- Гениальная дочь Генерала Глава 1

- Гениальная дочь Генерала Глава 2

- Гениальная дочь Генерала Глава 3

- Гениальная дочь Генерала Глава 4

- Гениальная дочь Генерала Глава 5

- Гениальная дочь Генерала Глава 6

- Гениальная дочь Генерала Глава 7

- Гениальная дочь Генерала Глава 8 Кто он?

- Гениальная дочь Генерала Глава 9: Установка ловушки.

- Гениальная дочь Генерала Глава 10: Иду домой.

- Гениальная дочь Генерала Глава 11: Ее удивительная метаморфоза.

- Гениальная дочь Генерала Глава 12: Ее бывший муж.

- Гениальная дочь Генерала Глава 13: Прелюбодей и прелюбодейка.

- Гениальная дочь Генерала Глава 14: Как у него дела?

- Гениальная дочь Генерала Глава 15: Божественное лекарство Длинный красный.

- Гениальная дочь Генерала Глава 16 - Разбитое сердце.

- Гениальная дочь Генерала Глава 17 - Красавчик-мастер.

- Гениальная дочь Генерала Глава 18 - Ищите лекарей.

- Гениальная дочь Генерала Глава 19 - Хладнокровный принц Нан.

- Гениальная дочь Генерала Глава 21 "Возьми Его преимущество"?

- Гениальная дочь Генерала Глава 22 Борьба против второй конкубины по стратегии.

- Гениальная дочь Генерала Глава 23 Я все равно накачаю тебя наркотиками.

- Гениальная дочь Генерала Глава 24 Божественный Герб должен был быть уничтожен.

- Гениальная дочь Генерала Глава 25 Извинения лично.

- Гениальная дочь Генерала Глава 26 Извинись.

- Гениальная дочь Генерала Глава 27 - Мастер злится.

- Гениальная дочь Генерала Глава 28 - Прогресс!

- Гениальная дочь Генерала Глава 29 - Гений Ци-Ар.

- Гениальная дочь Генерала Глава 30 - Одиозный человеческий слух.

- Гениальная дочь Генерала Глава 31 - Обезображенные.

- Гениальная дочь Генерала Глава 32 - Мастер Сюаньцзи.

- Гениальная дочь Генерала Глава 33 - Быть

- Гениальная дочь Генерала Глава 34 - Начало соревнований

- Гениальная дочь Генерала Глава 35 - Презрение

- Гениальная дочь Генерала Глава 36 - Ассиденция

- Гениальная дочь Генерала Глава 37: Увлекательный взгляд

- Гениальная дочь Генерала Глава 38: Дразнят

- Гениальная дочь Генерала Глава 39: Злой заговор

- Гениальная дочь Генерала Глава 40: Глупая принцесса

- Гениальная дочь Генерала Глава 41: Тайна

- Гениальная дочь Генерала Глава 42 - Прием канадцев

- Гениальная дочь Генерала Глава 43 - Забастовка в первый раз

- Гениальная дочь Генерала Глава 44 - Соперничество

- Гениальная дочь Генерала Глава 45 - Битва между сестрами!

- Гениальная дочь Генерала Глава 46 Действуйте как связующее звено

- Гениальная дочь Генерала Глава 47 Перевороты

- Гениальная дочь Генерала Глава 48 Первый вкус ревности

- Гениальная дочь Генерала Глава 49 Выйти замуж за наследного принца?

- Гениальная дочь Генерала Глава 50 - Первое свидание?

- Гениальная дочь Генерала Глава 51: Создание врага

- Гениальная дочь Генерала Глава 52: Природный духовный Ци

- Гениальная дочь Генерала Глава 53: Преимущество их плана

- Гениальная дочь Генерала Глава 54: Начало хорошего шоу

- Гениальная дочь Генерала Глава 55 - Принцесса приговорена к смерти.

- Гениальная дочь Генерала Глава 56: Опасность везде

- Гениальная дочь Генерала Глава 57 Похотливый человек

- Гениальная дочь Генерала Глава 58: Фальшивая принцесса

- Гениальная дочь Генерала Глава 59: Катастрофа в ресторане

- Гениальная дочь Генерала Глава 60: Вина принцессы

- Гениальная дочь Генерала Глава 61 Ночной взлом в особняке

- Гениальная дочь Генерала Глава 62 Его предупреждение

- Гениальная дочь Генерала Глава 63 Новая любовь

- Гениальная дочь Генерала Глава 64 Уродовать ее лицо

- Гениальная дочь Генерала Глава 65 Казнить Его пятью лошадьми.

- Гениальная дочь Генерала Глава 66 Воздержание от прежнего существования

- Гениальная дочь Генерала Глава 67 Приручение красивых парней

- Гениальная дочь Генерала Глава 68: Ненависть подавляющего большинства

- Гениальная дочь Генерала Глава 69: Жесткий соперник

- Гениальная дочь Генерала Глава 70: Обрамление

- Гениальная дочь Генерала Глава 71: Да начнется финал

- Гениальная дочь Генерала Глава 72 Блокбастер

- Гениальная дочь Генерала Глава 73 "Борьба между двумя сестрами

- Гениальная дочь Генерала Глава 74 Таблетки для рафинирования

- Гениальная дочь Генерала Глава 75 A Эликсирная таблетка высшего класса

- Гениальная дочь Генерала Глава 76 A Чувство любви

- Гениальная дочь Генерала Глава 77 Начало

- Гениальная дочь Генерала Глава 78 "Ничего не посеяно, ничего не жалко".

- Гениальная дочь Генерала Глава 79 "Отец Тианчи"?

- Гениальная дочь Генерала Глава 80, чтобы быть шокированы, как молния в солнечный день

- Гениальная дочь Генерала Глава 81 Приглашение императрицы

- Гениальная дочь Генерала Глава 82 Живопись десяти тысяч лошадей, скачущих вперед

- Гениальная дочь Генерала Глава 83, чтобы нанести ответный удар

- Гениальная дочь Генерала Глава 84 Избиение Schemers в их собственной игре

- Гениальная дочь Генерала Глава 85 Умоляя об услуге

- Гениальная дочь Генерала Глава 86 Предательство и сопротивление

- Гениальная дочь Генерала Глава 87 Его тайна

- Гениальная дочь Генерала Глава 88 Дайте холодное плечо

- Гениальная дочь Генерала Глава 89 Странный крик

- Гениальная дочь Генерала Глава 90 К схеме

- Гениальная дочь Генерала Глава 91, чтобы заманить принцессу

- Гениальная дочь Генерала Глава 92 "Возвращение настоящего отца

- Гениальная дочь Генерала Глава 93 Смерть мадам Ченг

- Гениальная дочь Генерала Гл а в а 94 Конфликт между отцом и дочерью

- Гениальная дочь Генерала Глава 95 Оглушение охотничьего угодья

- Гениальная дочь Генерала Глава 96 Заманивая ее в ловушку

- Гениальная дочь Генерала Глава 97 Таинственный принц Нан.

- Гениальная дочь Генерала Глава 98 Застрявшие в пещере

- Гениальная дочь Генерала Глава 99 Начало испытаний

- Гениальная дочь Генерала Глава 100 Странный вид в каменном домике

- Гениальная дочь Генерала Глава 101 Женьшень с девятью душами

- Гениальная дочь Генерала Глава 102 Великолепный зал

- Гениальная дочь Генерала Глава 103 Чрезвычайная ситуация

- Гениальная дочь Генерала Глава 104 "Снова видя свет дня

- Гениальная дочь Генерала Глава 105 Странная ревность

- Гениальная дочь Генерала Глава 106 Официальное объявление войны

- Гениальная дочь Генерала Глава 107 Хуанфу Шэнлинь

- Гениальная дочь Генерала Глава 108 Таинственный ореол

- Гениальная дочь Генерала Глава 109 Удар в спину

- Гениальная дочь Генерала Глава 110 "Жадный заяц

- Гениальная дочь Генерала Глава 111 А Атака смелых подлецов

- Гениальная дочь Генерала Глава 112 "Правда о королеве

- Гениальная дочь Генерала Глава 113 Сеять раздор

- Гениальная дочь Генерала Глава 114 Цветочная ярмарка

- Гениальная дочь Генерала Глава 115 Заговоры

- Гениальная дочь Генерала Глава 116 Первый принц был зол внутри.

- Гениальная дочь Генерала Глава 117 Является ли Сахет ядом?

- Гениальная дочь Генерала Глава 118 Злокачественная опухоль верхнего яруса

- Гениальная дочь Генерала Глава 119 Кровавая воля

- Гениальная дочь Генерала Глава 120 Заключение к драме

- Гениальная дочь Генерала Глава 121: Назначенный брак

- Гениальная дочь Генерала Глава 122 Предупреждение

- Гениальная дочь Генерала Глава 123 Терроризация

- Гениальная дочь Генерала Глава 124 Божественная организация глаз

- Гениальная дочь Генерала Глава 125 Наказание недобросовестной девушки

- Гениальная дочь Генерала Глава 126 Устранение внутренних угроз

- Гениальная дочь Генерала Глава 127 Собрание семьи

- Гениальная дочь Генерала Гл а в а 128 Результат Совещания

- Гениальная дочь Генерала Глава 129 Быть поддержанным всеми

- Гениальная дочь Генерала Глава 130 Пеллеты для возрождения Вселенной

- Гениальная дочь Генерала Глава 131 Звукопередающий духовный камень

- Гениальная дочь Генерала Глава 132 Приглашение первого принца

- Гениальная дочь Генерала Глава 133 Пентаграмма Тактические деплоимитаторы

- Гениальная дочь Генерала Глава 134 Ввод в ловушку

- Гениальная дочь Генерала Глава 135 Местонахождение

- Гениальная дочь Генерала Глава 136 Взаимодействие и нападение

- Гениальная дочь Генерала Глава 137 Грозовая катастрофа

- Гениальная дочь Генерала Глава 138 Массив для уничтожения зла

- Гениальная дочь Генерала Глава 139 Запуск массива

- Гениальная дочь Генерала Глава 140 Завершение

- Гениальная дочь Генерала Глава 141 Она была беременна с младенцем.

- Гениальная дочь Генерала Глава 142 Отец Тяньчи

- Гениальная дочь Генерала Глава 143 Храм в Зеленой горе

- Гениальная дочь Генерала Глава 144 Они тоже пришли

- Гениальная дочь Генерала Глава 145 "Выносливый поцелуй

- Гениальная дочь Генерала Глава 146 Соблазнение принцессы Минчжу

- Гениальная дочь Генерала Глава 147 Тайна дна пруда

- Гениальная дочь Генерала Глава 148 Дворцовый лидер Линь Ци

- Гениальная дочь Генерала Глава 149 Волшебная весна Айсберга

- Гениальная дочь Генерала Глава 150 "Ледяная ядовитая инсекция

- Гениальная дочь Генерала Глава 151 Для присвоения Духовного Камня Послания

- Гениальная дочь Генерала Глава 152 Фроликинг в ее спальне

- Гениальная дочь Генерала Глава 153 Ученики небесных секций

- Гениальная дочь Генерала Глава 154 Уроки для грубой девочки

- Гениальная дочь Генерала Глава 155 Ухаживание первого принца

- Гениальная дочь Генерала Глава 156 Пять великих божественных оружий

- Гениальная дочь Генерала Глава 157 Месть

- Гениальная дочь Генерала Глава 158 A Брутальная Комба

- Гениальная дочь Генерала Глава 159 A Множество высших должностных лиц

- Гениальная дочь Генерала Глава 160 Те, у кого есть смертельное желание, должны двигаться вперед.

- Гениальная дочь Генерала Глава 161 Отправлено в дальнее зарубежье

- Гениальная дочь Генерала Глава 162 Принцесса Цянь-Янь

- Гениальная дочь Генерала Глава 163 Приказ Юнь Шимо сопровождать принцессу Цянььян

- Гениальная дочь Генерала Глава 164 Высокомерная провинция принцессы

- Гениальная дочь Генерала Глава 165 Другая женщина, вовлеченная в

- Гениальная дочь Генерала Глава 166 Общественная баня

- Гениальная дочь Генерала Глава 167 "Использовать наши отношения"?

- Гениальная дочь Генерала Глава 168 Большое ухаживание

- Гениальная дочь Генерала Глава 169 "Заговор принцессы о том, чтобы получить мужа".

- Гениальная дочь Генерала Глава 170 "Жесткие объятия, которые полностью противоречат его ценностям".

- Гениальная дочь Генерала Глава 171 Четкая улыбка

- Гениальная дочь Генерала Глава 172 Рама!

- Гениальная дочь Генерала Глава 173 Взлом во дворец

- Гениальная дочь Генерала Глава 174 Принцесса просит о браке!

- Гениальная дочь Генерала Глава 175 Он изменился!

- Гениальная дочь Генерала Chapter 179 Who’s My Dad?

- Гениальная дочь Генерала Chapter 180 A Mysterious Note

- Гениальная дочь Генерала Chapter 181 Detecting an "Affair"

- Гениальная дочь Генерала Chapter 182 Absolute Heartache

- Гениальная дочь Генерала Chapter 183 Spying

Гениальная дочь Генерала Глава 1

Глава 1: Чрезвычайно Трагическая Смерть

Континент Тяньюань, Королевство Чанцзин 209-го года.

Шестого июня, в День святого Валентина, в столице кипела бурная деятельность. В ночном небе висели разноцветные фонари, а прохожие разговаривали и смеялись. Молодые девушки и мальчики собирались в толпы и группы, когда они читали стихи, и на сцене был конкурс искусства Ци. Веселая болтовня и смех плыли в вечернем ветерке.

В тихом и элегантном внутреннем дворике на окраине столицы пронзительный крик разорвал чернильное ночное небо.

— А! Чжоу Чжичэн … злой ты человек … однажды тебя поразит молния! Пусть ты умрешь без сына! ” В углу двора из дровяного сарая выползла перепачканная кровью женщина. Ее лицо было уничтожено,а глаза выколоты. Ее изуродованное лицо выглядело ужасно.

Оттуда вышли два старых слуги и пнули ее по голове. — Бесстыдная сука, перестань кричать! Не пачкай уши нашего хозяина!”

Ронг Циюэ почувствовала только ножевую боль во всем теле,и ее последние силы были истощены. Она судорожно вздохнула, не в силах больше ползти ни на дюйм.

Ее руки оставили длинный кровавый след на нефритово-белом полу, что выглядело так шокирующе.

Пара красочных вышитых туфель с узором из облаков появилась перед Жун Цюэ, но она не могла их видеть.

Раздался нежный смех женщины, вызвавший у нее пронзительный холод, и она почувствовала себя так, словно упала в тысячелетний ледник. Все тело Ронг Цюйюэ дрожало, когда она кричала несчастным голосом: «Принцесса Хуэйчжэнь… вы так жестоки! Прелюбодеям не будет хорошего конца! ”

У нее уже не было сил, и голос ее звучал мягко, как у комара. Глубокая ненависть отразилась в прекрасных глазах женщины, стоявшей перед ней.

Вышитый башмак слегка шевельнулся и тяжело наступил на окровавленную руку Ронг Цюээ. Он сильно сжал ее пальцы, заставляя испытывать сильную боль.

— И мы не придем к хорошему концу? Хе-хе, Ронг Циюэ … только потому, что вы завладели Чжичэном, я могу позволить вам исчезнуть из этого мира только так. Теперь я госпожа Чжоу! ”

Принцесса Хуйчжэнь холодно рассмеялась. Ее улыбка была прекрасна, но глаза оставались ледяными.

Жун Цюе вспоминала, что за последние восемь лет она так много работала, чтобы управлять рестораном для семьи своего мужа, и бизнес начал процветать, а их сын был умным и симпатичным. Она думала, что муж будет ей благодарен, и они были глубоко влюблены друг в друга.

Она не ожидала, что это будет жестокий обман! Ее муж, Чжоу Чжичэн, связался с принцессой Хуэйчжэнь. Теперь он причинил ей вред только для того, чтобы жениться на принцессе Хуэйчжэнь.

Что за парочка прелюбодеев!

Они такие злобные!

У Ронг Цю Е больше не было слез. Ее прекрасные глаза были выкопаны двумя свирепыми старыми слугами. Ее белые одежды были выкрашены в красный цвет. Глубокая боль заставила ее несколько раз дернуться, и ее рука наконец упала.

— Кстати, Чжичэн велел мне оставить вашего сына в живых. Я не стану резать его на куски, пока не вернется твой прелюбодей. Очень жаль, Ронг Ци Юэ, что ты не можешь видеть, как он умирает. Только представь, что твой сын назовет меня мамой, и он умрет у меня на руках … какая душераздирающая сцена…”

Когда Ронг Цюйюэ услышала эти слова, она немедленно подняла глаза и уставилась на принцессу Хуэйчжэнь своими пустыми глазницами!

Хуйчжэнь был потрясен. Ей показалось, что женщина умирает, но она вдруг подняла голову. Увидев кровь на своем лице, она сильно испугалась, и сердце ее дрогнуло!

— Принцесса Хуэйчжэнь! Чжоу Чжичэн! Пожалуйста, пощадите его жизнь! Тианси невиновна! Если ты посмеешь причинить ему боль, я не отпущу тебя. Если есть загробная жизнь, я обязательно заставлю тебя заплатить своей кровью! ”

— Отрывисто сказал Ронг Цюэ. Ее голос был слаб, и все ее тело дрожало. Она знала, что умирает. Но они могут убить ее сына. Как она могла идти спокойно?

— Ха-ха-ха? Сохранить ему жизнь? — Принцесса Хуэйчжэнь высокомерно рассмеялась, — Ты знала, что в ту ночь, когда ты вышла замуж за Чжоу Чжичэна, человек в спальне … не был им! В тот вечер его окружали коллеги. Когда он вернулся в комнату для новобрачных, то обнаружил, что слуги были вырублены. Он был потрясен и хотел убежать, но не ожидал, что кто-то ударит его сзади и тоже вырубит. Когда он проснулся и вернулся в твою комнату, ты была голая. Он мирился со всем этим только для того, чтобы позволить тебе позаботиться о семейном бизнесе! Ты действительно думаешь, что этот ублюдок — его сын? ”

Слова принцессы Хуэйчжэнь заставили Ронг Цююэ почувствовать себя так, словно ее ударила молния. Она была потрясена, и ее дыхание становилось все слабее и слабее.

Перед ее глазами встали картины прошлого. Неудивительно, что Чжоу Чжичэн был холоден к ней с самой свадьбы и никогда больше не приближался к ней. Однако Жун Цю Юэ наивно полагал, что это произошло потому, что она была беременна, а он был занят.

А после рождения Тианси этот человек только странно смотрел на него. Он никогда не говорил ребенку ни слова утешения и никогда не видел радости на его лице.

Чжоу Чжичэн все больше и больше не желал входить в ее внутренний двор. Он начал открыто флиртовать со слугами. Но она все еще верила, что ему просто нужно несколько наложниц.

Теперь она знала, почему … ее держали в неведении! В первую брачную ночь она очень устала и заснула еще до того, как вернулся ее муж. Она думала, что это был Чжоу Чжичэн!

В конце концов, семья Чжоу была богатой. Дверь охраняли несколько слуг и служанок. Как кто-то мог войти в особняк незамеченным?

— И еще… прошлой ночью в дом твоих родителей вломились грабители, и твои родители трагически погибли.- Эти слова были подобны невидимому острому мечу, который разрубил ее сердце на тысячу кусков. Тупая боль хлынула из ее груди, когда оттуда хлынула рыбья жидкость.

Теперь ее глаза болели не больше, чем сердце. Она подняла голову и использовала свой последний вздох, чтобы закричать на жестокую женщину, которая смотрела на нее сверху: «Принцесса Хуэйчжэнь … Чжоу Чжичэн! Я, Ронг Циюэ, буду помнить тебя! Даже если бы я родилась злой женщиной и умерла злым духом, я хочу, чтобы ты умер насильственной смертью!”

После этих слов ее пальцы медленно опустились вниз, а голова тяжело опустилась на землю без единого звука.

Только проклятия все еще звучали в ее ушах. Лица двух старых слуг были смертельно бледны. Глядя на трагическую сцену перед ними, они не могли не чувствовать страха за жестокость принцессы.

Лицо хуэйчжэня стало несравненно бледным. Два старых слуги поспешно сказали: «Принцесса, вам лучше немедленно уйти отсюда. Это грязное место просто богохульно для глаз принцессы!”

Принцесса Хуэйчжэнь почувствовала, как по ее телу струится холодный пот. Она с ненавистью посмотрела на лежащую на земле Ронг Цюэ. Ее проклятие было похоже на волшебный звук, всегда звучащий и эхом отдающийся в ее ушах.

Хуйчжэнь немного пошатнулась, и с помощью официанта она поспешно ушла.

В ночном небе плыл полумесяц Луны. Яркие звезды постепенно тускнели, а Луна становилась кроваво-красной. Ветер ревел, и темные тучи медленно собирались, когда наступила темнота.

Гениальная дочь Генерала Глава 2

Глава 2: возродиться, чтобы быть застенчивой леди

Храм Ханьюэ горел огнями и шумел от голосов.

Обычно храм должен был оставаться тихим всю ночь, но в эту ночь 6 июня он был полон шума и возбуждения.

Старшая дочь генерала Хуа Литинга, Хуа Циюэ, подразнила красивого маленького монаха в храме Ханьюэ и была поймана на месте, привлекая много людей, чтобы собраться вокруг.

Ронг Цююэ только чувствовала, что она была в оцепенении. У нее сильно болел лоб, а в ушах стоял какой-то шум.

Это было странно. Разве ее не убили два старых слуги принцессы Хуэйчжэнь? Почему так много людей наблюдает за ними? Неужели что-то изменилось?

Ронг Цюэ — нет, теперь это должна была быть Хуа Цюэ-она медленно открыла глаза и увидела бесчисленные лица с ее глазами, яркими как звезды. Эти люди столпились вокруг нее, указывая на нее пальцами. Она слышала, как эти люди осуждают ее.

— Смотрите, это старшая Мисс семьи Хуа. Это так неловко!”

— Ее поймали на месте преступления. Ха-ха, похоже, что в особняке Хуа снова будет шторм.”

— Хуацюэ называли маленькой похотливой леди. — Это правда. Она даже соблазнила монаха. Какая гадость!”

“…”

Раздался крик служанки. Хуа Цюе успокоилась и огляделась вокруг. Она была так тесно окружена, что вырваться было невозможно. Две красивые женщины, по-видимому, из богатых семей, смотрели на нее холодными и насмешливыми глазами.

Неподалеку стоял монах в растрепанной одежде и с опущенной головой. Все его тело дрожало от страха. Его воротник был расстегнут под углом, позволяя людям видеть изящные ключицы и сверкающую белую кожу.

Рядом с Хуа Цюйюэ плакала девочка лет двенадцати-тринадцати. Ее слезы, как большие круглые жемчужины, падали на ее простую зеленую одежду.

Ронг Цю е нахмурился. Она не знала, почему все еще могла видеть их. Почему она все еще жива? Почему она здесь оказалась?

Флигель-комната была предельно проста и ничем не украшена. Там были только стол, стул и кровать. Ряса монаха висела на другой стороне, как будто они были в храме. Лунный свет косо падал в окно, отражая фрагментированный силуэт.

Что-то безжалостно врезалось в мозг Хуацюэ. Все воспоминания о первом владельце этого тела были прочитаны ею.

Хуа Циюэ, 18 лет, старшая дочь генерала Хуа Литинга, имела слабый характер, но всегда была без ума от красивых мужчин. Каждый раз, когда она видела симпатичного мальчика, она смотрела на него, как голодный волк.

Хотя Хуа Цюэ была дочерью официальной жены, она все еще подвергалась издевательствам со стороны дочерей второй наложницы. Ее жизнь в особняке Хуа была хуже, чем у нищих снаружи. У нее было мало еды, и она носила залатанную старую одежду.

Когда с ней так обращались, Хуа Цюэ никогда не осмеливалась пожаловаться Хуа Литин или старой госпоже. Кроме того, ее не воспринимали всерьез, потому что она была не в состоянии культивировать искусство Ци этой страны. Старая мадам никогда не бывала в ее захудалом боковом дворике, чтобы повидаться с ней. Она могла видеть ее только по праздникам, но в это время ее всегда окружали сыновья и внуки. Как она могла помнить эту трусливую внучку?

На континенте Тяньюань, если бы человек не мог культивировать искусство ци, он считался бы проигравшим.

В этой стране человека судят по уровню его Ци художественного уровня. Чем выше был уровень его искусства Ци, тем больше уважения он получал и тем больше наград получал от двора.

Искусство Ци имело девять уровней, и каждый уровень был представлен цветом: Оракул глубокий (чистый синий) -парящее облако (зеленый) -диаграмма Дракона (зеленый) -измерение культивации (Красный) -Лунная эрозия (Серебряный) -круглое Солнце (желтый) -Святой Бог (черный) -великое божество (фиолетовый).

Две дочери второй наложницы, Хуа Мэнши и Хуа Сяои, все достигли уровня парящих облаков и были известными специалистами.

На памяти Хуа Цюэя, Хуа менши издевался над ней, но она не сделала этого сама. Ее горничные и слуги часто плохо обращались с ней. Кто-то однажды подшутил над ней и столкнул вниз по лестнице. К счастью, она упала в пруд, иначе бы умерла.

Хуа Цюэ ясно знала, что тот, кто толкнул ее, был служанкой Хуа Мэнши Ланьчжу, но она никогда не осмеливалась отомстить Хуа Мэнши или Ланьчжу. Она была похожа на страуса, трусливо прячущего голову в песок, думая, что враг не сможет ее увидеть.

Ситуация была не из лучших. Хуа Цю слегка нахмурилась. Из воспоминаний первоначального владельца она узнала, что Хуа Цюэ пришла в храм Ханьюэ с Хуа Сяоем помолиться, но она не знала, что она была подставлена ею. Теперь все верили, что”Хуацюэ дразнил маленького монаха».

— Скажи что-нибудь! Старшая сестра, ты не должна чувствовать себя обиженной только потому, что упала в обморок, верно? “

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Глава 3

Глава 3: Отбиваемся!

Это была третья Мисс Хуа Сяои из особняка Хуа. Она указала на Хуа Цюэ и пронзительно закричала.

У Хуа Сяои был надменный взгляд с полными презрения глазами, показывая, что она обычно не имела хорошего отношения к своей сестре.

Хуа Мэнши хмурился от беспокойства. Она пошевелила губами с нежным взглядом: «третья сестра, успокойся. Может быть, с ней поступили несправедливо!”

— О, вторая Мисс, как вы добры. Было ясно, что маленькая шлюшка дразнила монаха Йихана. Но теперь ты заступаешься за нее! Во-вторых, Мисс, вам лучше не лезть не в свое дело, иначе вас обвинят в том, что вы прикрываете эту нечестивую женщину! ”

— Служанка Хуа менши, — тихо сказала Ланьчжу. Несмотря на то, что она была горничной и ее личность и статус были намного ниже, чем у Хуа Цюэ, ее глаза не могли скрыть презрения и самодовольства.

— Старшая сестра, ты совершила такой бесстыдный поступок. Наслаждайтесь семейным правом, когда вы вернетесь!”

Хуа Сяои холодно фыркнул. Она услышала, как Хуацюэ сказала: «третья сестра, что ты имеешь в виду?” как только она повернулась и ушла.

Хуа Цюйюэ холодно рассмеялась, и в ее глазах мелькнул холодный огонек. Все были ошеломлены. Они хорошо ее знали и никогда раньше не видели, чтобы она так себя вела. Они посмотрели на нее в замешательстве.

— Мисс… вы проснулись? — Ты в порядке? ЛВ Синь, которая рыдала рядом с ней, была поражена. Она не ожидала, что юная мисс проснется так быстро.

Хуацюэ почувствовала тупую боль во лбу, потому что она была сбита с ног этим маленьким монахом Иханем. Она вспомнила, что там была бледнолицая девушка, укравшая у нее заколку, и молодой монах, который набросился на нее-это был монах перед ней!

Они хотели смутить и напугать ее. Если бы это была трусливая Хуа Цюэ, она бы потеряла дар речи от ярости.

Они были так злобны, чтобы попытаться разрушить репутацию Хуацюэ. Она ведь может повеситься.

Прежде чем Хуа Цюэ потеряла сознание, она была разъярена до смерти, и Ронг Цюэ не мог объяснить, почему она вошла в тело этой женщины.

Но она знала, что родилась заново. Она должна была жить хорошо и отрезать эти злые когти, которые тянулись к ней один за другим, не оставляя никаких будущих неприятностей! От девушки, укравшей у нее заколку, она узнала, кто стоит за всем этим.

“Я в порядке!- Хуа Цюэ села и привела в порядок свою грязную одежду, — я думаю, что все поняли меня неправильно. Я, Хуа Циюэ, дочь генерала, с детства получала хорошее образование и всегда придерживалась женской морали. Как я могу флиртовать с монахом?”

Услышав это, лицо Хуа Мэнши сразу потемнело!

Неужели эта Хуацюэ стала умнее? Как она могла произнести такие разумные слова?

Хуа Сяойи посмотрела на Хуа Цюэ с открытым ртом. Мужчины и женщины вокруг них говорили о них с тяжелым сарказмом.

— Мисс, это ведь вы были сверху монаха. Ты все еще хочешь придраться?”

Слуга Хуа Сяои Чун Сян холодно рассмеялся.

“Как ты смеешь критиковать хозяина? Ударь ее!”

— Холодно крикнула Хуа Цюэ с убийственным намерением в глазах. Ее няня ю шуй сразу же выделилась и дважды ударила Чун Сяна, прежде чем кто-либо понял, что произошло.

Все были ошеломлены.

Это была та самая робкая и трусливая Хуацюэ?

Чун Сян отшатнулась на шаг назад, закрыла лицо руками и закричала: «Мастер, она ударила меня, она…» …”

— Заткнись!” Независимо от того, насколько высокомерна была Хуа Сяои, она знала, что то, что сделала Хуа Цюэ, было правильным. На мгновение все затаили дыхание, как будто чего-то ждали.

Хуацюэ холодно посмотрел на монаха “ » кто сказал, что я дразнил монаха Иханя? Разве это не монах Ихань дразнил меня?”

Все были шокированы тем, что она сказала!

Хуа Сяойи указала на Хуа Цюе широко раскрытыми глазами и закричала: «Ты, ты … я видела, как ты давишь на его тело … ”

— Вот именно. Ты все еще придираешься. Как вам не стыдно!”

“Говорят, что Хуа Цюэ труслива и развратна, и теперь она пытается защитить себя!”

Монах Ихань потрясенно поднял голову и недоверчиво посмотрел на Хуа Цюэ.

Прежде чем она потеряла сознание, лицо Хуа Цюэ было наполнено ужасом, когда он коснулся ее. Но она больше не осмеливалась звать на помощь после того, как он дважды угрожал ей. Теперь ее глаза были полны холода, когда она смотрела на него. Ноги монаха Иханя дрожали.

— Благодетель … ты… как ты мог такое сказать? Я … ” — в страхе закричал монах Ихань, выглядя так, как будто над ним издевались.

Хуацюэ почувствовала огромное отвращение в своем сердце.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Глава 4

- Люй Синь, пожалуйста, помоги мне встать ... - тихо сказала Хуа Цюэ. Люй Синь сразу пришла в себя. Ей стало жаль Хуа Цюэ, и она немедленно вышла на улицу, чтобы набрать теплую воду, чтобы привести Хуа Цюэ в себя.

Люй Синь просто нежно держала Хуа Цюэ за запястье, неожиданно тело Хуа Цюэ покачнулось. Люй Синь было всего двенадцать или тринадцать лет, как она могла удержать восемнадцатилетнюю Хуа Цюэ?

- Сестра, могу я спросить у твоей служанки... - Хуа Цюэ посмотрела на Хуа Менши. Эта женщина вела себя благородно и воспитанно перед всеми, она определенно не откажет, если не хочет потерять лицо.

-Ланьжу, быстро выходи и помоги мисс!

Поспешно сказала Хуа Мэнши. Независимо от того, насколько Ланьчжу была недовольна Хуа Цюэ, и независимо от того, насколько она презирала ее, она не могла ослушаться приказов своей госпожи. Более того, в присутствии стольких паломников она не может поставить свою госпожу в неловкое положение.

Ланьжу немедленно шагнула вперед и взяла другую руку Хуа Цюэ, чтобы помочь той встать. Она ушла только после того, как Хуа Цюэ встала, с презрением в глазах.

-Кто здесь шумит?

Из-за двери донесся сильный голос: монах, наблюдавший за происходящим снаружи, отошел в сторону, и вошел старый худой монах в приподнятом настроении.

Это был мастер-настоятель храма Ханьюэ по имени Ханьмин.

Когда мастер Ханьмин получил сообщение от монаха, в котором было сказано, что кто-то создает проблемы в западном крыле, он срочно привел своих учеников сюда.

Окинув зглядом комнату, мастер Ханьмин увидел, что новый молодой монах стоит в стороне, в порванных одеяниях. Он выглядел очень испуганным и дрожал, а на его ключице виднелся неясный отпечаток губ .

-Что случилось?

Прибытие мастера Ханьмина заставило всех замолчать. Ихань опустился на колени перед учителем и закричал:

-Учитель, пожалуйста, помоги мне! Эта покровительница... неприлично напала на меня... но теперь она сказала, что это сделал я…

Слезы жемчужинами катились из его глаз, завоевывая сострадание паломников.

Бесчисленные взгляды с презрением сосредоточились на Хуа Цюэ.

В душе Хуа Мэнши была очень довольна. "Посмотрим, что еще она может сказать. Что бы она ни сделала, это определенно станет концом Хуа Цюэ!"

-Настоятель Ханьмин! Хуа Цюэ была обвинена ошибочно, пожалуйста, добейтесь справедливости для меня!

Хуа Цюэ поклонилась настоятелю, ее красивое лицо было холодным. Строго выраженные брови у нее были как на картине, а черты лица - как у небесной богини.

Глаза настоятеля Ханьмина метали молнии, он холодно смотрел на монаха Иханя. Он не ожидал, что новый монах начнет приносить неприятности так быстро, было слишком много совпадений.

-Ихань, скажи мне, что случилось!

- Да, настоятель! Старший монах Цин Юань попросил меня зажечь фонари в восточном крыле, потому что там остановились паломники. Храм Ханьюе расположен слишком далеко от столицы, поэтому мы подготовили паломникам комнаты, чтобы они остаться на ночь. Кто бы мог подумать ... когда я пришел с фонарем, покровительница набросилась на меня и пыталась сорвать с меня пояс и раздеть меня …

Слова монаха Иханя были произнесены с жалким выражением, чтобы больше людей посчитали его невиновным, а Хуа Цюэ обвинили в порочности и развратности.

Но и Хуа Цюэ не собиралась сдаваться в этой борьбе за собственную честь. Ее глаза покраснели и она сказала с грустным лицом:

-Мастер Ханьмин, сегодня особенный день, День Влюбленных. Два дня назад я получила приглашение от моих сестер в храм Ханьюэ помолиться за мою мать, которая рано скончалась, но когда я опустилась на колени, чтобы помолиться, кто-то внезапно схватил зеленую Нефритовую шпильку в виде Феникса на моей голове. Эту шпильку подарила мне мама. …

Она глубоко вздохнула, ее слегка покрасневшие глаза были такими искренними и честными, что, казалось, она не лжет.

- Поэтому я и погналась за вором. Но я не ожидала, что вор ворвется в эту комнату. Я толкнула дверь и вошла сюда, но меня повалили на землю. Кто-то сильно ударил меня сзади по голове ... я даже не знаю, что случилось после того, как я упала в обморок. Когда я очнулась, монах Ихань изводил меня. Пожалуйста, добейтесь справедливости для меня!

Все сказанное показалось Мастеру Ханьмину очень подозрительным.

Монах Ихань пробыл здесь всего несколько дней. Хотя он строго следовал правилам, но если бы у него были умышленные мотивы, то такое поведение не кажется удивительным...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Глава 5

- Настоятель, она солгала ... Ее заколка в форме Феникса была явно на ней ... Когда она неприлично напала на меня, она даже использовала свою заколку в виде Феникса, чтобы угрожать мне!

Монах Ихань быстро сказал это в свое оправдание.

Хуа Цюэ только это и надо было услышать!

Она была спокойна, как стоячая вода в глубоком и чистом озере, неторопливо говоря:

-Мастер Ханьмин, но на мне нет этой заколки! Если вы не верите мне, попросите любую женщину из присутствующих здесь паломников обыскать меня!

Ее слова прозвучали, как удар грома и ужасно напугали Хуа Менши и ее служанку Ланжу.

Однако Ланжу тут же подмигнула своей госпоже и что-то прошептала той на ухо. Лица обеих постепенно разгладились.

По крайней мере, мастер Ханьмин был здесь настоятелем, и предложение Хуа Цюэ было единственным выходом в сложившейся ситуации. Обе стороны рассказывали свои версии, никто не знал правды.

Так, настоятель попросил паломницу из толпы обыскать Хуа Цюэ.

Юшуй вернулась с миской теплой воды, она была в панике. Юную мисс подставляли много раз, и если она потеряет лицо и сейчас, никто не посмеет на ней жениться. С ее характером она определенно покончила бы с собой. Разве эти ужасные люди не вынуждали госпожу умереть?

Хуа Цюэ взяла миску с водой и выпила, чтобы увлажнить пересохшее горло.

Через некоторое время женщина, которая лично обыскивала Хуа Цюэ, в замешательстве пошарила вокруг, покачала головой и сказала:

-Учитель, я не смогла найти заколку в форме Феникса.

Выражение лица Хуа Менши не изменилось, она с тем же равнодушием смотрела на Ланжу и на всех вокруг.

Глаза Ланжу расширились, она посмотрела на Хуа Циюэ в недоумении.

Монах Ихань немедленно закричал:

-Невозможно, невозможно!

Мастер Ханьмин холодно нахмурился. Храм Ханьюэ был самым популярным храмом среди паломников в Чанчжине, и за последние двести лет не случалось ничего более позорного, чем происшествие сегодняшнего вечера.

Более того, все оказалось не так просто, как казалось.

Настоятель Ханьмин приказал обыскать монаха Иханя, но холодный голос его остановил.

- Нет необходимости в расследованиях. Я знаю, кто забрал мою заколку в форме Феникса, это была она — служанка моей второй младшей сестры, Ланжу!

Хуа Цюэ холодно указала на Ланжу, ее глаза источали лед, ее лицо было словно замерзшим, все ее существо излучало невидимую холодную и гордую ауру. Словно она была уверена в своих словах.

Лицо Ланжу стало смертельно бледным. Но после утешительного взгляда госпожи, брошенного на нее, она смогла немного успокоиться.

-Старшая мисс, зачем же вы клевещете на меня? Я никогда не брала вашу заколку! - жалобным голосом проговорила Ланжу, не замечая убийственного намерения в глазах Хуа Цюэ.

-Мастер Ханьмин, пожалуйста, скорее прикажите обыскать Ланжу! - Хуа Цюэ не посчитала достойным ответить служанке сестры и обратилась напрямую к настоятелю.

Она знала, что настоятель Ханьмин являлся праведным человеком и достойным лидером. А эти люди устроили здесь беспорядки, то есть, искали свою смерть!

-Уважаемая леди, могу ли я попросить у вас разрешение обыскать Вашу служанку? Это дело произошло в храме Ханьюэ, а значит, я должен добиться справедливости. Если я случайно обидел эту мисс, надеюсь, эта мисс меня простит, - обратился настоятель к Хуа Менши.

Хуа Менши покачала головой.

-Вы вовсе не обидели меня, настоятель. Пусть люди обыщут Ланжу - она невиновна, ей нечего бояться!

Пока она говорила, Ланжу уже обыскивали. Внезапно паломница вскрикнула и показала всем руку. В ней лежала заколка в форме Феникса. Эту заколку женщина достала из-за пояса Ланжу.

Эта золотая заколка в форме Феникса светилась холодным светом при свете лампы. Все вздохнули, и Ланжу смертельно побледнела!

Она никогда не думала, что у нее окажется эта шпилька!

Ланжу надела эту шпильку на Хуа Цюэ, когда она и монах Ихань ударили Хуа Цюэ, и та потеряла сознание. Почему же шпилька оказалась на ее теле?

-Ланжу, ты... Как ты посмела? - пока Ланжу судорожно придумывала оправдания, ее госпожа, Хуа Менши, указала на нее, громко крича ругательства.

Ланжу так испугалась, что опустилась на колени:

-Вторая мисс, пожалуйста, помогите мне! Должно быть, когда старшая мисс велела мне подойти и помочь ей, она подбросила эту шпильку мне!

Люди посмотрели на Ланжу, потом на Хуа Цюэ, не зная, кому верить.

Хуа Цюэ холодно улыбнулась, и сердце Хуа Менши дрогнуло. Почему ей казалось, что Хуа Цю Юэ превратилась в другого человека после того, как очнулась?

Она всегда была трусихой. В прошлом, когда она попадала в беду, она дрожала и сжималась от страха!

Но теперь, глаза Хуа Цюэ, казалось, метали молнии, она была полна неприкосновенной холодной ауры!

- Дело не только в шпильке, я случайно увидела лицо вора, когда гнался за ним. Лицо этого человека было белым, как у мертвеца, и даже на земле лежало немного порошка. Смотрите! - Хуа Цюэ указала пальцем, все посмотрели вниз, на землю. На земле лежал белый порошок.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Глава 6

- Это мука, с помощью нее вор притворялся таинственным, поэтому закрыл ею лицо. Такая же мука есть и на пурпурной одежде Ланжу.

Сразу после того, как Хуа Цюэ закончила говорить, паломница потянула Ланьчжу за рукава и немедленно закричала:

-Да, ее рукава ... и даже между пальцами!

В комнате мгновенно воцарилась полная тишина.

Маленькое личико Ланжу мгновенно посерело, она тяжело поклонилась:

-Это не я ... вторая мисс, это действительно не я …

- Если я не ошибаюсь, монах Ихань определенно брал взятку. На серебре нашей семьи Хуа обычно есть маленькая надпись, монах Ихань, ты осмелишься позволить мужчине-паломнику обыскать тебя? - Глаза Хуа Цюэ были способны заморозить, когда она кинула на него холодный взгляд.

Пот стекал по ладоням молодого монаха, Ихань посмотрел на Хуа Мэнши и тут же выпрямился:

-Меня оклеветали!

Все его тело дрожало, с точки зрения посторонних, это было именно доказательством вины.

Лицо настоятеля Ханьмина потемнело, он отрывисто приказал:

-Кто-нибудь, обыщите его!

В тот же момент к Иханю подошел монах и прощупал его тело несколько раз. Наконец, он нащупал мешочек на поясе. Затем он достал серебряный слиток из этого мешочка. Действительно, на нем была эмблема семьи Хуа.

Все тут же выдохнули.

Спокойные глаза Хуа Менши на миг вспыхнули паникой, но страх тут же исчез за маской безмятежности.

Глаза Хуа Сяои расширились. Она переводила взгляд с одного на другого и не могла поверить своим глазам:

-Ланжу, ты действительно посмела вступить в сговор с монахом Иханем, чтобы подставить старшую сестру? Ты заслуживаешь тысячи смертей за свое преступление!

Лицо Ланжу было смертельно бледным, она дрожала.

Хуа Менши сказала:

-Ланжу, ты говоришь, что не делала этого?

Она говорила громко, и все это слышали, но следующие несколько слов она произнесла так, что услышали их только она и Ланжу.

-Ланжу, твой маленький братик и родители еще не в столице. Ты ведь знаешь, что делать, да?

Ланжу широко раскрыла глаза. Они покраснели, и слезы готовы были пролиться из них, но Ланжу вдруг громко рассмеялась. Хуа Мэнши притворилась испуганной и быстро сделала несколько шагов назад.

- Да! Я сделала это! Я давно не люблю старшую Мисс! Перед другими ... она жалкая, как больная кошка, но все время издевается над нами, когда никто не видит. Я просто хотела разрушить репутацию этой суки...

Хуа Цюэ холодно посмотрела на Ланжу, которая нагло обвиняла ее. До этих наветов ее глаза были полны сочувствия, но теперь они наполнились смущением и презрением.

Впрочем, Ланжу уже призналась в преступлении под давлением Менши. В этот момент Хуа Цюэ вспомнила о своем сыне в столице. Она поклонилась настоятелю Ханьмину и произнесла:

-Я благодарю настоятеля за расследование и доказательство моей невиновности.Я оставлю монаха Иханя здесь, Ланьчжу ... я оставлю ее наказание моей сестре. Люй Синь, Юшуй, я вдруг вспомнила, что у меня есть неотложные дела, давайте вернемся в столицу сегодня вечером!

-Мисс Хуа, не волнуйтесь! Я обязательно подберу достойное наказание для Иханя.

Хуа Сяои фыркнула:

-Как удручающе, я никогда не думала, что скромный слуга может вызвать такой шум!

Хуа Менши спокойно всех оглядела и попрощалась с настоятелем. Ей было интересно понаблюдать за вдруг изменившейся Хуа Цюэ.

Что заставило ее стать такой ясной и холодной, и почему она ушла домой на ночь?

Хуа Цюэ и слуги вместе сели в карету, охранники семьи Хуа шли впереди. Было трудно идти по горной дороге, поэтому, когда они достигли подножия горы, было уже утро.

Утреннее солнце пробивалось сквозь слои облаков, окрашивая землю в зеленый и золотой цвета. Дул легкий ветерок, главная дорога петляла, уходя в горы.

Хуа Цюэ лежала на подушке в карете, она была рада, что все еще жива. В этой жизни она определенно не позволит людям, которые издевались над ней, легко уйти!

Юшуй и Лю Синь с любопытством наблюдали за своей госпожой.

Они увидели, что красивые глаза старшей юной мисс слегка прикрыты, она нахмурилась. Еее лицо было будто в дыму печали и беспокойства.

Хуа Цюэ была всего лишь обычной девушкой в своей прошлой жизни, у нее были некоторые знания в бизнесе, но с точки зрения искусства ци ее можно было назвать только мусором.

В конце концов, в этой стране искусство Ци не было чем-то, что обычные люди могли с легкостью культивировать.

Только богатые семьи могут иметь деньги, чтобы купить лекарственные таблетки, или же чтобы открыть свои Меридианы Ци и культивировать искусство Ци.

Хуа Цюэ увидела воспоминания первоначальной хозяйки об этом теле. Меридианы Ци этого тела были нарушены, когда ему было три года, поэтому независимо от того, какие лекарственные таблетки она употребляла, это было бы неэффективно.

Прежняя Хуа Цюэ была брошена в озеро, и ее Меридианы Ци были разрушены в воде в зимнюю ночь. Такая душераздирающая боль заставила Хуа Цюэ внезапно бояться вступать в контакт с другими, поэтому она трусливо избегала или молча терпела каждый раз.

Поскольку она боялась, что ее снова будут мучить воспоминания, она сбежала и избегала это впоминать. Даже если нынешняя Хуа Цюэ попытается прочитать это воспоминание, она также почувствует боль до костей. Она вдруг вспомнила сцену, когда умерла в руках двух злых слуг.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Глава 7

"Хуа Цюэ, покойся с миром. Я забрала это тело у тебя, поэтому я обязана добиться всего, что ты хотела."

Так подумала Хуа Цюэ. Она почувствовала, что тяжесть на ее сердце стала меньше.

Она облегченно вздохнула и обернулась, ее пальцы коснулись чего-то холодного на талии.

Хуа Цюэ посмотрела вниз и увидела зеленый блеск в районе талии. Оказалось, что она смотрит на зеленую нефритовую тыкву.

Хуа Цюэ сняла тыкву и с любопытством посмотрела на нее. Она не знала почему ощутила странное притяжение к ней.

-Старшая Мисс, что вы делаете?- Не удержалась от вопроса Лю Синь, когда увидела, что Хуа Цюэ серьезно смотрит на зеленую нефритовую тыкву.

С прошлой ночи, когда старшая Мисс очнулась после удара, она, казалось, стала совершенно другим человеком. Она совершенно отличалась от той трусливой и робкой девушки, какой была раньше.

Юшуй и Лю Синь находили это чрезвычайно странным, но казалось, что навык наблюдения у Хуа Цюэ стал чрезвычайно сильным. Она действительно могла видеть порошок на теле Ланжу, но Ланжу была одет в фиолетовую одежду, так что, пока на ней была мука, все люди могли ее видеть.

- Эта Нефритовая тыква... - Хуа Цюэ слегка нахмурилась. В воспоминаниях она не могла найти никакой информации об этой нефритовой тыкве.

Она не знала, когда получила нефритовую тыкву.

- Мисс, почему вы так быстро забыли? Это подарок на память, о котором я просила вас в храме Жунфу в прошлом месяце. По словам старого монаха, это был подарок на добрую память, поэтому я потратила последние десять ляней, чтобы купить ее для вас. -рассмеялась на эти слова Юшуй.

Хуа Цюэ была поражена, она не могла найти это воспоминание в своем уме, кажется, прежняя Хуа Цюэ была действительно забывчивой.

- Да, старшая Мисс, этот мастер появился словно из ниоткуда, но его предсказания очень точны, он точно пророк!

Эти слова Лю Синь произнесла с выражением восторженности на лице.

Хуа Цюэ подробно распросила, служанок об этом мастере, от них она узнала, что мастер Сюаньцзи присоединился к храму Жунфу месяц назад. Однако поговаривали, что его предсказания были очень точны, так что все женщины в столице любили ходить к нему.

Глаза Хуа Цюэ загорелись:

-Хорошо, тогда, когда мы пройдем мимо храма Ронгфу, остановитесь на мгновение, я найду его.

Юшуй и Лю Синь были шокированы:

-Мисс, вы ведь даже не верили в это раньше....

- Теперь я в это верю. Судьба есть судьба, но, может быть, как говорили некоторые мастера, еще есть шанс изменить ее ... - глаза Хуа Цюэ были полны холода, Лю Синь вздрогнула, занлянув в них.

Хуа Цюэ больше ничего не сказала. Она хотела полностью прочитать все воспоминания этого тела, точно так же, как человек внезапно вспоминает прошлое.

Ее прекрасные глаза закрылись, и тут зеленая нефритовая тыква в ее руке внезапно стала обжигающе горячей. Жар хлынул в ладонь и молниеносно достиг сердца и мозга!

Тело Хуа Цюэ дрожало, ее красивые глаза были плотно закрыты, и даже если она использовала всю свою силу воли, она не могла открыть их, как ни пыталась. Как будто какая-то таинственная сила заставляла ее погружаться в другой мир!

Даже с закрытыми глазами луч света вспыхнул перед ней, и раздался высокомерный смех мужчины. Как будто ее подхватило торнадо, и оно же перенесло Хуа Цюэ в другой мир.

Она медленно открыла глаза.

Перед ее взором раскинулся бесплотный мир.

Всюду было сухо, небо затянули кроваво-красные тучи. В ореоле красного света высокий человек стоял против ветра. У него была красивая и дьявольская внешность, он был одет в красное, и его глаза были наполнены диким светом.

На его губах была волшебная улыбка, его редкую красоту было трудно найти в целом мире, Хуа Цюэ когда-то думала, что Чжоу Чжичэн был самым красивым человеком в мире, но по сравнению с этим демоническим человеком он был ничем!

Что это за место?

Хуа Цюэ была сильно шокирована, она никогда не думала, что в мгновение ока она прибудет в таинственный мир. Здесь были такие же небо и земля, как и в ее мире, но весь мир был наполнен отчаянием и обидой.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Глава 8 Кто он?

"Наконец-то ты здесь". Человек засмеялся, его выражение, казалось, было наполнено эмоциями: "Я ждал 500 лет, кто-то, наконец, пришел ко мне. Вещи, сделанные теми стариками, были настолько злыми, что никто на самом деле не осмелился их взять, но..."

Его глаза переполнились светом, когда его взгляд зациклился на теле Хуа Цюйюэ. Он, казалось, вздыхал от эмоций, но также, казалось, замышлял что-то плохое.

Хуа Цюйюэ спокойно посмотрел на этого человека.

Все было так странно, что она не смогла дать объяснений. Она могла спросить только низким голосом: "Что это за место? А ты... Кто ты? Почему я здесь? "

Человек засмеялся соблазнительно. Его шаги были легкими, но в мгновение ока он уже стоял перед Хуа Цюэ.

Его струйные черные глаза сияли странным красным светом, Хуа Цюйюэ почувствовала, как держат ее за руку, и был странный ароматный запах, от которого у нее кружилась голова.

Мужской хриплый голос был похож на камень, брошенный в холодное озеро в сердце Хуа Цюйюэ.

"Твои меридианы Ци были сломаны, какой мусор... К счастью, у меня с собой есть таблетка для дыхания, возьми её! "

Его слова были как приказ. Хуа Цюйю была шокирована, обнаружив, что у нее вообще нет сил сопротивляться. Его другая рука переместилась к ее губам при разрастании молнии. Ее рот был открыт сильной силой, а затем горькая пилюля соскользнула в горло.

Хуа Цюйю проглотил ее, как муху.

Тем не менее, в одно мгновение она почувствовала освежающее чувство в горле, как проливной дождь после долгой засухи. Прохладное чувство поскользнулось в ее желудке, и ее тело мгновенно замерзло, Ци внутри ее тело столкнулось свободно, как газ, который был подключен в течение длительного времени.

Хуа Цюйюэ внезапно подняла глаза и уставилась на этого демонического человека перед ней.

Человек смеялся без удержания, его глаза были с пикантностью: "Хорошо, зовите меня хозяином!".

Хуа Цюйю был столкнут вниз силой и на самом деле встал на колени перед человеком. Она была зла и смущена, потому что она родилась заново, так что у нее было чувство сопротивления по отношению к любому!

Более того, этот странный человек появился внезапно. Он выглядел таким злым, как легендарный Кровавый Жаждущий Демон.

Хуа Цюйюй посмотрел на человека перед ней гневно. Человек озорно улыбался, в его глазах не было никаких убийственных намерений: "Будь добр и зови меня хозяином, я могу помочь тебе стать сильнейшим в мире Ци Хуа Цюэ!

Ци Художник!

Глаза Хуа Цюйюэ загорелись. Способность стать Ци Хуа Цюэ была мечтой бесчисленного множества людей на всю жизнь, и даже если они не были самыми сильными, достижение четвертого уровня, который был уровнем Карты Дракона, было уже довольно неплохо.

Но почему она поверила ему?

"Почему я должна тебе верить? У вас есть какая-то другая цель? "

Хуа Цюйюэ холодно фыркнула, холодный свет перелился в ее прекрасных глазах.

"Ты мне не веришь? Если ты не поверишь, ты умрёшь!" Симпатичный и душевнобольной человек перестал улыбаться. Его убийственная аура, казалось, исходила из каждой его поры. Укусовая холодность охватила всю область!

Хуа Цюйюэ был немедленно завернут потоком Ци и сжат. Поток Ци был похож на острые мечи, некоторые из них пронзали ее кожу и заставили ее истечь кровью.

Следы смерти были настолько близки, что Хуа Цюйюэ чувствовала, как будто ее сердце перестало биться, все ее тело было заморожено. Она вдруг подумала о шестилетнем сыне, Тянь Цзы. Его чистые и красивые большие глаза были наполнены невинностью.

Если бы она умерла, то Тянь Цзи был бы оскорблен, чтобы быть покалеченным принцессой Хуэйчжэнь, задерживаясь каждый день!

"Нет!"

Хуа Цюйюэ выпустили крик, давление смерти внезапно остановился, поток Ци перед ней исчезли, демонический человек улыбнулся ей.

Хуа Цюйюэ немедленно встал на колени: "Хозяин, пожалуйста, примите мой коутау!"

"Хорошо! Хорошо! Хаха, я так счастлива!" Кокетливый человек помог Хуа Цюйю встать, с высокомерным выражением в глазах, его кровавые зрачки медленно почернели.

Мир был в тишине.

Демонический человек засмеялся: "Я Тянь Пи, и отныне я буду вашим хозяином". Зеленая нефритовая тыква, которая у тебя есть, - это пространственная тыква, и вот мир внутри тыквы. Смотри, это пустыня, но это еще и кусок плодородной земли. Неважно, какую духовную траву или бессмертную ганодерму вы посадите, вы пожнете урожай в течение дня".

Хуа Цюйе была чрезвычайно шокирована, ее прекрасные глаза закатились. Если бы эта земля была поистине столь же плодородной, как сказала Тянь Пи, то она могла бы выращивать здесь редкие сокровищные растения, и менее чем за месяц она бы разбогатела.

"Это пространство - ваше, вы можете выращивать все, что захотите". Как мой ученик, ты получишь лучшее в мире". Тянь Пи зловеще смеялся, но Хуа Цюэ не спросил его, почему он принял ее как свою ученицу и почему он так хорошо с ней обращался.

Все имело свою цель.

Сейчас ей нужно было жить. Ей нужно было увидеть Тянь Цзи своего ребенка!

"Другими словами, меньше, чем за месяц, я смогу вырастить бесчисленное количество духовных трав в обмен на бесчисленное количество золота и серебра?"

Хуа Цюи мигнула и оглянулась. Мир казался бесконечным, действительно ли это мир, который принадлежит ей?

"Да!"

Тянь Пи ответил без колебаний.

"Я также передам вам Искусство Ци, так как вы уже открыли свои меридианы Ци, я передам вам Технику Захвата Души в будущем". Тянь Пи зловеще засмеялся. Он был чрезвычайно очарователен, и если бы он не носил мужскую одежду, Хуа Цюйюэ подумал бы, что он бесноват.

Такой кокетливый и такой очаровательный.

Его длинные пальцы были как нефрит, а губы кроваво-красные.

Черные глаза очаровывали, как черный виноград.

Но кто был этот человек?

Гениальная дочь Генерала Глава 9: Установка ловушки.

Хуа Цюйюэ слышала о "Технике безумия" из своих предыдущих воспоминаний об этом теле. Художники Ци были редки, а "Творцы Души" - еще меньше. Говорили, что на континенте Тяньюань было только три Искателя Души.

Даже если они были одни, они могли убить десятки миллионов солдат в одно мгновение! Одно лишь движение пальца может заставить тысячи солдат бежать в страхе!

В результате погибло бесчисленное множество людей, которые пытались заставить их отдать свою книгу "Техника безумия". Со временем, никто никогда не осмеливался бросить им вызов.

С тех пор три Текущих Души жили в глубоких горах. Их семьи были процветающими, и у них было бесчисленное множество сокровищ, но никто не осмеливался прикоснуться к ним пальцем.

Но как мог этот таинственный человек перед ней сделать технику безумия?

Хуа Цюйе был глубоко удивлен. Если этот человек действительно был настолько сильным, зачем ему передавать ей знания?

Какова была его цель? Кто он был?

Хуа Цюйю был сбит с толку зеленой нефритовой тыквой. Но, очевидно, "хозяин" перед ней не хотел, чтобы она много знала, поэтому он помахал рукой: "Возвращайтесь сейчас же". Приходите сюда каждую ночь. Я научу тебя искусству Ци".

Сильный порыв ветра подул. Хуа Цюйюэ почувствовала, что пейзаж вокруг нее переодевается в карету, и тогда она увидела взволнованные глаза Львсина и Юшуя.

"Мисс, мисс? Проснитесь! "

Лвксин потрясла тело и плакала с тревогой. Хуа Цюйюэ моргнула, медленно села и оглянулась. Не было никакой пустыри, кроме кареты.

"Я... Что со мной случилось?"

"Откуда мне знать? Госпожа, вы вдруг открыли глаза и совсем не двигались. Мы так испугались. У вас была травма мозга? Вызовем врача?"

Левсин дотронулся до лба Хуа Цюэ. Температура была в норме. Она смотрела Хуа Цюйю вверх и вниз.

"Я... я в порядке." Хуа Цюйю ответила низким голосом. Казалось, что то, что сейчас произошло, правда.

Она была совсем недовольна. Получить помощь от этого человека было нехорошо.

Могущественный человек хотел передать ей искусство Ци и технику безумия. Почему? Может быть... он просто хотел избавиться от нефритовой тыквы? В предыдущей жизни Хуа Цюйюэ она была всего лишь деловой женщиной, и никогда не контактировала с Ци-художником. Она всегда была занята управлением рестораном. Но внезапно ей пришлось столкнуться с подобной ситуацией, что привело ее в растерянность. Если бы не память о бывшем владельце, она бы рухнула...

Но самое главное сейчас - вытащить сына из адского особняка Чжоу.

Видя серьезное выражение Хуа Цюэ, Львсин и Юйшуй не осмелились ее побеспокоить. Они посмотрели друг на друга и подумали, не стоит ли позвать для неё врача.

Однако было хорошо, что она заболела. Хуа Цюэ больше не была той Хуа Цюэ, какой она была раньше. Теперь она была умнее и осторожнее. Если бы это была предыдущая госпожа Хуа Цицюэ, она была бы заклеймена и повесилась.

Два дня спустя они прибыли к столичным воротам. Львсин велел кучеру отправиться в храм Ронгфу, чтобы Хуа Цюйюэ сказала ей раньше, что она хочет навестить мастера Сюаньцзи.

Храм Жунфу прославился после того, как мастер Сюаньцзи приехал сюда. В маленьком храме всегда царил шум и волнение, в него входило и выходило бесчисленное множество паломников.

В течение месяца храм Ронгфу стал таким же известным, как и знаменитый храм Ханюэ.

Храм Ронгфу находился у подножия горы Баили за пределами столицы. Там были дороги, вымощенные голубыми камнями. В пруду с лотосом протекала синяя вода, а тропа была озеленена ивами. В храме был постоянный поток паломников.

Храм Ронгфу был всего лишь небольшим храмом, но он был переполнен людьми. Хотя у Хуа Цюэ была плохая репутация, она происходила из хорошей семьи, поэтому через заднюю дверь её вёл молодой монах, чтобы навестить Мастера Сюаньцзи.

Посещение храма обошлось бы в десять таэлей серебра. Это было слишком дорого для обычной семьи.

Поэтому большинство паломников толпилось у задней двери, надеясь мельком увидеть Сюаньцзи.

Хуа Цюйюэ и Юйшуй вместе вошли в задний зал, только чтобы увидеть монаха в зеленой одежде, стоящего перед водным павильоном. Ветер нежно дул по углам его халата.

"Мастер Сюаньцзи, это юная мисс из семьи Хуа."

Хуа Цюэ передал 10 таэлей серебра молодому монаху. Повернув голову, она увидела Сюаньцзи. У него были толстые брови и большие глаза. Хотя он сбрил волосы, он выглядел очень красиво.

Она удивилась, увидев его таким молодым. Она подумала, что он, должно быть, старый монах старше пятидесяти лет, у которого хватило ума обмануть паломников.

"Юсюй, ты можешь пока уйти". Мне нужно кое-что сказать Мастеру".

Хуа Цюйе сказал с улыбкой. Но Юсюй тут же покачала головой. Она не могла оставить её там с монахом. Если бы до нее дошли слухи, репутация юной леди была бы грязной.

Хуа Цюйюэ мог только позволить Юшуй отойти подальше. Она ненадолго поговорила с господином Сюаньцзи, затем они подошли к задней двери с улыбками на лицах.

Юшуй был удивлён. Она не слышала, что они говорили, а теперь сам Сюань Цзи увидел её off！It был incredible！.

Хотя люди могли бы заплатить мастеру Сюаньцзи, чтобы он рассказал им о своей судьбе, он никогда так не обращался с паломницей.

Мастер Сюаньцзи и Хуа Цюэ подошли к задней двери и вызвали суматоху среди паломников. Они закричали, все хотели быть ближе к хозяину.

К сожалению, их остановили десятки сильных монахов.

"Смотрите под ноги, госпожа. Берегите себя. Не забудьте усыновить мальчика, родившегося в феврале, как вашего приемного сына. Он может помочь вам избежать катастрофы и жениться на хорошем муже!"

Голос Сюань Цзи не был громким, но многие паломники слышали, что он говорил.

"Спасибо, господин Сюань Цзи". Я запомню это."

Хуа Цюйюэ сделала поклон и ушла с Ты Шуй, у которой было озадаченное выражение лица. Паломники говорили о ней. Они редко видели её, но чувствовали, что эта красивая и мирная дама совсем не похожа на бесполезную трусиху.

Гениальная дочь Генерала Глава 10: Иду домой.

Паломники шептали друг другу, в то время как Хуа Цюэ и слуги направлялись в столицу. Недалеко от столицы вторая госпожа Хуа Менгши села в конный экипаж и холодно опустила занавес.

Через четыре часа после возвращения домой весть о том, что она хочет усыновить приемного сына, распространилась по всей столице. Это взволновало простых людей. Они все жаждали этой квалификации. Если бы ребёнок мог быть усыновлён семьёй Хуа, у него наверняка было бы большое будущее.

То, что случилось в храме Ханыйе, было украшено вмешивающейся паломницей, и было широко распространено рассказчиками. Теперь плохая репутация Хуа Циуе была очищена на седьмой.

Хуа Цюйюэ велел Юйшуй подготовиться, и у них был мастер, который написал уведомление об усыновлении.

Как только Хуа Менгши вернулась, она сообщила старушке, что у Хуа Цюйюе украли заколку в храме Ханьюе и опорочили за флирт с монахом. Она также наказала Ланьчжу пятьдесятю порками.

Старуха впала в ярость. Она никогда не думала, что дочь официальной жены будет очернена слугой Хуа Менгши, Ланжу.

За смелость признаться в своей ошибке старуха простила ее и оштрафовала всего на два месяца на карманные деньги.

Львсин не понимал, почему Хуа Цюэ не жаловалась на них старухе, а просто вернулась в свой маленький дворик, чтобы подготовиться к усыновлению.

Хуа Цюйюэ улыбнулась и ничего не объяснила. В глубине души она ясно понимала, что старуха не любит смутьянов. Если бы она сначала подала жалобу, старуха, вероятно, почувствовала бы отвращение.

Она попросила Львсина наложить легкий макияж и одеться соответствующим образом, а затем они пошли на встречу со старушкой.

Львсин и Юшуй снова были крайне шокированы. В прошлом молодая мисс очень боялась встречи со старухой. Она всегда дрожала от страха перед ней.

Старуха тоже устала от этой никчёмной молодой мисс, поэтому она попросила её не ходить во двор Фуксин.

Двор Фуксина был тем местом, где жила старушка. Двор был занят сегодня, потому что здесь были вторая госпожа Хуа Менгши, вторая наложница и третья наложница.

Поскольку слуга дочери Второго Конкубина совершила большую ошибку, Второй Конкубина пытался подражать старушке.

Наказав Ланжу и позволив кому-то утащить её, народ снова начал болтать и смеяться, как будто никто не помнит, что случилось с Хуа Цюйюэ.

Они должны были возмутиться и возмутиться по этому поводу, но ни один человек не успокоил Хуа Цюйюэ.

В их глазах не было необходимости утешать слабую и глупую девушку, чьи каналы Ци уже были разбиты.

"Бабушка, какой у тебя шумный двор!"

Пока все радостно болтали, за дверью доносился спокойный голос. Люди в комнате сразу замолчали, и все посмотрели в сторону двери.

Хуа Цюйюэ подошла с Львсином и Юшуем. Она была одета в светло-розовое платье и светло-зеленый плащ вместе с парой белых простых туфель, выглядела освежающей и элегантной.

С лёгким макияжем на лице, она выглядела как полумесяц, пробивающийся сквозь облака и рассеивающий прохладный и сияющий свет.

В это душное июньское утро все были поражены её внешностью.

"Эй, старшая сестра, ты не устала? Ты навещала красавца Мастера Сюаньцзи в храме Ронгфу. Ты должна сейчас отдохнуть. "Чихнула Хуа Сяои.

Она говорила с языком в щеке, и у всех изменилось выражение лица.

Хуа Цюйе медленно подошла к передней части старушки, взяла поклон и сказала: "Бабушка, меня давно здесь нет. Я такая недружелюбная. Это моя вина".

После этого она отдала дань уважения Второй и Третьей наложницам. Лицо Хуа Менгши и Хуа Сяои резко изменилось. Почему Хуа Цюэ была такой послушной и милой? Почему она так изменилась за ночь?

Гениальная дочь Генерала Глава 11: Ее удивительная метаморфоза.

Старушка была удивлена. В прошлом, когда к ней пришла Хуа Цюйюэ, девушка заикалась и заикалась, как будто увидела тигрицу, которая собиралась ее съесть.

Но сегодня она выглядела элегантно и красиво. Видя ее костлявое лицо, старушка подумала о том, что с ней случилось раньше, и о том, как она пренебрегла ею в прошлом, и почувствовала жалость к ней.

"Юэр, сядь. Я знаю, что вы ошиблись. Не бойся".

Старушка Хуа была добросердечной женщиной. Несмотря на то, что в прошлом ее жестокость и предрассудки заставляли Хуа Цюйю пренебрегать ею, теперь она была очень удивлена ее появлением.

"Бабушка, прости, что заставила тебя беспокоиться обо мне. Я была нефилиальной. По дороге домой я купила для тебя свежие морские огурцы. Было трудно достать свежие морские огурцы. Только мастер Сюаньцзи в храме Ронгфу смог достать их. Морские огурцы могут питать кровь и лицо. Бабушка так много сделала для этой семьи. Мы должны поблагодарить тебя. "

То, что сказал Хуа Цюйю, заставило Хуа Мэнши и Хуа Сяойи задуматься.

Они слышали об этой штуке, но никогда не думали радовать своей бабушку этой штукой.

"Ха-ха, ты такой милый. Скажи шефу, чтобы он быстро приготовил суп. Давай пообедаем и разделим суп из морских огурцов вместе."

Старушка была очень счастлива. Она не ожидала, что Хуа Цюйю станет такой умной и внимательной.

Вторая наложница подошла и нежно взяла Хуа Цюэ за руку и похвалила ее. Она сказала, что, наверное, очень устала и заботится о ней.

"Спасибо за заботу. Я в порядке". Она осторожно взяла руку назад и с улыбкой сказала старушке: "Бабушка, я попросила мастера Сюаньцзи рассказать о моей судьбе. Он сказал, что моя судьба не так уж плоха, но мне нужен приемный сын... Раньше я был слишком наивен..."

Хуа Цюйе выглядело стыдно. Она знала, что первоначальный владелец этого тела был трусом. Даже когда слуги издевались над ней, она не осмеливалась сопротивляться. И ее каналы Ци были сломаны, поэтому она была бесполезна.

Теперь она нарушила заговор монаха Ийхана и Ланьчжу, заставив людей смотреть на нее новыми глазами.

"Итак, я пришёл попросить вашего разрешения усыновить сына". С этим ребенком я могу больше понять о трудностях, связанных с родительскими обязанностями, и о страданиях старших. "

Старушка нахмурилась и заметила свою старую одежду.

По сравнению с одеждой Хуа Менгши и Хуа Сяои, ее одежда была довольно потрёпанной.

"Поскольку мастер Сюаньцзи дал тебе совет, ты должен делать то, что он сказал. Но, Юэр, ты должен одеваться лучше, когда будешь выходить в будущем..." Старушка беспокоилась о спасении своего лица. Если госпожа из семьи Хуа носила ту же одежду, что и обычная женщина, разве это не означало, что они издевались над ней?

Услышав это, Хуа Цюэ выглядела смущённой.

Выражение второй наложницы сразу же изменилось, и она сказала: "Верно". Юэр, я могу дать тебе хорошую одежду, если у тебя ее нет, или я могу попросить портного сделать тебе новую одежду". Не позорь нашу семью".

Юсюй чихнул: "Наша мисс получает только два таэля серебра в месяц". Это проблема для нас - иметь достаточно еды. Как мы можем делать новую одежду?"

В семье Хуа дочь официальной жены может получать по два таэля серебра каждый месяц, в то время как дочери наложниц получают только один таэль. Но на самом деле, Вторая наложница украла деньги Хуа Цюэ, потому что раньше она была трусливой девочкой, а старушка не придавала ей значения. Даже издеваясь, она не осмеливалась жаловаться.

Юсюй и Львсин пытались сказать старушке правду, но Хуа Цюйюэ остановила их. Она боялась, что они разозлят Вторую наложницу и принесут им катастрофу.

Вторая наложница не ожидала, что Ю-шуй скажет это вслух. Её лицо бледнело.

Хуа Менгши тоже знала правду. Она так волновалась за свою мать, что ее ногти нервно сжимались в ладони. Это причиняло ей боль.

"Что? Только два таэля? "выражение старушки изменилось. Это могло заставить других людей смеяться над головой. Хотя мать Хуа Циуе, официальная жена Хуа Литинга, скончалась давным-давно, а Хуа Циуе была бесполезной девочкой, они не должны были так грубо с ней обращаться.

Гениальная дочь Генерала Глава 12: Ее бывший муж.

Старушка всегда уделяла мало внимания Хуа Цюэ. Тем не менее, это не означало, что другие могут издеваться над ней безжалостно. Она не ожидала, что ее небрежность приведет к такой жалкой жизни ее внучки. Но это была не ее вина, потому что никто не говорил ей об этом.

Няня Ван, которая работала на Вторую наложницу, сразу встала на колени, когда услышала об этом: "Пожалуйста, простите меня... Я была жадной". Я видела, как над старшей мисс издевались другие, поэтому я тайно забрала у неё деньги... Я держала их в секрете от Второй Конкубины. Я не ожидал, что мои преступления будут раскрыты сегодня. Я заслуживаю смерти..."

Услышав это, Вторая наложница вздохнула с облегчением и сразу же дала ей свирепый пощечин: "Проклятый слуга! Как ты мог так с ней обращаться?"

Хуа Цюйе посмотрел на все это холодно. Няня осмелилась взять свои деньги только потому, что Вторая наложница велела ей.

Няня была довольно преданной. Казалось, что если Хуа Цюйю хочет избавиться от второй наложницы, она должна сначала избавиться от этой няни или заставить ее работать на нее.

"Как она посмела быть такой безрассудной! Раз уж ты столько лет работаешь на нашу семью, я накажу тебя двадцатью большими порками, и тебе вычтут полгодовую зарплату! "

Старушка холодно ругалась. Вторая наложница вздохнула с облегчением.

Хуа Менгши расшатала ноготь и посмотрела на Хуа Цюэ с ненавистью. Хуа Сяои стояла рядом с Третьей Конкубиной. Она хотела что-то сказать, но Третий Конкубина удержал её.

Ситуация уже была неблагоприятной для нее. Если бы Хуа Сяоюй создала неприятности, она бы тоже ввязалась в это.

Старушка так разозлилась, что все слуги уже не осмелились презирать Хуа Цюэ. Они чувствовали, что она стала совсем другой после того, как она вернулась из храма Ханыйе.

Вернувшись во двор, Львсин начал выражать свое недовольство: "Госпожа, эта презренная няня сделала нашу жизнь несчастной". Ей досталось всего двадцать шлюх. Это нечестно!"

"Мисс, вы правда узнали, что за это ответственна Вторая Конкубация? Ланжу чуть не была забита до смерти Второй Мисс. Может быть, Вторая Мисс была вдохновителем. Она боялась, что скажет правду, и решила убить ее! "Тышуй тоже был несчастлив.

Хуа Цюйюэ засмеялась, когда она закрутила в руке чашу с галстуком Гуаньинь: "Мы должны разобраться с ними шаг за шагом". Они не получат быстрой смерти!"

Глаза Юсюй и Львсина светились светом.

За эти годы над ними слишком много издевались, поэтому они были рады подумать, что плохие парни могут быть убраны Мисс.

С того дня Хуа Цюэ практиковала искусство Ци в зеленой тыкве ночью, а днём она вместе со своими слугами занималась возвращением пространства заднего двора и посадила несколько странных семян.

Что еще больше удивило Лвсин и Юшуй, так это то, что она получила несколько мешков красной почвы, и семена проросли за ночь и за короткое время выросли как лук-шалот...

Странные растения излучали слабый аромат.

Львксин и Юшуй никогда раньше не видели дорогих лекарственных трав. Они не знали, что это редкое лекарственное растение, называемое Лонг Ред. Их находили только в боевых сектах.

Длинный красный мог питать лица, легкие и продлевать жизнь людей. Если бы культиваторы пили суп Long Red, то их духовная энергия увеличивалась бы, а уровень выращивания повышался бы в два этапа. Это было одно из божественных лекарств Ци-Артиста!

Она получила семена от Тяньпи. Красная земля была взята из зеленой нефритовой тыквы. Если она хотела выращивать травы, чтобы стать богатой в будущем, она не могла просто выращивать их в нефритовой тыкве. Она должна была показать всем, что они сажают их на заднем дворе.

Итак, Хуа Цюэ перенесла красную почву на свой двор и позволила травам расти там.

С разрешения старухи Хуа Цюйюэ попросила слуг разместить объявления в столице.

Новость о том, что Хуа Циуе собирается усыновить ребенка, вызвала сенсацию в городе. Ее презирали богатые дамы. Они думали, что она просто пытается изменить свою дурную репутацию.

В их глазах воробьи все еще были воробьями, и они не стали бы превращаться в красивых павлинов только потому, что смыли пятна.

Тем не менее, семья Хуа была чрезвычайно респектабельной. Он выигрывал сражения с двадцати лет. Таким образом, он был высоко оценен императором и имел большую репутацию.

Хотя генерал Хуа был послан императором для охраны пограничных ворот, каждый год император давал семье Хуа много наград, когда во дворце устраивались банкеты или другие мероприятия.

Если бы ребенок мог стать приемным сыном семьи Хуа, у него было бы многообещающее будущее и семья гордилась бы им. Поэтому люди спешили отправить своих сыновей в Семью Хуа на отбор.

В обычных семьях незаконнорожденным сыновьям не отдавали предпочтение. Если бы незаконнорожденного ребенка усыновил Хуа Цюйюэ, они бы получили лучшее из обоих миров: у ребенка было бы светлое будущее, и его семья гордилась бы им.

Как только был выложен Ролл Красной Чести, триста мальчиков уже зарегистрировались утром.

Столица была занята и хаотична.

Когда королева-мать и император услышали об этом, они подумали, что мисс Хуа слишком известна. Однако это не навредило их интересам, поэтому не было необходимости спрашивать.

В ресторане "Донхай" на юге города бывший муж Чжоу Чжичжэн в Донхае смотрел на бухгалтерскую книгу, когда вдруг почувствовал запах цветов и услышал знакомые шаги. Занавески магазина были нарисованы, и появилось ошеломляющее лицо.

Гениальная дочь Генерала Глава 13: Прелюбодей и прелюбодейка.

"Принцесса... Это ты!"

Чжоу Чжичэн поднял голову и увидел женщину. Он с улыбкой опустил бухгалтерскую книгу.

Это была принцесса Хуэйчжэнь и ее служанка, Куилианка.

Принцесса Хуэйчжэнь влюбилась в Чжоу Чжичэна, но император не одобрил их брак. С одной стороны, у него была официальная жена, а с другой - семья Чжоу не была богата.

Чжоу Чжичэн был настолько красив, что принцесса Хуэйчжэнь влюбилась в него с первого взгляда. Но император смотрел на него свысока, и он не дал согласия на брак. Несмотря на то, что жена Чжоу Чжичжэна, Жун Цюэ, была убита ворами, император не передумал.

"Чжоу Чжичэн, у меня для тебя хорошие новости!" Хуэйчжэнь сказал с улыбкой. Чжоу Чжичэн помог ей сесть. Они были вместе долгое время, и они просто игнорировали моральные правила между мужчинами и женщинами.

Цуйлянь опустила глаза, не осмеливаясь на них смотреть.

"Какие хорошие новости? Принцесса Хуйжен, это моя вина. Я не могу заставить императора изменить свои предрассудки. Я потратил впустую твою молодость..." С виноватым взглядом, он нежно поднял ее мягкие руки и крепко держал их.

Чувствуя свою нежность, Хуйчжэнь хихикал: "Ты ведь давно не выходил, да? Ты знаешь, что Хуа Цюйю собирается усыновить сына? Тебе лучше отправить своего немого сына в особняк Хуа. Если его усыновят, ты станешь родственником семьи Хуа. Может быть, император согласится на наш брак! "

У Чжоу Чжичэна загорелись глаза. Но вдруг он что-то придумал, и его лицо потемнело.

После смерти Жун Цюэ его сын Тяньчи был отравлен принцессой Хуэйчжэнь. Он стал немым и вел жалкую жизнь.

Если бы другие люди видели ребенка, они бы сказали, что он жестоко обращался со своим сыном.

Более того, Чжоу Чжичэн хотел, чтобы Тяньцзы остался. Он был загадочным человеком и сыном Жун Цюэ. Пока ребенок был здесь, он возвращался однажды.

Больше всего человек ненавидел, когда его обманывали. В его жизни было только два желания. Одно из них - жениться на принцессе Хуэйчжэнь, а второе - изрубить человека, лишившего Жонг Цюэ девственности, на тысячу кусочков!

"Ты не хочешь, чтобы Тианчи ушёл? Хм, Чжоу Чжичэн, я так и знал! "Увидев неуверенное лицо Чжоу Чжичэна, Хуэйчжэнь гневно пожал ему руку.

Чжоу Чжичжэн извинительно улыбнулся: "Принцесса, ты меня неправильно поняла. Я был бы рад отослать этого ублюдка подальше."

"Посмотрите на себя! Зови меня Хуйчжэн. Не называй меня принцессой. Наедине мы можем попытаться быть более приятными". Принцесса Хуйчжэнь смеялась. Видя, что Чжоу Чжичжэн пытается защищаться, она не могла не чувствовать себя сладкой.

"Да! Я сделаю, как вы сказали! Я просто хочу оставить его и дождаться прелюбодеяния. "

"Чжичэн, если мы купим горничную, мы узнаем все новости о нем, после того как он станет приемным сыном семьи Хуа". Мы узнаем, кто ищет этого ублюдка". Принцесса Хуэйчжэнь сделала легкий глоток чая.

Чжоу Чжичэн похлопал его по голове: "Как я глуп! Я не подумал об этом. Хорошо, я попрошу его мокрую медсестру принести его на отбор".

Принцесса Хуэйчжэнь кивнула от радости. Её господин Правый был бы не талантливым человеком, а красивым, внимательным и послушным человеком, как Чжоу Чжичэн.

Принцесса Хуэйчжэнь выросла во дворце. Она была высокомерной и непокорной. Она не нравилась многим высокородным молодым мастерам, но Чжоу Чжичжэн была без ума от нее.

Хуэйчжэнь чувствовала, что ее уважают и любят Чжоу Чжичэн, поэтому она без колебаний убила Жун Цюэ, чтобы заполучить его.

Она была принцессой этой страны. Она могла выйти замуж за кого захочет. Но ей было бы трудно найти кого-то, кто относился бы к ней с искренностью.

Чжоу Чжичэн сказал дворецкому вернуться домой. Дворецкий приказал мокрой медсестре забрать Тианчи, чтобы он записался на отбор. Конечно, она должна была скрыть раны на его теле. Если бы его выбрали, они бы придумали какие-нибудь оправдания, чтобы скрыть тот факт.

Можно сказать, что злобная служанка издевалась над ним.

Чжоу Чжичэн молился, чтобы Хуа Циюэ выбрала его сына. В таком случае они станут родственниками. Ему было бы гораздо легче заполучить принцессу.

- — —

Особняк Хуа.

"Па!" Хуа Цюйюэ ударила стопку писем по столу и напугала Тебя, Шуй, и слуг рядом с ней.

Гениальная дочь Генерала Глава 14: Как у него дела?

В письме она узнала все о Тианчи. Его мать, Ронг Цюэ, была жестоко убита какими-то ворами в ее комнате, а Тяньчи была отравлена немой и оскорблена служанкой.

Она никогда не думала, что всего через несколько дней после ее смерти свирепая принцесса Хуэйчжэнь жестоко изувечила Тяньчжи!

Яростный огонь возник из глаз Хуа Цюйюэ. Ив Синь молчал, не осмеливаясь сказать ни слова.

"Ван... Спасибо. "Голос Хуа Цюйю был немного хриплым. Последние несколько ночей она входила в зеленую нефритовую тыкву, чтобы культивировать искусство Ци. Она так усердно тренировалась, что даже Тяньпи, красавчик, был удивлён...

Она должна была быть сильной, чтобы защитить своего сына и отомстить за своих родителей.

"Мисс..." Ив Синь мягко ее назвал. Хуа Цюйюэ вернулась к своим чувствам, и гнев в ее глазах сменилось спокойствием.

"Воры... были слишком жестоки". Ребенок жалок. "Глаза Хуа Цюйюэ покраснели. Льва Синь и Юйшуй подумали, что госпожа была мягкосердечна, и она почувствовала скорбь по мальчику. Поэтому они попытались предложить несколько слов утешения.

"Госпожа, то, что случилось, уже случилось". Как бы вы ни злились, вы не можете изменить тот факт, что он стал инвалидом". Может быть, мисс нравится этот ребенок?" Ив Син мягко спросил.

Ты шуй кивнул: "Я видел этого ребёнка. Несмотря на то, что он был немного худой и робкий, он выглядел красиво. Жаль, что его отравили тупым. Если тебе нравится мальчик, ты можешь усыновить его. "

Сдерживая слезы, она должна была помнить, что она Хуа Цюэ, а не Ронг Цюэ.

"Мм, давай заведем этого ребенка. Пошлите его семье подарки и верните его сегодня". Хуа Цюйю сказала спокойно.

Юсюй был удивлен. Раньше она не думала, что недовольна 300-400 детьми, но решила завести этого ребенка, как только получит его информацию.

Возможно, его опыт был настолько трагичным, что она вызвала жалость.

Вышуй велел слугам приготовить партию подарков. В Чанкинском царстве человек, который собирался усыновить ребенка, должен был передать биологическим родителям несколько подарков, обычно 100 таэлей серебра, 100 кусочков ткани, 50 килограммов риса и 50 килограммов мяса.

Юсюй волновался. Несмотря на то, что старушка попросила Вторую наложницу вернуть деньги, которые они прикарманили у нее в кармане, этого было недостаточно.

Вторая наложница заставила кого-то сделать ей одежду и взяла у неё кучу денег.

Хуа Цюйю выдержала в тишине. В любом случае, их дни были сочтены.

Теперь у них было только 159 таэлей серебра. Они не могли позволить себе подарки.

"Госпожа... У нас не хватает денег..." Ив Синь также знал о трудностях Юшуй.

Хуа Цюйюэ бледно улыбнулась и указала на длинных красных за окном, цветущих великолепными цветами.

"Выберите цветок и скажите дворецкому Вану продать его в аптеку."

Глаза Льва Синь и Юшуя расширились. Батлер Ван был мужем няни Ван. Теперь он был её врагом. Как она могла доверять ему?

"Госпожа, дворецкий Ван - муж няни Ван!" Тышуй напомнил Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ оставалась спокойной, и между ее бровями промелькнул холодный свет: "Я знаю". Поэтому я попросил его продать траву. Ив Синь, делай, что я говорю."

У Льва Синь не было другого выбора, кроме как отдать цветок дворецкому Вану и попросить его продать его в аптеку.

Дворецкий Ван слышал, что Хуа Цюэ посадила какие-то странные вещи на заднем дворе после того, как вернулась из храма Ханьюэ. Теперь он еще больше запутался, когда его попросили продать это странное растение.

Дворецкий притворился, что уважает и повинуется ей, но после того, как Льва Синь ушёл, он показал траву Второй наложнице.

Вторая наложница посмотрела на Long Red, которая выглядела как человек, и покачала головой в замешательстве: "Я не знаю, что это такое". Ты получил это от этой суки? Может, это та странная штука, которую она посадила у себя во дворе? "

Гениальная дочь Генерала Глава 15: Божественное лекарство Длинный красный.

"Так и должно быть. Я давно не был у неё во дворе. Но семена были посажены позавчера, как они вдруг могли вырасти? "спросил дворецкий Ван.

Хуа Менши достигла некоторых успехов в искусстве Ци, и теперь она находится на втором уровне, на уровне Парящих Облаков. Она должна знать больше, чем Вторая Конкубина.

Но Хуа Менши также покачала головой: "Я не знаю, что это за трава". Пусть делает, как она сказала... Нам нужно больше информации, прежде чем действовать". "

Вторая наложница согласилась со своей дочерью, и она сказала дворецкому продать траву.

Чем больше об этом думал дворецкий Ван, тем больше путался. Почему мисс хотела, чтобы он продал ей траву? Конечно, молодой леди было неправильно выходить на улицу и делать такие вещи.

Когда это было сделано, дворецкий Ван передал Хуа Цюэ банкноту в пятнадцать тысяч таэлей серебра. Оба слуги были настолько шокированы, что их глаза были широко открыты.

Хуа Цюйюэ только равнодушно посмотрел на дворецкого Вана и ничего не сказал. В ее глазах вспыхнул холодный луч света.

Теперь Хуа Цюйюэ получила достаточно денег на подарки.

Хуа Цюйю рассказала слугам, что если кто-то спросит, они скажут, что семена были подарены таинственным монахом в храме Ронгфу.

"Госпожа, откуда именно вы взяли семена? Почему мы никогда не слышали, чтобы вы говорили об этом? "Ив Синь любопытно спросил Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ передала записку в банк Юйшуй и велела ей отправить подарки семье Чжоу: "Я расскажу тебе позже".

Юйшуй слегка улыбнулась: "Скоро она не выдаст свой секрет". Ив Синь, не спрашивай больше".

Ив Син кивнул. Хуа Цюйю легла и закрыла свои прекрасные глаза. Вскоре она увидела своего сына.

Тианчи, эта шлюха отравила тебя немым. Принцесса Хуэйчжэнь, Чжоу Чжичэн! Я заставлю тебя страдать!

Два часа спустя Тяньчи привезли Юйшуй. Дверь во дворе скрипела при открытии. Она с тревогой оглянулась назад и увидела знакомое маленькое лицо.

Солнечный свет после полудня был палящим. Длинные красные были очаровательны, а цветная глазурь выглядела яркой. Но когда Хуа Цюэ посмотрела на тощее и темное лицо, полное шрамов, она почувствовала только то, что весь мир был таким мрачным и темным.

Тьянци склонил голову, когда вошел. Он робко посмотрел на нее и снова опустил голову.

Тонкие маленькие руки Тианчи были покрыты шокирующими синяками! Он был так жестоко оскорблен в последние несколько дней!

Следы царапин на его лице разрушили его белое и нежное маленькое лицо. Хуа Цюйюэ посмотрела на тонкое тело сына, которое могло быть снесено порывом ветра, и ее ногти были плотно прижаты к рукам.

"Госпожа, бедного ребенка зовут Чжоу Тяньчи". Я слышала, что его оскорбила его новая служанка. Горничную забили до смерти, но то, что она с ним сделала..."

Лицо Юшуй было наполнено сожалением. Она чувствовала, что раны на его лице могут никогда не восстановиться.

Хуа Цюйе чихнула. Горничная была ответственна за раны на его лице? Боюсь, это была ложь!

Её некогда очаровательный и живой сын теперь стал слабым ребёнком. Вся его невинность исчезла, а лицо наполнилось страхом и трепетом, которые не соответствовали его возрасту.

Хуа Цюйюэ почувствовал острую боль. Она ненавидела себя за то, что не была достаточно сильной, чтобы защитить его!

В глазах Хуа Цюйюэ были слёзы. Ив Синь плакал: "Госпожа, что с тобой?"

Хуа Цюйюэ сдержала слезы и заставила улыбнуться: "Ничего". Ты... Ты Тианчи, верно? "

Гениальная дочь Генерала Глава 16 - Разбитое сердце.

Голос Хуа Цюйюэ стал немного противным, как будто она вот-вот разрыдается. Льва Синь и остальные считали, что она слишком переполнена жалостью к ребенку из-за своей доброй натуры.

"Быстро, зови ее "мама"."

Тышуй сказал мягко, когда она похлопала Тяньчи по плечу. Однако ребёнок был так напуган, что отреагировал как удивлённый кролик. Он выстрелил испуганным взглядом в Хуа Цюйюэ, а затем спрятался за Юшуй.

Сердце Хуа Цюйюэ утонуло. Тяньчи был настолько травмирован после пыток, что теперь боится всех незнакомых людей.

Юсюй вздохнул с мягким вздохом и сказал: "После всех страданий, через которые прошёл этот ребёнок, у него естественно развился страх перед незнакомцами". Ты должен быть терпелив".

Хуа Цюйе кивнул и медленно подошел к ребенку. Каждый шаг, который она делала, был чрезвычайно тяжелым, как будто она несла тяжесть небес на плечах и в сердце. Вес был и тяжелым, и болезненным.

Она подошла к нему и взяла руку Тяньчи в свои руки. Испуганный, ребенок боролся изо всех сил, но она отказалась отпустить его руку.

"Отныне ты будешь известен как Хуа Тианчи". Не бойся... твоя мать будет защищать тебя отныне. Никто больше не сможет причинить тебе боль! Если кто-нибудь осмелится причинить тебе боль, я... разорву его на куски!"

Хуа Цюйюэ сказал торжественно. Ребенок вдруг посмотрел на нее своими большими глазами, а его зрачки были похожи на черный нефрит, блестящие и милые.

"Сын..."

Слезы окаймляли глаза Хуа Цюйю, и ее нос чувствовал себя душно. Этот ребенок вырос в ее животе за 10 месяцев ее прошлой жизни, и она перенесла тяжелые схватки, в результате которых потеряла много крови. К счастью, Тианчи была здорова. После этого ей было очень больно воспитывать ребенка вместе с его мокрой медсестрой. Она беспокоилась всякий раз, когда он заболевал, и ей было больно, когда он испытывал боль. Они были связаны кровью, и Тианчи была такой же, как и ее следующая жизнь. Она увлекалась им и всегда бережно защищала его.

Тем не менее, несчастный случай вызвал жестокое обращение с Тианчи и пытки. Как его мать, она чувствовала, что не справилась со своими обязанностями и была слишком невежественна!

Тианчи смотрел ей в красноватые глаза и расслаблялся, когда не видел в ее глазах никаких злых умыслов. Он перевернул голову в сторону.

Взгляд Хуа Цюйюэ упал на его маленькие руки.

Его руки, которые были справедливыми и нежными, как лотос, теперь покрыты шрамами. Клэри не могла смириться с мыслью о том, сколько боли он пережил!

Хуа Цюйюэ внезапно поднял Тяньчи, и он так испугался, что свернулся в ее объятиях и не осмелился пошевелиться.

Хуа Цюйюэ привёл Тяньчи в дом, затем в комнату и положил его на кровать. "Ив Синь, скажи кухне, чтобы приготовила обед и прислала его..."

Она звучала так, как будто вот-вот разрыдается, и Льва Синь и Юшуй обменялись тревожным взглядом.

С тех пор, как вернулась старшая молодая любовница, она стала совсем другим человеком. Она была очень умной и интригующей, настолько, что вторая Конкубина и Хуа Мэнши пострадали без всякой причины.

Однако в её глазах всегда был печальный взгляд. Ее взгляд, когда она смотрела на Тяньчи, был таким же, каким она видела своего давно потерянного сына, ибо он был так наполнен горем и сожалением.

Не было времени говорить, и поэтому они тихо покинули комнату, чтобы дать маме и сыну немного времени побыть наедине.

"Тианчи, мне жаль... ты так страдал... Я никогда, никогда больше не позволю тебе пройти через такие трудности!" Слезы наконец-то образовались в глазах Хуа Цюэ, и капли слезы росли до тех пор, пока не стали такими же большими, как хрустальный жемчуг, когда они упали.

Тьянци тупо смотрел на эту странную женщину перед ним. Его мать только что скончалась, и все дома относились к нему грубо.

Там была и та злобная принцесса Хуэйчжэнь, которая использовала свои острые ногти, чтобы вкопаться в его кожу, и она даже кормила его ядом, из-за которого он был неспособен говорить.

Все эти люди всегда злобно смотрели на него.

Прошло всего несколько коротких дней, но Тьянци чувствовал себя так, как будто он упал из царства смертных в ад, ибо повсюду вокруг него было полно грязи и тьмы. Боль была его постоянным спутником!

Он был удивлен, что эта "мать" действительно пролила слезы из-за него. Тьянци моргнул и протянул маленькую, дрожащую руку, чтобы стереть слезы с лица Хуа Цюэ.

Хуа Сийю вздрогнула, а затем внезапно крепко обняла Тьянци и беззвучно заплакала.

Тьянци, казалось, стала более комфортной с ней и похлопала по плечу, что означало, что она не должна плакать.

Она не знала, как долго она плакала, но после того, как она остановилась, она уронила мягкий поцелуй на лоб Тианчи. "Тианчи, с сегодняшнего дня... ты будешь называть меня "матерью", понимаешь?"

Тяньчи посмотрел на нее с жалостью, и Хуа Цюэ вдруг вспомнил, что он больше не может говорить из-за яда, которым его накормила принцесса Хуэйчжэнь.

Глаза Хуа Цюйюэ смотрели на него дико, думая о том, как сильно он страдал, несмотря на свой юный возраст.

"Тяньчи, не волнуйся... Я буду искать мести от твоего имени". Каждый, кто заставил тебя страдать, заплатит за это!" Хуа Цюэ не осмелилась произнести слишком злонамеренные слова в присутствии сына.

Хотя этот ребенок через многое прошел, она все же не хотела, чтобы его чистая душа была запятнана ненавистью.

Гениальная дочь Генерала Глава 17 - Красавчик-мастер.

Вскоре Льва Синь устроил, чтобы кто-нибудь прислал обед, и там были закуски, фрукты, рыба, отвар, а также широкий ассортимент еды.

У Тяньчи загорелись глаза, когда он увидел впечатляющий размах, выложенный перед ним. В течение последних четырех дней его кормили собаками, а иногда даже кормили даже хуже, чем собаку.

Тем не менее, он все еще внимательно смотрел на Хуа Цюйюэ, как будто ждал ее команды.

Хуа Цюйюэ нежно погладил его голову и сказал: "Сынок, давай". Я дам тебе поесть, но ты не должен слишком волноваться... ты должен есть медленно, ты понимаешь?".

Тианчи был в восторге. Он долгое время не знал Хуа Цюэ, но нежность в ее глазах заставляла его чувствовать себя в безопасности. Потом он начал глотать еду.

Сердце Хуа Цюйюэ сжалось, когда она посмотрела на него, а Льва Синь и Юйшуй не могли не вытереть им глаза.

Самое главное сейчас - это вылечить горло Тяньчи, а Тяньпи из Таинственного мира, несомненно, был лучшим человеком для этого.

Хуа Цюйюэ спокойно посмотрела на лицо Тяньчи, покрытое травмами, и почувствовала, как ее сердце сжимается от боли. Ненависть в ее сердце усилилась. Она была настолько сильна, что как будто темнота погрузилась глубоко в ее сердце, настолько толстая, что она не может быть стерта.

Тяньчи только что приехал, но ему потребовалось только полдня, чтобы познакомиться с Хуа Цюйюэ. Он ел, пока не был полон, а затем он добродушно потер лицо о ее руку. Так делал ее ребенок в прошлом.

Хуа Цюйюэ посмотрела в ясные глаза своему сыну и почувствовала, как ее сердце сжимается. "Тяньчи, иди поиграй с сестрой Льва Синь". Я бы хотела немного отдохнуть, не возражаешь?"

Тианчи кивнул, и в его глазах мелькало смятение и трепет.

Не так давно он наслаждался игрой в прятки с Львом Синь снаружи.

Хуа Цюйюэ лежал в постели и сжимал эту зеленую нефритовую тыкву. Затем она вошла в этот пустынный мир.

Тяньпи бездельничал на земле, его спина упиралась в большой камень. Он посмотрел на Клэри, на губы которой танцует слабая улыбка.

"Мой ученик был по-настоящему умен. В тот момент, когда она появилась, она действительно преподнесла этим несчастным людям хороший урок. Цыц!"

Хуа Цюйю улыбнулся и сказал: "Спасибо за комплимент. Я пришла сегодня, чтобы попросить об одолжении..."

"Это касается твоего приёмного сына, верно? Тск. Я просто не могу понять. Ты старшая дочь семьи в расцвете сил, так зачем тебе тратить столько усилий, чтобы спасти этого инвалида..."

"Хозяин, пожалуйста, будьте более уважительными! Он не аутсайдер. Этот мальчик - мой сын." Хуа-сиксуе холодно переплетался. Тяньпи был ошеломлен. Он не думал, что она осмелится ему противоречить.

Хуа Цюйю наклонился, чтобы посадить семя Long Red в землю, и смотрел, как семя прорастает, а затем оно быстро росло.

Этот мир был поистине волшебным, и менее чем через час семя расцвело в цветок. Скорость, с которой оно расцвело, была намного быстрее, чем мир снаружи.

"Учитель, это может быть единственной услугой, которую я когда-либо буду просить о тебе". Если вы заставите Тианчи говорить снова, я заплачу любую цену".

Хуа Цюйюэ сказала мягко, и красное сияние засушливого места брызнуло ей на лицо, окрасив ее черные глаза в тускло-красный цвет. Ее взгляд был мягким, а брови - как ивы. Тяньпи не мог сдержать хмурый взгляд, когда заметил нежный изгиб ее склонившейся головы.

"Спроси, а что, если я попрошу тебя отдать себя мне?" Тяньпи сказал с циничным смехом.

"Конечно." Ее ответ был плоским и решительным.

Углы его рта подергались, и он положил руку на лоб в отставке. "Хорошо, хорошо. Я сдаюсь! Я сделаю это, раз ты мой ученик. Однако, я не врач, так как же я смогу вылечить твоего сына? Тем не менее... Я смогу дать тебе семена для некоторых трав. Это семена, которые я собирал более тысячи лет! Хамф".

Хуа Цюйю был немного удручен его словами. "Хозяин, вы не сможете лечить его горло?"

"Я не врач, и здесь тоже нет котелка для пивоварения зелий. Малыш, разве ты не знаешь, что мои сильные стороны в Ци-Арте и призыве мертвых? Моя сила не в медицинских навыках". 666

Тяньпи сказал, что он отчаянно передал ей мешок с семенами.

Хуа Цюйюэ принял мешок с семенами и сказал: "Спасибо, учитель".

Она больше не тратила время на разговоры, а сидела на полу, чтобы серьёзно выращивать своё искусство Ци в соответствии с тем, как Тяньпи показал ей несколько ночей назад.

Тяньпи молча учил её с того места, где он сидел.

Он жил в этой нефритовой тыкве в течение 500 лет, и у него была такая долгая жизнь, что он даже не был уверен, сколько ему лет.

Когда Хуа Цюйюэ надел эту нефритовую тыкву, он изо всех сил старался, чтобы она его почувствовала, но первоначальная Хуа Цюэ была чрезвычайно труслива, и она была ничуть не хуже бесполезной.

Таким образом, он был удивлён, увидев, как она тихо сидит здесь, культивируя своё искусство Ци. Он не мог не хлопать, когда круг светло-голубого Ци появился из верхней части ее головы и не рассеялся.

"Ты разблокировал свои меридианы Ци и стал гением". Хуа Цюйюэ, мне понадобилось несколько месяцев, чтобы достичь Этапа Великого Завершения Ассимиляции, но вам удалось достичь того же самого за несколько ночей. Это здорово! Я думаю, что нашел себя в качестве гения-ученика!" Тяньпи радостно смеялся, что подчеркнуло его великолепные черты.

Хуа Цюйю любопытно посмотрела на своего паршивого учителя. "Почему такой поразительно красивый мужчина, как он, оказался в ловушке в таком месте?"

Гениальная дочь Генерала Глава 18 - Ищите лекарей.

t

Тяньпи оправился от смеха и не смог сдержать улыбку, когда увидел, что Хуа Цюйюэ уставился на него. "Почему, я настолько поразительно красив, что у тебя перехватило дыхание?"

"Задержал дыхание?"

Хуа Цюйю мягко засмеялся и сказал: "Хозяин, думаю, ты должен быть трубачом".

"Почему?"

"Потому что так появилась фраза "Взорвать трубу"!" Хуа Цюйю выстрелил в ответ, и Тяньпи был в ярости.

"Ты злая девчонка..."

"Ты можешь побить или убить меня, я не против в любом случае." Хуа Цюйюэ снова сел бесстрашно и начал культивировать после того, как собрал свою Духовную Ци.

Тяньпи остался безмолвным.

Было около полуночи, когда Хуа Цюйюэ оставила нефритовую тыкву, и она удивилась, увидев Тяньчи, тихо сидящего на поддоне и смотрящего на нее.

Хуа Цюйюэ впала в шок и быстро села. "Тианчи, что ты здесь делаешь?"

Ив Синь неловко сказал: "Госпожа, молодой господин не хотел уезжать с нами. Я хотела отвести его в подсобку, но он крепко держался за рукав и отказался уходить".

Сердце Хуа Цюйе сжалось. Этот ребенок столько пережил, что боялся уходить от тех, кто проявил к нему доброту. Вероятно, он боялся, что если оставит ее, то снова окажется в опасности.

Тианчи мигнул ей. Две керосиновые лампы, размером с фасоль, весело горели, и на его лице засиял свет, покрытый ранами. Он выглядел исключительно жалким под фонарем.

Он смотрел на нее умоляющими глазами, думая, что Хуа Цюйюэ хочет его прогнать.

Хуа Цюйюэ вдруг почувствовал, как слезы уколол ее глаза и мягко обнял Тяньчи: "Льва Синь, ты и другие можете уйти на пенсию на ночь". Я пересплю с Тяньчи здесь сегодня вечером". О да, не забудь сказать плотнику, чтобы он завтра сделал еще один длинный поддон".

Юсюй быстро помахала руками и сказала: "Госпожа, это очень неправильно... вы ещё даже не женаты..."

Лицо Хуа Цюэ потемнело. Вышуй, вероятно, боялась, что ее репутация пострадает, если просочится слух. Теперь, когда она родилась заново, ей было наплевать на свою репутацию. Какова была чья-то репутация? Его можно было съесть? Или спасать жизни?

Тианчи было всего шесть лет. Что мальчик мог знать о неподобающем поведении?

Более того, он был настолько травмирован, что не мог спать один. Она бы пересмотрела ситуацию, когда ему стало лучше.

"Вам не нужно пытаться убедить меня в этом. Тианчи - мой приемный сын, и он был бы моим сыном на всю жизнь... Зачем мне позволять сыну жить в страхе?"

Когда Лонгджиу и Львсин увидели, что она приняла решение, они беспомощно покинули комнату.

"Тяньчи, не волнуйся. Я о тебе позабочусь. Поехали. Я приведу тебя обратно в комнату." Хуа Цюйю нежно поцеловал его в лоб. Тианчи был ошеломлен. Это действие было так знакомо ему, как это делала его мать...

Однако отец сказал ему, что его мать была убита бандитами. Он не понимал, почему отец никогда не хоронил свою мать, и каждый раз, когда он спрашивал о матери, отец давал ему хорошую порку...

Тяньцзы, пораженный мыслью о Чжоу Чжичэне, и его ясные широкие глаза были наполнены ужасом.

"Тяньчи, не бойся. Я всегда буду рядом с тобой и больше никогда не позволю тебе быть в опасности".

Хуа Цюйюэ держал его за руку, а ее руки были теплыми и нежными. Она привела его в комнату, отнесла его в постель и спустила занавески кровати. Снаружи медленно взошла луна, чтобы занять свое место в небе.

Тьянци похоронила его маленькое личико в ее руке и крепко спала.

Он был слишком устал.

Хуа Цюйе не ожидал, что Тьянци будет ждать ее до полуночи, так что она почувствовала чувство вины за то, что заставила его ждать четыре часа.

Она закрыла глаза и вернулась к нефритовой тыкве. Она покрыла несколько экзотических трав, а затем, как Тянь Пи смотрел, она начала культивировать всерьез.

На следующее утро Хуа Цюэ обыскала ее память и вспомнила, что в столице был известный врач, известный как принц Нан. Первоначально его звали Юнь Шимо, он был родом из Чанкинского королевства. Он вырос в бедности, и его единственной семьей была его мать. Он был самоучкой и был не только алхимиком, но и выдающимся врачом.

Независимо от того, насколько тяжелыми были болезни, он мог вылечить их все и вернуть своих пациентов к полному здоровью.

Проблема в том, что большинство известных врачей, как правило, имеют свои собственные причуды и его причуда в том, что каждый, кто подошел к нему на лечение нужно будет создать стихотворение. Он будет принимать пациентов, только если он был удовлетворен стихотворения.

Так как Тяньпи не мог вылечить Тяньчи, князь Нан был ее единственной надеждой, именно поэтому она хотела принести Тяньчи в резиденцию князя Нан на следующее утро.

"Мисс, вы действительно собираетесь призвать принца Нан?" Ив Синь был шокирован, узнав, что Хуа Цюэ собирается привезти Тяньчи к принцу Нану. "Почему ее любовница вдруг стала такой дерзкой? Она была настолько труслива в прошлом, что даже не осмелилась встретиться с собственной семьёй".

Хуа Циэ улыбнулась и сказала: "Льва Синь, я должна быть уверена, что Тяньчи поправится".

Ив Синь ничего не мог сказать в ответ и молчал.

Юсюй подготовил перевозку, а Хуа Цюйе привез Тяньчи в карету. По дороге она слышала, как многие обсуждали одну и ту же тему.

"Я слышала, что принцессу Хуайчжэнь видели на публике вместе с Чжоу Чжичэном. Цк. Не могу поверить, что надменная принцесса влюбилась в такого бедняка, как он".

"Точно. Семья Чжоу - простолюдины. Цк, это чудо, что принцесса влюбилась в кого-то вроде него."

Гениальная дочь Генерала Глава 19 - Хладнокровный принц Нан.

"Ха, Чжоу Чжичэн довольно красив, но прошло всего несколько дней с тех пор, как скончалась его жена. Это действительно неприлично с принцессой Хуэйчжэнь".

"Принцесса Хуэйчжэнь всегда была грубой и грубой. Почему ее волнует, что о ней думает мир?"

"Тише, прекрати. У стен есть уши. Мы просто простолюдины, поэтому не можем слишком много сплетничать об императорском дворе."

...

Хуа Цюйю держала Тианчи за руку, и ее глаза холодно вспыхнули.

Как эта обманщица посмела так быстро выйти на публику вместе? Она догадалась, что скоро они посетят особняк Хуа, чтобы позвонить ей и старой мадам.

Ребенок рядом с ней взволнованно взволнован. Вероятно, он испугался, когда услышал, что другие упоминают имя принцессы Хуайчжэнь.

Хуа Цюйю посмотрела на него свысока, и, как она и подумала, лицо Тяньчи было смертельно бледным, а его крошечные кулачки были плотно сжаты, как будто он пытался что-то выдержать.

Над его лбом вспыхнул холодный пот, и голова слегка дрожала, пока он мешал сухим губам. Хуа Цюйюэ с помощью носового платка аккуратно вытерла пот со лба. "Тианчи, ты чувствуешь себя слишком тёплой? Позволь мне вытереть твой пот за тебя".

Льва Синь поспешно улыбнулась, собрала губы в мешок, а затем с большей силой помахала веером.

"Иди сюда, возьми тарелку Длинного Красного Женьшеня." По дороге Юшуй специально принёс Длинный Красный Суп Женьшень, чтобы утолить жажду. Тяньчи испуганно посмотрел на Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ кивнул головой и сказал: "Тяньчи, те, кому я доверяю, хорошие люди, ты понимаешь?".

Тианчи моргнул своими большими черными глазами в смятении.

В прошлом его мать тоже хорошо относилась к этим горничным, но почему они все обернулись против него после ее смерти?

Глаза Тианчи печалились от мысли о его покойной матери. Он крепко держал руку Хуа Цюэ, и на ее руку брызнула горячая жидкость.

Хуа Цюйюэ знал, о чем он думал. Она поспешно понесла его и попыталась поднять ему настроение. "Тианчи, не грусти. Когда-нибудь я преподам урок всем тем, кто над тобой издевался!"

У Тианчи глаза загорелись, как звезды на небе на этих словах.

Сердце Хуа Цюйюэ утонуло, когда она заметила его выражение.

Было ясно, что Тианчи был тяжело травмирован после того, через что ему пришлось пройти. Клэри задалась вопросом, как она сможет превратить его обратно в невинного и живого ребенка, каким он был.

Нельзя терять детство. Хуа Цюйюэ боялся, что он проявит ненормальное поведение, когда вырастет после всей той боли, которую он пережил.

Они уже прибыли около резиденции принца Нан. После того, как они объявили о своих личностях слугам, Хуа Цюэ и Тяньчи были приведены в его резиденцию.

Хуа Цюйюэ была очень известна в этих краях после того, как она усыновила сына владельца ресторана "Восточное море" Чжоу Тяньчи. Это был первый раз, когда невоспитанная дама усыновила маленького мальчика.

Однако, это было рукоположено мастером Сюаньцзи, поэтому никто больше не подумал, что это неуместно.

Хуа Цюэ привела Тяньчи к главному залу. Повсюду были извилистые коридоры и павильон через каждые три ступени и здание через каждые десять ступеней. Резиденция принца Нан была очень большой и просторной.

Дороги были вымощены нефритом, были нефритовые террасы и приморские павильоны. Многие цветы расцвели красиво, и вдали можно было услышать элегантный звук цинь. В тот момент, когда кто-то зашел внутрь, его словно перенесли в роскошный дворец.

Они добрались до прихожей, и Хуа Цюйюэ спокойно вел Тяньчи внутрь. Тьянци испуганно посмотрел вокруг на свое окружение.

Двое мужчин расположились на диване в главном зале. Один из них был одет в мантии белее снега, и он выглядел теплым, как нефрит, но его глаза были очень холодными. Его тонкие губы были плотно обмотаны, а брови были длинными, как горы, в то время как глаза были похожи на звезды. Нежный ветерок пронесся по коридору и ласкал его длинные черные волосы.

За ним стоял бледный контур зеленых холмов и гор, и с одного взгляда этот мужчина в белом выглядел красивым человеком, ушедшим с картины. Его струящиеся белые одежды и трепещущие черные волосы делали его похожим на потустороннего и неземного.

Другой мужчина был одет в черный длинный халат. Его лицо было красивым, и у него были длинные и узкие глаза. Подбородок был острый, но нос у него был прямой, что делало его очень ярким. Его выражение было надменным, и он чуть не выпрыгнул прямо с дивана при виде Хуа Цюйюэ.

"Хуа Цюйюэ", как ты смеешь сюда приходить? Вы проделали весь этот путь до резиденции принца Нан, чтобы озвучить свои претензии после того, как я разорвала нашу помолвку?"

Этот человек был сыном принца Гун, Хуанфу Сюаня, который также был женихом Хуа Цюэ. Предыдущая супруга принцессы и госпожа Хуа были присяжными сестрами, поэтому их дети были помолвлены с рождения. Однако после того, как госпожа Хуа скончалась от болезни, Хуа Цюэ стала чрезвычайно трусливой, и Хуанфу Сюань попросил расторгнуть помолвку, когда ему было 20 лет.

Гениальная дочь Генерала Глава 21 "Возьми Его преимущество"?

Хуанфу Сюань кричала с гневом, когда увидела, как Хуа Цюйюэ давит на себя на Юнь Симо.

"Ты такой вульгарный! Думаешь, у меня нет к тебе никакого интереса, поэтому ты можешь воспользоваться братом Юнь?"

Двое аптекарей долгое время чувствовали себя ошеломлёнными. Мужчинам и женщинам было неподобающе прикасаться друг к другу руками в проходящих мимо предметах. Теперь они стали свидетелями того, как девушка бросилась на своего хозяина. Сцена... была чрезвычайно пугающей, грандиозной и шокирующей.

Тело Хуа Цюэ цеплялось за тело Юнь Шимо. Аромат девушки просверлил ему нос, и ее висячие волосы щекотали лицо Юн Шимо.

Он поднял глаза, только чтобы увидеть удивленные глаза Хуа Цюйюэ ясными, как хрустальная пружина, без всякой похоти.

Хуа Цюйюэ взглянул лоб в лоб на светлые и теплые глаза Юн Шимо, как на яркую луну. Она подскочила от страха и сказала: "Мне так жаль". Я не ожидала... Я не ожидала... "

"Хуа Цюэ... Ты шлюха. Как ты смеешь делать фривольность с братом Юном!" Хуанфу Сюань поспешил, подтянул Юнь Шимо и встал перед ним, как курица, защищая своего цыпленка.

Хуа Цюэ скрутила брови. Она не ожидала, что ее безрассудный поступок приведет к такому результату.

Тяньчи поспешил схватить ее за хвост юбки.

Хуа Цюйюэ подошла к себе, присела на корточки и аккуратно держала Тьянци. "Не бойся. Принц Нан изгнал токсин для Тианчи. Так что можешь говорить в будущем".

Двое аптекарей подошли гневно, посмотрели на Хуа Цюэ и упрекнули. "Мисс Хуа, вы слишком возмутительны. Никому не позволено беспокоить нашего хозяина, когда он исцеляет боль для других". Вы чуть не довели нашего хозяина до опустошения!"

Хуа Цюйе был поражён. Она смотрела только на Тианчи и не ожидала, что всё так испортится.

Она посмотрела на Юнь Шимо, только для того, чтобы найти его лицо бледным с шокирующе-красной кровью на углу его губ.

"Ваше превосходительство... Мне очень жаль. Я подумала..."

"Вы думали, что я убью его?" Глаза Юн Шимо были очень холодные, лицо дулось. Двое аптекарей рядом затаили дыхание, так как впервые увидели такое гневное ликование своего хозяина.

Юн Симо всегда сохранял свои чувства, но на этот раз он был сожжен от ярости.

"Нет..." Хуа Цюйюе не мог сформировать слова в тот момент. Восстановив свою жизнь, она не выражала никакой искренности ни к кому другому, кроме своих близких горничных и Тяньчи.

Что касается принца Нан, между ними была только сделка, далекая от интимных и доверительных отношений. Но для Тяньчи у Хуа Цюйюэ не было другого выбора, кроме как стремиться без дальнейшего размышления.

Но все пошло так неожиданно.

Хуанфу Сюань чихнул, его глаза сверкали отвращением. Он ненавидел помолвку с рождения. Более того, Хуа Цюйюэ был таким бесполезным человеком!

"Брат Юнь, она просто хотела воспользоваться тобой!"

"Хуанфу Сюань, хватит нести чушь! У меня нет никаких неправильных мыслей для принца Нан. Это была ошибка!" Хуа Цюйюэ сказала фригидно и строго.

Юн Шимо выпрямил свой слегка рифлёный халат и сказал: "Хуа Цюйюэ, пожалуйста, возьмите его и уходите отсюда! Мне не нравится, когда меня произвольно беспокоят исцеление и изгнание яда для других". И мне не нравятся такие свободные девушки, как ты!"

Юн Шимо выглядел бледным, похоже, что ему было очень больно и он очень разозлился.

Но, думая о нежности на нем, Юн Симо сразу покраснел, даже уши и шея у него горели. В то время мужчинам и женщинам было неподобающе прикасаться друг к другу руками в мимолетных предметах. Поэтому, если их интимный контакт только что распространился, они должны были пожениться. Иначе честь женщины была бы дискредитирована, и никто не осмеливался на ней жениться.

Хуанфу Сюань взглянул на Юнь Симо и закричал резко. "Хуа Цюйюэ, убирайся отсюда!"

"Отлично! Я уничтожу Длинный Красный в своих руках немедленно!"

Хуа Цюйюэ осталась непоколебимой с убийственным взглядом в глазах.

Она прошла через жизнь и смерть, а яд ее любимого сына еще не уничтожен. Как она могла сдаться сейчас?

Как бы тяжело ни было и как бы нехотя Юнь Симо не захотела исцелиться и пройти детоксикацию для Тяньчи, она должна была придумать другие средства, чтобы подчинить Юнь Симо.

Хуа Цюэ открыла роскошную коробку и держала в руке ароматный Long Red. С грохотом длинный красный был разорван пополам, за которым последовал крик скорби.

Юн Шимо дорожил травами, как своей собственной жизнью, поэтому его назвали Королем Медицины. На самом деле, он был лучше в медицинских навыков, но он не позволял никому уничтожить драгоценные травы по неосторожности. Он считал все травы своими собственными детьми и приютил их внимательно.

Как мог его сердце не болело, когда он увидел, что драгоценная трава была разбита пополам перед ним?

Его красное красивое лицо снова побледнело.

Хуа Цюйюэ смотрел на него холодно с большой решимостью. "Если вы действительно хотите, чтобы я ушел отсюда и не исцелить моего сына, я уничтожу все шесть длинных красных в моем доме, так же, как уничтожить этот!"

Длинный Красный в ее руках, как умирающий, потерял красный блеск, и аромат исчез. Незадолго до этого Длинный Красный стал белым и без запаха.

Так трава "исчезла". Почти все чудеса могли так погибнуть.

Вот почему Юн Шимо дорожил травами, как своей собственной жизнью.

До тех пор, пока у панацеев была обида на человека, они выбирали автоцид и больше не существовали в мире. Так что для всего человечества это была огромная потеря.

Это сделало бы еще больше различных болезней неисцелимыми, что лишило бы пациентов живых надежд.

"Хуа Цюэ... Ты... такая злая!" Глаза Юн Шимо были наполнены гневом. Он всегда был трезв и бесстрастен, но сегодня впервые был в ярости.

"Я досчитаю до трёх и дам твой определённый ответ. Раз, два и три..."

"Я угощаю!"

Юн Шимо ответил, когда был в ярости. Хуанфу Сюань в изумлении посмотрел на Юнь Шимо и воскликнул: "Брат Юнь! Ты сошёл с ума. Женщина - шлюха. Она просто воспользовалась тобой, и теперь ты с ней согласен?"

Хуанфу Сюань принял вид невообразимого. Он мог сказать, что Юнь Шимо тоже очень недоволен Хуа Цюэ, но Юнь Шимо действительно заслужил славу, что любит травы, как свою собственную жизнь.

Тяньчи посмотрел на одну, а потом на другую, и потянул за рукав Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ посмотрел вниз на большие прозрачные глаза Тианчи, сияющие россыпью.

Хуа Цюйюэ достал носовой платок и нежно вытер холодный пот на лбу. "Тианчи, мой дорогой мальчик. Это не займет много времени... прежде чем ты сможешь говорить. Я сделаю все, что смогу, пока ты можешь говорить".

Ее голос звучал мягко, заменяя суровость и холод.

Тианчи смотрел на нее, не до конца понимая.

Хуа Цюйюэ посмотрела на жалкие глаза своего сына. "Он не хочет видеть свою мать в огурце?" Наблюдая, как взрослые имеют ожесточенные противоречия о нем, добрый Тьянци, казалось, не имеет сердца.

Когда глаза Хуа Цюйюэ покраснели, а нос подернулся, она мягко похлопала его маленькое личико.

"Мой хороший мальчик, когда мы пойдем домой, я дам тебе что-нибудь вкусненькое".

Она улыбнулась. Улыбка была яркой, как цветок, но выглядела довольно опечаленной, что озадачивало Юн Шимо и других.

Хуа Цюйюэ только что воспитала сына чужака, просто чужака. Но теперь посмотрите на них, они, казалось, имели биологическую кровную связь.

Мягкость и любовь не могли быть притворены.

"Ваше Превосходительство, простите, что обижаю вас. Я так люблю своего сына. Я могу причинить тебе боль по ошибке. Если Тианчи исцелится, я буду помнить твою великую доброту в своем сердце. Ваше Превосходительство, чего бы вы ни хотели, я сделаю все возможное, чтобы достать это для вас, сколько смогу."

Хуа Цюйюэ твердо пообещал со всей искренностью и серьезностью.

Юн Симо молча смотрел на неё. "Она не хотела меня останавливать, это правда?"

Внезапно выражение Юнь Шимо немного изменилось, потому что он вспомнил красную защитную оболочку, которая была сделана из его Духа Ци. Вообще говоря, она не была бы сломана, если бы не подверглась серьезному нападению.

Но Хуа Цюэ в то время просто наклонился на защитную оболочку и совсем не ударил его, что он тоже мог почувствовать. Но как защитная оболочка могла превратиться в Спирит Ци и перетечь в тело Хуа Циюэ?

Он никогда раньше не сталкивался с такой странной вещью.

Женщина спереди не выглядела похотливой по слухам. В её ясных глазах не было никаких следов похоти.

"Он сильно отравлен и нуждался в детоксикации в течение длительного времени, по крайней мере, месяца". Ему нужно еще одно лекарство под названием Пурпурный Локус Феникс Айс. Жаль, что... У меня его нет. Хотя я Король Медицины, в руках Святого Медицины есть несколько трав... "

Юн Шимо сдержал свой гнев и восстановил холодное спокойствие.

Хуанфу Сюань прорвался на этот, а затем на тот, с невероятным видом.

"Брат Юнь, ты действительно сумасшедший, сумасшедший! Тебе угрожает шлюха!" Хуанфу Сюань закричал, возмутившись уступкой Юнь Шимо.

Юн Шимо не взглянул на Хуанфу Сюаня. Он просто выпрямился от равнодушия, его бровь слегка вязалась. Он всё ещё размышлял, почему тело Хуа Цюэ может принять Дух Ци таким образом.

"Принц Нан, не могли бы вы послать кого-нибудь забрать траву из "Медицинской святыни"? Неважно, сколько это будет стоить. Я могу себе это позволить!" Хуа Цюйюэ умолял мягким голосом, не обращая внимания на Хуанфу Сюаня, стоящего рядом, что заставило его скрежечь зубы в гневе.

Два аптекаря в шоке посмотрели друг на друга. Обычно, принц Нан брал мало денег за лечение других. Так что то, что Хуа Цюэ просил унизить принца Нан, действительно.

Несмотря на то, что особняк Хуа был довольно известен, могли ли они иметь столько денег?

Но по тону Хуа Цюйюэ, похоже, она могла позволить себе любую сумму денег. Как это было шокирующе!

"Святая Медицина" любит травы больше, чем я. Будет чудом, если ты сможешь получить от него траву". Ты можешь отвезти сына в особняк Нэн каждые два дня. Я могу устранить токсины для него. После этого, с помощью Purple Locus Phoenix Ice, я могу помочь ему мгновенно восстановить свет".

Сказав это, принц Нан повернулся, щелкнув рукавами, и прошел на задний двор. Его белая фигура так быстро исчезла, словно порыв, вихревший от затухающей луны, как будто двух ссор никогда раньше не было. Но Юн Шимо выглядел довольно угрожающе. Возможно, после того, как дело будет завершено, он не захочет так легко договориться с Хуа Цюйюэ.

Хуанфу Сюань бросил жестокий взгляд на Хуа Цюэ и сказал: "Хуа Цюэ, на этот раз я тебя отпущу". В следующий раз, если ты осмелишься воспользоваться братом Юнем, я лишу тебя жизни. Убирайся отсюда. Какая грубая девчонка!"

Закончив свои слова, он пошёл на задний двор.

Хуа Цюйю подтянула угол своего рта. "Он - королевское высочество? Он ведет себя так по-детски без воздуха королевской крови. Он действительно льстит себе!"

Хуа Цюйю больше не в настроении оставаться там. "Нужно было ещё одно лекарство... Поэтому необходимо попросить лекарство у святого Медичины."

Медицинский Святой, первоначально названный Цзи Фэн, был известным старшим фармацевтом в Чанкинском Королевстве. У него было множество чудесных лекарств, примерно сотни видов.

Поэтому каждый год в семью Цзи приходило бесчисленное количество людей, которые умоляли о лекарствах, но редко удавалось добиться успеха.

Представлял ли Святой Медицину лекарство, зависел от людей.

Эта панацея не могла быть куплена за деньги.

Гениальная дочь Генерала Глава 22 Борьба против второй конкубины по стратегии.

Хуа Цюйе взял Тианчи и уехал. Ив Синь и Юшуй ждали их снаружи. Видя, как Хуа Цюйюэ выходит с ошеломлённым взглядом, они почувствовали, что их сердца опущены.

Хуа Цюйюэ взял Тяньчи и сел в карету. Люди вокруг указывали на неё и роптали.

"Она, кажется, дочь особняка Хуа". Говорят, что она труслива с детства и считается отбросами в особняке Хуа. Я не ожидал увидеть ее сегодня. Похоже, она не та, кто она есть по слухам".

"Да. Я слышал, что законная дочь особняка Хуа действительно уродлива. Но видя ее, она симпатичная..."

"Посмотрите на её темперамент! Очевидно, она дочь богатой семьи."

Хуа Цюйю спокойно смотрел, как Тьянци скручивал свои бельевые хвосты между пальцами. Он оставался бдительным и испуганным по направлению к Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйю знал, что в сердце Тьянци должно быть много теней. Поэтому ей пришлось спросить его после возвращения домой.

"Нам нужно ещё одно лекарство. Оно есть только у святого. Но, по словам принца Нан, получить лекарство может быть не так просто. Похоже, что нам нужно тщательно исследовать семью Цзи", - мрачно сказала Хуа Цюэ. Ей пришло в голову, что Тяньпи может иметь такое лекарство.

Ив Синь удручал Хуа Цюйюэ.

"Говорят, что медицина значит все для святого Медичины". Каждый год бесчисленное множество людей приходят просить его о лекарствах, но редко могут получить то, что хотят", - сказала Льва Синь, когда она нежно налила чашку чая и передала его Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ сделала небольшой глоток и сказала: "Верно". Так что неизвестно, сможем ли мы получить это лекарство".

Юсюй улыбнулась и взглянула на Тяньчи. "Госпожа, ваш ум на Тианчи подойдёт". В любом случае, разве с Тианчи сейчас не все в порядке?"

Тианчи сильно кивнул на слова Юшуй, показывая, что для него это не имеет значения.

Хуа Цюйе почувствовал горечь от Тианчи. Он всегда показывал мысли для других. Хотя он и играл в трюки с этими злыми людьми, он был абсолютно добросердечен.

Льва Синь и Юйшуй чувствовали себя очень неловко, потому что их барышня дала пощечину высокомерной Третьей барышне. Хотя третья барышня всегда была упрямой, третья наложница завоевала расположение старой госпожи.

Старая госпожа любила третью наложницу и, соответственно, очень любила Хуа Сяои.

"Госпожа... Что нам теперь делать? Если третья барышня придет к старой госпоже, чтобы пожаловаться..."

"Жалуется? Если она осмелится, она будет страдать больше." Хуа Цюйю фыркнула. Для тех, кто издевался над ней, она не проявляла милосердия.

Тышуй слегка вязала ей брови, но ничего не сказала. В конце концов, хорошо, что их госпожа изменилась, так как они сыт по горло униженными днями.

После того, как Тяньчи закончил ужин, Хуа Цюйуэ попросил Юйшуй достать только что купленную одежду и одеть ею Тяньчи.

Одевшись в новую одежду, Тяньчи взбодрился и приблизился к Хуа Цюйюэ. Хуа Цюйуэ попросил Юшуй попросить дворецкого Ван приехать туда. А Хуа Цюйюэ и дворецкий Ван какое-то время оставались во внутреннем зале. Позже дворецкий Ван вышел с бледным лицом и поспешно ушёл с опущенной головой.

Хуа Цюйю вышла с довольной улыбкой на лице и сказала: "Пошли". Пойдем к бабушке и насладимся спектаклем". А потом она взяла Тяньчи за руку и направилась во двор старой госпожи.

В зале двора Фу Синь Вторая Конкубина только что закончила свою жалобу, когда Хуа Сяойи и Третья Конкубина пришли во двор в агрессивной манере и вызвали негодование по поводу Хуа Цюэ.

Старая госпожа нахмурилась по поводу того, что они сказали о Хуа Цюэ, думая, что ее законная внучка действительно сильно изменилась, так как раньше она дрожала от страха, когда увидела Второго Конкубина и других.

Потому что меридианы Хуа Ци Хуа Цюэ были незаметно разбиты кем-то без причины. Именно тогда Хуа Ци стала бояться увидеть кого-то ещё, даже свою собственную мокрую медсестру, она тоже почувствовала себя ужасно.

"Никогда бы не подумала, что Хуа Цюэ будет такой дерзкой..." Старая госпожа тонко сказала: "Подожди минутку". Может быть, позже... Цюйюэ приедет сюда."

"Бабушка, хотя Цюйю и послушна, она прячет во дворе редкую лекарственную траву и не даёт её бабушке. Она зашла слишком далеко".

Хуа Менгши случайно сказал, что защищает бабушку от Хуа Цюйюэ.

Старая госпожа выглядела более угрюмой. Только что пришла вторая наложница, чтобы пожаловаться, что Хуа Цюэ посадила ценные травяные лекарства в частном порядке и продала их за деньги, а не отправила во двор Фу Синь.

Всем было известно, что Старая Госпожа находилась в плохом состоянии здоровья и время от времени простужалась, не говоря уже о головокружении и головной боли.

Если бы она могла принять редкое лекарство, то смогла бы скоро выздороветь и вести более комфортную жизнь.

Поэтому, услышав жалобу Второй наложницы, Старая Мадам почувствовала в сердце довольно недовольство. Несмотря на то, что редкое лекарство стоило высокой цены, здоровье было выше цены.

Подобно тому, как Старая Мадам закончила свои слова, Хуа Цюэ держала Тяньчи в руках, чтобы приехать туда, за ней последовали Льва Синь и Юйшуй.

Там была мертвая тишина в зале.

С опухшим наполовину лицом, Хуа Сяои холодно смотрела на Хуа Цюйюэ, которая выглядела спокойно.

"Цицюэ, беря приёмного сына, Тяньчи, отдает дань уважения бабушке, второй наложнице и третьей наложнице". Хуа Цюйю смотрела на бабушку. "Бабушка, это Тяньчи, которого я недавно усыновила. Хотя он родился в зажиточной семье, горничные жестоко с ним обращались. Его положение было довольно жалким. Что еще хуже, его отравила немая злая женщина. Поэтому он не может говорить и звонить бабушке и звонить бабушке лично. Надеюсь, бабушка его извинит".

Со спокойным видом Хуа Цюэ говорил утончённо и вежливо.

Старая мадам слегка кивнула и нежно посмотрела на Тяньчи. Она сказала: "Какой бедный ребенок! Цюйюэ, ты должна хорошо с ним обращаться".

Хуа Цюйюэ мягко улыбнулась и ответила: "Бабушка, пожалуйста, успокойся". Я, безусловно, буду относиться к Тяньчи хорошо и буду считать его своим сыном".

Хуа Сяойи не смогла сдержать свой гнев, шагнула вперед, чтобы указать на Хуа Цюйюэ и закричала. "Бабушка, этот ублюдок ударил меня по лицу. Она избила меня без причины. Бабушка, прошу тебя, сделай для меня правосудие!"

Лицо третьей наложницы затуманено словами Хуа Сяои.

Хотя Третья наложница обычно пыталась хорошо учить свою дочь, ее дочь была слишком напористой и самодовольной, чтобы слушать ее.

Теперь она так надменно вздулась, что осмелилась назвать свою законную старшую сестру б**ч...

"Хлоп!"

Перед тем, как Хуа Сяои собралась, вторая половина ее лица была внезапно удалена Хуа Цюйюэ.

Лицо старой госпожи упало. Она ничего не сказала в раздражении, просто смотрела на него с унынием.

"Ты осмелился говорить чепуху перед своей законной старшей сестрой". Ты заслуживаешь избиения. Ты осмелился обратиться к своей законной старшей сестре и унизить славу особняка Хуа". Ты заслуживаешь большего!" Хуа Цюйю смотрела на Хуа Сяои холодно. Увидев избитые щёки Хуа Сяои, Хуа Циюэ выглядела горько холоднее.

Отпугивающий взгляд Хуа Цюйюэ заткнул рот всем присутствующим.

Тяньчи выглядел немного напуганным. Хуа Цюйю мягко похлопал по спине и сказал: "Не бойся, Тяньчи". Я жестока только по отношению к тем, кто оскорбляет меня".

"Бабушка, ты видела, как Третья младшая сестра делала дерзкие замечания и кричала у меня во дворе, называя Тьянци ублюдком и намекая на то, что у меня внебрачный ребенок. Вот почему я преподал ей урок. Но я не ожидал, что она осмелится прийти сюда, чтобы раздражать бабушку. Это моя вина".

Хуа Цюйе сказал низким голосом. Лицо старой госпожи становится гораздо мрачнее.

То, что сказал Хуа Циуе, было верно. Хуа Сяои осмелилась назвать свою законную старшую сестру непочтительной. Если бы слова распространились, люди подумали бы, что Особняк Хуа не смог дисциплинировать Третью Девушку, поэтому она не обращала внимания на старших и начальников и стала неплатежеспособной и невежливой.

"Бабушка... "Хуа Сяойи была довольно дерзкой, но ее крепко потянула Третья Конкубина и заставила встать на колени".

Третья наложница тоже опустилась на колени и сказала: "Старая госпожа, я не очень хорошо учу Сяоюй". Старая госпожа, пожалуйста, успокойтесь!"

Видя, как ее мать тоже встала на колени, Хуа Сяои почувствовала, как ее сердце колотится, а ладонь потеет тонко.

"Так как ты плохо её обучил, забери её обратно и не делай из неё дурака!" Старая госпожа с презрением сказала и сделала глоток ароматного чая.

Третья наложница поспешила поблагодарить старую госпожу за ее доброту и утащила Хуа Сяои, которая не ложилась под такие последствия с красными и опухшими щеками.

Вторая наложница и Хуа Менгши посмотрели друг на друга, их лица были мрачны.

В настоящее время Хуа Цюйюэ была похожа на спокойного и таинственного бога-убийцу, который смог использовать все неожиданные средства, чтобы проявить жестокость по отношению к ним.

"Бабушка, не сердись. Я устрою тебе сюрприз".

Увидев небо и мрачное лицо старой госпожи, Хуа Цюйюэ слегка улыбнулась и подала сигнал Льву Синь, чтобы он подарил роскошную коробку в ее руке няне Лю, стоящей рядом со старой госпожой.

Няня Лю взяла длинную и роскошную коробку, открыла ее и передала Старой Госпоже.

Старая госпожа взглянула на шкатулку и была поражена видом Long Red в шкатулке, который придал ей насыщенный аромат. Пучки красных цветов были очаровательными и лаконичными, ярко-зеленые листья светились благородным серебристо-белым цветом. Достаточно ясные, они были первоклассными тониками.

"Бабушка, это травяное лекарство называется "Лонг Рэд". Я случайно получила его семя от таинственного монаха, когда была в храме Ронгфу. А потом я посадил его во дворе. К моему удивлению, Лонг Рэд вырос всего за несколько дней. Но я думаю, что монах был слишком таинственным, чтобы убедить меня. Я сомневался, что семя, которое он мне дал, было ядовитой травой. Поэтому я не подарил его бабушке в первый раз. Вместо этого я попросил дворецкого Вана продать его в Тонг-Ан-Фармацевтический магазин на мое имя. Неожиданно владелец магазина сразу узнал, что это Лонг Рэд. Так что я почувствовал себя уверенным, что сейчас подарю его бабушке".

Хуа Циуе улыбнулась слабо. Лицо второй наложницы изменилось. Она не ожидала, что во дворе Хуа Цюэ будет Long Red.

Казалось, что они с Хуа Менгши слишком сильно проигнорировали Хуа Циюэ.

Вернувшись из храма Ханыйе, Хуа Циуе, по-видимому, изменилась на другого человека.

Вторая наложница Чэн считала, что слишком сильно недооценила Хуа Цюйю, даже не имела людей, которые бы следили за тем, сколько времени было у Красной Хуа Цюйю.

Хуа Менгши плотно сжимала руки ногтями в ладони. Она кипела от ярости. "Хуа Цюйюэ", как ты мог достать "Длинный красный"? Это редкое травяное лекарство от алхимии". Даже сама Хуа Менгши приложила большие усилия, чтобы узнать о существовании такого лекарства.

Более того, простые люди редко имели возможность увидеть это лекарство от алхимии. Хуа Менгши была ци-художницей в "Парящем облаке" и никогда раньше не видела такого "Длинного красного".

Увидев гениальный Длинный Красный, Старая Мадам просветлила своё ликование и сказала: "Хорошо, хорошо". Аромат действительно приятен. Цийюэ, таинственный монах подарил бы тебе драгоценное семя. Это показывает, что у вас есть некоторые предначертанные связи с ним. Мне очень нравится Длинный Красный".

Хуа Цюйю сказал нежно. Тот, кто получил такое редкое лекарство из трав, отреагирует с восторгом, не говоря уже о ее бабушке со слабым здоровьем.

Хотя ее бабушка и не обращала особого внимания на Хуа Цюйюэ раньше, это было понятно. В конце концов, никто не хотел бы и не ценил человека ни за что.

"Пока бабушке это нравится". Няня Лю, пожалуйста, помните, что Long Red сначала нужно тушить с яростным огнем в течение двух часов, а затем сменить на мягкий огонь в течение 12 часов. Излишне говорить, что Long Red полезен для укрепления здоровья, изгнания сотен ядов и болезней, а также помогает украсить внешний вид и питает сердце. Это лекарство, которого жаждут все фармацевты". Хуа Цюйюэ сказал с улыбкой. Старая госпожа попросила других немедленно занять для нее место.

В этот момент лицо второй наложницы взбесилось от ярости.

Гениальная дочь Генерала Глава 23 Я все равно накачаю тебя наркотиками.

Но она была крутоголовой, гораздо более расчетливой, чем третья наложница. Ее дочь Хуа Менгши улыбнулась и попыталась угодить госпоже Хуа: "Бабушка, сестра Циюэ такая филиальная, а тебе так повезло".

Госпожа Чэн согласилась с улыбкой. "Моя госпожа, Менгши права. Цюйюэ наконец-то стала разумной. Это действительно приносит пользу нашей семье Хуа, особенно вам, моя дорогая старая госпожа. Теперь мы сожалеем о недоразумении Цюйюэ".

Старая госпожа Хуа почувствовала себя счастливее, услышав эти слова, и попросила Хуа Цюэ и Тяньчи сесть рядом с ней. В то же время она проигнорировала жалобы госпожи Ченг на то, что Циюэ прячет редкие лекарственные травы.

Она сидела на нефритовом диване, изогнутом драконом и фениксами. На этом длинном диване люди чувствовали себя круче, чем на других диванах в кружке в июне.

Тианчи сидела рядом с ней с некоторой робостью. При виде его шрамовых рук она не могла не выразить свою симпатию к нему. "Так зловеще! Не могу поверить, что есть такие жестокосердные люди, которые жестоко обращаются с ребенком. Тианчи, ты можешь остаться здесь и с этого момента наслаждаться своими днями. Семья Хуа о тебе позаботится".

Тианчи взял ее и нежно кивнул головой после робкого взгляда на Цюйюэ.

"Дитя мое, ты уже много лет страдаешь... увы, но то, что ты приносишь удачу нашей семье, превзошло мои ожидания." Старая госпожа Хуа взяла руку Тианчи в одну руку, а Циюэ - в другую.

Хуа Цюйюэ слегка улыбнулась: Тайный монах дал ей семя, которое может вынести гораздо больше длинных красных, и старая госпожа Хуа была достаточно умна, чтобы подумать об этом.

Она должна была знать, сколько она получила от Длинных Красных.

"Хороший мальчик, этот арбуз очень свежий и вкусный." Увидев пожирающие арбуз глаза Тианчи, старая госпожа Хуа с нежностью посмотрела на него и с улыбкой погладила его голову.

"Точно. Менгши послал его из Скай Сити, за тысячу миль отсюда. Почва здесь бедная, а земля плохо обрабатывается, поэтому людям трудно достать сладкий арбуз". Госпожа Чэн улыбнулась и сказала.

Это был арбуз, который Мэнши послал с юга, и хотя Чэн Цзинь был на юге, вообще говоря, только почва в Скай Сити была достаточно богата, чтобы выносить большой и сладкий арбуз".

"Ни одна почва вокруг столицы Чан Цзинь не лучше, чем в Скай Сити". Хуа Менгши думал.

Затем она мягко улыбнулась и госпожа Хуа посмотрела на нее с похвалой.

Ив Синь и Ты Шуй смотрели на каждого, оба смущены: Что случилось с третьей наложницей и её дочерью Хуа Сяои, о чём рассказала нам госпожа Цюйюэ?

Однако то, что случилось с Хуа Сяои, действительно имело смысл. Было разумно наказать ее за оскорбительные слова.

Но, учитывая характер госпожи, скоро произойдут критические вещи.

Теперь Хуа Цюйюэ выглядела нежной и кормила Тяньчи арбузом. Он счастливо укусил ее и закрепил на ней свои черные глаза.

Затем он повернул свои большие ясные глаза на старую госпожу Хуа и открыл рот, пытаясь говорить, однако, ни слова.

Туман быстро охватил глаза Хуа Цюйюэ: Как мог ее сын, отравленный ядом, говорить вслух?

"Дитя мое, не грусти. Теперь он встречает тебя, свою крестную мать; наступают его добрые дни", - сказала старая госпожа Хуа. Она чувствовала себя очень комфортно, когда увидела выражение лица Хуа Цюйюэ.

Раньше Хуа Циуе была слишком слабой и робкой, чтобы быть тронутой или вовлеченной в дела, не имеющие к ней никакого отношения; однако сейчас она созрела и даже встретила нужных людей, которые помогли ей, что, в самом деле, сделало ее счастливой.

Хуа Цюйюэ молча кивнула головой, что сделало старую госпожу Хуа в добром уме и подарила Цюа Цюэ кусочек арбуза.

Увидев это, Хуа Менгши была почти гематезисом, однако она не могла публично оскорблять людей, чтобы освободить свой гнев, поэтому ей приходилось подавлять его в себе.

Когда Хуа Цюэ наслаждалась редким арбузом, господин Ван, приезжала экономка. Он спросил старую госпожу Хуа, примет ли она участие в мероприятии, проводимом храмом Милосердия.

Храм Милосердия финансировался богатыми людьми столицы, чтобы дать возможность монахам адаптировать некоторых сирот и больных детей, что даже получило внимание и похвалу императора.

Каждый год в храме проводилась благотворительная акция. И как одна из богатых семей, особняк Хуа каждый год принимал в нем участие.

"Конечно! Как мы могли устоять перед этим хорошим мероприятием? На благо людей - это на благо нашего будущего поколения. Господин Ван, я решил пожертвовать 5000 унций серебра в этом году".

Старая госпожа Хуа стала более щедрой, когда была в хорошем уме. Но лицо госпожи Ченг, которая сидела вдали от неё, выглядело ужасно.

Это решение также удивило господина Вана, потому что госпожа Хуа пожертвовала всего 1000 унций серебра. Было очень щедро пожертвовать 5000 унций серебра в этом году.

"Бабушка, когда я посажу больше "Длинных красных", мы получим больше денег". Как насчет пожертвования 10 000 унций серебра в этом году? И я заплачу 5000 унций серебра".

Глядя на эти темные глаза, такие же ясные, как голубое небо, старая госпожа Хуа была ошеломлена, несмотря на себя.

Как настойчива была эта внучка.

"Отлично! Прекрасно! Цюйюэ, теперь ты действительно повзрослела. Мастер Сюаньцзи был прав. Как только ты приспособишься к сыну, ты сможешь узнать больше о человеческой природе. Господин Ван, теперь вы принимаете приказы от госпожи Цюйюэ и жертвуете 10 000 унций серебра. "

Господин Ван улыбнулся госпоже Чэн и сказал: "Госпожа моя, пожалуйста, дайте мне 10 000 унций серебра как можно скорее, потому что пожертвования начнутся завтра, то есть мы должны отправиться в путь сегодня днем".

Услышав эти слова, госпожа Чэн изменила свое лицо. Она годами отвечала за бухгалтерские книги и деньги, потому что родила мальчика в особняке Хуа; а учитывая её ум и проницательность, старая госпожа Хуа с момента смерти матери Хуа Цюэ дала согласие на то, чтобы она отвечала за бухгалтерские книги и деньги.

В особняке Хуа всегда отдавали дань уважения; кроме того, в нем также работал магазин тканей, который зарабатывал деньги каждый день. Поэтому госпожа Чэн стала достаточно высокомерной и дерзкой, чтобы время от времени отдавать большие деньги семье своих родителей наедине.

Кстати, семья ее родителей была беспокойной. Если бы госпожа Чэн отказалась давать им деньги, то ее младший брат непременно отправил бы ее в особняк Хуа.

Ведь для того, чтобы помочь своей дочери Хуа Менгши и ее сыну Хуа Цяньмину улучшить их способность контролировать воздух, она всегда присваивала деньги из казны, чтобы купить наркотики для укрепления их организма.

Несмотря на то, что она прикарманила 5000 унций серебра от продажи "Длинных красных", в сокровищнице было всего 3000 унций серебра, что было далеко от пожертвования старой госпожи Хуа.

"Не могли бы вы уделить мне еще немного времени, чтобы устроить это?" Госпожа Чэн сказала быстро с улыбкой. Она думала заложить свои драгоценности.

Услышав это, старая госпожа Хуа стала несчастлива.

По ее мнению, пожертвование было очень важным событием, потому что деньги могут быстро уйти и вернуться, но добродетель, удача и репутация семьи приходят медленно, понемногу.

И как только репутация была разрушена, было очень трудно вернуть ее обратно.

"Госпожа Ченг, что с вами? 10 000 унций серебра - это не большая цифра. Кроме того, мы могли бы получить больше денег после того, как Циуе продаст свои "Длинные красные". Мы должны аккумулировать заслуги, так что не будь злым с деньгами. Мы можем заработать больше". Голос старой госпожи Хуа звучал неудовлетворенным.

Хуа Цюйюэ очистила арбузный сок вокруг рта Тианчи, не потревоженная и умелая. Тианчи оглянулся вокруг, а затем прилег на диван, чтобы поиграть с бусинами Будды, подаренными Хуа Циюэ.

Хуа Циуе встал и вежливо предложил старой госпоже Хуа половину чашки ароматизированного чая. "Бабушка, пожалуйста, не сердись так и наслаждайся половиной чашки ароматизированного чая". Кстати, врач, наверное, говорил, что старикам не стоит пить слишком много чая, потому что он не полезен для здоровья". Она сказала мягко.

Старая госпожа Хуа была ошеломлена ее словами. Именно Хуа Менгши послала людей купить ей этот розовый чай.

Поскольку Хуа Циуе подарила старой госпоже Хуа "Длинный красный", она заслужила свою добрую милость. И ее слова теперь оказали влияние и сделали лицо старой госпожи Хуа еще хуже.

Госпожа Чэн глубоко знала, что она больше не может скрывать этот факт, поэтому она встала на колени на земле с неудачей. "Это все моя вина. Это моя обязанность - хранить бухгалтерские книги и деньги, но из-за моего проступка в казне всего 3000 унций серебра. Чтобы помочь Цяньмину и Мэнши укрепить свой организм и улучшить свои способности управления воздухом, я... Я всегда присваиваю немного денег из казны".

Лицо старой госпожи Хуа полностью изменилось. Она холодно посмотрела на госпожу Чэн, которая стояла на коленях на земле.

Хуа Менгши быстро встал на колени, чтобы вступиться за старую госпожу Хуа за свою мать.

При виде этого все слуги содрогнулись от страха. Они никогда не думали, что поведение госпожи Цюэ может легко втянуть в это... Госпожа Цюйюэ теперь была совершенно другой.

Господин Ван также встал на колени и сказал: "Моя госпожа, я тоже виноват...".

У Хуа Цюйю в голове появилось холодное лицо. Минуту назад леди Цюйюэ пригласила его в свой суд Цуйхуа, и то, что она сказала, до сих пор звенит в его ушах.

"Господин Ван, если вы будете играть по моему правилу, то для вас будет больше денег, иначе вас обвинят в краже денег". Знаете, теперь у меня есть Long Reds и бабушка верит моим словам."

"Как ты смеешь похищать деньги из казны без разрешения твоего хозяина и меня! Госпожа Чэн, это несправедливо и по отношению к Цюэ, и к Сяоюй. Они оба - дети особняка Хуа, почему они не могут купить лекарства, как вы? Я для тебя умерла или что?" Старая мадам стукнулась о стол. Тианчи прыгнул, испугался. Хуа Цюйе быстро схватила его в свои объятия. Тианчи так испугался, что даже не мог дышать.

Хуа Цюйюэ мягко похлопала его по спине, чтобы успокоить.

Ив Синь и Юшуй были в восторге. Оказалось, что это было шоу, о котором говорила Первая Мисс.

Это было действительно такое шоу!

В те дни они всегда издевались над Второй Конкубиной. Мисс тоже всегда была в синяках. Однако, никто не осмеливался говорить ни слова перед старой мадам!

Госпожа Ченг опустилась на колени и плакала перед старой госпожой Хуа, которая как будто стояла на коленях и плакала перед старой госпожой Хуа. Было очень приятно видеть такую ситуацию.

"Моя госпожа, пожалуйста, пощадите мою жизнь... За мою любовь к моим детям, пожалуйста, простите меня, госпожа!" Госпожа Чэн испугалась, и её кишечник превратился в воду. Глаза Хуа Менгши покраснели и умоляли о пощаде.

"Дорогая бабушка, пожалуйста, не сердись. Моя мать была одержима и потеряла голову..." Хуа Менгши умоляла низким голосом, глядя на свою бабушку, которая была высоко над ней со слезами. Она заметила, что Хуа Цюэ сидит спокойно. Она нежно похлопывала Тяньчи по спине, и ее глаза были настолько холодны, что Хуа Менгши даже оборвал их.

"Твоя мать может быть одержима. Но ты тоже теряешь голову на мгновение? Разве ты не знаешь, сколько нужно, чтобы купить наркотики? Ци-Арт требует времени и опыта, чтобы добиться постепенного прогресса. Искать быстрый успех - всё равно, что искать быструю смерть. Вы двое меня так разочаровали!"

Старая госпожа Хуа строго кричала. Она сама не была Художницей Ци, но все же знала кое-что об искусстве Ци.

Ци Художники тратят время на улучшение своих способностей. Если человек должен зависеть от наркотиков, то отказ организма от наркотиков повредит его меридиану, вызвав боль, даже паралич или смерть в худшем случае.

"Моя госпожа, пожалуйста, не вините Менгши". Это все моя вина... Я потеряла голову. Госпожа, пожалуйста, накажите меня сурово".

Гениальная дочь Генерала Глава 24 Божественный Герб должен был быть уничтожен.

Вторая Конкубина была наполнена обидой. Она не ожидала, что Батлер Ванг лично напомнит старой мадам о посещении благотворительного вечера. Если бы он сообщил ей наедине, она бы придумала, как одолжить немного серебра.

"Дворецкий Ван, что вы только что сказали?" Старая мадам была в ярости и успокоилась лишь слегка после того, как Хуа Цюйю негромко пробормотала слова утешения. Она холодно посмотрела на Дворецкого Ван, который встал на колени на полу.

Дворецкий Ван вздрогнул, пока он косовался, холодный пот капал ему на лоб, когда он умолял: "Старая мадам... ваша слуга... ваш слуга совершил ошибку". Я не должен был скрывать это от тебя. Это потому, что... Вторая наложница всегда посылает меня купить ей эликсиры!"

Вторая наложница внезапно подняла глаза и холодно посмотрела на дворецкого Ванга.

Должно быть, дворецкий Ван взял на себя инициативу исповедаться, чтобы сначала получить прощение старой мадам. Должно быть, он действовал по чьему-то приказу. Иначе зачем бы он нагло пришел в главный зал, чтобы напомнить Старой Мадам?

"Ну! Очень хорошо... У всех вас хватает наглости! Думаете, меня не существует?" Старая мадам была сожжена и Хуа Цюйюэ быстро раздул её.

"Бабушка, пожалуйста, не сердись. Почему ты так переживаешь из-за таких людей? В конце концов, дворецкий Ван всего лишь слуга и у него нет свободной воли. Почему бы тебе не пощадить его, ведь он более 20 лет прослужил в особняке Хуа? Более того, дворецкий Ван также получил хорошую цену за мой Long Red, когда он помог мне выставить его на продажу, и мы сделали 15 000 серебряных таэлей... как насчет этого, так как у меня есть 15 000 серебряных таэлей, я сначала заплачу эти 10 000 серебряных таэлей. Семья все еще может использовать серебряные таэли в казне".

Хуа Цюйе сказал спокойно. Старая мадам затаила дыхание, и волна головокружения поразила ее, но она почувствовала успокоение от слов внучки. Тогда она не могла не вздыхать.

Хуа Цюэ поспешила передать ей кусочек арбуза. После того, как старая мадам перекусила, она сразу же почувствовала себя освеженной.

"Поскольку Хуа Цюйюэ умоляла о пощаде от твоего имени, я пощажу тебя на этот раз". Взамен вы получите зарплату за 6 месяцев. В будущем бухгалтерские книги и ключи от казначейства будут находиться в ведении Циюэ".

Старая госпожа была крайне разочарована во Второй наложнице. Она не была слепой и могла сказать, что Вторая наложница должна была приказать няне Ван состыковать зарплату Хуа Цюэ. Как еще слуга осмелился бы состыковать зарплату старшей дочери особняка Хуа без приказа хозяина?

Хуа Цюйюэ быстро покачала головой. "Бабушка, это неправильно, так как в особняке все еще две наложницы. Я всего лишь старшая дочь, так как же я могу контролировать бухгалтерские книги в особняке Хуа? Дворецкий Ван имеет 25 лет и опыт, и кроме того, что он не сообщал о том, что знал, он не совершал никаких других правонарушений. Кроме того, он очень умён, так почему бы вам не дать ему возможность управлять сокровищницей, пока мы с наложницами будем просматривать бухгалтерские книги? Если он не делает хорошую работу, вы всегда можете передать свои обязанности кому-то другому".

Старая госпожа кивнула и со смехом сказала: "Юэр прав; взносы дворецкого Вана в особняк Хуа нельзя игнорировать... Когда ваш отец еще не был генералом, дворецкий Ван всегда делал все возможное, чтобы решить наши проблемы". Дворецкий Ван, я дам тебе еще один шанс от имени Юэра!"

У дворецкого Ванга загорелись глаза. Он избежал наказания и даже получил "повышение". Он поспешно поклялся в извинениях.

"Конкубина Ченг, Менгши, я должен буду нести ответственность за ваши глупые выходки... Вздохните, я состыкую вас обоих с 6 месячной зарплатой взамен. Если будешь продолжать в том же духе, не вини меня в том, что я был жесток! Вы можете вернуться в свои комнаты!"

Вторая наложница поспешила поблагодарить старую мадам за её доброжелательность, в то время как Менгши ушёл со слезами на глазах. На этот раз их сильно ударили. Они не только были унижены, но и потеряли доверие Старой Мадам.

Хуа Цюйюэ слегка нахмурилась и посмотрела, как Тьянси выжимает из объятий, чтобы поиграть с шариками на нефритовом поддоне.

Теперь Тианчи был совершенно другим человеком по сравнению с прошлым.

В прошлом Тианчи был болтуном и приносил смех, куда бы он ни шел.

Теперь он играл с шариками только тихо, и на его лице оставались следы страха. Он все еще был напуган.

"Юээр, что случилось? Почему ты выглядишь таким взволнованным?"

Старая мадам в наши дни полностью укоренилась в Хуа Цюйюэ. Теперь, когда Цюйюэ получил семена Длинного Красного, это означало, что особняк Хуа легко сможет получить состояние в будущем, а фамилия Хуа также будет известна по всей стране.

Как только император узнал об этом, он определенно послал нескольких высококвалифицированных Художников Ци стоять на страже, чтобы гарантировать, что Длинный Красный не будет украден ворами.

"Бабушка, Тианчи все-таки мой приемный сын, всякий раз, когда я вижу его таким..." Глаза Хуа Цюйюэ переполнены слезами. После того, как она родилась заново, она была намного более решительной и холоднодушной, чем раньше.

Тем не менее, когда дело дошло до Тяньчи, она не могла вынести, чтобы ожесточить свое сердце против него.

Она чувствовала, что из-за своей беспомощности и невежества в прошлом заставила Тяньчи так страдать.

Каков был смысл тех слов, которые Чжоу Чжичжэн сказал перед смертью?

Она действительно не видела человека, который вошел в их брачную ночь. Её сердце замирало при мысли об этом.

Чжоу Чжичэн не мог солгать. С момента их свадьбы его отношение к ней было холодным, как лед. Этого было достаточно.

"Цюйюэ, как говорится, тем, кого благоволят, повезет в жизни. Теперь, когда Тьянци имеет вас, чтобы заботиться о нем, он, безусловно, получит помощь от кого-то в будущем. Вам не о чем беспокоиться". Старая мадам Хуа сказала со слабой улыбкой.

"О да, Циуе, принц Нан - самый известный врач в этой стране". Это правда, что ты пошёл искать его на лечение?"

"Действительно, это правда. Тем не менее, трава, известная как фиолетовый лед Лотоса Феникса, необходима для того, чтобы изгнать оставшийся яд из организма Тианчи. Принц Нан уже согласился помочь лечить Тианчи в течение месяца..." Хуа Цюйе ответил спокойно. Тот факт, что Тяньчи нуждался в месячном лечении, показал, насколько жестокой была принцесса Хуэйчжэнь. Конечно, это также показало, насколько искусным был Мастер Яда!

"Фиолетовый лед Лотоса Феникса"? Я слышал, что это одна из божественных трав и очень малое количество существует в этом мире..." Старая мадам Хуа не могла не беспокоиться о Тианчи. Хуа Цюйе с удивлением узнала, что ее бабушка знает об этой траве и не может сдержать улыбку. Она была уверена в себе.

"Бабушка, не стоит беспокоиться. Я определённо смогу получить этот фиолетовый лед Лотоса Феникса." Хуа Цюйю сказала равномерно.

Старая мадам Хуа посмотрела на Хуа Циюэ выразительно и улыбнулась.

На следующее утро из резиденции бабочек особняка Хуа разбился фарфор, и женщина пробормотала, слыша проклятия.

"Проклятье! Эта сука... Как она смеет идти против меня снова и снова!"

Низкие проклятия Хуа Менгши были сметены влажным ветром. В главном зале Хуа Менгши разбила чашку, а горничные рядом с ней были тихими, как мыши.

Вторая наложница слегка нахмурилась и сказала: "Менгши, не спеши". Я не могу разобраться в этом. Как эта сука вдруг стала такой умной?"

Наложница Ченг действительно не могла понять. Хуа Цюэ была такой трусливой и тупой. Она все это время вела себя так?

"Госпожа, госпожа..." Горничная внезапно ворвалась и не смогла сдержать дрожь, когда увидела холодное лицо Хуа Менгши. Она мягко сказала: "Приветствую госпожу и госпожу, старшая юная госпожа привела этого ребенка на лечение". Я слышала, что лечение продлится месяц".

Эта горничная была новой горничной Хуа Менгши. После того, как Ланжу был забит до смерти, наложница Ченг назначила ей эту служанку по имени Цюйун.

Другая служанка, Цюй Хун, ворвалась в улыбку и сказала: "Госпожа, почему бы вам не взглянуть на легендарного Лонг Рэда".

Хуа Менгши горько обиделась на Хуа Цюйюэ. Пока Хуа Циуе была рядом, она определенно не подходила к суду Цуйхуа. Когда она услышала, что Хуа Циуе нет рядом, ее глаза холодно сузились.

"Менгши, не хочешь взглянуть? Её двор не заперт, так что пойдём?"

Конкубина Чэн мягко сказала, когда увидела, что лицо Хуа Менгши извращено ревностью и ненавистью.

Хуа Менгши хотела уступить, но в конце концов поднялась к своим ногам, думая о Long Red, который мог бы принести по 50 000 серебряных таэлей за штуку. "Хорошо, давайте посмотрим".

Таким образом, они все добрались до суда Цуйхуа.

Дворецкий Ван, который был неподалеку, остановился на минуту, когда увидел группу. Старшая мисс была права, что эти люди определенно украдут Long Red после того, как она уйдет.

Он не мог не задаться вопросом, почему Хуа Цюэ не назначил несколько слуг для охраны Long Red.

Однако, по логике вещей, хотя Старая Мадам не была в особняке, как только Хуа Циуе сообщил Старой Мадам, что Длинный Красный был уничтожен, виновные будут определённо наказаны.

Эта группа столкнулась с третьей наложницей и Хуа Сяои в заднем саду, и эти две группы людей обменялись осмысленным взглядом и словами приветствия перед тем, как единогласно направиться к двору Цуйхуа.

Хуа Сяойи имели тенденцию говорить необдуманно, но после того, как третьей наложнице был дан выговор, на этот раз она тактично держала язык за зубами.

Группа прибыла на внешний двор Суда Цуйхуа и увидела, что пустая земля была ухожена и теперь покрыта слоем почвы. На земле было посажено шесть стеблей Long Red, и каждый стебель Long Red рос красиво.

Эти нежные стебли Long Red казались еще более яркими под солнцем, а их ярко-красные цветы излучали душистый аромат.

Эти ярко-красные цветы, несмотря на свою пустоту, делали весь двор полным жизненной силы.

Все жадно смотрели на эти шесть стеблей длинного красного, и их глаза сверкали сложными чувствами, в том числе и завистью.

Хуа Менгши с горькой ненавистью с улыбкой сказала: "Цк, я не ожидала, что знаменитая трава, выращенная нашей старшей сестрой, будет настолько полна жизненной силы". Она действительно принесла богатство особняку Хуа".

Хуа Сяои холодно насмехался над лицемерными словами Хуа Менгши. "Вторая сестра, хватит притворяться. Держу пари, что ты, должно быть, умираешь, чтобы получить эту траву. В конце концов, трава, которая считается такой бесценной по всей стране, прямо перед тобой. Кто бы мог сказать, что они не жаждут ее?"

Хуа Сяои была откровенна и откровенна, но она обидела многих людей своей мелочностью.

Она не была так красива, как Хуа Мэнши, и не была так искусна в искусстве ци, как Хуа Мэнши, что привело к тому, что она стала сильно ревновать к Хуа Мэнши.

Таким образом, она не упустила случая оскорбить Хуа Менши и даже почувствовала чувство гордости.

Третья Конкубина потянула за одежду и сказала: "Сяои, прекрати нести чушь". Сестра, Менгши, Сяойи еще молода и всегда говорит глупости, пожалуйста, не обижайтесь".

Хуа Менши изящно прикрыла рот. "Не волнуйся. Третья сестра всегда была такой откровенной и откровенной, что, боюсь, число оскорблённых ею людей слишком велико".

Лицо Конкубины Ченг медленно разбилось в улыбку. "Конечно, нет. Лучше быть откровенным, чем заколоть кого-то за лучшее, не так ли?"

"Да, точно!" Все сразу согласились и жадно посмотрели на эти несколько стеблей Лонг Рэда.

Один стебель Long Red стоил 50 000 таэлей серебра, так что кто бы не захотел его?

Хуа Менши быстро подумал, а потом прошептал что-то Цюйну рядом с ней. Цюйун кивнул и тайно покинул это место.

Вскоре Цюйунь вернулся с черной собакой, которую воспитала Третья Конкубина.

Эта черная собака собиралась повернуть назад, когда сзади раздался внезапный громкий стук и что-то бросилось внутрь, что ударило по черной собаке.

Черная собака дико лаяла, а затем безумно бросилась во двор. Все в ужасе восклицали за эту черную собаку, бросившуюся к участку Длинного Рыжего, который вырос в Хуа Циюэ!

Гениальная дочь Генерала Глава 25 Извинения лично.

Лицо третьей наложницы вдруг побледнело: "Чернокожий... Вернись! Не испорть Длинный Красный! Нет!"

Даже Старая Мадам считала Длинный Красный своим сокровищем, не говоря уже о Хуа Цюе, который стал совершенно расчетливым с холодными глазами.

Третья Конкубина все еще очень скрупулезно относилась к Хуа Цюэ. Теперь ее собака бросилась к Длинному Рыжему, и если оно было повреждено, то...

Все были ошеломлены!

Легкая улыбка забралась на лицо Хуа Менгши. Именно она попросила Цюйюнь привлечь черную собаку и приказала своим людям свести черную собаку с ума, ударив по ней сзади, чтобы уничтожить Длинный Красный.

Это был такой двойной план, который с одной стороны мог бы уничтожить Long Red, а с другой - подтолкнуть Третью Конкубину и Хуа Сяои стать врагами Хуа Цюйюэ. Это было идеально!

Быстро подмигнув, черная собака наступила в красную глину. Точно так же, как она собиралась наступить на одну из трав Длинного Красного, все цветы внезапно исчезли во время восклицания толпы!

Черная собака врезалась в стену и упала в обморок.

Испуганная, Третья наложница быстро приказала забрать черную собаку. Она взглянула на Вторую наложницу и Хуа Менгши: "Я не ожидала, что в этом мире будет такой совершенный план! К счастью..."

К счастью, эти цветы внезапно исчезли.

Куда они делись?

Второй Конкубина, Ченг, тоже был так удивлён и даже забыл ответить Третьему Конкубине, просто уставившись на красную глину.

"Боже мой! Действительно волшебные травы! Говорят, что волшебные травы знают, как сбежать, когда их выберет кто-то другой, а не их хозяева!".

"Волшебные травы... Наша Мисс владеет волшебными травами!"

"Кто дал их ей?"

Те слуги, которые издевались над Хуа Цюэ, кричали в шоке, совершенно забывая, что Вторая Конкубина все еще здесь.

"Хамф! Что это за дерьмовые волшебные травы! Она просто играет в трюки!" Хуа Сяои была раздражена. Всего за несколько дней Хуа Цюэ не только дала ей два урока, но и полюбила Старую Мадам, даже получила те знаменитые травы, которые пробудили в ней жадность и гнев.

Третья наложница взяла руку Хуа Сяоюй: "Сяоюй, не говори здесь глупостей". Давайте вернёмся к нашему двору."

Хуа Сяойи была немного встревожена, но всё равно увлечена Третьей Наложницей.

Спустя долгое время, Длинные Красные все еще не появились снова. Все были очень виноваты и быстро отвернулись.

В последний раз здесь были только госпожа Чэн и Хуа Менши. В глазах Хуа Менгши можно было видеть сильную ненависть. Она просто думала, что её план увенчается успехом, но не ожидала, что эти Длинные Красные исчезнут в одно мгновение!

Госпожа Чэн смотрела на кусок горящей красной глины, который светился холодным светом, словно смеясь над их глупостью.

"Давайте вернёмся, вторая мисс!" Госпожа Чэн вздохнула. Хуа Мэн Ши знала, что на этот раз ей не удалось испортить волшебные травы Хуа Цюэ, и ушла с госпожой Чэн неохотно в мрачном настроении.

Хуа Менгши вернулась ко двору и разбила несколько ваз, вызвав гнев. Она не остановилась, пока няня Чжоу не напомнила ей.

"Вторая госпожа, так не пойдёт". Мы должны найти другой способ убрать эту девушку как можно быстрее, иначе..." Глаза Чжоу были полны холода.

Хуа Менгши кивнул. Она поняла, что теперь Хуа Юэцзи не такая, как раньше. Если бы Хуа Менши все еще жила здесь с ней, ей бы уже не было места в особняке Хуа.

Во второй половине дня солнце было пылким. Хуа Менгши протянула руку, чтобы ущипнуть ее любимый Flos Albiziae в вазе.

…

Возвращаясь в особняк Хуа, дворецкий Ван рассказал Хуа Цюе, что случилось в полдень. Хуа Цюйю холодно согнула губы. "Я говорил тебе! Травы сами по себе, и не могут быть украдены другими". Поэтому не обязательно иметь слуг для их охраны. Но вторая наложница и Хуа Менгши определённо продолжат искать способ справиться со мной".

"Что же нам делать?" Ив Синь и Ты Синь спросили в один и тот же момент.

Хуа Цюйю нежно ущипнула винный стаканчик в руке, превратив его в порошок, от чего все были ошеломлены.

Как Кулак Мисс обрел такую мощную силу?

Глаза дворецкого Ван сияли. Казалось, что мисс действительно отличалась от прошлого. Или, может быть, она скрывала свои способности и выжидала время.

"Всегда есть эффективные контрмеры". Хуа Цюйе сказал спокойно. Дворецкий Ван вдруг почувствовал, что на этот раз он действительно следовал за правильным человеком. Если он не повиновался Хуа Цюйюэ в прошлый раз, его конец тоже должен быть плохим!

Он вышел из суда Цуйхуа и вернулся в суд няни Ван. Суд, где жили эти слуги, не был таким большим, как у хозяев, но дворецкий считался просторным.

Няня Ван лежала на кровати. 20 досок в качестве наказания повредили ее вены и кости, и потребовалось бы месяц или два, чтобы она полностью восстановилась.

Слуга заботился о няне Ван. Это Хуа Цюйюэ велел дворецкому отпустить слугу.

"Жена, тебе лучше?" Увидев сонный взгляд няни Ван, дворецкий Ван прошептал жене и отпустил слугу в отставку.

Няня Ван открыла глаза и вздохнула, когда увидела его мужа. "Насколько я могу быть хорошей? Мои кости, кажется, переломаны, и это очень больно".

Дворецкий Ван похлопал ее по руке: "Жена, хотя на этот раз вы и получили небольшую травму, но это доказало, что мы не последовали не за тем человеком". Позже... вы должны хорошо позаботиться о мисс..."

Няня Ван вспомнила холодный и суровый Хуа Цюэ в тот день и посмотрела на Батлер Ван в замешательстве.

Дворецкий Ван рассказал, что случилось в эти дни. Глаза няни Ван вдруг засияли, когда она услышала, что Хуа Цюэ специально наградил дворецкого Ван 1200 серебряных сказок за его сотрудничество с ней!

Общий доход этих двоих за пять лет был не так уж и велик! После Второй Конкубины няня Ван получала только две сказки из серебра в месяц. Несмотря на то, что был бонус, в общей сложности это никогда не было бы больше трех сказок из серебра.

Тысяча двести, это было очень большое количество!

"Итак, мисс теперь другая. В эти дни Вторая и Третья наложницы получили много потерь из-за Мисс, и они не смогли с ней справиться. Старая мадам вернется завтра. Мисс также завоевала любовь Старой Мадам, так что на этот раз мы сделали абсолютно правильный выбор".

Уверенность сидела в центре бровей Батлера Ванга. Няня Ван редко видела его в таком состоянии. Клэри вспомнила Хуа Цюйюэ, которая внезапно стала другой, и каким-то образом в ее сердце взошел трепет.

—

При дворе Биронга третья госпожа Пан ходила с тревогой. Хуа Сяои, которая сидела на стороне, кричала недовольно. "Мама, что ты делаешь?"

"Я думал, мисс придет к нам после возвращения. Но до сих пор она все еще не пришла. Может ли быть, что ей плевать на этих длинных красных?" Брови Пэна были вязаны, наполнены горечью.

Хуа Сяои фыркнула. "Что она осмеливается сделать с тобой, даже если она придет, мам? Не забывай, ты её старший!"

"Она не осмелится наказать меня, но Старая Мадам осмелится, если вернётся..." Третья наложница выглядела грустной и нерешительной.

Хуа Сяои надул: "Мама, не волнуйся". Она не дура. Она может абсолютно угадать, кто вел черную собаку. Хамф! Эта сука Хуа Менгши, должно быть, тоже очень сильно ненавидит Хуа Циюэ, и давайте посмотрим, как они будут драться!".

Третья наложница только что заперла брови и уставилась на Флос Альбизяэ за окном. Скопления ярко-красного букета напомнили ей о Long Red Хуа Цюэ.

Хуа Цюйю стала фаворитом Старой Мадам. Борьба с ней привела бы к плачевному концу.

Более того, она получила помощь мастера. В конце концов, обычные люди не будут владеть семенами Long Red. И было гораздо страннее, что она может выращивать их хорошо.

Кроме того, было странно, что почва суда Цуйхуа была коричневой, но глина, похоронившая Длинный Красный, была красной. Почему Хуа Цюйюэ сильно изменилась? Она, должно быть, испытала что-то!

Третья госпожа Пан обычно была спокойным человеком. Хотя Хуа Сяойи была слишком высокомерной, это не означало, что Пан также был таким человеком.

Пан был ясен, что мама Хуа Сяои была также последовательницей Второй Конкубины. Это было её пренебрежение, чтобы плохо приспособить свою дочь.

"Няня Ло, дайте мне последний комплект головных украшений. Сяои, нарядись, и пойдём в Цуйхуа Корт".

Пан сказала слабо. Хуа Сяои посмотрел на нее в замешательстве. Ее тон был немного поспешным. "Мам, ты собираешься угодить этому ублюдку?"

"Сяои, заткнись! Если ты не будешь сдерживать себя, ты потеряешь свою жизнь! Ты не помнишь Ланьчжу, хотя она всего лишь служанка Хуа Мэнши, она зловещая. Как только она возненавидит тебя, она сделает тебя врагом Хуа Шиюэ, и ты станешь её противником?"

Пан резко сказала. Ее глаза были полны взгляда гнева, тело слегка дрожало, и даже оковы на кинжале скрипели.

Хуа Сяои зашла в тупик. Мать никогда не делала ей такого выговор. С тех пор, как Хуа Цюйю вернулась домой из храма Ханыйе, госпожа Пан, казалось, все больше и больше недовольна Хуа Сяои.

Хуа Сяои холодно храпела, но не сказала ни слова. Госпожа Пан была в ярости, и как она осмелилась ответить?

Мамочка Лоо убрала новые головные украшения госпожи Пан. Пан лично отвез Хуа Сяои и Маму Ло в суд Цуйхуа, чтобы извиниться.

Хуа Цюйю ужинала. Наблюдая за тем, как маленький парень быстро выпил чашку ароматного Long Red супа, она почувствовала, что шрамы на его лице, кажется, сильно потускнели.

Пан и другие пришли сюда и не задержались надолго. Они просто болтали какое-то время о том, что сегодня произошло неявно.

Конечно, когда они вошли в суд Цуйхуа, госпожа Пан увидела, что огненный Лонг Рэд все еще там. Она не ожидала, что они появятся снова.

Они, должно быть, волшебные травы, так что после возвращения их владельца, они автоматически появляются!

Хуа Цюйюэ была довольно вежлива с госпожой Пан с уважительным отношением, не винив ее.

Спокойно, госпожа Пан просто забрала всех, чтобы уйти.

Хуа Цюйюэ положила в миску Тяньчи курицу на пару. "Тианчи", ешьте больше! Ты должна быть толстой, а мама хочет, чтобы ты была толстой".

Тианчи моргнул глазами. После того, как он приехал сюда, его еда значительно улучшилась. Хотя прошло всего два дня, он был очень близок к Хуа Цюэ.

Тианчи был хорошо воспитан и кивнул. Но Хуа Циуе был в мрачном настроении. Маленький парень был милым и озорным. Для тех, кто ему не нравился, их, должно быть, обманули. Его можно было назвать поддельным маленьким демоном.

Но теперь он стал хорошо себя вести, предположительно из-за этих травм.

Хуа Цюйю прищурилась. После того, как она усыновила Тяньцзы, Чжоу Чжичжэн и принцесса Хуэйчжэнь еще не посетили ее, но это было правило, обе стороны усыновления должны официально встретиться через месяц, так что они обязательно приедут сюда!

"Госпожа, вы очень умны. Я не ожидала, что третья леди действительно извинится лично". Ив Син смеялся в сторону.

Гениальная дочь Генерала Глава 26 Извинись.

Хуа Цюйюэ слегка приподняла брови и сказала: "Придет не только наша Третья мать, но и Вторая мать".

Юсюй испугалась и спросила: "Ни за что! Придет ли вторая мать?"

Ив Синь с удивлением посмотрел на Хуа Цюэ. В своих впечатлениях вторая мама всегда гордилась, не так хорошо, как третья, которая вела себя прилично. Как она могла приехать?

Однако Хуа Сюэ была права. Сразу после того, как она закончила свои слова, снаружи были шаги. Вскоре пришла вторая мать с Хуа Менгши и двумя горничными.

Няня Ло стояла рядом с Ченгом (вторая мать), в ее руках была большая коробка. Ее лицо было почтительным без всякого недовольства.

"Йоу! Ты не ужинаешь до сих пор! Цюэ, мы пришли извиниться перед тобой". Ченг сказал со слабой улыбкой. Лицо Хуа Менгши опущено. Никто не видел её выражения.

Хуа Цюйюэ улыбнулась и попросила свою горничную занять для них места.

"Вторая мать, ты слишком добра. Как я могу, младшая, позволить тебе лично извиниться?" Хуа Цюйю ответила слабой улыбкой. Она совсем не волновалась из-за поведения второй матери.

Ченг втайне удивился. Казалось, что она действительно смотрела свысока на Хуа Цюэ, которой пришлось скрывать свои возможности и скучать по времени. Она была очень хитрой.

Хуа Менгши не хотела приходить раньше, но после того, как Ченг сделал ей выговор, она пришла сюда с матерью. Теперь она опускала голову с намеком на отвращение и недовольство в глазах.

"Позвольте мне рассказать, что случилось. Цюйунь, служанка, которая служила Мэнши, имела плохие мысли. Она выпустила черную собаку, пытаясь найти длинные красные цветы в вашем дворе. Я виноват. Мы избили Цю Юня 20 раз тяжелым бамбуком. Поэтому мы послали картину Восемь прекрасных лошадей, чтобы извиниться перед вами". Чэн сказал аккуратно. Как она говорила, она наблюдала за выражением Хуа Цюйюэ.

Няня Ло быстро открыла большую красную коробку, а затем они почувствовали запах аромата.

Су Ру, горничная Хуа Менгши, быстро достала знаменитую картину.

Картина мудреца была известной знаменитостью в Чанкине. Говорили, что он делал по одной картине в год в течение десяти лет. После этого он больше не рисовал.

Его картины настолько красивы и ярки, что даже император специально попросил его картины, но картина мудреца были загадочными. Мало кто видел его.

Почему у второй леди была такая картина?

Это было потому, что семья второй леди внесла большой вклад в императора, поэтому император дал семье Чена эту картину в награду.

Позже Ченг женился в особняке Хуа, Хуа Литинг сделал много вкладов. Отец Чена подарил картину Хуа Литу.

В настоящее время Хуа Лит охраняет границу, так что вторая леди имеет право иметь дело с вещами в особняке Хуа. Однако, несмотря на то, что картина была передана Хуа Цюе. Если когда-нибудь картина понадобилась её отцу или старой госпоже, она должна была вернуть картину.

Чэн разыграл небольшой трюк с подарком извинений. Хуа Цюйюэ спокойно сделала глоток супа. На ее лице появилась слабая улыбка.

Вкус длинного красного женьшеня был слишком сильным, и Хуа Менгши не могла не уставиться на чашу супа. Там был шокированный взгляд, мигающий в глазах.

Длинный Красный Цветок был волшебным лекарством. Она не ожидала, что Хуа Цюйю сделает суп с этим цветком. Ветка цветка, заметьте, стоила 2,5 тонны серебра!

Мгновенно Хуа Менгши была полна неудовлетворенности и гнева. Зачем Хуа Цюйю жить такой роскошной жизнью?

В ее сердце была глубокая ненависть и горькая ревность. Она собиралась убить Хуа Цюйюэ.

Эту сучку пришлось убить. Иначе она определённо стала бы самой красивой леди в столице. Предчувствие Хуа Менгши часто было на 99,5% верным.

В тот момент, когда Су Ру открыла картину, они увидели, как восемь ахалтекинских лошадей подняли свои передние лапы. Они не слышали никакого звука, но эта сцена была настолько яркой, что лошади казались настоящими, и они, казалось, бегали по зеленому лугу с длинной летящей щетиной. Они были свободны и своенравны!

Четыре из этих лошадей были красновато-коричневыми, остальные - белыми. Цвета были яркими и ослепительными, что казалось преувеличением, но они привлекли к себе все внимание!

Впервые все увидели такую хорошую картину, и все посмотрели на нее широко открытыми глазами. Их глаза были полны изумления.

Хуа Цюйе был спокоен. Она сказала с улыбкой: "Эта картина была по-настоящему понятной и захватывающей".

Льв Синь и Юйшуй посмотрели друг на друга, вышли вместе и аккуратно взяли коробку.

"Большое спасибо, вторая мама. У нас тут есть суп "Длинный красный женьшень". Он может питать кожу и кровь. Давай выпьем его, что скажешь? Вторая мать и вторая сестра?"

Хуа Цюэ была счастлива. Ченг чувствовал, что она должна быть так счастлива, потому что получила ценную картину. Этот подарок был правильным.

"Это хорошо, первая мисс так добра! Мы не знаем, как на вкус "Длинный красный цветок". Теперь, благодаря Первой Мисс, для меня честь попробовать его!" Ченг ответил вежливо и доброжелательно.

Хуа Менгши подняла голову, и на её лице появилась улыбка. Она выглядела очень счастливой и искренней. "Да, старшая сестра, для меня честь попробовать суп "Длинный красный цветок". Большое спасибо, старшая сестра".

Эти люди говорили благодарственные слова, но Хуа Цюйю поняла, что они просто прошли через формальность.

Тем не менее, она смеялась без тонкости. Хуа Цюйюэ была человеком, который стремился отомстить за малейшую обиду. Если бы она узнала о человеке, который осмелился ее застрелить, она бы никогда его не отпустила.

Настало время ввести их в ее игру!

Хуа Цюйюэ приказал Юшуй прислать две миски куриного супа "Длинный Красный Женьшень". На лице Хуа Менгши появилась более широкая улыбка, и она стала более уважительной.

Вторая госпожа, госпожа Чэн, почувствовала облегчение. Больше всего он боялся, что Хуа Менши раскроется. Теперь казалось, что она слишком сильно переживала.

Хуа Мэнши приложила миску к губам, нежно потягивая суп, и вдруг ее рот был наполнен ароматом. Суп был сладкий, но не жирный, смешанный со вкусом курицы, что привело ее к бесконечным послевкусам.

Тианчи посмотрел на Ченга и ее дочь. Маленький парень был маленьким, но он заметил отвращение в глазах Хуа Менгши, поэтому он посыпал небольшое количество вещей в миску супа.

Хуа Цюэ заметил каждое его движение.

На лице Хуа Цюэ была большая улыбка, и она его не останавливала.

Тяньчи держал чашу супа и сразу встал. Ив Синь и Юйшуй посмотрели на маленького парня в замешательстве.

Маленький парень подошел к Хуа Менгши с улыбкой, неся эту чашу супа. Затем он передал ее ей.

Хуа Менши был ошеломлен, и вторая леди сразу же улыбнулась и сказала: "Тяньчи действительно разумный". Менгши, раз ты ему так нравишься, то лучше выпей!"

Хуа Цюйе также вежливо улыбнулась. "Да, вторая сестра, Тианчи очень послушна". Если кто-то ему нравится, он сделает это за него". Лучше не подведи его".

Хуа Цюйю ясно знала, о чём думает вторая леди. В конце концов, куриный суп из женьшеня Long Red не был тем, что могут пить обычные люди. Таким образом, вторая леди надеялась, что Хуа Менши пить суп, чтобы укрепить свое тело, и, таким образом, ее искусство Ци может быть улучшена быстрее.

"В этом случае, простите мою грубость". Спасибо, Тяньчи, мне очень нравится!"

Хуа Менши улыбнулась и взяла половину миски супа. Тианчи улыбался, но в его глазах был сатирический взгляд.

Увидев это, Льва Синь и другие служанки почувствовали презрение к Второй Госпоже и её дочери. Маленький парень выпил только половину миски супа, но они нагло собирались его выпить!

Суп был таким сладким, что Хуа Менгши беззастенчиво сделала глоток, не приняв миску супа.

"Кашель, кашель..." Хуа Менши внезапно кашлянул. Она почувствовала только, что её рот был полон пикантного вкуса. Она была настолько горячей, что краснела, плакала, а язык онемел.

"Менгши, что ты делаешь? Почему ты так торопишься? Не торопись!" Вторая леди не знала, что случилось, и быстро сказала с улыбкой.

Тяньчи улыбнулся недоброжелательно, выплюнул язык и с радостью вернулся на сторону Хуа Цюэ.

Бедный Хуа Менгши был так горяч и слезлив, но никому не сказал, что это из-за пикантного супа.

Потому что этот суп был весь выпит ею, а чашу забрала служанка на боку.

"Вторая сестра, не торопитесь. Суп все еще был здесь. Но на этот раз лучше пить его медленно. Теперь, когда тебе так нравится Тианчи, я чувствую облегчение." Хуа Цюйю улыбнулась тихо, нежно касаясь головы малыша.

Улыбка маленького парня становилась все более и более яркой.

Глядя на его улыбку, Хуа Менгши очень разозлился. Наконец, она смогла вздохнуть с облегчением. "Хаха, суп слишком вкусный, поэтому я подавился".

Она вытерла слезы своим цветочным платочком, подавила весь свой гнев и обиды, и ответила улыбкой.

Остальные поверили в то, что она сказала, и тайно подговорили Вторую мисс. Это было настолько бестактно, что она проигнорировала свои этикеты, чтобы так пить суп.

Тем не менее, только Тьянци и Хуа Цюэ знал, что в супе было небольшое количество кайенского перца. Хуа Цюйюэ любила острую пищу, поэтому она специально приказала своим горничным положить немного кайенского перца на второе блюдо.

Тианчи добавила порошок чили.

Хуа Циюэ теперь была в хорошем настроении. Маленький парень был маленьким, но он мог изучать её язык и наблюдать за её самообладанием. На этот раз она была очень счастлива, потому что Тианчи отработал ее гнев.

Хуа Менгши восстановила нормальное выражение своего лица и общалась с другими, как обычно, как будто ничего не случилось.

Хуа Циюэ тайно восхищалась ею, потому что Хуа Менгши была искусна в интригах и умела маскироваться. Поэтому ее называли первой леди столицы.

За пределами особняка Хуа, Хуа Менши была такой терпеливой и остроумной, но внутри особняка Хуа, она страдала тем, что не могла рассказать другим.

После небольшого разговора, Ченг выпил чашу супа и уехал с Хуа Менши и другими.

Глядя на Хуа Менгши, которая поспешно ушла, Хуа Цюйю не могла не улыбнуться. На этот раз Тьянци налил масло на пламя. Возможно, она стала злее.

В любом случае, она также собиралась разорвать их отношения, лучше как можно быстрее перейти к делу.

Вернувшись в резиденцию, похожую на бабочку, Хуа Менгши приказала горничным покинуть комнату. Она выпила чай в руке, а затем бросила чашку на землю.

Чэн удивился, увидев свою дочь, и понизил голос. "Что случилось? Менгши?"

Хуа Менгши посмотрела в окно на тусклый свет ночи и сказала: "Мама, дикий мальчик положил мне в суп немного кайенского перца, и это чуть не убило меня!".

Вторая леди вспомнила яркую улыбку Тианчи. Она не могла не скрутить брови. "Кажется... С Хуа Цюйю очень трудно справиться. Она осмелилась подстрекать своего приёмного ребёнка дразнить тебя..."

К счастью, Хуа Менгши не раскрылась, иначе было бы бесполезно делать подарок Хуа Цюйюэ.

Гениальная дочь Генерала Глава 27 - Мастер злится.

"Мама... почему бы нам не нанять убийцу, чтобы убить эту суку и этого ублюдка!" Думая о соблазнительном Длинном Красном в саду, эксцентричный свет отражался от глаз Хуа Менгши. "Убейте их, и Лонг Рэд будет принадлежать особняку Хуа!"

Вторая госпожа сурово обрушилась на неё. "Менгши! Не извергай мусор! Хуа Цюэ больше не была той, кем была раньше. Мы должны выяснить, кто поддерживал её со спины. Если мы будем действовать жёстко, у нас будут более серьёзные неприятности, если мы спровоцируем кого-то важного!"

Глаза Хуа Менгши покраснели от злости. "Значит, ты позволяешь им издеваться над твоей дочерью и игнорировать мои страдания?"

Вторая госпожа с любовью посмотрела на нее и ответила: "Мэн-ши, великий человек должен научиться терпеть. Теперь, когда мы не уверены в происхождении Хуа Цюэ, поразительное невежество только причинит нам вред. Помните, без моего разрешения, вы не можете действовать".

Хуа Менгши мурлыкает губами, как огромное чувство нежелания вспыхнуло в ее сердце. Тем не менее, она все равно мягко согласилась перед лицом своего старейшины.

Голос Суру зазвонил снаружи. "Госпожа и госпожа, мне нужно кое-что сообщить!"

"Входите!"

Вторая мадам ответила спокойно. Суру вошла и была ошеломлена треснувшими кусочками на земле. Вторая мадам спокойно ответила: "Есть хорошие новости, Суру? Твоя госпожа только что случайно разбила чашку, позаботься о ней потом!"

"Да, мадам. Госпожа и госпожа, я слышала новости от дворецкого Вана о том, что семья Медиков Святого Цзи приедет в город, чтобы найти учеников. Они проведут турнир по боевым искусствам на платформе, а победители мужского и женского пола станут учениками Императора Медицины. Кроме того, для победителей будут предусмотрены ценные призы. Я слышал, что это будет Фиолетовый Лотус Феникс Ice!".

Суру объяснила с восхищением, как загорелись глаза Хуа Менгши, бросив все ее несчастья и мрачность за спину.

Хуа Менгши была не только самой красивой и богатой женщиной столицы, но и лучшей артисткой Ци!

Девочки, естественно, были в невыгодном положении в "Ци-Арт" по сравнению с мальчиками, что во много раз усложняло их обучение. Таким образом, на континенте Тяньюань было мало превосходных женщин-художниц Ци.

Было ещё меньше женщин, которые могли бы получить стандарт Oracle Profound. Многие мужчины считали удовлетворительным закончить стандарт "Диаграмма Дракона".

Для женщин их цели, как правило, были на два стандарта ниже, чем для мужчин, что и было завершением стандарта Oracle Profound.

"Мама, это прекрасная возможность для меня! Я закончила Oracle Profound прошлой ночью. Если я действительно стану ученицей семьи Цзи, это, несомненно, добавит славы особняку Хуа!".

Хуа Мэнши с восхищением объясняла, и даже Вторая Госпожа кивнула обильно, с радостью наполнив свои глаза. "Неплохо! Неплохо! Завершив стандарт Oracle Profound так быстро! Маленький Ши, ты действительно моя гордость!"

У второй мадам была приятная улыбка на губах и насмешливый взгляд в глазах. "Хуа Цюйюэ, на этот раз ты точно умрёшь, вне зависимости от того, какой верховный хозяин тебе поможет!"

Это произошло потому, что Хуа Цюйюэ была неудачницей, у которой не было шансов на турнире по боевым искусствам на платформе. Хуа Менгши пожертвует всеми преимуществами.

Хорошие новости, принесенные Суру, заставили вторую мадам и Хуа Менгши почувствовать себя намного лучше. Они сразу же попросили слуг приготовить для них фрукты, чтобы они могли наслаждаться ими под лунным светом.

Хуа Цюйюэ тоже услышала эту новость. Для неё это тоже была отличная новость.

"Отлично! Мне понадобится один месяц, чтобы вывести токсины, а турнир начнётся через полмесяца..." Хуа Цюйю улыбнулась слегка, полная уверенности в своих глазах.

Однако Льва Синь и Юйшуй были полны беспокойства и тревоги. Они знали, что Хуа Цюйюэ ничего не знает об искусстве Ци и победить в турнире будет невозможно.

Тяньчи был полон. Дотронувшись до круглого живота, он натер свое крошечное лицо рукавами Хуа Цюйюэ.

"Тианчи, будь хорошим. Сначала поиграй с тетей Львом Синь, маме нужно отдохнуть".

Тианчи покорно кивнул. Льв Синь остановил Хуа Цюэ и спросил: "Госпожа, вы плохо себя чувствуете?".

Льв Синь и Юйшуй были верными слугами Хуа Цюэ, которые оставались с ней даже в самые трудные дни.

Таким образом, ее отдых рано утром в течение нескольких ночей подряд вызвал подозрения у Льва Синь и Юшуя.

Хуа Цюйюэ покачала головой и ответила: "Я в порядке". Просто сопровождать Тяньчи, чтобы читать и писать, и принять душ его позже".

Внутри она была немного виновата. Несмотря на то, что она родилась заново, у нее не было времени сопровождать Тяньчи.

Хуа Цюэ знала, что в этой сильной нации, она станет более сильной с Long Red. Когда она становится по-настоящему сильной, любые случаи и любой мастер не мог причинить вред Тяньчи.

Видя, что Хуа Цюйюэ вошла во внутреннюю комнату, оставив позади только ее тень, Льва Синь и Юйшуй посмотрели друг на друга и вздохнули, выведя Тяньчжи на улицу.

Тяньцзы пили длинный куриный суп из красной курицы Gingsen в течение двух дней и стали намного энергичнее. Шрамы на его лице также потускнели.

Казалось, что Long Red действительно был превосходным продуктом, сделав Тьянци пухленьким всего за два дня.

Хуа Цюйюэ вошел в комнату и переоделся в пижаму, прежде чем лечь, войдя в таинственный мир со своей зеленой нефритовой тыквой.

На этот раз, когда она вошла в комнату, она почувствовала запах непреодолимого аромата. Упав, она поняла, что ее семена расцвели в цветы, которые конкурировали в своей красоте и листья, которые дополняют их.

Хуа Цюйюэ также поняла, что небо стало менее красным, чем раньше, по сравнению с малиновым цветом, как будто его промыли.

Почва стала не такой красной, как раньше, поскольку на ней начала расти зеленая трава. Глядя на них, казалось, что она на пастбище.

Хуа Цюйюэ сразу вспомнила картину, подаренную второй мадам. Когда она посмотрела на нее, то увидела, что она чрезвычайно эксцентрична, как будто в ней двигались лошади.

"Химпт!" Пока она терялась в поезде мыслей, в ее уши проникал несчастный хрюканье мужчины.

Поднимая ее соблазнительный взгляд, который был так же прекрасен, как лазурное озеро, глубокий и тихий, фигура человека была отражена в ее глазах. Его красное тело было похоже на красный песок на нефритовой тарелке, чрезвычайно живописной.

Тяньпи лениво лежал на огромной скале, с травой под землей, на которой он сидел. У него во рту был корень, и в его глазах было видно несчастье.

"Он выглядел несчастным?"

Хуа Цюйю улыбнулся и подошел к нему.

Ваши слова изменились в соответствии с тем, с кем вы разговаривали. Переродившись, Хуа Цюйюэ глубоко осознал необходимость налаживания связей и разрешения конфликтов между людьми.

Тяньпи был важен для нее сейчас, и поэтому ей нужно было льстить ему. Думая об этом, она смотрела на себя свысока.

"Хозяин, я здесь! Видишь, я купил арбуз для тебя!"

Хуа Цюэ послала арбуз в руках Тяньпи. Этот арбуз изначально был в её комнате.

Теперь, когда деньги перестали быть проблемой, фрукты были повсюду. Льва Синь беспокоилась, что Тяньчи и Хуа Цюйюе захотят пить, когда проснутся посреди ночи, и поэтому она положила в комнату несколько больших арбузов.

Тяньпи взглянул на арбуз в руках Хуа Цюэ, улыбнулся и отвернулся от нее головой.

"Йоу!"

"Он очень зол!"

Хуа Цюйюэ засмеялась, как Будда, продолжая: "Учитель, что случилось? Что случилось?"

Хуа Цюйюэ положил арбуз и разрезал его ножом рядом с ней на большие кусочки, прежде чем передать один из них Тяньпи.

Тяньпи был ошеломлен. Глядя на сочный арбуз, он тут же укусил.

Лицо Хуа Цюэ стало зелёным. "Этот красавчик ожидает, что я его покормлю?"

Тяньпи пожевал несколько раз и почувствовал сладость и сочность арбуза. Он помахал рукой, и все кусочки арбуза летели на его руки, когда он ел один за другим.

Шкуры арбузов были выброшены в другое место.

Злая и соблазнительная улыбка Тяньпи показала, что он бросал истерику. Хуа Цюйюэ моргнула глазами, пытаясь вспомнить, не оскорбило ли его что-нибудь из того, что она сделала, но безрезультатно.

Покончив с арбузом, Тяньпи с удовольствием вытер ему рот. Однако он закрыл глаза, решив не смотреть на Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ моргнула глазами, не зная, что случилось с Тяньпи.

"Что я сделал сегодня?"

"Я только привел Тианчи к принцу Нану, чтобы он обратился за лечением, прежде чем увидеть некоторых мужчин... Хо-хо, может быть, Тяньпи ревновал?"

Хуа Цюйю чувствовала себя странно, так как она была только нормальным учеником Тяньпи, отношения, основанные на материальных благах, что сделало странным, что Тяньпи так быстро развил чувства к ней.

Что же тогда было не так с Тяньпи?

Тяньпи закрыл глаза, так как его дыхание становилось все менее и менее беглым. Он мог только слушать действия Хуа Цюэ на улице, но не мог видеть ее.

Когда Хуа Цюйюэ приземлилась на принца Нан Юнь Шимо, он ясно слышал, что произошло. Он также ясно дал понять, что их отношения между хозяином и учеником основывались исключительно на использовании друг друга, так как они видели друг друга лишь несколько раз.

"Почему я тогда злюсь на ее действия?"

"В любом случае, я не хочу говорить с ней, когда вижу ее." Такое молчаливое отношение было легким, но подходящим для их отношений.

Однако, это было ненормально в глазах Хуа Цюйюэ.

"Хозяин, что с тобой? Тебе неудобно? Пусть твой ученик тебя проверит!" Хуа Цюйюэ сказал игриво. В предыдущей жизни она была милой и энергичной девушкой, прежде чем её характер медленно менялся под влиянием напряжённой жизни бизнес-леди.

Однако в этой жизни она уже не была женой бизнесмена, а только женщиной, которой нужно было защищать своего ребенка.

Женщина, которая должна была быть сильной.

Хуа Цюйюэ протянула свою крошечную руку, положив ее на лоб Тяньпи.

Тяньпи мог чувствовать только то, что рука была похожа на теплое и мягкое тесто, мягкое и нежное...

Положив руку, сердце пропустило ритм, когда он оттолкнул руку Хуа Цюйюэ. "Что ты делаешь?"

Тяньпи сел сердито, когда скрывал свой смущенный и тревожный взгляд. Он не контактировал с женщиной в течение сотен лет, и никогда не был так близко к женщине даже до того, как попал в зеленую нефритовую тыкву.

"Так вот как чувствует себя женская рука..."

Хуа Цюйюэ убрала руки, когда Тяньпи сидел прямо, покраснев, как будто на его лице сошел рассвет.

"Ты не лихорадка, тогда почему Мастер несчастлив?" Глаза Хуа Цюйюэ сияли взрывной радостью, похожей на фейерверк. "Ты был недоволен, увидев, что я положил себя на принца Нан?"

Тяньпи вскочил. "Чушь собачья!"

"Тогда почему ты несчастлив?"

Уголок рта Тяньпи дёрнулся, пока он усердно работал, чтобы выдавить улыбку. "Я не счастлив. Это недоразумение."

Он был шокирован, что сказал это. За 700 лет правления в мире никто не заставлял его скрывать свои истинные намерения, кроме четырех старых призраков.

Он внезапно потерял себя перед лицом этой женщины.

Хуа Цюйю снова моргнул и сел рядом с мужчиной. "Хозяин, Тианчи требует фиолетовый лед Лотоса Феникса. У вас есть семена для этого волшебного лекарства?"

Гениальная дочь Генерала Глава 28 - Прогресс!

Тяньпи нахмурился. "Как ты думаешь, мы сможем вырастить Пурпурный Лотос Феникс Айс? Ты ошибаешься. Это лекарство создано естественным путем. В королевстве Чанкин есть гора Сюаньмин, которая всегда была заморожена, где лед и снег никогда не таяли. Пурпурный Лотос рос на ледяной горе и расцветает 7 июля каждого года. Если снег выпал тогда, то может быть сформирован лед Феникса. В противном случае, Пурпурный Лотос не имел значения. Таким образом, невозможно вручную произвести цветок, и многие боролись, чтобы понять, был ли Пурпурный Лотос волшебным лекарством для начала или тем, который превратился в волшебное лекарство из-за своих взаимодействий со льдом".

Объяснение Тяньпи заставило Хуа Цюйюэ немного опасаться. Это означало, что она должна была принять участие в турнире по боевым искусствам на платформе семьи Цзи!

"Я слышала, что Purple Lotus Phoenix Ice был чрезвычайно ценен, так как он будет появляться только раз в 100 лет. Разве семья Цзи не проводит турнир по платформенным единоборствам? Если вы уничтожите всех своих соперников, вы сможете получить Purple Lotus Phoenix Ice!".

Несмотря на то, что это был единственный путь, Хуа Цюэ только достигла Этапа Большого Завершения Ассимиляции, не войдя в нижний ярус Oracle Profound.

Она знала, что Хуа Менгши из своей семьи сама закончила Oracle Profound. Как она могла уничтожить столько противников?

Глаза Хуа Циюэ светились в восторге. У нее был способ решить проблему, но ей нужен был мужчина перед ней, чтобы помочь ей.

"Хозяин, пожалуйста, научите меня Духу Суммируя Искусство! Я хочу быть Духом-Луммингером! Я знаю, я знаю, что если я хочу устранить всех своих оппонентов, я должна быть на уровне "Парящего Облака". Однако, у меня мало времени. Могу ли я, таким образом, сначала выучить Искусство Духовного Летоисчисления? В конце концов, не все знают Spirit Summoning Art, и только три человека в мире владеют им".

Ученики Хуа Цюйюэ мерцают ярко, полны желания и предвкушения. Ее слезящиеся глаза отражали соблазнительное и красивое лицо Тяньпи, создавая завораживающую сцену.

"Ты действительно хочешь научиться искусству Духовного Суммирования?" Тяньпи нахмурился. "Если ты научишься этому и воспользуешься им на турнире, несколько мастеров узнают это искусство Spirit Summoning Art, создав себе проблемы".

В такой ситуации эти люди безумно следовали бы за Хуа Цюэ, льстили бы ей и покровительствовали ей, желая быть её учеником.

Даже некоторые старые мастера с достоинством и гордостью попали бы под юбку Хуа Цюйюэ!

"Когда у неё тогда было много учеников, хотела ли бы она всё ещё быть этим мастером?"

Хуа Цюйю была задумчивой. Как жена купца, она знала, как взаимодействовать с другими, чтобы одержать победу на арене бизнеса.

"Не волнуйся, хозяин. Я не забуду тебя... В конце концов, мне нужно стать сильным... стать самым сильным человеком в Чанкинском Королевстве, или даже во всем мире. Тогда никто не сможет навредить ни мне, ни Тианчи." Угол губ Хуа Цюйюэ холодно дёрнулся, ее глаза сияли, как будто они прошли через тысячу лет травмы, полные превратностей и бедствий.

Тяньпи был травмирован этим взглядом. Предыдущие взгляды Хуа Цюэ были полны ненависти и безумия. Теперь, когда она успокоилась, она выглядела как человек, проживший тысячу лет.

Он дотронулся до карманов и вытащил золотую фольгу. Затем он приласкал эти выступающие слова и сказал: "Если это так, я научу тебя этому заклинанию".

Тяньпи передал золотую фольгу. Хуа Цюйюэ была ошеломлена, так как не ожидала, что он так легко согласится.

Похоже, что раньше у него были свои опасения, основанные на его реакциях.

Действительно, искусство Духовного Суммирования было настолько сильным навыком, что только три человека знали об этом в мире. Это было бы четыре, включая Тяньпи.

Если бы она захотела изучать искусство Духовного Вызова, то в будущем случилось бы множество травм, но у неё не было выбора.

Если бы она решила не изучать искусство духовного суммирования, то не смогла бы даже исцелить Тяньчи.

Какая польза от перерождения, если она все еще была так бесполезна?

"Спасибо, учитель!" Хуа Цюйюэ получил золотую фольгу и поклонился, чтобы выразить свою благодарность за Тяньпи.

Глаза Тяньпи были полны падающих эмоций. Его зрачки были похожи на глубокое море с торнадо внутри. Неизмеримая глубина, казалось, могла засасывать людей.

На золотой фольге было всего сто слов, но их было трудно понять. К счастью, с ее мастером Тяньпи, объясняя на стороне, Хуа Цюйюэ понял, что эти слова означают.

Даже если бы кто-то распространил это заклинание, немногие в мире смогли бы его понять. Тем не менее, в огромном мире, если один или два гения действительно поняли это, это, безусловно, означало бы начало катастрофы.

"Помните, как Дух Летописца, вы можете использовать свое умение только раз в месяц до 15 минут, прежде чем вы достигнете 5 уровня! Если вы нарушите это правило, вы потеряете весь свой Qi и взорветесь в кровавом беспорядке, превратившись в лужу крови.

В конце объяснения Тяньпи торжественно напомнил Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ неоднократно кивала головой. "А что насчёт выше уровня 5?"

"До нижнего уровня 6 можно использовать навык три раза в месяц, каждый раз менее 45 минут".

Тяньпи был без экспрессии. Он редко показывал эту сторону себя, так как обычно был игривым и случайным, как мальчик, который отказывался взрослеть.

Однако в данном случае его выражение заставило Хуа Цюйю понять, что дело серьезное.

"Ваш хозяин хочет пить, дайте мне женьшень с кровью". Тяньпи внезапно указал на яркий женьшень, лежащий недалеко, повторяя его слова.

Хуа Цюйюэ выслушала, но женьшень с кровью ушел обратно на землю, когда она туда добралась.

"Какой трус! Только осмеливайся быть живым, убирайся!" Хуа Цюйю нетерпеливо захлопнулась, используя всю свою духовную энергию. Земля слегка вздрогнула, и Тяньпи почувствовала, как будто она расцвела, как цветущий цветок, с цветущей красотой.

Духовная энергия Хуа Цюйюэ, казалось, в пять раз больше, чем у обычного человека.

"Неудивительно, что духовная энергия этого мира уменьшалась в два раза каждый раз, когда она входила". Но после ее ухода духовная энергия перезаряжалась.

"Такой человек - гений!"

Тяньпи вдруг обрадовался, что его ученик - гений, так как это означало, что он обретет свободу намного раньше.

Кровавые джинсы были выбиты ладонью Хуа Цюэ. Их листья были неаккуратно и неохотно высохли, как будто они долгое время нуждались в воде, как будто они собирались умереть.

Хуа Цюйюэ вытащил один женьшень. Он был размером с кулак.

Будучи бизнес-леди в прошлой жизни, она имела десятки тысяч женьшеней, но никогда не видела такого большого и странного кровяного женьшня!

Женьшень из крови был очень востребован алхимиками. К сожалению, они были редки во внешнем мире. Было бы удачей найти одного или двух в голых горах.

Семена, которые Тяньпи дал Хуа Цюэ, были драгоценными лекарствами. Если бы у Хуа Циуе были небольшие амбиции, она могла бы быть комфортной на несколько жизненных лет, основываясь только на этих лекарствах.

"Будь хорошей, после того, как я тебя съем, твоя душа превратится в волшебное лекарство!" Хуа Цюйю сказала, улыбаясь. Как она говорила, остальные женьшни крови восстановили свою жизненную силу, как будто они были просто омыты весенним дождем.

Держа в руках женьшень крови, Хуа Цюйюэ подошла к передней части Тяньпи и с уважением передала ему женьшень. "Хозяин, вот оно."

Держа в руках женьшень крови, Тяньпи улыбнулся, когда его темные глаза засияли, зарядив электричеством Хуа Цюйюэ.

"D*mn, этот человек такой злой!"

Хуа Цюйюэ мог чувствовать себя так, как будто вся ее душа была высосана им, услышав его низкий голос. "Пойдем со мной..."

Хуа Цюйюэ не колебалась и не сопротивлялась, просто следовала за Тяньпи на юг. Она никогда не ходила по этому миру. Теперь и его тело, и душа были во главе с Тяньпи.

Несмотря на то, что у нее было сознание, она не могла контролировать свои действия. Таким образом, она была безмолвно поражена. "Может ли это быть Искусство Создания Духа?"

Хуа Цюйе был удивлён и в то же время уважаем. В любом случае, её конечности слушали Тяньпи.

Как обладательница собственных ног, она даже не могла контролировать свои действия.

Пройдя сотни метров, они достигли конца небесного острова, так как их видимость была окутана туманом. В темном небе появилась трещина, как луч света сиял на Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ был подобен источнику света во всем темном и влажном мире. Ее прекрасные глаза отражали волны воды, когда она открывала свои вишневые губы, чтобы говорить. Ее брови были похожи на рисунки, и она, казалось, сияла. Сразу же Тяньпи засмеялся, когда отпустил Хуа Цюйюэ, прыгнув в горячие источники впереди.

После звука разбрызгивания воды Хуа Цюйюэ наконец-то смогла контролировать свое собственное тело, а затем массировала свою тяжелую голову.

Она последовала за ним сюда с запутанным сознанием. Теперь, когда она могла ясно видеть, она увидела, что красавчик-юноша теперь выглядел как бог, только что спустившийся с небес, с проблесками, исходившими из его глаз. Чем больше света отражалось вниз небом, тем более загадочной казалась улыбка Тяньпи.

"Спускайся, это горячий источник духовной энергии". Купание в нем может значительно увеличить духовную энергию, равняющуюся почти полугодовому выращиванию".

На волосах Тяньпи уже лежало много капель воды, сияющих так же ярко, как жемчуг. Водяной туман покрыл его лицо. Этот соблазнительный человек казался спокойнее и нежнее, так как его злобные вибрации рассеивались.

Хуа Цюйе все еще был шокирован, но она все еще качала его головой. "Нет... ты парень, и..."

Сам этот ублюдок купался в горячих источниках. Ей было странно, что мужчина и женщина купаются вместе в горячих источниках, даже если никто об этом не знает.

Тяньпи хмурился и смеялся. "Вы бы предпочли оставить эти духовные энергии там? Вы бы отказались от шанса прогрессировать по уровням только ради вашей скромности?"

Хуа Цюйю был шокирован тем, что он сказал. Когда она колебалась, Тяньпи выпрыгнул из тумана, неся её.

Затем он прыгнул в фонтан.

В горячих источниках, когда они прыгали, на поверхности воды появилось отверстие. После звука разбрызгивания воды, тело Хуа Цюэ было погружено в горячие источники.

Она была в шоке от раковины. Выздоровев, она поняла, что лежит на руках у Тяньпи, нюхая его аромат. Клэри покраснела и вынула его руку из талии, отделив себя от Тяньпи.

Отойдя от него в тумане, она не могла ясно видеть выражение Тяньпи. Клэри слышала, как он смеялся над ней, но он не говорил.

Хуа Цюйюэ вздохнула, когда ее сердце громко стучало. Тело того человека было таким теплым.

Она успокоилась и вдохнула, почувствовав себя, как многочисленные духовные ци вошли в ее тело.

Тяньпи был прав в том, что духовное ци здесь было во много раз больше, чем во внешнем мире.

Полностью погрузившись в возделывание и впитав достаточно духовного ци, она посмотрела на слова на золотой фольге, вспомнила объяснение Тяньпи и начала возделывать.

Во время культивации Тяньпи вытащил свои тощие руки из воды.

Туманное небо перестало быть малиновым, оно стало таким же тёмным и мрачным, как и облачное.

Однако световые лучи, сиявшие сквозь трещину, усиливались, сопровождаясь таинственной улыбкой на лице Тяньпи.

Он медленно махал рукой, и туман перед ним рассеялся в обе стороны. Напротив него был сфокусирован Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ был полностью промок. Тонкое светло-голубое длинное платье прилипло к ее коже, на груди виднелись два крошечных холма. Это сделало Тяньпи хмурым, как милый красный румянец появился на его лице.

Он опустил глаза и снова помахал рукой, чтобы вернуть туман на прежнее место.

Гениальная дочь Генерала Глава 29 - Гений Ци-Ар.

t

После того, как бог знал, как долго, после громкого разбрызгивающегося звука, вокруг тела Хуа Цюэ поднялось несколько вуалей тумана. Туман был светло-голубым и был похож на красивую радугу, появляющуюся после дождя, красиво режущую по темному мрачному небу.

Внезапно в небе появилась еще одна трещина, как луч света спустился на Тяньпи!

Всего за два часа, пока она культивировала Spirit Summoning Art, её искусство Ци дошло до нижнего яруса Oracle Profound!

Хуа Цюйюэ медленно открыла глаза.

Хлопать, хлопать, хлопать...

Шумы хлопали, когда Хуа Цюйю увидела, что перед ней хлопает силуэт.

"Потрясающе. Хуа Цюйюэ, ты действительно гений хаха... На этот раз я не нашел не того человека, не того! Настолько сильный, что всего за два часа прогрессировал по одному стандарту!"

Тяньпи безумно смеялся, как ребенок, как будто он прогрессировал вместо Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ слегка мурлыкала губами, сжимая руки, чтобы снова впитать духовный ци.

В эту ночь Хуа Цюйю не вернулась во внешний мир, а лишь усердно культивировала свои навыки в горячем источнике.

Только после этого она поняла, что для культивирования в горячем источнике она должна соответствовать хотя бы стандарту "Поглотитель почвы". В ту ночь ее искусство Ци было на пике своего развития, за одну ночь она продвинулась в два раза выше, шокируя даже Тяньпи.

Когда она вернулась во внешний мир, Хуа Цюэ обнаружила, что сейчас уже день. Тем не менее, она совсем не устала, и у неё было много энергии, чтобы использовать её.

Ее маленький мальчик заснул рядом с ней.

Сквозь утренний свет Хуа Цюйюэ посмотрела на лицо Тяньчи, который спал на ее руке.

Просто выпив на несколько дней длинный суп из красного женьшеня, шрамы маленького мальчика исчезли, и его пухлое и милое лицо оправилось.

Хуа Цюэ вспомнил, что вчера на лице Тяньчи остались шрамы, и оно было не таким уж и белым.

После короткой ночи он стал белым и пухлым. Казалось, что куриный суп "Длинный красный женьшень" действительно оказался эффективным.

Вдруг маленький мальчик схватился за одежду Хуа Цюэ и затянул ее. Открыв свой маленький милый ротик, он закричал: "Уууу...".

"Тяньчи плакал во сне! Должно быть, в прошлой жизни он мечтал о ней, мечтал о тех хитрых женщинах, мучающих его?"

Хуа Цюйюэ разорвало на части.

Она была настолько глупа, что поверила в Чжоу Чжичэна, имея дело с невыносимым ущербом для Тяньцзы.

Ущерб, нанесенный сердцу, был гораздо серьезнее, чем телу.

Хуа Цюйюэ коснулась лица Тианчи. Его лицо было гладким, как яйцо, но брови были затянуты, как червь, так как тело сильно дрожало.

"Ах!" Тианчи внезапно закричал. Хуа Цюйюэ была шокирована, так как никогда раньше не видела такого ужасного кошмара у Тьянци.

Сразу же она обняла Тьянци, мягко поцеловав его. "Тианчи, мама здесь. Не бойся, не бойся, никто тебя не тронет!"

В своих снах Тианчи перестал дрожать. Однако, это также предупредило Льва Синь и Юшуя. Они забежали, чтобы понаблюдать за любовницей, ласкающей спину маленького мальчика.

Утренний солнечный свет сиял на маленьком личике Тяньчи, делая его красным и делая его милее.

Хуа Цюйюэ поручил Ив Синь закрыть шторы и затемнить комнату. Маленький мальчик вернулся в свой спокойный сон.

Ненависть в ее сердце была похожа на потоп, почти утопивший терпеливое сердце Хуа Цюйюэ. Тем не менее, она знала, что самая важная цель сейчас, чтобы вылечить горло Тяньчи.

У нее было бы много шансов отомстить позже, как хитрая женщина и мужчина, безусловно, найдет ее.

Хуа Цюйюэ подал сигнал для Lv Xin и Youshui спуститься вниз, как она все еще имеет томительные слезы.

В течение следующих полмесяца Хуа Цюйюэ привозила Тяньчи в особняк принца Нань, чтобы избавиться от токсинов каждые три дня.

У Юн Шимо были глубокие предрассудки по отношению к Хуа Цюйюэ. Каждый раз, когда она приводила Тяньчи в гостиную, Юнь Шимо приводил Тяньчи прямо в комнату, не глядя на нее.

Его ученик-аптекарь блокировал Хуа Цюэ от входа в комнату.

С предыдущим уроком Хуа Цюйюэ больше не вела себя необдуманно. Более того, Тяньчи был знаком с Юнь Шимо и перестал кричать, как в прошлый раз.

Юнь Шимо относился к Хуа Цюэ так, как будто она змея. Каждый раз, когда он выходил из комнаты, его ученик в аптеке блокировал ее, чтобы она не лежала на нем снова.

Хуа Цюэ ленилась иметь дело с таким мелким человеком, как Юн Шимо. Пока Тьянци лечился, Хуа Цюйюэ культивировал, вступая в этот таинственный мир. Несмотря на то, что каждая запись длилась всего полчаса, но время было драгоценным для неё.

Вторая мадам, третья мадам и Хуа Менгши казались вполне послушными.

Они, казалось, ждали возможности. Хуа Цюэ просто попросила выздоровевшую няню Ван шпионить за второй мадам.

Хуа Цюэ знал, что спокойствие - это всего лишь притворство, поскольку Хуа Менгши не позволил бы этому вопросу уладиться. Она, наверное, ждала возможности.

Старая мадам вернулась из храма филантропии и больше заботилась о Хуа Цюэ. Таким образом, в эти дни Хуа Циуе проводит свои дни, сопровождая своего сына и старую мадам, спокойно культивируя в свободное время, продвигая свое искусство Ци до стандарта Парящих Облаков!

Более того, её "Искусство Создания Духов" достигло нижнего второго уровня.

Самым счастливым человеком в эти дни был Тяньпи. Каждый раз, когда она его видела, он жужжал.

Хуа Цюйюэ могла распознать тон. Это была старая песня под названием "Flower Finding Moon".

Название песни было всего лишь словом от ее имени.

Эта песня была написана выдающейся женщиной тысячу лет назад. Музыка была мелодичной и смелой, мужественной даже для мужчин.

Даже по прошествии тысячи лет, эта песня все еще любима многими.

Хуа Цюйе не много думала, но сосредоточилась на своем культивировании, отказываясь расслабляться.

Несмотря на то, что Хуа Менгши закончила только Oracle Profound, семья Цзи все еще была всемирно известной медицинской семьей. Несмотря на то, что женщины редко достигают многого в искусстве Ци, Хуа Цюэ знала, что вокруг должны быть вундеркинды.

Если бы она не смогла победить, она бы упустила прекрасную возможность!

Таким образом, она должна продолжать культивировать, продолжать прогрессировать и сохранять себя сильной.

За день до истечения срока регистрации, Хуа Цюйюэ сидела в горячем источнике ночью, зажимая руки, как огромное количество духовных ци вошел в ее тело.

Тяньпи сидела рядом с горячим источником, с зеленой травой во рту, глядя на Хуа Цюйюэ в горячем источнике.

Она упорно трудилась каждый раз. Промежуток выращивания можно было понять только тем, кто это делал.

Во время культивации человек был бы невероятно уставшим. Однако после культивации, если бы она увенчалась успехом, человек чувствовал бы себя невероятно расслабленным.

Если бы он не был успешным, он был бы более усталым.

Многие женщины не смогли выдержать такой усталости от выращивания, а некоторые сошли с ума от давления. Таким образом, лишь немногие женщины достигли многого в искусстве Ци по сравнению с мужчинами.

Тем не менее, Хуа Ци был похож на сильного человека, совершенно не боясь боли и страданий, вызванных выращиванием.

Хуа Цюйюэ плотно закрыла глаза. Горячая вода из источника в сочетании с сильным появлением духовного Ци сделала ее лицо ярко-красным.

Духовная Ци безумно падала, заставляя ее тело раздуваться. Лицо Хуа Цюйюэ превратилось из красного в бледное, из синего в черное, постоянно менялось, заставляя Тяньпи волноваться и бояться, запирая брови.

Она действительно рисковала своей жизнью!

Хуа Цюйюэ чувствовала себя так, как будто все клетки ее тела были раздроблены, как будто сладкий пикантный вкус поднялся у нее в горле. Из ее рта текла кровь.

Видя это, красивое лицо Тяньпи затянулось от нервозности. Он вскочил и чуть не прыгнул в пруд.

Но он подавил свое желание.

Ему было уже более 700 лет, и как он мог до сих пор быть нетерпеливым? Он знал, что все, кто преуспел в прошлом, сталкивались с трудностями и поражениями как в физическом, так и в психическом состоянии. Как могли преуспеть те, кто не преодолел этот барьер?

Поэтому он решил подождать, пока она сама выдержит эту боль...

Тяньпи вытащил траву у себя во рту, развернулся и ушел.

Небо было ярче, чем раньше, когда лучик утреннего солнца проникал сквозь облака, приземляясь на эту бесплодную равнину.

Тяньпи прошел около десятков метров, прежде чем услышать громкий стук сзади...

Он сразу же повернулся назад, с нескрываемым потрясением в глазах. Отвернувшись, он почувствовал только приближающийся водяной туман, на лице которого лежало несколько капель воды. После брызг воды он увидел, что вода вспыхнула в воздухе, как серебряный столб, круглый и прямой, сияющий серебристым светом.

У фонтана был светло-зеленый цвет, Тяньпи открыл глаза и рот от шока, так как не мог даже закрыть их.

Водяной столб внезапно исчез, как будто его засосало небо.

"Гений, гений... Хаха, гений гения! Всего 12 дней, а ты по стандарту "Диаграмма Дракона". Потрясающе, потрясающе! Хаха!" Тяньпи безумно смеялся, бегал несколько сотен раундов, прежде чем остановиться.

Хуа Цюйю вышел из горячего источника. Все ее тело было мокрым, так как на этот раз она полностью вошла в таинственный мир, с ее настоящим физическим телом.

Она использовала своё душевное состояние для культивирования и раньше. Однако, на более высоком уровне искусства Ци, она должна была использовать свое настоящее тело, иначе культивирование будет настолько медленным, что она не сможет достичь стандарта Парящих Облаков даже до дня своей смерти.

Красота, выходящая из ванны, всегда будет завораживать.

И Хуа Цюйюэ теперь, вместе с её соблазнительными чертами, показанными в обтягивающем коже платье, которое показало её сексуальную фигуру, была полностью обнажена перед Тяньпи.

Ее брови были изогнуты без рисунка, губы красные без помады, кожа мягкая и упругая, как у новорожденного младенца. Ее кожа была яркой, гладкой и упругой.

Ее глаза были водянистые, как чистый источник, который был чистым и глубоким. Тяньпи чувствовал себя так, как будто его вот-вот поглотит ее прекрасный взгляд.

Хуа Цюйюэ, однако, кивнула Тяньпи без прикрас. "Спасибо вам, учитель, за ваши учения на эти дни. Твой ученик сейчас весьма впечатляет. Я вернусь первым. Наслаждайтесь горячим источником, учитель!"

Когда она говорила, она прижала свою зеленую нефритовую тыкву к талии и вернулась в гостиную Цуйхуа Корт в особняке Хуа.

За занавесками играли Тианчи и Льва Синь. Это было уже около 7 утра следующего дня. Глядя на свою промокшую одежду, она решила переодеться в новую. Она пробыла в горячем источнике так долго, что ей больше не нужно было купаться.

Переодевшись, Юйшуй была шокирована тем, что Хуа Цюйюэ проснулась, когда она вошла в дом. "Госпожа, когда вы проснулись?"

Хуа Цюйюэ сказала, что она будет отдыхать в комнате, и попросила никого не беспокоить её. Таким образом, Тяньчи пришлось спать с Львом Синь в гостевой комнате. После многодневных игр с этими двумя слугами Тяньчи больше не боялся их.

Дружелюбные Льва Синь и Юшуй любили Тяньцзы, так как мальчик был белым и пухлым, симпатичнее любого ребенка.

"Только что... помоги мне причесать волосы в простой пучок".

Хуа Циюэ отдал приказ слегка. Ты шуй кивнула и пошла расчесывать волосы.

"Позже... я запишусь."

"Запишешься?"

"Да, турнир по боевым искусствам на платформе семьи Чжи. Я должен идти!"

Глаза Юсюй расширились в шоковом состоянии, так как она поверила, что слышала неправильно. "Госпожа, что вы сказали?"

Гениальная дочь Генерала Глава 30 - Одиозный человеческий слух.

t

Хуа Цюйюэ знала, что приняла Юсюй в шоке, хотя и не потрудилась объяснить дальше. Хуа Цюйюэ смеялась и жестикулировала Юйшуй, чтобы он продолжал расчесывать ей волосы.

Сердце Льва Синь забилось волнами сюрприза, хотя это был хороший сюрприз. Она вспомнила, какие перемены она видела в молодой даме за последние несколько дней. Если бы юная леди действительно приняла участие в турнире по боевым искусствам на платформе, организованном семьей Цзи, которая знала, что может достичь шокирующих результатов.

После мытья посуды Хуа Цюэ пошла в большой зал. Когда Тяньчи увидел ее, он похлопал по ней и крепко схватил за руку. Его глаза выглядели жалкими, как будто они говорили: "Мама, ты проснулась? Почему ты не позволила Тианчи спать рядом с тобой? Ты злишься?"

Хуа Цюйю недолго знала, о чём думает ребёнок.

Дети были чувствительны. Даже если Тианчи был немым, его мысли могли быть выражены его глазами.

"Прошлой ночью мама немного простудилась". Я беспокоилась, что ты тоже поймаешь его, поэтому попросила тебя спать рядом с сестрой Львом Синь. Понимаешь?"

Тианчи выглядел так, как будто у него только что было откровение. Он энергично кивнул перед тем, как перешел к тому, чтобы потереть лицо ее маленькой ручкой.

Хуа Цюйюэ был в восторге. Вскоре слуги принесли завтрак. После завтрака Хуа Цюэ и маленький парень направились в зал Фу Синь, чтобы увидеть старую мадам.

Старая мадам увидела Хуа Цюэ и сразу же просветлела.

"Иди сядь рядом с бабушкой. Тианчи, ты тоже иди".

Хуа Цюйю повиновалась и привела Тяньчи за руку, чтобы сесть рядом с бабушкой. Старая мадам оценила Тианчи, прежде чем с благодарностью кивнуть. "Тианчи стал таким справедливым и пухлым всего через несколько дней". Циуе, похоже, ты прекрасно его воспитывал!"

Хуа Цюйю усмехнулся. "Это все благодаря тебе, бабушка! Благодаря твоему хорошему здоровью, вся семья чувствует себя непринужденно. Мы хорошо ели и спали. Даже дети набрали вес".

В Хуа Цюэ сладкие слова, счастье расцвело в сердце старой мадам, как цветы. Ее тело очень сильно восстановилось. Она чувствовала себя в два-три раза лучше, чем раньше. Теперь она могла чувствовать себя энергичной целый день.

В конце концов, Длинный Красный был чудесным лекарством. Как может чья-то жизненная сила не улучшаться скачками после того, как она выпила этот суп!

Именно поэтому Старая Мадам относилась к Хуа Цюэ, как к бесценному сокровищу, и практически портила ее гнилой.

В конце концов, Хуа Цюйюэ внезапно получила помощь "верховного мастера". Поэтому старая мадам не посмела бы относиться к Хуа Цюэ иначе, как вежливо и уважительно.

Через некоторое время появились вторая мадам и Хуа Менгши. Увидев Хуа Цюйюэ, они сразу же заметили ее сияющее выражение. Хуа Цюйю показалась им розовой по здоровью и вообще показывала признаки того, что она жила хорошей жизнью.

Ногти Хуа Менгши выкопали ей в ладони. В тот момент она почувствовала сильное желание убить Хуа Цюэ, хотя ее рациональный ум велел ей выдержать. Она должна была выдержать!

"Старая госпожа, Менгши хочет принять участие в турнире по боевым искусствам на платформе, организованном семьёй Цзи. На этот раз она может сделать себе имя в особняке Хуа!" Вторая мадам сказала улыбчиво, глядя на Хуа Мэнши, не имея ничего кроме гордости и радости.

Эта дочь очень гордилась ею. Она одарила дочерей всех других семей во всей столице.

Хуа Менгши сегодня надела бледно-розовое платье. Танцующий феникс был вышит золотой нитью на шее платья. В общем, ее наряд был красочным и привлекательным. На месте глаза феникса была прикреплена жемчужина. Жемчужина светилась блестяще, подчеркивая ее кожу, которая была мягкой и молочной, как бобовые твороги.

Платье подходило ей как перчатка. Оно не было ни слишком тугим, ни слишком свободным. Оно показало идеальную фигуру Хуа Менгши.

Хуа Менши вспыхнула крошечной улыбкой и сказала: "Бабушка, я постараюсь изо всех сил, чтобы прославить имя особняка Хуа".

Старая госпожа вообще мало что прокомментировала. Она носила плоское выражение, как будто не возлагала больших надежд на перспективы Хуа Мэнши. "Я могу только надеяться. Семья Цзи - это дом божественной медицины. Ни один обычный человек не мог уловить глаза главы этого дома. Просто постарайся изо всех сил. Не будь таким слепым, чтобы держать себя за нереальные стандарты".

Хуа Менгши сразу же получила совет старой мадам, хотя в глубине души она была в хорошем настроении.

Она просто надеялась, что день турнира наступит раньше. В тот момент, когда она вышла на площадку и одержала победу над всеми остальными артистами Ци, она смогла завоевать больше восхищения и внимания.

Конечно, никто не смог бы затмить Хуа Мэнши, если бы она успешно стала ученицей семьи Цзи. Даже Хуа Ци не смогла бы сделать это, какой бы выдающейся она ни была.

Вторая мадам ненадолго поболтала со старой мадам перед отъездом, утверждая, что ей нужно сопровождать Хуа Мэнши, чтобы записаться на турнир.

Хуа Цюйю сделала маленький глоток чая. Свет в ее глазах был мягким, как растущая рябь в воде. Её нравы отличались утончённостью и выдержкой. "Бабушка, - сказала она, - я тоже хочу участвовать в турнире".

По неожиданным словам Хуа Цюэ, старая мадам, которая наслаждалась миской супа из женьшеня, уставилась на Хуа Цюэ в чистом шоке. В последнее время эта забытая внучка постоянно удивляла ее.

Теперь Хуа Цюйюэ на самом деле думал об участии в турнире?

"Цюйюэ, вы должны знать, что ни один из участников этого турнира не имеет права возлагать вину за смерть или травмы на своих оппонентов. Из-за такого отсутствия ответственности ваши оппоненты не будут показывать никаких оговорок в течение всего турнира. У вас плохой поток Ци и вы не имеете знаний в искусстве Ци. Как вы думаете, как бы вы могли удержать себя в турнире?". Старая мадам спросила низким голосом.

Хуа Цюйюэ покачала головой, хотя в ее глазах не было ничего, кроме уверенности в себе. "Старая мадам, по правде говоря, высший мастер помог очистить Ци проход моего тела некоторое время назад. Так что теперь я могу научиться искусству Ци". На самом деле, на данный момент я уже достиг стадии Оракул Профаунд. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне!"

Старая мадам была ошеломлена, её сердце пульсировало.

Хуа Циюэ смогла бы научиться искусству Ци?

Этого никто не знал. Как она могла узнать об этом только сейчас?

Для нормальной женщины выход на сцену Oracle Profound уже считался впечатляющим подвигом. Что ее совершенно удивило, так это то, что Хуа Циюэ так быстро достигла стадии Oracle Profound.

"Юе Эр, почему вы не сказали мне об этом раньше?"

"Простите, бабушка. Я беспокоилась, что в конце концов разочарую вас, если выяснится, что я совсем не одарена в искусстве Ци. Поэтому я решила подождать, пока не покажу хорошие перспективы, прежде чем сказать тебе. Это бы тебя еще больше порадовало, бабушка". Ответ Хуа Ци был безупречным.

Старая мадам посмотрела на прекрасного и очаровательного Тяньчи, который спокойно ждал рядом с ними. Клэри почувствовала содрогание в сердце.

Этот ребенок определенно не был обычным. Хуа Цюйюэ тренировал его всего несколько дней, но он уже был таким тихим и сочиненным.

Такой настрой был выше, чем у обычного ребенка.

"Понятно. Таким образом, Юэ Эр теперь может тренироваться в искусстве Ци и даже является Ци-художником на сцене "Оракул Профаунд". Замечательно! Абсолютно замечательно! Не могу поверить, что в нашем особняке Хуа теперь два талантливых Ци-Артиста". Старая мадам была бурной. Немедленно она приказала няне Чжоу забрать награду Хуа Ци.

Хуа Цюйюэ попыталась отказаться от награды, хотя ее усилия оказались тщетными из-за сильных настойчивых требований старой мадам. В конце концов, она была вынуждена принять свою награду.

Кроме них, Льва Синь и Юшуй были так удивлены, что чуть не начали визжать. Неудивительно, что им сказали, что юная госпожа была другой. Оказалось, что теперь она может тренироваться в Искусстве Ци!

"Очень хорошо. Но Юе Эр, если вы действительно участвуете в турнире, то вы должны пообещать мне одну вещь. Если твой оппонент сильнее тебя, то ты не должен форсировать себя в решающие моменты. Самое главное, чтобы остаться в живых, вы понимаете? Семья Хуа не большая семья, в конце концов. Мы не хотим, чтобы вы пошли на ненужный риск. Вы не должны променять свою жизнь на репутацию".

Обеспокоенная, старая мадам дала серьёзные указания, все которые Хуа Цюэ принял близко к сердцу. После этого Хуа Циуе начал формулировать планы со старой мадам. После турнира Хуа Цицюэ решил подарить старой мадам две веточки длинного красного цвета. Затем старая мадам принесла две веточки во дворец и подарила их императору.

Естественно, старая мадам была в восторге от этой идеи. Император, несомненно, был бы чрезвычайно рад, если бы ему подарили две веточки Long Red.

Старая мадам уже давно занималась этой идеей, хотя и решила отложить ее до более позднего времени. Она опасалась, что Хуа Цюйю может возненавидеть эту идею.

В конце концов, Хуа Цюйюэ получила помощь верховного мастера, который, должно быть, был в числе высших элит мира. Старая мадам не стала бы рисковать и тревожить его только ради подарка.

Теперь, когда сама Хуа Цюйюэ предложила это, старая мадам наконец-то может вздохнуть с облегчением.

Хуа Цюйюэ оставила Тяньчи дома под присмотром Юйшуя, а они с Львом Синь отправились записываться на турнир.

Улицы были заняты и наполнены шумами от толпы. Вся улица была выстроена множеством магазинов. Там были травяные магазины, ломбарды и другие магазины, которые удовлетворяли все основные человеческие потребности.

Старик прогуливался с подносом конфет на шампуре, в то время как за ним гнались дети со сладкими зубами. Дети доедали шампур за шампуром, оставляя старого продавца конфет улыбаться от уха до уха.

В регистрационной палатке, которую установила семья Цзи, было особенно многолюдно. Когда Хуа Цюйю увидела длинную очередь, она нахмурилась. При таком темпе она не знала, сколько времени займет ее очередь.

Её время было слишком драгоценным. Она действительно не хотела тратить свое время на ожидание в очереди.

Ив Синь заметил Хуа Менгши и вторую мадам. В королевстве Чанкин всем женщинам было разрешено выходить на улицу, хотя некоторые женщины предпочитали, чтобы их лица были скрыты завесой.

Были и другие, которые не возражали против того, чтобы показывать свои лица. Они выходили на улицу без всякого резерва. Платформа турнира была установлена в зоне, кишащей красивыми женщинами. Красивых женщин в этом районе было столько же, сколько и облаков в небе. Большинство мужчин, выстраивавшихся в очередь для зачисления, тайно смотрели на этих женщин из различных выдающихся семей.

Конечно, дочери некоторых выдающихся семей просто посылали своих слуг записываться от их имени.

"Пойдёмте, пройдёмте". Хуа Цюэ заметила, что Хуа Менгши заставила ее глаза светиться ярко. Едва улыбка украсила ее губы, когда Хуа Цюйюэ уверенно прогуливалась по направлению к передней части очереди.

"Госпожа, что вы делаете? Разве мы не должны стоять в очереди?" спросил Ив Синь.

Ив Синь был серьезно воспринят откровенной уверенностью Хуа Цюйюэ. "Что она пытается сделать? Заставить Хуа Менгши помочь ей записаться?" Ив Син задавался вопросом.

Учитывая менталитет Хуа Мэнши, она бы не стала помогать Хуа Цюйюэ вообще.

Когда Хуа Цюйю подошла к Хуа Менгши и второй мадам, она хрустнула от улыбки. "Вторая мадам, сестра, я не ожидал встретить тебя здесь."

Было ясно, что вторая мадам очень любит свою дочь. Когда слуги из других семей увидели, что она лично приехала сопровождать Хуа Менгши для зачисления, они начали петь хвалебные песни Хуа Менгши. Они прославили Хуа Мэнши за то, что она была в таком хорошем вкусе. Они даже зашли так далеко, что объявили Хуа Мэнши женщиной, которой суждено было выиграть турнир. В таких комплиментах вторая госпожа улыбалась.

Когда они вдруг услышали голос Хуа Цюэ, вторая мадам и Хуа Менгши подумали, что они оба ошиблись.

Но когда они посмотрели влево, человек, которого они увидели, действительно был Хуа Цюйюэ. Хуа Циуе стоял там и улыбался им. И Льва Синь тоже была там со своим маленьким лицом, скомканным в хмуром виде.

"О, да. Какое совпадение. Большая сестра, ты пришла за покупками?" Хуа Менгши улыбалась. Ее отношение к Хуа Цюэ было поражено добротой и теплотой.

Хуа Цюйю посмотрела на длинную очередь немного нерешительно. Большинство из тех, кто стоял в очереди, были слугами. Эти слуги отвечали за зачисление нескольких дам в свои дома.

"Нет... я... на самом деле... Я тоже здесь, чтобы записаться". Хуа Цюэ выглядела немного овечьей, ее глаза были наполнены надеждой и тоской. "Верховный хозяин сказал, что этот год будет моим счастливым годом. Любой турнир, к которому я присоединюсь, я смогу выиграть, верно?"

Когда первый услышал их, эти слова действительно звучали, как что-то, что только сумасшедший мог бы сказать. Хуа Менгши и вторая мадам посмотрели друг на друга, их глаза сияли от ликования.

"Это действительно фантастическая возможность!" - подумали они оба.

Раньше Хуа Менгши пытался придумать, как записать Хуа Циюэ на турнир. Но теперь Хуа Цюйю сама вызвалась подписать смертный приговор!

Хуа Менгши улыбнулась, как обычно, спокойно и уравновешенно. Она подняла руку Хуа Цюйюэ с теплым энтузиазмом. "Старшая сестра, почему ты не сказала нам раньше, что собираешься участвовать в турнире? Мы с мамой поможем гарантировать тебе место".

Хорошая внешность Хуа Менгши может буквально опрокинуть города. Улыбаясь, она поставила в очередь мужчин, которые стояли рядом с ними в полном беспорядке. Теперь на неё смотрели бесчисленные пары глаз.

Собственная внешность Хуа Цюэ, конечно же, не проиграла бы свергающей красоте города Хуа Менгши. Если бы Хуа Менгши были пионом, то Хуа Цюйюэ была бы элегантной белой лилией в пруду. Всё её существование источает величие и элегантность.

Вторая мадам кивнула. "Да, верно. Первая мисс, не стоит беспокоиться о очереди. Мы запишемся от вашего имени!"

Гениальная дочь Генерала Глава 31 - Обезображенные.

В перерывах между их разговорами пришла очередь второй мадам. Шагая вперед, Вторая Мадам записалась и на Хуа Менгши, и на Хуа Циуе, прежде чем подать свою собственную заявку.

Кроме них, слуги вели бесконечные беседы. Хуа Цюйюэ начала получать всевозможные подметающие взгляды от толпы.

Губы Хуа Цицюэ слегка изогнулись. Глаза Льва Синь расширялись в удивлении, когда ее невинный разум, наконец, догнал ее. "Первая мисс... Думаю, я наконец-то поняла..."

Хуа Цюйю невозмутимо смотрела на жизнерадостное лицо второй мадам. Женщина выглядела так, как будто только что наткнулась на удачу, которая может приходить только раз в тысячелетие.

Конечно, они оба предполагали, что она вот-вот умрет. Почему они не были счастливы?

"Так это Хуа Цюэ, первая мисс особняка Хуа? Довольно неплохо выглядит, я полагаю. Жаль, что она немного отсталая".

"Я знаю, да? Я слышал, она слаба, бессильна и совершенно бесполезна. Зачем ей вообще записываться? Ха! Наверное, она устала от жизни!"

"Цыц, цыц. У Трули вообще не было глаз на опасность. Не знает, где она живет. Не могу поверить, что она поступает! Она и впрямь готова."

Кто-то в толпе подслушал разговор второй мадам и Хуа Менгши, который вызвал смех и саркастические замечания.

"Точно. Этот никчёмный кусок трэша даже не может заставить её Ци плавно течь, и всё же она хочет участвовать в турнире. Похоже, семье Цзи придётся приготовить гроб!" Пришёл змеиный голос женщины. Хуа Цюйюэ слегка обернулась и посмотрела на источник голоса. Это была женщина, которая была роскошно одета. Ее наряд был ярким свидетельством ее исключительного статуса.

Хуа Цюйюэ не знала, кто эта женщина. Заметив взгляд Хуа Цюйюэ, женщина начала высокомерно смеяться. "На что ты смотришь, а, на мусор? Да, точно, я говорю о тебе! Хорошо запомни мое имя. Это Оуян Люэр. Хочешь кусочек меня?"

Оуянг Люер?

Хуа Цюйе уже слышал об этом имени. Оуян Люэр была драгоценной дочерью министра Оуяна, избалованной девушкой, которая уже с юных лет начала командовать людьми. В столице она была известна своим неуважением и хитростью.

Количество людей, которых разозлил Оуян Люэр, было ничуть не меньше. Но, учитывая положение ее отца как министра, у тех, над кем она издевалась, не было другого выбора, кроме как молчать.

Хуа Цюйю улыбнулась Уяну Люеру. "А, я вижу, это мисс Оуян". Я так много о вас слышала!"

На внезапном проявлении Хуа Цюйюэ уравновешенности и самообладания, толпа дала друг другу боковые взгляды.

Согласно рассказам, которые они слышали, Хуа Цюйюэ был человеком, которому не хватало внутренней силы. Но Хуа Цюйюй на их глазах теперь был очень сдержанным и обладал таким хорошим вкусом. Хуа Циуе даже вежливо отреагировал на провокационные оскорбления Уяна Люэра. Она вообще не проявляла никаких признаков страха или паники!

Только дочери выдающихся семей обладали такой склонностью!

С другой стороны, по сравнению с сдержанным и вежливым поведением Хуа Цюэ, высокомерие Уяна Люэра внезапно сделало ее похожей на меньшую из этих двух женщин.

Выражение Уяна Люэра чередулось между покрасневшим и бледным. Она смеялась без чувства юмора. "Хуа Цюйюэ, я не могу поверить, что ты достаточно смел, чтобы записаться на турнир. Хахаха... твои дни сочтены!"

"Ух ты. Неужели госпожа Оуян - это кто-то больше, чем Мастер Сюаньцзи? Она даже может предсказать, сколько дней у меня осталось! Впечатляет!" Хуа Цюйюэ улыбалась, как цветок, а не злилась на оскорбления.

По замечанию Хуа Цюйюэ, толпа начала придавать Оуян Люэру такой вид, который в целом можно считать презрительным.

Мастер Сюаньцзи пользовался большим уважением и восхищением в столице. Комментарий Хуа Цюэ мгновенно вызвал сравнение между Оуяном Люэром и Мастером Сюаньцзи.

Но как могла эта вульгарная, неуважительная женщина оказаться в одной лиге с красавцем и загадочным Мастером Сюаньцзи?

Когда Оуян Люэр почувствовала странные взгляды толпы, она яростно растоптала ногу. Первоначально она планировала выпендриваться перед толпой, чтобы завоевать восхищение сыновей правительственных чиновников.

Чего она не ожидала, так это того, что Хуа Цюэ несколько раз высмеяла себя и лишила голоса.

"Разве Хуа Циуе не слаба и бессильна?" Подумал Оуян Люэр. "Как она могла быть такой красноречивой? Неужели легенды просто придумали, чтобы запятнать образ Хуа Цюэ?"

Оуян Люэ уставился кинжалами на Хуа Цюэ, которая стояла вместе с Хуа Менгши. Как будто в любую секунду из глаз Оуян Люэра вырывалось пламя. "Хуа Цюйюэ", - подумал Оуян Люэр, - "просто подожди... Пока я жив, я точно усложню тебе жизнь!"

После прощания со второй мадам и Хуа Менгши, Хуа Цюэ сел в карету с Львом Синь и отправился обратно в особняк.

В карете Хуа Цюэ слегка расстегнул жалюзи, чтобы выглянуть в окно. От расстёгнутых жалюзи проступало яркое солнце, хотя свет на удивление освежал от присутствия ветра. Ветер уносил от сердца каждую каплю палящего зноя.

С приближением июля погода становилась все теплее и теплее.

С мурлыкающими губами Хуа Цюйюэ смотрел на приближающийся ресторан Донг Хай. Она почувствовала внезапный шквал в сердце.

Она думала, что больше не может чувствовать эмоций. Но теперь, когда она столкнулась с знакомыми ей вещами, она все равно что-то почувствовала.

Хуа Цюйюэ слегка сдвинула глаза и посмотрела на второй этаж здания. Она почти мгновенно заметила знакомую фигуру.

Треморы потрясли тело Хуа Цюйюэ. Неосознанно ее руки сжались в кулаки, а длинные ногти впились в мясо ее ладоней.

Глаза Хуа Цюйюэ встретились с парой знакомых темных глаз, которые держали в себе взгляд удивления. На балконе стоял не кто иной, как Чжоу Чжичэн, одетый в зеленое. Он оставался таким же красивым и соблазнительным, каким был в прошлом. Чжоу Чжичэн увидел Хуа Цюэ и был ошеломлен ее красотой.

Красота Хуа Цюэ была сродни белоснежным лилиям в пруду или цветущим сливам в заснеженных горах. Вся ее внешность излучала гордость и достоинство.

Раньше Хуа Цюэ была слишком слабой и трусливой. Она никогда не выходила на улицу. Ее слабость затмила ее красоту, именно поэтому она всегда пренебрегалась другими.

Теперь, когда у нее была уверенность в себе, она поймала глаза Чжоу Чжичэн, человек, который думал, что она красивая богиня, которая спустилась на царство смертных с неба. Чжоу Чжичэн считал ее темперамент исключительным!

Внезапно губы Хуа Цюэ изогнулись в сдержанную улыбку. Клэри оттянула руку, позволив жалюзи упасть обратно. Жалюзи образовали преграду между их линиями зрения.

Ладонь Хуа Цюйюэ была пропитана потом. Ненависть вздымалась в ее сердце волнами. Ее больше не тронуло бы это красивое лицо.

На балконе Чжоу Чжичэн все еще тупо смотрел на экипаж, который уже шел все дальше и дальше от того места, где он стоял.

"Дворецкий У... та карета, - сказал Чжоу Чжичэн, отрывая взгляд от кареты, - какому особняку она принадлежит?" Теперь он смотрел на дворецкого Ву, который стоял рядом с ним.

Многие люди в столице часто приезжали в ресторан "Донг Хай" на обед, поэтому Батлер Ву был очень известным человеком, который знал многих людей.

Дворецкий Ву взглянул на карету, в которой перевозили Хуа Цюэ. На мгновение он остался пустым. Несмотря на то, что он раньше не видел такого типа карет, он заметил эмблему особняка Хуа на задней части кареты. "Эта карета, вероятно, принадлежит особняку Хуа".

Чжоу Чжичэн встретил Хуа Менши и Хуа Сяои раньше. В конце концов, эти дочери из выдающихся семей были в основном ни на что не годными, которые только знали о еде. Поэтому они были завсегдатаями ресторана Донг Хай.

"Понятно..." В сердце Чжоу Чжичэна возникло легкое чувство печали. Эта карета, скорее всего, принадлежала Хуа Цюэ, законной дочери особняка Хуа. Но он уже был обручен с принцессой, так что его дни в качестве бабника давно подошли к концу. "Это очень плохо..." подумал он.

"Молодой господин, через двенадцать дней вы должны посетить особняк Хуа". Какие подарки мы должны приготовить?" Это внезапно пришло в голову дворецкому Ву.

Чжоу Чжичэн сузил глаза, наблюдая за каретой, которая просто исчезла на повороте. Внутри Чжоу Чжичэна возникли амурные чувства. Заметив поведение Чжоу Чжичжэна, дворецкий Ву понизил голос и напомнил. "Молодой господин, принцесса Хуэйчжэнь... ревнивая женщина..."

Чжоу Чжичжэн мгновенно встревожился. Дворецкий Ву был прав. Принцесса Хуйчжэнь действительно была ревнивой женщиной. После смерти Жун Цюэ все слуги в доме были замучены. Их либо изуродовали, либо ослепили.

Чжоу Чжичэн, конечно же, знал, кто стоит за этими пытками. Он просто не хотел, чтобы его поймали.

"Ну, тогда, думаю, любой подарок подойдёт". Просто удвойте количество обычных подарков. Таким образом, и мы, и особняк Хуа будут выглядеть лучше". Чжоу Чжичэн сорвался. Буквально несколько минут назад он собирался попросить дворецкого Ву выяснить, какие вещи нравятся Хуа Цюэ, прежде чем принять решение о подарке, который он будет приносить во время своего визита. Он передумал сразу после напоминания Батлера Ву.

Дворецкий Ву кивнул в удовлетворении. У молодого мастера была возможность быстро подняться по служебной лестнице. Быть слугой такого человека, несомненно, было бы выгодно.

Когда Хуа Цюэ прибыла в особняк, она увидела в коридоре Хуа Сяои развлекательных птиц. Когда Хуа Сяойи заметила присутствие Хуа Цюэ, ее губы затянулись в холодную и насмешливую улыбку.

"Старшая сестра, я слышала, ты записалась на турнир".

Слуги Хуа Сяои нервно смотрели друг на друга, хотя у них не хватило смелости остановить любовницу.

Третья госпожа приказала им приглядывать за Хуа Сяои и не позволять ей совершать какие бы то ни было проступки.

Теперь, когда они столкнулись с Хуа Цюйюэ, они почувствовали непреодолимый страх. Тем не менее, они не осмелились помешать хозяйке развлечься с ней.

"Конечно. Разве ты тоже не поехал?" Хуа Цюйю улыбнулась случайно, хотя ее брови выдали небольшие признаки беспокойства.

Хуа Сяоюй отпустила насмешливый смех. "Конечно, я записалась. Я попросил своего слугу сделать это за меня. Но если такой слабак, как ты, так хочет умереть, то мне нечего сказать". Цыц, цыц. Большая сестра, ты такая дура! Родилась никчемной, но все равно хочешь участвовать в турнире. Хахаха..."

Ближе к концу своей речи Хуа Сяои действовала с полной наглостью. Она нагло смеялась, совершенно не оправдывая того компромисса, который должна иметь любая дочь из выдающейся семьи.

Хуа Цюйюэ случайно взглянула на другую женщину. Затем она заметила чай, который несла одна из слуг Хуа Сяои. Чай выглядел горячим, как будто его только что заварили.

Слугу звали Дуо Эр. Из ее воспоминаний Хуа Цюэ знала, что Дуо Эр был послушным слугой, который всегда выполнял приказы Хуа Сяои. В прошлом Дуо Эр пытала Хуа Цюэ по приказу Хуа Сяоюй.

Худшим примером этого был случай, когда Дуо Эр, прежде чем столкнуть Хуа Цюэ в старый колодец на заднем дворе особняка, обманом заставил ее спуститься в колодец. После того, как Хуа Цюйюэ упала в колодец, Duo Er даже бросил в него гигантский кусок камня.

К счастью, камень попал только в ноги Хуа Цюйюэ. Duo Er не была удовлетворена тем, как все обернулось, поэтому она сообщила о том, что случилось с Хуа Сяоюй. Хуа Сяойи немедленно выдала ей новый заказ. На этот раз Duo Er попросили налить в колодец целый резервуар с горячей водой.

Тогда Хуа Цюэ защитила голову обеими руками, поэтому ошпарили только спину и руки.

Такие бесчеловечные и бессмертные поступки, но Хуа Сяоюй была полностью на них способна!

Пришло время отомстить!

Хуа Цюйюэ холодно улыбнулась и пошевелила пальцем. Прядь невидимой духовной энергии появилась из ее пальцев и выстрелила в сторону Дуо Эр. Тело Duo Er дрогнуло, и ее глаза стали ошеломлены. Внезапно Duo Er налила горячий чай, который она несла прямо в лицо Хуа Сяои!

Кроме Хуа Цюэ, все присутствующие были одурманены. Увидев, что только что произошло, поспешила третья мадам и свита слуг. Каждый из них до смерти испугался!

"Ааа!"

"Йи Эр!"

Последующий звук был комбинацией криков ужаса и пронзительных ушных криков. Хуа Сяои чувствовала, как будто чай обжигает всё её лицо до хрустящей корочки!

Дуэт Эр стоял там, как будто в трансе. Внезапно она обернулась и побежала. Лицо третьей мадам превратилось в дикаря со всеми обнаженными зубами. "Поймай дуэт Эр!" Она закричала пронзительным голосом. "Эта... она осмелилась навредить моему ребенку!"

Семейный слуга, который только что вернулся, мгновенно отреагировал и поймал Дуо Эр.

Хуа Сяои на колени на полу. Она прикрыла лицо обеими руками и начала плакать. "Ах, ах... моё лицо. Мое лицо..."

Третья мадам была так напугана, что ее лицо стало бескровным. Она бросилась в сторону Хуа Сяои, подтягивая молодую женщину к ногам. "Быстрее, быстрее, позовите врача". Быстрее..."

Хуа Цюйю больше не заботилась о том, чтобы остаться и посмотреть. Она нечаянно бросилась вперёд и пошла своей дорогой. Ив Синь вернулся к реальности и понял, что ее ладони потеют. Ив Синь не знала, почему Дуо Эр вдруг налил горячий чай на Хуа Сяоюй, хотя ей пришлось признать, что потребность в мести внутри нее была удовлетворена.

Дуо Эр и ее род были ответственны за большую часть издевательств, которые Льва Синь испытал в прошлом.

Длинный коридор превратился в беспорядок. С другой стороны, суд Цуйхуа молчал. "Похоже, Тианчи вздремнул", - подумала Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ вошел в главный зал. Внезапно она все равно пошла на биржу. Перед ней стоял мужчина в зеленой одежде. Медленный ветерок вошел в холл, в результате чего одежда мужчины обветшала.

Гениальная дочь Генерала Глава 32 - Мастер Сюаньцзи.

Глубокие глаза человека держали бесконечный блеск ясности, как будто эти глаза могут мгновенно видеть сквозь любого человека.

Он был несравненно красив, хотя его наряд и бритая голова подразумевали, что он монах. Какая расточительность.

Льва Синь никогда раньше не встречала Сюаньцзи, поэтому она не могла сделать ничего, кроме как стоять там в полном изумлении. "Госпожа... как, как, как, как здесь оказался мужчина? Странный мужчина..."

Ив Синь, как старый Хуа Цюй, был очень робким. Хуа Цюйюэ, с другой стороны, оставалась сочинённой, когда делала реверанс. "Цюйюэ здоровается с мастером Сюаньцзи!"

В тот момент Льва Синь чувствовала себя так, как будто ее только что ударили в голову пятью молниями. Она безразлично смотрела на человека, который стоял в центре главного зала. Она не могла поверить своим глазам.

Имя мастера Сюаньцзи было очень хорошо известно во всем мире. Льва Синь предполагал, что только человек, которому сейчас за 70 или 80 лет, может обладать таким глубоким пониманием человеческой природы.

Она не могла поверить, что этот печально известный хозяин на самом деле был молодым человеком, и такой красивый молодой человек!

"Госпожа Хуа, очень приятно". Я проходила мимо особняка Хуа и внезапно почувствовала желание приехать к вам", - сказал Сюаньцзи, улыбаясь случайно. В его глазах вообще не было намека на дальновидность.

Сердце Льва Синь билось в бешеном темпе. Если бы стало известно, что Первая Мисс поговорила здесь с мужчиной, репутация Первой Мисс была бы запятнана. Что бы они сделали, если бы до этого дошло?

"Мисс... Я, я, я буду стоять на страже снаружи. Если кто-нибудь придет... Я доложу об этом тебе!" - сказала Лев Синь перед тем, как убежала.

"Эта девушка боялась, что ворвётся посторонний?" Хуа Цюйе подумала с улыбкой.

"Хозяин, присаживайтесь, пожалуйста. Я приготовлю чай..."

"В этом нет необходимости. Я здесь только для того, чтобы сказать пару слов." Улыбка Сюаньцзи была его обычной. Его теплое дыхание устремлялось к ней, напоминая о солнечном свете весной, который был теплым и расслабляющим.

Хуа Цюйюэ пригласил Сюаньцзи присесть. После этого она села и молча наблюдала за Сюаньцзи.

Сюаньцзи, тёплая, как свет весны.

Тяньпи, дьявольски красивая.

Юнь Шимо, холодная и высокомерная.

Был еще один прекрасный человек, Хуанфу Сюань, который был чист и невинен, как чистая вода.

Сегодня Сюаньцзи казался немного другим, чем в храме. Он казался более... человеческим.

"Для мастера Сюаньцзи, чтобы лично зайти в гости, может быть, есть вопросы, которые мастер Сюаньцзи хочет передать Цюйюэ"? Хуа Цюйюэ спросил с уважением. К этому монаху нельзя относиться легкомысленно. Он был способен подарить ей зеленую нефритовую тыкву и приложить руку к встрече между ней и Тяньпи, событие, которое полностью изменило её жизнь...".

Знал ли сам Сюаньцзи о чудесных свойствах зеленой нефритовой тыквы?

Сюаньцзи подытожил главный зал в его окрестностях. Зал казался очень старым. Даже стулья и мебель были старыми.

Несколько дней назад старая мадам планировала поменять несколько предметов в зале. Старая мадам даже предложила Хуа Цюэ переехать в Жун Хуа Корт, который в настоящее время не занят.

Там жила мать Хуа Циуе. Она оставалась незанятой с момента ее смерти.

Хуа Циуе вообще не хотела покидать свое нынешнее место. Хуа Циуе, например, считает, что переезд в суд Ронг-Хуа был бы неуважением к ее биологической матери. Кроме того, ее нынешнее место было построено по краю стены, а рядом с ним даже стояло массивное фиговое дерево, которое, по ее мнению, в будущем будет удобнее, так как это повысит мобильность ее жилых помещений.

Она отклонила предложение старой мадам.

"Я хотел бы дать вам совет". Вы должны попытаться преуспеть как можно быстрее. Иначе, когда случится катастрофа, вам будет не хватать сил", - спокойно сказал мастер Сюаньцзи. Его темные глаза были похожи на глубокие вихри, почти засасывая Хуа Цюэ в них.

Хуа Цюйюэ опустила глаза, чьи брови были притянуты к совершенству, как произведение искусства. "Спасибо, хозяин, за совет". Цицюэ будет усердно работать и постарается не подвести Мастера".

В то же время, Хуа Цюйюэ почувствовала шок, пронзивший её сердце. "Не могу поверить, что этот человек знал о секретах зелёной нефритовой тыквы!"

Такой нефрит был загадочным и могущественным. Почему Сюаньцзи передал ей нечто подобное?

Что они планировали?

Хуа Цюэ едва могла затаить дыхание, хотя Сюаньцзи только тепло улыбнулся ей. "Хуа Цюйюэ", не волнуйся. Когда я тебе понадоблюсь, я приду".

В тот момент, когда звук его голоса рассеялся, Сюаньцзи уже встал и устремился к окну. Как будто он пришел сюда только для того, чтобы сказать ей эти две вещи.

"Я надеюсь, что вы не раскроете все свои способности во время турнира, так как это не сулит вам ничего хорошего". Также... лучше, если никто не знает о божественном лекарстве. Иначе, смерть наверняка наступит на тебя".

После того, как он закончил, Сюаньцзи исчез из окна, словно порыв ветра. Его Цин Гун был абсолютно великолепен, настолько, что Хуа Цюэ начал подозревать, что у него действительно есть способности к полету.

Через некоторое время Хуа Цюйю вернулся в реальность.

Это действительно были слова мастера Сюаньцзи. Если бы другие люди поймали ветер существования божественной медицины, ее беды были бы бесконечны.

Но Хуа Цюйю было бы нечего бояться. Все, что ей нужно было сделать, это взять власть императора, сделать себя сильнее, и получить благосклонность нескольких ключевых фигур.

Ее успехи в искусстве Ци и искусстве Духовного Суммирования были удовлетворительными. Даже если бы там было много экспертов, Хуа Цюэ все равно чувствовала бы себя уверенно, потому что у нее есть свой мастер - Тяньпи.

Когда Льва Синь вернулся, она с удивлением обнаружила, что зал пуст.

Хуа Цюйюэ поручила Льву Синь прийти за ней только в обеденное время. Она также дала указание Льву Синь не позволять посторонним мешать ей отдыхать.

Хуа Цюйюэ снова вошла в таинственное царство. Удивительно, но Тяньпи действительно промок в горячем источнике. Тяньпи, прислонившийся к краю горячего источника, весело смеялся над Хуа Цюйюэ.

"Не могу поверить, что даже монах заинтересовался тобой. Цк, цк, цк. Похоже, моя ученица в ней очень привлекательна!"

Хуа Цюйю сидела с одной стороны, улыбаясь, когда встретила эти ледяные глаза своего хозяина.

Редко можно было увидеть Тяньпи в таком виде. В первый раз она категорически отказалась признать его своим хозяином. Он восстал против ее отказа. В его глазах тогда был такой же ледяной взгляд.

Второй раз был именно сейчас, в этот момент.

"Хозяин, кто такой Сюаньцзи? Как он узнал, что я могу начать тренировки в искусстве? Знает ли он о вашем существовании?" Хуа Цюйе искренне посмотрел на Тяньпи. "Учитель, пожалуйста, не шутите. Между мной и Сюаньцзи ничего нет. Между нами только время, когда я подкупил его, чтобы он помог мне рассказать об усыновлении ребенка, и всё".

Глаза Тяньпи немного растерялись. "Почему ты хочешь усыновить малыша?"

"Хозяин, разве вы не самый сильный человек в мире? Тогда ты должен знать, кто я на самом деле!" Хуа Цюйюэ воспользовался возможностью, чтобы оценить истинную силу Тяньпи.

Истинная способность Тяньпи, без сомнения, была сильной.

Но мог ли он действительно заглянуть в прошлое человека?

Тяньпи долго молчал, глядя в глаза, которые содержали десятки миллионов цветов. Медленно он закрывал глаза.

Хуа Цюйе терпеливо ждал.

Через некоторое время Тяньпи открыл глаза. Прошлая жизнь Хуа Цюйюэ плыла перед ним. Женщина с улыбкой, как у цветка, и мужчина, с которым у нее была сладкая связь. Мужчина и женщина полагались друг на друга.

Однако в ночь консумации Чжоу Чжичэна видели выходящим из палаты невесты сердито. В гневе он сбил слугу, а затем медленно успокоился.

После этого Жун Цюэ была показана, как она помогает мужу управлять рестораном, ухаживая за ребенком. Ее жизнь была суматошной.

Много позже... Жун Цюэ была ослеплена и изуродована. Смотреть на это было жестоко и бесчеловечно. После этого воспоминания сосредоточились на Хуа Цюйюэ.

Тяньпи пристально посмотрел на Хуа Цюэ, бесконечно вздыхая. "Ах, теперь я вижу...

Серия толчков пронзила тело Хуа Циуе. Она не могла поверить, что Тяньпи действительно видела ее предыдущую жизнь. Холодная улыбка нашла свой путь на ее лице. "Теперь ты понимаешь, да? Сейчас я живу ради одного - становиться всё сильнее и сильнее... Я убью тех, кто собирается убить меня. Я буду защищать тех, кто любит меня и тех, кого я люблю!"

Тяньпи молчал. Протянув руку, он обернул ее вокруг своих капающих рыжих волос.

"Хозяин, вы не ответили на мой вопрос. Ты знаешь Сюаньцзи? Он друг или враг? Он знает о твоем существовании?"

Голос Хуа Цюйюэ затих и затих. Это было то, что она умирала от желания узнать.

"Он не может знать о моем существовании. Все, что он знает, это то, что зеленая нефритовая тыква обладает чудесными свойствами. В тот раз тыква была с ним. Жаль, что его аура несовместима с моей. Удивительно, но он заметил это, поэтому и продал нефритовую тыкву. В конце концов, этот жатва в денежном эквиваленте собрал немалую сумму. Я не могу заглянуть в его прошлое... потому что не вижу его".

Тяньпи на мгновение замолчал, после чего его компромисс стал достойным и навязчивым. Он протянул руку и дразнил родниковую воду. Кольца пульсаций распространились по поверхности воды, их форма менялась беспорядочно, как морские водоросли.

