- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 1. Большой брак

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 2. Яичный рулет и Лапша с зеленым луком

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 3. Карамельный попкорн

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 4. Рисовая лапша «Через мост» из Юньнани

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 5. Мапо Тофу и Отварное рыбное филе

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 6. Двойной молочный пудинг

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 7. Острый ароматный горячий горшочек

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 8. Пикантные блинчики Цзянь Бин

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 9. Сливочный торт

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 10. Лапша с тушеной свининой

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 11. Завтрак

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 12. Полночный перекус

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 13. Жареная лапша, крылышки с тмином, тофу на сковороде

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 14. Пудинг из Тофу

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 15. Пряные креветки и кисель из корня лотоса

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 16. Сяолунбао

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 17. Вонючий тофу

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 18. Золовка создает проблемы

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 19. Блины с зеленым луком Шоу Жуа Бинг

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 20. Старый долг

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 21. Покупка одежды

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 22. Вонтоны с креветками

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 23. Ланчбокс

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 24.1. Тангулу

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 24.2. Бамбуковая роща

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 25. Свинина Юйсянь

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 26. Суп из вермишели с утиной кровью

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 27. Возвращение в дом матери

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 28. Кислый суп с говядиной

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 29. Рыба с кислой капустой

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 30. Лапша из говядины Ланьчжоу

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 31. Банкет

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 32. Еда и напитки на банкете

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 33. Гамбургер

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 34. Холодная лапша на гриле

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 35. Жоу Цзя Мо

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 36. Джунтун Гуокуй

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 37.1. Перец чили

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 37.2 Тушеная свинина

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 38. Тушеная курица с рисом

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 39. Рис с салом и баклажаны Юйсянь

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 40. Конже с консервированным яйцом и нежирным мясом

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 41. Большие пельмени

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 42. Холодный пирог с коричневым сахаром и Лапша Ло-мэйн

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 43. Горячая сухая лапша с кунжутной пастой

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 44. Цзунцзы

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 45. Гонки лодок-драконов

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 46. Жареные свиные почки и шашлычки из куриных потрошков

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 47. Барбекю

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 48. Жареная рисовая лапша

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 49. Вяленая свинина

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 50. Похищенные

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 51. Рисовая каша и яйца, приготовленные на пару

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 52. Лапша с вонтонами

- Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 53. Белое мясо с чесночным соусом

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 1. Большой брак

Жара постепенно спала, и наступила осень. После того как прошли осенние дожди, знатные дамы столицы снова начали общаться друг с другом. Но с самого начала осени они говорили только об одном: третий молодой господин семьи Се собирается жениться!

Если речь зашла о третьем молодом господине семьи Се, Се Сюне, то он был самым выдающимся молодым человеком столицы. Его отец был гуном* Се, а дед по материнской линии - наставником кронпринца. У него была прекрасная семья и внешность. Он путешествовал за границей и обладал безудержной сердечностью молодого мастера Чанъаня*. Даже император, сын неба, нанес личный визит этому элитному человеку, который был и ученым, и мастером боевых искусств, и к тому же очень красивым. Когда он ехал на лошади по длинной улице после того, как занял третье место на императорском экзамене, он привлек внимание многих знатных дам, которые забрасывали его цветами.

(ПП: В конце имперского экзамена император приглашал лучших претендентов и определял окончательные ранги. Занявшие первое, второе и третье место экзамена выезжали из императорского дворца на лошадях и с парадом объезжали столицу. В то время существовал обычай, что дамы бросали цветы или ароматизированные саше в этих ученых в надежде привлечь их внимание. Если ученый принимает их «знак», это означает, что он также принимает их привязанность.)

В сердцах всех людей его грации и таланта было более чем достаточно, чтобы претендовать даже на руку принцессы. Но никто и представить себе не мог, что бесстыжая Цзян Шуяо сможет его заполучить!

Цзян Шуяо тоже была небезызвестной фигурой, но вся ее слава была печальной. Она родилась в семье Цзян, владыки Сянъяна, но не была похожа на леди. У нее был пустой ум и пустые мозги. Она даже несколько раз попадалась, подглядывая за красивыми молодыми мужчинами.

Не так давно, на банкете принцессы, она хотела нарвать цветов и случайно упала в воду. Ее спас Се Сюнь, который оказался на берегу. С тех пор она твердила, что ее невинность разрушена и Се Сюнь должен на ней жениться.

Вот почему она считалась такой бесстыжей. Если она потеряла невинность, пусть сбреет волосы и станет монахиней, почему она полагается на третьего молодого господина семьи Се?

Все думали, что этого не произойдет, но поместье гуна Се внезапно дало согласие.

Маленькая леди, знавшая историю изнутри, рассказала, что после возвращения домой Цзян Шуяо пережила несколько неприятностей. В конце концов, она взяла веревку и повесилась. Когда ее спасли, из нее выходило больше воздуха, чем входило.

Этот случай дошел до слуха старшей принцессы, которая устраивала банкет. Войдя во дворец, она пошла к императору поговорить об этом деле. Однако в зале присутствовала сестра госпожи Сянъян, императорская наложница Линь, поэтому ей пришлось немного приукрасить описание своей племянницы, чтобы это прозвучало приятнее.

Император был не в курсе, что Цзян Шуяо печально известна отсутствием мозга, но знал, что она дочь лорда Сянъяна. Владыке Сянъяну не везло с детьми. Он взял несколько наложниц, но не произвел на свет ни одного сына. Когда он постарел, животы его наложниц все еще оставались пустыми, но его жена наконец забеременела и родила девочку.

Он очень сочувствовал лорду Сянъяну, и это сочувствие помогло Цзян Шуяо произвести хорошее впечатление. Выслушав слезливый рассказ прекрасной императорской наложницы Линь о том, что Цзян Шуяо повесилась, «чтобы доказать свою невинность», он был очень тронут. Случилось так, что Се Сюнь как раз встречался с наследным принцем в Восточном дворце, поэтому он позвал его, чтобы задать несколько вопросов.

Дворец - странное и непонятное место. Когда принц и Се Сюнь прибыли в зал, тихая и спокойная императрица тоже была там, и у нее вдруг появилось небольшое намерение даровать ему брачный указ.

Се Сюнь услышал, что императрица имеет в виду брак, и отправился домой к родителям. Хотя ему очень не хотелось этого, он отправился в семью Цзян, чтобы сделать предложение руки и сердца.

Цзян Шуяо сидела у кровати, ее горло слегка чесалось, и она хотела протянуть руку, чтобы почесать его, но, подумав о текущей ситуации, быстро сдержалась

Обычно, когда другие люди переселялись, они находили кого-нибудь, с кем можно поговорить, как только открывали глаза, и выясняли ситуацию после нескольких слов. Но когда она открыла глаза, она стала временно немой со сломанным горлом. Прежде чем она успела понять, что происходит, ее запихнули в кресло-седан, чтобы выдать за кого-то замуж.

Издалека раздался шум, и Цзян Шуяо поняла, что пришел Се Сюнь, поэтому послушно села.

Под громкие благословляющие песнопения свахи красная вуаль была поднята, и перед ней внезапно загорелся свет. Цзян Шуяо подняла голову и встретилась взглядом с глазами, которые были слишком хороши, чтобы быть правдой.

Увидев лицо Се Сюня, Цзян Шуяо почувствовала облегчение.

Ее будущий муж был так же красив, как говорили о нем слухи. Без преувеличения можно сказать, что он был снегом на белой горе, ярким облаком над луной, существом, которое обычные люди не могут себе представить. Красавец такого уровня никогда не прикоснется к ней, поэтому сегодня она будет в безопасности.

Се Сюнь слегка нахмурился, глядя на розоватое лицо Цзян Шуяо, похожее на маску, на его лице отразилось неприкрытое отвращение.

Вскоре после возвращения в столицу он услышал, что Цзян Шуяо пользуется дурной славой. Он и не предполагал, что однажды эта женщина его поймает и заставит жениться на ней.

В слухи было трудно поверить, но если вспомнить, что она прижалась к нему, упав в воду в тот день, а после того, как выбралась, сразу же закричала, что потеряла невинность, несмотря на то, что это ее опозорит, уже одно это ясно говорило о ее характере.

Он весь похолодел, и атмосфера в комнате вдруг стала напряженной.

Дальнейший процесс был весьма поверхностным. Выпив бокал вина, сваха взяла тарелку и подала Цзян Шуяо несколько шариков из клейкого риса.

Как правило, невеста откусывала символический кусочек. После того как сваха спросит: «Сырой или нет», невеста должна опустить голову и застенчиво ответить: «Сырой»*.

Цзян Шуяо, которая ничего не ела с самого утра, знала это, но съела все одним глотком, прожевала и чуть не выплюнула с отвращением.

Сваха была так ошарашена, что начала заикаться:

- Сы... Сырой или нет?

Горло Цзян Шуяо только что восстановилось. Когда она проглотила что-то, не пережевывая, ей стало больно. Она смущенно надулась, ни проглотить, ни выплюнуть, и ее лицо сморщилось в комок:

- Слишком сырое.

Негодование сидевшего рядом Се Сюня дошло до самого предела.

Когда он путешествовал за границей, он видел самых разных людей, и он также думал о внешности своей будущей жены, будет ли она нежной и добродетельной, или достойной и щедрой, но он никогда не представлял, что женится на такой женщине.

После того как сваха закончила петь благословения, Се Сюнь, не оглядываясь, вышел из комнаты. Кроме того, что он снял красную вуаль, он больше ни разу не посмотрел на Цзян Шуяо.

Все женщины-члены семьи в комнате играли в гляделки и, не сказав ни одного благословляющего слова, молча вышли из комнаты.

Ранним утром следующего дня все в поместье знали, что третий молодой господин в ночь свадьбы спал в кабинете. Все ждали, что Цзян Шуяо станет посмешищем, но Цзян Шуяо, оказавшаяся в центре сплетен, оказалась не такой несчастной, как они думали.

Она отлично выспалась, а утром ее ожидали служанки, чтобы помочь одеться.

Предыдущая владелица тела имела очень яркое и очаровательное лицо, но такой облик не считался приятным в эту эпоху. Люди распускали о ней сплетни и ругали ее как «лисицу».

Когда мужчина берет первую официальную жену, он должен жениться на добродетельной, нежной или достойной, и только когда он берет наложницу, он намеренно выбирает женщину с яркой внешностью.

Госпоже Сянъян не нравилась куча очаровательных наложниц в поместье Сянъян, поэтому, увидев красивую внешность своей дочери, она специально растила ее так, чтобы она была похожа на легкий ветерок.

Мать каждый день морила ее голодом, чтобы добиться облика слабой хрупкой женщины, и ее растущее тело превратилось в сморщенную худую обезьяну.

Большая часть ее бровей, напоминающих листья ивы, была сбрита, и она рисовала плоские и тонкие брови, которые сделали ее взгляд хмурым. Она постоянно наносила густой слой пудры, чтобы скрыть яркий румянец на лице, и выбирала простую одежду. С таким невзрачным стилем она выглядела очень смешно.

Цзян Шуяо оттолкнула горничную с банкой пудры и накрасилась сама. Она подкрасила брови и, наконец, вернула их энергичный, похожий на меч, разлет. Очаровательное и яркое лицо мгновенно приобрело немного героизма, и это нейтрализовало худое, яркое и соблазнительное чувство, вызванное его змеиной формой.

Она нанесла немного помады на губы, и сегодняшний макияж был завершен.

Цзян Шуяо с удовлетворением посмотрела на себя в бронзовое зеркало. Освободившись от дьявольских когтей госпожи Сянъян, она наконец-то осознала свою эстетическую свободу. После размышлений о днях, когда она не могла есть столько, сколько хотела, на ее лице появилась радость.

Первоначальная владелица тела была довольно темпераментной, и ее служанки были более трусливыми, чем обычно. Даже если сегодня был первый день ее свадьбы, они не осмеливались будить ее рано.

Поэтому, когда пришел Се Сюнь, Цзян Шуяо только закончила одеваться и еще не завтракала.

Се Сюнь был слегка недоволен, но, вспомнив сцену, когда он вчера не вернулся в комнату, а Цзян Шуяо осталась в комнате и тайком плакала, его упрек внезапно рассеялся.

- Уже поздно, пора идти в зал подавать чай, - внезапно сказал он, шокируя служанок, окруживших Цзян Шуяо и склонившихся в поклоне.

Цзян Шуяо поспешно встала с туалетного столика и рысью направилась к Се Сюню:

- Я готова, пойдемте, - в первый день свадьбы она была в очень хорошем настроении.

Есть красота, деньги (приданое), нет давления на брак, и муж подобен украшению. Разве это не то же самое, что «три радости жизни: повышение, богатство и смерть мужа», как говорили современные люди, это счастливый день!

Се Сюнь не мог не нахмуриться из-за того, что она не соблюдает этикет, прыгая от радости. Неужели она так рада ему? Она счастлива от одного его вида.

Да, если бы она не была так довольна им, как она могла бы, забыв о вежливости и праведности, без стыда угрожать ему жизнью, чтобы заставить его жениться на ней.

Се Сюнь был высоким и длинноногим, и когда он о чем-то думал, то делал много шагов. Цзян Шуяо приходилось бежать, чтобы не отстать от него. К счастью, сегодня на ней было простое платье, а на голове - всего несколько украшений. Иначе она бы устала и вспотела.

Пройдя некоторое время, Се Сюнь вспомнил, что с ним идет кто-то еще. Он внезапно остановился и оглянулся назад, чем ошеломил Цзян Шуяо, и она чуть не врезалась в него. Цзян Шуяо тут же затормозила, остановившись ровно в полушаге от него.

Красный агат, оправленный в серебрянную проволку на ее голове резко качнулся, и утренний свет прошел сквозь подвеску, отражая яркий свет. Се Сюнь не удержался и прищурил глаза.

Слегка запыхавшаяся девушка перед ним приоткрыла красные губы, ее щеки раскраснелись от движения, на кончике носа выступили капельки пота, она выглядела мило и очаровательно. Пара влажных глаз, ясных и ярких, удивленно смотрели на него.

Се Сюню показалось, что его пронзил свет, проходящий сквозь ее украшения, и он внезапно остановился.

Все, что он помнил о Цзян Шуяо, за исключением большого белого лица, когда он поднял красную вуаль, это только пестрое лицо в потеках расплывшегося макияжа, которое было у нее в день, когда она упала в воду.

Он отступил на несколько шагов, заложил руки за спину, не смея больше смотреть на Цзян Шуяо, и уставился прямо перед собой:

- Одевайся так в будущем, моя мама не любит женщин с густым макияжем.

Цзян Шуяо изначально так и планировала поступить, поэтому она сказала:

- Хорошо, я понимаю.

Се Сюнь был немного удивлен, он не ожидал, что она будет так хорошо себя вести. Она была совсем не такой, как в тот день, когда плакала от всего сердца.

В глубине души он чувствовал себя немного виноватым. Жена, которая проведет с ним остаток жизни, должна быть влюблена в него. Это не должна быть Цзян Шуяо, которая угрозой смерти заставила его жениться на ней. Такой брак обречен на неудачу.

Даже если он был ей так приятен, и она была мягкой и спокойной перед ним, она не может расчитывать на взаимность.

Думая так, он подсознательно замедлил шаг, чтобы соответствовать темпу Цзян Шуяо.

Когда они пришли в главную комнату, зал был полон людей.

*Гун – титул высшего сановника, примерно соответствует европейскому герцогу

* Молодой господин из Чанъаня - это общий и уникальный образ в древних поэмах, особенно в стихах Юэфу, связанных с пограничными крепостями, чтобы выразить образ храбрости, отречения, справедливости, верности и богатства.

*Одна из китайских свадебных традиций. Когда невеста сядет на кровать, семья жениха даст ей несколько рисовых шариков, которые не совсем приготовлены. Пока она ест их, люди будут спрашивать: «Сырое или нет (生生生)?», и она должна ответить: «Сырое(生)!» Иероглиф «生» (Шэн) на самом деле имеет два значения: «Сырой» или «рожать».

Итак, самое главное – «благословить» молодоженов как можно скорее завести детей.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 2. Яичный рулет и Лапша с зеленым луком

Перед свадьбой Цзян Шуяо узнала о нынешних обитателях поместья гуна Се, но Се Сюнь снова рассказал ей об этом по дороге в главный зал.

Се Сюнь был третьим сыном в семье. Оба его старших брата женаты. Они были гораздо старше, и некоторым из их детей было почти столько же лет, сколько Цзян Шуяо. После него шла младшая сестра, которая была младше его всего на один год.

Они вошли в комнату, и когда служанка открыла занавеску, все повернули головы, чтобы посмотреть на них.

Цзян Шуяо немного нервничала и последовала за Се Сюнем, чтобы встретиться с его родителями.

Старая госпожа была не очень довольна этой невесткой. После назначения даты свадьбы она послала кого-то расспросить о Цзян Шуяо, и каждое услышанное слово было еще более неприятным, чем предыдущее. Цзян Шуяо не была достойна Се Сюня ни по характеру, ни по семейному происхождению.

Но, не видя никаких недостатков в ее этикете, старая госпожа стала выглядеть немного лучше.

Цзян Шуяо почтительно предложила чай двум старейшинам в соответствии с этикетом, но старая госпожа не протянула руку, чтобы взять его.

Гун Се всегда был добросердечным человеком, и после того, как он взял чай по собственной инициативе, старая госпожа больше не могла усложнять жизнь Цзян Шуяо.

Первый уровень был пройден легко, поэтому последующее приветствие было намного проще. Цзян Шуяо получала красные конверты и отдавала младшим подарки, которые приготовила заранее.

В первой и второй ветви было много детей, а старшим было столько же лет, сколько и Цзян Шуяо. Когда они с покрасневшим лицом называли ее «третьей тетей», у нее возникло ощущение, что она навязывает старшинство своим сверстникам, вернувшись домой на Новый год.

Она поджала губы и рассмеялась. Ее улыбка украсила ее и без того яркую внешность.

Се Пэй, наблюдавшая эту сцену со стороны, была крайне ошеломлена.

Она - младшая дочь гуна Се, и с детства была фигурой выше звезд. Три ее старших брата были один способнее другого, особенно третий. Сколько дам намеренно подходили к ней, чтобы расспросить о нем. Неожиданно оказалось, что третий брат женился на Цзян Шуяо. Когда она подумала, что ей придется называть Цзян Шуяо «третьей невесткой», ей показалось, что она уронила свое достоинство.

Когда подошла очередь Се Пэй, она взяла подарок, передала его служанке и небрежно  поблагодарила, давая понять, что хочет пристыдить Цзян Шуяо.

Атмосфера стала неловкой.

Цзян Шуяо уже была готова к тому, что некоторые люди будут усложнять ситуацию. Но она не ожидала, что пройдет испытание старшими, но не сможет пройти тест маленькой девочки. Она улыбнулась, как будто не замечая, что Се Пэй создает проблемы:

- Можешь не благодарить, я рада, что младшей сестре понравилось.

Се Пэй поперхнулась. Она даже не открыла коробку, чтобы посмотреть на подарок. Как он мог ей понравиться? Цзян Шуяо была очень нахальной.

Она сердито выхватила коробку из рук служанки, открыла ее, слегка взглянула на содержимое и улыбнулась:

- Третья невестка действительно интересная, но этот набор слишком роскошный. Мне всегда нравились более элегантные и чистые украшения, боюсь, мне это не понадобится.

Цзян Шуяо всегда высмеивали другие за ее убогую внешность и то, что она не умеет правильно одеваться. Поэтому в этих словах был намек на насмешку. Но Цзян Шуяо не почувствовала ни боли, ни зуда. Когда она собиралась ответить, Се Сюнь заговорил первым:

- Ты еще молода, и в будущем у тебя будут возможности использовать это.

Хотя Цзян Шуяо ему не нравилась, он не хотел, чтобы люди издевались над ней, и не собирался начинать сегодня разборки между правыми и виноватыми.

Закончив говорить, он провел Цзян Шуяо мимо Се Пэй, чем ошеломил ее.

Никто из присутствующих не ожидал, что Се Сюнь будет говорить за Цзян Шуяо. В конце концов, его отношение было очень ясным во время вчерашней свадьбы.

Цзян Шуяо тайком взглянула на Се Пэй и увидела, что глаза девочки покраснели от обиды.

Се Сюнь, ты просто свинья-товарищ по команде*.

(ПП: Свинья-товарищ по команде - это описание вашего товарища по команде, который хуже соперника и тянет всех вниз).

Очевидно, что она могла обмануть ее, но ему понадобилось вызвать ненависть и даже разбить стеклянное сердце этой золовки.

После того, как чай был допит, люди разошлись один за другим. Цзян Шуяо и не думала подходить к свекрови, чтобы над ней посмеялись. Увидев, что Се Сюнь уходит, она быстро последовала за ним.

Се Сюнь не хотел оставаться в доме, чтобы общаться с Цзян Шуяо, поэтому он запланировал несколько встреч с друзьями и собирался поехать на скачки за город.

В какой-то момент Се Сюнь заметил, что Цзян Шуяо следовала за ним всю дорогу, и почувствовал необъяснимую вину. Он остановился и прочистил горло:

- Я ухожу, чтобы встретиться с друзьями, - после этих слов он понял, что разговаривает со своей женой, отчего ему стало еще более неловко.

Цзян Шуяо не понимала, почему он вдруг сообщил ей о своем маршруте. Она кивнула в замешательстве:

- О.

Се Сюнь снова шагнул вперед, но Цзян Шуяо все еще была рядом с ним. Он не мог не спросить:

- Почему ты следуешь за мной?

Цзян Шуяо была сбита с толку:

- Я не следую за тобой, - она наклонила голову на мгновение и поняла, - Я иду на главную кухню, а она оказалась в твоем направлении.

Се Сюнь не ожидал, что он надумал слишком много, и его уши быстро покраснели.

Видя, что он смотрит вниз и ничего не говорит, Цзян Шуяо молча сделала большой шаг назад:

- Почему бы тебе не пойти первым?

Се Сюнь все еще думал, что сказать, чтобы загладить свою вину. Когда Цзян Шуяо сказала это, он почувствовал, что она насмехается над ним за то, что он сейчас слишком много думал, и его уши еще больше покраснели от стыда.

Он посмотрел на Цзян Шуяо. Та невинно моргнула и протянула руку, чтобы сделать жест «пожалуйста». Се Сюнь поперхнулся и заскрипел зубами от смущения.

Он был хорош собой, и когда он смущался, его глаза ярко блестели. Его бессмертный облик казался немного сердитым, поэтому он выглядел ярким и живым, и в итоге стал похож на энергичного и красивого молодого человека.

Цзян Шуяо вообще не понимала, что она делает «неправильно», и, увидев, что Се Сюнь смотрит на нее, продолжила:

- Или мне пойти первой? Всего один поворот, и я буду на главной кухне.

- Нет! - Се Сюнь резко повернулся и сделал длинный шаг. Его ноги перемещались так быстро, будто горели в огне.

Цзян Шуяо смотрела ему в спину, тихо вздыхая. Молодые люди должны быть немного живее, этот летящий взгляд выглядел действительно соблазнительно. Вздохнув, она повела служанок в сторону кухни. Она встала поздно утром и не позавтракала, и теперь была так голодна, что ее грудь прилипла к спине.

Увидев приближающуюся Цзян Шуяо, люди на главной кухне в панике отдали честь. Цзян Шуяо махнула рукой и прошла прямо на кухню.

В больших семьях больше внимания уделяется изысканной кухне, но количество блюд было очень маленьким. Как правило, люди на кухне подъедали остатки, поэтому Цзян Шуяо обошла кухню и увидела только суп, который варился для хозяев.

- Третья молодая госпожа, вы... - спросила пожилая служанка, увидев, что она смотрит по сторонам.

-  Все в порядке, я просто ищу что-нибудь поесть.

- Что вы хотите поесть? - служанка почтительно склонила голову, следуя за Цзян Шуяо. Та не привыкла к такому и сказала:

- Идите и занимайтесь своими делами, а я пока соображу что-нибудь.

Вчера Се Сюнь спал в кабинете, и все в поместье знали об этом. Они не могли не презирать третью молодую госпожу Цзян Шуяо. Услышав это, пожилая служанка больше не следовала за ней и, поклонившись, вышла из кухни.

Цзян Шуяо не завтракала, и четыре ее служанки тоже. Все были очень голодны, поэтому она выбрала два быстрых блюда.

Закатав рукава и собираясь приступить к работе, она поняла, что никто из пяти человек на кухне не может развести огонь, поэтому попросила кого-нибудь выйти на улицу и позвала кухарку.

Девочка была невысокого роста и худощавого телосложения, но работала быстро.

После того как огонь разгорелся, Цзян Шуяо поставила большую кастрюлю на плиту и вскипятила воду, чтобы приготовить лапшу. Она нашла морковь, овощи и зеленый лук, аккуратно нарезала их кубиками для дальнейшего использования.

Служанки были поражены ее умением работать ножом. Они смотрели друг на друга и пытались вспомнить, когда их госпожа вообще готовила.

В это время закипела вода, и Цзян Шуяо опустила лапшу в большую железную кастрюлю. Затем она взяла большую миску и взбила яйца, добавила нарезанные овощи и зеленый лук, посыпала солью и крахмалом и хорошо перемешала. Она велела кухарке разжечь другую плиту, поставила на маленький огонь сковороду и положила масло.

Когда масло нагрелось, она влила четверть взбитого яйца, размешала и придала ему форму гладкого омлета. Затем она свернула омлет, пока яйцо еще не полностью схватилось, и придавила его лопаточкой, подождала, пока оно застынет внутри, и влила еще четверть взбитого яйца.

После того как она повторила это несколько раз, лапша уже была готова. Цзян Шуяо попросила служанку достать лапшу и положить ее в холодную воду, затем выложила приготовленный яичный омлет с овощами на тарелку и разделила его на пять порций.

- Подойдите и попробуйте, - она позвала служанок.

Служанки были потрясены. Они не ожидали, что Цзян Шуяо, которой всегда было трудно прислуживать, будет готовить для них. Они задумались и решили, что Цзян Шуяо просто хочет готовить из любопытства. Теперь задача попробовать блюда просто свалилась на их головы.

Бай Чжи была самой стойкой из четверых. Видя, что остальные трое ошеломлены и боятся выйти вперед, она встала сама.

Это всего лишь небольшое испытание? В лучшем случае, оно еще сырое, но не может же оно быть ядовитым? Успокоив себя, она взяла тарелку, которую протянула ей Цзян Шуяо.

Когда она подошла ближе, насыщенный аромат яиц проник в ее нос, и Бай Чжи не могла не сглотнуть слюну.

Она взяла толстый жареный яичный рулетик с золотистой корочкой и нежным содержимым. Он был очень упругим и слегка дрожал, когда она взяла его в руки.

Бай Чжи откусила кусочек под взглядом ожидающих и сочувствующих людей. Яичный рулетик только что достали из сковороды, поэтому он был немного горячим. Когда она надкусила его, восхитительный сок разлился у нее во рту. Яйцо было мягким и нежным, а насыщенный яичный аромат смешивался со свежестью нарезанных кубиками овощей, и этот насыщенный вкус мигом оживил ее вкусовые рецепторы.

- Ну как? - спросила Цзян Шуяо. Температуру такой глиняной печи было нелегко контролировать, и она немного нервничала, потому что готовила на ней впервые.

- Да! - Бай Чжи неопределенно кивнула, проглотив яичный рулетик во рту, - Это вкусно, очень вкусно. Ребята, пробуйте скорее.

Остальные три служанки в сердцах фыркнули, глядя на Бай Чжи, которая была такой спокойной в прошлом. Они не ожидали, что она не только обладает большим умением льстить, но и хочет затащить их троих в воду.

Они подняли тарелку, откусили от жареного рулетика и попали на крючок.

Они были уже голодны и не испытывали особых ожиданий. Естественно, яичный рулет показался им просто восхитительным. Вкус был насыщенным, но не жирным, а свежим. Он был приятнее, чем каша и гарниры, которые они привыкли есть раньше.

Цзян Шуяо сама попробовала кусочек, и он оказался вкуснее, чем она думала.

Она съела два ломтика рулета, чтобы набить живот, а затем вернулась к плите, чтобы приготовить соус из соевого соуса и сахара, нарезанного зеленого лука и измельченного чеснока, затем она нагрела масло в кастрюле и поставила ее на сильный огонь.

С шипением разлился сильный аромат зеленого лука. По сравнению с мягким ароматом яиц, который был только что, запах зеленого лука в масле был гораздо более властным.

Когда зеленый лук слегка поджарился, она залила его приготовленным соусом и прокипятила около минуты, приготовив масло из зеленого лука. Затем она вылила масло в лапшу, с которой слили холодную воду, хорошо перемешала, и простая лапша с зеленым луком была готова.

Несколько человек только что съели толстые яичные рулеты, и в их желудках было тепло, но потом они почувствовали запах масла из зеленого лука, и жадные насекомые в их животе снова зашевелились. Аромат лука, витавший по всей комнате, заставил их судорожно сглотнуть.

Как только появилась лапша с зеленым луком, все четверо подошли со своими чашками прежде, чем Цзян Шуяо успела их позвать.

Первый укус был насыщен сильным ароматом масла из зеленого лука, свежий соус лучше дополнял богатство лука, а упругая лапша распространяла аромат во рту с каждым движением челюстей.

Никто не заботился об этикете, все обступили длинный стол и разбирались с едой.

Цзян Шуяо увидела, что кухонная помощница, стоявшая рядом с ней, смотрит в ее сторону, и тоже протянула ей чашку. Та дважды пыталась оттолкнуть ее, но не смогла устоять перед соблазном еды. Она взяла чашку и начала поглощать пищу.

Яичный рулет и лапша с зеленым луком не были превосходными деликатесами, но одно было восхитительным, а другое сытным, и их вкусы хорошо сочетались. Цзян Шуяо, которая больше месяца была вынуждена питаться жиросжигающей пищей с прозрачным супом и овощами, наконец-то удовлетворила свою жажду.

Яичный рулет厚蛋烧

Лапша с зеленым луком 葱油面

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 3. Карамельный попкорн

Пока они ели, в дверь просунулась маленькая круглая головка, черные глаза обежали всех присутствующих и остановились на Цзян Шуяо.

- Третья тетя!

Цзян Шуяо подняла голову и встретилась взглядом с парой больших черных глаз.

В семье старшего сына родились мальчики-близнецы, один толстый, другой худой, один живой и активный, другой тихий и замкнутый. Толстый потянул Цзян Шуяо за рукав, в то время как худой спрятался за его спиной и подглядывал.

Цзян Шуяо не могла вспомнить их имен, поэтому она погладила маленького толстячка по круглой голове и смущенно сказала:

- Это вы, ребята.

Маленький толстячок вел себя с ней фамильярно и засмеялся, показывая свои большие белые зубы:

- Да, четвертому брату пора принимать свою лечебную еду.

Оказывается, суп, который варился на медленном огне, предназначался для маленького худого мальчика.

После того, как Маленький Толстяк закончил говорить, он сразу же перешел к волнующей его теме:

- Тетя, что ты ешь? Так вкусно пахнет.

На тарелке оставалось несколько кусочков яичного рулета и они еще не остыли. Цзян Шуяо взяла кусочек и протянула его маленькому толстяку:

- Хочешь попробовать?

Яичный рулетик был красивого цвета. Золотистая корочка смешивалась с оранжево-красной нарезанной морковью и зеленым луком, выглядя очень привлекательно для детей.

Маленький Толстяк откусил большой кусок, он никогда раньше не ел еду с такой текстурой, поэтому он не скупился на добрые слова:

- Вкусно, очень вкусно, можешь дать мне еще кусочек?

Цзян Шуяо подала ему еще одну порцию. Маленький Толстяк ел с удовольствием и не забывал о своем младшем брате, вытаскивая Маленького Худышку из-за спины:

- Четвертый брат, хочешь попробовать?

Маленький худенький мальчик робко поднял голову и посмотрел на Цзян Шуяо, его ясные, чистые черные глаза наполнились любопытством, и он незаметно кивнул.

Сердце Цзян Шуяо тут же растаяло, и она наклонилась, чтобы покормить его. Он откусил маленький кусочек, как котенок, и медленно прожевал, что заставило Цзян Шуяо немного занервничать.

- Вкусно? - спросил сбоку Маленький Толстяк.

Маленький Худышка медленно кивнул, и Цзян Шуяо вздохнула с облегчением.

У маленького толстяка был дар болтать без умолку, и он объяснил:

- Четвертый брат любит сладости, может быть, потому, что он пьет слишком много горьких лекарств. У него плохой аппетит, он очень мало ест, поэтому он намного худее меня.

После того, как близнецы вошли, горничные помыли тарелки и чашки и просто стояли наготове. Старшая служанка близнецов последовала за ними на кухню, открыла крышку кастрюли, чтобы проверить температуру, и увидела, что лекарство еще не закипело, поэтому она отошла в сторону, чтобы подождать.

Цзян Шуяо подумала, что первая молодая госпожа отвечает за поставку еды и что ей придется позже пойти в Большой дом, чтобы попросить оборудовать для нее маленькую кухню, поэтому она решила остаться с ними на большой кухне и подождать, когда доварится лекарство.

Увидев маленького пухленького мальчика, она вдруг подумала о быстром и легком сладком угощении. Она все равно стоит без дела, так что могла бы попробовать.

Цзян Шуяо взяла высушенную на солнце кукурузу в початках из угла кухни, срезала с них зерна и бросила в кастрюлю. Она быстро закрыла крышку, и кастрюля издала приглушенный звук. В другую чистую железную кастрюлю она положила сливочное  масло и сахар, а затем приказала кухарке развести огонь средней мощности. Сахар растаял и быстро изменил цвет, постепенно став коричневым. Когда за палочками для еды при перемешивании начали тянуться ниточки, карамель была готова.

Маленький Толстяк с любопытством вертелся под ногами, и старшая служанка вышла вперед и оттащила его прочь, опасаясь, что железная кастрюля может взорваться.

Она была не единственной, кто испугался, все в большей или меньшей степени отодвинулись подальше. Хотя Цзян Шуяо только что продемонстрировала свой талант, в глазах своих служанок она все еще оставалась ненадежным человеком.

Железная кастрюля была тяжелой, поэтому Цзян Шуяо встряхивала ее круговыми движениями, чтобы убедиться, что кукурузные зерна равномерно нагрелись и покрылись карамелью.

Треск уменьшился. Через некоторое время, когда больше не было слышно хлопков кукурузы, Цзян Шуяо сняла кастрюлю с плиты. Дав покипеть несколько секунд, она открыла крышку под подозрительными взглядами толпы.

Большая часть зерен кукурузы раскрылась, и белый попкорн был покрыт кристально чистой карамельной глазурью, которая выглядела сладкой и аппетитной.

Цзян Шуяо взяла одну штучку и положила в рот. Карамельная глазурь еще не остыла и была недостаточно хрустящей, но сладости было в меру. В общем, все прошло более успешно, чем она ожидала.

После того, как она открыла крышку, сладкий аромат наполнил кухню. Увидев, что она взяла неведомое лакомство и попробовала его, Маленький Толстяк, наконец, не смог устоять. Он вырвался из рук служанки и побежал к Цзян Шуяо, нетерпеливо спрашивая:

- Как это? Как это? Каково это на вкус?

Цзян Шуяо ловко скормила ему один попкорн. Эти двое только сегодня познакомились друг с другом, но уже были похожи на брата и сестру, которые знали друг друга долгое время.

Маленький Толстяк запихнул попкорн в рот. Карамельная корочка теперь была немного прохладнее, придавая небольшой хруст мягкому и сладкому попкорну. Насыщенная сладость карамели не перекрывала аромат самой кукурузы. Сладость была сильной, но не жирной, а слегка горьковатый аромат карамели просто нейтрализовал излишнюю приторность.

- Ммм... - Маленький Толстяк открыл глаза, ему больше понравилась новизна, чем  вкус, - Восхитительно.

Он поманил брата, желая поделиться с ним деликатесом.

Цзян Шуяо взяла большую миску, высыпала в нее весь попкорн и протянула его Маленькому Худышке. Мальчик бросил на нее робкий взгляд, но все же не смог устоять перед любопытством к попкорну и взял большую миску.

По случайному совпадению, лечебный отвар как раз приготовился, поэтому Цзян Шуяо взяла Маленького Толстяка за руку и сказала:

- Пойдем, просто ешьте на ходу.

Группа людей решительно направилась к главному дому.

У худенького мальчика был плохой аппетит, но он с удовольствием ел попкорн и без остановки клал его в рот. К тому времени, как они добрались до главного дома, попкорн был уже наполовину съеден.

Во дворе кипела деятельность: перед домом выстроились в ряд управляющие и служанки. На столе старшей невестки, госпожи Сюй, были разложены бухгалтерские книги.

Когда Цзян Шуяо увидела это, ей стало неловко беспокоить ее. Она хотела найти другое время, чтобы найти госпожу Сюй, но та первой окликнула ее.

- Третья невестка, - госпожа Сюй закрыла бухгалтерскую книгу, с предвкушающей улыбкой на лице встала и сделала несколько шагов на улицу, чтобы поприветствовать ее.

Она махнула рукой, распуская слуг, и велела принести чай и закуски. От теплого гостеприимства у Цзян Шуяо закружилась голова.

Старшая невестка была на дюжину лет старше Цзян Шуяо, но относилась к ней как к близкой младшей сестре. Цзян Шуяо даже начала задаваться вопросом, был ли это их первый официальный разговор.

- Старшая невестка, если вы заняты, я приду позже, - сказала Цзян Шуяо.

- Ты как раз вовремя, я только что закончила свою работу, - госпожа  Сюй с улыбкой покачала головой и взяла Цзян Шуяо за руку, чтобы та села, - По какому поводу третья невестка хочет меня видеть?

Лицо госпожи Сюй выглядело добрым, но она продолжала задаваться вопросом о цели визита Цзян Шуяо. В первый день свадьбы она не поддерживала свекровь, не сопровождала мужа, а бежала к ней, своей невестке?

После нескольких размышлений она подумала о текущей ситуации Цзян Шуяо и почувствовала легкое презрение. Она догадалась, что Се Сюнь прятался от нее, но она не плакала в доме, а вышла наружу. Похоже, она действительно была толстокожей, как говорят слухи.

Цзян Шуяо не знала, о чем думает госпожа Сюй. Сначала она немного смутилась, но не ожидала, что гостеприимство той будет таким восторженным, так что незнакомые чувства исчезли и она похвалила старшую невестку в своем сердце, пробуя закуски, которые она подталкивала к ней.

Пирог из бобов мунг* был нежным и таял во рту легкой сладостью. Он идеально подходил для чая. Она доела его за несколько укусов и вытерла пальцы, прежде чем вспомнить о главном.

- Кстати, старшая невестка, я пришла сюда сегодня, чтобы обсудить с вами вопрос о маленькой кухне.

Госпожа Сюй внутренне презирала ее манеру есть, когда вдруг услышала ее слова и замерла:

- Что?

Цзян Шуяо подумала, что старшая невестка была добрым и щедрым человеком, поэтому она открыто высказала свои мысли без малейшего намека на вежливость:

- Я думаю, что кухонный уголок в третьем доме всегда был пустым и необорудованным. Теперь, когда я вышла замуж, я хочу прибраться на маленькой кухне и использовать ее.

Старшая молодая госпожа Сюй слегка нахмурилась, но быстро вернула себе щедрую улыбку:

- Если ты хочешь что-нибудь съесть, просто скажи главной кухне, - после наведения порядка на маленькой кухне, они должны будут выделить рабочую силу, а также распределить ежемесячные расходы. Дело было не из легких.

Цзян Шуяо, естественно, не понимала ее озабоченности:

- Главная кухня слишком далеко, и неудобно ходить туда и обратно. Мне нравится часто перекусывать, идти каждый раз на главную кухню - это хлопотно.

Госпожа Сюй никогда раньше не имела дела ни с кем подобным Цзян Шуяо, которая могла говорить все, о чем думала. Она собиралась закатить глаза про себя, но ей все равно пришлось сдержать нежную улыбку:

- Это... может вызвать недовольство свекрови. Если ты действительно хочешь открыть маленькую кухню, ежемесячные расходы...

Ее слова оборвались, она надеялась, что Цзян Шуяо поймет ее.

Цзян Шуяо протягивала свою грешную руку к каштановому пирогу*, но, услышав это, пренебрежительно отмахнулась:

- Ничего страшного, у меня есть деньги, - она не собиралась просить старшую невестку заплатить за нее.

- Э-э, - слова, которые госпожа Сюй собиралась сказать, застряли у нее в горле.

Несколько лет назад, когда во втором доме открыли маленькую кухню, они со второй невесткой, госпожой Чжоу, несколько раз ссорились, как явно, так и неявно, и только после того, как старая госпожа определилась с правилами пользования кухней, ситуация прекратилась.

Она думала, что Цзян Шуяо придет к ней, чтобы попросить денег, и не ожидала, что та на самом деле планирует заплатить за это сама.

У Цзян Шуяо было современное мышление, поэтому она не могла тратить чужие деньги на свою еду и напитки. Увидев крайнее изумление старшей невестки, она внезапно забеспокоилась. Проглотив пирожные с каштаном, она повернулась и спросила Бай Чжи:

- У меня достаточно денег?

- Отвечаю госпоже, конечно, их достаточно. Что касается расходов на маленькую кухню, то их стоимость даже не стоит упоминать, - Бай Чжи росла, с детства наблюдая за госпожой Сянъян и остальными семью наложницами. Можно сказать, что она была лучшей ученицей в молодежном классе горничных. Естественно, она видела презрение старшей молодой госпожи Сюй к Цзян Шуяо.

Как старшая горничная, которой было поручено это важное задание, она была знакома с людьми в домах поместья гуна Се. Отец госпожи Сюй был известным чиновником династии Цин. Она сама также была известной талантливой женщиной в столице и вышла замуж за старшего сына гуна, основываясь на этих двух титулах. Однако, что толку в хорошем титуле, по сравнению с богатой семьей хоу они просто кучка бедных призраков.

Улыбка госпожи Сюй застыла, когда она услышала слова Бай Чжи.

Когда она вышла замуж в поместье гуна Се, ее все хвалили как добросовестную и трудолюбивую, но она шла по тонкому льду. Опасаясь плохо справиться с работой и спровоцировать  других смотреть на нее свысока, она строго контролировала расходы на еду и одежду и никогда не совершала ошибок. Однако ее также критиковали за мелочность.

Хорошо, что Цзян Шуяо не хочет, чтобы ее кухню оплачивали из общей казны поместья, но.... почему это звучит так раздражающе?

Цзян Шуяо вообще не заметила натянутой улыбки госпожи Сюй и весело сказала:

- Это хорошо. Невестка, не могли бы вы, пожалуйста, представить меня управляющему и найти мне несколько опытных каменщиков. Я хочу переделать кухню. Кроме того, я хочу покупать овощи, фрукты и зерно у тех же поставщиков, что и дом моего отца. Пожалуйста, попросите управляющего обсудить это с Бай Чжи.

Госпожа Сюй кивнула и велела служанке позвать управляющего. Цзян Шуяо в этом не разбиралась, поэтому после того, как Бай Чжи обсудила это с управляющим, она встала и попрощалась.

Она не ожидала, что все пройдет так гладко. Когда гсопожа Сюй провожала ее, она вздохнула, схватила ее за рукав и сказала:

- Старшая невестка, вы так добры.

Кто сказал, что невесткам будет трудно ладить друг с другом? Вот у нее все хорошо!

Госпожа Сюй спокойно убрала ее руку, улыбнулась и сказала:

- Третья невестка слишком вежлива.

Цзян Шуяо все еще была полна энтузиазма:

- Тогда я пойду. Я буду часто приходить к старшей невестке в гости, вы ведь не против?

Госпожа Сюй подумала о двух тарелках с закусками, которые только что были опустошены, и попыталась сохранить улыбку неизменной. Она мягко покачала головой и сказала:

- Я не возражаю.

Цзян Шуяо улыбнулась и пошла прочь, помахав ей в ответ на ходу.

Госпожа Сюй стояла под карнизом и наблюдала за ней, глядя на яркое и сияющее улыбающееся лицо Цзян Шуяо, и чем больше она смотрела на него, тем кислее у нее становилось на сердце.

Наблюдая, она заметила, что сбоку внезапно появились два маленьких пятна, одно широкое, а другое узкое, идущее далеко позади Цзян Шуяо. Она моргнула и внимательно посмотрела, не являются ли эти двое детей ее сыновьями-близнецами? Почему они сбежали с Цзян Шуяо?

Она удивленно оглянулась на горничную, но та тоже не могла этого понять. Она быстро приказала кому-то следовать за ними.

Они не могли этого понять, и Цзян Шуяо тоже. Она посмотрела на двух маленьких пельменей, идущих за ней, и задалась вопросом:

- Почему вы следуете за мной?

Маленький Толстяк дернул ее за рукав и сказал:

- Я хочу поиграть с третьей тетей.

Цзян Шуяо не знала, как ей удалось понравиться Маленькому Толстяку, возможно, потому что... Она была красивой?

Она задумчиво потерла подбородок, когда ее дернули за другой рукав, и она посмотрела вниз, чтобы увидеть, что это был Маленький Худышка.

- Я хочу конфетку, - его голос был тихим, а большие глаза пристально смотрели на нее.

Цзян Шуяо понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что «конфеты», которые он имел в виду, были попкорном.

- Ты только что прикончил эту миску?

Маленький Худышка кивнул.

- Ну... Тебе больше нельзя, дети не смогут переварить слишком много попкорна.

На самом деле она в этом не особо разбиралась, но в любом случае, дети должны есть поменьше сладостей.

Маленький Худышка кивнул в знак согласия и продолжил держать Цзян Шуяо за рукав, пока она шла к третьему двору.

Добравшись до дома, у Цзян Шуяо не было времени беспокоиться о них, и она посвятила себя строительству кухни. Она не собиралась избегать подозрений и попросила мастеров построить за пределами кухни печь для выпечки хлеба, которую и она могла использовать как простую духовку.

Две маленькие любопытные булочки с интересом наблюдали за происходящим и уже собирались устроить беспорядки, но Цзян Шуяо остановила их. Наконец, над печью для обжига хлеба соорудили пару дымоходов.

Солнце уже садилось, когда Се Сюнь вернулся со скачек и автоматически направился в главный двор. Только увидев в коридоре занятых служанок, он вспомнил, что женат.

Он уже собирался развернуться и уйти, но служанки остановились и поклонились ему, заставив ужинавшую Цзян Шуяо посмотреть на него.

Теперь это было неловко. Он не знал, уйти ему, или остаться. Когда он посмотрел на Цзян Шуяо, детский голос нарушил смущение.

- Третий дядя!

Только тогда Се Сюнь понял, что напротив длинного стола, установленного у входа в дом, сидят два маленьких пельменя. Он почувствовал облегчение от того, что ему не придется встречаться с Цзян Шуяо в одиночку.

Он подошел к ним:

- А-Чжао и А-Яо, вы здесь, чтобы увидеть третьего дядю?

Он задал этот вопрос, но в сердце у него уже был ответ. А-Чжао (Маленький Толстяк) был его фанатом и, вероятно, специально пришел, чтобы найти его в этот раз, но, к сожалению, он ушел из дома, чтобы избежать Цзян Шуяо.

Се Сюнь чувствовал себя виноватым и беспомощным. Он раскрыл руки навстречу Се Чжао и ждал, когда маленький толстячок прыгнет к нему в объятия и позволит поднять его высоко вверх, как он всегда делал.

...Затем его руки одеревенели после нескольких секунд ожидания.

Се Чжао взглянул на него, не реагируя, и проглотил еду во рту, прежде чем сказать:

- Нет.

Не произнеся больше ни слова, он поспешно взял свои палочки для еды и склонился над тарелкой.

Стоя в дюжине шагов от главного дома, Се Сюнь впервые в жизни почувствовал, каково это, когда тебя игнорируют.

* Пирог из бобов мунг - одно из традиционных блюд кондитерского искусства, закуска для летней жары. Согласно древней китайской традиции, в поисках мира и здоровья на Празднике драконьих лодок ели цзунцзы, пирог из бобов мунг и соленые утиные яйца.

Существует два типа пирогов, северный и южный, северный - это пекинский стиль, который делается без жира и является пышным, но не маслянистым во рту, а южный включает в себя стили Сучжоу и Ян, которые делаются с дополнительным жиром и имеют очень нежный вкус. Основные ингредиенты: мука из бобов мунг, пропаренная мука из батата (или пшеничная мука, или гороховая мука), растительное масло (кунжутное масло), вареное сало, белый сахар, засахаренная роза, черные финики ююба и корица

* Каштановый пирог - традиционная пекинская закуска. В качестве основного ингредиента используется каштановое пюре. Для его приготовления очищают и пропаривают сырые каштаны, затем измельчают их в пюре. Затем выкладывают слоями пюре, сахарную начинку и коржи бисквита. При подаче на стол сверху поливают сахарным соусом, приготовленным из сахара и корицы.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 4. Рисовая лапша «Через мост» из Юньнани

Цзян Шуяо сегодня приготовила юньнаньскую рисовую лапшу «Через мост»*.

Выбор ингредиентов и приправ был ограничен, и здесь были дети. Первое, о чем она подумала, была ароматная и легкая рисовая лапша.

Она взяла старую курицу и свиные кости, чтобы сварить суп, и варила его на плите в большой кастрюле в течение целого дня. Суп, приготовленный на самой примитивной дровяной плите, обладал уникальным вкусом. Просто посыпьте лапшу небольшим количеством соли и белого перца, и куриный суп уже будет восхитительным.

Получившийся куриный бульон был покрыт слоем желтого жира. Курица стала мягкой и гладкой. Добавьте бланшированную рисовую лапшу, и основные ингредиенты готовы.

Цзян Шуяо неоднократно говорила двум детям, чтобы они обращали внимание на температуру во время еды. Жир в курином супе был достаточно горячим, чтобы тонкие ломтики мяса прожарились.

Но Се Чжао все равно ел в спешке. Он взял тонкий ломтик свинины, обмакнул его в суп, положил между мягкой рисовой лапшой и запихнул в рот. От высокой температуры он продолжал шумно выдыхать, и его лицо раскраснелось.

На главной кухне поместья гуна Се в течение всего года хранились всевозможные свежие овощи. Даже если бы они закончились, слуги тут же находили их, когда хозяева заказывали.

Овощи, которые нужно долго готовить, бланшировались, измельчались и выкладывались на тарелку. Белый и зеленый гарниры сочетались с изящным фарфором и радовали глаз.

Се Сюнь посмотрел на большой стол, оценил его свежесть и не мог не спросить:

- Что это?

Цзян Шуяо взяла перепелиное яйцо из своей чашки и слегка надкусила. Мягкий яичный белок лопнул. Яйцо было ароматным, свежим и вкусным.

- Рисовая лапша, - было так горячо, что она втянула воздух. Она хотела ответить, но ей пришлось снова вдохнуть. Ее поза была действительно непристойной.

Се Сюнь никогда не видел, чтобы у женщины была такая манера есть, и это выглядело некрасиво, чтобы женщина ела также жадно, как маленький толстяк Се Чжао. Он слегка нахмурился и сказал:

- Конечно, я знаю, что это рисовая лапша, - ему было интересно, что же это за способ питания. И почему стол полон овощей и мясных ломтиков?

Жаль, что Цзян Шуяо не поняла его сомнений. Она не подняла головы, когда услышала его слова.

- Тетя, рыбное филе! - Се Чжао выдохнул и протянул свою короткую руку в сторону Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо молча протянула ему тарелку с рыбным филе. Он только что запихнул в рот большую порцию рисовой лапши, и его глаза горели от слез во время жевания.

Се Сюня снова проигнорировали.

Он посмотрел на «смелые и необузданные» привычки в еде одного большого и одного маленького человека, и снова его понимание Цзян Шуяо возросло. Казалось, что она никогда не изучала этикет в семье Цзян.

В нос Се Сюню ударил аромат куриного супа. Се Яо, маленький худой мальчик, заразился от двоих едоков, и его вид становился все менее и менее зажатым. Он с удовольствием жевал и ел.

У Се Сюня разболелась голова, и он перевел взгляд на Цзян Шуяо. Она ела очень длинную рисовую лапшу и втягивала ее в рот, как хомячок.

Се Сюнь не мог в это поверить. Как женщина может так есть? Она была похожа на женщин в Сайбэе, которых он видел во время своих поездок за границу, очень неуместно, но... это выглядело так аппетитно. Он не удержался и сглотнул.

Цзян Шуяо больше не могла игнорировать присутствие такого большого человека. Она знала, что Се Сюнь не хочет ее видеть и не хочет налаживать с ней отношения. Увидев, что он нахмурился и смотрит на ее чашку, она спросила:

- Вы ужинали?

Се Сюнь действительно подумал об этом. С чувством паники он быстро отвел глаза в сторону:

- Еще нет.

Цзян Шуяо вежливо спросила:

- Хотите поесть с нами?

Полный отвращения взгляд Се Сюня сразу показал его нежелание. Когда она спрашивала, она уже знала ответ.

Неожиданно Се Сюнь замолчал на несколько секунд, а потом вдруг сказал:

- Хорошо.

Цзян Шуяо от неожиданности подняла голову и удивленно посмотрела на него.

Се Сюнь сам не ожидал, что согласится на ее вопрос. Он очень сожалел об этом, но внешне ему приходилось действовать спокойно. Он поднял полы халата и сел.

Как только он поднял руку, кто-то сразу же шагнул вперед и обслужил его.

Видя, что он был сдержанным джентльменом, который был вежлив и изящен, даже когда ел, Цзян Шуяо тихо выругалась в своем сердце: почему ты ешь рисовую лапшу? Просто пей утреннюю росу!

Бай Чжи видела, как Цзян Шуяо готовила лапшу, и бланширование рисовой лапши не требовало никакого мастерства. Достаточно одного взгляда, и все становится понятно. Поэтому она быстро принесла Се Сюню его долю.

Когда перед ним поставили глиняный горшочек, аромат стал еще более насыщенным. Суп был прозрачным и покрыт слоем желтого масла. Белая рисовая лапша была погружена в суп, и можно было представить себе ее сладость и вкус, просто взглянув на нее.

Се Сюнь пошевелил палочками, и Цзян Шуяо не могла не напомнить ему:

- Будьте осторожны, суп очень горячий.

Се Сюнь слегка опешил.

Если бы она считала Се Сюня своим мужем, Цзян Шуяо определенно почувствовала бы себя неловко. Но в данный момент она обращалась к нему как к обычному обедающему, и ее отношение было исключительно естественным.

Еда обычно делает людей очень дружелюбными. Частенько случалось, что в ресторане некоторые обедающие спрашивали у соседнего столика: «Что вы едите? Это вкусно?» Большинство посетителей с энтузиазмом отвечали и рекомендовали лучшее, что есть в меню.

Сегодня Се Чжао и Се Яо необычайно поддерживали и радовали ее как повара, поэтому, когда Се Сюнь присоединился к ним, ее отношение было теплым и сердечным.

- Сначала положите в суп мясные блюда, затем овощи, - объяснила она.

Се Сюнь кивнул. Цзян Шуяо посмотрела на его элегантный и холодный вид и почувствовала беспокойство, поэтому она просто подвинулась немного в его сторону и аккуратно налила ему сырое яйцо. Затем она быстро использовала общественные палочки для еды, чтобы положить сырое мясо, рыбное филе, курицу, почки и другое мясо.

Она спрашивала:

- Вы это едите? Как насчет этого? Есть что-нибудь, что вы не можете есть? Это очень вкусно, хотите попробовать?

Се Сюнь почувствовал головокружение, услышав скорость ее речи, которая была похожа на пересыпание бобов. Не имело значения, ел ли он обычно это мясо или нет, он на все согласился.

Она добавила для него нежный лук-порей, шпинат, измельченный салат, измельченную редьку и другие овощи. Горшочек быстро наполнился яркими разноцветными продуктами, которые были сытными, но не перебивали основной аромат.

- Вы можете есть это, когда еда приготовится, - Цзян Шуяо выжидающе посмотрела на Се Сюня, - Попробуете?

Она была похожа на добрую старушку, которая во время китайского Нового года как сумасшедшая кормит своего внука.

- Спасибо.

Се Сюнь избегал ее сверкающего взгляда. Он чувствовал себя очень неловко и даже немного виновато. Она действительно приготовила для него такой большой стол с блюдами. Иначе с чего бы ей так радоваться и приглашать его на ужин? Но в первый день свадьбы он сбежал и оставил жену одну.

Увидев, что все почти готово, Цзян Шуяо напомнила ему:

- Теперь вы можете есть.

Се Сюнь отбросил свои мысли и обратил свое внимание на горшочек. Помешав палочками рисовую лапшу, он смешал ее с различными кусочками овощей и откусил. Вкус был превосходным, насыщенным и восхитительным.

Обжигающе горячая рисовая лапша была упругой, мягкой и вкусной, не только от восхитительного куриного супа, но и благодаря освежающей сладости и аромату риса.

Овощи были только что приготовлены, оставаясь свежими, хрустящими и сладкими. По сравнению с традиционными методами, они были более нежными, сохранили оригинальный аромат овощей и гарантировали вкус.

После того, как они были смешаны вместе и проглочены одним укусом, он понял, почему это блюдо нужно есть именно так.

Вдалбливаемый на протяжении более чем десяти лет обеденный этикет позволил Се Сюню сохранить привычку есть медленно и изящно. Когда он все еще дегустировал, он вдруг поднял голову и встретился с ожидающим взглядом Цзян Шуяо и чуть не задохнулся от страха. Только тогда он вспомнил, что она ждет его оценки.

Он торопливо сглотнул. Из-за горячей температуры у него слегка заболело горло.

- Вкус восхитительный, с особым ароматом.

Цзян Шуяо получила свою похвалу и с радостью вернулась на свое «поле боя», с удовольствием продолжая свой набег на тарелки.

Если бы Се Сюнь только что дал ей плохой отзыв, она бы тут же отобрала у него чашку.

Се Сюнь увидел, что Цзян Шуяо дождалась его комментария, а потом спокойно принялась за еду, и почувствовал облегчение. Даже если он ненавидел ее уловки, чтобы заставить его жениться на ней, ее желание угодить ему было действительно искренним.

Он вздохнул в глубине души.

Всякий раз, когда он о чем-то думал, он забывал о скорости еды.

Тонкие ломтики мяса были свежими и нежными. Соленость была в самый раз, вкус был мягким, но насыщенным, особенно в сочетании с рисовой лапшой. Он откусывал один кусочек за другим, не в силах остановиться. Когда тонкая рубашка на его теле слегка намокла от пота, глиняный горшок показал свое дно.

Он уже много лет так не объедался.

Повернув голову, он увидел, что Цзян Шуяо и два его маленьких племянника уже с трудом лениво откинулись в сторону, словно лишились всех костей в теле.

С детства он ел только до ощущения сытости, и никогда раньше не наедался до отвала, поэтому он не мог понять Цзян Шуяо, которая больше не могла поддерживать свое тело.

Се Сюнь не удержался и сказал порицающим тоном:

- Что с твоей позой?

Цзян Шуяо лениво посмотрела на него, не двигаясь.

Се Сюнь: «...»

Он повернул голову и огляделся, но не увидел рядом с собой других мужчин, поэтому почувствовал некоторое облегчение. Потом он снова немного задумался. Почему он боится, что мужчина увидит такой безалаберный ленивый вид Цзян Шуяо? Ему было стыдно за нее.

Он не стал глубоко задумываться об этом, от выступившего на спине пота у него немного кружилась голова, и он уже давно не ел с таким удовольствием.

Он посмотрел на Цзян Шуяо и замолчал.

Прежде чем сложные эмоции схлынули, Цзян Шуяо схватилась за живот и хмыкнула. Се Сюн сразу же посмотрел прямо перед собой.

- Приготовь ей чашку чая из боярышника, - сказал он Бай Чжи.

- Не нужно, я просто немного прогуляюсь, - Цзян Шуяо встала и повела двух детей, которые тоже страдали от переедания, прогуляться во дворе.

Се Сюнь посмотрел ей в спину и почувствовал себя очень беспомощным, он не мог понять, какие люди могли вырастить такую женщину.

Но скоро он все поймет.

На третий день Се Сюнь встал рано, чтобы нанести визит в дом жены, но, когда он пришел во двор, то обнаружил, что Цзян Шуяо нет в комнате. Он уже собирался спросить, когда она вышла из маленькой кухни с маленьким кувшином в руках.

Се Сюнь не мог не нахмуриться.

- Почему ты так одета?

Сегодня Цзян Шуяо выглядела гораздо более невзрачной, с толстым слоем белой пудры на лице, которая прятала весь румянец. Пара унылых бровей странно свисала с ее лица, как будто она собиралась в следующую секунду заплакать. Это не соответствовало ее ярким и очаровательным глазам.

Цзян Шуяо и не подозревала, какими были ее глаза. Она подняла брови, и это стало еще более очевидно:

- Я? Я оделась специально для сегодняшнего дня. Моей маме это нравится.

Се Сюнь был талантливым молодым человеком с нормальной эстетикой. Ему было настолько неприятно видеть ее в таком виде, что захотелось вынуть платок и вытереть ей брови.

Цзян Шуяо было все равно, неловко ему или нет. Она взяла маленькую баночку и села в карету. Се Сюнь увидел, что она несет баночку, словно это большая ценность, отвел взгляд от ее бровей и с любопытством спросил:

- Что это?

Цзян Шуяо с гордостью сказала:

- Это кизиловое масло!

Нарисованные брови опустились еще ниже.

Се Сюнь не смог удержаться и достал свой носовой платок. К счастью, Цзян Шуяо сделала первый шаг, чтобы спасти его от неловкости.

- Хотите попробовать? - она села, держа маленькую баночку, а Бай Шао проникновенно протянула палочку.

Се Сюнь не хотел смотреть ей в лицо и небрежно кивнул.

Цзян Шуяо не могла дождаться, чтобы открыть крышку, и резкий запах мгновенно разлился по карете.

1. Лапша провинции Юньнань, «Через мост» - это суп с рисовой лапшой, который очень хорошо известен в юньнаньской кухне.

История названия начинается с ученого, который усердно готовился к своим императорским экзаменам на маленьком острове. Его жена, которая приносила ему еду, обнаружила, что к тому времени, когда она пересечет мост на остров, суп остывает, а лапша становится слишком мягкой. Затем она решила наполнить большой глиняный горшок кипящим бульоном со слоем масла сверху, который служил бы изоляцией и сохранял бульон теплым. Лапша и другие ингредиенты хранились в отдельных контейнерах, и когда она приходила, она смешивала два контейнера вместе для теплого супа.

2. Кизил, также известный как корнус, - цветущее растение с ароматными вишневыми плодами. До того, как чили стал известен в Китае, для придания острого вкуса использовались в основном три вида ингредиентов: перец, имбирь и кизил.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 5. Мапо Тофу и Отварное рыбное филе

Се Сюнь никогда не чувствовал такого резкого запаха «еды» и не мог не спросить:

- Это еда?

- Правильно, - торжествующе кивнула Цзян Шуяо.

Се Сюнь нахмурилась и отказался, Цзян Шуяо скривила губы и закрыла крышку.

Больше в карете не было произнесено ни слова.

Мать Цзян Шуяо не считалась знатного происхождения, но ее предки работали с императором-основателем над реформой деловой системы и стали известными богатыми бизнесменами, за которыми стояла императорская семья, что сделало следующие поколения еще богаче.

По словам служанки Бай Чжи, у госпожи Сянъян был не очень хороший аппетит, а тело становилось все слабее. Чтобы хорошо прожить дарованную ей жизнь, Цзян Шуяо была необходима поддержка ее девичьей семьи. Чтобы обнять бедро* госпожи Сянъян, ей следует начать с диеты, поэтому она поспешно сварила горшок кизилового масла.

(ПП: обнять бедро – заручиться поддержкой)

Дело не в том, что у госпожи Сянъян были проблемы со здоровьем. Просто у нее пропал аппетит после нескольких лет борьбы с Инъин и Яньян* на заднем дворе поместья Сянъян.

(ПП: «Иньин и Яньян» в дословном переводе – «иволга и ласточка» означает большое количество наложниц или, в некоторых случаях, проституток).

Как известный кулинарный блоггер, Цзян Шуяо опубликовала несколько выпусков на тему древней пищи, в том числе специальное введение о кизиловом масле. До появления в Китае острого перца кизил был одним из основных источников острых специй в сычуаньской кухне.

В «Сборнике материалов медицины» записано, что кизил имеет резкий и горький вкус. Туземцы собирают его в августе, толкут, процеживают сок, добавляют лайм и перемешивают. Они называют его «Ай Ты», или острое рисовое масло.

Когда дело доходит до возбуждения аппетита, сычуаньская кухня определенно занимает первое место в списке. С помощью кизилового масла, имбиря и перца можно придать блюдам пряный вкус сычуаньской кухни.

Карета подкатила к поместью Сянъян, и Се Сюнь вышел первым.

Лорд Сянъян и его жена уже ждали у дверей. Когда они увидели Се Сюня, их лица просветлели. При мысли о том, что это их зять, они испытали чувство гордости и вины за то, что погубили его.

Се Сюнь почувствовал, что взгляды тестя и тещи были немного странными, но прежде чем подумать об этом, он повернулся, чтобы помочь Цзян Шуяо выйти из кареты.

Как только он повернулся, он был ошеломлен.

Он увидел, что Цзян Шуяо дрожит, выходя из кареты, с видом слабой и жалкой ивы, едва ступая на подножку. Ее брови скорбно сморщились, в глазах плескалась вода, а голос был слабым, как у комара:

- Отец, мать.

На непоколебимом лице Се Сюня редко появлялось ошеломленное выражение. Этот человек - уже не та Цзян Шуяо, которая с энтузиазмом говорила в карете, держа в руках на весу тяжелый кувшин и не отпуская его.

Увидев это, госпожа Сянъян удовлетворенно кивнула и шагнула вперед, чтобы взять ее за руку:

- Яояо...

Судя по всему, она хорошо себя ведет и не должна была опозорить дом Сянъян, поэтому теща улыбнулась Се Сюню:

- Наша маленькая девочка так избалована, Бо Юаню пришлось многое стерпеть.

Бо Юань - это прозвище Се Сюня.

Се Сюнь слегка кашлянул и вернулся к облику благородного молодого господина. Он быстро согласился и направился в особняк вслед за лордом Сянъяном, развлекая его приятной беседой.

До свадьбы Цзян Шуяо уже успела провести некоторое время с госпожой Сянъян. С первого взгляда она увидела, что ее лицо сейчас не очень хорошее, и с беспокойством спросила:

- Мама, что с тобой?

Госпожа Сянъян взяла ее за руку и немного сжала. Через некоторое время она не сдержалась и пожаловалась:

- Знаешь, те несколько человек на заднем дворе захотели выйти в передний двор, чтобы встретиться с тобой. Они и так столько лет устраивали беспорядки в доме, а сегодня вздумали выйти и предстать перед зятем. Они действительно забыли свою фамилию и имя. А этот старый глупец согласился. Если бы я не поспорила с ним, боюсь, сегодня все было бы так, как хотят они.

Она понизила голос, но из-за сдерживаемого гнева он все еще не был достаточно тихим. Лорд Сянъян не мог его услышать, но Се Сюнь, обладающий необыкновенным слухом, все слышал отчетливо.

Цзян Шуяо убеждала:

- Мама, не сердись. Это не стоит того, чтобы сердиться.

- Не волнуйся, я просто разозлилась, но они ничего не добились.

Се Сюнь, услышав это, неизбежно ускорил шаг. Задний двор особняка Сянъян действительно так же нелеп, как говорят слухи, а госпожа Сянъян, судя по голосу, сильно отличалась от обычной хозяйки.

- Ну, конечно, мама, ты самая лучшая, - Цзян Шуяо знала, что госпожа Сянъян воспринимала борьбу с наложницами на заднем дворе как ежедневную рутину. Пока лорд Сянъян жив, госпоже Сянъян всегда придется воевать с ними, вероятно, после стольких лет это уже казалось ей забавным.

