчжи, и он слегка хмурился, его лицо выглядело не лучшим образом.

Группа поднялась по каменной лестнице, впереди шли глава секты Му и отец Инь, за ними Шэнь Вэнь и Инь Юньчжи, а за ними культиваторы, представляющие выкуп за невесту.

Родители Шэнь Вэнь - смертные и уже давно умерли, а Бессмертный Цзан Мин еще не вернулся из своих странствий, поэтому решение о браке остается за мастером Му.

Шэнь Вэнь тоже слышала некоторые сплетни и втайне злилась на Чу Юя за то, что он украл ее гром, но не показывала этого внешне.

Она тихо протянула руку, чтобы зацепить палец Инь Юньчжи, и пожала его, мягко улыбаясь, говоря: "Брат Инь, не слушай их глупости. Ты же знаешь, что мне плевать на выкуп невесты, лишь бы ты пришел, я буду счастлива".

Глядя на улыбающееся лицо Шэнь Вэнь, брови Инь ЯньЧжи немного расслабились: "Я виню себя за то, что был так занят подготовкой выкупа невесты, что даже не знал об этом. Но Владыка Демонов слишком высокомерен, это Секта Цинфен, они так откровенно отправляют выкуп за невесту?"

"Это должно быть потому, что Брат Чу настолько очарователен, что даже Владыка Демонов не может устоять". Шэнь Вань улыбнулась.

Инь Яньичжи вспомнил действия Чу Юя и демона в горах Нилан, и сразу же не испытывал добрых чувств к Чу Юю.

Будучи культиватором бессмертного мира, он вступил в сговор с Владыка Демонов.

Выкуп за невесту был отложен в сторону. О браке договорились давно, и теперь выкуп невесты был лишь формальностью.

Мастер Му и отец Инь побеседовали о делах клана, и вскоре после этого была назначена дата церемонии.

Время было рассчитано в соответствии с их датами рождения - 28 числа следующего месяца.

Не стоит заново рассчитывать такие вопросы, как время рождения ребенка.

После того, как все было улажено, отец Инь встал и попрощался, ведь впереди было еще много работы, так как церемония объединения состоится 28 числа следующего месяца.

Он и Шэнь Вэнь проводили их из зала и снова вернулись. В Облачном Павильоне было много дел, которые нужно было сделать, и, естественно, то же самое было верно и для Секты Цинфэн.

Поэтому, хотя Шэнь Вэнь и хотела проводить больше времени с Инь Юньчжи, она могла лишь сдерживать свое желание до поры до времени.

Инь и его отец спускались с холма, когда вспомнили, что еще не отдали Шень Вань ее подарок, и поспешили вернуться.

После этой задержки он едва смог разглядеть отца Инь и остальных, когда достиг подножия холма.

Он поспешно ускорил шаг и, спустившись по ступенькам, свернул за угол, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Му Цин спускается с холма.

Когда они проходили мимо друг друга, Му Цин узнала Инь Юньчжи и слегка кивнула: "Брат Инь".

Му Цин не была абсолютно красивой, но черты ее лица были тонкими и чистыми, а темперамент - холодным, что придавало ей совсем другое впечатление.

В то время он пришел с другими кланами учиться в Секту Цинфэн, и он только помнил, что Му Цин была одиночкой.

Он не общался с Му Цин и не имел о ней глубокого впечатления, но, как ни странно, когда он смотрел на нее сейчас, он чувствовал себя знакомым, как будто где-то встречал ее, и как будто они многое пережили вместе.

"Сестра Му". Инь Юнчжи не мог не сказать: "Мы уже где-то встречались?".

Он имел в виду то время, когда они пришли в Секту Цинфэн учиться, когда были молодыми, и встречались ли они где-то еще.

Му Цин выглядела озадаченной и собиралась что-то сказать.

"Нет, вы не знакомы". Чу Юй внезапно прервался и заслонил Му Цин позади себя.

В этот раз Чу Юй попросил ее принести на гору деликатесы, а когда услышал, что она возвращается, зашел за ней. Он даже не предполагал, что приедет за ней, но когда он наткнулся на слова Инь ЯньЧжи, в его голове зазвучал сигнал тревоги, и он бросился бежать, даже не задумываясь.

Он никогда не даст Инь Юньчжи ни малейшего шанса навредить ей.

"Я уверен, что даос Инь уже обсудил время проведения церемонии, чтобы сделать предложение руки и сердца даосу Шень. Дальше у вас много работы, поэтому мы с сестрой не будем больше медлить. Пожалуйста, продолжайте".

На первый взгляд, в его словах не было ничего плохого, но между строк и в том, как он смотрел на Инь Юньчжи, были четко написаны слова "прощай".

Инь Юнчжи нахмурился, почувствовав враждебность Чу Юя по отношению к нему, его сердце озадачилось, а лицо опустилось.

Только когда он был уже далеко и не мог больше видеть Му Цин, Чу Юй отошел в сторону.

Му Цин передал Чу Юй жареную утку и несколько пакетов с пирожными и спросил: "Ты так сильно его ненавидишь?".

Насколько она знала, единственный контакт между Чу Юем и Инь Яньчжи был в горах Нилан.

Чу Юй покачала головой: "Я не знаю его хорошо, поэтому не испытываю к нему ненависти. Мне просто не нравится, когда он находится рядом с сестрой. Сестра, с этого момента ты должна держаться от него подальше и избегать его, если сможешь".

"Почему?"

Чу Юй на мгновение поперхнулся, но он не мог поднять вопрос о ношении книг, поэтому он мог только говорить об этом в нелепой форме: "На самом деле, у меня был сон давным-давно, в котором я видел, как ты влюбилась в Инь Юнчжи, несмотря ни на что. Я просто не хочу видеть тебя в таком состоянии".

Этот сон был настолько нелепым, что Му Цин не смогла сдержать смех: "Сон - это всего лишь сон, не стоит из-за него так суетиться".

"......" Чу Юй также знал, что это объяснение было очень надуманным: "Это называется "предотвратить, пока не поздно".

«Меня не волнует любовь, меня интересует только культивация, как и моего учителя. Невозможно, чтобы я влюбилась в Инь ЯньЧжи, и еще более невозможно, чтобы я терпела унижения из-за него. Более того, Инь Юнчжи собирается присоединиться к Шэнь Вань на церемонии".

"Да. Я очень надеюсь, что церемония состоится в ближайшее время". Чу Юй сказал.

Он выглядел немного грустным, когда говорил это.

Возможно, даже она не могла себе представить, что впоследствии станет такой.

Думая об этом, Чу Юй был очень рад, что уничтожил "Вечную любовь", так что его сестра больше не будет находиться в тисках судьбы и сможет свободно идти по тому пути, который она изначально хотела выбрать.

***

Храм Небесного Тела, Пик Мэн Юнь.

Как главная вершина секты и место, где живет хозяин секты, пик Манюнь всегда был очень тихим, здесь были только горы и деревья, и никаких украшений.

Е Сюэ много раз предлагал добавить несколько разноцветных занавесок или вырезать узоры на зале, но все они были отвергнуты.

Несмотря на то, что он видел это много раз, Е Сюэ все еще не привык к этому, когда приехал на пик Манюнь.

В это время пик Манюнь был нехарактерно украшен большими красными лентами, а под карнизом за пределами зала висели два изысканных и красивых красных фонаря.

Е Сюэ держал в руках большую парчовую шкатулку и шел всю дорогу, вздыхая, что мастер секты действительно просветленный. Кто бы видел этот роскошный и изысканный набор, и сказал "нет".

Войдя в здание, он увидел Главу, облаченного в свои одеяния базальтового цвета, который осматривал свадебную кровать в центре. Оно было красным, как огонь, окруженный красным шелковым занавесом, который развевался при дуновении ветра.

Он обошел вокруг нее и, казалось, был удовлетворен, после чего обратил свое внимание на Е Сюэ.

Е Сюэ открыл коробку в своей руке и вручил ее Янь Лину.

В коробке лежало свадебное платье, сшитое лучшими вышивальщицами, с большим красным фоном и ярким рисунком феникса, вышитым на верхней части.

Чем больше он смотрел на нее, тем больше она ему нравилась, и он начал представлять, как потрясающе красиво будет выглядеть в ней Чу Юй.

"Вы все готовы?" Он спросил.

Е Сюэ ответил "Да", но подумал, что это не совсем правильно, и задался вопросом: "Секта Цинфэн даже вернула выкуп за невесту, неужели они готовы приветствовать нас с такой помпой?".

Вместо ответа он спросил: "Ты уверен, что Чу Юй отправится в двор Гуань Юнь, чтобы принять участие в церемонии объединения?".

"Да, я уверен. Они уже должны были уйти".

"Тогда это не проблема. Семья - это не только семья, но и род. Не хотят, это их дело, давайте сначала отвоюем его".

Подумав об этом, Е Сюэ решил, что это очень разумно. Поскольку они были демоническими культиваторами, не было необходимости в стольких правилах. Они могли просто выхватить волшебное оружие, которое хотели, и, естественно, они также должны были выхватить человека, которого хотели.

"Глава мудр, я стыжусь себя". Е Сюэ нетерпеливо спросил: "Когда же мы отправимся в путь?".

Он никогда не грабил даосов, особенно внутреннего ученика Первого Бессмертного Секты Цинфен, это было захватывающе интересно.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 35

Глава 35

В бессмертном мире уже давно не проводилась церемония объединения двух великих сект, Секты Цинфэн и Двора Гуанюнь, и во время подготовки к этой церемонии она привлекла к себе много внимания.

В мгновение ока элегантная и спокойная Секта Цинфэн была покрыта красным шелком, а особенно красивый и яркий пик Лисянь, где живет Шэнь Вэнь.

Чтобы принять участие в церемонии объединения, Бессмертный Цзан Мин, который отсутствовал много лет, также вернулся в Секту Цинфэн. Он явно очень любит Шэнь Вэнь и приготовил множество поздравительных подарков, многие из которых включают духовное оружие высшего качества.

Чу Юй знает только одно: он очень любит Шэнь Вань, и только благодаря его попустительству Шэнь Вань совершила столько пагубных для неба и земли поступков.

Кроме того, он ненавидел демонических практиков и убивал их на месте. За годы своих странствий он убил бесчисленное множество культиваторов демонов.

Только позже из уст своих братьев Чу Юй узнал, что причиной ненависти Бессмертного Цзан Мина к демоническим культиваторам было то, что его жена и дети были убиты демоническими культиваторами.

В результате этого удара не только его культивация снизилась, но и его темперамент резко изменился, и он больше никогда не улыбался.

Чу Юй встречал его однажды, но у него было холодное лицо и мрачное выражение, из-за чего к нему было очень трудно подойти.

В то время как церемония объединения бессмертных была в самом разгаре, на пике Цинлянь было тихо, как никогда. Чу Юй продолжал отвозить и забирать своих детей и тренироваться, как обычно, не покидая Школу Цинфэн.

В мгновение ока прошло больше месяца, и большая церемония объединения, которая привлекала столько внимания, наступила, как и было запланировано.

Утром этого дня, когда все культиваторы ждали в предвкушении, издалека прилетели бессмертные Журавли Чистой Белой Красоты, и звук цитры был громким, как родник, будоражащий долину.

Одетый в красный свадебный наряд с вышитыми золотыми нитями облаками и богато украшенными вдохновляющими аксессуарами вокруг талии, Инь Юнчжи проехал на своем мече весь путь сюда, его рост был высоким и внушительным, притягивая взгляды многих молодых культиваторов.

Позади него Лин Лу тянул за собой великолепную и изысканную радостную лошадь, окруженную легкими вуалями и украшенную цветами.

Группа прибыла в Секту Цинфэн и направилась прямо к Пику Павшего Бессмертного - им было дано специальное разрешение пролететь над Сектой Цинфэн для проведения церемонии объединения.

На пике ЛиСянь собралось бесчисленное множество культиваторов, ожидавших увидеть, что за суматоха произошла, и их волнение усилилось, когда они увидели прибывшую Инь Юйчжи.

Инь Яньчжи тоже был взволнован и сделал несколько шагов вперед, чтобы дождаться выхода Шэнь Вань.

Скрытая дверь мягко открылась под действием духовной энергии, и Шэнь Вань вышел изнутри, сразу же ошеломив толпу практикующих.

Она была одета в великолепное белое платье, расшитое цветами из золотого шелка, и покрыта мягкой и струящейся белой вуалью, которая была самым искусным образом расшита шелковыми нитями и ветвями, украшенными настоящими цветами, что делало ее похожей на нимфу на цветочном кусте.

Она накрасилась, ее кожа очень белая, рот красный, брови расписаны нежными цветами, и она носит великолепную и изысканную корону феникса.

В этот момент Шэнь Вань, несомненно, была ошеломлена. Она чувствовала зависть и восхищение окружающих и была в прекрасном настроении.

Она подошла к Инь Юйчжи и спросила, немного стесняясь и нервничая: "Брат Инь, я сегодня хорошо выгляжу?".

Инь Юнчжи улыбнулся ей и осторожно взял ее за руку, сказав: "Да".

На это Шэнь Вань поджала губы и улыбнулась, как будто она была счастлива, но в то же время как будто она была смущена.

Вдвоем они попрощались с Бессмертным Цзян Мином, после чего Инь Юньчжи повел Шэнь Вань на цветочную дорогу, где бессмертный журавль расправил крылья и поднялся в небо.

Церемония проходила в Облачном павильоне, после чего руководитель секты Му и Бессмертный император Цзян Мин отправились в Облачный павильон, чтобы наблюдать за церемонией.

Си Лань и Хе Чжи не пришлось ехать лично, но они также отправили своих учеников с подарками, чтобы поздравить их. Учеником Си Лан была Му Цин.

То, как Инь Юнчжи смотрел на сестру Му в прошлый раз, и то, что он говорил, вызывало у людей смутное беспокойство.

Чу Юй хотел поговорить со своим учителем, но его остановила Му Цин.

Она могла только заверить Чу Юя, что с ней все будет хорошо, и что она вернется в Секту Цинфэн сразу после церемонии.

Чу Юй думал, что ему удалось убедить Чу Юя. Однако перед тем, как уйти, она неожиданно берет с собой Синь и Хао, говоря, что они пойдут с ней в Павильон.

Они вчетвером вошли в заклинание в форме летающей птицы. Брюхо птицы было выдолблено, внутри лежала мягкая подушка, на которой могли сидеть семь или восемь человек.

Птица взмахивает крыльями и ныряет в облака. После долгого мгновения коршун борется с этой идеей и говорит: "Ю, тебе не обязательно идти со мной. Я не знаю, о чем ты беспокоишься, но для тебя слишком опасно покидать Секту Цинфэн в таком состоянии".

Она уже упоминала об этом однажды, но безрезультатно, поэтому не смогла удержаться, чтобы не затронуть эту тему снова.

Дело о том, что Владыка Демонов предложил Чу Юю жениться, стало большим событием, и теперь все во всем бессмертном мире знали об этом, поэтому, естественно, двое детей также слышали об этом.

Когда они узнали, что демон придет, чтобы украсть у них папу, Синь и Хао были в ярости.

Несколько раз, когда Чу Юй приходил к ним посреди ночи, он слышал, как двое детей задумчиво говорили: "Уходи, Владыка Демонов" и "Папа мой", и, вероятно, они много раз сражались с Владыкой Демонов в своих снах. По состоянию их сырости, когда они проснулись на следующий день, было ясно, что каждая битва закончилась поражением.

Слушая слова мастера Му, Синь и Хао вспомнили о страшном Владыке Демонов, и перед ними тут же возник великий враг.

Пока двое детей произносили самые яростные слова, их ноги непроизвольно дрожали, а лица были белыми, они явно очень боялись Владыки Демонов, который, как говорили, был хладнокровным, тираничным и любил есть детей.

Чу Юй, беспомощный и веселый, коснулся голов двух детей и успокаивающе сказал: "Все в порядке, не бойтесь. Папа - ваш, никто не сможет отнять его у тебя".

Из-за этих отношений Чу Юй никогда не говорил о нем ничего плохого при детях, а иногда, когда дети слышали какие-нибудь сплетни, он даже объяснял им несколько слов.

Так что он сам виноват в том, что все дошло до такого состояния. Ему пришлось поднять вопрос о поцелуе, который напугал ребенка, заставив его подумать, что он пришел украсть его отца.

Думая об этом, Чу Юй почувствовал необъяснимую грусть, посмотрел на Му Цин и сказал: "Прошло много времени, так что проблем больше быть не должно. Я не могу прятаться в Секте Цинфэн, рано или поздно мне придется столкнуться с тем, с чем придется столкнуться".

Двое детей были так напуганы визитом демона с предложением жениться, что весь день были на взводе, они не только больше не улыбаются, но и всю ночь им снились кошмары. Я боюсь, что если так будет продолжаться, они задохнутся, а я хочу взять их на перерыв".

Было неожиданно, что двое детей с такой неохотой встретились с ним. Он не знал, пожалеет ли Янь Линь об этом, когда узнает правду в будущем.

Она видела состояние Синь и Хао, и было хорошо, что они вернулись, чтобы передохнуть.

Птицы долетели до башни Наблюдателя за облаками, откуда через окна по обе стороны здания открывался непрерывный вид на внешний мир.

Двое детей наклонились к окну и выглянули наружу, удивленные и в гораздо лучшей форме, чем обычно.

"Посмотрите на это облако, оно такое маленькое, похоже на маленькую девочку?". Синь и Хао удивленно переглянулись.

Хао посмотрел на него и кивнул: "Да, он похож на СяоСяо".

Сяосяо был кроликом, который у них был.

Изначально кролик был запасным продуктом для Чу Юя, чтобы откормить и приготовить пряные кубики, но теперь он стал лучшим другом Синь и Хао.

Но, как ни странно, кролик так и не набрал вес и не любит есть морковь и траву, а предпочитает питаться духовными плодами. Однажды Синь и кролик даже вернулись с нытьем, говоря, что видели, как Сяо Сяо поймал воробья и съел его, но ни Чу Юй, ни Хао Хао не поверили им.

Даже если Сяо Сяо действительно обладает духовностью, он все равно всего лишь кролик.

Павильон расположен на вершине Сянаня, с несколькими великолепными залами, которые сейчас украшены радостными красками. В честь церемонии объединения в павильоне был устроен банкет, который был открыт для всех школ и сект бессмертных, а также случайных практиков.

Вся еда, приготовленная для пира, была необычайно духовной, даже напитки были сделаны из духовных источников, не говоря уже о духовном мясе, приготовленном для пира, которое помогало улучшить культивацию. Это правда, что культиваторам не нужно есть, но если они едят что-то богатое духовной энергией, это очень полезно для их культивации.

По этой причине сегодня во двор Гуань Юнь пришло много культиваторов, и пиршество распространилось по всему пути от двора Гуань Юнь до города Сяньань.

Когда Чу Юй и остальные прибыли, они были потрясены великолепным зрелищем. Было очевидно, что лорд Инь был очень доволен этим совместным членством.

"Сестра Му, Брат Чу, пожалуйста, идите со мной". Сразу же появился культиватор из двора Гуань Юнь, чтобы показать им дорогу.

Они проследовали за культиватором до конца и были приведены к столу рядом с регистрационным столом. Стол был заполнен практиками Секты Цинфэн. Чу Юй поприветствовал Чжун Сюнаня, а остальные, плохо знавшие друг друга, только улыбались, покачивая головами.

Синь и Хао были любопытны и постоянно оглядывались по сторонам, так как впервые видели такую большую сцену.

Пока они ждали начала церемонии, Чу Юй тоже молча оглядывался по сторонам.

Он вспомнил, что в книге, когда Инь Юнчжи и Му Цин проводили церемонию, они использовали такие слова, как "мало гостей" и "много депрессии", и не было никакого намека на величественную и шумную атмосферу.

В то время Му Цин настаивала на объединении с Инь Юнчжи, и для этого она пошла на разрыв связей со своим хозяином.

Автор дал четкое объяснение перемене мнения Инь Юнчжи и объединению двух частей с Му Цин.

Перед церемонией глава секты Му пришел ко двору Гуань Юня, чтобы увидеться с ним, желая заключить сделку на два чрезвычайно редких духовных артефакта высшего качества. Он пообещал ему, что даст ему два высококачественных духовных артефакта, если он пройдет церемонию.

Он уже давно застрял на ранней стадии Золотого Ядра и никак не мог найти прорыв. С помощью этих двух артефактов высшего качества он смог бы прорваться на среднюю ступень Золотого Ядра.

Но, как быстро показал автор, Инь Яньчжи поддалась искушению лишь на мгновение и быстро отбросила эту идею. Что действительно заставило его решить объединить свое членство с Му Цин, так это его подозрение, что лидер секты Му на самом деле оказывает давление на секту ГуаньЮн, явно в качестве сделки. Он не осмелился играть в азартные игры со всем двором ГуаньЮнь, поэтому согласился на это в знак унижения.

Чу Юй считает, что это объяснение - полная чушь, и что автор просто пытается сделать Инь Яньчжи, главную героиню, более достойной.

В конце концов, если бы он действительно не был заинтересован в двух первоклассных духовных оружиях, зачем бы ему было быстро завладевать ими и добиваться прорыва с ними позже?

Вот что имел в виду Инь Юнчжи.

После этого случая он был настолько унижен и разгневан, что пожалел Шэнь Вэнь и стал относиться к Му Цин еще хуже, выместив на ней всю свою обиду.

Если бы не Му Цин, они с Шэнь Вэнь не расстались бы. Чтобы унизить ее, он не только не устроил банкет, но и не пошел приветствовать ее, он лишь провел перфектную церемонию и оставил ее одну на сцене.

Она была одета в простой халат, и ее переполняла радость от удачного союза с Инь Юнчжи.

Она была сумасшедшей и упрямой.

"Папа?"

"Отец, что с тобой?"

Голос Хао прервал размышления Чу Юя.

Он улыбнулся в знак того, что все в порядке, а затем поднял голову и увидел, что церемония уже началась.

Инь Юнчжи и Шэнь Вань шли по сцене рука об руку, на их лицах было написано волнение и радость, особенно у Шэнь Вань, которая не могла скрыть сильных эмоций в глазах.

Дойдя до сцены, они ослабили хватку и встали друг напротив друга, их глаза случайно столкнулись, создав искру.

Они вдвоем порезали кончики пальцев и капнули кровью в золотой кубок.

Кровь встретилась в шатре и превратилась в тысячу нитей золотого света, смешанного с ярким сиянием с неба, которое мгновенно окутало их обоих.

Божественная сила Небесного Дао была настолько ослепительной, что монахи были очарованы красотой разыгравшейся перед ними сцены.

"Церемония завершена!" Монах, возглавляющий церемонию объединения, закричал.

Инь Юнчжи и Шэнь Вань посмотрели друг на друга и улыбнулись, оба почувствовали, что после церемонии они стали еще более неразлучны.

Когда они рука об руку шли по сцене, тело Инь Юнчжи вдруг покачнулось, когда он спустился на последнюю ступеньку, и он пошатнулся.

Шэнь Вань поспешно поднял его на руки и обеспокоенно сказал: "Брат Инь, что с тобой? Ты в порядке?"

Глаза Инь Юнчжи были закрыты, брови нахмурены, как будто он переживал сильное потрясение, а его тело продолжало дрожать.

Шэнь Вань была в растерянности, что делать, поэтому она могла только использовать свое тело, чтобы оградить его от других культиваторов.

Это ненормальное состояние продолжалось некоторое время, после чего постепенно стабилизировалось.

Инь Юнчжи открыл глаза, чтобы посмотреть на Шэнь Вань, и в первый момент отпустил ее руку и с отвращением оттолкнул.

Шэнь Вань, пошатываясь, поднялась на ноги и с недоумением посмотрела на Инь Яньчжи. Она не понимала, что только что произошло, не понимала, почему Инь толкнул ее, и не понимала, почему он смотрит на нее с таким странным и холодным выражением лица.

Он потер лоб, когда его мысли были нарушены внезапным наплывом воспоминаний.

Когда он понял, что происходит, он повернул голову в сторону Му Цин с выражением досады.

Как только он увидел ее, безразличие в его глазах мгновенно улетучилось, превратившись в бесконечные мысли и обожание.

Жаль, что ни Му Цин, ни Чу Юй не заметили этого взгляда.

Му Цин вообще не заметил, а Чу Юй был отвлечен чем-то другим. Почему-то ему казалось, что на него с самого начала что-то смотрит, что-то, что вроде бы есть, но когда он искал это, то не мог найти никаких следов.

Он боялся, что кажущееся отсутствие зрения как-то связано с праздником, поэтому был начеку и хотел поскорее выбраться отсюда.

Синь и Хао были очень довольны едой. Редко у кого было так много еды, поэтому они ели не сдерживаясь, и вскоре их желудки были полны.

Только тогда двое детей отложили палочки, так как Чу Юй боялся, что они устанут есть. Если бы не это, им пришлось бы есть вечно.

После пира монахи разошлись по своим делам. Чу Юй взял с собой двух детей и тоже приготовился уходить.

Му Цин собиралась идти до конца, но когда она уже собиралась уходить, руководитель секты Му вдруг послал кого-то позвать ее, сказав, что нужно что-то обсудить.

"Все в порядке, сестра, ты можешь идти первой". Чу Юй сказал с улыбкой: "Я пойду с братом Чжуном и остальными".

Му Цин не была слишком уверена в этом, но она снова кивнула. С братом Чжуном и другими учениками ей было спокойнее.

Чжун Сюнань, очевидно, знал, чего опасается Чу Юй, и слегка кивнул, чтобы показать Му Цин, что все в порядке.

После этого Чу Юй отвела двух детей, Чжун Сюнань и ее учеников на просторную площадь рядом с ней, где они собирались снять заклинание полета и уйти.

Когда они шли, перед ними внезапно появилась фигура.

Фигура появилась так неожиданно, что никто не успел ее заметить. Он был одет в одеяние базальтового цвета, с нефритом высшего качества на талии, а его тело было полно ревности и дикости.

"Владыка Демонов?»

"Это демон! Как он сюда попал?"

"......"

Культиваторы вокруг него, узнавшие о празднике, отступали назад, как приливная волна. В мгновение ока рядом с Чу Юем остались только ученики Секты Цинфен.

Хотя они не боялись бежать, они не осмеливались действовать необдуманно. Они были настолько мощными, что их можно было легко раздавить движением пальцев.

Когда Синь и Хао увидели, что действительно появился крутой демон, они так испугались, что сразу же обняли отца, как будто демон не мог вырвать его.

"Папа наш, не смейте его забирать!".

"Большой плохой, уходи сейчас же, или я тебя побью! Я в порядке!"

"......"

Эти двое детей были такими свирепыми и злобными, но поскольку они не были достаточно сильными и их ноги дрожали, они выглядели не страшными, а скорее милыми.

Жаль, что Янь Линь не заинтересовался этими двумя детьми, которые, как предполагалось, родились у Чу Юя и Му Цин, и продолжал смотреть на Чу Юя.

Он пробыл здесь долгое время. В это время он наблюдал за Чу Юем своим сознанием, и, естественно, смог увидеть серию интимных действий между ним и Му Цин.

Они смеялись и разговаривали со своими двумя детьми, и атмосфера была теплой и прекрасной.

Но, к сожалению, эта сцена была особенно жестокой для Янь Линя.

"А Ю, давно не виделись". Янь Линь улыбнулся и открыл рот, но его глаза были холодными.

В сердце Чу Юя нарастало чувство опасности, и у него было ощущение, что Янь Линь сейчас в очень плохом настроении.

Он настороженно посмотрел на другого человека, планируя маршрут побега и говоря: "Какое совпадение".

"Никакого совпадения". Янь Линь дернул уголком рта и многозначительно сказал: "Я здесь, чтобы найти тебя".

Ищешь меня? Зачем ты хотел видеть меня? Чу Юй вдруг что-то понял и попытался бежать.

Но он не мог. Прежде чем он успел это сделать, его тело было удержано на месте невидимой силой. Давление, оказываемое практиками Реальности Божественного Преобразования, полностью подавляло его страх.

Синь и Хао были так напуганы, что заплакали, но из инстинкта они все еще крепко держали Чу Юя.

Чувствуя, что насмехается над их дерзостью, он поднял двух детей и отшвырнул их в сторону, как цыплят.

Затем он с презрением посмотрел на руководителя секты Му, Бессмертного Цзан Мина и других людей, которые быстро бежали к нему, и его фигура исчезла в мгновение ока.

Только спустя неизвестное количество времени некоторые культиваторы пришли в себя, но они все еще были в шоке, а их лица были белыми.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 36

Глава 36

Чу Юй крепко держался за Янь Лина и успел лишь бросить последний взгляд назад, чтобы увидеть, что его сестра вовремя бросилась к двум детям и что они целы и невредимы.

Когда Янь Линь увидел, как тот повернулся, чтобы оглянуться, холод в его глазах усилился.

Когда Чу Юй пришел в себя, они уже вошли в царство демонов.

Царство Демонов и Царство Бессмертных были ограничены глубоким и широким швом, который тянулся на десятки тысяч миль. Говорили, что в эту расщелину забралась великая сила, которая собиралась подняться, и одним ударом своего меча расколола это место надвое. Неизвестно, правдива ли эта легенда, и как звали того великого человека.

На месте был припаркован роскошный и изысканный красный свадебный кортеж, во главе которого стояли Е Сюэ и Сюнь Вэй, а за ними десятки культиваторов демонов, выглядевшие так, будто они ждали этого уже долгое время.

"Поздравляю, Глава". Е Сюэ Конг первым опустился на полусогнутые колени и громко сказал: "Пусть господин и госпожа соединятся в любви и вечном союзе!".

Сюнь Вэй и другие культиваторы демонов также поздравляли друг друга, говоря: "Пусть у господина и госпожи будет непререкаемая любовь и вечное единство!"

Уголки его рта дернулись, когда он посмотрел на свадебный паланкин, но Янь Линь выглядел довольным собой, улыбка появилась на его холодном лице. Взмахнув рукой, он достал из сумки свадебное платье яркого цвета, передал его Чу Юй и спросил: "Ты хочешь переодеться сам или мне помочь тебе?".

Задавая вопрос, он пристально смотрел на Чу Юя, как будто ожидая последнего варианта.

Если бы у него был выбор, Чу Юй совсем не хотел бы менять свадебное платье, но, к сожалению, в данный момент у него не было выбора.

"Я сделаю это сам, мне не нужно беспокоить Владыку". Чу Юй принял свадебное платье с жесткой верхней губой. Если бы он позволил Янь Линь прийти, он боялся, что не сможет переодеться до ночи.

Янь Линь позволил Чу Юю забрать платье, его выражение лица выражало некоторое сожаление, но он ничего не сказал.

Чу Юй огляделся вокруг, не желая переодеваться на глазах у стольких людей, поэтому он мог обратить свое внимание только на единственный закрытый свадебный паланкин.

Единственным недостатком было отсутствие окна, поэтому в темноте он не мог видеть что происходит снаружи.

Он отложил в сторону свадебное платье и стал размышлять о своем нынешнем положении.

Ему показалось, что его предупредили о том, что кто-то пришел сделать ему предложение перед банкетом, но он не думал, что они действительно собираются это сделать. Когда Чу Юй увидел свадебный паланкин и свадебное платье, он был ошарашен, он не ожидал увидеть такой трюк. Он не думал, что тот действительно захочет присоединиться к его семье, не так ли?

Подумав об этом, Чу Юй немного встревожился. Невозможно было нарушить клятву Дао, которая была связана силой Небесного Дао.

Это гораздо интереснее, чем получение свидетельства о браке, поскольку брак еще можно расторгнуть, но натурализация - это не стрела возврата. Именно поэтому практики редко решают присоединиться к семье, ведь никто не может гарантировать, что они не передумают.

Действительно ли он собирался навсегда привязаться к Янь Линь? При этой мысли у Чу Юя заболела голова, так как он знал, что существует множество способов заставить его сдаться, и у него не было возможности сопротивляться.

Снаружи свадебного паланкина раздались два стука, которые, казалось, напомнили Чу Юю.

Чу Юй вздохнул и решил сделать шаг вперед и посмотреть, что произойдет. Взмахнув рукой, он положил свой даосский халат в сумку, а затем переоделся в свадебное платье. Процесс занял всего две секунды, после чего на его тело была надета сложная и запутанная свадебная одежда.

"С меня хватит". сказал Чу Юй, толкнув дверь.

Однако этот толчок вовсе не был толчком.

Из-за двери раздался голос Янь Линь, в котором не было никаких эмоций: "Раз уж ты вошел, тебе следует подождать, пока ты не выйдешь в Храме Небесного Тела".

Чу Юй: "......" Он больше ничего не сказал и сел на мягкую подушку, внешне спокойный, но с бурным сердцем.

Свадебный паланкин был поднят и устойчиво двинулся без единого толчка. Сидя внутри, он ничего не видел и только слышал поздравления и разговоры, доносившиеся снаружи.

"Поздравляю, Владыка Демонов! Поздравляю, Владыка Демонов!"

"Дружище даос, какова ситуация? Собирается ли Владыка Демонов объединиться с кем-то? Я только что вышел из медитации и не понимаю ситуации. Могу я спросить, кто эта женщина, которой благоволит Его Святейшество?".

"Какая женщина? Женщина в паланкине - мужчина, и он также является внутренним учеником Бессмертной Я Фэн из Секты Цинфэн!"

"Какого черта! Разве ученики Секты Цинфэн не всегда высокомерны и презирают наших демонических культиваторов, а он готов прийти в мир демонов?"

"Выкуп за невесту нам вернули, но кого мы боимся? Мы только что вернули его силой. Секта Цинфэн - ничто, но они были до смерти напуганы Владыкой Демонов".

"Понятно, почему бы тебе не встретиться с Владыкой Демонов? На самом деле этот культиватор является учеником Бессмертной Я Фэн, если он разозлит Бессмертную Я Фэн ......".

"На самом деле, есть много людей, которые не в состоянии выполнить свою работу.

"......"

Чу Юй не воспринял эти слова всерьез, но по ним он понял, что на этот раз он действительно разозлился.

Он мог бы использовать массив передачи, чтобы вернуть себя в Храм Небесного Тела, или использовать заклинание полета, но он выбрал самый медленный и неэффективный способ идти, тем самым дав понять большей части мира демонов, что его выкрали, и он убежал первым.

Чу Юй не знал, что он не убежал первым, а остался в пограничном городе и остановил преследовавших его культиваторов Секты Цинфэн.

С его уровнем культивирования, если только не придет сама Бессмертная Я Фэн, все остальные культиваторы вместе взятые не могли сравниться с ним.

На другой стороне широкой расщелины практики Секты Цинфен во главе с Бессмертным Хе Чжи и Бессмертным Цзян Мином противостояли ему издалека, но никто не осмелился переступить черту.

Причина в том, что до этого Янь Линь сказал, что если они сегодня ступят в Мир Демонов, то объявят войну всему Миру Демонов.

Когда он сказал это, он был полон серьезности и враждебности, и его величественный и свирепый могучий напор обрушился на них, как титаническая гора.

Хе Чжи колебался, он не только не мог позволить Владыке Демонов забрать Чу Юя таким образом, но и боялся спровоцировать большую войну между двумя царствами.

Бессмертный Цзян Мин с мрачным лицом смотрел на Янь Линя, не скрывая своей убийственной ауры. Он ненавидел всех культиваторов демонов, а Владыка Демонов, как глава культиваторов демонов, естественно, страдал первым.

Это прекрасная возможность. Он не боялся начать войну между двумя мирами, и не понимал, почему Бессмертная Я фэн так боялась действовать, когда могла убить Владыку Демонов.

В данный момент, если бы он действительно мог воспользоваться возможностью заставить Я Фэн действовать и начать войну между двумя мирами, чтобы убить всех демонических культиваторов, это было бы для него великим делом.

Пока он это думал, его убийственная аура уже превратилась в вещество, и он первым нанес удар по Янь Лину!

Когда Хе Чжи заметил это, он уже не мог остановить его.

Янь Линь твердо стоял на месте, выражение его лица было бесстрашным и даже презрительно-саркастическим.

Бессмертный вел хорошую игру, предпочитая получить серьезную травму от Янь Линь, чтобы спровоцировать битву и заставить Бессмертную Я Фэн действовать, но все вышло не так, как он надеялся.

Когда он уже собирался пересечь пролом в земле, его отбросила назад внезапно появившаяся фигура.

Хе Чжи был вне себя от радости: "Сестра!".

Пришедшей была Бессмертная Я Фен. Она стояла, подняв руки вверх, ее поза была холодной и безразличной.

Хе Чжи был озадачен и сказал: "Сестра, Чу Юй был схвачен им и боится за свою жизнь. Мы не можем его оставить".

"Значит ли это, что мы должны начать большую войну?". спокойно спросила Я Фен, при этом незаметно сканируя глаза Хе Чжи.

Хе Чжи встал и замолчал, но вид у него все равно был недовольный. Он несколько раз просил ее помочь ему, но получал отказ, что заставляло его подозревать, что Я Фен намеренно благоволит демонам.

Лицо Хе Чжи было подавленным, но он не мог говорить.

"Юй - мой ученик, поэтому, естественно, я должна заботиться о нем, но этот вопрос нужно рассмотреть в долгосрочной перспективе". Я Фен сказала, а затем повторил: "Быстро возвращайся в Секту Цинфен, никто не должен переступать черту".

"До встречи, мастер Янь". Она слегка подбородок Янь Линь, и ее фигура превратилась в талисман и мгновенно сгорела в пепел.

Пришла не сама Я Фен, а ее двойник, в которого она превратилась с помощью талисмана.

Несмотря на то, что Хе Чжи и Цзян Мин не хотели уходить, они ушли вместе с остальными первыми.

Наблюдая за тем, как остальные уходят, Янь Линь не мог не почувствовать некоторую скуку. Янь Линь думал, что сегодня будет большая битва, но когда Си Лиен вышла, его кровь закипела на некоторое время.

В конце концов, Си Лиан была единственной на Континенте, кто мог стать его противником. Он никогда раньше не дрался со своим противником, поэтому думал, что сможет воспользоваться возможностью разделить разницу, но он не знал, что Си Лиен совсем не собиралась драться, она просто появилась и исчезла, что было скучно.

После ухода практиков Секты Цинфэн, Янь Линь также вернулся в Храм Небесного Тела.

Он был настолько быстр, что когда он прибыл на пик Манюнь, паланкин еще не успел вернуться.

Весь пик Манюнь был празднично украшен, и он шел обратно в жилые комнаты по длинному роскошному красному ковру, а все слуги, которых он встречал по пути, почтительно останавливались и нервничали, лишь вздохнув с облегчением, когда Глава удалялся и шел по своим делам.

В течение ста лет был только один Глава, а теперь появился новый, поэтому предстоит много работы.

Новый хозяин - это новый человек, поэтому ему предстоит многое сделать. Когда небо потемнело, он послал сообщение Е Сюэ, чтобы тот как можно скорее привел его в Секту.

Е Сюэ принял гонца и быстро ответил: "Разве вы не говорили, государь, что будете приветствовать возвращение жены с большим размахом, чтобы об этом узнал весь мир демонов?

Он сказал, но все же был очень быстр и отправил его обратно во дворец до прибытия следующего гонца.

После церемонии Е Сюэ сразу же ушел и не стал мешать Главе ставить свадебную свечу.

После его ухода в большом спальном зале остались только Янь Линь и свадебный паланкин. На свадебный паланкин был наложен запрет, который мог снять только он, то есть никто, кроме него, не мог видеть Чу Юй в свадебном платье.

Когда он думал об этом, его настроение улучшалось. Когда он смотрел, как Чу Юй и Му Цин целуются в Облачном Павильоне, ему очень хотелось задушить их до смерти.

Эти двое детей, которым на вид было не больше трех-четырех лет, быстро подружились с Му Цин после того, как Чу Юй покинул Тайный Лес.

Он обещал вернуться с ним в Храм Небесного Тела, но потом исчезл. Пока он пытался оживить Чу Юяя, он говорил о любви с Му Цин.

Но теперь стало лучше.

Отныне Чу Юй был только его. Будь то Му Цин или эти двое детей, они никогда больше не появятся перед ним. У него всегда будет Чу Юй, а у Чу Юй будет только он.

"Так скучно". Изнутри кресла раздался тупой стук, и Чу Юй спросил низким голосом: "Можете ли вы выпустить меня сейчас?".

Хотя он не мог видеть внешний мир, он мог определить, где находится, по легкому покачиванию паланкина и звукам голосов снаружи.

Подумав о том, что сделал Чу Юй, он подумал: "Я загрызу тебя до смерти", но махнул рукой и снял ограничение.

Как только ограничитель был снят, Чу Юй вышел из свадебного паланкина. На самом деле ему не было скучно, это был чисто психологический эффект.

Как только он увидел Чу Юя, гнев и убийственность в его голове исчезли, и в его глазах осталось только изумление.

Тело Чу Юя было настолько стройным и прямым, что свадебное платье сидело на нем идеально, делая его талию еще тоньше, как будто он мог держать его одной рукой. Его кожа была настолько белой, что напоминала чистый снег, а яркое и красочное платье делало его еще прекраснее.

Он никогда не считал себя ценителем красоты, но теперь ему пришлось признать, что он тоже был простым человеком, и что единственная причина, по которой он не имел любовников раньше, заключалась в том, что эти люди были недостаточно красивы.

Чу Юй не знал, что творится у него в голове, он внимательно смотрел вокруг себя.

Комната была просторной, балки были покрыты красным шелком, а колонны украшены красной тканью и множеством цветов лотоса.

Его глаза проследили за красным шелком до полуоткрытой двери в зал.

С наступлением ночи холодный серебристый свет луны падает с неба, освещая красную ковровую дорожку и красные фонари, висящие в верхушках деревьев снаружи.

Это было великолепное зрелище и свидетельство важности этого события.

Чу Юй был опечален тем, что чем важнее он был для него, тем больше он беспокоился о браке.

Пока он думал об этом, полуоткрытая дверь в зал захлопнулась, отрезав ему обзор.

Чу Юй был так озабочен, что неосознанно спросил то, что было у него на уме: "Ты собираешься объединиться со мной?".

"Объединиться?" Он стиснул зубы и заговорил чрезвычайно холодным тоном, без всякой теплоты: "Там лежала белая кость, которую я принес из лесной пещеры. Я искал в мире твою душу с помощью своего светильника, управляемого духом, и у тебя даже родился ребенок, целых два! Как ты смеешь думать, что можешь соединиться со мной после того, как так лгал мне? Чу Юй, ты переоценил себя".

То, как он смотрел на Чу Юя, было похоже на человека, который бросил его и сделал его рогоносцем.

Чу Юй был так рад, что не собирался заставлять его присоединиться к своей семье, но когда Янь Линь увидел это, он был еще больше раздосадован.

Было бесчисленное множество культиваторов, которые хотели объединиться с ним, но как он смел не любить его?

Он потащил Чу Юя за собой и в следующее мгновение уже прижал его к кровати. Диван был настолько мягким, что половина его тела погрузилась в него, и он был крепко обхвачен пиршеством над ним. Его белоснежную кожу делало еще более привлекательной большое красное свадебное одеяло.

"Есть поговорка о ночи в комнате невесты, хорошая ночь бывает редко, так что не будем терять время".

Голос Янь Лина был очень низким, когда он протянул руку, чтобы сорвать яркое свадебное платье с тела Чу Юй, но его рука оказалась пустой.

Чу Юй встал на край кровати и сделал несколько шагов назад.

Казалось, он сразу же о чем-то подумал, и его лицо приняло очень неприятный вид: "Белые кости не лежали здесь только что, не так ли?".

От одной мысли об этом у него по позвоночнику пробежал холодок.

"Нет". Мысль о белых костях разозлила его, и он почти крикнул: "Я выбросил кости вместе с кроватью!".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 37

Глава 37

После того, как красная свеча погасла, спальня внезапно погрузилась во тьму, в которой отражались лишь несколько лучей лунного света.

Чу Юй снова опустился на кровать, его длинные черные волосы разметались, как водопад, его фарфорово-белая кожа, красное постельное белье, его длинные черные волосы, выразительные и четкие цвета делали его еще более красивым.

Его руки были связаны черной лентой над головой, а чтобы он не смог снова сбежать, на него наложили печать, чтобы он больше не мог использовать свои духовные силы.

По мере того, как с его тела снимались слои свадебной одежды, казалось, что Янь Линь наслаждался процессом, намеренно замедляя свои движения и с интересом наблюдая за выражением лица своего противника.

Чу Юй поджал губы, его лицо становилось все бледнее и бледнее. Он не закрыл глаза, а просто смотрел вбок, на другую сторону, его глаза были полны бессилия и унижения.

Он сожалел, сожалел о том, что если бы знал, что этот день настанет, ему следовало бы просто убить Янь Лина, чтобы покончить с неприятностями. К сожалению, он был слишком мягкосердечен, чтобы убить кого-то, когда его только что перенесли в новеллу, поэтому он снова и снова совершал одну и ту же ошибку.

Пока он думал об этом, рука внезапно сжала его челюсть и заставила повернуть голову.

В то же время Янь Линь увидел холодность и убийственность в глазах Чу Юя.

У Чу Юя был очень хороший характер, и он редко вел себя так холодно. Холод в его глазах внезапно поразил Янь Линя.

"Хочешь убить меня?" Рука, которой он держал челюсть Чу Юя, внезапно окрепла.

Кожа Чу Юя стала белой, и на ней тут же появилось несколько красных отметин. Он посмотрел на Янь Линь, как будто даже не знал об этом, но он только посмотрел на него и сказал: "Ну, я жалею об этом".

Янь Линь свирепо уставился на него и некоторое время не произносил ни слова. Это не было его первоначальным намерением, и он не собирался заставлять Чу Юя ненавидеть себя.

Но дело дошло до этого, и он мог только продолжать.

"К сожалению, уже слишком поздно". Голос Янь Линя звучал так, словно он выдавливал из себя зубы, пока он говорил слово за словом: "Я должен был умереть, но ты спас меня и сумел сохранить мне жизнь. Чу Юй, это ты первый спровоцировал меня. Ты не смог пообещать мне, а потом развернулся и ушел, не сказав ни слова, чтобы жениться на другой и родить наследника. Что ты сделал со мной? Последний, кто посмел бы обмануть меня, был бы брошен на землю".

Он был обижен на Чу Юя, и то, что он сделал, заставило его почувствовать себя посмешищем.

Чу Юй открыл рот, чувствуя бессилие: "Я никогда не хотел быть парой с тобой. Если бы я этого не сделал, ты бы меня отпустил?".

Лицо Янь Линя осунулось, и от слов "Я никогда не хотел быть с тобой" по телу разлилось страшное давление.

"Конечно, нет". Чу Юй продолжил: "Ты очень заинтересован во мне, поэтому даже если я не захочу, ты приведешь меня в Храм Небесного Тела силой, как сейчас. Так есть ли у меня другой выбор?"

Янь Линь молчал, не в силах опровергнуть его слова. Тогда он действительно думал, что если Чу Юй не захочет, то он заберет его обратно силой.

"Похоже, ты хорошо меня знаешь". Янь Линь стянул завязки с нижнего белья Чу Юй и прикоснулся кончиками пальцев к белоснежной коже, его тон был болезненно мрачным: "Так ты мне нравишься еще больше".

Его рука была такой горячей, что Чу Юй инстинктивно вздрогнул, когда она коснулась его кожи, и отпрянул назад, стараясь избежать прикосновения.

"От чего ты прячешься? Я видел и трогал все на твоем теле. Тебе ведь нравится делать это со мной, не так ли? Каждый раз, когда твое лицо краснеет, кожа становится соблазнительно розовой, а ты выгибаешь пальцы ног и тихо умоляешь меня поторопиться".

Говоря это, он погладил кожу Чу Юя, положив ладонь на его чувствительную талию, и услышал, как тот сделал небольшой вдох.

"В то время мне это нравилось". Чу Юй внезапно и неожиданно признал это. Он не мог нарадоваться, когда от следующего предложения его лицо стало еще холоднее.

"Но сейчас я просто чувствую отвращение".

"Злой умысел?" Янь Линь опустил глаза, выражение его лица было холодным. Если Чу Юй намеренно пытался спровоцировать его, то поздравляю с успехом.

"Ты можешь страдать только от злых намерений! Не жди, что кто-то придет тебе на помощь. Если Си Лиан осмелится сделать хоть один шаг в мир демонов, я осмелюсь возглавить армию демонов, чтобы убить их, она знает, что я осмелюсь это сделать. И ваши два сына тоже ......".

Это было мягкое место Чу Юя, он свирепо посмотрел на Янь Лина, его глаза были полны ярости: "Если ты посмеешь прикоснуться к ним, я никогда не отпущу тебя".

Ярость в его глазах угасла, и его выражение лица стало спокойным, как никогда: "Я могу убить себя".

Он был серьезен.

Он использовал свою духовную силу, чтобы разорвать грязную одежду Чу Юя, наклонился и поцеловал губы своего противника в гневе, и наконец сказал: "Если ты будешь вести себя хорошо, то они будут в порядке".

Вести себя хорошо? Чу Юй подумал: Что он должен сделать, чтобы вести себя хорошо?

Он размышлял, подавляя мысль о сопротивлении, заставляя себя действовать, как бездумная марионетка, жесткая и оцепеневшая, по милости своего тела.

Не то чтобы он никогда не делал этого раньше, но раньше ему это нравилось. Поскольку он не мог сопротивляться, он мог бы лечь и наслаждаться этим.

Янь Линь целовал каждый сантиметр тела Чу Юя, грубо и порывисто, словно желая утвердить свой суверенитет и поставить свою метку на каждом месте.

Он был настолько ревнив, что спросил Чу Юя: "Ты сделал это с Му Цин, не так ли? Удовлетворила ли она тебя? Было ли ей так же комфортно, как мне? Разве вы не хотели бы сделать то же самое здесь ......?".

Как только палец был протиснут в узкое место, Чу Юй внезапно побледнел и его вырвало на бок, не в силах больше сдерживаться.

Лицо мужчины было так трудно разглядеть.

Чу Юя ничем не рвало, он был просто психически болен. Он хотел превратить себя в бездумную марионетку, но не смог.

Он не мог принять такую форму любви, особенно когда Янь Линь упоминал о его сестре.

"О чем ты говоришь? Ты не можешь так оскорблять ее".

Он отреагировал так резко, что Янь Линь понял, что происходит: "Не Му Цин?".

"Сестра - монах, а не любовник. Она не такая, как ты, так что не запятнайте ее репутацию, навязывая ей свои грязные мысли".

"Ты для нее действительно что-то другое". Поскольку это была не Му Цинт, она его больше не интересовала.

"Кто является "матерью" детей?".

Чу Юй некоторое время смотрел на Янь Линь, вспоминая все встречи, которые произошли с ним после ухода из Тайного Лесного Царства, и тяготы воспитания ребенка, он был необъяснимо огорчен.

Он подавил неприятное чувство в своем сердце и холодно сказал: "Она давно умерла".

Сквозь лунный свет, проникающий через решетчатое окно, он увидел под глазами Чу Юя густой туман воды, который катился и катился, и вот-вот должен был превратиться в слезы, прежде чем его заставили отступить.

Внезапно Янь Линь почувствовал скуку. Ему нужен был Чу Юй, который проявит инициативу и будет донимать его ради удовольствия, а не марионетка с оскорбленным и безэмоциональным лицом перед ним.

"Скучно". Янь Линь внезапно открыл рот.

Его фигура исчезла в мгновение ока, а когда он появился вновь, он поправил свою немного грязную одежду и стоял на краю кровати, глядя вниз на Чу Юя, его взгляд был холодным, со сдержанностью и импульсом, скрытым в самой глубине.

Выражение лица Чу Юя было озадаченным, как будто он не ожидал, что тот так внезапно отпустит его. В конце концов, он уже почувствовал желание своего соперника и был готов вытерпеть унижение.

Янь Линь подошел к другой стороне ширмы, где стояла мягкая кушетка, на которой можно было сидеть и отдыхать.

Он сел на подушку, закрыл глаза и отрегулировал дыхание, подавляя желание, которое только что вызвал. Возбужденное желание было подавлено. Процесс был мучительным, и он даже почувствовал откуда-то сильный протест.

Халат Чу Юя был уничтожен, и он не мог открыть свой мешочек, поэтому он мог только передвигаться и сжиматься в подстилке, наблюдая за Янь Линем.

Он боялся, что Янь Линь вернется и попробует что-то новое. Подождав некоторое время, но на другой стороне ширмы не было никакого движения, Чу Юй наконец почувствовал себя более спокойно.

Он все еще был напуган, когда его прижали к Янь Линь и попытались применить силу.

Пока он думал об этом, лента, завязанная вокруг его запястья, внезапно была разорвана духовной силой, и что-то тяжелое приземлилось рядом с Чу Юем из воздуха.

"Ты уже говорил, что вырежешь для меня новый портрет, когда у тебя будет лучший инструмент для резьбы, так давай сделаем это сейчас".

Только тогда Чу Юй понял, что это был набор разделочных инструментов: круглый нож, плоский нож и изогнутый нож, сделанные из костей демона Священной Стадии, которого он видел в горах Нилан. В то время Чу Юй так увлекся этой идеей, что попытался купить его у него, но тот был настолько расстроен, что уничтожил его в один миг.

"Разве не ты все это уничтожил?"

"Я солгал тебе". Янь Линь усмехнулся: "Кто бы мог подумать, что тебя так легко обмануть".

Чу Юй: "......"

Он сел, обернув вокруг себя подстилку, и внимательно осмотрел набор инструментов, вздохнув в благоговении: они были выкованы из костей священного зверя-демона, а дюжина или около того разделочных ножей были белыми, как нефрит, и от них исходил духовный свет.

Чем больше он смотрел на них, тем больше у него чесались руки что-нибудь вырезать, даже если он об этом не говорил.

Затем ему были предоставлены деревянные изделия, все из которых были прекрасного палисандрового дерева.

Когда он встал с кровати, он вспомнил, что все еще голый, и попросил принести ему одежду.

Халат был сделан из тонкого шелка и был довольно мягким и удобным, но у него был один недостаток, а именно, его легко было увидеть насквозь, и это было более привлекательно, чем не носить его вообще.

Чу Юй некоторое время держал халат в руках, видимо, сомневаясь, стоит ли его надевать.

Вместо этого он молча надел мантию, оглядел комнату, чтобы найти самый укромный уголок, наиболее удаленный от него, и начал сосредоточенно работать.

Свет вокруг него был тусклым, и Чу Юй зарылся с головой в свою работу, постепенно теряя счет времени.

На столе внезапно появилась лампа, рассеивая окружающую темноту. Рука Чу Юя дрогнула, когда он понял, что это сделал Янь Линь, и он прошептал слова благодарности.

Он сказал "спасибо" тоненьким голосом, но с другой стороны стола не раздалось ни звука, ни ответа.

Он сидел три дня и три ночи, вырезая подряд десятки деревянных резных фигур. Первые три были экспериментальными и слегка несовершенными, но четвертая была совершенной.

Когда он закончил десятую резьбу и с нетерпением ждал продолжения одиннадцатой, перед ним внезапно появилась фигура.

"Прекрати вырезать". Голос был холодным, а лицо ужасным: "Ты больше не хочешь пользоваться своими руками?".

Чу Юй в замешательстве перестал двигаться, только обнаружив, что на его руке появилось еще несколько порезов, а хватка стала не такой сильной, как раньше.

Чем больше он работал в эти дни, тем больше возбуждался, и он даже не думал о нагрузке на свое тело. Если бы он мог свободно использовать свою духовную силу, он мог бы прожить десять дней и полтора месяца, но сейчас он не мог ее использовать.

Даже если он по-прежнему не нуждается в еде, его способность выдерживать и восстанавливаться значительно снижается.

"Я забыл ......", - сказал Чу Юй. Только тогда он почувствовал истощение своего тела, все его тело было словно переехано машиной, мышцы болели и ныли, и он с трудом мог поднять шею.

Янь Линь не думал, что Чу Юй сможет так мучить себя.

Он окинул взглядом тело Чу Юя, бросил ему комплект одежды и повернулся: "Оденься и иди со мной".

Чу Юй взял мантию, но ему показалось, что взгляд, которым он смотрел на него, был необычным, поэтому он посмотрел вниз и понял, что мантии, которые он держал вместе, распались.

Переодевшись в халат, Чу Юй и Янь Линь вместе вышли на улицу. Белая одежда, которую он носил, сидела на нем идеально, ткань была мягкой, явно сделанной для него.

Янь Линь отвезл Чу Юя в маленький городок у подножия горы.

Небольшой городок находился недалеко от Храма Небесного Тела, и туда то и дело приходили и уходили культиваторы демонов, желающие получить информацию от Храма Небесного Тела. Улицы были усеяны лавками, в которых продавались всевозможные продукты питания, талисманы, духовные травы и другие товары.

В городе было не так много демонов-практиков, которые могли бы узнать его, и он не скрывал своей личности, но именно Чу Юй вызвал немалый переполох.

Его лицо было настолько привлекательным, что он привлек внимание нескольких культиваторов еще до того, как вошел в город, и они окружили этих двоих и попытались ограбить их.

Культиваторы демонов всегда были сильными и не любят следовать правилам, в отличие от культиваторов в бессмертном мире, которые должны соблюдать этикет и сдерживать себя, даже если им этого хочется.

Несколько демонических культиваторов были избиты Янь Лином до смерти, и только тогда они поняли, что спровоцировали того, кого не должны были провоцировать, поэтому они поклонились и попросили прощения.

Увидев Чу Юя, он не стал их убивать, а велел им убираться прочь.

После этого взгляд Чу Юя не переставал падать на него, но ни один культиватор демонов не осмеливался предпринимать какие-либо действия, ведь любой человек с чуть более высоким уровнем культивирования смог бы обнаружить непредсказуемый характер Янь Линя.

Чу Юй привык к этому и не обращал внимания на взгляды, лишь удивленно разглядывая вещи, выставленные на продажу на обочине.

Он впервые делал покупки в Мире Демонов, и многое здесь отличалось от Мира Бессмертных, так что было интересно посмотреть.

Чу Юй не знал, что кто-то наблюдал из тени за тем, как они с Янь Лином прогуливались.

Этим человеком была Чжан Мяо, ученик Бессмертного Лю Юня, который постоянно путешествовал в Секте Цинфен.

Она находилась в Мире Демонов, и когда узнала, что Владыка Демонов похитил ученика Секты Цинфэн, то сразу же тайно последовала за ними. Она не осмеливалась приближаться к Храму Небесного Тела, так как он усиленно охранялся, поэтому ей пришлось остаться в городе Муань, чтобы выяснить, что произошло.

За последние несколько дней она видела и слышала много новостей. Например, чтобы унизить Чу Юя, Король Демонов понес свадебный паланкин на рынок, чтобы все об этом узнали. Например, после возвращения новой жены демон пришел в ярость, день и ночь вел ожесточенную борьбу, не выходя из дома три дня и ночи.

Когда она впервые услышала эту новость, Чжан Мяо не поверила, ведь три дня и три ночи - это слишком долго и может привести к смерти.

Но когда она увидела Чу Юя сегодня воочию, ей пришлось поверить в это.

Лицо Чу Юя было бледным, глаза голубыми, шаги слабыми, и он явно был опустошен от своей жизненной силы. Если он будет продолжать в том же духе, то рано или поздно его истощат.

Думая об этом, Чжан Мяо не могла скрыть своего гнева. Она была уверена, что демон похитил Чу Юя, чтобы спровоцировать Секту Цинфэн, а последующее унижение - тем более.

Чжан Мяо знал, что он не сравнится с демоном, и решил вернуться в секту Цинфэн и рассказать правду мастеру секты и Бессмертной Я Фэн.

Если бы они знали, что Чу Юй подвергается унижениям и находится в глубокой воде, они бы не стали сидеть сложа руки и ничего не предпринимать.

Через три дня Чжан Мяо прибыла в секту Цинфэн на мече. Она сразу же отправилась к мастеру секты.

Когда она рассказала ей о несчастном опыте Чу Юя в Мире Дьявола, ей стало очень грустно, но дело было настолько важным, что если она не будет осторожна, то это спровоцирует большую войну между двумя мирами.

Чжан Мяо мог только пойти к Бессмертной Я Фэн, но ему сказали, что она ушла в уединение и никого не увидит.

Она была встревожена, ее мысли постоянно возвращались к несчастному лицу Чу Юя в тот день, и после долгих раздумий она решила сначала навестить Му Цин. Она была первой ученицей Бессмертной Я Фэна, поэтому должна была лучше знать, о чем он думает.

Чжан Мяо нашла Му Цин в бамбуковом лесу на пике Цинлянь.

Она уже собиралась идти к детям с пирожными, которые купила на горе, как вдруг ее остановила Чжан Мяо.

"С тобой что-то не так, даос Чжан?" Я был озадачен. Она встречалась с Чжан Мяо несколько раз, но не знала ее хорошо.

Чжан Мяо подняла голову: "Я слышала, что Чу Юй был похищен Владыкой Демонов, я пошла к руководителю секты, и он сказал, что все зависит от Бессмертной Я Фэн. Я пришла к вам, чтобы узнать, что вы собираетесь сделать, чтобы спасти его".

Му Цин замолчала, и в ее глазах появилось мрачное выражение, прежде чем она сказала: "Это очень важное дело.

"Если больше ничего нет, я уйду". Она сказала и пошла вперед.

Чжан Мяо уставилась на спину Му Цин, вспомнив дневную встречу со стеной, он не могла не повысить голос и сказал: "Я только что вернулась из Мира Демонов и случайно увидела Чу Юя. Его лицо было бледным, ноги слабыми, а Владыка Демонов весь день держал его в ловушке в своей комнате. Он такой гордый человек, как он может это терпеть? Я ...... действительно не знаю, что вы все думаете, как вы можете смотреть, как его унижают, и ничего с этим не делать. Владыка Демонов жестокий и злобный, прошло всего несколько дней, а его уже так пытали, как он сможет жить, если будет тянуть?".

Ее слова прозвучали со всхлипом, и тело Му Цин сильно задрожало, ее разум был в смятении, но в конце концов она ничего не сказала, и ее фигура исчезла в конце бамбукового леса.

Чжан Мяо тяжело вздохнула, несколько обеспокоенный и смущенный, не ожидая, что учителя Чу Юя будут настолько равнодушны.

Поскольку им было все равно, ей тоже было все равно. Ведь дело, как и говорил Му Цинь, было очень сложным и хлопотным, и малейшая ошибка могла привести к беде.

Было жаль, что Чу Юй, с ее хорошими качествами и внешностью, попала в руки Владыка Демонов, и, скорее всего, ее ждет много унижений и плохой конец.

После ухода двух женщин в бамбуковом лесу снова воцарилась тишина.

Но никто не заметил, что на склоне недалеко от бамбукового леса Синь и Хао неподвижно лежали на земле с кроликом на руках, их лица были бледны от страха из-за слов, которые они только что услышали.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 38

Глава 38

Путешествие дается Му Цин тяжело, и она еще больше тревожится, когда думает о Чу Юе. Как она могла не беспокоиться о похищении брата, но беспокоиться было бесполезно, ведь с другой стороны был Владыка Демонов, чья культивация достигла уровня Божественного Преобразования

Весь мир бессмертных находится в смятении из-за этого. Некоторые из более радикальных бессмертных сект не боятся войны, но многие другие не хотят ее начинать. Секта Цинфен также стала центром внимания бесчисленных Бессмертных Сект, и за каждым их шагом пристально следят.

Если Секта Цинфэн действительно решит отправиться в Мир Демонов, чтобы спасти людей, она станет объектом всеобщего внимания.

Му Цин понимала, что не может начать большую войну, так как на карту будет поставлено бесчисленное количество жизней.

Она пошла к своему учителю по этому поводу, но он был спокоен, как будто ничто не могло сдвинуть ее с места. Она не сказала ничего особенного, просто сказала, что сама все устроила, и попросила не беспокоиться об этом, а помочь Чу Юй позаботиться о двух его детях.

Однако спустя столько дней от брата не было никакого движения, и когда она услышала, что сказал Чжан Мяо, она почувствовала еще большее беспокойство и тревогу.

Пока она размышляла, она уже вышла во двор, поспешно настроилась на нужный лад, отбросила заботы и непринужденно толкнула дверь.

"Синь и, Хао Хао". Она сказала с улыбкой: "Что вы принесли поесть?".

Только сказав это, она поняла, что во дворе царит тишина, а двоих детей нигде не видно.

Улыбка Му Цин померкла, и она понесла пирожные в дом.

Когда их отца похитили на их глазах, двое детей очень расстроились, и их глаза опухли от слез.

Каждый раз, когда приходил Му Цин, двое детей спрашивали о отце, как у него дела и когда они собираются его спасать. Она знала, что Чу Юй находится в плохой ситуации, но не осмеливалась показать это, а только притворялась, что все хорошо, и уговаривала детей, говоря им, что их отец в порядке и в безопасности, что Владыка Демонов не посмеет издеваться над ним, и что Бессмертная Я Фен очень могущественна и работает над планом, чтобы вызволить их отца в ближайшее время.

Они доверяли ей и никогда не сомневались в ее словах. Каждый раз, слушая ее, они чувствовали себя спокойнее и думали, что их отец действительно в порядке и скоро вернется к ним.

Му Цин не смела думать о том, что будет, если они узнают правду о положении их отца, и что будет, если он никогда не вернется.

Пока она могла только успокаивать двух детей, но каждый раз, когда она смотрела в их глаза, полные доверия и ожидания, внутри у нее все мутилось.

Когда дом был пуст, а двое детей не появлялись, Му Цин запаниковала и бросилась на их поиски.

Она не могла ослушаться приказа своего учителя и спасти Чу Юя от Владыки Демонов.

Если бы с детьми что-нибудь случилось, Му Цин не смогла бы простить себя, и она не знала бы, как противостоять Чу Юю.

К счастью, она как раз вышла со двора, когда увидела Синь и Хао Хао.

Глаза двух детей были мрачными и подавленными, их лица были полны тревоги, и они были совсем другими людьми, чем раньше.

Они давно не улыбались, с тех пор как у них забрали отца, и все, о чем они могли думать, был их отец, что было слишком болезненно.

"Где вы были? Почему вы такие грязные" спросил Му Цин спокойным голосом.

После вспышки света грязь и опавшие листья были удалены, и халаты снова стали чистыми и новыми.

Синь с его беспокойным характером не могла ничего скрыть, и как раз в тот момент, когда она собиралась заговорить, ее одернул Хао.

"Мы пошли искать Сяо Сяо, но далеко не ушли". Хао Хао держал кролика и выглядел гораздо спокойнее, чем Синь.

Он поднял голову и посмотрел на Му Цин, его обсидиановые зрачки были наполнены опасением и хрупкой надеждой: "Мастер Му, разве вы не сказали, что папа скоро вернется? Я так по нему скучаю, сколько времени пройдет, прежде чем я смогу его увидеть?".

Му Цин чувствовала себя так, словно ее укололи иголкой, но она заставила себя успокоиться и сказала: "Бессмертный пошел спасать папу, не волнуйся. Не волнуйтесь, тетушка Му принесла выпечку с цветком лотоса, которую вы так любите есть. Вы все похудели за эти дни, поэтому вам следует больше есть, чтобы накормить себя, иначе папе будет больно, когда он вернется".

Хао Хао издал низкий звук "ммм", не такой облегченный, как раньше.

Он положил кролика на руки и взял пирожные у Му Цина, отдав одно брату, а другое себе.

Сяо Сяо после того, как его положили, не бегал вокруг, а присел рядом.

Он был так встревожен и напуган, что у него не было настроения есть.

"Мастер Му, правда ли, что Бессмертный отправился спасать отца?" Он наклонил голову, в его зрачках блестели слезы, и осторожно спросил: "Если это правда, почему папа еще не вернулся? Ты оставила папу одного?"

Му Цин была шокирована его вопросом: "Как ты мог подумать такое? Просто это сложный вопрос, и потребуется время для его решения. Не надо никаких идей, хорошо?".

Синьоткрыл рот, чтобы сказать что-то еще, но Хао Хао прервал его первым и сказал: "Спасибо, мастер Му, мы с братом все поняли".

Она посмотрела на Хаохао, потом на Синь и вздохнула, жалея их, но не зная, что сказать.

Она присела на корточки и похлопала обоих детей по плечам, сказав мягким тоном: "Пока папа не вернется, вы должны хорошо заботиться о себе, чтобы папа, увидев вас, не волновался".

Хао Хао поджал губы и энергично кивнул, затем внезапно потянулся, чтобы обнять Му Цин и сказал мягким голосом: "Спасибо, мастер Му".

Му Цин почувствовала много мыслей и обняла Хао Хао в ответ с большой душевной болью в глазах.

Поэтому она решила снова пойти к Учителю.

Она хотела знать, что она собирается делать, и если она действительно не собирается его спасать, она попытается сделать это сама, несмотря ни на что, с ним ничего не должно случиться. У него все еще были Синь и Хао, двое детей, которые уже потеряли свою мать, и было бы слишком печально снова потерять их отца.

Уложив двух детей и понаблюдав за их сном, она встала и пошла искать своего учителя.

Она не знала, что после ее ухода двое детей, которые спали, сразу же откроют глаза.

Синь перевернулся и сел, как будто что-то почувствовав, и спросил шепотом: "Почему ты не позволил мне спросить мастера Му только что?".

Он выбежал со двора и выглянул наружу, чтобы убедиться, что Му Цин ушла, прежде чем сказать Синь, который шел за ним: "Бесполезно спрашивать, Му Цин ничего не скажет, она только будет присматривать за нами, потому что беспокоится о нас".

"Тогда что мы можем сделать? Просто смотреть, как Владыка Демонов продолжает издеваться над ним?" Синь озабоченно сказал: "Почему бы нам не пойти и не спросить Бессмертную Я Фен? Может быть, она согласится, когда станет мягкосердечной".

"Как ты только что слышал, Бессмертная находится в уединении и совсем не хочет нас видеть".

Он так волновался, что был на грани слез.

Каждый вечер перед сном он думал о том, как было бы хорошо, если бы он проснулся с отцом рядом. Мало того, каждую ночь ему снился демон.

В его снах демон был ростом десять метров, с зеленым лицом и клыками, он выхватил папу и убежал, но он не смог его догнать.

Хао Хао опустил голову, как будто он серьезно о чем-то задумался, и его взгляд был немного нерешительным.

Когда он поднял глаза на брата, его взгляд уже был более чем решительным, и он серьезно сказал: "Пойдем и спасем отца".

Синь замер, как будто не ожидал, что он скажет это. Не то чтобы он не думал об этом раньше, но: "Владыка Демонов настолько силен, что мы не сможем победить его".

"Мы можем придумать другие способы, но это лучше, чем оставаться здесь и ничего не делать. Разве ты не хочешь увидеть своего отца? Пока я могу видеть папу и быть с ним, я не боюсь, даже если это логово тигра".

Они беспокоились, что с папой может что-то случиться, но боялись навлечь на себя беду, поэтому оставались здесь и не предпринимали никаких действий.

Но после столь долгого ожидания от отца по-прежнему не было никаких известий.

Он хотел пойти и найти своего отца, и если никто не сможет спасти его, то они вдвоем сделают это.

Синь не стал долго раздумывать, и вскоре был убежден словами Хао, и был невероятно взволнован и нервничал.

"Но мир демонов очень далеко, как мы туда попадем?".

В глазах Хао Хао вспыхнул огонек, он достал из-за спины мешочек и протянул его: "Я видел, как мастер Му взял из него летающее заклинание, у тебя есть такое же?"

Только тогда Синь понял, что он уже принял решение и сделал некоторые приготовления к этому.

Он недоумевал, почему его брат вдруг пошел обнимать мастера Му, но теперь он понял. Но поскольку его брат всегда был умным, он не удивился.

Мешочек не был востребован, поэтому Синь осторожно ввел в него свою духовную энергию и с удивлением обнаружил, что он действительно содержит летающую магию. Кроме того, там было несколько лечебных зелий и несколько видов защитного оружия.

Он кивнул Хао и с нетерпением в сердце спросил: "Когда мы уезжаем?".

"Сейчас. Если нет, мы не сможем уйти, когда мастер Му обнаружит пропажу сумки".

Хао Хао сказал, когда они шли к комнате, ища еще какое-нибудь магическое оружие, которое можно было бы взять с собой, как наступательное, так и оборонительное, которое могло бы им пригодиться.

Когда все было готово, они вдвоем тихо покинули двор, специально, чтобы избежать других культиваторов, и спустились с горы по пустынной и безлюдной тропе. Спустившись с горы, они могли уйти незамеченными с помощью летающего заклинания.

Весь путь вниз они находились в нервном состоянии, поэтому спрятались, когда услышали звук шагов.

К счастью, путешествие прошло без происшествий, и никто их не заметил.

Когда они добрались до подножия холма, Синь достал летающее заклинание. Летательный аппарат напоминал тыкву, только оба конца были пустыми, а внутри было достаточно места, чтобы разместить несколько человек.

Они вдвоем быстро копались в тыкве, а Синь вливал в тыкву духовную энергию и манипулировал ею в воздухе, направляясь в мир демонов.

Они оба почувствовали облегчение, когда летающее заклинание плавно поднялось в небо.

"Хорошо, что я научился искусству полета". Синь и его колотящееся сердце немного успокоились, затем он вдруг вспомнила кое-что и спросила, "Но я никогда не была в Мире Демонов, я знаю только это направление, как нам найти его?".

Ха сказал: «Я помню топографическую карту Бессмертного мира, ты можешь сначала пойти этим путем, я расскажу куда потом".

Синь был озадачен и спросил: "Ты научишь меня этому?".

Его не интересовали теоретические знания, он находил их скучными и утомительными, каждый раз на уроках он либо дремал, либо прогуливал, в отличие от Хао Хао, который мог быстро запомнить все, чему его учил учитель.

"Нет". Хао Хао покачал головой: "Но топографическая карта всегда висела на стене, она была очень заметной, и я запомнил ее, посмотрев на нее несколько раз".

Синь был потрясен: "Я даже не знал, что на стене висит карта".

Он сказал с некоторой гордостью, что это его брат был таким умным.

Летающее заклинание прорвалось сквозь густые облака и на огромной скорости устремилось прямо в мир демонов.

Синь и Хао сидели на скамейке и болтали о том, как они смогут спасти своего отца, когда попадут в мир демонов.

Это была нелегкая задача, и Хао не знал, что делать. За разговором их начало клонить в сон, пока на них внезапно не набросилось снежно-белое пушистое существо.

Синь и Хао мгновенно проснулись, и когда они посмотрели на него, то поняли, что это Сяо Сяо прыгнул на них.

Сяо Сяо пробыл в Секте Цинфэн почти два месяца, и за это время его хорошо кормили, но, к сожалению, он не вырастил много мяса. Его шерсть была белоснежной, уши - длинными и прямыми, а алые глаза - немного одухотворенными.

" Сяо Сяо? Почему ты здесь?" Синь поднял Сяо Сяо с удивленным выражением лица.

Сяо Сяо топнул двумя задними ногами, похоже, недовольный этим жестом.

Они даже не заметили Сяо Сяо, а если бы знали, то не позволили бы ему пойти с ними.

Путешествие было опасным, они должны были защитить себя и найти способ спасти отца, поэтому они никак не могли позаботиться о Сяо Сяо, но отправить его обратно было нереально, это заняло бы слишком много времени, и они легко разоблачили бы себя.

Вдвоем они некоторое время смотрели на кролика и решили взять его с собой, а по дороге импровизировать. Если это было невозможно, они могли попросить кого-нибудь сначала позаботиться о Сяо Сяо, а потом вернуть его после того, как спасут папу.

Он был подарком от отца, и оба ребенка дорожили им как другом.

Примерно через три дня два кролика прибыли в царство демонов на летающем заклинании.

После входа в Мир Демонов ближайший город назывался Звездопад. Из-за близости к Бессмертному царству в городе царит хаос, а из-за отсутствия надзора происходят случаи поджогов и грабежей.

Когда Синь и Хао появились в Городе Звездопада с кроликом на руках, они сразу же привлекли внимание многих культиваторов демонов в городе.

Некоторые из них считали их милыми и не могли не смотреть на них, в то время как другие имели злой умысел, увидев летающее заклинание, в котором они путешествовали ранее.

Они видели летающее заклинание, на котором они путешествовали ранее. Летающее заклинание не выглядело впечатляющим, но это было очень хорошее заклинание среднего класса, которое стоило много камней духа.

На улице Синь и Хао Хао также замечали недоброжелательные взгляды окружающих.

Синь нервничал, но выступил вперед, чтобы защитить своего брата и Сяо Сяо за ним.

На топографической карте, которую запомнил Хао Хао, был только Мир Бессмертных, а не Мир Демонов, поэтому, когда они прибыли в Мир Демонов, они потеряли ориентацию и не знали, куда идти.

Чтобы не раскрывать свое местонахождение, они не стали напрямую спрашивать у кого-либо о местонахождении Храма Небесного Тела, а отправились в город, чтобы купить топографическую карту Мира Демонов.

Как только они купили карту, они ушли, чтобы не создавать проблем.

"Все в порядке, не нервничай". Хао Хао обнял кролика и последовал за Синем. У него не было никакого образования, но он выглядел даже спокойнее, чем Синь. Он прошептал: "В городе много людей, они не должны быть настолько сумасшедшими, чтобы начать драку здесь. Давайте пойдем и купим топографическую карту, а потом сразу уедем".

Синь кивнул, едва успокоившись, но все еще настороже, наблюдая за окружающими.

Они пошли дальше и остановились у ларька, торгующего продуктами.

"Есть ли у вас топографические карты на продажу?". Синь вежливо спросил.

Хозяйка ларька - добродушная женщина средних лет, достала топографическую карту и сказала: "Два камня духа низшего сорта".

Синь взял карту и передал ее Хао Хао, затем достал два камня духа низшего класса и передал им.

Женщина средних лет взяла камни и, увидев, насколько милыми были две маленькие куколки, не могла не сказать несколько слов: "Где ваш господин? Как вы можете чувствовать себя комфортно, выпуская своих двух маленьких кукол на улицу? Это так опасно".

Хао Хао сказал: "У нас назначена встреча с отцом, он скоро будет здесь".

Женщина средних лет сразу же поняла, что он лжет, но не могла не вздохнуть: этот маленький мальчик был весьма находчив и знал, что нужно быть начеку и не доверять другим легкомысленно.

"Это хорошо". Женщина средних лет не стала его разоблачать и напомнила ему: "Этот Город Звездопада очень хаотичен, за тобой следят, когда ты увидишь своего отца, ты должен уйти с ним".

Хао Хао сказал "Да" и велел брату выпустить заклинание полета и покинуть город. Летающее заклинание было настолько быстрым, что как только они выберутся отсюда, плохие парни не смогут их догнать.

Заметив их движение, двое демонических практиков внезапно спрыгнули вниз из окна второго этажа и окружили Синь и Хао.

"Какой милый мальчик, жаль, что он так умрет". Остроязыкий, зловеще выглядящий демон сказал с улыбкой.

Толстолицый демон-практик, который был с ним, тоже засмеялся: "Маленькая куколка, отдай все магическое оружие, которое у тебя есть, и мы сможем оставить твои тела нетронутыми".

Их лица улыбались, но глаза были полны зловещих и злобных намерений, как будто если они скажут "нет", то в следующий момент их предадут смерти.

Хао Хао и Сяо Сяо были под защитой Синя, и выражение его лица было таким напряженным, как никогда. Он никогда раньше не сталкивался с такой опасностью, особенно когда два культиватора демонов перед ним были явно более высокого уровня, чем он.

"Хаохао". Он нервно прошептал: "Возможно, я не смогу их победить. Я задержу их, пока ты возьмешь Сяо Сяо и найдешь выход".

Хао Хао обнял Сяо Сяо, его лицо было немного холодным, он не сказал ни да, ни нет.

Синь, сглотнув, достал из чехлов свои духовные мечи и первым атаковал двух культиваторов демонов.

Два культиватора демона, которые должны были быть на пике очищения Ци, не заметили атаку Синь Хэ в своих глазах.

Синь был вынужден отступить, но у него было с собой достаточно оружия, поэтому он нанес двум демонам один удар и на некоторое время задержал их.

"Хао Хао, иди". Он кричал позади себя, неистово разбивая атакующие заклинания.

Он быстро огляделся и подумал, что ему делать дальше.

Вариант оставить брата и сбежать самому был для него неприемлем.

В этот момент он увидел человека, одетого в черное, который шел с другой стороны улицы.

У этого человека было холодное, неулыбчивое лицо, и от него исходила ужасающая аура.

Видя, что его брат не может остановить двух демонов, Хао Хао быстро принял решение.

Он побежал к мужчине так быстро, как только мог.

Затем он протянул руки, обхватил бедра мужчины и крикнул самым сладким, самым мелодичным голосом, который он когда-либо слышал: "Отец!".

Этот крик напугал Сюнь Вэя.

Его лицо, на котором никогда не было никакого выражения, заметно потрескалось.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 39

Глава 39

Если он прав, то он и его брат будут спасены, а если он не прав, то ему нечего терять.

К счастью, он оказался прав. Человек в черном выглядел холодным, но он был неплох.

Никто не мог видеть, как он нанес удар, только то, что два демонических культиватора были внезапно отправлены в полет, а их тела шлепнулись на землю.

Казалось, они хотели бороться, но у них не было сил даже встать, и они в одно мгновение превратились в холодные трупы.

Это движение встревожило окружающих демонов-практиков, которые по колебаниям духовной энергии поняли, что этот человек непредсказуем и с ним не стоит связываться. Никто не обратил особого внимания на два трупа. Убить или быть убитым - очень распространенное явление в мире демонов.

После того, как Сюнь Вэй закончил с двумя демоническими практиками, он услышал, как ребенок рядом с ним сказал: "Спасибо".

Он отпустил руку, державшую бедро Сюн Вэй, и сделал два шага назад. Умиление и радость, которые он только что демонстрировал, мгновенно исчезли, его тело напряглось, а выражение лица стало нервным.

Сюнь Вэй был немного озадачен, и чтобы решить эту загадку, он опустился на колени и серьезно посмотрел на Хао Хао.

Кролик на руках Сюй Вэя смотрел на кролика на руках Хао Хао а тот также смотрел на Сюнь Вэя алыми глазами в состоянии повышенной готовности.

Синь не стал приводить в порядок свою грязную одежду и сразу же побежал к Хао Хао. Ему показалось, что человек в черном рассердился, поэтому он поспешил объяснить: "Старший, он не хотел этого делать. Вы, должно быть, хороший человек, раз решили нас спасти".

Культиваторы демонов, спокойно наблюдавшие за происходящим неподалеку, шипели при этих словах. Если бы они встретили культиватора демона с плохим характером, им пришлось бы избить его, прежде чем они смогли бы что-то сказать.

К счастью, Сюнь Вэй не собирался никого бить, он выглядел холодным, но характер у него был неплохой, особенно когда он находился перед двумя маленькими куклами, которых любила Коко.

"Кто твой отец?" Сюнь Вэй начал спрашивать.

Вопрос остался без ответа, но Хао Хао быстро ответил: "Моего отца зовут Цзя Рен, вы его знаете?".

Сюнь Вэй на мгновение замолчал, имя прозвучало фальшиво: "Нет, я его не знаю. Я просто думаю, что вы выглядите очень знакомо".

Хао Хао кротко сказал "О", нисколько не паникуя, потому что он назвал ложное имя.

Чем больше он смотрел на него, тем больше ему казалось, что Хао Хао похож на Владыку, особенно его глаза и нос, которые были почти одинаковыми, что на некоторое время ввело его в транс.

Если бы он не был уверен, что у Владыки нет незаконнорожденных детей, он бы подумал, что это ребенок Владыки.

Но опять же, неужели у Владыки действительно нет незаконнорожденных детей на свободе?

"Куда ты собираешься идти?" - спросил Сюнь Вэй: "Если это не слишком далеко, я могу подвезти вас».

Хао Хао покачал головой, вежливо улыбнулся и сказал: "Я не хочу вас беспокоить, мы едем далеко, это не по пути".

Если бы Е Сюэ был здесь, он бы увидел Хао Хао, не удержался бы от расспросов и первым делом отвел бы его обратно в Храм Небесного Тела.

Но Сюнь Вэй не был Е Сюэ, он не любил вмешиваться в дела и не был настолько любопытным, если другая сторона была готова, он сопровождал его, если нет, ему было все равно.

После этого Хаохао и Синь еще раз поблагодарили, а затем попрощались.

Сюнь Вэй попрощался и посмотрел, как летающее заклинание, на котором они летели, поднимается в небо, убедился, что ни один культиватор демонов не преследует их, и развернулся и ушел.

Хотя его немного озадачил тот факт, что Хао Хао похож на Владыку, он не воспринял это слишком серьезно, так как у него были другие важные дела, которыми он должен был заняться во время поездки.

В последнее время в Мире Демонов произошло несколько странных инцидентов: многие культиваторы Демона Корня Небесного Духа внезапно исчезли без видимых причин.

Эти демоны-практики были из разных сект и не имели предупреждения перед своим исчезновением, и они никого не обижали.

Некоторые практикующие демоны подозревали, что это может быть заговор бессмертного мира, что они могли пробраться в мир демонов и хотели заранее устранить препятствия, не издав ни звука.

Эта теория заговора становилась все более реалистичной, и весь мир демонов был в напряжении, говоря, что это явно намеренная попытка спровоцировать мир бессмертных, и что вместо того, чтобы сидеть в стороне, лучше напасть заранее и застать их врасплох.

Особенно это касалось кланов пропавших культиваторов демонов.

На всем Континенте Корни Небесного Духа встречаются крайне редко. Они рождаются с гладкими меридианами и чистыми костями, а также чрезвычайно богаты, поэтому они могут достичь вдвое большего, затрачивая вдвое меньше усилий на культивирование. Редко какая большая секта имеет два или три Корня Небесного Духа, а многие малые секты вообще не имеют Корней Небесного Духа.

На каждого практикующего Корень Небесного Духа возлагаются большие надежды, ему предоставляются лучшие техники и ресурсы, чтобы он мог достичь неограниченного уровня культивирования.

Если бы с ними что-нибудь случилось, это был бы большой удар для всего клана.

Клан тщетно искал, поэтому они собрались вместе в Храм Небесного Тела, надеясь, что Владыка Демонов сделает что-нибудь для них.

В зале они были полны гнева, говоря, что мир бессмертных слишком много издевается над ними, а они терпят это снова и снова.

Сидя в роскошном и просторном зале, Янь Линь был отвлечен шумом нескольких кланов.

Он поднял руку и ударил по подлокотнику драконьего кресла. С громким взрывом, мощная духовная сила распространилась во всех направлениях, и шумные культиваторы демонов внизу, наконец, успокоились, выглядя испуганными.

Почувствовав легкую панику, Янь Линь холодно ответила: "Так что ты хочешь делать? Пересечь границу и сражаться с ними до смерти?".

Демон-культиватор, находясь под давлением, с трепетом сказал: "Но мы не можем позволить им уйти от ответственности. Этот Бессмертный Цзянмин явно специально работает против нас, постоянно охраняя пограничный город и принимая меры, когда видит культиватора демона. Если бы я так сказал, он тоже мог бы это сделать, и он был бы счастливее, если бы все мы, культиваторы демонов, померились силами".

"Есть ли какие-нибудь доказательства?"

Если бы у них были какие-то доказательства, они бы их уже представили, поэтому им не нужно было утруждать себя убеждением.

Янь Линь поднял указательный палец и постучал им по холодному подлокотнику - этот жест он делал, когда был немного нетерпелив.

"Я попросил кое-кого изучить этот вопрос, и я сообщу вам о результатах. Он не понял смысла и не стал разговаривать с ними больше, чем нужно.

Перед уходом он вспомнил кое-что и выпустил мощное предупреждение: "Никому не позволено покидать Мир Демонов без моего разрешения, и любой, кто ослушается меня, будет убит".

Демоны смотрели друг на друга, но у них не было выбора, кроме как ослушаться приказа демона и сказать "Да".

Когда он уже собирался найти Чу Юя, ему вдруг пришло сообщение от Сюнь Вэя, в котором говорилось, что у него есть просьба об аудиенции.

Он был непростым человеком, так как вражда между миром бессмертных культиваторов и миром демонов была слишком глубокой и не могла быть разрешена всего за сто лет, к тому же демонические культиваторы уже были раздражительными, жестокими и убийственными, без его подавления демонические культиваторы пересекли бы границу, жгли и грабили.

Как только стало известно об исчезновении культиватора Небесного Духа Демона, Янь Линь предсказал, что клан демонов воспользуется ситуацией, и отправил Сюнь Вэя выяснить правду.

Он не ожидал, что Сюнь Вэй вернется всего через два дня, поэтому, боюсь, он что-то получил от своего визита.

Сначала он отправился к Сюнь Вэю. Он нашел несколько улик и принес труп.

Этот труп был одним из пропавших культиваторов Корня Демона Небесного Духа.

То, что он нашел этот труп, было случайностью. Он только что покинул Город Звездопада и собирался искать подсказки в другом месте, когда заметил на своем пути нескольких хитрых культиваторов демонов.

Они были из Секты Тысячи Явств, секты, которая питается человеческой плотью и использует ее для улучшения своего культивирования. Даже в мире демонов этот вид культивации не одобряется, поэтому их давно отправили на истребление, но они и представить себе не могли, что нескольким удалось сбежать.

Когда Сюнь Вэй обнаружил их, они попытались сбежать.

Удостоверившись в личности трупов, Сюнь Вэй сразу же спросил у них правду и, подтвердив, что им нечего скрывать, убрал их.

К сожалению, было получено не так много полезных подсказок.

Демонические культиваторы лишь случайно нашли труп и украли его. До этого демон уже был метеоритом, разорвал все внутренние вены, а на груди у него был сложный и причудливый знак.

"Я отправился на место, где, по их словам, нашли тело, но, к сожалению, там было пусто, и ничего не было найдено. Тело находилось в странном состоянии смерти и, очевидно, испытывало сильную боль. Я никогда раньше не видел этого знака, так что потребуется время, чтобы выяснить это".

Конечно, в бессмертном мире есть практики, которые отвратительны, но в плане безжалостности они не приближаются к уровню демонических практиков.

Он позволил Сюнь Вэю сначала отправить культиватора демона обратно в свой клан, а затем узнать больше о ситуации в его клане.

Сюнь Вэй уже собирался уходить, когда вспомнил о чем-то и вдруг остановился, спросив: "Владыка, у вас есть незаконнорожденные сыновья, которые сбежали?".

Он забыл об этом, но когда увидел Янь Лина, снова вспомнил. Чем больше он смотрел на него, тем больше ему казалось, что ребенок похож на него, поэтому он не мог не спросить.

Янь Линь озадаченно посмотрела на него: "Какой незаконнорожденный ребенок?".

Не похоже, что это был незаконнорожденный ребенок, поэтому Сюнь Вэй отбросил эту абсурдную мысль и небрежно сказал: "Ничего, я просто случайно наткнулся на ребенка во время моего путешествия по горе, он очень похож на вас".

Янь Линь потерял дар речи, он не ожидал, что Сюн Вэй окажется такой сплетницей. Его это совершенно не волновало, в этом мире есть много людей, похожих на него, так что он не может быть родственником им всем.

За дворцом на пике Манюнь есть несколько участков открытого пространства, покрытых бесплодной травой.

Никто никогда не ступал на эту территорию, и она была настолько пустынна, что сейчас один из свободных участков был возделан и засеян семенами духовной травы.

Духовное поле было не очень большим и делилось на три части. Чу Юй снял халат и засучил рукава, сосредоточившись на поливе семян духовной травы.

Он выглядел так, будто был занят какое-то время, его лицо раскраснелось, а лоб покрылся испариной.

Именно эту сцену он увидел, когда приехал. Его рукава были засучены выше сгиба рук, обнажая часть его белой, похожей на лодку руки. На левом запястье он носил неприметный красный шнур, на котором висела круглая нефритовая жемчужина.

"Откуда у тебя эта красная нитка?". Янь Линь сказал: "Я не видел, чтобы ты носил ее раньше".

Продолжая наливать воду, он объяснил: "Я сам ее придумал, она у меня всегда была, но раньше я ее не носил".

У него была привычка носить с собой несколько предметов на случай непредвиденной ситуации, когда он не сможет открыть свой подсумок.

На его слова он посмотрел на красную веревку и больше не задавал никаких вопросов.

Чу Юй почувствовал облегчение, увидев это. Он притворился спокойным, но на самом деле он очень боялся, потому что солгал, он действительно сам придумал красную веревку, но не нефритовую жемчужину.

Подумав об этом, Чу Юй был немного удивлен.

Он не ожидал увидеть учителя в Секте. Конечно, чтобы избежать обнаружения, учитель не пришла лично, а воспользовался. Так легче скрыть свое местонахождение, и меньше вероятность быть обнаруженным.

Найдя Чу Юя и поняв его ситуацию, мастер дала ему нефритовую жемчужину и сказала, чтобы он разбил ее, если хочет покинуть Храм Небесного Тела в ситуации "жизнь-смерть".

Нефритовая жемчужина могла разрушить печать на его теле, а также при первой же возможности оповестить Бессмертную Я Фэна.

"Хотя я не хочу начинать войну между двумя мирами, я не буду смотреть, как над тобой издеваются. Если это слишком сложно, ты можешь раздавить нефритовую жемчужину, и я заберу тебя". В это время Бессмертная Я Фэн встала перед Чу Юем, ее взгляд был спокойным и мягким, и сказала так.

Он принял нефритовую жемчужину, но он не хотел вызывать большую войну между двумя мирами, потому что он начал ее, что привело бы к уничтожению душ.

Он хотел попытаться решить этот вопрос самостоятельно.

Кроме той ночи, когда его похитили в Храм Небесного Тела, Янь Лин не обращался с ним плохо, его никто не заставлял, и он всегда был готов сделать все, о чем его просили.

Он боялся, что они будут волноваться и что им будет грустно.

"О чем ты думаешь?" Голос Янь Лина внезапно прозвучал в его ушах.

Прежде чем Чу Юй успел отреагировать, ковш с водой был внезапно выхвачен из его руки.

Янь Линь наклонился, зачерпнул ковшом воды из ведра и вылил ее прямо в новую яму рядом с собой.

Ковш с водой ударил в землю, мгновенно смыв рыхлую почву и даже семена духовных растений внутри.

Семена внутри также были промыты.

Он выхватил ковш из его руки, посмотрел на вымытую землю и семена и беспомощно сказал: "Не делай беспорядок".

Он отодвинулся в сторону, но не хотел этого показывать, и хмыкнул: "Ты совсем расслабился".

Он беспокоился, что Чу Юй будет весь день в депрессии после того, как его насильно забрали, но его беспокойство было необоснованным.

После знакомства с пиком Манъюнь он даже начал выбрасывать бесплодную траву и с огромной скоростью возделывать духовное поле.

Кроме того, у Чу Юя были хорошие отношения со слугами у Мэн Юнь Фэна, и несколько раз, когда он возвращался, он слышал, как Чу Юй разговаривал и смеялся с этими людьми, но после его появления эти слуги быстро отходили и отступали в страхе.

Иногда он даже завидовал тому, что Чу Юй никогда не был так счастлив с ним. Он хотел спрятать Чу Юя от всех, но знал, что если он это сделает, Чу Юй будет в ярости, поэтому у него не было другого выбора, кроме как скрывать эти безумные мысли.

"Иначе мне придется изо дня в день умываться слезами?". Чу Юй равнодушно сказал: "Кроме того, почва на этом участке земли очень особенная, поэтому ее можно использовать для выращивания "травы Би Лин"".

Трава Би лин была очень редким духовным лекарством, и Чу Юй искал ее по всему миру бессмертных, но нашел лишь несколько семян.

Он уже несколько раз пытался посадить ее, но она так и не выжила. Позже он узнал, что для Зеленой Духовной Травы требуется много почвы, а такую почву можно найти только в Мире Демонов.

Предыдущие два дня он провел, бродя по пику Манъюнь в поисках подходящей земли для посадки, и только после поисков по всему пику он нашел такой маленький участок земли на задворках дворца.

Чу Юй был так доволен, что немедленно убрал бесплодную траву и возделал землю, а затем стал ждать, когда вырастет трава Билин.

Ему нужно было достаточное количество, чтобы сделать лечебную ванну для Хао Хао, важнейшую траву, которая могла помочь Хао Хао разблокировать меридианы и успешно войти в культивацию.

Когда он посмотрел на Чу Юя, он не знал, что у него на уме, но он вдруг улыбнулся: "Похоже, ты собираешься остаться на пике Мэн Юнь надолго".

Золотые солнечные лучи падали на его тело, как будто на нем было золотое покрывало, отчего он выглядел все прекраснее и прекраснее.

Он поднял голову и посмотрел на Янь Линь, как бы проверяя, но и как бы невзначай говоря: "Ты меня отпустишь?".

"Конечно, нет".

Чу Юй не удивился и бросил на него взгляд, который говорил: "Вот и все".

Когда он смотрел на Чу Юя, ему нравилась мягкость его партнера, даже если это было всего лишь притворство.

Он слегка улыбнулся: "Я не отпущу тебя, но не попытаешься ли ты сбежать от меня?".

Чу Юй оглянулся на Янь Лина, его взгляд окутал непроницаемый туман. Он слабо улыбнулся и сказал: "Догадываюсь".

Улыбка на его губах усилилась.

После этого никто из них много не разговаривал. Чу Юй сосредоточился на наливании воды, а Янь Линь стоял рядом и пристально наблюдал за ним.

Дул легкий ветерок, ветви деревьев колыхались, а вдалеке шелестели листья.

Сцена была такой теплой и красивой, по крайней мере, в той степени, в которой Янь Лин наслаждался ею и предавался ей.

К сожалению, он продержался недолго, прежде чем был разрушен ускоряющейся аурой.

Это было сообщение от Е Сюэ.

Услышав слова собеседника, его выражение лица на мгновение стало очень сложным.

Почти полчаса он стоял в задумчивости, не произнося ни слова, из-за чего Чу Юй несколько раз странно смотрел на него.

Когда Чу Юй возвращался во дворец после ухода за своим духовным полем, он вдруг заговорил.

"Есть кое-что, что касается ваших двоих детей".

Во время этого периода созерцания в его голове пронеслось множество мыслей.

Например, эти двое детей не были ему родственниками, так что он мог просто притвориться, что не знает о них, так почему его это должно волновать. Другая мысль была о том, что лучше бы он не заводил этих двух детей, чтобы Чу Юй полностью принадлежала ему, и никто не напоминал ему постоянно о том, что Чу Юй была очень близка с кем-то другим, и что она родила для него двух детей.

Но все эти мысли в итоге были отброшены.

Он ненавидел Чу Юй за то, что у него появилась новая любовь и двое детей, и хотел, чтобы он навсегда остался его единственной любовью, но он не хотел, чтобы Чу Юй его ненавидел.

Эти двое детей были чешуей Чу Юя, и он знал это лучше, чем кто-либо другой. Если бы с ними что-нибудь случилось, Чу Юй никогда бы его не простил.

Он не осмелился сделать ставку на это.

"Что?" Как будто он что-то понял, голос Чу Юя был намеренно понижен, а его выражение лица было напряженным.

"Я только что узнал, что двое ваших детей покинули Секту Цинфэн, и их нынешнее местонахождение неизвестно, но они, вероятно, направляются в Мир Демонов". Янь Линь попыталась успокоить его: "Не нервничай, я уже попросила Е Сюэ привести людей на их поиски, так что мы скоро сможем их найти".

Чу Юй замолчал, как будто на мгновение потерял рассудок, и ему понадобилось полминуты, чтобы понять, о чем он говорит.

Мир Дьявола был полон опасностей, а Синь и Хао никогда раньше не выезжали за пределы страны, и они не имели представления об опасностях человеческого сердца. Трудно было предсказать, что произойдет, если они придут в мир демонов одни.

Когда он подумал об этом, Чу Юй был так встревожен, что споткнулся и чуть не упал.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 40

Глава 40

Свет был тусклым, запах - гнилым и сырым, а воздух - мутным.

Ошеломленный и растерянный, Хао Хао почувствовал, как что-то лижет его лицо, мокрое и влажное.

Он проснулся и обнаружил, что лежит на коленях у брата, а Сяо Сяо энергично облизывает его.

"Хаохао, ты проснулся". Синь очень удивился, увидев его бодрствующим, и спросил: "Ты в порядке? Тебе плохо?"

Хао Хао попытался сесть и понял, что у него все болит. Он не спешил с ответом, а сначала серьезно осмотрелся вокруг.

Они находились в маленькой клетке, едва способные стоять прямо. Клетка была прислонена к стене, и по свету, проникающему через дверь, он мог сказать, что это, скорее всего, подвал.

В подвале было много хлама, как будто его временно реквизировали, и не надолго.

Быстро осмотревшись, он несколько мгновений смотрел на тускло чернеющее пятно крови в противоположном углу.

"Я в порядке, где мы?"

В его памяти все еще застряло внезапное нападение на них двоих, и он ничего не знал о том, что произошло потом.

«Я мало что знаю", - сказал Синь. «После нападения они вырубили нас, но я очнулся раньше тебя, и смутно слышал, как они упоминали что-то о "Корне Небесного Духа", и что они собирались пригласить какого-то "посланника", чтобы осмотреть товар".

Хотя он мало что понимал, он знал, что это нехорошо.

"Мы должны найти способ выбраться отсюда". сказал Хао, вставая и обходя клетку.

Синь выглядел обеспокоенным и уже собирались ответить, когда сбоку раздался холодный, странный голос: "Как вы можете думать о том, чтобы выбраться отсюда маленькие куклы?".

Только тогда они поняли, что в клетке рядом с ними находится человек, но он лежал там, сливаясь с темнотой, и не был замечен.

"Тебя тоже поймали?" спросил Хао Хао, поклонившись должным образом.

Он знал, что ему и его брату будет трудно бежать отсюда, поэтому он попытался убедить мужчину переехать с ним.

Человек в клетке рядом с ним сел и уставился на них недобрым взглядом: "Вы не культиваторы демонов. Мир бессмертных культиваций полон лицемеров с прямым лицом, какова цель твоего визита в мой мир демонов?"

Хао Хао слегка нахмурился, похоже, что убедить другую сторону действовать сообща не получится.

Синь сердито сказал: "Это ты лицемерный. Если бы не вы, демонические культиваторы, забравшие отца, мы бы не стали сюда приходить".

Он уже путешествовал с отцом по миру бессмертных, и большинство культиваторов, которых он встречал, были мирными и дружелюбными, и там редко случались грабежи или убийства.

После всего лишь одного дня в Мире Демонов, Синь и его впечатление о Мире Демонов уже было очень плохим.

То же самое можно сказать и о Хао Хао. Хотя он был умным, он был слишком молод, чтобы ожидать, что Мир Дьявола может быть настолько хаотичным. Если бы он знал, то не стал бы предлагать ему и его брату тайком пробраться в Мир Демонов.

Демон-культиватор испытывал явное отвращение к людям из Мира Бессмертных, глядя на них так, словно хотел их съесть.

Когда он собирался что-то сказать, снаружи раздался звук шагов, а затем звук открываемой двери подвала.

Он тут же проглотил свои угрожающие слова и отпрянул назад, пытаясь уменьшить свое присутствие.

Дверь в подвал открылась, и вошел старик с морщинистым лицом и мутным взглядом, от его тела исходил запах разложения.

За ним следовали три или четыре культиватора демонов, которые относились к нему с величайшим уважением.

Стоящий перед ним старик был настолько стар, что либо уже был стар, когда строил свой фундамент, либо приближался к концу своей продолжительности жизни.

Последний вариант был более вероятен, чем остальные.

"Их трое". Старик посмотрел на всех троих и похвалил их: "Неплохо".

Темнокожий демон льстиво сказал: "Мы делаем все возможное для посланника, поэтому, когда посланник увидит вас, пожалуйста, скажите нам еще несколько хвалебных слов".

Старик не слишком высокого мнения об этих демонах, и он очень высокомерно сказал: "Естественно, ты всегда был щедрым".

Закончив, он подошел к демону в клетке.

Синь и Хао стояли в углу, оба выглядели очень нервными, и узнали темнокожего культиватора демона, который напал на них с мечом.

Когда он увидел приближающегося старика, он так разволновался, что побелел и вспотел. «Я ничего не знаю. Эти двое детей не демоны, так что иди и убей их. Мы с тобой оба демоны, так зачем убивать друг друга?".

Синь и другой мужчина не ожидали, что он скажет такое, поэтому он свирепо уставился на него, и у него хватило духу убить его.

Старик посмотрел на двух детей, но слова культиватора демона-мужчины его не тронули. «Дай мне свои руки".

Видя, что избежать этого не удастся, демон-мужчина быстро отступил назад, решив не доставать. Он уже пытался сломать клетку, но, к сожалению, клетка была скована, и он не смог ее сломать.

Старик не запаниковал, увидев это, но холодно фыркнул: "Ты будешь наказан, если не выпьешь вино".

Не успели слова покинуть его рот, как острый земляной шип пронзил воздух и пронзил все тело демона-мужчины.

Его вытащил демон, стоявший за стариком, и заставил раскрыть руку.

Старик вскинул руку и достал из своего мешочка черную бутылку с тонкой резьбой, откупорив ее.

Он был очень осторожен и внимателен, и сразу же убрал черную бутылку с закрытой пробкой после капель, так как было очевидно, что жидкость внутри была чрезвычайно ценной.

Когда капли закончились, мнимая смерть мужчины не наступила. Старик посмотрел на него сверху и подождал мгновение, прежде чем приказать своим людям снять с него одежду.

Мужчина был тяжело ранен, но не сильно, и когда он посмотрел вниз, то понял, что на его груди в какой-то момент появился замысловатый и странный знак.

Старик взглянул на черную метку и слегка нахмурился, явно разочарованный.

Он проигнорировал культиватора-демона и направился прямо к двум детям.

Имея в качестве прецедента демона-практика мужского пола и зная, что жидкость не смертельна, Синь и Хао не были готовы сопротивляться и покорно протянули руки, чтобы старик капнул на них жидкость.

Только когда они оказались слишком далеко, чтобы разглядеть его, они поняли, что со старика капает кровь алого цвета, которая почему-то не застыла и быстро впиталась в их кожу, попав на ладони.

"Развяжите свою одежду". Старик сказал.

Синь и Хао посмотрели друг на друга и быстро подчинились.

Когда они разделись, на их груди появился тот же странный знак, только знак на теле Хаохао был черным, а Синьхэ - красным.

"Я нашел его! Наконец-то!" Старик уставился на красную метку на Синь, и его лицо наполнилось яростью и волнением.

Его тонкие, иссохшие руки обхватили Синь, а глаза были наполнены зловещим, злобным светом, не таким, как если бы он смотрел на живое существо.

Лицо Синь было бледным, нервным и испуганным, он не знал, что может сделать этот знак и чего он хочет.

Но когда он подумал о своем брате позади него, он заставил себя сохранять спокойствие. Он обещал своему отцу, что будет всегда защищать его.

"Поздравляю посланника". Несколько культиваторов демонов позади старика также были очень взволнованы, ведь они внесли свой вклад в это.

Старик отпустил свою хватку на руке Синь и быстро отправил сообщение.

Через короткое время он получил ответ и с размахом заявил: "Вы хотите его увидеть, поэтому я сначала уведу его. Не волнуйся, когда я увижу твоего хозяина, я доложу о твоей работе".

Демоны неоднократно благодарили друг друга, и радость была написана на их лицах.

"Посланник, не заберете ли вы этих двоих с собой?"

Старик равнодушно ответил: "Нет, у меня не было другого выбора, кроме как взять второе лучшее. Теперь, когда у вас есть высшее качество, которое идеально подходит, нет необходимости во втором качестве.

Он говорил непринужденно, не задумываясь об этих двух жизнях.

В голове Синь и его самого зазвучали тревожные сигналы, и он поспешил защитить Хао Хао, настороженно следя за людьми перед ним, не позволяя им приблизиться.

Рядом с ним тяжело раненный демон-мужчина пытался бороться с ним, но острый меч пронзил его сердце.

Старик холодно смотрел на Синь, не принимая близко к сердцу его сопротивление, да и не факт, что оно было для него не более чем небольшим сопротивлением.

Он протянул руку и схватил Синь из клетки, даже не взглянув на Хао Хао.

Лицо Хао Хао побелело, он бросился из клетки, чтобы схватить своего брата, но старик взмахом руки сбросил его на землю.

"Хао Хао!" Синь и его брат так волновались, что изо всех сил пытались выбраться из клетки.

Хао Хао упал на землю, когда человек, убивший демона-мужчину, направился к нему с мечом. Меч был покрыт кровью, стекавшей по всей длине лезвия и издававшей сильный запах крови.

Понимая, что он тоже умрет, он положил Сяо Сяо и подтолкнул его к двери.

Синь боролся изо всех сил, да так сильно, что старик остановился на месте.

Его пальцы были сжаты так сильно, что слегка побелели, а по лицу катились слезы. Он умолял: "Не убивайте его, я прошу вас, он мой брат, я не знаю, что вы от меня хотите, но пока вы его не убиваете, я буду сотрудничать и вести себя хорошо".

Старик посмотрел на Синь, а затем на Хао, не то чтобы тронутый, но жестоко развеселившийся.

С мрачной улыбкой он сказал: "Сделай это".

Меч, покрытый кровью, был высоко поднят.

Синь был опустошен: "Я не отпущу тебя! Я найду отца и заставлю его убить вас всех!".

Меч прорезал воздух, отражая холодный, холодный свет, и был направлен на белую, хрупкую шею Хао.

Хао Хао посмотрел на брата и изо всех сил попытался выдавить из себя улыбку, хотел что-то сказать, но понял, что не может издать ни звука.

Он закрыл глаза, думая о том, как грустно будет отцу не видеть его.

Но ожидаемой смерти не последовало, и в тот момент, когда клинок уже собирался перерезать ему горло, демон с мечом был внезапно атакован.

На него напал маленький, пушистый, белоснежный кролик.

Кролик открыл рот, его голова в мгновение ока раздулась в десятки раз, острые зубы во рту засверкали холодным светом, откусывая голову демона с мечом.

Меч с грохотом упал на землю, и демон-практик никогда бы не подумал, что умрет в руках кролика.

Кролик съел голову демона и двигался так быстро, что прежде чем остальные демоны успели отреагировать, он уже раскусил их на две части.

Старик тут же попытался увести Синь и кролика, но кролик уже был перед ним, поэтому он напал.

Битва закончилась быстро и жестоко: кролик съел большую часть тела демона, оставив лишь несколько отрубленных конечностей, одиноко лежавших на земле, окруженные кровью.

Сяо Сяо стал прежним - крошечная масса с белоснежным мехом, выглядящая мило и безобидно.

"После долгого ожидания Сяо Сяо увидел, что два его молодых хозяина все еще замерли, поэтому он подошел к ним и потерся о них, тихонько позвав.

Синь и Хао были так раздражены, что он потер глаза и подумал, не потерял ли он зрение.

Он замер и сказал: "Разве Сяо Сяо не кролик? Неужели все кролики ...... настолько жестоки?".

***

Когда Е Сюэ руководил поисками двух детей, Чу Юй и Янь Линь работали над их портретами. Синь и Хаохао были легко опознаваемыми и крупными мишенями, но с портретами найти их будет проще.

Чу Юй сидел в своем кабинете, на большом столе перед ним лежала рисовая бумага. Он взял кисть и, поразмыслив, сделал очень осторожный и серьезный мазок.

После этого удара скорость его письма возросла. К тому времени, когда Янь Линь пришел после того, как все расставил по местам, он уже закончил большую часть картины.

Е Синь сказал: "Е Сюэ только что прислала сообщение, что некоторые культиваторы демонов видели их в Городе Звездопада, но они снова ушли не так давно, я знаю только точное направление, но не знаю, куда они пошли, но я предполагаю, что они направляются в Храм Небесного Тела, поэтому я сказал им искать в этом направлении ......".

Когда он увидел рисунок Чу Юя, он спросил: "Что ты рисуешь?".

Чу Юй очень беспокоился о двух детях и был встревожен, поэтому он нахмурился и сказал: "Я рисую Синь, разве это не очевидно?".

Надолго замолчав, он посмотрел на неопознаваемые объекты на бумаге, которые были в беспорядке разбросаны по линиям. При всем уважении, он вообще ничего не мог видеть.

"Я сделаю это". беспомощно сказал Янь Линь. Если бы он следовал рисунку Чу Юя и искал кого-то, то, скорее всего, не смог бы его найти.

Чу Юй задался вопросом: "Ты помнишь их лица?".

"Я не помню". Янь Линь сказал: "Ты опиши их, а я нарисую их".

Он встречался с этими двумя детьми всего два раза и не видел их в деталях, но он верил, что даже в этом случае его рисунки будут лучше, чем у Чу Юя.

Он никогда не освещал свои навыки рисования, просто делал это самостоятельно, а теперь поспешно уступил свое место.

Согласно описаниям Чу Юя, два портрета были быстро завершены. Эти два портрета были очень реалистичными и на первый взгляд выглядели очень живыми.

Только когда он закончил, у него появилось время внимательно осмотреть картины, и тогда он заметил нечто странное. Чу Синь и Чу Юй явно походили на Чу Юя своими мягкими чертами лица и красивой осанкой, но как этот Чу Хао мог быть так похож на него?

Эта мысль промелькнула в его голове, но он не воспринял ее слишком серьезно, в конце концов, она была основана на описании Чу Юя, так что вполне естественно, что были некоторые расхождения.

Он взял два портрета и отправился искать кого-нибудь, чтобы сделать больше копий и распространить их за вознаграждение.

Выйдя из кабинета, он столкнулся с Сюнь Вэем, который возвращался снаружи.

Зная, что Сюнь Вэй ищет его из-за исчезновения культиватора Корня Демона Небесного Духа, Янь Линь не стал медлить и сказал, что подождет, пока не найдет Чу Синя и Чу Хао.

Сюнь Вэй ответил и уже собирался уходить, как вдруг увидел портрет в руке государя.

"Это те двое детей, которых ищет Глава?"

Прежде чем он успел ответить, Чу Юй отреагировал первым и нервно спросил: "Ты видел их?".

Сюнь Вэй кивнул и рассказал историю о том, как он спас двух детей в Городе Звездопада, сказав с раскаянием: "Тогда я не задавал слишком много вопросов».

Единственное, что его беспокоило, это то, что Синь и Хао были в опасности, и его лицо было очень уродливым.

Сюнь Вэй взял портрет и сказал, что пойдет и найдет кого-нибудь, чтобы скопировать его, но через два шага он что-то вспомнил и добавил: "Разве я не говорил раньше, что встретил кого-то, похожего на Главу, и это был тот маленький принц, о котором я говорил?".

Он указал на портрет Хао Хао.

Он знал, что Сюнь Вэй никогда не шутил, поэтому он задался вопросом: "Действительно ли есть такое сходство?

Если бы это было нормально, Чу Юй был бы начеку, но в данный момент он так беспокоился о детях, что даже не удосужился послушать, что они говорят.

После ухода Сюнь Вэя Чу Юй и Янь Янь отправились на их поиски.

Чу Юй погладил нефритовую жемчужину на запястье и подумал о том, чтобы сломать печать, но потом передумал. Лучше прибегнуть к помощи Янь Линь, чем искать его в одиночку.

Янь Линь обхватил руками талию Чу Юя и в мгновение ока исчез в пике Мэн Юнь.

Он на мгновение отвлекся, когда кончики его пальцев коснулись талии Чу Юй, так как она была слишком мягкой и слишком маленькой.

Они прошли через Город Звездопада и искали в направлении Храм Небесного Тела. Каждый раз, когда они прибывали в город, Янь Линь открывал свое божественное чувство и проникал в каждую часть города, не упуская ни одной информации, связанной с ребенком.

К сожалению, после поиска в нескольких городах не удалось найти никакой полезной информации.

Чу Юй нахмурился и подавил свое беспокойство, чтобы сохранить спокойствие. Он догадывался, что с Синь и Хао, скорее всего, что-то случилось, и поэтому должен был сохранять спокойствие.

Высоко в небе Янь Линь собрался с мыслями и встретился с напряженным, ожидающим взглядом Чу Юя.

Его сердце опустилось вместе с ним, и он покачал головой в сторону Чу Юя.

Свет в глазах Чу Юя на мгновение померк, и он уже собирался сказать, что отправляется в следующий город, как вдруг заметил, что издалека вырывается мощная духовная сила.

Он тут же посмотрел на Янь Лина. Ему не нужно было, чтобы Чу Юй говорил что-то еще, он уже бежал к тому месту.

Это был очень отдаленный и изолированный город, и он не входил в первоначальную зону поиска, или, по крайней мере, им придется подождать, пока они не закончат поиск города в направлении Храма Небесного Тела, прежде чем расширять зону.

Психическая энергия взорвалась лишь на мгновение, а затем вскоре полностью втянулась.

В то же время Янь Линь и Чу Юй нашли место, где взорвалась духовная энергия.

Перед ними стоял полуразрушенный особняк, который выглядел так, словно был заброшен уже долгое время, без каких-либо признаков жилья.

"Пойдем со мной". Янь Линь посмотрел на Чу Юя и первым шагнул вперед: "Я нашел их".

Чу Юй выглядел восхищенным и поспешил за ним.

Они спустились по ступенькам в подвал, где было темно, сыро и мрачно. Дверь в конце подвала была полуоткрыта, и издалека доносился сильный, резкий запах крови.

В подвале Синь, который был потрясен Сяо Сяо и смотрел на Хао Хао лицом к лицу, заметил суматоху и сразу насторожился.

Он наполовину тянул, наполовину тащил и поднимал Хао Хао, пытаясь спрятаться и проверить ситуацию.

В этот момент Чу Юй бросился первым и встретился глазами с двумя детьми.

"Папа!"

При виде Чу Юя двое детей, которые только что притворялись спокойными, сразу же обиделись, и по их лицам покатились слезы.

Чу Юй увидел, что они грязные и даже не одеты должным образом, поэтому он понял, что они, должно быть, сильно пострадали, и был так расстроен, что обнял их.

"Вы в порядке? Вы ранены?" Он срочно сказал: "Почему бы вам не остаться на пике Цинлянь и не побегать вокруг? Знаете ли вы, как я беспокоюсь о вас?".

При этих словах Синь и Хао опустили головы, понимая, что это они виноваты в том, что пробрались в мир демонов.

Чу Юй знал, что они были напуганы в эти дни, поэтому он не был готов выдвигать слишком много обвинений. Он поднял руку и потрепал обоих детей по волосам, спрашивая их, что происходит.

Подвал перед ним был настолько кровавым и кровавым, что было очевидно, что они только что участвовали в жестокой битве.

Синь и Хаосяо, придя в себя, сразу же рассказали о своих впечатлениях за последние несколько дней.

Двое детей были полностью поглощены своим отцом и не заметили Янь Линя из-за темного окружения.

Он посмотрел на них троих, но его взгляд упал больше на Чу Хао.

Черты лица Чу Хао были холодными, глаза узкими и длинными, нос высоким, и он выглядел как уменьшенная копия его самого.

По мере того, как он внимательно наблюдал за ним, его лицо становилось все более растерянным.

Он думал, что Сюнь Вэй преувеличивает, но теперь, когда он увидел его воочию, он понял, что его слова были правдой, и что Чу Хао действительно похож на него.

Вопрос в том, почему он похож на него?

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 41

Глава 41

Подвал был залит серым светом, и Чу Юй, одетый в белое, выглядел неуместно среди повсеместной крови.

Он внимательно слушал двух детей, время от времени хмурясь, особенно когда услышал, что Хао Хао чуть не убили, и его сердце словно что-то сжимало.

К счастью, в конце концов Синь и старик не забрали его, и Хао был пощажен.

"Вы сказали, что Сяо Сяо спас вас?" Чу Юй посмотрел на пушистого, нежного, безобидного кролика рядом с ним и спросил с недоверием.

Синь и Сяо Сяо энергично кивали, как куры, клевавшие рис, забыв обо всех страхах, которые они только что испытывали, когда танцевали вокруг описания: "Ну, Сяо Сяо такой сильный. Если бы не Сяо Сяо, мой брат был бы убит злодеем, благодаря Сяо Сяо. Кстати, папочка, Сяо Сяо только что съел плохого парня, с ним все будет в порядке?".

Когда Чу Юй огляделся вокруг, стало ясно, что за кровавую сцену ответственен Сяо Сяо.

Его взгляд упал на маленького кролика в руках Хао Хао, как у судьи. Было нелогично, чтобы кролик съел человека и вдруг взорвался такой сильной духовной силой, даже если это был мир бессмертного культивирования, где все возможно.

Единственное объяснение заключается в том, что Сяо Сяо - это не кролик, а какой-то неизвестный вид, похожий на кролика.

Сяо Сяо имеет психологическую тень на Чу Юя, который относится к нему как к запасу еды и всегда готов к новым порциям, и когда он замечает его взгляд, то сразу же зарывается в объятия Хао Хао и зарывает свою голову в ложбинку его руки.

Чу Юй подумал о необычном лае Сяо Сяо и его передних лапах, отличающихся от передних лап других кроликов. Несомненно, все кролики прыгали и ходили, но Сяо Сяо умел не только прыгать, но и бегать, причем бегать довольно быстро.

"Я думаю, что он в порядке, он выглядит более энергичным, чем раньше". Чу Юй сказал: "Синь, так это правда, что ты сказал ранее о том, что Сяо Сяо ловил воробьев?".

Он сказал: "Конечно, это правда, я видел это своими глазами, но отец, вы с Хао Хао слишком многого хотите, вы мне не верите".

Он посмотрел на брата и немного смутился, это была его вина, что он не доверял ему.

Чу Юй был беспомощен: "Кто бы мог подумать, что кролики будут есть мясо". Теперь они едят не только мясо, но и людей.

Но опять же, кем был Сяо Сяо? Он не знал, стоит ли ему забрать Сяо Сяо и оставить его с двумя детьми, что если он однажды сойдет с ума, но двое детей так любили Сяо Сяо, что не хотели с ним расставаться.

Словно догадавшись, о чем думает папа, Хао Хао крепче обнял Сяо Сяо и сказал с выражением нервозности и ожидания: "Папа, Сяо Сяо только что спас меня, он очень послушный и не обидит меня и моего брата.

Синь тоже нервничал и с опаской поглядывал на Чу Юя.

Маленький мальчик дрожал на руках Хао Хао, полностью утратив свою прежнюю силу.

У него была лишь мимолетная мысль о том, чтобы забрать Сяо Сяо, на самом деле он не думал о том, чтобы забрать его.

"Хорошо, папа знает, я не заберу Сяо Сяо ".

Синь и Хао сразу почувствовали облегчение. Сяо Сяо был их спасителем, поэтому даже если она была злой и ела людей, они совсем не боялись.

"Я нашел его в кроличьем гнезде, - донесся из темноты низкий голос Янь Линя, - В гнезде было семь или восемь кроликов, а он был самым худым и медленно реагировал, поэтому я сразу поймал его. Я просто подумал, что это кролик, и не придал этому значения, но теперь кажется, что это был вовсе не кролик".

В конце его фразы из темноты вышел целый человек, одетый в изысканное и роскошное одеяние, высокий и внушительный.

Только тогда Синь и Хао заметили, что Владыка Демонов тоже был там, и они мгновенно подняли свою бдительность и встали перед отцом, как перед великим врагом.

Их рост был меньше талии Чу Юя, поэтому они злобно уставились на Янь Линя, их ноги все еще дрожали.

Он посмотрел на Чу Юя и продолжил: "Он должен быть еще детенышем, но каким-то образом он запутался в кроличьем гнезде, возможно, он действительно думал, что он кролик, и у него не было выбора, кроме как вырваться наружу".

Чу Юй успокаивающе потрепал обоих детей по волосам, говоря им, чтобы они расслабились и не нервничали, а затем спросил: "Ты знаешь, откуда он взялся?".

"Я могу немного догадываться, но я не знаю, что это такое". Янь Линь сказал: "Ты знаешь, почему Си Лань запечатал Мо Туана и остальных в горах Нилан?"

Естественно, Чу Юй не знал и молча ждал, пока он продолжит.

"Поскольку это место, где демоны были запечатаны с древних времен, запечатывание культиваторов дьявола там может иметь двойной эффект подавления. Так что этот маленький кролик, вероятно, молодой демонический зверь, который когда-то был запечатан здесь, и поскольку он был так близко, на него подействовала сила разрушения запечатывающего заклинания, и он воспользовался возможностью сбежать. Но не волнуйтесь, это всего лишь детеныш, он не сможет сделать никаких волнений".

Когда он закончил говорить, он уже был очень близко к нему.

Двое детей прижались к отцу, их сердца были напряжены, и они смотрели на него с гневом и страхом, боясь, что их отца снова уведут плохие парни, и они были так встревожены, что плакали.

"Ты, ты держись от нас подальше, не подходи ближе". Синь был настолько суров и свиреп, что с суровым лицом сказал.

Затем Янь Линь проигнорировал его слова и сделал большой шаг вперед, провокационно спросив: "Я хочу подойти ближе, что ты можешь со мной сделать?".

Она была так зла, что прикусила нижнюю губу и притопнула ногой. Если бы ее глаза могли убивать, она бы попала пулей в решето.

"Большая беда! Нельзя задирать папу, папа наш!".

«Теперь он мой, и весь мир демонов знает, что он - жена Владыки Демонов, которого я пригласил обратно".

"Нет, вовсе нет!" Щеки Синь надулись от гнева: "Папу забрала ты, это не считается".

"Я так говорю, но в любом случае он мой".

"Мой! Папа мой!" Синь был так встревожен, что готов был расплакаться, он обнял ногу Чу Юя и поднял голову, чтобы спросить: "Папа, ты наш, да?".

"......" Чу Юй выглядел беспомощным, он не думал, что даже Янь Линь может быть таким ребенком.

"Он дразнит тебя". Боясь, что двое, которые только что были напуганы, рассердятся, Чу Юй быстро успокоил: "С папой все в порядке, над ним не издевались".

Хао Хао внимательно посмотрел на Янь Линя и тихо прошептал: "Но все они сказали, что Владыка Демонов мучает его, и что ему очень плохо".

Янь Линь фыркнул и сказал: "Да, твой отец издевается надо мной, ты не только должен стирать и готовить, но и сопровождать меня ......".

"Ты можешь прекратить это дерьмо?" У Чу Юя не было другого выбора, кроме как прервать его.

Он посмотрел на двух детей, чьи глаза были красными и в слезах, и с любовью протянул руку и погладил их: "Папа действительно в порядке, смотрите, я в порядке. Ты слышал, что надо мной издевались, и ты пришел в Мир Демонов, чтобы найти меня?"

И Синь, и Хао кивнули головой с красными глазами.

Чу Юй понимал и знал, что эти двое детей, должно быть, очень переживали в этот период времени, и выражение их глаз было душераздирающим.

Слова, которые он еще не закончил, были прерваны Чу Юем, и он выглядел явно недовольным, но больше ничего не сказал.

Время от времени взгляд Янь Линя падал на Чу Хао, в глазах росла нерешительность, а затем он быстро удалялся.

Успокоив Синь и Хао, Чу Юй задумался на некоторое время, зная, что он не позволит себе уйти, он хотел послать сообщение сестре Му, попросив ее прийти и забрать двух детей и забрать их обратно в Секту Цинфэн, в конце концов, он не мог позволить им следовать за ним обратно в Храм Небесного Тела.

"Можешь ли ты одолжить мне немного духовной силы?" спросил он у Янь Линя.

Он догадался, что хочет сделать Чу Юй: "Все, что мне нужно, это ты, мне не важно, останутся они или уйдут, но я предлагаю тебе взять их с собой. Они были помечены, и я боюсь, что тот, кто стоит за ними, все еще будет искать их, и Секта Цинфэн может быть не в большей безопасности, чем Храм Небесного Тела."

"Отмечен?" Чу Юй замер: "Какие метки?".

Янь Линь напомнил ему посмотреть на грудь двух детей.

Синь и Хао Хао немного нервничали, но они стояли спокойно и позволили отцу развязать их одежду. Когда их одежда была расстегнута, странные отметины на груди сразу же обнажились, особенно на их светлой коже.

Чу Юй почувствовал беспокойство: "Что это? Почему ты ничего не сказал раньше?".

Оба ребенка склонили головы, и Хао Хао сказал: "Папа, прости меня". Он не думал, что метка как-то повлияла, она не щекотала и не причиняла боли, и он не хотел, чтобы отец волновался, поэтому ничего не сказал.

Теперь, когда его разоблачил Янь Линь, Хао Хао не посмел скрывать это и поспешил рассказать правду о волнении старика, когда он увидел красную метку на Синь и его теле.

Он мог только обратить свой недоуменный взгляд на Янь Лина.

Наконец, он обнаружил свое присутствие и слегка улыбнулся: "Ты умоляешь меня?".

Чу Юй кивнул головой, его взгляд был честным и серьезным: "Да, я умоляю тебя".

Когда его голос был нарочито низким, он звучал мягко, словно он баловал себя. Его уши слегка защекотало, как будто его коснулось электричество, и он вдруг почувствовал себя неловко, притворившись, что спокойно объясняет.

"Я не уверен, что это за знак, но несколько дней назад, когда Сюнь Вэй расследовал пропажу Культиваторов Корневого Демона Небесного Духа, он нашел труп, принадлежащий одному из пропавших Культиваторов Корневого Демона Небесного Духа.

"Поскольку этому "господину" нужен Чу Синь и он, он обязательно попытается снова приблизиться к нему, нам нужно просто оставаться на месте и ждать кроликов".