"Но искусный Ци Художник смог обнаружить духовную энергию. Он знал о ваших тренировках, потому что чувствовал духовную энергию в вашем теле. Более того... вы продали Длинный Красный. В то же время, в этом месте растет Длинный Красный. Что, ты думаешь, он слепой?"

Услышав анализ Тяньпи, Хуа Цюэ был ошеломлен.

После дальнейших размышлений, хотя это было неприятно, чтобы божественное лекарство храниться здесь, представление двух веточек Лонг-Красный императору может быть хорошей идеей, так как император, несомненно, будет удовлетворен и, таким образом, отправить больше охранников здесь для защиты.

"Не волнуйтесь. Пока тебе ничего не грозит".

Услышав заверения Тяньпи, Хуа Цюэ почувствовал облегчение. "Тогда я сначала вернусь, чтобы поужинать. И ещё кое-что... Хозяин, хотите выпить? Я принесу бутылку Нв Эр Хонга для вас".

"Я хочу сливовое пиво."

"Хорошо. Я вернусь после ужина!" Хуа Цюйю согласился откровенно.

Вернувшись в свою комнату, Хуа Цюйю вошла в большой зал. Она увидела Тяньчи, сидящего здесь с Юсюй, ритмично качающего головой, когда они читают.

Когда он увидел, что Хуа Цюйюэ выходит из комнаты, Тяньчи побежал к ней и схватился за ее руку, ликуя о нее с ликованием.

"Госпожа, ужин готов", - улыбаясь, сказал один из слуг. Слуги подали ужин.

Хуа Цюйюэ дал им по одной сказке из серебра. "Ты будешь вознаграждаться каждый месяц". Чем усерднее и лучше ты будешь работать, тем больше будет твоя награда. Так что всё зависит от тебя!"

Радуясь награде, данной им их госпожой, слуги неустанно обещали свою преданность. После того, как слуги ушли, Хуа Цюэ и остальные приступили к трапезе. По какой-то причине Хуа Цюйюэ продолжали думать о таинственном "Сюаньцзи" в течение всего ужина. Она продолжала чувствовать, что Тяньпи был только частично прав в своем анализе.

На следующее утро особняк Хуа был исключительно тихим. Оказалось, что Хуа Сяои была поражена множеством волдырей после того, как ее ошпарили горячим чаем. Из-за травм у неё не было другого выбора, кроме как остаться в собственной каюте, чтобы восстановиться.

Третья мадам ушла после того, как поприветствовала старую мадам, в то время как Дуо Эр все еще находился в заключении у слуги семьи. Последнего неоднократно допрашивали по поводу ее действий. Предположение заключалось в том, что Duo Er пролила чай, потому что Хуа Сяои была слишком груба и ее награды были слишком скудными.

Когда она гуляла со своими служанками, Хуа Сяои хитро обманывала служанку, чтобы она потратила все свои серебро. В результате у рабынь не оставалось серебра, которое они могли бы отправить обратно в свои дома. Мать Дуо Эр умерла, потому что Дуо Эр не смогла отправить достаточно денег домой, чтобы вылечить болезнь матери. Поэтому все это время Дуо Эр питала и накапливала чувства ненависти к Хуа Сяои.

Когда Хуа Цюйюэ исполнила на дуэте "Искусство Духовного Суммирования", она с успехом вызвала ненависть, скрытую в сердце дуэта Эр.

Опытный мастер Spirit Summoning Arts не оставил бы после себя никаких следов. После этого их жертвы выглядели бы совершенно нормальными.

Дуэт Эр получил свое наказание - сто ударов палкой. Она не пережила наказания.

Хуа Циуе и Тианчи пошли поприветствовать старую мадам. Хуа Менгши, на удивление, была достаточно добра, чтобы подарить Хуа Циюэ одну из своих слуг.

Имя этой служанки было Цюйунь, которая выглядела примерно в двенадцать или тринадцать лет.

Хуа Цюйюэ приняла слугу на месте, сделав слугу девушкой в состоянии счастливого сюрприза. Девушка благодарила Хуа Цицюэ обильно, прежде чем отступить.

У Цюйюня были умелые руки. Она была исключительно талантлива в вышивке, поэтому Хуа Цюйюэ попросила ее вышить два носовых платка в тот день. Один для себя, а другой для Тянь Цзи.

Розовые лотосы, пришитые к носовым платочкам, были очень похожи на живые, как будто это были настоящие лотосы. Каждая нить была пришита искусно и деликатно. Очевидно, сколько усилий приложил Цю Юнь, чтобы сделать носовые платки.

Восхищенная, Хуа Цюйюэ мгновенно наградила Цюй Юнь одной сказкой из серебра и повысила ее до служанки второго класса.

В Чанкинском царстве система оценок рабынь, применяемая во всех особняках, состояла из четырёх классов, причём четвёртый класс был самым низким, а первый - самым высоким.

Льва Синь и Юшуй были очень удивлены тем, что Цюйунь был вознагражден после столь короткого срока службы. Услышав такие новости, другие горничные были полны ревности и зависти. Они никогда не ожидали, что Хуа Цюйюэ превратится из воробья в феникса. За такое короткое время Хуа Цюйю стала богатой леди, поэтому для нее было естественно раздавать красивые награды.

Через два дня после этого Хуа Цюйюэ ушла из Цюйюня, чтобы принести еду или передать сообщения.

Регистрация на турнир на платформе достигла своего завершения. Был выпущен список участников первого найденного турнира.

Гениальная дочь Генерала Глава 33 - Быть

t

Хуа Цюйюэ узнала от Цюйюня, что её оппонентом будет Оуян Люэр. Какое совпадение.

Хуа Цюйюэ совсем не беспокоило это открытие. С другой стороны, Льва Синь и Юшуй тайно беспокоились до смерти о шансах Хуа Цюйюэ.

В ту ночь Хуа Цюйюэ не вошла в это загадочное царство, чтобы тренироваться. Она решила, что ей нужен хороший отдых.

На следующее утро Лв Синь тщательно проверила завтрак Хуа Цюйюэ серебряной иглой на наличие любого яда, прежде чем позволить Хуа Цюйю съесть ее еду.

Случайно, Хуа Цюйюэ взглянула на Цюйюнь и увидела, что у последней руки слегка дрожат. Как будто что-то ее напугало. Хуа Цюйюэ взглянула на блюда и супы в непринужденной манере. Проницательно сделав маленький глоток куриного супа, который был приготовлен с использованием Long Red и женьшеня.

После завтрака Хуа Цюйюэ привезла с собой на турнир Льва Синь и Цюйюня.

Арена была установлена в северной части столицы. Эта часть столицы всегда была свободна. Обычно большинство мероприятий проходило там в праздничные сезоны.

Хуа Цюйюэ стояла под ареной. Рядом с ней Цюйунь с тревогой смотрел на нее. "Первая мисс, что бы вы хотели съесть? Я могу пойти купить их для тебя".

Цюйун вежливо спросил её.

Хуа Цюйюэ подняла брови. "В этом нет необходимости. Иди купи мне нож. Короткий."

Цюйюнь ушла в спешке, получив свой заказ.

"Юная госпожа, - говорит Льв Синь с Хуа Цюйюэ низким голосом после того, как Цюйунь ушла, - Цюйунь сегодня казалась немного на взводе. Как будто что-то ее беспокоит".

Хуа Цюйюэ смеялась без чувства юмора. "Это не будет проблемой. Длинный красный может противостоять любой форме яда. Мы все выпили суп Long Red, так что не нужно бояться".

Ив Синь был ошеломлен. Клэри показалось, что юная мисс с самого начала все видела. "Но почему она ничего не раскрыла?" Ив Син думала.

Цюйунь вернулась с кинжалом, который она с уважением вложила в ладонь Хуа Цюэ. Рядом с ними начали смеяться дочери из других семей. Все они смотрели на Хуа Цюэ с насмешкой и презрением в глазах.

"Послушайте, это не Хуа Циуе?"

"Хаха. Величайший в мире трэш".

"Слышал, она ничего не стоит. Даже не может заставить ее Ци течь. И всё же она приехала на турнир!"

"Это так странно. У неё есть предсмертное желание. Определённо, у неё есть предсмертное желание! Она даже купила нож... тск, тск. Она могла бы купить длинный меч за все, что мы знаем, и все равно проиграть!"

Пока дамы смеялись и улыбались, Хуа Цюе вежливо кивнул им. "Дамы, вы правда думаете, что я проиграю?"

Когда она задавала вопрос, Хуа Цюйюэ носила выражение чистой, незатронутой невинности, как будто она была невежественна во всем мире.

"Конечно. Что, ты думаешь, что сможешь выиграть с этой своей дрянной способностью? Дайте мне передохнуть". Оуянг Люэр злобно смеялся.

Хуа Цюйю сжимала губы. Презрение и насмешки теперь летели со всех сторон.

Недалеко была возвышенная платформа, на которой сидели принцы и принцессы. Очевидно, что обитателей платформы раздражал шум, происходивший напротив них. У них у всех на лицах были хмурые недовольства.

Юн Шимо сидел в первом ряду платформы. Это был первый раз, когда он увидел Хуа Цюэ на улице. Сегодня она была одета в белое. В целом, она напоминала яркое полнолуние. Она была заметна среди всех остальных дам. Ее можно было узнать с первого взгляда.

Остальные дамы были одеты пламенею. Они планировали привлечь внимание принцев и выйти замуж за мужа высокого ранга.

Юн Шимо нахмурился от неудовольствия, когда заметил уравновешенность и самообладание Хуа Цюэ. Рядом с ним Хуанфу Сюань насмехался и высмеялся. "Не могу поверить, что нимфоманка снова здесь". Готов поспорить, она здесь ради тебя!"

По правде говоря, Хуа Цюэ даже не пощадила никого на платформе ни одного взгляда.

"О, да. Такой мусор, как ты, должен просто пойти домой. Семья Цзи не будет возражать, даже если ты сбежишь до начала битвы."

"Точно. Это полностью в стиле Хуа Цюэ!"

"Ухаживать за смертью без всякой причины. Никогда не видел никого настолько глупого!" Женские голоса звучали непрерывно. Лицо Льва Синь было покраснело оттенками малины. Она хотела выступить в защиту Хуа Цюэ, но Хуа Цюэ сдержала ее.

"Не надо. У меня есть способы справиться с ними!" Хуа Цюйю безобидно улыбнулась. Кроме них, Цюйунь презрительно засмеялась, чтобы сохранить свое притворство. "Юная госпожа, они относятся к тебе слишком неуважительно. В любом случае, вы все еще дочь особняка Хуа. Почему каждый раз, когда с кем-то из особняка Хуа так обращаются?"

На первый взгляд, слова Цюйюня звучали как выражение недовольства от имени Хуа Цюйюэ. Но на самом деле, все, что он делал, это раздувал пламя. Эти слова возмутили Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ сохранила свою улыбку самообладания и встала. "Так все здесь думают, что я проиграю?" Хуа Цюйю спросила вслух.

Решительный смех лопнул в волнах.

Напротив них Юн Шимо тоже услышал Хуа Цицюэ. Его хмурый взгляд углубился. "Во что, черт возьми, играет эта женщина?" - подумал он.

"Да!"

"Ты точно проиграешь!"

"Ты проиграешь так, что уничтожишь всю репутацию особняка Хуа!"

Рядом Хуа Менгши и вторая госпожа чихали на Хуа Цюе, которые выглядели наивными на поверхности. Радость и удовольствие проносились сквозь их сердца.

Сегодня был бы день смерти Хуа Цюйюэ!

Теперь все драгоценные Длинные Красные во дворе пойдут к ним. Они будут иметь ценный тоник каждый день!

"Очень хорошо. Так как все думают, что я проиграю, тогда почему бы нам не сделать ставку? Если я проиграю, то заплачу сотню сказок серебра каждому, кто поставит против меня. Но если я выиграю, вы все заплатите мне одинаковую сумму!" Хуа Цюйе говорила громко, ее глаза, казалось, излучали глупость.

Последовало больше смеха и саркастических замечаний.

Когда они увидели, как Хуа Цюйю выкалывает деньги, все присутствовавшие дочери подумали, что это правда, что старые привычки тяжело умирают. Раньше Хуа Цюйюэ была слабой и бескостной. Теперь она была жадницей денег. "Цк, цк. Похоже, мастер Сюаньцзи просчитался", - подумали они.

"Очень хорошо. Не сомневаюсь!"

Кто-то немедленно выкрикнул её согласие!

"Я тоже поставлю!"

"Я тоже буду в этом участвовать!"

Хуа Цюйе моргнула глазами и посмотрела вокруг невинно. "Слова не считаются. Я хочу, чтобы это было на бумаге. Кто хочет сделать ставку, должен написать записку!"

По её словам, толпа стала ещё светлее!

Все они боялись, что когда она проиграет, Хуа Цюйюэ будет отрицать, сделав ставку в любой форме, если нет записанных доказательств. Они поручили своим слугам принести им бумагу, чернила и кисть для письма. Каждый из них написал записку с подтверждением, прежде чем передать ее Хуа Цюйюэ и ее служанке Льву Синь.

Лицо Льва Синь побледнело от страха.

Несмотря на то, что серебро лилось как вода с тех пор, как Первая Госпожа завладела божественным лекарством, но небеса... все это были ставки! Как только они проиграли пари, основываясь на этих записях... как особняк Хуа мог позволить себе заплатить такие огромные суммы?

Льву Синь не пришлось долго ждать, чтобы получить огромную кучу купюр. "Цюйунь, отнеси их обратно в особняк и передай дворецкому Вану!" Хуа Цюйюэ заказал случайно.

Когда она раздавала заказ, губы Хуа Цюйюэ приняли форму уверенной улыбки, которая бросалась в глаза!

У Льва Синь уже болела голова. "Боже мой! Если эти записи были переданы дворецкому Вану, то обратного пути действительно нет".

Цюйунь покорно взял записи. После того, как Цюйунь ушёл, Льва Синь получила ещё несколько нот, хотя на этот раз почерк на нотах был стильным и причудливым.

"Принц Нан... Боже правый, это записка принца Нан!"

Ив Синь закричала, когда увидела имя и дату, указанные на записке. Хуа Цюэ была очень забавна всем. Она никогда не думала, что принц Нан сделает ставку.

Хуа Цюйюэ окинула записку взглядом. Принц Нан поставил на нее, чтобы она выиграла!

Хуа Цюйю сразу же посмотрела на платформу. Принц Нан сидел там в совершенно прямой позе. Их взгляды встретились. В глазах Хуа Цюйюэ был мерцание, в то время как у принца Нан был холод, как лед. Хуа Цюйю сделала паузу в изумлении. "Я действительно не понимаю, о чем эти мужчины вообще думают", - подумала она.

Принц Нан ясно дал понять, что не любит ее. Он даже сказал, что больше никогда не захочет ее видеть после того, как Тяньчи исцелится. Но теперь он делал ставку на то, что она выиграет?

Хуанфу Сюань тоже прислал записку, в которой содержалась ставка против нее.

"Цк, цк... Похоже, что это пари даже привлекло внимание королевских особ", - подумала Хуа Цюэ. Поскольку семья Цзи была домом божественной медицины, на этот раз император сам будет присутствовать на турнире на платформе. По всему району разместилась королевская гвардия в страхе перед чем-либо, что может навредить императору. С тех пор, как принц Нан присоединился к букмекерской конторе, остальные члены королевской семьи не желали останавливаться. Вскоре все остальные королевские семьи также сделали свои ставки.

Количество принцесс, тайно влюбленных в принца Нан, было не меньше. В то же время, число принцев, которые несли злой умысел по отношению к принцу Нан тоже было не меньше.

Ив Синь извлек еще одну небольшую стопку банкнот. Каждая из них была от принцев и принцесс. Эти вещи было трудно достать даже с золотом!

Кроме Юнь Шимо, остальные члены королевской семьи платили ей зарплату.

Роял никогда не заботился о деньгах.

Но для этих людей даже Хуа Цюйюэ было серьезно, разве не из-за пари, которую поставил принц Нан?

Турнир начался. Первый раунд не был матчем между Хуа Цюэ и Уяном Люэром. Их матч состоится в десятом раунде.

В первом раунде состоялись соревнования по искусству Ци между двумя мужчинами. Оба участника были из известных племен. Один был любимым сынком магистрата пока другой был незаконнорожденным сынком министра.

В подобных турнирах законность наследника не имела значения. Ведь турнир был проверкой своих умений и способностей. В хороших семьях все сыновья, как законные, так и незаконнорожденные, получали одинаковый уровень воспитания.

На континенте Тяньюань все делали упор на искусство Ци. Только тот, кто овладел Искусством Ци, мог завоевать всеобщее уважение и, таким образом, обеспечить себе светлое будущее.

Для богатых и богатых принципы гордости и достоинства применялись и к незаконнорожденным сыновьям. Если бы их незаконнорожденные сыновья уступали родителям из другой семьи в овладении искусством ци, это все равно приносило бы им стыд и насмешки.

Хуа Цюйюэ медленно потягивала чай, ее глаза внимательно следили за двумя соперниками.

Оба мужчины были художниками Ци на сцене "Оракул Профаунд". За короткий промежуток времени они безостановочно согласовывали движения друг друга. В результате их тела постоянно находились в непосредственной близости друг от друга, как будто они не хотели отделяться друг от друга. Невозможно было разглядеть детали их техники.

Искусство Ци подчеркивало контроль над своей духовной энергией. Идея заключалась в том, чтобы собрать достаточно духовной энергии на ладони, прежде чем сбить оппонента. То, как должен был быть нанесен удар, полностью зависело от пользователя, поэтому Искусства Ци обычно не имели фиксированной формы.

Тем не менее, некоторые племена и семьи фиксировали ряд техник, которые должны были быть изучены их членами. Они думали, что изучение Искусств Ци таким образом будет более стабильным и сохранит традиции.

Через некоторое время был слышен громкий взрыв. Один из участников был брошен в воздух одним ударом. Он продолжал лететь, пока не врезался в перила, окружавшие арену. Деревянные перила осыпались при ударе.

Человек каким-то образом оказался у ног Хуа Цюэ. Она опустила взгляд и увидела, как из его рта пролилась свежая кровь. Все его тело было в конвульсиях. Казалось, что он был тяжело ранен.

Кто-то из толпы поспешил и утащил раненого вниз. Немедленно была оказана первая помощь.

Боевые арены всегда были связаны со смертью и ранениями. Только сильные могли оставаться на арене с улыбками и развязностью.

На площадке прямо напротив Хуа Цюэ, Юнь Шимо случайно тряхнул своим ручным вентилятором. У него была странная причуда - он никогда не приводил с собой служанку, когда его не было. Либо он шел один, либо приводил с собой служанку-мужчину.

Сюань Хуанфу, который сидел рядом с ним, продолжал ворчать. "Брат Юнь, я не понимаю, почему ты такой. Невозможно победить эту нимфоманку. Почему ты всё ещё ставишь на её победу?"

Юн Шимо спокойно улыбнулась. "Посмотрим".

Хуа Цюэ была ни в коем случае не настолько неуместна, как эти слухи о ней. В прошлый раз она ударила его о землю, утверждая, что это был несчастный случай. Но даже сейчас он не смог понять, как ее духовная энергия просто бесследно исчезнет.

Хуанфу Сюань чихнул, прежде чем взглянуть на спокойствие и сочинил Хуа Цюэ. Она сидела тихо, игнорируя взгляды, которые толпа давала ей, как будто они были невидимы, как воздух.

Принцессы позади Юнь Шимо не могли не уставиться на спину Юнь Шимо.

Гениальная дочь Генерала Глава 34 - Начало соревнований

Юн Шимо не входил в императорскую семью, но он был коронован императором принцем Нань и был высоко оценен, и каждый год ему дарили тонны ценностей.

Принц Нан был уникальным красавцем и привлекал женщин отовсюду. Таким образом, куда бы ни отправился Юн Шимо, он был окружен любовью и погоней за многими дамами. Однако все эти годы он не заботился ни о одной из них.

Таким образом, принцесса Хуэйчжэнь, которая любила его раньше, изменила свою цель на Чжоу Чжичжэн после того, как она встретила его.

Позади него, принцесса Хуйлинь и принцесса Хуэйя все уставились на него со звездными глазами, наполненными любовью. К сожалению, Юнь Симо не заметил ничего из этого.

Естественно, император сидел в первых рядах, а рядом с ним - его королева и наложница Мэй. Рядом с ним была и Конкубина Лиан, только что получившая статус Премьер-Конкубины.

Каждый шаг Хуа Цюэ был замечен императором. Он мог видеть ее ставки уверенно с другими, и эта уверенность приводила императора в замешательство.

"По слухам, Хуа Цюйю была чрезвычайно трусливой женщиной. Как она нашла в себе смелость участвовать?".

"Откуда взялась ее уверенность? Была ли она действительно трусиха?"

Император внезапно заинтересовался Хуа Цюэ. Он улыбнулся слабо и приказал Евнух Чу: "Передайте мне бумагу и чернила. Я, я хочу поспорить с дочерью особняка Хуа".

Королева посмеялась над предложением. "Император заботится о людях, играя вместе с ними!"

Конкубина Мэй согласилась. "Хуа Цюйю - довольно легендарная фигура. По слухам, она бесполезна и труслива. Однако в храме Ханюэ произошел инцидент с похищением нефритовой заколки, а также предсказания мастера Сюаньцзи. Это вызвало мой интерес и к ней".

Позади них Сюань Хуанфу открыл глаза в шоке. Он едва мог поверить в то, что услышал!

"Даже императорская семья заинтересована? Какое очарование эта похотливая женщина имела для других, чтобы так ценить её?"

Евнух Чу передал императору бумагу, чернила и кисть для письма, как он написал свое обещание пари вниз. Он поставил: если Хуа Цюйюэ проиграл, император подарит ей 50 сказок из серебра, чтобы наградить ее мужество.

Если Хуа Цюйюэ победит, император подарит ей 500 серебряных сказок в награду.

С тех пор, как император унаследовал трон, Чанкинское царство в течение последних тридцати лет было мирным, со стабильной работой и жильем для всех. Император Чангун теперь (император Хуанфу Чжао) пользовался большой любовью в народе, празднуя вместе с ним каждый праздник и заботясь о нем.

Таким образом, в глазах крестьян, это было нормально для императора, чтобы сделать ставку с небольшим характером, как Хуа Цюэ.

Конечно, действия императора Чанлона были замечены семьей Цзи. Они сидели слева от Хуа Цюйюэ. Когда она громко заявила о том, что люди должны сделать на нее ставку, семья Цзи определенно заметила это.

На креслах семьи Цзи их лидер Цзи Чжун сидел впереди со своей дочерью Цзи Цзин, его племянником Цзи Яном и медиком Святым Цзи Фэном.

Цзи Фэн был одет в белое пальто. Его длинные стройные глаза любопытно смотрели на Хуа Цюэ.

Девушка смотрела на новый раунд соревнований на сцене. Она была сосредоточена, не проявляя трусости.

"Похоже, слухи неверны!"

"Брат, посмотри на Хуа Цюйю. Она действительно казалась выдающейся женщиной. Хаха, такая прямолинейность. Несмотря на то, что люди ее так принижают, она все равно улыбалась и спорила с этими невежественными дамами. Она такая спокойная! Брат, ты тоже хочешь поспорить?"

Чжи Цзин смеялась, когда разговаривала со своим братом. Чжи Фэн улыбнулся неглубоко, а лицо его было похоже на белый снег ранней весной, холодное и в то же время элегантное. Его грация привлекала взгляды многих женщин.

"Цзин, ты не можешь судить о книге по ее обложке, эта Хуа Цюэ... эм, кажется, отличается от слухов. Похоже, сегодняшний турнир будет веселым". Цзин Фэн слегка засмеялся.

Семья Джи была домом божественного лекарства. Обладая выдающимся талантом Цзи Фэн, они производили множество божественных лекарств, и поэтому император Чанлонг высоко ценил семью Цзи.

Однако семья Цзи не хотела власти или богатства, поэтому они отказывались от всех титулов или подарков, которые им дарили.

Огромные водянистые глаза Цзи Цзин закатились, прежде чем она сосредоточилась на спокойном Хуа Цюэ.

Ей нравилась такая женщина, которая оставалась невостребованной опасностью и хаосом, похвалами и унижениями. Мало у кого из женщин был такой темперамент.

Действительно, как сказал ее брат, сегодняшний турнир был бы зрелищным!

Пока Хуа Цюэ спокойно изучала результаты соревнований, принцессы Хуэйчжэнь и Чжоу Чжичэн сидели недалеко друг от друга. Чжоу Чжичэн передал много ценных вещей императорскому двору и, таким образом, получил VIP место.

Чжоу Чжичэн посмотрел на Хуа Цюэ. Как и в прошлый день, он признал, что эта женщина является законной дочерью особняка Хуа, Хуа Цюэ. Ее красивая внешность не была тем, с чем принцесса Хуайчжэнь могла бы сравниться.

У Чжоу Чжичэна сердце чешется от похоти. Тем не менее, он испугался принцессы Хуайчжэнь и поэтому решил не пялиться на Хуа Цюэ.

Второй тур соревнований завершился. Некоторые были в восторге, в то время как другие были несчастны.

Первые пять соревнований утром были мужской категории, в то время как следующие пять соревнований были женскими. То же самое было и во второй половине дня.

Тысячи людей записались на соревнования, но семья Цзи выбрала только 500. Соревнования продлились больше месяца.

Потягивая чай, Хуа Циуе наблюдала, как люди соревнуются на сцене. Их искусство Ци было стандартом Oracle Profound, а некоторые - стандартом "Парящих Облаков". Но в целом, ни один из них не был достоин быть её оппонентом.

Но ей было непонятно, есть ли за ними еще мастера?

Хуа Цюйе инстинктивно думала, что мастерами, выполнившими стандарт "Диаграмма Дракона", должны быть те, кто усердно культивирует в глубоких горах, и на турнире так быстро появиться будет невозможно. Большинство мастеров Ци-Арт забыли о богатстве и престиже и отказались быть связанными контрактом. Таким образом, мало кто из мастеров появится на турнире.

В этом случае у нее был 90% шансов на победу.

Началась первая волна турнира. Хуа Менгши будет бороться с дочерью известной секты, Шао Ван.

Тяньпи был прав в том, что лучшие Художники Ци могли чувствовать уровень других Художников Ци. Шао Ван получил большое количество культивирования и имел тот же уровень Ци искусства, что и Хуа Менгши, завершив стандарт Oracle Profound.

Похоже, что эта конкуренция будет жесткой.

Шао Ван положила ладонь на кулак и сказала: "Я начну".

Хуа Менгши ярко улыбнулась. "Не волнуйся. Пожалуйста, ударьте первым."

Шао Ван фыркнула, зная, что ее противник просто покровительствует ей. Она сосредоточила свою духовную энергию в ладони и улетела в сторону Хуа Менши, как дракон.

Тело Хуа Менгши было похоже на лист, эффективно уклоняясь от этого духовного дракона, ее тело было легким и быстрым.

Тело Хуа Менши было окружено чистой синей аурой, которая защищала ее тело. Когда духовная энергия Шао Ван была возвращена обратно в ее руку, Хуа Менши чихала, как духовный ци охранял ее тело двигалось как кусок тумана к Шао Ван!

Глубокий убийственный замысел, лежащий внутри, заставил Шао Ван в шоке. Она знала, что должна быть осторожна, так как ее оппонент имел тот же уровень искусства Ци, что и она.

Остальные задерживали дыхание и смотрели на сцену жестко.

Хуа Менши была известна как главная дочь и красавица императорского города. Её искусство Ци, как известно, было на более высоком уровне, чем у большинства.

Таким образом, Хуа Менши была известна за пределами. Ее притворство также привлекало многих преследователей из семьи Ван. Теперь она была красиво одета и накрашена, её грациозность и убийственный замысел смешались вместе, чтобы придать им неповторимый шарм.

"Всего хорошего, Менгши!"

"Госпожа Хуа, думаю, вы можете победить! Поспешите победить ее!"

Безмозглые мальчики из семьи Ван снова начали кричать за Хуа Менгши.

Хуа Цюэ сидели на сиденьях, спокойно смотрели на сцену.

На сцене Хуа Менгши безжалостно сражался с Шао Ван. Сложно было понять, кто взял верх.

Вторая госпожа и различные служанки очень нервничали. Они молча молились, так как все знали, что противник - трудный персонаж. Шао Ван была дочерью Кангмин Секты и имела много эликсиров.

После сотен ходов победитель все еще был неясен.

В глазах Хуа Менгши вспыхнул пронзительный свет. Она знала, что чем дольше затягивался матч, тем больше разрушалась ее репутация. В конце концов, как старшая дочь императорского города, Ци Искусство было включено в ее экспертизу тоже.

Если она не могла победить Шао Ван за двести ходов, то ее репутация как лучшей дочери была бы разрушена.

Таким образом, она уменьшила духовный Ци в ее руках. Видя это, Шао Ван решила, что у ее оппонента осталось мало духовных ци, и поэтому решила преследовать дальше.

Хуа Менгши ухмылялась. Те, кто находился под сценой, видели, как она взлетела, прежде чем бросить мягкий туман в Шао Ван. Этому мягкому туману не хватало убийственного умысла. Если это был её последний шаг, Хуа Менши определённо проиграла!

Шао Ван улыбнулась. "Значит, это стандарт верхней дочери в императорском городе!"

Когда она говорила, она создала синее световое кольцо в своих руках, хлопая по этому убийственному туману!

Хуа Менгши мурлыкала по губам. Она взлетела, как бабочка, и вместо этого подтянулась к Шао Вану. Между ее пальцами появился чистый голубой меч. Через мигающие огни к Шао Ван пролетело бесконечное количество смертоносных умыслов!

"Будь осторожен, Ван!"

"Ван!"

Никто не ожидал, что Хуа Менгши сделает скрытый ход. В конце концов, от своих предыдущих ходов, она, казалось, не хватало и физической энергии, и духовной ци.

Однако Хуа Менгши просто притворялась, используя свою тактику, чтобы сделать Шао Ван небрежной в защите, ударив легким мечом, когда Шао Ван меньше всего этого ожидал. На этот раз Shao Wan определенно проиграет!

Shao Wan могла только чувствовать некоторый холод, приближаясь к ней. В конце июня было лето, но она чувствовала только холодный пот, извергающийся с ее ладони.

Шао Ван пухнула и почувствовала острую боль в животе. Она выпрыгнула со сцены!

Выход со сцены означал неудачу!

Хуа Менши летела вниз тихо, улыбаясь спокойно, как она прижала ладонь к кулаку. "Нет ничего плохого в том, чтобы использовать трюки на войне". Простите, госпожа Шао!"

Все мужчины, восхищавшиеся Хуа Менгши, хлопали в ладоши, даже Император кивал. "Этот Хуа Менгши действительно очень хитрый. Если бы она была мужчиной, она определённо была бы выдающимся генералом."

Королева согласилась. Как Шао Ван упал, ее братья и сестры пошли вперед, чтобы носить ее, как ее живот был обильно кровотечение.

"Хуа Менгши! Какая хитрость! Ты обманул мою сестру! Химпт, теперь, когда у тебя нет вещества, ты используешь трюки! Какая лучшая дочь!"

Сестра Шао Ван, Шао Дьё, обильно обманула меня. Однако, Шао Ван прижала руку своей сестры. "Не сердись так, сестра. Она права, говоря, что на войне не бывает трюков, и правило не запрещало использовать тактику... Я слишком беспечен. Пошли, я признаю поражение." У Шао Ван было большое сердце, когда она извинилась перед Хуа Менгши.

Хуа Менгши слегка улыбнулась, бросив нежный взгляд на Джи Фэн. К сожалению. Цзи Фэн смотрела на Шао Ван, а не на неё.

Сердце Хуа Менгши дрогнуло, но она всё равно изящно покинула сцену.

Хуа Цюйе улыбнулась. Все эти люди использовали старые ходы. Хуа Менгши, как хитрый п*ч, знал, как использовать подручную тактику. Шао Ван виновата в проигрыше, так как была слишком послушной и не ожидала, что Хуа Менгши будет использовать тактику "под руку".

За последние полмесяца, кроме поглощения духовного ци в фонтане, Тяньпи также научил её некоторым движениям, которые были намного выше по стандарту, чем то, что использовала Хуа Менгши.

Похоже, она была благословлена иметь мастера!

Получив кусочек арбуза от Lv Xin, Хуа Цюэ укусила его, наслаждаясь турниром.

"Посмотрите на эту бесполезную женщину, она всё ещё ест!"

Гениальная дочь Генерала Глава 35 - Презрение

"Она была бы голодным призраком позже, если бы не ела."

"Хаха, скоро её очередь! Для такой бесполезной женщины, как она, чтобы нанести удар, она была бы либо мертва, либо тяжело ранена!"

"Пустая трата времени на разговоры о ней. Послушайте, это не господин Чжи Фэн? Он такой красивый! Если бы я только мог сесть рядом с ним..."

"Да, Чжи Ян тоже неплох."

"Принц Нан - самый сказочный!"

"Принц, принц тоже неплох. Кроме того, у него нет жены..."

Женщины прошептали. Они гораздо больше интересовались красивыми мужчинами, чем на турнире. Тем не менее, Хуа Цюэ очень сильно сосредоточилась на соревнованиях, так как пыталась запомнить каждое движение на сцене.

Она была похожа на усердного ученого, торжественная и смиренная в своих учениях. Ее стройные брови иногда поднимались, в то время как в других случаях они были заперты, и ее выражения постоянно менялись.

Цюйун вернулась. Она передала все сделки по ставкам дворецкому Вану. Так как дворецкий Ван теперь был верен Хуа Цюэ, было бы безопаснее передать ему все сделки.

С приближением десятого раунда тревога Льва Синь еще больше усилилась. Увидев, что Хуа Цюэ все еще медленно ест арбуз, она подошла к ней и прошептала: "Госпожа... давайте, уйдем тихо...".

Хуа Цюйюэ подняла брови, когда смотрела на нее в шоке. "Зачем мне уходить? Разве моя очередь не скоро?"

Ив Синь так испугалась, что побледнела. Как человек, который по-настоящему заботился о своем хозяине, ее выражения показывали все. Кроме нее, Цюйунь делала вид, что волнуется. "Да, госпожа, вы, вы должны просто уйти первым, никто не будет заботиться, если вы просто сбежать сейчас!"

Хуа Цюйюэ спокойно опустила арбузную кожу, когда вытирала рот. "Посмотрите на себя. Там на сцене только соревнование. Ваш хозяин обязательно победит. Посмотрите на их движения, это очень просто, и я их тоже знаю!"

Еще один раунд смеха последовал за тем, что сказала Хуа Цюйюэ. Похоже, что ее слова исходили от идиота.

Когда Хуа Циуе опустила носовой платок, четвертый раунд женских соревнований закончился, так как проигравшая сторона выпала со сцены в угол. После того, как эмси объявил победителя, он зачитал участников следующего раунда соревнований.

"Десятый раунд, женский конкурс, Хуа Цюе против Уяна Люэра! Начало через 15 минут!"

То есть, до начала следующего тура соревнований было 15 минут отдыха, чтобы зрители могли отдохнуть и расслабиться.

Хуа Цюйюэ улыбнулась. Сейчас ее очередь, а ее соперником был Оуян Люер. Эта девушка была недалеко. Она холодно уставилась на Хуа Цюйюэ, с холодной улыбкой.

Хуа Цюйюэ медленно встала и Льва Синь побледнел от страха. Она держалась за рукав хозяина. "Госпожа..."

"Ив Синь, вы должны доверять своему хозяину. Сегодня я выиграю тебе много серебра!" Хуа Цюйю, похоже, шутила.

Цюйунь оттянул Льва Синь, похоже, уверен в Хуа Цюйюэ. "Мисс была права. Так как мы уже здесь, все, что нам нужно было сделать, это доверять Первой Мисс!".

Цюйунь на самом деле хотела, чтобы Хуа Цюйюэ была мертва, чтобы она могла вернуться в Хуа Мэнши и получить большое количество серебра в награду!

Это произошло потому, что целью Хуа Менгши было убить Хуа Цюйюэ. Во время завтрака Цюйюнь последовала тому, что просила Хуа Менгши, и подсыпала ей в завтрак лекарство от поноса.

Этот препарат действовал медленно. Если бы время было идеальным, наркотик бы сработал, когда Хуа Цюйюэ вышла на сцену, в результате чего она сбежала, разрушив свою репутацию!

Тем не менее, Оуян Люэр ненавидел Хуа Цюйюэ. Она, безусловно, нанесла бы удар в хаосе и уничтожила бы Хуа Цюйюэ!

Хуа Цюйюэ смотрела на Цюйюнь с глубокой любовью. Она уверенно шла по лестнице. Ее темп спокойный и уверенный, ее выражение спокойное, играя глухим на все издевательства и насмешки.

"Хуа Цюйюэ против Оуян Люэр, готово!"

Эмси был маленьким пухленьким человечком. Он носил большое красное пальто и выглядел чрезвычайно распутно, напоминая Хуа Цюйюэ о соблазнительном Тяньпи.

Хуа Цюйю подошел слегка, привлекая все взгляды.

Раньше о Хуа Цюйю ходило слишком много слухов, как положительных, так и отрицательных. Теперь, когда уверенная и спокойная Хуа Цюйюэ появилась у всех на глазах, люди не осмелились поверить в эти слухи.

Оуян Люэр последовал за ней на сцену. Они холодно посмотрели друг другу в глаза.

Оуян Люэр на самом деле хотела издеваться над Хуа Цюэ, но она знала, что вокруг много важных фигур, в том числе принц Нан и Цзи Фэн, которых она обожала.

Как она могла испортить свой имидж? Оуян Люэр была ослеплена их привлекательностью и тосковала по любви любого из этих людей.

"Простите, если я ранил вас, госпожа Хуа!"

Оуян Люэр улыбнулась и положила ладонь на кулак, полный презрения и насмешек в ее глазах.

Хуа Цюйю моргнула. Клэри уставилась на лужи крови под сценой, оставленные другими участниками соревнований.

Хуа Цюйюэ закрыла глаза притворным страхом и глубоко вдохнула. "Какое ужасное падение для этих людей. Я надеюсь, что госпожа Уянг сможет нанести мягкий удар. Я не знаю никакого искусства Ци, но мастер Сюаньцзи сказал, что я обязательно выиграю, так что я, я буду стараться изо всех сил!".

Где-то в зале мужчина в синей одежде подергивал рот. "Этот Хуа Цюйю снова использует меня как притворство!"

Она знала Ци-Арт и была на высоком уровне. На этот раз она определённо выиграла бы, но использовала его как притворство! Похоже, это послужило сигналом к началу хорошего шоу!

Смех рычал у сцены, гораздо громче, чем все предыдущие. "Если слова мастера Сюаньцзи действительно настолько точны, то даже бедность может быть устранена!"

"Боже мой, ты слушал этого глупого монаха, хахаха..." Оуян Люэр высокомерно улыбнулся. Однако, заметив ее окружение, она скрыла свой высокомерный смех.

Юн Шимо нахмурился. "Такие женщины, как Оуян Люэр, самые раздражающие."

"Однако, Хуа Цюэ говорит правду? Если это правда, то для нее будет действительно мистическим прийти и принять участие в конкурсе исключительно из-за предсказаний Сюаньцзи".

Однако Юнь Шимо не пожалел о своем выборе только что.

Рядом с ним Хуанфу Сюань смеялся так сильно, что у него чуть не случился крах. "Хахаха, брат Юнь, ты слышал женщину? Эта сумасшедшая женщина пришла из-за предсказания мастера Сюаньцзи. Это так смешно. Хахаха... С её глупой личностью она умрёт или будет ранена!"

Остальные с сомнением смотрели на Хуа Цюэ.

В конце концов, они начали замечать Хуа Цюйюэ, когда делали на нее ставки.

На креслах семьи Цзи Чжун лицо Цзи Чжун затонуло. Он слышал, что законная дочь особняка Хуа была идиоткой, но он все же разрешил Хуа Цюйюэ участвовать из-за престижа особняка Хуа.

Он не ожидал, что Хуа Цюйю выставит себя дураком на турнире, говоря о Мастере Сюаньцзи!

"Если эта Хуа Цюйю действительно идиотка, которая ничего не знает об искусстве Ци, то это будет пустой тратой нашего времени", - холодно сказал Цзи Чжун.

Цзи Ян тоже смотрел на Хуа Цюэ внизу презрительными глазами. Они все еще смотрели друг на друга, ожидая начала соревнований. "Дядя, ты прав. Законная дочь Особняка Хуа известна своей бесполезностью, так как ее вены ци полностью заблокированы, что делает невозможным обучение ее искусству ци".

Цзи Цзин уставилась на своего второго брата, но ничего не сказала.

И Цзи Фэн просто медленно поднял чашку и потягивал чай. Чай, попавший ему в рот, был ароматным и завораживающим, что заставило его снова сосредоточиться на Хуа Цюйюэ.

"Женщина в белом платье временами была идиоткой и уверенной в других". Какая из них настоящая?"

Цзи Фэн внезапно проявил глубокий интерес к Хуа Цюйюэ.

"Соревнование начинается!"

Маленький пухлощёкий мужчина закричал, чтобы начать соревнование, а невежественный Оуян Люэр уже нанёс удар по Хуа Цюйюэ!

Хуа Цюйюэ расширила свои глаза в шоковом состоянии, полном страха и недоумения внутри. Когда рука собиралась шлёпать её по груди, её сердце пронзило и отчаянно кричало от Льва Синь....

Спина Хуа Цюйюэ внезапно изогнулась, когда ее ноги отодвинулись в сторону, как падающие звезды, мгновенно удалившись от Оуян Люэр!

Это движение потрясло всех зрителей.

Они все верили, что Хуа Цюйю умрет!

Они не ожидали, что Хуа Цюйю будет настолько "везучим", уклоняясь от атаки в такой критический момент!

Видя, что ее хит промахнулся с Хуа Цюйюэ, Оуян Люэр был зол и расстроен. "Хуа Цюйюэ, ты идиот, который умеет только бежать! Лицом к лицу с моими движениями!"

Она углубила свой голос так, что люди на сцене не могли ее услышать.

Под сценой, Льва Синь закрыла рот плотно, с несколькими слезами, появляющимися в ее глазах.

Вторая мадам и Хуа Менгши все еще смотрели шоу на своих местах. Увидев эту сцену, они, естественно, были разочарованы, глядя друг на друга, любопытно, как Хуа Цюйюэ могла уклониться от убийственного хода Уяна Люэра.

Хуа Цюйе закричал. "Ах! Это было опасно! К счастью, я остался сосредоточенным!"

Когда она говорила, Оуян Люэр снова напал! На этот раз она не отважилась вперед, а использовала свой духовный ци, чтобы убить Хуа Цюйюэ.

В своем сердце она не должна была делать все возможное, чтобы иметь дело с такими идиотами, как Хуа Цюйюэ, чьи вены ци были заблокированы. Таким образом, она действовала на основе своих эмоций.

Все зрители нервничали из-за меняющейся атмосферы на сцене. Для последующих ходов Оуян Люэр не давала Хуа Цюйюэ никаких шансов, каждый раз ударяя по ее слабому месту.

Однако Хуа Циуе всегда уклонялась от атак в критические моменты. Она двигалась как молния, используя свои быстрые ноги, легко отступая на три дюйма от соперника!

Таким образом, Оуян Люэр даже не смог взять верх. Ее искусство Ци было бесполезно перед лицом великолепных шагов Хуа Цюэ. В конце концов, ее учил старый Тяньпи!

Остальные были удивлены этой дуэлью. Никто не ожидал, что идиот уклонится на сцене от более чем 10 ходов Оуяна Люэра.

Цзи Фэн прищурился, когда улыбался слегка.

"Девушка с кучей секретов".

"Даже если она не знает Ци-Арт, её движения ног невероятны!"

"Легко блокировать атаку, но каждый раз ей трудно уклониться от опасности. Тем не менее, Хуа Цюйюэ сделала это. Независимо от ее знаний в искусстве Ци, ее движения ног показали, что она действительно была обучена мастером!".

У Цзи Чжун увеличены глаза, так же как и движения ног Хуа Цюйюэ сбивают его с толку. "Фэн, посмотри на движения Хуа Цюэ... Это известное движение в Цзянху? Существует ли такое впечатляющее умение?"

Цзи Фэн провел несколько лет за пределами сбора лекарств и, таким образом, приобрел много друзей из Цзянху, увеличив свое знакомство со многими навыками Цзянху и техниками Ци-Искусства.

Таким образом, Цзи Чжун спросил своего сына, эксперта в этом вопросе.

Он не ожидал, что Цзи Фэн будет качать головой. "Папа, я также не могу сказать, какая техника движения, эта техника... впечатляет, каждый раз превращая опасность в ничто". Это действительно потрясающе".

Гениальная дочь Генерала Глава 36 - Ассиденция

t

Цзи Ян держал ее презрительное лицо, по мере того как он понял, что Хуа Цюэ имел некоторое вещество.

Однако Цзи Цзин смотрел на Хуа Циуе восхитительными глазами. Она восхитительно сказала: "Брат, независимо от того, победит ли Хуа Циуе на этот раз, и независимо от того, станет ли она ученицей семьи Джи, она будет моим другом!".

Цзи Чжун любил свою дочь и поэтому был тронут ею, когда он легко улыбнулся и ответил ей: "Цзин, ты говоришь так, как будто она - сокровище! Но это правда, что ее умение передвигаться удивительно, позволяя ей уклониться от своего оппонента на 40 ходов. Это нелегко!"

Другие из семьи Цзи кивнули в одобрение своего хозяина.

С другой стороны, в креслах императорской семьи, Император тоже наслаждался матчем. Хуа Цюэ в белой одежде была похожа на снег на сцене, когда ее одежда двигалась вместе с ветром. Под ярким солнцем, казалось, что на сцене таинственно и элегантно двигался белый ангел. Ее волосы струились вместе с ветром, и ее красота захватила все сердце.

Несмотря на то, что она была шокирована каждым движением, она уклонялась от каждого нападения, совершенного Оуяном Люэром!

Юн Шимо молча смотрел на Хуа Цюйюэ, когда в его сердце взошло больше тайн.

Хуа Цюйюэ была законной дочерью Особняка Хуа. До этого она была известна тем, что была бесполезной и распутной, оскорбляя особняк Хуа.

Однако, в данном случае, она предоставила себе новую сторону. "Неужели эта Хуа Цюйю действительно настолько слаба и бесполезна, Хуа Цюйю?"

Только император Юнь Шимо и хозяин семьи Цзи понимали удивительные двигательные способности Хуа Цюэ.

С точки зрения обычного прохожего, Хуа Цюэ была расстроена и нервничала. Ей просто повезло, что она уклонилась от атак Оуян Люэра, и очень повезло, что она уклонилась от многих из них.

После более чем 50 ходов Оуян Люэ наконец-то потеряла всякое терпение, остановившись из-за усталости. Она холодно закричала: "Хуа Цюйю, ты соревнуешься? Ты, ты просто уклоняешься от моих атак. Раз уж ты так меня боишься, почему ты до сих пор соревнуешься?"

Хуа Цюйюэ также притворялась уставшей и задыхающейся, вытирая пот со лба, когда она невинно моргала. "Я, я жду своей победы! Мастер Сюаньцзи сказал, что я обязательно выиграю, но если я не отойду, ты убьешь меня!"

Речь Хуа Цюйюэ вызвала насмешки со всех сторон, так как оскорбления поступали со всех сторон.

У принцессы Хуайчжэнь в зале также не было терпения. Она сказала: "Эта Хуа Цюйю тратит моё время впустую!"

С одной стороны, принцесса Хуайлинь смеялась. "Сестренка, разве у этой женщины нет приёмного сына? Ты, кажется, знаешь отца того приёмного сына?"

Брак между принцессой Хуйчжэнь и Чжоу Чжичэн не был одобрен императором, и упоминание о том, что принцесса Хуйчжэнь сделала принцессу Хуйчжэнь мрачной.

Поскольку такой возможности еще не было, она не могла ни опровергнуть свою сестру, ни заявить, что обязательно выйдет за него замуж в присутствии императора. Таким образом, она просто улыбалась и с ненавистью смотрела на милую принцессу Хуйлинг.

Все принцессы рядом с ними были умны и таким образом притворились, что ничего не слышали.

Слабое появление Хуа Цюэ на сцене украло сердца многих людей.

Хуа Цюйюэ не была уродливой, и ее страшный взгляд обеспечил еще один слой желания для мужчин, чтобы защитить ее. Однако в углу Сюаньцзи так смеялся, что у него заболел живот. "Актерское мастерство Хуа Цюэ действительно очень хорошее!"

"Она тигр, притворяющийся котенком, хахаха!" Сюаньцзи также увидел уникальные двигательные навыки Хуа Цюйюэ, о которых никто не знал.

Сюаньцзи не поверил бы, что Хуа Цюйюэ сама создала это умение, или что ей повезло. Очевидно, что это умение было передано от мастера!

"Хуа Цюйюэ"! Сейчас около полудня, не хочешь ли потащить дальше? Вы должны знать, что это преступление - тратить время Императора впустую!" Спор Хуа Цюэ и "бесстыдство" свели Уяна Люэра с ума.

Хуа Цюйюэ смотрел на эмси невинными глазами. Эмисей смотрел на нее снисходительно, так как его брови были плотно заперты.

"Какой умный Оуян Люэр, вытаскивая это дело к императору." Однако, правда, было уже поздно, так как уже был полдень, и большинство людей голодало, а некоторые уже купили булочки, чтобы поесть на стороне.

Император не боялся нехватки пищи, но ему нужно было прохладное место для отдыха, потому что погода была слишком жаркой и влажной.

Хуа Цюйюэ посмотрела на императора с притворным испугом перед тем, как опустить голову. "Хорошо... Я ударю!"

Оуян Люэр был рад это слышать. Она чувствовала, что вот-вот выиграет. Хотя ничего страшного в том, чтобы уничтожить бесполезную женщину и позволить другим думать, что она издевается над слабыми, но она должна была следовать этим правилам, жестоким правилам. Оуян Люэр не проиграла бы Хуа Цюэ!

"Ладно, похоже, ты знаешь о сделке! Я выиграю в три хода!" Оуян Люэр был полон уверенности. Её высокомерие заставило Цзи Фэна с тревогой выкручивать брови.

Хуа Цюе стоял на месте и ждал, когда Оуян Люэр заступит. Оуян Люэр знала, что ей не хватает духовного ци, и решила не тратить их на нее, а просто столкнуть ее со сцены.

"Госпожа, осторожно!" Пришел пронзительный крик Льва Синь.

Угол рта Хуа Цюйюэ подёргивался, так как страх был написан на её маленьком личике. Увидев ее в таком виде, Юн Симо вынужден был заставить себя не смеяться. Он отчетливо помнил спокойствие и жестокость женщины, когда она привела Тяньчи, чтобы умолять его о лечении. Это доказало, что женщина совсем не обычная.

Теперь она притворялась робким кроликом, привлекая к себе внимание многих мужчин. Он хотел посмеяться над ее актерскими способностями, но не хотел раскрывать свою связь с ней, тем самым сохраняя смех до тех пор, пока его легкие не начали болеть.

На сцене, Уян Люэр обвиняется перед Хуа Цюэ. Она захлопнулась с полным убийственным умыслом, но Хуа Цюэ отошел в сторону, заставив Оуяна Люэра промахнуться мимо цели.

Прежде чем она успела удержать ладонь, Хуа Цюйю пнула ее в талию. Оуян Люэ закричала, когда ее вытолкнули с ринга.

Только крики толпы были слышны, когда Хуа Цюйюэ задерживала дыхание и вытирала пот, безразлично глядя на то, что случилось.

Оуян Люэр уже упал с ринга, все четыре конечности были обращены к небу.

В результате инцидента у нее была повреждена задница, и она была в шоке от панциря. Нападение Хуа Цюэ было слишком быстрым, поразившее ее еще до того, как она смогла вытянуть ладонь.

Когда она падала, Оуян Люэр была шокирована, так же как и не верила, что Хуа Цюйюэ сможет надрать ей ноги и избежать ее, что заставило ее упасть со сцены!

В шоке она забыла, как защитить себя, пока не упала на землю!

"В конце десятого раунда турнира Хуа Цюйюэ выигрывает!"

Эмси в шоке посмотрела на Хуа Цюэ на сцене, а внизу с сочувствием посмотрела на Оуяна Люэра, неохотно объявив результат.

Оуян Люэр получила помощь от своей служанки и, услышав результат, закричала. "Нет, я не проиграл! В другой раз! В другой раз! Ей просто повезло..."

Хозяин семьи Лю подал сигнал, чтобы служанка увезла Оуяна Люэра, так как его дочь слишком высокомерно предстала перед императором.

Хуа Цюэ стояла там, ошарашенная, пока не услышала объявление, где она моргнула и спросила Льва Синь, который заряжал на сцене: "Эм.... Действительно ли я выиграл?" "Правда ли я выиграл?"

Льва Синь плакала от радости, когда она неоднократно кивала головой. "Да, госпожа... мы выиграли, я, я так боюсь... Я думала, ты выиграешь, ты..."

Хуа Цюйюэ, похоже, пришла в сознание, когда смотрела на свои руки и на зрителей. Зрители все еще были в шоке, так как не могли принять, что Хуа Цюйюэ одним движением пнула Уяна Люэра.

Хуа Цюйюэ была такой же радостной, как и потаскушка, которая только что нашла красивого мужчину, как и жених. Она спустилась по сцене, держась за руки с Львом Синь.

Цзи Фэн и Цзи Чжун посмотрели друг на друга, как они ожидали такого результата. Хуа Цюйюэ притворилась идиоткой, но все они признали, что это впечатляющая работа с ногами.

Несмотря на то, что они не могли сказать, что это за работа, она все равно была уникальной, загадочной и впечатляющей, ее должен был научить мастер. Тем не менее, Хуа Циуе не хотел, чтобы другие знали, что она была впечатляющей и таким образом притворялся идиотом.

Юнь Симо слегка подняла брови, в то время как Хуанфу Сюань кропотливо кричала. "Боже... Как эта потаскушка могла победить? Как?"

Бесчисленное множество богатых дочерей были безмерно разочарованы тем, что проиграли Хуа Цюэ.

Самыми разочарованными из них были Хуа Менгши и вторая мадам. Их лица бледнели, когда они холодно смотрели на Хуа Цюйюэ, который шел по сцене, сжимая кулаки.

Однако, вторая мадам улыбнулась слегка. "Так рада, что Хуа Цюйюэ выиграл. Но есть последующие соревнования, в которых должны участвовать даже те, кто прогрессировал".

Хуа Менгши знала, что мама напоминала ей, что Хуа Цюйюэ может сбежать только один раз, но не дважды.

Тем не менее, она плакала Цюйюнь за непослушание, так как она, очевидно, не добавила лекарство от поноса в завтрак Хуа Цюйюэ, так как у нее не было никаких симптомов поноса.

Единственным объяснением было то, что Цюйунь не вводила препарат!

Однако Хуа Менгши была слишком неосторожна и пропустила тот факт, что Long Red было невероятным лекарством, которое могло вылечить все токсины.

Когда Хуа Цюйюэ спустилась на сцену, она с радостью помахала богатым дочерям в зале. "Пожалуйста, помните, что Хуа Цюйю победила. Хахаха, не забудьте отправить серебро, которое вы проиграли, в особняк Хуа!"

"Хуа Цюйю, вам просто повезло! Не высокомерничайте, Химпто, вы думаете, мы не можем позволить себе заплатить 100 сказок из серебра? Приходите и принесите серебро в особняк Хуа!"

Богатая и разгневанная дочь громко объявила, в то время как слуга вокруг нее поспешно ответил, принеся 100 сказок серебра в особняк Хуа.

Остальные дочери последовали за ней, так как все они не хотели, чтобы Хуа Цюэ смотрела вниз, тем более, что 100 сказок серебра для них ничего не значили.

Хуа Цюйюэ была рада по мере того как она вошла в карету с Lv Xin. В конце концов, весь турнир закончился бы только через 10 дней для всех 500 участников.

"Э, госпожа Хуа, подождите!"

Хрустящий голос женщины остановил Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ подняла шторы и увидела, как девушка в одежде в стиле цзянху бежит к ней. Она подняла руку, ярко улыбаясь. "Привет, госпожа Хуа! Я Чжи Цзин, сестра Чжи Фэн. Ты мне нравишься и хочешь быть твоим другом!"

Хуа Цюэ была ошеломлена. Чжи Цзин, кажется, было четырнадцать или пятнадцать. На её глазах была написана искренность, и она не казалась хитрой подругой.

Гениальная дочь Генерала Глава 37: Увлекательный взгляд

Хуа Цюйюэ поспешил пожать ей руку, прежде чем спрыгнуть с кареты.

Ив Синь посмотрел на Цзи Цзина. Она была счастлива, что Хуа Цюэ знала женщину из семьи Цзи.

Лицо Цюйюня утонуло.

"Как насчет этого. Мой брат сказал мне, что у тебя отличная работа с ногами. Как насчёт того, чтобы угостить тебя едой?"

Джи Джин улыбнулся с огромным энтузиазмом, а Хуа Цюйюэ был польщён. "Это... Как идиот, я не могу себе этого позволить!"

Цзи Фэн был известен как святой медицины семьи Цзи. Она была уверена в своей победе, но не хотела никакой связи с семьей Джи. Тем не менее, это было трудно, так как она понимала, что ей все еще нужно быть ученицей семьи Цзи, даже если она действительно выиграла турнир.

Конечно, взглянув на этот вопрос с другой стороны, у неё была бы лишняя пара рук, чтобы помочь ей, если бы она столкнулась с трудностями в будущем, тем более, что госпожа Цзи была из впечатляющей семьи Цзи.

"Вы слишком скромны, госпожа Хуа. Следуйте за мной, если возьмете меня в друзья". Джи Джин говорила быстро, не желая заставлять Хуа Цюйю.

Хуа Цюйюэ посмотрел на Ив Синь и Цюйюнь и согласился.

У Цзи Цзина был номер в ресторане "Донг Хай". Когда она вошла в ресторан, ее сердце заливало убийственным умыслом.

Она увидела Чжоу Чжичэна. Однако ее больше не привлекали и не разбивали сердце. Она наполнила свое сердце ненавистью, ненавистью, которая могла разорвать этого человека на части!

Все вокруг нее было знакомо, и люди стекались в роскошный ресторан. Она вспомнила, что именно она кропотливо управляла рестораном и создавала его.

До нее чайная Донг Хай была всего лишь маленькой чайной.

Однако после того, как она вышла замуж за семью, у нее появились трюки и планы, которые изменили меню на более вкусные блюда, привлекая многочисленных гостей, вызывая небольшой переполох и возводя семью Чжоу в ранг состоятельных.

Однако как раз в тот момент, когда Хуа Цюэ подумала, что может наслаждаться собой, этот засранец Чжоу Чжичэн встретился с Хуэйчжэнем, замучив ее до смерти.

Как она могла не стремиться к мести? "Давай не будем ждать! Позволь мне использовать эту возможность!"

На глазах у Хуа Цюэ сверкнул ледяной свет, когда домработница Чу пришла за Цзи Цзин и ее. Хозяин с почтением открыл дверь в южную палату.

В комнате сидели трое мужчин у круглого стола из сандалового дерева, а рядом с ними были два низкобровых слуги.

Двое мужчин были молоды, в то время как другому было около 50-60 лет. Однако он был энергичным, с яркими глазами.

Трое мужчин были Цзи Чжун, Цзи Ян и Цзи Фэн.

Они все по размеру Хуа Цюйюэ без выразительности, скрывая свои внутренние мысли. Губы Хуа Цюйюэ дёргались, когда она давала невинную и испуганную улыбку. Уставившись на красивого Цзи Фэна, она заинтригована: "Это..."

"Это мой старший брат Чжи Фэн. Мой отец, хозяин семьи. А это мой второй кузен Чжи Ян..." Цзи Цзин страстно познакомил мужчин, в то время как Хуа Цюэ стеснительно улыбнулся, приветствуя мужчин одного за другим.

Не смотря ни на что, она должна скрывать свою проницательность.

Цзи Чжун смотрел на Хуа Цюэ благодарными глазами. Однако Джи Фенг и Джи Ян скрыли свои внутренние чувства, вежливо передав меню Хуа Цюйюэ.

Держа меню в руках, Хуа Цюэ посмотрел на блюда на столе. Все они были выдающимися блюдами, которые она придумала и которые были дико популярны.

Запечённый кролик Чанъэ, Золотая говядина, Процветающий женьшенский суп... Каждое блюдо стоило сотни фунтов серебра! Похоже, что семья Цзи была богата.

"Официант... Я хочу Хороший Суп и суп из яиц капусты!"

Хуа Цюйю просто взглянула на меню, прежде чем улыбнуться и заказать свои блюда.

Дворецкий Ву колебался, так как эти блюда были обычными блюдами, исключенными из меню ресторана Донг Хай. Однако гости могли свободно добавлять их.

Когда Ронг Цюэ была еще жива, у нее были строгие ограничения на заказ вне меню.

Однако теперь, когда Жун Цюэ больше не был заряжен, Чжоу Чжичэн снял это правило, так как считал, что любые запросы гостей должны выполняться в меру своих возможностей.

"Пожалуйста, подождите, госпожа Хуа. Посуда скоро будет готова. Пожалуйста, подождите!"

Ведущая Ву улыбнулась покровительственно, в то время как Хуа Цюйвэ восхитительно смеялась, казалось бы, не в силах контролировать своё счастье.

"Поистине удивительно, что госпожа Хуа может одержать огромную победу над госпожой Оуян!" Цзи Фэн ответил легкомысленно и не раскрыл тот факт, что за Хуа Цюйюэ стоит хозяин.

Хуа Цюйюэ смотрела на Джи Фэн шокирующе, все еще улыбаясь, даже с оттенком похоти, скрытым в ее глазах.

"Нет... Мастер Сюаньцзи сказал, что я выиграю соревнование, поэтому я старался изо всех сил". Удивительно, но я действительно выиграла! Мастер Сюаньцзи удивительный!"

Как говорила Хуа Цюэ, она уставилась на Джи Фэн. По сравнению с Цзи Ян, Цзи Фэн был намного красивее.

Цзи Цзин молча смотрел на Хуа Цюэ, смущаясь. "Могла ли она быть спокойной и счастливой, когда ее оскорбляли другие из-за ее низкого интеллекта и слабости?"

Будучи точной над своими суждениями о людях на протяжении многих лет, она не верила, что она получила его неправильно на этот раз.

Цзи Фэн тоже был несчастлив, заметив, что женщина так грубо смотрела на него. Так не должна вести себя законная дочь особняка Хуа.

Цзи Чжун и Цзи Ян заметили аномалию Хуа Цюэ. Они все были разочарованы и верили, что неверно догадались, ибо Хуа Цюйюэ выиграла у Оуян Люэра из чистой удачи.

"Мисс Хуа, пожалуйста, поешьте". Я искренне рада видеть вас сегодня, тем более, что вы уклонились от более чем 50 ходов Оуяна Люэра!"

Чжи Цзин было все равно. Она была уверена, что Хуа Цюэ просто скрывала свою проницательность.

Хуа Цюйю, казалось, была польщена. Тем не менее, она без колебаний начала потреблять.

Цзи Фэн спокойно посмотрел на Хуа Цюйюэ, а затем улыбнулся с юмором. "Госпожа Хуа, вы думаете, что выиграете последующие игры?"

Хуа Цюйюэ ела во время разговора с Джи Фэн, улыбаясь, кивая головой. "Мастер Сюаньцзи сказал, что я выиграю, так что я определённо выиграю!"

На первый взгляд, она действительно казалась идиоткой, которую обманули слова афериста, отказавшись размышлять и понимать.

Цзи Чжун не особо много говорила, в то время как Цзи Цзин постоянно болтала с Хуа Цюэ, хотя большую часть времени она казалась идиоткой. Однако Цзи Цзин совсем не выглядела расстроенной.

Цзи Чжун и остальные просто слушали. После того, как прибыли два супа, дворецкий Ву отступил.

Цзи Цзин с любопытством посмотрел на идиота Хуа Цюэ, так как он стал более смущенным. "Ее направлял Сюаньцзи или кто-то другой?"

Однако, как мошенник может быть хозяином?

Он слышал, что мастер Сюаньцзи - тиран храма Жунфу, обманывающий невинных женщин своими деньгами.

Конечно, это было на поверхности, но Хуа Цюйюэ, казалось, имеют больше секретов, скрытых внизу.

"Эм. Казалось, что еда в ресторане "Донг Хай" была невероятной и вкусной. Папа, давай приедем в императорский город, чтобы в будущем чаще обедать". Увидев, что все молчат, Чжи Цзин улыбнулся и завязал разговор.

"Я могу привезти тебя сюда с братом, сколько захочешь". Чжи Чжун улыбнулся.

Цзи Цзин улыбнулась с восхищением, так как у её отца был строгий наставник по искусству Ци, который разрешал ей выходить на улицу только раз в месяц. Таким образом, она была счастлива, как рыба, только что вошедшая в воду.

"Да, Циуе, у тебя действительно закупорены вены Ци, что мешает тебе заниматься искусством Ци?" Цзи Цзин спросил любопытно.

Никто не чувствовал духовного Ци Хуа Цюэ, как она спрятала их, прежде чем она вошла в ресторан, что делает его невидимым для всех.

Этому методу научил добрый мастер Тяньпи.

"Да, мои вены Ци заблокированы, и поэтому я не могу научиться искусству Ци". Тем не менее, я считаю, что добродетель женщины заключается в ее отсутствии знаний. Мне, Хуа Цюэ, просто нужно найти хорошего мужа". Хуа Цюйюэ идиотски смеялась, нарушая тишину.

Цзи Фэн поднял брови, но ничего не сказал.

Цзи Цзин все еще был в восторге. На полпути к трапезе лицо Джи Чжуна потемнело, когда он тихо опустил палочки для еды. "Сначала поешь, я... у меня есть кое-какие дела".

Цзи Фэн и Цзи Цзин подозрительно смотрели на Чжи Чжуна. "Папа, ты ужасно выглядишь. Что случилось?"

Чжи Чжон ушёл, не ответив на звонок, и исчез в коридоре.

Джи Фэн раньше не видел такого встревоженного Джи Чжуна, и поэтому последовал за ним. Он услышал, что Цзи Чжун пошел в туалет и, таким образом, последовал за ним туда, но дверь оставалась закрытой очень долгое время...

Через 15 минут Цзи Чжун вышел с угрюмым лицом.

Его лицо окрасилось в зелёный цвет, когда он увидел Цзи Фэна. Он как раз собирался подняться наверх, когда его ослепительная боль ударила в живот, заставив отступить в туалет.

Чжи Фэн - мудрый человек. Он понял, что случилось, по реакции отца. Когда он собирался найти Батлера Ву, он почувствовал острую боль в животе. Уставившись на закрытую дверь туалета, он побежал в лес снаружи.

Пока Цзи Цзин ел с Хуа Цюэ, Цзи Ян тоже выбежал, заставив Цзи Цзина озадачиться и побеспокоиться. Таким образом, она не смогла съесть много перед тем как положить палочки для еды. "Интересно, где были остальные. Оставайся здесь, Цюэ, я пойду проверю их".

Хуа Цюйюэ спокойно положила свои палочки для еды. "Я наелся. Отпусти меня с Цзин."

Несмотря на то, что они только что познакомились, они называли друг друга по именам, что свидетельствует об улучшении их отношений.

Они вышли из комнаты и услышали шум в главном вестибюле, с голосами ее отца.

Цзи Цзин поспешил спуститься вниз с Хуа Цюэ. Среди толпы Чжоу Чжичэн и Батлер Ву стояли там с печальным лицом. Цзи Чжун и Цзи Фэн сидели там, выглядя безразлично.

"Простите, простите!" Цзи Цзин кричала, когда люди уступали ей дорогу. Ji Jing и Hua Qiyue прогулялись и Zhou Zhicheng подняли его голову, уставившись на Hua Qiyue по мере того как солнечный свет падал на нее.

Женщина в белом была как бабочка. Ее брови как картины, а одежда как снег. Казалось, что весь свет был сфокусирован на ней, делая ее такой красивой и неземной.

Сердце Чжоу Чжичэна закачалось. Он не ожидал, что ему понравится другая девушка, кроме принцессы Хуэйчжэнь.

Конечно, он тоже любил принцессу Хуэйчжэнь. У всех мужчин много сердец, чтобы вместить многих женщин.

Гениальная дочь Генерала Глава 38: Дразнят

"Папа, что случилось? Что происходит?" Чжи Цзин переехала и громко спросила, как она сжимает мантии Чжи Чжуна.

"В нашей еде что-то есть. Папа, мой брат и я почувствовали себя плохо после того, как съели здесь еду. Поэтому мы больше не планируем здесь оставаться!" Чжи Фэн холодно сказал.

Все они хорошо путешествовали, и поэтому, естественно, после употребления пищи, от которой им было плохо, они стали бы подозрительно себя чувствовать.

Семья Цзи была хорошо известна на равнинах Чанкинского королевства. Они никогда никого не боялись и им не нужно было беспокоиться о том, что они обидят Чжоу Чжичэна.

"О, Господь Святой Медицины, зачем мне думать о том, чтобы сделать такое? Более того... только живот у тебя болит, поэтому..." Чжоу Чжичэн капал холодным потом. "Дворецкий Ву, принесите 1000 серебряных таэлей в качестве компенсации святому медицине!"

Чжоу Чжичжэн не обладал даром болтовни, поэтому большая часть подъема ресторана "Донг Хай" в то время могла быть приписана Хуа Цюэ.

"Нам не хватает серебряных таэлей. Мы бы хотели, чтобы босс Чжоу серьезно изучил это дело. Мы хотим знать, кто подсыпал яд в нашу еду!" Чжи Чжун холодно насмехался.

Чжоу Чжичжэн поспешно кивнул и поклонился. "Пожалуйста, подождите. Я точно поймаю преступника и передам его господину!"

Чжи Чжун насмехнулся, а потом направился наверх. Подошёл Чжи Фэн и спросил: "Госпожа Хуа, вы так быстро доели еду?"

"Да, брат Цзи, если у тебя есть свободное время, может, прогуляемся?"

Хуа Цюйю улыбнулась и сказала, что без следа стыда, её глаза ярко мигают. В еде не было ничего плохого, но проблема была в том, что еда, которую заказал Хуа Цюйюэ, столкнулась с едой, которую ела семья Джи, поэтому они спустились с небольшим случаем пищевого отравления. Это преподнесло бы Чжоу Чжичэну небольшой урок. После того, как она уладила дело Тяньчи, она бы медленно точной мести на Чжоу Чжичэн, не оставив камня на камне!

Цзи Фэн поднял брови и сказал: "Конечно, это моя честь быть приглашенным госпожой Хуа"!

Цзи Цзин был очень рад видеть, что ее брат согласился так быстро. В конце концов, она была уверена, что Хуа Цюйюэ, безусловно, необыкновенная женщина, и, таким образом, она была готова подружиться с кем-то вроде неё. Она чувствовала гордость за то, что её брату нравится её подруга, так как это означало, что её вкус был наравне с вкусом её брата.

Они только что вышли из ресторана Донг Хай, когда наткнулись на вторую мадам и Хуа Менгши.

Хуа Менгши, естественно, узнал Цзи Фэна, так как он был знаменитым святым медицины. Она колебалась между принцем Нан и святым медицины, но однажды после обеда решила, что её будущим мужем будет Цзи Фэн.

Это произошло потому, что семья Цзи Фэн была известной семьёй на равнинах.

Что касается принца Нан, то он был создан в таком стиле только потому, что император даровал ему этот титул. Его единственной семьёй была его мать, так как же он мог сравниться с семьёй Цзи?

Она была ошеломлена, когда увидела, что и Цзи Цзин, и Цзи Фэн были с Хуа Цюэ, но она быстро спрятала свой шок и подошла к ним с улыбкой. "Какое совпадение, мастер Джи. Я Хуа Менгши, приятно познакомиться!"

Цзи Фэн посмотрел на прекрасное лицо Хуа Менгши. Она была одета гораздо лучше, чем Хуа Цюэ в розовое платье и золотой пояс, завязанный поперек талии, настолько тонкий, что его можно было держать в одной руке.

Брови напоминали обрезанные листья ивы, губы были похожи на вишни, которые сияли розовым блеском, овальное лицо было маленьким и изысканным, а губы слегка изогнуты в застенчивую улыбку.

Красивый пион в ее волосах усиливал блеск ее нежной и гладкой кожи.

Она была чрезвычайно великолепна, и бесчисленное множество мужчин с первого взгляда потеряли для нее свои сердца.

Однако удивление вскоре исчезло с глаз Чжи Фэна. "Ты..."

Он не мог вспомнить Хуа Мэнши, так как 20 женщин поднялись на сцену, и все эти 20 женщин были молоды и красивы.

Хотя эти женщины не были такими красивыми, как Хуа Менгши, Хуа Циуе был еще более великолепен по сравнению с ним.

Если Хуа Менгши был похож на великолепный пион, то Хуа Циуе был похож на яркую холодную луну, белый лотос в пруду. Ее брови были похожи на картину, а естественная невинная аура, которую она излучала, не была чем-то, с чем Хуа Менгши может сравниться.

"Я... Я - Вторая Госпожа Особняка Хуа, Хуа Менгши". Сестра, вы уже были знакомы с господином Чжи? Почему ты не познакомила его с нами?" Хуа Менши ловко изменила тему и создала впечатление, будто Хуа Цюэ пытается сохранить в тайне свои отношения с Цзи Фэном.

Вторая госпожа улыбнулась и сказала: "Менгши, мы уже забронировали отдельную комнату. Мастер Цзи, если у вас есть немного времени, не хотите ли присоединиться к нам за ужином?"

Это было определённо приглашение, и все вокруг могли видеть, что человек, на которого положила глаз Хуа Менгши, вероятно, был Цзи Фэн, так как все знали, что старшая дочь Чанджина, как правило, не щадит мужчин во время второго взгляда.

Она даже взяла на себя инициативу, чтобы подойти к нему, что было редким случаем действительно.

Хуа Менгши застенчиво опустила голову, а Хуа Цюэ почти почувствовала, что ее рвет. Разве она не чувствовала себя ужасно, совершая такой поступок? Хуа Менгши всегда вела себя так надменно, но теперь она смирилась перед мужчиной, который ей нравился.

В тот момент, когда она опустила глаза, казалось, что она может очаровать птиц с деревьев, и все мужчины, которые видели это зрелище, чувствовали, как дико раскачиваются их сердца.

"Я пройду, так как согласилась сопровождать твою сестру на прогулке. Вторая госпожа Хуа очень красива, и я полагаю, что многие другие мужчины были бы рады такой возможности. Я бы не осмелилась использовать эту возможность вдали от других мужчин. Мадам, мисс, наслаждайтесь едой. Я больше не буду навязываться вам."

Цзи Фен с улыбкой сказал и сразу же вышел на улицу.

Хуа Цюйюэ был потрясен. Она подумала, что Джи Фенг влюбился бы в очарование Хуа Менгши и не ожидала, что он отклонит приглашение второй мадам. Он действительно был странным.

Хуа Менгши смотрела на их уходящие фигуры, и ее глаза были полны великолепных взглядов и голоса Цзи Фэна, но женщина рядом с ним была Хуа Циюэ.

Хуа Менгши затянула руку Суру, и её ногти впились в её плоть. Лицо Суру побледнело от боли, но не осмелилось произнести ни слова. Выражение Хуа Менгши казалось спокойным, но ее хватка затянулась, и боль только усилилась.

"Госпожа внезапно стала очень страшной..." Суру думала жалко.

Хуа Цюйюэ, Цзи Цзин и Цзи Фэн счастливо провели весь день, гастролируя по столице. Столица была очень большой, и там было довольно много красивых достопримечательностей. Сама Хуа Цюйюэ редко бывала в столице, так что для неё это было настоящим открытием глаз.

В южной части столицы было дерево фукуги, и, согласно легенде, это дерево было посажено тысячу лет назад. Теперь это дерево было большим, как дом, и его кора была коричневой, с множеством больших и маленьких трещин на поверхности. Оно выглядело очень древним.

На ветвях дерева висело много полосок бумаги с пожеланиями людей, и эти разноцветные бумаги несли надежды всех этих людей. В центре этого дерева стояла каменная статуя. Каменная статуя была похожа на девушку, но, возможно, из-за того, что прошло столько времени, черты девушки расплылись.

Некоторые говорили, что это была сказочная крестная мать, и что если кто-то будет молиться ей, то она исполнит их желания.

"Цк, я не ожидал, что в столице будет так много привлекательных достопримечательностей. Наверное, в будущем нам придется больше ходить по городу!" Чжи Цзин с воодушевлением говорила, когда ходила кругами вокруг дерева фукуги.

Губы Цзи Фэна изогнулись в улыбку, когда он смотрел на свою невинную сестру. Затем он повернулся в сторону Хуа Цюэ и увидел, что она уставилась на это дерево фукуги в восхищении, как будто она была трехлетним ребенком.

Это был первый раз, когда она была здесь, но по какой-то причине у нее было ощущение, что она посетила это место раньше, много лет назад.

Может быть, это воспоминание о первоначальном владельце этого тела?

"Эй, это не та глупая девочка? Брат Юн, наверное, она действительно нашла божественного экстрасенса, который предсказал, что мы будем здесь сегодня!" Голос зазвонил с презрением.

Все повернулись к Хуанфу Сюань, Юнь Шимо и другим, приближавшимся к ним. Принцесса Минчжу, принцесса Хуэйя и принцесса Хуэйлинь также были частью их группы.

Хуа Цюэ знала личность этих двух женщин, потому что императорская гвардия, одетая в черное, следила за ними. Лица этих двух женщин были покрыты светлой марлей, что делали только императорские принцессы.

Более того, когда Хуа Цюйюэ выступала на сцене раньше, она заметила двух женщин, которые достойно сидели на императорской стороне зрителей, поэтому она догадалась, что это могут быть только две принцессы.

"Эй, Хуа Цюйю, ты знала, что брат Юнь приедет сегодня, поэтому ты ждала его здесь, верно?"

Хуанфу Сюань подошел к ней и холодно посмотрел на Хуа Цюйюэ, его глаза полны презрения. "Ты только случайно победил Оуян Люэра. Хуа Цюйюэ, вы должны бежать так далеко, как вы можете в будущем. В противном случае, вы можете даже умереть, не зная об этом".

Хуа Цюйюэ мигнула врасплох, как она сказала: "Ваше Высочество, вы выражаете беспокойство за меня?"

Всем захотелось посмеяться, когда они услышали эти слова. Хуа Цюйюэ не вела себя так, как будто её оскорбили, а наоборот, переиначила его слова, заставив Хуанфу Сюань в гневе указать на неё, когда его лицо покраснело: "Чушь собачья! Конечно, нет. Почему я должен проявлять заботу к кому-то вроде тебя?"

Он был женихом Хуа Цюэ и, несмотря на то, что это была разорванная помолвка, но когда Хуа Цюэ заявил, что беспокоится о ней, их отношения выглядели двусмысленными.

"Верно, почему такой человек, как я... должен быть достоин вашего беспокойства? Я просто не могу понять этого сам..." Хуа Цюйю наивно погладила свой подбородок, а потом ее глаза сияли, как она восклицала: "Но вы же явно проявляли ко мне заботу раньше!".

Цзи Фэн чередовал плач и смех и тайно насмехался над Сюань Хуанфу. Если бы он не относился к Хуа Цюэ так, Хуа Цюэ не стал бы сейчас его так дразнить.

"Ты, ты, ты... Я не беспокоюсь о тебе! Я просто предупреждаю тебя, что ты можешь умереть, даже не зная почему!" Хуанфу Сюань был так зол, что его лицо и уши покраснели. Юнь Симо задержал его и сказал: "Брат Хуанфу, зачем ты тратишь время на этого человека?"

Презрение было ясно в его голосе. Тогда подошёл Чжи Цзин и взглянул на Юнь Шимо. Она насмехалась над Хуа Цюэ и с улыбкой сказала: "Сестра, кто-то пытается издеваться над тобой?".

Хуа Цюйю моргнула. "Нет, не пытается. Они все принимают душ с беспокойством, но им просто слишком стыдно признаться в этом!"

Принцесса Хуэйя тогда не смогла сдержать смех, но быстро остановилась, когда это заслужило её взгляд от Хуанфу Сюаня.

Хуа Цюэ действительно не понравились те из императорского дома, вероятно, из-за принцессы Хуэйчжэнь, но кое-что неожиданное случилось дальше.

"Брат Хуанфу, тебе, должно быть, действительно нравится госпожа Хуа, да? Поэтому ты беспокоишься о ней?" Глаза принцессы Хуи изогнуты в улыбку, и она выглядела чрезвычайно.

Хуанфу Сюань пристально смотрела на неё и хотела опровергнуть её, но была задержана Юн Симо. Цзи Фэн уставился на Хуа Цюэ и подумал, что игра этой женщины действительно великолепна. Она может показаться глупой, но это точно не так. Она выглядела так, как будто говорила глупости, но на самом деле никто не мог её перехитрить.

Она была очень умной!

Цзи Фэн улыбнулась группе и сказала: "Приветствую, Ваши Высочества, я - Цзи Фэн".

Принцесса Хуэйя посмотрела на Цзи Фэн и почувствовала, что этот молодой человек выглядит красиво и носит себя с естественной уравновешенностью. В его узких глазах прозвучал намек на очарование. Мягкий ветерок дул, и одежда Цзи Фэна порхала на ветру, еще больше усиливая его обаяние. Сердце принцессы Хуэйи дико билось.

Клэри не ожидала, что этот мужчина будет выглядеть так красиво, как будто он вышел из картины. Этот эффект был таким же, смотрела ли она на него издалека или крупным планом. Он был чрезвычайно красив, и его улыбка была очаровательной и теплой, в отличие от тех императорских князей и молодых мастеров.

"Брат Цзи, почему ты заинтересовался этим деревом фукуги?" Юн Шимо был знаком с святым врачом Цзи Фэном, поэтому беседовал с ним в непринужденной обстановке. Во время разговора он быстро взглянул на лицо Хуа Цюйюэ и увидел, что у неё до сих пор такое глупое выражение лица.

Гениальная дочь Генерала Глава 39: Злой заговор

t

Юн Шимо захотел посмеяться. Эта женщина была очень умна перед ним, и тогда, когда она угрожала ему Лонг Рэдом, она совсем не выглядела так!

Это показало, что она была очень умна. В конце концов, Хуа Цюэ знала, что Юнь Шимо не из тех, кто может свободно сплетничать, так что даже если бы она раскрыла перед ним свое истинное "я", никто бы тоже не узнал.

Хуанфу Сюань был принцем и такими высокими стандартами, поэтому он не опустился бы до сплетен о ней.

"Я редко оказываюсь в столице, так что теперь, когда у меня есть возможность прогуляться, я попросил Цюйюэ показать мне окрестности". Естественно, что Джи Фенг случайно назвал Хуа Цюйюэ по имени.

Хуа Цицюэ была удивлена, но на ее лице ничего не было видно. Она перетащила Джи Цзин на другой конец.

Ей не хотелось постоянно выступать перед всеми.

Было утомительно постоянно играть. Очевидно, что она была нормальным человеком, и даже можно сказать, что она была очень умной и красивой молодой женщиной, так почему же она должна была вести себя как глупая законная дочь семьи Хуа?

Она чувствовала, что избегает этих людей, но эти люди не хотели отпускать ее так легко.

"Цыц, я не ожидала, что госпожа Хуа не только выиграет у госпожи Уянь, но и окажется в компании святой медицины". Должно быть, ей действительно повезло!"

Прозвучал презрительный смех. Хуа Цюйю повернулась, чтобы увидеть красивое лицо - это была принцесса Хуйлинг. Принцесса Хуайлинь и принцесса Хуэйчжэнь были обеими дочерьми императрицы и оба были очень грубоваты, потому что с детства привыкли получать свой путь.

Императрица укоренилась в своих дочерях и, естественно, не позволяла им испытывать страдания в любой форме.

Поэтому было естественно, что обе принцессы оказались грубиянами и невежливыми. Однако принцесса Хуэйя, мать которой была супругой Мэй, имела гораздо лучший темперамент. Она не оскорбляла Хуа Цюэ и, таким образом, у Хуа Цюэ сложилось хорошее впечатление об этой принцессе.

"Неужели мне так повезло? О... Я думала, это из-за мастера Сюаньцзи!" Хуа Цюйю улыбнулась манекеном. Цзи Цзин изо всех сил старалась обуздать свой смех, и так старалась, что у неё начал болеть живот.

Принцесса Хуа Цюйюэ насмехалась и посмеялась над Хуа Цюэ. Она также влюбилась в Цзи Фэн, так как же она могла стоять в стороне, когда увидела, что эта глупая женщина находится в компании святого-лекарства?

"Хуа Цюйюэ, разве ты не должен кланяться в приветствии, когда встречаешься с членами императорской семьи? Разве семья Хуа не научила тебя манерам?" Принцесса Хуалинг холодно уставилась на Хуа Цюйюэ и захотела все усложнить.

Принцессе Хуэйя было плохо, и ее тянуло к принцессе Хуэйлинг, как она сказала: "Сестра, Хуа Цюйю, наверное, забыла об этом раньше". В конце концов, брат Хуангфу говорил с ней в таком тоне раньше, и у неё не было времени думать ни о чём другом...".

"Верно, нет необходимости беспокоиться о такой женщине." Принцесса Минчжу холодно прервала.

Она выглядела очень нежной и теплой, но Хуа Цюэ не могла не насмехаться над собой, когда услышала смысл ее слов. Принцесса Минчжу не была такой добродушной, как казалось.

Принцесса Хуэйя, с другой стороны, казалось, искренне заботится о ней. Говорили, что дети супруги Мэй были легкодоступны, и это, казалось, доказывает, что слухи правдивы.

Хуа Цюйю моргнула и сказала: "О, точно". Должно быть, я забыл, но Ваше Высочество, не должны ли вы встать на колени перед статуей желающей леди? Я помню, как моя мокрая медсестра говорила мне, что даже Император преклонит колени всякий раз, когда придет. Почему же ты тогда не встаешь на колени?"

Принцесса Хуилинг побледнела и сказала: "Я не загадываю желание, так почему я должна встать на колени?"

Хуа Цюйю ярко улыбнулась и сделала ей реверанс: "А... как тебя опять называют? Должно быть, я забыл, ах, мой глупый мозг..."

Принцесса Хуайлинг была в таком ярости, что ее лицо покраснело, как она сказала: "О, я наконец-то вспомнила, что ты та глупая женщина". Я слышала, что вы оба были слабыми и развратными, и что с вашим интеллектом что-то не так. Тогда проваливай, перестань портить мне настроение!"

Принцесса Хуилинг была настолько прямой и высокомерной, что Юн Шимо и другие рядом с ней нахмурились.

Хуа Цюйюэ улыбнулась, когда сбежала с Цзи Цзином. Хуанфу Сюань сердито смотрела на её уходящую фигуру. По какой-то причине, он чувствовал себя очень неловко, когда увидел её с Цзи Фэн.

Цзи Фэн и Юнь Шимо пошли посидеть в соседнем павильоне, чтобы немного отдохнуть.

Ночью это место становилось только оживленнее, так как теперь все смотрели соревнования. Отсутствие Цзи Цзин и Цзи Фэна на месте не имело бы никакого значения, так как это был только первый раунд. С тех пор соревнования будут только более захватывающими.

Хуа Циуе и Джи Джин вырвали дикие цветы с цветочного поля снаружи. Хуа Циуе никогда раньше не получала столько удовольствия.

До свадьбы в прошлой жизни она училась у отца, вышивке и другим вещам с матерью, так что она, естественно, едва ли ушла из дома. После замужества она была так занята семейным бизнесом и ребенком, что у нее тоже не было времени развлекаться.

Её сердце билось от мысли об отце. С тех пор, как она родилась заново, она не возвращалась в свой родной город и тоже не отдавала дань уважения родителям.

Месть пришла прежде всего к ней. Она чувствовала, что достойна вернуться домой и отдать дань уважения родителям только после того, как отомстит. Это было ее побуждением стать сильнее, поэтому, даже если она страдала, культивируя искусство Ци, ей приходилось терпеть боль!

"Ци? Цюйюэ? Ты истекаешь кровью!"

Цзи Цзин громко воскликнул, вытащив Хуа Цюэ из своей мечты, и она поняла, что дикий цветок уколол ее ладонь, в результате чего кровь свободно капала из ее руки.

Цзи Фэн бросился к ней, когда услышал ее восклицание, как и Юнь Шимо и остальные. Лицо Цзи Фэн потемнело, когда он увидел, что у нее идет кровь, и быстро вытащил из кармана рукава бутылку лекарства. "Пойдёмте, я нанесу лекарство на вашу рану".

Чжи Фэн не заботился о взглядах других. Он взял её руку и вылил часть лекарства из бутылки, аккуратно натер её рану.

У всех изменилось выражение лица, так как они знали, что одна бутылка лекарства святой была бесценна, но, тем не менее, он щедро отдал ее Хуа Цюйюэ, когда ухаживал за ее раной. Он даже попросил у нее компанию, когда гастролировал по столице, что показало, что он относился к ней как к другу!

Взгляд Юн Шимо быстро изменился, и он мурлыкал губами, но, в конце концов, держал язык за зубами. Напротив, Хуанфу Сюань поднял шум и громко воскликнул: "Брат Цзи, чтобы культивировать твоё лекарство, нужен, по крайней мере, год! Это действительно не стоит того, чтобы просто дать его этой сумасшедшей женщине".

Улыбка танцевала в глазах Цзи Фэна, как он сказал: "Я должен сам решать, стоит ли она того или нет".

Его слова всех чрезвычайно шокировали. Они смотрели на Хуа Цюэ со сложным сочетанием выражений, не понимая, что Джи Фэн видел в этой тупой женщине, чтобы он относился к ней так искренне.

Принцесса Хуа Циуйлинг холодно улыбнулась и странным голосом сказала: "Брат Цзи, Хуа Циуе усыновила сына в расцвете лет, когда она даже не была замужем". Она уже создала ажиотаж своими скандальными поступками и не достойна вашего дорогого лекарства!".

Льва Синь была возмущена ее словами, но Хуа Цюйюэ мягко сдержала ее и подвинулась, чтобы она молчала.

Льва Синь гневно посмотрел на принцессу Хуа Цюйюэ, но неожиданно, это был Цзи Цзин, который встал на защиту Хуа Цюэ: "Принцесса Хуа Цюэ, вы зашли слишком далеко! Почему незамужняя девушка не может усыновить ребенка? Делать добрые дела - значит накапливать добрую карму и удачу! Более того, когда Цюйюэ вела себя скандально? Вы видели, как она вела себя неправильно?"

Цзи Цзин говорил смело, а грубая и грубая принцесса Хуйлинг была так расстроена, что всё её лицо покраснело.

"Хамф, почему бы тебе не спросить у кого-нибудь в столице? Кто угодно мог бы рассказать тебе, как она скандально выглядит, а на нее даже навесили ярлык алой женщины! Разве вы не слышали об этих слухах?"

Принцесса Хуайлинг насмехалась, но Цзи Фэн не обратил внимания на её слова, так как продолжал ухаживать за раной Хуа Цюэ.

Это лекарство было действительно волшебным. Как только он применил это лекарство к ее ране, кровь сразу же перестала течь, и ее рана не чесалась и не причиняла больше боли. Она не чувствовала никакого дискомфорта. Кроме того, было ощущение охлаждения на ладони, которое было чрезвычайно успокаивающим.

Это был первый раз, когда Хуа Цюйюэ оказалась в такой близости к мужчине, и она не могла остановить румянец, распространяющийся по щекам. Солнце начало садиться, и цвета заката распространились по небу. Закатное сияние усиливало пятно на ее щеках и тонировало ее гладкую кожу слабым оранжево-красным сиянием.

Юн Шимо не мог не хмуриться, когда смотрел на них. По какой-то необъяснимой причине он вдруг почувствовал себя немного неуютно.

"Госпожа Чжи, не обманывай её тупые выходки! Хамф, она давно добилась позора в этих краях!" Принцесса Хуилинг очень ревновала и не могла не повысить голос.

Цзи Цзин насмехнулся и ответил: "Ты уже говорил, что это слухи, так что не мог бы кто-нибудь такой умный, как Ваше Высочество, знать, что это за слухи? Слухи и сплетни распространились от одного до десяти человек, затем от десяти до ста человек, и чем дальше они будут распространяться, тем больше будут искажаться! Иначе, почему они стали бы известны как слухи?"

Цзи Цзин резко ответил, и принцесса Хуйлинг не была ее матчем вообще. Она прыгала с ума, и когда она посмотрела вниз, она увидела, что Цзи Фэн положил бутылку лекарства подальше и спросила Хуа Цюйюэ мягко: "Цюйюэ, ты чувствуешь себя лучше?".

"Нет... Уже не больно. Ха-ха, красавчик брат, твои лекарства действительно эффективны!" Хуа Цюйю дал глупый ответ и головокружительно улыбнулся ему.

"Принцесса Хуайлинг, Цзин-Эр права. В слухах не так много правды, так как эти слухи были переданы от человека к человеку, без каких-либо оснований или доказательств. Как мы можем судить других, основываясь на слухах или сплетнях?" Цзи Фэн сказал равномерно, с улыбкой. Его ответ был очень вежливым, но он ясно изложил свою позицию.

Принцесса Минчжу улыбнулась и согласилась: "Да, Ваше Высочество. Давайте больше не будем об этом. Уже темнеет, и если мы не вернемся во дворец в ближайшее время, императрица отругает нас. Вернемся ли мы обратно?"

Княгиня Хуэйя кивнула: "Это правда. Поехали!"

Принцесса Хуэйлинг гневно посмотрела на Хуа Цюэ и почувствовала себя очень расстроенной. Хуа Цюйю прошла вперед и вскоре принцесса Хуалинг сформировала злой план. Она подошла к Хуа Цюэ и заставила Льва Синь отступить.

Юнь Шимо и Цзи Фэн обменялись взглядами. Оба их глаза были непостижимы, и они не могли сказать, что чувствовала другая сторона.

"Хуа Цюйюэ, перестань думать, что тебе так повезло". Вам не так повезет после того, как вы перейдете к следующему раунду". Принцесса Хуайлинг внезапно холодно сказала.

Хуанфу Сюань, который шел позади Хуа Цюэ, быстро согласился: "Да, для кого-то будет невозможно вечно поддерживать счастливую полоску".

Принцесса Хуайлинь посмотрела на дикие цветы и кустарники, которые дотянулись до ее колен, и в ее глазах промелькнул хитрый блеск, когда она высовывала ногу, чтобы споткнуться о Хуа Цюэ. Хуа Цюйюэ закричала в ужасе, и принцесса Хуа Цюйлинг холодно улыбнулась.

Прямо перед ними стоял пучок колючих полевых цветов, поэтому последствия были бы катастрофическими, если бы Хуа Цюйюэ приземлилась в колючий пучок цветов.

Однако Хуа Цюйюэ протянула руку помощи и схватила ленту принцессы Хуйлинг. Тогда было уже слишком поздно для охранников в черном, чтобы спасти ее!

Принцесса Уильям вскрикнула. Она была полностью застигнута врасплох, поэтому, когда Хуа Цюэ натянула свою одежду, она упала вперёд и Хуа Цюэ приземлилась прямо на неё!

Гениальная дочь Генерала Глава 40: Глупая принцесса

"Ааа!"

Принцесса Хуалинг вскрикнула, в то время как два императорских стража оттащили Хуа Цюэ и задержали ее. "Возмутительно! Ты осмеливаешься навредить принцессе?"

Один из императорских стражников вздрогнул и вытащил свой меч из ножен. Он собирался надеть меч на шею Хуа Цюэ, когда Юнь Шимо держал оболочку. Стража была шокирована. Он вытащил сильнее, но меч не выходил!

Принц Нань из императорского города был не только Королем Медицины и Медицинским Святым, но он также был мастером в изготовлении эликсиров и практиковал искусство Ци.

"Принц Нан, пожалуйста, не усложняйте мне задачу!" Имперская гвардия прошептала, увидев это обстоятельство.

Принцесса Хуилинг чувствовала кровавые порезы на руках. Она пристально смотрела на Хуа Цюйюэ с полным взором убийственного умысла!

Это милое личико было извращено гневом. Видя это, принцесса Хуэйя успокоила ее мягко: "Сестра, не сердитесь на госпожу Хуа". Возможно, она просто не осторожна..."

"Не осторожна? Хуа Цюйю, ты знала, что совершила преступление, причинив боль императорской семье? Это преступление карается смертью. Идемте, отведите Хуа Циуе в темницу!" Принцесса Хуа Цюйлинг беспокоилась о том, что не сможет наказать Хуа Цюйюэ, и этот инцидент дал ей прекрасную возможность наказать её. "Хуа Цюйюэ, ты мертва!"

Ив Синь ошарашен. Она уставилась на невинную Хуа Цюйюэ.

Цзи Фэн всё видел ясно. Уголок его рта холодно дёрнулся, когда он услышал шепот Хуа Цюэ: "Принцесса... Я сделала это не нарочно... Я увидел лягушку в траве... и я хотел поймать ее, поэтому я случайно толкнул тебя..."

"Ты лжёшь! Хуа Цюйюэ, как ты смеешь мне врать, это я тебя споткнула..." Мгновенно все уставились на принцессу Хулинг. Принцесса была сурова и прямолинейна, извергая правду, не задумываясь.

Принцесса Уильям поняла, что она пролила правду и сразу же закрыла рот, неловко уставившись на Цзи Фэн.

Цзи Фэн никогда не видел такой грубой и глупой женщины, и поэтому его рот дёрнулся, когда он говорил. "Правильно, принцесса. Ты споткнула Цюйюэ, и она случайно набросилась на тебя. Что это за преступление? Принцесса любит играть, и это была всего лишь шутка, верно?"

Юн Шимо без слов сказал: "Принцесса, я видел..."

Принцесса Хуйлинг дважды сухо и неловко засмеялась. Кого она могла обвинить в собственной ошибке? Если бы она действительно привела Хуа Цюэ обратно в темницу, то она была бы посмешищем!

Принцесса Чанкинского царства, использующая хитроумные планы, чтобы подставить девушку генерала, только навредит репутации королевской семьи и возмутит императора. Однако, она не ожидала, что Юнь Шимо будет говорить за Хуа Цюэ. Ее ненависть к ней углубилась, как она думала об этом!

"Да, да. Не обращай на меня внимания, Цюйюэ, я просто пошутил!"

Хуа Цюйюэ моргнула, как только что намеренно солгала, чтобы наживить принцессе на правду. С таким прямолинейным человеком было проще всего иметь дело.

"О, что ты сказала, принцесса? Лягушка убежала!"

"Хе-хе! Да, лягушка сбежала. Уже поздно, я вернусь домой. Я найду тебя завтра, брат Чжи!" Принцесса Хуйлинг смело смеялась, в то время как сердце принцессы Хуйи опустилось, когда она поняла, что её сестре тоже нравится Цзи Фэн.

"Простите. Мне нужно помочь Цюйю поймать лягушек завтра." Цзи Фэн объяснил, что улыбнулся легко. Сила семьи Цзи оставалась торжественной, так как им не нужно было заботиться о лице императорской семьи.

После того, как принцесса Хуйлинг была отвергнута, ее настроение ухудшилось. Она свалила все неудовлетворительные исходы на Хуа Цюйюэ.

Уголок рта принцессы Хуа Цюйюэ подёрнул, как она сказала: "Верно, я найду брата Цзи, когда ты освободишься в следующий раз!" Когда она говорила, она ушла с принцессой Минчжу. Пока принцесса Хуэйя поворачивалась, она бросила утешительный взгляд на Хуа Цюйю.

Сумерки наступили, и это был первый раз, когда Хуа Цюэ провела на улице такую позднюю ночь. Таким образом, Льва Синь и Цюйунь немедленно привезли ее домой. Юнь Шимо и Цзи Фэн посмотрели друг на друга и направились к резиденции принца Наня.

Цзи Цзин был там тоже. Это было редко для нее, чтобы выйти и играть. Кроме того, она влюбилась в Юн Шимо. Как она могла упустить такую возможность?

Внутри резиденции принца Нан, когда Юн Шимо и остальные вернулись, шеф-повара поспешили приготовить вкусный ужин для хозяина и гостей.

Столовая была невероятно огромной и находилась рядом с небольшим прудом. Когда кто-то поднимал голову во время ужина, можно было видеть красивую рябь из водоема и разноцветную рыбу, свободно плавающую внутри. Лотос был помещен в середину пруда, сверкающие кристальные капли воды на вершине круглых листьев лотоса.

Серебряный лунный свет слегка посыпался на водоем, так как смех и болтовня доносились из столовой. Звук женского смеха был похож на звон серебряного колокола.

"Брат Юн! Я не ожидал, что пейзаж здесь будет лучше, чем снаружи. Я бы приехал сюда раньше, если бы знал, ха-ха!" Чжи Чжин улыбнулась от души.

Слабая улыбка появилась на красивом лице Юн Шимо. "Чжин всегда может прийти".

Хуанфу Сюань уставился на Юнь Шимо, а потом нахмурился и уставился на Джи Джина. "Нехорошо смешиваться с этой глупой девчонкой!"

Хуанфу Сюань был прямолинеен в своих словах, причиняя неудобства Цзи Фэну.

Юн Симо посмотрел на него случайно. "Брат Хуанфу, ты действительно думаешь, что Хуа Цюэ так же проста, как она выглядит. Только я поставил на ее победу среди всех присутствующих, но в конце концов она все-таки победила".

Хуанфу Сюань хладнокровно храпел, как жаловался Цзи Цзин: "Да, как такой безмозглый человек, как ты, может понять, почему выигрывает сестра Цюйюэ? Химпт! Ты плохо умеешь ругать её!"

Чжи Чжин разозлилась, когда уставилась на Юн Шимо. "Брат Юн, ты не можешь впустить такого, как он! Он портит хорошее настроение на вечер!"

У Юнь Шимо была небольшая головная боль, так как Хуанфу Сюань всё ещё был сыном аристократа, возможно, единственным сыном аристократа, который его уважает.

Эти князья, похоже, относятся к Юнь Шимо с уважением, но тайно оплакивали его отсутствие королевской крови и не были им убеждены.

Тем не менее, в связи с лицом императора и отличные медицинские навыки Юнь Шимо, никто не осмелился возразить ему.

Тем не менее, Хуанфу Сюань приходил к нему в резиденцию почти каждый день, рассматривая его как друга и брата.

"Ну, Цзин, брат Хуанфу, похоже, ошибся Цюэ". На самом деле, я догадался, что она победит. В конце концов... Столкнувшись с таким количеством презрения и насмешек, она все равно оставалась спокойной и сдержанной. Неужели вы думаете, что кто-то, кто осмелится состязаться, зная, что она не знала никакого искусства Ци, не обладал другими навыками?".

Цзи Фэн улыбнулась слегка. "На этот раз многим богатым мужчинам и женщинам нужно было бы послать серебро Циюэ. Они проиграли с письменными доказательствами и поэтому не могут позволить себе отрицать это".

Цзи Цзин внезапно обрадовался и кивнул головой. "Да, да! Хаха, теперь у сестры Циюэ будет целое состояние!"

"Мы должны позволить ей угостить нас завтра. Я слышала, что кроме ресторана "Донг Хай" был ещё один ресторан под названием "Вангюэ". Еда там особенно ароматная".

Чжи Фэн улыбнулся и предложил, пока на глазах у Юн Шимо мелькал странный блеск.

"Да, да! Брату Юну тоже нужно прийти!"

Юн Шимо был ошеломлён, но в конце концов всё-таки кивнул. Хуанфу Сюань громко пожаловался: "Брат Юнь, ты сошёл с ума! Помнишь, как Хуа Цюйю на тебя набросился? Химпт, она хочет домогаться тебя, а ты всё ещё осмеливаешься в неё втягиваться?"

Слова Хуанфу Сюаня шокировали Цзи Фэна и Цзи Цзина, когда они оба смотрели на Юнь Шимо.

Юн Шимо дернулся за рот, пока он качал головой. "Брат Хуанфу, это просто недоразумение".

Все вздохнули с облегчением, услышав, что сказал Юн Симо. В их сердце Хуа Цюэ не была такой женщиной.

Хуанфу Сюань подскочила с таким неудовольствием, что посуда на столе вибрировала. "Недоразумение! Думаю, она сделала это нарочно! Какое недоразумение! Брат Юнь, когда ты стал таким мягким?"

Чжи Фэн прочистила ему горло и посмотрела на Юн Симо. У них была одна и та же мысль. В конце концов, Хуанфу Сюань был прямолинейным и грубым, и они не должны много говорить о Хуа Цюэ перед ним.

"Пойдём, пойдём, брат Хуанфу! Не сердись, пей и ешь!" Цзи Фэн засмеялся и поднял свою чашку.

Видя, что Юнь Симо не отреагировал, Хуанфу Сюань вздохнул и поднял свою чашку, чтобы поднять тост за Цзи Фэна.

Цзи Цзин была умной женщиной. Она улыбнулась и привела к себе слугу, мягко шепнув ему на уши.

Слуга служил ей и молча смотрел на Сюань Хуанфу, прежде чем повернуться и уйти. Вскоре пришел слуга из резиденции принца Нан и сообщил, что его дом затоплен, призвав его уйти.

Лицо Хуанфу Сюаня утонуло, когда он услышал новость. Затем он поспешил уйти, попрощавшись с Юнь Шимо.

Видя встревоженную спину Хуанфу Сюаня, Цзи Цзин насмехался. Цзи Фэн беспомощно покачал головой: "Цзин, даже если ты и врешь, ты не можешь так серьезно врать". Посмотрите на беспокойство брата Хуанфу, которое проявило глубокую любовь к его дому".

Юн Симо едва мог скрыть смех в своих глазах. Цзи Цзин одновременно озорной и умный, и поэтому сумел заманить Сюань Хуанфу, чтобы удобно поговорить.

"Его особняк был построен под личным наблюдением эмператрицы Цзинь". Она рано скончалась, и ее сын скучал по ней, тем самым высоко оценив особняк".

Слова Юн Шимо заставили Чжи Фэна и Чжи Цзина замолчать. В раннем возрасте они также потеряли мать. Естественно, это было неудобно.

"Эта Хуа Цюэ... очень умна. Используя один трюк, они услышали почти 10 000 фунтов серебра". Цзи Фэн сменил тему, улыбаясь.

Юн Шимо кивнул, когда перед его глазами появилось идиотское лицо Хуа Циюэ. У нее было хитрое сердце, спрятанное в невежественном облике.

Она была достаточно хитра, чтобы заставить людей попасть в ее ловушку и винить в этом удачу.

Кроме немногих из них, никто бы не подумал, что Хуа Цюйюэ притворялась идиоткой.

"Верно, Киюэ была настолько умна, что мало кто мог видеть её насквозь". Однако, брат Юн, вы знаете о ее уникальной работе?"

Цзи Фэн прошептал, беспокоясь о том, что люди подслушивают.

Чжи Цзин также с интересом посмотрел на Юнь Шимо. Работа Хуа Цюйю была действительно уникальной и впечатляющей, что позволило ей с легкостью уйти от нее во время опасности.

Юн Шимо стал торжественным. "Нет, я не могу это расшифровать. Ты не знаешь, что это, брат Чжи?"

Гениальная дочь Генерала Глава 41: Тайна

Чжи Фэн кивнул. "Точно. Не только я, даже мой отец не видел такой уникальной работы ног. Он согласился, чтобы Цзин пригласил Цзюэ на обед, но не спрашивал во время самого обеда".

"Это потому, что отец знал, что за Хуа Цюэ определённо стоит верховный господин. Со своим интеллектом она не раскроет, кто он такой". Цзи Цзин говорила, полная восторга в ее глазах. "Я уже говорил, что сестра Хуа Цюйюэ не может быть похотливой и глупой женщиной! Именно они не могли расшифровать ее истинную сущность, хаха. Я любил сестру Кию с первого взгляда. К сожалению, я не мужчина, иначе я бы точно женился на ней!"

Глаза Чжи Цзин были полны счастья. "Однако, брат, ты можешь жениться на сестре Цюйюэ! Хе-хе, она мне очень нравится!"

Лицо Цзи Фэна покраснело, когда он мягко закричал: "Цзин, не говори ерунды! В конце концов... Брак - это не просто личное дело! Я могу не понравиться Цзюэ..."

Такое предложение показало, что Чжи Фэн думал только о том, о чём он думал. Глаза Юн Шимо приглушились, когда он потягивал вино. Теперь сладкое и вкусное вино стало горьким.

"Чего ты боишься, брат, я уверен, что ты понравишься сестре Цюэ!" Чжи Цзин улыбнулась и заговорила без сдержанности, когда грубо схватила куриные лапки.

Цзи Фэн слабо улыбнулся, как румяная роза на его лице. Юн Шимо позвонил своему слуге и сказал: "Подойди и проверь... происхождение Мастера Сюаньцзи".

Слуга кивнул и ушел. Глаза Чжи Фэна были полны благодарности. "Такая скрупулёзность брата Юня. Цюйюэ объяснил, что мастер Сюаньцзи подтолкнул её к участию в конкурсе, и, таким образом, её работа на ногах может быть связана с Сюаньцзи".

Юнь Шимо кивнул, вспоминая женский смех. Однако в его сердце все еще витала тайна. "Почему мастер Сюаньцзи научил её? Хуа Цюэ... почему её называют глупой и похотливой женщиной? Разве вам всем не трудно это понять?"

Чжи Цзин был ошеломлён и сбит с толку. "Да, как ученица верховного учителя, зачем сестре Цицзюэ разрушать свою репутацию? Может быть, она что-то скрывала и, таким образом, не хочет иметь врагов? В конце концов, никто не будет заботиться о идиотке!"

"Правильно, Цзин. Ты прав, возможно, Цюйю хотела что-то скрыть, но участвовать в конкурсе сейчас...".

Чжи Фэн был сбит с толку, но Юн Шимо спокойно объяснил. "Возможно, это из-за её приёмного сына, Тяньчи. Его горло было отравлено, и она привезла Тианчи ко мне на лечение". Однако, чтобы получить эликсир, способный полностью вылечить его горло, нужен пурпурный лед Лотоса Феникса".

"Таким образом... она участвовала в турнире!" Цзи Цзин не был глуп, понимая, что Хуа Цюэ сказал сразу.

Юн Симо кивнул, полный сложных эмоций в его глазах.

"В таком случае, Хуа Цзюэ рискует жизнью ради своего приёмного сына". В конце концов, она действительно преданная и добрая женщина". Любовь Цзи Фэна к Хуа Цюэ возросла.

"Да, такая добрая и верная женщина должна быть моей невесткой? Ха-ха!" Прямолинейный Цзи Цзин озорно моргнул на Цзи Фэн.

Цзи Фэн не захотел с ней встречаться и поэтому вместо этого поджарил Юнь Шимо, прежде чем обсудить основную цель турнира - собрать учеников. Это была идея Цзи Чжуна, так как на Цзи Фэна было бы сильно давить, если бы он в одиночку управлял всем семейным бизнесом.

Более того, у дяди Цзи Чжуна, похоже, были бунтарские мысли. Если бы конфликт всё-таки возник, семья была бы разделена пополам, и потребовалась бы поддержка учеников.

Несмотря на то, что было объявлено, что будет избрано двое учеников, десять из них будут завербованы. Конечно, двое из них будут обучены на поверхности, в то время как остальные восемь будут выращиваться в тайне.

Ю. Шимо понимал трудности многодетных семей и порекомендовал восемь прекрасных молодых мужчин и женщин для Цзи Фэн. Цзи Фэн, естественно, учли бы это при рассмотрении их выступлений на соревнованиях.

После того, как Цзи Цзин и Цзи Фэн ушли, Юн Шимо вернулся в столовую и сел на деревянный стул у пруда. Аромат лотоса пришел вместе с ветром, окружавшим его.

Звезды и луна ярко сияли на небе, в то время как Юн Шимо сидел там тихо. Кто-то постучал в дверь снаружи в полночь.

Вернулся слуга Юн Шимо, Бингий. Он передал кучу бумаги Юн Шимо. "Принц, когда Сюаньцзи впервые появился, он привлек внимание нашей "Золотой двери". Однако, как ни странно, его происхождение хорошо скрыто, как будто его прошлые записи были намеренно уничтожены кем-то... Таким образом, мы ничего не можем узнать о происхождении этого человека".

Слова Бинъи заставили Юн Симо прищуриться, сосредоточившись на цветах лотоса, качающихся на ветру.

"Принц, вы хотите, чтобы мы использовали особые методы..."

"Не нужно, Сюаньцзи не обычный человек. Сначала посмотрите на него." Юн Шимо помахал руками, когда решил, что не должен предупреждать Сюаньцзи о своем расследовании.

Бинги молчал. Она подумала: "Хуа Цюэ заинтересовал моего хозяина монахом"?

"Она выглядела бесполезной идиоткой, и неудивительно, что Хуанфу Сюань не хочет на ней жениться". Несмотря на то, что она казалась нормальной, когда пришла в резиденцию принца Нань, она все равно толкнула на пол моего красавца-хозяина!".

"Кроме того... присматривай за Хуа Цюэ. Сообщайте мне о ней любые новости." Юн Шимо некоторое время думал, прежде чем принять это решение. Изначально он не хотел связываться с Хуа Цюйюэ. Тем не менее, неосознанно, у него был непреодолимый импульс в сердце, чтобы узнать ее.

Бинги согласился послушно, прежде чем приказать другому охраннику последовать за Хуа Цюйюэ.

Все охранники Юнь Шимо были чрезвычайно преданы, с высокими навыками и искусством Ци. Таким образом, даже когда принцам не нравился Юнь Шимо, они не осмеливались нанимать убийцу для его ликвидации.

Потому что это было почти невозможно.

Легенда гласит, что искусство Ци Юнь Шимо достигло завершения стадии эрозии Луны, этап, который очень немногие могут достичь. Обычно те, кто осмелился напасть на него, страдали от горького конца.

Теплый и равнодушный Юн Симо был холодным дьяволом в сердцах многих.

В это время, когда звезды и луна светила ярким светом, улицы были оживлены деятельностью.

Цзи Фэн и Цзи Цзин нашли Цзи Чжуна, когда они вернулись в ресторан "Донг Хай". Затем они рассказали им всё, что знали.

Цзи Чжун сидел у своего стола и размышлял. "В таком случае, Хуа Цюэ пришёл за лекарством, а не за семьёй Цзи?"

Видя, что выражение его отца изменилось, Цзи Фэн защитил Хуа Цюэ: "Папа, Хуа Цюэ - незамужняя женщина. Ей трудно даже усыновить сына. Теперь она рискует жизнью ради своего приемного сына, что свидетельствует о ее преданности и доброте". Если бы она выиграла, она бы точно не отвергла нас". Кроме того, разве отец не должен быть счастлив иметь такого блестящего ученика?"

Лицо Цзи Чжуна вернулось к своему обычному спокойствию, когда он услышал это. Он кивнул обильно перед продолжением: "Фэн прав, у Хуа Цюэ слишком много тайн. Давайте медленно узнаем, что это такое".

Цзи Фэн вздохнул с облегчением, в то время как Цзи Цзин озорно улыбнулся рядом с ним. "Папа, а что если брат женится на сестре Киюэ? Несмотря на то, что у семьи Цзи-Цзин огромный бизнес, мы принадлежим к внешнему миру, заботимся ли мы о репутации семьи?"

Цзи Чжун слегка кивнул. "Пока твой брат счастлив. Мы не королевская семья и не должны беспокоиться о статусе".

Чжи Фэн расслабился ещё больше после того, как послушал Чжи Чжуна. Его настроение скрасилось и он много выпил с отцом, прежде чем вернуться в свою комнату.

После возвращения в свою резиденцию Хуа Цюэ получила огромную сумму денег от дворецкого Вана. Таковы ставки, которые она выиграла у богатых семей. Конечно, некоторые из них были подарены императорской семьей.

Хуа Циуе была уверена, что они вернут ей деньги, так как они должны были заплатить правильную сумму, чтобы вернуть им их письменное доказательство. Если они не вернутся или не затянут процесс, будут распространяться слухи, которые нанесут ущерб их репутации.

"Первая мисс, здесь в общей сложности 15 000 фунтов". Вы выиграли 11,000 фунтов, сделав ставку, в то время как принцы дали 4,900 фунтов". Дворецкий Ван улыбнулся, когда объяснял Цюэ финансы, передавая ей бухгалтерскую книгу. "Вот счета. Вы можете на них хорошенько взглянуть, мадам."

"Не нужно, Батлер Ван. Я верю в вас. Эти 500 фунтов для вас. В конце концов, мы заработали деньги вместе и должны их разделить!" Хуа Цюйю улыбнулась, когда взяла 500 фунтов наличными, чтобы отдать дворецкому Вану.

Дворецкий Ван был шокирован этим милосердным поступком. "Нет, нет... Первая госпожа, в прошлый раз вы дали мне кучу денег, как вы можете..."

"Батлер Ванг, я знаю, что у вас есть родители и дети, которых нужно кормить, и что скоро свадьба вашего сына... Все это требует денег. Просто возьми их в качестве маленького подарка от меня и, пожалуйста, не отвергай их." Хуа Цюйе хладнокровно говорил, а дворецкий Ван не осмелился снова её прервать. Он не добился бы хорошего результата, если бы не послушал своего хозяина.

После того, как дворецкий Ван отступил, Хуа Цюйюэ дал Льву Синь и Юшуй по 500 фунтов каждому. Двое детей были красными от волнения. Это была самая счастливая часть их жизни в качестве слуг.

Они не только не издевались над ними, но и наказывали тех, кто издевался над ними. Кроме того, деньги шли как вода, что делало двух бедных девочек ещё счастливее.

"Правильно, где Цюйунь?" Хуа Цюйюэ посмотрел вокруг, но не увидел Цюйюня вообще.

Тяньчи слишком устал и рано заснул. Хуа Цюйюэ зашла проверить, не случилось ли чего-нибудь плохого, прежде чем наконец почувствовать облегчение.

Юсюй чихнул и ответил несчастливо: "Цюйунь извинилась за то, что она нездорова".

"Я найду её здесь, если ты захочешь её увидеть!" Ив Синь был в восторге и хотел преподать Цюйюнь урок. "Госпожа, зачем вы пили суп, даже если знаете, что внутри есть слабительное? Ты всё ещё хочешь побаловать эту маленькую девочку?"

Хуа Цюйюэ мурлыкала по губам, когда жевала кусок арбуза. "Ив Синь, Цюйюню всего 12 лет, как он посмел ослушаться этого хитрого хозяина? Я её не виню. Кроме того, есть Long Red внутри супа, который вылечил все виды яда. Я осмеливаюсь пить любое лекарство".

Угол рта Льва Синь дёргался. "Хорошо, у моего хозяина большое сердце и толерантная личность". Я должен перестать убеждать ее, так как она действительно очень сильная".

"Госпожа, вы стали сильной, потому что мастер Сюаньцзи научил вас мастерству?" Вышуй прошептал. Хуа Цюйюэ проткнула ей лоб: "В детстве не стоит так много говорить!"

Тышуй закрыла ей лоб и мурлыкала по губам, делая вид, что плачет.

После купания Хуа Цюйюэ ложилась на кровать. Она не хотела сегодня входить в этот мир, так как чувствовала себя виноватой, глядя на милое пухлое личико своего сына.

Он все еще не мог говорить. Это было больно для нормального ребенка.

Гениальная дочь Генерала Глава 42 - Прием канадцев

t

Хуа Цюйюэ протянула руку, чтобы держать маленькую руку Тяньчи. Весной рука была мягкой, как цветок, наполняя сердце Хуа Циуе мягкостью.

"Тианчи... Мама определённо исцелит твоё горло и сделает тебя снова сильным!"

Хуа Цюйю думала тихо. Держа сына за руку, ей приснился странный сон.

В этот момент.

Цюйюнь стоял на коленях в небольшом павильоне на заднем дворе перед Хуа Менгши. Она сильно дрожала.

"Говори! Ты подсыпал наркотик в суп?" Хуа Менгши холодно смотрела на испуганную маленькую девочку перед ее глазами, и от прохладной глазури Суру тоже дрожала.

"Нет, нет! Госпожа, я вас не предавал! Я положила слабительное в суп, но безрезультатно!" Цюйун покачала головой, как погремушка, с ужасом на лице.

"Ты положила слабительное? Забавно, это было самое сильное слабительное, данное доктором. С ней все будет в порядке, если ты накачаешь ее наркотиками?" Хуа Менгши злобно улыбнулась. "Я считаю, что Хуа Цюэ теперь богата, и что она дала много денег своим слугам". Цюйюнь, ты предал меня ради её денег?"

Цюйунь склонила голову на пол так сильно, как будто она разбивала чеснок. "Нет, нет... Пожалуйста, поверь в меня... Я уже издевался над первой мисс, как она могла со мной хорошо обращаться? Я даже медной монеты не видела?!"

Хуа Менгши прищурилась своими слезливыми глазами. Цюйун был прав. Несмотря на то, что она подарила Цюйюнь Хуа Цюйюэ, за ней кто-то следил.

Цуюнь накачала Хуа Цюэ, но, возможно, доктор солгал ей.

Однако Хуа Менгши все равно подняла руку. "Во-первых, давайте преподадим ей маленький урок". Если в следующий раз она хорошо справилась, я вознагражу её!"

Суру услышала это, и её лицо побледнело. Няня Чжоу рядом с ней фыркнула, вытащив из карманов небольшой вышитый мешочек, а затем вытащила длинную тонкую иглу!

Цюйунь так испугалась, что дрожала от страха. "Нет... Мадам, спаси меня! Спаси меня!"

Она была так напугана, что даже не смогла закончить предложение. Несмотря на то, что она знала жестокую природу Хуа Менгши, она все еще боялась, когда была реципиентом. Няня Чжоу взяла длинную иглу и пошла в Цюйунь, сильно пнув ее.

Цюйунь была сбита ногой на землю, но она не осмелилась сопротивляться. Она посмотрела на Суру мольбой, но Суру не осмелилась на нее посмотреть. Она молчала и смотрела на землю. Тем не менее, ее пальцы дрожали.

Няня Чжоу держала Цюйунь одной рукой, прежде чем проткнуть ей талию. Боль была сильной, и Цюйунь собиралась закричать, когда ее рот был вынужден закрыть няня Чжао.

Няня Чжоу вытащила иглу и проткнула её снова. Нормальные люди не могли выдержать такой боли, и Суру отвернулась, чтобы спастись от агонии.

Цюйунь проткнули несколько раз и от боли упала в обморок. Только тогда няня Чжоу и няня Чжао отпустили ее.

"Мадам, что нам теперь делать?"

"Разбудите её и дайте ей вернуться в Цуйхуа Корт!" Хуа Менгши нетерпеливо ответила и ушла.

Две няни осмелились не разговаривать и вместо этого пнули Цюйюня. Однако она все равно отказалась просыпаться, и поэтому они плеснули ей в лицо холодной водой.

Цюйун проснулась и увидела, как две няни резко уставились на нее. Затем она испугалась до ужаса своих самых темных кошмаров, плакала и дрожала. "Мадам, нет, нет..."

"Мадам ушла. Ты вернешься одна. Вы знаете, что ответить, если кто-нибудь спросит вас о том, что случилось.

Няня Чжоу холодно заказала перед отъездом с няней Чжао. Цюйунь могла чувствовать только холод, пропитанный всем ее телом. Несмотря на то, что еще было лето, она чувствовала себя так, как будто погрузилась в ледяную воду! Было по-настоящему холодно!

Возвращаясь в Суд Цуйхуа, Цюйунь была замечена Юйшуем, который спросил ее, что случилось. Цюйунь солгала и ответила, что она упала в пруд, а Юйшуй призвал ее принять душ и отдохнуть.

Утром второго дня, когда Хуа Цюйюэ умывал лицо Тяньчи, вошли Юйшуй и Льва Синь. Увидев, что она умывает лицо сына, они поспешили на помощь.

Хуа Цюйюэ слабо улыбнулась и отказалась. Таким образом, вчера вечером Юйшуй рассказал Хуа Цюйюэ об аномалии Цюйюня.

Хуа Цюйюэ некоторое время молчала, прежде чем говорить. "Юсюй, посмотри на неё сам. Если ей неудобно, дайте ей отдохнуть как следует". Хорошо, дайте ей в награду 500 таэлей серебра".

Юсюй согласилась, так как была шокирована решением Хуа Цюэ. Они знали, что Цюйунь злонамеренна и хотела причинить ей вред, однако она не стала заниматься этим делом, а вместо этого наградила ее, сделав ситуацию непонятной.

Однако у хозяина были свои соображения, и Юсюй не удосужился их спросить. Держа деньги в одной руке, она пошла на боковой двор и постучала в дверь Цюйюня с другой стороны. Затем она услышала усталую реакцию Цюйюня.

"Входите..."

Тышуй толкнул дверь и увидел Цюйюня, лежащего на кровати с больным лицом. "Почему, Цюйунь? Ты заболел?"

"Немного... неудобно. Извини, я не знал, что уже день!" Цюйунь хотела сесть вертикально, но почувствовала острую боль в талии. Она была очень уставшей и не спала целую ночь, размышляя, как она может льстить Второй Госпоже.

Затем она заснула, пока Юйсуй не постучал.

"Первая Госпожа сказала, что если вы больны, вы должны сначала отдохнуть". Точно, это 500 таэлей, награжденные тебе госпожой. Цыц! В этом месяце госпожа наградила нас уже около 1000 таэлей, потому что она выиграла пари вчера!" Юсюй улыбнулся и положил 500 таэлей на кровать Цюйюня.

Цюйунь была шокирована и удивлена! Она не ожидала получить награду в 500 таэлей серебра так же, как она стала слугой Хуа Цюйюэ!

Такая щедрость!

Она едва могла заработать 500 таэлей за свою жизнь в качестве служанки!

"Помогите мне... поблагодарить Первую Госпожу!" Цюйюнь не была уверена, что она была слишком удивлена, когда плакала.

"Хорошо, просто отдохни как следует и подожди, пока тебе станет лучше", - ответил Юй Сюй и тихонько ушёл. Цюйунь взяла деньги и взглянула на них, ровно 500 таэлей!

Взглянув на деньги, у неё в сердце возникли сложные чувства. Она следовала за Второй Мисс в течение пяти-шести лет, но едва получила более 10 таэлей серебра.

Но теперь, Первая Мисс только что дала ей 500 таэлей.

Похоже, легенда среди слуг особняка Хуа была правдивой. Теперь, когда Первая Госпожа была богата, она была щедра к своим слугам, даже укрощая дворецкого Вана. Однако, Вторая Госпожа, Вторая Госпожа и Третья Госпожа теряли контроль над домом. Возможно, истинным хозяином сегодняшнего особняка Хуа и вправду была Первая Госпожа?

Её сердце двигалось, когда она думала о малиновом Лонг Рэде в саду.

Хуа Циюэ относилась к ней совершенно иначе, чем к Хуа Менгши, хотя они оба были хозяевами. Хуа Циюэ наградила её 500 таэлями, в то время как Хуа Менгши проткнула талию иглами, причинив ей боль, которая продлится несколько дней.

Глиммеры мелькнули в глазах Цюйюэ.

"Госпожа, куда вы вчера ходили? Тианчи хотел, чтобы я привела его, чтобы найти вас. Однако я беспокоилась, что он будет непослушным, и я могу потерять его в толпе. Таким образом, я его не вытащила", - в сторону, спросил Юшуй, улыбаясь.

Тьянци ел рисовые шарики. Услышав, что они выходят, он вытащил рукава Хуа Цюэ, наполненные предвкушением и волнением в ее глазах.

Хуа Цюйюэ улыбнулась и обильно кивнула. "Хорошо, Тианчи, ешь первым. Сегодня мама привезет тебя в магазин. Мы купим всё, что ты захочешь съесть, хорошо?"

В предыдущей жизни Хуа Циуе не проводила много времени с Тианчи. Таким образом, она хотела компенсировать его сейчас.

У Тианчи загорелись глаза, когда он это услышал. Хуа Цюйюэ почувствовала себя немного кислой, когда нежно погладила голову, потягивая сладкий суп с рисовыми шариками.

Малыш покорно съел целую миску рисового шарика. Он хотел есть больше, несмотря на то, что был полон, и поэтому был остановлен Хуа Цюйюэ.

"Тианчи, не ешь больше. Может быть, вы все-таки сможете съесть больше, когда увидите на улицах вкусную еду". Ты не сможешь их съесть, если сейчас будешь слишком наедаться!" Хуа Цюйю улыбнулся, как Тианчи кивнул обильно, показав яркую улыбку.

Маленький мальчик был очень милым, что сделало Льва Синь и Юшуй чрезвычайно защищающими его.

"Первая мисс, давайте вытащим зонтик". Или будет слишком жарко".

"Первая мисс, не хотите ли принести воды?"

"Просто принеси зонтик! Вода не нужна! На улице должна быть вода? Там будет всякая еда!" Хуа Цюйю улыбнулась и прервала Льва Синь.

Вот так два слуги какое-то время готовились, прежде чем найти два зонтика. На самом деле, они сидели на вагонах всю дорогу, выходя только тогда, когда увидели вкусную еду. Таким образом, им не требовался зонтик.

Приведя Тяньчи, чтобы отдать дань уважения старой мадам и подарить ей рисовые шарики, сваренные в длинном красном супе, Хуа Цюэ покинул зал Фу Синь старой мадам.

Пока они проходили мимо сада, они услышали гневные крики Хуа Сяои. "Отвали! Зачем ты здесь, если не можешь меня лечить? Чёрт!"

Услышав её голос, Хуа Цюйюэ посмотрела на павильон Вангюэ рядом с ней. Она увидела врача, вежливо стоящего на коленях перед второй госпожой Хуа Сяои, энергично стучащего головой по земле. Казалось, что доктор был задиран.

Хуа Сяойи бушевал, сбивая доктора с ног. "Б", ты должен умереть! Как мне теперь выйти, когда я обезображен?"

Третья мадам утешала её рядом. "Сяои, не будь таким... Я слышал, что у принца Нан отличные медицинские навыки. Давайте умолять его..."

После этого она едва слышала разговор. Хуа Цюйю подняла свой взгляд. Хуа Сяои заслужила смерть. Она бы восстановила все, что они украли у владельца этого тела!

Тяньчи сидел на карете и с волнением смотрел на внешний мир. Они шли всего несколько шагов, пока не появилась роскошная карета. Символ на ней был символом семьи Цзи.

Несмотря на то, что дорога была широкой, Льва Синь был острым и поймал Цзи Цзина.

"Госпожа, это госпожа Чжи?"

Хуа Цюйю приоткрыл занавес и увидел Джи Фэн. Увидев её, Цзи Фэн подал сигнал остановить карету. "Цюйюэ, ты куда?"

"Немного, мы гуляли с Тианчи. Хочешь прогуляться вместе, брат Цзи?" Хуа Цюйюэ слабо улыбнулся, пока Цзи Цзин смеялся. "Сестра Цюйюэ, мы слышали, что вы выиграли много серебра, и поэтому хотели, чтобы вы угостили нас в ресторане Wangyue!"

Хуа Цюэ была умна и знала, что ей не нужно притворяться перед ними. В конце концов, Цзи Фэн был невероятной фигурой. Если бы он не мог видеть сквозь её притворство, его не стали бы называть святым медицины.

Гениальная дочь Генерала Глава 43 - Забастовка в первый раз

"Отлично. Однако, сейчас не время ужинать, как насчет того, чтобы сначала прогуляться?"

Хуа Цюйю предложила, как она заметила другого мужчину в карете. Это был Юн Шимо.

Хуа Цюйюэ была немного удивлена, так как не ожидала, что он будет здесь. Тяньчи помахал Юнь Шимо, так как он был знаком с врачом, который удалил токсины из его тела.

Юн Шимо бледно улыбнулся маленькому ребенку, что привело Хуа Цюэ в легкую депрессию. "Почему эта стоическая улыбка? Он собирался схватить её сына?"

Хуа Цюйю испугалась своих мыслей и быстро восстановилась. Таким образом, карета семьи Цзи последовала за ними. В любом случае, она решила отдохнуть ненадолго, пока завтра не возобновились соревнования.

Проходя мимо бисквитной лавки, Тяньчи потянул за угол платья Хуа Цюйюэ и указал на лавку.

Хуа Цюйюэ подал сигнал, чтобы карета остановилась перед тем, как спуститься с Тьянси. "Тианчи, хочешь печенья?"

Хуа Цюйю вспомнила, что она редко выходила на улицы с Тианчи, о чем осталось только три воспоминания. Однако каждый раз, когда Тианчи давала сигнал съесть печенье, она отказывалась от него по гигиеническим соображениям.

Тианчи преувеличивающе кивала, в то время как Цзи Цзин и Цзи Фэн выходили из своей кареты. Восхитительный запах печенья вызывал у них во рту воду, когда они заходили в маленькую лавку.

Это был магазин, специализирующийся на жарком и барбекю. Там была жареная курица, утка и печенье, а также кукуруза, птица и кальмары, приготовленные на барбекю.

Сейчас было лето, и не так уж много людей были там, чтобы попробовать еду. Там было еще два пустых стола.

Хуа Цюйюэ держали Тяньчи за руку, когда они входили в магазин. Когда они вошли, хозяин магазина пришел поприветствовать их.

Группа села, и Тьянци указал на жареное печенье и курицу. Хуа Цюйюэ кивнул, улыбаясь, как цветок. "Принесите все сюда, так как Тианчи любит их".

Услышав это, владелец магазина кивнул обильно. "Да, конечно. Несмотря на то, что магазин крошечный, еда здесь вкусная и чистая. Вы можете прийти и посмотреть на процесс приготовления, если не верите в меня".

Ведь с тех пор, как группа состоятельных клиентов внезапно приехала, владелец магазина не осмелился относиться к ним с неуважением. Однако, чтобы они не жаловались, он быстро заверил их в чистоте.

Чжи Цзин долгое время был голоден. "Не тратьте наше время впустую, просто дайте мне всю вкусную еду!"

Чжи Фен покачал головой и пожаловался. "Сестренка, ты такая обжора". Может быть, твой будущий муж тебя из-за этого не полюбит!"

Чжи Чжин услышал это и тайком взглянул на Юн Симо, покраснев. Однако она все равно ответила: "Брат, если бы я ему понравилась, он бы хотел, чтобы я ела больше и растолстела так, что я не искушала бы никого другого!"

Хуа Цюйе услышал это и улыбнулся.

Льв Синь и Юйшуй прикрыли свои рты и тоже хихикали. Несмотря на то, что Цзи Цзин казалась отстранённой, она действительно имела смысл. Однако в патриархальном обществе невозможно было найти человека, который любил бы свою жену так, как он сам!

"Ив Синь, Юшуй, сядьте за другой стол и закажите всё, что захотите". Хуа Цюйюэ улыбнулась и указала на стол рядом с ней.

Ив Синь и Юйшуй посмотрели друг на друга. Они знали, что правила не следует так легко нарушать, но они все равно сели из-за заманчивого аромата еды.

Через некоторое время появилось жареное печенье Тяньчи с курицей. Юн Шимо помыл руки водой из магазина и разрезал жареную курицу на мелкие кусочки.

Осторожность и инициативность Юн Шимо заставили Хуа Цюэ нахмуриться. "Он действительно хочет отнять у меня Тяньчи?"

"Сестра Цюйюэ, я не ожидала, что ваш приёмный сын будет таким милым. Тем не менее, я слышала, что раньше его пытали служанки, и он был черным и худым?". Цзи Цзин посмотрел на симпатичного Тяньчи и не мог не толкнуть перед ним тарелку с жареными куриными палочками.

Тианчи жадно смотрел на вкусные куриные барабанные палочки. Получив разрешение Хуа Цюйюэ, он улыбнулся Цзи Цзину и начал есть куриные барабанные палочки.

Глядя на своего довольного сына, Хуа Цюйюэ почувствовала себя довольной.

"Действительно, но это было довольно давно. Особняк Хуа позаботится о нем". Хуа Цюйю улыбнулась слабо. Цзи Фэн целенаправленно уставился на Юнь Шимо, когда он беззвучно послал палочку куриных барабанов в чашу Хуа Цицюэ.

"Химпт, раз уж ты решил льстить маленькому сыну, я побалую мать".

Хуа Цюйю была польщена и покраснела. "Спасибо, брат Цзи."

Юн Шимо посмотрел на Хуа Цюэ и увидел, как она покраснела. Он был внезапно расстроен. Внезапно ему стала нравиться глупая версия Хуа Цюйюэ, так как тогда она не привлекала внимания мужчин.

После того, как они закончили есть, они все были чрезвычайно полны. Таким образом, они решили ходить, чтобы помочь с пищеварением.

Тяньчи вытащил Хуа Цюэ в соседний колледж. Он пристально смотрел на студентов.

Хуа Циуе был в шоке. Она слишком сосредоточилась на своей практике и мести, что не заметила, чего хочет Тяньчи!

Вернувшись в семью Чжоу, она была занята бизнесом, а Чжоу Чжичэн не хотел отправлять Тяньцзы в колледж. Таким образом, дело затянулось.

Уставившись на страстные глаза Тяньчи, Хуа Цюэ присел на корточки и мягко схватился за свою нежную маленькую ручку. "Тианчи, я найду тебе хороший колледж через несколько дней, хорошо?"

Тианчи был рад это слышать. Он сильно потер лицо о руку Хуа Циюэ. Вдруг ее глаза покраснели, когда она вырвала.

Увидев это, Цзи Фэн и Юнь Симо замолчали. Даже шумный Цзи Цзин успокоился.

Группа бродила вокруг, покупая много игрушек и закусок для Тяньчи, тех, которые Хуа Цюйюэ запретил ему покупать в прошлом.

Во время поездки Цзи Фэн особенно заботился о Хуа Циюэ. Многие также заметили группу, так как знаменитый принц Нан никогда раньше никого не сопровождал в походах по магазинам. Однако теперь он сопровождал глупую девушку из особняка Хуа!

Однако, многие считали, что Юн Шимо просто сопровождал Цзи Цзин и Цзи Фэн.

Несмотря на это, они были смущены тем, как эта глупая женщина привлекла внимание Чжи Фэн.

В обеденное время группа зашла в ресторан Вангюэ.

В имперском городе ресторан Wangyue был так же известен, как и ресторан Dong Hai. Более того, он имел более элегантное название.

До свадьбы Хуа Цюэ ресторан Wangyue был лучшим рестораном императорского города. После того, как Хуа Цюэ изменил меню и ингредиенты, добавив в блюда вкус, бизнес ресторана постепенно улучшился, быстро подавив Wangyue Restaurant.

Однако, когда они вошли в ресторан Wangyue, Хуа Цюэ услышали, как многие обсуждали ресторан Донг Хай.

"Интересно, почему блюда ресторана "Донг Хай" в настоящее время вкусны особенно плохо".

"Согласен. Я слышал слухи, что у людей из семьи Цзи там было пищевое отравление, цк-цк...".

"Верно, у меня тоже было пищевое отравление. Похоже, что никто не может поддержать ресторан теперь, когда счастливая жена умерла!"

Шёпот людей остановился, когда вошла группа Хуа Цюэ.

Цзи Фэн и Юнь Шимо были известными личностями императорского города, в то время как Цзи Цзин был молодым и симпатичным.

Хуа Цюэ также была известной личностью в имперском городе. Ее популярность частично объясняется тем, что она была незамужней женщиной с приемным сыном и вчера заключила пари с теми, кто был в богатых семьях, в которых участвовал даже император.

Кроме того, Хуа Цюйюэ выиграла в конце концов, шокируя всех. Хуа Циуе был известным человеком сейчас, более известным, чем даже принц Нан.

Увидев таких знаменитостей, владелец магазина Чжао выбежал с улыбкой, чтобы поприветствовать их, прежде чем вести их в VIP-комнату наверху.

Однако, прежде чем Хуа Цюйюэ вошел в комнату, она увидела принцессу Хуэйчжэнь в уголке своего глаза. Маленький ребенок позади нее видел принцессу, и он начал дрожать, крепко держась за руку Хуа Цюйюэ, как будто он беспокоился, что она будет толкать его к принцессе Хуэйчжэнь.

Хуа Цюйюэ присел на корточки и шепнул на ухо Тяньчи. "Тяньчи, не нужно бояться... Карма их получит, понимаешь?"

Тианчи моргнул, так как не понимал, что сказала его мать.

"Что означает, что будет возмездие за тех, кто причинил тебе боль". Хуа Цюйюэ лёгко улыбнулась, когда утешала сына.

Глаза Тяньчи покраснели. После того, как Хуа Цюйю усыновил его, он никогда раньше не видел, чтобы он по-настоящему плакал. Однако теперь его слезы падали, как дождь.

Тьянци покачал головой и открыл рот. Но, к его большому ужасу, он не мог говорить!

Хуа Цюйюэ почувствовал душевную боль. Тианчи был достаточно силён. Несмотря на то, что он не получил известия о "ее" смерти, он, должно быть, что-то знал от этих злобных слуг.

Тианчи поднял руку Хуа Цюйюэ. Несмотря на то, что Чжоу Чжичэн не разрешил Тяньцзы учиться в колледже, она настояла на том, чтобы нанять учителя, который научил бы его читать и писать.

"Мама умерла, но убийца все еще жив..."

Хуа Цюйюэ чувствовала себя так, как будто ее поразил гром!

Оказалось, что Тяньчи знал правду!

Тианчи наткнулся на объятия Хуа Цюйюэ и заплакал. Ее слезы намокли на белое летнее платье Хуа Цюэ, вышитое золотым лотосом.

"Почему, Тианчи... Сестра Киюэ, что с ним случилось?" Войдя в комнату, Цзи Цзин заметил аномалию Тианчи и Хуа Цюйюэ. Таким образом, он подошел и поспешил спросить.

Хуа Цюйюэ подержала лицо Тьяньчи и вытерла слезы с его лица, когда ее собственные глаза покраснели. "Тяньчи, чтобы защитить тебя и твоих родственников, ты должен быть сильнее и наносить удары до того, как твой враг нанесет удар, понимаешь? Через несколько дней мама сделает тебя счастливым".

Она понизила голос и прошептала. Даже Чжи Цзин, который был поблизости, не понял, что они сказали.

После того, как он вытер слезы с лица, Хуа Цюйюэ вытащил Тьянси в камеру и закрыл дверь. "Ничего, ничего... Тианчи просто бросил маленькую истерику. Давай присядем, Тианчи, потом будет много вкусной еды".

Тианчи перестал плакать. Юн Шимо молча дотронулся до его головы. Маленький ребенок поднял голову, плакал и смеялся.

"К счастью, к счастью, у меня все еще была мама, и все эти люди... Иначе Тианчи не сможет выжить и жить дальше."

Еда прибыла, и пока они собирались есть, кто-то дважды постучал в дверь и открыл ее.

Они обернулись и увидели принцессу Хуйлинь, принцессу Хуэйчжэнь, Чжоу Чжичэн, принцессу Хуэйю и принцессу Минчжу.

После посещения ресторана "Донг Хай" принцесса Хуйлинг услышала, что Цзи Цзин и Цзи Фэн вышли из ресторана и, таким образом, были немного недовольны. Она прошлась по магазинам, когда узнала о новых блюдах в ресторане Wangyue. Таким образом, она пришла попробовать вкус.

Гениальная дочь Генерала Глава 44 - Соперничество

Это были престижные принцессы, которые редко покидали дворец. Однако из-за турнира, организованного семьей Цзи, они получили разрешение императора покинуть дворец на время проведения соревнований.

Поэтому принцесса Хуилинг приехала сюда на обед со своими сестрами. Услышав, что Цзи Фэн тоже был здесь, она попросила официанта указать ей дорогу.

Она не ожидала увидеть Хуа Цюйюэ с Цзи Фэном. Таким образом, принцесса Хуайлинь холодно храпела. "Брат Цзи, ты правда пошёл ловить лягушку с этим идиотом?"

"Да, да." Цзи Фэн не уточнил, коротко ответил.

Цзи Цзин холодно посмотрел на принцессу Хуйлинг. Ей совсем не понравилась эта женщина, но она увидела, что она заинтересована в своём брате, однако она пожелала исчезновения этой женщины.

Тяньчи увидел принцессу Хуэйчжэнь и Чжоу Чжичэн и до смерти испугался. Хуа Цюйюэ слегка держал его за руку, успокаивая Тяньчи.

Конечно, это заставило Хуа Цюэ решить нанести удар и разобраться с b*stards Чжоу Чжичэн и принцессой Хуэйчжэнь!

"Тяньчи, ты не приветствуешь своего отца?" Видя прекрасное лицо Хуа Цюэ, сердце Чжоу Чжичэна поколебалось от увлечения. Он поболтал с остальными, а потом нежно улыбнулся Тяньчи.

Однако Тяньчи только холодно посмотрел на него, прежде чем потереть руку Хуа Цюэ.

Чжоу Чжичэн был в ярости. Маленький b*stard в прошлом ласково называл его отцом, но теперь он, похоже, забыл о нем.

Это было едва ли не странно, так как когда Тяньчи пытали, Чжоу Чжичэн даже не потрудился на него посмотреть.

"Так вы и есть господин Чжоу". Приятно познакомиться! Тианчи только что потерял маленький топ и у него плохое настроение. Прошу прощения за его поведение, господин Чжоу."

Хуа Цюйю улыбнулась нежно и ответила.

Принцесса Хуалинг и ее сестра в шоке уставились на Хуа Цюэ. Увидев вчера эту женщину, они все почувствовали, что она умственно отсталый человек.

Почему теперь она такая красноречивая?

"Все сядьте, сядьте! Здесь достаточно места! Попросите другой столик!" Хуа Цюйю улыбнулась, когда ожидала хорошего шоу сегодня вечером.

Чжи Цзин тоже не понравилась эта группа людей. Однако, суженные вежливостью, они не сказали многого.

"В этом нет необходимости. Стол широкий, нам просто нужно попросить больше стульев". Чжоу Чжичэн улыбнулся. Принцесса Хуэйчжэнь посмотрела на Чжоу Чжичэна, ужаснувшись ей в лицо. Однако она не сказала многого.

Принцесса Хуайлинь только хотела ужиться с Цзи Фэном, и она, таким образом, оттолкнула Хуа Цюэ. "Эй, подойди и дай мне место! Твоё место принадлежало мне!"

Цзи Цзин была в ярости от её слов, но Хуа Цюйюэ успокоила её. Она встала изящно. "Правильно, принцесса. Прошу прощения."

Хуа Цюйюэ встал с Тианчи, крепко схватив ее за руку. К счастью, официант принес сюда стул. Хуа Цюйюэ быстро сел рядом с Джи Джином.

Она была отделена от Цзи Фэн принцессой Хуйлинг.

Все сели. Несмотря на то, что там было немного тесновато, ничего страшного. Официант добавил еще палочки для еды и миски, прежде чем вздохнуть с облегчением.

Черт, внезапный наплыв престижных гостей заставил всех здесь испугаться, но польстить.

"Брат Чжи, это блюдо называется "Желтая цветочная рыба". Оно очень вкусное, пожалуйста, съешь ещё!" Принцесса Хуилинг с энтузиазмом поместила кусочек рыбы в чашу Цзи Фэна.

Лицо Чжи Фэна стало мрачным. Ему не понравилась принцесса Хуйлинг, но было невежливо отказаться.

"Спасибо, принцесса". Чжи Фэн вежливо смеялся. "Как часть императорской семьи, ты не должна так поступать с таким крестьянином, как я". Боюсь, это не будет соответствовать твоему статусу".

Чжи Фэн не говорил прямо, но все понимали, что он имел в виду. Тем не менее, принцесса Хуйлинг считала, что он просто вежлив. "Не волнуйся. В моих глазах крестьяне и императорская семья - все люди! Нет никакой разницы в статусе между тобой и мной".

Принцесса Хуйжен услышала это и храпнула. "Как такое возможно. Если моя сестра думает, что это правда, пусть наш отец понизит тебя до крестьянина, и посмотрим, будет ли это так же?"

Принцесса Хуйлинь сказала это только Цзи Фэн, чтобы покровительствовать ему, и она не ожидала, что Хуэйчжэнь опровергнет её. Таким образом, она уставилась на свою сестру яростно. "Сестра, я с тобой не разговаривал!"

Принцесса Хуйчжэнь была избалованной женщиной с юных лет, а принцесса Хуйчжэнь была такой же озорной и самовлюбленной. Где бы они ни были, они противостояли друг другу.

Теперь они игнорировали тех, кто был рядом с ними, и смотрели друг на друга обиженными глазами.

Чжоу Чжичэн кашлянул слегка и прошел почти прозрачный кусок курицы к чаше принцессы Хуэйчжэнь. "Не сердись, принцесса. Не стоит злиться, чтобы повредить тело".

Хуйжен храпел. Начнем с того, что у нее была вражда с принцессой Хуйлинг. Видя, что она сидела с Цзи Фэн, она была зла, ненавидела и ревновала. В конце концов, семья Цзи - большая семья, которая занимала положение не ниже обычного короля.

Кроме того, Цзи Фэн была чрезвычайно красивой, что делало Чжоу Чжичэна старой и уродливой по сравнению с ней. Несмотря на то, что Чжоу Чжичэн был по-прежнему красив, он казался менее впечатляющим по сравнению с Цзи Фэном и Юнь Шимо.

Таким образом, принцесса Хуэйчжэнь опровергла, даже если вокруг были незнакомые люди.

Глаза принцессы Хуйлинг закатились, как она сосредоточилась на принцессе Хуэйчжэнь и Чжоу Чжичжэн.

Рука Тяньчи дрожала. Однако, Хуа Цюйюэ казалось, что она забыла об окружающих. Она ласкала спину Тяньчи и шептала: "Истинный человек должен быть спокоен даже перед лицом опасности". Тианчи, будь храбрым".

Тианчи посмотрел на Хуа Цюйюэ шокирующе, так как почувствовал, что все его мысли были видны ее новой маме. Тем не менее, решительное зрение Хуа Цюйюэ дало ему большой стимул.

Для начала Чжоу Чжичэн не заботился о Тяньцзы. Теперь, когда он больше не был близок к нему, он не хотел обращать на него внимания.

В глазах других он уже позволил Хуа Цюэ усыновить Тяньцзы. Если бы он продолжал быть милым со своим "сыном", это было бы ненормально.

Юн Шимо и Цзи Фэн смотрели друг на друга. Они оба передвигали свои палочки для еды, оставаясь молчаливыми.

На мгновение атмосфера на обеденном столе стала несколько подавленной.

Ив Синь и Юйшуй страшно стояли рядом с ней. Эта непостижимая и расстраивающая принцесса снова была здесь. Может ли наш хозяин на этот раз вытащить себя из этого бардака?

"Цк, цк, сестра. Вы не были замужем за господином Чжоу и все же так открыто проявляете свою близость. Какой позор для королевской семьи! По моему мнению, вы должны быть понижены в звании крестьянина!"

Принцесса Хуилинг чихнула и посмотрела на Чжоу Чжичэна.

Чжоу Чжичэн собирал рыбу для принцессы Хуэйчжэнь, так как все рыбы здесь были выпарены целиком, чтобы сохранить сочную природу.

Будучи отруганы принцессой Хуйлинь, он не знал, следует ли ему продолжать или остановиться.

Принцесса Хуэйя и все молча смотрели на сцену, как они боялись оскорбить эту непримиримую принцессу Хуэйлинг.

Принцесса Хуйчжэнь обнажила свое больное место. Чжоу Чжичжэн любил ее так же сильно, как и себя, всегда баловал ее и заботился о ее нуждах. Он всегда приказывает своим поварам, чтобы сделать деликатесы, которые ей понравились, и сделал стихи для нее, вещи, которые только Чжоу Чжичжэн будет делать.

Другие парни никогда не относились к ней как к таковой. Таким образом, принцесса Хуэйчжэнь настояла на том, чтобы выйти замуж за Чжоу Чжичэна. Однако, император запретил ее брак и таким образом она затянула.

Теперь, когда ей было двадцать и она не была замужем, ее положение стало неловким.

Теперь, когда принцесса Хуилинг разоблачила ее и насмехалась над ней на глазах у всех, она не могла не злиться.

"Уильям, что ты имеешь в виду?"

Принцесса Хуйчжэнь внезапно хлопнул по столу, напугав принцессу Минчжу рядом с ней. Принцесса Хуэйя опустила голову, ладони вспотели. Тем не менее, Хуа Цюэ и остальные были так же очень спокойны.

Чжоу Чжичэн был встревожен. "Принцесса, это все моя вина". Я слишком сильно тебя люблю, и поэтому у людей такое недоразумение насчет тебя".

Чжоу Чжичжэн поспешил убрать палочки для еды, в то время как Хуа Цюэ храпела в своем сердце.

Похоже, эти би*звезды тоже плохо проводили время.

Принцесса Хуайчжэнь была еще злее, когда она указала на принцессу Хуйлинь и высмеяла ее. "Как ты можешь быть лучше меня? Все мужчины, которые тебе нравятся, боятся тебя? Они боятся, что ты станешь живым Буддой в их доме и заставишь их страдать".

Хилинг сразу же взбесился, пока остальные молчали. Для всех остальных вражда между двумя принцессами не была их делом, и они намеревались так и остаться.

"Сестра, что ты имеешь в виду? Заставить их страдать?" Принцесса Хуилинг была в ярости. Две сестры, которые издевались друг над другом, стали соперницами!

Чжоу Чжичэн и остальные бледнели от страха. Однако никто не осмелился сдержать их, кроме Чжоу Чжичэна, который потянул за рукав принцессы Хуэйчжэнь. Тем не менее, она отвернулась от его объятия и храпела. "Зачем мне причинять им вред? С вашим раздражающим и самовлюбленным отношением, с вашей высокомерной личностью и вашим жестоким характером, кто примет вас как жену?".

Борьба между свекровью и невесткой веками продолжалась. Даже когда принцесса выходила замуж, такие ссоры не были редкостью. Это было связано с тем, что принцессы были высокомерными созданиями, а тещи обычно не хотели терпеть их надменность, тем более что она была хозяином дома десятки лет. Как можно терпеть, когда молодая внезапно пришла сюда, чтобы захватить власть.

В Чанкинском Королевстве было много людей, репутация которых была разрушена из-за конфликтов с их свекровью. В конце концов, многие принцессы были разжалованы под гневом Императора.

"Сестра, любой пожалеет, что женился на тебе! Разве ты не жестока и бессердечна? Химп, маленький ребёнок напротив стола, по слухам, был замучен рабыней, бла! Думаю, это ты стояла за этим. Химпт, как принцесса страны, как жестоко ты травишь ребенка! Ты не подходишь для того, чтобы быть принцессой!"

Принцесса Хуилинг тоже вскочила, не обращая внимания на то, что ее влюбленность была перед ней.

Когда ее гнев взял под контроль ее тело, служанка рядом с ней пыталась оттащить ее. "Принцесса! Пожалуйста, помните о своих словах! Это..."

"Шлепок!"

"Отвали!"

Обе служанки были укрыты двумя принцессами и, таким образом, отступили в сторону. Принцесса Хуйжен отказалась проиграть и закричала. "А принцесса Хуйчжэнь добрая и щедрая? Хаха, я лично видел, как вы резали лицо маленькой служанки и толкали ее в горящую воду, чтобы сжечь ее заживо. Кто теперь жестокий?"

Две принцессы раскрыли темные тайны друг друга. Все были шокированы тем, что две принцессы способны на такие ужасно жестокие вещи!

Гениальная дочь Генерала Глава 45 - Битва между сестрами!

Официант рядом с ними сразу побледнел, и быстро бросился, не имея наглости слушать больше.

Чем больше секретов мирные жители знали о королевской семье, тем опаснее они были бы. К худшему, они могут погибнуть.

Наконец, рабыня принцессы Хуилинг хотела сделать это снова. Но Хуа Цюэ отказалась дать ей шанс. Она выпустила невидимый воздушный поток от ее пальца к принцессе Уильям, и бормотала в своем сердце: "Приди один, чтобы ненавидеть, к гневу! Дайте волю всему вашему гневу, и делать все, что вы хотите"!

Дух созидания искусства!

Ударив воздушным потоком, принцесса Уильям закричала. Вдруг она вытащила из рукава острый нож и ударила его ножом в сторону принцессы Уэйджен!

До этого они были просто в споре между ртом и языком, и Цзи Фэн хотел остановить этот фарс. В конце концов, было невежливо позволять всем ждать с голоду.

Но, к его удивлению, принцесса Хуйлинь вдруг сделал нападение на свою старшую сестру, и он не мог остановить это больше, даже если бы он намеревался.

Все побледнели. В конце концов, Хуйлинг и Хуйчжэнь оба встали, и они двое были довольно близко.

Если нож действительно проткнул Хуйчжэнь, может быть...

"А!"

Принцесса Хуйчжэнь закричала. Нож был вонзён в её руку. Это не лишило бы её жизни, но она, казалось, сошла с ума, и внезапно взяла тарелку с рыбой, захлопнув её в принцессу Хуйчжэнь!

Цзи Фэн бросился к ним, пытаясь остановить Хуйчжэня, но ему не удалось, и принцесса Хуйлинь все еще больно в голове. Резко, кровь вылетела, собравшись в колонну. Охранники вокруг быстро шагнули вперед, чтобы разобрать двух сумасшедших!

Две принцессы были искушаемы и неконтролируемы. Несмотря на то, что их насильно отбуксировали стражи, они все равно кричали и проклинали.

Произошло такое большое событие, Чжоу Чжичжэн не осмелился больше оставаться, и быстро ушел, как и принцесса Хуэйя и принцесса Минчжу.

История этих двух принцесс распространилась по всей столице в течение пяти минут.

В комнате Хуа Цюэ и другие позволили официанту убраться, а затем продолжили есть.

Тяньчи был сильно потрясен бледным лицом. Хуа Цюйюэ нежно похлопал свою маленькую головку, шепнув: "Тьяньчи, этот мир жесток с большим количеством несчастных случаев". Если ты встретишь кого-то, кто будет угрожать твоей жизни, я не буду винить тебя в убийстве".

Она сказала эти слова Тианчи, потому что она хотела, чтобы он понял, что в те критические моменты, когда кто-то намеревался убить его намеренно, он должен был сначала убить противника, или он умрет.

Тианчи поняла это и сильно кивнула.

"Ну, все, продолжайте есть". И не волнуйтесь о том, что только что случилось. Вы хорошо знаете этих двух принцесс, и это не наше дело. Тианчи, хочешь пирожков? Они специально сделаны из креветок, говядины и шпината, очень вкусные!" Джи Фенг улыбнулся, а потом выбрал пирожок и положил его в миску Тианчи.

Глаза Тианчи сияли. Ну и еда! Как только он услышал о еде, он бросил все неприятности далеко позади.

В сопровождении Хуа Цюэ ему больше не пришлось беспокоиться о том, что его бросят и над ним будут издеваться другие.

Он откусил пирожок и сразу же кивнул головой, указывая на то, что она очень вкусная.

Я не ожидал, что принцесса Хуайлинь и принцесса Хуэйчжэнь будут сражаться друг с другом". Это определенно разозлит императора, ибо это позор для королевской семьи". Цзи Цзин покачала головой и чихнула. "Мне не нравятся эти две женщины. Но, к сожалению, я встречаю их здесь!"

"Чжи-Чжин, не говори глупостей перед посторонними". Говорить здесь..." Чжи Фэн взглянул на Чжи Цзин с снисхождением и предупредил низким голосом.

Юн Симо бросил взгляд на незапертую дверь. "Принцесса Хуилинг, похоже, заинтересовалась тобой, брат Чжи."

Лицо Чжи Фэн замерзло. "Мы с ней разные люди". Я никогда ее не полюблю."

Боясь, что Хуа Цюйю не поймёт, Джи Фэн быстро объяснил.

Юн Шимо показал прохладную улыбку и продолжил: "Ты не можешь пойти против императора".

Казалось, что Юнь Шимо сознательно настроил себя против Цзи Фэна. Любопытно, Хуа Цюйюэ взглянул на Юнь Шимо, задаваясь вопросом: "Он ненавидит меня, не так ли?". Она так и не поняла, зачем он здесь. "Просто поесть и выпить? Ух... особняк принца Нан не так уж и беден, не так ли?"

"Император не будет вмешиваться в брак семьи Цзи." Чжи Фэн об этом не беспокоился. "Более того, после того, что случилось только что, как ты думаешь, император всё ещё позволит ей выйти за меня замуж?"

Чжи Фэн был прав. Юн Шимо был забит, а потом улыбнулся. "Ты прав. Ну, Тианчи, не хочешь выпить супа? Он очень питательный, и сделает тебя умнее и лучше в учебе".

Юн Шимо был холоден, как айсберг. Но на этот раз он мог сочинять такие фразы, которые напугали других людей. Даже Бингий, которого он специально привёл в школу, не мог не удивиться.

Тианчи взял чашу супа, которую Юн Шимо передал ему в экстазе.

Эти двое намеренно радовались, что Тианчи наполнил свой желудок, как шар.

Хуа Цюйе только что подумал об этой сцене, и не мог не показать слабую улыбку.

На самом деле, она не хотела использовать искусство Духовного Суммирования. Но они так навредили Тианчи и замучили её до смерти. Она не могла подавить свою ненависть.

Эти обычные люди не открыли бы ее боевое искусство. Но если бы был мастер Ци-Искусства, то духовный Ци, которого она освободила, определённо бы чувствовался.

"Но это хорошо, позволить этим двум сумасшедшим женщинам бить друг друга". И император не позволит им снова легко покинуть дворец".

Чжи Цзин сказала с улыбкой. Но Хуа Цюйю так не думала, поэтому она слегка покачала головой.

"Увидев, как Хуа Цюэ качает головой, спросил Джи Фэн с любопытством.

"Обе принцессы - дочери королевы". Хотя то, что они сделали сегодня, разочаровывает, завтра они обязательно появятся и сделают что-нибудь, чтобы спасти свой престиж", - с улыбкой сказал Хуа Цюйюэ, - "Быть ограниченным во дворце никогда не спасет их лицо".

"Да, ты прав!" Джи Фенг сразу же продемонстрировал свое восхищение Хуа Цюйюэ, а Джи Цзин также показал счастливую улыбку.

"Сестра Цюйюэ, вы такая умная. Если у меня будет половина вашего интеллекта, я буду очень счастлива". Цзи Цзин время от времени прикасался к голове Тяньчи. Тианчи также отвечал ей, облизывая рукава.

Хуа Цюйюэ улыбнулась слегка. Завтра, завтра, ей очень нужно было увидеть принцессу Уильям.

Как сказал Хуа Цюйюэ, на следующий день принцесса Хуалинг и принцесса Хуэйчжэнь вышли на арену, чтобы посмотреть утреннюю игру, а затем повеселились на улице. Их обоих сопровождали две служанки в черном, похожие на Ци-Артистов.

Чтобы предотвратить их повторный бой, королева могла только организовать Ци-Художников, чтобы они были с ними, так что даже если бы они захотели драться, Ци-Художники остановили бы их без всяких угрызений совести.

В конце концов, те женщины-художники Ци был народ королевы, и они слушали королеву, а не принцессы.

Через некоторое время, принцесса Уилинг увидела умоляющего ребенка, поэтому она открыла милосердие в ее глазах, а затем передала слиток серебра ребенку.

Но одна из женщин-художниц Ци заблокировала ее. "Принцесса, давая деньги, принесет младенцу только убийство". Он молод, и почему бы не придумать другой путь?"

"Какой путь?" Принцесса Хуилинг была немного зла, но она не могла не почувствовать холод, когда вспомнила злое лицо своей матери.

"Как насчет того, чтобы купить дом, поместить этих бродячих детей внутрь и дать им еду и одежду?"

Королева подарила двум принцессам два Ци-Художника соответственно. Конечно, у нее также были требования к Ци-Художникам - кто бы ни задумал, чтобы принцессы быстро восстановили свою репутацию, он получит в награду десять тысяч слитков золота.

"Да, да, хорошо! Давайте, немедленно приведите этих бродячих детей в ресторан, чтобы они могли полноценно поесть, а затем купите дом, чтобы устроить их в нем. Я оплачу все расходы!"

Принцесса Уильям внезапно улыбнулась счастливо.

Ее телохранители быстро подчинились. Потом она зашла в ресторан, чтобы самодовольно поужинать. Когда она почувствовала, что дети с благодарными глазами смотрят на нее, из нее вырвалось чувство гордости.

Послушайте, она сделала доброе дело. Она была богом этих детей, и благодаря ей им больше не нужно было беспокоиться о еде и одежде!

"Вы слышали, что сегодня на улице Тонгси старую женщину чуть не сбила карета. Говорят, что карета принадлежит состоятельному бизнесмену, и когда произошла авария, в ней сидел его сын. Этот молодой человек высокомерен и доминирует, и обычно издевается над мирными жителями. Он никогда не беспокоится о прохожих на улице. Но был кто-то, кто чуть не лишил ее жизни, когда оттолкнул старушку"!

"Что! Нет! Это так свирепо! Кто спас эту старуху?!"

"Принцесса Хуйчжэнь, которая поссорилась в ресторане "Вангью". Говорят, ее сбила лошадь. К счастью, Ци Художники спасли её вовремя. Ради Бога, это было очень опасно!"

"Ты уверен? Пойдет ли принцесса спасать гражданское лицо?"

"Конечно, нет, я видел это своими глазами!"

"Конечно, да. Я был свидетелем того, что случилось. Я не ожидал, что принцесса Хуйжен будет такой красивой и щедрой. Я не знаю, как она сейчас."

Окружающие обеды много болтали, что раздражало принцессу Хуйчжэнь!

Два Ци-художника посмотрели друг на друга и беспомощно покачали головой. Они не ожидали, что принцесса Хуйчжэнь сделает такие опасные вещи, и сразу же забрали обратно популярные чувства, а также ее лицо.

Тем не менее, их метод будет получен медленно.

В конце концов, принцесса Хуэйчжэнь использовала свою жизнь, и любая небрежность лишила бы ее жизни.

Принцесса Уэйлинг была так раздражена. Она встала и хотела опровергнуть обеды. Со временем? Чёрт возьми, пукнула! Очевидно, это была пьеса! Они намеренно позволили принцессе Хуйчжэнь пострадать!

Но два ци-художника остановили принцессу Хуйчжэнь. "Принцесса, не сердись так". Разве вы не заметили, что кто-то из окружающих тоже обратил на вас внимание? В конце концов, ты привела так много сирот..."

Удивительно, что принцесса Хуилинг повернулась подсознательно налево. Конечно, несколько мужчин показали ей дружескую улыбку. Она быстро подавила гнев в глазах и снова взяла палочки для еды.

Увидев лёгкую улыбку на лице принцессы Уилья, и её нежный взгляд на сирот, два Ци-художника получили облегчение.

Несмотря на то, что служить королевской семье было немного больно, в целом все было очень хорошо. В конце концов, их зарплата была значительной. Иначе они так долго не будут работать на эту непоколебимую принцессу.

В общем, принцесса Хуэйчжэнь выиграла битву между двумя принцессами.

Принцесса Хуйчжэнь почувствовала, что еда здесь очень плохая. Она даже не знала, что ест. Она приняла только несколько укусов, однако, боясь, что люди вокруг виноваты в том, что она тратит еду, она заставила себя есть больше.

Гениальная дочь Генерала Глава 46 Действуйте как связующее звено

Рана на голове все еще была болезненной, но ей все равно нужно было выйти на шоу, чтобы восстановить свой образ. "Это все было вызвано принцессой Хуйжен!"

Ненависть Хуйлинг к своей сестре была несмываемой, но еще глубже.

В этот момент женщина, одетая в белое, прошла мимо с маленьким мальчиком около пяти или шести лет. Мальчик был ошеломлен, когда нашел неподалеку группу детей, одетых в кандалы.

Женщина, одетая в белое, имела безупречный вид, чья кожа была нежна, как снег, а брови были настолько живописны, что никто не мог забыть, увидев ее. Она подошла к Принцессе Уильям и сказала легким голосом: "Приветствую, Принцесса Уильям". Я Хуа Цюйю".

Услышав этот "знакомый" голос, принцесса Уильям подняла голову с холодным выражением лица. Тем не менее, она попыталась подавить презрение в ее глазах под напоминанием Хуа Ци. Затем, она сказала случайно: "Оказалось, что это госпожа Хуа". Пожалуйста, сядьте! Пожалуйста!"

Хуа Ци улыбнулась и села с Тианчи. На столе стояла только тарелка супа и два блюда, которые были очень простыми.

"Я пришёл с приёмным сыном, но почувствовал голод. Потом я зашел внутрь, чтобы поесть, но я не ожидал, что смогу встретиться с тобой здесь, моя принцесса". Это действительно моя честь".

Хуа Цюйю улыбнулась и сказала. Она не упомянула о том, что вчера произошло.

Принцесса Хуа Цюйюэ держала свой голос в руках и с улыбкой сказала: "Конечно, это будет тысячелетняя честь для тебя, такого изгоя, встретить меня здесь".

Такой ресторан был действительно хорош для нормального человека. Но для принцессы было немного обидно, что она поела. Однако, что касается покупки дома, то ей нужно было немало денег, поэтому ей нужно было притворяться, что она ближе к публике. Поэтому Ци Художник предложил ей поужинать здесь.

У принцессы Хуилинг не было другого выбора, кроме как оплакивать себя.

"Принцесса Хуилинг"... в тот день... Принцесса Хуйчжэнь действительно перестаралась." Хуа Цюйе сказал немного, в то время как Тяньчи смотрел на группу детей время от времени.

Принцесса Хуайлинг храпела, но слова Хуа Цюйюэ заставили ее чувствовать себя немного комфортнее.

"Принцесса Хуэйчжэнь долгое время была в паре с господином Чжоу, тайно и, по-видимому. Она сказала, что перед тем, как госпожа Чжоу скончалась, они..."

Хуа Цюйюэ сделала паузу и посмотрела вокруг со сложным взглядом.

Принцесса Хуайлинг моргнула глазами. "Они тайно переспали?"

Хуа Цюйю немного улыбнулась. "Как изгой, как я могу знать правду. Я только что услышал это от других людей!"

Принцесса Хуа Цюйю улыбнулась. В глазах других людей она улыбалась счастливо и дружелюбно. Однако, ее слова были такими злыми.

"В моем аспекте, я думаю, что эта сука должна делать то, что я сказал. Она должна была быть в паре с господином Чжоу с тех пор, как его жена была еще жива. После смерти госпожи Чжоу она каждый день ходила к их семье, что так разозлило и разозлило нашего отца, что она, наконец, сдержала себя".

Глаза принцессы Хуилинг сияли ироническим светом. "Она такая принцесса, что никто не надеется жениться на ней, но влюбляется в мужчину с женой". Это действительно нелепо".

"Мужчина, у которого есть жена... По обычаю Чанкинского королевства, если его жена умрет, то его женой может стать и другая женщина, на которой он снова женился". Следовательно, у женщины все еще есть шанс стать законной женой, если она выйдет замуж за мужчину с женой". Хуа Цюйюэ сказал немного, в то время как два художника Ци холодно смотрели на нее. Они обнаружили, что Хуа Ци в ее словах означает нечто большее.

"Принцесса, человеческое сердце зловещее, поэтому мы должны заботиться". Хуа Цюйюэ взглянула на принцессу Хуйлинг и отвела Тяньчи к другому пустому столу. Когда официант подавал им еду, они наслаждались своим временем неторопливо.

Принцесса Хуа Цюйюэ скрутила брови, и ее милое маленькое личико сморщилось.

"Что означают слова Хуа Цюйюэ?"

"С тех пор как госпожа Чжоу умерла, принцесса Хуэйчжэнь получила бы шанс стать госпожой Чжоу, если бы она действительно вышла замуж за Чжоу Чжичэна?"

"Как принцесса, она, естественно, не станет второй женой, так что..."

Должно быть, принцесса Хуэйчжэнь убила госпожу Чжоу!

У принцессы Хуйлинг загорелись глаза. "Да, почему я не понял правду?" Принцесса Хуйчжэнь водила свою служанку навестить семью Чжоу и прокралась туда после смерти госпожи Чжоу. Что еще хуже, что касается жестокого мальчика, Хуэйчжэнь, должно быть, виновна.

Она видела, как Хуэйчжэнь лично отравила одну из своих рабынь.

Потом... принцесса убила жену нормального человека, что может стать ужасной новостью. Тогда император был бы в ярости и опорочил бы Хуйчжэня, как нормального человека...

Думая об этом, принцесса Хуйлинг сразу же была счастлива. Она не могла не усмехаться и чувствовала себя довольной. Все обиды и разочарования в ее сознании были сметены.

"Ну! Ну! Сестра моя, так как ты не добра ко мне, я не добра к тебе. Подожди, пока я найду доказательства, и ты будешь ждать смерти!"

Принцесса Уиллинг съела всю еду на столе, что сделало официантов и лавочника полностью благодарными. Они подумали, что если их еда нужна для рекламы, они могли бы использовать принцессу Уильям в качестве знака.

Они не ожидали, что принцесса Huiling даже согласились с их предложением, и она дала лавочнику серебряную монету. "Спасибо за награду, Ваша Светлость. Спасибо, моя принцесса!"

Владелица магазина несколько раз давала ей коровы. Принцесса ушла со своими горничными высокомерно, оставив двух стражников, чтобы устроить этих сирот. В этот момент все произвели хорошее впечатление на принцессу Хуилинг.

Поэтому принцесса Хуйлинг и принцесса Хуйжен добились успеха в своем актерском мастерстве. В ту ночь император и королева были удовлетворены и относились к двум дочерям не так строго.

—

В особняке Хуа.

Когда Хуа Цюэ вернулась в свой особняк, к ней подошел дворецкий Ван, пока чай не остыл. "Первая госпожа... Первая..."

Хуа Цюйю чувствовала себя немного странно, что дворецкий Ван всегда был спокойным человеком, так почему же он вел себя так, как будто встретил что-то счастливое?

Дворецкий Ван ворвался и сказал с улыбкой на лице. "Сначала госпожа, пожалуйста, выйдите и поприветствуйте Евнуха Ли". Он сказал, что император наградит вас!"

Услышав это, Льва Синь и Юйшуй посмотрели друг на друга и почувствовали удивление. Хуа Цюйюэ бросилась на улицу со своим двором вместе с Тяньчи. Евнух Ли ждал ее в парадном зале, поговорил со старой мадам и выпил чай.

Старая мадам и Евнух Ли были в одном поколении, и они знали друг друга в раннем возрасте. В зале было полно волн смеха.

Там были и вторая и третья мадам. Они обе выглядели довольными. Казалось, что приход Евнуха Ли сделал счастливыми многих людей в особняке. Даже если кто-то не был счастлив, ему или ей нужно было притвориться счастливым.

"Приветствую, Евнух Ли. Я Юе Эр. Желаю тебе хорошего дня."

Хуа Цюйюэ и ее горничные поклонились Евнуху Ли, а последний улыбнулся. Он был круглолицым пухленьким евнухом и выглядел очень приветливо.

Такой гладкий и гладкий человек сделал бы всех похожими на него. Неудивительно, что он может стать светловолосым евнухом императора.

"Ваша милость, не нужно быть таким вежливым. Идите сюда. Это награжденные деньги императора. Когда Первая Мисс делала ставки с другими дамами, император заинтересовался и написал записку для вас, Первая Мисс". Евнух Ли сказал и передал пачку серебряных билетов в Хуа Цюэ.

Хуа Цюэ встала на колени и получила деньги. Евнух Ли улыбнулся и сказал: "Это 10 000 юаней, потому что император сказал, что Первая Мисс - самый счастливый человек, который смог выиграть Мисс Оуян, что сделало его действительно шокированным!".

Хуа Цюйюэ улыбнулась и опустила голову. "Спасибо за награды от императора. Евнух Ли, пожалуйста, передайте ему мою благодарность".

Евнух Ли улыбнулся. "Конечно!"

Хуа Цюйюэ встала и взяла серебряный билет, который стоил 500 юаней, а затем передала его Евнуху Ли. "У тебя был длинный день, Евнух Ли. Как насчёт остаться здесь и поужинать?"

Евнух Ли попытался отказаться от денег, но в конце концов согласился. "Я этого не заслуживаю. Спасибо большое, первая мисс. Я знаю, что вы заняты, поэтому прошу вас уйти".

Отправив Евнуха Ли, Хуа Цюэ забрал серебряные билеты в холле. Старая мадам с удовольствием посмотрела на эту освеженную внучку. Ее глаза были полны радости и благодарности.

"Юе Эр, на этот раз ты проделал отличную работу. Раньше я боялся, что вы потерпите поражение, но не ожидал, что вы сможете вернуть даже 20 000 юаней". Вы завоевали славу особняка Хуа!"

Старая мадам улыбнулась и сказала. Няня Ло рядом также кивнула головой. "Да, Первой Госпоже действительно повезло, и она всегда будет встречаться с хорошими вещами!"

Хуа Цюйю улыбнулась слегка и передала 9500 юаней дворецкому Вану. "Дворецкий, так как у нашей семьи нет денег, сначала оставь эти 10,000 юаней для нашей семьи!"

Дворецкий Ван посмотрел на старую мадам, а последняя кивнула головой. "Юе Эр, раз уж ты такой значительный, оставь себе, Дворецкий Ван". Когда Ю Эр выйдет замуж, я приготовлю ей обильное приданое".

Хуа Цюйю была смущена, и её лицо стало розовым. "Бабушка, как ты туда попала?"

"Хаха, Юе Эр, тебе исполняется 16 лет. Ты становишься старше, если не выходишь замуж. Почему бы мне не упомянуть об этом? Если тебе нравятся дети из любой семьи, ты можешь сказать бабушке, и я попрошу СМИ поговорить с ним?"

Старая мадам с любовью улыбнулась, и вторая мадам согласилась с ее словами. "Да, первая мадам. Вы правы в момент брака. Мы должны поговорить об этом. Как насчет того, чтобы найти тебе пару хороших детей на выбор?"

Третья мадам также двинулась вперед и сказала: "Старая мадам, я также могу найти несколько подходящих детей для Первой мисс". В конце концов, я знаю много сановников!"

"Так-так, Юе Эр..."

"Бабушка, мне нужно умолять тебя об одном... Мой брак, надеюсь, ты дашь мне право принять решение." Хуа Цюйю улыбнулась податливо. "Так как у Хуа Цюэ плохое имя на улице, нормальные богатые дети не могли прийти в восторг от меня!"

Старая мадам была ошеломлена. Слова Хуа Цюэ были разумны. В конце концов, её дурное имя было известно во всём императорском городе. Как могла девчонка, которая знала ее в глубине души, увлечься ею?

Старая мадам внезапно стала беспокоиться о браке Хуа Цюэ. Вторая и третья мадам посмотрели друг на друга и быстро улыбнулись. "Старая мадам, слова первой мадам неправильные... Теперь Первая Госпожа всегда выходит на свидание с святой-лекарницей. Мы слышали, что она очень нравится сестре святой медицины. Теперь, имя Первой Мисс становится лучше."

Вторая мадам сделала глоток и выглядела искренне. "У меня племянник в 20 лет. Он не женился. Несмотря на то, что он незаконнорожденный сын, он управляет шелковым магазином. Бизнес приличный. Если Циюэ выйдет за него замуж, это может быть двойная связь!"

Хуа Цюйю чихнула в глубине души. Племянник второй мадам? Когда она переродилась и вернулась в особняк, она выяснила основы двух мадам. Она даже знала количество семей их матери и их любимцев. Она знала их ясно!

Племянник второй мадам был маленьким боссом, который управлял шелковым магазином под названием Chunxiu Silk Shop? Его звали Чен Чжин. Хуа Цюе уже встречал его раньше. Он был нарядным и нарядным. Хотя, как мужчина, он был женственным и нежным. Кроме того, он был сексуально амурным, но высоко ценил свою репутацию. Поэтому он тайно попросил дворецкого поискать ему девушек и отправил их обратно, повеселившись с ними.

Такой человек не был известен в императорском городе, но определенно не был хорошим человеком для замужества.

Гениальная дочь Генерала Глава 47 Перевороты

Хуа Цюйе знал идею второй мадам. Она думала, что Хуа Цюйю подцепит кого-нибудь, кто женится на ней из-за ее плохой репутации. С тех пор, как она была вместе с Чжи Фенгом. В глазах посторонних она нравилась Цзи Цзину больше.

"Моя вторая наложница", ты действительно шутишь. Я всего лишь пресловутая законная дочь, так как я могу сравниться с твоим племянником, у которого такая хорошая слава? Бабушка, дело в моём браке, так что позволь мне принять решение!"

Хуа Цюйю улыбнулась слабо. Хотя она скромно сказала, ее улыбка была очень уверенной.

Старая мадам не была смущена. Увидев свою уверенную улыбку, она поняла, что у нее свои планы. Кроме того, ее внучка внезапно превратилась в такую умную и сразу же засветилась в особняке.

У нее должен быть эксперт, который поможет ей... Поэтому, что касается ее брака, как он может быть решен так небрежно? Ее внучка могла бы найти лучший способ? Так же, как она беспокоилась о том, что Хуа Цюйю потерпит поражение на соревнованиях. Однако, на самом деле, она совсем не страдала, а заработала 20 000 юаней.

Для нормального человека 20 000 юаней хватило бы на всю его жизнь.

"Это зависит от идеи Цюйюэ". Если у тебя есть план получше, лучше скажи мне". Старая мадам приятно кивнула головой. Хуа Цюйю преподнесла ей немало сюрпризов.

Если бы Хуа Циуе смог преподнести ей больше сюрпризов, она была бы рада принять их.

С тех пор как Старая Мадам вышла во двор, Хуа Цюэ некоторое время тусовалась с Тяньчи. Чистые глаза Тианчи были наполнены бесконечной радостью, а его маленькое лицо было розовым. Хуа Цюйю чувствовал себя приятно. Она обещала быть идеальной матерью в этой жизни.

В эту ночь.

В суде Цуйхуа, Хуа Цюэ и Тяньчи ужинали. Ив Синь, Юшуй и Цюйун подавали их. У Цюйюня был день отдыха, так что она хорошо выглядела. Она опустила глаза, которые выглядели послушными и хорошо себя вела.

Тяньчи сделал глоток длинного красного супа, и его большие глаза показали счастье. Он держал чашу супа к губам Хуа Цюйюэ, и его глаза превратились в изогнутую луну.

Хуа Цюйюэ был ошеломлен. Тяньчи становился все ближе и ближе к ней, в то время как ее желание отомстить становилось все сильнее и сильнее.

Хуа Цюйюэ мягко открыла свои вишневые губы и сделала глоток. Она мягко погладила Тьянси по голове. "Тианчи, ты такой милый. Мне нравится!" "Но ты также должна пить больше и становиться сильнее, чтобы защитить свою маму в будущем!"

Тианчи улыбнулся и опустил голову, немедленно допив суп.

Хуа Цюйю закончила свой последний ужин. После ее возрождения, она чувствовала себя удовлетворенной каждый день. Культивирование или сопровождение с Тяньчи. По сравнению с предыдущей жизнью, когда муж оставил ее в покое и замучил до смерти, несмотря на то, что она много платила, она чувствовала себя более удачливой в этой жизни.

Ее горничные убирали останки. Хуа Цюэ вывела Тианчи из зала. Цюйюнь последовал за ними, надеясь сказать что-нибудь на некоторое время, но ничего не сказав в конце концов.

"Юсюй и Льва Синь, вы двое идите в библиотеку, чтобы перенести "Восемь лошадей на скачках" в зал".

Хуа Цюйе приказал им еле-еле. Две горничные отступили. Когда их шаги полностью исчезли, Цюйунь внезапно встал на колени перед Хуа Цюэ.

"Первая госпожа... I... Мне нужно кое-что сообщить!"

Выражение Цюйюня было немного смущающим. Она не осмелилась смотреть в глаза Хуа Цюйюэ.

"Продолжай".

Куюн сказал ей, что она отравилась в супе. Когда Тяньчи услышал это, он холодно посмотрел на нее. Его мать была такой хорошей леди, поэтому маленький мальчик не знал, почему эти люди всегда пытались ее отравить?

"Первая мисс... Я был искушен в тот момент и был убежден словами второй мисс! Я сирота, и она не обманывает меня и не угрожает мне... Я лишь надеюсь служить вам, Ваша Светлость! Пожалуйста, простите за мое глупое решение!"

Глаза Цюйна покраснели от слез внутри. Её голова сильно ударилась о землю.

Хуа Цюйюэ взяла рядом с ней чашку и посмотрела на цветущий внутри персик. Выражение ее глаз было тихим. "Цюйюнь, ты решил последовать за мной? Если ты решил, я не позволю тебе предать меня снова... или еще раз..."

Хуа Цюйюэ прищурилась своими лунными водянистыми глазами, уставившись на Цюйюня, который стоял на коленях перед ней.

"Первая госпожа, я решила. Я больше не буду предавать тебя, пока не умру!"

Видя, что Цюйунь была настолько тверда, Хуа Цюэ попросил её встать. "Если что-то не так или Вторая Госпожа просит тебя что-то сделать, ты должна доложить мне".

Цюйунь была очень рада и быстро отреагировала. Слова Хуа Цюйюэ означали, что она простила ее.

В этот момент Льва Синь и Юйшуй подняли красную коробку с краской для скачек "Восемь лошадей" внутри. Эта коробка не была тяжелой, но выглядела великолепно и богато.

Хуа Цюйюэ попросил Льва Синь открыть ее и получить чек. Когда она не нашла ничего другого, она попросила их отнести в ее комнату.

"Госпожа, зачем вы просите их отнести это в вашу комнату?"

Ив Синь и Юйшуй были неясны.

Выражение Хуа Цюэ было легким. "Такое драгоценное сокровище, как я могла положить его в библиотеку?"

Эта штука, возможно, одна из тех вещей, которые Вторая Мадам использовала бы, чтобы противостоять ей. Она должна была быть хорошо подготовлена, чтобы избежать всего. Кроме того, она достигла верхнего уровня Парящего Облака, так что она могла чувствовать себя во сне, когда убийца вошел в нее.

Таким образом, она должна была сохранить эту картину сокровище, которое послал император. Если что-то пойдет не так, и она знала, что богатый император любил живопись, как свою жизнь, она может потерять свою жизнь.

Хуа Цюйюэ только знал, что есть один или два Ци художников, которые были лучше, чем она. Хотя это было маловероятно, что император будет надеяться, что она умрет, она не могла взять на себя приключения, как встреча в ее предыдущей жизни.

—

В этот момент в Цинчуньском дворе Императорского дворца состоялся небольшой семейный праздник.

Королева сидела рядом с высоким диваном с двумя любимыми принцессами с обеих сторон, а именно принцесса Хуйлинг и принцесса Хуэйчжэнь. Принц не был приглашен, что и было намерением королевы. Две принцессы были очень ясны.

В главном зале двора, группа играла легкую и теплую музыку, называемую Янчунь Март. Мелодичное звучание Гужена сопровождалось жизнерадостной флейтой, что делало атмосферу расслабленной.

Королева и две принцессы смеялись и разговаривали, что казалось гармоничным; принцесса Хуйлинь моргала глазами, глядя на Цуйлинь рядом с принцессой Хуйчжэнь.

Цуйлиань вошел во дворец в возрасте 11 лет. Теперь, она достигла 15 лет и стала деликатной и привлекательной.

Тем не менее, она была просто рабыней принцессы. Ее сказочный юношеский возраст можно было похоронить только в императорском дворце. Такие женщины, как она, должны были оставаться во дворце до 30 лет, а затем покинуть дворец и выйти замуж.

Однако такая служанка во дворце могла выйти замуж только как вторая наложница и не могла стать законной женой. Одна из причин была в том, что она была служанкой во дворце, другая - в том, что она постарела.

Конечно, нормальная служанка не могла удовлетвориться нормальной семьёй.

"Цуйлиан, твоя шпилька с цветущей сливой так прекрасна, что делает тебя ярче". Принцесса Хуйлинг надела сладкую улыбку и сказала.

Услышав это, Куилиан была потрясена своей неожиданной услугой. Клэри опустила брови и сделала бант. "Спасибо за похвалу, моя принцесса". Когда она говорила это, ее лицо стало розовым. Принцесса Хуйжен посмотрела на принцессу Хуйлинг безо всяких следов, но последняя не ответила.

Выражение королевы замерзло, и она холодно посмотрела на принцессу Уильям. Она обвинила ее всерьез: "Линг Эр, ты и твоя сестра - оба мои дети, так что я не хочу видеть вас двоих ингармоничными".

Принцесса Хуилинг носила естественную сладкую улыбку. По сравнению с принцессой Хуйжэнь, она знала больше, чтобы угодить людям и всегда любила говорить сладкие слова.

В то время как принцесса Хуйчжэнь была больше похожа на королеву с плохим характером. Она не умела говорить сладкие слова и всегда говорила высокомерно. Она не проявляла близости к другим.

"Да, мама. Я буду ладить со своей сестрой".

Чувствуя, как глаза королевы падают на её тело, Хуэйчжэнь тоже улыбнулась и нежно посмотрела на королеву. "Мама, в прошлый раз мы были слишком импульсивны! В конце концов, мы столько лет пробыли во дворце. Мы закончили конфуцианскую классику и заповеди для женщин. Наше образование во много раз лучше, чем у обычных людей. Мы не допустим, чтобы подобные вещи повторились".

Услышав ее слова, королева все равно кричала низким голосом: "Время лучше? Поскольку ваше образование в разы лучше, чем у нормальных людей, как вы могли ссориться друг с другом, когда там было много людей? Я не видела, чтобы ваше образование было в разы лучше, чем у нормальных людей! Знаете ли вы, что ваше дело знает весь город? Если так будет продолжаться, есть ли у вас еще лица, чтобы жить в этом мире?".

Хуйлинг и Хуэйчжэнь были шокированы. Они думали, что выход на сцену, когда они получили травму, восстановил доверие нормальных людей и восстановил их репутацию. Они думали, что королева будет сдута, но они не ожидали, что она не будет смягчаться вообще. Вместо этого она снова преподнесла им урок на ночном пиршестве.

Они быстро встали на колени. "Мама, мы знали, что ошибались. Пожалуйста, успокойся от своего гнева. Это может навредить твоему телу!"

Увидев, что они были шокированы, королева успокоила свой гнев. Это дело знал весь город, что полностью уничтожило их репутацию. Сколько бы хороших вещей они ни делали и приобрели репутацию некоторых людей, их взаимное уничтожение в ресторане Wangyue не может быть скрыто.

Королева почувствовала глубокое сожаление. Если бы она знала, что это случится, она бы не была так избалована на них. Их варварские искусители были причиной, чтобы позволить этому случиться, что было трудно для нее, чтобы принять.

"Вставай. Если вы двое снова совершите подобное, я обесценю вас двоих, как сахарный тростник"!

Голос королевы был холодным, что шокировало двух принцесс. Они не могли делать то, что им нравилось. По их впечатлению, королева никогда так сильно не расслабляла свой нрав. Все время, независимо от того, какие ошибки они сделали, королева будет стараться изо всех сил, чтобы защитить их.

На этот раз все было по-другому. В конце концов, они потеряли лицо перед всеми гражданскими лицами. Принцесса Хулинг внезапно почувствовала себя невероятной. Хотя отношения между ее сестрой и она всегда были не очень хорошими, почему такая ужасная вещь случилась вчера?

Очевидно, она не надеялась причинить боль своей сестре. Но в тот момент вся ненависть пришла ей в голову, как самодовольная. Она больше не могла контролировать себя - может быть, это гнев заставил ее сойти с ума.

Две принцессы сели в трепете, и королева посмотрела на принцессу Хуйчжэнь нежно и с любовью. Эта дочь была похожа на нее больше всего. Она гордилась своей костью, но должна была быть связана правилами дворца.

"Чжэнь Эр, как твоя травма?"

"Спасибо за заботу, мама. Я в порядке. Мои горничные просто преувеличили мои раны." Принцесса Хуйчжэнь слабо улыбнулась. Её руки были завернуты, и казалось, что она сильно пострадала.

Кусок боли прошел мимо глаз королевы, но она только слегка опустила голову. "Я делаю добро только для тебя". Как принцесса страны, это было действительно оскорбительно ссориться друг с другом на публике. На этот раз я вас прощу. Если вы сделаете это снова, вы должны четко знать результат".

Принцесса Хуйжен и принцесса Хуйлинг ответили внимательно. Они оба с облегчением вздохнули. Расслабленная музыка все еще задерживалась за их ушами. Спустя некоторое время атмосфера снова стала активной.

Гениальная дочь Генерала Глава 48 Первый вкус ревности

Тем не менее, принцесса Хуэйчжэнь была наблюдательной и видел, как Хуэйлинь время от времени смотрел на Куилиан, как будто она сигнализировала ей что-то. Естественно, подозрительная принцесса Хуйчжэнь была ошеломлена, но она не сказала многого.

После ужина принцесса Хуэйчжэнь вернулась в свой дворец. Закрыв двери, она сильно ударила куилианца.

Куилианка была ошарашена и не знала, как реагировать.

Она замерла, так как не знала, почему принцесса была зла на нее. Тем не менее, ситуация под рукой в сочетании с ее пониманием принцессы сделали ее холодный пот вышел наружу.

"Принцесса... что я сделал не так?"

Cuilian вырвало, как она смотрела на сердитой принцессе Huizhen перед ней.

Принцесса Хуйчжэнь только что была отругана королевой и уже была в ярости. Кроме того, видя, что Цуйлиан и принцесса Уэйлинь смотрели друг на друга, неприязнь к Цуйлиан заполнила ее сердце.

"Что ты сделала не так, сука! Почему ты тусуешься с Хуилингом?"

Принцесса Хуйчжэнь холодно кричала, волна яростного гнева, вытекающего из ее глаз. "Ты предал меня ради неё? Хочешь испортить мои отношения с королевой?"

У принцессы Хуйчжэнь всегда был горячий нрав, и она никогда не была сочинена. Теперь она была злее и пошла шлепать Куилиан.

Все лицо Цуйлиань было красным и опухшим, с кровью, истекающей из угла ее рта. "Нет, нет... Ты не так поняла, принцесса, как я смею тебя предавать!"

"Но... она сделала комплимент, что твоя шпилька с цветущей сливой была красивой!" Принцесса Хуйжен фыркнула. В боковой части, Гексанг опустил голову от страха, не говоря.

Было бессмысленно говорить что-либо принцессе Хуйчжэнь сейчас, так как она не сможет принять никаких советов.

"Нет... Принцесса, вас обманывает принцесса Хуйчжэнь... Она хотела навредить нашим отношениям!" Куилиан так испугалась, что сильно ударилась головой об пол, чтобы попросить прощения. Изначально она была рада, что принцесса Уилинг прославила ее, и не ожидала, что это принесет ей вред обратно в особняк принцессы!

"Химпт, какая тебе от этого польза? Зачем ей вредить нашим отношениям?" Принцесса Хуйжен храпнула и вытащила шпильку со сливовым цветком из волос Куилиан, вместо этого она использовала ее, чтобы порезать лицо. Сразу же на ее лице появился глубокий кровавый шрам.

Куилиан сопротивлялась боли и не кричала.

Увидев это, принцесса Хуйжен прищурилась.

"Принцесса, ты... Пожалуйста, не обманывай принцессу Хуйчжэнь! Она хотела навредить нашим отношениям и использовать меня..." Куилиан плакал. Она годами следила за принцессой Хуйчжэнь и всегда была верна. Она не ожидала, что это станет ее концом.

"Принцесса... Принцесса! Пожалуйста, сделайте мне одолжение и пощадите Куилиан на этот раз!" Няня Шао вышла и увидела сцену. Она побледнела от страха и сразу встала на колени перед принцессой.

Шао Цуйлянь была племянницей няни Шао, и именно она рекомендовала ее во дворец.

Принцесса Huizhen храпел, как она играла с этой красивой цветущей сливой. "Кто разрешил тебе носить это? А? Куилиан, ты забыл правила во дворце? Таким слугам, как ты, не разрешается носить украшения с цветом... Эм, еще одной косынки должно хватить! Я пощажу твою жизнь!"

Когда она закончила свой приговор, она порезала Куилиан, создав еще один кровавый шрам на ее опухшем лице. Из-за этого она выглядела зловеще и страшнее.

Однако, Куилиан заплакала и сильно ударилась головой об пол. "Спасибо, принцесса, за твою милость! Верь в меня! Я буду верен тебе..."

Видя ее искренность, принцесса Хуйжен храпнула и бросила заколку вниз. Она наступила на нее, пока она не сломалась, прежде чем уйти.

Куилиан и няня Шао продолжали стучать головой, пока шаги принцессы не рассеялись.

Няня Шао держала дрожащую руку Cuilian, полную любви и жалости в ее глазах. Няня Шао никогда не выходила замуж и всегда видела свою племянницу в качестве дочери, когда она вошла во дворец.

Тем не менее, Цуйлиань была обезображена сегодня, и ее сердце болело от этой мысли. Тем не менее, она все еще шептала ей: "Цуйлянь, подойди, дай мне позаботиться о твоей ране ...".

Цуйлиань все еще был травмирован жестокостью принцессы Хуэйчжэнь. В этот момент, даже если у нее все еще оставались ненависть и муки, она не осмелилась ничего сказать.

Остальные, окружавшие их, тоже рассеялись. Затем няня Шао привела Куилиан на свой маленький чердак. Взяв горшок с водой, она тщательно очистила рану Cuilian.

"Принцесса так жестока..." Няня Шао прошептала. Вокруг было тихо, но няня Шао все еще смотрела вокруг и из окна с подозрением. Затем она закрыла окно и прошептала Куилиань: "Куилиань, у тети есть тайна..."

Спустя долгое время Цуйлянь молча смотрела на няню Чжао после того, как услышала ее историю. "Не волнуйся, няня... Лиан... вспомнит."

Няня Шао кивнула и мало что ответила. Через некоторое время кто-то постучал в дверь. Няня открыла дверь и увидела личную служанку принцессы Хуйжен Фуджин.

Фуджин - лучшая служанка рядом с принцессой Хуэйчжэнь, а также ци-художник. Несмотря на то, что ее навыки не были удивительными, она была популярна среди принцесс и имела статус, с которым Цуйлиан и Хэсян не могут сравниться.

Фуцзинь улыбнулась и прошептала: "Он, Цуйлянь, я слышала, что ты свела нашего хозяина с ума". Я здесь, чтобы увидеть тебя. Что ты натворил? Возможно, я смогу тебе помочь!"

Няня Шао и Куилиан были крайне смущены. Фуджин обычно высокомерно относился к служанкам, как к ним пренебрежительно. Однако, почему её отношение изменилось сегодня?

Может быть, потому что принцесса Хуэйчжэнь не сказала ей правду, и она пришла сюда специально, чтобы понять это?

"Почему вы смотрите на меня? Я просто хотел узнать об этом побольше, хе-хе!" Фуджин улыбнулась и ушла. Глядя на красное и опухшее лицо Цуйлиань, она засунула записку в руку.

Цуйлиан была ошеломлена. Она посмотрела вниз и поняла, что она стоит 1000 фунтов.

Няня Шао и Куилиан были ошеломлены. Они долго стояли на месте и забыли, как реагировать.

Увидев это, Фуджин улыбнулась. Слуги едва могли заработать 1000 фунтов. Такая огромная награда должна была бы соблазнить всех?

Глаза няни Шао приглушились, когда она пригласила Фуджин сесть и начать обсуждение.

—

На следующий день.

Hua Qiyue должно было принести Tianci к резиденциям принца Nan по мере того как это был день для того чтобы удалить токсины. Они должны прибыть в резиденции принца Нан до девяти часов.

Когда они покинули особняк, они услышали, что слуги сплетничают, сказав, что третья мадам и Хуа Сяои решили искать лечение в резиденции принца Наня.

Хуа Сяои была обезображена. Однако, если принц Нан решил вылечить ее, она, безусловно, сможет восстановить свою первоначальную юношескую красоту.

Тем не менее, они должны подготовить по крайней мере десять тысяч фунтов для лечения, где третья мадам может получить деньги.

На глазах Хуа Цюйюэ промелькнул холодный блеск, когда она поняла, что две мадам все испорчены.

Однако, жадность - это часть человеческой природы. До тех пор, пока они не нанесли удар, Хуа Цюйюэ не успела с ними разобраться.

Вчера весть о том, что Евнух Ли посетил особняк Хуа и наградил Хуа Цюйюэ деньгами, распространилась по всему дому. Все слуги с завистью смотрели на Хуа Цюйюэ.

Они глубоко сожалели. Если бы раньше они были добрее к Хуа Цюйюэ, возможно, они были бы вознаграждены.

Первая мисс казалась чрезвычайно щедрой, каждый раз давая от 100 до 500 фунтов. Кого бы не соблазнили?

На мгновение все слуги относятся к Хуа Цюйю так, как пчелы относятся к цветку, льстя ей.

Хуа Цюйюэ подняла руку и смело шла вперед. Ей нужно было спешить в резиденцию принца Нан с Тяньчи, так как они опаздывали. Это была ее вина, так как вчера она культивировала в своей комнате, а не в другом мире, так как она хотела больше сопровождать Тианчи.

Прислуга ушла, с сожалением, падая в ее сердце. Тем не менее, Хуа Цюйюэ знала от Цюйюня, что Хуа Мэнши вчера заболела. Она понимала, что болезнь была психическая, вызванная гневом.

Пресловутая Хуа Цюйюэ до этого внезапно была вознаграждена императором. Как это могло не сделать ее высокомерной и самодовольной Хуа Менши больной?

Через 15 минут Хуа Цюй и Тяньчи вернулись в резиденцию принца Нан. На этот раз Льва Синь и Юшуй последовали за ними. Швейцар посмотрел на Хуа Цюэ странными глазами. Несмотря на то, что Хуа Цюйюэ приходилось видеть раз в два дня, она каждый раз казалась другой.

Резиденция принца Нан была намного более роскошной, чем особняк Хуа. Двое слуг Льва Синь и Юшуй широко открыли глаза, чтобы осмотреть это место, шепнув: "Боже мой, резиденция принца Нан действительно роскошна, намного роскошнее, чем особняк Хуа!".

"Я слышал, что принц Нан - таинственная фигура. Несмотря на то, что он был крестьянином, он обладал превосходными медицинскими навыками, которые признавал император. Таким образом, он был коронован принцем Нан!"

"Да, это действительно впечатляет для человека без королевской крови быть коронованным принцем Нан!" Глаза слуги Льва Синь были полны предвкушения, желая увидеть принца Нан позже.

Хуа Цюйю мурлыкала губами и улыбалась. Держа мягкую руку Тяньчи, она пошла прямо в зал.

Она не ожидала, что там будут Цзи Фэн и Цзи Цзин. Юн Шимо пил чай с ними в коридоре. Увидев Хуа Цюэ и её группу, он встал без слов.

Юн Шимо осмотрел Тяньчи. Маленький мальчик выглядел пухленьким всего через два дня.

Тем не менее, Тьянци выглядел более привлекательным, так как он вырос пухленьким. Ее белое, мягкое, сочное лицо понравилось многим. Увидев его, Чжи Цзин бросился вперед, чтобы ущипнуть его за щеки и хотел поцеловать его. Тем не менее, Юн Симо утащил Тяньчи.

"Декрум между разными полами". Юн Симо холодно обняла ее. Тяньчи затем сделал смешное лицо озорным по отношению к Чжи Цзин, прежде чем идти во внутреннюю камеру с Юн Симо.

"Пойдёмте, пойдёмте, сестра Циюэ, выпьем чаю вместе". Сегодня мы не смотрим турнир до последнего промо-матча! Это будет означать больше времени с вами!" Цзи Цзин улыбнулась, как Цзи Фэн грациозно посмотрел на Хуа Цюэ, с неудержимым восторгом в ее глазах.

Чем больше она смотрела на Хуа Цюйюэ, тем больше чувствовала себя спокойной и сдержанной, в отличие от соблазнительной натуры шлюхи.

"Точно". Цзин, ты хочешь приехать в особняк Хуа". Хуа Цюйюэ сел и пригласил Джи Джина.

Так как Джи Джин и Джи Фэн были добры к ней, Хуа Цюйюэ почувствовала, что они были верны ей. После возрождения, немногие люди были так же добры к ней, как она имела репутацию неудачницы и шлюхи.

Гениальная дочь Генерала Глава 49 Выйти замуж за наследного принца?

Поэтому Хуа Цюэ высоко ценил этих двух друзей.

У Чжи Цзин загорелись глаза. Он подмигнул Джи Фенгу и сказал: "Отлично! Я навещу тебя в особняке Хуа с моим братом как-нибудь в другой раз. Хе-хе!"

Думая о причине, по которой Хуа Циюэ участвовала в конкурсе, Цзи Фэн сделал паузу и подумал: "Если Фиолетовый лед Лотоса Феникса является единственной целью Хуа Циюэ, есть ли вероятность того, что она откажется быть ученицей семьи Цзи после того, как получит первый приз?".

"Нет, нет... Хуа Цюйю не такая уж и девушка!" По какой-то неизвестной причине, Цзи Фэн имел в виду эту мысль: "В любом случае, первое место должно занять Хуа Цюйюэ, потому что она получала учения от верховных мастеров". В любом случае, разведчики, которых он послал, знали, что Хуа Цюйюэ посадила в своем дворе длинный красный, тысячелетний магистр.

Даже такой святой медицины, как он, не смог культивировать это волшебство.

Тогда почему Хуа Цюйю не обменял ее Long Red на Purple Lotus Phoenix Ice? Потому что она не хотела быть у них в долгу!

Глядя на улыбающееся лицо Hua Qiyue, которое было похоже на цветущий цветок, Ji Feng сказал внезапно с улыбкой: "Qi Yue, я слышал, что Tianci нуждается в фиолетовом льде Lotus Phoenix Ice для того, чтобы вылечить его горло, и мы хотим дать его вам заранее". Что вы об этом думаете?"

Но Хуа Цюэ был в шоке в то время. Действительно, её единственной целью был Purple Lotus Phoenix Ice, но она не ожидала, что Джи Фэн, человек, который любил травы всю свою жизнь, подарит их ей заранее.

"Был ли он действительно уверен, что я выиграю?

"Прислал ли он кого-нибудь расследовать меня?"

При мысли об этом, сердце Хуа Цюйюэ утонуло, но она спокойно отвергла Цзи Фэн и сказала: "Чильде Цзи, нет необходимости делать это, так как это против правил".

Думая, что Цзи Фэн был настолько неосмотрителен, Цзи Цзин быстро взглянул на него. В конце концов, Хуа Цюэ была девушкой, которая играла по правилам. Кроме того... услышав, что сказал Джи Фенг, Хуа Циуе может вместо этого заподозрить, что они проводили расследование.

И это тоже пришло в голову Джи Фенгу. Он, немного изменив лик, быстро объяснил: "Кийюэ, пожалуйста, не читай ничего". Я просто искренне воспринимаю тебя как своего хорошего друга. И я тоже люблю Тяньчи, надеясь, что он сможет быстро восстановиться".

Глядя на нервозность на его лице, Хуа Цюйюэ не могла скрыть храп смеха, который сделал ее глаза изогнутыми. Цзи Фэн не казался ей хитрым человеком.

Поэтому она ответила: "Неважно". Тяньчи не была полностью детоксифицирована. И это будет подходящее время, когда я получу фиолетовый лед Лотоса Феникса". Нет необходимости нарушать правила".

Цзи Фэн и Цзи Цзин почувствовали облегчение, услышав слова Хуа Цюэ.

"Сестра Цюйюэ, ты ведь выиграешь, да?" Джи Джин сказал Хуа Цюйюэ с подмигиванием, полным волнения и сияния. "Я знаю, что ты превосходна! Еще до того, как ты вышел на арену, я взял тебя с собой. Если мы можем чем-то помочь, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать", - продолжил Джи Джин.

Выглядя серьезно, Хуа Цюйю кивнул: "Я должен победить. Горло Тяньчи... должно быть снова в порядке."

Увидев, что Хуа Циуе настолько серьёзен, Джи Джин и Джи Фэн на мгновение посмотрели друг на друга. Они все верили, что если Хуа Цюэ проявит слишком много любви к приёмному сыну, то она не будет слишком плохой девочкой.

Внезапно, всплеск душистого аромата. Цзи Фэн вскочил и бросился к окну, удивлённо сказав: "Озорная птица расцветает!".

Опунцовидная птица, своего рода цветок, почти такой же, как и форма птицы, полной тяги, тоже была своего рода панацеей. Несмотря на то, что она была на несколько уровней ниже, чем Long Red, она была действительно редкой.

Хуа Цюйе никогда не видела такой травы, но ее привлекал ее неповторимый аромат. Потом Клэри подошла к окну с Джи Джином и посмотрела на Пронырливую птицу.

Хуа Цюйю стояла рядом с Джи Фенгом. И они были так близко друг к другу из-за маленького окна, что Джи Фенг почувствовал на ней слабый завораживающий аромат. Хотя Джи Фенг покраснел и нервничал, он был рад, что Хуа Цюйюэ не заметил его выражения.

Его сердце колотилось, Джи Фенг взглянул на Хуа Цюйюэ.

Для него сейчас девушка рядом с ним была более привлекательной, чем Проныра.

Хуа Цюйюэ слегка приподняла брови, не ожидая, что Опунция будет такой - трава такая же самодовольная, как павлин, что и ее "хвост" с маленькими разноцветными цветами на ней. На уровне глаз она выглядела как весенний пейзаж.

Говорят, что эта трава является важным ингредиентом алхимии. Взгляните на другие травы. Все они были странной формы, окруженные тонким слоем плавающего бессмертного воздуха.

Так было с развитыми травами. Магистры были более ослепительны, чем эти травы.

Когда Юн Шимо вытащил Тяньчи за руку, он увидел, как Джи Фэн смотрит на Хуа Цюэ. Они были так близко друг к другу, что Джи Фэн почти прислонился к плечу Хуа Цюэ.

Тем не менее, Хуа Циуе был совершенно не в курсе, как выглядит Цзи Фэн. Глядя на её красивую фигурку, Юн Шимо слегка приподнял брови. Чувство расстроенности пронизывало его сердце.

Юн Шимо понятия не имел, почему он был неприятен.

Он не был быстреньким человеком. Тем не менее, в некоторой степени, каждый раз, когда он видел Хуа Цюэ, он чувствовал, что его эмоции были под ее полным контролем.

Одно слово от Хуа Цюйюэ могло просто свести его с ума. Это потому, что она "бросилась" на него?

"Кхм..."

Юн Шимо тихо кашлянул. Все оглянулись. Лицо Чжи Фэн было красным, как закат. "Ну, я не ожидал, что твоя Пронырливая Птица так скоро расцветет. Если я хочу такую в будущем, ты должен приберечь ее для меня!"

"Это точно!" Юн Шимо просто ответил. Потом он посмотрел на Хуа Цюэ и сорвался. "Ты, за мной!"

Юн Шимо указал на Хуа Цюэ. Внезапно все были ошарашены. "Что это значит?"

Однако, увидев, что Юнь Шимо не намеревался разрабатывать и прямо вошёл во внутренний зал, Хуа Цюйюэ пришлось оставить Тяньчи одного в зале, и быстро последовать за Юнь Шимо.

Она последовала за Юнь Шимо через внутренний зал. Когда она вышла из зала через боковую дверь, ее глазам был представлен зигзагообразный коридор. С одной стороны были дома, а с другой - травяные сады. В саду выращивались все виды трав. Хуа Цюйюэ находила их трудно узнаваемыми.

У святой медицины, казалось, было настоящее дело. В королевстве Чанцзин очень немногие люди могли усовершенствовать эликсиры и проводить лечение. Одним словом, император высоко ценил Юнь Шимо только благодаря своим превосходным навыкам в медицине и эликсиру.

В конце концов, император ожидал долголетия от эликсира Юнь Шимо.

В коридоре, после нескольких десятков шагов, Бингий шел к ним. Затем он подарил Юнь Симо кучу записок обеими руками. "Ваше высочество, вот ноты".

"Отдай их ей". Юнь Шимо остановился и издалека взглянул на Хуа Цюэ. Он выглядел очень расстроенным.

Хуа Цюэ была ошеломлена на секунду. Затем она вспомнила, что Юнь Шимо тоже написал что-то в письме. Она подняла брови, потому что вспомнила, что Юнь Шимо сделал на нее ставку.

"Мое правило заключается в том, что, когда они выиграют, я преподнесу им купюры на 100 центов". Думаю, я передам их". Хуа Цюйю взглянула на ноты в руках Бинги.

Юн Шимо вязал свои великолепные брови. Бинъи не мог не пожалеть Юн Симо. Он никогда не хмурился ни за одну женщину, однако, на самом деле, он...

"Я просто хочу купить записку, которую я тебе написал, на случай, если кто-нибудь что-нибудь об этом скажет."

Юн Шимо холодно сказал. Он вёл себя безразлично.

Хуа Цюйе не смог прочитать между строк. Однако она совсем не хотела спорить, так как рассчитывала на то, что он исцелит горло Тяньчи.

"Ну, если вы настаиваете, это будет невежливо отказаться". После этого Хуа Цюйюэ взял кучу записок и убрал их, даже не глядя на них.

"Что-нибудь ещё? Если мы закончили, то сначала мне придётся уйти, Ваше Высочество." Хуа Цюйюэ посмотрел в тёмные глаза Юнь Шимо.

Юн Шимо насмехнулся. "Ты любишь деньги и мужчин, я должен был догадаться..."

Хуа Цюйе не удосужился поспорить. Он мог называть её так, как хотел, потому что ей было наплевать на его мнение.

До тех пор, пока он мог вылечить горло Тианчи, он мог говорить все, что захочет.

Вскоре после того, как Хуа Цюйюэ подошел к прихожей, швейцар ворвался и сообщил об этом низким голосом. "Ваше Высочество, третья мадам пришла с дочерью на лечение".

"Сегодня я не приму ни одного пациента". Голос Юн Шимо прозвучал. Он был таким же высокомерным, как обычно.

Хуа Цюйе пришлось тайно хихикать. Юн Шимо не любил деньги. У него было много трав и он рафинировал множество эликсиров. Если бы он мог продать хотя бы один свой эликсир, то получил бы деньги, которые могли бы поддерживать его жизнь в течение нескольких месяцев.

"Но..."

Швейцар посмотрел на Хуа Цюэ, который шел по направлению к внешнему коридору. Юн Шимо косоглазый и бесчисленные мысли пришли ему в голову. Увидев, что Хуа Цюйюэ уходит, он медленно произнес. "Ну, давай встретимся с ними".

Хуа Цюйюэ чуть не споткнулся о его слова. Она ненавидела Хуа Сяои и не ожидала, что Юнь Шимо был также тем, кто съел его слова. Он просто отклонил их просьбу и теперь встречался с ними? Ему действительно было весело!

Однако, на второй мысли, почему она заботится так или иначе? У Хуа Сяои был урок. Если бы она осмелилась снова замышлять что-то против Тяньчи и Хуа Цюэ, то вещи, которые могут быть разрушены, были больше, чем ее лицо.

Хуа Цюйю свернулась губами и, не колеблясь, ушла. Юн Шимо бороздил брови. На этот раз он совершенно не смог удержать её...

"Ну, это странно... Зачем мне её держать?" Юн Шимо испугался своей мысли. В конце концов, он собрался после того, как Бин Ги позвонил ему несколько раз.

Хуа Цюйюэ вошел в зал и увидел, как швейцар спешит забрать третью мадам и Хуа Сяои. Она действительно не хотела больше оставаться, таким образом, она попрощалась с Цзи Фэн и Цзи Цзин.

Тем не менее, Цзи Цзин и Цзи Фэн хотели прогуляться с ней на улице. Следовательно, они попрощались и с Юн Шимо.

Юн Шимо холодно посмотрел Хуа Цюэ и Джи Фэн вверх и вниз, а затем он нежно сказал: "Брат Цзи, разве вы не хотели книгу о пиле Цзянь Ян? После того, как я закончу сеанс с моим пациентом, я отведу тебя в кабинет".

Услышав это, Чжи Фэн был в восторге и решил остаться. И Чжи Цзин тоже остался.

Хуа Цюйю язвительно улыбнулась. "Ничего страшного. Нам с Тианчи придётся уехать. Посетите нас как-нибудь в другой раз."

После этого, с Львом Синь и Юшуем, Хуа Цюйюэ схватила Тяньчи за руку, чтобы уйти. Когда они были во внешнем коридоре, они встретились с третьей мадам и Хуа Сяои.

Замаскировавшись под черную маску, Хуа Сяоюй прикрыла все лицо, кроме пары острых глаз.

Тем не менее, Хуа Сяои чувствовала зависть, видя Хуа Цюэ. В конце концов, Хуа Цюйюэ внезапно приобрела славу в столице. Более того, ее репутация была намного лучше, чем раньше.

Ходили слухи, что она была близка к святой медицине Цзи Фэн.

Кроме того, она была в интимных отношениях с принцем Нан.

Люди также говорили, что она нравится императору и с большой вероятностью выйдет замуж за кронпринца за нее.

"Старшая сестра, я не ожидал увидеть тебя здесь". Я слышала, что вы очень нравитесь Его Величеству и хотите жениться на кронпринце на вас".

Гениальная дочь Генерала Глава 50 - Первое свидание?

Хуа Сяойи удивительно хорошо себя вела в эти дни и больше не называла ее "стервой" сразу же.

Третья госпожа немного улыбнулась, затем гордо посмотрела на свою дочь. В течение последних двух недель Третья Мадам постоянно следила за своей дочерью, пытаясь изменить ее манеру речи.

Ее учение наконец-то дало некоторые результаты.

"Правда? Впервые об этом слышу! Кронпринц... хм, действительно, я видел его со сцены. Он красивый мужчина", - застенчиво улыбнулась Хуа Цюйюэ. Льва Синь и Юшуй оба почувствовали, что их тошнит, когда увидели, как их госпожа может рассказать такую откровенную ложь.

Как кто-то, вроде Первой Госпожи, мог бы заинтересоваться наследным принцем? Тем не менее, теперь она вела себя так, как будто ей действительно нравится кронпринц. Вздох, у их первой мисс должно быть что-то в рукаве.

Глаза Хуа Сяои загорелись и холодно улыбнулись. "Тогда я пожелаю тебе удачи".

"Третья сестра, пожалуйста, заходите поскорее. Принц Нан ждёт тебя!" Хуа Цюйю опустила глаза, как будто хотела замаскировать своё "восхищение", а потом увела Тяньчи прочь.

Хуа Сяои холодно уставилась на отступающего Хуа Цюэ, и ее губы изогнулись в холодную улыбку. Так Хуа Цюйю понравился кронпринц? Хуа Сяои чувствовала, что как только она восстановит свою внешность, она подойдет Хуа Цюйю по красоте. Она определённо должна убедиться, что она привлекла внимание наследного принца до того, как это сделала Хуа Цюйю.

"Сяоюй, о чём ты думаешь? Хватит строить планы самостоятельно в будущем. Если у тебя есть какие-нибудь идеи, сначала дай мне знать, ты понимаешь?" Третья мадам холодно сказала, когда увидела, что её дочь недовольно смотрит на Хуа Цюэ.

Ее дочь была слишком опрометчивой и легко могла все испортить, так что она не могла не испугаться.

Теперь Хуа Цюйюэ была очень выдающейся и даже смогла сыграть вторую мадам, которая была такой кунистой женщиной, как скрипка. Это означало, что... если Хуа Сяои попытается в одиночку пойти против Хуа Цюйюэ, она ужасно проиграет.

Хуа Сяойи покорно кивнула: "Не волнуйся, мама". Я сделаю, что ты скажешь".

Они быстро направились внутрь. В конце концов, будущее счастье Хуа Сяои будет зависеть от принца Нан.

Хуа Цюэ привела Тяньчи в несколько колледжей неподалеку. Дворецкий Ван порекомендовал колледж Луминг. Большинство студентов были сыновьями чиновников или богатых семей, и стандарт этого колледжа был только уступает императорскому.

Хуа Цицюэ привела Тяньчи в Лумингский колледж, и швейцар сразу же узнал Хуа Цицюэ. Затем он поспешно открыл ворота, чтобы впустить ее.

Luming College был красиво оформлен, и она могла слышать звук чтения детей вслух. У Тяньчи загорелись глаза, когда он любопытно отнесся к своему окружению.

"Тианчи, когда ты снова сможешь говорить, я отправлю тебя в этот колледж?"

Тианчи взволнованно кивнул головой.

Швейцар привел Хуа Цюэ к заднему входу в класс. Когда она заглянула внутрь, к своему удивлению, она увидела мужчину в зеленом, который учил учеников.

Это был Сюаньцзи!

Разве он не был священником в храме Ронгфу? Почему он здесь преподавал? Хуа Цюэ нашел этого человека чрезвычайно загадочным. Она послала людей проверить его, но они так и не смогли установить его личность.

И принц Нан, и Сюаньцзи были одинаково загадочными персонажами.

Сюаньцзи также заметил Хуа Цюэ. Он вежливо кивнул ей, а затем продолжил учить.

Лицо Хуа Цюэ превратилось в могилу, и она ушла вместе с Тяньчи. Она должна была тщательно обдумать, хочет ли она отправить Тяньчи в этот колледж. Что Сюаньцзи здесь делал? Он намеренно ждал её?

Если да, то каков мог быть его мотив?

Почему он не мог просто подойти к ней напрямую?

Если нет, тогда почему он преподавал здесь? Он знал, насколько волшебной была эта зеленая нефритовая тыква?

Миллион вопросов пробегали у нее в голове, и она просто не могла их понять. Личность Тяньпи была еще более загадочной. Она не понимала, почему он хотел принять ее как своего ученика, но все, что она хотела, чтобы стать более мощным, до такой степени, что никто не сможет победить ее.

Она вернулась в свою резиденцию и оставила Тяньчи играть с Львом Синь, в то время как она вошла в этот странный мир.

На этот раз травы, посаженные в землю, стали более зрелыми. Хотя она могла собрать их в течение одного дня, но если бы она подождала еще месяц, эффективность травы увеличилась бы в сто раз.

Этот мир наконец-то стал нормальным. Небо было голубым, облака - белыми, а сверху ярко светило солнце. Не было неудобно жарко, но и не было прохладно; температура была как раз подходящая, и казалось, что осенняя погода умеренная.

Все виды трав были высажены на землю в различных цветах. Среди цветов даже бабочки, которые плескались, делали это похожим на весну.

Хуа Циуе не видела Тяньпи и предположила, что он у горячих источников, но когда она побежала к горячим источникам, она его тоже не заметила.

"Хозяин, я здесь. Хозяин!" Хуа Цюйюэ не могла побеспокоиться о его поисках, более того, это место уже не было таким пустынным, как было, когда она только приехала. Зелёная, листовая трава, появившаяся здесь повсюду, и даже несколько саженцев.

Она не была уверена, насколько велик этот мир, но она знала, что этот мир полностью изменился.

Тем не менее, она не услышала его ответа даже после того, как пару раз кричала.

"Хозяин, где вы?" Хуа Цюйю считала это чрезвычайно странным. Прошло два коротких дня с момента ее последнего визита, так как же он мог исчезнуть?

Это было невозможно. Он ясно сказал, что не может покинуть это место. Хуа Цюйю догадался, что, скорее всего, он попал в эту ловушку, и именно она стала ключом к его побегу.

"Хамф!"

Из-за травяного пятна, которое было высоко, как колено, раздался холодный издевательский звон. Она быстро отодвинул траву в сторону, чтобы увидеть Тяньпи впустую лежит на травяном пятне со стеблем травы из его рта. Он выстрелил в недовольство на всю жизнь.

Хуа Цюйюэ сел рядом с ним и посмотрел на его дьявольски красивое лицо. Она всегда чувствовала, что этот человек, вероятно, самый красивый человек во Вселенной.

"Хозяин, это место так изменилось с тех пор, как я последний раз был здесь два дня назад!" Хуа Цюйе мягко засмеялся. "Хозяин, вы меня игнорируете?"

Хуа Цюйюэ изучала Тяньпи и, увидев неудовольствие в его глазах, быстро улыбнулась и сказала: "Послушайте, учитель, посмотрите, что я для вас принесла".

Затем она вытащила бутылку вина Nv'er Hong и открыла его. Когда аромат вина распространился по воздуху, Тяньпи внезапно сел и уставился на бутылку вина в ее руках.

"Отдай его мне!" Тяньпи мгновенно забыл о своем недовольстве ею, как только увидел, что есть вино, которое можно пить. Он протянул руку, чтобы вырвать у нее колбу с вином, и проглотил ее огромными ртами.

Хуа Цюйе сел рядом с ним и улыбнулся, как обычно. Через несколько мгновений Тяньпи доел всю бутылку вина. Затем он вытер свои губы и облизал их по углам. "Это было освежающе! Освежающе!"

Он не пил вино несколько сотен лет и полагался на духовную энергию для поддержания своей жизни. И хотя он не чувствовал голода, он всегда жаждал есть и пить на полную катушку!

Запах еды всегда был более привлекательным, чем духовная энергия.

"Хозяин, я принесу вам две курицы гриль и еще две бутылки вина, когда вернусь позже." Хуа Цюйе сказал, полный улыбок. Тяньпи насмехнулся и сказал: "Хамф, по крайней мере, у тебя есть хоть какой-то смысл!"

"Мастер, я сделал это только потому, что хотел проводить больше времени с Тяньчи, но с сегодняшнего дня мне также нужно будет выращивать всерьёз". Я столкнулся с Сюаньцзи, когда был в колледже раньше, и я действительно не могу понять, какой у него мотив".

Хуа Цюйюэ сделал паузу, а затем сказал равномерно.

Тяньпи засмеялся. "Почему ты боишься Сюаньцзи? Он просто монах!"

"Нет, похоже, он намеренно пытается приблизиться ко мне!" Хуа Цюйюэ сказал искренне. После того, как она была предана так глубоко в первый раз, она никогда больше никому не будет легко доверять.

"Ладно, иди культивируй". Не забудьте принести мне курицу гриль, когда вернетесь на улицу!"

Тяньпи, казалось, до сих пор смакует вкус этого вина и не мог не напомнить Хуа Цюйюэ о своем обещании.

Хуа Циюэ отправилась в горячие источники, чтобы культивировать. Теперь, когда она достигла стадии "Парящего облака", она впитала духовную энергию, как будто находилась в реке. Ей больше не нужно было каждый раз промокать.

К тому времени, как Хуа Цюйю вышла из этого таинственного мира, уже был полдень. Льва Синь беспокойно беспокоилась во дворе, и ее глаза загорелись, когда она увидела Хуа Цюйюэ.

"Мисс, вы наконец-то проснулись". Хуа Цюйюэ рассказала всем, что она отдыхает в своей комнате, чтобы Льва Синь обычно не прерывала свой отдых.

"Что-то случилось?"

"Мисс, это здорово. Принц Нан пригласил вас в ресторан "Ван Юэ" на ужин!" Ив Синь сказала, полная улыбок, когда смотрела на Хуа Цюе. В ее глазах был дразнящий блеск. Хуа Цюйю была ошеломлена. Принц Нан? Юн Шимо?

Он приглашал её на свидание?

Что происходило? Хуа Цюйюэ никогда бы не забыла яркое выражение его лица, когда она угрожала ему.

"Слуга принца Нан сказал, что в полдень мы направляемся в ресторан "Ван Юэ", и что он хочет с вами кое-что обсудить. Это касается маленького хозяина!" Маленький хозяин говорил о Тианчи.

"Хорошо, пошли. В любом случае, теперь я чувствую себя голодным". Хуа Цюйе сказал наотрез. Позже она купила для своего хозяина две курицы гриль в ресторане "Ван Юэ" и две бутылки хорошего вина "Нвэр Хонг". Она была уверена, что ему это понравится!

Потом Хуа Цюйю и остальные прибыли в ресторан Wang Yue, как и договаривались.

В любом случае, это было средь бела дня, так что не было ничего плохого в том, чтобы встретиться с принцем Нан здесь. Однако, когда владелец магазина узнал Хуа Цюйюэ, он посмотрел на нее в шоке, как будто был поражен, что Юнь Шимо встретит кого-то вроде нее!

Когда дамы увидели, что Хуа Цюэ ведет Тяньчи в личную комнату Юнь Шимо, они все были ошеломлены и в шоке воскликнули: "Боже мой, принц Нан встречается с алой женщиной из Чанцзина! В этом нет никакого смысла. Это как свежий цветок, застрявший на куче коровьего навоза!"

Хуа Цюйю закатила на них глаза. Хамф. Если Юн Шимо - это куча коровьего навоза, то она, естественно, будет свежим цветком!

Тианчи был очень взволнован, когда увидел, что они вернулись в этот ресторан, потому что это означало, что он сможет пировать на хорошую еду. Когда он увидел Юн Шимо, он с радостью побежал к нему и схватил Юн Шимо за руку.

Юн Шимо нежно похлопал его по голове, и его глаза потемнели.

"Официант, подавай еду!" Хуа Цюэ сказал. Она быстро заказала несколько знаменитых блюд и вообще не стояла на церемонии.

На боку подёргивались углы губ Бинъи. Он почувствовал, что Хуа Цюйю вела себя совсем не как Первая Мисс!

Он не знал, что его хозяин видел в ней. Это было ужасно. Его хозяин никогда раньше не был таким рядом с женщиной.

Юн Шимо сосредоточился только на зачерпывании супа для Тяньчи и полностью проигнорировал Хуа Цюйюэ. Он вычерпнул миску куриного супа и поместил его перед Тяньчи. "Тианчи, пей. Это тарелка очень хорошего супа!"

Углы губ Бинги снова подергались. Его хозяин приготовил дома этот "Семь непревзойдённых куриных супов Женьшень" и планировал попросить Хуа Цюэ и остальных остаться на обед, но внезапно передумал! Его хозяина явно привлекла эта женщина!

Тьянци быстро выпил полный рот супа и нашел его вкусным. Это было похоже на суп, который его мать попросила слуг готовить. Вскоре он допил маленькую миску и довольно похлопал свой желудок.

Гениальная дочь Генерала Глава 51: Создание врага

Весь стол с едой прибыл. Юнь Шимо проигнорировал Хуа Цюэ, давая еду только Тяньчи, как если бы он был ближе всех к нему, как если бы он был тем, с кем он собирался обсуждать вопросы.

Хуа Цюйюэ съел миску риса и проигнорировал Юнь Шимо. С ней всё было в порядке, пока он был добр к Тяньчи.

Потягивая суп, Хуа Цюйюэ посмотрела на Юнь Шимо, который всё ещё посылал еду в Тяньчжи. Запах супа... казалось, подразумевал, что в него было добавлено "Семь пределов Женьшеня". Семиконечный Женьшень был увлекательным видом духовной медицины. Хуа Цюйюэ узнала его только потому, что почувствовала его аромат в этом особенном мире.

Она не ожидала, что в ресторане Wangyue будет такой превосходный суп.

Хуа Цюйюэ посмотрела на меню дискретно и не заметила в нем супа с Семью Конечными Женьшенями.

"Официант, что это за суп, он вкусный!"

Хуа Цюйю едва улыбнулась и спросила официанта. Официант знал, что принц Нан принес суп, но забыл спросить, что это за суп. Таким образом, он открыл рот в шоковом состоянии, не имея возможности произнести ни слова.

"Официант, у вас такая плохая память. Это куриный суп из красного женьшеня, верно?" Юн Шимо холодно прервал, и официант кивнул обильно. "Да, да, да! Куриный суп "Красный Женьшень"! Хеэ, у меня плохая память, простите, принц Нан!"

Официант дотронулся до его головы, с жалким выражением на лице. Хуа Цюйю подняла брови в подозрении. Эта ложь не смогла обмануть ее, как она видела раньше в загадочном мире Семь пределов Женьшеня.

"Но почему этот парень готовил для неё? Странно. У Юн Шимо есть какой-нибудь скрытый мотив?"

Хуа Цюйе была скептически настроена, но она подумала, что он может намекать на то, что она должна хорошо относиться к Лонг Рэду.

Хуа Цюэ взглянула на Юнь Шимо, но у него не было выражения. Тем не менее, его акт кормления Тяньчи действительно сделал его выглядеть нежным и внимательным.

Чувствительный мозг Юн Шимо заметил боковой взгляд Хуа Цюэ. Она не хотела разговаривать с Хуа Цюйюэ, так как его сердце болит, думая о ней и Цзи Фэне вместе.

"Это правда Красный Женьшень? Я не думаю, что Красный Женьшень на вкус?" Хуа Цюйю едва улыбнулся и спросил это выражение лица.

Она внезапно захотела поддразнить Юн Шимо.

Уголок рта Юн Шимо подёргивался, когда он изящно поднял брови, чтобы посмотреть на Хуа Цицюэ. "Так на что похож Красный Женьшень на вкус? Хуа Цюйю, не кажется ли вам невежливым сомневаться в моих ингредиентах, когда вы едите мою еду?".

Острая ругань Юн Шимо сделала Хуа Цюйю похожим на неблагодарного ублюдка.

Глаза Хуа Цюйю изогнуты от смеха. "Похоже, это я невежлив". Я должен поблагодарить принца Нан за сегодняшнее угощение."

"Конечно, ты знаешь только, что теперь ты невежлив?" Юн Шимо фыркнул, а Хуа Цюэ уже не знал, что сказать. "Вздыхай, я не ожидал, что этот холодный и равнодушный человек будет таким саркастичным."

Его сарказм сделал Хуа Цюйю неспособным не привыкнуть к себе.

Хуа Цюйюэ не мог не пересмотреть Юнь Шимо. Этот человек так быстро изменил свою личность. Раньше он игнорировал ее и относился к ней с равнодушием, но вдруг высмеял и оскорбил ее - в ярости?

Хуа Цюйюэ вспомнил и решил, что она не провоцирует его.

Тьянци с радостью жевал жареную куриную палочку в барабане, в то время как она озорно моргала на нее. В голове Хуа Цюйюэ было расплывчато, так как это напомнило ей о Тьянци в прошлом.

Тьянци был озорным и энергичным, всегда злил старую мадам Чжоу. Из-за незнания Чжоу Чжичэна старая мадам не любила Тяньцзы, хотя и не знала, что Тяньцзы не был сыном Чжоу Чжичэна.

Пока Хуа Цюэ был забит камнями, кто-то постучал в дверь и вошел. Это была женщина в красивом фиолетовом платье. У нее была заколка феникса, и она носила элегантное, но чистое платье. Этот стиль сделал её завораживающей и очаровательной, как цветущая хризантема.

Двое слуг в штатском приветствовали принца Нан, когда видели его.

Принцесса Минчжу засмеялась и вышла навстречу принцу Нану. "Приветствую вас, ваше высочество. Приветствую, госпожа Хуа."

"Принцесса Минчжу?" Хуа Цюйю внезапно вспомнила, что видела эту принцессу раньше. Однако, поскольку принцесса Хуайлинь и принцесса Хуя были в центре внимания, а принцесса Минчжу была послушной и тихой, то легко было просто забыть ее.

"Пожалуйста, садитесь, принцесса Минчжу". Юн Симо посмотрел на принцессу Минчжу и сказал слабо.

"Благодарю вас, ваше высочество." Мерцание света сияло в глазах принцессы Минчжу, когда она элегантно села. Официант передал ей меню, чтобы она заказала.

"В этом нет необходимости. Мы втроем не можем доесть столько еды". Принцесса Мингжу улыбнулась. Ее грациозность ошеломила официанта.

"Такая прекрасная принцесса, неудивительно, что так много юношей пишут любовные письма этой принцессе."

Юн Шимо холодно посмотрел на принцессу Минчжу. "Четыре человека."

Принцесса Минчжу остановилась и заметила маленького мальчика Тяньчи рядом с Юн Шимо. Затем она жестко засмеялась. "Да, да. У меня плохое наблюдение."

Юн Шимо даже не посмотрела на нее. Он встал и взял пустую миску Хуа Цюэ с супом.

"Эх... Что происходит?"

Хуа Цюэ была ошеломлена. Она верила, что ее остроумие после возрождения остановит ее от попадания в ловушки. Однако теперь она была шокирована!

"Такой злой человек! Он знал, что принцесса Минчжу заинтересована в нем, и поэтому целенаправленно заботился о ней и был внимателен к ней"!

"Он просто притягивал к ней ненависть!"

В это время Юнь Шимо уже наполнила свою чашу супом, толкая чашу перед Хуа Цюэ. "Это первоклассный суп из красного женьшеня. Пей. Он не будет таким вкусным, когда будет холодным".

Хуа Цюйю чуть не пролила кровь!

Нежные глаза и сладкий тон Юн Шимо создавали ощущение, будто он балтует свою девушку.

Принцесса Минчжу начала вдвоем в шоке, при этом сама явно пострадала от их взаимодействия. "Ваше высочество... так мило с госпожой Хуа."

Принцесса Мингжу улыбнулась. Однако разочарование и зависть в её глазах не могли ускользнуть от наблюдения Хуа Цюйюэ.

"Принцессе Минчжу нравится принц Нан, даже принцессе Хуилинг нравится принц Нан". Похоже, что этот красивый и привлекательный мужчина будет чувствовать запах неприятностей".

"Этот человек настолько зол, что она притянула к себе ненависть принцессы Минчжу?" Хуа Цюэ думала, что Чжоу Чжичэн был самым презренным парнем, которого она видела, но Юнь Шимо, похоже, был умнее и позорнее!

"Не пойми его неправильно, принцесса. У Цюэ рука болит, и поэтому принц предложил помощь". Хуа Цюйю улыбнулась слабо. "Ты знаешь, что его высочеству нравится Тианчи, и поэтому я ему нравлюсь по отношению к нему."

Услышав это, выражение принцессы Минчжу стало лучше. Однако Юнь Шимо с любовью посмотрел на Хуа Цюйюэ и продолжил: "Зачем объяснять? Пейте больше супа. Посмотри на свое тощее тело, ты выглядишь так, как будто тебя может сдуть порыв ветра. Пейте больше супа и ешьте больше! Ты выглядишь лучше, когда ты пухленький".

Злой принц красиво улыбнулся, полностью выразив нежность в сердце. Это заставило принцессу Минчжу ошеломить, так как это определённо было ненормально!

Она не была глупой и видела нежность в том, как Юн Шимо относился к Хуа Цюэ. Ее сердце было холодным и озноб в его глазах. Тем не менее, она мгновенно исчезла.

"Госпожа Хуа, посмотрите, как нежно ваше высочество относится к вам. Просто выпейте!"

Хуа Цюйюэ была в ярости от злодеяния и актерского мастерства Юнь Шимо. Она удручающе смотрела на принцессу Минчжу из-за недоразумения, но не хотела объясняться.

Официант прислал рис, а принцесса Минчжу вежливо ела, время от времени уставившись на Юнь Шимо, с ожиданиями в глазах.

Хуа Цюйюэ с энтузиазмом намекала на то, что она не связана с Юнь Шимо. Тем не менее, этот человек всегда внезапно побаловать ее сладкими словами или жадно и нежно вести себя. Несмотря на то, что большинство действий были направлены на Тяньчи, принцесса Минчжу видела, что, как отец обращается со своими детьми, нежный и заботливый.

Улыбка принцессы Минчжу постепенно рассеивалась, как будто она была только что засохшим цветком.

Таким образом, Юнь Шимо успешно создал нового врага для Хуа Цюэ сегодня - принцессу Минчжу. Когда она собиралась уходить, Хуа Цюэ ясно видела прохладу в ее глазах.

Хуа Цюэ поняла, что король Цзинь не был нормальным персонажем, как и его дочь принцесса Минчжу. Тем не менее, она привлекла ее ненависть.

"Какой план, Юн Шимо, создать еще одного врага для меня". Скажите, зачем вы меня сюда позвали". Хуа Цюйе был в ярости, как он холодно заметил в Юнь Шимо.

Юн Шимо слегка приподнял брови и посмотрел на удовлетворяющее его лицо Тяньчи. "Госпожа Хуа, вот как вы меня благодарите?"

"Мне не нужно тебя уважать, если ты меня не уважаешь." Хуа Цюйю храпел гневно.

Несмотря на то, что она не могла сказать, насколько продвинулся Ци-Арт Юн Шимо, она знала, что он не убьёт её.

"Что за фраза!" Юн Шимо холодно поднял брови. "Хуа Ци, ты становишься всё более возмутительным".

У Хуа Цюэ было лицо без выражения лица. У нее не было времени спорить с Юнь Шимо по таким банальным вопросам. "Ваше Высочество, давайте поговорим о реальных вещах. Несмотря на то, что я уступаю тебе по статусу, моё время ценнее тебя. Ваше Высочество создало недоразумение для Цюйюэ, создав для меня врага! Такой человек, как ты, не заслуживает моего уважения!"

"Возмутительно! Как ты смеешь так разговаривать с его высочеством!" Рядом с Юн Симо кричал Бин Ги. Однако Юн Шимо помахал рукой, сигнализируя ему отступить.

Бинъи уставился на Хуа Цюэ с холодом в глазах. Несмотря на то, что он отступил на шаг, холод в его глазах не рассеивается.

Тяньчи встал и держал Хуа Цюйюэ за руку. Уставившись на эти два спора, он не знал, что делать.

"Пожалуйста, скажите, что вы думаете! Ваше Высочество!" Лицо Хуа Цюйюэ утонуло, и жестокость взяла верх над её лицом. "Я занятая женщина. Пожалуйста, уважайте меня и не тратьте моё время!"

Она ненавидела таких мужчин, как Чжоу Чжичэн, которые были красивы снаружи, но злобны внутри. Она бы не смогла забыть, как ей было больно в прошлой жизни.

Только когда выражение Хуа Цюэ изменилось, Юнь Шимо заметил, что он был слишком возмутительным. Он был нелепо добр к Хуа Цюйюэ только для того, чтобы создать недоразумение в сердце принцессы Минчжу, заставив ее отступить.

Гениальная дочь Генерала Глава 52: Природный духовный Ци

Он не ожидал, что эта женщина разозлится.

"В нижней части живота Тианчи есть естественная духовная ци".

Юн Шимо потягивал его, он с любовью смотрел на Тианчи.

"Природный духовный ци?"

Сразу же Хуа Цюйюэ понял, что это значит. Это было потому, что только те, кто научился искусству Ци, будут иметь духовное Ци. Если у человека есть духовный ци при рождении, это значит... Тяньчи станет невероятно сильным мастером в искусстве Ци.

Хуа Цюйюэ остановила Тяньчи с восторгом, когда ее глаза покраснели.

Это не было долгосрочной стратегией для нее, чтобы быть сильной. Только когда ее сын будет сильным, он сможет защитить себя даже после ее смерти.

С естественным духовным ци внутри своего тела, Тяньчи может прогрессировать в два раза быстрее, чем обычные люди, что означало, что он может прогрессировать на двух уровнях, когда любой обычный человек может прогрессировать только на одном уровне!

"Таким образом, я хочу сохранить его как своего ученика". Юн Шимо прищурился и нежно улыбнулся. "Я прошу прощения за мои слова. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Тианчи, возьмешь ли ты меня как своего хозяина?"

Юн Шимо держал другую руку Тианчи, улыбаясь.

Отношение этого человека быстро изменилось.

До этого он все еще ругал ее, а теперь улыбался ей. Когда Хуа Цюйюэ нашла его на помощь, он пригрозил урегулировать с ней дела позже, но теперь у него был такой дружеский тон?! "Химпт, похоже, действительно трудно расшифровать разум злодея."

Однако... Тьянци будет иметь много пользы, имея его в качестве своего хозяина, тем более, что Хуа Цюэ не знал, как практиковать алхимию. После этого, когда Тьянци научился алхимии, он будет самым сильным в алхимии и искусстве Ци, лучше, чем все остальные в мире. Это было бы хорошо.

"Мы... рассмотрим!" Несмотря на то, что у Хуа Ци были свои идеи, она дала принцу лицо.

Юн Шимо был ошеломлён, а Бинъи, очевидно, тоже был возмущён. Все они не ожидали, что этот вопрос потребует рассмотрения.

Знаменитый принц Нан был чудесным врачом. Как может Хуа Цюэ рассмотреть это предложение, когда многие хотели втиснуться в ворота резиденций принца Нан? Какая это была логика?

"Тианчи, леи!" Увидев, что мальчик переполнен, Хуа Цюйю привела сына ко входу.

Глядя на элегантную фигуру женщины, угол рта Юнь Шимо дергался, когда он становился более подавленным.

Ни одна женщина не осмелилась его так игнорировать! Тем не менее, Хуа Цюэ удалось это сделать. Эта некогда легкомысленная и слабая женщина, казалось бы, отличалась от остальных.

В то же время, глава двух основных семейств травяной медицины все читали информацию Хуа Цюйюэ в своих кабинетах.

"Хуа Цюйюэ... была самой потаскушкой и слабой женщиной в особняке Хуа, над которой издевались её сёстры и слуги с самого детства". Как она внезапно стала такой?" Оуян Цзин, дворецкий семьи Оуян, хмурился от сомнений.

"Не смотря ни на что, мы должны выяснить, действительно ли она получила свой Лонг Рэд от Сюаньцзи? И проверить, с какими еще людьми она связалась... В конце концов, такое лекарство сегодня настолько редкое, как она посмела смело посадить его в своем саду..." Оуян Бо, глава семьи Оуян холодно заказал.

Когда Хуа Цюэ попросила своего дворецкого продать три Long Red, она привлекла внимание всех больших семей. Теперь вся ее информация была в их руках.

"Да, хозяин, я попрошу людей проверить это как можно скорее". Рядом с ним ответил слуга.

"Этот вопрос должен быть поднят до самой высокой степени срочности". Если мы будем медлить, другие нанесут удар первыми!" Оуян Бо торжественно распорядился.

Несколько старейшин на стороне тоже согласились. "Да, Длинный Красный важен для нашей семьи, если другие его получат..."

Другим могущественным домом в бизнесе травяной медицины будет семья Ся. Семья Ся имела почти столетнюю историю, выращивая многочисленные травы и нанимая нескольких мастеров-алхимиков.

Обе семьи хотели привлечь медикаментального святого Цзи Фэна, но семья Цзи никогда не интересовалась ими.

Несмотря на то, что семья Ся и семья Оуян были известны как главные семьи лекарственных трав, у святого медицины на его горе выращивалось больше лекарственных трав.

Тем не менее, семья Цзи всегда придерживалась сдержанного отношения и редко общалась с этими двумя большими семьями. В конце концов, эти две семьи сосредоточились на продаже трав или лекарств, совершенно отличающихся от мировоззрения семьи Цзи.

Лекарства семьи Цзи продавались тем, кто в них нуждался, без повышения их цены.

Тем не менее, семья Ся и семья Оуян ежегодно повышают цены, что вызвало у многих отвращение. Тем не менее, семья Цзи жила в горах вдали от дома, и на то, чтобы добраться до них, понадобилось бы много времени. Таким образом, многие экономили силы и покупали более дорогие лекарства в императорском городе.

Однако, когда семья Цзи набирала учеников, семья Ся и семья Оуян рассматривали это как форму расширения и становились неразумно нервными.

"Папа, ты прав. Хуа Цюэ - особенная женщина, привлекающая Цзи Фэна и Цзи Цзина, и даже принца Нан...". Рядом с ним зазвонил молодой женский голос. Она была дочерью Оуян Бо, Оуян Нуан. Оуян Нуан любил Цзи Фэн, но ни разу не посмотрел на неё прямо.

Оуян Бо смотрел на свою дочь с любовью. "Не волнуйся, Нуан". Папа отомстит за тебя!"

Были и другие причины, так как у Оуян Нуань из семьи Оуян и Джи Фэн из семьи Джи Фэн был брачный контракт.

Однако семья Цзи не участвовала в цепочке получения прибыли семьи Оуян, и у них был спор. Таким образом, семья Цзи использовала это как предлог, чтобы выйти из контракта.

Большим оскорблением для женщины является отзыв брачного контракта.

Оуян Бо хотел нанять убийцу, чтобы убить всех членов семьи Цзи, но Оуян Нуань отказался.

Она сказала, что хочет спасти своё лицо своими способностями.

"Конечно, я верю в папу. Если это так, я сначала извинюсь". Оуян Нуан элегантно повернулась и вышла за дверь. Яркий солнечный свет сиял сквозь влажное небо, сигнализируя о начале лета.

В это время семья Ся, семья Бэйли и семья Лю обсуждали Хуа Цюйюэ. Возможно, Хуа Цюйюэ также не ожидала, что ее непреднамеренный поступок привлечет столько внимания.

У семьи Лю была самая большая организация по представлению Ци Хуа Цюэ. Нанимали внештатных ци-художников для выполнения миссий и убийств для своих клиентов.

Семья Лю была сильна в своих связях. Самой важной причиной было то, что семья Лю была семьей королевы сегодня и, таким образом, прочно стояла в имперском городе.

Если бы кто-то из этих семей получил семя для Лонг Рэд, то он стал бы самой сильной семьей, способной сокрушить всех остальных.

Дни проходили медленно, ничего захватывающего не происходило.

Хуа Цюйюэ, наконец, согласился на просьбу принца Наня о том, чтобы Тяньчи был его учеником, и таким образом принц Нан начал входить и выходить из своей резиденции вместе с Тяньчи.

Только первая половина турнира семьи Цзи была завершена. Первый раунд будет завершен только через полмесяца.

Однако семья Цзи внезапно изменила правила, чтобы добавить соревнования в ночное время. В этом случае каждый вечер весь императорский город был полон жизни. Первый раунд должен быть завершен через семь дней.

В это время особняк Хуа получил приглашение на праздник рождения матери императора. Через семь дней в него могла войти вся семья Хуа.

Через семь дней начался праздник рождения вдовствующей императрицы. В тот вечер в Цинчуньском дворце царила суматоха. Люди приходили и уходили из дворца с подносами вкусной и аппетитной еды в руках, а также с фруктами, десертами и подарками от придворных чиновников.

Внутри дворца Цинчунь все придворные развлекались с императором Чанлоном. Он был популярным императором, особенно потому, что заботился о своих чиновниках и крестьянах, уменьшая налоги и подношения. При поддержке семьи королевы, вся страна была в мире и счастье друг с другом, с большим количеством рабочих мест и стабильности.

Однако в глубине его правления распространялась некоторая коррупция. Такие маленькие проблемы накапливаются и становятся огромными, и многие опасаются, что такой мирный и стабильный фасад может не продержаться долго.

Несмотря на то, что вдовствующая императрица была 88 лет, она все еще обладала великим духом. В красном пальто она улыбнулась бабушке на фоне сотен придворных чиновников внизу.

Император был слева от нее, а королева - справа. Принцы сидели слева рядом со своим отцом, в то время как принцессы были размещены справа. Под нежную музыку, процветающая и счастливая аура распространилась по всему дворцу.

Принцесса Хуйлинг посмотрела на принцессу Хуйжен, с самодовольным взглядом на ее лице.

Сегодня вечером был штормовой вечер. Принцесса Хуйлинг холодно посмотрела на слугу Cuilian рядом с принцессой Хуэйчжэнь. Ее лицо было показано вместе со шрамами на лице.

Цуйлиан была красивой девушкой, но два зловещих шрама на ее лице изуродовали ее.

Вдовствующая императрица была чрезвычайно счастлива. Первый принц Хуанфу Чанъю подарил ей бесценный Коралл Крови Дракона, красочно сияющий на лице Вдовствующей Императрицы.

Хуанфу Чангьюй был будущим Чанкинского королевства, так как у императора было мало принцев. Кроме Первого Принца, присутствовал и Одиннадцатый Принц Хуанфу Шэнлин, сын супруги Мэй.

На самом деле, у императора было много сыновей. Однако другие принцы были либо ранены, либо больны, что приводило к их неизбежной смерти.

Таким образом, император назначил первого принца, а затем Хуанфу Шенглин был сохранен. Известная гадалка объяснила, что причиной тому была большая скала посреди горы, на которой был построен дворец. Ходили слухи, что огромная скала давила на потомков императора, в результате чего многие князья погибали один за другим.

Хуанфу Шэнлин подарил картину "Процветание", которую нарисовал сам, и которую вдовствующая императрица тоже обожала.

Хуанфу Шэнлин был сыном супруга Мэя и братом принцессы Хуэйи. Эти два брата и сестры были очень милыми и полностью отличались от принцессы Хуйлинь и принцессы Хуэйчжэнь.

"Старая мадам Хуа из особняка Хуа здесь!"

Пришел рапорт. Старая госпожа Хуа привела сюда первую госпожу, вторую госпожу и вторую госпожу из особняка Хуа. Третья госпожа и третья госпожа извинились за плохое самочувствие и остались в своей резиденции.

Старая мадам Хуа была одета в халат зелёного цвета, напоминающий медные монеты, в то время как первая госпожа Хуа Цюэ была одета в светло-зелёное платье. Платье не было ни простым, ни ярким, хорошо дополняя её красивое лицо.

Вторая госпожа Хуа Менгши надела розовое платье, которое сделало её милой и красивой.

После того, как трое поклонились императору, император попросил их сесть. Старая мадам улыбнулась и поприветствовала: "Старуха желает императрице вдовствующей здоровья, процветания и благополучия".

Императрица Вдовствующая немного улыбнулась. "Старая мадам Хуа, нет необходимости в таких манерах! Не нужно быть вежливыми, когда мы одна большая семья".

В ее предложении все любопытные глаза смотрели на старую мадам Хуа. Что именно означает "Вдовствующая императрица"?

Гениальная дочь Генерала Глава 53: Преимущество их плана

Старая госпожа Хуа взяла шелковый ящик из рук няни Ло, прежде чем мягко открыть его, открыв внутри него женьшень с кровью.

Остальные были шокированы, так как не ожидали от семьи Хуа такого драгоценного лекарства, тем более, что многие не знали о Длинном Красном в саду Хуа Цюэ.

Однако, для императора и королевы, они определенно слышали о таком большом инциденте.

Император Чанлонг уставился на Хуа Цюэ. Женщина опустила голову и молчала, ее уважительное отношение скрывало ее остроту.

Вторая госпожа Хуа Менгши опустила голову и не разговаривала. Казалось, что и Первая Мисс, и Вторая Мисс хорошо образованы, однако многие слышали слухи, что Первая Мисс Хуа Цюйюэ была шлюхой и слабачкой, которая едва покинула дом.

Это был первый раз, когда она появилась перед чиновниками.

Так как это был первый раз, когда старая мадам Хуа привела Хуа Циуе во дворец на свой день рождения, многие не видели слабую и потаскушную Первую Мисс. Теперь, заметив её прекрасное лицо, элегантный дресс-код и уважительное поведение, они поверили, что прошлые слухи нелепы.

Евнух Ли привез коробку от старой мадам Хуа, аккуратно отправив ее императрице Вдовствующей. Увидев это, вторая мадам изменила свое выражение и мягко произнесла восклицание.

У королевы были острые уши. Обернувшись, она смотрела на вторую мадам с шоком. "Вторая мадам, что-то не так?"

Вопрос королевы заставил всех пялиться на вторую мадам.

Старая мадам Хуа нахмурилась, прежде чем посмотреть на вторую мадам с неодобрением.

Вторая мадам повернулась, выглядя смущённой. "Нет... Королева, я ошибся... ошибся..."

"Зачем ты это перепутала?" Королева торжественно улыбнулась.

Хуа Цюйю улыбнулась в его сердце. "Такая злонамеренная попытка опозорить меня перед Императором! Но ей будет не так-то просто это сделать! Если я не накажу ее сейчас, не будет никакой справедливости в этом мире".

Независимо от того, какая жизнь у нее была, многие пытались подставить ее. Хуа Цюйюэ была деловой женщиной, которая встретила много трудных оппонентов, однако, все они были побеждены ею.

Однако она слепо верила в Чжоу Чжичэна. Она никогда не обращала на него внимания, даже когда он флиртовал со слугами и отдалялся от нее после свадьбы.

Подумать только, она была настоящей идиоткой, которая даже не заметила, как изменился ее муж.

"Королева, я думал, что это было... Длинный Красный, и не ожидала, что Кровавый Женьшень..." Вторая мадам остановилась, как будто только что поняла, что сказала что-то не так, уставившись на старую мадам в шоке и испуге.

Старая мадам Хуа была спокойна и сдержанна. Он холодно устремился на вторую мадам. Все придворные слышали, что болезнь старой мадам Хуа полностью излечилась. Ее яркое лицо и яркие глаза сегодня действительно показали это.

"Длинный красный"? Это тысячелетняя магистерская и очень редкая вещь. Вторая мадам видела это?" Император спросил любопытно.

Вдовствующая императрица с большим интересом посмотрела на вторую мадам.

Вторая мадам слегка покраснела и в панике покачала головой. "Я... Я... Пожалуйста, простите меня, старая мадам! Я не могу лежать перед королевской семьёй, так как это преступление!"

Старая мадам выглядела несчастнее, так как думала, что должна была оставить женщину дома. Хуа Цюйе сказал, что вторая мадам определённо слила бы информацию о Лонг Рэд, и действительно...

"Что вы сказали, вторая мадам? Вы говорите об этом?" Несмотря на то, что она дышала изнутри, она улыбнулась и попросила няню Луо взять из деревянной коробки еще одну большую красную шелковую коробку.

Все чувствовали себя немного странно, так как казалось, что вторая мадам и старая мадам что-то скрывают, тем более, что вторая мадам действительно сказала что-то странное.

Услышав это, радостное настроение Хуа Менгши рассеялось.

Она не знала, почему, но знала, что вот-вот случится что-то плохое.

Старая мадам взяла большую красную шелковую коробку и открыла её. Ярко-красный цвет внутри ошеломил всех, как все кричали в восторге. После того, как коробка была открыта, вся комната была наполнена уникальным ароматом.

Этот аромат завораживал всех и даже заставлял пить. Император заглянул внутрь шелковой коробки. Внутри было два ярко-красных Long Red.

Аромат Long Red делал императорскую семью пышной. "Это..."

"Император, королева, вдовствующая императрица, эти два цветка - длинные красные, о которых говорила вторая мадам! Циюэ получил эти Длинные Красные от таинственного человека. Услышав, что сегодня у Вдовствующей Императрицы был день рождения, мы отправили это сюда в качестве подарка!"

Старая мадам улыбнулась, в то время как Евнух Ли поспешил передать большую шелковую коробку Императору. Вскоре все смогли увидеть легендарное и мистическое лекарство, поразившее всех.

"Хорошее лекарство, хорошее лекарство!"

"Да, Император, видишь, весь цветок сияет очаровательным блеском!"

Второе выражение мадам изменилось, так как она не ожидала, что старая мадам будет готовить. Сердце Хуа Менгши утонуло, когда она услышала от Цюйюня, что Хуа Цюйюэ не использовала Long Red в качестве подарка на день рождения, как... как они могли его приготовить?

"Император, на самом деле мы ели эту траву уже несколько дней. Однако, потому что таинственный человек подарил ее нам, мы с Цюйюэ не верили, что это действительно чудодейственное лекарство". Таким образом, после того, как мы посадили ее и после того, как она выросла, я выпил суп, сделанный из нее, и моя болезнь была чудесным образом вылечена, заставив меня удивиться". Старая мадам объяснила, тем более, что они не могли скрыть новость о том, что Хуа Цюйюэ продает "Long Red".

Даже если бы она не продала Лонг Рэд, слуги особняка Хуа сплетничали бы об этом. Рано или поздно люди узнают, что Лонг Красный существовал в их семье.

Таким образом, она напала, так как чувствовала, что лучше быть обманутой и подставленной другими.

"Зная, что скоро день рождения вдовствующей императрицы, Киюэ попросил меня подарить вашему высочеству два драгоценных Лонг Рэда. Надеюсь, Вдовствующей Императрице понравится!"

Старушка нежно улыбнулась и посмотрела на Хуа Цюэ: "Цюэ, поторопись и поприветствуй Императора, Вдовствующую Королеву и Вдовствующую Императрицу!".

Хуа Цюйюэ изящно поклонилась. "Приветствую, Император, Королева и Вдовствующая Императрица."

Голос Хуа Цюйюэ был хрустящий, как желтый иволга, приятный для уха.

Император был рад, так как Длинный Красный был чудесным лекарством. Если кто-то дал это Хуа Цюэ, это показало, что кто-то заинтересовался ею. В этом большом мире на континенте Тяньцюань было 20 стран. Каждая из них похищала в качестве своих ресурсов ци-художников и алхимиков, а первоклассные алхимики были крайне редки.

Таким образом, император заставил принца Юнь Шимо Нань держать его в императорском городе.

Чудодейственная медицина тоже была чрезвычайно редкой. Иметь нормальную девушку в Чанкинском царстве, привлеченную таинственным мастером, было славой Чанкинского царства.

"Ладно, ладно, ладно! Вставай, вставай! Поднимите голову и дайте мне увидеть лицо первой мисс семьи Хуа." Император Чанглонг улыбнулся и приказал. Он увидел сказочную красотку с экстравагантной элегантностью, спрятанную в её прямых бровях, которых не было ни в одном обычном человеке.

"Такая красота! Хорошо, хорошо, хорошо! Мисс Хуа не только красива, но я также поддержал Первую Мисс в турнире по боевым искусствам на платформе. Теперь, когда я знала, что вам кто-то помог, этот человек станет драгоценным гостем Чанкинского Королевства! Если будет возможность, вы можете привести его ко мне!" Император улыбнулся с несколькими проблесками мыслей, спрятанными в его глазах.

Хуа Цюйюэ улыбнулся и улыбнулся элегантно, шокируя всех.

Принц Нан Юн Шимо сидел недалеко. Он безразлично смотрел на Хуа Цюйюэ, не имея выражения в глазах.

Цзи Фэн и все остальные были шокированы Хуа Цюэ. Ей очень повезло, что она получила помощь таинственного мастера. Неудивительно, что Хуа Цюйюэ так изменилась.

Видя, что император был рад, все остальные поздравляли.

"Поздравляю Императора с получением таланта".

"Поздравляем Императрицу Вдовствующую с получением чудесного лекарства..."

Вторая мадам и Хуа Менгши были чрезвычайно смущены, когда старушка холодно посмотрела на них. Она давно слышала, что они издевались над Хуа Цюэ. Первоначально они верили, что изменятся. Однако они все же пытались опозорить Хуа Цюэ перед императором.

Однако Хуа Цюэ была более впечатляющей. Она позволила Цюйюнь выпустить фальшивые новости и обманула вторую мадам. Они прострелили себе ногу.

"Старая мадам, я был слишком груб. Хе-хе..." Вторая мадам засмеялась, не зная, что сказать.

Королева улыбнулась, когда посмотрела на Хуа Цюэ, перед тем как обратиться к императору и вдовствующей императрице. "Император, королева, я вижу, что госпожа Хуа была элегантной и уважаемой, достойной носить имя аристократа. Она не была похожа на тех слухов снаружи. Возможно, эти люди завидовали красоте госпожи Хуа, и таким образом распространяли о ней ложные слухи. Теперь, когда она привлекла таинственного хозяина, она стала благословением для Чанкинского царства. Как насчет... мы коронуем Циюэ, как принцессу Цзинхуа?"

Это предложение было тем, что хотел услышать император. На всем Тяньюаньском континенте все императоры короновали Ци Художников как королей и принцесс, чтобы удержать талант на борту.

Только материальная выгода может привлечь Ци-художников и алхимиков в страну. Император знал об этом и поэтому кивнул с удовольствием. "Действительно. Это также благословение, что госпожа Хуа может посадить Длинный Красный. Давайте коронуем ее как принцессу Цзинхуа. Давайте, дайте принцессе Цзин Хуа 100 шелковых пучков, 100 фунтов золота и особняк!".

Хуа Циуа была ошеломлена. Она не могла не заботиться о таком поверхностном титуле. Однако, такой титул мог бы сделать ее работу более удобной.

"Благодарю императора за его благословение!" Хуа Цюйюэ выразила свою благодарность. После очередного раунда комплиментов Императрицы Вдовствующей и Королевы, она села вместе со Старой Мадам.

Ей повезло, что она не привезла сюда Тианчи, иначе длительная процедура была бы для него слишком скучной.

Хуа Менгши и вторая мадам сели вместе. Они смотрели друг другу в глаза с нежеланием. Однако они не осмелились выразить свое недовольство перед таким количеством людей.

Кроме того, Хуа Циуе превратился из потаскушки-слабачка в принцессу Цзинхуа. Многие придворные чиновники завидовали особняку, который она получила, так как все они не получали такого обращения от императора.

Многие дочери чиновников с презрением относились к Хуа Цюэ, как будто она получила этот титул по счастливой случайности, имея двух длинных красных.

Несмотря на то, что Чанкинское царство было большой нацией, другие большие нации тоже сосредоточились на нем, оказывая на него большое давление. Таким образом, император хотел привлечь больше талантов. Эта мысль давала много утешительных мыслей.

Однако эти дамы не понимали, что император смотрел матч между Хуа Цюэ и Уяном Люэром во время турнира.

Как император нации, его бы не обманул фасад Хуа Цюэ. Если бы он был действительно бесполезен, его бы давно узурпировали.

Гениальная дочь Генерала Глава 54: Начало хорошего шоу

Однако Хуа Цюйюэ избегала каждого опасного момента.

Без руководства мастера, для Хуа Цюйю было бы невозможно иметь такую таинственную работу с ногами. Таким образом, император Чанлонг хотел слишком соблазнить Хуа Цюэ, так как был уверен, что эта женщина не является нормальной женщиной.

"Цюйюэ, я не ожидал, что император коронует тебя, как принцессу Цзинхуа. Твой отец будет рад это слышать". На своих местах старая мадам с восторгом объяснила ей.

Хуа Цюйюэ улыбнулась слегка. По ее памяти, Хуа Литинг был человеком, который любил свою мертвую жену и не бросал ее, потому что она была бесполезна.

Однако генерал был беспечным человеком и не заметил, что его дочь подвергалась издевательствам со стороны тех, кто был при его дворе. Кроме того, он шел защищать границу в течение многих лет, не зная, как Хуа Цюйюэ издевались в семье.

Однако он выдал себя за хорошего отца.

"Бабушка, будучи коронованной как принцесса... может и не быть благословением". Эта коронация заставила всех знать, что у нас есть Длинный Красный." Хуа Цюйю улыбнулся. "Однако, мы не можем долго скрывать чудодейственное лекарство в семье... У всех художников Ци были отличные источники информации".

Старая мадам мало что об этом думала, так как считала, что император заметил ее, когда короновал, когда она была принцессой.

Кроме того, верховный мастер направлял Хуа Цюэ. Это был бы еще один необыкновенный человек, который будет защищать ее.

Ужин начался. Бесчисленное множество деликатесов были на столе, и люди пили свободно. Несколько дам тоже пришли пообщаться с Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйю относилась к ним с вежливостью. Посреди их сплетен принцесса Хуа Цюйюэ закричала: "Папа! Мама! Бабушка! Простите меня за то, что я нефилиален!"

Когда она говорила, она встала на колени.

У Хуа Цюйю глаза коснулись. Сегодня вечером была прекрасная возможность вытащить Хуа Цюйюя под воду.

Слова принцессы Хуа Цюйюэ напугали всех. Смех и болтовня исчезли, когда все уставились на колени принцессы Хуайлинь.

Император, королева и вдовствующая императрица также были удивлены. Выражение принцессы Хуйжен изменилось, когда она подсознательно взглянула на Куилиан.

Глаза Куилиан опухли, когда принцесса Хуйжен вчера наказала няню Шао, тетю Куилиан, до смерти, потому что она разбила драгоценную вазу принцессы Хуйжен. Она приказала слугам избить ее 100 раз, в результате чего она умерла.

Весть о смерти ее тети, естественно, испортила Куилианское настроение.

"Что ты имеешь в виду, малыш? Поднимайся!" Императрица Вдовствующая сегодня вечером была в очень хорошем настроении, так как подарок Хуа Цюэ двум Длинным Красным был волшебными травами, которые нельзя было легко купить.

"Да, Линг, что с тобой? Вставай, я не буду винить тебя за твои прошлые ошибки". Император улыбнулся, так как тоже был в хорошем настроении.

Принцесса Хуилинг укусила ее за губы и объяснила: "Папа, мама, бабушка... Линг не должна сегодня сообщать об этом всем, так как это испортит настроение вдовствующей императрицы на день рождения. Однако, этот вопрос значителен и не может быть затянут. Поэтому я призываю папу, маму и бабушку сохранять спокойствие после того, как услышу, что я скажу"!

Императорское выражение стало торжественным. "Говори, Линг!"

Выражение королевы тоже стало неловким. Она сжала руку, чтобы успокоиться.

Принцесса Хуйжен, кажется, не поняла, что что-то не так. Она улыбнулась и потягивала чай.