Людей в поместье Сянъян было немного, только лорд Сянъян присутствовал, чтобы развлечь своего зятя. Цзян Шуяо и госпожа Сянъян рука об руку пошли на задний двор.

Лицо госпожи Сянъян сияло, как только она вышла на задний двор. В этот момент Цзян Шуяо, которой удалось выйти замуж за Се Сюня, была ее трофеем, а те феи, которые постоянно выпрыгивали, чтобы спровоцировать ее, сегодня спокойно расположились в своих дворах.

Она взволнованно вздохнула:

- Яояо, твоя мать злобствовала столько лет, и наконец-то это окупилось. Как бы они ни хлопотали, им никогда не удастся перевернуть ситуацию и наступить тебе на голову.

Когда они вошли в главный двор и переступили порог, госпожа Сянъян внезапно пошатнулась и с трудом устояла на ногах.

Цзян Шуяо быстро помогла ей сесть на стул:

- Мама, что случилось?

Госпожа Сянъян немного помедлила, махнула рукой и ответила:

- Ничего страшного.

Момо, пожилая служанка, стоявшая рядом с ней, вышла вперед и объяснила:

- У госпожи в последние дни пропал аппетит. С тех пор как молодая леди вышла замуж, она съела всего две или три чашки каши.

Цзян Шуяо знала, что аппетит у матери не очень хороший, но она не ожидала, что все будет настолько серьезно. Она с беспокойством посмотрела на госпожу Сянъян. От этого взгляда у той потеплело на сердце, и она нежно погладила ее по голове:

- Яояо, твоя мама не так уж много страдала в своей жизни. Моя семья богата, богатства, накопленного моими предками, хватит на многие поколения. Сколько бы я ни потратила за свою жизнь, оно никогда не закончится. Но я часто не могу уснуть и задаюсь вопросом, наступит ли день, когда мой огромный семейный бизнес потерпит крах. Конечно, этого никогда не произойдет. У меня есть талант в бизнесе, я накапливаю деньги, а людей становится все больше и больше

Цзян Шуяо: «...»

- Эй, я хочу быть тобой, моя малышка. Тебе не нужно беспокоиться о деньгах. Для власти у тебя есть тетя и двоюродный брат, которые тебя поддержат. Ну, а что касается твоего отца, этого ублюдка едва ли можно брать в рассчет. Да ладно, больше всего я беспокоюсь о твоем браке. Теперь, когда ты удачно вышла замуж, мне стало легче, - тон госпожи Сянъян стал более мягким, - Здоровье твоей мамы становится все хуже...

Сердце Цзян Шуяо снова встревожилось.

В этот момент поспешно вошла служанка, подошла к момо и что-то сказала. Момо шагнула вперед, прервала слова госпожи Сянъян и сказала ей что-то на ухо.

Госпожа Сянъян, чье «здоровье становилось все хуже и хуже», стряхнула с себя болезненный вид и с такой яростью хлопнула ладонью, что чайный поднос и тарелки с фруктами и выпечкой взлетели в воздух и снова упали на стол.

- Так, эта группа безликих безразличных тварей осмеливается провоцировать меня. Посмотрим, не сдеру ли я с них кожу! - она резко встала, крича во весь голос и не обращая внимания на сидящую перед ней Цзян Шуяо. Возглавив группу служанок, она бросилась к выходу.

Когда Цзян Шуяо отреагировала, их уже не было во дворе.

- Госпожа? - тихо позвала Бай Чжи, увидев, что Цзян Шуяо надолго застыла на месте.

Цзян Шуяо пришла в себя, не зная, смеяться или плакать, и беспомощно покачала головой:

- Пойдем на кухню.

Бай Чжи моргнула:

- А?

- Мама недавно потеряла аппетит. Все, что я могу сделать, это приготовить для нее несколько закусок. Что касается остального... - вспомнив агрессивный вид госпожи Сянъян, она ничем не могла помочь.

Бай Чжи кивнула и последовала за ней на главную кухню. Служанка уже принесла кизиловое масло. Цзян Шуяо быстро взглянула на ингредиенты на кухне, подумала о двух сычуаньских блюдах, засучила рукава и начала готовить.

Все вокруг были напуганы и растеряны.

- Что вы застыли? Идите работайте, - сказала Цзян Шуяо.

На кухне возобновилось обычное волнение, но бесчисленные взгляды время от времени устремлялись на Цзян Шуяо, опасаясь, что она случайно разрушит кухню.

Император-основатель династии был чрезвычайно способным, он построил водохранилище, реформировал торговлю, открыл судоходство и способствовал проведению императорских экзаменов... Однако этот магнат не был подкованным человеком в плане еды. До основания страны все приготовление пищи сводилось к кипячению в большом количестве воды. После основания страны предки придумали готовить на воке. Сам император придерживался легкой диеты, что привело к появлению легких и вкусных блюд нынешней эпохи.

Мастерство Цзян Шуяо не могло сравниться с шеф-поваром, но она была хорошо осведомлена. Даже если бы она меняла свой стиль каждый день, она ни разу не повторилась бы за все 365 дней в году.

Увидев ее мастерство, все были удивлены и смущены. При обжаривании аниса кухня наполнилась насыщенным пряным ароматом, и слуги, позабыв о правилах, стали серьезно перешептываться друг с другом.

Хотя в этот раз гостей и хозяев было всего четверо, блюда все равно были богатыми и изысканными. После того, как госпожа Сянъян разобралась с людьми на заднем дворе, она столкнулась с Цзян Шуяо, которая шла за служанками в зал.

- Чем это от тебя пахнет? - как только она подошла, она почувствовала слабый пряный запах от Цзян Шуяо и не могла не нахмуриться.

Видя, что она снова хочет начать лекцию, Цзян Шуяо быстро обняла ее за руку:

- Мама, разве ты не говорила, что в последнее время у тебя плохой аппетит, поэтому твоя дочь пошла на кухню и приготовила для тебя пару блюд.

- Ты такая внимательная, - тон госпожи Сянъян в одно мгновение стал мягче, - С твоими намерениями, все, что ты сегодня приготовила, будет очень вкусно.

Хотя госпожа Сянъян была тронута, она знала свою дочь. Первое, что она сделала, когда пришла во двор, это приказала служанке:

- Поставь блюда, приготовленные молодой госпожой, перед хозяином.

Лорд Сянъян говорил с Се Сюнем о стиле Северных земель. Услышав эту фразу, его брови дернулись, и он повернулся, чтобы посмотреть на госпожу Сянъян.

Госпожа Сянъян не упустила возможность похвалить Цзян Шуяо перед Се Сюнем:

- Зная, что у меня сегодня плохой аппетит, Яояо специально приготовила пару блюд, что показывает ее дочернюю почтительность.

Лорд Сянъян дважды рассмеялся, повернулся лицом к Се Сюню и сказал:

- Хаха, Яояо всегда была добродетельной и почтительной дочерью.

Выражение лица Се Сюня не изменилось, и он кивнул в знак согласия. После таких слов лорд Сянъян должен был взять палочки для еды и сделать комплимент, даже если Цзян Шуяо приготовила яд.

Служанки вошли в зал, открыли крышки с блюд и плавно двинулись вперед.

Тарелка, поставленная перед лордом Сянъяном, источала незнакомый сильный пряный и свежий аромат, настолько властный и насыщенный, что заставлял подсознательно сглотнуть слюну.

Цзян Шуяо представила:

- Это блюдо - Мапо тофу, а это - отварное рыбное филе.

Характерные черты мапо тофу - пряный, хрустящий, ароматный, острый и нежный вкус. Одинаковые по размеру белоснежные кубики тофу были сложены вместе в ярко-красном соусе и посыпаны зеленым луком. Центр был покрыт измельченным перцем, рубленым чесноком и зеленым луком. После подачи на стол его полили горячим маслом, и пряный чесночный аромат полностью проник в блюдо.

Отварное рыбное филе было нарезано дисками размером с укус, на поверхности которых плавало ярко-красное масло. Дно тарелки было заполнено нежной белой рыбой, а верх был усеян зеленым луком. Такой цветовой контраст вызывал сильный аппетит.

- Отец, ты можешь попробовать, - Цзян Шуяо выжидающе посмотрела на лорда Сянъяна.

В любом случае, в том, что касается аромата и цвета, эти блюда можно было считать  высшим сортом. Лорд Сянъян выбрал палочками кусочек рыбы. Нежное рыбное филе, окутанное бульоном, упало в белую фарфоровую чашу. Мясо было сочным и гибким, и слегка покачивалось в палочках.

Едва попав в рот, оно распространило свежий и слегка пряный вкус. Рыбный запах полностью отсутствовал, но уникальный вкус умами удвоился. Горячее рыбное филе усилило онемение, и от кончика языка к горлу протянулся луч тепла.

Все видели, как лорд Сянъян ест, ничего не говоря, он хватал несколько кусочков подряд и клал их в рот. Немного насытившись, он с болью произнес:

- Очень хорошо.

Мапо тофу

Шуй Жу Ю, вареная рыба по-сычуаньски

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 6. Двойной молочный пудинг

Госпожа Сянъян в душе отругала старого ублюдка. Его способность притворяться была действительно хороша, но что означали эти два коротких слова? Почему бы не сказать еще несколько? Где его обычное умение уговаривать наложниц?

Она поспешно переломила ситуацию и сказала с улыбкой:

- Давайте приступим к еде.

Краем глаза она посмотрела на лорда Сянъяна, который выбирал вареное рыбное филе. Она не могла не задаваться вопросом, неужели этот старый глупец способен столь многим пожертвовать ради достоинства своей дочери? Однако благородным дамам не нужно было хорошо готовить, достаточно было слыть благочестивыми и почтительными.

Она зачерпнула ложку супа из баранины. Измельченное мясо тушили так долго, что оно таяло во рту, но неприятное послевкусие оставалось надолго. Она поспешно взяла маринованный сельдерей, чтобы подавить вкус. Всего после двух укусов у нее пропал аппетит.

Цзян Шуяо в нужное время набрала для нее чашку куриного супа с бамбуковыми  побегами, грибами и свежим морским ушком:

- Мама, этот куриный суп долгое время варился на медленном огне, и на лапше остался тонкий слой масла. Это так свежо, что я чуть не проглотила язык. Попробуй.

От ее уговоров госпожа Сянъян не могла отказаться, даже если у нее не было аппетита. Она сделала глоток. Это действительно был вкусный куриный суп, но она уже привыкла его пить и считала, что это скучно.

- Отец, - Цзян Шуяо подала лорду Сянъяну чашку куриного супа, умело играя роль почтительной дочери.

Лорду Сянъяну это очень нравилось. Тонкий слой пота выступил у него на лбу, язык слегка онемел, и он не мог остановиться после возбуждающего и пряного вкуса.

- Какой суп, эй, идите сюда и принесите вина!

Госпожа Сянъян наконец заметила, что что-то не так, и бросила несколько взглядов на две тарелки с яркими блюдами. Цзян Шуяо немедленно зачерпнула для нее ложку Мапо тофу.

Свежий и нежный тофу был покрыт коричнево-красным соусом, а в сочетании с кристально чистым белым рисом он действительно заставлял людей интересоваться его вкусом.

Она взяла рис, смешанный с Мапо тофу, и положила его в рот.

Первой реакцией было ощущение жаркой остроты. Крахмал, используемый для загущения, сохранял тепло тофу и улучшал вкус кизила. Возможно, это было даже не остро, а покалывающе. Ароматный и тяжелый вкус кизила пробуждал вкусовые рецепторы. Пухлый и мягкий рис сочетался с мягким тофу и таял во рту. Вкус был насыщенным, и все еще оставался бесконечным послевкусием во рту, пока его не проглотили.

Она удивленно посмотрела на Цзян Шуяо, и когда увидела, что ее глаза полны улыбки, она сразу все поняла. Как мать, которая знала свою собственную дочь, она решила, что эта девушка, должно быть, нашла шеф-повара и солгала, что приготовила эти блюда сама, но уж она-то была намного умнее.

Она посмотрела на Се Сюня и собиралась сказать несколько слов вроде «плохое мастерство нашей маленькой девочки», но увидела, что чашка с белым рисом перед Се Сюнем уже уменьшилась вдвое!

Затем она посмотрела на палочки для еды лорда Сянъяна, которые падали словно капли дождя на вареное рыбное филе, и его раскрасневшееся лицо.

Слова застряли у нее в горле, и она не могла контролировать это, поэтому она быстро зачерпнула несколько ложек мапо тофу в свою чашку. Перемешав, она проглотила все одним большим глотком, отчего еда стала еще более вкусной. Она забыла, что у нее только что был плохой аппетит.

Чашка с рисом Се Сюня вскоре опустела до дна. Его поза во время еды была элегантной и приличной, в отличие от лорда Сянъяна, который просто заглатывал еду кусками. Когда он закончил есть, никто не заметил, что он ел слишком быстро и потерял свою грацию. Он взглянул на тарелки, которые были словно вылизаны, слегка нахмурился, отвел взгляд и тихо сел, ожидая, когда лорд Сянъян закончит.

Он родился красивым, с холодным и отстраненным темпераментом. В этот момент, из-за того, что он слегка нахмурился, аура его безразличия усилилось, отчего стоявшие вокруг служанки не могли не переглянуться.

Почему похожий на бессмертного зять выглядит обеспокоенным?

«Бессмертный зять» посмотрел на чашку с супом. Это было так горячо и остро, что ему действительно захотелось выпить чашку чая...

Дворяне обычно уделяли внимание тому, чтобы поддерживать только 80% сытости, но сегодня они поели очень хорошо, и Цзян Шуяо снова продемонстрировала этот ленивый и бескостный вид.

Они вдвоем попрощались с господином и госпожой Сянъян и вернулись домой. Солнце было как раз в зените, и было так тепло, что они почти не могли открыть глаза.

Се Сюнь подошел к ней и увидел ее взгляд. Он не мог не обижаться на нее, но все равно замедлил шаг и медленно вышел из дома под теплое солнечное сияние.

- Ты действительно только что приготовила эти два блюда? - спросил Се Сюнь, расхаживая взад-вперед.

Цзян Шуяо небрежно ответила:

- Да.

Се Сюнь снова проглотил остаток своих слов, сожалея, что только что разговаривал с Цзян Шуяо. Он действительно был ослеплен солнцем. Он ускорил шаг и быстро оставил Цзян Шуяо позади.

Цзян Шуяо посмотрела ему в спину и пробормотала:

- Необъяснимо.

Поместье лорда Сянъяна и реиденция гуна Се были недалеко, и когда карета отправилась назад, Цзян Шуяо приоткрыла уголок занавески, опустила голову и выглянула наружу. Се Сюнь ничего не сказал, ему было слишком лень останавливать ее.

По пути не на что было смотреть, кроме особняков. Как раз в тот момент, когда Цзян Шуяо собиралась опустить шторы, она увидела деревянную тележку, которая ехала перед ней, поворачивая за угол к задней двери особняка.

Видя, что это что-то новенькое, она спросила:

- Что это?

Бай Чжи не была до конца уверена, но молодой человек, управлявший экипажем, ответил:

- Отвечаю госпоже, это из магазина «Хуэй» в Сиши, который доставляет козье молоко.

- Козье молоко? - глаза Цзян Шуяо загорелись, - Они привезли молоко?

- В их магазине есть молоко, но цена дорогая. Четвертый молодой хозяин дома обычно пьет немного молока.

В этой династии император реформировал промышленность и торговлю, теперь Центральные равнины и столица были связаны друг с другом, что позволило поставлять молочные продукты на Центральные равнины.

Во времена династии Тан сыр и другие сырные продукты были данью уважения королевской семье от этнических меньшинств, живущих на границе. Некоторые фармацевты также указывали коровье молоко в качестве питательной добавки к рациону.

В книге однажды было записано, что «молоко от коров, масло из молока, тесто из масла, приготовленное тесто и масло из приготовленного теста». В это время они научились делать рафинированное сливочное масло, такое как топленое масло гхи, но, конечно, речь не шла о методах производства сухого молока, сыра, ферментированного сыра и других молочных продуктов.

Не говоря уже о молочных продуктах, из молока можно приготовить множество простых и вкусных десертов. Например, любимый современной молодежью чай с молоком, есть много видов чая, таких как черный чай, зеленый чай, чай улун и т.д. Мороженое летом и шарики таро с молоком зимой сделают вас счастливыми после первого же глотка.

Цзян Шуяо немедленно проинструктировала Бай Чжи:

- Я тоже хочу молока! - затем она подумала о необходимых сливках для десерта, подробно описала их и попросила Бай Чжи сходить в магазин «Хуэй».

Бай Чжи естественно кивнула.

Когда карета прибыла в поместье гуна Се, Цзян Шуяо была так взволнована, что даже не нуждалась в скамеечке для ног, и сразу же спрыгнула, взметнув своей большой юбкой.

Они были отделены друг от друга в особняке лорда Сянъяна, поэтому Се Сюнь не мог не взглянуть на нее еще несколько раз. Затем он увидел своего старшего племянника, Се Е, и своего второго племянника, Се Хао, которые случайно вернулись в особняк в это же время и стояли позади них.

Его лицо стало жестким, ему было стыдно за Цзян Шуяо перед двумя своими племянниками, и он чувствовал себя немного неловко. Се Е и Се Хао тоже немного смущены, и они вышли вперед, чтобы поприветствовать их:

- Третий дядя, третья тетя.

После церемонии приветствия они увидели, что Цзян Шуяо сегодня странно одета. Они не могли не взглянуть на нее еще несколько раз и замерли. Они вдруг вспомнили, как посещали озеро весной прошлого года. Тогда Цзян Шуяо тоже так оделась, и подглядывала за молодыми людьми из общества поэзии и литературы с кучей младших сестер. Они также были в той «пострадавшей» группе.

Двое молодых людей посмотрели друг на друга и поспешно убежали, чувствуя еще большее сочувствие к своему третьему дяде. Се Сюнь мог догадаться, о чем они думали, просто взглянув на их лица, и выражение его лица стало холоднее.

Цзян Шуяо вообще об этом не знала и поспешила обратно в дом:

- Пудра на лице слишком неудобна. Мне надо быстро умыться.

Се Е и Се Хао расстались и пошли в главную комнату, чтобы сначала повидаться с госпожой Сюй. Как только они вошли во двор, они услышали ее крик:

- Где они? Разве я не велела тебе присматривать за ними?!

Се Е был немного удивлен. Его мать была талантливой девушкой из семьи ученых, и она уделяла наибольшее внимание правилам и этикету. Он ни разу не слышал, чтобы она повышала голос с тех пор, как он был ребенком.

- Мама? - он быстро шагнул вперед к госпоже Сюй.

Госпожа Сюй увидела в нем своего спасителя, и с тревогой сказала:

- Быстро, иди и верни своих братьев!

- А-Чжао и А-Яо? - Се Е был озадачен.

Госпожа Сюй была так встревожена, что собиралась топнуть ногой:

- Да, иди быстро, не позволяй им идти во двор твоей третьей тети.

Все в поместье избегали Цзян Шуяо, только Се Чжао и Се Яо всегда хотели пойти к ней во двор. После того, как они вернулись в тот день, госпожа Сюй специально следила за ними и не позволяла им бегать туда. Узнав, что Цзян Шуяо сегодня вернулась домой, она вздохнула с облегчением и занялась своими делами. Когда она повернула голову, двое маленьких парней уже ускользнули.

Се Е все еще хотел спросить, но, видя, что цвет лица госпожи Сюй был нехорошим, он заткнулся и вышел, чтобы поискать своих братьев.

На другом конце поместья Цзян Шуяо уставилась на две маленькие морковные головки, одну толстую и одну тонкую, задаваясь вопросом:

- Почему вы здесь?

А-Чжао заговорил как маленький взрослый:

- Разве третья тетя не рада нам?

А-Яо, державший в руке бамбуковую трубку, кивнул.

Цзян Шуяо умела ладить с детьми и улыбнулась, услышав это:

- Вы здесь не для того, чтобы поесть, верно?

А-Чжао усмехнулся. Она перевела взгляд на бамбуковую трубку в руке А-Яо:

- Что это?

А-Чжао ответил:

- Молоко, доктор сказал, что его регулярное употребление может укрепить организм.

- Да, - А-Яо кивнул и поднял бамбуковую крышку. Сделав глоток, его маленькое личико сморщилось, и он снова закрыл крышку.

- Почему бы тебе не выпить это? - спросила Цзян Шуяо, когда увидела это.

На этот раз А-Яо заговорил сам, его голос был мягким, как у комара, и он медленно произнес:

- Его трудно пить.

Он посмотрел на Цзян Шуяо снизу вверх. Глядя в эти влажные черные глаза, Цзян Шуяо в одно мгновение почувствовала тепло в сердце:

- Ну, третья тетя может приготовить тебе десерт с молоком.

Она взяла бамбуковую трубку, открыла крышку и понюхала. Запах молока действительно был тяжелым.

Приведя две маленькие булочки на кухню, Цзян Шуяо сначала подогрела молоко с миндалем и жасминовым чаем, чтобы убрать неприятный запах. Затем она дала молоку остыть, одновременно обрабатывая яичные белки.

Пока она была занята приготовлением двойного молочного пудинга*, Се Е бросился в кабинет своего дяди. Он был того же возраста, что и Цзян Шуяо, и потому хотел избежать подозрений, поэтому попросил слуг отвести его в кабинет Се Сюня.

Се Сюнь выслушал его вопрос и вдруг подумал о рисовой лапше, которую он ел тем вечером. Он неловко посмотрел на небо, чтобы определить, не пора ли ужинать.

- Третий дядя? - Се Е позвал его, чтобы привести в чувство.

Выражение лица Се Сюня осталось неизменным:

- Я посмотрю, есть ли они у нее во дворе.

Се Е слегка покраснел. Дети искали Цзян Шуяо, чтобы поиграть, а они настаивали на том, чтобы вернуть их. Это все равно что показать Цзян Шуяо свою неприязнь.

Окинув взглядом лицо Се Сюня, он увидел, что выражение его лица не изменилось, и почувствовал облегчение. Хотя она жена третьего дяди, третий дядя может ненавидеть Цзян Шуяо больше, чем они сами.

Се Е последовал за Се Сюнем и остановился за пределами внутреннего двора. Он не хотел видеть эту третью тетю... Се Сюнь ничего не сказал. Он вошел во двор и направился прямо в маленькую кухню.

И действительно, он встретил этих троих на маленькой кухне.

Двойной молочный пудинг только что вышел из кастрюли. Цзян Шуяо достала из пароварки фарфоровую миску и коснулась мочки уха, потому что она была очень горячей. Заметив фигуру у кухонной двери, она обернулась и с удивлением обнаружила там Се Сюня.

*Двойной молочный пудинг - это кантонский десерт, приготовленный из молока, яичных белков и сахара. Впервые он был изобретен в Шунде, провинция Гуандун. Это бархатистый гладкий молочный крем, несколько напоминающий панна-котту, с двойной пенкой. Первая пенка образуется при охлаждении кипяченого молока, а вторая - при охлаждении приготовленного крема.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 7. Острый ароматный горячий горшочек

- Почему вы здесь? - спросила она.

- Я ищу А-Чжао и А-Яо, - ответил Се Сюнь.

Но дети только оглянулись на него, назвали «третьим дядей», а затем снова уставились на молочный пудинг.

- Третья тетя, мы можем это съесть? - сгорая от нетерпения, Се Чжао уже поднял ложку.

Цзян Шуяо остановила его:

- Это сделано для А-Яо, ты можешь только попробовать.

Се Чжао поджал губы, но не стал спорить. Се Яо осторожно коснулся двойного молочного пудинга краем ложки. Мягкая молочная пенка покачивалась из стороны в сторону. Волшебная текстура заставила его слегка расширить глаза.

- Хм?

Он надавил сильнее и внешняя оболочка лопнула. Зачерпнув ложку нежного белого пудинга, он положил его в рот. Пудинг таял во рту с насыщенным молочным вкусом. После легкого прикосновения его зубов, лакомство распалось и с плавным глотком отправилось прямиком в желудок.

- Как на вкус? - с любопытством спросил Се Чжао.

Во рту Се Яо все еще ощущался слабый привкус молока. Он поджал губы и кивнул, сияя своими большими глазами.

Такой милый.

Цзян Шуяо посмотрела на него, прикрыв лицо рукой, и, наконец, поняла желание старшего поколения постоянно кормить детей:

- Сейчас не лучшее время для еды. Летом на замороженный молочный пудинг можно налить манговый или шелковичный соус, чтобы охладиться...

- Что вы имеете в виду под манговым соусом?

- Э-э... это не важно.

Один спросил, а другой ответил, они очень гармонично беседовали и полностью игнорировали стоявшего в дверях Се Сюня. Он подумал, что в этом дворе его явно не ждут. Каждый раз, когда он приходил, он натыкался на такую сцену. Се Сюнь на самом деле не слишком возражал против этого и подошел, чтобы погладить Се Чжао по голове:

- Ты сказал своей матери, когда пришел сюда?

Се Чжао почувствовал себя немного ошеломленным, когда услышал его, и сказал:

- Мама не позволит нам прийти...

Се Яо внезапно вступил в разговор и прошептал:

- Третий дядя, почему мама не разрешает нам приходить к третьей тете?

Се Яо всегда был сдержан. Из-за его слабого тела его голос тоже был слабым. С круглыми глазами, похожими на черные виноградины, он выглядел невинным и жалким.

Се Сюнь сразу же замолчал. Почему эти взрослые вмешивают в свои разногласия детей? Подумав, он сказал по-другому:

- Твоя мать просто беспокоится о тебе. В конце концов, третья тетя не может заботиться о детях, а у тебя слабое здоровье. Ты должен быть осторожен с тем, что ты ешь.

Цзян Шуяо была единственным присутствующим человеком, который слушал слова Се Сюня. Подумав об этом, она озадаченно сказала:

- Это не должно быть большой проблемой, этот пудинг вполне полезен.

Се Сюнь посмотрел на молочный пудинг и спросил:

- Что это?

- Это двойной молочный пудинг из молока. Он был приготовлен на пару... - сказала Цзян Шуяо, искоса глядя на него, - Вы же не хотите его съесть, не так ли?

Всегда невыразительное лицо Се Сюня внезапно ожило, и его глаза расширились от удивления.

- ...Вы же не собираетесь отобрать еду у ребенка?

Се Сюнь был так зол на ее слова, что стиснул зубы и сказал:

- Я и не собирался!

- В последний раз, когда мы ели рисовую лапшу «Через мост», вы присоединились к нам за столом, - она напомнила ему, что он человек с криминальным прошлым.

Се Сюнь с детства умел красноречиво говорить, но в этот момент он был так зол, что не мог вымолвить ни слова. Увидев двух маленьких мальчиков, смотрящих на него с ложками в руках, его лицо покраснело от стыда.

- Я этого не делал! Я не такой человек! - как он мог выслушивать такие обвинения!

- Хорошо, хорошо, - увидев его столь бурную реакцию, Цзян Шуяо перестала шутить, - Если вы говорите, что это не так, то это не так.

- Я не... ты... какой у тебя тон? - лицо Се Сюня покрылось розовым румянцем, несколько оттенявшим великолепный цвет на красивом лице, которое стало еще более очаровательным и ярким, будто взгляд бессмертного с небесной горы.

Цзян Шуяо уставилась на него, закатив глаза, и втайне вздохнула от его красоты. Взглянув на его лицо еще несколько раз, она почти почувствовала себя сытой. Его красота могла бы заменить ужин.

Если бы Се Сюнь знал, о чем она думает, его бы вырвало кровью от гнева.

Он считал, что не сможет поладить с Цзян Шуяо, поэтому отбросил рукава и ушел широким шагом. Выйдя со двора, он увидел Се Е, который ждал снаружи, и внезапно понял, что забыл причину, по которой он пошел к Цзян Шуяо.

- Третий дядя... - осторожно хотел спросить Се Е, но когда он увидел уродливое  выражение лица своего дяди, он не захотел рисковать и сразу же закрыл рот.

Се Сюнь сдержал выражение своего лица и сказал:

- Возвращайся и скажи старшей невестке, что они хорошо проводят время.

К счастью, пришла горничная из главного двора и объяснила это Цзян Шуяо, а также вывела Се Чжао и Се Яо, что облегчило его смущение.

Се Е увел двух своих бессовестных младших братьев и убежал, оставив Се Сюня, который стоял в одиночестве и некоторое время смотрел в сторону, убеждая себя не беспокоиться о Цзян Шуяо.

После того, как его гнев рассеялся, Се Сюнь вернулся в кабинет, чтобы почитать книгу. Однако Бай Чжи в спешке побежала обратно во двор.

- Мисс! Нехорошо! – она подбежала к Цзян Шуяо, ее лицо исказилось от беспокойства.

- Что случилось? - Цзян Шуяо думала о том, что бы съесть сегодня вечером, и была шокирована ее спешкой.

- Только что эта служанка провожала двух маленьких хозяев и увидела молодого господина, который пришел, чтобы забрать их. Он, он, он... Я не ожидала, что он был той весной на озере!

- О чем ты говоришь? - Цзян Шуяо была сбита с толку.

Бай Чжи вздохнула и подробно рассказала:

- В том году мисс и сяньчжу* посетили озеро и увидели проплывающую мимо лодку из поэтического общества. Вы обе облокотились на лодку, чтобы полюбоваться на талантливых людей. Позже вас обнаружили подглядывающими. Ваша лодка также врезалась в их, в результате чего несколько молодых мастеров упали в воду. Разве вы не помните этого?

(ПП: Сяньчжу (縣主; xiànzhǔ) — принцесса уезда. Обычно титул получали дочери цзюньвана или шицзы. Также называлась долунь гэгэ (多倫 格格 duōlún gége), то есть «знатная дочь добродетели»; или цзюньнван гэгэ (郡王 格格 jùnwáng gége), то есть «знатная дочь Великого князя второго ранга».)

Цзян Шуяо глубоко вздохнула. Эта идиотка была такой свирепой...

- Эта служанка тоже была там в то время. Некоторые из молодых мастеров спрыгнули вниз, чтобы спасти людей из воды, среди них был самый старший молодой мастер.

Все члены семьи Се родились красивыми, и несколько раз взглянув на Се Е, Бай Чжи вспомнила его. После того как Цзян Шуяо вышла замуж, Бай Чжи была с ней. Но в первый день после свадьбы, когда госпожа подавала чай, она ждала снаружи главного зала, поэтому не видела других сыновей дома Се. Сегодня она впервые снова увидела этого человека.

Это было слишком неловко, Цзян Шуяо чувствовала стыд, просто слушая ее описание:

- Это не имеет значения. Мы же просто смотрели.

- Мисс, почему вы забыли? Вы в компании принцессы распевали поэмы этим молодым людям!

Цзян Шуяо почувствовала, что небо вращается вокруг нее. Значит, эта бесхребетная идиотка, которая интригами заставила Се Сюня жениться на ней, также «приставала» к его племяннику?

Эмм... Жизнь Се Сюня слишком тяжела.

Думая о том, что она только что говорила Се Сюню глупости, она не могла не чувствовать себя немного виноватой. Цзян Шуяо почесала в затылке, оглядела кухню и коснулась подбородка:

- Тогда я извинюсь перед ним сегодня вечером.

Продукты на маленькой кухне Цзян Шуяо были куплены за ее собственный счет, и пожилая служанка на кухне также была привезена из поместья Сянъян. Да, когда вы богаты и могущественны, все ингредиенты вам доступны.

Увидев обилие ингредиентов, у нее возникла идея:

- Просто приготовим пряный ароматный горшочек, - за обедом она увидела, что Се Сюнь ест Мапо тофу и отварное рыбное филе. Должно быть, он любит соленую и острую пищу.

Независимо от того, насколько придирчивы люди в еде, они не могут устоять перед очарованием острого горячего горшка. Все виды ингредиентов были просто обработаны водой и маслом, чтобы сохранить их первоначальный аромат. Если приготовить мясо и овощи в большой кастрюле, не будет излишней мягкости от употребления только вегетарианских блюд, ни жирности от употреблении только мясных блюд. Обжарьте вок с острым маслом чили, дайте острому маслу полностью покрыть каждый ингредиент, посыпьте поверхность слоем семян белого кунжута перед подачей на стол, заполните большую чашку и подавайте с белым рисом. Это было достаточно приятно.

Было уже поздно, а Се Сюнь все еще читал в кабинете. К нему подошел слуга, чтобы спросить, не хочет ли он поесть, и он кивнул.

С тех пор как он женился на Цзян Шуяо, он спал в кабинете и ел в главной комнате. Цзян Шуяо была очень хитра, и он никогда не утруждал себя едой в восточном крыле.

Ужин в особняке гуна Се соответствовал вкусу старой госпожи. Еда всегда была простой и легкой, например, сегодня на ужин был куриный бульон, который варился на медленном огне в течение всего дня.

Горничная аккуратно расставила кашу и несколько гарниров. Се Сюнь уже собирался поесть, как вдруг услышал знакомый шум. Когда он поднял глаза, то увидел Цзян Шуяо, приближающуюся издалека с большой чашкой.

Молодой слуга хотел остановить ее и уже поднял руку, но Цзян Шуяо пробежала мимо него, как ветер, и вошла в зал с широкой улыбкой. Она громко поставила чашку на стол и закричала:

- Ах, горячо, горячо!

Се Сюнь замер с палочками для еды.

Если сказать ей что-нибудь хорошее, Цзян Шуяо будет теплой и восторженной, а для плохих слов она слишком толстокожая. Она села напротив Се Сюня и посмотрела на тарелки на столе:

- Такая легкая еда на ночь.

Когда Се Сюнь собирался заговорить, вошли четыре служанки Цзян Шуяо, аккуратно поставили две чашки с рисом и сладкие напитки и вышли из комнаты.

Цзян Шуяо тоже немного нервничала. В конце концов, она еще  не разгадала характер Се Сюня. Она улыбнулась и сказала:

- Я приготовила много еды на ужин, поэтому принесла ее, чтобы поесть с вами.

Еды было действительно много. Се Сюнь даже не знал, что в доме есть такая большая фарфоровая чашка.

- Это острый ароматный горячий горшочек. Я вижу, вы любите острую еду, поэтому я приготовила его специально для вас. Это извинение за то, что дразнила вас сегодня перед двумя маленькими племянниками.

Се Сюнь отложил палочки для еды и потер брови:

- Я не был раздражен, тебе не нужно извиняться... Забудь об этом, пусть будет так.

Насыщенный, пряный аромат проник ему в нос, и он подсознательно сглотнул, внезапно почувствовав голод. Он никогда не видел такого беспорядка ингредиентов, смешанных вместе в большой чашке, без какой-либо индивидуальной тарелки. Блюдо не выглядело достаточно элегантным.

Но нельзя было отрицать, что, когда разноцветные ингредиенты, покрытые ярко-красным пряным маслом, смешивались вместе, цвет блюда становился невероятно насыщенным. Это выглядело более интригующе, чем все те сложные блюда, которые он когда-либо видел в своем прошлом.

- Тогда давайте поедим, - Цзян Шуяо не стала церемониться. Она принялась за еду, держа рис в одной руке и овощи в другой.

Хотя ассортимент специй здесь был менее полным, чем в ее предыдущей жизни, вкус был совсем неплохим, что уж говорить о вкусе древних оригинальных натуральных ингредиентов – он был намного лучше, чем у современных.

Се Сюнь наблюдал, как она сразу же начала есть, сметая все, до чего могла дотянуться. Она даже не приготовила общественные палочки для еды.

Хотя поза Цзян Шуяо во время еды не соответствовала правилам, она ела с большим энтузиазмом, и ее довольное выражение и выпуклые щеки пробудили его аппетит.

Он немного поколебался и взял кусочек корня лотоса. Пряное масло обволакивало ломтики корня лотоса, придавая им красный цвет, сверху они были посыпаны белым кунжутом. Он тщательно прожевал. Корень лотоса был хрустящим, чрезвычайно свежим и пряным на вкус. После того, как пряность исчезла, осталось слегка сладковатое послевкусие.

Он сразу же взял палочками белый рис, чтобы подавить остроту. Рисовые зерна были сладкими и упругими, от них шел пар, а пряные ломтики корня лотоса оттеняли вкус, которого он никогда раньше не пробовал.

Он посмотрел на остро пахнущий горячий горшочек, в котором смешались все виды ингредиентов, так что он не знал, какой из них выбрать.

Взяв наугад изумрудно-зеленый лист салата, он положил его в рот и прожевал. Стебель был освежающе-хрустящим, с легкой сладостью, но листья, совершенно напротив, полностью впитали пикантный аромат пряного масла и других мясных блюд, неся в себе тяжелый соленый вкус. Он немедленно подцепил большой комок белого риса, сунул в рот и прожевал. Масло из овощных листьев проникло в рис, нейтрализуя  соленый вкус и оставив только аромат и бесконечное пряное послевкусие.

Он с наслаждением жевал, как вдруг почувствовал пронзительный взгляд Цзян Шуяо, и поднял глаза, чтобы посмотреть на ее. Между ними повисла странная тишина.

Манера Се Сюня есть была действительно слишком правильной, спина прямая, плечи расправлены, он медленно собирал еду и рис, медленно жевал с безразличной и спокойной манерой. Это было похоже на трапезу с бессмертным духом.

Цзян Шуяо отказалась от своей оценки «красота может насытить». Хотя красавец был прекрасен, он совсем не привлекал ее в качестве компаньона по еде.

- Почему ты так на меня смотришь? - Се Сюнь уставился на нее и почувствовал себя неловко. Проглотив, он сел неподвижно и перестал собирать овощи. В конце концов, он не смог заставить себя нарушить правило «не разговаривать с ней».

- Ничего, давайте продолжим есть, - Цзян Шуяо была действительно беспомощна. Тот факт, что человек, который ел пряный ароматный горячий горшочек, мог отложить палочки для еды ради разговора, был слишком необъяснимым!

Что поделать... Ей действительно было любопытно взглянуть, как он выглядит, если ест не про правилам.

*Острый ароматный горячий горшочек (Мала Сян Го) - примерно переводится как «острый жареный горячий горшок», - это китайское блюдо, приготовленное путем жарки с перемешиванием. Сильно сдобренный малой (пряным маслом), он часто содержит мясо и овощи, имеет соленый и пряный вкус.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 8. Пикантные блинчики Цзянь Бин

Размышляя об этом, она увидела, как Се Сюнь взял креветку, положил ее в миску и нахмурился.

Цзян Шуяо просто вынула из креветки кишечник, но креветки, которые Се Сюнь ел с детства, были очень чистыми. Когда ему попадались креветки с головами и хвостами, он не знал, как их есть. К тому же он не любил, когда кто-то стоял возле него во время еды, так что прямо сейчас рядом не было людей, умеющих чистить креветки.

Цзян Шуяо не знала, что сказать, поэтому она взяла креветку и сказала ему:

- Посмотрите, как я ее ем. Оторвите голову... Оторвите хвост... Панцирь хрустящий и легко отваливается, - она продемонстрировала ему, - Смотрите, он просто отслаивается.

Брови Се Сюня дико подскочили, этот жест был слишком неэлегантным!

Цзян Шуяо было все равно, что он думает, она снова рьяно взялась за еду. Се Сюнь колебался снова и снова, но все-таки научился следовать за ней. Он никогда не был слишком требовательным, когда путешествовал за границу, но был слишком строг и серьезен.

Разобравшись, он научился движениям Цзян Шуяо и принялся чистить креветки зубами. Первую креветку было трудно чистить, ко второй он едва привык, а после третьей дело пошло гладко... Он не знал, сколько креветок он очистил, но панцири медленно укладывались на тарелку и возвышались горкой.

Цзян Шуяо погрузилась в трапезу. Через некоторое время она заметила, что что-то не так. Почему креветки исчезли из горшка?!

Она посмотрела на Се Сюня, хорошего парня, в чей желудок ушли все креветки.

Она ускорилась. Чем быстрее она ела, тем сильнее это влияло на Се Сюня, и он также увеличивал свою скорость. Во время еды они оба обильно вспотели, но настолько погрузились в процесс, что ничего не замечали.

В конце концов, Цзян Шуяо не смогла больше есть. Она остановила палочки и посмотрела на горшок, где осталось только дно. Когда она пришла с полным горшком рагу, она думала, что приготовила слишком много. По ее расчетам, она и Се Сюнь могли съесть только половину, но она не ожидала, что этот человек действительно умеет есть.

После еды Цзян Шуяо пошла во двор прогуляться, чтобы помочь пищеварению. Се Сюнь вернулся в кабинет, чтобы почитать, но когда ее уже не было во дворе, он тайком выскользнул из кабинета.

Он был в большей панике, чем Цзян Шуяо. Сегодня он много поел в доме господина Сянъяна, а вечером съел еще один большой ужин, которого обычно хватало на два дня.

Се Сюнь вышел со двора и пошел гулять по внешнему двору. Как раз когда он почувствовал себя немного лучше, его остановил старший брат, который наблюдал за луной в павильоне рядом с маленькой бамбуковой рощей и играл в шахматы. Две вонючие шахматные партии длились по часу, и у Се Сюня от неподвижного сидения свело живот.

Он вернулся в кабинет, чтобы помыться и лечь спать, но, повернувшись налево и направо, так и не смог заснуть. Тогда он встал и вышел на улицу, чтобы немного попрактиковаться с мечом, и ночной ветерок выдул из него еще больше энергии.

После таких метаний он заснул только после четвертой стражи, а на следующий день ему предстояло дежурить, поэтому, конечно, он проспал.

- Хозяин, принести вам что-нибудь перекусить в дорогу? – его личный слуга, Чжи Янь, мчался позади.

Се Сюнь поправил манжеты на ходу и ответил:

- Не надо.

- Господин, вам нужно как-нибудь наполнить свой желудок.

- Нет, - Се Сюнь вышел за дверь и вернулся, чуть не задев Чжи Яня, - Где мой нефритовый кулон?

- Вот он, вот он, - Чжи Мо вышел из-за ширмы и протянул Се Сюню нефритовый кулон.

Се Сюнь надел его и поспешил к выходу. Чжи Янь все еще следовал за ним и шептал:

- Когда пройдете мимо переулка и обойдете дорогу, можете купить кунжутную лепешку.

Се Сюнь нетерпеливо сказал:

- Я знаю.

Хозяин и слуга так и шли, догоняя друг друга, как вдруг невдалеке раздался любопытный голос:

- А, вы тоже поздно проснулись?

Се Сюнь поспешно остановился и посмотрел в ту сторону.

Цзян Шуяо держала по булочке в каждой руке, а в уголке ее рта виднелся соус. Она все еще жевала, и ее щеки выпирали, как у хомяка. Позади нее стояли четыре служанки, каждая из которых что-то с удовольствием ела.

- Я опоздал, - слабо объяснил Се Сюнь.

У Цзян Шуяо в глазах было выражение «я понимаю», и она говорила, как тетушка, которая любит прогуливаться рано утром:

- Эй, я еще не ела. Не хотите ли взять порцию?

Се Сюнь собирался отказаться, но Цзян Шуяо уже протянула ему блинчик, который держала в левой руке:

- Держите.

Се Сюню посмотрел на навязанную порцию. Блинчик был завернут в промасленную бумагу и свернут в рулон, который поместился в его рукаве. У него не было времени медлить, поэтому он поблагодарил ее и поспешно ушел.

Цзян Шуяо посмотрела на его удаляющуюся спину и вздохнула:

- Как хорошо, что не надо ходить на работу.

Она откусила от блинчика, гм... он почти идеален, лучше было завернуть в него пряные полоски.

Она вспомнила киоски с блинчиками Цзянь Бин* у входа в школу. Их аромат можно было почувствовать на большом расстоянии. Корочка была тонкой и мягкой, так как в тесто добавляли яйцо. Сам блинчик смазывали соусом, посыпали рубленым зеленым луком и острыми полосками. Яичница, ветчина, латук и хрустящие крекеры, после одного укуса во рту становилось жарко, и она, тяжело дыша, спешила в школу. Она была полна мыслей о том, что в следующий раз она должна сделеть крекеры еще более хрустящими.

- Ну как?  - она повернулась, чтобы спросить у своих служанок.

- Ну, это очень вкусно, вкус весьма свежий.

- Соус на вкус хороший, и было бы лучше, если бы вы положили немного больше.

- Мне нравятся хрустящие корочки внутри. Они хрустят, когда кусаешь.

Цзян Шуяо развеселилась:

- Если это вкусно, можете сделать еще несколько, когда доедите.

...

Се Сюнь увидел, что еще рано, и вздохнул с облегчением. Он замедлил свою лошадь и повернул с конца улицы. Ослабив поводья, он позволил лошади найти дорогу к императорскому городу, а затем достал горячий блин из рукава.

Кто-то позади него окликнул его:

- Бо Юань!

Человек подъехал на лошади и, увидев, что он держит еду в руке, улыбнулся:

- Ты тоже еще не завтракал.

Этот был внук премьер-министра, и он дежурил вместе с ним в поместье наставника Чжана. Они с детства играли вместе, и их можно было считать двоюродными братьями.

- Я тоже. Я только что купил лепешку с бараниной и кунжутом в конце аллеи, - он потряс кунжутной лепешкой в руке и откусил кусочек, - Что ты купил?

Се Сюнь покачал головой:

- Я не купил, а принес из дома.

Линь Чэн позавидовал ему:

- Ай, я тоже устал от этих пирожков в конце переулка. Было бы здорово, если бы моя главная кухня тоже готовила для меня. К сожалению, моя мама всегда говорит об этом, советуя мне рано вставать и есть дома, а не покупать еду на улице.

Се Сюнь знал, что его неправильно поняли, и не мог объяснить, что Цзян Шуяо заставила его взять блин, поэтому он просто неловко рассмеялся.

Линь Чэн не стал ничего спрашивать, он замолчал и начал есть свою лепешку.

Се Сюнь тоже начал есть вместе с ним и откусил кусочек блинчика. Вкус был необычным, особенно хрустящий поджаренный внутренний слой, он издавал аппетитный звук при укусе.

Соус был насыщенным, а внешний слой мяса, в который был завернут внутренний блинчик, был обжарен на гриле до румяной корочки. Мясо внутри было свежим и нежным. После укуса ароматная подливка растекалась во рту, слегка пощипывая  кончик языка.

Кажется, он понял, почему Линь Чэн любил завтракать, сидя верхом на лошади.

Ранним утром в столице было не очень оживленно. На дорогах было мало пешеходов. Звуки разговоров тонули в криках птиц, дым от готовящейся пищи смешивался вместе, но не мог скрыть зеленый лес вдали. Лошадь под ними неторопливо двигалась вперед. Он откусывал понемногу от дымящегося блинчика и чувствовал внутри настоящий фейерверк.

Линь Чэн съел последний кусок кунжутной лепешки, разорвал обертку и пожаловался:

- Баранины становится все меньше и меньше, - закончив говорить, он посмотрел на блинчик в руке Се Сюня, - Бо Юань, ты... этот блин... Что в нем?

Се Сюнь ответил:

- Яйца, мясо, листья овощей.

- Когда ты откусил, я слышал что-то хрустящее, что это?

- Это, наверное, жареное тесто или что-то в этом роде.

- О... Завтра у тебя будет еще? Можешь дать мне немного?

Се Сюнь колебался:

- Я не знаю, если будет.

- Ну, если будет, тогда захвати и мне долю.

Болтая, они ехали бок о бок по направлению к императорскому городу.

Конечно, Цзян Шуяо не встала рано на следующий день, и Се Сюнь почувствовал необъяснимое облегчение. Если бы она встала, он не смог бы попросить два блинчика.

Цзян Шуяо жила в Бамбуковом дворике. Она ела, пила и гуляла каждый день. Ее дни были очень комфортными. Кроме того, что она заглядывала в магазин, входивший в состав ее приданого, ее жизнь была скучной.

Когда у людей полно свободного времени, они любят готовить веселую и вкусную еду. После того, как она получила молоко и масло, которые Бай Чжи купила в прошлый раз, она начала думать о кондитерских изделиях.

Хотя в древние времена не хватало инструментов, человеческих ресурсов было достаточно. Четыре служанки сменяли друг друга, и через два часа они наконец взбили большой горшок яичных белков. Пригодилась построенная в прошлый раз печь для выпечки хлеба. Тесто для пирога было помещено в печь и через некоторое время весь двор наполнился сладким запахом.

Все во дворе жадно вдыхали аромат, и после того, как пирог испекся, Цзян Шуяо отделила каждому по маленькому кусочку, и, кстати, попросила кого-нибудь послать гостинец двум маленьким племянникам из первого двора.

В последнее время жизнь госпожи Сюй была вполне комфортной. После того, как близнецов в прошлый раз забрали от Цзян Шуяо, они послушно согласились больше не искать ее. Цзян Шуяо тоже тихонько притаилась в своем дворе и не поднимала шума. Прошло несколько дней и стало казаться, будто такого человека и вовсе не существует.

Сказать, что она слишком сильно ненавидела Цзян Шуяо, значит не сказать ничего. Но теперь вся столица ждала шуток от поместья гуна Се, рассуждая о том, когда Се Сюнь разведется с женой. Ее старший сын тоже достиг возраста, когда можно говорить о женитьбе, но из-за того, что Цзян Шуяо стала посмешищем, при упоминании ее старшего сына, первое, о чем думали, были не его талант и поведение, а «Се Е - племянник Се Сюня, который женился на Цзян Шуяо?».

Подумав об этом, она снова разозлилась и обратилась к служанке:

- Ничего не случилось за последнее время?

Служанка еще не успела ответить, как кто-то вбежал снаружи и доложил:

- Госпожа, во дворе кто-то пришел от третьей госпожи, говорят, что они принесли закуски двум маленьким мастерам.

- Закуски? – госпожа Сюй усмехнулась про себя. Им, обитателям первого двора,  действительно не нужны закуски. Се Е любил своих двух младших братьев и всегда приносил им новые закуски, когда выходил из дома. Она сама также любила сладкое. Каждый день на столе стояла выпечка с разными вкусами, но двое детей ее не очень жаловали.

- Да, госпожа, посмотрите...

Госпожа Сюй махнула рукой, ей было все равно:

- Прими это, мы не сможем их ей вернуть. Но не болтай лишнего, если А-Чжао и А-Яо не захотят попробовать, не заставляй их.

Поэтому горничная, проводив служанку Бамбукового двора в комнату Се Чжао и Се Яо, где они занимались каллиграфией, попросила ее поставить пирог на чайный стол и удалилась.

Узнав об этом, госпожа Сюй продолжила сверять счета. После двух палочек благовоний* подбежал Се Чжао и прыгнул к ней в объятия.

Госпожа  Сюй оттолкнула его и сказала с невозмутимым лицом:

- Почему ты забыл, как себя вести, где твои манеры? Ты уже больше не ребенок.

Се Чжао все еще улыбался. Он снова подошел, поднял руку и кокетливо сказал:

- Мама, поешь это.

Лицо госпожи Сюй выражало недовольство, но ее сердце растаяло, превратившись в лужу воды. Не видя, что он подносит к ее рту, она откусила кусочек и поняла, что вкус не тот. Что это была за закуска?

В отличие от толстой и плотной текстуры пирожных, которые она ела в прошлом, это тесто было очень пушистым и мягким, нежным и приятным, с легким молочным ароматом.

В руке Се Чжао было пирожное, которого она никогда раньше не видела. Оно было светло-желтого цвета, снизу коричневого, и выглядело очень пышным.

- Вкусно?

Во рту все еще ощущался слабый сладкий аромат, пирог имел прекрасный вкус. Его не нужно было спрессовывать в обычные твердые лепешки.

Госпожа Сюй ответила:

- Очень вкусно.

От улыбки глаза Се Чжао изогнули полумесяцами:

- Мама, откуси еще кусочек.

Все служанки обрадовались его поведению и радостно воскликнули:

- Молодой господин действительно почтительный сын, он попробовал вкусную еду и сразу подумал о госпоже.

Госпоже Сюй понравилось слышать эти слова, она улыбнулась и откусила еще кусочек, пробуя пирожное. Его внешний вид уникален, а вкус совершенно особенный. Это новый торт от «Бабаофан»? Нет, может это «Чжэньгуолоу»...

Госпожа Сюй задумалась, как вдруг услышала слова Се Чжао:

- Это просто прислала моя третья тетя. Я только откусил кусочек и принес его маме.

Подождите.

Третья тетя?

- Кха! – госпожа Сюй внезапно закашлялась, ее лицо покраснело, - Кха, воды... кха... воды...

*Цзянь Бин/煎饼(или Цзянь Бин Гоцзы/煎饼果子) - один из самых популярных завтраков, продаваемых в уличных киосках в Китае. Он состоит из пшеничного и зернового блинчика, яйца, жареных во фритюре крекеров (известных как Бао Цуй/薄脆), 2-3 соленых/острых соусов, нарезанного зеленого лука и кориандра. Сложенный в конверт, Цзянь Бин обычно едят по дороге на работу/в школу по утрам

*Палочка благовоний - в древние времена время, необходимое для возжигания благовоний, составляло примерно две четверти часа, или около тридцати минут.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 9. Сливочный торт

Се Сюнь вернулся уже в сумерках и обнаружил, что Цзян Шуяо наслаждается прохладным ветерком во дворе. Приближалось лето, черное небо было похоже на атласный занавес с россыпью звезд, а ослепительный Млечный Путь заставлял вздыхать о необъятности Вселенной.

Цзян Шуяо лежала в кресле-качалке и покачивалась, размышляя о времени, пространстве и Вселенной, а потом пробормотала:

- Лето - самое подходящее время для остро-кислой лапши, раков, барбекю, шашлыков, жареной рисовой лапши, колотого льда с коричневым сахаром, посыпанного арахисом и изюмом... и непременного холодного пива.

Се Сюнь также не знал, где она нашла кресло-качалку, и почему с тех пор, как она вышла замуж, она никогда ни в чем себя не сдерживала.

Рядом с ней на низком табурете сидела служанка и взбивала сливки. Увидев, что пришел Се Сюнь, она была так потрясена, что тут же вскочила, чтобы поклониться.

Цзян Шуяо, чьи мысли блуждали по небу, на мгновение остолбенела, услышав ее приветствие. Не успела она встать, как Се Сюнь уже подошел к креслу-качалке и снисходительно посмотрел на нее.

Его брови нахмурились, выражение лица стало отчужденным, а в глазах появилось спокойствие и суровость, когда он смотрел на нее сверху вниз. Но Цзян Шуяо не поняла этого, она рывком встала, заставив кресло-качалку раскачиваться взад и вперед.

- Я оставила для вас на столе два куска торта, один из них со сливками, - она улыбалась, и свисающие бусины колыхались в ее черных волосах, похожих на облако.

Ее довольный, расслабленный и щедрый вид заставил Се Сюня немного растеряться.

С момента их свадьбы прошло совсем немного времени, но он постепенно привык к ее энтузиазму, поэтому кивнул на ее слова и нерешительно взял торт со стола..

Она намеренно проявляет доброжелательность, будет не очень хорошо постоянно  отталкивать ее. Но при мысли о ее позорном прошлом и о том, как она отбросила свое достоинство, чтобы досадить ему, Се Сюню снова стало не по себе.

Дойдя до выхода из маленького дворика, Се Сюнь повернул голову и увидел, что она снова развалилась на кресле-качалке, от чего у него разболелась голова. Она вела себя не так, как в прошлом, когда была настолько одержима им, что пошла на такой риск, чтобы выйти за него замуж, чего он никак не мог понять.

Впрочем Се Сюнь не хотел думать о такой ерунде. Глядя на странные пирожные, которые он принес, он тайно вздохнул: неважно, лучше мыслить шире.

Он отбросил свои отвлекающие мысли и вернулся в кабинет, чтобы почитать. Через некоторое время, почувствовав усталость, он позвал кого-то принести воды.

После душа он почувствовал пустоту в желудке. Увидев на столе пирожные, он на мгновение опешил, но затем взял кусок и положил его в рот.

Возможно из-за голода пирожное казалось очень мягким во рту. Сладкий, но не жирный насыщенный молочный вкус пышного теста оставлял во рту стойкий аромат, который пробуждает аппетит.

Он взял другой кусочек, с белой кремовой начинкой в середине, и с любопытством посмотрел на него. Этот белый внутренний слой выглядел очень твердым, но при легком надавливании он оказался очень мягким и скользким, напомнив ему облака на горизонте, на которые он всегда с жадностью смотрел в детстве.

Он положил пирожное в рот и надкусил его, во рту разлился насыщенный молочный аромат. Нежно-желтая часть торта была легкой и мягкой, а молочно-белая часть - густой и гладкой. От нежного вкуса его рот наполнился длительным ощущением сладости.

Это пирожное имеет оригинальный вид и вкус и подходит для всех возрастов. В голове Се Сюня промелькнули его племянники-близнецы, и он предположил, что Цзян Шуяо должна была отправить им гостинец.

На его лице появилось растерянное выражение, он не знал, как Цзян Шуяо удалось так гармонично поладить с двумя малышами. Вспоминая, как она раскачивалась на кресле-качалке и говорила о еде, он подумал, что она ничем не отличается от ребенка.

...

Дни праздности Цзян Шуяо закончились.

В разгар дня на стол в главном зале легло приглашение на банкет в честь цветов, который устраивала принцесса Чжаоян, и в нем внушительно значилось имя Цзян Шуяо.

Только тогда старая госпожа поняла, что даже если она избегала встречи с ней и позволяла Цзян Шуяо оставаться одной в своем дворе, она все равно является ее собственной невесткой. Она всегда будет привязана к дому гуна Се, пока ее сын не разведется с ней.

В первый раз, когда Цзян Шуяо опозорилась из-за своей глупости, в то время за нее отвечал дом Сянъян. Но теперь, если она опозорится снова, счет пойдет дому гуна Се.

Изначально приглашение на банкет принесло бы только радость, но сегодня атмосфера стала вялой из-за новостей.

Се Пей была молода, поэтому говорила все, что думала. Она топала ногами и тихо жаловалась:

- Мама, я не хочу идти с ней, это слишком позорно! Не отпускай ее, пусть просто скажет, что она больна.

Старая госпожа не стала ругать ее за грубость, а нахмурилась и сказала:

- У принцессы Чжаоян всегда были хорошие отношения с ней, так что с этим ничего не выйдет.

Вторая невестка, госпожа Чжоу, была менее добродетельной, чем спокойная старшая невестка, госпожа Сюй. При мысли о том, чтобы пойти на банкет с Цзян Шуяо, она не может сдержать слов:

- Мама, раз уж она вышла замуж в поместье гуна Се, то должна придерживаться установленных правил. Доброта матери избавила ее от утренних и вечерних приветствий, но теперь будет банкет. Обычные уроки этикета следует дополнить, мы не должны позволить другим смеяться над нашим домом.

Причина, по которой свекровь позволила Цзян Шуяо пропускать утренние и вечерние приветствия, заключалась лишь в том, чтобы не расстривать свои глаза и сердце Это не имело ничего общего с «добротой». Однако старая госпожа никогда не стала бы открыто опровергать слова госпожи Чжоу. Несколько растроганная, старая госпожа нахмурилась и задумалась.

Госпожа Сюй, до этого хранившая молчание, вдруг посмотрела на госпожу Чжоу и сказала:

- Третья молодая мисс уже в том возрасте, когда можно подумать о замужестве. На банкет старшей принцессы, посвященный просмотру цветов, должны прийти молодые таланты. Талантов так много, поэтому следует уделять больше внимания третьей молодой мисс.

Это напомнило госпоже Чжоу, что нельзя испортить репутацию ее дочери. Она немного встревожилась:

- Мама, даже если правила не верны, ей полезно каждый день переписывать Священные Писания, чтобы закалить свой характер. Мы не ждем от нее слишком многого, достаточно просто знать этикет, чтобы спокойно пустить ее на банкет.

Госпожа Сюй вторила ей:

- Младшая невестка права, пусть приходит и служит некоторое время. Мама могла бы научить ее в свободное время. Под влиянием матери что-то обязательно изменится.

Госпожа Чжоу поперхнулась. Эта госпожа Сюй действительно никогда не забывает угодить старой госпоже. У второй ветви гуна Се была только одна ди-дочь*, поэтому первой ветви, естественно, не нужно было беспокоиться, но спокойная и интровертная манер госпожи Сюй, которая оставалась неизменной на протяжении многих лет, заставляла ее чувствовать себя неловко.

(T/N: дочь ди относится к дочери, рожденной от официальной жены, в отличие от дочери шу, которая родилась от наложницы)

- Я слышала, что два маленьких мастера бегают к ней в последнее время. Кто близок к киновари, тот испачкается красным, а кто близок к чернилам, тот почернеет*. Невестка, хочешь еще закуски?

(* с кем поведешься, от того и наберешься)

Цвет лица госпожи Сюй остался прежним, и эти слова, казалось, не причинили ей боли или зуда, но после выхода из зала ее лицо изменилось. После долгих раздумий она все еще беспокоилась:

- В последние несколько дней А-Чжао и А-Яо не ходили к ней, верно?

Няня поклонилась и ответила:

- Да, два молодых мастера читали и писали в своей комнате и виделись только с учителем.

Госпожа Сюй вздохнула с облегчением, и услышала, как няня продолжает говорить:

- Просто... третья госпожа часто присылает свежую выпечку, и молодым мастерам это нравится...

Госпожа Сюй внезапно сделала паузу и упрекнула:

- О чем ты говоришь? Люди с добрыми намерениями приносят еду моим сыновьям, а я должна испытывать недовольство? Неужели я такой человек, который не различает добра и зла???

Няня неоднократно извинилась, признавая свою ошибку.

Госпожа Сюй вернулась в комнату, села и выпила несколько глотков горячего чая. Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала, что все не так. Она всегда боялась стать такой же, как порывистая и глупая госпожа Чжоу из семьи второго господина. Отношения Цзян Шуяо с первой ветвью семьи, будь то просто любовь к двум детям или добрая воля, казались искренними. Было бы подло и грубо слепо противиться этому.

Разобравшись в этом, она встала и пошла в кабинет Се Чжао и Се Яо. Едва войдя в  комнату, она почувствовала слабый аромат молока.

Се Чжао и Се Яо сидели на одном конце стола и серьезно занимались письмом. За окном светило теплое солнце, ветерок колыхал тень дерева. Время от времени они брали в руки квадратные пирожные, лежащие на тарелке в центре стола, и откусывали одно за другим, отчего их щеки раздулись и порозовели. Даже Се Яо, который не любил есть, протянул руку и взял несколько штук.

Выражение лица госпожи Сюй стало намного мягче, и она некоторое время стояла у двери, пока Се Чжао не увидел ее.

- Мама, - Се Чжао положил кисть и спрыгнул со скамейки.

Госпожа Сюй погладила его по голове, но он увернулся и потянул ее за рукав к столу:

- Мама, это сливочный торт, который дала третья тетя, ты можешь его попробовать.

Госпожа Сюй слегка сглотнула, глядя на очень красивый торт на тарелке. Он должен быть ароматным и пушистым во рту. А что внутри? Он выглядит таким свежим...

Она быстро остановила свои мысли, мягко улыбнулась, покачала головой и сказала:

- Не нужно, - она не обжора.

Се Чжао переложил несколько штук в маленькую фарфоровую тарелочку и сунул ее служанке госпожи Сюй:

- Мама, разве ты больше всего не любишь пирожные? Они намного вкуснее других пирожных, даже четвертый брат их любит.

Сыновняя почтительность Се Чжао была настолько похвальна, что госпожа Сюй не могла отказаться от нее, поэтому она велела служанке отнести пирожные в свою комнату. Поболтав с сыновьями, госпожа Сюй вернулась к себе и заколебалась, глядя на тарелку на столе.

Приводя в порядок счета, она время от времени поглядывала на торт, отчитывая управляющих, она ощущала сладкий запах... В конце концов она решила накрыть торт носовым платком, чтобы не видеть и не нюхать его.

...

Когда луна достигла верхних ветвей, все обитатели поместья постепенно умылись и погасили свет. Госпожа Сюй передвинула фитиль масляной лампы, и свет немного потускнел. Когда старший мастер, Се Ли, лег на край кровати, она полностью затушила лампу.

Муж и жена были вместе уже более 20 лет, и они спали вместе каждую ночь, уважая и любя друг друга, как и прежде.

Се Ли долго рассказывал о том, как плохо обстоят дела в чиновничьем аппарате, а госпожа Сюй молча слушала и время от времени утешала его. Когда депрессия Се Ли рассеялась, на него напала сонливость, и его голос становился все тише и тише.

Госпожа Сюй тоже немного засопела, уже готова была прекратить разговор и заснуть, но тут ей на ухо послышался сонный шепот Се Ли:

- ...Кстати, пирожные, стоявшие на столе сегодня, были очень вкусные. Завтра попроси кого-нибудь купить еще.

Сонливость госпожи Сюй Ши мгновенно исчезла. Она повернула голову и спросила:

- Какие пирожные?

- Ну, тарелка, покрытая платком, но почему ты ее закрыла?

Госпожа Сюй лежала на кровати, в комнате было уже темно, но ее глаза расширились, и она замолчала на некоторое время. Се Ли подождал некоторое время и не услышал ее ответа, поэтому подумал, что она спит, но вдруг услышал ее слова:

- Ты знаешь, что в последнее время А-Чжао и А-Яо часто играют с госпожой Цзян из третьей ветви?

Се Ли был сонным, и его мысли не уследили за ее словами:

- А? Кто?

- А-Чжао и А-Яо, твои сыновья.

Он неопределенно спросил:

- Что не так с моими сыновьями?

- Они любят бегать играть к госпоже Цзян. И она тоже была добра к ним. Пирожные прислала госпожа Цзян.

- О... кто такая госпожа Цзян?

- Невестка из третьей ветви, жена Се Сюня, - терпеливо ответила госпожа Сюй.

- О, о. Кто бегает к ней играть? - он все еще не совсем понимал.

- Госпожа Цзян... - госпожа Сюй глубоко вздохнула, - Забудь об этом, муж, иди спать.

После нескольких вдохов с его стороны раздался храп.

Через некоторое время госпожа Сюй вздохнула:

- Я приберегла их на вечер и не хотела есть... Но ты просто съел их и уснул!

Се Ли крепко спал всю ночь. Хотя у чиновника бывают неприятности, но дома есть хорошая жена, которая всегда может его утешить и уговорить. Она достойная хозяйка и внимательная красавица. Эти двое встретились в молодости и любили друг друга на протяжении десятилетий.

Однако на следующий день госпожа Сюй сказала, что у нее простуда.

Поскольку она была внимательна, естественно, все было «ради Се Ли», так что ему пришлось переехать в кабинет, где ему плохо спалось в течение нескольких дней.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 10. Лапша с тушеной свининой

С тех пор как Цзян Шуяо начала ходить с утренним и вечерними приветствиями к свекрови, ей больше не удавалось выспаться. Это еще не было большой проблемой, вернувшись с утренних приветствий, она всегда могла снова заснуть. Но через несколько дней старая госпожа велела ей переписать Священные Сутры, что поставило ее в тупик - она не умела писать кистью.

Но отвертеться от этого задания было совершенно невозможно. Даже если бы она была недостаточно умна, чтобы сделать это, она знала, что в большом доме старая госпожа - главная среди женщин, и ее нельзя обижать.

Даже если она попросит кого-нибудь скопировать Священные Сутры для нее, все слуги в поместье – люди старой госпожи. Будет ужасно, если ее поймают. Поэтому ей пришлось копировать их самой. Днем она копировала сутры в маленьком зале Будды, устроенном старой госпожой, а ночью должна была возвращаться и продолжать копирование при свете масляной лампы.

В восточном крыле не было письменного стола, а обычный стол был неподходящей высоты, поэтому после двух дней копирования у нее начала болеть спина. На третий день, когда она вернулась с сутрой в руках, она обнаружила, что в кабинете Се Сюня все еще горит свет, поэтому она нахально пошла туда.

Се Сюнь не слишком заботился о своем собственном дворе, поэтому его дверь не охранялась. Цзян Шуцзяо подошла и заглянула внутрь.

- Кто это? - холодный голос Се Сюня доносился изнутри.

- Это я, - Цзян Шуяо прислушалась к его словам и намеренно сделала свой голос более приятным, - Муж, могу я войти?