Подумав об этом, Чу Юй счел это разумным и отказался от идеи отправить двух детей обратно в Секту Цинфэн.

Он должен был отправить сообщение сестре Му, чтобы сообщить ей, что двое детей целы и невредимы.

"Не волнуйся". На его слова Янь Линь ответил: "То, что я лишил брата Чу всего, не говоря уже о том, что я даже украл двух твоих детей, скоро распространится по всему Континенту, и она узнает об этом".

Его слова были ироничными, и Чу Юй на мгновение потерял дар речи.

Он даже не знал, как распространился слух о том, что его изнасиловал Янь Линь. На самом деле, кроме той ночи, когда его похитили, Янь Линь никогда не прикасался к нему после этого.

Слухи действительно причиняют боль людям.

Через два дня после того, как он забрал двух детей обратно в Храм Небесного Тела, он пожалел об этом.

Он пожалел, что тогда вмешался в это дело. Лучше было бы отправить детей обратно в Секту Цинфэн, чтобы они с Чу Юй могли побыть наедине и не мешать друг другу.

В отличие от этого времени, двое детей постоянно цеплялись за Чу Юя и охраняли его, как вора. Когда бы он ни появился, двое детей были начеку, следя за каждым его движением.

Он не боялся их и не испытывал никакой угрозы, но он был просто раздражен. Еще больше его раздражало то, что Чу Юй также проводил большую часть времени с детьми, а остальное время занимался резьбой деревянных скульптур и работой над Лин Тянем, что не давало ему много времени.

После двух дней таких размышлений, чем больше он думал об этом, тем больше раздражался, а когда не выдержал, бросился в спальню и вывел двух детей, стоявших перед Чу Юем, из комнаты, как будто они были врагами.

Синь и Хао боролись, пока их поднимали.

"Что ты делаешь? Отпусти меня, большой злодей, тебе не разрешается задирать папу!".

"Отпусти меня, у-у-у, большой злодей! Негодяй!"

"......"

Двое детей пинали, и когда он не был слишком подготовлен, его пнули дважды.

Слуга, которому было приказано стоять рядом, был слегка шокирован этим зрелищем, ожидая, что Глава придет в ярость, но он не пришел.

"Я негодяй, что в этом плохого". Он сказал суровым тоном: "Твой отец такой красивый, хорошо пахнет и мягкий на ощупь, так что я могу быть таким разбойником, каким захочу".

Сказав это, он бросил двух детей слугам, находившимся поблизости, велев им присматривать за ними и идти, куда они захотят, но не возвращаться в спальню.

Оба слуги поспешно ответили: "Да".

Синь и Хао Хао были в ярости от слов Янь Лина и пытались укусить его, но не могли освободиться.

Они могли только обзывать его, но поскольку они были так хорошо воспитаны, они продолжали говорить такие вещи, как "большой злодей", "негодяй" и "отвратительный", ничего нового. Он устал их слушать.

Он вернулся в спальню и толкнул Чу Юя, который уже собирался уходить, обратно в спальню, а затем закрыл дверь взмахом руки. Поскольку двое детей снаружи были слишком шумными, он также произнес заклинание, чтобы заглушить звук.

Стоя в зале, Чу Юй растерялся, что сказать в ответ на этот поступок: "Не задирай их".

"Я не издевался над ними, я даже попросил кого-то позаботиться о них". Янь Лин слегка нахмурилась: "Ваши двое детей слишком назойливы, они везде следуют друг за другом, как они могут быть такими навязчивыми. Что не так с папой? Разве папа не может уединиться?"

Он посмотрел на Чу Юя и сказал: "Разве ты тоже не раздражен?".

Чу Юй ответил: "Я не знаю".

"Да, это так". Янь Лин не дал ему шанса возразить: "Когда ты встревожен, ты неосознанно поджимаешь губы, и за последние два дня количество раз, когда ты поджимал губы, увеличилось".

Чу Юй не думал, что Янь Линь окажется таким наблюдательным, он даже не заметил, что у него есть такая привычка, поэтому он вздохнул и признал: "Ну, есть немного, но совсем чуть-чуть".

Главная причина заключалась в том, что они слишком внимательно следили за ним: когда он делал пару шагов, чтобы что-то достать, за ним приходилось следить на каждом шагу.

Увидев признание Чу Юя, на его губах появилась улыбка, как будто он получил от ребенка победу: "Ну, тогда можешь продолжать".

Когда он вошел, Чу Юй был сосредоточен на резьбе, дерево в его руках изображало очертания деревянной заколки.

Чу Юй кивнул головой, с облегчением осознавая, что о ребенке позаботились.

За это время он объяснил детям, что Янь Линь не причинит вреда, чтобы они не нервничали и не волновались, но, к сожалению, это было безрезультатно.

Эти двое детей имели глубокие предубеждения против Великого Владыки Демонов, и видели, как у них отняли отца.

Он спокойно продолжал вырезать, и даже Янь Линь не ушел далеко, а сел на стул рядом с ним, пристально наблюдая за каждым движением Чу Юя, как будто это было для него своего рода наслаждением.

Пока Чу Юй вырезал, он вдруг вспомнил кое-что и спросил: "Когда вы сказали, что узнали меня по резьбе по дереву, мне всегда было интересно, какие изъяны я оставил на резьбе по дереву?".

Он и раньше хотел спросить об этом, но не находил подходящей возможности.

Янь Линь молчал.

Он держал деревянную резьбу рядом с ним в руке и внимательно рассматривал ее. Под ожидающим взглядом Чу Юя он ответил только четырьмя словами: "Я не скажу тебе".

***

В темной и безмолвной внутренней комнате морщинистый и худой старик стоял на коленях на полу и громко вздрагивал.

Его левая рука исчезла вместе с рукавом, и он был в ужасном состоянии беспорядка.

Если бы Синь и Хао были там, они бы сразу узнали старика как так называемого "посланника".

"Скажи мне, что происходит?" Глубоко внутри камеры, за плотным бисерным занавесом, внезапно раздался мягкий, холодный голос.

При звуке этого голоса старик сжался и испугался еще больше. Он распростерся на земле и заговорил со страхом и тревогой: "Я не смог вернуть маленького ребенка, поэтому прошу у тебя прощения. Я не ожидал, что кролик окажется таким сильным, и если бы я не успел быстро убежать, то был бы погребен в его брюхе. Однако я не стал убегать, а хотел дождаться подходящего момента, чтобы нанести удар, но никак не ожидал, что Владыка Демонов появится вместе с Чу Юем».

"Потом я увидел, что они вместе вошли в особняк и вскоре забрали с собой двух детей. Я поспрашивал и узнал, что это те самые двое детей, которых искал Храм Небесного Тела. Они были детьми Чу Юя".

После того как он закончил говорить, в комнате воцарилась тишина, и ни звука не доносилось из-за занавески из бисера.

Чем больше старик ждал, тем больше он волновался. Крупные бисеринки пота скатились по его лбу, и он с трепетом взмолился: "Пожалуйста, ...... умоляю сохранить жизнь, я готов взять вину на себя и вернуть маленьких детей ......". "

Его прервал убийственный смех: "Только ты?".

Старик побледнел и уже собирался молить о пощаде, когда понял, что его шея когда-то была перерезана и из нее вытекает большое количество рыбьей крови.

Он протянул руку и попытался остановить ее, но безуспешно, его тело упало на землю с тяжелым стуком.

"Так это сын жены Владыки Демонов, интересно". Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мягкий голос вновь зазвучал.

За жемчужным занавесом женщина, одетая в роскошное дворцовое платье, осторожно отводила руками волосы назад. Уголки ее губ приподнялись, но глаза были холодны: "Я понимаю, что новая леди страдает от ужасного недуга и ненавидит демона. С такой золотой возможностью, похоже, пришло время отправиться в Храм Небесного Тела".

Она пробормотала это, вставая и проходя внутрь.

На мягкой кровати во внутренней комнате лежал человек с бледной, костлявой кожей. Даньтянь мужчины был разрушен, вены перебиты, и он не мог пошевелить ни руками, ни ногами, кроме глаз, которые все еще двигались, и теперь он смотрел на нее с негодованием и обидой.

"Я знаю, что ты хочешь сказать. У меня есть план, как сделать так, чтобы на этот раз ничего не случилось". Женщина смотрела на него с любовью, наклоняясь, чтобы поцеловать его холодные губы: "Ю Лань, не волнуйся, я отомщу за тебя и сделаю тебя здоровым".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 42

Глава 42

Утренний свет был сумрачным, проникая сквозь решетки за окнами дворца, нарушая темноту ночи.

Чу Юй перевернулся и тихонько высунул голову, чтобы посмотреть на Янь Лина, который сидел, скрестив ноги, на мягких подушках.

Он подождал некоторое время, но когда увидел, что тот не шевелится, осторожно поднял постельное белье и встал с кровати.

На нем было только тонкое белое белье, поэтому он подошел к двери босыми ногами, боясь, что он потревожит Янь Линя.

Он думал о своих двух детях и знал, что они будут очень волноваться и бояться, если не увидят его, поэтому он не сомкнул глаз. До этого он несколько раз пытался выйти на улицу, но каждый раз его ловили и заставляли вернуться в постель.

Поэтому, чтобы убедиться, что ничего не может пойти не так, Чу Юй терпеливо лежал больше часа, прежде чем снова начать действовать.

Он стоял на цыпочках, стараясь не издать ни звука, но когда он дошел до двери, то услышал мягкий голос Янь Линь: "Куда ты идешь?".

"Уже рассвело". Чу Юй тихо вздохнул: "Я беспокоюсь о детях и хочу навестить их".

Янь Линь холодно фыркнул, явно недовольный: "Им уже четыре года, как они могут быть такими капризными, просто спи отдельно, о чем тут беспокоиться? Кроме того, не нужно притвориться спящим, кто спит прямо и даже не переворачивается, особенно когда ты так ровно дышишь".

Он подошел к Чу Юю и посмотрел на него с близкого расстояния, его глаза тихо менялись, как будто он думал о чем-то плохом.

Если бы ты не оставил такую большую психологическую тень на двух детей, мне не нужно было бы так беспокоиться.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем он успел что-то сказать, он увидел яркий свет, проходящий под его глазами, и коварную улыбку, кривящую его губы.

Чу Юй сразу же насторожился, сделал два шага назад и спросил: "Что тебе нужно?".

Улыбка стала еще глубже, и вместо того, чтобы ответить Чу Юю, он своими действиями дал понять, что хочет сделать.

Он протянул руку и запутал длинные волосы Чу Юя, потер ладони о его щеки и слегка сжал челюсть и шею. Красные следы распространились от его щек до шеи, и он выглядел так, будто его изнасиловали.

Он сделал два шага назад, думая о том, что он сказал двум детям вчера вечером по поводу издевательств над их отцом, а затем он посмотрел на красное лицо и пятнистую, избитую красотку перед ним, и был доволен собой.

"Достаточно". Янь Линь улыбнулась и сказала: "Давай, пойдем со мной на свидание".

Чу Юй не чувствовал боли, поэтому его это не слишком волновало. Когда он увидел, что тот не мешает ему искать детей, он поспешил за ним на выход.

Как только дверь в спальню открылась, Синь и Хао, которые ранее пришли охранять снаружи, встали и бросились туда.

Вдвоем они отошли подальше от пиршества и бросились в объятия Чу Юя со смесью радости и тревоги.

Прыгнув в объятия отца, дети увидели, как он выглядел в этот момент. Одежда их отца была растрепана, щеки побагровели, а шею покрывали странные, двусмысленные красные пятна. Они не знали, что это было, но знали, что прошлой ночью над их папой издевался большой плохой демон.

Увидев, как сильно издевались и обижали их папу, двое детей тут же повернули головы, чтобы посмотреть на демона.

Демон так плох!

Когда он встретился с яростными глазами двух детей, он одарил их провокационной улыбкой, что привело их в еще большую ярость, после чего он ушел с удовлетворенным сердцем.

Только после этого он ушел с чувством удовлетворения. Чу Юй увидел эту сцену и понял, чего добивался Янь Линь своими предыдущими действиями.

Когда он понял, выражение его лица стало слегка удивленным, а в глазах появилась тонкость и сложность.

Было ясно, что он намеренно пытается расстроить двух детей. Если бы он действительно хотел поиздеваться над ними, он мог бы сделать это по-настоящему, и он ничего не смог бы сделать, чтобы сопротивляться. Но он этого не сделал. Вместо этого он использовал такую детскую тактику.

Это действительно не соответствовало злобному и жестокому стилю повелителя демонов, и Чу Юй был озадачен и просветлен, чувствуя, как будто он знает немного больше о Янь Лине.

Он отвел глаза и взял детей за руки, пока шел к общежитию, утешающе говоря: "Все хорошо, все хорошо, с папой все в порядке, ему совсем не больно".

Они с болью смотрели на своего папу и мысленно несколько раз избивали большого плохого демона.

Двое детей не были в хорошем настроении всю дорогу.

Когда Е Сюэ прибыл на пик Манюнь, он столкнулся с Главой, который был в хорошем настроении.

"У вас сегодня очень хорошее настроение, вы в счастливом расположении духа?" - спросил он с улыбкой на лице.

С тех пор, как он привез двух маленьких сыновей своей жены на пик МэнЮнь, Глава был в плохом настроении в эти дни, его лицо было мрачным, и он был нетерпелив ко всему. Если бы он знал, что его возлюбленная вышла замуж за другого супруга и родила двоих детей, и что эти двое детей все еще слоняются перед ним целыми днями, он не был бы таким щедрым, как Глава.

Поэтому он был удивлен, увидев Главу в таком хорошем настроении.

"Ничего особенного". Янь Линь немного собрался с эмоциями, но его брови все еще были окрашены радостью.

Он посмотрел на прекрасную женщину в красном рядом с Е Сюэ. У нее не было духовной энергии, и она явно была смертной, но она также с любопытством смотрела на него, ее глаза были очень большими и яркими, ее лицо было полно невинности.

Почувствовав в этом лице давно забытое знакомство, он спросил Е Сюэ: "Кто это?".

Е Сюэ посмотрел на женщину нежным взглядом и улыбнулся: "Ее зовут Фан Юнь, я случайно встретил ее некоторое время назад. Я пришел сегодня на пик Манъюнь, потому что хотел встретиться с ней и увидеть Главу, так что отныне она будет жить на пике Юньхуэй".

Щеки Фан Юнь покраснели, она немного смутилась, но открыто сказала: "Фан Юнь встретила брата Е. Я направлялась в Ланьчжоу с родителями, чтобы присоединиться к своим родственникам, но я не знала, что столкнусь с грабителями, которые убили моих родителей и пытались забрать меня обратно в деревню. Теперь, когда мне не с кем жить, я хочу последовать за братом Е и сделать все возможное, чтобы отплатить ему за спасение моей жизни».

Она говорила так, но каждый раз, когда она смотрела на Е Сюэ, она смотрела на него с застенчивым выражением в глазах, и любой проницательный человек мог увидеть, что она думает не о том, как отплатить ему за спасение ее жизни, а о том, что она влюбилась в него и хочет быть с ним.

Он сказал: "Если Е Сюэ хочет оставить тебя у себя, можешь не спрашивать меня".

Он посмотрел на Е Сюэ, который улыбался рядом с ним, не зная, о чем тот думает, а потом вдруг вспомнил кое-что и сказал: "Но это первый раз, когда он привел ко мне женщину. Я вижу, что Сюэ очень привязан к тебе".

Фан Юнь поняла, что это был намек на то, что Е Сюэ относится к ней иначе, чем к остальным, и она была так счастлива, что показала свои эмоции на лице, не скрывая их.

Е Сюэ посмотрел на Фан Юнь, а затем быстро отвел взгляд, как бы смущаясь смотреть на нее. Он не стал отрицать его слова, но беспомощно улыбнулся: "Не дразните своего подчиненного, Глава".

"Это не шутка, это не правда? Это действительно первый раз, когда вы привели ко мне женщину".

"Да, да, да, я не прав, Глава, простите меня".

"Странно, ты все еще смущаешься. Вы влюблены в нее? Если да, то ты должен быть достаточно смелым, чтобы признаться в любви, скрывать ее - не твой обычный стиль".

Они пели в унисон, и разговор был вполне естественным. Е Сюэ был загнан в угол Янь Линь, и он умолял о пощаде, не смея больше смотреть на Фан Юнь.

"Фан Юнь, ты, не слушай Главу". Е Сюэ растерялся и сказал: "Так что же, мне сначала отправить тебя обратно к Юнь Хуэй Фэну?".

Фан Юнь кивнула головой. Через эти слова она поняла чувства Е Сюэ к ней, но не показала этого.

"Глава, Фан Юнь сейчас уйдет". Ее лицо все еще было красным, когда она поклонилась и сказала.

Когда он посмотрел на нее, то увидел только доброту, и сказал, покачав головой: "Если в будущем тебе будет скучно на пике Юньхуэй, приходи почаще на пик Манъюнь, моя жена здесь тоже одна, так что ты сможешь больше с ним общаться. Я не собираюсь оставаться здесь надолго, поэтому лучше поскорее привыкнуть".

Он имел в виду, что Фан Юнь и Е Сюэ не ожидали, что скоро станут парой.

В ответ на его слова Фан Юнь, очевидно, тоже захотела этого, но женщина должна быть более сдержанной, поэтому она лишь слегка улыбнулась и сказала "да".

Е Сюэ был в растерянности, что делать, и словно Глава ткнул его пальцем в сердце, он не стал больше ничего объяснять и, попрощавшись, почти увел Фан Юнь.

После того, как эти двое ушли, дружелюбное и улыбающееся выражение на лице Янь Линя мгновенно исчезло и превратилось в холодный, ледяной озноб.

Он сделал несколько шагов вперед и встал на краю вершины, глядя на холмы вдали, его глаза были глубоко задумчивы.

Вскоре после этого Е Сюэ вернулся из своего путешествия, за ним следовал Сюнь Вэй, который выглядел молчаливым.

Он потряс двумя кувшинами вина в руке и сказал с улыбкой: "Я сварил "османтусовое вино" своими руками».

На вершине пика Манюнь они втроем, Е Сюэ и Сюнь Вэй, сидели за каменным столом.

Ветерок налетал издалека, заставляя деревья вокруг них раскачиваться, но они трое сидели неподвижно, даже уголки их одежды не шевелились от порыва ветра.

Е Сюэ улыбался, наполняя их бокалы, ни следа стыда или смущения.

"Это так утомительно - действовать, особенно когда ты застигнут врасплох и можешь скрывать это только потому, что не уверен в чувствах своего партнера". Е Сюэ допил бокал вина и посмотрел на Янь Линя с улыбкой на лице: "Но брат Янь действительно удивил, я не ожидал, что ты будешь вести себя так хорошо».

Янь Линь поднял бокал с вином, но взглянул на него с небольшой паузой: "Что вы имеете в виду, говоря, что я плохой актер?".

Е Сюэ рассмеялся, но ничего не сказал, он использовал свою духовную силу, чтобы щелкнуть руку Сюнь Вэя, давая ему знак высказать свое мнение.

После минутного раздумья Сюнь Вэй решил молча выпить свое вино.

Янь Линь слегка фыркнула, не обращая на них внимания: "Что случилось с Фан Юнь?"

"Кто знает, случилось так, что я поехал в Ланьчэн, и случайно спас ее за пределами Ланьчэна, и она оказалась одна, и она все время говорила, что хочет отплатить мне, поэтому я должен был сначала вернуть ее". Он сказал, внезапно сменив тон, с леденящим душу чувством: "Кроме того, разве вы не замечаете, что она очень похожа на того человека?".

Янь Линь задумался на мгновение и ответил: "Да, это так". Но это было только сходство, если присмотреться, между ними была большая разница.

Е Сюэ сделал паузу, как будто вспомнил о ком-то, выражение его лица смягчилось, но это было недолго, и вскоре его снова омрачили мрачность и печаль.

"Я не верю, что это совпадение, что я просто случайно спас кого-то, кто так похож на А Инь, прежде чем исчезновение Культиватора Корневого Демона Небесного Духа было идентифицировано. Я не верю, что это совпадение. Человек за сценой, очевидно, знает о нашем прошлом. Так что если он хотел играть, мне приходилось подыгрывать. Я хочу посмотреть, какие трюки он хочет разыграть, чтобы скоротать время, потому что оно все равно долгое.

Вот почему он готов подыграть Фан Юнь.

Когда он упомянул А Инь, и Янь Линь, и Сюнь Вэй на некоторое время замолчали.

Среди учеников, которых Мо Туан принял тогда, был и А Инь. До того, как ученики Мо Туана начали убивать друг друга, они с А Инь были хорошими друзьями, и Е Сюэ был тайно влюблен в А Инь, но он не мог признаться в своей любви, пока А Инь не умерла.

А Инь была очень хорошим человеком. Она была старше Янь Лина и Е Сюэ, и она хорошо заботилась о них.

Она была очень теплым и добрым человеком, всегда с улыбкой на лице, но она была слишком жалкой, чтобы участвовать в этом жестоком убийстве. Она забыла, что если ты не убиваешь, люди убьют тебя.

Янь Линь до сих пор помнит сцену убийства А Инь. На них напала другая группа людей, все из которых были более высокого уровня, чем они, и им пришлось сосредоточиться на битве, не имея возможности отвлечься. Инь никогда никого не убивала, даже в конце, и ему казалось, что она сама выбрала свою смерть, нежели быть убитой.

Она четко подняла меч, но вместо того, чтобы вонзить его в тело врага, она позволила ему пронзить ее. На ее лице на мгновение появилось выражение спокойного облегчения, как будто она наконец-то освободилась.

Он даже не знал, грустить или радоваться за нее.

Его глаза пронеслись над горами и остановились на широкой площади перед дворцом.

Без его вмешательства Чу Юй и двое детей заметно расслабились.

Чу Юй держал в руках конусообразный предмет, не очень большой. Он бросил конус на землю под ожидающими взглядами двух детей, и чудесным образом, вместо того чтобы упасть на землю, конус быстро вращался.

Оба ребенка были так взволнованы, что следили глазами за конусом, прыгая и подпрыгивая, с глазами, полными новизны.

Когда конусообразный предмет вращался все медленнее и медленнее, он вдруг поднял тонкий хлыст в руке и ударил хлыстом по конусообразному предмету, и после двух или трех последовательных ударов конусообразный предмет снова стал быстро вращаться.

Возможно, потому что это так понравилось двум детям, он стал учить их делать это самостоятельно, чтобы конус продолжал вращаться.

Оба ребенка были так счастливы, что он, находясь так далеко, не используя своего божественного чувства, смог почувствовать их радость.

Стоял прекрасный солнечный день, и золотое сияние солнца окутывало их троих теплой и прекрасной атмосферой, теплотой, созданной кровью, теплотой, которую никогда не сможет нарушить ни один посторонний.

Он отвернулся и одним махом выпил свой бокал вина, но его настроение, которое только что улучшилось, стало еще более возбужденным.

Он завидовал красоте Чу Юя и его двух детей, но эта красота, в конце концов, не принадлежала ему.

Пока он пил вино, Е Сюэ и Сюнь Вэй молча наблюдали за Чу Юем и двумя детьми.

Он задал вопрос, который уже давно крутился в его голове: "Брат Янь, тебе не кажется это странным? Чу Хао и ты слишком похожи. Когда я впервые увидел его, я почти подумал, что ты снова ребенок".

Конечно, это было странно. Каждый раз, когда он видел Чу Хао, его сомнения углублялись.

"Он ничего не скажет".

Он знал Чу Юя, и бесполезно было спрашивать его о том, о чем он не хотел говорить.

Е Сюэ сказал: "Хорошо", и понял, что выяснить правду по этому вопросу будет очень сложно.

В этот момент Сюнь Вэй, который всегда молчал, как фон, вдруг заговорил: "Есть две возможности".

Е Сюэ заволновался: "Какие две возможности?".

"Во-первых, Чу Хао на самом деле биологический ребенок Главы".

У него был только секс с Чу Юй, ребенок не мог быть рожден ему Чу Юй, такое было неслыханно и слишком возмутительно.

Когда Е Сюэ увидел, как быстро он наложил вето, он не смог удержаться от смеха: "Глава, может, вы еще подумаете об этом? Не оставляй без внимания ни одну из своих подруг ......".

Первое, что вам нужно сделать, это посмотреть на него и увидеть убийственную ауру под глазами.

«Единственная другая возможность - это то, что спутница Чу Юя очень похож на вас, государь".

Эти слова заставили их вспомнить А Инь и Фан Юнь. Причина, по которой Фан Юнь была послан к Е Сюэ со стороны, заключалась в том, что она была похожа на А Инь.

Почувствовав, что ему пришла в голову определенная возможность, его лицо мгновенно стало мрачным и пугающим.

Когда Е Сюэ и Сюнь Вэй увидели это, один посмотрел на небо, а другой молча смотрел на землю, стараясь уменьшить свое присутствие и не провоцировать разгневанного патриарха, который выглядел очень сердитым в данный момент.

Чем больше он думал об этом, тем больше злился и тем уродливее выглядел.

На площади перед дворцом Чу Юй стоял с засученными рукавами и наблюдал, как Синь играет с гироскопом.

Он был еще не очень опытен, но быстро прогрессировал, а гироскоп на земле продолжал вращаться.

"Синь, не спеши взмахивать кнутом, смотри, прежде чем двигаться". Он улыбнулся и посоветовал.

Он сказал "да", и вместо того, чтобы поспешить взмахнуть кнутом, он внимательно наблюдал за вращающимся гироскопом и ждал, пока не убедился.

"Папа, я могу это сделать!".

"Брат, я тоже хочу играть". Я тоже хочу играть", - начал говорить Хао Хао со стороны.

Он дал ему тонкую плеть и показал, как это делается.

Когда Хао Хао не улыбался и не говорил, он еще больше походил на Янь Линя.

Сначала он беспокоился о том, заподозрит ли Янь Линь происхождение Хао Хао, но когда увидел, что тот не сказал ни слова об этом, перестал думать об этом, так как думать об этом было бесполезно.

Он даже не успел разглядеть, кто это был, как другой мужчина взял его за талию и повел обратно в спальню.

Дверь в общежитие была распахнута ветром и с громким стуком захлопнулась.

Чу Юй прижался спиной к двери спальни, зажатый между руками стоящего перед ним человека.

Ему не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто это, но он был удивлен его враждебностью и гневом.

Прежде чем он успел отреагировать, он вдруг услышал, как Янь Линь стиснул зубы и спросил ледяным голосом: "За кого ты вообще принял меня в Тайном Лесном Царстве?".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 43

Глава 43

Он не понимал, откуда взялось слово "двойник", его глаза были полны растерянности и непонимания, и он не знал, что сказать.

Его молчание было расценено как признак слабости, и на него внезапно вылили по голове, как ведро ледяной воды.

Янь Линь не думал, что Чу Юй действительно принял его за двойника. Неудивительно, неудивительно, что он рисковал своей жизнью, чтобы спасти его, хотя и не знал его. Неужели из-за этого человека он был готов пожертвовать своей жизнью, чтобы излечиться в Тайном лесу?

Если это так, то Чу Юй, должно быть, очень любил этого человека, но он хотел найти ему замену только потому, что не мог найти себе замену и случайно встретил его.

Причина, по которой он прятался от нее, заключалась в том, что он не мог ее отпустить, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы найти ее. Когда Чу Юй находит ее, она почему-то передумала и решает остаться с ним. Они стали парой, и вскоре у них родилось двое детей.

(п.п. вот это фантазия 😊 )

Что касается причины, по которой он не был с Чу Юем и его детьми, то он не стал долго раздумывать над этим, ведь нет ничего удивительного в том, что такая женщина бросит своего мужа и детей.

Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что это правда, и тогда понятно, почему Чу Юй внезапно «умер» и ушел, почему он так быстро родил двух детей и почему Чу Хао так похож на него самого.

"Кто она?" В его глазах поднялся страшный ураган, а голос был холодным и язвительным.

Чу Юй моргнул глазами, и когда он замолчал, то смутно понял, о чем он думает.

Замешательство в его глазах рассеялось, превратившись в ужас и недоверие. Он был действительно поражен своим мозгом. У него было такое блестящее воображение, он должен был стать сценаристом, он был слишком хорош, чтобы быть демоном.

"Кто она? Какая замена?" Чу Юй рассмеялся и воскликнул: "Я никогда не относился к тебе как к чьему-то двойнику, неужели ты не можешь без причины возложить на меня обвинение?".

Янь Линь был немного смущен и немного счастлив, значит, он не был чьим-то двойником?

"Если нет, то почему Чу Хао так похож на меня?" Мороз утих, но он не был готов отпустить другого человека. Этот вопрос беспокоил его уже давно, с тех пор как он узнал, что Чу Хао похож на него самого.

Он предполагал, что рано или поздно столкнется с этим вопросом, но не думал о том, как это объяснить.

"Это просто совпадение. В мире так много похожих людей, поэтому мы не можем пойти к каждому из них, чтобы выяснить это". Чу Юй ответил спокойно и невозмутимо, несмотря на свои опасения.

В этот момент он не мог не радоваться тому, что Янь Линь не знал, что он по ошибке съел траву Сюань Бин и забеременел на. В конце концов, ему было всего чуть больше ста лет, поэтому он никогда не сталкивался со многими старыми историями и секретами Удивительного континента и не имел возможности узнать их.

"Совпадение? Ты думаешь, я в это верю?"

Хотя он и не верил в это, но после того, как он узнал, что Чу Юй не принял его за двойника, он отступил назад, и враждебная аура, бурлившая в его теле, рассеялась.

Чу Юй вздохнул с облегчением, решив не менять своих слов: "Это действительно просто совпадение".

Он знал, что не сможет получить ответ от Чу Юя: "Ты так защищаешь ее, потому что боишься, что я втяну ее в неприятности, если узнаю?".

"А ты?"

Даже не задумываясь об этом, Янь Линь сказал: "Да". Он не мог солгать об этом Чу Юю, как не мог солгать и себе, даже если знал, что, сказав "нет", ослабит бдительность другой стороны.

Чу Юй не был обеспокоен этим, и даже нашел это забавным: "К сожалению, у тебя не будет шанса, как я уже говорил, она уже мертва".

Янь Линь серьезно сказал: "Тогда я раскопаю могилу и выпорю труп".

Чу Юй потерял дар речи и почувствовал легкое удушье.

"Вы пугаете детей". Он не хотел продолжать с ним спорить, поэтому повернулся и приготовился к выходу.

Он ничего не слышал снаружи с тех пор, как вошел в дом, поэтому подумал, что это, должно быть, из-за границ, которые снова наложил Янь Лин, но ему не нужно было прислушиваться к шуму, чтобы понять, что Синь и Хао Хао должны были испугаться и броситься спасать его.

Он не стал его останавливать, наблюдая, как Чу Юй открывает дверь и уходит.

Когда дверь открылась, граница автоматически удалилась, и до ушей Чу Юя донеслись сердитые и встревоженные голоса двух детей.

Он увидел, что Синь и Хао бьют ногами и руками по прозрачной границе, крича что-то вроде "большой плохой" и "отпусти папу".

Когда граница исчезла, двое детей с облегчением увидели, что Чу Юй цел и невредим, и тут же бросились к нему.

"Папа, ты в порядке?"

"Что этот большой плохой парень сделал с тобой?"

Они уже собирались броситься к отцу, как вдруг перед ними появился Владыка Демонов.

Своими широкими плечами и высоким ростом он так плотно прикрывал Чу Юя сзади, что не было видно ни одной пряди волос.

Но поскольку они были так близко, даже если они хотели остановиться, их тела по инерции все равно набросились на него.

Двое детей всегда видели в нем негодяя и молчаливо верили, что демон - это плохой парень, который издевается над их отцом.

Они думали, что демон настолько плох, что ударит их с дороги, и даже были готовы удариться о землю.

Вместо этого они столкнулись головами с Демоном, и я не знаю, было ли это потому, что он боялся, что они упадут, но он даже протянул руку, чтобы защитить их.

Он не придал этому значения, но Хао Хао заметил это действие, и в его голове зародилось небольшое сомнение, он подумал, что демон не так плох, как кажется.

Этого не могло быть. Это была просто инстинктивная реакция. Демон постоянно издевается над его отцом, так как же он может быть плохим?

Двое детей тут же попытались отступить от демона, но прежде чем они успели это сделать, он подхватил их.

Увидев это, Синь и Хао начали бороться за свою жизнь.

"Большая беда! Отпустите нас!"

"Как вы можете издеваться над ребенком?".

"Если можешь, подожди, пока я вырасту, тогда я стану более могущественным, чем ты".

"......"

Оба ребенка болтали и кричали, протягивая руки, чтобы поцарапать и пнуть, и если бы у них не было достаточно времени, они бы укусили друг друга.

Он не воспринимал угрозу двух малышей всерьез, он станет только сильнее, когда они вырастут. Он все еще наслаждался моментом, когда ребенок только что поразил его, такой мягкий и маленький, почему-то милый на вид.

Когда слово "милый" без видимой причины всплыло в его голове, Янь Линь быстро сосредоточился и подумал, не сошел ли он с ума.

Ему никогда не нравились слишком хрупкие жизни, особенно детей, так почему же он вдруг почувствовал его милым?

"Янь Линь". Чу Юй внимательно следил за его действиями, но не спешил вперед. Теперь, когда он увидел, как поднимают двух детей, он не смог сдержаться.

Он спросил: "Что ты собираешься делать?" Он посмотрел на двух детей, которые тщетно боролись, но не посмотрел на Чу Юя, а пошел прямо в сторону бокового зала. «Они здесь уже так давно, что у них еще не было возможности пообщаться друг с другом, поэтому мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы наладить с ними контакт".

Чу Юй не верил, что он действительно хочет сблизиться с детьми, поэтому он поспешил за ними.

Затем он взмахнул рукой и наложил границу, чтобы помешать Чу Юю, который следовал за ним, войти в спальню в боковом зале.

Чу Юй не мог нарушить границу и не слышал никакого движения в спальне, поэтому он был очень встревожен. Он знал, что он не так страшен, как о нем ходят слухи, и верил, что он не причинит вреда двум детям, но он не мог перестать беспокоиться.

Он стоял на холоде и думал, не совершил ли он ошибку. Он не должен был скрывать это от своих детей, но по мере того, как он уезжал все дальше и дальше, его отношения с ними становились все более и более отдаленными.

Это было несправедливо по отношению к нему.

После того как дверь в спальню была закрыта, он отпустил руки детей.

Оба ребенка приземлились на пол и побежали, сначала к двери, чтобы открыть ее, но потом быстро оглядели комнату и со скоростью молнии нырнули в кровать.

Ему было все равно, и он не пытался их вытащить, а сел на подушку напротив кровати.

Он терпеливо ждал некоторое время, и когда дыхание обоих детей успокоилось, он сказал: "Может, поговорим?".

По окончании его фразы в комнате воцарилась мертвая тишина.

Янь Линь не спешил, просто тихо сидел и ждал, даже не меняя позы.

Спустя долгое время раздался звук со дна кровати, и двое детей медленно немного выдвинулись, а затем отступили, когда коснулись глаз Янь Линя.

Двое детей медленно отошли немного в сторону, а затем отступили, когда коснулись взглядом Янь Лина.

"О твоей матери". Когда он упомянул о таинственной матери, его тон был немного холодным: "Какая она? Она красивая? Как вы и ваш отец узнали друг друга? И почему она вас бросила?"

"Мама нас не бросила! Когда она сражается с плохими парнями, она вернется к нам и останется с нами навсегда, чтобы больше никогда не уходить".

Он сказал: "Он солгал тебе. Твоя мама просто больше не хочет тебя видеть, он сказал это специально, потому что боялся, что ты будешь грустить. Если нет, то почему она не вернулась, чтобы увидеться с тобой один раз?".

Синь сказал с тревогой: "Нет, вовсе нет! Папа не стал бы нам врать, ты - большой злодей, ты умеешь только папу запугивать, я тебе не поверю!".

"Верьте во что хотите". Янь Линь не стал спорить с ним и спросил: "Кто из вас скажет мне?".

Хао Хао спросил: "Вы отпустите нас, если расскажете?".

"Да".

После того, как дети обменялись несколькими словами, Хао сказал низким тоном: "Мы никогда не видели нашу мать, и наш отец всегда брал нас с собой. Она немного злая, и многие ее боятся, но она очень добра к папе и очень любит нас. Только потому, что у нее была своя миссия и она не могла постоянно находиться с нами, она была вынуждена расстаться с нами. Отец всегда говорил, что мама однажды вернется, я знаю, что он говорил это только потому, что боялся, что мы будем грустить ......".

В этот момент он сделал паузу, и его тон становился все более печальным: "Ты можешь не задирать папу в будущем? Если ты злишься или недоволен, ты можешь выместить это на мне. Это действительно нелегко для отца. Я слышал от тетушки Му, что отцу в то время было нехорошо, но он просто держался и ничего не говорил, его сердце всегда было на нас, и он совсем не заботился о себе."

«Я хотел поскорее вырасти, чтобы защитить отца и не позволить никому издеваться над ним".

Он явно имел в виду то, что сказал, ведь человек, который издевался над папой, был прямо перед ним.

Янь Линь был так занят мыслями о том, что сказали двое детей, и вместе с их словами он вспомнил об ужасной ситуации, в которой оказался Чу Юй.

Ему трудно было представить себе трудности воспитания двоих детей в одиночку, особенно когда дети доставляли столько хлопот: нужно было готовить еду и убирать экскременты, а он не умел делать ни того, ни другого.

Чем больше он думал об этом, тем глубже сходились его брови, а в голове возникали образы Чу Юя, занятого приготовлением еды для ребенка и заменой пеленок, заставляя его тревожиться.

Не говоря уже о том, что Чу Хао также сказал, что Чу Юй был нездоров в то время. Он не мог представить, что чувствовал, когда лежал больной в постели и не мог даже встать, но когда слышал крики своих детей, все равно пытался встать.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее разрывалось его сердце, и тем больше он злился на своего номинального "партнера", который, родив ему детей, оставил его без забот.

Еще больше раздражает то, что Чу Юй такой добрый, никогда не говорит ничего плохого о ней в присутствии ребенка и использует добрую ложь, чтобы скрыть свое хладнокровие.

Очевидно, что женщина просто использовала его, а после этого даже оставила ему две горячие картофелины. У него было предчувствие, что, куда бы он ни пошел, он никогда не вернется.

"С ...... все в порядке?" На самом деле тишина была безмолвной, но голос Хао Хао внезапно зазвучал нервно.

Двое детей под кроватью уже высунули головы наружу, их темные, яркие глаза смотрели на него с опаской.

Когда Янь Линь подумал о том, как тяжело было Чу Юю заботиться о двух детях, его взгляд стал немного лучше. Он знал, что Чу Юй не может отпустить двух детей, и если он хочет оставить их себе, ему придется поддерживать с ними отношения и, возможно, провести вместе еще много лет в будущем.

Он не хотел мучить Чу Юя, он хотел быть добрым к нему, тем более, что он так много страдал в прошлом, так что это была не лучшая идея быть таким спорным.

Он критически посмотрел на двух детей и начал думать о другой возможности, о которой он не подумал.

"Да". Он сказал с надменной улыбкой: "Зови меня отцом, и я больше не буду издеваться над твоим отцом".

Янь Линь понял, что номинальный спутник Чу Юя больше никогда не появится, поэтому он будет отцом его двоих детей. Если бы она снова появилась в будущем и захотела забрать Чу Юя и двух детей, то он мог бы просто убить их и покончить с этим.

Неплохо было бы завести двух детей просто так.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 44

Глава 44

Время шло, а Чу Юй все стоял, сбивчиво дыша, и чувствовал, что его дни проходят мимо.

Через неизвестное количество времени закрытая дверь перед ним наконец открылась. Когда он увидел дверь, он увидел изображение любящего отца и сыновней почтительности, и был ошеломлен. Что происходит здесь ......?

Чу Юй пришел в себя, но все еще находил эту сцену неожиданной и невероятной. Он думал о том, что дети могут выбежать из дома в слезах, или испугаться, не в силах идти, но он никогда не думал, что Янь Линь выйдет из дома с ними в руках.

Когда он посмотрел на Чу Юя, он вспомнил образ двух детей, которые тихонько называли его "отец", и у него было очень радостное настроение.

Приближается его день рождения, Гао Муцзюэ, старейшина секты, спросил, хочет ли он отпраздновать это, но Янь Линь отказался, потому что он был слишком беспокойным. Но в это время он снова передумал, и посчитал, что день рождения все же надо устроить.

С одной стороны, это позволило бы фракции демонов официально познакомиться с новой женой и двумя детьми, а с другой стороны, отметины на Синь и Хао еще не были удалены, хотя они и не были болезненными, они все еще представляли скрытую опасность.

Как только Янь Линь ушел, Синь и Хао тут же бросились в объятия Чу Юя.

Здесь было не место для разговоров, так как время от времени мимо проходили слуги. Чу Юй остановил двух мужчин, которые, казалось, могли сказать тысячу слов, и отвел их обратно в Зал Лунного Света.

Зал Лунного Света был местом, где жили двое детей, а для ухода за ними были назначены слуги. Это был явно продуманный ход, так как он находился далеко от жилья Чу Юя.

Когда они вернулись в Зал Лунного Света, двое детей расслабились, и тут же, одно за другим произнося слова, стали рассказывать обо всем, что произошло в боковом зале.

В конце истории они оба опустили головы, на их лицах была видна обида, они говорили, что называют его "отцом" только потому, что у них нет другого выбора, не желая, чтобы он снова издевался над их отцом, но в их сердцах их отцом всегда будет только Чу Юй, и никто не сможет его заменить.

"Отец говорил, что человек может отдавать и забирать, я всегда это помню". Хаохао нервно спросил: "Папа, ты ведь не сердишься?".

Хотя они неоднократно заверяли друг друга, что ничего не могут сделать, факт, что они кричали - это факт, который нельзя изменить. Демон издевался над папой, а теперь пытался украсть их.

Чу Юй посмотрел вниз на двух детей, не ожидая от него такого, и его чувства были смешанными.

Янь Линь никогда не обижал детей по-настоящему, но иногда он специально задирал их, только чтобы заставить их подпрыгнуть и взорваться, а не для того, чтобы причинить реальный вред.

Он был сильным и властным человеком, но не в плохом смысле, а его слова и действия были детскими.

Чу Юй действительно не хотел быть с ним, и он ему не нравился, но он был отцом его детей, и он не мог позволить, чтобы пропасть между ними становилась все глубже и глубже.

Но был еще вопрос, что сказать, и поверит ли ему Янь Линь.

У Чу Юя нет никаких доказательств того, что эти двое детей действительно принадлежат Янь Линь. Здесь тоже не современное общество. Это не современное общество, где совпадения ДНК могут быть использованы для подтверждения кровных связей.

Но Чу Юй еще не решил, что сказать. В конце концов, для нее было слишком странно быть беременным и родить ребенка, и было бы стыдно сказать об этом лично.

Подумав об этом, Чу Юй замолчал и не успел вовремя ответить на вопрос Хао Хао.

Он не знал, что его долгое молчание разжигало олчаливый гнев Чжао Шувэня, которая стояла снаружи Зала Лунного Света, и была еще более возмущена.

Чжао Шувэнь только что прибыла в Зал Лунного Света и ждала снаружи, пока ее слуга передаст сообщение. Благодаря своему высокому уровню развития и глухоте, она ясно слышала разговор в зале.

Она была рада узнать, что Чу Юй и двое детей были очень злы и недовольны Янь Линем.

До того, как она пришла в Храм Небесного Тела, она знала, что Чу Юй был похищен Янь Линем, и что он подвергался всевозможным издевательствам, вплоть до того, что не отпускал двух своих детей.

Во время путешествия она слышала много слухов, например, что демон забрал Чу Юя на глазах у двоих детей, что двое детей были заточены в Зале Лунного Света и им не разрешали видеться с отцом, и что не так давно демон забрал двоих детей и пытал их, чтобы заставить признаться.

Она уже была уверена в этом, а когда услышала гневные обвинения двух детей и молчание Чу Юя, то убедилась еще больше.

Она стояла с чистым и безобидным выражением лица, ее глаза светились самодовольством. Хорошо, все идет по плану.

Внезапный визит Чжао Шувэня прервал разговор Чу Юя с двумя детьми. «Почему она хочет меня видеть?"

"Чжао Шувэнь - мастер клана Сяо Мин. Различные секты в мире демонов всегда враждовали друг с другом, но только клан Сяо Мин всегда поддерживал Храм Небесного Тела. Кроме того, Мастер Чжао уже много лет влюблена в Главу и сказала, что если она не сможет стать парой с Главой, то лучше навсегда останется одна."

Чу Юй понял, что это была поклонница Янь Лина, которая искала неприятностей.

Он уже собирался сказать "нет", но тут за дверью послышались шаги, и в комнату вошла женщина в розовом платье с красивым лицом и очаровательными бровями.

Чу Юй нахмурился и выглядел неловко. Этот человек вошел в комнату, не дожидаясь вызова, что было неудобно.

"Госпожа, не нервничайте, в моем приходе к вам нет никакого злого умысла". От Чжао Шувэнь исходила враждебная аура, но ее улыбка была теплой и дружелюбной.

Когда она закончила говорить, ее глаза обратились к Синь и Хао, и когда она заметила Синь, она дважды посмотрела на него.

"Эти двое - сыновья госпожи, не так ли? Они такие милые, они выглядят так мило. Больше всего я люблю детей". Она улыбнулась, протягивая двух насекомых Гу, выползших из ее рукавов: "Вот, это подарок для тебя.

Два червя Гу были мягкими, уродливыми и страшными. Синь и Хао испугались червей и спрятались за отцом, настороженно озираясь.

Хотя женщина улыбалась, она производила на них неприятное впечатление, как ядовитая змея или рвота. Инстинкты детей обострились, и они стали избегать ее еще больше.

Видя это, Чжао Шувэнь немного опечалилась и передала два Гу Чу Юю: "Эти два господина могут бояться, почему бы тебе не оставить их для них? Я также приготовил для вас щедрый подарок ......".

Не успела она закончить свое предложение, как Чу Юй холодным голосом прервал ее: "Нет необходимости. Пожалуйста, заберите подарок обратно".

Чжао Шувэнь сделал небольшую паузу, услышав твердость тона Чу Юя, и не стал настаивать на повторном вручении подарка.

Она убрала шкатулку и два червя Гу в руки и вздохнула в гневе и смирении: "Госпожа все еще так враждебна ко мне, неужели вы не поверили мне, когда я сказала, что не имею к вам никакого зла?"

Она сказала "госпожа", от чего Чу Юй стало очень неловко: "Нет необходимости называть меня "госпожой". Что вам нужно от меня, мастер Чжао? Пожалуйста, скажите мне прямо".

"Тогда могу я называть тебя братом Чу ?".

Чу Юй молчал.

Чжао Шувэнь просто предположила, что он сказал "да". Она оглядела зал и увидела свободное место рядом с собой, поэтому вполне естественно села.

"Как я уже сказала, у меня нет к вам никакой неприязни. Я пришла сюда, потому что хотела познакомиться с новой женой брата Яна, а также потому, что давно его не видела и очень по нему скучала. Брат Чу , ты так настороженно относишься ко мне, не боишься, что я украду брата Яня? Не волнуйся, я не настолько неразумна. Раз ты нравишься брату Яню, то и мне ты тоже понравишься». Она сказала это с искренним лицом.

Чу Юй потерял дар речи, не ожидая, что собеседник скажет такую шокирующую вещь. На многие вопросы он не мог ответить, поэтому мог только смотреть на нее заботливым взглядом, который говорил: "Если ты больна, иди прими лекарство".

Пока они разговаривали, Синь и Хао оставались в стороне, не споря, просто думая о том, что этот человек действительно странный, и гадая, о чем она думает.

Чжао Шувэнь закончила разговаривать сама с собой, а затем представила сценарий, в котором они втроем живут вместе, и проигнорировала несколько просьб Чу Юя о том, чтобы она ушла.

Чу Юй никогда не видел такого наглого человека, даже если он не отвечал ни слова, другой человек мог еще долго болтать.

Он был вынужден долго слушать такие слова, как "Брат Янь будет твоим на три дня и моим на три дня", и все его тело настолько онемело, что он не знал, что и думать.

После долгого времени Чжао Шувэнь наконец устала от разговора и сказала, что хочет пойти повидаться с братом Янем, поэтому она встала и попрощалась.

Когда она уходила, Чу Юй улыбнулся и сказал: "Если ты так любишь Главу, тебе следует больше времени проводить с ним, а не тратить время здесь".

Чжао Шувэнь улыбнулась и сказала: "Как это может быть пустой тратой времени? Поскольку я собираюсь служить брату Яню вместе с Братом Чу, вполне естественно, что мы должны больше общаться и улучшать нашу дружбу".

Чу Юй: "......" В этом нет необходимости.

После ухода Чжао Шувэня, Синь и Хао были ошарашены. Наверное, он никогда раньше не видел такого странного человека, который странно себя вел и говорил странные вещи.

"Папа, она мне не нравится". Хао Хао внезапно прошептал.

Он не верил, что она пришла сюда просто ради дружбы. Она явно говорила, что влюблена в Янь Линя, но при этом была готова разделить с ним свою любовь, и выглядела так, будто ей это доставляет удовольствие.

Никто не захочет делить свою возлюбленную с кем-то еще.

Более того, Чу Юй мог сказать, что Чжао Шувэнь сказал это специально, чтобы она могла раскрыть недостаток для себя.

Вопрос в том, какую цель преследовал Чжао Шувэнь, делая это?

Чу Юй задумался, улыбаясь Хао Хао: "Ну, папе она тоже не нравится. С этого момента, когда увидите ее, держитесь от нее подальше, не подходите к ней, хорошо?".

Хао Хао и Синь при этом многозначительно кивнули.

Им не нравилась эта женщина, и теперь, когда они услышали, что сказал их отец, они больше никогда не подойдут друг к другу.

Выйдя из Зала Лунного Света, Чжао Шувэнь нашла Янь Линя на пике Билин.

Он только что закончил обсуждать банкет по случаю дня рождения с Гао Муцзюэ, и его сопровождал Е Сюэ.

Как старейшина Храма Небесного Тела, Гао Муцзюэ отвечал за все крупные и мелкие дела клана, и он должен был координировать все приготовления к праздничному банкету.

"Разве Глава всегда не интересовался праздниками по случаю дня рождения?" Лицо Е Сюэ было полно любопытства: "Почему он вдруг передумал на этот раз?".

Банкет по случаю дня рождения - не пустяковое событие, ведь все секты в мире демонов придут поздравить и поклониться ему.

Он не хотел упоминать, что признал Синь и Хао своими сыновьями, так как не думал, что услышит от них что-то хорошее, поэтому сказал лаконично: "Если вы сможете найти человека, стоящего за исчезновением культиватора Корня Небесного Духа раньше, то нет необходимости устраивать этот банкет по случаю дня рождения".

Подразумевалось, что праздничный банкет был приманкой, чтобы заманить рыбу на приманку.

Е Сюэ не был убежден, но он чувствовал, что перемена настроения Патриарха никак не связана с Чу Юй и двумя детьми.

Он кричал о несправедливости: "Если бы они продолжили свое преступление, мы бы их поймали, но кто знал, что они остановятся и уберут все предыдущие улики? Я не умею расследовать улики, поэтому лучше просто сражаться".

Пока они разговаривали, они заметили приближающуюся издалека женщину в розовом, и оба посмотрели вверх.

Чжао Шувэнь была так быстра, что в мгновение ока оказалась перед ними.

Она смотрела на него с восторгом и волнением, а ее голос был сладким и сальным: "Брат Янь, прошло много времени, ты давно скучал по мне? Я так по тебе скучала".

Почувствовав небольшое невезение, выражение лица Янь Лина на мгновение сузилось: "Нет".

Чжао Шувэнь не стала раздражаться по этому поводу, а посмотрела на него с более страстным восхищением: "Брат Янь все еще такой бесчувственный, но именно это мне в тебе и нравится, если ты действительно скучаешь по мне, мне не привыкать".

С момента появления Чжао Шувэня, Е Сюэ смотрел на нее с волнением и готовностью смотреть шоу.

Он не был виноват в своих сплетнях, но Глава был настолько замкнутым и равнодушным, что у него было мало возможностей наблюдать за шоу со стороны.

Чжао Шувэнь - самый долгоживущий демон-практик, который преследует патриарха уже более 50 лет, с тех пор как она выразила свою любовь к нему с первого взгляда и заставила двор Сяо Мин твердо поддержать Храм Небесного Тела.

До того, как Глава внезапно появился с белой костью в руках и неожиданно увел Чу Юя из клана, Е Сюэ всегда считал, что Чжао Шувэнь была правильным выбором для жены Главы.

К сожалению, у Главы уже есть Чу Юй, поэтому у Чжао Шувэня нет ни единого шанса.

Чувствуя себя невыразительным, он проигнорировал слова Чжао Шувэня и спросил ее: "Почему ты здесь?".

Когда Чжао Шувэнь только начала преследовать его, он приказал запретить ей приходить в Храм Небесного Тела.

Но культивация Чжао Шувэня уже достигла начальной стадии Зарождения Души, поэтому остановить ее было очень сложно, а поскольку она лишь несколько раз подходила посмотреть на него и больше ничего не делала, он не стал беспокоиться о ней после того, как несколько раз прогнал ее.

Когда он не разговаривал с Чжао Шувэнь, она могла разговаривать сама с собой, и ее отношение к нему со временем становилось все более восторженным и безумным.

"Я скучаю по брату Яну". Чжао Шувэнь мило улыбнулась, но ее глаза вдруг засветились мраком: "Я слышала, что брат Янь принял новую жену, поэтому я, естественно, хотела встретиться с ним, чтобы узнать, насколько я с ним сравнима".

Она закончила с выражением надежды и опасения и взмолилась: "Итак, брат Янь, не мог бы ты не торопить меня и позволить мне остаться здесь на несколько дней? Я очень скучаю по тебе и буду рада увидеть тебя хотя бы еще несколько дней".

Ее тон был искренним, как будто она выкладывала свое сердце перед Янь Линь, выглядя скромной и глубоко влюбленной.

Янь линь изучал Чжао Шувэнь, его взгляд был острым, как будто он мог видеть ее плохое актерское мастерство.

Не понимая, что с ним произошло, он не прогнал ее сразу, а кивнул головой и холодным тоном сказал "Да".

Чжао Шувэнь недоверчиво посмотрела на это, и на ее лице появилась огромная волна радости, как будто она боялась, что Янь Линь передумает, и, сказав еще несколько слов, она поспешила прочь.

Е Сюэ все это время вела себя как прозрачный человек, и только когда Чжао Шувэнь ушел, она с интересом сказала: "Этот мастер Чжао действительно интересная, она явно в четыре или пять раз старше тебя, но она все еще может притворяться дурочкой перед тобой. Я горжусь тем, что у меня толстая кожа, но она даже близко не похожа на нее".

Янь Линь был немногословна: "Она пошла к Чу Юю".

"Откуда ты знаешь?"

"Она пахла немного как Чу Юй, как весенний бамбук после сильного дождя, очень уникально".

К сожалению, этот запах был испорчен, когда он упал на Чжао Шувэня.

Е Сюэ был ошеломлен: "Ты даже можешь чувствовать этот запах?". Он понял, насколько Глава был одержим Чу Юем.

Янь Линь не ответил, его взгляд был настолько глубоким, что трудно было догадаться: "Как ты думаешь, почему она пришла в Храм Небесного Тела в это время?"

Е Сюэ улыбнулась узкой улыбкой: "Разве она не сказала, что скучает по тебе, Глава, и будет удовлетворена еще несколькими взглядами на вас?"

Янь Линь холодно посмотрел на него.

Е Сюэ тут же опомнился: "Мастер Чжао очень умна, она здесь только ради вас, госпожи или двух сыновей. Но почему вы позволили ей остаться, если знали, что у нее есть скрытые мотивы?"

"Я хочу знать, что она хочет сделать после всех этих лет преследования меня". Янь Линь посмотрел в сторону пика Манъюнь: "Поскольку ее мотивы не чисты, она определенно скоро начнет действовать».

Чжао Шувэнь остановилась в боковом зале недалеко от спальни.

Несмотря на то, что Чу Юй ясно дал понять, что ей не рады, она все равно время от времени навещала его, вела себя так, будто хорошо знает Чу Юя, и часто готовила для него угощения.

Чу Юй задавался вопросом, действительно ли ей нравится Янь Линь или нет. Если бы он ей действительно нравился, она бы приставала к нему последние несколько дней и редко ходила к нему в гости, что легко могло привести к недоразумениям.

В результате его взгляд на Чжао Шувэня становился все более недружелюбным. Он всегда остерегался всего, что приближалось к Чу Юю слишком близко.

К счастью, Чжао Шувэнь никогда не проявлял никаких признаков симпатии к Чу Юю, поэтому на поверхности все было почти мирно.

Чу Юй знал, что Чжао Шувэнь приближается к нему со скрытыми мотивами, но у него заканчивалось терпение, когда другая сторона не предпринимала никаких действий.

Прежде чем терпение Чу Юя иссякло, Чжао Шувэнь наконец начала действовать.

Она была очень осторожна, проверяла и тестировала, чтобы убедиться, что ничего не потеряно, прежде чем сделать следующий шаг.

В этот день Чжао Шувэнь, как обычно, пришла к Чу Юю.

Она приходила так часто и так давно, что окружающие привыкли видеть ее и даже пропускали обычные проходы.

"Я слышала, что брат Чу плохо спит в эти дни, поэтому я принесла несколько духовных пилюль, чтобы очистить его разум".

Сказав это, она достала из сумки несколько маленьких деревянных коробочек. Деревянные ящики были наполнены порошкообразными предметами, которые выглядели так, будто их перемалывал навязчивый червяк.

Чжао Шувэнь по очереди представил их Чу Юю, сказав, что они предназначены для сна и для укрепления энергии.

"Я перепутала". Она быстро достала деревянную шкатулку с чеканкой и отложила ее в сторону: "В ней порошок из червя Гу, очень ядовитый, бесцветный и безвкусный, сначала ты ничего не чувствуешь, только тело горячее и кожа красная, но со временем Гу постепенно вторгается в твои меридианы, и лекарствами его не вылечить".

По ее наблюдениям за последние несколько дней, Чу Юй действительно был очень недоволен Янь Лином и имел смутное желание убить его, поэтому, естественно, она намеренно сказала эти слова своему противнику.

Первое, что произошло, это то, что она продолжила представлять другие деревянные коробки, обращая внимание на реакцию Чу Юя, и обнаружила, что другая сторона часто смотрит на полую деревянную коробку.

Она была довольна тем, что достигла своей цели, и продолжила свой план - устроить шоу до конца.

Она забыла взять с собой деревянную коробочку с порошком Гу и оставила ее на столе.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 45

Глава 45

Со звуком удаляющихся шагов в комнате наступила глубокая тишина, и незаметно распространился запах скрытого заговора.

Вместо того чтобы смотреть на несколько открытых деревянных ящиков, Чу Юй взглянул на деревянный ящик с чеканкой, взял его в руки и внимательно осмотрел.

Большим пальцем он открыл крышку деревянного ящика, внутри которого находилась изящная фарфоровая ваза с сине-белым узором, содержащая немного белого порошка.

Благодаря телу Хао Хао, Чу Юй немного знал о всех видах духовных трав и внушений. Хотя он не мог манипулировать червями Гу, как Чжао Шувэнь, он мог судить о форме Гу.

Высыпав белый порошок и изучив его некоторое время, Чу Юй подтвердил, что он не токсичен. Судя по эффекту, который он производил при смешивании с другим эликсиром, он был больше похож на афродизиак.

Чтобы подтвердить это суждение, ему принесли двух кошек и скормили белый порошок коту-самцу.

Поначалу кот не отреагировал на белый порошок, но со временем он стал все более возбужденным и попытался подойти к другому коту, который прятался в углу.

Процесс был естественным и постепенным, не резким, как будто это была естественная реакция организма без какого-либо внешнего вмешательства.

Когда Янь Линь вошел в комнату, то обнаружил, что Чу Юй стоит перед клеткой, наблюдая за упражнениями двух кошек, но со странным выражением лица.

Он уже собирался спросить его, что он делает, но прежде чем он смог что-то сказать, он понял причину его странного выражения лица.

Он заметил, что два кота занимаются сексом друг с другом, только когда взглянул на них, но только когда подошел ближе, понял, что это два кота-самца занимаются сексом друг с другом.

Он был в смешанном настроении: "Какое у тебя хобби?". Раньше он не замечал, что у Чу Юя был такой странный фетиш.

Чу Юй еще больше запутался и почувствовал, что по ошибке подписал брачный договор для котов. Он попросил своих слуг найти двух котов, одного самца и одну самку, но он не знал, что придут два кота мужского пола. Возможно, один из котов-самцов потерял свой колокольчик из-за травмы, поэтому и не заметил его.

Поняв, что они оба коты-самцы, Чу Юй собирался спасти того, кто был прижат к земле, но он не захотел выходить и взял на себя инициативу, чтобы сойтись с котом-самцом сверху, что привело к очень захватывающей сцене.

Видя, что две кошки полюбили друг друга с первого взгляда и больше не могут быть разлучены, Чу Юю ничего не оставалось, как сдаться, но выражение его лица по-прежнему оставалось непонятным.

"Несчастный случай". Чу Юй выплюнул два слова, а затем добавил после минутного раздумья: "Возможно, тоже судьба".

Янь Линь на мгновение замолчал: "Где ты взял кошку?".

"Дикая кошка, пойманная извне".

"Ты любишь кошек?"

Чу Юй подумал об этом, на самом деле ему больше нравились собаки, но кошки тоже были очень милыми, и он не мог не погладить их каждый раз, когда встречал одну, так что они ему вроде как нравились, поэтому он кивнул.

Он не стал больше задавать вопросов, решив, что Чу Юй любит кошек, поэтому он поймал двух на улице и оставил их себе. Иметь двух кошек не было большой проблемой, поэтому его это не слишком волновало.

"Где эти два мальчика? Почему я не видел их в последние несколько дней?".

С тех пор как Синь и Хао стали называть его "отцом", он редко провоцировал детей.

После этого ему редко удавалось увидеться с двумя детьми, поэтому у него не было возможности выполнить свой долг отчима.

Чу Юй опустил глаза и ничего не сказал, думая, что ему следует спросить, почему он не может их увидеть.

Если бы не тот факт, что он так настойчиво называл их "отец", ему пришлось бы просить их называть его "отец" при каждой встрече. Двое детей не боялись бы его и реже приходили бы в его комнату, чтобы избежать обращения "отец".

Однако, как считал Чу Юй, хорошо, что они стали приходить реже.

В этот период Чжао Шувэнь часто приходила к нему, когда ей нечем было заняться. Хотя он не знал, каковы его намерения на данный момент, Чу Юй не хотел, чтобы дети слишком много общались с ней на всякий случай.

В частности, Чжао Шувэнь, казалось, был весьма заинтересован в этих двух детях, время от времени спрашивая о них и принося им подарки.

Конечно, Чу Юй не принял ни одного из подарков.

Поскольку двое детей боялись, что их назовут "отцом", Чу Юй мог только сказать: "Они не любят Чжао Шувэнь".

На это Янь Линь поднял голову и подумал: "Редко когда он и два его сына могут думать одинаково», поэтому он сказал: "Ну, она мне тоже не нравится".

"Если она услышит тебя, то очень огорчится". Чу Юй вспомнил странные слова, сказанные Чжао Шувэнем, и развеселился и разозлился: "В конце концов, ты ей так нравишься, что даже я могу это принять, и она готова разделить тебя со мной, и она даже взяла на себя инициативу прийти ко мне, чтобы укрепить нашу дружбу, потому что боялась, что ты будешь волноваться. Я также слышал, что она любит вас уже много лет и без всяких колебаний поддерживает вас при клане Сяо Мин».

Он сказал "понимание" наполовину в похвалу, а наполовину в насмешку. В конце концов, не так уж часто кто-то нравится настолько, чтобы делиться им без легкой ревности.

Конечно, она могла притворяться, но после многих лет съемок Чу Юй гордился тем, что мог определить, настоящий человек или нет.

Янь Линь посмотрел на Чу Юя с интригующей улыбкой и спросил, "Ты ревнуешь?".

Чу Юй спокойно сказал: "Я просто констатирую факты". Хотя Чжао Шувэня действительно раздражала, когда он говорил об этом, он не думал, что это как-то связано со словом "ревность".

Янь Линь наблюдал за Чу Юем, улыбка на его губах была сдержана, а в глазах было немного потери, его голос был низким, и он сказал: "Поверишь ли ты, что демонический культиватор, проживший сотни лет, вдруг скажет, что влюбилась в меня с первого взгляда, и что она вела себя так, как будто глубоко влюблена? Мне просто интересно, что она хочет сделать после столь долгого планирования. Что касается сердца ......"

В этот момент он сделал паузу, и его взгляд упал на Чу Юя, с долгой привязанностью, и сказал решительно и серьезно: "Мое сердце будет двигаться только ради тебя".

Чу Юй встретил испепеляющий взгляд Янь Линь и тут же оцепенел от него. Он не мог не пожалеть о том, что завел эту тему именно сейчас.

Два кота-самца уже перестали двигаться и интимно лежали в объятиях друг друга.

Чу Юй кашлянул и очень жестко сменил тему: "У меня осталось не так много духовных трав, не могли бы вы прислать несколько?".

Говоря это, он взглянул на Янь Лина и вдруг заметил, что лицо его партнера слегка покраснело, слабо и незаметно, и трудно было сказать, было ли это смущение или естественное явление.

Подумав так, Чу Юй, словно подтверждая его подозрения, внезапно подошел к нему.

"Зачем тебе столько Ледяной Травы ......" Янь Линь подавился своими словами, потому что Чу Юй был так близко к нему, что они почти касались друг друга и чувствовали слабый запах тела друг друга.

В частности, Чу Юй наклонил голову, его обсидианово-черные глаза глубоко посмотрели на него, его голос понизился, и он тихо спросил: "Разве я не могу?".

Перед тем, как его любимый баловал его, было очень трудно устоять, и его дыхание перехватило в горле. Как можно! Не говоря уже о духовных травах? Даже если бы весь клан опустел, это было бы прекрасно.

Этот голос так беспокоил его, что он мстительно оборвал его.

Задав вопрос, Чу Юй сделал паузу и, не дожидаясь ответа от Янь Лина, внезапно придвинулся ближе к нему, его слегка вытянутая белая шея была очень соблазнительной, а поза выглядела так, будто он собирался его поцеловать.

Его глаза с оттенком порочности смотрели на Чу Ю. Не выдержав такого сильного искушения, он поднял руку, чтобы сжать мягкую талию и поцеловать красные и мягкие губы.

Прежде чем его рука коснулась талии Чу Юй, он внезапно вытер его лицо кончиками пальцев, а затем быстро отступил назад.

"У тебя здесь что-то грязное". Чу Юй указал на щеку, эмоции, которые он намеренно показывал ранее, были полностью убраны, и его выражение лица было искренним и серьезным, как будто он только что сделал доброе дело собственноручно.

Лицо мужчины было пустым, и он выглядел довольно жалким.

Он сжал кулак, кости его пальцев слегка побелели от усилия, глубоко вздохнул после долгого раздумья и спросил, скрежеща задними зубами: "Ты сделал это специально, не так ли?".

Чу Юй решил прикинуться дурачком: "Что специально?".

Янь Линь яростно смотрел на Чу Юя, убеждаясь, что он действительно сделал это специально. У него возникло искушение прижать Чу Юя к кровати и жестоко наказать его, но, подумав о том, как он может отреагировать, он погасил огонь, разгоравшийся в его сердце.

"Когда-нибудь мне придется наказать тебя за это". Он что-то негромко пробормотал, а когда увидел, что две кошки в клетке рядом с ним достаточно отдохнули и снова начали заниматься спортом, он не захотел больше раздражаться, поэтому повернулся и вышел из спальни.

Улыбка на лице Чу Юя стала еще глубже, когда он посмотрел на свою спину, почти как будто он убежал.

"Не забудьте принести духовные травы". Он повысил голос, чтобы напомнить мужчине, что тот уже почти вышел из спальни.

Он ничего не сказал, и только когда он вышел из спальни, его голос, полный гнева, холодно произнес: "Нет".

Он сказал, что не даст ее, но вскоре после этого пришел Гао Мутянь и спросил Чу Юя, какие духовные травы ему нужны, попросив его составить список, и он пошлет кого-нибудь принести их ему как можно скорее. Чу Юй составил список и отдал ему.

После этого Чжао Шувэнь продолжала приходить каждый день, чтобы обменяться любезностями с Чу Юем, ни словом не обмолвившись о деревянном ящике, как будто его и не было. Она не упоминала об этом, и Чу Юй тоже не упоминал, и у них обоих было взаимопонимание в этом вопросе.

Убедившись, что Чу Юй принял деревянный ящик, Чжао Шувэнь стала терпеливо ждать.

Во второй половине этого дня Чу Юй отправился в зал Тайцюань.

Зал Тайцюань располагался в юго-восточном углу пика Манъюнь, напротив спального зала и был отделен широкой площадью. Вода горячих источников является природной, просачивается из-под земли, и вода тонко пропитана духовной энергией, что позволяет вам чувствовать себя успокаивающе и комфортно после купания.

От воды исходила слабая духовная аура, успокаивающая тело и душу.

Чу Юй был впервые в зале Тайцюань, поэтому он сразу же направился в самый большой и роскошный бассейн с горячими источниками в центре.

Не успел он приблизиться к бассейну, как из него хлынул горячий воздух, а воздух наполнился водяным туманом, который, казалось, отбрасывал легкую вуаль на все, что попадало в поле зрения.

Он подошел к бассейну и быстро осмотрелся сквозь туман.

Пруд был размером с баскетбольную площадку, с широкой каменной лестницей у края, и вода едва доходила ему до груди, когда он сидел на ней.

Чу Юй стоял в стороне и снимал верхний халат, в его глазах мелькнуло удивление.

Он слышал ранее, что Янь Линь тоже был здесь, но почему он не видел его, когда вошел?

Сняв верхний халат, Чу Юй продолжил снимать одежду одну за другой, остановившись только тогда, когда остался в белой нижней рубашке.

Он вошел в бассейн горячего источника.

Рубашка была тонкой и сразу же промокла в воде.

Чу Юй посмотрел вниз и увидел что-то, что также было очерчено, и его лицо слегка потеплело.

Когда он сел, все его тело сразу же окутала теплая вода, и Чу Юй расслабился, тихо вздохнув в утешение, его голос несколько раз дрогнул от соблазнительной двусмысленности.

В туманном бассейне красивый мужчина с длинными темными волосами сидит один в тонкой белой рубашке, его безупречная белая кожа хорошо видна сквозь одеяние, которое манит больше, чем нагота.

Он наслаждался комфортом, когда его окутывала вода, и время от времени он поднимал ноги и мягко покачивался в воде, чувствуя, как его тело парит в облаках.

Ощущения были очень приятными, и время прошло незаметно.

Когда Чу Юй закончил отмокать, он встал и уже собирался выйти из бассейна горячего источника, как вдруг его ноги соскользнули, и он неустойчиво упал в воду.

Чу Юй не умел плавать, поэтому он побледнел от страха и в отчаянии пытался что-нибудь поймать.

Когда его тело уже готово было упасть в воду, рука вдруг обхватила его за талию и заключила все тело в свои объятия.

В следующее мгновение его ноги твердо стояли на земле.

На мгновение он немного растерялся: "Почему ты здесь?".

Янь Линь ничего не сказал, его рука все еще была на талии Чу Юй, и они оба склонились друг к другу в очень интимной позе.

Одежда Чу Юя была тонкой, и тепло просачивалось сквозь нее. Он не знал, что у него на уме, но его и без того горячее тело кричало еще яростнее.

Задав этот вопрос, Чу Юй тут же вспомнил кое-что, и на его лице на мгновение появилось смущение.

Когда он вошел, он не увидел Янь Линя, поэтому принял как должное, что он его не видел, но поскольку он был так хорошо обучен, он должен был найти его давным-давно.

Значит, он прятался где-то в пруду с горячим источником и молча наблюдал за ним?

Когда он подумал об этом, его охватила волна стыда. Он тут же одумался и убедился, что не сделал ничего странного, после чего почувствовал себя немного спокойнее.

Пока он держал Чу Юя на руках, тот уже успел высушить свою одежду.

Чу Юй в панике сделал несколько шагов назад, немного стыдясь и немного раздражаясь.

"Как ты можешь это делать?" Чу Юй был беспомощен и огорчен.

Беспокойство в его теле было настолько сильным, что он понял, что был не прав, и некоторое время молчал.

Он не знал, как ему удалось спрятаться, когда вошел Чу Юй, и после этого он был так поглощен разглядыванием его, что забыл уйти.

Это была его вина, но у него не хватало духу говорить об этом прямо сейчас, так как он чувствовал, как его кровь приливает к телу каждый раз, когда он смотрел на Чу Юй в его неодетом виде.

Он боялся, что может не сдержаться и сделать что-нибудь, поэтому просто притворился спокойным и сказал: "Ты сначала оденься", и в мгновение ока исчез.

Чу Юй замер на некоторое время и начал надевать одежду одну за другой. Он не успел ничего сказать, как уже исчез.

Однако, когда он подумал о том, как невыносимо горяч и пропитан кровью его противник, он не мог не почувствовать, что, хотя все пошло не так, как он планировал, он попал в точку.

У подножия пика Юньхуэй, Фан Юнь, одетая в красное, быстро шла через лес. Ее глаза холодны, а лицо лишено выражения, от прежней невинности не осталось и следа, и она не простая смертная, лишенная духовных сил.

Ее цель была ясна, она направлялась прямо к естественной пещере впереди.

Внутри пещеры не было солнечного света, было темно и мрачно, и порыв ветра встретил ее, когда она вошла.

Фан Юнь огляделась вокруг, и когда она заметила в темноте в глубине пещеры фигуру, то сразу же подошла и почтительно поклонилась.

"Ваше превосходительство".

Женщина, которую она назвала хозяином, была красивой, холодной женщиной, одетой в изысканное розовое платье, с враждебной аурой по всему телу.

"Какова ситуация?" - холодно спросила она холодным голосом.

Фан Юнь, естественно, поняла, о чем она спрашивает, и уверенно сообщила: "Не волнуйтесь, с моей стороны все идет хорошо. Как вы и ожидали, Е Сюэ не смог устоять перед этим лицом и не только вернул меня в Юнь Хуэй Фэн, но и позаботился обо мне. Я чувствую, что он уже очень сильно влюблен в меня, и я верю, что через некоторое время он будет в моих руках и будет делать все, что я скажу".

Удовлетворенная ее словами, Чжао Шувэнь раскрыла ладонь и протянула изящный фарфоровый кувшин, ее голос леденел: "Ты знаешь, что с ним делать".

Она отправилась на поиски Фан Юнь только для того, чтобы отдать ей этот предмет. Это было новый червь Гу, которого она вывела, и как только оно окажется в теле практикующего, она сможет полностью его контролировать.

"Я знаю". Фан Юнь с уважением приняла банку, а затем спросила: "Какова текущая ситуация на вашей стороне, мастер? Вам нужна моя помощь?"

Чжао Шувэнь покачала головой: "Нет, здесь все в порядке".

Она оставила деревянный ящик Чу Юю, естественно, чтобы проверить, намерен ли ее противник убить Янь Линя.

По этой причине она некоторое время наблюдала за Чу Юем и Янь Лином.

Странное поведение Янь Лина и то, как он вышел из зала Тайцюань в тот день, были доказательством того, что Чу Юй действительно сделал это и преуспел.

К сожалению, Чу Юй не знал, что это был не яд, который нельзя было вылечить, а лекарство, которое не причиняло никакого вреда организму.

Она бы не осмелилась раскрыться, если бы не была уверена, что Чу Юй действительно хотел его убить.

Однако после этого испытания она смогла помочь своему партнеру.

Боясь раскрыть свое местонахождение, эти двое не задерживаются здесь надолго и вскоре тихо уходят.

Чжао Шувэнь уверена, что у нее все под контролем, ждет подходящего момента, и что на этот раз у нее все получится.

Однако она не знала, что в углу пещеры притаился маленький пушистый кролик.

Они не знали, что кролик держал во рту кусок духовного нефрита, и что разговор, который они только что вели, передавался слово в слово через этот нефрит.

Сегодня только 1 глава ☹

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 46

Глава 46

После того как двое ушли, маленький кролик разжевал нефрит и съел его с несколькими щелчками, после чего выпрыгнул из норы.

Вместо того чтобы идти по каменным ступеням, он побежал по поросшему сорняками гребню и, благодаря своему маленькому росту и ловкости, вскоре выскочил из леса в здание.

Внутри Синь и Хао не терпелось рассказать отцу, что Сяо Сяо исчез. Они обыскали весь Зал Лунного Света, но не смогли найти его, обычно он был очень послушным и никогда не бегал по залу.

В это время Чу Юй увидел, что двое детей дремлют, поэтому не стал их будить, решив, что скоро закончит работу и отправит Сяо Сяо обратно к ним, пока они не проснулись, но он не знал, что дети проснулись так рано.

"Все хорошо, не волнуйся, Сяо Сяо такой хороший, кто может его обидеть?

Чу Юй успокаивал, взглянув на дверь храма и увидев вспышку пушистого белого цвета: "Смотри, я же говорил тебе, что с Сяо Сяо все будет хорошо".

Синь и Хао Хао также заметили Сяо Сяо и бросились к нему.

Сяо Сяо только что вырвался из травы, его шерсть была покрыта травой и грязью, и он выглядел грязным.

Хао Хао поднял Сяо Сяо, собрал несколько крупных обрезков травы и сказал ругательным голосом: " Сяо Сяо, где ты был? ты знаешь, как мы с братом волновались? Я говорил тебе, что здесь опасно бегать, но ты не послушал и испачкался".

Алые глаза Сяо Сяо посмотрели на Чу Юя, и он издал низкий звук "ау", прозвучавший очень обиженно. Он не бегал, это Чу Юй забрал его силой и заставил работать!

Чу Юй случайно встретился с осуждающим взглядом Сяо Сяо и снова молча отошел в сторону.

"Хорошо, что мы благополучно вернулись". Он закруглил ситуацию, вручив Сину деревянную коробку размером с ладонь: "Внутри коробки сушеное мясо, которое любит есть Сяо Сяо, поэтому вы можете забрать его и покормить".

Это было угощение, которое он обещал дать Сяо Сяо после того, как закончит свою работу.

Синь взял деревянную коробку и радостно сказал: "Спасибо, папа".

Сяо Сяо повысил голос и сказал: "Ой!" Это явно была награда за его усердие и способности!

Хао Хао погладил мягкий мех Сяо Сяо: "Посмотри, как радуется Сяо Сяо, когда слышит, что ему есть что поесть".

Сяо Сяо покорно опустился на землю и отказался от защиты.

Чу Юй знал, что Сяо Сяо обладает духовной природой и, вероятно, мог догадаться, что он хочет сказать, поэтому он рассмеялся в душе, но не показал этого на поверхности.

Двое детей долго прижимались к Чу Юю, спрашивали, не демон ли снова издевается над их отцом, говорили, что демон прислал им много забавных вещей, некоторые из которых они никогда раньше не видели и они особенно интересны.

Сказав, что боится гнева отца, он поспешил заверить его, что они только смотрели, а не играли.

Чу Юй знал, что в последнее время в его жизни произошли перемены, и он больше не хотел злить этих двух детей, поэтому старался быть с ними вежливым.

Он уже собирался сказать, что нет необходимости так осторожничать, раз уж они получили это в подарок, то могут играть с ним, если захотят, но прежде чем он успел что-то сказать, снаружи зала вдруг раздались шаги, и слуга пришел сообщить, что прибыла мастер Чжао.

Эти двое детей так не любили Чжао Шувэнь, что каждый раз, когда они видели ее, она их тискала, гладила и даже пыталась обнять.

Кроме того, они находят Чжао Шувэнь неуютной, улыбающейся, но дрожащей, как змея с ядовитыми зубами. Они предпочли бы провести время с Владыкой Демонов, чем с Чжао Шувэнем.

Чу Юй также не хотел, чтобы они встречались с Чжао Шувэнем, поэтому он позволил двум детям уйти первыми.

Не успели Синь и Хао уйти, как появилась Чжао Шувэнь.

Подойдя к залу, она с сожалением сказала: "Почему эти два джентльмена так быстро ушли? Я сказала, что давно их не видела и хочу с ними повеселиться".

"Делать было нечего, поэтому я позволил им вернуться первыми". Чу Юй сказал легким тоном: "Давайте сыграем в следующий раз".

"Вы всегда говорите "в следующий раз", но я не встречался с ними ни разу. Они же не специально избегают меня?".

"Почему бы и нет". Тон Чу Юя был недовольным, когда он приказал своим слугам принести ему чай.

Чжао Шувэнь сделала вид, что не заметил настроения Чу Юя и сел на деревянный стул рядом с ним, улыбаясь и болтая с ним о пустяках, таких как цветущие цветы в озере и тот факт, что в эти дни всегда было мрачно, и неизвестно, когда мы увидим солнечный свет.

Чу Юй ответил ей, но он был явно растерян, несколько раз останавливался, прежде чем мог что-то сказать, и его гнев был явно скрыт на его лице.

Наконец он не удержался и сказал с чувством злости: "Ты играешь со мной?".

Чжао Шувэнь выглядела удивленной: "Как ты можешь так говорить? Я всегда относилась к тебе искренне, и у меня никогда не было таких мыслей".

"Но почему лекарство не помогло? Вы сказали ......, - он сделал паузу и настороженно огляделся по сторонам, словно боясь, что его подслушают.

Чжао Шувэнь в глубине души понимала, что Чу Юй хотел спросить ее, почему он не заметил никакого эффекта после применения лекарства.

"Какое лекарство?" - спросила она с недоумением. Она спросила в пустоту, потом что-то вспомнила и в расстройстве хлопнула себя по лбу: "Посмотри на мою память, я оставила это лекарство у тебя. Я думала, что потеряла его. Я неправильно запомнила действие лекарства, это был не яд, а стимулятор. Если вы так говорите, то пользовались ли вы им?".

На лице Чу Юя появилось смешанное выражение, как будто он только что что-то понял, и он некоторое время молчал.

Чжао Шувэнь ясно видела, о чем он думает, и вдруг достала рукой фарфоровую банку. На банке был красиво напечатан сине-белый цветочный узор, а крышка была плотно закрыта.

Она поднесла банку к руке Чу Юя и сказала низким голосом: "Если ты действительно хочешь сделать это, я тоже могу помочь тебе. Здесь находится Гу. Если ты поместишь его в тело своего партнера, ты будешь свободен навсегда".

Она многого не сказала, но, думаю, Чу Юй мог понять.

Чу Юй пристально смотрел на бело-голубую фарфоровую банку, в его глазах горел странный и холодный свет, особенно когда он услышал слово "свобода", выражение его лица стало еще более жаждущим и тоскующим.

Он не спешил брать банку, но спросил менее чем доверительным тоном: "Ты снова хочешь меня разыграть?".

"Это не фокус". Тон Чжао Шувэнь был особенно серьезным, когда она постукивала кончиками пальцев по фарфоровой банке с сине-белым узором: "Клянусь Небесным Дао! Я обещаю вам, что этот предмет даст вам то, что вы хотите".

Тот факт, что она осмелилась поклясться Небесным Дао, означал, что Гу в банке действительно может быть смертельным, ведь когда речь идет о Небесном Дао, ее клятва также будет связана силой Небесного Дао, и если она солжет, то будет наказана им.

Только тогда Чу Юй перестал сомневаться и посмотрел на банку с ожиданием и надеждой на лице.

"Разве ты не любишь его очень сильно? Почему ты хочешь мне помочь?" Он спросил.

Чжао Шувэнь ожидала, что он задаст этот вопрос, и заранее продумала ответ, даже не задумываясь, она сказала: "Естественно, я люблю его, поэтому у меня нет намерения лишать его жизни. Вы же не думаете, что я настолько щедра, чтобы поделиться этим с другими? Поскольку он не любит меня и не хочет быть со мной, я могу использовать этот метод только для того, чтобы удержать его со мной навсегда, чтобы он принадлежал только мне".

Закончив говорить, она подумала, что ее слова совершенны, что в них нет изъяна и что их достаточно для оправдания.

По счастливой случайности Чу Юй убедился в этом.

Он кивнул, его глаза больше не колебались, и твердо сказал: "Я не хотел этого делать, но он заставил меня это сделать. Если он недобрый, не обвиняй меня в том, что я неправедный".

Чжао Шувэнь была удовлетворена реакцией Чу Юя, ее глаза были подобны застывшему яду, а улыбка на губах стала еще глубже, когда она соблазнительно прошептала: "Я знаю, никто не будет винить тебя, а два джентльмена еще и поблагодарят тебя".

Чу Юй кивнул, его выражение лица стало более решительным, и пробормотал: "Ну, у меня все еще есть Синь и Хао Хао, даже если это для них ......".

Хотя он и не произнес последних слов, Чжао Шувэнь смогла угадать их, с безудержным высокомерием вскинув брови, как будто у нее все было под контролем.

На следующее утро Чжао Шувэнь, которая жила в Храме Небесного Тела уже почти полмесяца, взяла на себя инициативу попрощаться, сказав, что ей нужно вернуться в двор Сяо Мина, чтобы приготовить для него подарок, так как приближается его день рождения, и что она сделает ему большой сюрприз, когда приедет.

Его не заинтересовал так называемый подарок, но он был рад услышать, что она уезжает, и сказал "да".

Чжао Шувэнь посмотрел на него с покорностью: "Брат Янь так быстро соглашается, это потому что я ему больше не нравлюсь?"

Он бросил на нее взгляд "что еще".

Чжао Шувэнь улыбнулась на это: "Брат Янь такой холодный, но мне это очень нравится. Хорошо то, что через месяц будет твой день рождения, и мы сможем снова увидеться".

Лицо Янь Лина опустилось, он вдруг почувствовал, что этот день рождения был очень скучным.

Чжао Шувэнь привыкла ладить с Янь Лином таким образом и не обращала внимания на его холодность и неприязнь.

Он даже не слушал, что она говорит, и его брови были насуплены от нетерпения, как будто на его лице были написаны слова "пожалуйста, отвали".

После ухода Чжао Шувэня все снова стало тихо.

Двух котов-самцов Чу Юй держал в своем дворе, где за ними ухаживали и ежедневно кормили. Похоже, вкусив сладость, два кота-самца не стали продолжать скитания, а решили остаться здесь и время от времени проявлять свою привязанность.

Теперь эти два кота держатся вместе повсюду, вылизывают друг другу шерсть, дарят поцелуи и объятия, а иногда безнаказанно занимаются энергичными физическими упражнениями.

Сначала Янь Линь почувствовал себя странно, когда случайно столкнулся с Чу Юем, но потом привык к этому, только чтобы восхититься силой более крупного кота-самца, который был самым сильным примером в мире котов-самцов.

Поскольку праздник дня рождения Владыки Демонов был первым важным событием в Мире Демонов, по мере приближения дня рождения в Мире Демонов становилось все больше и больше народу, а нарушителей спокойствия становилось все меньше и меньше.

Все секты были заняты подготовкой подарка на день рождения, чем щедрее, тем лучше, и они даже начали сравнивать себя друг с другом в частном порядке, так как это была редкая возможность приблизиться к Владыке Демонов и Храму Небесного Тела.

Насладившись своим путешествием в мир людей, Линь Янь вернулся в этот день с большим урожаем и принес подарки Чу Юю и его двум сыновьям.

Сначала он пошел искать Чу Юя, но обнаружил, что не видел его в своей спальне, а затем обнаружил, что тот все еще находится в боковом зале, откуда доносился слабый запах лекарственных трав, и не знает, что тот делает.

Перед тем, как отправиться в мир людей, он собирался взять с собой Чу Юя, чтобы прогуляться, но тот заперся в боковом зале, сказав, что у него есть дела и он не может выйти, поэтому он отпустил Янь Линя одного.

Когда он увидел это, он не заставил себя идти, но когда он вернулся, он не ожидал, что Чу Юй не закончит.

У него возникло искушение войти и взять его силой, но он подумал, что другая сторона будет расстроена, и отбросил эту идею.

Не увидев Чу Юя, он повернулся и пошел искать двух своих сыновей.

Когда он прибыл в Зал Лунного Света, Синь и Хао играли со своим Сяо Сяо на площади перед Залом, и раздался взрыв смеха.

Но смех резко прекратился при виде Янь Линя, и двое детей встали и убежали, даже не взяв с собой Сяо Сяо, который скрючился на земле.

Но не успели они сделать и нескольких шагов, как их остановил Янь Линь.

"Чего вы боитесь? Я не ем людей". Янь Линь посмотрел на Синь и Хао Хао, его лицо не изменилось, но в глазах появилось легкое предвкушение.

Однако он ждал и ждал, но двое детей ничего не говорили, они просто стояли неподвижно, как два электрических столба, застрявших в грязи.

Все, что он мог сделать, это напомнить им: "Почему вы все стоите здесь? Разве вы не видел меня так долго, что забыли, как меня называть?".

Двое детей посмотрели друг на друга, но Хао Хао неохотно позвал: "Отец".

Он начал, а Синь неохотно последовал за ним: "Отец".

Он провел детей в зал и достал из сумки все игрушки, которые приготовил для них.

В одном из углов зала была навалена гора игрушек: большая ветряная мельница, бамбуковая стрекоза, погремушка и многие другие, которых дети никогда раньше не видели.

Дети по природе своей игривы, и им нравились все новые и интересные игрушки.

Глаза Синь и Хаохао загорелись, но поскольку эти игрушки им подарил большой злой демона, они постарались сдержать свой восторг и сделали презрительное лицо.

К сожалению, они были слишком малы, чтобы притворяться, но их глаза загорелись, а руки задрожали от волнения, показывая радость.

"Это любимцы королевской семьи и детей народа, поэтому вы можете выбрать те, которые вам нравятся, и выбросить их, если не нравятся".

Он взмахнул рукой и достал из своего мешочка всевозможную еду, мгновенно заполнив стол.

Еда густо пахла сахарными тыквами, пирожными, засахаренными фруктами, сахарными картинами с различными узорами, засахаренными фруктами и т.д. Это было ослепительное зрелище.

Синь и Хао никогда раньше не видели такого огромного шоу, поэтому они стояли ошеломленные, не в силах отреагировать ни на секунду.

Когда слева от них были горы игрушек, а справа - всевозможные лакомства, у них кружилась голова от сахарных бомб, и их и без того шаткая сила воли подверглась очередному испытанию.

"Вы можете забрать его, я не буду это есть или играть". Спустя долгое время Хаохао, первым среагировавший, сказал с трудом.

«нам не нужно»

Синь Он сглотнул, заставил себя отвести глаза от макушки и твердо сказал: "Да, нам с братом это не нужно".

Это было бы более правдоподобно, если бы их голоса не дрожали, а лица не выражали боль.

Почувствовав себя забавным, Янь Линь спросил: "Ты уверен, что они тебе не нужны?".

Оба ребенка кивнули головой, не давая себе ни малейшего шанса отступить и надеясь, что дьявол заберет их, чтобы избавить от мучений.

Но двое детей не получили желаемого и, слегка сузив глаза, сказали: "Нет, вы должны оставить их себе".

"Почему?" Синь с недоумением спросил.

Янь Линь указал на маленького кролика, прыгающего за пределами зала, и сказал угрожающим тоном: "Потому что этот кролик - мой". Если ты не возьмешь их, мне придется забрать кролика обратно".

Услышав, что он собирается забрать кролика обратно, Хао Хао сразу же встревожился и возразил: "Нет, малыш наш, ты не можешь его забрать".

Синь также опасался, что он заберет Сяо Сяо силой.

Он не хотел держать кроликов, а в доме уже жили две кошки.

Он сказал это только для того, чтобы заставить их принять подарок, ведь он так старался, чтобы найти его, и он чувствовал, что двум детям он очень нравится и они хотят его получить, но по какой-то причине они просто упрямились.

"Так ты возьмешь их или нет?" Он спрашивал снова и снова.

Оба ребенка знали, что у них нет другого выбора, кроме как кивнуть головой, чтобы сохранить Сяо Сяо.

"Правильно, будь умницей". Но не тратьте их зря, я тщательно выбирала их и я приложил много усилий, чтобы найти их, поэтому вы можете не спешить с игрушками и положить еду обратно в пакет для хранения, если вы не доели ее. ..."

Он уставился на кролика недобрым взглядом, но не успел он закончить предложение, как его прервал Хао Хао, который с тревогой сказал: "Нет, не буду. Папа сказал: "Не так-то просто получить еду из каждой колбы. Мы не будем тратить еду впустую".

Янь Линь поднял голову, почувствовав облегчение от этих слов.

Хотя в итоге подарок был преподнесен не так, как он изначально планировал, это не имело значения, главное, что цель была достигнута.

У него не было опыта быть отцом для кого-либо, он узнал об этом из других источников. Другие отцы, похоже, делают то же самое для своих детей, разыскивая игрушки и готовя угощения, поэтому он решил, что поступает правильно.

Теперь, когда подарок был доставлен, он выполнил свой долг отчима.

Он подумал про себя, что это также облегчит его отношения с двумя его детьми.

Как только он подумал об этом, яркий свет внезапно пронесся по небу и, наконец, остановился перед ним.

Узнав источник сообщения, окутанного светом, он слегка изменил выражение своего лица, а затем запустил свою духовную энергию, чтобы рассеять сообщение.

Посланник рассеялся в следе духовного света, а в его сознании зазвучал мягкий и приятный голос.

"Малыш Линь, ты долго ждал. Я только что вышел из тайного царства, поэтому только что получил от тебя послание. Я могу ответить на несколько вопросов, но это сложный и довольно странный вопрос, поэтому, если у тебя есть время, почему бы тебе не приехать в Долину Звездочета и не поговорить со мной лично?"

Услышав, что сказал другой мужчина, он почему-то немного занервничал.

После встречи с Хао Хао у него в голове всегда было много сомнений. Не сумев их разгадать, он отправил сообщение этому человеку, спросив, знает ли он, почему они с Хао Хао так похожи друг на друга, и есть ли у них какие-то скрытые секреты.

Но человек долго не отвечал, поэтому вопрос был отложен.

Человек, которого он спросил, жил очень давно и знал много старых историй и секретов о Континенте, так что если кто-то и мог ответить на эти вопросы, то это был он.

Он также был тем, кто упомянул, что белые кости были возвращены к жизни с помощью лампы-проводника душ.

Поэтому, когда другая сторона сказала, что он может ответить на вопрос, и пожелала встретиться с ним, чтобы обсудить этот вопрос более подробно, он, естественно, не стал отказываться.

Он не знал, какие ответы он получит в этой поездке, и не знал, почему другой человек был так осторожен.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 47

Глава 47

Климат здесь очень переменчивый, утром часто бывает солнечно, а вечером - снежно, а земля настолько бесплодна, что никто, кроме трудолюбивых людей, не остается здесь надолго. Особенно если они остаются на сотни лет.

Когда Янь Линь прибыл в Долину Звезд, в небе висели снежинки, вокруг были холмы, на горах не росло ни травинки, они были покрыты толстым слоем снега и льда, и с них открывался бесплодный и жалкий пейзаж.

"Ты быстро пришла, Янь Линь ". Раздался голос с улыбкой: "Пожалуйста, входи".

Вся долина была покрыта огромной заклинательной формацией, и когда голос упал, золотая дверь появилась из воздуха и широко распахнулась перед Янь Лином.

Он пришел сюда не в первый раз, поэтому шагнул в дверь с естественным выражением лица.

Когда он ступил в Долину Звезд, открывшаяся перед ним картина сильно отличалась от того, что он видел раньше. В то время как внешний мир был бесплодным и замерзшим, эта долина была наполнена весной, окружена зелеными деревьями и красными цветами, по ней текли ручьи, и дул теплый ветер, который больше не был холодным и кусачим.

В конце концов, он прожил здесь почти полмесяца.

Он шел по вымощенной камнем дорожке, вдоль которой тянулись аккуратные участки земли, где в изобилии росли овощи и фрукты.

В конце тропинки стоит соломенная хижина, окруженная живой изгородью, в которой высажены разнообразные мелкие цветы, вкопанные в землю, и чувствуется слабый аромат цветов.

Справа от хижины находится наполненное водой поле, где молодой человек в одежде подтягивает штаны и ступает босыми ногами в почву, наклоняясь, чтобы вставить в нее саженец. На его плече сидит маленькая зеленая птичка, хлопает крыльями и что-то щебечет.

Молодой человек очень терпелив и продолжает успокаивающе шептать, что с ним все в порядке, что он совсем не устал и что он отдохнет, когда закончит работу в поле.

Вокруг было тихо и безмятежно, что делало сцену настолько прекрасной, что казалось, будто все обыденное осталось позади.

Казалось, что все обыденные вещи остались позади. Когда он смотрел на это, он был настолько очарован, что не мог не подумать, что в будущем он и Чу Юй найдут такой рай для своих детей, чтобы жить и практиковать.

Когда маленькая зеленая птичка увидела его, она клюнула юношу в одежде и, хлопая крыльями, полетела к берегу, превратившись в человека, одетого в красное, когда он приземлился. Это был красивый мужчина, со спокойным и собранным лицом, в котором не было и намека на его былую надменность.

Но все это пропало в тот момент, когда он открыл рот: "Линь, ты пришел как раз вовремя, чтобы поговорить с ним за меня. Он только немного оправился и хочет идти в поле, говоря, что саженцы нужно срочно посадить, и что он не позволит мне помогать. Я пыталась убедить его, но не смог. Я в ярости!".

Молодой человек в одежде, Лан Линь, беспомощно сказал: "Мне всегда нужно вставать и двигаться, и если вы будете держать меня внутри каждый день и не позволять мне делать то или другое, я заболею. Кроме того, я уже давно чувствую себя хорошо, а ты раздуваешь из мухи слона".

"Ты можешь винить меня? Ты был так близок к тому, чтобы ...... заболел".

Вэнь Юй Ши сказал и сделал паузу, вспомнив старый случай, произошедший много лет назад. Причина этого в том, что он был напуган и имел психологическую тень, всегда беспокоясь, что с Лан Линь что-то случится, поэтому он был так осторожен и внимателен, почти превратив себя в шумную старую мать.

Он знал только, что Лан Линь был серьезно ранен и находился на последнем издыхании, когда его спасла совместная тренировка Вэнь Юй Ши с ним.

После спасения он не смог войти в Дао, так как его даньтянь был слишком поврежден, поэтому Вэнь Юй Ши привез его сюда, чтобы он жил в уединении.

В то время Лан Линь был очень сильным человеком, и потеря его тренировок стала для него большим ударом.

За то время, что он жил здесь, он съел много их собачьего корма, но они все равно не замечали, сколько любви они проявляют.

Услышав, что Вэнь Юй Ши упомянул о прошлом, Лан Линь сразу же сделал вид, будто просит прощения: "Это было давно, хорошо, хорошо, я выйду сейчас. А Юй, я оставлю остальное тебе".

Юй холодно хмыкнул, и выражение его лица смягчилось.

Лан Линь поднялся на поле, вымыл руки и пошел к берегу. Его тело было очень худым, в нем было мало плоти, а кожа была болезненно бледной, как будто порыв ветра мог сдуть его.

Вэнь Юй Ши произнес очищающее заклинание, чтобы удалить грязь с его тела, и достал плащ, чтобы плотно завернуть его: "Оставь это мне, ты можешь отвести маленького Янь Линя внутрь и дать ему попробовать новый чай в этом году".

Лан Линь позволил широкому плащу обернуться вокруг него, улыбнулся и попрощался, посмотрел на Янь Рин и сказал: "Маленький Линь, ты пойдешь со мной".

Внутри хижины было очень чисто и мало что изменилось по сравнению с тем, что было раньше.

"Как дела?"

Лан Линь достала новый чай и залила его свежевскипяченной водой: "Все хорошо, долина изолирована от остального мира, и я каждый день работаю на полях и цветах, что очень радует.

Как только слова покинули его рот, в комнате раздался голос Вэнь Юй Ши: "Я все слышал!".

Лан Линь бросил беспомощный взгляд на Янь Лина, указывая: "Смотри". Он сразу же сменил тему, когда его прервали: "Тебе было всего десять лет, когда ты по ошибке попал в Долину Звезд, но я никогда не думал, что ты будешь таким старым. Видите ли вы какие-нибудь изменения в долине после вашего возвращения?".

Янь Линь покачал головой: "Все так же, как и тогда, когда я впервые пришел сюда".

Когда ему было десять лет, на него, Е Сюэ, Сюнь Вэй и других напали. Нападение было настолько сильным, что, чтобы спасти Е Сюэ и остальных, Янь Линь увлек за собой большую часть врагов.

Зная, что ему с ними не сравниться, он поспешно бежал и в конце концов был перехвачен у Долины Звезд.

го добросердечные братья, зная, что выживет только один из них, решили объединить усилия и уничтожить сначала самого сильного из них.

Он упал на землю в кровавой куче, не в силах подняться, а его братья, их лица были свирепы, как у кровожадных призраков, подняли свои мечи и вонзили ему в горло, стремясь убить его одним ударом.

Если бы Лань Линь и Вэнь Юй не появились вовремя, Янь Линь был бы убит.

После этого они отвезли его обратно в Долину Звезд для лечения, не спросив его, кто он такой, откуда взялся и почему его преследует группа подростков.

Для молодого человека время, проведенное в Долине Звезд, было одним из самых драгоценных моментов в его жизни. Но у него было много работы, и он не мог оставаться здесь вечно.

Когда он решил уйти, оправившись от ран, Лань Линь и Вэнь Юй не остались, а лишь обменялись с ним душами, чтобы он мог отправлять сообщения.

Когда они уходили, Янь Линь вспомнил о запрете, который наложил на них Мо Туан, и спросил, есть ли способ снять его.

Лан Линь, который был сведущ в алхимии, проверил запрет Янь Рина и сказал, что действительно есть способ снять его, но это займет время. Благодаря Лань Лин и Вэнь Юй Ши Янь Линь смог скрыть свою личность от Мо Туаня и позволить ему думать, что Е Сюэ и Сюнь Вэй мертвы.

Он был отстраненным и замкнутым человеком, который не любил много говорить, поэтому в течение многих лет он мало общался с ними. Но до встречи с Чу Юем, если у него и были какие-то другие связи, то только эти.

"Попробуйте этот чай". Лань Линь принес Янь Линь чайное тельце из белого нефрита.

Как только чай был заварен, появился душистый аромат.

После глотка чая его глаза загорелись, и он сказал от всего сердца: "Он крепкий, но не вяжущий, со сладким послевкусием, очень хороший".

Лан Линь все еще немного нервничала, но он расслабился: "Это хорошо, что тебе нравится, в этот раз мы собрали много новых чайных листьев, можешь взять немного с собой, когда пойдешь".

Он сделал паузу, прежде чем вернуться к теме: "Тот человек, которого вы упомянули в своем сообщении, Чу Юй, он ваш даоский партнер?".

"Он еще не соединился со мной. Он мне нравится, и я решила, что женюсь только на нем, но он, похоже, не собирается этого делать", - с горечью сказала Лань Линь.

Лань Лин не беспокоился: "Это не имеет значения, просто иди за ним, если хочешь. Не думал, что мне тоже понравился Ю, но он погнался за мной. Ты симпатичный парень с хорошей квалификацией, у тебя все будет хорошо, если ты будешь усердно работать".

Вэнь Юй Ши был недоволен: "Это у тебя первого возникло желание влюбиться в меня, ты даже сам признался в этом, когда был пьян!".

Лань Лин притворилась, что не слышит, и спросил Янь Жэнь: "Ты слышал о траве Сюань Бин?".

Он вспомнил, что Чу Юй забрал траву Сюань Бин, когда тот был в Тайном лесу.

"Трава Сюань Бин может подавить демонический яд и противостоять последствиям, но знаете ли вы, что у нее есть и другой эффект?"

Почувствовав облегчение, он понял, что сейчас откроет правду, и внезапно занервничал.

«Если мужчина возьмет траву Сюань Бин и будет культивировать ее вместе с кем-то, его телосложение изменится, и он сможет зачать и родить ребенка, как женщина. Просто для мужчины крайне опасно рожать вопреки небесам".

Хотя он и раньше смутно догадывался об этом, но когда он впервые услышал это от Лань Лина, он все еще считал это невероятным.

После короткого момента замешательства он спросил приглушенным голосом: "Это правда?".

"Конечно. Знаете ли вы, почему сегодня на Континенте не найти ни одного клочка травы Сюань Бин?"

"Почему?"

Тон Лан Лина был печальным и смущенным, смешанным с бесконечными эмоциями и вздохами: "Потому что давным-давно Великий культиватор по ошибке употребил траву Сюань Бин и забеременел».

"Я знаю это потому, что этот великий человек был моим папой. Мой папа и мой отец очень любили друг друга, и хотя они были в ужасе, они приняли это и родили меня, несмотря ни на что. К сожалению, в ночь моего рождения он ушел навсегда, и я даже не помню, как он выглядел".

"После смерти папы у моего отца была депрессия, и он умер, когда я был уже взрослым. Я знаю, что он давно хотел его увидеть, но я был слишком молод, чтобы он беспокоился обо мне, и поэтому он задержался так надолго".

Он сделал долгую паузу, а затем сказал серьезным тоном: "Итак, по вашим словам, если бы он принял траву Сюань Бин и занимался с вами сексом, ребенок мог бы быть вашим. Чу Юй рисковал своей жизнью, чтобы родить двух детей и вырастить их, у него должны быть свои причины не говорить вам».

Больше всего он сожалел о том, что у него не было возможности увидеться с отцом и отплатить ему, поэтому он любил Чу Юя.

Его разум был настолько запутан, что он слышал только слова "ребенок, вероятно, твой" и "ты должен хорошо с ним обращаться, несмотря ни на что".

Он был слишком занят, чтобы поднять глаза, и сказал: "Я, естественно, буду хорошо к нему относиться".

Лан Лин знал, что не сможет усидеть на месте, услышав эту новость, поэтому он улыбнулся и сказал: "Возвращайся, иди и поговори с ним".

Он полусогнуто встал и поспешно вышел из комнаты с выражением небывалой радости и опасения на лице.

Он не знал, что трава Сюань Бин обладает таким эффектом, если бы он знал, он бы заподозрил.

Теперь, когда он подумал об этом, если все было так, как сказал Лан Лин, то все его сомнения рассеялись.

Например, почему никто не видел мать ребенка, почему Хао Хао так похож на него, почему оба ребенка родились в такое совпадающее время - все это было потому, что ребенок был его.

Они принадлежали ему, и именно поэтому Чу Юй так поспешно ушел. Должно быть, он узнал о своей беременности во время своего уединения.

Он не смел думать о чувствах своего партнера в то время, но он просто ускорился, полный срочности, чтобы немедленно найти Чу Юя и спросить его обо всех этих вещах.

Если это была правда, то что он сделал с Чу Юем и то, что он сделал с двумя своими детьми, было слишком большой глупостью.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 48

Глава 48

Дверь в закрытую комнату в боковом коридоре открылась, и Чу Юй поднял руку, чтобы защититься от резкого солнечного света, когда он вышел.

Комната позади него была наполнена сильным запахом трав, который также покрывал все тело Чу Юя. Он потянулся и пошевелил слегка затекшими мышцами и костями, направляясь прямо к спальне.

Он использовал в своем лекарстве различные виды духовных трав и составил несколько формул, прежде чем наконец нашел самую сильную и смертоносную. Теперь все было готово, и ему оставалось только рафинировать лекарство внутри. У него есть свободное время, поскольку ему не нужно следить за процессом.

Процесс переработки лекарства был нелегким, и после долгого времени волосы Чу Юя были в беспорядке, а лицо выглядело немного усталым.

Когда он подошел к двери, Синь и Хао Хао, слышавшие переполох, сразу же поприветствовали его.

Дети не видели отца несколько дней и так соскучились по нему, что подскочили к нему и крепко обняли, не желая отпускать.

"От папы воняет". сказал Синь, сморщив нос.

Чу Юй улыбнулся: "Как ты можешь так крепко обниматься, когда от тебя воняет?".

Синь усмехнулся: "Мне нравится и вонь, и запах папы".

Чу Юй взял их с собой в спальню и сначала приказал слугам приготовить воду для ванны. После ванны запах лекарства в основном рассеялся и лишь слегка задержался вокруг его тела, он был не резким, но довольно приятным.

Синь и папа сушили волосы и вспомнили, что демон запечатал духовную силу папы, поэтому они не могли удержаться от рвотных позывов.

Хао Хао, держа на руках Сяо Сяо, с любопытством спросил: "Что за лекарство готовит папа?".

"Лекарство, убивающее червей Гу".

"Червей Гу?" Синь больше всего боялся червей, и его лицо побелело: "Где черви?".

Чу Юй рассмеялся: "Пока нет, может быть, скоро. Но не бойся, со специальным инсектицидом, сделанным папой, они не посмеют приблизиться".

Двое детей кивнули, но, несмотря на это, они все еще были немного напуганы. Черви не могли причинить им вреда, и они не приближались к ним, но смотреть на это было противно.

Зная, что они напуганы, Чу Юй не стал продолжать разговор и спросил: "Вы ждете меня здесь?".

Двое детей приходили к нему раньше, но когда увидели, что он занят, вернулись обратно, чтобы не ждать здесь.

Хао Хао кивнул, посмотрел на маленького мальчика у себя на руках и спросил с беспокойством: "Папа, Сяо Сяо принадлежит демону?".

Чу Юй не знал, почему он задает этот вопрос, поэтому он кивнул и сказал: "Да, он поймал его. Что случилось?"

Он думал о том, что обменять на кролика с Янь Линем, но потом был так занят, что забыл об этом. Он ничего не говорил о кролике, поэтому он не беспокоился об этом.

Затем он рассказал им, что демон пригрозил отобрать игрушки и лакомства, иначе он заберет Сяо Сяо.

"Мы боялись, что он заберет Сяо Сяо, поэтому согласились на это". Хаохао выглядел обеспокоенным: "Папа, что если он действительно заберет Сяо Сяо?"

Синь повторил: "Да, папа, Сяо Сяо не может нас оставить".

Чу Юй на мгновение задумался, но все же понял. Он сказал это только потому, что хотел, чтобы они забрали игрушки и лакомства, а не для того, чтобы забрать Сяо Сяо. Просто Синь и Хао были еще молоды, и у них были некоторые сомнения в отношении Янь Лина, поэтому они не могли понять глубокий смысл.

"Все хорошо, не волнуйся, папа поговорит с ним, я обещаю, что не позволю ему забрать Сяо Сяо ". Чу Юй решил сначала успокоить двух детей.

Подумав об этом, он серьезно сказал: "Если он даст тебе игрушки и еду в будущем, ты можешь просто взять их и играть с ними, когда захочешь, и есть их, когда захочешь".

В конце концов, он был отцом этих двух детей, поэтому было вполне естественно, что он был добр к ним.

Синь и моргнул, озадаченный: "Но он большой злодей. Разве папа не говорил, что у человека должен быть хребет?".

"Папа также сказал, что мы должны научиться реагировать произвольно". Чу Юй беспомощно сказал: "На самом деле, демон не так уж плох, он просто выглядит злым, так что не отвергай его так сильно, постарайся принять его доброту и поладить с ним. Если бы он был настолько плох, он бы не стал тратить время на приготовление игрушек и еды для тебя, не так ли?".

Синь хмыкнул, явно не собираясь так просто отпускать свою обиду: "Но он украл папу, запечатал духовную силу папы и часто издевался над тобой".

Чу Юй попытался сказать: "Это было между ним и папой. Когда тебя забрали злодеи, мы бы не нашли тебя так быстро, если бы не помощь Янь Лина. После того, как мы прибыли на пик Манъюнь, он обработал твои раны и послал кого-то присмотреть за тобой ......".

"Но он также намеренно издевался над отцом у нас на глазах и даже заставлял нас называть его "отец"". Синь прервался.

Он сделал все, что мог, и это правда, что он издевался над двумя детьми.

На самом деле, издеваются над людьми, поэтому лучше ему самому позаботиться об этом.

Двое детей, услышав слова отца, больше не отказывались от игрушек и еды и потянули отца за собой, чтобы поделиться ими.

Еда была тщательно подобрана, некоторые блюда были из дворца, а некоторые с улиц, и это было редким угощением. Откусив несколько кусочков, Синь и Хао почувствовали настоящий вкус еды, полностью забыв о слове "хребет" и с упоением поедая ее.

Когда он смотрел на различные деликатесы на столе, его сердце слегка потеплело от осознания того, что банкет был подготовлен с особой тщательностью.

Он не знал личности двух своих детей, но он сделал все это из-за себя, поэтому он любил и своих детей.

Было бы ложью сказать, что его не тронули, но его только тронули. Но когда его без его согласия насильно увезли на пик Мангюн, он затронул свою нижнюю границу.

В понимании Чу Юя, любовь должна быть равной и взаимоуважительной. Равновесие между ним и Янь Лином было давно потеряно, и его нельзя было заставить любить.

В этот раз он может забрать себя силой, но как быть в следующий раз? Когда они расходятся во мнениях, должен ли он использовать свою силу, чтобы подавить его?

Все это крайне обеспокоило Чу Юя.

Не видя его целый день, Чу Юй понял, что тот уехал в спешке, дата его возвращения не определена, и он не знает, куда он отправился.

Он жил своей обычной жизнью, время от времени возился с Полем Духовной Травы в задней комнате, ожидая, пока эликсир будет готов.

Прошло несколько месяцев, и трава на духовном поле росла, пышная и зеленая, выглядела здоровой и сильной.

Чу Юй был в очень хорошем настроении и сказал, что это действительно вопрос земли. Это был самый большой выигрыш с тех пор, как он пришел в Мир Демонов.

Служители всего пика Манъюнь знали, что для Леди-Демон духовное поле было чрезвычайно ценно, и должны были каждый день наблюдать за ее состоянием и ростом.

После наблюдения за травой Чу Юй вернулся в свою спальню и достал фарфоровую банку с узором из синих цветов, взял ее в руку и внимательно осмотрел.

Он планировал отдать его на банкет в ближайшие два дня, но не видел другой стороны.

Послезавтра был банкет по случаю дня рождения, и в ближайшем к Храм Небесного Тела городе Му Ань уже собралось множество культиваторов демонов, и весь мир демонов был наполнен праздничной атмосферой. Под этой радостной атмосферой скрывается опасность.

После долгого ожидания Чу Юй решил сначала пойти к Е Сюэ.

Из оригинальной статьи он уже узнал, что Е Сюэ и Сюнь Вэй были очень близки с Янь Линем и никогда бы его не предали.

Когда он услышал, что Чу Юй ищет его, Е Сюэ был немного озадачен, а когда он увидел бело-голубую фарфоровую банку, которую ему вручили, его выражение лица стало еще более удивленным.

"Что это?" Естественно, он мог почувствовать, что находится внутри, но был озадачен вопросом, почему он дал его ему.

"Чжао Шувэнь дал его мне. Я хотел отдать его Янь Лину, но его сейчас нет в клане". Чу Юй сделал паузу и предложил: "У Фан Юнь злые намерения, почему бы тебе не отдать это ей и не использовать это, чтобы проверить, искренна ли она с тобой?"

"Нет, я так не думаю".

"Что?"

"Я не ожидал, что вы думаете так же, как я, неудивительно, что Глава так любит вас. Я сказал "нет", потому что она уже принимала это лекарство и ей не нужно принимать его снова".

Он знал только что Чжао ШуВэнь дал Фан Юню что-то, но он не знал, что это также был дочерний червь Гу.

План Чжао Шувэнь использовать материнского червя Гу, чтобы манипулировать Янь Линем и Е Сюэ, был хорошим планом, но, к сожалению, ее план был обречен на провал.

Чу Юй не был уверен, подозревал ли Е Сюэ Фан Юня, но теперь кажется, что он никогда ему не доверял.

"Два часа назад Сюнь Вэй только узнал о нападении на его родной город и поспешил вернуться. Это хороший план, с Гу и атакой, но боюсь, что готово все, кроме восточного ветра".

Е Сюэ сказал с улыбкой, выглядя расслабленным, ни следа нервозности, а затем, словно вспомнив что-то, он сказал: "Я думал, ты ненавидишь Главу".

Выражение Чу Юя не изменилось: "Неужели?".

"Нет, я не показывал этого. Просто Глава сделал очень плохую работу и не принял во внимание ваши чувства, поэтому для вас нормально обижаться на него. Я знаю его столько лет и никогда не видел, чтобы он так заботился о ком-то".

Чу Юй поднял голову: "Я знаю".

Он закончил фразу без дальнейших объяснений, убрал сине-белую фарфоровую банку и ушел.

Взглянув на его спину, он вдруг понял, почему Чу Юй так понравился Главе.

Чу Юй был действительно очень обаятельным мужчиной, он был не только красив, но и нежен, как весенний ветерок, и я чувствовала себя спокойно, когда была рядом с ним.

Он посмотрел в сторону, радуясь за Главуя, по крайней мере, на этот раз он поставил правильно.

С этими мыслями Е Сюэ сразу же вернулся в свою спальню.

В спальне Фан Юнь лежала на кровати в нестиранной одежде, ее волосы разметались по подушке, ее лицо было изначально холодным, но когда она услышала шаги, ее улыбка стала мягкой и очаровательной.

Е Сюэ изменил свое настроение еще до того, как увидел ее, притворилась нервным, прикрыл дверь и вернулся к кровати.

Фан Юнь слегка приподнялась, ее светлые щеки раскраснелись, а голос стал вязким, когда она спросила: "Е, кто это? Кто здесь в это время?"

Е Сюэ уставился прямо на Фан Юня, словно ошарашенный, и сказал: "Никого, я уже отослал его".

Когда Фан Юнь увидела, что он выглядит так, словно его соблазнила она, она была еще больше довольна собой. Она высунула нежную и белую руку из подстилки и укоризненно посмотрела на него, говоря: "Тогда почему ты стоишь здесь?

Как только он приблизился к кровати, Фан Юнь затянула его в одеяло, и мягкое, теплое тело тут же окутало его.

Фан Юнь была очень инициативна и почувствовала, как тело Е Сюэ Сюэ напряглось, когда она приблизилась.

Зная это, она тут же попыталась всеми силами соблазнить своего партнера, пытаясь заставить его поддаться ее атаке.

В то же время, у нее было готов Червь Гу, который она должна была внедрить в тело Е Сюэ, когда он полностью потеряет бдительность.

Е Сюэ почувствовал тепло, окутывающее его тело, его тело напряглось, но глаза были ясными.

Какая жалость. Он поднял руку и погладил мягкие, длинные волосы человека, лежащего на нем.

Она так старалась, но не знала, что она уже приняла настоящее Гу. А так называемый Гу в ее руке был всего лишь подделкой, которую заменили, и от нее не было никакой пользы.

Оставив Юнь Хуэй Фэна, Чу Юй снова отправился к Гао Му Ти.

Гао Му-ти был занят организацией праздничного банкета, и в зал постоянно входили и выходили демонические практики, все спрашивали о блюдах и порядке рассадки.

Увидев Чу Юя, он тут же отмахнулся от толпы и спросил его, что он здесь делает.

Глава ранее сказал ему относиться к жене так, как он будет относиться к нему, поэтому Гао Мути не смел быть грубым, когда видел Чу Юя.

Чу Юй знал, что Гао МутИ был очень занят, тем более что приближался банкет по случаю дня рождения, и в город съезжались бесчисленные культиваторы демонов, так что ему нужно было многое организовать.

Он не стал его сильно беспокоить и отдал ему мешочек, попросив раздать содержимое генералам демонов, находящимся в Храм Небесного Тела.

Гао Мути выглядел озадаченным, недоумевая, почему он вдруг принес мешочек «со змеями, комарами и насекомыми», а после того, как он заглянул в мешочек, он выглядел еще более озадаченным.

Это была сумка низшего сорта с сотнями бутылок, аккуратно упакованных внутри, поэтому я не знал, что в ней находится.

"Что это?"

"Специальный инсектицид. Неважно, ползут они, бегут или летят, они будут убиты с одного удара". Чу Юй загадочно сказал: "Все, что вам нужно сделать, это распространить его и сказать генералам демонов, что если они увидят большое количество выходящих насекомых, они могут просто взять его и убить их".

Гао Му Туй понял, что он сказал, убрал мешочек и ответил: "Да".

Завершив начатое дело, Чу Юй смог отправиться в Зал Лунного Света, чтобы поиграть с двумя своими детьми.

Многие из игрушек, привезенных Янь Лином, Чу Юй никогда не видел, поэтому находил их довольно новыми и интересными, и время от времени брал их в руки, чтобы поиграть с ними.

За день до банкета по случаю дня рождения Янь Линя вернулся на пик Манъюнь в пыльном состоянии.

Ночь уже опустилась, и вдали осталось лишь тусклое вечернее солнце, освещавшее горы.

Он весь день играл со своими двумя детьми и устал до смерти. Он уже собирался прилечь на кровать, чтобы отдохнуть, как вдруг заметил, что рядом с его кроватью стоит кто-то еще, его длинная тень отбрасывается на постельное белье.

Чу Юй повернул голову и увидел, что это был не кто иной, как Янь Линь.

Он стоял на краю кровати, ничего не говоря и не двигаясь, только смотрел перед собой сложными глазами, как будто у него было бесконечно много вещей, которые он хотел сказать, но не знал, как их сказать.

Чу Юй задался вопросом, что его раздражало, и нарушил молчание, сказав: "Где ты был? Я думал, ты тоже не пойдешь на день рождения. ......".

Не успел он закончить свои слова, как вдруг услышал, как Янь Линь сказал очень низким голосом: "Я все знаю".

"Хм? Знаешь что?" Чу Юй не ответил.

Янь Линь сделал еще два шага к кровати. Он повернулся спиной к источнику света, все его лицо было скрыто под темнотой, тяжело дыша, и осторожно и серьезно спросил: "Синь и Хао, они ...... мои дети, не так ли?".

Рука Чу Юя, который сидел на кровати и собирался поправить постельное белье, на мгновение замерла, а затем медленно отпустила.

Он не думал, что исчезновение Янь Линя на несколько дней было связано с расследованием происхождения двух детей, но он не знал, как у него возникли подозрения и как он мог поверить в такую странную вещь.

Поскольку он был так удивлен и не подготовлен, Чу Юй был в растерянности, его мысли были в беспорядке, и он не знал, с чего начать.

После того, как он выслушал слова Лань Лина, он уже был уверен на семьдесят процентов, а теперь, когда он увидел выражение лица Чу Юя, к этим процентам добавилось еще два пункта. Остальная часть заключалась в том, что он хотел лично услышать признание Чу Юя.

"В тот день в подвале, хорошо рассмотрев его, я все еще был очень смущен и отправил сообщение старшему, надеясь, что он сможет мне помочь. Он вышел из тайного мира и сразу же отправил мне сообщение, сказав, что, возможно, сможет разрешить мою путаницу, и пригласил меня прийти и поговорить с ним."

"Из уст того предшественника я узнал, что кроме подавления демонического яда, трава Сюань Бин может ...... также делать мужчин беременными. Я этого не знал. Я не знал об этом. Если бы я знал, я бы догадался. Я даже не понял вас с Му Цин раньше, и даже сомневался, не используете ли вы меня в качестве замены."

"Я знаю, я многое сделал неправильно, и ты, возможно, не захочешь меня простить, но я просто был так зол, что думал, что ты оставил меня, чтобы стать парой с кем-то другим, забеременеть и родить ребенка. Я ...... просто очень боялся потерять тебя".

Он некоторое время говорил сам с собой, похоже, искренне потрясенный случившимся, настолько, что был немного бессвязен.

"Ю, поверь мне, я буду хорошо относиться к тебе и детям в будущем. Так вы можете сказать мне, правда ли это? Я хочу услышать это из твоих собственных уст".

Его взгляд был прикован к Чу Юю, и эмоции, перекатывающиеся в его глазах, были смесью волнения, опасения и предвкушения.

Чу Юй был готов рассказать ему об этом, но не нашел подходящего случая, и теперь, когда он знал, не было необходимости скрывать это.

Он подавил стыд, поднявшийся в его сердце, и сказал с некоторым смущением: "Ты ......".

Земля содрогнулась от громкого удара о землю.

Генерал демонов поспешно прибыл и наполовину преклонил колени перед залом, говоря паническим и срочным голосом: "Глава, это нехорошо! Лорд двора Сяо Мин атакует вместе с другими демонами!"

Снаружи земля содрогалась от раскаленных огненных шаров, и было ясно, что разговор не может продолжаться.

"Давайте решим этот вопрос". Чу Юй мягко сказал: "После этого я буду говорить с тобой медленно".

Он нахмурился, понимая, что сейчас неподходящее время для разговора, и его лицо мгновенно стало темным и пугающим.

Он развернулся, вышел из зала и взмахнул рукой, чтобы снять печать с тела Чу Юя.

"Будь осторожен". Он предупредил низким голосом.

Зная, что Чу Юй не останется в комнате без страха, он ничего не сказал об этом.

Чу Юй последовал за ним на улицу.

Когда они вышли из спальни, то увидели огромного черного орла, стоящего в воздухе у входа в зал.

Крылья черного орла были около шести метров в ширину, когти и крючья были холодными и твердыми, клюв был широко раскрыт, и из него вылетел горячий и ужасающий огненный шар и обрушился на храм.

Несколько храмов на пике Манъюнь пострадали, и пламя горело ярко, окрасив большую часть неба в красный цвет.

На спине черного орла Чжао Шувэнь, одетая в богато украшенный дворцовый костюм, мельком увидела Янь Лина и Чу Юя, выходящих из зала.

Она ярко улыбнулась: "Брат Янь, тебе все еще нравится подарок, который я приготовила для тебя?"

***

Уважаемые читатели!

Я еду в небольшой отпуск на неделю, поэтому следующие главы будут только после 11 июня!

До встречи!

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 49

Всем привет! Я вернулась!

***

Глава 49

Несколько Храма Небесного Тела пылают от войны и резни. В ночь перед банкетом по случаю дня рождения несколько крупных кланов демонов во главе с Двором Сяо Мина напали, застав всех врасплох.

Вместе с нападавшими, по всей горе появились жуки. Жуки были маленького размера, но ядовитые в своем укусе, и они роились над ними, как гигантские волны, набегающие издалека.

Тишина ночи была полностью разрушена, когда Чу Юй огляделся вокруг, и его лицо изменилось, когда он почувствовал слабый запах горящих трав, разносимый ветром.

Он ходил на Поле Духа несколько раз в день и был знаком с запахом травы, даже когда она была сожжена.

При мысли о том, что трава Билин, которую он охранял как сокровище, сгорела в огне, глаза Чу Юя приобрели убийственную ауру, и он уставился на Черного Орла.

Чжао Шувэнь и Черный Орел не знали, сколько ненависти они вызвали у Чу Юя.

Теперь, когда ситуация была явно в ее пользу, выражение лица Чжао Шувэнь стало еще более высокомерным и самодовольным, она посмотрела на Янь Линя, напряженно улыбаясь: "Брат Янь, я уже давно собиралась приготовить для тебя этот большой подарок. Если бы ты не похитил Чу Юя, я бы не смогла так быстро найти хорошую возможность. Чувствуешь ли ты сейчас, как море сознания подбрасывает и перекрывает твои вены? Не бойся, я не дам тебе так просто умереть. Ты заставил Ю Лана так много страдать, как я могу быть счастлива, если я не помучаю тебя достаточно, чтобы ты смог испытать, что такое жизнь?".

Хотя она улыбалась, ее глаза были очень холодными.

Янь Линь не понял что там было про метания в море сознания и блокировку меридианов?

Когда Чу Юй услышал это, он ущипнул его за талию и сделал несколько шагов назад, сердито говоря: "Я не хотел этого делать, но ты заставил меня. Если я не сделаю этого, ты никогда не отпустишь меня и моих детей".

Он действовал так реалистично, что его руки дрожали от ярости.

Скрученную талию мужчины покалывало, как от удара током, и он нахмурился, немного понимая.

Чжао Шувэнь наблюдала за этой сценой с холодным взором, наблюдая за ней с большим интересом и чувством удовлетворения.

Когда она заметила, что Янь Линь, казалось, готов двигаться, она быстро напомнила ему: "Брат Янь, тебе лучше стоять на месте, иначе я не гарантирую, что ты сможешь стоять там целым и невредимым, и если у тебя не будет руки или ноги, ты не сможешь винить меня".

При этом ее брови сузились, а лицо наполнилось отвратительным убийственным гневом.

Чжао Шувэнь видела ситуацию и была уверена, что контролирует ее.

Она была в хорошем настроении, болтала без умолку, как будто поле боя было не бойней, а отдыхом.

"Так это ты стоишь за убийством дюжины или около того культиваторов демонов с Корнем Небесного Духа?" Несмотря на то, что он находился под контролем Чжао Шувэня, он не испытывал ни малейшего страха.

Все пропавшие культиваторы Демонов Небесного Духа из Чжа Тянь Цзуна были найдены, но к моменту обнаружения они уже были мертвы.

Перед дворцом стояли только Янь Лин, Чу Юй, Е Сюэ Цзун и Фан Юнь, которые поспешили во дворец, и Чжао Шу Вэнь не возражала, чтобы они узнали правду перед смертью.