Принцесса Хуйлинг встала. "Папа, мама, бабушка... так как я часто покидал дворец вместе с сестрой в связи с турниром семьи Цзи, я заметил, что она всегда находила Чжоу Чжичэн в ресторане "Донг Хай". Я слышал их разговор!"

Услышав имя Чжоу Чжичэна, лицо императора потемнело.

Все дети из императорской семьи должны были выйти замуж за прекрасного супруга, и Чжоу Чжичэн не был идеалом в его сердце.

Цзи Фэн и Цзи Цзин не были заинтересованы в сплетнях императорской семьи. Однако Цзи Цзин оставила своё место, чтобы поболтать с Хуа Цюэ, в то время как Цзи Фэн оставался на своём месте, время от времени оглядываясь.

"Я слышал, что... моя сестра и Чжоу Чжичэн говорили о госпоже Чжоу". Моя сестра сказала, что сын этой суки теперь белый и пухлый. Она хотела убить его!"

Принцесса Хуйлинг так хорошо подражала принцессе Хуйчжэнь, что нельзя было сказать, кто это был, не взглянув на нее.

Лицо принцессы Хуйчжэнь замерзло, когда она уставилась на принцессу Хуйлинг без выражения лица. Она не ожидала, что она подслушает ее разговор с Чжоу Чжичэн.

Ее слова шокировали всех.

Император сильно хлопнул по столу, когда закричал: "Ублюдок! Хьюлинг, теперь я могу наказать тебя за ложь!"

Принцесса Хилинг снова встала на колени. "Папа, когда я услышала, что сказала моя сестра, я испугалась и испугалась, и поэтому я послала кого-то расследовать таинственную смерть госпожи Чжоу, и я обнаружила... что моя сестра действительно приказала няне Шао и няне Лю убить госпожу Чжоу"!

Слова принцессы Хуилинг всех шокировали. Лицо вдовствующей императрицы побледнело, когда она поняла, что жестокие действия принцессы были позором для их императорской семьи.

"Линг, у тебя нет доказательств. Хватит нести чушь! Иди сюда, принцесса пьяна, спусти ее вниз!"

Королева была красной от ярости, так же как она кричала на принцессу. Несмотря на то, что принцесса Хуэйчжэнь тоже дрожала от ярости, она молчала, как Ци Художник рядом с ней утешил ее.

"Принцесса, у них не было доказательств. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие".

В конце концов, принцесса Хуйчжэнь знала, что она не должна провоцировать королеву с тех пор, как она была зла в предыдущий раз, так как последствия являются невыносимыми.

Без всяких доказательств, Хуйлинг был бы только наказан королевой в то время как тихий и "обрамленный" Хуйчжэнь был бы более любимым б папа и мама.

"Папа! Мама, у меня есть свидетель! Иди сюда, приведи няню Лю!"

Принцесса Хуйлинг кричала, когда няню Лю приводили в палату. Дрожа, она встала на колени и рассказала о том, что случилось накануне. Лицо принцессы Хуйчжэнь было мрачным, как бурное ночное небо.

"Папа, мама, бабушка, меня подставили! Няня Лю сделала что-то не так и была оштрафована мной на два месяца. Таким образом, ее поступок был - отомстить мне!" Разоблачив, принцесса Хуэйчжэнь не смогла больше терпеть. Она встала и громко объяснилась.

Принцесса Хуйлинг храпела. "Сестра, я все еще колебался, чтобы разоблачить вас, но я боюсь, что вы сделаете бесчисленные ошибки после этого, и поэтому я привел больше свидетелей здесь, чтобы остановить вас! Конечно, у меня также есть Сяо Ди, бывший слуга госпожи Чжоу. Однако, она была вынуждена быть шпионом с твоей стороны!"

Хьюлинг хлопал ей в ладоши, когда слуги воспитывали пятнадцатилетнего слугу Сяо Ди.

Сердце Хуа Цюэ немного пропустило, так как она заметила, что левая сторона лица Сяо Ди была полностью уничтожена, и только другая сторона завершена. Похоже, что она действительно оставила ее принцессе в день ее смерти.

"Приветствие от Сяо Умри императору, королеве и вдовствующей императрице... Вот письма и заметки, которые я получил, когда был шпионом. Все они были написаны мне Цуйлианом."

После того, как я сказал, что Сяо Ди передал записки в руки гвардии, пока она дрожала. Затем стража передала их императору.

Лицо императора зеленело, когда он смотрел на содержание записок. Там было ясно написано, что она хочет навредить госпоже Чжоу, Жун Цюэ.

"Мама, папа, пожалуйста, поверьте в меня! Они все сотрудничали, чтобы подставить меня!" Принцесса Хуэйчжэнь всё ещё лгала.

На мгновение атмосфера палаты была сродни темной ночи снаружи.

Золотые плитки фольги отражали холодный, но роскошный свет, а также холод в сердце каждого.

Убийственный замысел в глазах Хуйлинга и ярость принцессы Хуйжен, в сочетании с яростным императором, заставили все опустить головы, чтобы избежать зрительного контакта с двумя принцессами.

Старая мадам нахмурилась, так как не ожидала драмы между двумя принцессами.

"Есть еще какие-нибудь доказательства, кроме этого?" Император холодно спросил.

"Да! Император может попросить маленького евнуха, охраняющего заднюю дверь, предоставить доказательства того, что сестра и ее няни покинули дворец однажды ночью в июне, чтобы убить госпожу Чжоу. В остальном... Куилиан, передай кровное письмо няни Шао."

Принцесса Хуйлинг уверенно кричала, в то время как принцесса Хуйчжэнь с удивлением смотрела на Куилиан. Она не ожидала, что эта слабая девушка предаст ее.

Цуйлянь ушла. Встав на колени, она закричала: "Ваше величество, ваше высочество, я... Я тоже был рядом с принцессой, когда она замучила госпожу Чжоу до смерти с нянями". Няня Шао только что разбила вазу принцессы и была забита до смерти. К счастью, у няни хватило ума написать чертово письмо, чтобы пожаловаться на принцессу!"

Дрожание, Куилиан вытащил чертово письмо и показал его всем. Все смотрели на него и видели только ужасающие следы засохшей крови.

Охранники передали письмо с кровью.

Императрица Вдовствующая избегала письма, так как была слишком стара и хрупка, чтобы выдержать еще больший шок.

Кроме того, Императрица Вдовствующая курила, так как не ожидала, что ее внучка совершит такой жестокий поступок. Она кричала: "Чжэнь... Чжэнь... ты!"

В этот момент принцесса Хуйжен поняла, что она слишком наивна. Она встала на колени и ударилась головой о землю. "Простите, что шокировала Вдовствующую Императрицу! Мама, папа, я не имею отношения к смерти госпожи Чжоу! Пожалуйста, расследуйте!"

"Заткнись!"

Император обрушился на неё и попросил слуг привести Императрицу Вдовствующую на отдых, чтобы она не увидела остаток драмы. После того, как она ушла, он раскачал кровь и воскликнул: "Няня Шао заботилась обо мне, когда была маленькой". Ее почерк был четким и узнаваемым для меня! Как можно забить ее до смерти только потому, что она разбила вазу? Хуйчжэнь, в тебе нет доброты? Кроме того, няня Шао не обижала тебя раньше. Ей не нужно тебя подставлять!"

Дрожащий, Хуэйчжэнь обратился за помощью к королеве.

Королева нахмурилась, так как не смогла помочь ей перед придворными чиновниками.

Зная это, принцесса Хьюйлинг ударила в этот момент.

"Император, теперь мы слышали только одну версию истории". Как насчет того, чтобы спросить Чжоу Чжичэна о его перспективе?"

Королева поняла, что Чжоу Чжичэн защитит принцессу, как только его воспитают. Однако принцесса Хуилинг улыбнулась.

"Папа, у меня все еще есть доказательства". Тем не менее, мне нужна охрана, чтобы забрать их. Когда нам было семь лет, мы с сестрой получили нефрит крови, подаренный Императором, я все еще носил его до сих пор". Хьюилинг холодно уставился на принцессу Хуйжен. "Однако, моя сестра уронила свой нефрит в ночь, когда вышла убить госпожу Чжоу. Няня Шао увидела его и солгала принцессе, сказав ей, что она его не заметила. Но на самом деле она незаметно поместила его в рот госпожи Чжоу".

Гениальная дочь Генерала Глава 55 - Принцесса приговорена к смерти.

Все почувствовали, что их волосы стоят на конце, когда услышали сказку.

Госпожу Чжоу замучили до смерти таким безжалостным способом. Так что если няня осмелилась положить нефрит с кровью в рот покойной, то...

"Няня была свидетелем того, как жестока могла быть моя сестра, и опасалась, что ее племянница Куилиан, и она сама, в конце концов, разделит с ней ту же участь". На самом деле, лицо Цуйлиань была поцарапана моей сестрой своей сливовой заколкой, и все потому, что я похвалил ее заколку той ночью. Моя сестра изуродовала ее и сломала свою сливовую заколку!"

Принцесса Хуилинг говорила чрезвычайно уверенно, и ее хрустящие и холодные слова потрясли все сердца.

Кулаки Императора сжались, а лицо Его Императрицы побледнело. Холодный пот наполнил ее ладони, но она не могла ничего сделать, чтобы спасти свою драгоценную дочь.

"Итак, няня тайно положила нефрит крови принцессы в рот госпожи Чжоу, чтобы защитить себя и Цуйлиань". Это также гарантировало, что она сможет отомстить, если принцесса когда-нибудь попытается причинить им вред... Отец, пожалуйста, отправьте своих элитных людей, чтобы они быстро вскрыли гроб госпожи Чжоу, чтобы забрать нефрит с кровью и очистить её имя!"

Принцесса Хуйлинг говорила убедительно и, несмотря на крики Хуэйчжэня о невиновности, император Чанлонг больше не хотел слушать. Он немедленно приказал командующему Ваном привести своих лучших людей к открытию гроба Жун Цюэ!

В ту же ночь они должны были открыть гроб и забрать нефрит с кровью в качестве доказательства. Если нефрит существовал, то принцесса Хуэйчжэнь была обречена!

Внезапно, никто не осмелился ни говорить, ни ходить в течение этих двух часов. Они тихо ждали возвращения элиты.

Глаза императора были злыми, как орел. Две его дочери опозорили его и всю императорскую семью. Он действительно больше не хотел этих двух дочерей!

Однако, в конце концов, они все еще были его плотью и кровью. Если бы это было правдой... он внезапно проглотил полный рот вина. Горничная поспешила наполнить его бокал, а потом вежливо отступила в угол.

Через час вернулись элитные люди и представили улики на белой ткани. "Ваше Высочество, мы вытащили этот кусок нефрита из рта госпожи Чжоу под присмотром командира Вана!"

Император сразу же признал этот кусок нефрита кровью, как кусок нефрита, который он подарил Хуэйчжэнь. В конце концов, нефрит крови был бесценен в королевстве Чанцзинь, поэтому он надеялся, что, надев этот нефрит, его дочери смогут питать свои тела и кровь, избавляться от нечистых мыслей, отгонять зло и так далее.

Лицо императора сразу же разразилось громом, как будто буря захлестнула его черты, и принцесса Хуйчжэнь вздрогнула, когда неоднократно коровалась: "Отец, мать... пожалуйста, поверьте, я давно потеряла нефрит крови...". I..."

Принцесса Хуйжен была в растерянности из-за слов, а Хуйлинг насмехался и сказал: "Ты потерял его? Я видела, как ты несла нефрит с собой в ночь на 6 июня. Ты даже сказал, что так ты собираешься дать всем увидеть, как драгоценен и дорог нефрит крови!".

"Начиная с этой ночи, принцесса Хуйжен будет лишена своего императорского титула и удалена из императорских семейных архивов". Она будет брошена в темницу и приговорена к смерти через семь дней!"

Император безжалостно сказал, и каждое слово было похоже на нож в сердце принцессы Хуйжен, как она кричала: "Нет... отец, пожалуйста, поверь мне, пожалуйста, поверь мне....". Я был зол, я был зол..."

Императрица не могла видеть ее в таком состоянии и со слезами на глазах умоляла: "Ваше Высочество, возможно, нефрит с кровью украли..."

"Императрица, у нас есть и свидетель, и улики. Одного письма няни Шао с кровью достаточно, чтобы я поверила слову Хьюилинга! Мужчины, тащите принцессу в тюрьму. Если кто-нибудь осмелится заступиться за неё, он будет наказан!" Император Чанглонг гневно рычал.

Стража утащила кричащую принцессу прочь, и странная тишина обрушилась на дворец Цинчунь.

"Сегодня вечером вдовствующая императрица устраивает банкет в честь дня рождения, и такой инцидент произошел только потому, что я не смог хорошо воспитать своих дочерей. Пожалуйста, накажите меня!"

Императрица поспешно встала на колени на полу, когда увидела, что не может изменить ситуацию. Император Чанлонг выглядел измотанным. Хотя он не любил принцессу Huizhen, она все еще была его плоть и кровь, поэтому он чувствовал себя очень печально, когда он отдал приказ о ее смерти.

"Пусть банкет продолжится!" Император приказал, несмотря на потерю интереса к делу. Пиршество продолжалось, но очень немногие осмелились упомянуть о том, что произошло раньше.

Принцесса Уильям пролила несколько крокодиловых слез, когда увидела, что она выполнила свою миссию. Затем она ушла, оправдываясь тем, что чувствовала себя плохо.

Хуа Цюйюэ почувствовала себя немного счастливой, когда стала свидетелем того, как ее врага приговорили к смерти, но ее лицо слегка обернулось могилой при мысли о чем-то.

После банкета, пришло время полюбоваться садами в течение примерно 30 минут, прежде чем они могли уйти.

Хуа Цюйюэ сопровождала старую мадам, чтобы пройтись по садам. Многие цветы прекрасно распустились в имперских садах, конкурируя за внимание, экзотические скалы и павильоны были чрезвычайно изысканными, завораживающее зрелище.

Хуа Цюйюэ помогла старой мадам добраться до павильона Тинъюй и села. Также присутствовали Цзи Цзин, Цзи Фэн и другие, вместе с принцем Нань и Хуанфу Сюань.

Хуанфу Сюань холодно насмехнулся, когда увидел, что Хуа Цюэ и его губы скручены. Он был очень недоволен мыслью о том, как эта тупоумная женщина за одну ночь превратилась из первой мисс особняка Хуа в принцессу.

Это означало, что теперь она была ему равна по статусу.

"Сестра Кию, не могу поверить, что у вас есть божественные травы. Он он, как насчет того, чтобы дать мне одну?" Чжи Цзин сказала наполовину в шутку, когда шла на сторону Хуа Цюйюэ.

Старая мадам с улыбкой посмотрела на Джи Джина, и после того, как Хуа Циуе представил ее, она кивнула и сказала: "Конечно, если у меня есть еще травы, я дам их тебе".

Когда другие дочери чиновников услышали её слова, у них загорелись глаза. Они думали лестно, когда принцесса Минчжу внезапно сказала: "Сестра Цюйюэ, вы, должно быть, моложе меня, верно? Поздравляю с новым титулом. Я хотела бы поговорить с вами наедине, пожалуйста, пойдемте со мной".

Принцесса Минчжу сказала с улыбкой, что никому не даёт покоя ее просьбам.

Хуа Цюйюэ встала на ноги и, дав указание Льву Синь и Юшуй составить компанию старой мадам, ушла с принцессой Минчжу.

Принц Нан не мог остановить его брови, когда он наблюдал за их пчелами. Затем он беззвучно встал на ноги.

Принцесса Минчжу привела Хуа Цюэ к пруду с лотосом за ивовой рощей. Там было очень мало людей вокруг, и это было действительно хорошее место, чтобы поговорить тайно.

Трава рядом с рекой была зеленой и пышной. Хуа Цюйюэ стояла в травяном покрове и холодно смотрела на цветущих лотосов в пруду. "О чем бы хотела поговорить принцесса?"

Принцесса Минчжу улыбнулась и указала на лотос: "Принцесса Цюйюэ, посмотрите на этот лотос. Это редкая порода и не может сравниться с дикими лотосами снаружи. Простолюдины не смогли бы вырастить этот лотос, потому что он принадлежит исключительно императорской семье...". Когда мы говорим о совместимости между мужчиной и женщиной, разве мы не должны обращать внимание и на их статус".

Принцесса Мингжу тепло сказала. На первый взгляд она казалась вежливой и утонченной принцессой, но ее слова вызывали у людей чувство неловкости.

Хуа Цюйю невинно моргнула, а затем посмотрела на принцессу Минчжу, притворяясь благородной, и со смехом сказала: "О чем ты говоришь? Все лотосы мне кажутся симпатичными, так что неважно, какая порода лотоса, я все равно нахожу его красивым. Что касается второй части твоего заявления, пожалуйста, прости меня за мое невежество, но я не совсем понял, что ты имеешь в виду".

Принцесса Минчжу хотела провести гражданскую дискуссию с Хуа Цюйюэ, так что она была ошеломлена, когда Хуа Цюэ не поняла подразумеваемого значения ее слов.

Глаза принцессы Минчжу стали холодными, а ее теплое выражение полностью исчезло с ее лица, чтобы заменить презрительную холодность, как она сказала: "Хуа Цюйюэ, вы действительно намерены быть с принцем Нань? Вы просто бесполезная законная дочь, как вы могли бы сравниться с принцем Нан? Более того, ваш статус..."

"Что не так с моим статусом? Теперь я принцесса. Даже если бы я не была принцессой, это не было бы чем-то необычным, если бы я вышла замуж за принца Нан. Я дочь генерала и законная дочь, так что я уверена, что мой статус тоже не так уж низок, верно?"

Хуа Цюйю сказала с мягким смехом, вспышкой презрения в ее глазах. Принцесса Минчжу наконец-то раскрыла свою дикарскую сторону.

После того, как она так долго играла в этом спектакле, наверное, пришло время для нее бросить этот спектакль, не так ли? Когда она увидела пальцы принцессы Минчжу, копающиеся в ее ладони во время их встречи в ресторане Wangyue, она уже пришла к выводу, что эта женщина просто притворялась благородной и доброй.

Действительно, сегодня она раскрыла своё истинное "я". Эта дикая женщина теперь высокомерно говорила, что она не совместима с принцем Нан, и даже намекала, что ее статус настолько низок, что она ничем не отличается от простолюдины.

Тем не менее, она была потомком генерала. Даже если она была бесполезна, когда она была моложе, это не значит, что она была бесполезна!

"Ты, ты... Хуа Цюйюэ, как вы смеете пытаться отнять у меня моего мужа?" Принцесса Минчжу холодно сказала: "Не думай, что ты в безопасности, потому что Император высоко ценит тебя и даровал тебе титул принцессы, если ты откажешься от принца Нан, я позабочусь о том, чтобы твое имя было испорчено!".

Улыбка Хуа Цюэ стала еще шире, так как она нежно подогнула свои черные волосы, выпавшие из его границ. "Ваше Высочество, вы действительно знаете, как разыграть шутку. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я хватаю твоего мужа? Принцесса Нэн даже не твой муж, я ошибаюсь?"

Она не хотела делать из этой женщины врага, но так как слова принцессы Минчжу были настолько злыми, что она не могла молить о пощаде, как трус.

Принцесса Минчжу холодно вспыхнула и ледяно сказала: "Отлично! Здорово! Хуа Цюйюэ, как дерзко с твоей стороны! Просто подожди!"

После того, как она закончила говорить, она внезапно наклонилась вперед и упала в пруд с брызгами.

Хуа Цюйю подняла брови и насмехалась. Принцесса Минчжу закричала, а Хуа Цюйюэ тоже позвала на помощь.

На заднем дворе было много людей, но по всему периметру были и охранники. Когда они услышали крики принцессы Минчжу и Хуа Цюйюэ, они перелетели и нырнули в реку с брызгами, оттащив борющуюся принцессу Минчжу обратно на берег.

Дочери и сыновья чиновников пришли посмотреть, что происходит, и уставились на принцессу Минчжу, которую только что спасли из пруда. Хотя был июль, она дрожала, держа себя в руках, как будто испугалась, и испуганно посмотрела на Хуа Цюйюэ.

Все смотрели на Хуа Цюэ, так как раньше она была единственным человеком с принцессой Минчжу, но принцесса Минчжу упала в пруд без всяких рифм и причин, так что если это была не Хуа Цюэ, то кто бы это мог быть?

Они посмотрели на государство принцесса Минчжу была в и почувствовали жалость к ней. Страх в ее глазах был достаточно убедительным.

"Что происходит?" Хуанфу Сюань также прибыл на место преступления. Когда он увидел промокшую одежду принцессы Минчжу, он быстро отвернулся и не осмелился посмотреть на нее.

Остальным сыновьям чиновников потребовался только один взгляд, чтобы увидеть, что ее мокрая одежда обняла ее фигуру, показав форму ее тела, и ее снежная светлая кожа пробудила в ней сильные чувства. Они поспешно отступили, но не зашли слишком далеко, так как хотели узнать, как она упала.

"О нет, что здесь произошло?" Чжи Цзин закричала врасплох, когда увидела, что принцесса Минчжу в штате.

Принцесса Хуэйя тоже подошла к ним. Она не чувствовала себя так уж хорошо из-за того, что произошло между принцессой Хуйлинь и принцессой Хуэйчжэнь, но и она не была в плохом настроении, поэтому она бродила по садам, когда неожиданно услышала эту суматоху.

Она увидела принцессу Минчжу дрожащей на земле, в то время как Хуа Цюйю стоял прямо рядом.

Гениальная дочь Генерала Глава 56: Опасность везде

Остальные не ушли далеко. Из-за принцессы Минчжу они все испугались страшной Хуа Цюэ.

"Принцесса Хуя... пожалуйста, помогите Минчжу! Я пригласил госпожу Цюйю на свидание, чтобы обсудить кое-какие личные дела, я..." Когда принцесса Минчжу говорила, она выглядела застенчивой и испуганной. "Я хотела узнать, что нравится королю, и хотела бы спросить Цюйюэ, кто был с ним близок". Однако, принцесса Цзинхуа не только ничего мне не сказала, она толкнула меня в пруд! Она хотела убить меня, ооо..."

Принцесса Минчжу закричала вслух. Она определенно выглядела бы очаровательно в глазах императора.

Хуа Цюйюэ улыбнулась, когда сделала ментальную запись о лицемерной природе этой дамы. Она не ожидала, что ее соперник будет вести себя так хорошо.

Принцесса Хуэйя смотрела на Хуа Цюэ с шоком, выглядя нелепо. "Это невозможно, принцесса Цзинхуа не такая..."

Остальные начали ругать Хуа Цюйю, соответственно, насмехаясь над ней и смеясь над ней. Они все еще покровительствовали ей, но мгновенно изменили свое отношение.

Человеческий эгоизм можно было легко увидеть из этого.

"Принцесса Цзинхуа, как вы можете так обращаться с принцессой Минчжу?"

"Да, похоже, что Император коронует не того человека!"

"Хуа Цюйюэ, как такой человек, как ты, может быть коронован принцессой? Поторопиться и извиниться перед принцессой Минчжу?"

"Извиниться?"

Хуа Цюйю холодно улыбнулась. Она не думала, что принцесса Минчжу просто хотела, чтобы она извинилась. Она обвинила ее в покушении на убийство, подставив ее в огромном отвратительном преступлении.

"Стойте! Принцесса Минчжу, должно быть, это недоразумение! Не плачьте, подождите, пока я ясно спрошу!" Княгиня Хуэйя спокойно сказала, что приказала своим слугам одеть княгиню Минчжу в пиджак.

Остальные молча смотрели на трех человек. Хуа Цюэ была спокойна и сдержанна.

"Принцесса Цзинхуа, не могли бы вы объяснить мне, что случилось?" Принцесса Хуэйя вежливо спросила. В этот момент Цзи Цзин ворчала: "Как может сестра Цюйю быть такой злобной? Не обманывай принцессу Минчжу?"

"Госпожа Чжи, это неправильно. У Хуа Цюэ была плохая репутация, и нет ничего удивительного в том, что она злая". Женщина хладнокровно засмеялась. Это был Оуян Люэр. Она ненавидела и возмущалась Хуа Цюэ с тех пор, как проиграла ей.

Теперь, когда она, наконец, получила возможность, она решила навредить проклятой женщине, чтобы отомстить.

"Эй, почему ты так говоришь! Могу поспорить, что ты подставляешь сестру Цюйюэ, потому что она выиграла тебя в конкурсе!" Чжи Цзин холодно улыбнулась. Услышав разговор, остальные вспомнили соревнование между Хуа Цюэ и Уяном Люэром. Они не могли не посмеяться втайне.

Это была отличная шутка, которую первая госпожа семьи Оуян проиграла проигравшей законной дочери семьи Хуа. Оуян Люэр теперь была известна как "неудачница неудачниц", что разозлило и расстроило ее.

"Ты, ты прорастаешь глупости!"

После того, как её ткнули в больное место, она указала на Чжи Цзин, окурив его.

"Я не давил на неё. Она сама упала, - нежно говорил Хуа Цюйюэ. Несмотря на то, что ее голос был бесчувственным, ее слова были волшебными, привлекая всеобщее внимание к ней.

"Принцесса Цзинхуа... как ты можешь так со мной поступать? Я не... никогда не делала тебе больно, как ты можешь так меня подставлять?"

Слезы на глазах принцессы Минчжуа, заставляют ее выглядеть жалко.

Хуа Цюэ улыбнулась, как мерцание холодного света вспыхнуло на ее глазах. Ее зрачки, казалось, проникают в чей-то разум, обнажая все свои мысли.

"Ты льстишь мне, принцесса Минчжу". Как я могу сделать что-то подобное? Принцесса Минчжу, вы сами прыгнули вниз, и я даже поймал вас за рукав, понимаете... Я хотел поднять ее, но ее одежда слишком тонкая и поэтому она сломалась".

Хуа Цюйюэ помахала ей руками. У нее в руках был маленький кусочек рукава. Все посмотрели на руку принцессы Минчжу и увидели ее обнаженную руку и сломанный рукав.

Принцесса Минчжу сосредоточилась на том, чтобы подставить Хуа Цюйюэ. Таким образом, она не обращала внимания на рукава. Теперь, когда она увидела это, она была в шоке!

Она не почувствовала, как Хуа Цюйю тянет ее за руку, и поэтому не заметила сломанного рукава.

"Можете посмотреть сюда, если этого недостаточно!" Хуа Цюйюэ указала на то, где она и принцесса Минчжу стояли. "Поскольку принцесса Минчжу упала в бассейн и боролась, она двинулась влево. Все еще есть признаки того, где мы стояли перед этим. Если вы не верите в меня, вы можете попросить элитную гвардию или командира Ван проверить знаки". Хуа Цюйюэ указала на аккуратную травяную площадку рядом с ней.

"Если я толкнул её вниз, она должна стоять передо мной. Однако, она стояла позади меня. Разве не смешно говорить, что я толкнул ее?" Хуа Цюйюэ ответил спокойно, как она смотрела на дрожащую принцессу Минчжу без выражения.

Остальные, услышав, что сказала Хуа Цюйюэ, повернулись взглянуть на элитную гвардию.

Элитная стража во дворце была искусной во многих отношениях. Это были Ци-художники, умеющие наблюдать, обученные Ци-художниками самого высокого уровня. Таким образом, элитная гвардия была хорошо почитаема во дворце.

Элитная гвардия выделялась и проверяла место за Хуа Цюэ. Затем он кивнул. "Принцесса Цзинхуа была права. Принцесса Минчжу только что стояла позади нее".

Толпа была поражена.

Ji Jing храпел и смотрел на принцессу Mingzhu с презрением. "Какой неудачник пытается жениться на принцессе Нан, черт!"

Джи Джин была дикой девочкой, которая говорила прямо и грубо. Тем не менее, дамы не возражали с ней, так как они все бросали презрительные взгляды на принцессу Минчжу.

В конце концов, нельзя получить никакого сочувствия, подставляя других и вычёркивая других для собственного успеха.

"Нет... Я невиновен! Принцесса Хуйя, принцесса Цзинхуа толкнула меня вниз..." Принцесса Минчжу не ожидала, что Хуа Цюйю будет настолько дотошной, демонтируя свой план в два простых шага. Таким образом, она была и шокирована, и в ярости.

"Невинная? Принцесса, если Цюйюэ толкнул тебя вниз, как твои рукава оказались в моих руках?"

Хуа Цюйюэ размахивала сломанными рукавами в своих руках.

Принцесса Минчжу укусила ее за губы. "Ты, ты держалась за мои рукава, когда толкнула меня..."

"Перед тем, как дать тебе упасть? Принцесса Минчжу, вы не могли бы вытащить меня в пруд, схватив меня за руку? Такое объяснение нелогично!" Хуа Цюйюэ улыбнулась. "Текстура этой одежды была от самого известного бренда одежды Фу Гуй". Лунный шелк Fu Gui был не легко сломан и не легко сгорел. Мы можем попробовать снова..."

Презрение со всех сторон усилилось.

"Нет... Я невиновен. Я так испугался, что не помню, как сошёл на берег, не помню, как тянул её вниз..."

Лицо принцессы Мингжу было бледно-белое, когда она продолжала врать.

"Принцесса Мингжу, деревья требуют лая, а люди - лица. Как ты можешь быть такой позорной? Я лично видела, как ты прыгала в бассейн." Вдалеке зазвонил холодный голос, и все повернулись, чтобы посмотреть на нее. Толпа уступила место принцу Нану, который смотрел на ситуацию с расстояния недалеко.

Хуа Цюйе не ожидал, что Юнь Шимо заступится за нее. Это было странно.

За Юнь Шимо, угол рта Бинъи подёрнулся. "Теперь принц все время защищает Хуа Цюэ".

На этот раз даже принц Нан дал показания, не оставив принцессе Минчжу шансов защититься. Без этой храбрости она опустила голову и рыдала.

"Принцесса Минчжу, какая глупая женщина! Как можно использовать такой подлый метод, чтобы подставить принцессу Цзинхуа!"

"Да, я никогда не видела такого злого человека!"

Толпа обратила свое бесстыдное обвинение Хуа Цюйюэ к принцессе Минчжу. Менталитет толпы был действительно непостоянным.

Хуа Цюйюэ немного улыбнулась. "Спасибо принцу Нану за то, что он дал показания в пользу Цицюэ, или... кто-нибудь будет лгать, пока коровы не вернутся домой."

Тело принцессы Минчжу стало мягким, когда она упала в обморок. Принцесса Хуэйя поспешила и приказала кому-нибудь забрать её, ухмыляясь. "Человеческое сердце действительно загадка". Я прав в том, что принцесса Цзинхуа не злоумышленница. Принцесса Чинхуа, пойдем выпьем чаю".

Толпа смотрела на Хуа Цюйю из зависти. Ей очень повезло не только получить завещание принца Нан, но и защиту принцессы Хуэйи.

Однако было уже слишком поздно. Хуа Цюйе отклонила просьбу и заявила о своей заинтересованности в возможной будущей встрече.

Этот вечер изменил репутацию Хуа Цюэ к лучшему. В конце концов, император короновал ее как принцессу Цзинхуа, и она держала в руках Лонг Рэд. Таким образом, все хотели разгадать тайну, скрывающуюся за ней.

Больше информации о Хуа Цюйюэ получили семья Оуян, семья Ся, а также две крупные семьи в столице - семья Баили и семья Лю.

Все были потрясены превращением бесполезной законной дочери. Раньше Хуа Цюйюэ была слабаком, который позволял издеваться над собой, не жалуясь на старую мадам и Хуа Лити, выдерживая и терпеливо относясь к каждому шагу.

Однако теперь она стала чрезвычайно умной. С мастером за спиной, люди с нетерпением ждали Long Red Хуа Цюйюэ.

Глупый и распутный Хуа Цюйю из императорского города казался теперь гораздо более загадочным.

Кто мог быть тем, кто помог ей?

Перед особняком Хуа Циуе Хуа Циуе поблагодарил принца Нань перед тем, как войти в особняк со старой мадам. Принц Нан поднял занавески своей кареты, чтобы увидеть закрытие двух больших и тяжелых красных дверей. Когда они закрылись, он улыбнулся.

Затем Хуа Цюйюэ приказала своим слугам купить в ресторане Wangyue двух жареных цыплят, большую миску жареного арахиса и пять бутылок сливового вина.

Затем она сказала, что собирается отдохнуть, и попросила поместить еду в ее комнату.

Льва Синь и остальные отнеслись к ней скептически, так как в последнее время она казалась особенно голодной и много ела.

Тяньчи вот-вот бросят снаружи, и он не мог не отчаиваться. Однако, когда упоминалось об учебе, его энергия вернулась.

Хуа Цюйюэ взял всю эту пищу в таинственный мир. Видя ее, Тяньпи набросился на нее, как тигр, вырвав багаж у нее. Открыв ее, он закричал: "Боже мой! Боже мой! Вино! Курица! Арахис!"

Это была вся еда, которой он наслаждался.

Гениальная дочь Генерала Глава 57 Похотливый человек

Пятьсот лет назад он проводил много времени, наслаждаясь собой. Ел арахис и курицу, пил бутылки вина, был частью его повседневной жизни.

Однако с тех пор прошло пятьсот лет. Теперь он взволнован каждый раз, когда видит эти продукты.

Увидев, как Тяньпи ест курицу, как голодный человек, Хуа Цюэ сидел на боку и ощипывал цветок неземной травы для употребления в пищу. "Ты похож на человека, который не ел тысячу лет! Ты можешь есть медленнее?"

Тяньпи поднял свои соблазнительные глаза и хихикал. Его очаровательная личность сменилась голодным призраком.

"Как я могу не быть голодным, если я не ел ничего такого вкусного 500 лет?"

"Пожалуйста, вы только что съели несколько дней назад!"

Хуа Цюэ храпел, когда Тяньпи ударил его по лбу. "О, да! Я забыл, хаха!"

В том же месте небо было голубым, и солнце было ярким в таинственном мире.

Волшебные лекарства процветали. Огромное дерево выросло выше, блокируя солнечные лучи сверху и оставляя тени позади.

Хуа Цюйюэ наслаждалась теплым ветром и скрестила ноги, спокойно культивируя. Тем не менее, еще до того, как она была готова, она получила удар палочкой куриного барабана, переброшенного Тяньпи.

"Хозяин, что вы имеете в виду!" Хуа Цюйю ругалась.

Поняв, что его куриные кости приземлились на волосы Хуа Цюэ, он извинился. "Ничего, недоразумение, недоразумение! Ах да, этот принц Нан... такой раздражительный! Как кто-то мог не знать, что принцесса Пигги подставляет тебя? Он так раздражает, что продолжает ворчать вон там!"

Хуа Цюйю поднимает брови и улыбается, её гнев исчезает. "Почему? Ты ревнуешь, хозяин?"

"Какой ревнивый? Цюйюэ, что это значит?" Тяньпи моргнул глазами и улыбнулся.

Хуа Цюйюэ потерял слова. Она не могла победить этого хитрого человека в битве слов, как он был действительно впечатляющим в этом.

"Правильно, как вы обнаружили свой Длинный Красный? Это приглашение на неприятности в будущем". Тяньпи жаловался с неудовлетворением. "У тебя есть более драгоценное лекарство! Если бы другие знали об этом, они бы так завидовали!"

Хуа Цюйю думал, что в этом есть смысл. Тем не менее, она все еще качала головой. "Хозяин, в тебе есть смысл. Тем не менее, несмотря ни на что, некоторые из многочисленных художников Ци здесь будет знать об этом. С таким же успехом мы могли бы рассказать об этом лично императору, получив союзника для себя"!

Тяньпи остановился и прищурился. Он не мог не согласиться с Хуа Цюэ.

Ведь с ее обстоятельствами Тяньчи не сможет так быстро выздороветь, если не лекарства.

"Ваша цель на самом деле сказать всем, что у вас есть поддержка мастера. В конце концов, не все смогут получить Длинный Красный". В этом случае, несмотря на то, что Художники Ци отчаянно нуждаются в вашей Длинной Красной, они боятся вашего хозяина, которым являюсь я". Тяньпи улыбнулся и воскликнул невольно. "Если бы они знали правду, они были бы так разочарованы. В конце концов, я не могу тебе помочь. Если бы они знали об этом, они сразу же нападут на тебя!"

"Вы правы. Тем не менее, они никогда не будут ожидать, что мой сильный хозяин находится в этом таинственном мире. Они должны были представить моего хозяина, чтобы быть сильным и таинственным. Следовательно, они не посмеют напасть?"

Хуа Цюйю улыбнулась. Именно благодаря ее плану, она позволила Long Red быть выставлены на всеобщее обозрение.

Тяньпи был большим восхищением для этой девушки.

Хуа Цюйюэ игнорировала Тяньпи, а Тяньпи продолжала есть и пить, время от времени глядя на Хуа Цюйюэ.

Ее прекрасное лицо имело торжественное выражение. Холодный пот усеял ее лоб, как белый туман кружился вокруг нее.

"Такая решимость и усердие... Я думаю, что это самое большое определение, которое когда-либо было у любой женщины в истории!"

Тяньпи в мгновение ока прикончил трех цыплят. Поглаживая круглый живот, он хихикал и спрашивал: "Ученик, прогуляйся с хозяином твоим? Твой хозяин так полон!"

Однако сфокусированный Хуа Цюэ не услышал, что он сказал.

Невольно встав, угол его рта опустился. "Вздох, я все еще так одинок с моим учеником..."

Несмотря на то, что дело об убийстве принцессы Хуайчжэнь г-жи Чжоу было намеренно скрыто судом, некоторые злоумышленники скрыли эту информацию. Драматическая история охватила весь город, и многие сочувствовали госпоже Чжоу Жун Цюэ, женщине, замученной до смерти.

Чжоу Чжичэн был допрошен командиром Ваном, но из этого разговора ничего не вышло.

Однако, поскольку принцесса Хуэйчжэнь хотела защитить Чжоу Чжичэна, никто не смог арестовать его без прямых доказательств и только со свидетелями.

Чжоу Чжичжэн был снят с должности подозреваемого.

В то время жалкая госпожа Чжоу, или Хуа Цюэ, ела десерт с Тяньчи в своем особняке. Она собиралась похвалить булочку Лотоса шеф-повара, когда дворецкий Ван поспешил туда.

"Первая мисс, господин Чжоу ждёт вас в холле. Сегодня - месячная годовщина усыновления Тяньчи."

Напоминание дворецкого Ван заставило Хуа Цюйю поднять брови. Она слегка улыбнулась. "Точно. Попроси его немного подождать. Не подавай ему сначала чай, так как у меня есть хороший чай, чтобы потом его вылечить".

Дворецкий Ван согласился и ушёл.

Хуа Цюйюэ посмотрела на Цюйюня слегка и помахала ей, чтобы она подошла. "Цюйунь, подойди".

Подойдя, Цюйун вежливо спросил: "Первая госпожа, у вас есть просьба?"

Хуа Цюйюэ заказала для Льва Синь травяной чай, когда Юйшуй привёл Тяньчи в кабинет.

После этого Хуа Цюйюэ приказала Цюйюню что-нибудь сделать. Цюйунь не осмеливается отвергнуть её. Заварив чай, она пошла в зал.

Хуа Цюйюэ пришла в зал Фуксин, чтобы пригласить старую мадам.

По дороге на чай она познакомилась с Хуа Менгши и ее служанкой. Выражение Цюйюэ изменилось по мере того, как Суру храпел: "Химпт, даже собаки сегодня не узнают своих хозяев". Вторая госпожа, ослепим ли мы эту собаку?"

Лицо Цюйюня стало чрезвычайно бледным. Однако она заставила себя успокоиться и поклонилась Хуа Менгши, прежде чем пройти мимо беззвучно.

Хуа Менши холодно посмотрела на Цюйунь, думая о своей потере в ту роковую ночь. Она не была в ярости от того, что Цюйунь предал ее, так как она бы не проиграла так стыдно.

"Они все будут иметь возмездие. Нам не о чем беспокоиться". Хуа Менгши Ши улыбнулась. Теперь, когда она была коронована как принцесса Цзинхуа, она занимала гораздо более престижное положение, чем она, что сделало Хуа Менши ненавистной и ревнивой.

Услышав это, Суру уставилась на Цюйна с ревностью.

Хуа Менгши холодно улыбнулась. Теперь, когда Хуа Цюйюэ была престижной, каждый слуга хотел ей льстить.

Сору, должно быть, чувствовала то же самое.

Хуа Менгши вытащила фунт серебра из рукавов. "Сору, ты усердно трудилась в эти дни. Нам с мамой сейчас не очень хорошо, и мы можем вознаградить тебя только одним фунтом серебра".

Сору был удивлен. Несмотря на то, что она, казалось, отклонила предложение, в конце концов, она все равно приняла его. Никто не стал бы жаловаться на то, что у него слишком много денег, и намерение обручения Сору было погашено.

Чжоу Чжичэн терпеливо ждал в зале особняка Хуа, когда увидел, как вошла служанка в штатском. Этот слуга выглядел чистым, особенно в обычной одежде.

Чжоу Чжичэн больше смотрел на Цюйюнь. Несмотря на то, что она была чистой, она не была даже на одну десятую процента красивее Хуа Цюйюэ.

Теперь, когда принцесса была наказана смертью, он избежал наказания. Несмотря на то, что он согласился на убийство Жун Цюйюэ, на самом деле он не участвовал в его планировании и исполнении.

"Пожалуйста, сначала подождите, господин Чжоу". У госпожи были кое-какие дела и она скоро вернется". После того, как она подала чай, она сказала с уважением.

Чжоу Чжичэн слегка кивнул, когда осматривал зал. Несмотря на то, что особняк Хуа был особняком генерала, он не был экстравагантным. Это было потому, что Хуа Липинг не был жадным человеком. Он был верен императору и не мог быть коррумпирован.

В особняке Хуа законная дочь Хуа Цюэ была известна. Однако, внезапная коронация ее императором как принцессы Цзинхуа сделала все завистливым.

Чжоу Чжичэн навсегда запомнил три встречи, которые он имел с Хуа Цюэ. Каждая из них была чрезвычайно очаровательной.

Теперь, когда принцесса ушла, ему не нужно было волноваться, и он был свободен, чтобы преследовать Хуа Цюйюэ.

Цюйунь стоял с одной стороны, рассматривая этого красавца Чжоу Чжичэна. Она вдруг улыбнулась и посмотрела на удивленные глаза Чжоу Чжичэна своими соблазнительными.

"Господин Чжоу, первая госпожа приказала мне вынести вам приговор." Цюйунь объяснил, что её тайный взгляд взволновал Чжоу Чжичэна.

Цюйунь подошел к нему и внезапно наклонил ее тело. Ее мягкое тело упало ему в грудь, шокируя Чжоу Чжичэна.

Цюйунь потянул за воротник и покраснел. "Господин Чжоу, зачем вы приставали ко мне?"

Чжоу Чжичэн был зол и напуган. Цюйунь упал на него, и он не мог быть тем, кто пытался приставать к ней.

Однако он подсознательно обнял Цюйюня. В глазах других людей действительно казалось, что он приставал к Цюйунь.

"Пожалуйста, уважайте себя, госпожа!" Чжоу Чжичэн был в шоке и хотел вытащить Цюйна. Однако она потянула за воротник и закричала: "Ах! Ты извращенец, я убью тебя, убью..."

Чжоу Чжичэн сразу встал и грубо толкнул Цюйюнь на землю. За дверью кто-то закричал: "Возмутительный ублюдок! Как ты смеешь приставать к слуге особняка Хуа!"

Холодный пот струился ему в лоб, когда он услышал обвинения. Подняв голову, он увидел, как старушка мадам и Хуа Цюэ входят в комнату. Они все смотрели на него, как на чудовище.

Цюйюнь упала на землю, ее одежда оказалась в беспорядке, а воротник наклонился. Все видели ее нефритовое белое плечо.

Видя старую мадам Хуа, Цюйун подправила воротник и закричала вслух. "Старая госпожа, первая госпожа, пожалуйста, помогите мне... Господин Чжоу хотел приставать ко мне, так как никого не было рядом, и вы все видели, что... Ооо, как я теперь могу выйти замуж?"

Услышав это, Чжоу Чжичэн взбесился и закричал: "Старая госпожа, не слушайте эту суку, она бросилась в меня..."

Чем больше клятвы стекали ему по лбу, тем больше он, казалось, создавал недоразумения, тем больше объяснял ситуацию. Это ужасно, так как он хотел угодить Хуа Цюэ, не ожидая такого недоразумения.

Лицо старой госпожи было холодным и мрачным, когда брови Хуа Цюйюэ затянулись. "Вы обвинили её в том, что она бросилась в вас? Господин Чжоу, вы плохо одеты и вели себя как чудовище, оставив такой отвратительный след на шее Цюйюня...".

Гениальная дочь Генерала Глава 58: Фальшивая принцесса

Слова Хуа Цюйюэ привлекли всеобщее внимание к шее Цюйюня. Там был подарок от красного цыпленка.

Старая мадам бушевала. Несмотря на то, что Чжоу Чжичэн был гостем, все улики указывали на то, что он приставал к Цюйюню.

"Чжоу Чжичэн! Я отношусь к тебе как к семье, но ты воспользовался шансом растлить моего слугу? Иди и вытащи этого человека! Бейте его 20 раз, прежде чем вышвырнуть из особняка Хуа!"

Старую мадам очень волновало её лицо и репутация. Даже если Цюйунь был всего лишь слугой семьи Хуа, она продала себя семье Хуа и может считаться ее частью.

Старая госпожа никогда бы не потерпила, чтобы кто-то опозорил особняк Хуа.

Два буйных слуги-мужчины подошли и вытащили Чжоу Чжичэна.

Чжоу Чжичэн разбушевался и закричал: "Старая госпожа, я невиновен! Я вообще не прикасался к Цюююню!"

Цюйунь, однако, заплакал. Ее слезы падали с ее лица, как бусины с жемчугом. Он смотрел на Хуа Цюйюэ жалкими глазами, проходя мимо нее.

Хуа Цюйюэ отвернулся с отвращением. Ее любовь в прошлой жизни казалась шуткой. Тем не менее, она действительно была гением в искусстве бизнеса.

Тем не менее, почему она была настолько глупа в своих отношениях, не заметив роман Чжоу Чжичжэна вообще?

Крик Чжоу Чжичжэна о невинности постоянно звучал снаружи, но вскоре он был заменен его криками. Хуа Цюэ помогла старой госпоже занять своё место. Затем она взглянула на огромные коробки, подаренные Чжоу Чжичэном, в которых были шелк, серебро, золото и драгоценности высшего сорта.

"Чжоу Чжичэн действительно щедр". К сожалению, у него нет морали! Его приставание к слугам только опозорит Тяньчи. Давайте не будем это распространять". Старая мадам вздохнула.

Хуа Цюйюэ покорно кивнула. "Не волнуйся, бабушка. Я не позволю слухам распространиться. Более того... после смерти госпожи Чжоу, Тианчи был замучен до смерти. Это показало, что Чжоу Чжичэн едва ли заботился о нем."

Старая мадам кивнула. "Верно, если бы Чжоу Чжичжэн действительно заботился о своем сыне, он бы не допустил, чтобы его любимую задирали как таковую. Этот красавчик казался бесполезным."

Хуа Цюйе улыбается слегка. "Бабушка, не стоит злиться из-за ублюдка. Теперь, когда Тяньчи - мой приемный сын, он не будет иметь никаких связей с Чжоу Чжичэном, согласно обычаям Чанцзина. Он больше не сын Чжоу Чжичэна".

Старая мадам кивнула головой и потягивала чай. Чжоу Чжичэна уже выгнали из особняка.

Однако после наказания у него должны были возникнуть проблемы с ходьбой. Хуа Цюэ попросил слуг выбросить все его подарки за дверь.

Мошенничество между особняком Хуа и Чжоу Чжичэн вскоре распространилось по всему императорскому городу. В конце концов, именно Хуа Цюйюэ приказал Цюйюню распространить слухи.

Чжоу Чжичэн на самом деле не был отцом Тяньцзы. После его рождения, он редко заботился о нем, оставив позади только холодный взгляд и равнодушное отношение.

Хуа Цюэ верил в принцессу Хуэйчжэнь. Несмотря на то, что она не знала, что случилось в ночь брака, она была уверена, что Тяньцзы на самом деле не был сыном Чжоу Чжичэна... или он не будет относиться к своему сыну как к таковому.

Царство Чанцзин всегда ценило мужских отпрысков по сравнению с женскими, и рождение мальчика должно было быть радостным событием. Однако, это было бы позорно для него, независимо от пола.

Его интеллект заключался в том, что он выдержал и ждал, когда Хуа Цюйюэ увеличит свою семью, прежде чем уничтожить всю семью Ронг.

Однако это было только начало. Шоу только началось.

На 7-й день, в день, когда принцессу должны были казнить.

Глубокой ночью, до полуночи, королева привела няню Чэн в тюрьму императорского дворца.

Няня Ченг держалась за тарелку, наполненную мясом и вином. Это был последний ужин принцессы Хуйжен.

Видя, что королева прибыла, гвардейцы поклонились и отступили. Гвардейцы открыли дверь кельи принца Хуэйчжэня, прежде чем отступить с уважением в одну сторону.

Королева шла медленно. Услышав ее шаги, принцесса Хуэйчжэнь подползла и встала на колени перед королевами. "Мама, пожалуйста, спаси меня, спаси меня..."

Королева посмотрела на принцессу Хуйжен с равнодушием и вздохнула. Внезапно она ударила свою дочь.

"Б"! Как ты можешь делать такие глупости и разочарования!"

Принцесса Хуйжен упала в сторону после того, как ее ударили. Няня Чэн поспешила и уронила еду, чтобы поднять принцессу. "Королева, пощади принцессу; она достаточно жалоковата..."

Няня Чэн и няня Шао были нянями принцессы Хуэйчжэнь. Они видели, как она росла с самого детства, и таким образом выстроили с ней отношения.

Увидев, что принцесса оказалась в тюрьме, няня Чэн с добрым сердцем разбила ей сердце.

"Уходите!" Принцесса Хуэйчжэнь отталкивает няню Чэн, слезы на глазах до сих пор не утихли. У нее не было никаких чувств к этим няням, так как ее мятежное поведение заставило ее потерять последний кусочек доброты.

Поэтому, когда она наказала няню Шао до смерти, она не была виновата, не расстроен вовсе.

"И ты все еще такой грубый!" Королева еще раз закричала и ударила принцессу Хуйчжэнь.

Принцесса Хуйчжэнь была ошеломлена избиением. В ее воспоминаниях королева никогда еще не была такой жестокой и строгой. Она смотрела на холодных и торжественных учеников своей мамы, и боялась гнева и разочарования, скрытого внутри. Таким образом, она сидела там ошеломленная и ничего не говорила.

Дрожа, королева отозвала руку, ее глаза покраснели от горя.

Она знала Императора, когда им было восемнадцать лет. Она была красива, как цветок, в то время как Император был красив, как фея тогда. Тем не менее, конкуренция между наложницами была ожесточенной, и это заняло у нее много времени, чтобы обеспечить свое место в качестве королевы. Несмотря на это, беспокойство и тревога вызвали у нее психическое расстройство, которое привело к выкидышу.

Врачи сказали, что ее утроба была больна и ей было бы трудно рожать детей снова.

Несмотря на это, королева действительно родила Хуйчжэня и Хуйлинга. Несмотря на то, что они были всего лишь принцессами, Королева все равно относилась к ним как к своим любимцам.

Это было потому, что Королева знала, что ей нелегко рожать детей. Только когда она родила Первого Принца, она уменьшила свое внимание на двух дочерей.

Однако это отсутствие внимания превратило девочек в тигров, которые действовали, как им заблагорассудится, провоцируя всех. Каждый раз она решала за них вопрос.

Однако на этот раз она не смогла защитить свою дочь.

Видя, как две ее дочери поворачиваются друг к другу, она не могла ничего сделать, кроме как наблюдать с гневом и скорбью, наблюдая за падением двух принцесс.

Это печаль матери, отчаянная печаль!

Королева была чрезвычайно удивлена. Несмотря на то, что Хуйчжэнь и Хуйлинь были несчастливы друг с другом, они никогда бы не попытались убить друг друга. Тем не менее, дело в ресторане "Wuanyue" должно быть причиной, которая привела к убийству Хуэйлинга.

"Скажите мне, с кем еще вы ели в ресторане "Вуанью"?"

Королева, с ее прохладным взглядом, прошептала ошеломленному Хуйчжэну.

Хуэйчжэнь пришла в сознание и опустила голову от страха. "Мама... Я была слишком взволнована своей сестрой... поэтому я сделаю такую глупость... Вокруг было много людей, Цзи Фэн, Цзи Цзин, Хуа Цюэ и принцесса Минчжу..."

"Хуа Цюэ?" Королева опустила свой взгляд на землю. Теперь эта женщина была известной личностью. Она подарила два длинных красных вдовствующей императрице на день рождения.

Лонг Рэд был чудесным лекарством, которое было чрезвычайно редким. Оно было ненормальным для нее, чтобы получить его.

"В будущем держись от неё подальше, и избегай её, даже если увидишь... но сейчас у тебя нет шанса, Хуэйчжэнь". Няня, передай ей вино!"

В безразличных глазах королевы она тихо обернулась и ушла.

Сердце Хуэйчжэня стучало, когда она кричала о помощи: "Нет, нет... Мама! Я не хочу умирать! Спаси меня! Спаси меня!"

Голос принцессы Хуйчжэнь с течением времени становился все более несчастным и отчаянным. Она не хотела пить ядовитое вино, дарованное императором, и двум стражам пришлось запихнуть его ей в глотку...

Королева немного пошатнулась, пока она шла. Выйдя из тюрьмы, она уставилась в ночное небо загадочными глазами. "Чонгсяо, расследуй Хуа Цюэ для меня."

Чонгсяо был тайным стражем королевы, артистом Ци на уровне облаков. Эта тень появилась как призрак и прошептала: "Королева, Хуа Цюэ - всего лишь бесполезная принцесса". Зачем расследовать ее?"

"Тебе не кажется... что две принцессы стали намного несчастнее после того, как она изменилась? Более того... она предприняла попытку усыновить ребенка семьи Чжоу."

Королева спокойно ответила. Ужасная тень была ошеломлена, прежде чем ответить: "Я понимаю".

Позади королевы принцесса Хуэйчжэнь вскрикнула с ужасом. Глаза королевы были полны решимости и убийственного умысла, когда ее длинный ноготь обернулся в темноту.

"Пойдемте, похороните принцессу в соответствии с обычаями Чанкинского Королевства". Не делайте ошибок!"

После того, как королева приказала, она ушла.

...

После того, как яд был наложен на нее, принцесса Хуэйчжэнь была похоронена, как Первая принцесса.

На следующее утро принцесса Хуичжэнь почувствовала, как будто все ее горло горит. Кто-то продолжал наполнять ее водой, чтобы успокоить ее сухое горло.

Наконец, принцесса Хужен открыла глаза. Удивительно, но она заснула на чистой кровати. Две женщины среднего возраста смотрели на нее с благоговением.

"Принцесса, вы проснулись? Здорово!" Одна женщина средних лет воскликнула радостно. "Поторопись и ответь королеве! Убедись, что никто тебя не узнает."

"Да, няня Чжоу."

Другая молодая девушка ответила. Смущенная, принцесса Хуэйчжэнь посмотрела на свое окружение. Все казалось ей чужим, и поэтому она была уверена, что ее нет в резиденции. Где она была?

"Не бойтесь, принцесса". Это место, которое королева тайно приготовила для вас, в нескольких сотнях миль от императорского города. Никто не узнает это непонятное место", - прошептала няня Чжоу.

Ошеломленная, принцесса Хуэйчжэнь уставилась на занавес, танцующую на ветру. Теперь, когда она должна была умереть после вынесения императором смертного приговора, она не могла появиться на публике.

Таким образом, королева инсценировала акт и нашла ей замену, чтобы она могла хотя бы остаться в живых.

Тем не менее, для принцессы Huizhen, какова была радость просто жить? Она привыкла к экстравагантному образу жизни императорской семьи и не хотела бы переходить к жизни в качестве смиренного крестьянина.

"Принцесса, пейзажи здесь хорошие, и нам хватит на еду и одежду". Не стоит беспокоиться о жизни здесь". Няня Чжоу верила, что принцесса Хуэйчжэнь беспокоится о своей жизни здесь и поэтому ответила почтительно.

----------------------

Мы открыли дискуссионный пост в Facebook Group об этой книге .любые комментарии, которые вы хотите сделать по предыдущим сюжетам этой книги или вы просто хотите узнать, что будет дальше, и вы можете разместить все, что вы хотите сказать об этой истории, и мы приглашаем оригинального автора, чтобы разобраться во всех ваших вопросах. Ссылка на пост: https://www.facebook.com/groups/TapReader/, так что просто стреляйте!

Гениальная дочь Генерала Глава 59: Катастрофа в ресторане

t

"Уходите, я хочу побыть одна ненадолго". Сбежав от края смерти, принцесса Хуйжен чувствовала себя так, как будто возродилась. Тем не менее, ее ненависть к принцессе Хуйлинг стала сильнее.

Две матери посмотрели друг на друга и отступили с уважением. Принцесса Хуйжен закрыла глаза и увидела суровых и бесчувственных учеников своей матери.

Мать любила ее, иначе она не спасла бы ее от смерти. Тем не менее, она не хотела жить такой жизнью. Когда-нибудь она обязательно вернется в императорский город!

Внутри императорского города бизнес в ресторане Донг Хай ухудшился с каждым днем.

Это произошло из-за слухов о том, что Чжоу Чжичэн, босс ресторана Донг Хай, приставал к слугам в особняке Хуа. Это отпугнуло многих дам, которые любили ходить в рестораны, опасаясь приставаний.

Мужчины, ненавидящие такой характер, бойкотировали и ресторан. Даже пришедшие гости будут пить вино и насмехаться над Чжоу Чжичэном за приставание к служанке особняка Хуа.

А еще потому, что Чжоу Чжичэн сейчас не имеет никакой поддержки и может позволить издеваться над собой только гостям.

После того, как травма ягодиц зажила, он вернулся в ресторан и увидел там маленьких гостей.

Дворецкий Ву рассказал Чжоу Чжичэну об изменениях в ресторане, однако он не ожидал, что изменения будут настолько значительными.

"Похоже, теперь мы должны снизить цены". Чжоу Чжичжэн думал, что, уставившись на пустой зал. Еще до того, как подняться на второй этаж, он услышал взволнованный голос Батлера Ву. "Господин, смотрите, это не принцесса Хуилинг?"

Чжоу Чжичжэн обернулся и увидел, как принцесса Хуйлинг привела сюда свою служанку. На лице рабыни было два длинных кровавых шрама, из-за которых она выглядела пугающе. Тем не менее, он все равно узнал рабыню принцессы Хуйчжэнь, слугу Цуйлянь!

"Почему Куилиан стоит за принцессой Хуйчжэнь?" Чжоу Чжичэн вдруг понял и улыбнулся. "Похоже, принцесса Хуйлинь прибыла! Добро пожаловать! Добро пожаловать! Дворецкий Ву, подойдите и найдите VIP-комнату для принцессы Хуйлинг!"

Дворецкий Ву улыбался. Принцесса Хилинг улыбнулась слегка. "Господин Чжоу, у вас хороший ресторан!"

"Хорошо, хорошо! Пришествие принцессы лучше, чем что-либо!" Чжоу Чжичэн тщательно польстил этому живому Будде.

Принцесса Хуилинг дважды засмеялась перед тем, как подняться по лестнице со своей служанкой. Чжоу Чжичжэн вытер холодный пот с его лица, когда ему стало не по себе. В прошлый раз принцесса Хуйлинг сражалась с принцессой Хуйчжэнь в ресторане Wangyue. Конфликт между ними не будет решен так легко.

Даже если принцесса Хуйчжэнь была приговорена к смертной казни, появление принцессы Хуйлинь должно что-то представлять.

Чжоу Чжичэн с тревогой сидел в зале и ждал, когда официант пришлет наверх самые роскошные блюда. Через пятнадцать минут сверху раздался крик, из-за которого у Чжоу Чжичэна выскочило сердце.

Он побежал наверх с дворецким Ву. Еще до того, как он толкнул дверь в VIP-комнату 1, он увидел, как принцесса Хуйлинг яростно выбивает дверь. Указывая на Чжоу Чжичэна, он закричал. "Возмутительный ублюдок! Бесстыдные спекулянты! Как может быть мертвая крыса в твоей еде!"

Услышав это, Чжоу Чжичэн и Батлер Ву побледнели. Они уставились на стол и увидели в миске подаренную дохлую крысу!

В ресторане не так уж много посетителей, для начала. Услышав это, они все в страхе бросили свои палочки для еды и попросили у кассира компенсацию.

"Принцесса! Кто-то подставил нас! Мы оперировали более 10 лет, и такого инцидента не произошло..." Чжоу Чжичэн встал на колени и закричал: "Принцесса, чего ты хочешь! Пожалуйста, скажите мне прямо... Я обязательно выполню ваши приказы!"

Принцесса Хуилинг слегка приподняла брови и приказала: "Придите и арестуйте этого человека! Надо наказать спекулянта! Приведите его ко двору!"

В Чанкине такое маленькое преступление приведет лишь к максимальному тюремному заключению около семи дней. Однако, это было не главное. Главное, что репутация ресторана будет разрушена, а ресторан "Донг Хай" никогда не сможет открыться.

Лицо Чжоу Чжичэна стало белым от страха. Он умолял: "Пожалуйста, помилуй! Пожалуйста, не сердитесь, принцесса..."

Двое охранников в черном безжалостно сбросили Чжоу Чжичэна с лестницы. Дворецкий Ву стоял там, дрожа, опуская голову, и не мог говорить.

Принцесса Хуилинг храпела. Увидев, что все посетители сбежали, она осталась довольна и вернулась во дворец.

Вернувшись во дворец, принцесса Уильям была в отличном настроении. В саду Цюхуа в резиденции принцессы распустились цветы в нежных павильонах. Везде было похоже на весну.

Внутри зала королева изящно потягивала чай. Принцесса Хуилинг вошла тихо и была рада и удивлена, увидев в зале свою мать. После дня рождения Вдовствующей Императрицы, Королева так и не приказала ее видеть.

Когда принцесса Уилинг пришла в гости, ей сказали, что королева нездорова, и ей не разрешили войти.

Увидев, что Королева лично вошла в резиденцию Принцессы, Принцесса Уилинг была в восторге и побежала к ней, как маленькая птичка. "Мама! Ты здесь? Добро пожаловать!"

Королева помахала рукой, указывая другим на отступление.

Работницы отступили, в зале остались только королева и принцесса Уильям. Увидев знакомое лицо принцессы Уилья, похожей на себя, она не могла не вспомнить о другой дочери, скорбящей.

"Мама, я только что ходила в ресторан "Донг Хай", на этот раз... Ресторан "Донг Хай" обязательно закроется и не будет открыт снова! Ты и Император, наконец, можете успокоиться!" Принцесса Хуйлинг улыбнулась и объяснила, что она сделала. Ведь именно из-за Чжоу Чжичэна принцесса Хуэйчжэнь убила госпожу Чжоу.

Хотя принцесса Хуйлинг и втянула свою сестру в ямы смерти, она все равно будет делать все, чтобы понравиться императору и королеве, усердно работая над тем, чтобы сделать их счастливыми.

Королева положила свою чашку и внезапно ударила принцессу Уильям!

Принцесса Уильям отступила после того, как была поражена этой силой. Она упала на землю смущенно. В ужасе, она уставилась на злую и холодную королеву, ее сердце чуть не выпрыгнуло из горла в страхе.

"Идиотка! Как принцесса, как можно использовать такие подручные методы, чтобы подставить Чжоу Чжичэна? Иди и найди чертовы улики, если ты способен!"

После того, как королева обрушилась на нее, глаза принцессы Хуилинг покраснели. "Мама... Я просто... хочу, чтобы ты была счастлива..."

"Счастливой? Будут ли твои папа и мама счастливы теперь, когда твоя сестра мертва? Идиот! Как я мог родить такого идиота! Обрамление Чжоу Чжичэна только заставит других думать, что императорская семья несчастлива с ним, и поэтому использовала подручные методы, чтобы подставить его! Как другие теперь будут смотреть на нас?"

Королева дымилась. Если бы не упрямая природа Уйлинга, принцесса Хуэйчжэнь не была бы вынуждена отступить в отдаленный район.

Несмотря на то, что принцесса Уййлинг была недовольна, она все равно поддалась и умоляла о прощении. После того, как она ругала ее в течение некоторого времени, королева стала гораздо меньше злиться.

"Линг, ты меня так разочаровала! Ты и твоя сестра родились от одних и тех же корней, и вы не должны драться друг с другом! Как ты можешь расследовать дело, касающееся госпожи Чжоу за моей спиной!" "Как ты можешь разоблачать свою сестру во время празднования дня рождения вдовствующей императрицы... С каких пор я родила такого идиота, как ты?"

Королева еще раз сделала ей выговор. Затем она от злости унесла чашку, наблюдая, как она падает на землю, разбиваясь на куски.

"Отныне тебе нельзя выходить из дворца без моего разрешения!"

После того, как она закончила, королева ушла. Принцесса Уильям все еще стояла на коленях, ее глаза были красными, а ногти глубоко в ладони.

Суд исследовал дело Чжоу Чжичэна и доказал, что это был акт официанта. Таким образом, ресторан снова открылся. Однако, после инцидента с принцессой Хуйлинг, ни один клиент не захотел посетить ресторан "Донг Хай".

Пройдя во второй раунд турнира, она выиграла у соперницы с той же жуткой работой на ногах и перешла в третий и финальный раунд турнира.

В тот день Хуа Цюэ привела Тяньчи в магазин на улицах. Они купили все, что было весело и вкусно.

Внезапно в ее поле зрения появилась женщина в маске. Рядом с ней была сорокалетняя женщина, которая, казалось, была ее слугой.

Глаза и брови женщины показались Хуа Цюэ знакомыми. Поэтому он подтянул Тьянци, чтобы проследить за женщиной. Когда они превратились в темный переулок, она негромко закричала: "Принцесса Хуэйчжэнь?".

Девушка повернулась и на ее глазах был написан сюрприз. Тем не менее, видя, что только Хуа Цюэ и Тяньчи был рядом, она почувствовала облегчение.

Женщина помахал рукой, сигналы для няни Чжоу, чтобы отступить. Хуа Цюйю поднялся и продолжил: "Давно не виделись, принцесса Хуэйчжэнь".

Принцесса Хуайчжэнь невольно подняла брови, когда она осматривала Хуа Цюйюэ. Причина, по которой она не позволяла другим убить Хуа Цюэ, заключалась в том, что она была первой "знакомой", узнавшей ее.

Однако, как только новость о том, что она жива, распространится, возникнут неприятности.

Однако, потому что Хуа Цюйю дала два длинных красных вдовствующей императрице, принцесса Хуэйчжэнь посчитала необходимым оставить ее в покое, чтобы помочь ей. Это было особенно потому, что она была одна и слабая сейчас, и она нуждалась в помощи таинственного и способного человека, как Хуа Цюйюэ.

"Прошло действительно много времени. Как насчет того, чтобы поболтать там?"

Принцесса Хуайчжэнь случайно улыбнулась. Она стала более зрелой с тех пор, как прошло это испытание.

Принцесса Хуайчжэнь должна была жить в далекой горе в пятистах милях от императорского города, но как могла такая энергичная женщина, как она, быть готовой провести всю свою жизнь так скучно.

Таким образом, принцесса Хуэйчжэнь подкупила двух нянь, чтобы позволить ей покинуть гору под видом путешествия на юг. На самом деле, она приехала в императорский город, чтобы найти Чжоу Чжичэна.

Она не ожидала, что ресторан Чжоу Чжичэна будет закрыт. Поспрашивая вокруг, она узнала причину перед встречей с Хуа Цюэ.

Она арендовала удаленный двор в имперском городе и ждала возможности нанести удар. Независимо от того, мстила она или нет, она не хотела покидать императорский город.

Хуа Цюэ привела Тяньчи ко двору принцессы Хуэйчжэнь. Сначала Тианчи был в ужасе. Однако, успокоившись от Хуа Цюэ, он успокоился.

В ресторане Чжоу Чжичэна не было клиентов. Поэтому он закрыл двери и выпил в своем доме. Однако на полпути к выпивке он услышал сообщение дворецкого Ву о том, что его хочет видеть служанка.

Чжоу Чжичэну было любопытно, кто его найдёт, когда он будет в таком ужасном состоянии.

В гостиной он увидел, что именно служанка в белом подставила его накануне. Увидев Чжоу Чжичэна, она покраснела от извинений: "Я Цюйунь, господин Чжоу...". В прошлый раз это было недоразумение, и поэтому я здесь, чтобы извиниться, потому что... потому что раньше меня домогались, и поэтому я был глубоко ранен изнутри". Я случайно упал на вас, и это было непреднамеренно..."

Пока она говорила, Цюйун покраснела еще больше. Слезы наполнили ее глаза. Она казалась искренней.

Гениальная дочь Генерала Глава 60: Вина принцессы

Думая об избиении в тот день, Чжоу Чжичэн все еще был зол. Однако, увидев, что дама перед ним была вся дрожащая и выглядела красивой, как цветок, он вздохнул нежно. "Поднимайся, я прощаю тебя". Я думаю, что у меня был инсульт невезения в последнее время, и таким образом несчастные события пришли один за другим. Кто-то подставил меня и принцессу Хуилинг тоже, похоже, что это было бы падением семьи Чжоу".

Когда Чжоу Чжичэн поднял Цюйунь, его грубые руки коснулись ее мягкой ладони. Цюйунь мягко стонала своим хрустящим голосом, когда она оттянула руку и покраснела.

Чжоу Чжичэн уставился на нее и нашел Цюйюнь милым и маленьким. Несмотря на то, что она нигде не была такой красивой, как принцесса Цзинхуа Хуа Цюйюэ, ситуация теперь сделала невозможным для Хуа Цюйюэ быть привлекательной для него.

Казалось, что Цюйунь немного заинтересовалась им.

"Спасибо, господин Чжоу". Цюйунь глубоко запомнит твою милость!" Цюйунь подняла голову и посмотрела прямо на господина Чжоу заботливыми глазами. "Твоя травма..."

"Все зажило."

"И твой ресторан... Как насчёт этого, мой хозяин в прошлый раз ошибочно обвинил тебя в этом. Она была готова завтра посетить ваш ресторан, чтобы помочь вам привлечь костюмеров."

Цюйун попросил внимательно.

Услышав это, Чжоу Чжичэн был в восторге. "Это здорово! Я поблагодарю здесь принцессу! Прошу прощения за то, что заставил принцессу бегать вот так..."

Цюйун улыбнулся соблазнительно: "Почему? Ты должен знать, что принцесса тоже из-за меня в гостях. Если бы не я, принцесса не знает, как выразить свои извинения!"

Чжоу Чжичэн поспешил и поблагодарил Цюйна. Они немного поболтали перед отъездом Цюйюня.

На следующий день Хуа Цюйюэ привел Цюйюня и Тяньчи в ресторан. В ресторане было очень тихо, и они были единственными посетителями. Однако, увидев, как принцесса Цзинхуа ведет своего слугу внутрь, многие крестьяне проявили любопытство и последовали за ними.

В этом случае бизнес в ресторане процветал впервые за много дней.

Чжоу Чжичэн и Батлер Ву были очень довольны. Они не могли не поблагодарить Хуа Цюйюэ.

"Господин Чжоу, у меня есть друг, который настаивал на встрече с вами. В прошлый раз это произошло из-за моей небрежности и непонимания. Зная, что господин Чжоу действительно любил этого человека, я привела..."

Хуа Цюйю слабо улыбнулась. В комнате ее красота затмила всех слуг.

Чжоу Чжичэн был чрезвычайно удивлен и был сбит с толку намерениями Хуа Цюэ. Однако, кроме нее, слуга медленно поднял ей голову. Знакомое лицо удивило его!

"Принцесса..."

"Тише..." Другие закрыли его. Эта женщина действительно была принцессой Хуйжен. Однако, когда она опустила голову и надела маску, мало кто заметил ее.

"Чжичэн, давай поговорим в другой комнате!"

Принцесса Хуэйчжэнь посмотрела на Хуа Цюйюэ с благодарностью, прежде чем тайно вытащить Чжоу Чжичэна.

Хуа Цюйюэ потягивала чай, когда встречалась с растерянным и подавленным взглядом Тяньчи.

Он вспомнил свою умершую мать и увидел, что принцесса Хуэйчжэнь, которая жестоко с ним обращалась, всегда была рядом с его мачехой. Как он мог не грустить?

Хуа Цюйюэ ласкал его голову нежно. "Тяньчи, я сделал это не просто так. Пожалуйста, отдохни, зная, что карма сохраняется".

Услышав это, Тианчи кивнул в смятении.

"Учитель, я не понимаю, почему вы так добры к этой принцессе... Если Император знает..." Цюйун прошептал. Ив Синь и Юйшуй с тревогой смотрели на Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ улыбнулась спокойно. "Не волнуйся! Я сам не прыгну в ловушки и не заболочусь."

Несмотря на то, что они знали это, слуги всё равно были в ужасе.

Однако Хуа Цюйюэ была удивлена, увидев, что Юнь Шимо принесла Цзи Фэн и Хуанфу Сюань на полпути к трапезе.

Все слышали, что Хуа Цюэ пошла в ресторан "Донг Хай", и им было любопытно, почему она выступила против императора.

Однако император был добросердечен и справедлив. Он не был бы возмущен поведением Хуа Цюэ и наказал бы ее только за это.

"Хуа Цюйюэ", такая дерзость! Ты осмеливаешься прийти сюда и поесть, даже несмотря на то, что принцесса Хуа Цюйюэ положила свою ловушку!". Видя, как Хуа Цюэ спокойно ест, Хуанфу Сюань насмехался над ней.

Хуа Цюйюэ кивнула Цзи Фэну и ответила, улыбаясь: "Разве ты не делаешь то же самое?".

"Ты..." Хуанфу Сюань не могла придумать опровержения.

Вместо этого Юнь Шимо сел. Официант подарил ему меню, в то время как парень радостно бросился на сторону Юнь Шимо, потирая ему руку.

Юн Шимо с любовью посмотрел на парня, когда он положил его на ноги. "Тианчи, как ты себя чувствуешь сегодня?"

Тианчи кивнул, полный улыбок.

Чжи Фэн не мог не дразнить его. "Брат Юн, ты похож на его отца!"

"Хахаха... Брат Чжи, ты, наверное, шутишь! Как Тяньчи может быть сыном брата Юня?" Хуанфу Сюань громко засмеялся. "Такая женщина, как Хуа Цюэ, похотлива и высокомерна. Думаешь, теперь ты можешь позволить себе быть беззаконием, когда император коронует тебя как принцессу?"

"Брат Хуанфу, ты, наверное, шутишь. Ты сомневаешься в суждениях императора?"

Хуа Цюэ улыбнулась и сосредоточилась на Хуанфу Сюань. Хуанфу Сюань покраснела от злости. "Ты, ты, ты..." Он снова пытался найти опровержение.

Хуанфу Сюань снова проиграл Хуа Цюэ.

Юнь Шимо и Цзи Фэн посмотрели друг на друга и улыбнулись.

"Ты... ты любишь есть курицу Лотос на пару, да?" Джи Фенг заказал блюдо "Курица Лотос на пару", как он и просил Хуа Цюйюэ.

Хуа Циуе был удивлён. "Брат Джи, откуда ты знаешь?"

Лицо Юн Шимо утонуло. Тихо, он переставил блюдо перед собой. "Тианчи, ты ведь тоже любишь это есть?"

Он имел в виду, что Хуа Цюэ заказал курицу для Тианчи, а не для себя.

Тьянци кивнул, когда он посмотрел на Хуа Цюйюэ своими сверкающими глазами.

Хуа Циуе улыбнулся. "Вы оба правы, мы с Тианчи любили есть это блюдо".

"Мы закажем еще одно. "Джи Фэн улыбнулся, полный любви в его глазах.

Странная вспышка света вспыхнула в тёмных глазах Юн Симо. Он улыбнулся слегка и прокомментировал: "Кажется, ты особенно любишь принцессу Цзинхуа".

"Герои любят красавиц. Таков древний закон". Цзи Фэн не скрывал своей привязанности к Хуа Цюэ.

Хуа Циуе был шокирован. Она не ожидала, что этот человек будет таким прямолинейным.

Цзи Цзин очнулся. "Да, как принцесса теперь, сестра Цюйю не держит надменности! Она из тех, кто нужен и мне, и моему брату! Хэхээ!"

Хуа Цюйю улыбнулась, но не ответила.

Юн Шимо поднял брови и начал осматривать Хуа Цюэ. "Брови у неё толще ветки, а губы светлее, чем у Сакуры, что говорит о её недостатке любви". Ее лицо похоже на дыню, что указывает на ее острый характер... Несмотря на то, что нос у нее прямо, казалось, что ему не повезло... Она не благословенный человек, не приятный человек, и никогда не красавица".

Услышав, что Юн Симо унижал Хуа Цюэ, Хуанфу Сюань засмеялся. "Хаха, ты прав. Несмотря на то, что Хуа Цюэ была коронована как принцесса, ваше поведение до этого не будет забыто! Химпт, Хуа Цюйюэ, не забывай, что ты и раньше неподобающе прикасался ко мне и брату Юню"!

Слова Хуанфу Сюаня сделали лицо Цзи Цзин и Цзи Фэна мрачным.

Хуа Цюйюэ, однако, не сердилась. "Правда? Как я мог не вспомнить?"

"Ты, ты... ты такой хитрый!" Хуанфу Сюань говорил красноречиво, но всё равно не смог соперничать с Хуа Цюэ.

Цзи Цзин и остальные улыбнулись хитрости Хуа Цюэ. Она спаслась от насмешек, но намекала на то, что ее не волнует то, что сказали Юнь Шимо и Хуанфу Сюань.

"Ты не помнишь? 6 июня прошлого года ты... ты вытащил мой рукав!" Хуанфу Сюань разозлился, когда напрямую обрушился на Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ всё ещё улыбалась, когда встала, чтобы налить вино для Сюаня Хуанфу. "Господин Хуанфу, я забыл обо всех прошлых событиях. Более того... Можете быть уверены, что теперь вы меня не интересуете!"

Хуанфу Сюань покраснел, так как Хуа Цюэ даже ни разу не посмотрел на него при наливании вина. Судя по её действиям, он ей совсем не был интересен.

"Ха-ха! Цицюэ так красноречива со своими словами! Пойдём, поприветствуем!" Чжи Цзин встал с энтузиазмом, чтобы поднять тост. Чашки столкнулись, издавая хрустящий звук.

На полпути радостной трапезы появилась еще одна незваная гостья - принцесса Хуйлинг.

Сегодня был день семейного турнира Цзи. Принцессе Хуилинг было скучно, и поэтому она гуляла за пределами резиденции принцессы. Проходя мимо этого места, она увидела, что там полно посетителей, поэтому она испугалась и разозлилась.

Услышав, что именно Хуа Цюйюэ привела всех в ресторан, она еще больше разозлилась и привела сюда свою служанку.

"Хуа Цюйю, такая смелость!"

Громкая ругань заставила всех повернуться. Они увидели, как принцесса Хуа Цюйюэ ходит быстро. Видя толпу, Ци Художник Сяосинь за кашлем.

Принцесса Уильям успокоилась, вспомнив о наказании, данном королевой.

Она совершила много ошибок. Тем не менее, Чжоу Чжичэн все еще был освобожден, и ресторан был разрешен для повторного открытия. Если бы она сейчас провернула еще один трюк, королева была бы в бешенстве.

Принцесса Хуилинг сделала глубокий вдох, когда все встали, чтобы поприветствовать ее. Хуа Цюйю улыбнулась, как цветок, как она объяснила: "Это Принцесса! Иди сюда и садись!"

Хуа Цюйю лично уступила свое место, чтобы позволить принцессе Хуйлинг сесть рядом с Юн Шимо.

Гнев принцессы Хуа Цюйюэ медленно рассеялся.

Однако, из-за прибытия этой женщины, все потеряли интерес к еде.

Во время трапезы принцесса Хуйлинг продолжала показывать любовь и улыбаться Юн Шимо. Однако другая сторона отвернулась от нее. Она также чувствовала себя более неудовлетворенной в Хуа Цюэ, так как была наказана королевой за это в ресторане "Донг Хай". Ужин Хуа Циуе здесь был явным вызовом ее желаниям.

Кроме того, принцесса Хуалинг любила принца Нан. Тем не менее, принц Нан смотрел на Хуа Цюэ с любовью на глазах перед ней, что давало Хуа Цюэ многочисленные мурашки по коже.

"Несколько дней назад, кто-то обнаружил мертвую крысу в рисе. Я горжусь смелостью принцессы Цзинхуа продолжать есть здесь". Принцесса Хуайлинг не прикасалась к своим палочкам для еды, вместо этого она саркастически издевалась над Хуа Цюйю.

Хуа Цюйюэ улыбнулась спокойно. "Бизнес был подставлен в рамку, и поэтому в следующий раз они будут более осторожны, убедившись, что их гигиена лучше. Если у вас есть ресторан, не будете ли вы делать то же самое?"

Гениальная дочь Генерала Глава 61 Ночной взлом в особняке

Принцесса Уиллинг вздрогнула, надменно встала и указала на Хуа Цюйюэ, сказав: "Ты, выйди оттуда!".

Лицо Юн Шимо стало суровым. И Цзи Фэн почти встал, но был схвачен Цзи Цзин, который сказал ему: "Не делай этого...". Сестра Цюйюэ не из тех девушек, над которыми легко издеваться".

Цзи Цзин на самом деле шептала Цзи Фэну, но Хуанфу Сюань позабавилась улыбкой после того, как услышала её слова, насытившись тем, что Цицзюэ, наконец, преподал урок за её высокомерие.

Хуа Цюйюэ встала неторопливо, передав Тяньчи Юнь Шимо, и пошла за принцессой в другую личную комнату. Войдя в комнату, Хуа Цюэ неторопливо открыла окно и услышала голос из другой комнаты, что принцесса Хуэйчжэнь скрежет зубы и говорит: "Это b*tch разрушило мою репутацию и заставило меня остаться безымянной, чтобы жить в этом мире...".

Услышав это, лицо принцессы Хуайлинь стало белым, и она внезапно оттолкнула Хуа Цюэ, взявшись за собственные уши, чтобы послушать звук соседней комнаты.

Только что принцесса Хуэйчжэнь отвела Чжоу Чжичэна в другую частную столовую, чтобы избежать некоторых несвязанных лиц. Тем не менее, принцесса Хуэйчжэнь никогда не ожидала, что на этот раз, она случайно попала в руки принцессы Хуэйлинг снова.

Хуа Цюэ была смущена и моргнула глазами, разговаривая с принцессой Уйлинг: "Ваше Высочество, вы не просили меня о чем-нибудь?".

"Убирайся отсюда!" Принцесса Хуа Цюйлинг закричала низким голосом, а затем позвонила своей служанке Цинъер, которая стояла на боку, и попросила ее выяснить, действительно ли Чжоу Чжичжэн останавливается у принцессы Хуэйчжэнь.

Через некоторое время Цинъер вернулся и сообщил принцессе Хуйлинг, что это правда, что Чжоу Чжичжэн был с принцессой Хуэйчжэнь.

Принцесса Хуйлинг роптала с обидой в глазах: "Неудивительно, что мать королевы так обращалась со мной...". Понятно. Это было потому, что она никогда не умирала! Но как бы королева-мать позволила ей умереть? Очевидно, что королева-мать просто использовала козла отпущения, чтобы умереть вместо неё!"

Работница стояла на боку и ее лицо стало белым от страха.

Если бы то же, что и принцесса Уильям, возможно, разрушило бы королевскую репутацию.

Принцесса Уиллинг сильно прижала ногтей к ладони, только услышав щелчок, и ногтевая обертка сломалась.

"Ваше Высочество, пожалуйста, будьте осторожны с вашей речью!"

Цин'эр, стоя на стороне принцессы, бормотал. Принцесса Уильям подняла брови, и холодная улыбка возникла со стороны ее рта, и она сказала: "Кто-нибудь, пошлите кого-нибудь шпионить за ней!".

Принцесса Уильям также имела двух близких, верных частных охранников, которые были назначены императором, чтобы защитить ее. В конце концов, она была принцессой страны, поэтому неудивительно, что у нее есть два старших Художника Ци, чтобы быть ее личной охраной.

Две частные стражи сразу же появились, а затем ушли в тишине после того, как с благоговением ответили Её Высочеству.

Через два часа частные охранники вернулись и сообщили, что принцесса Хуайчжэнь должна была войти во вновь награжденный особняк Хуа Ци.

Принцесса Уэйлинг была поражена этой новостью. "Следовательно, означает ли это, что принцесса Хуэйчжэнь присоединяется к Хуа Цюэ"? Но Хуа Цюйюэ - всего лишь крошечная инфанта, и она не выиграет меня". Принцесса Хуайлинг думала.

Голос, что принцесса Хуайчжэнь скрежет "b*tch" до сих пор ходит вокруг ушей принцессы Хуйлинг. Из сильной ненависти и жестокости в сердце принцесса Хуйлинг опрометчиво помахал рукой и сказала: "Все следуйте за мной и отправляйтесь в особняк Цзинхуа на юге города".

У принцессы Хуилинг было две частных стражи, но у нее также были десятки открытых стражников. Каждый раз, когда она выходила из особняка, она ходила с этими открытыми стражами. Таким образом, с одной стороны, она могла избежать убийства. С другой стороны, она просто хотела выйти в эфир.

По этому приказу принцесса и ее стражники могущественно направились в особняк в Цзинхуа.

Это было время суток с 13:00 до 15:00, и все же многие пешеходы поспешили через улицу. Но группа занятых следовала за ними далеко позади, потому что обнаружила убийственное выражение лица принцессы.

Только они увидели, что принцесса привела своих охранников в особняк в Цзинхуа. Двое из этих охранников вышли вперед и открыли ворота особняка, применив силу.

Вообще-то, Хуа Циуе не вошла, но ворота были легко открыты. Дверь открылась, и Хуа Цюйюэ, за которой следовали две ее служанки Лв Синь и Юшуй, вышли из особняка. Увидев принцессу и ее стражников, Хуа Цюйюэ была поражена, но тут же успокоилась.

Хуа Цюйюэ отдал честь принцессе и спросил: "Ваше Высочество, добро пожаловать в мой дом, но почему бы мне не поприветствовать вас снаружи дома".

"Хуа Цюйюэ, как ты смеешь! Как ты смеешь укрывать преступника! А моя стража, обыщите особняк!" - сказала принцесса.

Принцесса Хуалинг храпела с убийственным умыслом в ее глазах.

Хуа Цюйюэ была поражена удивлением в своих прекрасных глазах, и она сказала: "Ваше Высочество, это действительно огромное недоразумение! Очевидно, что я не осмелюсь укрыть преступника, даже если вы дадите мне достаточно смелости!".

Принцесса Уэйлинг все еще презрительно смотрела на нее, и эти десять открытых стражников уже вломились в особняк Хуа Цюэ и разыскивали принцессу Уэйчжэнь.

Наблюдая за спиной стражи, Хуа Цюйюэ нежно нахмурила свои красивые брови и выглядела, как трава и засохшие цветы.

Неожиданно, пятнадцать минут спустя, эти стражники вернулись и сказали: "Ваше Высочество, никого не нашли!".

"Что?" Принцесса Уилинг была настолько растеряна, что удивилась и возмутилась, а затем обернулась и свирепо посмотрела на Хуа Цюйюэ, сказав: "Принцесса Цзинхуа, если вы немедленно раздадите преступника, я пощажу вашу жизнь".

Те, кто стояли за воротами, шептали друг другу, что было действительно удивительно, что принцесса Хуа Цзыюэ неожиданно ворвалась в особняк Цзинхуа в поисках преступника. Однако среди народа, конечно же, возникнут разногласия, потому что, в конце концов, ничего не было найдено.

"Что случилось с принцессой? Почему она обвинила принцессу Цзинхуа в укрывательстве преступника?"

"Я слышал, что между принцессой Чинхуа и ней были трения!"

"Тут, теперь она действительно неуправляемая принцесса."

"Ну что, теперь ты поняла? Эта принцесса и та принцесса, которую наградили убийством..."

"Я не знаю, о чем говорило Ваше Высочество. Люди в моем особняке и я всегда были откровенны и прямолинейны, как вы узнаете о каком-нибудь преступнике?" Хуа Цюйю сказала, что вслух и в глазах у неё промелькнула ирония.

А теперь принцесса Хуа Цюйюэ поняла, что ее, похоже, одурачили, и она очень разозлилась, и сказала: "Хуа Цюйюэ, как ты смеешь! Только что я увидел, что принцесса Хуайчжэнь..."

Голос внезапно остановился, и все стражи с огромным страхом смотрели на принцессу Хуйчжэнь. И она поняла, что перед тем, как продолжить, что-то не так сказала. Она скребла зубами от ненависти, и ее глаза покраснели от огромного гнева.

Хуа Цюйе неторопливо покачала головой и сказала: "Ваше Высочество, наверное, стражники ошиблись". Поскольку принцесса Хуайчжэнь уже скончалась, как она могла войти и выйти из моего особняка? Или, может быть, когда я вошла в свой дом вместе с Львом Синь и другой служанкой, вы увидели одну из их спинок, похожую на спину принцессы Хуйчжэнь. Но я могу понять, поскольку Ваше Высочество так сильно скучает по старшей сестре".

Лицо принцессы Хуйлинь стало белым, и теперь люди, стоящие снаружи особняка, более яростно рассуждали: "Вы слышали? Она сказала, что принцесса Уэйджен действительно вошла в особняк инфанты!"

"Хаха, эта принцесса была дарована быть убитой давным-давно. Если бы она была еще жива, то это может только доказать, что император защищал свою свирепую принцессу, как это бесчеловечно!".

"Правильно, и посмотрите на принцессу Хуйлинг, если она вела себя так, то принцесса Хуйжен должна быть жива, не так ли? Иначе принцесса Хуййлинг не стала бы так нервничать..."

Принцесса Хуйлинг слышала каждое слово, которое говорили люди, стоявшие снаружи особняка, и она холодно обернулась с убийственным взглядом, вырванным из ее глаз, который так напугал окружающих, что они быстро рассеялись.

Хуа Цюйюэ стояла там спокойно, и большой фонтан брызг позади нее, а также изысканные павильоны и скалы, сделали ее больше похожей на фею, спускающуюся в мир. Независимо от того, сколько красивых сцен появляется позади нее, они становятся бледными и затененными.

"Хуа Цюйю"! Вы выиграли! "Но я не отпущу её!"

Принцесса Хуалинг скрежет, чтобы заплакать. И при мысли о том, что Юн Шимо нежно относится к Хуа Цюйюэ, принцесса Уильям чесалась, чтобы обезобразить ее маленькое прекрасное лицо.

Хуа Цюэ была спокойна, как неподвижная вода, хотя из глаз принцессы Уильям прорвало кучу яростного света. Даже стражники принцессы чувствовали холод на спине от света.

"Ваше Высочество, ваши слова были слишком серьезны. То, что случилось сегодня, было просто недоразумением. Более того, я всего лишь женщина, и женщинам все равно придется зависеть от мужчин, так или иначе, преступник пойдет к своему возлюбленному, чтобы спрятаться вместо того, чтобы прятаться у меня. Конечно, если только этот мужчина не любит кого-то другого, а потом..."

Хуа Цюйе роптал. Услышав это, глаза принцессы Хуалинг постоянно уклонялись, и она подумала: "Что означают слова Хуа Цюйюэ"?

"Хуа Цюйюэ намекала на то, что на самом деле принцесса Хуэйчжэнь была с Чжоу Чжичэном, и она заставила меня приехать сюда только для того, чтобы заставить меня неправильно понять Хуа Цюэ, чтобы люди насмехались надо мной и Хуа Цюэ, правда ли это?". Подумала принцесса Хуайлинг.

"Хуа Цюйюэ, на этот раз я отпущу тебя!"

Принцесса Хуайлинг сказала, а потом обернулась и пошла прочь, направившись в особняк принцессы. Что касается Хуа Цюйюэ, то холод дрейфовал в ее глазах, и она спокойно повернула голову, глядя на особняк, испорченный охранниками, и сказала: "Льва Синь, попроси постоянных слуг убрать это... в конце концов, этот особняк был дарован его величеством, как я могу позволить этому беспорядку?".

Льва Синь ответил. Хуа Цюйюэ спокойно направился во внутренний зал. Все в зале было чрезвычайно великолепно и действительно подходит ее статус инфанты.

Пятнадцать минут спустя вошел Юйшуй и сообщил, что Юнь Симо хочет ее видеть.

С разрешения Хуа Цюйюэ Юнь Шимо вошел в зал и увидел, что Хуа Цюйюэ сидит там и дегустирует ее чай. Он подошел к ней с небольшим количеством холода в глазах.

Юн Шимо протянул руку, забрал чашку Хуа Цицюэ и сказал: "Ты все еще пьешь чай? Хуа Цюйюэ, укрывательство преступника - это двойная вина, не говоря уже о тебе, инфанте!".

Хуа Цюйюэ беспомощно моргнула глазами и ироничная улыбка на ее губах: "Принц Нан, вы намекаете на то, что я сделал что-то не так? Почему ты так думаешь?"

Юн Симо холодно посмотрела на нее, не сказав ни слова.

"Принцесса уже привела сюда своих охранников и обыскала весь особняк, и это оказалось недоразумением". И я искренне благодарю вас, так как ваше высочество так заботится обо мне. Но, пожалуйста, не говорите со мной таких глупостей".

У Бинги подёрнулся угол рта и подумал: "Что случилось с Его Высочеством? Он должен прийти сюда и помочь этой женщине!"

Из глаз Юнь Шимо появился слой гнева, и он сказал: "Я просто боюсь, что Длинный Красный будет безудержно растоптан какими-то жадными людьми, если ты внезапно умрёшь".

Хуа Цюйюэ мягко улыбнулся: "Ваше Высочество, если я внезапно умру, то Ваше Высочество станет владельцем Длинного Красного, не так ли?".

Взгляд Юн Шимо немного изменился, и теперь гнев в его глазах стал ещё более ожесточённым: "Мне не повезло наслаждаться вашими вещами!".

Он помахал рукавами и ушёл, сказав это.

Юн Сюй встала на бок и почувствовала любопытство разговора ее хозяина с Его Высочеством.

Однако через несколько шагов Юн Симо вернулся и попросил Бинъи и Юсюй уйти.

Хуа Цюйюэ, однако, притворилась, что ни о чём не заботится, и снова потягивала чай. Брови и глаза были настолько живописны, что в тот момент она опустила брови, что выглядела нежной, как лотос.

Юн Симо пришел к ней: "Принцесса Хуэйчжэнь - не женщина, с которой можно было бы пустяком подшутить". Хуа Цюйюэ, тебе лучше держаться от него подальше!"

Конечно, принцесса Хуайчжэнь не была женщиной, с которой можно шутить, потому что, в конце концов, она - дочь императрицы. Хотя принцесса Хуайчжэнь совершила преступление, караемое смертной казнью, императрица все же внесла за нее залог с козлом отпущения, не так ли?

Таким образом, дать принцессе Huizhen трудное время означает оскорбить императрицу.

Хуа Цюэ знала, что в один прекрасный день императрица узнает о своей схеме, позволяющей двум сестрам причинять боль друг другу.

Хуа Цюйюэ становилась сильной шаг за шагом, и она не испугалась бы, даже если бы ее оппонентом была Императрица.

Хуа Цюйюэ подняла свои слезящиеся глаза, а ее тонкие губы мягко открылись: "Я не знаю, что имела в виду Ваша Высочество".

"Хуа Цюйюэ, ты все еще играешь в дурака? Это ты помог принцессе Хуайчжэнь успокоиться, а теперь притворяешься, что ничего об этом не знаешь!". У Юн Шимо глаза замерзли, и он сказал: "Ради Тяньчи я вмешался в твои дела и стал занятым!"

Хуа Цюйюэ подмигнула черными глазами и повернула глаза к чрезвычайно красивому лицу Юнь Шимо.

Гениальная дочь Генерала Глава 62 Его предупреждение

Юн Шимо плотно потянул за длинное лицо. Его некогда хладнокровно высокомерное выражение лица уже сменилось возмущенными эмоциями, и над его глазами проскользнуло чувство тревоги.

"Он беспокоится о себе?"

Хуа Цюйюэ подумала с небольшим удивлением, но все же сохранила спокойствие: "Ваше Высочество, на самом деле я не хочу, чтобы Ваше Высочество беспокоилось о моих делах".

Юн Шимо пристально посмотрел на Хуа Цюйюэ, и он был действительно избит этой женщиной. Действительно, он не хотел вмешиваться в её дела и намерен закрыть на неё глаза, но почему он всегда посылал тайных охранников, чтобы узнать о её новостях?

Возможно, его привлекала ее необычная личность, или он просто интересовался человеком, который поддерживал ее.

В конце концов, этот человек был определенно необычным, потому что именно у него были семена длинного красного и он мог быстро вырастить партию длинного красного. Правильно, это было потому, что он хотел знать, что таинственный человек, что он сделал вид, что заботится о Хуа Цюйюэ, как это!

Юн Шимо признался, что он был человеком с эгоистичными мотивами, и это человеческая природа. Затем он нежно вздохнул, протянул руку и забрал чашку в руке Хуа Цюйюэ.

"Десять жизней не сойдут вам с рук, если вы действительно обидите императрицу". Так что, просто послушай меня". Юн Шимо сказал.

Хуа Цюйюэ подняла брови и надула чашку, увидев нежного Юн Шимо, который внезапно упал в тонус.

"Я просто не хочу тебя слушать!"

Как только Хуа Цюйюэ сказала это, ее рука, держащая чашку, была сразу же сжата другой рукой, и чувство нежности передалось ее телу через кожу. Хуа Цюйюэ подняла голову и посмотрела на эту пару глубоких глаз в оцепенении.

Ее интонация только что действительно звучала как кокетство, что заставило Юн Симо почувствовать внезапный импульс, и он должен был сжать ее руку!

Внезапно Хуа Цюйюэ почувствовала только головокружение с экзотическим ароматом, атакующим ее. И мужчина, стоящий перед ней, сказал со слоем нежности в глазах: "Ты устал". Хорошо отдохни!"

Сказав это, Юн Шимо сняла чашку с чашки в руке и подняла ее, направившись в комнату во внутреннем зале. Комната, в которой никто не жил, однако, был оснащен такими вещами, как одеяло и другие вещи.

Юн Шимо положил Хуа Цюэ на кровать. После того, как она заснула, он смотрел на нее тихо, и через долгое время он сказал нежно: "Бинъи, иди, чтобы найти подсказки, что императрица расследовала... and一ruined их всех".

Бинги ответил, а потом улетел.

Через два часа Льва Синь и Юйшуй наконец-то не могли не войти в комнату, и они оба на удивление закричали, увидев Юнь Симо, сидящего на кровати своего хозяина.

Для них телесный контакт между мужчинами и женщинами был неприемлем, не говоря уже о том, что они оставались в одной комнате.

Тем не менее, их хозяин и принц Нан должны были остаться друг с другом в течение абсолютно двух часов! Хотя они все еще были чисто и аккуратно одеты, и их волосы не были взъерошены, Льва Синь и Юйшуй просто боялись, что если кто-то еще знает об этом, то....

"Госпожа..." Льва Синь невольно закричала. Услышав звук, Хуа Цюйюэ медленно открыла глаза.

Она любопытно огляделась и еще больше удивилась, когда увидела Юнь Симо, спокойно, как обычно, сидящего у ее кровати.

"Он должен был остаться здесь и сопровождать меня?" - подумала она.

Почему она внезапно упала в обморок? Потому что она почувствовала запах соблазнительного аромата, выпущенного Юн Шимо?

Тогда какова была его цель всего, что он сделал? Как только Хуа Цюэ проснулся, Юн Шимо встал, а также отступил на несколько шагов. А потом Лв Синь и Юйшуй бросились к Хуа Цюэ и помогли ей встать: "Вы в порядке, мисс?".

Хуа Цюйю покачала головой: "Я в порядке". Я просто устала и, возможно, испугалась принцессы Хуйлинг."

Две служанки с облегчением услышали слова Хуа Цюйюэ. Но Юн Шимо подёрнул рот и подумал: "Эта женщина должна лежать без румян и нервного выражения. Это ее замысел заманил принцессу Хуа Цюэ, чтобы она поспешила сюда, но теперь она сказала, что напугана"?

Но Юнь Шимо легкомысленно сказал Льву Синь и другим: "Позаботьтесь о своем хозяине и держите ее подальше от неприятностей".

Сказав это, Юнь Шимо повернулся и ушёл, на этот раз он действительно ушёл. Глядя на ворота, не было никого и ничего, Хуа Цюйюэ почувствовала чувство удивления, возникшее из ее сердца.

"Почему Юн Шимо заставил меня заснуть на некоторое время?

"Какова была его цель?"

"Госпожа, вы в порядке? Госпожа, - плакал Льва Синь мягким голосом с прекрасным румянцем, поднимающимся со щеки, - я боюсь, что это окажет плохое влияние, если тот факт, что принц Нан и вы остались в одной комнате, будет известен другим...".

Хуа Цюйю больше не будет заботиться об этом, так как она уже испытала повторение от смерти на этот раз. Она встала с постели и решила вернуться в свой особняк: "Тогда никому больше не говорите, в любом случае, меня не интересует принц Нан".

"Да, мисс, мы сохраним это в тайне".

Принц Нан, который подслушивал на внешнем углу, подсознательно надул рот, и разочарованное чувство самопроизвольно встало из его сердца. Он мягко улыбнулся: "Когда я стал таким аморальным, чтобы начать подслушивать?"

Принц Нан спрыгнул, как ласточка, быстро исчезнувшая в небе.

Но с тех пор Хуа Цюэ, очевидно, почувствовал, что за ней, кажется, шпионили многие люди. Как только она вышла из своего особняка, ощущение стало еще более очевидным. Она знала, что эти люди должны были прийти с двух разных сторон, одна была императрицей, а другая... была Юн Шимо?

"Зачем ему вмешиваться в мои дела?" Хуа Цюйе так и не догадалась. Однажды она подумала, что, возможно, принц Нан влюбился в нее. Но такой холодный мужчина, как он, на самом деле не влюбился бы в женщину так легко.

Но однажды в будущем правда станет достоянием общественности, поэтому она не торопилась. В любом случае, ситуация все равно оставалась спокойной, конечно, это было просто спокойствие перед бурей. Всякий раз, когда у нее было время, Хуа Цюйюэ ходила к Тяньпи и культивировала себя.

Это был солнечный и знойный день, и в ресторане Донг Хай было еще много гостей, как это было занято! Близлежащая ива, посаженная самой Хуа Цюйю, безразлично трепещала плетеных плетеных на жарком ветру.

Несомненно, в ресторане было очень знойно, поэтому Чжоу Чжичэну пришлось выйти и подышать свежим воздухом. Он увидел красивую фигуру, едущую к нему в карете. Это была девушка, примерно в двадцать лет, которая была буксом и имела такое же привлекательное лицо, как и на картинке, особенно два ее чрезвычайно ярких глаза.

Девушка остановила карету. Менеджер Ву также вышел из ресторана и сказал: "Госпожа Ван, добро пожаловать снова".

"Хорошо, менеджер Ву, не могли бы вы и ваши ребята помочь мне перенести арбузы в ресторан?" Девушка выпрыгнула из кареты с жалкой улыбкой и вытерла сияющий пот на лбу с вышитым платочком с изображением двух мандаринских уток, играющих в воде, что символизировало нежную пару в Китае.

Чжоу Чжичэн чувствовал себя одержимым только этой девушкой. По сравнению с принцессой Хуэйчжэнь, которая была на высоком посту и считала себя очень благородной, такие девушки были самыми привлекательными, потому что они были такими настоящими и еще красивее.

Менеджер и его товарищи перевезли все арбузы из кареты. Эта девушка оказалась доставщицей, которая перевозила фрукты в ресторан "Донг Хай", и люди называли ее "Леди Фрукт". Говорили, что на самом деле она родилась и выросла в богатой купеческой семье.

Но неожиданно купец, который был отцом девочки, пристрастился к азартным играм и растратил все свои деньги. После этого жених девушки отказался от помолвки. Поэтому девушке пришлось жить, доставляя фрукты самой.

Ее старые родители каждый день ссорились друг с другом дома. Поэтому она также хотела избежать их отвратительного шума, уйдя на работу.

Чжоу Чжичэн не мог не взглянуть на госпожу Ван. Буксам и изогнутая фигура госпожи Ван привлекли множество мужских глаз.

"Вы менеджер Чжоу?" Девушка нежно улыбнулась Чжоу Чжичэну и спросила его, когда другие закончили разгрузку всех арбузов.

Чжоу Чжичэн улыбнулся и сразу кивнул: "Да, это я. Вы так впечатляющи, госпожа Ван. Обычно девушки неохотно делают такую работу".

Услышав это, госпожа Ван стала немного стесняться: "Я должна зарабатывать деньги сама, потому что в моей семье нет другого кормильца". В конце концов, жизнь будет легче, если нам будет на что положиться".

Чжоу Чжичэн спонтанно улыбнулся более радостно: "Как насчёт того, чтобы зайти отдохнуть?"

"Нет, но спасибо, менеджер Чжоу. Я должен доставить фрукты в другое место."

Госпожа Ван сказала и улыбнулась, только чтобы увидеть её белые зубы, похожие на ракушку, которые сделали её улыбающееся лицо красивым.

Чжоу Чжичэн был очарован душистым ветром, доносящимся с ее стороны, и смотрел на уезжающую карету, словно бродил по стране чудес.

И принцесса Хуэйчжэнь случайно увидела это. Теперь никто не мог увидеть и узнать ее лицо, потому что она была в вуали и одета, как служанка генерала.

Принцесса Хуэйчжэнь хладнокровно смотрела, как уезжает карета, и она ущипнула ногтем обертывание с "кулаком" при мысли о завороженном лице Чжоу Чжичэна.

Лицо Чжоу Чжичжэна стало свирепым, и няня Чжоу, а также охранники, стоявшие за ней, встали на колени и сказали: "Ваше Высочество, прошу Вас, прекратите свой гнев! Ваше Высочество, в столице слишком много шпионов, так что давайте вернёмся в особняк Бишуй"!

Особняк Бишуй, резиденция, которую Императрица устроила для нее тайно, был расположен в отдаленной горе.

Это было место исключительной живописной красоты. Но эти слуги ничего не могли поделать с принцессой Хуэйчжэнь, потому что она заставила их следовать за ней в столицу, угрожая им собственной жизнью.

"Ваше Высочество, но в настоящее время... в настоящее время мы не можем действовать необдуманно". Почему бы не вернуться в особняк Бию и не составить другой план? Если Императрица всё знает, она осудит нас за преступление!" Няня Чжоу сказала испуганно, и в конце концов, они получили приказ от императрицы, что должны заботиться о принцессе. А еще императрица приказала, чтобы принцесса больше не возвращалась в столицу.

Но неожиданно, принцесса должна была заставить их следовать за ней в столицу собственной жизнью. Итак, няня Чжоу ничего не могла с этим поделать.

Теперь все испугались, так как принцесса вот-вот создаст неприятности.

"Убирайся! Кто твой хозяин? Я могу оставаться здесь столько, сколько захочу! Тот, кто останется здесь, будет убит!"

Принцесса Хуэйчжэнь была в очень плохом настроении и холодно кричала: "Попроси Чжоу Чжичэна войти!"

Слуги испуганно посмотрели друг на друга и ушли нехотя. Это был четвертый этаж ресторана, а также жилое помещение Чжоу. Так что для принцессы Хуэйчжэнь это было довольно безопасное место, потому что, как правило, гости не поднимались сюда наверх.

Через некоторое время Чжоу Чжичэн открыл дверь и восторженно вошел. Он увидел принцессу, прислонившуюся к окну, и удивился внутри: "Ваше Высочество, пожалуйста, не появляйтесь на людях, потому что сейчас вы...".

"Потому что я преступник, я мертвая женщина, не так ли?" Принцесса Хуэйчжэнь внезапно повернула голову и холодными глазами уставилась на Чжоу Чжичэна.

Чжоу Чжичжэн почувствовал только пот на лбу и покачал головой: "Нет... все не так! Не сердитесь, Ваше Высочество. Будет лучше, если ты будешь осторожна в это особое время!"

Чжоу Чжичжэн был очень уважителен без привязанности и нежности, которые были у него раньше. Видя, как он ведет себя подобным образом, принцесса Хуэйчжэнь очень разозлилась, подошла и холодно посмотрела на него: "Что ты только что сказала этой женщине?".

"Что?" Чжоу Чжичжэн удивительно поднял голову. Он понятия не имел, что принцесса Хуйчжэнь действительно заботится о том, что произошло только что.

"Эта женщина-доставщик фруктов!"

"О, вы имеете в виду госпожу Ван? Ничего, мы просто приветствовали, как обычно!" Чжоу Чжичжэн засмеялся. "В конце концов, она была моей старой любовью. Но будет неприятно, если кто-нибудь ещё найдёт принцессу Хуэйчжэнь, потому что она была преступницей."

"Чжэньэр, потише! Не дай никому услышать то, что ты сказал!"

"Даже ты начинаешь уставать от меня, потому что я мертвая женщина?" Принцесса Хуйжен закричала. Чжоу Чжичжэн испуганно поднял голову и посмотрел на нее в шоке.

Гениальная дочь Генерала Глава 63 Новая любовь

Принцесса всегда была нежной в их долгих отношениях, редко властной.

Чжоу Чжичжэн впервые увидел ее с другой стороны в тот день, когда принцесса Хуэйчжэнь сражалась с принцессой Хуэйлинь в ресторане Wangyue. Он был ошеломлен.

Теперь он был еще более ошеломлен. Почему такая нежная и нежная девушка превратилась в свирепую тигрицу или ядовитую гадюку, ее глаза сверкали ледяным блеском?

"Нет... Твой слуга не посмеет... "Чжоу Чжичэн склонил голову и сказал тихо. Принцесса Хуэйчжэнь была зла и расстроена. Она вспомнила выражение похоти на лице Чжоу Чжичэна, когда он уставился на госпожу Ван. Теперь его выражение было совсем не таким, как сейчас!

"Шлёп!"

Резко прозвучала пощечина. Чжоу Чжичжэн получил пощечину от принцессы Хуэйчжэнь, удар повернул его в одну сторону. Пять отпечатков пальцев мгновенно появились на его светлом лице.

Чжоу Чжичжэн в шоке уставился на принцессу. В конце концов, он пришел в себя и внезапно опустился на колени.

"Не сердитесь, принцесса! Это все моя вина, моя вина. Я больше не буду тебя злить!"

Чжоу Чжичэн призывал нежным голосом. Принцесса Хуэйчжэнь задыхалась, задыхаясь от дыхания. Сильное чувство тревоги в сердце сделало ее раздражительной. В конце концов, она больше ничем не владела и могла зависеть только от Чжоу Чжичэна.

Если бы у этого мужчины была другая женщина, последствия были бы ужасны!

Чжоу Чжичжэн видел ее бланш от ярости. Он быстро подошел и крепко обнял ее ноги. "Моя дорогая, моя дорогая, не сердись, не сердись... "

Видя наглое лицо Чжоу Чжичжэна, гнев принцессы Хуйчжэнь несколько утих. Она постепенно успокоилась.

Эта буря со своими предвестниками ушла в прошлое. Однако ногти принцессы Хуэйчжэнь поцарапали лицо Чжоу Чжичэна. Теперь это выглядело несколько отвратительно.

Особняк Хуа. Император заставил Евнуха Ли послать двух частных охранников в Хуа Цюэ. Они были экспертами по искусству Ци в Царстве Парящих Облаков.

Одного звали Цайцин, другого - Каининг.

Их имена звучали как имена идентичных близнецов. И они были действительно идентичными близнецами, которые выглядели точно так же. Хуа Цюйе долго пытался, но не смог их различить.

Хуа Цюйюэ попросила Евнуха Ли поблагодарить императора от ее имени. После этого она дала ему награду и Eunuch Li ушла в ликовании. Он получил еще 500 серебряных слитков в банковской тратте. Если бы он посетил особняк Хуа еще несколько раз, он бы закончил миллиардером.

"Вы двое будете жить во вторичном комплексе". Хотя ваша главная обязанность - охранять божественную траву, не каждый может украсть такую траву, как Лонг Рэд. Так что... просто присмотрите за молодым господином для меня."

С этими двумя мастерами ци-арта, защищающими Тяньчи, Хуа Цюйюэ теперь чувствует себя совершенно непринуждённо.

"Да, госпожа!" Два Ци-художника были весьма недовольны, но могли только повиноваться императору.

Обед был семейным делом. Все в особняке Хуа присутствовали на обеде. Старая мадам заставила Хуа Ци и Тяньчи сидеть рядом с ней.

Сердце второй мадам замерзло. Если так будет продолжаться, Старая Мадам скоро забудет своего настоящего внука!

Настоящий внук старой мадам, Хуа Цюйюэ, был сыном второй мадам. Несмотря на то, что он был сыном второй жены, он был единственным мужчиной во всем особняке.

Старая мадам увлеклась Хуа Цяньмином, когда он был в особняке. К сожалению, он уехал учиться в Лишанскую академию. Он вернулся только через месяц.

"Я не ожидал, что император действительно пришлет нам двух экспертов по искусству Ци. Это доказывает, что он вас очень ценит. Циюэ, ты должен хорошо отплатить за воспитание Его Величества!" Старая мадам улыбнулась, её морщинистое лицо напоминало хризантему.

"Бабушка, я так и сделаю. Я обязательно верну его долг." Хуа Цюйю улыбнулась слабо. Рядом с ней Хуа Сяои и Хуа Менгши посмотрели друг другу в глаза, сверкнувшие странным светом.

Лицо Хуа Сяои оправилось, и ее зрелость восстановилась. Ей преподали урок, чтобы не быть такой суровой по отношению к слугам.

Вторая мадам сказала с большой радостью: "Это правда. Особняк Хуа заслужил благосклонность Его Величества благодаря усилиям хозяина".

Её слова лишили Хуа Циуе всякой чести.

Хуа Цюйю улыбнулась небрежно и не ответила.

Старая госпожа сердито смотрела на вторую госпожу, и вторая госпожа мурлыкала губами с великой скорбью. Перед Хуа Цюйюэ ее каждое движение казалось детским.

Третья мадам говорила тактично: "Старая мадам, Циюэ - первый столичный инфант, не из королевской крови". Она заслужила нам большую честь. Хозяин тоже будет очень рад, когда вернётся!"

Старая мадам кивнула с улыбкой. "Вы правы. Интересно, когда вернётся генерал?"

"Скоро. Говорят, что через месяц генерал уйдет в наш особняк." Вторая мадам поспешно ответила. Старая мадам начала хмуриться.

Уход в особняк означал, что генерал больше не сможет сражаться на поле боя. Он больше не мог владеть военной силой. Генерал Хуа больше не будет генералом.

Хуа Цюйе мог рассказать о мыслях старой мадам с одного взгляда. Она взяла кусок мяса для Тяньчи с палочками для еды и едва улыбнулась. "Бабушка, хотя папа больше не генерал на фронте, все в мире будут помнить его великое имя! Кроме того, поле боя... слишком опасно. В будущем ему будет гораздо лучше на пенсии в нашем особняке. Тогда бабушка сможет насладиться блаженством семейного воссоединения!"

Старая мадам послушала и наконец-то на ее лице появилась улыбка. Хуа Менгши слишком кивнула. "Папа годами сражался в боях. Пришло время ему уйти на пенсию. Бабушка, слава и прибыль - как дрейфующие облака. Лучше быть приземлённым и наслаждаться жизнью".

Настроение старой мадам изменилось к лучшему. Она посмотрела на Хуа Менгши. Хуа Сяои кричала шумно: "Бабушка, папа заслужил большие почести". Его Величество, несомненно, вознаградит его щедро. Не волнуйся!"

Её слова мгновенно сделали лицо Третьей мадам бланшированным. Она ущипнула Хуа Сяои под столом.

Хуа Сяои почувствовала боль и уставилась на Третью Госпожу с глубокой обидой. Третья мадам была очень зла. Она заметила изменившееся выражение лица старой мадам и с холодным, притворным счастьем сказала: "Что за ерунду ты несешь, девочка? Наш особняк Хуа не нуждается в награде. Твои слова рассмешат посторонних, если они услышат тебя! Они скажут, что Мастер жаждет тщетной славы... "

Хуа Сяои услышала ее, и ее цвет лица изменился. Она начала улыбаться обидчиво.

Хуа Цюйю подметала Хуа Сяои равнодушным взглядом. Эта Третья Госпожа действительно не умела говорить. У неё был готовый язык. Не было необходимости охранять её.

Вторая Госпожа, Хуа Менгши, с другой стороны, была глубокой. У неё, должно быть, были другие фокусы в рукаве. Но в ближайшем будущем она, наверное, ничего не сделает.

После обеда все слушали мелодичную музыку в павильоне на берегу. Они приветствовали нежный бриз и болтали о банальных бытовых делах. После обеда они съели несколько пустынь и фруктов. Казалось, что все гармонично уживаются друг с другом. Но это был всего лишь фасад.

Прошло несколько дней с тех пор, как госпожа Ван принесла им фрукты. В эти дни их привез сюда молодой слуга. Госпожа Ван простудилась. Они позволили слуге принести купцам их фрукты, чтобы поддержать репутацию Ванга.

После того, как Чжоу Чжичжэн получил лекцию от принцессы, он больше не осмеливался пялиться на девушек перед ней.

Недавно, Винодельня Миллениум, казалось, произвела хорошее вино. Винодельня Миллениум была новой винодельней, открытой особняком Хуа. Его сваренное вино было сочным и ароматным. Несмотря на то, что это была новая винодельня, почти весь ее магазин за последние несколько дней был разорван покупателями.

Чтобы сделать бизнес процветающим, Чжоу Чжичэн и его слуги совершили поездку на винодельню.

Придя на винодельню, они увидели Хуа Цюэ, сидящего стройного и грациозного на одном конце, привлекающего взгляд нескольких мужчин. Она разговаривала с женщиной. Ее голос был сладким и мелодичным.

"Тётя Ли, зачем ты покупаешь это лекарство? Я знаю, что оно называется "Look Defacer". Это токсин, который обезображивает".

Хуа Цюйе сказал тихо. Чжоу Чжичэн подслушал ее. Все эти разговоры о "Look Defacer" взбудоражили его.

"Ваше Высочество так осведомлен. Несмотря на то, что это токсин, он работает и как лекарство. Считается, что он уничтожает вирусы у зверей и птиц. Вот почему я покупаю его, чтобы кормить животных в моем доме."

"О, я вижу... "

Их разговор превратился в мягкий шепот. Наконец, тётя Ван указала, какое вино она хочет. Хуа Цюйю заставила экономку записать его.

Так что можно было заказать вино здесь.

Чжоу Чжичэн был очень рад. Он быстро попытался протиснуться мимо толпы. Но людей было слишком много. Наконец-то пришла его очередь. К сожалению, Хуа Цюэ уехал в спешке. Он мог сделать заказ только у экономки.

После выхода из "Винодельни тысячелетия" Чжоу Чжичэн увидел знакомую фигуру. Разве это не госпожа Ван?

Её темп был медленным, и её лицо замирало. Она шла по направлению к переулку.

"Госпожа Ван... "

Чжоу Чжичэн проследовал за ней до входа в переулок и тихо взывал. Госпожа Ван обернулась и посмотрела. Ее амурный взгляд пульсировал, как осенние волны. Эти заманчивые глаза были словно молнии. Сразу же она искупала Чжоу Чжичэна в теплом весеннем бризе. Он размягчился, и его ноги превратились в желе.

"О, это босс Чжоу. Не ожидал встретить тебя здесь." Лицо госпожи Ван было украшено улыбками. От ее тела исходил мягкий, нежный аромат. Чжоу Чжичэн должен был подойти к ней большими шагами.

"О нет, ты выглядишь не очень хорошо. Что случилось?"

"Я немного расслабился. Спасибо за заботу, босс Чжоу!" Госпожа Ван слегка улыбнулась. Её острые глаза заметили рану на его лице. "Босс Чжоу, почему у вас так болит лицо?"

Чжоу Чжичэн улыбнулся от стыда. "Хо-хо, меня случайно поцарапали бамбуковые выстрелы у нас на заднем дворе."

"Если вы не возражаете, босс Чжоу, у меня тут есть мазь, очень эффективная для таких легких ран. Хотите попробовать, босс Чжоу?" Госпожа Ван улыбнулась и вытащила бутылку мази из своей сумки. Чжоу Чжичэн увидела, как ее светлые пальцы щипают бутылку с мазью, и очень обрадовалась.

"Какое это блаженство, заработать подарок от госпожи Ван!" Чжоу Чжичэн улыбнулась. Малиновый флеш внезапно задушил лицо госпожи Ван. Ее щеки напоминали персиковые цветы. Даже ее голос стал звучать немного кокетливо.

"Босс Чжоу, конечно, любит шутить!" Она положила бутылку мази в руку Чжоу Чжичэна. Он расстегнул крышку бутылки и, немного наклонив её, налил зеленоватой мази.

Чжоу Чжичэн намазал пальцем его лицо. К сожалению, он не смог нанести его на рану, а где-то в другом месте.

Госпожа Ван нежно закричала и схватила бутылку с мазью, нанеся немного на кончик пальца. "Позвольте мне!"

Затем пальцем, похожим на желе, мягким, как вата, она нежно размазала мазь по лицу Чжоу Чжичжэна. Пальцем она нежно размазала круг. Клэри поступила с Чжоу Чжичэном настолько нежно, что его лицо показалось ласкаемым весенним ветерком. Оно мгновенно засияло ярким сиянием.

После нанесения мази госпожа Ван начала бесконтрольно вскрикивать. "О, Боже, простите... Босс Чжоу. Мужчины и женщины не должны прикасаться друг к другу так неподобающе. Я привыкла. Вот почему... "

Этими словами она стыдливо ушла.

Увидев изогнутое тело госпожи Ван, сердце Чжоу Чжичэна начало колотиться. Как будто в его глаза попали заманчивые цветы. Обычно мужчины - страстные существа. Он не мог не думать о ней больше после её нежного поступка.

Гениальная дочь Генерала Глава 64 Уродовать ее лицо

Принцесса Уильям вернулась в резиденции принцесс, а затем была приглашена императрицей во дворец.

После того, как принцесса Уилинг вошла во дворец, слуг во дворце попросили уйти. Стоя за дверью, близкий слуга Императрицы няня Лоу и другие вскоре услышали "хлопок", как пощечину по лицу, ясную и ошеломляющую.

Вскоре после этого Принцесса Уилинг беззаветно покинула дворец Императрицы. Вернувшись в особняк, принцесса Хуйчжэнь протянула руки и разбила вазу на столе на куски.

Две рабыни Цинъэр и Кайэр не осмеливались издавать звук, стоя на боку и опуская голову, слегка дрожащими пальцами.

Левое лицо принцессы Хуилинг было красным и опухшим. Как только она вошла во дворец Императрицы, Императрица отругала ее за то, что она действовала импульсивно, безрезультатно. Поскольку Хуэйчжэнь была "осуждена", конечно, она больше не будет появляться в столице.

Однако принцесса Хуйлинг, перебежав через улицу, бросилась в особняк Цзинхуа в поисках Хуйчжэня, что, конечно же, уже напугало многих занятых людей. И вот новость о том, что императрица так любила свою дочь и использовала козла отпущения, чтобы заменить свою преступную принцессу, распространилась среди публики.

Таким образом, Императрица очень разочаровалась в принцессе Уильям и снова ударила любимую младшую дочь пощечиной.

"Хуйжен! Это ты меня так смутил! А потом... Я больше не буду жестокой и беспощадной!" Принцесса Хуййлинг скребла и сказала.

В глубине души принцесса Хуйчжэнь не имела абсолютно никакой квалификации, чтобы быть ее королевской старшей сестрой. В то время как в сердце принцессы Хуйжен, Хуйлинг также не имел права быть ее королевской младшей сестрой.

В истории было мало историй о братоубийственных отношениях между сестрами. Но все еще существовали связанные между собой примеры того, что эти сестры причиняли друг другу боль либо ради любви, либо ради выгоды.

А так как они были очень молоды, то принцесса Хуйлинг и принцесса Хуйжен воевали друг с другом и никогда не проводили гармоничного дня вместе. Поэтому, в глазах членов королевской семьи, было вполне нормально, что они причиняют друг другу боль в наши дни. Что касается Чжоу Чжичэна, то его попросили встретиться с принцессой сразу же после того, как он вернулся в ресторан "Донг Хай".

Менеджер Ву был шокирован и напуган, когда нечаянно узнал, что новичок "госпожа Чу" на самом деле принцесса Хуэйчжэнь. Теперь он увидел Чжоу Чжичэна, поднимающегося на четвертый этаж, и тайно проследил за ним.

Менеджер Ву подошел на четвертый этаж, чтобы услышать звуки женского крика и ужасного проклятия. "Она когда-то доброжелательная принцесса Хуйчжэнь?" - подумал он.

Дворецкий Ву также услышал сплетню о том, что принцесса Хуйчжэнь убила госпожу хозяина. И он содрогнулся от страха от мысли, что эта нежная и добрая госпожа, наконец, получила печальный результат.

"Чжоу Чжичжэн... ты непостоянная звезда... как ты смеешь предавать меня!" Из комнаты вышел душераздирающий женский крик, а дворецкий Ву только услышал, что кого-то в комнате шлёпали.

Не услышав ни одного мужского звука, Дворецкий Ву был в холодном поту и поспешил спуститься вниз.

Через пятнадцать минут Чжоу Чжичжэн смущённо спустился вниз с четвертого этажа, и всё его лицо было чёрно-синим.

Дворецкий У оттянул Чжоу Чжичэна в сторону и осторожно спросил его: "Чильде, ты действительно... ах, действительно смелая! Если Его Величество узнает, что принцесса Хуэйчжэнь здесь, мы будем обречены на смерть!"

Чжоу Чжичжэн молча стоял там, не сказав ни слова. Действительно, принцесса Хуэйчжэнь теперь была преступницей, приговоренной к смерти, и она не должна была больше существовать в этом мире.

Но когда принцесса пришла к нему, он не слишком много думал и импульсивно принял ее. Но теперь принцесса стала сумасшедшей женщиной и даже знала, что он случайно встретился с мисс Ван, и мисс Ван намазала его мазью своими нежными пальцами.

Только что Чжоу Чжичэн получил самое большое оскорбление в своей жизни. Но так как он столкнулся с принцессой, он не должен иметь права бороться с ней.

"Чайлда, почему бы не найти способ заставить ее уйти! Если что-то пойдет не так, это будет очень хлопотно. Не говоря уже о тебе, даже Чжоу, вероятно, будет разрушено!" Дворецкий Ву напомнил ему низким голосом и молча ушёл.

Чжоу Чжичэн был взрослым и в конце концов будет отвечать за то, что он сделал. Считалось, что он в этом разберется.

Чжоу Чжичжэн спустился вниз и, на удивление, увидел в холле принцессу Хуйлинг, пьющую чай, и со страхом подошел к ней, чтобы поприветствовать.

В то время как принцесса Хуйлинг не смутила его, она просто притворилась, что улыбнулась и посмотрела на Чжоу Чжичэна: "Чжильда Чжоу, как ты стала такой?".

Чжоу Чжичэн быстро улыбнулся неловко: "Ничего". Я случайно упал, когда спустился вниз. Вот почему я так смущённо выгляжу!"

"Но я помню, что лестница здесь сделана из округлого и влажного леса. Тут, посмотри на царапину на лице, кажется, она поцарапана ногтем твоей женщины."

Услышав это, выражение лица Чжоу Чжичэна изменилось: "Это не... Ваше Высочество очень любит шутки. Это действительно потому, что я упал... О, наслаждайтесь, Ваше Высочество. Ваше Высочество здесь бесплатно. И извините меня."

Он ушёл в спешке, и принцесса Уиллинг гордо улыбнулась: "Для мужчины нет ничего страшного в том, чтобы флиртовать с женщиной. Но Чайлда Чжоу должна быть осторожна в будущем!"

Чжоу Чжичэн знал, что слова принцессы Хуйлинг значили больше, чем она сказала, и он остыл в своем сердце: "Может ли быть, что принцесса Хуйлинг знает правду?

"Иначе зачем ей это говорить?

"Если она однажды доложит мне, Чжоу вряд ли спасётся от смерти!" Чжоу Чжичэн испугался и смутился, когда подумал об этом. Он ходил кругами по заднему двору, а потом вдруг у него появилась идея!

В эти дни Хуа Цюэ осталась в особняке Хуа, мирно культивируя себя. И она выходила на улицу на прогулку только в том случае, если случайными посетителями были Цзи Цзин и Цзи Фэн.

И в эти дни Чжоу Чжичжэн также искренне заискивает перед принцессой Хуэйчжэнь. И он попросил повара приготовить для неё нечто вроде супа красоты, который мог бы помочь ей крепко заснуть до следующего утра.

Но в последующие дни принцесса Хуэйчжэнь почувствовала сильный зуд на лице, и она не могла не поцарапать его. Таким образом, она попросила служанку пойти к врачу и принесли некоторые лекарства, которые, однако, не работает.

Вышло красное пятно, когда принцесса поцарапала лицо. Красное пятно становилось все больше и больше и, наконец, превратился в пустулу, которая серьезно изуродовала все ее лицо. Ее лицо, красное, опухшее и чрезвычайно уродливое, вообще не могло быть узнано, как это было раньше.

Няня Чжоу и другие слуги испугались и сразу же накрыли ее лицо вуалью. Они отвезли принцессу к самому известному принцу Наню на лечение, однако принц Нань отсутствовал и отправился в путешествие. Поэтому им пришлось пойти к обычному врачу.

Тем не менее, обычный врач совершенно не знал, что пошло не так, что не понравилось ей, что она действительно хотела убить его!

Тем не менее, она больше не была принцессой, и она абсолютно не имела права убивать этих бесполезных врачей.

Принцесса Huizhen вышла из Шанрантанга сердито и встретилась с Хуа Цюэ, который бродил по улице.

Хуа Цюэ была одета в белую ткань и выглядела элегантно и привлекательно. Ребенок, которого держали в руках, оглянулся вокруг с черными глазами и с улыбкой нарисовал рукава Хуа Цицюэ, когда увидел что-то, что ему понравилось.

Хуа Цюйю нежно ласкал голову ребенка и купил ему палочку сахарной палки.

Увидев Хуа Цюэ, принцесса Хуэйчжэнь вдруг вспомнила, что она не навещала её после того, как Хуа Цюэ представил её. И когда принцесса Хуа Цюйюэ бросилась в особняк Цзинхуа в поисках ее, именно Хуа Цюйюэ пришла в голову идея преподать принцессе Хуа Цюйю урок.

"Возможно... она знает, как вылечить мое лицо, не так ли?" Подумав об этом, принцесса Хуайчжэнь вышла и остановила Хуа Цюйюэ.

Увидев это красное и опухшее лицо, хотя и наполовину, Хуа Цюэ все же была удивлена внутри.

"Ты..."

"Следуй за мной!" Принцесса Хуайчжэнь прошептала. Хуа Цюйюэ попросила Юйшуя и других слуг подождать снаружи, а затем проследовала за принцессой Хуэйчжэнь в переулок.

"Ваше Высочество?" Хуа Цюйюэ посмотрела на возмущённые и возмущённые глаза принцессы Хуэйчжэнь и заплакала низким голосом.

"Да, это так." Принцесса Хуайчжэнь прошептала, и в ее глазах пролетел свет. Она с нетерпением схватила рукава Хуа Цюйюэ. "Принцесса Цзинхуа, ты всегда была очень умна и думаешь, что... есть шанс вылечить мое лицо?"

Сказав это, принцесса Хуайчжэнь открыла и преподнесла своё отвратительное лицо Хуа Цзюйюэ. И Хуа Цюйюэ хладнокровно посмеялась в своем сердце: "Хуэйчжэнь, ты когда-нибудь представляла себе свою ситуацию сегодня, когда ты меня подставила?".

Смешно, она все еще захватила человека, который был подставлен ею и умоляла этого человека?

"Ваше Высочество... что случилось с вашим лицом?" Хуа Цюйю была шокирована и отступила: "Твоё лицо ожесточилось. Очевидно, это своего рода сильный яд."

"Яд?" Принцесса Хуайчжэнь осталась там, и ее глаза сразу же были наполнены негодованием. "В наши дни я ем только в ресторане "Донг Хай"!"

Выражение Хуа Цюэ стало серьезным. "То есть, кто-то, наверное, подсыпал яд в твои блюда!"

"Но я никогда не обижал повара, и даже не видел и не знал о нём!" Принцесса Хуйжен закричала и гневно штамповала ногу.

"Ваше Высочество действительно думает, что именно повар подсыпал яд? Поскольку ты жила в Чжоу, повар считал тебя только почётным гостем, а не врагом". Хуа Цюэ хладнокровно смеялась. "Но теперь у Вашего Высочества вообще ничего нет, так что подумайте об этом, будет ли окружающий вас человек искренним к вам?"

Проснувшись от того, что сказал Хуа Цюйю, сердце принцессы Хуэйчжэнь быстро билось. Она стояла там незаметно, и ее глаза были напечатаны с чрезвычайно огромной ненавистью!

"Это он...? Чжоу Чжичэн... нет! Это невозможно! Мы так любим друг друга! Это невозможно!"

Принцесса Хуэйчжэнь была в такой истерике, а Хуа Цюэ просто смотрела на неё спокойно. "Ваше Высочество, человек сделает всё, что в его силах, ради своего великого обещания". Но когда тебе не на что рассчитывать и не на что владеть... Если ты не веришь мне, ты можешь попросить его жениться на тебе. И я лишь хочу сказать, пожалуйста, будьте осторожны, Ваше Высочество!"

Принцесса Хуайчжэнь стояла там пусто, а Хуа Цюйю развернулась и ушла. Спустя долгое время Хуэйчжэнь не вернулась от шока, пока няня Чжоу не прошептала своё имя.

Принцесса Хуэйчжэнь гневно вернулась в ресторан "Донг Хай", но не увидела Чжоу Чжичэна.

А сейчас Чжоу Чжичжэн была у госпожи Ван.

Госпожа Ван сидела в холле, и ее старые родители с удовольствием смотрели на роскошные подарки на столе. В наши дни им повезло, если у кого-то была любовь к дочери.

Сверхъестественно говоря, Ван Юй была плохой судьбой для своего мужа, потому что она была замужем за двумя разными мужчинами. А ее бывшие два мужа оба умерли от болезни.

Но теперь, действительно, редко можно было встретиться с таким молодым человеком, который должен был навестить раненого Ван Ю с щедрыми подарками!

"Госпожа Ван, ваше лицо..."

Он увидел несколько шокирующих царапин, которые обезобразили её милое маленькое личико.

Ван Ю выглядела удручённой, и она смеялась от горя. "Ничего страшного... Меня просто поцарапали небрежно. Папа и мама, поприветствуйте почётного гостя. Простите, но я хочу отдохнуть, потому что плохо себя чувствую."

Наблюдая за уходом Ван Юя, Чжоу Чжичжэн почувствовал себя тяжело в сердце. "Господин Ван, расскажите, пожалуйста, что случилось с лицом госпожи Ван..."

"А, не говорите об этом... Это был не несчастный случай. Несколько хулиганов внезапно вломились в наш дом и поцарапали лицо Юэр, а потом ушли. После этого мы позвонили в местное правительство, но префект не взялся за наше дело..."

Гениальная дочь Генерала Глава 65 Казнить Его пятью лошадьми.

Чжоу Чжичжэн нахмурился после того, как услышал, что сказал господин Ван. "Эти люди что-нибудь говорили?"

"Они попросили ее не связываться с Чжоу что-нибудь. Увы, я слишком стар, чтобы помнить, что они сказали!" Господин Ван нежно вздохнул. Из сердца Чжоу Чжичэна поднялась волна огромного гнева, и он подумал: "Они, должно быть, люди принцессы Хуэйчжэнь!"

Выйдя из дома Чжоу Чжичэна, Чжоу Чжичэн был наполнен гневом, в конце концов, Ван Юй была девушкой, в которую он был влюблен, даже если она была замужем дважды. И Ван Юй был намного лучше, чем та ведьма, принцесса Хуэйчжэнь во всем.

Вернувшись на четвертый этаж ресторана "Донг Хай", Чжоу Чжичэн оглянулся вокруг и заметил, что двое охранников принцессы Хуэйчжэнь стояли там и холодно смотрели на него. Выйдя из зала, няня Чжоу сразу прошептала, когда увидела Чжоу Чжичэна: "Чильде Чжоу, Ее Высочество просила тебя войти".

Чжоу Чжичэн напевал. После того, как он вошел в комнату, его честное лицо было сильно ударил принцесса, прежде чем он должным образом стоял перед ней.

"Ты - звезда. Как ты смеешь травить меня!"

Чжоу Чжичжэн был поражен, и он пристально посмотрел на лицо принцессы Хуэйчжэнь и понял, что ее чрезвычайно уродливое лицо заставило его захотеть блевать. Однако он все равно притворился шокированным и сказал: "Ваше Высочество, что вы имеете в виду? Как я смею отравлять Ваше Высочество?"

"Хамф! Только из-за того, что вы отравили меня в эти дни, мое лицо стало таким!"

"Ваше Высочество! Кто-то подставил меня! Как в прошлый раз, когда принцесса Хуилинг ела здесь, она съела мертвую мышь. Ваше Высочество... пожалуйста..."

Шлепок!

Еще одна пощечина упала ему на лицо. Принцесса Хуйчжэнь была в ярости, поцарапана и укусила его за лицо, безумно попирая Чжоу Чжичэна.

Чжоу Чжичэн стоял там, как деревянная глыба, позволяя принцессе Хуэйчжэнь делать с ним все, что она захочет. В конце концов, принцесса Хуэйчжэнь очень устала, и она кричала с удушьем и слезами на красных глазах. "Чжоу Чжичэн, ты должен умереть!"

За десять лет брака с Жун Цюэ Чжоу Чжичэн никогда не жила такой жизнью. И теперь он понял, что женщина, стоящая перед ним, не компетентна с его добродетельной и нежной бывшей женой!

К сожалению, было уже поздно сожалеть!

"Ваше Высочество... это правда, что меня подставили! Даже принцесса Уильям однажды съела здесь дохлую мышь... Если Ваше Высочество не верит в это, Ваше Высочество может спросить других... Я, Чжоу Чжичэн, верен и предан Вашему Высочеству с полной верой." Чжоу Чжичэн сурово поклялся, что его глаза покраснеют.

Принцесса Хуайчжэнь успокоилась и поняла, что теперь она не похожа ни на настоящего человека, ни на привидение, и вдруг вспомнила, что сказал ей Хуа Цюэ.

"Так... ты выйдешь за меня замуж?" Принцесса Хуайчжэнь медленно спросила.

Чжоу Чжичжэн сократился после того, как услышал это, но он все равно сразу ответил: "Да, я так и делаю! Но Вашему Высочеству нужно изменить Вашу личность..."

Услышав это, принцесса Хуэйчжэнь улыбнулась с облегчением и удовлетворением, и она не ошиблась Чжоу Чжичжэн. Похоже, Хуа Цюэ слишком сильно волновалась.

Принцесса Хуэйчжэнь улыбнулась с восхищением и взяла Чжоу Чжичэна за руки: "Вставай, я больше не буду тебя винить...". Кажется, я слишком много волновалась с тех пор, как ты все еще влюблен в меня, даже если я теперь такая уродливая".

Чжоу Чжичжэн в слезах почувствовал благодарность, встал и крепко обнял принцессу Хуэйчжэнь: "Ваше Высочество, не волнуйтесь, я вас не подведу!"

Хотя его слова звучали как мед, его глаза были похожи на меч, погруженный в яд, сияющий холодным светом.

Солнце садилось на западе, и наступила ночь.

В ту ночь четвертый этаж ресторана "Донг Хай" был покрыт кровью и пронизан запахом крови. Из комнаты доносился прерывистый крик, похожий на звук человека, чей рот был чем-то покрыт.

Чжоу Чжичэн стоял перед кроватью принцессы Хуэйчжэнь, он держал в руках острый нож, и у него дрожали руки. Он вместе с дворецким У и другими тайно положил нокаутирующие капли в обед княгини Хуэйчжэнь и ее слуг, чтобы они спали, как бревно, что было удобно для действий Чжоу Чжичэна.

Он не был идиотом, который женится на обезображенной принцессе!

Чжоу Чжичэн очень ценил славу и деньги, как он мог жениться на такой, как принцесса Хуэйчжэнь? У неё ничего не было, и она была ходячей мертвой женщиной. Поэтому, как только правда станет достоянием общественности, Чжоу Чжичэн умрёт без места захоронения!

Принцесса Хуэйчжэнь, лежащая в кровати, сверкала на Чжоу Чжичэна, который рисовал свой кровавый острый нож. Ее горло издавало звуки горла, и, наконец, несколько слов скованно вышли из ее рта...

"Почему... почему ты так со мной обращаешься...? Чжоу Чжичэн... ты... такая жестокая!"

На ужасном лице принцессы Хуэйчжэнь были хрустальные слезы, а принцесса Хуэйчжэнь до сих пор не поняла, что за человек Чжоу Чжичжэн, пока не умерла.

Казалось, что Хуа Цюэ знала о нем ... она попросила принцессу Хуэйчжэнь быть осторожной и осторожной, но принцесса Хуэйчжэнь все еще верила в него, и, наконец, она получила такой печальный конец!

На лице Чжоу Чжичжэна возникла странная улыбка: "Ваше Высочество, для вас нет места в моем сердце, так что, наслаждайтесь жизнью, когда вы попадете в нидерландский мир"!

"Почему..." Она посмотрела на Чжоу Чжичжэна глазами, наполненными негодованием, и пожалела, что не послушала Хуа Цюэ. Она отнеслась к этому человеку всем сердцем, однако, этот человек приставил к ней острый нож!

"Я всегда вставал на его сторону, но он человек звериной природы". Как жалко и прискорбно это было!"

"Вообще-то, принцесса Уильям уже знала, что вы здесь живете. И поскольку ты покойник, как только она раскроет, что с нами случилось, мы с моей семьей будем похоронены вместе с тобой!" Чжоу Чжичжэн хладнокровно засмеялся, поднял острый нож и покончил с жизнью принцессы Хуйчжэнь.

Цвет крови пронизывал ночное небо, и Чжоу Чжичэн взял нож обратно в флюрере. Неожиданно Чжоу Чжичжэн услышал внизу шум суеты, когда собирался попросить дворецкого Ву убрать беспорядок. Чжоу Чжичжэн испугался и поспешно открыл дверь, только для того, чтобы увидеть, что ворота ресторана были выбиты и здесь бросились в толпу охранников!

Чжоу Чжичэн почувствовал обморок в голове, а его горло было слишком сухим, чтобы сказать хоть слово. Охранники плотно осадили ресторан. И он не мог сбежать от подозрений из-за своей проклятой тряпки!

И действия охранников разбудили людей, живущих вокруг ресторана. Многие встали, чтобы увидеть, что произошло. Сквозь свет и огонь они увидели Чжоу Чжичэна, стоящего там в кровавой тряпке, и его глаза были тусклыми.

"А, кого-то убили!"

"Боже, это Чжоу Чжичэн, босс ресторана "Донг Хай"?"

"Да, ресторан в хорошем бизнесе, но зачем он убивал людей?"

"Должны ли быть какие-то споры по поводу интересов?"

"Это ужасно! Этот ресторан очень странный. Я слышал, что госпожа Чжоу тоже была убита грабителем со взломом."

"..."

Охранники бросились на четвертый этаж и арестовали Чжоу Чжичэна, который все еще был в оцепенении. Во время всего процесса ареста он не сделал ничего, чтобы восстать, и, казалось, подчинился своей судьбе.

Люди были потрясены его окровавленной тканью, а его красные глаза были тусклыми и пустыми. Он смотрел, как охранники пинают его безо всякого выражения лица.

Дворецкий Ву намеревался протянуть руку помощи Чжоу Чжичэну, но он испугался замерзнуть, когда услышал звук снаружи. И теперь, когда он увидел, что Чжоу Чжичэн уже арестован, он сел на второй этаж и не мог не плакать громко.

"Чжоу Чжичэн, сколько человек вы убили?" Префект вышел вперед, когда услышал, что кто-то бьет в барабан за пределами суда, и обратился за правосудием. Женщина сообщила, что здесь произошло убийство, что напугало префекта, когда он спешил надеть свою одежду.

А теперь префект был шокирован, когда увидел, что пол покрыт кровью, и три комнаты пронизаны запахом крови.

"Пять..."

Чжоу Чжичжэн мучительно ответил и вдруг засмеялся: "Ха-ха, Бог хочет, чтобы я умер! Бог хочет, чтобы я умер! Я убил пять человек, и это никак не связано с моими родителями. Ваше превосходительство, пожалуйста, не усложняйте им жизнь!"

Он засмеялся и заплакал, и на его лицо упали слезы. Префект приказал забрать Чжоу Чжичэна и проверить личности погибших.

Когда Чжоу Чжичэна вытолкнули из ресторана, он смутно увидел в толпе чрезвычайно красивое лицо, и оказалось, что это лицо Хуа Цюэ...".

Но почему она была здесь? Его глаза, должно быть, были ослеплены и расплывчаты, не так ли? Потому что только что то, что он увидел в глазах Хуа Цюйюэ, было холодно, и ее два глаза выглядели как глубокое озеро, как будто она могла видеть сквозь то, что было в его голове.

И прямо сейчас, во дворце, императрица внимательно смотрела на подсказки, которые шпионы собрали.

"..."

"27 июля, странная женщина вошла в особняк Хуа Цюйюэ Фэн."

"6 августа Хуа Цюйюэ вышла из своего особняка с приемным сыном и по дороге встретила обезображенную женщину. Они некоторое время разговаривали в переулке..."

Императрица слегка нахмурилась, и она аккуратно соединила местонахождение Хуа Цюэ и вдруг закричала: "Кто-то, принцесса действительно отправилась в путешествие?".

"Да, по информации, принцесса отправилась на юг, и она еще не вернулась". Частная охрана сообщила мягким голосом.

Сердце Императрицы быстро колотилось, и ее пальцы не могли не дрогнуть: "Иди... иди в ресторан "Донг Хай" и найди принцессу"!

Каким-то образом, сильное беспокойство, как глубокая темная ночь, встал из ее сердца, которое ослепило ее от света.

Что два частных охранника ответили и исчезли немедленно.

Однако, когда они прибыли в ресторан, они увидели только, что охранники были заняты выполнением своей работы, и весь четвертый этаж был покрыт кровью. А после того, как они поговорили с префектом, они получили принцессу "Нефрит крови". Нефрит Крови был возвращен Императору после дня рождения его матери. Однако Император был так разочарован и отдал его Императрице.

Конечно же, Императрица вернула Нефрит Крови принцессе Хуйжен, надеясь, что она будет в безопасности и здравии до конца своей жизни и будет жить стабильной и комфортной жизнью. Но неожиданно плохие новости пришли к ней так быстро.

Когда императрица увидела ужасное лицо принцессы Хуйжен, она закричала и сразу же упала в обморок. Через два часа она медленно проснулась и холодно посмотрела на занавески глазами, покрасневшими. В ее сердце прозвучал свирепый голос. "Хуа Цюйю! Ты такой злой! Я никогда не позволю тебе и твоему особняку Хуа уйти!"

А Чжоу Чжичэн, конечно же, был осуждён за убийство и должен был быть казнён пятью лошадьми.

А на следующий день после седьмого был день казни. И людям было известно, что убитыми были три женщины и двое мужчин. Это были проходящие мимо купцы, и их убил Чжоу Чжичэн, потому что они расходились во мнениях.

В последний день перед датой казни.

В тюрьму пришла симпатичная юная леди. Она была в белом и выглядела без пыли. Ее брови были живописными, а ступеньки ровными.

Это ее Хуа Цюэ пришла навестить Чжоу Чжичэна.

Конечно, она пришла сюда во имя его "родственников". И эти неглубокие отношения родственников не были каким-то оправданием с точки зрения префекта. Но в конце концов, она была принцессой Цзинхуа, поэтому префект безоговорочно согласился, что она сможет встретиться с Чжоу Чжичэн.

В тюрьме было воняло, но Хуа Цюэ не нахмурилась и пришла в камеру Чжоу Чжичэна. Окружающие заключенные увидели симпатичную девушку и легкомысленно свистнули ей.

Чжоу Чжичэн был удивлен, потому что Хуа Циюэ, в конце концов, была инфантой, и она должна была навестить его из-за их старых отношений?

Он подошел к двери своей камеры и посмотрел на красивое маленькое личико Хуа Цюэ. Если госпожа Ван была той девушкой, в которую он в последнее время влюбился, то Хуа Цюйюэ, безусловно, был любовником его мечты, за которым можно было наблюдать только на расстоянии, но не закрывать глаза.

А теперь она пришла сюда, и Чжоу Чжичэн с нетерпением ждал, когда же она захватит столб клетки, намереваясь быть ближе к Хуа Цюйюэ.

По его желанию, Хуа Цюйюэ подошел ближе, и между ними было всего пять пальцев: "Чжоу Чжичэн, ты всегда был хитрым". И я никогда не думал, что на этот раз ты был так быстро побежден мной".

Хуа Цюйе сказал спокойно. Чжоу Чжичэн был поражен и посмотрел на Хуа Цюэ в своих невероятных глазах.

Гениальная дочь Генерала Глава 66 Воздержание от прежнего существования

Хуа Циуе имел в виду, что между ней и ним была неприязнь?

Но у него действительно не было никаких отношений с Хуа Циуе, почему она его подставила? И когда Чжоу Чжичэн понял это, он грустно улыбнулся: "Принцесса Цзинхуа, я никогда не ожидал, что вы придете ко мне, и теперь я умру с удовольствием".

Хуа Цюйюэ улыбнулся неодобрительно, как легкий ветерок, холодный как лед: "Чжоу Чжичжэн, разве ты не понимаешь, что все меняется с тех пор, как принцесса встретилась с тобой через меня? Конечно, ты не будешь смотреть на женщину, которой восхищаешься, но, к сожалению, я хочу сказать тебе, что..."

"Я... Ронг Цюэ, есть разница только в одном слове, но я - это она." Хуа Цюйюэ холодно посмотрела на Чжоу Чжичэна и успешно нашла шокирующее выражение его лица.

"О чем ты говоришь? Принцесса Цзинхуа, тебе очень нравится шутить!" Несмотря на то, что он был умирающим человеком, Чжоу Чжичэн до сих пор не верил в теорию о том, что человека может преследовать призрачный дух.

Хуа Цюйюэ аккуратно закатала клочок черных волос на груди, что было самым частым действием, которое происходило, когда Чжоу Чжичэн и она целовалась.

Увидев это, выражение лица Чжоу Чжичэна немного изменилось.

О сексе между мужчинами и женщинами, конечно же, не говорили другим. Но Жун Цюйюэ раньше не имел никакого отношения к Хуа Цюэ, почему Хуа Цюэ так себя вела?

И даже близкая служанка Ронг Цюйю понятия не имела об этом, как Хуа Цюйю узнала об этом?

"Принцесса Джингхуа... пожалуйста... пожалуйста, не шути со мной!" Чжоу Чжичэн только почувствовал, что гусиная кожа сразу же прошла по его телу. В конце концов, это он согласился с тем, что принцесса Хуэйчжэнь может убить Жун Цюэ.

Хуа Цюйюэ улыбнулась своими красивыми глазами, пронизанными сияющим светом: "Не имеет значения, верите вы в это или нет". Важно то. Я чувствую облегчение, когда вижу твою ситуацию. А Чжоу Чжичэн, ты знаешь, кто такая госпожа Ван?"

Чжоу Чжичэн внезапно растерялся. Именно из-за Ван Юя принцесса Хуэйчжэнь так безумно к нему относилась. Он был похож на птицу без свободы, и поэтому ему пришло в голову отравить принцессу Хуэйчжэнь и обезобразить ее.

После того, как он был обезображен, принцесса Хуйчжэнь толкнул его жениться на ней, и он начал решать, чтобы убить принцессу.

Тем не менее, Хуа Цюэ должен знать, что это было из-за Ван Юя, что он порвал с принцессой Хуэйчжэнь.

"Ты... кто ты? Что еще ты знаешь?"

Чжоу Чжичжэн посмотрел на Хуа Цюэ испугавшись, но Хуа Цюэ всё равно нежно улыбнулся: "Ты теперь умираешь, и чего ты боишься?"

Хуа Цицюэ посмотрела на Чжоу Чжичэна вверх и вниз, медленно доставая заколку феникса из рукава. У феникса, вырезанного на заколке, была пара глаз, состоявших из первоклассного белого нефрита и сиявших гладким и влажным блеском. А хвост Феникса был закручен пучками тонкой золотой проволоки, что делало его таким характерным.

У Чжоу Чжичэна были поп-глаза. Это был любовный подарок, который он послал Ронг Цюэ. Шпилька Феникса стала предметом захоронения после смерти Жун Цюэ. Но теперь она принадлежала Хуа Цюэ, как это возможно?

В прошлый раз император попросил кого-нибудь открыть гроб в поисках очевидного. Если бы гроб был вскрыт, то это должно было быть известно императору, и принцесса Хуэйчжэнь была бы признана невиновной. Таким образом, Хуа Цюэ имела такую заколку Феникса, не открыв гроб!

"Childe Zhou, вы помните эту шпильку Феникса с золотым проводом и нефритовыми глазами? Я попросил других сделать это согласно рисунку. Конечно, рисунок был нарисован на основе моей памяти... О, я забыл сказать, что Ван Ю была назначена принцессой Хуйлинь. И принцесса Хуилинг очень умна и получила от меня совет". Хуа Цюйе спокойно улыбнулась, и ее прекрасные глаза были похожи на полумесяц, сияющий холодным светом.

Каким-то образом, Чжоу Чжичэн только чувствовал себя охлажденным по всему телу и дрожал, чтобы держать плечи, глядя на Хуа Цюйюэ в страхе, не сказав ни слова.

Хуа Цюйюэ вздохнул: "Мне очень нравится эта заколка". Несмотря на то, что предмет все еще там, человек изменился, какая жалость! Чжоу Чжичэн, знаете ли, чтобы быть казненным пятью лошадьми, должно быть очень больно, не так ли? Больно, больно, глубокий костный мозг..."

Лицо Чжоу Чжичжэна побледнело, и он почувствовал, что его горло, кажется, заблокировано хлопком: "Вы... вы спровоцировали принцессу Хулинь, чтобы она назначила госпожу Ван, чтобы иметь дело со мной"?

"Такое ощущение боли было похоже на то, когда Ронг Цюэ выкололи глаза, когда она была обезображена... вы никогда не захотите вспоминать об этом, как только почувствуете это". Чжоу Чжичэн, успокойся, я позабочусь о Тяньчи, и он будет прекрасным и привлекательным, как и когда он был новорожденным". Хуа Цюйюэ улыбнулась, она спокойно улыбнулась тому, кто шел к ней под ключ, и ушла по легким следам.

Этот ключ хотел напомнить Хуа Цюйюэ, что пора уходить, но он увидел, что она знает, что делать, поэтому он встал в сторону, только для того, чтобы увидеть, как Чжоу Чжичжэн дрожит в камере, его лицо бледнеет и белоснежно. Чжоу Чжичжэн медленно встал на колени, и он истерически заплакал: "Жун Цюэ".

Под ключ холодно фыркнул: "Хватит плакать! Она мертва, но ты можешь сделать ее живой?"

Хуа Цюйюэ остановился, и сзади раздался звук сожаления Чжоу Чжичэна: "Цюйюэ, пожалуйста, прости меня...". Я все еще люблю тебя... в конце концов, я отец Тяньчи... пожалуйста, найди способ вытащить меня отсюда, я отплачу за твою доброту, я буду любить тебя..."

Рот Хуа Цюйюэ слегка изогнулся в улыбке, и она пошла быстрее, только чтобы услышать, что рычание сзади становится неясным.

В мире больше не было бы Ронг Цицюэ, а была бы только Хуа Цицюэ.

Это жалкое воспоминание станет бриллиантом прошлого, который будет напоминать ей о том, что она никогда не должна с готовностью верить в других все время. Этот опыт оставил бы в реке ее память, и свет, который она сияла, был холодным.

На седьмой день Чжоу Чжичэна сопроводили к месту казни, и он не видел Хуа Цюэ в толпе. Но он всю дорогу выкрикивал имя Хуа Цицюэ, что заставило толпу поверить в то, что он раскаивается в содеянном, и они почувствовали презрение и жалость к нему.

А ресторан "Донг Хай" был закрыт. Но было сказано, что таинственный человек вел переговоры о сделке ресторана с госпожой Чжоу.

В этот день с 7 утра до 9 утра Хуа Цюйюэ все еще культивировала себя в Загадочном мире. Продвинуться по службе после великой полноты "Парящего облака" было бы относительно сложно, и это было в несколько раз труднее, чем в прошлом.

Когда она открыла глаза, она увидела любопытные глаза Тяньпи.

"На что ты смотришь? Глядя на симпатичную леди?"

Хуа Цюйюэ подняла брови, и она все больше и больше понимала, что Тяньпи был очень загадочным, и каждый раз, когда он смотрел на нее так.

"Ну, я смотрю на злую женщину".

"Если я злая женщина, то мой учитель должен быть злым человеком. Злой хозяин, у тебя должно быть что-то, что ты можешь мне рассказать." Хуа Цюйю улыбнулась, встала и растянулась. Она провела здесь всю ночь, и казалось, что Тяньчи будет искать ее и снова волноваться.

"Я в замешательстве, почему вы подставили Хуа Цюйюэ, потому что она не обиделась на вас? Пусть императрица разочаруется в принцессе Уильям?"

Черные глаза Тяньпи, похожие на джади, сияли любопытным светом.

Хуа Цюйюэ сделал паузу, глядя на ясное и голубое небо: "Почему? Потому что теперь, когда я вижу принцессу Уильям, я, кажется, вижу прошлую принцессу Хуэйчжэнь". Она никогда меня не отпустит, но... Я буду постоянно бороться против нее".

Тяньпи притворился шокированным и ударил его по груди: "Какая же ты злая и хитрая женщина! Будет только один конец, чтобы быть твоим противником, и это смерть!"

Хуа Цюйюэ холодно улыбнулся: "Я буду вежлив с другими, если они будут вежливы со мной. И я отниму у неё жизнь, если она захочет мою!"

Тяньпи моргнул глазами: "Точно, точно, мне нравится женщина личности. Хороший ученик, не забудь принести мне жареного цыпленка или что-нибудь в этом роде сегодня вечером!"

Хуа Цюйе засмеялся: "Хорошо, но... хозяин, у меня есть условие, я хочу знать твою историю".

Она должна понять, что такие таинственные люди, как Тяньпи, были врагами или друзьями.

Но неожиданно Тяньпи улыбнулась: "Мой ученик, хотя на континенте Тяньюань есть несколько старших Художников Ци, все еще существуют некоторые жуткие Художники Ци". Так что иди и купи мне немного вина и мяса, иначе... Я могу пройти через твой Ци-май, но я также могу сломать твой Ци-май". (Ци Май в китайской медицине означает кровоток и пульс).)

Тяньпи звучал как шутка, но в его глазах не было чувства улыбки.

Хуа Цюйюэ была шокирована, и она поняла, что этот злой человек не может с ней шутить.

У Хуа Цюйю не было возможности, это была ее вина, что она менее выдающаяся, чем этот человек. Значит, то, что она получила, было нематериальным контролем.

"Ладно, я сдаюсь. Я должен выбраться отсюда, чтобы увидеть моего хорошего сына!" Хуа Цюйю пожала плечами. И при мысли об этом она покинула таинственный мир.

Возвращаясь в комнату, Хуа Цюйю услышала смех Льва Синь со двора. И она почувствовала себя немного странно, потому что редко слышала такой смех Lv Xin и Youshui, так как они были относительно скучающими девушками.

Хуа Цюйю вышла из зала и пришла на землю во дворе. Под баньяном, кроме Long Red, она увидела, что Каининг и Цайцин обучали Тяньчи мастерству владения мечами.

На континенте Тяньюань, несмотря на то, что фехтование снизилось, некоторые Ци Хуа Цюэ все еще использовали мечи, чтобы эффективно уменьшить истощение энергии анима и продлить время боя.

Таким образом, фехтование обладало как полезностью, так и бесперспективностью.

Только генералы Ци-художники использовали мечи. Что касается Каининга и Цайцина, их Ци-художники были выше средней стадии "Парящего Облака", но они не достигли великой полноты.

Тяньчи быстро бросился к Хуа Цюйюэ, когда увидел, как она выходит, и обнял ее на две ноги своими большими глазами, моргая. И он указал на деревянный меч, который он бросил на землю и взволнованно размахивал своими маленькими ручками.

"О, Тианчи учится мастерству владения мечом, здорово, здорово!" Хуа Цюйю нежно присел на корточки и обнял его.

Глаза Тианчи были яркими и сияющими.

Хуа Цюйюэ подняла глаза и посмотрела на близнецов, Каининга и Цайцина. Они очень похожи друг на друга, как будто их вырезали по одной и той же плесени, что сбило ее с толку.

Хуа Цюйюэ увидела над их глазами клочок презрительного света.

Хотя Каининг и Цайцин были назначены Императором для защиты Хуа Цюйюэ, на самом деле, они были посланы для защиты этих Длинных Красных.

На самом деле, на континенте Тяньюань было не так много Ци-художников, которые могли бы достичь средней стадии Парящего Облака. И в их глазах мнение, что мужчины превосходят женщин, никогда не менялось. Более того, это были Ци-художники, которые сами по себе смотрели свысока на "неудачника" Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ мягко подняла брови, а Юйшуй и Льва Синь смотрели друг на друга, внутренне переживая за Каининга и Цайцина.

"Тяньчи, когда у меня будет время, я научу тебя искусству Ци, это нормально?" Хуа Цюйюэ мягко сказала, что в её глазах сияет сложный свет.

Тианчи кивнул головой, как будто стучал чесноком.

Каининг и Кайцин посмотрели друг другу в глаза, и над их глазами пронесся еще один холодный сарказм. Они оба были молоды и агрессивны, и их позабавило доверие Хуа Цюйюэ.

"Ты, неудачник, научи его искусству Ци, как ты можешь научить его искусству Ци?"

Каининг хладнокровно смеялся. Он сложил руки на груди, не уважая Хуа Цюйюэ.

Цайцин также саркастически покачал головой: "Мой младший брат, почему ты насмехался над этой амбициозной женщиной? Она неудачница. И мы будем твоими стражами не ради волшебного лекарства".

Услышав их сарказм, Льва Синь и Юйшуй разозлились, но они побоялись прервать их после того, как Хуа Цюйю на них посмотрел, только чтобы нервно посмотреть на то, что здесь происходит.

Гениальная дочь Генерала Глава 67 Приручение красивых парней

Хуа Цюйюэ встал и безразлично посмотрел на Цайцин. "Ты Цайцин?"

Цайцин был в растерянности из-за слов. "Я - Цайцин!"

"О, так ты и есть Цайцин. Как ты смеешь игнорировать приказы Его Величества? Похоже, я должен сообщить Его Величеству, что вы двое не заинтересованы в том, чтобы служить моей гвардии. Вы здесь просто ради Лонг Рэда. Другими словами, вы оба здесь только для того, чтобы взглянуть на божественную траву!"

Хуа Цюйю улыбнулась лучезарно. Лица Цайцина и Каининга превратились в ашен. "Ты... Хуа Цюйюэ, как ты смеешь болтать чепуху, притворяясь, что можешь читать наши мысли!"

Цайцин холодно закричал, крепко сжимая кулаки в гневе.

Тяньчи осторожно перевернул рукав и потянул его за рукав Хуа Цюйюэ. Хуа Цюйюэ посмотрел ему в большие глаза, темные, как чернила, и невозмутимо ласкал голову. "Нам не нужны охранники, которые не уважают свою Госпожу. Тианчи, пойми это. Если твои подчиненные когда-либо были непослушны тебе, ты должен заставить их подчиниться во что бы то ни стало. Иначе заставь их сбежать!"

Ив Синь бормотал. "Первая госпожа, Цайцин и его брат... слишком молоды... "

Хуа Цюйюэ проигнорировал Ив Синь. Эти две горничные не вступали в контакт со многими красавцами. Очевидно, что они были поражены этими двумя молодыми, красивыми, высокопоставленными ци-художниками, прогуливающимися во дворе и из двора каждый день.

Они были наивными и молодыми девушками. Их сердца были похожи на весенний бриз, легко трепещущие.

"Хуа Ци", мы не уважаем тебя, потому что у тебя нет способностей! Мы подчинимся только высококлассному Ци Хуа Цюэ! Если вы хотите, чтобы вас уважали, покажите нам свои истинные навыки! Иначе... не думайте, что сможете соблазнить нас своей красотой!"

Каининг холодно плакал. Несмотря на то, что братья выглядели точно так же, Цайцин был глубже. Каининг был более откровенным.

Хуа Цюйюэ улыбнулась слегка. Она ждала, когда он скажет это!

"Хорошо. Стойте на своих словах!" Услышав эти слова, все почувствовали, как фигура проносится мимо их глаз. Хуа Цюйюэ выполнил Скорбящие шаги в мгновение ока, протянувшись на сторону братьев. Она подняла руки и сразу вырвала мечи из их рук.

Каининг и Цайцин были поражены. Они всегда считали, что победа Хуа Цюэ на арене - это только благодаря удаче.

Они не ожидали от нее истинных способностей!

Они отпустили руки. Когда они снова пришли в себя, то услышали звук разогретых мечей. У Хуа Цюэ был меч в каждой руке. Несколько прядей волос были на кончиках меча. Они плыли по ветру.

Цайцин и Каининг были совершенно поражены. Они посмотрели в свои руки и обнаружили, что они пустые. Затем они посмотрели на волосы длиной до плеча, порезанные Хуа Цюэ.

Несмотря на то, что Хуа Циуйю не умела обращаться с мечом, она была Ци-художницей на уровне Великого Завершения Парящего Облака. Она легко могла научиться.

Хуа Цюйюэ перевернула мечи, и братья получили их онемевшими. Недоверие и шок были написаны на их лицах. Даже Льва Синь и Юшуй были ошеломлены неподвижностью.

Тяньчи быстро выздоровел. Он быстро хлопнул в ладоши и бросился обнимать Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ безразлично смотрел на Цайцина и Каинина. "Ну, ты подчинишься?"

Лики Цайцина и Каининга выглядели ещё более жуткими. Хуа Цюйюэ легко могла убить их своими способностями. Значит, она знала Ци-Арт!

Первая Госпожа, известная "бесполезный мусор", на самом деле знала Ци Арт!

Когда Хуа Цюэ переехала, они ясно чувствовали, как течёт Духовный Ци. Так как она не была женщиной-мечом, она, должно быть, использовала свою Духовную Ци, чтобы клеймить эти мечи. Иначе она не смогла бы поднять такие тяжелые мечи!

"Мы... подчиняемся!"

Несмотря на то, что негодование было в глазах Цайцина и Каинина, они должны были склонить головы и притвориться покорными.

Хуа Цюйюэ невозмутимо подняла брови. Эти два мальчика были горячонокровными юношами. Хотя они делали вид, что подчиняются, их сердца на самом деле не уступили поражения.

Несмотря на то, что она достигла грандиозного завершения "Парящих Облаков", ей пришлось полагаться на "Ступени траура", иначе она не смогла быстро победить этих двух Ци-художников на средних уровнях "Парящих Облаков". Ей потребовалось бы много времени и ожесточённое сражение. Тем не менее, теперь у нее было легкое преимущество, так как она знала эту таинственную и глубокую работу на ногах.

"Боже правый! Ты теперь такая сильная, Первая Мисс!" Ив Синь мог только задыхаться.

Юшуй тоже был полон благоговейного трепета. "Итак, госпожа, как ты стала такой сильной?"

Хуа Цюйе не говорил и вместо этого улыбнулся. Она была тихой, как цветок. Маленькие руки Тяньчи в её руках, она собиралась уходить, когда мальчик вдруг потянул её за руку. Он написал иероглифы на ее ладони.

Хуа Цюйюэ остановился, чтобы понаблюдать. Тианчи написал эти иероглифы: "Я слышал, что папа умер"?

Хотя мальчику было всего шесть, он не был глупым. Чжоу Чжичэн убил пять человек подряд. Это была самая кровавая и шокирующая новость в столице.

Очевидно, Тьянци слышал разговоры от людей. Поэтому он поинтересовался Хуа Цюэ.

Лицо Хуа Цюйюэ несколько утонуло. Она вспомнила, что сказала принцесса Хуайчжэнь перед смертью. Она покачала головой. "Тианчи, он не твой отец".

Глаза Тяньчи расширились, и он уставился на Хуа Цюйюэ в неверии.

Хуа Цюйюэ улыбнулась, тихо, как светлая луна ночью. "Тианчи, он не твой отец. Когда-нибудь ты поймешь. Тебе не нужно расстраиваться из-за такого человека".

Чжоу Чжичэн разрешил принцессе Хуэйчжэнь пытать Тяньцзы. Его жестокость, несмотря на то, что его можно было понять, сделала его нечестивым человеком. Не нужно было проявлять сочувствие этому человеку.

Что касается его воспитания Тяньчи, то Хуа Цюэ в предыдущей жизни приложила в несколько десятков раз больше усилий. Разве ресторан "Донг Хай" не был таким процветающим благодаря ее усилиям?

Похоже, что Тяньчи поняла лишь наполовину.

Громкие аплодисменты раздавались со двора.

Хуа Цюйю подняла глаза. Она увидела Цзи Фэн, все в голубом, и Цзи Цзин, полностью в красном, шагая внутрь. Их лица бились с нежными улыбками.

"Цюйюэ, ты только что была такой сильной!"

Хуа Цюйюэ подняла брови. Она знала, что за пределами двора есть люди, но ей было недостаточно любопытно узнать, кто они такие. Она не ожидала, что они будут Цзи Фэн и Цзи Цзин.

Дворецкий Ван быстро вышел вперед. Он тихим голосом сказал: "Первая госпожа, я знаю молодого господина Цзи, и вы с ним близкие друзья. Поэтому я не дал вам знать... "

"Неважно. Ты можешь уйти." Хуа Цюйю безразлично помахала рукой. Цзи Фэн нежно смотрел на нее и холодно - на Цайцина и Каинина.

Двое охранников, которых император наградил Хуа Цюэ, были молоды и красивы, с необычайным поведением. Несмотря на то, что они происходили из семей простолюдинов, их искусство Ци находилось на среднем уровне Царства Парящих Облаков. Это было нелегко для них.

"Сестра Киюэ, эти двое охранников были так грубы. Почему вы позволили им остаться? Мы с братом видели, как они были грубы. Мы выступим в качестве свидетелей, если Его Величество обвинит вас в том, что вы их вышвырнули!" Как она сказала, Чжи Цзин холодно посмотрел на двух охранников.

Лица двух стражников стали смертельно бледными. Действительно, если бы кто-нибудь выступил в качестве свидетеля и доказал Хуа Цюэ свою грубость, то его поступок был бы воспринят как пренебрежение к уговоренному императором решению.

Если бы они оскорбили королевскую власть, их семья тоже оказалась бы в глубокой беде. В конце концов, только 2 гениальных художника Qi вышли из семьи Cai.

Они смотрели друг на друга, не желая подчиняться, но в то же время должны встать на колени и сказать в унисон: "Госпожа Хуа, мы зашли слишком далеко. Мы были слишком высокомерны. Пожалуйста, накажите нас, госпожа Хуа!"

Цзи Цзин и Цзи Фэн услышали их и улыбнулись друг другу. Их настроение значительно улучшилось после того, как они помогли Хуа Цюйю выпустить свой гнев.

Хуа Цюйю не держала их грубость в сердце. Сильные всегда будут преобладать на континенте Тяньюань. Художники Ци всегда смотрели на неподготовленных людей свысока. Это был непоколебимый закон на протяжении тысячелетий.

"Вставай. Ив Синь, приготовь чай немедленно."

Ив Синь согласился. Хуа Цюэ пригласил Джи Фэна и Джи Джина в зал. Она еще не завтракала. Когда Льва Синь и другие горничные принесли завтрак и чай, лицо Цзи Фэна показало всю его душевную боль.

"Цюйюэ, ты разве не завтракала? Куда ты пошла?"

Чжи Цзин слишком кивнул. "Да, сестра Цюйюэ, как ты можешь так с собой поступать? Ты, наверное, умираешь с голоду!"

Хуа Цюйюэ улыбнулась слабо. "Всё в порядке. Просто потому, что я... ха-ха... Я проспал. Я спал как бревно!"

Конечно, она не могла сказать им, что культивировала во втором загадочном мире.

Чжи Фэн слышал её и не знал, улыбаться или хмуриться. Он снисходительно смотрел на Хуа Цюйюэ. Ему эта женщина нравилась всё больше и больше. Она скрывала в себе глубины, не смотрела свысока на других и не была шокирована, когда ей оказывали милости или подвергали унижениям. Она была бесценна!

"Почему бы вам двоим не позавтракать со мной во второй раз?" Хуа Цюйю улыбнулась, указывая на горшок куриного супа из красных цветов женьшеня. "Этот суп был сварен с Лонг Рэд. Он очень вкусный. Почему бы нам не попробовать его вместе?"

Чжи Фэн и Чжи Цзин услышали её и решили помочь себе сами. Они взяли миски и палочки для еды. Хуа Цюйюэ заставила своих слуг каждый день готовить супы высшего качества, чтобы помочь пополнить Духовную Ци и созидать тело Тяньчи.

Цайцин и Каининг смотрели друг на друга, ошеломленные.

Даже Императору не так повезло. Тем не менее, Цзи Фэн и Цзи Цзин имели возможность съесть Длинный Красный женьшень куриный суп!

Эта божественная трава была бесценна, обычно предназначалась для пивоварения. Хуа Цюйюэ пришлось потратить ее впустую!

"Эмм, на вкус... отлично, просто отлично!" Чжи Цзин восторженно воскликнул, чуть не подпрыгнул.

Чжи Фэн слабо улыбнулся и вязал брови в неудовлетворённости. "Цзин-Цзин, девушки должны быть сдержанными. Не волнуйся так по пустякам".

"Эй, брат, зачем ты мне это рассказываешь? Я не буду королевской наложницей. Хамф! Мне плевать на все эти протоколы и милашки!" Чжи Чжин улыбнулся, дразня Тианчи одновременно.

Витиеватое маленькое личико Тианчи и яркие, умные глаза были такими очаровательными. Хуа Цюйюэ только хотела, чтобы скоро был финал.

"Кстати, брат Цзи, когда начинается финал?" Хуа Цюйю спросил низким голосом.

Цзи Фэн смотрел на неё, его глаза были полны нежности. "Еще через три дня Скоро выйдет список имен для второго тура. Финальные соревнования на арене состоятся на восьмой день восьмого месяца. Все поединки будут завершены за день".

Этот день скоро придет!

Сердце Хуа Цюэ начало колотиться. Она знала, что уже находится в Гранд-окончании Парящего Облачного Царства, в то время как ни один другой участник не добрался до Парящего Облачного Царства. Она была чрезвычайно уверена в себе.

"Сестра Кийю, вы, кажется, несколько обеспокоены. Почему бы мне сначала не подарить вам Purple Lotus Phoenix Ice". Губы Чжи Цзин были малиновыми, как румяна. Она ревностно улыбнулась ей.

"Не надо. Это нарушит правила. Кроме того, Тианчи нужно ещё несколько дней, прежде чем он сможет изгнать весь яд из своего тела. Время будет как раз подходящее... если я выиграю, то заработаю лед Феникса. Это пойдет на пользу всем, если мы будем придерживаться правил". Хуа Цюйю улыбнулся.

В этот момент за дверью зазвонил голос Цюйюня. "Вторая Госпожа... это вы?"

Гениальная дочь Генерала Глава 68: Ненависть подавляющего большинства

Цюйунь стирала одежду Хуа Цюйюэ и, таким образом, невольно уведомила Хуа Цюйюэ, когда увидела, что Хуа Менгши идет к ней у колодца на улице.

Услышав это, Ив Синь вздыхнул и не заговорил.

Цзи Цзин тоже не любил Хуа Менши. "Я действительно думаю, что твоя вторая сестра, Хуа Менгши... показалась немного фальшивой."

Джи Фэн улыбнулся слегка. "Цзин, давай не будем обманывать других, особенно тех, кто уже здесь."

В самом деле, они обернулись и увидели, что Хуа Менгши в розовом пришла со своей служанкой Суру.

Хуа Менгши носила розовое сари с многочисленными цветущими цветами сакуры, вышитыми на нем. Золотые нити украшали рукава, в то время как большие и длинные рукава небрежно качались на ветру. Ниже она носила розовое сложенное платье сари. Когда она шла, ее сексуальная фигура была полностью показана.

Хуа Менгши носила красивую и соблазнительную фигуру. Однако, Цзи Фэн только взглянул на неё, в то время как глаза Цайцина и Каинина светились в восторге, восклицая красоту этой женщины.

Она была почти так же красива, как Хуа Цюйюэ. Кроме того, оттенок застенчивости и мягкости в ее глазах был самым заманчивым.

"Менгши пришёл, как я слышал, что господин Цзи и госпожа Цзи были здесь. Сестра, я вам не мешаю?" Хуа Менгши улыбнулась слегка, а Хуа Цюйю улыбнулась и ей.

"Конечно, нет. Ив Синь, поторопись и предложи ей место. Вторая сестра, давай поедим вместе."

"Не надо, я только что съел. Это действительно благословение особняка Хуа для брата Цзи, прийти сюда!" Хуа Мэнши польстила ему, когда покраснела, соблазнив Цайцина и Каининга.

К сожалению, они поняли, что Хуа Менгши нравится Цзи Фэн.

Цзи Фэн просто взглянул на Хуа Менгши, прежде чем ответить: "Вы слишком вежливы. Вторая госпожа, мы здесь только для того, чтобы увидеть Цюйюэ, у нас нет других намерений".

Уголок рта Хуа Менгши дёрнулся, когда её ненависть к Хуа Цюйю стала ещё сильнее.

"Откуда этот идиот взял столько лучшего, чем я?"

Она тоже была чрезвычайно красива. Но Юн Шимо и Цзи Фэн привлекли не его, а идиота!

Тем не менее, она всё равно нежно улыбалась. "Брат Чжи, на нашей задней горе много знаменитых цветов. Почему бы не насладиться пейзажем вместе?"

Хуа Мэнши нанёс бы удар добровольно, только если бы он был чрезвычайно выдающимся. А Чжи Фэн был таким человеком.

Хуа Цюйюэ улыбнулась легкой улыбкой, когда передала Тяньчи миску с мясным фаршем и овощной кашей.

Цзи Цзин улыбнулась. "Вилла семьи Цзи Цзи была также известна своими знаменитыми цветами". На самом деле, у нас гораздо большая и экстравагантная коллекция, чем у вас". Я прав, брат?"

Джи Фен кивнул, отказавшись смотреть на Хуа Менгши. Однако, он повернулся к Хуа Циюэ и мягко сказал: "Цзин-Эр был прав. Мы должны пойти куда-нибудь попозже, и поэтому я вынужден отказаться от второй мисс".

Ji Feng отверг Хуа Менгши. Ее холодное отношение сбило с толку Цайцина и Каининга, так как они чувствовали себя неоправданно для Хуа Менгши.

Кто бы не слышал о первой дочери императорского города, Хуа Менгши?

Таким образом, Цайцин и Каининг услышали о ее знаменитом имени задолго до того, как они впервые увидели ее сегодня.

Далекая Хуа Цюэ казалась гораздо менее нежной, чем Хуа Менгши. Как таковые, они были предвзяты по отношению к Хуа Менгши.

"В таком случае, я должен посетить виллу семьи Джи, когда у меня будет время!" Хуа Менгши хитро улыбнулись.

Ji Фэн не отверг эти ухаживания по мере того как это было бы невежливо для мужчины отказать женщине дальше. Так как он был не заинтересован в ней, он не имел бы никакой привязанности к ней, даже если бы она приехала на виллу семьи Цзи.

"Добро пожаловать, вторая мисс. Конечно, Цюйюэ, если ты тоже хочешь поехать, я всегда буду рядом, чтобы поприветствовать тебя". Джи Фенг улыбнулся, а Хуа Цюйю спокойно кивнула, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Хуа Менгши.

"Вторая сестра, я слышала, что в эти дни вы заразились простудой. Тебе уже лучше?"

Хуа Цюйю улыбнулась, когда узнала, что Хуа Менгши на самом деле не больна. Она просто чувствовала себя неуютно и предпочитала оставаться дома, вместо того, чтобы выходить на улицу.

Самая талантливая женщина и первая дочь в императорском городе теперь во всех отношениях проиграли Хуа Цюйюэ. Зная, что ее репутация падает, она не могла поднять настроение и выглядела больной.

"Мне намного лучше. Спасибо за заботу, сестра". Хуа Менгши вежливо ответила.

"Если тебе плохо, можешь вернуться и отдохнуть." Чжи Фэн слегка улыбнулся.

Несмотря на то, что это были слова заботы, тон и выражение были безразличны.

Таким образом, на самом деле это была фраза, чтобы прогнать её. Услышав это, Цайцин и Каин закричали в своих сердцах, что именно Цзи Фэн должна покинуть это место, а не Вторая Госпожа.

Выражение Хуа Менши немного изменилось, но она почти сразу же восстановила улыбку. "Спасибо за заботу, брат Цзи". Мне уже намного лучше, и поэтому я захотел посидеть здесь".

Несмотря на то, что она сказала это, Хуа Менши всё ещё давала подсказки Цзи Фэну и продолжала баловать его. К сожалению, Цзи Фэн была действительно не заинтересована в ней, и поэтому она холодно отвергла Хуа Мэнши.

Выйдя из суда Цуйхуа, лицо Хуа Менши было на своем мрачном. Вернувшись в свою комнату, она была наполнена депрессивной яростью. Таким образом, она помахала рукавами, постучав вазу рядом с окном на полу. Она разбилась на множество кусочков в одно мгновение.

Суру была в шоке. Она поспешила прошептать: "Пожалуйста, успокойтесь! Не надо злиться из-за этого идиота!"

Ошеломляющая ненависть в сердце Хуа Менгши отразилась в ее глазах. Она хотела бы снять кожу с Хуа Цюэ заживо.

"Похоже... Я должен использовать тактику! Я не могу позволить этой суке остаться в живых, или, может быть, мне нужно... пригласить кого-нибудь убить её!"

Хуа Менгши прошептала, пока Суру качала головой. "Нет! Госпожа, если бы другие знали, то твоя репутация была бы..."

Мало того, что её репутация будет разрушена, так ещё и её посадят в тюрьму. Теперь, когда старая мадам отдала предпочтение Хуа Цюэ, сейчас не самое подходящее время для нанесения удара.

"Госпожа, подумайте об этом, Хуа Цюйюэ получил волшебное лекарство, которое доказало, что у нее есть мастер позади нее ... таким образом, мы не можем ударить! Кроме того, она уже принцесса, и мы можем только победить ее с помощью других методов!".

Суру прошептал Хуа Менгши, заставив ее успокоиться. Как старшая дочь императорского города, она, естественно, не была настолько глупа и действовала, не задумываясь.

Она подумала об этом и поняла, что любое действие будет неблагоприятным для нее самой.

"Эрр, все в порядке". Если мы не можем иметь ее репутацию, мы можем просто испортить ее. Так будет легче".

Цзи Фэн и остальные, естественно, отдалились бы от Хуа Цюэ после того, как она вернулась к своей прошлой сладкой и бесполезной природе, не имея ни одной особенной черты. Она определённо проиграла бы Хуа Менши, которая осталась бы лучшей дочерью императорского города.

"Всего несколько дней до финала турнира. Хуа Цюйю, к счастью, выиграла два предыдущих раза. Но на этот раз ей бы не повезло!" Хуа Менгши храпела, когда ее глаза сияли, как ядовитая змея.

"Шир, пожалуйста, не действуй импульсивно! Успех Хуа Цюйюэ сегодня был основан не только на удаче!" Прибыл холодный голос. Это была вторая мадам.

Хуа Менгши сразу встала, помогая второй госпоже занять своё место. "Мама, почему ты здесь?"

"Вздох, я знаю, что у тебя плохое настроение, и поэтому попросила шеф-повара приготовить для тебя изысканные закуски." Вторая мадам сказала, что няня Чжан рядом с ней передала ей корзину закусок. Открывая корзину, аромат наполнил воздух.

Хуа Менгши заглянул в корзину и увидел четыре вида изысканных закусок. Это был торт с миндальной губкой, лунный торт с грецким орехом красного цвета, прозрачный шалот Пау и шарики из пареной рыбы. Несмотря на то, что это были только закуски, Хуа Менгши очень ими наслаждался.

Различные цвета были приятными для глаз. Хуа Менгши выбрала шарик для паровой рыбы и положила его ей в рот, прежде чем улыбнуться. "Похоже, ремесло повара улучшилось".

"До тех пор, пока Шир любит это. Всё... должно быть у мамы. Не волнуйся, Шир, ладно?"

Вторая мадам прошептала, и Хуа Менгши естественно кивнул. Вторая госпожа прошла через гораздо большее, чем она, и лучше прислушаться к её советам и плану.

Через три дня был опубликован список соревнований, участвовавших в турнире. Хуа Цюэ будет соревноваться с принцессой Минчжу.

Хуа Мангши будет соревноваться с женщиной, которая не из королевской семьи.

После коронации в качестве принцессы Цзинхуа, Хуа Цюйюэ стала знаменитой, и многие хотели увидеть своими глазами женщину, которая получила чудодейственное лекарство, женщину, которая выиграла два конкурса, используя только удачу.

Семья Уян и семья Ся не смогли узнать о происхождении "Длинного красного" Хуа Цюэ, а также о происхождении "Сюаньцзи".

Все ждали этого соревнования, чтобы узнать истинное мастерство Хуа Цюйюэ.

Так как у Хуа Циуе был таинственный фон, даже две травяные секты и три большие семьи не осмелились нанести удар.

Даже королева, проявившая глубокую ненависть к Хуа Цюэ, вела спокойную и спокойную жизнь. Ресторан "Донг Хай" был куплен таинственным человеком, который сменил название на ресторан "Шэн Ши". В день открытия ресторан привлек множество гостей.

Это было связано с тем, что ресторан "Шэн Ши" пригласил рассказчика рассказать одну историю в день. Первым сюжетом стало возможное повторное убийство Ронг Цюэ.

Новый владелец был чрезвычайно храбр, чтобы сделать это. Несмотря на то, что принцесса Хуэйчжэнь, убившая Жун Цюэ, была понижена императором в должности крестьянина, история все равно оскорбила королевское достоинство.

Тем не менее, было бы слишком возмутительно и высокомерно бросить кого-то в тюрьму или убрать ресторан "Шэн Ши" только из-за повествования. Император не допустит такого.

Через три дня после объявления конкурса, Хуа Цюйю поспешила и культивировала себя, наконец, прорваться через верхний ярус Драконья Диаграммы Стандартный за день до финального конкурса.

Когда это случилось, Тяньпи в шоке смотрела на свое продвижение. Когда все остальное было завершено, он подбежал и потянул за простой рукав Хуа Цюйюэ, крича: "Боже мой, какая возмутительность! Мой ученик! Ты такой возмутительный! Такой возмутительный гений!"

Хуа Цюйю оттолкнул его, но злой человек радостно обнял её. Он взлетел и несколько раз кружился в воздухе, а потом спустился и безумно смеялся.

Хуа Цюйюэ был чрезвычайно потрясен. Тем не менее, она не смогла выбраться из его объятия, несмотря на то, что использовала все свои силы.

Она чувствовала себя еще более шокированной!

Она уже была на нижнем ярусе Стандарта Диаграммы Дракона. Для достижения такого эффекта Тяньпи должна была быть на несколько стандартов выше, чем она!

Тяньпи был счастлив целый день. Когда Хуа Цюйюэ принесла ему вино и мясо той ночью, он счастливо обнял Хуа Цюэ и снова кружился.

Хорошо, это заставило Хуа Цюйю поверить, что Тяньпи целенаправленно сделал это, чтобы использовать её в своих интересах, даже несмотря на то, что чистые глаза Тяньпи рассказали другую историю.

Гениальная дочь Генерала Глава 69: Жесткий соперник

Льва Синь, Юшуй и Цюйунь были шокированы "большим аппетитом" Хуа Цюэ. Тем не менее, они не видели, чтобы Хуа Цюйюэ становилось толще. Это действительно было очень странно.

В ту ночь Хуа Цюйюэ позволил Цайцину подарить императору два длинных "красных". Император был чрезвычайно удивлен, так как человек, получивший чудесное лекарство, естественно, был бы необыкновенным.

Даже такой могущественный человек, как Император, не осмелился использовать силу, чтобы отнять у нее Long Red, так как он боялся человека позади нее.

Он определенно был чрезвычайно счастлив, что Хуа Цюэ подарил ему два Long Reds, и таким образом он подарил ей двадцать тысяч фунтов золота, что было гораздо больше, чем двадцать тысяч фунтов серебряных билетов ранее.

Хуа Цюйюэ собрал все это без угрызений совести.

Во дворце Цинчунь состоялось семейное собрание. На этот раз император присутствовал вместе с супругой Мэй и одиннадцатым королем. Мягкое звучание бамбуковой музыки сделало атмосферу гораздо мягче.

Мрачная дымка, которую принесла принцесса Хуйжен, рассеялась. Вернее, император никогда не заботился об этой девушке. Теперь она улыбалась и разговаривала с королевой.

Королева тоже улыбалась и, похоже, ей совсем не было больно из-за потери девушки.

"Завтра финал конкурса для семьи Чжи". Император, хочешь посмотреть его вместе?" Королева улыбнулась и император кивнул в знак согласия. "Естественно, финал - самый захватывающий. Как я могу это пропустить?"

"Действительно, Император, я извинюсь и приготовлюсь к завтрашней прогулке." Королева объяснила и сказала спокойно и мирно, без единого эксцентричного взгляда на ее лице.

Супруга Мэй была справа от Императора. Теперь она была чрезвычайно популярна, и забота Императора о ней превзошла заботу Королевы. Однако королева, похоже, совсем не ревновала.

Королева отступила, и принцесса Уильям тоже ушла в отставку. Королева не разговаривала с ней последние полтора месяца.

Принцесса Уильям пошла позади королевы и прошептала: "Королева..."

Королева обернулась и посмотрела на нее в обморок. "Подойди и поговори со мной".

Принцесса Уиллинг была рада, что помогла Королеве пройти к ее дворцу. Внутри дворца она попросила всех слуг уйти. Королева села на длинную скамейку и помахала плавающими чайными листьями. "Я хочу услышать, как ты говоришь, попросив тебя прийти".

Слова королевы заставили принцессу Уильям сделать паузу, когда она выжимала улыбку. "Королева-мать, я давно тебя не видела и скучаю по королеве-матери."

Королева потягивала чай, когда безразлично смотрела на принцессу Уильям.

Сердце принцессы Уильям пострадало. Как дочери, ее сестру безмерно заботила мама, но она могла смотреть на нее только такими равнодушными глазами!

Осторожно, принцесса Уильям переехала на одну сторону, как она пыталась коснуться руки королевы. Неожиданно, королева отбросила руку, и левое лицо принцессы Уильям была пощечина в одну сторону.

Когда королева Лю была одета в толстое нефритовое кольцо, на котором искривлялось круглое лунное и весеннее настроение, на лице принцессы Уилья появился кровавый шрам, шокирующий всех.

Принцесса Уиллинг закричала, когда коснулась своей болезненной левой щеки, уставившись на королеву с шоком.

Это был не первый раз, когда ее королева-мать побила ее.

Глаза принцессы Уилинг покраснели, когда она уставилась на королеву Лю с большими обидами. С дрожащим голосом она спросила: "Королева-мать, что я сделала не так?"

"На колени!"

Королева Лю безжалостно ругалась, заставляя Хьюлинга мгновенно встать на колени. Слезы упали с ее глаз, как густая гроза.

"Ты послала Ван Ю... верно? Хьюлинг, ты меня слишком разочаровываешь. В битве между двумя сестрами, и я не осмелился даже отомстить за смерть собственной дочери!" Глаза королевы Лю тоже покраснели, так как она верила, что принцесса Хуэйчжэнь будет послушной, пережив первую катастрофу своей жизни, понимая, что жизнь драгоценна.

Тем не менее, она слишком много верила в нее и позаботилась о том, чтобы она осталась подальше. Несмотря на это, она столкнулась с императорским городом и жила в ресторане Донг Хай, в конце концов, погрузившись в свою трагическую смерть там!

"Королева-мать, пожалуйста, не вините меня... Меня обманывает демоническая женщина, пожалуйста... королева-мать... пожалуйста, простите меня!"

Принцесса Хуилинг сильно ударилась головой об пол и закричала.

"Кто это?" Королева Лю была в ярости, она ненавидела девушку за то, что она бесполезна, и ненавидела себя за то, что не могла хорошо ухватиться за принцессу Хуйчжэнь!

"Это... это Хуа Цюйю! Она попросила меня использовать Ван Юя и разделить Чжоу Чжичэн и мою сестру!" "Я был в замешательстве и хотел проверить верность крестьянина Чжоу Чжичэна... Кроме того, я всегда считал, что он не подходит для моей сестры и хотел намеренно разрушить их отношения!".

Принцесса Хуилинг плакала, со слезами на глазах.

Королева Лю еще больше разозлилась, когда услышала это. Она не ожидала, что маленькая законная дочь особняка Хуа сможет позволить принцессе Хуайчжэнь покончить с собой!

Однако то, что сказала принцесса Хуайлинг, тронуло её сердце. В сердце королевы Лю, Чжоу Чжичэн тоже не была хорошей парой для принцессы Хуэйчжэнь. Таким образом, она не умоляла императора за принцессу Хуэйчжэнь.

"Хуа Цюйюэ"! Я не думал, что она будет настолько порочна в таком молодом возрасте! Хорошо! Раз уж ты осмелился выступить против меня, против семьи Лю..."

Королева Лю холодно сказала, заставив принцессу Хуалинг невольно содрогнуться.

Она подняла руку и сильно хлопнула ею по столу, проливая чай на нефритовую столешницу.

Королева Лю успокоилась и увидела шрам на лице принцессы Хуилинг, от которого ее охватило горе.

В любом случае, принцесса Хуйчжэнь уже умерла, и у нее было разбито сердце за то, что она потеряла дочь.

Тем не менее, принцесса Хуйлинг была ее собственная плоть и кровь. Ее сердце тоже болело, как она избивала ее, только потому, что она была зла и печальна, что она не была достаточно умна, чтобы позволить Хуа Цюйю обмануть ее.

"Лингер, пусть твоя королева-мать разберется с Хуа Цюйюэ". Не вмешивайся. Если вы вмешаетесь, все пойдет наперекосяк, понимаете?"

Королева Лю подавила гнев в ее сердце, когда она вернулась в свое спокойное состояние.

Принцесса Хуайлинг верила, что она перепутала эмоции королевы-матери. Очевидно, что однажды она окурилась, но теперь ей мгновенно стало лучше.

"Да, я понимаю. Я запомню это наизусть". Принцесса Хуилинг совсем не спорила, предпочитая вместо этого согласиться низким голосом.

Между бровями королевы засиял свет уверенности. Завтра будет день финала, тогда... будет хорошее шоу, посвященное Хуа Цюйюэ!

В день финала по площадкам турнира толпится больше людей, даже в несколько раз больше, чем на предварительных этапах. Гости заполняли близлежащие рестораны, так как изо всех сил старались найти место, где можно было бы приобщиться к суматохе.

Хуа Циюэ села на свое место. Тяньчи был рядом с ней, в то время как Цайцин и Каининг были позади нее.

Хуа Циюэ знала, что это финальное соревнование имеет огромное значение. Во-первых, ей нужно было выиграть игру, чтобы получить фиолетовый лед Лотоса Феникса справедливо.

Во-вторых, ей нужно было продемонстрировать свою самую сильную силу, победив врага всего за один ход, вместо того, чтобы дважды использовать подозрительную тактику накопления Ци.

Только проявив истинную силу, те, кто хотел Long Red, будут бояться и опасаться последствий.

Даже если они хотели иметь дело с ней, они должны были опасаться императора. Кроме того, император, безусловно, будет смотреть на нее по-другому, если она выполняла выдающиеся сегодня.

Хуа Цюйюй заметила, что многие были размером ее в тишине вокруг нее.

К счастью, Long Red это чудесное лекарство, с которым никто не мог соперничать. Хуа Цюйю была уверена, что сможет выставить на аукцион один Long Red за пять миллионов фунтов золота!

В то время как Хуа Циуе была в глубоких размышлениях, к ней пришла слуга императорской семьи и прошептала: "Вы госпожа Хуа Циуе? Королева хотела пригласить вас на трибуну".

Хуа Цюйю подняла брови. Несмотря на то, что слуга произнесла вежливые слова, она держала в руках снисходительный тон. Было видно, что она не заботится об этой принцессе, отказываясь даже обращаться к ней как к единому человеку.

Очевидно, что слуги следовали природе своего хозяина, королевы.

"Хорошо, я отправлюсь туда немедленно." Хуа Цюйю улыбнулась слегка. Слуга холодно посмотрел на нее, прежде чем подойти к платформе, где жила королева.

План рассадки остался тем же, что и на предварительных этапах, когда Хуа Цюйюэ сидела напротив императорской семьи.

"Ив Синь, Юшуй, позаботьтесь о своем молодом хозяине". Хуа Цюйюэ приказал бледно. Она была рада, что сегодня пасмурный день, иначе она не сможет привезти сюда Тяньчи.

На самом деле, финал может быть кровавым, но Хуа Цюйюэ знала, что ее дни в будущем не будут мирными. Тяньчи нужно было скоро привыкнуть к жестокости и жестокости своих врагов.

Кроме того, все еще остается вопрос, является ли Тяньпи врагом или другом. Вопрос был также в том, сможет ли она стать сильнее и как долго она сможет прожить.

Ум Тяньчи должен быть сильным, прежде чем он сможет стать физически сильным.

Льва Синь немного волновался. "Мисс, зачем вы были нужны королеве?"

Глаза Хуа Цюэ мерцали в холодном свете. Она знала, что Королева хочет, чтобы она была рядом с определенным человеком.

"Ничего особенного, наверное, только для сплетен". Я пойду. Тианчи, оставайся здесь." После разговора Хуа Цюэ подошла к имперской трибуне.

На этот раз солдаты и лучники были повсюду вокруг трибуны, над которой был слой барьера, чтобы предотвратить нападение стрел.

Хуа Цюйюэ медленно шел мимо трибуны семьи Цзи. Все осматривали женщину в белом цвете, так как ее ужас и прямота на предварительных этапах исчезли, на смену им пришло бесконечное спокойствие.

На её прекрасном лице была холодная, похожая на тысячелетний айсберг.

Такая красивая женщина была похожа на первое солнце на рассвете, ошеломляющая, ослепительная, поразительная!

Бесчисленное множество людей тайно удивлялись. Казалось, легендарный неудачник Хуа Цюэ нигде не был так бесполезен, как слухи.

В то же время, семья Оуян, семья Ся, семья Лю и семья Баили - все они держали глаза своих ключевых персонажей на Хуа Цюйюэ, наблюдая за каждым ее шагом.

Первый принц Хуанфу Чанъюй тоже заметил Хуа Цюэ, когда его глаза загорелись, увидев ее. Эта женщина была одета в белое, без каких-либо дополнительных украшений и аксессуаров. Однако, её ошеломляющий взгляд привлек всеобщее внимание.

Заметив, куда смотрел Первый Принц, Хуа Сяои сжала кулак.

Хуа Менгши выглядела спокойной, но на самом деле сжимала руку так сильно, что у неё сломались ногтевые обёртывания.

Хуа Цюэ встала перед императором на колени, когда император освободил ее от этикета. "Принцесса Цзинхуа, я возлагаю большие надежды на вас! Я надеюсь, что на этот раз ты сможешь снова меня шокировать!"

Император Чанлонг улыбнулся вместе с Хуа Цюэ, которая казалась цветущим цветком. Несмотря на то, что она опустила взгляд, она все равно казалась снисходительной и гордой аурой.

"Я понимаю, и не разочарую Императора!" Хуа Цюйю улыбнулась. Все ее действия носили доверительный характер дочери генерала.

Император был в восторге, обильно кивая. У первого принца еще не было жены, казалось, что Хуа Цюэ была хорошим выбором.

Гениальная дочь Генерала Глава 70: Обрамление

Хуа Цюйе с уважением приветствовал Королеву, прежде чем Королева попросила ее радостно сесть рядом с ней. Королева села с Императором слева, с пустым местом справа от нее и местом Первого Принца рядом с пустым местом.

Глаза Хуа Цюэ встретились с коричневым учеником Первого Принца Хуанфу Чанъюй, который вежливо кивнул на нее. Он не был таким грубым, как принцесса Хуэйчжэнь и принцесса Хуэйлинь.

Хуа Цюэ не смогла отвергнуть его, изящно усевшись. Королева на самом деле подняла руку вверх, глядя на гладкую, как джад, руку, улыбаясь, как Будда, но со скрытыми злонамеренными намерениями. "Принцесса Цзинхуа, каждый раз, когда я вижу тебя, я чувствую себя чрезвычайно радостно". Нам действительно суждено".

Хуа Цюйюэ спокойно улыбнулась, как она объяснила: "Спасибо за комплимент, ваше величество. Хуа Цюйюэ - всего лишь обычная женщина, и ее нельзя сравнивать с таким Фениксом, как вы".

В глазах королевы скрывался восторг, когда она храпела в своем сердце. Она была уверена, что такая женщина не может сравниться с ней даже в течение еще десяти жизней.

Не каждый может быть королевой.

"Первый принц, это Хуа Цюй, принцесса Цзинхуа." Королева улыбнулась и познакомила женщину с Первым принцем.

Хуанфу Чанъю улыбнулась и кивнула ей, сочинив.

Хуа Цюэ была тайно шокирована. Хуанфу Чанъю, очевидно, была потомком королевы. Однако, у него была совершенно другая личность, чем у принцессы Хуэйчжэнь и Хуэйлинь. Его природное благородство и спокойствие не могли быть легко подражаны двум принцессам.

Видя, что королева была так близка к Хуа Цюэ, принцесса Уильям, сидящая сзади, очень ревновала.

Несмотря на то, что она понимала, что королева Лю просто играла, ее улыбка долгое время отсутствовала.

Хуа Цюйю спокойно относилась к королеве и первому принцу. Хотя она и не была уверена в каких-либо уловках Королевы, она понимала, что с этой женщиной чрезвычайно трудно иметь дело.

"Финал вот-вот начнется. Вы должны идти и готовиться, принцесса Цзинхуа!" После некоторого разговора королева Лю улыбнулась.

Хуа Цюйю попрощалась с императором и королевой. Однако, он был остановлен, пройдя всего десять шагов.

Хуа Цюйюэ повернулась в шок и увидела служанку, которая позвала ее сзади.

Пальчик Хуа Цюйюэ дёрнулся, но улыбка все еще оставалась. "Почему? Я снова нужен королеве?"

"Да, мы бы с радостью попросили мисс Хуа вернуться, так как нефритовый Будда королевы исчез. И вы только что были рядом с королевой!"

Слуга воскликнул, привлекая внимание многих людей. Они все уставились на Хуа Цюэ, бросив на неё разные взгляды.

Лицо Хуа Цюйюэ стало мрачным, как будто на ее глазах промелькнул страх. Однако она все равно кивнула. "Конечно, я самый большой подозреваемый с тех пор, как только что сел рядом с королевой".

Когда она говорила, она пошла за слугой обратно.

Хуа Цюэ случайно встретила глубокие темные зрачки Юнь Шимо. Он смотрел на нее без выражения лица, со странным взглядом в ее глазах.

Хуа Цюйюэ отвратила свой взгляд и пришла к королеве. Император в ужасе смотрел на королеву. "Королева, вы тщательно искали? Нефритовый Будда, который я тебе дала, действительно исчез?"

Лицо королевы было бледным, когда ее глаза покраснели. "Ваше величество, как я могу вам врать? Это само по себе преступление!"

"Ваше величество, большое дело, что нефритовый Будда королевы исчез. Подарок императора - самый бесценный. Так как я только что сидел рядом с королевой, я самый подозрительный. Чтобы доказать мою невиновность, пожалуйста, обыщите мое тело".

Хуа Цюйюэ прервалась, и королева улыбнулась с восхищением, пока ждала этого приговора. "Я рад, что принцесса Цзинхуа понимает мою трудность. Ваше величество, что мне теперь делать?"

Королева действительно была хитрой. Если император Чанлонг отказался провести личный обыск, было очевидно, что он укрывает Хуа Цюйюэ.

Более того, именно Хуа Цюйюэ попросил провести личный обыск, что усложнило ему задачу отказа. Более того, для нее было бы более затруднительно, если бы ее не обыскали, поскольку она сейчас ближе всех к королеве. Все бы заподозрили ее, если бы ее не обыскали.

Император Чанглонг неохотно кивнул. "Поскольку принцесса Чинхуа сама вызвалась, я приму это."

Он все еще верил в Хуа Цюйюэ. Как ученик мастера, который имел чудодейственное лекарство, ей не нужно было красть нефритового Будду у королевы.

Нефритовый Будда даже не был таким дорогим, так как один длинный красный цвет стоил несколько тысяч таких аксессуаров.

"Поскольку Император разрешил это, мы позволим Цинлиану обыскать тело принцессы". Королева Лю улыбнулась, не разочаровавшись в потере любимого имущества.

Император вдруг почувствовал необъяснимое чувство отвращения.

Королева казалась слишком старой, слишком уродливой и слишком злобной по сравнению с Хуа Цюйюэ.

Несмотря на то, что он не разоблачил ее, Император верил, что Королева сделала это нарочно. Однако, при поддержке сильной семьи Лю, он не мог сместить королеву с ее поста и мог только временно выдержать.

Цинлянь вышел вперед и обыскал тело Хуа Цюйюэ на глазах у всех.

Хуа Цюйюэ, казалось, вернулась в ночь возрождения. Королева, наконец, нацелилась на нее, показав, что она знала некоторую информацию о смерти принцессы Хуайчжэнь.

Выражение Цинлян побледнело, когда она убрала руку с тела Хуа Цюйюэ. Со всем уважением, она сказала: "Королева... У госпожи Хуа не было вашего нефритового Будды..."

Зрачки королевы сократились, когда она извинялась. "Я обидел принцессу Чинхуа. Возможно, сегодня я потерял ее во дворце."

"Не стоит нервничать, Ваше Высочество. Ваша нервозность уже показала, что вы очень заботитесь о нефритовом Будде. Надеюсь, ваше высочество скоро найдет вашего нефритового Будду. Я извиняюсь." Хуа Цюйе спокойно поклонилась перед тем, как уверенно подойти к своему месту.

Хуанфу Чанъюй посмотрел ей в спину, и в его глазах вспыхнуло странное ощущение, когда он качал головой. Было ясно, что королеве не нравится Хуа Цюйюэ, но тактика, которую она использовала, была слишком аморальна.

"Разве я не говорил? Принцесса Цзинхуа пользуется поддержкой мастера и медицины Long Red. Она никогда бы не смогла сделать такого!" Император спокойно отреагировал.

Королева быстро прошептала: "Да, я слишком рассеяна". Пожалуйста, успокойтесь".

"Неважно! Давайте просто наслаждаться турниром".

Император ответил спокойно, но его неприязнь к королеве еще больше усилилась. Остальные не обращали внимания на эту мелочь, кроме Юн Шимо, чей брови скрутились недовольно, когда он увидел какие-то недостатки.

"Королева обычно так не поступает... она, должно быть, намеревалась подставить Хуа Цюэ".

Хуа Цюйю вернулась на своё место, её губы изогнулись в улыбку.

На самом деле, сидя позади королевы, Хуа Циюэ знала, что Хуа Ци Артист позади нефритового Будды вставил ей в талию.

Если бы она была обычным человеком, она бы об этом не знала.

Тем не менее, Хуа Циуйюэ уже был Ци-художником нижнего стандарта диаграммы дракона, на два стандарта выше, чем Хуа Ци-художник, который положил нефритового Будду.

Таким образом, она знала, что Королева захочет подставить её! Выйдя со сцены, она использовала свой Духовный Ци, чтобы измельчить нефритового Будду в порошок!

В нижней части "Стандарта диаграммы дракона" для любого Ци-художника было очень просто использовать Духовную Ци для шлифовки вещей.

Такой шаг королевы был слишком низким для Хуа Цюэ.

"Мисс, вы в порядке?"

Ив Синь увидел, что остальные смотрели на Хуа Цюэ странным взглядом, и поэтому спросил её с волнением.

Глаза Цайцина и Каининга были устремлены на Хуа Мэнши, которая находилась недалеко.

"Я в порядке. Скоро начнется соревнование, верно?"

"Да, первый раунд... похоже, вторая мисс против Ли Юэ из секты быстрого ветра."

Юсюй объяснила, как она видела список и знала наизусть соперниц Хуа Мэнши и Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ кивнула. Секта Быстрого Ветра была новой женской сектой с большим количеством высоко способных Ци-художников.

Ли Юхэ с легкостью прошла через предыдущие раунды на эту сцену.

Хуа Менгши и Ли Юхэ оба вышли на сцену. Они приветствовали друг друга перед началом соревнований.

Так как оба были Ци-художниками, только что завершившими стандарт Oracle Profound, битва была ожесточённой и напряжённой, и заняла много времени. Хуа Цюйюе вот-вот заснула, когда на ее глазах промелькнул свет, привлекший ее внимание.

Она видела, как синий свет кружился вокруг Хуа Менгши, защищая все ее тонкое тело. Ли Юхэ закричал и напал на Хуа Менгши, двигаясь так же быстро, как торнадо!

"Техника Драконьего Ветра"! Я не ожидал, что кто-нибудь еще будет практиковать такую старую технику!"

"Ли Юэ всё ещё впечатляет! Похоже, в этот раз... будет трудно отличить их."

"Да, Хуа Менгши тоже неплохо. В конце концов, она - топ-леди в императорском городе!"

"Бум..."

Пока они обсуждали, тело Ли Юэ столкнулось с паутинным защитным слоем Хуа Менши на Хуа Менши!

"О боже! Королевская бронетехника!"

"Да, если мы не ошибаемся, это Королевская Бронная Техника! Я не ожидал, что маленькая леди из особняка Хуа узнает такую экзотическую технику. Сложно культивировать эту технику, так как она зависит от сотрудничества Духовного Ци тела".

"Да, Королевская бронетехника выбирает своего пользователя. Не каждый может этому научиться!"

По мере того, как шумы дискуссии становились громче, Ли Юхэ был отбит на сцене барьером Хуа Менгши. Она отступила на десять ступеней, почти упав с платформы, как все восклицали.

Пока все восклицали, в сторону Ли Юэ, которая все еще спотыкалась, пролетела чистая синяя молния.

"Юхэ, будь осторожен!"

Кто-то закричал, но Ли Юэ заметил это слишком поздно!

Эта молния пронзила ее руку. Кровь пролилась повсюду после того, как ее ударила молния. Ли Юэ горько улыбнулась, когда она упала. Клэри слегка подпрыгнула и покинула сцену, а зрители восклицали.

Ли Юэ была красивой женщиной со множеством преследователей. Многие были разочарованы ее поражением.

"Первый раунд финала, Хуа Менгши выигрывает!"

Ведущий громко объявил, что вторая мадам радостно хлопала. Эта полная победа стала началом битвы ее дочери на вершине.

"Второй раунд соревнований, Хуа Цюэ против принцессы Минчжу!"

Хозяин объявил. Согласно правилам, матч начнется через пятнадцать минут.

Льва Синь и Юшуй снова стали волноваться. "Первая госпожа, принцесса Минчжу, должно быть, ненавидела тебя! Вы уверены, что участвуете в матче? Более того, я слышал, что принцесса Минчжу получила сокровище, которое может приумножить ее Духовный Ци. Госпожа, я думаю..."

Гениальная дочь Генерала Глава 71: Да начнется финал

Ив Синь колебался, но Цюйунь вместо этого улыбнулся. Несмотря на то, что она провела меньше всего времени с Хуа Цюйюэ, она знала ее лучше всех.

"Не волнуйся. Первая Мисс определённо победит!"

Слова Цюйунь заставили Цайцина и Каининга фыркать с презрением, так как они верили, что Хуа Цюйюэ победила своих оппонентов только благодаря своей таинственной работе с ногами.

В турнире были все мастера. Они не были оптимистичны по отношению к Хуа Цюйюэ, а некоторые даже тайно надеялись, что она проиграет другим.

Тяньчи передал Хуа Цюэ чашку воды, показав свое послушание. Хуа Цюйю ласкал голову мальчика нежно, у многих возникали необъяснимые чувства.

На трибуне, где сидела семья Оуян, мужчина в черном посмотрел на Хуа Цюэ меланхолическими глазами. Спокойствие женщины в белом и ее красота заставили мужчину в черном необъяснимо волноваться.

"Хозяин, о чем вы думаете?" Звонил слабый мужской голос. Он был слугой мужчины в белом.

"Я подумал, что если женщина действительно стала фениксами... возможно, ничто не сможет остановить ее в будущем. "У красавчика была небольшая меланхолия, написанная на его лице.

"Сэр, вы слишком много думаете. Она - бесполезная Хуа Цюэ. Как ворона может стать Фениксом?" Слуга презрительно ухмылялся.

Человек в черном холодно посмотрел на слугу, с холодным взглядом, как можно более холодным.

"Любой, кто может победить моего кузена, не обычный человек." Человек в черном ответил случайно. Он был Оуян Юче из семьи Оуян.

Оуян Люэр был его двоюродным братом. Однако он никогда не общался со своими кузенами из-за своей интровертной натуры и меланхоличной внешности.

Слуга снова посмотрел на Хуа Цюйю. Она спокойно встала и шла к сцене. Ее уверенные шаги ничего не говорили о ее предполагаемой бесполезности.

Взгляд Оуян Юче стал еще более торжественным.

С другой стороны, сердца Цзи Фэна и Цзи Цзина также стучали.

Несмотря на то, что они были уверены в Хуа Цюйюэ, они слышали, что принцесса Минчжу получила сокровище, которое может помочь ей безмерно улучшить свой Духовный Ци. Поэтому они беспокоились о том, победит ли Хуа Цюйюэ.

Юнь Шимо спокойно потягивал чай, когда он изучал Хуа Цюйюэ и принцессу Минчжу. Рядом с ним Хуанфу Сюань комментировал: "Tsk tsk, женщина, должно быть, имела чрезвычайное везение, чтобы быть в состоянии войти в финал".

Рядом с ним улыбнулась принцесса Хуэйя. "Брат, не критикуй её". Принцесса Цзинхуа казалась необыкновенной, у нее хватает уверенности в себе".

"Я не верю, что она может победить!" Хуанфу Сюань скрежещал зубами.

Юн Симо внезапно засмеялся. "Брат, давай заключим пари? Как?"

Хуанфу Сюань вспомнил последнюю ставку, по которой он проиграл Хуа Цюэ и Юнь Симо, и быстро помахал рукой. "Нет, я не буду участвовать в таком пороке, как азартные игры".

Юн Шимо мягко улыбнулся. "Нет, ты просто боишься. В прошлый раз ты потерял сотни фунтов серебра. Наверное, это было довольно удручающе. Как насчёт того, чтобы поставить на её победу в этот раз с молодым хозяином семьи Лю слева от нас?"

У Хуанфу Сюаня загорелись глаза, так как у него часто были конфликты с Лю Шаомин, молодым хозяином семьи Лю, когда они ещё учились в колледже.

Лю Шаомин теперь смотрел на Хуа Цюэ презрительными глазами. Он не мог одобрить эту женщину.

"Хорошо, Бинги, подойди и скажи, что мы с братом Юном хотим поспорить с ним, поспорим..." Еще до того, как Хуанфу Сюань был закончен, Юнь Симо прервал его.

"Мы поставим 100,000 фунтов золота."

Хуанфу Сюань был настолько шокирован, что его подбородок падал. "Как... как мы можем это сделать?"

У Хуанфу Сюань даже не было столько золота. Если бы он проиграл, то не смог бы заплатить.

"Кроме того, мы сделаем ставку на победу Хуа Цюэ." Юнь Шимо был полон уверенности.

У Бинъи рот дёрнулся, так как она оплакивала несколько секунд для своего молодого хозяина была загипнотизирована женщиной, даже поставив так много на свою победу.

Если бы они проиграли, то потеряли бы настоящее золото. Это определенно слишком много даже для принца Нан.

Тем не менее, Бинги не осмелилась ослушаться приказа своего хозяина. Через некоторое время, Bingyi вернул письменные доказательства Лю Шаомин, который действительно поставил на поражение Хуа Цюйюэ. Если бы он проиграл, то заплатил бы 100 000 фунтов золота и Хуанфу Сюань и Юнь Шимо.

Лю Шаомин и раньше делал ставки на Хуа Цюэ, когда Хуа Цюэ была еще сама собой. Когда они встретились раньше, Хуа Цюйюэ смотрела на него с похотью, даже пускала слюни.

Поэтому Лю Шаомин ненавидел Хуа Цюйю. Таким образом, увидев Хуа Цюйюэ сейчас, он поверил, что она просто притворялась под чьим-то руководством.

Она никогда не поддерживала Хуа Цюйюэ и не сделала бы ставку на свою победу.

"Брат Юн, ты действительно веришь, что Хуа Цюйю победит?"

Хуанфу Сюань была немного сбита с толку. Он не понимал, почему Юнь Шимо так уверен в такой бесполезной принцессе, как Хуа Цюэ.

Черные ученики Юн Шимо были похожи на бесконечные колодцы. Он почти не выражал своего мнения, как он объяснял: "Конечно. Брат Хуанфу, ты считаешь, что мое суждение о людях плохо?"

Хуанфу Сюань и Бинги подёргивали рот, так как считали, что его суждения достаточно плохи, чтобы понравиться такой женщине, как Хуа Цюэ.

Юн Шимо просто нежно улыбнулся. "Ты видел только её поверхностную сторону, но не её внутреннее сердце".

Бинги и Хуанфу Сюань посмотрели друг на друга в замешательстве, когда они еще раз осмотрели Хуа Цюйюэ на сцене. Под облачным небом Хуа Цюэ надела белое платье, напоминающее снег. Ветер взорвал её платье, когда оно качалось. Ее глаза были острыми, как меч, сияющим из него светом.

Бинги и Хуанфу Сюань были шокированы. Они не ожидали, что Хуа Цюэ полностью преобразится за такое короткое время.

"Принцесса Минчжу, нам так суждено было встретиться снова!" Хуа Цюйю улыбнулась.

Принцесса Минчжу улыбалась. Несмотря на то, что её репутация была разрушена, когда она подставила Хуа Цюэ в прошлый раз, её красота заставила многих простить её.

"Да, нам суждено. На этот раз я не проиграю тебе". Принцесса Минчжу была полна уверенности, когда вытащила из рукавов малиновый меч.

У этого меча было потрясающее красное сияние, как когда ослепительный солнечный свет светил на свежую кровь. Он был чрезвычайно ярким!

"Кровавый меч"! Это Кровавый Меч!"

"Такая негативная энергия от меча!"

"Я слышал, что несмотря на то, что Кровавое Слово может улучшить Духовный Ци, оно также делает одного храбрее и свирепее!"

"Женщины не должны использовать такой меч!"

"Да! Кровавый меч был создан 500 лет назад. Как волшебный меч с более чем столетней историей, ходили слухи, что под его гневом никто не может убежать!".

Все сразу обсуждали.

Хуа Цюйю, естественно, слышал некоторые из их дискуссий. Сохраняя спокойствие, она сказала: "Принцесса Минчжу, пожалуйста, ударьте".

Принцесса Минчжу фыркнула. "У меня есть мое сокровище. Ты бьешь первым".

Несмотря на то, что финал уже начался, две женщины всё равно тратили время на сцену. На трибуне Лю Шаомин громко засмеялся. "Эта бесполезная женщина боится Кровавого меча".

Его слова были полны презрения и высокомерия. Однако, кроме Лю Шаомина, все остальные члены семьи имели торжественное лицо. Они были уверены, что у Хуа Цюэ были некоторые трюки, спрятанные в рукавах от ее сдержанного отношения.

Хуа Цюйюэ покачала головой, свет сиял из ее прекрасных глаз. "Принцесса Минчжу, вы ошибаетесь". Вы никогда не сможете завоевать меня даже с вашими сокровищами".

Речь была настолько высокомерной, что лицо принцессы Минчжу покраснело. Она не выдержала такого презрения со стороны Хуа Цюэ, и таким образом храпела. "Если принцесса Цзинхуа так уверена в себе, я нанесу удар первой!"

Когда она говорила, она размахивала Кровавым мечом, и на небе вспыхнул малиновый свет, похожий на радугу. Все были потрясены.

Тианчи сидел на трибуне и нервно вспотел. Льву Синь пришлось вытирать пот со лба, утешая его. "Молодой господин, не волнуйтесь. Надо верить в Первую Госпожу, она точно победит!"

Несмотря на то, что она это сказала, Льва Синь тоже не был уверен в своих словах.

Тяньчи кивнул обильно, когда сосредоточился на сцене.

Кровавый свет был похож на дракона, резко кричащего. Внезапно он превратился в хитрую змею, заряжающуюся в Хуа Цюэ своим кровавым ртом!

Толпа воскликнула, как они были глубоко потрясены яростью и свирепостью Кровавый меч.

Обычное сокровище могло просто атаковать врага, смирившись с нападением хозяина. Однако клад высшего класса автоматически атакует врага, просто следуя воле хозяина.

История Кровавого меча насчитывает 500 лет, под ним погибло бесчисленное множество людей, и он несет в себе крайне негативную энергию. С помощью такого меча сотрясались все остальные первоклассные сокровища.

Хуа Цюйюэ посмотрела на фантомную змею, которая бросилась к ней, и использовала Скорбящие Шаги, чтобы избежать атаки Кровавого Меча.

С глаз посторонних, Хуа Цюйюэ использовала свои уникальные шаги, чтобы спастись, как и в прошлые времена.

Они верили, что она будет использовать те же старые техники, что и два предыдущих соревнования.

Однако Хуа Цюйюэ неожиданно протянула руки и спела: "Связывающие духи - Конденсационная волна!".

Пока она говорила, Дух Ци вокруг нее сформировал гигантскую ауру, которая потрясла весь мир. Этому особому искусству Ци научилась Хуа Циюэ у Тяньпи - Ступени Связывания Душ. Это был первый шаг. Чтобы иметь дело с принцессой Минчжу, первого шага должно быть достаточно.

"Это Лестница Связывания Душ!"

"Я слышал, что она была потеряна тысячу лет!"

"Боже мой! Такая мощная ударная волна!"

Остальные восклицали и кричали, так как были более удивлены, чем когда принцесса Мингжу вытащила свой Кровавый Меч!

Внезапно ветер обрушился, и фантомный Кровавый Меч, преследующий Хуа Цюэ, замедлился. Духовный Ци из окрестностей сгустился в руках Хуа Цюэ, образуя зеленую лампочку света!

"Драконья диаграмма"! Ее Ци Искусство было из нижнего стандарта "Диаграммы Дракона"! Откуда Хуа Цюйю внезапно узнала об искусстве Ци?!"

"Боже мой! "Нижний стандарт диаграммы дракона!"

"Такая сильная и хитрая женщина! Её по слухам бесполезная и похотливая природа должна быть дымовой завесой, чтобы скрыть свою истинную природу!"

"Еще один гений в Чанкинском королевстве! Ци Художник-схема Нижнего Дракона Стандарт в возрасте всего 18 лет!"

Восклицания были разбиты сильным ветром. Световая сфера в руке Хуа Цюэ увеличилась, так как она собрала вокруг себя весь Духовный Ци. "Разойтись!"

Хуа Цюйюэ с похвалой отозвалась о том, что световая сфера рассеялась и упала, как зеленый свет, спустившийся с неба, окрашивая всех в светло-зеленый цвет!

Крики восклицаний были повсюду!

Зеленый свет кричал и образовывал большой меч, холодно пронзая призрачный Кровавый Меч!

Гениальная дочь Генерала Глава 72 Блокбастер

Небо было окрашено в зеленый цвет, а стрела была обвинена в убийстве. Призрак Кровавого меча был немедленно уничтожен, так как принцесса Мингжу почувствовала, как сильная сила ударила по ее телу. Ее грудь была сжата, а горло почувствовало сладкий вкус крови.

Ее тело немедленно вылетело!

Принцесса Минчжу кричала в шок, как она использовала свою духовную энергию, чтобы защитить все ее тело, позволяя ей упасть слегка. Несмотря на это, она получила небольшие внутренние повреждения.

Внезапно повсюду разлетелись камни, словно гигантская гора была взорвана взрывчаткой. Камни, которые встретились с зеленым светом, за считанные секунды превратились в порошок, сопровождаемый звуками взрыва.

На месте, где она стояла до этого, на временно построенной сцене из прочных тысячелетних высококачественных мраморных камней, находилась большая яма!

Рядом с отверстием вокруг него были порошкообразные камни. Очевидно, что техника, которую только что использовала Хуа Цюйюэ, была сильной и мощной. Если бы не тот факт, что принцесса Минчжу быстро уклонилась от нее, она бы в мгновение ока превратилась в порошок!

Все молчали!

Хуа Мэнши провела 30 минут, сражаясь с Ли Юхэ, но Хуа Цюйюэ использовала только один ход, чтобы заставить своего противника спуститься по сцене!

Неужели это действительно легендарная бесполезная Первая Мисс из семьи Хуа?

Неужели это действительно легендарный блеск Хуа Цюйюэ?

У всех глаза широко открылись, как колокола. Даже Император был в шоке от панциря.

Хуа Цюйюэ отдал дань уважения принцессе Минчжу под сценой. "Принцесса Минчжу, хорошая пара!"

Ее хрустящий голос заставил всех вернуться в реальность, и Император сразу же хлопнул. "Потрясающе! Потрясающе! Победа в один ход, принцесса Цзинхуа удивляет меня!"

Люди вокруг начали обсуждать, и многочисленные аплодисменты за прекрасную сцену только что начались.

Тианчи взволнованно подпрыгнула, хлопая в ладоши мягкими белыми руками.

Джи Фенг и Джи Джин посмотрели друг на друга. Они оба были шокированы, но очень обрадовались.

Цзи Чжун не мог не кивать головой, улыбаясь. "Я не ошибся в её оценке. Тогда она была равнодушна и к комплиментам, и к оскорблениям, заставляя всех поверить, что она идиотка. На самом деле, она была умной, чтобы не показывать свою яркость... Теперь... теперь, когда она показала свои истинные способности перед всеми, она хотела предупредить тех, кто не уважает ее".

"Папа был прав. Хуа Циуе обладала чудодейственным лекарством и была в центре внимания многих крупных семей". Цзи Фэн улыбнулась слегка. Поскольку семья Джи никогда не верила в жестокий и кровожадный метод получения ресурсов, они были известны как семья честных и порядочных людей.

"Если Хуа Цюйю стал нашим учеником, семья Джи может по-настоящему сиять!" Цзи Чжун улыбнулся.

Цзи Фэн и Цзи Цзин смеялись, но ничего не сказали.

Хуа Циюэ участвовал в турнире за Тяньчи. До сих пор неясно, хочет ли она быть ученицей семьи Цзи.

Принцесса Минчжу резко посмотрела на Хуа Цюйюэ. Она вытерла кровь изо рта и смущенно убежала.

Это действительно было слишком позорно, чтобы проиграть всего одним движением.

"Во втором раунде соревнований принцесса Цзинхуа выигрывает!"

Ведущий объявил и с восхищением посмотрел на Хуа Цюйюэ.

Хуа Циуе покинул сцену. На трибуне ученики Юн Шимо были полны сложных эмоций.

"Эта женщина так впечатляет..."

"Кто может быть тем, кто стоит за ней?"

В его сердце возникло неприятное ощущение. Юн Шимо не мог сказать, что это было, как он почувствовал это впервые.

В то же время, важные люди из семьи Оуян, Лю и Баили смотрели на Хуа Цюэ с шоком, когда она спускалась по сцене. Их лицо было торжественным, так как их глаза держали сложные эмоции.

"С этой женщиной нелегко справиться".

"Человек позади неё ещё труднее."

Цайцин и Каининг сидели в шоке, полные недоверия в их глазах.

"Каининг, я не ошибаюсь? Этот проигравший на самом деле победил?"

"Ты не ошибаешься. Она победила." Каининг восстановил свое спокойное выражение, но то, как он смотрел на Хуа Цюйюэ, изменилось. Теперь это было чрезвычайно сложно, смесь шока, загадки и смятения...

Рядом с Юнь Симо, Хуанфу Сюань радостно смеялся. "Хахаха, ты действительно победил, брат Юн. Как эта Хуа Цюэ выиграла? Ха, её Духовный Ци только что был зелёным. Она Дракон Диаграмма Стандартный Ци Хуа Цюйюэ?"

Хуанфу Сюань была ошеломлена, в то время как Юнь Шимо загадочно улыбнулась, ничего не сказав.

Хуа Цюйюэ спрятала свои способности так хорошо, что даже Юнь Шимо не поняла, что она - Ци-художница стандарта "Драконья диаграмма". Ее витрина способностей сегодня должна быть определенно, чтобы предупредить некоторых людей.

Поскольку она была чрезвычайно сильной, она могла позволить себе отпугнуть тех, кто имел плохие намерения на нее. В конце концов, чудесное лекарство, как Лонг Рэд, было нужно многим.

Несколько больших семей были глазами Хуа Цюэ в течение длительного времени, но они не осмелились действовать необдуманно.

Хуа Цюйюэ вернулась на своё место и услышала смех Джи Джина. Повернувшись, она увидела, как Джи Джин подошёл к ней, стоял рядом с ней. "Сестра Киюэ, вы солгали нам!"

Хуа Цюйюэ улыбнулась слегка. "Но теперь ты знаешь?"

Джи Джин улыбнулась. "Почему мне кажется, что все смотрят на тебя? О да, ты только что была блокбастером. Ты использовала Лестницу Связывания Душ, которую не видели тысячу лет назад! Цыц, сестра, кто твой хозяин?"

"Я тоже не знаю! Он отказался мне сказать!" Хуа Цюэ улыбнулся. Несмотря на то, что у неё сложилось хорошее впечатление о Цзи-Цзине, она не осмелилась сказать правду.

Две женщины разговаривали с воодушевлением, когда люди начали окружать Хуа Цюйюэ.

На глазах королевы промелькнуло странное мерцание. Казалось, что теперь, когда она показала свою истинную силу, с Хуа Циуе будет сложнее справиться. Император определенно попытался бы включить ее в императорскую семью.

Император обильно кивнул сбоку. Глядя на Первого Принца, он улыбнулся. "Первый принц, разве принцесса Цзинхуа сейчас не блокбастер? Я давно не видел такого Ци-художника, как она!"

Император улыбнулся и Первый принц тоже кивнул. "Папа прав. Хуа Цюйюэ - это стандартный Ци-художник с диаграммой дракона, которому всего 18 лет. Она должна быть главным вундеркиндом Чанкинского царства, или даже континента Тяньцюань!".

"Действительно, принц прав. Немногие Ци-художники даже достигли стандарта "Облака", а Хуа Цюэ достигла "Диаграммы дракона".... Хозяин, стоящий за ней, должен быть ещё сильнее!" Королева восстановила душевное равновесие и улыбнулась, тоскливо улыбаясь в ее глазах. "Император, если мы сможем привлечь Хуа Цюэ в нашу королевскую семью, наша страна станет более стабильной."

Император улыбнулся, думая о возможностях.

Королева была права в том, что было бы жаль, если бы такой гений, как Хуа Цюйюэ, уехал в другие места.

Однако старшие артисты Ци обычно были высокомерны и неконтролируемы. Было бы здорово, если бы Хуа Цюэ не выступала против королевской семьи.

Начался третий раунд финала, соревнования, естественно, не такие захватывающие, как матч между Хуа Цюэ и принцессой Минчжу.

Многие приехали пригласить Хуа Цюэ на обед, в том числе семья Лю, семья Ся и семья Баили. Хуа Цюйюэ отвергла их всех.

В обеденное время соревнования приостановились и возобновятся в 12:45.

Хуа Цюйюэ привез Тяньчи и остальных в ресторан "Шэн Ши" - место, которое было чрезвычайно переполнено из-за его близости к турниру. Многие наблюдали за соревнованиями на третьем или четвертом этажах ресторана.

Приезд Хуа Цюйюэ привлек внимание многих мужчин. Грациозная женщина в белом была гениальной артисткой Ци, а также обладательницей магического лекарства.

Мгновенно репутация Хуа Цюйюэ превратилась из бесполезной женщины в уважаемого настоящего гения. Какой мужчина не хотел бы ее знать?

"О, это наша принцесса Цзинхуа! Идём!"

Ведущая Чжан из ресторана "Шэн Ши" улыбнулась, пригласив Хуа Цюйюэ в верхнюю VIP-комнату.

После заказа с Тяньчи, Хуа Цюйюэ увидела, как Джи Фэн, Джи Джин Цзин и Юнь Шимо вошли в комнату. Хуанфу Сюань сделал саркастическое замечание, когда с презрением посмотрел на Хуа Цицюэ. "Хуа Цюйюэ, какой лицемер. Ты обманул всех, притворившись не хозяином! Химпт, ты только что заставил меня беспокоиться о азартной игре!"

Хуа Цюйю взглянул на него. "Я не думаю, что пригласил тебя."

Услышав это, Хуанфу Сюань вскочил в гневе. Указывая на неё, он закричал: "Ты, ты, ты..."

Он мог произнести только несколько "ты", но не мог произнести полное предложение.

Хуа Цюэ редко заботилась о том, чтобы Хуанфу Сюань проявлял к ней неуважение. Тем не менее, было бы уже неудобно терпеть такого шумного человека.

Юнь Шимо мягко посмотрел на Хуа Цюэ и объяснил. "Брат Хуанфу слишком прямолинеен. Принцессе не нужно об этом думать".

Хуа Цюйюэ вздыхнула и вот-вот получит чашу, пропущенную официантом, когда Юнь Шимо взял ее и аккуратно поставил перед собой. "Жемчужный рис очень вкусный, тем более со сладкой и кислой свининой".

Хуа Цюэ была немного смущена тем, почему Юнь Шимо вдруг стал таким нежным, но она, естественно, взяла в руки сладкие и кислые ребрышки, которые он ей передал.

Их взаимодействие было естественным и теплым в глазах других людей, как будто они встречались долгое время.

Цзи Фэн кашлянул и улыбнулся. "Цюйюэ, ты хорошо спрятался. Я даже не знал, что ты находишься на нижнем эталоне диаграммы Дракона".

"Не совсем, никто из вас не спрашивал, был ли я Ци Художником раньше!" Хуа Цюйю улыбнулась в ответ, закрыв Цзи Цзин и Цзи Фэн.

Белая и пухленькая рука Тяньчи потянула за платье, когда он сигнализировал, что хочет съесть фрикадельки с рыбным вкусом напротив.

Еще до того, как Хуа Цюйю смог отреагировать, Юнь Шимо прислал несколько фрикадельков маленькой ложкой. "Тианчи, это вкусно?"

Тианчи сильно кивнул.

"Я не ожидал, что качество блюда останется прежним, когда сменился босс." Юн Шимо улыбнулся, когда его ледяное поведение, похоже, растаяло от весеннего ветра. Сегодня он много улыбался.

После того, как Юн Шимо закончил говорить, он протянул руку помощи, чтобы стереть суп с угла рта Хуа Цюэ.

Это сделало Хуа Цюйю полностью окаменевшим.

"Разве он не принимал сегодня свои лекарства? Почему он вдруг стал таким?"

Все повернулись к Юн Симо в шок, особенно Чжи Цзин. Она всегда тайно влюблялась в лекарство святого принца Нан, который славился своим асексуальным поведением. Однако она так и не получила от него ответа.

Мягкость Юнь Шимо Хуа Цюэ заставила ее понять, что, возможно, Юнь Шимо нравилась Хуа Цюэ, а не она.

Цзи Цзин с радостью уступил бы поражение Хуа Цюэ, легендарной фигуре континента Тяньцюань. Они действительно были совместимы!

А как же её брат?

Гениальная дочь Генерала Глава 73 "Борьба между двумя сестрами

В этот момент Чжи Цзин украл взгляд на Чжи Фэна.

Чжи Фэн можно считать хорошим братом Юн Шимо. Но теперь, он отступит или выйдет вперёд?

Лицо Чжи Фэна выглядело довольно бледным. Хуа Цюйюэ уставился на Юнь Шимо, озадаченный. "Ваше высочество, у вас сегодня неприятности?"

Компания услышала её и была поражена.

Бинъи так разозлился, что угол его рта начал дёргаться.

Цайцин и Каининг стояли с одной стороны и смотрели на Хуа Цюэ в неверии. Кто был принц Нан? Как она смеет говорить с ним в таком тоне?

Кроме того, даже принц Нан нежно относился к Хуа Цюйюэ. Её очарование было слишком неотразимо!

Юн Шимо кивнул и улыбнулся. "Ну, сегодня у меня, конечно же, все пошло наперекосяк". Тебе не нужно вспоминать, что я сегодня сделала и говорить".

Хуа Цюйю услышала его и была так расстроена, что её чуть не вырвало кровью.

Он должен это сделать?

Юн Шимо не был дураком. Он знал, как идти по течению. Значит, он всех запутал. Никто не знал, серьёзно ли он. Как будто они заглядывали в туман.

Хуа Цюйю услышал его и сразу понял, что Юн Шимо был прав. Им не нужно было беспокоиться о его случайных припадках.

Цзи Фэн сказал со слабой улыбкой: "Цюйюэ, ты будешь чемпионом наверняка". Готов ли ты стать учеником нашей семьи Цзи?"

Джи Фэн был умным. Он спросил её на глазах у всех. Даже если она не захотела, Хуа Цюйюэ пришлось дать семье Цзи лицо.

К сожалению, Джи Фенг не знал Хуа Циуе достаточно хорошо. Никто не мог заставить её делать что-либо неохотно. Цзи Цзин быстро улыбнулась с большим рвением. "Сестра Цюйюэ, вы мне очень нравитесь. Не разочаровывайте меня!"

Хуа Цюйюэ улыбнулась и Тяньчи быстро потянул её за кивк. Его глаза имплантировали ей.

Юн Шимо нахмурился и посмотрел на Тианчи. Этот молодой парень! Он не смог завоевать его, даже несмотря на то, что так хорошо с ним обращался.

"Тианчи, ты, наверное, умираешь от желания поиграть в доме брата Чжи". Так как Тианчи хочет, я соглашусь." Хуа Цюйе сказал с улыбкой. Цзи Цзин и Цзи Фэн телепортировались. Они начали собирать еду для Тианчи своими палочками для еды.

Тем не менее, многие люди постучались в дверь и вошли во время еды. То те, кто принесли подарки Хуа Цюэ, сделали это, остальные дали ей приглашения на их домашние банкеты. Они придумали всевозможные отговорки, чтобы уютно устроиться до Хуа Цюэ и полюбоваться ее внешностью.

В 15 минутах к одному конкурс возобновился.

После двух часов ожидания остались только Хуа Менгши и Хуа Цюйюэ. Они были сестрами, но вскоре вышли на арену, чтобы сразиться.

Вторая мадам видела, как Хуа Цюйюэ одержала победу над принцессой Минчжу. Теперь Хуа Менгши стоял перед ней. Она очень волновалась.

Сердце Хуа Менгши тоже было тяжелым. У принцессы Минчжу были сокровища, но Хуа Цюйюэ все же удалось победить ее за один ход.

Хуа Цюйюэ уже был Ци-художником на нижнем уровне диаграммы Дракона. Что бы ни случилось, она, Хуа Менгши, была бы проигравшей.

Тревога промелькнула в прекрасных глазах Хуа Менгши. Вторая мадам ушла в отрыв. "Менгши, у тебя не осталось другого хода, кроме этого... "

После этих слов, вторая мадам начала шептать дочери на ухо. Глаза Хуа Менгши сияли. Она продолжала кивать. "Да. Это единственный выход!"

Сердце Хуа Менгши было полно ярости, обиды, недовольства и депрессии. Она не ожидала, что Хуа Цюэ внезапно превратится в Ци-художника на нижнем уровне Диаграммы Дракона. Ее силы намного превысили ее. Она была настолько сильной. Первоначально она думала, что Хуа Цюйю получит травму и покалечится в этом соревновании.

Тем не менее, все вышло далеко за рамки ее ожиданий.

Гнев и разочарование в сердце Хуа Менгши заставили ее захотеть разорвать Хуа Циюэ на куски.

Никудышная негодяйка, укравшая все внимание за такой короткий промежуток времени!

Это было великое унижение, абсолютно невыносимое унижение!

При поддержке второй госпожи, Хуа Менгши поднялся на арену. Сегодня состоялась финальная дуэль конкурса, которую провела семья Цзи. Десятки тысяч зрителей были рядом. Они увидели, как Вторая Госпожа помогает ей подняться, и все были поражены.

Состояние Хуа Менгши выглядело не очень хорошо. Лицо ее ослабевало, а холодный пот продолжал бисероплетение на лбу. Для посторонних, Хуа Менши должны быть пропитаны холодным потом, потому что у нее были проблемы со здоровьем.

На самом деле, Хуа Менши использовала свой Духовный Ци, чтобы вытеснить пот.

"Председательствующий офицер... Хозяин дома семьи Цзи... Простите. I... "Хуа Менгши открыла свой рот и выплюнула эти слова. Её маленькое симпатичное личико было наполнено сожалением. Её прекрасные брови были вязаны близко друг к другу.

Вторая госпожа продолжила от её имени. "Я - вторая мадам особняка Хуа, мать Менгши. Сир сейчас чувствует себя довольно плохо. Она не может продолжать соревнование. Но она не осмелилась просить об отсрочке, так как знает правила соревнований".

"Я имею в виду... так жаль, что все поддерживают меня... Я должен... отказаться от участия в конкурсе."

Хуа Менгши вышла с больным взглядом. На входе многие святые матери и поклонники мужского пола стали утешать её.

"Вторая госпожа Хуа, берегите себя. Это соревнование - ничто!"

"Вторая Госпожа, хорошо, что вы вышли из этого соревнования так честно!"

"Точно. Не беспокойтесь о пустой болтовне!"

"Вторая госпожа Хуа, для нас вы всегда будете самой красивой девушкой в столице!" Прозвучало бесчисленное множество утешений. В глазах Хуа Менгши начались слезы. Ее лик был настолько прекрасен, что слезы стекали, как жемчуг, что все жалели и обожали ее.

Председательствующий офицер увидел это и с улыбкой сказал: "Так как вторая госпожа Хуа нездорова, она должна отдохнуть". Принцесса Цзинхуа, у вас нет возражений, не так ли?"

Хуа Цюйюэ стояла на другом конце, холодно смотрела на эту сцену. Хуа Менгши была такой великой актрисой. Она знала, что проиграет ей, но отступила под видом. Она сэкономила себе много энергии и завоевала жалость народа.

Несмотря на то, что этот ход, казалось бы, смутил ее, все же это было гораздо лучше, чем поражение.

Кроме того, некоторые из ее поклонников мужского пола подумали бы, что она отошла из-за жестокости конкурса. Она не хотела драться со своей сестрой. Ее доброе имя было бы еще более громко аплодировано.

"Если это так, у меня нет возражений", - безразлично ответил Хуа Цюэ. Она не стала бы принуждать Хуа Менгши.

Хуа Менши мгновенно пролила слезы благодарности. "Старшая сестра, ты так понимаешь... Я не хочу ссориться между собой... "

Хотя голос Хуа Менгши звучал деликатно и слабо, многие до сих пор подслушивали ее. Они все начали вздыхать. Поэтому Хуа Менгши отошла из-за сестринской любви!

"Вторая госпожа Хуа - такая добрая душа". Она, наверное, притворяется больной! Не желай драться с её сестрой!"

"Она права. Она хорошо справилась!"

"Вторая госпожа Хуа навсегда станет величайшей красавицей в столице!"

"Винни! Чепуха! Она, наверное, боится потерять лицо перед всеми этими людьми! Предпочитаешь не драться с сестрой? Что за гниль!"

Инакомыслящий голос возник из толпы. Внезапно многие стали издеваться над ней.

"Ты прав. Если бы культивирование Ци-Арт принцессой Цинхуа было бы ниже ее, она бы никогда не отступила!"

"У этой женщины такое злое сердце! Она заставила людей издеваться над принцессой Цинхуа, когда последняя скрывала свои таланты. О, и это была также ее служанка Ланжу, которая украла заколку феникса принцессы Цзинхуа в храме Ханыйе и обвинила ее в соблазнении монахов! А позже она забила эту горничную до смерти!"

"Точно! Эта женщина только притворяется доброй, но у неё змеиное сердце!"

Инакомыслящие голоса становились все громче и громче. Все старые недовольства вываливались на стол.

Внезапно противоборствующие фракции начали защищать свои собственные стороны. Антагонизм между Хуа Цюэ и Хуа Менгши занял бы более десяти дней и десяти ночей. Конечно, Хуа Циуе теперь была чемпионкой среди женщин!

Для некоторых даже победа без боя была унижением.

Хуа Циуе не так заботилась о лице. До тех пор, пока она могла выиграть этот Purple Lotus Phoenix Ice!

"Очень хорошо. Объявляю финального чемпиона женского соревнования - принцессу Цзинхуа, Хуа Цюйюэ!"

Председательствующий дал Хуа Менгши взгляд сожаления и громко объявил.

Толпы людей услышали это и сразу же начали радоваться. В течение нескольких дней Хуа Цюйю выиграла для себя бесчисленное количество поклонников. Эти несогласные голоса заставили многих встать на сторону Хуа Циуе.

Вторая госпожа помогла Хуа Менгши уйти с арены. Многие бросали презрительные взгляды в их сторону.

Лицо Хуа Менгши было ужасно бледным. Остальные не были дураками. Хуа Цюэ была Ци-хуа артисткой на нижнем уровне Дракона диаграммы. Хуа Менгши проиграл бы не смотря ни на что.

Так что более яркие зрители могли догадаться, что Хуа Менгши не болел, а просто притворялся.

Конечно, она не беспокоилась о том, что может навредить сестре в драке. У каждого из них были свои идеи.

Многие желали захватывающего матча. Они не ожидали, что Хуа Менгши выйдет из соревнований. Многие были разочарованы и начали фальшиво отзываться о ней.

Хуа Менгши была главной красавицей столицы. Раньше она никогда не была так оскорблена. Ее ярость почти сожгла ее сердце, когда она шла от арены к карете снаружи. Ее прекрасные глаза были наполнены ненавистью.

Хуа Цюйюэ! Просто подожди. Я, Хуа Менгши, сделаю так, чтобы твое имя стало позором!

……

Пурпурный лед Lotus Phoenix появился как пурпурный лотос перед глазами Hua Qiyue. Что еще больше поразило ее, так это то, что его ледяной слой принял форму феникса с распростертыми крыльями. Фиолетовый лотос был хорошо защищен внутри, как будто это самая ценная вещь в мире.

Лёд феникса блестел радужными цветами, абсолютно ослепляя. Положили ли его в коробку или на ладонь, он выделял шлейфы холодного воздуха, охлаждая кости.

Слабый аромат фиолетового лотоса распространялся из плотно запечатанной коробки. На Хуа Цюйюе завидовали глаза многочисленного замка-шпиля.

Цзи Чжун и другие были очень вежливы с Хуа Цюэ. Цзи Цзин был очень восторжен. В конце концов, Хуа Цюэ был Ци-художником на нижнем уровне Схемы Дракона.

Конечно, семья Цзи понимала, что Хуа Циуе стремилась спасти своего сына. Никто ничего не говорил о том, что её приняли в секту. Цзи Цзин и Цзи Фэн немедленно сопровождали её в дом Юнь Шимо.

Юн Шимо наслаждался чаем в своем холле. Хуанфу Сюань и Первый принц были с ним.

Так что Первый Принц, Хуанфу Чанъюй, тоже был здесь. Хуа Цюэ был немного удивлён. После невозмутимого приветствия она бросила свои огненные глаза на Юнь Шимо.

"Ваше Высочество, теперь со мной фиолетовый лед Лотоса Феникса". Надеюсь, ты вылечишь голос Тианчи".

Хуа Цюйе сказал в невысоком бубне.

Увидев, как Хуа Цюйю опустила взгляд с сыном в руке, на глазах Хуанфу Чанъю сверкнул странный блеск. Хотя Тьянци не был ее настоящим сыном, почему он почувствовал бесконечную материнскую любовь, исходящую от нее?

Юнь Симо положил свою чашку чая и встал, чтобы сказать компании: "Простите все". Теперь я должен доработать свои таблетки. Я попробую чай с этой компанией, когда снова выйду".

Чжи Фэн слегка улыбнулся, но нежно посмотрел на Хуа Цюе. "Так же хорошо. Мы можем остаться, Цюйюэ, и выпить весь чай Его Высочества."

"Нет, Киюэ идёт со мной." Юн Шимо сказал тихо и без выражения лица.

Лицо Чжи Фэна затвердело. Цзи Цзин нежно потянул за рукав халата и попросил его не забыть себя.

"Ну ладно... Хорошо. Цицзюэ, когда ты освободишься, мы сможем обсудить вопрос о твоем вступлении в нашу секту, - нежно сказал Джи Фэн.

Гениальная дочь Генерала Глава 74 Таблетки для рафинирования

Хуа Цюйю кивнул и с благодарностью посмотрел на Цзи Фэн. "Спасибо, брат Цзи! Простите, что отнял у вас столько времени."

"Хаха, сестра Цюйюэ, не надо быть такой вежливой. Мы хотели бы остаться ещё на несколько дней!"

Чжи Цзин смеялся от души. Хуанфу Чанъю немного повернул голову, с восхищением глядя на Хуа Цюэ. "Принцесса Цзинхуа обращается с вашим приёмным сыном, как с настоящим. Я действительно впечатлен!"

Хуа Цюйю смотрела на него невозмутимо, не проявляя любви в своих глазах.

Первый принц был в недоумении. В конце концов, многие девушки хотели стать принцессой-консортом.

Хуа Цюэ была так равнодушна. Как будто он ей совсем не нравился.

"Благодарю вас за похвалу, Ваше Высочество". Я ухожу". Сказав это, Хуа Цюйюэ ушла из зала во внутреннюю комнату вместе с Тианчи и Юн Шимо.

Скорость Юн Шимо была быстрой, как у метеорита. Похоже, он пытался их стряхнуть.

Хуа Цюйюэ надул. Должно быть, у этого человека сегодня винт расшатался. Иногда он обращался с ней в такой тесной близости. Он был таким холодным и отстранённым.

Хуа Цюйюэ взяла Тяньчи на руки и стала бросаться за ним. Ее Скорбящие шаги могли не только иметь дело с врагом, но и увеличивать скорость.

Бинги увидел, что произошло сзади, и был поражен.

Эта женщина выглядела такой нежной, но как только она выполнила Скорбящие шаги, она стала такой сильной. В мгновение ока она обогнала Юн Шимо и опередила его.

Вздох. Если бы молодой господин женился на этой женщине, смог бы он спастись?

Юн Шимо привел Хуа Цюэ в комнату алхимии.

Это был огромный медицинский зал. В верхнем углу зала были выгравированы летающие драконы и танцующие фениксы. Зал выглядел величественно и внушительно.

Внутри его серебряного железного дверного проема было видно восемь стоящих колонн. В каждой колонне находилась медицинская печь. Медицинские печи были массивными, каждая из них была на две головы выше мужчины.

Шесть или семь молодых людей шли по комнате или ухаживали за огнем. Хуа Цюйюэ привела Тианчи за руку. Высокий потолок был погружен в дым, выглядел очень мечтательно, как будто это царство бессмертия.

Многочисленные лекарственные ароматы пронизывали зал, одни сладкие, другие кислые, пряные или горькие. Тианчи давал неудобный нюх.

"Тианчи, ты поправишься через некоторое время здесь. Ты привыкнешь к этому, хорошо?" Хуа Цюйю улыбнулась. Тианчи моргнул. В его глазах был вид хитрости.

Юн Шимо пошёл к центральной медицинской печи. Восемь молодых людей подошли и поклонились ему с уважением. Потом они ушли в аптеку, чтобы приготовить другие лекарства.

Юн Шимо положил в печь пурпурный лед Лотоса Феникса. Шлейфы фиолетового дыма мгновенно поднялись. Пьянящий аромат пронизывал весь зал, подавляя ароматы других лекарств.

"Какое божественное лекарство! Как только вы вставляете его, оно переполняет все остальные ароматы лекарств."

"Да. Какое невероятно редкое божественное лекарство!"

"После того, как я увидел его, я больше не жалею об этом." Восемь молодых людей слегка засмеялись. Юн Шимо бросил на них взгляд и они тут же замолчали.

Когда они выбирали лекарства, они смотрели на Хуа Цюйюэ вглубь. Они все чувствовали, что эта женщина в белом обладала такой чудесной силой. Она даже овладела Связывающими Душу Шагами, потерянными на тысячу лет. Она, должно быть, необыкновенный талант.

Молодой ученик принёс Юн Шимо маленькую ложку чёрной травы. Юн Шимо взял ее. Он накрыл чёрную траву своей энергией анима, и она начала скрипеть. Через несколько секунд она расплавилась в густой черноватый бульон.

Какая потрясающая духовная энергия!

Хуа Цюйе был спокойно поражен. Она не знала, какого уровня достигла Юнь Симо. Его искусство Ци тоже должно быть очень мощным!

Тяньчи отпустил руку Хуа Цюйюэ. Она так хотела посмотреть, как Юнь Шимо дорабатывает лекарства, что совсем не заметила Тяньчи. Маленький парень побежал в одну сторону, попросил у молодого специалиста по травам голубоватое растение и съел его.

Хуа Цюйюэ наконец-то увидела Тяньчи и испугалась до смерти. Некоторые травы нельзя было съесть!

"Тианчи", что ты ешь? Выплюнь, быстро!" Это был первый раз, когда Хуа Цюйю накричала на своего сына. Тианчи выплюнул язык с улыбкой, указывая на синеватую траву.

"Это голубой женьшень. Она может снять беспокойство человека и способствовать притоку Ци и крови". Это нормально. Хотя Тианчи еще мальчик, он знает этот факт лучше тебя. Он, должно быть, настоящий гений". Громкий голос Юн Шимо исходил из-за нее.

Хуа Цюйю услышала его и сразу же разочаровалась.

Ей пришлось проигнорировать слова Юн Шимо. Юн Шимо заставил других своих учеников уйти, оставив Хуа Циюэ, Тяньчи и его позади в коридоре.

Тианчи был всего лишь ребёнком. Так что в комнате их было только двое. Мужчина и женщина в комнате. Это выглядело не очень хорошо.

"Тианчи, съешь это и вздремни". Когда ты проснешься, ты сможешь говорить". Юн Шимо вытащил голубую таблетку из печи. Хуа Цюэ открыла глаза, как круглый жемчуг.

"Так быстро?"

Хуа Цюэ спросила врасплох.

Юнь Шимо бросил ей оскорбительный взгляд, как будто насмехаясь над ее невежеством. Его выражение было холодным и безразличным. "Ты или я - алхимик?"

Хуа Цюйю мурлыкает ей по губам. Она тихо ругала его в своем сердце. Этот человек такой мелочный!

Тианчи покорно принял таблетку. Через 15 минут он почувствовал, как его веки тяжелеют. Он упал на Хуа Цюэ и начал дремать.

Хуа Цюйюэ поднял его и положил на длинный диван. Хотя это был медицинский кабинет, здесь даже не было жарко. Ветер заскользил из мансардного окна, рассеивая всю жару внутри.

Хуа Цюйюэ боялся, что он может простудиться. Она быстро взяла тонкое одеяло и накрыла его маленькое тело.

Юн Шимо стоял возле печи, добавляя понемногу лекарства, которые молодые алхимики откладывали в сторону.

Из печи снова поднялся уникальный лекарственный аромат.

Хуа Цюйюэ подошел и увидел, как светится печь. Жара загорелась. Она сделала шаг назад на два шага, наблюдая за тем, как молчаливый Юн Шимо совершенствует свои лекарства.

Время от времени Юн Шимо получал помощь от своей энергии анимации. Восходящие пары были радужными. Даже лекарственный аромат менялся время от времени.

Хуа Цюйе повернулся, чтобы посмотреть на маленькую фигурку на диване. "Ваше Высочество, я надеюсь... что он может потерять все свои прежние воспоминания. Мы сохраним воспоминания только тогда, когда мы с ним впервые встретились. Это возможно?"

Юн Шимо смотрел на неё тихо. "Да, это возможно. Но почему?"

Почему?

Хуа Цюэ не подняла свои изысканные брови. "Принцесса Хуэйчжэнь так жестока. Она пыталась убить его. Какая польза от этих воспоминаний?"

Она до сих пор помнит день, когда Тяньчи увидел принцессу Хуэйчжэнь. Он был так напуган, что слезы продолжали струиться по его щекам.

Что бы ни случилось, Хуа Цюэ не хотела, чтобы эти темные воспоминания остались в сердце ее сына. В конце концов, в прошлой жизни она слишком многим обязана Тяньчи.

"Очень хорошо. Но вы должны согласиться на условие".

Внезапно над ладонью Юн Шимо появился пылающий огонь. Это был волшебный огонь, созданный из его энергии анима.

Он попал в волшебный огонь, и он начал трещать. Он становился всё громче и громче. Травяной варочный агрегат над печью, казалось, кипел.

"В каком состоянии?"

"Будь моим учеником".

Хуа Цюйю услышал его и чуть не вылил кровь!

Ученик Бе Юн Шимо?

Нет, она была "никчёмным материалом". Как она оказалась такой горячей штучкой?

Почему все пытались умаслить её, как будто она - редкое, божественное лекарство?

"Но ты будешь тренировать своё сердце, когда станешь Моим учеником". Я учу тебя, как вести себя. Я не учу тебя алхимии или искусству Ци", - добавила Юн Шимо.

Хуа Цюйюэ почувствовала, как кровь, которую она хотела вырвать, свернулась в горле. Она не могла ничего сказать.

Что за...?

Неужели Юн Шимо имела в виду, что не знала, как себя вести?

Хуа Цюйюэ ненавистно смотрел на его дьявольски красивое лицо. Его ресницы были длинными и изогнутыми. Солнечный свет сиял из мансардного окна, обволакивая его золотистым блеском. Теперь он выглядел еще более вежливым, элегантным, как бессмертный.

На четком профиле Юн Шимо каждый изгиб был идеальным. Хуа Цюйюэ сделала глубокий вдох и прижала руку к взволнованному сердцу.

Воспоминания Тяньчи... она действительно не хотела, чтобы у него были эти темные воспоминания. Она сделала бы для него все, что угодно!

"Очень хорошо, я согласен!" Хуа Цюйю дала тяжелый кивок, как будто умирая мученической смертью.

Юн Симо смотрел на нее без эмоций. "Ты не можешь сожалеть об этом решении в любое время. Иначе... если я смогу заставить его забыть, я смогу заставить его вспомнить".

Какая провокационная угроза!

Хуа Цюйюэ чуть не выплеснула кровь в ярости. Значит, Юн Шимо был "юмористом"? Может ли он рассказать ей это как шутку?

Несмотря ни на что, Хуа Цюйюэ всё равно пришлось поставить Тианчи на первое место. Даже если она обнажила клыки, она должна молчать.

Юн Шимо продолжал посылать энергию анима в печь. Через час у него на лбу появились крошечные бусинки пота.

Хуа Цюйе стоял с одной стороны. Она смотрела, как он заканчивает сложную процедуру, и спокойно восхищалась собой. Неудивительно, что алхимиков раньше называли величайшими. Хуа Цюйюэ чувствовала, что никогда не сможет вспомнить такую сложную процедуру, несмотря на то, что была свидетелем шагов.

Юн Шимо посмотрел на Хуа Цюэ, стоящую сбоку, бездельничающую, как птица. Он холодно сказал: "Вытрите для меня пот"!

Хуа Цюйюэ начал. Она расширила глаза, уставившись на Юн Шимо. "Ваше Высочество, я не ваша рабыня, и не рабыня. Как я могу сделать для тебя что-то настолько интимное?"

Юн Шимо поднял брови. Он сказал: "Но ты моя ученица."

Он продолжал утверждать, что она его ученица. Хуа Цюйе почувствовал мурашки по коже. Как она могла узнать такого толстокожего человека, как ее хозяин?

Тем не менее, она все равно взяла вышитый платок тихо, нежно вытирая пот со лба своего бесстыдного хозяина.

Что беспокоило Хуа Цюэ было то, что его пот имел уникальный лекарственный запах.

Лечебный аромат из печи становился все сильнее и сильнее, делая рот водой. Юнь Шимо становился все больше и больше ашена, как белый, как снег. Его лицо было без унции крови.

Его пот казался почти выжатым, постоянно сочившимся из его пор. Хуа Цюйюэ рядом с ним продолжал вытирать его ароматическое пота с ее узорчатым носовым платком.

Свет в зале медицины становился все слабее и слабее. Наконец, Юн Шимо ударил ладонями по котлу, посылая анимацию энергии в непрерывном режиме. Хуа Цюйюэ стоял с одной стороны, чувствуя его колебания температуры время от времени.

Похоже, что вам нужно контролировать температуру при рафинировании таблеток. Это была сложная проблема.

Гениальная дочь Генерала Глава 75 A Эликсирная таблетка высшего класса

Они услышали скрип печи. Наконец, Юн Шимо снял слегка дрожащие руки.

Даже такой высококвалифицированный мастер, как Юн Шимо, смог достичь точки истощения Духовного Ци. Хуа Цюэ мог ясно чувствовать, что его тело опустело. Ему нужно было время, чтобы пополнить свой Ци.

Она должна была восхищаться алхимиками. Было нелегко доработать таблетки.

"Готово!" Юн Шимо сказал, что это был низкий рык. Он поднял крышку котла и обнаружил, что бульон испарился. Огромная пурпурная таблетка тихо сидела посреди, светясь пурпурным блеском.

Таблетка была полностью сферической. Ее целебный запах был уникальным, неся с собой слабый аромат лотоса, а также аромат того, что Хуа Цюэ не мог описать.

"Весенняя оживляющая таблетка". Разбейте ее и принимайте в течение трех дней. Через семь дней его голос восстановится". Юн Шимо сказал ласково. Он повернулся, подошел к боковому дивану и лег на него. Он не смотрел на краснеющую Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ беспомощно покачала головой. Этот человек был настолько измучен, что предпочел не разговаривать с ней. Поэтому она протянула руку, чтобы принять таблетку "Весеннее возрождение". Было жарко красного цвета, и она отпустила пальцы.

Казалось, что она должна подождать, прежде чем поднять его. Тианчи еще не проснулся. Скучно, Хуа Цюйюэ уставилась на колонну.

На ней были выгравированы эскизы некоторых таблеток, все эликсиры высшего класса.

"Весеннюю таблетку Возрождения" могут рафинировать только пять алхимиков на континенте Тяньцюань. Вам нужны фиолетовый лед Lotus Phoenix Ice, женьшень крови, бейлио, Chushi и 19 других трав... эта таблетка может излечить все виды недугов, включая глухоту, потерю голоса, слепоту и т.п. Она действует как противоядие от бесчисленных ядов. Нет никакого яда, которому она не могла бы противостоять. Весенняя таблетка "Возрождение" - это лучшая из 10 таблеток континента Тяньюань. Она бесценна... "

Хуа Цюйюэ увидела описание и почувствовала огонь в груди. Она чуть не вылила кровь. Боже правый, это, высококачественная эликсирная таблетка? И бесценная тоже? Это было преувеличением?

Похоже, это было большим благословением, получить весеннюю таблетку "Возрождение". Юн Шимо вылечил Тианчи ради Длинного Рыжего?

Хуа Цюйе не смогла найти ответа на свои вопросы. Она подошла к длинному дивану и увидела, что Тианчи все еще крепко спит. Юн Шимо плотно закрыл глаза, его дыхание было немного поспешным.

Хуа Цюйюэ почувствовал, что его лицо стало еще более зыбким. Казалось, что образуется все больше и больше холодного пота. Она собиралась достать носовой платок, чтобы вытереть его пот, когда Юнь Шимо вдруг открыл свои холодные глаза. Его ученики были, как две глубокие холодные пропасти, рисунок ее сердце мощно, как гравитация.

"Пора принять таблетку "Весеннее возрождение". Возвращайся с Тианчи!" Юн Шимо сказал тихо. Его голос был намного слабее.

Хуа Цюйе моргнул. "Ваше Высочество, вы ранены? Ты можешь получить травму, только очистив таблетку?"

Юн Шимо смотрел на неё, как на идиотку.

Хуа Цюйю увидел, что отказался отвечать. Она ужасно улыбнулась. Юн Шимо внезапно начала слегка кашлять. По какой-то причине она очень волновалась.

Юн Шимо перевернулся, и его спина столкнулась с Хуа Цюэ. Его искривление было мускулистым очарованием. Хуа Цюйюэ почувствовала, как ее щеки слегка обгорели. За исключением Чжоу Чжичэна, она не видела другого мужчины в сонной позе... о, нет, сделайте два. Кроме Чжоу Чжичэна и Тяньпи, она не видела другого мужчины в спящем положении.

Странным было то, что Тяньпи и Юнь Шимо были ее хозяевами. Они заставили её принять их как Хозяев. Как странно!

Хуа Цюйюэ внезапно поняла, что тело Юнь Шимо немного дрожит.

Она связала свои красивые брови и протянула свои стройные руки, пытаясь перевернуть Юнь Шимо.

Юн Шимо не ожидала, что Хуа Цюйю внезапно перевернет его тело. Он смотрел в глаза Хуа Цюэ, влажные от осенних волн. По какой-то причине сердце Юн Шимо начало дико стучать. Его лицо покраснело, как малиновые облака.

Румянец Юн Шимо выглядел немного застенчивым. Его красивое поведение и краснеющее лицо ошеломило Хуа Цюэ.

"Что ты делаешь?" Слегка глубокий голос мужчины заставил Хуа Цюйю прийти в себя.

Ее взгляд отказался колебаться, решительно приземлившись на угол губ Юнь Шимо.

Его губы были похожи на цветущую вишню и очень заманчивы. Но на углу его рта были следы крови.

Сердце Хуа Цюэ утонуло. Она связала свои прекрасные брови и быстро вынула носовой платок, чтобы стереть следы крови.

"У тебя была внутренняя травма? Разве ты не святой для медицины? Как ты можешь получить травму, просто рафинировав таблетку? Но на самом деле... Весенняя таблетка "Возрождение" - не та самая высококлассная таблетка, которую можно усовершенствовать! Продолжительность рафинирования должна быть длинной, жара высокой. Похоже, нелегко быть алхимиком."

"Я в порядке. Верни Тианчи. Прими таблетку с супом. Его эффект будет лучше." Юн Шимо сказал невозмутимо. Когда он снова ложился, его дыхание было гораздо устойчивее.

Хуа Цюйюэ дал старт. Ей было очень стыдно за свое прежнее плохое отношение.

Однако он показывал ей дверь. Казалось, что нет причин, чтобы она осталась.

После того, как Юн Шимо закончил уточнение таблетки, он был почти на грани коллапса. Эта таблетка должна быть исключительной.

Хуа Цюйюэ подошел к длинному дивану. Лицо Юн Шимо было ашеном. Его состояние не выглядело слишком хорошо, но его дыхание было довольно устойчивым.

Чувствуя подход Хуа Цюйюэ, Юнь Шимо перевернул свое тело, как будто он не мог беспокоиться о ней.

Хуа Цюйюэ подняла брови. Она хотела поблагодарить Юн Шимо, но он полностью проигнорировал ее. Она чувствовала себя немного расстроенной.

Она посмотрела на Тяньчи с одной стороны. Малышка все еще крепко спала. Слабая улыбка была на его фарфоровом лице. Должно быть, он очень доволен нынешней ситуацией, да?

Хуа Цюйе не мог вынести, чтобы потревожить двоих. Юн Шимо начал слабо кашлять.

Хуа Цюйюэ вспомнил, что этот человек всегда был здоров. Он простудился после того, как вылечил таблетку? Довольно невероятно, не так ли?