Изнутри не последовало никакого ответа. Цзян Шуяо подумала про себя: «Это неправильно, мой голос был таким приятным, почему он никак не отреагировал?»

Се Сюнь положил кисть и встряхнул рукавами, чтобы избавиться от мурашек. Он начинал жалеть, что не попросил слугу охранять дверь, тогда тот по крайней мере, мог бы остановить Цзян Шуяо напрямую.

- Муж? - за дверью снова раздался ее голос, на этот раз еще более слащавый.

Брови Се Сюня вскинулись, впервые за все время замужества он услышал от нее такой «нежный» тон. Он закрыл книгу и сказал:

- Входи.

Цзян Шуяо ворвалась в дверь без всякого чувства приличия, сжимая в руках несколько толстых томов священных писаний.

- У меня там нет стола, так что можно я немного посижу с вами? - она добавила, - Не волнуйтесь, я буду вести себя тихо и ни в коем случае вас не потревожу, завтра я попрошу кого-нибудь купить мне стол.

Се Сюнь не хотел тратить времени на разговоры с ней и кивнул, а служанка Цзян Шуяо тут же принесла стул. Она села, как хорошая девочка, съежившись в углу стола и не занимая много места.

Се Сюнь изначально подозревал, что она хочет воспользоваться этой возможностью, чтобы сблизиться с ним, поэтому он хотел дать ей понять, что не собирается пытаться облегчить их отношения, проявляя щедрость.

Меньше всего он ожидал, что она сядет и будет спокойно писать, не удостоив его ни единым взглядом.

Сейчас стоял конец весны, температура вечером была приятной, поэтому Цзян Шуяо носила только тонкое платье нежно-желтого цвета, которая не очень шло ей. По крайне мере не так, как красное платье, которое она надела в первый день замужества.

Находясь дома, Цзян Шуяо не очень заботилась о своей внешности: откинутые назад чернильно-черные волосы спадали на плечи, а в пучке, небрежно стянутом голубым шелком, торчала нефритовая заколка. Мягкий свет свечи оттенял ее светлое лицо туманной нежностью, наполняя его сияющей изнутри ленивой негой.

Глаза Се Сюня переместились на ее черные волосы. Ее типаж не подходил для ношения нефритовых украшений, ей больше к лицу золотые украшения, которые редко встречаются среди женщин. Знатные женщины в столице предпочитали нефритовые украшения, считая золото богатым и красивым, но более вульгарным. Однако, похоже, что «вульгарный» образ больше подходит для ее очарования, которое невозможно подавить.

Он отвел взгляд, его мысли унеслись прочь, и он не перевернул ни одной страницы в книге. Только когда Цзян Шуяо внезапно положила кисть, он пришел в себя. У нее болело запястье от неправильного нажима, поэтому, положив кисть, она нахмурилась и с горьким выражением лица потерла руку.

Се Сюнь холодно проговорил:

- Ты что, никогда не училась держать кисть дома?

Уровень каллиграфии Цзян Шуяо все еще был на уровне младших классов начальной школы, и она не ответила, снова взяв кисть и пробормотав:

- Как я могу закончить копировать так много? Я просто хочу поскорее избавиться от этого поручения.

Когда она была молода, ее мать также использовала копирование Священный Сутр, чтобы наказать свою невестку и вторую жену.

Когда Се Сюнь увидел ее грустное лицо, в его глазах появилась улыбка. Он встал и подошел к ней, наклонился, чтобы взглянуть, и редкая улыбка, которую нелегко было увидеть на его лице, внезапно рассеялась.

Хотя у него есть некоторые таланты, он был не из тех людей, которые смотрят на посредственных людей свысока из-за своей собственной хорошей квалификации, но почерк Цзян Шуяо...

- Ты пишешь? Или ты рисуешь талисман против призрака? - он с детства не видел такого уродливого почерка!

- Эй... - Цзян Шуяо взяла книгу, которую она копировала, и внимательно просмотрела ее, - Почему вы так говорите?

Этот уровень намного превышает уровень ее учеников того же возраста в начальной школе, понятно?

- Ты... - Се Сюнь не решался что-либо сказать. Он слышал о репутации Цзян Шуяо как о необразованной и неквалифицированной, но он никогда не думал, что она была настолько необразованной и неквалифицированной. Ее почерк хуже, чем у двух его маленьких племянников.

Се Сюнь не сдержал яда:

- Даже если ты закончишь копировать эту книгу, ты не сможешь сдать свою работу.

Цзян Шуяо была опустошена и с грохотом ударилась головой о стол:

- Что же мне делать? Я схожу с ума.

Се Сюнь почувствовал беспомощность, отвращение и веселье. Он откинулся на спинку стула и сказал:

- Мать просто хочет подточить твой характер. Вместо того, чтобы работать по ночам, почему бы тебе не показать больше производительности днем, и когда представится удобная возможность, тогда и передай готовые писания матери.

Он редко говорит так много, но сделал это, чтобы снять беспокойство Цзян Шуяо. Девушка бросила на него удивленный взгляд. Оказалось, что он хороший человек...

Нет, он учит ее, как выкручиваться и разыгрывать трюки, значит, это хороший человек, который учит ее делать плохие вещи?

После того, как Се Сюнь закончил говорить, он понял, что сказал слишком много. Он проигнорировал ее и снова взялся за книгу.

Цзян Шуяо осталась сидеть на скамейке и размышлять, как себя вести, получится ли у нее притвориться милой? Когда она задумывалась, у нее всегда неосознанно проявлялось несколько маленьких привычек, с которыми она ничего не могла поделать. Например, когда она думала, она кусала колпачок своей ручки.

И тут глаза Се Сюня увидели, как она засунула кончик кисти в рот. Возможно, потому что это действие было слишком детским, он неосознанно взглянул на нее во второй раз.

Она полулежала, опираясь на край стола, как будто лишилась всех костей. Голубая шелковая лента стекала с шеи, подчеркивая ее стройную белизну. Ее кожа напоминала свежевыпавший снег, а красные губы, слегка покусывающие кончик кисти, были пухлыми и мягкими. Жемчужный свет придавал им нежный и розовый блеск, как будто красный цветок, истекающий медом в ожидании, когда его сорвут.

Глаза Се Сюня словно ошпарило, и он лишь взглянул на нее, после чего быстро отстранился, пытаясь стабилизировать свое состояние, похожее на транс.

Он продолжал делать вид, будто серьезно читает книгу, но сам не знал, какие заметки делал на полях.

Только когда Цзян Шуяо неожиданно сказала «хэй», он опомнился и, присмотревшись, обнаружил, что на полях книги нацарапал несколько строк из священного писания: «Форма не отличается от пустоты, пустота не отличается от формы. Форма - это пустота, пустота - это форма. То же самое относится к восприятию и сознанию».

Он с треском закрыл книгу и ответил:

- В чем дело?

Цзян Шуяо смотрела на него с серьезным лицом и недоумевала, на кого он сердится. Она не знала, что это была книга по истории, где мудрый министр был убит предателем ...

Она ответила:

- Я голодна и хочу сходить на кухню, чтобы поесть. Хотите чего-нибудь?

Се Сюнь не был голоден, но после того, как она это сказала, он тоже немного проголодался и кивнул:

- Я пойду с тобой.

Цзян Шуяо уже встала и удивленно оглянулась на него. Се Сюнь шел, заложив руки за спину:

- В комнате немного душно, выйду подышать воздухом.

- О, - Цзян Шуяо кивнула, и они друг за другом вышли за дверь.

Она думала, что Се Сюнь просто хочет немного постоять во дворе, чтобы подышать воздухом, но не ожидала, что он последует за ней на кухню. Она опустила фонарь и сказала:

- Разве не говорят, что джентльмен должен держаться подальше от кухни?

Се Сюнь последовал за ней:

- Это фраза из «Книги обрядов» Юй Цзао, «Джентльмен должен держаться подальше от кухни, там, где есть кровь, жизненная сила и прочее, не стоит практиковать». Это означает, что все, что имеет кровь и жизненную силу, не должно быть убито собственными руками, поэтому держаться подальше от кухни - самое благое дело, не имеющее ничего общего с самой кухней.

- Ах, вот так, - Цзян Шуяо действительно внимательно слушала, выглядя так, будто она «училась».

Затем она сложила руки на груди и посмотрела на плиту, со странным, немного смешным выражением на лице:

- Я не знаю, как разжечь огонь ...

Она уже собиралась выйти и позвать кого-нибудь, но не ожидала, что Се Сюнь сразу же присядет на корточки и возьмет кремень. Чиркнув несколько раз, он поджег дрова. Его движения были аккуратными и плавными, ошеломив Цзян Шуяо.

- Откуда вы знаете, как это делается?

Се Сюнь слегка взглянул на нее:

- Я не всегда могу брать с собой слугу в своих путешествиях, - разве она не была влюблена в него раньше? Как получилось, что она этого не знает?

Цзян Шуяо была озадачена этим взглядом, но не стала спорить с ним. Налив воды в кастрюлю, она накрыла ее крышкой, чтобы подождать, пока вода закипит, а потом забросила туда лапшу.

Затем она повернулась, чтобы найти овощи и вымыть их. Мелко нарезав зеленый лук и измельчив кубиками грибы шиитаке, она бросила их в лапшу, поварила некоторое время, добавила овощи и бланшировала их в кипящей воде.

Полив блюдо соевым соусом и уксусом и посыпав рубленым луком, Цзян Шуяо зачерпнула две ложки тушеной свинины из другой маленькой кастрюли и положила на лапшу.

- Это всего лишь лапша с тушеной свининой, - сказала она.

Вдвоем они не вернулись в кабинет, а отправились в восточное крыло, чтобы перекусить.

Лапша была очень проста в приготовлении, но она отлично подходит для ужина. Суп с лапшой был освежающим, с растительной свежестью от нарезанных кубиками грибов, чей пикантный аромат смешивался со слабым привкусом зеленого лука, делая вкус легким, но не менее интересным.

Тушеная свинина была приготовлена Цзян Шуяо во второй половине дня, и она планировала съесть ее с рисом, но в итоге не смогла поужинать даже после возвращения с вечернего визита к свекрови.

Тушеное мясо было приготовлено из смеси постной и жирной свинины, нарезанной мелкими кубиками и обжаренной в масле. Затем к ней добавили специи и тушили на медленном огне, а в конце растворили в получившемся соусе каменный сахар, чтобы карамелизировать цвет. Затем она отрегулировала огонь - при правильном нагреве нарезанная кубиками тушеная свинина готовится до красно-карамельного цвета, а не чернеет, и каждый кусочек покрывается коричнево-красным соусом.

Тушеное мясо дымилось и согревалось супом с лапшой, который слегка помешивали, чтобы легкий суп не испортил оригинальный вкус свинины.

Се Сюнь взял лапшу палочками и смешал ее с тушеной свининой. Лапша была гладкой и горячей, сохраняя свой первоначальный освежающий вкус. В свиной грудинке чередовались жирные и постные слои мяса. Жирное мясо было хрустящим и мягким, а постное мясо хорошо впитало густой соус. Тушеная свинина была богата вкусом и таяла во рту без единого следа жирности.

Зеленая капуста еще больше устранила жирность тушеного мяса, оставив явно не вегетарианское вечернее блюдо свежим, хрустящим и теплым.

Се Сюнь очень любил тушеную свинину и съел все мясо из чашки. Цзян Шуяо хотела спросить его, не хочет ли он пойти на кухню, чтобы добавить еще одну ложку, но когда она увидела, что он спокойно ест, она подумала «еда не для слов» и замолчала.

Соус из тушеной свинины смешался с супом, и даже лапша была покрыта насыщенным мясным вкусом. Медленно пережевывя, Се Сюнь дочиста съел всю чашку. Его чашка с лапшой была вдвое больше, чем у Цзян Шуяо, и когда она увидела, что он выпил даже остатки супа, она не могла не задаться вопросом, то ли у него слишком хороший аппетит, то ли она слишком хороший повар.

После вечерней трапезы они оба слегка вспотели и лениво откинулись на спинки кресел. Чуть позже Се Сюнь вернулся к себе в кабинет и некоторое время читал книгу, прежде чем умыться и лечь спать.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 11. Завтрак

Цзян Шуяо хотела заработать немного очков перед свекровью. Уважение и скромность ей не подходят, но она может быть хорошим исполнителем. Конечно, в современных условиях быть милой и хорошей - это то, что принято называть «подлизываться».

Цзян Шуяо была довольно серьезно настроена. Она встала рано и побежала в главный зал. К счастью, было уже жарко, и утренняя температура была не слишком низкой. Не прождала она и двух минут, как старая госпожа проснулась.

В это время пришла и госпожа Сюй. После стольких лет замужества в этой семье она никогда не опаздывала с утренними приветствиями.

Когда Цзян Шуяо увидела прибытие старшей невестки, у нее появилась хорошая идея. Разве госпожа Сюй не является стандартным образцом хорошей невестки? Можно просто во всем следовать за ней. Подумав об этом, Цзян Шуяо приветливо улыбнулась госпоже Сюй.

Госпожа Сюй не могла понять, о чем думает Цзян Шуяо. Видя, что она улыбается ей, она немного испугалась. Неужели третья госпожа что-то держит против нее? Тем не менее, она была осторожна, чувствительна и вдумчива, что бы она ни думала в своем сердце, она не покажет этого на лице.

- Третья невестка пришла сегодня рано, - она говорила с Цзян Шуяо в доброй и мягкой манере.

Не успела Цзян Шуяо заговорить, как пришла госпожа Чжоу, вторая невестка. Она не думала, что Цзян Шуяо уже будет здесь. Увидев, что они разговаривают, она окинула их взглядом и многозначительно улыбнулась:

- Старшая невестка, третья невестка.

Госпожа Сюй не хотела с ней возиться. Увидев, что служанка старой госпожи вышла, она первой шагнула в зал. Цзян Шуяо поспешила следом, опасаясь, что отстающие ученики не успеют переписать домашнее задание. Она так близко подошла к госпоже Сюй, что практически наступала на подол ее юбки. Глядя на это, госпожа Чжоу нутром почуяла, что что-то происходит, и тоже поспешила следом.

Госпожа Сюй услышала шаги этих двоих позади себя и не знала, что произошло. Ее шаги тоже стали немного взволнованными.

Старая госпожа сидела на скамье и ждала, когда ее поприветствуют невестки. Когда она подняла глаза, то увидела, что они втроем бросились к ней, как собаки.

В конце концов, госпожа Сюй уже много лет вела себя достойно и осторожно. Она лишь немного растерялась, но быстро успокоилась и почтительно обратилась к свекрови. Этот поступок заставил Цзян Шуяо убедиться в верности своего выбора. Она заслуживает быть старшей невесткой, ее приветствия были пронизаны особым очарованием.

Она быстро отреагировала и, следуя за спиной госпожи Сюй, словно отражение в  зеркале, поприветствовала старую госпожу. Госпожа Чжоу все еще думала, что это за трюк, и отстала на полшага.

Глаза старой госпожи метнулись в сторону, и сердце госпожи Чжоу сжалось. Что происходит! Неужели она совершила ошибку?

К счастью, старуха ничего не сказала, и мысли госпожи Чжоу унеслись прочь. Позавчера она заказывала одежду и вышивальщица, с которой она договорилась, потребовала немного больше серебра. Госпожа Чжоу надеялась, что госпожа Сюй никогда об этом не узнает...

Как бы они ни приветствовали старую госпожу, Цзян Шуяо стояла в стороне, как деревяшка, демонстрируя строгость и осторожность.

Только когда служанка поставила еду, маска отстраненности Цзян Шуяо мгновенно рассыпалась на куски. Все кончено, она встала слишком рано и не позавтракала.

Старая госпожа любила легкие завтраки. Простая каша-конджи с двумя тарелками жареных овощей и тарелкой солений* - этого было вполне достаточно.

Хотя Цзян Шуяо считалась обжорой, она не могла есть простую рисовую кашу. Просто глядя на белую рисовую кашу, она думала о соленых утиных яйцах*.

Покатать по столу, очистить от скорлупы и зажать палочками для еды. Затем отделить белый и нежный соленый яичный белок, открывая внутри красно-оранжевый желток. От малейшего тычка из маринованного желтка вытечет красное масло.

Или каша из белого риса с сяолунбао*. Маленькие пельмешки, приготовленные на пару, должны быть горячими. Прокусить тонкое тесто и насладиться нежным, чуть солоноватым мясом внутри.

При мысли об этом ее живот издал очень несвоевременный звук «гуру-гуру», который особенно отчетливо выделился в тишине. Все посмотрели на нее, и она смущенно улыбнулась:

- Я думала о том, чтобы поприветствовать старую госпожу пораньше, поэтому не позавтракала.

Старая госпожа отложила палочки и равнодушно сказала:

- Третья невестка, на кухне еще есть кондже и гарнир. Почему бы тебе не поесть со мной?

Цзян Шуяо была не глупа, и знала, как отказаться:

- Нет, старая госпожа, пожалуйста, ешьте. Эта невестка, естественно, будет прислуживать рядом. Как могут свекровь и невестка завтракать за одним столом? - конечно, ей не очень хотелось есть эту безвкусную кашу с солеными огурцами.

Старая госпожа неторопливо ответила:

- Да, и эти блюда не соответствуют твоему вкусу, иначе ты бы не стала устраивать маленькую кухню во дворе, как только вышла замуж.

Тон ее голоса был странным, но Цзян Шуяо сделала вид, что не услышала намек. Она моргнула, ее глаза заблестели, а взгляд стал ясным:

- У моей матери не очень хороший аппетит, поэтому эта невестка ежедневно думает о разных рецептах, надеясь, что моя мать сможет съесть еще пару порций. После того как я вышла замуж, я увидела, как тяжело работает мой муж, и подумала, что если бы я могла приготовить теплый овощной суп, чтобы немного облегчить ему жизнь, было бы неплохо, - когда она это говорила, ее лицо не было красным, даже сердцебиение не учащалось.

Вкусна ли ее стряпня? Это неизбежно.

Чтобы накормить Се Сюня? Ну... он несколько раз брал еду на халяву, так что и это не ложь.

Госпожа Сюй отвечала за все внутренние дела в поместье гуна Се и везде были ее люди. Естественно, она знала, что Цзян Шуяо лжет. Ее взгляд скользнул по лицу Цзян Шуяо. Эта женщина... очень толстокожая. Тем не менее, она не обделяла близнецов, и даже Се Яо, привередливый едок, всегда ел очень много. Подумав об этом, госпожа Сюй заговорила в ее защиту:

- Когда третий брат начинает читать, он не может отложить книгу. Если маленькая кухня всегда готова приготовить суп, это лучше, чем заставлять людей ходить туда-сюда на главную кухню.

Старая госпожа кивнула. Вполне допустимо так думать, но... Какие хорошие блюда может приготовить темпераментная госпожа Цзян? Лучше послать несколько поваров и служанок во двор Се Сюня.

Она попросила людей убрать со стола и, как обычно, немного поболтала с невестками. Госпожи Сюй и Чжоу ушли, оставив Цзян Шуяо переписывать Писания в маленьком буддийском зале.

Зная, что она не ела, свекровь все-таки велела ей копировать Писания. Цзян Шуяо знала, что старая госпожа хочет подавить ее. Хотя у нее нет таланта к борьбе в большом доме, она читала романы. Есть много средств, чтобы тайно наказать невестку, и метод старой госпожи все еще считался мягким.

Она встала на колени перед столом в маленьком буддийском зале, а когда пожилая служанка ушла, вынула из рукава две лепешки*, завернутые в промасленную бумагу. Она приготовила их вчера вечером и велела Бай Чжи разогреть их утром, когда она умывалась. Спрятанные в ее рукавах, они все еще оставались горячими.

Развернув промасленную бумагу, она почувствовала запах поджаристой румяной корочки. Цзян Шуяо удовлетворенно вздохнула и откусила большой кусок.

Внешний слой слоеного теста был хрустящим, а внутренний - мягким. После первого укуса в нос мгновенно проник маслянистый запах свиной грудинки. В тесте было достаточно перца, поэтому приправа была простая, всего лишь немного рубленого зеленого лука и соли. Мясная начинка слегка пощипывала язык остротой, но при этом сохраняла самую ароматную и нежную сторону мяса, без следа неприятного запаха свинины.

Жир свиной грудинки был обжарен до хрустящей корочки, придавая лепешке немного дымный запах копченостей.

Цзян Шуяо доела мясную лепешку в три укуса и взяла еще одну с морковью.

Лепешка с измельченной морковью на вкус была гораздо более освежающей, чем мясная. У измельченной моркови присутствовал слабый горьковатый привкус. В этой лепешке было больше хрустящего и освежающего аромата овощей, а во рту после еды все еще оставалась сладость.

Эта еда была очень приятной. Цзян Шуяо удобно расположилась на футоне и ждала, пока вкус рассеется. Она не хотела начинать переписывать Писания, пока не насытится, но пока она бездельничала, она увидела статую Будды, и почувствовала себя немного смущенной.

- Бодхисаттва Гуаньинь, мне очень жаль. Я слишком голодна, я не хотела быть непочтительной, - она перевернулась, встала на колени на футон и несколько раз коснулась пола головой.

После молитвы Цзян Шуяо вышла на улицу, чтобы попросить чашку чая, но пожилая служанка ошибочно решила, что она очень голодна, и хочет выпить чашку чая, чтобы успокоить желудок. Служанка была слишком стара и не могла этого вынести. Ее глаза, полные жалости, задержались на ней на несколько мгновений, и Цзян Шуяо стало очень стыдно.

В следующие несколько дней Цзян Шуяо была очень дисциплинированной. Она приходила первой и уходила последней. Увидев, как госпожа Сюй обслуживает свекровь, она тоже немного научилась. Время от времени она помогала старой госпоже подложить подушку на спинку кресла или что-то еще, внимательно глядя на нее и быстро работая руками.

Наконец на седьмой день Цзян Шуяо увидела, что старая госпожа в хорошем настроении, и передала ей переписанные ею Писания. Старая госпожа уже почти забыла об этом. Первых две ее невестки закончили копирование на второй или третий день.

Она небрежно перевернула страницу, но при одном взгляде ее брови свирепо наморщились.

- Что ты написала?! – старая госпожа никогда в жизни не видела таких уродливых иероглифов.

Цзян Шуяо была подавлена:

- Писания, - она действительно считала, что ее работа была не такой уж плохой.

- Ты, ты просто небрежная! – старая госпожа все больше и больше злилась. Если после десяти дней переписывания получился этот бред, лучше было вообще не писать. Если она говорит это серьезно, то это неуважение к Бодхисаттве.

- Эта невестка не смеет, - Цзян Шу была обижена. Кто может понять ее боль? – Эта невестка не сильна в академических науках, как бы я ни старалась, иероглифы будут такими, но я писала каждое слово серьезно, с искренним уважением. Так почему бы просто не обратить внимание на мою искренность при копировании Писаний?

- Хорошо, ты все еще отвечаешь, я думала, ты уже и говорить разучилась, - старая госпожа настаивала на том, что она была небрежна и потерла виски, - Забудь, забудь, раз ты не желаешь обращать внимание, как я могу тебя заставить?

Цзян Шуяо была слишком обижена. Ее запястье болело после копирования Писаний в эти дни, но ее обвинили в небрежности.

Старая госпожа увидела, что ее голова поникла, и ее жалкий вид кольнул ее сердце. Почему ее идеальный сын женится на такой женщине? Чем больше она думала об этом, тем больше расстраивалась. Она махнула рукой, чтобы Цзян Шуяо поскорее уходила и не маячила перед ней.

Пожилая служанка поспешно шагнула вперед и помассировала ей виски:

- Старая госпожа, не стоит сердиться.

Старая госпожа могла только пробормотать с надеждой:

- Просто подождем, когда придет время он сможет развестись с ней.

Цзян Шуяо вернулась к себе. Во дворе она немного постояла под коридором и позвала Бай Чжи:

- Скажи, что будет, если дом гуна Се вернет меня родителям?

Бай Чжи и стоявшая за ней служанка так испугались, что упали на колени:

- Госпожа!

Цзян Шуяо действительно не понимала. Она просто хотела спросить их об этом. И когда она увидела, что они это делают, она сказала с тревогой:

- Почему вы встали на колени? Я просто спрашиваю вас.

- Госпожа, - Бай Чжи с трепетом посмотрела на нее и увидела, что она не сердится, поэтому она неуверенно встала и спросила, - Почему вы спрашиваете об этом?

- У меня всегда была эта путаница. Когда я вышла замуж в поместье Се Го Гуна, меня заставили. Если бы я хотела уйти, мне пришлось бы заботиться о доме Сянъян и императорское наложнице, но если бы я нашла способ, я бы не поддалась.

- Госпожа... - Бай Чжи расстроилась. Хотя эта молодая леди раньше была упрямой и высокомерной, сейчас она изменилась просто потому, что глубоко восхищалась своим мужем, но это восхищение разбило ей сердце.

Бай Чжи опустила голову и не могла сказать никаких слов утешения.

Цзян Шуяо подперла рукой подбородок и подумала:

- Скажи, что будет, когда я вернусь в материнскую семью после развода?

- Госпожа обязательно снова найдет любимого человека.

Это также согласуется с мыслью о том, что Цзян Шуяо в конце концов будет брошена.

Цзян Шуяо оцепенела:

- А что, если я больше не выйду замуж?

Кто знает, кто женится на ней следующим? В случае, если новый муж окажется извращенцем или у него будет группа наложниц на заднем дворе, она даже не узнает, как умрет. Се Сюня можно рассматривать как отличный товар. Независимо от того, трогает он ее или нет, хотя у него весь день лицо, как у гробовщика, у него хороший характер и приятная внешность. Если посмотреть на него немного подольше, ее настроение улучшится.

- Тогда подыщи нам для жизни даосский храм.

Бай Чжи была озадачена нежеланием Цзян Шуяо снова выходить замуж. Даосские храмы нельзя сравнивать с большими домами, там всегда проблемы с безопасностью, жильем и едой.

Цзян Шуяо видела свое будущее очень мрачным. Она почесала голову и пожаловалась:

- Боже, я надеюсь, что Се Сюнь разведется со мной как можно позже.

Се Сюнь вернулся, чтобы забрать письмо, и услышал слова Цзян Шуяо из угла коридора. Он приостановился и слегка нахмурился. Его и без того холодное лицо стало еще более отчужденным. Слегка подавшись вперед, он посмотрел на спину женщины, идущей по коридору.

Ее волосы были собраны в высокую прическу с несколькими простыми нефритовыми заколками. Черные волосы были похожи на чернила, отчего стройная шея выглядела еще более белой и хрупкой. Даже если на ней было элегантное белое платье, оно не могло скрыть ее грацию и роскошную фигуру.

Он отвел взгляд и отвлекся на воспоминания о ее спасении из воды.

Госпожа Цзян, в конце концов, слишком одержима им.

Но зачем беспокоиться? Даже если она вышла за него замуж, он не сможет ответить ей взаимностью.

*Простой завтрак с кондже и соленьями

*Соленые утиные яйца

*Сяолунбао

*Лепешки

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 12. Полночный перекус

Бай Чжи хотела, чтобы Цзян Шуяо перестала зацикливаться на «грустных вещах», и с притворным волнением сказала:

- Госпожа, через несколько дней мы сможем пойти на банкет в резиденцию принцессы, так что мы наконец-то сможем выйти подышать воздухом.

У Цзян Шуяо разболелась голова при одной мысли об этом, она не хотела идти ни на какой банкет, это было похоже на большую головную боль.

Видя, что она в плохом настроении, Бай Чжи сказала другое:

- Госпожа не встречалась с принцессой Чанлэ с тех пор, как вышла замуж, я уверена, что принцесса тоже с нетерпением ждет этого банкета.

У Цзян Шуяо дернулся глаз, принцесса Чанлэ была той самой заводилой, которая заставляла своих подруг приставать к красивым мужчинам, в результате чего многие из них упали в воду. Можно было представить себе ее разбойничьи похождения, просто слушая о ее подвигах. Она задавалась вопросом, обнаружит ли принцесса, что ее бывшая подруга-нимфоманка изменила свою душу.

- Да. Просто я уже замужняя женщина и не могу больше с ней развлекаться.

Бай Чжи подумала о предыдущих действиях Цзян Шуяо и немного смущенно рассмеялась, поспешно уходя от темы:

- Госпожа, раз уж вам сейчас нечего делать, почему бы вам не выбрать одежду и украшения для банкета?

Одежда и украшения...

Цзян Шуяо беспомощно подумала о простой одежде и изящных нефритовых украшениях в шкафу. Эстетика первоначальной владелицы тела была слишком ядовитой. Она выбрала несколько ярких цветных нарядов и уже несколько раз надевала их по очереди.

- Я хотела бы сшить несколько новых платьев для банкета, - в любом случае, у нее есть деньги, так почему бы ей их не купить.

Бай Чжи привыкла к богатому стилю Цзян Шуяо и кивнула без колебаний:

- Тогда эта служанка попросит управляющего позвать всех лучших вышивальщиц в столице.

Цзян Шуяо добавила:

- Я также хочу купить новые украшения.

Бай Чжи была ошеломлена:

- Но ведь нет правил, по которым украшения должны быть отправлены в дом для выбора ... - для одежды им нужно всего лишь привезти несколько тележек ткани, но украшения - другое дело. Дорогие украшения строго охраняются, и есть некоторые чрезвычайно ценные ювелирные изделия, на которые люди даже не имеют возможности взглянуть.

Цзян Шуяо не хотела идти на банкет с несколькими простыми золотыми украшениями, даже без сережек.

- Если бы я только могла выйти на прогулку, - пробормотала она, опустив плечи.

Бай Чжи боялась, что молодая леди, которая некоторое время была спокойна, снова начнет создавать проблемы, и посоветовала:

- В последнее время старая госпожа была строга в своих правилах, а вопрос о копировании писаний даже разозлил ее, поэтому вам лучше набраться терпения и подождать, пока ее гнев утихнет, прежде чем действовать.

Девушкам всегда нравится наряжаться, особенно когда они приглашены на банкет, они хотят выглядеть особенно красиво. Цзян Шуяо не могла придумать другого способа, поэтому она пошла на компромисс и сказала:

- Тогда попроси людей прислать яркие ткани, чтобы я могла выбрать, и, если можешь, сходи в золотой магазин и купи несколько украшений. Стиль не ограничен, чем сложнее и утонченнее, тем лучше.

- Это ... - Бай Чжи никогда раньше не слышала о таком заказе, покупка драгоценностей стоила больших денег, даже самые доверенные горничные не осмелились бы взяться за эту работу.

- Забудь об этом, - хотя ее семья была богатыми торговцами, это не влияло на ее одежду, еду, жилье и транспорт. У нее были деньги, но она не могла их даже потратить.

Она хмуро ответила:

- Я не выходила из дома с тех пор, как вышла замуж, и не знаю, как сейчас обстоят дела на рынке, - точнее говоря, она никогда не видела древнего рынка с тех пор, как перешла в этот мир, и Цзян Шуяо было так любопытно, что ей не терпелось отрастить  крылья и вылететь наружу, чтобы увидеть его.

Когда Бай Чжи увидела ее нетерпение, ее внезапно озарило:

- Почему бы вам не попросить господина вывести вас на прогулку?

- Хм? Как это? - Цзян Шуяо вся превратилась во внимание, - Расскажи мне об этом подробнее.

- Через несколько дней молодой хозяин будет в отпуске, поэтому не будет лишним попросить его сопровождать свою законную жену, а если господин выведет молодую леди, старая госпожа ничего не сможет сказать.

Глаза Цзян Шуяо загорелись, но затем она задалась вопросом:

- А он согласится?

Только вспомните его обычный суровый взгляд со стиснутыми челюстями.

Бай Чжи, достойная служанка, выросшая в тени мечей и ножей домашних битв, очень активно давала советы:

- Поскольку молодой господин хочет быть подальше от госпожи, то госпожа должна пойти и приставать к нему, в качестве угрозы или в качестве одолжения он согласится. Моя мама говорила, что мужчины больше всего боятся, когда к ним пристают женщины, особенно красивые, и что даже закаленная сталь размягчится под женской лаской, - мать Бай Чжи была правой рукой госпожи Сянъян.

Цзян Шуяо тщательно обдумала, это была неплохая идея. Се Сюнь ненавидел ее, поэтому она будет ходить перед его глазами и беспокоить его, а если она вызовет у него досточно раздражения, он всегда выполнит ее небольшую просьбу, только чтобы заставить Цзян Шуяо уйти.

Что касается уловки женской ласки, о которой сказала Бай Бай Чжи, Цзян Шуяо автоматически проигнорировала ее.

Луна запуталась среди ветвей, и яркий лунный свет лился вниз, проникая через полузакрытые резные окна в кабинет. Ночной ветерок иногда проносился мимо, принося освежающую прохладу.

Как обычно, Се Сюнь зажег лампу и стал читать книгу, забыв о времени. Зачитавшись, он потянулся за чайником и обнаружил, что тот пуст. Он уже собирался позвать кого-нибудь, когда из-за двери раздался сладкий зов, который был таким приторным, что у людей снаружи мурашки побежали по коже.

- Муж!

«Кланг!» - чайник в руке Се Сюня зашатался и упал со стола, несколько раз покатившись по полу.

Что, что это?

Возможно, он просто заблудился в чтении Сутры Воды, и его разум еще не проснулся, поэтому, когда он вдруг услышал этот крик, которого не должно быть рядом с ним, он почувствовал, как по его телу пробежали мурашки.

Услышав шум в комнате, Цзян Шуяо немного растерялась и уже собиралась заговорить, когда поняла, что почти забыла изменить голос.

Она схватилась за горло:

- Муж, что с вами?

Се Сюнь успокоился и посмотрел на неясную черную тень, отражавшуюся на двери.

Цзян Шуяо?

В его голове быстро промелькнули воспоминания о внешнем виде Цзян Шуяо - сначала ее аппетитный, хотя и неэлегантный вид во время еды, а затем то, как она спокойно писала в его кабинете в тот вечер, похожая на цветок лотоса в воде, прекрасный взгляд, когда она оглядывается и поднимает глаза.

Но, несмотря на это, она все еще хмурилась и кусала кисть, написав горстку слов словно курица лапой. Великодушный человек мог бы сказать, что ее почерк был эклектичным и уникальным, или, если назвать это как есть, он был уродливым. Как могла эта Цзян Шуяо сейчас издавать такой шум?

- Муж! Почему бы вам не ответить мне? Тогда я войду? - Цзян Шуяо говорила  сладким голоском, в то же время проклиная Се Сюня в душе за то, что тот не проронил ни звука.

Только что раздавшийся звук не означает, что он упал, ударился головой и потерял сознание, верно?

Эти слова заставили Се Сюня вздрогнуть, он поспешно встал и рукавом зацепил подставку для кистей. Раздался грохот, кисти покатились по земле.

Никогда еще он не был так взволнован. Его внутреннее раздражение вырвалось наружу, и он крикнул:

- Подожди!

Цзян Шуяо не знала, что он делает, ее руки болели от тяжести подноса, и она нетерпеливо подошла к двери, размышляя, как бы распахнуть ее ногой.

Крэк... Дверь внезапно открылась, и Цзян Шуяо с трудом удержалась на месте. Когда она подняла голову, перед ней предстало холодное лицо Се Сюня.

Хотя Цзян Шуяо часто ругала Се Сюня за то, что у него гробовое лицо, это был приятный вид нефритового гроба. Теперь у него было то же гробовое лицо, но со зловещей аурой, как будто он собирается исторгнуть труп тысячелетней давности.

Се Сюнь - высокий мужчина с широкими плечами и длинными ногами. Хотя он был гражданским чиновником, он много лет занимался боевыми искусствами. Когда он оказался достаточно близко, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, мужское давление его тела заставило Цзян Шуяо на мгновение вздрогнуть.

Цзян Шуяо заставила себя улыбнуться и подняла голову:

- Муж, вы можете впустить меня?

У меня сейчас руки отвалятся.

На этот раз она забыла изменить свой голос, и он стал гораздо более нормальным, сглаживая дискомфорт Се Сюня.

- Чего ты хочешь? -  в тот день он уже думал о том, чтобы поставить кого-нибудь на страже у дверей кабинета, но она заморочила ему голову и он забыл об этом.

Завтра он должен выставить несколько человек возле кабинета, чтобы остановить Цзян Шуяо!

- Я подумала о том, что муж много читает, поэтому приготовила несколько закусок, - она сделала полшага вперед и улыбнулась. Алые губы, белоснежные зубы, и красные бусы, свисающие с ее заколки для волос, покачивались в такт ее шагам.

Говорят, что красота видна под луной, и ее улыбка заставила Се Сюня на мгновение погрузиться в транс, неосознанно уступив полшага.

Улыбка на лице Цзян Шуяо не изменилась, она мягко и нежно прошла мимо Се Сюня и поставила поднос с ужином на стол.

- Муж, вы голодны? Давайте посмотрим, понравится ли вам что-нибудь из этой еды.

Она повернулась, и свет свечи оттенил ее лицо теплом. Се Сюнь лишь на мгновение потерял самообладание, но вскоре пришел в себя. Он посмотрел на Цзян Шуяо, чувствуя, что что-то не так. Точнее, возможно, так и должно быть, она хотела выйти за него замуж, угрожая смертью и наплевав на свою репутацию. Было бы странно, если бы она не приходила приставать к нему.

Се Сюнь не будет терять с ней самообладания, раз вечерняя еда уже доставлена, не заставит ж он забрать ее?

Раньше из-за сального голоса Цзян Шуяо он даже не заметил, что она держит поднос в руках. Теперь комната наполнилась густым запахом еды, заставив его подсознательно сглотнуть. Он подошел и бросил взгляд на тарелки:

- Что это такое?

Цзян Шуяо не ожидала, что он окажется настолько сговорчивым, даже мрачное выражение его лица исчезло без следа.

Возможно, большинство людей не могут устоять перед соблазном вкусной еды, не говоря уже о том, что Се Сюня в наше время можно считать только студентом, он находится в том возрасте, когда может съесть корову, если проголодается. Он не спит допоздна, много читает и слишком много работает мозгом, это нормально - быстро проголодаться.

Она представила блюда по очереди:

- Это жареная лапша с бобовым соусом*, это тофу на сковороде*, это куриные крылышки с тмином*.

Ее кулинария всегда отличалась шиком и новизной, и она использовала простые ингредиенты для создания неповторимого вкуса. В наше время повара больших семей иногда слишком много внимания уделяют дорогим ингредиентам и сложным методам, пренебрегая самым важным и решающим вкусом.

Се Сюнь отчетливо прокашлялся:

- Просто оставь это здесь, я поем, когда проголодаюсь.

Видя, что он не выглядит голодным, Цзян Шуяо не ожидала, что он сразу начнет есть. Она кивнула и сказала:

- Тогда я пойду. Муж, вы можете немного поесть, чтобы успокоить свой желудок после чтения.Теперь, когда погода потеплела, еда будет остывать медленно, но есть слишком холодную пищу вредно для желудка.

Се Сюнь ответил.

Цзян Шуяо ничего не оставалось, как вздохнуть. Ученые отличаются от других, они даже могут подавить аппетит к еде. Сейчас 21:00-22:00 вечера по современным часам. В прошлом, даже если бы она поужинала в 19:00, около 21:00 она бы съела несколько закусок и фруктов, чтобы удовлетворить свою жадность, не говоря уже о том, что люди в это время обычно ели до наступления темноты, поэтому они должны были проголодаться к девяти часам.

После ее ухода Се Сюнь сел за свой стол и взял кисть, а затем положил ее и встал.

Он отмахнулся от необъяснимого чувства вины, приподнял полы халата и сел за стол. Как раз когда его палочки коснулись куриных крылышек с тмином...

- Муж, завтра...

Цзян Шуяо ушла так быстро, что почти забыла донимать его и раздражать. Вспомнив о своих делах по дороге, она побежала обратно так быстро, как только могла, и тут наткнулась на эту неловкую сцену.

Се Сюнь с невозмутимым лицом положил палочки и холодно сказал:

- Что еще? - на самом деле половина его лица онемела от стыда.

- Ээ... Я хотела спросить, когда вы вернетесь завтра с дежурства, придете поужинать со мной?

- Хорошо, - Се Сюнь положил руки на колени, как будто возвращаясь к тому времени, когда он притворялся послушным в школе, чтобы скрыть свое смущение.

- О, - Цзян Шуяо почувствовала себя странно и забыла, что собиралась делать, поэтому она снова повернулась и пошла прочь.

Когда она уходила, Се Сюнь был очень расстроен.

*Лапша с соусом из бобов, мясного фарша и яиц 是炸酱面

*Тофу на сковороде

*Куриные крылышки с тмином

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 13. Жареная лапша, крылышки с тмином, тофу на сковороде

Се Сюнь долгое время молча сидел за столом.

Конечно, «долгое время» - это то, о чем он думал. Все потому, что цвет жареных крылышек был слишком соблазнительным - коричневато-красная кожа со слегка обугленным ободком по краю. Он не знал, как это было сделано, но у крылышек был блестящий, не маслянистый блеск.

Он откусил кусочек и попробовал его на вкус. На крылышки был нанесен слой меда, придавая им легкую сладость, не слишком выраженную, а скорее необычно свежую. Маринад из тмина был ароматным, а обжарка на гриле обеспечивала характерный привкус дымка. Зернышки тмина на поверхности крылышек придавали текстуру, и стоило откусить кусочек, как кончик языка касался нежной, сочной мякоти внутри. Она была мягкой, как тофу, но не настолько водянистой, чтобы утратить смысл приготовления на гриле.

Глядя на жареную лапшу, он подумал, что такой способ употребления лапши несколько необычен. Здесь нет супа, только густой насыщенный темный соус, но он не портил аппетит, напротив, вызывал любопытство к вкусу этого липкого соуса.

Се Сюнь набрал лапшу палочками для еды. Лапша была плотно покрыта соусом, так что ее действительно было трудно отделить. Он перевернул палочки, и прилипшая лапша еще больше запуталась, поднимаясь небольшим комком.

Се Сюнь был немного подавлен. Только что он с трудом разгрыз куриные крылышки. Цзян Шуяо даже не удалила из них кости, и он несколько раз чуть не испачкал уголки рта. А когда он держал куриные крылья с обугленным медовым соусом на поверхности, они все время падали в чашку.

Однако приходилось признать, что на самом деле он был немного очарован вкусом еды, когда сумел очистить крылышки от костей, и трех крылышек было явно недостаточно.

Устав возиться с лапшой, которая намоталась огромной кучей на его палочки, он просто широко открыл рот и сразу отправил этот большой шматок в рот.

Насыщенный вкус соуса мгновенно распространился во рту. Во время жевания упругая, нежная лапша, покрытая соусом, издавала липкий звук, а вкус соуса становился все сильнее и сильнее, раскрывая слабую сладость, которая сохранялась долгое время. Как будто после этого он мог чувствовать только вкус соуса, подавляющий остальные вкусы.

Он засунул в рот еще одну большую порцию лапши. Соус из бобовой пасты испачкал уголок рта, но он не потрудился вытереть его и доел лапшу за три укуса. Поев, он все еще был немного озадачен. Хотя это была всего лишь маленькая чашка, она закончилась всего за несколько глотков.

Он взял суп, который Цзян Шуяо поставила на угол подноса, посыпал рубленым зеленым луком и добавил несколько капель бальзамического уксуса, просто чтобы уменьшить соленость. Теплый суп с лапшой проскользнул в горло и попал в желудок, сразу же наполнив его живот.

Выпив половину чашки супа, он ощутил, что аромат соуса во рту рассеялся.

Се Сюнь поковырялся палочками в тарелке с бобовым творогом. Внутри тофу был нежным, а снаружи хрустящим и покрыт приправами и рубленым зеленым луком. Он весь исчез за несколько укусов. От пряного вкуса слегка немел язык, но оригинальный свежий бобовый вкус тофу все еще сохранялся.

Поев, Се Сюнь выпил оставшуюся половину чашки супа, все еще вспоминая удовлетворение от прикосновения языка к хрустящей корочке тофу, покрытой специями.

На этот раз, однако, количество еды было немного меньше, возможно, потому что она преследовала ту же цель, что и императорский повар - меньшее количество, более тонкая подача блюда и важность белого пространства на тарелке.

Жаль, что он не знал, что ужин Цзян Шуяо состоял не только из этих трех блюд. Но когда она по прихоти послала Се Сюню полуночную закуску..., вероятно, это были просто остатки.

Се Сюнь подошел к двери и позвал. Горничная, которая ждала снаружи, забрала посуду. Только тогда он смутно вспомнил, что Цзян Шуяо только что спросила его о чем-то? Кажется, она пригласила его поужинать с ней завтра.

Он неожиданно согласился!

Действительно...

Лицо Се Сюня горько скривилось, он так гордился своей сдержанностью и самообладанием. Он посмотрел на яркий полумесяц и вздохнул, как будто собирался на банкет. Интересно, что она приготовит завтра. В прошлый раз мапо тофу был восхитителен.

......

На следующее утро, когда Цзян Шуяо умывалась, Бай Чжи сообщила, что Се Сюнь съел все закуски прошлой ночью, не осталось даже капли супа с лапшой, что ее удивило.

Цзян Шуяо не спросила Бай Чжи, где она это услышала, и поспешила на главную кухню. Поскольку она уже опустила свою планку, чтобы пойти к Се Сюню, не было ничего особенного в том, чтобы заручиться благосклонностью старой госпожи.

Наступило время завтрака, и на кухне царила оживленная атмосфера. Как только Цзян Шуяо вошла, все взгляды обратились к ней: одни смущенные, другие пренебрежительные, третьи с любопытством.

Все четыре служанки, стоявшие за Цзян Шуяо, были из дома Сянъян Бо. Слуги, выросшие в богатой семье, отличались более высокомерным и спокойным поведением. Даже материал их одежды был несравним с тем, что носили обычные люди.

Цзян Шуяо была еще более грациозной и элегантной. Очевидно, что на ней была только простая заколка с цветами, но ее платье было шикарным, а заколка в виде пиона была богато украшена жемчугом.

Ее группа вошла, очевидно, без особой помпы, но они были еще более внушительными, чем хозяева. Даже несмотря на презрение к третьей молодой госпоже, которая имела плохую репутацию и была нелюбима своей свекровью, все должны были склоняться и ждать приказов.

- Что вы приготовили сегодня на завтрак? - спросила Цзян Шуяо.

Повар с поклоном вышел вперед, чтобы объявить название блюд. В эту эпоху пища была относительно простой, и только высокопоставленные семьи могли в любое время пользоваться железной сковородой, изобретенной благодаря инфраструктурному безумию императора. Поэтому все три ежедневных приема пищи всегда были жареными. Например, сегодняшний завтрак состоял из жареных овощей, жареных во фритюре кусочков курицы, жареных креветок и жареного тофу с рисом.

Главная кухня находилась ближе всего к залу Шоунин, поэтому Цзян Шуяо планировала приготовить завтрак для старой госпожи здесь. Она махнула рукой, и маленькая служанка, шедшая за ней, вышла вперед, неся небольшое деревянное ведро.

- Это завтрак, который я приготовила, это основное блюдо, возьмите его и разогрейте у плиты. Подождите, пока Бай Чжи добавит ингредиенты, а потом отправьте его в зал Шоунин.

- Это... – эти слуги и раньше видели, как невестки пытались угодить своим свекровям, но большинство из них просто готовили суп, такое блюдо на завтрак никогда не приносили на кухню.

- Я просто разогрею еду на большой кухне, потому что она находится рядом, так что еда не остынет. Не бойтесь, что старая госпожа будет вас обвинять, я ей все объясню.

Повара не осмелились ей отказать. Бай Чжи осталась на кухне с несколькими служанками, а остальных Цзян Шуяо повела в зал Шоунин.

Госпожа Сюй и госпожа Чжоу только что прибыли, и когда они увидели Цзян Шуяо, только госпожа Сюй кивнула ей, а госпожа Чжоу даже не удостоила ее взглядом. Через несколько мгновений служанки открыли занавеску, и они втроем вошли внутрь, чтобы поприветствовать старую госпожу. После приветствия госпожа Чжоу ушла,  и  только госпожа Сюй осталась прислуживать свекрови во время завтрака, как она делала уже десять лет, и теперь, конечно, она привела с собой Цзян Шуяо.

Для свекрови Цзян Шуяо выглядела как бельмо на глазу, но старая госпожа не хотела терять самообладание и просить ее не стоять здесь и не портить аппетит, поэтому она ничего не сказала.

Госпожа Сюй помогла старой госпоже сесть и приказала подать еду, но увидела, что сегодня появилась дополнительная очередь служанок, подающих еду, как будто у реки появился дополнительный канал с бурлящим потоком.

Присмотревшись, она увидела, что служанка, стоявшая во главе очереди, была старшей горничной Цзян Шуяо. Госпожа Сюй подумала про себя, что они похожи на людей, окружающих Цзян Шуяо, и почувствовала себя неловко. Хотя ее лицо было спокойным и расслабленным, ей действительно не хватало дыхания.

Она перевела взгляд на Цзян Шуяо и поинтересовалась:

- Сестра, что происходит?

Старая госпожа тоже заметила это и нахмурилась. Цзян Шуяо, казалось, не замечала их недовольства и с улыбкой сказала:

- Эта невестка такая неуклюжая, она хочет служить свекрови со всей дочерней почтительностью, но делает это плохо и в итоге опозорилась ...

Старая госпожа и госпожа Сюй подумали об одном и том же: хорошо, что ты это знаешь. Просто насколько же она толстокожая, раз говорит об этом вслух?

- ... И вот эта невестка подумала: я люблю изучать некоторые блюда, почему бы не добавить несколько блюд к завтраку матери. Даже если они не придутся вам по вкусу, это не то, что вы едите каждый день. Это свежая еда и она разнообразит ваш завтрак, сделав настроение немного более приятным.

Когда госпожа Сюй услышала слова «каждый день», она почувствовала тревогу в сердце. Говорят, что семья Сянъян богата и влиятельна, но она даже не представляла, что они настолько экстравагантны. Возможно, Цзян Шуяо не привыкла есть один и тот же завтрак каждый день, когда жила в доме своих родителей?

Старая госпожа не оценила этого:

- В утренней трапезе есть несколько блюд, и все они были привычными в особняке Се Гогуна на протяжении десятилетий, так что было бы расточительством с твоей стороны добавлять еще одно.

Цзян Шуяо пригласила Бай Чжи выйти вперед и сказала старой госпоже:

- Нет, пудинг из тофу, приготовленный сегодня, сделан из соевых бобов. Это просто новая идея, дешевая и вкусная.

Пудинг из тофу был изобретен во времена династии Хань, но здесь его не было. Самая большая разница между тофу и пудингом из тофу - это разница в этапе «рассола», и от того, какой рассол используется для его приготовления, зависит, насколько мягким и нежным получится готовый продукт.

Хотя эти два блюда отличаются, особой разницы между ними нет. В любом случае, они оба занимают достойное место в категории «сытный завтрак», что, естественно, говорит об их привлекательности.

Бай Чжи почтительно поклонилась старой госпоже, выучив правила гораздо лучше, чем Цзян Шуяо. Весь процесса приветствия и расстановки блюд радовал глаз. Она достала пудинг из тофу с подноса и положила его на стол. Пудинг выглядел белым и гладким, чуть более нежным, чем тофу, и более твердым, чем пахта.

- Одна чашка соленая, а другая сладкая. Мама, попробуйте и посмотрите, что вам больше по вкусу.

Старая госпожа не захотела его пробовать. Неужели ты думаешь, что я съем все, что ты принесешь? Думаешь, мне так легко угодить?

Но Цзян Шуяо стояла рядом, улыбаясь, как цветок, такой же яркий, как весенний день в марте, поэтому старая госпожа не могла заставить себя устроить детскую истерику.

Она удивлялась, почему эта невестка родилась такой красивой, но она никогда раньше не слышала о ней ничего хорошего. Люди говорили, что она до смешного вульгарна и некрасива. Подумав об этом, она бесстрастно ответила: «Да». Не обращая внимания на две чашки с пудингом, она взяла себе кондже и соленые огурцы.

Столкнувшись с таким упрямством, Цзян Шуяо была немного разочарована. Сейчас она думала о Се Сюне, несмотря на то, что он замкнутый и сдержанный, у него хороший аппетит. Теперь, когда она так старательно предложила завтрак, свекровь отнеслась к ней холодно. Она сама еще не завтракала, и если она не поест в ближайшее время, пудинг остынет.

Поэтому Цзян Шуяо поклонилась и сказала:

- Здесь должна прислуживать только старшая невестка. Эта невестка не будет здесь бельмом на глазу или помехой. Я все еще надеюсь, чтобы мама сможет попробовать стряпню этой невестки. Моя мать очень любила его дома, и я подумала, что он может прийтись вам по вкусу... - ложь выходила из ее уст без всякой нагрузки, она без зазрения совести продавала страдания и демонстрировала привязанность.

Старая госпожа привыкла видеть махинации под видом послушания, но она никогда не видела такой подставы, которая опиралась бы на непробиваемо толстую кожу.

Цзян Шуяо рванула прочь и с радостью пошла есть свой завтрак, пока он был еще горячим, а старая госпожа осталась сидеть и размышлять, не была ли она слишком суровой.

Ее дочь, Се Пэй, была чрезмерно избалована, поэтому говорить о любви матери и дочери не приходилось, она даже не пыталась сделать что-либо приятное. По-видимому, Цзян Шуяо изо всех сил старалась угодить ей. В чем разница между тем, что она намеренно усложняет жизнь Цзян Шуяо, и теми злыми женщинами?

Видя, что Цзян Шуяо так обиженно торопится уйти, что даже споткнулась, старая госпожа почувствовала себя неловко.

Пудинг из тофу

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 14. Пудинг из Тофу

Спор о сладком или соленом - одна из нескольких известных войн в интернете. Когда дело касается еды, гурманы никогда не уступят, партии приверженцев сладкого и пикантного борются уже несколько лет и так и не смогли прийти к какому-либо выводу.

Соленый пудинг из тофу, посыпанный рубленым зеленым луком и зеленью горчицы, политый острым соусом и поданный с хрустящим, пышным, исходящим паром пончиком, - этого достаточно, чтобы сделать людей счастливыми до такой степени, что создается иллюзия «сегодня будет хороший день».

Сладкий пудинг из тофу скорее всего привлечет сладкоежек, поскольку мягкий и горячий пудинг покрыт сахарным соусом и тает во рту с освежающим ароматом бобов. Его можно подавать как основное блюдо или десерт.

В это время уже был доступен коричневый сахар, изготовленный из сахарного тростника, с натуральными ингредиентами и мягким, сладким вкусом. В сборнике «Бэньцао ганму*» однажды было записано, что коричневый сахар «твердый, как камень, и сыпучий, как песок». Сахар по своей природе теплый, и он полезен для селезенки и печени.

Цзян Шуяо приготовила оба варианта, чтобы посмотреть, какой из них придется по вкусу старой госпоже.

Старая госпожа съела свой завтрак, в котором не было ничего нового. Хотя она не смотрела на две чашки с пудингом, она чувствовала себя неловко и неудобно.

Госпожа Сюй стояла рядом, чтобы обслужить старую госпожу за завтраком. Естественно, ей не нужно было беспокоиться о том, что кто-то заметит, как она поглядывает на сладкий пудинг из тофу - белый, нежный и дрожащий тофу, посыпанный коричневым сахаром. Он выглядел более мягким, чем тофу, интересно, каков он на вкус...

У госпожи Сюй потекли слюнки при одной мысли о вкусе сахарного соуса и горячего пудинга, который выглядит более нежным, чем тофу.

Как почтительная невестка, которая много лет служила своей свекрови, она, естественно, видела неловкость старой госпожи, но не стала говорить слишком много, не говоря уже о том, чтобы помочь Цзян Шуяо угодить старой госпоже. Она перевела взгляд на сладкий пудинг, подумав, что он будет невкусным, когда остынет.

Пока эти двое думали о разных вещах, кто-то внезапно ворвался в дом.

- Мама! - голос Се Пэй раздался прежде, чем она появилась.

Она поспешила войти и обнаружила, что старая госпожа все еще завтракает, поэтому  небрежно отвесила поклон в знак приветствия.

Старая госпожа, которая всегда была к ней благосклонна, беспомощно спросила:

- Почему ты сегодня встала так рано?

- Мама, ты что, забыла? Сегодня я собираюсь поиграть в поло с Хэ Ваньяо и остальными.

- О, - старая госпожа ткнула ее в лоб, - Я раньше не видела тебя по утрам такой бодрой.

Се Пэй опустила голову, уворачиваясь от матери:

- Я здесь только для того, чтобы сказать тебе, что я ухожу прямо сейчас.

- Что за спешка, ты уже позавтракала? - старая госпожа видела, что Се Пэй только что встала, и догадывалась, что она собирается съесть немного пирожных по дороге, чтобы набить желудок.

- Нет ... - неохотно ответила Се Пэй. Она знала, что мать определенно не отпустит ее без завтрака.

Как только слова покинули ее рот, старая госпожа приказала накрыть на стол. Се Пэй торопилась, у нее не было времени ждать, пока горничные будут ходить туда-сюда на кухню, чтобы приготовить еду. Когда она увидела на столе две чашки с пудингом, она сказала:

- Я просто съем это, а что это? Я не видела этого раньше.

Госпожа Сюй и старая госпожа замерли, но никто не ответил. Увидев это, Се Пэй нерешительно сказала:

- Это можно съесть?

Старая госпожа выглядела смущенной и ответила:

- Дело не в этом...

- Тогда все нормально, - Се Пэй была не особо требовательна к еде, ей все равно нужно было съесть чашку каши, так что большой разницы она не видела.

Она с готовностью взяла соленый пудинг из тофу и положила его перед собой, понюхала и спросила:

- Это тушеный тофу?

Старая госпожа сказала:

- Более или менее.

Когда Се Пэй зачерпнула ложку пудинга в рот, кончик ее языка сильно обожгло, и она подсознательно открыла рот, чтобы выдохнуть, но, вспомнив о своих манерах, поспешно закрыла его.

Горячий пудинг был настолько нежным, что не успела она его прожевать, как он проскользнул в горло до самого желудка.

Се Пэй была в замешательстве, во рту все еще оставалось соленое послевкусие соуса, но ей казалось, что она ничего не ела. Когда она подняла глаза, то увидела, что старая госпожа и госпожа Сюй уставились на нее. Это ее озадачило. Что с ними было не так сегодня? Они обе были такими странными.

Она была не из тех, кто пользуется своей головой, поэтому прямо спросила:

- Это... разве это не так едят?

Госпожа Сюй покачала головой и резко спросила:

- Как он на вкус?

Се Пэй не обратила внимания, зачерпнула еще одну ложку и несколько раз дунула на нее, прежде чем отправить в рот. Пудинг был горячим, нежным и гладким - таково было ее первое впечатление. Оказывается, тофу можно сделать таким нежным, что он тает во рту как вода, и его можно проглотить, не жуя.

Простой вкус соуса не затмевал оригинальный освежающий аромат сои, он одновременно вкусный и не слишком соленый, отлично подходит для употребления ранним утром.

- Вкусно, - она кивнула и доела пудинг в три укуса. Ее желудок согрелся, а тело почувствовало себя лучше. Раньше она не чувствовала голода, но теперь ела с аппетитом.

Она вытерла рот после еды:

- Кто из поваров на кухне приготовил это? Отправьте ему награду.

Старая госпожа на мгновение поперхнулась. Госпожа Сюй знала нрав своей золовки и, естественно, не хотела расстраивать ее, давая неприятный ответ. Поэтому они обе промолчали.

Служанка, стоявшая рядом с ней, увидела, что так молчать нехорошо, поэтому она вышла вперед и ответила:

- Отвечаю четвертой мисс, это было сделано третьей молодой госпожой.

Третья госпожа? Се Пэй замерла. Кто?

Она моргнула, и после нескольких вдохов ее голос вдруг стал резким:

- Это сделала Цзян Шуяо?

Она была занята шитьем одежды и выбором украшений, писала письма своим подругам, рассылала носовые платки и так далее... так что почти забыла об этом человеке.

Старая госпожа не стала отчитывать ее за непокорность и неуважение называть невестку по имени, а только объяснила:

- Это действительно еда на завтрак, которую прислала твоя невестка, - в глубине души она не совсем верила, что Цзян Шуяо сделала это лично.

- В мире не бывает бесплатного обеда. Зачем она прислала завтрак? На кухне нет повара? Это же просто тофу! - Се Пэй почувствовала стыд. Она действительно съела завтрак, который прислала Цзян Шуяо, и даже похвалила его как вкусный, но теперь она уже не могла его выплюнуть. Это действительно позорно.

Пустая фарфоровая чашка все еще стояла перед ней, поэтому она не могла сказать еще несколько неприятных слов. Ее губы открылись и закрылись, она встала и сказала приглушенным голосом:

- Я пойду. Мама, не торопись с едой.

Покраснев, она убежала, оставив госпожу Сюй и старую госпожу со смущенным выражением лица.

Трапеза стала действительно неприятной, старая госпожа потеряла аппетит и махнула рукой, чтобы убрали еду.

Госпоже Сюй не было нужды оставаться здесь, поэтому она поклонилась и ушла. Выйдя из зала Шоунин, госпожа Сюй посмотрела на удаляющиеся спины служанок, убирающих посуду, и слегка нахмурилась. Использованная старушкой еда, естественно, пойдет в ведро, но чашка с пудингом, вероятно, достанется служанкам на кухне.

Госпожа Сюй подумала об этой чашке сладкого пудинга из тофу, и втайне пожалела.

...

Се Сюнь рассеянно обедал со своими коллегами в Восточном дворце. Пережевывая полный рот измельченной курицы, он вспомнил о вчерашних куриных крылышках, а полный рот риса напомнил ему о вчерашней жареной лапше.

Блюда во дворце казались ему безвкусными, а самые изысканные не обладали нужным ароматом. Все же лучше есть дома.

Когда Линь Чэн доел свою порцию, он поднял голову и увидел, что у Се Сюня еще осталось больше половины тарелки, и с беспокойством спросил:

- Бо Юань, у тебя что-то на уме?

Се Сюнь пришел в себя, покачал головой, положил палочки и сказал:

- Просто у меня плохой аппетит. Вот и все.

Линь Чэн изобразил на лице понимающее выражение и сочувственно похлопал его по плечу. Се Сюнь был лучшим молодым талантом среди своих сверстников, третий на императорском экзамене. Он был хорош как в литературе, так и в боевых искусствах, со спокойной и красивой внешностью, и он был настолько скромен, что заслуживал титула «Джентльмен номер один в истории». Он - уникальный и неповторимый человек, равного которому нет в мире. Какой молодой человек в столице не считает его образцом для подражания?

И то, что этот джентльмен женился на такой женщине, действительно... Линь Чэн видел Цзян Шуяо раньше, у этой женщины странные платья и вульгарные манеры. Во всем ее теле нет ничего, что могло бы быть достойно Се Сюня.

Думая о том, что Се Сюнь женат уже больше месяца и ему приходится сталкиваться с такой женой каждый день, ничего удивительного в том, что у него нет аппетита.

Он предложил:

- Давай сегодня после дежурства пригласим наших друзей в «Пьяное небо» выпить немного, что скажешь?

Се Сюнь поднял брови и покачал головой:

- Как-нибудь в другой раз, у меня сегодня дела дома, я хочу вернуться пораньше.

Сегодня Цзян Шуяо попросила его поужинать с ней... гм, раз уж он согласился, то нет смысла заставлять других ждать.

Линь Чэн хотел что-то сказать, но в итоге молча похлопал Се Сюня по плечу. Се Сюнь был озадачен тем, что его похлопали. Он посмотрел, как Линь Чэн подавленно уходит, а затем оглянулся и посмотрел на свое плечо, не понимая, что происходит

Оставив службу, Се Сюнь попрощался с коллегами и поехал на лошади домой. Когда он подъехал к входу в особняк Се Гогуна, он увидел, что еще довольно рано, поэтому задумался и не стал слезать с коня, а проскакал вокруг еще несколько раз, прежде чем вернуться ко входу в поместье.

Спешившись, он медленно направился на задний двор, и был уже на полпути, когда встретил своего старшего племянника Се Е.

- Третий дядя, ты так рано поужинал? - когда Се Е увидел своего красивого третьего дядю, слоняющегося без дела, он был сильно удивлен.

И без того холодное лицо Се Сюня стало еще холоднее, он взглянул на Се Е, вернулся к своему обычному ритму и удалился прочь грациозно и неторопливо.

Се Сюнь был зол. Не на Се Е, а на самого себя.

За что его мучает совесть? Что он сделал в этой жизни недостойного, разве он просто не вернулся раньше обычного? Почему он медлит, боясь, что Цзян Шуяо подумает, что он так жаждет ее еды?

Дойдя до двора, Се Сюнь уже обдумал свои мысли, и выражение его лица было естественным и спокойным. Как только он вошел во двор, то почувствовал сильный аромат.

Вот видите, он не слишком рано вернулся домой, ужин уже готов.

Аромат наполнил весь двор и некоторые жадные служанки бросили свою работу и побежали вокруг кухни, чтобы заглянуть туда, но когда они увидели Се Сюня, входящего через дверь, они испугались и разбежались.

Се Сюнь снова начал чувствовать себя неловко. Сейчас Цзян Шуяо должна быть на маленькой кухне. Должен ли он пойти прямо в восточное крыло, чтобы подождать, или ему следует пойти на маленькую кухню, чтобы увидеть ее?

Он стоял посреди двора и размышлял.

Во дворе стоял сильный аромат, а маленькие служанки убежали далеко. В коридоре не было видно ни одного человека. С наступлением вечера зарево заката было похоже на туманную и великолепную вуаль, покрывающую карнизы и верхушки деревьев теплым цветом.

Вспомнив о том, каким безлюдным и упорядоченным был его двор раньше, Се Сюнь немного растерялся. Оказывается, вот они какие - дни после свадьбы: закат, ужин, вкус мира, наиболее успокаивающий человеческое сердце*.

*Соленый  пудинг из тофу

*Сладкий пудинг из тофу

*«Бэньцао ганму» — классический лечебник, написанный китайским учёным Ли Шичжэнем. Содержит описания 1074 растительных, 443 животных, 217 минеральных средств и около 12 тысяч рецептов, применявшихся в традиционной китайской медицине.

* Вкус мира, наиболее успокаивающий человеческое сердце - эта фраза впервые была найдена в книге «Дзен дня». Маленькая кухня, горсть риса, половник воды, несколько красных бобов. Рис и бобы тихонько варятся в кастрюле, источая вкус земного счастья. Хороший день в простом мире.

Смысл в том, что обычно мы бегаем по зарубежным странам. Существует бесконечное множество фастфудов и гостиничных деликатесов, но они никогда не сравнятся с домашней едой, приготовленной в кругу семьи. Когда блеск и гламур отступают, простая еда становится самой прекрасной вещью на земле. Самый лучший вкус в мире - это счастье.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 15. Пряные креветки и кисель из корня лотоса

Пока Се Сюнь все еще терзался сомнениями снаружи, Цзян Шуяо вышла из кухни. Взгляд Се Сюня встретился с ее взглядом, заставив его почувствовать себя немного неловко.

Цзян Шуяо было все равно, она приветливо улыбнулась ему:

- Вы вернулись в нужное время, еда как раз готова, - с этими словами она направилась прямо в восточное крыло.

Ее отношение было настолько естественным и великодушным, что пораженный Се Сюнь последовал за ней. Они сели лицом к лицу. Цзян Шуяо не любила, когда ей прислуживали во время еды, поэтому служанки поставили тарелки и удалились.

Цзян Шуяо немного нервничала, глядя на Се Сюня, который сидел прямо с очень серьезным видом.

Сдержанность - самое большое табу в еде.

Цзян Шуяо подняла фарфоровый чайник, стоявший на столе, слегка наклонилась и налила Се Сюню чашку вина.

Увидев это, Се Сюнь удивился:

- Это... вино? - он никогда не видел женщину, которая по будням пила бы вино во время еды.

- Конечно, - когда Цзян Шуяо упомянула об этом, ее глаза изогнулись от улыбки в форме полумесяца, - Специально послала слуг купить его, я уже попробовала, вкус неплохой, не знаю, понравится ли оно вам.