"Да". Чжао Шувэнь жестоко сказала: "Вините в этом их недостаток храбрости, ни один из них не соответствовал требованиям. Если бы они это сделали, мне не пришлось бы утруждать себя арестом стольких людей".

Чу Юй был немного обеспокоен: "Что вы имеете в виду под "соответсвенным"? Что ты хочешь с ними делать?".

"Мне просто нужны их духовные корни".

Она сказала это легко, но глаза ее были яростными и свирепыми: "Все это из-за тебя. Если бы ты не ранил Юй Лана, заставив его разорвать вены и лежать в постели как ходячий труп, я бы не пошла на такие меры, чтобы поймать тех культиваторов с Корнем Небесного Духа и использовать их для спасения Юй Лана".

"Я обещала Ю Лангу, что единственный способ восстановить его здоровье - обменять его на подходящий ему корень духа, чтобы он мог возродиться. Я искала стольких людей, но нашла только одного культиватора, который идеально подходит под условия, и он - ребенок. Ребенок - это хорошо, его душа чиста, и он более поддается лепке».

Желание Чу Юя убить Чжао Шувэня стало в несколько раз сильнее, и он притворно рассердился: "Это Синь? Клеймо на нем красное. Ты солгала мне? Разве ты не сказала, что если я сделаю это, то смогу забрать двоих детей и уйти?"

Чжао Шувэнь с сожалением покачала головой и сочувственно сказала: "Брат Чу, ты действительно наивен, разве никто никогда не говорил тебе, что культиваторы демонов коварны и хитры, и им нельзя доверять?"

Чу Юй тяжело вздохнул, хотя он знал, что его противник не будет высокомерным долго, он все равно не мог скрыть свой гнев.

В то время как вокруг них продолжались звуки бойни, на вершине пика Манъюнь было невероятно тихо.

Янь Линь внезапно улыбнулся: "Так ты намеренно призналась мне в любви, только сегодня?"

"Да. Как ты мог ослабить бдительность без этого?". Чжао Шувэнь стиснула зубы.

"Тогда почему ты выбрала это время ночи, а не утро?"

"Поскольку приближается праздничный банкет, все секты соберутся у подножия горы, чтобы не вызывать подозрений. Я уничтожу Храм Небесного Тела сегодня ночью и заменю его завтра перед всеми кланами демонов". Чжао Шувэнь высокомерно рассмеялась и сказала: "Какая разница, на час раньше или на час позже?

"Конечно, разница есть". Если бы на полчаса позже, то он смог бы лично послушать слова Чу Юя.

Он был в плохом настроении, потому что его прервали в решающий момент, и он мог бы вынести ей смертный приговор, но теперь он не хотел так легко отпускать ее.

"Вы когда-нибудь слышали о поговорке?". неожиданно спросил Чу Юй.

Чжао Шувэнь была молчалива и любопытна.

"Злодей умирает, потому что слишком много говорит". Когда Чу Юй начал говорить, он взглянул на Янь Лина.

В то же время Янь Линь внезапно поднял руку, через его ладонь прошел золотой поток света, и небрежно махнул ею вперед.

Свет нес в себе ужасающее давление практикующего Божественного Преобразования, приближаясь к Чжао Шувэнь, как гора, и пронзая Черного Орла, на которого она наступала.

Черный Орел не успел среагировать, как его демоническое ядко разлетелось вдребезги, упав вниз, как метеор.

В отчаянии она выбросила свой черный зонт, который разбил большую часть атаки и превратил ее в груду бесполезного лома.

Она уронила черный зонт и услышала голос своего подчиненного, полный страха и трепета: [Ваше превосходительство, дело плохо, эти демонические практики Храма Небесного Тела достали откуда-то круглый предмет, сказав, что это какой-то особый инсектицид, и убили большинство наших Гу. Он был настолько силен, что убил всех культиваторов демонов, которых мы послали в качестве главных нападающих на пике стадии Золотого Ядра. Мы потеряли силы, мы не сможем долго продержаться, учитель, что нам теперь делать? Мы должны либо ......, либо отступить].

[Сюнь ...... Сюнь Вэй? Ты должен помочь...].

Голос резко прервался, очевидно, этот человек был убит.

Лицо Чжао Шувэнь было настолько мрачным, что она не могла больше смеяться. Она не могла понять, как ситуация могла так резко измениться всего за несколько мгновений, ведь у нее все было под контролем, а теперь она потеряла преимущество.

Особенно ужасный удар, который только что нанес ей Янь Линь, заставивший ее сердце погрузиться в глубокую бездну.

Между стадией Зарождения Души и стадией Божественного Преобразования действительно была огромная пропасть, и если бы она столкнулась с ним лицом к лицу, она бы не справилась.

Хорошо, что она все еще держала в руке материнский червь Гу.

Подумав об этом, Чжао Шувэнь почувствовала облегчение. Пока она могла контролировать Янь Линя и Е Сюэ, у нее еще был шанс переломить ход событий.

"Ты заставил меня сделать это!" Чжао Шувэнь яростно улыбнулась, засунула свой дух в мешочек и убила материнский Гу, спрятанное внутри.

Материнский Гу был связан с детским Гу и совершенствовался Чжао Шувэнем в течение многих лет, чтобы справиться с Янь Линем.

Убив материнского Гу, она терпеливо ждала, пока Янь Линь и Е Сюэ умрут.

Лицо Фан Юнь побледнело, и она скорчилась от боли, ее внутренние органы словно разрывались на части чем-то острым.

Кровь была черной и мутной, внутри нее извивались прозрачные черви, липкие и отвратительные на вид.

Е Сюэ сделал большой шаг в сторону, чтобы не пролить кровь на себя, и притворилась обеспокоенным: "Дорогая, что с тобой?"

Фан Юнь выплюнула несколько полных ртов крови, и когда она подняла голову, то не удивилась, увидев Е Сюэ, так что она не знала, что происходит.

"Это ты". Она в ужасе спросила: "Что здесь происходит? Что, черт возьми, ты со мной сделал?"

Е Сюэ невинно ответил: "Я просто накормил тебя червяком, я думаа, что это какое-то тонизирующее средство".

Лицо Фан Юнь было бескровным, и она смотрела на Е Сюэ свирепыми глазами.

Е Сюэ пожал плечами, улыбнулся и напомнил ей: "Почему ты смотришь на меня? Я только накормил тебя жуком, это не я тебя убил".

Фан Юнь отреагировала мгновенно, ее внутренние органы были разбиты, и она не могла даже встать, ползла вперед с руками и ногами, покрытыми кровью, умоляя: "Мастер, пожалуйста, помогите мне! Я не хочу умирать. Ради моего служения Вам, пожалуйста, спасите меня. ......".

На земле, по которой она ползла, оставался кровавый след, и чем дальше она шла, тем больше крови ее рвало, и не успела она опомниться, как оказалась на земле, совершенно мертвая.

Чем больше она ползла, тем больше крови ее рвало.

Первое, что с ней произошло, это то, что она даже не знала, когда ее накормили Гу.

Без Гу, которое могло манипулировать Янь Лином и Е Сюэ, она была как черепаха в урне, и не имела шансов на победу над Янь Лином.

В мгновение ока все перевернулось, и теперь Чжао Шувэнь была на волоске от гибели.

"Почему?" Чжао Шувэнь сердито посмотрел на Чу Юя: "Почему ты ничего не сделал? Он насильно похитил тебя, запечатал твою духовную силу, пытал и унижал тебя и двух твоих детей, почему ты все еще помогаешь ему?".

Она не могла понять и осмыслить это.

"Ты недооцениваешь его. Вы думаете, что если вы намеренно будете делать вид, что любите его, он со временем начнет вам доверять? Но я думаю, что он никогда не доверял вам и знал, что вы что-то сделаете. Если бы я сделал то, что вы сказали, боюсь, меня бы уже вычислили".

Янь Линь внимательно слушал слова Чу Юя и был немного разочарован ими. И это все?

"Кроме того". Чу Юй сделал паузу и заговорил снова.

Янь Линь сразу же навострил уши, немного нервничая.

Чу Юй: "Вы, наверное, неправильно поняли, но Янь Линь никогда не мучил и не унижал ни меня, ни детей. Некоторое его поведение было неуместным, но я знаю, что он не был злонамеренным. Он всегда был добр ко мне и двум моим детям, но он просто немного неуклюж, потому что не знает, как любить и выражать себя".

Сердце Янь Линя колотилось.

Чу Юй сделал ему комплимент? Чу Юй действительно сделал ему комплимент! Он был так счастлив и взволнован, что на его лице появилось выражение удовлетворения.

Е Сюэ послал сообщение своим голосом: [Я знаю, что тебе приятно получить комплимент, но, пожалуйста, возьми его немного назад].

По крайней мере, ты глава клана, повелитель демонов, ты слишком бесхребетный, чтобы так радоваться похвале.

Чувство беспечности: [Вы завидуете или ревнуете?]

Е Сюэ: "......" Хорошо, я заткнусь, просто будьте счастливы.

Чжао Шувэнь посмотрела на Чу Юя, затем на Янь Линя, и вот-вот готова была взорваться от гнева.

Они вдвоем говорят о любви?

В этот момент внезапно появился Сюнь Вэй, одетый в черное, и бросил парализованного мужчину, которого нес на руках, на землю.

Артерии мужчины были перерезаны, он не мог двигать руками и ногами, но его глаза были полны негодования.

"Ю Лан?" Чжао Шувэнь ужаснулась и бросилась к нему.

Когда она сделала два шага вперед, ряд холодных шипов впился в землю, преграждая ей путь.

Чжао Шувэнь не осмеливалась двигаться снова, но выражение лица "Ю Лана" было полно беспокойства и глубоких эмоций.

Сюжет книги, которую читал Чу Юй, был посвящен только главному герою, и в нем не было места для Чжао Шувэня и остальных. Когда он увидел, что глаза Юй Лана не совсем правильные, он с любопытством спросил: "Кто он? Вы его знаете?"

«Его звали Ю Лань. Он был одним из людей Мо Туана, и однажды он подглядывал за сестрой по имени А Инь за ее спиной и пытался издеваться над ней, но мы убили его. Я думал, что он умер, но никогда не думал, что он еще жив. Фан Сюэ и А Инь выглядят очень похоже, так что Чжао Шувэнь, должно быть, поставила себе в заслугу то, что она послала Фан Гюна подобраться к Е Сюэ".

Чу Юй кивнул в знак понимания и отошел в сторону, подумав про себя, что он подходит к нему слишком близко и его дыхание бьет по ушам.

Янь Линь улыбнулся, посмотрел на покрасневшую мочку уха Чу Юя и не стал его больше преследовать.

"Что ты делаешь с Ю Ланом?" Чжао Шувэнь была в ярости и сказала: "Если хочешь убить его, убей его. Если вы его отпустите, я смогу делать все, что захочу".

Е Сюэ холодно фыркнула: "Ты его очень любишь".

"Ю Лан спас меня, и я поклялась отплатить ему".

Янь Линь сказал: "О," и безразлично сказал: "Тогда вы все вместе можете отправиться в ад."

Чжао Шувэнь посмотрела на Ю Лана, а затем перевела взгляд на Янь Лина, ненависть в ее глазах становилась все сильнее и сильнее.

Наблюдений, которые она сделала в прошлом, было достаточно, чтобы подтвердить, что Янь Линь был очень влюблен в Чу Юя. Ей вдруг захотелось узнать, какое выражение будет у него на лице, если он потеряет свою любовь, это было бы очень интересно.

Ее разум был наполнен бесконечной злобой, которая нарастала и становилась все больше и больше.

Чжао Шувэнь низко опустила голову, а в уголках ее губ заиграла кривая улыбка. Она достала из сумки волшебное оружие высшего класса в форме пагоды и бросила его в Янь Линя.

Это магическое оружие высшего класса называлось "Божественная Башня", которую Чжао Шувэнь случайно получил из Тайного Царства. После того, как цель зафиксирована, ее можно поймать в ловушку. Она знала, что божественная башня не сможет остановить Янь Лина, но этого было достаточно, чтобы задержать его на мгновение.

Как только Божественная Пагода накрыла Янь Лина, Чжао Шувэнь взорвалась, подняв свое культивирование до пика стадии Зарождения Души.

Е Сюэ и Сюнь Вэй были шокированы и немедленно двинулись, чтобы остановить Чжао Шу Вэня, но было уже слишком поздно.

Удар пика стадии Зарождения Души был слишком сильным, и Чу Юй был отброшен назад и отправлен в полет. Зал позади него был охвачен ветром и развалился на руины.

Чу Юй выплюнул несколько полных ртов крови в воздухе, а его лицо больно расцарапал холодный ветер. Нефритовая жемчужина на его запястье разбилась с громким звуком, и мягкий и мощный духовный свет окутал все его тело, отменяя большую часть атаки.

Остальная его часть попала прямо в его меридианы и даньтянь, а внутреннее ядро, плавающая в его даньтянь, задрожало и треснуло несколькими линиями на своей поверхности, как будто вот-вот распадется на части.

Чу Юй был немного напуган, ему еще предстояло много работы, он не хотел умирать.

Его тело отлетело назад на неизвестное время, и Чу Юй попал в теплые и щедрые объятия.

Он с трудом открыл глаза, увидел белое лицо испуганного человека и больше ничего не знал.

На следующий день, как обычно, состоялся банкет по случаю дня рождения Владыки Демонов.

В Храме Небесного Тела собрались демонические практики из всех сект, и чем выше они поднимались, тем больше пугались. Тела восставших демонов не собирали, а разбрасывали голыми по каменным ступеням или в лесу, их смерть была невыносимой. По всему пути тела были залиты кровью, показывая жестокость вчерашней битвы.

По сравнению с трагической гибелью двора Сяо Мина и других кланов демонов, Храм Небесного Тела не понес большого ущерба, за исключением разрушения нескольких храмов.

Янь Линь по случаю дня рождения проходил на пике Билин и был чрезвычайно грандиозным, за исключением нескольких трупов, висевших на дереве недалеко от него, которые были слишком пугающими.

В Мире Дьявола было всего несколько культиваторов на стадии Зарождения Души, поэтому, узнав Чжао Шувэнь и увидев, какой несчастной она стала, все молча закивали головами, не решаясь поднимать шум.

Это было четкое предупреждение от Храма Небесного Тела, что если у них возникнут мятежные намерения, то все они окажутся в такой ситуации.

Только Гао Му председательствовал на банкете и сделал несколько неуместных замечаний.

Некоторым демонам было любопытно, почему Главы не видно, но они не осмеливались спрашивать, и лишь смутно узнали от других демонов, что, похоже, жена Главы был ранен, и у Главы не было свободного времени.

После смерти Чжао Шувэня следы на Синь и Хао также исчезли.

Двое детей совсем не рады, но они с грустными лицами находятся рядом с отцом, надеясь, что он скоро очнется.

Чу Юй был без сознания с момента нападения той ночью и был покрыт темным туманом, который никак не мог рассеяться.

Разобравшись с демонами, Янь Линь вернулся в спальню, за ним последовали Е Сюэ и Сюн вэй.

Увидев его, дети сразу же занервничали, и Хао поспешно подхватил маленького кролика у своих ног, чтобы не дать ему уйти. Оба ребенка сразу же занервничали.

Когда он подумал, что это его и Чу Юй дети, он испытал смешанные чувства.

Если бы он знал это, то заставил бы обоих детей называть его "отец", а до этого даже угрожал забрать маленького кролика.

"Не обнимай так крепко, кролик задыхается". Чувствуя себя неловко, он сказал так медленно, как только мог: "Он всегда будет твоим, никто его не заберет. Я сказал это специально, чтобы найти повод позволить тебе взять подарок".

Хао никогда раньше не видел такого нежного демона, и немного странно посмотрел на него, пытаясь спросить: "Правда?".

Янь Линь кивнул: "Конечно, это правда, они могут засвидетельствовать это".

Хао сразу же посмотрел на Е Сюэ и Сюнь Вэя и с облегчением увидел, что они кивнули головой.

Янь Лину не было дела до кролика, и его взгляд вскоре упал на Чу Юя.

Его глаза были закрыты, и он спокойно лежал на кровати, его и без того светлая кожа стала еще белее, и он не выглядел ни капли окровавленным.

Он предпочитал яркую внешность своего партнера Чу Юю, даже если тот обижался на него или раздражал его, это было лучше, чем сейчас.

"Что ты хочешь делать?" Синь увидел, как тот смотрит на отца, и стал еще более настороженным и беспокойным.

У двоих детей сложилось настолько плохое впечатление о нем, что они думали, что он даже не отпустит лежащего на кровати человека?

"Ты все еще хочешь спасти папу?"

"Конечно, хочу", - спросили оба ребенка, нервничая и волнуясь, - "Ты можешь спасти папу?".

Янь Линь кивнул головой.

Синь быстро отошел в сторону, его выражение лица было полно ожидания и намека на страх: "Ты должен спасти папу, пока папа может проснуться, я сделаю все, что ты захочешь".

"Я тоже. Я могу делать все, что угодно, лишь бы папа проснулся".

Глядя на красные глаза и серьезные выражения двух детей, он понял, что они волнуются, и улыбнулся, сказав "Да".

Черный туман, окружавший тело Чу Юя, был производным демонов разума, и они могли бесконечно усиливать демонов разума.

Если он хочет спасти его, он должен войти в свое демоническое царство и вытащить Чу Юя из трясины, в которой он застрял.

Это опасный процесс.

Даже если он так же силен, как Янь Линь, он так же уязвим, как муравей.

Е Сюэ увидел, что Янь Линь лежит рядом с Чу Юем, держа его за руки, но он не мог скрыть своего беспокойства: "Глава, нам обязательно это делать? Это слишком рискованно. Почему бы нам не подумать об этом еще раз? Возможно, мы сможем найти лучшее решение".

Хотя Сюнь Вэй ничего не сказал, было очевидно, что он думает так же, как и Е Сюэ, что это слишком опасно.

Даже если было бы лучшее решение, он не хотел больше ждать.

Он не хотел видеть, как Чу Юй страдает в иллюзорном царстве своего разума, даже если бы он мог вывести его оттуда на мгновение раньше.

Когда двое детей услышали слова Е Сюэ, они тоже напряглись, их глаза были полны беспокойства.

Посмотрев на них, он вдруг поднял руку и потрепал волосы двух детей.

Его взгляд был нежным, а тон - твердым и серьезным: "Я здесь, не бойся. Я приведу твоего папу в целости и сохранности".

Когда Синь и Хао Хао встретились взглядом с Янь Линем, они вдруг почувствовали тепло и ощущение безопасности в своих сердцах.

Они серьезно кивнули, и выражение их глаз уже не было таким стойким.

Е Сюэ знал, что они не могут изменить решение Главы, поэтому он сказал: "Тогда, Глава, не беспокойтесь о спасении своей жены, мы с Сюн Вэй будем здесь, чтобы защитить вас и не позволить никому приблизиться".

Янь Линь поднял голову и больше ничего не сказал, держась за руку Чу Юя и закрыв глаза.

После того, как он закрыл глаза, быстро появилось облако духовного света, внутри которого виднелась маленькая человеческая фигура, которая вскоре слилась с черным туманом, окружавшим тело Чу Юя.

Сцена вокруг него резко изменилась, и, осматривая простую, ветхую соломенную хижину перед собой, он задавался вопросом, где он находится, как вдруг с ним столкнулся мужчина.

Мужчина, явно не ожидавший увидеть в своей комнате кого-то еще, сразу насторожился и нервно спросил: "Кто вы? Как вы сюда попали?"

Услышав знакомый голос, он сразу же повернул голову и понял, что человек, столкнувшийся с ним, был Чу Юй, но выглядел он не совсем правильно.

Чу Юй был одет в грубую одежду с бесчисленными заплатами, его кожа была бледной, а кости такими тонкими, что казалось, будто он рухнет, если подует ветер.

В отличие от его невероятно худой фигуры, его живот сильно вздувался, как воздушный шар, который вот-вот лопнет.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 50

Глава 50

Его глаза надолго задержались на выпуклом животе, в них были смесь шока, ужаса и понимания.

Демоническая иллюзия может усиливать или искажать внутренние страхи человека, но как бы она ни была искажена, она должна быть основана на истине.

Увидев, что он смотрит на его живот, Чу Юй испугался еще больше и слегка повернулся на бок, подняв руку, чтобы попытаться заблокировать его. К сожалению, его желудок был слишком велик, чтобы что-то перекрыть.

"Ты, ты лучше убирайся отсюда, а то я кого-нибудь ударю!". Он вытащил из-под печки трехпалую деревянную палку и направил на него острый конец, угрожая ему в суровой манере.

Янь Линь понял, что не помнит себя и не помнит своего прошлого.

"Не бойся, я не плохой парень, я здесь для тебя". Он успокаивал мягким голосом.

Чу Юй сжал деревянную палку, не теряя бдительности: "Почему ты хочешь найти меня?".

"Я ......" Янь Линь поперхнулся, затем внезапно вспомнил о чем-то и сказал с серьезным лицом: "Я пришел, чтобы найти вас, потому что я отец ребенка".

Тело Чу Юя задрожало, а под глазами заблестели слезы: "Ты говоришь правду? Ты действительно отец ребенка?".

В этот момент Чу Юй был так добр и так жалок, что сердце Янь Лина смягчилось: "Конечно, это правда. Извини, я опоздал".

Он выхватил деревянную палку из рук Чу Юй и отбросил ее в сторону, а затем нежно обнял ее.

Выпуклый живот Чу Юя прижимался к телу Янь Лина, вызывая странное чувство: "Ты много страдал за это время, с этого момента я буду защищать тебя и ребенка".

Слеза упала на плечо Янь Лина, за ней последовали две или три капли.

Чу Юй чувствовал себя так, словно ему пришлось пережить огромную обиду, слезы намочили его одежду.

"Почему ты пришел только сейчас? ты знаешь, сколько переживаний выпало на нашу с ребенком долю? Все в деревне говорили, что у ребенка нет отца, что мы чудовища, что они издевались надо мной и прогоняли меня. Ты уходишь и не держишь ни меня, ни ребенка».

Он отвернулся и вытер слезы, не желая быть униженным перед отцом ребенка.

Он слушал слова Чу Юя и вспоминал слова Синь и Хао Хао о том, как тяжело было их отцу, и чувствовал боль и вину.

Он даже не смог быть рядом с отцом в самое трудное для Чу Юя время.

"Мне жаль, это моя вина. Я всегда буду рядом с тобой и никогда больше не уйду. Я знаю, что ты злишься и не простишь меня, но не мог бы ты не прогонять меня? Пока я могу оставаться рядом с тобой, даже если я могу наблюдать издалека, я буду доволен".

Чу Юй хмыкнул, чувствуя себя намного лучше.

Он указал на кучу сухой травы в углу: "В доме только одна кровать, ты можешь спать только там".

Никто не поверит ему, если он позволит повелителю демонов спать на куче сухой травы.

Но Янь Линь не возражал и был рад, что Чу Юй не настаивал на том, чтобы прогнать его. Он быстро подбежал к куче сухой травы и сделал ее своей, не дав ему шанса отступить.

Чу Юй молча наблюдал за ним, опасаясь, что он может уйти, запыхавшись.

"Как тебя зовут?" Он спросил отца ребенка.

Он был высоким, с широкими плечами и узкой талией, с красивым лицом - именно такой тип мужчин нравился Чу Юй.

"Янь Линь".

"О." Чу Юй кивнул и сказал: "Меня зовут Чу Юй".

Янь Линь хотел узнать больше о Чу Юе и деревне, чтобы найти способ разрушить иллюзию его разума, но Чу Юй, очевидно, все еще опасался его и не хотел с ним разговаривать.

После того, как они немного поболтали, Чу Юй взял мотыгу, стоявшую за дверью, и приготовился приступить к работе.

Он давно должен был лечь на землю, но только внезапное появление мотыги нарушило ритм. Когда он подумал о тех участках земли, которые еще предстоит выкопать, у Чу Юя разболелась голова.

Он должен был расчистить землю и засадить ее сладким картофелем и овощами, иначе ему пришлось бы голодать, если бы ему нечего было есть.

Он был не против поголодать несколько раз, но ребенок в его животе не мог быть голодным.

С этими мыслями Чу Юй поднял мотыгу и отправился в путь.

Его живот становился все больше и больше, и ему было трудно передвигаться, даже неся мотыгу.

В этот момент на его плечах внезапно появилась легкость, и тяжелая мотыга была легко перенесена Янь Линем.

"Я понесу его для тебя".

Чу Юй не стал отказываться, решив, что он отец ребенка и вполне естественно, что он будет носить мотыгу для него.

Поле находилось недалеко к востоку от деревни, и когда они приехали, мужчина средних лет копал землю в поле рядом с ними.

"Йо, разве это не Чу Юй? Наконец-то ты вышел из дома?". Мужчина средних лет язвительно насмехался: "Ты не годишься, ты не закончил копать два участка земли за пять или шесть дней. Посмотрите на меня, я почти закончил копать за два дня".

Чу Юй поджал губы, немного недовольный. Раньше он был быстрым копателем, и этот мужчина средних лет не шел с ним ни в какое сравнение, но теперь он превзошел его.

Он закатал штанины и пошел к земле, решив приложить больше усилий, чтобы сначала закончить копать кусок земли.

В этот момент угол его рубашки зацепился за что-то, Чу Юй потянул за него, но тот не двигался.

Он обернулся и увидел, что человек, который держал его пальто, был Янь Лин.

"Это просто два куска земли, не так ли? Ты веришь, что я закончу выкапывать их до того, как ты там закончишь?" провокационно сказал Янь Линь.

Мужчина средних лет фыркнул: "Что за болтун, кто ты такой?".

"Муж Чу Юй. Вы нам не верите? Если ты проиграешь, тебе придется быть вежливым, когда ты увидишь Ю в будущем".

"А что, если ты проиграешь?"

"Тогда я возьму всю землю, которую ты еще не выкопал".

Мужчина средних лет обрадовался этому, так как это было отличное предложение, и сказал: "Да".

Чу Юй выглядел обеспокоенным и хотел посоветовать ему не быть импульсивным, на случай, если он проиграет.

"Все хорошо, поверь мне". Янь Линь был уверен: "Я уверен, что смогу победить".

Он снял свой халат и положил его на камень под ближайшим деревом, чтобы Чу Юй мог там сидеть и ждать, а затем спустился в поле с обручем.

Пока солнце палило на землю, мужчина средних лет и Янь Линь начали серьезно копать землю своими мотыгами.

После попадания в иллюзорное царство демонов он не мог использовать свою духовную силу, но он был физически здоровым и сильным, далеко не таким, как мужчина средних лет рядом с ним, который был худым и желтым.

Сначала мужчина средних лет был уверен, что победит, поэтому он сделал перерыв, выкопав пару мотыг, и время от времени насмехался над ним, но когда он увидел, что тот подбирается все ближе и ближе, он занервничал.

В конце концов, лицо мужчины средних лет стало бледным, как блин, но у него не было другого выбора, кроме как признать поражение.

Чу Юй был особенно счастлив, ведь мужчина средних лет насмехался и издевался над ним, так что он заслужил это!

Он встал, достал белое полотенце и вытер пот.

Он сверкал на солнце, был полон тестостерона и гламурен.

Чу Юй тщательно вытер пот, почувствовав слабый запах пота на теле своего партнера, он был немного взволнован и сказал тоненьким голосом: "Ты потрясающий!".

Ему было так приятно слышать искренние комплименты, что если бы у него был хвост, то он бы поднялся.

"Я даже лучше". Он гордо ответил: "Вы сможете узнать об этом позже".

Чу Юй сказал: "Хммм", подумав, что хорошо иметь мужа, который может помочь, когда над ним смеются и издеваются.

После копания стало темнеть, и на землю опустилась тьма.

Когда он шел обратно с мотыгой в руке, он смотрел на деревню перед собой.

На первый взгляд деревня была не совсем правильной: повсюду царила туманная атмосфера, не было слышно ни звука. Когда они подошли ближе, показалось несколько редких, простых домов, но многие другие все еще были скрыты туманом и не были хорошо видны.

Когда они вернулись в соломенную хижину, Чу Юй сразу же налил воды и сказал Янь Лину вымыть руки.

"Ты устал? Отдохни немного". Чу Юй сказал: "Я пойду к колодцу и принесу ведро воды, чтобы сварить рис".

Увидев, что он несет два ведра, Янь Линь поспешил за ним. Другим беременным подавали хорошую еду и напитки, в отличие от Чу Ю, которой приходилось работать на земле и приносить воду для приготовления пищи.

"Я понесу его, а ты веди". Он схватил ведро и сказал.

Чу Юй замер: "Я пойду, все в порядке. Я привык к этому. Просто ты так много копал, тебе надо хорошенько отдохнуть".

"Какой отдых? Нет, ты меня недооцениваешь, я сильный, я не устану, даже если накопаю еще десять кусков". Ты должна привыкнуть к этому. С этого момента я возьму на себя всю работу в поле, сбор воды и приготовление пищи, тебе не нужно ничего делать, просто будь здоров".

У Чу Юя болел нос, он никогда не думал, что кто-то захочет хорошо к нему относиться.

Его сердце потеплело, и он поспешно пошел вперед, чтобы показать Янь Лину дорогу.

В деревне был только один колодец, и когда Чу Юй привел туда Янь Линь, вокруг колодца собралось много жителей деревни.

Все они пришли за водой и стояли вокруг, болтая, но когда они заметили Чу Юя, болтовня резко прекратилась, и все взгляды устремились на него.

Глаза были холодными и злобными, как будто они смотрели на какого-то злобного монстра, глядя вверх и вниз во время обсуждения.

"Беременная в мужском теле, как нечестиво".

"Да, он большой монстр, а в животе у него, наверное, маленький монстрик".

"Мы не можем позволить ему остаться в деревне, мы должны вывести его оттуда".

"......"

Их голоса были громкими и жутко холодными, как будто они специально разговаривали с Чу Юем.

Чу Юй сжал ладонь, цвет его лица поблек, а настроение упало до самого дна.

Он не осмеливался посмотреть на Янь Лина, боясь, что другая сторона подумает, что он тоже чудовище.

"Не бойся". Рука обхватила его плечи и заключила в объятия, голос был теплым, как солнечный свет: "Ты и ребенок - не чудовища".

Чу Юй сказал "хммм" и тихонько потянул за халат Янь Лина, думая о том, что хорошо, что единственный человек, который готов хорошо к нему относиться, не считает его чудовищем.

Янь Линь осторожно погладил Чу Юя по голове и сказал с небольшой улыбкой: "Ты возвращайся первым, я вернусь после того, как встану в очередь за водой здесь, хорошо?"

Он не хотел, чтобы Чу Юй снова слышал эти грязные слова, не хотел, чтобы он видел кровавые и жестокие картины, которые последуют за этим.

Чу Юй кивнул головой и послушно сказал "да".

"Вы знаете дорогу?" Янь Линь поддразнил его: "Будь осторожен, чтобы не сбиться с пути".

"Я не заблужусь". Чу Юй пробормотал низким голосом, но его сердце уже не чувствовало себя так плохо.

Дождавшись, когда фигура Чу Юя исчезнет из виду, он внезапно покинул строй и сделал два шага вперед, отшвырнув с дороги человека, который злословил Чу Юя.

У колодца мгновенно воцарился хаос.

У некоторых из них были выбиты зубы, у некоторых сломаны руки, а некоторые держались за животы и выглядели свирепо.

Они стояли перед ним и спрашивали, кто он такой и как оказался в деревне.

Он не потрудился заговорить с ними, все они и раньше издевались над Чу Юем, и он не был готов проявить милосердие.

Все жители деревни были худыми и не подходили ему, поэтому он избивал их, нанося синяки на лица и умоляя о пощаде.

С холодным выражением лица, словно Бог Смерти из ада, он просто свернул им шеи.

После смерти жителей деревни их тела превратились в небытие, а вокруг воцарилась тишина, лишь несколько домов стояли отдельно, и туман наполнял воздух.

Не чувствуя удивления, он пошел к колодцу, наполнил два ведра водой и отнес их обратно.

Когда он вернулся, из трубы соломенной хижины валил дым, очевидно, Чу Юй готовил еду.

Когда он вернулся в дом, он увидел Чу Юй в фартуке и спиной к нему, нарезающую овощи.

"Вы можете налить воду в кастрюлю". Услышав шаги, Чу Юй обернулся с небольшой улыбкой: "Рис скоро будет готов".

Когда он говорил это, он бросил в кастрюлю сладкий картофель, картофель и помидоры разной формы.

От большой железной кастрюли исходил странный запах, но когда он почувствовал его, у него поднялось настроение, и он подумал про себя, что даже в Магическом царстве кулинарные способности Чу Юя ничуть не изменились.

Когда Чу Юй готовил еду, он не мог сидеть сложа руки, поэтому сел к плите и добавил в нее дров.

Через некоторое время ужин был готов.

Чу Юй подал рагу в большой кастрюле, а затем сунул яйцо в руку Янь Лина.

Яйцо было маленьким, размером с детскую ладошку, и скорлупа была еще горячей, так что, должно быть, оно было свежеприготовленным.

Чувствуя себя немного неловко, когда держал в руке крошечное яйцо, он сказал.

"У тебя был тяжелый день, съешь его, чтобы компенсировать это".

Янь Линь спросил: "А что насчет твоего?".

"Я съел свой до твоего возвращения".

"Правда? Где скорлупа? Ты же не съел бы и скорлупу?".

Чу Юй замер и ничего не сказал. Для него яйца были очень ценными, и ему приходилось тратить много еды, чтобы обменять их на одно.

Увидев его выражение лица, он понял и протянул ему яйцо в руке: "Ты съешь его".

Чу Юй отказался взять его, так как он очень помог ему сегодня, и ему больше не за что было его благодарить, кроме как за это яйцо.

Подумав об этом, он взял яйцо обратно, разделил его на две половины, очистив от скорлупы, и протянул одну половину ему: "По одной половине каждому из вас.

У Чу Юя не было выбора, кроме как взять яйцо и съесть его маленькими кусочками. Яйцо было настолько вкусным, что он не хотел так быстро его доедать.

Когда он покинет Волшебное царство, он купит тысячи яиц и позволит Чу Юю съесть столько, сколько тот захочет.

Ужин был вкусным, как никогда, и он, словно потеряв чувство вкуса, съел его с удовольствием и даже похвалил в конце как "восхитительный".

Чу Юй с улыбкой смотрел на большой котел, в котором не осталось ни капли супа, но на сердце было тяжело от беспокойства.

Он приготовил этот горшок с едой вместе с завтрашним обедом, поэтому собирался съесть его, как только он разогреется, но он не знал, что его съедят за один раз.

Он подумал про себя, что отец ребенка слишком труден в воспитании, и что если так пойдет и дальше, то его запасы еды скоро истощатся.

Янь Линь не знал, о чем беспокоился Чу Юй, и не знал, что тот собирается разорить его одним обедом.

Он взял на себя инициативу по уборке посуды, а затем принес воды, чтобы Чу Юй вымыла лицо и ноги.

Когда он мыл ноги, Чу Юй не мог наклониться из-за своего выпуклого живота, поэтому он приготовился тереть ноги вместе, как он всегда делал.

Когда он опустил ноги в горячую воду, его внезапно обхватила пара рук.

Янь Линь держал прекрасные белые ноги Чу Юй, его сердце колотилось, и он сказал: "Тебе трудно двигаться, давай я помою их для тебя".

Ладонь его ноги была горячей, и Чу Юй казалось, что его обожгло жаром, его щеки слегка покраснели.

Никто никогда раньше не мыл ему ноги, но, подумав, что это отец его ребенка, Чу Юй застенчиво кивнул, а затем, поняв, что тот не видит его, сказал "да" голосом, похожим на комариный.

С его разрешения пальцы Янь Лина поползли вверх по тыльной стороне стопы Чу Юя, кожа под его пальцами была нежной и мягкой, он набрал горячей воды и капнул ее на стопу партнера, кончиками пальцев нежно и медленно провел по пальцам и боковым сторонам стопы.

Атмосфера внезапно стала нежной, и Чу Юй почувствовал себя как на иголках, в горле пересохло и захотелось пить, а по телу словно ползали несколько насекомых, вызывая зуд.

Янь Линь держал своего партнера за ноги, его сознание заполнили образы безумия, кровь в его теле закипала, как огонь, но он должен был заставить ее остановиться.

Вымыв ноги, он высушил их полотенцем и не потрудился надеть обувь.

Так называемая кровать была просто деревянной доской с несколькими слоями глинобитных кирпичей под ней, доска была покрыта сеном, а поверх сена лежала простыня с дырками.

Чу Юй был уложен на кровать, одеяла аккуратно подоткнуты, снаружи виднелся только голова.

Он окликнул Янь Лина, который плохо выглядел и спешил на выход, и нервно спросил: "Куда ты идешь?".

Не дождавшись ответа, он осторожно спросил: "Разве ты не хочешь меня и ребенка?".

"Нет, как я могу вас бросить?". Его сердце сжалось от обиженного тона Чу Юя, и он поспешно сказал: "Я просто выйду прогуляться, вернусь через минуту".

Чу Юй все еще не был уверен.

Повернувшись к нему спиной, он ущипнул предмет, который сильно возбуждал, а когда это утихло, повернул голову и сказал: "Я не выйду, ложись спать, я останусь здесь и присмотрю за тобой".

Чу Юй закрыл глаза, но через некоторое время он внезапно открыл их снова, его взгляд колебался, и спросил Янь Линь: "Ты хочешь потрогать ребенка?".

Янь Линь был потрясен, ожидая и опасаясь: "Можно?".

"Да".

Нащупав край кровати, он осторожно просунул руку в постельное белье.

Его руки немного тряслись, и он не мог нащупать правильный путь, поэтому Чу Юй взял его за запястье и переместил в нужное место.

Чтобы ему было легче подобраться к ребенку, Чу Юй даже расстегнул нижнее белье, чтобы его рука беспрепятственно прижалась к животу.

Трудно было представить, что живот человека может быть таким большим.

Он уже собирался убрать руку, как вдруг почувствовал, что что-то ударило его по ладони.

Он был поражен.

"Все в порядке, это ребенок". Чу Юй рассмеялся: "Ты ему очень нравишься, обычно он такой ленивый и совсем не любит двигаться".

Янь Линь все еще находился в состоянии удивления, когда ребенок ударил его ногой в живот.

"Это не он, это они". Он поправил.

Чу Юй развеселился: "Откуда ты знаешь, что это "они", если они еще даже не родились?"

"Я просто знаю, я даже знаю, что это мальчики-близнецы".

Чу Юй не слишком беспокоился, думая, что Янь Лин шутит.

Погасив масляную лампу, он в трансе вернулся к куче сухой травы.

Когда он лег на кучу травы, ему захотелось спать.

В оцепенении он подумал: "Кровать Чу Юя слишком ветхая, придется завтра срубить дерево и сделать ему новую».

Все, о чем он мог думать, это как позаботиться о своей жене и улучшить свою жизнь, как будто он принадлежал этому месту и забыл, кто он и зачем он здесь.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 51

Глава 51

На следующее утро через разбитое окно пробилось несколько лучей солнца.

Чу Юй крепко спал этой ночью, ему даже не снились кошмары. Он снова лег в оцепенении и только с трудом поднялся на ноги, когда услышал снаружи шум лесоповала.

На поляне перед дверью стояло несколько деревьев, и Янь Линь, одетый в золотые и причудливые одежды, рубил их пополам своим высоко поднятым топором.

Твердое дерево было расколото несколькими ударами, как будто он родился с природной силой. На его лбу выступил тонкий слой пота, и, судя по результатам у двери, он уже давно должен был встать и приступить к работе.

Когда он увидел, что Чу Юй, прислонившись к двери, улыбается ему, а его рука все еще подсознательно защищает его живот, он слегка улыбнулся.

Улыбнувшись, он заметил, что тот был худо одет и без носок, поэтому быстро положил топор и повел его в комнату.

"Сколько раз я тебе говорила, нельзя выходить на землю в такой тонкой одежде, утром и вечером еще холодно, вдруг простудишься?". Он достал из потрепанного шкафа халат потолще и завернул в него Чу Юя, затем усадил его на кровать и присел на корточки на краю кровати, чтобы подержать его ноги и надеть носки.

Когда одна нога была поднята, другая нога Чу Юя также была беспокойной, пальцы ползли прижатые к его груди.

Сквозь тонкий халат Чу Юй ясно ощущал силу грудных мышц под ногой. Поскольку он уже был замужем и беременн его ребенком, Чу Юй не нужно было сдерживаться, и его лицо окрасилось в слабый красный цвет, когда он использовал пальцы ног, чтобы поднять халат мужчины и проникнуть внутрь.

Тепло его ног только коснулось тепла его груди, когда они были пойманы.

Янь Линь легонько потрепал его по ноге и наказал его словами: "Все еще трогаешь ее, да?".

Тело Чу Юя упало на кровать, зуд пополз по ногам, его тело обмякло, он смеялся и молил о пощаде.

"Мой муж, мой муж, я совершил ошибку, пожалуйста, прости меня".

Почувствовав легкое беспокойство, он быстро подавил его и продолжил надевать носки.

"Врач сказал правильно заниматься спортом, то есть ходить больше, но не это".

Чу Юй скорчил гримасу, понимая, что слова Янь Линя были правильными, но он все равно был немного расстроен.

"Будь умницей, когда родится ребенок, я обязательно удовлетворю тебя". Янь Линь успокаивал свою мрачную жену.

Чу Юй снова обрадовался, обхватил его за шею и чмокнул в губы, спросив с улыбкой: "Что ты делаешь?".

"Я хочу сделать кровать, эта кровать слишком простая, она слишком тесная, чтобы мы оба могли спать в ней».

Чу Юй кивнул: "Я рад, что ты все предусмотрел. Тогда иди и займись делом, а я приготовлю тебе завтрак".

"Я приготовила завтрак. Тебе нужно освежиться и приготовиться к еде".

Чу Юй на мгновение удивился, но его сердце было счастливо, и он чувствовал, что его муж относится к нему так хорошо, что он почти балует его.

Наверное, это заговор его мужа, чтобы он больше никому не был нужен.

Чу Юй молча думал, но чувствовал, что готов дать ему больше, чем он может вынести.

Набрав горячей воды, Янь Линь попросил Чу Юя вымыть ему лицо и подошел сзади, чтобы связать его длинные волосы лентой.

После освежения был подан завтрак.

Они вдвоем ели кашу с маринованными овощами, из-за плохих условий в доме было мало питательной пищи.

Янь Линь нахмурился и сказал, что ему нужно найти способ достать яйца и мясо, так как Чу Юй беременнен и его нужно кормить.

После того как он поел, он продолжил стелить постель. Тетушка Чэнь, проходившая мимо, увидела, как он стелит постель, и спросила, может ли он сделать такую же для нее, за полкило мяса и курицу, снесшую яйцо.

Курица отложит яйца, и с этого момента у Чу Юя каждый день будут яйца.

Весь день он потратил на то, чтобы сделать две кровати, и до наступления вечера отнес одну из них к тетушке Чэнь, принеся обратно мяса и курицу-несушку.

В тот вечер они приготовили часть мяса, а остальное оставили на завтра.

Чу Юй давно не ел мяса, поэтому при запахе мяса его глаза загорелись.

Янь Линь не стал есть.

Чу Юй больше не был доволен и положил свои палочки на стол, давая понять, что не будет есть, если Янь Линь не ест.

У Янь Линь не было выбора, кроме как пошевелить палочками. Он просто дал две палочки Чу Юю, съел жирное мясо и отдал все постное мясо Чу Юю.

Они вдвоем быстро доели мясо, даже не намазав его маслом, и съели все с рисом, даже не помыв тарелки.

После наступления ночи в деревне стало необычайно тихо, как будто остались только они двое, и не было слышно даже звуков насекомых или птиц.

Янь Линь лежал на новой кровати, которую он сделал за день, с Чу Юй на руках.

Вдвоем они сняли верхние одеяния и остались только в тонкой подкладке, их тела были прижаты друг к другу в интимном жесте.

Янь Линь сделал несколько поглаживаний, прижав руку к выпуклому животу Чу Юя.

Чу Юй погрузилась в сон и снова склонилась в его объятия, дыша равномерно и ровно.

Он смотрел на свою красивую, добросердечную жену рядом с ним и чувствовал жизненную силу ребенка на своей ладони.

Он не мог просить ни о чем другом, кроме как быть рядом с женой и ребенком.

Он закрыл глаза и приготовился отдохнуть, так как завтра ему предстояло работать в поле.

Перед сном у него было смутное ощущение, что что-то не так, что он что-то забыл, но он не мог вспомнить, что именно.

На следующий день их разбудил шум моросящего дождя.

Когда он открыл глаза, то обнаружил, что солому на крыше сдуло ветром, и через нее пролилось большое количество дождя.

"Что случилось?" Чу Юй был поражен.

"Ничего". Надев ботинки, он вышел на улицу: "Крыша протекает, пойду-ка я ее починю".

"Идет такой сильный дождь, почему бы не подождать, пока дождь не прекратится?".

"Нет, через минуту все будет в порядке. Иначе, если он будет продолжать так течь, дом будет затоплен".

Янь Линь надел свой халат и вынес лестницу на улицу. Когда он поднялся на крышу, то обнаружил, что трава разлетелась только на один кусок, поэтому ему пришлось просто разровнять ее в стороны.

Он зарылся головой в солому и услышал снизу удивленный голос Чу Юя: "Муж, она не течет, все готово".

Янь Линь сказал "Да" и встал, чтобы спуститься вниз.

Но когда он встал и посмотрел вдаль, то обнаружил, что вся деревня была окутана плотным белым туманом, и она выглядела как одинокий остров в белом тумане, и только подвесной мост вел от входа в деревню вдаль, и было непонятно, где соединяется другой конец.

Мост был слишком крутым и не вписывался в облик деревни.

Он подумал: "Надо будет спросить Чу Юя, когда мы спустимся туда, почему он не помнит, когда у входа в деревню был подвесной мост?»

"Заходи скорее". Чу Юй призвал: "Твоя одежда все еще мокрая?".

Янь Линь снял свой халат: "Нет, я не промок. Когда небо прояснится, я добавлю новую солому, чтобы она не протекала. Кстати, есть кое-что, о чем я хотел бы спросить ......".

"Что это?"

Он подумал: "Да, что это?»

"Забудь об этом, ничего страшного". Он сказал это небрежно, думая, что если он так много забыл, то это не должно быть чем-то важным.

Дождь превратился в легкую морось и продолжался в течение двух дней.

Через два дня погода прояснилась, и он спустился в поле, чтобы посыпать семена, так как сезон закончится раньше, чем он это сделает.

Когда он работал в поле, пока не светило солнце, Чу Юй оставалась рядом с ним, вытирая его пот и время от времени давая ему стакан воды. Он хотел помочь на поле, но ему не дали этого сделать.

Шли дни, их жизнь постепенно становилась все лучше и лучше, и каждый день был прекрасным и насыщенным.

Но чем счастливее они были, тем больше беспокойства испытывал Чу Юй. Ему стали сниться кошмары один за другим, снилось, что он застрял в трясине и не может выбраться, как бы ни старался.

Но как раз в тот момент, когда он собирался утонуть, появилась пара рук и схватила его, рук широких и теплых, и поскольку они не отпускали его, его потянуло вниз вместе с ними.

Чу Юй смирился с тем, что все его тело окружено трясиной, но он все равно начал бороться.

Он хотел вытащить этого человека оттуда, он не хотел, чтобы тот умер вместе с ним.

Ночь была темной и тоскливой, совсем не было света.

На кровати резко сел Чу Юй, тяжело дыша, его лицо было полно страха.

Заметив это движение, он вытер холодный пот со лба, а затем принес ему миску горячей воды, зажег масляную лампу: "Тебе опять приснился кошмар?".

Чу Юй кивнул и сделал несколько глотков горячей воды, беспокойство в его сердце было немного подавлено.

Янь Линь выглядел обеспокоенным: "Почему в последнее время тебе постоянно снятся кошмары?»

"Ничего страшного, мне просто снится кошмар, мне кажется, я слишком много думаю, не нужно вызывать врача". Нанять врача стоило бы больших денег, а они не были богатой семьей, поэтому им приходилось тратить деньги с умом.

Он знал, что боится тратить деньги, но он также беспокоился о здоровье Чу Юя, поэтому он колебался некоторое время.

В этот момент он вдруг увидел темную тень, промелькнувшую мимо окна.

"Там кто-то снаружи". Янь Линь сразу насторожился: "Найди место, где спрятаться, а я выйду и посмотрю".

Чу Юй сжался внутри, положив руку на свой огромный живот, и нервно кивнул: "Будь осторожен".

Он поднял косу, лежавшую на кровати, и осторожно вышел. Коса привязана к прочной деревянной палке и является мощным оружием, которое они используют для самообороны.

Когда дверь открылась, Янь Линь обнаружил, что снаружи стоят несколько десятков человек. Все они были из деревни, обычно гармоничные, но сейчас у них были холодные лица и убийственные лица, источающие бесконечную злобу.

"Убирайся!" Из толпы раздался холодный, гневный рев.

Он звучал как ледяная вода, капающая на сковородку, и окружающие вторили ему с раздражением и испугом.

"Убирайтесь из деревни!"

"Это не место для тебя!"

"Убирайся отсюда или я убью тебя!"

"Убей! Убей! Убей!!!"

"......"

Невыразительные лица и скованные движения сельчан больше напоминали марионеток, которыми манипулируют, держа в руках мотыги или кухонные ножи.

Чувствуя нервозность, он стоял у двери, чтобы не напугать Чу Юя, ворвавшись внутрь.

"Староста деревни, тетушка Чэнь, что здесь происходит? Это какое-то недоразумение? Мы все это время жили в деревне, почему нас вдруг прогнали?".

"Моя жена скоро родит, поэтому она не может позволить себе дальнюю поездку».

Что бы он ни говорил, жители деревни повторяли одно и то же снова и снова, а убийственная аура вокруг них становилась все сильнее и сильнее, потому что они не двигались.

Он был в растерянности, что делать, и у него болела голова, когда позади него внезапно раздался крик тревоги.

Обернувшись, он увидел, что в окно ворвался деревенский житель и собирался оттащить Чу Юя за ногу.

Чу Юй сильно топнул по руке, но другой человек не смог схватить его и начал ползти к кровати.

Он начал ползти к кровати. Разъяренный, Янь Линь бросился к крестьянину и отшвырнул его, когда тот снова набросился на него.

В это время другие жители деревни, охранявшие дверь, внезапно налетели на них и попытались вытащить их наружу.

Дом был не очень просторным, и толпа из десятков жителей деревни мгновенно стала переполненной, когда они набились внутрь.

С поднятым оружием они окружили двух мужчин на кровати, а несколько сильных мужчин даже вытянули руки, чтобы дотянуться до них.

Чу Юй был напуган и испуган, но он был под защитой Янь Лина и не знал, что делать.

"Будь рядом со мной потом". Янь Линь внезапно прошептал ему: "Если я говорю тебе бежать, ты должен бежать".

Сложив руки на животе, Чу Юй подсознательно решил довериться ему и кивком головы согласился.

Взгляд Янь Линь был холодным, когда он оглядел стоящих перед ним крепких мужчин.

В следующее мгновение он взмахнул косой, заставив мужчин быстро отступить. Когда он увидел, что проход был оставлен, он поспешно крикнул Чу Юю: "Беги!".

Не говоря ни слова, Чу Юй вытянул ноги и побежал, не решаясь остановиться, когда услышал позади себя звуки вражды с жителями деревни.

В деревне было так много жителей, и все они были вооружены, как один человек мог сравниться с Янь Линем?

Чу Юй переживал за своего мужа и возмущался тем, что не может ему помочь и вынужден оставить его одного противостоять злодеям.

Остановившись, он выбежал из деревни, и перед ним был длинный подвесной мост, скрытый в тумане, таинственный и опасный.

Остановившись, он выбежал из деревни.

Он только успел сделать шаг назад, как его кто-то неожиданно дернул за руку.

Он испуганно обернулся и увидел, что это был не кто иной, как Янь Линь.

Коса все еще была в его руке, он был весь в крови и имел несколько ран на теле.

Он отбросил косу и взял Чу Юя за руку, серьезно сказав: "А Юй, пойдем со мной и уйдем отсюда".

Он вспомнил. Он вспомнил, кто он такой и почему вдруг оказался здесь.

Подвесной мост перед ним был неуместен в деревне и был единственным выходом во внешний мир, поэтому он подозревал, что если он проведет Чу Юя по мосту, то сможет вывести его из иллюзорного царства своего разума.

Он покачал головой и отказался: "Нет, я не могу пойти на подвесной мост".

"Почему? Пока мы вместе, какая разница, куда идти?".

Чу Юй продолжал качать головой, его тело демонстрировало сильное сопротивление.

Янь Линь пришлось отсечь последний вариант: "Я только что убил много людей, и их тела все еще лежат в комнате. Ю, мы не можем здесь больше оставаться, пойдем со мной".

Чу Юй был растерян и встревожен, полный страха: "Но если мы пересечем подвесной мост, мы все умрем".

Янь Линь не понимал.

Страх в глазах Чу Юя продолжал распространяться, когда он поднял палец к другой стороне моста и сказал дрожащим голосом: "На другой стороне моста находится человек, закутанный в черный плащ, он преследует меня и хочет содрать с меня кожу. Я долго искал эту деревню, но он не осмеливается войти сюда, а если я выйду, он убьет нас всех".

Он был явно напуган этим человеком, и чем больше он говорил, тем больше волновался, и его голос стал задыхаться.

Он не знал, есть ли на другой стороне моста человек в черном плаще, и не знал, убьют ли их, если они пройдут по нему.

Но он знал, что если они останутся в деревне, то никогда не смогут уехать.

"Мы должны перебраться".

Янь Линь отпустил руку Чу Юя, встал перед ним, обнял его за плечи обеими руками и сказал со всей серьезностью: "А Юй, доверься мне, что бы ни было перед тобой, я буду защищать тебя".

Он пристально посмотрел на Чу Юя, как бы впечатывая в него свой взгляд, а затем опустил голову и преданно поцеловал его в лоб.

"Так пойдем со мной, хорошо?"

Чу Юй уставился на него пустыми глазами, как будто он обладал какой-то магической силой, которая мгновенно развеяла большинство его страхов.

Он моргнул, наконец решился и сказал: "Да".

Даже если бы его убил человек в черном плаще, он все равно был бы готов умереть вместе со своим мужем.

Почувствовав улыбку на лице, он снова взял Чу Юя за руку и потянул его на подвесной мост.

Подвесной мост шатался и был темным внизу, как скала без дна.

Пройдя еще немного, Чу Юй оглянулся и обнаружил, что деревня по какой-то причине исчезла. За исключением подвесного моста перед ним, все вокруг было скрыто во тьме, и это было жутко странно.

"Не смотри". После минутного колебания Янь Линь поднял руку, чтобы снова обнять его, и сказал низким голосом: "Просто следуй за мной".

Чу Юй прошептал "хорошо" и перестал смотреть по сторонам.

Подвесной мост был длинным-длинным, и они вдвоем шли очень долго, пока наконец не увидели его конец. Там было поле, полное свежих цветов, а небо было усеяно несколькими звездами, дающими слабый свет темной ночи.

Выйдя на поле с Чу Юем рядом, он почувствовал, что тот насторожен и нервничает.

Человек в черном плаще не появился, но Чу Юй сначала обнаружил, что его тело стало прозрачным.

"Муж". Он испуганно спросил: "Что происходит? Что со мной происходит?"

Янь Линь ничего не сказал, но его тело тоже становилось прозрачным.

В последний момент, когда они уже собирались исчезнуть, он вдруг шагнул вперед и поцеловал Чу Юй в губы, сказав с улыбкой: "Я еще немного попользуюсь тобой, в конце концов, боюсь, будет трудно получить это снова".

На лице Чу Юя появилось недоумение, а в следующий момент его тело полностью исчезло.

Когда он подумал о растерянном лице Чу Юя, это показалось ему очень забавным, и он не смог удержаться от громкого смеха.

Ему не терпелось увидеть выражение лица своего противника, когда он снова его увидит.

Он спокойно ждал, когда исчезнет сам, но в последний момент перед тем, как это произошло, он мельком увидел человека в черном плаще, стоящего посреди поля, усеянного цветами.

Он всегда думал, что человек в черном плаще, о котором говорил Чу Юй, был просто демоном, но он никогда не знал, что он действительно существует.

Мужчина заметил его взгляд и слегка поднял голову.

Черный плащ закрывал его глаза, открывая лишь высокий нос и холодную, прямую челюсть.

Он слегка нахмурился, но ему показалось, что он видел этого человека раньше, но не успел он это выяснить, как тот исчез.

Внутрь комнаты проникал луч утреннего света, разгоняя темноту и возвещая о наступлении нового дня.

Чу Юй медленно открыл глаза, и после тренировки духовной энергии он почувствовал, что его культивирование значительно улучшилось, и что он уже демонстрирует признаки прорыва.

Но прежде чем он успел обрадоваться, воспоминания о мире демонических иллюзий хлынули в его сознание.

Его улыбка застыла при мысли о том, как он с расцветающим животом зовет Янь Линя "мужем" и просит руки своей партнерши. Ему было так стыдно за себя, что его тело тут же наполнилось кровью.

Как это могло произойти? Почему это произошло?

Это было так унизительно, как он мог еще смотреть в глаза Янь Линь?

Чу Юй открыл глаза и некоторое время размышлял о жизни, но когда он увидел, что Янь Линь медитирует за ширмой и не замечает, что он проснулся, ему сразу же пришла в голову мысль.

Он осторожно поднялся с кровати и пошел в боковой зал, чтобы разбудить двух детей, которые крепко спали.

Синь и Хао оставались в спальне, но когда они не смогли больше держаться, Е Сюэ отправил их отдохнуть в боковой зал.

Когда они открыли глаза и увидели своего отца, они выглядели счастливыми и мгновенно проснулись.

"Папа, ты в порядке?"

"Отлично, отец, ты был без сознания, мы с братом перепугались до смерти".

"Демон не лжет, он действительно спас папу!".

"Он сказал, что вернет папу, и вернул".

Дети рассказывали о том, что произошло за последние два дня, и их впечатление о нем сильно изменилось из-за того, что он спас их папу, несмотря на опасность.

Естественно, Чу Юй знал, что Янь Линь сильно рисковал, чтобы спасти его, и был ему благодарен, но ему пришлось убежать.

"Отец знает". Сейчас было не время для разговоров, поэтому Чу Юй запихнул Сяо Сяо на руки Хао Хао и вывел детей на улицу, сказав: "Сначала ты пойдешь с папой, мы поговорим об этом позже".

Синь и Хао кивнули и больше не задавали вопросов, так как они все равно пойдут туда, куда пойдет их отец.

Солнце уже взошло, но пик Манъюнь все еще был окутан слабым мраком.

Чтобы не насторожить змей, Чу Юй не стал торопиться с мечом, а сначала повел двух детей вниз с горы.

Горная тропа была извилистой, с каменными ступенями, тянущимися до самого низа.

Чу Юй заботился только о том, чтобы спуститься вниз, но когда он свернул за угол, перед ним внезапно появилась фигура Янь Лина.

Он был поражен и так нервничал, что притворился спокойным и спросил: "Почему ты здесь?".

"Я увидел, что тебя нет в спальне, и пришел тебя искать". Улыбка Янь Линь была густой, его тон немного интригующим: "Куда ты, Ю? Почему вы снова здесь? взял с собой Синь и Хао".

Когда Чу Юй встретил осмысленный взгляд в глазах Янь Лина, он почувствовал, что собеседник не был добр, как будто он шутил над собой.

"Я ...... только что проснулся и чувствовал себя очень скованным, поэтому хотел прогуляться и сводить двух детей в город Муань на прогулку". Он придумал оправдание.

Чу Юй уже собирался вздохнуть с облегчением, когда он намеренно растянул тон и с интересом сказал: "Я ошибся. Я думал, что ты стыдишься того, что произошло в демоническом царстве, и собираешься улизнуть, потому что не знаешь, как встретиться со мной лицом к лицу".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 52

Глава 52

Чу Юй, который действительно так думал, промолчал: "......".

К счастью, Янь Линь не стал наступать на больное место Чу Юя, а повернулся в сторону, чтобы освободить дорогу, и мягко и дружелюбно сказал: "Тогда иди пораньше и возвращайся пораньше, я буду ждать тебя на пике Мэн Юнь".

Чу Юй ответил невнятным "да" и пронесся мимо другой стороны с двумя детьми в руках.

После того, как он увидел Янь Лина, образы из иллюзии его разума стали еще более четкими, и Чу Юй просто хотел найти трещину в земле, чтобы зарыться в нее.

Почему у него такой демон? Чу Юй был озадачен.

Когда он был беременным своими двумя детьми, помимо того, что ему было трудно принять их психологически, он никогда не страдал от голода или лишений, не говоря уже о том, что не мог позволить себе съесть яйцо.

А человек в черном плаще, Чу Юй был рад, что не видел его раньше, иначе он бы узнал, что это был сам человек.

Точнее говоря, это должен был быть демон-отец из оригинальной книги.

Он прошел по подвесному мосту и должен был быть убит этим человеком, но по какой-то причине он ничего не сделал, что дало ему возможность вырваться из иллюзии своего разума.

На каменной лестнице Янь Линь глубокомысленно посмотрел на спину Чу Юя, когда тот убегал.

"Думаю, ты больше не вернешься". Он сказал это, но на его губах появилась яркая улыбка: "Но это неважно, мы скоро снова увидимся".

Он был прав, Чу Юй не был готов вернуться назад.

После пережитого демонического видения он уже знал о происхождении двух детей, поэтому ему не нужно было больше ничего объяснять.

В его сердце было видно чувство вины, и он хотел загладить вину перед собой и двумя детьми, но Чу Юй не знал, как справиться с ситуацией, и не хотел заводить их обоих в тупик.

Лучший способ выйти из тупика, в который предстояло попасть, - это уйти, пока есть возможность.

Кроме того, приближалась конференция Бессмертных Сект по набору Бессмертных, проводимая раз в четыре года, и у Секты Цинфэн, как у инициатора, было много дел. Он слишком долго отсутствовал, и пришло время вернуться.

Янь Линь стоял один на вершине пика Манъюнь, его спина была прямой и строгой, а одежда шелестела на ветру.

Он ждал уже долгое время, но вместо Чу Юя и двух детей он ждал Е Сюэ.

"Ее светлость взял двух детей в полетное заклинание до самой границы, и, вероятно, они вот-вот пересекут границу". Е Сюэ подошел к Янь Линь и с улыбкой сказал: "Если ты не будешь преследовать их, то не сможешь этого сделать, когда они вернутся в Секту Цинфэн".

Выражение Янь Лина осталось неизменным: "Это было неправильное начало, поэтому лучше остановиться здесь".

Он не забыл, что Чу Юй был насильно похищен им, и не хотел оставаться здесь.

Е Сюэ так и не понял: "Что ты имеешь в виду? Готов ли Глава отпустить его?"

"Отпустить? Как это возможно?" Янь Линь смотрел вдаль, его голос был глубок: "Я просто думаю, что, возможно, мы должны встретиться снова по-другому".

В месте, где Чу Юй был знаком и чувствовал себя в безопасности, в более равных условиях.

"Я верну его, но на этот раз он должен вернуться со мной по собственной воле".

Е Сюэ слушал и находил это беспокойным: "Тогда я желаю вам всего наилучшего ".

Янь Линь слабо улыбнулась, что-то вспомнила и спросила, "Скоро начнется новое собрание по набору в Секту Бессмертных?".

"Да, до него осталось меньше двух месяцев".

Он больше ничего не сказал, но посмотрел вниз и что-то задумал.

Секта Цинфэн была инициатором конференции по набору новых бессмертных, и Чу Юй, как любимый ученик Бессмертной Я Фэн, обязательно должен был посетить конференцию.

Все, что ему нужно было сделать, - это поехать на конференцию, и он снова смог бы увидеть другую сторону.

Просто у него был особый статус, а на конференции по набору в секту Бессмертных собрались все великие силы из всех сект, поэтому было много людей, которые видели его раньше.

Поэтому вопрос о том, как появиться на конференции незамеченным этими людьми, требует серьезных размышлений.

Сразу после осени мир бессмертных приветствовал четырехгодичное собрание по набору новых бессмертных сект.

Он проводится на горе Ланья, где собираются все школы бессмертных, чтобы выбрать своих учеников.

Это самое важное событие во всем бессмертном мире, и все они с нетерпением ждут возможности войти в свой любимый бессмертный клан через это событие.

Еще до того, как началась церемония призыва, множество людей собралось в Южном городе под Бессмертной горой Ланья.

До собрания рекрутов оставалась всего неделя, а город уже был переполнен людьми, готовыми вступить в Секту Бессмертных, теми, кто продавал пилюли и травы, и теми, кто пришел просто посмотреть на суету.

Все гостиницы в городе переполнены, и даже если вы потратите много денег, вы не сможете найти место для ночлега.

В гостинице ТяньЯ слуга со злобным видом шлепнул на прилавок мешочек с камнями духа.

"Разве это не просто камни духа? У нашего молодого господина их много". Слуга высокомерно сказал: "Ты, поторопись и организуй комнату для нашего молодого господина".

Трактирщик взглянул на Слугу, затем на молодого господина в великолепной одежде, который был так благороден, и горько улыбнулся, извиняясь: "Простите меня, но этот трактир маленький и переполненный, поэтому здесь больше нет комнат».

Слуга, привыкший издеваться над людьми, без лишних слов сказал: "Тогда уведи их отсюда".

"Как можно сделать это ......?".

"Знаете ли вы статус нашего молодого господина? Ты посмел проявить неуважение к молодому господину, ты съел сердце медведя и кишки леопарда!".

Лицо лавочника было уродливым, и он сказал: "Большинство людей, которые приезжают в этот южный город, имеют высокий статус, кто знает, кто ты».

Он уже собирался попросить бессмертного подойти и рассудить его.

В этот момент в трактир вбежал еще один слуга и поприветствовал молодого господина: "Молодой господин, мы нашли Чу Яня по дороге к испытательному стенду».

"Чу Янь? Он еще жив?" Лицо дуба Чу Чжоу полно отвращения: "Упал с такого высокого обрыва и не умер, его жизнь действительно велика".

Он холодно хмыкнул, повернулся и вышел: "Пойдем, сначала встретимся с ним".

Группа людей ворвалась в трактир и вышла оттуда в сиянии славы.

На Южной главной улице Му Цин как раз собиралась войти в магазин, когда увидела, что к ней спешат несколько человек.

Она быстро уклонилась в сторону, чтобы не столкнуться с ними.

Чу Чжоу и остальные не заметили Му Цин и через некоторое время ушли.

Она смотрела, как они уходят, слегка отведя брови, а затем собралась с мыслями и вошла в магазин.

Каждый раз, когда Секта Бессмертных набирала новых учеников, со всех сторон в Южном городе собиралось бесчисленное множество людей, от выдающихся сыновей семьи до бедных учеников скромной секты.

Однако, поскольку в городе запрещены беспорядки, все боялись произвести на Секту Бессмертных плохое впечатление, поэтому сражались только тайно и не осмеливались быть слишком агрессивными.

Бессмертные секты также отправили своих учеников поддерживать порядок в городе, чтобы, если они столкнутся с чем-то, что они не могут разрешить, они могли попросить их рассудить, что правильно, а что нет.

"Хозяин магазина, есть ли у вас здесь цветы лесной груши?"

Владелец магазина, который уже несколько десятилетий управлял своим магазином в Южном городе, с первого взгляда узнал посетителя: "Бессмертный Лорд Му".

Он почтительно поклонился и с сожалением сказал: "К сожалению, вы здесь, в нашем магазине вчера закончились цветы груши. В наши дни в южных краях становится все больше и больше культиваторов, а цветок груши - это духовное лекарство, которое может улучшить культивацию, поэтому они быстро продаются. Если бы я знал, что они тебе нужны, я бы оставил больше".

Му Цин покачала головой в знак того, что все в порядке. Ей нужен был только цветок лесной груши для приготовления приправы, это была не редкая трава, и у нее не было больших запасов.

"Цветок лесной груши? У меня здесь есть немного". Из двери магазина внезапно раздался голос.

Когда я посмотрел на него, то увидел, что это был Инь Юньчжи. Он был одет в великолепный костюм, с талией из белого нефрита, а его брови-мечи и глаза-звезды очень привлекали внимание.

"Рад снова видеть тебя, сестра Му". Инь Юньчжи с достоинством поклонился, передал парчовую шкатулку и сказал с улыбкой на лице: "У меня здесь все цветы лесной груши, я подарю их вам".

Из-за повторного совета Чу Юя, когда Му Цин увидела Инь Юньчжи, она подсознательно хотела держаться от него подальше.

Ей стало не по себе от испепеляющего взгляда Инь Юньчжи, и она отступила назад, собираясь отказаться, как вдруг снаружи мелькнула фигура.

"Сестра, там цветы груш". Чу Юй держал в руках дюжину парчовых шкатулок, и когда он говорил, то плавно оттолкнул Инь Юйчжи в сторону.

Инь Юньчжи пошатнулся, когда ему сжали, посмотрела на десятки коробок в руках Чу Юя, а затем на ту, что была в его собственной руке.

Было очевидно, что он мог положить цветы груши в сумку для хранения, но Чу Юй должен был держать их в руках с размахом.

"Откуда у тебя столько цветущих груш?". спросил я с удивлением.

"Я купил их у других монахов. Сестра, я только что видел, как перед нами открылась новая кондитерская, почему бы нам не пойти и не посмотреть?".

Му Цин улыбнуасья и сказала "Да". Десерты были в основном для двух детей.

Они смеялись и разговаривали, пока шли к выходу, забыв о присутствии Инь Юньчжи.

Узнав, что Му Цин ищет цветок древесной груши, Инь Юньчжи последовал за ней до конца. Он ждал, пока она отделится от Чу Юя, и собирался использовать цветок древесной груши в своей руке, чтобы приблизиться к ней, но не успел он опомниться, как был разрушен Чу Юем.

Он чувствовал, что Му Цин каким-то образом отвергла его, возможно, потому что Чу Юй злословил о нем за его спиной.

Чем больше он думал об этом, тем больше злился, задаваясь вопросом, что он сделал с Чу Юем.

Он особенно завидовал тому, как Му Цин относилась к нему и ее отношению к Чу Юю. Так не должно было быть, Му Цинь должна была видеть только его.

"Так получилось, что я тоже иду в кондитерскую, давайте возьмем по кусочку".

Инь Юньчжи погнался за ними и намеренно шел рядом с Му Цин.

Только тогда Чу Юй, казалось, заметил его: "Брат Инь? Когда вы сюда приехали?"

Инь Юнчжи недовольно сказал: "Я все время был в магазине".

"О." Чу Юй легкомысленно сказал: "Я не заметил".

По дороге Инь Юньчжи намеренно завязал разговор с Му Цин, но Чу Юй перехватил его на полпути.

Лицо Инь Юньчжи посинело, и после долгого дня, проведенного в ворочании, у него не было ни слова, чтобы сказать Му Цин.

Войдя в пекарню, Чу Юй продолжал говорить о Шэнь Юане.

"Я не думаю, что Брат Инь любит сладости, это для Сестра Шена?".

"Брат Инь и Сестра Шэнь так влюблены, что до сих пор думают друг о друге, когда едут в Южный город".

"Я слышал, что Брат Инь встретил ДСеструь Шэнь, когда тот был молод, и пришел в школу Цинфэн, чтобы учиться у нее».

"......"

Лицо Инь Юньчжи становилось все мрачнее и мрачнее, пока он слушал эти слова, но он все еще не мог опровергнуть их, потому что то, что сказал Чу Юй, также было очевидным фактом.

Но с тех пор, как у него появилось больше воспоминаний и он вспомнил старые добрые дни, проведенные с Му Цин, он полностью потерял интерес к Шэнь Вань.

Шэнь Вань может выглядеть мягкой, но на самом деле она порочная женщина, которая может даже использовать себя для достижения своих целей.

Она выглядит холодной, но стоит ей влюбиться в кого-то, и она без колебаний отдаст ему свое сердце.

Инь Юньчжи думает о том, как Му Цин признавалась ему в любви в своих объятиях, и об их счастливой совместной жизни в качестве семьи из трех человек, и он внезапно жаждет большего.

Когда он встретил Шэнь Юань, его постоянно подталкивали, но теперь он точно знал, чего хочет.

Как только он подумал об этом, его взгляд невольно переместился на Му Цин.

Он не мог вспомнить, как Му Цин влюбилась в него в прошлой жизни, а если бы знал, то не стал бы смотреть на другую сторону и не знал бы, с чего начать.

"Брат Инь, на что ты смотришь?" Голос Чу Юя прозвучал тихо.

Только оглянувшись назад, он понял, что человек перед ним в какой-то момент превратился в Чу Юя.

Его не интересовало лицо Чу Юя, он сразу же стал искать фигуру Му Цин.

Куда бы он ни посмотрел, Чу Юй преграждал ему путь, не позволяя взглянуть на сестру Му.

Инь был так раздражен: "Чего ты хочешь?".

"Чего я хочу? Брат Инь, я должен спросить тебя, что именно ты намерен делать, следуя за сестрой Му до конца?"

Тон Чу Юя был не очень хорошим. Он подозревал, что Инь Юньчжи что-то знает, иначе зачем бы он преследовал сестру и смотрел на нее таким злобным взглядом.

Лицо Инь Юньчжи было холодным: "Это не твое дело".

"Если вы пристаете к сестре, то это имеет отношение ко мне". Чу Юй понизил голос и сказал: "Брат Инь, я должен напомнить тебе, что ты уже объединилась с Сестрой Шэнь, так что если ты будешь продолжать приставать к сестре, то берегись того, что однажды тебя поразит небесная молния".

"Ты..."

Не успел он закончить фразу, как Чу Юй уже подскочил к Му Цин и держал ее за руку, пока она выходила.

Более того, когда они собирались выйти из магазина, Чу Юй даже бросил на него провокационный взгляд.

Сердце Инь Юньчжи дрогнуло, глаза покраснели, когда ему в голову пришла невообразимая мысль.

Может ли быть так, что в этой жизни Му Цин уже влюбилась в Чу Юя первой?

И они также, как ходили слухи, были родными братом и сестрой, но втайне были парой? Даже двое детей были их?

Главная причина заключалась в том, что Чу Юй был слишком загадочным, и его не существовало в памяти Инь Юньчжи, поэтому он не знал, откуда он внезапно появился и стал внутренним учеником Бессмертной Я Фэн.

Но вскоре он вновь обрел самообладание, и в его глазах появился холодный, суровый взгляд.

Он собирался схватить Му Цин, и никто не мог его остановить.

Выйдя из пекарни и пройдя немного дальше, Чу Юй сразу же отпустил руку, которой он держал Му Цин.

Му Цин сказала с весельем: "Ты специально действуешь в его интересах, верно?".

Чу Юй кивнул, не скрывая своей неприязни к Инь Юньчжи: "До собрания по набору еще несколько дней, почему он здесь так рано?".

"Я не знаю, но он вызывает у меня странное чувство".

Но если говорить конкретно, то она не могла сказать, что в нем было странного.

Чу Юй многозначительно сказал: "Возможно, ему приснился тот же сон, что и мне".

Она все еще помнила, о чем был сон Чу Юя, и если это так, то в будущем ей придется держаться подальше от Инь Юньчжи.

Чу Юй был очень доволен реакцией своей сестры, чем больше она ненавидела Инь Юньчжи, тем больше он был счастлив.

"Сестра, какое у тебя впечатление от Инь Юньчжи?".

Му Цин сказала: "Считая сегодняшний день, я встречалась с ним всего три раза, поэтому не могу сказать, что у меня сложилось о нем какое-то впечатление. Но если он тебе не нравится, в будущем я буду держаться от него подальше".

Чу Юй улыбнулся и сказал: "Да, я видел перед собой продавца конфет и уже собирался купить две штуки, чтобы отнести домой, как вдруг оттуда выскочил молодой человек лет двадцати».

Молодой человек яростно бежал, обильно потея, и пыхтел, положив руки на колени, когда он сказал: "Ты Бессмертный Чу Юй, верно?".

Чу Юй был озадачен: "Ты знаешь меня?".

"Нет, но мой друг сказал, что вы самый красивый человек в Южном городе. За все мои путешествия я не видел никого красивее тебя".

Почему это звучит знакомо?

"Как тебя зовут? Ты хочешь меня о чем-то попросить?"

"Я Ли Чжу, я хотел бы познакомиться с Бессмертным Чу Юем". Ли Чжу почтительно поклонился и в панике сказал: "Мы с другом уже собирались идти к испытательному стенду, как вдруг нас остановила группа мужчин, свирепых и недоброжелательных, которые прогнали меня, а затем окружили моего друга. Я не могу им противостоять, поэтому мне пришлось обратиться за помощью. Бессмертный Чу, боюсь, что мой друг не сможет устоять в этот момент, поэтому, пожалуйста, помоги ему!

Не задавая больше вопросов, Чу Юй взял с собой Ли Жу и Му Цин и полетел с мечом к месту назначения.

По дороге к испытательному стенду молодой человек лет двадцати был окружен несколькими крепкими мужчинами.

Его кожа была бледной, тело худым, а запястья настолько тонкими, что можно было разглядеть синие вены. Он был одет в простую одежду, а его лицо было настолько простым и невыразительным, что его невозможно было опознать в куче людей.

Мимо проходило много людей, но они были слишком запуганы силой мужчин, чтобы прийти им на помощь.

Не знаю, сколько прошло времени, несколько крепких мужчин вдруг отступили в сторону, чтобы освободить дорогу.

Чу Чжоу, одетый в роскошные одежды, вошел и усмехнулся, увидев молодого человека: "Чу Янь, это действительно ты, я слышал, как слуги говорили, что видели тебя, но я все еще не верю в это. Это можно пережить, твоя жизнь слишком велика, верно".

Он вздохнул, обходя вокруг молодого человека.

"Ну и что, что тебе повезло, ты все равно в моих руках. Я не ожидал, что ты приедешь в этот южный город. Как ты еще можешь хотеть войти в Секту Бессмертных? Как ты смеешь! У тебя есть кости? Есть ли у вас такие качества? Как ты можешь даже думать о том, чтобы стать бессмертным, если у тебя нет даже духовного корня?

При этих словах он громко рассмеялся, и слуга рядом с ним последовал его примеру, издав издевательский звук.

Чу Янь стоял прямо, не шелохнувшись.

Если бы это было обычно, он был бы напуган и дрожал, умоляя о пощаде, но сегодняшнее поведение было необычным.

Чу Чжоу подозрительно сказал: "Кто ты? Почему ты одет как Чу Янь?".

"Я Чу Янь, ах". Чу Янь вдруг холодно проговорил: "Твой брат забыл? Ты своими руками столкнул меня с края обрыва".

"Я не мог умереть спокойно, поэтому я изо всех сил старался выползти из ада, чтобы забрать с собой брата".

"О чем ты говоришь? Ты упал случайно, и я чуть не потерял руку, пытаясь спасти тебя".

Чу Чжоу опроверг, и больше не сомневаясь в личности Чу Яня.

В то время на скале только они двое, помимо него, знали внутреннюю историю, только Чу Янь остался.

Чу Янь усмехнулся и сказал "Да?", а затем замолчал.

"Притворяется призраком". Чу Чжоу немного паники, не хотят говорить с ним больше, дал взгляд в сторону небольшой слуга, поручил им забрать людей.

Это южный город, ежедневно приходят и уходят культиваторы бесчисленное количество, Чу Янь в центре, не является заметной фигурой, даже если это исчезнет, его никто не найдет.

Сильный мужчина протянул руку и сильно подтолкнул Чу Яня за спину: "Почему ты все еще стоишь там, скорее уходи".

"Будь честным, делай то, что тебе говорят, или получишь то, что тебе причитается".

Чу Янь зашатался, когда его толкнули, и откинул голову назад, чтобы посмотреть на сильного мужчину позади него.

Его глаза были такими холодными, такими темными и убийственными, что у мужчины выступил пот, когда он был поражен этим взглядом.

Его сердце заколотилось от страха, и ему потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, но он был в ярости, когда понял, что его запугал кусок дерьма.

"Ты будешь наказан!" Он поднял руку и сильно ударил его по лицу.

Слабый свет вспыхнул от кончиков пальцев Чу Яна, и когда он что-то заметил, он исчез.

Его глаза расширились от страха, когда он наблюдал за брошенной в него пощечиной, и он так испугался, что забыл уклониться.

Но с его скоростью он не смог бы увернуться.

Свет врезался в сильного мужчину, прежде чем он смог приземлиться на Чу Яна.

"Что ты делаешь?"

Они втроем приземлились на землю и посмотрели на открывшуюся перед ними сцену.

Когда люди увидели прибывшего бессмертного, все они упали на колени и боялись пошевелиться. Бессмертные были достаточно устрашающими, не говоря уже о том, что эти двое могли летать на своих мечах.

Испугавшись, Ли Чжу подбежал к Чу Яню и спросил: "Ты в порядке?".

Чу Янь покачал головой.

Ли Чжу успокоил его: "Я пригласил бессмертного монаха, о котором ты говорил, прийти сюда, не бойся, вокруг два бессмертных монаха, они не посмеют ничего с тобой сделать".

Чу Янь: "......" Он выглядит испуганным?

Ли Чжу сказал и указал на Чу Чжоу, а несколько сильных мужчин сказали: "Два бессмертных монаха, это они издеваются над моим другом. Только что они пытались силой увести моего друга".

"Вы что-то не поняли?" вдруг Чу Чжоу сказал: "А-Ян - мой брат, я рад его видеть, зачем говорить об издевательствах?".

"Брат?" Ли Чжу в замешательстве посмотрел на Чу Яня.

Чу Янь колебался две секунды, а затем кивнул. Он мог позаботиться об этом небольшом деле своими руками, поэтому не было необходимости беспокоить Чу Юя.

С другой стороны, Чу Чжоу также должен благодарить Чу Юя, если бы они не пришли, он бы завтра не увидел солнца.

Чу Чжоу увидел, как Чу Янь кивнул с облегчением, тайно сказав, что другая сторона действительно все еще боится его.

"Два бессмертных, простите ах, мы с братом играем, хлопотно вам идти". Чу Чжоу вежливо сказал.

Чу Юй посмотрел на Чу Чжоу, его взгляд задержался на нем на несколько секунд.

Имя Чу Чжоу показалось ему знакомым.

Фу Чжи и Чжун Сюнань эта пара двусторонней тайной любви CP закончилась трагедией, также потому, что зеленый чай по имени Чу Чжоу в тайне сделать неприятности.

Но сейчас Фу Чжи еще не принял Чу Чжоу в ученики, Чу Чжоу еще не начал действовать.

Чу Юй собрался с мыслями и перестал думать об этом.

Он знал, что в этой сцене есть что-то еще, но обе стороны не были заинтересованы, поэтому он не мог сказать ничего больше.

"Если что-то случится, вы можете обратиться за помощью к монахам, разместившимся на южной окраине". Он напомнил им об этом.

Юноша вдруг заговорил: "Чу Янь знает".

Чу Юй замер на мгновение, это имя было невозможно игнорировать.

Он спросил в тревоге: "Чу Янь? Какой Чу? Какой Янь?"

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 53

Глава 53

"Ичу, Чу, Цзюньян, Янь".

(п.п.: в китайском языке есть слова имеющие одинаковое произношение, и, чтобы понять о каких иероглифах в имени идет речь, обычно китайцы произносят слова, в которых есть эти иероглифы. В Данном случае произнесли следующее:

衣者，褚，俊彥，彥

В этом имени первый иероглиф как в имени Чу Юй, а второй как в имени Янь Линь)

Чу Юй пристально смотрел на юношу, все еще не развеяв свои подозрения, в основном из-за предыдущего послужного списка Янь Лина, появившегося в облике Сяо Чжаня в горах Нилан.

Чу Янь, также известный как Янь Линь, улыбнулся Чу Юю, довольный его реакцией.

Он направлялся к горе Ланья и искал любимый предмет четырехлетнего ребенка, когда случайно наткнулся на Чу Яня, которого сбросили со скалы, и у него оставался только один вздох.

Имя Чу Янь было ему по душе, поэтому он решил позаимствовать его личность. Это имя наверняка привлечет внимание Чу Юя с первого раза.

Поскольку он собирался одолжить свою личность, он продолжил выяснять, кто такой Чу Янь и почему он здесь.

Узнав об этом, он обнаружил, что в этом есть большая доля правды.

Чу Янь не упал с обрыва случайно, а был столкнут с него самим сводным братом.

Хотя он был первым сыном князь Хуайнаня, его не любил отец, потому что отец бросил его мать, которая рано умерла от болезни, и потому он был слабым и глупым.

Чу Чжоу, сын наложницы, был больше похож на первого сына княжеской семьи, чем он сам.

Мать Чу Чжоу была танцовщицей, скромного положения, но очень красивой и привыкшей к лести, и пользовалась большой популярностью у князя Хуайнаня. Князь Хуайнань взял больше наложниц, но ее положение также осталось неизменным.

Чу Чжоу также очень конкурентоспособен, даже бессмертный учитель, приглашенный домом, похвалил его за его кости, отличную квалификацию, если он поступит на даосскую практику, то, безусловно, будет иметь блестящее будущее.

В отличие от Чу Яня, бессмертный учитель лишь простодушно прокомментировал "обычный и непримечательный", а затем оставил все как есть.

В этом помещении никто не будет обращать внимания на Чу Яня, даже князь Хуайнань также только как будто нет такого сына, только сосредоточиться на Чу Чжоу.

Чу Чжоу ненавидит Чу Яня, потому что каким бы хорошим он ни был, он все равно сын наложницы, в глазах посторонних, чем Чу Янь, первый сын главной жены.

Он вырос, издеваясь над Чу Янем, раздевал его догола и бросал в озеро, ища, кто бы его избил.

Князь Хуайнань иногда натыкался, но также только слегка сказал Чу Чжоу пару слов, а затем повернулся, чтобы ругать Чу Янь, почему такой невежественный, всегда заставляет своего брата сердиться.

Чу Янь в глубине души боится Чу Чжоу, поэтому, когда ему приказывают пойти на утес одному и никому ничего не говорить, он может только сделать это.

Но он никогда не думал, что на этот раз Чу Чжоу захочет его смерти.

Он смирился с тем, что над ним всю жизнь издевался и мучил Чу Чжоу, и что он будет убит ими, и никто не узнает правды.

Он сломал ногу, его лицо было покрыто кровью и плотью, глаза были широкими и налитыми кровью, а окровавленные руки отчаянно хватались за халат.

"Я не счастлив! Почему они продолжают жить счастливо после моей смерти? Я хочу, чтобы Чу Чжоу умер ужасной смертью, я проклинаю, проклинаю князя Хуайнаня, проклинаю весь дом князя Хуайнаня, я хочу, чтобы все те, кто издевался надо мной, умерли мучительной смертью...".

Он был в истерике, его глаза навсегда закрылись в бесконечной ярости.

"Маленький сопляк, разве ты не знаешь, как дать отпор, когда над тобой издеваются? Если вы хоть раз окажете сопротивление, он не посмеет уступить вам ни дюйма. Кроме того, ты слишком многого хочешь".

«Первое, что я хочу сделать, это отправиться на гору Ланья, и если я встречу там Чу Чжоу, я смогу помочь тебе, в качестве награды за использование твоей личности".

Когда он оглянулся, то заметил, что Чу Юй сделал несколько шагов ближе к нему и пристально наблюдает за ним.

"Почему ты позволил ему прийти ко мне? ты узнал меня?" спросил он подозрительно.

Ли Чжу сказал, что друг попросил его прийти к нему, и что друг сказал, что он самый красивый.

Чу Янь должен быть другом Ли Чжу.

Его взгляд на Чу Юя стал горячим и страстным: "Бессмертный Чу, я действительно имел удовольствие встретиться с тобой издалека, и твой голос и стиль навсегда запечатлелись в моей памяти. Я знаю, что мое положение скромно, поэтому я не хочу быть рядом с тобой все время, я просто хочу быть ближе, даже если я могу быть учеником Секты Цинфэн".

Он пристально смотрел на Чу Юя и говорил прямо и открыто, словно предлагал свое сердце без всяких оговорок.

Толпа была ошеломлена.

Чу Юй был хорошо одет, красив, и ему благоволили бесчисленные женщины, но это был первый раз, когда ему прямо признались в этом на публике, особенно мужчина.

Чу Чжоу потрясен, он вспомнил жеманство и не может даже говорить ясно Чу Янь, когда он имел смелость, осмелился признаться в любви к статусу благородного бессмертного монаха на виду у публики?

Ли Чжу также выглядел удивленным.

Он и Чу Янь встретились случайно, и с тех пор они путешествовали вместе. Чу Янь был тихим человеком, который мало говорил, и это был первый раз, когда он сказал так много на одном дыхании.

Он был настолько смел, что признался в любви к Бессмертному!

Чу Юй ничего не сказал, он все больше и больше подозревал личность своего противника.

Чтобы подтвердить свои подозрения, Чу Юй появился перед Янь Линем, мелькнув силуэтом.

Прежде чем его оппонент успел отреагировать, он поднял руку и коснулся своей челюсти.

Даже самая тонкая маскировка оставит изъян, а осторожное прикосновение выявит его.

Он сосредоточился на поиске изъяна, проводя кончиками пальцев по челюсти и за ухом, не понимая двусмысленности этого жеста.

Мужчины и женщины на дороге остановились с широко раскрытыми глазами, чтобы увидеть, как потрясающе красивый бессмертный джентльмен обхватил руками щеку худого юноши и прикоснулся к ней в двусмысленной манере.

Какая захватывающая сцена!

Молодой человек стоял на месте, его щеки постепенно становились пунцовыми, а под пунцовым цветом скрывался трепет возбуждения и удовлетворения.

"Бессмертный, бессмертный, ты слишком активен". Он застенчиво ответил: "Конечно, у меня нет никаких проблем, вы можете делать все, что хотите. Если вы не можете больше ждать, почему бы нам не пойти в другое место? Здесь слишком много людей, мне будет неловко".

Людей вокруг становилось все больше и больше, все они с нетерпением ждали начала шоу.

Рука Чу Юя замерла, и он огляделся вокруг, увидев на лицах всех волнение и предвкушение, даже сестра Му была потрясена.

"О чем ты говоришь?" Он сердито сказал, когда его мочки ушей немного покраснели.

Он замер на мгновение, и выражение его лица стало мрачным: "Простите, господин, я ошибся. Я думал, что ...... - это моя вина, и я не должен была ничего говорить. Можешь ли ты не сердиться на меня?"

Он сказал: "Я рад, я рад». Чу Юй сорвал кожаную маску.

Чу Юй не знал, как все так получилось, и, видя выражения лиц зрителей, съевших большую дыню, он не мог не чувствовать себя смущенным.

"Сестра, пойдем".

Он отказался от проверки личности Чу Юя и просто хотел убраться из этого места.

Му Цин согласился, подбородком поведя.

После ухода двух Бессмертных Монахов, Чу Чжоу не стал продолжать искать проблем с Янь Линем.

В конце концов, если бы с ним что-то случилось, он был бы первым под подозрением. Приближалось собрание рекрутов Секты Бессмертных, поэтому не было необходимости создавать проблемы в это время.

"Ты далеко зашел". Он стиснул зубы и сказал: "Посмотрим".

Чу Чжоу в сиянии славы повел нескольких слуг к испытательной платформе.

Ли Чжу похлопал себя по груди и с опаской сказал: "Ты слишком смел, этот человек - бессмертный, что если он рассердится и изгонит тебя из Южного Города?".

Янь Линь покачал головой: "Не будет".

"Ты говоришь так, будто хорошо знаешь Бессмертного". Ли Чжу пробормотал, а затем посоветовал Янь Лина: "Бессмертный Чу действительно очень красив и имеет высокий уровень культивирования, но ты должен отказаться как можно скорее, ты ему не понравишься. Самое главное для нас сейчас - это войти в нашу любимую секту бессмертных и заниматься культивированием».

"Я приехал сюда из-за него".

Он искал новые и интересные предметы, чтобы порадовать двух своих сыновей, но прежде ему нужно было вернуть Чу Юя.

С выражением лица "ты безнадежен" Ли Чжу оставил попытки убедить его и спросил: "Почему ты просто не сказал правду? Чу Чжоу и остальные уже издевались над тобой, так что если ты скажешь правду, Бессмертный сможет помочь тебе. Ты ведь не боишься Чу Чжоу?".

Янь Линь подозревал, что Ли Чжу неправильно его понял.

Вспоминая это путешествие, можно сказать, что у них была своя доля неприятностей, и каждый раз Ли Чжу был первым, кто защищал его, как будто он был слаб.

"Доказательств нет", - лаконично сказал он.

Ли Чжу молчал, размышляя об этом.

Не мешая Чу Чжоу, они вдвоем продолжили идти к испытательному стенду.

Испытательный стенд находится у подножия горы Ланья, и только те, кто прошел испытание и получил путеводитель, имеют право отправиться на гору Ланья для участия в выборах Бессмертных Врат.

Когда Янь Линь и Ли Чжу подошли к испытательному стенду, в очереди было не так много людей, больше людей стояли в стороне и наблюдали, не в силах принять решение.

Если бы выяснилось, что у них нет квалификации культиватора, им пришлось бы вернуться домой, а кто на это согласится?

Чу Чжоу не спешит входить, прижимаясь к груди, стоит в стороне и саркастически смотрит на Янь Линя.

Янь Линь проигнорировал его, и Ли Чжу сразу вошел.

Ли Чжу прошептал: "Я так нервничаю, если меня не выберут, я смогу вернуться и унаследовать свиной ларек моего отца".

Янь Линь: "У тебя хорошая квалификация".

"Спасибо за утешение, хотя толку от него немного". Он сказал, глядя на Чу Чжоу, который шел позади него, его голос понизился: "Он сделал это специально, не пришел рано и не пришел поздно, а шел позади нас".

Янь Линь шел прямо, даже не взглянув на Чу Чжоу.

Чу Чжоу очень горд, он знает, какая у Чу Янь квалификация, намеренно ждал здесь, чтобы они вошли вместе, естественно, хотят увидеть его позор.

Он не думает, что Чу Янь также может пройти тест, чтобы получить путеводитель.

Он вошел во внутреннюю комнату, которая была просторной, с хрустальным столом посередине, на котором стояли два хрустальных шара.

Старик, сидевший на стуле рядом с ними, даже не поднял глаз, когда увидел их, и спросил: "Кто придет первым?".

Ли Чжу нервничал больше всех и хотел умереть как можно скорее, поэтому он сделал шаг вперед и сказал: "Я пойду первым".

"Положите руку на хрустальный шар и подождите одну минуту".

Ли Чжу послушно сделал то, что ему сказали.

Хрустальный шар изначально был тусклым, но после того, как он положил на него руку, он начал светиться слабым желтым цветом, а когда желтый цвет стал ярче, появился слабый зеленый цвет. Два света разделили хрустальный шар на две части, что было чрезвычайно ослепительно.

Не понимая, что это значит, Ли Чжу нервно спросил: "Что, что это?".

Старик встал, его глаза сияли: "Поздравляю, это редкий двойной духовный корень ветра и земли".

Ли Чжу с облегчением вздохнул и сказал: "Наконец-то мне не придется возвращаться, чтобы унаследовать свиной прилавок", после чего положил руку на хрустальный шар рядом с собой.

Хрустальный шар был окружен желтым свечением.

Красный, оранжевый, зеленый, голубой и фиолетовый, а желтый - третий цвет.

Улыбаясь еще шире, старик вписал имя, происхождение и духовные корни Ли Жу в справочник и отдал его ему, напомнив, чтобы он берег его и не терял.

Старик назвал ему свое имя, происхождение и духовные корни.

Янь Линь колебался, Чу Чжоу не смеет идти вперед, должно быть, из-за слабого сердца.

Не прошло и минуты, как появились результаты теста Чу Чжоу. Корень двойного духа огня и земли, квалификация зеленая, хуже, чем у Ли Чжу на один уровень.

Чу Чжоу явно не очень доволен, сдерживает эмоции, после того как взял путеводитель, с интересом ждет, когда Чу Янь выставит себя на посмешище.

Янь Линь медленно и методично подошел к хрустальному шару, под злобным взглядом Чу Чжоу, положил руку на хрустальный шар.

Хрустальный шар даже не амортизирует, мгновенно вспыхивает ослепительный красный свет, ослепительный, комната покрывается слоем красной тени.

На лице Чу Чжоу застыла дубовая улыбка.

Старик широко раскрыл глаза и взволнованно сказал: "Небесный Духовный Корень! Это Небесный Духовный Корень, я никогда не видел такого ослепительного. Маленький друг, быстро, быстро положи руку на хрустальный шар рядом с тобой, дай мне посмотреть, какова твоя квалификация".

Его отношение к Янь Лину явно изменилось.

Притворившись удивленным, он положил руку на хрустальный шар рядом с собой, как ему было сказано.

Хрустальный шар молчал и не двигался, как будто был сломан.

Чу Чжоу издал смешок. Что с того, что у вас нет таланта, вы не можете вступить на путь культивации.

Он подумал так, затем увидел, как хрустальный шар яростно вспыхнул ослепительным красным светом, красный свет становился все ярче и ярче, хрустальный шар, кажется, не выдержал, на самом деле появилось несколько трещин, а затем превратился в куски.

Почувствовав испуг, он поспешно убрал руку и с беспокойством посмотрел на старика, спрашивая, не натворил ли он бед.

Старик уже был ошеломлен этим великим сюрпризом и вздыхал снова и снова: "Чудо веков, чудо веков! С вашими духовными корнями и качествами ваше культивирование обязательно будет гладким, и вы сможете построить свой фундамент и сформировать даньтянь без особых усилий».

Лицо Ли Чжу поразило, он случайно задел большую ногу (п.п. нашел золотое бедро, на которое можно опереться)?

Чу Чжоу с пепельным лицом, недоверчивый, как такое может быть? Разве бессмертный мастер правительства не сказал, что Чу Янь имел посредственную квалификацию? Как он может быть каким-то гением?

На вершине горы Ланья построено несколько домов, в которых живут культиваторы различных сект.

Как секта бессмертных номер один в мире бессмертных и инициатор собрания бессмертных рекрутов, секта Цинфэн имеет отдельный двор.

Он не участвовал в решении всех вопросов, связанных с экзаменом, а предоставил это лидеру секты Му, а Чжун Сюй Нань, Му Цин и Чу Юй помогали ему.

После встречи с Чу Янем в тот день Чу Юй был обеспокоен и даже проверил его личность.

Но никакой полезной информации не было найдено, Чу Янь действительно был братом Чу Чжоу, оба они были сыновьями князя Хуайнаня, в этом не было никаких сомнений.

Странно то, что этот Чу Янь фактически такой же, как и Янь Линь, оба - корень небесного духа системы огня, более природный талант, неограниченный потенциал.

Если действительно существовал такой удивительно талантливый человек, как он мог оставить свое имя в оригинальной книге, как Чу Юй мог не слышать о нем?

Он все больше и больше подозревал, что Чу Янь был тем, о ком шла речь в книге, но не мог найти никаких доказательств этому.

Отбросив вопросы, которые не давали ему покоя уже несколько дней, Чу Юй толкнул дверь и вошел в комнату.

Через мгновение он снова поспешил выйти и спросил у Му Цин, которая шла к нему: "Сестра, ты видела, как кто-то входил в мою комнату?"

Увидев выражение его лица, она покачала головой и спросила: "Что случилось?".

"Забудь об этом, ничего страшного". Чу Юй заставил себя успокоиться: "Сестра, ты хочешь меня о чем-то попросить?".

Му Цин передала ему Духовный нефрит: "Лидер секты только что нашел меня и попросил пойти с Инь Юньчжи в Южный город, чтобы зачитать правила экзамена. Подумав об этом, я думаю, что ты больше подходишь, чем я, поэтому я оставлю это тебе".

Чтение правила экзамена может показаться простым, но только те культиваторы, которые усердно занимались культивированием и обладали добродетелью и честностью, будут отобраны.

Для монаха это молчаливое признание его репутации.

"Я так не думаю" Чу Юй сказал нерешительно.

Он не хотел, чтобы его сестра оставалась наедине с Инь Юньчжи, но он также не мог украсть ее место.

"На предыдущие выборы ходила только я, поэтому нет смысла проводить еще". Му Цин знала, о чем он беспокоился: "Я поговорила об этом с главой секты, и он согласился".

Когда она так сказала, у Чу Юя не было причин отказываться.

"Тогда я приму его". Чу Юй улыбнулся и взял нефрит, сказав с лукавой улыбкой: "Интересно, рассердится ли Инь Юньчжи, когда узнает, что это я здесь".

Му Цин рассмеялась и беспомощно сказала: "Ты".

Именно по этой причине она искала Чу Юя, и, сказав это, быстро ушла.

Чу Юй заглянул на нефритовую пластинку и, прочитав ее, положил в свой мешочек.

Осмотревшись, он не обнаружил никаких подозрительных фигур и вернулся в комнату.

Комната была небольшой, с кроватью в глубине и ширмой, отделяющей ее от книжного шкафа перед ней.

На открытом пространстве перед книжным шкафом лежала большая куча сушеной травы Билинь, а сбоку от нее стояла корзина с яйцами.

Когда Чу Юй увидел яйца, он вспомнил, что произошло в царстве Фантазии Демона.

Только он знал, что ему нужна бирюзовая трава, и только он знал о яйцах.

Чу Юй взял одно из яиц и держал его в руке, разглядывая его снова и снова, а затем взглянул на траву, лежащую рядом с ним.

Трава была чрезвычайно редкой, и он находил всего несколько семян везде, где искал, поэтому за такое короткое время он удивлялся, как ему удалось найти так много семян.

Когда он подумал о том, что его противник приложил немало усилий для поиска травы, на его губах появилась улыбка.

В день, когда зачитывались правила экзамена, Инь Юньчжи, увидев, что пришел именно он, был очень раздосадован.

Он с нетерпением ждал того дня, когда узнает, что вместе с Му Цин отправится в Южный город, чтобы прочитать правила экзамена.

Он переоделся в новый халат, искупался и возжег благовония перед выходом.

Он также сделал пирожное с персиковыми цветами, чтобы подарить Му Цин. Он вспомнил, что она любила его пирожные с персиковыми цветами.

Он помнил, как приготовить слойки с персиковыми цветами, но он был очень неопытен, поэтому ему потребовалось два дня на кухне, чтобы приготовить слойки с персиковыми цветами и сохранить тот же вкус, что и раньше.

Но он не знал, что Чу Юй все испортил.

Никто не знал, как был опустошен Инь Юньчжи, когда услышал шаги и повернулся, чтобы с улыбкой подать пирожное с персиковыми цветами, только чтобы увидеть лицо Чу Юя.

Если бы не тот факт, что позади него стояли глава секты Му, брат Чжун и другие ученики из павильона Гуаньюнь, Инь Юньчжи, вероятно, уже начал бы действовать.

Несмотря на это, его лицо все еще было уродливым, и он уставился на Чу Юя со свирепым выражением лица, как будто хотел убить его.

Чу Юй был спокоен за себя, так же как и за то, что его взволновал крах Инь Юньчжи.

Он улыбнулся, взял лежащее перед ним пирожное с персиковыми цветами, как будто не видя взгляда противника, который хотел его убить, и спросил с насмешливым удивлением: "Это для меня?".

При всех Инь Юньчжи не мог сказать, что он специально приготовил это для Му Цин. Даже несмотря на то, что он хотел положить кондитерское изделие с персиковыми цветами на лицо Чу Юй, он заставил себя кивнуть и выдавил "да" сквозь стиснутые зубы.

"О, как неловко, я даже не приготовил для тебя подарок". Чу Юй извинился, но очень быстро принял пирожное с персиковыми цветами.

Он открыл коробку и увидел четыре кусочка слоеного теста с персиковыми цветами, аккуратно уложенные внутри, с персиковыми цветами, аккуратно написанными сверху в форме любовного сердца.

Чу Юй слегка сузил глаза, взял кусок теста с персиковыми цветами и без раздумья откусил большой кусок, разжевав сердцевину на вершине и съев ее.

Инь Юньчжи наблюдал, как сюрприз, который он приготовил для Му Цин, был разрушен Чу Юем, и его кровь прилила к поверхности, а разум был в смятении.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 54

Глава 54

Все время, пока они шли, чтобы зачитать правила экзамена, Инь Юньчжи был угрюм и полон ярости, как будто кто-то убил всю его семью.

В отличие от него, улыбающийся Чу Юй рядом с ним был мягким и дружелюбным, заставляя людей чувствовать себя как весенний ветерок.

Многие кандидаты подняли головы и посмотрели на бессмертного Чу в духовной лодке перед ними, все были поражены его потрясающей красотой и мягким и элегантным характером.

Длинное и нефритовое тело бессмертного монаха, облаченное в даосский халат школы Цинфэн, было настолько прекрасным, что когда он улыбался, это было зрелище для глаз.

Многие люди были настолько заворожены, что даже не слышали, что говорил Чу Юй, и только после того, как Бессмертный закончил читать, они спросили у тех, кто был рядом с ними, с разочарованным выражением лица.

Это не было секретом, все подробно рассказывали, когда их спрашивали, и это был хороший способ оказать им услугу.

В глубине толпы Янь Линь и Ли Чжу внимательно слушали.

Ли Чжу слушал и делал заметки с помощью своего голосового камня, чтобы не пропустить ни одного важного момента.

Янь Линь не интересовался правилами теста, а продолжал смотреть на Чу Юя, чем больше он смотрел на него, тем больше он ему нравился, тем больше его щекотало.

Когда он десятки раз оглядел Чу Юя с ног до головы, он заметил, что многие люди вокруг него тоже смотрят на него, и их глаза полны удивления, поэтому он стал раздражаться.

Культивация Чу Юя была высокой, он был красив, и у него был хороший характер, поэтому он должен был нравиться многим людям.

С таким количеством поклонниц, окружавших его, некоторые из которых были нежнее его, некоторые смешнее его, не было никакой гарантии, что Чу Юй не будет соблазнен каким-нибудь демоном.

Он чувствовал, что у него не было большого преимущества, и его шансы на победу были невелики.

"Чу Юй - симпатичный бессмертный?" Ли Чжу неожиданно спросил тихим голосом.

Янь Линь подняла голову. Кто посмеет сказать, что он некрасивый?

"К сожалению, даже если он хорошо выглядит, он не твой".

Когда Ли Чжу увидел, что тот даже не прислушался к правилам экзамена, он пришел в ярость: "Чу Юй - такой великий человек, если ты хочешь преследовать его, ты должен быть, по крайней мере, на одном уровне с ним. А как насчет тебя? ты не интересуешься экзаменами и не слушаешь лекции всерьез. ты ждешь, что пирог упадет с неба, если ты не будете усердно работать? Позвольте мне сказать тебе, что ты не сможешь преследовать Бессмертного Чу Юя таким образом, и твои шансы на успех равны нулю".

Чувствуя злость на себя, он не мог вынести, что кто-то говорит такие вещи.

Чу Юй мог быть только его!

Ли Чжу подпрыгнул, угрюмое лицо Чу Яня было довольно пугающим.

Он немного испугался и подумал, что, возможно, говорил слишком резко, поэтому сказал более мягким тоном: "Я просто пытаюсь быть с тобой вежливым, разве ты действительно не хочешь изменить свою цель? Это слишком захватывающе, чтобы сразу попасть в адский режим".

"Нет".

Ли Чжу внимательно осмотрелся и потащил Янь Лина в дальний угол.

Голосом, который могли слышать только двое, он сказал: "Чу Янь, я относился к тебе как к другу, прежде чем советовать тебе. В последние несколько дней я слышал много сплетен в южном городе, ты знаешь о Владыке Демонов?".

Глаза Янь Линя слегка дрогнули, и он кивнул головой.

Ли Чжу сказал с испуганным выражением лица: "Владыка демонов ростом в два фута, зеленый и клыкастый, пьет кровь и убивает людей, не моргая».

"Он так нравится Главе Демонов, что он его так просто не отдаст, ты хочешь украсть его у него?".

Ли Чжу не знал, что он стоит рядом с самим Владыкой Демонов, если бы он знал, то упал бы в обморок.

Подумав о том, как вел себя Ли Жу, он решил пока скрыть свою личность.

"Почему бы и нет?" спросил он спокойно.

Ли Чжу широко раскрыл глаза и потер уши, размышляя, не ослышался ли он.

Никто на континенте не слышал слово "Демон" без слабости в коленях, а у него слабость в коленях была уже полчаса, когда он услышал эту новость.

Когда он решил рассказать об этом Чу Яну, он был готов поддержать его, но он не знал, что тот отреагирует так спокойно и спросит, почему нет?

Конечно, нет! Это демон, разве он не боится, что с него сдерут кожу и выпорят?

Ли Чжу забеспокоился и заподозрил, что Чу Янь сошел с ума.

Он разрывался между тем, чтобы попрощаться и посоветовать ему повернуть назад, и в конце концов выбрал последнее.

Чу Янь слабый взгляд, и не хорошо в словах, есть Чу Чжоу вокруг глаза, он оставил другую сторону не знаю, как много издевательств.

Поскольку он решил подружиться с другой стороной, он не мог убежать с поля боя.

Ли Чжу глубоко вздохнул и сказал себе, что не может торопиться в этом деле и должен действовать шаг за шагом.

В общем, он не сдавался! Чтобы Чу Янь не был ободран и выпорот Владыкой Демонов, он должен убедить его поскорее вернуться.

Сегодня, помимо чтения правил и положений в период выборов, самым важным является объявление экзаменационных предметов.

Это также вызывает серьезную озабоченность у кандидатов.

Первый - это сессия вопросов и ответов, в ходе которой проверяется понимание кандидатами Дао.

Второй - индивидуальный конкурс, в котором все кандидаты получат доступ к книгохранилищу. Они могут выбрать для практики либо меч, либо эликсир, после чего их по очереди будут проверять на понимание и талант в использовании своих духовных сил.

Третье испытание - командное соревнование, в котором кандидаты, прошедшие первое и второе испытания, отправляются в Малый мир, но что это за вопросы и как они победят, пока держится в секрете.

После того, как экзамены были зачитаны, кандидаты сразу же заговорили, интересуясь, каким будет третье испытание.

Инь Юньчжи, у которого было мрачное лицо, увидел, что его задача выполнена, и ушел, даже не поприветствовав Чу Юя.

Чу Юй знал, что он в ярости, поэтому совсем не рассердился и даже слегка улыбнулся.

Он еще не знал, что его улыбка принесет ему бесчисленные блага.

Если с тобой обращаются так грубо, а ты при этом так нежно улыбаешься, значит, Чу Юй действительно был замечательным человеком!

Чу Юй знал, что рано или поздно он сделает шаг, но он никогда не ожидал, что это произойдет так скоро.

В этот день руководитель секты Му пришел к нему и сказал, что Инь ЮньЧжи восхищается им и предложил обменяться с ним приемами на экзамене, спросив, согласен ли он на это.

Перед официальным началом экзаменов секта выбирала двух выдающихся учеников для обмена приемами.

Цель обмена - мотивировать кандидатов, показать им хороший пример и дать им возможность заглянуть в мир бессмертного культивирования.

Однако Чу Юй подозревал, что намерения Инь Юньчжи не были чистыми, он боялся, что тот не оценил его желание провести дружеский обмен мнениями с самим собой, а хотел воспользоваться возможностью, чтобы доставить неприятности.

Он не боялся намерений Инь Юньчжи, поэтому с готовностью согласился.

Согласившись с этим, Чу Юй занялся своими делами как обычно и совершенно не беспокоился об этом.

В отличие от Инь Юньчжи, после того, как он согласился, он сразу же разозлился и стал усердно тренироваться, намереваясь убить его перед бесчисленными школами бессмертных и кандидатами на собрании по набору в Секту Бессмертных.

Гора Ланья - это редкое место фэн-шуй, окруженное облаками и туманами, как сказочная страна.

Чу Юй и мастер секты вернулись в свою комнату только к ночи и собирались уже медитировать и отдыхать, когда в дверях неожиданно появился редкий гость.

Он - молодой мастер секты Шао Ян и второй мужчина в оригинальной книге, настоящий невезучий человек.

В юном возрасте он уже преодолел стадию Золотого Ядра и является высоко ценимым новым талантом во всем мире бессмертных культиваторов.

К сожалению, в оригинальной книге Ци Хуайхэ запуталась в красоте и сделала неправильный выбор.

Он женился на Шень Вань.

Этот выбор убил его родителей и привел к краху его культивации, а поскольку он не мог принять жестокую правду, он стал слабоумным и глупым и провел остаток жизни в мучениях.

Чу Юй подумал о жалком состоянии Ци Хуайхэ в книге и вздохнул, открывая дверь в свою комнату.

За дверью стоял Ци Хуайхэ в белой одежде, он ярко улыбался и с безудержной бравадой приветствовал Чу Юя: "я потревожил даоса Чу в столь поздний час?".

Чу Юй покачал головой, но его впечатление о Ци Хуайхэ было неплохим. Он не сделал ничего плохого Богу, но был обманут Шэнь Вань, потому что не знал нужных людей.

Он был жертвой, как и Му Цин.

У Ци Хуайхэ есть редкое оружие высшего качества, которое называется "Цзяо Чен (Удаление мирских забот)".

Он родился со слабостью и был болезненным в детстве, поэтому его родители приложили все усилия, чтобы спасти его, и нашли " Цзяо Чен", чтобы спасти его жизнь. Именно благодаря " Цзяо Чен" он мог выполнять свои тренировки с вдвое меньшими усилиями.

Шэнь Вань передумала и вышла замуж за Ци Хуайхэ из-за этой " Цзяо Чен".

Чу Юй не был уверен, что Шэнь Вань подойдет к Ци Хуайхэ ради " Цзяо Чен" после того, как она и Инь ЮньЧжи стали одним целым.

Но на всякий случай он мог сначала сблизиться с Ци Хуайхэ, чтобы, если Шэнь Вань будет искать его и захочет снова поиграть с " Цзяо Чен ", он узнал об этом первым.

Враг врага - это друг друга.

По этой причине Чу Юй повел себя тепло: "Я не беспокоюсь, я тоже только что вернулся. Ты хочешь меня о чем-то попросить?".

"Действительно, что-то есть". Ци Хуайхэ сказал: "Если вы не возражаете, я могу войти и поговорить?".

Чу Юй улыбнулся, пригласил его войти и закрыл дверь взмахом руки.

Ци Хуайхэ был прямолинейным человеком, который мог поговорить с кем угодно.

После того, как они поболтали некоторое время, Ци Хуайхэ вдруг достал парчовую шкатулку и передал ее, сказав, что это для Чу Юя.

Чу Юй открыл коробку и обнаружил внутри маленький кусочек плоти Линьчжи (гриб долгнолетия), источающий насыщенный аромат.

Плоть Линьчжи была чрезвычайно ценной, и для нее не было рынка, а для культиваторов это был хороший продукт для улучшения их культивации.

Посмотрев на него, Чу Юй вернул ему коробку.

Ци Хуайхэ поспешно объяснил: "Это настоящий Линьчжи, а не одна из тех подделок".

"Я знаю". Чу Юй серьезно ответил: "Просто это слишком ценно для меня, чтобы принять его".

"Все в порядке, просто храни его, у меня там еще есть большой кусок, и я пришел сюда сегодня вечером, чтобы подарить тебе это".

Ци Хуэйхэ знал, что если он не объяснит все четко, то Чу Юй точно не согласится.

"Разве ты не собираешься сразиться с Инь Юньчжи на экзаменационном собрании. Не смотрите на Инь Юньчжи как на порядочного человека, на самом деле он злодей и может использовать всевозможные подлые трюки. Я также узнал, что ему очень везет, и сейчас его культивирование приближается к пределу ранней стадии Золотого Ядра, и он вот-вот прорвется к средней стадии Золотого Ядра.

"Прорваться на среднюю ступень Золотого Ядра?". Чу Юй был удивлен.

Ранее, в горах Нилан, Инь Юньчжи находился лишь на поздней стадии Создания Основы.

Преодолеть два этапа всего за несколько месяцев было слишком невероятно.

Ци Хуайхэ тоже был озадачен, когда упомянул об этом: "Я не могу понять, как он смог так легко найти возможность, как будто возможность только и ждала, чтобы он в нее врезался".

Взгляд Чу Юя слегка изменился, и ему пришла в голову одна возможность.

Он уже подозревал, что у Инь Юньчжи есть воспоминания о его прошлой жизни, а услышав слова Ци Хуайхэ, он еще больше уверился в этом подозрении.

"Ты ненавидишь Инь Юньчжи?". Он спросил со знанием дела.

Ци Хуайхэ вздохнул и спросил его: "Ты выпьешь?".

Чу Юй кивнул головой.

Ци Хуайхэ вскинул руку и достал бутылку вина и бокал для вина, наполнил их для Чу Юя, а затем достал бутылку вина для себя и выпил из нее.

Выпив немного вина, его собеседник полностью раскрылся: "Брат Чу, хотя мы встретились впервые, я чувствую, что ты хороший друг, и мне кажется, что я встретил тебя с первого взгляда».

Чу Юй сделал глоток вина и улыбнулся: "Да".

"Хорошо, мне нравятся люди, которые быстро говорят, Чу Юй, с этого момента мы будем друзьями". Он положил руку на плечо Чу Юя и весело рассмеялся: "Я действительно слышал о тебе раньше, те женщины из школы Шаоян говорили о том, чтобы связать себя с тобой. Даже я убежден в вашем обаянии ......".

За окном внезапно раздался шум, прервав разговор Ци Хуайхэ.

"Что это за шум?" спросил он удивленно.

Когда Янь Линь тихонько пришел проведать Чу Юя после наступления ночи, то обнаружил, что Ци Хуэйхэ уже вошел первым.

Что он делал здесь посреди ночи? Он решил остаться у окна и наблюдать за происходящим. Если он сделает что-нибудь не так, ему вышибут мозги.

Когда Ци Хуайхэ положил руку на плечо Чу Юя и сказал: "Даже я впечатлен твоим обаянием", он стал таким эмоциональным, что разбил кулак об окно.

Этот звук испугал двух людей в комнате, и, опасаясь, что Чу Юй узнает об этом, он был готов уйти.

В этот момент он услышал легкий голос Чу Юя: "Все в порядке, это, вероятно, дикая кошка".

Губы Чу Юя скривились в улыбке, когда он говорил, и он несколько раз взглянул на окно.

Ци Хуайхэ сказал: "О", и спросил: "О чем я говорил?".

"Даже ты убежден в моем очаровании".

За окном раздался еще один звук, как будто он был очень недоволен.

Выражение Чу Юя осталось неизменным, а Ци Хуайхэ почесал голову: "Сегодня ночью много диких кошек. Да, даже я был убежден и подружился с вами".

На этот раз в окно не позвонили.

Чу Юй спокойно улыбнулся, напомнив Ци Хуайхэ: "Ты не сказал, почему ты ненавидишь Инь Юньчжи".

Ци Хуайхэ выпил много вина и сказал с пьяным выражением лица: "Он украл мою возлюбленную, могу ли я не ненавидеть его?".

"Чу Юй, как ты думаешь, чем я уступаю Инь Юньчжи? Почему он так нравится А Вань, что она даже не смотрит на меня? Я так добр к ней, я достану ей все, что она захочет, и буду рядом, когда она попадет в беду. Почему она влюбилась в этого мерзавца Инь Юньчжи?".

Чу Юй попытался сказать: "Может быть, Шэнь Вань не так хороша, как ты думаешь".

"Не говори ничего плохого о Вань". Ци Хуайхэ подумал о Шэнь Вань и неосознанно улыбнулся, сказав с глубоким чувством и серьезностью: "А Вань очень милая, ты просто не знаешь ее. Она была такой нежной и доброй, что не могла даже затоптать муравья до смерти, и я влюбился в нее с первого мгновения, как только увидел. Я ...... даже случайно задирал ее, но она не сердилась на меня».

Он сказал, его лицо снова стало яростным: "Так это все вина Инь Юньчжи, он, должно быть, солгал А Вань. Я с радостью сделаю все, что сделает Инь Юньчжи несчастной. Чу Юй, ты должен взять эту плоть Линьчжи и использовать ее для улучшения своего культивирования. Я жду, когда ты победишь Инь Юньчжи на экзамене и раздуешь его лицо".

Когда он это сказал, Чу Юй не стал сопротивляться и принял гриб Линьчжи.

Он вздохнул, что Ци Хуайхэ был неплох во всех отношениях, но он был слишком слеп, его предали, но он все равно помогал считать деньги.

Его слепота довольно серьезна, и ему нужна сильная доза лекарства, чтобы вылечиться.

Они проговорили до поздней ночи, Ци Хуайхэ снова и снова говорил о том, как хорош был Шэнь Вань.

Когда ему, наконец, надоело, он встал и ушел.

Когда Ци Хуайхэ дошел до двери, Чу Юй вдруг сказал: "Уже так поздно, почему бы тебе не остаться здесь и не отдохнуть?".

Ци Хуайхэ замер на мгновение и нерешительно сказал: "Это хорошая идея?".

"Мы с тобой оба мужчины, что в этом плохого".

Ци Хуайхэ думал об этом, Чу Юй не по своей воле был похищен демоном, у него даже есть ребенок, ему должны нравиться женщины-культиваторы, переспать с ними не было большой проблемой.

Кроме того, сегодня вечером он выпил много вина, и если бы его встретила мать, она неизбежно стала бы его пилить, так что он мог бы отдохнуть здесь и протрезветь перед отъездом.

"Тогда я почтительно подчинюсь".

Чу Юй улыбнулся и согласился, но если присмотреться, то в его глазах можно было заметить лукавый блеск, как будто он что-то замышлял.

Комната была погружена во тьму после того, как магическое оружие, использовавшееся для освещения комнаты, было погашено.

Через тонкое окно Янь Линь увидел двух мужчин, лежащих на одной кровати, и его кровь забурлила от ревности.

Столько людей любили и восхищались Чу Юем, а у него на сердце было так кисло и неуютно, что он хотел спрятать их друг от друга, чтобы никто не смог его возжелать.

Но он не мог этого сделать, Чу Юй был бы недоволен. Он не мог делать ничего, что могло бы сделать другую сторону несчастной.

Он не мог смириться с мыслью, что Чу Юй лежит в одной постели с другим мужчиной.

Он подождал, пока дыхание в кровати успокоится, затем тихонько открыл окно и вошел.

Сначала он усыпил Ци Хуайхэ, чтобы тот уснул, а затем без жалости поднял его с кровати.

Ци Хуайхэ лежал на полу, уткнувшись лицом в землю, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Почувствовав себя лучше, Янь Линь осторожно перекатился на кровать и занял место, где лежал Ци Хуайхэ.

Он удобно улегся и сквозь тусклый лунный свет за окном посмотрел вбок на светлое и красивое лицо Чу Юй.

Он никогда не уставал смотреть на это лицо, будь оно простым или потрясающим, если это был Чу Юй, он бы любил его.

Он долго концентрировался на этом, и, опасаясь, что Чу Юй может заметить, решил усыпил его и дать ему тоже уснуть.

Прежде чем он успел выполнить технику, Чу Юй, который спал, внезапно открыл глаза.

Его взгляд был ясным, а глаза светились светом, ни следа сонливости.

Он даже не выглядел сонным.

Чу Юй слегка перекатился и сжал его, чтобы не дать ему вырваться, его выражение лица выражало некоторое удовлетворение.

Хорошо, что он смог поймать рыбку в сеть.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 55

Глава 55

Холодный белый лунный свет проникал через окно на кровать, и Чу Юй снял корону для волос, его длинные темные волосы падали, как водопад.

Он знал, что Янь Линь нет равных, поэтому использовал и руки, и ноги, чтобы крепко прижать его к себе, не давая ему шанса вырваться.

На мгновение Янь Линь попытался вырваться, но его быстро отговорили, прижав к себе.

Янь Линь смотрел на Чу Юя сквозь тусклый лунный свет. Они оба находились в таком двусмысленном и интригующем положении, что видеть Чу Юя под таким углом было совсем не похоже на себя.

Их кожа была близко друг к другу, так близко, что в тишине ночи они даже могли слышать негромкое дыхание друг друга.

Это напомнило Янь Линь то время, когда они были в Тайном Лесу, когда его ноги были искалечены, а Чу Юй лежал на нем вот так, чтобы вылечить его от яда, его лицо было алым, а взгляд потерянным в экстазе.

Он был так заворожен.

"О чем ты думаешь?" неожиданно спросил Чу Юй.

Боясь, что Чу Юй узнает, о чем он думает, Янь Линь поспешно сделал прямое лицо: "Я ни о чем не думаю".

"Это невозможно". Чу Юй не поверил ему и подозрительно посмотрел на него: "Ты смотрел на меня, твои глаза постоянно вращались, а на лице была улыбка, так что ты, должно быть, не думаешь ни о чем хорошем".

Он думал о том, как "поиздеваться" над Чу Юем.

Он кашлянул и собирался что-то сказать.

Прежде чем он успел что-то сказать, его внезапно прервал Чу Юй: "Забудь, тебе лучше ничего не говорить".

У него было чувство, что то, о чем думал Янь Линь, может быть неподходящим для детей.

"......", - слабо сказал Янь Линь, - "я действительно ничего не придумал".

Он перевернулся и сел с кровати, ткнув его в талию и жестом пригласив зайти внутрь.

Когда Янь Линь вошел внутрь, тепло на его теле внезапно исчезло, и он почувствовал облегчение.

Только тогда он понял, что Чу Юй даже не снял верхний халат, а лежал в своей одежде.

"Скажи мне, почему ты здесь?" Чу Юй принял измученный вид: "А тот парень Чу Янь, это тоже ты?".

Янь Линь был в замешательстве: "Чу Янь? Что Чу Янь?"

"Ты все еще притворяешься".

Янь Линь выглядел искренним: "Нет, я действительно не знаю никакого Чу Яня, почему вы вдруг упомянули его, я ведь похож на него?".

"Вы совсем не похожи".

Подозрения Чу Юя о личности Чу Яня были основаны исключительно на интуиции, конкретных доказательств не было, и, видя, что Янь Линь не собирается признаваться, он не стал продолжать расспросы.

"Тогда почему ты здесь?"

"Я пришел искать тебя".

Чу Юй был лишен выражения: "Зачем ты хотел меня видеть?".

"Ничего". Голос Янь Лина был низким и двусмысленным: "Я просто давно тебя не видел и так соскучился, что приехал к тебе".

Слова были настолько грубыми, и они сопровождались таким сильным, горячим чувством, что Чу Юй был немного ошеломлен.

Он притворился спокойным: "Гора Ланья - это место проведения собрания рекрутов Секты Бессмертных, поэтому будет неприятно, если тебя здесь найдут".

Когда он увидел, что Чу Юй не собирается отвечать ему, ему стало все равно: "Не волнуйся, никто не узнает, я уже поговорил с Фу Чжи, он обещал закрыть на это глаза, пока я не создам проблем".

"Как он мог согласиться на такое?"

"Обычно это было бы невозможно, но я поймал его на месте преступления".

"Уловка? Что это?"

Чувствуя себя загадочным, он сказал: "Хочешь знать? Если ты поцелуешь меня, я скажу тебе".

Сказав это, он напустил на себя вид большого предвкушения.

Чу Юй был равнодушен и не собирался дарить ему поцелуй. После минутного раздумья он спросил: "Как ты узнал, что Бессмертный тайно влюблен в своего ученика?".

Почувствовав удивление, он сказал: "На самом деле нет ничего такого, чего бы я не знал о тебе».

Чу Юй слабо улыбнулся и указал Янь Лину сделать все возможное.

Даже если бы он задумался об этом, то не смог бы догадаться, откуда он взялся, не говоря уже о том, что он всего лишь персонаж книги.

Все, что приходило ему в голову, было нелепыми догадками, которые даже ему самому казались невероятными.

"Сначала я этого не знал, но я просто случайно узнал, что он наблюдал за Чжун Сюнанем в душе, поэтому я догадался об этом и подстроил ему подвох. Вы не видели его лица в то время. Если бы он не смог победить меня, он бы убил себя. Он не мог этого сделать, и он не хотел, чтобы Чжун Сюнань знал об этом, поэтому ему пришлось согласиться на мою просьбу".

Улыбка на его губах усилилась, когда он о чем-то задумался: "Юй, ты задаешь такой ясный вопрос, ты беспокоишься обо мне?".

Чу Юй поднял руку, чтобы прикрыть глаза от жара, и жестко сказал: "Кто о тебе беспокоится, я боюсь, что ты повлияешь на ход экзамена."

Янь Линь рассмеялся, не собираясь разоблачать его.

Некоторое время в атмосфере царила тишина, прежде чем Чу Юй сказал: "Спасибо за эти травы Билин, должно быть, трудно найти их так много, верно?"

"Все в порядке, ты так дорожил этими травами, я думаю, они очень важны для тебя, так что хорошо, что ты не совершил ошибку".

"Да, это очень важно". Чу Юй мрачно сказал: "С самого рождения Хао Хао был слаб, его меридианы были заблокированы, что не позволяло ему вступить на путь культивации. Я много лет искал лекарства, чтобы открыть его меридианы, а потом случайно нашел древний рецепт в тайном месте, в котором была записана лечебная ванна, в которой в течение сорока девяти дней замачивали дюжину или около того редких духовных трав, таких как БиЛин, чтобы открыть его меридианы и сделать его культивирование беспрепятственным."

"Осталась только последняя из десяти или около того духовных трав, Трава Духа Крови, о которой даже Мастер не знает, что это такое".