Она вдруг вспомнила, что не чувствовала никакой зноби. Несмотря на тепловую волну перед котлом, она не была пропитана потом.

Юн Шимо... он, должно быть, чувствовал себя таким напряженным, потому что исчерпал всю свою духовную энергию?

Сердце Хуа Цюэ было тронуто. Она пошла вперед и силой перевернула тело Юн Шимо. Конечно, Юн Шимо не ожидал этого движения. Его зрачки, холодные, как две глубокие пропасти, смотрели ей в глаза, увлажненные, как осенние воды.

Хуа Цюйюэ чувствовала себя упавшей в глубокий бассейн. Было холодно везде. Но ее дрейфующие глаза, наконец, отдохнули на углу его губ.

Его губы были розовыми, как лепестки цветка персика. Они были очень соблазнительны. Такой красивый мужчина. Несмотря на то, что она была женщиной, она почувствовала желание броситься и укусить его за губы. Но в углу его рта были следы крови!

Казалось, что Юн Шимо получил тяжелую внутреннюю травму во время предыдущей алхимии?

"Ты ранен? Весенняя таблетка "Возрождение" - редкая таблетка, и ты заплатишь за нее, даже если тебе удалось ее усовершенствовать. Юн Шимо, почему ты не говоришь мне, что тебе будет больно?" Брови Хуа Цюэ вязали, и она поспешно вытащила вышитую салфетку, чтобы вытереть пятно крови на губах Юнь Шимо.

Однако салфетка оказалась пропитанной его потом.

"Ну, я в порядке. Верни Тианчи!"

Юн Шимо действовал естественно, чтобы избавиться от руки Хуа Цюэ. Когда она вытирала уголок его рта, ее мягкие пальцы случайно коснулись его губ. В это время он обнаружил, что его сердце быстро бьется, а белые щеки имеют оттенок заходящего солнца.

Как мужчина, он покраснел, и он выглядел на самом деле хорошо. Он покраснел, как будто смотрел на своего любимого.

Брови Хуа Цюйюэ вязали еще крепче, как два извиваляющихся червяка.

"Ты действительно в порядке?"

"Я знаменитый медицинский святой. Принцесса Цзинхуа, вы думаете, что я перенесу серьезную внутреннюю травму только из-за таблетки?" Сарказм вспыхнул на глазах Юн Шимо. "Хуа Цюйюэ, ты беспокоишься за меня?"

Его зонд заставил Хуа Цюйю беспомощно качать головой. "Забудь об этом. Спасибо, Юн Шимо!"

Лицо Юн Шимо немедленно утонуло.

"Я беспокоюсь за тебя, потому что ты благодетель Тианчи. А ещё ты мой хозяин". Хуа Цюйе увидел, как его лицо быстро потемнело, и тут же сказал что-то более приятное для ушей.

Человек постепенно рассеял тьму на своем лице.

"Возвращайся с Тианчи. Если вы с Тианчи останетесь на ночь, будут пустые сплетни".

Незамужняя женщина, конечно, не может остаться в чужом доме на ночь. Иначе ее репутация была бы запятнана. Хуа Цюйюэ подняла брови. Она уставилась на Юн Шимо, весьма забавно. "Кто сказал тебе, что я останусь на ночь? Неважно. Отдыхай. Я уезжаю с Тианчи".

В этот момент Бинги вошёл снаружи, вручая Хуа Цюэ красную парчовую коробку. Она сразу поняла, что это контейнер для таблеток.

Хуа Цюйюэ поместила таблетку "Весеннее возрождение" в парчовую коробку. Маленький Тяньчи проснулся. Попрощавшись с Юн Шимо, Хуа Цюэ вернулась в особняк с Тяньчи.

Как раз в тот момент, когда она собиралась покинуть особняк принца Нань, Бинги призвал ее остановиться.

"Пожалуйста, останься, принцесса Цзинхуа!"

В мгновение ока Бинги взмыл ввысь к Хуа Цюйюэ. Он холодно уставился на нее с очень недружелюбным выражением лица.

Хуа Цюйю не беспокоилась. "Что такое, молодой господин?"

Бинги внимательно осматривал её с головы до ног. У этой женщины в белом перед ним были спокойные глаза. Ее подшипник был благородным, ее взгляд был восхитительным. У нее хватало сил, чтобы заставить сердце мужчины пульсировать.

Как только он вспомнил, что его молодой господин был ранен из-за этой женщины, взгляд Бинги замерз.

"Знает ли принцесса Цзинхуа, что нелегко оттачивать Весеннее Возрождающее Пилюль?"

Ледяной голос Бинги заставил лицо Хуа Цюэ немного потемнеть. Конечно, она могла догадаться, что чем ценнее таблетка, тем труднее ее оттачивать.

"Я знаю. Но если вы готовы рассказать мне, через что прошло Его Высочество, я буду рада послушать", - тихо сказал Хуа Цюйюэ. Она была полностью сочинена.

Она все еще была человеком. Несмотря на то, что она была реинкарнирована, она не стала бы снова никому легко доверять. Тем не менее, она видела своими глазами, как Юн Шимо дорабатывал эту таблетку для Тяньчи.

"Весенняя возрождающая таблетка" - одна из 10 лучших эликсирных таблеток континента Тяньцюань. Вам нужно много редких трав и 10 лет жизни алхимика, чтобы усовершенствовать ее. После того, как вы израсходуете весь Духовный Ци алхимика, он истощит его врожденную Истинную Энергию. Только тогда ты сможешь преуспеть. Но после этого алхимик обычно получает серьезные внутренние повреждения... его печень будет повреждена. Принцесса Цзинхуа, вы теперь понимаете цену, которую Его Высочество должен заплатить, чтобы очистить таблетку?"

Бинги сказал низким голосом. Его глаза были полны обиды и холодного презрения.

"Ваше Высочество часто был груб с Его Высочеством". Тем не менее, Принц все же помог вам усовершенствовать таблетку. Что я могу сказать?

У Бинги был импульс ударить ее.

Гениальная дочь Генерала Глава 76 A Чувство любви

Оттенок удивления наконец-то появился на безразличном лице Хуа Цюэ. Она не ожидала, что Юнь Шимо получил внутренние повреждения ради Тяньчи. Она доказала, что эту таблетку трудно достать.

Если бы обычный человек пришёл попрошайничать, он бы не усовершенствовал её, не так ли? Неужели он уточнил таблетку из-за Лонг Рэд?

"Ты ошибаешься. Он усовершенствовал её как для Тианчи, так и для Лонг Рэд. Не волнуйся. Я знаю, что делать." Несмотря на то, что Хуа Цюэ была тронута, она не легко пролила бы слезы благодарности перед Бинги.

Бинъи увидел ее невозмутимый взгляд и разозлился. "Хуа Цюйю! Что это за отношение? Его Высочество отказался от десяти лет своей жизни из-за тебя!"

"Какое отношение было моим? Хочешь, чтобы я предложил себя Его Высочеству, чтобы отплатить ему? Подумает ли Его Высочество о такой простой девушке, как я? Я могу дать ему взамен всё, что он захочет."

Хуа Цюэ держала Тяньчи за руку, и ее тон смягчился. "Я никогда не забуду его огромный долг перед нами". Не волнуйтесь, молодой господин".

Она не собиралась сражаться с Бинги. Она знала, что он чувствовал себя неуравновешенным из-за своего хозяина. Вот почему он был так взволнован.

Бинги посмотрел на исчезнувших Хуа Цюэ и Тяньчи и беспомощно покачал головой. Эта женщина была такой умной. Очевидно, что это она не нравилась Его Высочеству. Она говорила, что Его Высочеству она не нравилась...

Сразу после этого Бинги вызвали в медицинский кабинет учеником аптеки.

Лицо Юн Шимо всё ещё было в зубах. Он сидел со скрещенными ногами, тихо исцеляясь.

Когда Бинъи подошел, Юн Симо открыл глаза. Он смотрел на него ласково. "Я же говорил тебе не болтать глупости". Ты сказал что-нибудь, чего не должен был?"

Всё тело Бинги дрогнуло. Хорошо, значит, хозяин хорошо его знает.

"Да, знал!"

"Выйди и возьми пятьдесят весел!" Юн Симо сказал без выражения лица. Он приказал всем не давать Хуа Цюйю знать что-либо о рафинировании. Тем не менее, он знал, что Бинъи, несомненно, будет говорить глупости из-за своей любви к своему Учителю.

Поэтому он был прав...

После того, как эта женщина узнала, что бы она подумала?

"Ваше Высочество! Ты уже второй раз уточняешь эту таблетку. Стоит ли это делать для неродственного человека? Хуа Цюйю не особо благодарила тебя. Её тон был резок! Ваше Высочество, как вы можете влюбляться в такую женщину?"

"Заткнись!" Юн Шимо холодно рычал. Он был так взволнован, что снова начал кашлять. Бингий опустился на колени и не посмел ничего сказать. Он боялся, что Юн Симо снова разозлится.

"Назад!"

С уэбегонским лицом, Бинъи отступил и ушёл. Он пошёл к ученику, чтобы получить свои 50 лопастей.

Юн Симо молча сидел на месте, пока его лицо не стало меньше ашена. Затем он медленно встал и вышел на улицу. Он прошел мимо котла и вспомнил, как близко к нему подходила эта женщина...

Он вспомнил, как эта женщина вытирала его холодный пот своей прекрасной, нежной рукой.

Он вспомнил тревожное выражение этой женщины, когда она увидела струйку крови в углу его губ.

По какой-то причине его настроение значительно улучшилось. Его губы начали изгибаться вверх. Красивый, малиновый румянец задушил его лицо, когда его сердце дико стучало. Он... не испытывал этого чувства долгое, долгое время.

Юн Шимо случайно вышел из медицинского зала. Восемь учеников аптеки быстро пришли, одни предлагали ему воду, другие еду.

"Хозяин, почему бы мне не доработать для вас Концентрационную таблетку?" Один из аптечных подмастерьев спросил с уважением.

Юн Шимо покачал головой. "Не беспокойся."

Восемь аптекарей посмотрели друг на друга. В их глазах было видно слабое беспокойство.

Несмотря на то, что им было всего 15 или 16 лет, не более чем на шесть лет младше Юн Шимо, они все равно относились к нему с огромным уважением.

Ученик аптеки, охраняющий дверь, спешно вошел и предложил длинную коробку с атласом. "Ваше Высочество, это прислала сюда служанка принцессы Цинхуа, Цюйунь". Это тоник, говорит она, в знак их благодарности".

Юн Шимо начал. Он не ожидал, что Хуа Цюйюэ пришлет ему что-нибудь. Разве она не была очень благодарна ему?

Если бы не Тяньчи, эта женщина никогда бы не обратилась к нему.

"Открывай", - сказал Юн Шимо.

Ученик аптеки открыл длинную коробку с атласом. Красное сияние душило воздух. Клочок серебра обволакивал красную траву. Потрясающий кроваво-красный цветок расцвел на траве. Его лепестки были идеально сформированы, как будто они были живыми. Как только ящик был открыт, он слегка отодвинулся в сторону Юн Шимо.

Компания мягко задохнулась.

"Длинный красный!"

Хотя никто не видел "Long Red", его мощный, пьянящий аромат, вместе с тем, что он принадлежал Хуа Цюйюэ, заставили их поверить, что это и есть та самая трава.

Юн Шимо молча смотрел на длинный красный стебель. Странный свет сверкнул в его глазах.

Он улыбнулся.

Все ученики аптеки с открытыми ртами смотрели на своего хозяина. Принц Нан... похоже, впервые улыбнулся!

"Оставь это мне".

"Да, господин!"

Ученик аптеки сказал с почтением. Юн Шимо встал и подошел к своей комнате. Несмотря на то, что он был немного устал, все его тело теперь, казалось, парило от жизненной силы.

Его Высочество... выглядел очень счастливым! Он был счастлив из-за Длинного Рыжего или из-за доброго жеста этой девушки?

……

Особняк Хуа был очень занят той ночью.

Хуа Цюйю выиграл первое место. Она победила принцессу Минчжу за один ход. Ее славный поступок изменил все представления о ней в столице.

Старая мадам была очень рада. Хотя она была недовольна тем, что Хуа Менгши сдался без боя, она также знала, что если Хуа Менгши будет настаивать, то двум девушкам придется вытащить его на арену. Это выглядело бы не очень хорошо.

Так как её настроение значительно улучшилось, Старая Мадам поручила поварам приготовить домашний банкет. Вторая мадам выделила часть денег на еду, и старая мадам попросила поваров уменьшить количество блюд. Вторая мадам, третья мадам и другие долгое время не наслаждались роскошными блюдами.

Сегодня вечером старая мадам попросила поваров приготовить семейный пир. Настроение у всех улучшилось.

Пока готовился домашний банкет, Старая Мадам внезапно получила рапорт от швейцара. "Старая мадам, молодой хозяин семьи Оуян, Оуян Юче, умоляет зрителей! Хозяин дома семьи Баили, Баили Ян, просит зрителей! Хозяин дома семьи Ся, Ся Юань, и его сын, Ся Тянь, умоляют зрителей! Хозяин дома семьи Лю, Лю Мо, и его сын, просим аудиенции! И хозяин дома семьи Цзи и его сын просим аудиенции у госпожи!"

Все болтали в большом зале, когда ученик стучал по длинному списку имён. Все были ошеломлены неподвижностью.

Надо знать, что все эти семьи были выдающимися кланами Чанкинского королевства. Две семьи занимались травами и лекарствами, две другие были великими торговыми семьями. Их влияние было настолько велико, что обычные чиновники должны были держаться от них подальше.

Но теперь все они стучались в дверь. Конечно, все были ошеломлены!

Хуа Менгши сидел там и с ненавистью смотрел на Хуа Киюэ. Негодование и ревность бесконечно стекали из ее сердца.

Хуа Цюйю украла весь свой свет!

Как ненавистно, грустно и расстраивающе! Хуа Менгши тайно сжимала кулаки. Вторая Госпожа посмотрела на нее без проявления эмоций и легко кашлянула. Она заставила Хуа Менгши медленно разжать кулаки.

Хуа Сяои была прямой и прямолинейной. Она немедленно встала. "Старшая сестра, ты потрясающая! Столько семей пришло к нашей двери! Хамф, ты хорошо спрятался, как кусок "бесполезного мусора", чтобы победить вторую сестру. Разве не так?"

Третья мадам услышала её и ущипнула лицо Хуа Сяои. "Глупая девчонка, как ты можешь такое говорить? Немедленно извинись перед старой госпожой и первой госпожой!"

Хуа Сяои так разозлилась, что занюхала. Хуа Цюйе смотрела на неё безвкусным взглядом. "Третья сестра, когда здесь благородные гости, тебе лучше следить за языком. Иначе люди будут тайно насмехаться над нами, девушками Хуа, за то, что у них нет манер".

Лицо старой мадам тоже выглядело ужасно. Она гневно ударила по столу. "Мужчины, отправьте Третью Мисс обратно в её лагерь. Ей не нужно сегодня присутствовать на банкете. Иначе внешние гости будут смеяться над нашим особняком Хуа!"

Слова старой госпожи заставили Хуа Сяои постоянно молить о пощаде. Но это было бесповоротное решение Старой Мадам. Хуа Сяои была оттолкнута и увлечена Третьей Мадам, оставив зал в большом смущении.

Через некоторое время всех хозяев дома пригласили. Старая мадам и остальные встали и встретили их улыбающимися лицами.

Глаза Хуа Цюэ были ясными и яркими, равнодушно смотрели на проходящих мужчин. Первым был молодой хозяин семьи Оуян, Оуян Юче. Его подшипник был высоким и выдающимся, его лик был красив. Но глаза его были полны меланхолии.

Хуа Цюэ слышал о знаменитом имени Оуян Ёчэ. Говорили, что он гениальный Ци Хуа Цюэ, которому исполнилось всего 12 лет. Она не знала, на каком он сейчас уровне. Даже Император должен был впитать в себя Оуянгов.

К сожалению, семья Оуян не была близка с королевской семьей. Хотя Оуян Юче был принят номинально как принц, он не занимал никакой должности в императорском дворце. Другими словами, он был типичной синекурой.

Прямо сейчас этот молодой человек был перед ней, выглядел как влюбленный юноша, его глаза были полны меланхолии.

Вторым человеком был хозяин дома семьи Ся, Ся Юань, приехавший со своим сыном, Ся Тянем. Ся Юань была почти 50 лет, пухлый мужчина средних лет. Казалось, он наслаждался роскошью.

А Ся Тянь была всего лишь юношей 14 или 15 лет. У него были красивые, нежные черты и он был похож на мальчика из соседнего дома.

Третьей семьей был Бейлис: Баили Ян привел Баили Нан в гости.

Баили Яну было почти 40 лет, а Баили Нану - более 20. Он был красив, и его нежная улыбка была похожа на улыбку Джи Фэна.

Четвёртым был хозяин дома семьи Лю, Лю Мо, который привёл с собой Лю Шаоминга в гости. Семья Лю была материнской семьёй императрицы. Несмотря на то, что Лю Мо не занимал никаких постов при дворе, он был самым могущественным из четырех, даже превосходя Четырех Великих Семей.

Сиа и Уяны торговали травами и лекарствами. Семья Лю была крупнейшей в королевстве организацией посредников для Художников Ци. Другими словами, если кому-то из чиновников понадобился Художник Ци, он мог получить его от их организации посредников.

У Лю было наибольшее количество Ци-художников в их семье. Они были ужасно могущественны, почти соперничали с королевской семьёй.

Несмотря на то, что семья Лю становилась все сильнее и сильнее, давая императору Чанлону много поводов для беспокойства, он все равно не осмеливался открыто противостоять им.

В течение многих лет император Чанлона был недоволен императрицей, отчасти из-за чрезмерной дерзости семьи Лю. Лю разрешил некоторым из их высокопоставленных ци-художников совершить неисчислимое количество злодеяний. Несмотря на то, что жители столицы были разгневаны, они не могли выразить свой гнев.

В конце концов, любой, кто оскорбил Ци-художника, придет к плачевному концу.

Лю Мо выглядел довольно уважительно, в то время как Лю Шаоминг холодно взглянул на Хуа Цюэ. В его глазах была какая-то обида.

Не только Лю Шаомин. Ся Тянь тоже питал к ней недовольство.

Хуа Цюйюэ был совершенно ошеломлен. Она не понимала, откуда взялась их обида.

Гениальная дочь Генерала Глава 77 Начало

Хуа Цюйю подняла брови, почувствовала головную боль. Похоже, что бесполезный кусок мусора никогда не будет приветствоваться. Несмотря на то, что она уже была Хуа Цюйюэ на нижнем уровне Царства Диаграмм Дракона, никто не придавал ей никакого значения.

Лю Шаоминг была высокой и красивой, но имела глубокие черты, как кавказец.

Компания спрашивала друг друга о здоровье. Старая мадам была особенно счастлива. Она не ожидала, что Четыре Великие Семьи соберутся вместе.

"Пожалуйста, садитесь, все вы, уважаемые гости!" Старая мадам улыбнулась. Хуа Цюйюэ беззастенчиво взглянула на компанию, приняв возмущенные взгляды Ся Тяня и Лю Шаоминя.

Двое очень прямолинейных детей. Они не знали, как замаскировать свои чувства. Такие враги были как Хуанфу Сюань. Они совсем не были опасны.

Хуа Цюэ несколько раз тихо чихнула в сердце.

"Хо-хо, принцесса Цзинхуа создала большую сенсацию на арене семьи Цзи". Она действительно поразила всех!" Хозяин дома семьи Ся, Ся Юань, улыбнулся. Его взгляд приземлился на Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ невозмутимо кивнула на него. "Вы мне льстите, господин Ся. Это просто удача молодой девушки!"

"Это не просто удача! Принцесса Цзинхуа хорошо скрывает свои сильные стороны!" Лю Мо вежливо сказал.

"Принцесса Чинхуа такая умная. Я восхищаюсь тобой!" Оуян Юче сказал со слабой улыбкой. Несмотря на то, что красавчик улыбался, в его глазах был оттенок меланхолии. Его невозможно было стереть.

Хуа Цюйе улыбнулся. "Я слышал, что молодой господин Оуян в очень юном возрасте достиг Великого Завершения Царства Парящих Облаков. Ты заставляешь меня стыдиться себя!"

Это все были вежливые разговоры. В своей прежней жизни Хуа Цюйюэ много такого говорила. Теперь она была довольно искусна в этом деле.

Старая мадам была очень довольна ответами Хуа Цюйюэ. Хуа Менгши и Хуа Сяои, однако, спрятали свое негодование за маской нежного обаяния.

В настоящее время в особняке Хуа много молодых и многообещающих прихожан - Уян Юче, Лю Шаоминг и другие. Они были новым поколением столицы. Вечерний банкет сегодня больше напоминал сватовство.

Четыре великие семьи собрали своих сыновей. И молодой хозяин семьи Оуян пришел один. Ну, в этом был смутный смысл.

"Хо-хо, ты нам льстишь. Циуе всегда был слаб. Только благодаря господину Сюаньцзи она усыновила сына и стала известной личностью. Мы получили столько забот!" Старая мадам сказала с улыбкой. Работницы быстро принесли чай. Вторая мадам и Хуа Менгши тайно грызли зубы с ненавистью.

Однажды "бесполезный кусок мусора", который она за короткое время украла, украла весь свет и взлетела до небес. Теперь она всем завидовала.

Уянг Юче бледно улыбнулся, его глаза сверкали странным мерцанием. "Принцесса Цзинхуа, у нас, у Уянгов, есть еще один дом с прекрасным, живописным фоном холмов и рек. Если вы свободны, Ваше Высочество, почему бы вам не остаться там на некоторое время? Это лучшее место для возделывания. Уверен, Ваше Высочество знает, как важно хорошее место для выращивания?"

Оуян Юче был прямолинеен. Он прошел мимо цивилизаций, чтобы бросить прямую оливковую ветвь в Хуа Цюэ!

Лицо Лю Мо слегка утонуло, но он тут же улыбнулся. "Принцесса Цзинхуа, мы, Лю Лю, владеем пещерой с изобилием Духовного Ци". Это лучшее место для выращивания. Мы можем позволить Вашему высочеству остаться там бесплатно!"

Как только он сказал это, Лю Шаоминг холодно храпел. "Но отец, это моя естественная пещера!"

Компания услышала его и мгновенно посмотрела на них насмешливо. Очевидно, Лю Мо заставил Лю Шаомина прийти.

Лю Шаомин был единственным мужским потомком семьи Лю. У Лю Мо были десятки наложниц, но все они утомляли его дочерьми. После 20 лет мучительного ожидания у него остался только один сын.

Лю Мо увлекся Лю Шаомин, из-за чего он стал тщеславным и властным. Он придал всем свой холодный, элитарный вид.

Хотя он был самодовольным, в душе он не был злым человеком. Он никого не убивал и не совершал поджогов. Тем не менее, он был глубоко возмущен Хуа Цюйюэ.

Лю Шаомин до сих пор может бледно вспоминать эту сдержанную девушку, пускающую слюни на его красавицу, когда ей было 12 лет. Ее слюнявый рот был отвратителен.

Он никогда бы не забыл эту сцену. Хуа Цюйюэ, однако, уже давно забыл. Она выставила себя дурой после того, как напилась в первый и единственный раз в жизни. Оригинальная Хуа Цюэ была одинокой и нимфоманкой. Она вела себя нелепо после того, как напилась. Как такой кусок бесполезного мусора мог завоевать любовь других?

"Шаоминг, не болтай ерунды!" Лю Мо был шокирован и зол. В конце концов, Хуа Цюйюэ овладела Ступенями Связывания Душ, проиграв тысячу лет. Это означало, что за ней стоял какой-то недостойный верховный хозяин.

Все Четыре Великих Семьи ухаживали за Хуа Цюйюэ, кроме его бесчувственного сына!

"Старая мадам, принцесса Цзинхуа, пожалуйста, не сердитесь. Мой сын говорит глупости после нескольких чашек вина. Мне очень жаль!" Лю Мо немедленно извинился. Старая мадам улыбнулась и тактично покачала головой.

"Это нормально, что молодые люди пьют больше". Неважно, неважно!"

"Отец, я говорю правду. В конце концов... нашей семье Лю не нужно вертеться в таком мусоре!" Лю Шаоминг с отвращением взглянул на Хуа Цюэ и в сердце сказал: притворись, продолжай притворяться! Посмотрим, как далеко ты сможешь зайти!

Слова Лю Шаомина так разозлили Лю Мо, что его лицо стало смертельно бледным. Ему было очень стыдно.

"Мужчины, молодой господин пьян. Вытащите его!"

Лю Мо громко сказал. Немедленно два Ци-художника из семьи Лю поднялись и потянулись за плечо Лю Шаоминга. Лю Шаомин еще больше разозлился. Он указал на Хуа Ци с витиеватым лицом. "Такие женщины не должны мечтать об использовании ресурсов нашей семьи!"

Лю Мо очень сожалел, что перестарался с сыном. Этот мальчик был болваном, который просто не понимал этого. Он даже не знал основных этикетов.

Сразу же семья Ся и Бэйли посмеялись над ним. Они спокойно смотрели сцену.

Старая мадам была довольно спокойна. Хуа Сяои смотрел на Хуа Цюэ злорадящими глазами. Никто не ожидал, что Лю Шаоминг отругает ее на месте, не давая ей лица.

Хуа Цюйюэ начала хихикать. "Молодой господин Лю, вы неправильно поняли. Даже если твоя семья отдаст мне весь твой особняк, я не осмелюсь его принять".

Старая мадам смотрела на Лю Мо спокойными, равнодушными глазами.

Лю Мо быстро извинился. "Мне очень жаль. Мой сын был избалован и груб с самого детства. Мне жаль, что он оскорбил Старую Мадам и Её Высочество. Не обращайте на него внимания."

Лю Шаоминга вытащили из зала. Атмосфера стала немного неловкой. Хуа Цюйе беззаботно смотрел на Лю Мо и Оуян Юче. "Господин Лю, молодой господин Уян, спасибо за вашу глубокую заботу". Но я не могу ничего принять, ничего не сделав. Я точно не посмею принять твои щедрые подарки".

Они не ожидали, что Хуа Цюйю отвергнет их так прямо. Тем не менее, подумайте об этом. Хуа Цюйюэ был таинственный мастер позади нее, и этот человек был необыкновенным. Кроме того, у нее был Длинный Красный, и ее слава намного превзошла обычную высокого уровня Ци Хуа Цюйюэ.

Почему подарок Хуа Цюйюэ принять подарок от них?

Лицо Хозяев дома все немного бланшировали. Слова Хуа Цюйюэ показали, что ее поддержка была исключительно сильной. Она ничего не думала о Четырёх Великих Семьях. Вот что она имела в виду!

Они были шокированы. Четыре Великих Семьи редко приходили за одним человеком, не говоря уже о незамужней девушке. Они были отвергнуты в первый раз.

Атмосфера начала коагулировать.

Лю Мо легко кашлянул и улыбнулся. "Принцесса Цзинхуа, не стоит винить человека в скудном подарке. Считаешь ли ты мой подарок слишком скудным?"

Лю Мо сказал это очень осторожно. Ся Тянь слегка рассмеялась. Его смех был полон отвращения. "Господин Лю, конечно, ваш подарок слишком скуден! Это всего лишь пещера! У принцессы Цзинхуа много пещер на выбор! У нее даже есть Лонг Рэд! Что еще она не может получить?"

Провокационный тон в голосе Ся Тяня ещё больше смутил Лю Мо. Ся Юань рычала низким голосом. "Не будь грубым, Тянь!"

Ся Тянь холодно храпела. Конечно, он никогда не забудет похотливые глаза этой женщины!

И он был на четыре года моложе Хуа Цюэ! Однако, когда они впервые встретились, она пускала слюни. Это было так отвратительно. Даже воспоминания о ней сделали Ся Тянь очень неловкой.

"Хо-хо, молодой господин Ся ещё молод. Он, конечно же, проглотил язык". Лицо старой мадам поменяло цвет, и она сказала это, довольно недовольная.

Слава ее внучки теперь раздулась, и ее силы превзошли все ее ожидания. Но юноша, еще мокрый за ушами, оклеветал Клэри. Он отреагировал довольно мелочно.

"Старая мадам, Ваше Высочество, пожалуйста, не сердитесь. Это все моя вина, что я не воспитал его должным образом. Пожалуйста, не обижайтесь. Я уверен, что Старая Мадам знает, насколько мы сильны. Но мой сын прав: Её Высочеству ничего не хватает. Но наша семья Ся пытается подружиться с особняком Хуа искренним сердцем. Если Её Высочеству ничего не хватает в будущем, она может нас найти. Если это в наших силах, то мы поднимемся на гору мечей, погрузимся в огненное море или умрём тысячей смертей за это"!

Слова Ся Юаня были искренними и трогательными. Старая мадам улыбнулась и кивнула. Его искренность означала гораздо больше, чем просто дать им комплекс.

Лицо Ся Тяня поменяло цвет, и он потянул длинное лицо. "Отец! Ты прекрасно знаешь, что она мне не нравится!"

Он снова бросал детскую истерику. Лицо Ся Юаня выглядело ужасно. Баили Янь безразлично смотрел на эту сцену. В глубине души он высмеивал их за то, что они воспитывали тигров вместо сыновей.

Хуа Цюйю спокойно сделала глоток чая. Ся Юань пробормотал в "Ся Тянь". Опасаясь власти отца, молодой парень, наконец, заткнулся.

Уян Юче немного улыбнулся. "Ваше Высочество, наше поселение... не каждый может остаться в нашем поселении. Там много знаменитых трав. И... естественный вход в Пещеру Дракона. Если это порадует Ваше Высочество, вы можете отправиться на охоту через этот вход."

Компания услышала его, и все внезапно замолчали!

Пещера Дракона была самым известным проходом в Чанкинском Королевстве. Она вела к Лесу Волшебных Зверей. Однако семья Оуян заняла это ценное место фэн-шуй.

Поскольку пещера была прочной и полной ловушек, волшебные звери из Леса Волшебных Зверей часто натыкались на Пещеру Дракона и умирали там.

После смерти волшебных зверей семья Оуян захватывала их кристаллы. Поэтому семья была известна не только своими лекарственными травами, но и тем, что обладала десятками тысяч Волшебных Кристаллов Зверя.

Как только Ци Художник возложил руки на Кристалл, он попросил алхимика переработать его в таблетку. Это могло бы быстро улучшить его выращивание.

Все были зелеными от зависти к этому ценному месту фэн-шуй. Так как Оуянги были могущественной семьей, немногие могли их спровоцировать. Все Четыре Великих Семьи были равномерно подобраны, но всегда соперничали друг с другом.

Оуян Юче заманивал Хуа Цюэ таким призом? Позволить ей легко войти в Пещеру Дракона и наложить руки на Волшебные Кристаллы Зверя? Это были заветные мечты бесчисленных Хуа Ци-Художников!

В конце концов, это была отличная сделка, которую она могла заключить без всякого риска. Она могла быстро совершенствоваться. Хуа Ци украла сделку, о которой все мечтали!

В глазах Хуа Цюйюэ вспыхнул оттенок сюрприза. Она не была невежественной. Естественно, она знала, что означает приглашение Оуян Юче.

Старая мадам посмотрела на Хуа Цюйюэ. Она не знала, о чем думает Хуа Цюэ, и не знала, что действительно нужно ее внучке.

Гениальная дочь Генерала Глава 78 "Ничего не посеяно, ничего не жалко".

Пусть она сама решает!

На протяжении всего процесса вторая мадам и остальные молчали, как будто они были просто прохожими. Но даже им приходилось в шоковом состоянии высунуть языки. Хуа Цюйюэ внезапно стала ценным товаром для Четырёх Великих Семей. Их негодование и ревность еще больше усилились.

"Поздравляю, старшая сестра. Вы получили такое почётное приглашение. Я чувствую себя счастливой за тебя".

Хуа Менгши сказал со слабой улыбкой.

Ее голос был совершенно хрустящий, сладкий с женской нежностью. Он нарушил тишину зала. Все уставились на Хуа Менгши.

Они увидели девушку в розовой юбке, с нежными, красивыми чертами - очень вкусными.

Несмотря на то, что она не была так красива, как Хуа Цюэ, ее подшипник был выдающимся. Как таковая, Баили Нан бросила свой дополнительный взгляд.

"Ты, наверное, шутишь, вторая сестра. Я знаю, что молодой господин Уян щедр. Но Драконья пещера - главное сокровище семьи Оуян. Как я могу войти как аутсайдер? Ничего не посеяно, ничего не жалко. Спасибо за услугу, молодой господин Оуян!"

Хуа Цюйе сказал невозмутимо. Значит, ее совсем не интересовала пещера Дракона, полная кристаллов.

Оттенок удивления затуманил раньше ясные и сверкающие глаза Оуянг Юче.

Очень немногие Художники Ци смогли устоять перед искушением Волшебных Кристаллов. Даже высокопоставленного Ци-художника привлекла бы перспектива быстрого продвижения.

Тем не менее, Хуа Цюэ остался непоколебимым.

Все слышали её, и их лик менялся. Всевозможные мысли витали в их сознании. Эта девушка все-таки была необыкновенной девушкой. Было ли у нее что-то более мощное, чем даже волшебные кристаллы зверя?

Когда они думали о том, как она победила принцессу Минчжу в один ход, все спокойно вдыхать холодным дыханием.

Хуа Цюйюэ медленно встал, подняв свою чашку вина с лучезарной улыбкой. "Я знаю мысли всех присутствующих. Они абсолютно искренни. Но я, Хуа Цюйюэ, не могу получить награду, не сделав ничего, чтобы заслужить ее". Так что спасибо вам всем. Если вы захотите подружиться со мной или с особняком Хуа, мы окажем вам огромную честь".

Слова Хуа Цюйюэ заставили Старую Мадам и Четыре Великие Семьи вздохнуть с облегчением.

Её смысл был очень ясен. Несмотря на то, что она не принимала никаких подарков от Четырех Великих Семей, они все же могли быть на дружеских условиях.

"Принцесса Джингхуа такая чистая и самоотверженная. Я восхищаюсь тобой!" Через некоторое время Оуян Юче сказал с улыбкой. Его глаза были полны восхищения.

Он не мог видеть нежный взгляд Хуа Менгши. Хуа Цюэ до него был еще более привлекательным. Она была похожа на светлое тело, излучающее таинственное очарование и свет, заставляя взглянуть на неё одним взглядом.

"Точно, точно! Принцесса Цзинхуа такая прямолинейная! Как восхитительна!"

"Ее Высочество - настоящая героиня, ни тщеславная, ни снобистская!"

Все говорили с улыбкой. Хуа Цюйе поджаривал их один за другим. Старая мадам увидела, как Хуа Циуе практикуют цивилизованность, и была немного удивлена.

Бывший Хуа Циуе никогда не был таким спокойным. Выглядело так, будто её внучка действительно повзрослела! Она действительно изменилась!

Вторая мадам теперь открыла рот с улыбкой. "Спасибо за то, что украсили наш особняк". Почему бы нам не поужинать вместе?"

Такое приглашение обычно получает владелец особняка Хуа. То, что приглашение пришло от второй мадам, показалось довольно неуместным.

Но старая мадам не могла ничего сказать, когда гости были рядом. Она должна была улыбнуться. "Верно. У меня уже есть повара, чтобы приготовить ужин. Все должны остаться на ужин. Это редкое воссоединение. Я очень рада угодить всем в этом зале".

"Бабушка права. Вы все почетные гости. Не стойте на церемонии, раз уж вы здесь." Хуа Цюйю слабо улыбнулась. Тианчи смотрел на этого человека и на это.

Когда он увидел недружелюбные глаза Ся Тянь, Тианчи стал очень недоволен. Он тянул за рукав халата Хуа Цюйюэ.

Никто не был настолько невежлив, чтобы отвергнуть ревностное предложение старой мадам и Хуа Цюйюэ. Конечно, они хотели завладеть Хуасами. Слуги кладут свои подарки один за другим. Хуа Цюйюэ не отвергли их.

Она знала, что должна принимать маленькие подарки, если отвергает большие.

Эти выдающиеся семьи действительно не испытывали недостатка в деньгах. Принятие подарков облегчило бы разговор. Все понимали этот принцип в своих сердцах.

Однако Хуа Цюйюэ уставилась на Лю Мо. Семья Лю была материнской семьёй императрицы. Это означало, что Хуа Цюйю суждено было иметь великого врага. Вскоре, по ее расчетам, императрица не сдерживалась и действовала.

Однако Лю должна была подумать об общей ситуации. Даже если бы императрица разобралась с ней, семья Лю не поддержала бы ее.

В конце концов, были еще три семьи, которых Хуа Цюйю не обидела.

Очевидно, что Ся Тянь была очень неохотно. Он смотрел на Хуа Цюэ, сидящую на месте хозяина, и видел, как она успокоилась и собралась. Казалось, она его не заметила.

Конечно, Хуа Цюйюэ не показала никакой "непристойности" по отношению к другим красавчикам вокруг. Она была непринужденной и спокойной, совершенно безразличной.

Ся Тянь не могла не удивиться. Встречался ли бывший Хуа Цюйюэ с притворством? Почему ей пришлось притворяться? Чтобы скрыть какую-то загадочную правду?

Хуа Менгши был очень теплым к Оуян Юче. Её манеры, однако, были достаточно скромными. Никто не чувствовал, что она была слишком откровенна.

Уян Ёчэ, однако, осталась к ней равнодушной. Его далекая улыбка заставляла Хуа Мэнши чувствовать себя очень неуютно.

Ужин был готов. Все сели. Оуян Юче сел слева от Хуа Цюэ, меланхолический взгляд в его глазах довольно рассеянный. Теперь в его глазах был странный блеск.

"О, так это мальчик, которого господин Сюаньцзи усыновил Ее Высочество". Его глаза чистые, как родниковая вода, брови как далекие горы. Его водяной нос твёрдый. У него есть физиогномика того, кто достигнет великих свершений", - с улыбкой сказал Лю Мо. Остальные смирились.

Хуа Цюйюэ улыбнулся нежно. "Пока он здоров и в безопасности, я буду доволен".

Пока она говорила это, Тьянци внезапно опустил свои палочки для еды. Его лицо покраснело, когда его руки дрожали, как в спазме.

Хуа Циуе очень испугался. Клэри протянула руку и прикоснулась к нему. Его лоб горел.

"Тианчи, как ты себя чувствуешь?" Хуа Цюйюэ спросил нервно. Ее прежнее спокойствие полностью исчезло.

Она протянула нежную, похожую на желе, руку и мягко прикоснулась к лбу Тианчи. Так жарко! Тьянци крепко схватил ее за руку, его горло булькало от шума.

Хуа Цюйю испугалась до смерти. Единственное, что поддерживало ее после реинкарнации - это Тианчи.

Если с Тианчи случится что-то неподобающее, она не сможет жить. "Тианчи", как ты себя чувствуешь? Позовите врача, быстро... нет, приготовьте конный экипаж и отправляйтесь к принцу Нан!"

Голос Хуа Цюэ дрожал. Она совершенно забыла о существовании других гостей в зале. Все смотрели на неё в сильном шоке. После соревнований на арене никто не видел этого странного выскочка таким взволнованным и встревоженным.

"Юэр, ты незамужняя девушка. Как ты можешь лично привести Тианчи в особняк принца Нан?" Старая мадам яростно и срочно кричала.

В конце концов, все хозяева дома и молодые хозяева Четырех Великих Семей были здесь. Если бы они стали свидетелями того, как Хуа Цюэ привела своего приёмного сына в особняк принца Нана, наверняка, было бы много пустопорожних разговоров!

Компания смотрела на Хуа Цюйюэ в шоке, когда она нахлынула на дрожащего Тяньчи в ее объятия. "Бабушка, Тианчи - мой ребенок. Я не могу отложить его спасение из-за лишних формальностей. Прошу прощения!"

По мере того, как ее голос опускался, ее фигура уже простиралась вперед, как молния, так быстро, как стремительный шторм. Она оставила только ворсинки своего душистого аромата.

Старая Мадам сидела там, ее лицо было ужасным.

Ся Тянь ничего не могла с собой поделать и, наконец, холодно улыбнулась. "Что странного в том, что эта женщина ворвалась в особняк принца Нан? Хамф!"

"Тяньер! Не говори больше!"

Ся Юань чуть не вырвало кровь в ярости. Он подумал, что, придя с ним, его сын может познакомиться с Хуа Цюэ и они могут понравиться друг другу. Если бы это случилось, семья Ся была бы в выигрыше.

Он не ожидал, что его сын-болванчик не понравится Хуа Цюэ и вместо этого будет выступать против нее. Он сделал саркастические замечания, заставив старого Ся горько сожалеть о своем решении.

Ся Тян хладнокровно храпел. Оуян Юче с равнодушной улыбкой сказал: "Старая мадам, женщины в наши дни делают Ци лучше, чем мужчины". Мы можем обойтись без всех этих старых и избитых формальностей". В конце концов, принц Нан - безбрачный, и в его особняке повсюду есть аптекари. Они будут вести себя достойно. Почему нас должны волновать чужие сплетни?"

Слова Оуян Юче были приятнее для ушей. Лик старой мадам немного пришел в себя. Остальные старики не были такими педантичными и поспешили смириться. "Молодой господин Уян прав. Женщины в наши дни сильны. Нам не нужно так строго следовать этим формальностям".

Однако в их сердцах все ворчали внутри. Хуа Цюйюэ должен иметь помощь таинственного мастера. Все претензии по поводу ее усыновления ребенка, чтобы изменить свою судьбу было абсурдно.

Она оскорбила мужской интеллект и была полностью лишена женского приличия.

Тем не менее, Хуа Цюйюэ была тем человеком, которого они должны были ухаживать. Поэтому, несмотря ни на что, они должны были согласиться.

Старая мадам думала обо всех изменениях, произошедших в Хуа Цюйюэ за этот период. По какой-то причине она начала волноваться. Но как только она вспомнила ослепительный Long Red, её тяжёлое сердце расслабилось.

………

Хуа Цюйюэ, с Тяньчи на руках, не ждала карету лошадей. Вместо этого, она непосредственно выполнила свои Скорбящие шаги и бросилась в особняк принца Нан, ворвавшись после того, как выбила дверь. Клэри настолько поразила стражников-стажеров, что они оставили свои посты, чтобы преследовать ее.

Хуа Цюйюэ бросилась в большой зал, задыхаясь. Она увидела, как Юнь Шимо забирает его еду с Хуанфу Сюаня. Вдруг они увидели Хуа Цюэ, которая ворвалась и подняла брови.

"Юнь Шимо, быстрее... посмотри, что случилось с Тяньчи! Спаси его, быстрее!" Хуа Цюйе закричал в ужасе. Она положила Тианчи на внутренний диван. Двое аптекарей поспешили внутрь. "Хозяин... "

"Все в порядке. Вы двое покиньте нас."

Юн Шимо помахал рукой и вошёл во внутренний зал. Он увидел Тьянци, лежащего на длинном диване, его руки и ноги яростно трясутся. У него в горле булькал шум.

Хуа Цюйюэ склонилась на его стороне, ее рука крепко схватилась за Тианчи. Другая рука лихорадочно вытирала холодный пот на его лбу.

"Тианчи", ты в порядке? Не бойся, не бойся... Мы с дядей Принцем... "

Ободы глаз Хуа Цюйе покраснели. Она выглядела испуганной.

Юнь Шимо и Хуанфу Сюань оба начали. Они никогда раньше не видели Хуа Цюэ в таком виде.

После того, как она вернулась из храма Ханьюэ, у этой женщины появилась загадочная аура. Она была собрана, когда столкнулась со всевозможными испытаниями. Она никогда раньше так себя не вела.

Юн Шимо продвинулся вперед и поместил пальцы на пульс Тианчи. Он тихо поднял брови. "Он в порядке... Но таблетка слишком сильная... Вы, должно быть, дали ему сильную дозу?"

Хуа Цюйю чуть не вырвало кровь в ярости. Это он заставил ее разделить таблетку на три части для Тианчи. Он говорил ей, что она дала ему слишком сильную дозу?

"Лекарство слишком сильное. Теперь я попытаюсь оживить его поврежденного Духовного Ци". Юн Шимо сказал тихо. Он мягко ввел дуновение серебра Ци в ладонь Тяньчи.

Гениальная дочь Генерала Глава 79 "Отец Тианчи"?

Глаза Тианчи были плотно закрыты, его лицо было бесцветным, губы бесцветными. Хуа Цюйю был в панике. Ободы ее глаз покраснели. Она подняла тяжелый вздох облегчения только после того, как увидела, что его лицо восстановило свой цвет.

Хуанфу Сюань хихикала. "Такой человек, как ты, может волноваться?"

Хуа Цюэ проигнорировала Хуанфу Сюаня и беззвучно посмотрела на Тяньчи. Она дождалась, когда он успокоится и снова откроет глаза, чистые, как родниковая вода. Только тогда Хуа Цюэ почувствовала себя уверенной.

"Тианчи, ты в порядке?"

Хуа Цюйюэ спросила нежно. Тианчи был в оцепенении, а его взгляд был немного пуст. Он смущенно посмотрел на Хуа Цюэ, моргнув своими привлекательными глазами. Под взволнованным взглядом трио он, наконец, нежно рассеял губы. "Мама... "

Хуа Цюйюэ услышал его и мгновенно пролил слезы радости. Она яростно прижала Тьянци к груди, ее слезы падали, как наклоненная нефритовая таз с жемчугом, непрерывно стекали вниз.

Слезы пролили одежду Тианчи. Хуанфу Сюань и Юнь Симо спокойно смотрели на нее. Самая уязвимая сторона женщины была наконец-то раскрыта перед их глазами.

"Тяньчи... Тяньчи... ты наконец-то можешь говорить, ты наконец-то можешь говорить!" Хуа Цюйе кричала, плакала и смеялась. Она была похожа на сумасшедшую женщину.

"Мама!" Голос Тианчи был исключительно четким, наивным и прямым, как раньше. Хуа Цюйюэ отпустила его и посмотрела в его пухлое маленькое личико. В его восхитительных глазах не осталось и следа темных воспоминаний.

Великолепно! Похоже, Тьянци забыл все, что осталось от его матери.

Хуа Цюйюэ обнял Тианчи, плакал и смеялся. Светящаяся ночная жемчужина, бросающая нежный свет на ее лицо, раскрыла ее манящую нежность.

"Принцесса Цзинхуа, уже почти полночь. Разве ты не возвращаешься?"

Голос внезапно втянул Хуа Цюйю обратно в реальность. Она была поражена. Она проливала слезы радости с Тьянци на руках и чуть не забыла, что находилась в чужом особняке.

Хуа Цюйюэ быстро подтянула Тианчи. Тианчи выглядел освеженным, но его желудок урчал. "Мама, я голоден! Умираю с голоду!"

Хуа Цюйю улыбнулся ему извинительно. "Тианчи, извини". Мама просто обрадовалась. Я забыла, что ты не ела. Пойдём домой и поужинаем".

Юн Шимо холодно храпел. "Дети не могут терпеть голод. Бинги, найди кого-нибудь, кто подаст блюда".

Уголок рта Бинги дёрнулся. Уже было так поздно. Как повара могли приготовить ужин? Однако, приказ Магистра был божественным. Он должен был поклониться и отступить.

Хуа Цюйе было все равно. Она привела Тианчи, чтобы он посидел снаружи. Два ученика аптеки тайно подбирали ее размер.

Глаза Хуа Цюйюэ были ужасно опухшими от слез. Они напоминали персики, но это сделало ее более человечной.

Хуанфу Сюань свернул губы и с неудовольствием сказал: "Брат Юнь, я тебе не верю". Ты позволяешь этой женщине остаться, чтобы взять их еду?"

Недоверие было у него на глазах. Разве Юн Шимо не испытывал неприязни к Хуа Цюэ? Почему он позволил ей остаться, чтобы поесть? Разрешение незамужней женщине остаться в мужском особняке наверняка вызвало бы сплетни.

"Она моя ученица", - спокойно и тихо сказал Юн Шимо.

"Что?"

Хуанфу Сюань чуть не споткнулся. "Когда она стала твоей ученицей?"

"Сегодня."

Зрение Хуанфу Сюаня потемнело и он чуть не потерял сознание. Юнь Шимо бросил ему случайный взгляд. "Мальчики, отправьте мастера Хуанпу обратно в его особняк. Он слишком много выпил."

Хуанфу Сюань услышал его и мгновенно вскочил. "Брат Юнь, когда я когда-нибудь пил? Эй... не вытаскивай меня. У меня есть ноги! Я сам могу ходить!"

Двое аптекарей всё ещё продолжали тянуть на него. Хуанфу Сюань знал, что Юнь Шимо хочет побыть наедине с Хуа Цюэ и Тяньчи. Он с изумлением смотрел на Юнь Шимо, а потом холодно храпел, устремляясь в сторону.

Хуанфу Сюань не мог понять, как Юнь Симо может влюбиться в такую женщину.

Закуски на ужин были некоторые фрукты и лакомства. Хуа Цюйюэ не была потрясена шоком, но ее сердце мгновенно пропустило ритм.

Подавать фрукты сначала на ужин означало только одно: повара не приготовили блюда. Другими словами. Юн Симо заставил их остаться на ужин в тот момент.

"Ситуация с Тианчи сейчас должна быть достаточно стабильной?" Когда она кормила Тяньчи фруктами, Хуа Цюэ спросила тихо.

"Да. Ему больше не нужно принимать таблетку "Весеннее возрождение". У Тьянци неожиданно хорошее телосложение... ему нужна только третья часть нормальной дозы, чтобы достичь в три раза большей нормальной эффективности". Слова Юн Шимо сильно шокировали Хуа Цюэ.

Она уставилась на то, как Тяньчи ест фрукты, убежала в кресло. Озорной парень моргнул на нее. "Мама, этот особняк очень бедный? Почему здесь только фрукты?"

Эээ...

Угол рта Юн Шимо дергался неловко. "Тяньчи, ужин скоро будет готов."

"Кто ты? Мама, он мой папа?"

Тианчи потерял память и будет спрашивать все, чего не знает. Он поставил большой вопросительный знак на все и на всех.

Брови Юн Шимо начали подниматься. Хуа Цюйе храпел. "Он не твой отец. Твой отец... "

Она остановилась. Она больше не могла продолжать.

Должна ли она сказать Тианчи, что его отец умер или пропал?

Потому что Хуа Циуе не знала. Она не знала, кто сдулся в брачную ночь, кто сделал ее беременной в ее прежней жизни.

"Я, принц, твой отец", - внезапно сказал Юн Шимо. Он протянул руку, чтобы нежно погладить лицо Тианчи.

Хуа Цюйюэ шумно выплеснула весь чай в ее рот.

Напротив нее, Юн Шимо был весь в чае.

Кристаллические капли были на лице Юн Шимо, из-за чего он выглядел очень неловко. Бинги сразу же пронесло на сторону Юн Шимо.

"Возмутительно! Как ты смеешь так неуважительно относиться к Его Высочеству!"

Бинъи холодно рычал. Он собирался вытащить меч, когда Юн Симо помахал ему остановиться.

"Оставь нас". Юн Шимо безразлично смотрел на Хуа Цюэ, который чуть не изрыгнул кровь. Он тихо снял носовой платок, чтобы стереть с лица капли чая.

Бингий с неверием смотрел на Юн Симо, но мог только беспомощно отступить.

У Тяньчи загорелись глаза. Он быстро бросил фрукты в руку и упал в объятия Юн Шимо. "Папа, ты такой красивый... Почему я ничего не могу вспомнить о прошлом? Это наш дом, папа?"

Юн Шимо продолжал слабенько улыбаться. Он относился к совершенно ошеломленной Хуа Цюэ так, как будто она прозрачная.

Хуа Цюйюэ расширила свои большие глаза. Точно!

Она видела это правильно. Юн Шимо нежно обнимал Тяньчи. Его голос был полон нежности. Своим добрым отцовским взглядом он совсем не был похож на нормального Юн Шимо!

У него был припадок?

Опять отвинтил?

Хуа Цюэ действительно задавалась вопросом, была ли она во сне. Она резко ущипнула себя за руку. Больно!

Если это был не сон, что заставило его сказать и сделать это?

"Тианчи, у отца нефритовый вентилятор с золотыми нитями снаружи. Иди и принеси его сюда." Юн Шимо слегка улыбнулся. Тианчи тут же вскочил и бросился.

Он полностью восстановил свою наивность и силу прошлого. Это был настоящий Тианчи.

"Юн Шимо, что ты имеешь в виду?"

Хуа Цюйе увидел, как Тьянци ушёл и сразу же прыгнул вверх. Она холодно допросила Юн Шимо.

Юнь Шимо дал ей безразличный взгляд. "Ты хочешь, чтобы Тианчи знал, что его отца расчленили лошади? Что его мать несправедливо умерла от рук принцессы?"

Хуа Цюйюэ укусила ее за губу. Это действительно было бы ужасной новостью для Тианчи.

"Даже если ты оставишь маму, посторонние расскажут."

"Я заставлю всех закрыть свои собачьи пасти."

Юн Шимо вытянул свои длинные и стройные пальцы и взял кусочек арбуза. Он укусил его тихо.

Холодный блеск попал ему в глаза. Хуа Цюэ был мгновенно ошеломлен. Почему этот человек так хорошо обращался с Тианчи?

"И Тианчи, и вы - мои ученики". Юн Шимо наконец-то добавил это.

Хуа Цюйю сошёл с ума. Ученик? Опять же, он использовал тот факт, что они были его учениками, чтобы сделать некоторые вещи, которые она не могла понять.

Она снова подумала. С властью Принца Нан, для него не было невозможным держать язык за зубами. Это принесло бы пользу Тианчи.

Ему уже было шесть. Если бы он узнал, что Чжоу Чжичжэн был расчленен, что его настоящая мать была замучена до смерти принцессой... хотя она тоже была его настоящей матерью, но на самом деле, человек, который родил его, был ее предыдущим Я...

В глазах посторонних, Хуа Цюйюэ никогда не могла быть его биологической матерью.

"Раз уж ты так думаешь, лучше бы тебе придерживаться этой истории". Но я должна вернуть Тианчи в особняк Хуа. Что я могу тогда сказать?"

Хуа Цюйю связала свои брови, глядя на Юнь Шимо в недоумении.

Почему он должен быть так добр к Тианчи и к ней?

Неужели это потому, что у Тианчи был потенциал стать алхимиком? Он помог им из-за этого? Когда она нашла холодного, далекого человека, как Юнь Шимо, протягивая ей руку помощи, она нашла этот факт невероятным.

"Скажите ему это. Ты возвращаешь его в особняк Хуа, потому что Старая Госпожа любит вас обоих."

Юн Шимо объяснил, успокойся и соберись.

Хуа Цюйе собирался что-то повторить, когда Тианчи вернулся с нефритовым веером с золотыми нитями. "Папа, твой веер!"

Его нефритовые глаза, темные, как чернила, переполнялись радостью. Он с нетерпением ждал комплимента.

"Молодец! Тианчи такой послушный. Папа очень счастлив. Ты голоден? Иди сюда, сядь и возьми свою еду!" Юн Шимо нежно улыбнулся. Слуги уже принесли приготовленные блюда, одно за другим.

Хуа Цюэ сделал паузу. Она почувствовала, что должна расследовать, кто восхитил ее в прошлой жизни.

У Хуа Цюэ были люди, которые должны были это расследовать, но дворецкий Ван не сообщил ей хороших новостей. Казалось, что ей нужна помощь более квалифицированной организации.

Хуа Цюйюэ вспомнила ту ночь: дикие поцелуи, боль от того, что ее сдуло с лица земли. Несмотря на то, что она потеряла сознание, у нее все еще было слабое ощущение. Единственное, чего она не знала - это личность этого человека.

Когда она подумала об этом, Хуа Цюйюэ почувствовала себя очень расстроенной.

Если бы не этот человек, она бы не оказалась в таком затруднительном положении. Но такой подонок, как Чжоу Чжичэн, влюбился бы в другую женщину, даже если бы насильника не было.

"Мама"? Мать?"

"Что случилось?" Хуа Цюэ очень испугалась. Она была настолько глубока в своих мыслях, что Тяньчи много раз звонил ей, прежде чем она вспомнила о себе.

Тианчи озорно улыбнулся. "Только что папа сказал, что мы возвращаемся в особняк Хуа". Это ведь бабушкин дом, не так ли?"

"Да, бабушка ужасно любит нас. Бабушка любит нас еще больше. Она старая. Мы должны проводить с ней больше времени." Улыбка Хуа Цюэ была слабой. Она должна была сотрудничать с Юн Шимо и хранить эту ложь в тайне.

Гениальная дочь Генерала Глава 80, чтобы быть шокированы, как молния в солнечный день

Услышав это, Тианчи кивнул, не до конца понимая.

Его миска была наполнена едой, которую ему подавал Юн Симо. На столе лежали всевозможные деликатесы, большинство из которых были тонизирующими блюдами, способными питать как кровь, так и жизненные силы, но они были довольно вкусными.

Тианчи очень понравилась его еда. Но у Хуа Цюе был плохой аппетит, потому что у нее было что-то на уме, поэтому она сидела рядом с Тьянци и всерьез посмотрела на него, после того, как у нее было меньше половины миски.

Тяньчи очень понравился Юн Симо. Вероятно, это было потому, что у них были очень хорошие отношения до этого, таким образом, он все еще был очень готов сблизиться с Юн Симо после потери памяти.

"Мама, разве ты не счастлива? Почему ты ела меньше?" Сплетник Тианчи снова начал болтать.

"Ты слишком молода. Не проси слишком много."

"Но папа сказал, что лучше не стыдиться задавать вопросы." Тианчи улыбнулся. Рот Хуа Цюйюэ подёрнулся и сказал: "Юн Шимо, всего за пятнадцать минут ты уже взял на себя ответственность за Тианчи от имени его папы!". "Но папа сказал, что лучше не стыдиться задавать вопросы". Тианчи улыбнулся. Хуа Цюйюэ подёрнул рот и сказал: "Юн Шимо, всего за пятнадцать минут ты уже взял на себя ответственность за Тианчи от имени его папы!".

Глядя на большие мигающие глаза сына, Хуа Цюэ полностью остыла.

Её сын наконец-то смог говорить, что было самым большим желанием в жизни Хуа Цюйюэ. Другой частью ее желания было провести остаток жизни в безопасности и счастливо с сыном.

Зачем винить Тяньчи из-за человека, не имеющего отношения к делу?

"Я не несчастна. У меня просто аппетит поменьше, потому что я женщина", - улыбнулась и сказала Хуа Цюйюэ.

Тианчи моргнул глазами, а потом увидел глаза Юн Шимо, в которых была мягкая улыбка. Он спросил: "Тогда почему мама - женщина?".

"Тианчи, не задавай таких детских вопросов. Поторопись, а потом мы вернёмся в особняк Хуа", - холодно сказал Хуа Цюэ. Однако Тианчи покачал головой и сказал: "Я хочу остаться здесь с папой..."

Внезапно Хуа Цюйюэ почувствовал крайнюю депрессию: "Я кропотливо взял этого малыша обратно, и теперь он показывает свое предпочтение Юн Шимо? И что имел в виду Юн Шимо? Он позволил Тианчи называть его папой... Я в шоке, это как молния в солнечный день!

"Тианчи, как насчет завтрашнего вечера? Я заеду за тобой завтра вечером", - сказал Юн Шимо, спокойно и тихонько уставившись на Хуа Цюэ своими глубокими черными глазами.

Лицо Хуа Цюйюэ стало суровым, и она отодвинула Тианчи в сторону, когда он закончил трапезу. Она ответила: "Тьянси не любит жить в другом месте". Особняк Хуа - подходящее место для него".

Пытаешься украсть ее сына? Ни за что!

"В лобковой области Тианчи есть природная энергия анима. Поэтому я должен пройти через его Ци Маи, чтобы он мог культивировать раньше времени и стать более выдающимся Ци Хуа в будущем", - спокойно сказал Юн Шимо и оттянул Тяньчи в сторону, положив руку на пульс Тяньчи. Юн Шимо почувствовал, что естественная энергия анимации Тианчи была настолько сильна, что он пытался вдыхать энергию анимации из своего тела.

Тот факт, что только шестилетний мальчик обладал такой сильной естественной энергией анимы, действительно удивил Юн Шимо. И Тианчи был широко околдован, как он сказал: "Папа, я чувствую, что что-то в твоем теле течет... Боже, как будто потоп. Это потрясающе!"

У этого маленького парня сияли глаза. Хуа Цюйе смотрела на своего сына в недоверии, думая, что этот маленький парень все больше и больше ведет себя так, как она ожидала.

В любом случае, Тианчи обладал природной энергией анимации, что означало, что он обладал необыкновенным даром в искусстве Ци.

С помощью своего учителя Юн Шимо, Тяньчи был бы более выдающимся, чем он в будущем. Поэтому, в любом случае, Хуа Цюйюэ будет чувствовать облегчение.

"Тианчи, ты можешь почувствовать папину энергию..." В глазах Юн Шимо сиял странный свет, и свет был немного сложноват. Хуа Цюйюэ почувствовала тяжесть и подумала: "Опять что-то не так?

"Что-то не так?" Хуа Цюйюэ спросила низким голосом.

Юн Шимо коснулся и посмотрел на Хуа Цюэ, чтобы ответить: "Ничего".

Хуа Цюйюэ внезапно завязал язык.

"Этот парень, должно быть, делает это намеренно!

Действительно, он что-то знал, но не сказал ей. И поэтому Хуа Цюйю был угрюмым и подавленным.

В данном случае, она не хотела больше оставаться. Она встала и вытащила Тьянци на улицу, сказав: "Тьянци, пойдем домой".

"Мама, разве это не наш дом?"

"Ты хочешь жить здесь? Тогда ты оставайся здесь, а я пойду домой!" Хуа Цюйе сказал с легкой мрачноватостью. Её красивые брови нахмурились, потому что она не думала, что Юн Симо так быстро завладеет сердцем малыша.

"Неужели так легко подкупить этого малыша?

Маленький парень моргнул своими большими и черными глазами, тряся головой одновременно. Он сказал: "Я останусь с мамой".

Услышав это, Хуа Цюйюэ самодовольно взглянул на Юнь Шимо, который спокойно стоял там и казался еще выше под отражением своей белой мантии.

Его глаза, словно ледяная пропасть, встретившая теплый поток, медленно становились мягкими и нежными. Хуа Цюйюэ остановился и сразу же избегал этой пары постоянно меняющихся глаз.

Хуа Цюйюэ потащил Тяньчи и убежал.

Хуа Цюйюэ вернулся в особняк. Старая мадам еще не спала, но она почувствовала облегчение, когда увидела, что Хуа Цюйю забирает Тяньчи обратно.

На следующий день.

Евнух Сюй из дворца, который работал на Императрицу, должен был прибыть сам и на этот раз провозгласить указания Императрицы. Императрица высоко оценила Хуа Цюэ и намеревалась устроить для нее праздничный банкет, пригласив ее во дворец до начала вечера.

Конечно же, были приглашены и Старая Мадам, Вторая Мадам, Хуа Менгши, Третья Мадам и Хуа Сяои.

Хуа Цюэ вытащила сто лиан серебра, чтобы вручить награду Евнуху Сюй. (Лян - это своего рода единица измерения в древнем Китае.) Евнух Сюй вернулся счастливо, и он намеренно предостерег ее низким голосом: "Будь осторожна, принцесса Цзинхуа". Летом здесь душно, и Вашему Высочеству нужно хорошо подготовиться к этому банкету".

Хуа Цюйю спокойно улыбнулась и ответила: "Спасибо, что напомнила мне. Я буду обращать на это внимание."

Наблюдая за уходом Евнуха Сюй, выражение лица Хуа Цюйюэ стало холодным и суровым, "Императрица, наконец, предпримет действия".

Она знала, что Императрица была глубоко обеспокоена человеком позади нее, поэтому она не будет нанимать убийцу, чтобы убить ее. Так что... Императрица нашла бы другие способы, только если бы не смогла нанять убийцу.

Сегодня ночью будет штормовая ночь!

После завтрака Хуа Цюэ отвезла Тяньчи и остальных в гостиницу, чтобы навестить Цзи Чжун. В конце концов, Цзи Чжун однажды помог ей. Несмотря на то, что она выиграла тот Purple Lotus Phoenix Ice за бортом, она все еще боялась, что не взяла бы его обратно без помощи семьи Цзи Чжун.

Цзи Чжун и остальные были очень взволнованы. Так как Хуа Циуе очень хорошо выступила на соревнованиях, то, конечно же, семье Джи повезло бы иметь такую ученицу.

Был один мужчина, который приехал навестить семью Джи вместе с Хуа Циюэ. Этим человеком был Лю Шаоминг из семьи Лю.

Лю Шаомин был талантлив и красив. Чтобы подружиться с семьёй Цзи, которая занимала более высокое положение, Лю Шаомин целенаправленно заставил Лю Шаомина участвовать в мужском соревновании.

Лю Шаомин, выдерживая напряжение со стороны семьи, был вынужден принять участие в турнире по боевым искусствам на платформе. Конечно, от него ожидали победы в мужских соревнованиях, а это означало, что он станет учеником семьи Цзи.

Увидев Хуа Цюэ, Лю Шаомин внезапно приподнял брови, и в глазах у него появился клочок презрения.

"Сюрприз - снова встретить здесь принцессу Цзинхуа". Ты действительно как муха, я вижу тебя повсюду", - холодно засмеялся Лю Шаомин и спокойно сказал.

Цзи Чжун, Цзи Фэн и другие немного нахмурились, когда поняли, что Лю Шаомин такой узкоглазый.

Лю Шаомин сдержал свое презрение, когда услышал легкий кашель стоящего за ним обслуживающего персонала.

Цзи Цзин сразу встал и предложил Хуа Цюйюэ место, сказав ей с улыбкой: "Сестра Цюйюэ, надеюсь, вы не будете возражать". Вполне нормально быть в окружении одной или двух мух, так как в этом мире живут миллионы людей. Так зачем же спорить с сумасшедшей собакой?"

Услышав это, выражение лица Лю Шаоминга внезапно стало суровым и серьезным.

"Джингер, не будь грубым!" Несмотря на то, что Цзи Чжун не любил поведение Лю Шаомина, он не позволял своей дочери быть такой невежливой.

"Невежливо? Папа, я просто сказала это случайно. Я не говорил плохо о Чайлде Лю".

Это определенно было неуклюжее отрицание того, что она сказала. Выражение лица Лю Шаоминга стало ещё более тяжёлым и серьёзным, но ещё один лёгкий кашель сопровождающего его лица разбудил его.

Перед ним был повелитель семьи Цзи, его будущий хозяин.

Лю обладали большим стрентом и властью, но они все еще были немного хуже в аспекте искусства Ци. Лишь немногие из учеников Лю смогли достичь великой полноты Диаграммы Дракона. Поэтому повелитель Лю надеялся, что один из его потомков сможет достичь стадии выше великой полноты Диаграммы Дракона.

"Для меня большая честь познакомиться с повелителем семьи Цзи, Первой Чильдой Цзи и Первой Мисс Цзи!" Лю Шаомин успокоился и заговорил громко.

"Чайлде Лю, сядь, пожалуйста", - спокойно сказал Цзи Чжун.

Лю Шаомин взглянул на Хуа Цюэ и намеренно держался от нее на некотором расстоянии.

Но Хуа Цюйю не восприняла это всерьез. После того, как она спокойно пообедала с членами семьи Джи, она поболтала с ними, а затем была готова уйти. Когда она вышла из гостиницы, Лю Шаомин назвал её имя сзади.

"Хуа Цюйюэ, стой, стой!"

Хуа Цюйю остановилась и неохотно повернула голову.

Лю Шаоминг подошел к Хуа Цюэ с мрачным лицом. Тяньчи посмотрел на этого достойного человека вверх и вниз, и он моргнул черными глазами, когда увидел, что глаза этого человека наполнены негодованием.

"Чильде Лю, чего ты хочешь?" Хуа Цюйю сказал вежливо. Несмотря на то, что вокруг них было мало людей, она все равно держалась с ним на расстоянии.

Лю Шаоминг храпел еще более отвратительно, когда увидел, что Хуа Цюйю опасается его. Он сказал: "Хуа Цюйюэ, не думай, что ты мне понравишься, даже если ты привлечешь внимание семьи Джи! Не будь эгоцентричным, ты мне никогда не понравишься!"

"О?" Хуа Цюйюэ подняла брови и холодно посмотрела на Лю Шаоминга, чтобы сказать: "Ну и что?"

"Ну и что, не дай мне тебя увидеть!" Лю Шаомин закричал отвратительно.

Хуа Цюйю чувствовала себя нелепо. Хуа Цюйю, возможно, и раньше проявляла интерес к красивым мужчинам, но теперь ей совершенно не интересны такие мужчины, как Лю Шаомин.

"Чайлд Лю, я думаю, тебе стоит сходить к врачу".

"Что?"

"Ты очень больна. Ты обвиняешь меня в своих эгоцентричных поступках. Меня действительно не интересует такой легкомысленный человек, как ты. Так что, пожалуйста, держитесь от меня подальше", - холодно сказал Хуа Цюйюэ, и Тьянци начал хихикать.

"Мама, почему я вижу, как большой петух толпится на людей? Нужно ли мне кормить его просо?"

Невинные слова Тианчи сделали лицо Лю Шаоминга абсолютно суровым и серьезным.

"Похоже, он умирает с голоду. Мы должны хорошо его накормить!" Хуа Цюйю засмеялся и сказал без юмора; Тьянци моргнул глазами и хихикал.

Хуа Цюйю наклонился и взял Тианчи. Тьянци помахал руками, только чтобы увидеть белый свет, падающий на Лю Шаоминга, как молния! Конечно, Хуа Цюйюэ и Тяньчи исчезли, как ветер после этого движения.

Лю Шаомин был очень удивлен. Он никогда не думал, что маленький мальчик сможет использовать искусство Ци. Этот белый свет внезапно разбился на электрические шарики. И эти электрические шарики сразу же издали шипящий звук, когда они тёрлись об воздух.

Лю Шаомин размахивал рукавами и вливал в них энергию анима. Его большие рукава столкнулись с электрическими шарами, идущими на него, только для того, чтобы услышать удар...

Электрические шарики были раздавлены рукавами Лю Шаомина. Однако в воздухе проникал некий слой, который оказался белым порошком. Осторожно, Лю Шаомин вдохнул порошок...

Гениальная дочь Генерала Глава 81 Приглашение императрицы

"Берегись, Чайлд!"

Посетитель закричал, но было уже слишком поздно. В воскресенье Лю Шаомин почувствовал зуд на нервах по всему телу. Своего рода безумная магия заставила его открыть рот, и он засмеялся без паузы.

Увидев положение Лю Шаомина, его сопровождающий был в ярости и немедленно оперировал Цингуна на Лю Шаомине, после чего они внезапно исчезли перед павильоном Цзин Юэ...

Но многие люди стали свидетелями этого, и все высмеивали Лю Шаомина за его надменность. Но это не было смертельной травмой, было бы чем посмотреть, будет ли Лю Шаомин винить в этом Хуа Цюйюэ.

Если бы он пошёл винить её, то люди бы сказали, что это трюк, в который играет ребёнок, и было бы не по-человечески, если бы он спорил с ребёнком.

Если бы он не поквитался, этот Первый Чайлд из Лю должен был бы отпустить его, что сильно расстроило бы его.

Тяньчи был молод, но вчера вечером Хуа Цюйюэ научил его трюку "Искусство Ци" для самозащиты. Тяньчи был чрезвычайно одарен, и он уже освоил его после всего лишь часового занятия.

Хуа Цюйюэ был очень доволен тем, что произошло только что. По крайней мере, Тяньчи будет все сильнее и сильнее в будущем, и к тому времени он уже не будет нуждаться в защите от своей матери.

До назначенного времени Юши (середина дня), Хуа Цюйюэ и Тяньчи сели в карету, а Лв Синь и Юйшуй последовали за ними. Несмотря на то, что это была ночь шторма, Хуа Цюйюэ пришлось взять Тяньчи с собой.

Тьянци был ещё молод, но ему нужно было повзрослеть, узнать об ужасных особенностях всех типов людей, чтобы он был в целости и сохранности в мире, который следовал законам джунглей.

Но Хуа Циуе не стал бы разрушать свою невинность. Она бы все равно вывела Тианчи на улицу и нашла бы для него подходящую академию.

После последней встречи с Сюаньцзи Хуа Цюйюэ больше его не видела. Он был очень загадочным. Говорили, что он больше не живёт в храме Ронгфу.

"Госпожа, вы просто знакомы с императрицей". Это ненормально, что Императрица устроила для вас этот праздничный банкет". Действительно, Льва Синь была задумчивой девушкой. Она сидела там и не могла найти ответ, и, наконец, ей пришлось спросить Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ улыбнулась спокойно, и она держала мягкие маленькие руки Тяньчи, нежно маникюрируя его ногти.

"Возможно, император однажды говорил о госпоже с императрицей, поэтому императрица уделяет больше внимания госпоже", - спокойно улыбнулась Цюйунь и сказала.

"Льва Синь, Императрица пригласила нас честно и искренне, не спекулируйте на намерениях Ее Высочества, как вам угодно". Хуа Цюйюэ сказал спокойно. Она ласкала голову Тяньчи после того, как закончила маникюр его ногтей.

Тьянци потер свое маленькое лицо о рукава: "Мама, во дворце много вкусной еды".

Хуа Цюе кивнул: "Да, но это королевский банкет. Даже ребенок не должен быть слишком невежлив, понимаешь?"

Тяньчи кивнул серьезно после того, как услышал это.

"Однако... Тианчи, тебе следует помнить, что ты можешь вести себя передо мной так, как тебе нравится". Но перед другими, особенно перед теми, с кем ты не знаком и не знаешь, друзья они или враги, ты должен быть очень осторожным и осторожным. Конечно, до того дня, когда вы достаточно сильны, до того дня, когда никто не выше вас, вы можете показать свою истинную природу". Хуа Цюйюэ спокойно улыбнулась, а Льва Синь и другие чувствовали себя невероятно из-за ее учения.

"Почему Первая Мисс сказала это?

Царство Чанцзин всегда придавало большое значение вежливости. В этой стране каждый ребенок, из бедных или богатых семей, получал такое образование.

Но Хуа Цюэ воспитывала своего сына в обратном направлении, что их сбивало с толку.

Через некоторое время карета вошла во дворец и попала в Императорский сад. Деликатесы уже были положены на стол, но Император и Императрица еще не приехали. Кроме членов семьи Хуа, были приглашены дети, дамы и другие члены других больших семей.

Принцессу Минчжу тоже пригласили, и у нее слегка покачались ресницы, когда она увидела Хуа Цюйюэ.

Она уронила глаза, чтобы скрыть в глазах этот клочок холодного света.

Хуа Менгши вместе со Второй Мадам сидели на втором месте справа, все улыбались. Евнух Сюй привел Хуа Цюэ к первому столу справа, который, очевидно, был устроен Императрицей намеренно.

Хуа Цюйюэ сел с Тяньчи после того, как она выразила свою благодарность Евнуху Сюю.

Были также приглашены члены семьи Цзи. Цзи Цзин очень радостно побежала к Хуа Цюэ и взяла ее за руки, сказав: "Сестра Цюэ, неожиданно, что императрица так высоко о вас думает". Я очень рада за вас".

"Цзин-Цзин, ты тоже приглашена? Значит, ты тоже нравишься Императрице". Хуа Цюйю улыбнулась слегка и позволила ей сесть.

Чжи Цзин был очень наивен, думая об этом. Императрица устроила этот праздничный банкет для Хуа Цюйюэ только потому, что она ей понравилась? Это была просто ловушка.

"Сестра, должно быть, шутит. Мне тоже очень нравятся такие талантливые и красивые люди, как ты! Посмотри... многие дети смотрят на тебя. Кажется, твой шарм великолепен!"

Цзи Цзин тайно оглянулся вокруг, обнаружив, что многие дети также смотрели на Хуа Цюэ странными глазами.

Хотя Хуа Циуе имела печально известную славу, и говорили, что она очень уродлива, на самом деле, это был всего лишь слух, и она была в сотни раз красивее Хуа Менгши.

Более того, Хуа Циуе прекрасно выступила на конкурсе, проводимом семьей Цзи, который тайно привлек внимание многих мальчиков.

Хуа Цюйюэ также заметила, что эти сверкающие глаза смотрели на неё. Она улыбнулась спокойно, спокойно, как цветок хризантемы, что было более привлекательно.

Сразу же многие романтичные дети пришли к ней с бокалом вина и намеревались поболтать с ней.

Хуа Цюйюэ ответила им легко и правильно. Но Хуа Менгши редко навещали, и мало кто склонен был бы поболтать с ней. Это было связано с тем, что после того, как Хуа Менгши добровольно отказалась от участия в конкурсе, о ней стали сообщать все больше и больше негативных новостей.

Именно поэтому все больше и больше людей испытывали к ней неприязнь. И теперь Хуа Менгши вела себя спокойно и улыбалась, как цветок.

Её сердце было наполнено тревогой и обидой, но ей приходилось подавлять свои эмоции.

Увидев это, принцесса Минчжу вышла и села рядом с ней: "Давно не виделись, вторая госпожа Хуа".

Хуа Мэнши почувствовала себя польщенной, когда увидела, что принцесса Минчжу дружелюбна к ней, и она сразу же встала и благоговейно улыбнулась: "Давно не виделись, принцесса Минчжу".

Странный свет пронзил глаза принцессы Минчжу, и она улыбнулась слегка, как легкий ветерок, ясный, как облако.

"Не за что, вторая мисс. Давно у нас не было интимного разговора. Мы близки, как сестры, пожалуйста, не стесняйтесь, - улыбнулась принцесса Мингжу и сказала. Они сели вместе, и атмосфера вокруг них стала особенно странной.

Хуа Цюйюэ огляделась вокруг своими прекрасными глазами и, наконец, возмутилась, увидев принцессу Минчжу и Хуа Мэнши, с изогнутым ртом.

И вот, принцесса Хуэйя появилась неторопливо, она была чрезвычайно счастлива, когда увидела Хуа Цюйю. Она подошла к Хуа Цюйю и взяла ее за руки, сказав счастливо: "Принцесса Цзинхуа, вы так уважаемы, что даже Императрица устроила для вас банкет".

Хуа Цюйю улыбнулась и спокойно сказала: "Действительно, Императрица очень добра к нам, обычным женщинам".

Хотя принцесса Хуайя не была дочерью императрицы, Хуа Цюйюэ еще не до конца поняла, была ли она подругой или врагом. На первый взгляд, принцесса Хуэйя казалась такой наивной принцессой.

Тем не менее, было трудно строить догадки о том, что люди думают, так что это хорошо, чтобы быть более осторожным.

Гости общались друг с другом манером, только чтобы увидеть группу людей, заливающих вход в Императорский сад, которые оказались евнухами и рабами-служительницами, ведущими вперёд. Затем неторопливо вошли Императрица, находившаяся в Фениксе Робе, и Император Чанлонг, находившийся в Дракон Робе.

Видя Императора, у гостей были разные выражения лица. В конце концов, Хуа Цюэ, будучи учеником на нижней ступени Схемы Дракона, был богоугодным гением. Поэтому император неизбежно уделял ей много внимания.

Старая госпожа Хуа была довольна, потому что никогда не думала, что проигравшая законная дочь особняка Хуа будет такой блестящей.

"Боже, принц Нан и сын феодала Хуанфу тоже пришли!" Крик вызвал бесконечную зависть и восхищение среди девушек, и их глаза переключились на тех двух мужчин, которые привлекли много внимания, как только они появились.

Хуа Цюэ была немного удивлена, и она не ожидала, что Юнь Шимо и Хуанфу Сюань тоже придут на банкет.

Она слегка подняла глаза, только для того, чтобы увидеть, что Юнь Шимо, одетый в черное, выглядел аккуратнее и красивее. Сегодня Хуанфу Сюань неожиданно похвастался, одетый в белый халат, который сделал его похожим на эльфийского принца, скачущего на лошади под лунным светом, и все его тело излучало ощущение свежести.

Глаза Хуанфу Сюаня встретились с её, но этот человек самодовольно храпел и смотрел в сторону. Хуа Цюйюэ немного улыбнулся: "Неужели этот человек, который был моим женихом, до сих пор думает, что у меня к нему чувства?".

Все осталось без изменений, но люди изменились. Она уже не была той Хуа Цюйюэ, какой была раньше.

"Да, папа! Это мой папа?" Как только Тяньчи увидел Юн Шимо, он сразу же взволнованно вскочил. Но Хуа Цюйюэ остановила его, когда он собирался бежать к Юн Шимо.

"Тианчи... не надо кричать в этот раз!" Хуа Цюйюэ прошептал. Тяньчи моргнул глазами, и он послушал ее, хотя и не понял, что она сказала.

Хуа Цюйюэ втайне почувствовал облегчение. Однако старая мадам Хуа и другие смотрели на Тьянци в замешательстве.

"Его Величество приходит! Ее Высочество приходит! Приходит Первый Принц!" Евнух призвал пронзительным голосом. Гости приветствовали их; император Чанлонг улыбнулся и попросил их быть непринужденными.

Хуанфу Чанъюйй значительно, ничего не сказав, взглянул на Хуа Цюэ.

Император Чанлонг манерно посмотрел на Хуа Циюэ, нежно улыбнувшись и сказав: "Принцесса Цзинхуа, это ваш праздничный банкет". Императрица говорит, что трудно найти гения искусства Ци, и я с ней согласен. Поэтому я специально попросил Императрицу подготовить этот праздничный банкет, надеясь, что Принцесса Цзинхуа не будет против!".

Хуа Ци была потрясена и поклонилась, сказав: "Я польщена. Спасибо за великую доброту Вашего Величества и Вашего Высочества!"

Видя, что Хуа Цюйюэ очень уважаем, император Чанлонг сел спокойно, а императрица также с улыбкой сказала: "Принцесса Цзинхуа, неожиданно, что вы прошли через Ци Маи и узнали об искусстве Ци; я очень впечатлён. Кажется, что в нашем Чанкинском королевстве появился еще один талант к искусству Ци"!

"Ваше Высочество шутит, это была просто удача, которая позволила мне получить такой замечательный опыт!" Хуа Цюйю улыбнулась и сказала правильно.

Остальные откликнулись. Императрица все еще держала свою нежную и достойную улыбку, однако, над ее глазами обрывился клочок крайне скрытого и холодного света.

Хуа Цюйюэ! Сегодняшний вечер будет твоей погибелью! Я хочу, чтобы ты потерял свою репутацию и вернул кровавые долги! Я хочу, чтобы ты утешил неверно понятую душу Хуэйчжэнь! Эти слова внезапно прозвучали из ума императрицы.

Сегодня вечером будет захватывающая ночь.

Начался банкет. Император Чанлонг и императрица уделили много внимания Хуа Цюэ и специально подарили ей несколько чрезвычайно редких сокровищ.

Но почему-то Хуа Цюэ часто чувствовала, что взгляд императрицы упал на неё, и когда она подняла голову, чтобы встретиться с этой парой красивых и улыбающихся глаз, благородная императрица улыбнулась слегка, но странно.

Хуа Цюйюэ стала очень популярной. Но как молодая и богатая дама в столице, Хуа Менгши внезапно стала нежелательной, как мрачный и тусклый камень. Эти красивые дети больше не замечали её и переключили глаза на Хуа Цюйюэ.

Конечно, кто не захотел дружить с Ци-художником на нижней стадии Схемы Дракона? Было бы два счастливых события, чтобы жениться на ней, потому что они не только могли бы получить красивую жену, но и получить королевскую благосклонность!

Хуа Менши мягко и правильно улыбнулась, не разочаровавшись, и сохранила тот стиль, который должна была иметь Первая Мисс. Хуа Менши наполовину сознательно посмотрела на Хуа Циюэ с улыбкой, но в ее глазах появился еще один клочок сатиры.

Когда банкет прошел наполовину, евнух Сюй спешно подошел и закричал: "Ваше Величество, что-то не так, что-то пошло не так...".

Выражение лица Евнуха Сюй, скорее всего, подразумевало, что произошло что-то важное. Внезапно все люди успокоились, и император Чанлуна с неудовольствием посмотрел на Евнуха Сюя, чтобы сказать: "Что же случилось, что заставило вас паниковать?".

"Ваше Величество! Только что дворцовая гвардия арестовала в кабинете Вашего Величества шпиона по имени Ван Чжун, и он из королевства Тумо. Он новичок, который присоединился к дворцовой гвардии три месяца назад. На его спине также вытатуирована эмблема Королевства Тумо, которая может доказать, что он - скрытый предатель...".

Евнух Сюй сказал с ужасным лицом. Услышав это, император Чанлонг внезапно вздрогнул: "Скрытый предатель? Люди из царства Тумо настолько храбры, что организовать шпиона, чтобы войти в мой дворец? Кто-нибудь, приведите его!"

Королевство Тумо и Чанкинское царство не очень хорошо ладили друг с другом. Более того, люди, живущие в Тумо Царстве, были варварскими и крепкими, часто создавая проблемы на границе. Что касается короля Тумо, то он провозгласил, что будет ступать на каждый кусок земли в Чанкинском королевстве. Однако он не сделал этого, потому что в Чанкинском королевстве было двадцать старших ци-художников.

Таким образом, император Чанлонга придал бы большое значение Ци-художникам. Для могущественной нации Ци-Художники были абсолютно необходимой ее частью.

Старший Ци-художник стоил десяти тысяч солдат!

Гениальная дочь Генерала Глава 82 Живопись десяти тысяч лошадей, скачущих вперед

Старая мадам Хуа прищурилась, она почувствовала, что что-то пошло не так. На первый взгляд императрица очень ценила Хуа Цюйюэ, но, в конце концов, старая мадам Хуа была старшей женщиной, которая видела большую часть мира, и она заметила, как холодный свет проникал сквозь глаза императрицы.

"Цюйюэ, ты когда-нибудь обижал императрицу? Почему у меня есть чувство неловкости?" Старая мадам не могла не беспокоиться о Хуа Цюэ, так как теперь она считала Хуа Цюэ угощением особняка Хуа.

"Бабушка, ты слишком много волнуешься. Я обычная женщина, как я могу обидеть императрицу?" Хуа Цюйю спокойно улыбнулась и подала старой госпоже Хуа тарелку супа.

Старая мадам сделала паузу и со спокойной совестью наблюдала за тем, как две дворцовые гвардейцы сопровождают во дворец мужчину средних лет.

Так как они, наконец, поймали шпиона, император Чанлонг намеревался наказать его в качестве предупреждения другим. Хотя Чанкинское царство не было тронуто Тумо, оно все еще было окружено врагами со всех сторон и часто подвергалось издевательствам со стороны этих врагов.

Учитывая шанс, предоставленный сегодня вечером, почему бы не излить свой гнев на этого шпиона?

Эти дворцовые гвардейцы сбили Ван Чжуна с ног. Однако Ван Чжун хладнокровно засмеялся, и его лицо было наполнено непреклонной экспрессией.

"Ваше Величество, Ван Чжун намеревался мобилизовать дворцовую охрану во время банкета, а затем тайно ворваться в кабинет Вашего Величества". К счастью, я сразу его поймал! А теперь я умоляю Ваше Величество наказать его!"

Одна из дворцовых гвардейцев холодным голосом сказала.

Император Чанлонг прищурился и его свирепые и холодные глаза напугали всех присутствующих: "Скажите мне, кто был позади вас и просил вас прокрасться во дворец Чанкинского царства! Скажи мне честно, иначе я заставлю тебя молить о смерти!"

Ван Чжун поднял свои яркие глаза и хладнокровно засмеялся: "Хахаха, Чанкинское царство скоро умрет". Ты, злой император, заслуживаешь худшего возмездия, чем я".

Услышав это, все задыхались от воздуха!

Неожиданно, он все еще был высокомерен даже перед Императором!

Выражение лица Императора Чанлона было ужасным, и его глаза были наполнены убийственным взглядом, как темные облака без осколка яркого света. Тем не менее, он не приказал напрямую убить его.

"Ты смел быть таким свирепым даже передо мной, однако... то, что я сказал раньше, до сих пор считается!" Император Чанлонг холодно посмеялся и сказал: "Шуй Цяньруо, как самый известный отравитель в Чанкинском царстве, вам разрешено иметь дело с ним, и я хочу правду от него!".

Как только император Чангуна закончил говорить, все тело Хуа Цюэ было потрясено!

Шуй Цяньруо, самый известный отравитель в Чанкинском королевстве!

И Тяньчи, был отравлен им!

Что означало, что Шуй Цяньруо был тем, кто однажды ранил Тяньчи. Значит, Хуа Цюэ никогда бы не отнесся к нему как к другу!

Человек медленно выделялся из-за императора.

Человек выглядел немного бледным и больным, но его глаза выглядели очень холодными и ледяными. Он казался высоким, как два метра, но был очень тонким, и все его тело выпустило ощущение странности.

Хуа Цюйюэ слегка закрыла рот и мягко сжала кулаки.

Шуй Цяньруо вышел сзади. Вероятно, Ван Чжун слышал о своей славе, поэтому над его глазами быстро вспыхнул оттенок испуганного взгляда.

Все люди затаили дыхание и смотрели на него, наблюдая, как этот знаменитый отравитель идет в сторону Ван Чжуна.

Хуа Цюйюэ закрепила за ними глаза, и Цзи Цзин, который стоял рядом с ней, любопытно спросил: "Сестра Цюйюэ, я нахожу этого человека очень странным". Он похож на мертвеца, идущего вместо настоящего человека..."

Да, у Шуя Цяньруо было покерное лицо, а в его глазах был только ледяной и пугающий свет.

Под пристальным взором всех людей Шуй Цяньруо равнодушно протянул руки, и от них медленно возник клубок черного света!

Принц Нань Юнь Шимо спокойно поднял брови. Он встречался с Шуем Цяньруо несколько раз, но не знал о нем в глубине души. Неожиданно, этот отравитель был также старшим художником Ци. Только те, кто был и Ци Художником, и отравителями, могли отравить других, используя энергию анима.

Ван Чжун был совершенно шокирован, и этот шар черного света внезапно покинул руки Шуя Цяньруо и упал на лоб Ван Чжуна, как молния.

Ван Чжун снова был шокирован, и через несколько секунд он упал на землю, все его тело дрожало, постоянно издавая душераздирающие звуки.

Его глаза и нос были ужасно искажены, и из углов его глаз просочилась черная вода, которая выглядела крайне пугающе. Некоторые робкие молодые и богатые дамы кричали и закрывали глаза, отказываясь смотреть.

"Нет, нет... хозяин, я умоляю вас, пожалуйста, я чувствую себя очень ужасно! Очень... очень ужасно... Я поговорю, я поговорю!"

Услышав это, Шуй Цяньруо спокойно кричал пальцами, только чтобы увидеть, как Ван Чжун немедленно перестанет кричать.

Ван Чжун поднял голову красными от крови глазами. Он вздрогнул и указал на Хуа Цюэ, которая была недалеко от него: "Это она...". Хуа Цюйюэ моя... моя информаторша".

Он точно указал на Хуа Цюйюэ. Услышав это, внезапно все люди были удивлены и шокированы.

В один миг Хуа Цюйюэ стала объектом публичной критики. Все люди плотно смотрели на нее, опасаясь, что они пропустят каждое ее выражение.

Юн Шимо нахмурился; он не думал, что это случится сегодня вечером. Хуанфу Чанъюй посмотрел на Хуа Цюэ в удивлении, как будто не верил, что она была информатором.

Цзи Цзин и Цзи Фэн также были шокированы, но они оба согласились, что Хуа Цюйюэ, должно быть, была подставлена в рамку!

Старая госпожа Хуа была удивлена и шокирована и внезапно в негодовании сказала: "Как ты смеешь! Безрассудно оклеветать законную дочь особняка Хуа, знаете ли вы, что вы сделали?!".

"Старая госпожа Хуа, этот вор признался во всём после того, как с ним разобрался хозяин отравы. Старая мадам должна его выслушать, он представит нам свидетелей и доказательства", - спокойно сказала императрица, как будто то, что произошло перед ней, было куском пирога.

Старая мадам Хуа посмотрела на нее с тревогой.

Но Хуа Цюйюэ спокойно улыбнулась и сказала: "Бабушка, пожалуйста, не волнуйся". Это просто недоразумение".

Услышав это, старуха Хуа немного успокоилась. Но Вторая Наложница и другие придали ей странный вид.

Конечно, император Чанглонг выглядел серьёзно и сурово. Нелегко было найти в Чанкинском королевстве гения Ци-Арт, но теперь этот гений считался его сообщником неизвестным шпионом?

Атмосфера была очень странной. Император Чангуна медленно сказал: "Ван Чжун, вы сказали мне, что принцесса Цзинхуа была вашим осведомителем, у вас есть доказательства?".

Ван Чжун посмотрел на Хуа Цюэ с негодованием и сказал дрожащим голосом: "У меня есть доказательства..."

Хуа Цюйюэ спокойно подняла брови: "Наконец-то оно приближается". Императрица приготовила для меня праздничный банкет в одиночку, но теперь это оказался банкет моей вины".

"Представьте свои доказательства!"

Император холодно закричал, и лицо Императрицы стало суровым, как будто ей было жаль Хуа Цюйюэ: "Принцесса Цзинхуа - гениальный гений. Ваше Величество, возможно, это недоразумение!"

"Императрица, не волнуйтесь. Если Ван Чжун не сможет представить доказательства, я немедленно его расстреляю!" Император Чанлонг сказал и хладнокровно засмеялся, глядя прямо на Ван Чжуна безжалостным и холодным взглядом.

Ван Чжун с трепетом опустился на колени и сказал: "Ваше Величество, шифр, который мы использовали для связи друг с другом, был в моем доме, который находится в столице, на улице Чанъи, № 298. Что касается улик, то они были спрятаны в коробке, которая находится под моей кроватью!"

То, что сказал Ван Чжун, вызвало шепот среди всех людей. В конце концов, Ван Чжун признался, что улики не должны быть фальшивыми, верно?

Хуа Цюэ спокойно сделала глоток чая и встала, сказав: "Ваше Величество, поскольку Ван Чжун уже признался в этом месте, то я прошу Ваше Величество немедленно принести доказательства, чтобы Ваше Величество смогло дать показания о моей невиновности!".

Люди смотрели на Хуа Цюэ странными глазами и не думали, что этот инфанта должен добровольно умолять Его Величество принести доказательства. Так это правда, что Хуа Цюйю подставили?

Император Чанлонг был рад это слышать. Если Хуа Цюйюэ действительно была шпионкой, то она уже должна была испугаться до смерти. Однако, она вела себя так спокойно и умоляла Его Величество действовать, почему император Чанлонг должен быть несчастлив?

"Прекрасно! Была ли принцесса Цзинхуа подставлена или нет, мы узнаем, когда будут представлены доказательства! Кто-нибудь, немедленно соберите доказательства в доме Ван Чжуна и предъявите их мне! Так как вы, принцесса Цзинхуа, так спокойны, то я вам доверяю!"

Император Чанлонг засмеялся с облегчением: "Давайте продолжим, не беспокойтесь о таком маленьком эпизоде!"

С тех пор как Его Величество сказал это так, никто больше не будет говорить о том, что случилось с Хуа Цюэ. Потом на банкете снова вернулась оживленная атмосфера, но лицо старой госпожи Хуа смутно показало чувство тревоги.

Вторая Конкубина и Хуа Менгши посмотрели друг на друга и внутри насмехались над Хуа Цюйю, видя, что она определённо будет обречена после того, как будут представлены доказательства, но теперь она всё ещё остаётся такой спокойной.

Сама императрица подала императору чашу супа и взглянула на Хуа Цюэ своими прекрасными глазами, только для того, чтобы увидеть клочок гордого света, внезапно пронесшегося из глаз императрицы, но каждое сказанное ею слово выражало ей свои соболезнования.

Ван Чжуна забрали, и банкет продолжился. Танцоры начали выступать в группах, и их привлекательные позы, такие же красивые, как бабочки, значительно смягчили напряженную атмосферу.

Нынешние министры и члены их семей были внутренне удивлены тем, что император и Хуа Цюэ так спокойно отнеслись к тому, что только что произошло, и не беспокоились об этом. Казалось, что это шоу становилось все более запутанным.

Через час вернулись ци-художники и дворцовая гвардия, которые отправились собирать улики, и перенесли в центр дворца коробку, о которой говорил Ван Чжун.

"Ваше величество, это подозрительный предмет, который мы обнаружили в доме Ван Чжуна, но я еще не открыл коробку, чтобы посмотреть на содержимое".

Ци Художник, который взял на себя поиск улик, сказал. Эта коробка была заперта замком на длительный срок без каких-либо следов вскрытия.

Во дворец был доставлен Ван Чжун, и он сразу же заплакал, увидев коробку: "Ваше Величество, это улики, пожалуйста, позвольте мне открыть их".

Сказав это, Ван Чжун вытащил кучу ключей и с трепетом подержал один из них, подойдя к ящику и встав на колени, открыл замок на долгое время.

Он посмотрел на Хуа Цюэ странным глазом, и в его глазах были спрятаны различные непроницаемые взгляды. Ван Чжун, наверное, очень запутался, почему Хуа Цюэ был таким спокойным?

Ведь теперь она оклеветала, как шпионка из другой страны, и она будет печально известна, даже ее семья будет разрушена, как только обвинение будет подтверждено!

Тем не менее, она оставалась спокойной, как обычно, как будто ничего не произошло.

Как только коробка была открыта, два Ци-Художника вышли и вытащили из нее предмет. Люди были поражены, предмет, который был вынут из коробки, должен был быть картиной.

Ван Чжун холодно сказал: "Ваше Величество, это доказательство. На оборотной стороне картины находятся иероглифы, написанные невидимыми чернилами, которые были специально сделаны Ци Художником. Эти иероглифы будут видны до тех пор, пока их подметут огнём".

Хуа Цюйюэ спокойно сидела там, и на её лице не было ни удивления, ни восторга, ни гнева, ни беспокойства, что заставило Цзи Цзина волноваться и испугаться.

В то время как принцесса Хуайя время от времени смотрела на Хуа Цюйю, она была внутренне шокирована спокойствием Хуа Цюйю.

Хуа Цюэ была всего лишь инфантой, которая внезапно превратилась из прошлого неудачника в очень известную Ци-художницу и инфанту в Чанкине, и сама по себе она была легендой. Теперь, что-то плохое пришло к ней, но она все еще была спокойной и спокойной, она не знала, почему она была так спокойна.

Принцесса Хуэйя чувствовала себя напряженной из-за напряженной атмосферы. На самом деле, она высоко ценила Хуа Цюэ, хотя втайне восхищалась Юн Шимо; она никогда не считала Хуа Цюэ своим врагом.

Джи Фенг и другие тоже иногда смотрели на Хуа Цюйю с беспокойством, но внутри они почувствовали облегчение, когда увидели ее такой спокойной.

Ее спокойствие подразумевало, что Хуа Цюйюэ не проиграет!

"Кто-нибудь, подметите заднюю часть картины огнём!"

Император холодно закричал. Как только он сказал это, евнух подарил огонь.

"Ах... это... разве это не картина "Десять тысяч скачущих лошадей"?"

Гениальная дочь Генерала Глава 83, чтобы нанести ответный удар

Кто-то закричал, кто оказался вторым наложницей особняка Хуа.

Другие тоже были шокированы, их глаза смотрели на картину, а мимика менялась, когда они видели картину.

Император Чанлонг смотрел на картину, только чтобы увидеть восемь лошадей, которые были великолепны, намереваясь скакать вперед от картины, и стиль живописи был настолько благоговейный, что казалось, что картина была написана Мудрец Живописи.

Конечно, Император не мог быть более знаком с этой картиной. Однажды он кропотливо умолял Мудреца дать ему эту картину, но потом ему пришлось отдать ее в награду Ченгам, которые внесли большой вклад.

После этого, Ченг дал эту картину Хуа Литинга. Император однажды пошутил, что он хочет свою картину обратно, но это была просто шутка, которая должным образом показал любовь императора к этой картине.

Что касается картины, многие люди слышали о ней, но мало кто из них когда-либо видел ее.

Что касается тех, кто присутствовал на картине, никто никогда не видел эту картину, кроме Хуа Цюэ, второй мадам, Хуа Менгши, старой мадам Хуа и нескольких севантов.

Но теперь, крик второй мадам зажег шёпот присутствующих.

"Это поистине картина "Десять тысяч лошадей скачут вперёд!" Выражение лица императора Чанлонга стало немного серьезным, и Вторая мадам вздрогнула и опустилась на колени.

"Ваше Величество, эта картина "Десять тысяч скачущих лошадей" была подарком, который я подарил первой мисс, но неожиданно... что... что..."

Вторая мадам сказала трепещущим голосом. Услышав это, лицо старой мадам Хуа стало суровым, и сложный взгляд прошел мимо ее глаз.

Поскольку вторая мадам тоже была замешана в этом, эта штука казалась не очень простой.

В то же время, что евнух держал огонь и сметал с ним заднюю часть картины, вдруг, строки маленьких символов, которые были в чрезвычайно тонкий почерк, появились в народе. Льву Синь и Юйшуй пришлось прикрыть рот, чтобы остановить крики, которые должны были выйти наружу.

"Украсть тактические секреты западного города из дворца 18 июля, а затем передать их мне". Описанное Хуа Цюйю."

Это действительно был почерк Хуа Цюйюэ.

"Что это? Это действительно наша госпожа... Почерк мисс..." Вышуй сказал низким голосом, но Хуа Цюйюэ спокойно подняла брови, не сказав ни слова.

Как бы Тьянци ни был молод, он все еще чувствовал, что многие смотрят на Хуа Цюйюэ недружелюбным взглядом, поэтому он крепко держал Хуа Цюэ за руку.

"Мама, они выглядят странно, потому что им не нравится мама?"

Тианчи посмотрел на Хуа Цюйю и спросил. Хуа Цюйю нежно ласкал голову Тяньчи: "Тяньчи, ты надеешься, что ты всем нравишься, как это возможно? Самое главное, чтобы жить в этом мире, это иметь чистую совесть".

Тианчи понял это не полностью, а Хуа Цюйюэ нежно ласкал голову: "Тианчи, у тебя есть мама, не бойся".

Услышав это, Тианчи улыбнулся своим мигающим глазом, наполненным невинностью и озорством: "Мама, если кто-нибудь осмелится издеваться над тобой, я beat一them спущусь!".

Хотя то, что сказал ребенок, не было оскорблением, сердце Хуа Цюэ стало очень тихим после того, как услышал это.

"Ваше Величество, это было послание, которое Хуа Цюйю оставил мне... На самом деле я намеревался вернуть её после прочтения, но я не думал, что моё местонахождение было раскрыто до того, как я вернул картину в особняк Хуа...". Ван Чжун сказал низким голосом, и выражение лица императора Чанлона было трудно описать.

Императрица с трепетом сказала: "Ваше Величество, это действительно картина "Десять тысяч скачущих лошадей"!

Все люди успокоились и холодным взглядом посмотрели на все происходящее. Атмосфера внезапно застыла, как темнота ночи.

"Старая мадам Хуа, как вы думаете, это почерк принцессы Цзинхуа?" Император Чанлонг был горько разочарован в своем сердце и посмотрел на старую мадам Хуа очень сложным глазом.

Глядя на эти прекрасные почерки, выражение лица старой мадам выглядело плохо, и она посмотрела на Хуа Цюйюэ, которая была очень спокойна. Она сказала пониженным голосом: "Ваше Величество, действительно, почерк... похож на почерк Хуа Цюйюэ, но почерк также можно подражать".

"Старая госпожа Хуа, конечно, почерк можно подражать, но можно ли подражать картине "Десять тысяч скачущих лошадей"? Принцесса Цзинхуа - блестящий гений нашей страны, и я не верю, что она тоже шпионка из другой страны", - сказала императрица с сожалением, и её слова напомнили всем.

Действительно, почерк можно было бы подражать, но картина "Десять тысяч лошадей, скачущих впереди" была шедевром живописи Мудреца.

Никто не мог скопировать такую картину так ярко, не так ли?

Конечно, император Чанлонг думал об этом, поэтому он посмотрел на Хуа Цюэ с угрюмым лицом.

Хуа Цюйюэ медленно подошел и с благоговением сказал: "Ваше Величество, у меня есть несколько вопросов к Ван Чжуну".

"Как пожелаете."

"Ван Чжун, кто передал вам эту картину?" Хуа Цюэ уставилась на Ван Чжуна холодными глазами, и холод, высвобожденный из её глаз, заставил волосы Ван Чжуна встать на ноги.

Ван Чжун выпрямил спину и холодно сказал: "Ты попросил мужчину в черном, чтобы он передал ее мне!".

Хуа Цюйе медленно покачала головой: "Нет, я тебя никогда раньше не видела. Ван Чжун, ты бесцеремонно оклеветал меня, и я боюсь, что эту клятву доказательств нельзя назвать доказательством".

"Хамф, оклеветал тебя? Полмесяца назад ты попросил кого-то другого дать мне его. Ты шпион! Хотя тот, кто связался со мной, не видел тебя раньше, я проследил за человеком той ночью, и он вошел в ворота особняка Хуа!" Ван Чжун указал на Хуа Цюэ и закричал.

"Извините, но двадцать дней назад моя рука была повреждена из-за лекарства от посадки. В результате я был совершенно неспособен писать. Значит, этот почерк - моя копия". Хуа Цюйюэ подняла свою сложную правую руку, только чтобы показать средний палец и большой палец, обернутые густой марлей.

Хуа Менгши и другие были удивлены. Рука Хуа Цюэ получила травму? Почему они не услышали об этом?

"Тогда, принцесса Цзинхуа, как ты можешь объяснить картину "Десять тысяч лошадей скачущих вперёд"?"

Император Чанлонг сказал спокойно, с его глазами, наполненными суровостью.

Картина "Десять тысяч скачущих лошадей" была любимой картиной императора Чанлонга. Если бы не тот факт, что Чэн Шэн, повелитель Чэнов, продолжал просить его об этой картине в то время, император Чанлонг никогда бы не отдал ему эту картину.

Неожиданно, Чэн Шэн должен был подарить эту картину своему зятю Хуа Литу. Но, учитывая великий военный подвиг генерала Хуа, император Чэнлонг должен был подавить свое недовольство в своем сердце.

Но в любом случае, у императора Чанлона наконец-то появились жалобы на Ченгов. И теперь, особняк Хуа был Ци художника на нижней стадии диаграммы Дракона, так что он медленно распустил свое недовольство особняком Хуа.

Хуа Цюйюэ спокойно подняла глаза, и ее глаза встретились с прекрасными глазами императрицы, которые были спокойны, как ночь, чтобы сказать: "Ваше Величество, я также не знаю причину, почему Ван Чжун имеет картину "Десять тысяч лошадей скачущих впереди".

Услышав это, Императрица была немного счастлива внутри.

По словам Хуа Цюэ, казалось, что она, Императрица, победит!

Этот момент она ждала очень долго! Ее любимая дочь умерла из-за Хуа Цюэ, но она была Императрицей, и ее особое положение не позволяло ей смело нанять Хуа Цюэ Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа. Но теперь, из-за её заговора Хуа Цюэ негде было спрятаться перед императором.

Хотя император любил гениев и предлагал высокие должности ци-художникам, когда дело доходило до предателей, он никогда их не простил. Сегодня был бы день смерти Хуа Ци!

Однако, почему глаза Хуа Ци выглядели такими спокойными? Кроме экстаза, императрица смутно чувствовала беспокойство.

"Хуа Цюйюэ", правда ли то, что сказала вторая мадам? Если это правда, то... что ещё вы должны доказать свою невиновность?" Лицо императора Чанлона стало еще более серьезным и суровым; его суровый взгляд заставил присутствующих гостей удивиться и порадовать.

Юн Шимо спокойно положил чашку. На самом деле, он не очень хотел приходить сюда сегодня вечером, но каким-то образом его заставили присутствовать на этом банкете, приехав с опозданием. Неожиданно, такое великолепное шоу было исполнено сегодня вечером и стоило того, чтобы его посетили.

Но Юн Шимо не волновался, потому что знал, что поскольку Хуа Цюэ была так спокойна, у нее должны были быть свои решения.

"Ваше Величество, давайте отложим в сторону подлинность этой картины". У меня есть вопрос, - спокойно сказала Хуа Цюэ, - я не знала об этом Ван Чжуне раньше, и даже не видела его раньше". Ваше Величество, моя рука была повреждена, и нечестно верить, что я шпион только по словам Ван Чжуна". Хуа Цюэ сказала спокойно, и ее лицо выглядело спокойным, как будто то, что случилось, было просто куском пирога, совершенно не доставляющим ей хлопот.

Император Чанлонг не мог не восхищаться ее спокойствием.

Как богатые и молодые дамы из знатных семей, они, конечно, были хорошо информированы, но как только они были вовлечены в дело быть предателями и шпионами других стран, они, вероятно, все будут в панике, не так ли?

"Ваше Величество... Мне есть что сказать, но я не уверен в этом..." Прозвучал слабый голос.

Все посмотрели, где прозвучал голос, оказалось, что это мать Хуа Менгши, Вторая Конкубина.

"Говори!"

"Вот в чём дело, Ваше Величество... когда я встала в полночь, позапрошлой ночью, я, наверное, тайно увидела, как Первая Госпожа ушла с задней двери."

Вторая мадам опустила голову и сказала низким голосом.

Хуа Цюйю подняла свои изогнутые брови и спросила: "Вторая наложница, ты уверена, что действительно видела меня?".

Вторая наложница сделала паузу, и она слегка приподняла глаза; когда ее глаза встретились со спокойным взглядом Императрицы, она сильно кивнула: "Да, действительно!

Услышав это, Чжи Цзин тут же встал, но был схвачен старой госпожой. Так как Хуа Цюэ была так спокойна, она должна иметь другие решения!

Тьянци моргнул своими влажными и большими глазами и посмотрел на тех, кто благосклонно улыбнулся Хуа Цюйюэ. Его глаза остановились, и его маленький ротик надулся, думая о чем-то быстро.

Игривая улыбка появилась на лице Хуа Цюйюэ: "Ваше Величество, действительно, Вторая Мадам подарила мне картину "Десять тысяч скачущих лошадей" месяц назад, но что меня смущает, так это то, что я очень хорошо позаботился о картине и повесил ее в зале Двора Цуйхуа". Более того, в случае, если у кого-то были гнусные схемы на картине Мудреца, я специально взял ее с собой в карету, когда вышел из особняка сегодня вечером. То есть... Ваше величество, картина, которую подарил Ван Чжун, - фальшивая, - спокойно сказала Хуа Цюэ и холодно посмотрела Ван Чжун в глаза.

Эта пешка провалилась. Сегодня ночью не ее конец; это должна быть ночь, когда Второе Конкубина и другие должны быть свергнуты.

Услышав это, Вторая Конкубина и Хуа Менгши немного изменили выражение лица.

"Фальшивый?" Император Чанлонг смотрел на Хуа Цюэ в замешательстве. То, что произошло сегодня вечером, превзошло его ожидания, но каким-то образом он смутно почувствовал, что эти вещи не должны иметь ничего общего с императрицей, верно?

В конце концов, праздничный банкет сегодня вечером устроила сама Императрица. В любом случае, Император Чанлонг был мудрым императором, как он не мог разобраться в связи между этими вещами?

Лицо второй мадам Пан вдруг побледнело. Она была известна своим спокойствием, однако, в этот момент она хотела опровергнуть заявление Хуа Цюэ, потому что она попросила разбойника из Цзяньнаня украсть картину из зала Хуа Цюэ. Как это может быть подделкой?

Однако, сокрытие этого не имело никакого преимущества для Второй Мадам, что означало признать, что она украла картину и подставила Хуа Цюйюэ в рамку!

Но что означали слова Хуа Цюйюэ? Вторая мадам приказала кому-то украсть ее, как это может быть подделкой?

Гениальная дочь Генерала Глава 84 Избиение Schemers в их собственной игре

Старая мадам Хуа услышала ее и мгновенно вздохнула с облегчением. У Юн Шимо и других были сложные выражения на лицах. Это дело могло превратиться в гору или крота. Они не ожидали, что Хуа Цюэ так спокойно с этим справится.

Давно ли она знала, что кто-то хочет забрать её?

Какая проницательная женщина!

Юн Шимо спокойно потягивал полный рот чая. Слабая улыбка появилась у него на губах. Мгновенно улыбка свернулась. Почему он чувствовал радость каждый раз, когда сталкивался с её проблемой?

"Это действительно так. Я попрошу кого-нибудь принести картину "Десять тысяч скачущих лошадей" прямо сейчас!" Хуа Цюйюэ улыбнулась слегка, направив Юшуя и Льва Синь сопровождать императорских художников Ци и забрать картину из-под конного экипажа на стоянке.

Император Чанлона услышал ее и спокойно кивнул головой. Он холодно взглянул на свою королеву.

Рука королевы Лю холодно потела. Она нахмурилась и сказала: "Ваше Величество, это трудная проблема. Принцесса Цзинхуа так способна. Возможно, кто-то пытается подставить ее".

Это звучало как утешение. Император безразлично поднял брови и глубоко посмотрел на королеву Лю. Когда он обнаружил, что она ведет себя не иначе, он убрал свои глаза.

"Похоже, кто-то играл в трюки под моими глазами. Этот человек такой смелый!" Император Чанлонг холодно чихнул. Хуа Цюэ был недавно повышен в звании Ци-художника, и император очень ценил таланты. Человек, который пытался ее подставить, не имел никакого отношения к собственной жизни.

Ван Чжун стоял на коленях, прохлада исходила от его сердца. Несмотря ни на что, Хуа Цюэ вела себя так спокойно. Если бы они не смогли заставить ее наказать на этот раз, они бы в конечном итоге бесконечные неприятности.

Она была совсем не простой женщиной. Иначе... Королеве не пришлось бы присоединяться ко второй мадам!

Через 15 минут личный Ци-художник императора Чанлона вернулся вместе с Львом Синь и другой служанкой. Два Ци-художника носили атласный чемодан с полосками Огненного Тигра. Огненный тигр был второсортным волшебным зверем из Волшебного леса зверей. Это был дикий зверь. Большинство обычных Ци-художников, находившихся под царством Дракона, не смогли покорить его.

Все его тело было полно сокровищ. Его плоть и кости могли быть использованы в качестве лекарств, а кристаллы были очень редки, почти так же ценны, как и город. Его кожу можно было превратить в плащи или чемоданы. Чемодан из кожи Огненного тигра мог открыть только его признанный владелец.

Компания задохнулась. Они не ожидали, что Хуа Цюйюэ придаст столько значения картине "Десять тысяч скачущих лошадей". Она потратила столько денег, чтобы запечатлеть её.

Хуа Цюйю поднялась и положила свою ладонь на чемодан. Мгновенно ее обволакивал нежный блеск, словно лучи яркой луны. Все почувствовали чувство спокойствия.

Скрип...

Чемодан был открыт.

В чемодане была картина. Хуа Цюйюэ осторожно вытащил ее и медленно развернул под пристальным взором всех.

Император Чанлонг сузил глаза и уставился на раскрученную картину.

Картина действительно представляла собой картину "Десять тысяч лошадей скачущих вперед", выглядящую идентично той, что была обнаружена в доме Ван Чжуна.

"Принцесса Цзинхуа, эта картина выглядит точно так же. У вас есть способ ее аутентифицировать?" Королева спросила с беспокойством.

Пальцы королевы Лю, ранее на коленной чашечке, внезапно жестоко подёрнули её ладонь. Выражение ее лица все еще выглядело совершенно обеспокоенным, без малейшего намека на притворство.

Хуа Цюэ вежливо ответил: "Ваше Величество, пожалуйста, внимательно посмотрите на эту картину, картину "Десять тысяч скачущих лошадей". Почему художника называют Мудрец-живописцем, так это из-за духа его картин! Если Ваше Величество уставится на три секунды в глаза этих восьми лошадей, вы заметите, что они почти моргали, как будто живые!".

Слова Хуа Цюйюэ привлекли внимание всех зрителей к картине. Даже император Чанлонг заметил глаза лошадей. Они были по-настоящему живы, как будто моргали.

Картина "Десять тысяч скачущих лошадей" из дома Ван Чжуна была другой. Глаза восьми лошадей были похожи на застойные лужи воды, в них не было пульсаций.

Даже те, кто не умел ценить картины, могли сразу это сказать. Картина Хуа Цюэ была подлинной. В конце концов, Живописный Мудрец был известен своими репродукциями, похожими на его жизнь. Если бы его картина не могла сравниться даже с картиной обычного художника, его бы не называли Мудрец Живописи!

"Это действительно так! Я не ожидал, что у принцессы Цзинхуа будет такой проницательный взгляд. Ван Чжун, что ты хочешь сказать?" Настроение императора Чанглонга мгновенно улучшилось, и он отшумел.

К счастью, он обнаружил, что эта самка Ци Художник не была шпионом. Иначе Чанкинское королевство потеряло бы еще один талант.

На лице королевы не было видно никакого удивления. Слабая улыбка появилась на её губах. "Ну, кто-то действительно пытался подставить принцессу Цзинхуа". Ваше Величество, Ее Высочество - талант нашего Чанкинского королевства. Мы должны сурово наказать господина, стоящего за этим!"

"Конечно! Ван Чжун, что ты хочешь сказать?" Чилл был на глазах у императора Чангуна.

Всё тело Ван Чжуна было разорвано. Он не ожидал, что Хуа Цюэ так быстро разгадает его заговор.

"Ваше Величество! Картина из моего дома - настоящая! Ты можешь заставить Мудреца-живописца подтвердить подлинность!" Ван Чжун всё ещё утверждал обратное. Это был единственный способ избежать наказания.

Живописный Мудрец был таким необыкновенным человеком, загадочным и почти не отслеживаемым. Даже Император не мог легко вспомнить его.

Эти слова заставили императора Чанлона хихикать. "Похоже, я должен тебя пытать! Иначе ты подумаешь, что я легкая! Шуй Цяньруо!"

После его холодного рыка, отравитель Шуй Цяньруо холодно ушёл. Похоже, он снова собирался отравить Ван Чжуна. Вторая госпожа, стоящая на коленях, теперь была потрясена и напугана. Она обвинила Хуа Цюэ, но последняя раскрыла свой заговор. Это означало...

Лицо Хуа Мэнши было в зубах. Она не знала, что делать.

Губы Юн Симо слегка изогнулись вверх. Хуа Цюэ была не простой. Она поняла, что кто-то подставит её во время вечернего банкета, и даже догадалась, что они что-нибудь сделают с картиной.

"Нет, нет... Я поговорю, я поговорю! Вторая мадам... была той, кто заставил меня сделать это. Потому что принцесса Чинхуа теперь высоко ценится Его Величеством и старой мадам Хуа. Она потеряла много власти в особняке Хуа..."

Ван Чжун вспыхнул в холодном поту. Он никогда не мог забыть, как этот выдающийся отравитель заставил его жаждать смерти, несмотря на то, что он жив!

Компания услышала его и сразу же повернулась, чтобы посмотреть на непрестанно трясущуюся Вторую Госпожу, госпожу Чэн.

Третья мадам тоже вспыхнула в холодном поту. Любой, кто до сих пор пытался разобраться с Хуа Цюэ, встречался с жалким концом.

Хуа Сяойи тоже молчала. Вторая мадам была опознана. Магистр был, как и ожидалось.

"Нет! Ваше Величество, меня подставили! Это не я, но..." Лицо госпожи Ченг было ужасно бледным от страха. Все ее прежнее спокойствие исчезло.

Это было очень важно. Если бы мадам Ченг была осуждена за свое преступление, даже Хуа Менгши был бы замешан.

Хуа Менгши также ушла и встала на колени, чтобы молить о пощаде. "Ваше Величество! Моя мать никогда не бывает такой злой! Пожалуйста, узнайте правду, Ваше Величество!"

Ван Чжун холодно пошутил. Он случайно вытащил вышитую сумочку из рукава. Старая госпожа Хуа посмотрела, и ее взгляд мгновенно замерз.

Как она могла его не узнать? Это была вышитая сумочка второй мадам. Она видела, как носила его, когда несколько дней назад во дворе во дворе отдавала дань уважения Старой Мадам.

Изысканная вышивка принадлежала второй мадам. Старая мадам Хуа близко знала свою вышивку.

"Ваше Величество, эту вышитую сумочку мне подарила вторая мадам! В ней была тысяча таэлей серебряных банкнот, когда она подарила ее мне!"

Все задохнулись от изумления.

В больших семьях всегда были междоусобицы, но это был первый раз, когда кто-то осмелился поставить спектакль перед Императором. Вторая мадам действительно чесалась от обезглавливания!

Император Чанлонг услышал его и мгновенно взбесился. "Старая мадам Хуа, узнаёте эту вышитую сумочку?"

Старая госпожа Хуа встала и ответила простым голосом: "Да... Ваше Величество. Эта вышитая сумочка и впрямь вторая наложница... Мадам Ченг, вы меня сильно разочаровали! Я столько лет пренебрегала Цюэ. Теперь, когда её таланты раскрыты, вы пытались подставить её! Ваше Величество... пожалуйста, решите этот вопрос!"

Старая госпожа Хуа холодно сказала.

Хуа Менгши продолжала умолять вторую госпожу, а сама вторая госпожа молчала. Она тихо смотрела на самую благородную королеву, стоявшую наверху.

Императрица Лю не смотрела на нее, а вместо этого нежно смотрела на императора Чанлона. "Ваше Величество, этот вопрос должен быть серьезно решен! Убейте цыплят, чтобы предупредить обезьян! Ци-художник - важный талант Чанкинского королевства. Их нельзя так случайно подставить и использовать в своих интересах!"

"То, что сказала королева-мать, правда. Отец, вторая мадам - ревнивая женщина. Она пыталась подставить важного Ци-художника нашего королевства. Она заслуживает тысячи смертей!" Первый принц, Хуанфу Чанъю, тоже кивнул.

Атмосфера сразу напряглась.

Хуа Менгши и вторая мадам были смертельно бледны. Вторая госпожа в страхе продолжала коровиться. "Ваше Величество, меня подставили... I..."

Королева Лю нахмурилась и сказала: "Вторая мадам, зачем вы это сделали? Если вы впутываете в это вторую мисс, ваши потери перевесят ваши доходы."

Вторая мадам услышала, как она и её лицо стали белыми, как бумага. Она смотрела на Хуа Менгши с тихими глазами. Она и не мечтала, что падет в руки Хуа Цюйюэ!

Все холодно уставились на стоящие на коленях мать и дочь. Лицо Хуа Менши было запятнано слезами, и она выглядела жалко привлекательно. Но по сравнению со значением Хуа Цюйю её красота не выдержала удара.

"Ваше Величество... Я... признаю свою вину! Это я пытался подставить Первую Госпожу... Ван Чжун... это великий грабитель мира боевых искусств, Ли Му. С тех пор, как Первая Мисс стала Принцессой Цзинхуа, статус Менши в особняке стал скользить. Даже мой авторитет был подорван! Поэтому я возненавидел Первую Мисс с местью и придумал этот заговор, чтобы убрать её... Пожалуйста, не вините в этом вторую госпожу, Ваше Величество... Я спланировал все это за ее спиной. Она вообще не участвовала..."

Вторая госпожа продолжала стучать головой по земле, шумно коровалась...

"Мама!" Лицо Хуа Менгши было смертельно бледным и она начала кричать. Она ловко разглядела что-то слабое в голосе. Но она могла только дико плакать и больше ничего не делать.

"Вторая госпожа, я не ожидал, что вы будете так жестоки". Киюэ - законная дочь особняка Хуа. И тем не менее, ты осмелилась разобраться с ней в такой жестокой руке..." Старая госпожа Хуа услышала её и так разозлилась, что её глаза закатились вверх и она потеряла сознание.

Слуги поддержали обморокающую старую госпожу Хуа. Хуа Цюйе слегка нахмурилась. Королева переложила всю вину на вторую мадам. И её слова несли в себе угрозу.

Это заставило вторую мадам во всём признаться.

"Если это так, мужчины, тащите вторую мадам в темницу и обезглавьте её завтра!" Император Чанлонг отдал громкий приказ. Хуа Менгши почувствовала, как её голова плывёт. Их уловка была настолько совершенна, что королева так явно стояла позади них... И всё же...

Откуда Хуа Цюэ заранее знала, что они что-нибудь сделают с картиной? И что картина при дворе Цуйхуа была подделкой?

Вторая мадам молча взглянула на Хуа Менгши. "Шир, ты... ты должен жить дальше".

Её слова заставили сердце Хуа Менгши биться от боли. Она подарила императору Чанглонг тяжелый коу-тау. "Пожалуйста, будьте милосердны, Ваше Величество... пожалуйста, напомните, что это была первая ошибка моей матери. Пожалуйста, сир, освободите ее от смерти. Менгши умоляет тебя..."

Двое охранников поднялись и утащили вторую мадам. Хуа Менгши уставился на бесформенного императора Чанглонга и быстро повернулся к Хуа Цюэ.

--------------

Гениальная дочь Генерала Глава 85 Умоляя об услуге

"Старшая сестра, мою мать подставили". Пожалуйста, избави ее от смерти. Я буду твоим рабом... "

Глаза Хуа Менгши заливались слезами. Она выглядела такой жалкой. К сожалению, Хуа Цюэ смотрела на неё равнодушными глазами. "Вторая сестра", это Императорский указ. Простите, я не могу его отменить."

Хуа Менгши плакала ещё более жалко. Она потеряла сознание и упала в обморок.

Суру и другие быстро помогли ей. Они не хотели портить императору Чанлону улучшенное настроение.

"Отведите этого бандита Ван Чжона тоже в темницу". Отруби ему голову завтра!" Император Чанлонг холодно рычал. Затем он мягко сказал Хуа Цюйюэ: "Простите, что подверг принцессу Цзинхуа шоку. Если бы не ваш интеллект и ум, я бы очень обидел вас".

Император Чанлонг редко был таким равным и спокойным. Хуа Циуе не очень-то суетился. Она равнодушно смотрела на императрицу и улыбалась. "Вы льстите мне, Ваше Величество. Десять тысяч скачущих лошадей - это картина Мудреца Живописи. Она бесценна. Я могу только бережно хранить ее. Но если она останется со мной, я не смогу постоянно о ней заботиться. Так что... я решил пожертвовать ее в государственную казну!"

Император Чанлонг услышал ее и спокойно восхитился. Он так любил эту картину. Тон Хуа Цюэ не был ни властным, ни покорным. Она подарила её в государственную казну, и она попадёт в государственную казну.

Но император все равно бы держал картину. Другими словами, она просто возвращала ее императору.

Императрица лицемерно сказала: "Ваше Величество, принцесса Цзинхуа права". Такая бесценная картина не безопасна в частных домах. Если принцесса Цзинхуа не сможет охранять ее в безопасности, она будет легко ограблена. Намного лучше оставить её в нашей государственной казне".

Император Чанглонг улыбнулся, раздув бороду. "Поскольку у принцессы Чинхуа такие прекрасные мысли, я приму ее предложение."

Напряженная атмосфера несколько смягчилась. Но старой мадам Хуа и Хуа Менгши пришлось помогать в близлежащем павильоне, чтобы лечиться императорскими врачами.

Банкет продолжился. Когда Хуа Цюйе поспешил в павильон, старая госпожа Хуа пришла в себя. Она спокойно уставилась на Хуа Цюйюэ, сделав слабый вздох. "А, Киюэ, я не знал... Я был таким неудачником. Я даже не заметила, как вторая мадам так жестоко тебя подставила... "

"Бабушка, все кончено. Не надо задумываться. У меня не все в порядке?" Хуа Цюйю подошла и начала слегка отбивать ей спину, чтобы утешить.

"Да, старая мадам. Теперь всё кончено. Вторая мадам получила только пустыни... "

Тэсюй рядом с ней также быстро утешил ее.

"О, но... когда Лайт вернется, я не знаю, как ему это объяснить." Лицо старой мадам было полно забот. Любимыми женами Хуа Литинга были его первая и вторая, мадам Ченг.

Если бы Хуа Цюэ не захватил власть в последние несколько лет, второй мадам стала бы главной. Хуа Лайт так высоко ее ценил.

Теперь, когда случилось нечто подобное, даже его собственной матери, старой мадам, было бы трудно открыть рот.

"Бабушка, тебе не нужно чувствовать себя виноватой". Вторая мама должна чувствовать себя виноватой. Она подвела любовь и ожидания нашего отца, - тихо сказал Хуа Цюэ.

Старая мадам Хуа услышала ее и больше ничего не сказала. Хуа Цюйюэ продолжала утешать ее и помогала ей вернуться на банкет. Когда банкет закончился, на небе стояла яркая луна. Тяньчи ни разу во время банкета не позвонил папе Юн Шимо.

Хуа Цюйюэ вздохнула с облегчением. Колеса кареты скрипели, когда она расстёгивала занавески. Она увидела лошадь, выходящую из дворца и направляющуюся в особняк Хуа.

"Принцесса Цзинхуа!" Кто-то тихо взывал к ней. Хуа Цюйю сделала паузу. Разве это не был голос Хуанфу Сюаня?

Огненно-рыжая лошадь перекрыла дорогу своей карете лошадей. Хуа Цюйюэ подняла шторы. Она увидела Хуанфу Сюань на этой огненной лошади, с поднятыми бровями.

"Молодой господин Хуанфу, в чём дело?" Хуа Цюйюэ безразлично смотрела на тщеславного человека и спокойно спросила.

Тяньчи сидел рядом с ней, радостно поедая виноград.

Подошла еще одна карета и остановилась рядом.

Хуа Цюйюэ взглянула на нее из угла глаза. На карете была эмблема особняка Юнь. Занавески расступились, открыв холодное, красивое лицо Юнь Шимо.

Старая госпожа путешествовала на карете Хуа Цюйюэ, потому что ей было нехорошо.

Когда Тяньчи увидел Юнь Шимо, он сразу проглотил виноград во рту и закричал: "Папа!".

Внезапно наступила полная тишина.

Старая мадам Хуа, няня Чжоу и другие широко уставились на Тяньчи и Хуа Цюэ. Его зов оставил все челюсти на земле.

Хуанфу на огненно-красной лошади открыл рот ещё шире. В него можно было почти запихнуть большое яйцо.

Вагоны с лошадьми остановились за своими. Поскольку экипажи Юн Шимо и Хуа Цюэ перекрывали дорогу, этот крик услышали и многие другие.

Юнь Шимо мягко и тихо улыбнулся Тяньчи. "Хороший мальчик, Тианчи!"

Другие слышали его, и на их лицах были видны всевозможные выражения. Они все плакали и бушевали внутри.

"Не может быть. Я что-то не так слышал?"

"Не слышал. Мальчик, которого усыновил Хуа Цюэ, назвал принца Нан своим отцом!"

"Её приёмный сын назвал принца Нан своим отцом... Это делает Хуа Цюйю мамой?"

"Боже правый, и принц Нан ответил!"

"Невозможно! У принца Нан роман... с Хуа Цюйюэ?"

В их сердцах возникают разного рода спекуляции. Лицо молодых женщин превратилось в ужасное зрелище. Хуа Цюйюэ не только украла сегодня свет, но и заслужила благосклонность императора. В конце концов, она пожертвовала десять тысяч скачущих лошадей в государственную казну. Это ничем не отличалось от подарка самому Императору.

И теперь она выиграла благосклонность принца Нан. К чему пришел мир?

Угол рта старой госпожи Хуа дёргался. Она уставилась на Тяньчи, затем на Хуа Цюэ и, наконец, на Юнь Шимо.

"Бабушка, Тианчи просто признал принца Нан своим крестным отцом. Не надо такой суеты". Хуа Цюйюэ говорила громко, позволяя многим слышать её.

Хуанфу Сюань услышала её и почему-то вздохнула с облегчением.

"Понятно. Тяньчи заслужил одобрение принца Нан. Это наша общая честь". Старая госпожа Хуа удовлетворительно кивнула. Принц Нан был фаворитом императора Чанглонга и очень популярным алхимиком. Если бы Тяньчи заслужил его защиту, его будущее было бы ослепительно ярким. Особняк Хуа также выиграл бы от этого.

Хуа Цюэ проигнорировал Юнь Шимо и безразлично смотрел на фронт. "Молодой господин Хуанфу, пожалуйста, говорите быстро". Нам нужно спешить обратно в наш особняк".

Хуанфу Сюань выздоровел, и его звездоподобные зрачки сверкнули странным проблеском. Он не смог найти подходящую тему для разговора.

Он перекрыл Хуа Цюэ выход из импульса. Он очень хотел узнать, откуда Хуа Цюэ знает, что кто-то ее подставляет. Как она узнала, что глаза этих восьми лошадей на картине могут двигаться?

Но спросить её раньше, чем так много людей заставили бы его выглядеть невежественным. Хуанфу Сюань вязал брови, и они напоминали гусеницу. В конце концов, он храпел. "Ничего". Просто моя лошадь дерзкая. Она сама встала у тебя на пути. Зверь, отвернись!"

Хуанфу Сюань силой потянул за вожжи. Его длинные, стройные ноги подстригли живот лошади. Его возлюбленная лошадь подошла к нему аккуратно и повернулась в сторону его особняка.

Юнь Шимо смотрел на него равнодушно. "Старая госпожа Хуа в порядке?"

Старая госпожа Хуа нежно улыбнулась. "Благодарю вас за заботу, Ваше Высочество. Я чувствую себя хорошо."

"Это хорошо. Тианчи, не забудь завтра приехать в особняк принца Нан. У папы есть кое-что приятное для тебя. Старая мадам Хуа и принцесса Цзинхуа, я сделаю ход." Принц Нан сказал невозмутимо. Он опустил свои занавески, и его карета проехала впереди к его особняку.

Взгляд старой мадам Хуа повернулся глубоко. Она посмотрела на Хуа Цюэ и улыбнулась. "Цюйюэ, хотя события сегодняшнего вечера меня очень огорчают, но... Принц Нан, кажется, очень беспокоится о Тяньчи. Это утешает меня".

Угол Хуа Цюйю подергался, когда она выглядела расстроенной. "Бабушка, даже без принца Нан, мы можем вести очень комфортную жизнь".

Старой госпоже Хуа пришлось тихо улыбаться. Ее сердце было отягощено всевозможными заботами. Она была частично ответственна за этот скандал с Хуа. Если бы она обнаружила схемы госпожи Ченг и озвучила ей предупреждение, все бы не дошло до такого состояния.

Чтобы утешить себя, она думала, что мадам Ченг не глупа. Хуа Цюэ тоже не была простой. Конечно, мадам Ченг поступила бы иначе, если бы взвесила все "за" и "против"?

Но раз уж это случилось, то не стоит жалеть об этом. Старая госпожа Хуа скорректировала свои эмоции. Хуа Лайтинг вернулась бы через два дня. Она не знала, как поговорить с сыном, когда пришел день.

Вернувшись в особняк Хуа, Хуа Циюэ и Тяньчи только что сели, когда услышали простые рыдания со двора.

"Первая мисс, вторая мисс умоляет зрителей". Цюйунь вошел в комнату и тихо объявил.

Хуа Цюйюэ нахмурился. Она знала, что Хуа Менгши не сдался. Она умоляла её спасти вторую госпожу. Сейчас Хуа Цюйюэ была единственной, кто мог сказать императору приятные слова.

Конечно, старуха Хуа больше не будет говорить за вторую мадам.

"Я пойду посмотрю". Тианчи, оставайся здесь". Было поздно. Хуа Цюйе не хотел, чтобы Тианчи тратил время с ней на улице.

Тианчи покорно кивнул, его темные виноградные ирисы сверкали ярким проблеском. Он натер свое маленькое лицо об локоть Хуа Цюйюэ и ушел с Юшуй в ванну. После купания он лег на диван, ожидая Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ покинул двор. Она увидела яркую луну в небе, излучающую освежающие серебряные лучи. Они зажгли во дворе Long Red, сделав его еще более ослепительным и очаровательным.

Хуа Менгши, ее лицо, пронизанное слезами, стояло на коленях во дворе. Увидев Хуа Цюйюэ, она тут же закричала скорбным голосом: "Старшая сестра, помни, что мы сестры". Я прошу вас сказать несколько слов, чтобы спасти вторую мадам. Я буду твоей рабыней... и спасибо, что не убили ее! Старшая сестра... умоляю тебя... Мать не... "

Хуа Мэнши внезапно остановился, испуганно посмотрев на Хуа Цюэ. Она внезапно оторвалась.

Хуа Цюйю безразлично посмотрела на Хуа Менгши, хитрая, как лиса. Думала ли она, что она дура? Она пыталась сделать такой плохой трюк?

Конечно, Хуа Цюэ знала, что настоящий преступник - императрица. Вторая мадам была просто козлом отпущения. Но, тем не менее, и Вторая Мадам, и Хуа Менгши хотели ее смерти. Поэтому они действовали так охотно, как пешки императрицы!

Хуа Цюйюэ приходилось осторожно продвигаться вперед, посылая Юсюй и других служанок присматривать за Второй Мадам и её приспешниками. Когда они действовали, она тщательно анализировала их мысли с их точки зрения.

Кроме того, она тайно купила Суру. Она заранее узнала, что Вторая Госпожа и Хуа Менгши вылупились сюжет на картине "Десять тысяч лошадей, скачущих вперед". Так Хуа Цюэ сделала подделку и повесила ее на видном месте в холле.

Она не ожидала, что вторая мадам и ее команда поведутся на этот трюк. Поэтому она повернула заговор интриг против них, обвинив их.

Каининг и Цайцин стояли неподалеку и холодно смотрели на Хуа Цюэ. В их глазах Хуа Циуе был презренным человеком. Прекрасный Хуа Менгши стоял на коленях неподалеку. Их сердца сильно болели за нее, но они ничего не могли сделать, чтобы помочь.

Гениальная дочь Генерала Глава 86 Предательство и сопротивление

t

"Подставили"? Когда вы пытались отравить меня, почему не сказали "подставили"? Я, Хуа Цюйю, не буду настолько глуп, чтобы позволить бывшему убийце выйти". Хуа Цюйю издевательски подняла брови. В прошлой жизни она была слишком добра и внимательна. Ей было все равно, как Чжоу Чжичэн обращался с ней и разрешил ему гарем из жён и наложниц. Она даже разрешила ему жениться на своей служанке.

К чему привела её великая щедрость?

Только к бесконечным предательствам и обидам. Бессердечные гонения и пытки этих любовниц!

Как Хуа Цюйюэ могла забыть свою прежнюю жизнь, когда она была замучена до смерти, а Тьяньчи сделал немой через яд?

Хуа Менгши услышала ее, и слезы продолжали струиться вниз, как струны бусин, соскальзывающих с ее изысканного лица, одна за другой. Они были похожи на жемчуг, падающий с нефритовой тарелки.

"Старшая сестра... подумай о том, как усердно моя мать работала в особняке Хуа... Я умоляю тебя оставить ее в живых. Мы одна семья!" Хуа Менгши говорила, плакала в то же время ещё более плачевно.

Каининг и Цайцин смотрели друг на друга, их глаза были полны презрения к Хуа Циюэ.

В конце концов, Хуа Менгши была богиней их сердец. Статус богини не мог быть так легко заменен. Кроме того, Хуа Менгши обладала необычайной способностью к актерскому мастерству.

"Одна семья"? Если мы одна семья, зачем она солгала Императору, чтобы убить меня? Хуа Менгши, если ты уважаешь меня на 30%, я буду уважать тебя на 70%. Если ты попытаешься причинить мне вред, я отомщу за себя 10 раз! Не приходи сюда плакать и жаловаться. Я не спасу гадюку, которая однажды пыталась укусить меня до смерти!"

Хуа Цюйюэ сказала свой кусок и гневно помахала рукавом. Ее неземная фигура вот-вот должна была вновь войти во двор, когда Хуа Менгши быстро схватила ее за ноги. "Старшая сестра, я умоляю тебя, я умоляю тебя..."

Слезы Хуа Менгши падали, как большие соевые бобы. Ее голос был хриплым, звучал честно и жалко.

Хуа Цюэ сузила глаза и увидела двух тайных охранников, возмущённых. Она вздохнула слегка. Очарование Хуа Менгши было таким неотразимым. Даже две стражи императора склонялись к ней.

Стуны, которые она делала, были жалкими, предложения, которые она произносила вслух. Они нарисовали слезы от всех. Вместе с ее маленьким, изысканным и очаровательным лицом никто не остался бы равнодушным.

Хуа Менгши некоторое время плакала и внезапно обнаружила, что неподвижная Хуа Цюйю укоренилась на земле. Ее тело было разорвано, и она упала вниз.

Суру начала кричать и быстро помогла ей подняться. "Госпожа? Госпожа... Что случилось? Госпожа, пожалуйста, проснитесь..."

Хуа Цюйе нажала на свой храм, не сказав ни слова. Хорошо, давайте признаем, что выступление Суру также было исключительным. Ни один посторонний не мог сказать, что она предала свою любовницу.

Презрение к Цайцину и Каинингу стало еще более очевидным.

Льва Синь, который сопровождал их, давал недовольный храп. "Первая мисс, какое выражение лица этих двух тайных охранников? Похоже, они думают, что ты издеваешься над Второй Мисс. Ты делаешь Вторую Мисс неправильно и заставляешь ее упасть в обморок? Разве они не знают, что ты их Госпожа, а не Вторая Мисс?"

Хуа Цюйю улыбнулась безразлично. "Вторая сестра так жалко плачет. Они не будут мужчинами, если останутся без движения".

Каининг и Цайцин услышали её и их лица мгновенно почернели. Каининг собирался выйти, когда его оттянул назад Цайцин.

"Не спешите. Не забывай, что Хуа Цюйюэ - наша любовница. Если мы не уважаем её, мы не уважаем и Его Величество..." Цайцин тихо бормотал. В конце концов, они были ци-художниками, посланными императором Чанлоном, чтобы защитить Хуа Циюэ. Как они могли противостоять своей любовнице?

Каининг укусил его за зубы, уставившись на Хуа Менгши в объятиях Суру. В его сердце возникла нежная жалость.

"О боже, здесь мышь... Суру, быстрее, она прокрадывается в юбку второй сестры!" Хуа Цюйе внезапно закричал. Похоже, она очень испугалась!

Хуа Менгши, ты не единственный, кто умеет играть. Я тоже могу!

"А!" Звонил отвратительный крик. Хуа Менгши силой вскочил, как прыгающий лосось из рук Суру. "Где мышь... где?"

Лицо Хуа Менгши было полно паники. Можно сказать, что она очень боялась мышей. Суру и остальные смотрели на место происшествия с открытым ртом. Все знали, что мышей не было, только Первая Мисс дико кричала.

Неожиданно, ее крик умудрился обмануть Хуа Менгши!

Хуа Менгши наконец-то поняла, что что-то не так. Она тут же успокоилась и убрала все свои подметающие взгляды. Не было мышей. Она быстро поняла, что её обманули!

Проклятье!

Хуа Менгши тайно прокляла. На её лице снова появилось скорбное выражение. "Старшая сестра..."

Хуа Цюйю улыбнулась слегка. "Вторая сестра, разве ты не была без сознания? Мышь исчезла. Можешь продолжать спать!"

Потом она невозмутимо повернулась и направилась во двор. Хуа Менгши стояла на месте, ее кулаки крепко сжались. У неё на лбу появились зелёные вены. Если бы не Каин и Цайцин, она бы бросилась вперед и зарезала мечом Хуа Цюэ. Хотя она тоже знала, что это невозможно...

Каининг и Цайцин окаменели. Они не могли восстановиться в течение долгого времени. Их богиня... просто притворялась?

Ее образ, как у богини, внезапно рухнул...

—

В палате королевы.

"Крэш...!"

Чашка была жестоко сметена со стола, лихорадочно разбитая на кусочки на полу.

"Хуа Цюйю" действительно хитрая! Она избежала своего испытания! Поэтому она повесила в холле фальшивую картину, чтобы ее ограбили... все это было преднамеренно!" Королева сердито кричала. Ее глаза были кровоточащими от ярости.

"Ваше Величество, пожалуйста, не сердитесь. Остыньте. У нас есть другой путь!" Личная служанка королевы Лю, Сяохуань, бормотала.

Королева Лю сидела на своем длинном диване, задыхаясь от гнева. Ее нежное тело все еще дрожало. Она сходила с ума, но не видела способа разобраться с преступником.

Сяохуань заставила личных горничных королевы подметать кусочки на полу. Затем она подошла близко к уху королевы. "Ваше Величество, мы не можем послать Хуа Ци Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа" открыто. В конце концов, она уже на нижних уровнях Царства Диаграмм Дракона... Кроме того, Император высоко ценит Ци Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа. Но Ци Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа не застрахован от одного..."

Кроваво-красные глаза королевы Лю, косые, как у феникса, сверкают холодным блеском. "Яд?"

"Точно. Мы должны попросить мастера Шуя Цяньруо действовать!" Сяохуань холодно улыбнулся.

Императрица Лю слегка приподняла свои красивые брови. Она уже знала, что должна отравить её. Тем не менее, Шуй Цяньруо, главный отравитель, все еще был человеком императора. Готов ли он убить Хуа Цюйюэ ради нее?

"Неужели Ваше Величество забыло, чего больше всего хочет Шуй Цяньруо?" Сяохуань спросил тихо.

Королева Лю вспомнила каждое движение Шуя Цяньруо. Она холодно выплюнула два слова из своих губ. "Принцесса Хуэйя!"

Сяохуань подарила слабую улыбку.

Шуй Цяньруо действительно был влюблен в принцессу Хуэйю, но принцесса Хуэйя не любила его тип: зловещий и безжизненный, как мертвые.

Шуй Цяньруо попросил императора устроить их свадьбу, но император Чанлонг уделил слишком много внимания принцессе Хуэйя. Он уважал ее желания и не отдавал ее Шуй Цяньруо.

Шуй Цяньруо был самым сильным отравителем в столице. Бесчисленные государства хотели заманить этого "ядовитого Будду" золотом, серебром или красивыми женщинами.

К сожалению, Шуй Цяньруо пал только на принцессу Хуэйю и не хотел покидать Чанкинское королевство. Хотя он прибегнул бы ко всем средствам, чтобы быть рядом с ней, принцесса не дала ему никакой возможности.

"Теперь, когда все встало на свои места, это наш единственный выход". Чунсяо, пригласи Шуй Цяньруо сюда. Пусть кто-нибудь еще отследит, где Сюаньцзи. Будет удобнее, если его не будет рядом!"

Кто-то в черном внезапно бросился из темноты. Лицо было замаскировано, оставив только пару красивых глаз. "Да, мадам!"

Потом, человек, как молния, исчезнул сразу же.

Сяохуань был совершенно поражен. "Итак, это Ци Художник на средних уровнях Царства Диаграмм Дракона! Так быстро!"

Королева Лю услышала её и слабо улыбнулась. В ее глазах появилось несколько сложное выражение.

—

Когда Хуа Цюйюэ вернулся во двор, Юйшуй уже принес Тяньчи в ванну. Она заставила Льва Синь принести с кухни две колбы 50-летнего вина "Сливовое цветущее вино", а также приготовить для нее несколько знаменитых блюд и две жареные курицы.

Ив Синь видела, как Хуа Цюэ заперлась в кабинете. Она была подавлена. С тех пор, как Первая Мисс вернулась из Храма Ханыйю, она вела себя по-другому. Каждый день она просила много блюд и вина. Как она могла закончить? Каждый раз, когда Льва Синь убирался в комнате, она не могла найти никаких следов оставшихся костей.

Мисс прятала кого-то в кабинете?

Льва Синь была шокирована ее мыслями. Она быстро остановила свои дикие фантазии.

Каининг и Цайцин в темноте думали об одном и том же.

После того, как Хуа Цюйюэ принесла еду и вино в Таинственный мир, она обнаружила Тяньпи, лежащего под парящим деревом. Пятна света упали на него и его красивое лицо, а его лик, похожий на джад, выглядел еще лихорадочнее.

Однако Хуа Цюйюэ нашла его довольно бледным.

"Хозяин?" Хуа Цюйю поместил еду и вино с одной стороны и прошептал.

Тяньпи все еще молча закрывал глаза. Оттенок беспокойства был на его дьявольски красивом лице.

Хуа Цюйюэ ненадолго остановился. Тяньпи был очень гордым человеком, и его выращивание было очень сильным, настолько сильным, что она не знала, на каком уровне он был как Ци Хуа Цюэ.

Кроме того, он также был летописцем духов. Если бы он покинул этот Загадочный Мир, он, вероятно, был бы №1 снаружи...

Так почему на его лице был оттенок беспокойства?

"Хозяин?" Хуа Цюйе нежно назвал его снова. Как дремлющая птица, Тяньпи был возбужден от сна. Он открыл свои большие, красивые глаза. Эти глубокие зрачки отражали голубой цвет неба с пеллусиновой красотой.

Хуа Цюйе был ошеломлен. Тяньпи всегда появлялся перед ней со своим самым дьявольски красивым, очаровательным лицом. Он носил с собой древний воздух еретического обаяния. Никто во внешнем мире не мог сравниться с его еретической красотой. Как такая пеллюсидная красота появилась в зрачках Тиапи...

"Почему? Ты околдован мной?" Ленивый смех Тяпи раздался. К тому времени, как Хуа Цюйю снова пришла в себя, Тяньпи восстановил свой прежний дьявольский воздух.

"Учитель, что-то случилось?" Хуа Цюйю не мог не спросить.

Если ничего не случилось, почему на его лице было беспокойство? Он был человеком, которому наверняка было бы все равно, если бы небо упало! Может ли это быть что-то, угрожающее его жизни?

Тяньпи моргнул его глазами, выглядя игриво беззаботно. "Почему? Откуда ты знаешь, что Хозяин в беде?"

"Наши сердца тесно связаны."

"О... но какие части? Ничего страшного, ничего. Если что-то случится, я дам тебе знать. О, так это жареный цыпленок, который опять грызет! И вино!" Тяньпи увидел еду и вино у него на боку, и его глаза сверкнули. Он безумно осыпался, его лихое, культивируемое поведение исчезло.

Хуа Цюйе безмолвно прижал её лоб.

Так как Тяньпи не сказал ей, она больше не спрашивала. Если бы он мог решить проблему сам, он бы не дал ей знать, не так ли?

Хуа Цюйюэ почти забыл спросить Тяньпи, почему он взял ее в ученики.

---------------

Гениальная дочь Генерала Глава 87 Его тайна

t

Увидев, как ее красавчик Мастер размахивает едой, Хуа Цюйюэ беспомощно отступила в одну сторону и попыталась возделывать. Она была на нижних уровнях Царства Диаграммы Дракона. Она не знала, сколько времени ей понадобится, чтобы достичь средних уровней. Ее раннее повышение было быстрым и приятным.

Ее Искусство Суммирования Духом было только на Lv 3. Она все еще была довольно далеко от Lv 4.

Однако ее нынешняя власть означала, что Хуа Цюйюэ не нужно было чувствовать себя стесненной в общении с некоторыми мастерами ци-арта. В конце концов, она также знала траурные шаги, искусство духовного суммирования и другие специальные футуристические навыки, которые Тяньпи обучил ее.

Несмотря на то, что она была на более низком уровне, она все равно была во много раз сильнее, чем Ци Художник на один уровень выше нее.

Хуа Цюйюэ сидела у пруда, сближая Дух Ци с небесами и землёй. Она начала медленно культивировать. Прошло несколько часов, и ничего не произошло.

Раньше Хуа Цюйюэ улучшалась на маленьком уровне после трёх-четырёх часов возделывания. Вот почему Тяньпи назвал ее "извращенным гением"!

Хуа Цюйюэ видела этих чистых Духовных Ци с неба и земного хода медленно через свои меридианы. Они не были ни быстрыми, ни медленными. Это не выглядело так, как будто она улучшалась.

В точке прорыва все эти Духовные Ци прорывались, как проливные воды.

В конце концов, Хуа Ци вышла из состояния культивирования, измученная. Она открыла глаза и уставилась в улыбающиеся, сужающиеся глаза Тяньпи.

У Тяньпи был зеленый стебель травы во рту. Его глаза изогнулись, а дьявольское лицо было полным насмешек.

"На что ты уставился? Разве ты раньше не видел красивую женщину? Не знаю, в чем проблема... На этот раз мне не удалось вломиться на следующий уровень", - пожаловался Хуа Цюйюэ.

Тяньпи хихикал и пялился на Хуа Цюэ. "Ты думаешь, что повышение сейчас так же просто, как есть рис в прошлом? Что ты можешь прорваться через три или четыре часа? И художники Ци, и летописцы Духов все труднее и труднее будут продвигаться по карьерной лестнице, чем выше их культивирование. Вы должны это знать! Некоторые люди навсегда останутся на нижних уровнях Царства Диаграммы Дракона, не перейдя на следующий уровень. Некоторые даже не могут достичь нижних уровней... Вот почему Ци Художники на более высоких уровнях Царства Диаграммы Дракона - редкое явление в этом мире... "

Хуа Цюйю услышал его и не мог не разочароваться.

Естественно, она хотела бы, чтобы она развивалась очень быстро и стала настолько сильной, насколько это возможно, чтобы в будущем столкнуться со всеми трудностями. Она не могла позволить Тяньчи пострадать от малейшей травмы.

По крайней мере, то, что произошло в ее предыдущей жизни, не могло повториться!

"Только около сотни Художников Ци на континенте Тяньцюань находятся на верхних уровнях Царства Диаграммы Дракона! Среди них есть и Художники Ци, живущие в уединении. Мало кто из Художников Ци тянется за славой и прибылью. Вот почему император Чанлонг так высоко ценит тебя", - ответил Тяньпи, улыбаясь.

Хуа Цюйюэ кивнул. Это случилось из-за нехватки ци-художников, а также из-за того, что не все могли стать единым целым, что сделало их такими горячими на континенте Тяньцюань.

Конечно, на континенте Тяньюань было только три Летних Духов. Их профессия была самой загадочной и уважаемой в мире.

"Другими словами, мне понадобится гораздо больше времени, чтобы прорваться в будущем?" Хуа Цюйюэ нахмурилась, беспомощно убирая волосы, и осталась в растерянности от Духовного Ци, в котором она рисовала.

В ее движении присутствовало женское очарование. Сердце Тяньпи пропустило ритм. Он кивнул, делая вид, что не заметил. "Точно. Однако... иногда это зависит от удачи. Даже гений встретит узкое место. Но ты можешь прорваться в определенные моменты".

Тяньпи сказал невозмутимо, удовлетворительно похлопывая по брюху. "Вино "Сливовый цветок" сегодня неплохо. Принеси мне еще несколько флаконов в следующий раз!"

Угол рта Хуа Цюйю дёрнулся. "Ты имеешь в виду, что выпил обе фляжки?"

"Сколько там в двух? Недостаточно, чтобы наполнить мой живот!"

"Хорошо, чтобы побаловать своего хозяина, я принесу тебе шесть!" Хуа Цюйю улыбнулась и растянула свою усталую спину. Она должна была вернуться и составить компанию своему сыну. Прямо сейчас, Тианчи, должно быть, ждёт её на диване после ванны!

С тех пор, как он потерял память, молодой парень больше не хранит темное прошлое. Теперь он действительно считал Хуа Цюэ своей настоящей матерью.

Когда он смотрел, как Хуа Цюйюэ исчезает, улыбчивые глаза Тяньпи, казалось, застеклены желтой пылью, теряя весь блеск.

Он чувствовал пустоту в сердце. Он дотронулся до груди, где было его сердце. Тяньпи холодно чихнул. "Дьяволы должны быть абсолютно бессердечны". Почему я чувствую что-то во мне, томительное чувство? Меня скоро освободят?"

Между небом и землёй, солнечный свет быстро засиял, чтобы заменить его слабым, тёплым и неповторимым весенним светом. Божественные цветы, редкие травы, древние деревья, парящие в небе.... Какой совершенный мир.

——————

Хуа Циюэ сидел на диване, наблюдая за крепко спящим маленьким лицом Тианчи. Молодой парень даже во сне носил следы улыбки. Он выглядел очень довольным.

Из угла его рта медленно вытекала прозрачная нить слюны. Хуа Цюйе нашел его таким очаровательным.

Толчок всей ее жизни был Тяньчи. Она научилась искусству Ци и искусству Духа суммирования только для того, чтобы они не столкнулись больше с манипуляциями и пытками.

Хуа Цюйюэ легла, измученная. Когда вы достигли более высокого уровня в искусстве Ци, культивирование стало более трудным. Иногда, вы бы чувствовали себя уставшим везде. Все клетки и меридианы в вашем теле будут болеть, как будто что-то внутри лопнуло.

Эта боль продолжалась только четыре часа, но эти четыре часа было очень трудно выдержать. Очень немногие Ци-Художники были женщинами, потому что боль не могла быть выдержана большинством женщин.

"Хозяин, очевидно, не так расслаблен, как когда-то". Похоже, он скрывает какой-то секрет. Конечно, я не знаю его истинной личности, но то, что он скрывает от меня - это новый секрет... Что заставило его это сделать?" Хуа Цюйю думала тихо. Хотя она лежала рядом с Тианчи, ее сердце все еще было наполнено беспокойством.

То, о чем даже Тяньпи беспокоилась, не могло быть хорошим.

Тем не менее, он не сказал ей. Хуа Цюйю не было ни возможности, ни способности заставить его говорить. Неважно, она лучше просто сделать свою часть как ученик. Все остальное могло подождать.

На следующий день Хуа Цюйю заметил, что старая мадам была в плохом настроении. Она все утро составляла ей компанию. Она продолжала рассказывать анекдоты и в конце концов вызвала улыбку на лице Старой Мадам. После обеда около полудня Хуа Цюйюэ, наконец, привела Тяньчи в особняк принца Нан.

Это произошло потому, что Юн Шимо специально попросил привезти сюда Тианчи. Хуа Цюйю не хотела разочаровывать своего сына.

Юн Шимо так нравился молодому парню. Он даже называл его отцом в своих мечтах...

После того, как привезли Тианчи к порогу особняка принца Нан, Хуа Цюйюэ начала ухмыляться. "Тианчи, иди один. Маме нужно навестить дедушку Цзи. Я привезу тебя домой, когда вернусь".

Хуа Цюэ связался с Цзи Чжун и его людьми после соревнований. Они поняли ее ситуацию и сказали ей сначала решить проблему Тианчи.

Теперь, когда все в порядке, Хуа Цюйюэ должна была дать ответ семье Джи.

Тяньчи морщил свои красивые брови. Он по-детски спросил: "Мама, ты не видишь папу со мной?".

"У матери нет времени. Я приду за тобой после обеда. Веди себя хорошо. Заходи!" Хуа Цюйе нежно ласкал голову и бессердечно уехал в карете. Тианчи вздохнул, как взрослый. Он вошёл безразлично. Он хотел дать папе шанс приблизиться к маме, но мама оставила его на пороге.

Ученики обеих дверей услышали разговор матери и сына, и их челюсти упали на землю!

Тяньчи только что вошел, когда увидел, как Юн Шимо дрейфует, как облако. Он был таким грациозным, не оставляя никаких следов. Он неторопливо прогуливался по двору.

Он был как совершенно безупречный бессмертный. Его глубоко темные зрачки были ясны, как безоблачное небо. Тианчи стал счастлив, когда увидел Юн Шимо. Он забыл о том, что Хуа Цюэ бросил его.

"Папа!" Маленький парень открыл руки и бросился к Юн Шимо.

Юн Шимо почувствовал тепло в сердце. Оттенок сложных эмоций вспыхнул на его глубокие зрачки, исчезая почти мгновенно.

Он поймал и поднял натиск Тяньчи, нежно лаская голову. "Где твоя мать?"

"Мама пошла к дедушке Чжи. Она сказала, что у нее важное дело. Она попросила меня увидеться с папой сама!"

Тианчи моргнул своими счастливыми, чернявыми глазами и улыбнулся. Он был ребенком, но ярким. Он тихо приклеил глаза к лицу Юн Шимо.

Лик Юн Шимо немного упал, и он холодно храпел в своем сердце. "Какая безответственная женщина! Она просто оставила здесь своего сына. Очевидно, она не хочет меня видеть!"

Эта женщина была такой неблагодарной. В конце концов, разве он не был благодетелем Тианчи? Теперь она избегала его, как чуму, как будто однажды увидеть его убьет ее. Ему было совсем нехорошо!

"Но мама обещала прийти сюда на ужин!" Маленький Тианчи хитро улыбнулся. Недовольство Юн Шимо несколько смягчилось. По какой-то причине он больше не испытывал столько недовольства.

"Хорошо. Папа понял."

Он ответил тихо и отнес Тианчи в свой особняк. Бинги рядом с ним продолжал качать головой. О, Боже, это конец. Мой добрый хозяин стал отцом ребенка! Жалкий принц Нан был еще не женат. Но у этого идеального человека теперь был сын. Все увлеченные девушки в столице были бы опустошены.

И все же Бингий уставился на исчезающего мужчину и мальчика, Юн Шимо с Тяньчи на руках... они были так интимны, так гармоничны, как белые облака и голубое небо, малиновые цветы и зеленые листья ивы, прекрасно переплетаясь в чистую, естественную живописную картину...

Вздох. Неважно. Хозяин был околдован. Как слуга, как он мог спасти своего хозяина?

Мягкая, прекрасная сцена развеяла некоторые предрассудки Бинъи по отношению к Хуа Цюэ. Казалось, это выгравировано в его сердце. Даже в последующие потрясения, она осталась самой отчетливой, самой запоминающейся сценой, которую он мог запомнить....

——————

Хуа Цюэ направился в частные комнаты Цзи Чжун и обнаружил, что они обедают. Хуа Цюйюэ уже уведомила дворецкого Вана о своём сегодняшнем визите в Цзи Чжун.

Казалось, что они намеренно ждали, когда она возьмёт с собой обед.

"Сестра Цюйюэ, наконец-то вы здесь! Мы уже давно ждём!" Цзи Цзин радостно вскочил и поднялся, чтобы потянуть за руку Хуа Цюэ.

Хуа Цюйю улыбнулась извинительной улыбкой и ударила кулаками. "Простите, я опоздала. Старый господин Джи, брат Джи, сестра Джи, пожалуйста, простите меня."

Цзи Чжун роза с улыбкой. "Не будь такой вежливой, принцесса Цзинхуа". Пожалуйста, садитесь!"

Цзи Ян смотрел на Хуа Цюэ со своих углов. Несмотря на то, что красота Хуа Цюйюэ очаровала его, он все еще испытывал сильное негодование, когда ее пригласили в семью в качестве ученицы.

Цзи Ян был еще молод. Он не знал, как скрыть свои чувства. Ничто не ускользало от глаз Чжи Фэна.

"Точно. Хорошо, что вы здесь, сестра Циюэ. Мы с нетерпением ждём вашей компании!"

Чжи Цзин счастливо показал Хуа Цюэ на своё место. Официант быстро подал ей чай. После этого нежное лицо Джи Фэн с улыбкой повернулось в сторону Хуа Цюйюэ. "Цицзюэ, нам нужно тебе кое-что сказать".

Гениальная дочь Генерала Глава 88 Дайте холодное плечо

"Что?" Хуа Цюйе был довольно удивлен. Она увидела выражение Цзи Фэна, которое, казалось, подразумевало что-то серьёзное...

Цзи Чжун счастливо смотрел на Хуа Цюэ, как будто восхищался своей будущей невесткой. "Принцесса Цзиньхуа, наша семья Цзиньхуа очень счастлива, что вы наш ученик". Тем не менее, Ваше Высочество владеет Тысячелетним Магистратом и, похоже, знает много других лекарств. Вам, вероятно, не нужно много инструкций. Как глава усадьбы, я решил позволить Фенгу и Цзину остаться в столице. Конечно, Ваше Высочество может поехать в усадьбу Цзи, если хотите. Ты всё решишь".

Хуа Цюйю моргнула. Она что-то не так услышала?

Семья Цзи только что сказала ей, что ей не нужно ехать в усадьбу Цзи? И они разрешили Джи Фенгу и Джи Джи Джину остаться, чтобы проинструктировать ее, нового ученика? Говоря о травах, Хуа Цюэ не очень хорошо разбиралась в них. Человек, который хорошо их знал, был Тяньпи.

Многие из семян божественных трав были от него. Хотя немногие знали, что у нее были другие божественные травы...

Хуа Цюйюэ вспомнила королеву Лю, которая вынашивала злой заговор и бесстрастно улыбалась. "Я должен поблагодарить усадьбу Хэд Цзи! Мне действительно нужно разобраться с некоторыми важными делами в столице. Я обязательно посещу усадьбу Цзи в рамках экскурсионной программы, когда представится возможность".

Цзи Чжун радостно хихикал и смотрел на Цзи Фэн.

Если бы Цзи Фэн остался, он смог бы наладить отношения с Хуа Цюэ. Джи Чжонг очень хотел, чтобы Хуа Цюэ стала его будущей невесткой.

Цзи Ян увидел сцену и был немного удивлен. Вот беда! Если бы Хуа Цюэ вышла замуж за Джи Фэна, семья Цзи была бы ещё сильнее. Для их заговора было бы ещё труднее добиться успеха.

Конечно, если бы Хуа Цюйюэ вышла за него замуж, у него и его отца было бы больше шансов на победу!

Когда он подумал об этом, Ji Yang сразу же надел нежную улыбку. "Я тепло приветствую принцессу Цзинхуа в усадьбе Цзи". Мы обязательно примем вас с энтузиазмом".

Потом сладкая нежность его глаз расцвела как цветы. Хуа Цюйю чувствовала, как её кожа ползает от гусиных прыщей.

Цзи Цзин увидел это и холодно храпел. "Второй брат, ты всегда любил красивых женщин. Ты тщательно пренебрег 15 красавицами в своем поместье во время этого 15-дневного визита в столицу!".

Она намекнула, что Чжи Ян был нахальным человеком. Такие женщины, как Хуа Цюэ, с редкими навыками, как правило, не любили таких мужчин.

Кроме того, Цзи Ян не был выдающимся. У него не было черт, которые могли бы действительно привлечь Хуа Цюйюэ.

Цзи Ян слышал ее и его лицо было затемнено. Цзи Цзин выглядел только около 17 или 18, но она была ловким мыслителем. Ее одно предложение заставило Хуа Цюэ чувствовать негатив по отношению к Джи Яну.

Он увидел, что Хуа Цюйю улыбнулся еле-еле и улыбнулся в унылом гневе. Он сказал: "Больше не надо".

Семья Джи должна быть очень теплой. Хотя Хуа Цюйюэ только что пообедала, она не могла отказаться от их ревностного приглашения. Она съела ещё одну маленькую миску риса. В середине обеда лицо Цзи Чжуна стало очень серьезным. Он потягивал полный рот вина и колебался, в конце концов опустив чашку вина.

"Принцесса Цзинхуа, я знаю, что вы необыкновенный человек. У меня к вам просьба!"

Хуа Цюйю был спокойно удивлён. Нужно ли было умолять даже выдающуюся семью Цзинхуа у других? Семья Цзи была праведной семьёй, редко вступающей в сговор с тёмными силами мира боевых искусств. Как таковая, они оскорбляли многие тёмные группировки.

Однако бесчисленные секты боялись власти семьи Цзи. Они не осмеливались опрометчиво действовать против них.

Теперь, когда Цзи Чжун заговорил, означало ли это, что семья Цзи направляется к великой катастрофе?

"Голова поместья" слишком вежлива. Пожалуйста, говорите громче. Если я могу сделать тебе одолжение, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы выполнить его!"

"Вот что случилось. Наша семья Чжи была слишком беспристрастной и праведной все эти годы. Мы отвергли слишком много злых сект, пришедших за нашими лекарствами, и оскорбили многочисленных мастеров Ци-Искусства. Существует секта под названием "Секта грызущих дьяволов", которая похищает уникальных гениев и воспитывает их в могущественных, злых Ци-художниках. Два месяца назад наш шпион из секты Грызущих дьяволов сообщил нам, что они захватили Душу Духа Летописца. Они тренируют ее, чтобы она стала самой могущественной марионеткой леммона среди злых сект - или даже внутри самого мира"!

Лицо Цзи Чжона приняло ужасную бледность. Даже живой Чжи Цзин казался очень встревоженным.

Хуа Цюйюэ был ошеломлен. Она не знала, что на континенте Тяньюань существуют такие нечеловеческие секты.

"Они ждут, когда Кукла Души станет по-настоящему могущественной". Тогда они нападут на поместье Цзи и десятки других праведных сект. Вот почему наша семья должна набирать учеников, чтобы поднять нашу силу. Так как Ваше Высочество обладало божественной травой... ...я бы хотел одолжить у тебя немного Длинного Рыжего, чтобы приготовить чудесные таблетки... Они могут укрепить наши силы, когда мы боремся с Куклой Души..."

Чжи Чжун был тактичен и искренен. Это был первый раз, когда Чжи Ян услышал эту новость. Он вздрогнул от трепета.

"Дядя, почему ты не сообщил нам немедленно?" Чжи Ян плакал несчастливо.

"Ян, Кукла Души слишком могущественна. Если бы мы слили новости, наши ученики были бы в панике". Противники перевешивают профи!" Цзи Чжун тихо вздохнул, говоря гравитацией.

Хуа Цюйюэ подавила её внутреннее удивление. "Не волнуйся, усадьба Голова". Я не буду скупым с моими травами!"

Слова Хуа Цюйю заверили всех.

"Ян, ты должна держать это в секрете. Если другие ученики нашей семьи узнают об этом, будет паника и раздоры. Тогда наша семья Цзи будет истреблена..." Чжи Чжун консультировал Чжи Яна.

Несмотря на то, что Чжи Ян хотел захватить власть, он знал, что должен быть осторожен в данный момент.

"Да, дядя! Я сохраню это в тайне."

Чжи Ян ответил с уважением. Хуа Цюэ знал, что если Секта Грызущих Дьяволов преуспеет в воспитании Куклы Души, то они просочатся в новости. Тогда, даже если бы Цзи Ян не раскрыл эту тайну, другие ученики узнали бы об этом.

Тем не менее, для Хуа Цюэ кукла Душа была все еще слишком далека и странный предлог. Это был первый раз, когда она услышала о нем.

"Голова поместья, когда родится эта кукла Души?"

"Наверное, через год. Наша семья должна укрепить нашу бдительность к этому году!" Цзи Чжун с тяжелым сердцем поднял свою винную чашку. Волнение в его глазах не рассеялось.

Хуа Цюэ знал, что их враг был очень силён. Иначе богатая, могущественная и самодовольная семья Цзи никогда бы не попросила ее о помощи!

Она бы помогла, так как была им должна. Кроме того, если бы Кукла Души действительно появилась, она бы сеяла хаос во всём мире боевых искусств. Это вызвало бы кровавую баню и, возможно, втянуло бы в это столицу.

Она обладала божественной травой, Лонг Рэд. Она была очень редкой - настолько редкой, что мало кто мог на неё взглянуть. В конце концов, Хуа Цюйюэ, вероятно, стала бы мишенью Секты Грызущих Дьяволов!

Таким образом, враг семьи Ji был бы также ее врагом!

Атмосфера напряжена на некоторое время. Однако девушка Цзи Цзин снова оживила всех своим живым юмором. После обеда они начали обсуждать праведные и злые секты в мире боевых искусств. Они подарили Хуа Цюэ много странных и чудесных руководств от своей семьи. Наконец, их радостное собрание подошло к концу.

Цзи Фэн и Цзи Цзин приобрели большой комплекс неподалеку, к югу от особняка Хуа. Они переименовали его в Двор Фэна. Если Хуа Цюйю нужно было найти их, она могла бы поехать туда.

Когда она покинула гостиницу, их было уже четверо. Хуа Цюйюэ пришла в особняк принца Нан, чтобы забрать Тяньчи, но его еще не было.

Швейцар передал Хуа Цюэ сообщение. Он должен был привезти её. Тяньчи получал руководство по искусству Ци от принца Наня.

Хуа Цюйюэ сморщила брови. Юн Шимо действительно относился к Тианчи как к своему ученику. Так как его искусство Ци было более могущественным, чем ее, возможно, он бы научил Тяньчи чему-то, чего она не знала?

Хуа Ци не был уверен в этом. Хотя Юнь Шимо спас Тианчи, его происхождение было загадочным. В то время как исследования показали, что Юнь Шимо был из ничтожной, бедной семьи, он достиг многого в искусстве Ци и алхимии, полностью благодаря своим талантам.

Хуа Цюэ знал, что не каждый может заниматься искусством Ци и алхимией. Юн Шимо был маленьким мальчиком. С тех пор, как он стал доверенным помощником императора Чанлона и всемирно известным Ци-художником и алхимиком, у него наверняка есть козырь.

Другими словами, несмотря на то, что он родился при таинственных обстоятельствах, он все еще относился к столичным жителям, не желая славы и удачи. Причина, по которой он это сделал, была очень трудна для понимания.

Хуа Цюйюэ быстро вошел в особняк принца Наня. Перед тем, как войти в главный двор, она услышала хрустящий смех Тяньчи.

"Папа, ты такой могущественный. Ты можешь схватить вещи на расстоянии!"

Хуа Цюйю услышала его и её лик слегка потемнел. Значит, у Юн Шимо было такое сильное умение?

Хватать вещи на расстоянии. Это секретное искусство долгое время было потеряно среди простого народа. Почему он учил Тианчи этому?

Хуа Циюэ зашёл во двор. Она увидела вазу, медленно спускающуюся с воздуха. Справедливая, стройная правая рука Юн Шимо была направлена вниз. Ваза медленно приземлилась на боковой стол!

Тьянци громко хлопал в ладоши, так громко, что ладони покраснели. Увидев, как вошла Хуа Цюйюэ, он трепетал перед ней, словно разноцветная бабочка, громко приветствуя ее.

"Мама, ты наконец-то вернулась! Папа учит меня хватать вещи на расстоянии. Эх, это так весело!"

Тианчи с улыбкой схватил Хуа Цюйю за руку, подняв его маленькое невинное лицо.

Хуа Цюйю слегка кивнул. Клэри в изумлении уставилась на невозмутимого Юн Шимо рядом с Тяньчи.

Человек был полностью в белом. У него было другое чувство, чем когда он был в черном.

Сейчас рукава мантии Юн Шимо слегка трепетали, его черные волосы были полуобмотаны на голове. Его глубокие глаза сверкали и искрились, как звезды. Он выглядел абсолютно нереальным, как бессмертный самец, топчущийся здесь от снега.

Он беззаботно смотрел на Хуа Цюйюэ, его ледяной покров охлаждал его лицо. Юн Шимо холодно промчался мимо нее, глядя на Тяньчи.

"Пойдем, Тианчи, поужинаем".

Голос Юн Шимо опустился, и Тианчи тут же ухватился за него, потянув за белоснежный рукав. "Эй, мама, папа поручил своим поварам приготовить мои любимые блюда - "Язык Сиси и жаркое и свинину на пару", приготовленные в округе Ниуфо..."

Хуа Цюе был безмолвным. Тяньчи был таким обжорством. Он был настолько переполнен, что не мог ходить.

Несмотря на то, что Юнь Шимо дал ей холодное плечо, она все равно должна была беззастенчиво следовать за ним в заднюю столовую.

Столовая была у воды. Там было очень приятно поесть.

Ее стол был полон разнообразных закусок и блюд. Большинство из них были любимыми для Тианчи. Видно было, что Юн Шимо увлекся молодым парнем.

Нежный бриз слегка подталкивал роскошный аромат блюд. Хуа Цюйе оставался слюной, несмотря на то, что не был голоден.

Жаркое и парная свинина, приготовленная в округе Ниуфо, выглядела абсолютно роскошно. Мясо выглядело нежным, цвет и аромат заманчиво... Тьянци уже перевернулся и остановился в Хуа Цюэ, чтобы сесть. "Мама, пора есть!"

Юн Шимо посмотрел на Хуа Цюэ с черным лицом по углам глаз. Казалось, он насмехался над ней, как над нежелательной обжоркой.

Работница с боку увидела Хуа Цюэ и наполнила ее чашечкой риса. Хуа Цюйю уже слюнявил. Она очень хотела попробовать кулинарные навыки поваров принца Нан. Поэтому она подняла свои палочки для отбивных и взяла кусочек жаркого и приготовленной на пару свинины, приготовленной в уезде Ниуфо.

Неожиданно ледяная рука перенесла тарелку на переднюю часть Тианчи.

Гениальная дочь Генерала Глава 89 Странный крик

Хуа Цюйюэ посмотрел на владелицу этой руки Юнь Шимо, которая холодно смотрела на нее, а затем мягко сказал Тианчи: "Тианчи, эта кухня специально для тебя, и папа также приготовил все деликатесы на этом столе для тебя и для меня".

У Хуа Циуе была депрессия, и он чуть не плюнул кровью. Несмотря на то, что было немного неприятно грабить еду у сына, эти деликатесы на столе были на самом деле сделаны на четверых, не так ли?

Но Юн Шимо была такой злой. То, что он сказал, подразумевало, что Хуа Цюэ пришла сюда без приглашения, намереваясь освободиться, верно?

Хуа Цюйюэ очень хорошо подумала, но не смогла понять, что она сделала, что оскорбило Юн Шимо.

"Папа, раз маме они нравятся, пожалуйста, дай ей их забрать! Папа, ты можешь попросить шеф-повара приготовить еще одно блюдо из жаркого и парной свинины, приготовленной в округе Ниуфо!". Тианчи моргнул своими умными глазами, и хитрая улыбка слезла с его глаз.

Юн Шимо не мог не посмеяться и сказал: "Конечно, раз уж кто-то такой толстокожий, придется приготовить ещё одно блюдо этой кухни, на всякий случай, если кто-то молча ругает меня!".

Уставившись на холодное и красивое лицо Юн Шимо с клочком шутки в глазах, Хуа Цюэ внутри засмеялся: "Неужели этот человек находит во мне недостатки?".

Конечно, она его не обидела!

Этот человек был очень злым и эгоистичным, потому что он всегда пользовался ею, чтобы избавиться от принцессы Минчжу, а теперь он показал ей свое покерное лицо снова ... Увы, ее жизнь сократилась бы на несколько лет, если бы она продолжала оставаться с ним!

"Знаменитый принц Нан, Ваше Превосходительство, я женщина прямолинейна, вы тот человек, который льстит тем, кто выгоден вам, но игнорировать их, когда они недовольны ими?" Хуа Цюйюэ немного рассмеялась и нескромно растянула свои палочки для еды на другой вкусный деликатес.

Но на этот раз Юн Шимо не остановил ее, и его взгляд был просто угрюмым: "Чтобы иметь дело с теми, кто толстокожий, мне нужны некоторые специальные стратегии".

"Папа! Я слышал от Бинги, что вы с мамой на самом деле не пара... Эмм... что здесь происходит?" Шестилетний Тианчи уже знал много существительных и их значений.

Он спрашивал у других и узнал, что Хуа Цюэ и Юнь Шимо на самом деле не так называемая пара.

Услышав это, Юн Шимо и Хуа Цюэ внезапно замерли.

Внезапно их желание поссориться друг с другом также исчезло.

Это было очень важно. Если Тяньчи знал, что они не пара, как они могли объяснить его происхождение?

Хуа Цюйюэ тут же улыбнулась и покачала головой: "Бинги был прав, мы не официальная пара, но.... Тианчи, насчет твоего папы, я объясню тебе позже. Принц Нан - твой приемный отец, так что тоже нормально называть его папочкой!"

Во время своего предыдущего существования Хуа Цюэ была деловой женщиной, и именно поэтому она смогла придумать такое идеальное оправдание.

Тьянци моргнул своими большими глазами: "Это правда?"

Выражение лица Юн Шимо колебалось, но в конце концов он все равно слегка кивнул: "Твоя мама права, ты можешь называть своего приемного отца "папочкой"".

Тианчи тяжело копался в своей мягкой восковой и вкусной еде. Для него то, что Юнь Шимо не был его отцом, действительно шокировало его, как гром в солнечный день, но Хуа Цюэ отказался сказать ему, кто его настоящий отец. Очевидно, он понимал, что его настоящий отец либо был b*звездой, либо не существовал.

Так же, как ему было шесть лет, он понимал очень многое.

Видя депрессию в глазах Тяньчи, Юнь Шимо подарил злобный взгляд Хуа Цюэ: "Тяньчи, ты мой приемный сын, но ты мне близок, как настоящий сын, и я дам тебе все, что ты захочешь".

Хитрая улыбка промелькнула над умными глазами Тианчи: "Хорошо, папа, дай мне подумать о том, чего я хочу".

Лицо Юн Шимо стало намного легче, и даже его движения при подаче еды были мягче. Он подавал Тианчи много деликатесов, которые ему очень нравились, складывал в миску маленького парня, пока в ней не осталось места для большего.

Хуа Цюйюэ уныло посмотрел на гармоничные улыбающиеся лица Юнь Шимо и Тяньчи, чувствуя, что эти "отец и сын", похоже, думают одинаково, имея одинаковые взгляды и поведение. Такая приятная атмосфера действительно сделала их похожими на настоящую пару отца и сына...

"Тианчи", съешь еще цыпленка женьшеня. Папа специально попросил шеф-повара приготовить для тебя этот деликатес, он вкусный?"

"Тианчи, эта перьевая закуска "Сбор луны" тоже великолепна, попробуй..."

Юн Шимо предоставлял различные новые деликатесы на столе, с красивыми звучащими именами. Он также не жалел усилий, чтобы рекомендовать эти деликатесы Тяньчи, в то время как Хуа Цюэ не имело ничего общего, кроме как слушать его.

Конечно, Хуа Циуе также был полностью "проигнорирован" Юн Шимо.

"Да, да, эта перьевая закуска "Сбор Луны" действительно великолепна, какой нежный тофу!" Тианчи наслаждался своей едой. В то время как Хуа Циюэ действительно понятия не имела, какой деликатес она должна иметь, потому что когда она собиралась съесть что-нибудь, Юн Шимо начал рекомендовать Тианчи больше деликатесов.

"Я не могу взять их все. Мама, ты должна взять их!" Тианчи улыбнулся, как хитрая лиса, и передал деликатесы, которые были уложены в его миску, Хуа Цюэ.

Хуа Цюйю внезапно остановился.

Эмм...

Юн Шимо подавал эти деликатесы Тяньчи, а затем Тяньчи подавал их ей. Это был... непрямой поцелуй?

"Что... тебе не нравятся кулинарные навыки моего шеф-повара?" Недовольный голос Юн Шимо прервал блуждание разума Хуа Цюэ. Она храпнула и спешно попробовала их...

Влажный и нежный тофу имел особый вкус, и это был первый раз, когда Хуа Цюйюэ ела такую еду. Несомненно, все повара принца Нан обладали великолепными кулинарными навыками...

Ладно, на этот раз ей пришлось молча соглашаться на "непрямой поцелуй". В конце концов, она не могла смириться с отказом от доброты любимого сына.

Но почему, у нее не было чувства тошноты в сердце?

Хуа Цюэ была подавлена, как будто на ее лице вырос мох.

Атмосфера начала становиться странной.

Юн Шимо и Тяньчи "любили друг друга", а Тяньчи и Хуа Цюэ также были интимными и гармоничными. Для Бинъи, который стоял рядом с ними, они действительно были похожи на прекрасную семью.

В этот странный момент из башни особняка принца Нан прозвучал странный и мрачный крик!

Выражение лица Хуа Цюйюэ неожиданно изменилось, и ее глаза бросились прямо на Юнь Шимо.

Лицо Юнь Шимо также внезапно потемнело, и он сразу же встал: "Тяньчи, у тебя тут еда, у папы чрезвычайная ситуация".

Сказав это, не взглянув на Хуа Цюэ, он быстро улетел с балкона, как молния и гром.

Бинъи также поспешил вслед за Юн Шимо, исчезнув в лучах заходящего солнца...

Этот странный крик не был ни громким, ни низким. И Хуа Цюйюэ обнаружил, что там был воздушный экран, собранный анимационными энергиями, который перекрыл все звуки из особняка принца Нан.

Что означало, что этот странный крик мог быть услышан только людьми в особняке Принца Нан, а те, кто был снаружи, ничего не слышали.

"Мама, кто плачет? Я не могу сказать пол. Иногда звучит как мужской голос, но иногда звучит как женский... Это ужасно!" Лицо Тианчи затянулось, и он тут же прислонился к Хуа Цюэ, плотно прижав ее одежду.

Хуа Цюйюэ нежно ласкала голову Тианчи: "Тианчи, не бойся... Иногда, чем больше ты боишься, тем более свирепыми будут эти призраки и плохие парни...". Я тоже не могу сказать пол, но это должно быть секретом твоего приёмного отца."

Лицо Хуа Цюйе стало очень серьезным. Согласно реакции Юн Шимо, этот крик был необычным. Она посмотрела на башню, которая показалась на небе: "Какой человек был заперт в башне?".

Это должно быть секретом в особняке принца Нан, не так ли? Но теперь, Тианчи и она услышали этот секрет. Убил бы Юн Шимо Тианчи и ее, чтобы сохранить секрет?

При мысли об этом, Хуа Цюйюэ внезапно почувствовала, что ее волосы стоят на конце.

Если Юнь Шимо действительно сделал шаг вперед, Хуа Цюйюэ почувствовала, что у нее нет возможности иметь с ним дело! В конце концов, в особняке принца Нань была галактика талантов, в то время как она была просто Ци-художником на нижней стадии диаграммы Дракона; также, Тяньпи остался в зеленой нефритовой тыкве, что сделало невозможным для него, чтобы спасти ее!

Хуа Цюэ держала Тяньчи на руках, и взгляд в ее глазах становился все более и более сложным.

————————

Комнаты императрицы во дворце.

Королева Лю слегка закрыла глаза, расположившись на длинном диване. Работница Сяохуань нежно потрясла пальмовым веером Императрицу.

Снаружи деревянного окна ветерок приносил слабый и приятный аромат цветов, а куранты ветра, висящие у окна, издавали звуки серебристого колокольного звона.

В этот момент в окно Императорского дворца неожиданно пробилась черная тень, опустившись на колени перед Императрицей и сказав: "Ваше Высочество!".

Королева Лю внезапно открыла свои прекрасные глаза и сияющий свет вырвался из них, что внезапно обнажил ее холодное дыхание.

"Каков результат?" Королева Лю холодно спросила.

Эта черная тень оказалась тайной охраной Чунсяо.

Чунсяо благоговейно сказал низким голосом: "Я расследовал, что мастер Сюаньцзи уже уехал в Моюань, и он не может вернуться всего за один-два месяца. И... Приёмный сын Хуа Цюэ, Тяньчи, называет принца Нан отцом. Похоже, принц Нан действительно уделяет много внимания Хуа Цюэ и её приёмному сыну. Более того... сегодня вечером Хуа Цюэ взяла с собой того маленького парня в особняк принца Нан на ужин! Цзи Фэн и Цзи Цзин, которые являются родственниками Хуа Цюйюэ, успокоились. Они купили дом неподалеку от особняка Хуа и официально приняли Хуа Цюйю в качестве своего ученика".

Лицо королевы Лю стало мрачнее, когда она слушала. Она не ожидала, что эта скромная Принцесса Цзинхуа сможет заручиться поддержкой Принца Нан!

Как таинственный алхимик и художник Ци, дар и особенность принца Наня в этих двух профессиях привели к тому, что император Чанлонг придал ему большое значение.

Кроме того, живя в королевстве Чанкин, принц Нан имел большую репутацию, потому что он часто предоставлял некоторым людям бесплатное лечение неразрешимых болезней, что принесло ему большую популярность.

Самое главное, что в настоящее время император Чанлонг все еще должен был зависеть от него, потому что мастерство принца Нан был выше, чем у среднестатистических алхимиков.

Семья Цзи была очень известной большой семьей в обществе. Казалось, что с этими людьми, которые окружали Хуа Цюэ, было нелегко иметь дело.

"Ваше Высочество, с Хуа Циуе нелегко справиться, но у неё должны быть слабые места", - сказал Чонгсяо низким голосом.

"Действительно, Ваше Высочество, Император также выбрал двух Хуа Цюэ, которые являются близнецами, чтобы защитить Хуа Цюэ. Трудно найти возможность, но... если бы только Мастер Шуй был готов приехать сюда", - нежным голосом утешил Сяохуань.

Услышав это, королева Лю слегка кивнула головой.

Несмотря на то, что Шуй Цяньруо был отравителем, он также был хитрым. Если бы императрица смогла заручиться поддержкой Шуя Цяньруо, то убить Хуа Цюэ было бы несложно.

"Можете идти, я знаю, что делать", - спокойно сказала королева Лю.

Чунсяо поднял свои глубокие и темные глаза и глубоко посмотрел на императрицу. Для посторонних это действие было настолько неуважительным для Императрицы, что он будет сурово наказан. Однако, казалось, что Сяохуань этого не заметил и спокойно пожал ладонь-лифчик в ее руке.

"Да, это подчиненные уходят на пенсию". Сказав это, Чунсяо внезапно исчез на глазах у королевы Лю, и его тень была словно прямая линия. Конечно, королева Лю чувствовала палящий взгляд.

Чунсяо и королева Лю были парой возлюбленных детства. Однако после восхождения на престол император Чанлона решил провести выборы императорских наложниц. Королева Лю была выбрана одной из них и вошла во дворец, а Чунсяо стал секретной гвардией во дворце.

Этим двум людям, которым суждено было быть вместе, был упущен шанс влюбиться.

"Ваше Высочество, мастер Шуй Цяньруо попросил аудиенции!" В этот момент во дворец вошел молодой евнух и низким голосом сообщил об этом императрице.

Гениальная дочь Генерала Глава 90 К схеме

"Попроси его прийти!" Красивые глаза королевы Лю внезапно осветлились. Поскольку Шуй Цяньруо был готов приехать, он должен быть заинтересован в сотрудничестве с ней.

Шуй Цяньруо все еще был в белом халате, под которым его бледное и ослабевающее лицо стало еще более ужасным; все его тело выглядело как безжизненный труп.

Вообще, когда люди видели его, они как-то дрожали и чувствовали себя напуганными.

Сяохуань опустила глаза и не осмелилась увидеть глаза Шуя Цяньруо.

"Шуй Цяньруо встречается с Ее Высочеством". Шуй Цяньруо только слегка поклонился, но королева Лю проигнорировала это действие. Не все должны вставать на колени во время посещения Императрицы. Людям с достойной личностью, например, некоторым старшим артистам Ци или отравителям, аптекарям, было позволено игнорировать этикет, когда они посещали Императора и Императрицу.

"Сяохуань" работает на меня. Мастер Шуй, позвольте мне сказать прямо: есть ли у вас интерес кооперироваться со мной? Конечно, вы получите того, кого захотите, а я полностью получу все, что я хочу".

Королева Лю спокойно повернула чашку в руках и сказала с легкой улыбкой.

Мрачные глаза Шуй Цяньруо сильно сияли: "Королева имеет в виду то, что она говорит?"

"Пока Мастер Шуй заинтересован, я дам тебе шанс быть с красавицей, и тогда ты сможешь осуществить то, что я хочу достичь".

В глубоком разуме Шуй Цяньруо, что очаровательная красавица улыбается лицо и ее чистые глаза появились; так же ясно, как луна ночью, напечатанный в глубине своего сердца.

Желание раздулось в его сердце. Шуй Цяньруо плохо думал о Хуа Цюэ. В конце концов, она была простой женщиной, какое влияние она могла бы иметь на великого отравителя?

"Надеюсь, Её Высочество сдержит свои слова!" Шуй Цяньруо слегка прикрутил рот. То, что он сказал, удивило и оживило королеву Лю.

То, что он сказал, подразумевало, что он готов сотрудничать с королевой Лю?

"Мастер Шуй, не волнуйтесь". Я почетная королева, как бы я нарушила свое слово? Сяохуань, отправьте мастера Шуя. В конце концов, хозяин работает на Его Величество, было бы плохо остаться в моём дворце надолго. Конечно... насчёт деталей, я придумаю, как с вами общаться". Королева Лю улыбнулась, внезапно в приподнятом настроении.

Шуй Цяньруо кивнул, затем спокойно повернулся и ушел.

————————

В то же время, Хуа Циуе и Тяньчи закончили свое питание, хотя у них не было настроения есть после того, как они услышали странный крик.

"Мама, пойдем домой прямо сейчас!" В любом случае, маленький парень, конечно, чувствовал бы себя немного напуганным, потому что он не был достаточно искушенным.

Если бы ее сын был достаточно сильным, он бы больше не боялся таких вещей.

"Тианчи, твой приемный отец вернулся." Хуа Цюйе сказал спокойно. Когда она только что потерялась в этих делах, она уже приняла определенное решение.

"Папа, ты вернулся?" Тяньчи забыла, кто хозяин башни, и с волнением побежала к Юнь Шимо: "Что это был за крик только что? Мне так страшно!"

Выражение лица Юн Шимо снова стало мирным, как вода, и его глаза, на удивление, не имели убийственного вида. Увидев это, Хуа Цюйю почувствовал облегчение. Но она все равно не осмелилась расслабиться; в конце концов, у принца Нан была таинственная личность. Кроме того, этот странный плач только что...

Хуа Цюйю встала и отодвинула Тяньчи в сторону: "Мы закончили еду, принц Нан". Спасибо, что угостили нас, нам пора возвращаться!"

Немедленно ее внутренняя анимационная энергия тайно собралась в ее руках. Таким образом, если Юн Симо или Бинги внезапно сделали шаг к ней, она все равно смогла сделать так, чтобы Тианчи смог уйти!

По крайней мере, она бы вырвала все духовные энергии в своем теле и погибла бы вместе с ними.

Черные глаза Юн Симо слегка излучали нечто вроде сложного света. Он некоторое время смотрел на Хуа Цюэ и, наконец, спокойно посмотрел на Тяньчи, нежным голосом сказал: "Тяньчи, тебе действительно хватило?".

"Конечно, папа! Конечно, я больше никому не скажу, что только что произошло!" Тианчи невинно моргнул глазами. В его сердце Юн Шимо был человеком, на которого он мог полностью положиться.

Хуа Цюйе слегка нахмурился. Юн Шимо улыбнулся, и его холодное лицо сделало его теплым человеком из-за его собственной яркой улыбки. Он слегка уронил свой нежный взгляд на Хуа Цюйюэ, что заставило ее почувствовать себя, как будто она получила электрический удар по всему телу, внезапно онемев.

Что... что... что это был за его взгляд?

Хуа Цюйюэ избегала его глаза с небольшой паникой, и она не понимала, почему она так себя чувствует. Затем она вытащила Тианчи и поспешно выбежала на улицу. В этот момент она неожиданно забыла принять профилактические меры!

"Ваше Высочество..." Бинги позвонил низким голосом, когда посмотрел на поспешно покидающие Хуа Цюэ и Тяньчи.

Юн Шимо молча стоял там, и его глаза слегка притупились, когда он увидел, как они уходят.

"Ваше Высочество, вы действительно отпускаете их вот так?"

"Никто не должен двигаться на Хуа Цюэ и Тяньчи без моего приказа!" Выражение лица Юн Шимо стало серьезным, и он холодно заказал. Бинги был шокирован и все еще не хотел сдаваться. Он сказал: "Но... внутри башни... секрет особняка принца Нан!"

"Разве ты не понимаешь, что я только что сказал?" Внезапно глаза Юн Симо замерзли, как будто они были наполнены тысячелетним льдом, что заставило Бинги трястись всем телом, и ему пришлось склонить голову. Он ответил: "Да, как пожелаете!"

Юн Шимо повернулся, сел на место Тяньчи и продолжил есть. Из-за того, что случилось только что, он на самом деле еще не закончил еду.

Теперь все блюда на столе были холодными, но в такое жаркое лето ничего страшного не произошло. Однако, Бинги не смог вынести этого и сказал: "Ваше Высочество, еда холодная. Пожалуйста, позвольте мне разогреть их, хорошо?"

"Не беспокойтесь", - спокойно отказался Юн Симо и беззвучно закончил холодную еду. Только что за столом сидели три человека, но теперь он остался один. Каким-то образом в сердце Юн Шимо пронизывало ощущение легкой печали и одиночества.

Казалось, он все еще был окружен ароматом этой женщины.

Он все еще был окружен невинным смехом того маленького парня.

Все было так чудесно и идеально... Тем не менее, он ничего не мог сделать, потому что ему нужно было закончить кое-что более важное.

————————

Хуа Цюэ взял Тяньчи из особняка принца Нан целым и невредимым. Она почувствовала полное облегчение. Юн Шимо не собирался ее убивать, иначе сегодня было бы очень опасно.

Юн Шимо не убивал ее и Тяньчи, что немного удивило Хуа Цюйюэ. В конце концов, по его реакции, кто-то, кто не мог быть подвержен воздействию общественности, должны были быть заперты в этой башне. Какие люди могут заставить Юн Симо так нервничать?

Серия головоломок сделала Хуа Цюе беспрецедентно запутанным. Если у принца Нан был секрет, который не должен быть известен другим, не боялся ли он, что она будет сливать это?

Как раз тогда, когда она была сбита с толку этими вопросами, Хуа Цюйюэ вдруг почувствовала, что кто-то следит за ними сзади и следит за ними.

Она намеренно оттянула Тьянци на подставку, которая продавала сахарную воду, затем присела и сказала: "Тьянци, ты хочешь сахарную воду?".

Глаза Тианчи осветлились. Этот маленький парень стал намного толще с тех пор, как переехал в особняк Хуа.

Теперь он был белым, толстым и чрезвычайно очаровательным, что должно быть обусловлено его качеством гурмана.

"Да! Да! Да, я хочу! Мило! Мило! Это так мило!" "Хотя у папы очень вкусные десерты в его особняке, сахарная вода здесь тоже вкусная и сладкая!" Тианчи тут же сел на пустое место неподалеку. Он сказал: "Дядя, не мог бы ты дать мне две миски сахарной воды? Одна для моей мамы, другая для меня!"

"Эй, это принцесса Цзинхуа?" Дядя, который продавал сахарную воду, сразу узнал Хуа Цюйю.

Хуа Цюйю слегка кивнул дяде: "Да, дядя".

Дядя засмеялся: "Отлично! Здорово! Эти две чашки с сахарной водой бесплатны для Вашего Высочества и сына феодала, хо-хо-хо!"

Конечно, Хуа Цюэ отказался. В конце концов, эти старики заработали себе жизнь, продавая сахарную воду. Если бы она злоупотребила своей властью и репутацией, чтобы получить бесплатную еду, разве это не разрушило бы их средства к существованию?

Разговаривая с дядей, Хуа Цюэ тайно огляделась вокруг, только чтобы увидеть мужчину в белом, стоящего рядом с переулком позади неё. Она сделала паузу и почувствовала себя немного удивленной.

Этот человек, не Хуанфу Сюань? Он, достойный сын феодала, когда-то был женихом Хуа Цюэ, но ему просто не понравилась его невеста-неудачница, и он отправил ей письмо о разводе?

Хуа Цюйюэ был полон любопытства. "Почему этот парень последовал за мной?

"Цайцин, Цайцин!"

Хуа Цюйю звонил холодно.

Эти двое тайных охранников внезапно появились рядом с Хуа Цюйюэ, как только она позвонила им, как молния.

"Мой сеньор", - спокойно ответил Чайцин низким голосом, а также заметил, что кто-то тайно следовал за Хуа Цюйюэ.

Цайцин и Каинин не знали Хуанфу Сюаня, но они знали, что он необычный по своей одежде.

"Следите за Хуанфу Сюаня и посмотрите, что он сделает!" Хуа Цюэ сказала спокойно; она была уверена, что Хуанфу Сюань не собирается причинять ей вред, но ей было очень любопытно, почему этот человек следит за ней...

"Да, госпожа!" Цайцин сказал низким голосом, в то время как Цайцин фыркнул и ясно показал, что она не хочет идти к Хуа Цюэ.

У Хуа Циуе не было времени торговаться с Каинингом по таким вопросам. Она вместе с Тьянци случайно села в карету и уехала после того, как допила их сахарной воды. Дядя и бабушка, которые продавали сахарную воду, все внутри хвалили Хуа Цюэ за её правильное поведение и непринуждённое отношение.

Если бы это были другие дочери или младенцы из больших семей, они бы, конечно, смотрели свысока на такой маленький сахарный киоск с водой.

Хуа Цюйюэ отвезла карету в особняк Хуа, в то время как о Хуанфу Сюань не было никаких новостей. Она была немного удивлена; что же он собирался делать?

"Мой господин, Хуанфу Сюань не последовал за вами, когда он зашел за угол перед особняком", - сообщил Цайцин.

Хуа Цюйюэ кивнул и не имел в виду такого банального дела. После ужина она намеревалась позволить Тяньчи последовать за Юйшуем и Львом Синь, чтобы принять ванну, чтобы войти в Таинственный мир для культивирования.

В конце концов, королева Лю проиграла в этот раз, а Хуа Цюйюэ понятия не имела, что с ней сделает королева Лю в следующий раз. Так что, в любом случае, было бы лучше быть сильнее.

В то же время, Хуанфу Сюань выстроился за углом перед особняком Хуа, и он сильно похлопал по голове: "Что со мной не так? Почему я последовал за этим неудачником? Хмм!"

Сказав это, Хуанфу Сюань собирался развернуться и уйти, но он глубоко заглянул в особняк Хуа. На самом деле, он весь день был беспокойным, а также планировал обойти его. Неожиданно он встретился с Хуа Цюэ, который намеревался отправиться в особняк принца Наня.

Хуанфу Сюань и принц Нань очень хорошо ладили, и Хуанфу Сюань определённо мог войти в особняк принца Наня, когда бы он не захотел. Но почему-то он не захотел встречаться с Хуа Цюэ в особняке принца Наня.

Тем не менее, был необъяснимый импульс, который заставил его сделать это.

"Но... эта неудачница инфанта не видела меня, не так ли? Хуанфу Сюань неохотно ушёл, а теперь направился в особняк сына феодала, немного разозлившись на мысль о том дне, когда Тяньчи назвал Юнь Шимо "папочкой".

"Этот неудачник, как она подружилась с братом Юном? Ни за что, я должен разобраться... А, ну да, почему меня волнует неудачник Хуа Цюе? Хуанфу Сюань вернулся и подумал об этих вещах, что заставило его отвлечься.

Гениальная дочь Генерала Глава 91, чтобы заманить принцессу

Конечно, Хуанфу Сюань не знал, что это было ощущение влюбленности в кого-то.

После того, как он влюбился в девушку, он был готов ее увидеть, но он также боялся ее видеть, и его разум был наполнен сложными противоречиями, которые даже не могли быть объяснены божествами.

В смертном мире любовь могла разрушить мир и перевернуть страны. Но некоторые любви были недостойны упоминания, смиренны, как грязь.

В то же время, принцесса Хуэйя тоже была очень огорчена. Она хотела выйти из дворца, но была остановлена матерью, а также потому, что Юн Симо был равнодушен к ней.

Прямо сейчас, дворцовая служанка пришла сообщить, что Королева пригласила всех принцесс на задний холм и наслаждалась прекрасным видом Луны.

В этот день было 18 июля. Несмотря на то, что луна была не такой круглой, как 15 или 16 июля, светлая луна все еще сияла в небе, серебристая, как волны в море.

"Ароматы osmanthus, посаженные на заднем холме, должны были расцвести, так как они расцвели в это время в прошлом году". Каким-то образом они цветут раньше и раньше; означает ли это, что наше Чанкинское царство скоро будет окружено цветами?". Принцесса Хуэйя засмеялась и сказала дворцовой служанке Чжуэр.

Чжуэр связал для принцессы Хуэйи косу в форме лилии и надел на нее головные уборы, такие как золотой Буяо (своеобразный орнамент в древнем Китае), что не было ни вульгарным, ни самонадеянным гостем.

"Да, королева приглашает принцесс, младенцев и других императорских наложниц наслаждаться прекрасным зрелищем Луны каждый месяц". Ее Высочество очень добродушна и порядочна. Более того, она никогда не выходит в эфир". Жур улыбнулась, и принцесса Хуэйя кивнула, чтобы выразить свое согласие.

Бедная и невинная Принцесса Хуэйя совершенно не знала, что к ней тайно протянулся черный злой когтей...

В конце периода Юши (поздний полдень), принцесса Хуэйя и Чжуэр уже прибыли в павильон Лотоса, который был расположен на заднем холме дворца.

У подножия заднего холма находился пруд Lotus Pond, рядом с которым стоял павильон, названный Lotus Pavilion. Обычно там разрешалось находиться императорским наложницам и наслаждаться прекрасным видом на Луну, а также другими природными достопримечательностями.

Дворец был чрезвычайно большим, обернув внутри себя весь задний холм, и каждая крепость находилась под наблюдением тайных охранников. Никто не мог проникнуть во дворец через заднюю гору.

Потому что, как только во дворец проникал незнакомый вздох, Ци-Художники были предупреждены.

Королева Лю уже сидела с принцессой Хуилинг и другими в павильоне, и они ели десерты, наслаждаясь луной. Лунный свет, яркий, как нефрит, нежно рассеялся в павильоне, под которым лица красавиц выглядели как гладкие нефритовые бусины, с гладкой кожей.

"О, сестра Хуя здесь!" Маленькая инфанта, родившаяся от младшей императорской наложницы, улыбнулась и сказала. Королева Лю подняла свои прекрасные глаза, которые всегда сияли мягким и добрым светом.

"Хуэйя, я слышала, что твоя мать заболела, ей уже лучше?"

Принцесса Хуэйя улыбнулась с благодарностью, когда услышала, что королева спросила с тревогой, поклонившись и встав в сторону. Она сказала: "Спасибо за заботу Вашего Высочества. Моя мать почти поправилась, и скоро она сможет наслаждаться луной вместе с Вашим Высочеством".

"Это было бы здорово! Хуэйя, присаживайся. Пожалуйста, будьте со мной неженкой", - улыбнулась королева Лю и нежно сказала. Она указала на пустое место неподалеку, которое было довольно близко к королеве. Принцесса Хуэйя почувствовала себя польщенной и заняла место после немедленного слова благодарности.

"Сестра Хуэйя, я слышала, что вы очень хорошо ладите с Хуа Цюэ, это правда?" Принцесса Минчжу холодно улыбнулась и спросила. Хуа Цюйю ей очень не понравилась, и это был последний человек, которого она хотела видеть.

Принцесса Хуэйя сделала паузу и увидела холодный свет в глазах принцессы Минчжу, ответив: "Сестра Минчжу, вы меня неправильно поняли. Мы с принцессой Цзинхуа встречались несколько раз; мы просто знакомые. Но принцесса Чинхуа - талантливая и красивая женщина, я уверен, что она нравится многим людям".

Услышав это, лицо принцессы Минчжу стало суровым, в то время как королева Лю слегка улыбнулась и сказала: "Принцесса Хуэйя права". Принцесса Цинхуа - редкий талант, она также талантливый Ци-художник, которому она не понравится".

После того, как дело дошло до Хуэйчжэня, принцесса Хуэйлинг много повзрослела, и теперь она молчит, внимательно глядя на принцессу Минчжу и принцессу Хуэйю холодными глазами.

Принцесса Хуайлинь давно хотела создать проблемы для Хуа Цюэ, но она была предупреждена королевой Лю несколько раз. Ранее она была в немилости. Поэтому, теперь, она должна была быть очень осторожной, когда бы она не сделала шаг, опасаясь, что королева Лю будет несчастлива.

"Это правда, хаха!" Принцесса Минчжу сразу же сымитировала улыбку, когда заметила, что королева Лю также выступает за Хуа Цюйюэ.

"Все, пожалуйста, будьте непринуждёнными. Давайте, попробуйте это вино, ферментированное лотосом, которое очень подходит для женщин. Оно не очень крепкое, но мягкое и питательное!" Королева Лю улыбнулась и сказала. Две ее служанки подавали такое вино окружающим императорским наложницам и принцессам.

Вино, броженное лотосом, имело сладкий вкус и ароматный запах. Принцессы, которые никогда не пили вино, все кивнули и похвалили вино. Принцесса Хуэйя немного колебалась, когда посмотрела на чашку вина перед собой, потому что она никогда не выпила ни капли вина.

Однако, когда она увидела, что королева Лю восторженно пригласила гостей выпить ее вина, невинная принцесса Хуэйя смутилась отказаться от своей доброты, поэтому она подняла свою чашку и сделала небольшой глоток вина.

Вино было сладким и пряным, но приемлемым. После этого вкуса принцесса Хуэйя почувствовала себя очень хорошо и сделала еще один глоток.

Окружающая обстановка была наполнена весельем и смехом. Близлежащие ароматы османтуса уже расцвели, и ветер принес им аромат. Аромат вина, броженного лотосом, и ароматы османтуса смешались друг с другом, делая людей приятными и чрезвычайно счастливыми.

Принцесса Хуэйя закончила эту маленькую чашку вина и поболтала с принцессой Минчжу, которая сидела рядом с ней. Вдруг она почувствовала слабость, и когда она снова открыла глаза, то увидела, что под деревом ароматов османта на небольшом расстоянии ее мать, супруга Мэя, прихрамывала к холму!

Царевна Хуэйя была очень удивлена. Мать плохо себя чувствовала и отдыхала в постели своего дворца. Как она внезапно появилась под ароматным деревом османта?

Более того, мать в такой сильной панике бросилась на холм, что же она увидела?

"Мама!" Княгиня Хуэйя безрассудно встала и бросилась вон.

"Княгиня Хуэя, вернитесь, это опасно!" Работница королевы Лю Сяохуань закричала, и все люди были потрясены открытыми ртами, наблюдая, как принцесса Хуэйя в одиночестве мчится на холм.

"Иди и догони принцессу Хуэйю!" Королева Лю стала серьезной и должна была отдать приказ холодным голосом. Две служанки, стоявшие в стороне, спешно побежали за принцессой Хуэйя.

"Что случилось с сестрой Хуэйя?"

"Да, она только что была в порядке!"

"Ваше Высочество, мы также беспокоимся о Хуэйе. Как насчёт того, чтобы мы все пошли посмотреть, что случилось?" Инфанта предложила, а королева Лю кивнула, сказав: "Точно. Поскольку принцесса Хуэйя внезапно вела себя так странно, я тоже беспокоюсь за неё, пойдёмте за ней!"

На самом деле, королева могла попросить тайных стражников найти принцессу Хуэйю из-за ее высокого положения, но никто не посчитал это неправильным, когда она сказала это. Потому что эти люди уже привыкли к доброжелательному и великодушному отношению Королевы.

Поэтому они поспешили туда, куда исчезла принцесса Хуэйя. А еще королева Лю попросила своих тайных охранников найти ее...

——————

Принцесса Хуэйя бежала по каменной дорожке, поднимаясь на холм. Фонари висели на ароматических деревьях каждые десять шагов по этой тропе. Более того, лунный свет был настолько ярким, что мог осветить дорогу впереди нее.

Княгиня Хуэйя видела впереди смутно смущенную мать, иногда похожую на настоящего человека, но иногда - на иллюзорную тень.

В любом случае, из-за нежности между ними, как могла княгиня Хуэйя отказаться от слежки за матерью только потому, что была ночь? Ведь мать вела себя так странно!

"Мама... пожалуйста, остановись, я Хуэйя, я твоя Хуэйя!" Принцесса Хуэя гналась и кричала, и она быстро начала потеть и чувствовать себя не в своей тарелке.

Хуэйя была благородной принцессой, и она обычно не склонна делать упражнения. Так что, пробежав некоторое время, она была истощена и прислонилась к ароматному дереву. Внезапно, под лунным светом, черная тень бесшумно обрушилась на нее и тут же появилась рядом с ней.

Принцесса Хуэйя закричала. Этот человек был завуалирован и его безжизненные глаза очень испугали ее! Но у нее не было времени, чтобы бороться с ним и кричать, потому что специальный аромат был выпущен из тела этого человека, который только сделал принцессу Хуэйя чувствовать себя слабым и слабым по всему телу, то она мягко лежала в его объятиях ...

Тот мужчина держал принцессу Хуэйю и улетел без звука и без дыхания...

Когда принцесса Хуэйя проснулась, она оказалась в пещере. Она была украшена светящимся жемчугом с обеих сторон, и принцесса Хуэйя не была правильно одета, лежала на камне.

Принцесса Хуэйя почувствовала боль только в нижней части, когда она слегка двигалась, что очень удивило ее. Внезапно, она обнаружила, что кто-то молча смотрел на нее рядом с камнем.

Принцесса Хуэйя посмотрела на этого мужчину в шоке. Это был тощий и костлявый мужчина, лицо которого было белым и бледным. Несмотря на то, что он был в хорошем состоянии, у него все еще было ощущение мрака.

Тем не менее, принцесса Хуэйя увидела, что этот человек, который также был неправильно одет и покраснел обильно. Голос принцессы Хуэйи был полон паники и сладости: "Шуй...". I... Я твой!"

Человек, который стоял там, был Шуй Цяньруо. Он и королева замышляли заманить принцессу Хуэйю в пещеру. И вино, броженное лотосом, которое только что выпила принцесса Хуэйя, было отравлено королевой своего рода лекарством "Слезы глупости и иллюзии".

До тех пор, пока наркотик был, люди начинали галлюцинировать и невероятные вещи. Даже после того, как наркотик был у него, первый человек, с которым он занимался любовью, становился его возлюбленным, полностью забывая о прежних благодарностях и обидах.

Королева, с большими усилиями, умоляла Лю получить лекарство.

Хотя Шуй Цяньруо был отравителем, он был просто хорош в изготовлении ядов, а не галлюцинаций наркотиков.

Производитель галлюцинационных наркотиков, был еще одним загадочным существованием.

По сравнению с Духом Летописцами, Галлюцинаторы имели более низкое положение, но из-за недостатка Духов Летописцев, не было большой разницы между Галлюцинаторами и Ци Художниками.

Похоже, что наркотик был эффективен, - подумал Шуй Цяньруо. А затем он нежно протянул руку и держал на руках принцессу Хуэйю: "Ваше Высочество, пожалуйста, не волнуйтесь". Я, Шуй Цяньруо, определённо возьму на себя полную ответственность". Через некоторое время, если придут другие, ты будешь делать всё, что я тебе скажу".

Принцесса Хуэйя ловко кивнула головой, затем застенчиво и счастливо закрыла глаза.

Шуй Цяньруо был очень доволен способностями королевы Лю. Казалось, что Хуа Цюйю пришлось убить. Как отравитель, он не хотел убивать красивую женщину сам.

Тем не менее, женщина на его руках была тем, что он преследовал всю свою жизнь. Он, безусловно, не жалеет усилий, чтобы убить, независимо от того, кто это был! До тех пор, пока принцесса Хуэйя всегда будет оставаться с ним, то все будет в порядке.

Когда другие пришли к передней части пещеры, Шуй Цяньруо держал принцессу Хуэйю в руках и вышел из пещеры. Принцесса Хуэйя заплакала и побежала к королеве Лю, как только увидела ее: "Моя королева-мать, меня только что утащил таинственный человек и чуть не потерял девственность...". Но, к счастью, господин Шуй спас меня..."

Увидев это, королева Лю тут же взяла принцессу Хуэйю и с беспокойством спросила: "Кто-нибудь, проверьте все входы сразу". Хуэйя, не волнуйся, я дам тебе объяснение!"

Остальные увидели грязные волосы принцессы Хуэйи и внутренне удивились, почему принцесса Хуэйя внезапно покинула павильон, но никто не осмелился спросить.

На следующий день королева Лю упомянула о том, что случилось вчера вечером с императором Чанлоном, и сказала, что принцесса Хуэйя готова выйти замуж за Шуя Цяньруо. Император Чанлона немедленно дал свое согласие и выбрал счастливый день для их свадьбы. Когда новость стала достоянием общественности, супруга Мэй была крайне шокирована, но было уже слишком поздно.

Свадьба принцессы Хуэйи и отравителя Шуя Цяньруо была улажена. Когда Хуа Цюйю услышала эту новость, она слегка нахмурилась.

Гениальная дочь Генерала Глава 92 "Возвращение настоящего отца

В этот день генерал Хуа Лайтинг вернулся с границы и передал свои обязанности по охране территории новому генералу. В конце концов, Хуа Лайтинг много лет галопом скакал на поле боя и получил множество ранений. Теперь он старел и его силы, а также энергия также снизилась, так что он мог только уйти в отставку.

Примерно в середине дня генерал Хуа Лит вошел в ворота столицы со своими войсками. Массы в столице были в восторге, когда они увидели его, и они с энтузиазмом отправили ему еду и одежду в качестве подарков. У Хуа Литинга были слезы на глазах, потому что всю свою жизнь он испытывал много трудностей, и он чувствовал, что его жизнь не была потрачена напрасно с тех пор, как он завоевал такое уважение.

Наконец, он вернулся в особняк Хуа. Как только Хуа Лайтинг спустился с лошади, он увидел, что Хуа Мэнши бросился к нему и сказал: "Папа!".

На красивом лице Хуа Мэнши были слёзы, и голос её был наполнен всей её любовью к отцу, что сразу же заставило Хуа Литина дразнить глаза. Работая на границе столько лет, он не мог вернуться домой и воссоединиться с женой и дочерьми...

"Шир, как ты и твоя мать?"

Хуа Лайт улыбнулся и сказал. Однако, лицо Хуа Менгши внезапно стало очень серьёзным, сказав: "Моя мать, она..."

В конце концов, Хуа Лит жил на границе, так что послать ему письмо было бы нелегко. Возможно, он покинул границу до того, как пришло письмо. Поэтому было нормально, что он понятия не имел о реальном положении второй мадам.

Старая мадам Хуа глубоко вздохнула: "Литая, рад видеть тебя дома". Войдите и наслаждайтесь сначала приветственным банкетом. Я расскажу вам подробности позже."

Увидев серьёзное лицо матери, Хуа Литинг поняла, что дома могло произойти что-то важное. Он похлопал по плечам дочери и вдруг увидел тихую женщину, стоящую у ворот. Эта женщина была одета в белое, ее волосы - в бабочкообразную косу, на которой была только одна зимняя сладкая заколка. Она выглядела спокойной и простой, в ее глазах царило спокойствие.

Это... Это была законная дочь старшей дочери особняка Хуа Литинга Хуа Циюэ?

По мнению Хуа Литинга, эта дочь редко выходила из Двора Цуйхуа. Она никогда не привлекала внимания из-за своей трусливой личности и препятствовала Ци Маи.

Но сегодня она вышла из суда?

Хуа Лайтинг была немного удивлена. В это время Хуа Цюйюэ подошла к нему медленно, чтобы поклониться и сказать: "Папа, ты слишком много работал".

Хуа Лайтинг посмотрел на спокойного Хуа Циюэ в шоке. Это была его старшая дочь? Где была её хрупкая личность и робость в глазах?

"Цюйюэ, я не ожидал, что ты так сильно изменишься после стольких лет, ха-ха!" У Хуа Литинга не было предубеждений по отношению к старшей дочери, просто потому, что её мать была самой любимой женщиной Хуа Литинга, поэтому он уделял ей больше внимания.

К счастью, он не жил в особняке Хуа и остался на границе. Будучи таковым, он был совершенно неспособен защитить Хуа Цюйюэ.

"Папа, входи". Хуа Цюйю улыбнулась, и ее глаза были немного влажными. Любовь Хуа Лайтинга к Хуа Цюйю была настоящей. Несмотря на то, что ей принадлежала душа Ронг Цицюэ, она все еще чувствовала, как пульсируют внутренние эмоции.

Хуа Лайт зашла во двор. В то же время, он заметил, что за Хуа Цюэ стоял маленький мальчик. Маленькому мальчику было около шести или семи лет. Он выглядел красивым и энергичным, его лицо было белым и пухлым, что делало его чрезвычайно очаровательным.

"Это..."

"Папа, это приемный сын сестры!" Хуа Менгши быстро ответила, а потом намеренно добавила: "Она усыновила сына до замужества". Папа, это первый случай во всём Чанкинском королевстве!"

Хуа Лайт нахмурился, что, очевидно, показало его неодобрение того, что Хуа Цюэ сделал. Но он уже пережил полтора месяца пути, возвращаясь домой с границы, что действительно вымотало его, поэтому он не захотел с этим разбираться.

Хуа Лайт подошел к своему главному двору, позволив другим подождать его. Вообще-то, они обедали в столовой, когда вся семья устраивала банкет на воссоединение.

Иначе они обычно обедали в своих дворах.

Хуа Цюйюэ отвез Тианчи обратно в суд Цуйхуа. Как только они вошли в суд, Юшуй с тревогой сказал: "Госпожа, не делайте этого". Господин только что вернулся; госпожа, вы можете приготовить суп на кухне и отправить его господину...".

Хуа Цюйе помахала руками и с улыбкой сказала: "Не надо". Готовить суп - это то, в чем Хуа Менгши больше всего разбирается, зачем конкурировать с ней".

Юсюй и Льва Синь беспомощно смотрели друг на друга, в то время как Цюйунь кивнула и сказала: "Первая Госпожа права". Теперь Вторая Госпожа должна пойти на кухню и сама приготовить суп для Господа. Так что, если Первая Госпожа хочет завладеть Господом, она должна найти другие пути".

Хуа Цюйю поняла, что она плохо готовит, и, несомненно, проиграет Хуа Менгши. Так что... ей пришлось искать альтернативы. Но зачем ей было завоевывать сердце Хуа Литинга?

Теперь у неё было почти всё, что она хотела, кроме того, что она должна была модернизироваться в области искусства Ци. Что еще ей было нужно?

Несмотря на то, что Хуа Литинг был её естественным отцом, на самом деле было бы излишним влюбляться в него, если бы он не любил её только потому, что Хуа Менгши посеял между ними рознь.

"Не волнуйся, не волнуйся. Давайте подождем ужина, - улыбнулась Хуа Цюэ и сказала.

Трое обменялись взглядами и молча ушли. В конце концов, Хуа Цюйюэ был так спокоен и ни о чем не беспокоился. Бесполезно было говорить больше.

Тяньчи, вместе с Цайцином и Каинингом, практиковали фехтование на улице. Этот маленький парень очень интересовался искусством Ци и фехтованием.

Хуа Ци не отговаривал его от этого. В любом случае, практика фехтования могла бы помочь ему построить свое тело, так что она не помешала бы ему чему-нибудь научиться.

Как и ожидал Цюйунь, Хуа Менгши был занят приготовлением белого грибка и куриного супа из женьшеня, намереваясь отправить его Хуа Литу, который только что вышел из ванны.

В любом случае, Хуа Менгши должен был найти способ произвести впечатление на Хуа Литинга, чтобы вторая мадам смогла выжить. В конце концов, Хуа Лайт много лет сражался от имени Королевства Изменения. Не говоря уже о том, что Хуа Лайт был всегда побеждающим генералом.

Куриный суп из белого гриба и женьшеня был быстро приготовлен. Хуа Менгши попросила Суру зачерпнуть суп в миску, а затем сама доставила суп на главный двор.

Когда Хуа Менгши доставил суп на главный двор, Хуа Литин только что закончил купаться и был готов пойти в столовую, когда увидел, что его вторая дочь приносит ему миску вкусного супа. Она сказала: "Папа, ты, наверное, устал, съешь этот суп, чтобы увлажнить горло!".

Хуа Менгши улыбнулся и положил суп на стол. Суру молча ушла.

Хуа Литинг счастливо сел и поднял чашу, сделав глоток супа. Он сказал: "Хорошо! Шиир снова улучшил приготовление пищи. Я уже несколько лет не ел суп из женьшеня, сделанный тобой. Теперь, когда я снова его принимаю, он очень приятный".

Хуа Лайт положил чашу и с нетерпением сказал: "Шиир, я только что видел твою третью мать, где твоя мать?"

У Хуа Менгши глаза стали влажными, и несколько слез упало. Она опустила брови и грустным голосом сказала: "Папа, ты, возможно, не знаешь, что случилось за последний месяц...". Каким-то образом, внезапно, моя старшая сестра смогла научиться искусству Ци, но суть в том...".

Хуа Менгши знала, что если бы она сказала Хуа Лайтинг, что Хуа Ци был Ци художник на нижней стадии диаграммы Дракона, Хуа Лайтинг был бы частичным Хуа Циюэ. В конце концов, вторая мадам намеревалась подставить законную дочь особняка Хуа, что было не малым делом.

Теперь она могла скрыть это, только говоря о преимуществах Хуа Цюйюэ.

"Более месяца назад, Медицинский Синг из семьи Цзи приехал в столицу и провел конкурс, направленный на привлечение новых учеников. Неожиданно, моя старшая сестра была противником. В тот день мне стало плохо, так что я проиграл".

Хуа Менгши сказала трепещущим голосом и вытерла слезы на своем лице, но намеренно оставила неглубокие слезы, из-за которых ее прекрасное лицо выглядело наполненным печалью. Ее слезливое лицо заставило людей не чувствовать ничего, кроме жалости к ней.

Хуа Литинг был немного встревожен, когда увидел лицо Хуа Менгши. "Вторая госпожа наверняка встретила несчастье, верно?

"Я так потерял свою репутацию. Многие говорят, что я притворялась больной, потому что боялась, что старшая сестра побьет меня... Я чувствовала себя очень угрюмой из-за несправедливого обращения, а мать слишком заботилась обо мне, поэтому... из импульса она замышляла изгнать старшую сестру из особняка Хуа.

Хуа Менгши опустилась на колени, крича и плача.

Услышав это, Хуа Лайтинг внезапно почувствовал слабость, потому что, по словам Хуа Менгши, он знал, что это не просто. У второй наложницы было намерение изгнать Хуа Цюэ из особняка, но император случайно обнаружил это...

Император Чанлонг также признал вторую мадам виновной, что показало, что все не так просто. Иначе, как достойный император, зачем ему иметь дело с таким банальным делом, происходящим в особняке Хуа?

"Шир, не волнуйся и начни сначала..." Хуа Лайтинг сказал холодным голосом. Он был хриплым и выглядел старым. Он намеревался вернуться домой и наслаждаться оставшейся жизнью, но неожиданно столкнулся с такой проблемой.

"Папа, на первый взгляд, старшая сестра невинна и проста, но теперь она принцесса Цзинхуа, которую даровал сам Император..."

Хуа Менгши плакал и говорил. И она выглядела очень расстроенной: "Внешне старшая сестра не вредит мне, но она часто притесняет меня на людях...". Её благоволит таинственный человек, и она стала старшей Ци-художницей! Папа, есть слишком много вещей, которые мы не понимаем... Она внезапно стала сильнее, и у неё есть волшебное лекарство "Длинный красный"..."

Хуа Лайт была загипнотизирована и нахмурилась крепко. Было неожиданно, что на этот раз он вернулся домой, столько изменений произошло.

Говорили, что волшебное лекарство Long Red давно исчезло на континенте Тяньюань. Его нельзя было купить за деньги.

Тем не менее, Хуа Цюйюэ имела такое волшебное лекарство, а это означало, что она должна была быть поддержана каким-то таинственным экспертом или иметь случайную встречу!

"Папа, хотя мать заслужила это, она все-таки моя мать. Я умоляю тебя, папа, не мог бы ты умолять императора?"

На изысканном лице Хуа Менгши слезы, как гладкие круглые бусины, скатились вниз. Хуа Лайт глубоко вздохнул; в конце концов, он был полководцем и не должен судить только с точки зрения одного человека. Он должен был принять решение после разговора со старой мадам по этому вопросу.

"Шир, вставай первым. Я поговорю с твоей бабушкой и решу, как с этим справиться. Так что сначала оставь это в покое, ладно?"

Хуа Менгши кивнул. Очевидно, разум Хуа Лайта теперь был потрясен. Несмотря на то, что он не так сильно любил вторую мадам, она родила его сына и дочь. Двадцатилетний брак не мог так закончиться.

После окончания супа, приготовленного Хуа Менгши, Хуа Литт и Хуа Менгши прошли в столовую. Хуа Цюэ и Старая Мадам уже ждали в столовой.

Увидев, что Хуа Менгши и Хуа Лайтинг пришли, старуха Хуа, казалось, была немного недовольна, но подумала, что неудобно это выразить. В конце концов, это был день, когда её сын вернулся.

Хуа Циуе была спокойной и тихой, и молчала после приветствия Хуа Лайт. Однако старая госпожа Хуа ни слова не упомянула о второй госпоже, так как было очень стыдно упоминать о таком скандале перед всей семьёй.

Хуа Лайтинг не был в хорошем настроении, потому что у него тоже что-то было в голове, так что банкет встречи выпускников быстро закончился.

Старая госпожа Хуа попросила Хуа Литинга пройти во внутренний зал, где была зажжена успокаивающая палочка благовоний, установленная в горелке агилавуда. Весь зал был наполнен мирной атмосферой.

"Возможно... Менгши уже рассказал тебе об этом? То, что случилось со Второй Мадам, очень не понравилось мне, так что тебе следует бросить умолять меня", - спокойно сказала старая Мадам Хуа, не разбившись вокруг куста.

Конечно, она знала, в какую сторону дует ветер, а также понимала, что только один Хуа Цюэ был лучше, чем десять вторых мадам. Таким образом, старая мадам Хуа определённо заступилась за свою собственную внучку.

"Но... мать, в конце концов, она моя вторая жена и родила Менгши и Цяньминя..."

Гениальная дочь Генерала Глава 93 Смерть мадам Ченг

Хуа Лайтинг был в затруднительном положении. Он был человеком, который ценил отношения. Как он мог стать свидетелем обезглавливания своей второй мадам собственными глазами?

Старая госпожа Хуа холодно храпела. "Литинг, Менгши говорил тебе, почему Вторую Госпожу казнят?"

"Похоже... что она замышляла и пыталась заставить Кию покинуть особняк Хуа."

"Менгши такой дерзкий! Как она смеет врать своему собственному отцу!" Старая мадам услышала его и мгновенно гневно ударила по столу. "Несколько дней назад королева устроила банкет для Циюэ. Мошенническая Вторая Мадам пыталась подставить Цюэ как иностранного шпиона! Она заставила бандита притвориться шпионом и подделала картину "Десять тысяч скачущих лошадей". Они использовали в качестве доказательства, чтобы подставить Цюэ. К счастью, Цюйюэ это предотвратила! Иначе ее бы казнили!"

Злые слова старой госпожи Хуа ошеломили Хуа Литинга.

Несмотря на то, что он знал, что на это есть причины, он не ожидал, что вторая госпожа будет такой дерзкой. Он также не ожидал, что Хуа Менгши утаит от него правду!

Их заговор, чтобы подставить Хуа Цюйю, заставит её умереть, если им это удастся!

Они посылали её в Аид, а не из особняка Хуа!

"Вторая госпожа так зла. Как особняк Хуа все еще может позволить ей остаться? Если ты думаешь о том, чтобы заступиться за неё... попроси Циюэ вместо этого. Если Цюйю согласится, я не буду возражать". Старая госпожа Хуа уставилась на серебристые волосы Хуа Литинга и шрамы на его лице. Почему он должен так беспокоиться по этим вопросам сразу после возвращения? Её сердце размягчилось и она уступила.

Несмотря на то, что старая госпожа не желала, Хуа Лайт очень хотел умолять о своей второй жене. Она не отговаривала его.

"Мадам Ченг - это слишком. Я никогда не ожидал, что она будет так обращаться с Цюэ. Но она все еще моя вторая жена... если Цяньмин вернется, я не буду знать, что ему сказать. Так как мама хочет, чтобы я попросила Цюйюэ, я... могу быть только нефилиален. Мама, тебе лучше отдохнуть пораньше".

Старая мадам Хуа кивнула, размахивая рукой, чтобы отпустить Хуа Лита.

Хуа Лайт появилась во дворе старой госпожи. Он направился прямо ко двору Цуйхуа.

Хуа Циюэ учил Тяньчи писать. Увидев его наклонный, неряшливый почерк, она ударила его по лбу в бедственном положении. Ей нужно было отправить Тианчи в хорошую школу, чтобы учиться.

Хотя знания из книг не были столь важны в ту эпоху, Тианчи всё равно должна быть грамотной.

"Госпожа, откуда вы знали, что Мастер придет?" Цюйунь рядом с ней спросила низким голосом.

Хуа Цюйюэ слабо улыбнулась. Тианчи моргнул своими большими, оживленными глазами. "Мама, это дедушка?" "Кажется, я ему не нравлюсь."

Хуа Цюйю на какое-то время остановился и положил кисть для письма. Она покачала головой. "Тианчи, неважно, не нравится ли тебе дедушка. Пока мама любит. Если ты нравишься маме, твои дни будут счастливыми. А если нет, то твои дни будут счастливы?"

Тианчи расширил глаза. "Точно! Тианчи ест и тратит мамины еду и деньги!"

Эти слова развеяли все давление сердца мальчика. Печаль в его глазах исчезла. Хуа Цюйюэ вздохнул с облегчением. Тианчи был еще разумным мальчиком.

В этот момент, Юсюй пришёл сообщить о прибытии Хуа Литинга. Хуа Цюйюэ привел Тианчи в большой зал. Она увидела Хуа Лайтинга с хриплыми волосами.

Хуа Лайтинг так много пережил и так долго сражался на полях сражений. Его стареющий вид заставил Хуа Цюйю смягчить её позицию.

"Оставь нас первыми". Хуа Лайт уволил Юсюй и других служанок. Тяньчи также был уволен, оставив только Хуа Цюйюэ и Хуа Лайт в зале.

Хуа Лайт потягивал чай, который Lv Xin принёс к нему слегка, тихо наблюдая за его старшей дочерью, которую он не видел в течение многих лет.

На лице Хуа Цюйюэ и в ее глазах уже не было робости. Она не была покорной, спокойно сидела с одной стороны, тихо, как расцвет магнолии.

"Цюйюэ, я знаю, что случилось между тобой и второй мадам. Мадам Ченг был действительно слишком много! Она пыталась подставить законную дочь Хуаса. Небеса не пощадят ее... но... она все еще моя вторая жена, мать моего сына и дочери". Она сохранила кровную линию нашей семьи. Отец знает, что это несправедливо по отношению к тебе... но я надеюсь, что ты сможешь пощадить ее однажды..."

Хуа Лайт склонил голову, не осмеливаясь смотреть в глаза дочери. В конце концов, он принял несправедливое решение.

Хуа Цюйе тихо подняла чашку чая и слегка потягивала полный рот чая. Ее неторопливость была идеально рассчитана по времени.

"Отец, вторая мадам замышляла затащить меня в подземелья". Ты уверен, что хочешь умолять о ней?"

Хуа Цюйю было очень грустно. Несмотря на то, что она поняла Хуа Литинга, его слова все же указывали на то, что его вторая жена для него важнее дочери.

Возможно, он прав. В конце концов, вторая мадам родила ему сына, единственного потомка мужского пола в семье Хуа!

Чанкинское королевство всегда дискриминировало мужчин. Конечно, это тысячелетнее феодальное предпочтение не могло быть так легко изменено.

"Цюйюэ, я подвел тебя". Но... Я не могу позволить казнить вторую мадам!"

Хуа Литинг долго вздохнул, его брови были вязаны друг с другом.

Хуа Цюйюэ увидел серого беспомощного старика, отца ее настоящего "я". Она могла только хранить свои жалобы глубоко в сердце.

Она не хотела видеть отца в затруднительном положении. Она некоторое время размышляла и на ее лице появилось беспокойство. Она говорила тихо. "Отец, если ты не можешь смотреть, как она умирает, иди и умоляй Его Величество". Я не остановлю тебя."

Хуа Литинг услышал её и радостно поднял свой взгляд. "Циюэ, тебе так тяжело! Я подвел тебя. Я заглажу свою вину... в будущем!"

Его грубая рука вошла в рукав халата, и он вынул пару нефритовых сережек в форме полумесяца. "Юе Эр, это реликвия нашей семьи". Я отдам ее тебе в качестве компенсации."

Церемония?

Хуа Цюйюэ сфокусировала своё зрение и увидела, что серьги кроваво-красного цвета. Они выглядели сногсшибательно и в то же время несли в себе намек на холод.

По какой-то причине Хуа Цюйюэ нашла сережки знакомыми.

"Ну же, не отвергай это. Я всегда хотела отдать тебе это, но боюсь, что кто-нибудь может достать его, когда меня не будет рядом... Я бесполезен. Я не смогу хорошо тебя защитить."

Хуа Лайтинг снова долго вздохнул. Хуа Цюйю взял "Нефрит Красного Полумесяца". Её сердце немного согрелось. Хуа Лайт, должно быть, до сих пор её очень любит!

"Отец, пожалуйста, не чувствуй себя виноватым. Я могу понять твои чувства. Вторая мадам была опрометчивой и глупой. Все в особняке Хуа были подмигнуты ею. Но я должен ясно выразиться. Если вторая мадам или вторая сестра снова попробуют свои замыслы, я буду бессердечна!"

Хуа Цюйю бормотала. Это было самое большее, что она могла допустить.

Хуа Лайт кивнула. Конечно, он не позволил бы второй мадам убить снова.

Хуа Лайтинг собирался уходить, когда Хуа Цюйюэ попросил его остаться на минутку. "Отец, если ты хочешь спасти Вторую Мать... ты должен уехать во дворец сегодня вечером, иначе опоздаешь".

Хуа Лит повернулся и с недоумением посмотрел на свою торжественную дочь. "Циюэ, что ты имеешь в виду?"

"Иногда, отец, тебе не нужно знать слишком много. Просто следуй тому, что говорит твоя дочь."

"Киюэ, уже почти семь. Как я могу до сих пор беспокоить Его Величество?" Хуа Литинг не воспринял бы слова Хуа Цюйюэ близко к сердцу. Хуа Цюйю увидел его реакцию и медленно покачал ей головой.

"Отец, тебе лучше прислушаться к моему совету."

Хотя Хуа Циуе сказал это довольно мягко, Хуа Лайтинг подумала, что она лает на приказ. Генерал штата отдавал приказы на полях сражений, слушая молодую девушку?

В конце концов, только император Чанлонг мог отдавать приказы. Хуа Цюэ была только его дочерью. Хуа Литинг не очень хорошо себя чувствовала.

"Цюйюэ, отдохни пораньше!" Хуа Лайт сказал: "Больше не надо, разворачивайся, чтобы уйти".

Хуа Киюэ продолжала качать головой. Хуа Лайтинг не послушал ее совета. Тогда давайте оставим все на Небеса! Она не была богиней. Она не пошла бы лично, чтобы спасти своего бывшего нападающего, только чтобы угодить Хуа Литингу.

—

В этот момент королева находилась в Императорском саду, играя в шахматы с Сяохуаном.

Сяохуань была любимой служанкой королевы благодаря своим способностям. Как и королева, она была отличным шахматистом.

Они были втянуты в шахматы, безжалостно обменивались фигурами. Внезапно за королевой Лю появилась черная тень.

Королева Лю внезапно остановилась. Наконец, она опустила шахматную фигуру в руку и спокойно посмотрела на Чунсяо.

"Что случилось?"

"Хуа Лайтинг" вернулась. Он увидит Его Величество завтра. Возможно... Его Величество помилует вторую мадам."

Чонсяо сказал тихо. Слова выявили беспокойство в его сердце.

"Да. Хуа Литинг очень дорога Его Величеству. В конце концов, он государственный генерал, который так долго служил на полях сражений, несколько сотен раз был ранен... Если он заступится за вторую мадам, она наверняка будет избавлена от смерти. Тогда..."

Прохладный блеск, вытаращенный из прекрасных глаз королевы Лю, наклонился, как у феникса. "Чхонсяо, ты ведь знаешь, что делать?"

Chongxiao кивнул. "Да, Ваше Величество. Я сделаю это сейчас!"

Его фигура улетела и исчезла.

В подземелье вторая мадам закрывала глаза в тихом спокойствии. Прошло почти пять дней с тех пор, как она была заключена здесь. До сих пор не было никаких новостей. Госпожа Чэн знала, что она не сможет уехать, если не вмешается возвращающийся Хуа Литинг.

В подземелье были все виды зловоний. Время от времени появлялись издевательства, проклятия и плач осужденных.

В этот момент мадам Чэн внезапно почувствовала странное землетрясение из-под земли. Она опустила голову и вдруг увидела под собой тоннель.

Мадам Чэн расширила глаза и чуть не закричала. Рука вытянулась и помахала. Холодный блеск света бросился к ее горлу.

Кровь брызнула, как пружина, распыляя всю клеточку.

Эта рука, после подтверждения распада и смерти мадам Ченг, бросил кинжал. Потом он исчез из подземелья.

Тоннельная земля вернулась в свое прежнее состояние...

На следующий день новость о самоубийстве мадам Ченг дошла до особняка Хуа. Старая госпожа Хуа молчала, в то время как Хуа Литинг скорбел, был шокирован. Он бросился в суд Цуйхуа и взял Хуа Циюэ на задание.

"Цюйюэ, как ты узнала, что твоя Вторая Мать покончит с собой вчера?" Хуа Лайт гневно рычал, его глаза были в крови.

Тяньчи был настолько напуган, что взял Хуа Цюйюэ за руку, опасаясь, что Хуа Лит внезапно навредит своей матери.

Юсюй, Лв Синь, Цюйунь и другие горничные в ужасе блестели.

Гениальная дочь Генерала Гл а в а 94 Конфликт между отцом и дочерью

"Отец дорогой, я просто догадывался. Мне жаль, что это оказалось правдой." Хуа Цюйюэ сказал тихо, предложив Юйшуй и Льва Синь забрать Тяньчи.

"Нет, я не пойду! Я буду защищать маму!" Тяньчи начал клеймить кулак, громко крича на темное лицо Хуа Литинга.

Хуа Лайтинг уставился на Тианчи холодным взглядом, его лицо стало еще злее. "Циуе, ты должен знать внутреннюю историю! Скажи мне! Позволь мне очистить имя твоей второй матери."

Хуа Цюйюэ спокойно смотрел на Хуа Литинга. Он не был глуп и знал, что она что-то скрывает. Тем не менее, если она раскроет хозяина сюжета, он пострадает ещё больше и окажется в большей опасности.

Хотя ее дух не был близок к Хуа Литу, ее тело все еще принадлежало Хуа Цюйюэ. Как она могла иметь сердце, чтобы увидеть его войти в логово волков?

"Отец, ты слишком много думаешь. Я знал, что нелегко оставаться в темницах... слабые люди часто совершают там самоубийства... "Хуа Цюйю мягко покачала головой. "Отец, те, кто возвращается с границ, должны искать аудиенции у Его Величества. Пришло время."

Хуа Литинг жестоко подавлял ярость в его сердце. Он был зол, что не смог защитить свою вторую жену. Он забыл, что Хуа Цюйю - настоящая жертва.

"Киюэ! Ты действительно изменился! Ты больше не слабая Первая Мисс прошлого. И ты все еще скрываешь от меня правду. Я так разочарована в тебе!"

Хуа Лайт гневно кричал. Юсюй собирался уехать с Тяньчи, когда мальчик, услышав крик Хуа Литинга, сразу же вырвался из рук Юсюй и бросился к Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ держал мальчика за руку, не ударив векой. "Отец, пора. Не позволяй своим мыслям сойти с ума. Мы оба можем видеть правду".

Хуа Лайтинг смотрел на спокойное лицо Хуа Цюйюэ. Спокойный лед был в её прекрасных, водянистых глазах. Тело Хуа Лита дрожало. Выражение ее глаз заставило его сделать шаг назад!

Он сразу вспомнил, что это была Вторая Госпожа, которая подвела Хуа Цюйюэ. Это не Хуа Цюйюэ замышляла против госпожи Ченг!

Хуа Литинг знал, что Хуа Цюйю всё ещё что-то скрывает от него. Она не хотела ему ничего рассказывать. Поэтому он все еще чувствовал некоторый гнев по отношению к ней.

"Цюйюэ, пожалуйста, скажи мне. Отец не доставит тебе неприятностей!" Хуа Литинг все еще не сдался.

Хуа Цюйюэ медленно качала головой, ее глаза были исключительно холодными. "Отец, ожидается самоубийство второй матери. Раньше она отвечала за особняк Хуа, вела все наши счета. Внезапно она потеряла власть, и Вторая Сестра подверглась резкой критике. Теперь, когда она осуждена, как она может не отчаиваться? Отец, это все, что я могу сказать. Тебе решать, верить ли мне."

Хуа Лайт холодно смотрела на Хуа Циуе. Он не ожидал, что эта некогда робкая дочь запугает его, не потеряв самообладания. Он чувствовал себя почти запуганным.

"Отлично! Раз уж ты не хочешь говорить отцу, я сам разберусь".

Потом он гневно помахал рукавом халата и ушел.

Хуа Цюйюэ спокойно смотрел на отступающую фигуру Хуа Литинга. Она не могла не чувствовать себя немного грустной. Она все еще была его биологической дочерью. Но он заботился только о второй мадам.

Вторая мадам явно хотела ее смерти. Если бы не её самонадеянность... Хуа Цюйе был бы осуждённым, а не второй мадам.

Но Хуа Литинг проигнорировал этот факт и вместо этого обвинил её.

Истинная отцовская любовь происходит не от упрека, а от тихого расследования дела самим собой или от иного отношения к ней.

Хотя Хуа Цюэ вполне понимала чувства своего отца, она знала, что эта законная дочь его все еще занимает немного более низкое положение в его любовных отношениях. Внезапно Хуа Цюэ вспомнила родителей своей прежней жизни...

Ее сердце разбилось. Поскольку Чжоу Чжичэн был расчленен пятью лошадьми, у нее не было времени навестить могилы умерших родителей.

Она не посмела. Она сделала бы это только после того, как удостоверилась, что Императрица отпустила ее.

Покинуть столицу означало уйти с глаз императора Чанлонга. Императрица Лю легко избежит порицания в случае "несчастного случая".

Труп госпожи Ченг был отправлен обратно в особняк Хуа за предполагаемое самоубийство. Хуа Литинг могла провести только простые похороны.

Семья Ченг была явно несчастна. В конце концов, они были возвышенной семьей в столице. Мадам Ченг раньше работала на лесозаготовительных заводах вместе с Хуа Циюэ. Теперь все обвиняли Хуа Цюэ в ее внезапном самоубийстве.

В день похорон семья Ченг отправилась в суд Цуйхуа. Но Каининг и Цайцин выгнали их всех.

Хуа Цюйюэ не появилась. Она потратила всё своё время на выращивание.

Хуа Цюйюэ пошла в траурный зал только в пять часов дня. Она сожгла мадам Ченг палку для боя. Для Хуа Цицюэ было важно сжечь ей палку благовоний, так как формально она все еще была ее второй матерью.

"Хуа Цюйюэ", ты злодейка! Не проливай крокодиловы слезы! Проваливай!" Хуа Менгши потеряла контроль над своими эмоциями и разбилась. Она хотела ударить Хуа Цюйюэ.

"Менгши, не будь грубым! Контролируй себя!" Старая госпожа Хуа кричала, чтобы Хуа Менгши взяла себя в руки. Каининг и Цайцин немедленно блокировались перед Хуа Цюэ.

Хуа Лайт спокойно оттянул Хуа Менгши. За последние несколько дней он узнал все о Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ уже был Ци-Артистом на нижних уровнях Царства Диаграмм Дракона. Она была редкой женщиной Ци-художницей из Чанкинского королевства.

Хуа Лайтинг знала, что над царством Диаграммы Дракона очень мало Ци-художников. Среди его войск было только четыре Ци Художника над Областью Диаграммы Дракона. Он сам был Ци-художником в Великом Завершении Царства Парящих Облаков.

Хуа Ци также выращивал божественные травы. Хуа Лайт был озадачен тем, через что ей пришлось пройти.

Теперь, столкнувшись с Хуа Ци, он чувствовал себя обиженным, испуганным и беспомощным. Он мог оттащить только Хуа Менгши, который создавал сцену.

Хуа Цяньминь - молодой сын мадам Ченг с Хуа Литингом, единственным наследником мужского пола, с холодными, недовольными глазами уставился на Хуа Цюйюэ.

Хуа Цяньмин был студентом Академии Грин Хиллс. Он снял там жилье и имел лишь пару шансов вернуться домой каждый год. К сожалению, по этому случаю ему пришлось присутствовать на похоронах матери.

Хуа Цюйюэ проигнорировал злонамеренный взгляд Хуа Цяньминя, холодно выйдя из зала.

Хотя члены семьи Ченг хотели преподать урок Хуа Циюэ, Каининг и Цайцин были не просто Ци-художниками. Кроме того, император так высоко ценил Хуа Цюйюэ. Никто не осмеливался ничего сказать, несмотря на их ярость.

После похорон Хуа Цюэ быстро нашел школу Тяньчи. Она выбрала Академию Грин Хиллс. Благодаря своему особому статусу, Тианчи могла возвращаться домой каждый день. Ему не нужно было долго оставаться в Академии.

Хуа Цюйю, естественно, не хотела, чтобы Тианчи отрывался от учебы. Она ценила искусство Ци, а не грамотность. Хотя в академии были художники Ци, их культивирование было гораздо ниже, чем у Юнь Шимо.

В течение следующих нескольких дней Хуа Цюэ бегала туда-сюда между особняком принца Нань и двором Фэна.

Когда Tianci не было в школе, Хуа Qiyue послало бы его в особняк принца Нань для уроков искусства Qi. Она сама направлялась во двор Фэн, чтобы учиться у Цзи Фэн и Цзи Цзин.

Тяньпи была искусна в искусстве Ци и искусстве Духовного Суммирования, а не в расстановках.

Хуа Циюэ не интересовалась Алхимией. Ей не нужно было учиться выращиванию трав. Семья Цзи знала об этом, поэтому они не заставляли её уезжать с ними в усадьбу Цзи.

Самое важное сейчас - это прорваться в её искусство Ци, искусство суммирования духов и формирование. Если ей это удалось, то усадьбе Цзи не нужно будет бояться Куклы Души Секты Грызущих Дьяволов, даже если им удалось вылечить одну из них.

Хуа Цюйюэ оставила шесть "Длинных красных" вместе с Джи Фэном. Цзи Фэн и Цзи Цзин были очень взволнованы. Они не ожидали такой щедрости.

Чувства Джи Фэна к Хуа Цюэ развились дальше. Хуа Цюйюэ часто делали вид, что не заметили. С другой стороны, Юнь Шимо часто показывала ей хмурое лицо, как будто она задолжала ему миллион таэлей серебра...

Пришёл восьмой месяц. В этот день император послал Сяолизи в особняк Хуа, попросив Хуа Цюэ принять участие в охоте на следующий день.

Осенняя погода была освежающе приятной, хорошее время для охоты.

Хуа Цюйюэ обнаружил, что император Чанлона также пригласил Хуа Литинга, Хуа Менгши, Третью Мадам и Хуа Сяои. Перед тем, как они отправились в путь, Хуа Менши холодно посмотрела на неё. Она больше ничего не делала.

Хуа Лайтинг была тепловата по отношению к Хуа Циюэ. После их выпадения, у них не было еще одной хорошей беседы.

Местом охоты были холмы за дворцом. Там было много свирепых зверей, таких как тигры, львы, медведи, выращенные художниками Ци.

Обычно несколько ци-художников останавливались позади, чтобы охранять холмы, чтобы не дать зверям внезапно ворваться во дворец. Эти загоняемые животные, конечно же, были более укротительными, чем дикие звери.

Целью плена было дать возможность императору Чанлону охотиться.

Карета Хуа Цюэ вошла в охотничьи угодья. Люди стояли повсюду. Юсюй поднял для неё занавески кареты. Под пристальным взором толпы, Хуа Цюйуэ спокойно подняла свою карету.

Здесь было столько людей.

Хуа Цюйюэ осмотрела это место и заметила себя. Императрица и император Чанлонг сидели на почётных местах в центре.

Хуа Цюйюэ обнаружила, что Юнь Шимо тоже здесь. Она слышала, что Юнь Шимо презирает таких охотников. В конце концов, с его культивацией он мог легко убить сотни зверей, а не только одного.

Хуанфу Сюань также был там, вместе с Цзи Фэном, Цзи Цзином, принцессой Минчжу, принцессой Хуйлинь, первым принцем Хуанфу Чанъю и многими другими.... Что больше всего удивило Хуа Цюэ, так это присутствие Шуй Цяньруо. Этот выдающийся отравитель выглядел менее отвратительно, чем раньше. Возможно, это было из-за того, что его свадьба с принцессой Хуэйя была недалеко?

Там были и молодые хозяева Четырёх Великих Семей. Они уже видели Хуа Цюэ. Теперь они с большим удивлением обнаружили, что Хуа Циуе выглядит ещё красивее, чем раньше.

Хуа Циуе было в белом платье, цвета луны. Она была просто одета, и в то же время была одной из самых привлекательных девушек в округе.

Она была мягкой, как лотос, уникальной и холодной. Она нарисовала непреднамеренные взгляды всех толп.

"Принцесса Джингхуа, так вы здесь?" Принцесса Хуя подошла, чтобы поприветствовать Хуа Цюйю.

Хуа Цюйю произвела хорошее впечатление на принцессу Хуэйю. Тем не менее, она была шокирована выбором принцессой Хуэйя мужа, Шуй Цяньруо.

"Принцесса, давно тебя не видела!"

Хуа Цюйе улыбнулась слабо. Принцесса Хуэйя стеснительно улыбнулась. "Точно. Время действительно летит! Скоро я выйду замуж. Ну, я бы хотела попросить Ваше Высочество быть одной из моих невест."

Обычно, невесты принцессы были бы её служанками, которые следовали бы за ней и служили в её новом доме. Иногда принцесс просили благословить церемонию, чтобы сделать ее более роскошной.

"Нет проблем. Если Ваше Высочество женится добровольно, я даю вам свое благословение!" Хуа Цюйе сказал низким голосом. Принцесса Хуэйя была мгновенно ошеломлена. Странное, сложное выражение лица промелькнуло у неё в глазах.

"Хуа Цюйю, ты не стесняешься приехать, да? Хамф, это охота, а не соревнование. Нет никакого смысла в твоём искусстве Ци!" Звучал холодный голос.

Хуа Цюйюэ повернула голову и увидела Лю Шаоминга, стоящего неподалеку, насмешливо смотрящего на неё.

"Шаомин, не говори ерунды!" Хозяин дома семьи Лю извинился перед Хуа Цюэ. "Принцесса Цзинхуа, пожалуйста, простите нас. Он все еще незрелый мальчик."

Хуа Цюйю улыбнулась и покачала головой. Лю Мо сердито смотрел на Лю Шаоминга, ненавидя, что его сын не смог сделать это хорошо.

Хуа Цюйюэ осмотрела ее окрестности и обнаружила, что Оуян Люэр уставился на нее зловещими глазами. Значит, она оскорбила многих людей здесь. Они все появились. Какое шоу они устроили на этот раз?

Гениальная дочь Генерала Глава 95 Оглушение охотничьего угодья

После нескольких традиционных приветствий принцесса вернулась на свое место. Хуа Цюйюэ и остальные сели на свои специальные места.

Охота началась с пассивной охоты, за которой последовала активная охота.

Другими словами, сначала они охотились на этой земле. Лучшие охотники затем уходили на активную охоту в лес.

"Ваши Величества, некоторые даже стрелять не умеют". Могу ли я бросить вызов этому человеку?" Заняв его место, Лю Шаоминг воскликнул, очевидно, недовольный тем, что хозяин дома уложил его.

Тетя Лю Шаомина была императрицей Лю. Лю были могущественной семьей. Теперь, когда Лю Шаомин увидел женщину, которую презирал, он сделал бы все, что в его силах, чтобы унизить ее.

"Шаомин, что за чушь ты задумал?"

Императрица Лю порицала его, недовольная. Лю Мо жестоко прижал Лю Шаомина и заставил его сесть. "Ваши Величества, Шаомин молод и незрел. Не принимайте его глупости близко к сердцу."

Император Чанлонг тихо улыбнулся. "Шаомин, если этот человек примет ваш вызов, вы можете."

Любой может бросить вызов противнику во время охоты. Обычно, вызов вращался вокруг количества убитых зверей, скорость конкурентов и насколько точно они могли отправить свои стрелы.

Конечный победитель получит награду от Императора Чанлонга.

В конце концов, все это было для королевских развлечений. Но победитель выиграл бы честь перед императором. Этого было бы достаточно.

Лю Шаомин чихнул. "Поскольку Его Величество сказал это, я хотел бы бросить кому-нибудь вызов!"

Он сказал это и повернул голову назад, его глаза холодно приземлились на Хуа Цюэ.

Хуа Литин должен был хмуриться. Несмотря на то, что в последние несколько дней он держался подальше от Хуа Цюэ, она все еще была его дочерью.

Очень немногие женщины смогли овладеть стрельбой из лука вместе с Ци-Арт.

Потому что у них не было бы времени на стрельбу из лука.

Если бы Хуа Цюйюэ проиграла Лю Шаомингу, это не очень хорошо выглядело бы для семьи Хуа.

"Хуа Цюйюэ", я бросаю тебе вызов! Тот, кто стреляет больше всех зверей, выигрывает! Если вы проиграете, то встанете на колени и преклоните колени. Если я проиграю, я заплачу тебе 100 000 таэлей серебра!"

Лю Шаомин громким голосом сказал, что его глаза полны насмешливых провокаций.

Толпа задохнулась. Они не ожидали такой вражды между ними. Но Лю Шаомин был умен. Он бы только потерял деньги, если бы проиграл соревнование. И у него было столько серебра, что он мог потратить.

Но Хуа Цюйю пришлось бы ему поклониться, если бы она проиграла. Это было очень несправедливо. Похоже, Лю Шаомин пытался ее унизить.

"Мисс, не принимайте вызов". Этот Лю Шаомин такой бесстыжий!" Юйшуй и Льва Синь чувствовали себя обиженными за Хуа Цюйюэ.

Император Чанлонг тоже вязал брови в неудовольствие. Но поскольку семья Лю была семьёй его императрицы, он не мог ничего сказать.

Хуа Менши услышал его и злорадствовал. Она не могла иметь дело с Хуа Цюэ, но кто-то другой наверняка мог!

Хотя Каинингу и Цайцину не очень нравился Хуа Цюйюэ, они все равно испытывали большое неудовольствие от того, что кто-то унизил их любовницу.

Хуа Цюйюе безразлично положила виноград в руку и лучезарно улыбнулась. "Очень хорошо. Я принимаю этот вызов!"

Её слова вызвали большой шум среди толпы. Даже император Чанлонг почувствовал себя немного удивленным. Она все еще была женщиной и никогда не училась стрельбе из лука. Была ли она уверена, что сможет стрелять даже из лука?

"Госпожа, почему вы приняли? Вы никогда раньше не учились стрельбе из лука!"

Тэсюй сказала, что волнуется.

Ив Синь и Цюйун смотрели друг на друга, волновались, затуманивая брови. Хуа Литинг молча сидел с одной стороны. Он не разговаривал. Из-за "самоубийства" второй жены он затаил обиду на Хуа Цюйюэ.

Каининг и Цайцин скрутили губы. Они чувствовали, что Хуа Цюйюэ был слишком самоуверен. Ей пришлось бы самой нести ответственность за последствия.

"Принцесса Цзинхуа, вы никогда раньше не учились стрельбе из лука". Ты уверена, что хочешь соревноваться с молодым мастером Лю?" Император Чанлонг спросил с беспокойством.

Он давал ей возможность отступить. Если бы Хуа Цюйю размышляла глубже, она бы поняла, что находится в невыгодном положении. Умные люди знают, где лежат их интересы, и отступят так, как задумал император Чанлонг.

Хуа Цюйюэ тихо улыбнулась спокойной императрице Лю и ответила почтительно. "Ваше Величество, я хотел бы попробовать". В конце концов, предложение молодого мастера Лю в 100 000 таэлей серебра очень заманчиво!"

Ее слова немного позабавили императора Чанлона. Хуа Цюэ не испытывает недостатка в деньгах, не так ли? Она, должно быть, чувствует себя очень уверенно.

Принцесса Минчжу и Оуян Люэр уставились друг на друга, издевательское выражение в их глазах.

То, как они это видели, Хуа Цюйюэ чесалась от унижения. В конце концов, Лю Шаоминг был молодым хозяином семьи Лю, известной по всей столице своим гением в стрельбе из лука....

На этот раз Хуа Цюйю наверняка проиграет. И она подвергнет весь особняк Хуа великому унижению.

"Цюйюэ, тебе не нужно этого делать, если ты не знаешь стрельбы из лука." Хуа Лайтинг больше не мог держаться в стороне. Несмотря на то, что у него были разногласия с Хуа Цюйюэ по поводу второй мадам, она все равно была его дочерью.

Хуа Кию покачала головой. "Не волнуйтесь, отец". Я тебя не подведу".

С этими словами она спокойно встала и подошла к охотничьим угодьям. Компания задохнулась. Они не ожидали, что Хуа Цюйю будет такой крутой и уверенной в себе. Это был не бой, а охотничий поединок. Почему она все еще была такой уверенной в себе?

Лю Шаоминг увидел ее такой спокойной и уверенной в себе и был несколько поражен. В глубине души он был в восторге. На этот раз Хуа Цюйю мертв!

Лю Шаоминг вышел, подхватив Хуа Циюэ своими насмешливыми глазами. Он стоял рядом с ней. Огромная клетка в центре была обращена к холмам. На склоне холма была железная дверь. Дверь медленно открывалась.

Лики толпы все немного изменились.

Это был первый раз, когда Хуа Цюэ был на охотничьем поле. Она почувствовала, что железные ворота сдерживали свирепых зверей.

Как и ожидалось, через некоторое время изнутри раздался слабый, дикий рев тигров. Рев...

Свирепые тигры вырывались наружу, их глаза сверкали яростным светом. Их было почти 40. К счастью, гигантская клетка заперла их всех внутри. Они увидели окружающих людей и мгновенно в их глазах появился голодный жадный взгляд. Они дико бросились к массивному железному столбу, издавая громкие стучащие звуки.

Эта безумная сцена заставила многих робких девушек закричать и закрыть глаза.

Но Хуа Цюйюэ спокойно стояла там, где она была. Эти свирепые тигры не были страшными, гораздо менее страшными, чем враги, которые тайно пытались убить ее.

Сегодня не было бы спокойного дня. Хуа Цюэ знала, что Лю Хаоминг был племянником императрицы. Она не могла определить, были ли они в сговоре.

Два художника Ци принесли для каждого участника изысканный лук и колчан острых стрел. Хуа Ци взяла их в руки и невозмутимо смотрела на ревущих свирепых тигров в клетке.

"Что же нам делать? Мисс даже не научилась стрелять из лука. Разве она не будет жестоко побеждена?" Тэсюй спросил с тревогой.

Ив Син покачала головой. "Нет... но это странно. Первая мисс кажется очень уверенной в себе. Другими словами, она не проиграет".

В конце концов, Хуа Цюэ никогда не проигрывала ни в чём, в чём она была уверена. Даже в ту ночь, когда императрица Лю проводила банкет, а вторая мадам пыталась ее подставить. Первая Госпожа всегда находила способ победить своих оппонентов...

Хуа Лайт немного подергал брови. Насколько он помнит, Хуа Цюэ обычно держала себя дома, но... Хуа Цюйюэ теперь так отличалась от той, какой она была раньше.

Он действительно подозревал, что она уже не та Хуа Цюйюэ.

"Молодой господин Лю, это всегда были дамы первыми". Как насчет того, чтобы на этот раз дать мне пострелять первой?" Хуа Цюйю спокойно посмотрел на Лю Шаоминга, говорил спокойно.

Лю Шаомин холодно храпел. "Очень хорошо, ты можешь идти первой". Хотелось бы посмотреть, как ты сможешь меня победить!"

"Так как вы двое договорились, мы воспользуемся моментом, когда песочные часы закончатся, чтобы означать, что соревнования близки. Принцесса Чинхуа начнет, за ней последует молодой мастер Лю. Раз, два, три... начинайте!"

Сяолизи растянул голосовые связки. Когда он закончил, Хуа Цюйюэ спустила бант в руку. Она схватила половину стрел из колчана, быстро, как молния. Визз...

Прежде чем толпа успела отреагировать, Клэри уже выпустила стрелы в руки. Они были как свистящие метеориты!

"Боже правый! Хуа Цюйю не использует лук!"

"Это стрельба из лука? Она потрясающая... она застрелила столько свирепых тигров без лука!"

"Не только нескольких. Смотрите, по одному тигру на стрелу. Они все заканчивают в своих жизненных точках, убивая их. Даже если молодой мастер Лю и соответствует ее подвигу, это все равно ничья!"

"Стрелы стреляли как метеориты. Так безжалостно отправлены и так точны! Потрясающе!"

Толпы шептали в благоговейном трепете. Лицо Лю Шаомина выглядело исключительно ужасно. Он смотрел, как Хуа Цюэ теряет стрелы, убивая тигров в клетке. У этих свирепых тигров даже не было возможности реветь. Они все рухнули, их конечности дрожали, как кровь пропитывала желтую почву!

Другие тигры видели, что произошло. Некоторые в ярости таранили железную клетку, издавая стучащие звуки. Другие сбежали в панике. Но никто из них не смог убежать из железной клетки Духовного Ци!

Пульс Лю Шаоминга начал биться. Он не мог поверить в сцену, которую видел!

Хуа Ци не научился стрелять из лука. Как она всегда могла попасть в жизненно важные места тигров?

Тем не менее, вот что происходило. Движения Хуа Цюйюэ были плавными и изящными, совсем не напряженными. Ее глаза были такими спокойными и равнодушными. Даже император Чанглонг и Хуа Литинг должны были кивать и улыбаться.

Лицо императрицы Лю утонуло. Она не ожидала, что ее племянник проиграет. Эта женщина, безусловно, была сильной. Она не могла позволить такому врагу жить. Не может быть!

Еще до того, как закончились пески, Хуа Цюйюэ уже выстрелил всеми стрелами на подставке для колчана. Она поразила 15 тигров 15-ю стрелами. Каждый из них ударил по дому.

"Принцесса Цзинхуа застрелила 15 тигров. Теперь очередь молодого мастера Лю!" Сяолизи улыбнулась. Он был фаворитом императора Чанлона. Естественно, он мог догадываться о мыслях императора.

Император Чанлуна был доволен, и поэтому Сяолицзы отнесся к Хуа Цюэ с предельной учтивостью.

Лю Шаомин с презрением улыбнулся, гневно сказав: "Ваше Величество, Хуа Цюэ не использовал лук. Это все еще считается соревнованием по стрельбе из лука?"

"Молодой господин Лю, вы сказали нам, что тот, кто стреляет больше всех тигров, выигрывает. Вы не оговаривали использование лука. И я тоже стреляю стрелами. Разве это не считается стрельбой из лука?" Хуа Цюйе ответила небрежно. "Пусть решит Его Величество!"

Император Чанлонг улыбнулся, поглаживая свою длинную бороду. Он кивнул и улыбнулся. "Принцесса Цзинхуа права. Я не говорил, что нужно пользоваться только луком. С тех пор, как она развязала стрелы руками и убила 15 тигров, 15 тигров будет!"

Лик императрицы Лю остался непоколебимым. Император сказал это. Лю Шаомин, хотя и не был уверен в этом, вынужден был взять лук и стрелы и стрелять нехотя!

--------------

Гениальная дочь Генерала Глава 96 Заманивая ее в ловушку

Лю Шаомин был гением стрельбы из лука. Но он мог поразить стрелами только 15 тигров. Другими словами, они были ровными!

"Состязание между молодым мастером Лю и принцессой Цзинхуа - это... ничья!"

Сяолизи потащил его голос, объявив вердикт. Лю Шаомин спустил свой лук и гневно стреляет. "Я оспариваю этот вердикт!"

Хуа Цюйюэ подняла брови. Она не ожидала, что Лю Шаомин будет такой бедой. Император Чанлонг тихо и с некоторым неудовольствием сказал: "Молодой господин Лю, ваше состязание с принцессой - ничья". Не мешайте остальным охотиться".

Император говорил. Как бы ни был несчастлив Лю Шаомин, он ничего не мог сделать. Лю Мо был так взволнован, что чуть не вскочил. Хотя его дочь была королевой, Император теперь все больше и больше охранял семью Лю.

Если бы Лю Шаомин бросил еще одну истерику, император был бы еще более недоволен.

Хуа Цюйюэ вот-вот повернётся и вернётся на своё место, когда услышит свирепый рев тигра!

Толпы были поражены. Рев тигра пробудился от аниме, заставив барабанные перепонки всех присутствующих трепетать от боли. Даже Хуа Цюйюэ это почувствовал!

Зрачки Юн Шимо потускнели. Он холодно смотрел на красочного, полосатого тигра, кавартирующего перед собой. Тигр уставился на Хуа Цюэ с благоговением. Потом, в мгновение ока, он влился в большой лес с другой стороны.

"Каменный грызущий тигр!" Кто-то заплакал в тревоге.