Древняя культура виноделия и питья имеет долгую историю, и существует много различных видов вина, таких как цветочное и фруктовое вино: финиковое вино, тутовое вино, цитрусовое вино, сливовое вино, гранатовое вино, персиковое вино и грушевое вино, и т.д. Содержание алкоголя в них невысокое, вкус сладкий и восхитительный, что особенно подходит для употребления женщинами.

Когда Цзян Шуяо услышала, как Бай Чжи перечисляет столько сортов вина, она словно почувствовала себя крысой, упавшей в богатый амбар. Она махнула рукой и взволнованно попросила Бай Чжи купить бутылку вина снаружи.

Се Сюнь посмотрел на нее, потом на вино и слегка удивился:

- Ты любишь пить вино?

Цзян Шуяо кивнула.

Се Сюнь на мгновение замер, но ничего не сказал, вместо этого он взял бокал с вином и сделал глоток.

Его пальцы были белыми и длинными, с выразительными суставами, а то, как он держал яшмовую чашку с вином, особенно привлекало внимание, поэтому Цзян Шуяо не могла не бросить взгляд на его руки.

Се Сюнь не обратил внимания и спросил:

- Это грушевое вино?

Глаза Цзян Шуяо переместились на его белое худощавое запястье, она сосредоточенно кивнула и ответила:

- Да.

Манжеты Се Сюня были широкими, и когда он поднял руку, широкие рукава слегка опустились, обнажив белоснежную середину манжеты, а то, как он пробовал вино, было слишком элегантным и красивым, что вызвало некоторое разочарование у Цзян Шуяо, которая намеревалась создать непринужденную атмосферу еды и питья в придорожном ларьке.

- Прохладное и прекрасное, сладкое и восхитительное, - Се Сюнь опустил свой бокал с вином, и на его лице внезапно расцвела улыбка, - Я впервые в жизни пью грушевое вино.

Это был первый раз, когда Цзян Шуяо увидела его улыбку.

Заходящее солнце позолотило его тело мягким ореолом, чернильные волосы были уложены в высокую прическу, лицо напоминало нефритовую корону*, и когда он слегка улыбнулся, отстраненная и одинокая аура его тела мгновенно рассеялась, растаяв теплом, как теплая весенняя луна над ивами.

Затем улыбка на его лице застыла.

[ПП: «Лицо похоже на нефритовую корону», это китайская идиома, что является метафорой для человека с неземной внешностью, а также используется для описания красоты мужчины.]

- Почему ты... так смотришь на меня? - Се Сюнь отчетливо прокашлялся, немного смущенный горящим взглядом Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо отвела восхищенный взгляд от красавца, и с сожалением вздохнула:

- Ничего, давайте поедим.

Она открыла крышку большого фарфорового горшка, стоявшего на столе, и в ноздри Се Сюня мгновенно ворвался сильный запах свежих специй.

На первый взгляд это был горшок с креветками, обжаренными в масле. Они поблескивали окутывающим их красным соусом, который тепло стекал с их панцирей и накапливался у краев. Над горшком поднимался горячий пар.

Цзян Шуяо собиралась приготовить острых раков, но, к сожалению, раки появились в Китае только в 19 веке, а сейчас были только обычные креветки, поэтому она использовала рецепт острых раков для приготовления этой большой кастрюли острых креветок.

Се Сюнь посмотрел на горшок с креветками и подумал о том, как Цзян Шуяо учила его есть креветки в прошлом. У него немного разболелась голова, их было так много, что было слишком трудно есть.

Он как раз собирался убрать палочки, когда увидел белую руку, протянувшуюся к горшку... Се Сюнь ошарашенно замер.

Цзян Шуяо очистила креветку тремя движениями и бросила в рот, радостно сузив глаза.

Жаль, что не было раков, а то можно было бы их раскалывать и усиленно высасывать суп, в этом вся суть.

Цзян Шуяо дожевала креветку, а затем схватила следующую. Почувствовав недоверчивый взгляд Се Сюня, она посмотрела на него:

- Вы не будете есть?

Се Сюнь посмотрел на ее руки, а затем на креветки:

- Ты схватила их руками?

Цзян Шуяо справедливо сказала:

- Это так хлопотно - пользоваться палочками для еды, ведь горшок такой большой.

Во время разговора она чистила креветки, но когда она увидела, что Се Сюнь все еще смотрит на нее, она поняла, что некоторым людям, возможно, будет трудно принять это.

- Вы можете просто использовать палочки для еды, э-э... мои руки не грязные.

Се Сюнь увидел ее смущенный взгляд и уже собирался сказать, что ему не противно, он просто удивлен, но Цзян Шуяо первой прервала разговор и быстро сказала:

- Если вы думаете, что это неприятно, я могу позвать служанку почистить для вас креветки?

Се Сюнь поспешно сказал:

- Нет.

Как только слова покинули его рот, Цзян Шуяо внезапно наклонилась и протянула ему очищенную креветку. Ее действия были настолько неожиданными, что Се Сюнь никак не отреагировал.

Он посмотрел вниз на ее руку: запястье белое, как снег, пальцы тонкие, как перья зеленого лука.

От нахлынувшего удивления он немного оцепенел, его мозг на мгновение стал деревянным. Он посмотрел на руку, сжимающую креветку, подсознательно опустил голову и взял креветку ртом.

Воцарилась жуткая тишина.

Цзян Шуяо ожидала, что он воспользуется палочками для еды, чтобы взять креветку, или просто скажет, что не хочет ее, чтобы сохранить свое самообладание и слегка претенциозное поведение, но какой смысл брать ее ртом?

Се Сюнь не понял, как он опустил голову и укусил креветку. Когда он осознал, что сделал, в голове у него раздался глухой стук, жар подкатил к быстро покрасневшим ушам.

Она не должна узнать.

Се Сюнь на мгновение запаниковал, не зная, как это скрыть, но прежде чем Цзян Шуяо успела заметить, что его уши покраснели, его рот почувствовал вкус креветки. Он не был готов к внезапному острому вкусу, и от неожиданности закашлялся. Его светлое лицо раскраснелось от кашля, и даже уголки его глаз покраснели, что выглядело очень болезненно.

- Все в порядке? - спросила Цзян Шуяо.

Се Сюнь покачал головой и сделал резкий глоток фруктового вина, чтобы ослабить острое ощущение. Его лицо пылало жаром, а поведение сейчас было настолько унизительным, что на мгновение он не знал, что делать.

Цзян Шуяо совсем не волновалась, в конце концов, острая пища иногда бывает настолько острой, что слезы и сопли текут вместе, так что в этом нет ничего постыдного.

Не прекращая чистить креветки, она сказала Се Сюню:

- Вы все еще не хотите есть?

Се Сюнь сделал вид, что спокойно кивает головой, чтобы не выглядеть излишне хрупким и нежным.

- Тогда я попрошу служанку помочь вам почистить креветки, - сказала Цзян Шуяо.

Не успела она договорить, как Се Сюнь тут же перебил:

- Не нужно.

Словно пытаясь что-то доказать, он быстро протянул руку за острой креветкой и начал неуклюже чистить ее.

Цзян Шуяо подумала, что он немного странный, но они в любом случае всегда были из разных миров, поэтому ей было лень думать об этом. В любом случае, у нее неправильный образ мышления для этой эпохи.

Се Сюнь почувствовал, что Цзян Шуяо не смотрит на него, и почувствовал облегчение. Он очистил креветку и с легким колебанием медленно положил ее в рот. На этот раз, в отличие от предыдущего раза, когда его мысли были в другом месте, он не поперхнулся, но почувствовал, что креветки, покрытые соусом, были очень острыми, отчего кончик его языка слегка заболел.

Насыщенный пряный вкус активировал все вкусовые рецепторы. Соленый, острый, отупляющий и ароматный, все вкусы дополняли свежесть креветок, которая теперь отличалась от их обычной легкой свежести. Пряный соус был густым, как подливка, и немного масляным.

Даже после того, как он проглотил креветку, кончик его языка все еще оставался онемевшим, сохраняя во рту характерное послевкусие свежих креветок.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на Цзян Шуяо, которая уже очистила руками большую тарелку креветок. Ее губы были такими красными от специй, что она использовала безымянный палец и мизинец, чтобы подтащить свой бокал вина и осушить его одним неприличным глотком.

Увидев, как она радостно ест, Се Сюнь тоже поддался искушению.

Во рту все еще ощущался слабый привкус свежих специй, а кончик языка слегка онемел и болел, но чем больше он ел, тем больше ему хотелось съесть, заглатывая один кусочек за другим, как будто это могло смягчить остроту. Пряный вкус вызывал привыкание, а аромат глубоко проник в его ноздри.

Се Сюнь чистил креветки все быстрее и быстрее, пряный и свежий вкус вызвал тонкий слой пота на его лбу.

Он действительно не знал, как Цзян Шуяо приготовила такие вкусные креветки, соус проник в креветку, делая ее мясо нежным и упругим. Нежный аромат креветок, в свою очередь, также дополнил соус, а острое масло обволакивало их сладкую свежесть.

Соус был соленым и острым, но не перебивал свежесть креветок. Се Сюнь откусывал один кусочек за другим, и у него даже возникла идея окунуть свою паровую булочку в коричнево-красный соус с ароматом креветок, думая, что это должно быть очень вкусно. Даже если это просто булочка на пару, это намного лучше, чем еда, которую он ел утром в Восточном дворце.

Они вдвоем ели креветки в тишине и покое, и кроме звука чистки единственным звуком был прохладный ветерок, шелестящий листьями бамбука за домом.

Цзян Шуяо ела очень радостно и, наконец, остановилась, когда ее желудок был готов лопнуть. Се Сюнь начал поздно, но теперь его скорость очистки креветок была уже выше, чем у такого ветерана, как она. Они вдвоем уничтожили большой горшок креветок, совершенно лишившись того самообладания, которое ожидается от дворянки и джентльмена.

Они вдвоем несколько раз вымыли руки мыльным корнем, прежде чем почувствовали, что полностью избавились от запаха.

Се Сюнь остался очень доволен ужином и уже собрался вернуться в кабинет, но тут его окликнула Цзян Шуяо:

- Хотите попробовать кисель из корня лотоса?

- ... Еще еда?

Цзян Шуяо кивнула и вернулась к столу:

- Конечно, нельзя есть только креветки, кисель из корня лотоса также считается основной пищей, чтобы удалить жирность и подавить соленый вкус.

Се Сюнь должен был похвалить Цзян Шуяо за то, что он действительно разбирается в еде.

Приготовленный кисель из корня лотоса был кристально прозрачным с легким красноватым оттенком. Он растекался во рту мягкой и слегка клейкой сладостью. Даже без необходимости жевать сладкий кисель скользил по горлу, оставляя долгое послевкусие.

После еды, состоящей из острых и соленых блюд, чаша сладкого и липкого десерта успокаивает тело, а сухость, вызванная специями, рассеивается без следа в легкой сладости.

Се Сюнь выпил две чашки, а затем неохотно поставил их на пол. При мысли о том, что завтра на службе снова придется есть эти безвкусные блюда, он впал в отчаяние.

*Пряные креветки

*Китайцы считают корень лотоса «охлаждающей» пищей, поэтому его употребляют для восстановления баланса в организме, особенно после употребления горячей или острой пищи.]

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 16. Сяолунбао

После того, как Се Сюнь достаточно поел, он вернулся в кабинет, чтобы почитать книгу. Эти двое не считались мужем и женой, и уж явно не были друзьями. Они едва ли могли считаться партнерами по трапезе, но очень мило, что Цзян Шуяо тепло пригласила Се Сюня поесть.

Цзян Шуяо считала дни и была очень взволнована. Поскольку Се Сюнь съел несколько ее блюд, не будет лишним попросить его о чем-то.

На этот раз она съела слишком много, и сидеть было неудобно, поэтому она побежала на кухню, чтобы приготовить завтрашний завтрак, к тому же так она могла стоять, переваривая пищу.

Китайская культура завтрака красочна и разнообразна, с множеством различных обычаев на севере и юге, но есть и такие блюда, которые настолько вкусны, что объединяют вкусы севера и юга, например, паровые булочки.

Когда дело доходит до видов булочек на пару, списку нет конца. Если вы заглянете в магазин булочек, то будете ошеломлены разнообразием названий на вывеске. Булочки с мясом и овощами, булочки с маринованным мясом, булочки с говядиной и вермишелью, булочки с пастой из красной фасоли, булочки с заварным кремом... Но больше всего Цзян Шуяо любила Сяолунбао или пельмени с супом на пару.

Для приготовления маленьких пельменей важны и тесто, и начинка. Во время приготовления теста необходимо уделять пристальное внимание каждому этапу. Для начинки также должна использоваться правильная пропорция жирной свинины, мелко нарезанного имбиря и рубленого зеленого лука. Важно перемешивать все в одном направлении, чтобы мясная начинка вышла идеальной по консистенции.

Самой деликатной частью процесса является подготовка желе. Свиную кожу отбивают и нарезают, маринуют в приправах, а затем медленно варят с куриным бульоном. Далее суп охлаждается до состояния желе. Нарезанное кубиками желе перемешивают с мясом, и в булочках при приготовлении на пару получится так называемый «суп».

В этом и заключается суть сяолунбао. Когда едят пельмени, тонкий слой теста протыкают палочками или откусывают кусочек прямо зубами. Горячий и вкусный суп мгновенно выплескивается, слегка обжигая кончик языка. Обедающий должен несколько раз подуть, а затем осторожно высосать суп.

К тому времени, когда Цзян Шуяо закончила подготовку, было уже поздно. Она потушила огонь, вымыла руки и вышла из большой кухни как раз в тот момент, когда Се Сюнь в другом конце двора тоже толкнул дверь.

Они оба были немного удивлены, увидев друг друга.

Во дворе было тихо, лунный свет, словно вуаль, рассыпался по земле, как сон, придавая двору мирную и спокойную атмосферу.

Се Сюнь первым нарушил неловкость и сказал:

- Уже так поздно, а ты все еще готовишь еду?

Цзян Шуяо кивнула:

- Готовлюсь к завтрашнему завтраку.

Се Сюнь не мог подобрать слов и кивнул, показывая, что услышал.

Они снова молча смотрели друг на друга. Цзян Шуяо нечего было сказать, поэтому она была готова развернуться и уйти обратно в восточное крыло.

Но Се Сюнь подумал, что сейчас уже глубокая ночь, и она не видела, как он кивнул раньше, поэтому, возможно, она подумала, что он не ответил, а это было бы слишком грубо.

Когда он увидел, что она собирается уходить, он оторопел и смущенно сказал:

- Спасибо за твой труд, - сказав это, он чуть не прикусил язык.

Цзян Шуяо повернулась к нему вполоборота и посмотрела на него, ее глаза слегка приоткрылись, а выражение лица стало немного удивленным.

Уши Се Сюня покраснели.

Сцена с двумя людьми, непонятным образом разговаривающими через большой двор, была действительно забавной. Цзян Шуяо развеселилась, наклонила голову и рассмеялась:

- Это вы много работаете, все еще читаете в столь поздний час.

Се Сюнь услышал смех в ее голосе, и его рука, все еще державшаяся за дверную раму, подсознательно сжалась крепче.

Лунный свет был тусклым, Се Сюнь не мог видеть выражение ее лица, но он мог представить, как ее ясные яркие глаза слегка изгибаются полумесяцами, и в них плавает улыбка.

- Это не трудно, кхм... это не трудно читать книги, - он не знал, почему у него так заплетается язык, и неловко добавил, - Это хобби, поэтому я не чувствую усталости.

Цзян Шуяо согласилась:

- Я тоже люблю готовить, поэтому не нахожу приготовление пищи трудным.

Се Сюнь с любопытством отнесся к ее словам. Он хотел задать ей много вопросов, например, почему она любит готовить, и готовила ли она, когда еще жила в доме родителей.

Прежде чем он успел спросить, Цзян Шуяо прервала его мысли.

- Кстати, завтра я собираюсь приготовить сяолунбао на пару, не хотите ли попробовать?

Се Сюнь замер на мгновение, его уши стали еще краснее, когда он кивнул головой и ответил:

- Мм.

- Я пойду на большую кухню, чтобы приготовить их завтра на пару, и попрошу служанку принести их вам к завтраку.

- Хорошо.

Говорить было больше не о чем, так что Цзян Шуяо развернулась и пошла обратно в свою комнату, оставив Се Сюня стоять в одиночестве с кружащимися в голове мыслями. В смущении вспоминая свое необъяснимое поведение, он вдруг с негодованием посмотрел на яркую склонившуюся луну.

Он винил лунный свет в том, что тот ввел его в заблуждение.

＊

На следующее утро Цзян Шуяо снова повела служанок на кухню. Пельмени уже были налеплены, их нужно было только приготовить на пару. Цзян Шуяо не нужно было делать это самой, поэтому она дала несколько указаний и направилась в зал Шоунин.

Вскоре из пароварки полился аромат пельменей, а когда крышка была снята, от кристально прозрачных маленьких пельмешек у людей потекли слюнки.

Толпа слуг завидовала, думая, что третья госпожа сохранила корзину для четырех служанок. Казалось, нет ничего плохого в том, чтобы следовать за третьей госпожой. Хотя она и не пользовалась благосклонностью, она была не хуже, чем две другие госпожи, поскольку жила в собственном дворе и вела неторопливую жизнь.

Когда Цзян Шуяо прибыла в зал Шоунин, госпожа Сюй предприняла беспрецедентный шаг - подошла к ней, чтобы поговорить. После вчерашней неприятности, которую устроила Се Пэй, госпожа Сюй была неизбежно обеспокоена и спросила:

- Невестка приготовила сегодня завтрак?

Цзян Шуяо ответила утвердительно. Госпожа Сюй спросила:

- Это то же самое, что и вчерашний пудинг из тофу?

- Конечно, нет, - Цзян Шуяо слабо улыбнулась, - Я все еще должна использовать разные способы, в конце концов, я здесь, чтобы угодить старой госпоже.

Лицо госпожи Сюй слегка напряглось при этом. Она не питала сильных надежд, но все же была расстроена. Она вспомнила вчерашний завтрак и не могла перестать думать о вкусе диковинного сладкого пудинга из тофу, но то, что она его не попробовала, заставило ее жаждать его еще больше.

Служанка открыла занавес, и они втроем вошли в зал, поклонившись друг другу в знак приветствия. Когда старая госпожа увидела фигуру Цзян Шуяо, она сжала виски от головной боли.

Этой невестке было все равно, если с ней обращались холодно, но если оставить ее без надзора, старая госпожа будет волноваться. Но она не жестокая свекровь, которая может использовать любые средства, чтобы мучить невестку, поэтому она ничего не может сделать.

Старая госпожа подумала: «Забудь об этом», - и резко заговорила, освобождая Цзян Шуяо от дальнейших утренних приветствий.

Хотя Цзян Шуяо была озадачена, она согласилась. Будет лучше, если ей не придется рано вставать, да и порадовать старую гсопожу можно другими способами.

Когда пришло время завтрака, горничная Цзян Шуяо снова пришла, на этот раз с корзиной пароварки. Увидев это, старая госпожа слегка презрительно скривилась: может ли в паровой булочке быть что-то особенное?

Как оказалось, очень даже может.

Как только крышка корзины была поднята, белый пар устремился вверх, а когда он рассеялся, толпа увидела аккуратно разложенные пельмени. Они были маленькими и изящными, с хрустально прозрачным тестом, настолько тонким, что изнутри слегка просвечивала мясная начинка и суп.

- В этих пельменях есть суп, так что будьте осторожны, мама. Вы можете сначала проткнуть палочками тесто и подождать, пока суп чуть остынет, прежде чем есть его, - Цзян Шуяо встала рядом со старой госпожой и подала ей блюдо, - Но лучше всего положить его в рот и прокусить тесто, чтобы выпить свежий и горячий суп, так что будьте осторожны, откусывайте маленькие кусочки, чтобы не обжечься.

Ее описание было настолько соблазнительным, что даже госпожа Сюй, которая только что позавтракала, почувствовала голод.

Старая госпожа продолжала удерживать непроницаемое выражение на лице, изящно перебирая маленькие пельмени в своей чашке. Тесто пельменей было очень тонким и мягким, но достаточно прочным, чтобы не порваться. Когда она подцепила пельмень палочками, суп внутри слегка качнулся. Казалось, что в следующее мгновение он лопнет.

Помня слова Цзян Шуяо, старая госпожа ела осторожно. Сначала она надкусила тонкое полупрозрачное тесто, и горячий суп потек ей в рот, заставляя ее неприлично дуть в пельмень, так что температура втекающего в рот супа стала как раз подходящей.

Суп был настолько свежим, что после его поглощения у старой госпожи разыгрался аппетит, и ей не терпелось проглотить сяолунбао целиком. Все сяолунбао были прекрасно сделаны и были как раз подходящего размера для одного укуса, истекая насыщенным супом. Сочная мясная начинка и мягкое, нежное тесто превращали каждый укус в удовольствие.

Сяолунбао был настолько мал, что старая госпожа не могла жевать его дольше нескольких секунд, прежде чем проглотить, но вкус горячей свежести все еще оставался у нее во рту, полностью пробуждая ее аппетит.

Пельмени были не только вкусными, но и изысканными. Старая госпожа съела пол-корзины пельменей за один присест, прежде чем внезапно пришла в себя.

Она ела слишком быстро и слишком много.

Она неловко положила палочки для еды и выпила конджи, чтобы скрыть свое смущение. Но даже если она колебалась, она не смогла устоять перед соблазном еды и съела всю корзину сяолунбао, не притронувшись палочками ни к одному из солений, которые обычно ела ежедневно.

После того, как она закончила есть, у нее не хватило наглости продолжать холодно обращаться с Цзян Шуяо, и она улыбнулась ей:

- Давно я не ела такого сытного завтрака. Все благодаря твоей дочерней почтительности.

Цзян Шуяо воспользовалась этой возможностью и польстила ей:

- Если матери это нравится, то как насчет того, чтобы эта невестка почаще приходила готовить завтрак для матери?

Как могла старая госпожа согласиться? Во-первых, она не хотела видеть Цзян Шуяо каждый день. Во-вторых, если невестка время от времени готовит для своей свекрови, это дочерний долг. Но делать это каждый день означает, что ее свекровь злобно угнетает свою невестку. Добрая маленькая леди здесь не для того, чтобы быть поваром. Если госпожа Сянъян и императорская наложница Линь услышат об этом и поднимут шум, дом гуна Се опозорится.

Старая госпожа поспешно отказалась, но ее тон был мягким:

- Нет, достаточно того, что у тебя есть это намерение.

Госпожа Сюй не могла не посмотреть на Цзян Шуяо еще несколько раз. Эта младшая невестка действительно хорошо улавливала слабые места старой госпожи.

Зал Шоунин был полон радости и гармонии, но настроение Се Сюня было не таким приятным.

Цзян Шуяо напомнила старой госпоже, чтобы она была осторожна с горячим супом, когда ест пельмени, а также напомнила своим служанкам, чтобы они были осторожны, когда едят пельмени, но она забыла напомнить об этом Се Сюню.

Он был голоден рано утром и когда увидел, что пельмени были маленькими, кристально прозрачными и выглядели очень вкусно, Се Сюнь, естественно, не обратил внимания и засунул пельмень в рот целиком... а потом страдал.

Хотя его язык был обожжен, у него все еще нашлись силы на то, чтобы съесть все до одной сяолунбао, из-за чего ожоги на его языке стали еще серьезнее.

Он занимался своими делами в Восточном дворце и все утро не осмеливался прикоснуться к чаю. Когда дело дошло до обеда, он не захотел терпеть холодную и скучную пищу, вызвав у Линь Чэна сочувствие.

С каждым днем аппетит Бо Юаня становился все хуже. Насколько же отвратительной должна быть дочь семьи Цзян, чтобы заставить его так волноваться, что он не может есть. Подумав об этом, Линь Чэн тоже потерял аппетит и отложил палочки для еды.

Увидев это, Се Сюнь почувствовал утешение. Тот факт, что Линь Чэн не мог есть еду в Восточном дворце, также говорит о том, что еда в эти несколько дней была невкусной. Это определенно не потому, что он придирчивый.

* Сяолунбао

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 17. Вонючий тофу

Се Сюнь так и не пообедал и был слишком занят, бегая по поручениям на голодный желудок.

В отличие от него Цзян Шуяо плотно пообедала в полдень, а днем бездельничала. От нечего делать она снова начала возиться с закусками. Достав из угла кухни горшок, она поставила его на кухонную стойку.

В эти дни горничные наслаждались всевозможными деликатесами под ее руководством. Видя, что у нее появились новые идеи, они с нетерпением смотрели на горшок. Затем они увидели, как Цзян Шуяо открывает крышку и палочками для еды выбирает кусочек черно-серого сушеного тофу.

Служанки широко распахнули глаза, и обжорство в их сердцах мгновенно исчезло.

Высушенный вонючий тофу успешно забродил, чем Цзян Шуяо была чрезвычайно довольна. Вонючий тофу обладает сильным запахом и властным вкусом. Люди могут чувствовать его зловоние издалека, что делает его одной из лучших закусок на улицах.

Первым шагом в приготовлении вонючего тофу, будет соус. Для него нужно измельчить сушеные грибы шиитаке и сушеные креветки в порошок, порубить чеснок и зеленый лук в миску, добавить кизиловое масло, соответствующее количество сахара, соевый соус, соль и воду, хорошо перемешать и отложить в сторону.

Когда масло в воке накалилось, в него добавили сушеный вонючий тофу.

Служанки испугались и бросились ее останавливать.

- Мисс, тофу испорчен, вы не можете его есть.

- Да, он весь сырой и заплесневелый.

Они перебивали друг друга, пытаясь убедить ее.

Прежде чем Цзян Шуяо успела объяснить, горячее масло зашипело и сразу же разлился странный запах вонючего тофу. Горничные на мгновение остолбенели от зловония. Затем они попытались остановить ее еще более встревоженно:

- Мисс, этот запах настолько... плохой... вы не можете это есть.

- Это слишком неприятно, мисс, просто подумайте о свежей еде, вы не можете использовать этот гнилой тофу в качестве ингредиента.

Горничные сделали несколько шагов назад и достали носовые платки, чтобы прикрыть нос:

- Мисс, идите сюда быстро, не оставляйте этот запах на своем теле.

Цзян Шуяо могла понять отвращение служанок, но она, фанатичный поклонник вонючего тофу, уже начала глотать слюну, просто почувствовав запах. Как они могли так легко остановить ее?

- Поверьте мне, этот вонючий тофу просто плохо пахнет, но на вкус он свежий и манящий.

Горничные не могли допустить этой «шалости», если у хозяйки заболит живот, никто из них не сможет избежать наказания.

- Мисс, просто понюхайте это, и вы поймете, что это не вкусно, вы не должны это есть.

- И все это гнилое, посмотрите на этот цвет, черный и заплесневелый, я никогда не видела такого гнилого сушеного тофу.

- Хорошо, хорошо, если вам не нравится запах, просто выйдите, - Цзян Шуяо сосредоточилась на двух вещах, и, разговаривая со служанками, она положила жареный вонючий тофу в миску.

Видя, как она выбирает гнилые кусочки один за другим, служанки заволновались еще больше, но «остаточная сила» предшественницы Цзян Шуяо все еще была на месте, поэтому ни одна служанка не осмелилась подойти к ней и остановить ее.

Существует множество различных соусов для вонючего тофу, и вкусы у них самые разные. Цзян Шуяо предпочитала слегка загустевший соус, достаточно крепкий, чтобы он держался на сушеном тофу, позволяя горячему, острому и свежему супу полностью покрыть вонючий бобовый творог.

Приказав служанке принести дрова и поддерживать слабый огонь, она вылила соус в кастрюлю, добавила кукурузный крахмал и довела до кипения, чтобы получилась слегка загустевшая подливка. Затем она проткнула палочками несколько отверстий в жареном вонючем тофу и вылила на него соус, позволяя супу медленно впитываться через отверстия. Осталось посыпать блюдо рубленым зеленым луком и кунжутом, и вонючий тофу был готов.

Цзян Шуяо проглотила слюну и повернулась со своей тарелкой, напугав четырех служанок, которые разом отступили.

- Мисс! - лицо Бай Чжи исказилось, - Вы не можете это есть.

Цзян Шуяо не ожидала, что они будут так волноваться, и беспомощно рассмеялась:

- Конечно, это можно есть, это же жареное. И тофу не гнилой, он ферментированный. Разве соевый соус, который вы обычно едите, не ферментированный?

Бай Чжи возразила:

- Как это может быть то же самое? - но, увидев, что Цзян Шуяо уверена в том, что делает, она почувствовала небольшое облегчение.

Почувствовав запах вонючего тофу, Цзян Шуяо сглотнула и, не обращая внимания на служанок, которые пытались остановить ее, взяла кусочек и положила его в рот.

Когда она прокусила ароматную и хрустящую корочку вонючего тофу, оттуда вытекла горячая подливка, а нежный тофу внутри так хорошо сохранил свое свежее тепло, что у Цзян Шуяо на глаза навернулись слезы. Она счастливо жевала вонючий тофу. Чем больше она жевала, тем вкуснее он становился. Острый и горячий, каждый кусочек нес в себе неповторимую мягкую свежесть.

Она положила много пряного масла, так что горячий и острый вонючий тофу мгновенно принес тепло в ее живот.

Видя, как она радостно ест, все служанки были ошеломлены, не зная, что делать.

Цзян Шуяо была не из тех людей, которые едят в одиночку. Когда у нее были вкусные вещи, она не забывала о других.

- Вы собираетесь есть?

Служанки поспешно покачали головами, не решаясь поднять голову, опасаясь раздражения Цзян Шуяо.

- Это очень вкусно, поверьте мне!

Пока она убеждала их, в дверь кухни вбежал маленький пельмень и закричал молочным голосом:

- Что вкусненького? Что хорошего?

В мгновение ока он бросился к Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо посмотрела вниз на Се Чжао, как будто увидела хаски, который был у нее в прежней жизни, и который бросался к ней, как только она касалась пластикового пакета с закусками.

Только когда Се Чжао подбежал слишком близко, он почувствовал запах вонючего тофу. Он сделал несколько шагов назад и поднял голову, чтобы посмотреть на Цзян Шуяо:

- Что это такое, почему оно так странно пахнет?

Несколько служанок закатили глаза: что значит «странно пахнет», оно явно воняет...

- Это вонючий тофу. Пахнет странно, но на вкус восхитительно, - без устали объясняла Цзян Шуяо. Увидев, что он один, она подняла голову и стала искать фигуру Се Яо.

Конечно же, близнецы были неразлучны. Се Яо держался за дверной косяк, показывая только половину своего лица, не решаясь войти в кухню. Он выглядел так, будто «наблюдает из тени».

Цзян Шуяо не знала, плакать ей или и смеяться. Погладив голову Се Чжао, она сказала:

- Эта тарелка слишком острая, я сделаю для вас новую партию.

Она быстро обжарила вонючий тофу в горячем масле и смешала соус, повторяя те же действия, что и раньше. Дымящийся вонючий тофу с пятью специями вскоре был готов.

Се Чжао находился на стадии любопытной обезьяны, которой все было интересно. Поначалу ему не нравился странный запах вонючего тофу, но как только он увидел, как Цзян Шуяо жарит тофу и варит соус, неприязнь ушла, и осталось только любопытство.

Цзян Шуяо наклонилась и протянула ему фарфоровую тарелку, поощряя его:

- Попробуй.

Се Чжао осторожно принюхался. Сушеный бобовый творог сначала пах дурно, но, понюхав его еще раз, он почувствовал слабый аромат. Мальчик без колебаний взял палочки для еды, подцепил кусок вонючего тофу и положил его в рот.

- Будь осторожен, горячо, - поспешно предупредила Цзян Шуяо.

У старших служанок защемило сердце, когда они наблюдали за происходящим, ведь у их молодой леди был небольшой статус в доме гуна Се, и если приготовленная ею еда причинит вред маленькому сыну главной ветви, в доме не будет никого, кто мог бы защитить ее.

Цзян Шуяо не знала об их тревогах и с ожиданием посмотрела на Се Чжао:

- Ну как?

Вонючий тофу с пятью специями обладал более заметным свежим ароматом. Соус на основе грибов-шиитаке и креветок был пикантным и легким, чесночное пюре с нераздражающей остротой играло роль усилителя вкуса, не перекрывая мягкого вкуса самого вонючего тофу, и чем больше вы жуете, тем более чарующим становится аромат. Хрустящий снаружи и нежный внутри, вонючий тофу был вкусным до крайности.

- Ну ... - Се Чжао было настолько горячо, что он хрюкнул и сказал заикающимся голосом, вдыхая и выдыхая жар, - Вкуснятина, вкуснятина, вкуснятина.

Его реакция была такой же, как и у Цзян Шуяо, и служанки молча уставились на него.

Се Чжао усиленно жевал, и не успел он проглотить предыдущий кусок, как ему уже не терпелось схватить второй. Его пухлые белые щеки раздулись, как у хомяка, прячущего дынные семечки.

Сердце Цзян Шуяо растаяло. Видя его восхищение, она не смогла сдержать вздоха:

- Ты действительно похож на моего родного брата.

Се Чжао моргнул своими большими глазами и улыбнулся Цзян Шуяо. Се Яо, который тайно наблюдал за происходящим у дверного проема, поднял ногу и переступил через порог, медленно подошел и прошептал:

- Ты не можешь быть ее настоящим братом, это испортит старшинство.

Тетя Цзян Шуяо, которую обвинили в таком преступлении, наклонилась и ткнула в маленькое личико Се Яо:

- А-Яо хочет попробовать?

Се Яо в замешательстве сжал манжеты, посмотрел на своего брата, который ел, не глядя на него, а затем перевел взгляд на Цзян Шуяо. Кто знает, о чем он подумал, но он ответил полушепотом:

- Да.

Се Чжао с удовольствием ел из своей тарелки, пыхтя и хихикая, из-за чего несколько служанок окружили его и присматривали за ним, опасаясь, что он может подавиться.

Цзян Шуяо присела перед ним на корточки, держа тарелку и глядя в блестящие глаза Се Яо, по-матерински желая накормить его сама.

Хотя Се Яо был слаб и хрупок, госпожа Сюй не баловала его, поэтому его давно не кормили с рук. Он уже собирался сказать: «Я сделаю это сам», когда Цзян Шуяо уже взяла вонючий тофу и поднесла его ко рту.

- Будь осторожен, он горячий, сначала подуй на него и ешь маленькими кусочками.

Се Яо поджал губы, но проглотил свои слова. Он подул на вонючий тофу и под горящими глазами Цзян Шуяо осторожно откусил кусочек.

То, как он ел, сильно отличалось от Се Чжао. Он жевал очень цивилизованно, чем-то напоминая своего третьего дядю. По мере жевания его глаза, похожие на черные виноградины, загорелись от удивления.

Цзян Шуяо ухмыльнулась ему, маленький пельмень был настолько красив, что даже малейшее изменение в выражении его лица заставляло сердце таять.

Только после того, как Се Яо проглотил этот маленький кусочек и его рот опустел, он открыл рот, чтобы сказать:

- Это действительно вкусно.

- Хочешь еще? - спросила Цзян Шуяо, поднимая палочки для еды.

Се Яо кивнул и только открыл свой маленький рот, как вдруг из дверного проема раздался гневный рев.

- Цзян Шуяо!

Рука Цзян Шуяо дрогнула, и вонючий тофу упал с палочек обратно в тарелку.

Се Пэй стояла в дверях, чувствуя зловоние в комнате и наблюдая, как Цзян Шуяо присела перед Се Яо, чтобы покормить его. Ее грудь вздымалась от гнева.

Она только что услышала от своей горничной, что Цзян Шуяо сегодня отправила завтрак в главный зал, и вспомнила о своем вчерашнем смущении. Чем больше она думала об этом, тем больше смущалась, и это смущение постепенно переросло в стыд и ярость, поэтому она пришла к Цзян Шуяо, чтобы выместить свой гнев.

С тех пор как Цзян Шуяо вышла замуж за ее брата, она затаила злобу, но сдерживала свой гнев, так как никогда не могла заставить себя взяться за столь известную в столице безмозглую женщину. Теперь, видя, что она комфортно живет в резиденции Се Гугуна, она была еще больше недовольна и воспользовалась своим гневом, чтобы прийти и устроить драку.

Когда она увидела тарелку с черноватыми кусочками перед Се Яо, ее желание драться пропало, и ее охватило лишь беспокойство. Она подбежала и оттащила Се Яо от нее, сердито и тревожно крича на Цзян Шуяо:

- Какие грязные и вонючие вещи ты смеешь давать А-Яо?

Вонючий тофу

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 18. Золовка создает проблемы

Цзян Шуяо посмотрела на стоявшую перед ней встревоженную маленькую девочку и почувствовала себя несколько беспомощной. Вонючий тофу не такой уж и вонючий, верно? Будь это дуриан, она еще могла бы их немного понять.

- Это не грязно, просто странно пахнет, но на вкус очень неплохо, - сказала она и бросила вонючий тофу, который откусил Се Яо, себе в рот, - Смотри, это действительно съедобно.

Се Пэй наблюдала, как Цзян Шуяо ест черно-серый вонючий тофу, и чувствовала, как будто она тоже откусила кусочек, практически ощущая во рту неприятный запах. Выражение ее лица стало еще хуже. Она сказала:

- Так как А-Яо еще молод, он очень слаб и болен. Пища, которая попадает ему в рот, должна быть тщательно приготовлена. Ты можешь просто съесть его сама, как ты можешь небрежно отдать его А-Яо?

Цзян Шуяо не собиралась позволять Се Яо есть слишком много, в конце концов, это блюдо было жареным. Она также боялась, что его желудок не выдержит этого. Она объяснила:

- Я просто дала ему попробовать в качестве закуски.

Она отложила палочки для еды и почувствовала себя обиженной «старой курицей» Се Пэй, охраняющей цыплят.

- Дети по своей природе жадны до еды в раннем возрасте. У него плохой аппетит, и отсутствие новых продуктов в вегетарианской диете может быть как-то связано с этим. Посмотри на него. Обычно он не хочет пить молоко после одного или двух глотков, но ему очень нравится двойной молочный пудинг, который я приготовила для него. Кстати, он также может съесть несколько кусочков торта.

Се Пэй думала, что Цзян Шуяо определенно извинится после ее строгого выговора, но не ожидала, что та медленно и тщательно опровергнет ее, на некоторое время лишив ее дара речи.

- Кроме того, я твоя старшая невестка. Почему ты кричишь на меня? Это ваш так называемый этикет благородных дочерей?

Се Пэй поперхнулась, что ты имеешь в виду под «ваш так называемый этикет»? Разве она тоже не благородная леди? Как будто она презирает быть включенной в их число.

- Почему ты считаешь себя моей невесткой? - Се Пэй была в ярости, когда сказала это, - Кто во всем городе не знает, что мой третий брат выдающийся и талантливый, и есть только несколько человек, которые достойны его. Ты его совсем не заслуживаешь.

Цзян Шуяо была сыта, а так как ей все равно было нечем заняться, она была не против поссориться с Се Пэй. Она слегка улыбнулась.

- Почему? Да хотя бы потому, что я замужем за твоим братом. Я законнная жена, на которой твой брат женился честно и благородно.

Эти слова ударили по болевым точкам Се Пэй, ее лицо побледнело от гнева, но на самом деле ей крайне не хватало реального боевого опыта в ссорах. После долгого молчания она смогла только печально сказать:

- Третий брат, очевидно, мог жениться на женщине, у которой есть и добродетели, и талант, которая влюбилась бы в него с первого взгляда. Их брак был бы создан на небесах, но ты вмешалась и разрушила все...

Цзян Шуяо немедленно перебила ее:

- У него есть возлюбленная?

Се Пэй не могла уследить за ее мыслями, ее только что назревшее беспокойство было рассеяно Цзян Шуяо, и она ответила в оцепенении:

- Нет...

- Тогда это все. Будь у твоего брата возлюбленная, женитьба на мне была бы для него позором, это означало бы, что он не тверд в своем сердце. Если у твоего брата нет возлюбленной, подожди, пока у него не появится возлюбленная, тогда он отречется от меня. И только мне достанется роль брошенной. Люди в этом мире дают указания и ограничения только брошенным женам, но нет такого мужчины, которого будут критиковать за повторный брак. Поэтому твой брат не пострадает от брака со мной, а у меня тоже будет возмездие, - Цзян Шуяо с легкостью использовала этот софистический трюк.

Се Пэй была ошеломлена тем, что она сказала:

- Но... но...

Она только хотела что-то сказать, когда увидела пухлую фигуру, покачивающуюся позади Цзян Шуяо, протягивая свою белую и толстую маленькую руку. Когда она подняла глаза, Се Чжао появился из ниоткуда, встав на цыпочки, готовясь украсть вонючий тофу, который Цзян Шуяо небрежно положила на деревянный стол.

- А-Чжао! - Се Пэй не могла спорить с Цзян Шуяо на одном уровне и крикнула, - Что с тобой, неужели в поместье не хватает еды? Ты собираешься съесть эту вонючую и отвратительную штуку?

Се Чжао высунул голову из-за спины Цзян Шуяо и скривил губы:

- Тетя, ты не отличаешь правильное от неправильного.

Глаза Се Пэй округлились от шока, она ткнула в кончик его носа, и недоверчиво спросила:

- Я не могу отличить правильное от неправильного?

Се Чжао кивнул. Хоть и считается, что дети не умеют рассуждать, но он все же умел. Он сказал:

- Ты даже не знаешь, можно ли есть еду, приготовленную третьей тетей, вкусная она или нет, но ты бросилась обвинять ее. Это неправильно.

Се Пэй была заблокирована его логикой и потеряла дар речи. Разгневанная и убитая горем, она возопила:

- А для кого я это делаю?

Се Чжао был слишком молод, чтобы понять, как спасти достоинство людей. Он сказал прямо:

- Но третья тетя очень добра к нам, почему ты грубишь ей?

- Се Чжао! Как ты можешь быть таким предателем! - Се Пэй была так рассержена его словами, что ее глаза потемнели, и она почувствовала себя преданной.

Цзян Шуяо подумала, что ее голос слишком громкий, и закрыла уши Се Чжао рукой, с отвращением сказав:

- Говори тише, не пугай ребенка таким громким криком.

Цзян Шуяо действительно умела доводить людей до белого каления. Грудь Се Пэй болела из-за ее укора. Два маленьких племянника, с которыми она выросла, всего за месяц сблизились с Цзян Шуяо, а к ней относились как к посторонней. Она топнула ногой и сказала:

- Перед кем ты выпендриваешься, притворяясь доброй!

Как только она закончила говорить, Се Яо, которого она обнимала, внезапно зашевелился и вырвался из ее рук, без слов подбежал к Цзян Шуяо и потянул ее за рукав, чтобы привлечь ее внимание.

Когда Се Пэй наблюдала, как два ее маленьких племянника полностью отвернулись от нее, она была настолько раздражена, что не могла подобрать слов:

- Вы двое действительно не знаете, что для вас хорошо, а что плохо.

- Кто не знает, что хорошо, а что плохо? - как только эти слова покинули ее рот, сзади раздался холодный голос.

Се Пэй был слишком хорошо знаком этот голос: с самого детства она больше всего восхищалась своим третьим братом, и именно третьего брата она боялась больше всего. Иногда, когда она вела себя агрессивно и дурачилась, всего один ничего не выражающий взгляд Се Сюня заставлял ее дрожать, не говоря уже о том, чтобы говорить таким тоном.

Она повернулась и в панике посмотрела на Се Сюня:

- Третий... третий брат.

Се Сюнь бросил беглый взгляд в комнату и догадался, что произошло. Он сказал Се Пэй:

- Я даже не знал, что в тебе есть такая нелепая сторона. Ты усвоила все правила, которым тебя научила мама?

Тон его голоса был спокойным и звучал мягко, но Се Пэй больше всего боялась этого его тона.

- Третий брат... - лицо Се Пэй побледнело. Она втянула шею и сжала ладони, как будто ей страшно.

Цзян Шуяо прижала руками пушистые головки двух маленьких пельменей. Она совсем не чувствовала себя вовлеченной в драму и лишь мельком взглянула на лицо Се Сюня, словно смотрела спектакль. Э-э, это обычное знакомое лицо с гробовым выражением, чего она так испугалась?

Не глядя на сестру, Се Сюнь сказал:

- Больше не приходи в этот двор.

Се Пэй посмотрела на него с недоверием, затем снова повернулась, чтобы посмотреть на Цзян Шуяо, подавила слезы и, пошатываясь, убежала. Двое малышей также последовали за ней и ускользнули, оставив Цзян Шуяо стоять на месте с озадаченным выражением лица.

Стоя в дверях, Се Сюнь бросил быстрый взгляд на Цзян Шуяо и увидел, как она опустила голову. Его сердце немного сжалось. Сегодня Се Пэй действительно зашла слишком далеко, ей должно быть очень обидно и неприятно. Когда она впервые настояла на том, чтобы выйти за него замуж, она должна была понимать, что с ней будут обращаться плохо и холодно... Может быть, она теперь жалеет об этом?

Он отвел взгляд, опасаясь, что Цзян Шуяо обнаружит, что он подглядывает. Он думал о том, чтобы нарушить тишину, но услышал, как Цзян Шуяо внезапно сказала:

- Хм? Где мой вонючий тофу?

Когда она в первый раз опустил взгляд на деревянный стол, то заметила, что что-то не так, а когда подумала об этом, то оказалось, что не хватает тарелки с вонючим тофу.

- Этот маленький парень... - Цзян Шуяо не знала, плакать ей и смеяться. Есть слишком много жареной пищи не очень полезно, Се Чжао слишком жадный.

Но она все равно была счастлива, что ее собственная еда была признана.

В этот момент она увидела Се Сюня, стоящего в дверях кухни с руками, заложенными за спиной, его длинная фигура была готова превратиться в линию от яркого дневного света за дверью.

Она сказала:

- Сегодня вы рано. Я приготовила вонючий тофу. Не хотите ли попробовать?

Мужчины должны быть немного сильнее, чтобы хорошо выглядеть.

Се Сюнь был готов к тому, что она выложит все начистоту или расплачется от обиды, но когда она вдруг спросила, он чуть не подавился.

＊

Се Пэй пробежала долгий путь, прежде чем остановилась. Она стояла в оцепенении, не понимая, как оказалась в таком неловком положении, и никто не смел ее беспокоить, пока не появился Се Чжао, который нес тарелку.

- Младшая тетя, - он позвал Се Пэй, все еще ковыряясь в вонючем тофу в своей руке.

Близнецы ели на ходу, один кусочек для брата и один для него. Просто его укус был немного большим, и кусок тофу, по сути, ушел за один укус.

Когда Се Пэй увидела тарелку с вонючим тофу, ей захотелось плакать.

Се Чжао увидел ее жалкий взгляд и подумал, что она тоже хочет тофу. Он немного поколебался и неохотно вытащил маленький кусочек.

- Младшая тетя, хочешь?

Се Пэй подсознательно хотела открыть рот и сказать «Я не хочу есть», но потом увидела, как Се Чжао собрался положить еду обратно на тарелку, не дожидаясь ее ответа.

Она тут же сменила тон и азартно сказала:

- Я буду есть.

Се Чжао растерянно смотрел на нее, казалось, не понимая, но все же подошел к ней. Се Пэй присела на корточки и взяла палочки для еды, понюхала вонючий тофу, несколько раз поколебалась, прежде чем набраться смелости и положить его в рот.

Подливка вонючего тофу оказалась чрезвычайно вкусной, с легким пряным привкусом чеснока, который ошеломил ее с первого укуса. Прокусив хрустящую корочку, она почувствовала, как соус внутри взорвался во рту. Горячий и ароматный, поджаристый снаружи и нежный внутри, тофу внутри был невероятно сочным, и пока она жевала, она медленно ощущала характерный ферментированный аромат.

Внешняя корочка вонючего тофу была полностью покрыта соусом и имела аппетитный привкус от жарки, который усиливался по мере жевания. После проглатывания во рту остался легкий аромат, продлевая бесконечное послевкусие.

Се Пэй была ошеломлена, не в силах поверить, что отвратительная на вид черно-серая штука имеет такой вкус.

Когда Се Чжао увидел, что Се Пэй не двигается некоторое время, он заподозрил, что она хочет съесть еще кусочек, поэтому он тихонько отдернул руку и позвал Се Пэй:

- Младшая тетя?

Се Пэй посмотрела на Се Чжао, вспомнив, что только что произошло, и ее белое лицо постепенно приобрело цвет свиной печени из-за смущения.

Что за беспорядок она устроила? Слезы покатились из глаза Се Пэй, как бусы с разорванной нити.

Се Чжао отступил назад и уже собирался задать вопрос, когда Се Яо, стоявший позади него, жестом велел ему заткнуться.

Чем больше Се Пэй думала об этом, тем больше смущалась. Она вытерла слезы манжетами, но никак не могла их остановить. Тогда она просто обхватила голову руками, присела на корточки и закричала «ВАААААА!».

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 19. Блины с зеленым луком Шоу Жуа Бинг

Се Сюню было немного не по себе от воспоминаний о том, что только что произошло, поэтому он рассеянно ел свой ужин. Цзян Шуяо не обращала на него внимания и с удовольствием ела сама.

Покончив с едой, она отложила палочки и подняла голову, чтобы посмотреть на Се Сюня. От ее взгляда Се Сюнь почувствовал зуд и покалывание на лице, и больше не мог есть. Он тихо вздохнул в своем сердце, казалось, что Цзян Шуяо все еще собирается поговорить с ним о только что произошедшем инциденте.

Он не понимал, почему он немного нервничает. Возможно, потому что Цзян Шуяо вела себя мирно и щедро после того, как вышла замуж, и ему было комфортно с ней.... В любом случае, это было совсем не так, как он себе представлял, думая, что они будут  с ненавистью смотреть друг на друга и станут обиженной парой. Он не знал, что делать в этой ситуации.

Он услышал, как голос Цзян Шуяо сказал:

- У вас завтра выходной. Вы можете вывести меня из дома?

Се Сюнь все еще думал о разных вещах и подсознательно ответил:

- Только что... а?

Увидев, как он нахмурил брови, Цзян Шуяо прищурилась:

- Вы не хотите?

Се Сюнь посмотрел на нее и замолчал.

- Это все, что ты хочешь сказать?

- А что же еще? – пожала плечами Цзян Шуяо, - Вы согласны или нет?

- Я имею в виду... забудь об этом. Если ты захочешь выйти из дома, я, естественно, буду сопровождать тебя, - Се Сюнь хотел объяснить, но обнаружил, что объяснение было слишком избыточным.

Цзян Шуяо хотела, чтобы он только вывел ее из дома, чтобы показать это старой госпоже, а не для того, чтобы он действительно сопровождал ее. Женщинам было бы скучно ходить по магазинам с мужчинами. Но раз он уже согласился, она не потрудилась обсуждать дальше. Если ему так хочется сопровождать ее, пусть идет.

После ухода Се Сюня, Бай Чжи сразу же подошла и с улыбкой сказала Цзян Шуяо:

- Госпожа, похоже, что наш план удался.

Цзян Шуяо обдумывала их с Бай Чжи план, который заключался в том, что она должна каждый день раздражать Се Сюня. Но казалось, он не испытывал ни отвращения, ни раздражения. Скорее казалось, что она старается угодить ему. Быть может было бы хорошей идеей приготовить ему еду и взять ее с собой.

Цзян Шуяо пожала плечами:

- Конечно, он уже несколько раз ел мою еду, если бы он отказался выполнить даже эту просьбу, разве ему не было бы стыдно?

Бай Чжи недоверчиво спросила:

- Но госпожа не готовила никаких особых блюд для молодого мастера...

Каждый раз, когда Цзян Шуяо готовила что-то вкусное, несколько старших служанок имели свою долю, так что еда для господина действительно не считалась особенной.

- Это тоже считается. У него короткие руки и мягкий рот*. Несколько блюд в обмен на небольшую просьбу - в самый раз.

(ПП: «Короткие руки и мягкий рот» означает, что когда вы едите пищу других людей, даже если человек совершил ошибку, вы не можете говорить с ним резко или сердиться)

- Ммм, госпожа права, - Бай Чжи было все равно, что бы ни сказала Цзян Шуяо, она все равно была права.

Неподалеку, в углу коридора стоял Се Сюнь. При этих словах он опустил глаза.

Он вернулся, чтобы поговорить с Цзян Шуяо о том, что случилось сегодня с Се Пэй, но услышал каждое их слово.

Его опущенные глаза были очень отстраненными и холодными, а халат из нефритовой парчи цвета чернил с круглым вырезом придавал ему необыкновенную ауру и остроту. Его длинная прямая фигура напоминала закаленный холодный меч.

Горничные, срезавшие цветы в саду, были так напуганы, что не смели пошевелиться, не зная, продолжать ли работу или тихонько улизнуть.

Се Сюнь задержался всего на несколько мгновений, затем резко развернулся и ушел, не оглядываясь.

Увидев, что его спина исчезла, молодая служанка прошептала:

- Третий господин выглядит так, будто он очень зол.

Служанка чуть постарше стукнула ее по голове:

- Как ты смеешь сплетничать про своего хозяина? - но она сама не смогла сдержать себя, - У третьего мастера всегда холодное лицо, я не думаю, что он выглядит сердитым, скорее... как... ой, не сердитым в любом случае.

Се Сюнь вышел из восточного двора и первоначально хотел вернуться в кабинет, но почувствовал нехватку мотивации для чтения. У него возникло искушение спросить Цзян Шуяо: «Ты потратила столько времени, чтобы угодить мне в эти несколько дней, только для того, чтобы я вывел тебя из дома?»

Нет, она вообще не прикладывала никаких усилий. Не то чтобы он никогда не видел, на что похоже заискивание. Все, что делали те люди, окружающие кронпринца, - кронпринцесса, наложницы, - вот, что называется заискиванием.

Се Сюнь не мог сказать, что было не так.

Нет, почему его должно волновать, что она думает? В любом случае, он не планировал сближаться с ней, не говоря уже о том, чтобы становиться такой любящей парой, как наследный принц и люди в его дворце. Независимо от планов Цзян Шуяо, он будет оставаться таким же отстраненным, как и раньше.

На следующее утро Цзян Шуяо проснулась рано, чтобы приготовить еду и с нетерпением ждала, когда же выйдет из дома, в то время как Се Сюнь оставался в кабинете. Нет, он вовсе не дожидался, пока она попросит кого-нибудь позвать его на завтрак.

По ту сторону лунной двери раздавался заливистый смех, а по другую - холод и тишина, легкая каша и мелкие гарниры. Се Сюнь спокойно выпил несколько глотков конджи, а затем отставил чашку.

Он читал много книг и любил поэзию, но он никогда не читал стихов о двух влюбленных и очень мало знал о любви между мужчинами и женщинами, но интуитивно верил, что Цзян Шуяо, похоже, не так увлечена им, как он предполагал, и на какое-то время почувствовал себя совершенно потерянным.

Цзян Шуяо и ее служанки с удовольствием ели блины Шоу Жуа Бинг. Если бы не упоминание о сегодняшней экскурсии, никто бы и не вспомнил, что Се Сюнь остался дома в свой выходной день.

Бай Чжи, как служанка из приданого, получала свои приказы. И ее мать, и госпожа Сянъян говорили ей, чтобы она помогла Цзян Шуяо наладить отношения с мужем, и она с оптимизмом смотрела на свою беспокойную молодую леди. Естественно, она очень хорошо поняла идею госпожи Сянъян. Брак женщины - это вторая реинкарнация, и вся ее честь, позор и радость всей ее оставшейся жизни связаны с ее мужем.

Поэтому она предложила:

- Молодой хозяин сегодня дома. Не подать ли ему завтрак?

Цзян Шуяо на мгновение замерла:

- Нет, он с детства вырос в особняке Се Гугуна и привык к изысканной еде. Если я дам ему блинчики с луком, он может не оценить этого.

- Но разве блинчики, приготовленные мисс, могут сравниться с остальными? - сказала Бай Чжи, - Я еще не видела такой свежей стряпни, кроме того, молодой мастер не похож на придирчивого человека. Каждый раз он съедает все дочиста.

Эм... Се Сюнь определенно покраснеет, если услышит это.

Тем не менее, как повару, Цзян Шуяо все еще очень нравилось видеть, как другие люди наслаждаются ее работой. Ее позабавили слова Бай Чжи, и она сказала:

- Тогда иди и скажи ему, если он согласен прийти, пусть приходит, если нет – забудь об этом.

Бай Чжи ответила и радостно побежала к Се Сюню, чтобы передать сообщение.

Когда личный слуга Се Сюня увидел, что она пришла передать сообщение, все еще держа в руках блинчик, он почти отругал ее. Даже служанки в главном дворе не позволяли себе подобное поведение, а эта служанка была немного высокомерной.

Он с внутренним злорадством ждал, что третий господин сделает ей замечание, но услышал, как третий господин, который всегда ценил правила, сказал «Да» спокойным тоном.

Бай Чжи поклонилась и удалилась, оставив слугу ошарашенным.

Хотя Бай Чжи и прикрыла руку рукавом, Се Сюнь все равно увидел кусок масляной бумаги, выглядывающий из манжеты. Ему стало неуютно, как будто на лист рисовой бумаги нанесли грязное чернильное пятно, из-за чего было трудно отвести взгляд.

Прежде чем Цзян Шуяо вышла замуж, дом гуна Се поинтересовался ее личностью. Люди говорили, что она была злой и властной и любила выплескивать свой гнев на своих подчиненных. Даже если это была чья-то чужая горничная, она била и ругала их, и вела себя демонстративно, без малейших угрызений совести.

Но теперь он видел, что она так хорошо обращается со своими служанками, что наградила их прежде, чем наступила его очередь... Похоже, что эти слухи не заслуживают доверия. Хотя ее критиковали и клеймили позором, когда она имела дело с мужчинами, то, как она обращалась со своими слугами, действительно очень великодушно.

Се Сюнь не понимал, что он искал причину, чтобы утешить себя. Подумав об этом таким образом, он почувствовал некоторое облегчение. Возможно, предыдущие слухи о ее любви к приставаниям и подглядыванию за красивыми мужчинами тоже были ложными. Взбодрившись такими мыслями, он встал и энергично зашагал в сторону восточного крыла.

Выйдя во двор и обнаружив, что Цзян Шуяо нет в восточном крыле, Се Сюнь направился на кухню. Он уже привык к тому, что Цзян Шуяо ходит на кухню, когда больше нечем заняться, поэтому не видел в этом ничего плохого.

Маленькие служанки все еще болтали и смеялись, но когда они увидели вошедшего Се Сюня, то поспешно закрыли рот и поклонились.

Цзян Шуяо никак не отреагировала и естественно спросила:

- Вы еще не завтракали?

Вспомнив о нескольких глотках каши и мелких гарнирах, Се Сюнь не захотел лгать и сменил тему:

- Что ты готовишь?

- Блинчики с луком, - отвлеклась Цзян Шуяо, - Хотите?

Се Сюнь неловко кашлянул и послушно кивнул. Цзян Шуяо выбрала одну лепешку из груды смазанных маслом и просыпанных луком блинчиков, положила ее в железный горшок и приготовила на медленном огне.

Се Сюнь, который редко видел, как кто-то готовит, с любопытством спросил:

- Это сложно сделать?

- Все в порядке, я сделала их вчера вечером, смазала маслом и убрала, так что сегодня их нужно только пожарить.

У древних людей было так мало развлечений, между ужином и отходом ко сну оставалось несколько часов. Ей совсем не хотелось читать, поэтому она приходила на кухню готовить, чтобы скоротать время.

Когда Се Сюнь стоял и смотрел, как она готовит блины, он вдруг вспомнил о хрустящих блинчиках, которые она подсунула ему тем утром перед работой. Если бы Линь Чэн, который каждый день покупал лепешки с бараниной на углу переулка, увидел его с горячими блинчиками, которые ему каждый день готовят дома, он бы позавидовал.

Пока он думал об этом, блинчик на железной сковороде уже поджарился. Цзян Шуяо смазала блинчик слоем соуса, положила на него салат и порезанную свиную вырезку, завернула в промасленную бумагу, и блинчик был готов.

Это быстро и легко сделать, но все было тщательно продумано, а это самое интересное в приготовлении завтрака.

Когда Се Сюнь взял блинчик, он даже не подумал о том, как неприлично есть на кухне. Его аппетит необъяснимым образом пробудился, когда тепло блина передалось кончикам его пальцев через промасленную бумагу. Когда он поднес его поближе, ароматный, но не жирный запах хрустящего жареного теста стал сильнее.

Он откусил кусочек. Корочка была хрустящей снаружи и мягкой внутри, пышное и хрусткое тесто наслаивалось друг на друга. Аромат масла снаружи и клейковины внутри приятно сочетались, а соус был слегка солоноватым и аппетитным.

В этом укусе он не добрался до вырезки и салата внутри, поэтому он просто проглотил и откусил еще один большой кусок. Свиная вырезка была хорошо промаринована и хрустела снаружи, мясо внутри было сочным и вкусным; свежий салат избавлял от жирности, дополняя аромат мяса и масла овощной сладостью на нёбе.

Он ел с таким удовольствием, что только когда услышал собственное жевание, понял, что только что откусил очень большой кусок не по правилам. Не успев толком прожевать, он поспешно проглотил кусок, чтобы прикрыться. Когда он поднял голову, то увидел, что Цзян Шуяо откусила такой же большой кусок, как и он, ее щеки надулись, и она жевала так, будто прикладывала немало сил.

Цзян Шуяо небрежно жевала, а затем проглотила кусочек во рту, но вдруг поперхнулась и запила его глотком соевого молока. Подслащенное сахаром соевое молоко было густым и ароматным, наполняя ее удовлетворением от большого глотка.

- Ах... - вздохнула она с комфортом. Завтрак нужно есть именно так, чтобы было удобно.

Увидев, что Се Сюнь пристально смотрит на нее, Цзян Шуяо тоже подала ему чашку молока. Се Сюнь взял его и съел блин, который держал в руке, запивая соевым молоком. Увидев, что на деревянной доске осталось еще два блина, Цзян Шуяо приготовила их все для него и попросила его, кстати, выпить соевого молока.

Се Сюнь стоял на кухне и впервые был сыт после завтрака.

Цзян Шуяо была счастлива. Дополнительные блины и соевое молоко были полностью уничтожены Се Сюнем, ничего не пропало даром. Независимо от поддержки Се Сюня, этот завтрак считался очень полноценным приемом пищи.

Блинчики с луком

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 20. Старый долг

Для первого выхода из дома Цзян Шуяо специально долго готовилась и поручила Бай Чжи нести толстую пачку серебряных банкнот, волнуясь, как школьник во время осенней экскурсии.

Се Сюнь ждал ее снаружи комнаты, но даже спустя долгое время никто не вышел. Кроме того, это был первый раз в его жизни, когда он увидел, что женщины так долго готовятся к выходу. Он ходил взад и вперед по коридору, заложив руки за спину. Когда он уже начал терять терпение, Цзян Шуяо наконец вышла.

Се Сюнь посмотрел на нее. Хмм... Волосы были зачесаны, чтобы выглядеть более энергично. На самом деле ее прическа немного посвежела, и платье тоже выглядит немного ярче, чем обычно. За исключением этого, казалось, больше ничего не изменилось.

- Почему ты так долго собиралась? - спросил он, нахмурившись, глядя на постепенно поднимающееся солнце.

Цзян Шуяо удивленно посмотрела на него:

- Вы не заметили разницы?

Се Сюнь тупо сказал:

- В чем разница?

Так и не получив похвалы после своей тщательной подготовки, Цзян Шуяо обошла его и пошла сама, тихо прошептав:

- ...должно быть, это потому, что у меня слишком мало одежды и украшений, а румяна и помада недостаточно сильные, поэтому они даже не перекрыли цвет моей кожи. Нужно купить новую партию.

Се Сюнь не знала о депрессии Цзян Шуяо. Глядя на ее удаляющуюся спину, он был в замешательстве. Наконец, он последова за женой.

После того, как они вдвоем вышли из дома, Се Сюнь сел на лошадь, а Цзян Шуяо - в карету. По дороге встречались в основном элитные особняки за высокими воротами, смотреть особо было не на что, пока они не достигли входа на рынок, где стало более оживленно.

Цзян Шуяо выпрыгнула из кареты, с изумлением глядя на древний шумный рынок. Вдоль широких улиц теснились высокие здания и короткие дома, повсюду развевались  парчовые вымпелы, стоял нескончаемый гул людских голосов. Куда ни посмотри, везде чайные домики, книжные магазины, магазины одежды, магазины румян и пудры... ослепительное множество магазинов!

Забыв о Се Сюне, Цзян Шуяо потянула Бай Чжи в сторону ближайшего ювелирного магазина. У Се Сюня не было другого выбора, он развернулся и сошел с лошади, а затем последовал за ней в толпу.

Случилось так, что сбоку прогрохотал ряд деревянных телег, поэтому Се Сюню пришлось сделать шаг назад и стоять на месте, крикнув Цзян Шуяо, которая в мгновение ока скрылась из виду:

- Будь осторожна.

Цзян Шуяо быстро отреагировала, потянув Бай Чжи за руку, чтобы избежать столкновения. Когда они развернулись, Бай Чжи случайно толкнула ученого, стоявшего рядом с ней, и сбила его на землю.

Цзян Шуяо поспешно поддержала Бай Чжи и уже собиралась спросить ученого, не пострадал ли он, когда он поднял голову и увидел лицо Бай Чжи. Его лицо потемнело, и он закричал в шоке и раздражении:

- Это ты?

Бай Чжи только открыла рот, чтобы извиниться, но, услышав рев ученого, на мгновение растерялась и вдруг кое-что вспомнила. Она тут же отстранилась и с выражением отвращения на лице сказала:

- Это вы?

Ученый холодно фыркнул, похлопал по халату и встал. Его взгляд внезапно упал на Цзян Шуяо, и его брови сошлись вместе, пока он внимательно посмотрел на нее.

Цзян Шуяо почувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом и сделала полшага назад, уставившись на него.

Ученый не отвел глаз и спросил Бай Чжи, не осмеливаясь подтвердить:

- Это твоя молодая леди?

После того, как она вышла замуж, внешний вид Цзян Шуяо сильно отличался от того, как она одевалась раньше. Кроме того, наев немного мяса, она стала более очаровательной и красивой. Это сильно отличалось от предыдущего забавного вида худого, покрытого пудрой лица.

Бай Чжи сцепила руки в замок, бросила косой взгляд на ученого и сказала Цзян Шуяо:

- Госпожа, пойдемте.

Цзян Шуяо была в замешательстве и уже собиралась повернуться, когда ученый подбежал и преградил им путь:

- Остановитесь.

Бай Чжи скрестила руки и сказала строгим голосом:

- Чего вы хотите?

Ученый не ответил на ее вопрос, но посмотрел на высокую прическу замужней женщины на голове Цзян Шуяо и сказал со странным выражением:

- Вы замужем?

Только тогда Бай Чжи вспомнила, что Се Сюнь все еще следует за ними, и быстро обернулась, чтобы поискать его. Она была слишком занята угрызениями совести, чтобы отчитывать ученого, поэтому противостоять ему стала Цзян Шуяо. Она была озадачена:

- К чему этот вопрос?

- Интересно, за кем сейчас замужем госпожа Цзян? Ваш муж пошел на это ради власти или денег, раз позволил такой женщине, как вы, стать его женой?

Этот человек был симпатичным, но на удивление говорил так грубо.

Бай Чжи увидела Се Сюня, стоящего в нескольких шагах позади них, и когда она услышала, что ученый говорит такие вещи, она запаниковала и выругалась:

- Что за ерунду вы говорите?

- Я говорю ерунду? - он был в ярости от этой мысли, - Разве не правда то, что госпожа Цзян дразнила меня своим стихотворением в тот день? Не она ли использовала деньги, чтобы оскорбить меня? В итоге меня исключили из литературного общества, и мое будущее было разрушено...