Янь Линь покачал головой, показывая, что тоже никогда не слышал об этом: "Но я могу спросить у Лан Лина, он может знать".

Затем он вкратце рассказал Чу Юю о Лань Линь.

Сердце Чу Юя раздулось от надежды: "Было бы здорово, если бы мы смогли найти Траву Духа Крови без проблем".

Янь Линь записал имя и серьезно сказал: "Я тоже сделаю все возможное, чтобы найти ее".

Чу Юй сказал: "О", не зная, что сказать, он добавил: "Тогда спасибо".

Он горько улыбнулся и сказал: "Между нами нет необходимости говорить спасибо.

Чу Юй мгновенно вспомнил, что произошло в царстве Магической Иллюзии: "Возможно, ты неправильно понял".

Янь Линь выглядел озадаченным.

Чу Юй беспомощно объяснил: "То, что произошло в царстве Демонической Иллюзии, было неправдой. Они очень хорошо ко мне относились, поэтому, кроме того, что мне было трудно, я не страдал, и мне не приходилось обходиться без еды".

"Я знаю". Ответ, который он дал, был неожиданным.

Он сказал с очень серьезным выражением лица: "Но несмотря ни на что, это факт, что я не провел это время с тобой. За столько лет ты, должно быть, много страдал, воспитывая Синь и Хао в одиночку. Я знаю, что я тебе не нравлюсь, но я все равно хочу загладить свою вину, насколько это возможно. Ты не должен чувствовать себя обремененным, просто попроси меня обо всем, что тебе нужно, и я это сделаю".

Когда Чу Юй услышал слова "Я знаю, что не нравлюсь тебе", он открыл рот, чтобы что-то объяснить, но не знал, с чего начать.

Он никогда не жаловался на Янь Линь. Это было его решение - родить и воспитать ребенка, и Янь Линь ничего об этом не знал.

"Я понимаю". Чу Юй колебался, но согласился, так как это, вероятно, поможет ему чувствовать себя спокойнее.

Он не хотел больше говорить об этом, поэтому сменил тему и спросил: "Уже поздно, ты не собираешься уходить?".

Янь Линь, который уже было хотел что-то сказать, тут же закрыл глаза и перевернулся на спину, притворившись, что заснул.

"Бесполезно притворяться спящим". Чу Юй протянул руку и ткнул Янь Лина в талию, призывая его: "Быстро вставай".

Тело Янь Линь задрожало и сжалось в комок, пробормотав: "Простите, я сплю".

"У тебя хорошо получается говорить, даже когда ты спишь".

Почувствовав его слабость, Чу Юй тихо подошел к нему и быстрым движением руки почесал его зуд.

Было ощущение, что по его телу ползает тысяча насекомых, щекоча и причиняя дискомфорт - самое ужасное наказание, которое он когда-либо видел.

"Прекрати, прекрати, прекрати сейчас же". Он громко рассмеялся и с тревогой сказал.

"Тогда ты встанешь?"

Янь Линь настаивал, пока переносил ужасные пытки: "Я не уйду, если не встану».

Он сказал с растущим негодованием: "Почему ты нравишься стольким людям? Юй Ляньвэй, те женщины из школы Шаоян, и Инь Юньчжи тоже ......".

"Подожди." Чу Юй сказал с весельем: "Кто сказал, что я нравлюсь Инь Юньчжи?".

Я слышал, как другие культиваторы говорили, что когда вы отправились в Южный город, чтобы зачитать экзамен, он даже испек пирожные для вас лично. Говорят, что Инь Юньчжи заперся на кухне на два дня, прежде чем испечь эти пирожные, так что у него действительно глубокая дружба с вами".

Чу Юй вздохнул, понимая, что это большое недоразумение.

"Инь Юньчжи не любит меня, ему нравится сестра Му, и он испек эти пирожные для сестры Му".

Янь Линь, казалось, был убежден: "Правда?".

Чу Юй кивнул: "Абсолютно".

Янь Линь был взволнован: "Разве у него и Шэнь Вань не было церемонии объединения? Почему ему до сих пор нравится Му Цин?".

"Потому что он мерзавец, всегда ест из миски и думает о том, что в горшке. Возможно, для него то, что он не может иметь, пахнет лучше всего".

В оригинальной книге он был объединен с Му Цин, но он продолжал думать о Шэнь Вань и постоянно был связан с ней. Теперь, когда он соединился с Шэнь Вань, как он того хотел, он снова начал донимать Му Цин.

Почувствовав торжественность, Янь Линь быстро заверил его: "Я точно не такой человек. А Ю, мне всегда нравился только ты, и я хочу быть только с тобой".

Чу Юй замер от серьезности его тона: "Не пытайся сменить тему, вставай".

Он бросил чесать зуд и встал, взявшись за руку и потянув ее вверх в попытке подтянуться.

К сожалению, Чу Юй переоценил свои силы, и вместо того, чтобы подтянуться, он упал в объятия своего противника, потеряв силы.

Янь Линь почувствовал аромат человека в своих объятиях и был так взволнован, что у его сердца вот-вот вырастут крылья и оно взлетит.

Чу Юй долго метался и ворочался, но у него больше не было сил двигаться, и он сказал: "Отпусти, не обнимай меня".

"Почему?" Янь Линь сказал с прямым лицом: "Друзья могут обнимать друг друга, я не целовал тебя. Или ты думаешь, что мы даже не друзья?".

Чу Юй слишком устал, чтобы спорить с ним, и не хотел больше бороться, поэтому он позволил себе заснуть в объятиях своего партнера.

Долгое время он не решался пошевелиться, боясь, что если он разбудит его, то тот скажет: "Почему ты не уходишь?»

Только когда дыхание Чу Юя успокоилось, и не было никаких признаков того, что он проснулся, он вздохнул с облегчением.

Ночь была короткой, и он держал Чу Юя в своих объятиях, глядя на него пристально и серьезно, как будто не мог насытиться им и не хотел терять ни одного мгновения.

Наблюдая за происходящим, он вытянул руку, его ладонь наполнилась духовным светом, чтобы убрать остаточную силу, оставшуюся после удара Чжао Шувэнь.

Ночь была темной, все вокруг было теплым и прекрасным, кроме Ци Хуайхэ, который лежал на земле, даже не изменив позы, казалось, что о нем давно забыли.

Когда Чу Юй проснулся на следующий день, рядом с ним уже не было фигуры Янь Линя.

Он сел и потянулся, чувствуя легкость и свежесть, как будто весь мусор, который засорял его тело, был удален.

Он использовал свою духовную энергию в течение недели и понял, что черная Ци, которая блокировала его вены и могла быть только медленно очищена, полностью исчезла, как будто ее никогда и не было.

Черная Ци, разъедавшая вены, была оставлена культиватором на стадии Зарождения Души, и единственным способом решить эту проблему раз и навсегда было призвать на помощь силу уровня Божественного Преобразования.

Единственным человеком, окружавшим его прошлой ночью, был Янь Линь, поэтому не было сомнений в том, кто это сделал.

После того, как черная Ци была очищена, культивирование Чу Юя значительно улучшилось, и он чувствовал, что приближается к прорыву на среднюю стадию Золотого Ядра.

Его сердце слегка потеплело, когда он посмотрел туда, где спал Янь Линь, и обнаружил, что там сидит черный камень для сохранения звука.

Он поднял его и влил в него свою духовную энергию, слыша в голове знакомый голос Янь Лина.

Он не сказал ничего лишнего и оставил только подробный адрес.

После минутного раздумья Чу Юй догадался, что это должна быть его резиденция в Южном городе.

Он записал адрес, но задался вопросом, почему он оставил его там.

Прежде чем он успел найти ответ, сбоку внезапно раздался приглушенный стон боли.

Чу Юй пошел на звук и обнаружил Ци Хуайхэ, лежащего на земле и пытающегося встать с искаженным от боли лицом.

"Что случилось?" Он все еще не до конца проснулся: "Почему я сплю на полу?".

Всю ночь он спал лицом на земле, и когда он встал, половина его лица была распухшей, что придавало ему немного смешной вид.

Чу Юй не мог сдержать желания рассмеяться, но быстро сжал ладонь, чтобы сдержать его, делая вид, что не знает: "Я не знаю, я не видел тебя, когда проснулся, и думал, что ты ушел первым. Я ничего не слышал прошлой ночью, но где ты был? Ты ведь не встал с кровати на пол без причины?".

Чем больше он говорил, тем больше жалел Ци Вэйхэ и в душе извинялся перед ним. Он был виноват в том, что вчера вечером отвлекся на банкет и забыл о Ци Хуэйхэ.

Если бы не его внезапный голос, Чу Юй не вспомнил бы, что он был здесь прошлой ночью.

Ци Хуайхэ покачал головой, не в силах понять, что происходит.

Он выполнял техники "очищения" и "разжижения" одну за другой, и его прежний облик исчез в одно мгновение, превратив его в изящного и элегантного мужчину.

У Ци Хуайхэ были другие дела, и он не мог больше оставаться, поэтому попрощался с Чу Юем.

Чу Юй проводил его, но вспомнил кое-что и напомнил ему: "Я знаю, что ты доверяешь Шэнь Вань, но с кем бы ты ни имел дело, всегда нужно быть начеку".

Ци Хуайхэ улыбнулся и поблагодарил, но было видно, что он его не слушал.

Прошел день, и наступило долгожданное собрание по набору в Секту Бессмертных.

Двери горы Ланья были широко открыты, чтобы впустить всех кандидатов с путеводителем.

Это был очень волнительный день для многих смертных, которые еще не вступили на путь культивации. Независимо от того, каким был их предыдущий статус, после этого они могут отправиться в совершенно новое путешествие.

Конечно, только горстка кандидатов сможет войти в мир бессмертных, а многие не пройдут испытание и будут вынуждены вернуться домой.

Те, кто хочет культивировать бессмертие, найдут другой способ стать обычным практиком, а те, кто не хочет культивировать бессмертие, вернутся к своей старой профессии.

В общей сложности более 1 500 кандидатов смогли получить свои путеводители.

Ранним утром, перед самым рассветом, горная тропа, ведущая к горе Ланья, была полна людей.

Первым испытанием для них стало восхождение на гору, стоящую перед ними.

Собрание по набору в Секту Бессмертных начнется в полночь, и те, кто к этому времени не достиг вершины, будут считаться не прошедшими испытание.

В час - вершина горы Ланья.

Перед ними в форме веера расположились различные Бессмертные Секты, а Секта Цинфен, считающаяся Бессмертной Сектой номер один, находилась на самом верху.

В центре всех сект находилась очень большая круглая каменная платформа, которая была простой и непритязательной, но была в центре внимания, потому что находилась между сектами и кандидатами.

Мастер Му встал и объявил о начале собрания по набору в Секту Бессмертных. Он использовал свою духовную силу, чтобы его голос мог четко дойти до ушей каждого кандидата.

В то время как монахи выглядели неизменными, кандидаты были необъяснимо взволнованы, поскольку они все еще могли ясно слышать его на таком расстоянии.

Их глаза сразу загорелись.

После краткой речи Мастер Му перевел разговор на Чу Юя и Инь Юньчжи, попросив их подняться и продемонстрировать зрителям, чтобы кандидаты тоже могли получить представление о реальном мире бессмертного культивирования.

Чу Юй и Инь Юньи с огромным нетерпением смотрели на бесчисленных кандидатов, каждый из них достал свои мечи и наступил на них, после чего в мгновение ока появился на каменной платформе.

Они стояли друг напротив друга с мечами, их одежда развевалась на ветру, их тела были полны бессмертных костей и необыкновенной ауры.

Ли Чжу держался за лицо и кричал в своем сердце от волнения. Это мир бессмертного культивирования, где ты можешь манипулировать своей духовной силой и летать с помощью меча?

Подумав так, он вдруг заметил, что Бессмертный Чу Юй смотрит на него.

Ли Чжу был озадачен и, проследив за линией взгляда, обнаружил, что тот, похоже, смотрит на Чу Яня.

В этот момент он заметил, что уголки губ Чу Яня были приподняты, как будто он издалека отвечал Бессмертному Чу Юю.

Когда Бессмертный Чу Юй мельком увидел его улыбку, он быстро отвел взгляд.

Ли Жу посмотрел на слабого Чу Яня рядом с ним, затем на сияющего Чу Юй на сцене и тряхнул головой, чтобы отогнать нелепые мысли, которые внезапно пришли ему в голову.

Как он мог подумать, что Бессмертный Чу Юй смотрит на Чу Яня? Какого черта.

Он знал, что Бессмертный Чу Юй никак не мог заинтересоваться Чу Янем.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 56

Глава 56

Белые журавли проходят сквозь облака, окружающие гору Ланья, и их звонкие крики разносятся по горам.

Барабаны внезапно начали биться с величественным темпом, заставляя сердечные струны напрягаться.

Как только бой барабанов прекратился, Чу Юй и Инь Юньчжи двинулись вместе.

Они были настолько быстры, что Ли Чжу и остальные почувствовали лишь несколько призрачных теней, мелькнувших перед глазами, и не успели заметить их движения, как они уже обменялись несколькими ударами, каждый из которых был отброшен назад.

Во время обмена ударами между двумя мужчинами, вспышка ци меча ударила в запретную систему, испуская вспышку яркого света. Если бы не было запрета, этих мечей хватило бы, чтобы разорвать тела кандидатов на части.

Кандидаты смотрели с восторженным вниманием, их лица были полны предвкушения и желания.

Они не могли видеть движения двух Бессмертных Монахов, не могли сказать, кто из них сильнее или слабее, они просто чувствовали, что они оба невероятно сильны.

Те, кто мог четко видеть их движения, знали, что они находятся в равных условиях и определить победителя будет сложно.

В то же время многие культиваторы были поражены: как мог Инь Юньчжи, который еще несколько месяцев назад находился на поздней стадии Создания Основы, так быстро достичь стадии среднего Золотого Ядра?

Что это за невероятная скорость культивации?

В начале Чу Юй и Инь Юньчжи действительно были равны. Однако постепенно Инь Юньчжи оказался подавлен.

Ему пришлось использовать все свои силы, чтобы свести бой с Чу Юем к ничьей, в то время как Чу Юй выглядел расслабленным и спокойным, очевидно, сохранив большую часть своей силы.

Если он продолжит в том же духе, то обязательно проиграет Чу Юю.

Взгляд Инь Юньчжи был холодным, нет, он не мог проиграть Чу Юю.

Уголком глаза он взглянул на Му Цин, которая серьезно наблюдала за битвой. Если он проиграл Чу Юю и был сбит им с каменной платформы, как он сможет снова встретиться с Му Цин?

Поэтому он должен был победить. Он должен был воспользоваться этой возможностью, чтобы доказать Му Цин, что он лучше Чу Юя.

Его разум был переполнен бесчисленными мыслями, а движения стали медленнее. Чу Юй воспользовался возможностью усилить свою атаку, заставив Инь Юньчжи отступить, и он уже почти достиг края каменной платформы.

Стоя одной ногой на краю каменной платформы и одной ногой в воздухе, все его тело поддерживалось длинным мечом, лежащим на земле.

При виде этого все кандидаты затаили дыхание, а их эмоции усилились.

К счастью, Инь Юньчжи не упал с каменной платформы. Он влил духовную силу в свой меч и использовал ее, чтобы снова встать на каменную платформу.

Он холодно смотрел на Чу Юя, тяжело дыша, суровый взгляд пересекал уголки его глаз.

Он знал, что в случае продолжения поединка ему не сравниться с Чу Юем, поэтому он подумал про себя, что подготовился.

Когда он искал шанс, он случайно получил иглу Сюаньвэнь, Пожирающую Кровь. Игла была тонкой, как волос, и при введении в тело ничего не ощущалась, но она без звука нарушала истинную ци практикующего, заставляя ци подтачивать тело, а затем бесследно исчезала.

Раньше Инь Юньчжи считал этот предмет плохой идеей, но теперь он даже не подозревал, что он может пригодиться.

Он поднял свой длинный меч и первым атаковал Чу Юя.

Чу Юй уже так долго сражался с Инь Юньчжи, и теперь, когда он достиг эффекта от своего выступления, он больше не был заинтересован в продолжении поединка, и был готов закончить его еще через два хода.

Он держал свой меч и блокировал атаку Инь, пытаясь заставить его отступить, но вместо того, чтобы отступить, он продвинулся вперед и пронес кончик своего меча мимо Чу Юя, его рука внезапно ударила по его руке.

Он боялся, что меч вернется к нему.

Он испугался, что тот пытается сделать что-то плохое, и замахнулся на него мечом.

Как ни странно, Инь Юньчжи, который должен был защищаться мечом, внезапно отказался от сопротивления и позволил мечу сбить себя с пути.

Он тяжело приземлился на сцену, забыв даже добавить себе защитный слой.

Приняв на себя всю силу удара Чу Юя, Инь Юньчжи, очевидно, был сильно ранен. Он сглотнул кровь в горле и гневно посмотрел на Чу Юя.

Он не то чтобы отказался от сопротивления, но был вынужден принять удар, потому что внезапно понял, что его Ци вышла из строя и он не может использовать свою духовную силу.

Подумав об этом, Инь Юньчжи был озадачен: очевидно, что Чу Юй был пронзен Иглой Пожирателя Крови, но почему именно он был тем, чья Ци подтачивала ее?

Он был уверен, что за атакой стоял именно Чу Юй, и что он должен был использовать какой-то хитрый метод, чтобы перенести ущерб на себя.

Он хотел разоблачить Чу Юя, но не мог найти никаких доказательств, поэтому мог только глотать свой гнев, от которого болело сердце.

На каменной платформе Чу Юй под взглядами всех вернул свой меч и поклонился, прежде чем отступить.

Когда он повернулся, чтобы отступить, он посмотрел на Чу Яня и обнаружил, что тот тоже смотрит на него, и их взгляды столкнулись в воздухе.

Чу Янь улыбнулся Чу Юю и хлопнул в ладоши по дуге.

Другая сторона вызвала у него очень знакомое чувство, и Чу Юй отвел взгляд, полагая, что Чу Янь, должно быть, Янь Линь.

Только что было очевидно, что Инь Юньчжи хотел подставить его, но каким-то образом ему не удалось украсть курицу и он потерял рис.

Чу Юй не знал, что произошло, но догадывался, что это должно быть связано с Янь Линь.

Если бы не помощь Янь лина, он бы сам упал с каменной платформы и получил серьезные травмы.

«Когда у меня будет возможность, я должен буду спросить его, что происходит», подумал Чу Юй.

Когда соревнования закончились, мастер Му поднялся, чтобы объявить о начале первого экзамена.

Первый тест был вопросительным, где кандидаты просто входили в формацию, и когда формация активировалась, они попадали в точно такую же тайную область и отвечали на вопросы, задаваемые монахом.

Если они ответят слишком плохо, их досрочно выгонят из тайного царства и позволят уйти самостоятельно. Если они успешно пройдут первый тест, им будет выдано руководство для второго теста.

Все кандидаты сидели на коленях в строю и выглядели либо нервными, либо встревоженными.

Через некоторое время формация была активирована, духовный свет окутал кандидатов, и они вошли в состояние медитации.

Инь Юньчжи был сильно ранен и бледен, поэтому ему было нелегко держаться.

Шэнь Вань, которая с беспокойством наблюдала за Инь Юньчжи, увидела, что тот уходит, и последовала за ним.

"Брат Инь, что с тобой? Ты в порядке?" Она догнала его и спросила, волнуясь.

Когда он достиг тихого места, где его никто не мог видеть, он наклонился и выплюнул несколько полных ртов крови.

Лицо Шэнь Вань резко изменилось, и она положила руку на спину Инь Юньчжи, используя свою духовную энергию, чтобы помочь ему исцелиться.

Он махнул рукой, чтобы убрать кровь с земли, и сказал со зловещим видом: "Сначала вернемся назад".

Вдвоем они вернулись в свой дом на горе Ланья.

Шэнь Вань закрыла дверь и построила барьер, прежде чем спросить: "Брат Инь, мне интересно, почему ты не сопротивлялся, когда Чу Юй только что напал?"

Сев на колени, Инь Юньчжи сказал холодным голосом: "Чу Юй использовал скрытое оружие, чтобы ранить меня, и моя Ци была в смятении, поэтому я не мог сопротивляться".

"Как он смел!" Шэнь Вань была в ярости и собирался уйти: "Я пойду и доложу об этом руководителю секты".

Инь Юнчжи поспешно остановил ее: "Нет. Чу Юй и Му Цин - хорошие друзья, а Му Цин - дочь главы секты Му, поэтому он уже предвзято относится к Чу Юю и не поверит нам".

"Пока есть доказательства, чего бояться? Если я не могу, я все равно могу обратиться к своему хозяину. Хозяин любит меня больше всех, он не даст ему сорваться с крючка".

Инь Юньчжи покачал головой: "Именно из-за отсутствия доказательств я должен остановить тебя. Скрытое оружие настолько злое, что исчезает в мгновение ока, даже следов не найти".

"Тогда что мы можем сделать?" Лицо Шень Вань было полно гнева: "Он так обидел тебя, разве нельзя просто оставить все как есть?".

Инь Юньчжи долго молчал, затем вдруг заговорил низким голосом: "Вань, если я тебе действительно дорог, не могла бы ты оказать мне услугу?".

Его лицо было слабым, а тон - слабо умоляющим.

Шэнь Вань подошла к Инь Юньчжи, села рядом с ним, положила руку на его ладонь и сказала с нежной улыбкой: "Брат Инь, ты знаешь, что я сделаю для тебя все, что угодно".

Инь Юньчжи был отвратителен и хотел выдернуть руку, но заставил себя сдержаться.

Он протянул руки и обнял Шэнь Вань, тихо вздохнул и с чувством сказал: "Я знал, что ты единственная, кто будет относиться ко мне всем сердцем и душой. А Вань, спасибо. Мне очень повезло, что я встретил тебя и нахожусь рядом с тобой".

Шэнь Вань застенчиво улыбнулась и обвила своими нежными руками талию Инь Юньчжи, прижавшись к нему, словно она была без костей, со счастливой улыбкой на лице.

"Что ты хочешь, чтобы я сделала? Я сделаю все, что ты захочешь, даже если это означает идти на острие меча или спускаться в огонь".

В конце первого испытания две трети кандидатов прошли тест и получили свои путеводители, а остальным, не прошедшим тест, пришлось в ужасе уйти.

Если у человека нет достаточно сильного ума и настойчивости, он не подходит для этого пути.

Чу Юй не интересовался, кто прошел, а кто нет, и уже собирался уходить, как вдруг перед ним встал человек, который улыбался и держал в руках свой справочник, как будто ставил заслуги: "Бессмертный Чу Юй, смотри, я прошел тест".

Монахи, которые еще не разошлись, смотрели на него, но не воспринимали его слишком серьезно, в основном потому, что он был настолько красив, что это было нормально, когда к нему подходили несколько человек.

Единственное, люди, которые приходили поговорить с ним, обычно были привлекательными женщинами, но откуда взялась уверенность этого молодого человека?

Кандидаты не были так уверены, хотя до них дошли слухи о предполагаемом романе между Бессмертным Чу Юем и Чу Янем, они не верили им.

До них доходили слухи о предполагаемом романе между Чу Юем и Чу Янем, но они им не верили.

Когда они увидели, как Чу Янь на глазах у всех пристает к монаху, все они словно ждали, когда монах выскажет им свое мнение.

Ли Чжу еще больше нервничает, сердце почти выпрыгивает, он первоначально хотел потянуть Чу Янь, но другая сторона движется слишком быстро, просто не может потянуть.

Он так боялся, что Чу Янь умрет ужасной смертью, что не мог смотреть на него, прикрыв глаза.

Удивительно, но бессмертный правитель не стал холодно смотреть на Чу Яня и не велел ему убираться, а спокойно сказал: "Это только первая попытка".

Улыбка на его лице стала еще шире: "Я пройду и второй, и третий тест. Ради Бессмертного я я обязательно приложу все усилия, чтобы успешно вступить в Секту Цинфен".

Чу Юй сказал: "О," и бесцеремонно сказал: "Тогда действуй."

После того, как Бессмертный ушел, Ли Жу немедленно бросилась вперед и сказала с испуганным выражением лица: "Как ты смеешь? Что, если Бессмертный рассердится и выгонит тебя?"

Янь Линь потер уши, испытывая отвращение к шуму Ли Чжу, и повернулся, чтобы идти вниз по холму.

Ли Жу быстро последовал за ним, все еще болтая и жалуясь, спрашивая, почему он игнорирует его.

Желание убить начало расти в его сердце.

***

На следующий день

Когда Чу Юй узнал адрес, который дала ему Янь Линь, он и не думал отправляться на его поиски.

Но в тот день ему нечем было заняться, и ему стало так скучно, что он пришел в город.

Когда он пришел в себя, он уже стоял на улицах города. Кандидаты узнавали его с первого взгляда и бросали на него испепеляющие взгляды, но не решались подойти к нему свободно из-за авторитета Бессмертного Монаха.

Чу Юй не привык, чтобы за ним наблюдало так много людей, поэтому он поспешно направился в уединенный переулок и достал свою шляпу с занавеской, чтобы скрыть лицо.

Таким образом, он смог избежать зрелища, когда его окружают люди.

Поскольку он находился в Южном городе, он решил пойти по адресу, который ему дал Янь Линь.

По дороге он увидел, как Шэнь Вань вошла в дом вышивальщицы и вскоре вышла оттуда с мешочком, похожим на кошелек, после чего она не стала задерживаться и быстро вернулась на гору Ланья.

Затем он пошел в магазин вышивки и купил такую же.

Адрес, указанный Янь Линь, был очень отдаленным, в узком переулке в южном оживленном городе. У гостиницы не было даже вывески, только кусок дерева с надписью "Гостиница" на боку.

Внутри постоялого двора есть небольшой дворик, который, вероятно, является перестроенным особняком.

Когда он пришел туда, Чу Чжоу блокировал дверь маленьким слугой, стуча в дверь и угрожая: "Чу Янь, не притворяйся мертвым, я знаю, что ты внутри, убирайся отсюда, или не вини меня за то, что я не вежлив!".

Чу Юй с холодным лицом спросил: "Как ты хочешь быть невежливым?".

Чу Чжоу взглянул на Чу Юй, просто думаю, что он, который вмешивается кандидатов, невежливо сказал: "здесь не ваше дело, уйти, меньше приходят вмешиваться".

"А если мне придется вмешиваться?"

Чу Чжоу оглядел Чу Юя с ног до головы и позвал за собой нескольких нерях. Поскольку он сам искал смерти, винить было некого.

Все молодые слуги были сильными и выносливыми, и их отправили охранять Чу Чжоу. Они окружили Чу Юя, двое из сильных мужчин выступили вперед и разбили кулаки.

Маленькое тело Чу Юя не могло выдержать их ударов.

На лице сильного мужчины была свирепая улыбка, но прежде чем его кулак коснулся Чу Юя, улыбка застыла на его лице.

Чу Юй даже не прикоснулся к ним, он просто взмахнул рукой, и несколько сильных мужчин мгновенно получили сильный удар, их тела отлетели назад.

"Бессмертный, это Бессмертный".

Один из нерях отреагировал первым и поспешно встал на колени: "Пожалуйста, пощадите мою жизнь, пожалуйста, пощадите мою жизнь".

Высокомерное лицо Чу Чжоу превратилось в панику, он поспешно опустил позу и сказал: "Я не знал, что Бессмертный Монах прибыл, поэтому я не хотел обидеть, надеюсь, Бессмертный Монах простит меня".

Чу Юй ослабил свое давление, заставив Чу Чжоу и остальных дрожать и содрогаться, почти не дыша.

"Уходи". Он холодно сказал: "Это последний раз, помни, я защищаю Чу Яня, если я еще раз увижу, что ты его беспокоишь, убирайся к черту из Южного города".

Его аура была настолько сильной, что Чу Чжоу и остальные не смогли устоять и поклялись, что больше никогда не будут беспокоить Чу Яня.

Группа людей поджала хвосты и с шумом убежала.

Чу Чжоу сердце неохотно, тайно сказал Чу Янь, что трата удачи действительно хорошо, может получить бессмертный монах защиты, кажется, после не может коснуться его снова.

Прогнав нарушителей спокойствия, Чу Юй сжал пальцы и дважды постучал в дверь.

Дверь открылась в ответ на звук, и когда стало ясно, что Янь Линь услышал его слова, на его лице появилась улыбка, а взгляд углубился, когда Янь Линь спросил: "Я тот, кто находится под защитой Бессмертного?".

Тон его голоса все повышался и повышался, и он был чрезвычайно горд собой.

Чу Юй притворился спокойным: "Я просто сказал это в спешке, не воспринимай это всерьез".

"О." Даже когда Янь Линь услышал его слова, ему было все равно, и уголки его губ усмехнулись до ушей: "Разве ты не сказал, что не придешь?".

"Не думай об этом слишком много, это просто побочная поездка". сказал Чу Юй, снимая занавеску и входя внутрь, и тут он встретил Ли Чжу, который застыл на месте с шокированным выражением сомнения.

Он ослышался? Почему Чу Юй так хорошо знал Чу Яня?

Может быть, Чу Янь действительно надеялся догнать Чу Юя?

"Приветствую тебя, Бессмертный Чу Юй". Ли Чжу поспешно отдал честь.

Чу Юй неохотно улыбнулся, не ожидая увидеть здесь Ли Чжу, и, судя по выражению его лица, он, вероятно, уже слишком много думал.

"Вы живете в одной комнате?" Чу Юй видел, что в комнате была только одна кровать, поэтому у него не было слов, чтобы спросить.

«Конечно, нет, он живет по соседству. Он пришел сюда, чтобы поговорить о чем-то, и был заблокирован группой Чу Чжоу. Не волнуйся, я точно не буду спать в одной постели ни с кем, кроме тебя".

Он сказал и обратился к Ли Чжу: "С этого момента ты не должен входить в мою комнату, если у тебя есть что сказать снаружи, будет плохо, если Бессмертный неправильно поймет".

После минутного молчания Ли Чжу быстро ответил "да" и серьезно заверил: "Не волнуйся, я считаю Чу Яня только другом и у меня нет никаких мыслей о нем".

Ранее он советовал Чу Янь сдаться, потому что считал, что между ними нет никакой возможности, но теперь, когда между ними появились смутные признаки любви, он, конечно, пытался помочь.

"Тогда вы двое поговорите сначала, я вас оставлю". Ли Чжу сказал.

Чтобы быть хорошим помощником, нужно уметь отступить в нужный момент и дать им возможность побыть вдвоем.

С этими мыслями Ли Чжу ушел и закрыл за ними дверь.

Чу Юй некоторое время не знал, что сказать: "Этот твой друг довольно интересен".

Он не ожидал, что Ли Чжу окажется настолько сильным, поэтому правильно сделал, что удержался от убийства.

"Что привело тебя сюда?" спросил Янь Линь.

"Я же сказал тебе, я просто путешествую".

Изображая недоверие, Янь Линь внезапно подошел к Чу Юю и спросил его низким голосом: "Честно говоря, ты скучал по мне?".

"Нет". Чу Юй уставился на Янь Линь и неловко сказал: "Ты можешь не использовать это лицо, оно кажется странным".

Янь Линь стер свою маскировку и вернулся к своей первоначальной форме, улыбнулся и сказал, "Так ты готов признать, что скучаешь по мне?".

Чу Юй посмотрел на Янь Лина и почувствовал себя более комфортно: "Раньше ты не был таким".

"Что?"

"Раньше ты был таким серьезным, не говорил столько странных вещей".

Янь Линь спросил: "Тебе не понравилось?".

Чу Юй молчал.

Янь Линь подумал: "Значит, ему это нравится». Его голос был немного глубоким и двусмысленным: "Потому что я преследую тебя, как я могу преследовать тебя, если я не сделаю этого?".

Чу Юй был немного ошеломлен этим, и его сердце заколотилось.

Он сделал шаг назад и сменил тему: "Чу Чжоу неоднократно беспокоил тебя, я думал, ты больше не позволишь ему появляться".

Янь Линь вздохнул: "В твоем сердце, неужели я такой жестокий и страшный?"

Чу Юй бросил на него взгляд, который говорил: "Разве это не так?".

Почувствовав легкую грусть, он быстро объяснил: "Убить его таким образом было бы слишком дешево".

Затем он вкратце рассказал о связи между Чу Янем, Чу Чжоу и князем Хуайнань.

Чу Юй не ожидал, что Чу Чжоу окажется не только зеленым чаем, но и плохим человеком до глубины души, но он все еще находил невероятным, что Янь Линь был готов помочь Чу Яню: "Ты будешь так добр?"

Он знал, что Янь Линь не был плохим, но он определенно не был хорошим человеком, не говоря уже о том, что он не был рыцарским человеком, который поможет, если увидит что-то несправедливое.

"Я не понимаю, как я мог согласиться на это". Имя Чу Янь, вероятно, звучало как Чу Янь (напомню Чу как в имени Чу Юя и Янь как в имени Янь Линь), теперь я думаю об этом. Один ты, один я, два в одном, это просто слишком хорошо".

Чу Юй потерял дар речи, когда его подвели к стулу и усадили: "Что бы ты хотел выпить?".

"Нет ......"

Прежде чем он успел закончить свои слова, Янь Линь уже достал свой собственный чай и заварил его: "Я принес этот чай из дома Лань Лина, тебе нравится?".

Когда он упомянул Лань Линя, Чу Юй сразу же вспомнил: "Ты спрашивал Лань Линя о траве Духа Крови? Он что-нибудь знает об этом?"

Янь Линь сказал: "Я как раз собирался сказать тебе, но Лань Линь прислал сообщение, что он тоже не слышал об этом, но он поможет выяснить и немедленно сообщит мне, если у него появятся какие-нибудь подсказки".

Чу Юй был немного разочарован, но этого следовало ожидать.

"Ты был тем, кто помог мне, когда Инь Юньчжи напал на меня сегодня, не так ли?"

Янь Линь кивнул: "В ту ночь, когда я пришел к тебе, перед уходом я наложил на тебя заклинание, чтобы, если Инь ЮньЧжи захочет применить какую-нибудь подлую тактику, все вернулось к нему".

Чу Юй сказал: "Понятно».

Он хотел поблагодарить, ведь если бы не Янь Линь, он был бы серьезно ранен, но потом вспомнил, что другой стороне не нравится, когда его благодарят, и проглотил свои слова.

"Могу ли я что-нибудь сделать для тебя?" Он спросил по-другому.

Он сделал вид, что серьезно задумался, а затем серьезно сказал: "Сейчас есть одна вещь, и только ты можешь мне помочь".

Чу Юй был озадачен: "Что это? Все, что я могу сделать".

Выглянув из окна в сумерки, он с ожиданием понизил голос и сказал: "Уже темнеет, не мог бы ты остаться у меня сегодня, а завтра вернуться на гору Ланья?".

Чу Юй даже не подумал об этом и отказался.

Казалось, он ожидал этого и сказал агрессивно: "ты только что сказал, что сделаешь все возможное, ты намеренно лжешь мне?".

Чу Юй: "......"

Слова вырвались у него изо рта, поэтому он был в затруднении.

Его мысли неслись вскачь, и в конце концов он указал на узкую и не очень прочную на вид кровать в комнате.

"Кровать настолько мала, что на ней не могут спать два человека. И мы не легкие, что если кровать рухнет?".

Янь Линь утверждал: "Кровать, может быть, и маленькая, но ее более чем достаточно для нас двоих. Кроме того, эта кровать очень прочная, поэтому ее невозможно развалить».

Чтобы доказать, что его слова были правдивы и надежны, Янь Линь произнес над собой заклинание, благодаря которому он мгновенно набрал несколько сотен фунтов.

После этого он встал на кровать перед Чу Юем и несколько раз подпрыгнул.

Он гордо сказал: "Слушай, я же говорил тебе, что все в порядке ......".

После нескольких хриплых, слабых скрипов помятая кровать рухнула на пол.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 57

Глава 57

Поскольку кровать провалилась, Чу Юй не стал здесь оставаться и вернулся на гору Ланья.

Янь Линь повернул голову и с негодованием уставился на груду развалившейся деревянной кровати. Он не знал, что обычные деревянные кровати настолько неустойчивы, но кровать в его спальне не рухнет, даже если он наступит на нее.

Утка, которую он выиграл, улетела, а он всю ночь просидел в своем кресле и дулся.

На следующий день, когда Ли Чжу не мог дождаться его выхода, он не удержался и постучал в дверь, и перед ним предстало лицо, выглядевшее так, будто он задолжал ему миллионы камней души.

Холодный воздух был настолько холодным, что Ли Чжу отступил, но через некоторое время он осторожно подошел и заглянул в комнату.

"Бессмертный ушел?" Его глаза загорелись, когда он заметил развалившуюся кровать, и он вздохнул: "Неужели ты так хорошо провел время прошлой ночью?".

Янь Линь колебался между тем, чтобы поддержать свою честь и сказать правду, и в конце концов выбрал первое.

Предполагалось, что они будут спать вместе, но кровать рухнула, и он ушел, поэтому он не мог сказать такую унизительную вещь.

«Когда я увидел тебя в первый раз, ты меня очень впечатлил. Ты настолько хорош, что это бессмертный монах пришёл к тебе. Я беру назад свои слова и прошу прощения за свое невежество и недальновидность. Но вы с ним встречались всего два раза, так как же развивались эти отношения?"

После ночи вздохов и вздохов он хорошо приспособился к реальности.

Янь Линь взглянул на него и сказал с отвращением: "О чем ты думаешь? Мы с ним просто спим вместе, ничего больше. Я преследую его, но он еще не сказал "да"".

Он почти до смерти испугался, но потом задался вопросом: "Как можно обрушить кровать, если ты просто спишь?".

"Качество кровати слишком плохое".

Ли Чжу сказал: "О, я верю этому объяснению: "Условия здесь все еще слишком плохие, нам нужно как можно скорее сменить постоялый двор. Я и раньше был не против остаться один, но теперь, когда может прийти бессмертный, обстановка должна, по крайней мере, выглядеть комфортной и уютной, чтобы удержать здесь людей."

Он сказал, похлопывая себя по груди: "Я позабочусь об этом. Я найду для вас удобное место, чтобы помочь вам догнать бессмертного".

Янь Линь беспокоился, что кровать снова рухнет, и собирался сменить место жительства.

Ли Чжу колебался, но вдруг что-то вспомнил, хлопнул себя по лбу и сказал: "Я чуть не забыл главное. Секта Цинфэн только что выпустила уведомление о том, что второй экзамен начнется через три дня. Все кандидаты из города отправились в учебный зал, так что давайте поторопимся и тоже отправимся".

Не впечатлившись вчерашним потрясением, Янь Линь сказал: "Нет, я не пойду".

Ли Чжу: "Я слышал, что Бессмертный Чу Юй тоже отправится в Книгохранилище".

Янь Линь: "......"

Он не сказал ни слова, но был уже далеко, оглянулся на Ли Чжу и сказал: "Тогда почему бы не пойти?".

Книжный магазин имеет форму пагоды с резными перилами и нефритовой кладкой - великолепное зрелище. Он разделен на шесть уровней: первый уровень - секреты фехтования, второй - пилюли и лекарства, третий - различные виды секретных руководств по формациям.

Эти четыре уровня будут открыты для всех кандидатов, в то время как пятый и шестой уровни будут для них недоступны.

Кандидаты с волнением вошли в библиотеку и сразу же были поражены великолепной сценой, представшей перед ними.

"Он слишком большой".

"Чему ты собираешься научиться? Почему я не могу прочитать ни одного слова из этих секретных книг?".

"Я могу прочитать некоторые из них, но мы еще даже не переработали нашу Ци в наши тела, у нас даже нет духовной энергии в наших телах, так как же мы можем пройти тест?"

Это также волновало других кандидатов, поскольку все они все еще были смертными, как они могли использовать свою духовную энергию и даже выполнять техники меча?

На этот вопрос быстро ответил Чу Юй, который прибыл первым.

"Сейчас тебе нужно выбрать направление тренировок и запомнить как можно больше стоек и приемов. Если вы сможете успешно отработать изученные техники в течение получаса, вы сдадите экзамен".

Кандидаты сразу же поняли, что даже если они не переработают свою Ци в тело, они все равно смогут временно использовать свою духовную силу после входа в иллюзорную сферу.

Когда они поняли это, все вздохнули, не понимая, что мир бессмертного культивирования настолько волшебный.

В отличие от кандидатов, которые все были заняты интенсивной учебой, случайные практикующие были гораздо более расслабленными. Они уже были посвящены в Путь, и им было легко пройти второе испытание.

Но, в конце концов, было всего несколько случайных практиков, а многие другие были смертными, которые ни о чем не знали.

Объяснив все, Чу Юй сказал, что если они чего-то не понимают, то могут спросить совета у Бессмертных Монахов, после чего все разошлись.

Сегодня в библиотеке остановились семь культиваторов, двоих из которых Чу Юй знал, а именно Ци Хуайхэ и Шэнь Вань.

Они пришли последними, и они собрались вместе, разговаривая и смеясь, и выглядели очень близкими.

Шэнь Вань всегда презирала лижущего собак Ци Хуайхэ, но теперь она внезапно изменила свое отношение, чтобы быть ближе к нему, так что она, должно быть, готовится напасть на него.

В оригинальной книге она приложила все усилия, чтобы завладеть "Цзяочен", чтобы улучшить свое культивирование и вернуть Инь Юньчжи, но теперь, когда она и Инь Юньчжи слились, этой причины больше не существовало.

Чу Юй догадался, что она так стремилась к действиям, потому что за этим стояла Инь Юньчжи.

Пока он размышлял, у него в голове созрел план, и он выглянул за пределы библиотеки.

Он не видел Янь Линь и Ли Чжу, неужели они не собирались приходить?

В следующее мгновение они оказались в поле зрения Чу Юя.

Они шли очень быстро, и Ли Чжу сильно задыхался, его лицо было покрыто потом. С другой стороны, никакой необычной реакции со стороны Янь Лина не было, его дыхание даже не нарушилось.

Чу Юй встретилась с ним взглядом, не желая заводить с ним слишком много разговоров в присутствии стольких людей, особенно когда он также был известен как "Чу Янь".

Было бы очень плохо, если бы они были бессмертным монахом и кандидатом.

Поэтому он просто спокойно посмотрел на него, повернулся и приготовился идти внутрь.

Янь Линь не знал, какое оправдание придумать, поэтому поспешно сказал: "Подождите, я многого не понимаю и хотел бы спросить совета у Бессмертного Господина".

Чу Юй потерял дар речи, ты только что прибыл и даже не прочитал секретную книгу техник разума, и ты хочешь спросить у меня совета? Какой вид преподавания вы просили?

Даже Янь Линь понимал, что эта причина была немного надуманной: "У меня нет ее сейчас, но она обязательно будет у меня позже".

Когда он говорил это, он достал книгу из отделения, перевернул страницу и сказал с прямым лицом: "Вот, я не совсем понимаю, не могли бы вы мне помочь?".

Ли Чжу подумал: "Как ты можешь так поступать? Он был потрясен, и его восхищение Чу Янем было огромным.

Он удивлялся, как ему удалось догнать Бессмертного Чу Юя и заставить его посмотреть на него по-другому, но теперь, когда он подумал об этом, он, вероятно, имел чрезвычайно толстую кожу.

В отличие от него, каждый раз, когда он видел бессмертного монаха, его ноги слабели, и он не осмеливался подойти к нему.

Когда кандидаты наблюдали за этой сценой, все они в гневе воскликнули: "Как это могло случиться?

Они не осмеливались задавать им вопросы, опасаясь, что заданные ими вопросы будут слишком детскими и вызовут насмешки, или что они потеряют лицо, если не поймут ответов.

Чу Янь, однако, доказал им, что это действительно возможно.

Вместо того, чтобы отвергнуть его, Бессмертный Чу Юй потратил несколько секунд, чтобы неохотно принять заклинание и позволить Чу Яню пойти с ним.

Все кандидаты отреагировали на это и сказали, что Бессмертные Монахи не так уж и страшны, поэтому они поднялись и попросили совета у других Бессмертных Монахов.

По обе стороны от Библиотеки было несколько тихих комнат, разделенных ширмами. Комнаты были довольно простыми: только стол и два футона, расположенные рядом с ним.

Он сел на футон и положил брошюру "Метод сердца" на стол, выглядя несчастным.

"Ты сделал это специально, не так ли? Это задерживает обучение других кандидатов".

Когда Янь Линь увидел, что его губы выпрямились, он сказал: "Я действительно ничего не знаю об этом, я не практиковал ваши техники разума раньше, так почему бы тебе не рассказать мне о них?".

Чу Юй посмотрел на него с подозрением, но, увидев, насколько он искренен, похоже, поверил, а сам открыл книгу и терпеливо объяснил.

Он боялся, что Чу Юй увидит подсказки, поэтому сначала он слушал очень внимательно, но постепенно он начал терять концентрацию, и его взгляд блуждал по сторонам.

Янь Линь подумал про себя, что кожа этого человека была такой белой, как прекрасный нефрит, что он не мог выделить ни одного изъяна, а шея была такой белой и прямой, что доходила до воротника.

Он сглотнул, и чем больше он смотрел на нее, тем больше ему хотелось есть, на его глаза налился слой похоти, и он проследил за красивой шеей вниз, ненавидя отрывать тугой воротник и заглядывать внутрь.

Поговорив некоторое время, Чу Юй поднял голову и спросил, "Можешь ли ты понять, что я говорю ......?".

Он остановился на полуслове, когда понял, что тот не слушает, а смотрит прямо на его воротник с явным недобрым намерением.

"Где ты ищешь?" Чу Юй был так зол, что хлопнул свитком «Метода Сердца» по столу.

Когда он пришел в себя, он увидел, что лицо Чу Юя покраснело, и он быстро извинился: "Ах Юй, прости, я не хотел этого делать. Ты был так прекрасен, что я не мог перестать смотреть на тебя и погрузился в свои мысли. Я обязательно буду внимательно слушать в следующий раз и никогда не потеряю концентрацию".

Чу Юй рассмеялся: "Что еще остается? Ты не хочешь прийти и послушать лекцию, ты явно жаждешь моей сексуальности".

Янь Линь подсознательно кивнул: "Да, да, да".

"Все еще в порядке?" Тон Чу Юя повысился.

Янь Линь: "......"

Чу Юй глубоко вздохнул: "Ты можешь идти, я больше не буду об этом говорить».

Он пришел в учебный зал из-за Чу Юя, и если ему не позволят прийти к нему снова, то какой смысл оставаться здесь.

Чу Юй закрыл глаза на его молчаливые протесты, и поскольку Янь Линь не собирался выходить, он встал и первым вышел на улицу.

Не успел он отойти от ширмы, как его за руку схватил Янь Линь.

Чу Юй боролся, но не двигался.

Его взгляд слегка опустился, а лицо стало холодным, он повернулся, чтобы посмотреть на Янь Лина и холодно сказал: "Что ты хочешь сделать? Ты пытаешься заставить меня сдаться, потому что я не хочу делать то, что ты хочешь?"

Он говорил с гневом, показывая свое отвращение и брезгливость к такому поведению.

Он не ожидал такой сильной реакции от Чу Юя, поэтому быстро отпустил его руку.

Чу Юй опустил глаза и больше не смотрел на него, развернулся и быстро пошел прочь.

Когда он появился вновь, то лишь издалека посмотрел на себя, не приближаясь к нему и не задавая больше вопросов.

Чу Юй заставлял себя не смотреть на него, но в его сердце всегда было душно и тяжело.

В 10 часов, после закрытия библиотеки, кандидаты отправились на гору, пока было еще светло.

Стоя на краю обрыва, взгляд Чу Юя упал на крутую и извилистую тропу внизу и вскоре обнаружил фигуру Янь Лина.

Некоторое время он молча наблюдал за происходящим, затем повернулся и направился во двор на задней стороне холма, ничего не предпринимая.

Однако, не заметив его, Янь Линь, который никогда не оглядывался, вдруг поднял голову и посмотрел на то место, где до этого стоял Чу Юй.

По дороге во двор Чу Юй случайно столкнулся с Ци Хуайхэ.

В это время Ци Хуайхэ держал мешочек как сокровище, любуясь им на ходу и даже не замечая Чу Юя, идущего с другой стороны.

"Ты в порядке?" Когда Ци Хуайхэ увидел, что Чу Юй закрывает нос, он поспешно спросил.

Чу Юй махнул рукой в знак того, что все в порядке, и спросил его: "На что ты смотришь? Ты такой серьезный".

Ци Хуайхэ с облегчением убедилась, что с ним все в порядке, улыбнулась, взяла в руки сумку и сказала показным тоном: "А Вань подарила мне ее, она сама ее вышила, она уникальна, разве она не прекрасна?".

Чу Юй уставился на изящно вышитого бледного орла на верхней части мешочка и почувствовал, что он выглядит знакомым, как будто он видел его раньше.

"Вы уверены, что она вышила его сама и он уникальный?" - спросил он странным тоном. спросил он странным тоном.

Ци Хуайхэ был уверен: "Конечно. Вань никогда не лжет".

Он вздохнул: "Я не ожидал, что А Вань окажется такой красивой и добросердечной, и что ее работы по вышиванию будут настолько хороши, что почти не уступают мастерской по вышиванию".

Чу Юй промолчал, Ци Хуайхэ был единомышленником, который не отступит, пока не решит что-то одно.

Он был убежден, что Шэнь Вань чиста, красива и добросердечна, и одни слова не могли изменить его мнение, поэтому он должен был представить убедительные факты.

Чу Юй достал мешочек, который он купил в магазине вышивки, и передал его Ци Хуайхэ.

Ци Хуайхэ взял мешочек и сравнил его с бледным орлом на вершине, он не нашел ни единого отличия.

Он застыл надолго и спросил дрожащим голосом: "А Вань тоже дал тебе мешочек?".

Чу Юй почувствовал, что умирает.

"Она меня плохо знает, так почему она мне это дала? Если не веришь мне, можешь пойти со мной и проверить. Там столько мешков для хранения, расшитых бледными орлами, сколько захочешь".

Шэнь Вань использовала подобную тактику даже в отношении Ци Хуайхэ, очевидно, будучи уверенной, что ее противник не заподозрит ее.

В голове Ци Хуайхэ все гудело, он не ожидал, что это правда.

Как это могло произойти? Почему А Вань солгал ему?

Когда Чу Юй увидел его лицо, он не мог не спросить: "Шэнь Вань и Инь Юньчжи уже провели церемонию бракосочетания, ты ведь еще не сдался?"

Взгляд Ци Хуайхэ был мрачным: "Я уже отдал свое сердце после того, как она прошла через церемонию. Сейчас я отношусь к ней только как к другу и надеюсь, что у нее все хорошо, не более того".

Чу Юй похлопал его по плечу, не зная, чем его утешить.

Шэнь Вань была белым лунным светом в сердце Ци Хуайхэ, и даже если он ей не нравился, она все равно относилась к нему искренне, но, к сожалению, Шэнь Вань только использовала его.

"Похоже, вы двое очень близки в эти два дня, я видела, как вы разговаривали и смеялись сегодня в книжном магазине". Чу Юй намеренно поднял эту тему.

Ци Хуайхэ кивнул: "Я тоже была удивлен. А Вань всегда игнорировала меня, но вчера она вдруг пришла ко мне и сказала, что, подумав, не хочет терять меня как друга. В последние два дня мы много говорили о нашем прошлом, и казалось, что мы действительно вернулись в те дни, когда учились в школе Цинфэн. Она даже поделилась со мной своим сердцем, сказав, что Инь Юньчжи всегда был то холодным, то горячим по отношению к ней, и я не знаю, о чем она думала. ......".

Он сделал паузу и ответил: "Не слишком ли много я сказал? Не раздражайся, я такой, я много говорю и не могу ничего скрыть".

Чу Юй улыбнулся: "Все в порядке, мы же друзья, если ты будешь больше говорить, возможно, я даже смогу помочь тебе в анализе".

Ци Хуайхэ думал об этом, и он не мог найти никого другого, чтобы поговорить об этом, поэтому он долго рассказывал о своих старых отношениях с Шэнь Вань, а затем нахмурился и задался вопросом: "Так что она имеет в виду? Почему она подошла ко мне, если не хотела быть моим другом? Если она хотела быть моим другом, почему она солгала мне?".

"Она даже попросила меня поехать в долину Фанцин после второго экзамена, так мне ехать или нет?".

Ци Хуайхэ выглядел озадаченным, не в силах придумать ответ даже после размышлений.

Чу Юй опустил глаза, выглядя задумчивым.

Долина Фанцин находилась недалеко от горы Ланья и была хорошим местом для отдыха и развлечений, но там уже было нападение демонов, и мало кто из культиваторов ходил туда.

Почему Шэнь Вань попросила Ци Хуайхэ отправиться в долину Фанцин? Что она хочет сделать? Или она хотела что-то сделать в долине Фанцин?

"Сначала я подумаю об этом". Чу Юй сказал.

Ци Хуайхэ сказал "Да", не ожидая никакого ответа от Чу Юя.

Он даже не был уверен в ситуации, о которой шла речь, так что как Чу Юй мог судить, если он услышал от него лишь несколько случайных слов.

Они непринужденно поболтали еще несколько минут и разошлись по своим делам.

Когда Ци Хуайхэ сделал несколько шагов, он вдруг что-то вспомнил и обернулся: "Мне только что пришло в голову, что ты не смотрел на дорогу, не так ли? Иначе зачем бы вы столкнулись со мной? Чу Юй, тебя тоже что-то беспокоит? Не держите это в себе, расскажите мне, и я помогу вам проанализировать это".

"......", - сказал Чу Юй, - "Я в порядке, я просто думал о втором тесте и заблудился в мыслях".

Ци Хуэйхэ не сомневался в этом и все время говорил ему, чтобы он не слишком нервничал и как следует расслабился, от чего у Чу Юя закружилась голова, и он поспешил найти предлог, чтобы уйти первым.

После этой задержки, когда он вернулся во двор, уже стемнело.

Было так тихо, что Чу Юй неосознанно думал о Янь Линь, поэтому он сел на колени на кровати и практиковался, чтобы очистить свой разум от всех путаных мыслей.

Ночь была поздней, и яркая луна висела высоко в небе.

Чу Юй сосредоточился на тренировке, как вдруг услышал слабый звук, доносящийся из окна.

Открыв глаза, он обнаружил, что окно приподнято и в него с ворчанием вползает маленькая симпатичная куколка.

Ухватившись обеими руками за край окна, она на мгновение подтянула ноги, сжимая в руках хрупкую коробку, и спрыгнула прямо с края.

План был таков: приземлиться красиво, но что-то пошло не так, и она упала на задницу.

Маленькая кукла была такой милой и очаровательной, с лицом в точности как у Янь Линь. После падения она почувствовала себя настолько униженной, что сразу же попыталась встать, но ее ноги были слишком коротки, поэтому она некоторое время барахталась, прежде чем встать.

Чу Юй с интересом наблюдал за этой сценой и не мог сдержать смеха, когда маленькая кукла порхала вокруг, но потом понял, что происходит, и тут же подавил смех и поджал губы, хотя его брови все еще были четко подняты.

Маленькая кукла дошла до кровати и со всей силы забралась на нее, затем аккуратно положила коробку перед Чу Юем и покорно опустилась на колени.

Бумага все еще была зажата в обеих руках, на ней было написано: "Мне жаль».

Через некоторое время надпись сменилась другой: «Я не это имел в виду, Ю, ты неправильно понял».

Затем следовал третий: "Это была моя ошибка, но я обещаю, что больше не буду так делать. Я буду хорошим и сделаю, как ты говоришь".

Четвертый: «Я сдерживался, чтобы не пойти к тебе сегодня днем».

Пятый: «Итак, Ю, ты можешь простить меня?»

После этого маленькая кукла опустила руки, затем встала и сделала "Я убиваю себя" перед Чу Юем.

Он крутил руками из стороны в сторону и откручивал голову.

Чу Юй был настолько потрясен, что чуть не подпрыгнул, поняв, что маленькая кукла была всего лишь марионеткой, но выглядела она настолько живой, что ничем не отличалась от настоящего человека.

В этот момент за окном раздался еще один тихий звук.

Когда Чу Юй посмотрел на звук, он увидел Янь Лина, держащего руки на краю окна, его лицо было жалким и обиженным: "Ах Юй, этого достаточно, чтобы унять твой гнев? Если нет, ты можешь по-прежнему бить меня и ругать, но можешь ли ты больше не сердиться на меня?".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 58

Глава 58

В небе позади Янь Лина висела нанизанная луна, ее холодный белый свет падал по каплям, отчего он выглядел немного более прирученным и мягким в данный момент.

Его темные, горящие глаза все еще смотрели на Чу Юя, как на щенка, бродящего без дома, жаждущего и боящегося, не смеющего войти без разрешения.

Вспомнив маленькую куклу, Чу Юй не мог не сказать: "Ты слишком кровожадна, не так ли?".

Янь Линь спросил: "Тебя это напугало?".

У Чу Юя на лице было выражение "что вы думаете", особенно когда он был ребенком, он был похож на Хао Хао.

Он казался немного кровавым.

"Я не подумал об этом". Его голос был приглушенным: "Но я не знаю, что сделать, чтобы тебе стало легче, я никогда никого не уговаривал раньше. Тогда я не буду делать этого в следующий раз".

Чу Юй поднял брови: "Будет следующий раз?".

"Нет, нет, определенно не в следующий раз". Сказав это, Янь Линь отреагировал с удивлением и сказал: "А Юй, ты простил меня и больше не сердишься на меня?".

Чу Юй кивнул головой, не понимая, как он мог так бурно отреагировать в тот момент.

"Это и моя вина тоже, я слишком бурно отреагировал, зная, что ты так не думаешь".

«Это была моя вина, я не понял ситуацию, прежде чем обидеть тебя, я даже взял тебя в Храм Небесного Тела и запечатал твою духовную силу, не позволяя тебе уйти. Я знаю, что внешне ты ничего не говорил, но в душе ты, должно быть, очень сердит. Я ...... пытался найти возможность извиниться перед тобой, и я не прошу у прощения, я просто надеюсь, что ты дашь мне шанс измениться, чтобы я мог доказать, что я действительно стараюсь измениться".

Чу Юй слегка вздохнул, глядя на искренне выглядящего Янь Лина.

"Почему ты все еще стоишь там?"

Янь Линь беспомощно, по-щенячьи заскулил: "ты не сказал войти, я не осмелился".

Чу Юй понял, что он задумал: "Ты здесь притворяешься, что тебе жалко меня, не так ли? Отлично, заходите, если хотите ......".

Не успели его слова сорваться с губ, как Янь Линь уже твердо стояла перед ним.

Чу Юй поднял перед собой коробку и спросил: "Что это?".

Янь Линь посмотрел на него с ожиданием: "Ты узнаешь, если откроешь его и увидишь".

Коробка была запечатана так плотно, что не было никакого запаха, поэтому Чу Юю потребовалось некоторое усилие, чтобы открыть ее, но аромат пирога уже выходил наружу, когда он приоткрыл щель. Чу Юй посмотрел вниз и увидел четыре куска пирожных, персиковые пирожные, аккуратно уложенные внутри.

Не знаю, намеренно или нет, но пудинг из персиковых цветов, принесенный Янь Линь, был таким же, как и тот, который в тот день дал Инь Юньчжи, с персиковыми цветами, сделанными в форме любовного сердца.

Чу Юй долгое время молча смотрел на него.

Выражение лица Янь Линь менялось от предвкушения до опасения и беспокойства, а затем он спросил: "Тебе не нравится?".

Чу Юй глубоко вздохнул: "Почему это тесто из цветущих персиков точно такое же, как то, которое приготовил Инь Юньчжи?".

Янь Линь защищался: "Это не то же самое, попробуйте, это определенно лучше, чем его. Я просто подумал, что его идея хороша, и немного позаимствовал ее".

Чу Юй удивился: "Ты сделал это сам?".

Прежде чем он успел что-то сказать, Чу Юй вспомнил кое-что еще и сказал: "Нет, тесто с персиковыми цветами видели только я и Инь Юньчжи, откуда ты знаешь, что на нем была любовь?".

"......" Тело Янь Лина внезапно замерло, и его охватило чувство удушья.

Конечно, он знал, что там, наверху, есть любовь, потому что он видел ее.

В ту ночь он пробрался на Бессмертную гору Ланья и услышал, как несколько монахов обсуждали, как близки Чу Юй и Инь Юньчжи, и как Инь Юньчжи даже сам приготовил для Чу Юй слойки с персиковыми цветами.

Он долго бродил вокруг того места, где Инь Юньчжи дал Чу Юю пирожное с персиковыми цветами, размышляя, стоит ли убить Инь Юньчжи, чтобы положить конец неприятностям.

Но как я могу это сказать? Если бы он убил его так просто, Чу Юй возненавидел бы его еще больше.

Ему удалось склонить ее к хорошим отношениям.

Наблюдая за тем, как меняется его лицо, Чу Юй догадался, что происходит, и не стал продолжать этот вопрос.

Он взял кусочек слоеного теста с персиковыми цветами и серьезно попробовал его, одобрительно кивнув головой: "Ну, вкус действительно другой, намного лучше, чем у того, что приготовил Инь Юньчжи".

Услышав его слова, Янь Линь был доволен и счастлив. Он подумал, что Ли Чжу говорил, что для того, чтобы завладеть сердцем мужчины, нужно сначала завладеть его желудком.

"Кроме слоеных пирожков с персиковыми цветами, я приготовлю много других вкусных блюд, поэтому просто скажи, что ты хочешь съесть. Ты уже готовил для меня столько вкусных блюд, теперь я буду готовить для тебя".

Когда Чу Юй услышал его слова, ему на ум пришло множество деликатесов.

Например, крабы на пару, острые раки, барбекю, шашлыки, чай с молоком и т.д. Конечно, даже если все это было вкусно, то не так хорошо, как горячий горшок.

В сердце Чу Юя горячий горшок всегда был на первом месте.

"Ты знаешь, как приготовить горячий горшок?" спросил он, его глаза загорелись от предвкушения.

Янь Линь никогда раньше не слышал о горячем горшке и не знал, что это такое, но он чувствовал, что Чу Юй любит его, и не хотел разочаровывать его, поэтому он сказал: "Да, люблю. Если ты хочешь его съесть, я приготовлю его для тебя в другой раз?".

Какого черта, давайте сначала договоримся.

Чу Юй подозревал, что он не знает, что такое горячий горшок, поэтому он специально попробовал: "Тогда не забудьте положить больше сахара, я люблю, чтобы было слаще".

Он был готов согласиться, даже не задумываясь, но потом вдруг понял, что выражение лица Чу Юя было неправильным, он явно проверял себя.

Он резко сменил тон: "А Ю шутит, горячий горшок - это не сладкое блюдо, как можно добавлять в него сахар".

Чу Юй улыбнулся и сказал "О", но по его реакции было видно, что он действительно не знает, что такое горячий горшок.

Чу Юй рассмеялся в душе, не готовый разоблачать его: "Я собирался сказать, что он должен быть острым, но только что совершил ошибку. Кстати, ты можешь есть острую пищу? Если ты не можешь, давай сделаем горячий горшок, я возьму острую часть, а ты - неострую".

Что, черт возьми, говорил Юй, Янь Линь не понимал ни слова?

Но это не мешало ему чувствовать себя уверенно, поэтому он со спокойной головой сказал: "Хорошо, я приму это к сведению. Но мне не нужен горшок Юаньян, я просто съем его, как Юй".

Он не знал, что такое горшок Юаньян, но то, что Чу Юй сказал "один бок для тебя, один бок для меня", явно означало, что он будет есть отдельно.

Конечно, нет, он должен был есть с Юй!

Чу Юй ответил "Да" и сказал нарочито выжидательным тоном: "Тогда я буду ждать, чтобы съесть твой горячий горшок".

Почувствовав, что Чу Юй возлагает на него большие надежды, Янь Линь почувствовал в своем сердце большой энтузиазм и сказал, что он должен хорошо приготовить этот горячий горшок, чтобы не разочаровать ожидания Юя.

Это была редкая возможность выступить, так давайте же не подведем!

На этом пока все, и они немного поболтали о других вещах.

Пока они разговаривали, Чу Юй вспомнил о маленькой кукле, которую он только что видел, и спросил: "Та маленькая кукла была превращена в марионетку? Почему он выглядит точно так же, как ты?"

Янь Линь пояснил: "Это обычная кукла, но в ней вырезана магическая матрица».

"А если я захочу иметь такую куклу, смогу ли я?".

"После того, как я усовершенствую ее, марионетка станет точно такой же, как ты, и будет в вашем распоряжении. Но кукла похожа только внешне, она не обладает духовной силой и не имеет практической пользы".

Это бесполезно, к тому же это потеря драгоценной крови.

"Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?" Янь Линь сделал несколько шагов в сторону Чу Юя, его улыбка была густой: "Что ты хочешь сделать?".

"Сделать что-то плохое".

Чу Юй поднял голову и посмотрел на Янь Линя, его тон также был улыбчивым: "Ты поможешь мне?".

Даже не задумываясь, он ответил: "Конечно, буду, я люблю делать плохие вещи. Так что ты хочешь делать, Юй? Ты можешь взять меня с собой?"

Чу Юй помахал ему рукой, показывая, что он должен подойти. Поскольку ему нужна была его помощь, не было необходимости скрывать это от него.

Когда он спешил, его ухо прикоснулось к губам собеседника и почувствовало мягкость, как будто через него прошел ток, заставив его тело на мгновение замереть.

Чу Юй тоже чувствовал себя немного неловко и отступил немного назад: "Не нужно подходить так близко ......".

Затем он в нескольких словах рассказал историю сплетения Шэнь Вань и Ци Хуайхэ.

История отношений между Шэнь Вань и Ци Хуайхэ была для него очень интересной. Что касается того, откуда Чу Юй узнал о мече "Цзяочен", его это уже не волновало.

"Тебе, должно быть, очень нравится моя мама". Чу Юй был в прекрасном расположении духа.

Глаза Янь Линь были озадачены: "Почему?".

"Потому что моя мама любит восьмичасовые шоу, такие как "Путь девы", "Девушка, которая вышла замуж не за того мужчину" и так далее, и ты похож на нее".

"?" Глаза Янь Линь стали еще более растерянными.

Чу Юй кашлянул, понимая, что забегает вперед. Не знаю, что происходило в последнее время, но я постоянно говорил с ним о современности.

"В любом случае, вот как обстоят дела, я пойду к Ци Хуайхэ по поводу эссенциальной крови, а марионетку оставлю тебе".

Янь Линь сказал: "Да", но его взгляд все еще был прикован к Чу Юю, а в глазах горел огонек.

Чу Юй настороженно посмотрел на него и снова отступил назад.

Янь Линь был полон ожиданий: "А Юй, есть ли для меня преимущество в том, чтобы помочь тебе?".

"Чего ты хочешь?"

"Могу я попросить тебя о дне? Но не волнуйся, я просто хочу провести с тобой время, я не буду делать ничего лишнего".

В конце он поспешно добавил: "Один день - это слишком много, полдня - хорошо, полдня - нет, два часа - хорошо".

Разум Чу Юя напоминал ему, что он не должен соглашаться на банкет, но в конце концов он бросил вызов разуму и сказал: "Да".

Сказав это, он не мог забрать свои слова обратно, поэтому он мог только добавить: "Но ты не можешь откладывать испытание новых студентов, и если что-то случится в его середине, я могу уйти в любой момент".

Янь Линь не мог не улыбнуться, поэтому, естественно, все, что сказал Чу Юй, было правдой.

Когда разговор закончился, а ночь была уже глубокой, Чу Юй был готов сделать перерыв и начал намекать Янь Линю на уход.

Он быстро развернулся и ушел.

Сделать массив для вырезания кукол было несложно, поэтому он не слишком беспокоился об этом, так как все, о чем он мог думать, это о горячем горшке.

Он поспешил спуститься с горы и сразу же отправил сообщение Е Сюэ, велев ему выяснить, что это за горячее блюдо.

Когда он получил сообщение, Е Сюэ выглядел смущенным и спросил Главу, является ли горячий горшок духовным лекарством или магическим оружием, и когда он узнал, что это просто вид пищи, он был немедленно ввергнут в долгое оцепенение.

Боюсь, Чу Юй и не подозревал, что его случайное упоминание о "горячем горшке" приведет к долгому поиску путаницы и сомнений для всего Храма Небесного Тела и мира демонов.

После той ночи Чу Юй нашел время, чтобы пойти к Ци Хуайхэ и сказал ему, что у него уже есть ответ на то, о чем он спрашивал в тот день, вопрос только в том, хочет ли он попробовать.

"Я знаю, что слов недостаточно, но только когда вы увидите это своими глазами, вы поверите в это". Чу Юй небрежно сказал: "Так что решай сам, хочешь ты этой возможности или нет, все равно все кончено. Вы также можете продолжать обманывать себя и позволять Шэнь Вань играть с вами».

Ци Хуайхэ опустил глаза и долго молчал.

В последнее время Шэнь Вань ведет себя очень необычно. Она не только часто приходит к нему, но даже говорит, что хочет стать его другом. Об этом он никогда не смел думать раньше, но теперь, когда он это понял, его сердце постоянно пребывало в смятении.

Он не хотел сомневаться в Шэнь Вань, но он также чувствовал, что Чу Юй прав.

"Ты можешь сначала подумать об этом". Чу Юй не заставлял его сразу принимать решение: "Если надумаешь, приходи ко мне в любое время".

Он встал и приготовился уходить.

Сделав два шага, он вдруг услышал, как Ци Хуайхэ спросил глубоким голосом: "Ты так уверен, что она хочет причинить мне вред, ты что-то знаешь?".

Чу Юй отвернулся от него и не повернул голову назад, но негромко рассмеялся: "Однажды мне приснился сон, что Шэнь Вань намеренно приблизилась к тебе, чтобы завоевать твое доверие, а затем холодно бросила тебя после того, как ты добровольно отдал волшебное оружие. Это волшебное оружие называется меч "Цзяочен", верно?"

Ци Хуайхэ потрясенно поднял голову, желая спросить, откуда Чу Юй знает о "Цзяочене", но тот уже отошел, явно не готовый отвечать.

В его сердце был спрятан меч "Цзяочен", ключевой инструмент для восстановления здоровья и плавного культивирования, и как только он терял "Цзяочен", он становился пустым местом без культивирования.

Его родителям пришлось стоять на коленях семь дней и семь ночей, прежде чем они смогли уговорить Бессмертную Я фэн произнести заклинание над "Цзяочен".

"Он мог вынуть его только добровольно, но если бы он попытался сделать это, то был бы только задушен "Цзяоченем".

Не многие знали об этом, но вопрос был в том, почему Чу Юй так много знал об этом?

Ци Хуайхэ нахмурился, вспомнив слова Чу Юя, и тревога, затаившаяся в его сердце, стала еще сильнее.

На самом деле Чу Юй сказал это специально, чтобы усугубить подозрения Ци Хуайхэ в отношении себя, и он верил, что тот скоро придет к нему.

После встречи с Ци Хуайхэ Чу Юй снова отправился к своей сестре и попросил ее оказать ему услугу.

Услышав слова Чу Юя, Му Цин на некоторое время была ошеломлена, не ожидая, что он попросит ее пойти к Инь Юньчжи по собственной инициативе.

Однако она не стала больше задавать вопросов, а улыбнулась и сказала "Да".

Чу Юй уже собирался объяснить, когда он рассмеялся: "Сестра даже не спросила почему, не боишься, что я тебя продам?".

Понимая, что он шутит, Му Цин слегка улыбнулась и покачала головой.

Поскольку сестра так доверяла ему, Чу Юй не стал больше ничего объяснять.

Глядя на удаляющуюся фигуру сестры, он еще больше решил не давать Инь Юньчжи ни малейшего шанса воспользоваться ситуацией.

Вскоре наступило второе испытание, и кандидаты вошли в формацию и вскоре оказались в иллюзорном царстве.

Это испытание было чрезвычайно трудным для кандидатов, поскольку, хотя они и обладали на время своими духовными силами, им было нелегко манипулировать ими в иллюзии.

Один за другим кандидаты терпели поражение и уходили.

В конце этого раунда оценки, успешное прохождение теста, чтобы получить дорожный гид только более 500 человек, среди них наиболее привлекательным, когда Чу Янь, Ли Чжу, Чу Чжоу три. Они быстрее всех прошли испытание и привлекли внимание многих кланов.

В ту ночь Ци Хуайхэ пришел к нему, как и ожидал Чу Юй, и передал ему каплю эссенциальной крови.

Отослав Ци Хуайхэ, Янь Линь, который временно прятался за ширмой, вышел.

Он взял каплю крови и очистил ее с помощью культивации великой силы Божественного Преобразования, затем ввел ее в тело марионетки, чтобы взять на себя роль "сердца".

Кукла была около семи дюймов в длину, с неровной поверхностью. Капля крови была помещена в его тело, и она слабо светилась красным светом.

"И это все?" с любопытством спросил Чу Юй.

Янь Линь кивнул: "Все, что тебе нужно сделать, это влить духовную энергию в тело марионетки, а затем ты можешь позволить ему делать все, что он пожелает".

Чу Юй сказал: "О", положил куклу в деревянную коробку и положил ее в свою сумку для хранения, и не мог дождаться выхода.

Завтра был день, когда они договорились встретиться в долине Фанцин, поэтому он должен был отдать марионетку Ци Хуайхэ, чтобы тот мог сначала привыкнуть к ней.

Все, что он почувствовал, это порыв ветра, пронесшийся вокруг него, и Чу Юя больше не было в комнате.

На мгновение он был ошеломлен, но потом почувствовал себя беспомощным.

Следующий день был прекрасным днем, хорошим днем для отдыха.

На дорожке, ведущей к Нефритовому павильону, стояла Шэнь Вань в белой одежде, ее волосы покрывала изящная и красивая палочка, нефритовые бусины на конце которой слегка покачивались.

Она явно была хорошо одета, ее лицо было покрыто румянами и пудрой, что делало ее черты еще более мягкими и красивыми.

Повернув за угол, она увидела Ци Хуайхэ, который ждал в павильоне.

Он также был одет в парчовую одежду и, казалось, нервничал и опасался, расхаживая по павильону со сцепленными руками.

Взгляд Шень Вань был холодным, но ее губы скривились в уверенной улыбке.

Она знала, что Ци Хуайхэ обязательно придет, если она его пригласит. Она всегда была уверена в чувствах Ци Хуайхэ по отношению к ней.

Шэнь Вань изменила свое настроение и показала удивленное и счастливое выражение лица, когда она вошла в павильон и сказала: "Хуайхэ, ты здесь, я волновалась, что ты не придешь".

Ци Хуайхэ обернулся и увидел удивление в глазах Шэнь Вань, его выражение лица стало еще более поспешным: "Ах, Ах Вань".

Шень Вань прикрыла губы и мягко улыбнулась, нарочито демонстрируя свою стройную шею, ее тон был очаровательным: "Почему ты так нервничаешь? Я не говорил, что встречу тебя здесь в 6 часов, почему ты здесь так рано?".

Ци Хуайхэ заикался: "Я тоже только что приехал, ты устала? Хочешь немного посидеть?".

Сказав это, он вытер табурет рукавом, забыв в панике о своих навыках уборки.

Шэнь Вань не понравился покорный взгляд Ци Хуайхэ, и она была немного нетерпелива, но она улыбнулась и сказала: "Как я могу быть уставшей, если я только что приехала?

Ци Хуайхэ всегда ставил ее на первое место, поэтому, естественно, он не стал отказываться.

Они вдвоем поднимались по каменным ступеням горы, болтая о своих прошлых переживаниях.

Шэнь Вань намеренно подвел Ци Хуайхэ к давно заброшенному бамбуковому домику на склоне холма.

Бамбуковый дом был в аварийном состоянии, накренился набок, в крыше было несколько больших дыр, и она вот-вот должна была рухнуть.

Когда они вдруг увидели бамбуковый домик, у обоих изменилось выражение лица, особенно у Шень Вань, которая побледнела, как будто вспомнила что-то ужасное и болезненное.

Ци Хуайхэ посмотрел на Шэнь Вань, и его сердце наполнилось бесконечным чувством вины.

"Почему вы зашли так далеко?" Ци Хуайхэ был в панике: "Вань, не бойся, прости меня ......".

Он не успел закончить фразу, как его внезапно прервала Шэнь Вань.

Выражение лица Шэнь Вань было хрупким, и она явно чувствовала себя хуже, но она все еще держалась, чтобы утешить Ци Хуайхэ: "Все в порядке, не думай об этом слишком много, я просто не реагировала некоторое время, все эти вещи позади, я сказала, что не виню тебя, так что тебе больше не нужно чувствовать себя виноватой".

Ци Хуайхэ кивнул, его чувство вины стало еще сильнее из-за утешительных слов Шэнь Вань.

В те времена, когда они учились в школе Цинфэн, группа людей приехала в долину Фанцин с визитом. В то время долина Фанцин была очень популярна среди культиваторов, и в этом районе было очень оживленно.

Предполагалось, что они будут играть в долине, но Шэнь Вань посчитала это бессмысленным и сказала, что хочет пойти на вершину горы, чтобы посмотреть.

Остальные не захотели идти, и только Ци Хуайхэ сопровождал ее на гору.

Гора была тихой и уединенной, на ней было мало людей.

Когда она дошла до склона холма, то увидела рядом бамбуковый домик и по прихоти вошла в него. Как только они вошли в бамбуковый дом, формация активировалась, и они не могли сбежать.

Когда они были вынуждены остаться здесь, Шэнь Вань стало скучно, она достала вино из своего мешочка и попросила Ци Хуайхэ выпить с ней.

В то время Ци Хуайхэ очень плохо пил, и до потери сознания выпил совсем немного.

Когда он проснулся, то увидел лежащую рядом с ним Шень Вань в растрепанной одежде, с красными следами по всему телу от издевательств.

Он был потрясен, не понимая, что он сделал такую ужасную вещь с Шэнь Вань, когда был пьян.

Она проснулась и некоторое время плакала, но она была настолько добродушна, что знала, что Ци Хуайхэ сделал это не нарочно, и боялась, что это повлияет на их репутацию.

Из-за этого случая Ци Хуайхэ всегда чувствовал себя виноватым перед Шэнь Вань, поэтому он доверяет ей и подчиняется ее словам. Он хотел как можно больше загладить свою вину перед ней.

Они вдвоем шли по горной тропе, и из-за того, что произошло ранее, они не разговаривали всю дорогу.

По дороге Шэнь Вань увидела красивый вид на деревья неподалеку и взяла инициативу в свои руки.

Любуясь видом, она не заметила, что под ней пролегла тропинка, неожиданно наступила на нее и упала.

Когда она собиралась использовать свою духовную силу, чтобы взлететь вверх, скользкий хвост внезапно обвился вокруг ее лодыжки и потянул ее вниз.

Шэнь Вань потащило вниз, и все ее тело упало вниз.

"А Вань!" Ци Хуайхэ запаниковал и, не раздумывая, прыгнул за ней.

Только после прыжка он понял, что внизу находится глубокая пещера, а огромный разноцветный питон тащит Шэнь Вань все глубже в пещеру.

Ци Хуайхэ достал свой меч и быстро поднялся, чтобы зарубить питона.

Питон не мог сравниться с ним и был быстро убит, а Ци Хуайхэ вылетел из пещеры с беспомощной Шэнь Вань на руках.

Только выйдя из темной пещеры, он понял, что губы Шэнь Вань были пурпурными, а тело холодным - признак того, что она была отравлена.

Он запаниковал и был в недоумении: "Вань? Ты в порядке? Я отведу тебя к Бессмертному Императору".

"Нет, это бесполезно". Шэнь Вань внезапно открыла глаза и слабо сказала: "Хуайхэ, боюсь, я больше не могу держаться".

Она с силой выкашляла черную кровь, как будто полностью смирилась со своей участью, и сказала очень низким голосом: "Я знаю, что ты всегда чувствовал себя виноватым передо мной, но с этого момента больше не вини себя, хорошо? Я знаю, что ты был добр ко мне, и я всегда это помню, поэтому желаю тебе всего хорошего".

Ей было нелегко закончить эти слова на последнем дыхании, и она не смогла больше держаться и потеряла сознание.

Ци Хуайхэ в недоумении держал Шэнь Вань в своих объятиях, и он чувствовал, как дыхание человека в его объятиях становилось все слабее и слабее.

Он тяжело дышал, как будто участвовал в огромной битве идей, и в конце концов эмоции взяли верх над разумом.

Его взгляд стал твердым, и он внезапно поднял руку к сердцу, и с острой болью, разрывающей сердце, достал меч "Цзяочен".

Он хотел спасти Шен Вана.

После детоксикации "Цзяочен" не будет слишком плохо, если вовремя вернуть ее в сердце.

«Цзяочен» имел форму нефритовой жемчужины и излучал богатый и ослепительный духовный свет.

Ци Хуайхэ некоторое время смотрел на "Цзяочен", а затем торжественно вложил ее в тело Шэнь Юаня.

В то же время его тело было мгновенно парализовано, его культивация быстро истощилась, и он не мог пошевелить ногами.

Прошло немного времени, прежде чем яд в теле Шэнь Вань был удален "Цзяочен", ее лицо пришло в норму, и она постепенно пришла в себя.

Ци Хуайхэ был в восторге от этого зрелища, но прежде чем он успел обрадоваться, он увидел, что Шэнь Вань стоит с холодным лицом.

Она смотрела с высоты, ее глаза были холодными и злобными.

«Я не понимаю, как на свете может существовать такой дурак, как ты?".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 59

Глава 59

Лицо Ци Хуайхэ было белым, как бумага, когда солнечный свет отражался от густого полога деревьев.

"Вань, что ты говоришь? Почему я не понимаю?" спросил он в панике.

Терпение Шэнь Вань по отношению к Ци Хуайхэ было полностью исчерпано, когда ей дали "Цзянчен", и она выпустила всю злобу в своем сердце, не скрывая ее.

"Ради твоей неминуемой смерти я могу дать тебе благодать и позволить тебе умереть с пониманием".

Взгляд Ци Хуайхэ вспыхнул, как будто он что-то понял, и на его лице появилось недоверие.

«Я никогда не хотела с тобой дружить, я подходила к тебе и проявляла к тебе доброту только потому, что хотела "Цзяочен". Позволь мне сказать, каждый раз, когда ты стоишь передо мной со своим льстивым лицом, это вызывает у меня только отвращение. Кто ты? Ты всего лишь собака в моей власти, как ты смеешь желать меня?".

В глазах Ци Хуайхэ Шэнь Вань всегда была нежной и красивой, и он никогда раньше не видел от нее такого злобного и злобного взгляда.

"Ты Вань?" Он покачал головой в недоумении: "Нет, Вань не такая.

Улыбка на губах Шэнь Вань становилась все более причудливой: "Та Вань, которую ты видишь сейчас, - настоящая, а та, которую ты видел раньше, - просто иллюзия, чтобы запутать других. Что ты думаешь? Доволен ли ты тем, что видишь? Тебе все еще нравится, какая я?".

Ци Хуайхэ ничего не сказал, свет под его глазами померк, как будто он внезапно потерял свою жизненную силу.

Шэнь Вань была счастлива оценить такое выражение, и ее извращенный ум был очень доволен.

Она наклонилась к уху Ци Хуайхэ и понизила голос, шепча, как призрак: "Раз я тебе так нравлюсь, я открою тебе секрет. На самом деле, в тот день в бамбуковом доме ты был так пьян, что ничего мне не сделал, но я сделала это сама".

Ци Хуайхэ широко раскрыл глаза, задыхаясь, и спросил сквозь стиснутые зубы: "Почему?".

Шэнь Вань провела кончиками пальцев по его лицу, напряженно улыбаясь: "Потому что это было забавно, твое шокированное и виноватое выражение лица в тот момент забавляло меня долгое время".

То, что произошло в бамбуковом доме, всегда было препятствием для Ци Хуайхэ, а теперь, когда он вдруг узнал, что все это было тщательно спланировано Шэнь Вань, он был зол и раздражен.

К сожалению, не успела его рука коснуться Шэнь Вань, как острый меч пронзил его тело.

Шэнь Вань управляла мечом, вращая его внутри своего тела, вырезая плоть сбоку.

Она холодно посмотрела на умирающего человека на земле, ее тон был безразличным: "Не вини меня, вини себя за то, что был слишком глуп".

Закончив доставать меч, она уже собиралась избавиться от тела Ци Хуайхэ, как вдруг услышала звук шагов вдалеке.

"Так вот оно что". Это был голос Ци Хуайхэ.

Шэнь Вань была шокирована и, посмотрев в сторону, увидела, что это Ци Хуайхэ, который шел издалека.

Как такое возможно? Шэнь Вань сразу же пошла посмотреть на труп на земле, но обнаружила, что труп в какой-то момент исчез, оставив на земле только уродливую куклу с широкой ухмылкой, как будто она молча издевалась над ней.

Первой ее реакцией было использовать свои экстрасенсорные способности, чтобы обнаружить "Цзяочен" внутри своего тела, но ее тело было настолько пустым, что " Цзяочен" не осталось.

Шэнь Вань не ожидала, что ее будут так дразнить, и посмотрела на Ци Хуэйхэ.

"Когда вы поняли?" Она почти стиснула зубы и указала на куклу на земле: "А это, как ты это сделал?".

Взгляд Ци Хуайхэ был холодным, и он смотрел на Шэнь Вань как на незнакомца, без прежней теплоты.

Когда он собирался говорить, рядом с ним внезапно появились две фигуры, мгновенно привлекшие к нему внимание.

Этими двумя фигурами были Чу Юй и Янь Линь.

Они прятались за кустом, наблюдая за весельем, как вдруг к Янь Линь на колени заползла серая крыса.

Они нечаянно разоблачили себя, поэтому им пришлось стоять на виду.

При мысли о той грязной, злобной крысе Янь Лину стало немного не по себе.

Чу Юй взглянул на него без слов, его смысл был очевиден: Как может повелитель демонов бояться маленькой мыши?

Почувствовав смысл слов Чу Юя, Янь Линь бросил на него ответный взгляд: "Что плохого в Повелителе Демонов? Разве демон не может бояться мышей? Кто это сказал? Вы явно предвзято относитесь к Владыке Демонов!»

Они смотрели друг на друга, и они могли понять мысли друг друга по глазам.

Их прервал сердитый голос Шэнь Юаня: "Чу Юй, это ты! Я же говорила тебе, что Ци Хуайхэ всегда верил в меня, так почему же он вдруг стал таким настороженным?»

Чу Юй был в очень хорошем настроении, когда увидел, что она так рассержена, что готова вскочить на ноги, поэтому он улыбнулся и кивнул: "Да, это было мое предложение".

Затем он посмотрел на Ци Хуайхэ: "Итак, я не солгал тебе, не так ли?".

Ци Хуайхэ горько улыбнулся: "Спасибо, если бы не вы, боюсь, я бы попал в ее ловушку".

Чу Юй махнул рукой: "Нет, спасибо не надо".

Когда Шэнь Вань увидела их разговор, она так разозлилась, что не смогла удержаться от того, чтобы вытащить меч и напасть на Чу Юя.

Это все его вина! Если бы не он, ее план не был бы нарушен, и она бы уже получила "Цзяочен".

Шэнь Вань была в такой ярости, что хотела немедленно убить Чу Юя.

Однако Чу Юй остановил ее одним словом: "Разве тебе не интересно, как я это сделал?".

Шэнь Вань действительно было любопытно, и ее движения слегка приостановились.

Чу Юй сказал: "Например, что это за марионетка, почему она может принимать форму Ци Хуайхэ, как она может вырывать "Цзяочен" из сердца, и как я могу знать, что ты собираешься убить Ци Хуайхэ?".

Шэнь Вань внимательно слушал, ожидая следующих объяснений.

Когда Чу Юй дошел до решающего момента, он внезапно сменил тон: "Ты любопытна, не так ли? ты не можешь понять это, как бы ты ни думала об этом, не так ли? Я не скажу тебе, так что продолжай гадать".

Он намеренно вызвал любопытство Шэнь Вань, но не сказал ей ответ, очевидно, что он намеренно злил ее.

Вдруг сбоку раздались аплодисменты, и Янь Лин нарочито громко сказал: "Бессмертный настолько плох, что эта тётя вот-вот умрет от твоего гнева".

Тётя?

Злобный и убийственный взгляд Шэнь Вань сразу же устремился прямо на Янь Лина.

Если он посмеет назвать ее тетей, она разорвет ему рот!

"Тётя такая страшная". Сразу же он спрятался за Чу Юя, выглядя слабым и беспомощным: "Бессмертный защити меня!".

Закончив, он растерянно посмотрел на Ци Хуайхэ и сказал странным тоном: "Бессмертный Ци, эта тетушка уродлива и свирепа, почему она тебе нравится, у тебя что, болезнь глаз?"

Ци Хуайхэ вспомнил, что произошло раньше, и почувствовал себя смешным: "Наверное, да".

Янь Линь сказал "О", но затем посмотрела на Шень Вань с неодобрением: "Тётя, здесь ты ошибаешься. Быть некрасивой - это нормально, но если ты выходишь на улицу и пугаешь людей - это твоя вина".

Шэнь Вань недоверчиво посмотрела на себя и указала пальцем: "Я уродлива?".

Она была красива от природы, ее красота была непревзойденной, у нее было множество поклонников и последователей, и никто никогда раньше не называл ее "уродиной".

Откуда у этого человека взялась наглость говорить такое?

Когда она собиралась что-то сказать, Шэнь Вань, у которой не было больше терпения, вышла вперед с мечом.

Меч был окутан яростной духовной энергией, и аура убийства была настолько тяжелой, что Янь Линь, всегда помнящий о своей личности, испугался силы меча и отступил за Чу Юй.

"Бессмертный, я боюсь, тётя выглядит такой сильной".

Когда он говорил это, его рука все еще сжимала халат Чу Юя.

Чу Юй взглянул на него, давая понять, что хватит, если он продолжит действовать, то перестарается.

Янь Линь подмигнул Чу Юю и отошел в сторону. Перед этим он коснулся мягкой и тонкой талии другой стороны.

Талия Чу Юя была настолько чувствительна, что он чувствовал онемение во всем теле, но когда он обернулся, чтобы поискать неприятности с Янь Линь, Шэнь Юань уже напала на него, поэтому он мог только отпустить его на время.

Он был так доволен собой, что понюхал свою ладонь, как будто чувствовал запах талии Чу Юя.

Ци Хуайхэ случайно увидел эту сцену и был озадачен.

Он знал этого человека, его звали Чу Янь, он был единственным Небесным Духовным Корнем в этом году, и он был очень квалифицированным. Но когда они с Чу Юем стали так хорошо знакомы?

С другой стороны, поединок между Чу Юем и Шэнь Юанем вскоре подошел к концу.

Как могла Шэнь Юань, культиватор средней ступени, сравниться с Чу Юем? У нее не было сил бросить вызов Чу Юю, и прежде чем она успела сделать больше трех движений, ее фигура с треском упала на землю, а меч сломался в руке.

Зная, что она не подходит Чу Юю, она отбросила сломанный меч и посмотрела на него с ненавистью и гневом: "Чу Юй, я не думаю, что когда-либо провоцировала тебя, почему ты сражаешься против меня на каждом шагу?".

"Ты хочешь знать?" спросил Чу Юй.

Сердце Шэнь Юань колотилось, и у нее было плохое предчувствие.

В следующий момент она услышала, как Чу Юй сказал: "Я тебе не скажу".

Шэнь Вань: "............"

"Чего ты на самом деле хочешь? Убьешь ли ты меня на месте или вернешь в клан для допроса, неважно, сделай это сейчас. Теперь, когда я в ваших руках, я признаюсь во всем".

Она была готова сойти с ума.

Чу Юй покачал головой: "У меня нет вражды с тобой, почему я не должен убить тебя или вернуть в клан для допроса ...... Ты же не убил Ци Хуайхэ, так что тебя следует посадить максимум на несколько лет".

Шэнь Ван становился все более озадаченной.

Чу Юй выдавил из себя добрую улыбку: "А ты не думала о другой возможности, например, что я здесь, чтобы помочь тебе?".

Шэнь Юань рассмеялся.

Янь Линь сказал: "Над чем ты смеешься? У моего Бессмертного Чу мягкое сердце. Если он говорит, что поможет тебе, он действительно поможет тебе".

Чу Юй: "Кто твой Чу?"

Шэнь Юань: "Заткнись!"

Оба они говорили одновременно, и Чу Юй потерял дар речи. Шэнь Юань была в ярости, она все еще помнила то время, когда Янь Линь назвала ее тетей, это была обида, которая никогда не умрет!

Она посмотрела на Чу Юя и промолчала.

Чу Юй не стал больше разговаривать с Шэнь Вань, достал камень для удержания звука и бросил его ей в руку.

Когда она услышала знакомый голос, доносящийся изнутри, ее лицо внезапно изменилось.

Ей не было дела до Чу Юя и остальных, все ее мысли были сосредоточены на камне, и она несколько раз внимательно прислушивалась к разговору внутри.

Чу Юй оставил ее одну и позвал Янь Лина, чтобы они ушли вместе.

Когда он проходил мимо Шень Вань, Ци Хуайхэ окинул ее холодным взглядом и равнодушно сказал: "С этого момента мы с тобой больше не имеем ничего общего друг с другом".

Шэнь Вань низко опустила голову, а ее рука, сжимавшая звуковой камень, посинела, словно она не слышала никаких звуков извне.

На горной тропе Ци Хуайхэ вскоре догнал Чу Юя и их двоих.

"Спасибо за то, что произошло сегодня". Он посмотрел на Чу Юя и серьезно поблагодарил его: "Если бы ты не предупредил меня, я бы не избежал смерти. Я ошибался, подозревая тебя раньше. Я действительно не ожидал, что Шень Вань окажется таким злобным и вредоносным».

Чу Юй сказал: "Я сказал, что не нужно благодарить, я просто хотел помочь".

Ци Хуайхэ подбоченился и сказал: "Я собираюсь вернуться в секту Шаоян, поэтому сегодня мы с вами официально прощаемся. Если у вас будет время в будущем, вы можете приходить в секту Шаоян в любое время".

После такого инцидента было очевидно, что он не мог оставаться на горе Ланья и не хотел больше видеть Шэнь Вань.

Чу Юй понял и не оставил его, но вспомнил кое-что и спросил: "Разве ты не хочешь узнать, что находится внутри камня удержания звука и почему Шень Вань стала такой, когда услышала его?".

Ци Хуайхэ покачал головой, в данный момент его не интересовало ничего о Шэнь Вань.

Они поболтали еще несколько минут, после чего Ци Хуайхэ улетел со своим мечом.

Как только он ушел, Янь Линь сразу же подошел, натянул халат Чу Юя и тряс его снова и снова: "Ах Юй, мне любопытно, если ему не любопытно, скажи мне быстро, что именно сказал звуковой камень?"

Чу Юй натянул халат и быстро пошел вниз с горы: "Я не скажу тебе".

На этот раз, вместо того, чтобы одернуть халат Чу Юя, он взял его за руку: "Просто скажи мне, хорошо? Ю?"

Чу Юй держался за него одной рукой, их кожа была близко друг к другу, его уши слегка покраснели: "Отпусти меня, какой смысл тянуть и дергать".

"Я не отпущу тебя, пока ты не расскажешь мне".

Чу Юй не мог сопротивляться ему, и боялся, что слишком много людей увидят, как они дергают и тянут, поэтому он вынужден был рассказать ему о звуковом камне, и дал ему оригинальный звуковой камень, чтобы он мог сам послушать его.

Камень, который он отдал Шэнь Вань, был лишь копией.

На камне был записан разговор между Му Цин и Инь Юньчжи после того, как они пошли друг к другу в ту ночь.

Инь Юньчжи не ожидал, что Му Цин придет к нему, поэтому он был очень рад.

Она сказала, что пришла к нему на третий осмотр. Затем они вдвоем говорили об экзаменах, но ничего не упомянули о содержании экзаменов.

Когда они закончили разговор, Му Цин встала и собралась уходить, но Инь Юньчжи явно не хотел уходить и пытался найти предлоги, чтобы задержать ее, но несколько раз получал отказ.

В комнате послышались два звука шагов.

Затем Му Цин остановился и внезапно спросил: "Я тебе нравлюсь?".

На несколько мгновений дыхание Инь Юньчжи сбилось, и он нервно сказал "Да".

Му Цин была озадачена: "У тебя, очевидно, была брачная церемония с Шень Вань, почему я тебе нравлюсь?".

Инь Юньчжи боялся, что Му Цин могла неправильно понять, поэтому он поспешил объяснить: "Это все недоразумение, она мне никогда не нравилась, и я был вынужден провести церемонию. Поверь мне, я всегда любил только тебя. Я люблю тебя и хочу быть с тобой всегда. Ради тебя я готов на все".

"А что насчет Шень Вань?"

"Я попытаюсь разорвать с ней союз, но это сложный вопрос, и я пока не нашел подсказки. Но я действительно не люблю ее. Мне скучно и жалко с ней каждую минуту, когда я с ней. Только когда я с тобой, я чувствую, что снова жив".

Это дало ему большую надежду, и он начал изливать свое сердце, говоря о том, как сильно он ее любит и так далее.

Первое, что Янь Линь сказал: "Это было хорошее шоу".

Он сказал: "ты намеренно заставил Инь Юньчжи сказать эти слова, а затем передали их Шэнь Вань, чтобы они могли подраться друг с другом. Неудивительно, что лицо Шэнь Ваня стало таким уродливым, когда она услышала это".

Чу Юй сказал: "Они получили по заслугам".

Янь Линь кивнул головой в знак согласия, мысленно напоминая себе, чтобы не наделать ошибок.

А Юй был добродушным, но когда он злился, то оставался очень злым и страшным.

Отправив Му Цин прочь той ночью, Инь Юньчжи был в хорошем настроении, чувствуя, что его усилия продвинулись, и он был готов продолжать упорно работать, чтобы поймать ее как можно скорее.

Исходя из этого, он не был слишком зол, даже когда узнал, что план Шэнь Вань по захвату "Цзяочен" был разрушен Чу Юем.

Его одержимость победой над воздушным змеем была намного сильнее, чем улучшение его культивации.

Но он не понимал, что визит Му Цин к нему в ту ночь был лишь тщательно продуманной ловушкой, подстроенной Чу Юем.

Черный звуковой камень был брошен на стол Шэнь Вань, который в гневе бросился туда.

Инь Юньчжи направил в него свою духовную энергию и прислушался на мгновение, прежде чем раздавить его.

"Инь Юньчжи, скажи мне четко, что именно это значит?" Шэнь Вань истерично сказала: "Что значит сказать, что ты любил только Му Цин? Что значит сказать, что ты никогда не любил меня? Что значит быть принужденным к этому? Когда мы с тобой впервые соединились, мы явно были влюблены друг в друга, как ты мог говорить такие презренные и бесстыдные вещи?".

Брови Инь Юньчжи сошлись вместе, а в глазах промелькнула явная досада и нетерпение.

Он рассеянно подумал: "Может, это был просто сговор в тот день, когда Цин пришла к нему?»

"Это ложь". Инь Юньчжи спокойно сказал: "Я никогда не говорил таких вещей. Мы с Чу Юем никогда не ладили, поэтому он, должно быть, придумал это, чтобы подставить меня, чтобы разлучить нас друг с другом. Вань, ты не можешь попасть в его ловушку".

Шэнь Вань нелепо покачала головой: "Это уже произошло, доказательства налицо, а ты все еще хочешь солгать мне. Я относился к тебе всем сердцем и душой, почему ты так относишься ко мне? Знаешь ли ты, что во сне ты выкрикивал имя Му Цин? Что в ней такого хорошего, что она заслуживает такого обращения?".

Инь Юньчжи не знал, что во сне он назвал имя Му Цин, поэтому на мгновение замолчал.

Шэнь Вань была на грани срыва, так как ее охватили горе и боль: "Инь ЮньЧжи, ты зашел слишком далеко. Я не позволю тебе получить то, что ты хочешь! Когда через несколько дней мой Учитель вернется из своих странствий, я доведу это дело до его сведения и добьюсь справедливости для меня".

Закончив говорить, она в гневе бросилась вон из комнаты, и Инь Юньчжи не смог ее остановить.

После ухода Шэнь Вань лицо Инь Юньчжи стало угрюмым, а под его взглядом появилась убийственная аура.

Если он узнает об этом, его репутация в мире бессмертных будет разрушена, и он даже может втянуть в это дело Облачный Павильон.

Поэтому, несмотря ни на что, он должен был остановить Шэнь Вань.

Инь Юньчжи немедленно встал и поспешно вышел.

Он должен был пойти и встретиться с кем-то.

Третий экзамен должен был начаться через неделю, и все остальные кандидаты были заняты тем, что рыскали вокруг, пытаясь пройти предыдущие экзамены и подготовиться заранее, кроме Янь Линь, который совсем не волновался и не интересовался экзаменами, а только бегал к Чу Юю.

Каждый вечер, когда Чу Юй возвращался в свою комнату после работы, он видел его там.

Сначала ему было неприятно, и он хотел прогнать его, запретив входить, не поздоровавшись, но потом, не выдержав приставаний и уговоров соперника, стал закрывать на это глаза и постепенно привык.

Ночь была темная, без единого огонька.

Когда Чу Юй вернулся в свою комнату с холодным телом, он увидел, что Янь Линь уже лежит на кровати.

Он говорил знакомым тоном, как будто лежал не в постели Чу Юя, а в своей собственной.

Чу Юй спорил с ним несколько раз, и у него больше не было желания спорить, поэтому он подошел и лег на противоположную сторону кровати.

С приглашающим выражением лица он спросил: "А Юй, разве не тепло?".

Чу Юй немного устал, закрыл глаза и тихо сказал "ммм".

"ты очень устал?" Янь Линь также понизил голос.

Чу Юй сказал: "У меня немного болит голова".

На самом деле, это было совсем немного, ни на что не повлияло, но почему-то слова выходили с небольшим обострением.

Янь Линь выглядел расстроенным: "Тогда я потру его для тебя".

Чу Юй отказался: "Не нужно ......".

Он сел на кровать, положил голову Чу Юя себе на колени и сказал: "Не будь таким вежливым, позволь мне сказать тебе, что моя техника массажа очень хороша, не каждый может ею наслаждаться".

"Правда." Чу Юй, казалось, был убежден.

Но вскоре он понял, что говорил правду: техника массажа была действительно хороша, нежные и сильные поглаживания расслабляли его напряженные нервы.

Они сидели и лежали, ничего больше не говоря, тихо наслаждаясь спокойствием и красотой момента.

Когда Чу Юй погружался в сон, он услышал шепот Янь Линь: "А Юй, я хочу тебя поцеловать".

Он ничего не сказал и притворился, что заснул, думая про себя, что никто никогда не предупреждает заранее, прежде чем поцеловать.

Не получив ответа, он некоторое время молчал, тяжело дыша и несколько раз бессознательно сглатывая.

Красота перед ним была настолько соблазнительна, что он не смог устоять перед искушением и прошептал: "Если ты ничего не скажешь, я буду считать это молчаливым признанием".

Он отпустил руку, которая массировала Чу Юя, и осторожно взял его за голову, немного опустив голову и остановившись в нескольких сантиметрах от губ Чу Юя.

"Я действительно целую тебя". Он пробормотал: "Я заранее предупредил тебя, ты не должна на меня сердиться".

Дыхание Чу Юя успокоилось, и он не произнес ни слова, как будто действительно заснул.

Чувствуя себя виноватым, Янь Линь смотрел на мягкие, красные губы перед собой, его сердце билось как барабан, и он продолжал сокращать расстояние между ними.

В этот момент за окном раздался громкий шум, словно что-то тяжелое ударилось о землю.

От такого потрясения Чу Юй едва не проснулся.

Он не обращал внимания на свои губы, застывшие в воздухе, и быстро выпрямился, делая вид, что ничего не произошло.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 60

Глава 60

На улице было темно, и когда они выбегали из комнаты, в свете осветительного прибора они увидели разбитый цветочный горшок, лежащий на земле, и фигуру, пролетающую мимо вдалеке.

Вдалеке пронеслась фигура. Почувствовав ущерб, нанесенный его доброму делу, Янь Линь в ярости погнался за ней.

Чу Юй следовал вплотную за ними, но его скорость была не такой быстрой, как у них, поэтому он мог только видеть, как расстояние между ними увеличивается.

Фигура перед ним, казалось, имела какое-то приспособление для побега, и когда его уже собирался блокировать Янь Линь, его фигура внезапно исчезла с места.

Перед ним висел фонарь, и он оглядел место, где исчез на долгое время.

Он уже собирался повернуть назад, чтобы поискать Чу Юя, как вдруг перед ним остановилась фигура.

"Мастер Янь". Лицо Бессмертного Фу Чжи было угрюмым: "Я обещал закрыть глаза на то, что вы выдаете себя за Чу Яня, чтобы принять участие в экзамене, но это слишком, чтобы вы могли приходить и уходить по своему усмотрению. Это гора Ланья, а не Мир Демонов, и не Храм Небесного Тела".

Янь Линь спокойно посмотрел на него и ничего не сказал.

Фу Чжи глубоко вздохнул, явно не выдержав: "Ты донимаешь Чу Юя изо дня в день, каковы твои намерения? Вы все еще отказываетесь сдаваться и хотите дождаться возможности нанести ему удар? Если ты все еще хочешь сделать что-то плохое, мы с сестрой не сдадимся, даже если ......".

Слова прервал Янь Линь: "Не видишь, я за ним охочусь".

"Кроме того, Ю ничего не сказал и даже не выгнал меня, так что не твоя очередь вмешиваться".

Его тон был невежливым, и он усмехнулся: "Или ты завидуешь, потому что видишь меня и Ю влюбленными и думаешь о себе как об одиноком человеке?".

"Но бесполезно идти ко мне, нужно идти к Чжун Сюнаню. Если вы не поторопитесь, вы будете слишком поздно сожалеть об этом, если у него появится кто-то, кто ему понравится. Теперь, возможно, есть шанс. Что, если Чжун Сюнань тоже в тебя влюбился? Это лучшее из двух миров. Даже если он не заинтересован в вас, вы все равно можете преследовать его. Если вы очень постараетесь, нет такого человека, за которым нельзя было бы угнаться».

Он выглядел таким довольным собой, что даже заговорил еще больше.

В глазах Фу Чжи промелькнула боль, и он равнодушно сказал: "Я не должен был влюбляться в него, это противоречит морали и должно быть прекращено как можно скорее".

Вы не властны над тем, к кому испытываете привязанность, так почему вы должны быть связаны статусом и формальностями?

Глаза Фу Чжи были опущены и молчаливы.

Он не сказал Янь Линь, что они с Чжун Сюнанем не только не похожи друг на друга, но и не влюбились друг в друга.

В тот день он своими глазами видел, как Чжун Сюнань и женщина-культиватор разговаривали, смеялись и вели себя интимно.

Женщина была высокой и красивой, она идеально подходила Чжун Сюнаню.

Фу Чжи спрятался в тени и долго смотрел на эту сцену, даже не заметив, как из его ладони заструилась кровь. Он знал, что должен пожелать Чжун Сюнаню всего хорошего, ведь хорошо, что у его ученика есть женщина на примете.

Но в тот момент в его сердце поднялась ревность и гнев.

Он хотел броситься и забрать Чжун Сюнань у той женщины, он хотел, чтобы Чжун Сюнань навсегда остался с ним, чтобы принадлежала только ему.

Он был настолько невнимателен, что у него появился демон.

Тогда Фу Чжи понял, что так больше продолжаться не может, что он должен найти способ остановить мысли, которые не должны быть в его голове.

Возможно, пришло время взять еще одного ученика, подумал он, чтобы в будущем был еще один отвлекающий фактор, и ему не пришлось бы день и ночь иметь дело с Чжун Сюнанем, и все должно наладиться.

"Это мое дело, поэтому мне не нужно беспокоить Главу Яня". Фу Чжи отвлекся от своих мыслей и сказал отстраненным тоном.

Янь Линь тоже не заботился о нем: "Как хочешь".

Фу Чжи торжественно сказал: "Я надеюсь, что ты выполнишь то, что обещал мне".

Несмотря ни на что, он не мог позволить Чжун Сюнаню узнать, что у него на уме.

Он сказал: "Не волнуйся, не вмешивайся в наши с Юем дела, и я тоже не буду вмешиваться в твои дела".

«Я все еще занят свиданием с Юй, поэтому не буду составлять тебе компанию, так что ты можешь остаться здесь и горевать в одиночестве".

"......", - ответил Фу Чжи, - "Кто сказал, что я грущу?".

"Зачем еще ты приходишь сюда ночью? Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы блокировать меня, не так ли?"

"Разве я не могу выйти прогуляться и насладиться ночным видом?"

Оглядевшись вокруг, он увидел темноту повсюду, кроме перед собой, где светили фонари. Даже деревьев не было видно отчетливо, не говоря уже о ночном виде.

"Да, какая красивая ночная сцена". Он поддразнил: "Тогда продолжай и наслаждайся, я собираюсь найти свою жену".

Фу Чжи поперхнулся и хотел еще что-то объяснить, но не знал, что мужчина уже исчез.

В его памяти всплыла сцена, как демон держит Чу Юя на руках, и когда он посмотрел на свое собственное жалкое состояние, то на мгновение почувствовал легкую зависть и ревность.

После того, как Чу Юй некоторое время следовал за ним, разрыв становился все шире и шире, и он уже не мог понять, где находится Янь Линь.

Он остановился и не знал, в каком направлении идти, как вдруг мимо промелькнула черная тень.

Мелькнула фигура Чу Юя, и он быстро побежал за ним.

Он следовал за черной тенью до самого подножия горы Ланья. Гора была высокой и огромной, с густыми деревьями и лесами, и когда он достиг скрытой пещеры у склона горы, черная тень внезапно исчезла.

Чу Юй несколько раз обыскал пещеру снаружи, но не нашел никаких следов черной тени, поэтому вошел в пещеру.

В пещере было темно и сыро, а земля была покрыта мхом, поэтому легко было поскользнуться. Из глубины пещеры дул резкий ветер, эхо которого напоминало крики злых духов.

Чу Юй достал свой осветительный прибор - маленькую лампу, подвешенную в воздухе и освещавшую все вокруг.

Скалы в верхней части пещеры потрескались, и через трещины стекала вода, а на мшистой земле остались грязные отпечатки ног, как будто кто-то в панике бежал сюда.

Чу Юй несколько мгновений смотрел на следы, а затем продолжил свой путь.

Вскоре он достиг глубокой части пещеры, которая была гораздо шире, чем снаружи, и имела большой бассейн с водой. Вода в бассейне была мутной, поверх нее плавали мертвые ветки и грязные водные растения.

Только когда он подошел ближе, Чу Юй понял, что то, что плавало на поверхности воды, было не травой, а человеческими волосами.

Его сердце дрогнуло, и он поспешно использовал свою духовную силу, чтобы поднять человека из бассейна.

Погибшая была женщиной-культиватором с изящным телом и смертельной раной от меча, ее лицо полностью закрывали мокрые черные волосы.

Чу Юй подошел поближе и взмахнул рукой, чтобы убрать черные волосы с ее лица, и обнаружил, что это не кто иной, как Шень Вань.

Шень Вань была мертв? Кто убил ее?

Чу Юй был полон сомнений и не успел об этом подумать, как услышал звук панических шагов, доносящихся снаружи пещеры.

"Брат Чжан, здесь есть следы, может ли старшая сестра Шень быть здесь?"

"Звук бедствия доносится с этого направления, поторопитесь, давайте сначала пойдем и посмотрим".

"Здесь упал ароматный мешок. ...... Это сестры Шень. Поторопитесь, сестра Шень должна быть внутри!"

"Все будьте осторожны, человек, который забрал сестру Шень, тоже может быть там".

"......"

Вбежав в пещеру, группа насторожилась и увидела Чу Юя, который стоял в стороне со сложенными руками, как будто готовился уйти, а рядом с ним на земле неподвижно лежал труп Шэнь Вань.

"Брат Чу, почему ты здесь?"

"Что случилось с сестрой Шень? Что, черт возьми, здесь происходит?"

Кто-то сразу же спросил в замешательстве.

Чу Юй уже собирался заговорить, когда Чжан Линву опередила его.

Ее лицо было полно гнева и печали, она направила свой меч на Чу Юя и сказала с праведным негодованием: "Зачем тебе спрашивать? Факты прямо перед нами.

При этих словах остальные с опаской и настороженностью посмотрели на Чу Юя. Если нет, то как он мог появиться рядом с сестрой Шэнь и быть пойманным ими?

Чжан Линву смотрела на свою сестру, лежащую на земле, ее лицо было бледным, она умирала, ее горе было настолько велико, что она дрожала от гнева: "Чу Юй, что такого сделала тебе сестра Шэнь, что ты так жестоко поступил с ней? Я должна добиться справедливости для сестры Шень за ваше жестокое убийство сокурсника. Идите, идите с нами к лидеру секты немедленно».

Ученики, следовавшие за Чжан Линву, были учениками Бессмертного Императора Цзан Мина, и все они смотрели на Чу Юя с печалью и гневом, когда увидели, что их сестра пала.

Чу Юй хотел объяснить, но он знал, что не может сделать это в такой ситуации, поэтому он мог только пойти с ними к лидеру секты.

В неурочный час зал на горе Ланья был заполнен людьми.

Фу Чжи, Бессмертный Император, и Мастер Му сидели в верхней части зала и выглядели серьезными.

Тело Шень Вань лежало на деревянной подставке, покрытое чистой белой тканью.

Спустя долгое время, руководитель секты Му посмотрел на Чжан Линву и сказал: "Сначала расскажи мне, что здесь происходит".

В присутствии главы секты и Бессмертного, Чжан Линву была намного спокойнее и собиралась говорить, когда Инь Юньчжи внезапно бросился в панике.

"Я слышал, что с Вань что-то случилось, что происходит?" Он огляделся по сторонам и с тревогой спросил: "Где А Вань? Где она?"

Чжан Линву с тревогой посмотрела на Инь Юньчжи и указала ему на тело, покрытое белой тканью.

Взгляд Инь Юньчжи упал на белую ткань, и его тело покачнулось, отчего он на мгновение пошатнулся.

Он медленно подошел к деревянной раме на земле и поднял угол белой ткани, открыв бледное лицо Шэнь Вань.

Тело Инь Юньчжи сотрясалось, его лицо было полно скорби и неверия.

"Вань?" Он нежно погладил холодное лицо Шень Вань, его голос дрожал, словно он пытался разбудить ее: "Вань, проснись, не пугай меня, я не вынесу, когда меня пугают».

Он долго разговаривал с Шень Вань, всхлипывая от горя, и слезы падали на ее лицо.

Когда Чжан Линву и остальные увидели это, они были глубоко тронуты, подумав, что сестра Шэнь и Брат Инь только что провели церемонию объединения своих семей, и что это было время, когда их любовь была настолько глубока, что им пришлось столкнуться с таким жестоким расставанием, они все показали свою тревогу и туман в глазах.

Только Чу Юй был равнодушен к ситуации, наблюдая за выступлением Инь Юньчжи холодными глазами, и даже хотел рассмеяться.

Он профессиональный актер, и это выступление Инь Юньчжи, по его мнению, не было даже проходным.

Выступление было слишком тяжелым и чрезмерно актерским, как будто он не хотел, чтобы все знали, что ему очень грустно, почти как если бы он написал на своем лице слова "отчаянное горе".

Это было смешно и нелепо.

"Ты все еще смеешься!" Чжан Линву заметила выражение лица Чу Юя и сердито сказала: "Брат Инь, мастер Шэнь была убита Чу Юем, ты должен искать справедливости для нее".

Чу Юй был невинен и озадачен, улыбнулся ли он?

Но даже если и так, то только потому, что выступление Инь Юньчжи было настолько плохим, что он не мог сдержать смех.

На его слова Инь Юньчжи яростно повернул голову и посмотрел на Чу Юя.

"Чу Ю! У А-Вань нет вражды с тобой, почему ты причинил ей вред?".

С яростным и злым взглядом в глазах, он выхватил меч и вонзил его кончик прямо в Чу Юя, желая убить его, чтобы отомстить за смерть А Ваня.

Прежде чем меч смог приблизиться к Чу Юю, он был остановлен Фу Чжи случайным взмахом руки.

"Пока не делайте поспешных выводов".

Его тон был легким, а глаза обратились к Чжан Линву: "Продолжай".

Перед лицом приказа Бессмертного, Чжан Линву не посмела ослушаться его, и поспешила рассказать всю историю о том, что произошло этой ночью.

Для поддержания порядка в Городе постоянно находились культиваторы, которые менялись каждые два дня. Сегодня была очередь Чжан Линву отдыхать.

После смены караула они направились прямо к горе Ланья, но когда они были на полпути к горе, они вдруг услышали крик Шэнь Вань о помощи.

Не смея медлить, они последовали на зов о помощи и обнаружили в пещере тела Чу Юя и Шэнь Вань.

Мастер сказал: "Другими словами, ты лично не видел, как Чу Юй убил кого-то?".

Чжан Линву поперхнулась и сказала в защиту: "Учитель, если он не убийца, то зачем ему быть там посреди ночи?".

"Потому что меня тоже туда привели".

Чу Юй внезапно заговорил и рассказал им о внезапном появлении черной тени и о том, как он последовал за ней в пещеру.

Глава секты Му спросил: "Кто-нибудь может это доказать?".

Он был с ним в то время, и он единственный, кто мог доказать, что он не выходил из комнаты.

Однако, поскольку он находился в особом положении, было бы плохо говорить что-либо, поэтому он покачал головой.

Чжан Линву фыркнула: "Это значит, что никто не может доказать, где ты был. Я думаю, что черная тень - это просто то, что ты придумал".

Закончив, он опустился на колени и взмолился: "Сестра Шэнь умерла напрасно, учитель, вы должны сделать что-нибудь для нее!"

Видя это, остальные тоже встали на колени: "Пожалуйста, лидер секты и Бессмертный, сделайте что-нибудь для сестры Шэнь!"

Глава секты Му посмотрел на Фу Чжи, который был рядом с ним, с тяжелым лицом.

Чу Юй и Шэнь Вань были учениками Бессмертного Императора Я Фэна и Бессмертного Императора Цзан Мина, так что это было действительно трудное дело.

Фу Чжи посмотрел на Чу Юя: "Ты признаешь это?".

Чу Юй покачал головой и решительно заявил: "Я не убивал Шэнь Вань. Тот, кто стоял за преступлением, сначала убил Шэнь Вань, а потом выманил меня, Чжан Линву и остальных».

Хотя не было никаких доказательств того, что Чу Юй кого-то убил, его присутствие рядом с Шэнь Вань посреди ночи и то, что его видела Чжан Линву, действительно вызывало серьезные подозрения.

Поэтому Чу Юй получил приказ о заточении, и до выяснения истины ему не разрешалось ни участвовать в экзамене, ни покидать двор.

Инь Юньчжи нахмурился, явно недовольный результатом, но приказ отдал Бессмертный Император, поэтому он не мог сказать ничего больше.

Чу Юй знал, что Фу Чжи относится к нему предвзято, поэтому он почтительно ответил "Да".

"Давайте разойдемся". Фу Чжи сказал: "Мы оставим Му Цин и Чжун Сюнаню выяснить, кто настоящий преступник, и когда мы найдем его, мы строго накажем его и дадим вам и Шэнь Вань объяснения".

Инь Юньчжи, Чжан Линву и остальные были в ярости и хотели немедленно убить Чу Юя, но им пришлось сдержаться из-за приказа Бессмертного.

После ухода Бессмертного и главы секты Му в зале остались только Чу Юй, Инь Юньчжи и остальные.

Чу Юй холодно взглянул на Инь ЮньЧжи и шагнул вперед, чтобы вернуться во двор.

Чжан Линву злобно уставилась ему в спину: "Чу Юй, подожди, я обязательно найду доказательства того, что ты убил сестру Шэнь, и заставлю тебя заплатить за это кровью".

Чу Юй сделал небольшую паузу и, не оборачиваясь, сказал: "Хорошо, я подожду".

Он не убивал Шэнь Вань, так как Чжан Линву могла найти какие-либо доказательства? Беспокоиться следует о "настоящем убийце".

Наблюдая за уходящим Чу Юем, Чжан Линву не могла не сказать: "Убийство Чу Юем сестры Шэнь было четко доказано, так почему же Бессмертный прислушался к его односторонним словам? Он хочет, чтобы он признался, что убил кого-то? Как это возможно?"

"Не говори ерунды. У Бессмертного должны быть свои причины быть таким решительным". Инь Юньчжи сказал низким голосом: "Я знаю, что вы все беспокоитесь о Вань, но Вань проста и прямолинейна, поэтому, возможно, она могла обидеть его ненамеренно".

Он сделал паузу и вздохнул с грустью: "Я думаю, что единственные люди, которые действительно заботятся о Вань и готовы добиваться справедливости для нее, это мы и Бессмертный".

Инь Юньчжи наблюдал за выражением лица Чжан Линву, когда тот говорил, и когда увидел, что рыба заглотила наживку, уголок его губ дернулся вверх.

Чжан Линву внезапно вспомнила о чем-то и выглядела ошарашенным: "Да, почему я забыл о Мастере? Если он узнает о сестре, то обязательно вернется, чтобы сделать что-нибудь для нее".

Инь Юньчжи ничего не сказал, его мысли были заняты Шэнь Вань, как будто он не мог забыть о своем горе.

Взгляд Чжан Линву был сочувственным, и, видя, как сильно Инь любит сестру Шень, ее ненависть к Чу Юю углубилась.

Ее сестра хорошо к ней относилась, и, несмотря ни на что, она не позволит убийце своей сестры остаться безнаказанным.

После этого дня Чу Юй остался в своей комнате и сосредоточился на тренировках, больше никуда не выходил и не спрашивал об экзамене.

В это время к нему пришла сестра Му и расспросила его о подробностях появления черной тени той ночью и обнаружения тела Шэнь Вань.

Она также рассказала ему, что на следующее утро кандидат по имени Чу Чжоу нашел ее и сказал, что лично видел, как Чу Юй и Шэнь Вань спорили и дрались в долине ФанБай.

Тот факт, что эти двое давно враждовали, несомненно, дал Чу Юю дополнительный мотив для убийства Шэнь Вань.

История о жестоком убийстве Чу Юем своего ученика уже распространилась среди монахов и кандидатов, и в народе идет бурное обсуждение, оказывая давление на Секту Цинфэн, чтобы как можно скорее наказать убийцу.

В целом, текущая ситуация была очень неблагоприятной для Чу Юя.

Он не боялся своей тени, но боялся, что двое детей будут беспокоиться о нем, если узнают об этом.

"Сестра, пожалуйста, отправь сообщение Цзинь Пин и скажи ей, чтобы она держала это в секрете, не дай Синь и Хао узнать об этом, я боюсь, что они будут волноваться".

Цзинь Пин была ученицей Бессмертного Мастера Я Фэна, и Чу Юй попросил ее позаботиться о двух детях после его ухода. До прихода в Секту Цинфэн она также вырастила двоих детей и имела большой опыт в этой области.

Поскольку у нее был большой опыт в этой области, она с радостью присмотрит за двумя детьми для Чу Юя.

Му Цин ответила: "Да".

За последние два дня она много бегала по городу, чтобы выяснить, кто убил Шэнь Вань, а также была занята на экзамене, поэтому уже выглядела уставшей.

Дойдя до двери, она слегка приостановилась, затем повернулась и серьезно сказала: "Юй, не волнуйся, я обязательно найду настоящего преступника и очищу твое имя".

Чу Юй была в плохом настроении последние два дня после того, как он случайно стала жертвой Инь Юньчжи.

Теперь, услышав слова сестры, он улыбнулся в редкий момент: "Неужели она настолько доверяет мне? Что, если человек, убивший Шень Вань, на самом деле был я?"

Му Цин легкомысленно ответила: "Не получится".

Ее тон голоса был настолько решительным, что она не предложила никаких других объяснений, очевидно, доверяя Чу Юю безоговорочно и без каких-либо причин.

Сердце Чу Юя согрелось, и его настроение мгновенно улучшилось.

"Сестра такая добрая!"

Му Цин улыбнулась ему и сказала, чтобы он ждал спокойно, после чего закрыла дверь и ушла.

Как только она ушла, кто-то влез через окно.

Янь Линь подошел к нему с ожидающим выражением лица и сказал: "А Ю, я поймал убийцу Шен Вань, не похвалишь ли ты меня?".

Глаза Чу Юя были слегка удивлены: "ты нашел убийцу?".

Янь Линь кивнул головой и, наклонившись к его уху, прошептал несколько слов.

Как только Шэнь Вань умерла, он догадался, кто это сделал, но доказательств у него не было.

"Ты хочешь сделать это сейчас?". спросил Янь Линь.

Чу Юй покачал головой и подумал: "Спешить некуда".

Он должен был дождаться удобного случая, чтобы нанести удар, который убьет и не даст шанса оправиться.

Зная, что у Чу Юя есть план, он не стал больше задавать вопросов и начал рассказывать свою историю.

"Я так устал и измотан, что у меня даже не было времени приехать к тебе, и я чуть не заболел любовью».

Сказав это, он тут же сделал вид, что всерьез ждет комплимента.

Чу Юй знал, что в его словах, конечно, есть некоторое преувеличение, но поймать убийцу было не так-то просто.

Поэтому Янь Линь сказал со всей искренностью: "Ну, ты замечательный. Никто не осмелится назвать вас номером один по уровню интеллекта и мудрости. По уровню интеллекта и мудрости вы занимаете второе место в мире».

Он вдруг наклонился вплотную к Чу Юю и посмотрел на него горящим взглядом, его тон был немного навязчивым и соблазнительным, спрашивая: "Тогда тебе нравится такой гений, как я, единственный в своем роде в мире?".

Чу Юй был слегка ошеломлен, когда он встретился с ним глазами, его сердце словно слегка поцарапало перо, оно покалывало и немело.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 61

Глава 61

В атмосфере надолго воцарился нежный застой, а бесчисленные нити, казалось, вытягивались из-под их взглядов, запутываясь друг в друге.

Сердце Чу Юя было как у оленя в свете фар, поэтому он поспешно отвел глаза и посмотрел в окно на только что взошедшую луну, случайно найдя тему для разговора: "Луна сегодня такая полная".

Янь Линь тоже оглянулся и улыбнулся: "Ты знаешь, какой сегодня день?".

Чу Юй посмотрел на него в замешательстве.

"Сегодня праздник Шан Юань". Янь Линь был очень взволнован: "Каждый фестиваль Шан Юань - это очень напряженное время в мире, и там проходит грандиозный фестиваль фонарей. Ю, почему бы нам не пойти на ярмарку фонарей вместе?".

Фестиваль фонарей? Чу Юй был очень заинтересован в этом.

Он слышал, что фестиваль фонарей был красочным и оживленным, но видел его только по телевизору и никогда не испытывал лично.

Жаль было пропустить такое захватывающее зрелище.

Однако он находился под арестом и не мог уйти по собственному желанию.

Янь Линь предложил: "Мы можем сделать двойника, а когда вернемся с ярмарки фонарей, поменяем двойника, чтобы о нем не узнали".

Взгляд Чу Юя был нерешительным, и он был несколько убежден.

Янь Линь продолжил: "Кроме того, ты обещал дать мне день раньше, мне не нужно так много, если только ты пойдешь со мной на ярмарку фонарей сегодня вечером".

Когда Чу Юй вспомнил, что он действительно обещал Янь Линь, его колебания усилились.

Янь Линь начал мягко: "А Юй, просто иди со мной, хорошо? Я никогда раньше не был на ярмарке фонарей, поэтому думаю, что это должно быть очень интересно. ты самый приятный человек".

Мозг Чу Юя болел от звука "айю", поэтому он ответил "да" по волшебству.

На его слова Янь Линь улыбнулся и тут же выпустил своего подготовленного двойника.

Двойник выглядел точно так же, как и Чу Юй, со слегка закрытыми глазами и сидя на коленях, почти неотличимый от него. Конечно, двойник был лишь мертвым телом и не мог свободно передвигаться и говорить.

Чу Юй стоял в стороне и наблюдал, как Янь Линь занимается своими делами, создавая иллюзию, что он медитирует и тренируется.

Даже его двойник был подготовлен заранее, поэтому было очевидно, что у него есть план.

Когда все было готово, Янь Линь радостно потянул Чу Юя на улицу.

Рука Чу Юя была в его захвате, и обжигающее тепло его ладони проходило через кончики пальцев, что ощущалось очень тонко.

Он долго колебался между двумя вариантами: вырваться и сделать вид, что ничего не заметил, и в конце концов выбрал последний.

Янь Линь держал его за руку некоторое время, так что вырваться снова было бы слишком опрометчиво.

Может показаться, что это случайный ход, но на самом деле он хорошо подготовился к нему и очень нервничал, постоянно следя за реакцией партнера.

Если Чу Юй был недоволен или хотел освободиться, он тут же отпускал его руку.

К счастью, ни один из этих двух сценариев не произошел, и он почувствовал облегчение от того, что даже держание его за руку вызвало холодный пот.

"Когда ты подготовил этого двойника тела?" неожиданно спросил Чу Юй.

Янь Линь правдиво ответил: "Прежде я готовился попросить тебя пойти на фестиваль Шан Юань".

Сказав это, он испугался, что Чу Юй будет недоволен, поэтому поспешил подчеркнуть: "Ты обещал мне, что пойдешь, поэтому не можешь отказаться от своего обещания".

Он так нервничал, что крепко держал Чу Юя за руку.