Каменный грызущий тигр был чрезвычайно редким зверем континента Тяньюань. Он был еще более редким, чем Огненный Тигр. Он глотал только камни и не был враждебен по отношению к людям. Однако, если бы люди попытались напасть на него, он все равно бы разозлился и нанёс ответный удар.

На Тяньюаньском континенте было всего около 100 таких грызущих каменных тигров. Что означало появление здесь такого редкого зверя?

Император Чанглонг был очень рад. Он спешно закричал: "Поймайте... поймайте этого Грызущего Каменного Тигра, быстрее! Принцесса Цзинхуа, принц Нан... быстрее..."

Император Чанглонг начал прогуливаться. Мало кто видел императора в таком состоянии. Это доказало, что он очень хотел поймать Каменного Грызущего Тигра. Не смотря ни на что, он все еще был государем государства. Его слова были приказами. После исчезновения Каменного Грызущего Тигра несколько Ци-художников быстро ушли в отставку.

Реакция Хуа Ци была медленнее. Оуян Люер холодно ухмылялся. "Что? Принцесса Цзинхуа бросает вызов императорскому ордену? Или она боится умереть? В конце концов, там много свирепых зверей..."

Хуа Цюйюэ бросила взгляд на цветущего императора, и её фигура ушла вдаль. Юнь Шимо также встал, идущий в направлении Хуа Цюйюэ...

Большинство присутствующих не знали об искусстве Ци. Вскоре даже принцесса Минчжу и Оуян Люэр ушли.

Хуа Литинг беспокоилась о Хуа Цюйюэ и ушла также.

Остальные были художниками Ци, оставшимися для защиты императора Чанлона. Все ждали с нетерпением.

Несмотря на то, что каменный грызущий тигр встречался редко, его все равно классифицировали как дикое животное. Если бы люди напали на него, он бы отомстил, чтобы спастись. Согласно историческим записям, его могли покорить только по крайней мере четыре Ци-художника над царством Диаграммы Дракона.

Около 20 Ци-художников ушли, большинство из них находятся ниже Царства Диаграммы Дракона.

Над областью диаграммы Дракона было только три Ци-художника. Но с таким количеством людей, они, вероятно, смогли бы покорить этого Каменного Грызущего Тигра. Тигр, однако, был настолько быстрым, что лишь немногие Ци-Художники смогли поспевать за ним.

Если говорить прямо, то следует дисквалифицировать Ци-Художника ниже нижних уровней Царства Диаграммы Дракона. На охоте осталось только трое: Хуа Цюйюэ, Юнь Шимо и Шуй Цяньруо!

Королева Лю сидела спокойно, на ее глазах мигал оттенок радости.

Их план должен быть достаточно тщательным на этот раз!

—

Скорость Хуа Цюйю была очень быстрой, хотя первоначальная реакция была довольно медленной. Она не хотела покорять такого прекрасного Каменного Грызущего Тигра для Императора Чанглонга.

Она не испытывала никаких чувств к Императору. Хотя она была его подчиненной, это не означало, что она была готова сделать все для него. Каменный грызущий тигр был так дорог. Государь государства должен был быть великодушным, чтобы отпустить его.

В конце концов, они воспроизводились очень медленно. Это сделало этих Каменногрызущих тигров еще более редкими.

Император Чанглонг приказал ей поймать Грызущего Тигра. Она не захотела. Конечно, она реагировала медленно.

Камнегрызущий тигр медленно появился у нее на глазах.

Хуа Цюйюэ в обмороке услышала рёв Каменного Грызущего Тигра. Казалось, она поняла, что они с Юн Шимо идут за ним. Наверное, она поверила, что выхода нет.

Хуа Цюйюэ хотела увидеть Stone Gnawing Tiger воочию. Она ускорила темп. Она культивировала всё это, пока находилась в Загадочном мире. Естественно, она могла двигаться быстрее, чем другие Ци-художники. Юн Шимо сумела догнать её.

Визз, визз, визз...

Она услышала звук третьего человека, прыгающего против ветра. Он звучал исключительно чисто в лесу. Странно, что этот человек не догнал.

Хуа Цюйюэ внезапно вспомнила безжизненное лицо Шуй Цяньруо. Она вязала брови, не проявляя никаких чувств.

Этот человек был раковой опухолью.

В конце концов, Тианчи страдал от яда этого человека. Если бы принцесса Хуэйчжэнь могла попросить его яд, то и королева тоже. На этот раз она должна быть осторожнее!

Пока она музицировала, она уже могла разглядеть тело Каменного Грызущего Тигра.

У Каменногрызущего тигра были красивые полосы, как благоприятные облака. Его пять цветов - красный, желтый, синий, зеленый и голубой - равномерно распределялись по его телу, успокаивая глаза. Каменный грызущий тигр знал, что за ним идут три Ци-художника, расположенные над областью диаграммы Дракона. Он издал низкий, напряженный рык, стараясь изо всех сил сбежать.

В сердце Хуа Ци появилась жалость. Она ослабила темп, и вскоре рядом с ней оказался Юн Шимо.

"Каменный грызущий тигр" - очень редкий вид тигра. Если мы, люди, не нападём на него, он не отомстит... Император положил глаз на этого тигра, поэтому мы должны поймать его". Юн Шимо говорил тихо. Он сразу прочитал мысли Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ бросил Юн Шимо взгляд. Этот человек был благодетелем Тяньчи. Она чувствовала себя в долгу перед ним, но не соглашалась с ним в этом вопросе.

Сцена перед их глазами немедленно изменилась. Каменный грызущий тигр просто рычал. Его тело упало, как метеорит, падая, как камень, в глубокую пропасть на их глазах...

Хуа Цюйе сразу же прыгнул вниз и увидел, как исчезает Каменный Грызущий Тигр. У Каменного Грызущего Тигра была сильная воля к жизни. Спустившись с такой скоростью, он должен был выжить. Если бы Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо пошли за ним, они бы легко смогли поймать Грызущего Камень Тигра.

Но Хуа Цюйюэ стоял только там. Даже Юн Шимо остановился. Его белые мантии трепетали, чернильно-черные волосы машут на ветру. На его красивом лице было беззаботное выражение лица.

Позади него раздался звук, как будто кто-то пришел. Хуа Цюйе не повернул назад. Прибыл Шуй Цяньруо. Он бросился в глубокую пропасть, холодно улыбаясь. "Принц Нан и принцесса Цзинхуа, вы двое бросаете вызов императорским приказам? Я больше всего предан своей стране. Каменный грызущий тигр ранен. Трое из нас поделятся почестями, если я схвачу тигра. Как легко тебе, принц Нан!"

Саркастический голос Шуя Цяньруо исчез вместе с его телом.

Хуа Цюйе нахмурился. Она не ожидала, что Шуй Цяньруо будет таким непреклонным. Она должна остерегаться этого человека. Он просто прыгнул вниз. Это означало...

Хуа Цюйюэ наблюдал за окружающей ее обстановкой. Она внезапно обнаружила слабый запах в воздухе и сразу же задержала дыхание!

"Воздух отравлен!"

Юн Шимо дал ошеломительный удушье. Он не ожидал, что Шуй Цяньруо проявит такую смелость, чтобы открыто отравить их. Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо быстро прыгнули на другую дорогу, избегая ядовитой зоны.

Было уже слишком поздно. Хотя Хуа Цюйюэ и нашла безопасное место, она все же почувствовала, как плывет голова. Сцена перед ее глазами начала трястись. Казалось, что мир кружится.

"Хуа Цюйю, что ты делаешь?"

"Хуа Цюйю! Остановись!" У ошарашенного Хуа Циуе не было сознательной воли. Она слышала только гневный рев Юн Шимо.

Что она делала?

Юн Шимо была таким холодным и бесчувственным человеком. И всё же он был зол... он, наверное, был очень зол. Его лицо всегда было бесчувственным!

"Хуа Цюэ..." Еще более свирепый рев прозвучал в ее ушах, почти вздрогнув барабанными перепонками. Хуа Цюйю чувствовал, что кто-то держит ее на руках. У нее не было сил сопротивляться...

Прямо сейчас, в загадочном мире зеленой нефритовой тыквы, краснокожий Тяньпи был очень встревожен, как будто муравьи были в его штанах. "Хуа Цюйюэ", глупый дурак! Ты не можешь затащить всё своё тело в нефритовую тыкву?..... Ты придурок... не надо было так раздеваться!"

Хуа Цюйю действительно раздевалась.

Она страдала от духовного яда Шуй Цяньруо. Это был своего рода яд, который мог заставить женщин вести себя как сумасшедшие. На самом деле, королева Лю устроила Чунсяо, чтобы Хуа Цюйю подверглась нападению. Она не ожидала, что принц Нан заберет Хуа Цюэ.

Нужно знать, что принц Нан всегда был безбрачным. Тем не менее, королева Лю недооценила его чувства к Хуа Цюэ.

В конце концов, Хуа Цюэ была единственным гостем, который когда-либо удостаивал особняк принца Наня.

Конечно, Шуй Цяньруо выпустил не один вид яда. Другой вид, яд грызущих червей, был направлен на Юнь Шимо. Этот яд преподавался десятки тысяч лет членам семьи Шуй. Никто не мог нейтрализовать этот яд. Если бы он попал в Юн Шимо, он бы скоро умер. Ядовитый дым начал поражать Юн Шимо, как змея.

Шуй Цяньруо не ожидал, что Юнь Шимо вырубит Хуа Цюэ без сознания после того, как отвезет ее в пещеру и поместит вниз.

Хуа Цюйюэ лежала на сухой траве в пещере. Внутренняя часть пещеры была довольно сухой, в отличие от большинства пещер, которые были довольно влажными.

Она была наполовину раздавлена, открывая свои заманчивые изгибы. Она безоговорочно демонстрировала свое женское очарование.

Юн Шимо только взглянул, прежде чем его сердце начало неистово биться. Оранжевый румянец задушил его лицо. Он никогда раньше так не чувствовал.

Его грудь болела. Юн Шимо был в шоке. Он тут же обнаружил, что в его меридианах рассеивается ядовитый дым, похожий на червя.

Он быстро мобилизовал свою анимационную энергию, чтобы жестоко рассеять токсичный пар.

Однако, токсичный дым был похож на таракана, который отказался умирать. Юн Симо потратил много энергии анима, но не смог ее вытеснить.

Черный токсичный дым был цветом ночи. Он быстро распространялся. До того, как прошло 15 минут, красивое лицо Юн Шимо уже было затуманено черным.

"Хи-хи-хи..." Зловещий смех раздался. Перед глазами Юн Шимо что-то подпрыгнуло снизу и быстро разорвало землю на части. Появилась рука.

Рука выглядела бледной, бесцветной и мерзкой на фоне красновато-темной земли.

Вскоре рука вытянулась вверх, медленно раскрывая голову человека. Черные волосы на голове были испачканы землей.

Гениальная дочь Генерала Глава 97 Таинственный принц Нан.

Юн Шимо вдруг открыл глаза, холодно уставившись на эту голову перед глазами. Оттенок жестокости был на его губах. "Так это ты, один из четырех тайных охранников столицы, Чхонсяо. Разве ты не лакей Императрицы?"

Юн Шимо немного сузил свои глубокие глаза. Он не выглядел отравленным, несмотря на то, что ядовитый дым уже достиг его руки.

Чхонсяо бессмысленно чихнул. "Юн Симо, я не ожидал, что ты, знаменитый принц Нан, окажешься в моих руках. Ха-ха-ха... даже если вы оба умрёте здесь сегодня, Император не заподозрит меня!"

Юн Симо холодно смотрел на него. Он подавлял рассеивающий ядовитый дым своим Духовным Ци.

"Император тоже под моей иллюзией... хе-хе-хе-хе. Он думает, что я все время остаюсь позади императрицы Лю. Он ничего не заподозрит. Не трать свой Духовный Ци, Юн Шимо. Это самый смертельный яд в мире. Шуй Цяньруо приготовил его специально для тебя. Даже если ты умрёшь, даже если ты истощишь весь свой Духовный Ци, ты не сможешь вытолкнуть его из своего тела!" Чхонсяо был полностью доволен собой. Он посмотрел на Хуа Цюэ, лежащего на земле.

У Хуа Цюйюэ был вид богини. Несмотря на то, что ее лицо было немного бледным, дыхание все еще было довольно ровным.

"Странно. Яд Шуй Цяньруо не только вызывает галлюцинации, но и может вызвать смерть. Хуа Цюйюэ действительно необыкновенная. Она не умерла, несмотря на то, что была так смертельно отравлена!" На глазах у Чонгсяо мелькали холодные проблески.

"Эта женщина заслуживает смерти! Она сделала Императрицу такой несчастной!"

"Конечно, Императрица была твоей бывшей любовницей. Интересно, Его Величество знает о вашей любви к Императрице?" Юн Шимо хладнокровно укололся. "Чхонсяо, я пощажу тебя, потому что однажды ты спасла Бин Ги". Немедленно убирайся! Иначе я буду безжалостен!"

На холодных глазах Юн Симо вспыхнула сильная вражда.

С его убийственным умыслом, взгляд Юн Симо заставил Чхонсяо начать. Он был немного ошеломлён. Он всегда думал, что Юн Шимо не вмешивается. Даже если он вмешивался в чужой роман, он был просто несколько могущественным алхимиком.

Тем не менее, Чхонсяо теперь чувствовал мощный Духовный Ци, исходящий из тела Юнь Шимо!

Если бы он не пытался подавить ядовитый дым, Юнь Симо мог бы легко убить его!

"Ха-ха-ха... Юн Шимо, я знаю, что у тебя высокое культивирование Ци-Арт! Но теперь ты отравлен. Твои силы не такие, как раньше. Ты хочешь моей смерти? Пытаешься вести себя жестко передо мной? Думаешь, я трехлетний ребёнок?" Чонгсяо холодно ухмылялся, его глаза были полны презрения.

Теперь он не будет бояться Юн Симо. Он протянул руку. Симпатичный кинжал был в его руках.

Этот кинжал был сделан из белого костяка - кости высококлассного Ци Художника. Он вонял недовольством, помогая своему убийственному воздуху!

Белый костяной кинжал сверкал ледяным блеском. Чхонсяо не хотел больше тратить время на Юн Шимо. Он презрительно и громко ударил Юн Шимо ножом...

Чхонсяо почувствовал, что Духовный Ци Юнь Шимо был почти полностью подавлен токсичным дымом. У него не было возможности избавиться от него и отгородиться!

Другими словами, это движение наверняка убьёт Юн Шимо!

Чхонсяо смеялся от безудержного приветствия. Но он почувствовал, как волны мощной силы разбивают его кинжал пополам!

Чхонсяо был поражён. Он сфокусировал своё зрение. Юн Симо поймал падающий кинжал молниеносными рефлексами. Раздавить! В мгновение ока он разбил кинжал в пыль!

Чхонсяо был ошеломлен, как ископаемое. Этот кинжал ему понадобилось два года, чтобы ковать. Каждую ночь он кормил его каплей крови, чтобы питать его зло. Никогда никому не удавалось сломать его. И ничто не могло заставить его затупиться!

Но сейчас Юн Шимо разбил кинжал в пыль!

"Разве... разве ты не отравлен?" Чхонсяо плакал в шоке, его глаза были полны ужаса и ярости!

"Как ты посмел сломать мой демонический кинжал! Юн Симо, я точно заставлю тебя умереть!" Когда он в страхе выкрикнул эти слова, Чхонсяо протянул руку. На его ладони появился мощный ореол.

Несмотря на то, что Юн Шимо был сильно отравлен, его улыбка оставалась невозмутимой, как прежде. Он расстегнул руку. Пыль на его ладони начала набухать в массивный, благоговейный синий свет!

Пыль превратилась в оружие, жестоко столкнувшись с агрессивным шаром молнии, выбитым Чонсяо. Бум! Взрыв привел к огромной полости, где был Чонгсяо!

Земля и пыль перевернулись. Плотный, гнетущий воздух осел только через некоторое время. Чонсяо больше не было в том месте.

Из-под земли пришел яростный рык Чонгсяо. "Юн Шимо"! Я буду помнить тебя!"

Голос стал мягче и мягче. В конце концов, наступила полная тишина. Юн Шимо хладнокровно храпел, его глубокие глаза до сих пор блестят холодным светом. Хитрая улыбка появилась у него на лице.

Он вытянул средний палец правой руки и постучал по центру левой ладони. Мгновенно он вытянул клочок черного дыма.

Темнота на его лице постепенно рассеялась. Она была быстро направлена на ладонь левой руки и вышла наружу.

Вскоре Юн Шимо изгнал весь яд.

Это была его игра, чтобы втянуть Чонсяо в действие. Несмотря на то, что Шуй Цяньруо был величайшим в мире отравителем, его яд не мог ему навредить.

Галлюцинационный препарат тоже на него не действовал. Юн Шимо медленно переключил свой взгляд на Хуа Цюэ на стороне. Она выглядела быстро заснувшей, бледность ее пепельного лица превращалась в красноватый румянец.

Юн Симо нахмурился. Что дальше? Должен ли он одеть ее как следует? Или позволить ей лечь на землю и ждать выздоровления?

Пока дорогой господин Юн Шимо стоял перед дилеммой, Тяньпи уже втянул Дух Хуа Цюэ в Таинственный мир.

Хуа Цюйюэ потерла ей глаза. Видя перед собой своего красавца Мастера, она должна была убедиться, что у нее нет галлюцинаций.

"Эй, Хозяин, зачем я здесь?"

Тяньпи был так взбешен, что его лик почернел. Он взял на себя инициативу по втягиванию Духа Хуа Цюэ в Таинственный мир и потратил столько Духовного Ци. У него даже не было сил стоять. Конечно, он не мог показать свои мужские качества перед своим прекрасным учеником.

"Почему ты здесь... просто посмотри на себя... "

Тяньпи холодно храпел. Он хотел ударить эту женщину по голове, чтобы она проснулась.

Хуа Цюйе посмотрел на ее тело. Хотя это было ее Духовное тело, оно было идентично ее физическому телу. Её одежда была полностью растрёпанной, как будто она подверглась насилию.

Мгновенно в ее сердце вспыхнул гнев. Она закричала. "Что случилось... что... "

Она вспомнила момент перед тем, как потеряла сознание... Рёв Юн Шимо. Его голос был полон ярости и страха...

Страха? Что могло заставить Юн Симо бояться? Она... она бросилась в объятия Юн Шимо и сбила его с ног? Хуа Цюэ должна была дрожать.

"Что случилось? Разве ты не знаешь?"

"Нет, в тот момент у меня не было сознания. Я слышала только голос Юн Шимо!"

Хуа Цюйюэ яростно закричала: "Шуй Цяньруо, ты отвратительный отравитель! Однажды я заставлю тебя пожелать смерти!"

Тяньпи сидел тихо. Хуа Цюйюэ осмотрела её окрестности. Она хмурилась. "Хозяин, вы притащили меня сюда силой?"

"Как я мог разбудить тебя, если не разбудил? Ты придурок! Ты не можешь войти, если у тебя нет сознания? Должен ли ты сознательно раздеваться догола на глазах у Юн Шимо?" Тяньпи снова разозлился, когда упомянул об этом инциденте.

Хуа Цюйюэ была настолько шокирована, что её лицо поочередно стало малиновым и белым. "Что... что ты говоришь? Я раздевалась перед Юн Шимо?"

Тяньпи фыркнул. Уши Хуа Цюйюэ начали гудеть. Хотя в прошлой жизни она была чьей-то женой, она ничего не помнила о любовных романах. Она была в восторге после того, как ее накачали наркотиками в брачную ночь. После зачатия и рождения Тяньчи Чжоу Чжичэн не прикоснулся к ней.

Когда Хуа Цюэ поняла, что отравилась галлюцинаторным ядом Шуй Цяньруо, она разозлилась и возненавидела себя. Несмотря на то, что Long Red мог противостоять многим видам яда, он не срабатывал против некоторых галлюцинаторных ядов. Яд галлюцинаторный не был настоящим ядом.

Хуа Цюйюэ прогуливалась под баньяновым деревом, ее лик был черным. Тяньпи сидел там, где был с холодным лицом. Они не разговаривали.

"Мне нужно идти. Мой дух не может устроить мой наряд!" После нескольких раундов Хуа Цюйюэ наконец-то с тревогой заметила. Она была настолько в ярости, что забыла, что прогуливалась перед глазами Тяньпи в растерянности.

Тяньпи хладнокровно храпел, прекрасный флеш задушил его бледное лицо.

"Этот принц Нан действительно очень загадочен". Он должен был страдать от яда, которому никто не мог противостоять более 10 тысяч лет. Но ему удалось его нейтрализовать." Тяньпи внезапно сказал, что его лицо стало чрезвычайно торжественным. "Юн Шимо - не обычный человек. Ты должен быть осторожен".

"Я знал это давным-давно. Ну, я забыл сказать тебе. Несколько дней назад, когда я обедал с Тяньчи в особняке принца Нан, я услышал причудливые плачи, внезапно выходящие из высокой башни. Это было не похоже ни на мужчину, ни на женщину... Принц Нан и его последователи ушли вскоре после этого. Похоже, случилось что-то серьезное". Хуа Цюйюэ некоторое время подумала и поняла, что должна упомянуть Тяньпи об этом инциденте.

"Ты серьёзно? Похоже, что я должен исследовать это место с помощью своих тайных искусств... к сожалению, я... "Тяньпи нахмурился. Пока он оставался в этом мире, его власть была бы сокращена наполовину.

Конечно, ему нужна была помощь Хуа Цюэ, чтобы уйти.

Хуа Цюйю внезапно вспомнил, что Юнь Шимо все еще снаружи. Она поспешила вернуться к своему физическому телу. Открыв глаза, она взглянула в яркие, похожие на звезды глаза Юн Шимо. Свет в пещере был не очень ярким. Сложное выражение лица принца Нан было туманным, но очень интересным.

Хуа Цюйе никогда не видела такой неловкости на лице Юнь Шимо.

Он колебался, немного овцы, немного стеснялся. Его толстые, мужественные брови, искаженные, как гусеница.

Юн Шимо всегда был жестоким или холодным. Другими словами, он всегда носил покерное лицо.

Юн Шимо сейчас был таким доступным. Он больше не походил на человека, не запятнанного земными условностями. По сравнению со своим предыдущим "я", Хуа Цюйюэ нашел настоящее "Юнь Шимо" более очаровательным и забавным.

Когда он увидел, что Хуа Цюйюэ очнулся, Юнь Шимо покраснел и отвратил свой окаменелый взгляд от тела Хуа Цюэ. Он выглядел встревоженным и взволнованным. "Твоя одежда... это не я разобрал твою одежду перед тем, как ты потерял сознание". Ты хотела раздеться, но я не смогла... "

Юн Шимо блуждал бессвязно. Хуа Цюйе с досадой сказал: "Да, да, я знаю, что случилось. И я не виню тебя. Будь проклят этот Шуй Цяньруо!"

Хуа Цюйюэ быстро сел. Они были мужчиной и женщиной, одни. Ей было очень стыдно, ее лицо сияло, как мечтательные, разноцветные облака. И ее сердце колотилось.

Хуа Цюйюэ переставила одежду и убралась. Она чувствовала себя довольно слабой и была втайне встревожена. Она не знала, что Шуй Цяньруо - это действительно что-то. После того, как она проснулась, вся ее духовная энергия была истощена галлюцинаторным ядом.

Гениальная дочь Генерала Глава 98 Застрявшие в пещере

Видя, как Хуа Цюэ сидит прихрамывая на земле, лицо Юн Шимо потемнело. "Ты в порядке?"

"Да. Мне нужно проглотить Духовного Ци!" Хуа Цюйюэ не смотрела на него, быстро проглотив Духовного Ци вокруг неё. Юнь Шимо нахмурился. Эта женщина была такой сильной. Она страдала от галлюцинаторного яда самого главного в мире отравителя и все еще оставалась невредимой, за исключением того, что потеряла весь свой Духовный Ци.

Слабые серебристые пары сходятся вокруг нее, собираясь в теле Хуа Цюэ. Они бесшумно ползли к ней.

Пещера была довольно душной, хотя и не очень горячей. Из отверстия вылетел прохладный ветерок.

Юн Шимо тоже сел. Он потратил больше половины своего Духовного Ци после того, как направил этот редкий ядовитый дым. Он должен был быстро восстановиться. Если бы Шуй Цяньруо атаковал снова, его энергия была бы в приливе, и он не смог бы устоять перед ним.

В то время, когда он восстановился, Хуа Цюэ все еще глотал Духовный Ци. Ее лицо начало смываться. Он знал, что она вот-вот закончится.

Как и ожидалось, через некоторое время Хуа Цюйюэ медленно убрала ладони и выдохнула длинным дыханием. "Спиритуал Ци" здесь изобилует. Это драгоценное место фэн-шуй. Похоже, Его Величество знает, как выбирать!"

Она была права. Как могли задворки дворца иметь бедный фэн-шуй? Дворец был окружен горами и водами. Говорили, что, выбирая столицу, они посоветовались с несколькими сотнями мастеров фэн-шуй. Они выбрали это место только после того, как получили одобрение 100 мастеров фэн-шуй. Император-основатель Чанкинского царства, наконец, решил разместить здесь свой дворец.

Юн Шимо стряхнул с себя землю и пыль на халате. "Уже поздно. Мы должны идти."

"Но Шуй Цяньруо только что отравил нас. У нас нет никаких улик против него. Мы должны найти способ разобраться с этим отвратительным парнем." Хуа Цюйюэ встала, вязала брови. Она восстановила свою энергию и чувствует себя гораздо лучше.

Юн Симо покачал головой. "Шуй Цяньруо не так уж легко справляется. Оставь его мне!"

"Юн Шимо, ты намекаешь, что я бесполезен? Хамф!" Хуа Цюйюэ хладнокровно фыркнул с покрасневшим лицом. Хорошо, значит, это Юн Шимо привела её сюда. Если бы не он, она бы умерла от рук Шуй Цяньруо или Чунсяо.

Юн Шимо не выражал отрицания. "Зачем заявлять очевидное?"

"Юн Шимо... ты...!" Хуа Цюэ была в таком ярости, что подпрыгнула. Юн Шимо, очевидно, была благодетелем Тяньчи. Но его слова всегда были такими подлыми. Каждый раз, когда она встречалась с ним, она теряла самообладание.

Этот парень либо давал ей холодное плечо, либо показывал хмурое лицо. Хуа Цюйюэ изо всех сил старалась вспомнить, как она его обидела.

В то время как Хуа Циюэ начинала злиться, вдруг были слышны два бума. Пещера тут же потеряла сознание. На их глазах стало темно. Они не могли видеть свои пальцы, даже если бы держали их.

"Боже правый, что случилось?" Хуа Цюйе не мог оставаться спокойным. Почему она всегда теряла спокойствие с этим человеком?

"Может быть, открытие пещеры заблокировано." Тихий голос Юн Шимо подошел к ней. Он вытащил светящуюся жемчужину из своей внутренней облицовки халата в темноте.

Мгновенно нежный свет озарил пещеру. Пещера не была большой и была покрыта большим количеством засохшей травы. Казалось, что кто-то жил здесь в прошлом. И все же никто не придавал этому пещере никакого значения.

Потому что пещеры, которые ценились императором, были усыпанны светящимся жемчугом и вымощены белым нефритом. Они выглядели бы великолепно. Для сравнения, эта пещера была действительно потрёпанной.

Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо повернули свои головы одновременно. Они нашли отверстие пещеры запечатанным гигантским валуном. Валун был глубоко черного цвета и соскользнул сверху вниз. Казалось, что это натуральный камень.

"Здесь есть какие-то механизмы?" Хуа Цюйюэ хотела подойти и дотронуться до валуна вытянутой рукой. Но Юн Шимо остановил ее, оттянув назад.

"Это странная пещера. Ничего не трогай!" Юн Симо холодно заметила. Несмотря на то, что Хуа Цюэ была высоко развита в искусстве Ци, у нее было очень мало опыта во внешнем мире боевых искусств. Юн Шимо была намного опытнее.

Хуа Цюэ быстро убрала руку. Юн Шимо также убрала руку, потянув её назад. Атмосфера стала немного неловкой.

Юн Шимо издал ауру Духовного Ци с ладонями, обращёнными вниз. Он медленно положил её на тот огромный валун.

Ледяное чувство заставило Юн Шимо вязать брови. Казалось, что оно пришло из далекой древности, неся в себе примитивную простоту.

Юн Шимо пытался толкать валун, но он не двигался. Он использовал весь оставшийся в его теле Духовный Ци, чтобы затолкать его. Он услышал приглушенный звук, но валун не сдвинулся ни на дюйм.

Когда она посмотрела сбоку, Хуа Цюэ был ошеломлен. Кто такой Юн Шимо?

Тот, кому иногда даже император Чанлонг должен был уступить. Он считал Юнь Шимо очень важной персоной королевства. И его искусство Ци было даже выше, чем у Хуа Цюэ.

Но он даже не мог сдвинуть огромный валун. Что это была за ситуация...

"Позволь мне помочь тебе!" Хуа Цюйюэ подошёл и сказал низким голосом. Затем она вытянула руки, когда Юн Симо тихо убрал его. Они сильно толкались вместе, ударившись об огромный валун. Но тяжелый валун остался совершенно неподвижным.

Хуа Цюйюэ также чувствовал, что воздух из далекой древности. Ее тело дрожало, и по какой-то причине, печаль сделала ее переживание странное, траурное чувство.

Вскоре, однако, она восстановилась. Сначала она должна решить эту проблему.

Тем не менее, они вдвоем толкнули и ударились о валун вместе. Они даже пытались пнуть его, но он остался неподвижным. Он заблокировал отверстие холодно и неуклюже. Она объявила о своей ловушке в пещере на неопределенный срок.

Хуа Цюйюэ, наконец, сел и задыхался, когда она вытирала пот. После реинкарнации она смогла решить все свои проблемы. Это был первый раз, когда ей пришлось столкнуться с неразрешимой проблемой. И Юн Шимо был с ней.

Почему так странно? Хуа Цюйю просто не могла понять. Почему ей так везло каждый раз, когда она встречалась с Юн Шимо?

Пока Хуа Цюэ задавалась вопросом, что делать, в пещере прозвучали два свиста. Юнь Шимо сразу же с большой осторожностью защитил их тела своим Духовным Ци. Он обнаружил в пещере что-то летающее.

Эти два "вихря" были сделаны летающей птицей, окружившей верхушку пещеры.

Птица, которую ни Хуа Цюэ, ни Юнь Шимо не видели раньше. У животного было тело, как у зайца, но глаза были зелёные. У нее было два серебристо-белых крыла, которые сияли, как глаза. У него был клюв, похожий на птицу. Хуа Цюйюэ начал трястись, почти громко смеясь.

Тело зайца, клюв и крылья птицы. Сложите их все вместе и вы увидите очень очаровательного питомца.

"Эй, эй, эй... прошло 10 000 лет. Наконец-то кто-то пришел!" Птица начала говорить на человеческом языке. Юн Шимо выглядел очень торжественно, без следа улыбки. Хуа Цюэ была поражена. Она никогда не встречала ни зверя, ни птицу, которая могла бы говорить.

Должно быть, в прошлом было очень мало художников Ци, которые видели таких говорящих существ. Они были записаны в книгах, те духовные животные, которые могли разговаривать на человеческом языке. У них были мощные Духовные тела и способность изучать человеческие языки. Так что они могли разговаривать с людьми.

Другими словами, у этой странной, милой птички было мощное Духовное тело?

"Простите за беспокойство, сэр. Могу я спросить, что это за место?" Юн Шимо был довольно спокоен, кулаками вежливо задавал вопросы. Он был очень осведомлён и знал, что это странное существо - не обычная птица.

Странный заяц начал хихикать. Хуа Цюйюэ пришлось улыбаться язвительно и беспомощно. "Сэр, мы здесь в ловушке. Что вы имеете в виду?"

"Эй, я ждал 10,000 лет. Я должен заставить вас двоих остаться! Если вы не проглотили весь окружающий Духовный Ци, я все еще буду в спячке. Спасибо, юная девушка, что разбудила меня." У этого маленького существа был тонкий голос, но его авторитетный тон звучал самодовольно. Его слова заставили Хуа Цюйю понять, что ему должно быть не менее 10 000 лет.

Десятитысячелетнее существо было очень страшным. Если они недовольны этим существом, они никогда не смогут победить его, даже если объединят свои усилия.

"Не упоминайте об этом. Но мы можем идти?" Хуа Цюйю наклонила голову, оценив это маленькое существо.

Маленькое существо вызвало странный крик смеха, его глаза сияли оттенком насмешки. "Я прожил более 10 000 лет. Я даже не помню своего возраста. Так много людей пытались умаслить меня. Почему ты, молодая девушка, так быстро хочешь уехать?"

Хуа Цюйе была безмолвна. Юн Шимо посмотрел на нее и спокойно сказал: "Не сердитесь, господин. Она не знает, а просто домохозяйка. Не надо суетиться из-за этой женщины".

Домохозяйка?

Хуа Цюйюэ чуть не выплеснула кровь. "Юн Шимо, ты домохозяйка!"

"У тебя даже сын есть. Разве ты не домохозяйка?" Юн Шимо сделал паузу и презрительно храпел.

Хуа Цюэ была очень расстроена. Она не могла найти слов, чтобы опровергнуть Юн Шимо в данный момент. Технически говоря, Тяньчи был только "приемным сыном". Она все еще была девственницей, хотя ее духа больше не было.

По крайней мере, в сердце Хуа Цюэ, Тианчи всегда, всегда был ее биологическим сыном. Если бы она отрицал это, как было бы больно Тианчи!

Когда она увидела, как они ссорятся, маленькое существо начало хихикать. "Хорошо, хорошо. Сейчас не время спорить. Хо-хо-хо... испытание вот-вот начнется. Если вы двое сможете пройти тест, я передам вам свои навыки... если нет, то есть только один выход... да!"

Маленькое создание было так забавно. Но когда оно произнесло последнее предложение, его тон внезапно стал очень зловещим. Хуа Цюйе уставился на холодные глаза существа и понял, что это не шутка.

Юн Шимо и Хуа Цюэ посмотрели друг на друга и тут же поняли, насколько завязкой стала проблема.

Их способности выделили их как очень могущественных людей в Чанкинском Королевстве. И все же они, вероятно, не могли сравниться даже с мизинцем этого существа!

Хуа Цюйюэ сморщила брови. Она просто хотела как можно быстрее вернуться домой, чтобы побыть с Тяньчи. Похоже, пока это было невозможно.

"Сэр, могу я спросить, почему мы должны пройти ваш тест?" Хуа Цюйю спросила низким голосом.

"Хо хо, я был в ловушке в строю своих врагов на протяжении 10 000 лет". Конечно, мне нужно найти кого-нибудь могущественного, чтобы сломать строй. Если вы двое пройдете тест, я передам вам все свои навыки и помогу сломать эту расстановку. Если нет, то вы двое непременно сливаете мой секрет после того, как уйдете... тогда, когда потомки моих врагов узнают обо мне, я должен буду умереть"!

Маленькое создание сказало, хихиканье.

Хуа Цюйюэ сделал паузу на некоторое время. Она еще больше запуталась.

"Потомки твоих врагов? Сэр, если ваши враги заманили вас в ловушку, то наверняка их потомки узнают?" спросил Юн Шимо, в недоумении.

Гениальная дочь Генерала Глава 99 Начало испытаний

"Формирование, которое заманило меня в ловушку, называется "Формирование Смерти". 99 моих врагов пожертвовали своей жизнью, чтобы создать это формирование. Так что, конечно, их потомки не узнают". Слова маленького существа шокировали Хуа Цюэ и Юнь Шимо до глубины души.

99 врагов пожертвовали своими жизнями?

В то время как это маленькое существо казалось таким безобидным, его способности действительно поражали воображение.

"Сэр, вы тот самый могущественный зверь, что был более 10 000 лет назад?" Угол губ Хуа Цюйе дёрнулся. Они непреднамеренно ворвались в эту пещеру и пережили такое странное!

"Хо, юная девушка, какая ты дерзкая! Как ты смеешь называть меня злым зверем! Самые могущественные звери - в Лесу Волшебных Зверей. Убив меня, Племя Зла быстро размножилось. Все сокровища на континенте Тяньюань были захвачены ими. Прошло более 10 000 лет. Интересно, как сейчас выглядит континент Тяньюань".

Маленькое существо сузило глаза, выражая свою тоску.

Оно было в ловушке слишком долго. Оно жаждало выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

"Я не хочу вас обидеть, сэр. Но на континенте Тяньюань все хорошо. На континенте 36 государств, и он находится в мире, хотя и происходят постоянные стычки". Хуа Цюйюэ сказал тихо. Однако ее разум быстро меняется. Она должна найти способ быстро сбежать".

Этот огромный валун только что не мог быть удален двумя из них. Даже другая Хуа Цюйю не имеет значения.

"О? Похоже, Племя Зла не возражает против людей на континенте Тяньцюань". Но... их мир уже очень большой и богатый. Хо, давай перестанем болтать. Начнем!"

Маленькое существо не дало никаких указаний и сразу исчезло.

Хуа Цюйю напряглась. Она увидела пещеру до того, как они загорелись. Это было похоже на другой мир - огромный простор пустынных степей. Не было видно ни дома, ни конца горизонта.

Небо было мрачным. Ветер свистел, закатывая рукава Хуа Цюэ. Ее волосы безумно трепещали, как черные змеи, танцующие и колеблющиеся. Хуа Цюйю действительно верила, что ее перенесли в другой мир. Или это была воображаемая сцена?

Юн Шимо осмотрел окрестности и сказал глубоким голосом. "Это воображаемая сцена!"

"Откуда ты это знаешь?"

Хуа Цюйе спросил, не желая принимать его предположение. Она действительно не могла сказать, была ли это все иллюзия или другой мир. Все здесь выглядело очень, очень реально. Это не могло быть ложью!

Юн Шимо присел на корточки, протянул руку, чтобы схватить дикий цветок у его ног. Его рука прошла сквозь этот цветок. Он не мог схватить его.

Хуа Цюйе мгновенно потерял дар речи. Значит, это правда... этому маленькому существу было больше 10 000 лет. Оно должно обладать большими способностями. Но почему эта иллюзия была так... нереальна?

Хуа Цюйе жестоко пнул траву на землю. Трава немного дрогнула и снова выросла! Они начали путаться вокруг ног Хуа Цюйюэ.

Какая мощная трава!

Угол рта Хуа Цюйю подёрнулся. Цветок, который пытался схватить Юн Шимо, увеличился в десять раз по сравнению с первоначальным размером. Он яростно пытался сожрать Юн Шимо!

Юн Шимо холодно фыркнул. Он махнул длинным рукавом и мощная духовная энергия устремилась к дикому цветку. Чк-чк-чк! Цветок был пронизан волнами духовной энергии и мгновенно завял.

Хуа Цюйюэ также разобралась с травой вокруг ног. Теперь они обнаружили, что небо было темно-красным. Она сразу вспомнила о своем первом путешествии в Загадочный мир, когда встретила Тяньпи.

Почти по тому же сценарию.

Был ли... мир, в котором жила Тяньпи, тоже воображаемой сценой?

"Хуа Цюйюэ", почему ты в оцепенении? Додж, быстрее!" Она услышала гневный рев. Хуа Цюйюэ пришла в себя и обнаружила безумно дождливые красные стрелы, стрелы, сверкающие странным красным светом. От этого они дрожали от страха!

Слишком много красных стрел. Юн Шимо клеймил длинные рукава, дрожащие темные волосы, суровое лицо красавца. Бесчисленное количество красных стрел было отклонено им от земли. Но они превратились в лучи красного света, дико бросаясь в сторону Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ казнил ее Скорбящие шаги, ее танцующая фигура быстро и странно. Плотный душ красных огней и стрел не мог коснуться ее тела.

Но если это продолжалось, то они истощали всю свою духовную энергию и анимацию. Если бы душ красных стрел все еще продолжался, как бегущий кусок техники, они бы наверняка погибли!

Они должны были найти способ разрешить это странное явление!

Хуа Цюйю подумала про себя. Разобравшись с нападением красных стрел, она размышляла над тем, как его разрешить.

Несмотря на то, что Юн Симо не знал Траурных Шагов, он все равно танцевал, хлопая длинными рукавами. Его фигура была похожа на изящную струю проточной воды. Они были неторопливы и идеально исполнены.

Он тоже думал об одной и той же проблеме. Конечно, они не могли продолжать в том же духе.

"10-тысячелетнее животное-дух действительно могущественное". Оно установило эти ловушки и механизмы. Ему нужна только энергия анимы, чтобы управлять ими... вообще не нужны реальные объекты! Никто на континенте Тяньюань не может с этим справиться!" Юн Шимо сказал тихо. Он закрыл свои красивые, косые глаза и втянул всю окружающую энергию анима в свое тело!

Энергия серебристо-белой анимы безумно влилась в тело Юн Шимо!

Хуа Цюйюэ заметил сцену и посмотрел на него с перекошенными глазами. Мужчина рядом с ней закрыл свои красивые глаза. Но его движения все еще были проворными. Ни одна из красных стрел не могла коснуться рукавов его халата!

Такое совершенство, такая грация, как проточная вода... Хуа Цюйе пришлось задыхаться тихо. Принц Нан был принцем Нан. Тяньпи был прав. Он был и очень таинственным, и очень могущественным.

Его истинная сила, должно быть, превзошла то, что было на поверхности, на сегодняшний день. Другими словами, Юн Шимо скрывал свою истинную силу.

"Убить... Вспышка!" Юн Шимо внезапно открыл свои глубокие глаза. Но эти чернильно-черные глаза имели в себе полоску синего света. Две полосы синей молнии вылились наружу!

Голубые молнии закрутились и взлетели в небо! Чем выше они поднимались, тем больше становились. В одно мгновение ветер закрутился и свистел. Ветер вокруг синих столбов света вихрел в водоворот, быстро втягивая окружающие красные стрелки и огни в его центр!

Стрелы, атакующие Хуа Цюэ, были засосаны синими световыми колоннами Юнь Шимо. Хуа Цюйюэ теперь бездействует. Она уставилась в большое удивление на две массивные колонны синего света. Они все еще расширялись...

Какой мощный ход!

Она отгородилась от атак этого таинственного, 10 000-летнего присутствия.

Юн Шимо спокойно смотрел на светлые колонны, все окрашенные синим цветом. Его тонкие губы слегка расступились. "Взорваться!"

Две голубые светлые колонны мгновенно взорвались. Но это случилось только в небе. Темно-красное небо взорвалось в тусклый красный цвет, на фоне кружащегося ветра! Все красные стрелки и огни были поглощены синими огнями и исчезли!

Перед ее глазами безумно струились красные облака. Даже маленькое лицо Хуа Цюэ было красным от отраженного света. Юн Шимо стояла под облаками. Она бросила ему взгляд, затаив дыхание...

Красные облака опрокидывались и взбалтывались. Мужчина - красавчик, лихой, равнодушный и спокойный, как бессмертный - с его чернильно-темными волосами, машущими о красивом лике. Эти прекрасные брови, привлекательные глаза, манящие губы, ледяное лицо...

Он был как верховный властелин бессмертных, управляющий небом и землёй. Его повелительное поведение заставило ее затаить дыхание. Его холодность и сдержанная надменность делали его красивое лицо еще более трансцендентальным. Такое необыкновенное выражение лица. Как кто-то мог не влюбиться в Него?

Хуа Цюйюэ почувствовала, как дико бьётся её сердце. Она испытала беспокойство и потерю контроля над собой, что она никогда не испытывала раньше. В то время как она начала, огненный воздух дико бросился к ней. Она потеряла равновесие и была беззаботно сбита с ног до головы.

Что случилось?

Хуа Цюйе была зла и смущена. Она была Ци Хуа Цюэ на нижних уровнях Царства Диаграммы Дракона. Как она могла быть выведена из равновесия ударом взрыва?

Хуа Цюйюэ не взобралась наверх, когда перед ней приземлилась фигура, молниеносно приземлившаяся на землю. Он вытянул руку и поднял ее. "Ты в порядке?"

Хуа Цюйюэ заглянул в свои глубокие зрачки. Она потеряла себя. Она была в его теплых объятиях. Восьмой месяц был действительно очень жаркий, но теперь она чувствовала себя так комфортно, потому что.... Объятия Юн Шимо имели слабый лечебный запах.

Освежающий и приятный.

Объятия Юн Шимо?

Хуа Цюйюэ начала и оборвала. Наконец-то она проснулась.

Она силой оттолкнула Юн Шимо и встала с покрасневшим лицом. "Я не просил тебя обнимать меня. Мужчины и женщины должны держаться на расстоянии!"

Издевательство над изогнутыми губами Юн Шимо и его глазами. "Ты так долго не реагировал. Я думал, ты кукушка."

"Ты - голова кукушки! Юн Шимо, не ищи оправдания, когда воспользуешься мной!" Хуа Цюэ показала холодное лицо. Она не знала, почему теряет контроль при каждой встрече с ним. Она говорила глупости и теряла прежнюю хладнокровность.

Может быть, они были враждующей парой. В противном случае, почему она хотела снести его холодную маску и заглянуть внутрь, чтобы узнать, кто он такой?

В любом случае, Хуа Цюэ все равно сохраняла определенную бдительность по отношению к нему. После этих странных плачей из этой башни, она почувствовала, что этот принц Нан был лицемером, надев на человеческое лицо, чтобы замаскировать свое злое, дьявольское сердце!

Это были женские плачи?

Был ли Юн Шимо... извращенец с особым фетишем к женщинам?

Хуа Цюэ чувствовала, что она очень умна, чтобы думать обо всём этом. Прямо сейчас Юн Шимо смотрела на нее с презрением.

"Ты? Пользуешься тобой? Хуа Цюйюэ, как я могу влюбиться в твою плоскую фигуру? Я лучше воспользуюсь собой!" Ледяной сникер Юн Шимо заставил Хуа Цюйю дрожать!

Он, он, он... на самом деле сказал, что она плоская, как доска? Хуа Цюйюэ собиралась опровергнуть его слова, когда вспомнила его слова...

Он скорее прикоснется к себе, чем к ней?

Хуа Цюйю не мог не отбросить голову назад, отбросив все эти нездоровые мысли.

Юн Симо убрал свой взгляд, и небо посинело.

"Поздравляю, вы двое прошли первый этап. Есть ещё двое. Надеюсь, вы двое сможете продержаться. Вы должны знать, что я ждал 10 000 лет... 10 000 лет!" Голос маленького существа реверберировал в воздухе. Хуа Цюйю нахмурился в отчаянии.

Когда его голос потускнел, повсюду звучала серия взрывов. Хуа Цюйю стала бдительной. Юнь Шимо приблизился к ней, если она не сможет защитить себя.

Юн Симо была немного расстроена. Почему его должна волновать жизнь или смерть этой женщины?

Четыре стены поднялись из их окружения. Свет начал тускнеть. Двое из них подняли головы и увидели огромный камень, спускающийся с неба, громко приземлившийся на четыре стены, образуя каменный дом.

Другими словами, эти пять камней попали в ловушку Хуа Цюэ и Юнь Шимо внутри.

Мужчина и женщина беспомощно и гневно смотрели на их окружение. Эти пять огромных камней не были обычными. Их было гораздо труднее пробить, чем эти механизмы на первом этапе!

Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо ударили по огромному валуну при открытии пещеры, но не смогли сдвинуть его с места. А теперь еще пять... Какая щедрость!

Гениальная дочь Генерала Глава 100 Странный вид в каменном домике

Глядя на эти пять огромных камней, Хуа Цюйе покачала головой и слегка вздохнула, сказав: "Если эти пять огромных камней упадут, мы все умрем". Предшественник, почему бы не сделать это легче и не дать им спуститься прямо".

Она действительно не хотела учиться у этого маленького парня, так как этого было достаточно, чтобы иметь Тяньпи. Однако Хуа Цюйюэ внезапно пришло в голову, что в начале Тяньпи тоже был невежлив к ней.

Но почему, Тяньпи должен был преподавать ей искусство суммирования духа? И почему он не мог выйти из Таинственного мира? Всевозможные вопросы также напоминали Хуа Цюэ о том, что Тяньпи тоже был необычным.

Ей также следует остерегаться его!

После многократных раздумий ей не на кого было положиться, кроме нескольких слуг вокруг неё, Тяньчи и старой мадам Хуа.

"Хахаха, наслаждайся!" Этот маленький парень исчез после того, как сказал это дьявольским тоном.

Хуа Цюйюэ посмотрела на землю, и её цвет превратился в тот же цвет, что и огромные камни. В то время как Юн Шимо сидел со скрещенными ногами и закрытыми глазами, чтобы успокоить свой разум.

Хуа Цюйюэ потерла глаза и подумала: "Это правда? Даже у Юн Шимо нет выхода?

"Почему он сел? Это движение зашло так далеко, что он потянул за яичко?

Хуа Цюйюэ посмотрела на выражение лица Юнь Шимо, и он выглядел прекрасно, без бледности, без кровоизлияния, также без беспокойства. Быть спокойным, как это было действительно трудно для обычных людей.

Хуа Цюйюэ воздержалась от того, чтобы спросить у него причину, и прогулялась, постучала туда-сюда, чтобы посмотреть, сможет ли она найти выход.

Но она не получила ничего, кроме разочарования.

Если бы такой каменный домик так легко было сломать, то этот маленький парень прожил бы напрасно более десяти тысяч лет.

Хуа Цюйе подошла к камню на востоке и дотронулась до него. Там также был поток неудержимого дыхания, который приходил в ее ладони.

Хуа Цюйю нахмурилась и сильно ударила эту стену, но ничего не случилось, как бросить большой камень в пропасть, но ничего не услышала.

Хуа Цюйю была раздражена.

Она не могла быть спокойной, как Юн Шимо.

Возможно, она все еще заботилась о чем-то в своем сердце. Она думала, что Тяньчи будет волноваться, если задержит ее возвращение. Она также не могла дождаться, когда вернется домой и поцелует свою маленькую Тианчи. В тот самый момент она снова почувствовала, что хорошо быть живой и оставаться с людьми, которых она любила.

Наконец, Хуа Цюэ не могла найти выход и пришла посидеть рядом с Юнь Шимо, ничего не сказав: "Юнь Шимо, что ты делаешь? Вдыхание энергии анима? Или ты только что получил тяжелую травму?"

Хуа Цюйюэ держала челюсть и мягко спросила. Тем не менее, Юн Шимо все еще держалась неподвижно и полностью отказалась отвечать на свои очереди.

Юн Шимо, как и спокойный монах без всяких мирских страстей, ничего не слышал и не чувствовал запаха, и на его лице не было никаких изменений.

Хуа Цюйюэ нахмурился. В конце концов, она увидела, как клочья серебристо-белой аниме проникают в тело Юн Шимо, он... культивировал?

Хуа Цюйю внезапно потеряла дар речи.

Она была глубоко встревожена, а он, тем не менее, спокойно культивировал! Потому что поверхностно Юн Шимо не получил травмы. Так как он не лечил раны, значит, он должен культивировать.

"Юн Шимо, ты хочешь уйти отсюда или нет? Ты культивируешь?" Хуа Цюйе был возмущен, достаточно, чтобы выплюнуть кровь. Юн Шимо, казалось, не о чем беспокоиться, поэтому он был так спокоен?

Хуа Цюйю протянула руки и толкнула Юнь Шимо. Хотя это было табу, чтобы быть нарушенным во время выращивания, она знала, что этот человек делал легкую медитацию.

Он реагировал немедленно, когда что-то происходило.

Однако, в тот момент, когда Хуа Цюэ коснулась Юнь Шимо, она почувствовала только слабость и удивление, сцена изменилась.

Хуа Цюйюэ смущенно посмотрела на то, что случилось перед ней - Чжоу Чжичэн сильно ударил Тяньчи по лицу с щелчком, как будто он ударил ее сердце, что привело ее в припадок!

Однако, она не могла пошевелиться!

Внезапно, Хуа Цюйюэ поняла, что то, что она видела, было ее галлюцинации, которые на самом деле были отражением ее прошлого сна! И отражение было сделано в этом каменном коттедже. Такое воспоминание было тем, чего она больше всего боялась. Каждая пощечина падала прямо на ее сердце и жестоко сносила все ее тело!

Не было ничего, кроме боли!

"Ты, звезда! Придурок... Твоя мать уже умерла, не дай мне увидеть тебя снова!"

Голос Чжоу Чжичэна эхом прозвучал у неё в ушах. Хуа Цюэ никогда не видела этого раньше! Она вернулась в прошлое? Или...

Тяньчи опустил голову с большими каплями слез, падающих вниз. И на левом лице Тианчи было пять ярко-красных отпечатков пальцев, что крайне огорчило Хуа Цюйюэ.

"Папа... Мам... Мама действительно умерла? Почему... почему я ее не видел? Почему мы не похоронили ее?"

Тианчи пробормотал и спросил. Пока Чжоу Чжичэн хладнокровно смеялся, "Б*звезда, не раздражай меня, отвали!" Говоря, он сильно пнул Тьянци, а потом Тьянци тут же упал и скатился на землю на несколько раундов. В конце концов, его лоб ударился партером в сторону и в результате на голове образовалось небольшое отверстие, из которого непрестанно вытекала кровь.

Тианчи в панике встал и посмотрел на своего разъярённого "отца". В то же время неторопливо вошла женщина, которая оказалась принцессой Хуэйчжэнь!

Все, что здесь происходило, жестоко мучило сердце Хуа Цюэ.

А потом сцена снова изменилась. Хуа Цюэ только видела, что принцесса Хуэйчжэнь подняла кнут в руке и сильно ударила им Тяньчи. Тианчи закричал в великом мучении. Наконец, Хуа Цюйю больше не могла этого выносить, и ее внутренняя энергия анимации внезапно вспыхнула. Она выпустила силу, которая нажала на нее анимации энергии!

"Прекратите! Ты б*ч!" Хуа Цюйю отругала. Она бросилась к принцессе Хуйчжэнь и оттолкнула ее. Движимая негодованием, Хуа Цюйю холодно ударила принцессу Хуэйчжэнь, в этот момент она услышала гневный рык Юнь Симо: "Хуа Цюйюэ, ты что, кубишься со смертью?".

Хуа Цюйю была поражена. Только что она сосредоточилась на нем так много, что она была полностью озадачена галлюцинациями. Рев Юн Шимо разбудил ее немедленно!

Как только она открыла глаза, она увидела, что ее руки были на шее Юн Шимо...

Эмм...

Увидев, что лицо Юн Шимо покраснело, Хуа Цюэ сразу отпустила руки и оставила несколько неглубоких красных царапин на его похожей на желе шее шее.

"Этот каменный коттедж может также вызывать галлюцинации. Хуа Цюйюэ, сядьте и культивируйте спокойно, галлюцинации естественным образом исчезнут! Я думал, что ты разберешься с этим, но неожиданно ты..." Лицо Юн Шимо покраснело от злости, и он сказал холодным голосом.

Лицо Хуа Цюйе стало серьезным. Клэри слишком волновалась, чтобы заметить этот каменный домик с сердцем.

А теперь, после того как Юн Шимо ругала ее, она сразу поняла, что ей грозит опасность, и должна успокоиться.

Несмотря на то, что Хуа Цюэ улучшила свой уровень до высшей ступени в искусстве Ци, она более или менее будет делать ошибки в этой ситуации из-за отсутствия практики и опыта.

Хуа Цюйюэ села тихо и успокоилась, и, как и ожидалось, все галлюцинации больше никогда не появлялись.

Значит, им пришлось сидеть здесь вечно? Неужели это вышло за рамки?

Хуа Цюйюэ потеряла терпение и внизу спросила Юнь Шимо: "Юнь Шимо, ты придумал другой путь?".

Юн Шимо по-прежнему спокойно закрывал глаза, не отвечая Хуа Цюйюэ. Она посмотрела на его небесное очаровательное лицо, а также на идеальный рост, который привлек внимание всей страны, что привело к тому, что бесчисленное количество девушек сходило от него с ума.

Но теперь он был действительно раздражающим!

"Юн Шимо..."

"Нет! У меня нет других путей!" Юн Шимо чувствовала только, что у неё в ушах щебечут три тысячи ворон, так что он ответил с нетерпением.

Хуа Цюйе был немного разочарован.

Юн Шимо была превосходна как в опыте, так и в искусстве Ци. Таким образом, если у него не было других способов, то она была более неспособна решить его.

"Итак, что же нам делать?" Хуа Цюйе не захотел сдаваться и спросил. Она не хотела оставаться с этим таинственным парнем. Если он вдруг поступил наоборот, Хуа Цюйюэ не могла уверить себя, что ей удалось сбежать.

Юн Шимо сказал спокойно: "Подожди!"

Подождать?

До каких пор?

Хуа Цюэ была очень взволнована, но она поняла, что Юнь Шимо был прав. Теперь, она все еще не могла найти другие пути, независимо от того, насколько она была взволнована.

Хуа Цюйюэ снова сел. Она скрестила ноги и сделала глубокий вдох, который полностью успокоил ее.

Они вдыхали энергию аниме в тишине.

Не знал, сколько времени это заняло, Хуа Цюйю вдруг почувствовал, что что-то странное произошло в каменном коттедже. Она медленно открыла глаза, только для того, чтобы увидеть, что пять стен каменного коттеджа медленно треснули, и на этих стенах появились цветы в свежем белом цвете.

Через некоторое время пять стен сразу же заполнились этими цветами, превратившись в стены из цветов. В этой прекрасной сказочной стране с тысячами цветов и зачарованными бабочками не было никаких признаков галлюцинаций. Увидев это странное зрелище, Хуа Цюйе стал серьезным.

Спокойствие не означало ничего хорошего.

Внезапно каменный коттедж переместился в эту сцену, какой трюк сыграл малыш?

Волшебство? Чтобы подружиться с людьми? Или ядовитые цветы? Или ядовитые бабочки?

Внезапно Юн Шимо открыл глаза и равнодушно посмотрел на это изменение, которое было так же красиво, как сказочная страна.

"Берегись. Чем красивее эти вещи, тем они опаснее", - спокойно сказал Юн Симо. Хуа Цюйе кивнула, и она уже не могла с ним согласиться.

Нелегко было пройти это испытание.

Уиз, Уиз, Уиз...

Эти тысячи цветов, казалось, имели глаза и избавились от каменных стен, улетев в Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо.

Хуа Циюэ и Юнь Шимо защищались энергией анимации одновременно. Однако эти белые цветы жестоко вдыхали свои анимационные энергии в центр цветов!

"Эти цветы... могли вдыхать энергию аниме". Это ужасно!" Хуа Цюйе плакал в раздражении. Лицо Юн Шимо выглядело как грозовое облако. Он быстро изменил свою позицию и встал спиной к спине с Хуа Цюйюэ, отдав их назад тому, кому они доверяли.

Хуа Цюйюэ только чувствовал, что ее душа дрожит, и вдруг, ее тело было бессильно, что сделало ее не может не спать.

Юн Шимо сурово сказал: "Это атака на душу! Убирайся из своей души!"

"Убирайся из моей души!"

Хуа Цюэ была чрезвычайно шокирована. До сих пор она могла только войти в Таинственный мир, и она совершенно не знала, как выбраться из своей души.

Когда она была в замешательстве, сильная сила притяжения заставила ее парить в воздухе. Повернув голову, она увидела красивое лицо Юн Шимо, замерзшее!

Он крепко держал её руки. Хотя Хуа Цюйюэ чувствовал его силу, она все еще могла видеть только прозрачность своего тела, это была душа!

Энергии анимации Хуа Цюйюэ были почти вдыханы этими цветами. Она парила в воздухе бессильно и бездыханно. Она также видела, что её тело и Юнь Шимо внизу были покрыты бесчисленными цветами, и она не видела их первоначального вида.

"Это ужасно! Сул-атака, возможно, нет ни одного Ци-художника на континенте Тяньцюань, который мог бы это сделать, не так ли?" Хуа Цюэ спросила низким голосом.

"Не говорите о нападении на душу, если только вы не Ци-художник на уровне Святого Бога." Юн Шимо холодно ответил.

Несмотря на то, что она была всего лишь душой, Хуа Цюэ все еще чувствовала жар в ладонях и ее сердцебиение ускорялось. Они опирались друг на друга близко. Душа не имела тела, но ощущение этого было самым реальным.

Гениальная дочь Генерала Глава 101 Женьшень с девятью душами

Хуа Цюйюэ немного смутилась и сделала паузу, сказав: "Юнь Шимо, что нам теперь делать?".

Юн Шимо отказался смотреть на Хуа Циюэ. На самом деле, он боялся, что в его глазах есть что-то еще. Глядя на собственное тело, а также на Хуа Цюйюэ, он почувствовал, что его анимация становится все меньше и меньше.

"Если наша анима энергия будет продолжать уменьшаться и, наконец, высыхать, то нам будет очень трудно восстановить тот стрент, который у нас был раньше", - нахмурился Юн Шимо и сказал.

В этот момент, с пыхтящим звуком, вся душа Хуа Цюэ исчезла.

"Хуа Цюйюэ!" Юн Шимо был шокирован. Очевидно, что он крепко держал Хуа Цюйюэ за руки!

Юн Шимо сошёл с ума, когда с ним случилась внезапная перемена. Он безумно бросился к своему первоначальному телу, и то, что у него в голове было, было бесконечной тревогой и яростью. Согласно истории, только одно явление, когда душа исчезла, могло объяснить неожиданное исчезновение Хуа Цюэ - смерть!

На самом деле, Хуа Цюйюэ была просто женщиной, которая выстроила отношения с ним только из-за ребенка.

Юнь Шимо думал, что он обратил на нее внимание, потому что она была женщиной легенды, которая владела магическим лекарством.

Он всегда думал, что у него нет других чувств к Хуа Цюэ. Но прямо сейчас, ось и страх в его сердце сказал Юн Шимо, что на самом деле, эта женщина завоевала место в его сердце!

Юн Шимо не мог заботиться ни о чем другом, и он закричал: "Убейте их - сломайте мою душу!".

Войдя в его оригинальное тело, Юн Шимо сделал самый мощный ход, используя сильные strenth из его души, только чтобы увидеть шар синего света сразу же расширяется!

Каждый клочок света, который был рассеян тем синим светом, застрял в каждом белом цветке с его самым высоким теплом, как тысячи убийственных огней!

С выскакивающими звуками рассеялись клочья аниме-энергии, исходившие от цветов, которые их вдохнули. Лепестки этих цветов быстро засохли. Однако, внезапно эти цветы взлетели на небо, как будто у них были крылья, и они собрались вместе в шар сильнейшего белого света, громко атаковавшего Юн Симо.

Бах...

После громкого звука синий свет и белый свет столкнулись друг с другом, в результате чего структурированный каменный домик чуть не рухнул!

Когда свет исчез, появился Юн Шимо, который был в белом, стоял в центре каменного коттеджа со следами крови по углам его рта.

Он почувствовал только боль в груди и ослабление ног. Только что он сделал шаг, рискуя жизнью, чтобы призвать свою душу. Как правило, искусство Ци потребляет огромное количество духовной энергии. Если он не смог созвать свою душу, единственное, с чем он должен был столкнуться, это смерть.

В то время как оригинальное тело Хуа Цюэ сидел там тихо, без движения.

Там поднялся клочок страха в глазах Юн Шимо. Он присел на корточки и сильно покачал плечами Хуа Циюэ, говоря: "Хуа Циюэ, что с тобой случилось? Проснись, проснись..."

Но в его голове прозвучал ещё один звук, который говорил с ним: "Хуа Цюйюэ уже умер. Ее душа ушла, вы все еще ожидаете, что она будет жива?"

"Хуа Цюйюэ, ты всё ещё должен отплатить за мою доброту. Вставай, сейчас же!" Юн Шимо яростно рычал. В ярости, он передал последнюю энергию анимации в своем теле Хуа Цюйюэ.

Тем не менее, ее бледное лицо все еще осталось неизменным. Ее тонкие губы слегка закрылись, а брови слегка нахмурились. Казалось, что ей немного больно.

Юн Шимо беспомощно сдался и сел там, пустое место. Впервые в жизни он почувствовал себя неудачником и почувствовал, что его внутренний мир пуст.

Он, Юн Шимо, был самым выдающимся человеком на момент рождения и был одарён искусством Ци и медициной!

Он, Юнь Шимо, плавал с ветром и никогда не испытывал большого разочарования с самого детства! Но в этот момент Юнь Шимо чувствовал себя таким бесполезным, неудачником!

Все в его сердце, казалось, было удалено, и ничего не осталось, кроме бездонной пропасти...

——————

Вообще-то, Хуа Циуе отправился в Загадочный Мир.

То, что сказала Тяньпи, напомнило ей, что для нее нет времени, находясь в такой чрезвычайной ситуации. Более того, она специально исчезла, потому что хотела увидеть реакцию Юн Шимо.

Но она не могла видеть внешний мир после входа в Таинственный мир, только чтобы увидеть, что Тяньпи стоял там с большим гневом на лице, холодно глядя на нее.

"Хозяин, кто вас разозлил?"

"Кроме тебя, кто еще в этом мире разозлит меня?" Тяньпи храпел и его красные вульгарные волосы порхали от ветра.

Хуа Цюйюэ дотронулся до ее носа и нахмурился, говоря: "Учитель, зачем ты опять сердишься? Я пришел сюда, не так ли? Хотя... энергии аниме в моём первоначальном теле почти вдохнули эти отвратительные цветы..."

Тяньпи слегка вздохнул, и его лицо стало немного серьезным.

"Хозяин, скажите мне, пожалуйста, что это такое?"

"Это?" Тяньпи нахмурился и неохотно сказал: "Во всяком случае, это было духовное животное, которому больше десяти тысяч лет, но оно обладало мощной духовной энергией". После этого его выращивали и повышали до духовного зверя на ступени выше уровня божества. В конце концов, его покорила женщина. Потом его убили, потому что у него был конфликт с Племенем Зла".

И это все? Хуа Цюйюэ уставилась на зловещее лицо Тяньпи. Почему она почувствовала, что он многое скрывал?

"Это все?"

"Конечно, это все. Или что еще ты хочешь?" Тяньпи фыркнул и ответил несчастливо.

"Хозяин, есть много вещей, о которых вы мне не сказали, верно? Неважно, мне не нужны детали. Пожалуйста, скажите мне, как это решить, мы почти не в силах держать себя в руках!" Хуа Цюэ подумала о Юнь Шимо, который всё ещё был во внешнем мире. Ей было любопытно, как он отреагировал.

"У вас нет энергии духа, но искусство Духов, которое вы выучили, может быть полезным". В конце концов, даже я никогда раньше не сталкивался с этой мелочью", - холодно сказал Тяньпи.

Хуа Цюйюэ остановилась на некоторое время, и она была немного подавлена, потому что ожидала, что Тяньпи сможет сказать ей решение.

В конце концов, Тяньпи была стара, как маленькая вещь во внешнем мире. В любом случае, он должен знать, как все исправить, не так ли?

"Учитель, вы действительно понятия не имеете?"

Тяньпи снова покачал головой. Над глазами Хуа Цюэ проскочил луч разочарования. Тяньпи в депрессии подобрал лезвие травы и прогрыз его, а затем тайно посмотрел на Хуа Цюйюэ вверх и вниз.

Хуа Цюйюэ стоял там и уставился на синее небо с серьезным лицом. Ее красивое лицо выглядело очень холодным из-за серьезного выражения лица.

Тяньпи остановился. Он, кажется, видел это выражение лица и раньше; оно было так знакомо.

"Так как Хозяин не может разобраться в этом, то я ухожу". Когда Хуа Цюйюэ вернулась в реальность, она поняла, что больше нет времени оставаться. Поэтому она поспешила подойти к земле неподалеку, где росло волшебное лекарство, и выбрала несколько Длинных Красных и Женьшень с Девятью Душами, затем она вспыхнула, разочаровывая перед Тяньпи.

Тяньпи остановился на некоторое время, и он сильно пнул баньян рядом с ним, когда он вернулся в реальность: "Как я могу это сделать? Как я могу... Как я могу смотреть, как она получает травму... Нет, нет... Разве Юн Шимо разгадал Массив отчаянных цветов?"

Тяньпи беспомощно прислонился к дереву и закрыл глаза, потому что устал.

————————

Когда Хуа Цюэ вернулась к своему первоначальному телу, Юнь Шимо все еще сидела напротив своего тела с клочком скорби, сжимая его глаза.

Хуа Цюйюэ открыла глаза, и её влажные красивые глаза встретились с его тусклыми чёрными глазами. Она медленно дергала губами. Это был первый раз, когда она увидела такое выражение лица на его лице, она не была знакома с ним, что заставляло ее чувствовать себя очень неловко и смущенно!

Юн Симо с удивлением увидела, что та, что сидела напротив него, открыла глаза и смущенно дергала губами. Он пристально посмотрел на нее, и да, Хуа Цюэ проснулась!

Это означало, что только что эта женщина увидела его скорбное выражение лица, как будто он потерял свою возлюбленную!

Эмм... Он, принц Нан, впервые выставил себя таким дураком.

Хуа Цюйюэ опустила веки и слегка приоткрыла красивые губы, покраснев от застенчивости. Вдруг она стала красивой, как эльф, ее глаза источали чувство стыда.

Она вытащила два женьшеня с девятью душами из рук.

Хуа Цюйюэ дал один из них Юнь Шимо, сказав: "Вот, съешьте его". Она может снабжать вас энергией и анимацией. Если тебе повезет, твоя сила может продвинуться вперед".

Юн Шимо остановился и забрал своё неловкое выражение лица, сказав: "Откуда у тебя такой женьшень"?

Он никогда не видел такого синего женьшеня, но он выглядел знакомым. Какое-то время он подумал и понял, что книга "Волшебная медицина Юань Цзи", похоже, записала его. Этот вид женьшеня... похоже, был Женьшень с Девятью Душами?

Женьшень с девятью душами, также вид волшебной медицины, мог быстро увеличить вашу энергию анима. Если вы полностью поглотили его сущность, вы даже можете быть продвинуты.

По словам Юань Цзи Волшебной Медицины, когда-то давно, Ци Художник принял этот вид медицины, и он получил повышение на три уровня последовательно, став Ци Художник, чья сила была выдвинута с самой сумасшедшей скоростью в истории.

"Не спрашивайте меня, где я его взял, просто ешьте", - сказал Хуа Цюэ и вручил ему Женьшень с Девятью Душами с небольшим флуктуром. В то же время она поняла, что белые цветы на её теле исчезли, и пятно на земле тоже исчезло. В то время как эти пять огромных каменных стен сияли светло-голубым светом.

"Ты разгадал эту отвратительную цветочную массу?"

Хуа Цюйе спросил врасплох.

"Хамф, девочка, ты называешь это отвратительным цветочным массивом? Это массив отчаянных цветов, понятно? Хамф, однако, этот молодой человек милый. Он может разгадать массив, созданный мной! Хотя он сильно ранен", - ответил холодный голос Хуа Цюэ.

Что значит, только что Юн Шимо убил эти цветы?

Хуа Цюйюэ взглянула на Юн Шимо, и это был первый раз, когда она посмотрела на него с одобрением.

Юн Шимо наслаждался ее взглядом, имея сладкое чувство в его сердце. Затем он укусил Женьшень с Девятью Душами, которые были вытерты им с помощью рукава, и вдруг в его тело пронесся поток тепла, который быстро ускорился!

Поток адекватной и огромной энергии аниме протекал в его Цзин Маи (в китайской медицине это означает проходы, через которые циркулирует жизненная энергия).

Хуа Цюйюэ съел Женьшень с Девятью Душами и нахмурился, говоря: "Мы прошли?".

"Маленькая девочка, благодаря этому человеку, ты и он прошли его, но будет третье испытание, которое также самое важное... Ну и ну, Женьшень с Девятью Душами? Маленькая девочка, это волшебное лекарство в эпоху Шэнь Ни, откуда оно у тебя?"

Эта маленькая штучка не поможет появиться перед Хуа Цюэ, растянув когти и внезапно ограбив Женьшень с Девятью Душами из руки Хуа Цюэ!

Хуа Цюйю разозлилась и проштамповала ноги, сказав: "Эй, старина, это моя еда, ты все еще хочешь ее?".

Малышка уставилась на Женьшень с Девятью Душами, укушенную Хуа Цюйюэ, и взгляд в его глазах изменился, сказав: "Отлично, вот так! Это Женьшень с Девятью Душами! И это одна из самых высоких оценок. Маленькая девочка, где ты его взяла?"

"Мой хозяин дал мне его!" Хуа Цюйе гневно сказал.

Лицо Юн Шимо стало суровым, учитель?

То есть, такие вещи, как Длинный Рыжий, тоже от Хуа Цюйюэ? Раньше Хуа Циюэ была знаменитой неудачницей, но законной дочерью в особняке Хуа, но не так давно она внезапно превратилась в старшего Хуа Ци-художника, у которого было волшебное лекарство. Это изменение случилось с ней и очень удивило Юн Симо.

Гениальная дочь Генерала Глава 102 Великолепный зал

"Кто твой хозяин?" Маленькая штучка очень нервничала и холодно смотрела на Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйю наклонила голову, сказав: "Мой хозяин... Я тоже не знаю. Он отказывается назвать мне своё имя. И его трудно найти".

Она не была настолько глупа, чтобы рассказывать другим о своей зеленой нефритовой тыкве. Кроме того, она не была настолько глупа, чтобы рассказывать другим о том, что она знала о Тяньпи. Потому что только что, согласно выражению лица Тяньпи, она могла предположить, что между ним и этой мелочью может существовать недовольство.

Было бы неприятно, если бы эта маленькая тварь знала, что она ученица Тяньпи.

"Ну..." эта маленькая штучка была в трансе, и в ее глазах был ностальгический взгляд: "Я так скучаю по старым временам. Не так уж и плохо было бороться друг с другом. По крайней мере, они бросили мне вызов открыто и честно."

Услышав слова этой мелочи, Хуа Циуе задыхался. Конечно...

Юн Шимо вдруг взял половину Женьшеня с Девятью Душами, которые остались до этого, и положил его в рукав.

Вообще-то, ему было неудобно.

У Хуа Цюэ был очень сильный мастер, и ее хозяин мог дать ей всевозможные магические лекарства.

Но что насчет него? Он был известен как лучший алхимик в мире, но эффект от таблеток, сделанных им было гораздо хуже, что эти волшебные лекарства.

Но если бы у него были волшебные лекарства, он был бы в состоянии сделать таблетки, которые были бы гораздо лучше, чем волшебная медицина. Суть в том, где он может получить свои руки на эти волшебные лекарства?

Маленькая вещь уставилась на Хуа Цюэ с небольшой ревностью: "Вау, ваш хозяин, должно быть, родился десять тысяч лет назад, потому что этот вид волшебного лекарства существовал только в эпоху Шэнь Ни". Поскольку у тебя много Женьшенов с Девятью Душами, маленькая девочка, почему бы не дать мне одну".

Сказав это, маленькая тварь бросила Женьшень с Девятью Душами обратно в Хуа Цюэ.

Хуа Цюйю взяла его и посмотрела на Юн Шимо. Юн Шимо выглядел ужасно, и ему было очень тяжело взломать Массив отчаянных цветов в одиночку.

"Это не будет проблемой, если Ваше Превосходительство отпустит нас!" Хуа Цюйюэ улыбнулась косящими глазами, но ее сердце было наполнено холодом и грязным желанием, сказав: "Но вы будете ждать, пока мы не пройдем последнее испытание".

Услышав это, малышка засмеялась, сказав: "Отлично, малышка. Какая ты хитрая! Возможно, ты научилась этому у меня!"

Хуа Цюйю подергала её за рот и подумала: "Эта маленькая штучка сказала, что я хитрая? Какая она толстокожая! Она не была бы глупой, если бы подумала, что эта маленькая тварь отпустит их только потому, что она подарила им несколько Гинсенгов с Девятью Душами.

Как только эта маленькая штучка подарила Гинсенгов с Девятью Душами, ее сила сильно бы улучшилась. Не будет ли труднее снова стать успешными, если она и Юн Шимо провалят последнее испытание?

Малышка посмотрела на Юн Шимо, и взгляд в ее глазах показал, что она что-то размышляет, говоря: "Неожиданно, через десять тысяч лет, кто-то взломал созданный мной Массив Отчаянных Цветов". Ты хорошо используешь свои духовные энергии, но, к несчастью, мне нужно увидеть результат последнего теста. Давайте начнем сейчас..."

Говоря это, маленькая штучка уклонилась и исчезла в воздухе. Хуа Цюйюэ тяжело перенесла несколько укусов Женьшеня с Девятью Душами, только почувствовав, что содержание духовной энергии в её теле сильно возросло.

Женьшень с Девятью Душами действительно работал хорошо, и Хуа Цюйю, очевидно, чувствовала, что ее сила духа стала намного сильнее. Однако лицо Юн Шимо постепенно теряло цвет.

Внезапно четыре стены рухнули и исчезли. Окружающая среда изменилась - здания постоянно росли из земли и внезапно образовали великолепный зал, который был чрезвычайно великолепен. Даже императорский дворец не мог с ним соперничать.

Хуа Цюйю нахмурилась, она не ожидала, что воображаемая сцена так быстро изменится.

Хотя они называли это "воображаемой сценой", они действительно боролись с ней. Что касается Юн Шимо, как он разбил эти Отчаянные Цветочные Массивы?

"Юн Шимо, маленькая штучка сказала, что ты был тяжело ранен... Теперь ты в порядке?" К этому моменту Хуа Цюэ подумала о ранениях Юн Шимо. В это время Юн Шимо спокойно наблюдал за окружающей обстановкой.

"Я в порядке". Юн Шимо сказал холодно и бесчувственно. Хуа Цюйюэ остановилась и подумала: "Я опять его обидела"? Но, если подумать, "Юн Шимо, должно быть, очень зол на мое внезапное исчезновение, не так ли?"

"Ему грустно? Он чувствует себя ужасно?" Хуа Цюйюэ похлопала по голове и подумала, что с ней должно быть что-то не так, чтобы об этом подумать.

Конечно, Юн Симо был зол на нее, потому что эта женщина инсценировала свою смерть и напрасно заставила его горевать.

Но она притворилась, что ничего не знает об этом. Таким образом, Юн Шимо выглядела как грозовая туча и полностью проигнорировала Хуа Цюэ.

В этом великолепном зале золотые стены сияли прохладным золотистым светом, на которых были выгравированы бесчисленные рисунки чудовищ. Некоторые из этих рисунков - вещи, которые Хуа Цюэ никогда раньше не видел.

На золотых стенах выгравированы мифические существа, злые монстры и всевозможные существа. Они казались живыми, их глаза излучали слабый и холодный свет, и на первый взгляд они выглядели вполне живыми.

В центре зала была печь, в которой горел крошечный огонь. Температура в зале не была высокой. Больше в зале не было ничего, кроме этой плиты, и никаких хитроумных приспособлений.

Вообще-то, самое умное устройство было невидимым.

Хуа Цюйе был любопытен и подошел к плите. Она внимательно посмотрела на плиту и не нашла в ней ничего особенного.

Юн Шимо устроил отчаянную драку. Хотя он съел Женьшень с Девятью Душами, он не выздоровел. Энергия анима в его теле была не очень устойчива, поэтому он сел спокойно и утончил свою внутреннюю энергию анима, чтобы вылечить свои раны.

Видя это, Хуа Цюэ знал, что он был ранен из-за трещин в массивах, и она чувствовала себя немного виноватой. Она убрала три Гинсенга с Девятью Душами, а также три Длинных Красных.

"Юн Шимо", съешь их. У меня до сих пор на руках два гинсенга с девятью душами и один длинный красный", - сказал Хуа Цюйюэ в невысоком тоне.

"Хамф, ты думаешь, что мы можем полностью полагаться на эти волшебные лекарства?" Юн Шимо посмотрела на эти ценные волшебные лекарства в своих руках, и в его сердце поднялось чувство возбуждения.

Хуа Цюйюэ моргнула глазами и подумала: "Да, волшебное лекарство слишком мощное и, конечно, мы не можем полностью от него зависеть". Если мы съедим слишком много волшебных лекарств, наше тело может поглотить слишком много энергии анима, что заставит нас взорваться и умереть".

Хуа Цюйю поняла, что ей крайне не хватает опыта в этой области. Казалось, что в будущем она должна больше практиковаться в Лесу Волшебных Зверей.

Хуа Цюйю выглядела воодушевлённо. Но ничего не произошло в зале после долгого ожидания.

"Это странно, почему это третье испытание? Это намного проще, чем первое испытание? Возможно, мы сможем уйти, только если уничтожим этот зал?" Хуа Цюйе думал в любопытстве. Она ходила и смотрела на этих духовных животных на стенах, но ничего не нашла.

Она дотронулась до них и ударила по стенам, но ничего не нашла.

Прогуливаясь, Хуа Цюйюэ вернулась к плите.

Юн Шимо все еще совершенствовал свою внутреннюю энергию анима. Хуа Цюйюэ также съела Женьшень с Девятью Душами, но любопытно, что ее внутренняя энергия анима была очень устойчивой.

Хуа Цюйюэ почувствовала повышение температуры окружающей среды, когда собиралась сесть и сделать перерыв.

Она посмотрела на внутреннюю часть плиты, только для того, чтобы увидеть, как крошечный огонь становится сильнее с чрезвычайно высокой температурой. Как только пламя было крошечным, она почувствовала бы, что ее лицо горит чем-то, когда она приблизилась к плите.

"Эта плита - фокус третьего теста, о котором говорила эта маленькая штучка?" Хуа Цюйю думала.

Хуа Цюйю была поражена. Обычно, художники Ци могли защитить себя от огня, используя свою собственную энергию анимации. Она превратила всю свою энергию анимации в защитный слой, но все равно чувствовала себя чрезвычайно горячей.

Через некоторое время ее лоб начал капать от пота.

Хуа Цюйю пришлось отступить, и ощущение жары уменьшилось наполовину.

Но она знала, что огонь становится сильнее. В конце концов, зал определённо превратился бы в большую плиту... она и Юн Шимо были бы поджарены?

Что мне делать? Дай мне попробовать другие способы. Хуа Цюйюэ подумал и взглянул на Юнь Шимо, который совершенствовал свою внутреннюю энергию анимации. Она размахивала рукавами, только чтобы увидеть ветер, идущий в сторону плиты.

Puff-

С ветром, огонь издал пуховый звук. После другого, похожего звука, огонь стал сильнее!

Они были обречены! Клэри не ожидала, что чем больше она хотела тушить огонь, тем сильнее он был. Правда ли, что они с Юн Шимо не смогли избежать поджаривания?

Когда Хуа Цюэ переживал это, Юнь Шимо, наконец, открыл глаза. Он стал серьёзным, когда увидел, что она беспокоится, и спросил: "Что? Что случилось?"

Хуа Цюйюэ указал на плиту и рассказал Юн Шимо о странном феномене.

Юн Шимо некоторое время размышлял. Он никогда не думал, что третий тест был более странным, чем два предыдущих, и сказал: "Даже анимация не сработала".

Хуа Цюйю надул и сказал: "Можешь попробовать".

Юн Шимо встал. Он был энергичным после того, как получил достаточное количество энергии анима. Он подошел к плите и увидел, что огонь действительно был намного сильнее, чем раньше, что привело к потоку огненного дыхания, пришедшего к нему.

Юн Симо поспешил защитить себя энергией анима. Конечно, это не сработало, а это означало, что даже энергия анима была бы бесполезна, если бы столкнулась с таким огнём.

В конце концов, мелочь - это животное-дух, родившееся десять тысяч лет назад.

"Точно... то есть..." Юн Шимо был в медитативном настроении. Когда он что-то подумывал, с другим звуком затяжки, сила огня удвоилась!

Таким образом, температура стала выше!

Хуа Цюэ отошёл и нахмурился, оглядываясь по коридору.

Это был большой зал, но все более сильный огонь, вероятно, сделал бы его чрезвычайно жарким, потому что там не было окон!

Возможно, все, что там происходило, было галлюцинацией. Но внутри воображаемой сцены у людей тоже было бы настоящее чувство.

"Что же нам делать? С этой плитой труднее справиться, чем с предыдущей душевной атакой!" Хуа Цюйю нахмурился. Ей не хватало практики, поэтому она не была уверена, что победит, когда столкнулась с текущей ситуацией.

Если они были рассмотрены на Ци-Арт, она была уверена в успехе. Но эта мелочь, кажется, не имеет ничего общего с искусством Ци.

Хуа Цюэ была настолько обеспокоена, что ходила по залу туда-сюда, а потом слишком разозлилась и сильно ударила плитой, сказав: "D*mn it, что ты хочешь?".

Puff-

Как только она перестала говорить, с затяжкой, огонь удвоился в силе, как будто он спорил с ней.

Юн Шимо посмотрел на Хуа Цюэ и сказал: "Хуа Цюэ, ты больше помеха, чем поддерживающая рука". Отойдите в сторону!"

"Юн Шимо, я оставлю тебя в покое, раз уж ты такой умный!" Хуа Цюйюэ разозлилась, проткнула ноги и убежала. В конце концов, она села в угол, самый далёкий от плиты, и потушила нетерпение в сердце.

Она знала, что третьего теста не получится, если она не успокоится.

Спина Хуа Цюэ прислонилась к стене, и стена начала вырабатывать тепло. Она почувствовала, что на неё что-то холодно уставилось. Но когда она повернула голову, она не увидела ничего странного.

---------------

Гениальная дочь Генерала Глава 103 Чрезвычайная ситуация

Хуа Цюйюэ закрыла глаза и начала освежать свой дух. Но неожиданно, ощущение, что на нее смотрят сзади вернулся, что делает ее очень неудобной!

Хуа Цюйюэ повернула голову сразу, и ее глаза встретились с глазами жестокого зверя. Взгляд в глазах зверя сиял, как будто он жив!

Она испугалась и посмотрела на Юн Шимо, который все еще стоял там тихо и спокойно, в то время как он смотрел на огонь, который становится все сильнее и сильнее.

Температура была все выше и выше.

Хуа Цюэ сидела некоторое время. В конце концов, она не могла больше сидеть там, поэтому ей пришлось держаться подальше от того угла и сидеть далеко от него. Однако, когда она закрыла глаза, она все еще чувствовала, что на нее что-то уставилось.

Юн Симо спокойно подошел к ней и сел рядом с ней.

Хуа Цюйюэ почувствовала небольшое облегчение, когда она почувствовала аромат трав, исходящих от него, и она больше не беспокоилась о том, что на нее смотрят позади.

Когда они тихо освежили свое настроение, они много раз слышали звуки "затяжки". Температура в зале была все выше и выше, поэтому Хуа Цюэ и Юнь Шимо, которые были далеко от плиты, почувствовали себя жареными и в конце концов промокли в поту.

"Если мы все еще не сможем с этим справиться, мы сгорим до хрустящей корочки". Хуа Цюйю больше не могла сдерживать себя и встала. Огонь в печи был выше, чем у половины человека.

Юн Шимо также встал и посмотрел на золотые стены. Он медленно поднял руки, и в его руках появился световой шар, размером с кулак.

"Кулак ударной силы!" Звучал сексуальный и светлый голос. Хуа Цюйе наблюдал за тем, как этот световой шар сильно бьет по стенам. Однако стены были твердыми, как железо, и они не тряслись, как стены в каменном коттедже.

Хуа Цюйю нахмурилась и увидела, что золотой свет на стенах казался сильнее.

"Эти стены тоже нельзя атаковать духовной энергией, иначе их эффект станет сильнее". Юн Шимо остановилась и холодно сказала.

Хуа Цюйюэ была слишком шокирована.

Они не могли этого сделать, они не могли этого сделать, поэтому им пришлось ждать смерти?

"Что же нам делать? Юн Шимо, мы будем ждать смерти?" Хуа Цюэ так волновалась, что её горло стало хриплым. Юн Шимо выглядела мрачной и угрюмой без всяких идей.

Юн Шимо прогулялся по коридору и слегка закрыл глаза, сказав: "Это должен быть легендарный Огонь Горения". Такой огонь не будет погашен, что бы вы ни делали. Кроме того, он обладает огромной силой. Что нам нужно сделать, так это найти что-нибудь полезное на стенах".

"Огонь Горения?" Хуа Цюйю нахмурился и спросил.

"Хуа Цюйюэ, тратьте больше времени на чтение, вы не можете полагаться только на передовое искусство ци, чтобы жить в этом мире", - сказал Юнь Шимо и холодно посмотрел на Хуа Цюэ, сказав: "Волшебные вещи Юань Цзи упоминали, что Огонь Горения, это своего рода огонь, которым владеют звери, которые культивировали весь путь к тому, чтобы стать божественными зверями. То есть, предшественником должно быть духовное животное, которое эволюционировало путем самосовершенствования... Даже Ци-художники на стадии Великого Божества и легендарные люди на уровне божеств не могут устоять перед силой этого вида огня".

То, что сказал Юн Шимо, смутило Хуа Цюэ. Она сказала: "Что же нам делать? Вы сказали, что эти стены будут вдыхать энергию анима и становиться сильнее, когда мы их ударим!".

Огонь не будет потушен и стены не будут сломаны. Их бы поджарили!

"У него должны быть слабые места. Хватит атаковать, давайте выясним его слабости!" Сказав это, Юн Симо постучал и коснулся стен.

Хуа Цюйе был беспомощен и медленно искал подсказки со все более высокой температурой.

Хуа Цюйюэ тщательно трогал каждую часть стен, включая каждого зверя и каждое духовное животное, но ничего не нашел.

Но когда Хуа Цюйю дотронулась до глаз этих зверей, она почувствовала поражение электрическим током.

С еще одним "затяжным" звуком, огонь снова удвоился. Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо повернулись в одно и то же время, только для того, чтобы увидеть огонь в печи, который был так же высок, как и человек, а его температура была более чем в десять раз выше, чем у обычного пламени.

Их выражение лица изменилось, потому что они были пропитаны потом. Это было летом, и Хуа Цюэ была одета в легкое длинное платье, так что, если ее одежда была промокла от пота, шелковое платье плотно прилипало к ее телу, показывая ее красивую фигуру.

Юн Шимо посмотрела на Хуа Цюйюэ, покраснев от застенчивости. Он неловко подергивал рот и вытирал пот, продолжая искать подсказки.

Через пятнадцать минут огонь удвоился еще раз. Рот Хуа Цюйюэ был настолько сухим, что ей захотелось облизать пот на теле, чтобы утолить горло.

Хуа Цюйюэ начала чувствовать себя в обмороке, и ее зрение было немного расплывчатым; она не была уверена, что это из-за серьезного обезвоживания.

Спустя долгое время Юн Шимо вытащил из рук иглу с паром и воткнул ее в глаз одному из зверей!

"Ой!"

Прозвучал завывание от боли, которое заставило зал слегка вздрогнуть. Хуа Цюйюэ была удивлена, и Юнь Шимо естественно держала ее за руки, чтобы оттянуть назад!

Что-то случилось на стенах!

Злое чудовище на стене только что было проколото в глаз Юн Шимо. Теперь из него выливалась кровь, выстилая красный кровавый след!

"Ой! Ой! Ой!" Зверь пошевелился и показал свое настоящее тело. Зверь на стене оказался живым!

Хуа Цюйе выглядел как грозовое облако и подумал: "Там, наверное, несколько сотен зверей. Если эти звери оживают в то же самое время и атакуют Yun Shimo и меня, то результат будет только плохим. Но это будет лучше, чем быть поджаренным!".

После того, как это злое чудовище завыло, другие звери на стенах тоже завыли. Внезапно зал заполнился звуком завывания, почти оглушившего их.

Юн Шимо, как вы узнали, что эти звери были живы?" Хуа Цюйюэ внутрь хвалили за его ум, потому что они могли уйти оттуда только после того, как нашли ключевой момент.

Они должны убить этих зверей, как только звери сойдут со стен, и это, вероятно, будет решением.

"Эти стены твердые, и между ними нет никакого пространства. Мы находимся в воображаемой сцене, которая также имеет возможность атаковать. Так как мы ничего не нашли на сцене, мы должны найти подсказки об этих зверях", - спокойно сказал Юнь Шимо, и Хуа Цюэ поняла, что он все еще держит ее за руки, поэтому она слегка кашлянула.

Юн Шимо был немного удивлен, и он смущенно покраснел. Хуа Цюйю тайно посмотрела на него и вдруг почувствовала, что он на самом деле очень симпатичный...

Юн Шимо отпустила руки и глубоким голосом сказала: "Будьте готовы, эти звери нападут на нас вместе!".

Хуа Цюйе остановилась и кивнула, чтобы показать свое согласие.

Стены рухнули, и сотни зверей улетели в небо. Эти звери в ярости рычали на Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо, не боясь огня внизу.

Конечно, это было устроено маленькой штучкой. Маленькая вещь определенно позволила бы зверям и огню быть совместимым друг с другом, в противном случае, это испытание было бы бессмысленно.

"Некоторые из них - духовные звери, а некоторые - злые звери". Животные-духи находятся на нижней стадии. Хуа Цюйюэ, ты будешь иметь дело с духовными животными и оставишь злых зверей мне". Юн Шимо сказал низким голосом и всё устроил заранее.

Поэтому у них была своя работа, но плотная группа зверей, летящих в воздухе, выглядела ужасающе.

В конце концов, Хуа Цюйе никогда не видел столько зверей!

"Хорошо!" Хуа Цюйю ответил не задумываясь. Она знала, что не такая выдающаяся, как Юн Шимо.

В этот момент зверь бросился к Хуа Цюэ с яростным взглядом на лицо, и Юнь Шимо дал зверю удар, только чтобы увидеть, как зверь внезапно падает на землю.

Увидев такое положение вещей, другие звери рычали яростным взглядом в их глазах и бросились в сторону Юнь Шимо!

Юн Симо неторопливо развернул ладонь, только чтобы увидеть, что в его руке серебряная игла. Синий свет медленно разворачивался в его ладони и держал иглу!

Внезапно игла стала больше и излучала прохладный синий свет, который мгновенно понижал температуру в зале. Хуа Цюйюэ храбро сражался с врагами. Несмотря на то, что животное-дух не было настоящим, каждое животное-дух имело постоянный поток энергии.

Духовное животное бросало свой хвост в Хуа Цюэ, а Хуа Цюэ протягивало руку, чтобы поймать хвост. Она внезапно использовала всю свою энергию и бросила ее обратно. Хуа Цюйю парила в воздухе, и животное-дух было сильно избито до полусмерти.

Другие животные-духи видели, что хотя Хуа Цюйюэ была женщиной, она была сильной, как мужчина. Они не двигались в воздухе и холодно смотрели на Хуа Цицюэ.

Юнь Шимо уже избил десятки злых зверей, оставив их сильно изуродованными. Однако эти злые звери слишком быстро выздоравливали, отскакивая за короткое время, даже если их головы были травмированы, или если в их сердцах втыкались иголки. Все, что они делали, было напрасно!

Хуа Цюйюэ задыхался. На самом деле, Огонь Горения также истощил бы духовные энергии людей. Более того, температура была высокой, и ей не хватало энергии, если бы эти духовные животные бросились к ней все вместе, она бы определенно...

"Хуа Цюйюэ"! Берегись!" Гневный рев поразил ее, когда она размышляла. Она повернулась, только чтобы увидеть, как зверь открывает свой большой рот, и его бивни вдруг стали длиннее. Бивни, сиявшие холодным светом, уже поразили Хуа Цюйюэ!

Это была быстрая атака подлецом!

На самом деле, иметь дело со злыми зверями было делом рук Юн Шимо. Впрочем, для этого нужна была невидимость, а Юн Шимо ее совсем не заметил!

В тот момент, когда Хуа Цюэ подумала, что бивни будут прилипать к ее телу, перед ней внезапно появилась рука, и дуновение...

Кровь вылилась, и бивни застряли в этой стройной белой руке, но бивни были полностью остановлены рукой!

Хуа Цюйюэ посмотрел на эту руку с дыркой в шоке. Хотя она не была ранена, ее сердце было ранено, как будто что-то застряло в ее собственном сердце.

"Быстрее! Разберись с другими духовными животными!"

Лицо Юн Шимо было бледным и холодно сказано. Когда случилась чрезвычайная ситуация, он подошел к передней части Хуа Цюэ, как молния.

Несмотря на то, что Хуа Цюйю могла использовать Скорбящие Шаги, она не могла быть быстрее, если бы использовала их, потому что ей не хватало духовной энергии.

Хуа Цюйю чувствовала себя благодарной и смотрела на Юнь Шимо, когда она пришла в реальность. Она сожалела о его раненой и окровавленной руке, но сейчас не время говорить "спасибо".

Она обернулась и увидела, как к ней приближались несколько животных-духовников. Хуа Цюйюэ заревела и выбросила несколько легких мечей, разбив каждое животное-дух, бросившееся к ней пополам.

Внезапно сломленные животные-духи собрались вместе и через пятнадцать минут вернулись в нормальное состояние.

Таким образом, эти звери-духи постоянно получали травмы и порезы, но быстро выздоравливали.

Хуа Цюйюэ исчерпала всю свою энергию, но в конце концов, она внезапно подумала о своём искусстве Духовного Суммирования.

"Д*мн! Я так нервничала, что чуть не забыла о своём уникальном умении!" Хуа Цюйю была зла и возмущена. Она вдруг почувствовала себя полной дурой!

Хуа Цюйюэ тут же мобилизовала последние энергии анимации и передала их своим десяти пальцам, тайно назвав "Spirit Summoning Art!".

Внезапно, бесчисленные невидимые потоки воздуха вышли из ее пальцев и контролировали все животные духа.

"Убейте всех злых зверей, убейте их!" Хуа Цюйю приказала. Те звери духа яростно, как будто потеряв свои души, смотрели на тех злых зверей, которые боролись против Yun Shimo в противоположной стороне. Звери-духи рычали и бросались к злым зверям безумно!

Увидев это, Хуа Цюйюэ почувствовала облегчение и почувствовала, что ее язык настолько сухой, что он раскололся. Она почувствовала головокружение и внезапно ослепла, а затем упала в обморок.

Гениальная дочь Генерала Глава 104 "Снова видя свет дня

Юн Шимо боролся со злыми зверями, когда услышал, как дух животных позади него ворчал в реве. Звери-духи и злые звери начали бороться. Несмотря на то, что сила зверя была выше силы зверя-духа, здесь было слишком много зверей-духов. Ни то, ни другое не могло стать лучше другой группы.

Юн Шимо выдохнул неторопливо. Он был крайне озадачен. Эти звери-духи и злые звери напали на него и Хуа Цюэ вместе. Они должны принадлежать к той же самой партии.

Почему они внезапно обернулись друг против друга?

Он повернулся назад, чтобы посмотреть. Хуа Цюйюэ уже упал без сознания на землю.

Юн Шимо нахмурился. Он не понимал, что чувствует внутри. Он бросился к Хуа Цюйюэ и помог ей подняться.

Огонь стал сильнее, температура взлетела. Юн Шимо почувствовал, что больше не может выдержать.

"Хуа Цюйюэ", как ты? Проснись!"

В его объятиях дыхание Хуа Цюэ было неглубоким. Ее рубиново-красные губы уже трескались. Из них вытекала кровь.

Юн Шимо бороздил брови. Хотя он понятия не имел, почему звери-духи и злые звери сражаются друг с другом, он смутно чувствовал, что Хуа Цюйюэ была причиной этого.

У Хуа Циуе было слишком много чудесных навыков. Она даже овладела Скорбящими Шагами, проиграв тысячу лет. Ее таинственный Мастер должен быть необыкновенным человеком.

Другими словами, это странное явление должно быть связано с Хуа Цюйюэ.

"Хуа Цюйюэ?" По какой-то неизвестной причине, Юн Шимо изменил свою манеру обращения.

Хуа Цюйюэ не ответил. Ее кожа стала сухой. Юнь Шимо быстро и тревожно унес ее в тихий уголок.

С другой стороны, звери-духи и злые звери купались в крови, сражаясь. Они не уступили другой стороне. Они останавливались только тогда, когда одна сторона была убита.

Но, как ни странно, противостояние между духовными зверями и злыми зверями не повторилось бы после гибели одной группы.

Юн Шимо поставил Хуа Цюэ на уровень земли. Он протянул свою ладонь, проткнул клык злого зверя. Он капал кровью на губы Хуа Цюйюэ.

Бессознательная Хуа Цюйюэ подумала, что это капли росы, и стала хлопать по ее губам. Когда кровь прекратилась, она вернулась в бессознательное состояние.

Юн Шимо связал брови. Он достал кинжал и перерезал руку. Кровь немедленно просочилась.

Он поспешно поднял голову Хуа Цюэ и помог ей добраться до крови.

Если Хуа Цюйюэ действительно умерла от обезвоживания в этот критический момент, ее невозможно было возродить. Юн Шимо сожалел, что не усовершенствовал никакие лекарства, которые помогли бы пополнить запасы телесных жидкостей.

В руках Хуа Цюэ было несколько божественных трав. Но эти травы были бесполезны при парящей температуре Огня Горения.

Только настоящие жидкости могут избавить тело от жажды.

Хуа Цюйюэ жадно пил. Юн Шимо не знал, стоит ли ему смеяться или плакать.

Если она проснётся и узнает, что пьёт его кровь, её стошнит?

Наконец, губы Хуа Цюйюэ перестали быть такими сухими. Кровотечение Юн Шимо было запятнано. Жара от Огня Горения становилась всё более и более палящей.

Он только что совершил "Лестницу Молнии" и израсходовал большую часть своей жизненной энергии. Его голова стала тяжелой, как свинец, а глаза - тусклыми.

Он хотел держаться, но из-за потери крови чувствовал себя ещё более головокружительно. Он медленно прислонялся к золотой стене, закрывая глаза.

Хуа Цюйюэ был разбужен жарой.

Она открыла глаза и обнаружила пятна крови на одежде. Сладкий и солоноватый вкус был во рту, как кровь. Недалеко от нее духи животных и злых зверей чуть не убили друг друга. Осталась только пара, которая боролась.

Хуа Цюэ была в восторге. Когда эти звери погибли, наверняка Юн Шимо и ее отпустили?

Где был Юн Шимо?

Хуа Цюйюэ подняла голову и увидела, как Юн Шимо прислонился к стене, его глаза слегка закрылись. Его тонкие губы были настолько выжжены, что они потрескались и струились кровью. Она увидела его руку и сильно испугалась. В конце концов, она поняла, откуда во рту кровь.

Она протянула руку и вытерла угол рта. Там была струйка крови. Она права!

Хуа Цюйюэ увидела его окровавленную правую руку, и ее глаза согрелись. У нее было желание плакать.

Она не так хорошо его знала. Он только спас Тианчи и усыновил мальчика, как своего сына.

На первый взгляд, они были довольно близки, но ранее, Хуа Цюйюэ все еще охраняла себя от него. Когда она вспомнила об этом, она почувствовала себя очень виноватой. Теперь она презирает себя до конца!

Хуа Цюйю быстро вытащила Женьшень с Девятью Душами и съела один выстрел, чтобы пополнить свою духовную энергию. Сейчас она ничего не ела. Она знала, что Огонь Горения высушил жидкости в её теле, от чего она ужасно захотела пить.

Бум...

Вдалеке два духовных зверя были убиты злым зверем. Шестиногий зверь с красными глазами был покрыт кроваво-красным мехом. Кто-то не знал, промокла ли кровь его тело красным, или это был его первоначальный цвет.

Его ужасные большие глаза смотрели на Хуа Цюйюэ. Он гневно рычал и переливался через край.

Это было единственное оставшееся злое чудовище!

Хуа Цюйюэ взглянула на обморокающего Юнь Шимо. Она хотела отплатить ему кровью, но зверь положил конец этой мысли.

"Зверь, умри!" Хуа Цюйе бушевал. Несмотря на то, что у неё не осталось много духовной энергии, она всё же могла исполнить искусство Духовного Суммирования.

Бесцветный поток воздуха пронзил голову зверя.

"Взорваться и умереть!" Хуа Цюйюэ холодно смотрела на зверя.

Злой зверь остановился и начал хрипло реветь. Красный огонь в его глазах расширился. Как злые звери, так и духовные звери могли взорваться. Если бы они предпочли не быть убитыми врагом, они бы взорвали себя и уничтожили свои собственные тела, чтобы не дать человеку завладеть их Волшебным Ядром.

Бум...

Дикое злое чудовище пылало огнем. Оно напоминало большой огненный шар. Бум! Он наконец-то взорвался.

Хуа Цюйюэ отбила огонь от осколков и взорвала конечности.

Последнее злое чудовище умерло.

Бум, бум...

Еще несколько громких бумов. Иллюзорная сцена, окружавшая их, исчезла. Они снова вернулись в пещеру. Больше не было палящей температуры. Хуа Цюйюэ увидел засохшую траву на земле и вспомнил зал, полный туш злых зверей и духовных животных. Она долго вздохнула и села, измученная.

"Хахаха, юная девушка, ты такая сильная. Ты даже знаешь Искусство Духов Создания. Я уверена, что твой Хозяин был важным человеком 10 тысяч лет назад!"

Очаровательное маленькое создание снова появилось. Оно открывало рот и улыбалось, выглядело очень приятно.

Хуа Цюйю очень хотела взбить это маленькое существо!

"Проснись, Юн Шимо, проснись!"

Хуа Цюйюэ поспешно тряхнула Юн Шимо, который прислонился к стене. Маленькое создание начало улыбаться. "Не волнуйся, девочка". Иллюзорная сцена исчезла. Вы двое сделали это. Твой любимый скоро проснется. Жажда скоро исчезнет".

Маленькое создание напомнило ей, что она больше не испытывает жажду.

Но до этого она выпила кровь Юн Шимо... Хуа Цюэ вспомнила лекарственный аромат во рту. Она была удивлена, что её не тошнит!

"Мы прошли тест. Так чего ты хочешь теперь?" Хуа Цюйю показала маленькому существу хмурое лицо.

"Хамф, как ты можешь так говорить со старым старшим?"

"Ты хулиган. Как ты до сих пор можешь называть себя нашим старшим?" Хуа Цюйю закатила глаза на маленькое создание. Оно коснулось своего лица в каком-то смущении. "Эй, у меня нет выбора! Если у меня нет учеников, как я смогу снова увидеть свет? Кроме того, если бы я не испытывал вас, я бы не знал, можете ли вы быть верными учениками. Не боюсь ли я быть поглощённым?"

Хуа Цюйю проигнорировал маленькое существо, сидя на дыхании. Хотя сцена была иллюзорной, она действительно боролась со своей жизнью и со всей оставшейся духовной энергией.

Маленькое существо нашло Хуа Цюйю, выглядевшую ужасно и решило заткнуть свой рот покорно.

Когда Хуа Цюйюэ вновь открыла глаза, она обнаружила, что Юнь Шимо проснулся. Он спокойно смотрел на маленькое существо.

"Юн Шимо", ты в порядке? Твоя травма..."

Хуа Цюйюэ была встревожена. Хотя с ней не было таблеток, она вдруг вспомнила, что у нее был Женьшень с Девятью Душами. Она прокляла себя за то, что была такой рассеянной.

После приема этих божественных трав, все его раны заживут через 15 минут. Поэтому их и назвали "божественными".

Когда Хуа Цюэ вытащил последний Женьшень с Девятью Душами, маленькое существо стало беспокоиться. "Эй, эй, девочка, ты обещала дать мне Женьшень с Девятью Душами после прохождения теста! Не дай ему это съесть. У меня тут есть лекарство!"

Маленькая тварь сказала это и схватила Женьшень с Девятью Душами из захвата Хуа Цюэ с мощной духовной энергией.

Хуа Цюйю закатила глаза. "Ты бандит, старший!"

Маленькое создание посмеялось и выбросило бутылку чего-то. "Это духовная медицина. Она может мгновенно залечить его рану. Его главный ингредиент - Длинный Красный."

Хуа Цюйю начал. Она не знала, что 10 000 лет назад кто-то уже перерабатывал Long Red в жидкую форму.

Юн Шимо спокойно взял бутылку. Он открутил ее крышку. Хуа Цюйю была немного расстроена. Почему он так доверял этому маленькому созданию?

Но это была правда. Своей силой маленькое существо могло легко убить их обоих.

Юн Шимо вылил лекарство на свою чертову ладонь. Дымовая роза. Кровь на его ладони мгновенно исчезла. Разрез, где рана была полностью зажила.

Хуа Цюйюэ видела это своими глазами. Она не могла не почувствовать удар в сердце.

Она была немного удивлена, но она думала об этом лучше. Юн Шимо был таким удивительно красивым человеком. Даже маленький шрам был бы жалким. Красивый мужчина не был бы совершенен, если бы у него была дырка в ладони.

После того, как Юн Шимо выздоровел, маленькое существо наконец съело Женьшень с Девятью Душами. Затем он сказал Хуа Цюэ и Юнь Шимо: "Вы двое официально прошли испытание. Я передам вам свои навыки". Но сначала вы должны отпустить меня".

Хуа Цюйю нахмурился. "Как?"

"Очень просто. Видишь тот большой нефритовый камень позади тебя? Нанеси на него каплю своей крови. Потом перемести его."

"Надеюсь, теперь без фокусов?" Юн Шимо холодно попросил. "Если Хуа Цюйю окажется в каком-то странном строю, что нам делать?"

Маленькое создание беспомощно покачало головой. "Вы двое должны поверить в меня. Иначе... мне придётся убить вас двоих."

У Хуа Цюйю не было другого выбора. В любом случае, они должны умереть. С таким же успехом можно сделать то, что сказала маленькая тварь.

Она встала, но Юн Шимо оттянул ее назад. "Позволь мне сделать это".

Довольно бессознательно, он избавился от княжеского эго в своем тоне.

Ну, неплохо для прогресса.

Хуа Цюйе сделал паузу. Она задавалась вопросом, позволить ли Юн Симо сделать это. Но Юнь Шимо разбился, как шторм, перед ней, не дожидаясь ее ответа. Он укусил палец и выжал каплю крови на вершине гладкого и блестящего белого нефритового камня.

Гениальная дочь Генерала Глава 105 Странная ревность

Хуа Цюйю невольно смотрела на все, что было перед ней. Она видела, как нефритовый камень после того, как его капала кровь, излучал нежное белое сияние. Пффф! Нефритовый камень исчез!

Надписи взмыли ввысь оттуда, где изначально находился нефритовый камень, и исчезли в скале.

"Ха-ха-ха... Я наконец-то свободен! Ха-ха-ха, 11.000 лет, 11.000 лет!" Маленькое существо излучало ослепительный белый свет. После этого света крылья на его теле исчезли. Оно мягко приземлилось. Хуа Цюйюэ сфокусировала своё зрение. Это был заяц!

Заяц мог стать духовным животным на уровне божества?

Хуа Цюйюэ была полностью ошеломлена, спокойно восхищаясь силой искусства Ци.

Они смотрели друг на друга. После полдня испытаний их одежда была полностью пропитана потом. Они выглядели неловко.

Внезапно, снаружи пещеры появился шквал шагов. Маленький заяц услышал это и тут же прыгнул на плечо Юн Шимо. "Кто-то пришёл. Я сужусь и спрячусь в рукаве твоей халаты".

Этими словами зайчик превратился в луч белого света. Он спрятался в рукаве халата Юн Шимо.

Хуа Цюйюэ вышла из пещеры. Ее духовная энергия постепенно восстановилась, и она выглядела оживленной. Ее потрескавшиеся губы восстановили свой прежний блеск после того, как она проглотила Женьшень с Девятью Душами.

Юн Шимо последовал за ней. Двое из них шли тихо. После опыта, который напоминал путешествие в ад, они теперь чувствовали, что они никогда не бросят друг друга, даже в смерти. Они пришли к полному доверию другому человеку.

Хуа Цюйюэ не упомянул о том, что Юнь Шимо сделал, чтобы утолить ее жажду. Она понимала, что благодарность лучше выразить действием, чем словами.

За пределами пещеры свет был еще более ярким. Кто-то быстро вошёл. "Хуа Цюэ"? Брат Юн?"

Новичком был Хуанфу Сюань. Он сильно потел, когда прорвался внутрь. Когда он увидел Хуа Цюэ и Юнь Шимо, он был мгновенно ошеломлён.

Одежда Хуа Цюэ и Юнь Шимо была взъерошена и промокла, их волосы были неряшливыми. Они выглядели так, как будто... они просто были близки друг другу.

Хотя Хуанфу Сюань не имел никакого опыта интимной близости с женщиной, он слышал от других людей несколько пикантных рассказов о сексе. Он мог догадаться, насколько интимными они были.

"Молодой господин Хуанфу, зачем вы здесь?" Юн Шимо спросил ласково. Хуанфу Сюань уставился на Хуа Цюэ, укоренившись в этом месте. Он не знал, что сказать.

Должен ли он сказать ей, что хотя во время охоты он был не очень быстрым, он почувствовал отчаянное беспокойство после того, как понял, что Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо исчезли вместе?

Должен ли он сказать Хуа Цюэ, что его сердце было наполнено беспокойством и болью... что его разум был преследует ее красивое лицо и элегантная фигура?

Сказать ей, что он думал о ней каждую ночь? Что даже во сне он увидит ее тщеславное лицо?

Нет, нет...

"Его Величество... это он попросил меня искать тебя! Вас двоих не было почти целый день. Даже Шуй Цяньруо вернулся. Каменный грызущий тигр не был пойман... но вы двое исчезли. Хамф, что ты задумал, брат Юн?"

Последние слова Хуанфу Сюаня прямо проигнорировали Хуа Цюэ.

Юн Шимо взглянул на Хуа Цюэ. Конечно, он не сказал Хуанфу Сюань, что только что произошло.

"Мы прыгнули в бездну после Шуя Цяньруо". Затем на нас напал каменный грызущий тигр и мы упали в реку. Когда мы вышли, принцесса Цзинхуа отравилась. Я только что лечил ее рану в пещере". Юн Шимо говорил тихо.

Хуанфу Сюань бросил Хуа Цюйюэ взгляд, выражение его глаз сложное. "Вы нейтрализовали её яд? Ты же не умрёшь, женщина?"

Конечно, нет. Она полностью стояла перед ним. Но по какой-то странной причине, он почувствовал, что беспокоится о ней.

"Я в порядке. Спасибо за заботу, молодой господин Хуанфу. Пошли!" Хуа Цюэ также говорил тихо. Конечно, она не была бы настолько глупа, чтобы разоблачить ложь Юн Симо.

Хуанфу Сюань холодно храпел. "Но тебе лучше умереть от яда". Тогда на моих глазах не будет оскорбительного человека".

Он звучал довольно ревниво. Юн Шимо услышал его и слегка изогнул угол его губ.

Они оба были мужчинами. Конечно, он понимал, что Хуанфу Сюань чувствовал по отношению к Хуа Цюэ.

Они втроем вышли из пещеры. Хуа Цюйюэ вдохнул глубокий вдох наружного воздуха. Таинственный маленький заяц протянулся, гамболируя по земле. "Ха-ха-ха, наконец-то я вышел. Ха-ха-ха, воздух снаружи такой свежий. В пещере всегда есть следы. Как он может быть таким же ярким, как снаружи?"

Увидев маленького зайца, внезапно выскочившего из тела Юн Симо, Хуанфу Сюань сильно испугался. "Это... это... "

"Маленький заяц, которого я только что покорил".

Юн Шимо сказал тихо.

Маленький заяц услышал его и сразу заклеймил когтями и выпорол клыки. Но он не мог раскрыть своё имя. В конце концов, это был континент спустя более 10 000 лет. Если бы все еще было начальство, раскрытие его истинной сущности привлекло бы бесчисленное множество убийц.

Поэтому маленькому зайцу пришлось притворяться.

Хуанфу Сюань раньше видел духовное животное, но не умел говорить.

"Достигли ли вы уровня божества? Как ты можешь говорить?"

Хуанфу Сюань с недоумением смотрел на розового кролика.

"Конечно, я чрезвычайно талантлив. Естественно, я могу научиться говорить как человек." Маленький заяц сказал. Он подпрыгнул и повесил на ветку дерева. Каждое его действие не напоминало действия зайца.

Хуа Цюйюэ подергала за угол своего рта. Это маленькое существо звучало так убедительно, когда оно лгало, как Юн Симо.

Трое из них шли на юг от холмов, где было охотничье угодье. Когда они вышли на тропу, белый нефрит прокладывал дорогу. Бесчисленное количество листьев стекало вниз, когда дул летний ветер, принося с собой освежающую прохладу.

Погода на холмах была намного прохладнее, чем во дворе. Хуа Цюэ вспоминал Огонь Горения и должен был признать, что это был чудесный и блаженный момент... настолько прекрасный. Казалось, что она снова воскресла, ощутив ценность жизни.

Хуа Цюйюэ увидела на боку дерево, наполненное красными плодами, издающими странный аромат.

Глядя на ароматные красные плоды, Хуа Цюйюэ проглотила свою слюну. Надо сказать, что она действительно испугалась Огня Горения. Ее горло все еще было очень пересохло.

"Что это за фрукт? Могу я его съесть?" Хуа Цюйю побежала к большому дереву и указала на красные плоды, которые любой может легко ощипать.

"Да. Они очень сладкие на вкус!" Маленькое создание ответило первым. Оно подпрыгнуло, и его маленькое тело элегантно изогнулось в воздухе, его когти обрезали ветку дерева.

Хуа Цюйю услышал его и нетерпеливо ощипал красный плод. Она собиралась положить его в рот, когда Хуанфу Сюань остановил её.

"Ты глупый? Как ты можешь есть этот фрукт?"

Хуанфу Сюань отругала. "У тебя еще есть энергия, чтобы съесть этот фрукт? Хамф!"

Хуа Цюэ любопытно посмотрела на странное выражение лица Юнь Шимо. Что не так с этим фруктом?

Маленькое существо вздрогнуло, его смех полон бурного озорства. Хуа Цюйе мгновенно закатила глаза. "Что это за фрукт? Почему никто мне не отвечает? Если никто не возражает, я его съем!"

Угол губ Юн Шимо свернулся. Он, казалось, собирался посмеяться, но также выглядел сердитым.

"Съесть? Съешь его, если у тебя хватит духу! Хуа Цюэ, если ты не превратишь шлюху, моя фамилия не Хуанфу! Это печально известный Фрукт Похоти!"

Хуанфу Сюань пристально смотрела на неё, гневно уходила в одну сторону. Его лицо сияло.

Фрукт Похоти?

Хуа Цюйюэ задохнулась от удивления. Клэри услышала, что Плоды Похоти выращиваются только во дворце. Когда сопровождающая девушка впервые была представлена Императору, она взяла ее с собой. Это сделает ее тело более уравновешенным, ее чувства более интенсивными и страстными ...

Она не ожидала, что этот плод будет расти здесь. Хуа Цюэ была безмолвна! Император Чанлонг был так распущен. Он разрешил выращивать этот фрукт здесь. Может быть, какие-нибудь дворцовые наложницы ощипывали этот фрукт в любое время, когда он им был нужен?

Если бы Хуанфу Сюань не остановил её... она бы съела этот фрукт, и бог знает, как бы она поступила! Лицо Хуа Цюэ также обгорело. Она закатила глаза на маленькое существо и опустила голову, двигаясь на юг.

Склонив голову, она не заметила засохшей веточки сбоку. Сделав несколько шагов, она наткнулась на эту веточку. Ее тело тут же выдвинулось вперед.

Рука, теплая и сладкая, как нефрит, мягко держала правую руку, вытягивая ее в свои руки.

"Неужели ты не можешь нормально ходить? Хуа Цюйю, ты что, слепой?" Холодный голос Юн Шимо звучал в ее ушах.

Хуа Цюйюэ тут же вытолкнула себя из его объятия. Она все еще чувствовала странный запах фрукта похоти.

"Ну и что, если я не смогу? Юн Шимо, кто просил тебя отвести меня обратно?" Хуа Цюйе потеряла самообладание. Маленькое существо эксцентрично хихикало по бокам. "Эй-эй-эй, двое молодых влюблённых на сиське за сиську... но влюблённые должны спорить, иначе это не весело!"

Как только это было сказано, лицо Хуанфу Сюаня мгновенно почернело.

Он не ожидал, что их отношения зашли так далеко!

По крайней мере, в глазах других их отношения были не очень "целомудренными".

Лицо Хуа Цюйюэ потемнело, а Юнь Шимо холодно пошёл на юг. Чем больше думал Хуанфу Сюань, тем злее он становился. Он чувствовал себя преданным. Он фыркнул и поспешил, оставив Хуа Цюэ и Юнь Шимо далеко позади.

Маленькое существо понюхало. "О, зловоние ревности!"

"Господин, вы не могли бы заткнуться? Ты умрёшь, если не заткнёшься?" Хуа Цюйе чувствовал себя очень расстроенным. Она не могла понять, почему она становилась такой горячей головой каждый раз, когда встречалась с Юн Шимо.

Ее характер в прошлой жизни не был таким уж плохим или быстрым.

Юн Шимо услышала ее и начала улыбаться. Маленькое создание холодно храпело. "В будущем, вы двое должны называть меня Божеством Солнца! Это мое настоящее имя!"

Божество Солнечной Луны? Бесстрашное имя, но не очень подходящее для тела этого существа. Это звучало так неловко.

Хуа Цюйе всё ещё чувствовал себя очень расстроенным, а Юн Шимо молчал. Солнечный свет сиял фрагментами на землю сквозь щели тенистых деревьев. Отраженный свет делал красивое лицо Юн Шимо иногда темным, а иногда и ярким.

Его красивое, лихое поведение источало самое ослепительное сияние даже в самом темном углу, подумала Хуа Цюэ. Затем она ненавидела себя с глубоким презрением к этой мысли.

Честно говоря, Тяньпи тоже был симпатичным. Но у одного из них был праведный воздух, а у другого - еретический. У каждого из них была своя красота. Но теперь Хуа Цюйюэ чувствовала себя только близко к Тяньпи.

Но Юн Шимо... каждый раз, когда она встречалась с ним, она, казалось, пожирала порох. Они, должно быть, были враждующей парой в прошлой жизни...

Пока она мучилась, они уже прибыли на охотничьи угодья. Император Чанлонг был в боковом павильоне, отдыхал. Он услышал от евнуха, что Хуа Цюэ и принц Нан вернулись. Его глаза сияли, но когда он увидел их обоих с пустыми руками, его взгляд снова стал тусклым.

Императрица Лю рядом с ним видел это, и угол ее губ немного свернулся. Но вскоре она вернулась в прежнюю форму.

---------------

Гениальная дочь Генерала Глава 106 Официальное объявление войны

Хуа Цюэ знал, что император Чанлонг сильно хотел Грызущего Тигра. В конце концов, это было редкое существо и животное-дух.

"Хуа Цюйюэ отдает дань уважения Вашему Величеству".

"Шимо отдает дань уважения Вашему Величеству!"

Они вдвоём поднялись и заплатили за повиновение. Император Чанлонг спрятал разочарование в своих глазах. Он безразлично спросил: "Принц Нан, принцесса Цзинхуа, значит, каменный грызущий тигр сбежал? Вы двое ранены?"

Озабоченность императора Чанглонга звучала вполне притворно. Несмотря на то, что Хуа Цюэ и Юнь Шимо несли никаких травм, их лица выглядели довольно уставшими.

После возвращения Шуй Цяньруо император Чанлона подумал, что Хуа Цюйюэ и принц Нан действительно пошли за каменным грызущим тигром. Но он ждал целую вечность, и все же они не вернулись. Они вернулись только через несколько часов.

Шуй Цяньруо стоял рядом с королевой Лю, на его губах мигала холодная улыбка.

"Ваше Величество, мы не смогли вернуть его. После того, как принц Нан и я упали в бездну, я был отравлен, а затем ранен Каменным Грызущим Тигром. Поэтому... Принц Нан привел меня в тихое место, чтобы лечить мою рану".

Хуа Цюйе ответил тихо.

Хуа Лайт видел, как его дочь так спокойно и тихо вздохнула с облегчением. Лицо Хуа Менгши было невозмутимым, как будто она была совершенно беззаботна.

"Итак, вы оправились от травмы?" Император Чанлонг спросил.

"Ха, мужчина и женщина в уединенном месте. Вы двое, безусловно, повредили своей репутации!" Внезапно прозвучала странная насмешка.

Голос был полон сарказма, насмешек и презрения.

Хуа Цюйе подняла брови. Она узнала голос Лю Шаоминга.

Лю Мо кашлянул и с ненавистью взглянул на Лю Шаомина.

Лю Шаомин повернул лицо в одну сторону. Он так ненавидел Хуа Цюэ. Это она и её мальчик опозорили его в последний раз. Он всегда помнил это унижение!

"Эй, Лю Шаомин, ты можешь есть всё, что захочешь, но следи за языком!" Хуанфу Сюань сразу напрягся.

Отношение Хуанфу Сюаня заставило Оуяна Люэра холодно вздыхать. "Ваше Величество, мужчина и женщина в одном месте... это повлияет на нравственность нашей столицы и даже всей нашей страны".

Хуа Цюйе усмехнулся. Она не ожидала, что эти люди ударят её ножом, когда она опустится. Император изначально был весьма недоволен Юн Шимо и ею. Теперь они с сарказмом высмеивали их. Очевидно, они хотели бы, чтобы Император Чанлонг отбросил их, как старые ботинки.

"Молодой господин Лю, госпожа Уян, вы двое неправильно поняли. Принц Нан - прямолинейный и торжественный человек. Он не должен подвергаться спекуляциям со стороны ваших поклонников. Мы двое невиновны. Если Ваше Величество не верит мне... вы можете постановить, что я поступил неприлично". Хуа Цюйе говорил спокойно.

Вел себя неприлично?

Ив Синь и Юшуй расширили глаза.

Неужели госпожа сошла с ума, сказав такое?

В Царстве Чанцзин преступление неприличного поведения означало, что незамужняя женщина попробовала запретный плод с мужчиной в комнате. В этой патриархальной стране женщина была заперта в клетке и погружена на дно озера. Мужчина же получал в наказание только пять весел.

Хуа Цюйюэ открыла себя для обвинения, сказав это!

Королева Лю сузила глаза и безразлично потягивала полный рот чая. На самом деле, возвращение Хуа Цюйю сильно разочаровало её, но... у неё были бы свои шансы.

"Возмутительно! Принц Нан - самый талантливый и добродетельный алхимик нашего государства. Принцесса Цзинхуа - самая понимающая инфанта столицы. Как вы смеете их порочить! Вы оба признаётесь в своём преступлении?" Император Чанлонг сурово заплакал.

Оуян Люэр и Лю Шаомин услышали его, и их лик изменился. Они немедленно опустились на колени. "Мы признаем наше преступление. Пожалуйста, накажите нас, сир!"

Оскорбить Императора может означать смерть!

Они не хотели умирать молодыми!

"Так как вы двое - первые преступники, я вас отпущу". Но если будет следующий раз, ваше наказание будет чрезвычайно суровым! Вы двое должны извиниться перед принцем Нэном и принцессой Цзинхуа."

Император Чанлонг сказал тихо.

Угол рта Хуа Цюйюэ дёрнулся. Такие люди, как Лю Шаоминг, были так молоды и глупы.

Они должны знать, что Чанкинское королевство больше всего ценило ци-художников. Но он осмелился опорочить её перед императором!

Оуян Люэр и Лю Шаомин смотрели друг на друга, не желая принимать это решение. Однако у них не было другого выбора, кроме как извиниться перед Хуа Цюэ и Юнь Шимо.

Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо провели весь день в пещере. Поэтому, когда они вернулись на охотничьи угодья, охотничьи соревнования закончились.

Шуй Цяньруо все еще стоял там холодно. Хуа Цюйюэ сообщила об отравлении, и император был возмущен. Он приказал провести расследование, чтобы выяснить, кто ввел яд.

Хуа Цюэ знал, что император Чанлонга также высоко ценил Шуй Цяньруо. Она не имела доказательств и не могла указать на него как на отравителя.

Этот Шуй Цяньруо был чрезвычайно хитрым. Несмотря на то, что Чунсяо был ранен, сейчас неподходящее время, чтобы обвинять их.

Принц Нан был умным человеком. Хуже сделки с Чхонсяо ему не было. По крайней мере, Чонсяо теперь понимал, что с ним, принцем Нан, было нелегко иметь дело.

В полдень все обедали и смотрели свирепые ссоры тигров. Потом они наслаждались песенными и танцевальными представлениями. По какой-то причине, Хуа Цюйюэ почувствовала в своем сердце ветер тревоги.

Когда пришло время им уйти с холмов, Хуа Цюйюэ продолжала чувствовать, как холодные глаза Хуа Менгши задерживаются на ее теле.

Хуа Менгши, должно быть, приняла смерть второй госпожи очень близко к сердцу. Но сейчас неподходящее время, чтобы отомстить.

Когда они добрались до подножия холмов, то увидели там роскошный парк для конных экипажей. Под звук приближающихся людей, занавески поднялись. Хуа Цюйюэ сделала паузу. Внутри была принцесса Хуэйя.

Принцесса Хуэйя подарила ей равнодушный взгляд. Хуа Цюйю моментально почувствовала себя очень озадаченной, потому что принцесса Хуэйя любила ее очень сильно. Но теперь ее глаза смотрели так странно и далеко.

Другими словами, она, казалось, не знала Хуа Цюэ.

С витиеватым лицом, принцесса Хуэйя бросилась к Шуй Цяньруо рядом с королевой. Хуа Цюйю услышала, что они собираются пожениться. Угол ее губ слегка опустился, и в конце концов она ничего не сказала.

Хуа Цюйюэ обнаружила, что королева Лю глубоко смотрела на нее, выражение ее глаз непостижимо. Хуа Цюйю вернула свой взгляд с саркастическим взглядом. Этот взгляд был прямым вызовом.

Если никто меня не обидит, я никого не обижу!

Я отплачу человеку, который причинил мне вред десять раз!

Королева Лю сделала небольшую паузу, ее джадовая рука в рукавах халата сжималась в кулак. Ее острый ногтевой оберток чуть не вонзил нож в ее собственную ладонь!

Дешевая женщина осмелилась на нее закричать. Хорошо, очень хорошо!

Хуа Цюйю, подожди. Похоже, я не смогу убить тебя, пока не придумаю эффектную схему! Я недооценил тебя!

В сердце королевы царило лихорадство.

—

За пределами дворца, увидев карету Хуа Цюйюэ, Цюйунь с тревогой бросилась вперед. "Госпожа, госпожа... Большие неприятности, большие неприятности!"

Тревожные крики Цюйюня сопровождались рыданиями. Сердце Хуа Цюйюэ напряглось, и она сразу же подняла шторы. "Что случилось?"

У Цюйюня все глаза были красные и опухшие от слез. Она была оставлена в особняке, чтобы позаботиться о Тяньчи. Тианчи сегодня плохо себя чувствовала. Он немного простудился.

Кроме того, Хуа Цюйюэ заставил Каининга и Цайцина остаться позади, чтобы ухаживать за мальчиком. Но их нигде не было.

"Вот так... Маленький хозяин хотел тебя найти. Мы не могли остановить его и выпустить из особняка. К сожалению, таинственный человек похитил его на улице. Они пошли в направлении Леса Волшебных Зверей. Молодые хозяева Каининг и Цайцин отправились за ними... но прошло уже два часа, а они до сих пор не вернулись!" Цюйун рыдал.

Она пожалела о себе, что не сдержала Тяньчи силой. Если бы она его не выпустила, такого бы никогда не случилось.

В конце концов, Хуа Цюйюэ довольно хорошо с ней обращалась, хотя раньше она была слугой Хуа Менгши. Теперь она была верна Хуа Цюэ и получила много наград.

Так как Тяньчи попала в беду, она провалилась в работе служанки.

Цвет лица Хуа Цюэ изменился. Позади нее была карета принца Нан. Юн Шимо поднял занавес, подметая свои спокойные глаза на плачущего Цюйюня. Он смотрел в сторону Волшебного Леса Зверей, его глаза мгновенно приняли злобный, убийственный воздух.

"Как дерзко они прикоснулись к моему мальчику!" Лицо Хуа Цюйюэ сменило цвет, и она быстро заставила водителя кареты сойти с дистанции. Она взобралась на лошадь и яростно уехала в Волшебный Лес Зверей.

Позади нее Юн Шимо также заставил своего водителя кареты разогнаться, едва не отставая от Хуа Цюйюэ.

Хуанфу Сюань очень разозлился, сжимая зубы и наблюдая за силуэтами Хуа Цюэ и Юнь Шимо. В конце концов, он решил последовать за ним.

Хотя люди, стоявшие позади, не слышали точного разговора между Хуа Цюйюэ и Цюйюнем, они слышали, как другие слуги сообщали о своих словах.

Старая мадам была очень обеспокоена. Тем не менее, так как Юнь Шимо и Хуанфу Сюань были с ней, не должно быть слишком много проблем.

В другой карете особняка Хуа, Хуа Мэнши слушал доклад Суру. Она гневно бросила чашку в руки на землю. "Эта шлюха! Так много людей помогают ей!"

Суру шепотом сказала: "Вторая госпожа, понизьте голос... у стен есть уши!"

Хуа Менгши так разозлилась, что её лицо покраснело. Когда она вспомнила о смерти второй госпожи, в ее сердце зародилась ужасная ненависть.

"Завтра... ...я лично встречусь с Ее Величеством!"

Она крепко схватила нефрит в руке. Он был подарен ей второй мадам перед тем, как они вошли во дворец.

Это было доказательством.

—

Хуа Цюйе водил карету вперед, гоняясь до самого конца.

Позже она нашла лошадь слишком медленной. Она просто выполнила Траурные шаги и направилась в Волшебный Лес Зверей, оставив остальных за воротами дворца.

Юнь Шимо и Хуанфу Сюань последовали ее примеру. Сюань Хуанфу был самым медленным из троих. Он беспомощно наблюдал за тем, как двое других шли впереди и сходили с ума.

Впервые он был расстроен тем, что не очень хорошо культивировал искусство Ци. Впервые он пожалел, что не приложил достаточно усилий в прошлом.

Юн Шимо вскоре догнал Хуа Цюэ, двух гонщиков бок о бок.

Хуа Цюйюэ не мог с ним побеспокоиться. Она направилась прямиком в Волшебный Лес Зверей.

В этот момент Тяньчи спала под возвышающимся древним деревом в Лесу Волшебных Зверей.

Бесчисленное множество древних деревьев взмыло в небо в лесу. Солнечный свет не мог светить, и место было чрезвычайно тусклым. Можно было просто разобрать сцену на глазах.

В лесу проникали все виды запахов. Два дня назад был проливной ливень. Запах почвы стал сильнее.

Тианчи медленно открывал глаза. Его разбудила серия странных, хриплых рыков.

"Эх, где это место?"

Ярмарка и пухленький Тианчи потер свои красивые большие глаза.

Он думал, что ему снится, так как он всегда мечтал о странных местах.

Но все, что было перед его глазами, явно не было сном.

Свет был чрезвычайно тусклым, но Тианчи все еще мог видеть странное чудовище, уставившись на него!

Это чудовище было похоже на волка, но не на волка. Оно также походило на собаку, но все же не было таковой. Его зрачки сверкали удивительным красным светом.

Странное чудовище расширило глаза, уставившись в него. Тианчи очень испугался. Плотный холодный пот сочился из пор на его лбу.

Гениальная дочь Генерала Глава 107 Хуанфу Шэнлинь

Несмотря на то, что Хуа Цюэ и Юнь Шимо научили его мастерству фехтования и искусству Ци, Тяньчи был еще молод. Это был первый раз, когда он увидел такое странное чудовище, и он чувствовал себя немного напуганным.

Но зверь смотрел на него, не двигаясь вперед.

Тианчи моргнул глазами и посмотрел на его окружение. Многие злые звери жадно смотрели на него.

Что случилось?

Тианчи погладил его голову. Он вспомнил, что был на улице в поисках матери, когда таинственный человек похитил его.

Этот таинственный человек оставил агрессивное послание: если она хочет своего сына, отпусти Хуа Цюэ в Волшебный Лес Зверей!

После этого Тяньчи учуял слабый запах и упал в обморок.

Тем не менее, после его пробуждения, он не обнаружил, что таинственный человек. Вместо этого, он был окружен всевозможными странными, злыми зверями.

Сердце Тианчи начало дико колотиться, его разум стремительно вращался. Он пытался понять, как справиться с таким количеством злых зверей.

Он был маленьким мальчиком. Несмотря на то, что он был очень хорош в искусстве Ци, у него не было возможности сбежать! Эти злые звери, наверное, все были очень могущественны, полагал он?

Хотя молодой парень жил в столице, он знал, что Волшебный Лес Зверей - это не место, куда может войти любой. Даже Ци художник ниже Дракона Диаграмма области должны рассмотреть дважды, прежде чем приехать сюда.

Тьянци проглотил его слюну, покалывание кожи головы. Если бы все эти злые звери разбились вместе, разве он не остался бы без костей и тела?

Злое чудовище, частично похожее на собаку, уставилось на Тианчи постепенно успокаивающими глазами. Оно дало низкий рык. Окружающие звери также издавали низкий рык, как будто они пришли к единому мнению.

Маленькое сердце Тианчи еще больше напряглось!

Он протянул руку и почувствовал вокруг себя. Там не было ничего, кроме сухих веток. Совсем никакого оружия! Что он должен делать, что он должен делать?

Тианчи сжимал зубы и встал, его маленькое тело дрожало. Медленно, он успокоился.

Мама научила его сохранять спокойствие, когда сталкиваешься с проблемой!

Злое чудовище смиренно рычало и сделало шаг вперед. Как и другие звери. Неожиданно, когда они остановились, они увидели, как тело Тианчи светится ореолом света. Ореол расширился и с громким звуком, приближавшиеся звери были выброшены и сильно приземлились во время взрыва.

Более могущественные звери также врезались в некоторые древние деревья, приземлившись громкими ударами. Эти древние деревья также взорвались, разорвавшись на части.

Тьянци моргнул. Он не мог поверить своим глазам. У него была какая-то сила, чтобы защитить себя?

Злые звери гневно рычали, все боролись. Некоторые просто убежали, другие остались на месте, яростно уставившись на Тьянци, их нежную добычу.

К сожалению, они могли только смотреть и не съесть его.

Главное злое чудовище дало низкий рев. Остальные звери, казалось, получили заказ, и они медленно распространились по расширяющемуся кругу. Некоторые оставили, другие смотрели издалека.

Только главный зверь зла остался, холодно глядя на Тяньчи с его огненно-красными учениками.

Тианчи вздохнул с облегчением. Он чувствовал странный поток Ци, защищающий его тело. Таким образом, ему не нужно было бояться атак зверя.

Рыжеглазый зверь какое-то время молчал и, наконец, ушел.

Окружающие звери, в конце концов, ушли.

Тианчи вздохнул с облегчением. Он вытер холодный пот на лбу и посмотрел на свое окружение. Повсюду возвышаются древние деревья. В каком направлении он должен идти?

В тусклом лесу, он не мог сказать, куда идти. Он был в полном замешательстве.

Внезапно прозвучали тяжелые шаги злого зверя. Тианчи остановился и осторожно посмотрел на бегущего к нему зверя.

Эй...

На этот раз во рту зверя было что-то, похожее на светящуюся жемчужину. Но предмет был гораздо более полупрозрачным и блестящим, чем светящаяся жемчужина. Она выглядела великолепно.

Злой зверь издал низкий рык и покорно оставил светящуюся жемчужину перед Тианчи. Потом он глубоко посмотрел на Тианчи, прежде чем отвернуться и уйти.

Тианчи расширил глаза, удивившись. Он не мог поверить в эту сцену на глазах.

Это была бусина для него?

Тианчи, естественно, чувствовал осторожность по отношению к зверю. В конце концов, оно просто привело сюда других зверей, чтобы напасть на него.

Это была очень большая бусина, ее сияние способно осветить окрестности, делая ее такой же яркой, как и день. Ему больше не нужно было беспокоиться о том, чтобы наступить на ядовитых гадюк.

Тианчи оглянулся вокруг него и нашел сухую веточку. Он распутал несколько виноградных лоз и вплетал их в сеть, поместив в нее бусинку. Затем он медленно шел вперед.

Тианчи теперь ходил чисто инстинктивно.

Через 15 минут он не заметил никаких изменений в бусине. Также не было никаких атак.

Тианчи не понял. Почему это свирепое, злобное чудовище так хорошо с ним обращалось?

В этот момент был слышен шквал шагов впереди. Кто-то говорил. "Этот Лес Волшебных Зверей не просто так печально известен. Мы здесь уже полдня и потеряли 10 человек. Ваше Высочество, давайте вернемся. Мы не сможем раскопать здесь никаких сокровищ".

Другой голос сказал со спокойной ласковостью. "Так как здесь ничего не найдешь, не нужно приходить в следующий раз".

"Ваше Высочество... я не это имел в виду. Ваш слуга имеет в виду, что мы должны быть лучше подготовлены к следующему разу. Мы подтвердили нашу карту, чтобы быть точными, так что у нас будет более удачное путешествие."

Другой голос бормотал подневольно.

"Эх, Ваше Высочество, впереди свет!" Третий голос закричал взволнованно.

Тианчи остался на месте, его большие глаза смотрели вперед. Шквал шагов становился все более поспешным. Вскоре перед его глазами появилась компания.

Они все были великолепно одеты. С первого взгляда можно было сказать, что они были богатыми наследниками. Лошадиные копыта разбросали опавшие листья по земле унылыми гудками.

Компания видела, что это был молодой мальчик, поднимая светящуюся жемчужину в руке, уставившись на их лидера наивными глазами. Они все были поражены.

Вокруг этого волшебного леса зверей было бесчисленное множество свирепых зверей. В их компании было более 30 ци-художников. Они встретили всего несколько злых зверей, и дюжина Ци-Художников были убиты.

И этот юноша на самом деле стоял там, совершенно невредимый?

Этот мальчик, должно быть, очень необычный!

Человек, возглавлявший компанию, был одиннадцатым принцем, Хуанфу Шэнлинь, сыном супруга Мэй.

Сегодня был день охотничьего состязания, но Хуанфу Шэнлин в нем не участвовал. Он чувствовал, что такое соревнование было очень скучным и совсем не сложным.

Когда он услышал, что императору нравятся Волшебные ядра высших зверей, он возглавил компанию из примерно 30 ци-художников в Волшебный Лес Зверей.

К сожалению, они ничего не нашли и все же потеряли среди себя 10 Ци-художников. Это сильно повлияло на проактивный дух Хуанфу Шэнлиня.

Но поскольку они были здесь, им пришлось охотиться на злобного зверя, иначе они оказались бы в заднице столичных шуток.

Тем не менее, перед их глазами появился шестилетний или семилетний мальчик. Хуанфу Шэнлин нашел это немыслимым.

Его еще больше поразило то, что мальчик нес светящийся жемчуг, совершенно прозрачный и выглядящий очень необычно.

"Боже правый, Жемчужина Эволюции крайне злого зверя! Эволюционная жемчужина Небесного Пса!"

Более знающие Ци Художники начали кричать.

Небесный Пес был крайне злым зверем из Волшебного Леса Зверей. Его можно было рассматривать как лидера Волшебного Леса Зверей.

Было шесть лидеров леса, каждый из которых был крайне злым зверем. Они разделили этот большой лес на шесть основных территорий.

Одна из территорий возглавлялась Небесным Псом.

Эволюционная жемчужина Небесного Пса была усовершенствована Волшебным Ядром. Большинство Ци-художников, приняв Эволюционную Жемчужину, могли быстро перейти на следующий уровень.

Эволюционная жемчужина была еще более ценной, чем Волшебное Ядро!

"Кто вы? Ты можешь меня вытащить?"

Тианчи моргнул глазами, улыбаясь невинно.

Хуанфу Шэнлин начал. Он думал, что он был человеком эволюционировал из злого зверя и не ожидал, что мальчик заговорит.

Эти существа были записаны в древних книгах. Злые звери, которые могли говорить в человеческой речи, действительно существовали. Но их было очень мало.

"Кто вы? Зачем ты здесь?" Хуанфу Шэнлин спокойно спросила. Его ученики сохраняли спокойствие, но многие Ци-художники позади него уже выглядели жадными.

Ну, если бы они захватили эту Жемчужину Эволюции, они могли бы подарить ее императору и оставить для себя. В любом случае, жемчужина была бы очень полезна.

"Меня зовут Хуа Тианчи". Моя мать Hua Qiyue! Меня привел сюда человек. Большой брат, ты можешь привезти меня обратно в столицу?" Тианчи пожал светящуюся жемчужину в руку. "Если сможешь, привези меня, и эта жемчужина твоя!"

Маленький парень был молод, но он знал, что в этом мире нет бесплатного обеда.

Поэтому он использовал жемчужину, чтобы обезопасить свой выход из леса. По крайней мере, так ему было бы гораздо безопаснее.

На красивом лице Хуанфу Шэнлиня появился оттенок удивления!

Он давно слышал о знаменитом имени Хуа Цюэ и даже видел ее раньше. Но он никогда не замечал этого молодого человека.

Он не ожидал увидеть его в Волшебном Лесу Зверей.

"Как тебя сюда привезли?" Хуанфу Шэнлин был бдительным. Ци Хуанфу Шэнлинь также предупреждал его низким голосом. "Ваше Высочество, мы должны быть осторожны. Это Волшебный Лес Зверей. Если зверь в человеческом обличье внезапно появится, чтобы соблазнить нас... "

Он хотел убить Тианчи и схватить жемчужину.

Убить двух зайцев одним выстрелом.

Лицо Хуанфу Шенглин немного потемнело. Если бы он действительно был иллюзионистом человека, спроектированного злым зверем, зверь был бы чрезвычайно мощным. Поэтому ему не нужно было обманывать и завораживать их этим методом.

Злое чудовище могло просто поднять копыто и уничтожить всю их компанию. Ему не нужно было проходить через столько неприятностей только для того, чтобы убить их.

"Заткнись. В будущем, не говорите глупостей, пока не получите мою четкую команду!"

Хуанфу Шэнлин холодно закричала.

Лики Ци-Художников изменились. Они были либо в царстве Оракул Профаунд, либо вокруг царства Парящих Облаков. Несмотря на то, что они были подчиненными Хуанфу Шэнлиня, их уважали повсюду в столице.

С каких это пор им нужно было уважать и бояться молодого мальчика? Хуанфу Шэнлинь, похоже, очень высоко отзывалась о мальчике.

Но он был прав. В конце концов, у этого молодого парня в руках была "Жемчужина эволюции".

Они могли забрать жемчужину, как только вытащили его из леса. Это было очень много.

"Отлично! Согласен!" Хуанфу Шэнлин тихонько подметал Тианчи и его "Жемчужину Эволюции".

Никто не знал, о чем думает этот непостижимый юный принц.

Неужели он вернет Тианчи домой, в особняк Хуа?

Но звучало бы довольно плохо, если бы принц действительно взял что-то у молодого мальчика.

Или он должен убить Тианчи и схватить Жемчужину Эволюции?

Художники Ци смотрели друг другу в глаза, выражения в их глазах были совершенно разными.

Гениальная дочь Генерала Глава 108 Таинственный ореол

Тианчи сразу же обрадовался, услышав это. Выдвигая свои маленькие ножки, он бросился в сторону Хуанфу Шэнлиня. Его молодое лицо было восхитительным. Кажется, он уже знал Хуанфу Шэнлиня.

Хуанфу Шэнлин улыбнулся спокойно. Он указал на Ци-художника рядом с ним. "Цзуншэн, снимайся и пусть Тяньчи сядет на лошадь".

Художник Ци по имени Цзуншэн был очень невольным. Но он не мог отказаться, так как принц прямо попросил его об этом.

"Да, Ваше Высочество." Цзуншэн молча согласился и прыгнул с лошади, подтолкнув Тианчи к тому, чтобы сесть на лошадь.

Тианчи жалко смотрел на него. "Я... я не знаю, как."

Цзуншэн стал очень нетерпелив, но он всё равно поднял мальчика на лошадь. "Ладно, ладно, сиди тихо и не падай."

Тьянци моргнул глазами, улыбнувшись очень милой улыбкой. "Спасибо, старший брат."

У молодого парня была такая сияющая улыбка. Он выглядел так, как будто ему не хватало ни капли осторожности.

Чжуншэн улыбнулся, на его глазах вспыхнул дикий взгляд.

"Одиннадцатый принц, мы можем вернуться?" Еще один Ци Художник спросил.

Хуанфу Шэнлин кивнул. С тех пор, как Тяньчи согласился, он был слишком ленив, чтобы отправиться глубже в лес.

В конце концов, в Лесу Волшебных Зверей было слишком много могущественных зверей. Можно было легко потерять жизнь. Хуанфу Шэнлин должен был быть предельно осторожен.

Компания потянула за вожжи и повернула назад своих лошадей к выходу.

Тьянци сел на лошадь, напевая мелодию. Он выглядел очень счастливым.

Хуанфу Шэнлин нежно взглянул на него. "Тианчи, как ты наткнулся на эту жемчужину?"

"Злое чудовище подарило ее мне. Не знаю, почему оно так хорошо со мной обращалось. Боюсь, она отравлена, поэтому я ношу ее так!" Тианчи с улыбкой указал на жемчужину, которую он поднимал в руке.

Хуанфу Шэнлин кивнул восхищенно. "Ты такой умный. Ты заслуживаешь быть приемным сыном принцессы Цзинхуа."

"Приемным сыном?" Тианчи расширил глаза. Хуанфу Шэнлин сделал паузу, а потом сменил тему. "Эти злые звери напали на тебя?"

"Нет. Они очень боялись меня!" Тианчи сказал с улыбкой. У Хуанфу Шэнлинь глаза сияли.

"Ты говоришь правду?"

"Конечно!" Тяньчи осмотрел окрестности и сказал очень торжественно.

Хуанфу Шэнлинь ненадолго замолчал. Он заставил компанию повернуть назад и направиться в другое место. Все артисты Ци знали, что он пытался подтвердить правдивость слов Тяньчи.

В конце концов, он был маленьким мальчиком и всё же держал в руках "Жемчужину Эволюции". Это был замечательный подвиг.

Хуанфу Шэнлин обнаружил, что на территории, возглавляемой Небесным Псом, не появилось злого зверя, который мог бы напасть на них.

Это было безопасное путешествие. Они достигли другой территории во главе с другим зверем - Однононогим Змеем.

Однононогий Змей был, конечно, змеей с одной ногой. Это был один из шести лидеров Волшебного Леса Зверей. Змея была эволюцией Змеиного Змея с Золотым Кольцом. Так как ее выращивание было настолько высоким, что вместо этого она превратилась в Одноногогого Змея.

Ее атакующие способности были бы еще более страшными!

Как только они вошли на ее территорию, все сердца компании были у них во рту. Если бы Тьянци лгал, разве они не рисковали бы своей жизнью, заходя на эту территорию?

Хуанфу Шэнлин был ближе всех к Тяньчи. Он спокойно наблюдал за окружающей средой. С помощью "Жемчужины Эволюции" они могли очень четко видеть все окрестности.

Деревья здесь были совсем другими. На многих огромных деревьях были маленькие черные цветы.

Эти цветы источали слабый запах.

"Все, пожалуйста, используйте Волшебный мешок Ци!" Хуанфу Шэнлин сказал низким голосом. Он передал одну такую сумку Тианчи. "Молодой человек, прикрой нос этим, а то отравишься."

Тианчи не взял сумку и не покачал головой. "Не беспокойтесь. Мама говорит, что я взяла Лонг Ред суп с куриным женьшенем. Я непроницаем для всех ядов".

Хуанфу Шэнлин услышал его и начал кивать. То, что Хуа Цюэ обладала таким количеством божественных трав, уже стало известным фактом по всей столице.

Именно поэтому его отец послал пару братьев-близнецов, обоих Хуа Цюэ, чтобы защитить ее. Его настоящей целью было наложить руки на ее божественные травы.

Другие художники Ци слышали Тианчи и их глаза светились. Божественная трава была такой редкой в этом мире... и все же Хуа Ци было так много!

"О, так вот почему... Должно быть, поэтому эти злые звери не напали на тебя!" Хуанфу Шэнлин сказал спокойно.

Тьянци дал озорную ухмылку. "Нет, нет. Может быть, это из-за моей хорошей внешности. Даже такие злые звери, как я!"

Компания услышала его и чуть не упала в обморок!

Они видели нахальных людей, но не такого нахального мальчика раньше!

Тианчи улыбался. Он указал на ядовитые цветы на деревьях. "Эти ядовитые цветы такие уродливые". Хамф, они не выглядят так красиво, как божественные травы моей мамы!"

Хуанфу Шенглин дал легкий старт. Божественную траву можно выращивать?

Казалось, что слухи правдивы!

Все Ци-художники с нетерпением ждали удара.

Если бы у них были божественные травы Хуа Цюэ, они могли бы выращивать ещё. Разве они не были бы богаты?

"Божественные травы"... они быстро растут? Молодой человек?" Чжуншэн спросил за ними с улыбкой.

"Да, очень быстро. Они все созрели. Но даже если мать не соберет их, они будут продолжать созревать. Это неважно!"

Малыш не опасался, что эти люди соблазнят его рассказать больше о божественных травах.

Глаза компании становились ярче, жаднее, полнее похоти и стремительности...

Хуанфу Шэнлин подарил безразличную улыбку. "Принцесса Цзинхуа - необыкновенная личность. Она получила руководство необыкновенного Мастера и, несомненно, станет удивительным персонажем в нашем мире".

Его слова спокойно поразили всех ци-художников, успокоив их.

Кто такой Хуа Ци?

Если они хотели ограбить её, то должны были спросить себя, способны ли они на это!

"Эй, эй, эй, конечно, моя мать очень сильная!" Тианчи улыбнулся с восторгом. Он бросил взгляд на Чжуншэна сзади. "Старший брат, здесь много змей". Пожалуйста, садись на лошадь".

Чжуншэн был в восторге. В конце концов, в этом волшебном зверином лесу было много ядовитых растений.

"Очень хорошо... молодой человек, откуда ты знаешь, что здесь много ядовитых змей?" Зонгшенг, получив молчаливое разрешение Одиннадцатого принца, прыгнул на лошадь.

Тьянци указал на темное пятно в ближнем расстоянии. "Я слышал их звуки. Ты их слышишь?"

Компания мгновенно остановилась. Хуанфу Шенглин нахмурился. Разве Тианчи не говорил, что ни одно злое чудовище не может прийти за ними? Почему тогда эти ядовитые змеи появились так быстро?

Как и предсказывал Тианчи, перед ними появилось бесчисленное множество змей. Они медленно приближались, узоры на телах выглядели необычайно красиво, их цвета были разнообразны.

Такие ядовитые животные, как они, были бы тем смертоноснее, чем ярче они были.

Вскоре отовсюду раздавались шипящие звуки. Бесчисленное множество ядовитых змей окружило их.

Лица всех ци-художников изменили цвет. Они смотрели в панике на этих ядовитых существ, поднимающих головы, на шипящие звуки их вилочных языков в ушах. Они почувствовали, как дрожат их скальпы. В конце концов, один неосторожный укус - и они мгновенно умрут!

Хуанфу Шэнлин спокойно наблюдал за ядовитыми существами. Тяньчи раньше видел злых зверей, а теперь собрал их гораздо больше.

Прямо сейчас выводок змей отделялся. Гигантская Однононогая Змея медленно резала из центра. Она была в десятки раз больше, чем все остальные ядовитые змеи. Другими словами, она должна быть очень мощной, чтобы стать лидером территории.

Как только прибыла Однононогая Змея, все почувствовали сильное ощущение духовного угнетения. Компания вызвала анимационную энергию со всех сторон, чтобы защитить их. Они боялись некоторых бурных, мгновенных изменений.

Тианчи уставился на гигантскую змею с холодом в сердце. Затем он увидел спокойного Одиннадцатого Принца и удивился, почему он такой холодный.

"Старший брат, ты не боишься этой огромной змеи? Эта змея... такая уродливая. И у нее две головы и одна нога... уродливые узоры! Не такая красивая, как эти маленькие змеи!"

Тианчи говорил как наивный ребенок. Гигантская змея услышала его и уставилась на него ледяными глазами.

Она использовала свое Божественное Чувство, чтобы обнаружить Хуанфу Шэнлиня и его мужской уровень Ци-Искусства. Спустя секунду глаза Одноногогого Змея холодно отдохнули на Тяньчи.

У тела этого мальчика была аура, которую он не мог обнаружить. Он видел, что его глаза и брови были красивыми. Мальчик вырастет красивым мужчиной. Но самый главный вопрос был: почему он не испугался меньше всего, когда увидел столько ядовитых существ?

Хисс, шипение, шипение...

Гигантская змея издала холодный звук. Маленькая зеленая змея тут же бросилась в сторону Тианчи!

Компания была поражена. Никто не ожидал, что молодой человек станет первым, на кого напала гигантская змея.

Лицо Хуанфу Шэнлиня утонуло, и он помахал большой рукой. Из его ладони вырвалась полоса молний. Громким шипением она разорвала зеленую змею на две части!

Остальные змеи увидели это и мгновенно разозлились. Глаза гигантской змеи холодно сверкнули глубоким зеленым светом. Она подняла свою бушующую голову.

Еще один шипение, и зеленые змеи начали бросаться в Тианчи в воздухе.

Лицо Хуанфу Шенглин было торжественным. Он знал, что гигантская змея узнала о таинственном мастерстве Тьянци, иначе она не стала бы нападать на него в одиночку.

В конце концов, бусина, которую держал в руках Тианчи, была Жемчужиной Эволюции от крайне злого зверя.

Это означало, что он убил крайнего зверя. Значит, гигантская змея отпустила бы Тианчи?

"Всем стоять на страже!" Хуанфу Шэнлин увидел, что у них неприятности, и громко закричал.

"Защитите Его Высочество!"

"Да, господин!"

У всех было высокое боевое настроение, когда они сражались с выводком змей. Близко стоящие змеи резались в сторону Тианчи, чтобы напасть, но их нападение было слишком амбициозным. Многие ядовитые змеи начали нападать на других.

На мгновение в воздухе витал зловещий запах крови. Хуанфу Шэнлин защищал своё тело энергией анима и убивал этих демонических змей своей духовной энергией.

Тело Тяньчи было почти тронуто алой змеей. Яркий ореол немедленно вышел из его лобковой области. Ореол расширился. Бум...

Все змеи, пораженные светлым ореолом, взорвались, их тела рассеялись в воздухе!

Хисс, шип, шип...

Все ядовитые змеи начали скорбеть. Ореол вокруг тела Тианчи исчез, и весь лес остался в тишине.

Гигантская Однононогая Змея смотрела на Тианчи ужасными, яростными глазами. Его глаза были полны ярости, с печалью и отказом уйти в отставку. Но он больше не нападал на Тианчи.

"Хисс..."

Гигантская змея, похоже, отдавала приказ. Не пострадавшие змеи медленно отступили и ушли. В воздухе витала тошнотворная зловоние, но вскоре сильный шторм рассеял зловоние.

Тьянци сидел на лошади и с недоумением смотрел на медленно отступающий выводок.

По тому же сценарию, что и в прошлый раз.

Тианчи ласкал голову в каком-то смущении. "О, может быть, я слишком красив. Эти злые змеи сочли невежливым причинить мне боль".

Некоторые из змей услышали его и чуть не упали в обморок на месте.

Когда змеи отступили, Тианчи нашел много людей, которые пристально смотрели на него, как будто они нашли сокровище.

"Тианчи, ты действительно удивительный!" Хуанфу Шэнлин с бледной улыбкой заметил, вытирая пятна крови на его лице.

Гениальная дочь Генерала Глава 109 Удар в спину

Тианчи посмеялся и смущенно дотронулся до своей маленькой головы.

"Все, быстро поднимите волшебные ядра на землю!" Один удар Тианчи убил много гадюк высокого уровня. Все Ци-Артисты пускали слюни над этими блестящими Волшебными Сердечками. Они все с нетерпением ждали приказа Хуанфу Шэнлиня.

Как только приказ был издан, компания сразу же рассеялась с громким хохотом. Они начали подбирать волшебные ядра, оставленные гадюками.

"На этот раз Император будет доволен. Здесь так много Волшебных сердечников". Хуанфу Шэнлин спокойно заметил. Он открыл на талии бутылки с водой и мешок с кунжутом и вручил Тьянци торт из семян кунжута. Это был торт из семян кунжута с весенним луком, приготовленный императорскими поварами.

Тьянци понюхал его аромат и с радостью взял его в руки. Он поблагодарил Хуанфу Шэнлиня, его большие глаза хорошо себя чувствовали и моргали слезами. Вода в его глазах отражала волнение окружающих Художников Ци.

Хуанфу Шэнлинь почувствовал себя довольно забавно. Этот молодой парень был таким зрелым, в отличие от обычного мальчика.

Вскоре Ци-художники собрали все волшебные ядра и посадили своих лошадей. Они все были в восторге.

Они знали, что эти ядовитые существа не нападут на них снова. Они могли уйти, не беспокоясь.

Тень, брошенная смертью 10 Ци Художников, была несколько облегчена их "радостью успеха".

Компания вернулась тем же путем, что и они.

Сидя позади Тяньчи, Цзуншэн привинтил свои маленькие глазки и посмотрел на Хуанфу Шэнлиня сбоку.

Компания быстро покинула лес и вскоре достигла границы.

Тяньчи медленно ел торт из семян кунжута, одновременно уставившись на окружающую его среду.

Цзуншэн вспомнил слова Тяньчи, о том, что Хуа Цюэ владеет многими божественными травами. Эти травы можно было выращивать, и их будущее казалось безгранично ярким.

Поэтому он тайно вытащил кинжал из рукава и жестоко заклеймил его в руке. Он пытался удержать Тяньчи в заложниках, чтобы угодить Хуанфу Шэнлину.

Почему Цзуншэн захотел попробовать этот секретный ход и угрожать мальчику? Ореол от тела Тяньчи сразу отпугнул змей. В его сердце мальчик был нелепым гением.

"Пфф... "

Еще до того, как кинжал Цзуншэна смог дотронуться до горла Тианчи, в его руке пронзило мерцание зеленого света. Зонгшенг закричал отвратительным криком. Вся его рука была отрезана этим мерцанием зеленого света.

Компания была ошеломлена этим. Волнение было слишком внезапным.

Тианчи повернулся. Прежде чем он увидел кровавые сцены, Хуанфу Шэнлинь поднял его и перенес на лошадь.

"Не смотрите. Мы должны идти. В будущем, если кто-нибудь осмелится бросить вызов моему приказу, он пострадает только от одного конца... смерти!"

Хуанфу Шэнлин сказал тихим голосом.

Цзуншэн остановился от агонизированных стонов и опустился на колени. Он плакал: "Спасибо, что пощадил мою жизнь, Одиннадцатый Принц!"

Другие артисты Ци уставились на Чжуншэна сочувственными глазами. Он больше не занимал позицию в сердце Одиннадцатого Принца. На мгновение никто не осмеливался дышать.

Тяньчи был перенесен на лошадь Хуанфу Шэнлиня. Вскоре он снова был счастлив. "Старший брат, твоей лошади так удобно".

Это была редкая жемчужная лошадь континента Тяньцюань. Ее спина была исключительно широкой и очень удобной, чтобы сидеть на ней. Ее волосы сверкали теплым блеском жемчуга.

Вот почему ее называли Жемчужной Лошадью. Жемчужная лошадь была похожа на гору, когда она стояла неподвижно и могла бегать, как ветер. Она была чрезвычайно быстрой.

"Ваше Высочество, этот мальчик все еще простолюдин". Не правильно, что он сидит с принцем". Педантичный Ци Художник наконец-то заметил низким голосом.

Хуанфу Шэнлин безразлично покачал головой. "Он не будет простолюдином в будущем".

Компания услышала его и подумала о том, чтобы отговорить принца. К этому времени свет становился все ярче и ярче, древние деревья становились все скуднее и скуднее. Еще 15 минут и они уйдут из Леса Волшебных Зверей.

Все Ци-художники с облегчением начали вздыхать. В конце концов, они выбрались живыми. Тьянци с волнением смотрел на фигуры, спешно приближающиеся из близлежащих мест. "Кто-то здесь! Кто-то здесь!"

Когда эта фигура остановилась, компания сфокусировала их глаза и уставилась. Это была молодая леди в белом, ее булочка с волосами слегка расстроилась, а щеки слегка покраснели. Она немного потела на лбу и немного задыхалась.

Мужчина, который вскоре после нее примчался, был принц Нан, Юн Шимо. Челюсти компании чуть не упали на землю!

"Мама!" Тианчи увидел человека и радостно закричал.

Глаза Хуа Цюйюэ покраснели, и она бросилась к нему, обняв Тяньчи, который спрыгнул с лошади.

Хуанфу Шэнлин начал. Это был не первый раз, когда он увидел Хуа Цюйюэ, но по какой-то причине она теперь вела себя как настоящий человек. Она была похожа на мать, которая видела давно потерянного, любимого сына.

Ее беспокойство, приятный сюрприз, выражение... все это не могло быть придумано большинством людей.

"Тианчи", ты в порядке? Тебе больно? Скажи маме, быстро!" Хуа Цюйюэ зажала Тианчи в ее объятиях нервно. Она обнаружила слабый запах крови от его одежды.

Тианчи покачал головой. "Нет. Эти злые звери так любили меня, что даже подарили мне Жемчужину Эволюции!"

Хуа Цюйе немедленно замерзла. Она отпустила Тианчи и уставилась на Жемчужину Эволюции в его руке невероятно.

Она слышала об этой жемчужине. В этой жемчужине была сильная Духовная Жемчужина Ци. Как только вы усовершенствовали её, вы смогли быстро достичь следующего уровня Искусства Ци.

Другими словами, Жемчужина Эволюции была еще одним редким присутствием, как божественные травы.

Она проверила Тианчи слева и справа, чтобы убедиться, что он не был ранен. Наконец, она вздохнула с облегчением.

"Тианчи, кто привел тебя сюда?"

"Я не знаю. Это был человек в маске. Тогда этот старший брат вытащил меня!" Тяньчи указал на Хуанфу Шэнлиня рядом.

Хуа Цюйюэ слегка приподняла голову. Хотя она знала, что из леса выходит большая компания, она слишком волновалась и полностью их проигнорировала.

Хуа Цюйюэ нашла лицо Хуанфу Шэнлиня довольно знакомым, но она не смогла его расположить.

"Принц Нан, принцесса Цзинхуа, мои поздравления вам". Я удивлена, что нашла вас обоих здесь."

Хуанфу Шенглин вежливо сказала. Он не выходил в эфир.

Юн Шимо тихонько ударил его кулаками. "Одиннадцатое Высочество, приветствую вас! Вы здесь, чтобы охотиться на злых зверей?"

Сердце Хуанфу Шэнлиня дало начало. Если бы принц Нан узнал, что только через Тяньчи они заработали столько волшебных сердечников, он бы наверняка посмотрел на них свысока! Но только толстокожий человек мог заключить столько сделок!

"Да. Совершенно неожиданно мы столкнулись с младшим сыном Ее Высочества, - ответил Хуанфу Шэнлин. Тяньчи тянул за руку Хуа Цюэ с улыбкой. "Мама, этот старший брат был очень добр ко мне. Он даже подарил мне торт из семян кунжута!"

Хуа Цюйю с благодарностью посмотрел на Хуанфу Шэнлиня. "Спасибо, Одиннадцатое Высочество, за спасение моего сына. Я обязательно приеду в ваш особняк, чтобы как-нибудь лично поблагодарить вас".

Хуанфу Шэнлинь заставил Хуанфу Ци Художников вернуть некоторые волшебные ядра. "Не стоит благодарностей. Принцесса Цзинхуа, Тьянси - необыкновенный гений. Мы заслужили все эти "Волшебные ядра" благодаря ему".

Хуанфу Шэнлин не скрывал инцидента. Именно его честность заставила так много Ци-Художников последовать за ним.

Хуа Ци с изумлением смотрел на Тяньчи. Юнь Шимо тихонько подошел и притянул к себе Тяньчи. "Будь хорошим. Позвони папе".

Тианчи тут же натер свое маленькое лицо о рукав халата Юн Шимо. "Папа!"

Ци Художник был ошеломлен и замерз.

В кругу Ци-Арт подавляющее большинство знало темперамент Юнь Шимо. Большинство людей не могли подойти к нему поближе. И всё же он позволил маленькому мальчику называть его папой?

Слухи действительно были правдой. Юнь Шимо действительно усыновил Тяньчи как своего сына!

Чжуншэн, услышав это, совсем замерз. Если бы он действительно обидел Тианчи, последствия были бы невообразимы.

Хуа Цюэ презрительно посмотрел на своего сына и отказался от "Волшебных сердечников", переданных ей людьми Хуанфу Шэнлиня. "С тех пор, как Одиннадцатое Высочество вернуло мне Тяньчи, я не могу взять эти волшебные ядра". Пусть они будут моими дарами благодарности тебе!"

Хуанфу Шэнлинь видел, как Хуа Цюэ продолжала отвергать его и не хотела принуждать её. Юнь Шимо поднял Тяньчи и пошел в сторону столицы с мальчиком на руках. Только теперь пришла Хуанфу Сюань, бегущая и задыхающаяся.

"О, дядя, что случилось?"

Хуанфу Шэнлинь был младшим поколением, чем его императорский дядя. Хотя они были примерно того же возраста, Хуанфу Шэнлинь все еще называл Хуанфу Сюань "дядей" в знак уважения.

Хуанфу Сюань сделал паузу и посмотрел на Хуанфу Шэнлиня, задыхаясь от усталости. "Эй, парень, почему ты здесь?"

"Дядя, я охотился на злых зверей", - ответил Хуанфу Шэнлин. Хуа Цюйюэ бросилась на сторону Юнь Шимо, протянув руку на Тяньчи.

"Тяньчи, ты повзрослел. Спускайся и иди. Не позволяй кому-то другому нести тебя".

"Я не "кто-то другой". Я его отец."

"Ты просто фальшивый отец!"

"Я стану его настоящим отцом." Человек сказал серьезно. Его голос не был низким и был услышан остальными.

Царила жуткая тишина.

Хуанфу Сюань стоял там, ошеломленный неподвижностью. Его племянник стал свидетелем его шокированного и яростного выражения...

————

Хуа Циюэ привез Тианчи в их особняк. Это было уже после пяти.

Так как Юнь Шимо сопровождал их обратно, это вызвало большой шум во всем доме.

Старая мадам стояла перед воротами особняка, радостно смотрела на Хуа Цюэ и Тяньчи, а за ней стоял Юнь Шимо. Они так походили на семью из трех человек.

Хуа Лайтинг стоял с одной стороны, его отношение было самым благоговейным. В конце концов, принц Нан был гораздо более высокий статус, чем он, генерал.

Хуа Менгши понизил ее взгляд, ее глаза переполнялись безграничной яростью. Но никто не видел.

"Добро пожаловать, принц Нан, в особняк Хуа". Это большая честь для нашего дома!" Несмотря на то, что Хуа Литт был весьма самодовольным, он казался крайне незначительным по сравнению с величайшим алхимиком в мире, который был еще более самодовольным, чем он.

"Вы слишком вежливы, генерал Хуа!" Принц Нан ласково улыбнулся. Затем он вошел в главный зал с Хуа Литингом.

Хуа Цюйе был совершенно беззаботен. Она привела Тианчи при дворе Цуйхуа. Старая мадам была встревожена, но она не смогла поговорить с Хуа Цюйюэ со столькими людьми вокруг, наблюдая за ними.

И вот Старая Мадам последовала за Хуа Цюэ в Суд Цуйхуа. Хуа Цюйюэ устроила для своих горничных ужин с кухни.

Тианчи ласкал его живот, не голодный и не полный. Он взволнованно сидел у обеденного стола, кусая во рту персик, который приготовил Цюйунь. Теперь, когда Тяньчи был в безопасности, в целости и сохранности и дома, сердце Цюйюня наконец-то обрело покой, бесконечное облегчение.

"Цюйюэ, почему ты не в холле, составляешь компанию принцу Нан? Он здесь из-за тебя", - пробормотала старая мадам низким голосом.

Ив Синь и Юшуй прикрыли свои рты и титры. "Да, госпожа, принц Нан - редкий гость". Вы должны составить ему компанию, иначе это плохо отразится на нас".

"Почему я должна составить ему компанию? Бабушка, разве папа не с ним? Это не будет плохо смотреться на нас."

Хуа Цюйе не беспокоился.

Но все эти люди смотрели на неё глазами, которые говорили: "Эй, разве вы двое не были очень близки?" Это было странное выражение и вызывало у неё сильное беспокойство.

Лицо старой мадам утонуло. Принц Нан был новым любимцем императора Чанглонга. Несмотря на то, что семья принца Нан не имела ни влияния, ни происхождения, искусство алхимии принца заслужило ему большое восхищение императора. Это действительно было редкостью, и все же Хуа Цюэ остался не впечатленным.

Гениальная дочь Генерала Глава 110 "Жадный заяц

"Циуе, как ты мог? Принц Нан - алхимик, очень ценимый Его Величеством. Разве он не спас тебе жизнь? Он не только благодетель Тианчи, но и ваш! Как говорится, нужно много раз отплатить за услугу. Нельзя пренебрегать принцем Нан, даже если не хочешь ему отплатить!" Старая мадам волновалась. Она увлеклась своей внучкой, но в то же время злилась на нее.

Хуа Цюйюэ беспомощно вздохнула и помогла Старой Мадам занять ее место. "Бабушка, тебе не стоит волноваться". Может, отцу и принцу Нан есть, что обсудить?"

Старая мадам слегка нахмурилась. Тианчи с хрустящим смехом переехал и остановил ее. "Прабабушка, Тианчи пригласит папу на ужин!"

Старая мадам услышала его и начала бить от восторга. Прежде чем Хуа Цюйю смог ответить, Тианчи сбежал.

Хуа Цюйюэ наблюдала за его исчезновением и продолжала качать головой. Этот молодой парень становился всё хитрее и хитрее. И Юн Шимо ему нравился всё больше и больше.

Старая мадам улыбнулась. "Похоже, Тианчи очень здравомыслящий. Неудивительно, что ты обожаешь его".

Хуа Цюйе спокойно ответил: "Бабушка, он так много страдал в семье Чжоу". Так что он, очевидно, более здравомыслящий сейчас здесь". Мальчик, избиваемый каждый день и несущий на своем теле всевозможные травмы. Даже смиренные слуги топтали его. Даже младший ребенок узнает благодарность, когда встретит кого-то доброго".

Старая мадам услышала ее и немного вздохнула. "Ты прав. Я не ожидал, что Чжоу Чжичэн будет таким человеком. Он не только убил принцессу, он даже собственного сына не отпускает. Человек хуже зверя!"

"Не стоит расстраиваться из-за такого человека, бабушка. Ужин скоро будет готов. Останься с нами и поужинай здесь." Хуа Цюйю улыбнулась. Тианчи уехал, чтобы пригласить Юн Шимо. Очевидно, она не могла позволить только троим вместе поужинать.

Вместо этого встала старая мадам. "Не беспокойся. Мой двор уже приготовил мою долю. Цюйюэ, ты и Тяньчи должны сердечно развлекать принца Нан!"

Старая мадам не хотела вставать между ними здесь. Сколько бы Хуа Цюэ не умоляла ее остаться, она не захотела. У Хуа Цюэ не было выбора, кроме как отпустить её.

Через 15 минут Тяньчи привез с собой Юнь Шимо. Хуа Литинга с ними не было. Конечно, вся семья хотела, чтобы они втроём поели вместе и вынашивали отношения?

Хуа Цюйю чувствовала себя очень беспомощной. Она пригласила Юнь Шимо присесть и после всего необходимого этикета обнаружила, что Льва Синь и Юйшуй оторвались после того, как подали блюда.

Две чрезвычайно хитрые девушки!

Хуа Цюйюэ прокляла их беспомощно и заставила Тяньчи сесть за обеденный стол.

Юн Симо сел, и из рукава его халата выскочила вспышка света. На обеденный стол прыгнул маленький белый заяц. Он начал кричать, увидев посуду на нём. "Боже правый, посуда в особняке Хуа намного лучше, чем у принца Нан! Юн Симо, вонючий мальчишка, как ты смеешь меня оскорблять!"

Здесь вдруг появился маленький заяц. Тяньчи очень испугался, но, увидев очаровательного зайца, он очень понравился.

"Мама, откуда этот маленький заяц? И он может говорить! Это злобное чудовище? Мама... Я видела много злых зверей в Лесу Волшебных Зверей!" Молодой человек начал возбуждаться. Он протянул руку, чтобы схватить Божество Солнца Луны.

Божество Солнечной Луны внезапно прыгнуло в одну сторону. "Молодой человек, не используй руку и не трогай меня!"

Услышав грозные крики зайца, Тианчи почувствовал себя еще более забавным. "Эй, маленький заяц злится! Хаха, как весело!"

Божество Солнечной Луны сходило с ума. Он прожил более 10.000 лет и никогда раньше его не называли "весёлой" игрушкой!

В прошлом он пользовался ужасающей репутацией. Все окаменели, услышав его имя. Но теперь молодой мальчик осмелился высмеивать его...

"Божество Солнца Луны", Тианчи - всего лишь шестилетний мальчик. Почему тебя так волнуют его замечания?" Видя красные глаза зайца, Юн Шимо сказал совершенно безразлично. "Более того, существо, прожившее 10.000 лет, не должно быть таким узколобым, иначе ты бы жил напрасно!"

"Ты..." Божество Солнечной Луны было настолько разъярено, что ему захотелось вырвать кровь, но на данный момент у него не было слов, чтобы опровергнуть Юн Шимо.

Итак, на этот раз, выглядящий по-королевски, но внутри презренный Юн Симо одержал полную победу.

Маленький заяц проиграл, но не взял его лежащим. Он свистнул и снова прыгнул на стол. Он перехлопнул лапой жареного цыпленка и отгрыз большой рот мяса!

Тианчи и его родители были совершенно ошеломлены зайцем, увивающимся на еду.

Хуа Цюйю беспомощно покачала головой. "Сэр, вы разве не заяц? Зайцы едят траву, я думаю?"

"Да, зайцы должны есть траву! Только те, кто культивирует человеческую форму, могут есть мясо!" Маленький Тианчи моргнул глазами и согласился.

Юн Шимо, похоже, привык к привычкам маленького существа и спокойно взял свои палочки для еды.

Хуа Цюйю подёрнула угол своего рта. Она еще не заговорила, но маленькое существо подобрало палочку палочек и заговорило так, как будто это он хозяин.

"Ешь траву сама! Ты и вся твоя семья!"

Юн Шимо тут же опустил ладонь, чтобы недоброжелательно прикрыть маленького зайца. Маленькое существо свистнуло и перепрыгнуло на подоконник. Оно держало жареного цыпленка и небрежно кричало. "Мммм, мммм, давно я не пробовал такую вкусную еду! Еда у принца Нэна ужасна."

Лицо Юн Шимо выглядело не очень хорошо.

Хуа Цюэ была очень озадачена. Маленький заяц должен быть намного сильнее Юн Шимо. Но почему Божество Солнца так его боялось?

И всё же маленькое существо злило Юн Шимо. Его даже не было в особняке принца Нан. Откуда ему было знать, что его еда плохо на вкус?

"Маленький заяц, хочешь эту курицу на пару? Это деликатес наших шеф-поваров!"

"Да, да!" Маленький заяц не дождался, когда Тианчи закончит. Он прохлестнул назад и перепрыгнул, чтобы схватить ароматного горячего цыпленка на пару. Потом он прыгнул обратно на подоконник.

Осталось только 10 из 12 блюд.

Хуа Цюйе не выдержал, чтобы посмотреть. Она поспешила сказать: "Тяньчи, быстро бери ужин. Ты не голоден?"

Тианчи немного пришел в себя с самого начала. Он быстро съел полный рот фрикадельков, которые Хуа Киюэ забрал для него. "Мама, Волшебный Лес Зверей совсем не страшен."

Хуа Цюйюэ и Юн Шимо оба начали. Вообще-то, они запомнили слова Одиннадцатого Принца. Упоминание Тианчи заставило их захотеть узнать больше о том, что случилось.

Так Тианчи рассказывал о том, что случилось в лесу, понемногу.

Хуа Цюйю услышал его и был очень удивлен. Она не ожидала, что эти свирепые, злые звери будут бояться и уважать Тианчи. Одиннадцатый князь не заставлял Тьяньчи дать ему Жемчужину Эволюции, так как он уже получил от него много Волшебных сердечников.

Юн Шимо протянул свои длинные, стройные и аппетитные пальцы, подавая Тианчи чашу супа из красного женьшеня. Затем он аккуратно вытер рисовые зерна с угла рта мальчика.

Хуа Цюйюэ сделал небольшую паузу. Его действия были такими нежными, как будто... как будто Тьянци действительно его собственный сын.

Сердце Хуа Циюэ утонуло. Слова принцессы Хуайчжэнь всплыли в ее голове. Чжоу Чжичэн не был настоящим отцом Тяньчи!

Она продолжала пытаться забыть этот факт, но было доказано, что она не может его забыть и не может его игнорировать. Она должна была правильно спланировать и тайно выследить этого человека!

В конце концов, в прошлой жизни она была Ронг Цюэ, а не Хуа Цюэ. Даже если бы ей удалось найти этого человека, она не понесла бы потери репутации в этой жизни.

"Мать"? Мать? Что случилось?" Тяньчи сотрясала Хуа Цюэ несколько раз и она оправилась с самого начала. Нежный взгляд Юн Шимо носил с собой слабое беспокойство.

"Ничего, ничего..." Хуа Цюйюэ быстро покачала головой. "Тианчи, этот Небесный Пёс действительно подарил тебе Жемчужину Эволюции?"

"Да! Он заставил всех остальных злых зверей отступить, вернулся и дал мне Жемчужину Эволюции!" Тианчи кивнул. Он столкнулся с жизнью и смертью. Конечно, он бы запомнил.

"В теле Тианчи очень странная аура. Я не дал тебе знать, потому что не хотел, чтобы ты волновалась. Я хотел рассеять эту энергетическую ауру. Для Ци Художника, если облако аниме энергии остается свернутым, это окажется вредным, не очень хорошо". Юн Шимо говорил тихо. "Но у меня не получилось. Тяньчи будет чувствовать себя очень ужасно. Поэтому я отказался от этой идеи. Похоже, что энергетическая аура действительно защитила Тианчи".

Хуа Цюйюэ сделал небольшую паузу. Она мягко протянула руку и ласкала маленькую голову Тьянци. "Сынок, не выбегай из особняка в следующий раз". Так много людей завидуют твоей матери. Еще больше хотят возложить руки на наши божественные травы. Они используют тебя, чтобы обменять на них! Я не боюсь отказаться от этих трав. Я просто боюсь, что ты можешь пострадать".

Тианчи тут же начал похлопывать свою недоразвитую грудь. "Не волнуйся, мама, Тианчи может с ними бороться! Даже если они желают мне зла, эта светлая аура может защитить меня!"

Хуа Цюйю сморщила брови. "Не надейся на эту странную ауру. Люди все еще должны полагаться на себя".

Тяньчи моргнул и посмотрел на Юнь Шимо. Совершенно неожиданно Юн Симо начал кивать. "Твоя мать права. Эта энергетическая аура слишком странная. Даже папа не знает, что это такое. Так что... Тианчи, не убегай в будущем."

Тианчи пришлось кивнуть.

Маленький заяц жевал и курицу, и утку одновременно. Когда он услышал их разговор, он посмотрел на Тианчи со сложным выражением в глазах. В конце концов, он ничего не сказал.

Атмосфера стала более расслабленной и гармоничной. Довольно неожиданно Хуа Цюэ и Юнь Симо больше не спорили.

После ужина она увидела Юнь Шимо из особняка. По дороге она увидела, как двое мужчин вернулись в поддержку друг друга. Это были Ци Хуа Цюйюэ и Цайцин.

Каининг и Цайцин отправились в Волшебный Лес Зверей, чтобы найти Тяньчи. Им не удалось найти его после целого дня, но вместо этого они встретились со многими могущественными зверями. Они оба были тяжело ранены.

Нужно знать, что в Лесу Волшебных Зверей было много могущественных зверей. Большинство Ци-художников не осмелилось туда ступить.

Хуа Цюйюэ сделал паузу на некоторое время. Юнь Шимо поднялся в карету. Когда он увидел довольно нежный взгляд Хуа Цюйюэ, он начал немного вязать брови. Он гневно опустил шторы и проигнорировал её, не глядя.

Но вскоре он не мог не попросить водителя остановиться. Потом он снова поднял шторы.

Он увидел, как Хуа Цюэ двигается вперед. И Каин, и одежда Цайцина были пропитаны кровью. На руке Цайцина была длинная прорезь. Кровь стекала вниз.

"Что случилось?" Хуа Цюйю нахмурился.

"Госпожа, мы были в Лесу Волшебных Зверей в поисках молодого хозяина..."

"Его вернул одиннадцатый принц. Вам обоим не нужно беспокоиться о нем. Обработайте свои раны во дворе. Позже я попрошу Льва Синь принести тебе лекарство, чтобы закрепить твои раны."

Хотя тон Хуа Цюэ был очень холодным, она пережила несколько приятных сюрпризов. Эта пара близнецов Ци Хуа Цюэ, часто недовольных ею, все еще была очень послушной.

"Да. Спасибо, мадам." Цайцин холодно ответил. Он силой размахивал рукавом халата и зашёл внутрь.

Цайцин беспомощно покачал головой. Он мог догадываться о мыслях Цайцина. В конце концов, как он мог быть счастлив, когда увидел, что Хуа Цюйюэ и принц Нан покидают особняк вместе?

Хуа Цюйюэ вернулся в особняк и вытащил из него лекарство от раны, которое дал ей Юн Шимо. Затем она передала его и "Длинный красный" Льву Синь. "Привезите их во двор Каинина и Цайцина".

В этот момент они внезапно услышали отвратительный крик, в результате чего Хуа Цюйюэ сразу же вырвалось наружу!

Гениальная дочь Генерала Глава 111 А Атака смелых подлецов

Льва Синь также был взволнован, потому что в этот момент, Юшуй помогал Тяньчи с его уроком! И этот крик был от Юшуя!

Хуа Цюйюэ вырвался со двора так же быстро, как молния. Но на другой стороне двора - павильона учёных - огромная чёрная птица подбирала Тяньцзы; неожиданно Тяньцзы вдруг испустил ореол, и он взорвался, что заставило чёрную птицу гореть!

Что касается Тианчи, то он упал с воздуха, как воздушный змей!

Хуа Цюйюэ почувствовала боль в сердце и тут же взлетела, чтобы удержать Тяньчи, который чуть не упал с земли!

"Коу, коу, коу..." чёрная птица жалко копала. Огромное тело черной птицы было сожжено чем-то, и со звуком затяжки оно вдруг превратилось в кучу черного пепла!

Хуа Циюэ держала Тяньчи, а ее лицо становилось серьезным!

Над особняком Хуа был создан защитный экран, который был сделан с помощью энергии анимации, но в целом, злые звери на более высоких уровнях могли его сломать.

Тем не менее, на этот раз он не поднял тревогу, а это значит, что кто-то взломал анима-энергию экрана! И этот человек должен быть Ци Хуа Хуа на сцене выше средней стадии диаграммы Дракона!

Хуа Циюэ был на нижней стадии Схемы Дракона, таким образом, только те Ци Художники, которые были выше ее могли уничтожить защиту экрана!

Таким образом, Ци Хуа Хуа Хуа, который был выше ее был кто-то, кого она не знала, кроме Хуа Менгши.

Не было ни свидетелей, ни доказательств, так как черная птица была сожжена дотла.

"Тианчи, ты в порядке?"

Хуа Цюйе в беспокойстве присел на корточки и проверил все тело Тяньчи, чтобы выяснить, не был ли он ранен, но Тяньчи покачал головой и сказал: "Мама, зачем это злое чудовище пришло сюда?".

"Я не знаю. Кто-то, должно быть, сделал это нарочно. Юсюй, ты в порядке?"

Хуа Цюйе посмотрел на Юшуй, чьё лицо было белым и бледным.

Ю-шуй ожил и сильно задыхался, говоря: "Боже, это меня напугало. Госпожа! Эта странная птица внезапно прилетела и подобрала Чайлду; я закричала от страха. Так что я схватила чернильный камень, чтобы ударить его; неожиданно он сбил мой чернильный камень".

"Теперь мы в порядке. Я разберусь с этим, - спокойно сказал Хуа Цюйе.

Было два типа людей, которые подставили бы ее: те, кто работал на королеву, или те, кто намеревался украсть магическое лекарство.

Хуа Цюйюэ взглянула на кучу пепла на земле и подумала: "Я должна найти людей, на которых я могу положиться, чтобы защитить Тяньчи".

"Учитель, что случилось?" Услышав новости, Каининг и Цайцин прибыли, но не видели ничего, кроме сломанной чернильной плиты.

"Я в порядке, вы двое лечите свои раны. Ив Синь, то, что я тебе сейчас дал, передай им."

Хуа Цюйюэ сказал только что прибывшему Ив Синь. Ив Син покраснел и передал им "Лонг Рэд". Увидев это, Цайцин и Каинин сразу покачали головой, сказав: "Хозяин, ничего страшного, и нам не нужен Long Red, чтобы залечить наши раны".

В конце концов, это было волшебное лекарство. Использовать волшебное лекарство, чтобы залечить такие маленькие раны, было бесполезно; конечно, они не хотели его принимать.

Но Хуа Цюйюэ не думала, что использовать волшебное лекарство - это пустая трата времени, потому что она могла брать его из зеленой нефритовой тыквы столько, сколько захотела.

"Не за что. Возьмите его, или я буду считать это нарушением моего приказа", - сказала Хуа Цюйюэ. Она посмотрела на Цайцина и Каининга, которые все еще колебались, и подержала Тяньчи, чтобы он вошел во двор.

Чайкин и Каининг должны были взять его и вернуться во двор, чтобы обработать свои раны". Они посмотрели на привлекательный Длинный Красный и намеревались взять его. В то время как Каининг был в трансе от мысли о том, что эта женщина сказала и сделала.

Но Цайцин держал Длинный Красный на руках и ласкал его с красным лицом.

Каинин тут же с презрением сказал: "Ты влюблен в Хуа Цюйюэ? Хамф, как отвратительно!"

"Кейнинг, это чушь. Я, Я... Я никогда раньше не получал волшебное лекарство, ничего страшного в том, чтобы прикасаться к нему, верно?" Цайцин злобно бросил Длинный Красный в сторону и повернулся, смущенно войдя в комнату.

Цайцин слегка вздохнул и внезапно потерял дар речи.

Пока Хуа Лайтинг и старая госпожа Хуа спешно пришли в комнату Хуа Циуе, они почувствовали облегчение, когда увидели, что все в безопасности.

******

В этот день почетный гость Лиу Мо посетил королевский дворец Цифэн.

"Папа, чем могу помочь? Прошло столько времени с тех пор, как ты приехал в гости."

Королева Лю использовала пальцы, ногти, отполированные алыми красками, чтобы собрать черный виноград и элегантно засунуть его ей в рот.

Лю Мо благоговейно встал внизу и сказал: "Ваше Высочество, больше никого нет, но мы также должны следовать надлежащему этикету. Ваше Высочество должно называть меня господин Лю".

Королева Лю слегка улыбнулась и покачала головой, сказав: "Папа, не говори так. Успокойся и веди себя непринужденно, мы же семья".

Лю Мо опустил голову и сказал низким голосом: "Ваше Высочество, Император выражает свою признательность принцессе Цзинхуа... Насколько я понимаю, мы могли бы держаться от нее подальше".

Весть о том, что особняк Хуа подвергся нападению злого зверя, была широко распространена в столице с раннего утра.

Согласно тому, что произошло в тот день на охотничьем угодье, Лю Мо предположил, что это сделала королева Лю. Поэтому он поспешил во дворец, чтобы утром навестить королеву.

Выражение лица королевы Лю стало немного серьезным и сказало: "Папа, что ты имеешь в виду?".

Лю Мо взглянул на лицо королевы Лю и сказал низким голосом: "Ваше Высочество, волшебное лекарство Хуа Цюэ может вернуть умирающих к жизни; если наша семья сможет подружиться с таким гениальным Ци Художником...".

"У Лю будет бесконечная перспектива, не так ли?" Королева Лю хладнокровно посмеялась и ущипнула тот вкусный виноград, который она собрала в клубок фиолетового варенья.

Лю Мо был поражен, потому что не знал, как Хуа Цюйю обидел королеву. Он продолжал: "Ваше Высочество..."

"Это она убила Хуайчжэнь, папа! Как я могу ее отпустить?"

Королева Лю холодно улыбнулась и вытерла носовой платок, чтобы вытереть пальцы, которые были испачканы виноградом.

Лю Мо удивился и посмотрел на королеву Лю в шоке. В его сердце, как Хуа Цюйю могла убить принцессу Хуэйчжэнь?

А потом королева Лю рассказала Лю Мо каждую деталь о споре между принцессой Хуэйчжэнь и Чжоу Чжичэн, только для того, чтобы увидеть, как лицо Лю Мо становится все более и более суровым.

Лю очень сильно полагался на королеву Лю, но в наши дни королева считала Хуа Цюэ врагом. Если бы Хуа Цюйю стала сильной и королева упала с власти, то Лю не на кого было бы положиться во дворце.

Несмотря на то, что сейчас Лю были очень сильны и могущественны, если бы император намеревался иметь дело с Лю, для Лю было бы большой проблемой победить.

До тех пор, пока королева Лю не падала от власти, император не предпринимал никаких действий в отношении Лю.

"Неожиданно для Хуа Цюйю быть такой злобной и расчетливой женщиной! Более того, таинственный Мастер позади нее..." Лю Мо нахмурился и не знал, что сказать.

Хуа Цюйюэ вела себя так невероятно, что даже принц Нан заступился за неё; не говоря уже о святой медицине, Хуанфу Сюань и других людях.

"С ней действительно трудно иметь дело". В наших Лю также есть несколько сотен художников Ци, которые считаются находящимися на крайне низкой стадии, но у нас есть массив, чтобы потушить зло, не так ли? Тот, кто войдёт в наш массив, определённо умрёт!" Королева Лю немного улыбнулась и сказала.

Лю Мо покачал головой и сказал: "Ваше Высочество, матрица для тушения зла слишком опасна. Если нам не повезёт, все Художники Ци взорвутся и умрут из-за мощной энергии анимации".

"Конечно, использование массива - наш последний выбор. Теперь... даже отравитель работает на меня, и он человек стратегии, так что не торопись. Папа, пожалуйста, не вмешивайся."

Королева Лю спокойно взяла еще один виноград. Она была раздражена Хуа Цюйюэ, но была почти уверена, что победит при мысли о Шуе Цяньруо и многих других ее козырях.

Лю Мо немного вздохнул и подумал, что если подружится с Хуа Цюйюэ, то сможет взять в руки Long Red, чтобы учиться, но неожиданно разочаровался.

Королева Лю не могла не посмеяться и сказала: "Папа, не волнуйся". Как только Хуа Цюйю убьют, эти волшебные лекарства станут нашими".

Лю Мо кивнул и сказал: "Да, Ваше Высочество прав". Но трудно иметь дело с принцем Нан и святым лекарством. Говорят, что одиннадцатый принц сегодня посетит Хуа Цюэ. Кроме того... Говорят, что приемный сын Хуа Цюэ - Тяньчи очень могущественный, иначе принц Нан не усыновил бы его как сына. Поэтому, прежде чем принимать решение, мы должны тщательно обдумать его и не быть стремительными, если мы действительно хотим иметь дело с Хуа Цюйюэ, потому что те люди, которые ее окружают, не просты".

"Я знаю", - спокойно сказала королева. До тех пор, пока эти вопросы будут упомянуты, королева будет чувствовать боль в сердце, и поэтому она должна тщательно обдумать и подождать подходящего момента без беспокойства и нетерпения, в противном случае она уже убила бы Хуа Цюйюэ.

"В этом случае, я возьму свой отпуск. Пусть Ваше Высочество хорошо отдохнет".

"Папа, спасибо за твои усилия", - с ненавистным взглядом в глазах королевы Лю смотрела на спину Лю Мо; было холодно, как лед, как будто она хотела убить кого-то своим зрением.

"Ваше Высочество... Ваше Высочество..."

Евнух бросился во дворец и встал на колени перед королевой Лю. Почему он так запаниковал?

"Что случилось?"

"Первый принц... Первый принц намерен выйти из дворца и отправиться в особняк Хуа!"

Первый принц?

Лицо королевы Лю стало серьезным, и она подумала: "Неожиданно, мой сын, который не знает правды, отправляется в особняк Хуа, чтобы завладеть Хуа Цюйю, что за неудачник!

"Зачем он туда поехал?"

"Первый принц сказал... что Хуа Цюйю вернул себе благосклонность Одиннадцатого принца, и он хочет посмотреть, какая она женщина!"

Очевидно, это были гневные слова, но королева Лю знала, что Первый Принц всегда считал Хуанфу Шэнлинь своим противником.

Несмотря на то, что он был достойным Первым принцем, он все же принимал прошлое близко к сердцу, потому что Хуанфу Шэнлинь был выше его во всех отношениях и часто получал признание императора Чанлона, прежде чем Хуанфу Чанъю был возведен на престол, чтобы стать Первым принцем.

Давным-давно все думали, что Хуанфу Шэнлин определенно будет первым принцем, но было неожиданно, что Хуанфу Чанъю был возведен на престол!

Поэтому те, кто работал на Хуанфу Шэнлиня, сразу же передумали и большинство из них решили работать на Хуанфу Чангю.

Именно поэтому большинство ци-художников, которые все еще работали на Хуанфу Шэнлиня, были ему верны.

"Ваше Высочество, что нам теперь делать?" Сяо Чжоуцзы сказал с крайней тревогой. Сяо Чжоузи был шпионом у Первого принца, который был устроен королевой.

"Не нужно никаких действий... просто отпустите его", - сказала королева с сатирической улыбкой, - "Может быть, на этот раз у меня будет шанс сделать это".

Сяо Чжоузи не понимал, о чём говорила Королева, но в целом Королева была права.

——————

Прямо сейчас, сидя в павильоне ученого при дворе Цуйхуа, Одиннадцатый принц с улыбкой учил Тяньчи каллиграфии.

Хуа Цюйюэ спокойно сидел сбоку. Приезд одиннадцатого принца в особняк Хуа был важным событием для семьи, таким образом, Хуа Цюйюэ не мог ничего сделать, кроме как сопровождать одиннадцатого принца.

Чего хотел Одиннадцатый Принц с тех пор, как он приехал сюда?

"Праведность" означает, что мы должны быть морально правы и оправданы в мире. Помощь, которая хоть и маленькая, хоть и капля воды, но мы также должны отплатить ей с великой добротой. Что касается справедливости, то, когда речь идет о злых силах, это означает, что мы никогда не будем бояться ее или отступать, иначе люди умрут, когда справедливость погаснет", - учил Хуанфу Шэнлинь Тяньцзы каждое сказанное им слово и записывал каждое слово на китайской художественной бумаге. Хуа Цюйюэ улыбнулся и сказал: "То, что сказал одиннадцатый принц, похоже, напоминает мне отплатить за доброту!".

Хуанфу Шенглин слегка улыбнулся и сказал: "Вы меня неправильно поняли. Я не это имел в виду".

Тяньчи практиковал то, чему учил Хуанфу Шэнлин, а Хуа Цюэ попросил его уйти. В павильоне остались только Хуа Цюэ и Хуанфу Шэнлин. Кроме того, недалеко находились четыре ци-художника, которые должны были защитить Хуанфу Шэнлиня.

"Одиннадцатый принц, мы разумные люди, поэтому, приходите прямо к пункту," Hua Qiyue приняло глоток Bi Luo Chun (вид чая в Китае) и благоухание чая заполнило ее рот.

------------

Гениальная дочь Генерала Глава 112 "Правда о королеве

t

Одиннадцатый принц слегка улыбнулся. Он был красавчиком, и как только он улыбнулся вот так, он выглядел еще нежнее и нежнее. Если Цзи Фэн были сравнены с солнцем, то Одиннадцатый Принц мог быть сравнен с плитой в зиме.

"Принцесса Джинхуа очень умна. Действительно, я пришел сюда по причине. Я слышал, что особняк Хуа был атакован злым зверем прошлой ночью. это правда?"

Хуа Цюйе остановился на минуту. Она нарочно распространила эту новость, потому что хотела, чтобы император знал, что кто-то хочет навредить особняку Хуа, чтобы император Чанлонг был более бдительным.

В конце концов, страна должна была зависеть от Художников Ци. Если бы они все погибли, эта страна была бы на грани вымирания.

"Да, это так. Возможно, Ваше Высочество знает о внутренней истории, так?"

Хуа Цюэ сказал спокойно и налил чай Хуанфу Шэнлину.

Хотя Хуанфу Шэнлинь просто случайно вывел Тяньчи, если бы он не хотел добра, Тяньчи был бы убит им.

Было сказано, что одиннадцатый принц, чьей настоящей матерью была супруга Мэй, был умным, праведным и популярным, но никто не знал причину, по которой он не может быть возведен на престол, чтобы быть первым принцем.

"Был ли злой зверь странной черной птицей с двумя головами?"

Хуанфу Шэнлин спросил низким голосом.

Хуа Цюе кивнул. Черная птица пришла сюда прошлой ночью с двумя головами, но птица убрала свою меньшую голову, так что, как правило, мало кто мог видеть ее.

"Птица" - двуглавая птица. Это злобное чудовище на пятой стадии и принадлежит подчиненным Шуй Цяньруо", - спокойно сказал Одиннадцатый Принц, - "Мои подчиненные рассказали мне об этом. Говорят, что Колледж Отравителей, который был создан Шуй Цяньруо, потерял зверя на третьей стадии без всякой причины".

Злое чудовище на третьей стадии! Услышав это, Хуа Цюйе выглядел холодным. Если бы она отсутствовала, многие люди были бы убиты. Хотя Тяньчи мог защитить себя с помощью странного светового шара, Юсюй и другие были обычными людьми, которым нечего было защищать.

Но Шуй Цяньруо должен был знать об уровне Хуа Цюйюэ, и зверь на третьем этапе не мог причинить ей вреда. Что он на самом деле хотел, так это Тяньчи, или он хотел прощупать световой шар в теле Тяньчи?

"Он оказался её подчинённым", - холодным голосом сказал Хуа Цюйюэ, но со спокойным выражением лица.

Хуанфу Шэнлин, конечно, знал, кто "она", и сделал паузу, в конце концов, сказав: "Я пришел сюда, потому что я хочу, чтобы вы сотрудничали со мной, чтобы иметь дело с этим человеком".

Хуа Цюэ был удивлён и сказал: "Хочешь эту должность?"

Позиция на самом деле была позицией Первого Принца.

Хуанфу Шэнлинь покачал головой с мрачным и холодным взглядом в глазах, сказав: "Для королевской семьи Лю - скрытая проблема". Члены группировки Лю тайно и безумно просвещают ци-художников, потому что они хотят разрушить карьеру моего отца".

Хуа Ци был внутренне удивлён. Она никогда не думала, что Хуанфу Шэнлин будет честна с ней. Обычно такую королевскую частную жизнь нельзя раскрывать другим.

Казалось, Хуанфу Шэнлин была очень решительной.

"Кроме того... моя сестра, принцесса Хуэйя, попавшая в королевскую ловушку, вышла замуж за скромного Шуя Цяньруо, который выглядел как мумия! В наши дни принцесса Хуэйя стала марионеткой в их руках, и она каждый день ходит во дворец к моей матери и устраивает неприятности. Однако она подчиняется Шуй Цяньруо и Королеве без вопросов...".

Хуанфу Шэнлин сказала гневно. Хуа Цюэ вспомнила, что, увидев вчера вечером принцессу Хуэйю, она почувствовала, что принцесса, похоже, изменилась, даже не зная, кто она такая.

Королева, должно быть, заманила принцессу Хуэйю выйти замуж за Шуя Цяньруо, чтобы заразить себя этим великим отравителем.

"Принцесса Цзинхуа, семья Хуанфу наградит вас красивой наградой до тех пор, пока вы сможете помочь нам уничтожить этих предателей и злых банд!"

Хуанфу Шэнлин серьёзно сказала: "Кроме того, королева планировала убить вас. У Лю великая сила, а у королевы много козырных карт. Так что, если ты будешь сотрудничать со мной, у нас определённо будет пятьдесят процентов шансов на победу!"

Козыри королевы?

Хуа Цюйюэ сделала паузу; она знала, что одним из козырей королевы был великий отравитель Шуй Цяньруо, с которым было относительно трудно справиться. В прошлый раз, если бы не помощь Юн Симо, она, вероятно, была бы убита Чонсяо.

Человек, каким бы сильным он ни был, должен иметь слабости.

"Тебе не нужно отвечать мне сразу же". Я дам тебе семь дней, чтобы подумать об этом. Неважно, какой ответ я получу, я все равно готов дружить с тобой".

То, что сказал Хуанфу Шэнлин, звучало очень искренне, а выражение его лица было действительно честным.

"Одиннадцатый принц очень праведен. Я отвечу Его Высочеству через семь дней", - сказал Хуа Цюэ и снова налил чай в пустую чашку.

Хуанфу Шэнлин слегка улыбнулся и кивнул. В то же время пришел швейцар и сообщил, что его посетил Первый принц, и попросил Хуа Цюйюэ поприветствовать его.

Хуа Цюйюэ сделал паузу. В то время как Хуанфу Шенглин улыбнулся немного и сказал: "Без паники". Первый Принц любит сравнивать себя с другими и все портить, но он не причинит вам вреда. Так что я ухожу".

Когда Хуа Циюэ подвел его к двери, Первый принц Хуанфу Чанъюй случайно вышел из своей роскошной кареты и был защищён шестью или семью старшими художниками Ци.

Когда Хуанфу Шэнлин спокойно вышел из кареты, Хуанфу Чанъюй посмотрел на него холодным взглядом.

"Для меня честь познакомиться с Вашим Высочеством".

Хуанфу Шэнлин вежливо сказал Первому Принцу, но неожиданно Первый Принц пошёл приветствовать Хуа Цюэ, как будто он не видел Хуанфу Шэнлина, сказав: "Принцесса Цзинхуа, давно не виделись". Я должен похвалить вашу красоту!"

Хуанфу Шэнлин слегка поклонилась, что было заслуженным этикетом при встрече с Первым Принцем. Однако Первый Принц не ответил, что раздражало двух ци-художников, стоящих рядом с Хуанфу Шэнлинь, и они действительно хотели оторвать лицемерное лицо Первого Принца.

Хуанфу Шэнлинь размахивал руками и намекал на то, что они должны успокоиться.

В то же время, Старая Мадам Хуа, Хуа Лита и другие также пришли поприветствовать Первого Принца. Визит Первого Принца взволновал всех в особняке Хуа.

Для гражданских лиц визит Первого Принца в их дом был бы большой честью. Но это произошло в особняке Хуа только потому, что Хуа Циюэ был членом семьи Хуа.

Хуа Менши и другие стояли в стороне с почтением, опуская глаза, чтобы показать свое почтение к Первому Принцу.

"Для нас честь приветствовать Ваше Высочество!"

В то же время все сказали, что привлекли близлежащих соседей, чтобы посмотреть, что произошло. Все смотрели на Хуа Цюэ с завистью.

Первый Принц официально не женился. Если бы Хуа Цюйюэ или любая другая дама в особняке Хуа стала женой Первого Принца, семейный статус Хуа был бы повышен.

За исключением Первого Принца, Принца Нан, Одиннадцатого Принца, Святого Медика и других благородных людей, все они дружили с Хуа Цюэ.

Конечно, те обычные люди или семьи, которые имели подобное положение в семье Хуа, завидовали тому, что происходило в особняке Хуа.

Хуа Цюйюэ также поклонился и поприветствовал, сказав: "Для меня большая честь познакомиться с Вашим Высочеством".

"Будьте непринуждённы, будьте непринуждённы!" Хуанфу Чанъю улыбнулась и сказала. Он неторопливо вошел в особняк Хуа, и все обратили на него внимание.

Хуанфу Шэнлинь выпрямился и посмотрел на толпу, уходящую далеко, слегка покачивая головой.

В то время как Хуанфу Чанъюй бросил это отношение в лицо Хуанфу Шэнлину, он не понимал, что его поведение не было джентльменским на публике.

Возможно, Хуанфу Чанъю вообще не заботился о том, что о нём думают другие. Он определённо был Первым Принцем, так что его не заменят, независимо от того, насколько сильны были другие.

Потому что у него была королева Лю и Лю, на которую можно было положиться; именно поэтому другие не могли сделать на него никаких движений.

"Хозяин... давайте преподадим ему урок в тайне?" После того, как Хуанфу Шэнлин сел в свою роскошную карету, его Ци-художник спросил его низким голосом.

"В этом нет необходимости. Если человек узко мыслит, он добьётся успеха?" Хуанфу Шэнлин сказал спокойно. Он уже привык к этому, когда столкнулся с унижением и пренебрежением.

Поскольку Хуанфу Чанъю был возведен на престол, чтобы стать первым князем, Хуанфу Шэнлинь, который был кандидатом на пост первого князя, внезапно стал объектом насмешек и унижений со стороны многих людей. Все, что он пережил, не победил бы его, наоборот, это только поощряет его быть сильным и зрелым.

По крайней мере, он был сильнее, чем Huangfu Changyu в менталитете.

Два Художника Ци посмотрели друг на друга и заткнулись неохотно. На самом деле, для Хуанфу Шэнлиня это было не так уж и важно.

——————

В главном зале особняка Хуа.

Старая госпожа тайно назначила Хуа Цюэ подавать чай Хуанфу Чанъю. У Хуа Цюэ не было другого выбора. Конечно, она могла отказаться подчиняться старой госпоже снова и снова, но на самом деле она не хотела, чтобы старуха беспокоилась о ней.

"Ваше Высочество, пожалуйста, наслаждайтесь чаем", - спокойно сказала Хуа Цюйю после того, как налила чай для Первого принца.

Хуанфу Чанъюй посмотрела на Хуа Цюэ вверх и вниз.

Каждый раз, когда он ее видел, он был очарован ее красотой. Теперь он думал, что она красива, как луна, и обладает непревзойдённой красотой. Кроме того, ее черные и слезящиеся глаза были очень привлекательны.

Хотя Хуа Менгши была очень красива, ее красота была женственной. В то время как Хуа Цюэ была уверенной и скромной, благородной и достойной.

В целом, Хуа Цюэ была из тех девушек, которые выглядели бы красивее, чем в прошлый раз, когда вы ее видели, в то время как Хуа Менгши была бы более обыкновенной. Возможно, это как-то связано с темпераментом.

"Поскольку Ваше Высочество редко бывает в нашем особняке, не желает ли Ваше Высочество пообедать с нами? Мы приготовим его тщательно, - с улыбкой сказала старушка. В особняке Хуа были три дамы, которые еще не были замужем. Поэтому Старая Мадам была бы очень рада, если бы любая из них вышла замуж за Первого Принца.

"В этом нет необходимости. Я приехал сюда, чтобы навестить принцессу Цзинхуа", - улыбнулся и сказал Первый принц. Затем он продолжил: "Принцесса Цзинхуа, вы победили Чайлду Лю и стали известны по всей стране". Такая талантливая девушка, как вы, должна быть известна всем". Поэтому я приехал сюда, чтобы пригласить вас принять участие в цветочной ярмарке у реки Вангью через три дня. Эта ярмарка проводится королевской семьей с целью разделить счастье с гражданскими лицами".

Цветочная ярмарка?

Хуа Циуе остановилась. Эта ярмарка была проведена впервые в этом году? Она никогда не слышала об этой ярмарке.

"Цветочная ярмарка"? Это простая цветочная ярмарка?" Хуа Циюэ спросила.

Хуа Менгши внезапно почувствовала разочарование. Она не ожидала, что Первый Принц приедет, чтобы пригласить Хуа Циюэ. Казалось, что Хуа Цюйю привлекла большое внимание королевской семьи.

Что касается Первого принца, то, похоже, Хуа Цюэ ему очень понравилось. Очевидно, что его взгляд показал его привязанность к Хуа Цюйюэ.

"Конечно, нет. Будет много развлечений, таких как гонки на лодках, танцы, пение и так далее. Принцесса Цзинхуа, вы можете подать заявку на эти мероприятия, если вам интересно. Я считаю, что больше всего Вас привлечет тот факт, что Четыре Великие Семьи также примут участие в Цветочной Ярмарке".

Первый принц сделал глоток чая. Хуа Цюйю грациозно встала рядом с Первым принцем, и ее фигура привлекла всеобщее внимание.

"Мероприятие, проводимое "Четырьмя великими семьями" - это конкурс искусств Ци. Каждая семья назначит двух представителей, и тот, кто побьет всех Ци-художников, будет награжден Императором волшебным ядром. Более того, если "Четыре великие семьи" создадут победителя, у других будет шанс бросить вызов победителю, если они не согласны с результатом. Все виды мастерства Ци-Арт будут показаны на цветочной ярмарке. Итак, принцесса Цинхуа, вы не можете пропустить участие в цветочной ярмарке".

Первый принц сказал мягко; Хуа Ци ему нравилась все больше и больше с каждым разом, когда он смотрел на нее.

Несмотря на то, что он смотрел на нее очень нежно, она все равно сохраняла скромность и спокойствие. Неудивительно, что она была самой подходящей леди для того, чтобы стать женой Первого принца!

Что еще более важно, Хуа Цюйюэ была талантливой Ци-художницей!

"Я не пропущу это. Я рада, что меня пригласили. Спасибо за приглашение Вашего Высочества. Я приму участие в этой ярмарке через три дня", - спокойно сказал Хуа Цюэ.

Гениальная дочь Генерала Глава 113 Сеять раздор

Хотя Хуа Цюйю и хотела культивировать себя, она не могла отказаться от приглашения Первого принца, так как сама продлила приглашение. Что еще более важно, в тот вечер могли бы быть хорошие шоу.

Так как Хуа Цюэ ответила без колебаний, Первый Принц понял, что Хуа Цюэ не была высокомерной, хотя было сказано, что с ней, предположительно, трудно ужиться.

Что касается Одиннадцатого Принца..." Первый Принц подумал коварно: "Эта женщина определённо будет принадлежать мне". Она будет либо моей официальной женой, либо наложницей".

Он хотел, чтобы все женщины понравились Одиннадцатому Принцу!

Хуанфу Чанъю с нетерпением ждал крайне горестного и отчаянного выражения Хуанфу Шэнлиня.

Хуа Мэнши тайно оглянулся вокруг и обнаружил, что Хуа Сяои отсутствует. Хуа Менши спросила свою служанку Суру о том, что случилось с Хуа Сяойи; Суру сказала ей, что Хуа Сяойи была в постели, потому что она немного простудилась.

Когда раба Бинцин пришла попросить Хуа Сяои встретиться с Первым принцем, Хуа Сяои спала, поэтому Бинцин не разбудил ее.

Зная это, Хуа Менши успокоилась, и ее глаза засияли от хитрости.

"Спасибо за то, что Ваше Высочество высоко оценило Цюйюэ, это также моя большая честь", - улыбнулась и сказала старая госпожа. Она следила за поведением Первого Принца и обнаружила, что он не такой зрелый, как Хуанфу Шэнлинь.

"Спасибо за похвалу. Старая мадам, вы также можете принять участие в этой ярмарке вместе со всеми, так как никому не запрещено ехать. Я просто боюсь, что принцесса Цзинхуа будет слишком занята, чтобы не забыть посетить ярмарку", - улыбнулся первый принц и сказал: "На самом деле, другая цель ярмарки - дать шанс тем мальчикам и девочкам, у которых есть чувства друг к другу". Эти мальчики и девочки могут обмениваться жестами любви, выражая свою помолвку. Если родители одной из сторон не согласны с этим, они могут обратиться к императору или ко мне с просьбой о посредничестве". Мы заставим любовников наконец-то пожениться".

"Это очень заботливо со стороны Вашего Высочества. Цюйюэ, проводи Его Высочество на задний холм для прогулки. Менгши, иди с ними, - улыбнулась и сказала старая мадам.

В этот период Хуа Менши плохо питался и не спал полностью из-за смерти второй мадам. Смерть матери нанесла ей сильный удар, в результате чего она истощена; теперь она худая, как бамбук. Возможно, сопровождение Первого Принца могло бы стать для нее шансом взбодриться.

Но Хуа Цюэ очень не хотела этого делать. В этот момент Льва Синь поспешил и сказал: "Госпожа, что-то плохое случилось, что-то плохое случилось! Чайлд снова исчезла!"

"Что?" Хуа Цюйю сказала, что с изменением мимики. В то время как Хуанфу Чанъюй знала, как правильно вести себя в этой ситуации, она сказала: "Принцесса Цзинхуа, вы можете пойти и найти Чайлду Хуа". Вторая Госпожа будет со мной".

"Простите, Ваше Высочество. Я сейчас же уйду!"

Сказав это, Хуа Цюйюэ немедленно исчезла в зале, так же быстро, как молния, поразила Хуанфу Чанъю, которая через долгое время вернулась в реальность. Тогда Хуанфу Чанъюй вместе с Хуа Менгши и другими должны были отправиться на задний холм.

Ему не понравилось Хуа Менгши. Тем не менее, мужчина легко будет иметь нежные чувства к такой деликатной женщине, как Хуа Менши.

Конечно, целью его визита было узнать больше о Хуа Цюйюэ. Кроме того, узнать о человеке из окружающих ее людей было бы более реальным.

——————

Выбегая из особняка Хуа, Хуа Циуе увидел, как Тьянси бежит на юг. Таким образом, она погналась за ним с самой быстрой скоростью, только для того, чтобы увидеть, как Тьянци прячется в углу и прикрывает его рот к титру.

Хуа Цюйю почувствовала облегчение, когда увидела, что Тьянси в безопасности. Кроме того, Каининг и Цайцин стояли рядом с Тяньчи, чтобы защитить его.

Хуа Цюйюэ протянула руки и ласкала его голову, говоря: "Тяньчи, что с тобой случилось?".

Тяньчи озорно засмеялся и сказал: "Мама, тебе не нравится Первый принц, не так ли? Так что я помогла тебе избавиться от него, теперь тебе не нужно оставаться в коридоре".

Хуа Цюйю почувствовала облегчение и поняла, что ее сын становится все более хитрым.

"Хорошо, твоя вторая тётя сопровождает его". Так что, не волнуйся, пойдем домой".

"Нет, мам, мы давно не выходили на улицу. Я так скучаю по желе из тофу, приготовленному этим дедушкой!" Маленький парень начал становиться мелочным.

"Ладно, хватит. Пойдём, я возьму тебя за желе для тофу!" Хуа Цюйе сказал, что, находясь в хорошем настроении. В конце концов, она не хотела аккопанировать Хуанфу Чанъю, так что она была полностью удовлетворена тем, что сделал ее сын.

После этого они с радостью вышли на улицу, чтобы поохотиться за вкусной едой.

Цайцин и Цайцин последовали за ними и вздохнули внутрь, думая, что мужчина, который женится на этой женщине и станет отчимом этого ребёнка, будет постоянно подвергаться пыткам, потому что никогда не узнает, о чём они думают.

——————

После показа Первого Принца вокруг заднего холма, осталось только бесконечное разочарование в сердце Хуа Менгши, потому что то, что привлекло Хуанфу Чанъю было Хуа Цюйюй вместо нее или вид на задний холм.

Все, о чем Хуанфу Чанъю спрашивал, касалось Хуа Цюэ. Однако, для того, чтобы произвести хорошее впечатление, она должна была постоянно хвалить Хуа Цюэ, что, конечно, очень понравилось Первому Принцу.

После того, как Первый принц уехал, Хуа Менши вернулась во двор и сильно разбила все в зале. После этого её глаза засияли от злобы.

Новая служанка Сяо Цзинь в страхе стояла в стороне, в то время как Суру уже привыкла к этому и имела покерное лицо.

"Пойдёмте в Ронхуа Корт!"

Двор Ронхуа был тем местом, где жила Хуа Сяои.

Услышав это, две ее служанки молча следовали за ней; они знали, что вот-вот произойдет что-то интересное.

Когда Хуа Менгши отправилась в Суд Ронхуа, Хуа Сяойи только что проснулась. Она была очень сердита, когда ей сказал Бинцин, что Первый Принц пришел в особняк и затем ушел. Когда Хуа Сяойи собирался преподать урок Бинцину, пришел Чунь Сян и сказал, что Хуа Мэнши пошел посетить суд Рунхуа.

Хуа Сяойи выглядела больной, и она нахмурилась, когда услышала это. В этот момент за дверью прозвучал тревожный голос Хуа Менши.

"Я услышала, что вы простудились, и пришла посмотреть, как вы себя чувствуете", - пришла Хуа Менгши, когда сказала это. Ее служанка Суру держала в руках корзину, в которой был самый свежий коричневый сахарный имбирный суп.

"Сестра моя, ты в порядке? Тебе лучше взять коричневый имбирный суп, так как ты простудилась; так скоро тебе станет лучше", - сказала Хуа Менгши и подала Хуа Сяои вместе с супом.

Хуа Сяои вздыхнул и сказал: "Спасибо за вашу доброту. Я возьму имбирный суп; тебе не нужно больше беспокоиться обо мне".

Хуа Менгши смущённо улыбнулась, потом взгляд в её глазах стал немного мрачным, сказав: "Увы, я взял с собой Первого Принца...".

Когда Хуа Менши сказала, что она взяла с собой Первого принца, Хуа Сяои очень хотела разорвать ее на куски.

В последнее время она была влюблена в Первого Принца Хуанфу Чанъюя, но она не ожидала, что Хуа Менши сделает ход перед ней.

Хуа Менши подул на имбирный суп, чтобы охладить его, и сказал нежно: "Но мне было очень стыдно, потому что Первый принц не интересовался мной". Я была в глубоком отчаянии с тех пор, как умерла моя мать, и я чувствовала, что было мало людей, которые действительно заботились обо мне. Поэтому я подумал, что будет лучше, если я приеду сюда и навещу тебя".

Хуа Сяои очень хотела узнать, кем заинтересовался Первый Принц, поэтому она поспешила взять суп у Хуа Менгши, сказав: "Спасибо за вашу доброту. Что сказал тебе Первый Принц, что заставило тебя так отчаиваться?"

Хуа Менши выглядела очень смущенной, и ее глаза блестели от горя, говоря: "Возможно, Первый принц заинтересовался старшей сестрой. Но неизбежно, что Первому Принцу нравится старшая сестра, потому что мы не такие очаровательные, как она, поэтому нам не нужно ей завидовать".

Говоря это, Хуа Менгши нежно улыбнулась, и её глаза сияли слезами, как будто Первому Принцу она тоже очень нравится.

Хуа Менгши кормила имбирный суп ртом Хуа Сяои.

Хуа Сяойи открыла рот и выпила ложку супа, но она нахмурилась недовольно.

"Сестра, раз Первому Принцу нравится старшая сестра, почему бы не позволить ей сопровождать его?"

Сердце Хуа Сяои вдруг наполнилось обидой, потому что она не ожидала, что Первый Принц влюбился в Хуа Цюэ!

Казалось, что старшая сестра станет официальной женой Первого принца. Однако, стать женой Первого Принца было то, о чём мечтала Хуа Сяоюй.

"Чайлд" заблудился, так что старшая сестра пошла его искать. Правильно, три дня спустя, королевская семья проведет Цветочную Ярмарку для всех в стране у реки Wangyue. Сам Первый Принц пришел в наш особняк, чтобы пригласить старшую сестру принять участие в ярмарке. Я слышал, что будет такое мероприятие, как свидание вслепую и всевозможные конкурсы. Пока мальчики и девочки влюбляются друг в друга, им обязательно разрешат пожениться после обмена жетонами любви. Если родители одной из сторон не согласятся с их браком, Император или Первый Принц протянет руку помощи этим мальчикам и девочкам".

Хуа Менгши сказала и слегка улыбнулась, очень стараясь скрыть разочарование в своих глазах.

С точки зрения Хуа Сяои, Хуа Менши просто хотела отвлечься от смерти матери, потому что была слишком опечалена этим.

Хуа Сяои думала об этом и взяла суп в тишине.

"Первый принц тоже примет участие в ярмарке, не так ли?" Хуа Сяои сделал паузу и сказал очень несчастливо.

Хуа Сяойи стал очень зрелым после того, как получил образование у Третьей Мадам в течение некоторого времени. Хотя она очень сильно ненавидела Хуа Цюйюэ, она не показала тогда свою ненависть к Хуа Цюэ перед Хуа Менгши.

"Конечно, покажет. Ярмарку цветов проводит королевская семья, поэтому на ней будут присутствовать император, первый принц и другие члены королевской семьи. Ты ведь придешь? Пожалуйста, я хочу, чтобы вы сопровождали меня, иначе будет очень скучно", - сказал Хуа Менгши и посмотрел на Хуа Сяои с укоренившимися глазами.

Хуа Сяои кивнул и сказал: "Конечно, я приду".

"Верно, многие люди готовятся к этой ярмарке, например, старшая сестра. Я слышал, что она попросила Цюйюнь сделать саше. Говорят, что саше, сделанные Цюйюнем, очень особенные. Эти саше ароматные, но не слишком мощные. Тем не менее, Цюйунь позволила мне отдать саше старшей сестре, иначе я бы попросил ее сделать его для меня!". Хуа Менгши улыбнулся и сказал.

Хуа Сяои намазал мешок и сказал: "Цюйунь - всего лишь служанка. Независимо от того, хозяин ты или нет, у тебя более высокий статус, чем у неё. Так что, что бы ты ни попросил её сделать, ей придётся сделать это". Сестра, ты можешь приказывать ей, как пожелаешь. Я верю, что старшая сестра не узкоглазая".

Хуа Менгши слегка улыбнулась, как цветок, и сказала: "Не надо. Это просто саше без ценности. А старшая сестра не узкоглазая. Просто неправильно заказывать чужие служанки".

"Сестра, вы такая вежливая!" Хуа Сяои нежно улыбнулась. Она выглядела лучше после имбирного супа.

"Смотри, имбирный суп работает". Ты выглядишь намного лучше", - с радостью сказала Хуа Менгши.

Бинцин и Чунь Сян посмотрели друг на друга, похоже, согласились с Хуа Менши. Но они так и не поняли, чего хочет Хуа Менши.

Третья госпожа попросила их обратить пристальное внимание на Хуа Мэнши и отчитываться перед ней, как только Хуа Мэнши навестит ее.

Тем не менее, третья мадам вернулась к родителям домой, чтобы кое с чем разобраться накануне.

"Правда? Я также чувствую себя очень тепло. Спасибо, сестра. Очень мило с твоей стороны заботиться обо мне", - улыбнулась и сказала Хуа Сяои. Потом она стала грубить и добавила: "Такие люди, как старшая сестра, очень высокомерны, просто потому что знают что-то об искусстве Ци". Хамф, рано или поздно она получит урок".

"Что ты имеешь в виду? Не болтай. Бабушка теперь очень балует старшую сестру", - поспешно прошептал Хуа Менгши.

"Хамф, как и говорят, злодеи держатся за власть!" Хуа Сяои возмутилась и разозлилась, но сразу перестала плохо отзываться о Хуа Цюэ, увидев взгляд Бинцина.

Гениальная дочь Генерала Глава 114 Цветочная ярмарка

Через некоторое время Хуа Менгши ушел. Хуа Сяойи тихо сидела на краю своей кровати и находилась в трансе, уставившись на палящее солнце снаружи.

Бинцин и Чунь Сяойи посмотрели друг на друга и взяли таз с водой из колодца снаружи, положив его у кровати, чтобы понизить температуру.

Вода из колодца была прохладной и ограниченной, которая пульсировала в умывальнике.

Хуа Сяойи посмотрела на воду и помахала в нее руками. Бинцин сразу сказал: "Госпожа, не делайте этого. Вы не оправились от холода, и купание в воде... Кроме того, мисс, вы должны снова поправиться, чтобы через три дня принять участие в Цветочной ярмарке".

Услышав это, Хуа Сяои перестала купаться в воде и неторопливо высушила руки, сказав: "Декотируйте лекарственные травы, пора принимать лекарства".

Бинцин и Чунь Сян были очень рады услышать это, потому что Хуа Сяойи всегда неохотно принимала лекарства и злилась из-за этого. Но сегодня она была готова принимать лекарства, поэтому Бинцин и Чунь Сян должны поспешить отбирать лекарственные травы.

Хуа Сяои сидела там тихо и слегка закрыла свои красивые глаза, никто не знал, о чем она думала.

—

В особняке принца Нан.

Заяц все еще кушал свою еду, потому что это было первое, что он делал, когда возвращался в мир.

Божество Солнечной Луны чувствовало себя слишком жадным к еде, и он все еще был голоден, сколько бы он ни ел, в конце концов, прошло много времени с тех пор, как у него не было еды и мяса.

Юн Шимо сел в сторону и спокойно посмотрел на зайца.

Заяц казался легким, но почему он был таким жадным к еде? Бинги тоже не догадался.

Зайцу было стыдно за то, что на него уставился Юн Симо. Только за два дня он пришел в особняк принца Нан, съел 30 жареных цыплят, 40 жареных уток, бесчисленное количество фруктов и бесчисленное количество десертов.

Юн Шимо обеспечивал столько еды, сколько хотел, и он никогда не жаловался на это.

Наконец, заяц был фарширован. Он моргнул глазами и размахивал когтями, вдруг появились два красных свитка и упали перед Юн Шимо.

"Я сказал, что передам вам свитки и искусство галлюцинации, записывающее тайное искусство и навыки Ци, которыми я овладеваю, пока вы спасаете мне жизнь".

Заяц сказал. Его шумный голос не согласовывался с тонким телом.

Юнь Шимо взял в руки свитки и открыл один из них, чтобы увидеть несколько слов, написав: "Меняясь с Волшебными Облаками".

"Как "Меняясь с Волшебными Облаками", так и "Щит Ци" - это навыки Ци, которыми владеют старшие Художники Ци. Но они, вероятно, не были переданы от последнего поколения на континенте. Ха! Ха! Ха! Эти два вида навыков Ци в пять раз сильнее, чем общие навыки Ци!"

Заяц сказал. Юн Шимо спокойно принял их и сказал: "Большое спасибо".

Заяц похлопал его выпуклый живот и сказал: "Не за что. Я был в ловушке 10.000 лет, и, наконец, понял, что нехорошо искать слишком много славы и богатства в мире". Нет необходимости искать эти бесполезные вещи, если только мы не в опасности".

Юн Шимо внезапно потерял дар речи.

Какой хитрый заяц! В этом случае Юнь Шимо и Хуа Цюэ, естественно, стали бы его учениками, не так ли?

Ну, в конце концов, у него было более 10 000 лет опыта.

"Господи, мне нужно кое-что..." Бинги прервался в то же время низким голосом.

"Что случилось?"

"Сегодня утром оба Одиннадцатый Принц и Первый Принц отправились в особняк Хуа навестить Принцессу Цзинхуа", - прошептал Бинги.

Юн Шимо слегка прищурился своими черными глазами, которые сверкали светом.

"Первый Принц пригласил Принцессу Цзинхуа на цветочную ярмарку, которая пройдет через три дня у реки Вангью".

"Хам, я знаю", - сказал Юн Шимо без эмоций. Реакция Юн Шимо немного удивила Бингий, и Бингий подумал: "В прошлом Юн Шимо очень нервничал, но почему он выглядит таким спокойным сейчас?".

"Может быть, ему хватило уверенности в себе и он был уверен, что Хуа Цюэ не будет влюблен в других мужчин, поэтому он сохранял спокойствие и не показывал выражения лица?"

"Почему одиннадцатый принц посетил Хуа Цюэ?"

"Я не знаю. Однако... по моим догадкам, он посетил, вероятно, чтобы обсудить, как иметь дело с Первым Принцем с Хуа Цюйюэ", - сказал Бинги. Юн Шимо нахмурился и сказал: "С каких пор Одиннадцатый Принц стал таким опрометчивым?".

Заяц продолжал хлопать своим выпуклым животом и сказал: "Возможно, у Хуа Цюэ есть чувства к нему. Вот почему он был уверен в себе, иначе он бы ее не навестил!"

Юн Шимо выглядел мрачно и смотрел на него. Но заяц свистел, как будто ему было все равно.

Лицо Бинги замерзло, потому что он не ожидал, что такой маленький кролик будет таким высокомерным. Однако, он не мог обидеть зайца, потому что это было духовное животное 10.000 летней давности.

Юн Шимо нахмурился и сказал: "Есть ли какие-нибудь новости из дворца?".

"Господи, ничего."

"А как же семья Лю?"

Бинги сделал паузу и сказал: "Похоже, что семья Лю собирает много ци-художников, но я не знаю, что они делают. Кроме того, семья Лю наняла больше Художников Ци за спиной короля, они даже хотели людей из культов".

"Как они смеют!" Юн Шимо фыркнул и сказал: "А как же Хуа Цюйюэ? Всё ещё в особняке Хуа?"

"Нет. Она пошла во двор Фэн после того, как взяла Тяньчи, чтобы съесть желе из тофу", - честно ответил Бинъи.

Юн Шимо снова нахмурился и встал, выйдя на улицу.

Увидев это, заяц быстро прыгнул на плечи Yun Shimo.

Yun Shimo был как неподвижный как гора и он приостановил на длиннее время, идя наружу.

Бингий последовал за ним и покачал головой, думая: "Хотя Господь выглядит мирным, как вода, в его сердце, он должен быть очень неуверен в этом, не так ли?".

—

Действительно, Хуа Цюэ отправился во двор Фэн после того, как взял Тяньчи, чтобы получить желе из тофу.

Хотя она не ходила туда каждый раз, на самом деле она могла бы посещать Цзи Фэн и Цзи Цзин каждые два или три дня и говорить с ними о некоторых мелочах.

Джи Фенг была очень рада увидеть Хуа Циюэ. В то время как Джи Джин держал Хуа Циуе за руки счастливо и оживленно, говоря: "Боже, сестра Циуа Циуе, все сложнее и сложнее познакомиться с Вами! Прошло несколько дней с тех пор, как вы приехали!"

Хуа Цюйю взглянул на Лю Шаоминга, который серьёзно перерабатывал лекарства. Лю Шаомин притворился, что не видит Хуа Цюйю и сконцентрировался на своей работе, но это выглядело вполне нормально, когда он был серьезным.

"Но теперь я пришел. Тяньчи, я оставлю тебя в покое, и ты будешь наслаждаться", - улыбнулся и сказал Хуа Цюйюэ.

Тианчи покачал головой и сказал: "Нет! Я хочу посмотреть, как делать Алхимию!" Тианчи надулся и был очень недоволен решением Хуа Цюйюэ позволить ему держаться подальше отсюда.

Сказав это, Тианчи быстро бросился к Лю Шаомингу. Лю Шаоминг отвлекся и был удивлен, увидев Тяньчи, разворачивающегося, чтобы взглянуть на Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ разговаривал с Джи Фенгом и другими.

Она была в белом цвете и выглядела изящно. Ее рукава плыли от ветра, а черные волосы были в боковых косах. Морщины её чёрных волос висели вниз, благодаря чему её лицо выглядело чистым и прекрасным, таким же ярким, как луна.

Лю Шаомин сделал паузу, потому что Тьянци любопытно смотрел на лекарство в огромном контейнере. Лю Шаомин сразу же ругался: "Плохой мальчик, не трогай мои вещи!".

Тианчи фыркнул и сказал: "Мне на самом деле все равно!"

Сказав это, он побежал к партеру и посмотрел на экзотические травы и цветы.

"Теперь мы не в состоянии вырастить такой длинный красный, так что, Циуе, нам нужна твоя помощь. В прошлый раз Женьшень с Девятью Душами, который ты нам подарил, был необычайно эффективен. Если у вас есть цветы, и они вам не нужны, пожалуйста, отдайте их нам как можно больше. Наша семья Чжи запомнит вашу доброту".

Цзи Фэн сказал серьезно. Хуа Цюйюэ тут же покачала головой и сказала: "Но за ваш пурпурный лед Лотоса Феникса, как Тианчи может говорить? В будущем, если понадобится, я постараюсь изо всех сил помочь тебе".

Чжи Фэн и Чжи Цзин посмотрели друг на друга и почувствовали себя очень благодарными.

"Теперь мы должны поторопиться и вырастить немного трав, передавая Алхимию другим ученикам и принцу Нан. Принц Нан также согласен присоединиться к нам!" Чжи Фэн улыбнулся и сказал. Его улыбка, такая же нежная, как солнце, очень привлекла Хуа Цюэ.

Цзи Цзин отодвинул Хуа Циуе в сторону и сел, говоря: "Сестра Циуе, вы примете участие в цветочной ярмарке через три дня?".

"Да, приму."

Услышав это, Джи Фенг был удивлён, и его лицо втайне покраснело.

"Хорошо, мы с братом обязательно примем участие!" Чжи Цзин улыбнулся и сказал. Лю Шаомин подошел к ним и, вежливо поприветствовав Джи Фена и Джи Джина, холодно коснулся Хуа Цюэ и спросил: "Что ты здесь делаешь?".

"Шаомин, не будь так груб с Циюэ", - спокойно сказал Джи Фэн и был недоволен поведением Лю Шаомина. В конце концов, он был хозяином, но Лю Шаомин намеревался заменить его таким поведением?

Лю Шаомин фыркнул, в то время как Джи Джин улыбнулся и сказал: "Старший, я слышал, что вы с сестрой Циюэ рисовали на охоте, здорово, сестра Циюэ"!

Лицо Лю Шаомина выглядело более ужасным, но ему пришлось заткнуться, когда он увидел холодное лицо Джи Фэн.

В семье Лю было много художников Ци, но им не хватало алхимиков, потому что алхимия требовала более высокого дара, чем Ци-Арт.

У Лю Шаоминга также был дар алхимии, поэтому семья Лю разрешила ему присутствовать на конкурсе, проводимом семьёй Цзи.

"Молодой мастер Лю, хозяин дома хочет, чтобы вы немедленно вернулись домой за чем-нибудь", - зашёл человек, похожий на слугу, и сказал, с благоговением приветствуя Цзи Фэна и других.

Лю Шаомин нахмурился и спросил: "Что случилось?"

"Понятия не имею. Я только что передал сообщение от хозяина дома".

Мужчина посмотрел на Хуа Цюйюэ и вдруг почувствовал, что она его полностью привлекает.

Было любопытно, что молодой господин Лю не испытывал никаких чувств к такой прекрасной даме.

"Прекрасно, пожилые, если вы меня извините, мне пора уходить."

Лю Шаомин сказал. Цзи Фэн не остановил его и разрешил прийти во двор Фэна завтра поздно.

После того, как Лю Шаомин ушел, Юн Шимо пришел во Двор Фэн, где внезапно началась суматоха. Тяньчи был очень рад видеть Юн Шимо и умолял Юн Шимо играть с зайцем на плечах.

Хуа Цюйе ничего не мог поделать, кроме как сказать Тяньчи, что заяц превратился из очень уродливого, свирепого и жестокого зверя, и он стал зайцем, потому что хотел запутать людей. То, что Хуа Цюйю сказал о зайце, сделало Божество Солнца Луны почти в ярости, чтобы умереть от слюны крови!

В то время как Цзи Фэн и другие поспешили передать травы Юнь Шимо, потому что Куклы Души в Секте Грызущих Дьяволов были готовы начать, как они могли расслабиться?

—

Возвращаясь в особняк Лю, Лю Шаоминга попросили пройти во двор Лю Мо.

"Папа, зачем ты попросил меня вернуться?"

Лю Мо выглядел очень сурово и спокойно сказал: "Шаомин, ты должен принять участие в Ярмарке цветов, потому что мне нужна твоя помощь".

"Что ты хочешь, чтобы я сделал?" Лю Шаомин спросил врасплох. Он услышал от Хуа Цюэ, что она также примет участие в цветочной ярмарке, когда он будет во дворе Фэн.

Но, как ни странно, он не был ни зол, ни неохотно, когда понял, что встретится с Хуа Цюйюэ на цветочной ярмарке.

Гениальная дочь Генерала Глава 115 Заговоры

Лицо Лю Мо стало, и он прочитал что-то из глаз сына, так что он немного волновался.

"Шаоминг, на этот раз все зависит от тебя. Хуа Цюйюэ - враг нашей семьи. Ты знаешь, что принцессу Хуайчжэнь подставили? Кроме того, королева уже назначила кого-то, кто будет с ней иметь дело, но, к сожалению, Хуа Цюйюэ была слишком хитра...".

"Что?" Лю Шаомин плакал и смотрел на Лю Мо невероятным взглядом.

А потом Лю Мо пересказал то, что сказала королева Лю.

Лю Шаомин был очень зол и сказал: "Почему она так поступила с принцессой, потому что мы не обижаемся на Хуа Цюйю?".

Лю Мо немного вздохнул и сказал: "Я не знаю. Но Хуа Цюйюэ действительно самый сильный враг нашей семьи, потому что она знает, что королева намерена иметь с ней дело. Шаоминг, если королева падет с власти, то... к нам будет относиться, как к бельму на глазу Император, который нас точно убьет! Итак, ты будешь делать то, что скажет тебе дядя Чжун."

Лю Шаоминг нахмурился, потому что не мог поверить тому, что сказал Лю Мо, сказав: "Папа, Хуа Цюэ не похож на злобного человека".

"Шаоминг, тебе ведь нравится Хуа Цюйю, да?" Лю Мо сказала и прозвучало немного сурово: "Хуа Цюйю - враг нашей семьи, и мы уничтожим её в один прекрасный день".

Лю Шаомин чувствовал себя очень подавленным и неловким, как будто его сердце чем-то сильно билось, но он все равно холодно улыбнулся и сказал: "Папа, это невозможно". Мне не понравится такая женщина! Расслабься, я все закончу идеально, и никто не найдет лазейки".

Лю Мо почувствовал облегчение после того, как Лю Шаомин заверил его. В конце концов, Хуа Цюэ была необыкновенной женщиной, чья красота привлекала всех в этой стране.

Все было бы легко, так как Лю Шаомин пообещал Лю Мо. И Лю Шаомин никогда не подводил отца, за исключением того, что он был плохо воспитан и имел нетерпеливый нрав.

Лю Мо надеялся, что Хуа Цюйю потерпит неудачу и больше не станет угрозой для семьи Лю.

—

Ночью на третий день.

В столице мало кто шел по улице, а другие пешеходы или вагоны спешно уходили из города.

Когда Хуа Цюэ отвез Тяньчи на берег реки Ванъюэ, оба берега были зажжены фонарями, похожими на фейерверки и фонарики. А лоточники постоянно рекламировали свои товары криками.

Но берега реки были заняты всеми видами цветов, которые были очень известны в Чанкинском королевстве, а также были редкие виды цветов из других стран.

На левом берегу реки была большая сцена, где будет проходить конкурс искусств Ци четырех великих семей.

Хуа Цюйе оглянулся вокруг, только чтобы увидеть, что там было четыре роскошных лодки, которые были украшены цветами. На первой лодке линии Ци-Художников и Дворцовой Гвардии были тускло видны стоящими вместе, и казалось, что Император и Королева должны быть на этой лодке.

Хуа Цюэ думал, что на этот раз император Чанлона разделит счастье со своим народом так же, как и в прошлый раз, когда он смотрел конкурс. Таким образом, либо были почетные гости, либо было что-то, что произойдет.

"Мама, смотри, эти цветы такие красивые... Ух ты!"

Тяньчи покраснел от волнения, потому что он редко посещал цветочные ярмарки, даже предыдущее существование Хуа Цюйюэ редко его уводило, так что Хуа Цюйю чувствовал бы себя виноватым.

"Тебе нравится? Я тебе все покажу!" Хуа Цюйю немного улыбнулся и сказал. Каининг и Цайцин, а также Льва Синь и Юшуй последовали за ними.

Хотя людей было много, никто не осмелился напасть на Тяньцзы, потому что император все-таки был там.

Хуа Цюйюэ взял Тяньчи с собой и съел несколько фрикадельков.

Когда Хуа Цюйюэ и Тяньчи снова вернулись в переднюю часть лодки, две служанки поспешили прийти и сказали: "Принцесса Цзинхуа, Первый принц давно ждет вас, пожалуйста, следуйте за нами".

Хуа Цюйюэ сделала паузу, потому что не ожидала, что эти две служанки тоже знают её, казалось, что она очень известна.

Слуги отвезли Хуа Цюэ на вторую лодку. На второй лодке были также Дворцовая гвардия и Ци-Художники, но она не была усиленно охраняется, как первая лодка.

Хуа Циюэ сел на лодку и вошел в каюту, только для того, чтобы увидеть, что каюта была украшена роскошным залом, в котором многие гости знали Хуа Циюэ.

Первый принц сидел за столом в центре и был окружен дамами и детьми из больших семей, среди которых Хуа Циуе знал Цзи Фэн, Цзи Цзин и Юнь Шимо.

Конечно же, присутствовали Оуян Люэр и принцесса Минчжу, которая очень не любила Хуа Цюэ.

"А вот и принцесса Цзинхуа, пожалуйста, входите, пожалуйста, входите!" Первый принц встал и сказал, внезапно взбодрившись.

Эта женщина была в светло-зеленом длинном платье, которое привлекло ее нежную и изящную фигуру, и ее ласковый внешний вид выглядел так же ярко, как и свет.

Каждый раз, когда Первый Принц встречался с Хуа Цюэ, она очаровывала его, так что для него было бы здорово жениться на ней.

"Для меня большая честь встретиться с Вашим Высочеством, Принцем Нан и Одиннадцатым Принцем", - поприветствовала их Хуа Цюйюэ. Цзи Цзин пришёл немедленно и сказал: "Сестра Цюйюэ, наконец-то вы пришли".

Хуа Цюйю кивнула и улыбнулась изогнутыми глазами. Две служанки отвели её к столу, который был ближайшим к месту Первого принца.

Чжи Цзин внезапно вернулась на свое место мрачной. В то время как Хуа Цюйю заметила, что Хуа Сяои и Хуа Менгши также пришли и сели вместе слева от нее.

Вторая лодка была загружена дамами и детьми из больших семей, так что у них было много общих тем для разговора, и атмосфера была очень оживленной. В то время как Первый Принц посмотрел на Хуа Цюэ и поболтал с ней. Увидев это, Юн Шимо, который сидел с другой стороны, надул мешочек, но ничего не сказал.

Цзи Фэн заметил, что Тьянци остался один и чувствовал себя скучно, поэтому он решил вывести Тьянци за пределы лодки, чтобы показать ему все вокруг. Тианчи был очень рад, потому что ему не нравилось оставаться в лодке. В голове Тианчи он думал, что видеть цветы за пределами лодки было лучше, чем оставаться в лодке, потому что он не знал о мире взрослых.

Пока Цзи Цзин оставался в лодке и следил за Хуа Циуе, в конце концов, Хуа Циуе была ее идеальной невесткой.

"Принцесса Цзинхуа, на самом деле, мой отец и королева-мать сегодня почтили гостей, поэтому они разделили всех гостей на две части и договорились, что они сядут на разные лодки, иначе отец и королева-мать поделятся с нами своим счастьем". Почетными гостями на самом деле являются посланник и Десятое Высочество из королевства Чексю. Эти сотни горшков с цветами привезены из королевства Чексю", - улыбнулся первый принц и сказал. Хуа Цюйю наконец-то понял, почему император и королева были в первой лодке.

Королевство Чхесуе, которое было очень сильным, было одной из стран, дружественных Чанкинскому королевству, и находилось на одном уровне с Чанкинским королевством.

Чанкинское и Чексейское королевства дружили друг с другом сотни лет с тех пор, как предыдущая принцесса Линъю вышла замуж за старшего принца Хуя.

"Понятно. Неудивительно, что я увидел много иностранных цветов", - улыбнулся Хуа Цюэ и сказал: "Это очень щедро со стороны Чхесуйского королевства прислать нам эти знаменитые и экзотические цветы, которые нас очень удивили".

"На этот раз Десятое Высочество приехало в Чанкин для заключения брачного союза". Говорят, что... мой отец разрешит принцессе Минчжу выйти замуж за Десятое Высочество!" Первый Принц сообщил Хуа Цюэ весть, которую знал никто, кроме Императора.

Несомненно, Первый Принц был так любезен с Хуа Цюйюэ, потому что она ему очень нравилась.

"Позволить им жениться друг на друге?" Хуа Цюйюэ слегка наклонила голову и посмотрела на принцессу Минчжу, которая общалась с Уяном Люэром.

Хотя эта женщина так ревновала Хуа Цюэ, но она была неплохим человеком. Таким образом, Хуа Цюэ не была ни хорошей, ни плохой для нее, и Хуа Цюэ придерживалась мнения, что она не стала бы нападать на других, если бы другие люди не навредили ей.

Никто не знал, что за человек Десятое Высочество, но это был приказ императора, так что принцесса Минчжу ничего не могла сделать, кроме как выйти за него замуж, даже если он ей не нравился.

Как жертва королевской семьи, она была так бедна.

Хуа Цюйюэ нахмурилась и подумала: "Если меня попросят выйти замуж за человека, которого я не знаю...". Нет! Я гениальный художник Ци и владею искусством Духовного Суммирования, которого никто не знает. И император не прикажет старшему ци-художнику выйти замуж за другого человека, потому что это правило, по крайней мере, на 1000 лет".

"Десятое Высочество красив и достоин достоин, и он - хороший выбор", - улыбнулся первый принц и сказал. Он нежно передал Хуа Цюэ тарелку очищенного черного жемчужного винограда. Черный жемчужный виноград был лучшего качества в Чанкинском Королевстве, которым могла наслаждаться только королевская семья.

Черный жемчужный виноград был изобретен гением, который привил маракуйя на черный виноград и получил черный жемчужный виноград, который принадлежал только королевской семье.

"Этот сорт черного жемчужного винограда очень хорош на вкус, вы должны иметь немного", - любезно сказал первый принц.

"Спасибо за дарование Вашего Высочества", - вежливо сказал Хуа Цюэ.

"Пожалуйста, будьте непринуждённы, Цюйюэ, я считаю тебя своим другом", - сказал Хуанфу Чанъюй и непреднамеренно взглянул на Одиннадцатого Принца, который сидел в углу.

Одиннадцатый принц последовал за Хуа Цюэ, чтобы войти в лодку. Несмотря на то, что для него не было зарезервировано места, Первый Принц все же устроил ему место, учитывая его статус.

В прошлом, Одиннадцатый принц вряд ли бы сидел вместе с Первым принцем, но на этот раз, его реакция была очень неожиданной.

Одиннадцатый принц спокойно общался с некоторыми детьми из больших семей и не заботился о Первом принце.

Первый Принц был очень самодовольным и думал: "Послушайте, какая бы женщина она ни была, она должна повиноваться мне, пока она встречается со мной".

В конце концов, он был Первым Принцем, в то время как Одиннадцатый Принц был скромным принцем и никогда бы не сравнился с Первым Принцем. Не имело значения, был ли он хорош в искусстве Ци, каллиграфии и рисовании.

И он всё равно должен был уступить Первому Принцу, не так ли?

Хуанфу Чанъю был очень приятным. Имея черный жемчужный виноград, Хуа Цюйюй чувствовала, как её рот наполнен ароматом и сладостью. Такой фрукт лучшего качества, вы бы чувствовали себя фаршированным в течение всего дня, если бы взяли только один.

"Эмм? Что это за аромат? Пахнет вкусно", - внезапно улыбнулся первый принц и сказал, нежно глядя на Хуа Цюэ.

Хуа Цюйю немного улыбнулась и вытащила саше, висящее на поясе: "Может быть, запах исходит от моего саше". Я сделала этот пакетик по специям от верховного мастера. Эти специи ароматные, но не сильные, которые очень запоминаются".

"Действительно, неожиданно, у вас такой хороший саше. Принцесса Цзинхуа, не могли бы вы дать нам рецепт?" Шао Руйи, дочь директора обрядового совета, улыбнулась и сказала.

Хуа Цюйюэ слегка кивнула головой и сказала: "Конечно, но вы должны подождать, пока ярмарка закончится, потому что я получила это от верховного хозяина".

Эти дамы были очень рады это слышать. Обычно рецепт саше не был известен публике, но Хуа Цюйюэ была такой щедрой.

Многие дамы были очарованы ароматом.

Хуа Сяои немного посмеялась и сказала: "Старшая сестра, я никогда не видела, чтобы вы использовали такой аромат саше, но он действительно ароматный! Так как Первый Принц сидит очень близко к тебе, возможно, он пропитан ароматом, не так ли?"

Хуа Менгши просто слегка улыбнулась, и выражение ее лица было спокойным, как бассейн с водой.

Хуанфу Шэнлин сидела в самом дальнем углу, но он чувствовал запах легкого аромата. Пока Юн Шимо ничего не говорил, но теперь он пил свой бокал вина за бокалом, и его действие было такое же беглое, как плавающие облака и струящаяся вода.

Бингий редко видел, как Юн Шимо пил столько вина, и смотрел на Хуа Цюйюэ, который был на самом высоком месте. Конечно, такая женщина, как Хуа Цюэ, привлекала глаза первого принца, но принц Нан чувствовал себя грустно.

Гениальная дочь Генерала Глава 116 Первый принц был зол внутри.

Первый принц увидел, как Хуа Цюйюэ внимательно ест черный жемчужный виноград, и нахмурился, думая: "Разве Хуа Цюйю не должен прислать мне саше, которое мне нравится?".

В конце концов, он был Первым Принцем, и до прихода Хуа Цюйю многие дамы также тайно присылали ему жетоны, такие как носовой платок, пакетик, мешочек и так далее, некоторые дамы присылали ему ремни.

Это, должно быть, жетоны любви.

Если бы Первому Принцу понравилась одна из этих дам, он мог бы сделать подарок взамен, а дама, получившая подарок, была бы наложницей Первого Принца или его официальной женой.

Однако, Хуанфу Чанъю не испытывал никаких чувств к этим дамам. В наше время эти дамы внутренне завидовали Хуа Цюйюэ, когда увидели, что Первый принц так добр к ней.

У Хуа Цюэ не было никакой реакции после того, как они съели несколько сортов винограда, что разочаровало Первого Принца. В то же время, танцовщицы вошли в лодку и начали танцевать в центре лодки.

Хуанфу Чанъю никогда так не игнорировалась. Он любил и ненавидел спокойствие Хуа Цюэ, но ничего не мог сказать, а только продолжать давать ей десерты, которыми наслаждалась только королевская семья.

Но Хуа Цюйю сказал, что она была фарширована и использовала это как предлог, чтобы отказать первому принцу. Первый Принц выглядел ужасно, но он безмятежно снова стал счастлив, в конце концов, он был Первым Принцем.

Хуа Цюйе спокойно сидел и смотрел, как танцуют танцовщицы. Ее белые руки, шея, изящная, как у лебедя, и красивое лицо, которое затмило бы других дам, очень привлекали глаза Первого Принца.

Глядя на Хуа Цюэ, Первый Принц отреагировал и так сильно хотел ее. Из импульса, Первый Принц Хуанфу Чанъюй решил взять Хуа Цюйю в жены!

Даже если его родители не согласятся, он все равно намерен это сделать, потому что ему не нравится, когда его контролируют другие.

Император Чанлонг когда-то очень не любил его из-за этого.

Тем не менее, Первый Принц считал, что его брак должен быть решен им самим, потому что его положение Первого Принца было стабильным. Кроме того, было бы также хорошо принять Хуа Цюэ в качестве своей наложницы, если бы император Чанлона решительно не согласился с этим браком.

"Цюйюэ, у меня есть подарок для тебя", - нежно улыбнулся первый принц и сказал. Окружённые дамы сразу же удивлённо посмотрели на Хуа Цюэ, когда услышали слова Первого принца.

Их взгляд был острым, как ядовитые стрелы, как будто эти дамы хотели сразу же проткнуть Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйю улыбнулась и сказала: "Ваше Высочество, я не приму это без боли".

Первый принц подумал, что Хуа Цюйю вежлива, и в сердце она должна с нетерпением ждать чего-то. При мысли об этом Первый Принц поспешил попросить Сяо Чжоуцзы принести приготовленный подарок.

Сяо Чжоуци тщательно вытащил красную коробку из футляра в сторону. На коробке были нарисованы дракон и феникс, который был великого королевского светлости.

Хуа Цюйюэ спокойно посмотрел на Сяо Чжоуцзы, который открыл коробку и передал ее первому принцу.

Первый принц взял ее и передал коробку Хуа Цюйюэ, сказав: "Этот зеленый нефрит крови - подарок, который я хочу подарить вам!".

Услышав это, все молчали.

В этот момент танцоры уже ушли, и все смотрели на Хуа Цюйюэ, видя её реакцию.

Первый принц нежно уставился на Хуа Цюйю со сладким взглядом, который не был подделкой. Но от Юн Шимо, этот взгляд показался, что Первый Принц собирался съесть Хуа Цюйюэ.

Хуа Менгши и Хуа Сяои пристально посмотрели на Хуа Цюйю и испугались, что пропустили каждое действие Хуа Цюйю. Хуа Сяои в гневе сжал его кулаки, а ее длинные обертки от ногтей ударили ножом в ладони. Острая боль заставила ее остыть, и Хуа Сяои не проявила сильного негодования на лице.

Лицо Хуанфу Сюаня было бледным, и он сидел там неподвижно, как дерево.

Хуанфу Шэнлин спокойно потягивал вино и притворялся, что не видит, что произошло.

Юн Шимо прищурился. Его пальцы били по столу снова и снова, издавая четкие звуки.

Каким-то образом наступил момент, когда Юн Шимо занервничал, и он испугался, что Хуа Цюйюэ получил подарок.

Как только она получила подарок, это означало, что она станет женщиной Первого Принца. Независимо от того, будет ли она наложницей Первого принца или его официальной женой, у Юнь Шимо больше не было шанса выйти замуж за Хуа Цюэ.

Юнь Шимо холодно улыбнулся и подумал: "С каких пор у меня нет уверенности в себе?".

С тех пор, как они вернулись из пещеры, они с Хуа Цюэ очень хорошо сотрудничают друг с другом и ни о чем не беспокоятся.

Что окружало Хуа Цюйюэ, так это смех людей и простые пения певцов, которые неправильно отражали тишину в лодке.

Хуа Циуйюэ уставились на "Зеленый нефрит крови" в коробке. Нефрит был ярко-красного цвета, как кровь. А у нефрита не было тех декоративных узоров, которые были вырезаны на "Нефрите крови".

Зеленый нефрит крови, который был волшебным нефритом, которым могла владеть только королевская семья, говорили, что те, кто принимал нефрит в течение долгого времени, будут чувствовать себя свежими, а нефрит защитит людей от ядов.

После этого нефрит "Зеленая кровь" становился все более дефицитным. Поэтому королева должна была отдать такой нефрит женам Первого принца, что означало, что этот вид нефрита был особенно подарен женщинам Первого принца.

Когда она смотрела на такой красивый нефрит, в глазах Хуа Цюэ возникли некоторые сложные взгляды.

Первый принц терпеливо ждал ответа Хуа Цюйюэ.

Это был первый раз в жизни Хуанфу Чанъюй, когда он ухаживал за женщиной. Но Хуанфу Чангью был очень уверен в этом, и он был очень уверен, что Хуа Цюэ обязательно примет его, потому что он был первым принцем королевства Чанкин и был лучшим человеком в мире.

Хуа Цюйю взяла коробку, и Первый Принц внезапно почувствовал экстаз, в конце концов, Хуа Цюйю была очень высокомерной, и было сказано, что она отказала в ухаживаниях многим детям из больших семей.

Теперь она стала его женщиной после того, как взяла его знак любви!

Лицо Юн Шимо вдруг выглядело ужасно, и когда он вот-вот встанет, неожиданно Хуа Цюйюэ начал говорить: "Первый принц, Зеленый нефрит крови может принадлежать только королевской семье". Но я всего лишь маленькая инфанта, как я могу принять такой редкий подарок?".

Хуа Цюйю улыбнулась и сказала, медленно закрывая коробку.

Первый Принц, который только что был в экстазе, почувствовал такой холод и шок, как будто его забрызгали тазом с холодной водой!

Неужели Хуа Цюйю отказал ему?

Было ли то, что он услышал правду?

Первый принц Хуанфу Чанъюй до сих пор не мог поверить в то, что услышал, но Хуа Цюйюэ нежно передал ему коробку.

Чувство было настоящим!

Первый принц был шокирован, как будто его поразил гром!

Хуа Цюйю отказал ему на глазах у стольких людей и заставил его потерять лицо!

Внезапно Первый Принц покраснел от большого гнева, и его руки также слегка дрожали.

Хуа Цюйю вздохнул вовнутрь и подумал: "Первый принц еще не созрел". Трудно сказать, способен ли Первый принц контролировать всю страну после смерти императора Чанлона...".

Юн Шимо спокойно поднял свой бокал и не проявил выражения лица. Но Бингий знал, что Его Высочество был очень рад этому.

Хуанфу Шэнлин спокойно посмотрел на первого принца, лицо которого покраснело, а затем успокоилось. Все дамы в лодке смотрели на Хуа Цюэ в шоке, как будто не могли поверить в то, что случилось!

Действительно, Хуа Цюйюэ была высокомерной. Но когда она столкнулась с Первым Принцем, она все равно оставалась высокомерной!

Оскорблять Первого Принца означало оскорблять Императора. Оскорблять Императора означало оскорблять все Чанкинское королевство!

"Первый принц, пожалуйста, не вините старшую сестру! Она очень странная и будет запутанной, когда съест виноград! Старшая сестра однажды признала служанку старой мадам после того, как съела виноград!" Хуа Сяои внезапно встал и громко сказал.

"Первый принц, смотрите, старшая сестра ставит свой бокал вверх ногами", - громко сказал Хуа Сяои и указал на Хуа Цюйюэ, которая возилась со своим бокалом.

Хуа Цюйю проигнорировала всё и посмотрела на дно бокала странным взглядом. А затем она налила в бокал немного вина, что вызвало сатирический смех среди гостей.

"Ваше Высочество, посмотрите... Принцесса Цзинхуа действительно запуталась и не может различить верхнюю и нижнюю части бокала!". Сяо Чжоузи хладнокровно засмеялся и сказал в этот момент.

"Да, принцесса Цзинхуа не может есть виноград."

"Ха, это нелепо. Она пьёт вино с дна бокала."

Гости смеялись над ней и говорили об этом, а атмосфера расслаблялась.

Только что Льва Синь и Юйшуй так волновались, потому что Хуа Цюй в будущем будет нелегко, так как она оскорбила Первого Принца. Но неожиданно их Госпожа сделала это...

"Госпожа, это дно бокала, вы не можете его выпить", - сразу вырвал Льва Синь бокал из руки Хуа Цюйюэ. Хуа Цюйю моргнула глазами и коснулась головы, сказав: "Ах, простите, что опять запуталась".

"Первый принц, это старшая сестра", голос Хуа Сяои нарушил тишину в лодке. Первый Принц кашлянул и попытался контролировать свой гнев и эмоции, медленно передавая коробку Сяо Чжоуцзы, который все еще был в шоке.

Сяо Чжоуцзы осторожно взял коробку и посмотрел на Хуа Цюэ, аккуратно убирая коробку.

Хуа Цюйюэ посмотрел на Первого Принца в удивлении и сказал: "Ваше Высочество, я что-то сделал не так? Почему эти люди смотрят на меня?"

Все люди молчали, как будто Хуа Циуе, которого они видели сейчас, был на конкурсе, проводимом семьёй Джи.

Хуа Цюйюэ немного запуталась на конкурсе, и легендарная законная дочь особняка Хуа изменилась в то время. Теперь она была ясна, пока у нее не было винограда.

"Ваше Высочество, это два вида экзотических фруктов, и я нашла их кропотливо по всей стране. Бинцин, принеси фрукты", - улыбнулась Хуа Сяои и сказала, неторопливо идя к Первому Принцу.

Первый принц немного успокоился, так как Хуа Сяои дал ему выход. Первый Принц вернулся к нормальной жизни, когда увидел, что все с сочувствием смотрят на него.

Бинцин принёс корзину и открыл её. Из корзины вышел экзотический аромат. Все посмотрели на внутреннюю часть корзины, только чтобы увидеть светло-желтый фрукт, размером с кулак и хорошо пахнущий.

В другой корзине была рыба, которая была поджарена до золотистого цвета и выглядела аппетитно.

"Боже, это же маракуйя!"

"Рыба... Это рыба Тухуа?"

"Обе они очень редкие! Их трудно купить, даже если у тебя достаточно денег. Один из моих дядей потратил десятки тысяч денег, чтобы охотиться на маракуйя со всей страны. Однако он не получил ни фруктов, ни денег."

Маракуйя была также известна как волшебный фрукт в мире. Хотя он был бесполезен для ци-художников, вообще говоря, он пах чрезвычайно вкусно, а его сок был сладким и аппетитным, поэтому многие люди хотели бы его съесть.

Но суть в том, что выращивать маракуйя было трудно. Было бы удачей, если бы можно было вырастить только один плод из тысячи семян.

Поэтому это было очень дорого.

Кроме того, рыбу тухуа, которая обитала в ручьях, кормили креветками и ласкали в ручьях. Такая рыба была очень редкой и ее было трудно поймать.

Она очень хорошо прятала дыхание, даже старшие ци-художники с трудом могли ее найти.

Неожиданно Хуа Сяои нашел эти два вида, что было действительно невероятно.

Хуа Цюйю спокойно посмотрел на Хуа Сяои. Хуа Сяойи очень счастливо передал эти два вида еды Первому Принцу.

Первому Принцу очень понравились эти два вида еды.

Увидев это, Первый Принц слегка улыбнулся и сказал: "Никогда не думал, что Третья Госпожа была такой внимательной, это очень мило с вашей стороны".

"Это здорово, сколько нравится Вашему Высочеству", - сказал Хуа Сяои и покраснел от застенчивости.

В этот момент Сяо Чжоузи вытащил серебряную иглу, чтобы проверить, были ли эти два вида еды ядовитыми. Куда бы ни пошел Первый Принц, его слуга проверял продукты, которые не были приготовлены имперскими поварами.

Гениальная дочь Генерала Глава 117 Является ли Сахет ядом?

Серебряная игла сохранила цвет бледного серебра без изменений, так как она вставляется в маракуйя.

Сяо Чжоуци вставил серебряную иглу в аппетитную рыбу Тухуа, но ничего не изменилось.

Первый принц выглядел очень счастливым и сказал спокойно: "Я попробую, так как вы так добры ко мне".

На самом деле, маракуйя и рыба Тухуа также были труднодоступны.

Честно говоря, Первый Принц был очень рад. Он возмущался Хуа Цюйю, потому что она позволила ему потерять лицо. Однако то, что Хуа Сяои сделал, сделало его очень счастливым.

Стоящая в стороне служанка сразу схватила нож и аккуратно разрезала маракуйя, только чтобы увидеть, что его мякоть была светло-желтого цвета. Запах мякоти был сильнее, что вызвало у гостей любопытство.

Люди внутри лодки все еще могли слышать различные звуки снаружи. Хуа Цюйюэ спокойно выпила полстакана вина. На самом деле, она позволила первому принцу потерять лицо, потому что у нее были свои причины.

Первый Принц взял маракуйя и нежно откусил его. Все смотрели на Первого Принца с надеждой, и Первый Принц с радостью сказал: "Действительно, это чрезвычайно вкусный маракуйя".

Услышав это, Хуа Сяои стала контрабандисткой.

Из присутствующих гостей только Цзи Цзин беспокоился о Хуа Цюэ. В то время как Юн Симо и другие были очень спокойны в этой ситуации.

Они не знали, почему Хуа Цюэ позволила Первому Принцу потерять лицо, возможно, она действительно не любила Первого Принца? Однако, если Hua Qiyue держало зеленое нефрит крови, то было бы более хлопотно, если бы она дала подарок назад первому принцу на другой день.

Первый Принц взял кусок маракуйи и собрал немного мяса рыбы Тухуа с палочками для еды. Как только он съел его, он почувствовал рыбу очень свежей и нежной, что было очень аппетитно.

"И рыба Тухуа очень свежая и нежная". Никогда бы не подумал, что для меня такая честь иметь такую вкусную еду на Цветочной ярмарке", - нежно улыбнулся и сказал Первый Принц, и над его глазами обрызгал клочок света. В конце концов, он посмотрел на Хуа Сяои.

Сегодня вечером Хуа Сяойи был одет как джентльмен, ни лебединый, ни сдержанный. Одетая в длинное розовое платье, Хуа Сяои выглядела тоньше, но при мысли о ней у людей была бы нежная привязанность. У Хуа Сяои были пары милых и ласковых глаз, а также два кусочка красных тонких губ. Несмотря на то, что Хуа Сяои не была такой красивой, как Хуа Цюйюэ, она все же была красивой леди.

"Не так уж и плохо выбрать Хуа Сяои в качестве моей наложницы", - подумал первый принц, и он слегка подбодрился после того, как ему отказали Хуа Цюйюэ.