Бай Чжи изначально думала, что Се Сюнь не отстает от нее, поэтому ей следовало оттащить молодую госпожу, чтобы избежать этого человека, но когда она услышала слова ученого, ее гнев взял верх, и она импульсивно сказала:

- Фу! Вы обвиняете мою госпожу в том, что у вас нет таланта и способностей? Как бесстыдно, - сказав это, он потянул Цзян Шуяо вперед.

Ученый гнался за ней, пробиваясь сквозь толпу:

- Госпожа Цзян, как может быть в мире такая бесстыжая женщина, как вы? Знает ли ваш муж, что раньше вы вели себя как шлюха? Он не знает или он просто зеленоголовая черепаха*? Вам не кажется, что бесстыдство – это взять вас в жены?

(ПП: «Зеленоголовая черепаха» означает кого-то, кто глуп и не знает, что он носит зеленую шляпу. «Носить зеленую шляпу» означает, что его жена изменяет ему.)

От его криков прохожие постепенно останавливались, и вокруг них собирались люди, чтобы посмотреть на уморительное зрелище.

Цзян Шуяо хотелось плакать без слез, так это и был тот долг, который ей оставила первоначальная хозяйка тела? Она посмотрела на небо. Сестра, ты все же первая дочь в семье. Не обязательно быть такой нимфоманкой, правда? В конце концов, ты потеряла свою жизнь, потому что была одержима этим идиотом Се Сюнем.

Бай Чжи была так разгневана словами ученого, что ее лицо стало сине-белым. Если бы это был обычный день, она бы пнула его и отругала. Но теперь хозяин был прямо за ее спиной, что ей делать, если он услышал эти слова? Она не знала, что делать, она была слишком слаба, чтобы оттащить свою мисс, и было бы еще хуже сцепиться с ним здесь, чтобы молодой хозяин мог ее видеть, поэтому на лбу у нее выступил пот.

Цзян Шуяо ненавидела быть окруженной людьми, поэтому она уклонялась влево и вправо, чтобы обойти их, но ее постоянно блокировал ученый, поэтому она, наконец, разозлась и нетерпеливо сказала:

- Господин, я вижу, что вы ученый, но это ваш стиль литератора - поливать грязью и портить репутацию людей?

- Хех, вы не смеете в этом признаться? Вы приставали ко мне с тех пор, как впервые увидели мое лицо, и даже предлагали мне золотые и серебряные слитки, чтобы познакомиться со мной...

- Подождите, - Цзян Шуяо прервала его и несколько мгновений пристально смотрела на лицо ученого, - Мне понравилось ваше лицо?

Ученый поднял голову при этих словах, как будто был уверен в своей внешности и хотел, чтобы прохожие с первого взгляда поняли, что он не лжет.

Честно говоря, мужчина был довольно симпатичным. Его брови были четкими, лицо белым, и он носил широкую мантию в той самой хрупкой манере, присущей только ученым. Но для Цзян Шуяо, которая привыкла видеть Се Сюня, этому человеку еще предстояло пройти долгий путь. Не говоря уже о его внешности, один только темперамент Се Сюня был в десяти кварталах от него.

Она не собиралась нести черный горшок, оставленный прежней хозяйкой тела, и откровенно сказала:

- Я не знаю, с какой целью вы остановили меня сегодня, чтобы унизить. Я знаю, что я  честная и невинная. Если вы настаиваете на домогательствах, то я позволю вам увидеть, что значит иметь власть и деньги.

Она и так была элегантна и красива, а сегодня она нарочно нарядилась, надела золотые и серебряные заколки, и выглядела настолько богатой и великолепной, что ее слова подавляли. Прохожие, наблюдавшие за шоу, испуганно разбежались.

Ученый на мгновение поперхнулся: прежняя Цзян Шуяо была скромна и внимательна к нему, и она щедро тратила деньги, чтобы дарить ему подарки, позволяя ему небрежно отчитывать ее. Она никогда не была женщиной, которая выставляет напоказ свой статус.

Его голос стал немного слабее:

- Я ученый, и я числюсь в правительстве, так что вы не посмеете сделать что-то не так. Если бы не вы, я бы не потерял лицо и не был бы исключен из поэтического клуба. Я бы стал ученым* этой осенью и был бы принят в Императорский зал...

Прежде чем он успел что-то сказать, его снова прервали.

- Это ты-то? Императорский двор не так слеп, - Се Сюнь наконец пробился сквозь толпу и оказался рядом с Цзян Шуяо.

Ученый чуть не задохнулся. Кто снова прервал его? Почему его постоянно перебивают! Есть ли у вас уважение к другим?

Цзян Шуяо не могла не вздрогнуть, услышав его голос. Хотя это не она делала все эти глупости в прошлом, но ее совесть была не совсем чиста, не говоря уже о том, что тон Се Сюня был холодным... Он сердится? Она застыла на месте. Древние люди консервативны в своем мышлении и их мужская гордость непомерно высока. Даже если она была всего лишь его номинальной женой, думаю, мало кто может терпеть подобное.

Ученый был застигнут врасплох и поднял глаза на Се Сюня.

Се Сюнь был выше ученого на целую голову, и когда он стоял рядом с Цзян Шуяо, его высокая фигура была красива, как нефритовая корона, а его аура была настолько впечатляющей, что ученому стало стыдно за себя. Ученый поспешно отвел глаза, и под этим самобичеванием в его сознании зародилось несколько завистливых чувств: глядя на изысканные и дорогие одеяния, в которые был одет Се Сюнь, он в сердцах фыркнул.

- Да, я! Я ученик господина Цин Юня, императорского ученого нынешней династии, а кто вы такой? - он был уверен в себе: какие нормальные люди могут общаться с Цзян Шуяо? Это просто еще один необразованный и пустоголовый богач.

Тон Се Сюня был скучным:

- Третье место на 27-м году Чэнпина*, Се Сюнь.

Ученый был готов насмехаться над ним, но когда он вдруг услышал эти слова, то замер, как деревянный цыпленок. Се... Се Сюнь? Но он знал блестящего Се Боюаня, чьи статьи он читал перед сном прошлой ночью. Он не хотел в это верить, но, видя грациозную осанку Се Сюня, он уже был уверен в этом на 80%.

(ПП: Ученый говорил, что он определенно станет Цзиньши (имперским ученым), что является титулом для 100 лучших на имперском экзамене, но он его еще не получил, в то время как Се Сюнь уже стал Таньхуа (третье место).)

Его лицо стало синим, а в голове царило смятение. Спустя долгое время он только сказал Цзян Шуяо:

- Делай, как хочешь, -  и поспешил уйти.

Цзян Шуяо не ожидала, что этот фарс будет так просто разгадать. Она взглянула на Се Сюня и увидела, что выражение его лица было холодным и несчастным, и в глубине души почувствовала вину.

- Это ... - попыталась объяснить она, но Се Сюнь отошел на шаг.

- Разве ты не собиралась покупать драгоценности? Пойдем, - тон его голоса был грубым и холодным, и сначала она подумала, что он разговаривает сам с собой.

Цзян Шуяо увидела, как он отошел на несколько шагов, и поспешила за ним.

Когда Се Сюнь вошел в ювелирный магазин, покупатели избегали его, так как он выглядел как человек, который вот-вот заморозит людей до смерти. Только тогда он понял, что выглядит не лучшим образом, и нахмурился, чтобы подавить раздражение.

Эта женщина, Цзян Шуяо, действительно была такой же нелепой, как и слухи. Ученый в нескольких словах вытряхнул все ее прошлое, и, глядя на панический взгляд Бай Чжи, он все понял.

Се Сюнь разозлился еще больше, глядя на расстроенное лицо Цзян Шуяо.

Этот ученый выглядел немного старше его. Невзрачная внешность и отвратительное поведение. В сочетании с этим стилем он казался еще более ужасным и ненавистным. Как такой мужчина мог привлечь ее внимание?

Он посмотрел на фигуру Цзян Шуяо, стиснул зубы и подумал: значит, такой человек достоин того, чтобы она дарила ему стихи и серебряные слитки? У нее действительно... действительно... нет вкуса!

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 21. Покупка одежды

Цзян Шуяо украдкой взглянула на лицо Се Сюня, опасаясь, что он упрекнет ее. Она втайне сожалела, кто бы мог подумать, что как только она выйдет из дома, то встретит человека, к которому приставала прежняя хозяйка тела?

В груди у Се Сюня было душно. Он уже знал о нелепых поступках Цзян Шуяо до ее замужества, а раз он женился на ней, то прошлое его не волновало. Кроме того, он женился на ней, чтобы избежать брака, дарованного императрицей. Это был лишь вопрос времени, неправильно было сердиться из-за этого сейчас.

Пока он дулся, Цзян Шуяо тоже немного смутилась, но вскоре ее внимание привлекло ослепительное множество золотых украшений. Она была ошеломлена выставленными драгоценностями, которые были сделаны исключительно вручную и при этом так изысканны и великолепны: заколки, шпильки и гребни для волос, все они были чрезвычайно роскошными, с шелковыми крючками и инкрустированными бусинами, а мастерство изготовления было исключительным.

Когда хозяин магазина увидел ее внешность, он понял, что она из необычной семьи. Он подошел к ней и вежливо спросил:

- Госпожа, не хотите ли купить несколько украшений? Почему бы вам не подняться на второй этаж, где находится наша новая коллекция?

Цзян Шуяо кивнула в знак согласия. Так приятно быть богатым.

Владелец магазина повел ее на второй этаж, горничная, естественно, последовала за ней. Се Сюнь на мгновение приостановился и тоже пошел следом.

Второй этаж был недоступен для обычных людей и за дверью стояли охранники. В зале было несколько деревянных шкафов. Владелец магазина предложил Цзян Шуяо сесть, а сам с помощью ключа открыл один из деревянных шкафов, вынул шкатулки и поднес их к столу, показывая Цзян Шуяо содержимое.

Се Сюню было скучно стоять в стороне, и он хотел уйти, чтобы посидеть в чайной и подождать Цзян Шуяо. Но прежде чем он успел заговорить, Цзян Шуяо внезапно встала и подошла к нему.

В комнате было тихо, в отличие от суеты на первом этаже, и не было слышно ни звука от ее шагов на персидском ковре.

Цзян Шуяо стояла прямо перед ним, и когда Се Сюнь посмотрел вниз, он встретился с ее одержимым взглядом.

Ее кожа была белой и безупречной, брови – четкие, словно нарисованные, и только присмотревшись, Се Сюнь понял, что сегодня она нанесла легкий слой румян и слегка оттенила уголки глаз, отчего черты ее лица выглядели динамичными и нежными, а в глазах плескались волны.

Его сердце внезапно замедлилось на полбиения.

Впервые Цзян Шуяо смотрела на него так откровенно, и в ее глазах не утихали восхищение и благоговение. Так и должно быть. Как он мог ей не нравиться, когда она была готова выйти за него замуж, даже угрожая лишить себя жизни?

Когда он подумал об этом, его шею залило румянцем.

Что касается прошлого, то это было не более, чем невежество маленькой девочки, которая не знала ничего лучшего. Никто из тех людей не мог сравниться с ним...

Он все еще думал об этом, когда Цзян Шуяо оттолкнула его. Затем она обошла его и бросила свой одержимый взгляд на украшенный бисером головной убор с золотым рисунком цилиня и феникса позади него.

Се Сюнь: ...???

- Хозяин, я возьму этот головной убор, - глаза Цзян Шуяо были прикованы к роскошному и изысканному головному убору.

＊

Группа людей вышла из магазина. Цзян Шуяо получила драгоценности, которые хотела. У служанок тоже было полно подарков. Все они были счастливы и веселы, но у Се Сюня было странное выражение лица.

Цзян Шуяо уже собиралась войти в магазин тканей, когда Се Сюнь вдруг замер и сказал ей в легкомысленной манере:

- Я иду в тот книжный магазин, чтобы найти книгу, пошли кого-нибудь позвать меня, если тебе что-нибудь понадобится, - сказав это, он убежал.

Цзян Шуяо смотрела, как он уходит, не задумываясь. В конце концов, мужчины никогда не любили ходить по магазинам, особенно за украшениями и одеждой.

Она была очень богата и как только она входила в магазин, то начинала покупать, невзирая на цену, позволяя продавцам ходить за ней по пятам и хвалить ее.

После того, как Цзян Шуяо купила достаточно одежды и украшений, она решила пойти в магазин специй, чтобы узнать, есть ли там специи, которые можно использовать в качестве приправ для приготовления пищи.

Как только она подошла к выходу из магазина тканей, ее кто-то окликнул. Цзян Шуяо посмотрела на голос и увидела, что на нее смотрит молодая девушка с круглыми глазами.

Бай Чжи посмотрела на растерянный вид Цзян Шуяо и тихо напомнила ей:

- Это юная мисс семьи Тао. В тот день вы поссорились с ней из-за молодого хозяина, - Бай Чжи сказал эвфемистично, но в тот день это была не просто ссора, они обе прямо дергали друг друга за волосы и дрались.

Цзян Шуяо потеряла дар речи. Эта поездка была слишком трудной, в первый же момент она встретила гнилого бойфренда предыдущей хозяйки тела, во второй - поклонницу Се Сюня. Отныне она должна сидеть дома и беречь свой жир.

Цзян Шуяо кивнула Тао Цзюнью и повернулась, чтобы уйти, но была остановлена мисс Тао:

- Подожди!

- Ты... - встреча соперниц в любви была не очень счастливой. Взгляд Тао Цзюнью переместился на цветущее, словно гибискус, лицо Цзян Шуяо, и ее тон стал еще более возмущенным, - Почему бы тебе не остаться дома? Что ты здесь делаешь? Или ты думаешь, что молодой мастер Се не получил достаточно критики? Или ты так гордишься собой из-за того, что вышла замуж за молодого мастера Се, что вышла похвастаться?

Цзян Шуяо не хотела связываться с незнакомцами, поэтому она ничего не сказала и вывела свою горничную. Тао Цзюнью была еще больше раздражена ее поведением и сделала шаг вперед, преграждая ей путь. Как раз когда она собиралась заговорить, ее упрекнул мужчина, идущий за ней:

- Младшая сестра, не будь грубой.

Мужчина, который не знал Цзян Шуяо, увидел, что его младшая сестра грубо пристает к ней, и поспешно вышел вперед, чтобы извиниться перед ней:

- Моя младшая сестра слишком избалована, надеюсь, вы простите меня.

Тао Цзюнью немного боялась старшего брата и не решалась дать ему понять, что ревнует из-за Се Сюня. Она взглянула на продавцов магазина тканей, которые брали ткань и заворачивали их одну за другой, и обиженно сказала:

- Брат! Как эта особа может быть такой властной, она выбрала все красивые ткани в этом магазине.

Господин Тао также был удивлен щедростью Цзян Шуяо, но когда он услышал жалобы младшей сестры, он не мог ни смеяться, ни плакать:

- Что с тобой? Мы не можем силой заставлять людей покупать или продавать. Если этот магазин не то, что тебе нужно, давай сменим его.

Тао Цзюнью не решилась выкладывать все начистоту, она просто надулась:

- Не нужно, я просто сегодня выбираю одежду для старшего брата, - она кисло добавила, - Некоторые люди заботятся только о себе, но не покупают одежду для своих мужей. Это нелепо. Здорово просто иметь несколько вонючих денег.

- Младшая сестра! - лицо молодого мастера Тао потемнело, не смея поверить, что его младшая сестра была такой грубой и невоспитанной, и он уже собирался снова извиниться перед Цзян Шуяо, как вдруг услышал, как Цзян Шуяо сказала:

-  Ха, вы напомнили мне об этом, - она повернулась и подошла к стене, где висели самые дорогие мужские вещи, - Я действительно должна купить одежду для своего мужа.

Она подняла руку, и ее рукав соскользнул вниз, открывая тонкое запястье с нефритовым браслетом. Она легонько постучала пальцем:

- Вот это, это... и это....

Казалось, что она указала всего несколько вещей наугад, но когда Тао Цзюнью присмотрелась, то увидела, что все они были немного плохо сшиты. Но прежде чем на ее лице появилась усмешка, она услышала, как Цзян Шуяо продолжила:

- Я возьму все остальное, кроме этих.

Лицо Тао Цзюнью застыло, и выражение ее лица очень забавно исказилось.

Владелец магазина тоже был потрясен и с удивлением смотрел на Цзян Шуяо.

Бай Чжи ничуть не удивилась:

- Почему вы замерли? Семья нашей госпожи - семья Линь, неужели вы думаете, что у нас нет даже такого малого количество серебра?

Самым богатым торговцем в мире была именно семья Линь, по слухам, они так же богаты, как и вся страна. Владелец магазина вздохнул с облегчением, извинился, а затем поспешил снять ткани и готовую одежду со стены.

Тао Цзюнью была ошарашена и сказала Цзян Шуяо:

- Ты что, с ума сошла?

Цзян Шуяо улыбнулась:

- Извините, похоже, что мисс Тао и господину Тао придется найти другой магазин тканей, или вы можете купить остальные ткани, которые я не выбрала.

Тао Цзюнью была в ярости от того, как богато она вела себя:

- У тебя всего лишь несколько вонючих слитков, почему ты так высокомерна?

Цзян Шуяо небрежно поправила ее:

- У меня не несколько вонючих слитков, у меня целая куча вонючих слитков. Кроме того, неважно, если что-то вроде денег вонючее. Вонючие они или нет, они все еще хороши в использовании.

Тао Цзюнью подавилась и заговорила только спустя долгое время:

- Как ты можешь покупать так много? Зачем тратить деньги впустую, только чтобы унизить меня?

- Посмотри на себя, я делаю это не для тебя, а для своего мужа. Что значит потратить немного денег, если я могу угодить ему? - Цзян Шуяо без всякого труда изображала из себя влюбленную женщину, - Ну и что, что я не могу использовать эту ткань? Если я захочу, то могу сшить хоть подошву для его обуви, лишь бы мой муж был счастлив.

Толпа была ошеломлена ее словами.

- Кхм... - услышав от служанки, что кто-то издевается над Цзян Шуяо, Се Сюнь поспешил прибыть в магазин тканей. Но, увидев эту сцену, он поперхнулся и закашлялся.

Он подавил зуд в горле, отчаянно притворяясь спокойным.

Молодой мастер Тао стоял в стороне и смотрел на красивое и очаровательное лицо Цзян Шуяо, и его сердце наполнилось завистью. Он не знал, кто муж этой женщины, но он действительно женился на хорошей жене.

Все еще размышляя об этом, он вдруг увидел Се Сюня и был приятно удивлен:

- Господин Се, - он всегда восхищался талантом Се Сюня и хотел с ним подружиться, но у него не было возможности встретиться. Сегодня он поспешил выйти вперед, чтобы поговорить с ним.

Услышав этот голос, Цзян Шуяо замерла, подняла голову и поняла, что в дверях в какой-то момент появился Се Сюнь. Думая о том, что она только что сказала, она была так смущена, что не знала, куда деть руки и ноги.

Се Сюнь не знал молодого мастера Тао, поэтому он только кивнул ему, а затем подошел к Цзян Шуяо, притворяясь естественным, и сказал:

- Если ты уже закончила, пойдем.

- О, - Цзян Шуяо послушно кивнула. Увидев, как напряглось лицо Се Сюня, она подумала, что тот все еще злится из-за ученого. Или он только что услышал ее цветистые слова и почувствовал себя неловко?

Она втайне задавалась вопросом, не обращая внимания на красные уши Се Сюня, из которых вот-вот потечет кровь.

Они вдвоем вышли из магазина тканей один за другим. Цзян Шуяо больше не осмеливалась ходить по магазинам, опасаясь, что она может встретить кого-нибудь из знакомых и снова навлечь на себя беду, поэтому они отправились домой.

Она села в карету и тайком приподняла занавеску, чтобы посмотреть на Се Сюня, но,  увидев, что у него все то же жесткое, холодное лицо, не могла не почувствовать разочарования.

Она не была уверена, как ей снова удастся наладить с ним хорошие отношения. Хотя они с Се Сюнем не имели отношений как муж и жена, она могла свободно жить в доме Се благодаря его снисходительности.

Сможет ли она вернуть его доброе расположение, приготовив что-нибудь вкусненькое?

Пока она думала об этом, Се Сюнь сидел на лошади, но ему было неприятно, что весенний ветерок не был достаточно прохладным, чтобы рассеять жар на его лице и сердце. Он посмотрел на небо, чувствуя, что постоянно меняющиеся белые облака и Цзян Шуяо совершенно одинаковы - непредсказуемы и непостижимы.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 22. Вонтоны с креветками

Когда Се Сюнь вернулся домой, он не стал задерживаться надолго, а пошел выпить вина с друзьями и вернулся только после наступления темноты. Он был так расстроен, что пил до тех пор, пока не напился в стельку. Вернувшись во двор, он попросил слуг принести воды, чтобы искупаться, и только после этого запах вина исчез.

Сегодня он только пил и почти ничего не ел, поэтому сейчас он чувствовал пустоту в желудке.

Поздней весенней ночью еще немного прохладно, ветер холодил еще влажное тело, отчего он мгновенно протрезвел. Се Сюнь не стал звать слуг и вышел со двора с фонарем, думая, что если на главной кухне еще остался суп, он возьмет чашку, чтобы успокоить желудок.

Дойдя до лунных ворот, он столкнулся с Цзян Шуяо.

Его волосы были свободно завязаны, тело покрывал тонкий слой влаги, и выражение его лица было уже не таким прямым и жестким, как обычно. В его глазах даже была мягкость, как у только что проснувшегося кота.

Цзян Шуяо редко видела его таким. Позабыв про смущение, она улыбнулась:

- Вы пили?

Реакция Се Сюня была немного вялой, он моргнул и полусерьезно кивнул: «да».

Цзян Шуяо необъяснимо понравился такой слегка смущенный Се Сюнь, ее сердце смягчилось, и она сказала:

- Хотите отрезвляющий суп?

Се Сюнь покачал головой, казалось, ему было неловко, и его брови нахмурились:

- Нет.

Цзян Шуяо взяла в руки фонарь:

- Я смешаю для вас немного медовой воды, выпейте ее, чтобы желудку стало легче.

После этого она повела Се Сюня в восточное крыло, а сама пошла в дом за банкой меда и смешала чашку теплой медовой воды.

Тихую комнату наполнял только мягкий свет свечей, не было видно ни одной горничной. Се Сюнь взял медовую воду и принялся пить ее маленькими глотками. Чувствуя комфорт в желудке, он спросил:

- Где все служанки в твоем дворе?

- Я ложусь спать поздно, так что они не успевают за мной. И в отличие от меня, им приходится рано вставать, чтобы работать. Они же всего лишь кучка маленьких девочек, недосыпание не лучшим образом сказывается на их здоровье, - Цзян Шуяо повернулась, чтобы спросить, - А как насчет вас, почему у вас даже нет слуги, чтобы сделать чашку медовой воды?

Се Сюнь допил медовую воду, поставил чашку и сказал:

- Я люблю тишину, не хочу звать кого-то прислуживать мне ночью.

- В этом отношении мы очень похожи, - после того, как Цзян Шуяо закончила говорить, Се Сюнь не ответил, и в комнате воцарилась странная тишина.

Се Сюнь допил медовую воду и сидел неподвижно, опустив глаза, его длинные густые ресницы отбрасывали тень на щеки. Он сидел тихо и выглядел немного хрупким. Только тогда Цзян Шуяо поняла, что он немного похож на своего маленького племянника Се Яо.

Она хотела сказать ему, чтобы он допил свой напиток и проваливал, но, увидев его таким, она необъяснимо засомневалась и подняла другую тему:

- Куда вы только что собирались идти?

Се Сюнь немного пришел в себя, но все еще говорил намного медленнее, чем обычно:

- Я немного проголодался, поэтому хотел пойти на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть.

- О, - Цзян Шуяо кивнула, и они снова замолчали.

Ответив, Се Сюнь помедлил, прежде чем почувствовал, что ему пора уходить. Он послушно встал и поднял фонарь. В тонкой широкой рубашке его спина казалась немного худой. Цзян Шуяо уставилась на него, когда он переступил порог, и вдруг заговорила, чтобы позвать его обратно:

- На большой кухне уже не должно быть еды, почему бы мне не приготовить для вас что-нибудь легкое? - она планировала пойти на маленькую кухню, чтобы приготовить себе несколько вечерних закусок. Если она может сделать это для одного человека, то вполне может сделать и для двоих.

Се Сюнь замер на мгновение, повернулся, чтобы посмотреть на нее, и вдруг расплылся в довольной мальчишеской улыбке:

- Да!

Он редко выражал все свои эмоции на лице, поэтому выглядел как 17 или 18-летний юноша.

Цзян Шуо встала и пошла на кухню, Се Сюнь тихо последовал за ней, освещая ей фонарем путь.

После вечернего приготовления оставалось еще много вонтонов. Они были аккуратно разложены на разделочной доске и выглядели очень милыми. Цзян Шуяо не любила наедаться на ночь, поэтому она планировала съесть только маленькую чашку, а остальное оставить на завтрак утром, но теперь, когда появился дополнительный едок, на завтрак, вероятно, не хватит.

Когда Се Сюнь увидел вонтоны, его ясные глаза ярко засияли:

- Что это?

- Вонтоны, - ответила Цзян Шуяо. Дрова под печкой все еще тлели, и огонь вспыхнул от легкого толчка. Она поставила кастрюлю и разогрела костный бульон.

Се Сюнь, который все еще был пьян, отличался от своего обычного немногословного образа и говорил гораздо больше:

- Тебе так сильно нравится готовить?

Цзян Шуяо скучающе ждала, пока суп закипит, и сказала:

- Да. Я люблю возиться с едой с самого детства, и каждый раз, когда я готовлю, я чувствую спокойствие и умиротворение внутри, и мне приятно видеть, как другие наслаждаются моей стряпней.

- Все леди проповедуют о том, что пальцы в воду не суют, а ты совсем другая.

Ни первоначальная владелица тела, ни нынешняя Цзян Шуяо не были леди.

Она сказала:

- Готовить - это удовольствие. Мне нравится готовить, и я люблю делиться своей едой с другими, и когда они счастливы, я тоже счастлива. В жизни главное – комфорт и счастье.

Се Сюнь кивнул:

- Ты очень хорошо готовишь, всем нравится твоя еда.

Глаза Цзян Шуяо слегка расширились при этом, она и не подозревала, что Се Сюнь обладает такой... сладкоречивой стороной. Кажется, он похож не только на своего маленького племянника Се Яо, но и на сладкоречивого и липкого Се Чжао.

Она спросила:

- Значит, вам она тоже нравится?

Не раздумывая, Се Сюнь ответил:

- Конечно. Я так привык есть твою стряпню, что даже на дежурстве во время обеда не могу много есть.

Цзян Шуяо не ожидала получить такую высокую оценку и спросила его, почему. Затем Се Сюнь начал жаловаться на безвкусную еду в Восточном дворце, холодные блюда и отсутствие новизны...

Цзян Шуяо рассмеялась над этим. Ей действительно было интересно, как отреагирует Се Сюнь, когда проснется утром. Наверняка он захочет найти дыру в земле и закопаться туда со стыда.

Когда суп закипел, она подняла тарелку и начала отсчитывать количество вонтонов.

Увидев это, Се Сюнь сказал:

- Положи их все в суп, я смогу доесть.

- Нехорошо есть слишком много на ночь, вы не сможете заснуть.

Се Сюнь взглянул на вонтоны и сказал:

- Я не собираюсь есть слишком много, этим я едва наемся.

Ну, он всегда был большим любителем поесть.

Цзян Шуяо взяла большую чашку, положила туда немного сушеных морских водорослей и креветок и зачерпнула половник горячего супа. Водоросли размокли и мгновенно распространили свой восхитительный аромат. Точно так же она приготовила маленькую чашку супа для себя. Когда вонтоны сварились, она отложила семь или восемь штук в свою маленькую чашку, а остальные отдала Се Сюню.

Посыпанные рубленым зеленым луком, щепоткой соли и белого перца, а также взбрызнутые каплей-другой кунжутного масла, свежие и горячие креветочные вонтоны были готовы.

Принюхиваясь к насыщенному аромату, Се Сюнь взял две ложки и тарелки для них двоих и не мог дождаться, когда они отправятся в восточное крыло. Его длинные ноги несли его вперед так быстро, что Цзян Шуяо могла поспевать за ним только трусцой, улыбаясь и поджимая губы при виде его нетерпения.

Се Сюнь пододвинул маленькую чашку к Цзян Шуяо, затем приподнял свою большую чашку и подул на нее. Горячий ароматный пар ударил в лицо, отчего неприятное ощущение опьянения мгновенно исчезло.

Прозрачный суп с плавающими креветками и водорослями, с легкими кружочками масла и зеленым луком, усеивающим все вокруг, возбуждал аппетит. Он зачерпнул один вонтон. Тесто было очень тонким и после приготовления стало кристально прозрачным, мягко обернув нежно-красную начинку внутри.

Цзян Шуяо села напротив него, ее аппетит тоже разгорелся, и она сказала:

- Давайте поедим.

Не успела она закончить фразу, собираясь напомнить ему, чтобы он был осторожен с горячими вонтонами, как Се Сюнь уже сунул его в рот.

Даже обжегшись, он не выпустил еду. Он привык к правилу держать рот закрытым и не открывать его для дыхания, пока не перетерпит боль, прежде чем начать жевать.

Вонтоны были наполнены смесью постной и жирной свинины, нарезанной кубиками, и свежих креветок. Мясо не было измельчено до состояния пасты, сохранив легкую зернистость и упругость. Свежие креветки подчеркивали пикантность мясной начинки. Тонкое и нежное тесто, вкусный прозрачный суп - все остальные описания были излишними, кроме слова «восхитительно».

Цзян Шуяо спросила:

- Ну как?

Се Сюнь кивнул. Нет нужды говорить больше,он ответил своим рвением поесть. От одного укуса восхитительный сок брызнул в рот. Чем больше он жевал, тем вкуснее становилось, а пикантное послевкусие еще долго сохранялось во рту после проглатывания.

Плавающие в супе морские водоросли и сушеные креветки также стали гарниром, придав чашке с вонтонами насыщенный вкус. Сочетание солоноватых вонтонов и легкого вкуса бульона было чрезвычайно приятным. После глотка освежающего и вкусного супа его желудок согрелся и растаял, словно растревоженные вином внутренности Се Сюня почувствовали теплое поглаживание.

Он ничего не сказал, зарывшись головой в чашку, чтобы насладиться едой, и ел быстро, но тихо, не издавая ни звука.

Прежде чем Цзян Шуяо обратила внимание, он уже съел половину чашки. Только что она беспокоилась, что он переест на ночь, но теперь она начала сомневаться, хватит ли ему еды.

Видя, как другие люди едят приготовленную ею еду, Цзян Шуяо почувствовала себя очень счастливой, ее аппетит также увеличился, и вонтоны показались ей немного вкуснее, чем обычно. Когда она закончила есть, то почувствовала себя намного комфортнее.

Цзян Шуяо отложила фарфоровую ложку, вытерла рот и, подперев голову рукой, наблюдала, как Се Сюнь ест. Он хорошо выглядит и с удовольствием ест. Такого человека приятно кормить каждый день. Она с удовлетворением наблюдала, как Се Сюнь съел полную чашку вонтонов и допил последний глоток бульона, прежде чем отложить ложку.

Его желудок почувствовал себя лучше, а на теле выступил тонкий слой пота – вся дневная усталость растаяла в чашке горячих вонтонов. Брови Се Сюня расслабились, и он искренне похвалил:

- Если бы ты не родилась в доме дворянина, уверен, ты могла бы сколотить состояние на этом ремесле.

Цзян Шуяо снова развеселилась и поддразнила его:

- Вы точно пожалеете об этом, когда проснетесь завтра.

Се Сюнь не совсем понял, что она имела в виду, и не знал, как ответить. Его взгляд упал на пустую чашку, и он вздохнул:

- Было бы здорово, если бы я мог есть это каждый день.

- Это не совсем так. Если вы будете есть вонтоны слишком часто, то устанете от этого.

- Ни за что. Даже если я устану есть их каждый день, это все равно лучше, чем еда в Восточном дворце.

Похоже, он испытывает глубокую неприязнь к кухне во дворце. Сегодня Цзян Шуяо смотрела на него очень благосклонно. Кроме того, поскольку он ничего не спросил о сегодняшнем неловком инциденте, она чувствовала себя немного виноватой перед ним, и, подумав некоторое время, сказала:

- Я подумаю о том, как приготовить вам немного еды. Вы можете принести ее на работу и поесть в полдень.

Ей нужно придумать что-нибудь удобное для обычных правительственных учреждений. В конце концов, Восточный дворец находится в Запретном городе, и доставить еду туда невозможно. Он может взять с собой только коробку с ланчем.

Се Сюнь был немного удивлен, когда услышал это, затем его удивление превратилось в яркую улыбку. Ослепительная улыбка открыла ряд белых зубов, глаза изогнулись как полумесяцы, а на щеках появилась пара маленьких очаровательных ямочек.

Он сказал:

- Договорились! Ты не можешь отказаться от своих слов!

Когда Цзян Шуяо увидела его таким, ее сердце необъяснимо сжалось. Она закрыла лицо руками и безудержно рассмеялась.

Суп с вонтонами

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 23. Ланчбокс

Се Сюнь снова встал поздно. Прошлой ночью он крепко спал и ему было очень трудно встать утром.

Он поспешно умылся и оделся, и в тот момент, когда он был не готов, его память пробудилась с мстительной силой, и все обрывки и фрагменты прошлой ночи хлынули в его сознание.

Он все еще торопливо надевал верхний халат, когда вдруг застыл, как будто ему заблокировали точки акупунктуры. Он так и замер, не до конца сунув руки в рукава.

Когда Чжи Мо увидел его застывшим, он смутился, поэтому поспешно шагнул вперед и напомнил ему:

- Господин, вы опоздаете на дежурство...

Не успел он закончить фразу, как увидел ненормальную внешность Се Сюня.

Его светлое лицо окрасилось великолепным румянцем, оно практически пылало. Даже его глаза затуманились от жары. Черные глаза были яркими и блестящими, брови нахмурились, выражение лица все время менялось, наконец, превратившись в гримасу досады и стыда.

- Господин? - Чжи Мо снова позвал его, и Се Сюнь пришел в себя. Его лицо по-прежнему пылало жаром, он запаниковал еще больше и выбежал из дома в своей растрепанной одежде.

- Господин, нефритовый кулон!

- Господин, ваш пояс все еще не завязан.

- Господин, воротник! Воротник!

Се Сюнь бросился головой вперед, а двое молодых слуг рванули за ним. Внезапно они заметили, что он резко дернулся, с необычайной ловкостью побежал в сторону, а затем нырнул в кусты.

Чжи Янь и Чжи Мо были ошеломлены, гадая, не приснилось ли им все это. Это все еще их спокойный и жесткий хозяин? Как он мог делать такие вещи, как прятаться в кустах!

Когда они посмотрели в ту сторону, которого избегал Се Сюнь, то увидели, что нежная и яркая третья госпожа идет сюда.

Увидев двоих слуг, застывших на месте, Цзян Шуяо немного растерялась и спросила:

- Где ваш хозяин?

Эти двое не знали, что ответить. Мозг Чжи Мо слегка притупился, и он подсознательно поднял руку, указав на кучу деревьев. Чжи Янь удержал его и натянуто улыбнулся:

- Третья госпожа, господин уже ушел на службу.

Цзян Шуяо наклонила голову:

- Правда? Почему я его не видела? Я думала, что он еще не поднялся, - тихо пробормотала она, - Я даже сказала, что приготовлю ему еду на работу.

Се Сюнь не мог слышать их разговора, и, видя, что Цзян Шуяо задержалась, он поспешно побежал к лунным воротам, намереваясь воспользоваться случаем, чтобы ускользнуть.

Чжи Мо и Чжи Янь наблюдали, как Се Сюнь почти шагнул через проем, как раз когда Цзян Шуяо закончила говорить и повернулась, на этот раз застав его на месте преступления.

- Се Сюнь! - Цзян Шуяо окликнула его и подошла ближе со своей коробкой.

Тело Се Сюня напряглось, и он растерянно отвернулся, пытаясь сделать вид, что это была случайная встреча.

- Откуда вы взялись, почему я не видела вас только что? - спокойно спросила Цзян Шуяо.

Се Сюнь не умел лгать. Его голова онемела, и он втайне поклялся, что в будущем никогда больше не будет пить так много.

К счастью, Цзян Шуяо не волновал этот вопрос. Вместо этого она сказала:

- Прошлой ночью...

Се Сюнь больше всего боялся, что она упомянет об этом, и быстро остановил ее:

- Я был резок прошлой ночью, так что... забудь об этом, - идея ходить за ней по пятам и просить ее приготовить для него еду, чтобы отнести на службу- это позор.

Цзян Шуяо была ошеломлена, когда услышала эти слова, она прикрыла рот рукой и засмеялась:

- Это как-то неожиданно! Как этот вопрос связан со словом «резкий»?

Глаза Чжи Яня расширились, когда он услышал это. Прошлой ночью? Резкий? Думая о том, как хозяин вернулся пьяным прошлой ночью, он резко прикусил кончик языка... Господин потерял свою невинность!

Что же произошло: в голове хозяина царил хаос после выпивки, или жена воспользовалась им? Он лихорадочно размышлял и забыл подойти и помочь Се Сюню.

Се Сюнь был еще больше смущен улыбкой Цзян Шуяо, и его лицо было красным, как будто оно вот-вот истечет кровью.

Цзян Шуяо убрала улыбку и сунула коробку с обедом ему в руки:

- Вчера было поздно, так что у меня не было достаточно времени, чтобы подготовиться. Я просто сделала кое-что случайное этим утром. Если вы проголодаетесь, можете съесть это, его можно есть холодным. Коробка для еды не держит тепло, я все еще пытаюсь придумать, как ее улучшить, - она сказала с легким самодовольством в глазах, приподняв брови, - Думаю, сегодня вечером я смогу сделать новый ланч-бокс, и завтра вы сможете принести на дежурство горячие блюда и горячую еду.

Се Сюнь сжимал в руке ручку коробки с обедом. Ему стало немного жарко, и на тыльной стороне ладони проступили голубые вены. Он боялся, что не сможет удержать ее без силы, но также боялся, что сломает ее, если сожмет слишком сильно.

Он не ожидал, что Цзян Шуяо будет такой внимательной, и был немного удивлен. Увидев ее полный решимости взгляд, он снова впал в панику. Он не осмеливался присмотреться и ничего не мог сказать, кроме сухого «Спасибо».

- Не за что, - Цзян Шуяо снова улыбнулась, - Вы же сказали, что я не могу отказаться от своих слов.

Лицо Се Сюня снова запылало, и он отчаянно ругал себя, пытаясь успокоиться. Почему он это сделал? Какой позор! Он попытался убежать, но его ноги крепко прилипли к земле, и он не мог сдвинуться с места.

Чжи Янь больше не мог этого выносить. Его хозяин должен спешить, иначе он опоздает!

Но Се Сюнь все еще стоял там, упрямо говоря:

- Тебе пришлось тяжело потрудиться.

- Вовсе нет.

- Я обязательно все съем.

- Ну, в этом нет необходимости, нехорошо есть слишком много.

- ... О, ну да, да.

Чжи Янь не мог больше терпеть:

- Господин! Вы опоздаете!

Куда делся их грациозный и непоколебимый господин?

Се Сюнь был ошеломлен. Он посмотрел на небо и сказал Цзян Шуяо:

- Я ухожу!

Прежде чем она успела что-либо сказать, он поспешил прочь, но на полпути не смог удержаться и оглянулся на нее. Увидев, что она стоит на месте и смотрит на него, он быстро развернулся и продолжил бежать. Его мантия и волосы развевалась на ветру, пока вся фигура не исчезла в ярком утреннем свете.

Когда Чжи Янь увидел эту сцену, он был немного взволнован. С тех пор как его господин был ребенком, он сдерживал себя и всегда следовал правилам. Он с юных лет был благоразумным, как старик. Он ничему не радовался и не испытывал сострадания. Но сегодня он выглядел как подросток.

＊

Се Сюнь сумел прибыть точно вовремя и бросился в дежурную комнату. Там он отложил коробку с обедом в сторону и приступил к работе.

Он был хорошо образован и талантлив, учился у самого премьер-министра и много путешествовал. Все следовали его примеру и консультировались с ним, если сталкивались с трудностями.

Коллега, Гуань Ин, подошел с гроссбухом. Он положил его на стол Се Сюня и спросил:

- Бо Юань, посмотри, нет ли в этом чего-нибудь странного. Мы с Ли Фу проверяли это в течение нескольких дней и наконец... что с тобой случилось?

Се Сюнь пришел в себя. Внешне он выглядел очень спокойным и тихим, поэтому, когда Гуань Ин просто подумал проигнорировать свои сомнения, он услышал, как Се Сюнь сказал:

- Хм? Что ты сказал?

Оооо! Вокруг них высунулось несколько голов. Неужели Се Бо Юань был в растерянности?

Гуань Ин высказал свою догадку, почувствовав тревогу:

- Что-то не так со строительством плотины?

Кто-то поинтересовался:

- Или на севере до сих пор не решен вопрос с нехваткой фуража?

- Нет, наверное, потому что вороватые купцы снова доставляют неприятности.

- Или Императорский колледж не дает тебе покоя?

- Как это возможно? Это должно быть ...

Се Сюнь беспомощно оттолкнул их головы и кашлянул:

- Нет, это потому, что я еще не завтракал и немного проголодался.

- ...

Кто-то уже собирался убрать голову, когда Линь Чэн выскочил из ниоткуда и ударил Се Сюня кулаком в плечо:

- Кого ты обманываешь? Кто не знает, что ты, Се Бо Юань, даже если ты не будешь есть и пить в течение трех дней и трех ночей, ты не покажешь этого ошеломленного вида. Просто скажи, что случилось.

- Я не лгал тебе, это правда, что я голоден, - Се Сюнь потерял дар речи, отталкивая тело Линь Чэна.

Когда Линь Чэн подумал о том, как Се Сюнь выглядел прошлой ночью, когда он «заливал горе вином», его сердце сжалось от боли. Он быстро вернулся к своему столу и принес к столу Се Сюня пирожные:

- Возьми пирожные, чтобы наполнить свой желудок.

Се Сюню уже давно надоело есть пирожные в дежурной комнате Восточного дворца, поэтому он поблагодарил Линь Чэна за его доброту. Он поправил воротник, слегка приподнял подбородок и сказал легкомысленным тоном:

- Я принес еду из дома.

Линь Чэн и Се Сюнь играли вместе с самого раннего детства. Он очень хорошо знал Се Сюня, поэтому осмотрел его сверху донизу и подумал, что его тон был странным.

Недолго думая, Линь Чэн сказал:

- Я не ожидал, что ты тоже принес пирожные. Как раз вовремя, я тоже голоден, быстро вынь для меня несколько кусочков.

Се Сюнь проигнорировал его последнее предложение и поправил:

- Это не выпечка.

- Не выпечка? Еда становится невкусной, когда она холодная. Я как-то тоже пробовал приносить еду.

Се Сюню тоже было интересно, что Цзян Шуяо приготовила для него, поэтому он встал, взял из-за спины коробку с обедом и поставил ее на стол. Толпа напрягла уши, чтобы услышать, что происходит, и когда они увидели его движение, все их взгляды упали на его коробку с обедом.

Настроение Се Сюня на мгновение стало совсем неуловимым. Его мысли быстро завертелись, и он сел с естественным видом:

- Ничего нового, ребята, вы можете заняться своими делами.

Большинство людей поверили ему, но несколько человек остались стоять у его стола и продолжали пялиться на него. Се Сюню тоже было неловко выгонять людей, и он немного нервничал, открывая крышку коробки с обедом, которую держал в руке.

Верхний слой коробки содержал аккуратно выложенный слой рисовых шайб*, завернутых в сушеные водоросли. Каждая шайба содержала самую разнообразную начинку: ассорти из водорослей, омлет, измельченная свинина, сладкая кукуруза и крабовое мясо.

С первого взгляда можно было увидеть смесь желтого, зеленого, белого и фиолетового ярких цветов, а рисовые шайбы были маленькими, круглыми и изысканно новыми, так что нельзя было не поинтересоваться, каковы они на вкус.

- Это рис? Его можно приготовить таким образом? Будет ли он вкусным при комнатной температуре?

- Быстро посмотрите, что находится на нижнем слое?

Рука Се Сюня легла на нижний слой. Он сделал паузу и сделал свое обычное гробовое лицо:

- У вас, ребята, очень много свободного времени? Почему бы вам не вернуться к работе?

К сожалению, никому не было дела до того, что он сказал. Если бы все было как обычно, они могли бы обмануться и уйти, но как они могли уйти сегодня, когда они увидели всю эту новую и захватывающую еду?

- Поторопись и дай нам взглянуть.

Се Сюнь не мог сопротивляться их напору и был вынужден открыть нижний слой коробки.

Фарфоровая миска была наполнена кристально чистой холодной лапшой*, политой сверху красным соусом и пряным маслом и посыпанной мелко нарезанным зеленым луком. Когда коробку открыли, оттуда донесся слегка пряный и кислый аромат.

Там также была небольшая бамбуковая корзинка, наполненная хрустящей свининой с солью и перцем*. Хрустящая и золотистая, нарезанная длинными полосками толщиной в палец, она была посыпана тонким слоем перца, а посередине помещались два зеленых лавровых листа. Все это издавало чудесный аромат, со слабым запахом масла от жареной пищи, но без запаха жира.

- Я еще никогда не видел такой еды. Из чего они сделаны?

- Это жареное блюдо можно есть сразу? Я проголодался от одного его запаха. У вас много палочек для еды? Дайте мне пару.

- Идите в столовую и попросите немного вегетарианского супа, он будет хорошо сочетаться с этими блюдами.

Се Сюнь опустил глаза с равнодушным выражением лица. Никто не знал, о чем он думает.

Линь Чэн взволнованно вздохнул:

- В последний раз, когда я встретил тебя утром по дороге на дежурство, я пускал слюни на блины в твоих руках, но я не ожидал, что сейчас у тебя есть более новые и вкусные блюда. Где ты нашел этого повара?

Молчаливый Се Сюнь вдруг поднял голову, его черные глаза под густыми ресницами блеснули отблесками яркого света:

- Это приготовил не повар.

Болтающая толпа была ошеломлена:

- Тогда кто это был?

Се Сюнь сказал:

- Это моя... кхм, жена.

Казалось, он впервые произнес это слово и чувствовал себя крайне неловко, боясь, что это томительное и интимное обращение запятнает его лицо позором и над ним будут смеяться.

Линь Чэн увидел, что у него все то же холодное выражение лица, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что он слегка поджимает губы, уголки его рта кривятся, а уголки глаз и брови оттеняет застенчивая улыбка.

Ужас!

Почему на гробовом лице Се Сюня он увидел тень своего глупого кота, любит греться на солнце и поднимает подбородок, когда он счастлив?

*Судя по описанию, это ким-паб, корейское блюдо, похожее на японские роллы

*Лянфэн – желе, нарезанное полосками. Готовится из китайской травы мезоны, риса, сладкого картофеля или гороха и обычно подается с соевым соусом, уксусом или маслом чили. Существует множество вариантов этого блюда, в том числе по меньшей мере двадцать три различных по всему Китаю и еще больше за рубежом.

*Хрустящая свинина小酥肉

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 24.1. Тангулу

Под взглядами толпы Се Сюнь взял палочки для еды и подцепил рисовую шайбу, завернутую в морские водоросли. В кристально белый рис были плотно сложены огурец, жареный омлет и крабовое мясо, и это многоцветье было ярким и освежающим. В воздухе чувствовался слабый запах кунжутного масла.

Се Сюнь положил рис в рот и осторожно попробовал его.

Чтобы сделать рис более липким, к обычному рису Цзян Шуяо добавила небольшое количество клейкого риса. Всего после первого укуса он раскрыл свою упругую текстуру. Кусочек огурца внутри был хрустящим и сочным. Свежий овощной аромат смешивался с мягким, насыщенным, но не жирным омлетом, оставляя слабое послевкусие во рту.

На лице Се Сюня не было никакого выражения, когда он взял в рот еще несколько кусочков. Морские водоросли были полны аромата морепродуктов, но их соленость была хорошо сбалансирована долгим послевкусием риса.

Видя, как он медленно ест, Линь Чэн забеспокоился:

- Дай мне попробовать кусочек.

Глаза Се Сюня пробежались по рисовым шарикам, быстро считая. Увидев, что их было еще много, он передал палочки Линь Чэну. Линь Чэн выбрал кусочек рисового шарика с большим количеством белого соуса и набил им широко открытый рот.

- Этот белый соус такой новый и интересный, он свежий, соленый и сливочный, а на вкус - насыщенный и мягкий. Не представляю, из чего он сделан.

Се Сюнь не мог ответить и уже собирался что-то сказать, когда Линь Чэн невозмутимо взял другую рисовую шайбу и бецеремонно положил ее в рот. На этот раз начинка не уступала белому соусу, оригинальный освежающий вкус риса мгновенно заполнил его губы и щеки.

Он кивнул, продолжая жевать, и прокомментировал:

- Рецепт должен быть довольно простым. Когда я вернусь сегодня вечером, я прикажу поварам в моем доме разобраться с ним, а завтра тоже принесу такое на работу.

Се Сюнь поправил его:

- Трудность заключается не в навыках, а в изобретательности.

Линь Чэн проигнорировал его и вместо этого похвалил:

- Но этот белый соус действительно очень вкусный, на вкус он очень свежий, кисло-сладкий, но кислинка не похожа на кислинку уксуса. После еды во рту остается мягкий привкус, который оставляет бесконечное послевкусие, - у него также был некоторый гурманский опыт, - Его вполне можно есть с какой-нибудь другой едой.

Се Сюню его похвала была безразлична, его лицо оставалось спокойным. Никакие похвалы не заставят его пригласить Линь Чэна на обед.

Не зная, о чем он думает, Линь Чэн небрежно наклонился к нему:

- Эй, Бо Юань, как насчет того, чтобы принести мне немного этого соуса?

Се Сюнь уклонился от него:

- Это не сработает. Как это будет выглядеть, если моя жена начнет готовить для тебя?

Только после этого Линь Чэн понял, что это прозвучало немного странно. А? Разве жена Се Сюня не госпожа Цзян из дома Сянъян? Нет, если все было так, как он сказал, то что с ним такое? Почему в последние несколько дней ему было трудно думать и есть?

Он замолчал, не понимая, что за отношения любви и ненависти возникли у его друга, и несколько мгновений смотрел на Се Сюня со сложным выражением лица, после чего послушно вернулся на свое место и занялся работой.

Оставалось еще два или три человека. Се Сюнь любезно протянул им палочки, и каждый, попробовав несколько кусочков, похвалил это блюдо.

Съев рис, завернутый в водоросли, Се Сюнь открыл второй слой ланч-бокса и достал маленькую бамбуковую корзинку, в которой лежали маленькие кусочки хрустящей свинины. Хотя свинина была обжарена во фритюре, Цзян Шуяо намеренно дала маслу стечь, прежде чем положить ломтики в коробку, поэтому мясо было хрустящим, но не жирным, и отлично подходило для перекуса.

Цзян Шуяо приготовила три пары палочек для еды, как будто она беспокоилась, что Се Сюнь не будет есть разные блюда одной и той же парой палочек, что дало возможность прожорливым коллегам разделить обед Се Сюня.

Они стояли рядом и не говорили ни слова, а просто молча и агрессивно смотрели. Брови Се Сюня дернулись несколько раз, но в конце концов он не выдержал и сказал:

- Возьмите палочки и давайте попробуем вместе.

Маленькие кусочки свинины мгновенно расхватали. Мясо внутри было сочным, нежным и упругим, и чем больше его жуешь вместе с перченой соленой внешней корочкой, тем более ароматным оно становилось.

Для приготовления хрустящей свинины используют смесь жирного и постного мяса. Если жира будет слишком мало, блюдо получится сухим при жарке, слишком много жира - и оно получится слишком жирным. Только при правильном соотношении жирного и постного мяса блюдо будет ароматным, жир расплавится, а корочка из яичного кляра сохранит неповторимый масляный аромат жирного мяса.

Несколько человек откусили по кусочку и прожевали его. Мясо было хрустящим и вкусным, соленым и пряным. Острый и пикантный вкус заставил невольно пристраститься к этому блюду с первого укуса.

- Если бы каждый день на службе за столом были такие закуски, обсуждение политических вопросов не было бы скучным.

- Именно, именно.

Несколько нахалов смели закуски Се Сюня и наслаждались долгим послевкусием. Теперь они беззаботно тянули свои палочки для еды к холодной лапше.

Се Сюнь спокойно собрал коробку с обедом и поставил ее под свой стул, чтобы присматривать за ней. Он планировал дождаться полуденного обеда, а затем достать ее, чтобы съесть вместе с супом.

Он почувствовал облегчение от того, что они не притронулись к чашке с холодной лапшой. Он подумал, что когда он впервые ел блюда с пряным маслом, приготовленные Цзян Шуяо, он не мог остановиться, что уж говорить об этих обжорах.

Не говоря уже о том, что сегодняшнее пряное блюдо казалось немного более изысканным и вкусным, и он мог представить, насколько оно прекрасно, просто почуяв острый кисловатый аромат.

Он занялся делами, планируя поделиться остатками еды с Линь Чэном в полдень. Ну, не так чтобы прямо поделиться, просто дать попробовать, ведь ему и для себя одного было мало.

＊

На закате чиновники один за другим покидали дворцовые ворота. Линь Чэн, «случайно» догнав Се Сюня, попытался пойти с ним домой.

В эти дни Се Сюнь всегда спешил домой рано. Линь Чэн привык к этому, поэтому, забравшись на лошадь, он подсознательно повернул к его дому. Однако он не ожидал, что Се Сюнь покинет длинную улицу и отправится на рынок. Линь Чэн быстро развернул свою лошадь, чтобы не отстать, и когда он увидел, как Се Сюнь слез с лошади и направился к улице, где располагались книжные магазины, он был в восторге. Это был тот Се Бо Юань, которого он знал.

Он поспешил за ним и сказал:

- Бо Юань, мы уже давно не приходили на эту улицу искать книги.

Се Сюнь кивнул:

- В конце концов, здешние книги не так хороши, как книги в дворцовой библиотеке.

- Это правда, но иногда здесь попадаются редкие экземпляры.

Болтая, Се Сюнь повел Линь Чэна в самый популярный книжный магазин, но, осмотревшись и не найдя того, что хотел, перешел к следующему. Он заходил в книжные магазины один за другим и тщательно обыскивал их, но не был удовлетворен.

Линь Чэну стало любопытно:

- Что именно ты хочешь найти?

Глаза Се Сюня продолжали смотреть на ряды книг на полках.

- Я никогда не видел таких книг.

Наконец, в небольшом книжном магазине в конце улицы Се Сюнь нашел в углу несколько книг, которые никто не спрашивал. Линь Чэн подумал, что это какая-то странная книга, но когда он посмотрел на нее, то увидел три больших слова, написанных на обложке – «Книга ветра и луны»*.

[ПП: «Фэн Юэ Лу» буквально означает «Записи ветра и Луны», это в основном любовный роман]

Лицо Се Сюня осталось неизменным, как будто он держал в руках какой-то древний философский трактат. Он спокойно заплатил серебро, вынося из книжного магазина большую пачку книг о взаимоотношениях талантливых ученых и прекрасных дам.

Сердце Линь Чэна дрогнуло. Боже правый, что случилось? Что заставило Бо Юаня начать читать такие беспорядочные книги, чтобы утешить себя?

Се Сюнь купил книги, думая, что сможет прочитать их позже и решить свои проблемы, и бодро вышел на улицу.

Вечером было многолюдно, Се Сюнь пробирался сквозь толпу и увидел рядом с собой продавца тангулу*. После секундного замешательства он направился в его сторону.

Продавец тангулу уже собирался закрыть свой ларек, как вдруг увидел, что к нему направляется джентльмен в благородной парчовой одежде. Он немного занервничал, опасаясь, что мог непреднамеренно расстроить дворянина.

Неожиданно дворянин даже не спросил цену и прямо сказал:

- Дайте мне одну, нет, две штуки.

Продавец поспешно улыбнулся и подал Се Сюню две палочки с засахаренными тыквами и боярышником.

Линь Чэн был ошеломлен, ему казалось, что его давний друг одержим призраком или чем-то в этом роде.

Се Сюнь сел на лошадь и повесил на нее кучу разных книг. Все еще сжимая в руках тангулу и слегка придерживая поводья, он неторопливо ехал домой.

Заходящее солнце освещало Се Сюня, рисуя вокруг него туманный и теплый круг света, отчего в его прямой осанке также появилась некоторая лень. Линь Чэн посмотрел на коробку для завтрака и разные книги, висящие на его лошади, а затем на палочки тангулу, которые тот изящно держал в руках, и его веки задергались. Хотя он с детства надеялся, что Се Бо Юань обретет некоторую популярность, но не таким же образом!

Когда Се Сюнь вернулся в дом, слуги бросились к нему, чтобы забрать лошадь и книги, а он, под удивленными взглядами всех присутствующих, прошел по двору с тангулу в руке.

Цзян Шуяо оставалась в доме каждый день, готовила еду, когда была свободна, и загорала во дворе, когда ей было лень. Два маленьких племянника уже некоторое время находились под контролем госпожи Сюй, но время от времени пробирались в ее двор. Госпожа Сюй отвечала за все поместье, так что конечно знала об этом, но просто смотрела на их выходки сквозь пальцы.

Цзян Шуяо была очень рада видеть двух маленьких мальчиков, и когда они пришли сегодня, она поспешила на кухню, чтобы приготовить для них яичные пироги*.

На приготовление тарталеток ушло некоторое время, и к тому времени, когда пирог был готов, уже смеркалось. Весь двор наполнял сладкий молочный аромат выпечки. Се Чжао был так голоден, что бродил перед кухней, ожидая, пока испекутся яичные пироги. Когда Цзян Шуяо вынесла поднос, ему не терпелось открыть рот и немедленно съесть их.

Свежеиспеченные яичные тарталетки были горячими. Тесто аппетитно вздулось, а нежная и мягкая яичная начинка внутри застыла с несколькими выпуклыми пузырьками, запеченная до коричневато-желтого оттенка.

Яичный пирог выглядел очень соблазнительно, и у Се Чжао сразу же вырвались добрые слова:

- Третья тетушка, вы такая потрясающая! Он так вкусно пахнет, можно мне кусочек?

В древние времена не было ни оловянной, ни алюминиевой фольги, поэтому Цзян Шуяо решила использовать вместо нее промасленную бумагу и немного убавить огонь в печи, чтобы выпекание происходило немного дольше. Она попробовала пирог первой, и конечная текстура все еще была немного хуже, чем в наше время, тарталетка было не такой хрустящей снаружи и недостаточно нежной внутри.

Се Чжао мрачно наблюдал, как она ест, и его рот наполнялся слюной. Он боялся, что она не даст ему попробовать, поэтому избалованно дергал ее за юбку и дулся:

- Третья тетя, третья тетя, вы можете дать мне кусочек? Только один кусочек.

Цзян Шуяо не могла не улыбнуться, когда увидела его таким:

- Я сделала это для вас, ребята.

Она поставила противень на стол, взяла кусок яичного пирога и передала его Се Чжао:

- Будь осторожен, он горячий.

Еще один кусок Цзян Шуяо передала Се Яо, который тихо поблагодарил ее, прежде чем принять его.

Се Чжао все это время наблюдал за тем, как Цзян Шуяо готовит яичный пирог, поэтому он считал, что лакомство, испеченное с таким старанием и таким необычным способом, будет невероятно вкусным. Он попробовал его очень осторожно. Сначала он откусил небольшой кусочек и вгрызся во внешний слой слоеного теста, который был настолько хрустящим, что крошился от прикосновения его зубов. Первый же укус принес привкус сладости и легкий, сладкий маслянистый аромат.

Одно только тесто было настолько вкусным, что Се Чжао радостно прищурился и откусил еще кусочек. На этот раз он добрался до внутренней части тарталетки. Начинка свежеиспеченного яичного пирога была очень горячей, но температура также сделала его еще более мягким и сладким, с богатым и мягким сливочным вкусом, который таял во рту.

Се Чжао доел остатки яичного пирога маленькими кусочками. Его губы и зубы наполнились ароматом, а вкус мягкой и нежной начинки, казалось, все еще оставался на кончике его языка.

Когда он прикончил свой пирог, Се Яо съел только половину и, казалось, ему не хотелось его проглатывать, желая насладиться им медленно и тщательно.

Се Чжао ухмыльнулся Цзян Шуяо, его большие яркие глаза непрерывно моргали:

- Третья тетя, эй-эй-эй, дайте мне еще один.

Цзян Шуяо ущипнула его за нос:

- Твои слова только что были такими сладкими. Теперь, когда ты съел вкусную вещь, твои приятные слова закончились?

Се Чжао покачал головой:

- Конечно, нет, третья тетя - лучшая, гм... вы хорошо выглядите, хорошо говорите и обладаете превосходным мастерством.

Цзян Шуяо фыркнула, но взяла еще один пирог и протянула ему.

Се Чжао поспешил закрепить успех:

- Третья тетя также добра к нам и любезна со слугами. Это большое благословение для третьего дяди - жениться на вас.

Цзян Шуяо дала ему еще один кусок, и как только она положила его ему в руку, Се Яо, который обычно был тихим и послушным, вдруг открыл рот и прошептал:

- У третьей тети прекрасное сердце и красота луны.

Се Чжао был потрясен, и Цзян Шуяо тоже была ошеломлена.

Се Яо вытянул руки, сложив их в форме чашки и, поджав губы, посмотрел на Цзян Шуяо, как бы говоря: «Где моя доля?»

Цзян Шуяо растаяла от умиления, глядя на этого драгоценного маленького племянника. Она погладила Се Яо по голове и протянула ему яичный пирог.

Се Чжао почувствовал дух соперничества:

- Третья тетя от природы красива и очаровательна.

Се Яо откусывал от яичного пирога, приговаривая:

- Она - гибискус в далеких горах, заставляющий ласточек ревновать, а иволг стыдиться.

...

Когда Се Сюнь вошел во двор, он услышал детские голоса внутри, но, внимательно прислушавшись, он обнаружил, что в этих словах было что-то странное. Он подошел ближе и увидел, что Цзян Шуяо улыбается, как цветок, сидя в кресле-качалке под деревом, а два его племянника стоят перед ней и осыпают ее добрыми словами, как будто получают за это деньги. И они оба хвалили ее внешность.

Се Чжао, в частности, дергал ее за рукав, желая обнять ее руку, что было очень интимно. Что могло так привлечь его внимание?

Се Сюнь подошел и прервал их:

- Се Чжао, что ты делаешь?

Се Чжао был поражен, но когда он увидел тангулу в руке Се Сюня, он послушно и ласково поздоровался:

- Третий дядя.

- Кхм, где твой джентльменский стиль, которому ты научился в прошлом? А как же правила и манеры, неужели ты их совсем забыл? - Се Сюнь прочитал ему лекцию, не сводя строгого взгляда.

Се Чжао все еще немного боялся его и слегка слегка опустил голову, не решаясь посмотреть на него прямо.

Единственным человеком во дворе, который не боялся Се Сюня, была Цзян Шуяо но она все еще не могла понять строгого и равнодушного отношения Се Сюня к детям. Все еще полулежа на кресле-качалке без какой-либо надлежащей позы, она громко спросила:

- А что здесь такого?

Се Сюнь посмотрел на нее:

- Ты тоже ...

- А что я? - учитывая предыдущий опыт, Цзян Шуяо подумала, что Се Сюнь использует выговор молодому племяннику, чтобы приструнить ее. Ее раздражало, что он придирается к ней в такой зловещей манере, поэтому она безжалостно парировала, - У меня тоже нет манер?

Се Сюнь был ошеломлен, но, к сожалению, на его лице ничего не отразилось, у него было все то же гробовое лицо.

Цзян Шуяо, взглянув на это, решила, что она права, внутренне хмыкнула и обратилась к Се Чжао:

- Посмотри на своего третьего дядю, он ревнует.

Бум... В голове у Се Сюня зашумело, сердце было в смятении. Что она сказала? Он ревнует? Как я могу ревновать? К кому? Как она узнала, что я ревную? Нет, нет, нет, я не ревную!

Он был так расстроен, что едва мог удержать тангулу, но Цзян Шуяо продолжала медленно и целенаправленно добивать:

- Ты похвалил только меня, а не своего третьего дядю, и он не в восторге от этого. Ну-ка, ну-ка, расскажи нам, насколько хорош твой третий дядя.

Се Чжао был очень отзывчив. Он поверил всему, что сказала Цзян Шуяо, поэтому он сразу же сказал:

- Я знаю, я знаю! Третий дядя - самый красивый мужчина в мире, он заставит луну спрятаться, а цветы устыдиться*, несравненный красавец, единственный по всей стране!

Се Сюнь был ошеломлен. Прежде чем он успел подумать, он услышал, как его второй племянник Се Яо, который с детства был тихим и вежливым, сказал осторожно, но довольно гладко:

- У третьего дяди внешность цветка и лицо луны*. Национальная грация и божественный аромат*. Его красота будто создана небесами, - предложение было длинноватым, а от второй его половины у него чуть не перехватило дыхание.

(ПП: это идиомы о несравненной красоте, чаще используются по отношению к женщинам)

Цзян Шуяо тоже была ошеломлена, она действительно не ожидала, что эти малыши ответят таким образом. Когда она отреагировала, то от смеха чуть не скатилась с кресла-качалки на землю. Она смеялась так сильно, что лицо Се Сюня постепенно покраснело. Смущенный ее смехом, он сквозь стиснутые зубы сказал:

- Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо неохотно перестала смеяться и осмотрела Се Сюня с головы до ног:

- Хотя вы, ребята, конечно правы, говоря так...

Се Сюнь: ????

- ...но все же не стоит так хвалить мужчин. Нужно сказать, что третий дядя великий красавец и выдающийся талант, и у него непревзойденный стиль*.

(ПП: эти идиомы чаще используются для описания мужчин)

Се Сюнь уже не знал, как реагировать. Это не было ни стыдом, ни раздражением, но его уши становились все краснее и краснее, и он не знал, сердится ли он на Цзян Шуяо.

Се Чжао не обратил на это внимания, он уставился на засахаренную тыкву в руке Се Сюня и спросил:

- Третий дядя, ты купил это для нас?

Се Яо улыбнулся и с любопытством посмотрел на него.

Конечно, нет! Откуда Се Сюнь мог знать, что они придут к нему во двор? Его глаза посмотрели на Цзян Шуяо, и когда он увидел, что она никак не отреагировала, он с притворной неохотой передал тангулу Се Чжао и Се Яо.

Се Чжао, который еще ни разу не ел еду, продаваемую на улице, с радостью взял палочку и поблагодарил Се Сюня.

Цзян Шуяо посмотрела на покрытую сахаром, сочную и яркую тыкву и вздохнула:

- Я уже давно не ела тангулу.

Се Чжао услышал это и передал палочку Цзян Шуяо:

- Третья тетя, хотите попробовать?

Цзян Шуяо не стала церемониться, она откусила верхний кусочек и с хрустом прожевала его.

Когда Се Сюнь посмотрел на их ласковое общение, он вдруг почувствовал, как в его сердце лопнул кислый пузырь, переполнившись обидами. Он повернулся и пошел обратно в кабинет, оставив суету во дворе.

Придя в кабинет, Се Сюнь достал стопку только что купленных книг и пролистал их одну за другой. Однако первая же глава книги рассказывала о любви с первого взгляда между талантливым мужчиной и красивой женщиной. Двое влюбляются с первого взгляда, а затем признаются друг другу в любви.

Как они полюбили друг друга? Почему - непонятно.

Он пролистал все книги, но в итоге не смог найти ответ, поэтому захотел поймать тех ученых, кто написал эти книги, и заставить переписать их.

Он подошел к медному тазу, чтобы вымыть руки, и посмотрел на собственную тень, отраженную в воде. Вдруг что-то смутно вдохновило его. Тот талантливый ученый полюбил красивую женщину, потому что она была прекрасна, как цветок, но как насчет Цзян Шуяо?

Он наклонился и внимательно посмотрел на свое отражение в воде.