Чу Юй не собирался отказываться от своего обещания, и был даже больше взволнован фестивалем Шан Юань, чем банкетом, поэтому он спросил с предвкушением: "Когда мы уезжаем? Не упустите время".

Видя, что Чу Юй уже не терпится, Янь Линь сразу же сказал: "Сейчас", а затем повел его прямо в мир людей.

Когда они вдвоем шли на своих мечах, они уловили взгляд сквозь облака и увидели внизу город, освещенный яркими огнями, великолепное зрелище процветания и суеты.

Они нашли тихий уголок и спокойно приземлились, переодевшись в менее заметные наряды.

Несмотря на это, они вдвоем вышли из темноты и встали на ярко освещенной улице, мгновенно привлекая внимание множества людей.

Чу Юй имеет длинное телосложение, красивое лицо и холодную ауру, а Янь Линь - высокий и прямой, с холодными чертами лица, с аурой человека, к которому не стоит приближаться.

Эти два человека разные, но внешность и темперамент у обоих очень хорошие, и когда они стоят в толпе, они сияют на несколько градусов ярче, чем другие.

Глаза окружавших их молодых девушек, вышедших насладиться праздником, загорелись.

Они стеснялись и обменивались словами друг с другом, их глаза постоянно перебегали на Чу Юя и Янь Лина.

Мирские девушки (п.п. не культиваторы) были более сдержанными и не имели смелости завязать разговор, когда они выходили вперед.

Чу Юй не замечал шума вокруг себя и с трепетом любовался фонарями над головой.

Длинная улица перед нами была самой оживленной, над ней висели всевозможные фонари, настолько изысканные и искусные, что это было ослепительно.

Помимо красивых фонарей, по обеим сторонам улицы располагалось множество киосков, где продавались фонари, маски и всевозможные закуски.

Когда он шел, перед Чу Юем внезапно возникла женщина.

У женщины была прекрасная фигура и приятная внешность, она была одета в великолепный наряд, на ней был красивый жемчужный чокер, за ней следовали две служанки, она выглядела как хозяйка дома.

Ее щеки раскраснелись, в руке она держала красивый цветочный фонарь, и она передала его вперед, тихо сказав: "Это тебе".

Чу Юй не знал, что делать, но когда фонарь уже был в его руке, он взял его рукой.

Как только прозвучало слово "спасибо", женщина улыбнулась, а две служанки за ее спиной удивленно вскрикнули.

Когда Чу Юй уставился на фонарь, он понял, что что-то не так.

Как только он услышал слова женщины: "Моя госпожа, Се Чжи, дочь министра Се, мне интересно, как вас зовут и где живет ваша семья?".

Это явно был жест сватовства.

Чу Юй был поражен и поспешно отдал фонарь: "Простите, я приехал издалека и не знаю обычаев этого места, поэтому не хотел обидеть. Этот фонарь для тебя".

Се Чжи с недоверием посмотрела на фонарь, а затем на зрителей, она выглядела мрачной, не зная, что делать.

Она никак не могла вернуть отданный ею фонарь, не говоря уже о том, что она потеряла лицо, когда за ней наблюдало столько людей, и в будущем она не сможет предстать перед другими.

Служанка подошла к ней и спросила: "Есть ли у тебя жена?".

Чу Юй на мгновение подумал, что, хотя у него двое детей, он не женился, и покачал головой.

Служанка рассмеялась и сказала: "Вы талантливый человек, и моя госпожа тоже прекрасна. Или вы считаете, что моя госпожа недостаточно хороша для вас?".

Это преувеличение, и Чу Юй даже сказал: "Конечно, нет".

Служанка сказала: "В таком случае, почему бы вам сначала не вернуться в дом с моей госпожой, а потом мы сможем подробно обсудить этот вопрос?"

Чу Юй: "......"

Он точно не мог пойти с ними, кто знает, не будет ли он размазан все больше и больше. Но пока что он не мог придумать никакого хорошего способа решить эту проблему.

В критической ситуации Чу Юй уже собирался признаться, что потерял супругу и прихватил с собой две бутылки для перетаскивания, как вдруг рядом с ним протянулась рука, схватила его за плечи и стиснула в объятиях.

Янь Линь посмотрел на Чу Юя и вздохнул: "Моя жена застенчив и боится вызвать критику, поэтому он всегда держит свои границы со мной вне дома».

Он взял фонарь и передал его вперед: "Это красивый фонарь, поэтому ты должна оставить его себе.

Се Чжи не ожидала, что они будут такими, и была ошеломлена: "Ты, ты ......".

Глаза Янь Линь были слегка холодными: "Госпожа Се также думает, что мы не в соответствии с законом?".

"Нет, конечно, нет". Се Чжи поспешно объяснила: "Я просто удивилась, я не имела в виду ничего другого".

Она быстро взяла фонарь и сказала с извиняющимся выражением лица: "Извините, что я была так резка, но вы двое - идеальная пара. Тогда вы можете продолжать наслаждаться фонарями, и я больше не буду вас беспокоить".

Закончив нести фонари, она попросила свою служанку уйти как можно быстрее.

После того, как Се Чжи ушла, Чу Юй быстро вырвался из толпы.

Пока он вздыхал и вздыхал, на его лицо вдруг надели маску.

"Это лицо слишком бросается в глаза, поэтому лучше его скрыть". Сказав это, Янь Линь подошел к Чу Юю сзади и завязал ремешок на маске.

Видя, что многие люди на улице носят маски, и не желая больше выделяться, Чу Юй послушно позволил ему это сделать.

Маска, которую он выбрал для него, была изысканной лисьей маской, с двумя ушами, высоко стоящими на макушке, закрывающими только верхнюю половину лица, обнажая его красиво изогнутые губы и челюсть.

Он завязал ремни и подошел спереди, чтобы взглянуть, и обнаружил, что она выглядит еще более привлекательной, чем раньше.

"Что случилось?" спросил Чу Юй, озадаченно глядя, как он уходит.

Он спросил. Он также достал черную маску и надел ее: "Ничего".

После надевания маски никто больше не обращал на них внимания, а яростная аура тела Янь Линя постепенно рассеивалась.

В тот момент, когда на Чу Юя уставилось столько пар глаз, и когда Се Чжи бросилась к нему, ему захотелось кого-нибудь убить, и он хотел окинуть окружающих жадными взглядами и спрятать человека перед собой.

Они вдвоем могли спокойно гулять по ярмарке фонарей без лишних глаз.

Чу Юй продолжал думать о том, что сказал Янь Линь, и не мог не спросить: "Почему ты сказал это только что?".

"Это была лишь временная мера. Если бы я этого не сказал, Се Чжи отпустила бы тебя? Ты действительно хочешь последовать за ней в дом?".

Чу Юй взглянул на него и ничего не сказал, решив, что тот намеренно издевается над ним.

"Но ......", - глаза под маской Янь Линя серьезно посмотрели на Чу Юя, он намеренно удлинил тон и сказал с улыбкой: "Я очень надеюсь, что то, что я сказал, сбудется в будущем".

"Ю, как ты думаешь, это возможно?"

Чу Юй почувствовал себя немного неловко и в панике отвернулся, пробормотав: "Откуда мне знать?»

Янь Линь рассмеялся и сдался, как ему показалось, и продолжил провожать Чу Юя вокруг ярмарки фонарей.

Они попробовали множество закусок на улице и даже встретили продавца цветочных фонарей, который дал им кроссворд, и они были так увлечены игрой, что даже не смогли донести фонари в обеих руках до выхода.

После того, как Чу Юй и Янь Линь раздали фонарики детям на улице, у них было хорошее настроение, несмотря на то, что они были с пустыми руками.

"Фонарное шоу было таким веселым". Давно Чу Юй так не веселился.

Его улыбка померкла, когда он сказал: "Если бы только Синь и Хао были здесь, они были бы так счастливы".

Он давно их не видел и скучал по ним обоим.

Почувствовав, что чего-то не хватает, он сказал: "Ничего, мы возьмем этих двух детей с собой на следующий фестиваль фонарей".

Чу Юй кивнул, заинтересованный этим предложением, не понимая, что это была их "следующая встреча".

Они продолжали играть, и пока шли, вдруг заметили, что люди на улице постепенно сходятся к озеру.

Увидев это, он потянул Чу Юя к озеру: "Пойдем туда тоже".

Приблизившись к озеру, они увидели, как тысячи водных фонариков постепенно загораются в огромном озере, отражаясь друг от друга в захватывающей сцене.

Вокруг было множество зрителей, и все они были поражены.

"Это так красиво, кто это приготовил?".

"Такой грандиозный жест, может ли быть, что какой-то джентльмен использует эту возможность, чтобы признаться в любви?".

Если это так, то этот джентльмен действительно вложил в это свое сердце. Если бы я был на месте этой возлюбленной, я был бы так тронут, что сказал бы "да"".

"......"

Водяные фонарики в озере с удивлением вспыхивали в глазах Чу Юя, и он с большим интересом наблюдал за суетой.

Наблюдая за происходящим, он анализировал: "Так много водяных фонариков, должно быть, они для исповеди, мы здесь как раз вовремя, мы собираемся хорошо провести время".

Он был так взволнован, ожидая появления главного героя, что готов был вот-вот наесться дынных семечек.

Янь Линь улыбнулся и спросил: "Хороший ли фонарь на воде?".

Чу Юй кивнул: "Да, тот, кто делал водяные фонари, явно очень старался и складывал всевозможные узоры.

«Если бы я был человеком, которому он признался в любви, я был бы тронут". Янь Линь принял к сведению его слова и сказал "О" глубоко и многозначительно.

Что если он последует его примеру и сделает ему лампу для озера?

Поэтому он добавил: "Я просто сказал об этом".

Янь Линь посмотрел на него и ничего не сказал.

Чу Ю признал, что прислушался к его словам, и продолжил есть и смотреть.

"Смотри, что это?" Вдруг кто-то указал на небо и взволнованно спросил.

Камень всколыхнул тысячу волн, и все подняли головы, тут же пораженные красотой, представшей перед их глазами.

Чу Юй, находившийся в авангарде толпы, не мог пропустить этот шум и тоже посмотрел вверх.

Когда они посмотрели вверх, то увидели, как в небе над ними поднимаются яркие огни, распространяясь по всему озеру и отражаясь от водных фонарей на озере, создавая красивое и величественное зрелище.

Под яркой полной луной десятки тысяч фонарей и водных фонариков освещали большую часть неба.

Чу Юй наклонил голову, никогда прежде не видя такой красивой и потрясающей сцены, все его тело было ошеломлено, взгляд изумлен, и он с трудом отвел глаза.

"Ты это видел?" Он спросил Янь Лина, который был рядом с ним, взволнованно восклицая: "Он такой большой, он слишком большой, кто увидит его сегодня, будет тронут".

"Это так?" Низкий голос Янь Лина внезапно прозвучал в ушах Чу Юя, немного соблазнительно: "Ну что, ты в восторге?".

"Конечно, ......"

В середине его слов Чу Юй вдруг понял, что что-то не так, вспомнив все, что произошло сегодня вечером, его сердце стало подозрительным, и он сразу же посмотрел на Янь Линь с шокированным и недоверчивым лицом.

Янь Линь серьезно ждал ответа Чу Юя.

У Чу Юя перехватило дыхание, когда он посмотрел на яркие огни в небе, а затем взглянул на Янь Лина перед собой, не ожидая, что тот будет есть дыню сам.

Он поинтересовался: "Это ты приготовил?".

"Да, я приготовил их специально для тебя". Янь Линь глубоко посмотрел на него, его взгляд был полон нежности: "На Празднике фонарей всегда была традиция дарить фонари в знак любви. Но я чувствую, что одного фонаря далеко не достаточно, поэтому я хочу подарить тебе эти десятки тысяч фонарей в знак моей привязанности к тебе".

Он произносил каждое слово с большой торжественностью, а его взгляд на Чу Юя был горячим и искренним.

Стоя под бесчисленными яркими лампами, сердце Чу Юя заколотилось, когда он встретился с глубокими и завораживающими глазами Янь Линь.

Он так нервничал, он никогда так не нервничал, как в этот момент.

Он чувствовал, как его сердце бьется за Янь Линь, бьется дико и совершенно неконтролируемо.

Он не мог больше лгать себе.

"я ......"

Чу Юй как раз собирался что-то сказать, когда показалось, что Янь Линь не может больше ждать.

Он положил руку за голову Чу Юя и снял маску с его лица.

Он стоял напряженно, его тело бессознательно напряглось, но он не издал ни звука, чтобы остановить его.

Радостная улыбка расплылась на его губах, когда он нежно провел пальцами по щеке и наклонился, чтобы преданно поцеловать красивые, мягкие губы.

Он так давно хотел этого момента, что только когда он прижался губами к губам Чу Юй, он был уверен, что это реально.

Напряженное тело Чу Юя внезапно расслабилось в тот момент, когда он коснулся губами его губ.

Он послушно закрыл глаза, временно потакая безрассудству своего партнера.

Когда церемония с фонарями закончилась, по дороге обратно на гору Ланья они почти не разговаривали.

Атмосфера была двусмысленной и тонкой.

Когда они достигли подножия горы Ланья, они приземлились на землю и приготовились использовать свои духовные силы, чтобы подняться на гору, до которой оставалось всего несколько шагов.

Один из них был обитателем демонов, а другой все еще находился в заключении, так что если бы они взлетели на гору Ланья с мечами, это было бы слишком большим шоу.

Однако, как только они приземлились, Чу Юй вдруг заметил перед собой две крадущиеся фигуры, которые готовились пробраться на гору.

Когда он посмотрел на них, он был потрясен: "Синь? Хао? Что вы здесь делаете?"

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 62

Глава 62

Гора охраняется монахами по очереди, чтобы не допустить проникновения на гору нарушителей спокойствия или неважных людей.

Чтобы избежать стражников, двое детей прижались друг к другу и спрятались в тени, ступая с максимальной осторожностью.

Когда они вдруг услышали голос отца, двое детей повернулись и как можно быстрее побежали к отцу.

Чу Юй раскрыл свои объятия и обнял их до боли.

Они так крепко обнялись, что на время забыли о маленьком кролике, который был на руках у Хао.

Маленький кролик был раздавлен, его тело было деформировано, и он издал жалкий, слабый звук "щебет".

Хао пришел в себя и поспешно отступил немного назад, чтобы разгладить мех кролика.

Место было обращено к горным воротам, слишком открытое и легко разоблачаемое, поэтому Чу Юй сразу же потащил двух детей в укромное место.

Когда он прибыл в уединенное место, он оглянулся на Янь Лина и удивился, почему двое детей были так спокойны, когда увидели его, никак не реагируя.

Только тогда он понял, что Янь Линь каким-то образом изменил свой облик на облик Чу Яня и с радостью и тревогой наблюдал за двумя детьми.

Синь и уже заметил Янь Линя, и увидев, что он выглядит знакомым, он никогда не видел его раньше и с любопытством спросил, "Отец, кто этот брат?".

Чу Янь был худым и молодым на вид, ему было всего около 20 лет, поэтому называть его "братом" было вполне нормально.

Но Чу Юю показалось странным, что он неспроста был на поколение выше Янь Линя, он быстро поправил себя: "Ты должен называть его дядей".

Сказав это, он посмотрел на него и спросил: "Почему он снова маскируется под Чу Яня?

Янь Линь бросил на него беспомощный взгляд: "Я не хочу, но так тяжело видеть двух детей, что если я снова их спугну?»

Чу Юй подумал про себя: "Это действительно проблема».

В тот день, после того, как Янь Линь, рискуя жизнью, спас его от демонической иллюзии, у детей сложилось о нем лучшее впечатление, и они почувствовали, что Владыка Демонов не так уж плох.

Но это был предел их впечатлений. Даже если они не считали его плохим, они не думали, что он сможет найти с ними общий язык.

Даже если они не считают его плохим, они еще не достигли того уровня, когда могут ужиться друг с другом. Если они вдруг встретят его здесь, они могут испугаться.

Когда двое детей услышали, что сказал их отец, они сразу же посмотрели на него и закричали "дядя".

Когда он посмотрел на Синь и Хао Хао, он очень обрадовался, подумав, что эти двое детей родились у него и Чу Юй.

"Эй. Как дела? Меня зовут Чу Янь, я хороший друг твоего отца". Янь Линь слегка наклонилась и улыбнулась самым дружелюбным и добрым тоном в своей жизни.

Сказав это, он даже забыл похвалить их: "Ребята, вы такие милые, вы очень привлекательные".

Его взгляд горел, и чем больше он смотрел на двух детей, тем очаровательнее они становились, и ему хотелось поднять руку и коснуться их волос, но он сдержался.

Он должен был делать все медленно, иначе его примут за незнакомого дядю.

Двое детей были явно напуганы его энтузиазмом и стали смотреть на отца с настороженностью в глазах.

Лучший друг отца всегда кажется немного странным.

Чу Юй подмигнул Янь Лину, советуя ему быть сдержаннее, и одновременно успокоил двух детей, которые растерялись: "Все в порядке, вы слишком понравились дяде. Отец уже упоминал о вас, и он с нетерпением ждал встречи с вами".

Только тогда Синь и Хао ослабили бдительность и проявили доброжелательность к Янь Лину.

Представив его, Чу Юй вернулся к теме и спросил их, почему они вдруг приехали на гору Ланья.

Хао Хао сказал: "Мы так скучали по отцу, что не могли спать, поэтому пришли сюда, чтобы увидеть тебя".

Чу Юй знал, что Хао Хао умен и имеет много идей, поэтому он уловил недостаток и спросил: "Если ты скучал по мне, ты мог бы попросить Цзинь Пин привести тебя ко мне, так зачем ты пробрался на гору?".

Когда Чу Юй попросил их прийти сюда раньше, они не хотели этого делать, зная, что их отец занят и не хочет увеличивать его нагрузку.

Теперь, когда они проделали весь этот путь, стало ясно, что это не так просто, как просто "скучать по нему".

Хао Хао опустил глаза, не в силах придумать разумное объяснение.

Синь посмотрел на своего отца, всегда не умевшего скрывать свои эмоции, и его глаза были полны беспокойства.

Увидев это, он спросил Синь: "Ты слышал, что я был наказан и специально пришел сюда?".

«Когда мы с братом вернулись из школы, мы услышали, как эти монахи наедине обсуждали, что отец убил даоса Шэнь Вань, что доказательства неопровержимы, и что он был наказан Бессмертным Императором. Мы очень волновались за отца, поэтому поспешили к вам. Мой младший брат сказал, что, что бы ни случилось, мы должны остаться с отцом, и я тоже".

Они проделали весь путь от Секты Цинфэн, боясь, что с их отцом может что-то случиться, и только когда они встретили его, их сердца окончательно упали.

Чу Юй не ожидал, что новость распространится так быстро, ведь все в Секте Цинфэн знали об этом.

"Не волнуйся, папа в порядке, все хорошо". Чу Юй потрепал двух детей по волосам и сказал с улыбкой.

Глаза Хао Хао все еще были полны беспокойства: "Я верю, что папа не причинит вреда Шэнь Юань, но сможем ли мы поймать настоящего преступника, который убил ее? Когда папе разрешат?"

До тех пор, пока настоящий убийца не будет пойман, Чу Юй должен будет нести вину за убийство Шэнь Юань.

Чу Юй утешительно сказал: "Не волнуйся, отец уже имеет представление об этом деле, и поимка настоящего убийцы - лишь вопрос времени. Дядя Чу также может дать показания. Благодаря его помощи мы смогли найти улики убийцы".

Оба ребенка тут же повернулись к Янь Лину за подтверждением.

Он мягко сказал: "Это правда, и скоро твой отец будет очищен".

Хаохао и Синь и сразу же счастливы, глаза сияют, глядя на банкет Рин мягким голосом сказал: "Спасибо дяде Чу".

"Дядя Чу такой добрый!"

Внешне он был спокоен, но внутри он был так возбужден и взволнован, что был на грани полета.

Чу Юй все еще был под домашним арестом и не мог отвести двух детей на гору, но они проделали такой путь, и он не мог вынести того, чтобы немедленно отвезти их обратно.

Подумав об этом, взгляд Чу Юя упал на Янь Линь, и он задумался.

Он был абсолютно спокоен, оставив двух детей с Янь Линь.

Янь Линь нервничал и ждал, так как почувствовал возможность во взгляде Чу Юя.

После того, как он узнал, что Синь и Хао принадлежат ему и Чу Юю, чем больше он видел этих двух детей, тем больше они ему нравились, и он оставил в прошлом все "ненависть к детям" и "нелюбовь к детям", которые он говорил раньше.

С высоко поднятой головой и решительным взглядом он пытался передать Чу Юю сообщение: "Я могу это сделать".

Чу Юй не мог не улыбнуться, видя, как тот старается, а затем объяснил ситуацию Синь и Хао Хао, разрешив им пока остаться с ним.

Оба ребенка слушались отца и не возражали против этого.

Но, в конце концов, они не очень хорошо знали этого дядю Чу, поэтому их выражения были немного растерянными.

Однако они не знали, что дядя Чу, внешне спокойный, в данный момент нервничал еще больше, чем они.

После того, как вопрос был решен, Чу Юй хотел позволить Янь Линь сначала отвести Синь и Хао Хао к южному краю, чтобы потом подняться самому.

Однако Янь Линь настаивал на том, чтобы проводить его, поэтому Чу Юю ничего не оставалось, как пойти на компромисс.

Они вдвоем пошли в гору более быстрым шагом, оставив Синь и Хао ждать на том же месте, на всякий случай. Вдвоем они быстрым шагом направляются в гору, оставив Синь и Хао ждать их.

Когда они вернулись в комнату, Чу Юй сразу же призвал его уйти, опасаясь, что двое детей не будут в безопасности у подножия горы.

Он знал, что они в безопасности, но ему было немного не по себе, поэтому он повернулся и приготовился уходить.

Янь Линь успел сделать всего два шага, как вдруг что-то вспомнил и остановился.

Чу Юй посмотрел на него в замешательстве.

С улыбкой в глазах, он сделал шаг ближе к Чу Юю и наклонился, чтобы поцеловать его под нервным взглядом своего противника.

Чу Юй огляделся и запаниковал: "Что ты делаешь?".

"Когда я поцеловал тебя на озере, ты не отказалась, поэтому я решил, что ты согласна".

Глаза Янь Линь сфокусировались, и его голос резко изменился: "Неужели А Юй хочет быть как Инь Юньчжи, развратником, который пользуется тобой и поворачивается к тебе спиной?".

У Чу Юя отпала челюсть: "Когда это я пользовался тобой?".

Янь Линь сказал с прямым лицом: "Ты поцеловал меня, и это не использование меня в своих интересах".

"Очевидно, что ты проявил инициативу".

"Даже если и так, ты не отказался". Янь Линь сказал: "А Юй, ты должен прояснить это, ты будешь отвечать за то, что воспользовался мной или нет?".

Чу Юй рассмеялся над его софистическими рассуждениями: "Отрицательно, отрицательно, отрицательно, разве я сказал, что не несу ответственности?".

При этих словах Янь Линь сразу почувствовал облегчение и обнял Чу Юя. Если бы не двое детей у подножия горы, он хотел бы остаться здесь.

"Ты искренне говоришь, что уже давно неравнодушен ко мне?". Янь Линь обнял Чу Юя, положив голову ему на плечо, и сально спросил.

Щеки Чу Юя горели, и он отказался отвечать на вопрос: "Хватит бездельничать, спускайся с горы, Синь и Хао все еще ждут у подножия горы".

Он пробормотал: "Я не хочу уходить".

"ты тоже не хочешь Синь и Хао?"

Как такое может быть? Янь Линь тут же ответил: "Конечно, хочу".

"Если ты хочешь, то спустись и позаботься о двух детях, и воспользуйся этой возможностью, чтобы завоевать больше доброй воли перед ними".

Он неохотно кивнул, но вспомнил, что Синь и Хао все еще ждут его у подножия холма, и понял, что медлить больше нельзя.

"Тогда я пойду".

Он сказал, что уходит, но не отпустил руку Чу Юя и посмотрел на него горящим взглядом: "Но прежде чем я уйду, у меня есть небольшая просьба".

"Что за просьба?"

Янь Линь сказал с большим ожиданием: "Давайте обменяемся душами".

В обмене душевными чувствами было много преимуществ, например, возможность передавать сообщения с близкого расстояния и возможность посылать гонцов на расстоянии, что было невозможно до обмена.

Чу Юй на мгновение замер, осознав, что они с Янь Лином так давно знакомы, но никогда не обменивались даже самыми простыми душами.

Казалось, что все это время за ним гнался Янь Линь. Даже если он не обменивался душами, он всегда мог найти его.

Он кивнул головой и сказал: "Хорошо".

Как только слова покинули его рот, губы Янь Лина снова оказались на его губах, и в то же время частичка его сознания души также тихонько прощупывала Чу Юя.

Чу Юй был слегка ошеломлен, но он также взял на себя инициативу, послал вихрь своего сознания души и обернул его вокруг Янь Линя.

Обмен прошел успешно, и в голове Чу Юя зазвучал голос Янь Линь: [А Юй].

Чу Юй послал ему голос: [Почему ты снова целуешь меня?

[Для обмена душами.

[Необходимо ли обмениваться душами таким образом? Это можно было сделать одним хлопком.

«Я думаю, что так использовать его более осмысленно", - сказал он с улыбкой в голосе.

Чу Юй на мгновение потерял дар речи, но при ближайшем рассмотрении обнаружил, что ему это тоже не противно.

Они еще некоторое время бродили вокруг, и к тому времени, как Янь Линь достиг подножия холма, Синь и Хао лежали, скрючившись на земле, и почти спали.

"Дядя Чу, что вы с папой делаете? Почему тебя так долго не было?". спросил Синь, потирая глаза и зевая.

Оба отца, он и Чу Юй, оставили своих детей там, чтобы они были ласковыми и жадными, и с их стороны было некрасиво так говорить.

"Я говорил с твоим отцом о том, как поймать убийцу". Притворяясь серьезным, он спросил: "Вы давно ждете?".

Услышав, что они говорят о делах, Синь и Хао покачали головами, говоря, что и они не заставили себя долго ждать.

Увидев, что двое детей действительно понимают, Янь Линь сказал им: "Давайте тоже вернемся".

После того, как в ту ночь кровать была растоптана, Янь Линь сменил место жительства. Число кандидатов, проваливших экзамены, росло, и количество свободных комнат в южном приюте также увеличивалось.

Ли Чжу изначально хотел найти хороший постоялый двор, но после посещения постоялого двора он решил, что комнаты слишком малы, и Янь Линь собственными руками снял роскошный и просторный особняк, а также нанял двух слуг для уборки двора.

Если бы не страх напугать Ли Чжу, он бы купил этот дом.

Но даже несмотря на это, когда он увидел, сколько камней духа он отложил на аренду особняка, Ли Чжу все еще был удивлен.

Он всегда думал, что Янь Линь очень беден, и в знак своей преданности заплатил за дом, но он и не подозревал, что тот настолько богат!

Однако Ли Чжу вскоре понял, что он не похож на человека, который может позволить себе такое большое количество духовных камней, поэтому камни, должно быть, дал ему Бессмертный Чу Юй.

Он прекрасно знал это, но не потрудился разоблачить его. Мужчинам всегда нужно сохранять лицо.

В особняке было много свободных комнат, поэтому он устроил Синь и Хао во дворе, где жил сам, так что две комнаты были близко друг к другу, и ухаживать за ними было легко.

Двое детей очень устали после долгого путешествия и пережитых страхов.

Он сидел на краю кровати и любовался спящими лицами двух детей.

Синь был похож на Чу Юя, но с неяркими красивыми чертами лица, а Хао Хао был похож на него, но с более суровыми и резкими чертами лица.

Проведя некоторое время с двумя детьми, он давно заметил, что Синь похож на Чу Юя, но обладает его характером, в то время как Хао Хао - полная противоположность.

Глядя на них, он удивлялся, почему не заметил их раньше, учитывая, насколько они были очевидны, как в плане внешности, так и в плане характера.

Это было просто невероятно, когда он думал об этом.

Он долго сидел на краю кровати, не в силах уйти.

На следующий день, перед рассветом, он приготовил завтрак для двоих детей.

Во время своего путешествия на гору Ланья он не только собирал игрушки для двух детей, но и учился заботиться о них.

Синь и Хао уже подрастают, поэтому им необходимо получать три полноценных приема пищи в день.

Когда рано утром Ли Чжу вошел на кухню, он чуть не подумал, что увидел привидение, когда столкнулся с Янь Линь внутри.

"Чу Янь? Что ты здесь делаешь?" Прошло несколько дней с тех пор, как он переехал, но он впервые видит, как он готовит: "Ты умеешь готовить?".

Янь Линь был занят и нашел время, чтобы сказать "да".

Ли Чжу выглядел удивленным и уже собирался что-то сказать, когда снаружи вошли два милых и очаровательных ребенка.

"Доброе утро, дядя Чу". Двое детей сразу же сказали: "Доброе утро, дядя Чу", а затем обратили свои озадаченные глаза на Ли Чжу.

Янь Линь представила их: "Это дядя Ли".

Синь и Хао Хао негромко крикнули: "Здравствуйте, дядя Ли".

"Привет, привет, привет". Ли Чжу сказал.

Он продолжал смотреть на двух детей и Янь Лина, явно любопытствуя.

У Янь Линь не было времени отвечать на его вопросы, но сначала она зачерпнула из котелка горячей воды и добродушно улыбнулась: "Синь и Хаохао, идите сначала освежитесь, завтрак скоро будет готов".

Он вынес воду, а затем спросил: "Не могли бы вы освежиться? Если нет, я помогу".

"Да, мы можем". Синь кивнул и сказал: "Мы с братом всегда сами освежаемся, когда отца нет дома".

Янь Линь представил себе картину, как Синь и Хао Хао неуклюже одевались и прихорашивались, когда Чу Юй не было дома, и не мог не почувствовать укол грусти.

Эти двое детей были такими послушными, должно быть, они много страдали раньше.

"Не торопитесь освежиться, спешить некуда". Янь Линь вернул горячую воду в комнату и сказал: "Я вернусь к приготовлению завтрака".

Синь и Хао сразу же сказали "Да".

Когда он вернулся на кухню, Ли Чжу сразу же спросил: "Что происходит?»

Сказав это, он критически посмотрел на него и подозрительно сказал: "Чу Янь, скажи мне честно, ты не имел их с кем-то другим за спиной брата Чу Юя ......".

Слова не были закончены, когда его прервал холодный голос: "Не говори ерунды".

Он объяснил: "Они дети Бессмертного Чу, который сейчас не в состоянии позаботиться о них, поэтому он оставил их на мое попечение на данный момент."

Он мысленно добавил: "Конечно, они и мои дети, но они рождены не кем-то другим, а Бессмертным Чу Юем».

Ли Чжу сказал: "О, я знал, что у Бессмертного Чу Юя было двое детей, поэтому мне это не показалось странным».

"Когда они только что назвали меня "дядя Ли", мое сердце растаяло".

Уголки его губ приподнялись, когда он слушал, говоря, что их с Чу Юй дети, безусловно, очаровательны.

Завтракали они вчетвером за одним столом, но еда была разделена на две категории.

Завтрак Синь и Хаохао состоял из жареных яиц и булочек, обе из которых были восхитительной формы. Жареные яйца были специально сделаны в форме кошки, с ушками и усиками, а тарелка с булочками была еще более изысканной, некоторые из них были в форме курицы, а другие - в форме свиньи.

Дети никогда раньше не видели такой прекрасной еды, поэтому они были ошеломлены и не знали, с чего начать.

Ли Чжу тоже был поражен, он не ожидал, что Чу Янь окажется таким хорошим поваром, и удивился, когда он не издал ни звука.

Однако он мог только смотреть на изысканный завтрак перед ним.

Их с Чу Янем завтрак состоял из объедков, оставшихся от двух детей, ничего особенного.

"Почему ты не ешь?" Видя, что двое детей не решаются сдвинуться с места, Янь Линь не мог не спросить: "Вам не нравится?".

Он нервничал, когда задавал этот вопрос, опасаясь, что он не придется им по вкусу.

"Нет". Хаохао тут же покачал головой и пододвинул тарелку с вкусными булочками к середине: "Дядя Чу, дядя Ли, вы тоже можете поесть".

Ли Чжу выглядел очень голодным и хотел попробовать, но прежде чем он успел это сделать, тарелку отодвинула Янь Линь.

"Это только для тебя, мы взрослые, мы это не едим". Янь Линь сказал без лишних слов.

Ли Чжу мог только кивнуть на его слова.

Когда Синь и Хаохао услышали его слова, им уже не нужно было быть вежливыми, и они съели его.

Дети, естественно, тянутся к красивой еде, особенно если она вкусная.

В мгновение ока они съели все жареные яйца и булочки.

Во время еды их животы раздувались, они хвалили стряпню дядюшки Чу за то, что она так хороша, они никогда не ели ничего настолько вкусного.

В этот момент Янь Линь почувствовала облегчение и с улыбкой сказала: "Хорошо, что вам понравилось, в будущем я буду часто готовить для вас это блюдо".

Синь и Хаохао энергично кивали головами, понукаемые изысканной и вкусной едой, лежащей перед ними, и их глаза сияли.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 63

Глава 63

После еды Янь Линь начал показывать Синь и Хао город.

В городе было много кандидатов, но он все еще кипел активной жизнью: по обеим сторонам улицы выстроились магазины, множество киосков с закусками и новинками.

Двое детей никогда ничего не просили, боясь причинить неприятности Янь Линю, но Янь Линь был очень наблюдателен, и всякий раз, когда они смотрели на что-то в течение нескольких секунд, они тут же покупали это за камень духа.

Когда они шли, они вдруг увидели большую группу людей, собравшихся перед ними, аплодирующих и уговаривающих, и это выглядело особенно оживленно.

Дети любят присоединяться к веселью, поэтому Синь и Хао сразу же были привлечены к группе.

Но снаружи было так много людей, три слоя внутри и три слоя снаружи, что они не могли ничего разглядеть, тем более что Синь и Хао были намного ниже остальных.

Двое детей прыгали и скакали в течение нескольких дней, но им не удавалось разглядеть его, их лица были полны разочарования, и они были готовы сдаться и уйти.

В этот момент Янь Линь вдруг окликнул их и спросил: "Вы хотите посмотреть?".

Синь и кивнул, но потом покачал головой: "Забудь, здесь слишком много людей, я не хочу это видеть".

"Я не боюсь толпы, я здесь, верно?".

Улыбнувшись, Янь Линь вдруг наклонилась и схватила ребенка одной рукой, позволив ему сесть себе на плечо.

Они так испугались, что сразу же схватились за руку Янь Линя.

Несмотря на то, что они обе сидели на его плечах, они стояли устойчиво, не раскачиваясь.

Выражение лиц Синь и Хао изменилось с нервного в начале на ободряющее.

"Вы хорошо видите?" спросил Янь Линь.

Двое детей кивали головами и с большим интересом наблюдали за происходящим, рассказывая Янь Линь о том, что происходило внутри.

Янь Линь совсем не интересовался этим так называемым фокусом, но поскольку об этом говорили двое детей, он был достаточно заинтересован, чтобы задать им много вопросов.

В промежутках между вопросами и ответами он и двое детей стали намного ближе.

Посмотрев шоу некоторое время, Синь и Хао сказали, что им не интересно и они не хотят смотреть дальше, так как боятся утомить Янь Линь.

Когда он опустил их на землю, то увидел, что недалеко от них по озеру курсирует лодка, и сказал, что возьмет их на лодочную экскурсию.

Перед катанием на лодке он купил двум детям много закусок, чтобы они могли одновременно есть и наслаждаться пейзажами.

Синь и Хао редко покидали школу Цинфэн, так что это был их первый раз на озере, и они были очень взволнованы всей поездкой.

Понаблюдав некоторое время за пейзажем с борта лодки, они заинтересовались бамбуковым шестом в руке Янь Линь, им стало интересно, как он заставляет лодку двигаться и как он может управлять направлением движения.

"Ты хочешь учиться?" Янь Линь спросил Синь, который был очень заинтересован.

Синь энергично кивнул головой: "Да!".

Янь Линь помахал ему рукой и улыбнулся: "Иди сюда, я научу тебя".

Синь подошел к Янь Линю, взял длинный бамбуковый шест и медленно греб им так, как учил его Янь Линь.

Он был очень внимателен к уроку и двигался как мужчина, но он был слишком мал ростом и ему не хватало силы, поэтому лодка продолжала крутиться на месте.

"Я не знаю как". Синь сказал в разочаровании: "Забудьте об этом, я не собираюсь учиться".

Он передал бамбуковый шест обратно Янь Лину.

Янь Линь не принял его, но посмотрел на него с ободрением в глазах: "Синь, ты очень хорошо учился, не сдавайся так легко. Попробуй еще раз, возможно, получится".

Хао Хао также подбадривал его.

С некоторой уверенностью Синь сделал глубокий вдох и сказал: "Тогда я попробую в последний раз".

Он опустил бамбуковый шест в воду и стал грести изо всех сил, стараясь, чтобы течение толкало лодку вперед.

Однако после нескольких взмахов лодка по-прежнему не двигалась.

Его взгляд потемнел, и он выглядел немного разочарованным, но в этот момент лодка вдруг значительно продвинулась вперед.

В этот момент лодка внезапно продвинулась далеко вперед, а Хао Хао захлопал в ладоши и зааплодировал: "Брат молодец!

Янь Линь также аплодировал и смеялся: "Ты молодец, я говорил тебе, что ты сможешь это сделать".

Синь так гордился собой и был так горд комплиментом, что тут же стал грести все сильнее и сильнее.

От малейшего движения пальцев Янь Линя за спиной лодка тут же шла вперед.

Синь не заметил этого, но считал себя хорошим игроком, поэтому хвастался этим.

Взяв его, он спросил, не хочет ли Хао Хао поиграть с ним.

Хао Хао покачал головой. Он был слаб и не так силен, как его брат, поэтому боялся, что не сможет удержать даже бамбуковый шест.

Они втроем долго гребли на лодке, и когда насмотрелись вдоволь, были готовы причалить.

Когда они причалили, Янь Линь вышел на берег с двумя детьми на руках, как раз в тот момент, когда группа людей собиралась подняться на борт.

Они громко разговаривали, когда садились в лодку.

"Будучи бессмертным монахом, он достаточно жесток, чтобы убить своих учеников, этот Чу Юй действительно ненавистен, а Секта Цинфэн по какой-то причине задерживается с наказанием".

"Шшш, говори тише, Чу Юй - ученик Бессмертной Я Фэн, мы не можем позволить себе обидеть ее".

"Мы все покидаем южный город, чего нам бояться? Чу Юй - ученик Бессмертной Я Фэн, а сестра Шэнь - ученик Бессмертного Императора Цзан Мина, так что даже если Секта Цинфэн хочет быть пристрастной, она не может быть настолько пристрастной".

"Это верно, убивая людей, чтобы заплатить за их жизни, Секта Цинфэн могла бы также убить Чу Юя и очистить секту, чтобы вовремя сохранить репутацию Секты Первого Бессмертного".

"Это неправда!" Когда Синь услышал их слова, он в волнении повернул голову и посмотрел на них, сердито сказав: "Бессмертный никого не убивал, не надо распускать здесь слухи!".

Когда группа увидела, что говорящий - маленький ребенок, они не восприняли его всерьез.

"Кто создает проблемы? Доказательства убийства Чу Юем были подтверждены, и слухи об этом распространились в Южном Городе. Что вы знаете об этом? Иди домой".

Синь покраснел, но не знал, как опровергнуть. Хао Хао сжал кулаки, его лицо тоже побледнело.

Настроение обоих детей, которое улучшилось на некоторое время, теперь снова упало на самое дно. Вдруг группа почуствовала убийственную ауру.

Мужчины были потрясены и не осмелились больше ничего сказать, поэтому все они сели в лодку и уехали.

Когда они оглянулись, когда лодка отплыла на некоторое расстояние, они поняли, что человек, который их напугал, был худым, обычным на вид молодым человеком, и были озадачены.

Оказавшись на берегу, оба ребенка все еще были недовольны только что произошедшим маленьким инцидентом.

Стоя на берегу озера, ему пришла в голову идея, и он вдруг спросил их: "Синь, Хаохао, хотите посмотреть, как ваш дядя покажет фокус?".

Головы двух детей поникли, и они были не в настроении смотреть на жонглирование, но ради шоу они символически сказали: "Да".

"А дядя показывает фокусы?"

Янь Линь кивнул, указал на деревянную лодку, в которой ехала группа, и загадочно сказал: "Посмотрите на эту лодку. Но как только я скажу "перевернись", лодка тут же перевернется в воду, веришь мне?".

Задав вопрос, он не дал двум детям шанса ответить, а в следующий момент произнес слово "Перевернись".

Как только слова покинули его рот, деревянная лодка на озере была немедленно опрокинута невидимой силой.

Человек, который только что насмехался над Чу Юй с высокомерным лицом, тоже упал в воду, отчаянно крича "помогите", плывя к берегу с трепыханием в стиле "по-собачьи".

Сцена была настолько комичной и нелепой, что Синь и Хаохао не могли сдержать смех, и, отсмеявшись, они злорадно сказали: «Заслуженно!»

Янь Линь с облегчением увидел, что у них наконец-то появились улыбающиеся лица.

На обратном пути Хао Хао с любопытством спросил: "Разве у дяди Чу нет духовной силы? Как он заставил лодку перевернуться?".

Янь Линь сказал загадочно: "Это секрет, я не могу тебе сказать".

Хао Хао сказал "О" и больше не задавал вопросов, зная, что дядя Чу делает это, чтобы сделать их счастливыми.

"Спасибо, дядя Чу, вы очень добры".

Янь Линь погладила Хаохао по голове и улыбнулась: "Нет нужно благодарить".

Волосы ребенка были такими мягкими на ощупь, что он быстро убрал руку, погладив их, но в душе он еще долго думал об этом.

Он давно хотел прикоснуться к голове ребенка, давно собирался это сделать, но в этот момент он наконец-то получил то, что хотел.

Прикосновение было намного мягче и прекраснее, чем он мог себе представить.

Он провел два дня, радостно играя с двумя детьми.

На следующий вечер, когда он сидел на краю кровати с книгой и рассказывал им сказку на ночь, Синь и Хао были в подавленном настроении, они не только не заснули, прослушав сказку почти весь день, но и все больше и больше просыпались.

"Что случилось? Разве вам не нравится эта история?" спросил Янь Линь.

Оба ребенка покачали головами.

Янь Линь о чем-то задумался и отложил сборник рассказов в сторону: "Так ты скучаешь по папе?".

Синь ответил: "Да".

Хаохао посмотрел на Янь Линь и спросил: "Дядя Чу, когда мы увидим папу?".

Янь Линь задумался и серьезно ответил: "Это зависит от того, насколько сильно ты скучаешь по папе".

Первыми высказались двое детей.

"Я все время скучаю по папе. Когда я скучаю по папе, мне ничего не интересно, я не хочу играть в игры и не хочу есть".

"Я так скучаю по папе, что хочу увидеть его немедленно. Я даже немного поплакал, когда вспомнил о своем отце".

"Я вижу, похоже, вы действительно скучаете по своему отцу". Янь Линь улыбнулся и сказал: "Тогда почему бы тебе не попросить папу прийти завтра вечером на ужин?".

Он нашел рецепт приготовления горячего горшочка, чтобы он мог поесть горячего горшочка со своей семьей из четырех человек.

Глаза двух детей загорелись, и они взволнованно спросили: "Правда?".

"Я действительно могу увидеться с папой завтра вечером?"

"Когда я тебе когда-нибудь лгал?" Янь Линь спросил: "Теперь мы можем спать спокойно?".

Синь и Хао Хао были уверены, кивнули головой и закрыли глаза под одеялом.

Почувствовав себя забавным, он уложил их и встал, чтобы уйти.

Вдруг он услышал, как Хао Хао прошептал: "Спокойной ночи, дядя Чу".

"Спокойной ночи?" Он был озадачен, впервые услышав это слово.

Хао Хао немного смутился и спрятался под одеяло, открыв только свои яркие, горящие глаза, которыми он пристально смотрел на Янь Линь: "Папа сказал, что мы должны сказать друг другу "спокойной ночи" перед сном, чтобы ...... выразить нашу любовь. "

Хотя они с дядюшкой Чу были знакомы всего несколько дней, в них чувствовалась какая-то узнаваемость, а дядюшка Чу был так добр к нему и его брату, что тоже понравился ему.

Синь улыбнулся и сказал: "Спокойной ночи, дядя Чу".

Это значит, что он очень нравится обоим детям!

Сердце Янь Линя было переполнено удовлетворением, его охватило тепло и мягкость, он улыбнулся и сказал: "Спасибо, Синь и Хао, вы мне тоже нравитесь. Спокойной ночи".

Он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Луна все еще ярко светила сегодня ночью, и поскольку он был в хорошем настроении, он повернулся и пошел к своей комнате.

Двое детей желали "Чу Яню" спокойной ночи, и "Чу Янь" им нравился, так при чем тут он?

Если бы они знали, что он "Чу Янь", они бы испугались и убежали.

Он вздохнул и подумал, что хорошо, что Чу Яня здесь больше нет, и он не стал бы вступать с ним в борьбу за двух детей, иначе ему пришлось бы их убить.

Поскольку сегодня вечером приезжает их отец, дети с утра пораньше были очень возбуждены и приставали к нему с вопросами о том, что такое горячий горшок и как его приготовить.

После этого они помогали ему чистить и готовить ингредиенты.

Он знал, что это был способ Чу Яня завлечь Чу Юй. Если ему удастся захватить двух детей первым, как он может беспокоиться о том, что не сможет завоевать Чу Юй?

В то же время он оценил игру своего противника за последние два дня и вздохнул, что неудивительно, что Чу Янь смог сдвинуть Бессмертного Чу Юя.

Если бы он был на его месте, то не смог бы любить свою семью и быть таким внимательным к чужим детям.

После наступления ночи город был покрыт темнотой, а небо было усеяно звездами, отчего оно ярко сияло.

Они сидели втроем за столом, накрытый крышкой горшок источал несколько ароматов.

Двое детей, голодные и нервные, часто выглядывали в окно, надеясь вскоре увидеть отца.

В этот момент дверь внезапно распахнулась, и перед ними появилась фигура Чу Юя.

Синь и Хао были так рады его видеть, что тут же слезли со стола и побежали к нему.

Чу Юй присел на корточки, обнял двух детей и сказал несколько слов, затем перевел взгляд на Янь Линя, который стоял рядом с ним: "Для тебя это был тяжелый день".

Янь Линь ответил: "Нет, это было не трудно. И Синь, и Хао очень хорошие, они мне очень нравятся".

Пока они вежливо разговаривали на поверхности, они тайно передавали друг другу сообщения.

Янь Линь спросил: "А Юй, у тебя были неприятности, когда ты спустился с горы? Я даже сказал, что заеду за тобой, но ты отказался».

Чу Юй сказал: [Какие могут быть проблемы? Я сам буду здесь через минуту.

Янь Линь сказал: [А Юй, мы не виделись три дня, ты обнимаешь только Синь Хэ и Хао Хао, но не меня?

Чу Юй взглянул на него, в его глазах читалось ожидание, поэтому он спросил его: [Ребенок все еще здесь, ты хочешь, чтобы я держал его или тебя?

Особенно он добавил слово "тебя".

Вдруг ему что-то пришло в голову, и он отступил назад, сказав, что не будет его удерживать.

Горячий горшок был уже готов и ждал, когда Чу Юй придет поесть.

По дороге сюда Чу Юй с нетерпением ждал этого, гадая, что же он приготовит в горячем горшке.

На глазах у Чу Юя Янь Линь с волнением и ожиданием сняла крышку.

Под крышкой стояла большая кастрюля с тушеным мясом и овощами, все было готово, а поскольку Чу Юй любил острую пищу, Янь Линь добавила еще чили.

Горшок с едой был красным и ароматным, и пахло от него особенно вкусно.

После того, как крышка была поднята, Янь Линь с нетерпением ждал ответа Чу Юя, не зная, понравится ли ему "горячий горшок".

Чу Юй посмотрел на еду перед ним, которая не имела ничего общего с горячим горшком, и после минутного молчания сделал удивленное выражение лица: "Ты действительно приготовил горячий горшок".

Затем он спросил: "Но как вы узнали, как его сделать?".

Облегченная этим, Янь Линь начал преувеличивать, рассказывая, как он приложил много усилий, чтобы найти рецепт жаркого, и как она приложил много усилий, чтобы его приготовить.

Сказав это, он ждал, что тот похвалит его.

Чу Юй тайно рассмеялся, сделав комплимент: "Ну, ты молодец".

Уголки его губ высоко поднялись.

Когда двое детей увидели это, они тоже захотели приписать себе эту заслугу.

"Папа, я помыл овощи".

"Папа, я даже помогал дяде Чу жечь костер".

"......"

"Ммммммм, вы, ребята, тоже очень хороши!" Чу Юй напомнил после комплимента: "Не болтайте попусту, вы все голодны, поспешите сначала что-нибудь съесть".

Синь и Хао Хао были так довольны комплиментом, что принялись за еду.

Янь Линь выбрал кусок мяса птицы Линь и положил его в миску Чу Юя, попросив его попробовать.

Чу Юй не пробовал многое из того, что готовил Янь Линь, и только попробовав, он понял, что мясо птицы Линь нежное и вкусное.

"Вкусно". Чу Юй был полон похвалы: "Я не ожидал, что ты такой хороший повар, ты можешь занять второе место после меня".

Янь Линь слегка приподнял брови и нехотя спросил: "Кто номер один?".

Чу Юй показал пальцем на себя, гордо заявив, что он - номер один.

Указав на него пальцем, он даже подбодрил его: "Но ты не унывай, продолжай упорно работать, у тебя еще есть шанс догнать меня со временем".

Он сказал это от чистого сердца, явно имея глубокое заблуждение относительно своих кулинарных способностей.

Все трое попробовали стряпню Чу Юя и, оглядываясь назад, все еще находились под впечатлением от нее.

Синь и Хао Хао подняли большие пальцы вверх, восхваляя стряпню отца как лучшую в мире, и что никто не может превзойти ее.

Он также сказал, что хочет учиться у Чу Юя и надеется, что тот будет достаточно добр, чтобы научить его.

"Да, да". Чу Юй ответил с широкой улыбкой на лице.

Пока они вчетвером ели и болтали, комната наполнялась ароматами, а атмосфера была сердечной и теплой.

Пока они болтали, двое детей начали горячо хвалить Янь Линь.

Они сказали, что булочки, которые он готовил на пару, были особенно милыми, со всевозможными формами маленьких животных, которых они никогда раньше не видели.

Он также сказал, что дядя Чу водил их играть, покупал им вкусную еду и забавные вещи, а на ночь оставался с ними и рассказывал им сказки на ночь.

Сказки на ночь, рассказанные дядей Чу, были очень интересными.

Они сказали, что дядя Чу очень хороший, что он им всем очень нравится и что было бы хорошо, если бы мы всегда могли быть вместе.

Чу Юй был удивлен, услышав их слова, он не думал, что Янь Линь сможет завоевать сердца двух детей за такой короткий промежуток времени.

Им было трудно по-настоящему понравиться и довериться кому-то, особенно когда они были знакомы всего пару дней.

С чувством удивления Чу Юй тихо отправил сообщение Янь Линь: [Синь и Хао Хао вряд ли могут сказать, что им кто-то нравится, что ты сделал за эти дни, чтобы они так тебя запомнили?

В этот момент у Янь Лина было очень сложное настроение.

Он послал сообщение Чу Юю и решительно заявил: "Но им нравится именно Чу Янь, и именно с Чу Янем они хотят остаться вместе, так какое отношение это имеет ко мне?

Тон его голоса был очень кислым.

Чу Юй замолчал, понимая, что это действительно проблема.

Он знал, что Чу Янь был Янь Лином, но двое детей не знали!

Он не мог избавиться от чувства смешанности.

Только спустя долгое время Чу Юй, поломав голову, попытался утешить его, сказав: [На самом деле, все не так уж плохо. Подумайте об этом, хотя ты используешь личность "Чу Янь", на самом деле это ты ладишь с двумя детьми. Поэтому, когда они говорят, что им нравится Чу Янь, это означает, что им нравишься ты. Это половина успеха. ......?

Если бы не было последнего слова "половина", его слова звучали бы более правдоподобно.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 64

Глава 64

Когда они закончили есть горячий горшок, была уже глубокая ночь, а двое детей, едва увидев отца, приставали к нему и не хотели его отпускать.

Потребовалось много уговоров и убеждений, чтобы убедить их подождать, пока они уснут, прежде чем уйти.

Синь и Хао были так счастливы услышать это, что потащили папу обратно в свою комнату и попросили его спать с ними.

Чу Юй лег на кровать и улегся посередине, а Синь и Хао Хао легли с одной стороны, рядом с ним, положив головы на его руки.

После того как они легли, они начали шептаться с Чу Юем, в основном о Янь Линь.

Чу Юй внимательно слушал и время от времени задавал несколько вопросов.

У обоих детей, очевидно, были свои мысли, они знали, что папа уйдет после того, как они уснут, и пытались тянуть время, не желая так засыпать.

В этот момент раздался стук в дверь снаружи комнаты.

Как только Янь Линь вошел, его встретил умоляющий взгляд Чу Юя.

Двое детей были такими надоедливыми, что он не мог заставить их заснуть, как ни старался.

Он не мог не видеть Синь и Хао с широко открытыми глазами, их выражения были счастливыми и возбужденными, ни следа сонливости.

Очевидно, что усыпить их было нелегко.

Однако он бросил на Чу Юя взгляд, который говорил: "Не волнуйся, это проще простого".

Даже он не мог уговорить их заснуть, так что же ему оставалось делать?

Но в следующий момент он понял, что у Янь Лина действительно есть решение.

Он достал сборник сказок и сел на край кровати, спросив Синь и Хао, не хотят ли они послушать сказку.

Когда двое детей увидели, что им предстоит рассказать еще одну историю, они развеселились и сказали "да".

В мгновение ока они были загипнотизированы историей, рассказанной Янь Линем.

Двое детей крепко спали, поэтому Чу Юй боялся их разбудить, поэтому он осторожно вышел.

Когда он подошел к кровати, его нога внезапно подкосилась, и тело неустойчиво упало.

Он собирался использовать свою духовную силу, чтобы стабилизировать свое тело, когда Янь Линь уже обнял его первым.

"Какой способ обнять его, такой активный". Янь Линь обнял Чу Юя и сказал с тихим смехом: "Мне действительно повезло".

Чу Юй был обнят им как ребенок, и он даже не мог поставить ногу на землю. Он нервно посмотрел на двух детей и похлопал себя по руке: "Дети все еще здесь, спусти меня быстрее".

"Нет, они все спят, они не видят".

" Янь Линь!"

Опасаясь, что Чу Юй рассердится, Янь Линь обняла его и в мгновение ока появилась за пределами комнаты: "Тогда они не смогут увидеть".

Чу Юй уставился на него, не зная, что сказать.

Янь Линь нашел табуретку за пределами двора и посадил Чу Юя, присев на корточки. Он присел на корточки и обхватил ступни ладонью, сосредоточившись на надевании обуви.

После того, как первая туфля была надета, Янь Линь держал вторую ногу Чу Юя и не двигался.

Увидев, что он уставился на него, Чу Юй почесал пальцами ладонь.

Оглянувшись, он провел пальцами по тыльной стороне стопы Чу Юй и вдруг улыбнулся: "Ах Юй, какие у тебя красивые ноги".

Чу Юй мог видеть слово "обжора", написанное на его лице, поэтому он намеренно дразнил его: "Что во мне хорошего?".

Глядя на красивого мужчину, сидящего перед ним, он надел вторую туфлю и серьезно сказал: "Конечно, ты везде хорошо выглядишь".

Когда наступила ночь, Янь Линь взял Чу Юя за руку и проводил его обратно, сняв с него маскировку и вернув его истинную форму.

Они не спешили и медленно шли к горе Ланья.

Держась за руку Янь Линя, Чу Юй шел так медленно и неторопливо, что ему казалось, будто он встречается с кем-то и говорит о любви.

Он никогда раньше не был ни в кого влюблен, поэтому это чувство показалось ему новым, интересным и немного невыразимо тонким.

Когда он шел дальше, он вдруг сказал: "Кстати, есть еще кое-что, о чем я не успел тебе рассказать. Сегодня утром я получил сообщение от Лань Лина, в котором говорилось, что я нашел след Духа Крови".

Чу Юй был в восторге: "Правда?".

"Да. Согласно записям, культиватор, получивший Пилюлю Крови, отправился на далекий бессмертный остров в море. Бессмертный остров расположен в море, полном грозовых туч, так что нет возможности летать с мечом, поэтому можно только плыть на лодке, а на путешествие туда и обратно уходит не менее полугода."

"Так долго?"

Чу Юй думал о Синь и Хао Хао, у него было не так много времени, чтобы провести со своими двумя детьми, если он отсутствовал так долго .......

Они так долго оставались вдвоем, что он подумал, «а не пойти ли мне одному и вернуть Духа Крови".

Чу Юй покачал головой, никто еще не был на этом острове, никто не знал, как там обстоят дела, и ему было слишком опасно идти одному.

Хотя его культивирование было не таким хорошим, как у Янь Лина, всегда был еще один человек, чтобы присматривать друг за другом.

Когда Янь Линь увидел, как он покачал головой, он улыбнулся: "Что? Ты беспокоишься обо мне?"

Янь Линь не ожидал, что Чу Юй будет так откровенен и признается: "Ну, тебе слишком опасно идти одному".

"Я единственный на Континенте, кто является уровня Божественного Преобразования, кто может причинить мне вред?".

"Есть еще уровень Слияния и Махаяна, возможно, на Континенте нет скрытых мастеров, не говоря уже о том, что Остров Бессмертных расположен на море."

Он также слышал от Янь Линя, что Вэнь ЮйШи, который был рядом с Лань Линь, имел непредсказуемый уровень развития и определенно был не ниже Янь Лина.

Улыбка на его губах стала еще глубже: "Я так счастлив, что А Ю так заботится обо мне".

Он сменил тон и утешительно сказал: "Но Остров Бессмертных не так опасен, как ты думаешь, просто это немного долгий путь, поэтому я подумал, что мы могли бы взять с собой Синь и Хао, чтобы показать им все вокруг и получить больше информации".

Глаза Чу Юя опустились в раздумье, и после того, как он снова и снова спрашивал, нет ли большой опасности, он тоже немного растерялся. Правда, Синь Хэ и Хао Хао редко уезжали далеко, поэтому было бы неплохо взять их с собой, чтобы они больше узнали о мире.

Учитывая это, Чу Юй не спешил принимать решение: "Еще рано, давайте подождем, пока закончится экзамен и решится этот вопрос".

Янь Линь согласился.

Из-за вопроса Шэнь Юант третий экзамен, который изначально был назначен на неделю позже, был отложен на три дня.

Послезавтра был официальный день третьего судебного заседания после отсрочки.

Пока они разговаривали, двое уже вошли во двор.

Чу Юй боялся вызвать неприятности и призвал Янь Линь уйти как можно скорее.

Однако он отказался уходить и настойчиво просил его зайти в комнату.

Как только они вошли в комнату, Янь Линь почувствовала, что что-то не так, и, обняв Чу Юя, вышла из комнаты.

В следующее мгновение длинный меч прорвал воздух и с грохотом пронзил комнату Чу Юя. Обрушившаяся стена не выдержала веса, который находился над ней, и сразу же рухнула, превратившись в облако пыли.

Чу Юй был так растерян, что даже не заметил удара, и если бы не присутствие Янь Линь, он бы никогда не спасся.

Длинный меч своей мощной силой разнес двухэтажный двор в щепки, а затем повернулся к Бессмертному Императору Цзан Мину, который стоял в воздухе.

Узнав о смерти своего любимого ученика, Бессмертный Император Цзан Мин поспешил обратно так быстро, как только мог. Он хотел обратиться за разъяснениями к Чу Юю, но был удивлен, увидев, что у него с Янь Лином роман.

Он уже испытывал такое отвращение к культиваторам демонов, что хотел убить их всех, особенно Короля Демонов.

Он все еще был подозрительным, думая, что Чу Юй может быть невиновным, и хотел дать ему шанс объяснить, но теперь он чувствовал, что нет необходимости объяснять.

Неудивительно, что те, кто был в сговоре с дьяволом, не были хорошими людьми и были достаточно безжалостны, чтобы убивать других.

"Чу Юй, как ученик Секты Цинфен, ты вступил в сговор с этим демоном, навлекая позор на Секту и Бессмертную Я Фэн! Сегодня я очищу секту и имя Бессмертной Я фэн и отомщу за смерть моего ученика, который погиб под вашим началом!"

Бессмертный Цзан Мин был полон гнева, и холодная, убийственная аура пронеслась через его тело, когда он напал на Чу Юя в конце своего предложения.

Атака силы стадии Зарождения Основы была настолько яростной и жестокой, что Чу Юй не смог ей противостоять.

Прежде чем меч смог приблизиться к Чу Юю, он был легко отклонен Янь Линь.

Он шагнул к Чу Юю и встал напротив Бессмертного Цзан Мина, его взгляд был неопрятным и высокомерным, а тон холодным: "Чу Юй - мой человек, ты можешь попробовать тронуть его пальцем?".

Ужасающее давление силы царства Божественного Преобразования было высвобождено, и Бессмертный Цзан Мин тайно сопротивлялся, зависть застилала ему глаза.

Он ненавидел Янь Линь и хотел избавиться от него, но знал, что он ему не соперник.

Обида, гнев, стыд и негодование - все эти эмоции переплелись в сердце Цзан Мина, делая его ненависть еще более сильной.

Чжан Линву и другие, жившие в здании Чу Юй, вылезли из-под обломков.

"Учитель, вы наконец-то вернулись". Чжан Линву почтительно подошел к Бессмертному Императору Цзан Мину и сказал: "Сестра Шэнь погибла от рук Чу Юя».

Сказав это, она посмотрела на Чу Юя, но вместо того, чтобы увидеть его, Янь Линь смотрел на нее убийственным взглядом.

Когда она подумала, что этот человек был жестоким и ужасным демоном, который убивал, не моргнув глазом, сердце Чжан Линву охватил трепет и страх.

Му Цин смотрела на Чу Юя и Янь Линь, не понимая, что происходит, но он подсознательно заговорил, чтобы защитить себя: "Бессмертный Цзан Мин, даос Шэнь не была убита моим братом, я расследовала это дело, и здесь действительно есть скрытый умысел».

"О чем еще судить? Даже если он не убил Вань, он все равно виновен в сговоре с демоном". Его лицо было мрачным, и он не скрывал своего отвращения: "Я видел, как они с демоном общались раньше, и он выглядел очень сердечным. Как ученик бессмертного мира, как ты можешь объяснить это?"

Му Цин на мгновение потеряла дар речи, не зная, как объяснить.

Она уже заметила, что с ее младшим братом что-то не так, но она никогда не думала, что он пойдет вместе с Янь Лином.

"Я считаю, что у старшего брата Чу должна быть причина для этого". Старший брат, который был в хороших отношениях с Чу Юем, вышел вперед: "Как вы знаете, Владыка Демонов похитил моего младшего брата и с тех пор связан с ним. Как он мог сопротивляться, когда был так хорошо обучен? Поэтому, должно быть, демон заставил его сделать это".

Он посмотрел на Чу Юя и сказал: "Не стой столбом, учитель, скажи мне ясно. Как ты мог связаться с Владыкой Демонов, он же должен был тебя заставить, верно?".

Внезапно бесчисленные пары глаз уставились на Чу Юя, ожидая его объяснений.

Мир Бессмертного Культивирования и Мир Демонов никогда не были в хороших отношениях, поэтому если Чу Юй действительно вступил в сговор с Демоническим культиватором, его бы точно невзлюбили все культиваторы.

Если бы он признал, что его принудил демон, это было бы правильно.

Позади него стоял Чу Юй, а перед ним - десяток или около того культиваторов Секты Цинфэн.

Он не мог видеть выражение лица Чу Юя и не знал, о чем тот думает. После минутного молчания он вдруг высокомерно рассмеялся: "Ну и что, что я заставил Брата Чу сделать это? Мне пришлось угрожать жизни двух его детей, прежде чем он сдался. Однако то, что он такой послушный и покорный, очень соблазнительно".

Он не хотел усложнять жизнь другой стороне, но также боялся, что они признают, что их заставили это сделать.

Даже если бы это была временная мера, для него это было бы слишком тяжело. Лучше было нанести упреждающий удар.

Старший брат, который говорил от имени Чу Юя, сердито сказал: "Я знал, что так будет, мастер Чу всегда уважал своих учителей и был полон праведности, как он мог сговориться с демоническим культиватором? Не бойся, иди сюда, с Бессмертным Императором Цзан Мином и Бессмертным Императором Фу Чжи рядом, Владыка Демонов не посмеет ничего с тобой сделать".

Янь Линь посмотрел на Фу Чжи, который только что прибежал.

Фу Чжи посмотрел на Янь Лина, его выражение лица было явно лишено выражения. Он знал, что если эти двое так откровенно любят друг друга, то рано или поздно что-то произойдет.

Он не ожидал, что будет пойман с поличным Бессмертным Императором Цзан Мином.

Одержимость Цзан Мина демоническими культиваторами настолько глубока, что он считает, что все демонические культиваторы должны быть убиты.

В конце концов, даже у его сестры разболелась голова, когда она упомянула Цзан Мина.

"Бессмертный Цзан Мин? Бессмертный Фу Чжи?" Янь Линь презрительно сказал: "Даже если они объединятся, они не сравнятся со мной, мне нет до них никакого дела ......".

В середине его слов, его мантию внезапно одернул Чу Юй, стоявший позади него.

"Не говори так". Чу Юй сказал Янь Линь.

Затем он вышел из-за спины и окинул взглядом всех присутствующих, взял Янь Линь за руку и откровенно признался: "Это правда, мы с Янь Линь действительно были вместе".

"Он заставил ......"

Чу Юй перебил: "Спасибо, что заступился за меня, но прости, но он не заставлял меня и не угрожал, я сам этого хотел. Он мне нравится, и поэтому я с ним".

Когда Янь Линь услышал признание Чу Юя в том, что он ему нравится, его глаза загорелись, взгляд впился в него, и он чуть сильнее сжал его руку.

Брат был озадачен, и ему было трудно принять этот факт: "Но ведь демон относился к тебе с таким неуважением раньше, с какой стати ты так поступаешь?"

"Трудно объяснить это в нескольких словах, но Янь Линь не сделал ничего, чтобы причинить мне боль". Чу Юй сделал паузу, а затем сказал вслух: "Это мое личное дело, оно не имеет никакого отношения ко всем вам, поэтому, пожалуйста, не вмешивайтесь в него, в конце концов, в Секте Цинфен нет прямого запрета на разговоры о любви с культиваторами демонов, не так ли?".

Культиваторы смотрели друг на друга, очевидно, им все еще было трудно принять это, но они не знали, что сказать.

Чу Юй держался за руку Янь Линь, не смея смотреть на выражение лица сестры, а затем повернулся к Цзан Мину и сказал: "Бессмертный император Цзан Мин, даже если мы действительно хотим навести беспорядок в секте, это все равно дело мастера, поэтому нам не нужно беспокоить вас".

"И я скажу в последний раз: я не убивал сестру Шэнь. Третий этап экзаменов состоится через несколько дней, и до ее окончания я точно найду убийцу и докажу свою невиновность".

Цзан Мин знал, что он не может сравниться с Янь Лином, поэтому он спросил: "Что если ты не сможешь его найти?".

Чу Юй улыбнулся и уверенно сказал: "Тогда я позволю этому свершиться".

Цзан мин холодно хмыкнул и сказал: "Я приму это к сведению", после чего взял инициативу в свои руки и ушел.

Фу Чжи не хотел вмешиваться в это дело, поэтому, когда он увидел, что обе стороны не могут вступить в драку, он также спокойно ушел.

После их ухода остальные культиваторы не спешили уходить, но смотрели на Чу Юя и Янь Лина крайне недоброжелательно.

Чу Юй посмотрел на рухнувший дом и приготовился вернуться в южный город вместе с Янь Лином.

Почувствовав потерю в сердце Чу Юя, Янь Линь мягко сказал: "Пойдем".

Чу Юй кивнул головой, так и не решившись посмотреть на сестру от начала и до конца.

Сестра так доверяла ему, что он боялся, что если поднимет голову, то встретит ее разочарованный взгляд.

Однако Чу Юй только успел сделать шаг, как позади него внезапно раздался голос.

"А Юй." Это был голос сестры.

Чу Юй осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на сестру.

После короткого шока Му Цинь быстро пришла в себя. Она смотрела на Чу Юя с улыбкой, которая ничем не отличалась от ее обычной улыбки.

"Уже так поздно, куда ты идешь?".

Она мягко сказала: "Рядом со мной есть свободная комната, почему бы вам не переехать туда?".

Она не просто устраивала новое место для Чу Юя, но и ясно выражала свое отношение перед монахами.

Что бы ни случилось, Чу Юй по-прежнему оставался ее соучеником, и это никогда не изменится.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 65

Глава 65

Чу Юй без колебаний остался, его волновало только отношение сестры, а что думают другие люди, было ему безразлично.

Учитель и его сестра были добры к нему, и они были для него как семья, что много значило.

Увидев это, Янь Линь не стал задерживаться и быстро ушел.

Он знал, что Чу Юй глубоко переживает за Му Цин и Си Лань, поэтому будет лучше, если они смогут все обсудить и не оставлять никаких обид.

Му Цин отвела Чу Юя в соседнюю комнату и помогла ему разложить постельное белье, не задавая никаких вопросов.

Именно Чу Юй не мог не спросить: "Сестра, ты хочешь меня о чем-то спросить?".

"Конечно, знаю". Му Цин сказал: "Но я знаю, что когда ты хочешь что-то сказать, ты это скажешь".

Услышав эти слова, Чу Юй потерял всю тревогу в своем сердце и мягко сказал: "На самом деле, я знаю Янь Линя с давних времен. В то время я попал в тайное царство вместе с ним, и именно я спас его, когда он был серьезно ранен. Чтобы вылечить его от яда, я даже провел с ним двойную тренировку. Позже, когда его яд был удален, я не хотел провоцировать его, поэтому я тихо покинул тайное царство".

"Когда он впервые вышел из тайного царства, он держал в руках белую кость, не так ли?»

Взгляд Му Цин был ошеломлен, она явно не ожидала такой глубокой связи между ними.

То, что Чу Юй сказал дальше, было еще более неожиданным.

"Однажды я по ошибке принял траву Сюань Бин в тайном царстве, это духовное лекарство, от которого мужчины могут забеременеть".

Следующие слова не нужно было говорить Чу Юю, Му Цин и сама догадалась.

"Значит, Синь и Хао Хао - дети тебя и Владыки Демонов?" Му Цин сделала небольшую паузу и спросил: "А он знает?".

Чу Юй понял, что это "он" относится к Янь Лину, и кивнул головой.

"А учитель тоже знает?"

Чу Юй кивнул головой.

Му Цин понял:а "Значит, так оно и есть. Неудивительно, что Учитель знала, что ты был захвачен Владыкой Демонов, но она совсем не беспокоилась".

В то время она была настолько встревожена, что даже пожаловалась своему учителе наедине.

Чу Юй на это покачал головой: "Учитель однажды отправился в Храм Небесного Тела на мои поиски и дала мне в помощь нефритовую жемчужину, которая спасла мне жизнь".

Без нефритовой жемчужины он не смог бы избежать удара Чжао Шувэнь.

После этого они даже заговорили о Янь Линь, желая узнать, хорошо ли демон относится к Чу Юю и достоин ли он его истинной любви.

Редко случалось, что они болтали так свободно, что забывали о времени.

На следующий день история о Чу Юй и Владыке Демонов распространилась по всей горе Ланья и стала главной темой разговоров всех культиваторов.

Они были настолько безрассудны, что почти ткнулись в спину Чу Юя и прокляли его.

Этот хаос был быстро пресечен, когда несколько монахов, оскорбивших Чу Юя, были раздеты догола и повешены вниз головой у подножия горы для всеобщего обозрения.

Они могли плохо отзываться о Чу Юе, но не могли провоцировать демона, стоящего за ним.

Чу Юй не обращал на это никакого внимания, так как его приказ о заточении был отменен после того, как он пообещал Бессмертному Цзан Мину прошлой ночью.

Утром он тихо спустился к горе и попросил помочь ему устроить представление.

Он не спросил, почему или как он собирается это сделать, но согласился сделать это первым.

Пьеса предназначалась для Чу Чжоу, и ему нужно было использовать свою личность под именем "Чу Янь".

Договорившись о том, во что играть, двое прибыли к месту назначения и стали ждать, когда рыба заглотит наживку.

После второго испытания, чтобы увеличить шансы на прохождение третьего испытания, Чу Чжоу каждый день ходил на занятия к бессмертному монаху.

Так называемый бессмертный монах на самом деле является случайным культиватором, под его именем гарантировали прохождения экзаменов многими кандидатами, на самом деле, большая часть сказанного является какой-то ерундой.

Сегодня утром, выйдя из школы, Чу Чжоу с расстроенным лицом понял, что его, возможно, обманули.

Он шел к своему месту жительства с тяжелым сердцем, думая о том, что завтра третий экзамен, всегда чувствовал себя неспокойно.

Когда он проходил мимо переулка, он вдруг увидел знакомую фигуру, промелькнувшую мимо, и это был Чу Янь.

Чу Чжоу быстро побежал за ним.

Он последовал за Чу Янем до конца уединенного переулка, где тот встретил Чу Юй.

Отношения между ними были явно неоднозначными, и Чу Янь бесстыдно обнимал за талию Чу Юя.

Глаза Чу Чжоу покраснели, и он подумал, что Чу Яну очень повезло, что его защищает Бессмертный.

Он был уверен, что Чу Янь прошел первые два испытания благодаря помощи бессмертного монаха.

Казалось, они были уверены, что здесь никого нет, и их голоса намеренно не модерировались.

Когда он услышал, как Чу Янь спросил Бессмертного Чу, есть ли у него какие-нибудь магические инструменты, которые помогут ему пройти третий тест, глаза Чу Чжоу загорелись, и он сразу же навострил уши.

Он услышал, как Чу на мгновение замешкался, прежде чем сказать: "Да, есть. У меня, сестры Му, Инь Юньчжи и Чжун Сюнаня, которые участвовали в третьем испытании, у всех есть черный камень духа в руках. Вливая духовную силу в черный камень духа, можно легко видеть сквозь формацию или жизненно важные точки демонического зверя, пройти третий тест не проблема, но, к сожалению, мой черный камень духа был отобран, не может быть использован для тебя."

Чу Чжоу сердце холодно фыркнул, если у него есть черный дух камень, безусловно, он возьмет его, чтобы использовать.

Он терпеливо слушал, услышал как Чу баловал Чу Яня. Чу Янь просил получить один камень, Бессмертный Чу не согласен, Чу Янь начал распускать руки, два липкие и жирные.

Чу Чжоу не мог вынести смотреть на это, быстро и тихо ушел, перед уходом также тайно пробормотал: «думал, Чу Юй выглядит так хорошо, но, к сожалению, зрение действительно слишком плохо».

Даже человек типа Чу Яна может увидеть, что эстетика действительно уникальна.

Чу Юй был загнан в угол Янь Линем, отступать было некуда, и когда он заметил, что Чу Чжоу уходит, он попытался оттолкнуть его.

"Прекрати, не трогай". Чу Юй вытащил руку, которая была внутри его халата, посмотрел на разорванный лацкан и беспомощно сказал: "Янь Линь, ты сделал это специально, да?".

В первой половине сцены, Янь Линь действовал очень пунктуально выполняло план, Чу Юй боялся Чу Чжоу увидит недостатки, во второй половине, Янь Линь внезапно стал одержим кинозвездой, обнял его талию, коснулся его тела.

Если бы Чу Юй не крикнул ему, чтобы он остановился, он бы просунул руку в его одежду.

Когда Янь Линь хорошо проводил время, Чу Юй с сожалеющим выражением лица вдруг велел ему остановиться.

Затем Янь Линь снова притворился серьезным и сказал: "Как это возможно, разве ты не говорил, что хочешь сделать сцену более реалистичной? Я делаю именно то, что ты хочешь".

Чу Юй взглянул на него и двинулся поправлять свой испорченный лацкан, не веря ни единому его слову.

Янь Линь с любопытством спросил: "Как ты думаешь, Чу Чжоу пойдет к Инь ЮньЧжи, чтобы попросить камень Черного Духа?".

Чу Юй сказал: "Да, он будет. Он оказал такую большую услугу Инь Юньчжи, и вполне естественно, что он попросил вознаграждение".

Янь Линь на мгновение задумался: "На месте Инь Юньчжи я бы никогда не пошел на такой риск. Почему бы тебе просто не убить Чу Чжоу, чтобы положить конец неприятностям?"

"Значит, ты не Инь Юньчжи".

"Что ты имеешь в виду?"

Чу Юй на мгновение замешкался и сказал ему, что он подозревает, что у Инь Юньчжи есть воспоминания о его предыдущей жизни, но не упомянул тот факт, что это все была книга.

На его словах Янь Линь удивился: "Такой злой?".

"Но его память, похоже, неполная, он не все помнит. Но тот факт, что он пошел к Чу Чжоу, означает, что он знает Чу Чжоу. Оставить Чу Чжоу позади гораздо ценнее, чем убить его, и Инь ЮньЧжи может не помочь ему".

Любопытство к Чу Юю росло с каждым днем.

Чу Юй сказал, что у Инь Юньчжи были воспоминания о его предыдущей жизни, но он чувствовал, что его противник был более дальновидным, чем Инь Юньчжи, и знал больше.

"Есть ли какие-нибудь подвижки на Чу Чжоу?" неожиданно спросил Чу Юй.

Когда Чу Чжоу ушел, Янь Линь в его теле вставил талисман, чтобы отслеживать весь путь, поэтому я знаю, что другая сторона не торопится домой, но остановилась недалеко, похоже, посылает кому-то сообщение.

"Да". Рыба начинает клевать".

Поскольку Янь Линь следил за передвижениями Чу Чжоу, Чу Юю больше нечем было заняться, и он пошел поиграть с Синь и Хао Хао во второй половине дня.

О том, что Чу Янь был отцом детей демона, знали только Чу Юй и Фу Чжи, к тому же Чу Юй пришел тихо, так что это не вызвало большого переполоха.

Единственным человеком, который знал об этом, был Ли Чжу, которая держал рот на замке и ни словом не обмолвилась о том, чего не должна была говорить.

Игрушки, которые Янь Линь приготовил для двух детей, были самыми разнообразными, и, к удивлению Чу Юя, он нашел в сумке "самокат".

По его словам, она называлась "деревянная нога", и он нашел ее случайно, когда проходил через отдаленную деревню.

Он заплатил кучу денег за деревянную ногу и опробовал ее, но так и не смог устоять на месте, не говоря уже о том, чтобы ехать.

Из-за повторяющихся неудач игрушка была убрана в угол его сумки для хранения, и он никогда не думал о том, чтобы дать ее поиграть своим двум детям.

Чу Юй присмотрелся к деревянной ноге и обнаружил, что она намного примитивнее, чем современные самокаты, но принцип ее работы похож.

Янь Линь вынес ее во двор, чтобы испытать.

Если бы не его высокая культивация, он бы упал на лицо. Видя, что Чу Юй очень хочет попробовать, он быстро напомнил ему: "Будь осторожен, эта штука очень опасна ......".

Не успел он ничего сказать, как Чу Юй уже уверенно наступил на деревянную ногу и соскользнул, двигаясь не спеша и даже специально вращаясь в полкруга, чтобы продемонстрировать свое мастерство.

Остальные слова захлебнулись в его горле, и когда он увидел, как гладко Чу Юй старался, он начал сомневаться в себе.

Синь и Хао стояли рядом и аплодировали.

"Папа такой хороший!"

"Папа такой хороший!"

"Папа, научи меня, я тоже хочу научиться".

"......"

Чу Юй катался по двору на своих деревянных ногах, постоянно останавливаясь перед ними тремя и спрашивая Янь Линь: "Тяжело?".

Естественно, он задал этот вопрос специально, так как Чу Юй очень хорошо разбирался в современных скутерах и смог быстро освоить их, в то время как Янь Линь не обладал базовыми знаниями, поэтому учиться было действительно очень сложно.

Но когда рядом были двое детей, его невозможно было переубедить, и Янь Линь сказал: "Научи меня еще раз, я уверен, что смогу научиться".

Видя его желание победить, Чу Юй не мог не улыбнуться и сказал: "Хорошо, тогда ты можешь учиться с Синь и Хао".

Затем Чу Юй взял их троих и начал давать им серьезные объяснения с помощью деревянной ноги.

Он начал с теоретической лекции, а затем начал учить на практике, начиная с одной ноги на передней деревянной ноге, обучая их всему своему многолетнему опыту в скутерах.

"Ты все выучил?" спросил Чу Юй.

Двое детей один за другим кивали головами, не находя в себе сил слушать объяснения Чу Юя.

Глядя на уверенную троицу, Чу Юй спросил их: "Итак, кто пойдет первым?"

Янь Линь должен был сначала понаблюдать за выступлением двух детей, на случай, если ему будет неловко идти первым.

После минутного колебания Синь, наконец, шагнул вперед первым.

Чу Юй начал показывать ему, как нужно твердо стоять и скользить вперед.

Сначала Синь мог освоить это и даже не мог твердо стоять на ногах, но с постоянными поправками и поощрениями Чу Юя он начал постигать основы и постепенно смог управлять своими деревянными ногами, чтобы скользить вперед.

"Папа, смотри, я научился!". Синь, и его маленькое личико раскраснелось от волнения.

В следующий момент, когда он это сказал, его деревянная нога потеряла управление и стремительно понесла его вперед. Янь Линь быстро поймал его.

Синь и Янь Линь не боялись, что их держат на руках, и были полностью поглощены радостью изучения деревянной ноги.

Сердце Янь Линь было теплым и довольным, когда он держал мягкого детеныша, и он не мог его отпустить.

"Дядя Чу, я очень тяжелый". Синь, а затем сказал: "Ты должен быстро опустить меня".

"Все в порядке, ты не тяжелый". сказал Янь Линь, но опустил Синь Хэ на землю.

Далее настала очередь Хао Хао играть.

Когда Хао Хао учился, Чу Юй и остальные были очень осторожны, а Хао Хао оставался рядом с братом, чтобы тот не упал и не поранился.

Синь упал, а его брат - нет.

Удивительно, но Хао Хао научился ходить даже быстрее, чем Синь.

Его равновесие было превосходным, и он смог научиться всему сразу, поэтому катался стабильно и ровно.

Синь воскликнули: "Вау, он великолепен! Ты так быстро научился!"

Чу Юй и Янь Линь также высоко оценили ум Хао Хао.

Уголки глаз Хао Хао скривились, и он улыбнулся немного смущенно, но было видно, что он очень счастлив.

После того, как он спустился с деревянной ноги, настала очередь Янь Линь.

Поскольку предыдущие двое детей так хорошо справлялись со своими обязанностями, они оказывали на него большое невидимое давление.

Даже Синь и Хаохао видели, как он нервничает, и подбадривали его.

"Действуй, дядя Чу! Это не сложно, этому легко научиться".

"Дядя Чу я верю в тебя, ты сможешь это сделать, не нервничай слишком сильно".

"......"

После того, как двое детей поддержали его, он выглядел еще более нервным, чем раньше.

Чу Юй тихонько сжал его руку и обнаружил, что его мышцы напряжены, поэтому он не мог не прошептать: "Расслабься, не напрягайся".

"Я не могу расслабиться". Янь Линь наклонился ближе к Чу Юй и понизил голос до шепота: "Синь и Хао Хао так хорошо учились, я не могу потерять лицо перед детьми".

Чу Юю нечего было сказать, он знал, что тот действует исключительно из гордости отца, и не потрудился его поправить.

"Тогда тебе нужно много работать".

Когда Синь и Хаохао занимались, он очень усердно учился, желая удивить детей успехом, когда наступит его очередь, и показать им хороший пример.

Но чем больше он пытался добиться успеха, тем больше ему это не удавалось.

Янь Линь несколько раз пытался, но неудачно, а затем с каждым разом выступал все хуже и хуже.

Под испуганными взглядами двух своих детей он остался в слезах, чувствуя себя униженным и желая найти трещину в земле чтобы в ней спрятаться.

Если бы он знал, что окажется в такой ситуации, он бы спрятался как можно дальше в тот момент, когда Чу Юй вытащил свою деревянную ногу.

Чу Юй сказал, что он старался изо всех сил, пробовал всевозможные способы научить его, но его противник был слишком нервным, и чем больше он его учил, тем больше запутывался.

Видя, что уже темнеет, Чу Юй предложил остановиться здесь на сегодня.

Янь Линь был так измучен, что хотел сжечь деревянную ногу и жалел, почему додумался сразу заплатить за нее много денег.

Из-за этого инцидента он потерял аппетит к обеду и выглядел так, будто задается вопросом о своей жизни.

Когда двое детей увидели это, они начали утешать его различными способами.

"Все в порядке, дядя Чу, ты уже очень хорош".

"Да, дядя Чу, у тебя так много хороших качеств, это действительно ничто, если ты не можешь научиться кататься на деревянной ноге".

"......"

Когда он впервые услышал эти слова, то не почувствовал утешения, а наоборот, все больше и больше печалился.

Он даже нуждался в том, чтобы двое детей утешали его, не то что их отец.

Выражения двух детей также были беспомощными, поскольку они не смогли утешить дядю Чу.

Они не хотели видеть дядю Чу таким, они хотели, чтобы он был счастлив.

Чу Юй, наблюдая за происходящим, вдруг что-то вспомнил и помахал рукой Синь и Хао Хао.

Двое детей сразу же подошли к нему.

Чу Юй наклонился и что-то прошептал им на ухо.

Синь и Хао Хао слушали слова отца, но их выражения были немного неловкими, но они не отказались.

Чу Юй бросил на них ободряющий взгляд и сказал: "Продолжайте".

Синь и Хао посмотрели друг на друга и набрались смелости, чтобы принять решение.

Они вдвоем подходили к Янь Линь то слева, то справа и, неожиданно воспользовавшись ситуацией, поцеловали его в щеку.

Это было так неожиданно, что ему потребовалось мгновение, чтобы отреагировать.

Неужели двое детей только что поцеловали его? Поцеловала его!

Нежность поцелуя по-прежнему казалась ясной как день.

Синь и Хаохао посмотрели друг на друга и подумали: "Папа был прав, это действительно полезно».

Дядя Чу мгновенно почувствовал облегчение.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 66

Глава 66

Под утешительные поцелуи двух своих детей Янь Линь мгновенно забыл о деревянной ноге.

Когда он думал об этом, его глаза становились все мягче и мягче, когда он смотрел на Синь и Хао.

После ужина дети играли с Сяо Сяо во дворе, а Чу Юй и Янь Линь убирали посуду.

В отсутствие двух детей Янь Линь не стал притворяться, и горячее пламя стекало по посуде, как вода, оставляя место чистым и свежим.

Двое не спеша вышли, подошли к окну и остановились, с этого ракурса виден двор, но также им удобно разговаривать.

С помощью заклинания, прикрепленного к Чу Чжоу, Янь Линь узнал, что он уже встречался с Инь Юньчжи.

Инь Юнчжи с явной неохотой встретился с ним и спросил: "Что вам от меня нужно?".

Янь Линь не мог видеть их поведение и мог только слышать разговор, доносящийся с другой стороны.

Чу Чжоу тоже не стал ходить вокруг да около и начал просить у Инь Юньчжи Камень Черного Духа.

Инь Юнчжи отказался, нетерпеливо сказал: "Я обещал тебе, несмотря ни на что, двор Гуань Юнь также примет тебя в двери".

"Но я хочу вступить в секту Цинфэн, а не в Гуань Юнь. Камень Черного Духа тебе больше не нужен, так почему бы не помочь мне снова? Если мне удастся присоединиться к Секте Цинфен, я смогу лучше помогать вам в будущем. Разве ты даже не похвалил меня за мои хорошие качества и перспективное будущее?"

Возможно, его убедили слова Чу Чжоу, Инь Юньчжи долго колебался и, наконец, согласился на его просьбу, достал черный камень духа и протянул ему.

Однако он не забыл торжественно предупредить его: "Если кто-нибудь спросит, я буду утверждать, что уничтожил Камень Черного Духа. После того, как вы успешно пройдете испытание в иллюзорном царстве, не забудьте уничтожить его и не оставляйте никаких следов."

Чу Чжоу был переполнен радостью и многократно кивнул головой: "Не беспокойтесь, я заранее уничтожу Камень Черного Духа, чтобы не доставлять вам неприятностей. Я всегда буду помнить вашу большую доброту, и если я смогу чем-нибудь помочь вам в будущем, я буду обязан это сделать".

Инь Юньчжи больше ничего не сказал, быстро развернулся и ушел.

Чу Чжоу торжественно отложил черный камень духа и также быстро отошел.

Янь Линь согнул палец, чтобы рассеять талисман, прикрепленный к его телу, слабый духовный свет замерцал вдали, не встревожив Чу Чжоу.

Теперь ему оставалось только ждать и поймать рыбу, когда она полностью ослабит бдительность.

"Жаль, что Инь Юньчжи был слишком осторожен, чтобы использовать камень удержания звука. Иначе, благодаря этому разговору, мы могли бы сделать Чу Чжоу неудержимым".

Они с Янь Линем действовали, заманивая Чу Чжоу просить Камень Черного Духа, нацеливаясь не только на Инь Юньчжи, но и на Чу Чжоу.

Чу Чжоу - зловещий, хитрый и презренный человек, который не только убивает своего родного брата, но и с помощью хитрости заставляет Фу Чжи и Чжун Сюнаня настроиться друг против друга в оригинальной книге.

Несмотря ни на что, Чу Юй должен помешать ему присоединиться к Секте Цинфэн.

Если он использует Камень Черного Духа для обмана, он никогда больше не сможет присоединиться к Секте Цинфэн.

Почувствовав враждебное отношение Чу Юя к Чу Чжоу, Янь Линь озадачился: "Ты, кажется, ненавидишь Чу Чжоу, он когда-нибудь обижал тебя?"

Он задумался, но не думал, что Чу Чжоу обидел Чу Юя, поэтому оставалось только одно объяснение.

"Ты делаешь это для меня? Потому что Чу Чжоу всегда приходил, чтобы доставить мне неприятности, так что мне бороться за справедливость?"

Сказав это, Янь Линь посмотрел на выражение лица Чу Юя и был тронут.

Чу Юй на мгновение замолчал: "Чу Чжоу безжалостен и беспощаден, и даже убивал людей, его вступление в Секту Цинфэн не имеет никакой заслуги, я устраняю вред для людей".

Янь Линь, очевидно, не поверил этому объяснению. Чу Чжоу убил кого-то, но это не имело никакого отношения к Чу Юю, так зачем ему понадобилось устраивать ловушку для Чу Чжоу?

Наверное, он сделал это для себя, но ему было слишком стыдно признаться в этом.

Взгляд Чу Юя ясно говорил: "Я уже вижу тебя насквозь".

У Чу Юя нет слов, чтобы отойти от линии прицела, но и отрицать он не может.

Ему все больше и больше не нравился Чу Чжоу, и действительно, другая сторона всегда находила небольшие проблемы с Янь Линь.

Когда он вышел из кухни, была уже глубокая ночь.

Чу Юй остался с двумя детьми на некоторое время и ушел, чтобы сначала вернуться на гору Ланья.

После этого Янь Линь отвел их в их комнату и уложил спать.

Он садился на край кровати и рассказывал двум детям сказку, а потом уходил, когда они засыпали.

В этот раз он сел, чтобы рассказать им сказку на ночь, как вдруг Синь и Хао с предвкушающим видом отодвинулись в сторону и попросили его прийти к ним в постель, чтобы рассказать.

Янь Линь был польщен их неожиданным приглашением, и только Чу Юй мог наслаждаться этим.

Он был слишком счастлив, чтобы отказаться, и лег спать с большим волнением.

Как только он лег между двумя детьми, они прильнули к нему вплотную.

Тела детей были такими мягкими и теплыми, что когда они прижимались к нему, он испытывал такое возбуждение, что все его тело взлетало в воздух.

Никогда в своих самых смелых мечтах он не представлял, что сможет лежать с двумя детьми в такой гармонии и любви, как сейчас.

На мгновение он почувствовал себя таким счастливым, будто его жизнь теперь исполнена.

Это был первый раз, когда Синь и Хао прижимались к кому-то, кроме своего отца, и они немного нервничали.

Немного нервничая, он быстро приходит в себя и успокаивается, когда начинает рассказывать детям сказку на ночь.

Янь Линь рассказал историю о том, как Хоу И стрелял в солнце. Он сказал, что давным-давно на небе было десять солнц.

В этот критический момент великий герой И шагнул вперед. Он достал свой лук и стрелы и сбил с неба девять солнц, спасая жизни бесчисленного множества людей.

Поскольку это была сказка на ночь, Янь Линь намеренно замедлил тембр своего голоса, чтобы убаюкать двух детей.

Но когда история была закончена, им не хотелось спать, и они даже обвинили десять солнц в том, что они не знали, что делали, и были настолько плохими, что убили так много людей.

После всех этих обвинений двое детей внезапно замолчали, а затем спокойно посмотрели друг на друга.

Они посмотрели друг на друга так, словно в одно мгновение пришли к согласию, и Синь спросил: "Дядя Чу, тебе нравится папа?".

Янь Линь был ошеломлен, не ожидая, что они зададут такой вопрос, и был в растерянности, как ответить.

Синь сказал: "Дядя Чу, не смущайся, мы с братом видим, что ты всегда счастлив, когда видишь папу или разговариваешь с ним. Мне говорили, что только когда ты с тем, кто тебе нравится, ты можешь быть счастлива по любому поводу, поэтому тебе должен нравиться папа".

Янь Линь не нашел, что сказать в ответ на это, поэтому просто признался: "Да, мне нравится твой папа".

Сказав это, он добавил: "Особенно".

Первым делом он посмотрел на Синь указывая на то, что он правильно догадался, что дяде Чу нравится его отец.

Синь смотрел на него с восхищением, думая о том, как умен его брат.

Двое детей были настолько мудры, что спросили: "Почему ты вдруг задаешь этот вопрос? Это потому, что ты не хочешь, чтобы я был с твоим отцом, и боишься, что я уведу его?".

"Конечно, нет". Двое детей сразу же сказали в унисон.

Хао Хао добавил: "Мы с братом спрашиваем об этом, потому что нам нравится дядя Чу и мы хотим помочь тебе. Мы оба чувствуем, что ты тоже нравишься папе. Папа столько лет был один, так что если бы у него был кто-то, кто мог бы составить ему компанию, мы с братом были бы очень счастливы".

Притворившись удивленным, он с недоверием сказал: "Я нравлюсь А Ю? Как я мог не знать?"

"Это правда". Синь серьезно сказал: "Отец, очевидно, очень доволен тобой, и он доверил нас тебе, что означает, что он очень, очень доверяет тебе".

"Но Юй - бессмертный правитель, я - обычный человек, он мне нравится, но я никогда не желала быть с ним. Пока я могу смотреть на него издалека, я уже доволен".

Видя, что дядя Чу не уверен в себе, он начал отступать, двое детей стали подбадривать его парой слов.

"Дядя Чу, ты должен быть уверен в себе, папа не тот человек, который заботится о статусе, пока ты будешь хорошо относиться к нему и к нам, папа обязательно пообещает тебе".

"Да, ты должен усердно работать и стремиться вступить в секту Цинфэн, тогда мы сможем помочь тебе, ты придешь сюда под именем встречи с нами, папа точно не откажет, мы также создадим возможности, чтобы ты тогда был один".

"......"

Когда я впервые услышал это, я был очень впечатлен: "Ты действительно хочешь мне помочь?".

И Синь, и Хао Хао кивнули головой с серьезными лицами.

"Но главное, чтобы ты нравился папе. Если ты не нравишься папе, мы ничего не можем сделать».

Они любили дядю Чу и были готовы ему помочь, но все это должно было основываться на предпосылке: "папе это нравится, и папа счастлив".

Об этом же думает и Янь Линь: "Естественно, я также надеюсь, что Юй всегда будет счастлив и свободен от забот".

Все трое согласились с этим, и Синь и Хао поддержали дядю Чу в его стремлении к папе и будут помогать по мере необходимости.

Двое детей боялись, что дяде Чу может не понравиться эта идея, поэтому они даже подсели к нему.

Положив руку на палец одного из детей, Янь Линь заключила с ними дружеское соглашение, от которого никто не смог бы легко отказаться.

Благодаря этому обещанию Янь Линь был в очень хорошем настроении, так что даже если его личность будет раскрыта в будущем, он все равно сможет получить объяснение от Синь и Хао.

На следующий день был день третьего испытания, и, велев двум детям оставаться дома и никуда не отлучаться, он вместе с Ли Чжу отправился на гору Ланъя.

К ним присоединились другие кандидаты, все они шли тяжелым шагом и с нервным выражением лица, поскольку третий экзамен был решающим для их вступления в любимую секту.

Янь Линь и Ли Чжу также заметили в толпе Чу Чжоу.

По сравнению с другими кандидатами, Чу Чжоу гораздо более расслаблен, его выражение лица не выглядит нервным, как будто он прошел тест не на словах.

В это же время Чу Чжоу заметил Чу Яня и бросил на него презрительный взгляд.

Он полагался на благословение Бессмертного, чтобы пройти первые два экзамена, но в этот раз, без помощи Бессмертного, он не верил, что сможет дойти до конца.

Вспомнив о черном духовном камне на своем теле, Чу Чжоу стал еще более уверенным в себе, посмотрев на Чу Яня глазами более высокомерного презрения.

После того, как кандидаты прибыли на гору Ланья, сразу же началось и третье испытание.

Кандидатам еще предстояло войти в формацию, а затем пройти сквозь нее в большую иллюзорную сферу.

На этот раз иллюзия была намного больше и реалистичнее, чем раньше, и создал ее сам Бессмертный Император.

Как и во втором туре, кандидаты также могут использовать свою духовную силу в иллюзии.

Когда массив был активирован, и они собирались войти в иллюзию, Янь Линь внезапно посмотрел на Ли Чжу и сказал низким голосом: "Не забывай, что я сказал".

Ли Чжу сказал: "Да", выражение его лица было озадаченным.

Сегодня утром по дороге к горе Ланья Янь Линь неожиданно попросил его оказать ему услугу и позволить ему украсть предмет из Чу Чжоу, и подробно описал, как этот предмет выглядит.

Предмет нельзя было украсть преждевременно, и он должен был убедиться, что Чу Чжоу использовал его, прежде чем сделать это.

Ли Чжу не спросил его, что он собирается делать, он просто поинтересовался: "Почему бы тебе не сделать это самому?".

Подумав об этом, Янь Линь сказал ему: "У меня такое чувство, что я покину иллюзорную сферу очень рано и не смогу дождаться, пока он использует Камень Черного Духа".

Покинуть сферу иллюзий раньше времени означало, что он не пройдет испытание.

В то время Ли Чжу считал это невезением и даже подбадривал Чу Яня, говоря ему не расстраиваться и верить, что он пройдет тест.

Но уже через полдня после входа в иллюзорное царство слова Янь Лина стали правдой.

На него напал демонический зверь, когда он проходил второй барьер. Зверь был настолько свиреп, что он не смог противостоять ему и был убит.

Глаза Ли Чжу покраснели, когда он наблюдал за исчезновением Янь Лина.

Зверь пришел за ним, и только ради его спасения испытание не удалось.

Ли Чжу переполнен чувством вины и объединяется с остальными, чтобы убить зверя, и твердо намерен сделать то, о чем просил его Янь Линь.

Но он не знает, что Янь Линь на самом деле делает это специально.

Существует большой разрыв между временем в иллюзии и реальностью.

В реальности прошло всего чуть больше часа, а поскольку Чу Юй не вошел в иллюзорную сферу, у Янь Линь не хватило терпения оставаться внутри так долго.

Все кланы возлагали на Янь Линь большие надежды, так как он единственный обладал Небесным Духовным Корнем, и были разочарованы тем, что он так скоро покинул иллюзию.

Он встал и вышел из формации, выбрал место, ближайшее к Чу Юю, и отправил ему сообщение, одновременно бросив несколько взглядов через зеркало Сюань Шуй на ситуацию в таинственном царстве.

сего было десять препятствий, некоторые из них требовали убийства демонических зверей, другие - разрушения массивов, каждый из которых можно было наблюдать через зеркало Сюань Шуй.

Тот, кто первым пройдет десять препятствий, станет первым и получит лучший шанс войти в Секту Цинфэн.

Даже если они не пройдут все десять препятствий, у них все равно будет шанс быть выбранными другими сектами.

Чуть больше часа спустя третий тест официально завершился.

Чу Чжоу стал единственным кандидатом, прошедшим десять препятствий, а также первым в этом раунде экзаменов.

Он стоял посреди поля, его лицо было полно гордости и высокомерия.

Ли Чжу также выступил очень хорошо, преодолев восемь барьеров и став второй в этом раунде.

Женщина, занявшая третье место, также показала хороший результат, преодолев шесть барьеров.

Кандидаты провели более полумесяца в иллюзорном царстве и все устали от перенесенных трудностей и опасностей.

Кроме трех лучших, которые показали хорошие результаты, все остальные были обеспокоены тем, попадут ли они в поле зрения Бессмертных Монахов.

Бессмертные монахи уже определились со своими любимыми кандидатами через Зеркало Сюань Шуй, и все они вышли вперед.

Кандидатам так повезло, что их выбрали, что они тут же поклонились и отправились к своим будущим хозяевам, но церемония поклонения должна была подождать до их возвращения в клан.

После того, как мастер секты Шаоян выбрал женщину третьего ранга, в комнате остались только Чу Чжоу и Ли Чжу, а также кандидаты, которые не выбрали.

Что касается банкета, было несколько кланов, которые считали, что у него хорошие способности, и хотели взять его к себе, но все они без исключения были отвергнуты.

У Чу Чжоу и Ли Чжу одна и та же цель, они оба стремятся в Школу Цинфен.

Бессмертный Фу Чжи уже заявил, что возьмет еще одного ученика, и они были наиболее вероятными кандидатами.

Фу Чжи и Чжун Сюнань враждуют по поводу принятия его ученика, и Чжун Сюнань, который всегда подчинялся ему, протестует против его принятия.

Фу Чжи уже принял решение взять другого ученика, чтобы отвлечь его внимание, поэтому он не стал его слушать, но когда он вспомнил, что сказал Чжун Сюнань, он все еще был в расстроенных чувствах.

Он также не в настроении выбирать себе любимого ученика, готов принять первого по рангу Чу Чжоу, а дальше дело техники.

Чу Чжоу получил одобрение Бессмертного Фу Чжи, нервничая и волнуясь.

Было хорошо известно, что у Бессмертного Фу Чжи на данный момент был только один ученик, и если бы он присоединился к нему, то в будущем смог бы насладиться широким спектром техник и пилюль.

Они с Чу Чжоу уже были муравьями на ниточке, и для него было хорошо, что второй находился под опекой Бессмертного Императора Фу Чжи.

Как раз когда Бессмертный Фу Чжи собирался что-то сказать, и все уже было решено, Чу Юй внезапно шагнул вперед.

"Подожди. Чу Чжоу не может находиться под опекой Бессмертного Фу Чжи".

Как только он произнес эти слова, вокруг него тут же образовалось бесчисленное множество глаз.

Чу Юй не был удивлен, его тон голоса был слегка глубоким, а взгляд был резко направлен на Чу Чжоу: "Потому что я подозреваю, что он обманул".

В конце концов, мошенничество - это не пустяк, и все культиваторы всегда относились к нему с неодобрением.

Если бы это было доказано, никто бы никогда больше не принял его как члена бессмертной секты.

Стоявший посреди поля Чу Чжоу, который был в центре внимания, при этих словах повернулся еще резче.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 67

Глава 67

Вокруг стояла тишина, лицо Чу Чжоу меняется снова и снова, вдруг полный агрессии и гнева он сказал: "Брат Чу, я всегда уважал вас, почему вы хотите дать такие ложные обвинения против меня? Вы хотите отомстить мне только потому, что я не согласен с вами и братом?".

Он действовал с такой искренностью, что на первый взгляд казалось, что он действительно это делает.

При звуке его слов монахи из всех крупных кланов навострили уши, тайно говоря, что Чу только что был связан с демоном, а теперь он связался с кандидатом, действительно проявляя милосердие повсюду.

Чу Чжоу бросил взгляд в сторону Чу Яня.

Ни для кого не было секретом, что Чу Янь ухаживал за Бессмертным Чу Юем, но никто не думал, что он сможет преследовать его.

У Бессмертного болела голова, и, опасаясь, что ситуация станет еще более запутанной, он мог только шагнуть вперед и спросить Чу Юя: "У вас есть какие-нибудь доказательства?".

Чу Юй сделал паузу, покачал головой, затем вспомнил кое-что и сказал: "Я наблюдал за Чу Чжоу через зеркало Сюань Шуй, его производительность каждый раз, когда он пересекает барьер, посредственная, но он всегда может найти ключевой момент или жизненно важные точки, прямо через барьер. Раз или два - это нормально, но он делает это каждый раз, в этом должно быть что-то подозрительное".

Он сказал вслух, его глаза окинули Инь Юньчжи и других: "Я подозреваю, что Чу Чжоу использует черный камень духа, чтобы обмануть, это дело также хорошо доказать, теперь только Брат Инь, сестра Му, Чжун Даоцзюнь имеют черный камень духа, им нужно только произвести черный камень духа, чтобы доказать себя".

Это заявление сразу же вызвало бурную реакцию, Чу Юй почти однозначно заподозрил, что кто-то из них троих помогает Чу Чжоу обманывать.

Вопрос о том, что экзаменатор помогает кандидату списывать, проявляя благосклонность, был еще более серьезным, достаточным, чтобы разрушить репутацию культиватора.

Но Чу Юй только подозревал, что у культиватора была своя гордость, и ему не обязательно было сотрудничать.

Инь Юньчжи нахмурился, не ожидая, что Чу Юй догадается о правде, и принял решение не сотрудничать.

Остальные без колебаний достали черный камень духа и доказали свою невиновность.

Когда они вышли вперед, глаза остальных последовали за ними и упали на Инь Юньчжи.

Инь Юньчжи был в затруднительном положении, поэтому он мог только сказать холодным голосом: "После формирования, я уже уничтожил Камень Черного Духа".

Чу Юй спросил: "Брат Инь уверен, что он уничтожен?".

Его слова были полны подозрений, и Инь Или была раздосадована, сказав с уверенностью: "Я уничтожила его своими руками, конечно, я уверен".

Он неоднократно говорил Чу Чжоу проследить, чтобы Камень Черного Духа был уничтожен, и теперь, когда это произошло, даже если Чу Юй сомневался в них, он никак не мог представить доказательства.

Чу Юй нахмурил брови, очевидно, тоже расстроившись.

Инь Юньчжи был еще больше доволен собой, когда увидел это, и его взгляд бесследно прошел мимо Чу Чжоу.

Чу Чжоу выглядел встревоженным и слегка кивнул, когда коснулся взглядом Инь ЮньЧжи, но он был в гораздо большей панике, чем казалось.

Он не осмелился сказать Инь Юньчжи, что потерял черный камень духа, и только успокаивал себя, думая, что черный камень духа, должно быть, случайно попал в иллюзию, исчез вместе с иллюзией и больше никогда не появится.

Но не успел он закончить свои самодовольные слова, как Ли Чжу, находившийся неподалеку, вдруг достал что-то из кармана и нерешительно спросил: "Это тот самый Черный Камень Духа, о котором ты говорил?".

Он зажал темный камень между пальцами, на верхней стороне золотые прожилки, взгляд необыкновенный.

Чу Чжоу уставился на черный камень души, а затем его взгляд сердито переместился на Ли Чжу.

Он сразу же понял, что Ли Чжу специально подошел к нему в иллюзорной сфере, и его целью был черный камень духа.

Инь Юньчжи также был потрясен и посмотрел на Чу Чжоу с убийственным намерением в глазах.

Пустая трата времени!

Он хотел сразу же выхватить Черный Камень Духа обратно, но, поскольку все смотрели на него, а Бессмертный Фу Чжи присутствовал, выхватить его было невозможно.

Ли Чжу получил ответ от встревоженных глаз вокруг него и нервно объяснил: "Я нашел его случайно и оставил себе, потому что увидел его необычное качество, не зная, что это Черный Камень Духа".

Он сомкнул руки и раскрыл ладони, как бы представляя предмет.

Бессмертный Фу Чжи убрал черный духовный камень, в силу духа, обнаружил, что черный духовный камень внутри действительно имеет два следа силы духа, один принадлежит Инь Юнчжи, другой - Чу Чжоу.

Окружающие монахи вздрогнули от этой новости.

Лицо Бессмертного также стало холодным, и он вопросительно посмотрел на Инь Юньчжи: "Чем ты это объясняешь?".

Со всех сторон на него смотрели многочисленные взгляды, выражающие либо шок, либо презрение.

Инь Юньчжи напряженно хмурился, испытывая сильное давление, и бесчисленные смешанные мысли проносились в его голове одновременно.

В конце концов, он посинел, спорить было невозможно, он мог только встать и признать, что действительно был сбит с толку, введен в заблуждение Чу Чжоу, прежде чем использовать черный камень духа, чтобы помочь ему.

Как только эти слова были сказаны, Инь Юнчжи сразу же превратился из талантливого и гениального сына богов в отвратительного злодея, проклятого миллионами.

Его прошлая слава и великолепие были похоронены в одно мгновение.

Но он знал, что у него нет лучшего выбора, чем признать свою ошибку.

Он закончил говорить, также возложил всю ответственность на Чу Чжоу: "Бессмертные, старейшины, я был введен в заблуждение Чу Чжоу и был обманут. На данный момент бессмысленно защищать это снова, я вернусь в Гуань Юнь, чтобы просить о наказании, и не буду участвовать в экзаменационных вопросах Бессмертных Врат."

Его полное раскаяния лицо извиняюще поклонилось толпе, а затем развернулось и приготовилось покинуть это место.

Чу Чжоу стиснул зубы и мог только взять вину на себя. То, что он обманул, было фактом, и обидеть Инь ЮньЧжи еще раз было равносильно тому, чтобы отрезать себе все будущее.

Если он поможет Инь Юньчжи взять вину на себя, он все равно сможет воспользоваться его благосклонностью и помочь ему в будущем.

И Инь юньчжи, и Чу Чжоу сыграли хорошую партию, но они не понимали, что для Чу Юя обман - это только начало.

То, что он действительно хотел сказать, еще впереди.

"Оставайся здесь, даос Инь, я еще не закончил". Чу Юй остановил Инь Юньчжи, которая уже собиралась уходить, и прошелся взглядом по аудитории по очереди, говоря вслух: "Разве вам всем не интересно, кто убил даоса Шень? Сегодня я смогу раскрыть истинного виновника убийства сестры Шэнь на глазах у всех".

Он перевел взгляд на Инь Юньчжи.

Инь Юньчжи почувствовал себя неловко, и его брови сжались еще сильнее.

Как и ожидалось, следующее, что он услышал, было то, что Чу Юй направил на него свое копье и сказал: "Этот человек не кто иной, как спутник даосского мастера Шэня, Инь Юньчжи!".

Эти слова были подобны каплям воды на сковороде, заставляя всех закипать.

"Это смешно! Даос Инь - даосский спутник даоса Шена, как он мог убить ее?".

"Да, я слышал, что даос Инь и даос Шэнь были возлюбленными в детстве и имели очень крепкие отношения, я не верю, что он убил даоса Шэнь".

Толпа говорила в один голос, они не верили, что Инь Юнчжи был настоящим убийцей Шэнь Вань, они думали, что Чу Юй пытается насильно исказить правду, они даже спросили его, есть ли у него доказательства, никаких доказательств не было, это было то же самое, что намеренно подставить его.

Чу Юй знал, что никто не поверит ему, если он скажет, что у него нет доказательств, поэтому он достал камень удержания звука.

Он оставил резервную копию камня, который отдал Шэнь Юань, чтобы сохранить его в качестве доказательства в данный момент.

В камне разговор между Инь Юнчжи и Му Цин резонировал по всей комнате.

Когда они услышали, как Инь Юньчжи сказал, что ему никогда не нравилась Шэнь Вань и что он был влюблен только в Му Цин, лица монахов в зале изменились.

Взгляд Бессмертного Цзян Мина устремился на Инь Юньчжи, и давление силы стадии Зарождения основы мгновенно высвободилось.

"Инь Юньчжи, сегодня ты должен четко объяснить, что означает диалог в этом камне звукозаписи. Иначе, даже если ты станешь наставником Сяоюэ, я не прощу тебя легкомысленно".

Сяоюэ была партнером Цзян Мина по даосизму и была очень близка с ним.

Он также стоял за плавной интеграцией Инь и Шэнь Вань.

Когда он увидел камень, он ожидал, что он появится, и заранее подготовился к этому, поэтому он нисколько не запаниковал. «Даже если бы я хотел убить ее, Небеса не позволили бы мне сделать это".

Если бы кто-то причинил вред жизни даосской пары, Небесное Дао наказало бы его в первую очередь.

Монахи были внезапно поражены тем фактом, что даос Инь был даосским партнером даоса Шэнь, поэтому он не мог убить своего партнера.

Видя, что его слова смогли убедить монахов, Инь Юнчжи указал пальцем на Чу Юя и резко спросил: "Я хотел бы спросить тебя, Даос Чу, каково твое намерение тайно следить за моими словами и действиями с помощью Камня Удержания Звука?"

Чу Юй ответил: "Какое скрытое наблюдение? Я просто случайно потерял звуковой камень, а когда нашел его, оказалось, что он записал ваш разговор. Я знаю, что ты не можешь убить Шэнь сам, но это не значит, что ты не можешь найти того, кто это сделает".

Инь Юньчжи был в ярости: "Мы с Вань очень близки, почему ты хочешь нас так разделить?".

Чу Юй молча наблюдал за ним, и только когда ему надоело, он попросил кого-нибудь привести к нему монаха.

Руки монаха были скованы бессмертными цепями, его кожа была темной, а сам он был немного пухлым. Очевидно, он перенес много душевных мук, его глаза были черно-синими, лицо увяло, и даже взгляд стал тусклым.

Когда Инь Юньчжи и Чу Чжоу впервые увидели монаха, их лица резко изменились.

Чу Юй заметил изменения в их выражениях и сказал со слабой улыбкой: "Этого человека зовут Лю Чао, он был случайно спасен Лордом Хуайнаня. Именно он убил сестру Шэнь той ночью. Они с Инь Юньчжи хорошо сработались: один убил человека и использовал звуковой камень, чтобы привлечь Чжан Линву и остальных, а другой пошел во двор и привел меня в пещеру, приурочив две стороны так, чтобы произошла сцена, когда на меня наткнулись Чжан Линву и остальные".

На лице Инь Юньчжи было выражение "ты шутишь?", но в глубине души он испытывал нехорошие предчувствия.

Потому что он знал, что Чу Юй угадал все правильно.

Но он не мог понять, почему он все еще находится здесь после того, как убил Лю Чао, чтобы заставить его замолчать.

Может ли быть так, что ......

Первое, что он сделал, это посмотрел на Чу Юя.

Первым делом он понял, что это он убил Шэнь Юань. Он с самого начала подстроил ловушку, чтобы шаг за шагом заманить себя в грязь?

Когда он подумал об этом, то, как Инь ЮньЧжи смотрела на Чу Юя, вдруг стало немного более пугающим.

Чу Юй увидел страх и беспокойство в глазах Инь ЮньЧжи.

В счастливом настроении он продолжил: "Бессмертный Фу Чжи, Бессмертный Цзян Мин, если вы хотите узнать, правда ли то, что я сказал, или нет, все, что вам нужно сделать, это использовать технику поиска души на нем. По правде говоря, только после того, как мы применили к нему технику поиска души, мы узнали так много нового".

Лю Чао застыл на месте, не кивая и не отрицая слов Чу Юя.

Техника поиска души могла использоваться только мастерами стадии Зарождения Души, и когда культиватор услышал это, он сразу же хотел опровергнуть это, но потом он вдруг вспомнил отношения Чу Юя с Владыкой Демонов.

С культивацией Владыки Демонов было бы легко использовать технику поиска души.

Глаза Цзян Мин слегка опустились, и он тут же послал свое духовное сознание, чтобы прощупать душу Лю Чао.

Поскольку он уже привык искать свою душу, Лю Чао не оказал никакого сопротивления духу, который прошел через него.

И легко считывал воспоминания из его души, и чем больше он смотрел на него, тем мрачнее становилось его лицо, и у него было ощущение, что надвигается буря.

Его холодный, убийственный взгляд был направлен на Инь Юньичжи.

Он понимает, что Цзян Мин докопался до истины, и тут же разворачивается, чтобы сбежать.

Прежде чем Цзян Мин успел сделать шаг, черные тучи внезапно собрались на вершине горы Ланья, и внутри черных туч вспыхнули толстые молнии, несущие мощное и ужасающее давление.

Это была сила Небесного Дао.

Первое, что произошло после раскрытия замысла Инь Юньчжи убить Шэнь Вань, было наказание Небесного Дао.

Гроза все сильнее разражалась над головой, и давление было таким сильным, что едва можно было дышать.

"Бум..."

Мощная и ужасающая молния ударила вниз, заставая Инь Юньчжи врасплох.

В отчаянии он использовал свое волшебное оружие, чтобы защититься, но все равно был поражен молнией, которая лишилась большей части своей силы, и упал на землю, покрытый черным.

После первого удара молнии начал накапливаться второй, создавая еще более мощный звук.

В то же время Цзян Мин, который хотел добиться справедливости для своего ученика, приближался с огромной скоростью.

Инь Юньчжи попал под перекрестный огонь, и у него не было пути назад.

Когда все монахи думали, что он непременно умрет, фигура Инь Юньчжи внезапно исчезла с места.

Стоя в углу, Янь Линь, который молча наблюдал за происходящим, слегка сузил глаза и понял, что исчезновение Инь Юньчжи было подобно черной тени той ночью.

Должно быть, он использовал какое-то чрезвычайно редкое и высококачественное магическое оружие.

Янь Линь вздохнул, не веря в количество магического оружия на теле Инь Юньчжи, но знал, что догнать его невозможно.

Даже если бы ему удалось сбежать, он все равно был бы бесполезной тратой времени.

Жить было бы мучительнее, чем умереть.

После побега Инь юньчжи все внимание было приковано к Чу Чжоу.

Лю Чао был одним из людей Чу Чжоу, и он участвовал в убийстве Шэнь Вань, поэтому не мог избежать наказания.

Увидев, что Инь Юньчжи наказана Небом, Чу Чжоу так испугался, что его лицо побледнело, а ноги ослабли.

Янь Линь с волнением ждал следующего представления и с большим интересом наблюдал, когда его халат неожиданно мягко дернули.

Он посмотрел вниз и увидел, что это Синь и Хао дергают его за халат.

Двум детям каким-то образом удалось пробраться на гору Ланья.

Двое детей не обратили внимания на то, что они совсем не рядом с ним, а он слишком сосредоточенно наблюдал за шоу.

Он посмотрел на Синь, затем на Хао и спросил низким голосом: "Разве я не говорил тебе оставаться дома? Зачем ты пришел сюда?"

Синь и Хао посмотрели друг на друга, а затем Хао заговорил: "Дядя Чу, мы с братом слышали, что Владыка Демонов уже появлялся на горе Ланья, поэтому мы боялись, что он снова придет искать отца, поэтому мы пробрались сюда, не беспокоясь.

Он спросил: "Видел ли ты демона во время своего пребывания здесь? Он ведь не искал папу?".

Янь Линь хотел сказать, что перед вами стоит сам демон, что он не только искал вашего отца, но даже был с ним, но раздумал.

Он боялся, что оба ребенка не смогут сразу принять его.

Он спросил: "Тебе не нравится демон?".

Двое детей долго колебались, не зная, кивнуть ли им или покачать головой.

"Дядя Чу, ты не знаешь, демон любит папу, но папе он не нравится, он уже заставлял папу делать это раньше. Если папа увидит демона, он обязательно вспомнит те несчастья, поэтому мы не хотим, чтобы они встречались. Если ты увидишь Владыку Демонов в будущем, помни, что нужно держаться от него подальше. Мы с братом были в Мире Демонов, и культиваторы демонов очень страшны, и с ними не стоит связываться".

"Хорошо, я понимаю". Янь Линь ответила очень пунктуально.

Он был в положении Чу Яня, поэтому не мог ничего опровергнуть.

Услышав это, дети вздохнули с облегчением и спрятались рядом с Чу Янем, продолжая внимательно осматривать окрестности в поисках фигуры Владыки Демонов.

Но в это время окруженный людьми Чу Чжоу внезапно отреагировал.

Он встал и отвел взгляд от толпы.

Он упал на землю, его лицо было бледным, и, посмотрев на него несколько секунд, он вдруг сказал: "Я знаю, что был неправ, я не осмелюсь сделать это снова. Я могу взять на себя ответственность за свое преступление".

"Я хочу разоблачить Чу Яня. Нет, он вовсе не Чу Янь. Я видел, как Чу Янь умер. Он никак не мог вернуться к жизни. Этот человек ......, должно быть, демонический культиватор, который принял облик Чу Яня".

Он все понял в мгновение ока.

Так и должно быть, иначе никак нельзя объяснить аномалию в теле Чу Яня.

Капитуляции? Демонический культиватор?

Эти слова привлекли бесчисленное количество подозрительных и сердитых взглядов к Янь Лину.

Двое детей, стоявших рядом с ним, тоже были ошеломлены и в панике подняли головы.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 68

Глава 68

Атмосфера стала напряженной, как натянутая тетива, и Янь Линь не ожидал, что Чу Чжоу окажется умным в редкий момент, но он не запаниковал.

"Увидеть мою смерть собственными глазами?" Янь Линь выглядит разочарованным, не может поверить, глядя на Чу Чжоу: "Я, очевидно, еще жив, брат почему ты хочешь проклясть меня так?"

Как только семя сомнения пустит корни в сердце, оно быстро прорастет и разрастется.

Чу Чжоу смотрел на Янь Линь, чем больше видел, тем больше чувствовал, что что-то не так.

Чу Янь был трусом и даже не знал, как дать сдачи, когда его били, поэтому как он мог быть таким спокойным и собранным.

Он сомневался в его личности с самого первого раза, когда увидел его. Если бы он не рассказал ему о том, что произошло на утесе, он не смог бы развеять его сомнения.

Теперь, когда он думал об этом, у него было много возможностей узнать, что произошло в тот день. Может быть, он был там, но не появился.

"Невозможно, ты не должен быть Чу Янем!" Чу Чжоу взволнованно сказал, затем повернулся к Цзян Мину и почтительно сказал: "Бессмертный, у тебя ведь должен быть способ? Вы верите мне, то, что я сказал, правда, он не может быть Чу Янем".

Цзян Мину посмотрел на Янь Линь, но ничего не предпринял.

Чу Чжоу был одним из убийц Шэнь Вань, он не мог слушать его односложные слова, когда тот спешил.

Ему никак не удастся избежать наказания.

Чу Чжоу, наблюдая за его действиями, понял, что никто ему не верит, а думают, что он пытается потянуть время.

Он выглядел встревоженным и чувствовал, что резак, висящий над его головой, все ближе и ближе.

Стоя одной ногой в двери, Чу Чжоу дрожал от страха и долго сопротивлялся, прежде чем стиснуть зубы и сказать правду.

"Я не лгу, я могу доказать, что то, что я сказал, правда. Я ...... ненавижу Чу Яня, он уступает мне во всем, но поскольку он первый сын, он всегда превосходит меня. Я часто думал: "Как было бы хорошо, если бы его не существовало. Тогда я попросил его подойти к краю обрыва и столкнул его с него своими руками. Обрыв был так высок, а внизу было так много камней, что он не мог выжить, абсолютно не мог".

Сказать или не сказать - все равно умирать, и было приятно, что еще один человек будет похоронен вместе с ним.

И Чу Чжоу также догадался, что Чу Янь и Чу Юй упомянули о Камне Черного Духа в тот день, но они намеренно действовали в его интересах, это все тщательно расставленная ловушка для него самого.

Он не мог сдвинуть Чу Юя с места, но мог бороться до последнего вздоха и усложнить жизнь тому, кто выдавал себя за Чу Яня.

Слова Чу Чжоу шли из глубины его сердца и не были похожи на ложь, не говоря уже о том, что он даже рассказал, что сам убил Чу Яня.

Таким образом, прежние односторонние слова становятся правдоподобными и более убедительными.

Чу Чжоу продолжил, задал вопрос о Янь Линь: "Если ты действительно Чу Янь, почему бы тебе не сказать мне, в прошлом месяце на банкете в честь дня рождения моего отца, какой подарок я ему предложил?"

Янь Линь опустил глаза, как будто серьезно задумался.

Чу Чжоу холодно улыбнулся: "Ты действительно не знаешь. Я должен был догадаться, что ты вовсе не Чу Янь. По правде говоря, в прошлом месяце не было даже дня рождения моего отца, так что ничего не придумаешь".

Выражение его лица явно изменилось, меньше паники и беспокойства, больше презрения ко всем присяжным и пренебрежения.

Чу Чжоу встретился с презрительным и безразличным взглядом Янь Линь, и его сердце внезапно замерло, как будто за ним наблюдало какое-то чрезвычайно пугающее существо.

Его кожу покалывало, сердце колотилось, он хотел посмотреть на нее, но не смог выдержать ужасного давления и в страхе сначала отвел глаза.

В этот момент было почти ясно, в чем заключается правда.

Монахи не ожидали, что практикующий демон открыто придет на гору Ланья, что было для них провокацией.

Они были в ярости и в мгновение ока окружили его.

Первыми отреагировали двое детей, стоявших рядом с ним, которые были в шоке.

Когда они увидели, что дядюшка Чу окружен, они были скорее встревожены, чем удивлены, и сразу же шагнули вперед, широко раскинув руки, чтобы заблокировать другую сторону.

"Дядя Чу - хороший человек, его нельзя запугивать".

"Да, дядя Чу, наверное, был обижен".

Двое детей пытались защитить Янь Линь, так волновались, что были на грани слез.

Ошеломленный и потрясенный Ли Чжу также отреагировал в этот момент, стоя за пределами круга и пытаясь помочь "Чу Яню" объяснить.

"Господа, не увлекайтесь. Я давно знаком с Чу Янем и думаю, что хорошо его знаю. Он определенно не плохой человек и не сделал ничего плохого. Чу Чжоу злопамятен, он, должно быть, специально пытается подставить Чу Яня, не поддавайся на это".

"И Бессмертный Чу Юй". Он вдруг вспомнил кое-что и даже сказал: "Бессмертный Чу также может засвидетельствовать, что Чу Янь абсолютно в порядке. Если он действительно культиватор демонов, и он выполнил трюк с лишением тела, как Бессмертный Чу может дружить с ним?"

Он намеревался использовать другую сторону, чтобы доказать свою невиновность, но он не знал, что участие Чу Юя только углубит подозрения толпы.

Они начали обсуждать этот вопрос.

"Разве эти двое детей не принадлежат даосу Чу ? Как они могли быть с Чу Яном и быть так близко?".

"Раньше я только слышал, что они были близки, но теперь кажется, что они еще ближе, чем обычно, даже дети так близки".

"Разве Чу Юй только что не сказал внешнему миру, что он был с демоном, так почему он снова так близок к Чу Яню?"

"Не кажется ли вам, что отношение Чу Юя к демону и Чу Яня очень похоже? Так есть ли другая возможность?"

Никто не сказал, что это за возможность, но мы все знали ее наизусть.

Судя по всем признакам, Чу Янь вполне мог быть демоном.

Ли Чжу, который все еще думал, как это объяснить, тоже подумал об этом и на мгновение замер, а затем повернул голову и посмотрел на Янь Линь.

Его не волновали эти домыслы, но он не сводил глаз с двух детей, видя их панические и растерянные взгляды, он был раздражен.

Он знал, что не сможет долго скрывать свою личность, и был готов найти возможность спокойно признаться им, но он не ожидал, что этот момент наступит так внезапно.

Хао Хао отреагировал раньше Синь, поджав губы, на его лице появился гнев за то, что ему так долго лгали.

Синь все еще задавался вопросом, что означают слова о том, что его отец был с дьяволом.

У него было смутное ощущение, что что-то еще не так, но он не мог проанализировать это в течение некоторого времени.

После минутного колебания он поднял руку, чтобы коснуться голов двух детей и успокоить их.

Не успел он опустить руку, как Хао Хао вдруг сделал большой шаг в сторону, увлекая за собой Синь.

"Пойдем искать папу". Хао Хао поджал губы и даже не посмотрел на Янь Линь, после шепота он потянул своего брата к Чу Юй.

Янь Линь посмотрел на их удаляющиеся фигуры и почувствовал укол.

В эти дни его отношения с двумя детьми развивались семимильными шагами, а потом все вернулось на круги своя.

Чу Юй тоже шел в ту сторону, держа двух детей рядом с собой.

Он обнял двух детей за плечи и немного пожалел их. В конце концов, он знал о личности Янь Линь и скрывал от него двух детей.

Но согласно первоначальному плану, он хотел сначала попытаться смягчить отношения между Янь Линь и детьми, прежде чем рассказывать им о том, что они вместе.