Первый принц неторопливо питался, потому что рыба Тухуа и маракуйя были очень вкусными. Он попросил Хуа Сяои сесть рядом с ним, что заставило Хуа Сяои покраснеть от волнения.

Многие с сочувствием посмотрели на Хуа Цюэ, а затем посмотрели на Хуа Сяойи с завистью.

Хуа Цюйюэ спокойно улыбнулась и посмотрела вокруг своими красивыми глазами. Затем она посмотрела на высокую сцену на противоположном берегу реки. На сцене была женщина, которая играла музыку, которая казалась очень известной Лунным светом Весенней реки.

Под аккомпанемент нежной и неторопливой мелодии, а также звучащей музыки, атмосфера на берегу реки усилилась.

На другом берегу реки Первый Принц уже допил рыбу. А потом служанка разрезала маракуйку на кусочки для Первого Принца.

Пока Юн Шимо разговаривал с Хуанфу Шэнлинь на другой стороне. Хуанфу Сюань, похоже, была в хорошем настроении. Оуян Люэр была влюблена в Сюань Хуанфу, и она была немного зла из-за этого, когда Сюань Хуанфу часто смотрела на Хуа Цюэ.

При мысли об этом Оуян Люэр встал и с улыбкой сказал Хуа Цюйюэ: "Принцесса Цзинхуа, вы действительно забыли, что произошло только что?".

Выражение лица первого принца слегка изменилось. Оуян Люэр был действительно глуп, потому что, очевидно, то, что произошло только что, было наименьшей вещью, о которой первый принц хотел упомянуть, а теперь, она упомянула об этом снова.

Хуа Цюйю спокойно посмотрела на Оуяна Люэра, ничего не сказав.

"Очень неуважительно пить вино с дном бокала на банкете Первого принца". Ты позволил Первому Принцу потерять лицо, значит, ты позволил королевской семье потерять лицо". Хуа Цюэ, как ты смеешь!" Оуян Люэр сказал и хладнокровно засмеялся, презрительно посмотрев на Хуа Цюэ и подумав: "Должно быть, Первый Принц очень зол?".

Использовать эту тему, чтобы плохо говорить о других, было тем, что Оуян Люэр был хорош, в лучшем случае.

Хуа Цюйюэ была смущена и моргнула глазами, сказав: "Ваше Высочество, это правда?".

Все смеялись над Хуа Цюйюэ. Только что Хуа Сяои сказала, что Хуа Цюйю будет путаться, пока она ест виноград. На самом деле, это было оправдание.

"Ты..." Оуян Люэр сказал и покраснел от злости, в то время как Первый Принц спокойно посмотрел на Хуа Цюйюэ.

"Раз уж принцесса Цзинхуа забыла об этом, мисс Оуян, почему вы до сих пор беспокоитесь об этом?"

Все вздохнули. Первый принц, очевидно, был отвергнут Хуа Цюйюэ, но он не ненавидел Хуа Цюэ и не заступился за неё!

Первый Принц уже съел весь маракуйя и был в хорошем настроении. Но когда он собирался пригласить танцовщиц потанцевать, неожиданно, он почувствовал, что у нее болит живот, и это чувство становилось все сильнее и сильнее. Наконец, Первый Принц вдруг побледнел!

"Ваше Высочество, что с вами случилось?" Хуа Сяои испугалась и закричала, когда увидела эту ситуацию.

Все заметили, что Первый Принц выглядел бледным, и бусины пота падали с его лба. Работница сразу же достала белый платок, чтобы вытереть пот для Первого принца.

"Кто-то... кто-то! Еда ядовитая!"

Первый Принц был возмущен, потому что не ожидал, что почувствует боль в животе после того, как съест маракуйя и рыбу Тухуа.

Чувство боли иногда было легче, а иногда сильнее, что было действительно болезненно!

Выражение лица Сяо Чжоуци изменилось из-за страха. Хуа Сяойи сидел там в трансе, и когда императорский врач поспешил прийти, Хуа Сяойи внезапно встал и сказал: "Ваше Высочество, невозможно, чтобы мой маракуйя и рыба Тухуа были ядовиты! Кроме того, еда только что была протестирована серебряной иглой, верно?"

Первый Принц сидел там с падающими бусинами пота. Императорский врач холодно посмотрел на Хуа Сяои и сказал: "Но для некоторых ядов серебряная игла не может их испытать".

Услышав это, Первый Принц гневно посмотрел на Хуа Сяои и сказал: "Третья Госпожа, я что-то сделала не так?".

Хуа Сяои сразу покачала головой и сказала: "Нет! Ваше Высочество! Моя еда не была ядовитая! Ты можешь проверить её с помощью тестера яда!"

Тестер яда был разновидностью злого зверя, который был специально обучен для теста яда и имел маленькую фигуру. Но первый ядовитый тестер все еще тренировался.

"Кто-нибудь, арестуйте третью мисс!" Первый принц ругал. Хуа Сяои вдруг посмотрел на Хуа Цюэ и сказал: "Ваше Высочество, я помню, кто отравил вашу еду!".

Все посмотрели на Хуа Сяои странным взглядом, что она имела в виду, говоря "помните"? То, как она говорила, было странно.

В то же время, императорский врач чувствовал пульс Первого Принца. А потом императорский врач нахмурился, как будто ничего не почувствовал.

"Кто отравился?"

"Это старшая сестра... Я помню, что этот аромат из Жуткой Слезоточивой Травы, которая может заставить людей умирать от боли в животе"! И так пахнет!" Хуа Сяои очень громко сказала: "В её саше есть Жуткая Слёзная Трава". И Первый Принц находится на наветренной стороне, поэтому запах Жуткой Слёзной Травы был распространён на него. Первый Принц был отравлен после того, как вдыхал слишком много запаха!"

Все шумели и смотрели на Хуа Цюэ в шоке.

Они услышали о Жуткой Слёзной Траве, которая была своего рода ядом, растущим в горах. Жуткая слезоточивая трава пахла очень вкусно, но была очень ядовитая.

Их шокировало то, что Хуа Цюэ была настолько дерзкой, что осмелилась отравить Первого Принца на его банкете!

Хуа Цюйю спокойно покачала головой и сказала: "Младшая сестра, ты ошибаешься". У меня в саше нет Жуткой слезной травы. Я глупая, но я не буду убивать Первого Принца на глазах у стольких людей, не так ли?"

"Принцесса Чинхуа права. Она очень умна, как она могла убить Первого Принца на людях? Принцесса Цинхуа - гений искусства Ци, у которого светлое будущее, она такая же, как эти грубые обычные люди?" Юн Шимо наконец-то заговорил. И его чистый голос понизил громкость звука в лодке.

Принц Нан ничего не говорил, но теперь он заступился за Хуа Цюэ, что очень удивило людей.

В конце концов, было сказано, что Хуа Циюэ и Юнь Шимо очень хорошо ладили друг с другом. Но только сейчас они проявили равнодушие друг к другу, согласно которому, люди думали, что у них была ссора друг с другом.

Первый принц холодно посмотрел на Хуа Цюйюэ и подумал: "Эта женщина такая смелая". Если она осмелится убить меня на публике, то рано или поздно ее убьют".

"Ваше Высочество, мой страстный фрукт и рыба Тухуа не ядовиты. Я умоляю императорского врача проверить саше старшей сестры! Хотя она моя старшая сестра, я не отпущу ее за то, что она отравила Первого Принца", - сказала Хуа Сяои и была так взволнована, как будто не отпустит ее, если ее цель не будет достигнута.

Хуа Менгши просто сидела и видела, что здесь произошло.

Льва Синь и посмотрели друг на друга, и они испугались, потому что не понимали, почему так много людей следили за своей Мисс, куда бы она ни пошла.

"Ваше Высочество... Я действительно не знаю, что это за яд... Возможно, это не в рыбе Тухуа и маракуйи, - с трепетом сказал императорский врач Ван и выглядел очень неловко.

Императорский врач Ван был верен и честен, и у него были замечательные медицинские способности. Хотя он не был так хорош, как принц Нан, он был также хорошо известен во дворце.

Но это был первый раз, когда он не проверил яд.

"Откройте саше Хуа Цюэ и посмотрите, нет ли там Жуткой слезной травы!"

Первый Принц сказал холодно и показал свое несчастье, а также гнев от отравления. Какой бы красивой ни была Хуа Цюйюэ, ее отказ означал, что она оскорбила Первого Принца!

Теперь у него был шанс. В конце концов, месть была важнее красоты.

"Да, Ваше Высочество!"

Императорский врач Ван сказал. Хуа Цюйюэ беспомощно покачала головой и сказала: "Ваше Высочество, младшая сестра, я сказала, что в моем саше нет Жуткой слезной травы, зачем беспокоиться?".

"Сестра, если у тебя нет Жуткой Слезоточивой Травы, не имеет значения, если имперский врач проверит твой саше". У вас есть какие-нибудь скрытые мотивы с тех пор, как вы отказались от теста саше?" Хуа Сяойи хладнокровно засмеялся и сказал.

Хуа Цюйюэ нахмурился и сказал: "Если у меня нет Жуткой Слезоточивой Травы, то младшая сестра, не извинишься ли ты передо мной?". "Ты оклеветал других, которые тоже включают меня."

Хуа Сяои хладнокровно засмеялась и сказала: "Сестра, если в твоем саше нет Жуткой Слезинки, я тебе три раза поклянусь!"

"Отлично, Императорский врач Ван, возьми!" Хуа Цюйюэ сняла саше со своего ремня и передала его Сяо Чжоузи. А потом Сяо Чжоуцзы передала саше императорскому врачу Вану.

Императорский врач Ван взглянул на Хуа Цюэ. Хотя императорский врач Ван слышал о ней, когда увидел ее сегодня, он был удивлен, что Хуа Цюэ была настолько спокойна, что была тихой, отличной от других девушек.

Императорский врач Ван открыл саше и вылил специи, только для того, чтобы увидеть, что каждая специя была обернута белой тканью, а затем он открыл их одну за другой.

Врач Ван проверил каждую специю. Специями были Байми Сян, цветок Цинсинь, плод Цици, но последняя была очень похожа на Жуткую Слезную Траву и пахла очень похоже на Жуткую Слезную Траву.

Hua Xiaoyi был самодовольным и сказал: "Смотрите, это Жуткое Трава Слезы? Сестра, ты так зла, что отравила Первого Принца на глазах у всех!"

Оуян Люэр также холодно улыбнулся и сказал: "Ваше Высочество, Хуа Цюэ совершила преступление, караемое смертной казнью, и ее следует сопроводить в тюрьму".

Все говорили об этом. Большинство людей не верили, что Хуа Цюйюэ была такой дерзкой. В этот момент кто-то немного рассмеялся.

"Имперский врач Ван, это действительно Жуткая Слезоточивая Трава?" Юн Шимо слегка улыбнулся и спросил.

Первый принц все еще выглядел бледным. Казалось, что у Первого принца все еще болит живот.

"Императорский врач Ван, это Жуткая Слезоточивая Трава?" Первый принц холодно спросил. В то время как императорский врач Ван тщательно проверял его, а затем он медленно положил сухой лист в руку.

Гениальная дочь Генерала Глава 118 Злокачественная опухоль верхнего яруса

"Первый принц, я определенно прав". Это Жуткая Слезоточивая Трава!" Хуа Сяои кричала, не боясь показать свои знания.

Хуа Цюйе улыбалась. "Третья сестра, откуда ты знаешь, что это такое? Ты уже видела Жуткую Слезную Траву?"

Выражение Хуа Сяои изменилось, когда она заикалась. "Я... я случайно почувствовала запах!"

"Первый принц, этот аромат похож на обычную специю." В это время императорский врач Ван открыл рот, чтобы поговорить, держа лист, похожий на страшную слезливую траву. "Жуткая слезоточивая трава производит странный аромат, который соблазняет людей. Для того, чтобы его яд вступил в действие, требуется шесть часов, но Первый Принц сидел здесь только менее двух часов. Более того... на этой траве есть светлая белая полоса, видите... Нет таких белых полос посреди Жуткой Слезоточивой Травы. Этот тип травы - Мечная трава, трава с таким же ароматом и внешним видом, как и у Жуткой Слезоточивой Травы. Однако эта трава не ядовита, а наоборот, побуждает человека спать спокойно".

Хуа Сяои был ошеломлен. Она уставилась на лист внутри рук императорского врача Wang, и деиствительно увидела ту бледную белую полоску.

Нужно было обратить внимание, чтобы увидеть белую отметину.

"Так как трава Жуткой Слезы ядовита, никто не любит этот тип травы, и похожая трава Листа Мча вообще непонятна". Поскольку большинство людей не в состоянии отличить Жутко-слезную траву от Мечной листовой травы, мы больше не используем эти два вида травы в целях безопасности".

Императорский врач Ван объяснил и все поняли.

Потягивая чай, Хуа Цюйюэ сказал: "Третья сестра, я сказал вам, что мой пакетик не содержал яда. Должно быть, Первый Принц нездоров из-за еды?"

Лицо Хуа Сяои побледнело: "Невозможно, невозможно!"

Она попросила Бинцина подкупить Цюйюня, чтобы тот обменял Меч Листа Травы на Жуткую Траву Слезы. Как такое может быть?

Лицо первого принца стало мрачным. "Имперский врач, если не для саше, почему мне неудобно?"

Имперский врач Ван тоже был сбит с толку: "Ваше Высочество, некоторые яды не обнаруживаются серебряными иглами".

Он намекал, что еда, съеденная Первым Принцем, была ядовита, и Хуа Сяои в свою защиту кричал: "Императорский врач, я не осмелюсь отравить Первого Принца, даже если у меня будет десять жизней!".

Императорский врач Ван нахмурился, так как не знал, что делать. Все смотрели друг на друга, не зная, как решить проблему.

"Ваше Высочество, я кое-что вспомнил." В это время Юн Шимо медленно сказал, когда случайно положил свою чашку на стол. "Маракуйя холодна и не может быть перекуплена". "Кроме того, рыба Тухуа тоже холодна в природе. Эти два блюда слишком редки для простолюдинов, чтобы обнаружить их холод. Если мы съедим только один из них, ядовитого эффекта не будет. Однако, употребление обоих продуктов вместе вызывает острую боль в желудке, которая будет устранена через два часа".

"Что?" Первый принц воскликнул. Почему Юн Шимо не сказал мне об этом раньше?

"Простите, Ваше Высочество. Я был пьян и сбит с толку, прежде чем вспомнить об этом. Пожалуйста, накажите меня за мою небрежность!"

Юн Симо сказал снисходительно.

Хуа Цюйю улыбнулась злой умышке Юн Шимо. Он не испугался Первого принца и объяснил это только после того, как съел обе еды...

Его оппонент был действительно несчастен!

Лицо Первого Принца покраснело и побледнело. Хуа Сяои дрожала, так как не ожидала, что её добрые намерения будут уничтожены случайно!

Однако, Первый Принц не мог винить ее, так как у нее были благие намерения.

"Если это так... Я не буду наказывать невежественную, или Третью Госпожу... Принц Нан, есть ли способ уменьшить этот холод?"

"Никакого решения. Простуда слишком тяжелая и не может быть поспешно уменьшена, иначе она вызовет другие симптомы. Мы должны подождать шесть часов." Принц Нан сказал тихо.

Бинги тайно улыбнулся. Первый принц заслужил это за то, что побаловал Хуа Цюэ.

Лицо Первого принца стало еще более раздраженным, так как он почувствовал острую боль в животе. Ему пришлось спешно идти в туалет!

Поскольку холод был сильным, Первому Принцу пришлось постоянно пользоваться туалетом в течение этих шести часов...

Внутри корабля все вздохнули с облегчением. Несмотря на то, что Хуа Цюэ была слишком ослепительна, она все еще нравилась многим.

Многие дети возлагали большие надежды, так как Хуа Циуе только что отвергла предложение о браке. Возможно... они могли бы жениться на такой женщине, как Хуа Цюйюэ?

"Хорошо, пожалуйста, наслаждайтесь едой. Соревнование Четырёх Великих Семей начнётся через час." Принц Нан легко объяснил, когда уставился на Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйю посмотрел на Хуа Сяои, игнорируя этот вопрос. Однако, Лв Синь и Юшуй не смогли проглотить этот гнев.

Действительно раздражает, что Hua Xiaoyi отказались позволить их хозяину уйти, хотя они все были одной большой семьей.

"Третья госпожа, разве ты не говорила, что будешь коровиться с моим хозяином, если в её саше не будет яда?" Ив Синь громко воскликнул.

Ее слова напомнили всем об обещании Хуа Сяои.

Её лицо стало зелёным и красным от напоминания. "Ив Синь, как ты смеешь кричать на меня перед своим хозяином! Ты всего лишь слуга!"

Ив Синь не боялся яростных глаз Хуа Сяои: "Третья Госпожа, ты ошибаешься". Ив Синь не хотел быть грубым. Я просто хотела напомнить тебе. Более того, Третья Госпожа - аристократка, которая дала обещание!"

"Возмутительно, как ты смеешь, слуга, ругать меня!" Хуа Сяои громко закричала, прежде чем Хуа Цюйю положила чашку вниз. "Ив Синь, будь уважителен к Третьей Госпоже. Третья сестра, не волнуйся, мои слуги слишком оберегают меня".

Хуа Цюйюэ объяснила: "Как семья, давайте просто проигнорируем то, что только что произошло".

Слова Хуа Цюйюэ сделали её чрезвычайно щедрой, а Хуа Сяои - ребяческой и мелкой. Если бы Хуа Сяойи не переживала, ей было бы стыдно.

Хуа Сяойи подошла к Хуа Цюйю и сказала: "Я сдержу свое обещание".

Пока она говорила, она собиралась встать на колени. Несмотря на то, что она была в ярости и недовольстве, она была беспомощна.

Пальцы Хуа Цюйюе мерцали, как поток света излучался, останавливая Хуа Сяои на ее месте. "Третья сестра, не нужно злиться. У женщин золото под коленями, пожалуйста, не вставай на колени так легко".

Хуа Сяойи даже не могла встать на колени и стала еще более злой. Она захлопнула рукава и ушла несчастливо.

Ее план провалился, и ей было бы бесполезно остаться. Кроме того, именно из-за нее Первый Принц простудился.

Например, каждый бросил сложный взгляд на Хуа Цюйюэ.

Эта ужасающая женщина могла оставаться спокойной и расслабленной в любой ситуации, спасая себя.

Хуанфу Шэнлин не могла не улыбнуться Хуа Цюэ, за что вернула жест. Обмен ими был замечен Хуанфу Сюань.

Он сделал паузу, думая о своём прошлом, как о женихе Хуа Цюэ. Но теперь она была у него в сердце, так как каждое ее действие влияло на его эмоции.

Если так будет продолжаться...

Хуанфу Сюань стиснул ему зубы. Увидев, что Первый Принц ещё не вернулся, он отправился в Хуа Цюэ и прошептал. "Принцесса Цзинхуа, зачем вы вернули дар Первого принца. Разве ты не знаешь, что он представляет собой подарок наложнице?"

Хуа Цюйю моргнул, притворяясь смущённым: "Что? Какой подарок ты имеешь в виду?"

Хуанфу Сюань нахмурился. Неужели она не помнит? Но раньше она казалась сумасшедшей, возможно, она была такой?

В это время Первый Принц и Сяо Чжоуцзы вышли в сопровождении двух Художников Ци. Сяо Чжоузи держался за Первого Принца. Он, казалось, впитал в себя свою жизненную силу и был чрезвычайно слаб.

Несмотря на то, что он плохо себя чувствовал, Первый Принц отказался уходить. Он не хотел уезжать, пока Хуанфу Шэнлинь был здесь.

Хуанфу Шэнлинь встал и проявил свою заботу. "Ваше Высочество, вам лучше?"

Первый принц предупредил себя: "Я очень хорошо себя чувствую. Спасибо за заботу, брат Одиннадцать."

"Если это так, то я чувствую облегчение." Хуанфу Шэнлин сказал. После того, как он сел обратно, он спокойно выпил.

Первый принц был полон ненависти. Ты здесь, чтобы проявить заботу? Ты ведь хотел моей смерти? Однако, Хуанфу Шэнлин, не беспокойся, мое место никогда не будет твоим!

В это время танцоры пришли в хижину танцевать. Музыканты вошли, играя на деревянных флейтах. Внезапно, снаружи хижины вспыхнул смех. "Хахаха, принцесса здесь, я здесь!"

Услышав голос, остальные увидели, как фиолетовая тень спотыкается, заботливо поддерживаемая двумя молодыми служанками.

Это была принцесса Уильям.

С тех пор, как принцесса Хуйчжэнь была убита, кроме принцессы Хуйлинь было еще несколько художников Ци, так как они боялись, что случится еще одно подобное дело, как у принцессы Хуйчжэнь.

Видя, что принцесса Хуйлинь пришла, все встали, чтобы поговорить с ней. Принцесса Хуайлинг прошла как пьяница по направлению к Хуа Цюэ. "Принцесса Цзинхуа, не возражаете... не возражаете, если я присяду?"

Хуа Цюйюэ встала и ответила. "Конечно, принцесса."

Ее отношение было скромным, но достойным, заставив Хуанфу Шэнлинь неоднократно кивать головой. Он не осуждал женщину неправильно.

Принцесса Хуанфу Шэнлинь сел бесцеремонно, как ее служанка Моер передала ей чашку отрезвляющего чая. "Принцесса, твой чай".

"О... мой трезвый чай... давай, Хуа Цюэ, покорми меня!"

Принцесса Хуайлинг бормотала.

Хуа Цюйю встала, получив от Моэра отрезвляющий чай. Ив Синь и Юйшуй посмотрели друг другу, с легкой печалью в глазах.

Они знали, что принцесса Хуайлинь была очень плохо сдержанной и с ней было очень трудно иметь дело. Кроме того, она, казалось, фрейд с их хозяином. Они понятия не имели, что произойдет от этого.

Вздох, еще одна сцена после того, как одна закончилась. Они все нервничали.

В виду всех, Хуа Цюйюэ изящно налил чай для принцессы, чтобы пить, не допустив ошибок в процессе.

Что бы на этот раз сделала принцесса Хуа Цюйюэ, чтобы издеваться над ней? Хуа Цюйю улыбнулась в предвкушении.

Если враги хотели убить меня, ударить первым - лучшее решение.

Гениальная дочь Генерала Глава 119 Кровавая воля

Принцесса Хуилинг выпила чай и вздохнула с облегчением. "Ох... Гораздо трезвее, хе, все здесь."

"Принцесса, тебе лучше? Как насчет того, чтобы съесть немного фруктов?" Хуа Цюэ спросила тихо.

Принцесса Хуайлинг прищурилась и бормотала. "Фрукты? Какие фрукты... вкусные? О... какие фрукты понравились моей сестре?"

Услышав, что принцесса Хуайлинг упомянула принцессу Хуйчжэнь, выражение всех изменилось.

С их точки зрения, принцесса Хуйлинг еще не была трезвой и все еще была пьяна. Из-за румян она выглядела пьяной.

Принцесса Хуа Циуйлинг держала руку Хуа Циуе: "Хуа Циуе, это ты?".

"Да".

"Хе-хе, ты знаешь? I... Прошлой ночью мне приснился сон. Мне приснилась моя сестра. Угадай, что она сказала?"

Хуа Цюйе спокойно ответила: "Что она сказала?"

Принц Нан спокойно смотрел сцену.

Эта женщина преодолевала испытания за испытаниями. Она никогда не просила о помощи, так как сама была достаточно умна.

Однако, так как она была слишком яркой и выдающейся, многие люди ненавидели ее.

Смотреть эту сцену, не вмешиваясь, не означает, что у него было небрежное отношение, а просто показал свою уверенность в ней. Другое великое шоу начиналось сейчас, когда принцесса Уильям внезапно сказала это.

Принцесса Уильям смеялась, депрессивное выражение лица. "Сестра, казалось, тоже была пьяна и сидела здесь со мной... Я вспомнил, как в молодости мы украли вино из дворцовой пивоварни... какие счастливые времена... Но сестра бросила меня раньше... В моих снах сестра сказала мне, что... что ты убил ее!"

Последнее предложение заставило замолчать всю хижину.

Можно было услышать звук падающей иглы.

Хуа Цюэ всё ещё улыбалась: "Принцесса, ты пьяна, сны не реальны."

Толпа была в шоке и любопытстве от внезапных пьяных слов принцессы Хуа Цюйюэ. Обычно то, что люди говорили после того, как она была пьяна, было правдой, потому что она не шутила с Хуа Цюйюэ после того, как она была пьяна.

Юн Шимо сидел там тихо. В его черной одежде он выглядел холодным, как величественный король, даже когда он не двигался.

"Нет... моя сестра плакала так грустно... она сказала, что умерла несчастливо... Хуа Цюйе, моё сердце болит... Это правда?"

"Конечно, нет, ты забыл, что тело убийцы разделили пять лошадей в память о смерти принцессы Хуайчжэнь". Она определенно умерла мирно." Хуа Цюйю напомнила принцессе Хуйлинг.

Принцесса Хуайлинг была ошеломлена, как будто она что-то поняла. "О... правда... но... Я только что нашел кое-что, чтобы вы увидели".

Ив Синь и Юшуй затаили дыхание, так как не были уверены в игре, в которую играла принцесса.

Они все смотрели на Принцессу Хуилинг. Все знали, что принцесса Хуа Цюйлинг соперничала с Хуа Цюэ, и поэтому странно, что она сидела рядом с Хуа Цюэ.

"Хорошо, принцесса, что это?" Хуа Цюйюэ была тихой, как цветок, сочинил, заставив принцессу Минчжу и Оуян Люэр ревновать.

"Пойдём... Пойдем со мной..."

Как говорила принцесса Хуа Цюэ, она встала и качалась, как первый принц снова вошел во внутреннюю хижину.

Внутри восемь внутренних кают, а Ци-Художники охраняют их на случай опасности.

Хуа Цюйюэ проследила за принцессой Хуилинг во внутреннюю каюту, так как она также не была уверена в том, что принцесса Хуилинг хочет ей показать.

"Это так невежливо для принцессы Хуа Цюйюэ говорить такие вещи. Все знали, что принцесса Хуйчжэнь умерла от рук Чжоу Чжичэна". Чжи Цзин прошептал.

Ив Синь заглянул внутрь с тревогой. "Госпожа Цзи, я не знаю, что будет на этот раз."

"Не волнуйся, сестра Цюэ очень умна. Никто не может ее подставить." Чжи Цзин стала более спокойной после шоу только что.

На другом конце Юн Шимо выпил вино Хуанфу Шэнлиня.

Хуанфу Шэнлин сидела только на стороне Юн Шимо, разговаривая только с ним. С точки зрения других людей, у них были удивительно хорошие отношения.

"Принцесса Цзинхуа была действительно выдающейся". Тем не менее, чем более удивительной она является, тем более ненавидимым она будет". Хуанфу Шенглин прокомментировал. "Принц Нан, вы заинтересованы в ней, верно?"

Темные глаза Юн Шимо засветились, когда он слегка улыбнулся, не ответив на вопрос.

Хуанфу Шэнлин играл с чашками вина, когда смотрел на вход. "Для такой женщины, как принцесса Цзинхуа, гениальной артистки Ци и удивительной красоты, многие будут любить её".

Юн Симо сделал паузу и посмотрел на Сюань Хуанфу рядом с ним.

Хуанфу Сюань сидел вместе с Юнь Шимо, будучи особенно спокойным сегодня вечером.

Однако, пристальный взгляд принца Нань причинил Хуанфу Сюань неудобство. Он храпел от разочарования: "Почему ты смотришь на меня, она мне не нравится"!

Юнь Шимо хихикал: "Дорогой сын феодала, ты знаешь эту фразу?"

"Какую фразу?"

"Рот не говорит о чувствах сердца."

Острое наблюдение Юнь Шимо заставило Хуанфу Сюань контратаковать: "Чушь собачья, с каких пор Ваше Высочество научилось методам Хуа Цюэ?"

Хуанфу Шэнлин улыбнулась слегка. Когда Тяньчи вывели из леса волшебных зверей, он уже знал, что Хуанфу Сюань любит Хуа Цюэ.

Кто не любит таких женщин?

Если бы Хуанфу Шэнглину было позволено иметь Хуа Цюэ в качестве наложницы, он был бы рад услужить. Тем не менее, Хуанфу Шэнлинь медлил с чувствами и поэтому не любил ее пока.

Когда они говорили и пили, крик исходил изнутри. "Ах... Помогите!"

Это был крик принцессы Хуйлинь. Остальные были шокированы и сразу же бросились. Первый принц также бросился из туалета во внутреннюю камеру.

Сопровождающий первого принца выбил дверь. Принцесса Хуйжен сидела на земле, с рукой на животе. Кровь была повсюду, делая ее белую рубашку красной.

Хуа Цюйюэ стояла перед ней, слегка ошеломленная, но не паникующая.

"Сестра, что случилось?" Первый Принц поспешил помочь Принцессе Хуа Цюйюэ, несмотря на свой дискомфорт.

"Императорский врач, императорский врач..."

Первый принц был так взволнован, что его выражение резко изменилось: "Хуа Цюэ, что именно случилось?" "Ты причинил боль принцессе?"

В это время приехал Юн Шимо и остальные. Большинство были одурманены. Юнь Шимо и Хуанфу Шэнлин посмотрели друг на друга, с полным пониманием ситуации.

"Принцесса Хуйлинь, что случилось?" Хуа Менгши спросила в шоке. Художник Ци со здравым смыслом попросил первого принца положить принцессу Хуйлинь вниз, чтобы она не была под давлением и потерять больше сил.

Первый принц положил принцессу Уильям, прежде чем понял, что она держится за кусок рисовой бумаги с кровавыми словами, написанными на ней.

"Что это?" Первый принц неожиданно закричал. "Сестра, Хуа Цюйю причинила тебе вред?"

Принцесса Хуа Циуйлинг холодно посмотрела на Хуа Циуе с кипением в глазах, похожим на кипение из ада. Она была настолько стара, что даже дамы рядом с ней отрубились.

"Да... Брат... Хуа Цюйю хотел вырвать кровавое завещание моей сестры. Я отказался отдать его ей, и поэтому она хотела убить меня..."

Принцесса Хуа Циуе не забыла обвинить Хуа Циуе даже среди ее ранений.

Остальные смотрели на Хуа Цюйюэ с отступлением большинства, как будто Хуа Цюйюэ будет нападать на них и причинять им боль.

Хуа Цюйюэ покачала головой, находясь в постоянном источнике неприятностей.

"Сестра Цицюэ не сделает этого!" Услышав это, Цзи Цзин закричал.

"Заткнись! Теперь тебе негде разговаривать!" Первый принц закричал на неё. Чжи Цзин невольно вздыхнул в ответ.

"Хуа Цюйюэ, позволь спросить тебя. Это правда?" Первый принц резко спросил, его нежные чувства к ней полностью исчезли.

Такова была человеческая природа.

Как только женщина стала бесполезна для него, он мог обратиться против своих врагов в любое время.

"Ваше Высочество, принцесса Уиллинг поранилась и не имела ко мне никакого отношения." Хуа Цюйе ответил спокойно. Ее глаза имели магическую силу, которая закрыла даже Первый принц от прямого взгляда на него.

"Ты единственный в одной комнате с принцессой". Кто ранил ее, если не ты?" Глядя на слабую принцессу Уильям, он был в ярости.

За одну ночь, он был слегка отравлен из-за Хуа Цюэ, имея острую боль в животе.

Теперь, принцесса Хуа Цюйюэ получила травму. Все эти случаи были связаны с Хуа Цюйюэ.

"Мне нечего сказать, если Первый принц не верит в меня".

Хуа Цюйюэ оставалась спокойной, не сердитой и не высокомерной.

Первый принц держал рисовую бумагу у принцессы Хуалинг и был потрясен кровавыми линиями на ней. Слова действительно были написаны принцессой Хуа Цюйюэ, подробно описывая, как Хуа Цюэ привела Чжоу Чжичжэна на встречу с госпожой Ван, и как она заманила его ненавидеть ее и убить ее. Все они были написаны с конкретными деталями.

"Это завещание моей сестры... проклятое завещание! Сестра, где вы это нашли?" Первый принц помахал бумагой в руке и холодно спросил.

Принцесса Уильям слабо улыбнулась: "Только что... Когда я пришла сюда, кто-то следил за мной. Охранник схватил человека и передал мне это завещание... он сказал, что оно написано моей сестрой, и я должен... должен наказать человека, который причинил ей вред". Этот человек был слугой, которому нравилась моя сестра, и передал это мне, так как боялся быть убитым Хуа Цюэ.... Первый принц, справедливость должна восторжествовать!"

"На самом деле, я никогда не верил, что Хуа Цюйюэ была такой злобной женщиной, и поэтому позвал ее сюда, чтобы спросить ее. Я не ожидал, что она попытается уничтожить улики. Она хотела убить меня... как только я отказал ей!"

Слезы наполнили глаза принцессы Хуа Цюйюэ, как она искренне говорила.

"Хуа Цюйю, еще что-нибудь объяснить?" Первый принц спросил, но не дождался ответа Хуа Цюйюэ, прежде чем приказать. "Придите и арестуйте этого убийцу!"

"Ваше Высочество, не слишком ли случайно просто выслушать эту чёртову волю?" Холодный голос прервал движение стражи, когда принц Нан вышел. Холодное ощущение последовало за его черным поведением.

"Принц Нан, это дело королевской семьи". Вам не нужно вмешиваться." Первый принц уставился на Инь Шимо и помахал рукой. "Задержите её!"

Гениальная дочь Генерала Глава 120 Заключение к драме

"Ваше Королевское Высочество, как сказал принц Нан, ваше произвольное решение означает, что вы рассматриваете жизнь как ничто! Несмотря на то, что моя жизнь стоит меньше, чем жизнь Принцессы, я все еще являюсь гражданином Чанкинского Королевства. Я могу обещать Вам своей жизнью, что эта кровавая воля фальшива, и что рана принцессы вызвана самим собой"!

Хуа Цюйюэ объяснил холодно, уже не спокойно. Столкнувшись с агрессивным Первым Принцем, ее холодное поведение сделало ее еще более доминирующей, чем благородный Принц.

"Смешно! Как ты смеешь так со мной разговаривать!" Первый Принц бушевал. Раньше у него были положительные чувства к этой женщине, но теперь все это сменилось естественным страхом.

Глаза женщины имели ауру уверенности и силы, которая вызывала страх даже у Первого Принца.

"Как ты смеешь врать, когда ты, очевидно, причинил боль принцессе?" Глаза принца были красными от ярости. "Какие доказательства того, что она поранила себя и что эта кровавая воля - фальшивка?"

"У Циюэ есть доказательства." Хуа Цюйюэ оглянулась вокруг, и все отступили на полшага, те, кто не любил Хуа Цюэ, прошептали друг другу.

"Этот Хуа Цюйю такой хлопотный. Если она что-то не скрывает, зачем она ввязалась во все эти неприятности?".

"Да, Хуа Цюйюэ на самом деле очень злобная женщина."

"Страшно! Мы должны держаться от нее подальше".

Женщины шептали друг другу, как Хуа Цюйю сигнализировала, чтобы Льва Синь подошёл. "Ив Синь, пусть Каин и Кайцин приведут человека, которого мы только что нашли."

Ив Синь поспешил уйти. Хуа Цюйюй с презрением посмотрел на принцессу Хуйлинг, которая притворялась своей слабостью. "Принцесса Хуа Цюйюэ - обычная женщина, зачем устраивать этот спектакль?"

Когда она говорила, Хуа Цюйюэ поднялась и схватила тело принцессы Уильям. Первый принц был потрясен и подумал, что Хуа Цюйю собирается убить ее. Он собирался нанести удар, когда она закричала: "Смотрите, нож принцессы Хуайлинг застрял на ее мешке с кровью. Этот пакет с кровью не был пробит, и принцесса цела и невредима!"

Все посмотрели на него и были ошеломлены. Хуа Цюйе не ошиблась, так как принцесса Хуалинг не пострадала вовсе. Хуа Цюйюэ подняла пальто и обнаружила большой пакет с кровью. Мешок крови был заколот маленьким кинжалом посередине, из которого текла кровь.

Хуа Цюйюэ схватила ее за руку, и пакет с кровью был полностью извлечен ею. Ее спина была цела и невредима, и кинжал совсем не повредил принцессе Хуа Цюэ.

Она подготовила кровь заранее.

Скорость Хуа Цюйю была настолько быстрой, что принцесса Хуалинг даже не подозревала, что она была разоблачена. Она была зла и напугана, подпрыгнула и указала на Хуа Цюйюэ. "Идём! Иди сюда... и схвати эту сучку! Она подняла одежду принцессы и оскорбила королевскую семью!"

Однако, комната была загадочно молчалива.

Первый принц с колебанием посмотрел на принцессу Уильям. Несмотря на то, что он был высокомерен и снисходительен, он знал причину.

Принцесса Хуилинг явно мошенничала. Как он мог позволить своим охранникам арестовать жертву?

"Оскорбляя королевскую семью"? Смешно. Методы принцессы Хуилинг оскорбляют имя королевской семьи. Если такой вопрос распространится, то все узнают, что принцесса использовала такой подлый метод, чтобы подставить принцессу Цзинхуа, что заставляет многих усомниться в образовании и манерах королевской семьи. Принцесса Чинхуа просто разоблачила вас, чтобы доказать свою невиновность, как это может быть оскорблением"! Юн Шимо засмеялся, его лицо замерзло, как снег. Это заставило первого принца дрожать и трепетать.

"Его Королевское Высочество, король Нан прав". Если ваша сестра продолжит в том же духе, наша репутация будет разрушена." Хуанфу Шэнлин говорил легкомысленно.

Принцесса Хуалинг сидела на земле, чуть не вырвало кровь из гнева.

Он не ожидал, что Хуа Цюэ так легко разоблачит ее методы, что сделает ее чрезвычайно злой.

"Брат принц! Я подделал свои раны, но эта кровавая воля - правда, правда!"

Принцесса Хуалинг холодно закричала, уставившись прямо на Хуа Цюйю с закрученным лицом. "Она убила мою сестру! Убила!"

"В чем причина?" Хуа Цюйю спросила слабо.

"Моя сестра пытала твоего приёмного сына! Когда ты ещё не удочерила его..."

"Смешно! Как ты смеешь оскорблять нашу мертвую сестру! Как она может ударить ребёнка, которому ещё нет шести лет?" Еще до того, как принцесса Хулинг закончила свой приговор, Первый принц прервал ее.

Принцесса Хуилинг была тихой и ошеломленной. Разъяренный Первый Принц тоже был в ужасе.

В это время Ив Синь привел Цайцина и Каинина. Они затащили сорокалетнего мужчину и бросили его на землю.

"Принцесса, мы привезли того, кого вы хотели." Цайцин сказал.

Мужчина выглядел несчастным с рукой, все еще завернутой в белую ткань. На его лице было полно новых шрамов, так как не так давно его, похоже, избивали люди.

Увидев мужчину, лицо принцессы Хуилинг изменилось. Она посмотрела на Хуа Цюэ в шоке, полный страха в ее глазах.

"Чжао Мин, расскажи мне все, что ты знаешь!" Хуа Цюйюэ холодно заказала.

Мужчина по имени Чжао Мин с благодарностью посмотрел на Хуа Цюэ, прежде чем уставился на принцессу Хуа Цюэ с ненавистными глазами. Указывая на нее, он ругал: "Ты... ты дьявол, ты не только заключил в тюрьму мою жену, ты сломал ей ноги! Если бы не принцесса Цзинхуа, моя жена умерла бы! Ваше Королевское Высочество, я Чжао Мин, крестьянин в деревне Тяньюань недалеко от императорского города, я учу детей в деревне читать и писать".

Мужчина посмотрел на Первого Принца, одетый в королевский костюм, и понял, что он был главным героем вечера.

Первый принц нахмурился. Видя реакцию Чжао Мина, это не казалось ложью.

"У меня есть особая техника, которая заключается в подражании чужому почерку". Несколько дней назад два Ци-художника увезли меня и попросили подражать почерку принцессы Хуэйчжэнь, чтобы создать кровавое завещание. Я отверг их, но те двое отрубили мне руку и увезли мою жену".

Чжао Мин смотрел на принцессу Хуйлинг с ненавистью. Принцесса Уилинг знала, что она была не права, и поэтому избегала своего взгляда, бормоча: "Брат, не верь в чушь этого человека!"

"В конце концов, я должен был согласиться. Эта принцесса появилась и попросила меня написать кровавое завещание, используя почерк покойной принцессы. Она обещала вернуть мне мою жену. Однако она была почти мертва, когда вернулась ко мне. Если бы не лекарство, данное принцессой Цзинхуа, моя жена..." Чжао Мин закричал, ошеломив всех.

"Этого предложения недостаточно, чтобы доказать, что это принцесса спланировала." Первый принц резко взглянул на Чжао Мина.

Чжао Мин улыбнулся и вытащил носовой платок. Этот платок розовый, на нем пришит благородный дракон и феникс. На нем также было написано "Принцесса Уильям".

Такое ремесло было характерно для рабынь императорской семьи.

Выражение первого принца изменилось.

"Принцесса случайно оставила этот платок перед отъездом. Я верю, что Первый Принц узнает его с первого взгляда". Чжао Мин объяснил.

"Его Королевское Высочество, Циюэ имеет и человека, и объект в качестве доказательства. Более того, принцесса Хуйлинг притворилась, что подставила Циюэ. Пожалуйста, послужите правосудию для Цюэ!"

Цюйюэ попросила твердо, но тихо, так как она все разоблачила. Первый принц стоял там с холодными суровыми глазами.

Это была всего лишь цветочная ярмарка, но столько всего произошло необъяснимым образом. Как он мог не разозлиться?

"Брат, она подставила меня! Она подставила меня!" Принцесса Хуилинг была взволнована. Если бы это преступление решилось на ней, ее репутация была бы разрушена.

"Улики могут быть подделаны, что скажешь?" Первый принц моргнул глазами и холодно захлопнулся.

Хуанфу Шэнлин больше не мог этого выносить и чихнул, с кипящим презрением в глазах. "Первый принц, это бессмыслица. Цайцин и Каинин - все Ци-художники королевской семьи. Они справедливы и честны. Принцесса Цинхуа - гениальный Ци-художник, защищенный нашим отцом. Почему она сделала это, чтобы подставить нашу сестру?"

"Первый принц, если вы не верите в эти улики, я готов сам сообщить об этом императору, и могу пойти и отозвать улики в деревне Тяньюань с дворцовой охраной. Многие видели двух ци-художников принцессы Хуилинг".

Хуа Ци не беспокоилась, сохраняя спокойное выражение.

Первый принц нахмурился. Если бы император узнал об этом, этот вопрос было бы трудно решить. Это было потому, что многие видели подручные методы принцессы Хуа Цюэ.

Пока Первый Принц колебался, он вдруг услышал крик снаружи хижины. "Император и королева прибыли!"

Лицо принцессы Хуилинг было чистым белым, когда она дрожала. Теперь, когда Император прибыл, ей было бы трудно.

Все немедленно вышли. Принцесса Уилинг пыталась уклониться, но снаружи ей помогли две служанки.

Действительно, император Чанглонг и его жена пришли. Позади них были два незнакомца, по их одежде, они, казалось, были эскортом и королем королевства Чексю.

Все встали на колени, чтобы отдать дань уважения. После того, как император попросил всех подойти, и когда королева увидела пятна крови на теле принцессы Уильям, она нахмурилась и закричала: "Уильям, что ты делаешь?".

Принцесса Уилинг немедленно опустила голову, не зная, что сказать. Первый принц вздохнул, зная, что он больше не может скрывать это дело. Это было потому, что Хуанфу Шэнлин и принц Нан, сторонники Хуа Цюэ были там. Они все стояли на стороне Hua Qiyue.

Первый принц должен был объяснить весь вопрос в полном объеме. Император Чанлонг был в ярости, попросив своих охранников затащить принцессу Хуйлинь вниз.

Королева Лю тоже была крайне недовольна, так как не ожидала, что принцесса Уилинг все испортит.

"Принцесса Цзинхуа, Хьюилинг озорной с юности. Я прошу прощения за это. Я обязательно накажу ее строго, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу". Император Чанглонг объяснил смущением.

Как бы возмутительна ни была принцесса Хуйлинг, она только подставила ее и не была наказана смертью. В конце концов, она была его собственными детьми, и императору было все равно.

Хуа Цюйюэ кивнула головой. "Цюйюэ понимает. Потому что я могу быть немного слишком доминирующим, я понимаю, если я сделал принцессу несчастной". Если она держала на меня обиду, такое действие не может быть необъяснимым".

"Такая милосердная, действительно подходящая принцесса!" Воскликнул голос. Хуа Цюйю подняла брови и увидела пару темных зрачков.

Этот человек был одет в белое пальто с золотыми узорами. Из его одежды он был из королевства Чексю.

"Цюйюэ, это Десятое Высочество Муронг Фуйи из королевства Чексю, а это эскорт из королевства Чексю, Мо Эрэ." Император Чанлонг представил двух по одному.

"Приятно познакомиться, Десятое Высочество". Приятно познакомиться, господин Мо Эрхе."

Хуа Цюэ был чрезвычайно вежлив и грациозен. В глазах Муронга Фуйи сиял свет, когда он увидел стоящий цветок лотоса, ароматный и очаровательный.

Гениальная дочь Генерала Глава 121: Назначенный брак

"Хаха, нет необходимости в такой любезности, принцесса Цзинхуа". Я долго слышал что есть гениальный Qi художник в королевстве Changjing, женское все еще. Однако, я не ожидал, что она будет кем-то настолько красивым!" Морон Фуйи улыбнулась, хрустальный восторг сиял в ее глазах.

Сердце императора Чанглонга дрогнуло. Хуа Цюэ - гений из королевства Чанкин. Он не выдержит, чтобы жениться на ней за пределами страны, даже если она понравилась Морон Фуйи.

Император Чанглонг долго думал о браке Хуа Цюэ. Однако он ещё не успел назначить ей партнёра по браку.

Император Чанглонг улыбнулся чувству кризиса.

"Спасибо за комплимент". Хуа Циуе был скромным и в то же время достойным. Даже Мо Эрхе кивнул, не сказав многого.

Нервная атмосфера, вызванная принцессой Хуа Цюэ, была освещена разговором. Император Чанлонг извинился перед Морон Фуйи за вопрос, касающийся принцессы Хуайлинь. После этого он проводил танцоров в хижину и попросил музыкантов сыграть музыку. Атмосфера стала расслабленной, спокойной и умиротворенной.

Официантки принесли посуду и вино. Император Чанлонг был здесь, чтобы назначить свадьбу для Муронг Фуйи. Изначально он хотел назначить Минчжу своей женой. Однако, увидев, что его глаза зациклены на Хуа Цюэ, он открыл рот, чтобы говорить.

Однако, когда император Чанлонг собирался говорить, Муронг Фуйи встал и улыбнулся. "Ваше величество, я давно слышал о красотах Чанкинского королевства, только для того, чтобы увидеть их своими глазами сегодня". Красавицы, присутствующие здесь сегодня, такие же яркие, как луна, а принцесса Цзинхуа обладает необычайно милосердным отношением и аурой. Ваше величество, Фуйи просит, чтобы принцесса Цзинхуа была моей женой. Я буду хорошо к ней относиться, чтобы принести пользу двум народам!"

Муронг Фуйи с первого взгляда привлёк Хуа Циюэ. Его отношение было прямолинейным, заставая императора Чанглонга врасплох.

Император Чанлонг был недоволен, в то время как королева Лю слегка улыбнулась. "Принцесса Цзинхуа действительно была выдающейся женщиной, гением в искусстве ци. Десятое Высочество действительно имело выдающееся суждение, чтобы понравиться принцессе, но..."

Император Чанлонг втайне был рад, что королева Лю теперь понимает его лучше.

Как может нация так легко отказаться от гения в искусстве Ци?

"Но что? Ваше величество, вы ведь сказали, что поддержите того, кто понравится Фуйи, верно?" Муронг Фуйи хитро ответил.

Рука Юн Шимо дрогнула, когда вино вылилось из его винной чашки, похоже, что и в этот раз он не был спокоен.

Хуанфу Шэнлин, однако, был равнодушен.

Хуанфу Сюань был красным с гневом, так как у него было желание спасти Хуа Цюэ от беды. Однако Хуа Цюэ был чрезвычайно спокоен, шепнул Цзи Цзин.

"Десятое Высочество, Цветочная Ярмарка, приготовленная королевской семьёй сегодня, была для пар с любовью друг к другу. Любой, кто нравился друг другу, будет одобрен для бракосочетания Императором и Мною". Таково правило сегодняшнего вечера. Таким образом, вы должны получить одобрение принцессы Цзинхуа на брак". Королева Лю улыбнулась.

Десятое Высочество Муронг Фуйи повернулось посмотреть на Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ встала и улыбнулась Муронг Фуйи. Улыбка была блестящей, как цветок, от чего Муронг Фуйи ошеломился.

Первый Принц увидел это и собирался взорваться в гневе. Хуа Цюйюэ отвергла его сегодня вечером, вместо этого она так ярко улыбнулась Муронг Фуйи. Он ей понравился?

Неспособность получить то, что он хотел, зародилась глубоко в сердце Первого Принца.

"Как лучший артист Ци в королевстве Чексю, Циюэ не осмелился принять предложение о браке." Хуа Цюйюэ заставила ее улыбнуться и мягко ответила, ее голос был спокойным, как вода. Мо Эрхе и Муронг Фуйи не могли не хмуриться.

Моронг Фуйи действительно высококлассный ци-художник в королевстве Чексюэ, даже несмотря на то, что он находился только на уровне среднего стандарта "Драконья диаграммы". Однако, многие дамы любили его.

Как можно так быстро отвергнуть его первое ухаживание, не задумываясь!

Ха...

Так нелепо!

Муронг Фуйи посмотрел на сочиненную Хуа Цюэ и почувствовал, что эта женщина необыкновенна. Он запомнил все, что сказал Муронг Фуйи.

Женщина, которая может спокойно разрешить такую ситуацию, была бы чрезвычайно умна. Это действительно удача - выйти замуж за такого человека, как она!

Я, Муронг Фуйи определённо женюсь на Хуа Цюэ!

"Ваше величество, вы сказали, что любая женщина может быть моей женой, пока она мне нравится. Это все еще действует?"

Муронг Фуйи отказался уступить, так как выражение императора Чанглонга изменилось при преследовании Муронг Фуйи.

Муронг Фуи стал ключевым гостем несколько лет назад. Каждый раз, когда император Чанлонг приезжает в королевство Чексю, он будет ухаживать за ним всем сердцем и душой.

Этот человек был очень хорошим человеком и с ним было легко разговаривать. Он никогда раньше не настаивал на чем-то настолько упрямом, демонстрируя свою крайнюю одержимость Хуа Цюэ.

"Это..." Император Чанлонг был в дилемме. Если он отвергнет его, то повредит его лицу и нанесет вред отношениям между двумя странами.

Если бы он согласился, то не стал бы упускать из виду такого гения, как Ци Хуа Цюэ.

Таким образом, император Чанлонг был сбит с толку. Королева Лю, однако, была спокойна, так как сейчас она просто покровительствует.

Если бы Хуа Цюэ вышла замуж, то месть за принцессу Хуэйчжэнь была бы слишком простой.

До тех пор, пока она выходит замуж, было бы очень легко послать сотни лучших Художников Ци, чтобы убить ее. Даже если "Королевство Чексю" проведет расследование, ее не заподозрят.

"Десятое Высочество, принцесса Цзинхуа - хорошая женщина. К сожалению, у нее есть помолвка." Мягкий голос зазвонил, привлекая всеобщее внимание.

Они увидели стоящего Юн Шимо, который плавно перешёл в сторону Десятого Высочества, перед Хуа Цюэ.

Все были удивлены. Как они никогда не слышали о помолвке Хуа Цюэ?

Десятое Высочество посмотрело на человека с необычайным темпераментом и было потрясено, увидев такого сильного и красивого Ци-Артиста, как его сильный соперник!

Император Чанлонг слегка приподнял брови. "О, что ты имеешь в виду, принц Нан?"

"Ваше величество, во время исцеления с принцессой Цзинхуа в пещере, она случайно показала мне свою ногу... С обычаями Чанкинского королевства, она может только выйти за меня замуж."

Юн Шимо говорил с деталями, которые сделали Хуа Цюэ немой. Несмотря на то, что Юн Шимо помог ей, он также подставил ее.

Видел её ногу?

Чёрт!

В королевстве Чанцзин действительно существовал этот обычай, так как нога считалась признаком женского целомудрия. Как только их видели мужчины, как будто их целомудрие было потеряно...

Однако, её сердце согрелось мыслью о том, как этот парень обменял её жизнь своей кровью. Она могла бы выйти замуж за принца Нэна, если бы собиралась замуж за Муронга Фуйи...

Хуа Цюэ была шокирована этой мыслью и презирала себя. Она больше не была слабой Ронг Цюйюэ, которая раньше даже не могла решить вопрос о собственном браке.

"Более того... мы были помолвлены с тех пор, как они поженились. Таким образом, спасибо Десятому Высочеству за то, что узнали моего жениха. К сожалению, вы опоздали". Юн Шимо прошептал, когда нежно смотрел на Хуа Цюйюэ. "Цюйюэ, вы говорите, это правда?"

Проклятье!

Какой злой человек!

Он не только воспользовался ею, он хотел, чтобы она признала это перед столькими людьми!

У Хуа Цюйюэ рот дёрнулся, но ему пришлось встать и кивнуть, столкнувшись с давлением. "Принц Нан прав".

Она знала, что будет втянута в этот беспорядок, если не признает его.

Как королю дружественной соседней страны, Императору было трудно справиться с этой ситуацией. Если бы он не разобрался с этим должным образом, отношения между двумя странами ухудшились бы, и... она была бы пресловута.

В то время как Хуа Цюэ не боялась никаких враждебных сил, но если бы она заставила императора и других действовать, бросившись в центр своих врагов, ему было бы трудно убежать. Тем не менее, даже если она может убежать, что насчет Тяньчи? А как насчет Lv Xin и Youshui, что ей нравится?

"Если это так, я должен извиниться перед Десятым Высочеством". Император вздохнул, но все равно был несчастлив. Он хотел, чтобы Первый Принц перебил, но этого идиота не было видно.

Первый Принц просто ел холодную еду и был в туалете, чтобы разобраться со своей дихорреей.

Если Первый Принц нанесет удар первым, Хуа Цюэ будет в гораздо более глубоких неприятностях.

В это время был еще один человек, который жалел, что не нанес удар. Это был Хуанфу Сюань. Он сидел на своем месте, смотрел на пару с ревностью.

Он ненавидел себя за медленную реакцию. Если он отреагировал быстрее, то, возможно, Хуа Цюэ будет его.

Некоторые люди и некоторые вещи никогда не смогут перезапуститься после того, как их пропустили.

"Ваше величество, я протестую! Как насчёт того, чтобы вызвать принца Нан на дуэль. Победитель женится на принцессе!" Муронг Фуи не хотел сдаваться. Отправившись во многие страны, Хуа Цюэ был единственным, кто привлек его внимание.

Как он может быть готов отказаться от того, что имел?

Император Чанлонг нахмурился, так как не ожидал, что Муронг Фуйи все еще будет упрям.

"Ваше величество, я готов принять вызов!" Пока император Чанлонг колебался, Юн Шимо ответил спокойно, с манерой поведения короля.

Хуа Цюэ сделал паузу и неохотно отступил в сторону. Все в хижине смотрели на нее сложным взглядом. Цветочная ярмарка сегодня принадлежала всем. Однако каждое движение Хуа Цюйюэ привлекало внимание остальных, становясь фокусом салона.

Как они могут не злиться и не ревновать?

"Хорошо, пусть танцоры отступят". Чанкинское королевство всегда относится к гостям с уважением. Десятое Высочество, вы должны принять решение о конкурсе". Император Чанглонга ухаживал за танцовщицами.

Он был убит горем от того, что Хуа Цюэ был помолвлен с принцем Нань, у которого не было кровных связей с королевской семьей. Выход замуж за Хуа Цюэ только укрепит его власть.

Быстрое развитие семьи принца Нан заставило его опасаться.

"В данном случае... поскольку Чанкинское и Чексюйское королевства имели хорошие отношения на протяжении сотен лет, этот личный вопрос не должен влиять на отношения между двумя странами". Таким образом, давайте не будем вести войну и решать вопрос о победе одним движением. Тот, кто подстрижет прядь волос с другой стороны, победит".

Муронг Фуйи подумал об этом и посмеялся над собственным предложением.

Принц Нан спокойно кивнул. Его элегантная и благородная аура изумила всех.

Принц Нан появлялся редко, но из-за Хуа Цюэ он часто появлялся на публике, демонстрируя свою глубокую привязанность к женщине.

"Хорошо, так как принц Нан согласен, у меня тоже нет мнения!" Император Чанлонг тоже согласился. Все обратились к Хуа Цюйюэ, который наслаждался закусками на стороне у Цзи Цзина, очевидно, не затронутого этим соревнованием.

Однако, что, если победит Десятое Высочество?

Гениальная дочь Генерала Глава 122 Предупреждение

Тогда, если Хуа Цюэ женился за границей, как насчет принца Нан? Он бы никогда не женился за всю свою жизнь после того, как потерял лицо?

Все с нетерпением ждали результата этого конкурса.

И Юн Шимо, и Муронг Фуйи отступили, а затем достали свои мечи. Меч Юн Шимо был очень коротким, но острым, а слегка черный меч был покрыт холодным черным светом.

Как только короткий меч вышел, давление на него распространилось. Муронг Фуйи был шокирован, и это также заставило его почувствовать себя удивленным.

Давление на меч могло олицетворять способности человека.

Несмотря на то, что Муронг Фуйи был гением в области искусства Ци, перед Юнь Шимо он был маленьким, как капля в океане. Давление Юнь Шимо было настолько сильным, что Муронг Фуйи почувствовал, что его анимационная энергия дрожала в его теле, благодаря энергии анимации, которую посылал Юнь Шимо.

Удивительно, что в Чанкинском королевстве был такой мощный Ци-художник!

Муронг Фуйи не осмелился больше думать, и тогда он нарисовал свой меч Jade-snow. Тело меча было белого цвета, который просто любил драгоценный меч, изготовленный из льда тысячелетия, не имеющий изъянов.

Меч Джейд-снау был совершенен. Но перед мечом Юн Шимо, написанным чернилами, он не мог не трястись.

Это был первый раз, когда люди увидели, как Юн Шимо достал свой меч.

Вообще говоря, для обычных Художников Ци, если они не столкнулись с очень сильным оппонентом, или не обратили внимания на своих оппонентов, они не покажут свои мечи.

Юнь Шимо также редко приносил с собой меч с чернилами. Но сегодня, по случайности, он взял его с собой. Он не знал, зачем взял его с собой, но было ясно, что он был прав.

Репутация Десятого Высочества уже получила широкое распространение в Чанкинском Королевстве. Несмотря на то, что Юнь Шимо обнаружил, что Десятое Высочество может быть слабее, чем он сам, стоя лицом друг к другу сейчас, когда он думал, что сегодняшнее соревнование посвящено Хуа Цюэ, он сразу же отнесся к этому серьезно.

"Ваше Десятое Высочество, обижено!"

Вышел низкий голос Юн Шимо. Десятое Высочество также фыркнуло: "Принц Нан, обиделся!"

Когда они перестали говорить, они оба напали друг на друга. Их тела превратились в остаточную тень. Люди видели только две фигуры, лопнувшие от атаки, и слышали звук "затяжки" -

Две оставшиеся тени остановились. Юн Шимо и Муронг Фуйи оглянулись назад и смотрели друг на друга.

"Ваше Десятое Высочество, обижено! Оскорблены!" Юн Шимо пожал прядь сломанных волос в руке. Лицо Муронг Фуйи покраснело. Он изогнул руки, чтобы проявить уважение. Несмотря на то, что он не смирился с результатом, он должен был сказать восхитительно.

"Принц Нан действительно заслужил репутацию. Вы уже отрезали прядь моих волос, пока я не предпринял никаких действий, и мои руки пусты! Я сдаюсь в этом соревновании!"

Видя, как Муронг Фуйи признает поражение, Хуа Цюйюэ почувствовала облегчение в сердце. Император также улыбнулся и сказал: "Иди сюда, Десятое Высочество. Пожалуйста, садитесь! Давайте выпьем вина! Пей вино! В Чанкинском королевстве много прекрасных Ци-художников. Я обещаю, что найду для вас очень хорошую женщину!"

Муронг Фуйи успокоил своё настроение, взглянул на Хуа Цюэ, а затем вернулся на своё место.

Принц Нан спокойно вернулся на место. Скорость его движения была такой же, как молния, и все были шокированы. Они не понимали, что сейчас произошло, пока Юн Шимо не сел.

"Ваше Величество, Десятое Высочество, Цюйюэ немного неудобно, пожалуйста, простите меня за то, что я ушёл первым." Хуа Цюйюэ чувствовала себя очень скучно, и лучше поехать в Тяньчи. Несмотря на то, что Цзи Фэн был рядом с ним, она была очень уверена в этом.

"Это хорошо, теперь "Четыре великие семьи" готовы начать конкурс "Искусство Ци". Если инфанта заинтересуется им, вы можете пойти и посмотреть!" Император Чанлонг сказал с улыбкой.

Королева Лю и Первый принц выглядели не очень хорошо. В конце концов, её план провалился. А Первый принц не только не сумел ухаживать за Хуа Цюэ, но и потерял лицо. Как они могли иметь хорошее настроение?

Минуту назад за Хуа Цюэ сражались два выдающихся человека. И Хуа Цюйюэ также давали молчаливое согласие на отношения с принцем Нань раньше, что не могло не отразиться на Первом принце.

По мнению Первого принца, его статус был намного выше, чем у принца Нан. Когда дело доходило до силы, хотя некоторое время он не мог сравниться с ним, в один прекрасный день он совершенствовался. Но, к его удивлению, Хуа Цюэ выбрал Юнь Шимо!

Он жестоко посмотрел на фигуры Юнь Шимо и Хуа Цюэ и ущипнул руки в кулак.

Рука похлопала его кулак. "Первый принц, сегодня жарко. Выпей чашку чая, которая может уменьшить внутреннее тепло".

Королева Лю мягко сказала ему. Она напоминала ему не действовать по импульсу.

Он пришел в сознание и быстро изменил свои отвратительные дьявольские эмоции. Если бы это увидел отец, ему было бы только очень противно.

Хуа Цюйюэ вышла и обнаружила, что Юнь Шимо следует за ней.

По обе стороны реки Вангюэ были люди, которые пели, некоторые играли на гуцине, и даже было бесчисленное количество цветов, которые были прекрасны в воображении и цветах в глазах людей. На ветру рассеивались ароматы, на небе висела яркая луна. Серебряный свет серебряной луны посыпался в реку, украшая ее светящимися серебряными хлопьями.

Хуа Цюйюэ посмотрела на прекрасный пейзаж перед ней и не могла не вздыхать.

В предыдущей жизни у нее всегда не было времени смотреть на эти прекрасные пейзажи из-за того, что она была занята делами Чжоу, но что она получила?

"Как человек, гораздо лучше любить себя".

"О чем ты думаешь?" Слабый голос разбудил мысли Хуа Цюэ и вернул её в реальность.

Она слегка повернулась и поймала черные глаза Юн Симо. Его зрачки были похожи на гидромассажные ванны в глубоком море, которые чуть не засосали ее в глубину.

Хуа Цюэ посмотрел в сторону. Ее ухаживал принц Нан... Нет, нет, она пассивно ухаживала за ним. Было очевидно, что принц Нан воспользовался ею. Но через его слова и поведение, казалось, что Хуа Цюйю приставал к нему.

"Я думаю, что принц Нан, вы действительно очень скользкий. Понятно, что вы пользуетесь мной, но для других, кажется, что я должен держаться за вас".

Хуа Цюйе чихнул. Тем не менее, Юн Шимо сказал неодобрительно с нежной улыбкой: "Разве ты не хочешь меня? Почему я чувствую, что ты собираешься съесть меня из своего зрения?"

"Как бы я хотел тебя съесть. Лучше приготовить тебя на вкус." Хуа Цюйю холодно храпел, закончив эту бессмысленную ссору.

После того, как они вышли из лодки, к ним подошли Цзи Фэн, Тяньчи, Каин и Цайцин.

После того, как произошла эта подлая атака, Хуа Цюйюэ оставили Каининга и Кайцина охранять Тяньчи. Потому что в ее сердце его жизнь была важнее ее.

"Мама, ты идёшь! Как ты думаешь, этот браслет хорошо выглядит?" Тианчи подбежал к Хуа Цюйю и поднял черновато-зеленый браслет в руке.

Хуа Цюйю был без слов и хихикал: "Ты мальчик. Зачем тебе вещи этой девушки?"

Джи Фэн немного улыбнулся и сказал: "Киюэ, этот браслет сделан из очень странного нефрита под названием "нефрит затмения", своего рода нефрит, который можно съесть. Будь то человек или злобное чудовище, его аниме энергия будет увеличена в течение короткого времени после его съедения!"

"Точно, мам. Видишь, этот браслет не только хорошо выглядит, но и скользко!" Тианчи он очень понравился, и у Хуа Цюйю не было другого выбора, кроме как оставить его себе.

Цзи Цзин также пришел с Хуа Циюэ и Юн Шимо. Увидев Джи Фэн, она быстро перетащила его на другую сторону и рассказала ему, что произошло только что.

"Брат Джи Джи, я прогуляюсь с Тианчи". Хуа Цюйю улыбнулась. Она не могла смириться с разочаровывающим выражением Цзи Фэна. Она знала, что он восхищается ею, но она не могла принять его любовь.

Цзи Фэн кивнул и увещевал ее быть осторожной. Но Юн Симо сказал немного вовремя: "Брат Цзи, пожалуйста, не беспокойся о ней". Я буду держать её рядом со мной, и ничего не случится".

Чжи Фэн смущённо улыбнулась. Он посмотрел на Хуа Цюйю, и другие разочарованно ушли, а затем вошли в толпу и постепенно вышли на арену соревнований.

—

Конкурс "Четыре великие семьи" продолжается.

На арене соревнований два Ци-Художника в Измерении Культивирования использовали свои лучшие навыки Ци, чтобы соревноваться за успех друг с другом.

Так как их анимационные энергии постоянно сталкивались, и духовное оружие также атаковало и защищало, и т.д. постоянно, петли анимационных энергий вибрировали воздух в волны воды. Наряду с их битвой, люди могли обнаружить, что там постоянно мигает зеленый свет, а иногда и раздаются самые великолепные искры.

Держа Тяньчи за руку, Хуа Цюйюэ стоял вокруг арены и наблюдал за схваткой. Она обнаружила, что все эти два Художника Ци достигли великой полноты Измерения Культивирования, то есть их уровни были выше ее.

Она не ожидала, что в Четырех Великих Семьях все еще есть высококлассные Ци-художники.

Если позволить ей иметь дело с этими двумя Художниками Ци, которые были намного превосходнее ее, то невозможно было выиграть их, просто используя искусство Ци, а не искусство Духовного Суммирования.

"У семьи Лю большие амбиции, потому что они расширяли свою команду Ци-Художников". Теперь они тайно набирают Художников Ци из других стран, как будто они что-то замышляют". Юн Шимо сказал Хуа Цюэ низким и глубоким голосом.

Хуа Циуйю на какое-то время приостановилась. У нее не было никакого интереса к этим семьям, но когда она подумала, что королева Лю является членом семьи Лю, то поняла, что для нее будет плохо, если эта семья станет влиятельной.

"Мама, они действительно могущественны, и воздух разорван!" Даже Тианчи почувствовал силу этих двух людей. Он не мог сдержать своего настроения и взволнованно кричал на Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйю улыбнулся слабо. Маленький парень был человеком, который также любил искусство Ци. И, к счастью, он был в этом талантлив, более того, таинственный свет защищал его тело...

"Королева Лю - могущественная женщина". Хуа Цюйе холодно сказал. Несмотря на то, что все, кто хотел подставить ее, были решены ею, по словам Хуанфу Шэнлиня, семья Лю все еще имела много плутовских трюков.

"Я не ожидал встретить здесь большого отравителя". Юн Шимо холодно посмотрел на одну сторону и сказал. Хуа Цюйюэ проследил за его взглядом, обнаружив, что Лю Шаоминг и Шуй Цяньруо стояли вместе и мрачно смотрели на неё.

Хуа Цюйюэ нахмурила брови, увидев, что эти двое мужчин подошли к ней.

"Принцесса Цзинхуа, принц Нан, как вы поживаете с тех пор, как я видел вас в последний раз?" Неожиданно Шуй Цяньру активно разговаривал с ними. Обычно он редко так делал.

Хуа Цюйюэ бросил ему слабую улыбку, уставившись на его бледное лицо.

"Я не ожидал, что великий отравитель был в настроении наблюдать за соревнованиями". Лучше вернуться и потратить больше времени на разработку более полезных ядов, иначе... это было бы бесполезно, как в прошлый раз". Хуа Цюйе чихнул.

Лю Шаоминг нахмурился, вспоминая событие, произошедшее на охотничьем поле в прошлый раз. "В прошлый раз Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо были отравлены вместе. Шуй Цяньруо отравил их?"

"Инфанта, тебе очень нравится брать верх в словах и ставить других в неловкое положение. Некоторые яд будет действовать медленно, не боитесь?". Шуй Цяньруо холодно стонал, в его глазах мигал неподатливый свет.

"Великий отравитель, ты ядовита по всему телу. Я боюсь, что однажды люди вокруг тебя оставят тебя одного за другим. Кроме того, некоторые люди проснутся. Отравитель воды, тебе так не кажется?" Хуа Цюйе сказал немного. Тьянци моргнул глазами и потянул за одежду: "Мама, пойдём?"

"А? Что случилось?"

"Я почувствовала запах собачьей мочи." Тианчи нахмурился и ущипнул его за нос, неприятно глядя на Шуй Цяньруо.

Шуй Цяньруо, естественно, понял, что Тианчи очернял его, как собаку. Он сразу же изменил свой взгляд, и в его глазах появился убийственный взгляд. Но слабый голос заставил его повсюду быть в шоке.

"Ты здесь, Шуй Цяньруо". Мы еще не определились с нашим последним счётом". Юн Шимо сказал в обморок. Только что он молчал, чтобы дать Хуа Цюйюэ возможность предупредить его.

Гениальная дочь Генерала Глава 123 Терроризация

Шуй Цяньруо безразлично сказал: "Я не понимаю слов принца Нан". Он выглядел очень бледным.

"Что с тобой? Как ты можешь говорить с тем, кто не понимает слов людей? Ты бьешь мертвую лошадь". Хуа Цюйе уставилась на принца Нан и надула: "Но если кто-то хочет навредить моему сыну, то я больше не буду к нему мягко относиться". Конечно, с новыми счетами следует разбираться вместе со старыми. Просто сейчас неподходящее время".

Хуа Цюйе холодно взглянула на Шуй Цяньруо. Когда она собиралась уходить, вдруг что-то свистнуло и силой устремилось к ним!

Эта штука постоянно заставляла пневматический беспилотник. Она сжимала естественный фронтовой воздух и заставляла его рассеиваться, как волны воды!

Это было хозяйское оружие духа!

Хуа Цюйюэ слегка приподняла глаза, увидев, как на нее быстро бросился меч-дух. Тело меча иногда превращалось в дракона с острыми зубами.

Whiz-

Ветер разорвался, потому что кто-то одной рукой схватил меч, который устремлялся в сторону Хуа Цюэ. Затем его стройные белые пальцы нежно сжались, издавая ряд "пуфовых" звуков. Люди обнаружили, что Меч Рёва Дракона, знаменитый меч Семьи Лю Ци-Артиста, был мгновенно ущипнут в кучу пудры!

Когда Юн Симо спокойно вдавил меч в порошок, он слегка ослабил руку, и порошок улетел вместе с ветром. Его глаза проявили отвращение. "Это так абсурдно использовать такое оружие низшего духа, чтобы убить инфанту".

Хуа Цюйюэ чувствовала себя немного теплой в глубине своего сердца. Она, вероятно, не будет больно, пока он был рядом.

В это время, вдруг, еще одна черная тень яростно бросился к ней с другой стороны арены. Черная тень была больше, чем это волшебное оружие, и люди также слышали пронзительный мяукание ушей!

"Голубоглазая трупная кошка!" Кто-то закричал. Это было животное третьего уровня, и, вообще говоря, Ци-художник под "Диаграммой дракона" не смог с ним справиться.

Большинство людей, которые вырастили такое духовное животное, были из Четырех Великих Семей...

В глазах Хуа Цюэ был убийственный взгляд, потому что кошка-дух спешила в Тианчи.

Прежде чем Юн Шимо отреагировал, Хуа Цюйюэ с готовностью прыгнула. Ее нефритовые руки сгустили сильную анимационную энергию, а давление ее духа сжимало свободное пространство в мяч!

Хуа Цюйюэ одной рукой схватила свирепую кошачью голову и использовала несколько спиртовых энергий, чтобы сжать её. Дух кошки закричал, что привлекло внимание всех людей. Они видели, как Хуа Цюйю стоял в воздухе и пронзил кошку одной рукой, используя энергию духа. Люди были шокированы, увидев, что в ее ладони горит пламя!

Зеленое пламя мгновенно сожгло кошку в облаке пепла!

"Пожалуйста, проявите милосердие!"

Кто-то закричал, но было уже слишком поздно. Хуа Цюэ легко вернулась на землю, хладнокровно посмотрев на человека, который хладнокровно спрыгнул с арены соревнований.

Мужчиной был Лю Янь, артист из семьи Лю. Когда он увидел, что его любимое оружие духа было на самом деле зажато в порошок, а животное духа, позаимствованное у Лю Шаоминга, также было сожжено до смерти Хуа Цюэ, он не мог контролировать свое настроение и взбесился.

"Что ты имеешь в виду? Кем ты себя возомнил? Как вы смеете нарушать порядок на арене соревнований?"

Ци Хуа Цюэ был в ярости от них. Очевидно, что он не признал Хуа Цюйюэ и принца Нан.

Хуа Цюйюэ покачала головой и подумала, что семья Лю зашла слишком далеко в подготовке ци-художников. Были ли эти Ци-художники в помещении в течение нескольких лет? Разве они раньше не видели Юн Шимо?

"Нарушить порядок"? Вы думаете, что всё ещё можете оправдать себя, когда ваше духовное оружие дико атаковало других из-за ваших плохих боевых искусств? Это оправдано, что ваше духовное животное хотело навредить людям?" Хуа Цюйюэ чихнула, и в ее глазах был ледяной свет.

"Ты..." Голос Ци Хуа Цюэ оставил его. В конце концов, так много людей смотрели на него. Он какое-то время думал и признался, что это его вина. Но когда он подумал о том, что его любимое оружие духа было зажато в порошок этим человеком, он вернулся к своим чувствам!

Те, кто мог уничтожить оружие духа третьего уровня, должны быть Ци-художником, который был на один уровень выше его. Вообще говоря, между двумя соседними уровнями была разница.

Если бы его оппонент хотел убить его, он смог бы забрать свою жизнь всего одним движением.

Что касается только что сделанного Хуа Цюйю хода, то он никогда не видел, чтобы кто-то так хорошо контролировал такой огонь...

"Эй, Ваше превосходительство принц Нан и принцесса Цзинхуа, мне очень жаль, очень жаль! Ци Художник в моей семье был слишком небрежен. Я извиняюсь перед вами!"

В это время из толпы вышел голос. Люди расстались, чтобы освободить место хозяину голоса. Лю Мо приехал в спешке с несколькими ци-художниками, но в его глазах не было искреннего чувства.

Лю Шаоминг и Шуй Цяньру увидели эту сцену своими собственными глазами, и они не могли не удивиться. Прошло всего несколько дней с тех пор, как они видели друг друга в последний раз. Искусство Ци у Хуа Цюэ и Юнь Шимо, казалось, было сильнее, чем раньше.

Обычные люди не могли уничтожить оружие верхнего духа или духовное животное в одиночку.

Хуа Цюйюэ посмотрела на Лю Мо и безразлично подошла к ней. Лю Мо взглянул на стоящего рядом Хуа Цюйюэ и заметил его пустые руки. Услышав чужие аргументы, он обнаружил, что зверь-дух, которого выращивала его семья, был сожжен до тла Хуа Цюэ, а оружие-дух этого выдающегося Ци-художника было также уничтожено Юн Шимо!

Лю Мо сразу же был шокирован и разгневан, потому что не так уж много животных-духовников, которых можно было бы успешно выращивать. Но теперь один из них был уничтожен Хуа Цюйюэ. Тем не менее, именно они сначала тайно ранили людей, поэтому он не мог выразить свое недовольство напрямую.

"Хозяин дома Лю, животное-дух в вашей семье хочет навредить моему сыну, и я не пожалею, что убил его". Пожалуйста, скажи мне, что твоя семья хотела сделать." Хуа Цюйюэ холодно попросил. Глядя на беловолосого мужчину, в глазах Тяньчи вспыхнул холодный свет.

"О, ошибка, это была ошибка! Потому что юная девочка носит нефритовый браслет из вытравленного нефрита. Инфанта, есть вещи, которые ты не знаешь. Духовное животное больше всего любит такой нефрит. А Ци-Артист моей семьи только что был на арене, участвовал в конкурсе. Ты знаешь, что ему очень трудно отвлечь внимание. Так что инфанта, пожалуйста, прости нас". Лю Мо был очень зол, но он должен был быть вежлив.

Вместо того, чтобы злиться, Юн Шимо засмеялся: "Оказалось, что это ошибка. Но это настолько интересное соревнование, что Ци Художник вашей семьи не может контролировать свое духовное животное".

Когда Лю Мо услышал это, его лицо внезапно затуманилось.

На самом деле, все было устроено им. Он думал, что Юнь Шимо не отреагирует так быстро, но его сила была далеко за грандиозной полнотой Измерения Культивирования. В противном случае, он бы не уничтожил оружие духа на этом уровне.

"Оружие не имеет глаз на арене соревнований". Так что принц Нан и инфанта, я надеюсь, вы не будете возражать!" Лю Мо все еще был очень вежлив: "Более того, у голубоглазого трупного кота тоже нормальные человеческие чувства". Вообще-то, он не причинит людям вреда, когда его владелец уйдет. Какая жалость!"

Держа Тяньчи за руку, Хуа Цюйе медленно чихнул. "По словам хозяина дома Лю, животное третьего уровня было несчастным, но не мой сын? Мой сын испугался и чуть не пострадал!"

"Нет, нет... Инфанта, пожалуйста, не пойми меня неправильно! Я не это имел в виду!" Лю Мо был очень смущен.

"Это именно то, что ты имеешь в виду! Семья Лю... показная. Но в начале, кто пошёл в особняк Хуа, чтобы льстить моей семье с вашим молодым хозяином? А? Ты помнишь это, хозяин дома Лю? Я, Хуа Цюйюэ, больше всего ненавижу злодея, и больше всего ненавижу тех, кто тайно причинил мне боль, включая мои семьи - кто бы ни собирался причинить боль моему сыну, они умрут так же, как этот подлый кот"!

Увидев холодные глаза Хуа Цюйюэ, рядом с ней прохладно ползет Хуа Цюйюй Артист. Что все это значит? Очевидно, что она была только Ци-художником в нижней стадии диаграммы Дракона, но почему он почувствовал чувство опасности?

Слова Хуа Ци были неприятны. Но это была правда. Это заставило Лю Мо почувствовать еще больший стыд. Там была толпа зрителей, и они смеялись после того, как услышали это один за другим.

Семья Лю только притворялась вежливой по отношению к Хуа Цюэ. Поначалу они просто хотели завести ее, поэтому с энтузиазмом отнеслись к семье Хуа.

Как только они узнали, что не могут получить от нее преимущества, они попытались подставить ее - если они не злодеи, то кто же тогда?

Этот тип Ци Хуа был самым невоспитанным в Ассоциации Ци Хуа.

Семья Лю полагалась только на власть королевы, поэтому люди не осмеливались показывать свое недовольство.

"Хуа Ци", ты такой высокомерный! Как ты смеешь так грубо говорить с моим отцом!" Лю Шаоминг больше не мог этого выносить, подошёл и холодно закричал.

"Кем ты себя возомнил! Лю Шаомин, если я не покажу свою силу, ты подумаешь, что я слабак, не так ли? Предупреждаю тебя, даже если ты хочешь немного ранить Тианчи, клянусь, я заставлю твою большую голову взорваться!"

Хуа Цюйе сурово кричал.

Все были шокированы!

Хуа Цюйюэ был все более самонадеянным!

Сначала она была равнодушна ко всему и держалась на расстоянии от других. Предполагалось, что она не осмеливается устанавливать отношения сотрудничества с Четырьмя Семьями только потому, что боится Императора. Ее личность всегда была мягкой, как вода, но теперь за короткое время она обрела силу и престиж.

Честно говоря, это было из-за Тианчи. Эти люди пытались причинить ему боль снова и снова, это было аномально, если Хуа Цюйюэ не сошла с ума.

Юн Момо безразлично посмотрел на Лю Мо и холодно сказал: "Кто бы ни обидел моего крестника, я убью его!".

Даже принц Нан защищал Хуа Цюэ. Лю Мо испугался и испугался. Юн Шимо был лучшим алхимиком в мире. Кроме того, он был светловолосым мальчиком императора.

Если кто-то обижал его, это не приносило пользы.

"Как такое возможно? Это было просто недоразумение. Шаоминг, уходи! Я извиняюсь перед инфантой и юной девчонкой!"

Холодный свет в глазах Хуа Цюэ мигал. Старик хотя бы знал, как вести себя в такой ситуации.

Однако она также поняла, что семья Лю тоже была полна решимости убить ее, потому что то, что произошло только что, не было несчастным случаем или недоразумением.

"Хорошо, королева Лю, семья Лю, подождите! Я буду играть с тобой в игру, сколько бы времени это ни заняло!"

Лю Шаоминг был так зол, что даже хотел выплюнуть кровь на сторону. Он не знал, почему ему неудобно видеть Хуа Цюэ вместе с принцем Нан. Он был зол, с одной стороны, на Хуа Цюйюэ, с другой стороны, потому что она и принц Нан выглядели идеальной парой, когда они стояли вместе. Он был настолько ревнив, что его глаза стали зелеными.

"В этом случае, я не хочу спорить с вами". Но только в этот раз!" В красивых глазах Хуа Цюйюэ были клочья убийственного взгляда, что заставило Лю Мо сделать паузу в страхе.

Наблюдая, как они уходят, Лю Мо трахнул брови.

"Все сегодняшние действия провалились. С Хуа Цюйю было очень трудно справиться. Она не могла пострадать вовсе, как будто все предсказала! Неважно, с чем она столкнулась, у нее появилась бы идея решить ее".

Река Вангью все еще была полна шума и суеты. Когда Хуа Цюйюэ, принц Нан и Тяньчи ушли, хорошее шоу сегодня вечером закончилось бы. Но Хуа Цюйю не знала, что кто-то спокойно смотрел на её фигуру недалеко, и мужчина слегка убрал руку с нефритом.

"Брат, почему бы тебе не пойти? Эй, принц Нан просто хочет вытащить сестру Кию из неприятностей, а между ними нет настоящего брачного контракта, верно?" Чжи Чжин кричал вон там.

Чжи Фен губительно улыбнулся. "Чжи Цзин, ты не понимаешь. Как человек вроде Цицзюэ, если она никем не восхищается, она не позволит манипулировать собой... но он хороший человек, и я чувствую облегчение..."

Глядя на расстроенное лицо старшего брата, Чжи Цзин не могла не вздыхать. Она не знала, как успокоить его за короткое время.

Она также потянулась в карман в рукаве и коснулась ремня, на вышивку которого у нее ушло полмесяца. Это был подарок, который она хотела подарить Юн Симо...

К сожалению, у нее не было ни мужества, ни такого благословения.

—

На карете, после кормления Тяньчи немного воды, Хуа Цюйюэ взглянул на Юнь Шимо с другой стороны.

"Этот парень, очевидно, владелец роскошного тренера, но все же последовал за мной в этот маленький."

"Что думают другие, когда они, одинокий мужчина и женщина, вместе в одной карете."

Пока Хуа Цюэ беспокоилась о своей репутации, она забыла, что только что произошло.

"Юнь Шимо, какая организация в Чанкине, по-вашему, особенно сильна? Такого рода организация, которая может легко найти кого-то?" Хуа Цюйюэ вдруг вспомнила что-то, и она выглядела серьёзно.

Гениальная дочь Генерала Глава 124 Божественная организация глаз

Юн Шимо уставился на Хуа Цюэ без выражения лица. "Почему вы ищете такую организацию?"

"Я кое-кого ищу", - без обиняков ответил Хуа Цюйюэ. Тяньчи тут же подняла руку. "Мама, я забыла позволить тебе надеть это!"

Тианчи подсунул нефритовый браслет на левое запястье Хуа Цюйюэ и начал гордо кивать головой. "Хм, хм, неплохо, неплохо. У брата Фенга отличный вкус."

Юн Шимо услышал его и его лицо сразу потемнело. "Снимите браслет. Выглядит так уродливо."

Тианчи моргнул. "Папа, как ты можешь так говорить? Это я заставил брата Фенга купить его!"

Юн Шимо замолчал. Он вытащил из кармана блестящую жемчужину. Жемчужина была сверкающей, каждый раз блестящей разного цвета.

Она превратилась из красного в зеленый, из зеленого в фиолетовый, из фиолетового в желтый и, наконец, из желтого в белый.

Это была пятицветная жемчужина. Тианчи невольно уставился на нее и радостно закричал: "Папа, я хочу эту жемчужину". Я хочу ее!"

"Очень хорошо. Ты знаешь, что делать, не так ли?" Юн Шимо тихо заметил. Молодой парень моргнул и быстро с ухмылкой выскользнул браслет из руки Хуа Цюэ. "Мама, этот браслет привлечёт злых зверей и духовных зверей". Лучше позволь мне оставить его для тебя!"

Хуа Цюйю не знал, улыбаться или плакать. Этот молодой парень забыл свою мать из-за жемчужины!

"Кого ты сказал, что ищешь?"

Злая схема Юн Шимо увенчалась успехом. Теперь он тихо спрашивал её. Его руки были свободны, чтобы почистить мандариновый апельсин для Тианчи.

Вообще-то, такая банальная рутинная работа больше подошла бы Льву Синь и Юйшуй. Но Юнь Симо предпочел сделать это сам. Ему нравилось так обращаться с Тианчи. Одно банальное действие может раскрыть сердце человека.

"Очень важный человек". Хуа Цюэ некоторое время подумал и спросил: "Какая организация лучше всего подходит для поиска человека?".

Юн Шимо смотрел на яркие и ясные глаза Хуа Цюйюэ. Он спокойно ответил: "В Царстве Чанцзин, самая известная организация для этого - "Божественные глаза". Следующая - Тысяча Путей".

Божественные Глаза? Тысяча Путей?

Хуа Циуе никогда раньше не слышал об этих организациях. Такие продвинутые организации, вероятно, были бы зарезервированы для самых могущественных аристократов?

На этот раз Хуа Цюйюэ решила найти кого-нибудь для поиска биологического отца Тианчи. Этот подонок... если бы она узнала, кто он, она бы выпорола его мертвым и высушила его тело!

Именно благодаря этому человеку, Ронг Кию пострадал от трагической жизни.

Чжоу Чжичэн изначально не был злым человеком. Но после этого инцидента он шагнул всё ближе и ближе к бездне. Частично она виновата в его последующей развратной жизни.

Но и Жун Цюэ не должен был брать на себя слишком большую долю вины. В конце концов, если бы человек не был прямолинейным, он бы раскрыл свою истинную сущность, даже если бы этого инцидента не случилось.

Жадность, эгоизм, хладнокровие, жестокость...

Черты человека.

"Юн Шимо, я надеюсь, что только что в хижине будет найдено решение нашей проблемы. Я не хочу выдавать себя таким сомнительным образом." Хуа Цюэ вспомнила. Этот человек притворялся равнодушным даже после того, как воспользовался ею. Она не могла смириться с этим!

Глаза Юн Симо постепенно остыли. Однако непостижимая улыбка стала парить в углу его губ. "Хуа Цюйюэ, разве ты не использовал меня, чтобы сбежать? Муронг Фуйи - не такой уж и легкий человек".

"Эй, Юн Шимо! Не притворяйся проигравшим после того, как воспользуешься мной. Не делай вид, что я достаю тебя, хитрая старая лиса!" Хуа Цюйю снова потеряла свою крутость.

Несмотря на то, что лихое поведение Юн Шимо запомнилось надолго, с Хуа Цюэ это не сработает.

Каждый раз, когда она встречалась с ним, ей казалось, что она поглотила порох.

"Разве это не ты постоянно достаёшь меня? А у Тяньчи есть только один отец - я. Не так ли, Тианчи?" В глазах Юн Шимо вспыхнул проницательный свет, как он тихо это сказал.

Он не был очень зол. Ярость Хуа Цюэ была похожа на боксерский пунш, приземлившийся на мешок хлопчатобумажной ваты. Он совсем не мстил.

Хуа Цюйю была так зла, что зубы начали болтать. Юн Шимо со спокойной душой открыл рот. "Ни один обычный человек не может найти организацию "Божественные глаза". Но я могу потянуть за ниточки, и через несколько дней кто-нибудь будет у вашей двери и искать вас". Тогда ты сможешь сказать этому человеку, чего ты хочешь".

Хуа Цюйю был ошарашен. "Неужели этот человек так добр? Хамф, сначала я его прощу. В конце концов, разозлившись, я убью только свои собственные клетки".

"Мам, на самом деле папа очень мил с тобой. Я слышала, что в особняке принца Нан много таэлей серебра. Конечно, есть еще много редких трав и таблеток. Ну, папа, если мы туда переедем, у нас будут все таблетки серебра?"

Тианчи сделал это поразительное заявление внезапно. Хуа Цюйе мягко ударил его. "Не говори ерунды, Тианчи. У твоей мамы больше серебряных таблеток, чем у твоего отца!"

"Это правда? Где, где?" Тианчи моргнул. Хуа Цюйю был полностью обманут Тианчи. Если бы они вдвоем переехали в особняк принца Нан, это наверняка означало бы, что Хуа Цюэ выходит замуж за принца Нан.

Хуа Цюйю покачала головой и беспомощно вздохнула. Казалось, что она должна выставить на аукцион Long Red, иначе... все артисты Ци позавидовали бы ей.

С их растущей жадностью они напали бы на нее. Тогда она не смогла бы защитить Тианчи, какой бы сильной она ни была.

—

В особняке принца Нан.

Юн Шимо только что вошёл в свой особняк, когда ученик Цинтун поспешил. "Ваше Высочество, в башне происходят странные движения."

Юн Шимо сузил глаза, его лицо выглядело необычайно торжественно.

Бингий стал немного волноваться. Он шепотом спросил: "Ваше Высочество, вы потратили столько Духовного Ци в последний раз и повредили свои меридианы. Ты опять входишь...?"

"Неважно. У меня есть свой способ справиться с этим", - безразлично ответил Юнь Шимо. Затем он направился к высокой башне. Ночь была нежной, и серебряная луна била высоко в небе. Повсюду разлетались силуэты цветов. Повсюду в особняке царила суматоха.

Но что же на самом деле было за этим фасадом?

Юн Шимо быстро привел Бин Ги и Цинтуна к двери высокой башни. Мириады силуэтов деревьев дрожали от ветра. С каждой стороны башни были тысячелетние деревья. Их листья падали каждый раз, когда дул ветер.

Юн Шимо стоял возле горящей красной двери высокой башни. Изнутри башни доносились приглушенные звуки. Он быстро протянул руку и напечатал сложный отпечаток ладони, вызвав тысячи лучей на этой малиновой двери.

Они услышали громкий стук, и огненно-красная дверь медленно начала распахиваться.

Внутри была полная темнота. Ничего не было видно.

Бинги и Цинтон смотрели друг на друга, их глаза были полны шока. Они никогда не выходили за эту дверь каждый раз, когда сопровождали Юн Шимо.

Ни Бингий, ни Цинтон не знали, что внутри.

Когда дверь слегка приоткрылась, в башню быстро пронеслась белая тень. "Ха-ха-ха, я хочу посмотреть, что внутри этой высокой башни". Ха-ха-ха... Я чувствую силу духа..."

"Божество Солнца Луны!" Бингий громко кричал. Лик Юн Шимо немедленно затонул. "Вы двое оставайтесь здесь!"

До того, как его голос затух, все его тело бросилось в башню. Оно сразу исчезло в пространство тьмы.

Бинги и Цинтон стояли на месте и с тревогой смотрели на медленно закрывающуюся дверь. Холодный пот покрыл их ладони. Каждый раз, когда Юнь Шимо выходил из башни, он был тяжело ранен. Несмотря на то, что он очень быстро выздоравливал, они все равно очень волновались.

Гудеть, гудеть, гудеть...

Глухие звуки снова появились изнутри.

—

Хуа Цюэ и Тяньчи вернулись в свой особняк. После купания они отдохнули на диване. Лунный свет купал комнату, нежно сияя снаружи. Он фильтровался через резное решетчатое окно, делая исключительно красивые узоры на полу.

В воздухе был легкий аромат османта.

Хуа Цюйе вообще не мог спать.

На самом деле, в тот момент, когда принц Нан искал оправдание, она была спокойно шокирована, но вскоре успокоилась. Теперь, лежа на диване, она чувствовала, как ее сердце пульсирует от эмоций. Она не могла все еще страсть внутри.

Когда он опрометчиво объявил о своей личной помолвке, император Чанлонг ничего не сказал. Это означало, что он совсем не был оптимистичен по поводу их брака.

И... был ли сам Юн Симо готов? Или он просто пожертвовал собой, чтобы снять её с крючка? Почему она теперь страдала бессонницей?

Хуа Цюйюэ дотронулась до ароматического саше рядом со своей подушкой. Он придал ей успокаивающий аромат, но все равно не мог заставить ее спать.

Должна ли она отменить свою помолвку с ним? Когда она спросила его, в глазах Юн Шимо вспыхнул оттенок ярости. Если он разозлился из-за её отказа, может...

Сердце Хуа Цюэ было на шестерках и семерках. Она решила сдерживать свои мысли и не думать дальше, иначе может закончиться безумием.

После целой ночи общения с другим человеком разум Хуа Цюйюэ немного устал. Она посмотрела на Тяньчи, который быстро заснул и упал в глубокий сон сама.

Мальчик становился всё зрелее и зрелее... Похоже, она должна была найти возможность... позволить ему спать самому...

Хуа Цюйе плохо спал. Она чувствовала себя горячей и раскрасневшейся. Ей снова приснился Тяньпи.

Они не видели друг друга всего два дня. Во сне Тяньпи был увядшим и тонким, почти как высушенный труп. Его глаза были выпуклыми, а щеки утонули и полые. Он выглядел чрезвычайно мерзким.

Он сидел, прислонившись к тысячелетнему дереву, и выглядел совершенно возбужденным. Его Духовный Ци, казалось, был полностью осушен. Симпатичные глаза Тяньпи, в форме наклонных, как у феникса, были полны печали. Он смотрел в водянистые глаза Хуа Ци. Потом он медленно закрыл глаза.

"Хозяин!" Хуа Цюйю кричал в шоковом состоянии. Она проснулась в ужасе и коснулась холодного пота на лбу. Сон казался таким реальным.

Хуа Цюйюэ ушла в последние несколько дней, но она не нашла никаких изменений в теле Тяньпи. Просто она нашла его немного тише, чем раньше.

"Нет. Лучше зайти и посмотреть!" По какой-то причине Хуа Цюэ беспокоилась о Тяньпи. Используя свое Божественное Чувство, она вошла в зеленую нефритовую тыкву.

В этом Загадочном Мире небо и облака все еще были голубыми. Температура не была ни слишком высокой, ни слишком низкой и была очень приятной. Вокруг нее были божественные травы и редкие растения, излучающие томительные ароматы.

Взглянув далеко вдаль, она обнаружила, что земля изобилует жизнью. Мириады изобиловали красками, и многие высокие древние деревья качались на ветру. Здесь был воздух древности, который пережил бесчисленные превратности, дуя в лицо.

Тяньпи прислонялся к древнему дереву, дремал. Хуа Цюйе подошел к его передней части. Она не обнаружила никаких неровностей на его теле и почувствовала облегчение.

Однако лицо Тяньпи было чрезвычайно бледным. Хуа Цюйюэ нахмурилась и протянула руку, чтобы пожать ему плечо. "Хозяин, хозяин... проснитесь..."

"Ах... Я не выспался! Недостаточно! Хуа Цюйюэ, ты ищешь смерти?" Тяньпи открыл глаза и сразу увидел слегка встревоженные глаза Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйю надул. Она беспокоилась за него и даже не спала. Но он все делал хорошо и винил ее. Если бы она знала об этом, она бы не пришла.

"Эй, почему ты не принёс сюда немного вина и мяса?" Тяньпи увидел пустые руки Хуа Цюэ и был немного разочарован.

"Хозяин, мне только что приснился кошмар. Мне приснилось, что твой Духовный Ци сосался, а ты умер! Я так испугался, что поспешил посмотреть, правда ли это..." Угол рта Хуа Ци подёрнулся. Она беспокоилась о нём, но все же высказала это так, как будто она была бессердечна.

Гениальная дочь Генерала Глава 125 Наказание недобросовестной девушки

"Ты, вонючая девчонка, как бессердечна ты можешь! Я собираюсь дать тебе пощечину!" Тяньпи услышал ее и сразу же разозлился. Он выкинул ладонь. Хуа Цюйюэ казнил Скорбящие Шаги и избежал своего жестокого, разорвав ладонь.

Хуа Цюйюэ закатил ей глаза. Человек имел это в виду. Если бы она не избежать его быстро, она была бы поражена его ладонью.

Тяньпи хладнокровно храпел и снова прислонился к древнему дереву. Его желудок шумел. Он протянул руку и вытащил из травяной земли Женьшень с Девятью Душами и начал жевать.

Хуа Цюэ был немного смущен. "Я ничего тебе не принесла, потому что поспешила, потому что беспокоилась". Так утомительно бороться с этими женщинами. Я просто хочу последний бой с ними".

Тяньпи не нюхал ни слова, считая Хуа Цюэ абсолютно прозрачным.

Хуа Цюйю ходил вокруг него и смотрел на него, налево и направо. Клэри почувствовала, что Тяньпи не такой, как раньше. Он был не так бодр и свеж, как раньше. Может быть, этот сон был реальным? С момента ее реинкарнации 90% ее снов сбылись бы.

"Хозяин, скажите мне, что-то случилось? Я нашел тебя не таким живым и бодрым, как раньше."

Хуа Цюйю была нахмурена. Она увидела, что Тяньпи не разговаривает, и подошла, чтобы схватить Женьшень с Девятью Душами из его руки. "Скажи мне. Или я больше не войду!"

"Смеешь?" Тяньпи внезапно поднял глаза, похожие на феникс, полные ярости.

Хуа Цюйе беспомощно расправила руки. "Почему ты не хочешь быть послушным и слушать?"

"Не говори со мной в таком тоне. Я твой хозяин!" Тяньпи несчастливо закатил на неё глаза, убийственный злой умысел распространился по его губам. "Конечно, если ты не посмеешь войти снова, Марк Души, который я запечатал в твоем теле, взорвется. Ты взорвешься и умрешь".

Хуа Цюйю был в растерянности из-за слов. Она знала, что Тяньпи не шутил с ней. Должно быть, он запечатал ее с Марком Души, когда она впервые попала в этот мир!

"Ты подведешь меня, если будешь держать меня в неведении! Хамф, считай свои благословения!"

"Очень хорошо. У меня не было женщины больше 10 000 лет. Вот почему мой дух в депрессии, а лицо бледнеет!"

Негодяй сказал беспомощно.

"Иди и умри!" Привлекательная нога вылетела, чуть не пнула мужчину Тяньпи. К счастью, ему удалось уклониться.

"Хуа Цюйюэ, ты пытаешься сделать меня евнухом?"

"..."

После вспышки, Тяньпи наконец-то кашлянул: "Хорошо, раз уж ты так беспокоишься о своем хозяине, я... дам тебе знать!"

Хуа Цюйюэ сидела тихо там, где была, внимательно слушая рассказ Тяньпи.

Оказалось, что если Хуа Цюйюэ не улучшит своё культивирование искусства Ци, он медленно потеряет свою энергию анимации и, наконец, умрёт.

Решением было бы быстрое улучшение Хуа Цюйюэ. Другим решением было бы отправиться в Моюань и охотиться за Восьмирогим Драконом, используя его, чтобы освободить свернувшуюся Ци внутри его тела.

Отметка Души указывала на то, что души Хуа Цюэ и Тяньпи переплелись как Мастер и ученик. Хуа Цюйюэ понял, что начальник сделал то же самое с Тяньпи много лет назад.

Как только культивирование Хуа Цюйюэ начало застаиваться, Тяньпи медленно приближался к смерти.

Когда Хуа Цюйюэ достигнет конечного раунда Солнца и девятого уровня Искусства Суммирования Духов, Тяньпи тогда сможет уйти.

Хуа Цюйюэ услышал его и должен был улыбнуться с кривой улыбкой: "Учитель, мое культивирование некоторое время не улучшалось, но я ничего не могу с этим поделать!".

Тяньпи кивнул: "Вот почему этот человек запечатал мою Душу здесь". Потому что она знала, что никто не может культивировать достаточно быстро, чтобы заставить меня жить". Она позволила бы мне остаться здесь, чтобы пережить все одиночество и боль..."

Хуа Цюйю замолчала. Она знала, что одиночество страшно переносить. Возможно, это было худшее чувство, чем смерть?

В конце концов, человек, запечатавшийся в пустом пространстве, не с кем поговорить, не с кем посмотреть, нечего делать... Все, что оставалось человеку - это вспоминать свое прошлое.

Постоянно вспоминая, постоянно сожалея, взволнованный, грустный... затем, наконец, принимая реальность. При таких обстоятельствах, человек будет медленно пытать до психического расстройства. Тогда... те, кто не мог этого вынести, уничтожали бы себя.

"Есть еще один способ облегчить потребление энергии анима в вашем теле... Волшебное ядро Девятирогий Дракон". Но пойти в Мойуан лично и убить дракона очень трудоемко." Хуа Цюйю хмурился и Тяньпи храпел. Похоже, он был весьма разочарован.

Он потратил столько усилий, заботясь о ней. Он думал, что она станет ученицей, которая сможет облегчить его заботу. Как она могла утверждать, что это пустая трата времени?

Хуа Цюйюэ увидел разочарованное выражение в его глазах и посмеялся. "Я могу заставить людей принести мне Девятирогий Драконью Волшебное Ядро по астрономической цене". Бесчисленное множество Художников Ци сделали бы это за меня. Конечно, деньги бы пришли от продажи божественных трав. Теперь у нас столько божественных трав. Деньги - не проблема".

Слова Хуа Ци заставили глаза Тяньпи сиять.

Эта девушка такая умная!

"Хамф, мне все равно, какой метод ты используешь. Если я умру, ты тоже ничего не получишь. Твое культивирование упадет на пять уровней".

Что?

Хуа Цюйю так испугалась, что у неё лоб вырвался в холодном поту. Пять уровней, все сразу? Разве она не закончит как бесполезная идиотка? Очень хорошо, она бы завтра приняла меры!

После выхода из Загадочного мира Хуа Цюйюэ быстро заснула. После рассвета она заставила дворецкого Ван объявить о награде. Если бы кто-нибудь мог принести ей Девятирогий Драконью Волшебное Ядро, она бы заплатила ему 150 000 таэлей золота!

Когда дворецкий Ван получил ее заказ, все его тело замерло. Он вообще не мог поверить своим ушам.

Он несколько раз связывался с ней, что раздражало Хуа Цюэ. Затем, в великом трепете, он заставил кого-то написать уведомление о награде и вставить его на столичной доске объявлений.

Конечно, после того, как награда была объявлена, это сразу же вызвало большой шум!

Но Хуа Цюэ была законной дочерью особняка Хуа, и молчаливо признанной невестой принца Нан. Она также была ци-художником, высоко ценимым императором. Она не могла лгать.

Тем не менее, 500 000 таэлей золота было слишком много. Несмотря на то, что девятирогатого дракона было трудно выследить, нескольким высококлассным Ци-художникам не составило труда сделать это вместе в команде.

В первую половину дня никто не поверил в это объявление. Хуа Цюэ заставил дворецкого Ван выставить на аукцион в аукционном доме пять длинных красных.

Когда медицинская эффективность Long Red стала более известна, аукционная цена на траву поднялась.

Первый лонг-красный принесет с аукциона 100 000 таэлей золота, второй - 150 000 таэлей!

В конце концов, это была божественная трава, которая была чрезвычайно редкой. Художники и химики Ци очень нуждались в таких травах! В конце концов, эти Длинные Красные принесли общую цену в 1 000 000 таэлей золота!

В течение получаса имя Хуа Цюэ резонировало по всей столице и королевству, вызывая везде большие беспорядки. Даже художники Хуа Ци из других стран сошли с ума из-за нее!

Они быстро сформировали команды для охоты на Девятиролого Дракона в Мойуане. Хотя никто не знал, зачем Хуа Цюэ нужны эти волшебные ядра, их сердца чесались, когда они думали о 500 000 таэлей золота.

Так как многие жаждали привезти Волшебные ядра для нее, Хуа Цюйюэ могла отдыхать дома. В этот день Хуа Циуе лично отправилась на территорию старой мадам, чтобы отдать дань уважения.

Там были Хуа Сяои и Хуа Менгши. Ранним утром солнечный свет нежно сиял во дворе, осыпая землю золотыми лучами.

"Бабушка, ты выглядишь очень бодро. Я должна тебе кое-что сказать, бабушка." Хуа Цюэ сидела рядом со старой мадам Хуа, широко улыбаясь.

Во всем особняке Хуа только Хуа Циуе имел право сидеть рядом со старой мадам. Хуа Сяои и Хуа Менгши не были фаворитами старой мадам.

"Хо хо, теперь я выгляжу бодрым из-за длинного красного женьшеня няни Ван". У меня нет болезней. Дай мне знать, что у тебя на уме, Циюэ. Я очень рад этому факту: принц Нан молча признал тебя своей невестой. Это восхитительно!"

Старая мадам ответила улыбчиво. Хуа Цюйю была безмолвна. Разве Старая Мадам не должна быть наиболее довольна Первым Принцем? Тем не менее, она и он почти собирались разорвать их дружбу!

В ночь Цветочной ярмарки Хуа Цюэ тихо отвергла дар Первого принца. Новость распространилась. Одни восхваляли равнодушие Хуа Цюэ к славе и удаче, другие же считали её идиоткой, оскорбляя наследного принца, чтобы угодить принцу Нану.

"Бабушка, каждый раз, когда наши люди выходят на улицы, люди указывают на нас пальцами. Говорят, что наш дом оскорбил Первого принца. Скоро мы начнем страдать!" Громкий голос Хуа Сяои прорвал гармоничную атмосферу зала.

Лицо старой мадам утонуло. Хуа Цюйюэ была Ци-художником на нижних уровнях Царства Диаграмм Дракона. Даже если она оскорбила Первого Принца, Император ничего не мог с ней поделать. Хуа Сяоюй был довольно простым человеком, чтобы передать здесь такие бездумные замечания.

"Сяои! Твоя сестра уже является Ци Хуа Сяои на нижних уровнях Царства Диаграмм Дракона. Даже Император не осмеливается ничего с ней сделать. Как ты смеешь делать такие безответственные замечания!" Старая мадам закричала резко. Хуа Сяои втянулась в свой панцирь, оттянутый назад Третьей Мадам.

Лицо Хуа Цюэ не показало никакого выражения. Старая мадам была и права, и неправа.

Император ценил её за то, что у неё были божественные травы и она была артисткой Ци.

Однако, если бы она представляла угрозу для королевской семьи, император определённо избавился бы от неё. Было несколько королевских Художников Ци, которые превзошли ее в выращивании. Только одного или двух было бы достаточно.

Так что теперь она изо всех сил старалась культивировать. Но сначала ей пришлось убрать этих смутьянов.

"Бабушка, на самом деле, некоторое время назад, я заставила Цюйна сшить тебе ароматический саше". Ты помнишь? Когда я заставила Цюйюня купить специи, одной из них была "Мечная трава листьев"." Хуа Цюйюэ тихо улыбнулась.

Хуа Сяои услышала ее, и у нее начали дёргаться веки. У нее покалывало голову, и ладони лопнули от холодного пота.

"Да. Я слышала, как няня Ван сказала мне это. Она удивлялась, почему ты так любишь этот ароматный саше". Старая мадам ответила, с любовью глядя на Хуа Цюэ и лаская ее руку. "Бабушка так сожалеет. Когда ты была молода, я не заботилась о тебе должным образом. Вздохни... ты должна знать, что девушки должны знать, как шить..."

Когда Хуа Цюэ была ребенком, она была глупой и глупой. Она не умела шить.

Кроме того, она не могла культивировать, что приводило к ее девальвации в этом большом клане. Хуа Цюйюэ безразлично качала головой. Ей было все равно, знала ли она вышивку.

"Бабушка, специи в этом ароматном саше кто-то подменил. Это уже не "Мечная трава листьев", а "Жуткая трава слез"."

"Что!" Старая мадам была поражена. Она посмотрела на торжественное Хуа Цюэ и окунулась. "Кто это сделал?"

Лицо Хуа Сяои сразу же превратилось в зубы. Даже её руки начали трястись.

Хуа Цюйюэ медленно повернула свой взгляд к Хуа Сяои. Хотя Хуа Сяойи не была большой угрозой, как только она стала фаворитом королевы вместе с Хуа Менгши, они бы слили всю информацию из Особняка Хуа!

Гениальная дочь Генерала Глава 126 Устранение внутренних угроз

"Бабушка, это была третья сестра". Хуа Цюйюэ ответила безразлично, как будто она говорила что-то совершенно не связанное с ней.

Третья мадам, мадам Пан, испытала огромный шок. Она уставилась на Хуа Сяои в большом изумлении. Лицо Хуа Сяои было покрасневшим, ее глаза несколько смещены. Третья мадам почувствовала сильное разочарование. Она говорила ей оставить Хуа Цюэ в покое. И все же она все равно обидела ее!

Теперь у них были неприятности!

"Нет! Бабушка, старейшина Сестра злится на меня! Я не буду этого делать!"

Хуа Сяои плакала, пытаясь изо всех сил блефовать. Она жадно выжала несколько капель хрустальных слез из глаз. Хуа Цюйе чихнула. Работницы Хуа Сяои, Бинцин и Чун Сян, были так напуганы, что не осмелились дышать. Первая Госпожа была такой страшной. Ее глаза, казалось, способны проникать в их сердца, чтобы раскрыть все их сокровенные мысли!

Старая госпожа уставилась на Хуа Сяои, ненавидя, что она такая простушка. "Сяои, что за глупости ты натворил?"

"Бабушка, я не... пожалуйста, поверь мне, бабушка. Я никогда такого не делала." Хуа Сяои так испугалась, что опустилась на колени. Ну, она собиралась впутать в это Первого Принца, и это наверняка повлечет за собой неприятности.

Третья Мадам сразу же начала выступать за Хуа Сяои. "Старая мадам, Первая Госпожа, вы утверждали, что Сяои подменил Меч Листовой Травы в саше на Жуткую Слезную Траву. Покажите нам доказательства. Вы не можете обвинить её без доказательств!"

Хуа Цюйе не хотел говорить с ней напрямую. Она попросила Кейнинга привести своего свидетеля.

"Человек, который сделал подмену в тот день, был Бинцин. Бинцин также купил траву. Это босс аптеки. Бинцин даже спросил его о разнице между двумя травами!"

Хуа Цюйе холодно сказал. Бинцин была настолько напугана, что у нее ноги стали хромать, и она упала с трудом на колени.

Кейнинг привел свидетеля, босс Ли. Босс Ли склонил голову в трепете.

"Нет, нет... Бабушка, они купили босса, чтобы он злил меня!" Хуа Сяои все еще кричал. Она отказалась признать обвинение.

Старая мадам спокойно посмотрела на Хуа Сяои, а затем напрямую спросила свидетеля. "Босс Ли, наша первая госпожа говорила правду?"

"Старая мадам Хуа, все, что сказала принцесса Цзинхуа, правда." Босс Ли ответил. "Это было четыре дня назад. Молодая служанка пошла в мой магазин, чтобы купить 50 граммов Жуткой Слезоточивой Травы". Когда она купила его, она особенно спросила меня об использовании обеих трав. Я напомнила ей, что она покупает Жуткую Слезную Траву, которая является ядовитой".

Хозяин аптеки указал на Бинцин, и ее лицо сразу же превратилось в зелень. Она немного подняла глаза и увидела Хуа Цюйюэ, тихо сидящую на диване, ее глаза спокойны, как у старого буддийского монаха. В них был тревожный ледяной покров.

"Бинцин, это правда?" Старая мадам холодно спросила.

"Да... это Третья Госпожа попросила меня сделать это. Пожалуйста, будьте снисходительны ко мне, Старая Мадам, я был вынужден! Третья Госпожа заставила меня сделать это. Если бы я не поддался, моя семья погибла бы..."

Бинцин сказал, дрожь. Два потока чистых слез стекали по ее глазам.

Лик старой мадам был черным, и она заставила босса уйти в отставку. Затем она взглянула на Хуа Сяои, которая лихорадочно протестовала против ее невиновности. Она яростно ударила по столу. "Как ты смеешь, Сяои! Ты пытаешься подставить свою сестру, чтобы стать принцессой-консортом?"

Старая мадам давно знала, что будет дальше. В хижине Хуа Сяои обвинила Хуа Цюэ в том, что она держала в саше траву со слезами, а не траву с мечами. Только после того, как недоразумение прояснилось, Хуа Сяоюй уклонилась в сторону.

"Бабушка, к счастью, Цюйунь была осторожна". Она обнаружила, что трава Меч Листа была подменена, и вместо этого положила траву Меч Листа обратно. Иначе меня бы подставили за отравление Первого Принца". Хуа Цюйюэ безразлично подняла свою чашку, холодно взглянув на стоящую на коленях Хуа Сяои.

Третья мадам также встала на колени, умоляя о пощаде от имени Хуа Сяои. Ее глаза были скорбными. "Пожалуйста, пощадите жизнь Сяои, старая мадам. Она молода и незрела. Кроме того... это я плохо её учил. Это всё моя вина. Пожалуйста, прости нас!"

Хуа Сяои взглянул на холодную старую мадам и понял, что выхода нет. Она тут же указала на Хуа Цюэ и прокляла. "Ты!" Это ты причинил все эти неприятности в особняке Хуа в последние месяцы. Из-за тебя вторая мадам покончила жизнь самоубийством в своей темнице! Ты заставил Вторую Сестру и нашего брата потерять мать! Ты украл весь мой свет. Ты..."

"Кто-нибудь, подойдите и шлёпните её! Хуа Сяои, я не ожидал, что ты останешься нераскаявшимся. Ты меня так разочаровал!"

Няня Ван и другая служанка немедленно подошли и схватили проклятую Хуа Сяои, дав ей десять громких пощечин!

У Хуа Сяои во рту были синяки от пощечин. Всё её лицо было ужасно опухло, когда она с ненавистью уставилась на Хуа Цюйюэ. Ее глаза напоминали чрезвычайно ядовитые стрелы, пытаясь проткнуть сестру.

Глаза третьей мадам были красными. Несмотря на то, что она курила, она не осмелилась говорить необдуманно.

"Бабушка, Третья Сестра действительно молода и нетерпелива. Она действительно должна успокоиться..." Хуа Цюйю заметил безвкусицу. Старая мадам закатила глаза.

"Очень хорошо. Вы двое, мать и дочь, будете практиковать аскетизм в храме Сул Маунтин. Тебе не нужно сбривать волосы. Это убережет вас от загрязнения особняка Хуа". Старая мадам сказала тихо. Хуа Цюйюэ легко могла разоблачить участок Хуа Сяои в хижине. Она сделала это не для того, чтобы сохранить лицо Хуа.

Теперь они могли бы заявить внешнему миру, что Хуа Сяои страдает заразной болезнью. Она должна спокойно восстанавливаться в храме. Это было бы лучшим оправданием.

"Бабушка, хоть Третья Сестра и ошибается, но и кто-то другой тоже." Хуа Цюэ уставилась на Хуа Менгши, который всё это время молчал. Холодная насмешка висела у неё на губах.

Старая мадам начала, уставившись на Хуа Менгши, а затем на Хуа Цюйюэ. "Что на самом деле произошло?"

"Разве третья сестра не предлагала Первому принцу маракуйя и рыбу Тухуа? На самом деле, эти две еды очень редки среди простых людей. Тем не менее, Третья Сестра сумела купить их за два дня. Очевидно, кто-то устроил это". Хуа Цюйю почистила чашку чайной крышкой. "Вторая сестра, художник Ци, которого вы наняли, Сяо Мин, купила эти две еды месяц назад. Ты ждала этой возможности... Когда вторая сестра попыталась разобраться со мной, ты заставила Сяо Мина купить ей еду".

Слова Хуа Цюэ ошеломили Хуа Менгши. Она притворилась спокойной и покачала головой. "Старшая сестра, ты можешь есть всё, что захочешь, но не говори безрассудно". Зачем мне это делать?"

"Приведи Сяо Мина!" Хуа Цюйюэ холодно сказала.

В этот момент Цайцин зажарил тридцатилетнего мужчину. В тот момент, когда мужчина увидел Хуа Цюэ, он надел траурное лицо. "Принцесса Чинхуа! Я знаю, что ошибаюсь. Признаюсь... пожалуйста, не заставляйте Гильдию Хуа Ци вычеркнуть мое имя!"

"Позвольте спросить: Хуа Менгши дал вам 100 000 таэлей золота, чтобы купить рыбу Тухуа и маракуйские фрукты у простолюдинов?"

"Да!"

Услышав признание Сяо Мина, Хуа Менгши выпустил холодный фырканье. "Старшая сестра, ты слишком высоко обо мне думаешь. 100 000 таэлей золота? Откуда у меня столько таэлей?"

Она права! Все слышали её и смотрели в сторону Хуа Циюэ. Они сочли это слишком невероятным. Вторая мадам была мертва. Несмотря на то, что Хуа Литинг вернулся в особняк, он обычно не позволял дочери хранить его деньги.

Хуа Менгши была всего лишь девушкой, ожидающей замужества. Она не совершала никаких сделок, чтобы выиграть деньги.

Поэтому у неё не было 100 000 таэлей золота.

Хуа Цюйю ледяно улыбнулась. "Если бы я не догадался, Вторая Сестра, должно быть, заложила браслет "Волшебный сердечник", который Вторая Мадам оставила тебе? Волшебное ядро девятирогатого дракона очень ценно. Юшуй, принеси нам гарантию пешки и браслет "Волшебный Сердечник".

Выражение в глазах старой мадам загадочно изменилось. Она уставилась на Хуа Менгши, выглядя крайне разочарованной. Хуа Циюэ была фениксом среди элиты. Несмотря на то, что Хуа Менгши не была такой уж выдающейся, она не должна была быть такой уж плохой. Она не ожидала, что её вторая внучка сделает такое. Это сделало ее очень разочарованной.

Теперь Юсюй тут же поднял маленькую самбитовую коробку. Хуа Цюйе открыл её. В ней был браслет Magic Core, который Хуа Менгши заложила и отпечаток ее руки.

Когда она увидела, что на Хуа Цюэ даже есть ее отпечаток, лицо Хуа Менгши начало превращаться в зубы.

Она всегда считала, что хороша только в искусстве Ци. Она не ожидала, что узнает и владельцев ломбарда. Иначе она не могла получить эти вещи!

Старая мадам осмотрела эти вещи и обнаружила, что они действительно принадлежат второй мадам. Она начала глубоко вздыхать. "Менгши, я так разочарована в тебе!"

Хуа Менгши увидела, что не может опровергнуть, и высокомерно посмотрела на Хуа Цюэ. "Бабушка, два тигра не могут оставаться на одном холме. Пожалуйста, прогоните меня в храм и дайте мне служить Будде всю жизнь!".

Старая мадам Хуа начала. Она не ожидала, что её особняк будет посылать трех дам одновременно. Разве особняк не станет холодным и пустым?

Тем не менее, через мгновение Старая Мадам начала медленно кивать. "Ты сам напросился на это. Хорошо, я отпущу тебя и буду культивировать в храме Зеленой горы. Ты сможешь вернуться, когда получишь просветление".

Хотя старушка сказала это, все знали, что она должна открыто согласиться, прежде чем Хуа Менгши сможет вернуться в особняк Хуа.

Хуа Менгши холодно уставилась на Хуа Циюэ, прежде чем повернуться и уйти вместе со своими двумя служанками, не испытывая никакого чувства привязанности.

Третья мадам также уехала с Хуа Сяои. Перед отъездом они уставились на Хуа Цюйюэ, их глаза были полны шока и ужаса.

Они никогда не могли понять, как некогда бесполезные Хуа Цюйюэ вдруг стал таким непобедимым и таким начальником, тот, кто может командовать всем особняком.

В этот момент, Хуа Лайтинг бросился в зал после того, как услышал новости. "Мама, что на самом деле произошло? Куда ты хочешь отправить Менши и остальных?"

Старая мадам выглядела немного уставшей. Она покачала головой, позволив няне Ван рассказать обо всём. Во время прослушивания Хуа Литинг несколько раз бросил Хуа Цюэ взгляд, его глаза были полны ужаса и ярости.

Он не ожидал, что его некогда слабая дочь теперь будет обладать такой властью.

Когда няня Ван закончила, выражение его лица стало чрезвычайно сложным. Как мужчина-глава семьи, он должен знать о любых неприятностях в своем доме. Но он ничего не знал. Ему было очень стыдно.

"Мама, несмотря ни на что, Менши, третья мадам и Сяои - вся наша семья". Мы не должны посылать их жить тяжелой жизнью в храме! Как я могу отдохнуть, когда они остаются далеко?"

Глаза Хуа Литинга были полны горечи, когда он смотрел на Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ сидел сбоку и спокойно потягивал чай.

Старая мадам выглядела рассерженной, когда резко кричала: "Не можешь отдохнуть? Но можно было, когда Хуа Цюйюэ был брошен при дворе Цуйхуа и над ним издевались слуги в прошлом"!

Хуа Литинг услышал ее слова и все его тело дрожало. Он уставился на Хуа Цюйюэ со сложным выражением в глазах, а затем повесил голову, не сказав ни слова. В особняке Хуа слова старой госпожи Хуа были приказами. В конце концов, Хуа Менгши и Хуа Сяои в прошлом позволяли своим слугам часто издеваться над Хуа Цицюэ. Он был главой семьи. Хотя он был далеко на границах, он слышал такие вещи каждый раз, когда возвращался.

Но что он делал? Он молчал и продолжал молчать. Хотя Хуа Цюэ была дочерью его любимой жены, эта жена умерла давным-давно. Он должен защищать своих отпрысков другими женами. Поэтому он предпочел закрыть на это глаза.

Гениальная дочь Генерала Глава 127 Собрание семьи

В целом, Хуа Лайтинг относился к Хуа Циуе ни хорошо, ни плохо, но по сравнению с двумя другими дочерьми Хуа Лайтинга, Хуа Циуе лечилась очень плохо.

В настоящее время две другие его дочери совершили ошибку, но он обвинил в этом Хуа Цюйюэ.

Действительно, он не должен был этого делать!

Хуа Цицюэ немного улыбнулся и сказал: "Папа, не волнуйся". Ошибки - это нормально, но я дал им много шансов. Тем не менее, меня снова и снова издевались две мои младшие сестры. Так что я думаю, что это хорошая идея - культивировать их".

Хуа Литинг выглядела очень ужасно. Он посмотрел на цветы за окном, которое было недалеко, и, наконец, слегка вздохнул и сказал: "Цюйюэ, ты пережил очень тяжелые времена за эти годы! И мне так жаль".

В то время как Хуа Цюйю сохраняла спокойствие, потому что очень хорошо знала, о чем думает Хуа Лайт. В конце концов, как генерал, Хуа Литинг, естественно, надеялся, что у его детей будут хорошие перспективы.

И он не обращал особого внимания на тех, кто не был выдающимся или подвел его.

В эпоху силы сила означала всё!

"Не за что, папа. Но папа, ты все еще на стадии великой полноты Парящего Облака. Почему бы не съесть тарелку супа из женьшеня, который приготовил мой повар, или таблетки, приготовленные аптекарем, чтобы увеличить твою скорость. Они хороши для тебя", - улыбнулся и сказал Хуа Цюйюэ, категорически отказываясь спорить с Хуа Литингом.

Хуа Лайт сделал паузу, и из его глаз поднялся намек на улыбку, сказав: "Отлично! Ладно! Несмотря на то, что ты сейчас очень популярна, я все же хочу, чтобы ты была более сдержанной... Знаешь, все знают, что ты владеешь волшебным лекарством, и я боюсь, что многие люди будут жаждать этого лекарства".

"Папа, не волнуйся, я буду осторожен", - сказала Хуа Цюйю и почувствовала тепло в своей боли. Действительно, она была так скромна перед Хуа Литингом. Конечно, Хуа Литинг должен заботиться о ней, но она все равно была удивлена, что он сделает это.

После разговора со старой мадам Хуа, Хуа Цюйюэ ушла и попросила Каининга и Цайцина отправить какое-то волшебное лекарство в особняк принца Нан, потому что она хотела, чтобы принц Нан изготовил некоторые гранулы лекарства, чтобы увеличить скорость выращивания.

На этот раз Юнь Шимо не отказался. После возвращения в особняк, Каинин и Цайцин передали Хуа Цюэ письмо.

Хуа Цюйюэ грубо прочитал письмо и обнаружил, что там были формулы некоторых таблеток.

"Юн Шимо" действительно ботан! Он может употреблять сколько угодно лекарств, но он выписал мне рецепт! Я сейчас занят!" Хуа Цюэ храпел и бросил бумагу в мусорное ведро.

Каининг и Цайцин подёргивали рот. На самом деле, принц Нан потратил некоторое время на написание этого рецепта, так что на бумаге должно быть что-то важное. Тем не менее, Хуа Цюйюэ выбросил его после того, как только взглянул на него!

—

Во дворце Цифэн.

Бах! Бах! Бах!

"Вы б*звезды! Ты сделал это не аккуратно, а она женщина. Я так разочарована в тебе!"

Первый принц сбил чайный сервиз рядом с ним на землю, в то время как королева Лю сидела там спокойно, не двигаясь.

Она была королевой страны и должна была сохранять спокойствие, в какой бы ситуации она ни оказалась, иначе рано или поздно она бы сошла с ума.

На королеве Лю было ее великолепное короне из феникса и ее кольцо, которое было размером с голубиное яйцо и отражало холодный свет. Кроме того, она надела гламурный макияж. Наверное, она хорошо заботилась о своем здоровье, потому что, несмотря на то, что ей было за сорок, она была похожа на женщину двадцати семи или восьми лет.

"Первый принц, я удивлен, что вы так злитесь на такую женщину". Неправильно вести себя так, если в будущем ты будешь императором на престоле, не так ли?" Королева Лю спокойно сказала и сделала глоток чая. А потом порочный взгляд в ее глазах, как правило, повернулся к взволнованному взгляду, и она сказала: "Хуа Цюйюэ очень умна". Она очень хороший противник для меня". Мило! Мило!"

Первый Принц сидел там затаив дыхание и смотрел на Королеву в замешательстве.

На самом деле, они несколько раз проигрывали Хуа Цюэ, но королева об этом вообще не беспокоилась.

Королева Лю выглядела странно, а потом сказала: "Юэр, не торопись иметь дело с такой женщиной". Но ты не должен завоевывать ее сразу. Если с ней легко иметь дело, я бы не стал обращаться к твоему дедушке".

Первый принц посмотрел на королеву врасплох и сказал: "Мама, ты имеешь в виду, что мы будем сотрудничать с дедушкой?"

"Да. В конце концов, Хуа Цюэ поддерживается какой-то таинственной силой, так что у нас может быть шанс на победу, только если мы будем действовать тайно". Кроме того, даже принц Нан, семья Цзи и другие заступаются за неё..."

Королева сделала глоток чая. В соответствии с текущей ситуацией, это казалось странным, потому что Хуа Цюйюэ ждала чего-то после поражения.

"Теперь она открыто собирает Девятирогатого Дракона. Это Волшебное ядро зверя на седьмой стадии. Боюсь, что она делает это, чтобы укрепить силу человека, стоящего за ней... Таким образом, мы должны действовать!"

Королева Лю звучала немного уставшей, но она не хотела показывать свою усталость перед Первым Принцем. Это превзошло ожидания королевы Лю, потому что Хуа Цюйю была слишком сильна.

"Действительно, королева-мать, давайте сделаем это немедленно!"

Первый принц Хуанфу Чанъю был слишком обеспокоен. Хуа Цюэ действительно была очень красива, но она позволила ему потерять лицо, и он не мог с этим смириться.

"Расслабься, всё под контролем".

—

Восемь красавиц в красном неторопливо вошли в тайную комнату особняка Лю с блюдцами. Они шли со своей стройной и очаровательной талией, извиваясь, и клали на каменный стол чай, десерты и фрукты.

Вокруг каменного стола сидели четыре человека, и троим из них было от пятидесяти до шестидесяти лет, другой был относительно молод и красив. Все они выглядели очень серьезно, без всякой речи.

После того, как эти симпатичные девушки ушли, ворота палаты были плотно закрыты, и в ней больше никого не было.

"На этот раз я созвал собрание, потому что мне есть, что обсудить со всеми вами", - сказал Лю Мо, и его серые глаза были наполнены холодом.

"Мы все знаем, что в эти дни Хуа Цюйюэ публично собирала волшебные ядра девяносто рогатого дракона, а также выставила на аукцион волшебные лекарства. Она не только выставила на аукцион Long Reds, но и продала десять Гинсенгов с Девятью Душами, которые были легендарными волшебными лекарствами! Она даже продала Back-to-Reality Grasses!" Лю Мо сказал, и его голос шокировал всех!

Многие люди действительно желали таких волшебных лекарств.

"Однако, она продала их за высокую цену". Полмиллиона за один Длинный Красный и один миллион таэлей золота за один Женьшень с Девятью Душами. Цена действительно сводила людей с ума! За ней должен быть кто-то сильный и могущественный, и этот человек также должен владеть многими волшебными лекарствами". Лю Мо сделал глоток чая и наблюдал за выражением лица каждого.

Хозяин дома семьи Баили был немного шокирован, в то время как хозяин дома Ся нахмурился, и никто не знал, о чем он думает. Оуян Юче, который был назначен молодым хозяином семьи Оуян, присутствовал на собрании в качестве представителя своей семьи.

Оуян Юче был самым спокойным, он просто нежно питался фруктами и совсем не был шокирован тем, что сказал Лю Мо.

"Если эта женщина будет так развиваться, она будет угрожать Четырем Великим Семьям". У меня есть идея, но мне интересно, интересует ли она вас", - сказал Лю Мо низким голосом, как будто боялся, что другие услышат то, что он сказал.

"Какая у тебя идея? Мы последуем за тобой, если ты сможешь заставить Хуа Цюйю выдать большое количество волшебных лекарств"!

Хозяин дома семьи Ся холодно сказал. Четыре Великих Семьи однажды посетили Особняк Хуа, чтобы впитать в себя Хуа Цюйюэ, но она ничего не приняла, что позволило Четырем Великим Семьям потерять лицо.

"Давайте соберём всех артистов Четырёх Великих Семей Ци, чтобы убить Хуа Цюйюэ"!

Сразу же из серых глаз Лю Мо появился клочок безумного света.

"Хозяин дома Лю, согласно условиям Чанкинского королевства, Ци-художники не должны убивать друг друга!" Оуян Юче сказал и нахмурился, очевидно, он не согласился с этой идеей. "Кроме того, сила, стоящая за Хуа Цюэ, загадочна, поэтому, если мы предпримем необдуманный шаг, мы потерпим фатальную катастрофу". Если император знает, он, вероятно, будет думать, что мы намерены ограбить королевские ресурсы, что будет более хлопотно!

"Молодой господин Уян, вы слишком много волновались. Правила устанавливаются людьми, и они также могут быть пересмотрены. Волшебные лекарства Хуа Цюэ - это королевские ресурсы... Хамф, в это время мы свергнем королевскую семью и возведём на престол Первого Принца, это нормально?" Лю Мо сказал и хладнокровно засмеялся. Все были удивлены, что Лю Мо был действительно хитрым и убил двух зайцев одним выстрелом!

И будут ли другие три семьи использованы им в своих интересах?

"Не волнуйся. Как только мы будем сотрудничать друг с другом, волшебные лекарства будут в основном раздаваться трем семьям, и неважно, получит ли семья нашего Лю Мо меньше лекарств", - сказал Лю Мо и холодно улыбнулся. Он мог читать мысли других людей, взглянув на их лица.

Хозяин дома Ся и хозяин дома Бали смотрели друг на друга без речи, и они оба думали о плане Лю Мо.

"Молодой господин Оуян, пожалуйста, не волнуйтесь. Несмотря на то, что сила, стоящая за Хуа Цюэ, очень сильная и могущественная, они не могут справиться со всеми Ци-художниками из Четырех Великих Семей, не так ли?".

Лю Мо хладнокровно засмеялся и сказал: "Мы расследовали, что Сюаньцзи вошел в Волшебный Лес Зверей и отправился в Моюань, но он так и не вернулся. У Хуа Цюэ нет никакой сильной и могущественной силы, на которую можно было бы положиться, кроме принца Нан и семьи Цзи".

Другие смотрели друг на друга, и они также знали об этом.

Они не сделали ни шагу из-за вмешательства принца Нан и семьи Цзи. Кроме того, они также боялись, что таинственный человек в некотором роде.

Но теперь семья Лю взяла на себя инициативу, и при мысли о тех волшебных лекарствах, которые было трудно найти, и прибыль, которую принесли эти волшебные лекарства, они стали проявлять интерес к этому плану.

В то время как Оуян Юче спокойно сделал глоток чая с кристально чистым взглядом в глазах.

После чашки чая хозяин дома Бэйли прочищал горло и говорил: "Если у Хуа Цюэ все еще есть какие-то скрывающие силы, что нам делать?".

"Да. Если она спрячет свой Стрэнт и свои силы, это будет неприятно!" Хозяин дома Ся также беспокоился.

Лю Мо был очень рад услышать это, потому что по их тонам, он знал, что они заинтересованы в его идее. Но эти люди были жадными и беспокоились обо всём, какими хитрыми лисами они были!

"Нет! Мы расследовали её. Она считает приемного сына своей жизнью, но отпустила его после того, как мы дважды напали на ее сына. Кроме того... Мастер Шуй Цяньруо тоже отравил её, но он всё ещё цел и невредим, не так ли? Ни один яд не может напасть на Хуа Цюйюэ, но она ничего не сделала, хотя другие издевались над ней, даже обычные Хуа Цюй Художники не отпустят этого. Это может доказать, что она недостаточно сильна!"

Лю Мо сказал в высоком духе.

Уян Юче прищурился, и он не ожидал, что Хуа Цюэ и принц Нан действительно отравились, а Шуй Цяньруо на самом деле это сделал.

"Каковы шансы на победу, если мы действительно будем сотрудничать друг с другом"? Хозяин дома Бейли все еще немного волновался.

"Успокойтесь, мы точно выиграем! Мы, Четыре Великие Семьи, настолько сильны и могущественны, что не проиграем Хуа Цюэ! И единственное, что мы должны сделать, чтобы разобраться с ней, это увлечь принца Нан!"

Лю Мо сказал уверенно.

Другие снова молчали и размышляли о том, достойна ли она риска.

Гениальная дочь Генерала Гл а в а 128 Результат Совещания

Через некоторое время хозяин дома Бейли слегка кивнул головой и сказал: "Хорошо, я в деле! В конце концов, Хуа Циуе слишком высокомерен. Она оскорбила Первого Принца и других людей. С помощью великого отравителя Шуй Цяньруо, даже если мы не сможем убить Хуа Цюйюэ, мы все равно сможем нанести ей тяжкие телесные повреждения".

"Да, если она ранена, мы получим волшебные лекарства. Тогда мы сможем обвинить ее в измене... Ха, ха, ха, это идеально!" Лю Мо сказал и был погружен в собственное воображение.

"Я тоже с этим согласен", - спокойно сказал хозяин дома Ся.

Тогда только Оуян Юче не занял среди них места.

Другие смотрели на Оуян Юче, который был одет в белое и был соблазнительным и красивым мужчиной. Теперь он плотно закрыл рот и взвешивал все "за" и "против".

"Молодой господин Оуян, почему вы до сих пор сомневаетесь? Последние сотни лет мы разделяли горести, вместе продвигались вперед и сталкивались с трудностями. Так как три другие семьи уже договорились, вам не о чем беспокоиться, не так ли?" Лю Мо слегка улыбнулся и сказал.

Оуян Юче улыбнулся и сказал спокойно: "Хорошо, я согласен".

Лю Мо почувствовал полное облегчение, когда услышал это.

Лю Мо подумал: "Это здорово, так как мы, Четыре Великих Семьи, сотрудничаем друг с другом". Хуа Цюйю, на этот раз ты точно умрёшь".

—

Во дворце Цифэн королева посмотрела на секретное письмо в руке и хладнокровно засмеялась, сказав: "Как бы мне хотелось, чтобы Четыре Великих Семьи наконец-то сотрудничали друг с другом". Я получу то, что хочу, безо всяких движений". Мило!"

Единственное, чего хотела королева, это возвести на престол своего сына-первого принца.

Она боялась, что Первый Принц падет с престола после того, как его возьмут на престол только на один или два года, потому что Первый Принц был незрелым, пернатым и высокомерным. На самом деле, королева Лю понимала, что император короновал ее сына Хуанфу Чанъю первым принцем, потому что ее поддержала семья Лю.

"Мама, на этот раз... тебе лучше поймать Хуа Цюэ и позволить мне разобраться с ней!" Первый принц сказал, что его глаза сияют так, как будто он видел Хуа Цюйюй, лежащего под ним, ничего не надев.

"Ю'эр, как ты можешь быть таким близоруким? Хуа Цюйюэ - великая артистка Ци, и вы считаете её своей игрушкой? Хамф, она с таким же успехом может быть моей Куклой Души!"

Королева Лю хладнокровно засмеялась и сказала несчастливо.

Первый принц взбесился, очевидно, что он уже слышал "Куклу Души".

"Королева-мать, ты... ты знаешь этих демонов?"

"Чонсяо знает".

Королева Лю спокойно сказала: "Но в прошлый раз Чонсяо был тяжело ранен после того, как его избил принц Нан, и он до сих пор выздоравливает... Принц Нан действительно персонаж!"

Королева звучала спокойно, но Первый принц испугался, услышав это. Чем спокойнее была королева, тем злобнее она использовала средства. В конце концов, Первый Принц был сыном Королевы, конечно, он знал о Королеве.

Однако, если бы Четыре Великих Семьи сделали шаг, у них был бы шанс убить Хуа Цюэ, хамф!

Первый принц был самодовольным внутри. Хуа Цюйю не очень хорошо выстраивал отношения. У неё было столько волшебных лекарств, но она не послала их Четырем Великим Семьям. Послушайте, все на неё злились, и она должна была умереть!

То, как первый принц думал, было очень странно. Зачем ему делиться своими личными делами с другими? Но в мире "ничего кроме силы" и "власть имущих" это было правилом.

—

Мягкий утренний солнечный свет, жаркая погода, а также клочок ветерка, который был таким же прохладным, как родниковая вода, заставили людей почувствовать себя освежающими.

Хуа Цюйюэ лежала на боку в кровати, в то время как ее Божественное Чувство практиковалось в Загадочном Мире.

Хуа Цюйю пришлось укрепить свою практику, в противном случае, если что-то случится внезапно, она не будет достаточно мощной, чтобы справиться с этим. Хотя для большинства художников Ци, ее выращивание было относительно хорошим.

Тем не менее, если бы она была в осаде, что бы она сделала?

"Мисс? Мисс? Вы встали?" Ив Синь звонил низким голосом снаружи комнаты. Внезапно Божественное Чувство Хуа Цюйюэ воплотилось в реальность. В настоящее время она вдыхает все больше и больше энергии анимации, и ее Божественное Чувство может свободно приходить и уходить.

Тианчи жил в противоположной комнате для гостей. В конце концов, он рос и мог бы не вырасти, если бы все еще спал в той же комнате с Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ лениво проснулся и растянулся, говоря: "Входите...".

"Госпожа, вам это прислал незнакомец. Это маленький камень, и это желанный подарок. Это обычный камень. Так как это ваша вещь, мы должны отдать его вам."

Сказав это, Ив Син положил конверт на стол.

Хуа Цюэ в любопытстве встал с постели и открыл конверт, только чтобы увидеть, как из конверта выкатывается обычный камень. Увидев это, Ив Синь прикрыла свой рот до титра.

Хуа Цюйюэ закатила глаза на Льва Синь и подумала: "Льва Синь, должно быть, видела это, так что она знает, что это обычный камень".

Однако, в конверте была бумага. Хуа Цюйю вытащила его, чтобы увидеть только несколько каракулевых знаков: Инфанта, этот камень для тебя, Шенглин.

"Это Одиннадцатый принц", - подумал Хуа Цюйю и нахмурился. Она сразу же задалась вопросом, зачем он послал ей это. Должно же быть что-то еще, что он хотел выразить, не так ли?

Хуа Цюйю держал камень в руках и ценил его, но ничего не слышал. Она покачала головой и сказала: "Я думала, что подарок Одиннадцатого Принца будет особенным, но это не так хорошо, как я думала".

Ив Синь все еще титровала. Юйшуй вошел с раковиной с водой для Хуа Цюйюэ, чтобы умыть лицо, и сказал: "Госпожа, какой подарок Одиннадцатого Принца подарил вам? Прекрасная информация?"

Хуа Цюйюэ была внезапно потрясена словом "чудесный" и сразу же положила камень рядом с ухом, ожидая услышать что-то.

Она ничего не слышала до сих пор, что было странно.

Хуа Цюйю не сдалась, потому что однажды прочитала из старой книги, что есть некий духовный камень, который может хранить послания.

Но в старой книге не было сказано, как ею пользоваться. Поэтому Хуа Цюйю снова положила камень.

"Госпожа, возможно, Одиннадцатый Принц пошутил, не так ли?" Ив Син сказал и сразу успокоил её, когда она обнаружила, что Хуа Цюйю разочарована.

"Эм, вы можете идти. Я разберусь с этим, когда успокоюсь", - сказал Хуа Цюйюэ с длинным лицом. Это был первый раз, когда она встретила такую непримиримую и особенную вещь.

Две служанки вышли из комнаты. В комнате было так тихо, что слышалось щебетание птиц снаружи. Хуа Цюйе была такой скучной, и она постучала по камню, только чтобы услышать глубокий и низкий голос.

"Хуа Цюйюэ..."

Хуа Цюйю испугалась и подумала: "Неужели это тот самый духовный камень, который может передавать звук?"

"Королева Лю попросила семью Лю сотрудничать с Четырьмя Великими Семьями, чтобы собрать всех Художников Ци, чтобы убить тебя". Сейчас они тренируют Ци-Художников, чтобы они объединились для этого..."

Внезапно выражение лица Хуа Ци стало серьёзным, и её глаза засияли злым умыслом.

Это было здорово с тех пор, как королева Лю сделала шаг, тогда она не должна тратить время впустую.

Хуа Цюйюэ подождала, пока пластинка исчезнет, и она снова постучала по камню, и камень снова заговорил.

Она снова стучала, пока камень не перестал говорить, и она услышала свой собственный голос.

"Эмм... это почти то же самое, что написано в книге, то есть пластинка может быть услышана только один раз и не может быть услышана дважды". Но камень действительно хорош, может быть, он сможет сохранить доказательства?" Хуа Цюйе подумал и нахмурился, слегка улыбнувшись. Внезапно она почувствовала себя легкомысленной.

Она снова постучала по камню и записала еще одну речь.

После этого Хуа Цюйюэ положила камень обратно в конверт и передала его Льву Синь, сказав: "Льву Синь, передай это Цайцину и попроси ее вернуть его Одиннадцатому Принцу".

Льва Синь был поражен и посмотрел на нее широко открытыми глазами, говоря: "Госпожа, хотя камень, присланный Одиннадцатым Принцем, немного уродлив, это не знак любви, зачем ты хочешь его вернуть? Вы обидели Первого Принца, а теперь обидите Одиннадцатого Принца, не так ли?"

Хуа Цюйю спокойно улыбнулась и сказала: "Не волнуйся, делай, что я тебе говорю".

Ив Синь всё ещё колебался, поэтому Хуа Цюйюэ пришлось попросить Цайцина сделать это, потому что это было очень важно. Хуа Цюйюэ боялась, что Льва Синь не отправит это "письмо" Одиннадцатому Принцу, потому что она беспокоилась, что Хуа Цюйю обидит Одиннадцатого Принца, и это будет неприятно.

После отправки письма Хуа Цюэ и Тяньчи позавтракали. А затем новоприбывший художник Ци сопровождал Тяньчи, чтобы пойти в школу.

Хотя Хуа Циюэ было любопытно узнать о световом шаре на его теле, она все же наняла телохранителя, чтобы защитить его, потому что знала, что это был свет защиты.

После завтрака Хуа Цюэ вступила в Таинственный мир. Тяньпи уже выздоровел после того, как взял Волшебное Ядро, чтобы культивировать.

"Учитель, на этот раз что-то случится", - сказала Хуа Циюэ непосредственно Тяньпи, как только она вошла в мир, о том, что произошло между королевой Лю и семьёй Лю.

Тяньпи пил свое вино и слушал, храпел и говорил: "Это будет большой анекдот, если моего ученика убьют несколько лакеев".

Хуа Цюйе слегка вздохнул и сказал: "Учитель, вы не снаружи. Хотя по сравнению с большинством Хуа Ци-Художников, я довольно хорош, если эти Хуа Ци-Художники осаждают меня вместе, как вы думаете, что произойдет?".

Взгляд в глазах Тяньпи стал слегка холодным. Конечно, он знал результат. Если Хуа Цюэ не улучшила себя, то, наверное, у нее было меньше шансов на победу.

В конце концов, на континенте Тяньюань, Ци-художники выше высокого уровня Диаграммы Дракона были редки, но это не означало, что таких Ци-художников не было. Четыре Великих Семьи в столице владели многими таинственными Художниками Ци, которым было специально разрешено использовать ресурсы Четырех Великих Семей для практики.

Хотя Четыре Великих Семьи однажды вызвали их, они также не жалели усилий, чтобы закончить задания, которые эти семьи передали им.

"Я знаю, что вы недостаточно сильны. Они ведь сделают шаг к тебе максимум за один или два месяца, верно? Поэтому мне придется научить вас некоторым навыкам Ци, таким как отличная работа с ногами и финальный хит, как "Скорбные шаги". Если вы не достигли высокого уровня в искусстве Ци, вы должны использовать духовное оружие, божественное оружие и финальный хит, чтобы сделать себя сильнее. Некоторые Qi-художники на несколько уровней ниже своих врагов, но если их божественное оружие и финальный хит на несколько уровней мощнее, чем у врагов, у них будет больше шансов на победу, и они не будут сильно страдать".

Тяньпи сказал и поднял указательный палец, чтобы слегка коснуться головы. Внезапно из его головы выстрелил красный свет, и он упал на ладонь.

Внезапно красный свет превратился в несколько свитков.

"Это мои уникальные навыки. В конце концов, учиться более уникальным навыкам лучше, чем принимать лекарства от духа. И тебе трудно продвигаться по уровням, сколько бы лекарств от духа ты ни принимал", - сказал Тяньпи и передал эти свитки Хуа Цюйюэ.

Хуа Циуе был очень рад и сразу же поблагодарил Тяньпи. Она открыла первый свиток, только для того, чтобы увидеть несколько символов, сияющих на свитке: Проклятие, чтобы заставить Духа умереть.

Хуа Цюйю была поражена этими героями, которые были настолько сильны. А Хуа Цию стала реальностью после того, как долгое время находилась в трансе.

"Прочтите и почувствуйте это. Через несколько дней вы познакомитесь со своим талантом".

Тяньпи лениво сказал и наслаждался своим большим жареным цыпленком. Хуа Циюэ взглянул на два оставшихся свитка, которые также написали уникальные навыки, но эти навыки потребляли бы большое количество энергии анимации, поэтому их нельзя было бы использовать, если бы не чрезвычайная ситуация.

Imprint of Mountain and River и Keep away from Sea of Fire были двумя навыками, собранными Тяньпи, и он был ими очень доволен.

Гениальная дочь Генерала Глава 129 Быть поддержанным всеми

Хуа Циюэ хорошо умела использовать навыки Огня, поэтому Тяньпи специально научил ее уникальному умению "Держись подальше от Огненного моря".

С тех пор, как Хуа Цюйюэ вступила в мир Ци-Художника, она прочитала много книг, но раньше не слышала об этих трёх уникальных навыках.

Хуа Цюйюэ знала, что на этот раз Тяньпи научил её самым сильным навыкам, иначе Тяньпи не выбралась бы оттуда, если бы она умерла.

Хуа Цюйюэ прикасалась к сияющим персонажам, только для того, чтобы почувствовать, как электрический ток проникает сквозь её тело. Персонажи на свитке исчезли, но они явно появились в ее голове.

Блестяще! Таким образом, никто не стал бы красть свитки.

Хуа Цюйю сразу же отправилась в энергетический бассейн анима и села со скрещенными ногами, отрабатывая проклятие, чтобы заставить Духа умирать снова и снова.

Всего за полдня она познакомилась с проклятием "Заставить Духа умереть" и начала практиковаться в третьем навыке "Держись подальше от Огненного моря". Что касается силы, Влияния Горы и Реки, то она была не так хороша, как "Держись подальше от Огненного моря", потому что Огонь был ее сильной стороной.

Владение навыком Хуа Цюэ было очень удовлетворительным для Тяньпи. Таким образом, если бы Хуа Цюэ действительно сталкивалась с врагами, пока они не были лучшими Ци-художниками, она бы справилась с этим.

Хуа Циюэ получила сообщение от Юнь Шимо, когда вышла из "Таинственного мира". В сообщении говорилось, что она должна взять с собой в особняк принца Нан двадцать гинсенгов с девятью душами, тридцать длинных красных, десять цветов Тысячи духов и двадцать травы спины к реальности и встретиться с ним.

Хуа Цюйе понятия не имела, зачем она нужна Юн Шимо. Но было сказано, что Бинги прислал сообщение и попросил Хуа Цюйюэ немедленно отправиться с Тяньчи в особняк принца Наня.

Тяньчи случайно вернулся из школы и еще не поужинал. Как раз тогда Хуа Цюйюэ принял волшебные лекарства, которые сказал ей Юнь Шимо, и поспешил с Тяньчи в особняк принца Нань.

Хотя Хуа Цюэ и Юнь Шимо не ладили очень долго, Хуа Цюэ не могла сказать с тех пор, как она была менее бдительна по отношению к Юнь Шимо; может быть, с тех пор, как они вернулись с охотничьих угодий.

Была ночь, когда она прибыла в особняк принца Нан.

Но когда она вошла в особняк, она удивительно увидела, что Цзи Фэн, Цзи Цзин и Хуанфу Сюань тоже были там. Юнь Шимо выглядела очень серьёзно и сказала: "Пожалуйста, следуйте за мной".

Хуа Цюйюэ была немного смущена.

"Его Высочество узнал от одного из своих знакомых, что королева Лю попросила семью Лю сотрудничать с Четырьмя Великими Семьями, чтобы разобраться с тобой..." Джи Джин подошел к Хуа Цюйю и сказал низким голосом.

Хуа Цюйюэ сделала паузу и почувствовала тепло в сердце, следуя за Юн Шимо в тишине к высокой башне.

Она также поняла, что Джи Фэн, Цзи Цзин и Хуанфу Сюань пришли сюда за ней. В прошлом Хуа Цюэ думала, что Хуанфу Сюань смотрел на неё свысока в сердце, но она не ожидала, что, как только она столкнулась с трудностями, этот мужчина, который был её женихом, тоже приехал сюда.

Юнь Шимо привел их к передней части высокой башни. Выражение лица Хуа Цюйюэ стало немного серьезным, и она до сих пор помнит первый раз, когда услышала крик, который был крайне странным.

Однако на этот раз Юн Шимо решила пропустить ее в башню?

Что было спрятано в этой башне?

"Шимо, ты правда хочешь отвести нас в башню? Если ты это сделаешь, то анимация энергии неба и земли в башне значительно уменьшится", - с тревогой сказал Цзи Фэн.

Энергия анима небес и земли?

Вообще говоря, энергия анима исходит от природы, а самой драгоценной является энергия анима неба и земли.

Если энергия анима небес и земли существовала внутри башни, то это было, безусловно, хорошее место, и это было почти то же самое, что и Таинственный мир.

"Эмм, мы должны сделать это сейчас". Для немногих из нас будет безопаснее войти в башню. Знаешь, королева Лю, возможно, устроила шпионов в моем особняке", - спокойно сказал Юн Шимо.

Он подошел к двум черным воротам, и у Тьянци появились глаза. Он сказал: "Мама, папина высокая башня - это так странно, почему на воротах столько странных вещей"?

Действительно, на воротах было много странных символов, которые так пугали, что никто не посмотрел на них дважды.

Это было самое важное место, которое принадлежало особняку принца Наня; никто не входил сюда, кроме Бинги, Цинтуна и Юнь Шимо.

Юнь Шимо протянул руки, и на его руках появились сложные отпечатки. Отпечатки, с острым воздухом, наконец, приземлились на ворота. Внезапно эти символы вылетели из ворот, и они сияли золотым светом, который был очень святым и чистым.

С удивленным взглядом Хуа Цюэ и других, ворота медленно открывались, и внутри башни было темно.

"Входите!" Юн Шимо сказал. Он не слишком много говорил, но его голос заставлял Хуа Цюйю чувствовать себя комфортно. Каким-то образом Хуа Цюйюэ почувствовала, как ее сердцебиение ускорилось.

Тяньчи крепко держал Хуа Цюйюэ за руку и казалось, что он немного напуган. Хуа Цюйю нежно похлопал Тяньчи по голове и сказал: "Не бойся, папа не сделает тебе ничего плохого".

Уверенность и доверие, которые спонтанно возникли из сердца Тяньчи, помогли ему успокоиться.

Когда все вошли в башню, ее внутренняя часть внезапно засветилась. Они увидели, что на стене висело восемь прекрасных Светящихся Жемчужин Пять Элементов. Внезапно башня наполнилась красочными огнями, прекрасными, как сказочная страна.

Это зрелище совершенно отличалось от того, что они видели в тот момент. Хуа Цюйе был удивлен внутри тем, как этот человек умеет наслаждаться жизнью.

На первом этаже башни, казалось, не было окон, но в комнате текла струя воздуха, прохладная, как ветер. Хуа Цюйе тяжело вдыхала, и она знала, что это должна быть анима энергия неба и земли, которая была настолько сильна, что она проявлялась, как будто они были окружены потоками воздуха.

Цзи Фэн не могла не вздыхать и сказала: "Это действительно идеальное место, и если мы будем здесь культивировать, то будем в десять раз быстрее, чем обычно".

"Потрясающе, брат Шимо. Могу ли я тренироваться здесь в будущем?" Чжи Цзин сказал и был очень взволнован. Все временно забыли о цели сегодняшнего вызова.

"В любое время", - сказал Юн Шимо и посмотрел на Хуа Цюэ. Тьянци вытащил светящуюся жемчужину, которую он сварил здесь, и сравнил каждую бусинку своей светящейся жемчужины с одной светящейся жемчужиной на стене, и оказалось, что они одинаковые.

"Папа, так много светящихся жемчужин!" Тьянци моргнул глазами и взволнованно заплакал.

Юн Шимо с нежностью прикоснулся к голове Тианчи и отвел его наверх. Башня была не очень большой, но высотой с ночь на пятнадцать этажей. Башня была окружена строгими тактическими массивами, чтобы никто снаружи не слышал звуков изнутри.

Хуанфу Сюань последовал за Хуа Цюэ и был взволнован, когда увидел изящную спину Хуа Цюэ.

Перила были сделаны из драгоценного палисандра, на котором были выгравированы живые и энергичные драконы и фениксы.

Энергия анимации неба и земли на втором этаже была сильнее, чем на первом.

Хуа Цюйе увидел, что в центре второго этажа находится бассейн с кипящей голубой водой. Над бассейном висел человек с грязными волосами, но никто не мог узнать его лицо, потому что его голова висела вниз.

Но все тело этого человека сияло странным синим светом. Он выглядел тощим, как высушенный на воздухе труп...

Все были встревожены в тот момент, когда увидели этого человека; даже Чжи Фэн, который был хорошо информирован, тоже смотрел на этого человека врасплох.

Хуанфу Сюань сказал: "Брат Юнь, он твой враг? Брат Юнь, говорят, что женщины - самые злые, но, насколько я вижу, настоящий мужчина - самый злой, верно?".

В то время как Юн Шимо ответил спокойно: "Он не мой враг, он мой отец!".

Услышав это, все посмотрели на Юн Симо еще более странным взглядом.

Они подумали бы, что это было бы немного жестоко, если бы он был врагом Юн Шимо, но этот человек был его отцом... это было так невероятно!

"Ни за что, брат Юн, ты слишком жесток..."

"Брат Шимо, он... он... он жив?" Чжи Цзин сказала, и она выглядела бледной, потому что впервые увидела такой пугающий вид.

Только Тианчи посмотрел на синий бассейн и указал на него, плача: "Ух ты, столько энергии анима. Я вижу, как много аниме-энергии течет в этого человека!"

Все снова были удивлены, в то время как Хуа Цюйюэ молча смотрел на то, что произошло. Клэри почувствовала, что снаружи башни было невероятно, когда она уже слышала крик, доносившийся с высокой башни. Но теперь она была еще более шокирована, когда увидела это.

"У него... осталась только частичка его души. "Теперь жить в этом мире, для него не лучше, чем быть мертвым. Поэтому я должен сделать это, чтобы сохранить ему жизнь".

Юн Шимо сказал спокойно, и на его глазах и бровях был оттенок скорбного взгляда.

В этот момент сверху подошла нежная и изящная женщина. Эта женщина держала в руках три странных камня, которые сияли синим светом, и она была очень счастлива, когда увидела Хуа Цюэ и остальных.

"Мо'эр", они твои друзья? Зачем ты привел их сюда?"

Женщина сказала глазами слегка влажными. Однако, когда она увидела Тианчи, она осталась там неподвижной, как будто на нее напало электричество.

"Мама, они действительно мои друзья. Это Хуа Цюэ, о которой я тебе уже говорила, а это Хуа Тяньчи". Юн Шимо был неожиданно серьёзен и продолжил: "Это моя мама".

"Старая мадам Юнь", - сказали остальные, хотя раньше они не встречались с семьёй Юнь Шимо. Когда они впервые увидели его семью, они также поняли, что Юнь Шимо уже считал их своими верными друзьями.

Если бы император знал, что это место наполнено энергией анима на небе и на земле, он бы определенно подумал, что это место с драконьей жилой, предположение, которое, конечно же, было нехорошим для Юнь Шимо.

Напротив, это принесло бы ему только роковую катастрофу. В конце концов, император думал, что это было драгоценное место, что означало, что Юнь Шимо, вероятно, будет новым императором Чанкинского царства в будущем.

"Отлично, отлично! Вы должны быть случайными и посетить башню. Это будет хорошее место для практики, так как здесь достаточно энергии анима!" Старая мадам Юнь сказала. Хотя ей было всего сорок, на самом деле она была похожа на тридцатилетнюю женщину.

Все смотрели друг на друга. Пока Юн Шимо вела их на третий этаж в тишине.

На третьем этаже стоял старый классический стол. Окружающие каменные стулья сверкали синим светом, и Тьянци он очень понравился. Также было несколько гладких каменных кроватей, и это выглядело как место для тренировок.

Юн Шимо сел первым. Хуа Цюйюэ чувствовала себя очень комфортно только после того, как вошла в это место, и когда она села, прохладная анимация энергии неба и земли быстро перетекала в её тело.

Хуа Цюйю не могла не восхвалять и сказала: "Ну, это действительно ценное место, милое! Если бы я практиковалась здесь, мое повышение пришло бы быстрее, не так ли?"

"Неудивительно, что Юн Шимо была такой сильной. Возможно, он практиковался здесь, не так ли?

"Хуа Цюйюэ, королева попросила семью Лю сотрудничать с Четырьмя Великими Семьями, чтобы разобраться с тобой. Вы и Тианчи будете в большой опасности через месяц... Но я не могу обещать, что через месяц они начнут действовать, может быть, они нападут на тебя и Тианчи в любой момент... Значит, Тианчи должен остаться здесь в безопасности", - сказал Юн Шимо и пристально посмотрел на Тианчи, который был счастлив, как маленькая птичка.

Все смотрели друг на друга, и их лица постепенно становились серьезными.

Хуа Цюйюэ нахмурился. На самом деле, она узнала три последних хита от Тяньпи, и она съела много лекарственных гранул и волшебных лекарств в эти дни, чтобы улучшить себя. Таким образом, она смогла защитить Тяньчи в будущем.

Но она думала о своем прежнем существовании, что она также думала, что Чжоу Чжичэн будет лечить ее и Тяньцзы хорошо, не так ли? Она также думала, что обеспечит хорошую жизнь Тяньцзы, не так ли?

Гениальная дочь Генерала Глава 130 Пеллеты для возрождения Вселенной

Хотя Хуа Цюэ была немного уверена в себе, она не полностью верила в себя. Поэтому она некоторое время колебалась. В конце концов, она посмотрела на черные зрачки Юн Шимо и кивнула.

Она ясно знала о том, как Юн Шимо относился к Тяньчи.

Если он не любил и не лелеял его искренне, то почему он усыновил Тяньчи как своего приемного сына? Потому что она прожила всю жизнь, но ей пришлось принять меры предосторожности. Так, некоторое время назад Хуа Цюйюэ установил в теле Тианчи своего рода запретное искусство.

Когда Тианчи был в опасности, этот вид запрещенного искусства вступал в силу. И в его теле была таинственная световая группа. С двойной защитой Хуа Цюйюэ могла успокоить свой разум.

"Пусть Тианчи останется здесь тренироваться! "Но я должен выйти. В конце концов, я тоже прячусь внутри. Королева Лю узнает, что мы знаем о её тайном заговоре... Долги Шуя Цяньруо и королевы Лю, я хочу собрать их надолго!" Хуа Цюйюэ легкомысленно сказала.

Волнуясь, Цзи Фэн сказал: "Цюйюэ, ты правда в порядке? Я просто беспокоюсь, что ты будешь снаружи один, и только Цайцин и Каининг смогут защитить тебя. Если произойдёт нападение Ци Художника высокого уровня..."

"Я... я могу быть секретным охранником для нее." Человек сказал неловко.

Хуа Цюйюэ посмотрел на человека врасплох. Это был Хуанфу Сюань. "Разве он не всегда был высокомерен?" "Кто бы мог подумать, что он готов быть её тайным охранником?

"Хуа Цюйюэ, ты недостаточно сильна. Лучше бы королевское высочество Хуанфу охраняло в тайне,"

Юн Шимо легкомысленно сказал. Естественно, он надеялся, что вокруг Хуа Цюйюэ будут убедительные люди. Даже если бы они не были сильными, некоторые Ци-художники не были слабыми.

"Я также могу послать несколько выдающихся аптекарей..."

"Нет, спасибо. Семья Лю сейчас не может предпринять никаких действий". "Потому что у них до сих пор нет полной уверенности. Более того... Я, Хуа Цюйю, нелегко справляюсь."

Чжи Цзин выглядел немного взволнованным. Она не была гением в искусстве Ци, так что казалось, что она не может помочь.

"Циюэ, здесь десять шокирующих бомб. Когда вы находитесь в опасности, разожгите их, чтобы мы знали", - сказал Джи Фэн и передал Хуа Цюэ маленькую сумку.

Хуа Цюйюэ без колебаний принял их и поблагодарил его. Затем, организовав их действия, Юн Шимо отправился на четвертый этаж, чтобы немедленно приготовить одни из лучших таблеток с лекарствами.

В это время Хуа Цюйюэ, наконец, узнал, что Юнь Шимо приехал сюда, чтобы сделать алхимию, когда он хотел приготовить лекарственные гранулы для Тяньчи.

Но поскольку он не верил в Хуа Цюэ в то время, он сделал медицину в общественном зале медицины.

А Хуа Циюэ научил Тяньчи, как научиться некоторым методам умственной практики на третьем этаже. Маленький парень был настолько умен, что мог получить его с небольшим объяснением.

Несмотря на то, что Тьянци было всего шесть лет, он знал, что что-то очень неблагоприятное для Хуа Цюйюэ произошло в разговоре между этими взрослыми людьми именно тогда.

Поэтому маленький парень хотел изо всех сил стараться быть сильным, чтобы защитить свою прекрасную и драгоценную маму.

Хуа Цюйю научил Тяньчи некоторым методам умственной практики и оставил его так, чтобы он мог их понять. Затем, она также сидела со скрещенными ногами на каменном диване и тихо вошла в Таинственный мир ее Божественного Чувства, чтобы практиковаться.

Войдя в Таинственный мир, Тяньпи также научил Хуа Цюэ некоторым убийственным массивам, образованным рунами.

Сочетание убивающих массивов и убийственных навыков, по словам Тяньпи, было абсолютным всепобедителем во всем мире.

Хуа Циуе знал, что в мире было много значительных тактических развертываний, но большинство из них было потеряно.

И тактическое развертывание Вселенной Руина, одна из пяти величайших массивов убийств, преподаваемых Тяньпи, было самым трудным среди них.

Было трудно вспомнить руны. Хотя все эти мигающие руны были вложены в мозг Хуа Цюйюэ, при попытке придумать одну из них у неё будет сильная головная боль.

Хуа Цюйю сидела у бассейна. Впитав в себя напряженную энергию анимации, она, наконец, покинула Загадочный Мир.

Она научилась Тактическому Разрушению Вселенной Тяньпи, что заставило ее почувствовать себя более уверенной в себе.

Тяньчи все еще был погружен в мир практики. Этот ребенок действительно был талантлив в искусстве Ци и мог успокоить себя.

Хуа Цюйюэ почувствовала огромное облегчение.

Когда Юн Шимо спустился с четвертого этажа, его лицо было бледным, как белая бумага. Хуа Цюйюэ сразу встал и спросил: "Ты ужасно выглядишь. Ты снова заставляешь себя улучшать лекарственные гранулы?"

Остальные вышли из мира практики. Когда они услышали слова Хуа Цюйюэ, они не могли не посмеяться.

"В мире нет никого, кто мог бы заставить меня оттачивать медицинские гранулы". Юн Шимо посмотрел на Хуа Цюйю со злобным взглядом, вручив ей большую сумку.

"Есть десять таблеток "Возрождение Вселенной". Возьмите одну, если вы подкрадываетесь к другим, или когда, к сожалению, находится у ворот смерти. Даже если кто-то разбивает вашу душу или остается только один вздох, возьмите один, и вы будете возрождены".

Юн Шимо сказал беззаботно.

Цзи Фэн посмотрел на Юнь Шимо в шоке: "Брат Юнь действительно великолепен. Всего за два часа можно усовершенствовать десять гранул "Возрождение Вселенной". Такие гранулы занимают пятое место в рейтинге "Волшебные гранулы ветра и облака". Хотя она и не может заставить людей вернуться к жизни, но если умирающий заберет ее, то Царь Ада не осмелится попросить у него жизни! "Циюэ, с этими десятью лекарствами, тебе не нужно беспокоиться о себе".

"Но ей также нужно перевести дыхание, чтобы взять их", - безжалостно сказал Юн Шимо. Хуа Цюйюэ передал ему сверхъестественный взгляд. Она не была убеждена признать его доброту, но ее сердце было наполнено теплом.

Это очень вредно для алхимика, чтобы сделать десять таких гранул лекарства за короткое время, без перерыва".

"Неужели... в его сердце есть место для меня?

Хуа Цюйю чувствовал, что на этот раз, она будет в состоянии отказаться от обиды на то, что используется в прошлый раз.

"Кстати, брат Шимо, разве ты не очень могущественный? "Вы могли бы защитить сестру Кию, находясь рядом с ней!" Чжи Цзин внезапно сказал и засмеялся.

"Это здорово! Это естественно для папы - защищать маму!" Голос Тианчи зазвучал. Оглянувшись назад, они увидели маленького парня, который мчался вперёд с красным лицом и терелся об одежду Хуа Циюэ.

Все не могли не рассмеяться. И в их глазах была некоторая двусмысленность, когда они смотрели на Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо.

Хотя Хуанфу Сюань и Цзи Фэн чувствовали себя несколько потерянными, они должны были признать, что были убеждены перед Юнь Шимо. Потому что он был настолько выдающимся, что они считали его довольно подходящим для Хуа Цюэ.

"Даже если бы я был сильным, я не могу выиграть у тысяч Хуа Ци Хуи". "За Четырьмя Великими Семьями, наверное, стоят две или три тысячи Ци-художников. "Даже если Ци-художники находятся только на нижнем уровне Парящего Облака, есть сила в цифрах... Было бы лучше, если бы я знал какие-нибудь массивы убийств, но я не знаю. "Итак, когда мы имеем дело с двумя или тремя тысячами Ци-Художников вместе, можем ли мы жить - это тоже вопрос,"

Юн Шимо сказал спокойно.

"Что нам теперь делать?" Чжи Чжин сказал со страхом.

"Теперь мы можем делать только то, что я сказал, а не обманывать их собственными уловками", - спокойно сказал Юн Симо. Они до сих пор твердо помнят план, который они только что сделали. Когда они вспомнили его, все должны были восхищаться мудростью Юн Шимо.

Было поздно ночью. Хуа Цюйе покинул высокую башню, а Джи Джин остался там, чтобы позаботиться о Тяньчи.

Тианчи был разумным ребенком. Он знал, что над Хуа Цюэ надвигается неминуемая катастрофа. Поэтому, когда она ушла, он крепко обнял ее и сказал ей: "Мама, ты должна вернуться, чтобы забрать меня".

"Не волнуйся, я приеду."

Хуа Цюйе сказал низким голосом. В ее сердце появилась внезапная печаль, которая была так же болезненна, как воспоминания о Тианчи, когда ее в предыдущей жизни подставили под удар.

Хуа Цюйюэ ушла. Она вернулась в особняк Хуа, чтобы спокойно тренироваться.

На следующий день Юнь Шимо попросила других прислать ей десятки гранул Божественного Духа, которые заняли шестое место в списке.

Такие гранулы медицины могли бы увеличить свою анимацию энергии и силы тоже, которые могли бы ускорить свое продвижение по службе.

На улице это стоило миллионы. Более того, Юн Шимо редко рафинировал этот вид лекарственных гранул для продажи, так что для богатых это было дорого, чтобы получить только один.

Следующие дни были спокойны, как поверхность воды. Но под ней был сильный шторм, который сваривали другие.

——————

В тот день Император был заражен сильной простудой. Не будучи в хорошем настроении, он не пошел ко двору.

Наложницы отправились в Зал Психической Культивирования, чтобы увидеть его одного за другим. К сожалению, Император отказался их видеть.

Первый принц и Хуанфу Шэнлин прибыли в одно и то же время. Что удивило наложниц, так это то, что Император дал им аудиенцию.

Император Чанглонг лежал на кровати дракона. Его лицо было бледным, и он время от времени кашлял, что заставляло маленького евнуха на стороне хмуриться.

"Ваше Величество и Отец, как поживаете?"

Первый князь и Одиннадцатый князь вошли вместе. После того, как они размялись, Император медленно открыл глаза и увидел двух своих сыновей, что заставило его почувствовать себя немного счастливым.

Император Чанлонг имел множество наложниц, но большинство их детей были принцессами. Хотя было одиннадцать принцев, девять из них умерли очень рано, только два сына были живы, Хуанфу Шэнлин и Хуанфу Чанъю.

Естественно, император Чанлонг считал сыновей своей жизнью. Теперь его двое сыновей отправились к нему в гости, что придало ему хорошее настроение.

"Ваше Величество и Отец, я слышал, что вы подхватили сильную простуду, поэтому я специально пришел навестить вас. "Вот несколько гранул для циркуляции крови. Я попросил алхимика их доработать. Говорят, что они могут рассеять холод, и что они очень хорошо работают". Первый принц взял на себя инициативу и предложил свои лекарственные гранулы.

Император Чанлонг был рад услышать это, ответив: "Отлично! "Мне нужна эта медицинская гранула больше всего сейчас." "Но алхимики, которые могут сделать такие гранулы, должны быть выше шестого класса. "Похоже, что никто другой в Чанкинском царстве не может их усовершенствовать, кроме Юн Шимо.

"Были ли они доработаны принцем Нан?" Император был в хорошем настроении и спросил случайно.

"Ваше Величество и Отец, они были сделаны новым высокопоставленным алхимиком, завербованным мной, а не принцем Нан". "Вообще-то, принц Нан занимался бы алхимией для дворян без особых обстоятельств", - ответил Первый принц. Он случайно принизил Юн Шимо.

Юнь Шимо был врагом в сердце Первого принца. В конце концов, этот парень решил жить своей жизнью с Хуа Цюэ. Он, благородный Первый Принц, проиграл такому парню.

Император Чанлонг услышал и нахмурился в обморок. Он придавал большое значение принцу Нану. Однако, как сказал Первый принц, Юнь Шимо не был обычным человеком. При нормальных обстоятельствах, он не стал бы делать лекарственные гранулы для дворян или королевской крови.

Император Чанлонг, глядя на него, мягко говоря, было потому, что он хотел, чтобы Юнь Шимо не приближается к абсолютной силе. Таким образом, его положение, как император был также гораздо более стабильным.

"Но это идеально подходит для него, чтобы сделать этот вид медицины". Ю'эр, вы должны тренировать, что алхимик хорошо", сказал император легкомысленно.

"Да, я буду. Трудно найти алхимика такого высокого уровня", - сказал Первый принц, злорадствуя. Он посмотрел на Хуанфу Шэнлиня, с иронией в глазах.

Все они были сыновьями императора, но Хуанфу Шэнлинь был спокойнее. Он знал, что Первый Принц насмехался над ним за то, что у него не было хороших лекарственных гранул.

В то время как принц был самодовольным, Хуанфу Шэнлин помахал рукой, и его маленький евнух сразу же представил квадратную коробку с самитом.

Хуанфу Шэнлин взял ее и с уважением вручил императору, сказав: "Ваше Величество и Отец, это пеллеты Вселенского Возрождения". Она особенно подходит ослабленным, таким, как вы сейчас. И она занимает пятое место в рейтинге Ветровых и Облачных Волшебных Гранул. "Я попросил принца Нан усовершенствовать ее."

Услышав слова Хуанфу Шэнлиня, лицо первого принца резко изменилось.

Гениальная дочь Генерала Глава 131 Звукопередающий духовный камень

Известно, что тот, у кого есть тысячи золотых, тоже будет трудно владеть одной такой лекарственной гранулой. А что касается этих отличных лекарственных гранул, то, скорее всего, только Юн Шимо мог их оттачивать.

Конечно, были бы и другие мастера-затворники. Но и их было трудно пригласить. Это было даже труднее, чем пригласить Западного Будду.

Поэтому Первый Принц мог убедиться, что Пеллету Возрождения Вселенной, должно быть, отточил Юн Шимо!

У императора Чанлона были яркие глаза и он с радостью сказал: "Это было сделано принцем Нан?"

"Да. Я пошел в особняк принца Нан на несколько дней, чтобы попросить лекарства. Принц Нан был тронут моей искренностью, поэтому он пообещал сделать эту Пеллету Возрождения Вселенной для меня. Ваше Величество и Отец, этот вид гранул может укрепить тело, которое вы можете взять!" Хуанфу Шэнлин сказал с легкой улыбкой, но его глаза не имели никакого чувства саморекламы.

Император Чанлонг продолжал кивать головой. Честно говоря, он все еще больше любил маленького принца.

Кровяная гранула заняла лишь одиннадцатое место в списке. Как это можно сравнить с гранулой "Возрождение Вселенной"? Поэтому на этот раз казалось, что лекарственная гранула, подаренная Хуанфу Шэнлинем, была более ценной и полезной.

Лицо первого принца побледнело, но вскоре он скрыл свое выражение. Он сказал: "Поздравляю, Ваше Величество и Отец. С его помощью все болезни будут излечены, и вскоре вы поправитесь".

"Вы правы! Правильно! Спасибо Шенглину!" Император Чанглонг сказал со слабой улыбкой.

"Ваше Величество и Отец, вот что я должен сделать", - смиренно сказал Хуанфу Шэнлин.

Император Чанлонг радостно засмеялся и похлопал по кровати: "Иди сюда, Шенглин, садись". Скажи мне, как ты поколебал принца Нан."

После того, как Хуанфу Шэнлин поблагодарил императора, он вежливо сел в сторону и аккуратно поделился своим опытом обращения к врачам. В этот период император продолжал смеяться, и он был настолько восторжен, что оставил первого принца на холоде.

Несмотря на то, что первый князь вынужден был улыбаться, его сердце было исполнено обиды. Если бы не Хуанфу Шэнлинь, ограбивший мою популярность, я, вероятно, был бы единственным в глазах моего отца".

"И принц Нан даже пообещал Хуанфу Шэнлину усовершенствовать гранулу Возрождения Вселенной. Почему мой народ совсем не знал?

Не успев быстро вернуться из Зала Психического Культивирования, Первый Принц взбесился в своем дворце. Он жестоко наказал своих шпионов и разбил старинную вазу, которая стоила пятьдесят тысяч золотых.

"Вы все ни на что не годитесь! Ни на что негодны! Вы даже не знали, что Хуанфу Шэнлин пошёл просить лекарственные гранулы!" Он вздрогнул со свирепым светом в глазах и продолжил: "Этот старик, как он проигнорировал мое существование из-за всего лишь одной гранулы "Возрождение Вселенной"! Знал ли он, как трудно найти хорошего фармацевта? Моя искренность не меньше, чем у Хуанфу Шэнлиня!"

С таким ревом Хуанфу Чанъюй, Сяо Чжоуцзы в ужасе упал на колени и ответил: "Ваше Высочество Первый Принц, пожалуйста, не... прогуливайтесь". Помните, что у стен есть уши!"

Первый Принц наложил проклятия на Императора, в основном считая его старым неумирающим парнем. Если бы Император действительно знал это, у него не было бы другого выхода, кроме как умереть!

Ни один император не хотел бы иметь такого сына.

Лицо Первого Принца было искажено и смущено. Он гневно закричал, сказав: "Вот все мои люди. Если кто-нибудь осмелится предать меня, его убьют! Меня с детства понизил Хуанфу Шэнлинь!"

"Тот старик, он видел только его. Он всё время его видел! В его глазах только Хуанфу Шэнлинь, даже если я первый принц..."

"Первый принц, Первый принц... Умоляю тебя, замолчи, замолчи!" Сяо Чжоу Цзы воскликнул: "Если королева услышит, боюсь..."

При упоминании королевы, Первый принц немедленно остановил тему и стоял там, задыхаясь и трепеща от ярости.

В любом случае, он очень хотел заколоть тысячу ножей в тело Хуанфу Шэнлиня. Он был Первым Принцем и никогда не позволял никому ездить на его голове.

Но когда он услышал слово "Королева", Первый Принц был все еще в смятении. Иногда он чувствовал, что королева страшнее императора.

"Проклятье!" С ревом Первый Принц бросил одну из драгоценных нефритовых таз на землю, и она тут же треснула.

Несколько человек стояли на коленях внизу. Они даже не посмели вздохнуть. Они боялись, что их убьют из-за движения или глубокого вздоха.

В тот день Хуанфу Шэнлинь пришёл в кабинет с тревогой на собеседование. После того, как император взял Пеллету Возрождения Вселенной, посланную Одиннадцатым Принцем, сильный холод сразу же удалился в ту ночь, и все люди были в хорошем расположении духа.

Так что император Чанлонг все еще очень любил этого маленького сына, но когда он увидел, что Хуанфу Шэнлин беспокоился, он не мог не задаться вопросом: "Шэнлин, что заставляет тебя так волноваться?".

Хуанфу Шэнлинь испугался и сказал: "Ваше Величество и Отец, есть одна вещь, которую я не знаю... Я не знаю, говорить это или нет."

Видя, что он был настолько осторожен, император Чанглонг был ещё более удивлён. "В чем дело? Я хочу это услышать."

Хуанфу Шэнлин всегда был умным и компетентным в глазах императора Чанлона, за исключением того, что он не мог быть избран первым принцем. Его способности в любом аспекте были сильнее, чем у Хуанфу Шэнлиня.

"Если я скажу это, Ваше Величество и Отец... пожалуйста, не сердитесь". Хуанфу Шэнлин сделал паузу и сказал низким голосом.

Император Чанлонг, естественно, согласился и позволил маленькому евнуху с одной стороны выйти. Только тогда Хуанфу Шэнлин осторожно вытащил камень духа и с трепетом положил его на стол императора.

"Ваше Величество и Отец, это духовный камень, передающий звук". Отец должен был услышать о нём. Таких духовных камней на Тяньюаньском континенте не так уж и много. Однажды я отправился за границу и случайно пожертвовал двенадцать серебряных камней старому нищим с белыми волосами и белой бородой. И он послал их мне".

Хуанфу Шэнлин рассказал императору все о том дне.

"Я не поверил словам старого нищего". В конце концов, согласно легенде, в мире всего три духовных камня. Как может старый нищий, не имеющий собственного статуса, быть одним из таких камней? Однако всего несколько дней назад один из моих близких Художников Ци случайно обнаружил способ его использования".

Император слушал и был еще более восхищен. "Итак, вы получили духовный камень по доброте душевной". Скажите мне быстро, что в этом плохого?"

"Мой Ци Художник... Когда он случайно прошел через Зал Чистого Сердца Первого Принца, он записал свои слова духовным камнем. Я не знал об этом, но Ци Художник передал его и торжественно объяснил ситуацию. Вот почему я пришел сюда. Я не знаю, должен ли я верить его словам или нет".

Хуанфу Шэнлин плотно нахмурился, из-за чего лицо императора упало.

Естественно, он догадался, что это должны быть слова против него.

"Я хочу послушать, Шэнлин. В любом случае, я не буду винить тебя. Я не буду действовать вслепую импульсивно".

Император Чанлонг сказал легкомысленно. Он был императором десятилетиями. Какого шторма не было видно?

Тогда Хуанфу Шэнлинь подчинился его приказам. Он осторожно постучал по духовному камню, и тот сразу же раздал голос.

"Вы все ни на что не годитесь! Ни на что негодны! Вы даже не знали, что Хуанфу Шэнлинь пошёл просить лекарства!" Пантинг был услышан, а затем продолжил: "Этот старик, как он проигнорировал мое существование из-за одной Пеллеты Возрождения Вселенной! Он знал, как трудно найти хорошего фармацевта? Моя искренность не меньше, чем у Хуанфу Шэнлиня!"

Император прилетел в ярость, услышав длинный разговор. Он гневно встал и выглядел так, словно собирался бежать. Хуанфу Шэнлин встал на колени и завопил: "Пожалуйста, успокойте свой гнев, Ваше Величество и Отец!".

"Хорошо! Хорошо! Мой хороший сын! Как он мог проклинать меня, называя стариком?" Император был синим от гнева, но он все еще был фигуральным главой страны; вскоре он успокоился.

"Пожалуйста, успокойте свой гнев, Ваше Величество и Отец". Возможно, это было непреднамеренное замечание, сделанное Вашим Высочеством Первым Принцем..." Хуанфу Шэнлин был шокирован резким убийственным взглядом, внезапно выстрелившим из глаз императора.

Император Чанлонг храпел. На самом деле, Хуанфу Шэнлинь всегда нравился ему больше, но поскольку семья Лю была слишком могущественна, он мог лишь временно позволить Хуанфу Чанъю стать Первым принцем.

"Я знаю, что я должен сделать. Евнух Ван, отправьте несколько высокопоставленных тайных охранников к Одиннадцатому Принцу, чтобы защитить безопасность принца! Если произойдёт несчастный случай, я попрошу у тебя объяснений!"

Император сказал холодно, а Евнух Ван быстро ответил снаружи: "Да, я выполню ваше желание!"

Хуанфу Шэнлин был ошеломлён. "Ваше Величество и Отец, у меня достаточно тайной охраны."

"Нормально иметь больше тайных стражников, Шэнлин. Теперь я боюсь, что ты пострадаешь, поэтому ты должен остаться в живых!" Император Чанлонг холодно сказал, затем Хуанфу Шэнлинь быстро поблагодарил его.

Звукопередающий духовный камень был естественно помещен под стражу Хуанфу Шэнлиня. В конце концов, это он его принес. Император не мог не вздыхать после ухода Хуанфу Шэнлиня.

"Император, почему ты так волнуешься? Сейчас одиннадцатый князь становится все более зрелым и хитрым", - тихо сказал Евнух Ван. Слушая это, император Чанлонг нежно склонил голову.

Это было верно. Хуанфу Шэнлин становился все более и более умным. Он знал, как найти недостатки другой стороны, но не был ярким. Он был идеальным кандидатом на будущую должность Первого принца.

Кроме Хуанфу Шэнлиня не было других принцев, поэтому у императора Чанлона было четкое представление о будущем.

————————

Особняк Шуя, дом большого отравителя Шуя Цяньруо.

В городе Чанцзин позиции Юнь Шимо и Шуй Цяньруо были почти одинаковыми. В сердце императора, мог ли один человек усовершенствовать медицину или использовать яд, он был незаменимым талантом для страны.

Конечно, если бы Юнь Шимо был таким человеком, которого можно было бы вызвать по желанию, это было бы в тысячи раз лучше, чем великий отравитель. Проблема была в том, что Юн Шимо был высокомерен и не мог быть рабом королевской семьи.

В отравительной комнате великого отравителя, тонкое тело Шуй Цяньруо было еще меньше, когда перед огромной печью штатива. Он умело добавил в него ядовитую траву, и в его руке появилась щепотка черного пламени.

Черное пламя сделало черный дым, выходящий из топки штатива. За короткое время он закончил рафинирование черной ядовитой пеллеты.

"Хозяин, ваша жена приносит вам суп", снаружи зала, кто-то сказал тихо. Шуй Цяньруо слегка приподнял бровь, на его лице появилось оттенок радости, что сделало его немного оживленным.

"Пусть она подождет меня в столовой". Шуй Цяньруо проинструктировал его. Положив ядовитую гранулу, он отправился в столовую.

Принцесса Хуэйя приказала слуге положить суп на обеденный стол. Затем она тихо сидела и ждала Шуя Цяньруо. Когда он появился, она бросилась на него, как птица, а затем держала его за руку с красными щеками.

Приказав всем выйти, Шуй Цяньруо крепко держал принцессу Хуэйю.

Они не были женаты, поэтому не могли выступать вместе на публике. Но Шуй Цяньруо уже занимался сексом с принцессой Хуэйя, поэтому он хотел бы остаться с ней навсегда.

"Мой муж, мы можем пожениться через двадцать дней", - с застенчивостью сказала принцесса Хуэйя.

"Ты права, принцесса. Я буду лелеять тебя. Осталось всего двадцать дней. Не волнуйся, - улыбнулся Шуй Цяньруо и сказал, - я должна уехать". Ты подождёшь здесь час?"

Гениальная дочь Генерала Глава 132 Приглашение первого принца

Принцесса Хуэйя хитро кивнула. Она сказала: "Хорошо, я подожду здесь твоего возвращения".

Услышав это, Шуй Цяньруо остался доволен. Он подумал, что благодаря галлюцинаторному препарату королевы принцесса Хуэйя стала такой умной и нежной. Это стоило того, чтобы заплатить что угодно.

Естественно, Шуй Цяньруо не думал, что его убьет Хуа Цюэ. В конце концов, он был самым выдающимся отравителем в мире. Хотя Хуа Цюэ и Юнь Шимо детоксифицировали его яд, если бы он действительно хотел быть безжалостным....

Шуй Цяньруо покинул столовую. Принцесса Хуэйя сидела там со сложным светом в глазах.

——————

"Идиот, эта руна написана так, а не так!"

С ревом гнева Хуа Цюйюэ беспомощно посмотрела на крошечного зайца перед собой. Она была безмолвна. Говорили, что эта руна - самая трудная вещь в мире. Каждый раз, когда она записывала руну, ее голова болела, как будто ее проткнули десятки миллионов иголок.

Это было побочным эффектом изучения руны. Успешно их было почти невозможно выучить.

Однако Хуа Цюйюэ должна овладеть рунами, которым учит божество Солнца Луны. Потому что руны, которым учил этот 10 000-летний кролик, были рунами для передающего массива.

Пока она училась пользоваться передающим массивом, хаха, она не могла быть побеждена этими людьми!

"Не ругай меня за то, что я глупая, ладно? Руны - самая трудная вещь для изучения. Как ты можешь все время меня критиковать? Маленький заяц, ты все еще в ловушке в тактическом развертывании Смерти, хотя ты хорошо разбираешься в массивах?" Хуа Цюйю дала холодный гул, после того, как закончила говорить немного несчастливо.

Маленький заяц поднял хвост и сказал: "Хамф, какая красивая вещь ты говоришь! Знаешь, если бы такой новичок, как ты, действительно попал в ловушку тактического развертывания Смерти, я уверен, что за час даже пепла бы не осталось! Я выжил с великой силой души и силой!"

Он практиковался более 10 000 лет, так что его невозможно было убить в этом тактическом развертывании Смерти.

Лицо Хуа Цюйюэ изменилось, и ей пришлось признать то, что оно говорило.

Будь то опыт или другие аспекты, Бог Солнца и Луны был намного сильнее ее.

Больше не спорила с крошечным зайцем, она внимательно писала самые трудные руны на земле. Боль в голове заставляла нервы затягиваться, и холодный пот стекал с ее лба, смачивая ее длиннолунным лунным белым платьем.

Маленький заяц перестал с ней разговаривать. Он лежал рядом с ней, чтобы есть и пить.

В сердце Хуа Цюэ этот крошечный заяц все больше походил на Тяньпи.

Ей потребовался целый день, чтобы выучить массив. У Хуа Цюйю развилась ужасная головная боль, поэтому ей пришлось бежать в Таинственный мир, чтобы съесть Женьшень с Девятью Душами.

Эффект Женьшеня с Девятью Душами был более мощным, чем эффект Длинного Красного. К ее облегчению, после того, как она съела его, весь истощенный дух был восстановлен.

Тяньпи смотрел вверх и вниз на Хуа Цюэ. Узнав, что она научилась использовать Массивы Передачи, он был в шоке некоторое время.

"Черт... В те годы я не преуспел ни на один год, ты... это заняло у тебя всего один день. Ты ненормальный человек!" Тяньпи роптал и смотрел на Хуа Цюйю презрительными глазами.

Не заботясь о том, что он сказал, Хуа Цюйюэ съел еще один Женьшень с Девятью Душами. Тогда она почувствовала, что все ее тело вполне комфортно.

Когда она практиковалась некоторое время, она чувствовала только сильную духовную энергию, текущую в её теле. Это было ощущение продвижения по службе. Хуа Цюйюэ сразу же судорожно и активно поглотила энергию анимации.

"Быстро! Продвижение! Продвижение!" Хуа Цюйюэ безумно поглощала энергию анимации во время созерцания. Затем она ударила одной рукой - ладонью, которую недавно узнала. Громким ударом она сбила с ног огромное дерево с другой стороны.

Средний уровень диаграммы Дракона... Великая полнота диаграммы Дракона... Измерение Культивирования...

Красный свет окутал все тело Хуа Цюэ. После того, как свет медленно исчез, она вздохнула.

Тяньпи встал в шок. Взрыв стыда, достаточно того, что он хотел вырыть яму и спрятаться, заставил его чувствовать себя очень подавленным.

Она была по-настоящему ненормальной девушкой! Как она могла подняться на три уровня! Вообще, было трудно быть продвинутым для большинства Художников Ци, которые прибыли на нижний уровень диаграммы Дракона. Тем не менее, она была настолько ненормальной, что была повышена на три уровня за один ход!

Тяньпи изрыгнул полный рот крови и потерял сознание непосредственно из-за гнева.

На самом деле, он должен был быть счастлив от повышения Хуа Цюйюэ. В конце концов, она была его ученицей. Но было слишком стыдно думать о годах его практики.

Хуа Цюйюэ взглянул на Тяньпи, упав в обморок рядом с ней, и тихонько вздохнул: "Учитель, я наделен ненормальным талантом, поэтому только такой ненормальный человек, как вы, примет меня в ученики"!

Тяньпи как раз собирался проснуться, но, услышав ее слова, он изрыгнул еще один рот, полный крови...

Но Хуа Цюэ знала, что она продвинулась на нижний уровень Измерения Культивирования, и теперь она может также использовать Массивы Передачи. Она больше не боялась.

Но все равно было безопаснее оставить Тианчи принцу Нан. Даже если бы она была сильнее, чем раньше, она могла бы не защитить его. В конце концов, группа королевы Лю была чрезвычайно жестокой и беспощадной. Если бы они не справились с ней, возможно, они целились бы в Тианчи.

Как тогда она могла так сильно защититься?

В любом случае, Хуа Цюйю наконец-то почувствовала себя непринуждённо. После хорошего сна она утром съела очень вкусный завтрак, а потом была в хорошем настроении. Однако, думая о Божественной организации глаз, упомянутой Юн Шимо, она не могла не почувствовать небольшого пальпитации.

Она спросила Цайцин и Каининг, два хороших Ци художников, и они не знали, как связаться с людьми из Божественной организации глаз.

Так куда же она должна пойти, чтобы найти секту №1, принимающую задания в мире?

"Мисс, есть человек, который хочет с вами познакомиться. Он утверждает, что он из Организации Божественных Глаз."

Вы-сюй внезапно пришли, чтобы сказать ей. Все тело Хуа Цюэ дрогнуло. Они пришли!

Пришел ли человек, которого, по словам Юн Симо, он познакомит с ней?

Пришел порыв ветра. Хуа Цюйвэй оглянулась назад, но увидела летящую тень, а затем остановилась перед ней.

Мужчина был одет в золотую маску, в которой была видна только одна пара глаз и нос.

Глаза мужчины были яркими, как молния, и холодно упали на Хуа Цюйюэ, с воздухом высокомерия и совершенства.

"Ты Хуа Цюйюэ?" Посетитель холодно посмотрел на нее и спросил без вежливости.

Хуа Цюйюэ подняла брови и легкой улыбкой ответила: "Чайлд, возможно, ты член Божественной организации глаз". Пожалуйста, сядь".

"Нет нужды говорить глупости. Покажите ваши деньги, прежде чем спрашивать, что вы хотите знать", - холодно ответил посетитель. Он добавил: "Мое время драгоценно, и у меня нет времени тратить его здесь, с вами".

Как он тщеславно себя вел!

Хуа Цюйе не удивился. Она попросила Юсюй достать коробку с записками и сказала: "Помогите мне выяснить, кто изнасиловал Ронг Цюэ в ее брачную ночь!".

Хуа Цюйю легкомысленно сказала.

Мужчина слушал и некоторое время безучастно смотрел: "Скажите мне, где она родилась и откуда родом ее семья".

"Ронг Кию родилась в столице. Ее семья родилась в маленькой горной деревушке под названием Мингшан, в тысяче миль от столицы. Она вышла замуж за Чжоу Чжичэна в шестнадцать лет, а потом ее подставили насмерть", - легкомысленно сказал Хуа Цицюэ.

Она рассказала ему о своей прошлой жизни. Потом она снова оказалась в памяти. В ее сердце не было боли, осталось только сожалеть, сожалеть о том, что в то время она была слишком глупа".

"Договорились! Сто тысяч!"

"Договорились!" Хуа Цюйю сказала легкомысленно. Потом Юсюй передал коробку с записками, а Льва Синь вручил чай. Он не посмотрел на чай, а слегка взглянул на коробку с записками Хуа Цюйюэ. Когда он открыл ее, увидев стопку толстых серебряных билетов, он не мог не поднять брови.

Член Божественной организации глаз знал, что принцесса Цзинхуа по легенде обладала волшебным лекарством.

"Подождите, я передумал, я хочу Длинный Красный".

Как только слова этого человека вышли наружу, Лев Синь и Юшуй не могли не изменить свои лица. Этот человек был очень хитрым. Длинный Красный теперь можно продать за пятьсот тысяч. Эта сделка была слишком дорогой? Что, черт возьми, купила их госпожа?

"Неужели люди из организации "Божественные глаза" всегда безутешны в своих словах?" Хуа Цюйюэ внезапно выглядела суровой, но она не собиралась продолжать завязку: "Льва Синь, иди, возьми Длинный Красный". Чайлд, я надеюсь, что на этот раз вы не будете ходить туда-сюда. Иначе я закончу эту сделку".

Человек храпел и молчал.

После того, как Льва Синь взял Лонг Рэд за него, мужчина бросил открытку Хуа Цюэ. Она взяла ее и открыла. Это оказалось запиской об успешной сделке.

"Через три дня, если будет ответ, я приду и скажу тебе. Конечно, если нет, придется подождать".

С этими словами, фигура промелькнула, исчезнув перед Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ знала, что его искусство Ци должно быть в среднем уровне Измерения Культивирования, на один класс выше, чем ее, по ее мнению.

Но если бы они действительно боролись, то этот человек не был бы ее оппонентом. Несмотря на то, что его духовная энергия была на один уровень сильнее ее, Хуа Цюэ обладает множеством массивов, и всевозможными уникальными навыками...

Что касается этого человека, то он не был бы соперником Хуа Цюэ, даже если бы его уровень был выше. В худшем случае она окажется в опасности, но сможет уйти с помощью массива передач.

Попросив повара приготовить несколько превосходных блюд, Хуа Циуе сосредоточился на тренировках в комнате.

Ив Синь и Юйшуй были очень смущены. Что же госпожа делала в комнате? Они не осмелились спросить, но судя по поведению Хуа Цюйюэ, они догадались, что кто-то хочет ей навредить.

И Каининг, и Цинцин защищали Хуа Цюйюэ в темноте. Они были ее тайными охранниками, но они не могли понять ее поведение в те дни.

Что касается Хуанфу Сюаня, благородного сына, то он действительно унизил свое достоинство и стал тайным охранником.

Хуа Цюйюэ был немного благодарен ему, но не до такой степени, что чувствовал себя тронутым.

После того, как повар приготовил много разных блюд, Хуа Цюэ сначала пригласил зайца на ужин, а затем Тяньпи на другой ужин. Затем она снова усердно потренировалась.

——————

Три дня спустя Хуа Цюйюэ получил приглашение от Первого принца, в котором говорилось, что он устроил банкет у реки Вангюэ и что он пригласил ее вместе насладиться луной у реки.

Хуа Цюйю принял приглашение с удовольствием.

Именно Хуа Цюйюэ пригласил Первого Принца. Но она появилась с прекрасным зайцем.

Зайцем, естественно, был Божество Солнца Луны. Юн Шимо беспокоилась о своей безопасности. Даже если вокруг неё было три тайных стража, она позволила крошечному зайцу следовать за ней.

Маленький заяц любил поесть. Если бы была еда, неважно, за кем она следовала. Лучше, чтобы в каждой еде было мясо, вино и овощи. Такая жизнь делала его счастливым, как император.

А Юн Шимо был занят рафинированием лекарственных гранул. Он уточнял все медицинские гранулы, входящие в пятерку лучших в списке.

Конечно, что более важно, в соответствии с тем, как Божество Солнца Луны учил его, он делал тело для своего отца.

Если бы не было тела для Духовного тела в определенный период времени, душа бы исчезла.

В эту ночь Хуа Цюэ была одета в белоснежное платье, и ее волосы были свободно завязаны, а в шпильку была вставлена только шпилька со сливовым цветком.

Однако в ту ночь Хуа Цюйю выглядела освежающе и элегантно, и отличалась от холодного благородного образа прошлого.

Гениальная дочь Генерала Глава 133 Пентаграмма Тактические деплоимитаторы

t

Князь уже устроил банкет у реки. С одной стороны, наверное, стояли десятки ци-художников, десятки горничных тихо стояли рядом с Первым Принцем и все лакомства с гор и морей на столе.

Полумесяц поднялся высоко в небе. Его прохладный свет падал на реку, покрывая ее серебряным светом.

Когда дул ветер, ивы танцевали на ветру. Течение было прохладным и заставляло людей чувствовать себя комфортно. Музыканты дули с одной стороны мягкие и сладкие мелодии, что заставляло весь народ чувствовать себя расслабленным.

"К моему удивлению, принцесса Цзинхуа присутствует". Я польщена". Первый принц вежливо приветствовался, со сложным взглядом между бровями и глазами.

Конечно, Хуа Цюйю почувствовал его изменения.

В начале Первый Принц был полон любви к ней. Нельзя сказать, что он был полон желаний. Теперь Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо появились как пара. И она была врагом семьи Лю. Как Первый Принц мог до сих пор иметь к ней привязанность?

Для Хуа Цюйюэ он просто пал желанием владеть ею все время.

"Первый принц слишком вежлив. Как Хуа Цюйюэ осмелился отказаться от приглашения Вашего Высочества Первого Принца?" Хуа Цюйюэ сказал и улыбнулся.

Лунный свет упал на ее жемчужные щеки, и он был пленен красотой юной девушки. Первый принц подумал, что если им удастся поймать эту женщину живой, то он должен будет жестоко ее помучить...

"Пейзаж вдоль реки великолепен, и есть лес ароматов Османтуса. Его можно увидеть недалеко. Лунная тень скудна, а аромат цветка - верный", - засмеялся первый принц после своего заявления и указал на тарелку с фруктами перед Хуа Цюйюэ.

"Это лунная канталупа, дань из королевства Чексю". Цюйюэ, пожалуйста, попробуйте". Первый принц был чрезвычайно нежен. Его холодные глаза стали сиять, глядя на прекрасное лицо Хуа Цюэ; его сердце начало мелькать.

"Спасибо, Первый Принц. Цюйюэ очень нравится", - легкомысленно сказал Хуа Цюэ. Она сказала, что ей понравилось, но на ее лице не было благоприятного выражения.

Откусив дыню, ветерок переносил сладкий запах ароматов османтуса. Люди были погружены в этот мягкий аромат, поэтому чуть не забыли, что сегодня ночь для убийства.

После того, как Хуа Цюэ съел половину дыни, Первый принц с большим интересом сказал: "Лес османтуса вон там душистый, а лунный свет как вода. Почему бы нам не пойти туда на прогулку?"

Наконец-то оно пришло!

Хуа Цюйе знал, что Первый Принц наконец-то приступил к осуществлению своего плана, но она все равно слабо улыбнулась. "Отлично, Хуа Цюйюэ тоже хочет пойти в ароматный лес Османтуса."

Первый Принц был так рад это слышать. Он боялся ее отказа. Поэтому он оставил всех людей на своих местах и привел Хуа Цюэ в лес ароматов османтуса.

Ароматы османтуса пахли великолепно. Хуа Цюйюэ сделал глубокий вдох, затем уверенно ушел вместе с ним.

Они вошли в лес османтуса, и Первый принц взял на себя инициативу и направился вглубь леса. "Этот ароматный лес османтуса был посажен сто лет назад Хуа Ци Хуйюэ". В лесу есть несколько ловушек, но они были уничтожены людьми несколько десятилетий назад. Какая жалость! Какая жалость!"

Первый принц сказал беззаботно. Его глаза устремились к лицу Хуа Ци.

Хуакиюэ улыбался. Клэри подобрала цветок османтуса и поднесла его близко к носу, чтобы понюхать. Она сказала: "Ты прав. Этот Ци-Хуакиюэ был очень известен, но это были небольшие ловушки и тактические массивы, совсем не смертельные".

Большие тактические развертывания, которым учил Тяньпи, были действительно самыми вредными.

Хотя были разные способы убежать от маленьких массивов, в общем, люди, которые могли установить большие, также могли их решить.

"Инфанта, ты должно быть шутишь. Как вы могли знать его силу, если вы не попробовали их сами?" Первый принц сказал с легкой улыбкой. Он был сбит с толку улыбкой Хуа Цюэ.

Он знал, что Хуа Цюйюэ редко улыбается перед ним. На этот раз он почувствовал, что в ее улыбке есть особый смысл...

Что это было? Первый принц не мог этого понять.

Потому что для него эта попытка убийства была абсолютно исторической. Если бы Хуа Цюэ умер, Четыре Великих Семьи могли бы работать вместе, чтобы заставить императора Чанлона отречься от престола, и он, Первый Принц, стал бы новым императором.

Естественно, Четыре Великих Семьи принесли бы много пользы.

Первый принц вошел в глубины ароматного леса Османтуса.

Лунный свет был редким, тень цветов тусклой, а иногда ветерок дул с цветущим ароматом. Первый принц стоял посреди двух деревьев, указывая на ленту, расположенную на высоте над головой. Он сказал: "Кийюэ, смотри, здесь лента. Я не ожидал, что кто-то придет сюда, чтобы загадать желание".

Хуа Цюйю подошел, стоя перед Первым Принцем. Она посмотрела вверх и увидела, что это действительно красная лента.

Принц быстро отступил. Вдруг несколько человек выпрыгнули. Все они были в черных колготках и окружили Хуа Цюэ по кругу.

У этих людей были сильные намерения убить. Хуа Цюйюэ поняла через свое ощущение, что эти люди были Ци художников вокруг состояния Дракона диаграммы. Было так много людей, чтобы иметь дело с ней; в глазах обычных людей, она, несомненно, должна быть обречена!

"Запустить тактический массив!" Звучал безразличный голос. Потом кто-то прыгнул и ударил по одной стороне дерева.

Дерево сразу же показало свет пентаграммы. Затем мигнул свет, и вокруг Хуа Цюйюэ появился тактический массив!

Этот маленький тактический массив и был тем, о котором только что упомянул Первый Принц!

Принц сделал несколько шагов назад. Он почувствовал облегчение, когда увидел Хуа Цюйюэ внутри массива. К счастью, всё прошло гладко. Если Хуа Цюйю не вошёл в неё, то её могли поймать несколько Хуа Ци-Художников, но...

Вообще говоря, сдержанность тактического массива не позволила Хуа Цюйю выиграть!

Хуа Цюйюэ подняла брови и вела себя спокойно, как гора, глядя на человека, запустившего тактический массив - Шуй Цяньруо.

"Это было неуважением к великому отравителю, который тоже пришёл". Но... как бы я ни смотрел на тебя, твой труп действительно заставляет меня чувствовать себя неприятно, ву... Я чуть не выплюнул ночной ужин!" Хуа Цюйе смеялся, дразнясь.

Шуй Цяньруо так много лет был великим отравителем, но никто никогда так над ним не смеялся. Он не мог не показать это своим серьезным лицом. Он холодно сказал: "Хуа Цюйюэ, сегодня время твоей смерти". Как ты можешь быть в настроении смеяться надо мной?"

"Смерть? Откуда у тебя такая уверенность в себе, Шуй Цяньруо? С твоим больным вульгарным ядом?" Хуа Цюйе продолжал смеяться.

"Хорошо! Хуа Цюйюэ, ты так уверен в себе! Я покажу тебе, как ты умираешь!" Затем Шуй Цяньруо сбежал, оставив тактический массив: "Это тактическое развертывание в Пентаграмме. Любой, кто войдёт в неё, наверняка будет обречён её световым мечом"!

В глазах Шуй Цяньруо вспыхнул безжалостный взгляд. На этот раз он должен убить женщину!

Естественно, он был уверен, что Юнь Шимо не рядом с ней. Теперь она не могла уйти, и он наконец-то смог убить её!

Когда он закончил говорить, началось тактическое развертывание Пентаграммы. Сразу же появились все виды пересекающихся огней, передаваемых им. С жутким холодом, свет заставил это лето немедленно превратиться в холодную зиму.

Свет пересекался, шумно давил в сторону Хуа Цюйюэ. Звук заставлял людей чувствовать боль в зубах, даже воздух резался от него.

Хуа Цюйю чихнула и сразу же написала несколько рун на своей ладони. Когда Тяньпи научил её делать массивы, он также научил её трепать их.

Она быстро закончила писать несколько рун, а затем хлопала этим лучам света.

Когда Шуй Цяньруо и Первый Принц увидели, как Хуа Цюйюэ совершает это действие, они не могли не рассмеяться. Один из них сказал: "Хаха.... Хуа Цюйюэ, как вы думаете, этот световой меч такой же, как обычный? Ваша духовная энергия только заставит их становиться все сильнее и сильнее. Хахаха, Хуа Цюйюэ, подождите, пока вы сами не превратитесь в труп"!

Однако, прежде чем перестать смеяться, они услышали какой-то резкий звук, разбивающий пустоту. Хуа Цюйюэ рассеяли эти лучи света всего одной ладонью.

И те огни собрались близко, вдруг стали световыми мечами, и напали на Первого Принца и его товарищей!

Первый Принц и Шуй Цяньруо были поражены. Они даже не видели, как это сделал Хуа Цюйюэ. Теперь они собирались иметь дело со световыми мечами, которые они создали!

Тайные стражи Первого Принца сразу же заблокировали огромный свет своими мечами.

"Ты... как ты сломал мой массив?" Шуй Цяньруо гордился не только отравлением, но и своими массивами!

Потому что было очень мало людей, которые могли установить массивы. Тем не менее, Хуа Цюйе мог сломать свои массивы! Как он не мог разозлиться?

"Я просто расколол его по своей воле". Шуй Цяньруо, ты ядовитый труп, какие еще у тебя есть трюки? Давай!" Хуа Цюйе рычал с нетерпением.

Шуй Цяньруо так разозлился, что даже захотел плюнуть кровью. Это был первый раз, когда он встретил оппонента, который мог с ним сравниться!

Несмотря на то, что Юнь Шимо также был известен раньше, Шуй Цяньруо никогда не сражался с ним напрямую.

Но теперь эта маленькая женщина могла заставить его почти блевать кровью. Так что она должна умереть сегодня ночью!

Лицо первого принца было бледным, и он смотрел на Хуа Цюэ с ненавистью. Он думал, что с помощью массива Шуй Цяньруо, Хуа Цюйюэ будет захвачена в плен. Но он был разочарован.

Шуй Цяньруо знал, что он должен быть быстрым. Как только Юн Шимо приедет сюда, их планы будут более сложными. Хотя, кроме того, были сотни Хуа Ци Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа Хуа!

Но Шуй Цяньруо однажды сказал королеве, что хочет захватить Хуа Цюэ лично!

Затем он вытащил ядовитую гранулу, которую недавно рафинировал и поспешил вперед. "Бах!" Ядовитая дробинка, которую он выкинул, стала пухом ядовитого тумана, распространившегося мгновенно!

"Хуа Цюэ... Этот вид яда - последний яд, исследованный мной. Это сочетание самого мощного галлюцинационного препарата и самого смертельного яда в мире, хахаха... наслаждайся им!" После того, как Шуй Цяньруо использовал последний трюк, Хуа Цюэ был окутан ядовитым туманом. Он с гордостью посмотрел на нее.

А Хуа Циуе был невосприимчив. Она просто стояла там.

Первый принц и Шуй Цяньруо посмотрели друг на друга. Они не знали почему, в их сердцах была сильная тревога, но они были удивлены, увидев Хуа Цюйюэ, стоящую на ее земле.

На этот раз они, вероятно, смогли схватить её.

"Чайлд Шуй, твой яд действительно эффективен на этот раз?" Первый принц беспокоился о его силе.

"Абсолютно эффективен! Ваше Королевское Высочество Первый Принц, пожалуйста, посмотрите, Хуа Цюэ потеряла способность двигаться, что указывает на то, что галлюциногены сработали, и она попала в ловушку воображаемой сцены, которую видит. Конечно, она не обычный человек. Если она расколется, то у нас есть сотни Хуа Ци-Хуйюэ, которые нападут на нее вместе!".

Шуй Цяньруо ответил немного недовольно. Но он мудро оставил выход для себя.

Хуа Цюйюэ на самом деле не была простой женщиной.

Она была первым человеком, которого он встретил, способным противостоять его тактическому развертыванию в пентаграмме.

Тогда, если этот галлюциноген был также неэффективен для нее, у него был бы выход.

"Когда Хуа Цюйю окажется в ловушке воображаемой сцены, давайте поймаем ее вместе!" Первый Принц все еще беспокоился и громко кричал.

Но в это время они обнаружили, что Хуа Цюйю внезапно двинулся. Когда они намеревались убедиться, что все идет по плану, внезапно появился сильный вихрь, взяв Хуа Цюйю в центр. Этот вихрь мгновенно распространил ядовитый туман плотно вокруг нее наружу!

Гениальная дочь Генерала Глава 134 Ввод в ловушку

"Что происходит? Мой ядовитый туман... Он должен иметь дело только с назначенным человеком!" Шуй Цяньруо плакал в шоке. Ядовитый туман дрейфовал между ними. Несколько Ци Художников не смогли от него защититься и попали в воображаемую сцену.

Лицо Шуй Цяньруо сильно изменилось, и Первый Принц, казалось, тоже что-то увидел. Он пускал слюни и радовался: "Давай... Хуа Цюйюэ, как ты прекрасна... Ты такая красивая. Позволь мне поцеловать тебя!"

Слова Первого Принца разозлили и испугали Ци-художников недалеко от него. Они не ожидали, что Первый Принц будет отравлен в этот рискованный час!

"А теперь все вместе нападите на нее!" Шуй Цяньруо увидел, что его галлюциноген был неэффективен для Хуа Цюэ, поэтому он не мог не кричать гневно.

После того, как его голос упал, все вышли из темноты!

Все артисты Ци окружили Хуа Цюйюэ толстым кругом в мгновение ока!

Шуй Цяньруо немедленно вытащил противоядие и помог Первому Принцу и другим взять его. Первый Принц пришел в себя, обнаружив, что те Хуа Ци Художники странно смотрели на него, а затем подумал, что катастрофа неминуема. Должно быть, он был отравлен именно тогда. Что он сказал или сделал, чтобы его подчиненные так на него смотрели?

Хуа Ци был виноват!

Первый принц холодно посмотрел на Хуа Цюэ в толпе и безжалостно сказал: "Хуа Цюэ! На этот раз я покажу вам, как вы умираете. Даже если у тебя десять тысяч крыльев, трудно убежать с моей ладони!"

"Все, давайте, поймайте ее живой!" Первый принц безжалостно закричал. Все Ци-художники смотрели на Шуй Цяньруо. В их сердцах Первый Принц был недостаточно силён, чтобы подчиниться. Большинство Ци-художников были высокомерны. Они подчинялись только тем, кто был сильнее себя, вместо того, чтобы идти по статусу.

"Убейте её!" Шуй Цяньруо проигнорировал просьбу Первого Принца. Он думал, что женщина должна умереть, чем скорее, тем лучше! Иначе с ней стало бы труднее иметь дело!

Сотни Художников Ци вытащили свои мечи, и в конце меча была собрана их анимационная энергия, чтобы сформировать самый могущественный дух-убийцу. А старшие Художники Ци использовали их энергию анима в качестве оружия. Все они вместе напали и ударили по женщине посередине.

Хуа Цюйюэ подняла брови и использовала Скорбящие Шаги. Убив на одном дыхании десятки Ци-художников, она взглянула на Шуй Цяньруо.

Сегодня вечером она попросила Шуя Цяньруо проявить небольшой интерес.

Хуа Цюйюэ чихнула. Она щелкнула пальцем, и невидимая воздушная бомба попала в Шуй Цяньруо, который планировал напасть на нее!

"Шуй Цяньруо, это Первый Принц - твой враг". Открой глаза и убей его!"

Все тело Шуй Цяньруо было жестким. Могущественная сила заставила его бессознательно посмотреть на Первого Принца снаружи. Ничего не сказав, он взлетел и ударил его мечом.

Все артисты Ци были удивлены такой внезапной переменой. И несколько тайных стражников Первого Принца холодно закричали: "Шуй Цяньруо мятежники! Все, быстро защитите Первого Принца! Хотя искусство Шуй Цяньруо превосходит ваше, он всегда был рядом с императором. Теперь его спровоцировал злодей Хуа Цюэ... Защитите Первого Принца сейчас, и каждый человек будет вознагражден десятью тысячами таэлей золота!".

Тайная гвардия была очень умна. Когда власть не была соблазнительна, деньги были.

Поэтому большинство Ци-художников вскочили и сражались с Шуй Цяньруо. Однако, Шуй Цяньруо был хорош в отравлении; он победил их в короткое время.

Хуа Цюйе улыбнулся слегка. Она затвердела большая часть ядовитого тумана только тогда, и превратила его в крошечную ядовитую гранулу, используя огонь в ее теле.

Хуа Цюйюэ прыгнула вперёд и мгновенно переместилась перед Шуй Цяньруо. Затем она снова щелкнула нефритовым пальцем, и крошечная ядовитая гранула полетела к Шуй Цяньруо!

Шуй Цяньруо сошел с ума, и считал Хуа Цюэ своим хозяином. Поэтому он прилежно открыл рот и проглотил эту ядовитую гранулу!

"Хахаха, Шуй Цяньруо, попробуйте ядовитую гранулу, рафинированную самим собой. Наверное, она очень вкусная!"

Пока Хуа Цюэ разговаривала с ним, она прыгала в небо!

Следующие Хуа Ци Художники, напавшие на нее, были удивлены. Все они были объединены Четырьмя Великими Семьями. Несмотря на то, что они слышали имя Хуа Ци, они не хотели верить в то, что она такая могущественная женщина.

Потому что только Хуа Ци-Художники выше Измерения Культивирования могут прыгнуть в небо.

"Хуа Цюйюэ" достигла нижнего уровня Измерения Культивирования! Она прятала свою энергию до сих пор!"

"Да, она скрывала свою энергию. Значит, мы не обнаружили её уровень!"

"Даже если бы она была в Измерении Культивирования, не можем ли мы, сотни Хуа Цюйюэ, не убить одного Хуа Цюйюэ?"

"Да, если мы нападём на неё вместе, мы должны быть в состоянии убить её!"

Все Ци-художники безумно плакали. Хуа Цюйюэ была слишком известна в этот период, что вызвало ревность и обиду у бесчисленного множества Хуа Цюэ.

Одно травяное лекарство можно было продать на аукционе за сотни тысяч или даже миллионы таэлей золота. Они не могли спасти миллион таэлей золота за то, что были Художниками Ци всю свою жизнь. Но это было легко для Хуа Ци.

Как они не злились и не ревновали?

"Хочешь убить меня? Ты всё ещё слишком слаб!" Хуа Цюйюэ сказала холодным мурлыканьем, а потом открыла свои вишневые губы: "Заклинание смерти души"!

Окружающая анимация безумно затянулась в руки Хуа Цюйюэ, образуя огромного чёрного дракона. Тело дракона двигалось волнами. Его мощная анимационная энергия тёрлась о воздух и сразу же издавала резкий жужжащий звук.

"Вперед!" Хуа Цюйю сделал заказ холодно. Черный дракон вдруг показался живым. Он открыл свой рот тем Ци-художникам на земле, и черные элементы мгновенно расширились. Многие из них почувствовали, что их душа испытывает боль. Но прежде чем они ответили, их души были атакованы. Несколько душ были мертвы, затем они мягко парализовались на земле.

Те Ци Художники, которые потеряли две души и два духа были более трагичны, чем те, которые умерли без ничего не осталось.

Какое-то время осталось всего несколько сотен Художников Ци. И Первый Принц был ранен Шуем Цяньруо. В это время яд в теле Шуя Цяньруо работал, а затем его сразу же захватили другие Художники Ци.

Однако, сотни Ци Художников сбежали. Когда они увидели, что Хуа Ци был настолько силён, никто не осмелился напасть на неё.

"Отступаем!" Когда Первый Принц увидел, что не может захватить Хуа Цюйюэ с таким количеством людей, он сразу испугался и разозлился. Он также был ранен. Его рука была отрублена Шуй Цяньруо, и теперь его белая одежда окрашена в красный цвет!

Хуа Цицюэ медленно приземлился на землю. Она посмотрела на лежащие на земле трупы и уже собиралась уходить. В это время к ней подошел голос Юн Шимо: "Я не ожидал, что вы освоите какие-нибудь трюки, чтобы рассеять этих людей, как только я приеду".

Юнь Шимо и Цзи Фэн вышли вместе, а потом и другие, такие как Цайнин, Цайцин и Хуанфу Сюань. Они постоянно качали головой, когда увидели эти трупы на земле. "Не обижай женщину, а то у тебя будет несчастная судьба", - сказал Каиннин легкомысленно.

Хуа Цюйюэ позволил им сознательно остаться в темноте. Она сказала им оставаться там, если ей не грозит опасность, чтобы не напугать их.

Неожиданно это был блестящий шаг. У них не было никаких шансов.

Хуа Цюйюэ вздохнула с облегчением и вытерла пот. Клэри сказала: "Ладно, все кончено, возвращайся домой". Королева Лю найдет в будущем более могущественных людей, и я должен оставить их тебе позже".

Юн Шимо нежно уставился на Хуа Цюэ и сказал: "Если ты устал, в моем особняке есть горячие источники".

Кто захочет промокнуть в горячих источниках в такое рискованное время? Хуа Цюйюэ уставился на него гневно, повернулся и ушел.

Мужчины посмотрели друг на друга и молча покачали головой. Теперь Хуа Цюйюэ была настолько сильна, что вообще не нуждалась в их защите. Казалось, что прежние опасения были излишними.

——————

На обратном пути яд Шуй Цяньруо был, наконец, растворен сам по себе. Конечно, искусство "Духовное суммирование" Хуа Цюэ имело определенный период времени, и половина его была бы недействительна в течение короткого времени.

Как только оно провалилось, Шуй Цяньруо проснулся и оказался в ловушке нескольких огромных цепей, что сделало его напуганным и злым.

"Что ты здесь делаешь? Почему ты запер меня?"

Четыре Ци Художника безразлично смотрели на него на карете. Пока Первый принц был с одной стороны, медицинский Ци-художник перевязывал его рану.

"Что я делаю? Ты должен спросить, что ты наделал! Шуй Цяньруо! Ты в сговоре с Хуа Цюйюэ. И ты даже намеревался убить меня. Вернувшись во дворец, я буду хорошо с тобой обращаться!" Первый принц безжалостно рычал. Но он все равно разозлился, поэтому одной рукой безжалостно ударил в глаза Шуй Цяньруо!

Всё тело Шуй Цяньруо было плотно заперто. Он пытался разорвать цепь с помощью энергии анимации, но было ограничение Ци Художника, царство выше его, так что он не смог разорвать цепь!

"Ой..."

С криком, Первый Принц выколол один из глаз Шуй Цяньруо прямо...

Он так долго был отравителем. И он никогда не встречал такой трагической ситуации, не говоря уже о том, почему он внезапно "вступил в сговор" с Хуа Цюэ.

Шуй Цяньруо отказался принять поражение. Прядь черного газа появилась из левой руки щелчком обоих пальцев и мгновенно распространилась, наполнив карету туманом.

"Берегись! Он токсичен!"

Четыре Ци-Художника плакали в задушенном виде. Первый принц сначала прикрыл рот и нос, но было уже слишком поздно. Он вдохнул клочок черного газа и тут же почувствовал, что его выкачали из аниме. Тогда сильная боль начала распространяться из сердца!

"Как ты смеешь очернять меня в сговоре с Хуа Цюэ и выкопать мне глаз... Я должен убить тебя сегодня ночью!" Шуй Цяньруо уже хотел восстать. На данный момент он не стал бы слишком заботиться о принцессе Хуэйя, даже если бы собирался жениться на ней.

Какая была шутка, что у одного из почтенных отравителей в стране выкололи один из его глаз!

"Быстро... Защитите Первого Принца!" Ци Художник снаружи знал, что что-то случилось в карете, и сразу же закричал.

Шуй Цяньруо знал, что снаружи люди сильнее его. Поэтому он сильно потянул за цепь, и цепь была сорвана им.

Шуй Цяньруо прыгнул, чтобы сломать крышу кареты, и исчез в облаках.

"Быстро... Принц был отравлен..." Художник Ци снаружи нервно заплакал, когда увидел, что Первый Принц полностью потемнел.

Один из высококлассных Ци-художников бросился спереди и уронил пять пальцев, как когти, на запястье Первого Принца. "Сначала я покажу иглоукалы в теле Первого принца, чтобы ядовитый газ не распространился". Скоро возвращайтесь во дворец!"

Во дворце должны быть вспомогательные противоядия. В конце концов, великий отравитель служил дворцу, и император от этого не сильно почувствовал облегчение. Чтобы каждый раз, когда Шуй Цяньруо делал яд, он клал противоядие во дворец.

Приспешники первого принца больше не смели ездить в карете. Они позволили практикующим высший уровень нести Первого Принца на спине и молниеносно бросились во дворец с его духовной энергией.

Император Чанлонг в ту ночь был в ярости. Люди Первого принца солгали о том, что Первый принц отправился наслаждаться луной вместе с Хуа Цюэ, но он стал жертвой заговора Хуа Цюэ и Шуй Цяньруо. Он был тяжело ранен и у него остался только один вздох.

Но все противоядия во дворце были бесполезны.

В конце концов, королева позволила Чунсяо восстановить недолго и в лучшем случае спасти Первого принца. Первый принц выжил, но он был наполовину испечен.

Услышав весть, Император был в ярости и гневе. Шуй Цяньруо был отравителем, которого он поставил на важное место. Но, к его удивлению, вместо того, чтобы обучить отравителя, был выращен ядовитый тигр, который причинил боль королевской семье.

С внезапной сменой ветра и облаков император Чанлонг отдал приказ захватить Хуа Цюэ. Особняк Хуа был окружен многочисленной дворцовой охраной.

Гениальная дочь Генерала Глава 135 Местонахождение

Император Чанлонг также сказал, что Хуа Цюэ должен прийти вперед в течение 10 дней, в противном случае вся семья Хуа была бы убита Охранниками Дворца.

Новость вызвала турбулентность на всем континенте. Все знали, что Хуа Цюэ была замечательной женщиной, но внезапно она стала великим врагом императорской династии. Видно было, что она была слишком ненормальной.

Старая госпожа Хуа была настолько зла, что заболела в постели. А Хуа Лайт издавала болезненные взгляды. В прошлом, когда она гордилась собой, он предупреждал ее, чтобы она не была слишком заметной, иначе это причинит ей неприятности.

Неожиданно, на этот раз неприятности действительно пришли к ней. Император отдал приказ убить ее. Казалось, что Хуа Цюэ действительно трудно оправиться от этого.

Отношения между Юн Шимо, принцем Нан и Хуа Цюэ были личными. Однако, когда охрана дворца отправилась проверить особняк принца Нан, остались только пустые комнаты.

Высокая башня в особняке принца Нань, что бы ни делала Охрана дворца, не могла открыть его ворота. Вместо этого, они были отбиты таинственной силой. Некоторые были тяжело ранены, а некоторые нетрудоспособны.

В столице был беспорядок. Но в храме княгини Хуэйи был аромат. Принцесса Хуэйя сидела в своем кабинете и сосредоточилась на рисовании.

На картине была только одна фигура. Люди не могли найти, принадлежала ли эта фигура мужчине или женщине, но фигура была высокой, стояла против ветра, с черными волосами, и на заднем плане была огромная снежная гора.

Она рисовала в кабинете одна. Когда принцесса Хуэйя рисовала, она не любила, чтобы кто-то беспокоил ее.

Когда принцесса Хуэйя сделала последний штрих, окно скрипело и в него проскользнула темная тень.

Мужская рука закрыла ей рот, чтобы принцесса Хуэйя не плакала.

"Княгиня, это я!" Пришел низкий голос. Княгиня Хуэйя почувствовала облегчение. Когда мужчина отпустил руку, она оглянулась назад с любовью в глазах.

"Твои... твои глаза..." Принцесса Хуэйя была шокирована, увидев, что остался только один глаз.

"Принцесса, это было проклятие Первого Принца! Я также не знала, почему я была заперта ими в цепях. У меня не было другого выбора, кроме как причинить боль нам обоим. И теперь Император разрешает дворцовой гвардии и Ци-художникам схватить меня, так что мне неудобно появляться"!

Шуй Цяньруо сказал низким голосом, и в его глазах прозвучали ожесточенные убийственные чувства. "Я не ожидал, что Первый Принц уничтожит один из моих глаз! Я позволю ему медленно вернуть эту услугу!"

Принцесса Хуэйя вздохнула с небольшой душевной болью и посмотрела на Шуя Цяньруо. Он был измучен и неловок. "Ты не ел и не спал в эти дни? На кухне есть суп, который я приготовила. Я планировал отправить его тебе, но это случилось".

Шуй Цяньруо почувствовал тепло в сердце и кивнул: "Я хочу выпить суп, приготовленный самой принцессой".

Глаза принцессы Хуэйи слегка покраснели. Она встала и попросила служанку снаружи принести суп. После того, как суп был принесен, Шуй Цяньруо неловко выпила из него большую миску. Он смотрел только одним глазом на очаровательное тело принцессы.

"Принцесса..." Шуй Цяньруо опустил чашу с супом. Он больше не мог выносить аппетит и даже хотел заняться с ней сексом в кабинете. Поэтому он протянул руку и взял принцессу в свои объятия, намереваясь поцеловать ее горячими губами.

Внезапно, у него на шее было что-то холодное. Он был шокирован.

Принцесса Хуя быстро оставила его руки. Клэри отступила на несколько шагов, выражение ее лица внезапно охладилось, и нежность в глазах исчезла.

"Шуй Цяньруо, давно не виделись". Прохладный женский голос пришел позади него.

"Хуа Цюйюэ!" Шуй Цяньруо удивлённо вздохнул.

Хуа Цюйюэ хладнокровно храпела, держа кинжал, который впрыскивал мощную духовную энергию. Её глаза струились. "Конечно, это я, наверное, не ожидал? Это я заставил тебя и Первого Принца повернуться друг против друга. И что с того? Ты бы прыгнул и укусил меня?"

Услышав её слова, Шуй Цяньруо испугался и разозлился. Он собирался выпустить ядовитый дым левыми пальцами. Потом Хуа Цюйюэ холодно усмехнулся: "Шуй Цяньруо. Ты можешь насыпать на меня яд. Но вы должны помнить, что весь яд был неэффективен для меня, и только принцесса будет отравлена".

Шуй Цяньруо подумал, что она права, и тогда он покорно опустил руку.

В конце концов, не стоило травить его женщину вместо нее.

"Принцесса, почему ты так со мной обращаешься? Мы скоро поженимся..."

"Ба! Кто хочет на тебе жениться? Посмотри на себя в зеркало. Ты такая мумия, и все равно большой отравитель... Шуй Цяньруо, будет трудно развеять ненависть в моём сердце, если я, Хуэйя, не разорву тебя в клочья!" Принцесса Хуэйя сказала жестоко, с болью и отвращением в глазах.

Человек, которого она ненавидела больше всего, взял ее в первый раз. Как она могла не испытывать из-за этого боли? Конечно, манипулятор за кулисами должен быть королевой!

Шуй Цяньруо посмотрел на принцессу Хуэйю в шоке. Должно быть, она давно проснулась. А потом она работала с Хуа Цюйю, чтобы разобраться с ним?

Когда он подумал об этом, Шуй Цяньруо посмотрел на принцессу на отдыхе: "Принцесса, одна ночь любви стоит сотни дружеских отношений...".

Принцесса Хуэйя была взволнована. Она указала на Шуя Цяньруо и отругала его. "Ты, отравительный подонок, если бы ты не взял мой первый раз, как бы я мог жить в боли день и ночь! Инфанта, немедленно покори его!"

Получив команду, Хуа Цюйюэ сразу же использовала свой последний хит: "Заклинание смерти души!"

Шуй Цяньруо только чувствовал, что его две души и два духа были оттянуты, и все его тело было мягким. Он не мог контролировать свои руки и ноги, но встал на колени перед принцессой.

Больше не умоляя о пощаде, он рассеянно посмотрел на свою самую любимую женщину. Он был пощечин принцессы Хуэйя несколько раз, вместо того, чтобы чувствовать боль, он только чувствовал бесконечную боль в своем сердце скорбно.

Несмотря на огромное зло, его любовь к принцессе Хуэйя была настоящей. Хотя он получил ее грязными средствами, бесконечная любовь в его сердце, в этот момент, стала его скорбной памяти.

"Княгиня... что бы я ни сделал, я люблю тебя всем сердцем... Я хотел бы умереть под твоим мечом. В этой жизни... я не жалею!" После того, как он закончил говорить, Шуй Цяньруо почувствовал, что все его силы истощены, и он мягко упал на землю.

Ему, великому отравителю страны, в конце концов, выпала такая судьба.

Хуа Цюйюэ вздохнул с облегчением. Она также боялась, что этот человек будет слишком трудно иметь дело с и будет нарушать особняк принцессы. Было неожиданно, что он был настолько ловким, что у него не было прямого конфликта с ней.

Наверное, он боялся причинить боль принцессе Хуэйе.

"Принцесса Цзинхуа, оставьте этого человека мне". Мой брат ждет тебя на заднем дворе." Принцесса Хуя сказала тихо. Хуа Цюйю кивнула. Теперь ситуация была не очень удачной для нее, потому что в это время она прокрадывалась в особняк принцессы.

После того, как Хуа Цюэ ушла, принцесса Хуэйя попросила своих людей затащить Шуя Цяньруо в Поднебесную тюрьму. А принцесса Хуэйя обратилась к императору с просьбой позволить ей лично разобраться с Шуй Цяньруо. Принцесса собиралась убить своего мужа, что было большой новостью в Чанкинском королевстве.

Конечно, император позволил ей сделать это, что не только может укрепить национальный престиж, но и показать величие принцессы.

Хуа Цюэ прокралась на задний двор и увидела, как Хуанфу Шэнлинь пьет в одиночестве.

Цветочные тени затянулись, а лунный свет был прохладным.

Хуа Цюэ мягко спрыгнула вниз, а затем с усмешкой сказала: "Одиннадцатый принц, давно не виделись".

Одиннадцатый принц, Хуанфу Шенглин, быстро встал: "Инфанта, давно не виделись".

Глаза Хуанфу Шенглин были полны сложного света. Он налил бокал вина Хуа Цюэ и мягко сказал: "Инфанта, теперь Ваше Величество и Отец издали приказ об убийстве, чтобы арестовать вас. Вы должны быть осторожны".

Хуа Цюйю слабо кивнул: "Я знаю. В эти дни я был на красно-коричневой Журавлевой горе. Там было много энергии анима, которая была хорошим местом для тренировок. Конечно, я спасу людей в особняке Хуа через десять дней".

Хуанфу Шэнлин покачал головой: "Художники Ци, присланные Вашим Величеством, были очень высокопоставленными. Боюсь, нелегко забирать людей. Более того, ты не один, поэтому я так беспокоюсь за тебя."

"Что случилось с Первым Принцем?"

"Первый Принц потерял боевой дух из-за паралича полутела. Но королева Лю не отпустит его. Если Первый принц сможет подняться на трон, то в ее руках будет настоящая сила, и она сможет играть, как хочет", - холодно сказал Хуанфу Шэнлинь.

Хуа Цюйюэ слегка нахмурилась. Амбиции королевы Лю действительно не знали границ. Первый принц был похож на инвалида. Как она могла хотеть, чтобы он все еще сражался за корону, чтобы стать новым императором?

Однако, несмотря на то, что Первый принц был инвалидом, если бы у него была власть, он мог бы хорошо защитить семью Лю. В конце концов, император давно хотел уничтожить семью Лю.

"Принц Нан потерян. Я искал его несколько дней, но не смог его найти". Хуа Цюйю легко вздохнул: "Я слышал, что особняк принца Нан был окружён, но это правда?"

"Это правда, но в особняке есть таинственная башня". Она все равно не может быть открыта. Принц Нан должен прятаться в ней, отказываясь выходить", - ответил Хуанфу Шэнлин.

"Тогда делайте, как мы изначально планировали. Первый принц инвалид, но королева Лю не сдастся. Вы должны объединиться с другими Ци-художниками, чтобы разобраться с ней. Я пойду первым; пойду на Краснокороноватую Журавлиную Гору, чтобы найти меня, когда что-то случится!"

Хуа Ци сказала. Затем, прежде чем Хуанфу Шэнлин ответила, она искупалась в лунном свете и исчезла перед Хуанфу Шэнлинем.

Хуанфу Шэнлин потягивал последний кусочек вина в своем бокале и вздохнул мягко, сказав: "С древних времен было слишком много странных женщин, но я не ожидал встретить одну из них". Какой замечательный шанс!"

На следующий день, когда император читал в своем кабинете памятники, Хуанфу Шэнлинь попросил о встрече.

Император разрешил это. На лице Одиннадцатого Принца было испуганное выражение лица: "Ваше Величество и Отец, есть одна вещь, которую я хотел бы сказать или нет".

"Скажите это".

"Ваше Величество и Отец, однажды я спас приемного сына Хуа Цюэ, Тяньчи, и она посчитала меня своим благодетелем". Прошлой ночью она ворвалась в мой особняк и сказала мне, что находится на краснокорой Креновой горе. Она сказала, что если мне грозит опасность, я могу пойти туда и найти ее".

Хуанфу Шэнлин сказала внимательно. Он боялся, что император будет в ярости.

"Где? Краснокороноватая Журавлевая Гора?" Император Чанлонг вывихнул брови. Гора была очень опасной и обычные люди не могли войти. Но туда было нетрудно попасть ради кого-то из царства Хуа Цюэ.

"Ваше Величество и Отец, если Хуа Цюйюэ действительно вернётся в столицу, я боюсь, что большое количество невинных людей пострадают". Но если мы поедем ловить ее лично, проявляя инициативу и держа возможность в руках, будет гораздо лучше!". Хуанфу Шэнлин сделал предложение тщательно.

Император Чанлона кивнул головой и с любовью посмотрел на Хуанфу Шэнлинь. "Шэнлинь, это не твоя вина, но... Как ее друг, ты можешь встать на мою сторону. Я очень рад!"

Он был старым. Несмотря на то, что он взял Пеллету Возрождения Вселенной, его тело было не так хорошо, как раньше. Лучше было ему раньше отдать свое место другим, и он мог поддерживать форму без беспокойства.

"Ваше Величество и Отец, вот что я должен сделать", - сразу же сказал Хуанфу Шэнлин.

"Вы можете уйти. Я прикажу дворцовой гвардии сначала окружить краснокоронованную Журавлиную гору и выбрать правильное время для переезда". На этот раз следует тщательно потренироваться, чтобы избежать неожиданных инцидентов или овладеть секретом самообороны".

Император Чанлонг увещевал своего младшего сына, и его глаза были полны надежды на будущее.

"Да, Ваше Величество и Отец! Я прислушаюсь к вашим приказам!"

Хуанфу Шэнлин обещал. Император Чанлона попросил его уйти и немедленно приказал дворцовой гвардии и артистам Ци, окружавшим особняк Хуа, двинуться в сторону Краснокороноватой Журавлиной горы.

Гениальная дочь Генерала Глава 136 Взаимодействие и нападение

Во дворце Цифэн королева Лю медленно потягивала и пробовала чай. Услышав новости от своих товарищей, она не могла не приподнять брови. Наконец, появилась информация о Хуа Цюйюэ. Но на этот раз ее предала Хуанфу Шэнлин.

"Хам, эта глупая женщина действительно думала, что Хуанфу Шэнлин любит её? Она не должна ожидать, что на этот раз он предаст ее? Хуанфу Шэнлин оставил её только для того, чтобы получить награду!" Первый принц холодно сказал. Хотя он уже был наполовину парализован, император пообещал, что обратится за помощью к принцу Нану, чтобы вылечить его.

Первый принц был очень зол, но ему пришлось подождать, пока Хуа Цюэ не будет захвачен в плен, а затем изо всех сил попытаться найти принца Нан.

"Хуа Цюйю был хитрым". Я боюсь, что... это может быть ловушкой". Королева Лю нежно сделала глоток чая. Её сердце было переполнено смятением.

Хуа Цюэ и Хуанфу Шэнлин были лучшими друзьями. Она раскрыла ему своё тайное укрытие намеренно или...

"Ваше Величество Королева и Мать, было ли это преднамеренно или нет, мы должны использовать массив Зла, чтобы убить её на этот раз!" Первый принц сказал гневно.

Потому что было слишком много переменных. Как и в прошлый раз, он верил, что добьется успеха, но вместо этого потерял половину своей жизни. Это было слишком бесполезно.

"Это правда. Переменные чрезвычайно изменчивы. Сколько раз мы думали, что сможем победить Хуа Цюйюэ, но каждый раз мы были побеждены ею. На этот раз, естественно, мы не можем потерпеть неудачу", - повторила королева Лю. После нескольких противостояний, она почувствовала, как все более и более ужасна была Хуа Цюйюэ.

Как может обычная женщина быть ее, соперницей королевы Лю?

Но Хуа Цюйюэ выживала снова и снова, и она была все более и более сильной. Как королева могла не ненавидеть её?

"В прошлый раз я недооценила её способности и вызвала печальные последствия". Но... Шуй Цяньруо был верен мне все время. Почему он вдруг стал человеком на стороне Хуа Цюйюэ?" Королева Лю была крайне смущена.

"Говорят, что Шуй Цяньруо был пойман людьми принцессы Хуэйя из-за взлома зала принцессы поздно ночью". Затем его отправили в Небесную Тюрьму".

Лю Мо, который никогда не говорил ни слова, сказал им холодно. Ему было очень стыдно за недавнюю неудачу".

Половина артистов Ци из "Четырех великих семей" погибли, три четверти из них получили ранения, а остальные четверть - пожилые - остались здоровыми.

Но эта неудача также позволила им понять, что Хуа Ци не был простым. Она также знала много потерянных тайных искусств, в противном случае, она не могла быть настолько сильной.

"Это должна быть ловушка, устроенная Хуа Цюйюэ". Значит, мы все-таки нападем на Журавлевую гору красной короны?" Первый принц нахмурился.

Человек, которого он ненавидел больше всего, был Хуа Цюйюэ!

Если бы не она, он бы не был инвалидом. А теперь он не был ни здоровым человеком, ни полным призраком.

"Конечно, мы пойдём. У нас есть Массив Уничтожения Зла. Почему мы ее боимся? Император отдал приказ, и наши Четыре Великих Семьи взяли на себя инициативу захватить волшебницу." Лю Мо сказал, с ужасным светом в глазах: "Я слышал, что волшебница была переведена на более низкий уровень Измерения Культивирования. Её повысили на несколько уровней... На этот раз мы должны быть очень осторожны с ней."

"Папа, разберись с ней. Что касается вопросов во дворце, я буду решать их естественным путем." Королева Лю до сих пор слабо улыбалась. Как она могла до сих пор смеяться, даже когда такое случалось!

Когда Первый принц увидел улыбку королевы Лю, он вдруг впал в депрессию.

Но когда он подумал, что скоро сможет сесть на императорский трон, то снова почувствовал себя взволнованным.

"Хорошо. Я вернусь и обсужу с главными семейными фигурами, как устроить массив". Напишите мне, если у вас есть какие-нибудь вопросы!" Лю Мо сказал, а потом ушёл измождённым.

Будучи хозяином дома в семье Лю в течение стольких лет, Лю Мо впервые почувствовал себя таким беспомощным.

Хуа Цюэ была настолько сильной, что Четырем Великим Семьям пришлось снова отнестись к ней серьезно.

Когда Лю Мо вернулся в особняк Лю, он собрал Хозяев Четырех Великих Семей вместе, чтобы провести долгое собрание.

Все согласились, что даже если бы Хуа Цюйю и была сильной, она не смогла бы выстоять перед массивом зла, устраняющим зло. Этот массив нуждался в удалении дьявольской крови. И если бы Хуа Цюйю была действительно поймана в ловушку и задушена ею, то все волшебные лекарства были бы распределены между ними.

Когда люди думали об этих драгоценных волшебных наркотиках, их глаза светились, и они выглядели как в исступлении. Поэтому они должны были достать Хуа Цюйюэ.

Так что эта вторая дискуссия вскоре дала результат. Потому что искушение магического лекарства было больше, чем все остальное, им было все равно, кто такая Хуа Цюйюэ, и какие тайные искусства она освоила.

Они не верили, что Хуа Циуйю может сбежать из Массива Уничтожения Зла. Если бы она это сделала, это было бы слишком странно. Тогда Четыре Великих Семьи решили, что через пять дней они отправят своих сильнейших Хуа Ци-Художников на Краснокоронованную Журавлиную Гору.

Были также люди, которые сочувствовали Хуа Цюэ, но не осмеливались протянуть руку помощи, тайно вздохнув. Хуа Цюйюэ была праведной женщиной, и не стоило предавать Одиннадцатого принца ради нее.

Разве бывший Хуанфу Шэнлин не был самым справедливым принцем? Как он мог предать Хуа Цюйюэ?

В городе Чанкин были ураганы. Все знали, что дни становятся все более и более неравномерными.

————————

В особняке принца Нан.

В высокой башне, на четвертом этаже.

Юн Шимо, принц Нан, скрупулезно вылил чашу с голубой водой из бассейна в штатив для лекарств. Маленький заяц стоял на его плече с достойным видом.

"Добавив десять восстановленных трав, десять женьшеня с девятью душами, пять длинных красных и шесть зауссурейских инволюций, а затем рафинировав их вместе". В течение примерно двух часов мы закончим рафинирование эликсира номер один "Пелле души-тела воскресения".

Маленький заяц торжественно сказал: "Но будут и времена неудач". Если алхимия провалится, у вас будет катастрофа. Может быть, вы получите легкие травмы, или, если это серьезно, вы умрете". Ты уверен, что хочешь продолжать?"

Маленький заяц был знающим. Юн Шимо слышал только о грануле "Возрождение души-тела". Но он никогда не знал его рецепта. Поэтому он был очень рад, когда узнал, что маленький заяц понимает, как его усовершенствовать.

Потому что, если ему это удастся, он сможет спасти своего отца с помощью этого. И его отец больше не был бы призрачной нитью.

"Пока я могу вернуть отца к жизни, у меня нет другого выбора", - легко ответил Юн Шимо, не сомневаясь в своих глазах.

С одной стороны, госпожа Юнь не могла не беспокоиться. У нее были красные глаза, но она не могла помочь Юн Шимо. Поэтому она повернула красивое лицо и тихо вытерла слезы.

"Мне нечего сказать. Так давай начнем. Если ты действительно потерпишь неудачу, я помогу тебе. Но будешь ты жить или нет, это зависит от твоей судьбы!" Маленький заяц сказал. Он протянул лапы, хлопнул, чернильный свет прошел, и прямо упал на руку Юн Шимо!

Чернильный свет!

Юн Шимо знал, что чернильный свет олицетворяет уровень Святого Бога. Таким образом, он понял, что этот крошечный заяц уже был Ци Художником на уровне Святого Бога.

"Я одолжу тебе свет. Ты можешь начать совершенствоваться!"

Маленький заяц сказал. Свет чернил на пальце Юн Шимо превратился в маленькое пламя чернильного цвета. Пламя выглядело спокойным без колебаний. Но когда оно коснулось штатива с лекарствами, Юн Шимо услышал звук жужжания, который произвел на него страшный шок.

Огонь чернильного цвета быстро превратил лекарство в штативе в жидкость и заставил его течь медленно.

Юн Шимо знал, что если он захочет сам усовершенствовать гранулу Возрождения Души-тела, то это может занять у него шесть часов, чтобы закончить его, или даже дольше.

Но с огнём крошечного зайца он должен был закончить примерно через два часа.

Юн Шимо вложил свою силу в руки, чтобы добавить огненной мощи и начать медленно очищаться.

Рядом с ними не было других. Маленький заяц внимательно смотрел на медицинский штатив. Позже в его глазах появился благодарственный взгляд.

Он прожил более десяти тысяч лет и познакомился со многими алхимиками, но такой замечательный человек, как он, был действительно редким. Юн Шимо очень хорошо контролировал огонь. Медицинская жидкость в медицинском штативе становилась все более прозрачной и ароматной.

Юн Шимо влил большую духовную энергию в свои руки, и он медленно чувствовал стресс. В конце концов, очистка медицины была не очень хорошей работой. Что еще более важно, медицина, которую он уточнил, была самой мощной гранулы медицины в мире.

Через час Юн Шимо был бледным, и холодный пот, как круглый жемчуг, скатился со лба.

Госпожа Юнь спустилась на третий этаж, где Чжи Фэн и другие ждали Юн Шимо. Все волновались. В настоящее время Хуа Цюэ спрятался на красно-коричневой Журавлиной горе. Несмотря на то, что она сказала, что ее жизнь не может быть опасной, Цзи Фэн и другие продолжали беспокоиться.

"Мы должны быть там с ней". Джи Фенг с мягким вздохом сказала: "Но Циуа Циуе полна уверенности в себе, сказав, что она победит этих Ци-Художников".

Хуанфу Сюань также был раздосадован. Хуа Цюйюэ не разрешил Каинину, Цайцину и ему следовать за ней, сказав им, что она уверена в себе.

"Не волнуйся сначала о ней. Каинин и Цайцин, теперь вы стоите на стороне Хуа Цюэ. Вам лучше вернуться в особняк Хуа, чтобы посмотреть. Эти дворцовые стражи не должны убивать людей в особняке Хуа. Но если убьют, не будь вежливым!" Джифенг предложил.

Каининг и Цайцин кивнули, а затем тихо спустились вниз. От презрения и неудовлетворенности сначала, чтобы быть готовым следовать за ней, они были тронуты личностью, обаянием и силой Хуа Цюйюэ.

Ни одна женщина не могла быть настолько сумасшедшей и сильной. Хотя Первый Принц устроил для нее ловушку, но он все равно был так ранен. Что касается Шуй Цяньруо, то он был сбит с толку и теперь заключён в Небесную Тюрьму.

Время шло понемногу.

На четвертом этаже все еще не было никакой информации.

Госпожа Юнь была встревожена и собиралась подняться. Чжи Цзин сдержала её и сказала: "Госпожа Юнь, вам лучше не подниматься наверх, чтобы не беспокоить алхимию брата Юня. В конце концов, ему нужна его полная концентрация".

"Да, госпожа Юн, пожалуйста, поверьте, что брат Юн сможет его усовершенствовать."

Чжи Фэн также утешался сбоку, а госпожа Юнь была оставлена в покое.

На четвёртом этаже лицо Юн Шимо побледнело, но он внимательно посмотрел на жидкость в штативе. Огонь на его руке становился все больше и больше, издавая звук поп-музыки, и сильный запах лекарств распространялся по всему четвертому этажу.

Энергия анимации вокруг Юн Шимо погрузилась в его тело, но его лицо стало еще бледнее. Было очевидно, как трудно сделать такой вид медицины.

Маленький заяц прищурился и увидел, как жидкость в штативе становилась все толще и толще, зная, что гранула почти готова.

Но это был последний момент, который был ключом к алхимии, потому что, по большому счету, алхимик терял большую часть своей духовной энергии, и в конце концов чувствовал себя физически слабым. Так что большинство людей на последнем шагу терпели неудачу.

"Вселенский огонь, коагулируй!" Внезапно в глазах Юн Шимо засиял свет. Огонь в его руке удвоился, а мощность увеличилась в несколько раз, горел на дне штатива. Затем жидкость в штативе высохла и сгустилась безумно, окруженная туманным лунным газом!

Гениальная дочь Генерала Глава 137 Грозовая катастрофа

После безумного окружения этим лунно-белым газом, эти жидкости быстро сконденсировались в лунно-белую лекарственную гранулу!

"Готово!" Юн Шимо снова закричал и похлопал по штативной печи. В нее закатилась мощная анимационная энергия. Внутри было жарко. Потом из штатива вылетело пение. Лекарственная гранула вылетела, рассеивая сильное сияние, в окружении сказочного газа, что было чрезвычайно красиво.

В это время снаружи была сильная буря, и казалось, что скоро будет Гроза воды. Лекарственная гранула приземлилась медленно, и Юн Шимо слегка пыхтел. Он чувствовал, что его духовная энергия почти иссякла.

Если он усовершенствовался дольше, он должен потерпеть неудачу. К счастью, крошечный заяц был рядом!

"Спасибо, Божество Солнечной Луны". Спасибо за огонь из чернил!"

Юн Шимо взял упавшую медицинскую пеллету. Он наконец-то закончил рафинировать эту гранулу "Возрождение души и тела". Она была размером с его кулак, с идеальным лунно-белым цветом, который сделал крошечный твердый не мог не облизывать его губы.

"Нет, спасибо, ха-ха-ха... Пахнет вкусно. Сделал один для меня в свободное время!"

"Ты все еще жив. Зачем тебе это?" Юн Шимо нашел это немного смешным. Когда они говорили и смеялись, гром сильно ударил по башне!

"Бедствие!" Маленький заяц был серьёзен, а потом прыгнул на плечо Юн Шимо. В то время он не хотел, чтобы молния загорелась пеплом.

"Соберите свою анимационную энергию, чтобы сразу противостоять небесному грому!" Маленький заяц заплакал. Рафинировав такую мощную лекарственную гранулу, он, естественно, испугался небес и устроил громовую катастрофу. Если Юн Шимо и вправду умер в грозовой беде, то... Это мощное лекарство исчезло бы вместе с ним!

Юн Шимо не осмелился быть беспечным. Он собрал свою анимационную энергию, чтобы сразу же защитить себя.

К счастью, энергия анима здесь была богата. Несмотря на то, что энергия анима в его теле почти иссякла, Юн Симо быстро впитал много энергии анима. В то же время, он съел несколько омолаживающих гранул, которые он сделал.

Горячий газ вылился в его Дантьян, и его духовная энергия мгновенно восстановилась. Гром упал снова, ударив Yun Shimo сильно через башню.

Лицо Юн Шимо почернело, но, к счастью, он смог выдержать это.

Глядя на катастрофу в стороне от него, крошечный заяц не мог не чувствовать себя немного напуганным. Даже Ци Художник на уровне божества, как будто испугался, задался вопросом, сможет ли Юнь Шимо выдержать это.

Юнь Симо сидел на земле, поглотил энергию анимации вокруг тихо, без платы за проезд на его лице. Он был поражен еще десятью красными хлопками грома, которые могли только сделать его кожу черной, но не вызывали серьезных травм.

Небо было в ярости, а последующие удары молнии были еще ожесточеннее. Юн Шимо был отправлен обратно пролететь мимо них, плевая кровью. Однако он сел и снова тихо поглотил энергию анима.

Приняв несколько Омолаживающих гранул, он снова был полон энергии аниме.

С несколькими грозами Юн Симо был тяжело ранен в конце концов, но и небеса в конце концов остановились. Маленький заяц вздохнул с облегчением. Он прыгнул перед Юн Шимо и посмотрел на его обгоревшее лицо.

"Тут, тут, красавчик принц Нан когда-то мог поймать сердца тысяч дам, а теперь стал жареной свиньёй!" Маленький заяц засмеялся.

Услышав это, Юн Шимо выплюнул полный рот крови. Но он поднялся и сразу же отрегулировал дыхание и питался духом. Он снова принял лекарственные таблетки, чтобы привести свое тяжело раненое тело в норму.

После того, как все успокоилось. Цзи Фэн и другие наконец поднялись. Но они были шокированы, когда увидели, что Юн Симо сильно ранен.

Не дай Бог! Небеса разозлились за то, что Юн Шимо усовершенствовал самую мощную в мире медицинскую пеллету. Так он сделал красивого мужчину похожим на обожженную черную свинью.

"Моэр, ты в порядке?" Госпожа Юн была так напугана и больна, что поспешила помочь ему подняться.

"Мама, со мной все в порядке. Не волнуйся. Я закончила дорабатывать эту гранулу "Возрождение души и тела", и давай потом скормим ее моему отцу".

Юн Шимо прошептал слабым голосом.

Госпожа Юн с облегчением увидела, что ее сын все еще жив. Юн Шимо медленно встал после того, как превратил серьезную травму в незначительную, регулируя дыхание.

Цзи Фэн поддержал Юнь Симо руками на второй этаж. На втором этаже мужчина, как труп, лежал над синим бассейном. Эти синие газы тихо проникали сквозь его тело, питая его оставшийся слабый призрак.

"Юн'эр... Зачем ты это сделал?" Призрак Юнь Сюаня увидел, что Юнь Симо стал для него жареной свиньёй, он не мог не вздыхать.

Он также только что услышал громовое бедствие. Это было захватывающе. Если его ударило, то он испугался, что рано ушёл на гибель.

"Отец, подожди минуту, и ты снова будешь жив".

Видя нить призрака, прикрепленную к трупу, Юн Шимо сказал, что взволнован. Впервые в жизни у него покраснели глаза.

Юн Шимо положил труп с одной стороны. Чжи Фэн и другие смотрели на него с достоинством.

Юн Шимо засунул в пересохший рот Юн Сюаня гранулу с душой Возрождения, которую он только что усовершенствовал, а затем накормил его водой в синем бассейне. Через некоторое время, с лунным белым дыханием, выходящим один за другим, гранула расплавилась и проникла в клетки мертвого тела.

Люди были шокированы, увидев перед собой сцену. Труп медленно расширялся, и на коричневой коже стал расти лучик блеска. Это было похоже на то, как труп медленно набирает жизненную силу!

Это было потрясающе!

Люди наблюдали, как его тело медленно становилось живым, уже не труп, а лицо медленно краснело и становилось полным...

Глядя на тело Юнь Сюаня, они догадались, что ему должно было быть около 30 лет, когда он умер. Что касается причин, Цзи Фэн и другие естественно не знали.

Наконец, через два часа тело Юнь Сюаня вернулось в нормальное состояние, и эта прядь призрака медленно просочилась в это тело.

Вся анимационная энергия просочилась в тело, как по волшебству, чтобы пропитать его. Внезапно, из тела Юнь Сюаня рассеялось пение, которое продолжало вращаться вокруг него. И Юнь Шимо, и мадам Юнь были полны слез. Они внимательно смотрели на тело.

Через час Юнь Сюань медленно открыл глаза.

"Мой муж!"

"Отец!"

В этих двух разных голосах было бесчисленное множество чувств. Для этих трех людей было воссоединение семьи.

Тяньчи, спустившись с третьего этажа, тоже уставился на все это, и его глаза неожиданно покраснели. В эти дни он безумно тренировался, надеясь, что станет сильнее, чтобы хорошо защитить свою маму.

Потому что его мама не приходила к нему несколько дней.

Когда Юн Шимо успокоил свое настроение, он снял Тианчи: "Отец, это твой внук, Тианчи".

Юнь Сюань был еще не очень силен за то, что только что восстановил свою жизненную силу. Он с трудом смотрел на Тианчи. Потом он радостно засмеялся и сказал: "Отлично, отлично... Тианчи, дедушка научит тебя искусству Ци позже".

"Старик, тебе лучше сначала позаботиться о себе, иначе... если бы наши новости возвращались в королевство Чексю..." Госпожа Юнь молчала. Юнь Сюань тоже стал серьёзным, сильно кивнул.

Юнь Шимо вытащил десятки лекарственных гранул и сказал Юнь Сюаню, сколько ему нужно принимать в день. Затем он вывел Тяньчи на третий этаж.

Они оставили Юнь Сюаня на втором этаже, чтобы отдохнуть.

Вообще говоря, люди на втором этаже не слышали звука на третьем, так что это было очень удобно для тренировки и спокойного отдыха.

"Брат Юнь, Цюйюэ уже прибыл на Краснокорунную Журавлиную Гору. Поспешим туда?" Чжи Фэн немного волновался за неё. Говорили, что "Четыре великие семьи" начали организовывать сильнейших Ци-Художников. Они также планировали использовать массив "Уничтожающий зло", чтобы убить Хуа Ци.

"Что ж, пойдёмте сейчас, но Цзин-Эр, ты останешься здесь, чтобы внимательно посмотреть на Тяньчи. А господин Хуанфу... Ты тоже останешься здесь".

Юн Шимо сказал слегка. Как идеальные ученики аптеки, Цинтон и другие молча приняли расположение Юнь Шимо.

Хуа Цюйюэ должна быть в безопасности, если Юнь Шимо и этот крошечный заяц пойдут в аптеку, чтобы помочь ей.

"Ну, пожалуйста, скоро верните мою маму. Я очень скучаю по ней!" Тианчи моргнул своими умными глазами и засмеялся.

Юн Шимо сильно кивнул. Он дотронулся до головы маленького парня, а затем покинул башню с крошечным зайцем.

Заметив, что во дворе появился принц Нан, те дворцовые гвардейцы, которые ждали его, были потрясены, но они не осмелились сражаться с принцем Нан в своей практике. Это было самоуничтожительно, и они наверняка умрут.

Юн Шимо с очень милым и прекрасным крошечным зайцем на плече превратился в тень и исчез в особняке принца Нан.

—

В это время Хуа Цюэ сидел со скрещенными ногами перед разбитым храмом Журавлевой горы и спокойно практиковался в Загадочном мире.

Хуа Цюйюэ съела несколько омолаживающих гранул, которые время от времени посылалал Юнь Шимо, чтобы усилить свою анимационную энергию.

В ее теле появился поток электрического света, полный энергии анима и импульса.

Тяньпи на боку была поражена и даже забыла моргнуть глазами. Он продолжал качать головой: "Ты такая ненормальная девушка, ненормальная...". Теперь, когда ты на невежественном уровне, даже те трое, что на древнем уровне, наверное, будут с трудом вытягивать против тебя".

"Эти трое на древнем уровне?" Хуа Цюэ спросил во время тренировки.

Ну, она была настолько плохая, что отвлеклась от практики, что не будет препятствовать ее прогрессу вообще.

Тяньпи завидовал ее таланту, но только ревновал.

"Ну, на континенте Тяньюань, наверное, есть три старших артиста Ци". Они также являются Духовными Летописцами. Они мои ровесники и прожили более десяти тысяч лет. Они также способны. Не провоцируйте их без причины".

Тяньпи торжественно увещевал ее.

У Хуа Цюйю губы дёргались. Почему она провоцировала других без причины? Теперь она только молилась, чтобы другие не провоцировали ее.

"Есть ли много невероятных вещей на континенте Тяньцюань?" Хуа Цюэ спросила тихо.

Может быть, было много божьих зверей, за которые она видела в древних книгах, но никогда не встречалась. Она редко видела даже злых зверей, потому что очень немногие Ци-художники могли приручить их как домашних животных.

Даже если бы они и существовали, эти высокопоставленные фигуры редко появлялись перед публикой и жили в неприглядном виде.

"Да, божьих зверей много. Так что, вы все еще должны быть сильными и учиться большему количеству искусств Ци". Конечно, с массивом убийств и массивом передачи, неважно когда, вы сможете выжить".

Тяньпи сказал в улыбке. Он был очень доволен этим учеником, Хуа Циюэ.

Хуа Циуе перестал говорить, но сконцентрировался на тренировках. Таким образом, ее уровень был подсказан буквально в мгновение ока. Теперь она была на среднем уровне Измерения Культивирования, в результате чего Тяньпи снова превратился в зеленые глаза.

Через некоторое время она вдруг почувствовала, что кто-то поднимается в гору, и практика этого человека была чрезвычайно высокой, что абсолютно не было под ее.

Хуа Цюйюэ вдруг открыла глаза.

С тусклым лунным светом и тени деревьев в горах, фигура появилась на извилистой горной дороге.

Фигура остановилась перед Хуа Цюэ без намека на убийственный взгляд. Взглянув на человека, Хуа Цюйюэ не мог не поднять бровей.

Это был он!

Гениальная дочь Генерала Глава 138 Массив для уничтожения зла

Человек, который пришел, был Уян Ёче.

Новый хозяин дома семьи Оуян был красивым, высоким и сильным. С его практикой, вероятно, в великой полноте Измерения Культивирования, он был редким гением.

С его практикой, он мог придумать свое мастерство, не ходя один. Хуа Цюйюэ не понимал, почему он появился внезапно.

"Инфанта, ты здесь". Оуян Юче лёгко улыбнулся. Он был настолько красив, что люди и боги возмущались его взглядом.

"Да, я здесь. Молодой господин Оуян, я не ожидаю увидеть вас здесь. Вы здесь, чтобы убить меня?" Хуа Цюэ спросил с улыбкой. Она говорила так легко, чтобы показать, что совсем не нервничала. Было очевидно, что за ней что-то или кто-то стоит.

"Нет".

Оуян Юче слегка покачал головой. "Четыре великие семьи объединились, чтобы убить тебя". Инфанта, ты разве не знаешь?"

"Разве ты не из Четырех Великих Семей?" Хуа Цюэ спросил в сомнении. Оуян Юче улыбнулся тихо и загадочно.

"Да, но не сейчас. Давай заключим сделку. Как насчет этого?"

"Какую сделку?"

"Я помогу тебе сбежать. Ты должен дать мне волшебное лекарство." Оуян Юче сказал низким голосом. Хуа Цюэ был ошеломлён. Он сказал так откровенно, что казалось, что это срочно нужно.

Тусклая лунная тень удлинила тень Оуян Юче, а также сделала его красивое лицо покрытым таинственной вуалью.

Хуа Цюэ некоторое время разговаривал с Уян Ёчэ. А потом они в конце концов разошлись. Хуа Цюйюэ стоял там, чтобы увидеть свою фигуру, и не мог не посмеяться.

Через мгновение появился человек в зелёной одежде, с крошечным зайцем на плече. Заяц мог говорить на человеческом языке, и называл Хуа Цюйю ненормальным...

"Анормал" - несколько дней назад вы все еще были на нижнем уровне Измерения Культивирования, но сейчас вы достигли среднего уровня. Вы настолько ненормальны, что можете прорваться через один уровень за несколько дней!" Маленький заяц дико закричал и невольно посмотрел на Хуа Цюйюэ: "Как ты можешь побить мой рекорд? Я сумасшедший человек по повышению уровня!"

Маленький заяц закричал. Со слабой улыбкой Хуа Цюйюэ посмотрел на посетителя и сказал: "Смотрите, кто пришел! Как дела у Тианчи?"

"Ну, очень хорошо, он сказал, что очень скучает по тебе и попросил тебя быстро вернуться." Юн Шимо пошёл в Хуа Цюэ и мягким голосом сел рядом с ней.

Хуа Цюйю была ошеломлена, и ее глаза стали влажными. Сын очень скучал по ней, но она не могла вернуться к нему.

Здесь было много энергии анимации, конечно же, физические черты также были пригодны для боя. Хуа Цюйюэ планировала на этот раз прославиться, чтобы подорвать престиж Четырех Великих Семей.

"Они уже начали действовать - Четыре Великих Семьи начали приходить сюда, закладывая Массив Уничтожения Зла, чтобы убить тебя." Юн Шимо засмеялся и сказал: "Ты такая непослушная девочка, которая не только жадничает из-за денег, но и не хочет дарить подарки. Послушай, ты сделала Четыре Великие Семьи недовольными".

Хуа Цюйю чувствовала себя неловко и безмолвно. Почему Юн Шимо так с ней разговаривал? Почему его голос... был таким странным?

Хуа Цюйю не понимала, как бы она ни старалась. Отношение Юн Шимо к ней, похоже, становилось всё лучше и лучше с течением времени.

Она не осмеливалась смотреть на этих ярких звездных учеников, как будто ее в них засасывало.

Хуа Цюэ играл с травой, которую она выбрала в ладони: "Я слышал, что вы собираетесь сделать Rebirth Soul-body Pellet, и теперь вам это удается?".

"Ха, ха, ха, если я на его стороне, он, конечно, преуспеет, но не потерпит неудачу!" Маленький заяц дико засмеялся и прыгнул на траву. Он подражал человеку, который ходил всего двумя ногами по земле, что было немного смешно.

"Оуян Юче только что был здесь?" Юн Шимо нахмурился и спросил в недоумении.

"Да".

"Зачем он приехал сюда?"

"За чем-то важным".

Хуа Цюйю жевала траву на своей руке. На вкус она была слегка вяжущая и сладкая. Она посмотрела на изогнутую луну и так хотела вернуться в особняк Хуа.

Не задавая больше вопросов, Юн Шимо рассказал только о ситуации в особняке Хуа Цюйюэ-Хуа - сейчас особняк Хуа охраняют лишь несколько дворцовых стражников, потому что большинство из них были отправлены вместе, готовясь отправиться на Краснокороноватую Журавлиную гору.

Старая госпожа так разозлилась, что заболела. Хуа Лайтинг каждый день выходила на улицу, чтобы попросить о встрече с императором. Но император не встречался с ним, никогда.