Он никогда особо не заботился о своей внешности. Когда победители императорского экзамена пересекали длинную улицу, он был ошеломлен брошенными в него ароматными мешочками и платками, а победителю, занявшему первое место, никто ничего не бросал. В то время он был просто раздражен. Почему же они бросили их все в него? Теперь, когда он подумал об этом, может быть, это потому, что он выглядел лучше?

Се Сюнь, не имеющий четкого представления о своей собственной красоте, впал в замешательство. Он даже забыл об ужине. Когда Цзян Шуяо услышала, что дверь его кабинета плотно закрыта, она подумала, что он рассердился, и проигнорировала его.

Когда Се Сюнь вспомнил об ужине, Цзян Шуяо уже закончила есть. Он понял, что проголодался, и поспешно позвал кого-нибудь сходить на кухню, чтобы узнать, не осталось ли там еды. В конце концов маленький слуга принес только чашку мясного супа и тарелку гарниров.

Этого было явно недостаточно для еды, поэтому Чжи Мо спросил:

- Господин, не хотите ли вы приказать главной кухне, чтобы приготовили еще?

Се Сюнь махнул рукой:

- Я в порядке, - позже он планировал съесть немного печенья, чтобы успокоить свой желудок.

Однако выпечки было недостаточно, чтобы заполнить желудок ночью, и через некоторое время Се Сюнь снова проголодался. Он вышел из кабинета и уже собирался позвать кого-нибудь, чтобы пойти на кухню и попросить повара приготовить что-нибудь поесть, как вдруг почувствовал сильный запах тушеного мяса.

Се Сюнь последовал за ароматом на кухню и обнаружил, что там никого нет, но на плите кипит кастрюля, поэтому он был очень разочарован. Почувствовав запах сочного и вкусного рагу, его желудок дважды взвыл. Он был так голоден, что не мог ждать, пока слуги сходят на главную кухню и принесут еду, поэтому быстро пошел в направлении главной кухни.

*Тангулу

*Яичные пироги - это тарталетки, наполненные заварным яично-сливочным кремом

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 24.2. Бамбуковая роща

Цзян Шуяо приготовила тушеное мясо лу-вэй * сегодня вечером, и вдруг почувствовала, что ее волосы пропитались запахом. Переодевшись, она принялась медленно бродить по двору, чтобы разогнать запах.

После замужества в семью гуна Се она не бывала нигде, кроме кухни и зала Шоунинг в главном доме. Она прошла всего лишь угол в этом огромном поместье и даже не имела четкого представления, как его обойти.

Сегодня вечером дул освежающий ветерок и ярко светила луна, у нее было хорошее настроение, поэтому она не потрудилась попросить кого-нибудь показать дорогу и бродила по территории резиденции одна, шагая в лунном свете.

Дом гуна вполне заслуживал быть домом принцев, который передавался из поколения в поколение на протяжении веков. Внутренний двор поместья был изысканно обставлен, дорожки были широкими, а дворы - элегантными и простыми. Роскошный и величественный каменный коридор вел к изящному пруду, окаймленному зелеными ивами.

Цзян Шуяо не решилась войти туда, намереваясь вернуться тем же путем, каким пришла, но пошла не в ту сторону и пришла к павильону рядом с бамбуковой рощей.

В павильоне два человека сидели друг напротив друга и играли в шахматы. Оба были  одеты в широкие одеяния в элегантном стиле. При ближайшем рассмотрении это оказались старший брат Се Сюня Се Ли и его второй брат Се Лан.

У Цзян Шуяо не было с собой служанки, и она бродила по дому ночью, поэтому ей было немного неловко видеть их взгляды. Поприветствовав их издалека, она планировала ускользнуть.

Но Се Ли позвал ее обратно:

- Третья невестка, где твоя служанка?

Цзян Шуяо сделала паузу и объяснила:

- Я только собиралась осмотреться во дворе, поэтому я не брала слуг, но не смогла удержаться и ушла далеко...

Се Ли положил шахматную фигурку и сурово сказал:

- Это не дом господина Сянъяна, ты не должна вести себя так же капризно, как в своих покоях. Просто гуляй на заднем дворе. Не выходи во внешний двор.

Получив нагоняй, Цзян Шуяо ушла, не сказав ни слова.

На полпути она вдруг почувствовала себя обиженной. Даже если было необходимо сделать ей выговор, это обязанность старой госпожи. Почему даже старший брат Се Сюня может вмешиваться? Хотя Се Ли старше их на одно поколение, он как отец для своих братьев, но нет необходимости быть с ней таким строгим, верно? Почему бы не поговорить вежливо?

Чем больше она думала об этом, тем больше злилась. Что он имел в виду, говоря, что это не дом Сянъян? После того, как она вышла замуж, она даже не может выйти с заднего двора? Ей весь день было скучно сидеть во дворе, а люди, которые сидят взаперти, могут заболеть.

Даже первоначальная хозяйка тела, которая не могла открыть рот в присутствии семьи Се, не могла выдержать такого гнева, что уж говорить о Цзян Шуяо, которая всегда была прямолинейным человеком.

Не успела она уйти далеко, как снова в раздражении вернулась.

Се Ли только что налил себе вина и собирался поднять чашку, когда увидел Цзян Шуяо, бегущую назад с бледным перекошенным лицом.

Он опустил чашку и нахмурился:

- Слухи оказались правдивы, она действительно ведет себя слишком вольно.

Прежде чем Се Лан успел что-то сказать, Цзян Шуяо заговорила первой:

- То, что старший  брат сказал сейчас, было неправильно. Хотя я не дочь семьи Се, но раз я вышла сюда замуж, я жена Се Сюня, хозяйка третьего дома. Разве у меня не достаточно прав, чтобы свободно ходить по резиденции?

Се Ли был погружен в чиновничий мир в течение многих лет, и хотя он унаследовал красивую внешность семьи Се, у людей создавалось впечатление, что он более серьезен, старомоден и величественен, и они подсознательно вели себя перед ним осторожно, боясь его оскорбить. Он нахмурился, услышав слова Цзян Шуяо, и стал выглядеть еще более суровым.

- Я знаю, что до замужества у меня была плохая репутация, но с тех пор, как я вышла замуж, я не создавала никаких проблем, не обижала старших, я была хорошей  и послушно пряталась в своей комнате... - она яростно спорила, и в этот момент ее внезапно прервал тихий и беспомощный голос.

- Третья невестка, - Се Лан не сдержал улыбки, - Ты неправильно поняла.

В первый и единственный раз Цзян Шуяо видела двух старших братьев Се Сюня на церемонии, когда молодая невеста предлагает старшим чай. В тот раз она не осмелилась поднять голову, чтобы посмотреть, как они выглядят, и запомнила только подолы их величественных официальных одеяний. Теперь, когда луна была яркой и чистой, Цзян Шуяо наконец-то смогла хорошо рассмотреть их лица.

Оба они были похожи на Се Сюня, только старший брат Се Ли был более величественным, и между его бровями пролегла легкая линия от постоянного хмурого взгляда. Второй брат, Се Лан, наоборот, сменил свои официальные одежды на  широкий халат и выглядел не как хозяин особняка гуна, а скорее как литератор, который увлекается пейзажами и путешествиями.

Он вел себя учтиво, мягким и притягательным голосом говоря Цзян Шуяо:

- Ты не знакома с особняком Се Го Гуна, что если ты забредешь в необитаемое и отдаленное место и наткнешься на слугу со злыми намерениями?

Цзян Шуяо была слегка ошеломлена.

Се Лан снова сказал:

-     Но в нашем доме очень строго относятся к слугам, все они рождены в семье, поэтому такие злые вещи не произойдут. Просто мы с моим старшим братом только что пили с принцем Ву. Принц Ву похотлив и груб, и хотя мы не позволим невестке страдать у нас под носом, будет неловко, если ты ему приглянешься.

Цзян Шуяо покраснела от его мягкого и вежливого тона. Оказывается, они не относились к ней с предубеждением, но она думала, что они что-то имеют против нее, и из-за этого произошло недоразумение.

Она одернула уголок рукава, и ее тон внезапно стыдливо смягчился:

- Простите, я неправильно поняла, я была груба только что. Надеюсь, старший брат и второй брат простят меня.

Се Лан посмотрел на ее горящее лицо и склоненную голову и с улыбкой покачал головой:

- Она очень отличается от деревянной натуры третьего брата.

От такого отношения старших Цзян Шуяо стало еще более стыдно, и она снова извинилась:

- Эта невестка вела себя безрассудно.

- Достаточно, - заговорил Се Ли, взглянув на Се Лана и давая ему знак не задирать девушку. Затем он обратился к Цзян Шуяо, - Третья невестка, позови служанку, чтобы она указала дорогу, не заблудись.

Его тон был по-прежнему внушительным и строгим, но Цзян Шуяо теперь знала, что он не хотел ее отчитывать, поэтому она покраснела и ответила.

Чем больше она думала об этом, тем больше смущалась, поэтому она развернулась и пошла в сторону своего двора и случайно столкнулась по дороге со служанкой, поэтому попросила ее проводить ее обратно.

Когда она вернулась во двор, Се Сюнь тоже возвращался с кухни, и они встретились у входа. Увидев, что она выглядит странно, Се Сюнь спросил:

- Куда ты ходила?

Цзян Шуяо все еще размышляла о предыдущей встрече, когда Се Сюнь внезапно окликнул ее, поэтому она ответила не сразу:

- Я просто вышла на улицу ненадолго.

- О, - Се Сюнь кивнул и пытался подобрать слова, когда Цзян Шуяо похлопала себя по голове и поспешно направилась к кухне.

Увидев это, Се Сюнь с любопытством последовал за ней.

Толстые дрова под плитой сгорели, оставив только остаточную температуру, чтобы медленно тушить лу-вэй. Цзян Шуяо открыла крышку, и богатый аромат мгновенно наполнил комнату.

Самой важной частью приготовления лу-вэй является соус. Обычные специи, такие как лук, имбирь, чеснок, сахар, звездчатый анис, корица, пряность, кардамон и цедра, являются основными, а отсутствующие сушеные перцы-чили заменили кизиловым маслом.

Чтобы сделать соус еще более насыщенным, в него добавили специальные травяные наборы. Цзян Шуяо попросила Бай Чжи сходить в аптеку и купить травы: лакрицу, перец, пурпурные облака, агар, дягиль, гинкго и так далее. Все это завернули в тонкую марлю и поместили на дно кастрюли, чтобы при кипячении на медленном огне аромат каждой травы вливался в тушеное мясо.

Во-первых, когда вы варите лу-вэй, нужно положить свиную грудинку и свиные ножки, чтобы убедиться, что бульон достаточно жирный. Таким образом, утиные шеи, утиные крылышки, яйца, корень лотоса, сушеный тофу и т.д. также будут иметь жирный и густой вкус.

Цзян Шуяо взяла большую железную ложку, выловила мясо и положила его в чашку. Насыщенный аромат лу-вэй заставил Се Сюня мгновенно пожалеть, что он только что сбегал на большую кухню за дополнительной порцией. Он посмотрел на темно-красное тушеное мясо в этой чашке, покрытое ярким и привлекательным соусом. Его запах был восхитительно мягким.

Се Сюнь посмотрел на ингредиенты в чашке и задался вопросом:

- Что это?

В то время ценилось мясо крупного рогатого скота и овец, а скот, который не умер от старости или болезни, не разрешалось забивать, поэтому Цзян Шуяо не стала тушить говядину, а выбрала утку и свинину.

- Это лу-вэй – тушеное мясо. Это утиные крылья, утиные шеи... а это свиные ножки, нарезанные на мелкие кусочки, - перечислила Цзян Шуяо.

Первая часть была более-менее понятна, но как только Цзян Шуяо произнесла слова «свиные ножки», Се Сюнь сразу же посмотрел на нее в ужасе.

Хотя дворяне тоже ели свинину, это не было основным блюдом. Наиболее распространенными ингредиентами были морепродукты и домашняя птица. Возможно, потому что свинина выращивалась в грязной среде, а может быть, некастрированные свиньи имели специфический вкус, поэтому на обеденном столе редко можно было увидеть свинину, а если и была, то ее тщательно обрабатывали. Это неслыханно - есть свиные ноги в таком виде.

Се Сюнь посмотрел на разрубленные свиные ножки и смутно различил их первоначальную форму, и это подавило возникший аппетит.

Цзян Шуяо объяснила:

- Я их тщательно обработала, они совсем не грязные и очень вкусные.

В ее время свиные ноги стоили очень дорого.

Но, закончив говорить, она засомневалась:

- Думаю, старший брат и второй брат тоже не смогут принять это.

Уши Се Сюня дернулись, хм? Два старших брата? Почему речь зашла о них?

Цзян Шуяо отложила свиные ножки, вынула остальное мясо, налила сверху слой соуса и позвала служанку, чтобы она передала их Се Ли и Се Лану.

- Скажи им, что это от меня, чтобы загладить вину. Если они не возражают, старший брат и второй брат могут использовать это как закусу к вину.

Горничная ответила и почтительно удалилась.

Се Сюнь думал и так и эдак, но не мог понять, как Цзян Шуяо пересеклась с двумя его братьями, поэтому он спросил:

- Почему ты послала им еду?

- Я же сказала, что это для того, чтобы загладить свою вину, - Цзян Шуяо не стала уточнять, вернула крышку на кастрюлю, развернулась и вышла из кухни.

Се Сюнь ошеломленно замер. Он еще даже не попробовал еду, так почему она ушла? Если бы никто не ел, то все в порядке, но почему старший брат и второй брат получили свою долю, а он нет?

Он подавленно последовал за ней и примерно догадался:

- Ты столкнулась с ними, когда выходила?

Цзян Шуяо кивнула.

- Они опять вдвоем играли в шахматы в павильоне?

Цзян Шуяо с любопытством спросила:

- Откуда вы знаете?

Се Сюнь подумал про себя: конечно, я знаю, эти два вонючих шахматиста сидят там весь год и играют в шахматы, но их шахматные навыки ничуть не улучшились!

После того, как Се Сюнь вернулся в свою комнату, он не мог спокойно читать свою книгу, думая о свежем и ароматном лу-вэй, который он только что видел, и гадая, какой у него вкус и понравился ли он его старшим братьям.

Наконец, он просто встал и пошел в бамбуковую рощу.

Он знал характер двух старших братьев, один старомоден и зациклен на правилах, другой любит казаться элегантным. Может быть, они не захотели есть новую еду, и впустую растратили намерение Цзян Шуяо. Тогда, возможно, он сможет принести чашку обратно и разобраться с ней самостоятельно.

Когда Се Сюнь вышел из дома, тушеный лу-вэй, присланный Цзян Шуяо, уже был сервирован на каменном столе в павильоне. Се Лан поднял свои широкие манжеты, положил шахматную пешку из яшмы и заколебался:

- Это... выглядит хорошо.

Се Ли согласился, произнеся слова, которые совершенно не соответствовали его строгому тону:

- Пахнет тоже хорошо. Я слышал, что третья сестра любит готовить, и я имел удовольствие попробовать кусочек торта, который она прислала в прошлый раз моей жене, и я до сих пор помню его нежный и сладкий вкус.

Они оба замолчали.

Се Лан сделал глоток вина и вдруг потянулся за палочками для еды:

- Тогда я попробую, - он всегда был нестандартным и, не обращая внимания на утиные крылья и шеи на своей тарелке, взял кусочек корня лотоса.

Еще до того, как он положил его в рот, он почувствовал насыщенный аромат, свежий, соленый и пряный, со смутным намеком на богатые лекарственные травы. Пахло невероятно вкусно.

Корень лотоса был еще теплым, и когда он положил его в рот, аромат лу-вэй мгновенно наполнил его губы и щеки. Это был первый раз, когда он ел пищу с таким насыщенным и смелым вкусом. Пряный вкус тушеного корня лотоса стимулировал его рецепторы, делая его более чувствительным к пикантному и ошеломляющему вкусу. Очевидно, это был овощ, но у него был мясной запах и сложный вкус. Трудно было сказать, какой мясной аромат он впитал.

Хруст и долгий аромат становились все сильнее по мере жевания, а сам корень лотоса имел сладкое послевкусие, которое обогащало вкус и компенсировало пряное раздражение, вызванное первым укусом. Се Лан без слов проглотил корень лотоса, откинул голову назад и влил в рот чашку вина. Прохладное, слегка горьковатое вино стекало по его горлу в живот, и Се Лан не мог не вздохнуть с облегчением. Это было слишком освежающе.

Се Ли все еще ждал от него комментариев, но когда он увидел, что Се Лан перекладывает в свою тарелку самое большое утиное крыло, он поспешно поднял свои палочки тоже. Се Ли уже пробовал торт и был очень впечатлен стряпней Цзян Шуяо, поэтому он не колебался.

Одни только вегетарианские корни лотоса были настолько вкусными, по-видимому, мясо было еще лучше. Се Лан взял утиное крылышко и начал неумело его обгладывать. Тушеное утиное мясо было нежным и гладким, сохраняя упругость самого мяса, а свежесть аромата ошеломляла с одного укуса. Богатство ингредиентов и трав не оставляло в утке специфического привкуса, только чистый вкус мяса. Лу-вэй был настолько вкусным, а также соленым и острым, что Се Лан захотел сгрызть все липкое утиное мясо с костей.

Однако грызть утиное крылышко, удерживая его палочками, было нелегко, поэтому к тому времени, как он съел половину, Се Ли, сидевший напротив, уже съел утиную шею и два кусочка корня лотоса. Се Лан больше не заботился о манерах, поэтому он отбросил рукава и принялся есть так быстро, как только мог.

Когда Се Сюнь прибыл в павильон Цю Шуй, он увидел, как два его обычно ухоженных брата с остервенением грызут утку, а у второго брата, который обычно уделял много внимания своей внешности, из уголка рта стекает красный соус. А старший брат, который обычно придерживался правил, хлопнул по столу:

- Кто-нибудь, принесите еще кувшин вина.

Чашка Се Лана была уже пуста, когда его настигло острое послевкусие, поэтому он мог только зашипеть и коротко вдохнуть:

- Не несите это вино, просто принесите мне мое драгоценное вино Пу Чжун.

Се Сюнь вошел в павильон и увидел, что на большом фарфоровом блюде осталось всего два или три ломтика корня лотоса. Се Ли и Се Лан одновременно опустили палочки и вместе взяли единственную оставшуюся утиную шею. Никто не уступал и они оказались в тупике. Когда Се Сюнь кашлянул, они испугались и тут же отпустили палочки. Увидев, что это был Се Сюнь, они оба вздохнули с облегчением, что не потеряли достоинство перед слугами.

- Третий брат, что привело тебя сюда? - Се Лан вернулся к своему элегантному, беззаботному, лунному образу и спросил, разглаживая свои рукава.

Се Сюнь не стал их разоблачать, но когда он увидел своего второго брата, он не удержался и с отвращением сказал:

- Второй брат, вытри рот.

Се Ли был более откровенен:

- Третий брат, еда, приготовленная невесткой, действительно очень вкусная. Она отлично подходит к вину.

Се Сюнь не ответил, сел на каменный стул между ними, посмотрел на грязные тарелки и сказал:

- Тебе завтра на службу, так что не пей слишком много.

Се Ли тоже так подумал и кивнул в знак согласия:

- Все в порядке, тогда давай сделаем перерыв и выпьем еще раз в выходной.

- Интересно, будет ли третья невестка готовить эту еду в выходной день? – осторожно попытался выяснить Се Лан.

Се Сюнь ответил:

- Я не знаю.

Се Лан нахально сказал:

- Тогда может ли третий брат вернуться и спросить невестку? Если она сделает это снова, попроси ее прислать нам долю.

Се Сюнь холодно посмотрел на него, и из его носа вырвалось очень тихое гудение, которое никто не услышал бы, не прислушавшись внимательно. Се Ли не заметил, что с ним что-то не так. Он привык, что его третий брат настолько отстраненный и равнодушный, что на его лице не отражалось никаких эмоций.

- Оказывается, третья невестка так хорошо готовит, что я очень тебе завидую. Еда была настолько вкусной, что мы с твоим вторым братом выпили несколько кувшинов вина и мой живот раздулся.

- Вот как? Я и не знал, что это так вкусно, - он даже не успел его попробовать, хмпф.

Жаль, что за эти годы он настолько привык к ровному тону голоса, что даже не мог выразить агрессию.

Ничего не заметив, Се Ли даже ответил:

- Именно так, - что разозлило его и заставило почувствовать себя еще более обиженным

Се Сюнь выдохнул. Внезапно он предложил:

- Старший брат и второй брат, почему бы нам не поиграть в шахматы?

Се Сюнь был очень хорошим шахматистом, и Се Ли и Се Лан всегда могли многому научиться, когда играли против него. Они были очень рады это слышать. В конце концов, они часто приглашали его поиграть в шахматы, но он всегда игнорировал их.

Сначала с ним играл Се Ли, и Се Сюнь убил его в три хода.

- Третий брат, я не видел тебя несколько дней, но твои навыки игры в шахматы сильно улучшились!

Лицо Се Сюня оставалось неизменным, когда он сел играть против Се Лана. Каждый его ход заставлял сердце и печень Се Лана трепетать.

- Третий брат, как получилось, что твой шахматный стиль так сильно изменился?

Они оба непрерывно вздыхали.

Се Сюнь сказал:

- Хватит уже, ты собираешься делать ход?

- Да, да, да! - поспешил ответить Се Лан.

К сожалению, Се Сюнь не дал ему никакого шанса, и всего за две четверти часа он довел их до изнеможения. Они хотели сидеть в павильоне до рассвета.

Когда Се Сюнь был удовлетворен, он встал, чтобы уйти, но его остановил Се Ли:

- Третий брат, у тебя недавно появились новые книги по шахматам?

Се Лан добавил:

- А может быть, на тебя снизошло внезапное озарение? Можешь рассказать об этом второму брату?

Се Сюнь потерял дар речи. Хотя два его брата не были старыми лисами в чиновничьем мире, они все же смогли построить карьеру, но даже не могли понять такую мелочь.

Он уже вышел за пределы павильона, но два его брата все еще призывали его, прося поделиться своими советами в шахматах. Се Сюнь больше не мог этого выносить. Он развернулся и направился к ним широким шагом:

- Вы действительно не знаете?

Двое мужчин увидели, как он обернулся, и на их лицах появилась радость:

- Не знаем что?

Вспомнив о годах страданий от пыток этими вонючими шахматными наркоманами, Се Сюнь сделал паузу и сказал:

- Ваши шахматные навыки - очень, очень, очень, очень плохие.

Сказав это, он резко развернулся, его спина была прямой и безжалостной.

Холодный ветер обдувал двух шахматных дураков, сидевших друг против друга в павильоне. Их тела напряглись, и они долгое время не решались принять правду.

Их сердца были разбиты.

*Лу-вэй

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 25. Свинина Юйсянь

К тому времени, как Се Сюнь вернулся в Бамбуковый дворик, Цзян Шуяо уже обыскалась его повсюду. Увидев, что он вернулся с ясной головой, она нахмурилась:

- Куда вы ходили?

Се Сюнь остановился и неопределенно сказал:

- Я вышел во двор, чтобы немного прогуляться.

- Какое совпадение.

Се Сюнь отвел взгляд, опустил густые ресницы и натянуто кивнул.

Хотя Цзян Шуяо часто говорила, что у него гробовое лицо, проведя с ним некоторое время, она постепенно научилась видеть кое-какие эмоции на его лице. Сейчас, например, его лицо оставалось холодным и спокойным, но на самом деле на нем отражались угрызения совести.

Почему его мучает нечистая совесть, когда он смотрит на нее? Цзян Шуяо не могла этого понять.

- Я приготовила вам завтрашний обед. Вы можете пойти со мной?

Под ее пристальным взглядом Се Сюнь почти признался, куда ходил, но когда она внезапно сменила тему, он втайне почувствовал облегчение и быстро послушно последовал за ней.

В древние времена было нелегко найти ремесленника, но, к счастью, у Цзян Шуяо были деньги и она нашла человека, который менее чем за день изготовил новый тип коробки для обеда.

Ланч-бокс был изготовлен из двух слоев деревянных коробок разных размеров. Пространство посередине обили слоем кожи с железными пластинами, чтобы предотвратить утечку воды. В крышке было несколько отверстий для отвода тепла. Вся коробка была сделана по образцу современного саморазогревающегося ланчбокса, причем нагревательный пакет содержал порошок кокса, негашеной извести и соли, что является не слишком дорогой, но простой и гениальной идеей.

Цзян Шуяо открыла коробку с обедом, достала верхний слой, указала на грелку и сказала Се Сюню:

- Я положила эту грелку сюда, не двигайте ее и не трогайте руками, понятно? – она опасалась, что он, как непослушный ребенок, набьет рот всем, что увидит.

Се Сюнь кивнул и спросил:

- Что это?

Цзян Шуяо не смогла объяснить ему химический принцип, поэтому она просто сказала:

- Эта штука станет горячей, когда встретится с водой. Поэтому вы должны помнить, что нужно добавлять холодную воду. Видите эту линию? Просто добавьте холодной воды до этого места, не превышайте его. После добавления холодной воды положите эту коробку меньшего размера обратно и закройте крышкой, не прикасаясь к отверстиям.

После того, как Цзян Шуяо закончила говорить, она все еще волновалась и попросила Се Сюня повторить.  Впервые в жизни память Се Сюня подверглась сомнению, но он все равно повторил все слово в слово.

Цзян Шуяо была довольна и, наконец, сказала:

- Я положу ваш обед в эту маленькую коробку, после того, как вы закроете крышку и подождете минут шесть-семь.... эмм, полчашки чая, вы сможете открыть ее и поесть.

Се Сюнь впервые увидел такой волшебный ланч-бокс. Он очень нервничал при мысли о завтрашнем обеде, и ему не терпелось попробовать.

Еще несколько раз взглянув на коробку с обедом, он вдруг о чем-то подумал и спросил:

- Ты получила деньги из общей казны за это?

Цзян Шуяо не особо заботилась о деньгах:

- Нет.

Се Сюнь был ошеломлен, ему даже в голову не приходило, что она оплачивала все, что он ел в эти дни, из своего кармана. Он думал, что все расходы и покупки для маленькой кухни будут оплачены общей казной поместья, однако он не знал, что когда Цзян Шуяо, эта богатая женщина, обсуждала с госпожой Сюй возможность открытия маленькой кухни, она сказала ей, что все расходы будет оплачивать сама.

Цзян Шуяо очень богата. На днях она одним взмахом руки почти опустошила магазин тканей. Се Сюнь волновался, опасаясь, что будет должен ей деньги, но позже вся мужская одежда, которую она купила, была отправлена господину Сянъяну. После этого Се Сюнь почувствовал облегчение.

Он сказал Цзян Шуяо:

- Подожди меня, - затем он поспешно убежал и через некоторое время пришел с небольшой деревянной коробкой в руках. Поставив коробку на стол, он открыл ее и достал толстую пачку серебряных банкнот, - Это мои сбережения за многие годы, а это документы на землю...

Цзян Шуяо поспешно остановила его:

- Эй, эй, эй, подождите, что вы делаете с этим?

Се Сюнь также заметил, что зашел слишком далеко, и кашлянул:

- Я просто хочу сказать, что у меня достаточно сбережений, чтобы оплатить счета.

Он достал серебряные банкноты и положил их перед Цзян Шуяо:

- Хотя моя зарплата сейчас невелика, они вполне могут покрыть ежедневные покупки ингредиентов, - с этими словами он снял кошелек с пояса и положил его на стол, - Эти банкноты будут считаться моим авансом. Кроме того, на приготовление пищи уходит много твоей энергии, поэтому нельзя оценивать ее только по стоимости продуктов.

Цзян Шуяо взглянула на номинал банкнот и несколько растерялась:

- Это слишком много, вы планируете оплатить заранее на всю оставшуюся жизнь?

Цзян Шуяо, конечно, имела в виду оплату продуктов, но Се Сюнь истолковал это как нечто другое и вдруг замер. Он даже начал заикаться:

- Нет, я не это имел в виду.

Цзян Шуяо вообще не уловила его мысли, она просто забрала у него кошелек и взвесила его несколько раз:

- Достаточно только этого, я не использую никаких сокровищ гор и морей для приготовления пищи.

Се Сюнь все еще был в оцепенении из-за только что сказанного Цзян Шуяо замечания, поэтому почти ничего не говорил. Он просто кивнул на ее слова:

- Тогда в будущем я буду регулярно давать тебе серебро.

- Хорошо, - Цзян Шуяо тоже не стала отказываться.

＊

На следующее утро Се Сюнь встал рано, чтобы позавтракать, и еще до того, как небо стало светлым он уже привел себя в порядок.

Когда Цзян Шуяо встала поесть, она собрала его обед и отправила со слугой в кабинет. Се Сюнь сделал вид, что только что собрался и готов идти на службу.

Недалеко от дома он наткнулся на Линь Чэна, который ехал на лошади и ел пирог.  Когда Линь Чэн увидел его, он подвел свою лошадь и указал на коробку с обедом, висевшую сзади:

- Смотри, Бо Юань, я сегодня взял с собой еду.

Се Сюнь кивнул.

- Я вернулся и рассказал поварам в доме о том, какую еду ты принес, и, немного подумав, они приготовили похожую, - торжествующе сказал Линь Чэн, - Но они никогда не слышали о той острой и кислой еде, которую ты принес вчера. Эй, соус, в котором были лапша и овощи, был действительно вкусным.

Се Сюнь поднял глаза и равнодушно посмотрел на него. Вчера он сказал Линь Чэну, что разделит с ним холодную лапшу, и тот обещал залезть палочками только один раз, но в итоге подцепил полчашки за раз.

Линь Чэн все еще болтал:

- Вчера все говорили, что жареная еда, которую ты принес, была очень вкусной. Я запомнил это и сегодня также принес немного жареной хрустящей рыбы, так что я могу использовать ее в качестве перекуса, когда почувствую голод, - закончив, он посмотрел на коробку с обедом Се Сюня, - А как насчет тебя, что ты принес?

Се Сюнь просто сказал:

- Обычную еду.

Линь Чэн по глупости поверил в это.

Когда наступило время обеда, все по очереди встали из-за столов и вместе, по двое и по трое, пошли в сторону столовой, болтая о своих делах.

Линь Чэн взял мясной суп и две маленькие тарелки с гарнирами и пожаловался:

- Почему каждый день еда комнатной температуры? Когда же у нас будет горячая порция риса в полдень?

Се Сюнь ничего не ответил, но сказал ему:

- Нет необходимости приносить для меня.

- Как это нет необходимости? Тебе нужно что-то съесть, иначе после обеда ты будешь голодным.

Се Сюнь немного смутился:

- Я принес свою еду.

Линь Чэн все еще убеждал:

- Даже еле теплая еда лучше, чем холодная.

Хотя Се Сюнь верил в метод Цзян Шуяо, как сделать еду горячей, но он никогда не пробовал его, и потому все же немного опасался:

- Думаю, она будет горячей.

- Хм? - Линь Чэн все еще держал во рту жареную хрустящую рыбу и смотрел на него широко раскрытыми глазами, - Даже если еда, принесенная сегодня утром, была горячей, она должна была уже остыть.

Се Сюнь достал деревянную коробку, которую приготовила для него Цзян Шуяо, и сделал все, как она велела: налил холодной воды, закрыл крышку и стал ждать, пока еда нагреется.

Линь Чэн был ошеломлен:

- Бо Юань, что ты делаешь? Ты показываешь фокусы?

Он хотел подразнить Се Сюня, но не ожидал, что деревянный ящик, который только что стоял спокойно, постепенно начнет поскрипывать, а из маленьких  отверстий в крышке вырвется непрерывный поток горячего воздуха, из-за чего вся столовая повернулась в их сторону.

По мере нагревания риса аромат постепенно распространялся вокруг, и коллеги, привыкшие за много дней к полутеплым и безвкусным блюдам, отложили палочки и собрались вокруг.

Лицо Се Сюня ничего не выражало, но его сердце слегка колотилось.

Когда время почти истекло, Се Сюнь открыл крышку. Густой пар, смешанный с ароматом риса, поднимался вверх, и когда туман рассеялся, толпа смогла увидеть еду в его коробке для обеда.

Коробка была квадратной, деревянная планка посередине разделяла пространство на две части. Левую сторону заполнял кристально чистый рис, увенчанный измельченной свининой Юйсянь красно-коричневого цвета. Свинина была смешана с тертой морковью и древесными грибами, которые придавали густой подливке насыщенный цвет.

С правой стороны было несколько маленьких кусочков мяса ярко-красного цвета. Толпа не могла понять, что это такое, но Се Сюнь знал. Это должны быть рубленые тушеные свиные ножки, которые нарезала Цзян Шуяо. Размер кусочков идеально подходил для одного укуса. Если он положит его в рот и аккуратно выплюнет кости, это не будет выглядеть слишком уродливо.

После разогрева рис со свининой Юйсянь властно захватил обоняние присутствующих. Он казался пикантным, соленым, кислым и сладким одновременно. От одного только запаха разыгрывался аппетит. Соус впитался в белый рис, окрасив его в яркий цвет, что придавало ему великолепный вид.

Се Сюнь поднял палочки для еды, и взгляды всех собравшихся упали на кончики его палочек. Немного перемешав рис, покрытый соусом, он захватил горячий рис со свининой  и отправил все в рот. Обжигающий жар почти заставил его открыть рот, чтобы выдохнуть. Поскольку рис был приправлен кисло-сладким соусом он гармонично нейтрализовал солоноватый вкус свинины Юйсянь.

Кисло-сладкий вкус был слегка острым, но острота была лишь дополнительной, не такой захватывающей, как обычный острый соус. Она лишь стимулировала пикантный аромат, и после пережевывания и проглатывания рот был полон насыщенного вкуса.

Линь Чэн очень хотел попробовать, но он стеснялся подойти и попросить чужую чашку с рисом, поэтому мог только жадно смотреть со стороны.

Се Сюню было так не по себе от их взглядов, что он разрывался, но в итоге он дал каждому по палочке риса и по кусочку свиной ноги.  Они не могли дождаться, когда съедят рис со свининой, но как только он попал им в рот, они пожалели об этом. Пикантный вкус только сделал вегетарианский суп, который они держали в руках, еще более безвкусным. Им показалось, будто они проглотили рис, даже не успев его прожевать, и он исчез, оставив во рту только чарующее кисло-сладкое послевкусие.

Жадно облизнувшись, толпа собралась найти дворцового евнуха, чтобы обсудить улучшение питания. Раньше это было нормально, но теперь, глядя на дымящийся, вкусный и ароматный обед Се Сюня, кто сможет это выносить?

Размышляя об этом, они положили в рот тушеные свиные ножки.

Они никогда раньше не ели свиные ножки. Место соединения суставов было постным, но суть была в оставшемся толстом слое - мягкая, но не жирная субстанция с сильным мясным ароматом. Чем больше жуешь, чем более упругой и вкусной она становится. Тушеные свиные ножи были настолько вкусными, что даже кости пропитались соусом. Съев мясо, все покатали косточки на языке, прежде чем выплюнуть их, прикрыв рот рукавом.

Кисло-сладкий аромат Юйсянь во рту сменился вкусом тушеного мяса, пряным и свежим, с легкой сладостью и насыщенной многослойностью трав.

Коллеги перевели взгляд на Се Сюня, некоторые из них уже планировали поинтересоваться, откуда он переманил лучшего повара, обладающего такими навыками. Что касается упоминания Се Сюня о том, что эти блюда готовила его жена, никто из них ему не поверил, поскольку репутация Цзян Шуяо как человека с пустыми мозгами была хорошо известна.

Некоторые из них все еще вспоминали свиные ножки и спрашивали:

- Бо Юань, какие ингредиенты используются для приготовления этого блюда?

Се Сюнь проглотил рис во рту и очень четко выплюнул два слова:

- Свиные ножки.

Они уже приготовились услышать название какого-нибудь редкого горного сокровища, но когда вдруг услышали о свиных ножках, все были ошарашены.    Некоторые из них побледнели и было неясно, о какой сцене они думали. Они поспешно пили воду и полоскали рот. Некоторые разинули рты, разочарованные тем, что такая вкусная еда была приготовлена из такого низкого ингредиента; некоторые из них подумывали о том, чтобы попросить повара дома тоже приготовить ножки, думая, не будут ли их ругать родители ..

Независимо от того, что они думали, Се Сюнь ел свою еду, ворча в своем сердце, что некоторые люди недостойны наслаждаться деликатесами Цзян Шуяо. Он доел рис, и даже соус был начисто вытерт. Такое отношение можно было  считать соответствующим требованиям к еде и пожеланиям Цзян Шуяо.

*Свинина Юйсянь

Тушеные свиные ножки

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 26. Суп из вермишели с утиной кровью

В последнее время Се Сюнь изменился.

Все 20 лет своей жизни он был окружен людьми. Теперь во время обеда за его столом никого не было, даже соседние столы пустовали. Но Се Сюнь вовсе не был подавлен.  Каждый день в полдень он открывал крышку коробки, наполняя комнату дразнящим запахом еды. Если бы он был коллегой, которому приходится целый день питаться только пищей Восточного дворца, он бы тоже не захотел сидеть рядом с ним.

Линь Чэн сидел далеко от него. Когда он увидел, как Се Сюнь элегантно ест свой рис, он так завидовал, что готов был сгрызть палочки для еды. Нет, он больше не мог этого вынести. Когда после обеда он освободился от дежурства, он вцепился в Се Сюня и настоял на том, чтобы пойти в дом Се Го Гуна на посиделки.

Эти две семьи близко общались друг с другом. До жениться Се Сюня Линь Чэн постоянно ходил в дом гуна Се. Но теперь прошло много времени с тех пор, как он был там в последний раз.

В этот раз Линь Чэн хотел пойти в дом Се Сюня по двум основным причинам: во-первых, нужно было узнать, кем на самом деле был повар в доме Се Сюня, который придумал способ греть еду без огня. Блюда, которые он готовил каждый день, также были свежими и новаторскими.

Шеф-повар в его собственном  доме был нанят за большие деньги. Говорили, что его предки были поварами при императоре Тайцзу и первыми научились готовить, но он все же был не так хорош, как повара Се Сюня.

Второй причиной было его желание посмотреть, насколько тяжелой стала жизнь Се Сюня после женитьбы.

Когда Се Сюнь услышал, что Линь Чэн хочет пойти к нему домой, он автоматически кивнул, соглашаясь. Только пройдя несколько шагов, он понял: нет, я уже женат и должен быть более внимательным.

Он сказал Линь Чэну:

- Что ты хочешь делать в моем доме?

Линь Чэн нахально сказал:

- Могу я просто прийти, если нечего делать?

Раньше Линь Чэн приходил туда днем, и они вдвоем рисовали и писали или шли в павильон пить вино и читать стихи, но теперь...

Се Сюнь посмотрел на небо и сказал Линь Чэну:

- Ты ведь не хочешь остаться на ужин?

Его слова укололи Линь Чэна в самое сердце. Он кашлянул:

- Я давно не видел твоих братьев. И как поживает тетя, здорова ли она? И я хотел узнать, хорошо ли учатся два твоих маленьких племянника...

Се Сюнь бросил на него холодный взгляд. Линь Чэн знал, что ему не удастся одурачить Се Сюня своими глупостями, поэтому покорно закрыл рот.

Се Сюнь шел вперед большими шагами, его тон был довольно беспомощным:

- Я уже говорил, что мой ежедневный обед готовит моя жена. Даже если ты придешь туда, мы сможем есть только еду, приготовленную на большой кухне.

Видя откровенность его тона, не похожего на ложь, Линь Чэн начал колебаться и сказал:

- Неважно, я ведь иду не для того, чтобы есть.

Когда они прибыли в резиденцию гуна Се, они один за другим вошли в Бамбуковый Двор и некоторое время пробыли в кабинете, прежде чем Се Сюнь приказал слугам накрыть на стол.

Линь Чэн сел за стол и наблюдал за тем, как слуги разносят еду, и некоторое время немного нервничал. Когда он увидел на столе еду, которая ничем не отличалась от еды в его собственном доме, сердце Линь Чэна разбилось с треском.

Может ли быть так, что Се Бо Юань велел своему супер-повару не готовить сегодня? Или дело было в том, что в доме гуна Се вечерняя трапеза была простой, а супер-повар готовил только обед?

Мозг Линь Чэна готов был сломаться, но Се Сюнь просто притворился, что не видит разочарования на его лице. Он протянул ему палочки для еды и сказал:

- Ешь.

Поскольку Цзян Шуяо больше не нужно было угождать Се Сюню, она намеренно не готовила для него ужин. Только когда Се Сюнь приходил домой рано и успевал домой к ужину, Цзян Шуяо приглашала его поужинать вместе.

Сегодня он вернулся домой и повел Линь Чэна прямо в кабинет. Он не пошел в маленький дворик Цзян Шуяо, чтобы показать свое присутствие, поэтому ужин, приготовленный Цзян Шуяо, определенно был недоступен.

Эй, сегодняшняя смена закончилась рано. Се Сюнь поначалу смог догнать обед, но его внезапно потревожил Линь Чэн. Пока Линь Чэн все еще думал о том, что пошло не так, молодой человек, вошедший снаружи, внезапно прервал его мысли.

- Господин, госпожа послала эту служанку прийти и спросить вас, не хотите ли вы поужинать с ней.

Се Сюнь был ошеломлен. Цзян Шуяо внезапно подумала о нем, и он был на удивление счастлив. Он еще не ответил, но Бай Чжи, которая следовала за молодым человеком, увидела Линь Чэна и поспешно поклонилась:

- Госпожа не знает, что у хозяина гость, эта служанка вернется, чтобы доложить.

Се Сюнь поспешно остановил ее:

- Подожди!

Бай Чжи обернулась и снова поклонилась Се Сюню, ожидая указаний.

- Ах, - Се Сюнь понял, что он был слишком взволнован, когда только что внезапно закричал и быстро замедлился, - Она приготовила сегодня много еды на ужин?

- Отвечаю господину, госпожа сделала сегодня слишком много.

Вчера Цзян Шуяо тушила уток и осталась куча утиных желудков, утиных сердечек, утиной печени, потрошков и большая кастрюля утиной крови. Она боялась, что все это испортится после долгого простаивания, поэтому, чтобы избавиться от всего разом, она приготовила большую кастрюлю супа с вермишелью из утиной крови.

Она определенно не могла съесть все это сама. Глядя на большую кастрюлю супа, она вдруг подумала о живущем по соседству Се Сюне, у которого большой аппетит.

Лицо Се Сюня было все таким же спокойным и невозмутимым, как обычно, но его глаза немного загорелись.

- Скажи ей, что у меня сейчас в доме гость, и я не могу пойти к ней на ужин. Попроси ее отправить сюда немного еды.

Бай Чжи ответила, поклонилась и вышла из комнаты.

Линь Чэн был очень удивлен вежливостью Се Сюня. Разве его не раздражала эта мисс Цзян, которая так отчаянно хотела выйти за него замуж? Чем больше он думал об этом, тем больше запутывался, его мысли в беспорядке метались, как вдруг он почувствовал чрезвычайно вкусный запах и, подняв голову, увидел, что маленькая служанка несет сюда поднос с ужином.

На тарелке стояли две большие чашки, из которых шел пар, и по мере приближения служанки аромат становился более интенсивным.

Пока Линь Чэн наблюдал за тем, как служанка расставляет блюда, его глаза слегка расширились, и он с любопытством посмотрел на чашку с супом из вермишели с утиной кровью.

Основа супа была прозрачной, с тонким слоем золотисто-желтого масла, плавающего на поверхности, вермишель была кристально чистой, а в центре чашки была горкой навалена румяная утиная кровь. На стоявшей рядом тарелке лежали утиные потрошки, порезанные на мелкие кусочки и посыпанные ярко-зеленым луком. Блюдо было привлекательным по цвету и богатым ингредиентами.

Помня наставления Цзян Шуяо, служанка представила еду:

- Это суп из вермишели с утиной кровью, а гарниры - утиная кровь и утиные потрошки. Госпожа приготовила для хозяина пряное масло, поэтому, если вы хотите, чтобы блюдо было острым, добавьте ложку. Госпожа сказала, что прозрачный суп сам по себе очень вкусный, и что хозяин может съесть половину, а затем добавить пряное масло.

Без личного присутствия и представления Цзян Шуяо, аромат супа показался Се Сюню уже не таким вкусным.

Линь Чэн навострил уши и открыл рот от изумления. Значит, мисс Цзян действительно такой превосходный повар... Подождите, утиная кровь? Он посмотрел вниз на тофу с алой кровью и пробормотал:

- Кровь? Кровь, которая вытекла из утки?

Служанка не знала, что ответить, и Се Сюнь махнул рукой, чтобы она ушла. Он был несколько недоволен тем, что Линь Чэн получил еду, которую лично приготовила Цзян Шуяо, и его голос был холоден:

- Забудь об этом. Если не хочешь - не ешь.

Только сказав это, он понял, что стал мелочным. Даже когда он был жадным маленьким мальчиком, он все еще делился леденцами со своими товарищами по играм. Как он мог вырасти и стать более скупым?

Не задумываясь, он глубоко вдохнул пикантный аромат, взял палочки для еды и начал есть. Когда Линь Чэн увидел это, он не стал больше медлить и, осторожно подцепив немного вермишели, положил ее в рот. Вермишель была мягкой и эластичной, тонкой и гладкой, она впитала утиный суп, и первый же глоток распространил  во рту свежий аромат, вызывая желание проглотить ее, не жуя.

Суп из утки мгновенно согревает желудок и кишечник. Манеры Линь Чэна сразу потеряли свою изысканность. Он шуршал, громко всасывая вермишель, и отхлебывал  суп прямо из чашки. То, как он поглощал суп, заставило Се Сюня вскинуть брови. Он гордился тем, что ему не нужно так волноваться, в конце концов, он может каждый день пробовать еду Цзян Шуяо.

По какой-то причине она недавно начала задумываться о приготовлении пищи из ингредиентов, которые часто выбрасываются. Например, это блюдо с утиными потрошками.  Се Сюнь мог догадаться, из какого мяса оно было сделано.

Он взял кусочек утиной крови — кроваво-красный тофу слегка колыхался между его палочками. На вкус утиная кровь была мягкой и нежной, более эластичной, чем тофу, а необычная текстура и своеобразный вкус вызывали привыкание.

Линь Чэн, сидевший напротив, почти съел всю вермишель в огромной чашке, поэтому больше не возражал против утиных потрохов. Он осторожно подцепил несколько кусочков и положил их в рот.

Утиный желудок был нежным, утиная печень - ароматной и восковой, а утиное сердечко - толстым и упругим. Каждый кусочек был приготовлен до совершенства, и чем больше жуешь, тем больше ракрывался соленый пряный аромат. Уникальный мягкий мясной вкус утиных потрошков имеет сильное послевкусие. Даже прожевав, их не хотелось глотать.

Не переставая жевать, Линь Чэн сделал глоток прозрачного и ароматного супа и позволил насыщенному, но не жирному утиному мясу соскользнуть с кончика языка в желудок. Вкус был превосходным. Он торопливо доел оставшиеся потрошки, а затем горящими глазами посмотрел на чашку Се Сюня.

Се Сюнь ел спокойно, не зная, что его порция потрошков стала мишенью. Два кончика палочек для еды внезапно появились в поле его зрения, двигаясь медленно и неторопливо в сопровождении вкрадчивого голоса Линь Чэна.

- Бо Юань, дай мне один кусочек, только один.

Се Сюнь долгое время терпел звуки его чавканья, но теперь, когда он уже собирался опустить палочки в его чашку, он не мог больше терпеть:

- Линь Чэн!

Линь Чэн был поражен и обиженно убрал свои палочки, возразив ему:

- Не мог бы ты попросить служанку принести мне еще одну тарелку этих вещей, я не наелся.

Тон Се Сюня был немного холодным:

- Как ты можешь быть таким, прийти в мою резиденцию, чтобы поесть стряпню моей жены - это уже достаточный проступок, как ты смеешь просить добавки?

- Еще одна тарелка, это не особенно дорого ... - Линь Чэн всегда говорил то, что думал, в присутствии Се Сюня, и не заботился о правилах. Но как только он это сказал, он заметил, что лицо Се Сюня внезапно резко похолодело.

Человек, который знает, когда отступить, - блестящий стратег. Линь Чэн немедленно заткнулся и честно съел остатки в своей чашке, не издав ни звука, когда делал глоток супа.

Закончив есть, Линь Чэн откинулся назад, подпер верхнюю часть тела и вздохнул. Еда была настолько комфортной, что его подмышки и спина вспотели, а тело было настолько расслабленным, что даже суставы размягчились.

После того, как он наелся досыта, его разум немного проснулся, и он понял причину недовольства Се Сюня. Похоже, он испытывал неприязнь не за то, что он ел слишком много, а потому что не хотел, чтобы он ел слишком много стряпни Цзян Шуяо?

Боже мой, он открыл какой-то невероятный секрет, это была ревность или ...

Линь Чэн рыгнул и быстро прикрыл рот, опасаясь, что даже сказав это про себя, он раскроет тайну, а затем будет убит Се Сюнем.

Наблюдая за тем, как Се Сюнь медленно доедает огромную чашку вермишелевого супа с утиной кровью, не сбавляя темпа, ужасное подозрение в сердце Линь Чэна постепенно крепло. Неужели Се Сюнь согласился жениться не потому, что хотел избежать указа императрице о браке и в будущем найти возможность развестись, а потому, что мисс Цзян хорошо готовила?!

Ни за что.

Это же Се Бо Юань, самый красивый мужчина в мире. Это не он, Линь Чэн. Неужели он действительно пожертвовал своей внешностью ради еды?

Это ужасно. Ему нужно почаще приходить сюда на ужин, чтобы подавить свой шок.

*Суп с вермишелью и утиной кровью - традиционное лакомство Нанкина, столицы провинции Цзянсу, его также едят в других регионах Китая. Подобное блюдо едят в Польше, Беларуси и Литве, где оно называется черниной.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 27. Возвращение в дом матери

Пока Цзян Шуяо ела, пила и счастливо отдыхала каждый день, пришло сообщение из дома Сянъян, которое так потрясло ее, что заставило вскочить с кресла-качалки - госпожа Сянъян была беременна!

Уже много лет в доме Сянъян не было никаких счастливых событий, и четыре служанки были вне себя от радости. Если леди Сянъян сможет родить ребенка мужского пола, то все эти иволги и сороки на заднем дворе больше не осмелятся вести себя самонадеянно!

Они упивались своим счастьем, как вдруг увидели обеспокоенное лицо Цзян Шуяо.

- Мисс? - Бай Чжи мягко позвала ее, о чем-то догадываясь, - Вы скучаете по дому?

Цзян Шуяо покачала головой:

- Нет, я просто волнуюсь, - она заняла это тело после перехода в этот мир и была тронута материнской любовью госпожи Сянъян, так что она уже чувствовала себя виноватой. После замужества ей не нужно было беспокоиться о еде и одежде, и у нее было много денег и драгоценностей, но она не могла отплатить этой женщине даже немного.

- Мне нужно вернуться в дом моей матери, - решила она.

- Мисс! - Бай Чжи была ошеломлена, - Как вы можете ходить в дом своей матери, когда нет ничего важного?

- Разве то, что моя мама беременна, - не важно? - она повернулась и пошла обратно в дом, чтобы переодеться и собрать вещи.

- Тогда... подождите, пока она родит, а потом сходите навестить ее, - Бай Чжи увидела, как она открыла гардероб и начала выбирать одежду, словно собиралась вернуться в дом родителей надолго, и сразу же забеспокоилась.

Цзян Шуяо вздохнула:

- Когда я ездила домой, у мамы был плохой аппетит, а теперь, когда она беременна, ее аппетит определенно ухудшится, как же она сможет правильно выносить ребенка? Кроме того, они с отцом не ладят, а наложницы на заднем дворе постоянно ищут с ней проблем.

Она находилась в теле дочери госпожи Санъян, поэтому ей приходилось заботиться о ее матери.

- Но... - Бай Чжи не осмелилась потакать ей, она слышала только о матерях, которые заботятся о беременности дочери, но о том, чтобы дочь возвращалась в дом матери, чтобы заботиться о ней, - никогда.

Цзян Шуяо все еще находилась на стадии полуадаптации к этим древним правилам и этикету, и если бы Бай Чжи не рассказала ей все как следует, она не поняла бы, как себя вести, и настояла на том, чтобы вернуться к своей семье.

Когда Се Сюнь прибыл домой после работы, он увидел, что Цзян Шуяо нет ни во дворе, ни на кухне, поэтому он был немного озадачен. Он повсюду искал ее, когда услышал слабый звук разговора изнутри дома.

Он сделал несколько шагов назад и приготовился уйти, как вдруг из дома вышла Цзян Шуяо. Увидев его, она не выказала никакого выражения, только остановилась и сказала ему:

- Я возвращаюсь в дом моей матери.

Бум! Как будто молния взорвалась в его голове, разум Се Сюня на мгновение опустел. Он был настолько удивлен, что не знал, как реагировать.

Цзян Шуяо проигнорировала его и поспешила в зал Шоунинг, готовая рассказать все старой госпоже.

Се Сюнь стоял на том же месте, его мысли были в беспорядке, а сердце в панике. Не успев подумать как следует, он сделал несколько шагов, чтобы догнать Цзян Шуяо.

Видя, что выражение его лица было нехорошим, Цзян Шуяо ошеломленно спросила:

- Что с вами?

Се Сюнь открыл и закрыл рот, и, наконец, слабо сказал:

- Кто-то пришел сюда, чтобы устроить неприятности?

- А? Нет, - Цзян Шуяо была еще больше озадачена.

- Тогда кто над тобой издевался?

- Ни то, ни другое, - Цзян Шуяо посмотрела на небо, у нее не было времени разговаривать с ним, - Если вам есть что сказать, просто скажите, если нет, я сначала пойду в зал Шоунинг.

Сказав это, она увидела, что Се Сюнь поджал губы и замолчал, поэтому она ушла.

Се Сюнь смотрел на ее решительно удаляющуюся спину, но не мог сделать шаг, чтобы догнать ее. Есть некоторые вещи, с которыми, если вы совершите ошибку в начале, будет трудно продолжать. Он угрюмо стоял на том же месте.

Вначале он всегда был недоволен тем, что Цзян Шуяо вынудила его жениться на ней, угрожая смертью и силой императрицы. С самого дня свадьбы он относился к ней холодно. Хотя члены его семьи не усложняли ей жизнь, их отношение все еще было довольно небрежным и суровым.

Он также не мог сказать, что он чувствовал к Цзян Шуяо, но, услышав, что она возвращается в дом своей семьи, он почувствовал онемение и удушье, и эта депрессия была необъяснимой.

О... это потому что они друзья, верно?

Он посмотрел в ту сторону, куда ушла Цзян Шуяо.

Да, они друзья. Если друг попал в беду, как он может просто стоять в стороне и смотреть?

Внезапно осознав это, он мгновенно собрался и быстро побежал в направлении зала Шоунинг, не обращая внимания на этикет.

Если мать начнет устраивать ей разнос, он должен встать на ее пути; если она захочет найти свое собственное место в жизни, он, как друг, должен поддержать ее.

Он бежал с бешеной скоростью и догнал Цзян Шуяо у входа в зал Шоунинг. Его волосы были взъерошены, пряди с висков выбились и свисали вниз, дыхание было неустойчивым. Не дожидаясь вопроса Цзян Шуяо, он, задыхаясь, спросил:

- Ты собираешься вернуться в дом своей матери?

Цзян Шуяо не поняла, что с ним сегодня не так, и ответила:

- Да.

Видя, что она быстро отвечает, нетерпеливо сдвинув брови, Се Сюню внезапно пришла в голову плохая мысль.

- Ты намерена... - слово «развестись» висело на кончике его языка, но он все-таки не сказал его, а изменил, - Ты намерена уйти?

Разве это не бред! Цзян Шуяо было все равно, что он имеет в виду, она оттолкнула его с дороги:

- Да.

Сердце Се Сюня сжалось и заныло, наполнившись кислым чувством.

Он не знал, почему ему так неуютно. От ее толчка он немного пошатнулся. Видя, что она вошла в дом без колебаний, у него не было времени думать об этом, и он громко сказал то, что думал:

- Я дам тебе письмо о разводе.

Он поднял голову и увидел, как Цзян Шуяо обернулась. Успокоив свое сердце, он сказал с огромной серьезностью:

- Я напишу, что между тобой и мной не было никаких... отношений.

Таким образом, она также сможет найти себе подходящего партнера. Он надеялся, что, покинув его, жена снова красиво причешется, подведет брови и распрямит спину, а также выберет себе мужа из высокопоставленных чиновников, который составит ей красивую пару. Когда он подумал об этом, на него внезапно снизошло озарение, он оставил позади свое едва заметное недовольство и с облегчением улыбнулся.

- Пойдем, я провожу тебя внутрь.

Цзян Шуяо, наконец, сказала больше одного слова за все это время:

- О чем вы говорите? - она задумалась и подавленно скрестила руки, - В чем дело? Вы собираетесь развестись со мной?

Се Сюнь, который только что с облегчением улыбнулся и собирался помахать на прощание своему другу, напрягся, его улыбка исчезла, и он начал заикаться:

- Ты... ты не собираешься оставить меня?

Цзян Шуяо издала «хм», взглянула на него и повернулась, чтобы войти в зал Шоунинг, оставив после себя фразу:

- Моя мать беременна, я возвращаюсь домой, чтобы навестить ее.

Се Сюнь снова был в замешательстве, но когда он увидел, как Цзян Шуяо подняла занавеску и вошла в дом, он встряхнул свой затуманенный мозг и поспешил за ней.

Несмотря ни на что, его цель - облегчить трудности своего друга - оставалась прежней, Цзян Шуяо хотела вернуться в дом матери, поэтому он должен открыть рот, чтобы помочь ей, верно?

Се Сюнь всегда становился глупым, когда дело касалось нетрадиционного поведения Цзян Шуяо, но он по-прежнему был очень спокоен, когда сталкивался с другими людьми. Он был так хитер в своих словах, что заставил старую госпожу согласиться на возвращение Цзян Шуяо в дом ее матери, но не надолго, двух дней было достаточно.

Бай Чжи, которая ждала снаружи, была потрясена, услышав, что сказала Цзян Шуяо, и у нее отвисла челюсть от шока.

Се Сюнь, решив следовать своему доброму намерению до конца, проводил Цзян Шуяо до входа в резиденцию Сянъян Бо. Увидев, как она вышла из экипажа и повернулась, чтобы войти в дом, он не мог не окликнуть ее.

- Я приеду за тобой через два дня!

Цзян Шуяо повернула голову и нахмурилась:

- Хм?

Се Сюнь необъяснимо испугался, но подавил вздох и прошептал:

- Не забудь, - удивительно, но в его словах промелькнуло чувство обиды, поэтому он тут же добавил, - Что бы это ни было, я помогу тебе в следующий раз. Столько раз, сколько понадобится.

Цзян Шуяо внезапно подошла к нему, и Се Сюнь едва сдержался, чтобы не сделать несколько шагов назад.

Она остановилась перед ним и увидела в лице Се Сюня необъяснимое чувство вины.

- Вы же не боитесь, что не сможете вкусно есть?

Сердце Се Сюня, зависшее на мгновение, упало на место, а затем снова забилось:

- Как ты можешь думать, что я такой... - сказав это, он внезапно смутился. Если это не из-за еды, тогда почему?

Он замолчал, позволив Цзян Шуяо неправильно понять его.

Цзян Шуяо посмотрела на него пустыми глазами, и когда он больше не смог держаться, она вдруг подняла руку и ударила его по плечу, смеясь:

- Подождите, пока я вернусь, - сказав это, она повернулась и вошла в дом.

Се Сюнь по-прежнему неподвижно стоял на месте, пока дверь резиденции Сянъян Бо не закрылась. Он некоторое время качал головой, но ничего не мог понять, и наконец коснулся своего плеча. Странно, в нем ощущалось покалывание. Но она не использовала много сил, как же он мог испытывать онемение?

Ничего не понимая, он повернулся на лошади и направился обратно к дому, уголки его губ приподнялись при мысли о ее внезапной яркой улыбке.

Он медленно погнал лошадь, наслаждаясь закатом в небе в очень хорошем настроении. Тонкие облака окрашивались в малиновый цвет с золотой каймой, красный, как измельченная морковь в рисе со свининой Юйсянь, которую Цзян Шуяо приготовила для него....

Подождите! Если Цзян Шуяо вернулась в дом своей матери, разве это не означало, что он останется без горячих обедов?

Улыбка Се Сюня исчезла.

＊

Когда Цзян Шуяо прибыла в резиденцию Сянъян, госпожа Сянъян отчитала ее, укоряя за то, что она прибежала в дом матери после того, как вышла замуж, и не соблюдает правила, но она была очень рада ее возвращению.

- Быстрее, попроси кухню приготовить тебе что-нибудь поесть, сегодня как раз привезли говядину, ты вовремя вернулась, - она затащила Цзян Шуяо в дом и оглядела ее с ног до головы, - Почему ты так сильно набрала вес?

- Мама, это не жир, - первоначальная владелица тела была голодной и тощей, но теперь она снова нарастила немного плоти, демонстрируя свою первоначальную внешность.

Госпожа Сянъян хотела что-то сказать, но в итоге превратила это в легкий смех:

- Это тоже правда, теперь, когда ты замужем, мама больше не будет заботиться о тебе, - она взяла Цзян Шуяо за руку и сказала, - Ешь хорошо, носи хорошую одежду, делай все, что хочешь, просто положись на дом Се Го Гуна!

Цзян Шуяо была ошеломлена, когда услышала ее последнюю фразу, так как именно она подумывала о разводе, поэтому она осторожно сказала:

- Се Боюань не любит меня. Что, если он отречется от меня?

Госпожа Сянъян гордо подняла брови.

- Этого не будет, не зря мама выбрала для тебя семью Се. У твоей матери не было достаточной находчивости, и вся моя жизнь была потрачена на занятие бизнесом. Я была сбита с толку в том, что касается моего брака, но в данном случае, смею заметить, я выбрала для тебя самых подходящих родственников, и твоя тетя с этим согласна, - тетя Цзян Шуяо - женщина, которая прошла через множество трудностей, чтобы достичь положения благородной наложницы.

Услышав ее слова, Цзян Шуяо не успела подумать о них, как госпожа Сянъян прервала ее мысли и попросила приготовить чашку говяжьего супа для дочери.

Цзян Шуяо пришла в себя и посмотрела на мать, увидев ее бледное лицо. Хотя она и восстановила немного энергии после ее возвращения, она только держалась, ее тело было покрыто тонким слоем сумерек. Похоже, что ее единственный оставшийся боевой дух рассеялся после того, как Цзян Шуяо вышла замуж.

- Мама хорошо питалась в последнее время?

Госпожа Сянъян улыбнулась с некоторым облегчением и коснулась ее лица:

- Ты выросла и знаешь, как заботиться о матери, ты уже не такая скупая, как раньше.

Видя, что она избегает говорить об этом, Цзян Шуяо нахмурилась и серьезно сказала:

- Мама, ты и так слаба, а теперь ты беременна и должна хорошо питаться.

Госпожа Сянъян покачала головой и вздохнула:

- Кто знает, беременна ли я... - она сменила тему, - В последнее время у меня плохой аппетит, поэтому я могу есть только кислую пищу, и мне надоело постоянно есть сливы.

- Как насчет того, чтобы приготовить кислый суп?

- Кислый суп - это суп с уксусом? Как неприятно, - с отвращением сказала госпожа Сянъян.

Цзян Шуяо встала, поджав губы:

- Это не неприятно, я приготовлю его для тебя. Если твоя дочь сделает это своими руками, ты же съешь хоть две ложки, верно?

Сказав это, она убежала, не дожидаясь согласия матери. Госпожа Сянъян некоторое время смотрела в ту сторону, куда она ушла, и вдруг улыбнулась, а затем подняла платок и вытерла уголки глаз.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 28. Кислый суп с говядиной

Когда Цзян Шуяо пришла на кухню, повар как раз собирался нарезать говядину и бобовые ростки, чтобы приготовить суп.

При нынешней династии, где был запрещен забой скота на фермах, говядина была предметом роскоши и готовить из нее мясной суп было неэкономично.

Цзян Шуяо остановила поваров, объяснив, что хочет сама приготовить ужин для госпожи Сянъян. Услышав эти слова, руки кухарок затряслись от страха, и они отступили в сторону, устремив все свои взгляды на Цзян Шуяо.

Они давно служили в доме и знали, что юная мисс и госпожа с давних лет враждовали, постоянно ссорясь. Теперь Цзян Шуяо вышла замуж и, судя по всему, наконец-то научилась себя вести. Кто знает, какая у нее была жизнь в доме гуна Се, но ее стряпня выглядела довольно опрятно. Все слуги немного расчувствовались.

Под несколькими одобрительными взглядами Цзян Шуяо взяла говядину и тонко нарезала ее. По сравнению с тонкими ломтиками, сделанными слайсером, она предпочитала более толстые ломтики, которые после долгой варки не превратятся в кашу, а останутся упругими, сохраняя мягкость и нежный вкус жирной говядины.

Ключ к правильному кислому супу - это суповая основа, острая и богатая ароматом. Из-за отсутствия дикого перца-чили уникального острого и кислого вкуса можно было бы добиться кизиловым маслом, но, во-первых, использование кизилового масла дает менее выраженный кисловато-острый вкус, а во-вторых, у госпожи Сянъян плохой аппетит и она беременна, поэтому Цзян Шуяо использовала только маринованный имбирь и чеснок для придания остроты кислому супу.

Чтобы обеспечить свежий аромат кислого супа, заправка была изготовлена из куриного жира. Растопив жир, она добавила в него имбирь и чеснок. После обжаривания в течение некоторого времени, когда специи отдали свой аромат, она отфильтровала жир и вылила его в бульон. Затем положила приправы и соответствующее количество вина, и суп постепенно стал наваристым. Наконец, в суп добавили ломтики говядины, прокипятили их некоторое время и перелили в чашку с ростками фасоли. Ароматный кислый суп с говядиной был готов.

В отличие от обычного кислого вкуса, говядина в кислом супе менее резкая и имеет более насыщенный, долгий и свежий аромат, который вызывает обильное слюноотделение от одного только запаха.

Когда служанки поставили перед госпожой Сянъян жирную говядину в кислом супе, несмотря на то, что в последние дни она страдала от плохого аппетита, в этот момент она не могла удержаться и сглотнула слюну.

Золотистый бульон выглядел очень густым, на его поверхности плавали кружочки жира, сквозь которые проглядывали тонкие ломтики светло-коричневой говядины, и даже сливочно-белая жирная часть выглядела очень аппетитно.

Цзян Шуяо села напротив матери и приказала служанке принести ложку:

- Мама, чтобы есть говядину в кислом супе, лучше всего использовать ложку.

После этого госпожа Сянъян зачерпнула ложку супа на свой рис. Белый рис, политый золотистым супом, стал соблазнительным и благоухал ароматом. Наблюдая за этой сценой, госпожа Сянъян вдруг ощутила давно забытый аппетит. Она зачерпнула ложку белого риса, покрытого супом, и положила ее в рот.

Насыщенный кислый вкус супа немедленно достиг основания ее языка, активизируя вкусовые рецепторы, которые долгое время были в спячке, а тепло супа, пройдя от основания языка до горла, пробудило ее желудок. Госпожа Сянъян  вдруг почувствовала себя такой голодной.

Белый рис, приготовленный на пару, был пушистым, мягким и насыщенным, и его слегка сладковатый вкус прекрасно сочетался со свежим кислым супом. Жирная говядина была упругой, но не жесткой, очень мягкой и нежной, а суп был настолько вкусным, что не хотелось его глотать. Жир с говядины растворился в кислом супе, оставив только свежий и вкусный запах мяса, и даже жирное мясо было освежающим на вкус.

Блюдо было действительно аппетитным, но не раздражающим, и тело госпожи Сянъян постепенно согрелось после двух глотков. Она сделала еще несколько глотков супа, чтобы почувствовать соленый вкус после того, как кислинка во рту рассеялась.