Но план был нарушен Чу Чжоу.

Чу Юй отправил сообщение Янь Линь, сказав ему, чтобы тот сначала нашел возможность покинуть это место и не раздувал конфликт слишком сильно.

Ради Чу Юя и двух детей Янь Линь не хотел обострять конфликт, но другие культиваторы рядом с ним не могли этого вынести.

Демон неоднократно появлялся на горе Ланья и даже переодевался в кандидата для участия в экзамене, что, несомненно, было провокацией для Секты Бессмертных.

Хотя они знали, что не смогут победить его, монахи встали и окружили его.

Цзян Мин злобно уставился на Янь Лина, тоже охваченный яростью, но он знал, что не может сравниться с ним, и не смел действовать необдуманно.

Но это не помешало ему разжигать неприятности: он яростно говорил, жалуясь на жестокость демонических культиваторов перед ним, заставляя окружающих культиваторов все больше и больше возмущаться, а настроения против Янь Лина становились все сильнее и сильнее.

Цзян Мин сделал это специально, он хотел раздуть из мухи слона, чтобы вынудить Бессмертную Я Фэн принять меры.

Но все вышло не так, как он ожидал: монахи не рассердились, а Бессмертный Император Я Фэн не появился.

Хаотичная ситуация того дня закончилась спокойным уходом Янь Лина.

Монахи не смогли остановить его и попытались выместить свой гнев на Чу Ю, но обнаружили, что он уже ушел со своими двумя детьми.

Собрание нового набора в Секту Бессмертных закончилось поспешно, и Чу Чжоу избежал смерти. Бессмертный произнес заклинание и приказал ему вернуться и признаться в своих преступлениях перед всеми.

Наказав Чу Чжоу, Бессмертный Фу Чжи берет Ли Чжу в ученики и возвращает его в секту Цинфэн.

Фаворитизм Чу Юя и укрывательство Владыки Демонов также вызвали гнев среди монахов, которые были очень недовольны им, а также жаловались на Бессмертную Я Фэн.

Эти слова также достигли ушей Чу Юя. Секта Цинфэн была намного лучше, чем внешний мир, но все же она не всегда была спокойной.

Там всегда было много разговоров от культиваторов, которые ненавидели культиваторов демонов, и они также считали его наполовину культиватором демонов, и они время от времени насмехались над ним.

Для него это было нормально, но теперь стало ясно, что даже Синь и Хао пострадали, так как они становились все более сдержанными и не так часто улыбались.

Чу Юй уже предвидел эту ситуацию, когда решил встать на сторону Янь Лина.

Поэтому, как только вопрос был решен, он приготовился взять детей и Янь Линь, чтобы вместе искать Духа Крови.

Путешествие на бессмертный остров в море и обратно заняло бы почти полгода. Когда они вернутся, со временем все уляжется.

В день их отъезда Му Цин пришла проводить Чу Юя.

Они спустились по каменным ступеням, Синь и Хао шли впереди, а Чу Юй и Му Цин - на несколько шагов позади, разговаривая на ходу.

Му Цин спросила: "Почему ты идешь так быстро?".

Чу Юй горько улыбнулся и понизил голос: "Я знаю все о вчерашнем визите Бессмертного Цзан Мина к Мастеру. Поскольку рано или поздно мне все равно придется уйти, я могу уйти раньше, чтобы как можно скорее восстановить мир".

"Бессмертный Цзан мин всегда был крайним и хотел убить всех культиваторов демонов, в отличие от Мастера. Это все не ради вас, а ради общего блага. Несмотря ни на что, война между двумя мирами не должна начаться снова.

Чу Юй кивнул головой.

Он, конечно, знал, что у его хозяина были другие соображения, но также было верно и то, что из-за него репутация его хозяина была запятнана, а Секта Цинфэн подверглась спорам.

На это Му Цин лишь ответил: "Учитель никогда не заботился об этом".

После этого он быстро сменил тему: "Это все еще неприемлемо для Синь и Хао Хао?".

Чу Юй посмотрел на двух детей, которые шли впереди него и выглядели беспомощными: "Это все еще требует времени, в конце концов, это наша вина, что мы так долго держали их в неведении. В конце концов, это наша вина, что мы так долго держали их в неведении. Но ситуация намного лучше, чем я думал, по крайней мере, они не отвергают идею провести время с Янь Линь, и когда я спросил их, хотят ли они пойти вместе или остаться, они решили пойти вместе без особых колебаний."

Му Цин поняла и улыбнулась: "Вероятно, они все еще злятся, поэтому в будущем их следует больше уговаривать. Все дети такие, их гнев быстро приходит и быстро уходит".

Чу Юй поднял голову и сказал: "Я надеюсь на это».

Наблюдая за отношением Синь и Хао в течение последних двух дней, он чувствовал, что им предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем они смогут по-настоящему принять Янь Лина.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 69

Глава 69

Их троих отвезли к подножию горы и наблюдали, как они улетали на летательном аппарате, пока воздушный змей не развернулся и не улетел.

Внутри летающей машины Синь и Хао знали, что скоро встретятся с Янь Лином, и они очень нервничали и путались.

За два дня, прошедших с момента их возвращения в Секту Цинфэн, отец подробно поговорил с ними.

Сначала он извинился и сказал, что не должен был скрывать от них, а затем объяснил, что он просто боялся, что они не смогут принять эту тактику, и был готов объяснять медленно и постепенно в будущем, но он не ожидал, что Чу Чжоу будет застигнут врасплох.

Выслушав объяснения отца, оба ребенка не испытывали такого отвращения к Янь Лину.

В конце концов, если бы они знали, что дядя Чу - демон, они бы не пошли с ним.

Они не ненавидели его за то, что он спас жизнь их отцу, но раньше они считали, что настороженно относятся к нему, потому что он им не нравится.

Теперь, когда они знают, что все это было недоразумением, и что папа находится у демон, у них нет причин ненавидеть его.

Но когда они думают об этом, кажется, что нет ничего плохого в том, что он такой теплый и заботливый человек, как дядя Чу.

Конечно, пережить это нелегко.

Несмотря ни на что, они не могли легко простить друг друга, по крайней мере, ...... пришлось уговаривать несколько раз, прежде чем они смогли попытаться!

Мысли двух детей не были известны Чу Юю, и когда он увидел их несчастные лица, его прошиб пот.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, Чу Юй и Янь Линь встретились в долине под сектой Цинфэн.

Когда летающее заклинание достигло долины, Чу Юй посмотрел вниз и увидел, как Ли Чжу уходит.

В следующее мгновение Янь Линь появился внутри летающего заклинания.

Синь и Хао сидели прямо, их лица немного нервничали, и они не знали, куда смотреть, когда перед ними внезапно появилась фигура Янь Лина.

Все трое сразу же закрыли глаза.

Янь Линь вернулся к своей первоначальной форме, высокий и прямой, и сразу же улыбнулся двум детям.

Однако, когда двое детей встретили его улыбку, они тут же отвернулись от него, один к другому, явно не желая с ним разговаривать.

Ему оставалось только повернуться и искать Чу Юя.

За последние два дня он прочитал много книг о том, как уговаривать детей, и знал, что нельзя торопить события, поэтому нужно действовать медленно и шаг за шагом.

Однако он не ожидал, что эти двое детей не обратят на него внимание, поэтому он не мог не послать сообщение Чу Юю: [Так трудно уговорить?

Чу Юй бросил на него сочувственный взгляд и сказал: [В любом случае, уговорить их не так-то просто, ты можешь сделать это сам.

В этот момент Чу Юй спросил: "Я только что видел Ли Чжу, он приходил к тебе?".

Янь Линь кивнул: "ты сказал ему прийти, не так ли?"

"Он пришел ко мне и спросил о тебе, сказав, что у него есть что сказать тебе, и я сказал ему, где тебя найти. Я сказал ему, где он может найти тебя", - сказал Чу Юй, вспомнив, как выглядел Ли Чжу, когда искал его, он не мог не почувствовать грусть: "Он действительно считает тебя другом, должно быть, ему трудно принять правду".

Когда он собирался что-то сказать, он услышал гудение Синь.

Он поднял голову и увидел, что ребенок все еще стоит перед ним, отказываясь разговаривать с ним, и сказал Чу Юй: "Я думаю, что он довольно восприимчив, но он явно боится меня. Но он довольно интересный, он явно напуган до смерти, но он все равно сказал мне что-то, как будто он все еще дружит".

"Поскольку он относится ко мне как к другу, я дал ему небольшое руководство".

Чу Юй удивился: "Что за совет? Что вы ему сказали?"

"Совсем ничего". Я рассказал ему о тайной любви Фу Чжи к Чжун Сюнань, чтобы он не искал смерти в соперничестве с Чжун Сюнань, и чтобы у него был шанс помочь Фу Чжи. Он быстро соображает и любит устанавливать связи, так что, возможно, когда мы вернемся, он действительно поможет Фу Чжи получить то, что он хочет".

Чу Юй понял, что он сказал, и напоминание Янь Линя было очень полезно для Ли Чжу.

У Фу Чжи и Чжун Сюнаня были сложные отношения, и теперь, когда Ли Чжу стал учеником Фу Чжи, он должен был сначала найти свое собственное положение.

Между Чжун Сюнанем и Ли Чжу, Фу Чжи, несомненно, отдаст предпочтение первому.

Пока летающее заклинание добиралось до далеких морей, Янь Линг и Чу Юй некоторое время разговаривали, пытаясь заставить двух детей говорить, но не смогли этого сделать.

Не желая сдаваться, Янь Линь встал и подошел к двум детям, готовый дать им второй шанс.

Перед тем как прийти к двум детям, он приготовил кучу лакомств, которые они любили раньше, включая булочки в форме милых зверушек и разнообразные пирожные.

Он достал пельмени и принес их двум детям, спросив: "Синь и Хаохао, вы голодны? Хочешь что-нибудь поесть?"

Еда перед ними имела богатый аромат. Синь и Хао Хао уже давно не ели ничего, приготовленного Янь Линем.

Но, подумав, что они не смогут простить друг друга так скоро, они стиснули зубы и, сопротивляясь желанию поесть, встали и переместились в другое место.

"вы уверены, что не хочешь есть?". Янь Линь взял кусок торта: "Я сделал это специально для вас, с небольшим добавлением сахара, он хрустящий и вкусный".

Двое детей, не в силах устоять перед соблазном, взглянули в ту сторону, затем сглотнули, но отчаянно попытались сдержаться и повернули головы в сторону.

Янь Линь вздохнул, что было очень трудно уговорить их, даже вкусная еда была бесполезна, продолжая говорить: "Вы действительно не собираетесь есть? Тогда мы с вашим папой съедим его сами, после нас ничего не останется".

Он вернулся к Чу Юю и передал ему кусок вкусного торта, а себе выбрал один, чтобы съесть.

В коробке было всего четыре куска торта, поэтому после того, как они вдвоем съели по одному куску, он передал еще один кусок Чу Юю.

Чу Юй не взял его, но часто смотрел на Янь Линя, и наконец не смог удержаться, чтобы не послать ему голос: [Ты действительно собираешься съесть их все и не оставить для Синь и Хао Хао?

Затем Янь Линь послал ему сообщение: [Как это возможно?

Чу Юй на некоторое время потерял дар речи, но все равно взял пирожные, в основном потому, что они были настолько вкусными, что он не мог удержаться.

Пока он ел лепешки, он тихо наблюдал за двумя детьми и обнаружил, что они не хотят их есть, но на самом деле они очень голодны и постоянно смотрят сюда.

Когда они обнаружили, что двое собираются съесть все пирожные, они выглядели очень встревоженными и взволнованными. Чу Юй спокойно подошел к Янь Лину, чтобы снова посмотреть на него, и обнаружил, что тот, похоже, не заметил ничего другого в отношении двух детей и очень серьезно ел пирожные.

Видя, как двое детей все больше и больше злятся, Чу Юй не мог не схватиться за лоб и вздохнул: он не знал, сможет ли он уговорить двух детей в таком состоянии.

Примерно через два часа летающее заклинание прибыло в широкое морское пространство.

Чтобы облегчить остаток пути, Янь Линь достал из своей сумки для хранения роскошную лодку высотой в два этажа.

Лодка также является высококачественным магическим оружием, которое может менять свои размеры по желанию и передвигается очень быстро.

Синь и Хао Хао впервые видели такую роскошную и великолепную лодку, и они были настолько поражены, что не могли не посмотреть на нее еще несколько раз.

Стоя в стороне, Янь Линь наблюдал за их выражениями и улыбнулся: "Вам нравится? Я отведу вас в лодку, там лучше".

Сказав это, он взял двух детей за руки и приготовился отвести их в дом.

Однако Синь и Хао тут же убежали и быстро проскользнули в сторону Чу Юя, явно не желая находиться рядом с ним.

Увидев это, он не придал этому значения и первым вошел в хижину.

Чу Юй, держа на руках двух детей, тоже последовал его примеру.

Лодка была разделена на два уровня, нижняя сторона была украшена столами, стульями и подушками, а пол был покрыт циновками.

Вид с верхней палубы еще более прекрасен, так как все морское пространство охватывается вашим взором, а морской бриз, дующий в лицо, заставляет вас чувствовать себя еще более расслабленным.

Двое детей вошли в дом и первыми поднялись наверх, оставив Янь Лина и Чу Юя позади.

Когда он увидел, что Чу Юй немного растерян, он спросил его: "О чем ты думаешь?".

Чу Юй покачал головой и после паузы спросил: "ты тоже не слышал о местонахождении Инь ЮньЧжи?".

Янь Линь покачал головой и размышлял: "Похоже, ты чрезвычайно беспокоишься о нем. В него ударила молния, и даже если он не умрет, он жив только наполовину, так что он не сможет сделать никаких волн".

Чу Юй ничего не сказал, он не забыл, что Инь Юньчжи был главным героем оригинальной книги.

У главного героя обычно был нимб, и пока он не был уверен, что действительно умер, он всегда чувствовал себя неспокойно.

Однако Чу Юй ничего не сказал Янь Линь и успокоил себя, сказав, что, возможно, он просто слишком много думает, и пока оставил это в прошлом.

Они вдвоем поднимались по лестнице, разговаривая, и когда они это делали, Янь Линь внезапно остановился. Это место находилось между верхним и нижним этажами и было относительно скрыто.

Чу Юй недоумевал, почему он остановился, когда Янь Линь повернулся и обнял его.

Он не видел и не обнимал Чу Юя уже несколько дней, поэтому очень скучал по нему.

"Что ты делаешь?" Чу Юй попытался оттолкнуть его, опасаясь, что двое детей увидят его.

Он сказал: "Не волнуйся, я за ними присмотрю, они не увидят".

После этих слов он все еще чувствовал себя обиженным и неохотно сказал: "Мы явно вместе, я открыто обнимаю тебя, почему мы должны увиливать?".

Чу Юй с облегчением понял, что дети его не увидят, и похлопал его по спине, весело сказав: "Подожди, Синь и Хао и так на тебя злятся, а если они тебя увидят, будет еще сложнее все исправить».

Янь Линь обнял Чу Юя и попытался поцеловать его.

Чу Юй взглянул вверх и напомнил ему: "Мы слишком долго ждали, давай поторопимся, а то они заподозрят".

"......", - Янь Линь был в шоковом состоянии, - "Только один поцелуй, один поцелуй, и мы немедленно поднимемся".

Чу Юй почувствовал, что такой вид Янь Лина в какой-то степени симпатичен, поэтому он улыбнулся и взял на себя инициативу поцеловать его.

Когда Янь Линь задумался, Чу Юй уже ушел вперед, и он с улыбкой последовал за ним.

Когда они вышли на палубу, то увидели, что Синь и Хао стоят у борта лодки и смотрят на пейзаж вдалеке, не в силах отвести взгляд.

Янь Линь подправил свои мысли и подошел к ним: "Разве здесь не лучше вид?"

Ни Синь, ни Хао ничего не сказали.

Янь Линь посмотрел вдаль и нарочито вздохнул: "Некоторые дети действительно не имеют в виду то, что говорят. Они обещали помочь мне догнать папу и даже дали обещание, но теперь они не только не помогают, но и игнорируют меня".

Услышав его слова, двое детей сразу же вспомнили, что они говорили в крюке.

Они не могли больше держать язык за зубами и сказали: "Ты лжешь нам, так что это не считается, и ты уже с папой, так что тебе не нужна наша помощь".

"Так ты наконец-то хочешь поговорить со мной?" Янь Линь посмотрел на Синь и Хао и искренне сказал: "Я был не прав, солгав вам о том инциденте, но я обещаю вам, что кроме вопроса о личности, все остальное правда, вы мне действительно нравитесь, и я действительно хорошо к вам отношусь. А если бы я встретил вас таким, какой я есть сейчас, вы бы действительно приняли меня и были бы со мной откровенны?".

Синь негромко пробормотал: "Конечно, нет".

Если бы он знал, что дядя Чу - демон, они бы с братом очень настороженно относились друг к другу, не говоря уже о том, чтобы понравиться друг другу, и не дали бы ему даже шанса приблизиться.

Янь Линь сказал: "Верно", и сказал: "Так что эти несколько дней были для нас шансом встретиться и узнать друг друга очень хорошо. Я все еще дядюшка Чу, за исключением этого лица, все остальное совершенно не изменилось. Какими мы были раньше, такими мы будем и впредь".

Он закончил свою речь с предельной искренностью и тут же посмотрел на Синь и Хао ожидающими глазами.

Чу Юй стоял в стороне и внимательно наблюдал за происходящим, его эмоции нарастали без видимой причины.

Он видел, что двое детей были немного потрясены, видимо, вспомнив свои прежние отношения с дядей Чу, и некоторое время колебались.

Двое из них были немного потрясены, и казалось, что они помнят, что случилось с дядей Чу. «Позвольте мне доказать, что я говорю правду и что я хорошо к вам отношусь, можно?".

Двое детей выглядели еще более нерешительными, как будто они собирались кивнуть головой в знак согласия, но не могли решиться.

В этот момент Сяо Сяо, который куда-то пропал, вдруг прыгнул в объятия Хао Хао и стал тереться о него головой.

Хао Хао пришел в себя с Сяо Сяо на руках и поспешно оттащил брата назад.

"Не обольщайся". Он наклонился к уху брата и с серьезным лицом напомнил ему: "Не забывай, о чем мы договорились раньше".

Перед тем, как прийти сюда, они договорились, что не должны прощать слишком легко, или, по крайней мере, подождать еще несколько сеансов уговаривания, иначе они покажутся слишком бесхребетными.

Если бы Сяо Сяо не появился вовремя, Хао Хао забыл бы о соглашении.

Он коснулся головы своего Сяо Сяои был благодарен.

Почувствовав слова, Янь Линь понял, что внезапное появление Сяо Сяо что-то прервало.

Его взгляд опасливо упал на Сяо Сяо, и ему вдруг захотелось съесть кроличье мясо.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 70

Глава 70

Следующие несколько дней море было спокойным, и все было хорошо, за исключением того, что Сяо Сяо продолжал избегать Янь Лина, находя его взгляды слишком холодными и пугающими.

Лодка так быстро неслась на север, и вскоре вокруг нее был только бескрайний океан, и невозможно было разглядеть, где находится земля.

После двух дней пребывания на лодке Сяо Сяо стал чаще выбегать на палубу, упираясь двумя передними лапками в борт лодки и обнажая половину своего тела, глядя на море с выражением предвкушения и тоски.

Всякий раз, когда Янь Линь видел его на борту лодки, он забирал его, но через некоторое время он снова ускользал.

Чувствуя себя странно, он даже кокетливо сказал Чу Юй: "Он ведь не хочет купаться?".

Чу Юй хотел отрицать, что кролики умеют плавать, но потом вспомнил, что Сяо Сяо не похож на настоящего кролика, поэтому некоторое время колебался.

Но на следующий день после того, как он это сказал, Сяо Сяо прыгнул в море, когда никто не смотрел.

В следующее мгновение Сяо Сяо вынырнул из воды, упираясь всеми четырьмя лапами, и поплыл очень плавно и свободно.

С тех пор как Сяо Сяо спас Синь и Хао Хао в Мире Демонов, Чу Юй и двое детей никогда не считали его обычным кроликом.

Они стояли у края лодки, наблюдая за Сяо Сяо, и видели, как он некоторое время плавал, а потом вдруг нырнул под воду.

Волны вздымались под водой, как будто происходила жестокая и опасная погоня.

Через некоторое время Сяо Сяо вышел из воды с двухметровой морской змеей во рту и проглотил ее одним глотком.

Змея была намного больше его тела, но когда Сяо Сяо залез в лодку, его живот был все еще плоским и совсем не выпуклым.

С того дня Сяо Сяо стал часто ходить в море в поисках пищи и не возвращался, пока его живот не стал немного выпуклым.

Только тогда Чу Юй понял, что живот Сяо Сяо будет вздуваться даже после того, как он наестся досыта.

Видя это, Янь Линь не мог не вздохнуть: " Сяо Сяо такой жалкий, он так долго не ел".

Чу Юй был в смешанном настроении: "Кто бы мог подумать, что он окажется таким большим едоком для такого маленького".

Если бы он просто оставил Сяо Сяо в покое, его бы съели до смерти.

К счастью, в море было бесконечное количество рыбы и демонических зверей, поэтому Сяо Сяо мог есть столько, сколько хотел, и быть полностью самодостаточным.

В этот день, когда Чу Юй увидел Сяо Сяо, возвращающегося с кормежки, он вдруг вспомнил о морепродуктах, которые он ел раньше, и немного проголодался, поэтому он попытался заговорить с Сяо Сяо и спросил его, может ли он принести с собой немного крабов.

Сяо Сяо внимательно слушал, Чу Юй не знал, понимает он или нет.

Чу Юй не питал особых надежд, но когда Сяо Сяо вернулся после обеда, он действительно принес несколько крабов.

Он бросил крабов в лодку и посмотрел на Чу Юя, как бы спрашивая: "Это все?»

Он кивнул головой в знак того, что он прав, и похвалил его: " Сяо Сяо действительно хорош!".

Сяо Сяо стряхнул шерсть, и его глаза загорелись гордостью.

Крабы были настолько большими и живыми, что после того, как их бросили на лодку, они сразу же поползли по ней.

Синь и Хао никогда раньше не видели краба, поэтому, когда они увидели, что он ползет к ним, размахивая своими большими клешнями, они испугались и тут же спрятались за Чу Юя.

"Папа, это крабы? Они так свирепо выглядят".

"Да, для чего они тебе нужны, папочка?".

Чу Юй бросил крабов в найденный им деревянный горшок, наполнил его и загадочно сказал: "Не смотрите на его свирепый вид, на самом деле он очень вкусный, особенно желтый краб, который очень вкусный».

Двое детей с подозрением смотрели на краба и сомневались в утверждении отца, что он "вкусный".

Краб выглядел таким твердым, что один укус мог сломать им зубы, так как же он мог быть вкусным?

Видя, что дети не верят ему, Чу Юй не стал больше ничего объяснять и приготовил краба, чтобы они могли попробовать его сами.

Он был очень искусен в поедании морепродуктов, но имел мало опыта в их приготовлении, поэтому он боялся, что не сможет уловить нужную степень, поэтому он развернулся и приготовился идти искать Янь Линя.

Он давно его не видел.

Чу Юй не смог найти его на первом этаже, поэтому он поднялся на второй этаж.

Он прошел по коридору к передней части корабля и увидел духовный свет, который влетел и остановился перед ним.

Когда Янь Линь увидел свет, выражение его лица внезапно изменилось, и из него просочилась убийственная аура.

Он замолчал на мгновение и быстро ответил гонцу.

Посланник превратился в духовный свет и полетел вдаль, а позади него раздался голос Чу Юя: "Что случилось?".

Как только он увидел Чу Юя, его убийственная аура была немедленно обуздана.

Он коротко объяснил, что это Е Сюэ послал сообщение о том, что он нашел след Мастера Секты Красной Крови и выслеживает его.

Чу Юй не ожидал, что этот вопрос будет поднят снова, поэтому он запаниковал на мгновение, но быстро отреагировал и спросил, делая вид, как будто ничего не произошло: "Разве мы не нашли никаких улик раньше, почему мы вдруг снова нашли след?"

"Хотя Клан Красной Крови был уничтожен, многие люди спаслись. Я посылал людей, чтобы разыскать их, и наконец нашел след одного из мастеров зала Красного Демона. Если Красный Демон еще жив, он обязательно свяжется с ним. Если мы поймаем его, то сможем пойти по следу и найти Красного Демона".

Янь Линь сказал: "Давай не будем об этом говорить. Что привело вас сюда? Ты ищешь меня?"

Чу Юй все еще думал о мастере зала и рассеянно сказал: "Ну, Сяо Сяо только что поймал несколько крабов, а я не очень хорош в этом, поэтому я хотел спросить, не знаешь ли ты, как это делается".

"Крабы?" Янь Линь уставился.

"Да". Чу Юй кивнул: "Ты знаешь, как их сделать? Если нет, я сделаю это. Просто я никогда раньше не готовил морепродукты, поэтому не знаю, как это будет на вкус".

Янь Линь и раньше видел крабов, но не знал, что они еще съедобны.

Он задумался на мгновение и сказал: "Подожди немного".

Сразу после этих слов он направил свое духовное сознание в свой мешочек и быстро просмотрел несколько рецептов, которые он собрал внутри.

После встречи с Чу Юем количество книг в его сумке росло со скоростью, видимой невооруженным глазом, и теперь у него было бесчисленное множество рецептов, писаний по воспитанию детей, книг о пути даосской пары и т.д. Их было столько, сколько он хотел.

После неустанных поисков он нашел в углу рецепт приготовления морепродуктов.

Он прочитал рецепт приготовления краба, запомнил его, а затем посмотрел на Чу Юя и уверенно кивнул: "Это просто приготовление краба, что тут сложного, я позабочусь об этом, просто жди и ешь".

Чу Юй сказал: "Хорошо" и последовал за Янь Лином вниз на соседнюю сторону, мысленно думая о Вратах Красной Крови и чувствуя некоторое беспокойство.

Он думал, что с течением времени дело клана Красной Крови уйдет в небытие, но он не знал, что Янь Линь никогда не забывал ни одного момента.

Чу Юй потер лоб и почувствовал легкую головную боль.

«Я отложил этот вопрос на потом, но теперь он снова стал преследовать меня».

Они спустились на следующий уровень и увидели, что Синь и Хао, присев рядом друг с другом, смотрят на крабов, испуганные и любопытные.

Когда Янь Линь увидел, что двое детей пристально смотрят на него, он спросил их: "Вы хотите есть?".

Синь и Хао Хао посмотрели на него и ушли, не отвечая на его вопрос.

Но когда Янь Линь убирал крабов, они не могли удержаться от любопытства и снова смотрели на них, их темные глаза ярко блестели, забывая следить за Янь Линем, пока они смотрели, и подходили к нему все ближе и ближе.

Когда двум детям захотелось потрогать краба, они взяли инициативу в свои руки и передали его ему.

Крабы уже были оглушены духовной силой Янь Лина. После простой очистки, он связал крабов веревкой, а затем установил в воздухе горшок и положил в него очищенных крабов.

Поставив крышку, Янь Линь поднял руку и пустил в ход свою духовную силу. На дне кастрюли появился жаркий огонь, и вода быстро закипела.

После того как крабы были приготовлены на пару, возникла проблема с тем, как их есть.

В рецепте было указано только то, как его готовить, но не то, как его есть.

Чу Юй не считал это проблемой, поэтому предложил ему подойти первым и научил его открывать краба.

Краб выглядел большим, но мяса было немного, но оно было нежным и вкусным, не похожим ни на какое другое мясо.

Боясь, что дети поранят руки, Чу Юй и Янь Линь не позволили им этого сделать и дали им только крабовое мясо.

Позже крабовое мясо открывал один Янь Линь, а Чу Юй отказался ему помогать, сказав, что тот может сделать это сам.

Приготовленный на пару краб подарил им восхитительный вкус морепродуктов, после чего Чу Юй попросил Сяо Сяо принести им омаров.

Они сидели вчетвером за столом и с удовольствием ели омара, и не успели оглянуться, как оба ребенка начали сближаться с Янь Лином, не только отвечая на вопросы, но и разговаривая с ним.

Ему было так приятно, что он готовил для них морепродукты, такие как пряный краб, моллюски с весенним луком и кальмарами и так далее.

Тогда Янь Линь впервые осознал, насколько талантлив в кулинарии, и как вкусно он может приготовить блюдо, даже прочитав рецепт один раз.

Конечно, усилия были пропорциональны вознаграждению, и оба ребенка были смущены мягкостью его рук, поэтому они чаще улыбались ему и хвалили его стряпню.

Единственное, что между ними до сих пор существует пропасть, которую не удалось полностью преодолеть.

Кроме того, в этот период его беспокоило еще кое-что.

С тех пор как они сели на корабль, Синь и Хао прижались к отцу, даже настаивали на том, чтобы спать с ним по ночам.

Изредка, когда детей не было рядом, он тихонько касался их рук и обнимал за талию, словно вор.

Ночью он мог пробраться на приватную встречу только тогда, когда двое детей спали, но он должен был быть осторожен, чтобы не разбудить их.

Он и Чу Юй не смогли придумать хорошего решения, поэтому им пришлось обратиться к Синь и Хао наедине.

Он попытался поговорить с ними, сказав, что они и раньше спали сами по себе, и что теперь для них это совершенно нормально, поэтому нет необходимости все время цепляться за отца.

Хао Хао выглядел так, словно видел, о чем тот думает, поэтому он не обратил внимания на его слова и продолжал ходить к Чу Юю каждую ночь.

Оба ребенка были в недоумении.

Но в этот день, когда пришло время ложиться спать, Синь и Хао вернулись в свою комнату, а не пошли к Чу Юю.

Янь Линь был вне себя от радости и вздохнул, что его постоянное кормление детей действительно работает.

Он увидел, как двое детей вошли в комнату, и сразу же побежал к Чу Юю. Он был так рад возможности провести с ним ночь, что его сердце готово было взлететь.

Чу Юй был ошеломлен, когда увидел Янь Линя, выглянул из-за двери и спросил: "Почему ты здесь? Где Синь и Хаохао?".

"Они вернулись в свои комнаты, они не придут". Янь Линь крепко обнял Чу Юй, взмахом руки закрыл дверь, радостно подхватил ее на руки и проводил прямо до кровати.

Тело Чу Юй внезапно оказалось в воздухе, и он подсознательно зацепился шеей за шею Янь Лина. Когда тот положил его на кровать, он немного нервничал.

Он наклонился и серьезно посмотрел на Чу Юя, на его губах появилась улыбка, и вдруг он наклонился и не удержался от поцелуя.

Оба они очень нервничали и были взволнованы, но прежде чем их губы встретились, они вдруг услышали два крадущихся звука из коридора за дверью.

Очевидно, они намеренно говорили тихо, не желая, чтобы их заметил кто-то из присутствующих.

Но у Чу Юя и Янь Линь были очень хорошие уши, и для них звук был настолько громким, что не заметить его было невозможно.

Они смотрели друг на друга с выражением беспомощности.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 71

Глава 71

Они специально донимали своего отца.

Но позже Янь Линь продолжал готовить им вкусную еду, хорошо относился к ним и больше никогда не издевался над ними.

Но когда они вернулись в свою комнату, Синь и Хао лежали на кровати, они не могли уснуть. Они не могли не задаваться вопросом, чего хочет Янь Линь от их отца и не воспользуется ли он ситуацией, чтобы поиздеваться над ним.

Подумав об этом некоторое время, они почувствовали беспокойство и тихонько встали, чтобы послушать, что происходит.

Они дошли до папиной комнаты и остановились там. Затем они приложили уши к двери и внимательно прислушались к звукам внутри.

После долгого терпеливого слушания Синь спросил низким голосом: "Ты что-нибудь слышал?".

Хао Хао покачал головой и спросил: "А ты?".

"Я тоже ничего не слышу, там только дыхание". Синь и подумал: "Они, наверное, спят, давайте тоже вернемся".

Хао Хао ответил "Да", но что-то было не так, поэтому он послушал еще немного.

Когда он увидел, что движения по-прежнему нет, он ушел вместе с Синь.

После того, как двое детей ушли, Чу Юй и Янь Линь, неподвижно лежавшие на кровати, расслабились.

Они не ожидали, что двое детей придут и проверят их, и их выражения были полны беспомощности.

"Они ушли?" Чу Юй спросил мягким голосом.

Янь Линь послал проблеск своего сознания и увидел, что двое детей вернулись в свою комнату, поэтому он кивнул головой.

Чу Юй развеселился: "Они охраняют от воров?".

Янь Линь был недоволен: "Кого ты называешь вором, разве я вор? ты - мой спутник, я пришел повидаться с тобой по честному".

"Почему ты так защищаешься?"

Он не мог сказать, что боится этих двух детей, поэтому отказался отвечать на вопрос, наклонился и поцеловал Чу Юя прямо в губы.

После того, как освещение было погашено, комнату окутала глубокая темнота.

Чу Юй был прижат к нему, его губы были мягкими и слегка прохладными, сначала он двигался осторожно, но постепенно стал нетерпеливым и грубым, как будто был недоволен.

Утопая в желании, которое поднималось в его сердце, он попытался поцеловать Янь Лина по собственной воле.

От малейшего движения его губ все ее тело вспыхивало.

Кровь в его теле стала горячей и кипящей, вместе с ней поднялась температура тела, глаза постепенно окрасились желанием.

Нефритовая корона была снята с волос Чу Юя, и его длинные черные волосы рассыпались по подушке, его кожа была чрезвычайно белой, что делало пунцовый цвет его губ еще более соблазнительным.

Одежда мужчины была растрепана из-за действий, которые он только что совершил, обнажая большой участок кожи, и его белоснежные ключицы были особенно привлекательны.

Кожа мужчины была обнажена, и его кости были особенно соблазнительны. "Ах Юй ......" - позвал низкий голос, полный вожделения. Он хотел есть Чу Юй уже день или два.

Он наблюдал за Чу Юем, и раньше он был полностью одет, когда мог думать о том, что происходит в его голове, но теперь, когда он был под ним, а тот все еще вел себя так, словно был в его власти, как он мог сдерживаться?

Чу Юй, естественно, знал, что происходит в его голове, и реакции тела его партнера уже были видны перед ним.

Когда с ним так флиртовали, было бы ложью сказать, что он не реагировал.

У мужчин всегда есть потребности в этой области, и без Янь Линь раньше Чу Юй все еще мог подавлять свои мысли, но теперь, когда у него был он, не было необходимости подавлять их.

В этом отношении они с Янь Линь всегда были созвучны друг другу, и этот процесс доставлял взаимное удовольствие.

Глаза Чу Юя были полны любви, и он поднял голову, чтобы посмотреть на человека над ним, не проявляя ни малейшего сопротивления.

Поняв его чувства, Янь Линь снова позвал "А Юй", затем наклонился и обнял его.

Они сплелись, тяжело дыша.

Пока они находились в состоянии экстаза, Чу Юй сжимал простыню под собой, и на мгновение ему в голову пришла мысль: не ослабло ли действие травы Сюань Бин, и что он будет делать, если эффект сохранится.

К сожалению, ситуация была настолько запутанной, что его разум был полон возбуждения и удовольствия, и эта мимолетная мысль быстро осталась позади.

Чу Юй уже давно не был так снисходителен, и он даже не знал, когда наконец заснул.

Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что на улице уже рассвело.

Сначала Янь Линь не хотел ничего делать, но потом, по мере того, как он целовал и дразнил, многие вещи последовали за его инстинктами и полностью вышли из-под его контроля.

Чу Юй с трудом поднялся с кровати, постельное белье соскользнуло с его плеч, обнажив участок кожи с красными пятнами.

Кожа Чу Юя была настолько белой, что красные следы были особенно заметны.

Он посмотрел на следы и покраснел, поняв, что они появились в результате поцелуя Янь Линь.

В этот момент дверь в комнату внезапно толкнули и открыли.

Чу Юй поспешно накинул одеяло, но немного промедлил, и внимание Янь Линя привлекли следы на холодной белой коже.

Когда он получил то, что хотел, он был в очень хорошем настроении и сказал с улыбкой на лице: "А Ю, ты проснулся".

Чу Юй сказал "хм", немного неловко, и спросил его: "Который час?".

"Сейчас 6 часов".

"Уже так поздно". Чу Юй произнес заклинание, чтобы надеть халат, и произнес заклинание, чтобы снять боли в теле. Они ничего не заподозрили, не так ли?".

"Нет, я сказал им, что ты медитируешь и тебя нельзя беспокоить, и даже приготовил им хороший завтрак».

Янь Линь сказал: "Они уже знают, что мы вместе, поэтому мы должны попытаться заставить их принять это, мы не можем прятаться каждый раз".

Чу Юй также чувствовал, что это ужасный поступок, так как он должен был беспокоиться о том, что двое детей узнают, даже если он захочет поцеловаться.

"Давай подождем, не спеши, всегда есть процесс". Он успокоил Янь Линь: "Самое главное сейчас - облегчить твои отношения с Синь и Хао".

На его словах Янь Линь почувствовал усталость, не зная, когда ему придется ждать следующего раза, когда они с Чу Юем поцелуются, и поэтому он обхватил его руками, отказываясь отпускать его так долго, как только мог.

Чу Юй толкнул его: "Не держи меня так крепко, мне нужно завязать волосы".

Вместо этого Янь Линь взял его за плечи и подтолкнул, чтобы тот сел перед медным зеркалом, взял гребень и расчесал ему волосы своими руками.

В зеркале отражалось бесподобное лицо Чу Юя, а гладкие черные волосы рассыпались по плечам, добавляя еще немного мягкости и нежности.

После этого Янь Линь поднял часть длинных волос Чу Юя и завязал их короной.

После этого он посмотрел на Чу Юя через медное зеркало, и чем больше он смотрел на него, тем больше он ему нравился, и он не мог насытиться им.

Вскоре атмосфера была нарушена, когда снаружи в коридоре раздались шаги, и это были Синь и Хао Хао, которые шли сюда.

Пока они шли, двое шепотом обсуждали происходящее, явно веря или не веря в объяснения Янь Линя, гадая, действительно ли папа медитирует и почему он до сих пор не встал, и опасаясь, что папу запугивают, чтобы он не вставал с постели.

В каком-то смысле это тоже правда, но эти двое детей не могли представить, что издевательства, которые они воображали в своем воображении, действительно были издевательствами.

Когда Чу Юй и Янь Линь услышали их беседу, они оба были беспомощны и поспешили унять свои эмоции и выйти.

Когда Синь и Хао подошли к двери, Чу Юй тоже потянул ее на себя.

Двое детей внимательно осмотрели своего папу и убедились, что с ним все в порядке.

"Почему ты так поздно встал, папа?". с любопытством спросил Синь.

Чу Юй вывел Синь и Хао Хао из комнаты и снова объяснил, что сказал Янь Линь, сказав, что он действительно тренируется.

Отец и сыновья, которые шли и разговаривали перед ним, полностью проигнорировали Янь Линь, поэтому он мог только следовать позади.

Он повернул голову и посмотрел на Янь Лина, а затем подошел к Чу Юю и прошептал: "Отец, не бойся, мы с братом поможем тебе, если что-то случится".

Чу Юй рассмеялся и удивился, почему Хао Хао всегда думал, что над ним будут издеваться. Он мог только серьезно объяснить: "Дядя Янь действительно не издевался над папой, папа не будет тебе врать".

Он сказал: "О, я наполовину убежден, но я не понимаю: папа никогда раньше не просыпался поздно".

Раньше он никогда не вставал поздно, но после одной ночи, проведенной с ним, он вдруг проснулся поздно.

Чу Юй замолчал, не зная, что сказать.

Когда Янь Линь услышал их разговор, он не мог не сказать: "Я все еще здесь, Синь, Хао Хао, разве это хорошая идея для тебя говорить обо мне плохо в моем присутствии?".

Только тогда они поняли, что позади них стоит Янь Линь. Подумав о том, что они только что сказали, они смущенно улыбнулись и замолчали.

После этого отношения между Янь Линь и двумя детьми продолжились в том же духе, и возникло ощущение невысказанного понимания.

Синь и Хао Хао больше не приставали к Чу Юю, оставляя его и Янь Линя наедине, но они все еще немного опасались Янь Линя.

Не было никакой возможности подойти к нему вплотную.

Примерно через месяц корабль вошел в регион Грозовых Облаков, и море было темным и мрачным, гораздо менее спокойным и ярким, чем раньше.

Область грозовых облаков полна опасностей, а море более густо населено демоническими зверями.

Каким бы опасным ни было окружение, пребывание на корабле никак не повлияет на него.

Войдя в область грозовых туч, Янь Линь начал всерьез искать остров, но, к сожалению, грозовые тучи повлияли на его сознание, и область, которую он мог исследовать, сильно сократилась.

Информация, которую Лан Лин дал ему в начале, была невелика, кроме картины Кровавой Пилюли, было очень мало информации об Острове Бессмертных, только то, что он движется на север.

Причина, по которой его называли Бессмертным островом, заключалась в том, что он был уникален и существовал из воздуха на поверхности моря, и в древних текстах говорилось, что, увидев его, можно сразу узнать Бессмертный остров.

Однако на всем пути к острову они не видели ничего, кроме безбрежного моря, не говоря уже об острове Бессмертных.

Чу Юй поначалу надеялся, но по мере того, как шло время, он все больше разочаровывался, что до сих пор не может найти никаких следов острова.

Однако Хао Хао не сильно переживал по этому поводу и даже успокоил отца, сказав, что культивация его не интересует, и что все будет хорошо, даже если он не сможет найти Траву Духа Крови и не сможет культивировать.

Чу Юй знал, что он говорит это только для того, чтобы успокоить его.

Если он не сможет заниматься культивированием, то даже если он израсходует все духовные лекарства, продолжительность жизни Хао Хао составит не более ста лет. Через сто лет их ждет разлука.

Это было бы жестоко по отношению к любому человеку.

Чувствуя с каждым днем все большее беспокойство, он проводит почти весь день, обыскивая море своими духовными чувствами в надежде найти следы бессмертного острова.

Но день за днем море пустело, и не было никаких признаков существования острова.

Прошли месяцы, а они ничего не нашли. В этот момент, хотя им и не хотелось этого делать, они встали перед выбором: возвращаться домой или нет.

Если бы они продолжали бесцельно искать, то, возможно, так ничего и не нашли бы.

А может быть, так называемый сказочный остров вообще не существует?

Если это так, то нет смысла тратить на это время.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 72

Глава 72

После того, как лодка несколько месяцев бесцельно дрейфовала по морю, настроение Чу Юя постепенно сменилось с беспокойного на спокойное, и он поднялся по лестнице на второй уровень, желая сказать Янь Лину, чтобы он забыл об этом.

Не было уверенности, что остров действительно существует, и даже если бы он нашел его, на нем могло не быть Травы Духа Крови.

Чу Юй испытал слишком много разочарований в поисках эликсира и быстро скорректировал свои эмоции.

У них было достаточно времени, чтобы не торопиться с поисками, и не было необходимости спешить.

Услышав слова Чу Юя, Янь Линь посмотрел на его красные глаза и больше ничего не сказал, а встал и крепко обнял его.

"Все в порядке, не бойся". Он обнял Чу Юя, и его тон был мягким и безошибочным: "Когда мы вернемся на материк, я придумаю, как найти Траву Духа Крови, несмотря ни на что".

Чу Юй сказал "хм" и зарылся головой в плечо Янь Линь, его тело смягчилось, когда он позволил себе насладиться успокаивающим чувством, исходящим от его партнера.

Янь Линь поднял голову и посмотрел на море вдалеке.

Чем глубже они заходили, тем плотнее становились грозовые тучи, и чем темнее было море, тем темнее оно становилось.

Согласно древним записям, остров Бессмертного находится в сотнях километров от грозовых облаков.

Лань Линь специально напомнил Янь Линю, чтобы тот не углублялся в грозовые облака, которые были настолько опасны, что даже великая сила царства Слияния не смогла бы прорваться сквозь них.

Они не могли идти дальше.

Когда они разговаривали некоторое время, они вдруг увидели, как аура вокруг них стала подниматься и опускаться, превращаясь в густой туман, который собрался вокруг лодки и окутал ее в одно мгновение.

Они посмотрели друг на друга и тут же направились вниз.

Синь и Хао играли с Сяо Сяо на нижнем уровне.

Когда они достигли нижнего уровня, то поняли, что дух здесь еще сильнее. Глаза Сяо Сяо были закрыты, а его тело парило в воздухе, когда бесконечная духовная энергия окутывала его, а затем непрерывно всасывалась в его тело.

Это было похоже на огромное скопление духовной энергии, всасывающее духовную энергию со всех сторон.

Синь и Хао стояли в стороне с паническими лицами, и когда они увидели своего отца, они побежали к нему.

"Только что Сяо Сяо играл и вдруг стал таким, папа, с Сяо Сяо все будет хорошо?".

"Да". Чу Юй быстро успокоил двух детей: "У Сяо Сяо скоро будет прорыв".

В последние несколько месяцев на корабле Сяо Сяо проводил большую часть времени в море в поисках пищи, и он ел все больше и больше.

Сначала он понимал только простые фразы, но теперь он не только понимает слова, но и знает, как их выразить.

Видя изменения в Сяо Сяо, Чу Юй знал, что до прорыва недалеко.

Просто он не ожидал, что Сяо Сяо сделает такой большой прорыв, ведь его тело постоянно поглощало духовную энергию из моря.

Морская аура была гораздо более обильной, чем материковая, поэтому обычные демонические звери не могли поглотить так много для прорыва, из-за чего Чу Юй и остальные беспокоились, что его тело не сможет справиться с этим.

После трех дней поглощения ауры выражение его лица становилось все более торжественным, когда он стоял рядом с Сяо Сяо, чтобы защитить его от непредсказуемых опасностей.

В этот момент они были еще больше уверены, что Сяо Сяо точно не был кроликом, только внешне напоминал его, и что он не был обычным демоническим зверем.

Он мог впитать в свое тело столько духовной энергии, так что, вероятно, он был каким-то древним духовным зверем.

Но они никогда не слышали о таком древнем духовном звере, поэтому не могли сказать, что это такое.

В этот день непрекращающийся прилив духовной энергии в море внезапно возобновился, и Сяо Сяо перестал поглощать ее, но его тело по-прежнему парило в воздухе, не открывая глаз.

Во второй половине дня, мощная духовная энергия распространилась с Сяо Сяо в центре, и его кости и демонический пеллет стали сильнее, так как он продолжал совершенствовать себя, а затем медленно открыл глаза.

По духовной энергии, которую он только что излучил, он определил, что Сяо Сяо достиг средней стадии, что эквивалентно стадии Золотого Ядра культиватора.

Всего за несколько месяцев Сяо Сяо перепрыгнул с первой ступени на среднюю, показав, насколько силен талант Сяо Сяо.

Сяо Сяо приземлился на землю, посмотрел на окружающих, затем запрыгнул на руки Хао Хао и потерся о него своей пушистой головой.

Хао Хао весь день так беспокоился о Сяо Сяо, что почти ничего не ел, но с облегчением увидел, что тот в безопасности.

Чу Юй тоже почувствовал облегчение, увидев это. Эти двое детей были очень близки с Сяо Сяо, особенно Хао Хао, и он был бы очень огорчен, если бы с Сяо Сяо что-нибудь случилось.

Все очень рады, что Сяо Сяо совершил прорыв, и Янь Линь даже предлагает приготовить целый пир из морепродуктов для всех, чтобы отпраздновать это событие.

Чу Юй, двое детей и Сяо Сяо с нетерпением ждут этого события, а Сяо Сяо даже вызвался пойти в море за морепродуктами.

Синь и Хао Хао последовали за Сяо Сяо, но вместо того, чтобы присоединиться к веселью, Чу Юй и Янь Линь направились внутрь хижины, чтобы подготовить инструменты для приготовления пищи.

Они болтали, собирая инструменты, и дымка, которая затянулась на последние несколько дней, немного рассеялась из-за инцидента с Сяо Сяо.

Чу Юй был в шутливом настроении: "Хорошо, что мы съели другого кролика, а не Сяо Сяо, иначе мы бы сейчас не были здесь".

Янь Линь также рассмеялся: "Я не вижу, что Сяо Сяо всегда боялся тебя, вероятно, потому что у него все еще есть тень от того, что произошло тогда. Ты же не думаешь, что он вспомнит о нас?".

"Не совсем". Чу Юй размышлял: "Если бы нас там не было, он мог бы и не выжить".

В горах Нилан было много демонов, а Сяо Сяо был всего лишь маленьким кроликом с небольшой силой, поэтому любой демон мог убить его.

"Но когда у нас будет возможность, мы должны извиниться перед ним и забыть о том, что было раньше". Чу Юй задумался и сказал.

Он мог поклониться Чу Юю и двум детям, но он не хотел извиняться перед Сяо Сяо.

"Ты можешь просто извиниться, я ничего не сделал".

"Что значит "ничего не сделал"? Ты схватил тех двух кроликов и вернулся за едой, не так ли? Если бы ты их не поймал, я бы тоже этого не сделал. Ты виноват больше, чем я".

В лодку что-то ударилось, и она поплыла по волнам.

В то же время снаружи послышались испуганные голоса Синь и Хао.

Лица Чу Юя и Янь Лина одновременно изменились, и Чу Юй быстро выбежал на улицу, в то время как фигура Янь Линь уже исчезла.

Деревянная корзина с крабами и моллюсками, стоявшая на носу лодки, упала на землю, а высоко в воздухе Хао Хао и Сяо Сяо обнимали друг друга, связанные сильным щупальцем, и их утаскивали далеко-далеко.

Он выбросил заклинание полета, взывая о помощи, и попытался сначала спасти Хао Хао, но был остановлен на середине пути Янь Линем, который шлепнул его обратно на корабль заклинанием полета.

"Оставайся на корабле, я пойду".

Когда он закончил фразу, он был уже далеко от корабля, и когда его меч был запущен, твердое и толстое щупальце также было поражено клинком.

Щупальце было толстым, как ведро, с твердой, скользкой поверхностью и двумя рядами белых мясистых присосок.

Когда щупальца немного ослабли, Сяо Сяо смог откусить кусочек, после чего был прихлопнут щупальцами.

Он и Хаохао были сбиты с пути, и Янь Линь тут же бросился ловить Хаохао, но когда он попытался схватить Сяо Сяо, тот уже был связан другим щупальцем и утащен прочь.

Очевидно, что целью щупальца был только Сяо Сяо, поэтому оно развернулось и убежало без боя.

Хао Хао, которого держал на руках Янь Линь, смотрел на Сяо Сяо, который становился все дальше и дальше, и был на грани слез: "Дядя Янь, Сяо Сяо забрали, что мы можем сделать?".

Это был первый раз, когда ребенок назвал себя дядей Янем, поэтому, не задумываясь, он передал Хао Хао Чу Юю, который следовал за ним, и оставил его со словами "Жди меня на лодке", после чего побежал прямо за ним в том направлении, где скрылись щупальца.

Но Синь и Хао все еще были здесь, поэтому ему ничего не оставалось, как вернуться в лодку и ждать, пока щупальце вернется с Сяо Сяо.

Щупальце тащило Сяо Сяо по морю с огромной скоростью, заставляя море вздыматься и пучиться.

Спустя долгое время он внезапно вошел в белый туман, и фигуры щупальца и Сяо Сяо бесследно исчезли.

Его зрение было заблокировано, и его сознание могло распространяться только на небольшую область, поэтому он вышел из моря и встал в воздухе, чтобы наблюдать за ситуацией.

Как только он это сделал, он обнаружил нечто невероятное.

Недалеко впереди на поверхности моря плавал остров. Остров был не слишком большой, площадью около нескольких сотен квадратных футов, с зелеными деревьями и густой растительностью, яркой сценой, и это был сказочный остров на море, который они не могли найти раньше.

Они поспешили на остров и по пути искали Сяо Сяо.

Но Сяо Сяо и щупальце словно растворились в воздухе, и никаких следов их найти не удалось.

Когда он забрался на остров, то обнаружил, что диапазон его сознания стал еще меньше, ограничившись несколькими метрами вокруг него, и он не мог протянуть руку дальше.

Он догадывался, что щупальце связано с внезапным появлением острова, так что, возможно, оно спрятано где-то на острове, поэтому он ускорил свои поиски.

Они бывали в этих водах и раньше, когда море было пустым и там ничего не было.

Поискав некоторое время, он обнаружил, что, хотя остров был пышным и зеленым, на нем не было ни одного живого существа.

Он не нашел никаких следов Сяо Сяо, но обнаружил Траву Духа Крови в низменной долине.

Она была красного цвета и выделялась среди зеленых листьев.

Красноватые листья были зазубренными, с длинными тонкими шипами на концах, и слабо пахли лекарствами.

Чувствуя то же самое, что описано в древних текстах, он выхватил меч и погрузил его в землю рядом с растением, пытаясь разрыхлить почву внутри, чтобы можно было вытащить духов крови.

Трава Духа Крови росла в самом глубоком корне растения, и после того, как почва была разрыхлена, она была выкопана мечом Янь Лина.

Когда трава упала в его ладонь, весь остров почему-то сильно задрожал.

Земля дрожала под его ногами, деревья рядом с ним качались, а море взволновалось и забурлило, толкая волны вперед.

Траву, размером с кулак, положили в его сумку, и он задумчиво уставился на остров перед собой.

В его голове внезапно возникло подозрение.

Чтобы проверить это подозрение, Янь Линь снова манипулировал своим мечом, окутывая его сильной духовной силой, и яростно вонзил его в воздух.

"Бум..."

Духовная сила была сосредоточена на земле, и она пронеслась вокруг, как ураган, ломая все деревья и наводя беспорядок в окрестностях.

Весь остров задрожал еще сильнее, и в земле открылись трещины.

Земля даже потрескалась. Почувствовав легкий взгляд, он через мгновение понял, что этот так называемый остров под его ногами - живое существо.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 73

Глава 73

"После того, как остров сильно задрожал, несколько толстых щупалец протянулись со всех сторон и окружили Янь Линя, нападая на него в унисон.

Щупальца были быстрыми и сильными, а мясистые присоски очень липкими, они сплелись в огромную сеть, которая охватила его и сильно сдавила.

У щупалец была четкая цель - они хотели задушить его под сетью.

Янь Линь не был готов ждать, пока его судьба будет предрешена, поэтому после удара дубинки под его ногами возникло золотое заклинательное образование, а его меч трансформировался в два и четыре.

Щупальца взметнулись ввысь и столкнулись с мечом, пробив в их спинах длинную зияющую дыру, из которой хлынула голубая кровь.

Щупальца были настолько разъярены, что остров задрожал еще сильнее, камни и грязь трескались и рушились, деревья были вырваны с корнем, а большая часть острова полностью погрузилась в воду.

Отчаявшись найти Сяо Сяо, атака Янь Линь усилилась, и он отрубил три щупальца подряд.

Затем он схватил одно из щупалец и поднял его с земли.

Щупальце вместе с телом перевернулось в воздухе и упало в море, подняв волны высотой в несколько метров.

Только тогда стало ясно истинное лицо щупальца.

Перед ним появился огромный осьминог. Осьминог был в ярости и размахивал оставшимися щупальцами, пытаясь убить его.

На вершине осьминога находилась гораздо более крупная черепаха. Острые когти черепахи вонзаются в голову осьминога, а его глаза закрыты, находясь в спящем состоянии.

Осьминог просто порабощен Рифтом, и все его действия направляются Рифтом, включая вытягивание щупалец для поиска пищи для спящего Рифта.

Он должен быть демоном Божественного уровня, поэтому, даже если он все еще спящий, он все еще является сдерживающим фактором для морских существ.

Пока они находятся в спящем состоянии, черепаха готова к быстрой борьбе.

В брюшной полости черепахи он уловил дыхание Сяо Сяо, слабое, но живое.

Острый черный меч пронзил мозг осьминога и неудержимо двинулся вперед, чтобы пробить брюхо черепахи.

Все шло хорошо, но когда кончик меча достиг брюшной полости черепахи, глаза черепахи, которые были закрыты, внезапно открылись.

Меч был отбит величественной духовной силой, а черепаха стряхнула грязь и мусор, накопившиеся на ее спине за долгие годы, и выбросила убитого осьминога.

Дело в том, что для того, чтобы убить эту черепаху, потребуются определенные усилия, но убить ее не невозможно.

Черепаха также знала, что это крепкий орешек, поэтому не спешила действовать, а спросила: "Кто ты? Уходи, и я не буду тебя преследовать".

Он не разговаривал уже много лет, и его голос был хриплым и неприятным, как будто в горле у него было много песка.

Чувствуя, что было бы хорошо, если бы он мог держать себя в руках, он сказал: "Отдай зверя, которого ты только что съел, и я немедленно уйду".

Черепаха замерла, поняв, что перед ней монах, который пришел за зверем.

"Ни за что". Черепаха отказалась: "Редко можно встретить такого древнего зверя, если ты его усвоешь, то сможешь улучшить свою культивацию на тысячу лет, я тебе его не отдам".

Янь Линь понял, что он что-то знает, и задался вопросом: "Древнее духовное животное?".

"Ты не знаешь? Тогда почему ты хочешь сражаться со мной за этого зверя-демона? Если хочешь, я могу дать тебе бесконечное количество волшебного оружия и духовных лекарств, которые гораздо полезнее для тебя, чем этот один зверь".

Притворившись эмоциональным, Янь Линь спросил: "Что это за древний духовный зверь?"

Видя, что он проявляет признаки убежденности, отношение черепахи улучшилось: "Ты слышал об этом?".

Они были рождены, чтобы быть благосклонными к небесному дао, и их обучение было настолько успешным, что они часто могли вознестись.

Когда-то давно на Континенте тоже были божественные звери, но им было очень трудно родить наследника, а когда они вознеслись, от них не осталось и следа.

Он догадывался, что Сяо Сяо был древним духовным животным, но он никогда не ожидал, что он будет им, и он никогда не ожидал, что тот, который был таким ...... милым, будет таким же, как дракон или феникс.

Раскалывающая землю черепаха наблюдала за Янь Лином и убеждала: "Хотя это древний божественный зверь, он не слишком полезен для культиваторов».

Это был легкий выбор, и любой бы знал, что черепаха была лучшим предложением.

Хотя он был древним божественным зверем, Сяо Сяо был лишь зверем среднего ранга, и было явно излишне сражаться со зверем-демоном среднего ранга до смерти.

"Ваше предложение хорошее".

Черепаха подумал, что убедил Янь Линь, и выглядел довольным.

Но затем он развернул свои слова и сказал: "Но я не готов принять это".

Не успел он закончить фразу, как набросился на Черепаху, его длинный меч разрубил воздух с яростной и ужасающей силой.

Черепаха была в ярости от того, что он разыграл ее, и врезалась в него, не обращая внимания на меч, когда он вонзился в нее.

Когда меч уже собирался ударить по панцирю черепахи, он изменил направление и прошел под черепахой.

В считанные секунды они обменялись сотнями ударов, и море яростно забурлило, посылая вдаль огромную волну.

Задняя часть его плеча была разорвана длинным ветряным клинком, а плоть и кровь все еще содержали остаточную духовную энергию, из-за чего рана не могла затянуться сразу.

В воздухе они сцепились в схватке, их духовная энергия, окутанная пламенем, и духовная энергия, окутанная водой, яростно сталкивались, и трудно было различить разницу.

"Если мы будем продолжать в том же духе, мы только проиграем. Вы действительно не хотите рассматривать мое предложение ......".

Черепаха попыталась убедить Янь Линь, но вдруг остановилась на середине фразы и забеспокоилась.

В результате этого мгновенного отвлечения сила духа огня устремилась прямо вниз, поглотив силу духа воды и отправив черепаху в полет.

Черепаха была сильно ранена, кашляла кровью и не собиралась больше бороться.

Теперь у него было более срочное дело.

Он не понимал, что тот, кого он проглотил, еще не умер, но очнулся в критический момент и бушевал в его теле, намереваясь устремиться к его даньтяню.

Даньтянь, где находится демоническое ядро, еще более хрупок, и если он будет поврежден, его тысячелетняя культивация будет в значительной степени разрушена.

Черепаха отказалась от борьбы с Янь Лином и сосредоточилась на том, кто находился внутри ее тела, пытаясь убить его первым.

Черепаха не собирается позволить Янь Линь получить то, что он хочет.

В результате совместной атаки Янь Линь и Сяо Сяо черепаха оказалась в невыгодном положении: не только он получал все больше ран, но и его тело было испорчено Сяо Сяо.

Черепаха хотела спасти свою жизнь, но был не в силах сопротивляться. Он видел только, как его тело падает на дно воды, не в силах сопротивляться.

Янь Линь смотрел на черепаху сверху вниз и не преследовал ее, а терпеливо ждал, пока что-то произойдет.

Через неизвестное количество времени со дна моря вырвался горячий и холодный огонь, как будто он не мог контролировать свою силу и устремился вперед.

Видя, что что-то не так, Янь Линь махнул рукой, чтобы остановить свет.

Тело Сяо Сяо было покрыто пламенем, и когда он остановился, он уставился прямо на Янь Лина, его демоническая аура бушевала против него, и его выражение лица было явно неправильным.

Если бы демонический зверь среднего ранга проглотил демоническое ядро высокорангового демона, он не смог бы подавить силу демонического ядра и в итоге просто взорвался бы.

Глядя на текущее состояние Сяо Сяо, очевидно, что он не далек от того, чтобы взорваться от смерти.

Это благодаря тому, что он древний божественный зверь и родился с необычным телосложением. Если бы это был обычный демон-зверь среднего ранга, он был бы убит в тот момент, когда проглотил демоническое ядро.

Боясь промедлить, он быстро пошел вперед и использовал свою духовную силу, чтобы помочь Сяо Сяо подавить силу.

Сяо Сяо, что Янь Линь пришел помочь ему, и был очень готов к сотрудничеству. С его помощью он использовал свое дыхание, чтобы подавить всепоглощающую силу ядра демона.

Их тела были подвешены в воздухе, окутанные пылающим пламенем, и виднелись лишь слабые очертания.

Когда сила демона была подавлена, и когда Янь Линь снова открыл глаза, он понял, что прошло много времени.

Однако он не знал, сколько прошло времени.

Боясь, что Чу Юй будет беспокоиться о нем, он поднял заснувшего Сяо Сяо и приготовился немедленно вернуться.

Пока он шел обратно, он думал о том, будут ли Синь и Хао беспокоиться о нем.

Но он вернул Сяо Сяо, как и обещал, поэтому двое детей должны были немного измениться.

Он не ожидал слишком многого, до тех пор, пока Синь и Хао будут называть его "дядя Янь", он был доволен.

С наступлением ночи корабль окутала густая тьма.

Чу Юй не мог ни спать в постели, ни медитировать над своими тренировками.

Он стоял на краю лодки и смотрел вдаль, но видел только безбрежное море, и больше ничего.

Прошло четырнадцать дней после отъезда Янь Линя.

Последние четырнадцать дней Чу Юй каждый день искал и ждал его, но не мог ни найти, ни дождаться.

Он становился все более тревожным и обеспокоенным, боясь, что с ним что-то случилось. Он знал, что если бы он не смог вернуться, то не оставил бы его и двух его детей.

Только в этот момент Чу Юй понял, насколько он был важен для него. Они были связаны друг с другом уже давно, с того самого момента, как он пришел в этот мир через книгу.

Это был единственный человек, к которому он был привязан больше всего, единственный, кто мог успокоить его разум, и единственный, кто никогда не мог разлучиться с ним.

Он никогда не думал, что потеряет Янь Линя, но когда такая возможность появилась, он понял, что она больше, чем он когда-либо представлял.

Каждое слово и поступок другого человека были навечно вытравлены в его сердце.

Сердце Чу Юя пылало, но он все еще пытался сохранить самообладание перед двумя детьми.

Если бы он это сделал, Синь и Хао испугались бы еще больше.

Он видел, что двое детей также были обеспокоены и встревожены, они даже почти не улыбались.

Пока Чу Юй размышлял, он вдруг услышал шаги сзади себя.

Обернувшись, он увидел, что к нему идут Синь Хэ и Хао Хао.

Встретившись взглядом с Чу Юем, они опустили глаза и воскликнули "Отец".

Он улыбнулся и спросил их: "Почему вы еще не спите в столь поздний час?".

Хао Хао посмотрел на зеленоватый цвет под глазами отца и сказал: "Разве отец тоже не спал?".

"Папа только что вышел подышать воздухом и собирается вернуться в постель". Чу Юй спросил: "Ребята, у вас были проблемы со сном? Как насчет того, чтобы папа сопровождал вас и рассказал сказку на ночь?".

Синь и Хао Хао покачали головами, их глаза обратились к морю, и они не могли скрыть своего беспокойства.

Чу Юй знал, о чем они думали, и тихонько вздохнул, погладил обоих детей по головам и утешительно сказал: "Все в порядке, не волнуйтесь. Дядя Янь такой хороший, он обязательно вернет Сяо Сяо в целости и сохранности".

Он чувствовал, что эти двое детей должны больше беспокоиться о безопасности Сяо Сяо, чем о Янь Лине.

Он поднял голову, посмотрел на Чу Юя и серьезно сказал: "Мы с братом беспокоимся о Сяо Сяо, и мы беспокоимся о дяде Яне. Ни один из них не должен быть в опасности".

Чу Юй был слегка удивлен: "Вы готовы простить дядю Яня?".

Хао Хао кивнул и сказал: "Вообще-то, мы с братом уже давно перестали злиться».

Синь кивнул, соглашаясь с тем, что сказал Хао Хао.

Когда Чу Юй услышал слово "давно", он почувствовал, что это было неожиданно и разумно.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 74

Глава 74

Приближался рассвет, утренний свет был слабым, а небо все еще было покрыто слоем темноты, и грозовые тучи делали свет еще темнее.

Сами того не осознавая, Чу Юй и двое детей стояли у лодки и разговаривали почти всю ночь, чем больше они говорили, тем больше приходили в себя и тем меньше хотелось спать.

Синь, Хаохао и Чу Юй много говорили, в основном о Янь Лине.

Все они были очень обеспокоены и напуганы, боясь, что дядя Янь находится в опасности, и они также сожалели, что не должны были играть с дядей Янем, зная, что он хорошо к ним относится, так почему они должны были идти против него?

Чу Юй успокоил детей, сказав, что все будет хорошо и что дядя Янь не будет их винить.

После того, как Чу Юй и Синь не спали почти всю ночь, они были в порядке, но Хао Хао больше не мог держаться, его голова кружилась, а глаза были едва открыты.

Чу Юй подавил свое беспокойство и проигнорировал желание двух детей подождать здесь Янь Линь и Сяо Сяо, и потащил их в их комнату.

Синь и Хаохао росли в правильное время, поэтому они должны были спать тогда, когда им это было нужно, а оставаться так поздно было слишком вредно для их здоровья.

Двое детей ничего больше не сказали, но последовали за отцом и повернулись, чтобы войти внутрь.

Двое детей больше ничего не сказали, они последовали за отцом и повернулись, чтобы войти в дом.

"Это дядя Янь!" Хао подскочил от волнения: "Папа, дядя Янь вернулся".

Чу Юй и Синь немедленно повернули головы, чтобы посмотреть, и с удивлением обнаружили, что это действительно была фигура Янь Линь.

Он был так быстр, что появился позади них в мгновение ока, его лицо было немного бледным, глаза мягкими и улыбающимися, когда он смотрел на них.

"Я вернулся". Его взгляд наконец-то остановился на лице Чу Юя, улыбка стала еще глубже.

Напряженная струна в сердце Чу Юя на мгновение расслабилась, и он посмотрел в глубину своего сердца на Янь Линь, сильное чувство тоски и счастья нахлынуло на него.

Янь Линь улыбнулся и обнял Чу Юя, увидев беспокойство и усталость на его лице, и потянулся, чтобы успокаивающе погладить его по спине.

Похлопав мужчину по плечу, он передал Сяо Сяо в руке вперед и сказал Синь и Хао: "Я принес Сяо Сяо для вас".

Дети посмотрели на Сяо Сяо, затем на Янь Лина, и вдруг их глаза наполнились водянистым туманом, как будто они вот-вот заплачут.

Янь Линь запаниковал: "Я вернул Сяо Сяо, почему вы все еще плачете? Вы беспокоитесь о Сяо Сяо? Не волнуйтесь, с ним все в порядке, он просто проглотил слишком мощный эликсир демона и ему нужно время, чтобы растворить и очистить его, он очнется, когда все будет готово".

После того, как он закончил говорить, он обнаружил, что двое детей не перестали плакать, а плакали еще сильнее.

"Что это за ситуация ......? Не плачь". Он был в растерянности, что делать.

Чу Юй посмотрел на них двоих, по лицам которых текли слезы, и сказал Янь Лину: "Синь и Хао беспокоятся о тебе".

Чу Юй помахал рукой двум детям, жестом приглашая их тоже подойти.

Когда Янь Линь обнаружил, что его ноги держат двое детей, он был озадачен.

Тела детей были мягкими и податливыми, теплыми на его коже, и он чувствовал, как в них горит огонь, заставляя все его тело чувствовать тепло и возбуждение, и он был неописуемо возбужден.

Он опустился на колени, обнял Синь и Хао, успокоил их эмоции и поднял руку, чтобы вытереть их слезы.

"Это правда, что папа сказал?" Он взял двух детей за руки и спросил их: "Вы тоже беспокоитесь обо мне?".

Синь, Хао Хао и Янь Линь уже давно пели противоположную мелодию, и им все еще было трудно приспособиться к вопросу.

Он был рад увидеть ответ по выражению их лиц, поэтому он поддразнил их: "Ничего не говорите? Похоже, это ложь. Я думал, что вы, ребята, действительно беспокоитесь обо мне. Но подумай, ты так ненавидишь меня, как ты можешь беспокоиться обо мне? Я боюсь, что ты будешь счастливее, если со мной что-то случится, и я никогда не вернусь".

Двое детей слушали его с озабоченным выражением лица, и почти сразу после того, как слова покинули их уста, они поспешили их опровергнуть.

"Нет, мы тоже беспокоимся о тебе".

"Если с вами что-нибудь случится, мы будем очень огорчены и расстроены".

"Дядя Янь, мы больше не сердимся на вас. Вы не должны снова оставлять нас так надолго, нам очень страшно".

"......"

Они плакали, когда говорили, давая волю всем тревогам и страхам, которые испытывали все эти дни.

Оба ребенка плакали, и их сердца смягчились от их слез, а их одежда на плечах стала еще мокрее.

"Все хорошо, все хорошо". Он быстро и мягко успокоил двух плачущих детей: "Дядя Янь обещал вам, что он будет хорошим в будущем и не позволит вам волноваться".

Ему потребовалось некоторое время, чтобы заставить Синь и Хао остановить слезы. Они все еще тихонько всхлипывали, но они так сильно плакали раньше, что их эмоции еще не улеглись.

Чу Юй стоял в стороне и наблюдал за происходящим, радуясь, что Синь и Хао действительно приняли Янь Линя, но только тогда он заметил ужасные травмы на их плечах и спине.

"Ты ранен?" обеспокоенно спросил Чу Юй, подойдя ближе, чтобы осмотреть травму.

На это напоминание Синь и Хао тоже отреагировали и поспешили обернуться, чтобы посмотреть за ним.

Это была жестокая рана на задней части его плеча, плоть разошлась и духовная энергия хлынула внутрь, что было основной причиной того, что рана не могла восстановиться.

"Все в порядке, я скоро смогу восстановиться после того, как удалю духовную энергию, которая разорвала рану".

Янь Линь сказал, не принимая это близко к сердцу, и вкратце рассказал о Черепахе Раскалывающей Землю.

Услышав, что Трава Духа Крови была найдена, Чу Юй и двое детей выглядели счастливыми.

Битва была настолько ожесточенной, что если бы они не были осторожны, то, возможно, не смогли бы вернуться.

Хао Хао все еще держал на руках Сяо Сяо, который все еще был без сознания, и в его голове все еще царило смятение.

Было очевидно, что Раскалывающая Землю Черепаха пришла за Сяо Сяо, а тот факт, что Сяо Сяо сожрал демона-зверя высокого уровня и остался жив, доказывал, что его личность была не простой.

Но важнее всего было сначала разобраться с раной на теле Янь Лина.

Чу Юй достал из сумки первоклассное духовное лекарство и сказал: "Мы поговорим об этом позже, но самое главное - сначала нужно позаботиться о твоей ране".

Янь Линь не заботился об этой ране, но видя, что Чу Юй и двое детей так беспокоились о нем, он пошел на их желания.

Если бы он не спешил вернуться, он бы не забыл об этом и не попался бы им на глаза.

Он был немного расстроен, когда думал об этом, но его сердце согревалось, когда он видел, как Чу Юй и остальные заботились о нем.

Из-за своих травм он не мог не хотеть делать больше для себя.

Он последовал за Чу Юем в его комнату и улегся на кровать, чтобы дать ему возможность обработать свои раны.

Чу Юй окутал кончики пальцев духовной энергией и немного раздвинул одежду вокруг раны, кончиками пальцев нанес духовное лекарство и осторожно приложил его к ране.

Когда его коснулась рука Чу Юя, он нахмурился, втянул холодный воздух, и на его лице появилось болезненное выражение.

Чу Юй был поражен и подумал, что он действительно причинил ему боль, поэтому поспешил сделать свои движения более осторожными.

Синь и Хао нервно наблюдали за происходящим, думая, что дяде Яню, должно быть, сейчас очень больно. Им было очень больно от удара, не говоря уже о таком неприятном порезе.

Чтобы облегчить боль дяди Яня, Хао Хао наклонился и осторожно подул на его рану, тихо говоря: "Все в порядке, дядя Янь, я подую на тебя, и больше не будет больно. Когда я раньше случайно поранилась, папа подул на меня, и все зажило".

Ощущая тепло дыхания, проходящего над раной, словно кончик пера гладит кожу, оно вызывало покалывание и в то же время, казалось, оказывало чудесное воздействие на рану, мгновенно заживляя ее.

"Дядя Янь, лучше?"

Он улыбнулся и сказал: "Да, я чувствую себя намного лучше, и рана совсем не болит».

Хао Хао улыбнулся, чувствуя себя немного неловко.

Синь, увидев это, сделал то же самое, посмотрел вниз и подул на рану.

Янь Линь снова сказала: "Спасибо и тебе, Синь, теперь уже действительно не больно".

Синь усмехнулся: "Не за что, главное, чтобы дядя Янь поскорее поправился".

В этот момент Чу Юй не мог не понять, что Янь Линь на самом деле не страдал от боли, а использовал свою травму как предлог, чтобы сыграть горькую шутку, и как он был счастлив, когда ему удалось привлечь внимание двух детей.

Он не стал ничего говорить, чтобы не выдать ситуацию, а лишь серьезно обратился к Янь Лину с лекарством и спросил его о Сяо Сяо.

Услышав, что Сяо Сяо был древним духовным животным, Чу Юй и двое детей были потрясены.

Кто бы мог подумать, что древний духовный зверь может так вырасти? Мы почти ...... его раньше, но повезло, что Сяо Сяо - древний духовный зверь, иначе он бы не выжил, если бы проглотил внутренние пилюли демона-зверя высокого уровня".

То, как Чу Юй и двое детей смотрели на Сяо Сяо, сразу же стало более сложным.

После нанесения эликсира на рану, духовная сила, бурлящая внутри, была подавлена, и Янь Линь сел на колени, чтобы медитировать, растворяя оставшуюся духовную силу Черепахи Раскалывающей Землю.

Когда сила духа полностью растворилась, ужасная рана быстро затянулась, и от повреждения не осталось и следа.

Вспомнив все трагедии, постигшие его в молодости, Чу Юй вздохнул и подумал, что если бы это не был мир бессмертного культивирования, где раны могут полностью затягиваться, то его тело наверняка было бы покрыто ранами и не было бы видно даже следов хорошей плоти.

Раньше он мог смотреть на происходящее с ним как сторонний наблюдатель, но теперь ему было трудно относиться к этому легкомысленно, так как даже малейшая травма, нанесенная ему, могла привести в движение мысли Чу Юя.

Его сердце болело от боли, и он не хотел больше видеть ни малейшей раны на другой стороне.

Когда Янь Линь надел халат и повернулся, перед ним предстало страдальческое и печальное выражение лица Чу Юя.

Он застыл и сказал с весельем: "Почему ты так выглядишь? Я не лгал тебе, рана действительно зажила".

Чу Юй сказал "хм", но грусть все еще оставалась в его сердце.

Он посмотрел в окно на темноту ночи и вдруг взглянул на Янь Лина, его черно-белые глаза наполнились волнением.

Янь Линь уже собирался что-то сказать, когда увидел сильный намек на привязанность в его глазах и сразу понял, что происходит.

Когда он собирался заговорить, белокожий красавец, сидевший на краю кровати, вдруг наклонился вперед и поцеловал его в шею.

Все его лицо утопало в затылке, а дыхание с легким шорохом выплескивалось на затылок.

Это был первый раз, когда Чу Юй стал инициатором поцелуя. Янь Линь был ошеломлен внезапным и огромным сюрпризом.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 75

Глава 75

Когда красивый мужчина предлагал ему себя, как он мог сдерживать дыхание?

Кончики его пальцев погладили белую, мягкую шею Чу Юя и прижали его еще ближе. После того как Чу Юй перестал целоваться, он осторожно приподнял челюсть и поцеловал мягкие губы перед собой.

Их дыхание переплеталось, оба жаждали быть рядом друг с другом, а их движения становились все более срочными без видимой причины.

После поцелуя тело Чу Юя обмякло, и он наполовину откинулся на его руки, позволяя ему снять корону с его головы.

Длинные черные волосы, которые были связаны, немедленно полились вниз и упали на плечи и спину Чу Юя, а несколько прядей упали на тело Янь Лина, переплетаясь с его черными волосами, которые тоже упали вниз.

Это придавало им еще более интимный вид.

Янь Линь поднял руку Чу Юя и чмокнул его в костяшки пальцев, спросив низким голосом с улыбкой: "Почему ты сегодня такой активный?".

Чу Юй слегка приподнял голову, его темные, блестящие глаза смотрели на Янь Лина, не отвечая на его слова, а только просовывая руку через слегка открытый вырез другой.

Огонь в его сердце мгновенно разгорелся, и он не хотел больше задавать вопросов, он просто хотел иметь более интимную беседу с человеком, стоящим перед ним.

В данный момент не было ничего важнее этого.

Никто не заметил, когда грязная одежда покинула их тела, сдержанность и рациональность были выброшены в окно, и они оба были настолько поглощены наслаждением, что не могли не хотеть большего.

Только когда они дошли до последней ступеньки, Янь Линь вдруг что-то вспомнила и резко остановилась.

Он посмотрел на Чу Юя взглядом, который было сложно описать.

Чу Юй лежал на мягкой кровати, его пальцы ног слегка подгибались, он находился в состоянии экстаза и был в самом отчаянном положении.

Янь Линь спросил с тревогой в сердце: "Эффект от травы Сюань Бин ...... все еще есть?".

В последний раз, когда он не смог контролировать свои эмоции и вызвал неконтролируемую вспышку, он беспокоился с тех пор, опасаясь, что с телом Чу Юй может что-то случиться, например, беременность.

Он понимал, как боится и сопротивляется Чу Юй беременности, и не хотел, чтобы ему снова было больно, не хотел, чтобы он снова испытал эту боль.

На всякий случай, он должен был попросить разъяснений, чтобы подготовиться соответствующим образом.

Чу Юй внезапно улыбнулся его словам.

Он спросил: "ты хочешь, чтобы лекарство подействовало или нет?".

Его не очень интересовали дети, но если бы они были его и Чу Юй, он хотел бы иметь их как можно больше.

Конечно, это не могло сравниться со здоровьем Чу Юя.

"Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности и счастлив, все остальное не имеет значения". торжественно сказал Янь Линь.

Этот ответ был очень приятным, и Чу Юй не мог отрицать, что его сердце на мгновение забилось намного быстрее.

"Тогда послушай меня, у меня это в сердце".

Он обхватил Янь Линь за шею и потянул ее вниз, щелкнул тонкими губами и сказал: "Теперь не думай ни о чем, сосредоточься на этом и больше не отвлекайся".

В прошлый раз, когда это случилось внезапно, Чу Юй не успел ни к чему подготовиться и очень переживал после этого.

В качестве меры предосторожности после этого он начал принимать противозачаточные таблетки.

Будь трава одноразовой или постоянной, он должен быть готов пресечь любую возможность в зародыше.

На этот раз он проявил инициативу и пришел к Янь Линь, и, естественно, заранее принял пилюлю.

Конечно, Чу Юй был тронут тем, что Янь Линь остановился в критический момент и задал ему этот вопрос.

Выслушав слова Чу Юя, Янь Линь полностью избавился от беспокойства и мгновенно пошел вперед.

Ночь была короткой и длинной, и Чу Юй чувствовал себя так, словно он умер несколько раз, от крайнего удовольствия он был немного ошеломлен, когда пришел в себя.

Он делал это с Янь Линем много раз, некоторые из них просто как обыденность, некоторые с беспокойством, но только в этот раз он отбросил все свои сдерживания и тревоги и предался этому без всякой нагрузки.

Это было совершенно другое чувство, более счастливое, более незабываемое и более... душевное, чем раньше.

Когда он открыл глаза, то встретился с улыбающимся взглядом Янь Лина, они обнимались в очень интимной позе, кожа к коже, даже малейшее движение могло вызвать вспышку электричества.

У Чу Юя пересохло в горле, и он немного смутился.

Он попытался отвлечь внимание и убрал ногу с талии.

Это было настолько плохо, что он уже чувствовал движение где-то в своей позе.

Его нога была успешно отведена в сторону, но в процессе он случайно на что-то наткнулся, и не успел он вздохнуть с облегчением, как его внезапно перевернули и снова прижали к земле.

Он попытался оттолкнуть Янь Линь и нашел повод сказать: "Не дави на меня, ты тяжелый".

"Не может быть, я весь в тебя". Янь Линь сказал: "Ты был так воодушевлен прошлой ночью, что? Ты уже наелся и теперь отрицаешь свой долг?".

Чу Юй посмотрел на его нос и сказал низким голосом: "Я не отрицал этого".

"Тогда посмотри на меня".

Чу Юй поднял голову, чтобы посмотреть на Янь Линь, но через некоторое время он не смог выдержать горячего и кипящего взгляда собеседника и бессознательно отвел глаза в сторону.

Не удержавшись, он обнял его лицо и несколько раз поцеловал.

Чу Юя поцеловали так сильно, что он был беспомощен: "Вставай сейчас же".

"Нет, я хочу остаться в постели".

"Тогда оставайся в постели, мне пора вставать".

Поскольку на улице уже рассвело, Синь и Хао определенно уже проснулись, и Чу Юй было неловко оставаться в постели перед двумя детьми.

Но Янь Линь не отпускал его, крепко обнимая: "Нет, ты должен остаться со мной".

Они боролись некоторое время, пока не услышали голоса Синь и Хаохао снаружи, и только тогда Янь Линь неохотно отпустил его.

Когда Чу Юй встал, Янь Линь потерял интерес оставаться в постели и встал, чтобы освежиться после него.

Они быстро привели себя в порядок и вышли из комнаты, чтобы увидеть Синь и Хао на улице, запускающих воздушных змеев.

Лодка шла быстро, и при попутном ветре воздушные змеи легко запускались.

Воздушный змей был специально изготовлен Янь Линь для двух детей, и материалы, из которых он был сделан, были настолько необычны, что не разлетелись бы даже при самом сильном ветре. Линия для запуска воздушного змея тоже была очень длинной, и к этому времени воздушный змей уже взлетел так высоко в небо, что, подняв голову, можно было увидеть лишь небольшую тень.

Двое детей весело проводили время, но когда они увидели своего отца и дядю Яна, они закричали и продолжили играть.

Накормив двух детей завтраком, Чу Юй вернулся в комнату вместе с Янь Линем.

Успешно получив Траву Духа Крови, они достигли своей цели и сразу же начали обратный путь.

Дюжина или около того духовных трав для ванны Хао Хао хранилась в мешочке Чу Юя, и ванну можно было назначить на более позднее время.

Согласно древнему рецепту, травяной ванны должно было хватить на сорок девять дней, после чего Хао Хао мог отправиться в путь культивации.

Чу Юй не был уверен, что это действительно сработает, но древнюю формулу было нелегко достать, и шансы на успех были очень высоки.

Хао Хао был привычен ко всем видам травяных ванн и вел себя очень хорошо. Даже несмотря на боль во время процесса, он терпел и упорствовал, не говоря ни слова о том, чтобы сдаться.

Все трое оставались с Хаохао во время купания, подбадривая его.

Янь Линь также рассказывал ему истории, и Чу Юй и двое детей были поражены тем, сколько у него книг со сказками, ведь они никогда больше не слышали, как он рассказывает истории.

Спустя месяц или около того корабль вышел из зоны действия "Грозового облака", и лекарственная ванна Хао Хао была на последней решающей ночи.

За это время его тело значительно изменилось, его заблокированные духовные вены стали гораздо более гладкими, а его телосложение не было таким плохим, как раньше.

Вечером ослепительный солнечный свет погрузился в облака, и вечернее солнце отразилось от облаков ослепительным пламенем.

В комнате с наступлением темноты автоматически включались осветительные приборы, освещая помещение как днем.

Комната была отделена ширмой, по другую сторону которой стояла кровать, а по третью - стол и письменный стол.

В наши дни стол и письменный стол были отодвинуты в сторону и заменены большой деревянной бочкой. В бочку ставили низкий табурет, чтобы можно было сесть на него и прислониться к стене.

Когда травы добавили в воду, вода, изначально чистая, стала слегка мутной, а воздух наполнился сильным ароматом трав.

Хао Хао снял одежду и был отнесен Чу Юем в деревянное ведро.

Он сел на низкий табурет и погрузился в воду всем телом, оставив сверху только голову, выражение его лица было немного нервным.

Чу Юй погладил его по голове и утешил, а затем Янь Линь продолжил рассказывать ему историю.

Хао Хао быстро увлекся рассказом и забыл о своем нынешнем положении.

Но время шло, лекарство становилось все сильнее и сильнее, а боль, проникающая в его душевную чакру, становилась все интенсивнее.

Боль становилась все сильнее и сильнее по мере того, как лекарство проникало и поражало его вены.

Учитывая это, Янь Линь отложил блокнот и использовал свою духовную энергию, чтобы нанести удар по Хао Хао, помогая разблокировать его духовные вены и облегчить его боль, насколько это возможно.

"Хао Хао, медитируй и концентрируйся, погрузи свою Ци в свой даньтянь". Янь Линь внезапно заговорил.

Хао Хао сидел, скрестив ноги, на низком табурете, на его лбу выступили бисеринки пота, но он все равно делал то, что ему говорили.

"Очень хорошо". Янь Линь похвалил, а затем сказал: "Теперь упражняй свою ци из даньтяня, следуй по точке Доу вверх и по точке Жен вниз ......".

Глаза Хао Хао были закрыты, и выражение его лица все еще было немного болезненным, но он мог видеть, что все идет хорошо.

С тревогой наблюдая за этой сценой, Чу Юй знал, что травяная ванна достигла критической стадии, и пока Хао Хао сможет успешно втянуть Ци в свое тело и провести небольшую окружность, дело будет завершено.

Синь, очевидно, тоже знал об этом, и он так нервничал, что взял Чу Юя за руку, желая подняться и помочь Хао Хао пережить это трудное время.

Процесс не был медленным, но из-за психологического эффекта казалось, что он занял несколько часов.

В конце концов, Хао Хао успешно завершил небольшой обход точек под руководством Янь Линя и закончил втягивать ци в свое тело, хотя ауры в его теле все еще почти не было.

Несмотря на это, это был большой повод для праздника.

Это означало, что с этого момента Хао Хао официально вступил на путь культивации и больше не должен был жить сто лет.

Хао Хао открыл глаза, его лицо все еще было белым, но выражение его лица было чрезвычайно счастливым, и он широко улыбнулся людям, стоящим вокруг него.

"Отец, дядя Ян, брат, я сделал это!" - сказал он. Он сказал, его глаза светились.

Чу Юй и двое из них тоже были очень рады и поздравили его.

Комната наполнилась радостью, и, чтобы отметить это счастливое событие, и Янь Линь, и Чу Юй сказали, что завтра они приготовят пир для двух детей, используя свои лучшие навыки.

Когда они услышали, что Чу Юй тоже будет готовить, все трое замерли, их выражения лиц были немного странными, но они не дали ему заметить и быстро скрыли это.

На следующий день в полдень Янь Линь приготовил пир из морепродуктов, а Чу Юй - рыбу на гриле.

Синь и Хао были так соблазнены вкусными морепродуктами, что не могли перестать есть.

Чу Юй не ел много морепродуктов, но был занят своей рыбой на гриле. Видя, что рыба на гриле осталась без внимания, он не мог не напомнить им попробовать и ее.

Дети посмотрели друг на друга и, чтобы не разочаровать отца, стали изо всех сил набрасываться на жареную рыбу.

Все четверо были очень довольны и наслаждались едой.

Когда Чу Юй увидел, какой популярностью пользуется его жареная рыба, все трое набросились на нее и сказали, что завтра они могут продолжить готовить жареную рыбу, чтобы у них было достаточно еды.

Услышав это, оба ребенка посмотрели друг на друга с разными выражениями, каждый надеялся, что другой скажет что-нибудь, чтобы заставить Чу Юя прекратить эту ужасную идею.

Поскольку никто из них не хотел расстраивать Чу Юя, вопрос был пока оставлен на потом.

Чу Юй был так взволнован, что приготовил рыбу на гриле на следующий день.

После того как они ели рыбу три дня подряд, оба ребенка были бледны как лист, и когда они увидели рыбу, все сказали, что с них хватит и они хотят изменить свои вкусы.

Чу Юй все еще не был доволен рыбой, но ему пришлось пока прекратить жарить ее на гриле.

Таким образом, время шло день за днем.

Через несколько месяцев судно наконец-то причалило.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 76

Глава 76

Проведя столько времени на лодке, было трудно привыкнуть ступать по земле, поэтому Синь и Хао шли неуверенно, не зная, как удержать равновесие.

Но опыт был новым, и они вдвоем получили массу удовольствия.

Сяо Сяо все еще спал и не подавал признаков пробуждения. Чу Юй нес его и звал двух детей, которые ковыляли рядом с ним, так что он и Янь Линь сели в летающее заклинание и приготовились вернуться в Секту Цинфэн.

Конечно, Янь Линь не хотел входить в Секту Цинфэн, поэтому он просто высадил их и ушел.

Поскольку его не было так долго, Храму Небесного Тела, должно быть, было с чем разбираться.

В следующий раз они не знали, когда встретимся снова. Чу Юй и Янь Линь испытывали смешанные чувства, а Синь и Хао Хао не могли скрыть своих эмоций, сидя напротив них с грустью и нежеланием в глазах.

По дороге не было слов, и широкое открытое пространство было окутано атмосферой уныния.

На полпути к Секте Цинфэн Янь Линь и Чу Юй вдруг заметили, что что-то не так.

Снизу вверх устремилась бурная и неистовая аура, и когда они заметили ее, то сразу же посмотрели вниз и обнаружили густое облако дыма, поднимающееся вверх из духовных жил внизу.

Как такое могло произойти, если это уже было частью бессмертного мира? Сердце Чу Юя было встревожено, поэтому он поспешно дал знак Янь Лину спуститься и посмотреть.

Летающее заклинание опустилось прямо вниз, и, приблизившись, Чу Юй понял, что это горный хребет, где располагалась секта Ци Нань, горный хребет Яо Линь.

Секта Ци Нань когда-то была известной сектой, а ее основатель даже вознесся в высшие сферы, но, к сожалению, потомки были посредственной квалификации, а самый высококультурный старец Юнь Сю был лишь на поздней стадии Золотого Ядра, из-за чего бессмертная секта постепенно приходила в упадок.

Когда они достигли неба над сектой Ци Нань, они могли видеть все, что было под нами.

Почти половина домов секты Ци Нань была охвачена огнем, и повсюду клубился дым.

Беспокойство в сердце Чу Юя становилось все сильнее и сильнее, и он чувствовал, что за время его отсутствия произошло что-то плохое.

Синь и Хао сидели внутри волшебного сосуда, и когда они увидели, что их отец и дядя Янь выглядят торжественно, они с любопытством выглянули наружу, чтобы посмотреть, что происходит.

Не успели они толком рассмотреть, как их глаза завязали рукой.

"Не смотри". Голос Янь Линь тихо прозвучал в его ушах.

Синь и Хао были озадачены, но кивнули.

Он сказал двум детям, чтобы они оставались в летательном аппарате и никуда не уходили, они с Чу Юем скоро вернутся.

Оба ребенка выглядели озадаченными, но знали, что там, внизу, что-то происходит, поэтому послушно кивнули.

"Да, мы не заблудимся". Синь и сказал: "Дядя Янь, вы с папой должны быть осторожны".

Хао Хао посмотрел на своего отца, а затем на дядю Яня, очевидно, думая о том же, о чем и Синь.

Чу Юй и Янь Линь попрощались и, оставив летающее заклинание, поскакали вниз на своих мечах.

Ситуация была настолько запутанной, что Чу Юй был готов найти кого-нибудь, чтобы спросить, что происходит.

Он посмотрел на нескольких учеников, которые убегали, и выбрал молодого человека в желтой рубашке, который был ближе всех к нему.

Молодой человек в желтой рубашке был ранен мечом в плечо, и его одежда была испачкана кровью.

Он настороженно посмотрел на них и увидел, что у обоих необычная внешность.

Чу Юй сказал, что он ученик Секты Цинфэн, и что он со своими товарищами проходил мимо этого места и зашел посмотреть на необычную ситуацию внизу.

Услышав, что они из Секты Цинфэн, юноша в желтой рубашке тут же развеял свои сомнения и с тревогой взмолился о помощи: "Помогите, даосы-монахи, Секта Демона разбушевалась и напала на секту посреди ночи. Если бы не старейшина Юнь Сю, который держал предводителя демона, мы бы не смогли сбежать. Но генерал демонов очень силен, и старейшина Юнь Сю ему не ровня, поэтому, пожалуйста, идите и спасите старейшину Юнь Сю".

Секта Демона атакует? Взгляд Чу Юя был озадаченным, когда он посмотрел на Янь Линь.

Он сразу же отправил сообщение Е Сюэ, чтобы спросить его о ситуации, но он чувствовал, что здесь должно быть что-то еще, не все так просто, как кажется. Хотя он ушел, Е Сюэ и Сюнь Вэй все еще были там, и они не могли позволить Секте Демонов начать атаку на мир бессмертных, особенно таким вопиющим образом.

Чу Юй также чувствовал, что дело не простое, но ситуация была срочной, и не было времени медлить, поэтому он не задавал больше вопросов и только спросил, "Где старейшина Юнь Сю?".

Молодой человек в желтой рубашке указал направление и хотел напомнить им двоим, что генералы демонов действительно сильны, поэтому им следует быть осторожными, как вдруг обнаружил, что две фигуры уже исчезли из виду.

Он знал, что уровень развития его противника намного выше его собственного и что он непредсказуем, поэтому он тихо молился, чтобы старейшина Юнь Сю был в безопасности.

Как только они вошли, они услышали шум ожесточенной борьбы и холодную, тираническую духовную энергию, которую они почувствовали с самого начала.

Старейшина Юнь Сю был вышвырнут из комнаты, его тело пробило дверь и упало на пол.

Он все еще пытался встать, когда его тело внезапно сдало, и он выплюнул большую порцию крови, покрывшую его сердце.

Через обрушившуюся дверь было видно, как внутри стоит сильный, мускулистый мужчина, одетый в черное и держащий в руках два тяжелых молотка, его кожа была бледной, как бумага.

Когда он выходил из комнаты, ему, казалось, было не по себе от сильного света, и он становился все более взволнованным и сердитым.

Только тогда Чу Юй увидел, что лицо мужчины было не только бледным, но и глаза были серыми, без черных зрачков, и с его жестким выражением лица, он производил очень странное впечатление, как будто ...... человек, который появился перед ним, не был живым человеком вообще.

Он сам удивился своим мыслям, и в этот момент крепкий мужчина начал новую атаку.

Он был настолько быстр, что в мгновение ока оказался рядом со старейшиной Юнь Сю, высоко подняв свой молот и готовый обрушить его на землю.

Если бы он ударил его, старейшина Юнь Сю был бы убит на месте.

Но, Янь Линь был еще быстрее его. Небрежным взмахом руки он отправил в полет оба молота, и крепкий мужчина тоже отлетел назад. Прежде чем он успел сделать следующий шаг, он был раздавлен давлением Янь Лина.

Чу Юй взглянул на крепкого мужчину и первым пошел помочь подняться старейшине Юнь Сю.

Старейшина Юнь Сю был на Бессмертной Горе Ланьгя и знал о связи Чу Юя с Владыкой Демонов, поэтому сразу узнал его.

Он непоколебимо смотрел на Чу Юя, а затем его взгляд упал на Янь Линь, который явно был Владыкой Демонов.

"Уходи!" Старейшина Юнь Сю был в ярости и с силой оттолкнул Чу Юя.

Он упал на землю и выплюнул несколько полных ртов крови, указывая на Чу Юя своей окровавленной рукой, и сказал с хребтом, что он скорее умрет, чем сдастся: "Будучи учеником известной секты, ты все же связался с Владыкой Дьяволов, Чу Юй, ты слишком разочаровываешь!"

"Ты послал своих людей, чтобы уничтожить мою секту Ци Нань, а затем пришел сюда, чтобы устроить шоу, ты думаешь, я не знаю, что хорошо, а что плохо? Не прошло и нескольких лет с тех пор, как миры бессмертных и демонов заключили договор о ненападении, и теперь вы хотите нарушить его, думая, что секты бессмертных действительно так легко запугать? Позвольте мне сказать вам, если Мир Демонов решит начать большую войну, мы не отступим и будем сражаться с вами до смерти".

Его слова прозвучали громко и четко, он был уверен, что Владыка Демонов приказал им расправиться с сектой Ци Нань.

Когда он нарушил соглашение, он не знал.

Когда он в первый раз нарушил договор, он не знал. "У вас есть доказательства? Я всегда был смелым и отважным человеком, я никогда не буду отрицать того, что я сделал, но если я этого не сделал, никто не сможет меня подставить".

Он не боялся начать большую драку, он даже сам говорил об этом, когда похищал Чу Юя, но нарушить соглашение самому и быть подставленным - две разные вещи, и в последнем случае он не хотел брать вину на себя.

Старейшина Юнь Сю скрипнул зубами: "Посмотри на них сам, разве ты не находишь это странным? Техника Усовершенствования Трупа - это абсолютное искусство секты Вэньци. Ты возглавил их, чтобы уничтожить секту давным-давно, и все секретные руководства были в твоих руках. И без вашего разрешения, как они могли проникнуть в мир бессмертных и причинить здесь столько беспокойства?"

Не все знали о том, что он покинул море, но не было сомнений, что он позволил трупам расправиться с кланами бессмертных.

Неудивительно, что он всегда чувствовал себя странно, когда смотрел на этого дородного мужчину.

Даже в Мире Демонов не любили секту ВэньЦи, который позволял трупам разгуливать повсюду. Позже у Вэнь Ци даже возникли проблемы с Лю Лином, и он уничтожил всю свою семью, не оставив в живых никого.

Именно потому, что в живых никого не осталось, вид этих трупов стал еще более подозрительным.

Именно он был вовлечен в это дело.

Чу Юй нахмурился, понимая, что ситуация очень сложная. В настоящее время мир бессмертных культиваций и мир демонов, вероятно, находились в противостоянии друг с другом.

С одной стороны, были Учитель и сестра, а с другой – Янь Линь, поэтому Чу Юй не мог смотреть, как они убивают друг друга.

"Может ли это быть кто-то из двора Вэнь Ци?" Он посмотрел на Янь Линь.

Янь Линь опустил глаза в раздумье и покачал головой.

В тот день, когда он напал на секту Вэнь Ци, была годовщина рождения правителя двора Вэнь Ци.

Было много радости, и все старейшины, которые отсутствовали несколько месяцев, поспешили вернуться. Все старейшины, отсутствовавшие несколько месяцев, поспешили вернуться.

После этого мы подробно проверили список и обнаружили, что никто не был пропущен.

Было очень маловероятно, что за этим стоят оставшиеся в живых члены секты Вэнь Ци.

Он уже собирался расспросить старейшину Юнь Сю, когда увидел, что тот бледен и исхудал, очевидно, осталось всего полдыхания.

Он был настолько хорошо знаком с искусством медицины, что поспешил проверить, есть ли шанс изменить ситуацию, но обнаружил, что внутренний дантянь старейшины Юнь Сю был разбит, и он уже был беспомощен.

Взгляд Чу Юя был печальным, когда он смотрел, как старейшина Юнь Сю испускает последний вздох, но его глаза все еще были широко открыты, очевидно, он не мог спокойно закрыть глаза.

Он вздохнул и закрыл глаза.

"Это не работа Янь Линь". Чу Юй серьезно сказал старейшине Юнь Сю: "Но не волнуйтесь, мы найдем настоящего виновника расправы над сектой Ци Нань и восстановим справедливость".

После этих слов он встал, его глаза мгновенно стали острыми и суровыми, когда он посмотрел на трупы, которые собирались вокруг них, чувствуя запах живых.

Он собирался убить их, но в решающий момент был остановлен поднятой рукой.

Чу Юй задался вопросом: "Что случилось?".

Этот человек, очевидно, был генералом демонов, о котором упоминал молодой человек в желтой рубашке, а также лидером армии зомби.

Казалось, он вспомнил что-то интересное, уголки его губ слегка приподнялись, и он загадочно улыбнулся Чу Юю, говоря: "Не пугай пока змею, пусть они поживут немного, у меня есть хорошая идея, мы можем использовать этого демонического генерала, чтобы найти вдохновителя зомби".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 77

Глава 77

После этого Янь Линь начертил формацию и заставил крепкого мужчину встать в нее, и бесчисленные духовные огни окутали его тело.

Когда все закончилось, крепкий мужчина выглядел все так же, и, казалось, не сильно изменился.

"Что ты с ним сделал?" Чу Юй не мог не спросить с любопытством.

Однако Янь Линь не был готов сказать ему об этом в данный момент, сказав, что, естественно, узнает, когда придет время.

Услышав это, Чу Юй стал еще более любопытным, его разум был похож на кошку, царапающую его, но сколько бы он ни спрашивал, Янь Линь отказывалась говорить ему, поэтому он мог только сдаться на время.

Поскольку они пока не могли убрать трупы, Чу Юй и Янь Линь ушли первыми, опасаясь, что кто-то может прийти и доставить лишние хлопоты.

Отношение старейшины Юнь Сю также отражало отношение монахов в это время.

Чу Юй знал, что делает, но, поразмыслив, решил отправиться в Секту Цинфэн.

Он хотел знать, как все дошло до этого, а также хотел знать, что думает его хозяин, и если у него были какие-то недоразумения на его счет, он должен был пойти и объяснить их как можно скорее.

Он боялся, что случится что-то непредсказуемое, поэтому Чу Юй хотел попросить Янь Линь сначала отвести Синь и Хао обратно в Храм Небесного Тела, чтобы он мог объясниться.

После того, как Чу Юй в Секте Цинфэн было много людей, которые ненавидели его, а Бессмертный Цзян Мин ненавидел культиваторов демонов и не пощадит его.

Янь Линь никак не мог оставить Чу Юя одного наедине с неизвестной опасностью.

"Сначала найдите место, где можно поселить Синь и Хао, а потом я сопровожу тебя наверх. Пока я скрываю свое дыхание и не использую свою духовную силу, даже Си Лань не сможет меня обнаружить".

Чу Юй видел, как он настойчив, поэтому ему оставалось только кивнуть и сказать "да".

Они вдвоем вернулись к летающему заклинанию и коротко объяснили Синь и Хао, что произошло, сказав, что им опаснее оставаться в мире бессмертных и что они вернутся в Храм Небесного Тела с Янь Линь после того, как отправятся в секту Цин Фэн.

Чу Юй почувствовал огромное облегчение от того, что Янь Линь защищает двух детей.

"А как же папа?" спросил Синь.

Он не хотел разлучаться с отцом.

Чу Юй замер на мгновение и ничего не сказал. Конечно, он не хотел разлучаться с Синь и Хао Хао, но раз хозяин проявил к нему доброту, он не мог просто так уйти.

Что же будет, если он отправится в Секту Цинфэн, он был уверен еще меньше.

Он не смог ответить, а двое детей выглядели обеспокоенными, но больше вопросов не задавали.

Прошло совсем немного времени, и летательный аппарат подъехал к особняку.

Этот дом был построен Храмом Небесного Тела в бессмертном мире, чтобы легче было скрываться, когда они приходили сюда по делам.

Перед уходом он расставил вокруг дома строй на случай опасности.

Велев двум детям оставаться в доме и никуда не отлучаться, Чу Юй и Янь Линь сразу же отправились в путь.

Они направились прямо в Секту Цинфэн, но прежде чем они достигли горных ворот, Чу Юй получил сообщение от своей сестры.

[А Ю, это ты вернулся? Послушай меня, не возвращайся пока в Секту Цинфэн. Ситуация сейчас хаотичная, культиваторы кричат при упоминании демонов, поэтому я боюсь, что ты будешь разгневан. Я не знаю, когда Учитель сможет выйти из уединения. Бессмертный император Цзан Мин и другие Бессмертные выступают за большую войну против мира демонов и в ближайшее время проведут общее собрание Бессмертной секты. Ситуация сейчас такова, что великая война между миром бессмертных и миром демонов неизбежна, вам ...... следует позаботиться об этом.

Выслушав слова сестры, Чу Юй почувствовал облегчение и втайне сказал: "Неудивительно, что все дошло до такого плохого состояния».

Судя по тому, как развиваются события, большая война между двумя королевствами неизбежна. Но что если они смогут найти доказательства того, что тот, кто управляет трупами, не Янь Линь?

Имея и неопровержимые доказательства, и абсолютную власть, можно было бы найти решение этого вопроса.

Чу Юй почувствовал облегчение, узнав, что его Учитель и сестра не винят его, поэтому он отправил несколько сообщений сестре и не стал возвращаться в Секту Цинфэн, а пошел искать Синь и Хао, чтобы вместе готовиться к возвращению в Храм Небесного Тела.

Тот факт, что сестра узнала о нем так быстро, означал, что она ждала и наблюдала за ним, боясь, что если он вернется в Секту Цинфэн, ничего не зная, то будет наказан людьми.

Чу Юй понимала эту заботу и была в гораздо лучшем настроении, когда вернулась.

Они были очень близки с Чу Юем и не хотели оставлять отца ни на минуту.

Они вчетвером сели в летательный аппарат и продолжили свой путь к Миру Демонов.

Чем ближе мы подходили к границе между двумя царствами, тем более хаотичной становилась ситуация: множество культиваторов и демонических практиков сражались на границе.

Когда их летательный аппарат приблизился, на них также напали монахи, но для него эти нападения не отличались от царапанья и щекотки, и он смог отразить их одним взмахом своего меча.

Когда он вернулся в Храм Небесного Тела, то сначала отправился на пик Манъюнь, а Синь и Хао Хао отправил обратно в Лунный Зал, чтобы они могли сначала отдохнуть и поиграть.

После этого он и Чу Юй отправились на главный пик, чтобы расспросить Гао Му и Е Сюэ о ситуации.

Говорили, что после ухода Главы и его жены, вдруг однажды на секту бессмертных напали живые трупы.

Никто из Храма Небесного Тела никогда не делал этого, поэтому, естественно, они не признались в этом, и между двумя сторонами вспыхнула драка, но в итоге никакого результата не было.

С тех пор Е Сюэ пытается выяснить, кто стоит за манипуляциями зомби, но, к сожалению, никаких зацепок найти не удалось.

В то же время зомби все больше и больше свирепствовали в мире бессмертных, уничтожив несколько небольших сект, из-за чего секты бессмертных пришли в ярость и указали пальцем на мир демонов.

Они даже заявили, что проведут общее собрание Бессмертных Сект, чтобы обсудить вопрос о нападении на Мир Демонов.

Взгляд Е Сюэ был холодным, он явно был рассержен этими вопросами: "Убийца, стоящий за всем этим, просто пытается спровоцировать большую войну между двумя мирами, создав живой труп. Теперь, когда правда еще не известна, они жаждут прийти в царство демонов, очевидно, они нашли оправдание. Если это так, то пусть приходят, мы их возьмем.

Если бы не Чу Юй, Янь Линь с самого начала думал бы так же, как и Е Сюэ, но если бы битва действительно началась, Чу Юй не смог бы вернуться.

Для него это было не очень хорошо.

"Не затевайте драку, какой смысл драться, они хотят драться, а мы должны сотрудничать? Что в этом плохого?" Янь Линь рассмеялся.

Е Сюэ посмотрел на Чу Юя и кивнул, как только понял, что имел в виду патриарх, сказав, что он никогда не сможет привыкнуть к ним, что он не будет сражаться, если они захотят, и что он будет злиться на них.

Но другая сторона уже сражалась, поэтому они не могли просто не сопротивляться.

Он лишь сказал, что займется этим вопросом и что мир бессмертных не сможет сражаться.

После слов Главы Е Сюэ почувствовал облегчение и перешел к обсуждению другого вопроса.

"Бывший хозяин зала Секты Красной Крови, Ли Хуэй, был схвачен».

Когда Янь Линь отправился на Остров Морского Бессмертного, он получил сообщение от Е Сюэ, что тот отслеживает местонахождение Мастера Зала.

Однако Чу Юй был ошеломлен, его выражение лица было странным и сложным, а еще в нем чувствовалась какая-то тревога.

Вспомнив свой собственный опыт заключения в Секте Красной Крови, его лицо стало крайне неприглядным, и он сказал глубоким голосом: "Вы узнали местонахождение Красного Демона?".

Выражение лица Чу Юя было спокойным, но струны в его сердце были напряжены, а уши навострены, так как он серьезно ждал ответа Е Сюэ.

Е Сюэ с сожалением покачал головой: "Мы использовали все виды наказаний, но он все равно сказал, что не знает, мол, он не видел Красного Демона с тех пор, как тот сбежал из Врат Красной Крови, и не знает его местонахождения. Я видел, что он не похож на лжеца, так что, вероятно, он не знал, где находится Красный Демон".

Чу Юй подумал: "Он никогда не связывался с этим Ли Хуэем, поэтому было бы странно, если бы он знал о его местонахождении».

Затем он услышал, как Е Сюэ сказал: "Он также сказал, что никогда не видел Красного Демона, не только он, но и никто из клана Красной Крови. Красный демон носит красные одежды и часто надевает чисто белую маску демона, которая является магическим оружием высшего качества, признанным его владельцем. Маска важнее лица".

Сердце Чу Юя заколотилось, выражение его лица не изменилось, но его мысли устремились к маске в его мешочке.

Он был рад, что никто не знал, что маска может менять внешность человека без каких-либо изъянов, иначе Янь Линь заподозрил бы неладное, ведь он видел его другое лицо в Тайном лесу.

Для него эти два понятия были настолько разными, что их никак нельзя было смешивать.

"Вы использовали поиск души?" - спросил он.

Е Сюэ сказал: "Нет, еще нет. Если я использую технику поиска души, разум Ли Хуэя будет сильно поврежден. Я боялся, что Глава все еще будет о чем-то его спрашивать, поэтому не спешил ее использовать".

После вопроса, где его держат, он встал и сразу вышел.

Чу Юй последовал за ним, также желая увидеть Ли Хуэя, опасаясь, что Янь Линь действительно использует свою технику поиска душ, чтобы что-то узнать.

Когда они вдвоем достигли внешней стороны тюрьмы, Янь Линь внезапно остановился и нерешительно спросил: "Ты пойдешь со мной?".

Чу Юй кивнул головой, теперь немного испуганно, думая, нет ли другого смысла в его вопросе, поэтому он попытался спросить: "ты не хочешь, чтобы я вошел?".

"Почему бы и нет". Когда он посмотрел на Чу Юя, его взгляд снова стал мягче.

Он взял Чу Юя за руку и мягко сказал: "Просто сцена внутри слишком кровавая, и я боюсь, что тебе будет неприятно это видеть".

Чу Юй вздохнул с облегчением, сказав, что слишком нервничает, и покачал головой в знак того, что не боится этого и хочет войти вместе с ним.

В камере было темно, пахло сыростью и гнилью, а как только вы входили, на вас обрушивался холодный порывистый ветер, леденящий до костей.

В этом месте было холодно и темно, не говоря уже о пытках, и Чу Юй не мог выдержать даже небольшого пребывания здесь.

Он не мог не представить себя запертым и подвергающимся пыткам, и тут же задрожал и покрылся мурашками.

Конечно, это было лишь его воображение, и его нельзя было воспринимать всерьез. Он верил в любовь Янь Линь к нему, и даже если бы знал, что он - Красный Демон, не стал бы так с ним обращаться.

Это заставило Чу Юя поколебаться.

Он начал думать, не проверить ли ему немного, на случай, если Ян Линь сможет принять абсурдно звучащее объяснение ношения книги.

"Холодно?" Чувствуя, что вокруг него все дрожит, Янь Линь достал лисий мех и тщательно обернул его вокруг себя, затем беспомощно сказал: "Я говорил тебе не входить, но ты настаивала. Здесь не самое приятное место".

Ничего не говоря, Чу Юй потянул за край лисьего меха и обернул им кончики пальцев.

Когда он продолжал идти внутрь вместе с Янь Лином, он вдруг сказал: "Я хочу задать тебе вопрос".

Его голос звучал особенно отчетливо в густой тишине окрестностей, где не было слышно ни звука.

Янь Линь не слишком беспокоился и сказал: "Давай".

Чу Юй тщательно разобрался с формулировками, а затем вежливо спросил: "Разве ты не читал много книг, разве ты никогда не думал, что в другом мире все, что здесь, на самом деле просто книга? А тебе не приходило в голову, что в другом мире все, что мы имеем здесь, на самом деле просто сказка? Или даже то, что люди из того мира могут войти в эту сказку и заменить кого-то?".

Янь Линь остановился и посмотрел на Чу Юя с озадаченным видом: "Что за чушь ты несешь?" и, не задумываясь, ответил: "Я никогда не думал об этом и не верю в это".

После того, как он закончил, Янь Линь вздохнул с весельем: "Ах Ю, что у тебя в голове? Как вы придумали такую абсурдную и странную вещь?".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 78

Глава 78

Осветительное устройство на каменной стене было настолько пыльным, что свет от него был тусклым.

Когда Чу Юй посмотрел на Янь Лина сквозь тусклый свет, он увидел в его глазах решимость, которую невозможно было поколебать. Он действительно не верил, что существует такая нелепая вещь, как ношение книги.

"Я просто задал вопрос от неожиданности". Чу Юй не стал продолжать, а нашел предлог, чтобы объяснить.

Это оправдание было слишком скудным, и он заподозрил, что Чу Юй что-то скрывает от него, возможно, это как-то связано с его разговором о вхождении в мир сказок.

Но это было настолько необычно, что он никогда не слышал об этом раньше, поэтому он не мог сказать, что поверил в это против своей воли. Если бы кто-то использовал его в качестве объяснения, он счел бы его еще более формальным оправданием.

Они свернули за угол, и тюрьма, где содержался Ли Хуэй, оказалась совсем рядом.

Мужчины явно пытались получить нужные им ответы. Его тело было покрыто ранами, некоторые из которых были наполнены гноем и имели неприятный запах, и не было ни одного кусочка хорошей плоти, его лицо было бледным, губы сухими и потрескавшимися, а его дух был на грани краха.

"Приветствую Владыку и его жену". Демонический культиватор, отвечающий за суд над Ли Хуэем, почтительно поклонился.

Янь Линь махнул рукой в знак того, чтобы он отступил, и его взгляд обратился к Ли Хуэю с холодным оскалом.

На лице Ли Хуэя была горизонтальная рана от хлыста, а большая часть лица распухла.

Его взгляд был холодным, когда он оглядел Янь Линь и Чу Юя, остановившись на последнем на несколько секунд.

Чу Юй был закутан в лисий мех, с черными волосами и черными глазами, а его кожа была белой как снег, отчего он выглядел еще более потрясающе. Когда он заметил пристальный взгляд Ли Хуэй, внешне он был спокоен, но его сердце внезапно напряглось.

Он смотрел на него несколько секунд, почему он так на него смотрит?

Знал ли он, кто он?

Если да, то должен ли он признать это или отрицать?

Ли Хуэй сказал, что никогда раньше не видел его лица, поэтому он мог бы отрицать это, но это, конечно, вызвало бы подозрения и привело бы к разрыву между ними.

Сердце Чу Юя было в смятении, и он не знал, что делать.

Вдруг он услышал усмешку Ли Хуэя, его глаза стали жадными и злобными, и он развратно сказал: "Слышать о тебе хорошо, но видеть тебя лучше, Чу Юй действительно уникальный красавец, эта красота, это тело, любой, кто увидит его, захочет ......".

Он намеренно оскорблял Чу Юя, но, к сожалению, не успел он закончить свои слова, как был задушен Янь Лином в воздухе, и был вынужден проглотить остаток своих слов, а выражение его лица стало свирепым и болезненным.

Чу Юй облегченно вздохнул и сказал, что хорошо, что Ли Хуэй не узнал его.

«Если ты скажешь еще хоть слово, я буду снимать с тебя кожу слой за слоем. Ты мне не веришь?" Голос Янь Лина был очень холодным, с нескрываемым убийственным намерением.

Он бы действительно позволил себе жить и видеть, как с него сдирают кожу слой за слоем.

Страх, который Ли Хуэй чувствовал в своих костях перед Владыкой Демонов, заставил его бояться сопротивляться снова.

Когда он увидел, что его лицо стало багровым, он отпустил его руку и спросил: "Ты действительно не знаешь, где находится Красный Демон?".

Ли Хуэй сильно закашлялся, и ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, его горло словно наполнилось гравием, и он хрипло сказал: "Я уже много раз говорил тебе, я действительно не знаю, я даже никогда не видел, как выглядит мастер».

Чу Юй хотел подтвердить это, поэтому он притворился скептиком и сказал: "Как это возможно, что мастера секты можно узнать по одной лишь маске? А если бы кто-то другой забрал ее?".

"Невозможно". Ли Хуэй категорично заявил: "Эта маска называется "Белый снег". Это сокровище, которое было случайно получено родоначальником Секты Красной Крови, и оно обладает огромной силой защиты. Когда предок внезапно исчезал, "Белый снег" наследовался следующим хозяином и передавался из поколения в поколение. Белый снег" признает только тех потомков, которые связаны с предком, а в поколении хозяина остался только он один, так что в этом нет никакой ошибки".

Чу Юй не ожидал, что за маской скрывается так много секретов, поэтому он быстро записал их на случай, если они понадобятся ему в будущем.

Когда Янь Линь заметил, что Чу Юй, похоже, заинтересовался маской, он бросил на него косой взгляд.

Чу Юй спокойно посмотрел на него и спросил: "В чем дело?".

Янь Линь о чем-то задумалась: "Хочешь эту маску?".

Чу Юй: "А?"

Янь Линь был еще более убедителен: "Просто говори, что хочешь, и когда мы поймаем Красного Демона, я отдам тебе маску".

"Для чего мне это нужно? Я же не могу ее использовать".

Янь Линь сказал: "Ты можешь играть с ней и использовать ее, чтобы выплеснуть свое разочарование, когда у тебя плохое настроение, в любом случае, у маски хорошая защита, ее невозможно сломать".

Чу Юй: "......" Он ясно почувствовал, как "Белый снег" в его мешочке задрожал.

Убедившись, что Ли Хуэй ничего не может сказать, Янь Линь подошел к нему и приготовился использовать свою технику поиска души.

Как только техника поиска души была использована, Ли Хуэй стал бы бесполезен, а его разум был бы разрушен.

Очевидно, он понял, что ему предстоит, и с выражением небывалого страха потянул за веревку и начал яростно бороться.

"Я рассказал тебе все, что нужно, и я ничего не скрываю. Или если вы оставите меня здесь, я много знаю о прошлом Красного Демона и, возможно, смогу помочь вам найти его ......".

В середине своего предложения он почувствовал резкую боль в мозгу, когда что-то беспрепятственно ворвалось внутрь, несмотря на его сопротивление.

Поняв, что сопротивление и мольбы о пощаде бесполезны, голова Ли Хуэя разболелась так сильно, что он боролся за свое последнее дыхание и хрипло сказал: "Ты убил членов моего клана Красной Крови и уничтожил мой клан демонов, ты заслуживаешь хорошей смерти! Подожди, когда хозяин вернется, он обязательно убьет тебя, чтобы отомстить за нашу смерть, это точно!"

Он истерически заревел, но свет в его глазах вскоре рассеялся, а выражение лица стало оцепеневшим и тусклым, как у марионетки, потерявшей душу.

По мере того, как он слушал его слова, выражение его лица становилось все холоднее и холоднее, наполняясь враждебностью и ненавистью, и он холодно сказал: "Хорошо, скажи ему, чтобы он поскорее пришел, я не могу ждать".

Ярость, выплеснувшаяся из его слов, подействовала на Чу Юя, и его сердце сильно затрепетало, безмолвно говоря, что он не сможет выполнить такую сложную задачу.

Даже если бы он был Красным Демоном раньше, он не смог бы убить его, он бы только мучился и умер в муках.

После того, как его сознание вошло в мозг Ли Хуэя, он увидел там множество образов. Ему было все равно, что пережил Лай Хуэй, и он шел вперед, пока не увидел фигуру Красного Демона.

Его убийственная аура, казалось, затвердела, когда он уставился на человека, одетого в красное и носящего чисто белую маску демона.

Он стоял посреди зала и смотрел на нескольких демонов, которые дрожали на коленях.

Демоны ненавидели клан Красной крови и объединились, чтобы напасть на Красного Демона, но были пойманы им во время неудачной попытки.

Хотя они были напуганы, они держались и ничего не говорили, умоляя о пощаде.

Спросив несколько раз, кто их заказал, но не получив ответа, Красный Демон внезапно пришел в ярость, поднял одного из них и провел рукой прямо по его груди.

Он убил остальных демонов таким же образом, забрызгав алой кровью все свое тело и испачкав даже свою чистую белую маску.

Свежая, кипящая кровь заставила его почувствовать себя таким счастливым, что он громко рассмеялся и внезапно перевел взгляд на Янь Лина.

Если бы он не знал, что это всего лишь воспоминания Ли Хуэя, а не реальность, он смог бы противостоять желанию убить Красного Демона несколько раз.

Он отстранился от воспоминаний Ли Хуэя, сделал несколько глубоких вдохов и медленно открыл глаза, когда его разум успокоился.

Чу Юй нервничал и боялся, что может увидеть лицо Красного Демона, но он также подумал про себя, что будет хорошо, если это произойдет, чтобы воспользоваться возможностью и рассказать правду, так как скрывать ее было бы пыткой.

"Ну?" Он спросил Янь Линь в очень сложном настроении: "Ты что-нибудь узнала?".

Янь Линь покачал головой и сказал: "Нет", а затем добавил: "Ли Хуэй не лгал, он действительно не видел лица под маской Красного Демона".

Чу Юй сказал "О", не зная, разочароваться или обрадоваться.

Янь Линь сказал с весельем: "Почему ты нервничаешь больше, чем я, когда упоминаешь Красного Демона?"

Чу Юй притворился ошарашенным: "правда?".

"Да, я даже слышу, как бьется твое сердце". Он быстро придумал какое-то объяснение и спросил двусмысленным тоном: "Юй, я тебе не безразличен? Ты просто слишком тонко чувствуешь, ты явно очень сильно меня любишь, но тебе приходится держать язык за зубами, и ты отказываешься называть меня "мужем". Это плохая привычка, ты должен изменить ее. Говори больше таких слов, как "Я люблю тебя, муж" и "Я хочу тебя, муж". Тебе не нужно стыдиться ......".

Улыбка в его глазах усилилась, когда его рот был прикрыт, смешанная с некоторой недоброжелательностью.

В следующее мгновение Чу Юй почувствовал, как что-то влажное скользит по его ладони, вызывая легкое щекочущее ощущение.

Как только он понял, в чем дело, ему стало так стыдно, что он отдернул руку. Он повернулся и вышел из комнаты, чтобы избежать дальнейших глупостей.

Жестом приказав своим демоническим культиваторам позаботиться о Ли Хуэе, Янь Линь отправился за Чу Юем.

После этого вопрос был временно закрыт, так как Ли Хуэй был мертв, и никто больше не упоминал о Красном Демоне.

Однако Янь Линь отдал приказ, приказав всем людям усилить поиски Красного Демона, особенно в пещерах, которые могут быть закрыты, и издав приказ о награде тому, кто сможет поймать Красного Демона и привести его сюда.

Это сильно возбудило страсть культиваторов демонов, и даже культиваторы бессмертного мира стали искать демона в частном порядке.

Когда Чу Юй увидел волшебное оружие, перечисленное в приказе о вознаграждении, он не мог не растрогаться, не понимая, что оно стоит столько денег.

Конечно, даже если бы он сдался, у него все равно не было бы никаких шансов с этими магическими артефактами и камнями духов.

Чу Юй находился в смешанном настроении из-за личности Красного Демона. Он иногда набирался смелости, чтобы сказать Янь Линь, но был обескуражен выражением разочарования на лице своего противника.

Янь Линь уже сказал, что не верит в книгу сказок, поэтому будет трудно объяснить все четко.

Он не мог сказать, что одумался и изменил свои взгляды, и пожалеть его, не так ли?

Даже если он сможет простить его, между ними все равно останется разрыв, и примирить их будет очень сложно.

Все легко объяснить, проблема в том, что происходит потом.

Чу Юй боялся этого, не желая встречаться с разочарованным взглядом Янь Линь, и день за днем откладывал принятие решения.

В этот день он пошел играть с Синь и Хао Хао, а когда вернулся из Зала Лунного Света, то крепко задумался и наконец решился.

Он спросил слуг, и когда узнал, что Янь Линь только что вернулся в свою спальню, сразу же побежал к нему.

Ему понадобилось несколько дней, чтобы набраться храбрости, поэтому он должен был поговорить с Янь Линем, пока у него еще есть дыхание.

Время поджимало, и он боялся, что если промедлит, то снова выйдет из себя.

Таким образом, с мыслью, что он может делать все, что захочет, Чу Юй подошел к внешней стороне дворца, глубоко вздохнул и вошел внутрь с гордо поднятой головой.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 79

Глава 79

Войдя в зал, Чу Юй огляделся и не увидел никакой фигуры Янь Линя.

Он тут же напрягся, махнул рукой в сторону двери и сделал несколько шагов ближе к экрану.

Он не осмелился обойти ширму, чтобы говорить перед ним, поэтому он открыл рот через экран и сказал.

"Янь Линь, я хочу поговорить с тобой".

После того, как он закончил говорить, он услышал еще одно движение с другой стороны экрана. Он боялся, что если откроет рот, то испортит себе настроение, поэтому он быстро сказал: "Сначала ничего не говори, послушай меня. В тюрьме я спросил тебя, веришь ли ты, что это мир слов, не так ли? Ты сказала, что нет, но я подумал, что должен тебе сказать".

"ты можешь считать это невероятным, но я обещаю тебе, что то, что я сказал, правда, и я не лгу".

Чу Юй глубоко вздохнул: "Слушай внимательно, я хочу сказать тебе, что это действительно мир слов, потому что я перешел из другого мира".

"Я - Красный Демон, которого ты ищешь, но я не тот, кто схватил тебя или пытал. Как бы это сказать, как будто моя душа вошла в тело Красного Демона, в то время как настоящий Красный Демон давно исчез".

Он подождал мгновение, но когда внутри не было никакого движения, он попытался говорить более мягко и спросил: "Ты понимаешь, что я говорю? Я знаю, что тебе трудно переварить ......".

Прежде чем слова покинули его рот, он услышал звук падающих на землю предметов изнутри, показывая шокированное и неспокойное настроение людей внутри.

Но когда он дошел до края ширмы, то внезапно остановился на месте. Он подумал про себя, что, возможно, он не знает, как посмотреть себе в лицо, и поэтому ничего не сказал.

Вместо того чтобы торопиться и требовать ответа, лучше дать собеседнику больше времени на обдумывание ситуации.

Убежденный этим предлогом, Чу Юй тут же отступил назад и поспешно бросил слова: "Не торопись переваривать и обдумывать, прежде чем искать меня", а затем быстро выбежал из спальни.

Когда он вышел из спальни, его окутал золотой солнечный свет, и настроение Чу Юя было тяжелым и тревожным, но в то же время немного облегченным.

(п.п. ну не дурак ли, поговорил не известно с кем…)

Эта тайна так долго не давала ему покоя, и вот он наконец рассказал ее.

Независимо от того, каким будет результат, и сможет ли Янь Линь принять его, он открыто встретит его .......

"А Ю? Почему ты стоишь здесь?" Внезапно раздался знакомый голос Янь Лина.

Чу Юй поднял голову и увидел, что Янь Линь только что вернулся снаружи, его тон голоса был обычным, а выражение лица ничем не отличалось.

"ты ...... только что вернулся?" Чу Юй спросил со странным выражением лица.

Если бы он вернулся сейчас, разве правда, которую он набрался смелости рассказать раньше, не была бы напрасной?

Но это не правильно, он ясно слышал шум за ширмой, слуга не мог войти без разрешения, кто еще это мог быть, кроме Янь Линя?