Хуа Цюйю чувствовала некоторую вину. В конце концов, это она заставила втянуть в это особняк Хуа.

Юн Шимо признал её виновной. Он утешил ее, и его голос был легким, как ветер: "Это нормально для них страдать сейчас, потому что они наслаждались славой, которую вы принесли до этого". У каждой монеты есть две стороны. Теперь давайте сначала разберемся с Четырьмя Великими Семьями. Но люди во дворце тоже начали действовать."

Хуа Цюйе чихнул: "Хуанфу Чанъю очень смелый. Он наполовину инвалид и даже намерен стать императором. Разве он не боится, что одиннадцатый принц раздавит его, прежде чем он неуклонно сядет на трон?".

Юн Шимо улыбнулся легко, со странным светом в темных зрачках.

Внезапно крошечный заяц чихнул: "Эти люди идут!"

Хуа Цюэ и Юнь Шимо подняли руки и посмотрели вниз. Они обнаружили, что под горной дорогой, действительно, куча пламени двинулась вверх. Они смутно видели одежду Хуа Ци-Артиста, которую носили эти люди.

В Ассоциации Ци-Художника это был специальный халат Ци-Арт. Но Хуа Цюэ никогда не ходил за ним. Вместо этого Ассоциация прислала ей несколько комплектов, но она не надела ни одного из них.

А рука, следующая за ней, должна быть императорской гвардии. Хуа Цюйюэ подняла брови. Разве эти люди не сказали, что подождут несколько дней? Казалось, что они боялись, что все изменится, поэтому они пришли ночью.

"Как раз вовремя. Я покажу им, что я могу сделать, ха-ха-ха-ха..." Маленький заяц засмеялся.

"Тебе не нужно с ними справляться. Оставь их нам." Юн Шимо легкомысленно сказала и мельком взглянула на Хуа Цюэ: "У неё мало практического опыта, так пусть она борется с большим количеством людей".

Юн Шимо была права. Хуа Цюйю действительно не хватало реального боевого опыта. Этот массив был отличным шансом для нее.

Маленький заяц напевал. Он не сражался много лет, и хотел убивать людей. Но ради Юн Шимо, он решил не вмешиваться, чтобы они не сломали массив.

Лунный свет был похож на воду или ртуть, мягко распространяясь вниз. И эти люди вскоре подошли к подножию горы и остановились недалеко от Хуа Цюэ и других.

Четыре художника Ци, стоявшие впереди, казалось, были представителями Четырех Великих Семей. Их практики были выше Измерения Культивирования. Можно было видеть, что эти семьи были действительно могущественными.

"Хуа Цюйюэ, вы должны быстро сдаться! Иначе не вините нас за грубость! И если вы рухнете на ужасную смерть, не вините нас за то, что мы были так жестоки к вам к тому времени!"

Один из Художников Ци громко закричал.

Остальные также видели Юн Шимо и не могли не хмуриться. Хотя они и слышали, что Юнь Шимо был рядом с Хуа Цюэ, этот мастер алхимии был очень важен для Чанкинского королевства. Если они причинят ему боль на этот раз...

"Ваше превосходительство принц Нан, Хуа Цюэ - мятежник нашей страны, пожалуйста, уходите быстрее! Иначе мечи будут слепыми, и будет стыдно, если мы причиним вам боль".

Другой ци-художник сказал немного вежливо.

При лунном свете Юнь Шимо был красивее бессмертных. Он слегка приподнял брови и остался неподвижным, как гора, холодно глядя на этих Ци-художников под горой.

"А если я не уйду?" Юн Шимо холодно спросил. Он стоял там с трепещущей на ветру одеждой, как император, пришедший в бессмертный мир.

Из его тела внезапно вырвалось сильное давление. Те Ци Художники были потрясены этим давлением, а затем они отступили назад бессознательно.

Они только слышали, как могущественный принц Нан был через сказки.

До появления Хуа Ци, Юнь Шимо очень редко появлялся перед публикой, не говоря уже о борьбе с другими.

Его настоящая сила никогда не была видна. И теперь здесь был Юн Шимо, что сделало этих ци-художников немного напуганными.

"Что же нам делать, раз принц Нан тоже здесь?"

"Император сказал, что кто бы там ни был, мы должны убить Хуа Цюэ!"

"Ну, мы не должны быть вежливыми!" После того, как эти Ци-художники проконсультировались некоторое время, тот, кто слышал о них в красной мантии, холодно поднял голову. С мигающими огоньками в глазах он больше не боялся.

Хуа Цюйюэ кивнул головой и похвалил их в сердце. Художники Ци, подготовленные Четырьмя Великими Семьями, были очень хороши.

"Ваше превосходительство принц Нан, раз уж вы хотите прикрыть мятежника, не говорите, что мы вас не предупреждали! Давайте организуем массив вместе!"

Холодным криком Ци Художники быстро рассеялись и заблокировали склон горы какими-то странными камнями. Несмотря на то, что камни были маленькие, на них был странный свет.

"Это дьявольский камень". Говорят, что такой камень используется для массива "Уничтожающего зло". Он очень полезен в борьбе со злыми зверями. Как только зверь будет избит им, он будет так же болезнен, как и быть заколотым мечом. Энергия десяти дьявольских камней, собранных вместе, была настолько мощной, что они могли убить зверя". Юн Шимо легкомысленно сказал.

"Хм, что драгоценного в этом проклятом камне? Если десять тысяч лет назад у меня было много духовных камней!" Кролик лежал на траве и дразнил в скучном тоне.

Хуа Цюйе ничего не сказал. Она только знала, что эти люди начали устраивать массив. В сознании Тяньпи массив "Уничтожающий зло" не был мощным массивом. Раньше о нем не стоило упоминать.

Но это был первый раз, когда она увидела, что другие организуют массив. Помимо использования камней, эти люди также использовали много странных материалов, таких как бусины или что-то в этом роде. Конечно, Хуа Цюэ видел только часть материалов.

И некоторые продвинутые мастера-разворачиватели могли сопоставлять руны с камнями, но поскольку руны понимали мало кто, они обычно использовали вместо них камни.

Что касается силы, то руны были лучше, потому что они никогда не будут повреждены, а вот камни - да.

На склоне горы члены Четырёх Великих Семей стояли в десяти милях от этих Художников Ци, холодно уставившись на эту сцену.

Несмотря на то, что они также были Художниками Ци, им лучше было позволить своим сотрудникам сделать это. Если случится несчастный случай, эти приспешники погибнут, и они, Хозяева Дома, должны жить. Важно было выжить.

"Неожиданно принц Нан отказался уезжать". Казалось, что он действительно восхищался Хуа Цюэ". Оуян Юче, верхом на белом коне, сказал тихо.

Лю Мо напевал: "Да, Хуа Цюйюэ красавица. Но принц Нан был очарован женщинами и даже не заботился о своей собственной жизни"!

Хозяин дома Ся и другие молча смотрели на людей, устраивающих массив. Они были серьезны. Они смутно видели Хуа Цюэ и принца Нан, неторопливо сидящих и стоящих. Они не вели себя как люди, которых собирались убить!

"Кажется, они спокойны. Есть ли у принца Нан или Хуа Цюэ что-то, что заставит их победить?". Оуян Юче снова сказал тихо. Его темные зрачки были освещены ночью.

Лю Мо недовольно покачал головой: "Нет, Хуа Цюйюэ не разобьет такой мощный массив в своей силе. В прошлый раз массив Первый принц приказал Шуй Цяньруо устроить слишком слаб, поэтому вместо того, чтобы поймать ее в ловушку, он был ранен".

Хозяин дома Баили с тревогой сказал: "Хуа Цюйюэ - странная женщина, и мы должны быть готовы к неудаче".

"Вы хотите сказать, что мы, сотни элитных артистов Хуа Ци, не можем поймать Хуа Циюэ?"

"Есть еще один человек, принц Нан!" Оуян Юче что-то имел в виду.

Тогда семья Хуа Цюйюэ сказала: "Как бы странно ни была Хуа Цюэ, она не такая загадочная, как Юнь Шимо. В конце концов, он завоевал благосклонность императора своими собственными усилиями. Теперь, хотя мы и получили приказ императора захватить Хуа Цюэ, он не упомянул в нем принца Нань. Чтобы было видно, насколько он могущественен".

Гениальная дочь Генерала Глава 139 Запуск массива

"Вы правы, хозяин дома Бейли. Принц Нан - самый загадочный человек. Хотя у Хуа Цюэ также есть таинственный хозяин, она может нас обмануть. Может быть, принц Нан - это тот, кто стоит за ней!"

Оуян Юче смотрел в тусклом свете.

Они смотрели друг на друга, и действительно должны были быть готовы к бегству.

Но, честно говоря, другие люди были вполне уверены в этом массиве, кроме хозяина дома Бэйли.

Мгновение спустя, мощный массив был готов.

Громким криком ведущий Qi Artist положил несколько отпечатков рук, чтобы запустить массив, и безжалостно распечатал их на земле.

"Запустить массив! Уничтожьте зло!"

Люди могли видеть, что кружила Хуа Цюэ на краснокорой Журавлиной Горе, и тут же прольётся странный холодный свет. Массив "Уничтожить зло" был успешно запущен.

Свет массива со стороны горы устремился прямо в облака и мгновенно переплелся, покрывая вместе Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо. На расстоянии он выглядел как огромная световая клетка, которая плотно закрывала двух человек без единого места.

Небо сразу же заурчало, и облака мгновенно собрались, чтобы спрятать луну. Между небом и землей остался только свет массива, который ослеплял.

И Хуа Цюйюэ, и Юнь Шимо почувствовали приближающийся холод. Свет еще не задушил их, но они могли также почувствовать интенсивный дух убийства.

"Ну! Здорово! Здорово! Это действительно особенный и лучший массив, который я когда-либо видел". Хуа Цюйе даже продолжал комментировать это.

Если бы Лю Мо и другие услышали ее слова, они были бы очень подавлены.

Заяц презрительно свернул губы. "Хам, они хотели убить меня и других этой маленькой уловкой? Это слишком смешно! Почему все больше и больше дураков за то, что я не выходил на улицу десять тысяч лет?"

Заяц громко сказал, чтобы Лю Мо и другие услышали это. Голос зайца был нейтральным, то есть звучал не как мужчина и не как женщина.

После того, как Лю Мо и другие люди выслушали его слова, они почти затаили дыхание. Насколько высокомерным был этот человек, чтобы так говорить?

"Почему вдруг появился третий мужчина? Понятно, что внутри только принц Нан и Хуа Цюэ!". Лю Мо был удивлён.

Лицо Оуян Юче слегка утонуло. Казалось, что он не поставил не на ту сторону. Он поставил, что Хуа Цюйю выиграет. Поэтому он и приехал сюда, чтобы встретиться с ней наедине.

"Не знаю. Я вижу только двух человек. Нет никакого третьего человека!"

Хозяин дома Бейли сказал. Они выглядели более серьезно, чем раньше. Если третий человек был сильнее, то...

"Не волнуйся, даже Ци Художник выше уровня Измерения Культивирования не может выдержать убийство сотен Ци Художников!"

Лю Мо утешил себя.

Они снова молчали. Перед тем, как запустить массив, эти Художники Ци влилили в него духовную энергию. Когда свет стал ярче, а дух-убийца стал сильнее, кто-то, наконец, закричал: "Двигай, убей их!".

Переплетённый убивающий свет над небом внезапно лихорадочно сжался. Горы дрожали, дули сильные ветры. Крошечный заяц косоглазый, усмехаясь и качая головой, сказал: "Плохо, плохо! Очень плохо! Я могу сломать его пальцем!"

Хуа Цюйю подёргивала губы и чувствовала себя безмолвной.

Убийственный свет достиг вершины их головы, она и Юнь Шимо уже защищались энергией анима. Когда к ней подошло давление убойного света, Хуа Цюйюэ ударила ладонью. Услышав громкий удар, люди обнаружили, что убойный свет был послан назад, пролетев несколько миль!

"Какая потрясающая женщина!" Хуа Ци Артисты смотрели сцену в шоке.

"Она так сильна, что одна пощечиной ударила по свету! К сожалению, она не порядочный человек. В противном случае, она также является великим гением в нашей стране". Жаль, что этот гений умрет!"

Другой ведущий Ци-художник покачал головой, как будто Массив Уничтожения Зла убьет и Хуа Цюэ, и Юнь Шимо.

Толпа не смела дышать и внимательно смотрела на все на горе.

Заметив, что свет был подавлен, ведущие Хуа Ци Художники снова лихорадочно влилили духовную энергию в камни на земле.

"Двигайся, попробуй еще раз!" Эти Ци Художники рычали парами красных глаз.

Убийственный свет снова прижимался вниз, и давление было еще более сильным, что заставляло горы снова дрожать. Хуа Цюйюэ почувствовала, что с трудом может дышать под ним.

Хуа Цюйюэ решила больше не откладывать. Она сразу же нарисовала несколько рун на ладони. Все эти руны использовались для разбивания массивов, но для их реализации потребовалось много духовной энергии.

Закончив рисование рун, она ударила вверх двумя ладонями. Хуа Цюйе холодно заревела: "Ломающие массивы рун, ломайте!".

Бум, бум...

Еще одним громким шумом ладонь Хуа Цюэ коснулась прижатого света. Между ними разразился гром. Группа света становилась больше, глаза людей мгновенно наполнялись светом, и ничего не было видно.

Мир был полностью белым.

Юн Шимо просто молча стоял там. Он знал, что Хуа Цюйе вырастет. Но он не мог позволить ей расти одной, поэтому он был рядом с ней. Если она не могла этого вынести, он помогал ей.

Хуа Цюйюэ также был очень высокомерен. Она также хотела быть сильной. Она должна накапливать боевой опыт. И он будет накапливаться всё больше и больше. Позже, когда она столкнулась с различными противниками, даже если его не было рядом, она могла хорошо с ними справиться.

"Боже мой... Хуа Цюэ и принц Нан... были убиты?"

"Я не знаю. Как долго длится свет!"

"Я надеюсь, что на этот раз эту самку дьявола действительно можно задушить, о!"

Ци Художники прошептали. Толпа смотрела сюда, не моргая глазами, боясь ничего не упустить.

"О, я бы сломал этот трюк одним пальцем. Почему мы должны играть с ними? Хуа Ци, ты убьёшь их всех?"

Когда толпа ждала, очень дисгармоничный голос звучал лениво и презрительно.

Они чуть не выплюнули кровь, услышав это. Но они смотрели на групповой свет, который становился все меньше и меньше, обнаруживая, что Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо все еще стоят там неподвижно.

Что! Она не могла быть убита мощным массивом! Какая странная женщина!

Эти Ци-Художники были шокированы и напуганы. Они только что вложили много духовной энергии в массив. Если они потерпели неудачу, они должны были сделать это снова. Но сила второго раза должна быть слабее, чем раньше.

То есть, они не могли убить Хуа Цюйюэ?

Юн Шимо и Хуа Цюэ казались светлыми. Даже духовная энергия, которая защищала их, сияла!

Юн Шимо нашел следы крови на губах Хуа Цюйюэ. Он безразлично посмотрел на нее и с неудовольствием сказал: "Если ты не можешь этого вынести, позволь мне помочь тебе".

Хуа Цюйю дал ему холодный гул. Потребовалось слишком много духовной энергии, чтобы сломать этот проклятый массив, и тремор был настолько сильным, что она получила легкие травмы. Но это действительно не беспокоило ее.

"Быстрее! Запускайте массив!" Ци Художники разбрызгали, но они обнаружили, что многие из камней Дьявола были повреждены.

Другие Ци-художники быстро вытащили лишние камни дьявола и навели порядок. Толпа неистово изливала свою духовную энергию в массив.

"Хуа Ци, тебе не удалось сломать этот трюк своей ладонью только что. Ты очень плохо себя чувствуешь, да?" Снова прозвучал диссонирующий голос.

Те ци-художники были в ярости. Этот "Массив Зла" был самым мощным навыком для Четырёх Великих Семей.

Если бы им не пришлось, они бы не объединились, чтобы устроить этот массив. Но к их удивлению, голос снова и снова очернял массив!

"Простите, у меня не хватает духовной энергии, так что я едва мог компенсировать смертельный свет". Хуа Цюйю улыбнулась неловко. Нужно знать, что для создания рун также потребовалось много энергии.

"Позвольте мне разобраться с ними на этот раз". Юн Шимо сказал легкомысленно. Его глаза были мягкими, как яркая луна. "Сядь в сторону и отдохни".

Хуа Цюйе кивнул и сел с другой стороны, дыша и освежая тихо!

Четыре семьи были шокированы, увидев эту сцену.

Этот массив не мог не понравиться Хуа Цюйюэ. Но на этот раз принц Нан пришёл. И они почувствовали, что не могут победить.

Ученики Лю Мо заключили контракт, и он гневно сказал: "Я не ожидал, что Юнь Шимо действительно вмешается в это дело! Я думаю, что с ним тяжелее иметь дело, чем с Хуа Цюйюэ!"

Все молчали, думая о плане Б.

Но здесь были сотни элитных ци-художников. Если они будут сражаться против него вместе, то, скорее всего, смогут победить. В конце концов, Хуа Ци и Юнь Шимо, возможно, потратили бы много духовной энергии, чтобы сломать массив!

В этот самый момент...

"Запускайте массив! Странно!"

После впрыска мощной духовной энергии в массив, Ци Художники громко закричали. Свет внезапно поднялся и устремился прямо в небо!

А затем свет быстро переплелся и яростно сжался. Свет трясло воздухом, издавая звук кислого зуба!

Юн Шимо настроил свою анимационную энергию на руки и сделал несколько отпечатков пальцев. Маленький заяц смотрел на каждое его движение.

С действием Юн Шимо ветер начал вращаться вокруг него. В его руках был черный свет, который был особенно заметен на фоне белого света.

"Меняясь с Волшебными Облаками!" Юнь Симо вызвал мастерство Ци, которому его однажды научил крошечный заяц. Такого рода Кир Скилл был потерян, так что он не знал, является ли он мощным или нет.

Свистит...

Когда ветер завыл, ветер окружил Юн Шимо и стал торнадо. Ветер был покрыт светом чернил, который издалека выглядел как темное облако!

В это время убойный свет сжимался, как меч. Деревья сбоку были немедленно вырублены на обломки.

Убийственный свет прижимался к чернильным облакам Юн Шимо. Но с несколькими ударами, белый странный свет был немедленно поглощен тёмными облаками, превратившимися во все чернильные.

Бум, бум...

Внезапно раздался громкий шум с летящим чернильным светом и наклонным ударом вниз. Все Ци-Художники в ужасе посмотрели вверх и увидели, как свет чернил превратился в свет меча, пронзающего себя. Эта мощная сила сделала их неспособными двигаться!

"Ой, ой, ой..."

"Ой... мои глаза..."

"Я умру... Помогите!"

Трагические крики продолжали звенеть, что заставило людей Четырех Великих Семей недалеко напугаться!

"Катастрофа неизбежна! Уходите быстрее!"

Оуян холодно плакал. Его фигура превратилась в тень, оставив оригинальное место, и другие хозяева дома тоже ушли в панике. Остальные четыре первоклассных лошади стояли на месте. У них кружилась голова. Затем звуками затяжки, затяжки их пронзили несколько светлых чернил. После рева несколько раз они упали и не двигались.

Уянг Юче не мог не дышать. Принц Нан тоже был слишком сильным. Он действительно был намного сильнее Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюе, возможно, не хватало духовной энергии, как принц Нан, поэтому она не могла сломать массив.

Тем не менее, принц Нань также мог воспользоваться преимуществами массива. Он сначала сломал массив, а затем заставил его власть быть поглощенной его.

Под светом, лицо Юнь Шимо было таким теплым и красивым. Хуа Цюйюэ продолжала качать головой. Такой теплый и красивый человек был убийственно красивым человеком. Его шаг только что был действительно ужасен.

Заглядывая вперёд, можно было видеть, как на склоне горы скатываются трупы. Некоторые Художники Ци были слегка ранены, а некоторые тяжело ранены. Оба стонали на земле, и только несколько десятков человек едва могли встать.

Только принц Нан был более могущественным, чем сотни лучших Ци-художников.

Поэтому именно по этой причине высокопоставленные ци-художники пользовались большим покровительством со стороны императора Чанлона. Если бы он мог сделать высокого уровня Ци художников стоять на его стороне, это не было бы фантазией, чтобы сделать империю навсегда стоять.

Хуа Цюйюэ слегка приподняла брови и быстро приняла омолаживающую гранулу. Ее духовная энергия была восстановлена снова. Она нарисовала десятки маленьких рун на руках и напечатала их на земле одной ладонью.

Гениальная дочь Генерала Глава 140 Завершение

"Массив Поглощающий Дух"! Начинай!"

Хуа Цюйю дала легкий крик. Что касается этого массива, то его преподавал Тяньпи временно. Хуа Циюэ нашла это забавным, поэтому сначала она решила выяснить эффект.

"Юн Шимо, отступаем!" Хуа Цюйю кричала тихо. Она подняла лежащего на земле кролика в одной руке и ушла вместе с Юн Шимо из своего массива.

Бум, бум...

Руна Поглощающего Духа Массива треснула, вызвав сотрясение земли. На мгновение Ци-Художники, еще живые на склоне горы, были засосаны в массив один за другим со свистящими звуками!

Лю Мо, хозяин дома Бейли и хозяин дома Ся, которые находились за пятьдесят миль отсюда, также чувствовали себя мягко по всему телу. Их засасывала мощная сила.

И они не могли двигаться. Звуками свиста они были засосаны в массив и упали на землю неловко.

Забавно, что существа недалеко, такие как дикие кабаны, леопардовые кошки, фазаны и так далее, были засосаны, и все они были брошены вместе. Там был холм, нагроможденный людьми и животными, который был наполнен криками.

Лю Мо боролся за то, чтобы встать. Он не ожидал, что под звук удара на него упал огромный дикий кабан, который едва ли расколол его и заставил кричать от боли.

После этого движения они потеряли энергию анимации, так что не могли защитить себя.

Три хозяина дома были в неловком положении. Отсосав все существа в радиусе ста миль, мир наконец-то затих.

Лю Мо был в ярости. Благодаря тому, что эти дикие кабаны тоже были очень слабыми, он остался в порядке. Иначе они кусали его в человеческий мясной пирог с дырками.

"Хуа Цюйюэ"! Ты слишком злой!" Хозяин дома Ся также вырвался из толпы и гневно закричал.

Юн Шимо не мог не посмеяться. Он указал на голову Хуа Цюйюэ: "Ты, ты такой непослушный".

"Не говори со мной в таком отвратительном тоне!" Хуа Цюйюэ избавился от руки и придал ему сверхъестественный вид. Юн Шимо подёргивал губы и понял, что он стал... нежным?

"Хуа Цюйюэ, чего ты на самом деле хочешь?"

Лю Мо и другие пытались прорваться сквозь светящийся массив, но их отправили обратно пролететь мимо света. Остальные Ци-Художники вяло сидели на земле с опущенными глазами.

Лю Мо и другие были относительно сильнее, поэтому едва могли встать.

Три хозяина дома были очень злы. Они не понимали, что теперь они заключенные.

Хуа Цюйюэ сказал со слабой улыбкой: "Что я хочу делать? Когда ты хочешь убить меня, почему бы тебе не спросить, чего ты хочешь? Я хочу того же, что и ты!"

Три хозяина дома чуть не упали в обморок после того, как прослушали ее язык. Лю Мо обнаружил, что потерял всю свою духовную энергию. Невозможно было бороться с твердым и сильным Юн Шимо.

Они не ожидали, что Четыре Великих Семьи, объединённые вместе, потерпят поражение всего двумя-тремя ударами.

Какими же они были слабыми! Какие слабые!

Маленький заяц хихикал: "Ха, ха, ха, группа старых вещей, и ты всё ещё хочешь убить двух моих учеников?"

Люди наконец заметили зайца и были шокированы.

Если существо могло говорить, то это было злое животное или зверь-дух. Духовное животное, которое могло говорить на человеческом языке, обладало чрезвычайно мощной практикой, которая могла сравниться с Ци-художником на уровне Круглого Солнца!

Они были настолько напуганы и разгневаны, что не ожидали, что столкнутся с таким могущественным мастером, но теперь уже поздно сожалеть об этом.

А вот и тень. Оуян Юче спокойно стоял перед толпой. С отраженным от массива светом на его красивом лице, лицо выглядело таким ярким и ясным.

"Хозяин дома Оуян... Почему тебя не засосало?" Лю Мо посмотрел на Оуян Юче перед ним в шоке. Он не смог найти причину.

"Потому что есть прядь моих волос на молодом господине Оуяне. С моим дыханием, конечно, он не будет поглощен моим массивом." Хуа Цюйю улыбнулся слабо. Это было характерно для массива, поглощающего дух.

Люди смотрели на Оуян Юче в шоке. Они вдруг поняли, что хозяин дома Уян был в сговоре с Хуа Цюэ. Это было непростительно!

"Оуян Юче, что ты имеешь в виду?" Лю Мо испугался и разозлился. Он был в трудном положении. Однако, Оуян Юйчэн предал их.

"Ничего. Я просто думаю, что инфанта талантлива, и никто не может угнетать ее, поэтому я предвзято отношусь к ней. А теперь... Люди королевы во дворце нападают, но мои люди должны быть в состоянии сопротивляться".

Уянг Юче сказал беззаботно.

Лю Мо невероятно уставился на Уяна. Он был соучастником, который помог Хуанфу Шэнлину стать императором! Тогда информация о том, что Хуа Цюэ был на краснокорой Журавлиной горе, также была разглашена Хуанфу Шэнглином умышленно. Они обратили наш трюк в свою пользу, чтобы запутать королеву и заставить ее поверить, что у Хуанфу Шэнлинь действительно не было подкрепления!

"О, я не ожидал, что на этот раз мы действительно проиграем!" Хозяин дома Бейли вздохнул. Он смотрел на зайца на земле.

Заяц подмигнул ему и храпел. "Почему ты пялишься на меня? Если будешь продолжать пялиться, я приготовлю тебе еду!"

Должно быть, это очень сильное животное, если оно так говорит. Все люди внезапно почувствовали себя безнадежными. Не говоря уже о принце Нан, Хуа Цюэ и Оуян Юче, этот таинственный заяц в одиночку может стереть их с лица земли одним движением!

Они были злы и обижены, но у них не было выбора, кроме как признать поражение и сдаться.

—

В этот самый момент.

В Зале Психической Культивирования дворца Император ложился спать и наслаждался первой ночью с вновь избранной наложницей. Неожиданно снаружи раздался громкий шум, и вошел голос Евнуха Ли. "Император, неминуема катастрофа... Во дворец вторглись мастера Ци!"

Император Чанлонг был шокирован. У него были сотни Ци Художников, и все они были элитой. Почему они вдруг потерпели неудачу?

Независимо от его наложницы, он быстро надел с ее помощью свою драконовую мантию и бросился из Зала Психической Культивирования. Затем, он увидел, что приближаются Королева и Первый Принц, за ним последовали многие Ци-художники.

Лицо императора Чанглонга утонуло. Это было правдой, хотя он и не думал обо всём этом!

Он слышал новость о том, что Первый Принц собирается захватить трон на долгое время. Говорили, что Первый принц успешно воспользуется хаосом, вызванным Хуа Цюэ, чтобы стать новым императором.

"Что ты делаешь?"

"Ваше Величество и Отец, вы достаточно взрослые, так что позвольте мне стать Императором вместо вас!" Первый принц, сидя в ротанговом кресле, легко ответил, но глаза его были холодными.

"Без ограничений! Ты бунтуешь? Убирайся отсюда немедленно!" Евнух Ли был шокирован и сразу же громко закричал.

"Паф... "Евнух Ли был пронзен лучиком света, и тут же в его груди появилась большая дыра. Он упал на землю и умер с приглушенным звуком.

Наложница позади императора дала страшный крик и упала в обморок от страха.

Император Чанлонг холодно посмотрел на толпу. Королева Лю была спокойна, как вода, которая действительно достойна быть королевой всей страны. За ней стояло большое количество элитных ци-художников, подготовленных императором, а также группа дворцовой гвардии. Но теперь все они стояли на стороне королевы Лю.

Было очевидно, что королева Лю, должно быть, потратила много денег, чтобы украсть их у императора.

Лицо императора Чанлона было мрачным, его глаза были полны разрушительного духа и яростного света. Однако Первый Принц не проявил слабости и холодно посмотрел на Императора.

"Чанъю, ты мой первый сын. Я забочусь о тебе, люблю тебя и никогда не был зол на тебя. Ты уверен, что хочешь обрести власть и занять трон?"

Голос императора Чанлона был очень громким.

"Ваше Величество и Отец, мое нижнее тело было ранено волшебницей, Хуа Цюэ. Все силы, связанные с ней, чрезвычайно могущественны. Семья Лю тоже должна стать сильнее. Более того, Ваше Величество и Отец, вы стары, и вы тоже должны спокойно наслаждаться жизнью в покое". Первый принц ответил легкомысленно.

Император Чанлонг мягко вздохнул: "Дайте вам еще один шанс, вы уйдете или нет?"

"Нет!"

Первый принц ответил громко. В прекрасных глазах королевы Лю был безжалостный свет: "Император, ты старый и слабый. Пусть Первый Принц поможет тебе с государственными делами!"

Звучало так, будто королева заботилась о нем, но на самом деле она заставляла его передать свою власть Первому Принцу!

Император Чанлонг холодно уставился на королеву Лю, и импульс императора на него не уменьшился. "Королева Лю, ради семьи Лю, я дал тебе шанс". Но Юэр воспринял это как должное. Ну, не вините меня за то, что я бессердечная!"

Император Чанлонг сказал это. Он услышал звук борьбы снаружи, но не испугался. Потом он помахал рукой: "Давайте, схватите этих мятежников!"

Везде была тишина.

Королева Лю и другие чихнули. В конце концов, народ Императора был куплен. Как Император мог иметь рядом близкого или верного Ци Художника?

"Император, лучше бы тебе хорошо провести остаток жизни. Хотя у вас есть силы, чтобы провести ночь со своими наложницами, государственные дела не такие. Твой мозг сейчас не очень яркий". Королева Лю сказала безразлично.

В ее глазах промелькнул отвратительный взгляд. В конце концов, этот мужчина был тем, кого она любила. Но теперь у него были и другие женщины, помимо отвратительного, в ее сердце было еще и грустное чувство.

После того, как королева только что закончила свои слова, десятки ци-художников холодно стояли позади императора со звуками свиста. Все они не знали, откуда они пришли.

Королева Лю и другие были шокированы, но Первый принц чихнул: "Ваше Величество и Отец, в семье нашего Лю много Ци-Артистов. Не тратьте впустую свою энергию".

Семья Лю послала сотни ци-художников, чтобы помочь ему, а также семью Ояна, семью Баили и так далее. Первый принц верил, что на этот раз он сможет успешно узурпировать трон.

В это время за дверью Зала Психической Культивирования раздался хаотичный звук шагов. Первый Принц гордился. Должно быть, его люди убили тех ци-художников и дворцовую охрану, которые отказались подчиниться королеве во дворце, а теперь вернулись.

"Защитите Императора!"

Был выкрикнут лозунг, вдруг раздался громкий звук, как будто кричали десятки миллионов людей.

Королева Лю и другие с изумлением оглянулись назад и увидели, что Хуанфу Шэнлинь спешит с группой Ци-Художников. Все они были элитой, вероятно, на уровне Диаграммы Дракона.

"Ваше Величество и Отец, пожалуйста, простите меня за то, что я не пришёл раньше!" Хуанфу Шэнлин, весь в крови, закричал: "Схватите этих мятежников! Если кто-то будет сопротивляться, убейте его!"

Хуанфу Шэнлин приказал холодным голосом. Тогда большинство ци-художников, следовавших за первым принцем и королевой, внезапно показали своё оружие, нацелившись на королеву Лю и первого принца!

Когда Первый принц и королева Лю увидели это, они были шокированы и разгневаны. "Что ты имеешь в виду?"

"Ваше Высочество Первый Принц, Ваше Высочество Королева, обиделся! Мы все еще верны императору. Мы сделали это, чтобы раскрыть ваш замысел. Пожалуйста, позвольте нам поймать вас без боя! Иначе не вините нас за невежливость!"

Художник Ци указал мечом на шею Первого Принца и сказал невозмутимо.

Что касается тайных стражников вокруг императора Чанлона, то они сразу же защитили его. Ситуация изменилась за минуту.

Первый Принц был в растерянности. Раньше ситуация была хороша для него, и вскоре он добьется успеха. Но эти Ци-художники привели его в ловушку!

"Без ограничений"! Неограниченный! Я настоящий император! Как ты смеешь так со мной поступать... Будь ты проклят! Убейте этих мятежников!"

Однако, как бы безумно не кричал Первый Принц, эти Ци-художники холодно смотрели на него и оставались неподвижными.

Лицо Первого Принца было бледным. Он смотрел на Хуанфу Шэнлиня, как будто хотел довести его до конца.

Гениальная дочь Генерала Глава 141 Она была беременна с младенцем.

Хуанфу Шэнлин был бесчувственным и отказывался видеть порочный взгляд первого принца. Несколько художников Ци намеревались бороться против него, но все они были убиты людьми, которые работали на Хуанфу Шэнлиня, и там осталась только лужа крови.

"Вы пригласили величайшего Ци-художника семьи Оуян - Оуян Тянь?

Первый принц Хуанфу Чанъюй плакал невероятным голосом и неохотно смотрел на своего младшего брата.

Хуанфу Шэнлин кивнул и сказал: "Первый принц, Ваше Высочество, не должен быть слишком претенциозным, и не должен делать то, что он хочет, даже если вы первый принц...".

Лицо королевы Лю побледнело, и она ударила ногтями глубоко в ладонь. Королева Лю никогда не думала, что они с семьей Лю так подведут друг друга.

"Одиннадцатый принц, вы вступили в сговор с Хуа Цюэ? Вы сделали это, чтобы мы подумали, что Хуа Цюйю не заступится за вас, и мы ни о чём не будем беспокоиться?" Королева Лю спросила серьезным голосом.

Хуанфу Шэнлин посмотрела на эту женщину, которая чуть не сошла с ума, сказав: "Ваше Высочество, если бы я этого не сделал, ваша семья Лю не послала бы кого-нибудь на Краснокоронованную Журавлиную Гору, чтобы убить Хуа Цюйю. На самом деле, у нас было не так много шансов выиграть, потому что двести художников Ци из семьи Лю тоже были там, и я также боялся потерять свою жизнь!".

Услышав это, королева Лю хладнокровно засмеялась и сказала: "Я недооценила тебя. Хаха... Супруга Мэй, у тебя хороший сын!"

"Сестра, неважно, чей он сын, он должен быть верен Императору. Если ты не можешь быть верной, тебе придется умереть", - холодным голосом сказала женщина.

К воротам дворца медленно вошла женщина в шикарном халате. Оказалось, что эта женщина - супруга Мей, за которой следовали два Ци-Художника и две служанки.

Супруга Мэй была очень спокойна и быстро подошла к императору Чанлону, сказав: "Ваше Величество, вы в порядке?".

Император Чанлона покачал головой, и его глаза блестели от света, потому что он увидел, что супруга Мэй была более спокойной и привлекательной, по сравнению с красивой девушкой в коме на земле.

"Кто-нибудь, отправьте Первого Принца и его сообщников в Небесную Тюрьму, выберите подходящую дату, чтобы убить их!"

Император Чанлонг сделал заказ безразлично. Услышав это, Первый Принц и Королева Лю закричали и плакали, умоляя Императора горестным голосом.

Однако император Чанлонг уже был разочарован в них. Первый принц всегда был высокомерен и надменен. Хотя император Чанлонг много раз предупреждал его, первый принц был переменчив и отказывался слушать его.

Поэтому императором Чанлона был все еще Хуанфу Шэнлинь.

"Ваше Величество и Отец... Ваше Величество и Отец... пожалуйста, не убивайте меня! Я твое дитя!" Первый принц сказал и внезапно заплакал, ползая от тростникового кресла к передней части императора и обнимая его за ноги.

"Отойди!" Император Чанлонг сильно оттолкнул Первого Принца и сказал с холодным лицом: "Я дал тебе шанс, но ты не воспользовался им!"

Королева, привыкшая быть достойной и стойкой, встала на колени перед Императором и умоляла его: "Ваше Величество, умоляю вас отпустить Юэра и оставить его в живых...". Я заставил его сделать это, это был я..."

"Да, королева-мать заставила меня узурпировать трон... Ваше Величество и Отец... вы должны винить королеву-мать, вы должны винить королеву-мать..." Первый принц сказал и был выгнан. Его губы были повреждены кровью, что выглядело немного ужасно.

Увидев это, супруга Мэй покачала головой и слегка вздохнула, думая: "Королева была так неравнодушна к Хуанфу Чанъю, но её сын не понимал её...".

"Уведите их!"

Император Чанлонг храпел. Император был безжалостен, и он больше не был бы мягкосердечным, как только обнаружил, что кто-то собирается причинить ему вред.

Он думал об этом, должен ли он убить их или нет.

На следующий день император Чанлонг объявил, что подарит сто тысяч таэлей золота и два города принцу Нану и Хуа Цюэ, потому что они помогли одиннадцатому принцу устранить предателей. Что касается Одиннадцатого принца, то он будет престолонаследован как Первый принц. Каждый член семьи Лю, Баили и Ся будут убиты, потому что эти семьи были предателями, и они убили Дворцовую гвардию и королевских художников Ци, что было вредно для двора! Королева Лю была бы убита, потому что ей не хватало нравственности матери и она заставила Первого Принца узурпировать трон! Что касается Первого Принца, который был эгоистичным, жестоким и высокомерным, то ему не хватало нравственности Первого Принца, и он был бы разжалован перед простыми людьми и никогда не входил бы в столицу до конца своей жизни!

Все в особняке Хуа получили облегчение после того, как узнали об этом заявлении. Они думали, что то, что сделала Хуа Ци, потрясло мир и заставило всех артистов Ци позавидовать ей, поэтому они также думали, что она была подставлена и никогда не добьется успеха снова. Но неожиданно все изменилось с плохого на хорошее, и все были счастливы!

В особняке принца Нан.

Хуа Циюэ был на третьем этаже высокой башни и посмотрел на Тяньчи, который собрал анимацию энергии на ладони. Действие Тяньчи было настолько беглым, что он уже не был новичком в искусстве Ци.

Тианчи ударил, только для того, чтобы увидеть, как свет духа упал на стену башни, а затем исчез. Хуа Цюэ знал, что стена была очень особенной, которая использовалась для вдыхания энергии анима и сохранения энергии анима внутри башни.

Поэтому они могли практиковаться здесь столько, сколько хотели, и не боялись мешать другим.

После бокса Тяньчи с радостью побежал в Хуа Цюйюэ и крепко потерся об объятия Хуа Цюэ, сказав: "Мама, давно не виделись, как насчет того, чтобы вернуться в особняк Хуа сегодня? Я хочу хорошо поесть!"

Юн Шимо, который стоял в стороне, тут же вытянул длинное лицо. Действительно, Тяньчи не нужно было здесь ничего есть, потому что его кормили энергией анима. Однако, люди всегда жили на рисе, как они могли изменить эту привычку?

На самом деле, он хотел, чтобы Хуа Цюэ жил в особняке принца Нан навсегда, но его план, кажется, не сработал ...

"Ладно, пойдем домой и навестим твою бабушку", - сказал Хуа Цюйюэ и нежно улыбнулся, держа Тяньчи за руку и спускаясь вниз.

Юн Шимо выглядел как грозовая туча и последовал за ними, ничего не сказав. Прибыв на второй этаж, они увидели, что госпожа Юн помогает истощенному человеку подняться наверх.

Этому человеку было около сорока или пятидесяти, и он взял половину после появления Юн Шимо. Хуа Цюйюэ сделала паузу, только чтобы увидеть, что труп над синим бассейном исчез, а этот человек...

"Цюйюэ, это мой отец", - спокойно сказал Юнь Шимо.

Юнь Сюань посмотрел на женщину перед ним, которая на самом деле была Хуа Цюэ, а госпожа Юнь уже упоминала о ней Юнь Сюанюэ. Эта женщина была в белом цвете и выглядела прилично и привлекательно, и обычные девушки не могли сравнить ее особенно по качеству достоинства.

Юнь Сюань была очень довольна ею и сказала: "Ну, хорошо, хорошо".

"Для меня большая честь познакомиться с господином Юнь", - вежливо поприветствовала Хуа Цюйюэ. Юнь Сюань всё ещё выглядел немного слабым, но он начал дышать. После беседы с ними Юнь Шимо послал Хуа Цюэ и Тяньчи вниз.

Хуа Цюэ была очень шокирована, потому что не ожидала, что Юнь Шимо сможет превратить труп и душу в настоящего мужчину. Какая потрясающая таблетка!

Но Хуа Цюйю и понятия не имела, что всё тело Юнь Шимо стало чёрным после того, как он пережил громовое бедствие. После этого, чтобы встретиться с Хуа Цюйюэ, он принял таблетку деквелизации, которая была четвертой таблеткой в мире, и он пошел к ней, после того, как он выдержал боль в течение одного часа.

Юн Шимо послал ее к воротам особняка и сказал: "Приходите завтра".

Хуа Цюйюэ закатила глаза на него, который все еще выглядел очень спокойным, как будто все было для него естественным, сказав: "Я занята!".

"Чем ты занята?" Юн Шимо сказал и нахмурился недовольно.

"Я буду сопровождать бабушку", - холодно сказал Хуа Цюэ и отвез Тяньчи в карету.

Юн Шимо все еще был очень спокоен, но он сильно поднял голос, сказав: "Приезжайте завтра". Мама сказала, что она попросит хозяина выбрать идеальный день для нашей свадьбы".

Услышав это, Хуа Цюйе не стоял на месте и чуть не упал на землю.

Что?

Поженились?

Она была Хуа Цюйюэ, и она не приняла решение, кто еще осмелился за нее его решать?

Хуа Цюйюэ гневно посмотрела на него и сказала: "Юн Шимо, я не хочу выходить замуж сейчас, ты должен подождать, пока я не захочу этого!"

Юн Шимо подёрнул рот и подумал: "Хуа Цюйюэ не оставила мне лица, похоже, что я должен принять какие-то особые меры".

Тяньчи моргнул глазами на Юнь Шимо и озорной улыбкой сказал: "Папа, если ты собираешься жениться на моей маме, ты должен послать мне, девочке, отличный подарок!".

Юн Шимо был безмолвен и думал: "Когда Тяньчи научился быть монголочкой?"

Но судя по отношению Хуа Цюэ, Юнь Шимо понятия не имела, когда она захочет выйти за него замуж. Не было времени ждать эту красивую женщину, кроме того, было бы унизительно, если бы он все-таки не женился на Хуа Цюйюэ!

"Однако... ребенок, от которого ты беременна... не может ждать!"

Юн Шимо сказал нервно, как будто он очень волнуется. В то время как Хуа Цюйюэ, попавший на коляску, внезапно яростно отругала его: "Юн Шимо, если ты еще раз будешь говорить чепуху, я снесу особняк твоего принца Нан!".

"А... жена моя, не сердись, будет ужасно, если наш ребенок испугается!"

Юн Шимо озорно закричал, что так разозлило Хуа Цюэ, что он плюнул кровью. Внезапно в глазах Хуа Цюэ появился убийственный взгляд, к счастью, кучер заметил ее убийственный взгляд и подумал: "Это ужасно, если будущие князья и Его Высочество встретятся перед воротами особняка, будет стыдно". Поэтому он сильно ударил лошадь, и лошадь с ума сошла...

Разгневанный рев Хуа Цюэ ушел далеко, а Юнь Шимо остался доволен и кивнул. Казалось, что это сработало хорошо, так как всего за полдня все бы сказали, что у Хуа Цюэ и у него уже была свадьба...

Даже заяц на его плече и Бингий безмолвно покачали головой, и они подумали, что самым озорным принцем может быть Юнь Шимо.

Говорили, что слухи пошли очень быстро. Как только Хуа Цюэ отвез Тяньчи обратно в особняк, старушка Хуа и другие ждали ее перед особняком. Когда старая мадам увидела свою внучку, ее глаза были наполнены слезами, и она крепко держала Хуа Цюйюэ за руки.

"Цицюэ, всё будет хорошо, так как ты благополучно вернёшься", - сказала старая мадам Хуа, и она, кажется, была на десять лет старше после этого несчастья.

Хуа Цюйю улыбнулась и сразу же сказала: "Бабушка, я в порядке, не волнуйся".

Хуа Лайт тоже стала слезливой. Для него эта дочь всегда преподносила ему сюрпризы и мирные вещи, которых с ней никогда не случалось. Он старел и больше не мог бороться за страну.

Возможно, ему приходилось зависеть от своих дочерей. В Чанцзине и даже на континенте Тяньюань очень популярны артистки Ци.

"Верно, Циюэ, я слышала, что... ты была беременна от ребенка принца Нан, это правда?" Старая мадам Хуа спросила низким голосом.

Лицо Хуа Киюэ стало серьёзным, и она сказала: "Бабушка, это чушь, о которой говорил Юн Шимо!"

Старая мадам покачала головой, и она подошла ко двору и сказала: "Цюйюэ, ты не молода. Принц Нан красив и талантлив, поэтому, он заслуживает тебя, почему бы не жениться на нем? Кроме того, если такой слух попадет в общественность, это разрушит репутацию девушки".

"Верно, верно! Мам, я тоже хочу жить в папиной высокой башне. Очень удобно!" Маленький парень плакал от радости и небрежно стал "сообщником" Юн Шимо.

"Плохой мальчик, о чём ты говоришь? Бабушка, не верь слухам, этого никогда не было!" Хуа Цюйе плакал несчастливо.

"Цюйюэ, послушай нас, ты должна выйти замуж за принца Нан как можно скорее. В конце концов, слух ужасен..." Хуа Лайтинг тоже сказал. Хуа Цюйюэ подергала ее за рот и подумала: "Вся семья хочет, чтобы она вышла замуж?". Но она отказалась и изменила тему.

"Император прислал мне город, бабушку и папу, как ты думаешь, что мне с ним делать?"

Старая мадам очень радостно смеялась. В конце концов, Хуа Цюэ владела городом, что означало, что она была его владельцем. Это был счастливый конец с тех пор, как она стала чиновницей. Была ли женщина-владелица города в Чанкинском королевстве в истории? Но Хуа Цюйю сделала его.

Гениальная дочь Генерала Глава 142 Отец Тяньчи

"Ну, делай, что хочешь". Я слишком стар, чтобы беспокоиться о таких вещах. Это честь особняка Хуа, так как в истории было мало женщин-владельцев городов. Но Цицюэ, ты в положении хозяина города, и я очень довольна этим", - улыбнулась и сказала старая госпожа, рисуя Хуа Цицюэ, чтобы она села.

Тьянци умирал с голоду, а когда служанка подавала фрукты, он их волком заманивал. Старая мадам была шокирована, когда увидела это, и подумала, что Тианчи не хватает еды в особняке принца Нан.

Это определенно была бы веселая ночь. В особняке Хуа состоялся большой банкет и пригласили Оуян Юче, первого принца Хуанфу Шэнлиня, Цзи Фэна и других. Все свободно пили с большим весельем, и атмосфера была жаркой.

Юнь Шимо опоздал и отправил в Хуа Цюэ несколько супер-медицинских гранул для предотвращения выкидыша. Увидев это, все посмотрели на живот Хуа Цюэ, что возмутило Хуа Цюэ, и она чуть не испортила банкет.

К счастью, вскоре пришел Юн Шимо, но он тоже скоро ушел, и исчез, оставив свою тень.

Конечно, этот человек должен был вернуться в особняк принца Наня, так как у него были неприятности. В конце концов, было нехорошо терять лицо на людях, и он понятия не имел, что делать с Хуа Цюэ, поэтому ему пришлось бежать.

Хуа Цюйю был зол на кровь. Она внезапно легла в постель, приняв ванну, а затем вошла в Таинственный мир.

Тяньпи ел Женьшень с Девятью Душами. Он грыз Женьшень с Девятью Душами, как будто кто-то разозлил его.

"Хозяин".

Хуа Циюйе вдруг сел в сторонку. Тяньпи взглянул на нее, но все равно не обратил на нее внимания.

Это было странно. Сегодня Тяньпи, казалось, не в настроении. Как бы сильно ни старался Хуа Цюйюэ, он все равно не обращал на нее внимания. Неважно, Хуа Цюэ не была в настроении тренироваться, поэтому она вернулась в реальный мир.

Когда Хуа Цюйю собиралась спать, она увидела тень, стоящую за окном. Хуа Цюйюэ внезапно села, только чтобы увидеть, что человек, стоявший за окном, был из Божественной Организации Глаз!

"Хуа Цюйюэ, у меня есть новости, которые вы хотели узнать."

Хуа Цюйю подошел к окну. Под лунным светом человек был завуалирован, и Хуа Цюйюэ почувствовал от него сильный убийственный взгляд.

Хуа Цюйю нахмурился и подумал: "Неужели люди из организации "Божественные глаза" всегда так относятся к своему работодателю?".

"Говорите", - спокойно сказала Хуа Цюйюэ, но ее сердцебиение ускорилось, потому что это было связано с ее репутацией.

"Мы только исследовали, что этот человек когда-то жил в храме Грин Маунтин несколько дней, и больше у нас ничего нет. Этот человек был настолько загадочен, что нам было трудно следить за ним".

"Как его зовут? Сколько ему лет?" Хуа Цюйе сказал и нахмурился. Она подумала: "Мне понадобился один Лонг Рэд, и то, что я получил, было такой смутной новостью?"

"Понятия не имею!"

Мужчина ответил холодно, и его глаза блестели от презрительного взгляда, сказав: "Это прекрасно, так как ты заставил нашу Божественную Организацию Глаз работать на женщину". Хуа Цюйюэ, я бы не стал работать на женщину, если бы не приказ руководителя группы, Его Превосходительства!".

То, что он сказал, показало его презрение и сарказм в отношении женщин.

Хуа Цюйюэ подняла брови, и ее голос прозвучал холодным, сказав: "Кажется, что Божественная организация глаз не так уж хороша". Мне понадобился Long Red, который стоил полмиллиона таэлей золота, чтобы купить новость, которая стоила всего десять тысяч таэлей золота". Это потому, что Божественная Организация Глаз инсценировала свою славу, или у тебя плохие способности?"

Услышав это, этот человек был возмущен. Возможно, его уважали другие, как Бога, и это был первый раз, когда он столкнулся с работодателем, как Хуа Цюйюэ, не так ли?

"Хуа Цюйюэ"! Клянусь, если я не убью тебя, я не стану мужчиной!" Мужчина сказал, и его глаза блестели злобным взглядом. Внезапно над его правой рукой появилась духовная энергия, и она ударила ножом в Хуа Цюйюэ, как железный меч!

Через секунду этот человек намеревался убить ее. Казалось, что Божественная Организация Глаз всегда была властной!

В то время как Хуа Цюйю не показал страха, в конце концов, он был только на одну ступень выше, чем она. Но Хуа Цюйюэ был здоровее его, как правило, те женщины, которые практикуют искусство Ци было бы здоровее.

Также внезапно появилась духовная энергия над правой рукой Хуа Цюйюэ и она отругала: "Айси щит, конденсируйся!".

Духовная энергия, которая безумно собралась в правой руке Хуа Цюйюэ, внезапно конденсировалась в окружающем воздухе. Прежде чем человек протянул руки, духовная энергия в правой руке Хуа Цюйюэ сконденсировалась в лед, и лед внезапно сгустился.

Человек был удивлен. Он слышал, что Хуа Цюйю умеет использовать духовное искусство, но никогда не ожидал, что она сможет использовать такой мощный трюк!

Его тело быстро конденсировалось подо льдом, и в него проникал сильный холодный воздух, от которого он дрожал. Человек управлял всей энергией анимации в своем теле и намеревался вырваться из ледяного мира, в котором он оказался в ловушке.

"Айси щит, взорвись!" Хуа Цюйюэ сказала, что без эмоций в ее глазах, и ее холодный голос вызвал следующий взрыв.

Бум-

После огромного звука лед сконденсировался на теле человека, взорвался, рассеялся, как снег, и внезапно исчез. Несмотря на то, что раньше человек управлял энергией анима, чтобы защитить себя, он все же был слегка травмирован льдом.

Он отступил на две ступени и посмотрел на Хуа Цюэ невероятно в глаза, сказав: "Как ты мог... ты на одну ступень ниже меня...".

Да, как это возможно? Хуа Цюйю была всего лишь на одну ступень ниже него, почему она побила его? Он не мог в это поверить! Он не мог смириться с этим!

"Раз ты не веришь, как насчет того, чтобы сделать это еще раз?" Хуа Цюйе сказал безразлично.

Каининг и Цайцин уже спрятались в стороне, прежде чем услышали огромный звук. В конце концов, Хуа Циуе был настолько властолюбивым, что они не делали никаких шагов до тех пор, пока Хуа Циуе не вызвал их в нужное время.

Однако, когда они увидели, что Хуа Цюйюэ избили человека на среднем уровне Измерения Культивирования, они были удивлены и пристыжены, потому что думали, что их практика не достаточно высока, и они ничего не могли сделать, когда они остались с Хуа Цюэ.

"Хуа Цюйюэ! Я помню тебя!" Мужчина безумно плакал, и его красивое лицо показалось после того, как его черная вуаль упала.

Мужчина покраснел от стыда и возмущения, и он прыгнул в воздух, исчезая в темноте.

Хуа Цюйюэ почувствовал себя немного невероятно и сказал: "Он некрасивая девушка, но он покраснел от смущения и возмущения, потому что другие видели его лицо, я ведь не ошибся, правда?

"Нет, не ошибался", - одновременно сказали Каининг и Цайцин. Хуа Циюэ был подавлен, потому что этот человек только что выглядел таким злобным, но внезапно он стал застенчивым, как девочка, что заставило ее очень хотеть... блевотины!

"Отдыхайте и защищайте Тианчи". Теперь меня нелегко будет подло атаковать другими", - сказал Хуа Цюйюэ всерьез. Каининг и Цайцин посмотрели друг на друга и подчинились приказу Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ снова лежала в кровати, но больше не могла заснуть.

Этот человек однажды пробыл в храме Грин Маунтин несколько дней... но когда это случилось? До или после свадьбы? Почему лучшая в мире организация Божественных Глаз не смогла найти его после того, как он пробыл там несколько дней? Исчез ли он без причины?

Хуа Цюйе не приняла бы его, если бы не нашла того плохого человека, и она действительно хотела убить его и порезать на куски!

Но Хуа Цюйю внезапно вспомнила, что Старая Мадам, кажется, послала Хуа Менгши в Храм Зелёной Горы, и Хуа Цюйю захотела узнать, что случилось с Хуа Менгши.

Храм Зеленой Горы был расположен на высоком холме в сельской местности столицы. Ей потребовалось четыре или пять дней, чтобы добраться туда на карете.

Хуа Цюйю отвлеклась, и она много о чем подумала. Всю оставшуюся жизнь она хотела найти этого человека.

Когда она думала об этих вещах, она засыпала, а когда проснулась, уже рассвело. Умывшись и отправив Тяньчи в школу, Хуа Цюэ была готова поужинать со старой мадам.

Прошлой ночью ее ссора с этим человеком только потревожила Каининга и Кайцина, а другие спали очень крепко.

Как генерал, Хуа Литинг не заметила, что произошло прошлой ночью. Хуа Цюйюэ считала, что сейчас необходимо научить отца некоторым навыкам умственных практик и искусству Ци.

В противном случае, если бы ее не было в будущем, кто бы защищал всю страну?

Хуа Циюэ пришла во двор старой мадам. Старая мадам готовила еду и, увидев Хуа Цицюэ, с радостью нарисовала Хуа Цицюэ, чтобы она села.

Старая мадам была взволнована, казалось, что теперь она очень довольна своей жизнью. Кроме того, ее внучка вышла бы замуж за принца Нан, что было большой честью особняка Хуа. И поэтому она была в хорошем настроении.

Когда Хуа Цюэ и Старая Мадам съели половину трапезы, в дом поспешил слуга и сообщил, что служанка Хуа Мэнши Бинцин вернулась в особняк, и она хотела встретиться со Старой Мадам.

Старая мадам была очень несчастна, потому что Бинцин был наказан за то, что он остался в храме на Зеленой горе вместе с Хуа Менгши, и она не смогла вернуться без приказа старой мадам.

Однако, как скромная служанка, Бинцин вернулся без приказа?

Старая мадам намеревалась отругать ее и попросила Бинцина войти. Хуа Цюйюэ сделала небольшую паузу и подумала: "Почему Бинцин вернулся без всякой причины? Должно быть, ей есть о чем доложить".

Бинцин вошел во двор и тут же встал на колени перед старой мадам, плача от слез и говоря: "Старая мадам, случилось что-то плохое...". Госпожа... Госпожа исчезла, увы..."

Хуа Цюйю подняла брови и не ожидала, что это случится в это время. Неужели Храм Зеленых Гор действительно был необычным?

"Почему это случилось?" Выражение лица старой мадам сразу же стало серьезным. Согласно темпераменту Хуа Менгши, если бы она действительно хотела уйти, она бы определённо заявила, что намерена отречься от особняка Хуа.

Но она ничего не сделала, так что, она действительно исчезла?

"На третий день, когда мы прибыли в храм Грин Маунтин... Госпожа исчезла!" Бинцин всхлипнул и рассказал все до мельчайших подробностей старой госпоже.

Бинцин и другие слуги сопровождали Хуа Менгши в храм на Зеленой горе, чтобы попрактиковаться, и им потребовалось четыре дня, чтобы прибыть в храм на Зеленой горе. В храме Зеленой горы была только одна женщина-аббат и четыре буддийских монахини, что подразумевало, что это пустынное место.

В третью ночь Хуа Менгши и Бинцин заснули. В полночь Бинцин проснулась, потому что хотела пойти в туалет, но когда вернулась, то поняла, что Хуа Мэнши не в кровати, поэтому испугалась и вышла на улицу, чтобы найти Хуа Мэнши. Однако она ничего не смогла найти после того, как осмотрела весь храм в Зеленой горе и окружающие горы.

"Неужели она действительно исчезла? Если Менши ушла из-за неправильного возмущения, то такого не случится, потому что она оставит записку. По её характеру, она очень хочет сохранить своё лицо, как она могла уйти, ничего не сказав?" Старая госпожа холодно сказала.

"Да... Старая мадам, я думаю, что мадемуазель... тоже исчезла. Потому что госпожа не упаковала одежду. Но настоятельница храма Грин Маунтин сказала, что они живут там уже более двадцати лет, но никогда не встречались с такими вещами!"

Бинцин плакал и говорил. По ее скорбному выражению лица было известно, что они с Хуа Менгши были в очень хороших отношениях.

Хуа Цюйю проглотила последнюю кашу и подумала: "Я собираюсь пойти в храм Грин Маунтин, и это хороший шанс".

"Бабушка, пожалуйста, отправь меня посмотреть, что там произошло. В любом случае, я не занята".

Хуа Цюйе спокойно сказал: "Кроме того, такое случилось со второй сестрой, я тоже хочу выяснить причину".

Лицо старой мадам изменилось, и она покачала головой, чтобы показать свое сильное несогласие, сказав: "Цюйюэ, ты скоро выйдешь замуж за принца Нан, тебе лучше не выходить на улицу, если с тобой случится что-нибудь плохое".

"Бабушка, кто сказал тебе, что я скоро выйду замуж? Это чушь. Кроме того... с тех пор, как такое случилось с Менгши, очень правильно, что я справляюсь с этим. Не волнуйся, со мной ничего плохого не случится, в конце концов, даже массив для того, чтобы погасить зло, не смог меня остановить, - спокойно сказала Хуа Цюэ, не испытывая никаких эмоций на лице.

Гениальная дочь Генерала Глава 143 Храм в Зеленой горе

Хорошо известно, что Четыре Великие Семьи объединились для борьбы против Хуа Цюэ, и тот факт, что Хуа Цюэ и Юнь Шимо сломали массив, чтобы потушить зло, стал сюжетом на устах у всех.

Глаза старой мадам вращались со следами проницательного света. "Если принц Нан согласится пойти с тобой, я дам тебе разрешение".

Рот Хуа Цюйюэ скрутился, когда она заметила в сердце: "Разве это не разумно? Я иду туда ради своей прошлой жизни. Почему я должен вовлекать людей, которые не имеют отношения к делу?"

"Только потому, что в прошлый раз ты разбил матрицу с принцем Нан, я буду полностью уверен, что он будет с тобой". Если он не поедет с тобой, то ты откажешься от поездки", - беззастенчиво заявила старая мадам.

У Хуа Цюйю не было другого выбора, кроме как согласиться. Хотя Бинцин также совершил ошибку, ради того, чтобы она выросла в особняке Хуа, Старая Мадам попросила ее сначала отдохнуть. В целом, Старая Мадам была ностальгирующей женщиной.

Хуа Лайтинг пришел, когда услышал новости. Он испугался и разозлился, узнав, что Хуа Менгши исчез в храме, а затем сильно побеспокоился, что Хуа Цюэ идет в храм на Зеленой горе.

Немного тепла затопило сердце Хуа Цюэ. Хуа Лайт наконец-то начала беспокоиться о ней, что указывало на то, что ее усилия не были напрасными.

В то время как Хуа Лайт почувствовал облегчение, когда узнал, что Хуа Цюйю будет просить принца Нан пойти с ней в храм. После завтрака Хуа Цюэ отправился в особняк принца Наня, чтобы встретиться с Юнь Шимо, и попросил его пойти с ней в храм на Зеленой горе.

Как повезло, Юнь Шимо рафинировал медицинские гранулы для Юнь Сюаня, чтобы сделать его сильнее. Это заняло у него около дня, поэтому он пообещал Хуа Цюйюэ, что через день пойдет в Храм Зеленой горы.

Несмотря на это, старая мадам всё ещё хотела, чтобы Хуа Цюэ пошёл с Юнь Шимо. Так как Хуа Цюйюэ настоял на том, чтобы уйти до того, как он это сделал, старая мадам была вынуждена согласиться.

Хуа Цюйюэ ушла той ночью, прежде чем сказать Тяньчи, чтобы он усердно учился и не создавал неприятностей.

На самом деле, Тьянци стал смелее с тех пор, как пошёл в школу, и мало кто мог что-либо сделать по этому поводу.

Хуа Цюйюэ ездил ночью в карете с Юшуем, Львом Синь и Бинцином. По дороге они встретили несколько групп грабителей, но все они были избиты Хуа Цюйюэ. Так как Хуа Цюйюэ имел дело с каждой группой грабителей за один ход, это не потратило много времени.

Позже Хуа Цицюэ почувствовала усталость от медленного темпа лошади, поэтому она пошла на место водителя и попросила подтолкнуть лошадь. Как только она села, она протянула руку и впрыснула в лошадь духовную энергию!

Лошадь дала громкий аккурат, что напугало водителя до смерти, но она пошла галопом в 10 раз быстрее, чем раньше. В результате трехдневная поездка в храм Зеленой горы сократилась до половины дня.

Было сумерки, когда они вышли из кареты. Заходящее солнце было красным, как кровь. Храм Зеленой горы находился у подножия Зеленой горы, напротив пруда с лотосом, в окружении гор. От подножия горы до внешнего мира была только одна горная дорога, которую мог пересечь конный экипаж.

Окруженный огромными деревьями, храм не был большим, и выглядел довольно запущенным.

Выйдя из кареты, Бинцин привел их к храму. Она была очень шокирована. Путешествие заняло бы больше трех дней, или даже четыре на медленной скорости, но Хуа Цюэ заняла только полдня....

Как это было невероятно! Если бы она знала, что Хуа Циуе настолько сильна, ей следовало бы посоветовать Хуа Менгши не обижать ее. К сожалению, было уже слишком поздно. Никто не знал, жива Хуа Менгши или мертва, и это действительно напугало её.

Две буддийские монахини услышали звук кареты и вышли из храма. Когда они увидели Бинцина, они невольно закричали врасплох: "Госпожа Бин...".

"Мастер И Ниан, мастер И Конг, это наша Первая Госпожа. Первая Госпожа, это Мастер И Ниань, а это Мастер И Конг. Настоятельница И Чжэнь должна быть в храме", - сказал Бинцин.

Две монахини бросили несколько взглядов на Хуа Цюэ и вежливо поприветствовали её. Затем вышла настоятельница, ее лицо было очень бледным.

Аббатиса И Чжэнь выглядела около 40 лет и имела тонкие черты. Она была настолько ошеломительна, что мало кто в светском мире мог сравниться с ней. Хуа Цюйюэ не ожидала, что такая красивая женщина станет настоятельницей в таком пустынном месте.

"Амитабха"! Очень хорошо! Госпожа Хуа, вы здесь для второй госпожи Хуа?"

После некоторых любезностей, аббатюшка спросила напрямую.

На самом деле, у Хуа Цюэ была вторая цель - выяснить, кто этот человек, что было для неё важнее.

"Действительно. Интересно, есть ли у вас какие-нибудь предложения, настоятельница И Чжэнь", - сказала Хуа Цюйюэ, когда входила в храм. Это был очень скромный храм, и она догадалась, что сюда никто не приходил поклониться. Однако было странно, что эти буддийские монахини должны были оставаться здесь столько лет.

У них могла быть причина.

Аббатиса И Чжэнь выглядела спокойной и сочиненной, jsut как сказочная монахиня вне мирской жизни, без всякого светского запаха на ней.

"Я прожила здесь больше 20 лет, и ничего особенного никогда не происходило. Тем не менее, вторая госпожа Хуа исчезла здесь. Я была небрежна. Здесь богатая энергия анима, и, возможно, где-то спрятано нерушимое существо..." - сказала аббатса И Чжэнь.

Хуа Цюйю нахмурила немного, подумав: "Значит ли это, что Хуа Менши случайно потревожила существо и была проглочена или отнята?".

"Вы заметили что-нибудь странное?"

"Один из моих учеников, И Ниан, встал прошлой ночью и вдруг увидел большое чёрное облако на юге. Облако приняло человеческую форму и заставило ее плакать в ужасе. Но когда я встал, облако исчезло", - правдиво сказала игуменья И Чжэнь.

По ее словам, И Ниань и другие монахини побледнели.

Это все, что знала И Чжэнь, и Хуа Цюэ больше не могла получить от нее никакой информации. Затем монахини пошли на кухню, занятые приготовлением вегетарианских блюд.

Аббатиса И Чжэнь сказала Хуа Цюэ, что она приехала жить сюда более 20 лет назад и время от времени отправлялась во внешний мир, чтобы попросить милостыню, и что все её четверо учеников были сиротами, которых она привезла и воспитывала в храме.

Хуа Цюйе прошлась по комнате, где спал Хуа Менгши, но не нашла ничего странного.

"Ключевая подсказка теперь - тёмное облако, о котором упоминала игумень И Чжэнь". Это превращение из злого зверя?" Ей было интересно.

Не найдя никаких подсказок, Хуа Цюэ вышла из храма, чтобы увидеть пруд с цветами лотоса. Цветки лотоса были белыми, как снег, качаясь на ветру и посылая всплески благоухания.

"Сейчас сентябрь. Почему цветут лотосы? Разве лотос не пора бежать к семени?" Хуа Цюйю чувствовала себя очень странно. "Но там полно энергии аниме. Может быть, поэтому эти цветки лотоса такие яркие. Неудивительно, что они цветут и приносят плоды одновременно."

В половине пруда не было цветов лотоса, и именно там монахини стирали свою одежду.

Вокруг пруда были овощные поля, засаженные зелеными овощами. Монахини были самодостаточны и жили беззаботно и сытно в таком пустынном месте. Для них было бы лучше, если бы Хуа Менгши не исчезла здесь.

К сожалению, исчезновение Хуа Менгши бросило тень на разум каждого.

За храмом стояла Зеленая гора, на которой огромные деревья были более пышными. Хуа Цюйе прошла через овощное поле и попыталась войти в лес, но была немедленно остановлена служанками.

"Госпожа, не ходите туда... Что нам делать, если вы тоже исчезнете?" Ив Синь закричала, ее лицо было белое от страха.

"Не блуждайте, первая мисс. Я надеюсь найти Вторую Мисс, но я не хочу, чтобы с тобой случился несчастный случай!" Бинцин тоже плакал.

Хуа Цюйюэ сделала небольшую паузу, посмотрела на Бинцина и увидела, что ее лицо наполнено слезами. "Я сделала это с тобой и заставила Вторую Мисс прийти сюда, чтобы спокойно поразмышлять. Неужели ты меня не ненавидишь?"

"Я не смею ненавидеть... И это была вина Второй Мисс, но я не смог отговорить ее, или остановить ее", всхлипнул Бинцин. Она пыталась убедить Хуа Менгши, но Хуа Менгши не послушала её, и ей пришлось сдаться.

В это время вышла игумень И Чжэнь и мягко заметила: "Жизнь и смерть человека предназначены, госпожа Хуа". Вам лучше пожить здесь в тишине и покое несколько дней, а потом уйти домой".

Хуа Цюйю разозлилась на свои слова. В конце концов, это был вопрос человеческой жизни. Ей не нравилось Хуа Менгши, но ее необъяснимое исчезновение может быть как-то связано с загадочным человеком.

Тем не менее, когда она посмотрела на тихое лицо аббатисы И Чжэнь, которое не проявило презрения к жизни, ее гнев угас мирно. На самом деле, она скрывала эгоистичный мотив, что она на самом деле не беспокоится о Хуа Менши.

Как она могла по-настоящему беспокоиться о девушке, которая хотела убить ее? Она пришла сюда, потому что думала, что это дело как-то связано с загадочным человеком.

"Ты прав, но иногда приходится бороться за это. Иначе, даже если что-то упадет тебе на колени, ты не получишь его, потому что другие украдут его". Ее бедная шутка разрядила настроение.

Аббатиса И Чжэнь улыбнулась и пошла прямо на кухню позади нее без комментариев.

С кухни закрутился дым, и солнце затонуло на западе. Ночь начинала падать, и висок загорелся огнями.

Хуа Qiyue и ее служанки оглянулись вокруг и снова пошли через висок, но также не смогли найти никакой подсказки.

Все не могли не чувствовать себя немного обескураженными, думая, что, возможно, Хуа Менгши исчезла не из храма, а снаружи.

"Возможно, что-то нарисовало Вторую Мисс снаружи, и черное облако, которое видел Мастер И Ниан, унесло ее прочь"? Сказал Бинцин, в депрессии.

"Может быть." Хуа Цюйе кивнул. Она не была уверена, что случилось, пока не вышла правда.

Ив Синь и Юйшуй обменялись взглядами и оба чувствовали себя немного напуганными. Если бы они знали, что это было так странно, они бы не настаивали на том, чтобы следовать за Hua Qiyue здесь.

"Давайте сначала отдохнем. В любом случае, у нас полно времени", - легкомысленно заявил Хуа Цюйюэ. Хуа Менгши исчезла в полночь, поэтому она подумала, что посреди ночи может случиться что-то особенное.

Эти служанки почувствовали огромное облегчение, услышав это. В этот момент ужин был готов. Аббатиса И Чжэнь попросила их съесть вегетарианскую еду. Хуа Цюэ подарила 10 унций серебра храму Зеленой горы.

Аббатиса И Чжэнь не захотела его принимать, потому что 10 унций серебра было достаточно для того, чтобы обычная семья могла провести два или три года. Эти монахини были самодостаточными в Храме Зеленой горы и им нужно было только купить немного риса, так что им не нужно было столько денег.

Но поскольку она не могла заставить Хуа Цюэ вернуть свои деньги, она должна была их принять.

Вегетарианская еда в Храме Зеленой Горы была очень вкусной. Зелёные овощи и тофу попробовали на вкус мясо.

В ту ночь свет храма выглядел одиноким среди четырех гор.

Льва Синь, Юйшуй и Бинцин испугались, поэтому они хотели спать в одном крыле с Хуа Цюэ. В Храме Зеленых гор было четыре комнаты, в каждой из которых было по две кровати. Наконец, Бинцин взял на себя инициативу разложить одеяло на полу, чтобы спать на земле.

Хуа Циуе не призывал их уходить. В конце концов, в этой среде, странный щебет птиц, щебетание безымянных насекомых и необъяснимая тишина, которая ушла глубоко в душу заставила ее даже чувствовать себя немного жутковато.

В конце концов, это был первый раз, когда они провели ночь в таком одиноком месте. Несмотря на то, что было несколько девушек, Хуа Цюйюэ как-то стало не по себе.

Все четыре девочки не могли заснуть.

Несмотря на то, что они лежали на своих кроватях, они все смотрели, как лунный свет наклонялся в комнату. Вскоре наступила полночь.

Хуа Менгши исчезла между одиннадцатью и одной в полночь. Что могло случиться за это время?

Гениальная дочь Генерала Глава 144 Они тоже пришли

Хуа Цюйе и ее служанки ждали в тишине. Три рабыни были робки и трепетали от страха в безграничной тишине.

Когда наступила полночь, ничего не произошло.

Лунный свет все еще был прекрасен.

Продолжались щебетания птиц и насекомых.

Хуа Цюйе сел и выглянул из окна. На улице порыв ветра обдул деревья, заставил их шелестеть и качаться. Ночь выглядела странно.

Но для кого-то спокойного, сцена выглядела нормальной и красивой.

Время шло.

Ничего не случилось.

Хуа Цюйе вязала брови. Она заснула, поэтому утешила трех рабынь и попросила их поспать. Затем она вступила в Таинственный мир, чтобы практиковаться. Тяньпи была удивлена, узнав, что она прибыла в Храм Зеленой горы, но не задала ни одного вопроса.

Хуа Цюйюэ практиковалась четыре часа. Когда она вышла, небо на востоке стало светло, и три служанки все еще были в комнате в целости и сохранности. Той ночью, казалось, ничего не произошло.

Затем Хуа Цюйюэ спала два часа. Когда она проснулась, Льва Синь бросилась за водой для мытья лица, в то время как Юйшуй принес ей завтрак.

После завтрака Хуа Цюэ пошла к аббатке И Чжэнь. Аббатиса И Чжэнь сказала ей, что прошлой ночью ничего особенного не произошло.

И Ниань и три другие монахини тоже не нашли ничего особенного.

Хуа Цюйюэ впала в депрессию.

Она была здесь не только для Хуа Менши, но и для таинственного человека. Однако было разочаровывающе, что она не нашла никаких следов.

Что еще хуже, Хуа Цюйюэ не нашла ничего на следующие две ночи. Работницы испугались, но после трех тихих ночей начали расслабляться.

"Юн Шимо сказал, что опоздает на день. Он приезжает в карете, не сокращая время". Хуа Цюэ задался вопросом.

Но ей было всё равно. Она думала, что будет хорошо, если Юн Шимо не приедет сюда, потому что так у нее будет больше свободы. Тем не менее, она как-то хотела увидеть его...

Когда Хуа Цюйюэ готовилась принять ванну вечером, она вдруг услышала плач Бинцина на улице. "Боже мой, кто-то идёт". Там два вагона! Это... Это принцесса Хуйлинг и принцесса Минчжу! И много стражи!"

Льва Синь и Юшуй выглянули, и, конечно, принцесса Хуилинг и принцесса Минчжу вышли из вагона вместе. Их поддержали две служанки, обе с восковыми лицами. У них должны были уйти дни, чтобы добраться сюда. Две нежные девушки, должно быть, сильно пострадали по дороге.

Хуа Цюйюэ спокойно вышла и по-настоящему увидела, как принцесса Уильям пришла к ней с убийственным взглядом в глазах.

Принцесса Минчжу, с другой стороны, была тихой. Хуа Цюйю не ожидала, что она придет. Между ней и принцессой Минчжу не было никакого спора, но теперь принцесса Минчжу была на стороне принцессы Хуа Цюйюэ,...

"Я убью тебя сегодня! Хуа Цюйюэ! Ты погубил моего брата и королеву-мать, а теперь бежишь и прячешься здесь! Кто-нибудь, возьмите эту суку!"

Принцесса Хуа Цюйюэ сошла с ума при виде Хуа Цюйюэ. Теперь королева была обезглавлена, а семья Лю истреблена. Хотя принцесса Уильям не была низведена до простых людей, ее статус в императорском дворце резко снизился, что не сравнимо с прошлым.

Ненависть принцессы Хуа Цюэ к Хуа Цюэ, безусловно, была очень сильной. Хотя император больше не ценил ее, она все еще имела много охранников. В порыве гнева она вывела стражу из императорского дворца, чтобы отомстить Хуа Цюэ.

Император Чанлонг не остановил ее, так как знал, что его тщеславная дочь не может расти без страданий.

По какой-то причине, принцесса Минчжу пришла с принцессой Хуа Цюэ и сделала принцессу Хуа Цюэ еще более агрессивной. К сожалению, она была глупая думая, что принц Нан был признан с разбивкой этого массива.

Поэтому принцесса Уильям считала, что ее стражники, которые были Ци художников Дракона диаграммы, были уверены, что убьют Хуа Циюэ.

Хуа Цюйюэ хладнокровно наблюдала за тем, как стражи бросились к ней. Когда они приблизились к ней, она распахнула им свои широкие рукава. Сразу же пятеро охранников были отброшены со стуком в высокое дерево недалеко от нее.

На мгновение раздались крики. Хуа Цюйюэ только одним движением напугала стражников принцессы Минчжу, не подойдя к ней.

Один из охранников был осведомителем императора, который получил секретное сообщение от императора Чанлона о том, что Хуа Цюэ не убьет принцессу Хуа Цюэ, поэтому, что бы Хуа Цюэ не сделал с ней, они не должны слишком сильно вмешиваться.

Конечно, они знали, что хитрый император хотел, чтобы Хуа Цюэ преподал урок своей бесполезной дочери.

"Если бы только несколько охранников могли убить меня, мне не пришлось бы жить", - холодно заявил Хуа Цюйюэ.

Принцесса Хуалинг вздрогнула от ярости и разрыдалась. "Ты сука! Из-за тебя Первый Принц был низложен в гражданский и изгнан из столицы! Ты... Ты сука. Если я не убью тебя, мой гнев не утихнет!" Она сорвалась.

"Кто-нибудь, убейте эту суку немедленно!" Принцесса Хуилинг громко заплакала.

Стража, однако, отошла в сторону и больше не слушала ее.

Принцесса Уиллинг чуть не упала в обморок от гнева, когда увидела неожиданную ситуацию.

"Амитабха! Госпожа, злодей достигает спасения, как только отступает от зла. Забудьте обо всей своей вражде, и вы увидите, что в мире есть еще более интересные вещи, которые заслуживают вашего внимания...".

Светлый голос медленно звучал, с своего рода успокаивающей магией, мгновенно заставляя принцессу Хуилинг чувствовать себя спокойно в сердце.

Она смотрела на игуменью И Чжэнь, выходящую из храма. Женщина была мертва-мертва великолепна. Жаль, что она была похожа на бассейн с холодной водой, без волн и пульсаций, и не могла быть более равнодушной к мирским вещам.

У аббатисы И Чжэнь, казалось, был свет Будды на её теле. Ее внешний вид успокаивал вспыльчивую принцессу.

Принцесса Хуилинг была поражена. Она не могла не отойти и посмотрела на аббатису И Чжэнь в шоке.

"Ты... Кто ты, черт возьми? Ты заставил меня..." Женщина так испугалась, что перестала кричать.

Аббатиса И Чжэнь посмотрела на неё безучастно: "Я человек, который держится подальше от общего мира, и меня зовут И Чжэнь". Теперь, когда вы здесь, вы наша гостья, госпожа. Приходите и сядьте в скромном храме".

Ее слова также были настолько волшебными, что принцесса Хуилинг на самом деле шаг за шагом шла к храму, что шокировало стражников. Они не ожидали, что у этой монахини будет такое большое волшебство.

Принцесса Минчжу последовала за принцессой Уильям в храм, и Хуа Цюйюэ стояла в стороне, тайно пораженная способностью И Чжэнь.

В последние несколько дней она выглядела как обычная монахиня, ничего особенного.

Но сегодня она показала свою силу. В любом случае, женщина, живущая здесь с четырьмя сиротами, должна обладать огромной смелостью и силой, чтобы выжить.

Ведь здесь должно быть много волков, поэтому выжить здесь было нелегко.

Прибытие принцессы Хуилинг сделало храм немного тесным, потому что он не мог вместить столько людей. Наконец, некоторым охранникам пришлось провести ночь на улице.

Однако, выслушав просветление аббатисы И Чжэнь и некоторые священные писания буддистов, принцесса Уилинг постепенно повернулась в равновесие. Хотя в ее глазах все еще было чувство обиды, когда она увидела Хуа Цюйюэ, оно уже не было таким сильным.

"Принцесса Хуайлинг пыталась убить нашу Первую Мисс несколькими мужчинами. Какая шутка!" Ив Синь продолжал ухмыляться по комнате. Эти служанки знали, насколько сильна была Хуа Цюйюэ. Еще несколько сотен таких охранников не испугали бы Хуа Цюйюэ.

"Да, они близорукие и тщеславные! Как принцесса, она не такая приличная, как наша Первая Мисс! Хамф!" Тышуй ворчал.

Бинцин молчал, не участвуя в их критике принцессы Хуайлинь.

Оставшуюся комнату теперь занимали принцесса Хуилинг и принцесса Минчжу, вместе с двумя маленькими служанками, а их стражники провели ночь на улице.

Это была еще одна тихая ночь. Так как Юн Шимо так и не прибыл, Хуа Цюйюэ немного волновался, не задержался ли он из-за чего-нибудь.

...

В этот момент, в водах Чанкинского царства, в лодке сквозь волны сидел растерянный человек.

Это был Лю Шаоминг.

До того, как семья Лю собиралась быть истребленной, Лю Мо изо всех сил пытался тайно послать его. Будучи главой семьи, он долго думал об отправке своего единственного сына из Чанкинского королевства, если их план убить Хуа Цюэ и занять трон провалится.

В противном случае, его сына определенно убьет королевская семья.

С ранами по всему телу Лю Шаоминг задохнулся и посмотрел на берег все дальше и дальше.

"Чанцзин! Я вернусь! Хуа Цюэ... Подожди! Однажды я отомщу за истребление моей семьи, порезав тебя на куски!"

Конечно, он слышал, что Хуа Цюйюэ и принц Нан уничтожили массив, чтобы уничтожить зло. Иначе семья Лю никогда бы не была уничтожена, потому что у его семьи было достаточно Хуа Цюйюэ, чтобы подавить народ императора.

Теперь Лю Шаоминг обратил всю свою ненависть на Хуа Ци. Свирепый взгляд в его глазах даже встревожил слуг рядом с ним.

Он с грустью вспомнил красивое лицо Хуа Цюэ со смешанными чувствами. Сначала он был влюблен в женщину, но не ожидал, что трагедия произойдет так быстро.

Он и она были бы непримиримыми врагами в этой жизни!

Корабль направился в королевство Юэу. Становилось темно, и береговая линия Чанджина уже не была видна...

...

В ту ночь Хуа Цюэ не спала до полуночи, но все равно ничего не случилось. "Теперь в храме больше людей. Если есть злое чудовище, оно должно быть тайно готово к нужному времени", - догадалась она.

Это была еще одна спокойная ночь. На рассвете Хуа Цюэ удивилась, увидев, как Хуанфу Сюань, Юнь Шимо и Бинъи спешат к храму.

Когда принцесса Минчжу вышла из храма и увидела Юнь Шимо, ее глаза загорелись, и она немного покраснела.

Хотя Юнь Шимо ясно указал, что Хуа Цюэ была его невестой, чувства принцессы Минчжу к нему не изменились. Она пришла сюда, потому что знала, что Юн Шимо приедет.

Увидев Хуа Цюэ, Юн Шимо мягко объяснил: "Что-то случилось дома, поэтому я опоздал".

Хуа Цюйюэ окунула зелёную нефритовую тыкву и слегка храпнула. Она бы не попросила Юн Шимо прийти, если бы Старая Мадам не попросила.

Бинги подёрнул рот. Хотя его впечатление от Хуа Цюэ улучшилось, и он взял лекарственные гранулы, сделанные из волшебной травы, которую она дала, он все же чувствовал себя неловко, чтобы увидеть ее презрительное отношение к Юнь Шимо.

"Вы нашли Хуа Менгши?" Юн Симо оглянулся вокруг и был удивлен, увидев принцессу Минчжу и принцессу Хуйлинг. Он незаметно нахмурился.

"Нет, но есть неприятности, которые вас привлекли", - безразлично ответил Хуа Цюйюэ. Конечно, она читала мысли принцессы Минчжу.

Юн Шимо улыбнулась. На утреннем свете он выглядел как фея, спускающаяся в мир, из-за чего сердце принцессы Минчжу пропустило ритм, а ее лицо покраснело, и даже принцессу Хуалинг привлек к себе.

"Ты ревнуешь?" Спросил Юн Шимо в нежном тоне. Его сексуальный голос заставил всех присутствующих девочек почувствовать, что они ослабевают.

Хуа Цюэ дала холодный фыркать и повернулась обратно в свою комнату в крыле.

"Мы останемся на несколько дней, так как не можем найти никаких следов". Сейчас мне нужно время, чтобы потренироваться". Нельзя терять ни минуты", - подумала она.

Точно так же, как Хуа Цюйю вошел в комнату, Юнь Шимо держала дверь, которую хотела закрыть. "Могу я войти?" Он спросил.

"Нет!" - закричала Хуа Цюйюэ, немного взбешённая.

Взгляд в глазах Юнь Шимо вдруг стал глубоким, и он резко толкнул дверь со своей духовной энергией. Хуа Цюйю не было ему равных. Несмотря на то, что она старалась изо всех сил, дверь медленно толкнул Юнь Шимо, и приятный запах медицины пришли за ней.

Гениальная дочь Генерала Глава 145 "Выносливый поцелуй

Сердце Хуа Цюйе стучало бесконтрольно. Каким-то образом, когда она столкнулась с этим человеком, она всегда получала крест и ее сердце билось быстрее безотчетно.

Юн Шимо ворвался в комнату и захлопнул дверь, закрыв зрителей.

Лицо принцессы Минчжу сразу же стало белым. В королевстве Чанцзин было действительно аморально для одинокого мужчины и одинокой женщины находиться в комнате в одиночестве. Однако принц Нан уже объявил, что женится на Хуа Цюэ.

Хуа Цюэ всегда вела себя странно, и император ценил Хуа Цюэ. Кроме того, люди долгое время закрывали глаза на ее слабости.

Принцесса Минчжу укусила ее за губу и подумала: "Они не могут так ладить". Даже если Хуа Цюэ беременна ребенком Юнь Шимо, я собираюсь ввязаться в это дело. В любом случае, в королевстве Чанцзин мужчинам разрешено брать наложниц. К тому времени я бы даже хотела быть наложницей".

В конце концов, этот мужчина был грациозным и красивым принцем Нан!

Принцесса Минчжу собиралась постучать в дверь, когда Бинги остановил её. "Принцесса Минчжу, Его Высочество хочет поговорить с принцессой Цзинхуа". Пожалуйста, не беспокойте их."

Бинги источал такое сильное давление, что принцессе Минчжу пришлось сделать несколько шагов назад. Она разгневалась на Бинги и очень не хотела, чтобы принцесса Хуилинг оттолкнула ее.

Лев Синь и Юйшуй посмотрели друг на друга; оба закрыли рты и посмеялись.

В комнате Хуа Цюйюэ мрачно стояла у окна, спиной к Юнь Симо. Юнь Шимо, с другой стороны, спокойно села за стол рядом с ней и налила чашку чая, казалось, что это случайно и прохладно.

"Почему этот человек такой спокойный, а я такой растерянный и беспокойный?" Чем больше думала Хуа Цюйю, тем злее она становилась.

Потом ее глаза упали на великие старые деревья снаружи. Она наступила на кровать и попыталась вылезти из окна.

"А? Почему ты видишь меня, как мышь видит кошку и хочет убежать с хвостом между ног?" Прежде чем Хуа Цюйю смогла выбраться, элегантная белая рука закрыла руку. Сильным движением Хуа Цюйюэ внезапно упала в объятия без сопротивления.

Это объятие было наполнено целебным ароматом. Это был первый раз, когда Хуа Цюэ была так близка к Юнь Шимо. Несмотря на себя, она была шокирована и зла. Она собрала в ладони энергию анимации и попыталась похлопать по его потустороннему лицу.

К своему удивлению Юн Симо улыбнулась и схватила за руку, сказав: "Не двигайся! У тебя гусеница в волосах!"

И тут же цвет ушёл из лица Хуа Цюйюэ. Больше всего она боялась волосатой штуки, которая даже вызвала сыпь и зуд по всему телу. Другими словами, волосатая штука была ее естественным врагом!

С нежной улыбкой на лице Юнь Шимо подошла к лицу Хуа Цюйюэ с вкусным запахом.

Два розовых пятна появились высоко на ее красивом лице. Юн Шимо медленно протянул руку, его глаза сияли как звездный свет. Свежий запах женщины заставил его сердце биться от ритма.

Бессознательно, он был слишком глубоко влюблен в нее, но он не хотел бросать.

Когда он впервые вошел в мир Хуа Цюэ, он мог уйти. Тем не менее, странное чувство заставило его продолжать хотеть быть рядом с ней и увидеть ее.

Теперь Хуа Цюйюэ был в его объятиях.

Они прижимались друг к другу. Несмотря на то, что Хуа Циуе не стал добровольцем, он все же получил некоторое удовлетворение.

Внезапно Юн Шимо, который всегда был нежным и равнодушным, хитро улыбнулся и сказал: "Хихи, это ложь".

"Юн Шимо! Ты хочешь умереть?" Хуа Цюйю летела в ярости, и даже люди снаружи могли слышать её рев.

Те, кто слышал, были ошарашены. Кто такой Юн Шимо? Он позволил женщине накричать на него. Нет, это был не крик, это был рев!

Глаза принцессы Минчжу покраснели от злости. Кто был Юн Симо для неё? В её сердце он был как бог. Как она могла вынести такое отношение Хуа Цюэ к нему?

У Бинъи подергался рот, и он понял, что терпимость Юнь Шимо возросла.

В конце концов, конечно, Хуа Цюйюэ наступила на ногу Юнь Шимо. Естественно, принц Нан не мог от этого защититься. Он сделал шаг назад и отпустил её. Хуа Цюйюэ тут же вылетела из окна, как птица.

Когда Юн Шимо увидел, что ее лицо красное и белое в страсти, он мгновенно подумал, что Хуа Цюйю, возможно, воспринимает это слишком серьезно. Когда он пришел в себя, Хуа Цюйюэ побежал в гору. Заметив, что она так сбилась с толку, чтобы сбежать, мужчина, конечно, встревожился и поспешил за ней.

Хуа Цюйю был очень зол и не мог объяснить, почему. Она просто ждала поцелуя мужчины...

"Проклятье!"

Она была в ярости и боялась, что ей будет еще более стыдно и она не сможет контролировать свои эмоции, если останется там, поэтому безумно бегала вверх по горе. Это был лучший способ избежать этого.

В конце концов, уставшая, Хуа Цюэ прислонилась к высокому старому дереву и задохнулась. В горе не было ничего особенного. Она пришла сюда, чтобы найти таинственного человека.

На самом деле, она была здесь вчера, но не нашла ничего особенного.

Древние деревья стояли в лесу, ветви и листья перекрещивались. Было немного темно из-за редкого солнечного света, но Хуа Цюйюэ могла видеть дорогу впереди.

Несколько белок, прыгая вверх и вниз по деревьям, увидели Хуа Цюйюэ и свистнули с глаз долой.

"Почему ты так нервничаешь?" Внезапный голос позади неё заставил её прыгнуть. Клэри повернула голову, ее слезящиеся глаза сразу же отразили ошеломляющее лицо мужчины.

Юн Шимо прислонился к другому древнему дереву, посмотрел вбок на красно-белое лицо Хуа Цюйюэ и спросил: "Ты меня боишься?".

"Кто... кто боится тебя?" Хуа Цюйюэ дал холодный храп и недовольную реплику.

"Тогда почему ты бежишь так быстро? Прямо как заяц."

"Заяц?" Хуа Цюйюэ моргнул и спросил: "Божество Солнца Луны пришло с тобой?"

"Да, но когда мы вышли из кареты, он ускользнул, чтобы поиграть."

Юн Шимо уставилась на лицо Хуа Цюйюэ, наблюдая, как меняется её выражение. Хуа Цюйюэ села и почувствовала прохладный воздух и богатую анимационную энергию. Это было действительно прохладное место.

Юн Шимо подошла к ней и села рядом с ней.

Сердце Хуа Цюйюэ снова начало биться хаотично.

Она тайно взглянула на его поразительное лицо, захотела уйти, но почувствовала некоторое нежелание. Однако ей было немного неловко, если она не ушла. Это было чувство, которое она никогда не чувствовала раньше.

Но Хуа Цюйюэ вспомнила ощущение предвкушения. До этого она с нетерпением ждала близости Чжоу Чжичэна, но, к сожалению, после свадьбы между ними все шло не очень хорошо. Ее прошлая жизнь была трагедией.

"Цюэ, мама уже выбрала для нас дату свадьбы, которая будет 10-м днем следующего, 10-го дня 10-го лунного месяца", - внезапно сообщил Юнь Шимо.

Хуа Цюэ испугался, что Юнь Шимо серьёзно к этому относится.

"Я... Я же говорил, что не хочу жениться так рано!" Хуа Цюйю кричала с хмурым видом. Юн Шимо посмотрела на свой плоский живот и слабо улыбнулась.

"Мама сказала, что после трёх месяцев беременности появится беременная женщина, так что мы должны пожениться как можно скорее!"

Хуа Цюйе вот-вот взорвётся, и её брови скрутятся, как у червя. "Юн Шимо, вы... все виноваты! Это всё из-за тебя!"

Хуа Цюйюэ мгновенно стала внутренней бурей контрастных эмоций. Она не доверяла Юн Шимо полностью, но хотела быть рядом с ним.

Но она была напугана мыслью о том, что Юнь Шимо - такой же человек, как Чжоу Чжичэн.

Кроме того, она отшатнулась при виде других женщин, окружавших Юнь Шимо.

Будучи уверенной в себе и самодовольной женщиной, она жила очень уставшей.

"Чего ты боишься?"

Юнь Шимо также нахмурилась, глядя на неё с лёгким гневом. Он чувствовал, что у нее есть чувства к нему, или она никогда не станет сотрудничать с ним в тот вечер на реке Ванъюэ.

Хуа Цюйюэ скребла зубами и сказала: "Моя свадьба зависит от меня!".

Она встала и намеревалась уйти. Мудрости света наткнулись на сгибающиеся вверх глаза Юн Шимо. Он вытянул руку и поймал Хуа Цюйюэ. Женщина была наискосок, и он обхватил ее руками. Он с жаром прицелился в ее маленький ротик, прижал ее к дереву и поцеловал.

Глаза Хуа Цюйюэ в шоке раздвинулись на ее внезапно увеличенное белое лицо. Лицо многократно появлялось в ее снах, и каждый раз оно заставляло ее сердце биться быстрее.

Теперь этот мужчина целовал ее красные губы нежно, но дерзко, требуя ее сладости.

Мягкое, горячее, интимное прикосновение сделало Хуа Цюэ почти слабым, как сильное дыхание мужчины окутало ее. Клэри почувствовала, что из ее конечностей поднят весь вес.

Когда она начала чувствовать что-то странное, она почувствовала, что ее сердце бьется все сильнее, а головокружение еще сильнее.

Она не знала, как долго мужчина, держащий ее, отпустил ее. Хуа Цюйюэ задыхался и украл взгляд на мужчину. Юн Симо была не спокойнее, чем она была. Его щеки покраснели, и его глубокие глаза выглядели, как будто весна в потопе, с редкой нежностью.

Хуа Цюэ была рядом с собой с яростью и нанесла удар по плечу. По ее мнению, мужчинам и женщинам было неподобающе быть слишком близко.

"Юн Шимо! Я с тобой еще не закончил!" Хуа Цюйюэ издала оглушительный рев.

Юн Шимо, однако, засмеялся и сказал: "Это то, чего я хочу". Я боялся, что ты скажешь, что мы закончили".

Рот Хуа Цюйюэ подёргивался. Она, чуть не выплюнув кровь от злости, проткнула ногу и побежала вниз с горы. Хотя Юн Шимо и воспользовался ею, Хуа Цюэ подумала, что если бы она попыталась отомстить этому парню сейчас, то он, наверное, воспользовался бы ею еще больше!

Поэтому она должна отомстить ему острым остроумием. "Когда я это выясню, Юн Шимо, ты труп!" Она подумала.

Когда Хуа Цюэ прибыла в Храм Зеленой Горы, все стояли снаружи и смотрели на нее. Хуа Цюйюэ вернулась в крыло с холодным храпом и мрачным лицом.

Юн Шимо спустился с горы со слегка довольной улыбкой на губах. Глаза принцессы Минчжу покраснели. Потом она склонила голову и спряталась, горюя в одиночестве.

Принцесса Хуйлинг скребла зубами от ненависти. В ее глазах Хуа Цюэ была стервой, но она неожиданно получила благосклонность принца Нан!

Самой печальной из них была Хуанфу Сюань. Он знал, что между ним и Хуа Цюэ больше нет никакой возможности, но только для того, чтобы увидеть ее, он последовал за Юнь Шимо здесь, независимо от того, что произошло.

Тем не менее, он не мог не чувствовать боль от их близости.

Скоро ночь снова упала. Хуа Цюйюэ и другие до сих пор не нашли ничего подозрительного.

Принц Нан также тщательно искал вокруг, и, наконец, он сидел у пруда, ничего не говоря, просто смотрел на блестящий лотос в оцепенении. Только тогда заяц вернулся и лениво прыгнул ему на плечо. Не чувствуя себя хорошо, он прыгнул вниз, чтобы спать рядом.

Хуа Цюэ пошел в крыло с едой, все еще выглядя мрачно. Ив Синь и Юйшуй обменялись взглядами. Хуа Цюйюэ была отвлечена на весь день, несмотря на свой явный гнев. Они знали, что Хуа Цюйю действительно влюблена в Юнь Шимо.

В ту ночь аббатиса Yi Zhen устроила Yun Shimo для того чтобы жить в крыле напротив Hua Qiyue. Монахини остались в крыле аббатисы Yi Zhen и принцесса Mingzhu и принцесса Huiling жили по соседству с Yun Shimo.

Это был первый раз, когда принцесса Минчжу и принцесса Уилинг жили в такой скромной комнате, но когда они услышали, что Хуа Мэнши исчезли в храме, они были более напуганы, чем отвратительны.

Однако, когда они поняли, что Юнь Симо живет по соседству с ними, они почувствовали огромное облегчение.

К полуночи ночь была такой же, как и в предыдущие ночи. Хуа Цюйюэ не спала.

Но вдруг она услышала звук открытия двери и поняла, что кто-то выходит!

Гениальная дочь Генерала Глава 146 Соблазнение принцессы Минчжу

Глаза Хуа Цюэ широко открылись, когда она услышала шаги!

Тем временем, Ив Синь и Юшуй спали. Хуа Цюйюэ сидела нежно, и прежде чем встать с постели, она услышала нежный стук в дверь. "Ну и дела, кто стучит?" Несмотря на то, что звук был слишком тонким, чтобы его могли услышать обычные люди, у таких людей, как Хуа Цюйюэ, которые практиковались, было очень острое чувство слышимости.

В тот момент.

После того, как принцесса Минчжу постучала в дверь Юнь Шимо, она выбежала из храма так быстро, как только могла.

Было так жарко, что люди слегка вспотели даже в горном храме.

В конце концов, полмесяца едва ли шел дождь. Такая сухая погода сделала воздух чрезвычайно зной.

Лицо принцессы Минчжу было покрасневшим. Она лежала в постели, не могла заснуть. Она не хотела, чтобы Хуа Цюэ стала женой Юнь Шимо. Однако, учитывая, что Хуа Цюэ была беременна ребенком Юнь Шимо, она хотела бы стать наложницей и отказаться от должности жены до тех пор, пока она может выйти замуж за Юнь Шимо.

К сожалению, Юнь Шимо никогда не смотрела ей в глаза.

Она не довольствовалась результатом. Всевозможные обиды вспыхивали у нее в груди. Как дочь принца Гона, как она могла проиграть дочери генерала?

Пошатывая мозги, она вдруг подумала, что Юн Симо, возможно, не сможет удержать соблазн женщины, потому что он уже не девственник. В конце концов, он так шумел с Хуа Цюэ в течение дня...

Услышав шум, который они издали, все подумали, что занимаются сексом...

Следовательно, идея пришла к принцессе Мингжу.

Принцесса Мингжу пошла на сторону пруда с лотосом, быстро сняла обувь и ступила в воду.

Вода была холодной и прохладной, что заставило ее вздрогнуть. Лунный свет, похожий на воду, отражался в ее изящном маленьком личике, с ясными волнами. Красота и вода освещали привлекательную сцену.

Принцесса Минчжу мало что думала об исчезновении Хуа Менгши, в основном потому, что после их приезда никто из монахинь не упомянул о темном облаке, которое в ту ночь выглядело как злобное чудовище.

Поэтому она не чувствовала страха.

Охранники спали в сарае. Княгиня Мингжу ступила в пруд, вода до талии.

Пруд был не очень глубоким. Днем принцесса Мингжу попросила стражников заглянуть в пруд и узнать, что вода дойдет только до груди человека.

Принцесса Минчжу наклонилась вниз, мягко расстегнула одежду и сняла плащ, оставив только верхнюю часть трубки. Ее кожа, ясная, как нефрит, соблазнительно сияла при лунном свете.

Мужчины должны были в восторге видеть изгибы ее тела, не говоря уже о красоте под луной в пруду.

Потом пришли шаги.

Юн Шимо вышел из своей комнаты. Он знал, что кто-то постучал к нему в дверь, но не понял, кто это был. Он подумал, что это Хуа Цюйюэ, но как только вышел, увидел в пруду женщину в трубчатом верхушке, брызгающую водой на тело под ярким лунным светом.

Вода намочила волосы женщины и заставила ее мягко прилипнуть к спине, но кожа стала белой, как нефрит.

Такая женщина, как императорская наложница, выходящая из ванны, была полна искушений.

Однако Юн Шимо просто приглянулся к ней и решил уйти. К сожалению, когда он обернулся, то увидел, как Хуа Цюэ выходит из храма и уставился на женщину в пруду.

Юн Шимо сделал небольшую паузу и подумал: "Будет ли она ревновать?".

Однако Хуа Цюйюэ слегка приподняла брови и сказала: "Это принцесса Минчжу". Я подумала, что это чудовище. Tut tut, отличная форма! Кожа, похожая на желе и изгибы тела. К счастью, грудь немного маленькая!"

Услышав комментарии Хуа Цюэ о принцессе Минчжу, Юн Шимо не мог ни смеяться, ни плакать. Он думал, что она взорвется, но она была так спокойна.

Хуа Цюйюэ взглянула на Юнь Шимо и сказала: "О, Боже, какой красивый вид! Если ты не посмотришь еще несколько раз, то пожалеешь об этом".

"Каким бы прекрасным ни был вид, он не так хорош, как твой", - с улыбкой ответил Юн Шимо.

Хуа Цюйе холодно фыркнул, но не заговорил. Принцесса Минчжу слабо слышала голоса в пруду. Оглянувшись назад, она удивилась, увидев Хуа Цюэ, стоящую там.

Увидев, что Юн Шимо вернулся к ней и обращается с ней как с ничтожеством, она не могла не почувствовать стыда и возмущения.

Клэри удалось придумать этот умный план, но он не сработал! "Хуа Цюйюэ"! Это снова ты. Если бы ты не вышел, как Юн Симо мог не смотреть на меня?" Она горько жаловалась в сердце.

В это время принцесса Минчжу была полна обиды на Хуа Цюйюэ. Ее прекрасные глаза были острыми, как ножи, которые пытались сокрушить Хуа Цюэ.

"Ну, мне было интересно, кто это был. Хуа Цюйюэ, я не ожидал, что ты сделаешь такую аморальную вещь. Тусоваться с принцем Нан в полночь. Как тебе не стыдно!" Произошёл холодный голос. Это была принцесса Уильям.

После того, как она пришла сюда и была просветлена аббатисой И Чжэнь, она стала намного спокойнее. Тем не менее, ее негодование по отношению к Хуа Цюйюэ совсем не уменьшилось.

Негодование было только временно подавлено.

Она также услышала стук принцессы Минчжу в дверь. Две служанки позади принцессы Хуа Цюйюэ открыли рот и в шоке посмотрели на принцессу Минчжу недалеко от нее.

"Смотрите, Ваше Высочество..."

Одна из рабынь заплакала.

Принцесса Уилинг проследила за ее взглядом и удивилась, увидев принцессу Минчжу, купающуюся в пруду. "Принцесса Хуилинг, убедитесь, что это не я пытаюсь переспать с принцем Нан". Это твоя добрая сестра принцесса Минчжу", - холодно произнес Хуа Цюйюэ. "Ну, птицы с перьями стекаются вместе. Древние были правы!"

Лицо принцессы Хуалинг изменилось, и она щелкнула: "Хуа Цюйюэ! Ты ухаживаешь за смертью!"

"Убей меня, если сможешь." Хуа Цюйюэ бросил женщине ледяной взгляд без страха.

"Ваше Высочество... Не говори так громко. Репутация принцессы Минчжу будет полностью уничтожена, если звук привлечёт охрану", - прошептала одна служанка.

Принцесса Хуилинг сделала паузу и посмотрела на принцессу Минчжу, которая была немного встревожена и пыталась выйти на берег. Во всяком случае, принцесса Мингжу была одной из ее подруг.

Теперь, когда она была вне власти в императорском дворце, если бы она обидела принцессу Минчжу, ее жизнь была бы...

"У принцессы Мингжу было самое традиционное образование, и я не ожидал, что ты будешь так поступать". Tut tut tut..."

Звучал холодный голос. Оказалось, что Хуанфу Сюань тоже был взволнован.

Естественно, принцесса Минчжу в пруду знала, что её "блестящий план" полностью провалился и ужасно себя уничтожила.

Принцесса Минчжу быстро надела свою одежду, но внезапно с земли под ее ногами начался озноб. Тогда быстро появилась трещина и проглотила ее ноги, похожие на жаджу.

"Ах!" Принцесса Минчжу закричала и безумно боролась.

В отчаянии она начала запускать духовную энергию, чтобы вырваться из этого неизвестного рабства!

Но под грязью мощная сила засосала ее!

"Помогите..." Плакала принцесса Минчжу.

Юн Шимо и остальные были удивлены. Они не ожидали такой внезапной аварии. За минуту до этого они все думали, что принцесса Минчжу сможет защитить себя, даже если земля расшатается или она столкнется со змеями, потому что она овладела искусством Ци.

Никто не ожидал, что принцесса Минчжу будет полностью погружена в пруд в мгновение ока. Поверхность пруда яростно перемешалась в водоворот!

Хуа Цюйюэ бросилась вперёд, Юн Шимо и другие близко подошли к ней.

"Это странно!" Заяц спрыгнул в пруд первым. Он почувствовал сильное дыхание, и прыгнул, чтобы посмотреть, что происходит.

Хуа Цюйюэ подумал о таинственном человеке, который потерял свой след здесь. Она считала, что он должен иметь какое-то отношение к тайне на дне пруда!

С этим Хуа Цюйюэ прыгнул в пруд с брызгами и последовал за зайцем к водовороту.

Всплеск! Всплеск! Беспокоясь о Хуа Цюэ, Юнь Шимо и Хуанфу Сюань погнались за ней до того места, где принцесса Минчжу исчезла.

Гидромассажная ванна все еще дико вращалась, и вода в пруду яростно махала. Как только Хуа Цюэ и другие добрались до этого места, они пропустили свои шаги и упали. На дне пруда была огромная сила, которая засасывала их, как сумасшедшие...

Вскоре Хуа Цюэ, Юнь Шимо и Хуанфу Сюань исчезли одновременно.

Принцесса Хуайлинь, некоторые служанки, охранники и монахини, которые выбежали, когда услышали крики, были шокированы, увидев эту сцену в трансе в течение долгого времени.

"Боже мой... Что здесь происходит?" Аббатиса И Чжэнь плакала. "Как могла случиться такая странная вещь? Госпожа Хуа... Они..."

Лицо принцессы Хуилинг немного сияло, и вдруг она мрачно засмеялась. "Хахаха... Потрясающе! Здорово! Хуа Цюйе лучше умереть на дне пруда. С удовольствием посмотрю! Хахаха..."

Принцесса Хуайлинг хрипло смеялась. Она всегда хотела убить Хуа Цюэ, но так и не смогла.

Теперь ей помогали небеса. Как она могла не обрадоваться, если Хуа Цюэ и Юнь Шимо были поглощены монстром на дне пруда?

Тогда Бинги удивился. Он пошёл в туалет, только чтобы услышать крик в туалете. Когда он бросился, Юн Шимо и остальные ушли.

"Хахаха... Принц Нан был поглощен водой. Он умирает, хахаха..." Лицо принцессы Хуилинг было скручено и уродливо от смеха. Несколько стражников обменялись взглядами, все почувствовали некоторую отвращение.

"Амитабха! Очень хорошо! Не злорадствуй так. Жизнь и смерть определяются небесами..."

Аббатиса И Чжэнь вышла из шока, ее голос был тихим, как раньше.

Выслушав двух слуг, Бингий тут же прыгнула в пруд и исчезла в огромном водовороте.

"Хамф! Много людей ищут смерти". Принцесса Хуилинг проигнорировала слова аббатисы И Чжэнь.

"Аббатиса, что нам делать?"

Монахини были ошарашены. Как они могли прыгнуть в пруд, когда все они были обычными людьми?

Аббатиса И Чжэнь не имела выражения на лице, и только спокойно смотрела на взволнованный пруд. "Мы можем только оставаться здесь и ждать. Живут они или умирают, мы смирились со своей судьбой", - ответила она слегка грустным тоном.

В конце концов, пруд засосал несколько человек. В глазах аббатисы И Чжэнь ни один обычный человек не смог бы пережить эту причудливую ситуацию, поэтому они должны быть мертвы.

Монахини дали принцессе Хуилинг, которая все еще отталкивалась, холодный взгляд и последовала за аббатисой И Чжэнь к храму.

Охранники не могли понять, почему аббатиса И Чжэнь жила здесь столько лет безо всяких происшествий, если она действительно была обычным человеком.

"Ваше Высочество... что... что это?" Горничная внезапно заплакала сломанным голосом.

Принцесса Хуилинг посмотрела в сторону, в которую указывала служанка, и увидела массу черных облаков, быстро собирающихся над прудом. Наконец, эти черные облака образовали огромное чудовище, с шестью ногами и восемью когтями, покрытыми черными тучами, но его атомизированные глаза сверкали потрясающей кровью!

"Ой..." Зверь издал яростный рев и в мгновение ока прыгнул на принцессу Уильям!

Гениальная дочь Генерала Глава 147 Тайна дна пруда

Принцесса Хуилинг кричала от страха. Свирепый зверь, выворачивающийся из темных облаков, имел яростный убийственный вид, который заставлял волосы всех стоять на конце и даже терять силы, чтобы избежать этого!

Зрачки принцессы Хуилинг быстро расширились, и она была полна холодной ауры. Яростное чудовище открыло свой свирепый рот и попыталось проглотить ее! В решающий момент некоторые стражи пришли в себя, и все подняли мечи, чтобы безжалостно срубить это чудовище!

Однажды яростное чудовище исчезло.

Все они вздохнули с облегчением, но принцесса Уилинг уже упала на землю с глухим звуком и упала в обморок.

Стража не проявила к ней никакого сочувствия. Конечно, они помнили, как самонадеянно и дико смеялась эта принцесса, когда Хуа Цюйюэ прыгнула в пруд. В их глазах она заслужила то, что страдала.

Толпа взволнованно посылала принцессу обратно в крыло. Вскоре после этого принцесса Хуа Цюйюэ проснулась, но глупо посмотрела на двух своих слуг. Оказалось, что она сошла с ума от страха!

...

В то же время.

Юнь Шимо, Хуа Цюэ, Хуанфу Сюань и заяц запустили свою анимационную энергию, чтобы защитить себя, так как этот мощный отсос вытащил их на дно пруда.

В процессе падения в темноту, они могли видеть друг друга только смутно. Тем не менее, как только они достигли дна пруда, дворец появился на виду.

Двери дворца были черные, задушенные сильным безжизненным запахом.

Обе двери были выгравированы черным черепом, выглядя очень мрачно.

В верхней части двери были блестящие слова, Дворец Темной Секты. Окружающая обстановка была затуманена, и запах старых лет пришел на них. Воды не было.

Никто из них не ожидал такого мира на дне пруда!

Хуа Цюйе торжественно стояла там, уставившись на непостижимые двери, и думая о таинственном человеке в прошлой жизни.

Человек заставил ее упасть в обморок, но она поймала его запах, который, казалось, то же самое, что и это место.

Это был жестокий, бессердечный и ледяной запах. Когда они достигли дна пруда, они чувствовали себя так, как будто они были в холодной зиме.

"Что это за место? Есть даже дворец?" Хуанфу Сюань с удивлением сказал: "Принцессу Минчжу затащило сюда чудовище, не так ли?".

У Юнь Шимо было мрачное выражение лица и сложный взгляд в глазах. Никто не знал, о чем он думал.

Хуа Цюйюэ взглянул на него и увидел, как хмурые брови. Она не могла не удивиться. "Даже Юн Шимо выглядит взволнованным. Разве это не простое место? Иначе его внешний вид..."

"Давай зайдём и проверим..." Хуа Цюэ сделал предложение маленьким голосом, а затем погладил.

Юн Симо быстро догнал её, протянул руку и нежно схватил.

Его теплая ладонь успокоила сердце Хуа Цюэ. Может быть, в этом и заключалась сила любви.

Хуанфу Сюань стал немного мрачным, когда последовал за ними, но через мгновение подумал, что может быть только Юнь Шимо заслужил Хуа Цюэ.

Когда они подошли к дверям дворца, двери открылись медленно, как дух с глазами.

"Хахаха... Добро пожаловать во дворец Темной Секты. Здесь давно никого не было. "Хахаха..."

Необузданный голос исходил изнутри.

Хуа Цюйю и остальные выиграли. Человеческий голос был полон давления. Казалось, что у него была высокая культивация.

"Будьте осторожны, этот дворец... не простой", - прошептал Юн Шимо другим.

Хуа Цюйюэ кивнул, и лицо Хуанфу Сюаня стало еще сильнее. Они вошли во дворец. Внутри было пусто, но на противоположной стене было человеческое лицо!

Человеческое лицо было большим и старым, и он выглядел примерно от 50 до 60 лет.

Чудовище понюхало, посмотрело на Юнь Шимо блестящими глазами и сказало: "Ух ты, какой знакомый запах! Юн Шимо, давно не виделись, хахаха. Я не знал, что ты жив. Добро пожаловать обратно в Юэу!"

Королевство Юэу?

Хуа Циюэ сделал паузу. Эта страна тоже была одной из великих держав, но, похоже, это не имеет никакого отношения к Чанкинскому королевству.

В королевстве Юэу было также много ци-художников, которые находились на одном уровне с Чанкинским королевством. Легенда гласит, что существовала секта, названная Темной Сектой, которая не имела себе равных по силе. К сожалению, страна не смогла взять эту секту в свои руки, поэтому не смогла послать войска в другие крупные страны.

"Вы из... Тёмной секты?" Хуа Цюйе жестко спросил.

Она не ожидала увидеть такого человека в этом месте.

"Хи-хи, девочка, ты такая умная... Юн Шимо и я - хорошие друзья..."

По его словам, лицо Юн Шимо изменилось, и он вдруг испустил холодный серебряный свет. Хуа Цюйе был ошеломлен на мгновение. Она не знала, что Юнь Шимо достигла великой полноты Лунной эрозии.

Юнь Шимо, как светящийся материал, сделал несколько отпечатков ладони в воздухе. Когда он вытолкнул отпечатки ладоней, резкая лента превратилась в дракона, который быстро стал больше, а затем свистнул хвостом в лицо на стене!

Мужчина начал, открыл большой рот, выплюнул пятно желтого света, которое сильно ударило хвостом дракона. С треском дворец дрогнул!

Руны на дворце вдруг стряхнулись с лица и были разбиты зайцем когтями.

"А! Юн Шимо, ты разрушил мой дворец! Так, так... Ты стал таким сильным за те годы, что мы тебя не видели! В следующий раз... я точно убью тебя. Я больше не позволю бичу жить!" Яростно кричал о чудовище.

Внезапно он уставился на Хуа Цюйюэ, и из его рта вышел желтый свет. Желтый свет яростно пронесся в сторону Хуа Цюэ, как змея.

Хуа Цюйюэ созвал последний хит "Хранителя от Огненного моря". Огонь распространился повсюду. С криком человек исчез со стены.

"Какая сильная девушка! Неожиданно, ты тоже довольно сильная... В следующий раз, когда я тебя увижу, я поймаю тебя, как мою наложницу. Хахаха... У меня только что появилась красавица, эй, и она выглядит так же красиво, как и та, что была у меня на днях. Хахаха... Юн Шимо, прощай!"

Потом его голос умер.

Дворец дрогнул, и из здания упали большие куски кирпича.

"Дворец падает. Поднимаемся! Быстрее!" Юн Шимо закричал.

Они пришли всего на несколько минут, но узнали великую тайну.

Юн Шимо подобрал Хуа Цюэ в горизонтальном направлении и выбрался из пруда так быстро, как только мог.

Хуанфу Сюань и заяц тоже бросились вверх. Бинъи, который спускался вниз в поисках их, не стеснялся возвращаться, так как увидел, что они торопливо бросаются вверх.

Вскоре после того, как они покинули дно пруда, они вышли из воды с брызгами.

Хуа Цюйюэ вздохнул с облегчением. Это чудовище только что развязало страшную угрозу.

Если бы Юнь Шимо не снес эти руны с дворца, сегодня ночью произошла бы кровавая битва.

Когда они все ушли и вышли на берег из пруда, И Чжэнь и другие услышали шум и вышли посмотреть, что происходит.

Одежда тех, кто только что вышел из воды была вся мокрая, поэтому сначала им пришлось переодеться в чистую одежду.

Когда все сели за стол в небольшом зале, игуменья И Чжэнь спросила с некоторой тревогой: "Все, что случилось?".

"На дне пруда есть дворец, названный Дворцом Темной Секты", - ответила Хуа Цюэ, вытирая волосы.

"Амитабха, действительно очень хорошо! Я не ожидал, что Темная Секта из королевства Yuewu укоренилась здесь. Как это ужасно!" Аббатиса И Чжэнь сказала тревожным голосом.

От нее Хуа Цюйюэ узнала, что Тёмная Секта - это большая секта в королевстве Юэу, но в последние годы в действиях секты было что-то необычное. Тёмная Секта обычно ездила по бессильным, даже император не осмеливался их обидеть.

Но в последние годы секта была тихой и никогда не выходила за рамки.

"Причина, по которой они не продолжают бесчинствовать в королевстве Юэу, заключается в том, что они сместили свое внимание на врага королевства Юэуу", - сказал Юн Симо.

Хуа Цюйюэ бросил ему странный взгляд и спросил: "Юнь Шимо, ты знал этого монстра? Судя по тому, что он сказал, вы, кажется, знали друг друга и раньше".

Ледяной, убийственный взгляд заполнил глаза Юн Шимо, и он ответил: "Да. Мы злейшие, злейшие враги!"

Хуа Цюэ сделал небольшую паузу и подумал об отце. Она предположила, что их страдания, вероятно, тесно связаны с Тёмной Сектой.

"Теперь, когда Тёмная Секта имеет дворец под нашим Чанкинским королевством... В конце концов, наша страна будет разрушена." Хуанфу Сюань, как правило, с легкой манерой, проанализировал нынешнюю ситуацию в высшей степени спокойной.

"Действительно, будет катастрофа для всех людей в мире. Амитабха", - согласилась аббатса И Чжэнь, ее брови нахмурились.

Другие даосские монахини смотрели друг на друга, все выглядели встревоженными.

"Аббатиса, дворец под прудом разрушен, так что вам не нужно беспокоиться". Но у них должны быть свои причины, чтобы выбрать это место. Мы не знаем, восстановят ли они дворец в будущем, - сказал Бингий.

Аббатиса И Чжэнь кивнула и сказала: "Значит, принцессу Минчжу и вторую госпожу Хуа, вероятно, забрали из пруда Темная Секта, не так ли?".

"Он - вождь дворца 11-ой ветви Темного Секта, Линь Ци, который наполнен вожделением для женщин". Хуа Менгши и принцесса Минчжу пострадали бы ужасно, если бы они были взяты им".

Юнь Шимо заявил безразлично, без эмоций в его глазах.

Хуа Цюйюэ был поражен. Неудивительно, что Линь Ци хотел забрать ее, когда он увидел ее.

"Но... почему Темная Секта не схватила даосских монахинь здесь?"

Один из охранников принцессы Хуилинг спросил, озадачен.

"Это потому, что аббатиса И Чжэнь не обычный человек", - беззаботно ответил Хуа Цюэ.

Аббатиса И Чжэнь нежно вздохнула: "Госпожа, что-то нельзя произнести".

Остальные обменялись взглядами, понимая, что аббатиса И Чжэнь действительно была женщиной с историей. Хуа Цюйюэ посмотрела на нее и сжалилась над ее красотой.

Несколько охранников бросили восхищенные взгляды на Хуа Цюэ и Юнь Шимо, и все они размышляли о том, стоит ли им присоединиться к Юнь Шимо после возвращения в столицу.

Сильные были достойны уважения. На континенте Тяньюань, чем более продвинутым было искусство Ци, тем больше уважения пользовались.

"Так что нет необходимости расследовать причину исчезновения Хуа Менгши". Когда я вернусь в особняк Хуа, я найду оправдание, чтобы скрыть правду от отца и бабушки". Хуа Цюйе был очень подавлен мыслью о том, что Тёмной секте нетрудно убивать людей в королевстве Чанкин, когда они проникли в своё подземелье.

В результате она, возможно, не сможет вести спокойную жизнь, на которую надеялась.

"Вот и всё. Пойдём отдохнём. Линь Ци некоторое время не вернётся", - легко произнес Юнь Шимо, нежно взглянув на Хуа Цюэ.

Его культивирование было похоже на Линь Ци, и вокруг него был заяц. Даже если бы Линь Ци пришел на них напасть, он бы не испугался.

Тогда все покинули зал. Хотя даосские монахини были насторожены, они были тайно шокированы, вспоминая, что сказал Хуа Ци.

Они прожили с аббатисой И Чжэнь более 10 лет, но не нашли разницы между ней и простыми людьми. Сразу же они почувствовали, что у Хуа Цюйюэ действительно острый глаз.

Когда Хуа Цюэ вернулась в крыло, Льва Синь и Юйшуй проснулись. Они все были невольно удивлены ее возвращением.

"Что-то случилось, госпожа? Кажется, я слышала, как люди разговаривали", - спросила Льва Синь, потирая ей глаза. В храме было довольно тихо, поэтому две служанки расслабились и, естественно, глубоко спали.

Гениальная дочь Генерала Глава 148 Дворцовый лидер Линь Ци

"Ничего". Настоятельница нашла записку от Менгши в книге в своей комнате. Она действительно ушла одна и сказала, что вернется через три года".

Хуа Циюэ сообщила об этом легкомысленно.

Две служанки обменялись взглядами с широкими глазами, но ничего не сказали. Хуа Цюйюэ высушила волосы и лежала в постели с большим количеством мыслей.

"С тех пор, как здесь 11-я ветвь Тёмной Секты... загадочный человек из Тёмной Секты?" Ей было интересно.

"Или... он не член Тёмной Секты, но его забрала Тёмная Секта?"

"Похоже, чтобы найти этого человека, я должен связаться с Тёмной Сектой. Иначе шансов найти его нет".

Хуа Цюйюэ чувствовала, что ей не нужно специально искать секту, потому что рано или поздно она получит доступ в Темную Секту.

...

Это было примерно в 500 километрах от храма Зеленой Горы.

Здесь был лес, а в лесу была поляна.

Вдруг на поляне медленно открылась большая прорезь и появился человек с отвратительным видом.

Мужчина подпрыгнул, подняв девушку в каждой руке, и захлопнул их в сторону на медленно закрывающейся площадке.

"Юн Шимо, я не знал, что ты можешь уничтожить мой дворец после того, как не видел меня много лет... Хамф, я думал о том, чтобы развивать там членов. Он все испортил!"

Это был Линь Ци. Сбежав из дворца, он решил подышать воздухом.

Он бы не сбежал, если бы там были только Юнь Шимо, Хуа Цюэ и Хуанфу Сюань. Но он почувствовал резкий запах. Если бы он остался там, он бы наверняка умер во дворце.

Этот страшный запах исходил от зайца. Линь Ци понятия не имел об этом, но он знал, что Юнь Шимо не такой, каким он был раньше.

"Но это был хороший запах, - сказал Линь Ци, щурясь и улыбаясь, когда эти две девушки на земле издали лёгкий стон. "Теперь две красавицы становятся моими наложницами, хе-хе-хе."

Этими двумя девушками на земле были Хуа Менгши и принцесса Минчжу.

Как только принцессу Минчжу забрали у него, Хуа Цюэ и остальные отправились в его дворец. Они не увидели принцессу Минчжу, потому что Линь Ци спрятал ее за спиной.

Принцесса Минчжу села в ужасе, и посмотрела вокруг на странные окрестности, а затем на Хуа Мэнши, который был в рваном платье. "Кто... кто ты?" Она закричала, выглядела бледной. "Я дочь принца Гонга в столице Чанкинского королевства". Пока ты... ты отпустишь меня, ты получишь бесчисленное количество таэлей золота!"

Линь Ци мрачно смеялась над милосердной и испуганной принцессой Минчжу.

"Девочка, мне не хватает денег, но мне не хватает симпатичных девушек. Давай, красавица, твоя очередь служить мне". Если ты сделаешь это хорошо, я вознагражу тебя!" Линь Ци сузил глаза. У него была глубокая, непоколебимая жажда женщин, особенно женщин-художников Ци.

Глядя на протянутые к ней руки несчастного мужчины, принцесса Минчжу замолкла: "Прекратите! Я - Ци-художник, о котором император Чанлонг думает высоко!"

Линь Ци держал принцессу Минчжу внизу, несмотря ни на что. Он осушил ее энергии анимации, когда она была засосала во дворец, так что у нее не было сил, чтобы защитить себя.

Хуа Цюэ и другие смогли защитить себя энергией анимации благодаря высокому уровню искусства Ци, так что Линь Ци на них не повлияла.

Линь Ци подобрала принцессу Минчжу и порвала всю свою одежду. Ее кожа, белая, как снег, была подвержена воздействию луны.

Ее красный топ из трубки сделал Линь Ци еще горячее. Как кричала принцесса Минчжу, Линь Ци оторвал ее топ трубы.

Глядя на ее идеальное тело, Линь Ци дико смеялась. Затем он нажал принцессу Минчжу вниз по валуну на поляне и сделал ее сумасшедшей. Глаза принцессы Минчжу расширился в ужасе, как она выдержала боль в нижней части тела разрывается, и боль ее нежной белой спины терется о валун под ней.

"Хахаха, красавица, ты так прекрасна! Как ты мила... Хахаха..."

Линь Ци смеялась и безумно мучила молодое тело...

Лес перекликался с криками принцессы Минчжу и злобными проклятиями, а мужчина задыхался...

Через долгое время принцесса Минчжу упала в обморок, и Линь Ци остался доволен. Только тогда он обнаружил, что Хуа Мэнши проснулся.

Хуа Менши, который также сильно злоупотреблял им, встал спокойно и предложил: "Дворец лидер, позвольте мне одеть вас".

Линь Ци была в восторге от ее слов. Хуа Менши подошел к нему, вежливо подобрал его одежду и надел ее на него.

Хуа Менши была генетической красавицей и родилась с благородной грацией. Обслуживание такой девушки дало Линь Ци большое удовлетворение.

Пока он наслаждался этим, он вдруг почувствовал острую боль в затылке. Мгновенно, вся его анимация энергия была осушена. "Ты сука! Ты... украла мою Энергетическую Иглу!" Линь Ци поклялся в шоке.

Линь Ци изо всех сил старался повернуть. К сожалению, его сила была такой же, как у обычного человека, потому что вся его духовная энергия была отнята. Хуа Менши собрала всю свою духовную энергию в руки и сильно ударила его по голове!

Голова Линь Ци взорвалась и кровь вылилась наружу. Он посмотрел в изумлении на Хуа Менши, который был спокойным и жестоким. В следующую секунду, он умер и упал на землю после извиваясь неохотно.

Хуа Менгши насмехнулся и посмотрел на принцессу Минчжу на земле. С принцессой Минчжу, покрытой отвратительными вещами, казалось, что Линь Ци только что получил большое удовлетворение.

На самом деле, энергетическая игла Линь Ци бесшумно приземлилась на траву, когда он раздевался. Хуа Менгши украл иглу, пока мучил принцессу Минчжу.

Хуа Менгши видел, как он использовал иглу, чтобы затащить принцессу Минчжу вниз с пруда и в его дворец, так что, конечно, она знала его использования.

"Ты такой импотентный глава дворца". Лучше бы тебе как можно скорее отправиться в ад. Я буду Дворцовым Вождем. Хамф!"

Хуа Менши с холодным нюхом взял у Линь Ци жетон Дворцового Предводителя и разыскивал духовное оружие. Тогда принцесса Минчжу проснулась.

Принцесса Минчжу была в шоке и ярости, когда увидела, что Линь Ци мертв. Она очень хотела лично разорвать этого человека на куски, потому что он уничтожил ее девственность. Если бы она вернулась в столицу, она была бы отвергнута бесчисленными людьми.

В королевстве Чанцзин и даже на всем континенте Тяньцюань незамужние женщины, которые не были девственницами, были бы отвергнуты и брошены мужьями, когда они выходили замуж.

Тогда ее жизнь была бы полна страданий.

"Если ты хочешь отомстить, иди со мной". Если бы не Хуа Цюйюэ, этого бы с тобой не случилось. Без нее ты бы понравился Юн Шимо, и ты мог бы жить стабильной жизнью, как принцесса. Однако, этот ублюдок погубил тебя. У тебя не будет хорошей жизни".

Хуа Менгши объявил мрачным, глядя на принцессу Минчжу, которая была в беспорядке.

Принцесса Мингжу плакала, ее глаза были полны ненависти. "Хорошо, я пойду с тобой!"

Хуа Менгши нежно вздохнул и беспомощно снял с мужчины одежду и попросил принцессу Мингжу надеть ее на время.

Две женщины взглянули на труп на земле, вышли из леса и исчезли во тьме...

...

Рано утром следующего дня.

Хуа Цюйюэ и другие собрали свои вещи и собирались вернуться в столицу.

Хуа Цюйюэ пыталась убедить аббатку И Чжэнь отвезти даосских монахинь в столицу или покинуть это место. В конце концов, Темная Секта прибила их глаза к этому месту.

Как только они восстановят дворец, здесь не будет покоя.

Однако аббатиса И Чжэнь была полна решимости не покидать это место, и Хуа Цюйюэ пришлось сдаться.

Когда все были готовы, они все сели в вагоны. Принцесса Хуайлинь была очень напугана видением Линь Ци в ту ночь. Как нежная принцесса, она никогда не видела такого отвратительного монстра. Вдобавок к тому, что она родила в последнее время, она стала бредить.

Хуа Цюэ сидела в карете с закрытыми глазами, чтобы освежить свой дух, и услышала глупый смех принцессы Хуа Цюэ. "Куда мы едем?"

"Ваше Высочество, мы возвращаемся в королевский дворец."

"В королевский дворец? Где королевский дворец? Я голоден. Эй, дайте мне что-нибудь поесть. Пирог из семян кунжута... Хи-хи, я люблю пирожные с кунжутом..."

Принцесса Хуилинг была совершенно глупа. Хуа Цюэ внимательно наблюдал за ней и решил, что она не может притворяться, потому что не должна.

Когда она так страдала, она все еще жаждала убить ее. Как она могла заложить свою большую гордость и играть в дурака?

Кроме того, это не принесло ей никакой пользы, чтобы быть глупым. Если Хуа Цюйю спешил убить ее, она может играть глупость, чтобы избежать этого.

Проблема была в том, что Хуа Цюйю не заботилась о ней.

"Принцесса Хуа Цюйюэ всегда гордилась и была подлой. Я не думал, что она так закончится", - сказал Юн Шимо.

Хуа Цюйе не хотела с ним разговаривать.

Хуа Цюйюэ решила не разговаривать с ним после того, как он воспользовался ею. Она поспешила подумать о том, что случилось в тот день.

Глядя на ее великолепное лицо, Юн Шимо невольно улыбнулся и мягко двинулся, чтобы остаться рядом с Хуа Цюйюэ. Когда карета тряхнулась, их плечи столкнулись.

Хуа Цюйюэ мгновенно открыла глаза и увидела Юнь Шимо рядом с ней. Она слегка повернула голову и увидела его глаза, которые, казалось, переполнились туманом.

Лекарственный запах от него был очень ароматным, аромат некоторых редких цветов смешивался. Он был вкусным, освежающим и прохладным.

Хуа Цюйе разозлился и спросил: "Почему ты сидишь так близко ко мне?".

"Я хочу посмотреть, о чём ты думаешь", - ответила Юн Шимо.

У него на губах была улыбка, похожая на полуоткрытый цветок, и он выглядел очень загадочным и несколько двусмысленным.

Хуа Цюйе был удивлен и скрещён. Когда она попыталась встать, мужчина положил руки ей на плечи, чтобы остановить ее. "Если вы действительно меня боитесь, почему вы не противоречили моей истории той ночью, но соглашались с тем, что я сказал?".

Хуа Цюйюэ точно знала, о чем он говорил, поэтому она невольно дала ему грязный взгляд, скрутила губу и сказала: "Юн Шимо, ты такой длинноволосый. Очевидно, что ты воспользовался мной, а я использовал тебя. Мы квиты. Почему бы просто не отпустить это?"

Тёплые глаза Юн Шимо вдруг замерзли. Он и понятия не имел, что Хуа Цюйе скажет, что он долго ветреный.

В этот момент Хуа Цюэ хотел найти предлог, чтобы поехать в карету принцессы Хуйлинг. Хотя она не любила принцессу Хуалинг, принцесса Хуалинг была глупой, и ей не нужно было ни о чем беспокоиться.

Юн Шимо, однако, оказал большую силу на его руки, и она не смогла встать.

Хуа Цюйе был ошеломлен. Когда она собиралась ругать его, красивое лицо Юн Шимо было близко к ее, а его мягкие губы закрывали ее маленький рот.

Успокаивающее ощущение передалось от нервов Хуа Цюэ до ее чувств. Ее лицо внезапно покраснело, и ее сердце взволновалось.

Как будто все ее тело онемело, и у нее не было сил сломать мужчине удушение и избежать его поцелуя.

Его властные поцелуи заставили Хуа Цюйю хромать, но теперь они заставляли ее сердце колотиться.

Когда она боролась, Юн Шимо стал агрессивным. Он обхватил ее за голову одной рукой, запретил ей двигаться и бесконечно целовал.

Гениальная дочь Генерала Глава 149 Волшебная весна Айсберга

Благодаря его поцелуям, аромат лекарства на теле человека стал отчетливым и достиг сердца Хуа Цюйюэ. Хуа Цюйюэ чувствовал себя, как будто видит яркую область медицины, наполненную всевозможными редкими цветами и травами, а также бабочками, летающими и мягко дующими ветрами.

Хуа Цюйю был опьянен запахом.

Внезапно она слегка вздрогнула. Она была возбуждена мужчиной, чувствуя себя немного горячей.

Поцелуи Юн Шимо подарили ей нежность, страсть, фантазию и опьянение...

Однако Хуа Цюйюэ чуть не подавилась безумными поцелуями. Когда он, наконец, отпустил ее, Хуа Цюэ повернула голову и задыхалась.

Она не осмелилась позволить ему увидеть ее покрасневшее лицо. Теперь ее страсти были явно возбуждены. Ничто не могло скрыть интоксикации в ее глазах.

Юн Шимо лизал ему губы. Эта женщина становилась всё лучше и лучше. Когда он увидел её нежные губы или обнаружил, что она на грани ярости, он захотел поцеловать её.

Ему было все равно, что мужчине и женщине будет неподобающе быть так близко друг к другу. Все, что он знал, это то, что он хотел ее и жаждал скорого замужества.

"Я отпущу это. Мы скоро поженимся. К тому времени ты будешь мне должен, а я буду владеть тобой ничем."

Хуа Цюйю оглянулась в шок, ее слезящиеся глаза широко расставлены. "Что? Почему я буду тебе должен?"

Глубокие глаза Юн Симо выглядели красиво, с прохладным и освежающим дыханием.

Он протянул руку, чтобы выпрямить ее слегка взъерошенные волосы, с привлекательным запахом. "Я буду кормить нашу семью, пока ты будешь наслаждаться жизнью, так что ты будешь мне должен".

Хуа Цюйюэ, забавный и сердитый на его слова, убрал руку с ее головы. Юн Шимо поднял брови, когда увидел, что она снова разозлится, и сказал: "Эй, ты снова разозлишься? Похоже, ты становишься узкоглазым".

"Неважно, сужен я или нет, это не твое дело. Юн Шимо, я не просил тебя выходить за меня замуж." Хуа Цюйюэ призвала её духовную энергию к своей руке, пожала ему руку и погладила. Юн Шимо протянула руку, но только схватила платье.

"Куда ты идешь?"

"Хамф, я возьму карету Хуанфу Сюаня!" Хуа Цюэ была очень зла. Человек всегда был таким спокойным и собранным. Она хотела найти мужчину, который бы его раздражал.

Лицо Юнь Шимо потемнело, и он быстро, как молния, подошел к ней. Хуа Цюйюэ, который только что поднял занавес, был унесен на руках.

Хуа Цюйюэ хотела закричать, но не хотела, чтобы кто-нибудь снаружи слышал, что происходит внутри. В этот момент она была очень удивлена и в ярости. Если бы она знала, что это произойдет, она была бы в карете принцессы Минчжу с Львом Синь и Юйшуем.

"Хуа Цюйюэ", это плохая привычка привлекать других мужчин. Если ты не изменишь ее, ты умрешь ужасной смертью."

"Тогда я лучше умру ужасной смертью!" Хуа Цюйюэ противоречил ему, что сделало взгляд в глазах Юнь Шимо совершенно угрюмым.

Взгляд на его лицо также обледенел. Он сузил глаза и мрачно протянул руку, чтобы сжать подбородок Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйю покраснела от злости, и даже мочки ее ушей были розовыми. Клэри также выглядела очаровательно и нахмурилась, пробудив мужской порыв наслаждаться ее красотой.

Хуа Цюйюэ холодно протянула обе руки, чтобы схватить Юнь Шимо, которая крепко схватила ее, как щипцы, пытаясь оттянуть.

Но рука выглядела так, словно укоренилась и закрепилась, и как бы сильно она ни старалась, она не могла ни открыть, ни оттолкнуть ее. Клэри уже собиралась говорить, когда мужчина неожиданно сдвинул лицо ближе к ее.

Его мягкие губы опять были прикреплены к ее, и тогда, с какой-то властной неуклюжестью, она прошла сквозь ее красивый рот и взбесилась в нем. Тело Хуа Цюйюэ опять хромало. Она сопротивлялась необъяснимому порыву в своем теле, но не могла не дрогнуть слегка.

Юн Шимо сразу же покинула губы и посмотрела на красное лицо. Щеки были красными, как сильное розовое облако, и даже шея была розовой.

Она была похожа на застенчивого персикового цветка, выглядела нежной и розовой, и Юн Шимо захотела свалить все вниз.

"Ну, разве ты не говорил, что едешь в карету Хуанфу Сюаня? Ты можешь идти пешком теперь, когда ты так слаб? Отвезти тебя туда?" Юн Симо прервал опьянение Хуа Цюэ ироническим звуком. Она внезапно пришла в себя и оттолкнула Юнь Симо.

"Я... пойду сам!" Хуа Цюйюэ скрежещала зубами, но мужчина сдержал её, наклонившись и посмеявшись.

"Хуа Цюйюэ, ты как ребёнок. Ты совсем не зрелый".

"Ты..."

"Простите, что прерываю ваш роман. Я чувствую запах Волшебной Весны Айсбергов. Я посмотрю. Не жди меня!"

Занавес был приподнят, красные глаза зайца промелькнули, а потом прозвучал голос Бинги.

"Ваше Высочество, заяц ушел на юг."

Юн Шимо немедленно отпустил Хуа Цюэ и вышел на улицу. Он действительно увидел зайца, мчащегося к лесу на юг с большой скоростью.

"Остановитесь, подождите нас у большого дерева впереди", - приказал Юн Шимо, а затем протянул руку и силой вытащил Хуа Цюйюэ из повозки.

"Эй, куда вы меня везёте?" Плакал Хуа Цюйюэ. Хуанфу Сюань тоже высунул голову из кареты. Увидев, что Юнь Шимо направляется на юг с Хуа Цюэ, он засомневался, не следует ли ему следовать за ними.

Однако, когда он подумал, что они помолвлены, Хуанфу Сюань должен был только спокойно смотреть, как они идут в лес.

Ив Синь и Юйшуй посмотрели друг на друга с двусмысленным взглядом. Затем они продолжали качать головой и вздыхать: "Похоже, госпожа и Его Высочество действительно не могут ждать". Тут, тут, это дико..."

Две служанки покраснели от мысли. В следующий момент Бинги бросил на них взгляд, и они быстро опустили занавес.

...

Юн Шимо и Хуа Цюэ вышли в лес по дороге. Потом они действительно нашли небольшой бассейн.

Бассейн был холодным. В такую жаркую погоду людям захотелось нырнуть и насладиться прохладой.

Заяц присел на корточки рядом с бассейном, его глаза сияли, и он взволнованно закричал: "Это действительно Волшебная Весна Айсбергов". Да, это запах!"

"Старший, что такое Волшебная Весна Айсберга?" Хуа Цюэ спросила, озадаченная, когда подошла к краю бассейна.

"Волшебная Весна Айсберга" создана божественной силой айсберга более 10 000 лет назад. Волшебный источник - редкость, а айсберги настолько трудно взбираться, что Ци-Художник, находящийся ниже уровня Круглого Солнца, никогда не сможет на них взобраться. И будет только капля Волшебной Весны Айсбергов в день. Так что удивительно, что их так много. Это как сон!" Сказал заяц, с могильным взглядом в глазах.

Остроумно протянув лапу, он прикоснулся к воде, почувствовав прохладу. "Очень похоже на Волшебный источник Айсберга!" Он объявил.

"Это место настолько изолировано. Если Айсберг Волшебная Весна действительно приобретает много условий для формирования, мы должны быть осторожны с этим бассейном Айсберг Волшебная Весна!". Юн Шимо сказал, что на самом деле.

Хуа Цюйюэ отряхнул руку Юн Шимо и присел на корточки, чтобы понаблюдать. Вода была чистой до самого дна, и на дне были только небольшие камни, ничего подозрительного.

Но весна была холодной, и клочья холода непрерывно парились на солнце.

Было жаркое лето, но как только они пришли сюда, они почувствовали прохладу по всему телу, как будто они были зимой.

Это было похоже на то, как будто они были в том пруду с лотосом.

"Хам, неважно, что это Волшебная Весна Айсберга, я не боюсь!" Разбрызганный заяц. Потом он вскочил и нырнул в бассейн. "Ух ты, как удобно! Как удобно! Энергия анима так богата, вау..." Он закричал, когда плавал.

Заяц прищурился и наслаждался в бассейне. Его радость действовала на нервы Хуа Цюйюэ, и она вдруг захотела пойти и в весну.

"Эта весна непростая. Не ходите в воду!" Юн Шимо терпеливо предупреждал. Он приседал, чтобы посмотреть, что происходит, когда Хуа Цюйюэ, не желая подчиняться его приказам и пытаясь пойти против него, прыгнул в бассейн с брызгами. Белая вода плеснула на лицо Юн Шимо.

Юн Шимо подернул рот и спокойно посмотрел на Хуа Цюэ, которая с комфортом наслаждалась весной.

Хуа Цюйюэ просто почувствовала, как прохладная обернулась в нее, прогоняя всю раздражающую жару. Было очень прохладно и комфортно.

Весна была прохладной, но не холодной. Хуа Цюйю не понимала, почему на берегу было так холодно, но ей было так комфортно, когда она была в нем.

"Залезай в воду, мальчик. Так удобно... В этой весне так много энергии анимации. Количество аниме-энергии, которое вы поглощаете за 15 минут здесь, столько же, сколько вы бы поглотили за год в другом месте!". Плакал заяц.

Юн Шимо беспомощно покачал головой. Он окунул руку в весну и почувствовал, что здесь прохладно, а не холодно.

Источник внезапно замутил Хуа Цюэ, и под водой ничего не было видно. Юн Шимо неторопливо стоял на берегу, наблюдая, как румянец отступает от красивого маленького личика Хуа Цюэ. Ее волосы и одежда были мокрыми.

"Её действительно не волнует ситуация. Она понятия не имеет, что через некоторое время она выйдет на берег вся мокрая. Если кто-нибудь увидит эту неловкую ситуацию..." Юн Шимо была недовольна этой мыслью.

"На что ты смотришь? Юн Шимо, ты боишься спуститься сюда? Хам! Позволь мне наслаждаться собой. Цыц, цыц, как удобно!" Хуа Цюйю вздохнула, когда умывалась.

Морщины прохладного воздуха поднялись, а потом пропарились. Тело Хуа Цюйюэ было полно сил благодаря божественной сущности, содержащейся весной.

В тот момент, однако, Хуа Цюйюэ почувствовала острую боль в подошвах ног. Сначала она бросилась из воды и мгновенно приземлилась на берег!

Заяц удивился и быстро вскочил. Родник на самом деле постепенно сокращался, затем исчезал в мгновение ока, оставляя только большую яму.

"Ледяное ядовитое насекомое!" Юн Шимо позвонил ледяным голосом. Он заставил Хуа Цюйюэ упасть на землю и тут же снял с нее туфли. Заяц издал крик и отвернул голову от красивых ног Хуа Цюйюэ.

На континенте Тяньюань, как только мужчина увидел женские ноги, он должен был принять ее за свою жену или наложницу.

Чувствуя боль в ногах, Хуа Цюэ знала, что в воде происходит мошенничество, и ей было слишком стыдно сопротивляться Юнь Шимо.

После того как ее туфли сняли, Юнь Шимо увидела небольшое кровяное отверстие в подошвах ее ног. "Это ледяное ядовитое насекомое!" Он сказал мрачно.

Лицо Хуа Цюэ потемнело. Она почувствовала, что что-то растет на дне ее ног, а затем превратилась в струю воздуха, которая распространилась по ее телу. Она даже не смогла сдержать его распространение энергией аниме!

По мере распространения воздуха боль Хуа Цюйюэ побледнела.

"Не двигайся. Мы должны найти тихое место. Лучше бы был огонь!" Юн Шимо фригидно заявил: "Заяц, следи за нами. Не дайте никому нас побеспокоить!"

Потом он унёс Хуа Цюэ в лес и исчез.

Заяц холодно храпел и сказал: "Когда я стал охранником этих простых людей? Хамф!"

Тем не менее, он все равно послушно лежал на месте, неровно смотрел прямо вперёд. Его красные глаза отражали косой закат. В это время небо было полно розовых облаков. Это был приятный пейзаж.

Гениальная дочь Генерала Глава 150 "Ледяная ядовитая инсекция

t

Хуа Цюйе прокатились на небольшой поляне в лесу. Интенсивная боль заставляла ее стонать бесконтрольно. Она чувствовала, что что-то растет внутри нее, и медленно грызет ее плоть!

Это было действительно жестоко!

Юн Шимо выбил болеутоляющее. Несмотря на то, что это была самая распространенная медицинская гранула, Хуа Цюэ теперь больше всего нуждалась в ней.

Это было потому, что никакое волшебное зелье не могло вылечить ледяное ядовитое насекомое!

"Проглоти его!" Юн Шимо схватил Хуа Цюэ и прижал к её рту лекарственную гранулу. Хуа Цюйюэ немедленно проглотила таблетку. Лицо Хуа Цюэ было морщинистым, брови бороздили, а капли пота размером с фасоль стекали по лбу.

Ее красные губы дрожали. Юн Шимо была очень расстроена, увидев ее такой несчастной. "Тебе следовало послушать меня, Хуа Цюэ", - сказал он холодным голосом. "Это больно, да?"

Хуа Цюйю дала стон, и боль оставила ее неспособной говорить. Она сопротивлялась пульсирующей силе внутри нее со всей своей духовной энергией.

Как Юнь Шимо дал яростную волну, была вспышка красного света, и мертвое дерево вспыхнуло пламенем. Огонь был не слишком большим, не слишком маленьким и все время горел, что выглядело очень странно.

После этого Юн Шимо держал Хуа Цюэ перед мертвым деревом, и огонь сделал диффузию ледяных ядовитых насекомых в теле Хуа Цюэ немного медленнее, и боль также сильно облегчилась.

Хуа Цюйю воспламенялся воздухом. Боль была такой же сильной, как когда ее пытала принцесса Хуэйчжэнь.

"Ледяное ядовитое насекомое" - уникальное умение "Айси Сект". Тот, кто страдает от Ледяного яда, обычно съедается насекомым менее чем за один час. Сильное едва ли может продлить время, но все же не может избежать судьбы застывшего в камне".

Юн Шимо ввел насекомое мрачно, вытаскивая из него иглы.

Лицо Хуа Цюэ искажено от боли, но когда Юнь Шимо воткнула в спину одну из длинных тонких игл, боль чудесным образом прекратилась, как и движение ледяного ядовитого насекомого.

В конце концов, она почувствовала полное облегчение.

"Сначала я дала тебе обезболивающее, и отрубила связь насекомых с их владельцем иглой". Через 15 минут они взбунтуются, поэтому через 15 минут мы должны вытеснить их из твоего тела", - сказала ей Юн Шимо.

Затем он приподнял Хуа Цюйюэ к ее ногам и протянул ей руку вокруг талии, чтобы развязать капающую ленту.

Хуа Цюйюэ испугалась и спросила: "Что... что ты делаешь?".

"Если ты не снимешь одежду, Ледяное Ядовитое Насекомое не может быть вытеснено. Тебе решать, раздеваться или не раздеваться?"

Хуа Цюйю стиснула зубы и слабо ответила: "Раздеться..."

При этом она вся горела, бледное лицо покрывалось румянцем, отчего цвет лица становился немного лучше.

Юн Симо случайно сняла одежду, обнажив ее прекрасное тело. Он торжественно взял вторую иглу и медленно погрузил ее в тело Хуа Цюэ.

К тому времени, как 99 иголок вошли в тело Хуа Цюйюэ, мертвое дерево уже почти сгорело. Юн Шимо сделал небольшую паузу. Тело Хуа Цюйюэ было холодным, как лед 1000 лет. Удалить ледяных ядовитых насекомых было нелегко.

Хуа Цюйюэ закрыла глаза, стараясь не смотреть на своё тело, которое было покрыто крошечными иглами. Мужская рука мягко упала на ее красивое тело, и сильная сила была направлена в ее тело. Распространение тепла сразу же вывело озноб из ее тела.

Маленькое лицо Хуа Цюйюэ было тщательно покрасневшим, а круглые мочки ее ушей были розовыми, нежными.

Юнь Шимо не был в настроении восхищаться ее красотой, но когда он бросил мимолетный взгляд на нее, он был настолько отвлечен, что чуть не совершил ошибку.

Ее кожа была красива, как белый нефрит. Даже в мраке леса, она все равно выглядела сказочно и очаровательно.

Юн Шимо пришел в себя и сосредоточился на вытеснении ледяных ядовитых насекомых из тела Хуа Цюэ.

В Хуа Цюйюэ был прилив тепла, даже несущего серебряное сияние. Несмотря на то, что её глаза были закрыты, Хуа Цюйюэ всё ещё могла видеть, как жара быстро сжала белое ледяное ядовитое насекомое внутри неё.

Во время сдавливания была ещё небольшая боль, но она была гораздо менее сильной, чем та, которая сделала Хуа Цюйю такой несчастной.

В данный момент было темно. Уставшие птицы вернулись в свои гнезда и пели в лесу. Некоторые птицы стояли на дереве и мельком взглянули на Хуа Цюйюэ и Юнь Шимо.

Вскоре наступил последний шаг. Yun Shimo сделал несколько отпечатков ладони и дал Hua Qiyue толчок в задней части на расстоянии. Отпечатки ладоней светились серебром и сильно ударили по Хуа Цюэ.

Затем серебряное сияние превратилось в убийственную струю. Хуа Цюйюэ только почувствовала, что ледяные ядовитые насекомые дико двигаются в её теле, борясь и пытаясь взорвать его.

Но они больше не могли ни расти, ни есть. Энергия серебряной анимы превратилась в облако воздуха, и с несколькими гулкими звуками, она толкнула всех Ледяных Ядовитых Насекомых на рану подошвы ног Хуа Цюйюэ!

Pow-

Clap-

Двумя легкими шумами все ледяные ядовитые насекомые были удалены и попали в горящую рядом с ними мертвую древесину. Затем прозвучало несколько жутких криков, и вскоре они умерли.

Хуа Цюйюэ прислонился к Юнь Шимо, задыхаясь.

Юн Шимо вытащил таблетку магии оттаивания и попросил Хуа Цюйюэ проглотить ее, что заставило ее быстро оправиться от внутренних повреждений. Вскоре Хуа Цюйюэ начала постепенно набирать силу.

Вспомнив сцену и мучительную боль, Хуа Цюйюэ прорвалась в холодный пот.

"Где... где моя одежда?" Хуа Цюйю хрипло спросил. Юн Шимо посмотрела на свое тело, похожее на джад, и вытащила иглы одну за другой.

Если бы его не было в этот раз, Хуа Цюэ умерла бы.

Он действительно оправдал свою репутацию, будучи назван лучшим врачом мира и королем эликсиров.

Когда из Хуа Цюэ вытащили все иголки, Юнь Шимо потянулась за своей одеждой, которая лежала рядом с горящим мертвым деревом и теперь была сухой.

Когда на плечи Хуа Цюэ была натянута шелковая марля, она замерла на секунду, и ее глаза пересеклись вспышкой застенчивости. "Пусть... Позвольте мне сделать это самому!"

"У тебя есть сила?" Юн Шимо холодно ворчала, подняла одну из рук и одета. Прикосновение его теплой руки к руке Хуа Цюэ дало ей мурашки по коже. Каким-то образом ее тело стало таким чувствительным.

В этот момент всё её тело было ещё холодным, из-за ледяного ядовитого насекомого. Волшебная таблетка оттаивания понемногу выталкивала прохладу из Хуа Цюйюэ, но она все равно чувствовала холод.

"Я вернул свои силы... Юн Шимо, спасибо."

"Зовите меня мужем, или я не приму вашу благодарность", - сказал Юн Шимо тупо, с теплой улыбкой в глазах.

Хуа Цюйюэ не видел тепла в его глазах, но колебался на мгновение, и сказал "муж" низким голосом....

Она сдалась. Благодаря ему, она не умерла от того, что был съеден теми ледяными ядовитыми насекомыми в этом кризисе. Иначе она умерла бы ужасной смертью!

Юн Шимо холодно фыркнул и отпустил ее руку, но глаза его были прикованы к ее пылающему верхушке из трубки, вышитой китайской розой. Затем, со смехом, он дразнил: "Какой вульгарный вкус! На тебе красный топ из трубки!"

Хуа Цюйе впал в страсть и ответил: "Мне нравится!"

"А, понятно. Красный символизирует счастье. Ты скоро выйдешь замуж, так что тебе естественно нравится этот цвет."

У Хуа Цюйю рот подергался и застыл в мрачных линиях. Она никак не могла поговорить с этим интриганкой. Она не хотела с ним разговаривать.

Хуа Цюйюэ оделась со всей силой. Поскольку здесь было много энергии анима, ее тело быстро впитало ее, и ее силы медленно вернулись.

Одевайся, Хуа Цюйюэ подумала о ледяных ядовитых насекомых. Кто на земле был так жесток, чтобы иметь с ней дело таким образом?

"Кого ты оскорбил в Секте Ледяных Насекомых? Обычно, Ледяные Ядовитые Насекомые не будут использованы, если бы не люди с большой ненавистью..." Юн Шимо взглянул на Хуа Цюэ и решил, что она не будет иметь никакого контакта с Айси Сектом.

"Откуда мне знать? Я никогда раньше не слышала об Айси Секте!" Хуа Цюйю сорвалась, завязав ленту. Когда она оглянулась, ее шея была грациозной, как шея лебедя.

Но она все равно была немного бледновата.

"В течение следующих 30 дней в сумерках каждый день будут появляться последствия ледяных ядовитых насекомых". Ты будешь горько замерзать и носить повсюду. Вы можете использовать обезболивающие только для облегчения боли. Вот 10 таблеток. Вот, я еще немного доработаю для вас", - сказал Юн Шимо и дал Хуа Цюэ маленькую бутылочку.

Хуа Циуе была ошеломлена, потому что не думала, что будут последствия.

"Черт, кто это со мной сделал? Когда я найду этого человека, я причиню ему боль и покалечу его!"

Она беспомощно взяла в руки маленькую бутылочку, с видом разочарования на лице. Она не ожидала, что вместо того, чтобы найти ублюдка отца Тианчи, она причинит себе боль! Ей не было так стыдно, когда с ней сражались Четыре Великих Семьи.

"Я понесу тебя обратно, если ты почувствуешь усталость". Тон Юн Шимо смягчился.

Хуа Цюйюэ быстро помахала рукой и отказалась: "Нет, спасибо". Я могу ходить одна".

Тем не менее, после нескольких шагов, она вздрогнула и была немедленно схвачена Юнь Шимо. "Так как ледяные ядовитые насекомые только что были изгнаны из вашего тела, конечно, вы будете слабым". Лучше не ходить, на случай, если последствия будут серьезными".

"Что?" Хуа Цюйе был слишком напуган, чтобы двигаться. Она закатила на него глаза и сказала: "Почему ты мне раньше не сказала? Если бы я знала, я бы не двигалась!"

Юн Шимо поднял бровь и не храпел. Он остановился, чтобы забрать Хуа Цюэ и вышел из леса.

"Ты так быстро вытеснил Ледяных Ядовитых Насекомых? Отлично, отлично!" Заяц восхвалял врасплох, прыгая с дерева.

На самом деле, некоторым известным врачам понадобилось несколько часов, чтобы избавиться от Ледяного Яда. Конечно, в мире было всего несколько человек, которые могли удалить Ледяное Ядовитое Насекомое.

"Быстро"? Больно! Это твоя вина, заяц! Как я мог прыгнуть в воду без твоего искушения? Волшебный источник Айсберга? Тебе больше 10 000 лет, и ты совершил ошибку!" Хуа Цюйе холодно фыркнул, и наклонился в объятьях Юн Шимо.

Несмотря на то, что она восстановила силы, она почувствовала крайнюю усталость от мысли о Ледяных Ядовитых Насекомых.

Заяц поспешно закричал: "Эй... Как ты можешь так говорить обо мне? Это была Волшебная Весна. Только капля его в воде обманула меня..."

"Хочешь сказать, тебя легко обмануть?" Юн Шимо спросил сухим голосом, как будто он тоже был очень недоволен зайцем.

Заяц храпел: "Это потому, что ты некомпетентен"! Как ты можешь винить меня? Я не страдаю от ледяного ядовитого насекомого!"

У Хуа Цюйе не хватило сил с ним поспорить. Тогда-то их и искали Хуанфу Сюань, Бинги, Льва Синь и Юйшуй. Большая группа людей выглядела шокированной, когда увидела, что Юнь Шимо держит Хуа Цюэ в руках.

"Госпожа... Вы сделали это настолько жестоким? Ты даже ходить не можешь..." Говоря откровенно, Лев Син сказала, что у нее на уме.

Гениальная дочь Генерала Глава 151 Для присвоения Духовного Камня Послания

Хуа Цюйю покраснел и защёлкнул: "Льва Синь, не говори ерунды!"

Хуанфу Сюань стал белым. Он посмотрел в сторону, не желая видеть такую милую сцену. Только после того, как Юнь Шимо посадил Хуа Цюэ в карету, он с ужасом сказал всем, что у Хуа Цюэ только что появились ледяные ядовитые насекомые.

Бингий и Хуанфу Сюань, которые знали о Ледяном ядовитом насекомом, были удивлены, увидев Хуа Цюэ и Юнь Шимо странным взглядом.

"Вы вместе принимали ванну?"

"Нет. Теперь всё в порядке. Давайте продолжим наш путь обратно в столицу." Хуа Цюйе нашел то, что случилось, сильной головной болью. Она не хотела смотреть в их странные глаза.

Опустив занавес, Юнь Шимо попросил Льва Синь принести тыкву, которая держала воду, и накормила Хуа Цюэ немного воды. Затем Хуа Цюйюэ заснула.

Она так устала после того, что только что произошло, что спала, как бревно в ухабистой езде.

Юн Шимо сидела рядом с ней и смотрела на ее бледное маленькое личико. Вдруг он, казалось, что-то придумал, с рукой на лбу. Там была боль в мозгу, которая, казалось, разрывает его на части!

Юн Симо сжимал зубы, стараясь не стонать. К его удивлению, боль ушла в мгновение ока.

После боли Юн Шимо выдохнул и вытер кристаллический холодный пот с его головы. Внезапно он замерз.

Казалось, он что-то вспомнил.

Его глаза были полны шока и недоверия.

"Айси Сект!" Юн Шимо бормотал, сквозь скрежещенные зубы. Его голос был фригидным, а убийственный взгляд в его глазах был таким же сильным, как ослепительный свет, как будто он хотел уничтожить весь мир...

Через некоторое время яростный взгляд в глазах Юн Шимо наконец рассеялся. Он сделал глубокий вдох, и светлая белая анима энергия вышла из окна в карету, а затем в его тело и успокоил его гнев.

Хуа Цюэ все еще крепко спал в кровати. Когда она дышала, ее длинные изогнутые ресницы подергались, и ее милый маленький нос подергался, но ее розовые губы затянулись, ее брови слегка бороздили.

Юн Симо нежно взял ее за руку и передал Хуа Цюэ свое собственное тепло....

Через два дня они, наконец, вернулись в столицу. Было сумерки. Хуа Цюэ вышла из кареты и увидела за воротами старую мадам, Хуа Лайт и других, ждущих у ворот. Когда она увидела Тианчи, ее глаза были красноватыми.

Когда она была замучена ледяным ядовитым насекомым, больше всего она боялась смерти.

Потому что если бы она умерла, кто бы защищал Тианчи? Юн Шимо или особняк Хуа?

Кто бы это ни был, она не примирилась. Она хотела быть рядом с Тианчи, смотреть, как он растет, быть образованной, как она стареет тихо.

"Мама!" Тианчи бросился в Хуа Цюэ, как только увидел ее. Хуа Цюйюй обняла его с улыбкой, слезы чуть не попали ей в глаза.

Тем не менее, как только она собиралась войти в особняк с Тяньчи, резкая боль распространилась с подошвы ее ног на каждый нерв в ее теле. Она стала слабой в мгновение ока, и чуть не упала. К счастью, Юн Шимо держал ее сзади.

Хуа Цюэ быстро вытащила бутылку и проглотила Волшебную таблетку оттаивания.

"Цюйюэ, что с тобой?" Старая мадам спросила с удивлением и вежливо.

Хуа Литинг также выглядела обеспокоенной и спросила: "Кийюэ, ты только что вернулся из храма на Зеленой горе, как ты стал таким? Ты выглядишь таким бледным!"

Хуа Цюйю покачала головой. Это была долгая история, и она действительно не хотела вспоминать, что случилось. Особенно она пострадала, прыгнув в бассейн, потому что не слушала Юн Шимо. Это была первая глупая вещь, которую она сделала после своего возрождения.

"Старая мадам Хуа, генерал Хуа, Циюэ плохо себя чувствует. Давайте сначала вернёмся в дом", - мягко предложила Юн Шимо.

Хуа Лайт улыбнулся и кивнул, когда посмотрел на Юнь Шимо, сказав: "Ваше Высочество, спасибо, что на этот раз встретились с Циюэ. Она горячая штучка и любит играть. Наверное, быть с ней тяжело!"

Старая мадам кивнула и улыбнулась. Войдя в особняк, они произнесли обычные слова. Юн Шимо, конечно, был не против. Такой человек, как он, был прохладным и спокойным в любое время, за исключением тех случаев, когда Хуа Цюэ раздражал его.

Помогая Хуа Цюйюэ в свой Двор Цуйхуа, Юнь Шимо попросил Юйшуй и Льва Синь хорошо о ней позаботиться, а затем отвел Тяньчи в обеденную комнату.

Находясь в карете, Хуа Цюйюэ сказала Льву Синь и Юйшуй не говорить о реальном исчезновении Хуа Мэнши.

Поэтому во время обеда в столовой Юнь Шимо также использовал оправдание Хуа Цюйюэ, чтобы сказать, что Хуа Менши оставил записку для настоятельницы и вернется через три года.

Хуа Литинг, конечно же, не поверил в такую ложь. Тем не менее, он не мог слишком много просить Юнь Шимо перед старой госпожой, поэтому он всё время призывал Юнь Шимо выпить.

"Ваше Высочество, Цюйюэ была проинструктирована таинственным мастером, и она немного стремительна и горда. Пожалуйста, простите за возможные ошибки", - сказал Хуа Лит, телепортируя. Он бы попросил Хуа Цюэ прийти сюда на ужин, если бы ей не было плохо.

Юн Шимо легко улыбнулась. Его красота сияла глазами присутствующих рабынь. Если бы у них был такой человек, как он, который бы сопровождал их жизнь, они думали, что их жизнь будет стоить того.

"Вы слишком добры, генерал. У Цюэ хороший характер. По крайней мере, она благоразумна и никогда не делает безвозмездных вещей и не связана какими-то старыми правилами. Это здорово", - сказал Юн Шимо. Он говорил правду. Если бы он был консервативным человеком, ему бы не понравилась Хуа Цюэ.

Хуа Циуе не был женат, но усыновил сына. Этого никогда не происходило на континенте Тяньюань, и вызывало подозрения, иронию и насмешки у бесчисленного множества людей.

Однако Хуа Цюэ вообще не была затронута, и теперь она считала Тяньчи своим собственным сыном. Кто мог это сделать? Женщина с такой благородной личностью, даже если она не была очень красивой, была бы привлекательной для многих людей.

Для Хуа Цюйюэ это было не потому, что у нее была благородная личность, а потому, что это было что-то, что она должна была сделать. Никто не знал, что Тяньчи был ее ребенком в предыдущей жизни, тот, кого она лелеяла.

Если бы не Тианчи, она бы не культивировала так сильно после своего возрождения.

"Хаха, Ваше Высочество, вы действительно человек широких взглядов". Я впечатлен!" Хуа Лайтинг засмеялся.

Впервые с тех пор, как Хуа Менгши ушёл, он так радостно засмеялся. Теперь ему стало легче. Хуа Менгши и Хуа Сяойи вынашивали зло на Хуа Цюэ, пытаясь подставить ее до смерти.

Их средства были слишком злыми, поэтому у них должен быть урок. Хуа Цюйюэ не была жестокой, иначе она бы убила их.

Потом они выпили вместе, а Юн Шимо продолжал предлагать Тяньчи свою любимую еду. Тяньчи наклонил голову и с улыбкой назвал его отцом.

Никто не удивился, увидев сцену. Но увидев, что они так хорошо ладят друг с другом, остальные невольно остались довольны. Раньше говорили, что принц Нан был слишком горд, чтобы ждать. Теперь выяснилось, что слух был ненадежным.

...

Как только Хуа Цюэ вернулась в свою комнату, она легла на кровать и отдохнула. Спустя долгое время, Ив Син принесла ужин. Хуа Цюйюэ не пошла в столовую, чтобы поужинать с остальными, потому что она плохо себя чувствовала.

"Госпожа, вчера пришел кронпринц и оставил вам этот камень", - сообщила Цюйунь, положив на стол маленький камень, который прислал Хуанфу Шэнлин.

Хуа Цюйюэ уставилась на темное послание духовного камня в трансе, не желая сразу слушать то, что сказала Хуанфу Шэнлин.

Хуанфу Шэнлин был теперь наследным принцем. Его успех как наследного принца был неотделим от ее помощи.

Хуа Цюэ помог ему не только соответствовать общественному мнению, но и потому, что он был более подходящим наследным принцем. Кроме того, если бы он был наследным принцем, особняк Хуа мог бы быть в безопасности через 100 лет.

По крайней мере, она верила в это. Если бы Хуанфу Шэнлин не был очень честным человеком, он бы ограбил Тяньчи от его Жемчужины Эволюции в Волшебном Лесу Зверей.

Более того, она расплачивалась с ним. Благодаря Хуанфу Шэнлинь, Тяньчи смог выбраться из Волшебного леса зверей, иначе Тяньчи был бы отнят кем-то другим. Если бы он промахнулся, ей было бы очень трудно найти его.

"Он ведь ничего не сказал?"

"Нет, мисс, Его Высочество только спросил, где вы были. Зная, что вы пошли в храм Зеленой горы, он очень волновался. Мисс, мне кажется, кронпринц тоже влюбился в вас. Он уже не обычный принц, знаешь ли, но он все еще так близок к нам, более внимателен к тебе, - усмехнулась Цюйунь, прикрыв рот.

Хуа Цюйюэ покачала головой. "Возможно, его настоящей целью прийти ко мне было увидеться с тобой?"

Цюйюнь разозлилась на Хуа Цюйюэ за то, что она над ней посмеялась. И Ив Синь, и Юшуй не могли не посмеяться.

Там, где останавливались эти ледяные ядовитые насекомые, была скучная боль. Несмотря на то, что Хуа Цюйюэ приняла обезболивающее, боль не была полностью под контролем.

Ей удалось съесть немного еды, а затем она вернулась в постель, немного ошарашенная. После непродолжительной дремоты ее настроение улучшилось, но она все еще чувствовала слабость.

"Цюйунь, дай мне этот камень", - сказала Хуа Цюйюэ, закрыв глаза.

Она была слишком ленива, чтобы встать.

"Цюйунь? Разве ты не там? Ну, Юсюй, дай мне камень." Хуа Цюйюэ нахмурилась, все еще слегка ошеломлена. Классная нефритовая кровать была так удобна, что она не хотела вставать.

На самом деле, в этот момент кто-то смотрел на нее слегка. Увидев ее вялый взгляд, мужчина улыбнулся и тихо принёс ей камень.

Это был Юн Шимо.

После ужина Юн Шимо отправился во двор Хуа Цюэ, чтобы увидеть ее. Ив Синь и другие служанки разумно покинули комнату Хуа Цюэ. В конце концов, Хуа Цюэ была с Юнь Шимо так долго, что им не пришлось беспокоиться о каких-то старых обычаях.

Хуа Цюйюэ взяла камень, приложила к уху и постучала по нему. Из камня вышел глубокий, слегка нежный голос Хуанфу Шенглин. "Цюйюэ, когда вернёшься, приходи ко мне во дворец или скажи, и я приду к тебе".

Короткое предложение содержало навязчивую двусмысленность.

Это было не громко, но Юн Шимо это услышал. Сразу же его лицо стало мрачным, и он забрал камень у Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ был напуган. Она открыла глаза и посмотрела на человека, стоящего перед ее кроватью. Когда она обнаружила, что это не Цюйунь или Юйшуй, а Юнь Симо, она удивленно села.

"Когда... когда ты пришла?"

"Только что", ответила Юн Симо, но его тёмные глаза были затуманены.

"Это легендарное послание - духовный камень? Хум, Хуанфу Шэнлин очень щедр. Он даже использует духовный камень для общения. Уродлив, как и камень, он очень редкий в мире..." Сказал Юн Шимо с тонкой улыбкой, его голос холоден, как лед. "Очень поэтично передавать чувства и идеи. Тогда я возьму это для себя!"

Сказав это, Юн Шимо спокойно вложил камень в свои объятия, а затем слегка повернулся, чтобы выйти наружу.

Хуа Цюэ спрыгнул с нефритовой кровати и схватился за широкий рукав. "Эй, Юн Шимо, что ты имеешь в виду? Это передающее устройство между мной и наследным принцем. Как ты можешь быть таким жадным, чтобы присвоить его себе?"

Гениальная дочь Генерала Глава 152 Фроликинг в ее спальне

Юн Шимо перестала ходить и посмотрела на нее холодными глазами. Бледное маленькое лицо Хуа Цюйюэ покраснело от беспокойства, ее красные губы слегка утонули. Юн Шимо обнаружила, что ее сердитое лицо все еще соблазнительно.

Видя безразличие Юн Шимо, Хуа Цюйюэ попыталась протянуть руку, чтобы получить духовный камень послания. Однако, как только она дотянулась до его рук, Юнь Шимо насмехнулась и крепко сжала свою руку.

Хуа Цюйюэ был удивлен. Человек имел слабую улыбку в глазах, как бутон цветка, который был слегка открыт.

Восхитительный запах лекарств на его теле мгновенно освежил воздух.

Хуа Цюйюэ попыталась оттянуть руку назад, но Юн Шимо прижал ее к груди, как пару железных щипцов.

Пит-а-пат, пит-а-пат...

Хуа Цюйюэ почувствовала, как билось его сердце, и в ее глазах появилось небольшое раздражение. Однако при взгляде на красивое лицо ее маленькое лицо покраснело, даже уши покраснели.

Аромат этой женщины поплыл в ноздри Юн Шимо. Привлекаясь, он дрогнул на нее так сильно, что она чуть не упала в его объятия.

К счастью, Хуа Цюэ был готов к его внезапному движению, сделав твердую лошадиную позицию. Она выпустила низкий крик, и потянула руку с большой скоростью и силой, которые были усилены ее духовной энергии. Неожиданно, Юн Симо остался как всегда устойчив, положив руку крепко на грудь.

"Юн Шимо, отпусти меня!" Хуа Цюйюэ холодно щелкнула, и ее лицо стало немного мрачным.

"Массажный духовный камень принадлежит наследному принцу. Ты хочешь его для себя... А, понятно. Ты не жадный человек. Ты ревнуешь!" Хуа Цюйе внезапно почувствовал себя просветлённым.

Юн Шимо подёргивал губы и отрицал это. "Нет, я жадный человек".

"Юн Шимо, прекрати. Дай мне камень. Как я скажу ему обратное?" Хуа Цюэ знала, что не сможет победить, если столкнётся с жёсткостью, поэтому её голос смягчился.

Лицо Юн Симо было бледным, но глаза ледяные. "Ты его очень боишься? Поэтому он попросил тебя увидеться с ним, и ты собираешься увидеться с ним?"

Хуа Цюэ дал ему беспомощный взгляд и сказал: "Я не собираюсь его видеть".

Юн Шимо случайно посмотрел в окно и ответил: "А мне какое дело, увидишь ты его или нет? В любом случае, духовный камень послания редкий; я одолжу его на несколько дней, чтобы позаниматься".

Хуа Цюйюэ в гневе проткнула ноги за его бесстыдное поведение. Затем она другой рукой протянула руку к Юн Шимо.

Юнь Шимо снова прижал ее руку к его груди. Они стояли лицом к лицу, в очень странной позе.

Хуа Цюэ сочла это забавным и раздражающим. Она думала, что у нее мало соперников, потому что мало кто мог с ней сравниться, но тот, кто был перед ней, превзошел ее ожидания.

Она сильно потянула, но ее руки были крепко прижаты к его широкой груди.

"Юн Шимо! Я же сказал, отпустите меня! Разве вы не говорили, что это не ваше дело, пойду ли я к нему или нет? Тогда я пойду к нему сейчас же!" Хуа Цюйе гневно закричал. Если человек действительно ограбил духовный камень послания, как она могла сказать кронпринцу?

В конце концов, она не испытывала к нему никаких чувств и не хотела быть ему должна.

Если она потеряла его послание духовный камень, она не знала, что исправить.

В конце концов, этот духовный камень не был волшебным наркотиком. Хотя они оба были ценны, у нее было много волшебных лекарств, но не было духовного камня.

Лицо Юн Шимо вдруг стало мрачным, так как его сияющие черные глаза, похожие на звезды, были заражены холодом, что заставляло Хуа Цюэ чувствовать себя так, как будто перед ней стоял айсберг на 1000 лет.

Он отпустил ее руку, но дотянулся до талии так же быстро, как змея. Он так сильно прижал талию Хуа Цюйюэ, что она была прижата вперед и поцеловала его в губы.

Что?

Глаза Хуа Цюйюэ расширились в шоковом состоянии. Выглядело так, будто она поцеловала Юн Шимо, но на самом деле он ее принуждал!

Прежде чем Хуа Цюйю понял, что происходит, его другая большая теплая рука коснулась затылка. Юн Шимо углубила поцелуй в босс.

Его поцелуи всегда были властными и самонадеянными, отнюдь не в соответствии с его обычной элегантной внешностью.

Но это была другая сторона, которую проявил Юн Шимо, когда столкнулся с женщиной, которую любил. Так как он мог сблизиться с ней и доверять ей, он был таким безудержным и властным.

Поцелуй взбудоражил все нервы Хуа Цюэ, заставив ее не только почувствовать запах моря лекарств и цветов, но и почувствовать себя опьяненной в волшебном мире. Весь мир был полон его запаха и всего о нем...

Хуа Цюйе понятия не имел, сколько времени прошло, прежде чем Юн Шимо удалил свои губы. "Ты собираешься его увидеть? Увидеть его со страстью, которую я спровоцировала?" Он холодно спросил, глядя на пьяное лицо Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйю вздрогнул от его слов. Его голос был ледяным, но на самом деле он ревновал.

Хуа Цюйюэ не вспыхнул, а засмеялся: "Ты сказал, что не ревнуешь, но ты ревнуешь, хахаха...".

Смеясь, она внезапно растянула ногу и подметала их к Юн Шимо. Он всегда так ею пользовался. Как она могла не раздражаться?

Юн Симо не думал, что Хуа Цюйе внезапно нападет на него, поэтому он не принял никаких мер предосторожности и получил удар левой ногой. Чувствуя легкую боль, он отошел назад, чтобы избежать следующей атаки Хуа Цюйюэ.

Однако он случайно столкнулся с вазой позади него. Ваза упала на землю ударом и частично разбилась.

Юн Шимо был прижат к стене мощной духовной энергией, посланной Хуа Цюэ. Хуа Цюйюэ, как свирепый леопард, бросился на него и одной рукой схватил Юнь Шимо за шею!

"Юн Шимо"! Я тебя задушу. Ты использовал меня снова и снова!" Хуа Цюйе рычал.

Но Юн Шимо, с угрюмым видом, положил большую руку ей на затылок и сильно толкнул вперед. Наконец, их губы снова встретились...

В этот момент Льва Синь и Юйшуй, услышав звук разбитой вазы за дверью, встревожились, поспешно толкнули дверь и вошли в комнату. Но то, что они сразу же увидели, напугало их. "Как свирепая Первая Госпожа! Она даже прижала Его Высочество к стене и поцеловала его..." Они просверлили в сердце.

Две служанки быстро хлопнули дверью, покраснев. Видя их внешность, Каининг и Цайцин, стоявшие снаружи, смотрели друг другу в глаза со слабым чувством утраты.

После того, как ее увидели слуги, Хуа Цюйюэ была невольно раздражена и расстроена. Она тут же отпустила Юнь Шимо, чуть не вырвав кровь в разочаровании.

Юн Шимо прикоснулся к своим опухшим губам, которые были стукнуты Хуа Цюэ, и бесконтрольно улыбнулся. "Если просочится слух, что принцесса Цзинхуа насильно целует принца Нан, это будет хорошая шутка."

Хуа Цюйе яростно смотрел на него, зная, что нельзя просить у него камень силой, только ждать, пока он вернет его ей по собственной воле.

Хуа Цюйюэ вышла на улицу, в то время как Льва Синь, Юшуй, Цюйунь и другие сгрудились и прошептали что-то. Они хихикали, когда увидели, что Хуа Цюйюэ открыла дверь.

Ив Синь был удивлён, увидев, как Хуа Цюйю выходит с прямым лицом. "Куда вы идете, мисс?"

"Иди к кронпринцу!" Хуа Цюйюэ ответила вежливо, звучало так упрямо, как будто никто не может переубедить её.

Слуги были шокированы. Как она могла войти в королевский дворец теперь, когда зашло солнце? Кронпринц был еще не женат, у него было только две наложницы, а Хуа Цюйюэ тоже не была замужем. Ее вечерние визиты к нему приглашали сплетни.

Юнь Шимо вышел за ней из комнаты. Увидев мрачные лица этих двоих, горничные не осмелились их преследовать, оставив им самому разобраться с проблемой.

Прежде чем Хуа Цюэ смогла добраться до ворот своего двора, ее схватили одной рукой, и камень был помещен в ее руку. "Держите. Принцесса Цзинхуа становится скупостью".

Услышав смех Юн Шимо, Хуа Цюйюэ поспешно схватила камень, но все равно подошла к воротам.

"Хуа Цюйюэ, я вернул тебе камень". Куда ты теперь?"

"Хум, я хочу пойти в королевский дворец на ночь, чтобы вернуть духовный камень, иначе, если его возьмёт кто-то жадный, что я скажу наследному принцу?" Хуа Цюйю сорвался.

Юн Шимо на цыпочках подошел к передней части Хуа Цюэ и посмотрел на нее с полусмерти. "Хочешь, чтобы я сделал то, что сделал в комнате снова и снова? Я совсем не против. Но если кто-то другой увидит это, это может быть еще одна хорошая шутка".

Хуа Цюйю вздрогнула. Этот парень был сильнее ее. Если бы он поцеловал ее снова, это было бы унизительно для нее.

Ведь с древних времен, когда мужчины и женщины совершали ошибки, больше всего ругали женщин!

У Хуа Цюйю не было другого выбора, кроме как отправиться во двор с храпом. "Ив Синь, Юшуй, провожайте Его Высочество". Я сонный и хочу лечь спать. Никого не пускают, кроме Тяньчи, конечно!"

У Хуа Цюэ не было времени поговорить с Тианчи с тех пор, как она вернулась. Было рано вечером, и она подумала, что он придет к ней, когда узнает стихи и картины.

Три служанки посмотрели друг на друга. Юн Шимо просто стоял там в воздухе и смотрел сзади на стройную фигуру Хуа Цюэ со смешанным взглядом в глазах.

"Ваше Высочество..."

"Позаботьтесь о ней", - сказал Юн Шимо легким голосом, не ставя их на место. Потом он повернулся и ушёл.

"Прощайте, Ваше Высочество, - прошептал эти служанки." Только когда Юн Шимо исчез из их поля зрения, они вздохнули с облегчением. В комнате раздался такой громкий шум, что они действительно неправильно поняли.

Хуа Цюйюэ вернулась в свою спальню и попросила Юн Сюй прибраться в грязной комнате, прежде чем сесть на кровать и войти в Таинственный мир. Поглотив немного энергии анима и съев несколько фруктов энергии анима, она почувствовала, что ее силы восстановились. Но в тот вечер она обнаружила, что Тяньпи был не в хорошем настроении.

Хуа Цюйе не была счастлива и не хотела обидеть Тяньпи, поэтому рано ушла.

После того, как Хуа Цюйю ушла, Тяньпи сидела там и чувствовала себя странно несчастной. На этот раз она только поприветствовала его, но он проигнорировал её.

К его удивлению, Хуа Цюйюэ ушла пораньше, без дальнейшего расследования, и, похоже, его это не очень волновало.

Тяньпи взбесился.

Он протянул руку помощи и выстрелил вспышкой света, задув старое дерево недалеко.

После того, как Хуа Цюйюэ вышел из Таинственного мира, Тяньчи все-таки пришел. Между ними был долгий разговор, прежде чем Тианчи снова заснул.

Хуа Цюэ был в лучшем настроении из-за Тианчи. Но как только она легла, лепесток упал ей на лицо. Хуа Цюйю была немного удивлена. В ту ночь ветер был не сильным. Как лепесток мог упасть ей на лицо?

Клэри открыла глаза, которые случайно встретились с глазами другой пары глубоких глаз за окном.

Хуа Цюйюэ вот-вот взбесилась, когда Юн Шимо поставил маленькую бутылочку на окно. Потом он посмотрел ей в обморок, прыгнул и исчез, не сказав ни слова.

Хуа Цюйюэ был ошеломлен.

Она протянула руку и открыла бутылку. Немедленно из бутылки вышел слабый запах.

Гениальная дочь Генерала Глава 153 Ученики небесных секций

t

Это были обезболивающие. Хуа Цюйе ожидал, что Юнь Шимо рафинировал для нее такую бутылку лекарства всего через час после того, как он вернулся в свой особняк.

Думая о слегка уставших глазах Юн Шимо, Хуа Цюэ почувствовала глубокое тепло в сердце. Несмотря на то, что она была зла на него за то, что он ограбил ее духовный камень, она просто ревновала.

В это время кто-то легко приземлился перед ее окном. Хуа Цюйюэ посмотрела на него и обнаружила, что это был Бинги.

Бин И, с холодным лицом, почтительно поклонился Хуа Цюйюэ. "Ваше Высочество тратит более часа на рафинирование двадцати обезболивающих. Несмотря на то, что это очень обычные лекарственные таблетки, не так-то просто рафинировать двадцать за один раз. Надеюсь, инфанта сможет понять его сердце. Конечно, некоторые люди действительно выдающиеся. Но я считаю, что инфанта знает, кто действительно искренне относится к вам. Это все, что я хочу сказать. Я должен уйти".

Бинги сказал Хуа Цюйюэ, а затем он прыгнул и исчез.

Его характер не отличался от характера хозяина.

Хуа Цюйюэ вздохнул легкомысленно. Она почувствовала себя немного виноватой. Раньше она была виновна в том, что была недружелюбна к нему.

—

В этот момент.

Юн Шимо рисовала в кабинете. После последнего штриха перед его глазами ярко появилась девушка. С нежными глазами и розовыми щеками она была прекрасна, как цветы персика.

Хуа Цюэ - это был ее застенчивый взгляд, который редко можно было увидеть. По мере того, как Юн Шимо все больше и больше узнавал ее, он хотел иметь с ней более близкие отношения. Они не встречались всего один день, но он так скучал по ней, что вдруг почувствовал, что время идет слишком медленно.

Услышав, как кто-то постучал в дверь, Юн Симо поспешил повесить картину в шкафу. Там была ещё одна дверь в кабинете, ведущая в комнату, которая использовалась для хранения многих известных картин и каллиграфии.

"Мама, уже так поздно. Почему ты до сих пор не спишь?" Юн Шимо открыл дверь, но увидел мадам Юн, стоящую там, что заставило его немного удивиться.

"Я хочу поговорить с тобой, Шимо". Принцесса Цзинхуа довольно хороша, почему бы не выбрать другой день до свадьбы, а потом не сообщить об этом императору?" Госпожа Юнь была очень умна. Она слышала в столице весть о том, что Хуанфу Шэнлинь долгое время посещала особняк Хуа. Может быть, он хотел жениться на ней.

Юн Симо слегка покачал головой. "Мама, пожалуйста, не волнуйся". Мы всё равно поженимся в десятый день октября."

"Но... Я слышала, что первый принц посетил особняк Хуа. Ты же знаешь, что у Циюэ раньше были с ним особые отношения. Шимо, не так уж много прекрасных женщин-художниц Ци. Более того, инфанта - это талант, поэтому император ценит её больше... Боюсь, что Первый Принц тоже восхищается ею."

Волнования госпожи Юнь были разумными. Теперь Хуанфу Шэнлин не выбрал свою законную жену, и Четыре Великих Семьи также были уничтожены.

Если он хотел выбрать одну из них, то Хуа Цюэ была идеальной женщиной. Ведь у нее был не только таинственный мастер, но и множество волшебных лекарств.

Может быть, император также хотел выбрать ее в качестве законной жены первого принца.

"Мама, я справлюсь с этим хорошо". Говоря об этом, лицо Юн Шимо затонуло, с туманом в чернильных зрачках.

Госпожа Юн больше не заставляла его. Она была уверена в Юн Шимо. Она боялась, что он будет слишком заботиться о своем престиже, чтобы активно преследовать девушку.

После того, как мадам Юн ушла, Юн Шимо вошел в кабинет, стоял перед картиной, повешенной на стене. А потом он лежал на диване перед ней. К его удивлению, он быстро заснул, и это был еще один день, когда он снова открыл глаза.

Он редко спал так хорошо. Он проснулся и с легкой улыбкой посмотрел на женщину на картине, чьи глаза были чрезвычайно яркими.

—

Хуа Цюйю закончила свой завтрак. Тианчи пришел и проследил за ней. Ему не нужно было идти в школу.

Хуа Цюйюэ давно не была во дворе Фэн. Ей было интересно, что случилось с Цзи Фэном и другими, и было ли движение секты грызущих дьяволов.

Итак, Хуа Цюйюэ пришла во Двор Фэна с Тианчи. Джи Джин была рада видеть ее, что она взяла руку Хуа Цюйюэ и продолжала разговаривать с ней.

"Сестра Киюэ, вы наконец-то вернулись! Есть ли в Храме Зеленых гор странные монстры или злые звери? Вы нашли Хуа Менгши?"

Хуа Цюйю улыбнулась. Цзи Фэн также вышел из аптеки. Тяньчи очень его любил. Поэтому он с радостной улыбкой поспешил в Цзи Фэн.

"Брат Чжи Фэн, мы с мамой пришли к тебе. Но ты должен сделать мне маленький подарок. Это я заставил маму не забыть прийти сюда поиграть!"

Маленький парень начал "брать кредит". Услышав его слова, Хуа Цюйе почувствовал себя безмолвным. Чем старше он становился, тем хитрее становился. Но это было бы хорошо для него. По крайней мере, он не был слишком жестким, чтобы его обманывали и издевались над ним.

"Нет, Хуа Менгши хакс ушёл". Это было не смешно, потому что в храме Грин Маунтин было всего несколько даосских монахинь". Хуа Цюйю покачала головой. Думая о Дворцовом предводителе Темной Секты, она не могла не запутаться.

"Между Темной Сектой и Сектой Грызущих Дьяволов была лишь небольшая разница. Были ли между ними какие-нибудь отношения?"

"Оказалось, что у нас гости, брат Чжи, кто они?" Слегка острый голос.

Хуа Цюйю посмотрел на медицинский кабинет в замешательстве и увидел четырёх женщин, выходящих на улицу. Первые две были одеты в светло-жёлтую марлевую одежду, похожую на фею, в то время как двое последних были в платьях служанки.

"Цюйюэ, это Мо Юнин, первый ученик Небесной секты". А это Хонгии, четвертый ученик. Это принцесса Цзинхуа". Цзи Фен сделал вступление одно за другим.

Хуа Цюйюэ уставился на владельца острых слов, Хонги, который был очень красив. Несмотря на то, что она была не такой уж и потрясающе красивой, она была вроде как симпатичной.

Мо Юнинг, первый ученик, вежливо улыбнулся Хуа Цюйюэ и сказал: "Я давно слышал про инфанту. После сегодняшней встречи с инфантой я понял, что ты действительно заслуживаешь своего имени".

Но Хонги храпел. "Хамф, старшая сестра, почему ты такая вежливая? Она просто обычная инфанта!"

Хуа Цюйюэ спрятала дыхание, так что Хонги и другие не смогли обнаружить ее уровень Ци-Арт.

Но вообще, как мудрая женщина, выслушав столько легенд, она бы, естественно, поняла, если бы женщина не была сильной, император и Первый принц не смогли бы её ценить.

Хонги была молода, выглядела в восемнадцать лет, в то время как Мо Юнину было около двадцати, который выглядел немного более уравновешенным.

"Учениками в Небесной секте были все девушки". Теперь они спустились с горы. Может быть, они хотели разобраться с Сектой Грызущих Дьяволов".

Хуа Циуе был прав. Четыре ученика пришли сюда, чтобы объединиться с семьёй Джи и разобраться с Сектой Грызущих Дьяволов. Конечно, к ним медленно присоединялись и другие секты. Позже двор становился все шумнее и шумнее.

"Хуа Ци", говорят, что ты хорошо разбираешься в искусстве Ци. Давайте устроим соревнование. Я не верю, что ты - нижний уровень "Диаграммы Дракона"!" Хонги сказала с гордостью холодным голосом, с холодным светом, отражающимся в ее глазах.

Хуа Ци была шокирована. Почему девушка была полна враждебности, когда увидела ее? Это было из-за Цзи Фэна?

Хуа Цюйюэ бледно улыбнулась: "Госпожа Хонги, в свободное время вам лучше изучить таблетки от лекарств и навыки ци". В конце концов, как только начнётся действие по уничтожению Секты Грызущих Дьяволов, вам будет трудно успевать тренироваться".

Цзи Фэн также сразу же облегчил ситуацию: "Да, госпожа Хонги, почему бы нам не зайти внутрь и не изучить навыки Ци, которые у нас есть вместе".

Хонги с презрением посмотрела на Хуа Цюйюэ и вздрогнула. "А ты боишься? Тебе было бы стыдно, если бы ты пользовался такой репутацией без всякой реальной силы?"

Хонги была высокомерной и упрямой девушкой. Мо Юнин кашляла ясным голосом. "Младшая сестра, принцесса Цзинхуа не обычная женщина. Она еще не спорила с тобой. Будь вежливой".

Получив от Мо Юнина отговорку, Хонги закатила глаза в сторону Хуа Цюйюэ.

В это время ученик аптеки сообщил, что принц Нан приближается.

Тем не менее, Хуа Цюйюэ вошла в медицинский кабинет вместе с Тяньчи. Женьшень с девятью душами, которые она специально посадила в области медицины, начал расцветать. Для внешнего мира это была скудная магическая медицина. Она вытащила его из нефритовой тыквы, чтобы он мог быть живым.

Энергии анима снаружи было недостаточно, поэтому естественно, что она росла медленно. Должно быть, она уже приносила плоды, если находилась в Таинственном мире.

Со слов Цзи Цзина Хуа Цюйюэ узнала, что не было никакого движения секты грызущих дьяволов. Но казалось, что это, вероятно, Gnawing Devils Sect, которая сделала некоторые дети с уникальными подарками вокруг всегда исчезают необъяснимо.

"Сестра Цюйюэ, я слышала, что вы с принцем Нан скоро поженитесь. Не забудьте пригласить нас тогда. Какая жалость, на самом деле, я очень жду, что ты будешь моей невесткой. Эй, моему брату не повезло!" Чжи Цзин вдруг засмеялся и сказал. Цзи Фэн пошла приветствовать принца Нан, поэтому Цзи Цзин поделилась своими мыслями с Хуа Цюэ.

Несмотря на то, что они не пережили никаких трудностей, они оба ценили друг друга. Поэтому они были хорошими друзьями.

Хуа Цюйюэ была немного смущена и ответила. "Спасибо. Но брат Цзи - хороший человек. Это мне не везёт".

"Ну, конечно, тебе не повезло. Потому что ты такая быстрая женщина, которая не заслуживает любви брата Чжи! Ты просто хочешь погоняться за славой и удачей. Думаешь, ты станешь настоящей принцессой, выйдя замуж за такого простолюдина, как принц Нан? Хам, я верю, что через несколько дней тебя заменят!" Хонги с сарказмом курила.

Когда она говорила, только что пришли Чжи Фэн и Юн Симо. Юн Шимо был сегодня в чёрном халате, что сделало его нефритовое лицо более сказочным.

Его благородное дыхание рассеялось. Когда он услышал слова Хонги, его глаза слегка замерзли, и из всего его тела вырвалось мощное давление!

Хонги почувствовала, что кто-то холодно уставился на нее. Убийственное дыхание пришло на ее лицо, что сделало ее неспособной двигаться.

Она была шокирована, а затем слегка подняла глаза. Увидев красивое лицо Юн Симо, она удивилась в сердце.

Зрение Мо Юнина также упало на тело Юн Шимо. В столице она встретила много грациозных мужчин, а также тех, кто был умным и лихим, но она никогда не видела такого элегантного мужчину - его внешний вид заставлял все терять цвета.

После того, как Чжи Фэн познакомил его со всеми, Мо Юнинг была очень взволнована и сказала: "А, понятно.... Вы - принц Нан. Приятно познакомиться!"

Хуа Цюйе молча смотрел на всё это. Тяньчи посмотрел на застенчивое лицо Мо Юнина, а затем быстро бросился к Юн Шимо, чтобы оттолкнуть Мо Юнина, который стоял очень близко к Юн Шимо.

"Папа, вот ты где! Я так по тебе скучаю!"

Лицо Мо Юнина побледнело после того, как услышал адрес. Она в шоке посмотрела на Тяньчи и Юнь Шимо и обнаружила, что они действительно похожи на отца и сына, а затем повернула лицо к Хуа Цюэ. Было сказано, что Хуа Цюэ еще не вышла замуж за принца Нан. Почему у них был сын?

"Тианчи, ты опять шантажируешь дядю Джи?" Юн Шимо присел на корточки с улыбкой и больше не смотрел на Мо Юнина.

Хонги потянул Мо Юнина и сказал низким голосом: "Это приемный сын Хуа Цюйюэ". Так что, если вы любите этого человека, вы можете украсть его". Он не женат, как и ты. Как такая женщина, как Хуа Цюйю, может сравниться с принцем Нан?"

Только что она оклеветала, что Хуа Цюэ подошла к такому обычному мужчине, как принц Нан, но вскоре стала викарием Брэя.

После того, как Хонги дважды подряд оклеветала её, Хуа Цюйю не разозлилась, а посмотрела на неё безвкусно.

Ученицы известной секты должны быть хорошо образованными. Но некоторые из них были детьми, посланными богатыми семьями. Люди баловали их, что заставляло их действовать непокорно.

"Хватит на меня смотреть! Или я выкопаю тебе глаза!" Хонги подняла кулак и предупредила.

Гениальная дочь Генерала Глава 154 Уроки для грубой девочки

Тианчи был очень недоволен, услышав это, и взглянул на нее яростным взглядом. "Папа, почему женщина-ворон продолжает шуметь? Так шумно!"

Юн Симо посмотрел на Хонги с улыбкой. "Потому что некоторые птицы жили в лесу долгое время. Это нормально, что эти птицы становятся шумными воронами".

Она так разозлилась на отца и сына, тайно сравнивая её с вороной.

"Ты..."

"Младшая сестра, не сердись. Более того, это твоя вина. Не стоит делать такие обидные комментарии. Принцесса Джингхуа, я извиняюсь перед вами за нее!"

Мо Юнин был благоразумен. Поэтому она тянула Хонги на свою сторону и смущенно сказала Хуа Цюйюэ,

"Почему ты извинился? Она просто низшая инфанта. Небесная Секта наша не должна бояться ее, потому что даже Император Чанлонг будет уважать нас. Кем она себя возомнила..."

Хонги сделала безответственные замечания. Она смеялась сардонно, с презрением к Хуа Цюэ в глазах.

Лицо Юн Симо стало холоднее: "Чжи Фэн, куда ты пригласил обезьяну? Весь зал медицины находится в беспорядке из-за ее неприятного запаха изо рта и обидных слов".

Услышав слова Юн Симо, Хон Ги снова разозлилась. Она указала на него и закричала: "Ты, такое маленькое белое личико, не считаешь себя великим, даже ты стал принцем Нан...".

"Младшая сестра!" Мо Юнин громко сорвался. Как внучка хозяина Небесной секты, Хонги всегда была зеницей ока хозяина. Она могла получить всё с детства. Поэтому она была высокомерной и самодовольной.

Вначале она не хотела приводить Хонги. Но маленькая девочка продолжала умолять, и хозяин также приказал ей привезти Хонги в столицу, чтобы расширить ее кругозор.

У Мо Юнина не было выбора, кроме как подчиниться. К ее удивлению, Хонги сделала всех людей несчастными в первый же день, когда они приехали!

Чжи Фэн и Чжи Цзин оба выглядели сурово. Они не ожидали, что эта женщина так некультурна.

"Госпожа Хонги, если вы не заткнётесь снова, пожалуйста, уходите немедленно!"

Чжи Фэн сказал безразлично. Хонги чувствовала себя очень смущённой. Клэри заметила, что все на неё смотрели свирепо, поэтому она холодно напела и перестала говорить.

Ради Мо Юнина Хонги ничего не сказала. Но потом все сознательно держались от неё подальше, даже если бы она зазвонила, они бы с ней больше не разговаривали.

Наконец, Хонги стало скучно и ей пришлось ходить.

Хуа Цюэ и другие изучали финальные хиты. Однажды она спросила Тяньпи, может ли она передать финальные хиты своим друзьям. Тяньпи сказала ей, что она может научить их только Скорбящим Шагам.

Поэтому Хуа Цюйюэ научила Джи Фэна и других, как использовать Скорбящие шаги. Конечно, даже Мо Юнинг не был исключением.

В любом случае, им приходилось иметь дело с сектой грызущих дьяволов вместе, и в этот период они были союзниками. Более того, Хуа Цюйюэ не боялась Мо Юнинга, потому что она была лишь художницей низшего уровня Ци из "Схемы дракона", которая не представляла для неё никакой угрозы.

"Принцесса Цзинхуа, я восхищаюсь тобой. Ты можешь научиться работе с ногами, которая была потеряна на протяжении стольких лет. Это доказывает, что ты чрезвычайно одарена". Мо Юнин воскликнул с улыбкой.

Хуа Цюйюэ посмотрела на Мо Юнина и обнаружила, что она подглядывала за Юн Шимо с нежностью. Так что она не могла не напевать. "Он был очаровательным мужчиной, и он привлекал внимание женщин, куда бы он ни пошёл". Казалось, что без Хуа Менгши и принцессы Минчжу вокруг него были и другие женщины".

"Спасибо, госпожа Мо. Для меня это было просто совпадением".

"Да, отличаясь от Небесной секты, которая привлекает внимание императора, мы совсем не заслуживаем упоминания." Чжи Цзин легко улыбнулся, сказав в самоуничижительном тоне.

Но все знали, что она очень недовольна Хонги. Цзи Фэн прочистила ему горло и подала сигнал, чтобы она не упоминала о том, что только что произошло.

Затем Цзи Цзин хрюкнул и холодно сказал: "Сестра Цюэ очень скромна". Независимо от того, насколько она могущественна, она не будет такой высокомерной, как кто-то, и думать, что она самый могущественный народ в мире".

У Хуа Цюйю губы дёргались. Разве это не заставляло других ненавидеть ее?

В этот момент они услышали крик Тяньчи из области медицины за залом: "Волшебница, отпустите меня! Больно..."

"Ха, ха, ха, ты знаешь, что такое боль? Теперь ты знаешь мои способности. Ты все еще чувствуешь гордость за себя? Ха, ха, ха..."

Услышав безумный смех Хонги, все они изменили свои лица. Юн Симо немедленно исчез, и в одно мгновение вышел на улицу.

Хуа Цюэ тоже не проявил слабости. В то же время она появилась в области медицины вместе с Юн Шимо. Тем не менее, они увидели, что повелительный Хонги сжимал уши маленького Тяньчи, и Тяньчи заглушил его дух, но она рассеяла его в пощечину.

"Сука! Отпусти моего сына!" Хуа Цюйе рычал. Когда она планировала спасти Тианчи, Юн Шимо был быстрее нее. После того, как мимо прошла вспышка смертоносного света, Хонги закричала с грустью, и два её пальца, держащие Тяньчи, были мгновенно отрезаны серебряным светом от Юнь Симо!

Её ладони сразу лопнули от крови. Она все время кричала и ревела от боли: "Ты.... Вы можете умереть! Старшая сестра, помогите мне убить их, убейте их!"

Используя Скорбящие Шаги, Хуа Цюйю дала ей три пощёчины по лицу так же быстро, как молния.

Хонги упала на несколько трав, прикрыв гневное лицо не пострадавшей левой рукой. Она испугалась Хуа Цюйюэ. Когда она увидела свирепые глаза Хуа Цюйюэ, ее сердце дрогнуло.

На самом деле, как раз когда она пришла сюда, она увидела прополку Тяньчи для лекарственных трав. Ей было так скучно, что она решила посмеяться над ним.

К сожалению, Тианчи не обратил на нее внимания. Поэтому она разозлилась. Она поцарапала лицо Тианчи, а потом ущипнула его за уши.

Заметив, что на лице Тианчи было пятно крови, все тело Хуа Цюэ вырвало сильный дух убийства: "Хонги! Вы должны чувствовать себя счастливчиком, так как Тианчи не был серьезно ранен, или я убью вас! Не думай, что я боюсь тебя, потому что ты из Небесной Секции! В моих глазах ты ничтожество!"

Хуа Цюэ не хотела злиться на Хонги, но она была слишком раздражена своим поведением.

Хонги хотела сопротивляться, но когда она увидела убийственный взгляд Хуа Цюэ, а затем посмотрела на два пальца на земле, которые были отрезаны, у нее не хватило смелости сказать что-то.

Приехали также Цзи Фэн и другие. Увидев эту сцену, они не могли не почувствовать отвращения к Хон Ги.

Мо Юнину тоже не понравилась Хонги. Она видела, как уши Тяньчи покраснели, и на его лице было пятно крови. Что касается Хонги, она также была несчастна, чьи два пальца были отрезаны.

"Хонги! Мы посетители! Как ты можешь быть такой самонадеянной? Это не Небесная Секта. Никто не простит тебя легко, если ты сделаешь ошибку!"

Мо Юнинг заклеймила её статусом старшей сестры.

Юн Шимо гневно вытащила маленькую бутылочку жидкого лекарства и наложила его немного на лицо Тианчи. Затем пятно крови немедленно исчезло.

"Старшая сестра... Буху! Они отрезали мне два пальца! Вы должны заставить их вернуть мне долг! Буху... Пусть дьявол скоро соединит мои пальцы!"

Даже если бы Хонги попросила о помощи, она бы сделала их похожими на приказ.

Лицо Мо Юнина было мрачным. Тогда Чжи Цзин сказал: "Хам, ты должен быть наказан за свою ошибку". Тианчи всего лишь ребёнок. Как у тебя хватило духу причинить ему боль? Если мы опоздаем, ты убьёшь его?"

"Госпожа Мо, хотя я очень ценю вашу личность, что касается этой маленькой волшебницы - это она ранит Тианчи в первую очередь". Сломать два пальца - всего лишь маленький урок для нее. Если она для меня чужая, не говоря уже о том, чтобы ломать пальцы, я уверен, что убью ее". Юн Симо холодно посмотрел на Хонги: "Пусть посторонние помогают ей соединить пальцы!"

Хотя были такие известные врачи, как принц Нан, есть и другие известные врачи. Соединительные фигуры для них были просто куском пирога.

Но если бы рука Хонги была отрезана, было бы немного сложно вылечить, потому что только Юн Симо знал, как это лечить.

"Ты... Ты слишком издеваешься! После того, как я вернусь..."

"Младшая сестра, заткнись! Если не хочешь, чтобы эти два пальца соскребли, следуй за мной и уходи! "Мо Юнин резко закричал. Хонги была немного расстроена. Когда старшая сестра так кричала?

В Небесной Секте все были с ней вежливы. Никто не осмелился избить ее даже после того, как она спровоцировала не понравившихся ей учеников, а затем убила их!

Мо Юнинг долгое время была недовольна Хонги, так как в секте она вела себя абсурдно. Но она была под защитой хозяина, и преподать ей урок было невозможно.

Теперь два пальца Хунъи были отрезаны Юн Симо, что было именно то, чего она хотела.

Хонги встала с трепетом. И две служанки в горничном платье неохотно пришли ей на помощь, а потом устроили тотализатор на улице.

"Простите, что беспокою вас". Принцесса Цзинхуа, принц Нэн, я извиняюсь за нее перед вами!" Мо Юнинг искренне и виновата.

"Так как госпожа Мо так искренна, мы принимаем извинения". Но если Хонги снова причинит боль Тяньчи, не вини нас за то, что мы не были вежливы". Хуа Цюйюэ сказала безразлично.

Мо Юнинг снова извинился. Потом она ушла с Хонги. Хуа Цюйюэ грустно прикоснулась к Тяньчи: "Тяньчи, с тобой все в порядке?"

Тианчи покачал головой хитрым лучиком света в глазах: "Мама, эта волшебница настолько плоха, что осмелилась причинить мне боль!".

Хуа Цюэ задался вопросом, почему свет в теле Тианчи больше не защищает его? Неужели его защищали духовные колебания?

Юн Шимо перевел Тианчи на одну сторону: "Тебе не стоит тренироваться. Не жди, пока другая женщина тебя задирает, и ты просто не можешь отступить, как это случилось только что".

Тианчи надул: "Эта женщина... Это было так внезапно. И она была намного выше меня. Все мои трюки были раскрыты."

Чжи Фэн только что вспомнил властный взгляд Хонги. Он вывихнул брови и не мог не шепнуть: "Эта маленькая волшебница не готова так легко сдаться. Но в любом случае, Небесная Секта теперь не будет просить неприятностей". Когда дело секты грызущих дьяволов уляжется, они могут начать доставлять вам проблемы".

"Мы не будем их бояться." Юн Шимо сказал всего четыре слова, а потом он планировал вернуться домой, чтобы хорошо вести Тяньчи.

Когда он собирался привезти Тяньцзы домой, неожиданно пришел ученик аптеки и сообщил, что Хуанфу Шэнлинь приезжает.

Спокойно взглянув на Хуа Цюэ, Юнь Шимо решил вести Тяньчи сюда, вместо того, чтобы возвращаться домой.

Хуанфу Шэнлинь приехал в спешке. Он почувствовал себя счастливым, когда увидел Хуа Цюэ, которая изучала финальные хиты.

"Цюйюэ, ты здесь. Ты свободен? Как насчёт того, чтобы поужинать во дворце сегодня вечером?"

Ну, людей было так много, но Хуанфу Шэнлин сделал приглашение только на Хуа Цюэ. Очевидно, он просто хотел пригласить её.

"Она не свободна. Она будет преподавать искусство Тяньчи Ци". Юн Шимо слегка разрезал.

Только тогда Хуанфу Шэнлин заметил Юнь Шимо, и он быстро засмеялся. "Ну, принц Нан тоже здесь".

Он был немного расстроен. Хуа Цюэ был разносторонним и умным, что было идеальным кандидатом для его законной жены. Перед тем, как отправиться в путь, Хуанфу Шэнлинь также намекнул перед императором Чанлона, что именно Хуа Цюйюэ он любил больше всех.

В то время император Чанлона чувствовал себя немного смущённым, потому что Юнь Шимо объявил, что Хуа Цюэ беременна его наследниками, и уважаемому первому принцу было очень неподобающе жениться на женщине, которая была беременна наследниками других.

Гениальная дочь Генерала Глава 155 Ухаживание первого принца

Но Первый Князь привел много примеров того, что в Чанкинском царстве было несколько императоров-предков, выбравших женщину, которая родила чужого ребенка. Эти женщины обладали и политической честностью, и способностями, но они просто встречали бездельников.

Наконец, у императора Чангуна не было другого выбора, кроме как сказать, что если бы он переехал в Хуа Цюэ, то согласился бы на свой брак.

Поэтому Хуанфу Шэнлин приехал сюда счастливо.

Но он не ожидал встретить здесь Юн Шимо. Видя, насколько близки они с Тяньчи, Хуанфу Шэнлинь испытывал ужасное чувство.

"Мои невеста и сын здесь. Как я могу не быть здесь?" Юн Шимо ответил ровно, с лучиком суровости в глазах.

Хуанфу Шэнлин неловко улыбнулась. "Цюйюэ - мой благодетель. Поэтому я хочу пригласить ее во дворец. Но неважно, не свободен ли ты. Я устрою банкет, чтобы отблагодарить вас, когда вы будете свободны".

Хуа Цюэ показала свои очаровательные улыбки, которые разозлили Юнь Шимо, а затем вежливо сказала: "Не за что, Первый принц. Мы просто взяли то, что нам нужно. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу".

Хуанфу Шэнлин сказала только улыбку. Хуа Цюйюэ поделилась тем, что узнала, с Цзи Фэном и другими. Хуанфу Шэнлин также внимательно выслушала ее.

Как могущественной артистке Хуа Цюйюэ, ей вообще не нужно было учиться последнему хиту семьи Цзи. Ей нужно было правильно запомнить финальные хиты, которым учили крошечного зайца и Тяньпи.

В общем, финальный хит состоял из трех уровней, которые были первым уровнем, средним уровнем и большой полнотой.

В начале обучения последнего хита, сила была не так велика, как на среднем уровне. Когда на среднем уровне сила была в пять раз больше, чем раньше, а при большой полноте она была в десять раз больше, чем в начале.

Таким образом, не было ничего, чему Хуа Циуе могла бы научить Цзин и других, кроме того, чему она научилась.

Хуанфу Шэнлин сидела и слушала опыт Хуа Цюэ, в то время как Юнь Шимо преподавал искусство Тяньчи Ци в другом небольшом зале, и на его лице не было расслабленного взгляда.

День прошел за короткое время. Затем Хуа Циюэ вернулся домой с Тяньчи.

Подумав об этом в течение дня, она почувствовала, что Тяньчи не нужно сдавать тесты на должность в правительстве. Они действительно не были важны для него.

Континент Тяньцюань уважал влиятельных людей. Будущее Художников Ци было в десятки миллионов раз ярче, чем будущее Художников Номер Один в либеральном искусстве. Более того, они могли защитить себя.

И Тяньчи знал достаточно слов, и пока он не был неграмотным, это не имело значения.

Поэтому она не хотела, чтобы Тенци завтра пошел в школу. Вместо этого, она могла бы направлять его лично, или позволить Юн Шимо учить его.

Когда в период с 17.00 до 19.00 Хуа Цюэ была удивлена, что Первый Принц пришел к ней лично. Обе старые госпожи Хуа и Хуа Литинг были очень счастливы. Выходили ли Хуа Цюэ замуж за Первого Принца или за Принца Нань, они были очень счастливы.

Конечно, самое главное, что Хуа Цюйю любила его.

"Добро пожаловать в мой дом, Первый Принц! Ты сделал мой дом таким великолепным!" Хуа Лайт улыбнулась и вежливо пригласила Хуанфу Шэнлиня в зал.

"Хаха, вообще-то, я пришёл поговорить с Циюэ."

Хуанфу Шэнлин улыбнулась любезно. Он не выходил в эфир, так как был выше других. Вот почему после того, как он стал Первым Принцем: бесчисленное множество людей поддержали его.

"Понятно. Циюэ учит Тяньчи об искусстве Ци при дворе Цуйхуа. Вы редко приходите сюда, Первый Принц. Литая, покажите там Первого Принца!"

Старая мадам сказала с улыбкой. Она была так счастлива, что Первый Принц пришёл поговорить с Хуа Цюйюэ.

"Спасибо, Старая Мадам. Хорошо, я пойду ко двору Цуйхуа, чтобы сначала увидеться с Хуа Цюйюэ". Хуанфу Шэнлин вежливо сказала. Старая мадам поспешила отослать его. Глядя на его высокую фигуру, ее сердце было наполнено радостью.

"Старая мадам, принц Нан восхищается ею". Если Первый Принц тоже влюбится в Первую Госпожу, то... Что ей делать? Что бы она ни выбрала, похоже, она оскорбит одну из них..." В это время няня Ван говорила тихо.

Старая мадам была в шоке и внезапно почувствовала беспокойство. Но когда ей пришла в голову мысль о красивом и уверенном в себе лице Хуа Цюйюэ, она покачала головой и ответила: "Нет, Цюйюэ справится с этим хорошо". И... Если они оба искренни к ней, я верю, что они не будут ее винить".

Няня Ван вздохнула нежно. "Ей тоже будет неприятно, если слишком много людей полюбят её". Если бы Первая Госпожа любила Принца Нан, но была назначена Императором, чтобы выйти замуж за Первого Принца, это было бы ужасно!"

Хуа Цюйюэ учила Тяньчи об искусстве Ци при дворе Цуйхуа. Она позволила ему успокоиться и аккуратно поглотить энергию анима.

Тианчи был чрезвычайно умен. Поэтому он научился так быстро, что Хуа Цюйюэ не пришлось тратить много времени на то, чтобы направлять его. Затем Льва Синь на цыпочках попросил Хуа Цюйюэ встретиться с Первым Принцем.

Там Цайцин и Каинин защищали Тяньчи, и Хуа Цюйюэ вышел со двора. Она увидела Первого Принца, сидящего в павильоне для новобрачных и пьющего с Хуа Литингом. Когда он заметил, что Хуа Цюйюэ подошёл шаг за шагом, он встал.

"Приятно познакомиться, Первый Принц. Почему у вас есть время приехать сюда?" Хуа Цюйю сказал с улыбкой. Но в глубине души она думала, что другие должны сказать, что она плохо себя вела и она была опасной красавицей, потому что Первый Принц часто приходил к ней домой ночью, верно?

Хуанфу Шэнлин нежно посмотрела на неё, а Хуа Литин любезно сказал: "Цюйюэ, будь вежлив с Первым Принцем". Это так искренне, что Первый Принц приходит к Вам ночью в свободное время. Я скоро уеду. Поэтому вы должны сопровождать его, наслаждаясь нашим персиковым цветущим вином медленно".

Наблюдая за тем, как Хуа Литинг прощается с Первым Принцем, Хуа Цюйю чувствовал себя беспомощным, но ничего не мог сказать. Когда он ушёл, лицо Хуанфу Шэнлиня стало более нежным, которое выглядело как утренний свет ранней весны, нежным и тёплым, под серебряным лунным светом.

"Цюйюэ, вы нашли Хуа Мэнши на этот раз, когда ходили в храм на Зеленой горе? Ты ведь не ранен?"

Хуанфу Шэнлин слабо улыбнулась. Он не мог сделать такое одностороннее ухаживание, как Хуанфу Чанъю. Естественно, он должен был тщательно её проверить.

"Да. Моя вторая сестра сама покинула храм Зеленой горы, и никто не знал, куда она направляется." Хуа Цюэ смеялась. Она налила вино в бокал Хуанфу Шэнлинь своими проворными и притягательными белоснежными пальцами.

Хуанфу Шэнлин была немного удивлена. "Я слышала... ты пошла туда с принцем Нан". И принцесса Минчжу пропала."

Тогда Хуа Цюэ вспомнила, что она не сообщила, что они встретились с руководителем дворца темной секты в королевстве Yuewu. "Разве Юн Шимо не доложил об этом во дворец?

"Казалось, что он больше знаком с императором."

"Разве принц Нан не пошел во дворец, чтобы доложить о событии, связанном с принцессой Минчжу? Или ее служанка скрыла этот факт?"

Хуа Цюэ не могла не нахмуриться. Однако Хуанфу Шэнлинь вспомнил, что принц Гун посадил в тюрьму рабыню принцессы Минчжу.

"Понятно. Может быть, принц Гун боялся, что ее репутация будет разрушена после возвращения, если ее дело просочится наружу. Поэтому он посадил в тюрьму ее рабыню... Принцессу Минчжу схватил одиннадцатый дворцовый вождь Темного квартала".

Хуа Цюйюэ сказал спокойно. Но она не упомянула о том, что принцесса Минчжу искушала принца Нан.

Несмотря на то, что она была ненавистна, она тоже была жалоковата. Они верили, что у нее не будет хорошего конца, когда ее поймает Линь Ци.

"Это объясняет. О какой Темной Секте ты говоришь? О Темной Секте в королевстве Юэу?"

Хуанфу Шэнлин был шокирован и его лицо стало тяжелым.

"Да. Я слышал, что Тёмная Секта была очень сильной, и даже король Юэу не может завоевать их или спровоцировать. Мы догадываемся, что они хотели создать здесь подпольные ветви, чтобы сожрать нас". Хуа Цюйе объяснил это спокойно. Она видела трюки Линь Ци. В его руке должно быть какое-то мощное божественное оружие, которое может позволить случайно засасывать людей в храм.

Божественное оружие было более совершенным, чем духовное, но в этом мире его было мало.

Для Хуа Цюйюэ божественное оружие было более полезным. Потому что, вообще говоря, она не могла получить много власти от духовного оружия, поэтому, если она хотела купить оружие, она должна была выбрать те, которые на уровне божественного оружия.

Лицо Хуанфу Шэнлин стало более серьезным. "Я уже слышала о Тёмной Секте, наш враг не смог завоевать эту секту, и поэтому, даже если у королевства Юэу есть стремление победить другие страны, оно осмеливается не действовать необдуманно". Поэтому я должен доложить об этом Вашему Величеству и Отцу".

Хуа Цюйюэ не сказал ему "нет". В любом случае, она не хотела участвовать в делах страны.

"Цюйюэ, большое спасибо за помощь. Без тебя я не был бы Первым принцем, и кто-то убил бы Ваше Величество и Отца". Не так уж много женщин, имеющих и способности, и политическую честность, как ты, и ты единственная в мире...". Хуанфу Шэнлин сменил тему и мягко посмотрел на Хуа Цюэ.

"Неважно, что тебе нужно и что ты страдаешь, просто скажи мне, тогда я обещаю, что сделаю это за тебя".

Эээ...

"Это было признание в любви?"

Хуа Цюйе сделал паузу, а потом спокойно улыбнулся. "Сначала принц, теперь у меня есть все. Так что тебе не нужно беспокоиться о том, что мне нужно."

Слова Хуанфу Шэнлиня были эвфемистическим признанием в любви. Ответ Хуа Цюэ заставил его грустить, но он всё равно смеялся. С древних времен красивых женщин было трудно заполучить. Если Хуа Цюйюэ было легко заполучить, то какая же она была красавица?

Чем превосходнее была женщина, тем труднее было ее преследовать.

"Ничего страшного. Если я понадоблюсь тебе в будущем, Цюйюэ, надеюсь, я буду первым мужчиной, о котором ты подумаешь". Хуанфу Шэнлин немного улыбнулась. "И мне тоже нравится Тианчи. Я не против позаботиться о нём."

Он упомянул, что не возражает против её сына, так что не может сказать больше. Он боялся, что Хуа Цюйе будет несчастлив, если скажет слишком много. Поэтому Хуанфу Шэнлинь вовремя умно остановилась.

Хуа Цюйюэ сказал с легкой улыбкой: "Первый принц, ты выглядишь пьяным".

"Нет, я могу выпить больше дюжины стаканов!" Хуанфу Шэнлин засмеялся от души. Так как не было положительного ответа от нее, он не принуждал ее. Но он так легко не сдался.

Тогда Хуа Цюэ налил еще один бокал вина Хуанфу Шэнлину. Он поднял его и сделал неглубокий глоток ароматного вина Персикового Цветка, чувствуя, что он парит в воздухе.

Он посмотрел на Хуа Цюэ с другой стороны. Она была в лунном белом платье и выглядела святой, как бессмертная при лунном свете. Ее лицо было настолько красиво, что она глубоко притягивала его.

"Кстати, Шуй Цяньруо... Казалось, что он сбежал." После колебаний, Хуанфу Шэнлинь внезапно сказал ей.

Хуа Цюйюэ слегка скрутила брови. Шуй Цяньруо был очень хитрым. Несмотря на то, что он не был ее оппонентом, она все же немного волновалась, потому что не всегда могла помешать ему.

"Разве его не убили? Как он мог снова сбежать?"

"В тот день на алтаре внезапно появилось злое чудовище. Люди были заняты этим. Шуй Цяньруо мог притвориться, что пьёт ядовитый ликёр. Затем он воспользовался возможностью, чтобы сбежать. Так что будьте осторожны в этот период".

Хуанфу Шэнлин с беспокойством сказал: "Как насчёт... послать вам ещё несколько человек в качестве ваших охранников?"

"Спасибо, Первый принц, мы не можем хорошо защищать Шуй Цяньруо. К счастью, у нас с Тианчи иммунитет к ядам..."

"Если только он не смог достать высших ядовитых насекомых, таких как Ледяное Ядовитое Насекомое."

Это был "бог-червь" из Ледяной Секты. В общем, посторонние не могли иметь их.

Юнь Шимо попросил кого-нибудь исследовать Ледяное Ядовитое Насекомое Хуа Цюэ, пострадавшее в тот день. Они верили, что скоро найдут ответ.

Хуанфу Шэнлин не был подавлен отказом Хуа Цюйюэ. Вместо этого он стал смелее. Когда Хуа Цюйюэ вернул ему духовный камень, он также хотел отдать его ей снова.

Гениальная дочь Генерала Глава 156 Пять великих божественных оружий

Конечно, Хуа Циуе не осмелился его взять. Это было после всего, что принадлежало наследному принцу. Это было настолько редким, что оно было более ценным, чем божественные травы. Естественно, она не осмелилась его оставить.

Тем не менее, Хуанфу Шэнлин настояла. У Хуа Цюэ не было другого выбора. Она беспомощно улыбнулась: "Лучше держите его рядом, наследный принц". Если что-то случится, вы можете связаться со мной, используя его звуковую передачу".

У Хуанфу Шэнлин глаза сияли. "Очень хорошо. Только двое из нас могут использовать это. Уже поздно. Тебе лучше отдохнуть пораньше."

Хуанфу Шэнлин собиралась уходить. Хуа Цюйе увидела его из особняка и увидела, как его карета уезжает с глаз долой. Прохожие видели их и смотрели на Клэри сердитыми, ревнивыми глазами.

Вернувшись во двор, лунный свет был прекрасен. Тианчи закончил выращивание и пошел спать. Была такая жаркая ночь. Хуа Цюйюэ смогла погрузиться только в новый плавательный бассейн на заднем дворе.

После того, как Хуа Цюйю стала принцессой, старая мадам отнеслась к ней лучше. Она даже получила каменщика, чтобы построить Хуа Цюйю бассейн для купания. Она могла наслаждаться жизнью здесь, не сдерживая себя в холодную зиму и жаркое лето.

Теперь было жаркое лето. Не было необходимости в слуге, чтобы разжечь костер. Хуа Цюйюэ открыла ворота на заднем дворе и заставила Льва Синь и остальных охранников выйти на улицу. Навес купальни был наполовину закрыт, то есть наполовину спрятан деревянными досками и наполовину открыт.

Однако, это был особняк Хуа. Кто осмелится прятаться здесь и подглядывать за ней? Внешние стены особняка были еще очень далеко. Ее спина была обращена к заднему саду, где было довольно много рабочих.

Хуа Цюйюэ мягко сняла белый халат, обнажив белоснежные плечи. Ее алое обертывание живота было ослепительно ярким.

"Похоже... Я должен попросить Цюйюня сшить мне белый пупок, или один в другом цвете".

Естественно, она снова вспомнила слова Юн Шимо. У этого парня был такой острый язык. Он никогда не выглядел таким спокойным и тихим, как его внешность.

Хуа Цюйюэ влезла в бассейн и медленно села. Прохладная вода покрыла ее грудь. Цюйюнь и остальные окропили бассейн множеством лепестков. Весь бассейн пронизан уникальным ароматом.

Лениво, Хуа Цюйюэ погрузилась в бассейн, лаская свои черные волосы и вспоминая день, когда Юнь Шимо помогла ей изгнать ледяное ядовитое насекомое.

Хуа Цюйю сильно покачала головой, пытаясь стряхнуть с себя мужскую улыбку. К сожалению, Юн Шимо редко улыбалась. Каждая его улыбка была сияющей и соблазнительной. У неё не было другого выбора, кроме как вспомнить обстоятельства того дня.

Хуа Цюэ была немного раздражена собой. После купания она вернулась в свою комнату и ухватилась за время для культивирования.

Она вступила в Таинственный мир. Небо здесь казалось немного сумеречным.

Хуа Цюйю заметил, что если бы Тяньпи был в плохом настроении, погода здесь тоже была бы плохой.

Если бы он был в хорошем настроении, погода была бы чудесной, как весна.

Его настроение сейчас выглядит довольно плохим.

Хуа Цюйюэ посмотрел в сторону древнего дерева, под которым он часто сидел. Она видела, как Тяньпи жевал Женьшень с Девятью Душами во рту...

Хуа Цюйю внезапно вспомнила, что прошло много времени с тех пор, как она принесла ему вино. Поскольку она только что вернулась из храма Грин Маунтин и позже направилась во двор Фэн, это вылетело у неё из головы.

Хуа Цюйюэ поспешила обратно и пошла на кухню, пытаясь посмотреть, какая там осталась посуда.

В особняке Хуа сегодня поджарили несколько цыплят. Это была любимая еда Тианчи. Хотя Старая Мадам не любила маслянистую еду, она увлеклась Хуа Циюэ и Тяньчи.

Обычно, до тех пор, пока это было что-то, что нравится Тьянци, Хуа Циуе тоже любила бы это блюдо. Старая мадам решила приготовить питательную еду после того, как Хуа Циуе потратила несколько дней на вегетарианскую еду.

Поэтому старая мадам заставила поваров купить цыплят и поджарить их. Даже слуги наслаждались едой.

Осталась половина курицы. Хуа Цюйюэ с радостью носила в руке фляжку вина "Персиковое цветущее вино". Вместе с половиной жареной курицы она вновь попала в Таинственный мир.

Увидев, как Хуа Цюйю пришла с вином и курицей, глаза Тяньпи сияли. Он стал выглядеть более взволнованным.

Хуа Цюйюэ положил вино и курицу на маленький столик рядом. Она привыкла к этому и почувствовала, что без столика будет неудобно, поэтому принесла редко используемый столик. Она хотела, чтобы Тяньпи пил удобнее.

"Это фирменное блюдо наших поваров. Хозяин, вам должно понравиться. Я перейду на эту сторону и буду культивировать".

Лицо Хуа Цюэ было вогнуто в улыбки, её глаза изогнуты, как полумесяц.

Тяньпи уставился на сладкую улыбку Хуа Цюйюэ и вздремнул. "Хамф! Так ты знаешь свое место".

Хуа Цюйюэ собиралась пойти к пруду с духовной энергией, чтобы попрактиковаться, когда она вдруг вспомнила вопрос. "Учитель, есть ли божественное оружие на континенте Тяньюань? Почему большая часть оружия в нашем столичном духе - это оружие, а не божественное?"

Тяньпи схватил жареного цыпленка в одной руке и нетерпеливо его жевал. Он выглядел как голодный призрак, голодающий веками.

"Конечно, есть... но не много. Божественное оружие - это божественное оружие! Думаешь, оно было бы разбросано повсюду?" Тяньпи взглянул на Хуа Цюэ и на его дьявольском лице появился оттенок гордости. "Однажды у меня был божественный меч..."

"Где этот меч...?"

Хуа Цюйе поспешил спросить. Она отчаянно нуждалась в божественном оружии.

Тяньпи хладнокровно храпел. "Мой божественный меч был украден до того, как я попал в ловушку."

Хуа Цюйю была ужасно разочарована. "Но теперь мне очень нужно божественное оружие. Хозяин, где я могу его достать?"

"Разве вы не достаточно сильны? Зачем тебе божественное оружие?" спросила Тяньпи, уставившись на нее в недоумении.

"Если Ци Художник обладает божественным оружием, его сила увеличится в геометрической прогрессии. Это сэкономит мне много энергии, а также будет выглядеть потрясающе!" Хуа Цюйюэ сильно тосковала по божественному оружию. Она жаждала всего, что могло бы повысить её мастерство.

"В мире было пять великих божественных оружий. Это было 10,500 лет назад... после 10,000 лет, я удивляюсь, сколько еще божественного оружия появилось. Божественное оружие - это духовное оружие, выкованное Ци Художниками в Царстве Великих Божеств. Благодаря этим оружейникам, их уровень чрезвычайно высок. Их силы огромны".

Тяньпи невозмутимо объяснил, как он спустился с вином "Персиковое цветущее вино". Малиновый оттенок покраснел его демонически выглядящее лицо.

"Пять Великих Божественных Оружия - это Божественный Меч, Флейта с Призрачной Кровью, Серебряная Кровь, Пьяный Вентилятор Цветов и Ваза-Плавитель Духов".

"Они были выкованы пятью художниками в царстве Великих Божеств. Они уже были очень могущественны на Уровне Мудреца, не говоря уже об Уровне Божества... поэтому, если эти пять оружий окажутся в руках превосходных Ци-Художников, вы не сможете достать их... если я не буду с вами". Тяньпи говорил невозмутимо, потягивая полный рот вина Персикового Цветка.

Глаза Хуа Ци стали блестеть. "В этом мире очень мало персонажей уровня Божества, учитель?"

"Конечно. Тысячелетиями на континенте Тяньцюань было всего пять персонажей. Они были как боги. К сожалению..."

Ностальгия затуманила глаза Тяньпи.

"К сожалению, что?"

"Что знает девушка? Иди и культивируй рядом. Не мешай своему хозяину пить."

Тяньпи нетерпеливо размахивал рукой. Он явно не хотел раскрывать причину Хуа Циюэ. Хуа Цюйю надул и устремился к пруду с духовной энергией.

"Кстати, девочка, ты должна научиться готовить! Если женщина может приготовить действительно вкусную еду, это почти божественная честь".

Тяньпи внезапно вскрикнул и остановил ее. Хуа Цюйюэ оглянулась назад, уставившись в глаза мужчине, который столько пережил.

Взгляд Тяньпи в его глазах был несколько сложным. Даже выражение его лица было странным.

Хуа Цюйюэ дал старт. Она не знала, что он имел в виду. Но сейчас ей было невозможно научиться кулинарным навыкам. Её культивирование было самым важным. У неё не было времени на такие бесполезные увлечения!

"Забудь об этом. Притворись, что я ничего не сказал."

Вглядевшись в презрительное лицо Хуа Цюэ, которое выглядело так, словно она уставилась на идиота, Тяньпи снова нетерпеливо помахал рукой.

Хуа Киюэ забежала в бассейн и ухватилась за время тренировки. Серебристо-белый Духовный Ци непрестанно бросался в ее тело, делая ее все сильнее и сильнее.

"Огненное сердце!" Хуа Цюйюэ закричала тихо. Она вызвала смертельный навык. Прямо сейчас она должна отработать эти смертельные навыки до Великой Полноты.

Мощная духовная энергия, вытекающая из рук Хуа Цюйюэ. В одно мгновение она превратилась в мерцающий огонь. Хуа Цюйюэ силой вытолкнула огонь. Огонь ударил по древнему парящему дереву, как полоса молнии!

Бум-

Возвышающееся древнее дерево было мгновенно срублено. Оно сильно врезалось в землю, шлейфы густого дыма, вытекающего из его древних корней.

"Жаль. Если бы я был на Великой Полноте, я мог бы сжечь древнее дерево!" Хуа Цюйе тихо вздохнула и вернулась к своему возделыванию послушно.

Несмотря на то, что в ту ночь она не добилась повышения, Хуа Цюйюэ стала лучше разбираться в смертельном навыке "Огненное сердце". Его сила также возросла в два раза.

Вернувшись в реальный мир, она обнаружила, что рассвет сломался. Тем не менее, она не чувствовала ни капли сонливости.

Хуа Цюйюэ не взяла с собой завтрак. В тот момент, когда Хуа Цюйюэ умылась, пришел слуга и сообщил, что звонила женщина, Мо Юнин.

Хуа Цюйюэ была озадачена. Хонги попросила эту женщину приставать к ней?

Хуа Цюйюэ попросил привезти Мо Юнина. Женщина была в светло-зеленой блузке, ее красота была изысканной и прекрасной. Но её выражение было чрезвычайно торжественным.

"Принцесса Цзинхуа, Юнин хочет попросить вас об одолжении!" Мо Юнин сказал взволнованно. "Из нашей секты пришло известие, что на горе Пять Демонов появится божественное оружие. Мы должны разместить там оружие. Но многие, думаю, почувствуют его странную ауру. Говорят... что Секта Грызущих Дьяволов тоже будет там. Мы недостаточно укреплены. Пожалуйста, проводите нас, Ваше Высочество. Если вам удастся захватить божественное оружие, вы станете его владельцем. Мы не будем вмешиваться".

Глаза Хуа Цюйюэ сияют.

"Гора Пять Демонов? Ты имеешь в виду ту гору недалеко от границы Юэу?" Хуа Цюйюэ спросил тихо.

"Да, Ваше Высочество. Если вам интересно, действуйте сейчас. Я поспешу во двор Фэн, чтобы сообщить брату Цзи и остальным".

После этих слов Мо Юнин быстро попрощался с Хуа Цюйюэ.

"Мама, ты опять уходишь?" Несколько минут назад Тианчи вышел из прихожей. Он спрашивал сейчас, дергая за руку Хуа Цюйюэ.

"Да, Тианчи. Мама собирается забрать божественное оружие, чтобы никто не смог задирать тебя". Хуа Цюйю улыбнулся и поцеловал свой гладкий лоб.

Тианчи надул его маленький ротик. "Но мама давно не приводила меня в магазин."

У Хуа Цюйю не было выбора. Чтобы улучшить себя, Тианчи можно было отказать только на данный момент.

"Тианчи, мама привезет тебя за покупками, когда я вернусь, хорошо? Я привезу тебя на папину башню на несколько дней".

Слова Хуа Циюэ взволновали Тианчи. Духовного Ци там было предостаточно, и он мог легко достичь следующего уровня. Блюда мадам Юнь тоже были очень вкусными. Несмотря на то, что повара в особняке были вкусными, он все равно скучал по ее стряпне.

Тревожное настроение Тяньчи сразу же испарилось. Хуа Цюэ отвезла его в особняк принца Нань и позволила Юн Шимо отвести его в башню. Это было самое безопасное место.

Только Юнь Шимо и Юнь Сюань могли войти в башню. Когда Юнь Шимо не было рядом, ни госпожа Юнь, ни Юнь Сюань не показывались. Хуа Цюэ не знала почему. Но она знала, что у Юнь Шимо должно быть много могущественных врагов.

Гениальная дочь Генерала Глава 157 Месть

Когда Хуа Цюэ и Юнь Шимо вышли вместе, Цзи Фэн и другие ждали их снаружи.

На этот раз Хуа Цюэ заметил, что Хуанфу Шэнлин и его охрана также были там. Она была поражена.

"Наследный принц слишком деликатный и важный персонаж". Ты уверен, что хочешь присоединиться к нашей операции?" Юн Симо спокойно смотрел на Хуанфу Шэнлиня.

Брови Хуанфу Шэнлиня выстрелили, когда он доблестно смеялся, кивая. "Да. Божественное оружие слишком редкое. Даже если я не смогу достать себе такое, будет здорово просто увидеть его". Потом он дал Хуа Цюйю осмысленный взгляд, его глаза были полны нежности.

Хуа Цюйюэ не посмел взглянуть в его горящие глаза. Она не могла поверить, что его решение принять участие было каким-то образом связано с ней.

В конце концов, вокруг было бесчисленное множество женщин и красавиц. Хуанфу Шэнлин уже был наследным принцем. Какой женщины ему не хватало? Должен ли он рисковать собой, чтобы получить божественное оружие?

Компания отправилась вместе. На этот раз Мо Юнин был один. Две служанки отправили Хонги обратно в Секту Небес.

Без этой женщины Хуа Цюйюэ чувствовала себя спокойно. Вся компания была на Лошадях Молнии, которые могли проехать 50 000 километров в день. Они были частью дани из королевства Чексю.

С этими Молниями, Хуа Цюэ и остальным не нужно было путешествовать, используя их духовную энергию, и они все еще могли быстро прибыть на Гору Пяти Демонов.

Они достигли горы Пяти Демонов в течение дня. Гора находилась на границе с царством Юэу. Однако она была слишком пустынной, и повсюду на ней обитали злые звери пятого уровня. Большинство людей не осмеливалось приходить.

На этот раз люди из королевства Юэу тоже должны были приехать сюда.

Гора Пяти Демонов была второй только у Моюаня. Здесь было бесчисленное множество духовных зверей и злых зверей. Это было очень рискованное дело - даже ступить здесь на ноги.

Пять гор образовали кольцо, а высокие горы взмыли в облака. Туман стоял среди древних камней и странных деревьев. Здесь было бесчисленное множество редких цветов, как в необитаемом, бессмертном царстве.

Время от времени в глубинах горы Пять Демонов доносился рев злых зверей. Некоторые из более робких стражников бледнели.

"Эй, это же старшая сестра?" Звонил холодный, самодовольный голос.

Прошел всего день, но Хонги поправилась и уже была здесь. Хуа Цюйю почувствовала это невероятно. Клэри взглянула на дикарку и увидела, что она едет на коньке-молнии, акимбо на руках, холодно и отвратительно смотрела на нее.

Рядом с ней были десятки людей.

Было четыре старушки старше 50 лет. Они все смотрели на Хуа Цюэ враждебными глазами.

Остальные шесть были молодыми женщинами. Они, казалось, обладали выдающимися навыками.

Хуа Цюйюэ чувствовала, что пять старых женщин, вероятно, были художниками Ци в области Дракона диаграммы.

На этот раз, похоже, Хонги помогла себе. Отомстила, да?

Лицо Мо Юнина слегка поменяло цвет. "Младшая сестра", зачем ты здесь? Разве ты не восстанавливаешь силы во дворе?"

Хонги фыркнула. Она подняла правую руку, перевязанную белой марлей. "Хамф, конечно, мне нужно отомстить за травму. Так как скоро появится божественное оружие, я должен стать свидетелем священной сцены. И я хочу взломать эту женщину, Хуа Цюэ, на тысячу кусочков!"

Юн Шимо и другие слышали, как она и их лица утонули. Хуанфу Шэнлин уже считал Хуа Цюэ своей будущей принцессой-консортом. Как он мог терпеть, когда Хонги оскорблял её?

"Как возмутительно! Кто вы? Как ты смеешь оскорблять принцессу Цзинхуа?"

Хуанфу Шенглин ледяно кричала. Его внушительная манера может сравниться с чьей угодно.

Хотя Юн Шимо и не произнес ни слова, убийственный умысел, исходящий из всего его тела, соперничал с умыслом Хуанфу Шэнлинь.

Хонги подняла брови и начала самодовольно смеяться. Десятки стоявших за ней людей сразу же подготовили свой Духовный Ци и собирались нанести удар.

"Откуда ты, раб? Околдованная этой женщиной, да? Хуа Цюйюэ, ты велик, что околдовал так много мужчин! Цыц, цыц, когда я схвачу тебя, я обезображу твое прекрасное лицо!" Тон Хонги был ледяным, когда она смело произнесла эти слова.

Хуа Цюэ была безмолвна. Она не ожидала, что эта женщина будет такой высокомерной. Она даже привела сюда старушек из своей секты!

"Возмутительно! Как ты смеешь кричать на наследного принца Чанкинского королевства?" Стража Хуанфу Шэнлинь выделялась и кричала на Хонги, указывая на неё.

"А, так это наследный принц... Ну и что? Даже если Его Величество здесь, он должен относиться ко мне с вежливостью и уважением!" Хонги с ненавистью смотрела на Хуа Цюэ, ее глаза были кровоточащими, как будто она нежный белый заяц.

Маленький заяц стоял на плече Юнь Шимо, гордо поднимая брови. "Что? Ты просто девчонка! Как ты смеешь расхаживать перед моим учеником?"

"Ваше Высочество, эти люди несут на меня обиду. Позвольте мне решить вопрос самому. Надеюсь, Ваше Высочество не будет вмешиваться в это дело." Хуа Цюэ беспокоилась, что Хуанфу Шэнлин и Хонги вступят в схватку. Это повлияет на отношения между Небесной Сектой и императорским двором.

Хуанфу Шэнлинь нахмурился и собирался говорить, когда на него набросился старый гвардеец.

"Ваше Высочество, Ее Высочество права. Эта девушка слишком высокомерна. Её Высочеству нужно разобраться с ней самому. Иначе она не сможет отдохнуть!"

Даже после того, как заговорил старый гвардеец, Хуанфу Шэнлинь всё ещё хотел выделиться. Но Юн Шимо остановил его.

"Ваше Высочество, это дело касается меня и Цюэ". Я решу его сам. Не беспокойтесь о нас, Ваше Высочество."

Юнь Шимо был настолько вежлив, что Хуанфу Шэнлин почувствовал себя беспомощным. В конце концов, он был объявлен женихом Хуа Цюэ. Как другой мужчина мог решить за нее проблему Хуа Цюйюэ?

"Хозяин, она и есть та сука! Убейте её ради меня! Но не убивай его! Старшая сестра влюбилась в этого парня!"

Хонги визжала агрессивно. Хуа Цюйю дёрнула за угол своего рта. Это она это сделала? Человек, который отрезал ей пальцы, был Юн Шимо! Почему все должны забывать о плохом, что делает красавчик?

Тем не менее, было приятно видеть, как Хуа Цюйюэ трижды ударил её.

Одна из старых женщин выделилась и подарила зловещую улыбку. "Я не ожидал, что такая вонючая девушка, как ты, даст пощечину нашей Юной Госпоже! Хорошо, позвольте мне преподать вам хороший урок!"

"Бабушка Ван! Не надо. Это всё... недоразумение!" Очевидно, Мо Юнин не хотел ссориться с Хуа Цюе. "Божественное оружие вот-вот появится. Давайте не будем ввязываться в это и задерживаться!"

"Старшая сестра, вы должно быть шутите! Они отрубили мне два пальца. Моя мать так расстроена!" Хонги холодно заметила. Все невыносимо гордые девушки, пришедшие в горе, будут плакать своим тоскливым матерям.

"Да, Юнин, тебя не было всего несколько дней. Почему ты встала на сторону этих чужаков? Когда наша секта когда-нибудь боялась смерти?" Старая бабушка холодно улыбнулась. Хуа Цюэ была безмолвна. Похоже, эти несколько старушек тоже увлекались Хонги,

"Что... что..." Мо Юнин была так расстроена, что ее слезы вот-вот упадут. Она понимала, что Юн Шимо и Хуа Цюэ были могущественными союзниками. Но что она могла сделать теперь, когда обидела их?

Чжи Цзин холодно фыркнула. "Хамф, маленькая девочка-демон, которая может мучить только детей, со шлюхой характером и острым языком! И она осмеливается так говорить!"

Кто-то из компании, кто слышал её, чуть не засмеялся вслух.

Хонги еще больше разозлилась. Она указала на Хуа Цюэ и Джи Джина и закричала: "Бабушки, идите и убейте их ради меня! Всех их!"

Как высокомерно!

Цзи Фэн выделился и ударил кулаками. "Я - Медицинский Святой Джи Фэн". Госпожа Хонги навредила приёмному сыну нашей принцессы. Вот почему случилось несчастливое кровопролитие и недоразумения. Пожалуйста, не обостряйте ситуацию, бабушки!"

Чжи Фэн тоже не хотел проводить здесь больше времени. Он спокойно посоветовал им. "Секта грызущих дьяволов становится всё более могущественной. Наши секты должны сформировать союз, прежде чем мы сможем надеяться победить их". Я умоляю всех перестать причинять здесь больше неприятностей".

"Должны ли мы следовать всему, что вы говорите? Кем ты себя возомнил?" Хонги закричала с раздражением, ее глаза сверкали от ужасной неприязни.

Хуа Цюйе спокойно посмотрела на Хонги. Она должна преподать этой женщине хороший урок.

Старая женщина, которая выделялась, холодно заклеймила в руке оружие духа, серебряное копье. Копье сверкнуло ледяным светом, ослепительным под солнцем.

Юн Шимо собирался отреагировать, когда Хуа Цюйю потянул на него. "Позвольте мне. Моя рука чешется".

Юн Шимо убрал руку. Так как Хуа Цюйю хотела преподать ей урок, позволь ей.

"Атакуйте меня вместе. Не тратьте время впустую", - тихо сказал Хуа Цюйюэ. Она с нетерпением ждала возвращения домой, как только захватила божественное оружие.

Хуанфу Шенглин бороздил брови. Он хотел провести время с Хуа Цюэ в этой поездке на Гору Пяти Демонов и не возражал против присутствия Юн Шимо. Тем не менее, у него не было возможности помочь, когда она столкнулась с неприятностями!

"Маленькая девочка, такая самонадеянная и непокорная. Я должен действительно преподать тебе хороший урок от имени твоих родителей!" Старуха сказала зловеще. Хуа Цюйюэ раньше испытывала сильную привязанность к таким старикам.

Однако лица этих бабушек были искажены и гротескны. Хуа Цюйюэ не могла произвести на них благоприятного впечатления и могла только относиться к ним как к врагам.

"Ты, должно быть, шутишь! Я, высокомерный? Хонги еще более невыносимо высокомерен. Почему бы тебе не преподать ей урок?" Хуа Цюйе хладнокровно устроила стычку.

Атмосфера стала напряженной.

Эти старухи что-то слышали о Хуа Цюйюэ. Хотя презрение было в их глазах, они все же немного боялись ее.

"Хамф, ты просто простолюдинка. Как ты можешь сравнивать с нашей благородной госпожой?"

Старуха холодно заметила. Хуа Цюйю была безмолвна. Хонги, наверное, стала такой безнадежной из-за извращённого снисхождения бабушек!

Если бы будущим лидером Небесной секты был Хонги, она могла бы уничтожить всю секту.

Мо Юнин с одной стороны увидела это и начала тихо вздыхать, беспокоясь о вязании бровей.

Эта старая женщина подпрыгнула и подняла свое серебряное копье, яростно ударив ножом в Хуа Цюэ.

Старой женщине было за 50, но она была очень ловкой. Её нельзя было игнорировать. Кроме того, учитывая ее возраст, у нее было больше боевого опыта, чем у Хуа Цицюэ.

Тем не менее, Хуа Цюйюэ все же удалось победить ее в два хода. Она хотела предотвратить любые неприятности.

Серебряное копье несло с собой сильную убийственную ауру, как она впивалась в нее кусочками. Хуа Цюйюэ сразу же позвала Духовного Ци к себе в руки и холодно закричала: "Огненное сердце! Гори".

Серебряное копье внезапно остановилось в своей траектории. Громким "Пфф!" оно было сожжено огнем, внезапно появившимся перед ним!

Огонь стал жутко мерцать, пробираясь к старушке, словно молния. Он обладал катаклистической способностью сжигать все, шокируя зловещую бабушку до глубины души.

Она думала, что Хуа Цюэ хорош только в искусстве Ци. Она не знала, что у неё есть столь мощный смертельный навык!

Старуха не могла уклониться от него. Огонь выжг ее пальцы. После громкого "Пфф!" раздался отвратительный крик.

Гениальная дочь Генерала Глава 158 A Брутальная Комба

t

Хонги и другие были поражены. Они сфокусировали глаза и увидели, что рука бабушки Ван горит. Как бы она ни старалась, она не могла ее потушить. Огонь был похож на какое-то существо с чрезвычайно мощной жизненной силой, упрямо цепляющееся за нее!

Ужасные крики раздавались, заставляя волосы всех стоять на конце. Остальные четыре бабушки не вынесли этого зрелища. Они пытались потушить огонь на руке той бабушки.

Все они объединили свою духовную энергию в жидкость. С помощью "Пуф!" они, наконец, потушили огонь. В то же время Хуа Цюэ убрала руку. Она больше не пыталась поддерживать огонь. Если бы она этого не сделала, то это оказалось бы почти невозможным для четырех бабушек, чтобы утолить пламя.

"А... моя рука... моя рука..." Старуха закричала. Она смотрела на свою руку, теперь выжженную черным, ее лицо полно ужаса!

Хонги смотрела на всю сцену с ошарашенным взглядом. Она не могла поверить своим глазам.

"Ты злая девчонка! Тебе, наверное, надоело жить!"

Все четыре бабушки уставились на Хуа Цюэ.

Хуа Цюйю спокойно пожала плечами и холодным тоном сказала: "Все вы пытаетесь меня убить". Думаете, я буду вежлив и пощажу вас?"

"Отлично! Прекрасно!" Одна из старушек выглядела очень взволнованной. Видно было, что она из той же партии учеников из Небесной секты, что и предыдущая бабушка.

"В таком случае, давайте атакуем вместе. Убьём её!" Старуха закричала странным криком, ее глаза были полны ярости.

"Старые ведьмы, вы такие бесстыдные. Так много против сестры Кию. И вы тоже не правы! Если Небесная Секта под вашим контролем, она точно погибнет!"

Чжи Цзин холодно чихнул. Мо Юнинг услышала ее и волновалась, вытравив лицо.

Конечно, слова Чжи Цзин тоже заставили её волноваться, так как эти уважаемые мастера выбрали Хонги в качестве следующего лидера Секты.

Если такой неразумный человек станет их лидером и столпом Секты, она может уничтожить Секту в течение дня!

"Вместе!" Очевидно, что на старых бабушек не повлияли замечания Чжи Цзина. Четверо из них яростно бросились в Хуа Цюэ, клеймя свое оружие духа, как яркие огни пронзили небо.

Если бы они напали на обычного Ци Хуа Цюэ, этот человек, несомненно, погиб бы.

Но Хуа Цюйюэ овладели несколькими смертельными навыками. Она всё ещё могла иметь дело с этими старушками в Царстве Диаграмм Дракона.

"Впечатление Горы и Реки!" Хуа Цюйюэ посадила несколько отпечатков ладоней и громко кричала. Отпечатки ладоней мгновенно превратились в большую малиновую ладонь, яростно поражая четырех нападавших старух.

Малиновая ладонь была такой же быстрой, как молния. Она разорвалась в воздухе, издавая решетчатые звуки. Как только Впечатление Горы и Реки закончилось, она сопровождалась дикими штормами, которые могли разорвать деревья. Их доблесть была настолько свирепой, что они могли сотрясать горы и реки.

Четыре бабушки расширили глаза, потрясенные. Девушка до них овладела не только огненным искусством, но и таким буйным, мощным умением? Они еще никогда не сталкивались с такой аурой - настолько жестокой, берсерковой и дикой!

"Уклоняйся быстрее!"

Они были напуганы до глубины души. Их силы перед этим Впечатлением Горы и Реки были похожи на муравьев, пытающихся вытеснить слона - им никогда не удавалось!

Если бы они не уклонились, они бы распались под ударом ладони. Или превратились бы в пыль и дым.

Четыре старухи быстро повернулись и увернулись. Одна из них была слишком медленной и была поражена половиной отпечатка. Ее чуть не убили. Она издала ужасный крик, все ее тело улетело прямо на другую сторону, сильно ударившись о древнее дерево.

"А-Цзю!" Компания закричала и быстро бросилась на помощь старухе. Она плевала кровью.

Одна из бабушек, которая знала медицину, взяла ее пульс, и ее лицо тут же утонуло. "Ее печень разорвана. Помогите ей выздороветь, быстро!"

Лицо других бабушек тоже изменилось. Они не ожидали, что Ци Художник в Великой Полноте Дракона Диаграмма царства, чтобы быть так сильно ранен полусмертью удара. Ци-Арт Хуа Цюэ был таким мощным!

Хонги увидела это и кровь чуть не вылилась из ее глаз с ненавистью. Она громко вскрикнула и захотела броситься.

Молодая ученица потянула её назад. "Младшая сестра, не надо! Эта женщина не простая. Не веди себя необдуманно!"

Хуа Цюэ убрала руку, хладнокровно наблюдая за суматохой с другой стороны. Ее лицо было безымянным. Её оппоненты были по-настоящему злыми. Хонги была явно не права. Почему они попытались убить ее первыми?

Хамф, она была очень милосердной. Если бы это была какая-то другая женщина, она бы убила всех этих старух!

"Ты сука..."

"Смак!" До того, как Хонги закончила, кто-то ударил ее по лицу издалека.

Юн Симо дунул ему в ладонь. Он сформировал ладонь с помощью своей Духовной Ци и ударил ее издалека. "Я очень редко бью женщин. Не провоцируй мою женщину... или ты умрёшь!"

Он холодно заметил. Затем он подстегнул свою лошадь в сторону горы Пяти Демонов.

Хуа Цюйе невозмутимо смотрел на Хонги. "На этот раз я тебя отпущу. Только потому, что твоя Секта противостоит Секте Грызущих Дьяволов".

Старухи яростно и страшно смотрели на Хуа Циуе. Одна из них прошептала: "Юная госпожа, давайте в следующий раз с ней поквитаемся!"

Хонги получила пощечину издалека, а ее старшеклассницы тоже были круглолицыми. Даже с её глупостью она могла понять пропасть между двумя сторонами. С легендарным принцем Нан и Хуа Цюэ было не так-то просто разобраться в конце концов.

Поэтому она могла только смотреть на них с ненавистью, когда они уходили. Когда их фигуры наконец-то исчезли, Хонги издала гневный рык. Она ударилась кулаком о большое дерево рядом.

Мо Юнинг не ушел с Хуа Цюйю и остальными. В конце концов, все ее ученики были здесь. Кроме того, Хуа Цюйюэ так яростно с ними столкнулась. Если бы это продолжалось, вся секта тоже считала бы Мо Юнина своим врагом.

Она не могла понять, почему все так много внимания уделяли Хонги. Из талантливой девушки они превратили ее в волевого маленького дьявола.

"Юнин... иди сюда".

Одна из бабушек увидела ошеломленного Мо Юнина и холодно взывала к ней.

Мо Юнин подошел. "Пятый преподобный господин..."

"Ты предал секту! Ты стоял на их стороне! Когда мы вернёмся, иди к лидеру и прими своё наказание!"

Бабушка, известная как Пятый преподобный хозяин, холодно заметила.

Мо Юнин укусила ее розоватые губы, уставившись на старушку, неубедительно. В конце концов, она набралась смелости. "Достопочтенный хозяин, почему ты предпочитаешь младшую сестру? Она была той, кто спровоцировал их первой. Если бы не она, мы были бы в союзе со Святым Цзи и его народом! Это не какая-то секта, которая может преуспеть в этой операции против Секты Грызущих Дьяволов!"

"Возмутительно! Кто твоя младшая сестра? Она одна из пяти Святых мира, реинкарнированная. Она будет править миром... все Ци-Художники должны прислушиваться к ее команде! До рождения младшей сестры наша Секта - всего лишь маленькая секта. Небесная Секта процветала только после ее рождения. Какая-то гадалка сказала нам, что она святая женского пола из Пяти Великих Святых!"

Старуха сказала, дышит громко. Младшие ученицы смотрели друг на друга, сбивая с толку. Они задавались вопросом, правда ли это.

Реинкарнация самки Святой? Тогда как Хуа Циуе мог так легко раздавить ее?

"Но..."

"Больше никаких "но". Этот вопрос о твоей младшей сестре - секрет нашей секты. Так как я знаю, что все вы неубедительны, я должен быть честен. Твоя младшая сестра столкнется с большим состоянием через год!"

Старуха сказала торжественно. Мо Юнин вздохнул тихо. Она больше не смела ничего говорить. Эти бабушки были такими упрямыми. Они 17 лет прожили на Хонги. Конечно, они были бы не против повторить то же самое, если только...

Если только Хонги не уничтожила секту после того, как заняла пост лидера.

Хонги сжимала зубы рядом. Тем не менее, она была оттянута назад своими старшими сестрами и не могла больше ничего сделать.

Бабушки показали свой ужас. Одна из них сказала: "Я не ожидала, что Хуа Цюйю будет такой сильной... похоже, мы должны устранить эту угрозу, иначе она докажет, что у нас заноза в боку"!

"Но с ней слишком много начальства. Убрать её нелегко. Кроме того, она сама такая сильная!"

"Тогда мы можем использовать только яд..."

Группа невежественных бабушек обсуждает, как отравить Хуа Цюэ. Они редко выходили из секты и мало что знали о Хуа Цюйюэ. Мало кто знал, что Хуа Циуе невосприимчив ко всем ядам.

В то же время.

Хуа Циуе и другие вошли в гору Пять Демонов. Внутри были возвышающиеся древние деревья. Следы духовных животных и злых зверей можно было найти повсюду. Однако, поскольку у Хуа Цюэ и ее народа были мощные ауры, животные не осмеливались приближаться к ним.

Хуа Цюйюэ сидела на Молнии и смотрела на то, как великое дерево топит свои корни глубоко в земле. Слои опавших листьев на земле издавали гнилой запах.

Повсюду были редкие травы и целебные цветы. Но поскольку Хуа Цюйюэ уже обладала многими божественными травами, она не стала их обожествлять. В противном случае эти драгоценные травы заинтересовали бы обычного человека.

"Мощная аура... на западе". Я чувствую, что многие люди движутся в этом направлении", - тихо сказал Юн Шимо.

Его культивирование было самым сильным, его чувства - самым острым.

Хуа Цюйе кивнул. "Так как появляется божественное оружие, оно притянет к себе многих". Многие секты, вероятно, здесь из-за оружия. Мы должны хорошо спланировать, чтобы успешно его захватить".

Юн Шимо тихо улыбнулся. Его глубокие глаза заставили Хуа Цюэ и остальных начать.

Он казался хорошо подготовленным. Есть ли у него способ быстро захватить сокровище?

"Сестра Хуа Цюйюэ, принц Нан такой могущественный". Как и вы. Мы обязательно захватим оружие. Помните, мы тоже можем вам помочь!" Чжи Цзин ответил улыбкой.

Хуа Цюйюэ улыбнулась. "На этот раз врагов много. Ты тоже должен быть осторожен".

Компания смотрела друг на друга. Божественное оружие может привлечь бесчисленное количество Ци-Художников. Все сойдут с ума от этого.

Хуанфу Шэнлин был наследным принцем, и это была его первая "экспедиция". Он хотел завоевать сердце своего желания, а также тренировать свои силы.

В любом случае, император Чанлонг теперь отвечал за государственные дела. Ему не нужно было беспокоиться. В конце концов, он уже завоевал сердца людей. Бывший наследный принц, Хуанфу Чанъю, полностью измучился. У него больше не было возможности занять трон.

Тем не менее, аура на близком расстоянии заставила его немного запаниковать.

Если он не мог захватить божественное оружие на этот раз, было бы трудно завоевать сердце его желания.

Компания пересекла горную цепь. Они увидели огненно-красное дерево, парящее в небе на ровной земле, окруженной пятью горами.

Огромное дерево излучало яркий красный свет. Компания дала изумленные вздохи. "Это Огненное Божественное Дерево! Довольно неожиданно наткнулся на это дерево!"

"В последний раз, когда мы приезжали сюда, мы не видели это дерево!" Люди Хуанфу Шэнлиня плакали изумлёнными голосами.

"Огненное Божественное Дерево может бежать. Поскольку здесь появляется божественное оружие, конечно же, оно пришло."

Гениальная дочь Генерала Глава 159 A Множество высших должностных лиц

Хуа Цюйюэ сузила глаза, мурлыкая на ее водянистых, похожих на персик губах. "Какова цель этого Огненного Божественного Древа?"

Юн Шимо тихо ответила на ее вопрос. "Огненное Божественное Дерево может помочь огненной системе Ци-Артист получить быстрое продвижение, культивируя под своей тенью". Вы практикуете "Огненное сердце", которое также можно считать искусством пожарной системы".

Хуа Цюйюэ услышал его и почувствовал себя немного озадаченным. Где Духовный Ци был более изобильным - под Огненным Божественным Деревом или в Таинственном Мире? Она бы узнала, как только добралась до этого места.

"Не только это. Огненное Божественное Дерево полно сокровищ - его листья и ветви могут быть использованы в качестве лекарств и антидотов к бесчисленным ядам. Они также воплощают сущность неба и земли. Даже если вы возьмете немного, они могут укрепить ваше телосложение более чем в два раза", - объяснил Хуанфу Шэнлин.

Глаза Хуа Цюэ начали блестеть. Чтобы укрепить телосложение более чем в два раза - ей это очень понравилось!

Компания быстро бросилась вниз к Огненному Божественному Дереву. Остальные секты уже жадно смотрели на дерево.

Когда Хуа Цюйюэ и другие подошли к передней части дерева, они обнаружили десятки людей, окружавших его. Хуа Цюйюэ быстро осмотрел их и нашел группу мужчин в черных черепных одеждах, которые выглядели зловеще с гротескными выражениями.

Эти люди, должно быть, из секты грызущих дьяволов!

"Я не ожидал, что здесь будет столько пехотинцев". Хаха, мы можем дать нашему оружию кровавое крещение!"

Один из людей в черном сказал с холодной улыбкой. Хуа Цюйю подняла брови. "Ты из секты грызущих дьяволов?"

"Да. О, эта девушка довольно симпатичная..."

"Нет. 5, не говорите. Берегите энергию!" Холодный голос прервал его слова. Человек в черном услышал его и дал недовольный храп. Тем не менее, он все равно прислушался к голосу.

Не смотря ни на что, они действительно охотились за божественным оружием.

У Юн Шимо было холодное выражение лица. Он бросил глаза и тихо сказал Хуа Цюэ: "Божественная организация глаз и Секция доступа к небесам также здесь". Здесь также находятся несколько старших учеников некоторых небольших сект".

Здесь около пятидесяти шестидесяти человек из множества сект. Казалось, многие знали о появлении божественного оружия.

Хуа Цюйе моргнула глазами. Сила всех этих людей была довольно хороша. Если бы они напали вместе, ей пришлось бы создать строй, чтобы быстро с ними разобраться.

"Не волнуйся. Я все еще могу справиться с этими людьми", - тихо сказал Юн Шимо. Заяц на плече лениво открыл глаза. Кажется, он проснулся от долгого сна.

"Хммм... это аромат Пьяного Вентилятора Цветов!" Глаза маленького зайца были широко открыты. Казалось, он что-то увидел.

Он раскрыл свою тоску. "На этот раз сокровища мне нужны!"

Хуа Цюйю подёрнула угол своего рта. Черт возьми, это 10,000-летнее создание тоже хочет божественное оружие? Тогда что она может сделать?

Юн Шимо слабо улыбнулась. "Ты 10-тысячелетний заячий дух". Божественное оружие тебе бесполезно. Оставь его моей женщине."

Хуа Цюйю чуть не вылила кровь. Юн Шимо обычно был таким строгим, но теперь он звучал так высокомерно и знакомо.

Лицо Хуанфу Шэнлин показало небольшое неудовольствие. Цзи Фэн нежно посмотрел на Хуа Цюэ, его сердце полное уныния.

Кто бы не полюбил такую женщину, как Хуа Цюэ? У него больше не должно быть шансов!

Джи Фэн подумал об этом, и его глаза стали смотреть вниз. И все же он почувствовал, что это достаточно приятно, чтобы остаться рядом с ней, и снова оживился.

Хуа Цюйюэ внезапно обнаружил несколько знакомых аусов и стал пялиться на левую сторону.

Это были люди из организации "Божественные глаза". Возглавлял их человек с глубокими глазами, полными ледяного покрова. Он холодно смотрел на Хуа Цюйюэ.

"Так это он". Хуа Цюйю подняла брови и провокационно уставилась на мужчину. Мужчина холодно храпел, а затем отвернул голову, игнорируя ее.

Он был тем человеком, который в последний раз расследовал рождение отца Тяньчи для нее. После того, как его оскорбила Хуа Цюйюэ, он попытался убить ее. Но Хуа Цюйюэ удалось отпугнуть его движением.

Она не ожидала увидеть его здесь снова. У него не было возможности захватить божественное оружие. Хуа Цюйюэ должны были хорошо разбираться в искусстве Ци, но они спрятали свои ауры, чтобы Хуа Цюэ не смог их обнаружить.

Ветви Огненного Божественного Древа простирались наружу, его листья были толстыми, а очертания его жил прозрачными. Все дерево было окутано слабым красным светом. Оно больше не ослепляло глаза.

Земля, в которую опустились ее корни, начала медленно раскалываться. Красный, почти вермилионный свет медленно просачивался из земли, окутывая красным цветом цветы и траву. Место выглядело потрясающе красивым.

"Божественное оружие" где-то рядом с корнями Огненного Божественного Древа. Похоже, что даже дереву нужно божественное оружие". Юн Шимо нахмурился. Он считал это невероятным.

"Да, ты прав. В конце концов, очень редко можно увидеть Огненное Божественное Дерево. Теперь мы видим его здесь..." Выражение в глазах Хуанфу Шэнлиня стало выглядеть довольно сложным.

Выглядело так, будто божественное оружие, которое вот-вот появится, было довольно необычным.

Маленький заяц холодно храпел. "Конечно. Это божественное оружие было выковано бывшей святой женщиной. Его сила огромна. Конечно, Духовное Дерево, как Огненное Божественное Дерево, тоже хочет этого."

Хуа Циуе слышал о Пьяном Вентиляторе Цветов из Тяньпи. Прямо сейчас она почувствовала, как зеленая нефритовая тыква разгорается, дрожит на талии, словно пытаясь вырваться из какой-то кабалы.

Хуа Цюйю тайно задыхался. Это была замечательная зеленая нефритовая тыква. Хуа Цюйюэ всегда держала его присутствие в секрете. Она не могла не закрыть глаза, входя в Таинственный мир со своим Божественным Чувством.