Жирная говядина в кислом супе была действительно хорошей, и госпожа Сянъян замедлила темп еды только после того, как съела половину стоящей перед ней маленькой чашки.

Суп был великолепен, жирность была приятной, и вскоре на дне чашки остались только ростки фасоли, которые госпожа Сянъян ела медленно и осознанно, запивая кислым супом. Ростки были свежими, со слегка сладковатым послевкусием, прекрасно гармонируя с наваристым супом.

Цзян Шуяо наблюдала, как мать есть, и ее сердце облегченно расслабилось. Если бы госпожа Сянъян всегда могла так хорошо питаться, ей не пришлось бы так беспокоиться.

После трапезы она записала рецепты и тщательно обучила поваров, как их готовить. Однако на второй день рецепты, которые придумала Цзян Шуяо, не были использованы, так как госпожа Сянъян снова попросила жирную говядину в кислом супе.

На этот раз она была не столь разборчива. Высыпав белый рис прямо в суп, она принялась за еду. Когда рис замачивается в супе, он распадается на отдельные зернышки. Густая и ароматная основа супа пропитывала рис, делая его мягким и набухшим, но сохраняя при этом упругую текстуру самого риса.

Госпожа Сянъян ела маленькими глотками. Она остановилась только тогда, когда слегка вспотела, но все равно доела суп.

Цзян Шуяо была немного беспомощна и придумала еще несколько рецептов похожих блюд. Ошибкой было то, что она с первой попытки угадала вкус госпожи Сянъян во время ее беременности. Но она не ожидала, что ее матери так понравится это блюдо, что она все еще будет есть жирную говядину в кислом супе на обед и ужин на следующий день.

Цзян Шуяо была одновременно счастлива и обеспокоена, и думала, что приготовить завтра, когда говядина закончится, когда слуга сообщил, что пришел ее муж.

Она потерла подбородок и посмотрела на небо. Небо было тусклого зеленовато-серого цвета, в доме зажгли фонари, было уже довольно поздно. Что Се Сюнь делал здесь, в доме Сянъян?

На самом деле Се Сюнь не искал ее. После ужина он сидел в своем кабинете и читал книгу, но ему показалось, что во дворе слишком тихо. Поэтому он просто погасил свет и пошел прогуляться по двору.

Пройдя несколько шагов, он начал испытывать неприязнь к пустому двору и вышел со двора. Ужин только закончился, и в поместье везде было тихо, поэтому он вышел на улицу.

Ночь еще не наступила, чайные и винные рестораны только что установили фонари, рыночные торговцы только начали ракладывать свои прилавки, туристы еще не покинули дома, и тишина обычно оживленных улиц только подчеркнула его одиночество.

Се Сюнь обошел длинную улицу, прошел через центр города, ступил на изогнутый мост... и наконец забрел ко входу в поместье Сянъян с двумя промасленными бумажными пакетами в руках.

Он как раз стоял перед ларьком, когда вдруг вспомнил, что Цзян Шуяо говорила, что давно не ела тангулу. Поэтому он подумал, что она также давно не ела рыночных закусок, и не задумываясь достал мелочь, чтобы купить две упаковки.

Только когда он подошел к входу в резиденцию Сянъян, он внезапно пришел в себя. Глядя на бумажные пакеты в своей руке, он задавался вопросом, не одержим ли он призраком и почему он ведет себя так необъяснимо.

Он уже собирался уходить, когда услышал громкое и отчетливое:

- Молодой господин!

Он так испугался, что чуть не уронил бумажный пакет.

Подчиненные дома Сянъян Бо видели Се Сюня, когда он сопровождал Цзян Шуяо, и запомнили его лицо. В столице действительно слишком мало красивых молодых господ, и когда они увидели его сегодня стоящим у входа в дом, то сразу узнали его.

После такого громкого оклика Се Сюнь не мог уйти. У него не было другого выбора, кроме как остаться. Самый быстрый из слуг побежал внутрь, чтобы доложить Цзян Шуяо, и Се Сюнь поспешно засунул бумажный пакет в рукав.

Прятать промасленные бумажные пакеты в рукаве было очень неудобно. Се Сюнь чувствовал, что промасленная бумага, казалось, прилипла к его руке через несколько слоев ткани, и этот жар еще больше добавлял путаницы в его голове.

Цзян Шуяо подумала, что Се Сюнь попал в беду, и поспешила выйти, но увидела, что он стоит у ворот, ошеломленно глядя вниз. Она сделала несколько шагов ближе и выдернула его душу обратно:

- Что с вами?

Се Сюнь пришел в себя. Он смутился, услышав ее вопрос, и объяснил:

- Я просто случайно проходил мимо.

- Просто проходили мимо? - Цзян Шуяо повысила голос.

Се Сюнь кивнул:

- Мне было скучно дома, поэтому я вышел прогуляться, свернул с Восточной улицы, а потом пришел сюда. Привратник узнал меня и позвал. Он, наверное, неправильно понял, что я ищу тебя. Я не успел ничего сказать, как они бросились искать тебя.

Цзян Шуяо не знала топографии столицы, и когда она услышала его слова, она просто посмотрела на него в замешательстве. Се Сюнь подумал, что она ему не верит, и поспешно достал промасленный бумажный пакет, который он только что спрятал, в качестве доказательства:

- Я также купил два пакета закусок, когда ходил туда.

Это привлекло внимание Цзян Шуяо, и она с любопытством посмотрела на бумажный пакет в его руке:

- Что это?

Се Сюнь развернул промасленную бумагу и внутри обнаружилась лепешка из клейкого риса с белым внешним слоем, наполненным черной начинкой, и лепешку из белой муки с желтоватым краем.

- Это песочный пирог Ша Гао*, а это лепешка Миян Йи*, - представил он.

- Выглядит весьма оригинально, - Цзян Шуяо примерно догадывалась, как приготовить эту выпечку.

«Она» постоянно слонялась по улице, когда ей нечего было делать, поэтому было бы  странно, если бы она никогда не ела эту выпечку.

Однако Се Сюнь почувствовал облегчение, услышав ее слова, и протянул ей промасленный пакет:

- Хочешь попробовать?

Одна из них не подумала пригласить мужа в дом, а другой не подумал, что его жене будет неприлично есть выпечку, стоя перед воротами особняка, поэтому один протянул закуску, а другая, вытянув подбородок, съела.

Песочный пирог, должно быть, был приготовлен на пару из клейкой муки, с семенами черного кунжута и сахарной крошкой в середине. Текстура пирога была мягкая и липкая, а промежуточный слой был слегка сладковатым, и при жевании у него был клейкий небесный аромат.

- Вкусно, - она кивнула и прокомментировала.

Уголок рта Се Сюня приподнялись, и он попросил ее попробовать другую закуску, на что Цзян Шуяо согласилась без церемоний.

На вкус лепешка была немного более жирноватой, чем слегка подслащенный песочный пирог. Это просто немного жидкого теста с сахарной водой, которое было обжарено во фритюре. При обжаривании у лепешки появился характерный вкус, не слишком сладкий, не слишком жирный, а сладковатая корочка с ароматом масла слегка хрустела, что вполне подходит для закуски.

- Это тоже хорошо, - после проглатывания обжаренных во фритюре лепешек во рту остался слабый сладкий аромат.

Нервозность Се Сюня наконец-то рассеялась. Он протянул ей два промасленных бумажных пакета и сказал:

- Тогда ты можешь забрать это и съесть.

Цзян Шуяо не взяла их, а только подозрительно посмотрела на него:

- А вы?

Се Сюнь избегал ее взгляда:

- Я куплю еще по дороге домой... кхм, ну что ж, в таком случае я пойду, - сказав это, он сунул ей в руку бумажный пакет и убежал большими шагами.

Цзян Шуяо посмотрела ему в спину и пробормотала:

- История не сходится. Разве он не сказал, что сделал крюк? Он снова собирается ходить вокруг да около?

Она откусила кусочек песочного пирога и счастливо прищурилась, вздохнув:

- Но мне-то что, не мне же бродить вслепую.

Она стряхнула сахарные крошки, упавшие с края промасленной бумаги, и безжалостно повернула обратно в дом.

*Кислый суп с говядиной

*Песочный пирог Ша Гао

*Лепешки Миян Йи

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 29. Рыба с кислой капустой

В ледяном погребе остался только маленький кусочек говядины, и госпожа Сянъян настояла, чтобы Цзян Шуяо продолжала готовить кислый суп с говядиной. Цзян Шуяо не знала, смеяться или плакать, поэтому она попыталась отговорить мать.

Вчера она приказала своим слугам пойти купить квашеной капусты, и они отправились на окраину столицы, где в конце концов купили банку в доме фермера. В древние времена капусту мариновали и запечатывали в горшки, чтобы продлить срок хранения, и к этому времени уже появилась квашеная капуста.

Этот ингредиент не использовался богатыми и знатными семьями, поэтому, когда Цзян Шуяо сказала своим слугам купить квашеную капусту, они были очень удивлены.

Когда крышку сняли, кухня наполнялась кисло-соленым запахом квашеной капусты. Метод квашения в это время немного отличался от более позднего, поэтому имелась небольшая разница во вкусе, но незначительная.

Выбирая маринованные овощи и нарезая их, Цзян Шуяо размышляла, не будет ли слишком шокирующим, если она скажет своим служанкам приготовить соленья у себя во дворе?

Даже люди, которые не любят кислую пищу, в большей или меньшей степени будут есть блюда с кислыми овощами в качестве гарнира. Например, булочки с начинкой из маринованных овощей и свиного фарша, маринованные овощи и говядина, маринованные овощи и белое мясо и т.д. Или при приготовлении рисовой лапши также вкусно положить немного маринованных овощей в суп, чтобы усилить свежесть.

Кислотность квашеной капусты мягче, чем у уксуса, и она освежает лучше, чем свежие овощи. Ее вкус хрустящий, соленый и кислый, а аромат восхитительный.

Сегодня Цзян Шуяо собиралась приготовить отварную рыбу с квашено капустой и перцем Суан Цай Ю*.

Это домашнее блюдо и приготовить его несложно, но, пожалуй, самая сложная часть - это разделка рыбы. Повар хотел помочь ей, но она мягко отказалась и сама разделала и нарезала рыбу. Процесс обработки ингредиентов был успокаивающим и приносил облегчение

По сравнению с острой отварной рыбой, рыба с квашеной капустой больше подходит для тех, кто не может есть острую пищу, она освежает и вызывает аппетит, а ее свежий и соленый вкус не слишком резкий.

Пока она готовила, госпожа Сянъян послушно сидела за обеденным столом и ждала свою порцию. За последние два дня Цзян Шуяо хорошо ухаживала за ней, и она наконец-то немного восстановила силы.

Старая няня была очень рада этому, она похвалила Цзян Шуяо за ее дочернюю почтительность и вздохнула, что она улучшила свои кулинарные навыки за то короткое время, что она была замужем.

Прежняя хозяйка тела бегала целыми днями и только и делала, что создавала проблемы, и всегда ссорилась с матерью после возвращения в дом, поэтому госпожа Сянъян плохо знала свою дочь.

Когда она услышала эти слова, ее плечи опустились, и она вздохнула:

- Раньше я винила ее за то, что она не была хорошей девочкой, но это я позволила ей быть такой. Теперь я вижу, что она тоже талантлива, и она не такой уж бесполезный человек, какой ее считают другие. Дочери в нашей семье Лин очень хорошие. Я хорошо разбираюсь в бизнесе, и у меня были планы продавать вещи, начиная с трехлетнего возраста. Моя дочь тоже довольно умна и очень хорошо готовит.

Когда она думала об этом, ей было одновременно радостно и грустно. Как мать, она хотела подбодрить свою дочь, но не знала, с чего начать.

К счастью, Цзян Шуяо появилась вовремя, чтобы разрядить обстановку, и как только госпожа Сянъян увидела ее, выражение печали на ее лице исчезло.

У Цзян Шуяо всегда была веселая и яркая улыбка на лице:

- Мама! Ты проголодалась?

Даже если она не была голодна, глядя на ее улыбку, госпожа Сянъян должна была согласиться:

- Да, я голодна.

- Сегодня у нас будет отварная рыба с квашеной капустой, - она присела рядом с матерью, - Посмотрим, понравится ли тебе это.

Госпожа Сянъян взяла ложку и зачерпнула полный рот супа. Рыбный суп с квашеной капустой имел гладкую основу, а на поверхности плавал тонкий слой жира. На вкус суп был кисловатым и освежающим.

Она кивнула:

- Да, конечно, это мне по вкусу.

Цзян Шуяо улыбнулась еще шире от похвалы:

- Не пей один только суп, попробуй рыбное филе.

Госпожа Сянъян взяла кусочек рыбного филе, которое было невыразимо вкусным.

Рыба была нарезана равномерно, каждый кусочек был одинаковой толщины, нежный и вкусный, гладкий и ровный. Пикантный вкус рыбы был полностью усилен слегка кисловатой суповой основой без следа рыбного запаха. Остался только свежий и кислый аромат.

- Редко когда филе этой рыбы делают таким свежим, - рыба, которую госпожа Сянъян ела в прошлом, была более или менее неинтересной: ингредиенты были легкими, но на вкус немного пресноватыми. Более тяжелые ингредиенты скрывали свежесть рыбы.

Однако эта чашка отварной рыбы была в самый раз и очень подходила ей по вкусу. Она не хотела есть ее с белым рисом, поэтому съела кусочки рыбы, а суп выпила позже. Палочками для еды она подбирала мягкие, белые кусочки рыбы и запихивала их в рот один за другим, надеясь сохранить их вкус на языке.

Как только рыба закончилась, она не могла дождаться, чтобы выпить большую ложку супа. Суповая основа была кислая и слегка острая, распространив приятную кислинку от кончика языка до самого корня, а после того, как кислый привкус исчез, пикантный аромат стал еще более интенсивным.

Когда госпожа Сянъян доела суп, все ее тело согрелось.

Цзян Шуяо выглядела обеспокоенной и спросила:

- Мама не любит рис? Почему бы мне не приготовить для тебя сегодня лапшу?

Госпожа Сянъян, наконец, развеселилась:

- Как ты могла так измениться после того, как вышла замуж? Твоя мать не такая уж нежная, не волнуйся об этом так сильно.

Цзян Шуяо вздохнула про себя: как она может не волноваться? Очевидно, что раньше у госпожи Сянъян был плохой аппетит, но она все еще была сильной, но теперь, когда она беременна, она подавлена и не желает бороться, из-за чего Цзян Шуяо чувствовала себя в тупике.

Когда она вернулась в дом матери, аппетит госпожи Сянъян улучшился, но ее собственный аппетит стал хуже. Этим вечером ей пора было возвращаться в дом Се Го Гуна. Цзян Шуяо не хотелось уходить, что заставило госпожу Сянъян немного посмеяться.

- Сколько тебе лет? Все еще не можешь оставить свою мать? - прошло много лет с тех пор, как мать и дочь были так близки друг к другу.

Цзян Шуяо не капризничала, она действительно беспокоилась о своей матери и выпалила:

- Почему бы мне не развестись, тогда я вернусь и останусь с тобой.

Лицо госпожи Сянъян внезапно изменилось, нежная улыбка исчезла, она нахмурилась и отругала ее серьезным тоном:

- Глупости! Поскольку ты замужем, ты останешься в доме своего мужа. Я спрашиваю тебя, где в столице можно найти второго такого мужа, как Се Сюнь?

- Но мне не нужен муж, я вполне счастлива сама по себе, - возразила Цзян Шуяо, ошеломленная отношением матери.

- Я думала, что ты повзрослела и все поняла, но я не ожидала, что ты будешь такой же буйной, как раньше, - госпожа Сянъян оттолкнула ее. Это выглядело так, как будто мать и дочь снова ссорятся

Цзян Шуяо недоумевала, почему госпожа Сянъян, которая так любила свою дочь, настаивала на том, чтобы она вышла замуж? Раньше она не контролировала неправильное поведение первоначальной владелицы тела, а наоборот, всячески потакала ей. Как получилось, что когда она вышла замуж, правила изменились?

Увидев, как Цзян Шуяо нахмурилась, выглядя упрямой и обиженной, госпожа Сянъян смягчила голос:

- Разве ты не говорила мне, что тебе нравится Се Сюнь, почему ты в мгновение ока изменила свое мнение?

Цзян Шуяо придумала отговорку:

- Мне просто кажется, что он красивый, - она вернулась к первоначальной теме. - Мама, я не понимаю, почему я не могу покинуть дом Се? Ты боишься за мою репутацию, что я буду заклеймена позором?

Госпожа Сянъян на мгновение замолчала, посмотрела на Цзян Шуяо с еще большим чувством вины и тихо сказала:

- Даже если семья Лин богата, они не могут дать тебе защиту, только дом Се Го Гуна может.

Цзян Шуяо была немного ошарашена.

Госпожа Сянъян на мгновение замешкалась, подумав, что Цзян Шуяо уже не так глупа как раньше, и прямо сказала:

- Семья Лин бездетна, все, что у них есть, это мясо и картофель, драгоценности и серебро, а ты прекрасна... - она сделала паузу, не решаясь продолжить. - Если бы я не вышла замуж за твоего отца раньше, я бы вошла во дворец вместе с твоей тетей.

Эти несколько слов не укладывались в голове Цзян Шуяо, и она изумленно посмотрела на мать.

Госпоже Сянъян, в девичестве Лин, стоявшей во главе одной из лучших богатых купеческих семей, приходилось драться с наложницами на заднем дворе дома. Цзян Шуяо только считала, что это ничего не стоит. Она так богата, разве она не должна жить счастливо?

Теперь, после совета матери, она поняла, насколько глупой была. В конце концов, ее мышление все еще застряло в современном мире.

Вспоминая обиды и лишения, выпавшие на долю матери за эти годы, она не могла не спросить:

- Любили ли мать и отец друг друга в те времена?

Госпожа Сянъян подумала, что она все еще хочет возразить, что у нее нет чувств к Се Сюню, и все еще думает о разводе, поэтому она сказала:

- Глупый ребенок, как это может быть так просто – получить защиту влиятельной семьи и еще и любить друг друга?

Современному мышлению Цзян Шуяо все еще было немного трудно переварить эти вещи. Она в замешательстве смотрела на подол своей одежды, пока слуга не пришел доложить, что Се Сюнь прибыл ко входу в резиденцию. Только тогда она медленно вышла из комнаты.

Сегодня Се Сюнь приехал в экипаже, а не на лошади. Он вышел из кареты и встал у входа в дом Сянъян, ожидая Цзян Шуяо. Когда он увидел, как она неохотно выходит из ворот особняка, все слова, которые он придумал заранее, застряли у него в горле.

Цзян Шуяо даже не поздоровалась с ним и сама села в карету, что заставило Се Сюня почувствовать себя неловко. Он подумал об этом, а потом сел в карету. Цзян Шуяо опустила низкий столик кареты и легла на него, подперев рукой голову. Было непонятно, о чем она думает.

С тех пор как они поженились, Се Сюнь никогда не видел, чтобы она так увядала. Он сел рядом с ней, не зная, куда деть руки и ноги. Видя угрюмый взгляд Цзян Шуяо, он запаниковал.

Он поднял чайник и спросил:

- Хочешь чаю?

Цзян Шуяо медленно покачала головой.

- Тогда немного пирожных?

Она снова покачала головой.

Се Сюнь заткнулся, немного озадаченный своими неудачами. Однако Цзян Шуяо внезапно подняла голову, чем сильно испугала задумавшегося Се Сюня. Она ошарашенно смотрела на Се Сюня, отчего тот подсознательно отпрянул назад и прижался к холодной деревянной стенке кареты.

Она только что лежала на низком столике, будто у нее совсем нет костей, и когда она встряхнула головой, ее длинные волос разметались по плечам, что соответствовало пониманию Се Сюнем слова «неуправляемый». Но когда он увидел эту сцену, он забыл обо всех так называемых правилах и манерах, и его сердце забилось еще сильнее, желая лишь погладить ее по голове.

- Се Бо Юань, - заговорила Цзян Шуяо.

Она впервые назвала его по имени, и в тесной карете это прозвучало так, будто она говорила ему на ухо. Она волновалась и говорила задыхающимся голосом, казалось, что она дуется, как обиженный ребенок. Сердце Се Сюня дрогнуло, и он с тревогой спросил:

- Что случилось? – он не удержался и наклонился к ней.

Цзян Шуяо посмотрела на Се Сюня и с горечью спросила:

- Разве ты не очень умный? - в конце концов, он считался талантливым ученым.

Если бы нормальный человек задал этот вопрос, он, скорее всего, почувствовал бы, что это грубо и воспринял бы это как провокационное оскорбление, но Се Сюнь совсем не думал об этом, а только обеспокоенно сказал «Хм?» , опасаясь, что она может подумать, что он недостаточно умен.

Его голос стал мягче, как будто он уговаривал ребенка:

- Что случилось?

- Есть вещи, которые я не могу понять, - во вздохе Цзян Шуяо чувствовалась глубокая горечь.

Видя ее такой, сердце Се Сюня стало мягким и кислым. Он отвечал очень терпеливо, надеясь, что она откроется и скажет, что ее беспокоит.

- Чего ты не понимаешь? - вечно холодный голос тоже стал нежным.

- Много чего, - сказала Цзян Шуяо. - Например, что такое брак?

Госпожа Сянъян была таким вспыльчивым человеком, но даже она была измотана десятью годами на задворках дома. Даже с богатством семьи Лин, она все еще была просто леди Сянъян Бо, чей муж имел много наложниц.

Она вспомнила силуэт матери, когда оглядывалась, выходя из дома, - тонкий и бесшумный, словно она могла исчезнуть вместе с заходящим солнцем. Ее сердце забилось еще сильнее, как будто ее сильно ударили.

Хотя Се Сюнь был ученым человеком и изучил всевозможные книги, он не мог ответить на ее вопрос и слегка замер при этих словах. Он думал об отношениях между ними, и его тон был одновременно смущенным и беспокойным:

- Я... не совсем понимаю. Объединить благо двух фамилий, сначала, чтобы служить предкам, и на благо следующих поколений?

Цзян Шуяо отвела взгляд и уставилась на стену кареты:

- Это так сложно. Моя мама говорила, что женщина, которая выходит замуж, желает найти защиту в семье ее мужа.

Неизвестно почему, но сердце Се Сюня растаяло без причины. В его голове промелькнуло множество образов Цзян Шуяо после того, как она вошла в дом. Он сожалел и осуждал себя, испытывая беспокойство и тревогу.

Он нахмурился и вдруг торжественно обратился к Цзян Шуяо:

- Я буду защищать тебя.

- Хм? - Цзян Шуяо все еще размышляла над словами матери и не слышала, что он сказал.

Се Сюнь встретил ее взгляд и посмотрел на нее сверху вниз с на редкость мягким выражением лица, и снова тихо повторил:

- Я буду защищать тебя.

Сказав это, он, наконец, сделал то, что хотел сделать с тех пор, как они сели в карету, - поднял руку, нежно погладил Цзян Шуяо по макушке.

*Рыба с кислой капустой и перцес чили

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 30. Лапша из говядины Ланьчжоу

После того, как Цзян Шуяо вернулась в поместье, она сразу же отправилась в восточное крыло.

Се Сюнь оставил ее в покое. Немного почитав книгу, он прошел по коридору и увидел свет свечей в восточном крыле. Одна минута, две минуты, три минуты... Насмотревшись вдоволь, он понял, что Цзян Шуяо, похоже, не было в доме. Он с полдюжины раз обошел двор, затем остановился и направился к маленькой кухне.

Несколько фонарей освещало кухню мягким и ярким светом, а Цзян Шуяо стояла у стола. Волосы она собрала в пучок, рукава завязала причудливым образом и энергично работала, отбивая, разминая и растягивая большой шар мягкого теста. Затем она растянула тесто в лапшу и принялась отбивать ее о стол.

Тихая кухня наполнилась громкими звуками «бах, бах».

Се Сюнь не понимал, что она делает, и подошел ближе:

- Пусть слуги занимаются такими вещами, зачем делать это самой?

Его голос был мягким, так что Цзян Шуяо не испугалась, увидев его приближение:

- Я просто хочу сделать это сама, - у нее была привычка готовить, когда она испытывала стресс, а замес лапши снимал стресс лучше всего.

Прядь волос упала ей на лоб, слегка пощекотав лицо, и Цзян Шуяо подняла руку, сморщив нос и потирая зудящее место.

Она снова растянула лапшу, сильно хлопнула ею по столу, затем снова сложила и растянула, продолжая хлопать. Сила ее ударов была настолько велика, что казалось, будто тесто было злодеем, с которым у нее были какие-то разногласия; это выглядело немного глупо.

Се Сюнь не уходил и не издавал ни звука. Он тихо стоял и некоторое время наблюдал, не в силах удержаться от улыбки.

Оба сохраняли молчание: одна сосредоточилась на своей лапше, а другой наблюдал со стороны.

Цзян Шуяо наконец закончила, и депрессия в ее сердце значительно уменьшилась. Не успев перевести дыхание, она повернула голову к Се Сюню и злобно сказала:

- Давайте съедим это!

Насколько велика ее обида? Се Сюнь не смог сдержать смех, слабый свет свечи отразился в его черных глазах:

- Конечно.

Цзян Шуяо похлопала руками, отряхивая муку, и гордо сказала:

- Давайте я покажу вам, как это делается.

Она смазала разделочную доску маслом, взяла следующий кусок теста за оба конца и растянула наружу, затем сложила пополам, перевернула пальцами, тряхнула запястьем и снова растянула. В мгновение ока тесто в ее руках превратилось в беспорядочные нити лапши.

Се Сюнь посмотрел с любопытством:

- Где ты этому научилась?

Цзян Шуяо было слишком лень придумывать ложь, поэтому, чтобы заблокировать его, она просто сказала:

- Вы тоже хотите научиться?

Се Сюнь замолчал.

Основой для ланьчжоуской говяжьей лапши был бульон, приготовленный из костей свиных ног, жирной курицы и говядины, которую, по настоянию госпожи Сянъян, Цзян Шуяо привезла с собой. Его медленно варили с приправами и китайскими травами. Основа супа была прозрачной, но аромат был полностью интегрирован в суп. Даже если в супе было множество мяса и костей, суп был прозрачным и насыщенным.

Когда вода закипела, Цзян Шуяо бросила в нее лапшу. Прокипятив ее некоторое время, она выудила ее, чтобы лапша стала крепкой и гибкой.

Она налила в чашку большой половник свежего и ароматного супа, посыпала его ломтиками вареной редьки и говядины, приправила кориандром и мелко нарезанным зеленым луком и налила немного бальзамического уксуса. Внезапно в воздухе запахло ароматным уксусом.

Се Сюнь вызвался нести тарелки, и они вдвоем вернулись в восточное крыло и принялись за еду.

В прозрачном бульоне чрезвычайно привлекательно смотрелись белая лапша, зеленый лук, тонкие ломтики редьки вместе с ломтиками говядины. Только взглянув на них, можно было представить себе мягкий аромат говядины.

Се Сюнь взял большую порцию лапши и положил ее в рот.

Хотя лапша была тонкой, она не рвалась, была мягкой и упругой, свежий и густой суп впитался в тонкую лапшу, делая каждую из них восхитительной на вкус. Суп с лапшой имел легкий аромат уксуса, аппетитный и освежающий, так что его поедание приносило комфорт и тепло в желудок.

- Это вкусно, - воскликнул Се Сюнь, которому понравился этот поздний перекус.

Цзян Шуяо сказала:

- Конечно.

Когда Се Сюнь закончил вздыхать, он опустил голову, сдул измельченный зеленый лук и плавающее на лапше масло, и набрал полный рот густого, горячего супа. Это было так приятно, что он прищурил глаза, как жадный кот.

Он выглядел высоким и стройным, но на самом деле мог съесть довольно много. Неизвестно где найденная Цзян Шуяо огромная чашка стала его эксклюзивной чашкой, по сравнению с которой маленькая фарфоровая чашка Цзян Шуяо выглядела совершенно неполноценной.

Она, как обычно, напомнила:

- Не ешьте слишком много на ночь.

Се Сюнь зарылся лицом в чашку, издал носом звук «мм» и продолжил есть лапшу.

Жар от супа заставил его щеки покраснеть. Он почувствовал, что его нос и рот наполнились восхитительным вкусом, и не мог не задаться вопросом, как эта прозрачная, водянистая суповая основа может иметь такой мягкий аромат.

Ночная атмосфера была расслабляющей, и он предавался вкусной еде, заглатывая лапшу и суп. Он считал, что жевание лапши должно быть самым приятным занятием в мире, и он должен извлечь из нее максимум пользы.

Они закончили есть почти одновременно. Наевшись, никто не хотел двигаться, поэтому они удобно откинулись назад и медленно ждали, пока рассеется пот.

Се Сюнь вдруг о чем-то подумал и напомнил:

- Завтра мы идем на банкет в резиденцию принцессы, не забудь.

- Мм, Бай Чжи говорила об этом.

- Не опоздай снова из-за переодеваний, - в последний раз, когда они выходили вместе, ему пришлось долго ждать.

- Не буду, я встану пораньше и оденусь.

Настроение Цзян Шуяо улучшилось, и ее лицо больше не казалось удрученным.

Когда Се Сюнь увидел эту возможность, он спросил:

- Что-то не так в поместье Сянъян?

Он сменил тему так неожиданно, что Цзян Шуяо немного растерялась, почему он заговорил об этом, но она не стала избегать этой темы и покачала головой:

- Нет, это моя мать. Мне показалось, что она подавлена и угрюма, как будто она потеряла надежду и боевой дух, словно у нее совсем нет энергии.

Видя, что она готова поговорить с ним, Се Сюнь был немного счастлив и хотел помочь ей, поэтому спросил:

- Что любит делать твоя мама?

Цзян Шуяо на мгновение задумалась:

- Любит... зарабатывать серебро? - она вспомнила время, когда впервые попала в этот мир, и сказала. - Обычно она решала проблемы с наложницами, сводила счета, занималась своими делами, а потом надеялась, что я поскорее выйду замуж...

Затем она погрузилась в неловкое молчание. В конце концов, брак между ней и Се Сюнем определенно не был счастливым.

Се Сюнь не знал о ее мыслях и мягко улыбнулся:

- Тогда помоги ей снова найти свою мотивацию, - проблема, которая мучила ее, оказалась не такой сложной, как он себе представлял. Се Сюнь вздохнул с облегчением. - Твоя мать любит бизнес, так пусть она им занимается. Предприятия, в которых задействована семья Лин, являются самыми передовыми, так что посоветуй ей переключиться на другой бизнес.

- Например? - глаза Цзян Шуяо загорелись, и в ее мозгу появилась какая-то идея.

Се Сюнь слегка выпрямился и с энергичной улыбкой на лице сказал:

- Например, ресторан или закусочная. Ты не можешь тратить все свои кулинарные навыки впустую в поместье гуна Се, верно?

Бах! Цзян Шуяо вскочила, рукавом смахнув чашку на землю, подобрала юбку и быстро обежала стол, чтобы сесть рядом с Се Сюнем:

- Расскажите мне об этом подробнее.

Она наклонилась к нему так близко, и ее прекрасные глаза смотрели на него со счастливым предвкушением, заставляя Се Сюня необъяснимо застесняться. Он с  трудом подавил улыбку на лице.

- Семья Лин сейчас достигла вершины в своем первоначальном бизнесе, и нет смысла идти дальше, но другое дело, когда вы меняете род деятельности. Все начинается с нуля, дорога впереди неизвестна, свежа и нова, и я уверен, что теща, которая любит бизнес, будет заинтересована в этом.

Цзян Шуяо хлопнула ладонями по столу и взволнованно сказала:

- В этом есть смысл! Но как семья Лин сможет выделиться, открыв ресторан?

Когда Се Сюнь увидел, как она взволнована, он не мог не улыбнуться снова. Выражение его лица было красивым и теплым:

- Это зависит от тебя, но у меня есть предложение. Семья Лин богата, я думаю, что на самом деле ты не заботишься о том, чтобы зарабатывать деньги. Тогда измени фокус, например, зарабатывай деньги и в то же время делай что-то на благо народа.

- Это... звучит так сложно, - Цзян Шуяо не думала, что Се Сюнь поручит ей такую великую и благородную задачу.

Се Сюнь сказал:

- Тебе не нужно спасать нацию, не хмурься. Это не так уж и сложно. Например, судоходная линия вашей семьи Лин прокладывает навигацию, очищает речные пути от  разбойников, тем самым облегчая людям путешествия и торговлю, разве это не полезно для людей? Это было причиной поддержки императором Тайцзу семьи Лин.

Император Тайцзу - тот самый император-основатель, который построил различную инфраструктуру.

Когда Цзян Шуяо подумала о нем, она не смогла удержаться от вздоха: кто-то  переселился, чтобы заняться инфраструктурой, а она переселилась, чтобы есть и пить. Тайцзу разработал социальную систему, вплоть до одежды, жилья и транспорта, развил продукты питания, отправляя корабли в другие страны в поисках семян. Но он искал только кукурузу, батат и картофель, которые были очень продуктивными и сытными, но даже не пытался искать перец-чили.

Она кивнула:

- Да! Я предложу это маме.

Се Сюнь продолжал советовать ей:

- Рестораны часто посещают только богатые и знаменитые, они настолько изысканны, что обычные люди туда и ногой не ступят. Почему бы вам не придумать что-нибудь с недорогими ингредиентами и вкусной едой и не открыть ресторан для продажи простым людям?

Не говоря уже о госпоже Сянъян, даже сама Цзян Шуяо была мотивирована, она взволнованно похлопала по столу еще раз, но, не удовлетворившись этим, похлопала Се Сюня по плечу:

- Се Бо Юань, вы удивительный! Вам нужно всего лишь слово, чтобы пробудить в людях мечтателя.

Се Сюнь уже собирался застесняться, но, увидев, что она выглядит такой щедрой и взволнованной, в его сердце не осталось ничего, кроме беспомощного веселья. Он позволил ей энергично похлопать себя по плечу:

- Мне просто пришла в голову идея, тебе следует обсудить детали с тещей.

- Мм! - Цзян Шуяо кивнула и медленно убрала руку с подавленным видом. - Почему у вас такие твердые руки, разве вы не набрали вес от того, что так много съели?

В последнее время ее собственное лицо сильно округлилось.

Се Сюнь улыбнулся, не зная, плакать ему или смеяться, он действительно не понимал, какие странные и непонятные вещи крутятся в ее голове каждый день.

- Я...  - он уже собирался заговорить, когда Цзян Шуяо внезапно протянула руку, чтобы пощупать его живот.

Бум... Разум Се Сюня опустел, и он впал в оцепенение.

Тело Се Сюня было неподвижно, как камень, и он даже не успел увернуться. Теплая, мягкая рука прижалась к его животу, и даже сквозь слои ткани ему казалось, что он все еще чувствует мягкость ее ладони. Он покраснел так, что его лицо стало кроваво-красным.

Цзян Шуяо просто слегка потрогала его, потом отстранилась и потрогала свой живот:

- Как так получилось, что у вас все еще есть пресс? Это так несправедливо, я чувствую, что скоро у меня будет жир на животе... Э-ээ, Се Бо Юань, куда вы убегаете?

Се Сюнь рывком поднялся на ноги, споткнулся и бросился бежать, его лицо было раскрасневшимся и ужасно смущенным.

Слуги только почувствовали порыв ветра и дверь в кабинет с грохотов захлопнулась.

Жар на лице Се Сюня был настолько горячим, что казалось, его сердце тоже горит, а из его головы вот-вот повалит белый пар. Он ходил взад и вперед по комнате, но не мог избавиться от этого чувства.

Свет свечей был настолько ярким, что, казалось, вывел на поверхность его застенчивость и беспомощность.

Он бросился и задул огарок свечи, а когда в комнате стало темно, вздохнул с облегчением и спрятался лицом в угол стены, словно лишившись сил. Он поднял руку, чтобы коснуться лица, почувствовал обжигающий жар, а затем со стыдом и досадой ударился головой об стену.

Он действительно... действительно... действительно беспомощен с Цзян Шуяо.

*Лапша с говядиной Ланьчжоу

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 31. Банкет

На следующий день, после того как Се Сюнь закончил завтрак и привел себя в порядок, в восточном крыле по-прежнему не было никакого движения.

Он вздохнул с чувством «Я знал, что так будет».

Он подошел к двери восточного крыла, но во дворе не было ни одной служанки, все они находились в комнате, занимаясь неизвестно чем.

Се Сюнь подошел к двери и хотел переступить порог, но замешкался и сначала постучал по дверной раме.

- Се Боюань? - голос Цзян Шуяо донесся изнутри.

- Это я, - ответил Се Сюнь.

- Входите! - в ее голосе прозвучал оттенок удивления.

Зайдя внутрь, Се Сюнь увидел на столе груду изысканно расшитых поясов, дюжину пар изящно вышитой обуви у ширмы, а затем, обойдя ширму, увидел кресло, заваленное нарядной одеждой.

Его брови дернулись.

Пройдя дальше, он увидел Цзян Шуяо, сидящую за туалетным столиком. Служанки вокруг нее затаили дыхание, и в комнате стало очень тихо.

Се Сюнь был озадачен и уже собирался заговорить, когда Цзян Шуяо внезапно развернулась, так что слова застряли у него в горле.

Из резного окна лился солнечный свет, и жемчужная заколка на ее черных волосах, уложенных в прическу, ярко блестела. Свисающие золотые кисточки отбрасывали на ее лицо тонкие колышущиеся блики и тени. Она нанесла легкий тон помады на свои тонкие губы, а также добавила тени в уголках глаз, что делало ее и без того живые глаза очаровательными и нежными. Казалось, что они наполнены родниковой водой, отчего ее взгляд просто сиял.

Се Сюнь на мгновение впал в транс, его глаза словно обожгло, поэтому он быстро отвел взгляд.

- Се Боюань, идите сюда, - ее тон был немного взволнованным, но это звучало так, будто она вела себя как избалованный ребенок.

Се Сюнь крепко сжал руки за спиной и пошел к ней, как ему было велено, только его взгляд не осмеливался снова упасть на ее прекрасное, как лепесток гибискуса, лицо.

- Отражение бронзовом зеркале нечеткое, не могли бы вы помочь мне наклеить Хуадянь*? – сказала она. - Я просила их помочь, но они не хотят этого делать.

(ПП: Хуадянь, также известный как хуази, макияж в виде цветков сливы, представляет собой форму традиционного китайского декоративного макияжа, который располагается между бровями, а иногда и на щеках)

Когда Се Сюнь услышал ее жалобы, он понял, почему служанки не хотели помогать. Возможно, они боялись, что их неуклюжая рука испортит ее красоту.

Он вздохнул, но не посмел отказаться и принял это задание.

Цзян Шуяо подняла голову, и когда она посмотрела вверх, уголки ее глаз приподнялись, а накрашенные глаза и брови приобрели более соблазнительный вид.

Руки Се Сюня задрожали, и он чуть не выронил тонкие лепестки из золотой потали.

Жаль, что чем больше он нервничал, тем более напряженным становилось его лицо. Он и так был холодноват, а когда он хмурился и поджимал губы, то выглядел еще более отстраненным и безразличным.

Когда Цзян Шуяо увидела это, она немного смутилась:

- Вы сердитесь?

Се Сюнь сказал: «Хм?» Его руки дрожали, и он был занят тем, что приклеивал цветы к ее лбу. Рука, которая могла ежедневно держать кисть и меч, почти не могла удержать светло-золотые лепестки цветка.

Цзян Шуяо послушно подняла лоб, и ее взгляд скользнул по его лицу. Когда он был сосредоточен, он выглядел холодным и немного свирепым, и она не осмелилась взглянуть более пристально.

- Я заставила вас ждать и надоедаю своими просьбами, извините, - тихо заговорила она.

Се Сюнь приложил золотую фольгу к ее лбу, и его голос звучал жестко:

- Нет.

Цзян Шуяо подумала про себя: «Как и ожидалось, он очень зол».

- И я оскорбила вас, прикоснувшись вчера. Мне очень жаль, - они постепенно становились ближе, так что Цзян Шуяо смотрела на него, как на избалованного брата-школьника по соседству. Она забыла о различии между мужчинами и женщинами и придвинулась к нему слишком близко.

К счастью, цветочный узор уже был наклеен, иначе дрожащие руки Се Сюня сделали бы это криво. На этот раз он не ответил, без слов передал оставшиеся лепестки служанке, отвернулся с холодным лицом и заложил руки за спину.

Изогнутые как ветви ивы брови Цзян Шуяо нахмурились и она сказала стоявшей рядом с ней горничной:

- Что нам делать, похоже, он очень зол.

Красавица нахмурилась, и даже служанки выглядели расстроенными и поспешили ее утешить.

＊

Когда Се Пэй дошла до входа в зал, она увидела, что Цзян Шуяо еще не пришла, и пожаловалась:

- Почему она так медлит, она единственная, кто остался...

Не успела она закончить фразу, как увидела Цзян Шуяо, которая спешила к ней, придерживая юбку.

В глаза сразу же бросалось великолепное красное платье, похожее на огненный гибискус. Цзян Шуяо носила на голове заколку и шпильки, украшенные бисером. Это явно были вульгарные золотые украшения, но на ней они смотрелись совсем не вульгарно. Наоборот, весь образ выглядел богато и роскошно.

Тем не менее самой привлекательной частью ее облика было ее лицо, которое блестело, как весенний цветок, и мгновенно привлекало всеобщее внимание, а ее модная одежда и золотые заколки превратились в подходящий аккомпанемент.

Се Пэй вдруг вспомнила императорскую наложницу Линь Гуйфэй на зимнем банкете. У нее была прическа, похожая на облако, изящная и элегантная. Грациозная леди, сидящая рядом с императором, действительно заслуживала того, чтобы быть красавицей шести дворцов.

Сердце Се Пэй словно защемило. Она поспешно взглянула на своего третьего брата, но с облегчением увидела, что он был так же холоден, как и всегда. Она сказала в своем сердце: «Третий брат - не тот, кого соблазнит красота».

Когда все отправились в особняк принцессы, Цзян Шуяо ехала с Се Пэй и госпожой Сюй в одной карете.

Когда госпожа Сюй увидела ее, она на мгновение остолбенела, а затем, не смущаясь, сделала ей несколько комплиментов, причем очень откровенных.

От этих комплиментов уши Се Пэй зачесались, и ее взгляд снова скользнул по лицу Цзян Шуяо. Когда она увидела, что та слегка подняла глаза и готова посмотреть на нее, ее сердце дрогнуло, и она быстро отвела взгляд.

Она сжала ткань под собой, смяв атласное сиденье. Что происходит?

Се Пэй стиснула зубы и подумала: «Раньше она была такой вульгарной и грубой, но за короткое время она стала такой богатой и очаровательной».

Она вспомнила, как одевалась Цзян Шуяо раньше, и сравнила с сегодняшним днем, но была немного сбита с толку: если бы она так одевалась тогда, то разве не подвергалась бы насмешкам со стороны знатных дам?

Несмотря на то, что площадь перед резиденцией принцессы была широкой и просторной, она все равно была переполнена подъезжающими каретами. Солнце всходило, и люди были немного встревожены движением. Слуги уже давно поняли, какую карету обслуживать в первую очередь, поэтому тем, кто ниже рангом, оставалось только терпеливо ждать.

Когда Линь Чэн выходил из кареты, он случайно увидел Се Сюня, который только что вышел из экипажа неподалеку. Он прошел через толпу и подошел поприветствовать Се Сюня.

В последний раз, когда он зашел к нему домой поесть, Линь Чэн вернулся и попросил повара попробовать сварить вермишелевый суп с утиной кровью. Он не знал, сколько уток пришлось убить, чтобы получить кровь, но это вызвало большой переполох, из-за чего он даже получил выговор от своего отца.

Он слышал обо всем плохом, что вытворяла старшая дочь семьи Сянъян, а также видел ее злобное лицо. Но сейчас из-за чашки супа с утиной кровью он был очень оптимистичен в отношении нее. Он хотел, чтобы она и Се Сюнь забыли все обиды, и любили друг друга до конца своих дней.

Когда кучер подошел к передней части кареты, чтобы выразить свое почтение, служанка подняла занавеску. Услышав легкий перезвон бусин на заколке, Линь Чэн подсознательно повернул голову, чтобы посмотреть.

Он смотрел прямо на Цзян Шуяо, и его сердце пропустило удар. Красота ее лица была подобна цветку, и гибискус не был так прекрасен, как макияж красавицы.

Он в панике опустил глаза и спросил Се Сюня робким, нервным шепотом:

- Бо Юань, твоя младшая сестра так выросла, ее красота может разрушить города.

Се Сюнь бросил на него косой взгляд и холодно сказал:

- Это моя жена, Цзян Шуяо.

Линь Чэн глубоко вздохнул и чуть не поперхнулся. В голове у него был сумбур, и ему потребовалось много времени, чтобы четко осмыслить слова Се Сюня.

- Как это возможно?!

Та же фраза прозвучала и с другой стороны.

Старшая мисс Ли потянула за рукав вторую мисс Сун и с недоверием посмотрела на Цзян Шуяо.

- Невозможно! – сказала она. - Как она могла так измениться за короткий промежуток времени? Очевидно, что когда-то она была не такой красивой, как... - вот почему она день и ночь проклинала Цзян Шуяо, как могла такая уродливая женщина без таланта заполучить такую звезду, как Се Сюнь?

- Из того, что я вижу, у нее та же внешность, что и раньше. Она только переоделась, накрасилась и отрастила брови. Это нормально - выглядеть как другой человек.

- Ха, это просто правильный макияж с платьем и заколкой для волос, - сказала мисс Ли. Все молчали, хотя в глубине души они знали, что причина не в этом, но все равно пытались лгать себе.

Увидев приближающуюся Се Пэй, они окружили ее, бормоча плохие слова в адрес Цзян Шуяо. В конце концов, когда Цзян Шуяо собиралась выйти замуж, Се Пэй с кровной ненавистью проклинала эту бесстыдную женщину с плохой репутацией.

Выражение лица Се Пэй было плохим, и все были счастливы.

- А-Пэй, почему ты такая бледная?

- Это из-за Цзян Шуяо, верно?

- Да, мне невыносимо видеть ее претенциозность, и перед кем она красуется со своей заколкой из бисера? Это же банкет, а не смотрины, - это обвинение звучало немного грубо, но никто не опроверг его.

Се Пэй подняла глаза и посмотрела на собеседницу. Та решила, что правильно угадала, что на уме у Се Пэй, и поспешно добавила:

- Даже если она так одевается, ее можно назвать только вульгарной, как она может быть достойна такого джентльмена, как твой брат?

Благородная девушка рядом с ней прощебетала в ответ:

- Да, да.

Лицо Се Пэй было нехорошим, а тон ее голоса был еще хуже:

- Она недостойна...

Лица всех засветились от радости. Се Пэй была родной сестрой Се Сюня. Если уж она так ругала Цзян Шуяо, то и сам мастер Се, должно быть, плохо обращался со своей женой.

Как только они подумали об этом, они услышали, как Се Пэй продолжает говорить:

- Но достойны ли вы этого?

Все замерли, не в силах поверить в услышанное.

Се Пэй обвела взглядом лица этих людей и обратилась к той, кто только что выразила согласие:

- Или ты достойна?

Снова повернув голову, она обратилась к другому человеку:

- Или, может быть, ты?

Лицо этой женщины не шло ни в какое сравнение даже с ненакрашенной версией Цзян Шуяо.

Неважно, были ли они поражены ее словами или сравнением с Цзян Шуяо, все они разом посинели, а их лица горели, как будто им дали пощечину. Взгляд Се Пэй лишь слегка скользнул по их лицам, но для них он был подобен дневному свету, освещающему всю мрачную ревность в их сердцах.

Се Пэй настолько привыкла вести себя дерзко, что ее не волновали их лица.

- Забудьте, я думаю, что Цзян Шуяо единственная в столице, кто достаточно хорош для моего брата.

Наконец кто-то не удержался:

- Се Пэй! Что ты имеешь в виду? Кому в столице есть дело до нее? Мы просто сказали несколько слов, но тебе так необходимо оскорблять нас?

- Несколько слов? - Се Пэй проигнорировала их гнев. - Меня не волнует, что вы говорите при других, я не могу это контролировать. Но не говорите этого при мне. Почему я должна терпеть, как нашу семью Се обсуждают другие?

Она оттолкнула плечом стоящую на ее пути даму и ушла с недовольным лицом.

После ее ухода толпа, которая до этого была слишком рассержена, чтобы высказаться, наконец, осмелилась открыть рот.

- Что в этом такого замечательного? Кому ты показываешь свое недовольное лицо?

- Она просто полагается на силу гуна Се... Хех, неужели она осмелится сделать это перед дочерью премьер-министра?

Словно увидев надежду, все стали соглашаться:

- Да, только самая талантливая девушка столицы достойна третьего мастера Се, верно?

- Кроме того, мисс Гэ такая умная, а ее красота подобна льду и снегу. А Цзян Шуяо -  пустоголовая, она даже не достойна того, чтобы подавать ей обувь.

Когда карета проезжала мимо, мисс Гэ Циншу, о которой они говорили, подняла занавеску, черты ее лица были ясны и прекрасны, а белая одежда делала ее похожей на бессмертную фею.

Даже тон ее голоса был легким:

- Нин Дун, как ты думаешь, то, что они сказали, правда?

Нин Дун опустила голову и почтительно ответила:

- Естественно.

*Хуадянь

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 32. Еда и напитки на банкете

Вскоре после того, как Цзян Шуяо вошла в особняк, евнух, посланный принцессой Чанлэ, нашел ее и повел прямо через толпу, чтобы пропустить очередь, избавив ее от всевозможных сложных правил этикета.

Конечно, Цзян Шуяо уже была замужем и должна была присоединиться к госпоже Сюй и другим замужним женщинам, чтобы увидеть старшую принцессу, но принцессе Чанлэ было плевать на эти правила.

Несмотря на это, она прибыла в банкетный павильон немного позже Се Сюня.

Старшей принцессе очень нравился Се Сюнь. Он был хорош собой и обладал выдающимся талантом, но по какой-то причине ему не хватало популярности. В глубине души она считала, что именно благодаря его отстраненной ауре бессмертного он покорил сердца знатных дам столицы.

Се Сюнь почтительно навестил старшую принцессу, и они очень приятно побеседовали.

С другой стороны, Цзян Шуяо была не единственной, кто прошел вне очереди. Дочь премьер-министра Гэ Циншу также была здесь. Ее семья занимала высокое положение, и вдовствующая императрица любила ее. Технически, учитывая многократно удаленные семейные отношения, она также была тринадцатой двоюродной сестрой покойного супруга старшей принцессы.

(ПП: Старшая принцесса - старшая сестра императора, а принцесса Чанлэ - ее дочь.)

Пока старшая принцесса сокрушалась над темпераментом Се Сюня, в комнату неторопливо вплыла сказочно выглядящая леди, одетая в платье цвета лунного света. Она была элегантна и хорошо воспитана, и ее движения были безупречны.

Благодаря императору Тайцзу, в то время разделение между мужчинами и женщинами не было строгим. Поэтому, когда Гэ Циншу увидела Се Сюня, она просто слегка склонила голову, чтобы поприветствовать его.

Когда Се Сюнь услышал доклад евнуха, он почувствовал, что кто-то вошел, но не стал смотреть, а сделал шаг в сторону.

Старшая принцесса смотрела на их движения и думала: «Какое совпадение, одна - самая талантливая девушка в столице, а другой - самый талантливый юноша в столице, и они оба выглядят как бессмертные».

Но когда она присмотрелась повнимательнее, то почувствовала, что они странно выглядят, когда стоят вместе. Один был холоден как лед, другая обдавала морозом как цветок сливы на снегу. Когда они стояли по отдельности, это было нормально, но поставь их рядом – и это становилось чересчур - как даосский священник и монахиня.

Старшая принцесса кивнула в сторону Се Сюня, давая понять, что он может уйти, как вдруг раздался пронзительный голос евнуха:

- Третья госпожа дома гуна Се, Цзян Шуяо...

Не успел он закончить фразу, как принцесса Чанлэ хлопнула в ладоши и взволнованно сказала:

- Это Шуяо пришла? Скорее впустите ее!

Дворцовая служанка подняла занавеску, и вошла Цзян Шуяо. Ее ярко-красное платье мгновенно осветило комнату.

Старшая принцесса, привыкшая видеть красивых людей, тоже была поражена. Среди женщин, которых она встречала в своей жизни, единственным человеком, который великолепно выглядел в красном платье и золотых украшениях, за исключением императорской наложницы Линь, была только Цзян Шуяо.

Услышав шелест ткани, Се Сюнь, не раздумывая, повернул голову. Когда глаза Цзян Шуяо встретились с его глазами, он тут же снова отодвинулся, освобождая место.

Цзян Шуяо вздохнула в своем сердце, Се Сюнь все еще был зол.

Старшая принцесса посмотрела на двоих, стоявших рядом. Одна красивая и очаровательная, другой холодный и одинокий, и ей не терпелось хлопнуть в ладоши.

Правильно, даосский священник должен сочетаться с демоном. В ее голове мгновенно промелькнули бесчисленные сюжеты для драмы: ученый и волшебница, бессмертный и демонесса... Ее глаза загорелись, впитывая каждое движение, которое только что сделали эти двое.

Интересно, кажется, что этот молодой даосский священник нарушил свои заповеди и открыл свое сердце, но демонический дух не понимает земной любви. Ей не терпелось позвать труппу на репетицию пьесы, но она стиснула зубы и сдержалась, сказав несколько слов гостям, прежде чем отпустить их.

Как только Цзян Шуяо вышла из комнаты, ее перехватила принцесса Чанлэ и убежала вместе с ней. Се Сюнь стоял на том же месте, наблюдая за их удаляющимися спинами, и не мог не волноваться. В прошлом принцесса Чанлэ любила показывать Цзян Шуяо красивых мужчин, но теперь, когда она замужем, принцесса больше не будет валять дурака, верно?

Когда он волновался, его лицо становилось еще холоднее, пугая дворцовых служанок, которые все еще украдкой поглядывали на него.

Во время банкета Цзян Шуяо все время сидела рядом с принцессой, вызывая ревность у знатных дам. Однако, думая, что она опозорится как и раньше, они терпеливо ждали шоу.

Возможность, которой они ждали, вскоре представилась. После того, как со стола убрали, принцесса Чанлэ предложила:

- Недавно в поместье проложили несколько новых каналов. Почему бы нам не пойти туда и не поучиться у литераторов*? Однако правила изменились. Давай поиграем с вином. Если бокал с вином остановится перед вами, вы должны произнести несколько стихотворений. Тот, кто не сможет этого сделать, должен будет выпить.

(ПП: Вечеринка с извилистыми ручьями - это старый китайский обычай, в котором участники сидят у извилистого ручья и сочиняют стихи, когда перед ними останавливаются чашки, наполненные рисовым вином)

При этих словах у Цзян Шуяо закружилась голова, и она тихонько потянула за рукав принцессу Чанлэ:

- Принцесса, в моем животе нет чернил*.

(ПП: чернила в желудке – образование и одаренность в литературе)

На лице принцессы была все та же величественная улыбка, но она стиснула зубы и сказала:

- Ты думаешь, мне пришла бы в голову идея сыграть в эту игру? Мама заставила меня сделать это, сказав, что я уже достаточно взрослая, чтобы задуматься о браке, и что я должна перестать валять  дурака и попробовать себя в литературе, чтобы улучшить мою репутацию.

Цзян Шуяо молчала.

Принцесса сжала ее запястье и подбодрила ее:

- Тебе просто надо выпить, если не получится ничего придумать. Чего ты боишься? Давай просто пить, пока не напьемся.

Цзян Шуяо не могла ни смеяться, ни плакать. Не было необходимости говорить так высокомерно, когда они собирались проиграть.

Итак, две бездарности собрались вместе и сели в таком месте, где вероятность того, что перед ними остановится чаша с вином, была наименьшей. К сожалению, как только игра началась, бокал с вином остановился перед Цзян Шуяо. Все сразу же посмотрели на нее.

Хотя она была готова к этому, в этот момент она все равно чувствовала себя очень неловко, словно ее вызвал учитель, чтобы ответить на вопросы группы академических мастеров.

Она натянуто рассмеялась, аккуратно закрыла лицо рукавом и выпила бокал вина.

Внешность Цзян Шуяо и без того была яркой и красивой, а то, как она пила, прикрывшись рукавом, придавало ей немного острый и пикантный вид. Многие джентльмены не могли отвести от нее взгляд.

Когда Се Сюнь увидел эту сцену, холодная аура от его тела чуть не заморозила воду в канале.

Вечеринка с извилистыми ручьями продолжилась снова. После трех заходов бокал с вином снова остановился перед Цзян Шуяо, которая внутренне выругалась и снова выпила его.

Се Сюнь выглядел озабоченным и часто подмигивал, подавая знак Цзян Шуяо сесть рядом с ним. Цзян Шуяо встретила взгляд Се Сюня и тихо съежилась, так как его гробовое  лицо выглядело пугающе холодным

Неужели ее проигрыш так унизителен для него? Он был так зол.

Увидев, что бокал с вином снова остановился перед Цзян Шуяо, Се Сюнь неожиданно встал и взял его для нее. Затем, под ошеломленными взглядами всех присутствующих, он подошел к Цзян Шуяо и сел рядом с ней.

- Что это за правило такое, как вы можете подбирать бокал для кого-то? – пожаловался кто-то.

Лицо Се Сюня не изменилось:

- Муж и жена должны быть единым целым, что в этом плохого?

Будь то благородные дамы, которые смотрели свысока на Цзян Шуяо, или джентльмены, которые восхищались талантом Се Сюня, или сама Цзян Шуяо, все они были ошеломлены.

Воцарилась жуткая тишина.

Се Сюнь вел себя так, будто не замечает неловкости. Он взял бокал с вином из руки Цзян Шуяо, поставил его на поверхность канала и мягко толкнул:

- Продолжайте.

Были те, кто наслаждался шоу, были те, кто завидовал Цзян Шуяо до безумия, и те, чьи сердца разбились... всевозможные взгляды устремились на Цзян Шуяо, отчего она чувствовала себя беспокойно и тихо спросила Се Сюня:

- Что вы делаете?

Се Сюнь на мгновение окинул ее взглядом, ненавидя железо за то, что оно не стало сталью*, и сказал:

- Почему ты не села рядом со мной в самом начале? Неужели я заставил бы тебя проиграть, чтобы тебе пришлось пить алкоголь?

(ПП:разочарование в том, что кто-то не оправдал ожиданий)

Цзян Шуяо ошарашено моргала на него, не понимая, сердится он или нет.

Се Сюнь произнес «хм» и отвел взгляд, слегка повернувшись боком, чтобы оградить Цзян Шуяо от брошенных на нее взглядов.

Через некоторое время Цзян Шуяо сказала:

- Эм.... я не боюсь пить, я вполне устойчива к алкоголю.

Се Сюнь повернул голову, глядя на нее хмурым взглядом. Цзян Шуяо заткнулась и послушно съежилась, решив полагаться на него.

Через некоторое время игра стала скучной, поэтому принцесса Чанлэ просто позволила тем, кто не смог рассказать стихи, отойти в сторону, и победителем станет тот, кто останется до конца. Затем все были устранены один за другим, и постепенно у ручья остались только Се Сюнь с женой и Гэ Циншу.

Это было настолько неловко, что Цзян Шуяо была склонна подняться и уйти.

Се Сюнь не хотел бороться за первое место, в конце концов, для него не имело значения, выиграет он или нет, но рядом с ним сидела Цзян Шуяо, так что он не может проиграть перед ней.

Но, с другой стороны, если он будет упорствовать, не будет ли он казаться излишне дерзким? Понравится ли это Цзян Шуяо?

Он подсознательно задумался об этом.

Гэ Циншу отвечала быстро, и он тоже не отставал, но после десятка раундов ответы Гэ Циншу становились все медленнее и медленнее, и наконец, не выдержав, она выпила бокал вина в знак отказа.

Толпа увидела хорошее представление и посмотрела на лицо Се Сюня.

Се Сюнь все еще внутренне боролся, но внезапно победил, поэтому он с опаской посмотрел на Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо, однако, не посмотрела на него. Вместо этого она взяла бокал с вином, который снова подплыл к ней, выпила его одним глотком и сказала Гэ Циншу:

- Мисс Гэ такая талантливая.

В конце концов, Се Сюнь готовился к участию в императорских экзаменах с самого детства, и то, что Гэ Циншу продержалась до сих пор, считалось очень хорошим результатом.

Лицо Гэ Циншу было холодным, и она тихо сказала:

- Вы меня слишком хвалите.

Благородные дамы, ожидавшие увидеть хорошее представление, внезапно заволновались. Неожиданно Цзян Шуяо больше ничего не сказала, а просто улыбнулась Гэ Циншу, которая также просто кивнула ей.

Не успели установить сцену, как танцоры ушли.

После того, как игра наконец закончилась, принцесса Чанлэ мигом послала своего младшего брата, чтобы он увел этих дворянских талантов, а затем позвала дам поиграть в бросание горшка*.

(ПП: Бросание горшка - это игра, которая была популярна в древние времена для высшего класса, где люди бросали древки стрел без наконечника в специальный горшок.)

Цзян Шуяо, которая не была хороша в литературном мастерстве, была еще хуже в бросании горшков, и решительно отказалась.

Принцесса Чанлэ была озадачена:

- Разве ты раньше не любила бросать горшки?

Цзян Шуяо солгала:

- Я не очень хорошо себя чувствую, поэтому я просто посижу здесь. Пейзаж очень красивый.

Принцесса Чанлэ нервничала во время этого большого банкета и даже не заметила, что ее подруга изменила свою душу, не говоря уже о том, чтобы обнаружить, что Цзян Шуяо солгала об этой мелочи.

Она повела большую группу прочь, оставив нескольких благородных девушек, которые не любили бросать горшки. Они собрались группой, чтобы поговорить, не обращая внимания на Цзян Шуяо, так что она могла только сидеть одна в углу... и пить.

Фруктовое вино во дворце принцессы было таким вкусным. Оно было пурпурно-красного цвета, с насыщенной сладостью, которая значительно подавляла терпкость вина. У него была освежающая кислинка и долгое послевкусие.

А еще есть персиковое вино, глоток которого действительно оставляет во рту свежий персиковый привкус с легкой кислинкой. Он был слегка кисловатым, сладким и чистым, с мягким ароматом персика.

Вино из кумквата также было чистым и прозрачным, а на дне можно было почувствовать тонкую мякоть фрукта, которая была чистой, элегантной и сладкой. Аромат был легким, не очень похожим на вино, но свежим, со слегка терпким вкусом, как у свежевыжатого апельсинового сока.

Ей не очень понравилась еда на банкете, и ее желудок чувствовал себя не очень хорошо после того, как она выпила слишком много вина, поэтому она пощупала свой рукав и нашла промасленный бумажный пакет.

Вчера, когда Се Сюнь сказал о деловом предложении, она была так взволнована, что почти не спала всю ночь. Сначала она хотела придумать блюдо, которое было бы легко носить с собой, и долго работала над ним на кухне.

Из-за строительства дороги императором-основателем купцам было намного легче путешествовать, чем раньше, но они часто находились в пути подолгу, и если на дороге не было чайной лавки, им приходилось самим кипятить горячую воду для питья. Поэтому в это время людям приходилось покупать сухие пайки на предыдущей остановке и заваривать их в горячей воде. Их едва можно было съесть.

Причина, по которой они не покупали мясные булочки или пельмени, заключалась в том, что, остывая, они становились невкусными, к тому же люди в это время не были достаточно опытны в обращении с мясом, поэтому, помимо невкусной корочки, холодное мясо неприятно пахло.

Думая об этом, Цзян Шуяо размышляла о том, как немного улучшить питание, и в итоге подумала о гамбургерах.

Хотя гамбургеры лучше всего есть горячими, даже остывая, булочки не становились  неприятными. Кроме того мясо внутри было обработано специальным образом, чтобы избежать проблемы рыбного запаха.

Цзян Шуяо подумала об этом и вчера вечером приготовила два гамбургера, намереваясь принести их сюда сегодня, чтобы посмотреть, не окажутся ли они невкусными или неудобными.

Это был жаркий день, и гамбургеры в рукавах были не слишком холодными. Они были комнатной температуры и едва ли могли считаться теплыми.

Она развернула пакет, достала гамбургер и откусила кусочек. Булочка была по-прежнему пышной и мягкой, поджаристой как надо, с насыщенным вкусом и сладостью самих ингредиентов.

Когда она готовила бургеры вчера вечером, то подсознательно выбрала два самых популярных вкуса: «Жареный цыпленок по-Орлеански» и «Острый бургер с куриным бедром»*, оба с листьями салата и заправкой, так что на вкус они не должны быть слишком плохими.

(ПП: Оба аромата куриных бургеров в китайском KFC)

Только когда она закончила, она поняла, что курица всегда стоит дороже свинины, и ей следовало сначала поэкспериментировать со свининой, например, бургер со свиной отбивной с черным перцем, бургер со свининой в соусе терияки и так далее.

Она сжала промасленную бумагу и откусила кусочек острого бургера из курицы, который был обвалян в панировочных сухарях и обжарен до хрустящей корочки. Пикантный вкус был в основном снаружи, внутренняя часть была более свежей с чрезвычайно слабым пряным привкусом. Этого было достаточно, чтобы избавиться от специфического запаха курицы. Укус был настолько нежным и сочным, что можно было почувствовать вкус жареной курицы во рту сквозь вкус хлеба и хрустящего салата.

Кисло-сладкую салатную заправку она приготовила из яичного желтка и масла, она имела характерный мягкий привкус яичного желтка, который усиливает вкусовые ощущения. Маслянистый аромат жареной пищи и нежность курицы хорошо сочетались с тонко пропеченным хлебом, освежающим салатом и соленой салатной заправкой. Трудно было удержаться от второго укуса после первого.

Пока она наслаждалась едой, перед ней вдруг появился подол платья, расшитого лунно-белой нитью с узором из темных лотосов. Цзян Шуяо посмотрела вверх по линии платья и увидела неземное лицо Гэ Циншу.

- Что это? - ее лицо оставалось холодным, но тон был очень светлым, и это смотрелось довольно противоречиво.

Цзян Шуяо замерла. Большой кусок гамбургера все еще был у нее во рту, так что некоторое время она не могла ответить.

Гэ Циншу села напротив нее с достоинством и изяществом, ее манеры были безупречными, а тон оставался мягким:

- Я увидела, что вы сидите здесь одна, поэтому я подошла. Я не хотела мешать вам есть, извините.

Затем волшебная леди, незапятнанная земной пылью, слегка улыбнулась, очень жестко от неопытности, но все же добавив немного живости своему холодному лицу. Она посмотрела прямо на гамбургер и сказала Цзян Шуяо:

- Выглядит очень вкусно.

*Вечеринка у извилистого ручья

*Бросание горшков

*Ну гамбургер, он и в Китае гамбургер

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 33. Гамбургер

( Кто из вас догадался, что это сцена с обложки? Цзян Шуяо в красном платье заманивает хорошенькую леди гамбургером)

Цзян Шуяо подняла глаза на Гэ Циншу. Увидев, что улыбка на лице мисс Гэ была такой натянутой, она чуть не подавилась своим гамбургером. Прикрыв рот рукой, она с трудом проглотила кусок.

Увидев это, Гэ Циншу перестала улыбаться и вернулась к своему холодному, неприкасаемому виду. Она протянула Цзян Шуяо бокал с вином, так изысканно подняв рукав и сделав движение запястьем, как будто бокал был наполнен нефритовой росой.

Цзян Шуяо набрала полный рот вина и, наконец, почувствовала себя лучше, сказав Гэ Циншу:

- Спасибо.

- Не за что.

Цзян Шуяо улыбнулась ей и подняла руку, чтобы продолжить есть, однако увидела, что глаза Гэ Циншу двигаются в такт ее движениям, не отрываясь от гамбургера ни на секунду.

Эмм...Какой смысл смотреть на гамбургер таким отрешенным взглядом?