«Я пошел в Зал Лунного Света, чтобы поискать тебя, но когда я пришел туда, то обнаружил, что ты уже ушла, поэтому я вернулся. Что случилось? Со мной что-то не так? Почему ты так смотришь на меня?".

Чу Юй покачал головой, не в силах заплакать, и выглядел так, словно потерял свою душу. Внезапно вспомнив что-то, он быстро побежал обратно в спальню и зашел за ширму.

Его внимание привлекли книги, ручки и чернила на полу и два кота, лежащие на столе, которые, очевидно, были причиной шума, который Чу Юй слышал ранее.

Увидев Чу Юя, крупный кот поднял голову вверх, словно насмехаясь над ним.

(п.п. фухххх)

Чу Юй сжал кулак и почувствовал желание убить кошку.

Когда он вошел следом за ним, он также осмотрел сцену.

Чу Юй любил маленьких животных, поэтому, что бы ни делали эти две кошки раньше, он всегда находил их милыми и не сердился на них.

Ему было интересно, что же такого непростительного сделали эти две кошки, что так разозлили Чу Юя.

Чу Юй открыл рот, чтобы повторить правду, услышав вопрос Янь Янь Линь, но под горящим взглядом своего противника он не смог ничего сказать.

"Ничего страшного". Он тихо вздохнул и решил сдаться, не имея возможности сказать что-либо в такой атмосфере.

Он сказал: "Забудь, времени еще много". Чу Юй утешил себя и сказал: "Давай подождем, пока найдем подходящую возможность поговорить об этом позже».

В этот период времени конфликт между миром бессмертных и миром демонов усиливался, в пограничных городах то и дело происходили крупные сражения.

В то же время дата проведения Ассамблеи Бессмертных становится все ближе и ближе, поскольку все больше кланов бессмертных участвуют в борьбе с царством демонов из-за хаоса, вызванного ходячими.

В день конференции все бессмертные кланы отправились в Секту Цинфэн с глубокой ненавистью к миру демонов.

Собрание возглавил Бессмертный Император Цзан Мин, и, за исключением Бессмертного Императора Фу Чжи, другие Бессмертные не высказались против.

Со школой Цинфэн во главе, Бессмертные Старейшины были гораздо более уверены в себе. Вместе они могли сразиться с Демоном.

Конечно, есть те, кто надеется, что Бессмертный Цзан Мин сможет убедить Бессмертную Я Фэн, что они выиграют эту битву, если она будет там.

Конечно, он знал, что у Бессмертная Я фэн больше шансов на победу, но вопрос был в том, что если Бессмертная Я фэн уйдет, как можно будет начать эту битву?

Но даже без Я фэн ему нечего было бояться, культиваторы демонов были настолько мерзкими, что было бы неплохо убить еще одного.

Его целью было только убить больше демонов, а не обязательно победить.

Когда бессмертные секты собрались в Секте Цинфэн, Чу Юй и Янь Линь тоже направились туда.

Услышав это, Е Сюэ и Сюнь Вэй хотели пойти с ними, но Янь Линь им отказал, так как его и Чу Юя было достаточно для этой поездки, в конце концов, они здесь не для того, чтобы сражаться.

Что касается Е Сюэ и Сюнь Вэя, то им нужно было лишь защитить Синь и Хао Хао.

Когда они прибыли в Секту Цинфэн, все бессмертные секты уже собрались, во главе с Бессмертным Императором Цзан Мин, который гневно говорил о злых делах Владыки Демонов и демонических культиваторов.

"После уничтожения этой волны появляются новые. Всего за несколько месяцев десятки сект в мире бессмертных были уничтожены, а бесчисленные культиваторы получили ранения. Мы не можем сидеть сложа руки и ждать своей участи, мы должны немедленно нанести ответный удар".

"Да, немедленно дайте отпор, мы не должны позволить культиваторам погибнуть напрасно!"

"Давайте сразимся с Владыкой Демонов, если он не хочет, чтобы нам было легко, мы тоже не можем позволить ему легко провести время!"

"Пожалуйста, попросите Бессмертного Цзан Мина возглавить Секту Цинфэн, чтобы он повел нас атаковать Мир Демонов и убить их всех".

"Убей! Убей! Убей!"

"......"

На вершине плоской и широкой горы почти десять тысяч монахов скандировали в унисон, их голоса сотрясали бессмертных журавлей в облаках.

Цзан Мин сидел во главе группы и был очень доволен разыгравшейся перед ним сценой.

Только когда монахи были мобилизованы, он встал, как будто его переполняли эмоции, и громким, как колокол, голосом сказал: "Демон манипулировал живыми трупами, чтобы вторгнуться в наш бессмертный мир и уничтожить десятки сект».

Когда его слова упали, все монахи запели в знак согласия, особенно те, кто был убит, и они еще больше разволновались, так как мечтали убить своих врагов и отомстить за смерть своих собратьев.

В этот момент внезапно раздался холодный голос.

"Вы продолжаете говорить, что нападаете на этого Владыку и что это он манипулировал трупами, чтобы совершить преступление, но почему вы не пригласили меня прийти? Я думаю, что вы не пытаетесь утешить мертвых, а используете этот предлог, чтобы открыто нарушить соглашение и вторгнуться в мир демонов."

Когда он заговорил, он и Чу Юй появились вместе в центре площади.

"Владыка Демонов? Как появился Владыка Дьяволов?"

"Все, будьте осторожны! У Владыки Демонов должны быть плохие намерения, чтобы прийти сюда".

"Разве это не Чу Юй? Такой презренный человек растратил учение Бессмертной Я Фэн".

"......"

Монахи встали и окружили двух мужчин своим магическим оружием, но они боялись культивации отца демона, поэтому никто не осмелился сделать шаг первым.

Чу Юй не обращал внимания на эти сплетни, он смотрел на всех присутствующих по очереди и вскоре нашел фигуру своей сестры.

Когда она встретила взгляд Чу Юя, она рассмеялась без слов и нетерпеливым голосом спросила его, почему он здесь, ведь все культиваторы здесь сражаются против Короля Демонов, и их здесь быть не должно.

Чу Юй услышал беспокойство в ее словах и не стал ничего объяснять, он просто сказал сестре, чтобы она была спокойна, раз уж они с Янь Лином пришли сюда, они, естественно, подготовились.

Он и Янь Линь были готовы к их приходу.

Мастер находится в уединении, а Бессмертный Цзан Мин убедил нескольких других Бессмертных помочь ему.

Если бы началась драка, она бы даже не знала, на чьей стороне помощь.

Конечно, несмотря ни на что, с ее братом ничего не должно случиться.

Стоя бок о бок с Чу Юем, несмотря на то, что они были окружены подглядывающими культиваторами, они были спокойны и собранны.

"Никто не выступил с объяснениями по поводу живого трупа? Я не признаю, что меня без причины обрызгали грязной водой".

Монахи посмотрели друг на друга, и наконец один из них, средних лет, вышел вперед и сказал то же самое, что и раньше, что Техника Переработки Трупов была абсолютным знанием Павильона Вэньци, и что секретная книга могла оказаться в его руках, только если он привел людей, чтобы уничтожить Павильон Вэньци.

"Первое, что можно сделать, - это предположить, есть ли у вас доказательства?". спросил в ответ Янь Линь.

Культиватор средних лет был не более чем уровня Золотого Ядра, поэтому он не мог выдержать давление сферы Божественного Преобразования.

Культиватор рядом с ним даже удержал его и сердито сказал: "Какие тебе нужны доказательства? Вы, демонические культиваторы, все хитры и коварны. Будьте осторожны, не поддавайтесь на их уловки!".

"Коварный план? Тебя обидели. Юй и я прошли долгий путь, чтобы помочь тебе. Иначе вы настолько глупы, что вас бы предали, даже не подозревая об этом ......".

Не успел он закончить фразу, как из толпы внезапно появился молодой человек в желтом.

Молодой человек недоверчиво посмотрел на двух мужчин, потрясенный и разгневанный, а затем указал на них и гневно крикнул: "Даосы, эти два человека появились, когда ходячие напали на секту Ци Нань. В то время я не знал их личности, и даже указал на них старейшине Юнь Сю».

Он сразу же осудил Янь Лина и Чу Юя.

Толпа монахов выглядела еще более разъяренной.

Взгляд Цзан Мина был холодным, когда он смотрел на Янь Лина, и когда он услышал его слова "это было, чтобы помочь тебе", в его сердце появилось тревожное чувство.

Чтобы пресечь это беспокойство в зародыше, он также встал и громко сказал: "Владыка Демонов настолько хитер, что даже Чу Юй стал его жертвой».

Когда его слова упали, монахи вокруг него, ослепленные гневом, не могли больше сдерживаться и один за другим нападали с мечами.

Цзан Мин и другие Бессмертные Даосы также были готовы объединить усилия и атаковать, желая во что бы то ни стало убить Демона первым.

Если бы Владыка Демонов был уничтожен, не было бы никакой угрозы для других практикующих демонов.

Под ногами Янь Лина загорелась золотая магическая решетка, его ладонь собрала духовную энергию, и он ударил ладонью вниз, посылая мощную и смертоносную духовную энергию, распространяющуюся во всех направлениях.

Прежде чем монахи успели приблизиться к нему, их потряс огромный удар, и их тела отлетели назад, оставив на площадке беспорядок.

Встреча была в полном беспорядке. Почувствовав холод во взгляде, он тихо рассмеялся: "Я ненавижу, когда меня прерывают на середине предложения».

Тон его голоса был полон беспомощности, казался добродушными переговорами, но на самом деле он был полон угрожающего намерения, полагаясь на свою абсолютную силу, чтобы заставить монахов подчиниться ему.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 80

Глава 80

На вершине горы стояла тишина, монахи вскарабкались на ноги, не решаясь напасть снова, но атмосфера была еще более гнетущей и напряженной, чем прежде.

Ни один монах не внял словам Янь Лина, и его глаза были наполнены напряжением.

В этой напряженной атмосфере среди монахов вдруг раздался слабый голос: "Что вы имеете в виду, говоря "помочь нам"?"

Никто не ожидал услышать столь серьезное замечание от дьявола, поэтому все посмотрели на голос.

Они все переглянулись и были потрясены еще больше.　Это был ученик секты Цинфэн. На самом деле это был ученик Секты Цинфэн, только что присоединившийся к ней.

Чу Юй и Янь Линь также посмотрели на говорящего и обнаружили, что это был Ли Чжу, который только что пробился наверх с задних рядов.

Было очевидно, что Ли Чжу никогда раньше не сталкивался с такой большой сценой, и он выглядел таким нервным, что его ноги слегка дрожали. Несмотря на это, его взгляд оставался твердым, и он стоял на своем без малейшего намека на отступление.

Чувствуя, что Ли Жу задает этот вопрос, чтобы дополнить его, Янь Линь спросил: "Разве ты не хочешь узнать настоящего убийцу?"

Ли Чжу притворился озадаченным: "Каков настоящий убийца, не ты ли манипулировал ходоками?".

"Конечно, нет. Если бы я хотел начать большую войну, я мог бы просто повести армию демонов, чтобы убить их, так что в этом не было необходимости."

Ли Чжу не поверил мне: "Ты просто софоморичен. В твоих интересах манипулировать живыми трупами, чтобы разрушить бессмертный мир изнутри".

"На самом деле, это неплохая идея - начать большую войну, вы жаждете смерти, так почему я должен вас останавливать? Мне все равно, умрете вы или выживете, но А-Ю добрый и добросердечный, и ему невыносимо видеть трупы повсюду и кровопролитие на тысячи миль».

Он провел некоторое время с Чу Юем и Янь Лином и верил в их характер, поэтому и вышел вперед под большим давлением.

Он сразу перешел к делу и спросил: "Так кто же настоящий убийца? У вас есть какие-нибудь доказательства?"

При этом окружающие монахи обратили свои взоры на Янь Лина с выражением "посмотрим, что еще ты можешь сделать".

Янь Линь слегка улыбнулся: "Естественно, у меня есть доказательства, иначе зачем бы я был здесь?".

Он посмотрел на юношу в желтой рубашке и сказал: "В тот день мы с А Юем действительно ходили в секту Ци Нань и видели старейшину Юнь Сю и труп вождя. Техника утончения трупа настоящего преступника была действительно превосходной, но, к сожалению, он не смог изучить ее до конца».

"По стечению обстоятельств, я случайно запомнил эту часть техники, и со мной случайно оказался труп, поэтому я выполнил технику и сделал все наоборот".

Взгляд Янь Лина прошел через множество культиваторов перед ним и устремился прямо на Цзан Мина.

"К счастью, техника оказалась очень удачной. Я просто еще не тестировал ее, поэтому не знаю, будет ли она работать. Приятно испытать ее перед всеми вами".

На лице Цзан Мина появилось беспокойство: он действительно почувствовал необычное колебание духовной энергии, но оно быстро исчезло, и он не смог его найти, поэтому решил, что это его собственная иллюзия.

Теперь, услышав, что сказал Янь Линь, это была не иллюзия, это явно был трюк!

"Не верьте ему". Цзан Мин быстро повысил голос и сказал: "Он просто говорит все это, чтобы потянуть время, возможно, он думает о чем-то плохом ......".

В середине своего предложения он услышал, как Янь Линь что-то прошептал, а затем приказал: "Лай, как собака".

Беспокойство в сердце Цзан Мин становилось все сильнее и сильнее, и прежде чем он смог отреагировать, он обнаружил, что непроизвольно "гавкнул".

Это "гав" испугало монахов, и даже Бессмертные, стоявшие рядом с Цзан Мином, не ожидали этого и бросали на него странные взгляды.

Цзан Мин был так зол и раздражен, что хотел что-то объяснить.

К сожалению, прежде чем он успел что-то сказать, он услышал, как Янь Линь снова приказал ему: "Расскажи нам все, что ты знаешь. Как вы научились технике некромантии? Зачем ты манипулировал трупами, чтобы напасть на Секту Бессмертных? Почему вы хотели спровоцировать войну между двумя мирами? Какова ваша цель?"

Глаза Цзан Мина были красными от ярости, когда он уставился на Янь Лина. Его выражение лица было свирепым, как будто он пытался сопротивляться чему-то, но не мог вырваться.

Он начал неудержимо рассказывать о том, что он сделал.

Он знал, как перерабатывать трупы, потому что всегда имел дело с мастером двора Вэньци, и даже помог двору Вэньци быстро развиться.

В то время у него была очень простая идея: сначала взрастить секту ВэньЦи, а затем позволить им укусить собаку Храма Небесного Тела, когда они достигнут определенной стадии развития.

Однако не настал тот день, когда клан ВэньЦи был уничтожен культиваторами-демонами под предводительством Янь Лина.

Чтобы спровоцировать войну между бессмертными и демонами, он выпускает трупы, которые он тщательно выращивал, и поручает им расправиться с кланом бессмертных и обвинить в этом Янь Лина.

Как он и предсказывал, ненависть бессмертных к миру демонов становилась все сильнее и сильнее, и все они угрожали отправиться в мир демонов, чтобы отомстить за смерть своих душ.

Но чего он не ожидал, так это того, что он уже собирался осуществить свой план, когда из ниоткуда появился Янь Линь и разрушил все его планы.

Цзан Мин говорил слово за словом, выражение его лица становилось все более отчаянным, так как он понимал, что проиграл битву и что у него нет возможности для маневра.

Толпа была шокирована этими словами, их выражения были полны ужаса и неверия, особенно у представителей Секты Цинфэн, которые и представить себе не могли, что их уважаемый Бессмертный Лорд окажется таким мерзким и злобным, и убийцей всех Бессмертных Сект.

Несколько бессмертных, которых Цзан Мин уговорил встать на его сторону, были еще более пристыжены и не знали, что с собой делать.

Монах, который восхищался Цзан Мином, вышел вперед, его голос был немного пронзительным от шока: "Почему ты это сделал? Какая разница между практикой некромантии и манипулированием живыми трупами для расправы над Сектой Бессмертных?"

Многие монахи были в сомнениях. Они всегда ненавидели культиваторов демонов и считали их тираничными, хладнокровными и бесчеловечными.

В таком случае, кто есть дьявол и кто есть Дао?

Они хвалятся своей праведностью, но иногда они даже хуже демонов.

У некоторых монахов, которые не могли понять, о чем идет речь, повредилось сердце, и, чтобы не сойти с ума, они сели на землю и перевели дух.

"Я делаю все это, чтобы убить всех культиваторов демонов, ты забыл? Ты забыл, как культиваторы демонов убили культиваторов секты? Сколько лет прошло, а вы уже забыли о своей ненависти? Ты можешь забыть, но я не могу. Каждый миг я думаю о своей жене и детях, которые не сделали ничего плохого и погибли от рук демонов-культиваторов. Те несколько демонов были убиты, но этого недостаточно, все демоны виновны и заслуживают смерти. Для достижения великих свершений некоторые жертвы неизбежны, и они должны чувствовать себя в почете ......".

Монах не мог не возразить: "Слава? Это просто смешно! Вы когда-нибудь спрашивали их, готовы ли они это сделать? Я своими глазами видел нападение живых трупов, они убивали всех, даже детей нескольких лет, твою жену и детей жалко, разве другие не невинны?".

Ни один монах не мог принять такую нелепую причину, однако из-за этих нелепых слов было невинно убито бесчисленное множество людей.

Чу Юй тоже был в шоке, не зная, что это Цзан Мин манипулирует живыми трупами.

Чу Юй знал, что его противник ненавидел культиваторов демонов и убивал их на месте, но он не ожидал, что Цзан Мин совершит такой бессердечный поступок, убив их всех.

Он не был бессмертным, но был в тысячу раз страшнее культиватора демона.

Чу Юй стоял в изумлении, когда вдруг почувствовал, что его кто-то держит за руку.

Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы посмотреть, чтобы понять, что это Янь Линь, он точно знал, что чувствует его ладонь и какая она теплая.

"Пойдем". Янь Линь мягко сказал: "Остальное оставим им, я уверен, что они не смогут решить это в ближайшее время, это так шумно, так что давайте не будем вмешиваться. Кстати говоря, я еще не был у тебя дома, может, покажешь мне все?".

Со вздохом в сердце Чу Юй посмотрел на Цзан Мина, который был окружен Бессмертными, и кивнул головой, сказав "Да".

Все монахи были заняты поисками Цзан МИна, чтобы свести счеты с жизнью и отомстить, поэтому никто не обращал внимания на Чу Юя и Янь Лина, и они спокойно покинули толпу, не вызвав никакого беспокойства.

Чу Юй отвел Янь Линь на пик Цинлянь.

Большинство культиваторов Секты Цинфэн отправились на Ассамблею Бессмертных, поэтому они вдвоем прошли весь путь до внутреннего двора, но никого не встретили.

Чу Юй шел уже долгое время, но маленькие цветы, посаженные за пределами двора, все еще были в полном цвету, источая душистый аромат цветов.

Янь Линь серьезно посмотрел на двор и спросил: "ты всегда здесь жил?".

Чу Юй кивнул головой и толкнул открытую дверь, чтобы войти внутрь: "У других учителей и братьев только одна комната, но поскольку у меня есть Синь и Хао Хао, мастер специально разделил двор на комнату, которая более просторная и имеет лучшее уединение".

Когда он последовал за Чу Юем внутрь, его глаза серьезно посмотрели на двор перед ним, выражение его лица было немного сожалеющим.

Он был рад, что Чу Юй привез себя сюда, чтобы быть ближе к их повседневной жизни, но он также сожалел, что упустил эти драгоценные годы, не был рядом с Чу Юем в самые трудные времена, и не имел возможности расти вместе с его детьми.

Как будто зная, что у него на уме, Чу Юй взял его за руку и сменил тему: "Давай я покажу тебе комнаты".

Они вдвоем переходили из комнаты в комнату, из кухни в гостиную, в спальню и, наконец, в подсобное помещение. Она называлась "разная комната", но на самом деле была заполнена вещами из прошлого.

Он никогда не выбрасывал игрушки и одежду Синь и Хао из их детства, поэтому они хранились в подсобном помещении, аккуратно разложенные.

Время от времени он заходил туда и смотрел, так как там хранилось много воспоминаний о двух детях.

Вдвоем они провели в комнате много времени, перебирая все предметы, прежде чем уйти.

Чу Юй увидел много сорняков, растущих во дворе рядом с духовными растениями, поэтому он пошел в комнату за инструментами, чтобы избавиться от сорняков.

Выйдя на улицу с мотыгой в руках, он увидел, что Янь Линь стоит во дворе, слегка нахмурившись, словно о чем-то задумавшись.

Чу Юй остановился и спросил его: "Что случилось?".

Почувствовав замешательство, он сказал: "Когда я нашел Траву Духа Крови, я послал сообщение об этом Лан Лингу, и он даже не поздравил меня с этим».

В этот период времени он был настолько занят Бессмертной Ассамблеей, что у него не было времени думать об этом. Теперь, когда Бессмертная Ассамблея закончилась, было очевидно, что война больше не может вестись, поэтому он начал думать об этом, но чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что что-то не так.

Чу Юй задумался: "Разве такого не случалось раньше? Может быть, они только что вошли в какое-то тайное царство или оказались в месте, где нет возможности отправить сообщение".

Он был на связи с Лан Лином, поэтому если бы возникла какая-нибудь неожиданная ситуация, другая сторона обязательно сообщила бы ему заранее.

Чу Юй знал, что Лан Лин спас жизнь Янь Лину, и, видя, что тот встревожен, сказал: "Если ты не уверен, мы можем пойти в Долину Звездочетов".

На этот раз ему было как-то особенно не по себе.

"Синь и Хао все еще в Храме Небесного Тела, почему бы тебе не пойти и не забрать их первым, я могу пойти сам ......".

Не успел он закончить свое предложение, как его прервал Чу Юй: "Нет, я пойду с тобой. Синь и Хао Хао в безопасности в Храме Небесного Тела, мы можем пойти и забрать их позже, нет необходимости спешить".

Услышав твердость в его тоне, Янь Линь слегка замерла.

Он шагнул ближе к Чу Юю и притянул его за талию, его взгляд был влюбленным, и он с улыбкой сказал "да".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 81

Глава 81

Великая и могущественная встреча бессмертных кланов закончилась катастрофой: кланы пришли в ярости и ушли в беспорядке, все выглядели опустошенными.

Монахи, чей клан был уничтожен трупными марионетками И Цзян Мином, не желали сдаваться и требовали сурового наказания виновных.

Несколько бессмертных усмирили Цзян Мина, но они были слишком злы и измучены его обманом, чтобы беспокоиться о таких мирских делах, поэтому они передали его руководителю секты Му, чтобы тот распорядился.

Согласно правилам секты Цинфэн, Цзян Мина будет доставлен на гору Линлуань для пытки 3000 ударов плетью, во время которой ученики секты и случайные практики смогут наблюдать за происходящим.

Длинная плеть, использовавшаяся для наказания, была магическим оружием высшего класса, настолько мощным, что обычный практик мог получить не более 100 ударов, прежде чем его душа рассеется.

Он тщетно пытался спросить монахов, почему они благоволят демонам и почему их нужно принести в жертву, если они хотят убить их всех.

Никто не обращал на него внимания, думая, что истеричный Цзян Мин больше похож на полного безумца.

Боль для Цзян Мина причиняла не порка, которую он собирался получить, а сожаление о том, что он прошел через все трудности планирования, но не смог убить ни одного демона.

В его сердце поселилась навязчивая идея убить всех культиваторов демонов, и его жизнь не стоила и упоминания по сравнению с этим.

Когда Цзян Мин был осужден, а все живые трупы под его началом были уничтожены, отношения между монахами и культиваторами демонов смягчились, и они перестали кричать друг на друга целыми днями.

Секта Цинфэн отправила несколько монахов, чтобы помочь восстановить разрушенную секту, и предложила как можно больше поддержки.

После нескольких месяцев паники и беспокойства, мир бессмертных постепенно восстановил свое спокойствие, и все двигалось в положительном направлении.

Чу Юй приготовился отправиться в Звездную долину вместе с Янь Лином.

Он встречался с Му Цин несколько раз, но это были либо поспешные встречи в горах Нилан, либо его похищение Чу Юя, что было не очень приятно.

Это был первый раз, когда они встретились официально, и именно в качестве компаньона Чу Юя.

Они сели и некоторое время болтали, в основном Чу Юй и Му Цин , а Янь Линь просто слушал.

Когда они уходили, они не могли не дать ему несколько слов напутствия, сказав ему, что он должен быть добр к нему и не подводить его.

Му Цин всегда была одиночкой, и кроме Чу Юя и двух его детей, она больше ни с кем не общалась.

Когда Чу Юй увидел, как на мгновение застыло выражение лица его сестры, он быстро протянул руку и тихонько ткнул в бок талию Янь Лина, напомнив ему тоненьким голосом: "Будь вежлив с сестрой".

Первое, что он сделал, это отодвинулся в сторону, думая, что должен показать ему лицо, хотя Чу Юй так сказал, поэтому он поднял голову и выдавил улыбку Му Цин.

Мышцы вокруг его рта были вынуждены тянуться вверх, а его глаза были холодными и выглядели еще более человеческими, чем если бы он не улыбался.

Странная улыбка также заставила Чу Юя почувствовать замешательство, и он смог лишь неохотно объяснить: "Сестра, таков характер Янь Лина. Не волнуйся, он очень хорошо ко мне относится".

Му Цин подбоченилась и сказала: "Это хорошо", а затем спросила о Синь и Хао Хао.

Покинув дом сестры, Чу Юй и двое из них уже собирались уходить, как вдруг к ним снова подошел Ли Чжу.

Он тренировался под руководством Фу Чжи уже более полугода, и теперь его темперамент сильно отличался от прежнего: одетый в даосский халат школы Цинфэн, он был более спокоен и собран.

Увидев, что они спускаются с горы, Ли Чжу спросил: "Вы уходите?".

Чу Юй сказал: "Да, мне еще нужно кое-что сделать. Кстати, я хотел бы поблагодарить вас за сотрудничество на сегодняшнем собрании Секты Бессмертных".

Благодаря словам Ли Чжу он смог лучше донести правду, иначе ему пришлось бы петь монолог.

"Все в порядке, я не верил, что это сделал Чу ...... Янь Линь. Вы, очевидно, ходили в море, что еще может отвлечь от этого".

Он сказал и немного сердечно, с опаской поглядывая на банкомета Лина, спросил: "Могу ли я вас так называть?".

Каждый раз, когда он думал об этом сейчас, он все еще находил это невероятным, кто бы мог подумать, что Чу Янь был Владыкой Демонов?

На самом деле Ли Чжу действительно потом вспоминал, как боялся, что ненароком обидел дьявола, только подсчитав количество обид, обнаружил, что их действительно много, и махнул на себя рукой.

Янь Линь взглянул на Ли Чжу и под впечатлением от него сказал: "Да".

Ли Чжу улыбнулся его словам, он не хотел терять двух своих первых друзей.

Он не хотел их потерять. После минутного раздумья он спросил его о его нынешней ситуации.

Ли Чжу было что сказать, и он сразу же заговорил об этом, сказав, что хорошо, что Янь Линь раскрыл ему свой секрет, иначе он был бы в опасности.

После того, как Бессмертный Фу Чжи принял Ли Чжу в ученики, он стал его опекать, и по какой-то причине Бессмертный Фу Чжи проявлял к нему особый интерес и даже пренебрегал Чжун Сюнанем, что, естественно, делало Чжун Сюнаня очень несчастным, и он смотрел на Ли Чжу все более и более равнодушно.

Ли Чжу был настолько умен, что сразу понял, что Чжун Сюнань задумал для своего хозяина нечто большее.

Чтобы спасти свою жизнь, он быстро состряпал целый набор лжи, заявив, что у него действительно есть женщина на примете, и что она также является ученицей Секты Цинфэн, но что у него пока не хватает смелости преследовать ее из-за ее благородного статуса.

Он сказал эти слова Чжун Сюнань так, как будто не собирался этого делать, и после этого его отношение к нему действительно изменилось, и он больше не был таким холодным и резким.

Это подтвердило чувства Чжун Сюнаня.

Чу Юй слушал с благоговением, не ожидая, что Ли Чжу окажется настолько умным, чтобы раскрыть секрет, что Чжун Сюнань также тайно влюблена в Бессмертного Императора Фу Чжи.

Он только знал, что Фу Чжи тайно влюблен в своего ученика, но он не ожидал, что Чжун СюНань также тайно влюблен в своего мастера.

Он с интересом сказал: "Это так интересно. Если они нравятся друг другу, то пусть они поймут чувства друг друга, чтобы быть вместе, верно?".

Позже в книге Фу Чжи также узнает о чувствах Чжун Сюнаня, но мастер и ученик стоят на его пути, поэтому Фу Чжи не может переступить через себя и в итоге решает пойти против зерна.

Как и ожидалось, он слышит, как Ли Чжу с сожалением говорит: "Это не так просто. Когда я узнал, что моему брату тоже нравится Учитель, я подсказал ему план, как признаться ему в любви. В то время я также думал, что они влюблены и если бы они знали о чувствах друг друга, они определенно могли бы быть вместе. После того, как он пошел признаться в любви, Учитель стал еще больше отдаляться от него, говоря, что им невозможно быть вместе как мастеру и ученику".

"Учитель не мог понять, почему отношения между мастером и учеником так важны, поэтому Учитель должен был сдерживать себя, хотя он ему явно нравился. В то время они оба были очень злы, и мне пришлось постараться уменьшить свое присутствие, чтобы не оказаться в центре событий. Теперь они долгое время игнорируют друг друга, а когда им изредка нужно пообщаться, они вынуждены просить меня отправить сообщение.

Услышав это, Чу Юй и Янь Линь растерялись и не знали, что делать.

Чу Юй сказал: "Раз так, пусть плывут по течению, не вмешивайся больше".

Ли Чжу кивнул: "Я тоже так думаю. Если бы я не попросил признания брата в первую очередь, его отношения с Учителем не дошли бы до этого. Хорошо, что брат не обвинил меня, иначе я бы чувствовал себя еще более виноватым".

Чу Юй заверил его, что он тоже не ошибся, и что то, что он сделал вначале, было действительно благими намерениями, но это было не то, на что он надеялся.

Зная, что у них есть важные дела, Ли Чжу не стал больше медлить и позволил им продолжить разговор, когда у них будет время.

Попрощавшись, Чу Юй и Янь Линь сели в летающее заклинание и направились прямо в Долину Звездочетов.

Через несколько дней "Летающее заклинание" прибыло в Долину Звездочета. Горы были покрыты толстым слоем снега и льда, и насколько хватало глаз, все было белым.

Снег был еще тяжелее, чем в прошлый раз, он падал с неба и покрывал землю толстым слоем снега.

Стоя перед лодкой духов, Чу Юй разглядел Долину Звездочетов, расположенную посреди заснеженных гор, где виднелось несколько пятен зелени, но большинство из них были покрыты снегом.

"Это Долина Звездочета?". Чу Юй спросил Янь Лина, который только что вышел из кабины с большим нетерпением.

Янь Линь много рассказывал ему о своем пребывании в Долине Звездочета и о том, как Лан Лин и Вэнь Юй проводили время вместе.

Чу Юй чувствовал, что Лан Линь был мягким и добродушным человеком, в то время как Вэнь Юй был гораздо более нетерпеливым и нетерпеливым. Но они, должно быть, были очень близки друг другу, из тех, кто относится друг к другу как к своей жизни.

Узнав о них больше, Чу Юй с нетерпением ждал встречи с ними.

Но следующее, что он сказал, прервало его предвкушение.

"Что-то случилось". Стоя рядом с Чу Юем, его взгляд был прикован к Долине Звездочета, а выражение лица было холодным и серьезным.

Долина Звездочета была оснащена формацией, поэтому они не могли напрямую заглянуть в нее.

Мало того, Лань Лин и Вэнь Юй Ши, вероятно, тоже были в беде.

Понимая это, Чу Юй и Янь Линь были настроены очень серьезно. Янь Линб убрал свое заклинание полета, и они вдвоем направились прямо в Долину Звездочета.

После разрушения массива тепло четырех времен года в Долине Звездочета больше не существовало. Деревья, покрытые дынями и фруктами, были покрыты снегом, а рисовые поля рядом с ними были покрыты снегом, сгибая только что проросшие ростки риса.

Пока он стоял в воздухе, его разум распространился по всей Долине Звездочетов и быстро нашел местоположение Лань Лина и Вэнь Юй Ши.

Сзади долины был утес, и вода с вершины горы стекала с утеса, образуя впечатляющий водопад.

Ниже водопада находится широкое озеро, край которого был размыт водой, обнажив большую площадь обломков.

Лань Лин и Вэнь Юй Ши рухнули на обломки, не дыша.

Вэнь Юй Ши превратился в свою первоначальную форму, теперь это была не зеленая птица размером с ладонь, которую он видел, а огромная, трехметровая птица.

Его крылья были распростерты, и он не мог видеть никаких повреждений, но у Лан Лина, свернувшегося рядом с ним под крыльями, была окровавленная грудь со смертельной раной от меча.

Они лежали, прижавшись друг к другу, тихо, укрытые огромным снежным одеялом.

Почувствовав себя пораженным этой сценой, его гнев и убийственное намерение взметнулись вверх, его глаза покраснели, а дыхание участилось.

Чу Юй также не ожидал этого, поэтому он мог только заставить себя успокоиться, и сказал: "Янь Линь, сначала успокойся, посмотри, есть ли какие-нибудь улики на месте преступления, и если ты можешь сказать, кто это сделал".

Первое, что вы можете сделать, это осмотреть место происшествия.

Он все еще помнил сцену, когда Лан Лин сказал, что приведет Чу Юй сюда, но, к сожалению, когда он привел его сюда, Лан Лин больше никогда его не увидит.

"Лан Лин был тяжело ранен и умер девятью различными способами, после чего он больше не мог тренироваться. Если убийца смог убить их, боюсь, что его подготовка даже выше, чем у Вэнь Юй Ши".

Но он и Си Лань были самыми высокими культиваторами на материке на сегодняшний день, так что может ли быть, что убийца был каким-то неземным мастером?

Чу Юй тоже был озадачен, и в его сердце поднялось чувство тревоги.

Это означает, что Лань Линь не умер здесь, а был убит в хижине, а затем заставил себя прийти сюда.

Больше никаких полезных подсказок не было.

Он вернулся к озеру и посмотрел на Лань Лина, чтобы узнать, есть ли у него какие-нибудь улики.

Как только его рука коснулась противника, сцена внезапно изменилась.

Он с удивлением обнаружил, что стоит у входа в Долину Звезд, где формация, окутывающая Долину Звезд, все еще была на месте, а вокруг было зелено и тепло, как весной.

Вскоре после этого из-за пределов строя появился хромой мужчина.

Мужчина был весь в крови, одет в потрепанную одежду и выглядел очень плохо, но его фигура казалась знакомой.

Когда он увидел это лицо, его зрачки уменьшились, и он понял, что этот человек - Инь Ичжи, который исчез на долгое время.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 82

Глава 82

Инь Юнчжи был уже на пределе сил, когда он вошел, и его тело вскоре рухнуло.

Наблюдая за происходящим, он понял, что Инь не имеет никакого отношения к тому, что произошло в Долине.

В этот момент кто-то внезапно бросился и вовремя поймал Инь Юнчжи, чтобы спасти его от падения на землю.

Он держал Инь Юнчжи и спросил его: "Ты в порядке?".

Инь Юнчжи И схватил Лань Лина окровавленной рукой и слабо сказал: "Помогите мне", после чего потерял сознание.

Янь Линь бросился вперед, чтобы остановить Лань Лина, говоря ему не спасать Инь юньчжи, но его руки прошли сквозь их тела, не сумев дотянуться до них.

Когда он увидел, что Лань Линь уже помог Инь ЯньЧжи уйти, он еще больше встревожился и последовал за ним.

Лань Линь отвел Инь Юньчжи обратно в соломенную хижину, а Вэнь ЮйШи стоял рядом, слегка нахмурившись, не совсем одобряя его действия.

"Личность этого человека неизвестна, вам не следовало приводить его обратно".

Лан Линь сказал: "Он друг Лина, мы не можем просто проигнорировать его смерть".

"Он так говорит? Как мы можем это доказать?"

"Если нет, то как он мог так много знать о Лине и знать, что мы спасли ему жизнь? Я предпочитаю верить, что это действительно Рин сказала ему прийти к нам, иначе как он мог узнать о Долине Звездочетов? Как он мог найти это место? Не мог же он сам разгадать эту тайну?".

Вэнь ЮйШи был ошеломлен. Человек перед ним не обладал высоким уровнем развития и был серьезно ранен, поэтому ему было совершенно невозможно нарушить тайну.

Он был уверен, что даже нынешний Янь Линь не сможет сломать формацию.

Когда Лан Лин увидел, что не может опровергнуть его, он улыбнулся и сказал: "Не волнуйся, его уровень культивирования так низок, что он может сделать? После спасения его жизни, через пару дней я отправлю сообщение Малышу Лину, чтобы расспросить его о ситуации".

Вэнь ЮйШи согласился, понимая, что это единственный выход.

После этого они вдвоем начали сосредотачиваться на лечении ран Инь ЮньЧжи. Им пришлось использовать много духовной энергии и зелий, чтобы оживить его.

Наблюдая за этой сценой, он чувствовал тревогу и беспомощность. Ему ничего не оставалось делать, как наблюдать, как Лань Линг и Вэнь ЮйШи движутся по неверному пути.

"Старейшина Лань Лин, старейшина Вэнь, спасибо вам". Инь Юньчжи переоделся в чистую одежду и встал перед кроватью, чтобы поблагодарить их, выглядя как джентльмен.

Лань Линь сказал: "Тебе еще нужно восстановиться после травм, поэтому не двигай свою истинную ци в этот период, понятно?".

Инь Юнчжи улыбнулся и кивнул: "Это место действительно похоже на то, о чем говорил Янь Линь, на рай».

Лань Линь ответил: "Да".

Инь Юньчжи сразу же вышел, а Лань Лин и Вэнь Юйши остались в комнате. Основное тело Янь Лина следовало за Лань Лином и за ними двумя, но он превратился в двойника и следовал за Инь Янь Чжи всю дорогу.

Он сказал, что просто гулял, но на самом деле он больше ничего не делал. Он обошел долину Звездочетов, а затем пошел к задней части горы.

Он стоял на краю озера и, подняв голову, любовался великолепным водопадом перед собой.

Стоя позади Инь ЮньЧжи Янь Линь, он тоже смотрел на водопад. У него было чувство, что Инь Яньлинь что-то задумала, но он не мог понять, что именно.

Может быть, за этим водопадом что-то скрывается?

Но если что-то было скрыто, откуда Инь Юнчжи узнал об этом? И откуда он знал, где находится Долина Звездочетов и его собственное прошлое?

Это было знакомое чувство, то самое, которое он испытал, когда впервые задался вопросом, почему Чу Юй знает о лесной пещере и как он ушел оттуда.

Остановившись на некоторое время у водопада, Инь Юнчжи сразу же ушел.

Когда он вернулся в хижину, он упомянул о водопаде Лан Лину, сказав, что никогда не думал, что здесь такой красивый пейзаж.

Он говорил как обычно, как будто на самом деле просто восхвалял красоту. Лань Лин и Вэнь ЮйШи слушали молча, но наедине обменялись взглядом, который говорил о том, что за водопадом что-то скрывается.

После этого ничего не изменилось. Инь Юнчжи остался в Долине Звездочетов, чтобы восстановить свои травмы, и благодаря отличным медицинским навыкам Лань Лин, он полностью оправился от своих травм.

После нескольких дней, проведенных вместе, Лань Лин и Вэнь Юй Ши ослабили свою бдительность по отношению к нему.

В этот день Лан Лин получил сообщение от Янь Лина, в котором говорилось, что он успешно нашел Траву Духа Крови и что они уже возвращаются, и что Хао Хао также успешно отправился в свое путешествие культивирования.

Лан Лин даже послал сообщение, чтобы поздравить его, но только после того, как сообщение было отправлено, он вспомнил, что нужно спросить его об Инь Юнчжи.

Он достал посыльного и уже собирался отправить его снова, но не успел закончить свои слова, как вдруг увидел, что снаружи вошел Инь Юнчжи.

Допрашивать его в его присутствии было не лучшей идеей, поэтому Лан Лин отложил вестник и приготовился расспросить его позже.

Инь Юнчжи пришел попрощаться, сказав, что оправился от травм и больше не будет беспокоить двух старших.

Лань Линь не оставила его в покое и лишь дала ему несколько советов.

"Где старейшина Вэнь?" снова спросил Инь Юнчжи.

Лань Линь сказал: "Он должен пойти на заднюю часть горы, я передам это тебе".

Инь Юнчжи сказал "Да" и искренне поблагодарил его, затем повернулся и приготовился уходить.

Лан Лин шел позади него, готовый проводить его.

Они вдвоем вышли за дверь, но в этот момент Инь Юнчжи обернулся, и в его ладони появился кинжал, который вонзился в грудь Лань Лина со злобой, не знающей пощады.

Но кинжал Инь был настолько силен, что пробил защитные слои и вонзился в тело Лань Лина, тут же выплеснув красную и теплую кровь.

Он знал, что ничего не может сделать, чтобы изменить ситуацию, и не нападал напрасно, но его эмоции поднимались и опускались, а его убийственная аура бушевала, желая разделать Инь Юнчжи заживо.

Лан Лин тоже был шокирован, не ожидая, что Инь ударит его, но он был скорее напуган и испуган, чем шокирован.

Он повернул голову в направлении задней части холма и выглядел обеспокоенным: "А Ю ......".

Обычно он надеялся, что Вэнь Юй придет ему на помощь. Но реакция Лань Лина в этот момент была совершенно иной. Он так переживал за Вэнь Юйши, что даже затмил боль в собственном теле.

Он пытался убежать, но был снова заколот Инь Юньчжи.

"Если я убью тебя, Вэнь ЮйШи тоже не выживет, верно?" холодно спросил Инь Юнчжи.

Лан Лин выглядел безразличным, наполовину стоя на коленях на земле, его глаза покраснели от гнева, когда он спросил его: "Откуда ты знаешь? Кто вы? Какова цель вашего визита в Долину Звезд?".

"Нет вреда в том, чтобы сказать вам: я здесь, чтобы приветствовать Красного Императора".

Зрачки Лань Лина резко расширились.

Инь Юнчжи наполовину поддержал его и наклонился к его уху, его тон был холодным и странным: "Ты спрашиваешь, откуда я знаю о Красном Императоре? У тебя действительно много вопросов, но ничего, времени все равно много, и ради спасения моей жизни я могу позволить тебе умереть с пониманием".

"Я знаю о Долине Звездочета, я знаю о твоей тайне с Вэнь Юйши, и я знаю о Владыке Демонов Красном Императоре, и все это потому, что ты умер однажды в своей прошлой жизни. Просто тогда ситуация была иной, чем сейчас. Ты был убит триста лет спустя Владыкой Демонов, который появился из ниоткуда в Мире Демонов. Он долго сражался с Вэнь ЮйШи, и только позже он узнал, что вы с Вэнь ЮйШи заключили договор о том, что если он убьет тебя, то сможет убить Вэнь ЮйШи, что было намного проще ......".

Первым делом он вспомнил, что Вэнь ЮйШи действительно говорил, что Лань Линь была серьезно ранена, и что ему потребовалось много усилий, чтобы спасти ее.

Он не ожидал, что Вэнь ЮйШи использовал этот метод, чтобы спасти Лань Лин. Правда, духовное животное могло подписать контракт с монахом, но контракт был неравноценным, и немногие духовные животные были готовы сделать это, потому что это было равносильно посвящению своей жизни другому, и если что-то случится с хозяином, духовное животное тоже погибнет.

Как только Инь Юньчжи произнес эти слова, Янь Линь уже направлялся к озеру.

У озера он встретил Вэнь ЮйШи, который превратился в свою первоначальную форму. Вэнь ЮйШи только что выплыл из-за водопада и понял, что с Лань Линь что-то случилось, и его лицо было полно гнева и убийства.

Он пытался спасти Лань Лина, но в его теле не осталось сил. Он упал на гравий на краю озера, на его теле не было ни единой раны, но жизненные силы угасали.

Он не мог поднять голову, и его глаза смотрели сквозь пейзаж на соломенную хижину, расположенную на небольшом расстоянии, но теперь она была похожа на небо.

Лань Линь из последних сил оттолкнул Инь Юнчжи и выбежал из соломенной хижины.

Инь Юнчжи холодно смотрел ему в спину, зная, что ему не избежать смерти, поэтому он не стал преследовать его.

Одна снежинка упала ему на лицо, за ней две и три, закрывая следы его ног и густую кровь на земле.

Он полз изо всех сил, делая последние несколько шагов, упираясь руками в землю.

Он скользнул под широкие крылья Вэнь Юйши, положив голову на кончики лап, и в таком положении закрыл глаза, как делал всегда, и заснул навсегда.

По мере того, как с неба падали все новые и новые снежинки, холод постепенно вторгался в Долину Звездочетов, и прежнего тепла уже не было.

Янь Линь смотрел на эту сцену неподвижным взглядом, а затем его глаза упали на Инь Юньчжи рядом с ним.

Он подумал: Инь Юньчжи должен умереть, он должен убить его.

Когда он последовал за Инь Янь Линь в водопад, то обнаружил, что за водопадом находится не утес, а широкая пещера, скрытая водопадом.

Похоже, он уже бывал здесь раньше, поэтому знал дорогу.

Он прошел прямо к глубокому концу пещеры, где рядом с ним плавало зажженное заклинание, полностью освещавшее просторную пещеру.

В нем не было ничего особенного, просто песок и гравий повсюду, и ничего больше.

Оглядев пещеру дважды с нетерпеливым выражением лица, Инь Юнчжи наконец сдвинул камень, и его глаза загорелись.

Он бережно держал его в руках, его глаза были полны энтузиазма и волнения, как будто это был не белый цветок, а священный предмет, на который возлагались все его надежды.

После того, как он несколько мгновений смотрел на белый цветок, ему показалось, что он ему знаком, как будто он уже где-то его видел.

Он порылся в памяти и вдруг вспомнил, что когда он был в горах Нилан, Чу Юй и Чжуо Гэ сражались за маленький белый цветок, точно такой же, как этот, который потом был уничтожен Чу Юем.

В это время Чжуо Гэ упомянул название белого цветка, кажется, он назывался ...... "вечная любовь".

Инь Юнчжи пробормотал что-то вроде "Я наконец-то нашел это" и "С этим все будет хорошо", убирая его в сумку.

После этого он почувствовал облегчение, и все его тело стало бодрым и здоровым.

Обходя пещеру, он что-то бормотал, каждый раз ступая в точно определенную позицию, как будто что-то расшифровывал.

Янь Линь уже знал, что Инь однажды переродился, и хотя это было немыслимо, это был факт, который нельзя было оспорить, поэтому он спокойно наблюдал за происходящим, ожидая следующего хода.

Инь ЮньЧжи знал это место как свои пять пальцев и быстро разрушил строй.

Когда строй был разрушен, сцена резко изменилась.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 83

Глава 83

Пещера такая же, со скалистой крышей и волнистыми стенами, но в середине пещеры из ниоткуда появляется камень.

На ней лежал молодой человек с бледной кожей и тонкой фигурой, связанный цепями, на которых была кровь, запечатанная в этом месте.

Его глаза были закрыты, как будто он не дышал, и он не чувствовал внешнего мира.

Возможно, он был Король Демонов Красной Крови, как сказал Инь Юньчжи.

После недолгого колебания он быстро принял решение и ударил кинжалом по цепи.

Кинжал столкнулся с цепью, и кинжал был окружен духовным светом, разрывая цепь на две части.

Инь Юньчжи последовал его примеру и разбил одну за другой остальные цепи, а в следующее мгновение лежащий на камне Король Демонов Красной Крови открыл глаза.

Сильная духовная энергия распространилась вокруг него, и он охватил пещеру своим сознанием, затем сел и пошевелил застывшими мышцами и костями.

Инь Юньчжи был настолько ошеломлен давлением своего противника, что упал на колени и почтительно выразил покорность: "Инь Юньчжи почтительно приветствует Короля Демонов Красной Крови".

Он был одет в черное, с черными волосами и красными глазами, его взгляд был высокомерен, когда он смотрел на Инь Юньчжи, его голос был хриплым: "Ты спас меня?".

Инь Юньчжи ответил "Да" и сказал, что он устранил человека, ответственного за запечатывание демона, и попросил демона успокоиться.

Он был удивлен и стал больше интересоваться Инь Юньчжи: "Ты убил Вэнь ЮйШи?"

Инь Юньчжи кивнул, но прежде чем он успел заявить о своей заслуге, его внезапно поднял Король Демонов Красной Крови за горло.

"Кто сказал тебе сделать это? Вэнь ЮйШи и Лань Линь, эти два человека запечатали меня на тысячи лет, и я должен убить их, чтобы снять свою ненависть!"

После истеричных слов на его лице появилась улыбка, и он убрал духовную силу, которая удерживала горло Инь Юньчжи: "Но раз ты спас мне жизнь, я могу оставить это дело. С твоей культивацией, как ты мог убить его?".

Инь Юньчжи упал на землю в шаге от смерти.

Он яростно закашлялся, и в его глазах появился бесконечный страх, когда он наконец понял, какое ужасное зло он развязал.

Не смея лгать, он сразу же рассказал правду о своем плане. Когда он услышал, что Вэнь ЮйШи заключил договор с Лань Лином, на лице Короля Демонов Красной Крови появилось невероятное выражение.

"Как такой гордый человек, как Вэнь ЮйШи, может быть готов попасть в рабство к Лань Лину?" ......

Янь Линь почувствовал черноту в глазах, а когда он снова открыл их, то снова оказался на озере.

Чу Юй стоял рядом с ним, обращаясь к нему с настоятельным выражением лица: "Янь Линь? Что с тобой?"

Когда он говорил это, он несколько раз встряхнул его.

В этот момент он проснулся, встретился с обеспокоенным взглядом Чу Юя и покачал головой в знак того, что с ним все в порядке.

Чу Юй все еще не мог скрыть своего беспокойства и спросил: "Что с тобой только что произошло? Ты не проснулся даже после того, как я звал тебя несколько раз".

Сцена, которую он только что видел, - это все, что было у него на уме, поэтому он быстро успокоился и кратко объяснил, что он видел.

Когда Чу Юй узнал, что Инь Юньчжи пришел в долину Чжаосин и убил, Чу Юй не смог скрыть своего шока и гнева, а затем он узнал от Янь Лина, что Инь Юньчжи получил "Вечную Любовь" и освободил Короля Демонов Красной Крови, который был запечатан.

Чу Юй был ошеломлен. "Вечная Любовь"? Разве не он уничтожил "Вечную Любовь"? Почему трава все еще здесь? В оригинальной книге об этом не упоминалось.

Этот человек никогда не появлялся в оригинальной книге, и Чу Юй понятия не имел, кто он такой и откуда взялся.

Очевидно, что это произошло только после окончания оригинальной книги.

Чу Юй был настолько обеспокоен, что почувствовал, что все выходит из-под контроля. Он ожидал, что главный герой, Инь Юньчжи, не умрет так легко, но он не ожидал, что он сможет сделать гораздо больше.

Теперь, когда Инь Юньчжи все вспомнил, у него появился сторонник в виде Короля Демонов Красной Крови, и он получил "Вечную Любовь".

У него был перевес, так что же он будет делать дальше?

Учитывая, что Инь Юньчжи был одержим Му Цин, он обязательно пришел бы к ней и заставил ее принять "Вечную любовь".

Дальше все будет развиваться в том же ключе, что и в оригинальной книге.

"Мы должны найти Инь Юньчжи, мы не можем позволить ему приблизиться к сестре ......".

Чу Юй сказал с тревогой, но вдруг увидел зеленую бусину, лежащую на его ладони.

"Что это?"

"Я не знаю". Выражение лица Янь Лина было озадаченным: "Она лежала в моей руке, когда я проснулся".

Он посмотрел на зеленую бусину, затем на Лань Лина и на них двоих, подумав, что это как-то связано с тем, что он попал в иллюзорный мир и увидел правду, и попытался ткнуть в нее своей духовной энергией.

Зеленая жемчужина не устояла перед Янь Лином, и после того, как он влил в нее свою духовную энергию, перед ним возникла вспышка света, и появились фигуры Лань Лина и Вэнь ЮйШи.

Это были все те же знакомые фигуры, которые Янь Линь видел раньше, но они были очень слабыми и не имели физической формы, как будто рассеивались при дуновении ветра.

Лань Линь посмотрел на них двоих, его взгляд упал на Чу Юя, и он улыбнулся, спросив Янь Лина: "Это Чу Юй?".

Янь Линь не ожидал увидеть их снова, его выражение лица было печальным, и он кивнул, "Да, разве ты не хотел увидеть его? Я привел его сюда".

Под глазами Чу Юя поднялся туман, и он поспешно сказал: "Чу Юй встретил двух старших".

Лан Линь ответил улыбкой и серьезно посмотрел на Чу Юя, похвалив его за хорошую внешность и сказав, что Янь Лину повезло, что он встретил его.

Он также вручил ему зонтик размером с большой палец, сказав, что это подарок за встречу с ним.

Чу Юй знал, что это должно быть превосходное магическое оружие, и был слишком смущен, чтобы принять его, но Лан Линь заставил его взять его в руку, сказав, что он будет сердиться, если он не примет его.

Чу Юй мог только согласиться: "Спасибо".

Чем больше Лан Линь смотрел на Чу Юя, тем больше он ему нравился, и он думал про себя, что было бы гораздо лучше, если бы он пришел раньше.

"У нас мало времени, так что давайте приступим к делу". Вэнь ЮйШи внезапно напомнил ему.

При этих словах Чу Юй и Янь Линь сразу же поняли, что то, что они видели перед собой, было лишь частичкой души Лань Линь и Вэнь ЮйШи в зеленой бусине, которая вскоре исчезнет вместе с ветром.

Атмосфера мгновенно стала серьезной и печальной.

Взгляд Лан Лина был мрачным, когда он сказал Вэнь ЮйШи: "Ты скажи".

Вэнь ЮйШи поднял голову с гораздо более спокойным выражением лица.

"Вы должны четко запомнить, что я собираюсь сказать дальше".

"Во-первых, личность Короля Демонов Красной Крови. Король Демонов Красной Крови является предком Секты Красной Крови, и тысячи лет назад он бродил по Континенту, убивая бесчисленных Бессмертных. Если бы мы могли убить его, мы бы это сделали, но мы были и ранены, и не могли убить его, поэтому нам пришлось запечатать его на время. Все великие силы Мира Бессмертных Культиваций были убиты им в то время, и именно поэтому сегодня нет никаких великих сил."

Падающие глаза Чу Юя замерцали, и его сердце было потрясено. Это не пра-пра-пра ...... дедушка оригинального тела?

"Конечно, даже если вы опустились до начальной стадии тела, вы все равно не сможете победить его, и это то, что я собираюсь сказать дальше".

"Из-за техники культивирования, каждую ночь полнолуния, Король Демонов Красной Крови, также известный как Чу Чунь, будет страдать от последствий, и его культивирование будет намного слабее, чем обычно.

"Я вложил в него всю свою жизненную культивацию, поэтому ты можешь впитать его и усовершенствовать, и твоя культивация определенно улучшится. Кроме того, внутри Жемчужины Шанцин есть маленький мир, вы и Чу Юй можете войти в него, чтобы культивировать, маленький мир существует всего несколько десятилетий, внешний мир - всего пару часов".

Он быстро закончил объяснять важные вещи, боясь, что что-то упустил, и быстро перебирал в уме.

После этих слов фигуры Лань Лина и Вэнь Юйши значительно поблекли, и они посмотрели друг на друга, прекратив свои поиски.

"Это все, что мы знаем, Чу Чунь непредсказуем и тираничен, поэтому вам следует быть осторожными".

После того, как Лань Линь сказала это, она взяла руку Вэнь ЮйШи и подмигнула с улыбкой: "Далее, это будет мир на двоих для меня и Юй".

Вэнь ЮйШи улыбнулся Лань Лину, крепко взял его за руку и вместе с ним покинул это место.

У них оставалось не так много времени, но они еще многое хотели сказать друг другу.

Чу Юй и Янь Линь смотрели, как они уходят, их глаза были слегка влажными, они оба понимали, что больше никогда не увидятся.

"Мы должны убить Инь Юньчжи". Чу Юй внезапно сказал глубоким голосом.

Он взял руку Чу Юя и нежно сжал ее, сказав: "Давай сначала похороним их".

Они вместе похоронили Лань Линь и Вэнь Юйши под чайным деревом. Они оба любили чай и, должно быть, были очень рады почувствовать его запах.

Когда Инь Юньчжи и Чу Чунь ушли, в долине стало тихо, и никто не пришел их беспокоить.

Обсудив этот вопрос, Чу Юй и Янь Линь решили сначала культивировать в малом мире, в то время как Янь Линь хотел поглотить и усовершенствовать духовную энергию Вэнь Юйши, Чу Юй также хотел воспользоваться возможностью прорваться на среднюю стадию Золотого Ядра.

Он уже давно подавал признаки прорыва, но его что-то задерживало, так что сейчас самое подходящее время для этого.

Они вошли в маленький мир через Жемчужину Шанцин и обнаружили, что перед ними была точно такая же сцена, как и в Долине Звездочетов, и если бы настоящая Долина Звездочетов не была покрыта снегом, они бы подумали, что не покидали ее.

Стоя среди цветов, Чу Юй и Янь Линь сели прямо на землю и приготовились начать тренировку.

Время шло, а у них было много работы, поэтому они не могли позволить себе медлить ни секунды.

Успокоившись, Чу Юй вошел в состояние культивации. Он поглотил духовную энергию из маленького мира и направил ее в свой даньтянь.

Сначала все шло гладко, его тело было полно духовной энергии, и он был близок к грани прорыва, так что ему нужно было лишь немного практики, чтобы совершить прорыв.

Но за секунду до того, как он собирался прорваться, что-то пошло не так.

У Чу Юя в голове был демон.

Когда он пришел в себя, он уже стоял посреди поля, усеянного свежими цветами, окруженный темнотой, лишь несколько звезд усеивали далекое небо.

В поле впереди стоял человек в черном плаще. Мужчина был высокого роста и обладал сильным чувством знакомости.

Он шаг за шагом подошел к Чу Юю.

Чу Юй повернул голову и обнаружил, что стоит на краю обрыва, подвесной мост и деревня через дорогу исчезли. У него не было пути назад.

Мужчина подходил все ближе и ближе, от его тела исходила холодная, смертоносная аура.

Чу Юй знал, что, прорвавшись, он рано или поздно встретит его, но, в отличие от прежних лет, он больше не боялся.

Он знал, что Янь Линь отличается от злодейского Владыки Демонов из оригинальной книги, и он знал, что Янь Линь, которого он знал, не причинит ему вреда, несмотря ни на что.

"Владыка Демонов". Чу Юй стоял уверенно и взял инициативу в свои руки.

Владыка Демонов остановился и поднял руку, чтобы поднять плащ над головой, открыв лицо, идентичное лицу Янь Лина.

Возможно, потому что он не ожидал, что Чу Юй, который до этого был до смерти напуган, будет таким спокойным, в его глазах промелькнуло удивление.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 84

Глава 84

Удивление мелькнуло и вскоре превратилось в свирепость и гнев, когда Владыка Демонов в мгновение ока появился перед Чу Юем, схватил его за горло и ударил.

"Ты знаешь, как сбежать". Голос демона был холоден до крайности: "Но куда бы ты ни сбежал, я всегда найду тебя и сниму с тебя кожу, чтобы выпустить мою ненависть".

Чу Юй рухнул посреди кустов, но выражение его лица оставалось спокойным. Он посмотрел на демона, который выглядел точно так же, как Янь Линь, но произвел на него совсем другое впечатление. Он был очень влиятельным и могущественным человеком.

Он стряхнул цепь, окутанную пламенем, и потащил ее в сторону Чу Юя.

"Ты не сбежишь, Красный Лемон! Когда ты напал на меня и посадил в тюрьму, мог ли ты представить, что случится с тобой сегодня? Если ты посмеешь проявить неуважение ко мне, у меня есть способы сделать твою жизнь хуже смерти".

Он подошел к Чу Юю и поднял свои огненные цепи, желая разрезать плоть стоящего перед ним человека.

Но вдруг он услышал, как другой человек сказал: "Я не Красный Демон".

Демон холодно фыркнул, решив, что его пытаются разыграть.

Чу Юй продолжил: "Меня зовут Чу Юй, и я пришел из другого мира. Моя душа вошла в тело Красного Демона, поэтому я не тот, кто напал на тебя или причинил тебе боль. ты также должен быть в состоянии почувствовать разницу между мной и им, верно?"

Пока он говорил, он встал и снял маску с лица. Белая одежда и черные волосы, искреннее выражение лица, глаза ясные и чистые, без следа примесей.

Янь Линь никогда раньше не видел лица Красного Демона и не думал, что оно может быть таким чистым и безобидным.

Ему было трудно ассоциировать другого человека с Красным Демоном, но что с того, это была всего лишь подлая тактика Красного Демона.

Холодное лицо демона покрылось инеем, он поднял свои цепи и замахнулся ими на Чу Юя.

Его халат был разорван, плоть открылась, а пламя жгло раны, причиняя мучительную боль.

Последовал второй удар кнутом, и стало ясно, что Владыка Демонов не слушает его слов, глядя на него, как на труп, тиранически и свирепо.

Понимая, что убедить его невозможно, Чу Юй поднял руку и схватился за цепь, которая приближалась к его телу.

Пламя, опутанное цепью, немедленно устремилось к нему, но было отброшено назад нахлынувшей духовной силой.

Как такое возможно? Как он, находясь на стадии Золотого Дана, мог победить самого себя в области Преображения Бога?

В обычных обстоятельствах он не смог бы победить его, но это было иллюзорное Царство Демона, Владыка Демонов не был реальным.

Другими словами, если бы он был слабым, демон был бы сильным, а если бы он был сильным, демон был бы слабым.

Если бы он был на его месте раньше, его бы победил демон. Но теперь все было иначе. Он прекрасно знал, что он не демон, и хотя демон был создан, он не был так силен, как раньше.

Владыка Демонов не мог этого понять, поэтому он снова напал на Чу Юя с сильной убийственной аурой.

Мощные духовные силы этих двоих столкнулись в воздухе, и удар их атак распространился, вырвав все цветы, распустившиеся на земле, и оставив землю голой на десять миль, как ураган.

Кончик меча Чу Юя вонзился в тело демона, и фигура его противника мгновенно исчезла.

Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что сидит на коленях в Долине Звездочетов, напротив Янь Лина, который сосредоточенно тренировался.

Чу Юй вздохнул с облегчением и понял, что его демоны были уничтожены.

Он смотрел на него несколько мгновений, и улыбка расплылась по его губам, когда он приготовился продолжить свой прорыв.

Однако Янь Линь внезапно открыл глаза, как будто обратил на него внимание, и спросил: "Ты в порядке?".

Чу Юй покачал головой: "я в порядке. Разве ты не тренируешься?"

"Я был, но твое состояние не совсем правильное, поэтому я не смею входить в полную медитацию". Почувствовав беспокойство, он спросил: "ты столкнулся с демоном?".

Чу Юй сказал: "Да, но я решил эту проблему".

"Это хорошо, твоя внутренняя духовная энергия очень хаотична, позволь мне помочь стабилизировать ее, прежде чем ты совершишь прорыв".

Сказав это, он сел позади Чу Юя.

Чу Юй уже собирался кивнуть головой и сказать "да", когда почувствовал, что что-то не так. Он повернул голову, чтобы посмотреть на него, и увидел злую улыбку на его губах, прежде чем ударить его ладонью.

Чу Юй был потрясен и понял, что этот человек даже не Янь Линь. Он вздохнул, что демон слишком хитер, поэтому он уклонился от удара ладонью, затем повернулся назад и ударил демона мечом.

Сердечный Демон был намного слабее, чем раньше, он был поражен мечом Чу Юя, и его фигура снова исчезла.

Чу Юй обнаружил себя стоящим посреди поля, усеянного цветами, следы опустошения вокруг него полностью исчезли.

"Это конец?" Чу Юй потер лоб и почувствовал головную боль.

Когда он не смог победить Чу Юя своей силой, демон начал рыть ловушки.

В какой-то момент Чу Юй даже вернулся в свой собственный дом. Он сидел на диване и смотрел телевизор, а из кухни шел пар и пахло жаром.

Он повернул голову и увидел, что Янь Линь надел фартук и сосредоточенно готовит, а когда заметил его взгляд, улыбнулся ему в ответ.

Чу Юй подумал, что это смешно, но он также подумал, что было бы хорошо, если бы этот день настал, поэтому он не бросился убивать демона, а долго любовался стряпней своего противника, прежде чем взмахнуть мечом и убить его после того, как рис был готов и подан на стол.

Демон не устал менять сцену столько раз, но Чу Юй устал убивать его, и подозревал, что демон пытается использовать этот метод, чтобы убить себя.

Он становился все более нетерпеливым, и много раз, когда появлялся демон, его пронзал меч Чу Юя, прежде чем он успевал что-то сказать.

На этот раз демон был убит, и Чу Юй пережил несколько секунд темноты, после чего перешел к следующей сцене.

Когда он посмотрел на него, то обнаружил, что сцена все еще повторяется. Может быть, сцены исчерпали себя, и больше не было места для обновления?

Чу Юй сидел, скрестив ноги, в Долине Звезд, огляделся вокруг себя, а затем обратил свое внимание на другую сторону комнаты.

Сначала он был беззащитен и почти обманут демоном, но на этот раз он уже никогда не будет таким.

Под взглядом Чу Юя демон открыл глаза и спросил с беспокойством: "Ты в порядке?".

Чу Юй холодно рассмеялся в своем сердце, демон действительно думал, что он глуп, и не только пришел повторить сцену, но и сказал те же слова, что и раньше.

Он с интересом посмотрел на нее и сказал мимоходом: "Я в порядке. Разве ты не тренируешься?"

Демон сказал то же самое, что и раньше, заявив, что он не чувствует себя спокойно из-за неполной медитации Чу Юя, и встал, чтобы помочь ему стабилизировать его духовную силу.

Чу Юй не стал отказываться, и когда демон подошел к нему сзади, он развернулся и вонзил в него свой меч.

Меч не был направлен на него, но он был потрясен и задался вопросом: "Ю, что ты делаешь?".

Чу Юй усмехнулся: "Все еще хочешь действовать? Это бесполезно, Владыка Демонов, я уже понял, кто ты".

Закончив, он снова напал: "Если хочешь, я буду играть до конца и посмотрю, кто проиграет, а кто выиграет".

Смятение в его глазах усилилось, когда его фигура мгновенно исчезла, а затем появилась рядом с Чу Юем.

Кончик меча Чу Юя даже не коснулся уголка одежды Янь Лина, а был удержан его запястьем и поднят на руки. Он отчаянно боролся, с ужасом думая о том, как внезапно возросла сила демона.

Чем больше он думал об этом, тем больше ему становилось не по себе, и тем больше он боролся.

В этот момент он вдруг услышал, как Янь Линь спросил: "Что такое Владыка Демонов? А Юй, ты видел меня в Демоническом видении?".

Чу Юй был потрясен этими словами и внезапно осознал возможность.

Возможно ли, что он уже покинул иллюзорное царство демонов, и человек перед ним был не демоном, а настоящим Янь Лином?

Осознав это, выражение лица Чу Юя сразу стало отчаянным, и он хотел найти трещину в земле, чтобы зарыться в нее.

Что он только что сказал? Неужели Янь Линь уже догадался? Как он мог быстро объяснить этот невероятно сложный вопрос?

Когда он понял, что Чу Юй больше не сопротивляется, он ослабил хватку, но все еще смотрел на него со сложным выражением в глазах.

Он подумал о нескольких вещах, например, о враждебности, которую Чу Юй обрушил на него только что, настолько убийственной, что он действительно хотел убить его.

Причина этих аномалий была только одна: он был демоном Чу Юя.

Он вдруг вспомнил, что видел человека в черном плаще в демоническом видении Чу Юя. Другой человек показался ему знакомым, как будто он его уже где-то видел.

В мгновение ока он понял, что причина, по которой он почувствовал себя знакомым, заключалась в том, что этот человек был им самим.

Он всегда был самым сильным страхом Чу Юя и демоном, от которого он не мог избавиться.

Но почему это был он? Он был слишком встревожен, чтобы думать об этом.

Он боялся, что если раскроет секрет, то результат будет еще хуже.

Вместо этого лучше сохранить статус-кво и сделать вид, что ни одной из этих опасностей не существует.

Приняв решение, он успокоился и сказал Чу Юю со своим обычным выражением лица: "Не волнуйся, ты уже вышел. Теперь давай прорываться всеми силами".

Чу Юй почувствовал, что что-то не так. Только что он явно был полон сомнений и хотел объяснений, но как он мог изменить свои слова в мгновение ока.

Он попытался объяснить: "Мой демон на этот раз точно такой же, как и твой, но он не ты, это очень сложно».

Янь Линь внезапно прервал его: "Не я?".

Чу Юй поднял голову, желая сказать что-то еще.

"Поскольку это сложно, я бы предпочел подождать". Напряжение в его сердце ослабло, и он знал, что он не демон Чу Юя, этого было достаточно: "Самое главное - сначала культивировать, у нас еще много работы, мы не можем медлить".

Он посмотрел на Чу Юя более мягким тоном: "Когда все закончится, ты сможешь рассказать мне все потихоньку, не так ли?".

Чу Юй кивнул, но спросил с беспокойством: "Ты веришь всему, что я говорю?"

Янь Линь вспомнил слова Чу Юя о мире слов, и его выражение лица на мгновение заколебалось.

Чу Юй уловил мгновенное изменение в его выражении: "Ты колеблешься".

Янь Линь сразу же отрицал: "Я не делал этого".

"Да, видел, я все видел".

"Нет". Янь Линь потрепал Чу Юя по волосам и разгладил его волосы, а затем заверил его: "Даже если ты говоришь, что попал в этот мир из другого мира, я тебе верю".

Конечно, он просто привел пример, он не думал, что это действительно возможно.

Чу Юй почувствовал облегчение и кивнул в знак согласия.

Они были ограничены во времени, и если бы они объясняли сейчас, то возникло бы много переменных, если бы Янь Линь не смог принять это.

Было бы лучше подождать, пока они уедут отсюда и все уляжется, прежде чем медленно объяснять.

Конечно, был и небольшой элемент убеждения Чу Юя, но это была лишь малая толика.

Она была практически ничтожной.

Через несколько месяцев Чу Юй сумел прорваться на среднюю ступень Золотого Ядра.

Поскольку Янь Линь все еще находился в состоянии культивации, он ждал, пока другой участник проснется, а тем временем просматривал книги в маленьком мире.

Библиотека была обнаружена Чу Юем по ошибке, и коллекция книг в ней была поистине удивительной, включая медицину, фехтование и формации, любая из которых была бы достаточно страшной, чтобы вырвать ее.

На культивирование у него ушло более трех лет.

Однажды, три года спустя, он вдруг открыл глаза.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 85

Глава 85

Чу Юй в это время находился в библиотеке. Он нашел много интересных книг и поглощал их в течение последних трех лет.

Когда он узнал, что Янь Линь проснулся, он сразу же вышел на улицу и по пути столкнулся с Янь Линем, который искал его.

Он выглядел совсем не так, как раньше, его аура была намного сильнее.

Чу Юй посмотрел на него и спросил: "Как дела?".

Янь Линь не спешил с ответом, а сначала протянул руку и обнял Чу Юя, ощущая тепло его рук, прежде чем сказать: "Я скоро прорвусь на среднюю стадию Божественного Преобразования. Сила, оставленная Вэнь Юйши, очень сильна, и я достиг предела поглощения, поэтому сначала я должен замедлиться. Если я полностью поглощу силу, то прорваться на стадию Слияния не составит труда".

Просто для полного поглощения силы потребуется много времени, возможно, сотни лет, а они не могли ждать так долго.

Чу Юй выглядел довольным, он был очень рад за Янь Лина.

За несколько лет он прошел путь от начальной стадии Божественного Преобразования до средней стадии, скорость культивирования была беспрецедентной. Чем выше уровень культивации, тем сложнее было пробиться, а его Мастер находился на ранней стадии Преобразования уже почти 500 лет, но так и не смог пробиться.

Они поговорили немного, а затем решили покинуть этот маленький мир. Жемчужина признавала хозяина и находилась только под его контролем.

Чу Юй только почувствовал вспышку света перед глазами, а он уже вернулся в настоящую Долину Звездочета.

В тот момент, когда он вышел, на небе собрались черные тучи, перемежаемые сильным громом и молниями, и атмосфера была подавляющей.

Гроза была смертельной, и многие культиваторы погибли под ней, но это также был самый мощный способ закалить кости.

Поэтому Янь Линь не собирался вмешиваться и отошел в сторону, готовый ждать, пока Чу Юй не справится.

Он, конечно, мог помочь Чу Юю пережить молниеносное испытание, но без закалки испытанием прорыв был бы бессмысленным, и он был бы как вышитая подушка на средней стадии Золотого Ядра.

Чу Юй достал из сумки защитное магическое оружие и встал в центре молниеносной битвы, терпеливо ожидая.

Всего было три громовых удара, один яростнее и ужаснее другого.

"Бум...!" Первая молния спустилась с неба и яростно ударила Чу Юя.

Защитные артефакты, которые Чу Юй разместил на своем теле, были разрушены в считанные мгновения, и молния устремилась прямо в него, сильно ударив его.

Он упал на колени, его одежда мгновенно опалилась, а кровь, хлынувшая в горло, была насильно проглочена.

Почувствовав беспокойство, Янь Линь сжал кулак и, не двигаясь, уставился на Чу Юя.

Второй удар молнии был еще сильнее первого, и Чу Юй перенес его с трудом, яростно выплевывая кровь.

Ярко-красная и теплая кровь, брызнувшая на снег, была особенно заметна, и когда он сделал два шага в ту сторону, его заставил остановиться отвергающий взгляд Чу Юя.

Чу Юй поднялся с земли и достал маленький зонтик, который дал ему Лан Линь

Плоть на его ладони почернела, он посмотрел на готовую ударить молнию и бросил зонт вверх.

По мере того, как он подбрасывал его вверх, маленький зонтик становился все больше и больше, словно огромный барьер над Чу Юем, его духовный свет становился все сильнее и сильнее.

Третья молния, после долгого наращивания импульса, ударила с огромной силой.

На этот раз молния была даже сильнее, чем первая и вторая вместе взятые. Чу Юй был потрясен, но он обнаружил, что маленький зонтик был настолько мощным, что отрезал две трети силы молнии, но оставшаяся часть все еще была ужасающей для Чу Юя.

Когда Янь Линь откопал Чу Юя из снега, он посмотрел на обугленного и покрытого синяками человека перед ним и был настолько убит горем, что быстро нанес ему удар ладонью, чтобы залечить его раны.

Два мгновения спустя Чу Юй пришел в себя и почувствовал себя легче, чем когда-либо после закалки молнией.

Он убрал зонтик обратно в сумку и переоделся в чистую одежду, выгоревшие пряди волос на лбу выглядели немного смешно.

Янь Линь поднял руку и откинул волосы с лица, и не смог удержаться от смеха.

Чувствуя себя униженным, Чу Юй попытался опустить волосы, но после нескольких нажатий они снова поднимались, когда он отпускал их. Он чувствовал себя настолько беспомощным, что сдался.

"Очень мило". Янь Линь внезапно прокомментировал, и, сказав это, он взял Чу Юя за руку и сказал: "Пойдем".

Чу Юй взглянул на него и кивнул головой.

Вдвоем они направились прямо к Храму Небесного Тела на летающем заклинании.

Синь и Хао Хао все еще находились в Храме Небесного Тела, а Чу Юй и Янь Линь очень волновались.

Если Чу Чунь действительно был основателем клана Красной Крови, то его первой остановкой после ухода из Долины Звездочета должен был стать Храм Небесного Тела, чтобы отомстить за уничтожение его клана.

В этом случае Синь и Хао оказались бы в опасности.

После посадки на летающее заклинание Чу Юй отправил сообщение своей сестре, рассказав ей об Инь Юньчжи.ю от траве и и о том, что она должна быть осторожна с Инь Юньчжи.

Он также отправил сообщение Е Сюэ, спрашивая его, произошли ли в последнее время какие-либо изменения в мире демонов.

Е Сюэ быстро ответил, сказав, что в мире демонов все нормально и ничего не произошло.

Он с облегчением узнал, что Чу Чунь еще не прибыл в Храм Небесного Тела, но на всякий случай попросил Е Сюэ сначала отвести Синь и Хао в безопасное место, если Чу Чунь опоздает и убьет их.

Кроме того, он также напомнил Е Сюэ и остальным, чтобы они отступили, если найдут что-то неладное, поэтому не было необходимости противостоять им и приводить к большим потерям.

Е Сюэ был озадачен, но он знал только то, что его враги собираются убить его, поэтому он быстро ответил.

Лучше всего сейчас отступить и ждать подходящего случая, чтобы убить снова.

Но что произойдет в это время, никто не мог предсказать.

Они оба были в шоковом состоянии, и у них было плохое предчувствие.

Он говорил тревожно, как будто спасался бегством, и обратился к Янь Лину с мольбой о помощи, сказав, что отправил Синь и Хао уходить, когда они столкнулись с врагами, и что теперь их жизни в опасности.

Они втроем были в опасности. Он не смел представить, что будет делать, если что-то случится с Синь и Хао.

Лицо Чу Юя побледнело, когда он выслушал рассказ Янь Линь, и его ноги немного ослабли.

Они вдвоем поспешили в сторону Храма Небесного Тела, Чу Юй не проронил ни слова за все время пути, его разум метался, думая о том, как спасти Синь и Хао Хао.

Чу Чунь был слишком силен, поэтому жесткая конфронтация не принесла бы результата.

Он принял решение в одно мгновение, решив, что теперь есть только один способ спасти их.

Когда летающее заклинание достигло Храма Небесного Тела, они увидели трупы на земле, их алая кровь окрасила длинную лестницу.

Перед главным залом Чу Чунь и Инь Юньчжи стояли с одной стороны, противостоя Е Сюэ, Сюн Вэю и остальным, а позади них стояли Синь и Хао Хао, которые были напуганы и бледны.

Е Сюэ и Сюнь Вэй были тяжело ранены и находились на пределе сил, поэтому Чу Чунь мог убить их одним взмахом руки.

Инь Юньчжи, обладавший властью, в этот момент был особенно высокомерен: "Я советую вам быть честным и сказать нам, куда делся Янь Линь. Если вы будете хорошо сотрудничать, Владыка Демонов, возможно, не сможет оставить ваши тела нетронутыми".

Е Сюэ сказал: "Ты хорошая собака, преданная своему хозяину, но мне интересно, что почувствует Инь Юань, когда увидит тебя".

Инь Юань был отцом Инь Юньчжи.

Лицо Инь Юньчжи сильно изменилось, и он выпустил намерение меча прямо на Е Сюэ. Сейчас Е Сюэ и остальные были подавлены культивацией Чу Чуня, поэтому все еще находились в его власти.

Однако, когда намерение меча достигло середины, оно было внезапно сбито более мощной духовной силой.

Фигура Е Сюэ появилась перед ними, блокируя злобу, исходящую с другой стороны.

Е Сюэ выглядел счастливым: "Владыка".

Синь и Хао тоже были очень рады и звали "дядю Яня", который в их глазах был самым сильным, и никто не мог его победить.

"Дядя Ян, где папа?". Синь внезапно задал пустой вопрос.

Только тогда он понял, что Чу Юй не последовал за ним. Он был так озабочен спасением двух детей, что не обратил на них особого внимания.

"С папой все в порядке, не волнуйся". Янь Линь прошептал ободряющую фразу, не успев больше ничего сказать, он тут же отвернулся.

Он подумал про себя, что хорошо, что Чу Юй не пришел с ним, так как он может не быть противником Чу Чуня, так что, по крайней мере, он будет в безопасности.

Чу Чунь смотрел на Янь Линя, его малиновые зрачки были полны веселья: "Всего лишь царство Божественного Преображения, а ты достойна быть Владыкой Демонов? В настоящее время культиваторы демонов действительно становятся все более и более расточительными".

Он открыл рот в небольшой улыбке, но его тон был холодным, полным хладнокровия и презрения к человеческой жизни.

Янь Линь Е Сюэ сказал, что будет сдерживать Чу Чуна, чтобы тот мог дождаться возможности забрать Синь и Хао, чтобы уехать.

Глаза Е Сюэ были полны беспокойства, но он ответил: "Да".

Чу Чунь сделал небольшую паузу, а затем спросил: "Ты тот, кто уничтожил мой Клан Красной Крови?".

Янь Линь поднял глаза и сказал: "Да", - без снисходительности.

"У тебя есть мужество". Чу Чунь сказал, но убийственное намерение пересекло его глаза: "Когда ты уничтожил Клан Красной Крови, ты когда-нибудь думал о последствиях?".

«На самом деле, больше всего я хотел убить Красного Демона, но, к сожалению, он был слишком спрятан, и его невозможно было найти. Но теперь мне кажется, что убить тебя - не самая плохая идея".

"Как ты смеешь!"

Как только слова Чу Чуна упали, он ударил Янь Лина.

Он не успел сделать и одного движения, как был разбит о землю.

Земля была разбита в кратер глубиной два метра.

Синь и Хао так волновались, что были на грани слез, но они знали, что плохой парень все еще там, поэтому отчаянно пытались сдержаться.

Чу Чунь взглянул на глубокую яму и вдруг перевел взгляд на двух детей.

"Похоже, они тебе небезразличны". Он обратился к Янь Лину: "Почему бы мне не убить их сначала у тебя на глазах? Это кажется более интересным".

Е Сюэ и Сюнь Вэй попытались защитить их, но Чу Чунь легко отбил их с дороги.

Синь и Хао были так бледны, так нервны и так напуганы, что отступили назад.

"ты ...... очень похож на него. Это твой ребенок?" Чу Чунь посмотрел на Хао Хао и усмехнулся: "Если так, то это тем более повод умереть".

На дне ямы Янь Лина сильно закашлялся и пришел в себя. Он с трудом поднялся, как только понял, что Чу Чунь собирается напасть на Синь и Хао.

Но его травмы были настолько серьезными, что он несколько раз безуспешно боролся.

Он не сдавался и пытался снова и снова, но в конце концов ему удалось подняться со дна ямы.

В этот момент он вдруг услышал знакомый голос: "Подожди".

Это был Чу Юй.

Обеспокоенный тем, что ему грозит опасность, он изо всех сил пытался подняться со дна ямы, но обнаружил, что это не Чу Юй, а молодой человек, одетый в красное и носящий белую маску демона.

"Это Красный Демон". Демоны Храма Небесного Тела, узнавшие молодого человека, были потрясены: "Неужели Красный Демон действительно находится в Мире Демонов?"

"Где он прятался, почему он вдруг появился?".

Они так долго искали Красного Демона по приказу мастера секты, что почти перевернули континент Цинъянь вверх дном, но так и не нашли никаких полезных подсказок.

Янь Линь издалека смотрел на Красного Демона, его глаза были наполнены гневом, яростью и бесконечным убийственным намерением.

Но когда он увидел обгоревшие волосы на лбу юноши, его гнев и убийственное намерение внезапно превратились в безграничное смятение.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 86

Глава 86

На вершине горы молодой человек, одетый в красное и носящий чисто белую маску, был настолько заметен, что глаза Чу Чуна притягивались к маске.

Он сразу же узнал маску как "Бай Сюэ" и она уже признала его своим хозяином.

С очевидными физическими особенностями молодого человека и комментариями, сделанными демоническими практиками вокруг него, Чу Чуну было не трудно догадаться о личности другого человека - нынешнего мастера Секты Красной Крови.

"Почему вы хотите подождать?" - спросил он с интересом. Он спросил с большим интересом: "Вы не хотите, чтобы они умерли?".

"Это сложный вопрос".

Молодой человек вздохнул и внезапно сменил тему, достал из сумки портрет и серьезно спросил совета: "Вы Чу Чунь, мастер-основатель Секты Красной Крови?".

Чу Чунь появился перед молодым человеком: "Вы узнаете меня?".

Молодой человек взял в руки портрет и правдиво сказал: "Секта Красной Крови всегда хранила твой портрет, и после твоего исчезновения каждый мастер секты делал копию портрета, чтобы напомнить своим потомкам о необходимости искать тебя. Это та, которую я нарисовал для тебя. Смотри, она выглядит в точности как ты, я сразу узнал тебя".

Чу Чунь несколько секунд смотрел на беспорядочные и нелогичные линии на свитке, не в силах представить, что это на самом деле портрет.

"Ваши навыки рисования действительно ...... уникальны".

Молодой человек скромно ответил: "Спасибо за комплимент".

Чу Чунь: "......"

"Ты еще не ответил мне".

Молодой человек, казалось, был немного расстроен, и после долгого колебания он поднял руку и снял маску, закрывавшую его лицо.

Как только маска была снята, сразу же открылось красивое и потрясающее лицо Чу Юя.

Культиваторы демонов рядом с ней были поражены молнией и мгновенно вскипели.

"Разве это не жена Владыки?".

"Жена Владыки - Красный Демон? Как это возможно?"

"Неудивительно, что мы не смогли ее найти. Красный демон прятался вместе с нами».

"Он так ненавистен, что сердце Владыки для него - пустая трата, разве он заслуживает Владыки?".

"......"

Демоны разговаривали, одновременно настороженно поглядывая на Владыку, чтобы увидеть его реакцию.

Владыка так доверял своей жене, что для него было шоком узнать, что он является главой Секты Красной Крови.

В каком-то смысле они были правы.

Он слышал знакомый голос, видел обгоревшие волосы на лбу и пытался обмануть себя совпадениями. Он не мог представить, что Чу Юй был красным дьяволом, и никогда не видел связи между этими двумя совершенно разными людьми.

Как они могли быть одним и тем же человеком - злодей, который напал на него и унизил, и даосский священник, который спас его и хорошо к нему относился?

Но даже если он был шокирован и растерян, когда его маска была снята и он увидел лицо Чу Юя, ему все равно пришлось принять правду.

Тот, кого он так сильно любил, Чу Юй, был тем самым Красным Демоном, которого он так усердно искал!

Его глаза были красными, а в голове роились мысли, и он был в растерянности, что делать.

В этот момент он услышал голоса Синь и Хао Хао, которые кричали "папа" и пытались приблизиться к Чу Юю.

Двое детей не понимали, что происходит, и не знали, почему их папа носит маску и почему он разговаривает с большим злодеем.

Они просто инстинктивно хотели быть ближе к отцу и чувствовали себя спокойно, пока были рядом с ним.

Синь и Хао Хао посмотрели на дядю Яня, затем на отца, их выражения лиц были растерянными, они не знали, что делать.

Чу Юй помахал рукой двум детям и сказал: "Идите сюда".

Услышав зов отца, Синь и Хао не стали больше медлить и побежали прямо к нему.

Чу Чунь с интересом наблюдал за этой сценой. Было интересно увидеть, как мастер секты Красной Крови превращается в жену демона.

Оба ребенка были настолько ошеломлены его взглядом, что, подойдя к Чу Юю, сразу же спрятались за него.

Чу Юй не собирался их вытаскивать и извиняюще улыбнулся Чу Чуню: "Старший, мои двое детей боятся, пожалуйста, не обижайтесь".

Взгляд Чу Чуня был глубоким: "Как их зовут?".

"Старшего зовут Чу Синь, а младшего - Чу Хао".

"Обоих зовут Чу". Аура гнева Чу Чуна в основном утихла, и он позвал двух детей: "Идите сюда и дайте мне взглянуть".

Чу Юй и эти двое детей были его потомками, а Чу Чунь был на редкость добр как старейшина.

"Не бойтесь, выйдите и дайте на вас посмотреть, это было просто недоразумение, он не причинит вреда". Чу Юй обратился к двум детям.

Он не был уверен, что его голос будет обнаружен, поэтому не стал посылать напоминание, а просто потрепал обоих детей по волосам и напомнил им об этом глазами.

Синь и Хао нерешительно вышли из-за спины Чу Юя и встали перед ним, их ноги все еще дрожали.

Чу Чунь смотрел на них несколько мгновений, и чем больше он смотрел на них, тем больше был доволен, и когда он что-то вспомнил, он указал на Хао Хао и спросил: "Каковы его отношения с Владыкой Демонов?"

Они были так похожи, что трудно было не заподозрить.

Чу Юй спокойно ответил: "Мать ребенка и демон очень похожи".

Где мать ребенка?".

Чу Юй печально сказал: "Она скончалась после рождения Синь и Хао".

Чу Чунь задумался, быстро сообразил, что происходит, и спросил: "Двойник?".

Чу Юй кивнул в знак признательности.

Двойной? Все демонические культиваторы, включая Е Сюэ и остальных, выглядели так, будто съели большую дыню.

Глаза людей, полные сочувствия, были обращены на Янь Лина.

Он хотел уточнить, что не является подставным лицом, и заявить, что Синь и Хао - его дети.

Янь Линь глубоко вздохнул и подавил импульс, бушующий в его сердце, его лицо наполнилось гневом и негодованием.

«Что вы имеете в виду под словом "запасной"? Ты смеешь использовать меня как двойника?" спросил он холодным голосом.

Чу Юй молча кивнул в знак одобрения Янь Лину и быстро скорректировал свои эмоции.

"Теперь, когда все дошло до такой точки, мне больше нет необходимости действовать. Да, я использовал вас в качестве двойника, но если бы это было не так, зачем бы я стал искать вас и увеличивать риск раскрытия своей личности понапрасну? Я остался рядом с тобой только потому, что ты похож на А Цин, ведь каждый раз, когда я вижу тебя, это напоминает мне о ней".

Если бы его глаза могли убивать людей, Чу Юй был бы разрезан на куски.

Чу Чунь спросил Чу Юя: "Если это так, почему бы нам просто не убить его, чтобы положить конец неприятностям?".

Чу Юй не сказал ни да, ни нет, его глаза мерцали, а выражение лица было сложным.

Чу Чунь был готов сделать свой ход.

В критический момент Чу Юй внезапно заговорил, чтобы остановить его: "Подожди, старший."

Подумав немного, он нашел причину своего поступка: "Клан Красной Крови был уничтожен, поэтому убить его было бы слишком дешево. Почему бы нам сначала не запереть его, а потом пытать?"

(п.п. понять бы логику гг…)

"И всех, кто выступает против вас, тоже посадите под замок. Я знаю много способов сделать жизнь людей хуже смерти, и я давно не практиковался, так что я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы опробовать их".

Под его глазами промелькнуло несколько ноток враждебности, а его тон был холодным, как будто ему действительно не терпелось попрактиковаться.

Демонические культиваторы прокляли Чу Юя и были пронзены в горло ледяным рожком, выброшенным Чу Чуном, их тела упали на землю с широко открытыми глазами.

Чу Чунь смотрел на Чу Юя, его глаза были настолько холодными, что ему казалось, будто он стал мишенью для ядовитой змеи, и он почти думал, что его убьют в следующий момент, если он раскроет свою слабость.

Но Чу Чунь вдруг снова улыбнулся и сказал: "Ладно, послушаем тебя, на самом деле бессмысленно убивать их всех сразу, давай сначала запрём их, хорошо бы время от времени убивать нескольких".

Большинство демонических практиков Храм Небесного Тела повернулись к Чу Чуну и последовали его примеру.

Чу Чунь приказал этим людям отвести Янь Лина, Е Сюэ и остальных вниз.

Если бы не он на горе Лангья, он бы не оказался в такой ситуации.

Инь Юньчжи думал, что сможет воспользоваться этой возможностью, чтобы убить Чу Юя, но не знал, что он превратился в мастера Секты Красной Крови и ему доверяет Король Демонов Красной Крови.

Ему принадлежала самая большая заслуга в спасении Короля Демонов Красной Крови, так как же Чу Юй мог украсть у него всеобщее внимание?

" Король Демонов Красной Крови, Чу Юй зловещ и коварен, вы не должны ему доверять". Инь Юнчжи с нетерпением сказал: "Этот Чу Юй явно в сговоре с Янь Лином, они специально устраивают шоу ......".

Он не закончил свои слова, но встретил холодный и парадоксальный взгляд Чу Чуня: "Ты хочешь сказать, что я настолько некомпетентен, что даже не могу судить, что правильно, а что нет?"

Слова были настолько сильными, что Инь Юньчжи тут же упал на колени в холодном поту и сказал: "Я не смею. Вы не знаете, что Чу Юй глубоко влюблен в Янь Линя, так как же он может относиться к нему как к запасному варианту? Если мы не избавимся от корня проблемы, боюсь, неприятностям не будет конца".

Его враждебность к Чу Юю была очень сильна, и даже если он не мог сдвинуть его с места, он хотел убить его первым. Чу Юю было бы полезно испытать боль от потери своего компаньона.

Взгляд Чу Чуня обратился к Чу Юю: "Так ли это?".

"Конечно, нет". Чу Юй отрицал, даже не глядя на Инь Юньчжи, и объяснил кратко и емко: "У нас с ним была неприязнь".

С холодным взглядом в глазах он выгнал Инь Юнчжи из комнаты и холодно сказал: "Никогда больше не выступай против Чу Юя, и не тебе оспаривать мои решения, так что уходи".

Инь Юньчжи поднялся на ноги и прикрыл грудь, не решаясь произнести больше ни слова.

Но его глаза были опущены и окутаны глубокой ненавистью, как острый нож, направленный прямо на Чу Юя.

Однажды он захочет, чтобы Чу Юй умер ужасной смертью!

Он даже отправился к подножию горы и уничтожил три слова на двери секты, изменив их на "Клан Красной Крови".

Даже если и были недовольные демонические секты, они были легко подавлены Чу Чуном.

После уничтожения нескольких кланов демонов, которые высказались против, никто не осмелился выступить снова.

С этого момента весь мир демонов погрузился в хаос, а члены Секты Красной Крови с попустительства Чу Чуня стали повсюду бесчинствовать, убивая всех демонов-практиков, которые сопротивлялись. Все дьяволы дрожали от страха и не решались выступить против Секты Красной Крови.

В этот день, пока Чу Чунь отсутствовал в клане, Чу Юй спокойно отправился в подземелье и встретился с Янь Лина.

Прежде чем попасть туда, он должен был пройти мимо камер Е Сюэ и остальных.

Когда они увидели его, они начали кричать на него.

"Чу Юй, ты презренный негодяй, как ты смеешь приходить сюда!"

"Скажи себе, достоин ли ты Владыки?".

"Так ты и есть Красный Демон, я сказал, почему я не могу никого найти, ты действительно хорошо планируешь, я восхищаюсь тобой".

"......"

Е Сюэ и Сюнь Вэй не участвовали в словесной войне, они лишь открыли глаза, чтобы посмотреть на Чу Юя, а затем незаинтересованно закрыли их.

Чу Юй ничего не ответил и прошел до самого конца подземелья, где было намного тише, чем снаружи, и не было слышно ни звука.

Он достал ключ и вошел в камеру, и увидел, что Янь Линь сидит на полу, скрестив колени, и только когда услышал шум, открыл глаза и посмотрел на него.

Когда Чу Юй встретился с ним глазами, его дыхание перехватило в горле, и он немного смутился, не зная, как поступить в данной ситуации.

Он взмахнул рукой, чтобы создать границу, не позволяющую его голосу распространяться, и его горло немного сжалось, когда он заговорил: "Сначала выслушай мое объяснение».

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 87

Глава 87

Камера очень простая, с влажной сухой травой, сваленной в углу, и без места для сидения. Воздух был пронизывающе холодным, и везде было зябко.

Воздух был пронизывающе холодным, и холодно было везде.

Чу Юй уже собирался открыть рот, когда его взгляд привлекли раны на теле Янь Лина.

Он нахмурился и обеспокоенно сказал: "Ты сильно ранен, я принес лекарства, чтобы обработать твою рану".

Когда он говорил это, он попытался проверить рану, но его обошел стороной другой мужчина.

Чу Юй выглядел обиженным и думал, что он начеку.

Хотя Янь Линь был шокирован и не мог принять это, он не мог вынести того, как выглядит Чу Юй, поэтому он объяснил: "Меня бы заподозрили".

Его духовная сила была запечатана, и он не мог открыть свой мешочек, поэтому ему было трудно объяснить, откуда взялось лекарство.

Чу Юй почувствовал облегчение, увидев, как тот заботится о нем, и ему стало еще легче.

"Все в порядке, не волнуйся, Чу Чунь должен был догадаться, что я все еще влюблен в тебя, поэтому он мог даже придумать сцену о влюбленности в двойника". Чу Юй снова подошел к Янь Лину и осторожно разорвал на его спине разорванную одежду: "Чу Чунь хладнокровен и жесток, но он очень снисходителен к своим младшим, даже если он узнает, что я несу тебе лекарство, он ничего не сделает".

Пока он говорил, он уже разорвал одежду на спине, обнажив несколько жестоких ран, некоторые из которых зарубцевались, а другие все еще кровоточили, что шокировало.

"Это может быть немного больно, так что потерпи". Чу Юй напомнил ему и побрызгал на рану эликсиром, который он достал заранее.

Когда травы вступили в контакт с раной, первоначальная телесная рана немедленно начала заживать, но это сопровождалось невыносимой болью.

Такая боль может быть надежно облегчена духовной силой культиватора, но поскольку у него не было никакой духовной силы, Чу Юй мог использовать только свою духовную силу, чтобы помочь ему, поэтому он мог терпеть ее только силой воли.

Несмотря на то, что его выносливость была потрясающей, его тело все еще было напряжено, а на руках были синяки.

Чу Юй был так встревожен и расстроен, что его ненависть к Чу Чуну возросла.

С целебным эликсиром рана, которая была ужасной, постепенно затянулась.

Когда он повернулся лицом к Чу Юю, в его сознании возник образ Красного Демона, и он не смог совместить эти два понятия. Но правда заключалась в том, что он не мог лгать даже самому себе.

Видя, о чем думает Янь Линь, Чу Юй быстро сказал: "Я не Красный Демон".

"Помни, я уже спрашивал тебя, веришь ли ты, что это мир книги? Я спросил тебя об этом, потому что перешел из другого мира. В моем мире все это история, и именно поэтому я так много знаю об Удивительном континенте".

"Я перешел в тело Красного Демона, что немного похоже на захват дома, но время перехода было неудачным, ты уже был захвачен Красным Демоном и сильно замучен".

Было очевидно, что сказанное Чу Юем было настолько невероятным, что его трудно было переварить в течение некоторого времени.

Но он не сомневался, что если это так, то это действительно объясняет все сомнения на данный момент, почему Чу Юй так отличается от Красного Демона, почему он так много знает и почему он инсценировал свою смерть, чтобы сбежать.

"Я знаю, что это настолько невероятно, что ты, возможно, не сможешь принять это в течение некоторого времени ......".

«Я верю тебе". Он сказал: "Я верю тебе".

Он сказал это так категорично, что Чу Юй растерялся: "А?".

"Разве ты не подозреваешь, что я выдумываю историю, чтобы обмануть?"

Янь Линь проследил за его словами и спросил: "Тогда ты лжешь мне?".

Чу Юй тут же ответил: "Конечно, нет".

Янь Линь: "О".

Его ответ был настолько ровным, что Чу Юй всегда чувствовал, что так быть не должно: "Разве ты не говорил раньше, что подобные вещи слишком абсурдны, чтобы в них верить?".

Если бы он знал, как легко ему будет смириться, он бы не стал беспокоиться об этом. Он так долго переживал, что его волосы начали выпадать огромными кучами.

Как будто он мог видеть беспокойство Чу Юя и вдруг улыбнулся: "Если бы это был кто-то другой, я бы никогда не поверил в это, но ты другой, мы знаем друг друга так долго, и я знаю, какой ты. Но мне любопытно, из какого мира вы пришли, и как эта история развивается в вашем мире?".

После того, как Чу Юй закончил решать большую проблему, все его тело расслабилось, и он улыбнулся: "Мир, из которого я пришел, намного интереснее этого, смертные могут летать в небо и общаться друг с другом на расстоянии тысяч миль ...... Я расскажу тебе больше об этом позже".

(п.п. ну я б поспорила какой мир интереснее 😊 )

Мир очень интересный, поэтому он кивнул головой и сказал: "Да, я с нетерпением жду этого".

Он подумал о том, что видел в Волшебном царстве, и решил, что было бы здорово, если бы он смог вернуть его в свой собственный мир.

Конечно, это была всего лишь мысль.

"На самом деле, я очень нервничал, когда снимал маску, боялся, что ты заподозришь меня и подумаешь, что я лгу, а когда я произнес эти слова, я также волновался, что ты их опровергнешь».

Когда он подумал о том, что сделал Чу Чунь, его улыбка померкла, и он поднял руку, чтобы ущипнуть Чу Юя за шею, говоря: "Ты не доверяешь мне?".

Чу Юй горячо улыбнулся: "Я знаю, что я не прав, я обязательно изменюсь с этого момента".

Янь Линь призвал: "Ты должен был давно рассказать мне об этом, так что ты больше не можешь скрывать это от меня, понимаешь?"

Чу Юй кивнул головой, признавая свою ошибку в очень хорошей манере.

Когда он собирался что-то сказать, Чу Юй внезапно посмотрел наружу, подавая знак не говорить, одновременно отводя границу.

[Инь Юньчжи идет]. Чу Юй послал голос Янь Лину.

Он всегда был начеку, и когда он услышал звук шагов только что, он сразу же поднял свою бдительность.

Чу Юй продолжил: [Мы притворимся, что спорим].

Голос не мог достичь его, так как его духовная сила была запечатана.

Услышав это, он все еще думал, как возразить, когда услышал, как Чу Юй сердито сказал: "Ты - двойник, почему ты корчишь мне рожи? Я солгал тебе, но что с того, ты теперь пленник. Если у тебя хватит ума сыграть свою роль в качестве запасного варианта, я все еще могу сказать кое-что для тебя, в противном случае не обвиняй меня в безжалостности".

Его голос был нарочито тихим и разносился не очень далеко, но его услышали Инь Юньчжи, который шел навстречу, а также двое охранников неподалеку.

Пока он говорил, Чу Юй подмигнул Янь Лину, давая понять, чтобы тот приготовился и обязательно уловил его слова.

Янь Линь не ожидал, что Чу Юй так хорошо играет, он выглядел как настоящий.

Он холодно фыркнул и презрительно сказал: "Даже не думай об этом. Теперь я даже не могу смотреть на тебя без отвращения".

Они спорили друг с другом, но ссориться начал в основном Чу Юй, а Янь Линь лишь сделал несколько ехидных замечаний.

Выслушав это, Инь Юньчжи насмешливо улыбнулся, подошел к нему и холодно сказал: "Хватит притворяться, я здесь один, ты не устал".

Чу Юй сделал вид, что не понимает, что он говорит, и сказал: "Почему ты здесь? ты закончил рубить дрова? ты очистил каменные ступени?"

Инь Юньчжи уже был унижен, когда его наказали колкой дров и подметанием каменных ступеней после того, как он возразил Чу Чуну.

"Чу Юй, подожди, я всегда могу поймать тебя на месте преступления и убедить Короля Демонов Красной Крови в том, что ты не соответствуешь его намерениям". У него не было намерения разговаривать с Чу Юем, и, сказав это, он махнул рукой и ушел, оставив в конце слова "Это мы еще посмотрим".

Чу Юй холодно фыркнул: "Посмотрим, посмотрим".

После прихода Инь ЮньЧжи Чу Юй не стал больше задерживаться, боясь обнаружить недостатки, и притворился, что сердится на Янь Линя.

Перед тем как уйти, он даже отправил сообщение Янь Лину, сказав, что найдет способ вытащить его, и что он будет подробно планировать убийство Чу Чуна после того, как он выйдет.

Однако Чу Юй успокоил его и сказал, что у него есть примерный план.

Он хочет, чтобы Чу Чунь понял, что он действительно влюблен в свою двойню, и что он не будет раздумывать дважды.

Чтобы достичь своей цели, Чу Юй несколько дней пребывал в депрессии, и в эту ночь он сидит на крыше дворца, изливая свои печали вином.

Конечно, чтобы он не напился до бесчувствия, большая часть вина из кувшина была убрана в сумку для хранения, поэтому Чу Юй выпил не так уж много.

Он посмотрел на луну в небе, вздохнул и поднял винный алтарь, готовый продолжить наполнять его вином.

Пока он наливал вино, Чу Юй ясно осознавал, что это первое полнолуние, и что полнолуние скоро закончится.

Кувшин немного наклонился, и вино из него медленно вытекло, но в этот момент внезапно появился человек и выхватил кувшин из рук Чу Юя.

Чу Юй повернул голову и увидел, что это был Чу Чунь.

Подумав, что рыба наконец-то заглотила наживку, он сказал с легкой паникой: "Мастер? Почему ты здесь?"

С тех пор как он узнал, что Чу Чуну нравится это имя, Чу Юй стал его использовать. Не имело значения, как его зовут и чем он занимается, лишь бы он мог достичь своей цели.

Чу Чунь не заинтересовался вином, понюхал его и отбросил в сторону, спросив: "Что? У тебя плохое настроение?"

"...... Нет".

Он сказал: "Я слышал, что несколько дней назад ты ходил в тюрьму и встречал Янь Линя?".

Чу Юй выглядел потерянным, опустил голову и ничего не сказал.

Чу Чун понял, и он понял, о чем думал Чу Юй: "Ты влюблен в Янь Линь?".

Чу Юй сразу же сказал: "Нет. Как такое может быть? Он всего лишь двойник, как он может сравниться с А Цин".

Чу Чунь почувствовал, что ему нужно поговорить с Чу Юем: "Ты в это веришь? Посмотри, как ты ведешь себя в последние дни, и ты все еще говоришь о том, чтобы мучить его, я думаю, ты явно мучаешь себя. Если ты даже не осмеливаешься признать это, как ты сможешь достичь великих свершений в будущем, и как ты сможешь помочь мне, когда Секта Красной Крови объединит мир бессмертных?"

Чу Юй выглядел потрясенным, как будто не хотел разочаровывать его, и наконец признался: "Мастер прав, он мне нравится, но что с того, я ему не понравлюсь".

"Это прекрасно". Чу Чунь, казалось, не считал это сложным, и, сказав: "Возвращайся в свою комнату и жди меня", бесследно исчез.

Чу Юй забеспокоился, не зная, что собирается делать Чу Чунь, поэтому он подумал и вернулся в свою комнату, чтобы подождать.

Примерно через четверть часа дверь в общежитие была открыта духовной энергией, и Чу Чунь появился в общежитии, неся в руке человека.

Это был не кто иной, как Янь Линь.

Чу Юй был потрясен, не ожидая, что он приведет его сюда напрямую, и сказал со страхом и трепетом: "Мастер, что вы ...... делаете?".

"Что делаю ......?"

Чу Чунь небрежно швырнул Янь Линя на кровать Чу Ю: «Теперь он твой, ты можешь делать с ним все, что захочешь».

"Что делать, что делать?"

«Мусор!» Чу Чунь ненавидел то, что железо не было сталью, «Дело не в мужчинах, не говори мне, что ты не хочешь. Мне не нужно тебя этому учить, верно?"

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 88

Глава 88

Чу Юй не ожидал, что все пойдет в таком направлении. Он просто закладывал основу сегодня вечером, но как Чу Чунь мог послать Янь Линя?

Он всегда думал, что Чу Чунь более снисходителен к нему, но теперь казалось, что он был более снисходителен, чем он думал.

Чу Юй сказал: "Хорошо».

Только тогда Чу Чунь был удовлетворен, похлопав Чу Юя по плечу: "Времена изменились. Теперь, когда у клана Красной крови есть я, ты можешь быть смелым и делать все, что захочешь, не бойся. Но если вам нужен один человек, я могу прислать вам десять или сто".

Чу Юй кивнул головой и выпрямил спину: "Спасибо, Мастер, я просто пока не чувствую себя комфортно, я изменюсь».

Но в глубине души он горько смеялся, не смея даже взглянуть на выражение лица Янь Лина, что с десятью или сотней из них, как вводит в заблуждение, он не был таким человеком.

"Кажется, вы с нетерпением ждете этого". Он сел с кровати и посмотрел на Чу Юя.

Только тогда Чу Юй понял, что Чу Чунь в какой-то момент ушел, и ответил с недостатком энергии: "Я ничего не ожидал".

"Вы улыбались и подсознательно облизывали губы". Человек, который долгое время находился в комнате, был очень хорошим человеком.

Чу Юй даже не понял, что улыбнулся, но он был настолько уверен в себе, что отрицать это было бы слишком нарочито, поэтому он мог только попытаться объяснить: "Это всего лишь человек.

Сказав это, он посмотрел на Янь Лина и заверил его: "Мое сердце полно тобой, там нет места, никто другой не сможет войти".

Янь Линь выглядел удивленным.

Чу Юй коснулся своего лица и спросил в замешательстве: "Есть ли что-нибудь на моем лице?".

Янь Линь покачал головой: "Я просто не ожидал, что ты так хорошо умеешь рассказывать любовные истории".

Чу Юй кашлянул, немного неловко, конечно, он мог сказать это, но не мог сказать нормально.

Видя его смущение, он подошел ближе к Чу Юю с улыбкой в глазах и сказал: "Расскажи мне больше в будущем, я люблю это слушать".

Чу Юй поднял глаза к небу, его взгляд метался вокруг, надеясь сменить тему.

Не успел он открыть рот, как его обхватил Янь Линь и толкнул к кровати.

Чу Юй понизил голос до шепота и спросил: "Что ты делаешь?".

"Что ты думаешь? Разве я не пришел сюда, чтобы выполнить свои обязательства? О, ты все еще хочешь навязаться мне, но как ты можешь это сделать, не ложась в постель? Не хочешь ли ты перейти в более сложную позу ......".

Не успел он закончить фразу, как Чу Юй закрыл ему рот. Кончики ушей Чу Юя покраснели, какое сложное положение, он не хотел.

"О чем ты говоришь?"

Зная, что Чу Юй был тонкокожим, он больше не дразнил его. Они легли в постель и лежали под одним одеялом, их тела очень интимно переплелись под постельным бельем.

Янь Линь обнял Чу Юя и играл пальцами, делая это. Пальцы Чу Юя были белыми и длинными, с выразительными косточками, которые особенно радовали глаз.

Убедившись, что никто не подглядывает, оба почувствовали себя более непринужденно, когда заговорили.

"Чу Чунь относится к тебе очень серьезно". Янь Линь сказал.

Он и сам не ожидал, что все пройдет для него так хорошо: "Это хорошо. Я смогу стать ближе к Чу Чуню, чтобы сделать больше".

"Но это также более опасно. Чу Чунь ценит вас из-за ваших отношений, но в душе он все еще подозрителен".

Чу Юй не слишком беспокоился по этому поводу: "По крайней мере, теперь я в безопасности. Если культиваторы демонов Храма Небесного Тела и дальше будут так погиать, то скоро настанет очередь Е Сюэ и мира бессмертных.

Он был слишком силен, а его духовная сила была запечатана, поэтому убить его было нелегко.

Догадавшись, о чем он думает, Чу Юй отправил ему сообщение, сказав, что прочитал много секретных книг в Малом мире, и там есть одна о запечатывании. В то время, когда ему было скучно, он даже внимательно изучал ее.

Теперь, когда они остались вдвоем, он мог воспользоваться возможностью изучить печать и, возможно, попытаться снять ее.

Если бы печать можно было сломать, они могли бы сделать больше.

В этот момент за пределами зала раздался далекий крик и мольба о помощи.

Чу Юй закрыл глаза и сжался в объятиях, зная, что это Чу Чунь снова убивает.

Чу Чунь любит и получает удовольствие от процесса убийства людей, и часто мучает их некоторое время, прежде чем убить. Это было похоже на то, как кошка ловит мышь, когда ее можно было легко убить, но нужно было отпустить другую, давая ей надежду, а затем позволяя полностью отчаяться.

Чу Юй уже однажды спас их, поэтому если он сделает это снова, то легко вызовет подозрение Чу Чуня. В конце концов, Красный Демон - жестокий и хладнокровный персонаж, и не должен быть слишком сострадательным.

Он без слов похлопал Чу Юя по спине, словно молча утешая его.

После этого Чу Юй начал изучать печать на теле Янь Лина.

Печать, установленная Чу Чуном, была настолько сильной и сложной, что Чу Юй не мог сломать ее силой, но после неоднократных попыток с помощью тайных книг, которые он прочитал, он действительно нашел недостаток.

Это стало большой неожиданностью для них обоих, и Чу Юй немедленно продолжил свои усилия, чтобы как можно скорее сломать печать.

В этот момент появилась еще одна хорошая новость – Сяо Сяо проснулся.

Проспав так долго, Сяо Сяо внезапно проснулся, и Синь и Хао были вне себя от радости.

Сяо Сяо лежал на руках у Хаохао, все такой же, как и раньше, его размер ничуть не изменился, и он был пушистым, как настоящий кролик.

Однако Чу Юй чувствовал, что Сяо Сяо стал намного, намного сильнее. Как и ожидалось, она не только смогла поглотить демона-зверя Божественного уровня, но и смог так быстро рафинировать его.

Неудивительно, что все древние духовные звери были предопределены к вознесению, их природные дары были действительно слишком сильны.

Это то, с чем не могут сравниться ни культиваторы, ни обычные демонические звери.

Кроме того, Синь и Хао обнаружили еще одну вещь: Сяо Сяо умел говорить.

Когда они впервые услышали, как Сяо Сяо говорит, оба ребенка были удивлены и обрадованы, и они даже некоторое время обменивались с Сяо Сяо словами.

Чу Юй и Янь Лина также сочли это невероятным.

Демон, который мог говорить, был, по крайней мере, демоном высокого уровня, а демон божественного уровня мог принимать человеческую форму. Однако не было ничего удивительного в том, что Сяо Сяо смог поглотить демона-зверя ранга Бога.

Чу Юй и Янь Лина посмотрели друг на друга и поняли беспокойство в глазах друг друга, поэтому они прошептали: "Ситуация сейчас сложная, Синь и Хао, Сяо Сяо могут говорить, поэтому вы не должны никому ничего говорить. Если кто-то следит за вами, то будет проблемой, если он вас услышит".

Но если Чу Чунь узнает об этом заранее, он обязательно нападет на Сяо Сяо, и тогда Сяо Сяо окажется в опасности.

Синь и Хао немедленно кивнули головой и согласились.

Сяо Сяо тоже открыл рот и сказал: "Я знаю".

Его голос был приятным чистым голосом молодого парня, и он больше ничего не сказал.

Дети понимали, насколько серьезной была ситуация, и знали, что их отец и дядя Ян очень заняты, поэтому все, что они могли сделать, это постараться не мешать им.

Они часто слышат крики по ночам и так напуганы, что не могут заснуть. Они надеются, что плохих парней скоро убьют и мир восстановится.

Благодаря серьезным исследованиям Чу Юя был достигнут большой прогресс в разрушении печати. Настоящий вызов заключается в том, чтобы найти правильный путь, но как только правильный путь будет найден, решение будет простым.

Чтобы не испугать змею, Чу Юй не стал полностью разблокировать печать и хотел дождаться полнолуния, чтобы устроить Чу Чуну неожиданную атаку.

В этот день Чу Юй вышел из своей спальни и уже собирался поинтересоваться текущей ситуацией, как вдруг услышал, что несколько демонов-практиков что-то обсуждают за углом.

"Первое, что вам нужно сделать, это вернуть женщину. Я не уверен, что это какая-то небесная красота".

"Первое, что вам нужно сделать, это хорошо понять, что вы ищете. Я слышал, что эта женщина из школы Цинфэн. Инь Юнчжи долго присматривался к ней, но так и не добился успеха».

"Я видел отношение той женщины, она была так увлечена Инь Юньчжи, ее глаза преследовали его, и она не отходила от него, я не знаю, какое околдование ей дали".

"Это верно, она, по крайней мере, культиватор Секты Цинфэн, как она могла влюбиться в такого мерзавца, как Инь Юньчжи".

"......"

Несколько демонических культиваторов вели себя почтительно по отношению к Инь Юнчжи, но за кулисами они были очень пренебрежительны, называя его по имени и упоминая его в насмешливой манере.

Они просто непринужденно болтали, не воспринимая все слишком серьезно, а закончив разговор, занялись своими делами.

Глаза Чу Юя были потрясены, когда он услышал эти слова, и по его спине пробежал холодок.

Первое, что пришло ему на ум, была его сестра. Инь Юнчжи давно тосковал по своей сестре, и теперь, когда у него появилась "вечная любовь", он непременно снова отправится в секту Цинфэн.

Чу Юй ожидал этого и послал сообщение, чтобы предупредить сестру, но он не мог быть уверен, что сестра не окажется в ловушке.

Если бы Инь Юньчжи использовал какие-нибудь подлые и бесстыдные средства ......

Такая возможность все еще существовала, и Чу Юй внезапно почувствовал беспокойство.

Его мысли были в смятении, и он попытался успокоить себя. Единственное, что он мог сделать сейчас, это приготовиться к худшему, думая, что если его сестра действительно приняла "Вечную Любовь", то ему придется убить Инь Юньчжи, чтобы положить конец неприятностям.

Но, к сожалению, даже если Инь ЮньЧжи умрет, любовь его сестры к нему останется неизменной и, возможно, продлится еще дольше.

Чу Юй не стал раздумывать об этом ни секунды, а сразу же развернулся и направился туда, где жил Инь Юньчжи.

Он должен был пойти и подтвердить этот вопрос.

Место, где жил Инь Юнчжи, находилось довольно далеко, поэтому Чу Юй был в отчаянном настроении и использовал свою духовную силу, чтобы добраться до внешнего зала менее чем за две минуты.

Дверь в боковой зал была широко открыта, и прежде чем он успел войти, он увидел Инь Юньчжи и Му Цин через две высокие дворцовые двери.

Его настроение опустилось на самое дно, полное бессилия и отчаяния, он не мог собраться с силами. Он и подумать не мог, что, несмотря на все его предосторожности, все идет по сюжету оригинальной книги.

Чу Юй не мог не подумать: "Это нимб главного героя? Действительно ли он способен что-то изменить? Или дело в том, что как бы он ни старался, как бы ни менялся, ничего не помогало?

Он никогда не был так подавлен, особенно когда увидел, как его сестра улыбается Инь Юйчжи и вытирает пот, он даже сжал кулак и бросился его убивать.

Выражение лица сестры всегда было светлым, она редко проявляла сильные эмоции, но впервые Чу Юй видел на ее лице такую сильную улыбку, даже по отношению к Инь Юньчжи.

Что заслужил этот мерзавец Инь ЮньЧжи?

Чу Юй был в такой ярости, что ему было все равно, поэтому он засучил рукава и бросился избивать его.

Он упражнялся с мечом во дворе, а Му Цин внимательно наблюдала за ним, время от времени делая комплименты, а слуги приходили и уходили, наводя порядок во дворе.

Когда Чу Юй нанес ему удар, Инь ЮньЧжи все еще был немного растерян, но когда он отреагировал, то сразу же вступил в схватку с Чу Юем.

Инь Юньчжи не мог сравниться с Чу Юем и был прижат к земле, ушибив нос и лицо.

Му Цин отреагировала только через мгновение и сразу же потянул Чу Юй, сказав обеспокоенным тоном: "Юй, прекрати, Юньчжи уже ранен, что ты делаешь?".

Чем больше он думал об этом, тем больше злился и тем сильнее бил его.

Му Цин пыталась убедить Чу Юя, но тот ничего не предпринимал. Казалось, он притворялся, но на самом деле была рада видеть, как избивают Инь Юньчжи.

Чу Юй осознает это позже и понимает, что что-то не совсем так.

В этот момент он вдруг услышал голос своей сестры, ее спокойный тон: [Ладно, Юй, прекрати драться, если ты будешь продолжать драться, кто-нибудь действительно погибнет. Не волнуйся, со мной все будет в порядке].

Все в порядке? Чу Юй повернулся, чтобы посмотреть на сестру, и обнаружил, что ее взгляд был ясным, и она не выглядела влюбленной.

Но сестра была в порядке, она не принимала "Вечную любовь", так зачем Инь Юньчжи забирать ее обратно в Храм Небесного Тела?

Может ли быть так, что ......

Чу Юй перевел взгляд на Инь Юньчжи, который распластался на земле в виде свиной головы, и подумал о вполне вероятной возможности.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 89

Глава 89

[Это то, что вы думаете, но вокруг есть люди, так что будьте осторожны и не показывайте свое лицо]. Сестра снова подала голос Чу Юю.

Чу Юй понял и обрадовался. Когда Инь Юнчжи отправился на поиски его сестры, он, вероятно, не ожидал, что именно ему достанется "Вечная любовь".

После короткого обсуждения они решили устроить драку, пока вокруг есть люди.

Она оттолкнула Чу Юя и бросилась к нему, чтобы помочь подняться, спросила, не больно ли ему, а затем обвинила его в том, что он слишком безрассуден и неразумен.

Чу Юй был в ярости и невероятно сказал: "Я неразумен? Сестра, как ты смеешь ругать меня за него?".

Му Цин помогла Инь Юньчжи подняться с земли и сказала с холодным лицом: "Нет? Ты бросился и ударил кого-то из ниоткуда, что Юньчжи сделал тебе? Ты должен ударить его так сильно".

Чу Юй посмотрел на Инь Юньчжи, а затем на Му Цин, чувствуя двусмысленную атмосферу между ними: "Сестра, ты и Инь Юньчжи ......".

"Мы уже вместе". Они находились в одной комнате.

Девушке было так противно, что она удержалась от того, чтобы выдернуть руку.

У Чу Юя было опустошенное выражение лица, и он не успел отреагировать.

Она была так сосредоточена на Инь Юйчжи, что решилась и сказала: "Не твое дело заботиться о моих делах, ты многое от меня скрываешь. Если ты согласишься, я могу игнорировать твой статус, и мы по-прежнему будем братом и сестрой. Если ты не согласишься, ты можешь провести четкую линию, и пусть мост будет мостом, а дорога - дорогой".

Чу Юй тяжело дышал, свирепо глядя на Инь Юнчжи, но он ничего не мог сделать, чтобы остановить Му Цин.

После долгого времени он, казалось, смирился со своей участью и сказал: "Если вы решили принять его, я могу только смириться".

На его лице появилось грустное выражение, он явно не хотел подводить черту под этим делом с Му Цин.

Инь Юньчжи холодно хмыкнул, чувствуя, что получил отпор, и уже собирался что-то сказать, когда увидел, что Му Цин окинула его взглядом.

"Юньчжи, Юй принял его, так что не беспокойся о нем, давай положим конец прошлой вражде».

Ее голос был низким, тон обычным, но в ушах Инь Юньчжи он звучал как небесная музыка, заставляя его сердце трепетать.

Он не мог не соблазниться глазами и голосом Му Цин, поэтому он кивнул "да".

Чу Юй наблюдал эту сцену своими глазами и вздохнул от ужаса перед "вечной любовью", которая могла изменить человека в такую личность.

Инь Юньчжи ненавидел его так сильно, что не смог бы так легко помириться с ним, если бы не "вечная любовь".

В то же время он был рад, что именно Инь Юньчжи взял "Вечную любовь", а не сестра. Если бы она вдруг стала такой, он бы не смог с этим смириться.

Они "оставили свои обиды в прошлом", и Инь Юнчжи пригласил Чу Юя посидеть во дворце.

Чу Юй был рад пойти, и когда Му Цин отослала Инь Юнчжи, они сразу же начали разговаривать.

"Сестра, что здесь происходит?" поспешно спросил Чу Юй.

«Если бы ты не упомянул "вечную любовь" и не сказал мне быть осторожной с Инь Юньчжи, я могла бы оказаться в ловушке".

Далее она рассказала, что отправилась в клан бессмертных, чтобы попросить помощи. Когда она приехала, ее радушно принял глава клана, который даже приготовил чай и сказал, что дело сложное.

Мне показалось, что это разумно, поэтому я села, и когда я уже собиралась пить чай, я вдруг почувствовала, что что-то не так.

Она не стала пить чай, а продолжала смотреть по сторонам. Видя, что она не пьет чай, Инь Юньчжи проявил нетерпение и обнаружил недостаток.

Когда она увидела, что его особенно беспокоит чай, она заставила его выпить его.

"Я подумал, что могу воспользоваться ситуацией и пришла сюда".- сказала Му Цин и задалась вопросом: "Но ты, как ты связался с Мастером Секты Красной Крови?".

Клан Красной Крови создавал проблемы не только в Мире Демонов, но и в Мире Бессмертных, и монахи ненавидели его до глубины души.

Чу Юй вздохнул, зная, что его сестра все еще верит в него, а затем коротко объяснил.

Он не упоминал о пирсинге в книге, он только сказал, что потерял память и на какое-то время все забыл, но только потом вспомнил. Он сожалел о том, что сделал раньше, и мог лишь попытаться загладить свою вину.

Она не думала, что амнезия может полностью изменить личность человека, но не стала задавать больше вопросов.

Ей было достаточно знать, что Чу Юй не был в сговоре с Королем Демонов Красной Крови.

"Что ты собираешься делать?"

Чу Юй объяснил свой план и план Янь Лина. Они собирались сделать это в ночь полнолуния, и чтобы ослабить бдительность Чу Чуня, они решили собрать всех вместе под предлогом празднования дней рождения Синь и Хао Хао, как само собой разумеющееся.

"Но кто должен упоминать о годовщине рождения Чу Чуня - это тоже проблема, если это будет слишком очевидно, это легко привлечет подозрения". Чу Юй понизил голос и сказал с внезапной улыбкой: "Но после того, как я узнал, что Инь Юньчжи послушен тебе, у меня вдруг появилась идея".

Инь Юнчжи всегда был предан Чу Чуню, и раз он без раздумий упомянул о своем дне рождения, Чу Чунь не стал бы подозревать Чу Ю, даже если бы это показалось ему странным.

Первое, что она сказала, это то, что она позволит Инь Юньчжи говорить, и он обязательно будет сотрудничать.

Он не предаст ее, несмотря ни на что, даже если ее слова пойдут вразрез с его мыслями.

Сделать Му Цин счастливой стало для него самым важным.

После того, как Чу Юй и Му Цин согласовали план, Чу Юй взял Синь и Хао Хао, чтобы найти Чу Чуня, а Инь Юнчжи взял Му Цин следом.

Вероятно, из-за того, что он долгое время находился в заточении, Чу Чунь был более жаден до ласки и любил двух детей, постоянно принося им вкусную еду.

Оба ребенка все еще немного боялись его, но Чу Чуну было все равно, они все еще были кровными родственниками, и это никогда не изменится.

Чу Юй был рад привести двух детей, чтобы они поиграли с ним.

После того, как они поболтали некоторое время, Инь ЮньЧжи привел Му Цин к Король Демонов Красной Крови.

Когда Чу Юй услышал слово "Инь Юнчжи", его глаза скрестились от недовольства, и он взял Синь и Хао с собой, желая уйти, но он боялся, что им будет неудобно разговаривать.

"Все в порядке, вы, ребята, можете играть в свою игру". Чу Чунь сказал: "Впусти их".

Он слышал, что Инь Юньчжи привел с собой практикующую из Секты Цинфэн, но это была первая встреча с ней.

Снаружи в зал вошел Инь Юнчжи с Му Цин и почтительно сказал: "Я приветствую Владыку Демонов".

Му Цин также последовал за ним и отдал честь.

Взгляд Чу Чунь пересек Инь Юньчжи и остановился на Му Цин с легким холодком в глазах: "Я слышал, что ты сестра Чу Юя?".

Му Цин ответил "Да" без всякой снисходительности.

Уголки губ Чу Чунь скривились в улыбке, как будто он не был доволен отношением Му Цин, и внезапно ослабил свое давление.

Она была немедленно прижата к земле и упала на колени, ее лицо обливалось холодным потом.

"Ваше Величество, пощадите ее жизнь!" Инь Юнчжи был поражен и быстро встал на колени, чтобы просить о пощаде: "А Цин имеет такой характер, я не хотел ее обидеть, пожалуйста, пощадите ее жизнь, я прошу вас".

Чу Чунь не сказал ни слова и не ослабил давления.

Он с интересом наблюдал за борьбой и болезненным выражением лица Му Цин, и как раз перед тем, как Чу Юй собирался заговорить, он внезапно ослабил свое давление и небрежно сказал: "Просто шучу, ты ведь не возражаешь?".

Он сказал это Му Цин.

Она не выглядела настолько глупой, чтобы противостоять ему, но встала с помощью Инь Юньчжи и покачала головой.

Чу Чунь был очень доволен и сказал: "Твое выражение лица сейчас было намного интереснее, чем раньше".

Ему больше нравился вид борющегося с болью человека, чем спокойный, непритязательный взгляд, он был более волнующим, более отчаянным и более интересным.

Му Цин прокляла извращенца, но опустила голову и ничего не сказала.

Инь Юньчжи сразу же отрывисто сказал: "Ваше Величество, я специально привел А Цин, чтобы увидеть Вас сегодня».

Чу Чунь улыбнулся: "А если я не разрешу ей остаться?".

Он был в растерянности, что делать. Он должен был остаться с А Цин, но сказав это, он только разгневал бы Его Величество.

"Скучно". Чу Чунь заскучал: "Можешь остаться, если хочешь, не нужно просить. Поскольку она сестра Чу Юя, в будущем у нее может быть компания. Но я слышал, что вы с Чу Юем вчера поссорились?"