Тяньпи с тревогой шёл по внутренней стороне. Когда он увидел, что Хуа Цюйюэ входит, он был очень рад. "Хуа Цюйюэ, ты должен завладеть этим Пьяным Вентилятором Цветов!"

"Зачем?"

"Потому что он был выкован более 10,000 лет назад святой женщиной!" Тяньпи сказал взволнованно. "Я никогда не ожидаю, что он появится снова после стольких лет!"

Хуа Цюйе был безмолвен. Она видела возбуждение Тяньпи. Эта женщина была святой... кто-то, кого он когда-то любил?

"Я постараюсь!"

"Хамф, будь осторожен с этим парнем, Юн Шимо!" Тяньпи некоторое время музицировал и, наконец, фыркнул. "Если ты достигнешь следующего уровня, я смогу общаться с тобой через свой дух. Тогда тебе не нужно вступать со своим Божественным Чувством. Убирайся сейчас же. Очень скоро появится Пьяный Вентилятор Цветов!"

Тяньпи призывал ее. Хуа Цюйю кивнул. Сначала она вернулась в реальный мир.

Все нервно смотрели на растрескивающуюся землю. Казалось, все сильно хотели этого Пьяного Цветочного Вентилятора.

Большинство из них сгущали в руках Духовного Ци, готового в любой момент схватить оружие.

Даже маленький заяц расширял глаза, уставившись на растрескивающуюся землю. Он начал хлопать по губам. "Хохо, Пьяный Вентилятор Цветов будет моим!"

Хуа Цюйю закатила на него глаза. "Зачем он тебе нужен? Отдай его мне, если получишь!"

Маленький заяц холодно храпел и негромко бормотал. "Конечно, мне это пригодилось... много лет назад я любил эту женщину..."

Хуа Цюйе чуть не споткнулся. Как маленький заяц мог влюбиться в женщину? Разве у неё тоже не было бы неприятностей?

Поэтому Хуа Цюйюэ подстригла ноги на спине лошади и подтолкнула её немного дальше от Юнь Шимо.

Юн Шимо, естественно, знал, о чём думает Хуа Цюэ. Он швырнул ладонь в маленького зайца, которого она встретила лапой. Он выдержал удар сильной ладони. "Ты ублюдок, забыл меня из-за женщины!"

Тем не менее, он все еще храпел и прыгал на землю, холодно смотрел на расширяющуюся щель.

В то время как Хуа Цюэ и маленький заяц разговаривали, многие подслушали их. Даже Хонги, только что прибывшая со своими последователями, подслушала их. Они с удивлением смотрели на зайца.

Очень немногие люди могут покорить духовное животное, не говоря уже о том, что оно может говорить!

"Этот заяц... может говорить?"

"Да, я слышал. Ты же не хочешь сказать, что это была иллюзия?"

"Боже правый! Это так удивительно. У нас есть только несколько маститых мастеров, которые владеют духовными животными. Что касается говорящих спиритических животных... мы их раньше не видели.

"Хамф, после того, как мы схватим божественное оружие, мы схватим и маленького зайца... да... женщина тоже довольно симпатичная". Схватим и её, и мы сможем с ней повеселиться!"

Несколько непристойных мужчин смеялись самонадеянно. Хуа Цюйе смотрел на них. Они были из маленьких сект, и их искусство Ци достигло только парящего царства Облаков. Но они были так тщеславны!

Лик Юн Шимо затонул. Не успел он отреагировать, как Цзи Фэн безрассудно... Он не мог сдержать себя. Хуа Цюэ была богиней его сердца. Как эти люди могли богохульствовать над ней?

Он выкинул ладонь в воздух. Искусство Ци в медицине святого совсем не было слабым. Мгновенно развратные мужчины были сбиты и выброшены.

Мужчины ужасно закричали и были смущенно брошены на землю, выплюнув полные рта крови. В шоке и ярости они вскочили и начали кричать. "Кто это... кто осмелился навредить нам?"

Чжи Фэн собирался выкинуть ещё одну ладонь, когда ветви Огненного Божественного Древа жестоко подметали людей, как будто за ними стояли глаза. Мужчины были выброшены ещё дальше.

На этот раз никто не осмеливался дышать. У Огненного Божественного Древа были духовные чувства. Наверное, оно презирало этих людей за то, что они были слишком шумными и бесстыдными.

Хонги побежал к передней части дерева и уставился на расширяющуюся щель под ним. Одна из бабушек испугалась, что она попадет в беду, и быстро оттянула ее назад.

В конце концов, у раскаленного дерева хватило ума, чтобы сметать этих шумных, распутных людей.

Расселина трескалась все шире и шире. Красный свет вспыхнул изнутри, дополняя красноту Огненного Божественного Дерева. Все небо и земля были окутаны кровавым малиновым цветом. Однако этот малиновый цвет носил с собой слабую меланхолию, как будто он сильно пострадал от далекого прошлого.

"Приготовьтесь!" Юн Шимо сказал шепотом.

Бум-

Громко раздался бум, и щель внезапно расширилась. Огненно-красный вентилятор взлетел, все его тело искрилось в бессмертном свете!

"Хватай его!"

"Хватай его, быстро!"

Хуа Цюйюэ собиралась действовать, когда Юнь Шимо схватила за руку и холодно зарычала: "Хватайся на расстоянии"!

Полоски Духовной Ци выстрелили из другой руки Юнь Шимо. Они спутали вентилятор, хотя весь малиновый свет Огненного Божественного Дерева также обволакивал Пьяный Вентилятор Ци!

Все лихорадочные Художники Ци были опрокинуты ветвями Огненного Божественного Дерева. Они все начали плачевно вопить.

Глаза Хуа Ци смотрели прямо вперёд. Когда Юн Шимо научился такому искусству? Хватать на расстоянии было так удобно. Он мог схватить божественное оружие, не используя рук.

Но в любом случае, Огненное Божественное Дерево тоже не было простым...

Хуа Цюйе стал чрезвычайно взволнован. Силы Огненного Божественного Древа были развязаны внезапно, его ветви пытались сломать духовный свет Юнь Шимо врозь.

"Быстро... Огненное Божественное Дерево хочет схватить божественное оружие. Придумай, как его уничтожить!"

"Точно. Огненное Божественное Дерево полно сокровищ. Не отпускай его!"

Толпы начали кричать, лихорадочно направляясь к Огненному Божественному Дереву, один за другим.

Гениальная дочь Генерала Глава 160 Те, у кого есть смертельное желание, должны двигаться вперед.

Этих людей послали пролететь мимо Огненного Божественного Древа, и они разбились о землю, плача, как мертвые свиньи. После этого они даже не смогли подняться на ноги.

Они заплатили за свои безрассудные поступки.

Те, кто остался успокоенным и больше не осмеливался действовать необдуманно. Огненное Божественное Дерево казалось настолько могущественным, что казалось, что оно может послать их на погибель, если они попытаются действовать опрометчиво.

Хонги холодно закричала: "Почему ты не хватаешь священную реликвию? Учителя, идите и схватите её!"

"Молодой господин, пожалуйста, будьте терпеливы. Огненное Божественное Дерево невероятно могущественно!" - сказала пожилая женщина мрачно. Хуа Цюйю хладнокровно посмотрела на всех этих женщин. У неё вообще не сложилось хорошее впечатление об этих женщинах.

Все эти люди хотели получить священную реликвию, поэтому они ждали, когда Юн Шимо сначала разберется с Огненным Божественным Деревом. Она посмотрела на них и решила, что они все хитрые, как лисы.

Юн Шимо чувствовал огромное давление, которое исходило от Огненного Божественного Древа, но он быстро сформировал отпечаток руки одной рукой и крепко выбил его!

Этот удар вызвал пронзительный ветер, и Огненное Божественное Дерево также знало, насколько необычным был Юн Шимо, поэтому оно протянуло несколько ветвей, чтобы заблокировать ветер от его удара!

Бум-

Звук был приглушен, и Огненное Божественное Дерево выдержало такой сильный удар, что все его тело дрогнуло.

"Оно действительно мощное!" Юн Шимо сказал низким голосом: "Отойди!"

Все быстро отступили, но Хуа Цюйе переживал, что Юн Шимо не сможет справиться с деревом в одиночку. Происхождение этого Огненного Божественного Дерева было чрезвычайно загадочным, и Юнь Шимо был всего лишь простым смертным.

"Ты уверен?"

"Конечно!" Юн Шимо сказал, что когда он выстрелил ей в маленькую улыбку. Огненное Божественное Дерево было в ярости и послало половину своих ветвей, безжалостно разбивающихся вниз, и его ветви в бешеной манере устремились в сторону Юнь Шимо и Хуа Цюэ.

Хуа Цюйюэ поспешно созвала свою анимационную энергию и послала свой Впечатление Горы и Реки, которое вырвалось наружу так сильно, что Огненное Божественное Дерево снова потрясло.

Однако внезапно она успокоилась, как будто почувствовала что-то.

Оно молча стояло в ожидании чего-то.

Он остановил все свои движения, но продолжал охранять Пьяный цветочный вентилятор.

Хуа Цюйюэ почувствовала чей-то взгляд на нее, и это привело к тому, что все волосы у нее на конце поднялись.

Огненное Божественное Дерево внезапно послало свое туманное сознание, чтобы взаимодействовать с Хуа Цюйюэ: "Молодая девушка, ты действительно выдающаяся". Однако... ты действительно напоминаешь мне мою старую подругу!"

После того, как древнее божественное дерево заговорило, оно внезапно отпустило свои ветви, и Пьяный Вентилятор Цветов приземлился в руках Юнь Шимо.

Все были шокированы тем, что Огненное Божественное Дерево добровольно сдалось, и никто не мог понять, как Юн Шимо сумел совершить этот подвиг!

"Давайте схватим его!"

"Давайте, атакуем вместе!"

Все громко кричали, и даже организация "Секта грызущих дьяволов", "Секта Вавилона" и "Божественные глаза", которые ранее сохраняли спокойствие, теперь подбирались к Хуа Цюэ и Юнь Шимо.

Хуанфу Шэнлин и другие, естественно, пытались остановить этих людей, и, как ни удивительно, Хонги удалось на этот раз сохранить спокойствие и не заряжать своих подчинённых.

Огненное Божественное Дерево отпустило гневный крик и послало свои ветви, подметающие вниз. Затем тех, кто заряжался в сторону Хуа Цюэ, посылали лететь по одному.

"Ах... моя нога сломана..."

"Это чудовищный урод! Как он мог напасть на нас..."

"Бегите! Оно опять приближается к нам!"

Все кричали в ужасе. В мгновение ока различные секты, которые были так уверены в своей победе ранее, все бежали за свою жизнь. В конце концов, это было легендарное Огненное Божественное Дерево, поэтому обычные смертные не смогли бы его преодолеть.

Люди из организации "Божественные глаза" более хорошо разбирались в искусстве Ци, поэтому им удалось приземлиться на ноги, несмотря на то, что их снесло Огненное Божественное Дерево, и они холодно осмотрели это дерево.

"Думаю, нам придётся подождать, пока эти люди уйдут со священной реликвией, прежде чем мы сможем сделать свой ход!" - мягко сказал кто-то.

Затем они перестали пытаться зарядить в сторону Хуа Цюйюэ и отступили из этого района. Однако они не ушли, а зловеще смотрели на Хуа Цюйюэ и других на расстоянии.

Юнь Шимо наконец-то получил пьяный вентилятор цветка. Вентилятор был полностью красного цвета, на нем была изображена белая снежная лотоса и забавно выглядящая птица. Он выглядел как обычный вентилятор, но каждый мог почувствовать от него холодную и горячую ауру.

Это был такой загадочный вентилятор!

Глаза Чжи Цзина расширились в удовольствии и сказали: "Брат Юнь, ты подаришь этот вентилятор сестре Цюэ?".

Кто бы не хотел такое мощное божественное оружие?

Хуа Цюйюэ спокойно села на свою лошадь. Благодаря огромной силе веера, эти дорогие лошади упали на колени и выпустили низкий рык.

"Конечно, это должно быть подарено моей девочке", - сказал Юн Шимо с маленькой улыбкой и подарил Хуа Цюэ огненно-красный веера, как он и сказал: "Цюэ, я знаю, как сильно ты этого хотел". Пожалуйста, примите это".

Глаза Хуа Цюйюэ мерцали. Она не ожидала, что Юн Шимо сможет расстаться с этим божественным оружием. Она милостиво приняла его и улыбнулась ему: "Большое спасибо, принц Нан!".

Она обратилась к нему, как к принцу Нану, как к форме благодарности и уважения.

Независимо от того, каковы бы ни были его намерения, она будет помнить о доброте, которую он проявил к ней. Она не была претенциозным человеком и не отвергнет то, что она действительно хотела.

Цзи Фэн и Хуанфу Шэнлинь обменялись взглядом, и они не могли не чувствовать себя чрезвычайно подавленным, но что еще они могли сделать?

Юнь Шимо была намного сильнее их и была хорошей парой для Хуа Цюэ!

Более того, Юн Шимо был еще холостяком, а Хуанфу Шэнлин уже женился на двух наложницах. Цзи Фэн также был еще холостяком, он чувствовал себя намного хуже Юн Шимо.

Хуа Цюэ внимательно осмотрела вентилятор "Пьяный цветок", а когда открыла вентилятор, то почувствовала слабый аромат снежного лотоса, от которого можно было чувствовать себя опьянённой.

В конце концов, она поняла, почему этот вентилятор стал известен как "Вентилятор пьяных цветов".

"Молодая девушка, ты должна дорожить этим вентилятором, так как, кажется, ты разделяешь с ним связь. Я останусь здесь, в горах, и если вам понадобится помощь... не стесняйтесь навестить меня", - с вздохом сказал Огненное Божественное Дерево и продолжил: "С древних времен любовь была пустой, и через 10 000 лет воспоминания тоже исчезнут...".

"Спасибо, Старший!" Хуа Цюйюэ послал молчаливое телепатическое сообщение. Это Огненное Божественное Дерево было поистине необыкновенным, и существовали легенды о божественных существах. Говорили, что как только Ци-художникам удастся достичь Сцены Святого Бога, они сами станут богами и будут наслаждаться бессмертием.

Поэтому, если это может произойти с Художниками Ци, то то же самое может произойти и с растениями. Согласно легенде, Огненное Божественное Дерево сошло с небес, но никто не знал, насколько правдивой была эта поговорка.

"Это странно. Почему Огненное Божественное Дерево не попыталось схватить вентилятор обратно? Я ожидал, что в любой момент вспыхнет напряженная битва!" - в замешательстве сказал Ци Художник.

"Принцесса Цинхуа, как известно, необыкновенная женщина, и сегодня я стал свидетелем ее выдающихся способностей для себя". Я поражен, что даже Огненное Божественное Дерево было побеждено тобой!" Хуанфу Шэнлин сказала с улыбкой.

Хуа Цюйюэ улыбнулась ему с небольшой улыбкой. Когда она держала вентилятор, она почувствовала теплое красное сияние, и это сияние сделало ее очень комфортной. Это была та "связь", о которой упоминало Огненное Божественное Дерево?

"Скоро мы будем готовы к ожесточённой битве", взгляд Юн Шимо пронзил людей, которые лежали в ожидании вдалеке.

"Пошли", Хуа Цюэ не боялся этих людей.

Вентилятор был ледяным от костей, и она крепко держала его в руках и ударила лошадь. Затем, наконец, молниеносная сокровищница встала на ноги и шатаясь, направилась вниз с горы.

Хонги горько посмотрела на Хуа Цюэ и почувствовала, как будто Хуа Цюэ пожинает все плоды, поэтому он, естественно, был полон обиды.

"Молодой господин, вы не должны делать свой ход сейчас, так как эта женщина чрезвычайно сильна". Мы должны атаковать только после того, как эта женщина получит критические травмы от других оппонентов", - холодно сказал его пятый хозяин.

Мо Юнин тоже не слишком волновался. Она была свидетелем мощных способностей Хуа Цюйюэ, а Юн Шимо тоже был очень загадочным человеком...

Более того, Пьяный цветочный вентилятор был необычным предметом, так что этим людям повезло бы сбежать вместе с их жизнями.

Хуа Цюйюэ повернулась, чтобы оглянуться на молчаливое Огненное Божественное Дерево, прежде чем покинуть гору, и ее глаза были полны благодарности.

Если бы Огненное Божественное Дерево захотело схватить священную реликвию, оно, безусловно, смогло бы забрать священную реликвию обратно, но не сделало этого.

Маленький заяц холодно насмехнулся и тихо поклялся: "Огненное Божественное Дерево, ублюдок...".

Огненное Божественное Дерево сразу же телепатически сказало: "Божество Солнца Луны, прошло много времени".

"Черт возьми, не могу поверить, что тебе удалось узнать меня. Я тебя проигнорирую!"

"Прошло 10 000 лет, и все изменилось. Ты должен жить хорошо. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, как только старые уродцы из других измерений вернутся, не стесняйся меня найти."

Заяц испугался и телепатически ответил: "Что ты сказал? Ты хочешь сказать, что эти старые уродцы не в этом измерении?"

"Действительно. Они ушли в еще более мощное измерение с более обильной энергией анима и более божественными травами и сокровищами. В этом измерении гораздо больше всего, чем в этом мире, но если они узнают, что вы вернулись..."

"Что они могут со мной сделать? Я уже не тот человек, каким был 10 000 лет назад! Эти люди объединили свои усилия, чтобы послать моего хозяина дома на смерть...... Я еще не отомстил за его смерть!" - с горечью сказал заяц.

Хуа Цюйюэ и остальные уже покинули гору Пять Демонов, так что они оба замолчали.

Им больше нечего было сказать друг другу.

После того, как они покинули Гору Пяти Демонов, те из других сект, преследуя их издалека, опасались, что Огненное Божественное Древо может внезапно вмешаться.

Они решили подождать, пока Хуа Циуе не окажется в 5000 метрах от Огненного Божественного Дерева, прежде чем сделать свой ход.

Хуа Циуе и другие не были слишком обеспокоены этими людьми на хвосте, потому что они были уверены в победе. Они ударили лошадей по спине, и их лошади начали спринтеровать со скоростью света и исчезли в мгновение ока.

"Черт возьми, это были лошади-молнии". За ними!"

"Вздох, это такая нагрузка на мою духовную энергию!"

"У неё есть священная реликвия, так что нам определённо придётся объединить усилия, чтобы получить её от неё. Иначе мы не смогли бы объясниться перед лидером нашей секты..."

Все громко кричали и использовали свое искусство ци, чтобы следовать горячим по пятам Хуа Цюэ и другим.

Лошади-молнии скакали очень быстро, но те, кто следовал за ними, отказались сдаваться. Они знали, что это отнимет много духовной энергии, но у них не осталось другого выбора.

Хуа Цюйюэ и другие знали, что если так будет продолжаться, то те, кто следовал за ними, в конце концов, исчерпают всю свою духовную энергию. Тогда было бы легче их уничтожить.

Вскоре они достигли травянистых равнин, и это место находилось в 5000 метрах от горы Пять Демонов.

"Остановитесь здесь и отдайте божественное оружие!"

"Мы убьем тебя, если ты попытаешься бежать!"

Эти люди наконец-то сделали свой ход. Они послали десятки духовного света, который был пронзительным, как мечи, в сторону Хуа Цюэ и других, когда они увидели, что они не замедлили, но Юнь Шимо с легкостью блокировал их атаки.

"Давайте сначала остановимся, чтобы избавиться от этих людей!" Хуа Цюйюэ сказала, когда она взяла в руки вожжи, и ее лошадь выпустила скулянку, когда дело дошло до полной остановки.

После того, как ее группа остановилась, те, кто шел за ними, полностью окружили Хуа Цюэ и остальных и жадно посмотрели на божественное оружие в ее руках.

Хонги и остальные также были поблизости, но неторопливо смотрели на это место. Они ждали, когда обе стороны будут тяжело ранены, и тогда наступит момент, когда они набросятся на них.

"Маленькая девочка, передай Пьяный цветочный вентилятор. Ты недостоин обладания таким священным божественным оружием!" Лидер Секты Грызущих Дьяволов вышел вперед и холодно сказал.

Хуа Цюйюэ изогнула брови. Этот человек выглядел яростно, а его "Искусство Ци" уже находилось на стадии эрозии в Нижней Луне, поэтому он был чрезвычайно силен и почти так же силен, как и Юнь Шимо.

"Я недостоин? Считаете ли вы, что такая жестокая и беспощадная секта, как секта грызущих дьяволов, уносящая невинные жизни без раздумий, будет тогда достойна обладания таким священным оружием? Хамф, те, у кого есть желание умереть, должны сделать шаг вперед. Хватит тратить мое время!" Эти люди были высокомерны, но Хуа Циуе был еще более высокомерен, чем они. Она размахивала Пьяным цветочным вентилятором в руке и хотела посмотреть, каковы его силы.

Лидер Секты Грызущих Дьяволов был в ярости.

Гениальная дочь Генерала Глава 161 Отправлено в дальнее зарубежье

Он был заместителем руководителя секты "Секта грызущих дьяволов", и никто никогда не смел так нагло с ним разговаривать!

Он был Чоу Тяньхэнь и был чрезвычайно могущественным. Он был непобедим во всей секте грызущих дьяволов, за единственным исключением лидера секты. Таким образом, он не мог поверить, что Хуа Цюйюэ, которая казалась молодой девушкой восемнадцати лет, осмелилась говорить с ним так грубо. Чоу Тяньхэнь был в полном ярости.

"Очень хорошо! Поскольку вы не боитесь смерти, я позабочусь о том, чтобы вы умерли достойной смертью. Это должна быть ваша честь - умереть от моих рук!" Чжоу Тяньхэнь холодно сказал, когда медленно доставал свое духовное оружие.

Юн Симо спокойно сказал: "Ты намного старше, но придираешься к молодой девушке, у тебя нет чувства стыда? Неужели ты не знаешь, сколько людей будут издеваться над тобой, если об этом просочится слух?"

Лицо Чоу Тяньена потемнело. Хотя Секта Грызущих Дьяволов была известна совершением всевозможных преступлений, как мужчина, это действительно было бы оскорблением для его гордости, если бы просочились слухи, что он издевался над молодой девушкой.

"Ты должен сражаться вместо неё в таком случае! После того, как я покончу с тобой, я убью и здесь!" Чжоу Тяньхэнь с презрением посмотрел на Юнь Шимо, который медленно вышел со своей лошадью.

Он слышал о Юнь Шимо, но предположил, что этот человек просто умеет обращаться с алхимией и никак не выделяется на общем фоне.

Более того, Юнь Шимо почти никогда не выходил на публику, поэтому Чжоу Тяньхэнь вообще не знал, с кем имеет дело.

Цзи Фэн и Хуанфу Шэнлин стояли позади Хуа Цюэ и внимательно наблюдали за тем, как Юнь Шимо шагнул вперед.

Искусство ци Юн Шимо было сравнимо с мастерством этого человека, так что эта битва определённо должна была стать увлекательным сражением.

Хуа Циюэ хотела испытать мощь Пьяного Цветочного Вентилятора, но когда она увидела, насколько Юн Шимо страстно хочет сражаться, она решила позволить ему сражаться вместо нее.

Чоу Тяньхэнь холодно насмехнулась и с презрением посмотрела на Юнь Шимо. Yun Shimo был молодым человеком, поэтому он не мог быть настолько опытным в сражении, как он был, и их культивирование было также сравнимо друг с другом, поэтому Chou Tianhen был уверен, что он выиграет это сражение.

"Я дам тебе первый ход". Давай!" Чжоу Тяньхэнь с жалостью посмотрел на Юнь Симо и притворился святым, как он сказал: "После того, как ты отправишь свой первый ход, я позабочусь о том, чтобы ты умер без надлежащего места захоронения!".

Он был чрезвычайно высокомерен.

Хуа Цюйе не мог не хладнокровно вдыхать, и заяц лениво зевнул, как он сказал: "Почему в мире так много высокомерных людей? Вздох, это такая трата времени".

Ученики Чжоу Тяньхэня сжимались от слов зайца. Кто бы не захотел, чтобы говорящий дух животного для себя? Он засмеялся и сказал: "Ха-ха-ха, я не могу поверить, что такое духовное животное существует. После того, как я убью тебя, твое духовное животное будет принадлежать мне!"

Юн Шимо больше не мог тратить время на шутки с ним. Убийственный замысел вырвался из него, и нежный серебряный свет взорвался из его тела, сделав его похожим на сияющее божество.

В его руках появилась энергия Анимы, и он превратил эту энергию в острый и пронзительный световой меч. Ученики Чжоу Тяньхэня внезапно сжались, когда он увидел эту сцену!

Аура Юн Шимо вдруг стала вдвое мощнее, чем раньше! Этот молодой человек скрывал свои истинные силы.

Чжоу Тяньхэнь стал серьезно относиться к своему противнику, и пока он размышлял о том, как схватить Юнь Шимо, Юнь Шимо уже зарядился к нему, как молния!

Чжоу Тяньхэнь был полностью ошарашен. Он не ожидал, что Юнь Шимо так быстро двинется. Он быстро сконденсировал аминную энергию, чтобы блокировать атаку Юн Шимо!

Все молча смотрели эту сцену.

Хуа Цюйюэ и остальные члены ее группы много слышали о Юнь Шимо, но большинство людей никогда не видели его истинных способностей. Был ли Юн Шимо столь же бесподобен, как и слухи? Скоро они узнают об этом сами.

Хуа Цюйюэ с небольшой улыбкой посмотрела на Чоу Тяньхэня.

Yun Shimo беззвучно бросился мимо Чоу Тяньхэня, так что они не столкнулись напрямую.

Многие люди были тайно ошеломлены. Значит ли это, что Юнь Шимо был непобежден против знаменитого Чоу Тяньхэня? Но он был заместителем лидера секты грызущих дьяволов!

После того, как Юнь Шимо вернулся на сторону Хуа Цюэ так же быстро, как молния, все услышали восклицание Чоу Тяньхэня в недоверии: "Как это могло быть....".

Тогда толпа заметила, что на груди Чоу Тяньхэня была огромная рана, и из его раны вытекла кровь. Это было творение Юн Шимо.

"Ха-ха-ха, Чоу Тяньхэнь, ты слишком высокомерен и полон собой. Ты даже сказал, что позволишь принцу Нан сделать первый шаг раньше. На мой взгляд, ты всё ещё жив, потому что принц Нан не хотел тебя убивать!" Хуа Цюйе сказал со смехом. Чоу Тяньхэнь выглядел чрезвычайно бледным.

Его люди, стоявшие позади него, резко посмотрели на Юнь Шимо, как будто хотели проткнуть его глазами.

Это был первый раз, когда они увидели кого-то, кто мог одним движением ранить своего заместителя лидера секты, и после этого они, наконец, отнеслись к Юн Шимо как к грозному противнику.

Юн Шимо спокойно держал меч, сформированный из энергии анима, и сказал: "Заместитель лидера секты, ты мне не подходишь". Если ты хочешь бежать со своей жизнью, почему бы тебе не попросить своих людей тоже объединиться с тобой".

Голос Юн Шимо капал с презрением, но ярость Чжоу Тяньхэня затуманила его суждения и громко закричала: "Братья, давайте обвиним! Мы должны получить божественное оружие от девушки!"

Чжоу Тяньхэнь обвинил трех своих людей в убийстве.

Ученики всех остальных сект стояли в стороне и, естественно, ждали, когда обе стороны понесут тяжелые потери.

Однако Хуанфу Шэнлинь не собирался давать этим людям шанса. Все эти люди были высококвалифицированными ци-художниками, но он не был одним из тех, кто боится смерти, даже если в будущем он станет наследным принцем.

"Давайте покончим с этим как можно скорее!" Хуанфу Шэнлин закричал и вывел заряд вперед.

Все остальные внимательно следили за ним. Цзи Фэн и остальные, естественно, не хотели, чтобы это затянулось дольше, чем положено.

Если бы больше людей узнали о появлении божественного оружия, это, естественно, привело бы к тому, что они столкнулись бы с большим количеством противников. Таким образом, они должны покончить с этим как можно быстрее и вернуться в столицу.

Хуа Цюйюэ и заяц также отправились в убойное неистовство. Ученики различных сект были все беспощадными людьми, и среди них не было ни одного достойного человека.

Хуа Цюйюэ хотела испытать силу Пьяного Вентилятора Цветов, но ничего не случилось, когда она его раздула.

Заяц с презрением посмотрел на нее и сказал: "Ты идиот, ты должен капать своей кровью на этот вентилятор, чтобы он признал тебя своим хозяином". Ты должен пожертвовать своей кровью!"

На Хуа Цюйю заря наступил рассвет осознания.

Когда она капала кровью на Пьяный цветочный вентилятор, она втайне удивилась, что заяц не пытался украсть у неё этот вентилятор.

Опять же, это был старый урод, который жил более 10 000 лет и был настолько могущественным, что ему не нужно было полагаться на божественное оружие.

Более того, после того, как Огненное Божественное Дерево сообщило ему, что лучших Ци-художников, которые были на сцене Святого Бога, больше нет на континенте Тяньюань, он был совершенно бесстрашен.

После того, как ее кровь упала на вентилятор, Пьяный цветочный вентилятор сразу же выпустил огненно-красное сияние. Затем Хуа Цюэ направил его на людей из организации "Божественные глаза", которые обвинили ее - этот человек был тем самым человеком, который заключил с ней сделку.

Она мягко потрясла вентилятор, и из него вырвался порыв сильного ветра. Этот ветер был настолько сильным, что древние деревья сбоку были выкорчеваны. Он зарядил вперёд громким грохотом, и мужчину подхватил порыв ветра и отправил в дальний полёт. Его гневные крики были последними, кто слышал о нём: "Хуа Цюйюэ... Клянусь, однажды я уничтожу тебя!"

Хуа Цюйюэ прикоснулся к теплому Пьяному Вентилятору Цветов врасплох. Она была приятно удивлена силой, которая может быть развязана этим вентилятором, и не знала, куда этот человек был сметен.

Это была беспрецедентная и грязная битва. Ученики различных сект окружили Хуа Цюэ и других, но все они столкнулись с трагической судьбой. Хонги также был сметен Пьяным Вентилятором Цветов в неизвестном направлении.

Таким образом, уважаемые мастера Небесной секты могли только сердито смотреть на Хуа Цюйюэ и после того, как поклялись, что однажды уничтожат ее, они отправились на поиски Хонги, которая была сметена с лица земли.

В конце концов, их оппоненты были сметены поклонником Хуа Цюйюэ. Пьяный цветочный вентилятор был чрезвычайно разрушителен, и Хуа Циуе просто мягко раздул его, чтобы выпустить такой сильный ветер.

Если бы она использовала всю свою духовную энергию, чтобы раздуть Пьяный Вентилятор, все ее противники, вероятно, были бы убиты.

Другими словами, эта рукопашная схватка была чрезвычайно унизительной для учеников различных сект. Это произошло потому, что они были сметены еще до того, как смогли проявить свои истинные силы!

Даже знатоки меньших сект либо оставались непобежденными до встречи с Хуа Цюйюэ, либо были побеждены в битве с честью.

Поэтому каждый, кто сражался в этой битве, никогда не мог стереть это унижение из своей памяти.

Хуа Цюйюэ и другие быстро вернулись в столицу, и они были уверены, что никто не сможет проследить за ними. Пьяный цветочный вентилятор был настолько мощным, что только такой сильный, как Юнь Шимо, смог бы выследить их снова, после того, как был сметен вентилятором.

Таким образом, Хуа Цюйюэ успешно получила божественное оружие. Тяньпи был в восторге и долгое время осматривал вентилятор, прежде чем, наконец, вздохнуть. Он выглядел очень конфликтным, так как вернул вентилятор Хуа Цюйюэ.

Хуа Циуе любопытно осмотрел пьяный цветочный вентилятор, но не смог понять, что с ним не так.

На следующий день все по всей стране узнали, что Хуа Цюйюэ получил новейшее божественное оружие, которое и появилось на свет. Бесчисленное множество художников Ци были полны зависти и обиды, но они не спешили в столицу сразу же, чтобы вырвать у неё оружие.

Ученики различных сект были отправлены в дальний полет после того, как Хуа Ци использовала ее Пьяный Вентилятор Флоу. Прошло много времени, прежде чем они, наконец, вернулись в соответствующие секты и стали прикрытием для всех шуток.

Хуа Цюйюэ успешно стала врагом народа номер один.

Настанет день, когда большое количество Хуа Ци-Артистов нападут на нее.

После того, как она вернулась в особняк Хуа, Хуа Циюэ вела очень идиллический образ жизни. Она привозила Тяньчи по всей земле и перепробовала каждый продуктовый ларек в столице, или она вырвала несколько божественных трав из Таинственного мира и посадила семена, которые ей еще предстояло посадить, и послала много лекарственных трав во двор Фэн.

Ночью она входила в Таинственный мир, чтобы культивировать. После того, как она выровняла до великого завершения Измерение Культивирование, ее скорость культивирования замедлилась. Как бы она ни старалась, она не смогла достичь стадии эрозии нижней луны.

Тяньпи сказала, что некоторые люди могут провести всю свою жизнь, пытаясь достичь стадии Эрозии Луны безрезультатно, и застрять в Измерении Культивирования на всю оставшуюся жизнь.

Хуанфу Шэнлин часто навещал ее в особняке Хуа, в то время как Юн Шимо часто привозил Тяньчи из своего поместья в особняк Хуа, так что через некоторое время старая мадам и Хуа Литинг почувствовали себя немного смущенными.

Однако оба мужчины не усложняли им жизнь, а только использовали все возможности, чтобы лучше узнать Хуа Цюйюэ.

В то же время, когда руководитель секты Небесной секты принял свою внучку, которая, наконец, вернулась и услышала о том, что случилось, она была в ярости.

Ее драгоценную внучку Хонги послал веер Хуа Цюэ пролететь на расстояние более 50 000 метров, и она упала на огромную скалу. Это привело к тому, что Хонги сломала левую руку, и все ее лицо было опухшим, как у свиньи.

Лидер секты с детства всегда был верен Хонги, и теперь, когда Хонги была так унижена, она рассказала свой рассказ в рыданиях и обвинила Хуа Циюэ в своих нынешних страданиях.

Лидер секты был в ярости, но она не смогла найти решение проблемы Хуа Циуе. В конце концов, и Хуа Циуе, и принц Нан были чрезвычайно могущественны, и теперь, когда у неё появился Пьяный Вентилятор Цветов, было бы нелегко свалить её на землю.

"Лидер секты, у меня есть план, который определенно сработает!"

Он был заместителем лидера секты "Секта грызущих дьяволов", и никто никогда не осмеливался говорить с ним так нагло!

Он был Чоу Тяньхэнь и был чрезвычайно могущественным. Он был непобедим во всей секте грызущих дьяволов, за единственным исключением лидера секты. Таким образом, он не мог поверить, что Хуа Цюйюэ, которая казалась молодой девушкой восемнадцати лет, осмелилась говорить с ним так грубо. Чоу Тяньхэнь был в полном ярости.

"Очень хорошо! Поскольку вы не боитесь смерти, я позабочусь о том, чтобы вы умерли достойной смертью. Это должна быть ваша честь - умереть от моих рук!" Чжоу Тяньхэнь холодно сказал, когда медленно доставал свое духовное оружие.

Юн Симо спокойно сказал: "Ты намного старше, но придираешься к молодой девушке, у тебя нет чувства стыда? Неужели ты не знаешь, сколько людей будут издеваться над тобой, если об этом просочится слух?"

Лицо Чоу Тяньена потемнело. Хотя Секта Грызущих Дьяволов была известна совершением всевозможных преступлений, как мужчина, это действительно было бы оскорблением для его гордости, если бы просочились слухи, что он издевался над молодой девушкой.

"Ты должен сражаться вместо неё в таком случае! После того, как я покончу с тобой, я убью и здесь!" Чжоу Тяньхэнь с презрением посмотрел на Юнь Шимо, который медленно вышел со своей лошадью.

Он слышал о Юнь Шимо, но предположил, что этот человек просто умеет обращаться с алхимией и никак не выделяется на общем фоне.

Более того, Юнь Шимо почти никогда не выходил на публику, поэтому Чжоу Тяньхэнь вообще не знал, с кем имеет дело.

Цзи Фэн и Хуанфу Шэнлин стояли позади Хуа Цюэ и внимательно наблюдали за тем, как Юнь Шимо шагнул вперед.

Искусство ци Юн Шимо было сравнимо с мастерством этого человека, так что эта битва определённо должна была стать увлекательным сражением.

Хуа Циюэ хотела испытать мощь Пьяного Цветочного Вентилятора, но когда она увидела, насколько Юн Шимо страстно хочет сражаться, она решила позволить ему сражаться вместо нее.

Чоу Тяньхэнь холодно насмехнулась и с презрением посмотрела на Юнь Шимо. Yun Shimo был молодым человеком, поэтому он не мог быть настолько опытным в сражении, как он был, и их культивирование было также сравнимо друг с другом, поэтому Chou Tianhen был уверен, что он выиграет это сражение.

"Я дам тебе первый ход". Давай!" Чжоу Тяньхэнь с жалостью посмотрел на Юнь Симо и притворился святым, как он сказал: "После того, как ты отправишь свой первый ход, я позабочусь о том, чтобы ты умер без надлежащего места захоронения!".

Он был чрезвычайно высокомерен.

Хуа Цюйе не мог не хладнокровно вдыхать, и заяц лениво зевнул, как он сказал: "Почему в мире так много высокомерных людей? Вздох, это такая трата времени".

Ученики Чжоу Тяньхэня сжимались от слов зайца. Кто бы не захотел, чтобы говорящий дух животного для себя? Он засмеялся и сказал: "Ха-ха-ха, я не могу поверить, что такое духовное животное существует. После того, как я убью тебя, твое духовное животное будет принадлежать мне!"

Юн Шимо больше не мог тратить время на шутки с ним. Убийственный замысел вырвался из него, и нежный серебряный свет взорвался из его тела, сделав его похожим на сияющее божество.

В его руках появилась энергия Анимы, и он превратил эту энергию в острый и пронзительный световой меч. Ученики Чжоу Тяньхэня внезапно сжались, когда он увидел эту сцену!

Аура Юн Шимо вдруг стала вдвое мощнее, чем раньше! Этот молодой человек скрывал свои истинные силы.

Чжоу Тяньхэнь стал серьезно относиться к своему противнику, и пока он размышлял о том, как схватить Юнь Шимо, Юнь Шимо уже зарядился к нему, как молния!

Чжоу Тяньхэнь был полностью ошарашен. Он не ожидал, что Юнь Шимо так быстро двинется. Он быстро сконденсировал аминную энергию, чтобы блокировать атаку Юн Шимо!

Все молча смотрели эту сцену.

Хуа Цюйюэ и остальные члены ее группы много слышали о Юнь Шимо, но большинство людей никогда не видели его истинных способностей. Был ли Юн Шимо столь же бесподобен, как и слухи? Скоро они узнают об этом сами.

Хуа Цюйюэ с небольшой улыбкой посмотрела на Чоу Тяньхэня.

Yun Shimo беззвучно бросился мимо Чоу Тяньхэня, так что они не столкнулись напрямую.

Многие люди были тайно ошеломлены. Значит ли это, что Юнь Шимо был непобежден против знаменитого Чоу Тяньхэня? Но он был заместителем лидера секты грызущих дьяволов!

После того, как Юнь Шимо вернулся на сторону Хуа Цюэ так же быстро, как молния, все услышали восклицание Чоу Тяньхэня в недоверии: "Как это могло быть....".

Тогда толпа заметила, что на груди Чоу Тяньхэня была огромная рана, и из его раны вытекла кровь. Это было творение Юн Шимо.

"Ха-ха-ха, Чоу Тяньхэнь, ты слишком высокомерен и полон собой. Ты даже сказал, что позволишь принцу Нан сделать первый шаг раньше. На мой взгляд, ты всё ещё жив, потому что принц Нан не хотел тебя убивать!" Хуа Цюйе сказал со смехом. Чоу Тяньхэнь выглядел чрезвычайно бледным.

Его люди, стоявшие позади него, резко посмотрели на Юнь Шимо, как будто хотели проткнуть его глазами.

Это был первый раз, когда они увидели кого-то, кто мог одним движением ранить своего заместителя лидера секты, и после этого они, наконец, отнеслись к Юн Шимо как к грозному противнику.

Юн Шимо спокойно держал меч, сформированный из энергии анима, и сказал: "Заместитель лидера секты, ты мне не подходишь". Если ты хочешь бежать со своей жизнью, почему бы тебе не попросить своих людей тоже объединиться с тобой".

Голос Юн Шимо капал с презрением, но ярость Чжоу Тяньхэня затуманила его суждения и громко закричала: "Братья, давайте обвиним! Мы должны получить божественное оружие от девушки!"

Чжоу Тяньхэнь обвинил трех своих людей в убийстве.

Ученики всех остальных сект стояли в стороне и, естественно, ждали, когда обе стороны понесут тяжелые потери.

Однако Хуанфу Шэнлинь не собирался давать этим людям шанса. Все эти люди были высококвалифицированными ци-художниками, но он не был одним из тех, кто боится смерти, даже если в будущем он станет наследным принцем.

"Давайте покончим с этим как можно скорее!" Хуанфу Шэнлин закричал и вывел заряд вперед.

Все остальные внимательно следили за ним. Цзи Фэн и остальные, естественно, не хотели, чтобы это затянулось дольше, чем положено.

Если бы больше людей узнали о появлении божественного оружия, это, естественно, привело бы к тому, что они столкнулись бы с большим количеством противников. Таким образом, они должны покончить с этим как можно быстрее и вернуться в столицу.

Хуа Цюйюэ и заяц также отправились в убойное неистовство. Ученики различных сект были все беспощадными людьми, и среди них не было ни одного достойного человека.

Хуа Цюйюэ хотела испытать силу Пьяного Вентилятора Цветов, но ничего не случилось, когда она его раздула.

Заяц с презрением посмотрел на нее и сказал: "Ты идиот, ты должен капать своей кровью на этот вентилятор, чтобы он признал тебя своим хозяином". Ты должен пожертвовать своей кровью!"

На Хуа Цюйю заря наступил рассвет осознания.

Когда она капала кровью на Пьяный цветочный вентилятор, она втайне удивилась, что заяц не пытался украсть у неё этот вентилятор.

Опять же, это был старый урод, который жил более 10 000 лет и был настолько могущественным, что ему не нужно было полагаться на божественное оружие.

Более того, после того, как Огненное Божественное Дерево сообщило ему, что лучших Ци-художников, которые были на сцене Святого Бога, больше нет на континенте Тяньюань, он был совершенно бесстрашен.

После того, как ее кровь упала на вентилятор, Пьяный цветочный вентилятор сразу же выпустил огненно-красное сияние. Затем Хуа Цюэ направил его на людей из организации "Божественные глаза", которые обвинили ее - этот человек был тем самым человеком, который заключил с ней сделку.

Она мягко потрясла вентилятор, и из него вырвался порыв сильного ветра. Этот ветер был настолько сильным, что древние деревья сбоку были выкорчеваны. Он зарядил вперёд громким грохотом, и мужчину подхватил порыв ветра и отправил в дальний полёт. Его гневные крики были последними, кто слышал о нём: "Хуа Цюйюэ... Клянусь, однажды я уничтожу тебя!"

Хуа Цюйюэ прикоснулся к теплому Пьяному Вентилятору Цветов врасплох. Она была приятно удивлена силой, которая может быть развязана этим вентилятором, и не знала, куда этот человек был сметен.

Это была беспрецедентная и грязная битва. Ученики различных сект окружили Хуа Цюэ и других, но все они столкнулись с трагической судьбой. Хонги также был сметен Пьяным Вентилятором Цветов в неизвестном направлении.

Таким образом, уважаемые мастера Небесной секты могли только сердито смотреть на Хуа Цюйюэ и после того, как поклялись, что однажды уничтожат ее, они отправились на поиски Хонги, которая была сметена с лица земли.

В конце концов, их оппоненты были сметены поклонником Хуа Цюйюэ. Пьяный цветочный вентилятор был чрезвычайно разрушителен, и Хуа Циуе просто мягко раздул его, чтобы выпустить такой сильный ветер.

Если бы она использовала всю свою духовную энергию, чтобы раздуть Пьяный Вентилятор, все ее противники, вероятно, были бы убиты.

Другими словами, эта рукопашная схватка была чрезвычайно унизительной для учеников различных сект. Это произошло потому, что они были сметены еще до того, как смогли проявить свои истинные силы!

Даже знатоки меньших сект либо оставались непобежденными до встречи с Хуа Цюйюэ, либо были побеждены в битве с честью.

Поэтому каждый, кто сражался в этой битве, никогда не мог стереть это унижение из своей памяти.

Хуа Цюйюэ и другие быстро вернулись в столицу, и они были уверены, что никто не сможет проследить за ними. Пьяный цветочный вентилятор был настолько мощным, что только такой сильный, как Юнь Шимо, смог бы выследить их снова, после того, как был сметен вентилятором.

Таким образом, Хуа Цюйюэ успешно получила божественное оружие. Тяньпи был в восторге и долгое время осматривал вентилятор, прежде чем, наконец, вздохнуть. Он выглядел очень конфликтным, так как вернул вентилятор Хуа Цюйюэ.

Хуа Циуе любопытно осмотрел пьяный цветочный вентилятор, но не смог понять, что с ним не так.

На следующий день все по всей стране узнали, что Хуа Цюйюэ получил новейшее божественное оружие, которое и появилось на свет. Бесчисленное множество художников Ци были полны зависти и обиды, но они не спешили в столицу сразу же, чтобы вырвать у неё оружие.

Ученики различных сект были отправлены в дальний полет после того, как Хуа Ци использовала ее Пьяный Вентилятор Флоу. Прошло много времени, прежде чем они, наконец, вернулись в соответствующие секты и стали прикрытием для всех шуток.

Хуа Цюйюэ успешно стала врагом народа номер один.

Настанет день, когда большое количество Хуа Ци-Артистов нападут на нее.

После того, как она вернулась в особняк Хуа, Хуа Циюэ вела очень идиллический образ жизни. Она привозила Тяньчи по всей земле и перепробовала каждый продуктовый ларек в столице, или она вырвала несколько божественных трав из Таинственного мира и посадила семена, которые ей еще предстояло посадить, и послала много лекарственных трав во двор Фэн.

Ночью она входила в Таинственный мир, чтобы культивировать. После того, как она выровняла до великого завершения Измерение Культивирование, ее скорость культивирования замедлилась. Как бы она ни старалась, она не смогла достичь стадии эрозии нижней луны.

Тяньпи сказала, что некоторые люди могут провести всю свою жизнь, пытаясь достичь стадии Эрозии Луны безрезультатно, и застрять в Измерении Культивирования на всю оставшуюся жизнь.

Хуанфу Шэнлин часто навещал ее в особняке Хуа, в то время как Юн Шимо часто привозил Тяньчи из своего поместья в особняк Хуа, так что через некоторое время старая мадам и Хуа Литинг почувствовали себя немного смущенными.

Однако оба мужчины не усложняли им жизнь, а только использовали все возможности, чтобы лучше узнать Хуа Цюйюэ.

В то же время, когда руководитель секты Небесной секты принял свою внучку, которая, наконец, вернулась и услышала о том, что случилось, она была в ярости.

Ее драгоценную внучку Хонги послал веер Хуа Цюэ пролететь на расстояние более 50 000 метров, и она упала на огромную скалу. Это привело к тому, что Хонги сломала левую руку, и все ее лицо было опухшим, как у свиньи.

Лидер секты с детства всегда был верен Хонги, и теперь, когда Хонги была так унижена, она рассказала свой рассказ в рыданиях и обвинила Хуа Циюэ в своих нынешних страданиях.

Лидер секты был в ярости, но она не смогла найти решение проблемы Хуа Циуе. В конце концов, и Хуа Циуе, и принц Нан были чрезвычайно могущественны, и теперь, когда у неё появился Пьяный Вентилятор Цветов, было бы нелегко свалить её на землю.

"Лидер секты, у меня есть план, который определенно сработает!"

Он был заместителем лидера секты "Секта грызущих дьяволов", и никто никогда не осмеливался говорить с ним так нагло!

Он был Чоу Тяньхэнь и был чрезвычайно могущественным. Он был непобедим во всей секте грызущих дьяволов, за единственным исключением лидера секты. Таким образом, он не мог поверить, что Хуа Цюйюэ, которая казалась молодой девушкой восемнадцати лет, осмелилась говорить с ним так грубо. Чоу Тяньхэнь был в полном ярости.

"Очень хорошо! Поскольку вы не боитесь смерти, я позабочусь о том, чтобы вы умерли достойной смертью. Это должна быть ваша честь - умереть от моих рук!" Чжоу Тяньхэнь холодно сказал, когда медленно доставал свое духовное оружие.

Юн Симо спокойно сказал: "Ты намного старше, но придираешься к молодой девушке, у тебя нет чувства стыда? Неужели ты не знаешь, сколько людей будут издеваться над тобой, если об этом просочится слух?"

Лицо Чоу Тяньена потемнело. Хотя Секта Грызущих Дьяволов была известна совершением всевозможных преступлений, как мужчина, это действительно было бы оскорблением для его гордости, если бы просочились слухи, что он издевался над молодой девушкой.

"Ты должен сражаться вместо неё в таком случае! После того, как я покончу с тобой, я убью и здесь!" Чжоу Тяньхэнь с презрением посмотрел на Юнь Шимо, который медленно вышел со своей лошадью.

Он слышал о Юнь Шимо, но предположил, что этот человек просто умеет обращаться с алхимией и никак не выделяется на общем фоне.

Более того, Юнь Шимо почти никогда не выходил на публику, поэтому Чжоу Тяньхэнь вообще не знал, с кем имеет дело.

Цзи Фэн и Хуанфу Шэнлин стояли позади Хуа Цюэ и внимательно наблюдали за тем, как Юнь Шимо шагнул вперед.

Искусство ци Юн Шимо было сравнимо с мастерством этого человека, так что эта битва определённо должна была стать увлекательным сражением.

Хуа Циюэ хотела испытать мощь Пьяного Цветочного Вентилятора, но когда она увидела, насколько Юн Шимо страстно хочет сражаться, она решила позволить ему сражаться вместо нее.

Чоу Тяньхэнь холодно насмехнулась и с презрением посмотрела на Юнь Шимо. Yun Shimo был молодым человеком, поэтому он не мог быть настолько опытным в сражении, как он был, и их культивирование было также сравнимо друг с другом, поэтому Chou Tianhen был уверен, что он выиграет это сражение.

"Я дам тебе первый ход". Давай!" Чжоу Тяньхэнь с жалостью посмотрел на Юнь Симо и притворился святым, как он сказал: "После того, как ты отправишь свой первый ход, я позабочусь о том, чтобы ты умер без надлежащего места захоронения!".

Он был чрезвычайно высокомерен.

Хуа Цюйе не мог не хладнокровно вдыхать, и заяц лениво зевнул, как он сказал: "Почему в мире так много высокомерных людей? Вздох, это такая трата времени".

Ученики Чжоу Тяньхэня сжимались от слов зайца. Кто бы не захотел, чтобы говорящий дух животного для себя? Он засмеялся и сказал: "Ха-ха-ха, я не могу поверить, что такое духовное животное существует. После того, как я убью тебя, твое духовное животное будет принадлежать мне!"

Юн Шимо больше не мог тратить время на шутки с ним. Убийственный замысел вырвался из него, и нежный серебряный свет взорвался из его тела, сделав его похожим на сияющее божество.

В его руках появилась энергия Анимы, и он превратил эту энергию в острый и пронзительный световой меч. Ученики Чжоу Тяньхэня внезапно сжались, когда он увидел эту сцену!

Аура Юн Шимо вдруг стала вдвое мощнее, чем раньше! Этот молодой человек скрывал свои истинные силы.

Чжоу Тяньхэнь стал серьезно относиться к своему противнику, и пока он размышлял о том, как схватить Юнь Шимо, Юнь Шимо уже зарядился к нему, как молния!

Чжоу Тяньхэнь был полностью ошарашен. Он не ожидал, что Юнь Шимо так быстро двинется. Он быстро сконденсировал аминную энергию, чтобы блокировать атаку Юн Шимо!

Все молча смотрели эту сцену.

Хуа Цюйюэ и остальные члены ее группы много слышали о Юнь Шимо, но большинство людей никогда не видели его истинных способностей. Был ли Юн Шимо столь же бесподобен, как и слухи? Скоро они узнают об этом сами.

Хуа Цюйюэ с небольшой улыбкой посмотрела на Чоу Тяньхэня.

Yun Shimo беззвучно бросился мимо Чоу Тяньхэня, так что они не столкнулись напрямую.

Многие люди были тайно ошеломлены. Значит ли это, что Юнь Шимо был непобежден против знаменитого Чоу Тяньхэня? Но он был заместителем лидера секты грызущих дьяволов!

После того, как Юнь Шимо вернулся на сторону Хуа Цюэ так же быстро, как молния, все услышали восклицание Чоу Тяньхэня в недоверии: "Как это могло быть....".

Тогда толпа заметила, что на груди Чоу Тяньхэня была огромная рана, и из его раны вытекла кровь. Это было творение Юн Шимо.

"Ха-ха-ха, Чоу Тяньхэнь, ты слишком высокомерен и полон собой. Ты даже сказал, что позволишь принцу Нан сделать первый шаг раньше. На мой взгляд, ты всё ещё жив, потому что принц Нан не хотел тебя убивать!" Хуа Цюйе сказал со смехом. Чоу Тяньхэнь выглядел чрезвычайно бледным.

Его люди, стоявшие позади него, резко посмотрели на Юнь Шимо, как будто хотели проткнуть его глазами.

Это был первый раз, когда они увидели кого-то, кто мог одним движением ранить своего заместителя лидера секты, и после этого они, наконец, отнеслись к Юн Шимо как к грозному противнику.

Юн Шимо спокойно держал меч, сформированный из энергии анима, и сказал: "Заместитель лидера секты, ты мне не подходишь". Если ты хочешь бежать со своей жизнью, почему бы тебе не попросить своих людей тоже объединиться с тобой".

Голос Юн Шимо капал с презрением, но ярость Чжоу Тяньхэня затуманила его суждения и громко закричала: "Братья, давайте обвиним! Мы должны получить божественное оружие от девушки!"

Чжоу Тяньхэнь обвинил трех своих людей в убийстве.

Ученики всех остальных сект стояли в стороне и, естественно, ждали, когда обе стороны понесут тяжелые потери.

Однако Хуанфу Шэнлинь не собирался давать этим людям шанса. Все эти люди были высококвалифицированными ци-художниками, но он не был одним из тех, кто боится смерти, даже если в будущем он станет наследным принцем.

"Давайте покончим с этим как можно скорее!" Хуанфу Шэнлин закричал и вывел заряд вперед.

Все остальные внимательно следили за ним. Цзи Фэн и остальные, естественно, не хотели, чтобы это затянулось дольше, чем положено.

Если бы больше людей узнали о появлении божественного оружия, это, естественно, привело бы к тому, что они столкнулись бы с большим количеством противников. Таким образом, они должны покончить с этим как можно быстрее и вернуться в столицу.

Хуа Цюйюэ и заяц также отправились в убойное неистовство. Ученики различных сект были все беспощадными людьми, и среди них не было ни одного достойного человека.

Хуа Цюйюэ хотела испытать силу Пьяного Вентилятора Цветов, но ничего не случилось, когда она его раздула.

Заяц с презрением посмотрел на нее и сказал: "Ты идиот, ты должен капать своей кровью на этот вентилятор, чтобы он признал тебя своим хозяином". Ты должен пожертвовать своей кровью!"

На Хуа Цюйю заря наступил рассвет осознания.

Когда она капала кровью на Пьяный цветочный вентилятор, она втайне удивилась, что заяц не пытался украсть у неё этот вентилятор.

Опять же, это был старый урод, который жил более 10 000 лет и был настолько могущественным, что ему не нужно было полагаться на божественное оружие.

Более того, после того, как Огненное Божественное Дерево сообщило ему, что лучших Ци-художников, которые были на сцене Святого Бога, больше нет на континенте Тяньюань, он был совершенно бесстрашен.

После того, как ее кровь упала на вентилятор, Пьяный цветочный вентилятор сразу же выпустил огненно-красное сияние. Затем Хуа Цюэ направил его на людей из организации "Божественные глаза", которые обвинили ее - этот человек был тем самым человеком, который заключил с ней сделку.

Она мягко потрясла вентилятор, и из него вырвался порыв сильного ветра. Этот ветер был настолько сильным, что древние деревья сбоку были выкорчеваны. Он зарядил вперёд громким грохотом, и мужчину подхватил порыв ветра и отправил в дальний полёт. Его гневные крики были последними, кто слышал о нём: "Хуа Цюйюэ... Клянусь, однажды я уничтожу тебя!"

Хуа Цюйюэ прикоснулся к теплому Пьяному Вентилятору Цветов врасплох. Она была приятно удивлена силой, которая может быть развязана этим вентилятором, и не знала, куда этот человек был сметен.

Это была беспрецедентная и грязная битва. Ученики различных сект окружили Хуа Цюэ и других, но все они столкнулись с трагической судьбой. Хонги также был сметен Пьяным Вентилятором Цветов в неизвестном направлении.

Таким образом, уважаемые мастера Небесной секты могли только сердито смотреть на Хуа Цюйюэ и после того, как поклялись, что однажды уничтожат ее, они отправились на поиски Хонги, которая была сметена с лица земли.

В конце концов, их оппоненты были сметены поклонником Хуа Цюйюэ. Пьяный цветочный вентилятор был чрезвычайно разрушителен, и Хуа Циуе просто мягко раздул его, чтобы выпустить такой сильный ветер.

Если бы она использовала всю свою духовную энергию, чтобы раздуть Пьяный Вентилятор, все ее противники, вероятно, были бы убиты.

Другими словами, эта рукопашная схватка была чрезвычайно унизительной для учеников различных сект. Это произошло потому, что они были сметены еще до того, как смогли проявить свои истинные силы!

Даже знатоки меньших сект либо оставались непобежденными до встречи с Хуа Цюйюэ, либо были побеждены в битве с честью.

Поэтому каждый, кто сражался в этой битве, никогда не мог стереть это унижение из своей памяти.

Хуа Цюйюэ и другие быстро вернулись в столицу, и они были уверены, что никто не сможет проследить за ними. Пьяный цветочный вентилятор был настолько мощным, что только такой сильный, как Юнь Шимо, смог бы выследить их снова, после того, как был сметен вентилятором.

Таким образом, Хуа Цюйюэ успешно получила божественное оружие. Тяньпи был в восторге и долгое время осматривал вентилятор, прежде чем, наконец, вздохнуть. Он выглядел очень конфликтным, так как вернул вентилятор Хуа Цюйюэ.

Хуа Циуе любопытно осмотрел пьяный цветочный вентилятор, но не смог понять, что с ним не так.

На следующий день все по всей стране узнали, что Хуа Цюйюэ получил новейшее божественное оружие, которое и появилось на свет. Бесчисленное множество художников Ци были полны зависти и обиды, но они не спешили в столицу сразу же, чтобы вырвать у неё оружие.

Ученики различных сект были отправлены в дальний полет после того, как Хуа Ци использовала ее Пьяный Вентилятор Флоу. Прошло много времени, прежде чем они, наконец, вернулись в соответствующие секты и стали прикрытием для всех шуток.

Хуа Цюйюэ успешно стала врагом народа номер один.

Настанет день, когда большое количество Хуа Ци-Артистов нападут на нее.

После того, как она вернулась в особняк Хуа, Хуа Циюэ вела очень идиллический образ жизни. Она привозила Тяньчи по всей земле и перепробовала каждый продуктовый ларек в столице, или она вырвала несколько божественных трав из Таинственного мира и посадила семена, которые ей еще предстояло посадить, и послала много лекарственных трав во двор Фэн.

Ночью она входила в Таинственный мир, чтобы культивировать. После того, как она выровняла до великого завершения Измерение Культивирование, ее скорость культивирования замедлилась. Как бы она ни старалась, она не смогла достичь стадии эрозии нижней луны.

Тяньпи сказала, что некоторые люди могут провести всю свою жизнь, пытаясь достичь стадии Эрозии Луны безрезультатно, и застрять в Измерении Культивирования на всю оставшуюся жизнь.

Хуанфу Шэнлин часто навещал ее в особняке Хуа, в то время как Юн Шимо часто привозил Тяньчи из своего поместья в особняк Хуа, так что через некоторое время старая мадам и Хуа Литинг почувствовали себя немного смущенными.

Однако оба мужчины не усложняли им жизнь, а только использовали все возможности, чтобы лучше узнать Хуа Цюйюэ.

В то же время, когда руководитель секты Небесной секты принял свою внучку, которая, наконец, вернулась и услышала о том, что случилось, она была в ярости.

Ее драгоценную внучку Хонги послал веер Хуа Цюэ пролететь на расстояние более 50 000 метров, и она упала на огромную скалу. Это привело к тому, что Хонги сломала левую руку, и все ее лицо было опухшим, как у свиньи.

Лидер секты с детства всегда был верен Хонги, и теперь, когда Хонги была так унижена, она рассказала свой рассказ в рыданиях и обвинила Хуа Циюэ в своих нынешних страданиях.

Лидер секты был в ярости, но она не смогла найти решение проблемы Хуа Циуе. В конце концов, и Хуа Циуе, и принц Нан были чрезвычайно могущественны, и теперь, когда у неё появился Пьяный Вентилятор Цветов, было бы нелегко свалить её на землю.

"Лидер секты, у меня есть план, который определенно сработает!"

Он был заместителем лидера секты "Секта грызущих дьяволов", и никто никогда не осмеливался говорить с ним так нагло!

Он был Чоу Тяньхэнь и был чрезвычайно могущественным. Он был непобедим во всей секте грызущих дьяволов, за единственным исключением лидера секты. Таким образом, он не мог поверить, что Хуа Цюйюэ, которая казалась молодой девушкой восемнадцати лет, осмелилась говорить с ним так грубо. Чоу Тяньхэнь был в полном ярости.

"Очень хорошо! Поскольку вы не боитесь смерти, я позабочусь о том, чтобы вы умерли достойной смертью. Это должна быть ваша честь - умереть от моих рук!" Чжоу Тяньхэнь холодно сказал, когда медленно доставал свое духовное оружие.

Юн Симо спокойно сказал: "Ты намного старше, но придираешься к молодой девушке, у тебя нет чувства стыда? Неужели ты не знаешь, сколько людей будут издеваться над тобой, если об этом просочится слух?"

Лицо Чоу Тяньена потемнело. Хотя Секта Грызущих Дьяволов была известна совершением всевозможных преступлений, как мужчина, это действительно было бы оскорблением для его гордости, если бы просочились слухи, что он издевался над молодой девушкой.

"Ты должен сражаться вместо неё в таком случае! После того, как я покончу с тобой, я убью и здесь!" Чжоу Тяньхэнь с презрением посмотрел на Юнь Шимо, который медленно вышел со своей лошадью.

Он слышал о Юнь Шимо, но предположил, что этот человек просто умеет обращаться с алхимией и никак не выделяется на общем фоне.

Более того, Юнь Шимо почти никогда не выходил на публику, поэтому Чжоу Тяньхэнь вообще не знал, с кем имеет дело.

Цзи Фэн и Хуанфу Шэнлин стояли позади Хуа Цюэ и внимательно наблюдали за тем, как Юнь Шимо шагнул вперед.

Искусство ци Юн Шимо было сравнимо с мастерством этого человека, так что эта битва определённо должна была стать увлекательным сражением.

Хуа Циюэ хотела испытать мощь Пьяного Цветочного Вентилятора, но когда она увидела, насколько Юн Шимо страстно хочет сражаться, она решила позволить ему сражаться вместо нее.

Чоу Тяньхэнь холодно насмехнулась и с презрением посмотрела на Юнь Шимо. Yun Shimo был молодым человеком, поэтому он не мог быть настолько опытным в сражении, как он был, и их культивирование было также сравнимо друг с другом, поэтому Chou Tianhen был уверен, что он выиграет это сражение.

"Я дам тебе первый ход". Давай!" Чжоу Тяньхэнь с жалостью посмотрел на Юнь Симо и притворился святым, как он сказал: "После того, как ты отправишь свой первый ход, я позабочусь о том, чтобы ты умер без надлежащего места захоронения!".

Он был чрезвычайно высокомерен.

Хуа Цюйе не мог не хладнокровно вдыхать, и заяц лениво зевнул, как он сказал: "Почему в мире так много высокомерных людей? Вздох, это такая трата времени".

Ученики Чжоу Тяньхэня сжимались от слов зайца. Кто бы не захотел, чтобы говорящий дух животного для себя? Он засмеялся и сказал: "Ха-ха-ха, я не могу поверить, что такое духовное животное существует. После того, как я убью тебя, твое духовное животное будет принадлежать мне!"

Юн Шимо больше не мог тратить время на шутки с ним. Убийственный замысел вырвался из него, и нежный серебряный свет взорвался из его тела, сделав его похожим на сияющее божество.

В его руках появилась энергия Анимы, и он превратил эту энергию в острый и пронзительный световой меч. Ученики Чжоу Тяньхэня внезапно сжались, когда он увидел эту сцену!

Аура Юн Шимо вдруг стала вдвое мощнее, чем раньше! Этот молодой человек скрывал свои истинные силы.

Чжоу Тяньхэнь стал серьезно относиться к своему противнику, и пока он размышлял о том, как схватить Юнь Шимо, Юнь Шимо уже зарядился к нему, как молния!

Чжоу Тяньхэнь был полностью ошарашен. Он не ожидал, что Юнь Шимо так быстро двинется. Он быстро сконденсировал аминную энергию, чтобы блокировать атаку Юн Шимо!

Все молча смотрели эту сцену.

Хуа Цюйюэ и остальные члены ее группы много слышали о Юнь Шимо, но большинство людей никогда не видели его истинных способностей. Был ли Юн Шимо столь же бесподобен, как и слухи? Скоро они узнают об этом сами.

Хуа Цюйюэ с небольшой улыбкой посмотрела на Чоу Тяньхэня.

Yun Shimo беззвучно бросился мимо Чоу Тяньхэня, так что они не столкнулись напрямую.

Многие люди были тайно ошеломлены. Значит ли это, что Юнь Шимо был непобежден против знаменитого Чоу Тяньхэня? Но он был заместителем лидера секты грызущих дьяволов!

После того, как Юнь Шимо вернулся на сторону Хуа Цюэ так же быстро, как молния, все услышали восклицание Чоу Тяньхэня в недоверии: "Как это могло быть....".

Тогда толпа заметила, что на груди Чоу Тяньхэня была огромная рана, и из его раны вытекла кровь. Это было творение Юн Шимо.

"Ха-ха-ха, Чоу Тяньхэнь, ты слишком высокомерен и полон собой. Ты даже сказал, что позволишь принцу Нан сделать первый шаг раньше. На мой взгляд, ты всё ещё жив, потому что принц Нан не хотел тебя убивать!" Хуа Цюйе сказал со смехом. Чоу Тяньхэнь выглядел чрезвычайно бледным.

Его люди, стоявшие позади него, резко посмотрели на Юнь Шимо, как будто хотели проткнуть его глазами.

Это был первый раз, когда они увидели кого-то, кто мог одним движением ранить своего заместителя лидера секты, и после этого они, наконец, отнеслись к Юн Шимо как к грозному противнику.

Юн Шимо спокойно держал меч, сформированный из энергии анима, и сказал: "Заместитель лидера секты, ты мне не подходишь". Если ты хочешь бежать со своей жизнью, почему бы тебе не попросить своих людей тоже объединиться с тобой".

Голос Юн Шимо капал с презрением, но ярость Чжоу Тяньхэня затуманила его суждения и громко закричала: "Братья, давайте обвиним! Мы должны получить божественное оружие от девушки!"

Чжоу Тяньхэнь обвинил трех своих людей в убийстве.

Ученики всех остальных сект стояли в стороне и, естественно, ждали, когда обе стороны понесут тяжелые потери.

Однако Хуанфу Шэнлинь не собирался давать этим людям шанса. Все эти люди были высококвалифицированными ци-художниками, но он не был одним из тех, кто боится смерти, даже если в будущем он станет наследным принцем.

"Давайте покончим с этим как можно скорее!" Хуанфу Шэнлин закричал и вывел заряд вперед.

Все остальные внимательно следили за ним. Цзи Фэн и остальные, естественно, не хотели, чтобы это затянулось дольше, чем положено.

Если бы больше людей узнали о появлении божественного оружия, это, естественно, привело бы к тому, что они столкнулись бы с большим количеством противников. Таким образом, они должны покончить с этим как можно быстрее и вернуться в столицу.

Хуа Цюйюэ и заяц также отправились в убойное неистовство. Ученики различных сект были все беспощадными людьми, и среди них не было ни одного достойного человека.

Хуа Цюйюэ хотела испытать силу Пьяного Вентилятора Цветов, но ничего не случилось, когда она его раздула.

Заяц с презрением посмотрел на нее и сказал: "Ты идиот, ты должен капать своей кровью на этот вентилятор, чтобы он признал тебя своим хозяином". Ты должен пожертвовать своей кровью!"

На Хуа Цюйю заря наступил рассвет осознания.

Когда она капала кровью на Пьяный цветочный вентилятор, она втайне удивилась, что заяц не пытался украсть у неё этот вентилятор.

Опять же, это был старый урод, который жил более 10 000 лет и был настолько могущественным, что ему не нужно было полагаться на божественное оружие.

Более того, после того, как Огненное Божественное Дерево сообщило ему, что лучших Ци-художников, которые были на сцене Святого Бога, больше нет на континенте Тяньюань, он был совершенно бесстрашен.

После того, как ее кровь упала на вентилятор, Пьяный цветочный вентилятор сразу же выпустил огненно-красное сияние. Затем Хуа Цюэ направил его на людей из организации "Божественные глаза", которые обвинили ее - этот человек был тем самым человеком, который заключил с ней сделку.

Она мягко потрясла вентилятор, и из него вырвался порыв сильного ветра. Этот ветер был настолько сильным, что древние деревья сбоку были выкорчеваны. Он зарядил вперёд громким грохотом, и мужчину подхватил порыв ветра и отправил в дальний полёт. Его гневные крики были последними, кто слышал о нём: "Хуа Цюйюэ... Клянусь, однажды я уничтожу тебя!"

Хуа Цюйюэ прикоснулся к теплому Пьяному Вентилятору Цветов врасплох. Она была приятно удивлена силой, которая может быть развязана этим вентилятором, и не знала, куда этот человек был сметен.

Это была беспрецедентная и грязная битва. Ученики различных сект окружили Хуа Цюэ и других, но все они столкнулись с трагической судьбой. Хонги также был сметен Пьяным Вентилятором Цветов в неизвестном направлении.

Таким образом, уважаемые мастера Небесной секты могли только сердито смотреть на Хуа Цюйюэ и после того, как поклялись, что однажды уничтожат ее, они отправились на поиски Хонги, которая была сметена с лица земли.

В конце концов, их оппоненты были сметены поклонником Хуа Цюйюэ. Пьяный цветочный вентилятор был чрезвычайно разрушителен, и Хуа Циуе просто мягко раздул его, чтобы выпустить такой сильный ветер.

Если бы она использовала всю свою духовную энергию, чтобы раздуть Пьяный Вентилятор, все ее противники, вероятно, были бы убиты.

Другими словами, эта рукопашная схватка была чрезвычайно унизительной для учеников различных сект. Это произошло потому, что они были сметены еще до того, как смогли проявить свои истинные силы!

Даже знатоки меньших сект либо оставались непобежденными до встречи с Хуа Цюйюэ, либо были побеждены в битве с честью.

Поэтому каждый, кто сражался в этой битве, никогда не мог стереть это унижение из своей памяти.

Хуа Цюйюэ и другие быстро вернулись в столицу, и они были уверены, что никто не сможет проследить за ними. Пьяный цветочный вентилятор был настолько мощным, что только такой сильный, как Юнь Шимо, смог бы выследить их снова, после того, как был сметен вентилятором.

Таким образом, Хуа Цюйюэ успешно получила божественное оружие. Тяньпи был в восторге и долгое время осматривал вентилятор, прежде чем, наконец, вздохнуть. Он выглядел очень конфликтным, так как вернул вентилятор Хуа Цюйюэ.

Хуа Циуе любопытно осмотрел пьяный цветочный вентилятор, но не смог понять, что с ним не так.

На следующий день все по всей стране узнали, что Хуа Цюйюэ получил новейшее божественное оружие, которое и появилось на свет. Бесчисленное множество художников Ци были полны зависти и обиды, но они не спешили в столицу сразу же, чтобы вырвать у неё оружие.

Ученики различных сект были отправлены в дальний полет после того, как Хуа Ци использовала ее Пьяный Вентилятор Флоу. Прошло много времени, прежде чем они, наконец, вернулись в соответствующие секты и стали прикрытием для всех шуток.

Хуа Цюйюэ успешно стала врагом народа номер один.

Настанет день, когда большое количество Хуа Ци-Артистов нападут на нее.

После того, как она вернулась в особняк Хуа, Хуа Циюэ вела очень идиллический образ жизни. Она привозила Тяньчи по всей земле и перепробовала каждый продуктовый ларек в столице, или она вырвала несколько божественных трав из Таинственного мира и посадила семена, которые ей еще предстояло посадить, и послала много лекарственных трав во двор Фэн.

Ночью она входила в Таинственный мир, чтобы культивировать. После того, как она выровняла до великого завершения Измерение Культивирование, ее скорость культивирования замедлилась. Как бы она ни старалась, она не смогла достичь стадии эрозии нижней луны.

Тяньпи сказала, что некоторые люди могут провести всю свою жизнь, пытаясь достичь стадии Эрозии Луны безрезультатно, и застрять в Измерении Культивирования на всю оставшуюся жизнь.

Хуанфу Шэнлин часто навещал ее в особняке Хуа, в то время как Юн Шимо часто привозил Тяньчи из своего поместья в особняк Хуа, так что через некоторое время старая мадам и Хуа Литинг почувствовали себя немного смущенными.

Однако оба мужчины не усложняли им жизнь, а только использовали все возможности, чтобы лучше узнать Хуа Цюйюэ.

В то же время, когда руководитель секты Небесной секты принял свою внучку, которая, наконец, вернулась и услышала о том, что случилось, она была в ярости.

Ее драгоценную внучку Хонги послал веер Хуа Цюэ пролететь на расстояние более 50 000 метров, и она упала на огромную скалу. Это привело к тому, что Хонги сломала левую руку, и все ее лицо было опухшим, как у свиньи.

Лидер секты с детства всегда был верен Хонги, и теперь, когда Хонги была так унижена, она рассказала свой рассказ в рыданиях и обвинила Хуа Циюэ в своих нынешних страданиях.

Лидер секты был в ярости, но она не смогла найти решение проблемы Хуа Циуе. В конце концов, и Хуа Циуе, и принц Нан были чрезвычайно могущественны, и теперь, когда у неё появился Пьяный Вентилятор Цветов, было бы нелегко свалить её на землю.

"Лидер секты, у меня есть план, который определенно сработает!"

Гениальная дочь Генерала Глава 162 Принцесса Цянь-Янь

Пятый ученик первой партии, пятый почтенный мастер Мо Юнин, сказал легкомысленно.

"Какая хорошая идея? Скажи мне сейчас же!" Женщина вождя в гневе скребла зубами и сказала: "Я никогда не клал на нее руку". Но теперь Хонги так сильно пострадала. Я должен убить Хуа Цюэ, чтобы выпустить пар!"

Пятый почтенный мастер улыбнулся и продолжил: "Шеф, не забудьте, что месяц назад наш ученик Цяньян вернулся во дворец с императором? Она любимая дочь Императора. К счастью, наша Небесная Секта удочерила ее. Когда принцесса Цяньян была потеряна, Император и Конкубина Сиань предложили миллионы таэлей золота, чтобы найти ее".

Женщина вождя подняла брови. Конечно, она запомнила это. После того, как принцесса Цяньян вернулась в императорский дворец, император Чанлуна также отправил десять тысяч таэлей золота и бесчисленное количество ювелирных изделий в награду Небесной секте.

"Да, я помню Цяняна. Она самая выдающаяся ученица нашей секты".

Она была талантливой девушкой. Небесная Секта когда-то придавала ей большое значение. Но позже ей пришлось вернуться в столицу, что очень расстроило пятого почтенного мастера, усыновившего ее. Потребовались некоторые усилия, чтобы у нее был умный ученик, но она была любимой дочерью императора.

Пятый почетный хозяин перешел на сторону вождя, объяснив ей свои планы в некоторых подробностях.

Прослушав ее слова, вождь кивнул и сказал: "Это хорошая идея, но что, если Император нам не поверит?".

"Вождь, Императоры подозрительны. Хотя он не будет связываться с Хуа Цюэ для нас, в конце концов, теперь она сильна, и у нее есть принц Нан. Значит, Император должен начать подозревать ее, если мы это сделаем."

Пятый почтенный господин засмеялся. Вождь прищурился и подумал некоторое время. Потом она поняла, что права, и приказала пятому почтенному господину сделать это так.

После обсуждения в комнату Хонги вошла женщина-вождь. Глядя на спящую девушку, покрытую ранами, её взгляд сразу остыл.

Хонги была покрыта ранами. К счастью, раны не поставили под угрозу её жизнь. Тем не менее, в глазах шефа, такие раны коснулись ее нижней части.

"Хуа Цюйюэ"! Я обязательно найду способ разорвать тебя на куски. Как ты смеешь причинять боль моей внучке!"

—

Хуа Цюйюэ вышла бы замуж за Юнь Шимо десятого сентября. Для их бракосочетания остался еще месяц, но все в столице знали об этом.

Особняк принца Нан и особняк Хуа были также заняты в подготовке счастливого события. В то время как Хуанфу Шэнлин все больше расстраивался. В конце концов, он любил Хуа Цюэ. В его сердце ни одна женщина не могла сравниться с ней.

У Хуа Цюэ были и способности, и политическая честность. Теперь она владела божественным оружием, которое было почти непобедимым в мире. Если он мог жениться на ней, то для него было больше надежды укрепить власть королевской семьи.

Однажды утром Льва Синь наткнулся на внутренний двор, когда Хуа Цюйюэ учил Тяньчи искусству суммирования духа.

"Мисс... Мисс! Есть хорошие новости! Хорошие новости!" Льва Синь с радостью сказал: "Император послал вам пятьдесят тысяч таэлей золота, с множеством шкатулок с драгоценными шелками, чтобы поздравить вас с получением божественного оружия!".

Глаза Льва Синь сияли. Конечно, она видела, как солдаты везли шкатулки с украшениями в зал. После того, как они положили их в холл, вся комната сразу же была освещена их светом.

Хуа Цюйюэ нахмурилась и подумала: "Император посылает мне подарки в этот момент". Они, должно быть, тянут за какие-то ниточки".

Император Чанлонг не был обычным человеком. В конце концов, она была самой могущественной женщиной в Чанкинском королевстве. Более того, принц Нан тоже был могущественен. Если они действительно поженились, император Чанлонг может почувствовать стресс.

На самом деле, старший ци-художник стоил сотни тысяч обычных ци-художников.

"Мисс, поторопитесь. Евнух Чжоу также принёс приглашение, сказав, что он передаст его вам!" Юнчжоу также поторопил её.

Хуа Цюйюэ медленно встала. Тяньчи моргнул глазами и спросил: "Мама, значит ли это, что у нас будет много денег в будущем?".

Хуа Цюйюэ засмеялся. Маленький парень любил деньги в юном возрасте.

"Да, у нас будут деньги, чтобы сгореть. Но сначала нам лучше быть сильными. Иначе быть богатым бесполезно. Пойдем, посмотрим". Хуа Цюэ взял Тяньчи за руку, идя по направлению к главному залу.

Когда они прибыли туда, Евнух Чжоу и другие приветствовали старую госпожу Хуа и Хуа Лита. Когда он увидел Хуа Цюйюэ, Евнух Чжоу счастливо засмеялся. Его улыбка была теплее солнца.

"Поздравляю, принцесса Цзинхуа! Когда Император услышал, что вы захватили божественное оружие, он подготовил те специально для вас. Кстати, Император также прислал вам приглашение пойти на ужин в новый зал принцессы Цяньцзян через три дня".

Затем Евнух Чжоу вежливо передал Хуа Цюйюэ красное приглашение обеими руками.

Хуа Цюйюэ взяла его и засмеялась. "О, спасибо! Вы проделали долгий путь! Ив Синь, возьми сто таэлей золота в Евнух!"

Хуа Цюйю был щедр. Это была сотня таэлей золота! Некоторые евнухи не могли заработать такую сумму при жизни. Итак, Евнух Чжоу любил приходить сюда, чтобы посылать сообщения Хуа Цюйюэ.

Евнух Чжоу поблагодарил ее с радостью. Затем он ушел после короткого приветствия.

Старая госпожа Хуа и Хуа Литинг посмотрели друг на друга. Они не знали, должны ли они быть счастливы или печальны. Хуа Цюйюэ была в центре внимания, что привлекло много внимания со стороны многих ци-художников.

Хуа Циуйюэ посмотрел на две шкатулки с золотом и три шкатулки с драгоценностями в главном зале. Они сияли золотыми блестящими лучами, которые заставляли ее глаза вспыхивать.

"Циюэ, император наградил вас таким количеством драгоценностей, что кажется, что вы должны дать несколько волшебных лекарств принцессе Цяньян". Хуа Литинг спросила с осторожностью.

Старая госпожа Хуа также кивнула и сказала: "Ваш отец прав, один хороший поворот заслуживает другого". Я слышал, что принцесса Цяньян вернулась совсем недавно, и она была самой любимой дочерью императора. В конце концов, она дочь наложницы Сиань, которую император любил больше всех до этого. Но я не знаю её характера. Цюйюэ, тебе лучше не связываться с ней".

Хуа Цюэ ответила легкой улыбкой: "Папа, бабушка, поверь мне! Я знаю, что делать в будущем".

Они испугались, что она слишком высокопоставленная и оскорбила принцессу Цяньян, что сделало бы императора Чанлона более подозрительным к ней.

В конце концов, императоры всегда были подозрительны. Когда она вышла замуж за Юнь Шимо, они были более могущественны. Как мог император не быть бдительным к ней?

Старая госпожа Хуа с вздохом помахала рукой, чтобы дать приспешникам отнести эти шкатулки на склад. Хуа Циюэ в награду подарила по сто таэлей золота двадцати приспешникам в особняке. В настоящее время все были очень счастливы, и они были полны благодарности за нее.

"Юе Эр, хоть ты и знаменит сейчас, но ветер уничтожит деревья в лесу". Вы должны понять этот принцип. Я не хочу быть богатым. Я просто хочу жить в мире с крепкой и безопасной семьей". Старая мадам позвала Хуа Цюэ на свою сторону и вдумчиво сказала.

Хуа Циуе поняла, что ее беспокоит. Хуа Лайтинг также показала достойный взгляд.

Они были очень рады, что император придал большое значение Хуа Цюйюэ. Но слова старой мадам были разумны.

Тианчи начал бродить по двору. Он увидел слуг, несущих все украшения на склад. Он также последовал за ними и вытащил несколько струн драгоценностей, чтобы поиграть с ними. Он обвел их вокруг шеи.

Всех их забавляло поведение Тианчи. Маленький парень также улыбался счастливо.

Хуа Цюйю чувствовала тепло в глубине сердца. "Я должен стать сильнее и сильнее, чтобы защитить Тианчи. Я должен устранить того, кто пытается причинить ему боль".

Затем, Оуян Юче пришла навестить его. Для этого человека, с которым она встречалась несколько раз, Хуа Цюйюэ не любила его и не ненавидела. В любом случае, она взяла последнюю сделку в награду Хуанфу Шэнлину. Оуян Юйчэнь послала несколько ци-художников, чтобы помочь Хуанфу Шэнлину, что позволило ему успешно убить тех людей, которые последовали за Хуанфу Чанъю.

Но на этот раз Оуян Ючэн принес несколько полезных новостей.

Во-первых, принцессу Цяньян удочерила Небесная секта. Император нашел ее несколько дней назад и вернул с честью.

Во-вторых, Хуанфу Шэнлин хотела бы выбрать ее в качестве принцессы-консорта.

В-третьих, после того, как семья Оуян была реорганизована Оуян Юче, император Чанлонг может намеренно принять Оуян Люэр в качестве принцессы-супруги.

То есть, император Чанлонг пристрастился к семье Оуян и был готов не жалеть усилий, чтобы поддержать их.

Хуа Цюйю понял его идею. В конце концов, она вышла бы замуж за принца Нань, и тогда Юнь Шимо стал бы более могущественным. Таким образом, император Чанлонг должен удержать сильную семью, чтобы достичь равновесия.

Однако Оуян Ючэнь ясно дал понять, что он не будет врагом Хуа Цюэ. В конце концов, он был свидетелем того, насколько она сильна. Если бы семья Оуянга действительно была противником Хуа Цюэ, то для него не было бы никакой пользы.

Перед тем, как Оуян Юче ушёл, сюда пришёл Юн Шимо. Тяньчи особенно любил оставаться с Юн Шимо. Под его руководством полдня Тяньчи получил повышение на более высокий уровень.

Три дня прошло спокойно. В ту ночь Хуа Цюэ привел Тяньчи во вновь построенный дворец принцессы Цяньян. Он был построен в ста милях от дворца. Первоначально он был построен для принцессы Хуэйчжэнь, но с ней случилось что-то плохое. Естественно, он больше не мог принадлежать ей.

В сердце императора, принцесса Хуэйчжэнь основательно разочаровала его. Теперь с возвращением принцессы Цяньян, его любовь к принцессе Хуэйчжэнь и другие были сильно отняты.

Зал принцессы Цяньян был тщательно украшен нефритом. Там были некоторые известные цветы и драгоценные деревья, посаженные в переднем и заднем дворе.

Торжественный банкет в честь дня рождения состоялся в главном зале заднего двора. Когда приехала Хуа Цюэ, в зале сидели многие, и все они были дочерьми и детьми священников.

"Принцесса Цзинхуа приезжает". Хаха, кажется, что она не приносит свой Пьяный Вентилятор Цветов".

"Да, я слышал, что она схватила Пьяного Вентилятора Цветов. И она сделала это с помощью Первого Принца."

"Тут, тут, Первый Принц действительно любил ее. Но, к сожалению, ей нравится только Принц Нан".

"Какая жалость! Первый принц тратит свое время."

Толпа прошептала. Когда появилась Хуа Цюйюэ, она всех привлекла, как будто она - яркое солнце.

Взгляды маленьких детей на неё были горячими, как свечи. К сожалению, вскоре она собиралась выйти замуж за принца Нан. Даже у Первого Принца не было шансов, не говоря уже о них.

"Сестра Киюэ, вы идёте! Иди сюда и садись!" Чжи Цзин прыгнула, чтобы поприветствовать её первой. Она взяла Хуа Цюэ за руку и засмеялась. Принцесса Хуэйя сидела перед длинным столом, нежно улыбаясь Хуа Цюйюэ.

Глаза Тяньчи светились. Несмотря на то, что он был молод, ему нравились и красивые дамы. Он подскочил к принцессе Хуэйя и сел рядом с ней.

Горничная принцессы Хуэйи собиралась сделать ему выговор, но его остановила принцесса Хуэйя.

"Разве твой старший брат не пришёл?" Хуа Цюйя любопытно огляделась вокруг, и она не увидела Цзи Фэна и Юнь Шимо.

Хуанфу Сюань сидела посередине противоположной стороны. Он посмотрел на Хуа Цюэ, а затем в панике отвернулся.

"Он здесь. Теперь он гуляет с принцем Нань в заднем саду... Сестра Цюйюэ, я слышала, что маленький дьявол, Хонги придет сегодня вечером!". Лицо Чжи Цзин было слегка мрачным. В конце концов, Хонги была внучкой вождя Небесной Секты, и принцессу Цянь-Янь удочерили они...

Гениальная дочь Генерала Глава 163 Приказ Юнь Шимо сопровождать принцессу Цянььян

Пока Хуа Цюэ и Цзи Цзин вели небольшие переговоры, император встречался в главном зале с пятым почтенным мастером и Хонги из Небесной секты.

В конце концов, принцессу Цяньян воспитывал пятый почетный господин. Она была благодетелем Императора. Поэтому в сердце императора Чанлона все они были почетными гостями.

"Ваше Высочество, я давно о вас слышал. Когда я встречаю вас сегодня, я чувствую, что вы действительно могущественны и достойны, что радует наши глаза". Пятый почтенный хозяин сказал несколько добрых слов, чтобы прославить императора Чанлонга. Как и ожидалось, он был очень счастлив.

Император Чанлонга посмотрел на Хонги, чья голова была опухла и сделала ее похожей на свинью, сказав с улыбкой: "Не за что, Левый Хранитель". Небесная Секта - благодетель нам с Цяньяном. Я слышал, что ты очень влиятелен, поэтому я давно хочу подружиться с тобой. Но, к сожалению, я не могу осуществить свою мечту в то время".

Принцесса Цяньян засмеялась и сразу же сказала: "Ваше Величество и Отец, теперь мы родственники и мы ближе, чем друзья. Кстати, старшая сестра, почему ваше лицо стало таким?"

Принцесса Цяньян уставилась на Хонги. Она не была с ней знакома, потому что пятый почтенный хозяин поместил ее в маленький двор для практики. Двор был самым удаленным от центра секты.

Она редко выходила, если в этом не было необходимости. Или даже если она выходила на прогулку, было трудно встретить любимую внучку шефа в легенде.

"Ничего... Ничего не случилось с моим лицом..." Хонги быстро опустила голову со слезами на глазах. "Хозяин, тогда... Лучше бы мне не появляться на банкете". Мое лицо было уничтожено. Как я могу выйти, чтобы опозорить нашу секту?"

Пятый почтенный хозяин тихонько вздохнул и сказал: "Тогда все зависит от тебя". Какой сглаз ты спровоцировал? Мне грустно, что тебя так пытали".

Император взглянул на Хонги. У нее была серьезная кожная травма, и у нее была сломана левая рука. Она выглядела очень неловко с этими повреждениями.

Он уже слышал о ее слухах. Но чем больше людей распространяли ее, тем хаотичнее она становилась. И он не мог определить, кто прав, а кто нет.

"Старшая сестра, кто, черт возьми, так тебя избил? Скажи мне! Ваше Величество и Отец здесь, может быть, он поможет вам уладить это дело!"

Принцесса Цяньян нахмурилась. Она думала, что Хонги боится мести, поэтому скрыла правду.

"Да, да, просто скажите нам. Я также могу разобраться с ним для вас. Ваше Высочество принцесса, Его Императорское Величество, есть вещи, о которых вы не знаете, Йер был ранен несколько дней назад. После того, как она вернулась, она не хотела с нами разговаривать. Неважно, как мы спросили или утешили её, она просто отказалась сказать нам, кто это был. Тогда у нас не было выбора, кроме как вывести ее на свежий воздух". Пятый уважаемый господин объяснил с улыбкой. И ее глаза были полны любви к Хонги.

"Молодой господин Хонги, кто так тебя обидел? Говори. Если ты ошибаешься, я помогу тебе наказать его". Император Чанглонг сказал холодно, с ободрением в глазах.

Хонги сразу же покачала головой, как будто робкая.

"Я в порядке. Я скоро буду на пути к выздоровлению. Не упоминай прошлое..."

"Старшая сестра", о чем вы говорите? У Вашего Величества и Отца много великих Ци-художников, пока вы говорите нам, мы поможем вам отомстить".

Император Чанлонг улыбнулся и сказал: "Да, здесь много великих ци-художников высокого уровня. Госпожа Хонги, нет ничего плохого в том, чтобы сказать нам".

Хонги колебалась, с яркими слезами на глазах. Пятый уважаемый мастер больно постучал ей по плечу. Под их вниманием Хонги, наконец, медленно рассказала историю.

"На самом деле... Хуа Цюйюэ избила меня своим Пьяным цветочным вентилятором. Она слегка постучала им, а потом меня унесло в небо и упало на огромный камень. К счастью, я использовал свою анимационную энергию, чтобы защитить себя. Иначе я бы тогда действительно стал мясным пирогом".

Мягким вздохом она продолжила, вытирая слезы: "Я не сильно ее обидел, но она просто не могла меня отпустить".

Лицо императора Чанглонга стало мрачным. Он безошибочно поднял чашку и спросил: "Неужели Принцесса Цзинхуа и вправду была такой высокомерной?".

"Ваше Величество, принцесса Чинхуа... Кажется, она недавно захватила божественное оружие, называемое "Пьяный цветочный вентилятор". Я не удивился, что оно было таким мощным. Подсчитано, что десятьсот тысяч элитных солдат или Ци-Художников будут сметены ею! Мы все знаем, что оно сделано Ци Художником в Святом Боге. Она должна быть непобедимой". Пятый почтенный мастер нахмурился и сказал в несчастливом тоне.

Хотя Хонги и пятый почтенный мастер ничего не сказали, император Чанлонг был явно несчастлив.

Фраза "предполагается, что десятьсот тысяч элитных солдат или Художников Ци будут сметены ею", сказанная пятым почтенным мастером, напугала его, заставив чувствовать себя неловко.

Если бы Хуа Ци стал его противником, то королевская семья не смогла бы защитить себя? Это было божественное оружие. Оно было настолько мощным, что даже могло уничтожить несколько стран. Десятки миллионов людей были как муравьи перед божественным оружием.

"Это была она... Ваше Величество и Отец, я слышал, что принцесса Цинхуа, Хуа Цюэ, великая Ци-художница. Ну, я не ожидал, что даже женщина может быть настолько свирепой. Она слишком высокомерна. Ваше Величество и Отец, вы только что преподнесли ей подарки несколько дней назад!" Принцесса Цяньян сказала широкими глазами. И в ее словах было что-то предосудительное.

Император Чанлонг был очень смущен внезапно.

"Ваше Высочество, о чем вы говорите?" Пятый почтенный господин сказал "щедро" в спешке: "Хотя принцесса Цинхуа высокомерна, она - Ци-художница с божественным оружием. Если в стране есть такой могущественный Ци-художник, она должна хорошо к ней относиться".

То, что она сказала, означало, что государство не посмело обидеть такого Ци-художника, что, конечно, было тем же, о чем думал император Чанлонг.

Спикер может сказать это ненамеренно, но слушатель воспримет это всерьез.

Вероятно, именно так в мире и возникло недопонимание.

Пятый уважаемый господин ушел вместе с Хонги, сказав, что они пойдут в другой зал, чтобы отдохнуть. Они пришли, чтобы отпраздновать рождение принцессы Цяньян, но из-за "лица" Хонги, они могли отдыхать только в боковом зале.

Принцесса Цянян была немного недовольна, но все равно не показала. Она ушла на задний двор с Императором мрачно.

Двери парадного и заднего зала были напротив друг друга. Люди должны были пройти через задний двор в подсобное помещение. Когда они дошли до сада на заднем дворе, Принцесса Цяньян вдруг увидела человека в черном цвете, стоящего в Павильоне конденсата и разговаривающего с другим человеком безразлично.

Хотя мужчина был в черном, его красивое лицо было прохладным, как снежный лотос, и его глаза сияли, как звезды, заставляя ее хотеть восхищаться.

"Он... Кто он?" Принцесса Цяньян стояла на своей земле. Хотя она вернулась на месяц, Конкубина Сянь наблюдала за ней, и она должна была научиться этикету дворца. Так что она никогда не выходила на улицу и не встретила много мужчин.

"Он... Он принц Нан, Юнь Шимо." Император Чанлонг слегка посмотрел на Юнь Шимо, а затем на свою любимую дочь. Он чувствовал себя подавленным. Глядя на ее реакцию, она была в основном очарована им.

"Как он красив..." Принцесса Цяньян прошептала, с фанатичным светом в глазах. Тогда она совершенно забыла этикет во дворце и с волнением побежала к нему.

Император Чанлонг беспомощно покачал головой. Казалось, что принцесса Цяньян влюбилась в Юнь Шимо. Это было бы неприятно. Потому что он объявил дату своей свадьбы с Хуа Цюэ, и они были готовы пожениться.

Но что ему делать, если принцесса Цяньян действительно любила его? Император Чанлонг чувствовал себя виноватым перед Цяньяном и все время пытался компенсировать свою любовь к ней.

Однако, несомненно, то, что было впереди него сегодня, было трудной проблемой.

"Юнь Шимо, я Цяньян". Я не ожидал, что ты будешь знаменитым принцем Нан!" Принцесса Цяньян столкнулась с павильоном конденсата и засмеялась. Она была так жива и безудержна, как будто была ребенком из Цзянху.

И Цзи Фэн, и Юнь Шимо посмотрели на красивую маленькую девочку, убегающую врасплох. Она выглядела так, как будто принцессе Цяньян было всего пятнадцать или шестнадцать лет. Она и Конкубина Сян выглядели похожими по внешнему виду, что было очень красиво.

"Принцесса Цяньян. Для меня честь познакомиться с вами". Юнь Шимо только что ответила слабо.

Цзи Фэн нежно улыбнулся и сказал: "Принцесса Цяньян, теперь вы можете видеться только с братом Юнем. Меня зовут Чжи Фэн. Я не ожидала, что ты такой молодой и красивый".

Слова Цзи Фэн заставили принцессу Цянян почувствовать застенчивость. Она тайно посмотрела на Юнь Шимо, а он с нежностью в глазах смотрел на задний зал.

Ее сердце билось быстро. Если бы он мог смотреть на нее так нежно, она бы совершенно счастливо потеряла сознание. Он был настолько совершенен, что она редко могла найти такого человека, как он. Принцесса Цяньян поклялась тайно сделать его своим мужем.

Она выросла в Небесной Секте. Под влиянием личности пятого почтенного мастера, она была храбрая и никогда не была связана общими обычаями.

"Цяньян, скоро мы поужинаем. Гости ждут тебя. Нам пора". В это время император Чанлонг слегка улыбнулся. Идея пришла к нему через мгновение.

Возможно, этот метод был идеальным: Пусть Юнь Шимо женится на принцессе Цяньян, а Первый принц женится на Хуа Цюэ, что могло бы удовлетворить обе стороны.

Yun Shimo и Ji Feng сделали церемонию к императору, и после этого 4 человека пошли к заднему залу смеясь и разговаривая.

В то же время.

Тяньчи вытащил из кармана красный фрукт. Он моргнул глазами и положил его обратно.

Хуа Цюйюэ молча наблюдал за всем этим. Она не знала, что он хотел сделать. Но ребенок повзрослел, и она должна была подождать и увидеть его действия.

Потом пришел Первый Принц, Хуанфу Шэнлин. Он подошел прямо к Хуа Цюэ с нежной улыбкой и спросил: "Цюэ, ты пришла так рано". Как поживаете в наши дни?"

Хуа Цюйю вежливо кивнул ему в ответ: "Хорошо, спасибо за заботу, принц".

"Цюйюэ, не будь так вежлив со мной. Я действительно чувствую, что мы были странными, если ты так со мной разговариваешь". Хуанфу Шэнлин нахмурился, с легким разочарованием в глазах. Хуа Цюйюэ просто улыбнулся и ничего не сказал.

Хуанфу Шэнлинь посмотрел на Тяньчи, который уставился на него и сказал: "Тяньчи, ты тоже здесь". Как насчет того, чтобы вместе бороться со злыми зверями, когда ты будешь свободен?"

Глаза Тианчи внезапно загорелись после того, как он услышал: "Хорошо! Хорошо! Я очень хочу пойти в Лес Волшебных Зверей. Но у моей мамы всегда нет времени, чтобы отвезти меня туда!"

Хуанфу Шэнлин показал свою нежную улыбку. Ему очень понравился этот милый и живой малыш. Он вытащил цепь из Magic Core и сказал: "Тяньчи, эта цепь для тебя. Она может помочь вам впитать больше энергии анима. Я верю, что она вам очень понравится".

Тианчи моргнул, глядя на Хуа Циюэ.

Хуа Цюэ не могла отказаться от Хуанфу Шэнлиня, поэтому она кивнула ему. Тяньчи получила его счастливо и села напротив нее с Хуанфу Шэнлинь.

Внезапно они услышали всплеск веселого смеха: "Хаха, оказалось, что Цяньцзян и принц Нань так хорошо подобраны. Вам всем нравится куриный суп с цветочным женьшенем в Янчэне. Город недалеко отсюда. Вы должны пригласить принцессу когда-нибудь выпить этот знаменитый женьшень!"

Голос Императора был настолько громким, что все в заднем зале могли отчетливо его слышать. Люди смотрели на Хуа Цюэ один за другим. К их удивлению, Император позволил ее обрученному мужу сопровождать принцессу Цяньян, чтобы в это время выпить суп женьшень.

Гениальная дочь Генерала Глава 164 Высокомерная провинция принцессы

Хуа Цюэ посмотрел на императора, Юнь Шимо и других людей, которые пришли спокойно. Она заметила девушку в розовых тонах, с двойной булочкой феи. Она, должно быть, принцесса Цяньян.

"А вот и император и принцесса..."

Она была права. Когда евнух закричал, пришла та девушка в розовых больших одеждах. Она была принцессой Цяньян. Ей было около пятнадцати или шестнадцати лет. У нее было овальное лицо и привлекательные амурные слезящиеся глаза. Ее губы были тонкими, как лепестки вишни, и кожа была очень хорошая, белая и гладкая.

Она была прекрасной девушкой.

Хуа Цюйюэ призналась, что почти влюбится в нее, когда встретит такую милую маленькую девочку.

Пока принцесса Цяньян смотрела на Юнь Шимо увлечённым взглядом. Когда она вошла в дверь, ее левая нога случайно споткнулась о высокий порог. Юнь Шимо, которая была ближе всех к ней, протянула ей руку помощи.

Вдруг девушка, которая была такой же нежной, как персиковый цвет, почувствовала себя застенчивой, и было два красных облака на ее прекрасном лице.

Хуа Цюйюэ посмотрела на это и вдруг почувствовала, что это немного ослепительно.

В сердце она почувствовала себя несчастной в обмороке. "Что со мной было не так? Юн Шимо только что без сознания помог принцессе Цяньян".

Принцесса Цяньян улыбнулась толпе и мягко подошла к своему месту. Конкубина Сянь уже пришла. Император и принцесса Цяньян сидели рядом с ней.

"Я принцесса Цяньян. Пусть все хорошо проведут время. Я выросла на улице, когда была ребенком. Пожалуйста, скажите мне, есть ли что-нибудь, что я могу улучшить!"

Принцесса Цяньян улыбнулась толпе. Она была добродушной и не выходила в эфир, поэтому все считали ее щедрой и порядочной.

"Поздравляю Императора с тем, что он нашел свою дочь". Принцесса Цяньян была щедра и порядочна. Это действительно благословение нашей страны!"

"Поздравляем Императора и Конкубину Сянь с поиском принцессы!"

Толпа поздравляет их и дарит подарки.

Подарок Хуа Цюэ - волшебное лекарство, Длинный Красный. Когда она подарила два Длинных Красных, все были шокированы. В конце концов, один Длинный Красный можно было рано продать за пятьсот тысяч таэлей золота.

Несмотря на то, что он был очень дорогим, многие богатые Ци-Художники спешили купить его, вызвав хаос в городе.

Все знали, что сокровищницу Хуа Цюэ можно сравнить с королевской семьей. Теперь она была настолько щедра, что все ей завидовали.

Видя эту ситуацию, император был очень счастлив. Он тоже не был так осторожен с ней, как раньше. В конце концов, она подарила два длинных красных, которые стоили миллион таэлей золота.

Трудно было купить волшебные лекарства, хотя он был богат. С этими двумя Длинными Красными, что бы ни случилось с принцессой Цяньян в будущем, ему не нужно было беспокоиться о ней.

"Ты принцесса Цзинхуа, Хуа Цюэ?" Хотя Хуа Цюэ послала ей волшебное лекарство, принцесса Цяньян была не в восторге.

Она смотрела на женщину, сидящую рядом с Цзи Цзин. Действительно, она была здесь самой красивой, и её темперамент был необыкновенным. Она легко находила, что она необыкновенная.

Она была в белом, с безразличным выражением лица. На ее лице вообще не было комплимента принцессе Цяньян.

Хуа Цюйюэ встала, слегка кивнула головой и ответила: "Да, Ваше Высочество, я Хуа Цюэ".

Внезапно в сердце принцессы Цяньян возникло неудовольствие. Думая о том, что ее старшая сестра Небесной Секты была избита ею, и она не сдала божественное оружие, которое получила королевская семья, Принцесса Цяньян была в ярости.

Кроме того, она была невестой Юнь Шимо, и они скоро поженятся. Так что в голове принцессы Цянян была ужасная мысль - она хотела, чтобы Хуа Цюэ исчезла из этого мира.

"Ты - Хуа Цюйюэ легендарная. Ну, ты симпатичная, но слишком высокомерная. Помните ли вы, что несколько дней назад Земляной проводник Небесной Секты был серьезно побежден вами? Чтобы даже она приехала в столицу, она не осмелилась выйти на мой банкет, а могла сидеть только в гостевом зале!" Принцесса Цяньян холодно сказала, вызвав хаос на месте.

Все знали, что Небесная секта - это очень престижная секта в Чанкинском королевстве. Она была благодетелем принцессы. Теперь, должно быть шоу, чтобы увидеть.

"Разве принцесса Цяньян не спрашивает о причине инцидента?" Хуа Цюэ ответила безразлично.

Когда император Чанлона увидел это, он слегка кашлянул, предлагая ей замолчать. Он знал, что если принцесса Цяньян будет продолжать допрашивать, это повредит репутации Небесной секты.

"Хамф, я знаю, что ты такой высокомерный". Принцесса Цяньян презрительно посмотрела на Хуа Цюэ холодными глазами, точно так же, как нобелевский мастер посмотрел на злодея.

Хуа Цюйюэ просто слегка улыбнулась. Император Чанлонг быстро со смехом сказал: "Не сердись, инфанта". Она молода и невежественна, поэтому ее слова были оскорбительны. Надеюсь, ты не воспримешь это всерьез".

Конкубина Сянь также извинилась перед ней. "Да, Цяньян ещё молод, и она не знает причины. В конце концов, Небесная Секта помогла ей, и разумно, чтобы она была взволнована".

Хотя принцесса Цяньян вернулась во дворец всего на месяц, император и наложница Сянь очень сильно избаловали ее. Как они могли игнорировать ее чувства? Поэтому она была более обижена.

"Ваше Величество и Отец, Мать, Принцесса Цинхуа - талант, но это не значит, что она может быть такой смелой!" Принцесса Цяньян гневно сказала.

Лицо Тяньчи было мрачным. И Цзи Фэн, и другие тоже были несчастны. Тогда Тианчи сначала пробормотал: "О, ты имеешь в виду этого маленького дьявола? Она забрала мои уши и поцарапала мне лицо, когда мы впервые встретились. Если бы папа и мама спасли меня позже, я боюсь, что она убьёт меня!"

Когда люди услышали его слова, они сразу же восхитились жестокостью Хонги.

Тогда принцесса Цяньян холодно уставилась на Тяньчи. Маленький мальчик также поднял брови и храбро уставился на нее.

Сердце императора Чанлона слегка опустилось. Он был всего лишь маленьким ребенком. Но теперь у него был такой импульс. Он был бы невозмутим после того, как повзрослел!

Хуа Цюэ скоро выйдет замуж за Юнь Шимо, тогда они станут сильнее. Они могли бы быть сравнимы со всеми ци-художниками королевской семьи, даже если бы их было всего два или три человека!

То есть, их объединение могло бы абсолютно изменить королевскую семью Чанкинского королевства!

"Тианчи был прав. Если бы мы не спасли его вовремя, Хонги убил бы его. Хотя я живу в столице, я знаю много секретов о Небесной Секте. Ты ясно их знаешь, принцесса Цяньцзян?" Хуа Цюэ сказал в тусклом виде, без страха глядя в глаза принцессе Цянян.

Принцесса Цяньян была потрясена. Хуа Цюйю не боялась ее, что сделало ее действительно в растерянности.

Она также знала, что Хунъи действовал как тиран и свободно убивал людей. Тем не менее, пятый почтенный мастер сказал ей, что Хунъи была главным в будущем, потому что ее рождение процветает Небесная Секта.

Она также сказала, что Хонги должна быть могущественным вождем в течение десяти лет. Таким образом, принцесса Цяньян не полюбила ее так сильно, как раньше.

"Цянян, ты слишком много выпил. Хватит болтать!" Император Чанлонг приказал ей холодно. Она недовольно посмотрела на Хуа Цюэ и очень неохотно села.

Конкубина Сянь с тревогой посмотрела на императора Чанлона. Она знала, что Хуа Цюэ был ци-артистом, о котором он хорошо думал. Теперь принцесса Цяньян оскорбила ее. Неужели она потеряла бы его расположение?

На самом деле, в сердце императора Чанлона было только недовольство Хуа Цюэ.

Принцесса Цяньян была его дочерью, которую он вернул после стольких лет, но Хуа Цюэ совсем не боялась и не уважала ее. Более того, она заставила ее потерять лицо на публике.

Недовольство императора Чанлона по отношению к Хуа Цюэ медленно росло, хотя на поверхности он оставался расслабленным. Но Хуа Цюэ также знал, что император начал подозревать ее.

Она была проницательной. Она читала мысли других людей, обмениваясь взглядами.

От начала и до конца Юнь Шимо хранил молчание. Цзи Фэн не был на вечеринке, поэтому, естественно, он не мог помочь Хуа Цюэ.

Но Юнь Шимо был! Его молчание заставило Хуа Цюэ очень разочароваться в нём.

Моргнув, Тианчи прошептал что-то на ухо Джи Фенгу. После одобрения Джи Фена, он побежал обратно к Хуа Цюйюэ.

"Мама, ты думаешь, что маленькая волшебница тоже придет? Я слышала, что она - вождь-благотворитель этой принцессы".

Тианчи спросил ее всерьез. Хуа Цюйю кивнула с улыбкой и сказала: "Может быть, она придет". Но она серьезно пострадала от меня. Я думаю, что она не осмеливается прийти".

Тианчи засмеялся, и его большие глаза были полны хитрости: "Хамф, она, должно быть, сказала что-то плохое о маме. Иначе, почему эта глупая принцесса могла так с тобой разговаривать?" Тианчи намазал свой маленький ротик и внезапно сказал хмурый.

Чжи Цзин тоже был в ярости, говоря: "Ты прав". Хонги, должно быть, говорил плохие вещи перед принцессой, иначе все было бы не так. Принцесса Цянь-Янь также не очень хороший человек, чтобы распространять эти слухи повсюду!".

Хуа Цюэ взглянул на принцессу Цяньян, спокойно сидящую выше. Она также холодно смотрела на нее. Хуа Цюйюэ приподняла брови к ней со следами равнодушия в глазах.

Она была настолько спокойна, что еще больше недовольна принцессой Цяньян.

"Люди знают о справедливости и в конце концов узнают, кто плохой парень".

"Я слышала, что у инфанты было божественное оружие под названием "Пьяный цветочный вентилятор". Можешь показать его мне?" Принцесса Цяньян снова заговорила. Она улыбалась с убийственным взглядом в глазах.

"Принцесса Цяньян, божественное оружие, которое получил Цюйю, оказалось в моем особняке". Боюсь, на этот раз вы будете разочарованы". Кто-то сказал прямо. Это был Юн Шимо.

В его темных зрачках был яркий свет. Они были похожи на ночные звезды, которые гипнотизировали.

Его голос был светлым, но очень приятным, опьяняющим принцессой Цяньян.

"О, это не имеет значения". Как насчет того, чтобы пойти завтра утром в свой особняк и взглянуть на него?" Принцесса Цяньян спросила.

Юн Шимо держал прямое лицо. Он посмотрел на Хуа Цюэ и сказал: "Завтра... Мне завтра нужно уточнить лекарства". Боюсь, у меня нет времени сопровождать тебя".

Он отказал ей. Но когда Юн Шимо говорил с ними, людям было трудно сердиться. Хуа Цюэ задавалась вопросом в сердце, потому что не ожидала, что он ей поможет.

Она схватила божественное оружие с таким трудом. Как бы она показала его принцессе случайно? Если бы принцессе оно понравилось с первого взгляда, она оказалась бы в дилемме - подарить его или нет.

"Это не имеет значения. У нас еще так много шансов." Принцесса Цяньян смеялась. Она посмотрела на Хуа Цюэ провокационным светом в глаза.

Император Чанлонг радостно засмеялся: "Кажется, у принца Нан и принцессы хорошие отношения. Кстати, через три дня Цяньян отправится в Храм Фортуны, чтобы поклониться образу Будды. До этого она была ученицей Небесной секты. Многие злые секты хотят напасть на Небесную Секту. Поэтому я беспокоюсь, что Цянян будет ранен. Но так как принц Нан сегодня здесь, пожалуйста, проводите ее. Если вы будете сопровождать её, я ни о чём не буду беспокоиться".

Как только появились слова императора, народ втайне удивился. Юн Шимо собирался жениться на Хуа Цюэ. Почему император позволил ему сопроводить принцессу?

Гениальная дочь Генерала Глава 165 Другая женщина, вовлеченная в

Было ясно, что император Чанлонг позволил принцессе вступить в их отношения. Он зашел слишком далеко.

Но с древних времен императоры были сильнейшими. Поэтому, хотя это и показало, что он планировал позволить принцессе Цяньян разлучить их, он также мог объяснить, что Юнь Шимо был только эскортом, и это не нарушало никаких правил вообще.

"И тогда... Это слава нашей страны, что принцесса Цинхуа захватила божественное оружие. У инфанты удивительная сила. Теперь злые звери случайно вторглись в гору Скала Хиллок и убили сотни людей. Инфанта, пожалуйста, идите на гору Скала Хиллок с Первым принцем, чтобы убить злых зверей, успокоить хаос и утешить людей там".

Император продолжил. Хуа Цюйюэ некоторое время была шокирована, и когда она захотела найти оправдание, она услышала, как Юнь Шимо немного сказал: "Я готов сопровождать принцессу".

Хуа Цюйюэ почувствовала холод по всему телу. Она не ожидала, что Юн Шимо скажет "да". Она слегка вытерла губы, а также безразлично сказала: "Цюйюэ прислушается к твоим приказам!".

Когда император Чанлона увидел, что они покорно сотрудничают с ним, он не мог не слегка кивнуть головой. Хуанфу Шэнлин улыбнулся с благодарностью. Ему не пришло в голову, что все будет так гладко.

Он вдруг понял разум Вашего Величества и отца. Ему было наплевать на статус Хуа Цюэ. Даже если бы у неё был отпрыск Юнь Шимо, он всё равно позволил бы ему жениться на ней, если бы она смогла влюбиться в него!

Хуанфу Шэнлин мягко посмотрела на Хуа Цюэ и сказала: "Принцесса Цзинхуа, вам придется позаботиться об этом через три дня".

Хуа Цюйюэ ответила лёгкой улыбкой: "Не за что!"

Люди все еще были очень удивлены, что, известная как непослушная, она не сопротивлялась в этот раз. Как и Юн Шимо. Они тайно поссорились?

В это время танцоры начали танцевать, а музыкант начал флейтировать мягкую мелодию. Напряжение в комнате рассеялось. В лице Хуа Цюэ не было особого выражения, и она была безразлична всю ночь.

Позже Тианчи захотел сходить в туалет. Затем Хуа Цюйюэ провожал его в заднюю комнату, и под руководством маленькой служанки они пришли в Гладкий павильон. В дворце принцессы, ванные комнаты были названы Smooth Pavilion, что звучало особенно приятно.

После того, как Тьянци вошел в него, он выбрался из заднего окна и успешно вышел в переднюю часть парадного зала. Он отвлек охрану и тайно вошел в парадный зал.

В молодости он тоже был проницательным. Он сразу увидел туфли Хонги перед залом.

Он проскользнул в зал, как маленькая мышка, и остановился перед будуаром. Это было место, где были гости, так что здесь не было никакой охраны, патрулирующей.

"Эта Хуа Цюйю скоро будет вне благосклонности императора. Молодой господин, не волнуйтесь." Тианчи услышал голос бабушки.

"Ну, эта проклятая женщина, если это возможно, я хочу убить ее сам!"

Хонги сказал сквозь зубы.

"Молодой господин, я слышу несколько голосов снаружи. Похоже, некоторые прокрались внутрь. Пожалуйста, оставайтесь здесь, молодой господин, я скоро вернусь!" Бабушка сказала. Потом она подошла к двери и открыла ее. Бабушка была пятым почтенным господином. Она ненадолго осмотрела храм, но ничего необычного не обнаружила.

"Человек заходил?" Она нахмурилась. "Маленький внутренний зал - место для принятия душа. Будут ли они там?"

И она, наконец, пошла туда.

Когда она ушла далеко, Тианчи слегка постучал в дверь. Через некоторое время Хонги вышла и открыла дверь, но снаружи никого не увидела.

"Это слишком странно. Кто там?" Хонги подвернула брови. Казалось, она слышала беспорядочный голос снаружи. "Это вор, который вломился в храм?"

Хонги поспешила выйти, а потом Тианчи проскользнула в свою спальню. Увидев на столе тарелку красных фруктов, он быстро вытащил их из кармана и заменил одним из них.

"Хамф, маленькая волшебница, как ты смеешь говорить плохие слова моей мамы? Просто подожди и увидишь". Тианчи озорно моргнул. Когда он услышал мягкие шаги, он выпрыгнул наружу и убежал из открытого окна.

Вернулся пятый почтенный хозяин. Клэри осмотрела комнату. В ней не было ничего необычного.

Хонги тоже вернулся: "Хамф, я встретил Хуа Цюэ! Эта проклятая женщина... Если бы нас не было во дворце, я разорву ее на куски!"

Хонги говорила смело. Но, к сожалению, она была слишком слаба. Она не могла навредить Хуа Цюйюэ, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ней пальцем.

"Я только что услышал голос, но когда я пошел в маленький зал, чтобы проверить его, там никого не было. Кто, черт возьми, тревожит наше зрение?" Пятый почтенный господин сказал, оглядываясь вокруг в смятении.

Хонги покачала головой. "Хозяин, вы забыли, что Цянян любит держать кошек? Я съел её кошку, когда мы были на горе Тяньмэнь. Эй, эй, может, кошка только что пришла."

Слушая ее слова, пятый почтенный хозяин был несколько убежден. Действительно, она была Ци Художником на уровне великой полноты Диаграммы Дракона. В храме она не могла найти даже маленького вора. Тогда она избавилась от своих подозрений.

"Ну, Хонги, хорошо отдохни". Я тоже пойду спать. Мы сейчас заняты, и нам нужны хорошие перерывы. Вот вода "Возвращение красоты", подаренная Цяньяном. Она хороша для твоей травмы".

Пятый почтенный господин сказал ей. Она взяла из кармана маленькую бутылочку жидкого лекарства, положила на стол и ушла.

Хонги посмотрела на тарелку с фруктами на столе и с радостью сказала: "Тут-таут, во дворце столько замечательных фруктов, которые нельзя ни купить, ни съесть на улице".

Хонги взяла один из красных фруктов одной рукой, который заменила Тианчи. Затем она легла на диван, поедая его, глядя на великолепные благоприятные звериные узоры, вырезанные на крыше храма.

Она не заметила, что бутылка на столе медленно взлетела и просверлила из окна. Вскоре после этого бутылка медленно полетела обратно и приземлилась на стол.

После того, как она съела фрукты, Хонги почувствовала, что у нее лопнул живот. В конце концов, она только что закончила ужин.

Ужин, приготовленный императорским дворцом для нее и пятого почтенного мастера, был очень сытным, гораздо более насыщенным и вкусным, чем на Небесной Горе.

Хонги подумала о своем красном и опухшем лице. Из бронзового зеркала она обнаружила, что завтра оно, вероятно, набухнет. Она не была серьезно ранена, а просто выглядела уродливой с красным и опухшим лицом.

Но здесь была бутылка лекарства, которую она не могла потратить впустую. Поэтому она открыла ее, оставленную пятым почтенным мастером, и наложила немного на лицо.

За окном, маленькая фигурка быстро ушла. С прыжком он прыгнул на вершину храма и спокойно вернулся в Гладкий павильон.

Подобно тому, как Тьянци вышел из павильона Smooth, он и Хуа Цюйюэ услышали крик, доносившийся из бокового зала.

"Ах... Мое лицо... Мое лицо..."

Охрана также услышала крик. После того, как они узнали о ситуации, лица стражи бледнели от страха, а затем они сообщили об этом Императору.

Оказалось, что после того, как Хонги использовала то жидкое лекарство, ее лицо начало ржаветь. Ужасные пятна крови появились на ее лице, что ухудшило ее внешний вид перед применением этого лекарства.

Тем не менее, бутылка жидкого лекарства была дана принцессой Цяньян. Она была в ярости и сразу же вырвала старшего алхимика, посланного императором к принцессе Холл, чтобы признаться.

У старшего фармацевта не было другого выбора, кроме как в конце концов попасть в тюрьму.

В тот вечер банкет по случаю дня рождения быстро закончился. Хуа Цюэ отправился с Тяньчи в карету у дворца. Он радостно напевал мелодию, радостно прыгал вверх и вниз по дороге.

Хуа Цюйю подметала волнующее лицо сына. Несмотря на то, что он был еще молод, он был очень дотошным. Это был действительно успех для него, потому что он сделал так много вещей совершенно и тайно.

"Мама, хахаха, эта маленькая волшебница была обезображена". Хамф, она действительно заслужила это".

Тианчи гордо улыбнулся. Хуа Цюйю научил его, что он должен действовать перед врагом без пощады.

На континенте Тяньцюань могущественных людей уважали другие. В то время как никто не осмеливался помочь слабым, даже они подвергались издевательствам или погибали без разбора. Правила, установленные императором, были всего лишь словами на бумаге.

"Тяньчи, что бы вы ни делали, вы должны быть осторожны и не оставлять следов, иначе... Будет постоянный источник дальнейших неприятностей". Хуа Цюйю улыбнулся слабо, надеясь, что он не оставил бы никаких недостатков.

"Поверь мне, мама. Хамф, я, как твой сын, сделал это идеально!" Тианчи прошептал. Хуа Цюйюэ улыбнулся и мягко погладил его по голове. Если бы она была в прошлой жизни, она бы наверняка считала Тианчи слишком жестоким.

Но теперь она не стала бы; вместо этого она почувствовала, что Тианчи получил преимущество от его действий. Его противники были бы в панике. Это была идеальная тайная атака.

Вскоре они прибыли к задней двери дворца. Карета тихо ждала их. За ними последовали и дочери тех министров, смеясь над Хуа Цюэ.

"Тут-тут, удивительно, что когда инфанта скоро выйдет замуж за Юнь Шимо, внезапно появляется принцесса Цяньян".

"А вот и хорошее шоу. Император намерен позволить принцессе встать между ними!"

"Тише, тише. Кто-нибудь может нас услышать."

"Не думаю, что они смогут пожениться в это время. Хаха, она может выйти замуж за принца Нан во сне!"

Эти люди смеялись над Хуа Циуе низкими голосами. Но, как художница Ци на уровне великой полноты Измерения Культивирования, ее способность слышать была намного лучше, чем раньше. Услышав их насмешки, она просто оглянулась на них и пошла на карету с Тяньчи с мягкостью.

Некоторые женщины никогда не задумывались о себе, но продолжали судить других. Они навсегда остались бы в роли поддержки. Или они даже не могли быть второстепенными ролями, только безымянными дополнениями в сценах на заднем плане.

Как только Хуа Цюйю приподняла занавес, она увидела красивого мужчину, спокойно сидящего в карете, нежно машущего Тяньчи "Иди к папочке".

"Когда Юн Шимо приезжает сюда?"

Думая о своих жизнерадостных словах "Я готов сопровождать принцессу" в заднем зале, Хуа Цюйюэ было неприятно смотреть на мужчину. Потом она села рядом с ним с холодным лицом.

Тяньчи побежал на сторону Юнь Шимо. Его большие глаза, полные путаницы, он спросил: "Папа, почему ты обещаешь быть с этой принцессой? Хамф, эта глупая принцесса, она совсем не такая красивая, как мама".

Дети говорили, что хотят, а Хуа Циуе не знал, плакать или смеяться. Она притащила Тьянци на свою сторону и сказала: "Тьянци, перестань нести чушь". В любом случае, твой крёстный веселится с ней". Почему ты должен его останавливать?"

Юн Шимо улыбнулась. Глядя на разгневанное лицо Хуа Цюйюэ, он тепло улыбнулся Тианчи и сказал: "Тианчи, есть вещи, которые ты поймешь позже". Иди сюда, я тебе кое-что покажу".

Услышав, что у него есть подарки, Тианчи был так счастлив, что сразу же бросился к Юн Симо. Хуа Цюйе стал безмолвным. "Он бросит свою мать, как только у него появятся подарки".

"Это спрятанное оружие, которое я использовал раньше. Когда вы находитесь в опасности в будущем и не имеют много духовной энергии в то время, вы можете использовать их". Юн Шимо передал Тианчи круглую сумку и научил его пользоваться ими. Хуа Цюйюэ уставился на красивое лицо. Она хотела спросить, почему он согласился все время быть с принцессой Цяньян.

Гениальная дочь Генерала Глава 166 Общественная баня

Для Юнь Шимо было разумно использовать эту личность, чтобы отвергнуть принцессу Цяньян, так что императору было бы трудно заставить и этот брак вступить в брак, не так ли?

Тяньчи получил скрытое оружие, которое выглядело как безобидный мешочек для монет, но на самом деле было скрытым оружием. Ему нужно было только нажать на три обозначения на мешочке, чтобы выпустить мощные ядовитые иглы.

"Кто дал тебе этот браслет "Волшебное ядро"?" Юн Шимо проницательно заметил браслет "Волшебный Сердечник" на запястье Тианчи.

"Наследный принц!" Тианчи ответил.

Юн Шимо посмотрел на Хуа Цюэ и собирался попросить у Тяньчи браслет, когда Хуа Цюэ быстро сказал: "Тяньчи, вы должны позаботиться об этом браслете Magic Core, потому что это не обычный браслет". Он поможет вам впитать в себя еще больше энергии анима из места, где ее не хватает".

Хуа Цюйюэ сказал с улыбкой: "Вы не должны позволять добрым намерениям наследного принца пропасть впустую".

Тяньчи серьезно кивнул, а Юн Шимо почувствовал небольшое неудовольствие.

Хуа Цюйю притянул Тяньчи к себе и мягко погладил его по голове. "Когда меня нет рядом, ты должен оставаться в помещении и вообще не выходить наружу". Я бросил много антидемонных массивов над особняком Хуа, так что никто не сможет легко напасть на тебя. Более того, Цайцин и Каининг будут рядом, так что вы должны быть в безопасности".

Тяньчи насмехнулся и сказал: "Император зашел слишком далеко. Зачем ему посылать тебя и отца в два разных места?"

"Твой отец готов уехать, как и я. Тяньчи, не забудь попрактиковаться в искусстве ци, пока меня не будет, а я научу тебя рунам после возвращения", - спокойно сказал Хуа Цюйюэ.

Юн Шимо сделал неожиданную паузу. Он не был знаком с рунами, но слышал об этой мощной технике Тао.

После того, как человек сумеет овладеть рунами, он сможет разыгрывать всевозможные массивы, включая Transmission Array, Killing Array и так далее. Однако освоить эти руны можно было не просто легко, но для этого требовался талант.

Кроме того, было чрезвычайно трудно найти человека, который знал бы о рунах по всему континенту Тяньюань, так как же Хуа Цюйю удалось овладеть рунами?

Юн Шимо передал Хуа Цюэ кусочек арбуза и сказал многозначительно: "Этот прекрасный арбуз очень вкусен, и он очистит огонь в вашем сердце".

Хуа Цюйю улыбнулась холодной улыбкой и сказала: "Арбуз может быть очень вкусным, но я уверена, что тебе больше понравятся красивые женщины". Цянян такая же мягкая и нежная, как и этот арбуз, поэтому я уверен, что и она будет вкусной".

"Ты ревнуешь? Хм, ты впадаешь в ревнивый припадок?" Юн Шимо сказал с небольшой улыбкой. Он совсем не злился, так как если Хуа Цюэ ревновала, это означало, что она заботилась о нём.

Хуа Цюйю покачала головой и сказала: "Я размышляла над тем, стоит ли отменять нашу свадьбу". Иначе, возможно, я буду стоять на пути твоего светлого будущего".

"Хуа Цюйюэ, я согласилась сопровождать ее, потому что в ней есть что-то загадочное, - сказал Юн Шимо, не раскрывая все до конца, - я скоро вернусь".

Брови Хуа Цюйюэ изогнуты. Загадочная вещь? Что он не мог ей сказать?

Это показало, что он ей не полностью доверял? Хуа Цюйю не чувствовал себя слишком комфортно, когда думал об этом. Тианчи взял кусочек медовой росы и положил ей в руки.

Она погладила его по голове, и это странное ощущение быстро рассеялось. Верно, почему она должна так о нем заботиться?

Если бы она слишком сильно заботилась о нём, она бы в конце концов пострадала. Чжоу Чжичэн был хорошим примером этого.

Она должна сосредоточить всё своё внимание на своём ребёнке и, по крайней мере, её сын не бросит её. Хуа Цюйюэ быстро закончил медовую росу на эту мысль.

Юнь Шимо не вышел из кареты и просто дождался, когда Хуа Цюэ вернется в особняк Хуа. Он не раскрыл, что было за загадочной вещью внутри принцессы Цяньян даже после того, как они добрались до особняка Хуа, но спрыгнул с кареты лошадей и спокойно наблюдал за тем, как они вошли в особняк.

"Хозяин, вы уверены, что это не помешает вашим отношениям?" Бин Ги сказал тихо. Он не понимал, почему Юн Шимо согласился принять эту задачу.

"У меня есть свои причины", - холодно сказал Юн Симо. Потом он сел в личную карету принца Нан, которая ехала позади.

Углы рта Бинги дёргались, и он догадался, что их большая свадьба, вероятно, скоро столкнётся с какими-то противоречиями. Принцесса Цяньян не казалась оттесненной, и даже если бы Юнь Шимо держался от нее на безопасном расстоянии, она бы не сдалась легко.

Все женщины из Небесной секты казались очень интригующими и с ними было трудно справиться. Так как Хунъи была настолько груба и жестока, что напала бы на маленького ребёнка, Бинъи тоже не имел хорошего мнения о Цяняне и предпочел бы, чтобы Его Высочество женился на Хуа Цюэ.

После того, как они общались в течение некоторого времени, впечатление Бинъи от Хуа Цюэ быстро улучшилось, и теперь он смотрел на нее очень благосклонно.

Хуа Цюйюэ попросила Льва Синь приготовить вино и двух жареных цыплят после ее возвращения в особняк Хуа, а затем она доставила эти предметы в Тяньпи.

Она была шокирована появлением Тяньпи, когда увидела его. Его волосы были рыжими, как кровь, а глаза - кровавыми, как он казался на их первой встрече.

Он выглядел как злодей и выдавал клочья убийственного взгляда.

"Хозяин, что случилось?" Хуа Цюйю попросила в шоке и быстро сложила свои вещи. Тяньпи отказался смотреть на нее и продолжил есть свой Женьшень с Девятью Душами.

Хорошо, он собирался вскоре превратиться в женьшень, так как каждый день ел женьшень. Неужели его еще не тошнило от этого?

"Хозяин, что случилось?" Хуа Цюйе смотрел на человека под деревом в замешательстве. Когда она осмотрела его необычайно красивое лицо, которое было почти завораживающим, она вдруг почувствовала, как бьется ее сердце.

Все место было пасмурным и темным, так что было очевидно, что Тяньпи был в плохом настроении.

"Учитель, если вас не интересует этот жареный цыпленок, я отдам его слугам", Хуа Цюйюэ спокойно наклонился вниз и собирался забрать еду на столе, когда Тяньпи вдруг щелкнул пальцем, послал луч света, мигающий ее путь, и схватил еду с ее рук.

Хватаясь на расстоянии!

Юн Симо тоже мог это сделать!

Хуа Цюйюэ изогнула брови. Клэри удивилась, что, несмотря на свой гнев, он все равно хотел вина и мяса.

"Разве я не говорил тебе держаться подальше от Юн Шимо? Я не ожидала, что ты обручишься с ним!" Тяньпи холодно насмехался, когда пялился на нее.

#

Хуа Цюйюэ пожала плечами в отставке и сказала: "Он очень сильный и, кроме того, он сможет защитить Тяньчи".

"Что за шутка, ты хочешь сказать, что я недостаточно силен? Световой шар в теле Тианчи, вероятно, есть из-за его физической конституции", - сказал Тианпи, и это был также первый раз, когда он поднял свет в теле Тианчи.

Несмотря на то, что он не мог покинуть этот мир, он все же мог слушать происходящее во внешнем мире. Возможно, он не мог видеть то, что происходит снаружи, но он мог слышать.

#

Хуа Цюйюэ замолчала и спросила себя, влюбилась ли она в Юнь Шимо. У нее были свои причины хотеть выйти замуж за Юнь Шимо, так как это означало бы, что она могла бы стать еще более могущественной, а у Тяньчи был бы еще один защитник.

Тем не менее, поведение Юн Шимо сегодня внезапно заставило ее чувствовать себя неловко. Будет ли Тианчи действительно в безопасности после того, как и она, и Юн Шимо покинут это место?

"Учитель, вы продолжаете говорить, что Юнь Шимо очень таинственный человек, и сегодня я почувствовал, что эта атмосфера таинственности вокруг него имеет что-то общее с его отцом", - сказал Хуа Цюйюэ после минуты молчания. Затем она рассказала Тяньпи об оставшейся части души, которая осталась от Юнь Сюаня, и о том, как он смог остаться в живых даже после этого.

"Твой, должно быть, связался с людьми, с которыми они не должны были связываться". На континенте Тяньцюань не так много высококвалифицированных Ци-художников, но есть еще несколько людей с ужасающими способностями. Иначе Юнь Шимо не сбежал бы в это место", - спокойно предположил Тяньпи.

"Ты хочешь сказать, что он приехал сюда, чтобы сбежать от своих врагов?" Хуа Цюйюэ воскликнул в шоке.

"Естественно. Этот человек очень хорошо разбирается в алхимии и искусстве Ци, а также получил благосклонность императора, несмотря на то, что появился из ниоткуда. Не думаете ли вы, что ему удалось получить благосклонность императора именно потому, что он из другой страны?". Тяньпи сказал с холодным насмешкой. "Вы так доверчивы и действуете слишком опрометчиво, как вы могли рассчитывать на полное понимание Юн Симо как человека?"

Хуа Цюэ не была уверена, что Юнь Шимо за человек, но она догадалась, что его чувства к ней должны быть искренними, не так ли?

Их глубокий поцелуй и все, что было между ними, не могли быть подделаны.

Тяньпи вздыхнул несчастливо, когда увидел, что Хуа Цюэ был глубокомысленным. Он хорошо знал, на какой стадии Хуа Циюэ и Юнь Шимо находятся в их отношениях.

Тяньпи гневно укусил жареного цыпленка, которого он держал в руках, и холодно посмотрел на Хуа Циюэ, как он сказал: "Я не могу вмешиваться в ваши дела в будущем". Ты такая куча неприятностей!"

Его голос был полон обид. Затем он отнес вино и жареную курицу на другое дерево и сел.

Он вел себя так, как будто не хотел ее видеть, поэтому Хуа Цюйюэ внезапно встал к ее ногам и начал культивировать у пруда. Она потеряла уверенность в себе, точнее, потеряла доверие к Юн Симо.

Она предположила, что до тех пор, пока она хочет, она сможет выйти замуж за Юнь Шимо.

Она не ожидала, что принцесса Цяньян появится из ниоткуда и для Юнь Шимо вдруг согласится сопровождать ее. Это выглядело крайне нехарактерно.

Неужели она была слишком уверена в своих отношениях с Юнь Шимо? Чем больше Хуа Цюэ думала об этом, тем больше расстраивалась. В конце концов, она перестала культивировать и вернулась к своему физическому телу.

Было уже поздно ночью. Яркая луна ночью сверкала серебром, а лунный свет мягко струился с подоконника и делал вырезанные на подоконнике цветы более нежными и реалистичными.

Хуа Цюйюэ стерла пот со лба и выпустила мягкий вздох. Затем она взяла свою одежду и направилась в общественную баню, чтобы принять ванну.

Погода была настолько жаркой, что ванна заставила ее чувствовать себя лучше.

Она толкнула дверь в общественную баню и, поскольку Льва Синь и другие уже спали, Хуа Цюйюэ искусно разделась после того, как вошла в баню и надела только розовое белье. Ее тонкие и стройные ноги и крошечная талия были обнажены, и когда ее длинные черные волосы упали вниз по плечам, мужчина на стене не мог не сделать огромный глоток.

Было уже поздно, когда Хуа Цюйюэ заметила мужчину на стене, и он прыгнул вниз и тут же обернул ее талию своими справедливыми руками.

На самом деле Хуа Цюйю была достаточно сильна, чтобы заметить, когда кто-то шпионил за ней, но раньше она была в плохом настроении, поэтому она не заметила его присутствия.

"Юн Шимо, убери от меня свои грязные руки!" Хуа Цюйюэ холодно сказала, и ее руки превратились в мечи, и она взломала его руку, которая была обернута вокруг ее талии.

#

Рука Юн Шимо оставалась обернутой вокруг своей крошечной талии и отказывалась отпускать, в то время как его другая рука в смущении потирала ему нос, когда он говорил: "Мои грязные руки? Я не знал, что женщины такие маленькие. Я только согласился сопроводить принцессу, а ты уже впал в ревнивый припадок. Жизнь мужчины действительно трудна".

Потом он вздохнул и выглядел очень встревоженным.

Хуа Цюэ не знала, смеяться или плакать, так как она постоянно хлестала по руке вокруг талии. Тем не менее, его рука, казалось, была сделана из стали, и как бы она ни старалась, она не могла убрать его руку с нее.

"Юн Шимо, извращенец, не отпустишь ли ты меня?"

"Я держу свою невесту, так что я не вижу в этом ничего плохого. Ты всё ещё ревнуешь к Цяняну?" Он спросил с улыбкой и совсем не выглядел сердитым.

Хуа Цюйю плотно сжимала челюсть.

На этот раз она сконденсировала энергию анима на руке и безжалостно послала ее в сторону руки вокруг талии!

Гениальная дочь Генерала Глава 167 "Использовать наши отношения"?

Юн Симо вдруг почувствовал опасность, и он не ожидал, что Хуа Цюйюэ нападет на него, поэтому он затянул хватку вокруг нее и упал в ванну вместе с ней. Они упали в ванну с громким брызгом.

План Хуа Цюйюэ был сорван из-за действий Юнь Шимо. В итоге она проглотила огромные глотки воды и кашляла так сильно, что у неё болят лёгкие.

Лицо Юн Шимо потемнело, когда он положил ей руку на спину. Теплый поток прошел от его ладони к ее спине, и тело Хуа Цюэ дрогнуло, когда вода в ее легких была выжата теплым потоком.

Она кашляла еще несколько раз, и боль в легких наконец покинула ее.

Тогда она, наконец, поняла, что находится в ванной вместе с Юн Шимо. Его одежда была полностью пропитана, и их тела были прижаты друг к другу без зазора.

Хуа Цюйюэ внезапно заметила странные изменения в теле человека, который стоял позади нее, и что-то было против ее талии....

Юнь Шимо была намного выше ее, так что Хуа Цюйюэ почувствовала, что это за штука с тех пор, как она однажды вышла замуж.

"Ты ублюдок! Отпусти меня!" Хуа Цюйюэ воскликнула и в смущении, и в гневе. Энергия Анимы снова сконденсировалась в её руках, и она сильно ударила в мужчину позади неё.

Юн Шимо не уклонился, и таким образом руки Хуа Цюйюэ, превратившиеся в мечи, приземлились на его тело.

"Хисс..." он всасывал холодный воздух через зубы. Может быть, она все еще слабее его, но она все еще была Великой Полнотой Измерения Культивирования!

Она так сильно взломала его, что он почувствовал, что его кости вот-вот сломаются.

"Хамф, Хуа Цюйю, если вы обидите своего мужа, как я буду наслаждаться любовью со своей женой в будущем?" Юн Шимо сказал спокойно, даже не покраснев.

Хуа Цюйюэ была настолько зла, что сразу же воспользовалась своим искусством "Духовного суммирования" и сказала: "Проваливай!".

Юн Шимо до своего шока понял, что таинственная сила заставила его отступить, и что он больше не может контролировать свое тело и свою духовную энергию!

Что это была за техника?

Юн Симо был втайне поражен. Он отступил в соседний угол и молча наблюдал за ней.

Он был Ци Хуа Цюэ, художником стадии эрозии Луны, поэтому, в отличие от других, он знал, что Хуа Цюэ использовала своё искусство Духовного Суммирования на нём.

Именно поэтому Тяньпи предостерег Хуа Цюэ быть осторожной, когда использует искусство Духовного Суммирования против древних или могущественных людей.

Юнь Шимо до сих пор не восстановил контроль над собственными действиями, но он мог сказать, что она контролировала его с помощью странной техники.

Хуа Цюйюэ холодно посмотрел на Юнь Шимо и сказал: "Хамф, кто сказал, что ты можешь использовать меня, в то время как я не могу сделать то же самое с тобой? Юн Шимо, разденься!"

Искусство Духовного Вызова действительно заставит человека, находящегося под его влиянием, подчиниться приказам человека, произнесшего это заклинание. Таким образом, Юн Симо смотрел на нее нескромно, даже когда его рука протянула руку к открытию его мантии.

Хуа Цюйе моргнул на него и задался вопросом, хватит ли у нее смелости встретиться с ним лицом к лицу, если он будет голый.

Юн Шимо сбрасывал свою внешнюю одежду, даже когда его лицо было потемнело, и на нем не было ничего, кроме тонкой, не облицованной одежды.

Она быстро взглянула на него и увидела, что он действительно высокий и мускулистый, и часть его тела уже стояла с гордостью при внимании.

Она сразу покраснела, и ей было слишком стыдно продолжать смотреть на него. Она повернулась к выходу на улицу и догадалась, что после того, как действие Искусства Духовного Суммирования прекратится, у неё будут глубокие неприятности.

"Куда ты собрался?" в ее ухе прозвучал дразнящий голос. Клэри была совершенно ошеломлена, а когда обернулась, то оказалась в его мокрых, промокших объятиях!

"Юн Шимо... ты... как ты смогла так быстро это преодолеть..."

Она не смогла обернуть вокруг пальца голову. Разве Юн Шимо не попала под ее искусство Духовного Суммирования? Как ему удалось так быстро выйти из-под его контроля? Неужели эта техника была неэффективна против тех, кто был более могущественен, чем она?

Юн Шимо обернула обе руки плотно вокруг талии и посмотрела на нее с игривой улыбкой. Это был первый раз, когда она увидела, что он улыбается таким образом, и она не могла остановить мурашки по всей руке.

"Spirit Summoning Art"... это все? Хм, я не ожидал, что моя жена будет такой умной, и что она знает такую мощную технику. Однако, эффект от этой техники для меня не продлится долго", - сказал Юн Шимо, и его голос был исключительно нежным, так как он дышал горячим воздухом в ее уши, заставляя Хуа Цюйю дрожать, несмотря на себя.

Она гневно сказала: "Юн Шимо, отпусти меня!".

Однако ароматный травяной запах его тела проверял ее решимость. Как будто она увидела красивый травяной сад, а мужчина в черном, стоящий в саду, смотрел на нее с нежностью, которая заставила ее сердце биться в горе...

Что-то мягкое упало на щеку и нежно проследили форму ее лица и губ.

Он повернулся к Хуа Цюйю, чтобы встретиться с ним, и она боролась, но безрезультатно. Она была просто не его матч, так как он был на один уровень выше ее с точки зрения выращивания.

Юн Шимо нежно потребовал от нее больше и медленно поместил ее у ванны. Из-за его нежности все ее тело бесконтрольно дрожало, а его темные глаза мелькали от дикой заброшенности.

В этой женщине было что-то необычайно привлекательное, что притягивало его к себе. Он никогда не интересовался женщинами, но ему нужна была каждая ее часть.

Его большие руки нежно, но горячо бродили вокруг ее тела, и Хуа Цюйюэ внезапно вернулся к ее чувствам и быстро схватил за руку, которая двигалась еще дальше вниз: "Не надо...".

"Хочешь подождать, пока мы поженимся?" Юн Шимо горячо посмотрел на Хуа Цюйюэ, и в его голосе прозвучал оттенок дикости, который еще больше заставил ее покраснеть.

Она нежно задыхалась, и очаровательный румянец запятнал ее щеки, но она совершенно не знала, что ее реакция на него заставляет его сердце биться еще сильнее и делает ее еще более привлекательной для него.

"Хм... да, придется подождать до свадьбы", - умудрилась Хуа Цюйюэ с некоторым трудом вырваться наружу. Она почувствовала желание сделать что-то необдуманное, но сказала себе, что должна подождать до свадьбы!

Юн Шимо постепенно убрал от нее руки, и дикость ушла из его глаз.

"Девочка, я тебя пока отпущу", - хрипло сказал он, когда наконец-то отпустил ее. Хуа Цюйе смущенно посмотрел вниз и медленно сел. Вода закрыла ее грудь, когда она медленно умывалась.

Юн Шимо не осмеливался смотреть на нее, опасаясь, что он потеряет контроль и отвезет ее туда и обратно. Он отвернулся и спокойно сказал: "В теле принцессы Цяньян есть таинственная жемчужина, обладающая невероятной разрушительной силой".

Хуа Цюэ замерла врасплох.

Принцесса Цяньян?

Жемчужина в её теле? Эта новость была поистине неожиданной.

Она слышала только о волшебных ядрах, которые можно найти внутри тел злых зверей, и эти ядра выглядели как жемчуг, но не будет ли человек считаться уродом, если у нее есть жемчужина и в ее теле?

"Я боялся, что меня услышат в карете раньше". Хотя я уже позаботилась о том, чтобы никто вне кареты не мог нас подслушать, Тяньчи еще молод, так что ему лучше не знать так много", - сказала тогда Юн Шимо, выйдя вперед, помогла ей вымыть мокрые волосы.

666

Ее черные волосы неторопливо плавали в воде и выглядели заманчивым приглашением.

Хуа Цюе остановилась на минуту, прежде чем сказать: "Жемчужина... это значит, что задний план принцессы Цяньян не так прост, как кажется".

"Действительно. Возможно, что она не является дочерью императора, - продолжал Юнь Шимо, - я слышал, что Хунъи - внучка лидера секты и всегда была избалована с юных лет". Она никогда не была наказана за преступления, которые она совершила, потому что лидер секты не мог вынести, чтобы наказать ее. Говорят, что знак феникса появился на небесах, когда родилась Хонги, поэтому после ее рождения Небесная секта быстро взошла и поднялась к власти".

"Это было потому, что Хонги родилась со словами на спине, и эти слова были заклинанием к смертельному умению". После того, как старейшина секты овладел этим умением, лидер секты стал непобедим и, таким образом, слава Небесной секты также взлетела ввысь. Вот почему лидер секты всегда делал ставку на Хонги. Даже после смерти сына и невестки она с любовью продолжала увлекаться Хонги".

Хуа Цюйю нахмурилась и сказала: "Хонги могла бы стать очень хорошим лидером секты. Жаль, что она была так избалована".

Хонги не могла различить правильное и неправильное, и была упрямой и неразумной, так как кто-то вроде нее мог стать хорошим лидером секты?

"Я начинаю подозревать, что Хонги не внучка лидера секты, а, скорее, принцесса Цяньян - ее настоящая внучка"! Юн Шимо сказал спокойно. Хуа Цюйюэ был совершенно поражен его словами.

Он пошутил? Может ли Хунъи действительно не быть биологической внучкой лидера секты? Как мог лидер секты не понять, что ее внучку поменяли на другую?

"Принцессу Цяньян, возможно, забрали, но... у неё особый статус в Небесной секте, и даже Божественные Глаза и Вавилонская секта тайно следят за ней", - добавил Юн Шимо.

Хуа Цюйюэ сделала паузу перед тем, как сказать: "Так вы используете эту возможность, чтобы выяснить правду о жемчужине в её теле?"

Юн Шимо кивнула и Хуа Цюйюэ замолчала. Принцесса Цяньян влюбилась в Юнь Шимо, и ее тело содержало разрушительную энергию, поэтому Юнь Шимо, вероятно, согласился сопровождать принцессу, потому что беспокоился, что принцесса попытается навредить себе или Тяньчи, верно?

Она должна была признать, что хотя Юн Шимо был только на один уровень сильнее ее, он был гораздо более проницательным и проницательным по сравнению с ней.

Основываясь на его объяснениях, Юн Симо делала все это ради нее.

"Что бы вы делали, если бы в её теле действительно была жемчужина? Ты собираешься выкопать её из неё?" Хуа Цюэ спросил с нахмуренным видом. По какой-то причине, мысль об этом заставила ее чувствовать себя неловко.

Ей не очень нравилась принцесса Цяньян, но она не хотела использовать это, чтобы контролировать ее.

"Принцесса Цяньян не знает о существовании этой жемчужины... Тем не менее, я чувствую, что эффект жемчужины будет очевиден в течение следующих двух-трех лет", сказал Юнь Шимо с хмурым взглядом. "Хотя я не могу безжалостно выкопать её из неё, мне всё равно придётся придумать оборонительный план". Или... отвлечь её, обратив её внимание на кого-то другого".

Юн Шимо вымыл ей волосы, и его глаза были очень нежными, когда он смотрел на нее, но Хуа Цюэ не видел всего этого. "Оставь это своему мужу. Все, что тебе нужно будет сделать, это бороться со злыми зверями", - сказал он.

Хуа Цюйю была так раздражена, что ее могло вырвать кровью. Как Юн Шимо могла быть настолько бесстыдной, чтобы называть себя мужем?

"Если бы она влюбилась в тебя, ты позволишь ей жить с тобой"? Хуа Цюйюэ внезапно со смехом сказала: "Принцесса Цяньян сделала бы с тобой неплохой матч". По крайней мере, она выглядит намного красивее, чем Хонги".

"Хуа Цюйю, это приглашение? Ты приглашаешь меня, чтобы я позволил мне быть с тобой и довести наши отношения до конца?"

"Все остальные уже предположили, что мы завершили наши отношения некоторое время назад, верно?" Хуа Цюйю сказала с холодным насмешкой. Она пыталась отойти от этого опасного человека, когда он внезапно появился перед ней, а его мягкие губы прикрыли ее.

Это был мягкий поцелуй с намеком на аромат лотоса. Тело Хуа Цюэ смягчилось при его прикосновении и чуть не упало в ванну.

Гениальная дочь Генерала Глава 168 Большое ухаживание

Юн Шимо внезапно покинул бассейн для купания, и Хуа Цюйе также споткнулся назад и держался за боковые стороны бассейна, когда она сердито смотрела на него. "Я пойду первой. Я приду за тобой, если что-нибудь еще всплывет, - поспешил он, прежде чем улететь, - его щеки слегка покраснели от румян.

После того, как он покинул особняк Хуа, Юн Симо беспомощно посмотрел на ту часть его тела, которая гордо стояла во внимании. Он ушел в такой спешке, потому что боялся, что не сможет себя контролировать.

Хотя он действительно любил Хуа Цюйюэ, он хотел попытаться уважать ее желания.

Луна ярко сияла в небе, но глаза Юн Шимо были бурными, когда он пробормотал: "Я думаю, что наши дни больше не будут такими идиллическими".

—

В течение следующих двух дней Хуа Цюйюэ продолжала спокойно культивировать в своей резиденции. Очевидно, что она вступила в Таинственный мир и время от времени будет учить рунам Тяньчи. Тяньчи показала, что у него есть некоторый талант в этой области. Он также испытывал боль и страдания, изучая руны, но это было не так интенсивно, как это было для Хуа Циюэ.

Хуа Циюэ чувствовал себя более уверенно, зная, что Тяньчи овладеет рунами.

По крайней мере, он смог бы разыграть Массив Передачи, чтобы спастись в будущем, если бы столкнулся с оппонентом, которого не смог бы победить, и это возмутило бы его оппонента.

Хуа Цюйюэ считал, что наиболее важно уметь вырваться из таких ситуаций живым, а гордость и достоинство - ничто перед лицом смерти.

Утром третьего дня кронпринц Хуанфу Шэнлин уже ждала возле особняка Хуа после того, как она закончила завтрак. Она почувствовала себя немного неловко, когда поняла, что возвышенный кронпринц ждал никого, похожего на нее, и догадалась, что император, вероятно, будет недоволен, если услышит об этом известии.

Тьяньчи не мог вынести расставания с матерью, но он все же стоял у дверей особняка Хуа, чтобы попрощаться с ними. Huangfu Shenglin дал Tianci кота поиска в качестве подарка, прежде чем они ушли. Говорили, что это маленькое чудовище сможет найти кого угодно по запаху, независимо от того, где этот человек прятался или насколько высококвалифицированным в искусстве Ци был этот человек.

Тианчи, естественно, был очень взволнован. С детства ему нравилось играть с собаками и кошками. На самом деле, любой был бы в восторге, если бы у него был злой зверь, которого можно было бы назвать своим.

"Хуанфу Шэнлинь с улыбкой посоветовал Хуа Цюэ занять место в салоне в задней части кареты.

Этот зал был сделан из нефрита, и по своей природе он был очень прохладным. Путешествие на гору Рок Хиллок займет один день и ночь, и хотя она была очень довольна своим окружением, не было ли бы очень неподобающим для нее провести ночь с наследным принцем в карете?

"Не волнуйтесь, я отправлюсь в лагерь вместе с остальными, когда стемнеет", - поспешно объяснил Хуанфу Шэнлин, как будто он видел сквозь пальцы ее заботы.

Брови Хуа Цюйюэ изогнулись, и она поместила зайца, которого привезла с собой, в угол. Этот заяц мог присоединиться к Юн Шимо, но она видела, как он лениво расползся за ее дверью на рассвете в тот день.

Очевидно, что Юн Шимо была настолько обеспокоена, что намеренно оставила зайца в качестве сопровождающего.

"Ваше высочество, вы действительно живёте, как один из ваших людей". Неудивительно, что вы так популярны среди них, - откровенно сказала Хуа Цюэ, когда погладила заячью голову. Заяц храпел холодно, а потом выпрыгнул из окна кареты.

"Цюйюэ, ты мне льстишь. Согласно народным поговоркам, император царствует прежде всего, но я чувствую, что ко всем следует относиться одинаково, за исключением тех, кто совершает невыразимое зло", - сказала Хуанфу Шэнлинь с яркой улыбкой, а затем протянула ей немного воды.

"Это родниковая вода из дворца, и она очень вкусная", - сказал Хуанфу Шэнлин, нежно уставившись на нее. Хуа Цюйюэ притворилась, что не видит его глаз, и поблагодарила его за внимание.

Он сел за угол, и карета продолжала неспешно пробираться к горе Хиллок. Хуа Цюйюэ по темпу экипажа могла сказать, что ситуация со злыми зверями не очень серьезна, и знала, что император просто использовал эту ситуацию, чтобы создать ей возможность провести время с Хуанфу Шэнлинь.

Вероятно, новости Оуян Юче были точными, и Хуанфу Шэнлинь действительно заинтересовалась ею. Хотя она стеснялась открыто отвергать его ухаживания, она чувствовала, что у Хуанфу Шэнлинь хороший вкус. Если бы он выбрал ее, чтобы быть его принцессой супруга, хех, то она была бы в состоянии защитить землю. Разве никто не говорил, что высококвалифицированный Ци Художник был лучше, чем миллионы элитных солдат?

Она сделала глоток родниковой воды и, как сказал Хуанфу Шэнлин, вода была слегка освежающей и сладкой со слабым ароматом.

Дороги не были ухабистыми, потому что они шли по официальным дорогам. Хуа Цюйюэ чувствовала себя немного неловко, так как в карете был кто-то еще, но она слегка прислонилась к карете, когда спросила: "Ваше высочество, не ужасны ли злые звери на горе? Я удивлена, что вы лично выполняете эту миссию".

Хуа Цюйюэ решила взять на себя инициативу и завязать разговор.

Хуанфу Шэнлин помог ей очистить мандарин, а его стройные руки ловко двигались, как будто он привык выполнять такие задания.

Кронпринц, который жил во дворце, как правило, внимательно относился к своим слугам, значит ли это, что он также очень добродушно относился и к своим слугам?

"Я слышал, что есть два злых зверя 5-го уровня, которые создают проблемы вокруг горы. Это привело к тому, что более ста человек были ранены или убиты ими, и хотя префектура послала артистов Ци покорить их, эти злые звери были слишком сильны, поэтому артисты Ци не смогли покорить этих зверей", - с улыбкой сказал Хуанфу Шэнлинь. "Как наследный принц, это мой долг - сделать что-то для моего народа".

Хуа Ци кивнул. Хуанфу Шэнлинь, казалось, была основана на хороших принципах. Он не только использовал эту возможность как учебное упражнение, он также использовал его, чтобы установить свой авторитет.

Хуанфу Шэнлин был очень внимателен к Хуа Цюэ в карете, и когда заяц уловил взгляд в его глазах, его кожа колючилась гусиной кожей.

"Привет, девочка. Взгляд наследного принца слишком страшный, и он выглядит так, как будто хочет сожрать тебя прямо здесь и потом. Цыц, я прожила так много лет и никогда бы не подумала, что через 10 000 лет мир станет таким взбалмошным. Наследный принц слишком прямолинеен, и я не могу не дрожать от того, как он смотрит на тебя", - в конце концов сказал заяц и приподнял ногу, чтобы приложить ее к лбу после того, как Хуанфу Шэнлин покинул экипаж, чтобы разбить лагерь вместе с остальными своими людьми.

666

Бессмысленные действия зайца были довольно комичными, но у Хуа Циуе не было желания смеяться.

Ее темные глаза смотрели мимо древних деревьев вдали, чтобы отдохнуть на фигуре Хуанфу Шэнлиня.

Этот человек был поистине необыкновенным. Несмотря на то, что он родился во дворце, он не перенял страшных привычек, которые сыновья дворян, как правило, усыновляют, и только женился на двух наложницах.

Она думала, что было бы неплохо выйти замуж за такого человека, но, к сожалению, у нее уже был Юнь Симо и, кроме того, она не думала, что то, что Хуанфу Шэнлинь чувствовал к ней, было истинной любовью.

Ее статус ци-художника, тот факт, что она была одновременно умной и добродетельной и обладала Пьяным Цветочным Вентилятором, вероятно, был более важен для него.

Хуа Ци не могла не вздохнуть. В таких отношениях всегда были привязаны веревки.

Заяц перепрыгнул на её сторону и спросил: "Хуа Цюэ, что ты думаешь о Хуанфу Шэнлине?".

Хуа Цюйюэ проглотила губы и сделала ещё один глоток родниковой воды, которую передал ей Хуанфу Шэнлин. "Он неплохой и намного лучше, чем Хуанфу Чанъю". Он определённо стал бы гораздо лучшим императором по сравнению с предыдущим наследным принцем".

"Что, если я попрошу вас сделать выбор между Юнь Шимо и Хуанфу Шэнлинь?"

"Старший, может быть, я и не очень могущественный, но я должен быть в состоянии контролировать то, за кого в итоге выйду замуж, верно? Почему я вынужден выбирать между ними?"

Заяц таинственно улыбнулся и сказал: "Он, трудно предсказать будущее". Возможно, однажды ты столкнешься с трудным выбором".

Хуа Цюйе не воспринял его слова всерьез.

Она уже выбрала Юн Шимо и чувствовала, что ничто не может их разделить.

После того, как он разбил лагерь вместе с остальными своими людьми, Хуанфу Шэнлин вернулся в карету, вытащил свою бамбуковую флейту и сыграл для нее песни о любви, и все названия были следующими: "влюбленных никогда не разлучать", "скованность под ивами".

Заяц больше не мог этого выносить, и после того, как его вырвало полным рвоты рвотой, он выпрыгнул из окна.

Хуа Цюйюэ не мог не похвалить мастерство Хуанфу Шэнлиня, и после того, как он сохранил свою флейту, он нежно посмотрел на Хуа Цюэ и сказал: "Цюйюэ, мне все равно, носишь ли ты ребенка принца Наня или нет". Я подожду, пока ты не согласишься быть со мной".

Хуа Цюйю тоже чуть не захотел вырвать кровь. Разве наследный принц не звучал слишком обидчиво?

"Цюйюэ, я... Я немного медлительный, когда речь заходит об отношениях, но лучше не жениться, чем выйти замуж не за ту женщину". Принц Нан не обычный мужчина и, возможно, он уже влюбился в Цяньяна, но не расстраивайтесь слишком сильно. Большинство мужчин вышло бы замуж за нескольких женщин... но Цянян - не тот, кто готов принять титул нижней наложницы. Однако, если ты хочешь... быть со мной, Цюэ, титул принцессы-консорты будет твоим, и я не выйду замуж после тебя ни за кого другого!"

Хуанфу Шэнлин больше не мог удержать его и открыто признался в любви к Хуа Цюэ.

Хуа Цюэ спокойно посмотрела на Хуанфу Шэнлиня и услышала еще один звук "затяжки" и догадалась, что зайца, должно быть, снова вырвало кровью в задней части кареты.

Хуанфу Шэнлинь нервно посмотрел на Хуа Цюэ, его сердце наполнено надеждой.

Она нежно вздохнула и сказала: "Ваше Высочество, вы великий человек, но я не думаю, что мы подходим друг другу". Тем не менее, спасибо, что я вам нравлюсь". Она намеренно держала голос тихо, чтобы никто больше не мог их подслушать.

В конце концов, Хуанфу Шэнлинь был наследным принцем, поэтому ей пришлось сохранить его достоинство.

Хуанфу Шэнлинь бледнел, и он невольно уставился на нее. Однако, когда он подумал о том, как Юнь Шимо и Хуа Цюэ уже завершили свои отношения, он решил, что это естественно, что их так просто не разлучить.

"Не волнуйтесь. Я буду продолжать ждать вас. Цицюэ, не стесняйся найти меня, когда тебе будет нужно... и не мог бы ты перестать называть меня Вашим Высочеством и стоять со мной на такой церемонии", - нежно сказал он.

666

Его просьба была настолько искренней, что она не могла разозлиться на него, поэтому Хуа Цюйюэ могла только кивнуть и сказать: "Конечно, я буду искать тебя, если что-нибудь понадобится".

Хуанфу Шэнлинь ушёл молча, и хотя было очевидно, что он был разочарован, в его глазах не было обиды, и его реакция была намного лучше, чем у Хуанфу Чанъю.

Заяц осторожно забрался в окно и сказал слабо: "После 10.000 лет я понял, что молодые мужчины в наши дни так сильно обращаются с женщинами. В те времена... мы посылали свах. О, как изменились времена, затяжка..."

Признание Хуанфу Шэнлиня, похоже, повлияло на него эмоционально, и его вырвало еще один полный крови рот...

Хуа Цюйе смеялся. Когда наступили сумерки, Хуанфу Шэнлинь поручил своим людям приготовить рис и тщательно подготовился ко всем остальным задачам.

Этот человек был действительно выдающимся человеком. Может быть, он и родился в императорской семье, но не был таким избалованным и избалованным, как другие дворяне.

Под его руководством у Чанкинского королевства должно было быть светлое будущее, но, конечно, сначала им нужно было бы избавиться от всех Темных Сект.

После того, как они закончили готовить, солдаты принесли немного еды и вина, и среди блюд, которые они приготовили, был также заяц, за которым они охотились. Зайца, приготовленного на барбекю, пахло чрезвычайно ароматно, и даже Божество Солнца-Луны, которое само было зайцем, с тоской смотрело на блюдо зайца в оцепенении.

Хуа Цюйюэ перевернула заячью лапку, так как знала, что, несмотря на свой нынешний вид, его первоначальная форма не была зайцем.

Божество Луны Сун было очень хитрым и не раскрывало своей первоначальной формы так скоро после выхода из запретной земли.

"Ты шутишь? Разве заяц ест заячье мясо?" Хуанфу Шэнлин не мог не воскликнуть врасплох. 666

Гениальная дочь Генерала Глава 169 "Заговор принцессы о том, чтобы получить мужа".

"Да, Ваше Высочество, я что-то вижу? Это заяц ест мясо?"

Они видели говорящего зайца, но никогда в жизни не видели зайца, поедающего мясо.

"Что случилось? Ты правда думаешь, что только ты можешь есть мясо?" Заяц закатил глаза на онемевших солдат.

Хуа Цюйе не знал, смеяться или плакать. Этот заяц действительно приносил радость, куда бы он ни пошёл.

Ночь прошла благополучно, и после того, как солдаты легли спать, двое солдат остались в карауле. Наследный принц не спал, а вместо этого спокойно сидел у кареты и читал книгу при свечах.

Хуа Цюэ посмотрела на Хуанфу Шэнлиня, который усердно читал на улице и не мог не кивнуть, как она сказала: "Наследный принц действительно трудолюбивый человек". Он не отлынивал от учебы только потому, что родился в императорской семье".

Заяц холодно насмехнулся и сказал: "Девочка, иногда ты не можешь пожинать плоды своего трудолюбия. Это зависит от того, куда ты направляешь свои усилия и кто оценит их".

Хуа Цюйе замер на мгновение и понял, что заяц был прав.

Это было похоже на внимание наследного принца к ней. Он исповедовал свою истинную любовь к ней, но он направил свои усилия не на того человека. Она не была женщиной для него, так что как бы он ни старался, она никогда не влюбится в него.

Заяц съел две заячьи лапки, прежде чем упал в угол и ушел в довольный сон. Хуа Цюйюэ было немного скучно и жаль, что не взял с собой Льва Синь и Юйшуй.

Если бы она взяла с собой этих девушек, по крайней мере, у неё была бы спутница. Теперь у неё была только одна возможность отправиться в нефритовую тыкву, чтобы культивировать. Когда она вошла в нефритовую тыкву, Тяньпи попросил Пьяного Цветочного Вентилятора и уставился на него в оцепенении долгое время, прежде чем он внезапно начал направлять ее. Он сказал ей, что на вентиляторе есть слова, и хотел, чтобы она постепенно поняла эти слова.

Хуа Цюйе нашел его действия очень странными, но когда она повернула вентилятор к свету, она заметила слова, которые не были ни стихотворением, ни текстом, но под руководством Тяньпи, она сумела постичь два смертельных навыка на этом вентиляторе.

На следующее утро они продолжили движение вперед.

Хуанфу Шэнлин оставалась очень внимательной к нуждам Хуа Цюэ и давала ей еду и воду, как хорошо обученной слуге. Когда заяц увидел его действия, он стонал о гибели мужского достоинства наследного принца!

В конце концов, днём они добрались до отдалённой горы Скала Хиллок. Это место было окружено горами, и поэтому злые звери с легкостью атаковали свои цели здесь.

Жители Скалистой горы в основном жили по склонам горы, и по узким извилистым тропам было трудно взбираться. Поднимаясь наверх, они увидели несколько женщин среднего возраста, горестно горящих благовониями. Увидев дворцовую гвардию и солдат, они завопили: "Боже мой, солдаты пришли нас спасти!

"С нами все будет в порядке. Ваши Превосходительства, пожалуйста, убейте этих двух злых зверей... наши дома разрушены, а люди убиты."

"О да, я слышал, что наследный принц пришел вместе со стражниками. Теперь есть надежда на нашу деревню!"

Все вздохнули с облегчением, и их глаза последовали за группой, которая поднялась на гору.

Кто-то также с тревогой спросил: "Если наследный принц совершенно бесполезен и просто пытается наложить на него жесткие руки? Тогда он навлечет на деревню катастрофу. Что же нам тогда делать?"

"Да, при дворе слишком много коррумпированных чиновников. Наследный принц также может быть..."

Хуанфу Шэнлин не знал, смеяться или плакать, когда слышал домыслы жителей деревни о наследном принце. В каждой династии были также черные овцы, поэтому опасения жителей деревни не были совершенно необоснованными.

В конце концов, группа достигла небольшой горной деревушки вдоль склона горы. Эта деревня была известна под названием "Скала Хиллок", и в ней проживало более 50 семей, так что это была средняя деревня.

Десятки молодых людей погибли в борьбе со зверями, а более 100 получили ранения.

Те, кто мог сражаться, были либо убиты, либо ранены, поэтому остальными жителями деревни были женщины и пожилые люди.

"Мы - стражники наследного принца, и мы собрались вместе с принцессой Цзинхуа, чтобы убить злых зверей, поэтому мы просим вас о сотрудничестве"! Люди Хуанфу Шэнлиня громко сказали. Жители деревни быстро собрались в круг вокруг новоприбывших и жестами показали всем этим новоприбывшим и их изощренным одеяниям.

"Это и вправду наследный принц!"

"Он такой красивый! Вздох, разве наследный принц и принцесса не выросли в богатых семьях? Как мы могли ожидать, что они смогут убить злых зверей?"

"Разве стража наследного принца не смогла бы от них избавиться?"

"Вздыхай, не слишком надейся! Злые звери почти никогда не появляются в столице, так что у них может не хватить опыта в битве..."

Толпа оживленно болтала и внезапно потеряла доверие к Хуа Цюэ и другим. Тем не менее, староста деревни тепло поприветствовал группу и привел их в деревню, а затем принял меры по их размещению в деревне.

Злые звери выходили только ночью. Эти звери были чрезвычайно могущественны и уже обладали определенным уровнем интеллекта, поэтому они все равно передвигались очень осторожно, даже несмотря на то, что это была всего лишь небольшая горная деревня.

Условия жизни здесь, в горной деревне были не так уж и велики. Пейзаж был красивым, но с точки зрения еды и одежды, это была лишь малая часть того, что столица могла обеспечить.

Хуа Цюэ подарила серебряные таэли, которые она привезла жителям деревни, и наследный принц сделал то же самое. Таким образом, наследный принц и принцесса уже завоевали жителей деревни еще до того, как они сразились со зверями.

Сельские жители были благодарны, что наследный принц и принцесса не пытались ни разграбить, ни навредить деревне, и даже пожертвовали им немало серебряных таэлей. Они действительно редко сталкивались с подобными актами.

Солдаты организовали эвакуацию и переместили жителей деревни в горную пещеру, в то время как Ци-Художники были наготове в деревне, чтобы напасть на зверей пятого уровня.

В то же время.

Юнь Шимо и принцесса Цяньян прибыли в храм Фортюр для молитвы. Храм Фортюр был намного ближе по сравнению с горой Скала Хиллок и, таким образом, путешествие было на полдня меньше, чем гора. К моменту их прибытия уже наступила ночь, и на небе ярко мерцали луна и звезды.

Юн Шимо собирался уйти на пенсию на ночь, когда услышал, как кто-то постучал в дверь. Он встал на ноги и увидел, что принцесса Цяньян передала ему приглашение полюбоваться луной вместе с ней.

Юнь Шимо изогнул брови и сказал: "Я не очень хорошо себя чувствую". Давайте сделаем это завтра. Или... дай мне сначала немного отдохнуть".

Работница принцессы Цяньян нежно согласилась и сказала, что через некоторое время вернется, чтобы отправить его на встречу с принцессой Цяньян. Юн Шимо больше ничего не сказал, но мягко закрыл дверь и сел на деревянную гостиную. Он посмотрел на лунный свет, пробивающийся сквозь окна, и попытался успокоить свои эмоции.

Он удивился, как эта девушка поживает на горе Рок Хиллок. Тем не менее, она должна быть в порядке, так как заяц был с ней.

Заяц мог бросить Массив Передачи, так что он должен прибыть сюда в любой момент.

Он услышал мягкие песнопения монахов, читающих Священное Писание, и это сделало ночь еще более спокойной и умиротворенной.

Puff-

За окном Юн Шимо вспыхнул белый свет, и в мгновение ока появилась мерцающая Масса передач. Заяц лениво расползся по земле и взглянул красными глазами на Юнь Шимо.

Потом он вырвал маниакальный смех.

Сердце Юн Шимо перестало биться, когда он увидел реакцию зайца и его лицо потемнело, когда он спросил: "Старший, что-нибудь случилось?".

Заяц громко посмеялся и убедился, что на месте было очарование молчания, чтобы другие не подслушивали их разговор: "Хахаха... Хуанфу Шэнлин слишком банален, и меня несколько раз рвало кровью из-за его излишне сентиментальных действий". На протяжении всего путешествия он был очень внимателен к нуждам девушки, и девушка также упомянула, что из него получится хороший муж. Хаха... когда наступили сумерки, Хуанфу Шэнлин даже играл для нее эти сентиментальные песни о любви. Фу... Меня снова тошнит!"

Заяц сделал отвратительное лицо, а лицо Юн Шимо потемнело. Он мог представить, как Хуанфу Шэнлин нежно смотрит на Хуа Цюэ.

"Она... она согласилась?"

"Конечно, нет. Тем не менее, Хуанфу Шэнлин также с сыром пообещал ей, что будет ждать ее. Он также сказал, что у вас с принцессой Цяньян есть чувства друг к другу, так что если она выйдет за него замуж, то станет принцессой-консортом, а если выйдет за вас замуж, то, скорее всего, будет только наложницей".

Юн Шимо хладнокровно насмехнулся, и его глаза вспыхнули сильным убийственным взглядом, как он сказал: "Наследный принц... ну, очень хорошо! Как он смеет оскорблять меня!"

Выйти замуж за принцессу Цяньян? Какая шутка. Если он даже не мог решить, кого он хочет в жены, то жить не имеет смысла.

"Хаха, его банальные действия казались эффективными для девушки. Честно говоря, я чувствую, что женщины нашли бы мужчину, который ухаживал бы за кем-то в такой убогой манере, более привлекательным. Хотя его слова заставили меня блевать кровью, девушке это понравилось! Кому бы не понравился человек, который бы хвалил ее, ухаживал за ней и любил ее?" Заяц мудро сказал, как будто он советник по любви.

Юн Шимо чувствовал себя крайне раздраженным, так как был с принцессой Цяньян только из-за жемчужины в ее теле.

Он догадался, что ему нужно придумать решение. Если принцесса Цяньян действительно ошибочно думала, что он влюбился в нее, то ему было бы трудно извлечь себя из этого беспорядка.

В данный момент, кто-то пришел постучать в его дверь. Юн Шимо сказал зайцу, что скоро вернётся. Когда он открыл дверь, это была не кто иной, как служанка принцессы Цяньян.

Рабница еще раз пригласила Юнь Шимо отправиться в каюту принцессы Цянян, чтобы поесть фруктов и полюбоваться луной, поэтому Юнь Шимо последовал за рабыней.

Храм Фортюр был очень большим, и многие посетили храм, чтобы помолиться. Однако, двор, отведенный для принцессы Цяньян, естественно, был самым тихим, чистым и просторным во дворе храма, вдали от всего шума храма.

Большинство храмов готовило дворы, особенно для дворян и дворянок, так как императрица могла время от времени посещать их, поэтому ей требовалось место для отдыха.

Двор, отведенный для принцессы, находился в самом дальнем углу храма. Юн Шимо не был сторонником приличия и не останавливался во дворе, отведенном для дворян, но его двор тоже находился недалеко от двора принцессы.

Вскоре служанка привела Юнь Шимо ко двору принцессы, и солдаты, стоявшие на страже снаружи, осмысленно посмотрели на Юнь Шимо. Они так завидовали Юн Шимо!

Принцесса Цяньян была дочерью, которую увлек император, так что любой, кто станет ее мужем, будет пользоваться огромным богатством и статусом.

"Вы видели это? Уже так поздно ночью, но принц Нан все еще входил в покои принцессы. Должно быть, он влюбился в принцессу".

"Цк, ты, наверное, шутишь, да? Разве его свадьба с принцессой Цзинхуа не скоро состоится?"

"Да, я слышал, что она состоится 10 октября, но принц Нан, наверное, влюбился в принцессу Цяньян, верно? Статус принцессы Цяньян выше, чем у принцессы Цзинхуа. Цк, я думаю, что ошеломляющая и талантливая принцесса Цинхуа будет сведена к тому, чтобы быть наложницей"!

Паломники, ставшие свидетелями этого зрелища, оживленно болтали между собой.

Многие паломницы следовали за каретой Принцессы в надежде взглянуть на ее прекрасное лицо. Что еще более важно, они хотели увидеть, каким красивым был принц Нан.

Паломницы жалели Хуа Цюэ. В конце концов, редко случалось, чтобы такая выдающаяся женщина появлялась в таком месте, как Чанкинское королевство, где господствовали мужчины. Хуа Цюэ собиралась стать супругой принцессы Наня, когда принцесса Цяньян внезапно появилась из ниоткуда, чтобы украсть ее гром. Это было бы нелегко решить!

Юнь Шимо вошел в покои принцессы, и служанка мягко сказала: "Ваше Высочество, принц Нань прибыл".

"Да..."

Кто-то внутри холодно ответил. Юн Шимо был немного ошарашен. Разве принцесса не пригласила его полюбоваться луной? Почему она все еще была в помещении? Внутренний двор был довольно большим, и там был павильон Восхищения Луны и павильон, который столкнулся с ветром.

"Ваше Высочество, вы..."

Юн Симо начал в замешательстве, когда вдруг услышал шаги, а когда обернулся, увидел, что служанка уходит в спешке. Его лицо потемнело. Всё это было подстроено!

После того, как служанка ушла, он остался наедине с принцессой Цяньян в ее покоях. Он уже мог догадываться, какие слухи будут циркулировать о них двоих, как только все узнают, что они одни в комнате без сопровождающего!

"Ах... спасите меня, Ваше Высочество!" Принцесса вскрикнула врасплох.

Кто-то холодно сказал: "Хаха, принцесса, ты должна просто подчиниться мне!"

Убийца?

Юн Шимо нахмурился и не знал, что ему делать.

Гениальная дочь Генерала Глава 170 "Жесткие объятия, которые полностью противоречат его ценностям".

Может быть, убийца и есть, но если бы он вошел в ее каюту, он бы вошел в личную комнату женщины! Принцесса Цяньян не была Хуа Цюэ, поэтому он не мог действовать так неформально вокруг нее.

Тем не менее, если он не вошел в ее личные покои, и принцесса Цяньян пришла в любой вред, то ....

Юн Шимо сжимал челюсть. Он знал, что это может быть подстава, но если он не попадет в ловушку, которую устроила принцесса Цяньян, и в итоге она уйдет, Хуа Цюэ может пострадать.

Все, что его волновало, это жемчужина в теле принцессы Цяньян.

"Ха-ха-ха... у тебя такая красивая фигура, принцесса..." можно было услышать мужской смех, который капал от жажды. Принцесса Цяньлян холодно закричала и произошла громкая авария, как будто что-то перевернулось.

Юн Шимо посмотрел на улицу. Охранники не спешили врываться просто потому, что могущественный принц Нан был в покоях принцессы.

Юн Симо тут же достал меч и снял с одежды полоску ткани и обернул ее вокруг глаз!

Таким образом, он не мог много видеть и не оскорблял скромность принцессы!

Юн Шимо открыл дверь и увидел человека, который собирался оскорбить скромность принцессы. Когда мужчина увидел Юнь Шимо, он выпрыгнул из окна и убежал в страхе, в то время как принцесса Цяньян упала на землю, дрожа от страха.

Глаза Юн Шимо были покрыты тканью, но он все еще мог смутно разглядеть принцессу на земле.

"Простите, что вторгаюсь, но с вами все в порядке?" Юн Шимо сказал холодно и звучало очень отдалённо.

Его отношение было очень вежливым и почтительным, но принцесса Цяньян гневалась.

Она влюбилась в Юнь Шимо и для того, чтобы заполучить этого человека, уже прибегла к недобросовестным средствам. В конце концов, вскоре он собирался жениться на Хуа Цюйюэ, так что если она не прибегнет к таким средствам, то как она сможет победить Хуа Цюйюэ, чтобы заполучить этого человека?

"Моя нога... ай, очень болит. Пожалуйста, подойдите и помогите мне подняться!" Принцесса Цяньян сказала. Её лицо было поцарапано хмуром, когда она держала лодыжку.

Она принимала ванну раньше, и хотя она была не совсем голая, на ней были только шелковые брюки средней длины и красное белье, так что если бы Юнь Шимо подошел ей на помощь... они бы вступили в интимный контакт.

Юн Шимо не мог ее видеть, но он сделал шаг назад и сказал: "Я пошлю за вашей служанкой".

"Нет! Ваше Высочество, мои рабы очень слабы. И... что бы мы делали, если бы этот человек вернулся раньше?" Принцесса Цяньян поспешно сказала. Она не позволила бы своему плану провалиться.

Юнь Шимо сделал паузу, но в конце концов медленно подошел к принцессе, которая сидела на земле.

"Кажется, я вывихнула его", - сказала она.

Юн Шимо подошла к ней и наклонилась. Затем он протянул руку, и на кончиках его пальцев появился луч серебряного света. Серебряный свет прорвался сквозь воздух и внезапно пробил тоннель в лодыжку принцессы.

Принцесса Цяньян почувствовала теплый ток, протекающий по меридианам ее ноги, и это теплое течение быстро расширилось, и боль, которую она чувствовала, исчезла.

"Как ты думаешь, ты сможешь выстоять?" Юн Шимо холодно спросил.

Принцесса Цяньян попыталась встать и обнаружила, что она действительно в состоянии стоять. Она радостно улыбнулась и не сдержала похвалы, как сказала: "Я не думала... что твои медицинские навыки были настолько выдающимися". Ты действительно божественный врач! Большое спасибо, принц Нан".

Потом она прыгнула в большую ванну и повсюду брызнула вода. Юн Шимо повернулся и холодно сказал спиной к ней: "Раз уж ты в порядке, сначала я уйду".

"Нет... Мне нужно, чтобы ты стоял здесь на страже. Если этот отвратительный извращенец вернётся, разве я не..." Принцесса Цянь-Янь. "Ваше Высочество, не волнуйтесь". Мои люди уже преследовали этого человека, но я не могу быть уверен, что здесь не будет второго извращенца, скрывающегося вокруг!

Юн Шимо кивнул и сказал: "Ты прав".

Потом Юн Шимо застыла, как высокая сосна. Он выглядел так, как будто не двигался бы, даже если бы дул ветер.

Он стоял неподвижно, как статуя, и что бы он ни услышал, он отказался повернуться лицом к принцессе и не двигал мышцы.

Когда вода соскользнула с ее спины, румянец запятнал прекрасное лицо принцессы Цяньян, и она оглянулась вокруг, хитрая, как лиса. Ее светлые пальцы нежно скользили по ее гладкой коже, а затем с двусмысленным звуком вошли в воду.

Юн Шимо отказался двигаться, и все звуки, которые она издавала, были совершенно бесполезны против него.

Принцесса Цяньян потеряла интерес, пытаясь дразнить его, и мягко сказала: "Ваше Высочество, не могли бы вы принести мою одежду".

Юнь Шимо увидела, что ее одежда была выложена на небольшой табуретке слева. Он деревянно взял ее одежду и отступил назад.

"Ваше Высочество, вот ваша одежда", - сказал он на расстоянии.

Его рука соскользнула сзади, когда он передавал ее одежду к принцессе, но вдруг кто-то схватил его за руку и сильно потянул. Он был застигнут врасплох и приземлился в ванной принцессы!

Юн Шимо был совершенно шокирован. Он не думал, что принцесса будет настолько дерзкой, и что она будет прибегать к таким методам, чтобы соблазнить его, не пренебрегая собственной скромностью.

Юн Шимо вскочил, но принцесса Цяньян обняла его крепко. Ее справедливое и стройное тело излучало соблазнительное сияние, когда она плотно прижимала себя к его телу, как эльф. Она потерла лицо о Его руку и сказала: "Ваше Высочество, я... Я так напугана!

Puff-

Зайца, который был за окном, снова вырвало кровью.

Для него это было действительно открытием для глаз. Раньше он думал, что Хуанфу Шэнлин был чрезвычайно убогим, но он не ожидал, что принцесса Цяньян будет смелее и даже смелее, чем Хуанфу Шэнлин. Она затащила человека в свою ванну!

Его мирские взгляды были полностью разрушены ее действиями!

Юнь Шимо втайне разозлился, но быстро успокоился и холодно сказал: "Ваше Высочество, это крайне неподобающе". Пожалуйста, отпустите меня сейчас же!"

Принцесса Цяньян предположила, что он просто стесняется и с мягким смехом сказала: "Ваше Высочество... Я так напугана". Почему бы тебе не составить мне компанию? У тебя завязаны глаза, кто бы мог подумать, что наши действия неправильны?"

Принцесса Цяньян на самом деле гоготовала сама себе. Теперь, когда одежда Юнь Шимо была полностью промокла благодаря ей, если сплетничающие паломники увидели состояние, в котором он оказался позже, она была уверена, что эта сплетня распространится очень быстро.

Тогда ее отец император был бы вынужден отдать ее замуж за Юнь Шимо.

Юн Шимо спокойно стоял в ванной и позволял принцессе крепко обнять его, в то время как он использовал всю свою анимационную энергию, чтобы бесшумно зондировать ее тело и пытался узнать больше о таинственной жемчужине.

Вдруг что-то взорвалось в его сознании, и его божественное чувство было сильно отбивается от жемчужины. Он вдруг побледнел.

"Ваше Высочество? Ваше Высочество? Что случилось?" Принцесса Цяньян почувствовала дрожь его тела и была приятно удивлена его реакцией на нее, так как она предположила, что он, должно быть, влюбился в нее.

Юнь Шимо холодно улыбнулся и сказал: "Ваше Высочество, это неправильно. Я не смогу очистить своё имя, если это всплывёт наружу!" Он использовал свою анимационную энергию и внезапно заблокировал ее акупунктурные точки, прежде чем выпрыгнуть из ванны.

Принцесса Цяньян была и удивлена, и раздражена. Она не ожидала, что Юн Шимо будет настолько силен, что ему удастся вырваться из ее лап за такой короткий промежуток времени.

Она еще больше разозлилась, когда увидела, что Юнь Шимо приземлился спиной к ней, а потом его тело за несколько секунд засохло отблеск серебра, пока его мокрая одежда не высохла!

Она должна была догадаться, что никогда не сможет воспользоваться влиятельными людьми.

"Ваше Высочество, не волнуйтесь. Ваша служанка здесь!" - холодно сказал он, прежде чем вылететь из окна. Вскоре ворвалась служанка, как он и предсказывал.

На самом деле Юн Шимо уже сказал зайцу, чтобы он нашел способ послать в комнату служанку принцессы, и она выбрала подходящий момент.

"Ваше Высочество, вы в порядке? Я слышал, что вы упали в обморок..." Рабница в спешке открыла двери и увидела принцессу Цяньян, совершенно неподвижно сидящую в гневной куче в ванной!

666

"Сука, отойди от меня!" Принцесса Цяньян гневно закричала.

Ее план почти сработал, но, к ее удивлению, принц Нан сумел сбежать. Этот человек был явно слишком умен, так что он сумел легко увидеть через ее сюжет.

Работница была так напугана, что она начала трястись. Принцесса Цяньян молча использовала свою энергию анимации, чтобы разблокировать ее иглоукалывания.

Юн Шимо неторопливо вышел со двора принцессы. У него все еще были завязаны глаза, но это не повлияло на его движения.

"А? Принц Нан уже появился?"

"О боже, он даже завязал себе глаза. В конце концов, внутри ничего не случилось!"

"Да, я не ожидала, что он будет так предан принцессе Цзинхуа. Он даже не осмеливался смотреть прямо на принцессу, несмотря на то, что она пригласила его полюбоваться с ней на Луну!"

"Ха-ха, готов поспорить, принцесса, должно быть, сходит с ума, так как принц Нан даже не проявляет к ней интереса."

“….”

Паломники сплетничали между собой, в то время как Юн Шимо спокойно вернулся в свою каюту, как будто ничего не случилось.

Принцесса Цяньян была очень расстроена, но уже прошло полночь, так что, как достойная принцесса Чанкинского царства, было бы очень неловко с ее стороны навестить кого-то в это время.

Хотя она хотела соблазнить Юнь Шимо, это не будет выглядеть хорошо на нее, если ее репутация запятнана из-за этого.

Может быть, она и выросла в Небесной Секте, но у неё осталось чувство приличия. Она могла бы быть бесстыдной перед Юн Шимо, но не могла вести себя так же на публике.

Она была так расстроена, что не могла расстроиться. К ее удивлению, она получила известие, что на следующий день Юн Шимо сильно простудилась накануне вечером и поспешила обратно в столицу за лекарствами.

Другими словами, Юн Шимо больше не была в храме Фуронг. Он подчинился императорскому указу, чтобы сопроводить его, но так как он подхватил сильный грипп, это было разумным предлогом, чтобы вернуться в столицу.

Принцесса Цяньян побледнела, когда услышала новость, и в ярости размахивала всеми чашами по полу. Солдаты были так напуганы, что не осмелились издавать ни звука.

"Однако... Его Высочество оставил свою личную гвардию Бинги, чтобы охранять тебя". Он сказал, что Бинги также высококвалифицирован в Ци-Артс и сможет защитить принцессу", - мягко сказала смелая служанка.

Бинги?

У принцессы Цяньян загорелись глаза и она сказала: "Очень хорошо". Скажите ему держаться поближе к моей стороне, чтобы он смог сделать хорошую работу!"

Бинъи был совершенно безмолвен. Пытался ли Юн Шимо убить его, отправив сюда, чтобы подождать принцессу?

Таким образом, Бингий начал свою жизнь с того, что его пытала принцесса...

——————————

"Ха-ха-ха... Я не ожидал, что этот маленький панк станет жертвой такого смелого поступка принцессы". Девочка, ты знала, что когда я увидела, как принцесса смело тащит его в ванну, ха-ха-ха, я смеялась, пока меня снова не вырвало кровью".

На горе Рок Хиллок заяц смеялся, пока не заболел живот.

Губы Хуа Цюйюэ подёргивались. Принцесса Цяньюэ была очень странной. Как она могла быть такой смелой? Юн Шимо, наверное, до полусмерти испугался, да? Подожди... большинство мужчин, наверное, влюбилось бы в такую милую женщину, если бы она бросилась в него. Как же она могла ожидать от него иммунитета?

Гениальная дочь Генерала Глава 171 Четкая улыбка

Глава 171 - Четкая улыбка

Заяц вернулся в Хуа Цюэ и рассказал ей все, что видел раньше.

Он смеялся, пока не затаил дыхание, лежал в углу и пытался затаить дыхание, как он говорил: "Держу пари, что этот человек влюбился в нее. Ух ты, он действительно умеет обращаться с женщинами, потому что он просто стоял там и позволял принцессе Цяньян обнять его. Ха-ха-ха... почему я не был благословлен такой большой удачей в прошлом?"

Он поцарапал свой мех в раздражении. Хуа Цюйю обдумал это и внезапно услышал громкий свист снаружи. Это был сигнал, что злые звери были здесь!

Хуа Цюйюэ внезапно встала на ноги и улетела на улицу. Те, кто прятался в пещере, даже не осмелились дышать.

Бум, бум, бум...

Злые звери перешагнули через них, и их шаги заставили трепетать горы. Земля содрогнулась, и сердце Хуа Цюэ утонуло. Это злое чудовище было чрезвычайно могущественным, и было сказано, что они съели 10 коров при первом нападении и несколько человек.

Хуанфу Шэнлин и другие уже ждали на въезде в деревню к тому времени, как Хуа Цюйюэ поспешил сюда. Многие артисты Ци уже подготовили луки и стрелы и укрепили свои стрелы энергией анима. Стрелы были во много раз сильнее обычных стрел.

"Звери 5-го уровня приближаются. Циуе, ты должен быть осторожен!" Хуанфу Шэнлин предупреждал её.

Тем не менее, Хуа Цюэ был самым сильным человеком в их группе, так что ему не нужно было беспокоиться.

"Не волнуйся, оставь это мне". Нет необходимости вызывать ненужные смерти и ранения", - вытащила Хуа Цюйюэ Пьяный цветочный вентилятор из своей одежды. Она уже постепенно поняла слова на вентиляторе и увидела, что есть несколько смертельных навыков, которые она может использовать для развязывания Пьяного цветочного вентилятора.

Она решила использовать это зверь 5-го уровня, чтобы проверить свои навыки!

Бум, бум, бум...

Демонический медведь, который был размером с возвышающееся древнее дерево, и его тело было размером с гору. Он раздавил под ним много деревьев, когда шел в деревню.

Несколько древних деревьев уже было уничтожено во время предыдущих нападений, поэтому, когда он снова проходил мимо них, на земле образовались небольшие ямы!

Челюсти многих Ци-Художников начали дрожать от страха, когда они увидели, насколько сильным было это злое чудовище.

"Это кровососущий демонический медведь 5-го уровня!" Хуанфу Шэнлин не мог не воскликнуть в шоке, так как был очень хорошо информирован.

Демонический медведь варварски открыл рот Хуанфу Шэнлину и другим, когда услышал, что кто-то назвал его по имени и зарычал пару раз.

"Рычать, рычать, рычать..."

Земля дрожала, горы и реки дрожали, все птицы улетели в небо, и звери в ужасе бежали!

Злой зверь 5-го уровня был настолько силен, что уничтожил все источники пищи, что в тот момент, когда он появился в деревне. Несмотря на то, что их дома были разрушены, жители деревни все еще могли отступать от своего заработка как охотники, но когда появился этот демонический медведь, эти охотники уже не могли охотиться на что-либо.

Если бы Хуанфу Шэнлинь и другие прибыли позже, деревня, вероятно, перестала бы существовать!

"Отступаем!" Хуа Цюйюэ не могла не закричать, когда увидела злобного зверя.

"Отступление". Я буду сражаться на передовой вместе с принцессой!" Хуанфу Шэнлин сказала серьёзно.

Художники Ци обменялись взглядами друг с другом, пока все не покачали головой и не сказали: "Нет, Ваше Высочество, мы должны защитить вас!

Пока они говорили, злые звери мощно ударили по ним. Ветер, порожденный его лапой, был настолько сильным, что 10 000 деревьев выглядели так, как будто они могли упасть. Два Ци-художника, к несчастью, были сметены ветром, и их послали летать со страшными криками.

Когда другие Художники Ци увидели, что происходит, они не могли не смотреть на огромного медведя в ужасе.

Многие Художники Ци, наконец, испугались и не осмелились форсировать ситуацию, поэтому медленно отступили.

Хуанфу Шэнлинь изо всех сил старался оставаться на месте. Независимо от того, насколько могущественным был медведь-демон, они не были бы коровами.

Хуа Цюйюэ вытащила свой "Пьяный цветочный вентилятор" и направила его на медведя, холодно закричав: "Пьяные цветы встречают Луну!".

Внезапно она открыла веером в руке лучик красного света, и из вентилятора вырвалось бесчисленное количество лепестков цветов. Все с изумлением смотрели на эту сцену. Цветы, вырвавшиеся из веера, - это цветы, которые были нарисованы на веере.

Красные лотосы светились повсюду и превращались в лучи струящегося света, который заряжался в сторону медведя-демона.

Демонический медведь чувствовал ауру от могущественного духа и не мог не расширить глаза в гневном свете. Он выплёскивал из своего рта могущественную анимированную энергию, которая затем сильно ударялась о цветы из вентилятора!

Бум-

Роар...

Громкий грохот и громкий рев, когда тело медведя-демона было порезано прямо посередине светом от цветка лотоса, и свет попал в его сердце!

Большой зверь 5-го уровня был разрезан на две части и выглядел так, как будто собирался свергнуть в любой момент.

Хуа Цюйюэ мягко сдвинула веера и отправила две половинки тела медведя-демона, летящего в даль.

Все уставились на эту сцену в шоке и тишина обрушилась на эту область!

Мощное демоническое чудовище 5-го уровня погибло одним движением от вентилятора "Пьяный цветок".

Вентилятор был таким мощным!

Божественное оружие действительно оправдывало свое имя. Как только оно появилось на поле боя, ему удалось перевернуть столы. Неудивительно, почему так много людей в мире мечтали о божественном оружии!

Было два злых зверя 5-го уровня, и после того, как погиб первый медведь-демон, второй медведь-демон безумно зарядился в Хуа Цюйюэ!

Брови Хуа Цюйюэ изогнуты. Этот медведь-демон действительно пытался устроить суд над смертью, но он действовал так безумно, вероятно, потому что только что был свидетелем смерти своего спутника, не так ли?

Хуа Цюйю собиралась сделать свой ход, когда перед ней в мгновение ока кто-то появился.

"Это принц Нан!"

Кто-то воскликнул врасплох. Хуа Цюйю была ошеломлена. Разве Юн Шимо не должен был быть сейчас с принцессой Цяньян в храме Фуронг?

Она видела, как мужчина в чёрных мантиях и его чёрные волосы танцевали на ветру, когда он сражался с медведем-демоном. Юнь Шимо вскочил в воздух и появился серебряный луч света.

Луч серебряного света расширялся до тех пор, пока не превратился в столб света, который дошел до небес и столкнулся с заряженным демоническим медведем с громким звуковым сигналом.

"Рычал рычал..."

Демонический медведь рычал от боли, когда столп света вошел в тело медведя-демона, и его большое тело превратилось в большую лужу крови. Бассейн крови был сметен Юн Шимо щелчком рукавов.

Все были смертельно безмолвны, когда смотрели эту сцену в изумлении.

Юн Шимо сумел одним движением убить зверя пятого уровня, несмотря на то, что у него не было божественного оружия, в то время как они были отправлены в полет одним ударом лапы медведя-демона!

Это показало огромную разницу в их способностях!

Они не смогли бы пережить нападение медведя-демона, даже если бы у них было 10 жизней, но Юнь Шимо и Хуа Цюэ сумели убить обоих медведей спокойно и без особых усилий. Таким образом, толпа не могла не смотреть на них с восхищением.

Заяц сразу же прыгнул на плечо Юн Шимо и начал громко скрипеть, как он сказал: "Ха-ха-ха, малыш, ты наконец-то здесь". Это было уморительно, как принцесса взяла на себя инициативу затащить тебя в свою ванну...".

Лицо Юн Шимо потемнело. Он не ожидал, что заяц на самом деле стал свидетелем этой сцены и объявит ее так публично на глазах у всех! Его ладонь разбилась о зайца до того, как он смог закончить предложение.

Заяц поспешно уклонился от удара и засмеялся, когда проклял: "Малыш, ты такой доверчивый..."

"Хорошо, зверь мертв, так что все должны отдохнуть сейчас", - спокойно сказал Юн Шимо, когда шел в сторону Хуа Цюэ.

Хуанфу Шэнлин был невероятно разочарован. В их силах был огромный разрыв, и помимо своего более высокого положения, какая еще сила была у него над Юн Шимо?

Он не был так силен, как Хуа Цюйюэ, и теперь она даже сделала шаг вперед, чтобы защитить его, а не его. Как наследный принц, его цвет лица был очень бледным, и он также был очень смущен.

"Ваше Высочество, я не ожидал увидеть вас здесь", - кивнул Юн Шимо в Хуанфу Шэнлинь.

"Я подхватил очень сильную простуду... кашель... У меня кончились лекарства в моей собственной резиденции, и я вышел в поисках трав, когда наткнулся на всех вас."

Все находили его оправдание забавным. Юн Шимо обычно не лгал, но когда он лгал, он был другим человеком. Все могли сказать, что это просто отговорка, но никто не раскрывал его ложь.

Хуа Цюйе холодно посмотрел на него, затем повернулся и пошел в сторону деревни.

Несколько деревенских жителей, которые были чуть более смелыми, подглядывали за деревенскими воротами. Когда они увидели, как Хуа Цюйюэ одним движением убил демонического зверя и как вдруг появился человек в черном, который одним движением убил второго медведя-демона, они были совершенно поражены и замерзли на месте.

Когда они увидели, как группа возвращается в деревню, несколько жителей деревни быстро вывели остальных из горной пещеры. Остальные жители были невероятно удивлены. Неужели два злых зверя были убиты так быстро? Это была шутка?

"Наследный принц и принцесса поистине невероятно выдающиеся". Это было неожиданно... это действительно так! Большое спасибо, что помогли нам отомстить за смерть наших деревенских жителей!" Несколько мужчин средних лет выбежали и громко упали на колени.

Хуанфу Шэнлин чувствовал себя немного смущённым, так как не он убил медведя-демона. Вместо этого, это были Хуа Цюэ и Юнь Шимо: "Пожалуйста, встаньте, пожалуйста, встаньте..."

Хуанфу Шэнлин не хотела, чтобы они стояли на церемонии, а Хуа Цюэ не спешила брать на себя ответственность за это, поэтому она быстро вернулась во двор, в то время как Юнь Шимо естественным образом следовал за ней. Остальные солдаты посмотрели друг на друга и обменялись двусмысленными улыбками.

Они были удивлены, увидев, что Юнь Шимо осмелился бросить принцессу Цяньян и поспешил сюда. Этого было достаточно, чтобы увидеть, насколько хитрым был этот человек. Так ему удалось избежать оскорбления императора и принцессы в ту ночь во внутреннем зале.

Кроме того, его внезапное появление и убийство этого медведя демона было достаточно, чтобы завоевать сердце своей возлюбленной.

Хуа Цюйюэ вошел в ее покои и бросил Пьяный цветочный вентилятор в сторону. Затем она пошла в колодец, чтобы нарисовать раковину с водой, чтобы умыться, в то время как Юн Шимо молча стоял в углу и наблюдал за ее действиями.

Лицо Хуа Цюэ было покрыто пылью. Это произошло потому, что, когда демонический медведь зарядил ее раньше, он создал большие порывы дикого ветра и взбудоражил всю пыль на земле, так что ее одежда была покрыта пылью.

Перед тем как повесить полотенце на бамбуковую палочку для просушки, она отжала полотенце и вытерла его о лицо и руки.

Заяц спрыгнул с плеча Юн Шимо и торжественно сказал: "У меня есть новости".

Хуа Цюйюэ на мгновение остановилась и посмотрела на зайца, чье выражение лица было невероятно торжественным.

"Перед смертью медведя-демона я послал свое Божественное Чувство в его мозг и обнаружил много информации. Другими словами, Я узнал, что он делал в этих местах", - заяц сделал паузу, чтобы проглотить воду из колодца.

Юн Шимо нахмурился и спросил: "Что ты имеешь в виду? Хочешь сказать, что кто-то специально послал его сюда?"

"Действительно. Они из леса Волшебных Зверей, и лидер их леса дал им указание сделать это. Конечно, эти злые звери также были оплачены кем-то - Темный Сект", - сказал заяц ласково.

Исходя из своих способностей, он не мог иметь дело с этими злобными зверями, но Тёмная Секта была совсем другим делом.

Тёмная Секта была настолько могущественной, что вполне возможно, что этой сектой управлял Кай Художник на уровне божества.

Заяц опасался, что могущественная фигура, стоящая за Темным Сектом, может быть одним из тех старых уродов, что были 10 000 лет назад.

"Если Тёмная Секта уже сформировала союз со злыми зверями, то, думаю, мы должны решить этот вопрос как можно быстрее". Иначе..." Хуа Цюйюэ сделал паузу, чтобы обдумать это и взглянул на Юнь Шимо.

Гениальная дочь Генерала Глава 172 Рама!

Честно говоря, она не хотела беспокоиться по этим вопросам. Но, как члену Чанкинского Королевства, ей приходилось иметь дело с такими проблемами.

Если бы она позволила обострить ситуацию, даже ее родственники в особняке Хуа оказались бы замешаны в этом.

"Давайте вернёмся в столицу после рассвета", - тихо сказал Юн Шимо. Он подошел и положил руки в таз Хуа Цюйюэ, промывая их. Его руки были так же справедливы, как и в прошлом.

Хуа Цицюэ дал ему завидный взгляд. Руки этого парня были даже красивее женских. Они заставили ее так ревновать!

Хуа Цюйю больше не говорил. Она пошла прямо в свою комнату. Она хотела собрать вещи и сразу же вернуться в столицу.

Кроме того, здесь для неё ничего не было. Она могла оставить беспорядок в распоряжении наследного принца и его людей.

Хуа Цюйюэ быстро собрала вещи. Кто-то постучал в её дверь. Она повернулась назад и увидела лихого мужчину, стоящего снаружи и спокойно наблюдающего за ней.

"Возвращаешься?"

"Да. Я не хочу оставаться", - тихо ответил Хуа Цюйюэ. Сцена, о которой говорил заяц, материализовалась в её сознании. Он даже позволил принцессе обнять его голым. Если бы дело просочилось наружу, то...

Несмотря на то, что в ее сердце была какая-то обида, этот человек, безусловно, был магнитом для цыпочек. Если женщина не привлекала его симпатии, она приходила за Хуа Цюэ, бредила и провоцировала ее.

"А заяц тебе что-нибудь говорил?" Юн Шимо был недоволен холодным отношением Хуа Цюйюэ. Он знал, что в этом виноват заяц.

"Да, знал". Хуа Цюйю не хотел лгать. "После того, как принцесса вернется в столицу, она не даст этому делу покоя". Тебе лучше подумать о том, как с ней поступить".

Она не была ни в ярости, ни в удивлении. Она справилась с этим с безразличием. Она заставила Юн Шимо внезапно почувствовать страх.

В конце концов, Чанкинское королевство всегда выступало за строгую невиновность между полами. Он был так близок с принцессой. Она, наверное, не отпускала его легкомысленно.

"У меня есть свои планы".

"Хаха, девочка, ты уже уходишь?" Заяц внезапно появился на подоконнике, лениво приседая там.

Увидев зайца, лицо Юн Шимо почернело. "Господин, вы в прошлом были таким любопытным паркером? Наверное, поэтому тебя и поймали в ловушку в тактическом переброске!"

Заяц услышал его и начал сужать свои красноватые глаза. Потом он зевнул.

Он притворился, что не слышит, продолжая лениво приседать там.

После того, как Хуа Цюэ собрала вещи, она взяла свой пучок и ушла на улицу. Юн Шимо молча следовал за ней. Он знал, что она чувствует себя ужасно и не сказал больше.

Наследный принц и другие были снаружи, отдавая приказы жителям деревни, чтобы они убрали беспорядок на въезде в деревню. Увидев, как Хуа Цюйюэ выходит со своим пучком, он спросил: "Цюа Цюэ, ты сейчас уходишь?".

Глаза Хуанфу Шэнлинь были полны нежности. Однако, когда он увидел Юн Шимо, свет в его глазах тускнел.

"Да. Я не очень хорошо себя чувствую. Возможно, в столице что-то случилось, поэтому я должен поторопиться. Злое чудовище было убито. Мне больше нечего делать". Хуа Цюйю улыбнулась, ее сияющая улыбка, похожая на летний цветок, заставила Юн Шимо почувствовать себя очень расстроенным.

На самом деле она так лучезарно улыбалась остальным. Но его выражение было таким холодным...

"Берегите себя по дороге. Я присмотрю за тобой после того, как вернусь во дворец", - мягко сказал Хуанфу Шэнлин. "На этот раз я должен поблагодарить тебя. Если бы не ты и принц Нан, мы бы все погибли под когтями этого зверя".

"Ваше Высочество слишком вежлив. Я ухожу!" Хуа Цюйю улыбнулась. Затем она казнила Траурные шаги и мгновенно исчезла из поля зрения компании. Юнь Шимо также исчезла, следуя за ней, вместе с молчаливым зайцем.

Глаза Хуанфу Шэнлин были опущены. Несмотря на то, что он не так сильно любил Хуа Цюэ, женщина была намного сильнее его в искусстве Ци. Он не мог принять её лежащей.

Он думал, что на этот раз у него будет время побыть наедине с Хуа Цюйюэ, что может помочь им развить чувства. Но Хуа Цюйюэ не открыла ему своего сердца. У него не было времени приблизиться к ней из-за присутствия Юн Шимо.

Забудьте об этом. Оставьте все на волю судьбы!

Если бы она была простой женщиной, Хуанфу Шэнлинь верил, что он, безусловно, одолеет ее. Но это не так. Он мог только позволить природе взять свой курс.

————————

Пока Хуа Цюэ путешествовал, Тяньчи был во дворе, занимаясь искусством Ци. Каининг и Цайцин были рядом с ним, давая ему указатели.

"Молодой господин, сначала отдохните. Вы тренировались долгое время". Цайцин видел потный лоб Тяньчи и его сердце немного болело.

Каининг и Цайцин долгое время были в особняке Хуа. У них развились чувства ко всем и ко всему, что там было.

Поэтому они относились к Тианчи с истинной искренностью.

Тианчи вытер лоб и начал кивать и улыбаться. "Брат Цайцин, я хочу есть арбуз!"

"Хорошо. Я попрошу сестру Юшуй принести тебе." Цайцин ответил. Он быстро вышел со двора и обнаружил, что Юшуй и другие горничные готовят обед на кухне.

Тяньчи сидел рядом, отдыхал. Внезапно Цайцин обнаружил кого-то, подозрительно блуждающего за пределами двора. Он зарычал и человек бесшумно ускользнул.

Кейнинг почувствовал, что что-то не так, и сразу же побежал за этим человеком. Во дворе остался только Тианчи. Он протянул руку, схватил персик и начал жевать.

Внезапно Тенци расширил глаза. Он увидел, как кто-то вспыхнул в небе.

Человек был в трепещущей белой одежде, с лицом почти идентичным Hua Qiyue. Тьянци встал с радостью. "Мама... мама вернулась? Но почему она просто вспыхнула мимо? Она бежала за чем-то? Я слышала, что она убивает злобного зверя. Зверь прячется здесь, в столице?"

Тианчи быстро сбежал со своим персиком. Он боялся, что люди во дворе ограничат его передвижение, поэтому он отправился в обход заднего двора. Он покинул особняк Хуа, никого не предупредив.

Он пошел за белой фигурой, которая исчезла. Он хотел увидеть Хуа Цюйю как можно скорее.

Когда он побежал по шумным улицам столицы, он встретился с императорской каретой принцессы Цяньян. Принцесса Цяньян была в карете. Слои тонкой марли свисали с навеса кареты под углом, трепетали с качающейся каретой.

Тяньчи сразу же увидел женщину в белом, переплетенную со стороной принцессы Цяньяна. И эта женщина была Хуа Цюэ!

Тианчи был шокирован. Он не ожидал, что его мать будет связана, так как она была так сильна. Он не мог не воскликнуть: "Мама!"

Он вышел, ничего не сказав, Духовный меч в руке. Он яростно встал на коня и ударил ножом принцессу.

"Смелый маленький вор. Как ты смеешь убивать Ее Высочество!"

"Здесь убийца! Снимите его, быстро!"

Стража принцессы была поражена. В конце концов, она только что вернулась в столицу и была любимицей Императора. Им было поручено сопровождать ее. Если с ней случится что-то плохое, их могут обезглавить!

На мгновение улицы были в полном хаосе. Многие ларьки были случайно перевернуты Тианчи. Все эти Ци-художники были в парящем облачном царстве и считались высококвалифицированными в столице. Тианчи вообще не мог сравниться с этими восемью Ци-художниками!

Однако, когда один из них жестоко напал на Тианчи, тело Тианчи, кажется, было поглощено легким щитом. Его атака бы отскочила!

Принцесса Цяньян холодно сидела в карете, ледяно взирая на Тяньчи.

"Я не ожидал, что молодой вор нападет на меня, когда я вернусь в столицу. Это становится смешным!"

"Ваше Высочество... этому мальчику... всего шесть или семь... Похоже, он приемный сын Хуа Цюэ!"

Услышав рапорт стражи, холодный свет выстрелил из глаз принцессы Цяньян. Она наблюдала за свечением, излучаемым телом Тяньчи. "Мужчины, принесите мне сеть! Поймайте его в ней. Сеть не атакует его, так что он обязательно будет пойман".

Идея принцессы Цяньянь была поистине гениальна. Тяньчи был в эпицентре борьбы с этими Ци-Художниками на десятилетия старше его, когда внезапно сверху появилась сеть, плотно обволакивающая его внутри. Он собирался использовать свое искусство Ци, чтобы прорезать сеть, когда раздался громадный звон. Массивная железная клетка перевернулась и в конце концов окутала его!

Тианчи был ошеломлён, совершенно ошеломлён. Он направил кулак на железную клетку, но это было бесполезно.

"Молодой вор, не сопротивляйся. Эта клетка сделана из Духовной энергии. Твое искусство Ци слишком низко. Ты не можешь сбежать. Будь хорошим и сдавайся!"

Принцесса Цянян холодно храпела. Тяньчи моргнул его большими глазами. "Принцесса, ты что, не помнишь меня?"

"Хамф, мне все равно, кто ты. Любой, кто попытается убить меня, будет обезглавлен!" Принцесса Цяньян хладнокровно устроила стычку и заставила своих людей забрать Тяньчи.

Тяньчи сидел в клетке, снова и снова переживая ранние сцены в своей голове. Он надул мешочек. "Эй, принцесса Ман-сумасшедшая, не обращайся со мной плохо, потому что ты не нравишься моему отцу". Хамф! Обманывал меня галлюцинацией, а потом схватил в подготовленной клетке. Ты принцесса. Как ты можешь использовать такие грязные трюки с таким ребенком, как я?"

Голос Тианчи начал звучать далеко и далеко. Это была оживленная улица. Многие люди толпились вокруг и смотрели. Они услышали и согласились с ним, и начали распространять его слова!

Что касается принцессы Цяньцзян, кто не хотел бы знать больше?

Они давно слышали, что она заинтересована в Юнь Шимо. Футермор, за два дня до этого они вместе покинули столицу, чтобы принести благовония богам храма.

Слова Тианчи потрясли всех до глубины души!

"Боже правый, приёмный сын принцессы Цзинхуа был схвачен Её Высочеством!"

"Принцесса Цзинхуа на горе Рок Хиллок убивает злых зверей. Но Ее Высочество так обращается со своим приемным сыном! Это так несправедливо!"

"Верно. Тианчи всего лишь маленький мальчик! И все же принцесса так с ним обращается. Как бесстыдно!"

"Я думал, что из принцессы Цяньцзян получится вежливая, великодушная принцесса. Но ее характер безнадежен!"

"Но ребёнок пытался убить её. Конечно, Ее Высочество не может его отпустить. Это обычная операция по задержанию преступника!"

Толпы обсуждали между собой. Большинство из них говорили в пользу Тианчи.

На этот раз столкновение между принцессой Цяньян и Тяньчи, скорее всего, приведет к очередному беспорядку.

В конце концов, принцесса Цяньян была любимой дочерью императора, а Тяньчи был любимым приемным сыном принцессы Цзинхуа. Так как же Император будет иметь дело с этим вопросом?

Хуа Цюйюэ прибыла в столицу на час позже. Как только она вошла в столицу, она услышала слухи, что принцесса Цяньцзян взяла Тяньцзы во дворец. Теперь он ждал приговора императора.

Она слегка сузила свои прекрасные глаза. Она не ожидала, что принцесса Цяньян будет действовать в тот момент, когда вернется в столицу. К сожалению, принцесса Цяньян, ты все еще слишком зеленый!

Хуа Цюэ поспешила обратно в особняк Хуа. Перед тем, как она вошла в особняк, Цайцин и другие встретились с ней. Цайцин с тревогой и чувством вины сказал: "Ваше Высочество... Мне очень жаль". Тяньчи внезапно выбежал из особняка и встретился с принцессой. У них была стычка..."

"Я слышал об этом. Каин, Каин, сделай что-нибудь для меня!" Хуа Цюйе сказал с холодным выражением. Так как ее оппонент не уважал ее, она была бы беспощадной!

"Пожалуйста, проинструктируйте нас, Ваше Высочество!"

"Подойдите ближе!" Хуа Цюйюэ прошептала. Каининг и Цайцин уставились друг на друга и поднялись на несколько ступенек. Они приблизились к Хуа Цюйюэ.

Хуа Цюйюэ мягко проговорил что-то в ухо Каининга. Ее теплое дыхание было на его тонком ухе. Он почувствовал, как его ухо жужжит, и все его тело стало горячим. Его чувствительность заставила его лицо покраснеть.

"Ты запомнил это? Этот человек будет недалеко!"

Хуа Цюйе сказал тихо.

Кейнинг покраснел. Он кивнул. "Да, я запомнил это."

Хуа Цюйюэ сразу повернул и поспешил налево.

Гениальная дочь Генерала Глава 173 Взлом во дворец

Хуа Цюйюэ пролетела прямо в сторону дворца, ее фигура свистела. Позади нее беззвучно свистел Юнь Шимо.

Вскоре они вдвоем прибыли во дворец. Они не обратили внимания на защитный воздушный щит, установленный художниками Ци, и ворвались прямо внутрь. Другие Художники Ци не знали, идти за ними или нет.

"Хуа Ци вернулся!"

"Да. Я не ожидал, что она вернётся так скоро! Я слышал, что её приёмный сын оскорбил Её Высочество и был схвачен."

"Похоже, скоро начнётся великое шоу!"

"Цы, цы, самая красивая и талантливая в мире артистка Ци, против любимой дочери Его Величества. Ну..."

"Принцесса Цяньян не такая, как другие принцессы". В конце концов, они были разлучены годами. Его Величество чувствует глубокую вину за нее". Художники Ци спокойно обсуждали. Честно говоря, Хуа Цюэ имел столь высокий статус, что решить этот вопрос было несложно.

В конце концов, даже император должен был дать ей немного лица.

Хуа Цюйюэ бросилась прямо в Праведный зал и прыгнула в него. Сразу же, десятки Ци Хуа Цюэ окружили ее. "Стой, где стоишь. Праведный зал - место, где Его Величество удерживает двор. Если кто-нибудь ворвётся, с ним будут обращаться, как с предательским мятежником!"

Юн Шимо тоже ворвался, хладнокровно подметая роту своим взглядом. Восемь Художников Ци были личной охраной принцессы. Оставшиеся дворцовые гвардейцы увидели Юн Шимо и Хуа Ци и были поражены.

Они не ожидали, что вернутся так скоро. Они появились сразу после того, как принцесса привела Тяньчи в Праведный зал.

"Неужели я тоже не могу войти? Разве вы не должны сейчас отчитываться перед Его Величеством?" Юн Шимо кричал с ледяным ликом. Он с гордостью стоял на страже перед Хуа Цюэ.

Художники Ци дали старт. Глава дворцовой стражи немедленно подошел и вежливо сказал: "Итак, это принц Нан и принцесса Цзинхуа". Простите нас! Я немедленно доложу Его Величеству!"

Потом его фигура вспыхнула и исчезла в зале. Вскоре император созвал Хуа Цюэ и Юнь Шимо для аудиенции.

В тот момент, когда Хуа Цюэ вошла в Праведный зал, она увидела Тяньчи, запертого в массивной железной клетке. Его маленькое лицо было полно жалоб.

Её лицо утонуло. Тианчи был любимцем ее сердца. Даже если бы Император хотел причинить ему боль, она защитила бы его своей жизнью!

Она собиралась действовать, когда Юн Шимо ее опередил. Он размахивал большим рукавом и двумя полосами ледяного света бросал в сторону железной клетки. Щелкни! Железная клетка растворилась в пыли. Но Тьянци остался невредим.

"Как дерзко, принц Нан! Как ты смеешь использовать искусство Ци в Праведном зале! Вы потревожили Его Величество! Как ты должен заплатить за свое преступление?" Пять почтенных мастеров вокруг принцессы Цяньянь начали кричать.

Юн Шимо поднял брови и взглянул на пятерых мастеров.

Старуха сразу же почувствовала, как его два глаза сияют, как острые кинжалы, пронзающие ее сердце. Несмотря на то, что он не действовал, ее ладони уже были пропитаны холодным потом.

Увидев возвращение Хуа Цюэ, Тяньчи начал радоваться. С другой стороны, Хуа Ци-Артисты хотели подойти и схватить его снова. Но Хуа Цюйюэ холодно вострубил: "Кто бы ни прикоснулся к нему, он умрет!".

От дерзости Хуа Цюйюэ даже сидящий Император был недоволен. В конце концов, он всё-таки был Императором, сидя здесь. Но Хуа Цюйюэ осмелился быть таким смелым!

Фигура Хуа Цюйюэ промелькнула, и она предстала перед Тяньчи. Она потянула его маленькую ручку. "Тианчи, ты в порядке?"

Тианчи встал и его большие глаза ярко сияли. "Я в порядке, мама, я в порядке! Эта женщина использовала искусство галлюцинации, чтобы выманить меня из особняка Хуа. Когда я увидел, как мама связалась в своей карете, я должен был напасть на нее!"

Тианчи холодно фыркнул. "Эта женщина не может иметь папино сердце. Значит, она играет в трюки, чтобы доставить маме неприятности!"

Его слова еще больше затмили лица императора и принцессы Цяньцзян.

Наложница Сиань тоже сидела. Ее лик сразу же изменился, и она холодно закричала: "Как возмутительно! Оскорбление Ее Высочества в Праведном зале! Хуа Цюйюэ, лучше дисциплинируй своего приёмного сына!"

"Хуа Цюйюэ, на этот раз ты слишком многого добился!" Даже Император чувствовал себя оскорблённым и холодно заметил.

Наблюдая за этими людьми, сидящими высоко, Хуа Цюйюэ холодно приподняла брови. Она рисковала жизнью, чтобы убить злых зверей на горе Рок Хиллок. Но Император не мог потерпеть ее приемного сына!

Юн Шимо тихонько ударил кулаками. "Мое почтение Вашему Величеству".

"Ты всё ещё считаешь себя моим подчинённым? Я постановил, что вы не можете использовать искусство Ци в Праведном зале!" Император Чанлонг холодно сказал.

"Ваше Величество, если никто не причинит вреда моему сыну, конечно же, я не буду использовать искусство Ци". Но кто-то подставил моего приёмного сына. Они пренебрегли нашей преданностью. Поэтому я должен использовать искусство Ци, чтобы защитить Тяньчи".

Юн Шимо говорил тихо. Он всегда был так спокоен перед лицом испытаний, даже если это означало иметь дело с верховным императором. Но это создавало у других ложное впечатление, что он был настоящим хозяином мира.

"Принц Нан, пожалуйста, предоставьте нам веские доказательства, прежде чем делать это заявление". Этот мальчик пытался убить принцессу Цяньян на глазах у общественности. Так что, это только правильно, что мы задержим его и вернем во дворец!" Глаза Конкубины Сянь горели от злости. Она хотела, чтобы их всех обвинили в преступлении.

"Цюйюэ отдает дань уважения Его Величеству, Конкубине Сянь и принцессе Цяньян! Я из столицы, так что я сочувствую этому месту. Я больше не хочу спорить об этом. Надеюсь, Ваше Величество позволит мне забрать Тианчи".

Хуа Цюэ была слишком ленива, чтобы сражаться с этими женщинами. В конце концов, Тианчи не пострадал. Но если бы был следующий раз, она не была бы мягкосердечной. И не поддалась бы.

Принцесса Цяньян услышала ее и мгновенно встала прямо, вызвав встряхивание чашки на столе. "Мои королевские отец и мать, этот мальчик пытался убить меня на улице". Теперь Хуа Цюйюэ так дерзко попросил, чтобы его отпустили обратно в его особняк. Ни за что! Однажды я был в муках смерти. Именно художники Ци помогли мне выжить. Если бы нет, я бы умер!"

Хуа Цюйюэ стояла тихо там, где была. Тяньчи смело смотрел в глаза императору.

Император вздрогнул. По какой-то причине, он чувствовал себя довольно ужасно.

Хуа Цюэ был очень важным Ци-художником Чанкинского королевства. Он не мог легко ее обидеть. Тем не менее, на этот раз его дочь, потерянная более десяти лет, была убита Тяньчи. Он был в затруднительном положении.

Конкубина Сянь, увидев, что император колеблется, сказала ему шепотом: "Ваше Величество, хотя Хуа Цюэ и является высокопоставленной артисткой Ци, она все же простолюдинка". Ваше Величество - верховный хозяин королевства. Если вы будете постоянно ее слушать, не нарушит ли это святость престола? Её приёмный сын молод и наивен. Он может быть прощен. Но мы не можем просто отпустить все это. Я предлагаю держать его в тюрьме пять дней, прежде чем отпустить!"

Голос Конкубины Сянь был очень низкий, но Хуа Цюэ и Юнь Шимо подслушали её. Их лик остыл.

В зале царила мертвая тишина.

Принцесса Цяньян с тревогой смотрела на императора Чанлуна. Эту уловку подумал Пятый почетный господин. Ее целью было преподать Хуа Цюэ урок. Они должны дать ей понять, что никто не может обидеть принцессу.

Конечно, принцесса приняла решение о своем мужчине. Хуа Цюэ была лишь номинальной принцессой. Ее статус не мог сравниться с ее. Таким образом, Хуа Цюйюэ должна дать Юнь Шимо вверх по ее собственному желанию и предложить его ей!

Цель принцессы Цяньян была так проста.

Император Changlong молчал в течение некоторого времени, прежде чем открыть свой рот. "Принцесса Цзинхуа, я прощаю вашего приёмного сына, Тяньчи, за то, что он был молод и наивен. Так как он оскорбил принцессу, мы будем держать его в тюрьме в течение пяти дней, прежде чем освободить".

Сердце Хуа Цюйюэ утонуло и она чихнула. "Ваше Величество, вы были императором 20 лет. Зачем позволять кому-то обманывать тебя? Тианчи невиновен. Все это был преднамеренный заговор принцессы. Ваше Величество действует как ее сообщник, помогая ей вырасти гордой и дерзкой".

Император Чанлонг услышал ее и взглянул на принцессу Цяньян. Он нашел ее глаза уклончивыми. Казалось, что она пошла против своей совести.

Но принцесса Цяньян была все еще его самой любимой дочерью. У Хуа Цюэ сейчас не было доказательств. Естественно, он не мог поверить её словам.

"Принцесса, пожалуйста, не болтай глупостей без доказательств! Цяньян всегда была невинной девочкой. Как она могла совершить этот подлый поступок?" Пятый преподобный хозяин хладнокровно заметил.

Хуа Цюйюэ смотрела на неё, её лицо не выражает лица. "Тогда кто-то, должно быть, спровоцировал её. Если вам нужны доказательства, ищите их в принцессе. Но я чувствую, что мы должны превратить все это дело в незначительную проблему. Позвольте мне отвезти Тианчи домой. Я все пропущу!"

Хуа Цюэ давал императору второй шанс.

Неоднократные просьбы Хуа Цюэ привели императора в ярость. В конце концов, он был императором, а не она. Тем не менее, Хуа Цюйюэ неоднократно навлекал на себя его неудовольствие.

Юнь Шимо увидел темное лицо императора и тут же спокойно заметил: "Ваше Величество, принцесса Цзинхуа только что вернулась из деревни и убила двух зверей пятого уровня". Она защищала государство, но ее сына умышленно подставили другие. Я нахожу это и неразумным, и несправедливым по отношению к ее чувствам. Тот факт, что ее сын беззащитен, означает, что государство не справилось со своими обязанностями. Я надеюсь, что принцесса Цяньян больше не будет создавать неприятностей. В конце концов, наша страна уже глубоко погружена в неизвестные опасности".

Юнь Шимо говорил тихо. Однако его слова заставили императора Чанлона содрогнуться от страха!

Он был прав. Хуанфу Шэнлин уже сообщал, что Темный Сект Королевства Юэу выкопал подземный дворец недалеко от Чанкинского царства. Другими словами, они вторглись в Чанкинское королевство.

Дополнительные неприятности в Секте грызущих дьяволов и последующий хаос, который они должны были снести. А потом появилась Кукла Души. Им нужно было огромное количество Ци-Художников, чтобы обуздать эти внутренние волнения.

Если бы он действительно обидел Хуа Цюэ и Юнь Шимо, последствия были бы ужасными.

У Хуа Циюэ уже было божественное оружие. Одна она могла противостоять десяти тысячам жеребцов и солдат из другой страны.

Император Чанлонг взглянул на разгневанную принцессу Цяньян. Хотя он чувствовал себя довольно недовольным Хуа Цюэ и Юнь Шимо, он начал мягко кивать после некоторых тихих раздумий.

"Цяньян, хватит нести чушь. Оставьте нас!"

Принцесса Цяньян услышала его и пошла против его приказа. Она гневно закричала. "Отец, это был мальчик, который пытался убить меня. Почему я должен терпеть это тихо? Я действительно твоя дочь?"

Конкубина Сянь услышала ее, и ее лик побледнел. "Цяньян, не говори ерунды. Уходи сейчас же!"

"Не уйду! Я не уверена!" Принцесса Цяньян посмотрела на Хуа Цюэ и уставилась на Юнь Шимо, волны нежности, исходящие из ее глаз.

"Так как принцесса Цяньян неубедительна, я не буду вежлив!" Красивое лицо Хуа Цюэ замерзло. "Я дал Её Высочеству два шанса благодаря Его Величеству! Вы заставили моего сына страдать от несправедливости, но вы, скорее, игнорируете эти шансы". Я дам показания и отомщу за оскорбление, которое вы ему предложили!"

Хуа Цюйе был спокоен и собран. Пятый преподобный господин и принцесса Цяньян, однако, были в некотором трепете. Она казалась такой уверенной в себе. Неужели у неё были доказательства всему этому?

Невозможно! Хуа Цюэ только что вернулась в столицу. Откуда она могла знать их приспешников?

"Принцесса Цзинхуа, не протягивай руку на дюйм! Это Праведный зал, а не обычная улица! Зачем Цяньяну подставлять ребёнка?"

Красивые брови Конкубины Сянь застрелены. Ярость проявилась на её довольно хладнокровном лице.

Гениальная дочь Генерала Глава 174 Принцесса просит о браке!

Хуа Цюйе хлопала в ладоши. "Каин, Каин!"

Как только ее голос выцветал, двое мужчин прыгнули вниз к передней части зала. Один нес человека.

Император Чанлонг увидел человека, и его сердце пропустило ритм. Разве этот человек не был шестым старшим братом Чжоу Чжэн, которого Небесный Сект послал защитить принцессу Цяньян?

Почему он был в руках Цайцина?

Пятый преподобный господин и принцесса Цяньян увидели ситуацию, и их лик изменился. Пятый преподобный был знающим и опытным. Вскоре она восстановила душевное равновесие. Но принцесса Цяньян была больше похожа на зеленого рога. Она виновато смотрела на императора, глядя в его глубокие глаза.

Каининг холодно бросил Чжоу Чжэна на землю. Хуа Цюйюэ указал на человека. "Он наш свидетель!"

Пятый преподобный господин холодно храпел. "Принцесса Цзинхуа увлекается шутками, несомненно. Чжоу Чжэн пропала со вчерашнего дня. Значит, его схватили ваши люди!"

Принцесса Цяньян почувствовала себя виноватой и ничего не сказала.

Юнь Шимо был равнодушен. Кто такой Хуа Цюэ? Гринхорн, как принцесса Цяньян, пытался сбить ее с толку?

"Пятый преподобный господин, этот человек мастер в искусстве галлюцинации". Он из Небесной секты. Уверен, вы его знаете?" Хуа Цюйю дала легкий смех, ее глаза были полны ледяного сарказма.

Пятый преподобный Мастер начал отрицать. "Чжоу Чжэн из нашей секты, но он никогда не овладевал искусством галлюцинации". Не знаю, где вы об этом слышали, принцесса Цзинхуа."

"Хотя вы отрицаете это, у меня есть способ заставить всех вас признать!" Хуа Цюйюэ бросил ей насмешливый взгляд, а потом заклеил ей глаза на Чжоу Чжэна.

"Чжоу Чжэн, час назад, вы использовали свое искусство галлюцинации на моем сыне, вводя его в заблуждение, что я вернулся? Вы хотели выманить его?"

В тот момент, когда голос Хуа Цюйюэ потускнел, её левые пальцы струились невидимым потоком энергии, направленным на голову Чжоу Чжэна.

Чжоу Чжэн расширил глаза в сильном потрясении. Его губы начали бесконтрольно дрожать. "Да, да... это я выманил Тианчи из особняка".

"Кто отдал тебе приказ?"

"Пятый преподобный господин и принцесса Цяньян..."

Видя, как Чжоу Чжэн так легко признался, Пятый преподобный был потрясен. Этот шестой ученик был влюблен в принцессу Цяньян, поэтому он пришел сюда вопреки приказам секты. Пятый преподобный учитель теперь использовал его, чтобы преподать Хуа Цюэ урок.

Чжоу Чжэн обычно был верным человеком. Он не мог так легко признаться!

"Нет... это неправда!"

Пятый преподобный Мастер закричал. Хуа Цюэ храпел. "Это ты создал иллюзию? Чтобы обманом заставить Тианчи поверить, что меня похитила принцесса?"

"Да!"

"Пятый преподобный мастер сказал, что ты не знаешь искусство галлюцинации. Выполните для неё!"

Хуа Цюйю легко засмеялась, ее глаза были полны сарказма. Чжоу Чжэн услышал ее и помахал большими руками. Пять полос белого света мгновенно рассеялись в тумане, устремившись к Пятому Преподобному Мастеру.

Пятый преподобный Мастер был потрясен и попытался уклониться, но было уже слишком поздно. Ее тело замерло. Казалось, она увидела, как принцесса Цяньян бросилась в объятия Юнь Шимо, сорвав с себя всю его одежду!

"Принцесса, не надо! Мужчины и женщины не должны иметь телесных контактов. Вы не должны позволять принцу Нань забирать вас..."

Слова пятого преподобного мастера были неуместны. Ее речь прозвучала невероятно для компании, и лицо принцессы Цяньян сразу же покраснело.

"Возмутительно! Как ты смеешь оскорблять принцессу!" Конкубина Сянь была в ярости. Она собиралась заставить мужчин утащить пятого преподобного мастера, когда принцесса Цяньян быстро вмешалась от ее имени.

"Пожалуйста, не сердись, мама. Её обманула галлюцинация..."

Лицо Императора поочередно становилось малиновым и белым. Он, конечно же, догадался о мыслях своей дочери!

Чжоу Чжэн снова помахал большими руками, и иллюзия исчезла. Пятый преподобный господин увидел принцессу Цяньян и Юнь Шимо, стоявших там, совершенно непринужденно, и был совершенно смущен. Она холодно вздохнула и с ненавистью взглянула на Чжоу Чжэна.

Хуа Цюйюэ подняла брови. Чем выше искусство Духовного Суммирования было, тем эффективнее и дольше будет иллюзия.

"Ваше Величество... Я просто болтала глупости..."

"Хватит. Оставьте нас, всех вас! Цяньян, я задержу вас в вашем личном зале на месяц!"

Принцесса Цяньян собиралась говорить, когда увидела свирепый взгляд Конкубины Сиань. Она могла уйти только возмущенно с пятым преподобным мастером.

Хуа Цюэ дала хихиканье в сердце. Император действительно защищал принцессу Цяньян. Несмотря на то, что у нее был свидетель, он все равно не осудил ее и просто приговорил к тюремному заключению.

Хуа Цюэ была слишком ленива, чтобы заботиться об этой женщине. Если бы был следующий раз, она бы не отпускала ее так легко!

Император Чанлонг изнурительно массировал свои храмы и произнес чрезвычайно торжественно. "Ладно, на этот раз Цяньань ошибается. Я извиняюсь перед принцессой Цзинхуа от ее имени".

Хуа Цюйюэ тихо покачала головой. "Я не осмелюсь это принять."

"Почему наследный принц не вернулся?"

"Наследный принц все еще на горе Рок Хиллок. Я почувствовал чувство неловкости и поспешил обратно. Кроме того... пять лидеров Волшебного Леса Зверей уже вступили в сговор с Сектой Грызущих Дьяволов. Они отдали приказ своим злым зверям напасть на наши земли. Надеюсь, Ваше Величество пошлет подкрепление по всем нашим землям, а также усилит охрану!"

Хуа Цюйюэ спокойно обратился к главной теме.

Император Чанлонг услышал её, и его выражение изменилось. "Секта грызущих дьяволов"! Я не ожидал, что они будут такими свирепыми! Если это так, то я приказываю принцессе Цзинхуа и принцу Нану объединиться и уничтожить секту вместе!"

Юн Шимо спокойно покачал головой. "Ваше Величество, последователи секты грызущих дьяволов приходят и уходят, как тени". Они тоже хорошо разбираются в искусстве маскировки. Будет трудно найти их логово. Единственный способ заманить их в открытое логово!"

Император услышал его и его глаза сияли. "Принц Нан, у вас есть способ?"

В глазах императора Чанглонга королевство всегда считало принца Нан богом. Теперь пришло время ему действовать.

"Конечно. Если Ваше Величество доверяет мне, передайте это задание принцессе Цзинхуа и мне." Юн Шимо не отказался от приказа. Он принял задание, не запросив согласия Хуа Цюйюэ.

"Очень хорошо. Принц Нан - это действительно большая надежда Чанкинского королевства! Я оставлю дело секты грызущих дьяволов в руках принца Нан и принцессы Цзинхуа!".

Император Чанглонг услышал его и сразу же начал расслабляться.

Он собирался просить об отставке двора, когда зазвонил голос принцессы Цянян. "Отец, мне нужно доложить!"

Юнь Шимо остановил свои шаги. Он знал, что неприятности нарастают. Хуа Цюйюэ подарил ей безразличный взгляд, потянув и уехав с Тяньчи на сторону.

"В чём дело?" Когда он увидел возвращение принцессы Цяньян, лицо императора Чанлона выглядело не слишком радостным. Конкубина Сянь устроила легкий кашель. Ее выражение было резким. Но принцесса Цяньян притворилась, что не видит.

Принцесса Цяньян подошла к Юнь Шимо и застенчиво посмотрела на него. Потом она застенчиво сказала: "Отец, вчера... Я принимала ванну в храме, когда прокрался убийца". Принц Нан ворвался с тревогой. Хотя его глаза были покрыты черной тканью, он случайно... бросился в ту же ванну, что и ваша дочь.... Я умоляю Ваше Величество даровать мой брак принцу Нану!"

У императора Чанглонга внезапно разболелась голова. Так вот в чем дело. Хотя он давно планировал жениться на принцессе Цяньян на Юнь Шимо, сейчас не время!

В конце концов, он все еще должен был полагаться на Хуа Цюэ и Юнь Шимо, чтобы уничтожить Секту Грызущих Дьяволов. Если он разбил их силой...

"Позвольте мне рассмотреть этот вопрос! Оставьте нас!" Император Чанлонг встал и помахал рукой. Он больше не обращал внимания на принцессу Цяньян.

Принцесса Цяньян увидела, что ее отец не разрешил им жениться, и разозлилась и взволновалась. Конкубина Сянь спустилась с холодным ликом. "Цяньян, вернись с матерью". Я хочу поговорить с тобой!"

Принцесса Цяньян с ненавистью посмотрела на Хуа Цюэ. "Хуа Цюэ, принц Нан уже был физически близок со мной. Не мечтай о нём!"

После этого ее очаровательное лицо покраснело, как малиновые облака. Она отвернулась и медленно ушла с Наложницей Сиань.

Хуа Цюйюэ нежно вздохнула и вытащила с собой Тьянци. Тяньчи бросил Юнь Шимо недовольным глазом. "Отец, ты такой дамский убийца!"

Даже мальчик знал, что такое убийца дам. Юн Шимо беспомощно покачал головой. Похоже, ему действительно не хватало средств, чтобы разобраться со смелой и безудержной принцессой Цяньян.

Принцесса Цяньян поддерживала Небесную секту. Ее мать была процветающей наложницей Сиань, и она была любимицей императора. С ней было труднее иметь дело, чем с любой другой девушкой.

Но поскольку наследным принцем был Хуанфу Шэнлин, императрицей скоро станет супруга Мэй. Конкубина Сянь лишь ненадолго оказалась в центре внимания.

Хуа Цюэ и Тяньчи вернулись в свой особняк. Юнь Шимо был достаточно толстокожим, чтобы следовать за ними. Цзи Фэн и другие также услышали новости и были здесь. Когда они увидели Хуа Цюэ и Тяньчи целыми и невредимыми, они вздохнули с облегчением.

Понимая, что Хуа Цюйю будет истощена после возвращения, компания поболтала лишь ненадолго, прежде чем расстаться.

Однако Юнь Шимо все равно не захотел уезжать. Он сидел под павильоном и смотрел, как Хуа Цюйюэ и Тяньчи жуют на арбузе во рту. Никто не беспокоился о нем. Маленький заяц, присевший на каменный стол, безумно жевал кусок арбуза, схватившись за лапы.

Тианчи время от времени ласкал его маленькую головку. Маленький заяц болтал и сопротивлялся ему.

"Тианчи, папа выведет тебя завтра на улицы столицы?" Когда он увидел, что его женщина и ребёнок игнорируют его, Юн Шимо подёрнул угол рта. Он изо всех сил старался их развеселить, улыбаясь.

Тианчи смотрел на него с угла глаз. "Нет, завтра мне нужно попрактиковаться в искусстве Ци". Иначе меня похитит этот идиот, который влюбился в тебя, папа. Тогда мама будет волноваться!"

Юн Шимо сразу же лишился речи. Почему кого-то, кому он нравился, следует считать идиотом?

"Я слышал, что кто-то открыл новый магазин жареного гуся на улице Чендонг. Интересно, вкусная ли еда. Хм, папа завтра посетит это место с Бинги."

Тианчи услышал его и мгновенно в его глазах появился обнадеживающий взгляд.

Но он уставился на бесформенную Хуа Цюйюэ и, в конце концов, сопротивлялся желанию поесть.

"Завтра мама попросит поваров приготовить тебе много вкусных блюд". Погода сейчас слишком жаркая. А еда на улице не гигиенична". Закончив кусок арбуза, Хуа Цюэ сказал с бесформенным лицом.

Ну... Глаза Юн Шимо, похожие на темные чернила, стали с удовольствием мерцать. "Похоже, завтра я смогу насладиться вкусной едой!"

"Простите, принц, для вас ничего нет. Я только что заставил Юсюй сказать поварам, чтобы они приготовили только нашу долю, а не твою."

Хуа Цюйе сказал невежливо. Юн Симо намочил губы, его улыбка была даже заметна. "Я не отклонил предложение принцессы Цяньян в зале. Похоже, кто-то разозлился".

Тяньчи намочил свой маленький ротик, его яркие большие глаза смотрели на Юнь Шимо. Они были похожи на звезды или на яркую луну, и Юнь Шимо почувствовал нежную привязанность к мальчику.

"Папа, насчет этой женщины... она тебе действительно нравится?"

"Тианчи, не называй его папой. Скоро принц Нан станет принцессой Цяньцзян. Вы должны изменить свой адрес", - тихо сказал Хуа Цюйюэ.

Юн Шимо остановился на некоторое время, его голос стал торжественным. "Цюйюэ, сегодня вечером я хотел бы поговорить с тобой о доверии."

Тианчи нехорошо взял еще один кусочек арбуза. Он чувствовал, что его отец сознательно избегает его вопроса.

Хуа Цюйюэ взял свиток, подаренный ей Тяньпи, и начал медленно его изучать. Она полностью игнорировала Юн Шимо.

Юн Шимо нахмурилась и встала. Его фигура свистнула, и он, словно молния, протянулся к передней части Хуа Цюйюэ, отрывая у нее в руках темно-красный свиток.

Гениальная дочь Генерала Глава 175 Он изменился!

Глава 175 - Он изменился!

"Сердце огня?" Юн Симо видел эти несколько больших символов, но он не мог видеть оставшиеся символы. В тот момент, когда он попытался сфокусировать глаза, голова начала сильно болеть!

Если бы свиток определенного смертельного навыка или навыка Ци не принадлежал ему, он бы не смог увидеть его оставшегося содержимого. Лицо Юн Шимо выглядело ужасно. Ему пришлось отвести глаза от свитка.

"Кто дал тебе это?"

По какой-то причине у Юн Симо было странное чувство насчёт этого свитка.

Хуа Цюйю действительно помог верховный мастер. Он был с ней так долго, но никогда не слышал, чтобы она говорила о человеке.

В тот момент, когда он положил глаз на этот свиток, он чувствовал, что он содержит в себе превосходное смертельное мастерство.

Битва между Ци-художниками и злыми зверями 10 000 лет назад оставила несколько сотен высших Ци-художников мертвыми. С тех пор многие превосходящие смертельные навыки были потеряны.

Хуа Цюйюэ хладнокровно вырвал свиток обратно. "Мой красавчик Мастер".

Красавчик-мастер?

В тот момент, когда он услышал это, лик Юн Шимо стал ещё более ужасным. "Цюйюэ, мы так долго были вместе и обещали друг другу". Разве ты не можешь... возможно, мы должны доверять друг другу".

Тианчи посмотрел на одного, а потом на другого. Он укусил в руку кусочек арбуза и тут же начал хмуриться. "Хм, теперь вкус другой. Не очень вкусно. Мам, Тианчи собирается отдохнуть!"

"Хорошо, иди."

Тианчи посмотрел на Юн Шимо и нахмурился. "Папа, ты тоже выглядишь по-другому. Ты изменился, как дыня?"

Юн Шимо не знал, улыбаться или плакать. Он присел на корточки и нежно схватил Тианчи за плечо. "Папа - человек. Я не изменюсь."

Хотя он сказал это, глаза Тианчи все еще были приклеены к нему, не веря его словам. "Но... эта упрямая принцесса хочет выйти за тебя замуж. Почему ты не сопротивлялся?"

"У меня есть свои трудности." Юн Симо смог ответить только после того, как подумал.

Тианчи несчастливо отпустил руку и подошел к своей спальне. Силуэтту малыша долго тянуло за лунный свет.

Хуа Цюйе смотрел, как мальчик тихо ушел. Юсюй был позади него. Её сердце было наполнено меланхолией.

Тианчи снова был несчастлив. Как его мать, она не могла сделать его счастливым. В конце концов, она не смогла заменить Юн Симо.

Юн Симо появился лишь ненадолго, но так как он изгнал яд из тела Тяньчи, у них сложилась крепкая связь отца и сына.

Хотя они и не были истинными отцом и сыном. Если бы они были...

Хуа Цюйю нахмурился. Она не знала, почему начала думать об этом.

"Цюйюэ, в будущем... Я расскажу тебе все свои причины." Пока она размышляла в трансе, зазвонил тихий голос Юн Шимо. Каин и Цайцин были поблизости, но Юн Шимо их игнорировал. Он протянул руку и схватил ее за плечо.

Маленькое лицо Хуа Цюэ стало малиновым. Ее глаза выглядели немного разъяренными. Она откинула его руку на плечо.

"Юн Шимо, я лишь номинально принцесса. Я не позволю тебе обнять меня".

"Ты ошибаешься. Ты была обнята мной в прошлом." Юн Шимо не изменил выражение лица, выглядя очень серьёзно. Маленький заяц рядом, который все еще хотел доесть арбуз, наконец-то ласкал его грудь. "Псс, я снова буду выбрасывать кровь!"

Со свистом, маленький заяц исчез из их поля зрения. Заяц был холост и не выносил их сладких ниточек.

Хуа Цюйю встал невозмутимо. Не сказав ни слова, она вошла во внутренний двор. Юн Шимо пристально следовал за ней. Каин и Цайцин уставились друг на друга, а затем заблокировали его путь.

"Ваше Высочество, пожалуйста, оставайтесь на месте! Уже поздно и тихо. Пожалуйста, уходите, господин. Вы приближаетесь к спальне Ее Высочества. Вы не можете идти дальше."

Кейнинг холодно сказал. Он совсем не боялся статуса Юн Шимо.

Юн Шимо поднял брови, улыбка затянулась в угол его губ. "Я не могу дальше? Я зашёл дальше. Как в бассейн Ее Высочества..."

"Заткнись, Юн Шимо!" Хуа Цюйе перед ним чуть не споткнулся. Она знала, что этот человек сделает. Он был уверен, что откроет Каинингу и Цайцину все без ограничений.

Если бы старая мадам узнала, что Хуа Цюэ "подглядывала" за Юнь Шимо, она бы подумала, что она легкая женщина. Позволить мужчине залезть в её бассейн?

"Мне есть, что сказать".

Юн Шимо холодно стоял при лунном свете; весь его человек, казалось, был застеклен серебряным покрытием. При сумрачном свете он выглядел еще более дебонарным.

"Все вы можете уйти на пенсию." Хуа Цюйе сказал беспомощно.

Каининг и Цайцин бесшумно отступили, их лица были удручены.

"Говорите, что хотите".

"Я не могу раскрыть некоторые вещи сейчас... если я сливаю секрет, может случиться катастрофа."

Юн Шимо сказал тихо. Хуа Цюйе был внезапно ошеломлен. Она видела, как лицо Юн Шимо стало серьезным. Был ли у него повод не отвергнуть принцессу Цяньян?

Он не мог раскрыть причину даже для нее. Хуа Цюэ мурлыкала губами. "Так как ты не можешь сказать, мы оставим всё как есть". Спасибо за заботу, принц."

Сказав это, она продолжила двигаться к внутреннему двору. Несмотря ни на что, она всегда чувствовала, что Юн Симо дует на нее горячим и холодным. Она не могла его понять.

Он изменился.

На этот раз Юн Симо не пошла за ней. Он молча стоял в одиночестве под лунным светом цветов, позволяя легкому бризу трепетать рукавами халата. Странное выражение лица пролетело сквозь его брови.

—

Во дворце Мейсю на Конкубине Сиань.

Вошла принцесса Цяньян, гневно задыхаясь. "Мама, ты меня ищешь?"

Когда Конкубина Сянь увидела выражение принцессы Цянян, ей пришлось вздыхать тихо. Она быстро остановила ее и сказала служанкам рядом с ней. "Оставьте нас, всех вас".

Она оставила только бабушку, которая была ее доверенным лицом.

"Цянян, твой Отец чувствует, что он подвел тебя после твоего возвращения". В конце концов... ты была принцессой, но тебя бросили и оставили бродить на улице. Вот почему он обожает тебя. Но сейчас нам нужны Хуа Цюэ и принц Нан. Ты не можешь быть такой своенравной".

Конкубина Сиань говорила мягко и нежно.

Принцесса Цяньян холодно фыркнула. "Даже если мой отец предложит жениться, принц Нан не пойдет против этого. Разве ты не видела, как он молчал в коридоре?"

"Он не возражал, потому что не хотел проявить неуважение к твоему отцу. Но его возлюбленная - Хуа Цюйюэ. Если вы их разлучите, вы только произведете на него плохое впечатление. Поэтому..."

Наложница Сиань толкнула ее вниз и заставила сидеть, ее глаза полны нежной любви. "Пусть это затянется. Они женятся через полмесяца. Ты должен знать, что может случиться что угодно неожиданное. Они так легко не поженятся". Наложница Сиань была действительно умной женщиной. Она могла постичь мысли Императора даже с помощью простой догадки.

Несмотря ни на что, сначала они должны позволить Хуа Цюэ и принцу Нан избавиться от секты грызущих дьяволов. Учитывая ситуацию, в которой сейчас находится государство, как они могут их обидеть?

Принцесса Цяньян гневно опустила голову. "Мама, ты имеешь в виду, что другого пути нет?"

"Разве я не говорила? Все, что угодно может случиться, - тихо сказала Конкубина Сиань.

Принцесса Цяньян перестала говорить и начала размышлять глубже. Она начала смеяться легкомысленно. Итак, у ее матери был выход. Иначе она бы этого не сказала.

"Хорошо, тогда я сначала подожду и потерплю! Но эта Хуа Цюэ... Я действительно не выношу ее!"

Принцесса Цяньян стиснула зубы.

Бабушка рядом с ней, бабушка Чжоу, тут же прошептала: "Ваше Высочество, не ведите себя безрассудно". Хуа Цюйюэ - высококвалифицированный Ци-художник. Сначала подожди. Ты найдешь свой шанс".

Принцесса Цянь-янь подарила легкое смехотворение. "Очень хорошо. Я выслушаю вас двоих."

Когда она увидела, что принцесса Цяньян просвещена, Конкубина Сиань вздохнула с облегчением. Она попросила кого-нибудь забрать ее обратно. В конце концов, она скоро будет заключена в тюрьму.

Принцесса Цяньян вернулась во дворец. В зале, в павильоне "Восхищение Луной", она увидела Хонги и Пятого преподобного Мастера, сидящих в оцепенении. Лицо Хонги было покрыто белой марлей, но можно было только разглядеть ее ужасные шрамы.

После применения яда, замененного Тианчи, Хонги была полностью обезображена. Она не осмеливалась выходить на улицу и встречаться с людьми. Если бы ей пришлось, она бы надела белую марлю.

"Ваше Высочество, вы вернулись?" Пятый преподобный господин видел принцессу Цяньян и её глаза сияли. Они оба пришли немедленно.

"Да, старшая сестра и достопочтенный господин. Почему вы двое не в постели?"

Принцесса Цяньян почувствовала себя довольно неловко. Она была слишком смущена, чтобы упомянуть о том, что было раньше.

"Ну, теперь я такая уродливая. Как я могу до сих пор думать о том, чтобы поспать?" Хонги притворилась жалкой и еще больше разозлила принцессу Цяньян.

"Во всём виновата Хуа Цюйю! Если бы не она, как бы твое лицо изуродовало? Завтра я позову кого-нибудь принести лекарства из особняка принца Нан. Принц Нан - святой лекарства. Не волнуйся. Я уверен, что твое лицо поправится!"

Принцесса Цяньян нежно держала Хонги за руку.

Глаза Хонги начали светиться. Она сказала с благодарностью: "Спасибо, что была такой заботливой, младшая сестра, бу-ху... иначе я больше не смогу смотреть людям в глаза".

"Ты принимаешь это слишком близко к сердцу. Если бы мой алхимик не продал меня, твое лицо было бы таким же красивым". Принцесса Цяньян почувствовала холод, охвативший её сердце.

"Ваше Высочество, вы имеете в виду... этот алхимик был куплен кем-то, чтобы навредить нашему будущему руководителю секты?"

"Это только моя догадка. Иначе он не осмелился бы навредить моим драгоценным гостям. Если его не подкупили, его, должно быть, подставили." Принцесса Цяньян не была глупой. Она могла бы рассказать суть проблемы с одной догадкой.

Пятый преподобный хозяин начал кивать головой. "Вы правы, Ваше Высочество. Тогда мы должны быть более осторожны".

"Не волнуйтесь, у отца есть несколько дюжин Ци-Художников, чтобы патрулировать наш дворец. Ничего не случится, - сказала принцесса Цяньян, потянув Хонги за руку.

Когда служанки Цзиньпэнь и Цзиньшуй принесли фрукты и лакомства, три женщины начали сплетничать.

"Ваше Высочество, наш заговор... о, так как он провалился, в следующий раз нам придётся свести счёты". Мы не ожидали, что Хуа Цюйю будет таким могущественным. Она знала, что наш галлюцинационный художник..."

Пятый преподобный мастер вспомнил Чжоу Чжэна, захваченного Хуа Цюэ. Она чувствовала, что весь роман был жалостлив.

Лики принцессы Цяньян и Хунъи выглядели не очень хорошо. "Эта сука, я лично поцарапаю ей лицо и отрежу ей плоть, порезав по кусочкам".

Хонги холодно сказала.

"Не волнуйтесь, все вы". Когда вопрос о секте грызущих дьяволов закончится..." Принцесса Цяньян начала хихикать. Тогда действовала Конкубина Сиань. Как Хуа Цюйю смогла выжить?

Однако, так как ее искусство Ци было настолько мощным, и у нее было божественное оружие, с ней было бы трудно справиться.

Тем не менее, она твердо верила, что Конкубина Сянь будет иметь свои пути.

"Ну, у Хуа Цюйюэ есть божественное оружие, и она мощный Ци Арт". Будет действительно трудно свергнуть ее".

Пятый преподобный Мастер немного волновался. Если бы она догадалась, она бы позволила своему Сектному Лидеру пойти с ней.

"Мастер, младшая сестра права. Когда-нибудь мы найдем способ разобраться с ней. Пусть они сначала разберутся с Сектой Грызущих Дьяволов".

Хонги не очень волновалась. Она довольно сильно повзрослела в прошлом. Она даже знала, что с Сектой Грызущих Дьяволов трудно справиться. Если бы Хуа Цюйю получила травму от секты, с ней было бы гораздо легче справиться.

Гениальная дочь Генерала Chapter 179 Who’s My Dad?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Chapter 180 A Mysterious Note

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Chapter 181 Detecting an "Affair"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Chapter 182 Absolute Heartache

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Гениальная дочь Генерала Chapter 183 Spying

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Table of Contents

Гениальная дочь Генерала Глава 1

Гениальная дочь Генерала Глава 2

Гениальная дочь Генерала Глава 3

Гениальная дочь Генерала Глава 4

Гениальная дочь Генерала Глава 5

Гениальная дочь Генерала Глава 6

Гениальная дочь Генерала Глава 7

Гениальная дочь Генерала Глава 8 Кто он?

Гениальная дочь Генерала Глава 9: Установка ловушки.

Гениальная дочь Генерала Глава 10: Иду домой.

Гениальная дочь Генерала Глава 11: Ее удивительная метаморфоза.

Гениальная дочь Генерала Глава 12: Ее бывший муж.

Гениальная дочь Генерала Глава 13: Прелюбодей и прелюбодейка.

Гениальная дочь Генерала Глава 14: Как у него дела?

Гениальная дочь Генерала Глава 15: Божественное лекарство Длинный красный.

Гениальная дочь Генерала Глава 16 - Разбитое сердце.

Гениальная дочь Генерала Глава 17 - Красавчик-мастер.

Гениальная дочь Генерала Глава 18 - Ищите лекарей.

Гениальная дочь Генерала Глава 19 - Хладнокровный принц Нан.

Гениальная дочь Генерала Глава 21 "Возьми Его преимущество"?

Гениальная дочь Генерала Глава 22 Борьба против второй конкубины по стратегии.

Гениальная дочь Генерала Глава 23 Я все равно накачаю тебя наркотиками.

Гениальная дочь Генерала Глава 24 Божественный Герб должен был быть уничтожен.

Гениальная дочь Генерала Глава 25 Извинения лично.

Гениальная дочь Генерала Глава 26 Извинись.

Гениальная дочь Генерала Глава 27 - Мастер злится.

Гениальная дочь Генерала Глава 28 - Прогресс!

Гениальная дочь Генерала Глава 29 - Гений Ци-Ар.

Гениальная дочь Генерала Глава 30 - Одиозный человеческий слух.

Гениальная дочь Генерала Глава 31 - Обезображенные.

Гениальная дочь Генерала Глава 32 - Мастер Сюаньцзи.

Гениальная дочь Генерала Глава 33 - Быть

Гениальная дочь Генерала Глава 34 - Начало соревнований

Гениальная дочь Генерала Глава 35 - Презрение

Гениальная дочь Генерала Глава 36 - Ассиденция

Гениальная дочь Генерала Глава 37: Увлекательный взгляд

Гениальная дочь Генерала Глава 38: Дразнят

Гениальная дочь Генерала Глава 39: Злой заговор

Гениальная дочь Генерала Глава 40: Глупая принцесса

Гениальная дочь Генерала Глава 41: Тайна

Гениальная дочь Генерала Глава 42 - Прием канадцев

Гениальная дочь Генерала Глава 43 - Забастовка в первый раз

Гениальная дочь Генерала Глава 44 - Соперничество

Гениальная дочь Генерала Глава 45 - Битва между сестрами!

Гениальная дочь Генерала Глава 46 Действуйте как связующее звено

Гениальная дочь Генерала Глава 47 Перевороты

Гениальная дочь Генерала Глава 48 Первый вкус ревности

Гениальная дочь Генерала Глава 49 Выйти замуж за наследного принца?

Гениальная дочь Генерала Глава 50 - Первое свидание?

Гениальная дочь Генерала Глава 51: Создание врага

Гениальная дочь Генерала Глава 52: Природный духовный Ци

Гениальная дочь Генерала Глава 53: Преимущество их плана

Гениальная дочь Генерала Глава 54: Начало хорошего шоу

Гениальная дочь Генерала Глава 55 - Принцесса приговорена к смерти.

Гениальная дочь Генерала Глава 56: Опасность везде

Гениальная дочь Генерала Глава 57 Похотливый человек

Гениальная дочь Генерала Глава 58: Фальшивая принцесса

Гениальная дочь Генерала Глава 59: Катастрофа в ресторане

Гениальная дочь Генерала Глава 60: Вина принцессы

Гениальная дочь Генерала Глава 61 Ночной взлом в особняке

Гениальная дочь Генерала Глава 62 Его предупреждение

Гениальная дочь Генерала Глава 63 Новая любовь

Гениальная дочь Генерала Глава 64 Уродовать ее лицо

Гениальная дочь Генерала Глава 65 Казнить Его пятью лошадьми.

Гениальная дочь Генерала Глава 66 Воздержание от прежнего существования

Гениальная дочь Генерала Глава 67 Приручение красивых парней

Гениальная дочь Генерала Глава 68: Ненависть подавляющего большинства

Гениальная дочь Генерала Глава 69: Жесткий соперник

Гениальная дочь Генерала Глава 70: Обрамление

Гениальная дочь Генерала Глава 71: Да начнется финал

Гениальная дочь Генерала Глава 72 Блокбастер

Гениальная дочь Генерала Глава 73 "Борьба между двумя сестрами

Гениальная дочь Генерала Глава 74 Таблетки для рафинирования

Гениальная дочь Генерала Глава 75 A Эликсирная таблетка высшего класса

Гениальная дочь Генерала Глава 76 A Чувство любви

Гениальная дочь Генерала Глава 77 Начало

Гениальная дочь Генерала Глава 78 "Ничего не посеяно, ничего не жалко".

Гениальная дочь Генерала Глава 79 "Отец Тианчи"?

Гениальная дочь Генерала Глава 80, чтобы быть шокированы, как молния в солнечный день

Гениальная дочь Генерала Глава 81 Приглашение императрицы

Гениальная дочь Генерала Глава 82 Живопись десяти тысяч лошадей, скачущих вперед

Гениальная дочь Генерала Глава 83, чтобы нанести ответный удар

Гениальная дочь Генерала Глава 84 Избиение Schemers в их собственной игре

Гениальная дочь Генерала Глава 85 Умоляя об услуге

Гениальная дочь Генерала Глава 86 Предательство и сопротивление

Гениальная дочь Генерала Глава 87 Его тайна

Гениальная дочь Генерала Глава 88 Дайте холодное плечо

Гениальная дочь Генерала Глава 89 Странный крик

Гениальная дочь Генерала Глава 90 К схеме

Гениальная дочь Генерала Глава 91, чтобы заманить принцессу

Гениальная дочь Генерала Глава 92 "Возвращение настоящего отца

Гениальная дочь Генерала Глава 93 Смерть мадам Ченг

Гениальная дочь Генерала Гл а в а 94 Конфликт между отцом и дочерью

Гениальная дочь Генерала Глава 95 Оглушение охотничьего угодья

Гениальная дочь Генерала Глава 96 Заманивая ее в ловушку

Гениальная дочь Генерала Глава 97 Таинственный принц Нан.

Гениальная дочь Генерала Глава 98 Застрявшие в пещере

Гениальная дочь Генерала Глава 99 Начало испытаний

Гениальная дочь Генерала Глава 100 Странный вид в каменном домике

Гениальная дочь Генерала Глава 101 Женьшень с девятью душами

Гениальная дочь Генерала Глава 102 Великолепный зал

Гениальная дочь Генерала Глава 103 Чрезвычайная ситуация

Гениальная дочь Генерала Глава 104 "Снова видя свет дня

Гениальная дочь Генерала Глава 105 Странная ревность

Гениальная дочь Генерала Глава 106 Официальное объявление войны

Гениальная дочь Генерала Глава 107 Хуанфу Шэнлинь

Гениальная дочь Генерала Глава 108 Таинственный ореол

Гениальная дочь Генерала Глава 109 Удар в спину

Гениальная дочь Генерала Глава 110 "Жадный заяц

Гениальная дочь Генерала Глава 111 А Атака смелых подлецов

Гениальная дочь Генерала Глава 112 "Правда о королеве

Гениальная дочь Генерала Глава 113 Сеять раздор

Гениальная дочь Генерала Глава 114 Цветочная ярмарка

Гениальная дочь Генерала Глава 115 Заговоры

Гениальная дочь Генерала Глава 116 Первый принц был зол внутри.

Гениальная дочь Генерала Глава 117 Является ли Сахет ядом?

Гениальная дочь Генерала Глава 118 Злокачественная опухоль верхнего яруса

Гениальная дочь Генерала Глава 119 Кровавая воля

Гениальная дочь Генерала Глава 120 Заключение к драме

Гениальная дочь Генерала Глава 121: Назначенный брак

Гениальная дочь Генерала Глава 122 Предупреждение

Гениальная дочь Генерала Глава 123 Терроризация

Гениальная дочь Генерала Глава 124 Божественная организация глаз

Гениальная дочь Генерала Глава 125 Наказание недобросовестной девушки

Гениальная дочь Генерала Глава 126 Устранение внутренних угроз

Гениальная дочь Генерала Глава 127 Собрание семьи

Гениальная дочь Генерала Гл а в а 128 Результат Совещания

Гениальная дочь Генерала Глава 129 Быть поддержанным всеми

Гениальная дочь Генерала Глава 130 Пеллеты для возрождения Вселенной

Гениальная дочь Генерала Глава 131 Звукопередающий духовный камень

Гениальная дочь Генерала Глава 132 Приглашение первого принца

Гениальная дочь Генерала Глава 133 Пентаграмма Тактические деплоимитаторы

Гениальная дочь Генерала Глава 134 Ввод в ловушку

Гениальная дочь Генерала Глава 135 Местонахождение

Гениальная дочь Генерала Глава 136 Взаимодействие и нападение

Гениальная дочь Генерала Глава 137 Грозовая катастрофа

Гениальная дочь Генерала Глава 138 Массив для уничтожения зла

Гениальная дочь Генерала Глава 139 Запуск массива

Гениальная дочь Генерала Глава 140 Завершение

Гениальная дочь Генерала Глава 141 Она была беременна с младенцем.

Гениальная дочь Генерала Глава 142 Отец Тяньчи

Гениальная дочь Генерала Глава 143 Храм в Зеленой горе

Гениальная дочь Генерала Глава 144 Они тоже пришли

Гениальная дочь Генерала Глава 145 "Выносливый поцелуй

Гениальная дочь Генерала Глава 146 Соблазнение принцессы Минчжу

Гениальная дочь Генерала Глава 147 Тайна дна пруда

Гениальная дочь Генерала Глава 148 Дворцовый лидер Линь Ци

Гениальная дочь Генерала Глава 149 Волшебная весна Айсберга

Гениальная дочь Генерала Глава 150 "Ледяная ядовитая инсекция

Гениальная дочь Генерала Глава 151 Для присвоения Духовного Камня Послания

Гениальная дочь Генерала Глава 152 Фроликинг в ее спальне

Гениальная дочь Генерала Глава 153 Ученики небесных секций

Гениальная дочь Генерала Глава 154 Уроки для грубой девочки

Гениальная дочь Генерала Глава 155 Ухаживание первого принца

Гениальная дочь Генерала Глава 156 Пять великих божественных оружий

Гениальная дочь Генерала Глава 157 Месть

Гениальная дочь Генерала Глава 158 A Брутальная Комба

Гениальная дочь Генерала Глава 159 A Множество высших должностных лиц

Гениальная дочь Генерала Глава 160 Те, у кого есть смертельное желание, должны двигаться вперед.

Гениальная дочь Генерала Глава 161 Отправлено в дальнее зарубежье

Гениальная дочь Генерала Глава 162 Принцесса Цянь-Янь

Гениальная дочь Генерала Глава 163 Приказ Юнь Шимо сопровождать принцессу Цянььян

Гениальная дочь Генерала Глава 164 Высокомерная провинция принцессы

Гениальная дочь Генерала Глава 165 Другая женщина, вовлеченная в

Гениальная дочь Генерала Глава 166 Общественная баня

Гениальная дочь Генерала Глава 167 "Использовать наши отношения"?

Гениальная дочь Генерала Глава 168 Большое ухаживание

Гениальная дочь Генерала Глава 169 "Заговор принцессы о том, чтобы получить мужа".

Гениальная дочь Генерала Глава 170 "Жесткие объятия, которые полностью противоречат его ценностям".

Гениальная дочь Генерала Глава 171 Четкая улыбка

Гениальная дочь Генерала Глава 172 Рама!

Гениальная дочь Генерала Глава 173 Взлом во дворец

Гениальная дочь Генерала Глава 174 Принцесса просит о браке!

Гениальная дочь Генерала Глава 175 Он изменился!

Гениальная дочь Генерала Chapter 179 Who’s My Dad?

Гениальная дочь Генерала Chapter 180 A Mysterious Note

Гениальная дочь Генерала Chapter 181 Detecting an "Affair"

Гениальная дочь Генерала Chapter 182 Absolute Heartache

Гениальная дочь Генерала Chapter 183 Spying