Инь Юньчжи вытер холодный пот со лба: "Да, у меня было недоразумение с Чу Юем, но оно разрешилось. Я люблю Цин, а он - соученик Цин, поэтому наши отношения очень близки».

Чу Юй стоял в стороне и неохотно говорил "хммм", как будто не мог отпустить свою обиду.

Именно Инь Юнчжи был очень внимателен к Му Цин и очень старался наладить хорошие отношения с Чу Юем.

Он взял на себя инициативу и упомянул Чу Чунь, что организует банкет по случаю дня рождения Синь и Хао Хао, явно желая использовать это как жест доброй воли по отношению к Чу Юю.

Когда Чу Чунь услышал, что у Синь и Хаохао скоро день рождения, он удивился и спросил Чу Юя: "Когда у них дни рождения?".

Чу Юй объявил дату, которая была послезавтра.

Сообщив дату, он взглянул на Инь Юньчжи, похоже, недовольный тем, что тот проявил инициативу, и пояснил: "Дедушка, Синь и Хао еще молоды, поэтому нужно будет приготовить для них всего две миски лапши долголетия".

Чу Чунь несколько секунд пристально смотрел на Чу Юя, его глаза были холодными и опасными.

Послезавтра была ночь полнолуния.

Чу Юй почти подумал, что Чу Чунь что-то обнаружил, но он быстро сузил взгляд и улыбнулся: "Это неправильно, это первый год нашего воссоединения, поэтому мы должны сделать это правильно».

Закончив, он повернулся к Синь и Хао: "Скажите нам, вы хотите устроить хорошую вечеринку в честь дня рождения?"

Чу Юй уже рассказал об этом двум детям. Они нерешительно кивнули на его слова, как будто боялись, что отец рассердится.

Чу Чунь улыбнулся на это и сказал: "Все в порядке, не бойся говорить что-то еще, твой отец послушает меня".

Синь настороженно посмотрел на Чу Чуня, словно набравшись храбрости, и попытался спросить: "Вы все придете на банкет по случаю дня рождения?".

Чу Чунь спросил в ответ: "Хочешь, чтобы я пришел?".

Синь кивнул, а затем добавил: "И дядя Янь. Я хочу, чтобы дядя Ян тоже пришел".

Чу Чунь был необычайно терпим к двум детям и сразу же согласился с улыбкой: "Хорошо. Мы все будем там, когда придет время".

Синь и Хао Хао не могли скрыть своей радости от этих слов и чуть ли не подпрыгивали от счастья.

Когда Чу Юй увидел, что дело дошло до этого, стало очевидно, что он больше не может отказаться, поэтому у него не было другого выбора, кроме как согласиться организовать банкет по случаю дня рождения.

Это был всего лишь семейный банкет, целью которого было хорошо провести время, поэтому не было необходимости перебарщивать с украшениями.

Остаток дня Чу Юй посвятил подготовке к праздничному банкету.

В мгновение ока наступил день.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 90

Глава 90

В день рождения Зал Лунного Света был украшен огнями и красками, представляя собой радостную сцену.

Подчиненные ходили с платьями и деликатесами, их лица улыбались и были расслаблены после нескольких дней тревог.

Синь и Хао Хао переоделись в новую одежду. Новая одежда была прислана Чу Чуном, красиво расшитая красивыми узорами, но небольшое пятно крови на углу одежды разрушило всю красоту.

Чу Юй слышал об этом. Эти две новые одежды были настолько дороги, что их нельзя было сделать за два дня, но Чу Чунь угрожал жизням членов клана Цзинсюэ и заставлял мастера клана делать их вовремя, убивая по одному человеку каждый час.

Мастер секты Цзинсюэ не осмеливался говорить в гневе, но отчаянно пытался поторопить работников, но три члена секты все равно были убиты.

Она была так встревожена, что, должно быть, случайно проткнула палец этой каплей крови.

Двое детей также заметили кровь и спросили Чу Юя об этом.

Они не задавали больше вопросов, но их выражения были полны опасения и тревоги, как будто они что-то почувствовали.

Заметив это, Чу Юй попытался подбодрить двух детей.

"Верно говорят, что Будда одет в золото, а человек - в одежду". Синь и Хао Хао надели эту одежду и мгновенно стали еще красивее.

Синь Юй сразу же показал гордое выражение лица и даже наклонился перед бронзовым зеркалом, оглядываясь назад и вперед, выглядя очень заинтересованным в том, чтобы очаровать маленькую девочку.

Хао Хао, с другой стороны, не интересовался маленькой девочкой, и его глаза все еще были обеспокоены.

Сяо Сяо сидел на корточках рядом с ним, его красные глаза были прикованы к Хао Хао, затем он внезапно подскочил к нему и прошептал ему: "Это действительно красиво".

Хао Хао погладил плюшевую голову Сяо Сяо, поджал губы, как будто ему вдруг стало немного стыдно, и издал негромкое "ммм".

Чу Юй посмотрел на радость, промелькнувшую в глазах Хао Хао, и вздохнул: они с Сяо Сяо были очень близки, и подумал, что это неплохая идея.

Когда он закончил переодеваться, небо потемнело, и фонари, висевшие снаружи зала, зажигались один за другим, окрашиваясь в красный цвет и придавая людям потрясающий вид.

Мысли Чу Юя были заняты не праздником в честь дня рождения, и это не был день рождения Синь и Хао.

Думая о сегодняшнем действии, он был в чрезвычайно тяжелом настроении, но не показывал этого на своем лице, держа Синь и Хаохао за руки и говоря с улыбкой: "Пойдемте."

Оба ребенка послушно кивнули, оба были в довольно нервном настроении.

Чу Юй наклонился, чтобы снова утешить их: "Не бойтесь, папа и дядя Янь здесь, все будет хорошо. Не нервничай, просто будь естественной. Мы уже договорились с папой, что не дадим плохим парням увидеть недостатки".

Синь и Хао сказали: "Хорошо", и тут же скорректировали свои эмоции, выглядя намного лучше, чем раньше.

Когда Чу Юй прибыл с двумя детьми на буксире, зал собраний уже был освещен и полон людей.

Первое место слева пустовало, его занимали Чу Юй и двое детей, за ними следовали Янь Линь, Е Сюэ, Сюнь Вэй и другие, а справа сидели Инь ЮньЧжи, Му Цин и первые несколько демонов-практиков, которые были доверены Чу Чуню.

Чу Юй был немного удивлен, так как не ожидал, что Чу Чун отпустит Е Сюэ и остальных. Очевидно, что он приложил немало усилий, чтобы собрать достаточно людей, чтобы устроить для двух детей оживленную вечеринку по случаю дня рождения.

Но, к сожалению, его образ убийства людей был настолько глубок, что двое детей испытывали к нему лишь страх и отвращение, и не могли приблизиться к нему.

Чу Юй пригласил Синь и Хао сесть, а когда Чу Чунь увидел, что все присутствуют, он объявил, что званый ужин официально начался.

Одетые в униформу слуги входили с едой и подавали ее всем. В это же время несколько великолепных танцовщиц спустились с неба и закружились в танце.

Музыка была прекрасной, танцы грациозными, еда ароматной, а вино пьянящим.

Атмосфера была живой и красивой, публика наслаждалась вином и красотой, смеялась и разговаривала.

Чу Юй дал Синь и Хао Хао немного еды и неосознанно перевел взгляд на Янь Линя, который сидел рядом с ним.

Ни для кого не было секретом, что ему нравится Янь Линь, поэтому даже если бы кто-то заметил, он бы не удивился.

Когда Янь Линь заметил взгляд Чу Юя, то сначала лишь ободряюще посмотрел на него, а затем больше не смотрел на него.

Теперь он был вынужден быть с Чу Юй, поэтому он не мог разрушить свою личность.

Чу Юй также быстро отвел взгляд, неосознанно вспомнив, что он сказал Янь Линю прошлой ночью.

Чу Чун был слишком силен, даже если полнолуние ослабит его, он не сможет ему противостоять, даже если они с Сяо Сяо объединят усилия.

Это была битва, исход которой никто не мог определить: они могли либо убить Чу Чуна, либо быть убитыми им.

Оба они находились в беспрецедентном состоянии духа и были готовы к смерти.

Возможно, это будет последняя ночь, которую они проведут вместе.

Чу Юй и Янь Линь очень согласны в этом вопросе - сохранить жизнь двум детям, несмотря ни на что.

Чтобы сделать это, Чу Юй шагнул вперед и использовал кровь Янь Лина, чтобы нарисовать массив передачи рядом с местом для сидения. Массив передачи требовал сильной духовной силы, а поскольку духовная сила Янь Лина была запечатана, вместо нее можно было использовать кровь.

Как только массив передачи был нарисован, как только они были готовы к бою, Чу Юй немедленно активировал массив и отослал двух детей.

Было бы безопаснее уехать куда угодно, чем оставаться здесь.

В качестве меры предосторожности Чу Юй приготовил для них сумку для хранения, в которой находились камни духа и различные виды магического оружия нападения и защиты.

Когда они закончили обсуждать этот вопрос, была уже глубокая ночь, и когда он обнимал Чу Юй, его голова была полна мыслей, и он вдруг начал советовать Чу Юй уйти с Синь и Хао.

Он был очень тронут готовностью Чу Юя жить и умереть вместе с ним, но он любил Чу Юя и не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Пока он и его двое детей здоровы, ему не о чем беспокоиться.

Однако Чу Юй отвергает это предложение, говоря, что он может оказать большую помощь, оставаясь в стороне. В конце концов, они с Чу Чуном не были на одной волне, и было возможно, что он сможет убедить их проявить милосердие в последний момент.

Оба они знали, что это маловероятно, но Чу Юй был настолько уверен в своих словах, что не стал больше с ним спорить.

Он знал, что имел в виду Чу Юй. Он говорил все это, потому что хотел остаться с ним.

"Разве ты не боишься смерти?". с улыбкой спросил Ян Линь.

Не задумываясь, Чу Юй ответил: "Конечно, я боюсь".

Кто бы не боялся смерти? Об этом было страшно думать, особенно когда он боялся боли.

При этом его улыбка стала еще глубже: "Могу ли я считать, что ты выражаешь свою любовь ко мне?".

Его неожиданные слова разрядили напряженную и гнетущую атмосферу.

Зная, что Чу Юй был тонкокожим, Янь Линь думал, что тот не ответит, но к его удивлению, он пристально посмотрел на него и серьезно сказал: "Да, я действительно говорю "я люблю тебя"".

Эти три слова были настолько откровенны, что он застыл, а затем его охватила радость.

Он крепко обнял Чу Юя, не в силах сдержать волнение в своем сердце, и глубоко поцеловал его.

Чу Юй был очень сговорчив, терся губами о губы Янь Лина, с желанием внедрить другого в свое тело, снисходительно и безрассудно.

Они целовались много раз, некоторые легко, некоторые грубо, но больше ничего не делали.

Улыбка появилась на губах Чу Юя, когда он вспомнил, сколько любви они разделили прошлой ночью.

Внезапная смена мелодии вернула его к реальности, и он увидел, что танец подходит к концу, поэтому он успокоился и приготовился к действию.

Сегодняшняя битва начнется с его убийства.

Когда танец закончится, Чу Чун подарит двум детям подарок, который Чу Юй заберет от их имени, а когда он приблизится к Чу Чуну, то нападет на него, когда тот не будет готов.

Все идет по плану Чу Юя, но когда дело доходит до подарков, Чу Чунь не пропускает двух детей мимо себя, а берет инициативу в свои руки.

Он дал Синь и Хао высококачественное защитное магическое оружие с мощной духовной силой, что было крайне редко.

Чу Юй нерешительно сказал: "Господин, это слишком дорого".

"Все в порядке, это не подарок для тебя". Чу Чунь улыбнулся и посмотрел на двух детей: "Пока им нравится, все в порядке".

Чу Юй не мог сказать ничего другого, поэтому он быстро напомнил двум детям: "Почему бы вам не поблагодарить мастера?".

Синь и Хао Хао взяли подарки и тут же мило поблагодарили. Отец сказал, что они должны взять все подарки, подаренные большим злодеем, чтобы они не пропали даром.

Он уже собирался что-то сказать, как вдруг краем глаза уловил проблеск холодного света.

В следующее мгновение холодный свет внезапно проник в Чу Чуня тело.

Чу Юй был вне себя от радости и сказал: "Я понял!»

Магическое оружие, которым он убил Чу Чуна, было кинжалом, который был отдан сестре Му перед отступлением Мастера, а затем передан ему два дня назад.

Кинжал был настолько мощным и скрытым, что даже Чу Чун не осознавал этого, пока он не вошел в его тело.

Пока кинжал находился внутри тела, его нельзя было использовать снова. Он поглощал духовную энергию до тех пор, пока духовная энергия практикующего не иссякала.

Другими словами, даже если Чу Чун не умрет после удара ножом, его сила сильно уменьшится.

Восставшие против Чу Чуна культиваторы демонов поднялись на ноги и наблюдали за Чу Юем и остальными.

На сцене царил хаос: кто бежал, кто убегал, от радости и суеты не осталось и следа.

Чу Юй активировал массив телепортации и силой отправил Синь и Хао Хао прочь, а Янь Линь сломал печать и окружил Чу Чуня с Сяо Сяо.

Чу Чун смотрел на кинжал, вошедший в его грудь, его выражение лица становилось все холоднее и холоднее, окутанное холодной и смертоносной аурой.

Он поднял руку, чтобы схватить кинжал, и с силой выдернул его.

Чу Юй был потрясен, как такое может быть? Почему Чу Чунь так легко его вытащил?

"Хахахахахаха!" Звук смеха Чу Чуна был настолько мощным, что люди с низким уровнем культивирования могли только почувствовать, что их уши оглохли, и кровь даже потекла из их ушей.

Звук смеха был настолько громким, что оглушал, и кровь даже текла из ушей.

Чу Чунь поднял голову, его алые холодные глаза уставились на Чу Юя, а его тон был холодным: "Ты слишком сильно разочаровал меня".

Чу Юй стоял с прямой спиной, не говоря ни слова и не делая ни шагу назад.

"Я знал, что у тебя были другие намерения, и я знал, что ты и Янь Линь действовали. Даже так, ради того, что ты был моим младшим, я давал тебе шанс, пока ты можешь перестать думать о том, чтобы убить меня, я могу простить тебя, но ты все равно сделал это".

"Я действительно разочарован в тебе".

"Если это так, то я убью всех. Вы, все вы, кто осмелится противостоять мне, умрете хорошей смертью!".

На его словах из воздуха появилась водяная завеса, а затем превратилась в острые ледяные лезвия, которые выстрелили во все стороны с мощной и ужасающей силой.

Как предатели, так и последователи, его атака не имела четкой цели, но, как он уже говорил ранее, он был готов убить всех, не оставляя никого позади.

Ледяные лезвия были очень мощными, но Е Сюэ и остальные уже разблокировали себя с помощью Чу Юй и легко блокировали атаку.

Демоны-культиваторы, перешедшие на сторону Чу Чуна, были слишком низки и получили прямые удары ножом в грудь и горло, упав на землю, их алая и липкая кровь мгновенно окрасила землю.

Одновременно с тем, как ледяные лезвия вонзились во всех направлениях, Сяо Сяо и Янь Линь также атаковали в одно и то же время.

Яростное пламя атаковало спереди, а Сяо Сяо одновременно напал сзади, между пальцами ног появились твердые, острые когти, которые нанесли Чу Чуну сильный удар.

Рана Чу Чуна от кинжала еще не зажила, а это значит, что оружие по-прежнему мощное, но, к сожалению, оно встретилось с более сильным противником.

Перед лицом атаки двух мужчин, он слегка фыркнул, его выражение лица было полно презрения, и поднял руку, чтобы взмахнуть ладонью, и величественная духовная сила столкнулась с пламенем в воздухе, непреодолимо двигаясь вперед и поглощая пламя.

Как только Янь Линь стабилизировал свое состояние, он увидел, что Сяо Сяо душит Чу Чун и сжимает в руке.

Он изумленно смотрел на Сяо Сяо, казалось, удивляясь, как этот маленький кролик, которого он всегда игнорировал, может быть таким сильным.

Он не ожидал, что это произойдет.

Сяо Сяо начал бороться изо всех сил, но когда ему не удалось вырваться, он вдруг широко открыл рот и сильно укусил Чу Чуна.

Кролик был демоническим зверем, но он прокусил его защиту и оторвал половину ладони.

Сяо Сяо проглотил кровавую половину ладони и приземлился на землю, глядя на Чу Чуна со свирепым и угрожающим выражением лица.

Чу Чунь был в ярости и набросился на Сяо Сяо со всей силы, намереваясь разорвать его на части, чтобы выпустить свой гнев.

Но Сяо Сяо настолько быстр, что даже если он не может победить Чу Чуня, его противник не может его поймать.

После долгого времени безвыходного положения Чу Чунь, наконец, стал нетерпеливым и использовал свою ладонь, чтобы собрать широкую клетку с помощью своей духовной силы, чтобы Сяо Сяо некуда было бежать.

Сяо Сяо был заперт в клетке и не имел возможности отступить, поэтому он мог только наблюдать за приближением Чу Чуна.

В кратчайшие сроки ему посчастливилось спастись с помощью Янь Линя.

После нескольких движений, оба они были потрясены Чу Чуном и получили серьезные травмы.

Е Сюэ и остальные тут же бросились им на помощь, но для Чу Чуна их атаки не стоили внимания, и они были отправлены в полет взмахом руки.

Чу Юй тоже был ранен Чу Чунем, и когда он наблюдал, как Чу Чунь шаг за шагом приближается к Янь Лину, он был так встревожен и беспомощен, что ненавидел себя за свое бессилие в этот момент.

Чу Чун быстро подошел к Янь Лину, он топтал своего противника и прежде чем он смог убить его, он вдруг повернул голову и посмотрел на Чу Юя.

"Похоже, он тебе действительно нравится. Так это из-за него ты предал меня?". Он спросил: "Если бы я убил его, вернулся бы ты на мою сторону?".

Глаза Чу Юя были красными, и он был на грани срыва, когда он стиснул зубы и сказал: "Нет. Я буду только больше ненавидеть тебя и никогда, никогда не прощу тебя".

С выражением сожаления на лице Чу Чунь пожал плечами и улыбнулся: "В таком случае, делать больше нечего. Если ты хочешь умереть вместе с ним, я могу только сделать так, чтобы это произошло".

Телепортационная решетка была одноразовой и больше не была эффективной, не говоря уже о том, что Чу Юй не был готов уйти.

Он холодно рассмеялся и подошел к Янь Лину. Если бы им суждено было умереть сегодня, было бы счастьем умереть вместе.

Янь Линь упал на землю и покачал головой, глядя на Чу Юя. Он хотел, чтобы Чу Юй сбежал, он хотел, чтобы он не приходил. Если он передумает и не будет сражаться против Чу Юя, то другая сторона оставит его в живых.

Не было необходимости умирать вместе с ним.

Чу Юй понимал, что он говорит, но он был настроен решительно и не был готов сделать то, что ему сказали.

Он не был настолько послушным.

Чу Юй подошел к Янь Лину и улыбнулся ему, затем опустился на колени, взял его руку в свою и закрыл глаза в ожидании приближающейся смерти.

Он мог жить какое-то время, но потом, если бы он остался с Чу Чуном, то стал бы пособником несправедливости. Он не хотел убивать невинных людей и не хотел, чтобы Чу Чун насильно превращал его в другого человека.

Если бы это было так, он был бы более несчастен в жизни, чем в смерти.

Чу Чунь посмотрел на Чу Юя, затем на Янь Линя, но тот лишь гневно улыбнулся и несколько раз сказал "Очень хорошо", после чего поднял ладонь, готовый прикончить их.

Но в этот момент в теле Янь Лина произошла внезапная перемена.

Он был на пороге прорыва.

Вокруг него собралось бесконечное количество духовной энергии, и звук был очень свирепым и пугающим.

Лицо Чу Чуна слегка изменилось, а его сердце стало немного опаснее.

Чтобы устранить угрозу как можно скорее, Чу Чунь решил действовать.

Ледяной шип направился прямо к Янь Линю, но на середине пути он ударился о прозрачный барьер, разбив ледяной шип.

Внезапно появилась длинная и элегантная фигура с клеймом, его меч превратился в тень и ударил Чу Чуна. Чу Чунь был вынужден отступить и потерял возможность убить его.

"Мастер?" Чу Юй посмотрел на него с удивлением.

Му Цин также была взволнована: "Вы прорвались, учитель?"

Си Лан была настолько сосредоточена на битве с Чу Чуном, что не стала отвлекаться на ответ, а лишь сказала Фу Чжи и остальным, которые следовали за ним: "Охраняйте мастера Яня и защищайте его".

Фу Чжи и остальные тут же собрались рядом с Янь Лином.

Когда он сидел на коленях, плотная духовная аура окружала его, Чу Юй стоял рядом с ним и сказал Сяо Сяо: "Ты можешь помочь Мастеру?".

Сяо Сяо тоже был ранен, но ему было намного лучше, чем Янь Лину, поэтому он сразу же кивнул и согласился.

Чу Юй напомнил ему: "Не забывай быть осторожным".

Сяо Сяо ответил и прыгнул на место, направляясь прямо к Чу Чуну.

Они сражались втроем с огромной скоростью и разрушительной силой, так что Чу Юй и остальные не могли ясно видеть атаку.

Они знали только то, что после нескольких ходов Си Лан и Сяо Сяо оказались в невыгодном положении.

Они могли только надеяться на скорейший прорыв, чтобы переломить ход событий.

Чу Чунь, очевидно, тоже знал об этом, и во время боя с Си Лань и Сяо Сяо, он послал своих противников атаковать Янь Лина.

Си Лань и Сяо Сяо слишком сложны для него, поэтому он хочет сначала позаботиться о Янь Лине.

После смерти Янь Лина их убийство - лишь вопрос времени.

Хотя Чу Чун послал только злодея, это все еще было проблемой для Фу Чжи и остальных. Разница в культивировании подобна пропасти, через которую нелегко прорваться.

Разница между стадией Слияния и стадией Божественного Преобразования слишком велика.

Когда они атаковали, Фу Чжи и остальные изо всех сил старались блокировать атаки, пытаясь потянуть время.

Бессмертные использовали все свое магическое оружие, чтобы сразить Чу Чуна, но в итоге совместными усилиями им удалось остановить его.

У одного из них рука и нога были прикованы к Чу Чуну, и они не могли сделать ничего другого.

Они знали, что не смогут долго удерживать Чу Чуна и должны бороться за время, но, к их досаде, их единственное оружие, способное убить его, Облачная Небесная Алебарда, только что было выбито из их рук.

"Уже слишком поздно, давайте сделаем это!". Фу Чжи шипел.

Он не стал называть имен, решив, что кто бы это ни был, все будет хорошо, лишь бы он подобрал Божественную Облачную Небесную Алебарду и убил Чу Чуна.

Первым делом Чу Юй хотел уйти, но волшебное оружие приземлилось далеко от него, и он был только на полпути к нему, когда Му Цин уже подобрала его и направилась сюда.

Она подняла свою Облачную Небесную Алебарду и сильно ударила Чу Чуна в грудь.

Но когда оно коснулось плоти Чу Чуна, Облачная Небесная Алебарда была заблокирована и не могла быть направлена вниз.

Лицо Чу Чуня было свирепым и высокомерным, когда он сказал: "Ты хочешь убить меня, ты заблуждаешься!»

Прежде чем он успел что-то сказать, Чжун Сюнань и Чу Юй шагнули вперед, держа Облачную Небесную Алебарду, собрали на ней свою духовную силу и ударили ею вниз.

Божественная алебарда пробила защиту Чу Чуна и пронзила его грудь.

В последний момент Чу Чунь со всей силы нанес удар ладонью и упал на землю безжизненным.

Стоящий впереди Чжун Сюнань попытался блокировать удар, но не только не смог этого сделать, но и был отправлен в полет ладонью Чу Чуна.

Удар был настолько сильным, что внутренние органы Чжун Сюнаня разлетелись на куски, и он выплюнул в воздух несколько полных глотков крови.

Фу Чжи выглядел так, словно потерял рассудок. Он прыгнул, чтобы поймать Чжун Сюнаня, но не знал, что делать, когда увидел, что лицо его противника залито кровью.

Он чувствовал, что даньтянь Чжун Сюнаня был разрушен, а жизненная сила вытекала из его тела. Он и представить себе не мог, что в этот день ему придется прощаться со своим соперником.

Они давно не разговаривали, но когда Чжун Сюнань сделал ему предложение, Фу Чжи отверг его, потому что спросил Чжун Сюнаня, может ли он относиться к нему как к своему господину, и тот ответил "нет".

"Сюнан? Проснись. Когда я впервые увидел тебя, я был в центре драки. Я ...... сделаю все, что ты захочешь, хорошо?".

Когда Чжун Сюнань услышал эти слова, он заставил себя открыть глаза.

Он смотрел на Фу Чжи неподвижным взглядом, словно пытаясь что-то сказать, но прежде чем он успел что-то сказать, его тело снова обмякло.

С выражением небывалого страха на лице Фу Чжи тут же поднял ладонь и ударил Чжун Сюнаня, чтобы залечить его раны, надеясь спасти его.

В процессе Янь Линь также смог прорваться на среднюю стадию Божественного Преобразования.

Между первой и средней стадией была огромная разница, и, почувствовав больше духовной энергии, чем когда-либо прежде, он немедленно вступил в бой против Чу Чуна.

Противники Чу Чуня были убиты, а их сила ослабла на 10%. У него все еще были силы для борьбы с Си Лан и Сяо Сяо, но ситуация изменилась сразу после его присоединения к команде, и Чу Чун оказался прижат к земле.

Под совместной атакой двух культиваторов стадии Божественного Преобразования среднего уровня Чу Чунь получил удар в жизненные артерии и рухнул на землю.

Он был так расстроен, что упал с широко открытыми глазами.

Он был запечатан на тысячи лет, и это был лишь вопрос времени, когда печать будет снята и он вернется на материк, только чтобы оказаться в еще более жалком положении, прежде чем его амбиции будут реализованы.

На этот раз это не печать, а убийство.

Он исчезнет навсегда, не имея никаких шансов когда-либо снова создать волну.

Когда подтвердилось, что Чу Чунь действительно упал, монахи в зале вздохнули с облегчением и некоторое время сидели парализованные на земле, не желая двигаться.

Все они были так или иначе ранены в борьбе с Чу Чуном.

Стоило думать, что им удалось убить такое зло.

Чу Юй был обеспокоен состоянием Чжун Сюнаня, и когда он увидел, что дело Чу Чуна закончилось, он спросил Фу Чжи: "Бессмертный Цуруджи, как дела у брата Чжуна?".

Фу Чжи обрабатывал рану Чжун Сюнаня, но его лицо становилось все более бледным.

Он не ответил на вопрос Чу Юя, но поднял голову и перевел взгляд на Си Лань, которая шла сюда.

Он выглядел беспомощным, как маленький ребенок, которого потерял взрослый, и сказал дрожащим голосом: "Сестра, похоже, что Сюнань умрет, ты можешь его спасти?".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 91

Глава 91

Глаза культиваторов Секты Цинфэн были наполнены изумлением: они впервые видели, чтобы Бессмертный Император Фу Чжи так терял самообладание, как будто он потерял свою душу.

При этих новостях Си Лань бросилась к месту происшествия, и из ее ладони вырвался духовный свет, окутавший Чжун Сюнаня.

Спустя долгое время Чжун Сюнань все еще находился в коме и не подавал признаков выздоровления.

Си Лань, которая хорошо знала ситуацию Чжун Сюнаня, выглядела немного более торжественно, с оттенком беспомощности и грусти.

Фу Чжи, который пристально наблюдал за ней, побледнел как лист и сказал: "Сестра, у тебя ведь есть выход? Ты такая могущественная, ты даже прорвалась на среднюю ступень Преображения, подумай еще раз, у тебя должен быть способ спасти его!".

Его тон становился все более настойчивым, и он смотрел на Си Лань так, словно хватался за последнюю соломинку, чтобы спасти свою жизнь.

Си Лань не хотела, чтобы с Чжун Сюнанем что-то случилось, и не хотела видеть Фу Чжи в таком состоянии, но она не могла обманывать себя. Чжун Сюнань встретил ладонь Чу Чуня головой вперед, и его даньтянь был разрушен, теперь он держался только на одном дыхании, и никто не знал, когда он упадет.

Она посмотрела на качающиеся глаза Фу Чжи, полные мольбы и боли, но все же покачала головой и сказала: "Брат-учитель, простите меня".

Слабый огонь в глазах Фу Чжи погас, и он покачал головой, но не мог говорить из-за комка в горле.

Как он мог скорбеть?

Держа Чжун Сюнаня рядом с собой, он вдруг вспомнил многое, например, как впервые встретил его.

Получив просьбу о помощи от одного клана, он возвращался в Секту Цинфэн, когда увидел деревню, объятую пламенем.

Он заметил, что что-то не так, и полетел в деревню, чтобы проверить ее. Он обнаружил, что деревня была разграблена бандой бандитов, которые убили всех жителей и никого не оставили в живых.

Он обыскал все вокруг и уже собирался уходить, как вдруг из-под обвалившейся кирпичной стены выполз ребенок.

Ребенок был худым и желтым, одетым в лохмотья, его тело почернело от дыма, но его глаза были темными и яркими, а выражение лица - решительным.

Он спросил ребенка с легкой улыбкой: "Ты думаешь, что я такой?".

Ребенок энергично кивнул и категорично заявил: "Ты, наверное, фея, потому что ты такой красивый".

Затем он спросил: "Ты здесь, чтобы спасти меня?".

На это "красивое" замечание Фу Чжи кивнул головой. Казалось, в мальчике было много жизненной силы, но он был единственным, кто остался в деревне, и если ему не будет дела, он не выживет.

"Как тебя зовут?" Он спросил ребенка.

"Чжун Сунань".

"Хорошее имя".

"Мой отец подарил мне его. Он много учился и стал ученым, но, к сожалению, его убили по дороге на экзамены, а моя мама умерла от болезни. Когда пришли бандиты, я спрятался. Как это было? Я умный, не так ли?".

Услышав это детское замечание, Фу Чжи небрежно согласился: "Что ж, это умно".

Он отвез Чжун Сюнаня в соседний город, чтобы найти для него семью, но после этого вернул его в секту Цинфэн и взял его в качестве своего первого ученика.

Чжун Сюнань всегда хотел стать его учеником и долго упрашивал его, пока Фу Чжи наконец не сдался.

В тот день, когда он согласился, Чжун Сюнань был вне себя от радости и ухмылялся при виде его. Когда он увидел его таким, сердце Фу Чжи стало немного счастливее.

После этого он начал серьезно обучать Чжун Сюнаня, и поскольку тот был настолько квалифицирован и готов много работать, его обучение проходило очень гладко.

Поскольку ученик был только один, Фу Чжи очень любил Чжун СюйНаня.

Он даже не знал, когда начал испытывать другие чувства к Чжун Сюнань, ведь они жили вдвоем на пике Белого Журавля и виделись каждый день.

Он знал только, что когда он понял это, он был так расстроен, что инстинктивно сопротивлялся, думая, что он не может позволить Чжун Сюнань узнать об этом каким-либо образом.

Они были мастером и учеником, и Чжун Сюнань так уважал его, как он мог иметь такие злые мысли о своем ученике?

Фу Чжи хранил этот секрет, не понимая, что Чжун Сюнань также влюблен в него, восхищается и обожает его.

Когда он снова столкнулся с Чжун Сюнань и женщиной-культиватором наедине, он хотел развернуться и уйти, но Чжун Сюнань поймал его раньше времени.

У другой женщины хватило смелости взять его за руку и оттащить в комнату.

Фу Чжи хотел уйти, но Чжун Сюнань не позволил ему. Он объяснил, что попросил девушку о встрече только для того, чтобы прояснить ситуацию, что он ей нравится, но она его не интересует. Ему всегда нравился Фу Чжи и только Фу Чжи.

Это было так шокирующе, что Фу Чжи надолго застыл, прежде чем Чжун Сюнань поцелуем привел его в чувство.

Как он посмел поцеловать его?

Фу Чжи в шоке и ужасе ударил Чжун Сюнаня ладонью, заставив его отступить, а затем гневно сказал: "Ты с ума сошел?".

Чжун Сюнань действительно смотрел на него как сумасшедший. Его глаза были красными, и он смотрел на Фу Чжи, как на кусок жирного мяса, на который он давно положил глаз, но не мог съесть.

Фу Чжи был настолько ошеломлен этим взглядом, что холодно бросил: "Я сделаю вид, что сегодняшнего инцидента не было, и ты никогда больше не должен упоминать о нем", и поспешил прочь.

После этого отношения между ним и Чжун Сюнанем стали выглядеть странно.

В голове Фу Чжи всплыла сцена, и он не мог не вспомнить, когда Чжун Сюнань действительно влюбилась в него.

Что-то кажется ему неправильным. Чжун Сюнань потерял родителей в раннем возрасте и вырос на семейной диете, что сделало его особенно выносливым.

Неважно, когда его вернул Фу Чжи, или в последующие годы, он всегда был живым и разговорчивым, постоянно болтал сам с собой.

Вдруг однажды он стал молчать, мало говорил и всегда избегал его взгляда, хотя Чжун Сюнань никогда его не ослушивался.

Если подумать, это не кажется таким уж неожиданным.

Однажды ночью, перед тем как Чжун Сюнань стал молчаливым, он по ошибке проник в спальню Фу Чжи.

Он только что закончил принимать ванну и стоял рядом, одеваясь. Изредка он принимал ванну, предпочитая ощущение окутывания водой очищающему приему.

Его поймал Чжун Сюнань, который бросился туда и случайно увидел его. Его лицо покраснело, и он споткнулся о свои слова. Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить на вопрос Фу Чжи, и он чуть не споткнулся, когда закрывал дверь.

Когда Чжун Сюнань был ребенком, они вместе ходили на горячие источники, и не было такого места, где бы они не видели друг друга.

Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что медлит с ответом, и тогда туман, висевший над его сознанием, рассеялся.

Это началось так рано?

Держал ли он это в себе, потому что боялся отказа? Сколько мужества он набрался, когда произнес эти слова?

У Фу Чжи защемило сердце: они с Чжун Сюнанем были вместе столько лет, что настолько привыкли друг к другу, что он не смел даже подумать о том, что может потерять Чжун Сюнаня и больше никогда его не увидеть.

В этот момент сбоку внезапно раздался голос: "Бессмертный Фу Чжи, ты можешь дать мне попробовать?".

Фу Чжи поднял голову и увидел, что это говорит Чу Юй.

У Чу Юя было серьезное выражение лица, казалось, он говорит несерьезно, он объяснил: "Я случайно попал в маленький мир, там спрятано много техник исцеления, я много раз просматривал их в свободное время, может быть, я смогу попробовать".

Он внимательно следил за светом и спросил с предвкушением: "Насколько вы уверены?".

Чу Юй задумался: "Тридцать процентов".

Тридцать процентов - это уже было много. В конце концов, учитывая текущее состояние Чжун Сюнаня, никто не осмелился бы сказать, что его можно спасти.

Фу Чжи поднял голову, уже спокойный: "Я доверяю тебе. Тебе нужно, чтобы я что-нибудь сделал?"

Чу Юй дал список названий эликсиров, большинство из которых были редкими и необычными. Фу Чжи не стал долго раздумывать и пообещал, что отправит их как можно скорее, попросив Чу Юя сделать все возможное, чтобы спасти Чжун Сюнаня.

"Я сделаю все, что в моих силах". Чу Юй пообещал.

Фу Чжи передал Чжун Сюнаня Чу Юю и в мгновение ока исчез, чтобы найти нужный ему эликсир. Даже если сейчас был проблеск надежды, он должен был держаться за него.

Пока он нес потерявшего сознание Чжун Сюнаня внутрь храма, Чу Юй смотрел на далекое небо.

Приближался рассвет, сквозь облака пробивался слабый свет, но где-то там, за светом, по небу неслись черные тучи, и свирепый и страшный удар грома был способен уничтожить все сущее.

Это был громовой раскат небесного наказания.

Громовой удар Стадии Божественного Преобразования был настолько яростным, что никто не осмелился вмешаться, и Чу Юй тоже не мог ничем помочь.

Янь Линь был уверен, что сможет благополучно пройти через молнию.

Приведя Чжун Сюнаня обратно в храм, Чу Юй попросил своего мастера помочь ему стабилизировать его травмы, а сам сел позади него на колени и прикладывал к нему иглы.

Длинные тонкие иглы одна за другой пронзали тело Чжун Сюнаня, почти превращая его в ежа.

В зале было удивительно тихо, трое сидели, скрестив ноги, и плотный духовный свет окутывал Чжун Сюнаня.

После введения игл лицо Чжун Сюнаня стало выглядеть немного лучше.

Вечером Фу Чжи спешно прибыл со всеми найденными травами, он устал и все еще имел раны на теле.

Чу Юй смешал дозы различных трав и попросил Фу Чжи переработать их в пилюли.

Он попросил Фу Чжи давать Чжун Сюнаню по одной таблетке каждый день, и после этого он будет приходить каждые пять дней, чтобы сделать Чжун Сюнаню уколы.

Фу Чжи заметил, что состояние Чжун Сюнаня явно улучшилось, поэтому он сделал все, что сказал Чу Юй.

Когда Чу Юй увидел, что состояние Чжун Сюнаня стабилизировалось, он сказал, что уйдет первым, и попросил Фу Чжи присмотреть за ним и передать сообщение, если что-то случится.

Фу Чжи сказал "Да" и поблагодарил Чу Юя. Если бы не его помощь, Чжун Сюнань был бы убит.

Хотя он не знал, когда очнется, по крайней мере, его дыхание стабилизировалось, и все шло на поправку.

Чу Юй улыбнулся и сказал, что так и надо поступить. Попрощавшись с Фу Чжи и его Мастером, он тут же вышел на улицу в ускоренном темпе.

Выйдя из дверей зала, он уже собирался спросить, где Янь Линь, когда увидел, что тот идет с другой стороны, выглядел немного обеспокоенным и расслабился только тогда, когда увидел его.

"Ты в порядке?" Янь Линь подошел ближе и серьезно посмотрел на Чу Юя: "Ты нигде не ранен?".

Чу Юй покачал головой и, увидев, как беспокоится Янь Линь, не мог не улыбнуться: "Я в порядке. Но ты, у меня не было времени следить за тобой, как ты? Ты в порядке?"

Когда он упомянул о себе, он тут же вновь принял высокомерную позу и сказал: "Что может случиться со мной, что может сделать со мной простая гроза?".

Чу Юй не поверил ему, если с ним все в порядке, почему он пришел к нему так поздно? Он знал, что тот, должно быть, сильно ранен и до этого лечился, но ничего не сказал, чтобы разоблачить его.

Если он хотел покрасоваться перед ним, он мог позволить ему это.

"Я не знаю, где Синь и Хао, мы должны пойти и найти их". обеспокоенно сказал Чу Юй.

Он планировал пойти и найти их, как только поселится у Чжун Сюнаня, но он не знал, что так долго медлил. Он не сказал Синь и Хао заранее о передающем массиве, поэтому они были бы в панике и испуге, если бы их внезапно отослали.

"Не волнуйтесь, я уже послал кого-то на их поиски".

Пока он говорил, он получил сообщение от своих людей, в котором говорилось, что они нашли двух молодых господ, но они все еще злы и не хотят возвращаться вместе.

Прослушав сообщение, Чу Юй почувствовал смесь опасений: "Мы не договорились заранее, так что это нормально, что они сердятся".

"Но я не видел Сяо Сяо, не пошел ли он искать Синь и Хао?"

Янь Линь тоже не видел Сяо Сяо, поэтому он послал сообщение, чтобы спросить об этом, и ему ответили, что Хао Хао действительно нес кролика на руках.

Без промедления они вдвоем бросились туда, где находились Синь и Хао.

Когда они узнали, что прибыли Владыка и его жена, несколько его людей немедленно удалились, чтобы дать им возможность побыть наедине.

Синь и Хао были отправлены на окраину города в оцепенении. После того, как они поняли, что происходит, они забеспокоились о своем отце, Сяо Сяо и дяде Яне и поспешили в Храм Небесного Тела.

Но путь их долог, а долина, в которую они попали, чрезвычайно сложна, поэтому они поворачивают назад и теряются, вместо того чтобы выбраться из долины.

После неоднократных попыток выбраться из долины, Синь и Хао несколько раз плакали вместе, обеспокоенные и напуганные.

Неужели они больше никогда не увидят своего отца, Сяо Сяо и дядю Яна?

Чем больше они думали об этом, тем грустнее им становилось. Они сидели в дупле и рыдали, пока к ним не пришел Сяо Сяо и не сказал, что все в порядке и что Большой Злодей убит.

Когда они убедились, что все в порядке, паника Синь и Хао сменилась гневом.

Они знали, что отец делает это для их же блага, но не могли не злиться. Что они будут делать, если с ними троими что-то случится?

Они предпочли бы жить и умереть с отцом, чем жить в одиночестве.

Чем больше они думали об этом, тем больше злились, но, конечно, они злились и от беспокойства.

Когда Чу Юй и Янь Линь подошли к ним, они увидели, что их лица побелели, а глаза опухли от слез и выглядели как можно более жалко.

"Синь и Хао, вы ......".

Оба ребенка внезапно молча отвернулись, оставив на месте только затылки, что ясно говорило о том, что они все еще сердятся.

Чу Юй посмотрел на них и почувствовал боль. Он подошел к Синь и Хао Хао и обнял обоих детей и Сяо Сяо.

После объятий Синь и Хаохао сначала не хотели соглашаться, но постепенно они успокоились и выплеснули все свое разочарование и беспомощность в объятиях Чу Юя.

Они причитали и плакали, их слезы пропитали одежду Чу Юя, и они рыдали и всхлипывали в страданиях.

"Мы были напуганы до смерти, когда внезапно появились здесь и не могли видеть вас, думали, что будет, если с вами что-то случится, и не будем ли мы нежеланными в будущем".

"Мы хотели вернуться и поискать тебя, но дорога была слишком извилистой, и мы не знали, в какую сторону идти".

"Нам так страшно, нам хочется плакать, когда мы думаем о тебе. Папа, ты такой плохой, почему ты нас отослал, мы с братом хотим остаться с тобой, что бы ни случилось, мы будем противостоять этому вместе".

"......"

Чу Юй похлопал Синь и Хао Хао по спине, слушая их крики и понимая, что они должны выпустить свои подавленные эмоции.

"Это все папа виноват, папа знает, что он не прав, он больше никогда так не сделает". Если бы это не было так опасно, он бы не захотел отсылать двух детей.

Когда Янь Линь увидел эту сцену перед собой, он также взял на себя инициативу, чтобы обнять Чу Юя и остальных.

Если бы Си Лань не пришла вовремя, они были бы разлучены с Синь и Хао Хао, поэтому потерянные и найденные вещи тем более ценны.

Он также поклялся защитить Чу Юя и двух детей от боли и разлуки, которые они пережили прошлой ночью.

После того, как оба ребенка выплеснули свое разочарование, они постепенно пришли в себя. Они всхлипывали и оба были немного смущены.

Хао Хао взял за руки Чу Юя и Янь Линя и прошептал: "Папа, дядя Янь, мы с братом знаем, что вы делаете это для нашего блага. Мы просто были слишком злы, на самом деле мы вас не ненавидим".

Синь стоял в стороне и кивал в знак согласия.

Синь и Хао Хао всегда были понимающими, и Чу Юй коснулся их голов, чувствуя грусть и извинения.

Он подавил эмоции, которые задерживались в его сердце, и спросил с улыбкой: "Так ты не сердишься на папу и дядю Яня?"

Оба ребенка сразу же покачали головами.

Янь Линь тайно вздохнул с облегчением и сказал с улыбкой: "Ребята, вы голодны? Когда мы вернемся, просто скажи нам, что ты хочешь съесть, и дядя Ян приготовит это для тебя".

Синь и его опухшие глаза загорелись от предвкушения, и он спросил: "Вы можете что-нибудь приготовить?".

Дядя Янь готовил лучше всех, он был голоден даже при мысли об этом.

Янь Линь кивнул: "Конечно. Даже если ты захочешь поесть драконьего мяса, дядя Янь сразу же пойдет и найдет его для тебя".

Чу Юй ткнул пальцем в Янь Лина, давая понять, чтобы тот не слишком баловал двух детей, так как баловать их было бы плохо.

Он очень беспокоился о Синь и Хао, но когда ему приходилось быть строгим, он оставался строгим.

Янь Линь покачал головой, чтобы показать, что все в порядке. Если бы он был здесь, никто не смог бы задирать Синь и Хао.

После того, как двое детей уселись, они начали идти обратно.

Как только они оказались в летательном аппарате, Чу Юй снова проверил повреждения Сяо Сяо. Сяо Сяо был тяжело ранен в драке прошлой ночью. Однако, осмотрев ее, Чу Юй обнаружил, что он больше не был серьезно ранен, а его способность к самоисцелению была чрезвычайно сильна.

Чу Юй был впечатлен и сказал: "Как и ожидалось, пока Сяо Сяо уединялся, чтобы подлечиться, он уже был жив и здоров».

Чувствуя на себе завистливые взгляды окружающих, Сяо Сяо не мог не поднять голову, его глаза горели гордостью и гордым выражением лица.

Чу Юй задумался на несколько секунд и сказал Сяо Сяо: "Теперь, когда ты знаешь свою личность, с твоим уровнем культивирования нет необходимости оставаться с Синь и Хао, это не принесет пользы твоему культивированию. Если ты хочешь уйти, мы тебя не остановим". Сяо Сяо был древним духовным животным, и при усердном обучении он мог бы подняться в верхний мир.

Хао Хао сразу же занервничал и крепче ухватился за Сяо Сяо, спросив: "Папа, ты собираешься прогнать Сяо Сяо?".

Чу Юй тут же покачал головой: "Конечно, нет. Папа рад, что Сяо Сяо готов и дальше следовать за вами, но это определенно задержит его обучение ......".

"Я не пойду". Сяо Сяо не стал ждать, пока Чу Юй закончит, и сказал: "Я хочу остаться с Хао Хао ...... и Синь".

Чу Юй также хотел, чтобы он остался, и спросил с улыбкой: "Ты подумал об этом?".

Сяо Сяо без колебаний кивнул головой и даже потерся головой о голову Хао Хао в интимном жесте.

Хао Хао мгновенно расслабился и крепко обнял Сяо Сяо, глядя на него с любовью в глазах.

Чу Юй посмотрел на Хао Хао, который был близок с Сяо Сяо, а затем на Синь, который был рядом с ним, и понял, что с некоторых пор Сяо Сяо был более близок с Хао Хао, чем с Синь.

Только через некоторое время летающее заклинание успешно прилетело.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы летательный аппарат прибыл в Храм Небесного Тела.

Храм Небесного Тела был в такой суматохе, что ему предстояло много работы, но вскоре Е Сюэ, Гао Му Цзы и другие вышли, чтобы лечить и помогать, так что порядок в клане постепенно восстановился.

Клан демонов, который так сильно пострадал от убийства Красного Императора, ликовал, аплодировал и посылал множество поздравительных подарков Храм Небесного Тела.

После этого случая никто не проявлял неповиновения по отношению к Храм Небесного Тела и Янь Лину.

Состояние Чжун Сюнаня постепенно стабилизировалось, но он не приходил в себя, поэтому Си Лань и Фу Чжи остались в Храме Небесного Тела еще на несколько дней. Остальные монахи вернулись в секту Цинфэн. Мир бессмертных также страдал от преследований Красного Императора, и было много ран, которые нужно было очистить.

Му Цин не ушла, а остался еще на один день, и ушла только в 6 часов следующего дня.

Перед уходом она навестила Инь ЮньЧжи в его камере. Никто не знает, о чем они говорили, кроме того, что Инь Юньчжи покончил с собой за мгновение до ухода Му Цин.

Когда он умирал, последствия "вечной любви" были удалены из его тела, и он мгновенно все вспомнил.

За это время его гоняли, унижали и дразнили, и одно за другим проносилось в его голове. «Почему? Почему ты так поступаешь со мной? Знаешь ли ты, что я сделал все это только для того, чтобы быть с тобой? Думаешь, ты поступаешь со мной справедливо?".

Она уже уходила, когда услышала эти слова и снова остановилась.

"Меня никогда не интересовала любовь. Даже если бы это было так, меня бы не заинтересовал такой неверный, недобрый и несправедливый человек, как ты. Я не знаю, почему ты вдруг изменил свое отношение, но я никогда не испытывала к тебе любви".

Ее голос не был громким, но он отчетливо доносился до ушей Инь ЮньЧжи.

С страдальческим и покорным выражением лица он спросил: "А как же ненависть? Ты когда-нибудь ненавидела меня?"

Даже если бы она ненавидела его, это означало бы, что в сознании другого он был.

Но Му Цин равнодушно отверг его: "Нет".

Ее тон был холодным и решительным: "Я никогда не ненавидела тебя".

Не было ни любви, ни ненависти, поэтому то, что он сделал, было просто нелепой шуткой Му Цин.

Инь Юньчжи разразился смехом, полным отчаяния и покорности.

Если бы Му Цин приняла "вечную любовь", она бы так с ним не поступила.

Это все вина Чу Юя. Это все вина Чу Юя, он разрушил его жизнь.

Если бы не он его Му Цин была бы такой же нежной и внимательной, как и раньше, относилась бы к нему со всей заботой и вниманием.

Инь Юньчжи с бесконечной ненавистью упал на холодную землю, широко раскрыв глаза, не в силах успокоиться до самой смерти.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 92

Глава 92

Чтобы развеселить Синь и Хао и успокоить больные детские сердца, Янь Линь постаралась приготовить для них пиршество из пряного мяса с вишней, кусочков слоеного теста с вином и уксусом, жареного фазана и всевозможных чудесных пирожных в форме зверушек, напоминавших зоопарк.

Чу Юй был ошеломлен видом пиршества и подумал, что это какой-то дворцовый праздник. Они были ошеломлены, их рты наполнились ароматом еды.

Как только банкет был открыт для их вкуса, Синь и Хао сразу же принялись за еду, их глаза сияли ярче с каждым съеденным блюдом.

Сяо Сяо был явно захвачен едой и даже лапал свою одежду после еды, сигнализируя, что ему нужно дать еще.

Двое детей ели серьезно, и взрослым не нужно было беспокоиться о них, поэтому Янь Линь заботился о Чу Юе, давая ему то кусочек того, то кусочек этого, с отношением, которое было немного более внимательным, чем обычно.

Чем больше Чу Юй наблюдал за ним, тем больше понимал, что в нем есть что-то особенное. Он приготовил такой большой стол с блюдами специально для Синь и Хао Хао, но у него был и скрытый мотив.

Догадавшись об этом, Чу Юй ничего не сказал, ожидая, пока Янь Линь возьмет инициативу в свои руки.

Как и ожидалось, после того, как все поели и выпили, Ян Линь, сделав несколько окольных замечаний, начал говорить о главной теме.

Он спросил Чу Юя: "А Юй, что ты думаешь об этом месте?".

Чу Юй смутно догадался, что хотел сказать Янь Линь, поэтому он притворился, что не знает об этом, и сказал: "Это очень хорошее место".

При этом на его лице появилась улыбка, и Янь Линь с тревогой продолжил спрашивать: "Тогда ты можешь не возвращаться и остаться в Храме Небесного Тела?".

Чу Юй со знанием дела спросил: "Почему?".

Посмотрев на Синь и Хао, Янь Линь увидел, что оба ребенка сократили свое присутствие, поэтому он перестал беспокоиться и откровенно сказал: "Потому что я хочу видеть вас днем и ночью, и я не хочу разлучаться с вами ни на минуту. Если ты вернешься, я не знаю, когда мы сможем увидеться. Я буду скучать по тебе так сильно, что не смогу ни есть, ни пить, и все, что я увижу, будет скучным ......".

Чем больше Чу Юй слушал, тем больше ему было стыдно, особенно когда рядом были двое детей, он даже не знал, как Янь Линь мог это сказать, поэтому быстро остановился: "Хорошо, хорошо, не говори этого больше".

Янь Линь спросил низким голосом: "Так ты согласен?".

"Это бесполезно, даже если я соглашусь, мы все равно должны спросить мнение Синь и Хао".

Оба ребенка уже могли сказать, что их отец хочет остаться с дядей Янем, поэтому они кивнули головой, не дожидаясь вопроса дяди Яня, сказав: "Мы будем слушаться отца, мы пойдем туда, куда он пойдет".

Когда Янь Линь получил удовлетворительный ответ, он снова посмотрел на Чу Юя, его глаза были полны ожидания, ожидая его ответа.

Естественно, Чу Юй не хотел разлучаться с Янь Линем, поэтому он кивнул головой и сказал "Да", но после паузы добавил: "Но я все еще ученик Секты Цинфэн, поэтому если что-то случится с Сектой Цинфэн или Мастером, мне обязательно придется вернуться, чтобы помочь".Другими словами, он мог остаться со своими двумя детьми в Храм е Небесного Тела, если ему больше нечем было заняться, но если бы было задание, ему пришлось бы уехать.

Янь Линь не возражал против этого, пока они не разлучались, он шел вместе с ним.

После того, как все было решено, Янь Линь был в хорошем настроении. Он боялся, что Чу Юй оставит его и вернется в Секту Цинфэн, так какой смысл оставаться одному?

Он тут же улыбнулся и протянул Чу Юю блюдо: "Давай, попробуй еще раз. Посмотрите на себя, вы похудели, тебе нужно больше есть, чтобы наверстать упущенное".

Чу Юй сказал, что он уже съел свою порцию, но все равно не смог справиться с внимательным поведением Янь Линя, и был вынужден положить в свою миску два куска мяса.

Он был беспомощен и забавлялся, но подумал, что не стоит тратить еду впустую, поэтому подобрал ее и съел.

Через пять дней Чу Юй сделал Чжун Сюнаню вторую инъекцию. После этого ему пришлось ждать пять дней, прежде чем он смог сделать это снова.

Поэтому Фу Чжи предложил сначала отвезти Чжун Сюнаня обратно в секту Цинфэн.

Он чувствовал, что знакомое окружение и вещи могут больше способствовать его пробуждению.

Подумав, Чу Юй решил, что это хорошая идея, и договорился с Фу Чжи, что они с Чжун Сюнанем вернутся первыми, а он вернется в секту Цинфэн через пять дней, чтобы ввести ему иглы.

Фу Чжи понимал и знал, что Чу Юй хочет остаться с Янь Линем, поэтому он кивнул головой и согласился.

В день их отъезда Чу Юй и Янь Линь пришли проводить их.

Когда Фу Чжи взял Чжун Сюнаня в летающее судно, он был настолько холоден, что готов был что-то сказать.

Прежде чем он успел что-то сказать, он услышал, как его Мастер вдруг сказала: "Аю, ты можешь вернуться со мной".

Чу Юй проглотил свои невысказанные слова и издал небольшой звук "ах".

Янь Линь опустил зрачки и сказал: "Неудивительно, что Си Лан осталась в Храме Небесного Тела». Но, несмотря ни на что, она никогда не попытается разлучить его и Чу Юя.

"Мы уже пара". Янь Линь взял Чу Юя за руку и холодно посмотрел на Си Лан: "Ты не можешь забирать его".

"Пара, да?" Си Лань сказала: "Если я правильно помню, вы еще не провели церемонию объединения, верно?".

Когда Янь Линь забрал Чу Юя, он хотел провести с ним церемонию объединения, но не сделал этого, опасаясь гнева своего возлюбленного.

"Мы проведем церемонию, не беспокойтесь об этом".

"А Юй - мой ученик, как я могу не беспокоиться об этом". Си Лань посмотрела на Янь Линя и спокойно сказала: "Мастер Янь, я надеюсь, что вы сделаете то, что сказали, и придете в Секту Цинфэн, чтобы забрать А Юя открытым способом. Если ты искренен, ты сможешь забрать его".

Было ли это испытанием для него самого?

Он подумал про себя, но почувствовал облегчение, решив про себя, что Си Лань не пытается их разлучить.

Он уже собирался что-то сказать, когда заметил, что Чу Юй убрал руку, и быстро переместился на сторону Си Лань, одновременно зовя Синь и Хао.

Затем он позвал Синь и Хао. Почувствовав грусть, он обратился к Чу Юю: [Разве хорошо, что ты покидаешь меня так скоро?

Чу Юй сразу же подал голос и внимательно слушал с оттенком злорадства: [Кто сказал тебе, что ты не сможешь прийти и украсть мой брак с размахом?

Чу Юй почувствовал облегчение, узнав, что Мастер не пытается их разлучить.

Янь Линь сказал Си Лань: "Я пойду в Секту Цинфэн, чтобы забрать А Юя как можно скорее".

Си Лань сказал: "Хорошо, я буду ждать тебя в Секте".

Сказав это, Си Лань взяла Чу Юя и двух детей с собой и ушла.

Янь Линь смотрел, как они уходят, не понимая, что после убеждения Чу Юя и двух детей, ему все еще нужно было разобраться с Си Лань.

Он не мог дождаться встречи с Чу Юем и, как только они ушли, попросил Гао Му разыскать сокровища клана и подготовиться отвести семью в секту Цинфэн, чтобы поприветствовать невесту.

Пока он готовился к свадебной церемонии, он также начал готовиться к церемонии объединения.

В день церемонии он сделает все, чтобы Чу Юй никогда не забыл об этом.

Новость о том, что Владыка Демонов и даос Чу проведут церемонию объединения своих семей, быстро распространилась как в мире бессмертных, так и в мире демонов - редкое счастливое событие после всех взлетов и падений в обоих мирах.

Владыка Демонов также постановил, что на церемонию могут прийти представители как мира бессмертных, так и мира демонов.

Конечно, если кто-то осмелится воспользоваться этой возможностью, чтобы доставить неприятности, с ним не будут обращаться легкомысленно.

Он надеялся, что сможет все сделать за несколько дней, чтобы поприветствовать Чу Юя, но он был так занят, что ему пришлось ждать полмесяца.

Он был настолько встревожен, что был на грани гнева, но Гао Му и остальные ничего не могли с этим поделать.

В день свадьбы Янь Линь был одет в свой изысканный свадебный наряд, перед ним были журавли, задрапированные в цветочные корзины, за ним - украшенная цветами королевская процессия, а за ней - огромный караван со свадебными подарками.

Когда они прибыли в Секту Цинфэн, он вдруг занервничал и не знал, куда деть руки и ноги.

Секта Цинфэн знала, что Владыка Демонов прибудет, чтобы встретить невесту, и открыла ворота горной защиты, чтобы они могли остановиться над пиком Цинлян.

Праздник и караван с поздравительными подарками высадились перед двором и увидели, что вокруг них собралось большое количество монахов, которые пришли посмотреть на веселье.

Е Сюэ, который пришел с ним, напомнил ему, что пора постучать в дверь и пригласить невесту выйти.

Янь Линь быстро поправил одежду и поднял руку, чтобы постучать в дверь.

Когда он увидел стоящего перед ним Чу Юя, его сердце забилось еще быстрее, а взгляд застыл в оцепенении.

Это был не первый раз, когда он видел Чу Юй в свадебном платье, но в этот раз он чувствовал себя совершенно иначе. Он знал, что Чу Юй добровольно надел платье для него, и одного этого было достаточно, чтобы возбудить его.

Янь Линь никогда раньше не носил красного цвета, но теперь, когда он надел его, монахи вокруг него сразу же отвлеклись.

Он также был ошеломлен, и когда он увидел горящие взгляды окружающих, он был не очень рад этому и хотел оттащить Чу Юй и спрятать его подальше.

Чу Юй напомнил ему, что перед уходом он должен поклониться своему Мастеру. Си Лань была наставницей Чу Юя и спасла ему жизнь, поэтому только за это он должен был поблагодарить ее.

Хотя Си Лань не присутствовала, ее голос достиг ушей всех присутствующих: "Глава Янь, вы должны хорошо относиться к Юю".

Янь Линь ответил: "Да".

Си Лань мягко сказала: "Несмотря ни на что, ты все еще мой ученик. Если Янь Линь будет издеваться над тобой, ты можешь прийти ко мне в любое время, и я отомщу за тебя".

Чу Юй необъяснимо почувствовал небольшое прощальное волнение, его нос погрустнел, и он с большим волнением сказал "да".

Янь Линь чувствовал, что Си Лань все еще настроена против него. Он не осмелится задирать Чу Юя.

После этих слов Янь Линь повел Чу Юя к карете.

Синь и Хао Хао тоже были сегодня нарядно одеты, и они последовали за ними на заднее сиденье кареты.

Когда журавли двинулись вперед, с неба посыпались ароматные лепестки цветов, а Чу Юй и Янь Линь взялись за руки, оба испытывая огромное волнение и радость.

После их ухода монахи, собравшиеся на пике Цинлянь, вскоре разошлись: одни готовились отправиться в Храм Небесного Тела, чтобы наблюдать за церемонией, другие занялись другими делами.

Благодаря усилиям Си Лань и Янь Лина, отношения между бессмертным и демоническим мирами теперь смягчились, и взаимные отношения возобновились.

Пик Белого Журавля

Фу Чжи стоял за пределами комнаты и смотрел вдаль. Сегодня был день, когда Чу Юй и Янь Линь должны были соединиться в церемонии, и это был второй день, когда Чу Юй вводил иглы Чжун Сюнаню.

За последние полмесяца Чу Юй еще три раза вводил иглы Чжун Сюнаню, и его состояние, казалось, улучшилось, лицо перестало быть бледным и тусклым, но не было никаких признаков того, что он очнулся.

Фу Чжи был так взволнован, что садился перед его кроватью и разговаривал с ним, когда ему вздумается, а поскольку Чжун Сюнань ничего не мог слышать, он рассказывал ему все, что скрывал в своем сердце.

Он даже пообещал Чжун Сюнаню, что если ему удастся проснуться, то он не будет обращать внимания на разницу в статусе и будет делать все, что захочет.

К сожалению, даже после того, как он это сказал, Чжун Сюнань никак не отреагировал.

Фу Чжи облегченно вздохнул и подумал: "Если бы я знал, зачем бы я вообще это делал? Какое значение имеет разница в статусе по сравнению с жизнью и смертью, и почему он был так настойчив раньше?»

Но думать об этом было бесполезно, это было предрешено.

Он вошел в комнату, хотя и знал, что Чжун Сюнань не проснется, если он будет смотреть на нее бесчисленное количество раз, он не мог не взглянуть еще раз.

Он подумал, что может наступить момент, когда он толкнул дверь и увидел, как Чжун Сюнань открыл глаза и посмотрел на него.

Фу Чжи подумал об этом и горько улыбнулся при мысли о собственном разочаровании.

Он толкнул дверь и вошел внутрь.

Войдя в комнату, он вдруг услышал знакомый голос: "Мастер?".

Тело Фу Чжи задрожало, и он подумал, не ослышался ли он.

Но Чжун Сюнань, словно догадавшись, о чем он думает, сказал со слабой улыбкой: "Это не галлюцинация. Мастер, я в порядке".

Его даньтянь был разрушен, и ему придется начинать обучение с нуля, но, к счастью, ему удалось спасти свою жизнь.

Фу Чжи с недоверием посмотрел на Чжун Сюнаня и встретил его взгляд.

Их глаза встретились, и произошел неоднозначный обмен эмоциями.

Фу Чжи понял, что потерял самообладание, и поспешно попытался изобразить спокойствие, но после нескольких секунд притворства он услышал, как Чжун Сюнань спросил с сильной улыбкой: "Я слышал все, что сказал мне Учитель, когда я был в коме, но мне интересно, лгал ли мне Учитель и когда он это признает?"

Выражение Фу Чжи на мгновение застыло. Если Чжун Сюнань могла услышать его слова, разве это не было бы плохо?

Он тут же начал обдумывать свои слова, и чем больше он думал об этом, тем тоньше становились его чувства.

Чжун СюйНань медленно сел с кровати: "Если ты не можешь вспомнить, я могу помочь тебе вспомнить. Ты сказал, что я тебе тоже нравлюсь, что если бы ты знал, ты бы сразу пообещал мне, и что если бы я смогла проснуться, ты бы сделал для меня все. Только благодаря тому, что я услышал от вас эти слова, я боролся за жизнь.

В глубине его спокойного тона явно скрывалось безрассудное безумие, словно он угрожал Фу Чжи, что если тот не захочет отречься, то не сможет жить и дальше.

"Я не намерен отрицать это". Фу Чжи сказал со странным выражением лица, испытывая дискомфорт: "Это просто дополнительный уровень статуса. Я просто слишком удивлен, вы должны дать мне время на реакцию".

Чжун Сюнань с облегчением понял, что его мастер не станет отрицать этого.

На самом деле, когда он был без сознания, он был очень рад услышать слова мастера.

Он даже не подозревал, что мастеру он тоже очень нравится. Он боролся со смертью, чтобы быть с мастером, и наконец он вернулся на землю и снова увидел человека, о котором так мечтал.

"Я был слишком нетерпелив". Чжун Сюнань сказал с извинениями, а затем после долгой паузы вдруг попытался позвать: "А Чжи".

Тело Фу Чжи на мгновение замерло, и он спросил: "Как ты меня назвал?".

Этот Чжун Сюнань, который обычно кажется таким тихим и сдержанным, даже не подозревал, что он может быть таким смелым.

Чжун Сюнань улыбнулся, зная, что его мастер тоже пытается измениться, иначе он был бы наказан за то, что назвал его так.

Фу Чжи пытался убедить себя адаптироваться, но он все еще чувствовал, что этот титул звучит странно, поэтому он мог только попытаться сменить тему: "Чу Юй и Янь Линь сегодня проводят церемонию, ты хочешь пойти на церемонию?".

Чжун Сюнань слишком долго лежал в постели, поэтому пора было выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Он кивнул и сказал: "Да", лишь бы быть со своим мастером, он был бы рад идти куда угодно.

Вдвоем они отправились на летающей машине прямо в Храм Небесного Тела, куда прибыли как раз к началу официальной церемонии объединения.

Весь клан был покрыт красным шелком и фонарями, и все, насколько хватало глаз, было изысканно и красиво.

Монахи и демоны сидели в два ряда, и все были очень спокойны, даже те, кто имел прежние обиды, были сдержанны и не хотели портить церемонию.

Главной причиной, конечно же, были ужасные последствия оскорбления Владыки Демонов. В конце концов, Владыка Демонов уже сказал, что если кто-то посмеет нарушить церемонию, он будет искать их по всему Миру Демонов и сделает их жизнь несчастной.

Когда они достигли Облачного пика, пришел демон-практик, чтобы показать им дорогу. Фу Чжи и Чжун Сюнань последовали за ними в переднюю и сели за стол мастера Му.

На сцене стояли бок о бок Чу Юй и Янь Линь в красных свадебных одеждах.

Один из них был длинным и белым, другой - высоким и внушительным, стоя бок о бок, они ослепляли всех.

После произнесения клятвы и Чу Юй, и Янь Линь заметили Чжун Сюнаня.

Чу Юй слегка подбодрил его и Фу Чжи, зная, что Чжун Сюнань проснулся и рад за них. Он видел, как Фу Чжи беспокоился в течение некоторого времени, и было бы слишком жестоко, если бы их разлучили.

Теперь, когда они помирились, на сердце Чу Юя стало легче.

[Не отвлекайся. Пока Чу Юй думал об этом, он вдруг услышал голос Янь Лина.

Он улыбнулся, перевел взгляд на Янь Лина и серьезно сказал "Да".

Когда он смотрел на Чу Юя, его губы не могли не улыбаться.

Они порезали себе кончики пальцев и капнули кровью в золотой котел, который им принесли.

Как только кровь смешалась в золотом котле, она мгновенно превратилась в духовный свет, и вместе с силой Небесного Дао, спустившейся с небес, она окутала Чу Юя и Янь Лина одновременно.

Во время этого процесса они оба чувствовали, что становятся все более и более тесно связанными друг с другом, как будто существует несколько невидимых нитей, которые обвиваются вокруг них и никогда не могут быть разделены.

Янь Линь спокойно взял Чу Юя за руку, его эмоции бурлили от волнения и были на грани переполнения.

Чу Юй посмотрел на них двоих, держащихся за руки, а затем его взгляд снова упал на лицо Янь Линь.

Он подумал: "Я не хочу, чтобы с этого момента все шло гладко, но я хочу быть с тобой до конца своих дней».

[конец основной истории

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 93 Экстра 1 Часть 1

Глава 93 Экстра 1

В середине прошлого месяца Секта Цинфэн проводила клановые соревнования, и Чу Юй вернулся, чтобы помочь в их проведении.

Он планировал вернуться через полмесяца, но прошел уже почти месяц, а он все еще не вернулся.

Янь Линь мог только послать к нему гонца с вопросом окольными путями, нет ли у него важных дел, которые нужно отложить.

Каждый раз, когда Чу Юй возвращался в Секту Цинфэн, Янь Линь через пару дней начинал спрашивать, когда он вернется, и Чу Юя это так раздражало, что однажды он сказал, что не вернется, если тот будет продолжать давить. В дальнейшем, опасаясь, что он не вернется, Янь Линь был гораздо сдержаннее и не призывал его снова до назначенного времени.

Но в этот раз ситуация явно отличалась, так как соревнования кланов уже давно закончились, а запланированное время возвращения уже прошло.

Что могло быть настолько срочным, что он даже не ответил своему посланнику?

Чем больше Янь Линь думал об этом, тем больше решался отправиться в Секту Цинфэн на его поиски.

Он боялся, что они задержат его и не позволят Чу Юю вернуться.

Когда он прибыл в Секту Цинфэн, был уже рассвет, и горы были окутаны туманом, как будто они были бессмертными.

Чтобы не спугнуть змей, он не стал проходить через ворота, а пошел по боковой тропинке к пику Зеленого Лотоса.

Он уже несколько раз бывал на пике Цинлян, поэтому знал дорогу и вскоре оказался за пределами комплекса, где жил Чу Юй.

В конце концов, он пришел тихо и без разрешения Чу Юя, поэтому он не вошел сразу, а честно постучал в дверь снаружи.

К счастью, мимо не проходили монахи, иначе он вызвал бы панику.

Через некоторое время во дворе послышались шаги. Издалека донесся звук шагов, а затем дверь отворилась.

Чу Юй выглядел так, будто только что проснулся, и на нем был плотный халат.

Когда Янь Линь увидел его, то заметил, что Чу Юй сильно исхудал, а под глазами у него были зеленовато-черные пятна. «Ты плохо отдыхал в последнее время? Что-то случилось?"

Чу Юй не ответил, его глаза были очень сложными, когда он смотрел на Янь Лина, а затем он с громким стуком захлопнул дверь перед другой стороной.

Он уже собирался войти внутрь, когда дверь захлопнулась с такой силой, что едва не ударила его по лицу.

Он отступил назад и заметил, что Чу Юй был не в том настроении, как будто он был зол.

"А Ю, ты в порядке?" Первым делом он заметил, что его беспокоит Чу Юй: "Тебя кто-то разозлил? Все в порядке, я здесь, скажи мне, кто это, и я помогу тебе".

Чу Юй помолчал некоторое время и неприязненно сказал: "Кто еще это может быть, кроме тебя?".

Его тон был полон недовольства, и он явно был очень зол в этот раз.

Он начал размышлять, что он сделал не так, не слишком ли часто торопил его с возвращением, не сказал ли он что-то не то.

Он не мог понять, почему Чу Юй сердится на него, хотя в этот раз он не торопил его и не сказал ничего странного.

"Что я сделал не так?" Янь Линь признал свою ошибку с хорошим отношением: "А Юй, скажи мне, я обязательно изменюсь".

Чу Юй надулся: "Как ты можешь изменить это, когда ты уже совершил ошибку? ты можешь изменить его?"

"Я усвоил урок и больше никогда не буду этого делать".

"Будет ли следующий раз?"

Он не знал, что он сделал не так.

Чу Юй фыркнул: "Возвращайся, я не хочу тебя видеть".

Сказав это, он ушел и даже запер за собой дверь.

Чувствуя растерянность, что делать, он некоторое время стоял на улице. Если бы он ушел, Чу Юй никогда бы с ним больше не разговаривал.

Он стоял за дверью, напряженно размышляя, надеясь, что Чу Юй передумает и откроет дверь, а мимо время от времени проходили монахи, одни боялись Владыку Демонов и избегали его, другие стояли поодаль и наблюдали за суматохой.

Единственным человеком, который мог удержать демона от проникновения, был монах Чу Юй.

Позже все больше и больше монахов проходили этим путем, и Янь Линем подозревал, что они делают это специально, но он ничего не мог с этим поделать.

Было бы плохо, если бы они плохо отзывались о нем перед Ю, пока его не было.

Янь Линь был снаружи, но держал уши открытыми, чтобы слушать, что происходит внутри.

Через некоторое время он вдруг услышал сильный и быстрый рвотный звук изнутри.

Это был А Ю.

Он беспокоился, что с А Юй что-то не так, поэтому в спешке не придал этому значения и перелез через стену прямо во двор.

Когда он нашел его, то увидел, что он кланяется и его рвет, лицо его было бледным, а тело немного слабым.

Его тошнило уже некоторое время, но ему ничего не удалось выблевать.

Янь Линь выглядел обеспокоенным и поспешно подошел, чтобы поднять его.

Чу Юй не хотел подпускать его близко к себе, поэтому он дважды толкнул его, но не оттолкнул, а поскольку его тело действительно было немного слабым, он позволил ему поднять себя, а затем инстинктивно оперся на него, когда выпрямился.

"А Ю, что здесь происходит? ты плохо себя чувствуешь?" Янь Линь был крайне обеспокоен.

Чу Юй поджал губы и выглядел растерянным, ничего не говоря и не зная, что сказать.

Янь Линь помог ему сесть на мягкую подушку рядом с собой и присел перед ним на корточки: "Разве мы не договорились быть честными друг с другом с этого момента и больше никогда ничего не скрывать друг от друга? Почему ты не сказал мне, даже если тебе было плохо? Ты мне не доверяешь? Думаешь, бесполезно со мной разговаривать?".

По мере того, как он говорил, его взгляд становился все темнее и темнее, а на лице появилась обида при мысли о такой возможности. Сомнения и недоверие партнера, несомненно, были для него тяжелым ударом.

"Нет". Чу Юй тут же ответил: "Я никогда не думал об этом в таком ключе".

Янь Линь вздохнул с облегчением и, казалось, убедился: "Тогда почему ты мне ничего не сказал? Если я сделал что-то не так, просто скажите об этом, и я постараюсь сделать все возможное, чтобы измениться".

Он посмотрел на Чу Юя с искренним лицом, показывая, что он полон решимости измениться.

Когда Чу Юй встретился с ним глазами, его сердце смягчилось при мысли, что он ничего не знал о случившемся, и что его нельзя винить за это.

Он отвел глаза в сторону и долго колебался, прежде чем тихо сказать: "У меня опять это".

Сначала он не понял, но вскоре до него дошло, что означает слово "опять".

Его взгляд упал на живот Чу Юя, и его сознание помутилось, а затем последовал огромный всплеск экстаза.

У Аю будет ребенок, ребенок для них обоих!

Его волнение было не скрываемым, но после волнения он вдруг о чем-то задумался, и его выражение лица немного успокоилось.

"Откуда ты знаешь?" спросил он, держа Чу Юя за руку.

Чу Юй сказал: "Сначала у меня не было никакой реакции, но некоторое время назад я внезапно почувствовал тошноту в животе, а затем симптомы становились все более и более очевидными, и Синь и Хао Хао ...... тоже были такими в то время, поэтому я сразу понял".

"Это было в тот раз?"

Чу Юй кивнул: "Думаю, да. Просто я не думал, что можно выиграть с такими маленькими шансами".

Он действительно не ожидал этого, иначе он бы сначала принял лекарство.

В тот день был день рождения Чу Юя, и банкет проходил по его совету - не делать из мухи слона, а приготовить большое угощение своими руками.

После того, как семья вместе поела, Синь и Хао ушли с Сяо Сяо, оставив только Чу Юя и Янь Линя.

Чу Юй был в очень хорошем настроении и спросил Янь Лина, не хочет ли он выпить.

Они сидели под павильоном, пили и болтали, и Чу Юй много рассказывал Янь Линем о своем мире.

Они выпили так много вина, что даже не знали, как вернулись в свою комнату.

Все, что помнил Чу Юй, это то, что он проснулся на следующий день и лежал с Янь Линь. По следам на их телах было очевидно, что они хорошо провели время прошлой ночью.

У него болела голова, и он боялся, что может что-то случиться, если он не примет лекарство, но потом он подумал, что не так-то легко будет получить удар одним махом, и больше об этом не думал.

После этого Чу Юй начал разрабатывать пилюлю, которая бы действовала полмесяца или месяц, чтобы было удобнее, но он не знал, что до того, как пилюля будет разработана, ребенок появится неожиданно.

Янь Линь был очень взволнован и счастлив, но он также понимал, что именно из-за этого Чу Юй злится на него.

Он подумал, что Чу Юй, возможно, не так сильно хочет ребенка, как он, и что он беспокоится о здоровье своего партнера и не хочет, чтобы тот страдал.

Обдумав все факторы, он подавил свое нежелание и спросил: "Есть ли способ абортировать этого ребенка без вреда для его здоровья?".

Чу Юй был ошеломлен, не ожидая, что он вдруг скажет такое, и его глаза расширились, когда он уставился на него: "Ты не хочешь этого ребенка?".

Чу Юй сказал: "Я могу сам вырастить ребенка, если ты не хочешь, он мой, не беспокойся об этом".

Только тогда Янь Линь понял, что его неправильно поняли, и поспешил объяснить: "Я не хочу этого, я очень счастлив, правда. Я просто боюсь, что ты этого не хочешь и что этот процесс слишком сложен и вреден для твоего здоровья».

Он не лгал, и выражение лица Чу Юй смягчилось, когда она сказала ему, что никогда не думала о том, что не хочет ребенка, просто она была слишком внезапной и неподготовленной.

Между ними состоялся откровенный разговор, и недоразумение было быстро улажено.

Когда он посмотрел на живот Чу Юя, он подумал о ребенке внутри, но это все равно было невероятно.

Возможно, это было потому, что он знал, что пропустил рост Синь и Хао и что Бог дал ему и Юй еще одного ребенка.

Он сказал, что в этот раз позаботится о Чу Юй и ребенке и будет рядом с ним на всех этапах его жизни.

Они говорили о своих ожиданиях, но Чу Юй все еще беспокоился.

"Я не знаю, согласятся ли Синь и Хаохао". Чу Юй обеспокоенно сказал: "Я не говорил им об этом".

Янь Линь не считает это большой проблемой: "Синь и Хао будут очень рады узнать, что у них будет младший брат или сестра. Мы не можем скрыть это от них, поэтому мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы рассказать им правду".

Чу Юй кивнул, но все равно не мог чувствовать себя спокойно. Ему было интересно, что будет, если Синь и Хао не примут ребенка.

Все, что он мог сделать сейчас, это смириться с этим и ждать, пока проблема возникнет, прежде чем ее решать.

Они помирились, и Чу Юй последовал за ним обратно.

В этом не было ничего удивительного, так как для даосских пар конфликты друг с другом были нормальным явлением.

Вернувшись в Храм Небесного Тела, Чу Юй и Янь Линь сразу же начали думать о том, как рассказать двум детям о случившемся.

Мы должны были придумать более мягкий способ сказать им об этом, чтобы не раздражать их, как только они приедут.

Подумав об этом, Чу Юй решил воспользоваться этим ужином, чтобы немного проверить ситуацию.

Этим вечером Синь и Хао ужинали за столом, а Чу Юй и Янь Линь были рядом с ними. Они не нуждались в еде и лишь изредка ели вместе с двумя детьми.

В мгновение ока прошло три года с тех пор, как они прибыли в Храм Небесного Тела. За эти три года Синь и Хао значительно подросли и стали более зрелыми и понимающими, чем раньше.

Сяо Сяо был с двумя детьми все эти годы, лишь иногда уходя на время, но вскоре возвращаясь.

Поскольку имя Сяо Сяо показалось ему слишком детским, Сяо Сяо даже попросил новое имя, уточнив, что хочет, чтобы его дал Хаосяо.

Подумав об этом несколько дней, Хао Хао придумал имя "Юньцзе" и остался им доволен.

Он попросил, чтобы после этого они называли его "Юнь Цзэ".

Когда оба ребенка почти закончили есть, Чу Юй попытался сказать: "У папы есть к тебе вопрос".

Синь и Хао Хао подняли головы и посмотрели на Чу Юя, их глаза были полны сомнений.

Чу Юй необъяснимо нервничал и посмотрел на Янь Линь рядом с ним, прежде чем спросить: "Ты хочешь иметь младшего брата или сестру?".

Как только он это сказал, двое детей сразу же занервничали, отложили палочки и обменялись быстрым взглядом.

Затем Синь подал голос, его тон не мог скрыть его беспокойства: "Почему папа спросил об этом?»

Хао Хао все еще размышлял и не сразу ответил ему.

По мере взросления дети поняли многие вещи, на которые раньше не обращали внимания, например, почему их отец никогда не упоминал об их матери и почему Хао Хао так похож на дядю Яня, но когда они задумались об этом, ответ был очевиден.

Если бы они были детьми папы и дяди Яня, все было бы логично.

Но это было настолько невероятно, что даже если бы Синь и Хао догадались, они не могли быть уверены, поэтому им пришлось продолжать наблюдать.

Оба ребенка еще больше озадачены, поэтому они просят Юньцзе украсть несколько остатков лекарства и после некоторого времени поисков обнаруживают, что на самом деле это противозачаточное средство.

Они никогда раньше не видели свою мать, поэтому им было легко принять его, и для них не было разницы, кто их отец - их отец или их мать.

Наверное, с их отцом было что-то не так, раз он не сказал им об этом, а Синь и Хао были настолько понимающими, что сделали вид, что ничего об этом не знают.

Но они никак не ожидали, что их отец задаст такой вопрос неожиданно.

Их первая мысль была: "У папы будет ребенок?»

Ни Синь, ни Хао так не думали. Они очень хотели иметь брата или сестру, но это было бы слишком тяжело для их отца, а они не хотели, чтобы ему приходилось так много работать, поэтому они оба покачали головами в знак согласия.

"Я думаю, что все хорошо так, как есть, я не хочу иметь младшего брата или сестру".

"Я тоже не хочу". Синь и его друзья последовали его примеру.

Чу Юй не ожидал, что эти двое детей будут так непреклонны, поэтому он и Янь Линь посмотрели друг на друга и почувствовали головную боль.

С момента возвращения они пытались смотреть на все с другой стороны, думая, что, возможно, двое детей тоже с нетерпением ждут этого, но все закончилось самым худшим образом.

Янь Линь пыталась убедить их: "Ребенок такой милый, только подумайте, как приятно будет, если после него кто-то будет называть вас "братом"".

Синь и Хао несколько опешили, но вскоре вновь обрели решимость.

"Я не хочу младшего брата, и я не хочу младшую сестру". Синь встал, его глаза слегка увлажнились при мысли о том, за что мог пострадать его отец.

Он встал и, чтобы отговорить отца от его прихотей, пригрозил: "Если ты приведешь младшего брата или младшую сестру, я уйду из дома".

Чтобы показать свою решимость, он развернулся и убежал.

Хаохао встал вслед за ним: "Я пойду с тобой".

Опустив голову, он пошел в том направлении, куда ушли Синь и его брат. Юнь Цзэ следовал за ним вплотную.

Чу Юй и Янь Линь были ошеломлены, не понимая, как все могло дойти до такого.

"Я же говорил, что они могут не принять его". Он не мог отпустить ребенка, но и игнорировать чувства Синь и Хао тоже не мог.

"Все в порядке, не волнуйся. Это нормально, что сначала им будет трудно принять это, мы постараемся убедить их постепенно, они поймут и примут это".

Чу Юй кивнул в смешанном настроении: "Тогда пока не упоминай о том, что у нас есть ребенок, мы сможем поговорить об этом, когда они смогут принять это".

Он боялся, что если он прямо скажет об этом Синь и Хао, они не смогут принять это и немедленно покинут семью.

Лучше было убеждать их медленно и постепенно.

Однако после всех их усилий, они даже взяли Синь и Хао Хао посмотреть на новорожденных детенышей, но их отношение не изменилось, они даже стали более решительными.

Чу Юй не мог понять, как они могли изменить свое отношение к младенцам, как только они стали играть с ними, когда они им так нравились.

Но он не знал, что пока он и Янь Линь скучали здесь, Синь и Хао тоже скучали.

Они уже ложились спать по отдельности, но этой ночью они собрались вместе в одной кровати и начали серьезно изучать необычное поведение своего отца и дяди Яна.

«Почему папа всегда говорит о ребенке? Они с дядей Янем действительно хотят ребенка? Если это так, действительно ли мы должны продолжать? Папа и дядя Ян будут сердиться?".

Они настаивали на том, чтобы не рожать, потому что беспокоились о папином здоровье, но если папа и дядя Ян действительно хотели этого, неужели им все равно нужно было бороться до конца?

"Ребенок на самом деле очень милый, я просто беспокоюсь о здоровье папы, у него уже есть мы, нет необходимости рисковать". Хао испытывал смешанные чувства.

Юньцзе, лежавший рядом с Хаохао, на мгновение задумался: "Но если они действительно хотят, ты не можешь их остановить, разве они не могут просто уйти из дома?"

Это напомнило Синь и Хао Хао, что они сказали это только в качестве угрозы, и что они не могут покинуть дом.

"Как насчет этого". Хао Хао задумался и придумал: "Юньцзе, иди к отцу и тихонько послушай, о чем они говорят. Если они действительно этого хотят, мы не будем этому противиться".

Он не был бы счастлив, если бы продолжал идти против папы. Лучше позаботиться о папе и защитить его от бед в будущем.

Синь и Юнь Цзэ решили, что это хорошая идея, поэтому Синь и Хао Хао ждали в своих комнатах, а Юнь Цзэ спокойно покинул Зал Лунного Света и направился прямо в спальню Чу Юя.

Юнь Цзэ двигался очень осторожно, бесшумно скрываясь за окном, так что ни Чу Юй, ни Янь Линь не заметили.

Он навострил уши и стал внимательно прислушиваться к тому, что происходит внутри, не упуская ни единой зацепки.

В спальне Чу Юй и Янь Линь были явно расстроены, так как им не удалось убедить двух детей всеми способами.

Оба они лежали на кровати и выглядели очень озабоченными.

Спустя долгое время Чу Юй вдруг вздохнул и сказал себе: "Давай забудем об этом. Это была случайность, а не часть нашего плана".

Выражение его руки и лица было явно полным нежелания.

Янь Линь покачал головой: "Я не согласен. Он тоже жизнь. Он мой и твой. Мы не можем просто так от него отказаться".

"Я тоже не хочу". Чу Юй беспомощно сказал: "Но Синь и Хао не могут принять это, поэтому мы не можем заставить их покинуть дом, не так ли? И даже если бы мы родили его, будет ли ребенок счастлив без любви двух своих братьев?".

За окном Юнь Цзэ, который ясно слышал эти разговоры, широко раскрыл глаза от шока.

Он не знал, что у Чу Юй уже есть ребенок, и не собирался его заводить.

Он должен был немедленно рассказать Синь и Хао!

Как только он подумал об этом, Юньцзе бесшумно отступил, выбежав из комнаты во взволнованном и шокированном настроении.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 94 Экстра 1 Часть 2

Глава 94 Экстра 2

В Зале Лунного Света Юньцзе перед уходом был в той же позе, что и Синь и Хао, но когда они вернулись, они все еще были в той же позе, оба разрывались в своих сердцах, как будто два маленьких человека боролись.

"Есть большие новости!" Юньцзе вбегает и взволнованно говорит.

Его выражение лица было настолько потрясенным, что Синь и Хао были в замешательстве, поэтому они спросили: "Что случилось?".

"Не спешите, просто не торопитесь".

Юньцзе успокоил дыхание и под пристальными взглядами Синь и Хао сказал: "К счастью, Хао предложил мне приехать, иначе неизвестно, сколько времени нас держали бы в неведении. Я только что услышал, что Чу Юй действительно ждет ребенка".

Синь и Хао на мгновение остолбенели, не понимая, что такое возможно.

Юнь Цзэ продолжил: "Но они сказали, что это был несчастный случай, а не часть плана. Они все еще говорят о том, что не стоит рожать, если вы не можете с этим справиться. ......".

Не успел он закончить фразу, как Синь и Хао поспешно встали с кровати и бросились вон.

Они не знали, что у папы есть ребенок, поэтому настаивали, что не хотят его, но теперь, когда он у них есть, они определенно не могут без него обойтись. Ребенок был таким милым и в будущем будет звать их "братик", а они будут чувствовать себя очень грустно и виновато, если у них его не будет.

Они вдвоем бросились в спальню, с громким стуком захлопнув дверь.

Чу Юй и Янь Линь все еще обсуждали будущее ребенка, когда услышали разговор двух детей и замерли, недоумевая, почему они пришли так поздно и в такой спешке.

Ян Линь первым встал с кровати и взмахом руки открыл дверь.

Синь и Хао тут же бросились туда.

Янь Линь поприветствовал их и спросил: "Уже так поздно, почему вы ......?".

Не успел он договорить, как двое детей уже пробежали мимо него, даже не взглянув на него, а затем обогнули экран и направились прямо к Чу Юю.

Дойдя до кровати, он услышал, как Синь нервно спрашивает: "Папа, у тебя правда будет ребенок?".

Чу Юй был слегка ошеломлен, не ожидая такого вопроса, и ему потребовалось некоторое время, чтобы отреагировать и спросить: "Откуда ты знаешь?".

Он очень нервничал, когда задавал этот вопрос, боясь, что двое детей не смогут принять эту новость, поэтому они поспешили сюда.

Он коротко объяснил, что послал Юньцзе подслушать его, а затем очень серьезно объяснил: "Папа, хочу ребенка, мы с братом не ненавидим детей. Когда ребенок родится, мы с братом обязательно позаботимся о нем".

«Нам очень нравится ребенок, и мы будем хорошо относиться к нему в будущем".

Это внезапное изменение сердца стало приятным сюрпризом для Чу Юя и Янь Лина.

Они только что обсудили вопрос о том, должен ли ребенок остаться или уйти, и их эмоции, которые однажды достигли дна, мгновенно поднялись снова.

Взлеты и падения были действительно захватывающими.

Чу Юй погладил обоих детей по голове и сказал с улыбкой: "Папа и дядя Янь очень рады, что вы так думаете. Не волнуйтесь, мы не причиним вреда малышу".

Синь и Хао сразу почувствовали облегчение.

Чу Юй знал, что они так решительно отказывались, потому что беспокоились о своем здоровье, поэтому было бы ложью сказать, что они не были тронуты.

Чтобы успокоить двух детей, он дал понять, что это был несчастный случай и что никто этого не ожидал, и пообещал, что будет осторожен и не допустит повторения подобного.

Когда вопрос был прояснен, тяжелый камень, лежавший на их сердцах, был мгновенно снят.

Синь и Хао интересуются ребенком и не могут не смотреть на живот Чу Юй. Видя это, Чу Юй предложил им потрогать ребенка в животе.

Двое детей очень осторожно потрогали младенца и спросили Чу Юя, не родились ли они таким же образом.

Чу Юй не привык говорить о таких вещах, но когда двое детей спросили, он серьезно ответил, сказав, что да, и что они были очень непослушными в то время и много передвигались.

Синь и Хао рассмеялись над этим и немного смутились.

Разговор каким-то образом зашел о Янь Рине, и после того, как Синь рассмеялся и сказал: "Неудивительно, что Хао Хао и дядя Янь так похожи", в комнате внезапно воцарилась тишина.

Янь Линь очень хотел стать отцом своих двоих детей, и теперь, когда они наконец-то узнали правду, его лицо наполнилось предвкушением.

Он надеялся, что двое детей будут называть его "отец", а не "дядя Ян".

Но он не мог заставить их сделать это, поэтому ему пришлось позволить природе идти своим чередом.

Каждый раз, когда они встречались после этого, он с нетерпением ждал смены имени. В конце концов, Чу Юй сказал ему, что уже поговорил с двумя своими детьми, и они оба готовы принять его.

Принятие его в качестве отца, естественно, означало изменение титула.

Не услышав ни одного "отец", он начал сдаваться, успокаивая себя тем, что это нормально, когда тебя называют "дядя Ян", и что нет необходимости серьезно относиться к этому.

Через четыре месяца живот Чу Юя значительно изменился, и его можно было заметить без одежды, но поскольку он был худым, в одежде это было не заметно.

Двое детей заботились о нем больше, как будто он был каким-то хрупким предметом, который нельзя ударять или трогать.

Когда учитель и сестра узнали об этом, они также пришли к Мэн ЮньФэну, чтобы увидеть Чу Юя, и послали ему много духовных лекарств, сказав, чтобы он хорошо заботился о своем здоровье и дал дополнительный совет Янь Лину.

Это был редкий случай, когда Янь Линь ничего не говорил в ответ и внимательно слушал все, что они говорили. В конце концов, Си Лань имела опыт и знала о последней беременности Чу Юй, и хотя Му Цин не знала, она также заботилась о Синь и Хао Хао, поэтому она знала больше о том, как заботиться о ребенке.

Он даже зашел за спину Чу Юй и украл у них одежду и пеленки ребенка.

(п.п. видимо какой-то китайский ритуал)

В этот день Синь и Хао пришли поиграть с отцом и разговаривали, как вдруг увидели, что в выражении лица отца что-то не так.

Он сразу же занервничал: "Папа, ты в порядке?".

Чу Юй покачал головой и сказал: "Нет", взял руки Синь и Хао и прижал их к своему животу, чтобы они почувствовали, как шевелится ребенок.

Синь и Хао сначала были озадачены, пока под их ладонями не появилось легкое прикосновение, как будто их чем-то пнули.

Их глаза расширились от удивления и волнения, и они спросили: "Ребенок шевелится?".

Чу Юй кивнул головой.

Дети были так взволнованы, что не знали, что делать, когда увидели дядю Яна, вошедшего снаружи.

Не думая об этом, Синь взволнованно сказал: "Отец, ребенок шевелится, хочешь подойти и потрогать его?".

Крик "Отец" был настолько громким, что все замерли, но больше всего он тронул именно Янь Лина, и он был так растерян этим, что не знал, куда себя деть.

Он так долго ждал, надеялся на луну, и теперь ребенок, наконец, захотел назвать его "отцом", что было благословением.

Он также немного нервничал и опасался, глядя на него, думая о том, как он случайно окликнул его, и чтобы его не поймали за тем, что он практикует оклики за его спиной.

Он притворился спокойным и сказал: "Ммм", а затем подошел к Чу Юю.

Когда он подошел к кровати, Хао Хао также внезапно открыл рот и позвал "Отец".

Хотя он пытался сдерживать себя, уголки его губ приподнялись, чтобы показать эмоции, которые он испытывал.

Это был очень важный шаг для обоих детей, и как только они сделали этот шаг, их имена естественным образом изменились.

Почувствовав необходимость сделать шаг вперед, он протянул руку, чтобы дотронуться до ребенка.

Ему уже доводилось наблюдать движения плода в иллюзорном царстве демона сердца, но тогда все было туманно и не так реально, как сейчас.

Чу Юй мельком увидел улыбку, которую невозможно было подавить на его губах, и спросил тоненьким голосом: "Ты очень рад?".

Он улыбнулся и сказал "Да" перед Синь и Хао, и подчеркнул: "Я действительно счастлив".

Синь и Хао Хао поняли, что он имел в виду, и их лица слегка покраснели, но они также были взволнованы и счастливы.

На самом деле, они давно хотели сказать это, но не привыкли к внезапной смене адреса, поэтому договорились потренироваться вместе наедине. Сегодня хорошо, что они позвонили по ошибке.

Маленький ребенок тоже повернулся лицом к Янь Лину и слегка пошевелился, когда он положил на него ладонь.

Радость на лице Янь Лина стала еще больше, так как он был почти ошарашен сюрпризом за сюрпризом.

Чего еще можно желать в жизни?

Время шло, и живот Чу Юя с каждым днем становился все больше и больше, как воздушный шар.

Чтобы не волновать двух детей, Чу Юй не показывал, что ему не по себе, и, конечно, он тоже не чувствовал себя неловко, так как о нем хорошо заботился Янь Линь.

Но в этот день, когда он разговаривал со своими двумя детьми, он вдруг почувствовал резкую боль в животе, которую пытался сдержать, но боль становилась все сильнее и сильнее.

Он понял, что ребенок вот-вот родится, поэтому попросил Синь и Синь пойти за Янь Лином, а Хао попросил помочь ему лечь на кровать.

Хао хао был встревожен и расстроен, когда увидел боль на лице своего отца.

Он сказал Синь и Хао выйти первыми, а затем махнул рукой, чтобы установить границу.

"Все в порядке, просто расслабься и кричи, если хочешь". Притворившись спокойным, Янь Линь успокоил Чу Юя: "Я уже установил границу, они не смогут услышать голоса внутри".

Чу Юй кивнул и прошептал сквозь зубы, призывая его сначала «убрать ребенка".

Янь Рин подняла голову, точно зная, что нужно делать, и готовая это сделать.

Он снял одежду с Чу Юя, чтобы показать его круглый живот, и нанес на него эликсир, а затем использовал свою руку как нож, чтобы сделать надрез на животе.

Процесс не был болезненным, так как боль была полностью экранирована эликсиром, а после того, как младенец был извлечен с помощью эликсира, рана быстро затягивалась эликсиром, так что снаружи не было видно никаких следов.

Во время этого процесса Чу Юй уже встал и надел свой халат.

"Это мальчик или девочка?". Лицо Чу Юя все еще было немного белым, и он спросил с большим нетерпением.

Он улыбнулся Чу Юю и сказал: "Девочка".

Он всегда хотел иметь девочку, чтобы у него было столько детей, сколько он захочет.

Когда все закончилось, Янь Линь махнул рукой, открывая дверь, и впустил Синь и Хао Хао.

Двое детей были так встревожены, что, как только открылась дверь, они бросились внутрь и столпились вокруг отца, чтобы с любопытством взглянуть на сестру.

Они еще не выбрали имя для своей сестры, и все имена, которые они придумывали раньше, были отвергнуты.

Теперь, когда ребенок родился, они никак не могли обойтись без имени, поэтому Чу Юй сразу же решил, что Синь и Хао Хао дадут сестре прозвище, а он и Янь Линь выберут первое имя.

Вскоре после этого имена были официально определены.

Прозвище его сестры было А Юэ, а ее первое имя - Чжу И.

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 95 Экстра 2 Часть 1

Глава 95 Экстра 2 Часть 1

На континенте появилось новое таинственное царство, и культиваторы стремятся попасть в него в поисках сокровищ, но обнаруживают, что в таинственном царстве нет никаких сокровищ, и оно не приносит никакой пользы, кроме отдыха.

Все монахи думали о том, как улучшить свое культивирование, и ни у кого не было настроения играть, поэтому таинственное царство в мгновение ока опустело, превратившись в вазу с бесполезными цветами.

Когда Чжу И было два года, Чу Юй и Янь Линь хотели взять своих троих детей в путешествие, и после некоторых раздумий они решили отправиться в это секретное место.

В день поездки семья была в очень хорошем настроении.

Синь и Хао было уже по двенадцать лет, они были высокими и стройными, и так хорошо выглядели, что им не нужно было беспокоиться ни о чем другом.

Группа прибыла в секретное место с помощью летающего заклинания, Синь Хэ шел впереди с Чжу И на руках, Хао Хао и Юнь Цзэ немного отставали, а Чу Юй и Янь Линь - в конце.

Вдвоем они были очень довольны, наблюдая за фигурами впереди себя.

Синь и Хао всегда были очень добры к своей сестре, никогда не издевались над ней, и с их помощью Чу Юй смог избавить себя от многих забот.

Тем временем произошло еще одно радостное событие: Юнь Цзэ успешно преодолел божественную стадию и трансформировался в человеческую форму.

Скорость его тренировок была невероятной, но, конечно, это было связано с тем, что он сожрал демона-зверя ранга Бога.

Странно, что когда Зелиг был кроликом, Хао Хао постоянно обнимал его, но теперь, когда Зелиг в человеческой форме, эти двое выглядят немного более отстраненными и вежливыми.

Однако это лишь видимость, и Чу Юй не знает, как они уживаются наедине.

Когда они добрались до входа в тайное царство, семья вошла туда вместе.

Как только Чу Юй шагнул внутрь, он заметил, что что-то не так. Внутри тайного царства была сильная сила всасывания, засасывающая его внутрь. Когда он поднял голову, то не увидел перед собой фигуры Синь и остальных, а вместо этого увидел очень знакомое зрелище.

Высотные здания и движение транспорта, это явно была сцена современного общества.

Держась за Чу Юя и пытаясь противостоять всасыванию, он также увидел странную сцену.

"Что это?" У него было чувство, что Чу Юй должен что-то знать.

"Это мир, из которого я пришел". Он скучал по своим родителям, сестре, бабушке и дедушке.

Он посмотрел на него более внимательно, и прежде чем тот смог задать еще какие-либо вопросы, он заговорил серьезным и срочным тоном: "В этом тайном мире что-то не так. А Ю, я не могу больше сдерживаться. Что бы ни случилось после того, как ты войдешь, ты должен держаться, я приду к тебе".

Чу Юй кивнул, глядя на мир, который становился все яснее и яснее перед ним, и в его голове внезапно возникла возможность.

Хотя шансы были невелики, он быстро дал свой адрес Янь Лину, сказав, что если он отправится в свой мир, то должен попросить Янь Лина найти его.

По окончании его фразы они вместе погрузились в тайный мир.

Когда он снова открыл глаза, то обнаружил себя на больничной койке, в окружении выкрашенных в белый цвет стен, с запахом стерильной воды в воздухе, со всевозможным оборудованием и трубками, подсоединенными к нему.

Он действительно вернулся?

Чу Юй моргнул глазами и подумал, что это невероятно, затем отреагировал звонком в прикроватный колокольчик.

Как только прозвенел звонок, врач и медсестра вбежали внутрь, их выражения лиц были полны шока. В конце концов, Чу Юй лежал в постели уже более шести месяцев, и хотя у него все еще билось сердце, он не подавал никаких признаков пробуждения.

Врачи сказали семье готовиться к постоянному пробуждению, но пациент внезапно очнулся - медицинское чудо.

Чу Юй думал о Янь Лине и детях, и был очень сговорчив с вопросами врача, говоря, что с ним все в порядке.

Врач увидел его логику и удалил оборудование и трубки, как просил Чу Юй, только объяснив, что его все еще нужно госпитализировать для наблюдения и еще нескольких томографических исследований, чтобы избежать потенциальной опасности.

Когда Чу Юй узнал, что ему придется остаться в больнице, он тут же выписался. Адрес, который он дал Янь Лину, был старым домом, где жили его родители.

Он притворялся готовым к сотрудничеству и ускользал, когда врачи и медсестры не смотрели.

Перед уходом он надел маску, спрятался в больнице и взял такси прямо к дому.

Водитель, мужчина средних лет, увидел, что Чу Юй был одет в больничный халат и маску, и не смог удержаться, чтобы не посмотреть на него еще немного.

Чу Юй был беспомощен: "Водитель, давайте скорее уйдем, не останавливайтесь здесь и не загораживайте дорогу".

Водитель также услышал звук сирены позади себя, поспешно нажал на педаль газа и уехал.

По дороге он то и дело поглядывал на Чу Юя через зеркало заднего вида, а потом не удержался и спросил: "Ты Чу Юй? Та большая звезда, которая очень популярна?"

Чу Юй не стал отрицать: "Ты знаешь меня?".

"Моя дочь - ваша поклонница, вы ей очень нравитесь". Водитель был так взволнован, что достал фотографию и ручку и протянул ее: "Господин Чу, не могли бы вы подписать ее для меня? Я отнесу своей дочери, она будет очень рада".

Чу Юй взял фотографию и ручку и улыбнулся, подписывая ее: "Вы достаточно подготовлены".

Водитель радостно сказал: "Я откладываю деньги на черный день. Вообще-то у меня здесь есть фотографии других знаменитостей, так что если я их встречу, то попрошу автограф".

"Так вы не лжете мне, когда говорите, что ваша дочь - моя поклонница, не так ли?"

Водитель неоднократно махал рукой: "Нет, нет, я не вру, моя дочь действительно ваша поклонница ......".

Чу Юй улыбнулся и прервал его: "Не волнуйся, я просто пошутил".

Из-за этой подписи водитель настоял на том, чтобы не принимать деньги Чу Юя, а когда он вернулся за деньгами, то молниеносно уехал.

У Чу Юя не было выбора, кроме как принять его доброту, ведь у него не было с собой денег, и ему пришлось вернуться в свой старый дом, чтобы получить их.

Старый особняк, в котором жили его родители, был зоной вилл и строго управлялся.

"Мистер Чу, мистер Чу?" Охранник удивленно посмотрел на Чу Юя: "Разве ты не в больнице, когда ты очнулся? Почему ты до сих пор в больничном халате?"

"Я только сегодня проснулся. Я спешил на выход, и у меня не было времени переодеться" сказал Чу Юй, бросив взгляд на строительные работы, которые велись на заборе рядом с ним, и с любопытством посмотрел на них.

Охранник объяснил: "Не так давно кто-то пробрался сюда и привел с собой четырех детей, сказав, что они знают вас и хотят вас видеть. Хорошо, что ваши родители не стали доводить дело до конца, иначе он оказался бы в тюрьме на несколько дней. Мы все подумали, что он, вероятно, ваш поклонник, но редко можно увидеть группу детей, преследующих знаменитость, особенно когда они так странно одеты. Чтобы предотвратить подобное впредь, территория виллы теперь будет иметь равномерно более высокий забор ......".

У Чу Юя было странное выражение лица, чем больше он слушал, тем больше ошибался, подозревая, что Янь Линь уже пришел искать его.

Чем больше он слышал, тем больше ошибался.

Дверь старого дома была скрыта, и когда Чу Юй толкнул дверь, он столкнулся с тетей Чжан, которая поливала воду во дворе.

Тетя Чжан работала в семье Чу более десяти лет и видела, как растет Чу Юй, поэтому, увидев его, она была так потрясена, что уронила лейку в руке, а ее лицо было полно радости и волнения.

"А, А Ю?" воскликнула она дрожащим голосом и тут же побежала в столовую.

В столовой ужинали Чу И Сен, Цзян Юй, его сестра Чу Линь и ее парень Сюй Хэ.

Изначально атмосфера была гармоничной, но после того, как Чу Линь ненароком упомянул ее брата, атмосфера вдруг стала удручающе скучной, и никто больше не разговаривал.

За шесть месяцев, прошедших после потери сознания Чу Юя, в семье Чу произошли большие перемены, и хотя внешне все оставалось по-прежнему, никто не был по-настоящему счастлив.

Поэтому, услышав, как тетя Чжан сказала "Чу Юй вернулся", Чу Ишэн и остальные были потрясены до глубины души, они все бросили палочки и встали, чтобы выйти на улицу.

В этот момент вошел Чу Юй и встретился со своими родителями в прихожей.

Кончики пальцев Чу И Сена задрожали, Цзян Юй заплакал от волнения, а Чу Линь бросилась обнимать брата.

"Брат, ты наконец-то проснулся. Знаешь, как мы волновались за тебя?". - сказала она и разрыдалась.

Чу Юй погладил ее по спине, чтобы успокоить, и услышал, как родители говорят одно за другим.

"Хорошо, хорошо, хорошо, что ты проснулся".

"Я говорил тебе, что Ю проснется".

"Лин Лин, отпусти брата, ему нехорошо после пробуждения, не раздави его".

Увидев это, Чу Линь смущенно отпустил его руку, внимательно посмотрел на Чу Юя и спросил, "Брат, ты в порядке? С тобой еще что-нибудь не так?"

Чу Юй покачал головой, смеясь и плача: "Я не такой хрупкий".

Видя, что все немного успокоились, он спросил: "Мама и папа, кто-то приходил ко мне некоторое время назад?".

Чу И Сен и Цзян Юй посмотрели друг на друга и задались вопросом, действительно ли этот человек знает Юя. Тогда было бы плохо, если бы они выгнали его.

"К тебе пришел один человек, высокий, красивый и сильный, с ним было четверо детей, и на нем была странная одежда. Он сказал, что вы дали ему адрес и остались здесь, сказав, что должен вас увидеть. Мы с твоим отцом решили, что он слишком странный, и прогнали его".

Цзян Юй осторожно спросил: "Он не солгал, и вы действительно знали друг друга?".

Чу Юй кивнул: "Я сказал ему прийти сюда, чтобы искать меня, это долгая история, я объясню ее тебе позже. Вы знаете, куда он увез детей?".

Он выглядел очень встревоженным, но он не знал, где он находится, у него не было никаких документов, у него не было денег, и с ним было четверо детей, поэтому он не смел об этом думать.

Он не осмеливался думать об этом. Было очевидно, что они вместе вошли в тайное царство, но как он мог проснуться раньше него? Если бы не это, он пришел бы в старый особняк заранее и не разминулся бы.

Сердце Цзян Юя сжалось. Увидев, как встревожен его сын, он догадался, что они, должно быть, очень близки, и вспомнил, что он назвал его лжецом и велел ему уйти, пока он не вызвал полицию.

"Я не знаю". Цзян Юй сказал: "Почему бы нам не попросить твоего второго дядю помочь нам выяснить это?".

Второй дядя Чу Юя был главой городского бюро, поэтому было бы очень эффективно попросить его найти кого-нибудь.

Чу Юй кивнул головой, его глаза были полны беспокойства, и он сказал: "Они очень важные для меня люди, они не знакомы с этим местом, и они знают только меня. Вы должны помочь мне найти их, мама и папа".

Цзян Юй боялся, что Чу Юй навредит себе, если будет слишком беспокоиться, поэтому он согласился и сказал Чу И Сену, чтобы тот как можно скорее позвонил его второму брату.

После того, как звонок был сделан, второй дядя Чу Юй немедленно мобилизовал своих сотрудников, чтобы начать их искать, но было слишком трудно найти их в таком большом городе, как А, с таким количеством людей.

В частности, Чу Юй не смог назвать номера их удостоверений личности, и никто не смог нарисовать портрет.

Это было похоже на поиск иголки в стоге сена.

Чу Юй терпеливо ждал полмесяца и поехал искать повсюду, но не смог найти никаких следов детей.

Он так волновался и переживал, что не мог заснуть. Ему снилось, что у Ян Рина нет денег и удостоверения личности, поэтому ему приходится жить в мосту с детьми и собирать мусор для еды.

Каждый раз, когда он просыпается, его душат.

В этот день Чу Юй снова отправился на поиски кого-то и так хотел спать, что остановился на обочине, чтобы вздремнуть, но ему снова приснился кошмар, и в конце концов его разбудил звонок мобильного телефона.

Когда он проснулся, он все еще был в замешательстве и увидел, что это был незнакомый номер, поэтому он поднял трубку и сказал "алло".

"А Ю." На другом конце линии внезапно раздался знакомый голос, низкий голос, спросивший: "Это ты?".

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 96 Экстра 2 Часть 2

Глава 96 Экстра 2 Часть 2

Прежде чем отправиться к нему, Чу Юй обдумывал множество вариантов, но когда он встретил его, то понял, что все его тревоги были излишними.

Он переоделся в современную одежду - футболку сверху и черные брюки снизу, благодаря чему выглядел гораздо моложе. Его длинные волосы были на месте, черты лица четко очерчены, брови резкие, плечи широкие, талия узкая, и он сразу стал центром внимания толпы, когда стоял там.

Чу Юй был особенным человеком, поэтому, чтобы не вызвать переполох, он надел шляпу и маску и подошел к Янь Лину в обход.

Он хотел сделать ему сюрприз, постучав сзади по плечу, но не успел приблизиться, как тот обернулся с улыбкой в глазах, явно узнав, кто это.

Это перекресток, не лучшее место для разговоров, так как люди приходят и уходят.

Чу Юй сначала оттащил Янь Лина в дальний угол.

"Откуда у тебя этот телефон? Как вы узнали номер моего мобильного телефона?". У Чу Юя было много вопросов к нему.

Янь Линь был немного недоволен этим и спросил пониженным голосом: "Мы так долго не виделись, и ты хочешь спросить меня только об этом? Разве ты не скучаешь по мне? Разве ты не скучаешь по детям?"

Он ответил: "Конечно, скучаю", но в следующее мгновение его крепко обняли.

Оба они были мужчинами, и их интимные объятия сразу же привлекли к себе много внимания.

Сначала Чу Юй было немного не по себе, но когда он увидел, что Янь Лина не волнует, и вспомнил все, через что они с ним прошли, он не стал больше ни о чем беспокоиться, закрыл глаза и наслаждался моментом.

Все его заботы и тревоги исчезли в тот момент, когда он увидел его.

"Наконец-то я тебя вижу". Янь Линь серьезно посмотрел на Чу Юя и сказал с улыбкой: "Аю тоже хорошо смотрится с короткими волосами".

Чу Юй был очень уверен в своей внешности, и уголок его губ изогнулся, когда он сказал: "Конечно. Когда я только начинала работать, я мгновенно стала хитом благодаря своей красоте и смогла сделать себе имя в индустрии развлечений".

В этом заявлении не было никакого преувеличения. Как только лицо Чу Юя появилось на экране, к нему тут же устремились бесчисленные поклонники, и после этого в его карьере не было никаких заминок.

Он симпатичный актер, и с момента его дебюта у него было очень мало плохой рекламы, а папарацци наседают на него не так много, поэтому он может сделать всего несколько красивых фотографий после ночи.

Янь Линь сказал: "Я знаю. Ю очень хорош".

Уголки губ Чу Юя приподнялись от комплимента, а затем он спросил в замешательстве: "ты знаешь? Как ты узнал?"

Янь Линь сказал: "Я живу рядом, так что давай сначала отвезем тебя к Синь и другим, а по дороге поговорим об этом".

Пока он шел к своему месту жительства, он рассказывал о своих переживаниях в этот период времени.

Он пробыл здесь около недели до Чу Юя, и когда он открыл глаза, Синь и остальные были с ним, и их всех смущали высокие здания вокруг.

К счастью для него, он вспомнил слова Чу Юя, сказанные ранее, и понял, что это мир, в котором он находится.

Из-за этого его очень интересовало все вокруг - несущиеся на скорости железные куски на дороге, маленькие коробочки, которые люди держали в руках, чтобы поговорить. Он быстро собрал информацию о своем окружении и поговорил с несколькими испуганными детьми.

После этого он взял детей и пошел по адресу, чтобы найти Чу Юя.

Когда они прибыли на место, охранник отказался их впустить, поэтому им пришлось перелезть через стену, чтобы попасть внутрь, но когда они туда попали, их выгнали как мошенников.

Догадавшись, что это родители Чу Юя, Янь Линь не стал их провоцировать и забрал детей с собой, решив, что сначала они смогут выжить, а потом уже думать об этом.

Все дети уже не культивировали, и только Янь Линь и Юнь Цзэ еще оставались, но и они опустились на стадию создания основы, а духовной энергии в этом месте было мало, так что культивировать снова было почти невозможно.

Хорошо то, что в этом мире нет бессмертных культиваторов, мы все смертные, поэтому не имеет значения, насколько высока или низка наша культивация.

Самое главное - сначала найти место, где можно обосноваться.

Вскоре из разговоров окружающих он узнал, что ему нужно не только удостоверение личности, но и деньги, чтобы найти место, где можно поселиться.

Он понаблюдал некоторое время и ограбил грабителя, получив от него 2000 долларов наличными и удостоверение.

(п.п. как удобно)

У грабителя было несколько похожих карточек, и, по совпадению, на одной из них оказалось точно такое же имя, как у Янь Лина.

С картой и наличными он снял дом на сутки и начал искать работу, пытаясь заработать деньги.

По дороге в поисках работы он случайно знакомится с режиссером. Директор был очень доволен его профилем и сказал, что он именно тот человек, которого он искал.

Он не знал, что такое съемки, поэтому ради зарплаты пошел на поводу у режиссера.

Он сыграл злодейского демона, что вполне соответствовало его характеру, и режиссер был так впечатлен, что добавил еще 20 000 к первоначальным 30 000 и сказал, что он вернется для будущих фильмов.

Режиссер даже добавил еще 20 000 к первоначальным 30 000, сказав, что его будут звать в будущие фильмы. На деньги, которые ему заплатили, он сразу же пошел покупать мобильный телефон.

Чу Юй не ожидал от него такой странной встречи: "Но как ты узнал номер моего мобильного телефона?".

"Я увидел это на телефоне директора и записал, я не был уверен, что это действительно ты".

Он уже давно знал, что Чу Юй был звездой и очень знаменит, поэтому неудивительно, что у режиссера были его контактные данные.

Выражение лица Чу Юя стало еще более странным. Он думал, что подошедший к нему человек - какой-то неизвестный директор, но если у него есть его контактные данные, то он не может быть мелким директором.

"ты знаешь имя директора?".

«Луо Синьюн".

Директор Луо? Чу Юй выглядел удивленным.

"Его фильм называется "Легенда о птице"?".

Янь Линь кивнул головой.

Чу Юй рассмеялся и объяснил: "ты не знаешь, что режиссер Луо - очень известный режиссер, и его требования очень высоки, поэтому каждый фильм, который он снимает, становится кассовым хитом.

Я не ожидал, что получу роль в "Легенде о вермильонной птице".

Инвестиции в сотни миллионов долларов, режиссер Луо Синьюн и талантливые актеры - это молчаливое признание того, что фильм станет кассовым хитом.

Чу Юй поздравил его и сказал, что вряд ли он получит успех с этой ролью.

Его больше волновали деньги, чем "удар".

В этом мире все требует денег, и с таким количеством детей ему и Чу Юй должно быть нелегко их растить. Он знал, что Чу Юй не испытывает недостатка в деньгах, но он не мог рассчитывать на то, что его партнер будет содержать его и есть мягкий рис дома.

Слово "мягкий рис" он слышал от других людей, которые, похоже, с презрением относятся к мужчинам, которые едят мягкий рис.

Конечно, когда он узнал, что хит - это целое состояние, интерес к нему мгновенно возрос.

Пока они говорили, они уже зашли в лифт.

Квартира, которую он снимал, находилась в небольшом районе, и арендная плата была намного выше, потому что она сдавалась посуточно.

Лифт поднялся на шестой этаж и остановился. Чу Юй восхитился им и подумал про себя, что на его месте он не смог бы так надежно устроиться.

Когда Синь увидел своего отца, он так обрадовался, что бросился в объятия Чу Юя и открыл дверь.

Чжу И бежала медленно и отставала, бежала к двери на своих коротких ножках, крича при этом, что зовет отца.

Чу Юй обнял Синь и Хао, похлопал Юнь Цзэ по плечу и сделал несколько шагов вперед, чтобы подхватить Чжу И.

Чжу И похожа на Чу Юй, со светлой и нежной кожей, она красивая девочка. Она была так молода, что слишком долго не видела своего отца, и ее глаза были полны слез, когда она обнимала его.

За это время Янь Линь уже объяснила детям и Синь, и все трое поняли, что Чжу И еще слишком мала, чтобы много объяснять.

Синь сказал Чу Юй: "Мы думали, что не сможем найти тебя, поэтому очень волновались".

Чу Юй поспешно объяснил, что сразу после пробуждения отправился искать их, но по ошибке разминулся с ними.

Они сидели на диване и болтали, Синь и Хао сидели рядом с ним, а Чжу И лежала на нем, издалека похожая на вомбата.

Проведя с детьми вторую половину дня, когда уже почти стемнело, Чу Юй попросил отвести его и детей в одно место.

Понимая, что имеет в виду Чу Юй, он немного засомневался: "Не слишком ли рано уходить?".

Он слышал, что в современном обществе, чтобы жениться на невестке, нужно иметь дом и машину, но у него ничего этого не было, как же он мог познакомиться с родителями?

Что, если родители Чу Юя считали его бедным и не хотели его женить?

Естественно, Чу Юй не знал, что у него на уме, и объяснил: "Мои родители приложили много усилий, чтобы найти тебя».

Янь Линь все еще беспокоился, но больше ничего не сказал.

Синь понял, что происходит, и спросил: "Папа ......, к кому мы идем?".

Хаохао и Чжу И также выглядели любопытно.

Чу Юй сказал: "Мы идем навестить наших бабушку и дедушку. Они, должно быть, очень рады тебя видеть".

Синь и остальные не думали об этом слишком много, но они были взволнованы и нервничали из-за встречи со своими бабушкой и дедушкой.

Чу Юй нервничал больше них, но он был ключевым звеном между двумя сторонами, поэтому ему нельзя было терять опору.

Было еще не поздно, поэтому Чу Юй решил немедленно отправиться в путь, так как он не сможет заснуть ночью, если сначала не решит этот вопрос.

Пока он приводил себя в порядок, Чу Юй вышел на балкон и позвонил отцу, чтобы сообщить, что нашел его и его друзей.

Чу И Сень знал, как усердно Чу Юй искал их, и сказал, что это хорошо. У него было время спросить Чу Юя, кто такие Янь Линь и дети, и почему он так беспокоится.

Чу Юй не собирался ничего скрывать, но прежде чем сказать правду, он предостерег отца: "Папа, то, что я собираюсь сказать, может быть невероятным, но я обещаю, что все это правда и нет никакой лжи. И ты, и моя мама должны быть готовы, так что не пугайся".

Чу И Сень так не думал, у него в подчинении было несколько зарегистрированных компаний, он видел много больших дел, его не могла испугать такая мелочь.

"Продолжайте. Твоя мама тоже слушает".

Чу Юй издал звук "хм", нервно сглотнул и сказал: "На самом деле, мы с Янь Линем партнеры, и четверо детей, которых вы видели в прошлый раз, мои и Янь Лина. Другими словами, у меня уже есть пара. То есть у вас уже есть четыре внука".

Несмотря на то, что они были готовы, Чу И Сэнь и Цзян Юй все еще были ошеломлены на некоторое время, очевидно, потрясенные шокирующей правдой, и некоторое время не знали, что сказать.

"Ты все это время был в больнице, так откуда ты узнал о Янь Лине? А внук, вы с ним оба мужчины, как у вас появился ребенок?".

Было ясно, что родители Чу Юя были больше заинтересованы в том, не повредил ли Чу Юй ее мозг, чем в том, чтобы поверить в это.

Чу Юй также знал, что это слишком невероятно, и не стал ничего объяснять по телефону, сказав только, что они обо всем поговорят, когда приедут, а затем повесил трубку.

Он приехал на машине, забрал несколько человек и поехал к старому дому.

В группе было шесть человек, и Чу Юй был рад, что ехал на длинной машине, иначе она бы не поместилась.

Во время путешествия к старому дому все были в очень нервном настроении.

Когда Чу Юй припарковал машину в гараже и завел Янь Линь и детей внутрь, они уже издалека почувствовали насыщенный запах риса.

Чу Ишэн и Цзян Юй также испытывали смешанные чувства, с одной стороны они не верили, но с другой стороны они знали, что Чу Юй не стал бы так шутить.

Эти две эмоции тянулись друг к другу, и им было трудно усидеть на месте.

Синь и другие дети тоже были очень милы и сразу же стали звать "дедушка" и "бабушка".

Чу Ишэн и Цзян Юй смотрели на четырех детей и обнаружили, что, кроме того, кто стоял в конце, все они были очень похожи на Чу Юя, особенно самый высокий мальчик и девочка, которые были точно такими же, как Чу Юй.

Они были полны решимости не верить, но теперь они были потрясены.

"Давайте сначала поедим". Чу И Сен был в смешанном настроении: "Давайте поговорим об этом после того, как закончим есть".

Трапеза была очень неприятной для всех нас, кроме детей, которые просто справлялись с едой, давно не ели такой вкусной еды.

Чу Юй обнял Чжу И и, выбрав косточки из рыбы, отправил их ей в рот.

То, как Чу Юй держал ее и кормил, было очень знакомо, и она часто делала это.

Единственное, чего они не могли понять, это как Чу Юй мог родить их четверых внуков, если он все время находилась в больнице.

После ужина Чу Юй попросил тетю Чжан отвести детей поиграть, а сам с Янь Линь сел на диван с родителями и серьезно рассказал всю историю.

Чу Юй не решался рассказать всю историю, но потом подумал, что раз его родители были самыми близкими людьми для него, то нет необходимости что-то скрывать.

Кроме того, с его стороны было бы нечестно говорить, что ребенок был усыновлен, поскольку он также был отцом ребенка.

Поэтому Чу Юй не стал ничего скрывать и сказал, что отправился в мир бессмертных культиваций и провел там много лет. Именно в это время он встретил и познакомился с Янь Линь, а позже родил этих четверых детей.

Зная, что Чу Юй очень беспокоился о своих детях, Янь Линь посмотрел на него и слегка покачал головой, давая понять, что нет необходимости уточнять.

Но Чу Юй не слушал, и под ошарашенными взглядами родителей, которые гадали, действительно ли он сошел с ума, он разразился еще одной большой бомбой.

Он сказал, что по ошибке принял таблетку беременности, в результате чего его тело изменилось, и именно поэтому он родил этих четырех детей.

Услышав эти слова, Чу И Сень и Цзян Юй растерялись.

Цзян Юй с обеспокоенным лицом спросил: "Юй, ты в порядке? Почему ты говоришь ерунду? Не пугай меня".

Чу И Сень уже начал доставать свой мобильный телефон, чтобы позвонить, спрашивая у специалиста по мозгам, что ему делать в этой ситуации.

Чу Юй схватился за лоб и уже собирался что-то сказать, чтобы остановить отца, как вдруг Янь Линь схватил его за запястье.

"Они мне не поверят, я сделаю это".

В следующее мгновение телефон Чу И Сена исчез в воздухе и появился в его руке. Чу И Сен посмотрел на свою пустую ладонь, а затем на Янь Жэнь с выражением сомнения.

"То, что сказал А Юй - правда, можешь не сомневаться". Янь Линь серьезно сказал.

Чтобы еще больше подтвердить свои слова, он протянул ладонь и манипулировал пламенем, которое меняло различные формы.

Это была не магия, а настоящее заклинание.

Чу И Сэн и Цзян Юй несколько минут смотрели на пламя, потом еще минут десять сидели на диване, прежде чем окончательно смирились с немыслимым.

Они так расстроились, что пошли во двор, чтобы еще раз увидеть своих внуков.

Они думали, что Чу Юй не проснется, но обнаружили, что у него есть не только спутник, но и четверо внуков.

Внуки вели себя так хорошо и понимающе, что Чу И Сэн и Цзян Юй нравились им все больше и больше, и их внимание было отвлечено от Чу Юя и Янь Линь.

Они с облегчением восприняли это и остались в старом доме, чтобы дать родителям больше времени на реакцию и получше узнать друг друга.

С помощью семьи Чу вопрос о счете детей был быстро решен. Получив удостоверения личности, они смогли интегрироваться в общество.

Через несколько месяцев вышел фильм "Легенда о вермилионной птице".

Сцены фильма были великолепны, актеры были на высоте, а сюжет настолько интересен, что фильм получил восторженные отзывы в первый же день проката.

Фильм привлек большое внимание людей, которые хвалили его за хорошую внешность и актерские способности, и все они искали его, чтобы узнать, кто он такой и почему они никогда не замечали его раньше.

Они искали его, чтобы узнать, кто он такой и как он раньше его не заметил, и только после поисков выяснили, что он новичок и не имеет достоверной информации.

Как уже говорил Чу Юй, благодаря этому фильму он сделал себе имя. Новый аккаунт в Weibo, который Чу Юй зарегистрировал для него, всего за несколько дней оброс сотнями тысяч подписчиков, а к моменту выхода фильма их число подскочило до полутора миллионов.

Для новичка, особенно небольшого актера второго плана, это поразительный рост числа подписчиков.

Благодаря "Легенде о вермильонной птице" он получил еще много хороших сценариев и был номинирован на звание лучшего актера за фильм "Дом".

Несмотря на то, что он не получил награду, он был даже счастливее, чем когда получил, потому что именно Чу Юй получил награду за лучшую мужскую роль.

В момент вручения наград весь свет на сцене был направлен на Чу Юя.

Один из них стоял на сцене, другой сидел на сцене, они смотрели друг на друга сквозь свет и толпу, но в их глазах были только фигуры друг друга.

Как горы, как море, вечные и неизменные.

[конец

Table of Contents

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 1

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 2

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 3

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 4

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 5

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 6

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 7

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 8

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 9

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 10

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 11

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 12

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 13

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 14

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 15

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 16

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 17

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 18

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 19

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 20

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 21

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 22

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 23

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 24 (1)

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 24 (2)

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 24 (3)

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 25

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 26

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 27

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 28

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 29

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 30

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 31

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 32

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 33

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 34

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 35

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 36

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 37

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 38

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 39

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 40

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 41

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 42

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 43

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 44

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 45

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 46

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 47

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 48

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 49

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 50

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 51

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 52

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 53

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 54

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 55

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 56

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 57

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 58

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 59

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 60

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 61

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 62

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 63

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 64

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 65

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 66

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 67

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 68

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 69

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 70

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 71

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 72

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 73

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 74

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 75

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 76

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 77

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 78

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 79

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 80

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 81

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 82

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 83

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 84

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 85

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 86

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 87

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 88

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 89

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 90

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 91

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 92

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 93 Экстра 1 Часть 1

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 94 Экстра 1 Часть 2

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 95 Экстра 2 Часть 1

Владыка Демонов думает, что дети не его (Перевод завершен) Глава 96 Экстра 2 Часть 2