Под ее пристальным взглядом Цзян Шуяо очень неловко положила гамбургер в рот, овощи и хрустящая кожа куриной ножки издали аппетитный звук. Затем она увидела, как загорелись спокойные глаза Гэ Циншу.

Если бы она не была слишком ошеломлена, со лба Цзян Шуяо определенно скатилась бы капля холодного пота.

Эта сцена была ей жутко знакома, так что она неуверенно спросила:

- Это... хотите попробовать?

Прежде чем она закончила свой вопрос, холодный голос нетерпеливо произнес:

- Да.

Возможно, из-за того, что она уже видела трансформацию Се Сюня, Цзян Шуяо довольно хорошо перенесла падение сказочной феи мисс Гэ в мир смертных. Используя промасленную бумагу, она оторвала часть гамбургера и поделилась небольшим кусочком с Гэ Циншу.

Гэ Циншу взяла его и изящно... засунула в рот.

Закончив жевать, она проглотила кусок и на некоторое время прикрыла рот рукой, прежде чем сказать:

- Извините, я не съела много еды на банкете, так что не смогла сдержаться. Я была грубой и заставила вас смеяться.

- Вовсе нет, - Цзян Шуяо слышала, как принцесса сказала, что эта талантливая женщина настолько превосходна, что ее трудно заставить открыть рот. Что ж, слухи не заслуживают доверия.

- Как называется эта еда? - спросила Гэ Циншу серьезным тоном, как будто обсуждала поэзию.

- Гамбургер, - ответила Цзян Шуяо, - Я сама его сделала.

- О? - глаза Гэ Циншу снова загорелись, и ее глаза, которые в прошлом были туманными, как дым, стали яркими и живыми. Она пересела поближе к Цзян Шуяо. - Из какого теста оно было сделано? И почему булочка такая пышная и вкусная, и после нее остается слабое сливочное послевкусие? А что это за мясо внутри? Внешняя корочка хрустящая, соленая и слегка пряная, а внутри нежная и гладкая, и как только вы ее прокусываете, она наполняется мясным соком.

От ее быстрого темпа речи Цзян Шуяо чуть не упала в обморок. Она недоверчиво посмотрела на Гэ Циншу, как можно говорить что-то таким взволнованным тоном без единого выражения на лице?

Она подавила смех и объяснила ей:

- Булочка - это хлеб, сделанный из муки, яиц, масла и других основных ингредиентов; котлета внутри - это куриная грудка, замаринованная, затем обваляная в сухарях и обжаренная в масле, затем просто политая салатной заправкой и дополненная салатом.

Когда речь заходила о еде, ей было трудно остановиться.

- Но это самый простой способ сделать гамбургер. Если бы я могла, я бы предпочла положить два ломтика курицы, а между ними ломтик сыра - свежеподжаренная курица и теплый хлеб разогреют сыр и будут медленно скользить по нему, как по маслу. Когда вы откусываете кусочек, сыр приобретает насыщенный и соленый вкус.

Сглотнув, она продолжила:

- Или стейк-бургер, стейк не должен быть слишком тонким, он медленно обжаривается, чтобы сохранить все соки. Положить его в маленькую круглую булочку, посыпанную кунжутом, дополнить салатом, майонезом и расплавленным сыром - это самое вкусное.

Хотя Гэ Циншу мало что понимала, она все равно почувствовала, как у нее заурчало в животе, слушая ее описание, и кивнула:

- Так вот оно что. Я этого не знала. А есть ли еще что-нибудь?

Цзян Шуяо подумала о чем-то, хлопнула себя по лбу и достала из другого рукава бургер с жареной курицей по-орлеански. Разломив его через промасленную бумагу, она протянула половину Гэ Циншу:

- Вы можете попробовать этот вкус.

Гэ Циншу не стала отказываться. Поблагодарив ее, она не могла дождаться, когда развернет  бумагу. Бургер был немного примят и не был достаточно круглым и пышным, но он все равно оставался заманчивым.

Гэ Циншу подняла руку и прикрыла лицо рукавом, а затем широко открыла рот и откусила третью часть.

На удивление этот бургер оказался еще вкуснее предыдущего. Курица внутри была свежей и сладкой, но не жирной, с легким пряным привкусом. От приготовления на гриле мясо приобрело плотную жесткость, но все равно было свежим и полным вкуса.

Она разломила хлеб и увидела внутри жареную курицу. Цвет был красновато-коричневым, со слоем маслянистого медового соуса, неудивительно, что на вкус курица была немного сладковатой.

После двух укусов она опустила рукав и достала носовой платок, чтобы промокнуть уголки рта:

- Госпожа Се действительно хороша в своем мастерстве.

Цзян Шуяо рассмеялась:

- Нет, нет, мисс Гэ слишком хвалит меня, я просто делала случайную подготовку и хотела проверить, легко ли его носить с собой.

- Госпожа Се очень умна, такую еду действительно удобно носить с собой, и какой бы горячей она ни была сегодня, она также вкусна, когда остынет, - Гэ Циншу сказала, как будто ее похвалы не требовали денег. - Господину Се повезло найти такую хорошую жену, как вы.

Услышав это, Цзян Шуяо покраснела:

- Нет, нет, нет, я придумала это не для него.

Гэ Циншу наклонилась вперед:

- Но вы собираетесь продавать их в магазине семьи Лин? - только сказав это, она вспомнила, что семья Лин, похоже, не занималась ресторанами, и была разочарована.

Кто бы мог подумать, что Цзян Шуяо неожиданно скажет:

- Именно, я планирую продавать их в магазинах вдоль торгового пути, чтобы люди в дороге могли есть что-то вкусное и им не приходилось размачивать сухой паек, чтобы утолить голод. Единственное, ингредиенты придется изменить: курица будет заменена свиными отбивными, а хлеб будет выпекаться в большой печи, чтобы сэкономить дрова.

Когда Гэ Циншу услышала ее слова, она вдруг заговорила, и ее тон стал мягче:

- Поскольку все они путешественники, значит, среди них есть и бедняки, и торговцы, которые ведут малый бизнес, почему бы не сделать оба вида мясных начинок?

В ее глазах появилась улыбка:

- Благодаря благословению императора Тайцзу, домашняя птица в настоящее время не слишком дорога, и кроме торговцев, люди, у которых есть свободные деньги, также могут покупать ее. Кроме того, зачем продавать их только в магазинах вдоль дорог? В столице многие мужчины, от чиновников, дежурящих при дворе, до мужчин, работающих в доках, которые время от времени покупают мясные булочки, и я думаю, что они также хотели бы попробовать уникальный вкус гамбургеров.

У Цзян Шуяо возникла смутная идея, и она подперла подбородок в раздумье:

- Да, но гамбургеры зимой будут холодными, и их все равно будет неудобно есть. Может быть, лучше продавать их в ресторанах и закусочных, как обычные кунжутные лепешки? Что касается удобства переноски и низкой температуры, я должна подумать об этом.

Гэ Циншу сказала:

- Я не очень хорошо разбираюсь в бизнесе и небрежно упомянула о своих собственных идеях. Надеюсь, госпожа Се не будет возражать.

Цзян Шуяо естественно сказала:

- Нет, не буду.

Гэ Циншу хотелось послушать, как она еще говорит о еде, но когда увидела, что та задумалась, ей стало неловко снова прерывать ее, и она удалилась, делая шаги лотоса*.

(ПП: такие маленькие изящные шаги, словно под ногами у нее расцветают лотосы)

Когда банкет закончился и все принялись усаживаться в карету, Се Сюнь наконец-то снова увидел Цзян Шуяо. Он уже собирался подойти, когда увидел старшую дочь семьи премьер-министра Гэ, идущую навстречу Цзян Шуяо.

Эти два человека были совершенно не связаны между собой, две крайности среди знатных женщин столицы, когда же они встретились? Он был озадачен, но не издал ни звука и направился к ним.

Раз он думал об этом, у других людей тоже были такие же сомнения. Дворянки, до которых еще не дошла очередь садиться в карету, стояли в стороне и наблюдали за шоу. Они не думали, что Цзян Шуяо и мисс Гэ будут дружески общаться друг с другом, так что ждали скандала.

После обмена любезностями с Цзян Шуяо, Гэ Циншу сказала:

- Я хотела бы узнать, не хочет ли госпожа Се обменяться со мной письмами? - она намеревалась подружиться с Цзян Шуяо. Хотя это было довольно неожиданно, она все равно упомянула об этом. Если она сейчас отпустит Цзян Шуяо, кто знает, когда она сможет увидеть ее снова.

Цзян Шуяо кивнула:

- Естественно, я готова это сделать, если только мисс Гэ не сочтет меня вульгарной.

Гэ Циншу поспешно сказала:

- Вовсе нет, как я могу! - догадавшись, что Цзян Шуяо имеет в виду собственную репутацию самого пустоголового человека в столице, она успокаивающе сказала. - Слухи и слава - это все лишь облака и тучи, не нужно воспринимать их всерьез.

Цзян Шуяо лучезарно улыбнулась ей, ее улыбка была яркой, как весенний цветок, и сердце Гэ Циншу смягчилось. Однако она взглянула на дам, которые указывали на них, перешептываясь, и подумала о разговоре, который подслушала сегодня утром в экипаже.

Ее отец был премьер-министром, поэтому она знала более или менее все высокопоставленные семьи в столице, и, думая о ситуации Цзян Шуяо, она не могла не нахмуриться:

- Если у вас возникнут трудности, вы также можете написать мне, - хотя она еще не вышла замуж, она знала многое о делах гарема и могла справиться с некоторыми иволгами и ласточками со злыми намерениями.

Цзян Шуяо не поняла, что она сказала, и восприняла это как вежливость.

Гэ Циншу видела, что Цзян Шуяо немного медлительна в вопросах человеческих отношений и была немного встревожена. Она придвинулась к ней ближе, сказав более тихим голосом:

- Я хочу сказать, что независимо от того, ожидаете ли вы замужества или являетесь женой, вы никогда не должны позволять обижать себя из-за небольшого беспорядка.

Вспомнив о нежелании семьи гуна Се жениться на Цзян Шуяо, о пренебрежении и глупости окружающих дворянок, Гэ Циншу очень расстроилась:

- Если с вами поступили несправедливо, помните, что не нужно этого терпеть.

Вспомнив холодное лицо Се Сюня, которым он одарил Цзян Шуяо во время сегодняшней игры у ручья, она расстроилась, забыв, что температура ее собственного выражения тоже была не слишком высокой.

Прежде чем Цзян Шуяо успела ответить, Се Сюнь уже подошел, и когда Гэ Циншу обернулась на звук, она увидела его недовольное лицо с холодной аурой.

Ну и кому он показывает свое лицо? Он уже женился, так какой смысл холодно обращаться со своей женой на банкете?

Благородные дамы, смотревшие шоу, почти не могли удержаться от возгласов:

- Аххх, господин Се и мисс Гэ так хорошо смотрятся вместе.

- Да, они оба выглядят так, будто их не трогает окружающий мир. Они очень подходят друг другу.

Гэ Циншу в сердцах фыркнула, отвела взгляд и кивнула Се Сюню.

Се Сюнь был достаточно близко, чтобы услышать, что она только что сказала, и его сердце было в ярости. Он почувствовал гнев и усмехнулся в глубине души, как она посмела провоцировать их с Цзян Шуяо супружеские отношения?

- Мисс Гэ, - тон его голоса был по-прежнему ровным, но в нем чувствовалась сильная холодность.

Гэ Циншу была еще более недовольна, услышав его голос, а когда она подумала, что такой яркий и живой человек, как Цзян Шуяо, должен мириться с такой ледышкой, ее тон тоже не был хорошим:

- Господин Се.

Дама сбоку взволнованно смяла свой парчовый платок:

- Ахххх, я вижу, они приветствуют друг друга, вы это видели?

- Да, я вижу! Я не думаю, что Цзян Шуяо будет долго радоваться. Смотри, смотри, она садится в карету! Что, не можешь больше оставаться?

Но все было совершенно не так, как они все думали. Когда Цзян Шуяо села в карету, глаза Се Сюня смотрели на карету, но его слова были обращены к Гэ Циншу:

- Мисс Гэ, джентльмен чувствителен к вещам, но осторожен в словах. Не следует говорить слишком много. Больше слов означает больше поражений.

Глаза Гэ Циншу были ледяными:

- Господин Се очень талантлив, поэтому он должен вести себя как джентльмен во всех отношениях, как со своими друзьями, так и со своей женой.

Се Сюнь холодно фыркнул и посмотрел на нее холодными глазами. Гэ Циншу посмотрел на него тем же взглядом. Два взгляда встретились, и посыпались искры. Гэ Циншу усмехнулась, отвела взгляд и холодно ушла.

С другой стороны, люди, наблюдающие за шоу, становились все более взволнованными.

- Ахххх, они обменялись взглядами.

- Я видела, что мисс Гэ даже слегка улыбнулась, когда она еще улыбалась с таким характером?

- Я думаю, что Цзян Шуяо рано или поздно получит развод от мастера Се. Только мисс Гэ может сравниться с ним.

...

Се Сюнь стоял на том же месте, сдерживая выражение своего лица. После некоторого колебания он поднял занавеску и вошел в карету Цзян Шуяо.

Се Пэй тоже была внутри. Когда она увидела, как он вошел, она была потрясена:

- Третий брат?

Пойманный своей сестрой, Се Сюнь был немного смущен.

- Ты можешь поехать с мамой. Я хочу кое-что сказать твоей невестке.

Се Пэй посмотрела на него, с ликованием взглянула на Цзян Шуяо и подняла занавеску, чтобы выйти из кареты.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 34. Холодная лапша на гриле

Цзян Шуяо удивленно спросила Се Сюня:

- Что вы хотите сказать?

Се Сюнь сильно покраснел и сказал:

- Не принимай близко к сердцу то, что сейчас сказала мисс Гэ, я думаю, она хотела посеять раздор в наши отношения.

Цзян Шуяо была потрясена:

- Как это возможно? Она просто говорила мне не обращать внимания на слухи и не обижать себя. Кроме того, какие у нас с вами могут быть отношения?

Услышав ее слова, Се Сюнь сохранил холодное выражение лица, но почувствовал себя немного обиженным:

- Я слишком сильно волновался.

Цзян Шуяо посмотрела на него, и выражение ее лица стало странным:

- Хотя мисс Гэ выглядит неприступной, на самом деле она очень милая. Она хочет дружить со мной и поддерживать переписку.

Хотя она была счастлива, что обрела друга, Се Сюнь все же был немного недоволен, услышав ее слова. Он повернул лицо в сторону и тихо проворчал:

- Она похожа на кубик льда. Что в этом такого хорошего? Ей просто не терпится заморозить всех вокруг

Цзян Шуяо: «...»

- Не хотите ли одолжить мое туалетное зеркало, чтобы посмотреть на себя прямо сейчас?

Эти двое очень похожи друг на друга в вопросах холодного лица, понятно?

Выражение лица Се Сюня стало сердитым, и он гневно поджал губы:

- Ты... ты... хм!

Цзян Шуяо не могла понять, какая муха его укусила. Она перестала смотреть на него и вместо этого приподняла угол занавески, чтобы посмотреть на пейзаж снаружи. По главной дороге карета ехала довольно плавно, но после того, как она свернула на небольшую дорогу, ее начало трясти. У Цзян Шуяо немного закружилась голова от тряски, она отпустила занавеску и прислонилась к стене.

Се Сюнь, который подглядывал за ней, увидел это и спросил:

- Хочешь чаю?

Его голос звучал немного приглушенно, и Цзян Шуяо запоздало сообразила, что, возможно, она пьяна. Фруктовые вина были не слишком крепкими, но она выпила слишком много и слишком быстро. Ее желудок не выдержал.

Она достала и разложила маленький столик, легла на него и ответила:

- Нет, я немного вздремну.

Услышав ее голос, Се Сюнь посмотрел на нее и увидел, что ее лицо раскраснелось, а глаза подернуты пьяной дымкой. Тех нескольких чашек, которые она выпила раньше, казалось, было недостаточно, чтобы опьянеть.

Цзян Шуяо проигнорировала его и закрыла глаза. Она уснула, но при этом неловко хмурилась.

Се Сюнь сказал:

- Я попрошу горничную зайти и позаботиться о тебе, - он уже собирался поднять занавеску и попросить кучера остановиться, как вдруг услышал позади себя всхлипывания. Он с удивлением обернулся и увидел, что Цзян Шуяо нахмурила брови, ее лицо было бледным, а глаза наполнились слезами.

Се Сюнь был поражен и поспешно сел рядом с ней, чтобы помочь ей подняться:

- Что случилось? - когда он подумал о том, что только что сказала Гэ Циншу, его сердце сжалось, - Кто тебя обидел? Почему ты не рассказала мне, а пошла жаловаться к человеку, с которым только что познакомилась?

В этот критический момент он все еще не забыл обвинить Гэ Циншу.

У Цзян Шуяо кружилась голова, она не знала, из-за чего плачет, ей просто было очень не по себе, и потребовалось много времени, прежде чем она нашла причину своих слез:

- Я беспокоюсь о маме.

Сердце Се Сюня мгновенно смягчилось, и он прижал ее к себе:

- Не бойся, теще обязательно станет лучше.

Цзян Шуяо покачала головой:

- Дело не в этом, мне просто жаль ее, очевидно, что у ее семьи много денег, она должна быть беззаботной и изнеженной старшей леди, но ей приходится терпеть интриги на заднем дворе. Она была ревнивой и вспыльчивой, пока ее дух не стал таким, как сейчас.

Се Сюнь впервые услышал от Цзян Шуяо такие слова, он вздохнул и помог ей вытереть слезы:

- Это выбор твоей матери. Такова судьба. По крайней мере, у нее все еще есть ты.

- Я знаю, - она прислонилась к плечу Се Сюня и снова залилась слезами. - Если бы она не влюбилась в моего отца, ей не нужно было бы выходить замуж и страдать. Как любовь и близость оказались такими? Почему она все потеряла?

Се Сюнь не знал, как ее утешить, и мог только помочь ей вытереть слезы.

Цзян Шуяо была настолько подавлена, что от выпитого начала сходить с ума. Не понимая, о чем думает и что говорит, она всхлипывала и проклинала мужчин за бессердечие.

Се Сюнь слушал молча, видя ее слезы, сопли и размазанный макияж, но все равно ломал голову, как ее утешить:

- Все не так уж плохо, посмотри на моих старшего брата и невестку, они женаты уже столько лет и все еще любят друг друга. Старший брат по-прежнему любит ее и относится к ней так же, как и раньше.

Он помог ей поправить волосы и вздохнул:

- Может быть, чувства твоих родителей были недостаточно глубоки.

Это предложение каким-то образом убедило Цзян Шуяо. Она остановила свои слезы, прислонилась к Се Сюню и уставилась в пустоту. Когда Се Сюнь подумал, что ее опьянение уже прошло, она вдруг спросила:

- А что насчет меня?

Се Сюнь не понял, что она имела в виду, и посмотрел на нее сверху вниз.

Цзян Шуяо слегка наклонила голову, капли невысохших слез повисли на ее черных ресницах. Она выглядела растерянной, грустной и немного жалкой.

- А как же я? Будет ли чье-то сердце радоваться мне и относиться ко мне с неизменной любовью?

Се Сюнь облегченно рассмеялся и поправил стершийся цветочный орнамент у нее на лбу:

- Да.

Но Цзян Шуяо снова начала плакать:

- Какому человеку понравится такая, как я, которая может в одиночку умять целую курицу?

Се Сюнь замер и быстро сказал:

- Мяснику?

Цзян Шуяо снова всхлипнула, ее глаза встретились с глазами Се Сюня, и в карете воцарилась жуткая тишина.

Затем в карете раздался оглушительный скорбный вой.

- Ууууу!

Се Пэй сидела в задней карете и была ошеломлена, услышав крики. Какие неприятности причинила Цзян Шуяо, что третий брат довел ее до слез? Она молча проклинала Се Сюня в своем сердце. Хотя ей не нравилась Цзян Шуяо, но ругать женщину - это не по-джентльменски.

Се Сюнь взял вину на себя и даже не знал об этом.

Цзян Шуяо немного повыла, прежде чем заснуть, прислонившись к Се Сюню. Слезы и сопли текли по его одежде, портя тонкий шелк.

После того, как карета прибыла в дом Се, Цзян Шуяо проснулась, и служанки проводили ее в комнату. После того, как служанки помогли ей умыться, она упала на кровать и проспала до следующего дня.

---

На следующий день она проснулась и напрочь забыла, что вчера сошла с ума, и испортила одежду Се Сюня.

Так получилось, что в дом доставили заказанный ею чугунный горшок с плоским дном, а у нее после пробуждения не было аппетита и хотелось только слегка перекусить, поэтому она планировала приготовить жареную холодную лапшу, о которой давно думала.

Тесто для лапши изготавливается из смеси гречневой и пшеничной муки, в которые добавляется крахмал, соль и щелочная вода. Замесив тугое тесто, его оставляют подняться в течение получаса, затем варят в горячей воде, промывают и сушат.

Пока тесто сохло, Цзян Шуяо занялась приготовлением куриных колбасок. Рубленая курица, приготовленная на главной кухне, пришлась как нельзя кстати. В куриный фарш добавили приправы по вкусу, муку из клейкого риса и крахмал и хорошо перемешали. Сделав из промасленной бумаги конус, она отсадила длинные полоски и запекла в печи. Насыщенные куриные колбаски были готовы.

Соус был приготовлен из домашнего ферментированного сладкого бобового соуса, острого соевого соуса и чесночного соуса. Он получился соленым, сладковато-острым и очень ароматным.

После того, как лапша слегка подсохла, она налила масло на железную сковороду, положила туда лапшу, чтобы выпарить остатки влаги. Затем разбила в сковороду яйцо и перемешала лопаточкой. Когда яйцо схватилось, она смазала его толстым слоем соуса. Самое запретное при приготовлении холодной лапши на гриле - дать лапше слишком высохнуть. Итак, продолжая поливать лапшу водой, она подождала, пока вся лапша и яйца приготовятся, затем положила ломтики колбасы, посыпала зеленым луком и кинзой, завернула в рулет, разрезала и подала на тарелку.

Холодная лапша была белого цвета с желтоватым оттенком, а стоило ее разрезать, как внури обнаруживался бело-желтый яичный омлет и темно-розовая куриная колбаса, прослоеная рубленым зеленым луком и кинзой.

Коричнево-красный соус с семенами кунжута выглядел особенно богато и красочно, а кусочки рубленой зелени кинзы делали лапшу еще вкуснее.

Суть холодной лапши на гриле заключается в самой лапше, которая имеет прочную, упругую текстуру. Она также немного влажная благодаря постоянному поливу водой в процессе приготовления. Свежая холодная лапша была покрыта сочным и пикантным соусом: острота чесночного соуса и соленая сладость бобового соуса слились воедино, и в одном укусе чувствовался сильный аромат соуса, яиц и мяса.

Цзян Шуяо не обращала внимания на остроту и запихнула в рот несколько кусочков холодной лапши, чтобы удовлетворить свою жажду.

Это была та самая холодная лапша на гриле, о которой она так долго думала,  постоянный участник мира уличной еды. Ее восхитительный вкус стоил всей предварительной подготовки. Она быстро доела тарелку и поджарила еще порцию, остановившись только тогда, когда уже готова была лопнуть.

К тому времени, когда наступило время обеда, ей не хотелось есть, поэтому она приготовила еще две порции холодной лапши. Этого все еще было недостаточно, и она планировала продолжить есть вечером.

Но когда Се Сюнь вернулся вечером, Цзян Шуяо засомневалась, вспомнив, что на кухне остались только две порции холодной лапши. Когда Се Сюнь увидел ее лицо, он подумал, что она все еще расстроена из-за вчерашней пьянки, и нашел это забавным. Он подошел к Цзян Шуяо и протянул ей бумажный пакет:

- Я видел продавца махуа*, когда возвращался со службы, поэтому принес тебе пакет.

Цзян Шуяо развернула промасленную бумагу и обнаружила внутри скрученную хлебную палочку, еще теплую на ощупь и прожаренную до золотисто-коричневой корочки.

Она отломила кусочек и положила его в рот. Внешний слой был хрустящим и благоухал маслом, внутренний слой не был пропитан маслом, в нем чувствовался чистый солодовый аромат, и хотя он был жареным, он совсем не был жирным. Вкус был мягким и сладким, хрустящим при укусе и имел легкий маслянистый аромат, который вызывал сильное привыкание.

Цзян Шуяо закрыла бумажный пакет и решила дать Се Сюню порцию холодной лапши.

Се Сюнь привык наблюдать со стороны, как она готовит, поэтому етественно последовал за ней на кухню. Увидев на кухне новый железный горшок, он с любопытством спросил:

- Почему ты решила сделать железный горшок такой формы?

Цзян Шуяо объяснила ему:

- В таком горшке можно приготовить много блюд, а когда прибудет железная печь, которую я заказала, мы сможем есть мясо на гриле.

Как только Се Сюнь попробовал жареную холодную лапшу, он не мог дождаться, чтобы есть ее каждый день, думая, что железный горшок действительно станет хитом, если его продать.

Они вдвоем сосредоточенно облизывались, и тут Цзян Шуяо поняла, что забыла приготовить ужин. Поэтому им пришлось идти на главную кухню и просить там еду.

На следующий день, когда Цзян Шуяо отправилась в зал Шоунин, чтобы выразить свое почтение старой госпоже, случилось так, что старший мастер и второй мастер тоже были там. Они разговаривали, когда вошла Цзян Шуяо. У них обоих сложилось хорошее впечатление о третьей невестке, поэтому они приветливо кивнули ей.

Однако старая госпожа выглядела расстроенной и уголки ее рта были опущены вниз. Братья не заметили этого и продолжили разговор, который они только что вели, говоря о том, что через несколько дней вассальные государства придут ко двору, чтобы заплатить дань, а император планирует провести придворное заседание, чтобы показать престиж нашей династии, а затем отправиться в храм, чтобы поклониться великому предку - императору-основателю Тайцзу.

Все чиновники, от премьер-министра до младших чиновников, должны были быть там еще до рассвета, и это мероприятие должно было занять почти целый день.

Старая госпожа очень переживала по этому поводу и наставляла:

- Не забудьте взять с собой пирожные, чтобы вы могли поесть немного, когда проголодаетесь.

Цзян Шуяо выслушала это и спросила Се Сюня, когда тот вернулся. Се Сюнь привык к такого рода вещам.

- Я буду голоден всего один день. Это не проблема. Кроме того, употребление сладких и жирных пирожных на солнце вызывает расстройство желудка

Цзян Шуяо с любопытством спросила:

- Так вы не принесете выпечку?

- Обычно нет. Булочки, приготовленные на пару станут холодными и твердыми, а пирожки пахнут рыбой, когда остывают.

Цзян Шуяо подняла брови:

- Почему бы мне не приготовить для вас перекус? Существуют различные типы закусок для дороги, так что вы не будете голодным весь день, - она захлопала в ладоши, ухватившись за возможность попробовать.

*Холодная лапша на гриле (烤冷面) - местная специализированная закуска китайской провинции Хэйлунцзян. Это гарнир, обычно продаваемый на ночных рынках или в придорожных киосках, а не в ресторанах.

Традиционно существует три способа приготовления холодной лапши на гриле, в том числе на гриле, сковороде и на металлической тарелке теппаньяки.

Согласно легенде, кореец, торговавший закусками за второй средней школой города Мишань, любил жарить на гриле холодную лапшу для себя в качестве блюда к вину. Неожиданно ученики второй средней школы города Мишань подумали, что холодная лапша на гриле очень вкусна, и лапша стала очень популярной в Мишани.

* Махуа или витой пончик из жареного теста - это китайский пончик из теста, который жарят в арахисовом масле. Он готовится различными способами с различными вкусами, которые варьируются от сладкого до острого, и обычно имеет плотную и хрустящую текстуру.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 35. Жоу Цзя Мо

Когда дело доходит до выпечки, Цзян Шуяо могла бы предложить множество видов, таких как Цон Юбин (лепешки с зеленым луком), кунжутные лепешки с говядиной Нюжоу Шаобин, слоеные лепешки...

Но когда речь заходит о булочках, первое, что приходит на ум, - это булочки с мясом Жоу Цзя Мо.

Булочки с начинкой Жоу Цзя Мо являются фирменным блюдом региона Шэньси, но они настолько вкусны, что продаются почти по всей стране. Жоу (мясо), Цзя (внутри), Мо (булочка) - как следует из названия, мясо помещается в булочку. Булочка должна быть из белой муки, хрустящей снаружи и пышной внутри; мясо - это тушеное мясо, свинина, бекон, баранина и т.п., измельченное до состояния фарша. Ароматный мясной фарш в хрустящей булочке делает эту еду очень насыщенной и вкусной.

Цзян Шуяо не спешила готовить тестовое блюдо для Се Сюня, в конце концов, приготовление пищи доставляло ей удовольствие, но если она будет торопиться, то потеряет это успокаивающее чувство. Итак, воспользовавшись послеполуденным солнцем, Цзян Шуяо вошла в свою маленькую кухню и поставила глиняный кувшин, чтобы приготовить тушеное мясо.

Свинина для Жоу Цзя Мо немного отличается от обычной тушеной свинины. Вместо добавления имбиря, зеленого лука и вина свинина тушится на слабом огне с травами и специями, такими как гвоздика, кардамон, имбирь, перец-горошек, ледяная корица и кумин, пока аромат трав не проникнет в мясо и оно не станет настолько мягким, что будет распадаться на волокна.

Солнечное тепло навевало сонливость. Маленький котенок в углу, который дремал на солнышке, вдруг почуял запах мяса. Он неторопливо проснулся и направился на кухню, задрав хвост. Кто знает, какая маленькая служанка подобрала дикого котенка и оставила его здесь. Цзян Шуяо бросила ему кусочек жирного тушеного мяса, и он тут же подошел и съел его дочиста.

Здесь не было Се Сюня, наблюдающего за ее готовкой, но имелся котенок, который послушно сидел и кокетливо мяукал. Цзян Шуяо несколько раз оборачивалась, чтобы увидеть его. Ну... между ними есть определенное сходство. Можно попросить Се Сюня оставить котенка у себя. Размышляя об этом, она приготовила белые булочки.

Булочки готовятся из обычного дрожжевого теста. После того как тесто подойдет, из него формируют шарики и раскатывают в круглую лепешку. Она разогрела сковороду без масла, положила булочки прямо в сковороду и накрыла ее крышкой. Затем она подождала, пока две стороны булочки не станут золотисто-коричневыми.

Когда булочки были готовы, мясо в соусе уже достаточно потушилось.

Дремавший кот проснулся и мяукнул. Сразу после этого раздался другой ясный голос:

- Что готовишь?

Се Сюнь только что пришел со службы и еще не переоделся в свою обычную одежду. Он вошел, принюхиваясь к запаху, и сказал:

- Завтра заседание двора, я должен пойти и посоветоваться со старшим братом и вторым братом, так что я не буду ужинать здесь.

Цзян Шуяо подняла крышку горшка, чтобы взглянуть на тушеное мясо. Свинина была темно-красной и светилась ярким блеском.

Она спросила:

- Вы уверены?

Се Сюнь колебался и сказал:

- ... Если можешь, оставь мне немного, я разогрею еду, когда вернусь.

Цзян Шуяо снова спросила:

- Вы не хотите поесть сейчас?

Се Сюнь, который изначально не был голоден, стал немного жадным из-за ее вопроса, но все же отказался:

- Старший брат и второй брат ждут меня, я не могу медлить.

Цзян Шуяо увидела его сожаление и улыбнулась:

- Так получилось, что сегодня я испекла булочки Жоу Цзя Мо, так что вы можете взять их и съесть на ходу.

Глаза Се Сюня загорелись от ее слов:

- Это было бы идеально.

Он отвернулся и посмотрел в кастрюлю:

- Что за булочка?

Рядом с ним раздалось мяуканье. Се Сюнь посмотрел в сторону и увидел котенка, просящего еды. Он небрежно спросил:

- Откуда взялась кошка?

- Я не знаю, должно быть, одна из маленьких служанок украдкой вырастила его, я вижу, что мех чистый, он должен быть ухоженным.

Се Сюнь кивнул, повернул голову, чтобы посмотреть на кота, облизывающего свой нос, и по-детски сказал:

- Жадный кот.

Затем он повернулся и продолжил заглядывать в горшок.

Цзян Шуяо аккуратно достала из горшка кусок тушеного мяса и положила его на разделочную доску, облив соусом. Мягкое мясо превратилось в фарш за две секунды, а густая подливка обволакивала мясо, превращая его в клейкую массу.

Затем она подняла крышку сковороды, взяла одну булочку и разрезала ее посередине, положив внутрь мясо. Булочку полили густым ароматным соленым соусом и сунули в руку Се Сюню.

Се Сюнь сжал мясную булочку. От густого насыщенного маслянистого аромата его рот наполнился слюной. Белая булочка была пышной и мягкой, жирное мясо внутри было аппетитного красного цвета, поэтому он не удержался и сказал:

- Сделай мне еще одну.

Сказав это, он неохотно добавил:

- Если что-то останется, оставь это для меня, я съем это вечером, когда вернусь.

Цзян Шуяо знала, что он большой любитель поесть, поэтому дала ему еще одну булочку и сказала при этом:

- Я буду использовать оставшееся тепло в печи, чтобы сохранить булочки теплыми, а мясо будет тушится на слабом огне, так что если будет недостаточно, пришлите кого-нибудь сказать об этом, а я все приготовлю и отправлю вам.

Се Сюнь радостно сказал:

- Очень хорошо, очень хорошо.

Изящным жестом он взял две мясные булочки и против воли отправился на поиски своих братьев.

Из-за стромодных взглядов старшего брата Се Ли они не могли есть во время обсуждения, даже если были голодны. Было бы странно есть сочную булочку рядом с человеком, который серьезно обсуждает дела. Поэтому, несмотря на то, что Се Ли и Се Лан были голодны, никто из них не ел. Самое большее, они проглотили несколько пирожных, чтобы успокоить свой желудок. Однако джентльмены не любили сладкого, поэтому они убрали тарелку, съев по две штуки каждый.

В это время пришел Се Сюнь и они приготовились к обсуждению. Когда они подняли глаза, то увидели Се Сюня, который был высок, как сосна или бамбук, и держал в каждой руке по мясной булочке, как дурак.

Когда Се Сюнь увидел, как слуги уносят полупустую тарелку с пирожными, он поспешно остановил их:

- Подождите, оставьте эту тарелку.

Сказав это, он шагнул вперед, положил булочку с мясом, которую держал в левой руке, на тарелку, сел и сказал:

- Хорошо, давайте начнем.

Се Лан и Се Ли больше не знали, как на него смотреть.

Выражение лица Се Сюня было ровным и невозмутимым:

- Старший брат, сначала скажи свое мнение, а я послушаю.

Се Ли вдохнул и почувствовал соленый, мягкий аромат жирного мяса, смешанный с запахом трав.

- Кхм, - он кашлянул. - Поешь после обсуждения.

Се Сюнь ответил:

- Это не проблема, я не издаю громких звуков, и это удобно есть, я могу глотать и говорить в любое время.

Се Ли ничего не мог поделать со своим хладнокровным братом, поэтому он заговорил  о делах. Се Сюнь слушал очень серьезно, и выражение его лица было очень сосредоточенным, но его действия совершенно не соответствовали его лицу. Он взял булочку и сжал два конца вместе, не зная, как съесть ее, так как она была заполнена до краев. Он начал сбоку, но откусил слишком много и выдавил мясо из булочки. Густые, ароматные мясные соки внутри немедленно вытекли наружу и почти попали на его руку.

Именно по этой причине Жоу Цзя Мо особенно привлекателен. Мясо выпирало из булочки, а внутри она была наполнена горячим бульоном, так что вы можете себе представить, насколько это вкусно.

Голос Се Лана тихо прозвучал:

- Это то, что третья невестка приготовила для третьего брата?

Се Сюнь проглотил то, что было у него во рту, и ответил:

- Именно так.

Се Ли задался вопросом:

- Почему ты ешь булочки на ужин?

- Цзян Шуяо боялась, что завтра я буду голоден, поэтому она хотела попробовать приготовить булочки, которые можно было бы есть даже холодными.

Се Ли погладил свою бороду и сказал:

- Я не думаю, что это подходит.

Се Сюнь кивнул и сказал:

- Именно так, но что в этом плохого? Если я сегодня съем еще две штуки, то завтра смогу весь день терпеть голод.

Се Ли молчал.

Се Лан отвел взгляд:

- Хорошо, старший брат, давай сначала поговорим о делах.

Они вернулись к обсуждению. Се Сюнь время от времени присоединялся к ним, чтобы обсудить их предложения, ел мясные булочки и одновременно размышлял, чувствуя, что дискуссия превратилась в удовольствие.

Он ел так вкусно, что Се Ли чувствовал запах через весь стол и не выдержал:

- Интересно, много ли невестка сделала сегодня булочек?

Се Сюнь услышал тревожный звоночек в своем сердце и понял, насколько жадно эти двое смотрели на его еду. Он протянул руку и придвинул тарелку к своему краю стола:

- Я не знаю об этом. Что-нибудь не так, старший брат?

Несмотря на то, что у Се Ли был прожорливым, он не мог попросить еду у младшего брата и сказал:

- Ничего, мне просто интересно.

Се Лан также не мог открыть рот, и они оба одновременно уставились на Се Сюня.

Се Сюнь не мог больше терпеть:

- Я доем эту булочку и больше не буду есть.

Но Се Лан серьезно вмешался:

- Тогда это блюдо на твоей тарелке будет холодным, верно?

Хмф, ты просто хочешь стащить мою еду! Се Сюнь сказал холодным голосом:

- Они все еще горячие и не скоро остынут.

- Третий брат, - сказал Се Ли, - Тогда, как насчет этого, давайте сначала поужинаем, прежде чем продолжить эту дискуссию, мы со вторым братом все еще голодны.

Таким образом, Се Сюнь внезапно почувствовал, что превратился в мелочного и эгоистичного человека, который откладывает дела, потому что его волнует только еда. У него не было выбора, кроме как пододвинуть тарелку:

- Ешьте.

Затем он позвал служанку и велел ей пойти в Бамбуковый двор и взять у Цзян Шуяо еще две булочки.

Се Ли и Се Лан уставились на тарелку с одинокой мясной булочкой и одновременно подняли глаза, сцепившись взглядами. Руки Се Лана были быстрее, и он успел первым. Булочка была еще теплой, а от мяса в соусе шел пар. Се Лан почувствовал жадность, когда почувствовал запах. Он отщипнул кусочек, выдавив ароматную подливку, которая сползла по краю и пропитала булочку.

Булочка была хрустящей на поверхности и мягкой внутри, мясные соки впитались в булочку, а внутри она была настолько мягкой и соленой, что сама по себе была очень вкусной, не говоря уже о хрустящем тушеном мясе внутри. Соус был с богатым вкусом, полностью впитав аромат трав и мяса, как и свинина. Нежирное мясо готовилось до мягкой, нежной консистенции, а жирная прослойка получилась хрустящей. В сочетании со свежестью трав оно просто таяло во рту.

Аромат мяса и трав смешались и дополняли друг с друга. Как можно описать это чувство словами?

Се Лан съел все за три укуса, но не насытился и стал еще более жадным.

Новые мясные булочки от Цзян Шуяо прибыли как раз вовремя, поэтому Се Сюнь по праву взял одну, а остальное отдал Се Ли.

Се Ли уже давно изнывал от нетерпения, и, наконец, настала его очередь есть. Откусив кусочек, он был ошеломлен. Что там еще им нужно было обсудить? Не лучше ли немного подождать и медленно насладиться булочкой?

Когда Се Сюнь и Се Ли закончили есть, все, наконец, начали обсуждать дела. В начале часа Хайши Се Сюнь встал и собрался уходить, но Се Лан остановил его.

(ПП: Хайши находится с 9 вечера до 11 вечера.)

- Третий брат, интересно, что третья невестка приготовит для тебя завтра?

- Я не знаю, наверное, ничего. Я не думаю, что у нее есть какие-то идеи, - небрежно ответил Се Сюнь.

- Если она все же приготовит... - Се Лан заколебался.

Се Сюнь наконец заметил что-то неладное, и на этот раз он был по-настоящему зол. Он нахмурился и сказал:

- Второй брат, как такое возможно? Как деверь может беспокоить свою невестку, заставляя ее готовить? - он недовольно сказал, - Цзян Шуяо готовит, когда ей захочется. Разве это не утомительно - готовить еще и для тебя?

Его младший брат говорил безжалостно, поэтому Се Лан сказал:

- Я не знал, что третья невестка сделала это сама. Это была моя ошибка. Надеюсь, третий брат не будет возражать.

Только тогда лицо Се Сюня немного прояснилось:

- Я вернусь и спрошу ее.

Се Сюнь вернулся в Бамбуковый дворик, обдумывая в уме этот вопрос, опасаясь, что Цзян Шуяо подумает, что просьба его брата была проявлением неуважения к ней, ведь она была знатной девушкой, а не кухаркой.

Подумав об этом, он разозлился и некоторое время стоял во дворе и хандрил. После того, как он понял это, он побежал в Восточное крыло, чтобы найти Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо что-то пекла, и когда она увидела, что пришел Се Сюнь, она сказала ему:

- Я приготовила вам лепешки, чтобы взять с собой завтра.

*Жоу Цзя Мо

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 36. Джунтун Гуокуй

На тонко раскатанный пласт теста, лежащий на разделочной доске, Цзян Шуяо намазала слой растопленного сливочного масла, а затем равномерно разложила приправленный фарш. Кончиком ножа она сделала несколько надрезов на тесте, свернула его и придала ему форму лепешки.

Се Сюнь подошел, заложив руки за спину:

- Что это за лепешки?

- Гуокуй, - руки Цзян Шуяо продолжали работать быстро и аккуратно. - Я сделала для вас лепешки Джунтун Гуокуй.

Джунтун Гуокуй, буквально «горшечный шлем» - традиционная сычуаньская закуска, которая представляет собой хрустящую лепешку с острой мясной начинкой. Ее происхождение можно отнести к периоду Троецарствия, когда армия часто использовала сухие продукты для питания, находясь на тренировках или в походе. Гуокуй было легко носить с собой, и на вкус они были намного лучше, чем обычные сухие булочки, поэтому они постепенно стали популярными.

Их можно есть самостоятельно в качестве основного блюда или как гарнир к остро-кислой лапше или потрошкам с рисовой лапшой, они хрустящие и наполнены мясным ароматом.

Цзян Шуяо приготовила несколько штук подряд, планируя завтра съесть их, не торопясь. Она поставила сковороду, чтобы разогреть масло, и положила лепешки на сковороду. Горячее масло покрыло тесто пузырями, а затем она медленно поджарила их на слабом огне, вынув их, когда они стали светло-золотистого цвета.

В это время внутренняя часть лепешки еще не прожарилась, только внешний край стал золотистым и хрустящим, с приятным ароматом свежеиспеченного хлеба.

- Я прикажу служанкам испечь гуокуй в печи утром, так что не забудьте взять их с собой, когда будете уходить.

В этом суть гуокуй: после помещения в очаг и медленного запекания внешняя оболочка сохранит хрустящую жареную текстуру, но внутри будет очень мягкой. Слои мягкого теста между слоями мелко нарезанного фарша делали лепешку очень вкусной, насыщенной мясным ароматом, но не жирной.

Живот Се Сюня был полон. Хотя ему хотелось попробовать, он еще не был по-настоящему голоден, поэтому он кивнул и сказал:

- Хорошо, спасибо тебе за твою тяжелую работу.

Сказав это, он не ушел, а молча ждал, пока Цзян Шуяо закончит жарить последнюю лепешку, после чего удовлетворенно удалился.

На следующее утро, еще до рассвета, Се Сюнь встал, взял мешок с водой из кроличьей шкуры, который он приготовил прошлой ночью, и проскочил через лунную дверь на кухню. Горничная, которая ждала его, немедленно открыла печь и достала для него свежеиспеченные гуокуй.

Лепешки имели сильный аромат масла, а жар от печи сопровождался дразнящим запахом мяса. Се Сюнь немного подумал и спросил:

- Сколько ты испекла?

Служанка ответила:

- Отвечаю хозяину, госпожа разрешила испечь пять штук.

Се Сюнь потер ладони друг о друга и сказал:

- Это хорошо, я съем один сейчас, а остальное возьму в дорогу.

Служанка улыбнулась:

- Госпожа тоже так планировала, она сказала: пусть молодой хозяин поест, затем завернет два, чтобы забрать с собой, а оставшиеся отнесет для старшего и второго господина.

Услышав первую половину фразы, Се Сюнь неосознанно приподнял уголки рта, но прежде чем его улыбка успела расцвести, он услышал вторую половину.

- Какой смысл делать что-то для них? - Се Сюнь был недоволен, хотя это его родные братья, но эти братья расчитывают на его... лепешки.

Служанка была поражена его холодным лицом, быстро склонила голову и почтительно сказала:

- Госпожа сказала, что если старший и второй господин откажутся, все будет в порядке, просто заберите это обратно, в любом случае, гуокуй все равно будет вкусным в течение всего дня.

Се Сюнь усмехнулся и проворчал:

- Они не откажутся. Уже хорошо, если они не будут нахально просить еще два.

Горничная не осмелилась ответить, а Се Сюнь не хотел смущать ее. После того, как горничная завернула пять лепешек-гуокуй в промасленную бумагу, Се Се упаковал два своих в сумку, неохотно взял три промасленных бумажных свертка и вышел.

Служанка окликнула его:

- Господин, госпожа также приготовила для вас мешки с водой, чтобы вы взяли их с собой.

Се Сюнь с любопытством сказал:

- У меня есть мешок для воды.

Из кухни пришла другая служанка и передала Се Сюню мешок:

- Господин, мешок наполнен соевым молоком, которое госпожа велела своим слугам сделать.

Се Сюнь прикоснулся к внешней стороне мешочка, и его сердце наполнилось теплом. Хорошо, что он женился.

Он забрал мешки, сложил три бумажных пакета и пошел на передний двор, чтобы присоединиться к двум своим братьям.

Когда Се Лан и Се Ли увидел бумажные свертки, которые держал Се Сюнь, они поняли, что сегодня им повезло. Поэтому они поспешно выхватили их и попросили Се Сюня передать благодарность третьей невестке. Что касается неохоты на холодном лице Се Сюня, то они просто проигнорировали ее.

Они планировали пойти на рынок, чтобы купить выпечку, и кожаные сумки, которые они взяли с собой, пришлись как нельзя кстати.

Сквозь промасленный бумажный пакет они чувствовали запах масла и пикантный запах перца. Эти двое не могли не вздохнуть:

- Хорошо, что Се Сюнь женился. Интересно, как идут дела у этих двоих?

Се Сюнь сел на свою лошадь на большом расстоянии от них и молча доел свой гуокуй, который держал в руке. Он дотронулся до двух других промасленных бумажных пакетов в кармане и ощутил их вес. Наконец-то он почувствовал себя комфортно.

Заседание двора началось на рассвете, и после некоторых церемоний взошло солнце.

Официальные мундиры чиновников были широкими и плотными, расшитыми хищными птицами. Они выглядели элегантными и величественными, но носить их было совсем другое дело.

Линь Чэн стоял рядом с Се Сюнем, увядая от солнца, его ноги начали неметь. Он немного повернулся и увидел, как добрый брат, стоявший по диагонали, вытаскивает мешок с водой, поэтому он последовал за ним и тайком вытащил свой мешок.

Это была трудная задача - пить осторожно и незаметно, но у Линь Чэна был опыт. Он опустил голову и, сделав вид, что вытирает рукавом пот, быстро вытащил пробку и сильно сжал мешок. Глотнув воды, его тело сразу почувствовало себя намного комфортнее.

Когда он опустил рукав, он увидел, что Се Сюнь тоже двигается. Как раз когда Линь Чэн подумал, что он действительно собирается вытереть пот, он увидел, как тот достал из рукава мешок с водой. Крышка этого мешка была немного странной, Се Сюнь открутил ее и внутри обнаружилась тростниковая соломинка.

Увидев это, Линь Чэн удивился: да! Он не думал об этом методе, просто набрал в рот воды, чтобы попить, и его лицо болело.

Се Сюнь элегантно держал тростниковую трубочку и неторопливо сделал несколько глотков соевого молока. Холодное молоко из соевых бобов было сладким и ароматным, со свежим вкусом сои, а после нескольких глотков раздражение и жар, которые его донимали, постепенно исчезли.

Линь Чэн слегка наклонился к Се Сюню:

- Бо Юань, что ты пьешь?

Он чувствовал, что тот пьет не воду!

Се Сюнь тихо ответил:

- Соевое молоко.

Линь Чэн сказал:

- Оставь глоток для меня.

Се Сюнь не ожидал, что ему захочется даже соевого молока, и сразу же забеспокоился о гуокуях, которые он держал в рукаве.

Но соевое молоко Цзян Шуяо было приготовлено действительно хорошо, оно было  сладким и утоляло жажду, оставляя долгое послевкусие, и мысль о том, что потом он сможет выпить его, заедая лепешки, сделала его намного счастливее, так что стоять на жаре было не так скучно.

Когда взошло солнце, принц Королевства Фанбанг вышел из рядов гражданских и военных чиновников, чтобы отдать дань уважения императору. В это время величественность заседания рассеялась и сменилась оживленной атмосферой. И стар и млад в чиновничьем аппарате зашевелились - пришло время есть. Близился полдень, и толпа уже проголодалась, они теребили свои рукава и шуршали, каждый доставал еду. Кто-то принес бобовые пирожные, кто-то - выпечку, а кто-то - сахарные булочки...

Се Ли стоял впереди, одетый в корону Кюи. Его мундир был расшит эмблемами, и он носил меч, украшенный золотом. Он выглядел величественным и неприступным.

Чиновники, стоявшие сзади по бокам от него, под давлением его серьезной ауры сдерживали себя, украдкой подглядывая за ним, боясь, что он заметит их мелкие движения. К счастью, Се Ли смотрел только вперед, поэтому они почувствовали облегчение и уже собирались двигаться, когда увидели, что Се Ли слегка пошевелил рукавами.

Все остановились и прищурились на него.

Се Ли поднял глаза на церемониальную охрану императора на высокой платформе. Он слегка нахмурился, и мелкие морщинки на его бровях углубились. Выражение его лица стало более серьезным.

Всем стало стыдно. Да, иностранные династии приехали поздравить нас, иностранные государства преподносили подарки, которые должны были продемонстрировать престиж нашей династии, неужели они не могли потерпеть даже небольшой голод?

Как и ожидалось от лорда Се, он действительно является образцом сдержанности и вежливости для всего поколения.

Солнце светит, но лорд Се все еще неподвижен... Ух, лорд Се пошевелился.

Величественный на вид лорд Се опустил голову, заглянул в рукав, а затем нащупал бумажный пакет. Он спокойно убрал руку и прикрыл ее рукавом, его осанка оставалась прямой, как будто он не сделал ни малейшего движения.

Толпа: ...?

Се Ли развернул промасленную бумагу, и насыщенный аромат мяса мгновенно вырвался наружу. Сохраняя спокойную позу, он поднял рукава и притворился, что вытирает пот, а затем с хрустом отгрыз кусок лепешки.

Внутренняя часть лепешки была богата слоями: тесто и мясо наслаивались друг на друга. Тесто было тонким и мягким. Мелко нарезанное мясо было не намного тверже теста и было очень вкусным, его даже не нужно было жевать.

Аромат хлеба растворился в мясном фарше, а маслянистый аромат мясного фарша также растворился в хлебе. Перца было достаточно, чтобы удалить жирность или рыбный привкус мяса. Хрустящая внешняя оболочка гуокуя была еще теплой и наполняла рот сытным маслянистым ароматом.

После первого укуса он больше не мог остановиться. Один укус за другим, острый аромат перца и запах мяса слились воедино, оставляя во рту легкое онемение с бесконечным послевкусием.

Все, что могла услышать толпа вокруг Се Ли, это звук хруста и жевания, а принюхавшись, они все еще чувствовали слабый запах запах выпечки и мяса.

Чиновник рядом с ним посмотрел вниз на пирог с утиным жиром в своей руке. Корочка пирога была липкой от застывшего масла. Это было не только невкусно, но и выглядело жирным, а утиное мясо внутри уже остыло, оставляя только рыбный запах и никакой свежести. Пирог вдруг потерял для него свою привлекательность.

Се Сюнь, с другой стороны, тоже доел свою первую лепешку, и от его вида у Линь Чэна потекли слюнки. Он с нажимом попросил Се Сюня:

- Дай мне кусочек, - затем он добавил, - Я принес пирог из зеленых бобов, кунжутную лепешку и арахисовый пирог.

Се Сюнь сказал:

- Говори потише.

- Дай мне немного, Бо Юань, я съем и не буду на тебя кричать.

Се Сюнь беспомощно сказал:

- Почему ты всегда хочешь мою еду?

- Се Бо Юань, ты ведь не такой скупой человек?

Се Сюнь застонал в своем сердце, но не мог отрицать этого. Он нерешительно достал еще один гуокуй и прошептал:

- Как я могу отдать его тебе?

- Ты можешь отдать его мне, когда император сядет на коня.

Се Сюнь согласился, и когда император отправился в путь, а первая сотня чиновников удалилась, он сунул лепешку в руку Линь Чэна. Линь Чэн хотел обнять его на месте, заплакать и воскликнуть: «Какой хороший у меня брат», но ради серьезности случая он сдержался.

Откусив от хрустящего и ароматного гуокуя, он не выдержал, склонил голову и сказал:

- Бо Юань, если в будущем ты попадешь в беду, я, Линь Чэн, помогу тебе, даже если мне придется отдать свою жизнь.

Се Сюнь раздраженно сказал:

- ...Ты можешь просто пожелать мне, чтобы все было хорошо.

Линь Чэн замолчал и продолжил жевать свою лепешку. Он привык есть лепешки с бараниной, что продавались в конце улицы, но когда он ел лепешку, приготовленную Цзян Шуяо, он не мог не вздохнуть от того, что лепешка все еще может быть такой на вкус.

Масло на внешней корочке запеклось до хруста, оставив только аромат масла, а не жира, а мясная начинка внутри была свежей и имела ошеломляющий вкус. Нежирная часть мяса была нежной, а жир запекся и растаял, впитавшись в мягкое тесто. Это было просто восхитительно.

Он закончил есть и, когда окружающие чиновники уже были смертельно раздражены его чавканьем, он сказал:

- Бо Юань, есть ли в семье твоей жены двоюродные сестры? – его голос все еще звучал немного неуверенно. – Если они похожи на твою жену, я бы хотел...

- Хех, - Се Сюнь легко рассмеялся, прервав его мечтания, - Линь Чэн, ты больше не сможешь получать от меня еду.

*Джунтун Гуокуй

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 37.1. Перец чили

Сердце Линь Чэна было разбито, но Цзян Шуяо на другом конце столицы была совершенно в другом настроении. Госпожа Сянъян прислала сообщение, в котором говорилось, что она нашла семена перца, о которых просила Цзян Шуяо, но она не уверена, что это те семена, о которых она говорила.

Цзян Шуяо не терпелось отрастить крылья и немедленно помчаться обратно в дом Сянъян, но ей пришлось сдерживаться до возвращения Се Сюня. Когда Се Сюнь вернулся, она подлетела к нему, невзирая на этикет, чтобы поделиться с ним хорошими новостями.

Се Сюнь только что вернулся в свой дом и даже не снял тяжелую официальную форму. Он немного устал, но когда он увидел Цзян Шуяо, бегущую к нему, подхватив юбки, его усталость мгновенно исчезла, и он бессознательно улыбнулся:

- Чего ты бежишь?

Цзян Шуяо нетерпеливо сказала:

- По моей просьбе мама велела купеческой команде, которая отправилась в море, искать чили, и она только что прислала сообщение, что есть новости!

Когда она была счастлива, Се Сюнь тоже был счастлив, и его глаза наполнились блеском:

- Чили?

- Оно похоже на кизиловое масло, но на вкус гораздо лучше, - объяснила Цзян Шуяо.

Она улыбнулась и посмотрела на Се Сюня, и только тогда заметила, что он сегодня необычайно красив. По сравнению с его обычным благородным видом, сегодня он выглядел достойно, спокойно и уверенно, а когда он опустил глаза, чтобы посмотреть на нее, уголки его глаз слегка приподнялись и в них появилась нежность.

Когда их взгляды встретились, ее лицу вдруг стало немного жарко. Она поспешно отвела глаза и обмахнула лицо веером:

- В последнее время действительно становится жарко.

Се Сюнь ничего не заметил и сказал в ответ:

- Да, я сначала вернусь в свою комнату, чтобы принять ванну и одеться, а потом приду к тебе.

После того как он ушел, Цзян Шуяо еще несколько мгновений смотрела ему в спину. Жар на ее лице еще не рассеялся, и она задумалась. На нем была всего лишь его официальная форма. Как вдруг красивый господин Се внезапно превратился в лорда Се? Казалось, это два разных человека.

После того, как Се Сюнь освежился, он переоделся в свою обычную одежду и нашел Цзян Шуяо, которая сидела в кресле-качалке, как и раньше. Увидев одежду Се Сюня, она испытала необъяснимое облегчение.

Се Сюнь не знал, что он пропустил, и спросил о том, что она только что сказала.

Тогда Цзян Шуяо сказала:

- Я хочу завтра выйти из дома и пойти в резиденцию Сянъян, чтобы посмотреть.

Се Сюнь кивнул:

- Хорошо, так получилось, что завтра у меня выходной, поэтому я пойду с тобой.

Цзян Шуяо села прямо, но радость на ее лице сменилась грустью:

- Но я еще не решила, что готовить в ресторане, и не знаю, как обсудить это с мамой.

Се Сюнь сел на стул рядом с ней и сказал:

- Почему ты должна думать о том, что можно или нельзя продать? На мой взгляд, все, что ты приготовишь, очень вкусно.

Цзян Шуяо покачала головой:

- Нет, я думала приготовить что-то недорогое и вкусное, но обнаружила, что ингредиенты и приправы тоже недешевы. Кроме того, моим намерением было сделать еду, удобную для путешественников в дороге, но теперь, когда я попробовала несколько блюд, я обнаружила, что они не так хороши в холодном виде, как в горячем.

В качестве примера она сказала:

- Ранее мисс Гэ советовала мне не придерживаться точки зрения удобства переноски. Но если я буду продавать свою еду в ресторане, чем она будет отличаться от всех остальных? Вы же сказали мне сделать что-то хорошее для людей, но так это не сработает.

Когда Се Сюнь услышал ее сомнения, он не смог удержаться от легкого смеха. Его смех, чистый как родниковая вода в ночной тишине, заставил Цзян Шуяо, которая в задумчивости хмурила брови, немного расслабиться.

- Ты мыслишь нестандартно, - сказал Се Сюнь, - Завтра я отведу тебя посмотреть, как проходит день простолюдина, и, думаю, ты поймешь, что нужно делать.

＊

На следующий день рано утром Се Сюнь стоял перед восточным крылом. Цзян Шуяо не заставила его ждать, она быстро привела себя в порядок и пошла с ним.

Возможно, вспомнив предложение Се Сюня отправиться с ней на прогулку, она была одета гораздо проще, чем обычно, - только тонкое платье и серебряная заколка. За исключением ее красивого лица, которое не совсем соответствовало ее одежде, она ничем не отличалась от жены обычного торговца.

В сопровождении Се Сюня Цзян Шуяо было гораздо легче передвигаться, и она, выйдя из дома, сразу же направилась в резиденцию Сянъян.

Госпожа Линь планировала доставить семена перца в резиденцию гуна Се сегодня и не ожидала, что Цзян Шуяо придет лично.

Она была очень рада и немного встревожена, и напутствовала дочь:

- Не бывает такого, чтобы дама убегала дважды за три дня. Ты можешь сама приходить в дом своей матери, но зачем ты притащила сюда своего мужа?

- Мама, не волнуйся об этом, - Цзян Шуяо взглянула на Се Сюня, - Се Бо Юань последовал за мной сюда по собственной инициативе.

Госпожа Линь улыбнулась и с облегчением коснулась руки Цзян Шуяо:

- Я не ожидала, что моя дочь окажется такой способной.

По мере того как Цзян Шуяо и ее муж налаживали отношения, она чувствовала себя немного менее подавленной, и в ее теле появилось немного больше энергии, поэтому она попросила слуг принести растение перца-чили в горшке.

Цзян Шуяо была очень взволнована. Се Сюнь хотел поговорить с ней, но из-за присутствия тещи мог только сдерживаться.

Госпожа Линь посмотрела на его холодное лицо и почувствовала беспокойство. Она всегда думала, что он не мог быть таким ласковым с ее дочерью, которая каждые несколько дней убегала из дома. Боюсь, что сегодня он также не желал сопровождать ее сюда.

После того, как Се Сюнь поприветствовал госпожу Сянъян, он пошел в главный двор, чтобы поговорить с тестем. Госпожа Линь смотрел на его удаляющуюся спину и почувствовала непонятную грусть.

Цзян Шуяо совершенно не подозревала о материнской заботе, и когда подчиненные принесли горшок с перцем, она прямо-таки подпрыгнула от восторга. Что может быть счастливее для любителя острого, чем увидеть чили?

Она потянула госпожу Линь за рукав и сказала:

- Мама, это оно!

Когда госпожа Линь увидела ее реакцию, она почувствовала себя беспомощной:

- Ну и для чего же он нужен?

Цзян Шуяо застенчиво улыбнулась и спросила:

- Мама, это единственный горшок?

- Конечно, нет. Я только слышала, как ты о нем говорила, и не знала, нашли ли купцы то, что тебе нужно, поэтому в столицу привезли только один горшок. Это растение встречается редко, и караван привез лишь небольшое количество семян. Богатые торговцы в прибрежных районах часто используют его как бонсай в декоративных целях, но, на мой взгляд, он выглядит не так хорошо, как цветы, - госпожа Линь позвала, - Пригласите садовника.

Горничная ответила и вскоре привела садовника, чей акцент явно принадлежал жителям прибрежного региона. Он сдержанно поклонился и встал после приветствия.

Цзян Шуяо, которая ничего не знала о бизнесе, сказала госпоже Линь:

- Мама, попроси кого-нибудь посадить побольше чили, они очень пригодятся в будущем.

Хотя госпожа Линь всегда баловала ее, она все-таки спросила:

- Что толку выращивать их?

Затем Цзян Шуяо красноречиво рассказала о вкусе перца-чили. Когда госпожа Линь спросила ее, откуда она знает о нем, она ответила, что слышала, что император Тайцзу искал его и хвалил его вкус.

Госпожа Линь была настроена скептически, но все же отправила управляющего договариваться. Даже если чили был не таким вкусным, как говорила Цзян Шуяо, это была просто трата денег, и если эта небольшая сумма денег могла сделать ее дочь счастливой, она не поскупится.

Цзян Шуяо была очень взволнована в этот момент, она перебирала знаменитые блюда сычуаньской и хунаньской кухни. Ее голова была забита серией острых и приятных закусок, и наконец она вспомнила о своей амбициозной цели - улучшить питание в этой династии.

- Кстати, мама, у меня есть идея для бизнеса, о которой я хочу с тобой поговорить.

Госпожа Линь взглянула на нее так, как будто не узнавала свою дочь:

- Бизнес? Ты даже не прикасалась к счетам с самого рождения, почему ты вдруг заинтересовалась бизнесом?

Конечно, это была идея Се Сюня, и бизнес был задуман не как бизнес сам по себе, а скорее как способ вернуть боевой дух госпоже Линь.

Цзян Шуяо улыбнулась:

- Потому что мои кулинарные способности нужно использованы, верно? Я не знаю, как вести дела, поэтому я пришла сюда, чтобы спросить маму.

Она поделилась своими мыслями с госпожой Линь:

- Мама, ты привыкла к бесчисленным деликатесам от Цзяннани до столицы, но видела ли ты когда-нибудь более новый способ приготовления, чем мой?

Первой реакцией госпожи Линь, как женщины, которая много лет занималась этим бизнесом, было подумать о жизнеспособности этого бизнеса, и она покачала головой:

- В столице много ресторанов, будет трудно сделать себе имя.

- Мы не будем конкурировать с ресторанами, мы создадим закусочные и будем продавать еду простым людям. В любом случае, мое умение состоит в том, чтобы создавать вкусные и инновационные идеи из дешевых ингредиентов.

Лицо госпожи Линь слегка дрогнуло, и Цзян Шуяо была рада этому. Она уже собиралась продолжить свои уговоры, когда услышала, как госопжа Линь решительно выплюнула:

- Нет!

Она повернулась к ней с серьезным выражением лица:

- Ты - третья молодая госпожа дома гуна Се, откуда у тебя такие глупые идеи? Если ты хочешь заниматься магазинами, я дам тебе столько, сколько ты захочешь, но это единственное, на что я никогда не соглашусь.

Улыбка Цзян Шуяо застыла на ее лице.

Отказ госпожи Линь был неожиданным, она была уверена, что мать заинтересуется, и что она даже сможет возродить свою энергию и снова стать главой семьи Линь, но она не ожидала, что та так категорически откажется.

- Мама, какое отношение это имеет к тому, что я третья молодая госпожа дома гуна Се? В чем разница между рестораном и магазином?

- Это большая разница. Магазином занимается управляющий, тебе останется только отдавать приказы. Как ты думаешь, сколько благородных дам серьезно относятся к ведению бизнеса? Если ты серьезно занимаешься бизнесом, ты должна показать себя, ты должна быть хитрой и изворотливой, ты должна просчитывать и планировать. Какая семья захочет жениться на такой женщине?

- Но... мама, все не так серьезно, как ты говоришь, - Цзян Шуяо впервые услышала такой аргумент.

Она выглядела так, будто не приняла это близко к сердцу, но госпожа Линь встревоженно закричала:

- Как ты думаешь, по какой причине мы с твоим отцом превратились из любящей пары в то, чем мы являемся сейчас?

Когда эти слова дошли до Цзян Шуяо, она была полностью ошеломлена и удивленно посмотрела на госпожу Линь:

- Разве это не из-за заднего двора... - она всегда думала, что это из-за того, что бо Сянъян любит новое и ненавидит старое, и что у них были слишком разные характеры.

Госпожа Линь опустила глаза, ее голос был ровным. Словно давно оцепенев, она сказала:

- Когда мужчины женятся, им нравятся твои ловкие трюки и непревзойденная стратегия. Они хвалят тебя за то, что ты сильная женщина, которая не уступает мужчинам. Но как только пройдет несколько дней, в их глазах ты становишься прагматичной женщиной, думающей только о деньгах, и они возненавидят тебя за то, что ты заработала состояние своей семьи, общаясь с другими мужчинами.

- Но мама... - сердце Цзян Шуяо упало, и она схватила ее за рукав.

- Достаточно, - госпожа Линь прервала ее, - Никогда больше не думай об этом. Ты была смешной и нелепой до замужества, и я, как твоя мать, была неправа, защищая тебя так долго. Но после свадьбы ты должна отбросить все свои прежние дурные привычки. Неужели ты думаешь, что дом Сянъян сможет защитить тебя?

Цзян Шуяо больше не заботилась о бизнесе, но, думая о тяжелом положении госпожи Линь, она смотрела на нее со слезами на глазах.

Сердце госпожи Линь на мгновение смягчилось, но она все равно ожесточилсь и сказала:

- Хорошо, на этом наш разговор закончен. Иди и повидайся со своим отцом.

Это было сделано для того, чтобы прогнать ее. Цзян Шуяо хотела сказать еще несколько слов, но, увидев лицо госпожи Линь, она отступила.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 37.2 Тушеная свинина

Поэтому, когда Се Сюнь снова увидел Цзян Шуяо, она выглядела расстроенной. Он тихо спросил:

- Что-то не так?

Цзян Шуяо рассказала ему об отказе госпожи Линь, но, конечно, не упомянула о ее душераздирающих словах.

- Мы больше не можем заниматься этим бизнесом, давайте найдем другой способ, - у нее было потерянное выражение лица.

Се Сюнь знал, как сильно она ждала открытия ресторана в эти дни, и теперь она была разочарована. Не только потому, что ее надежды пошли прахом, но и потому, что она потеряла надежду вернуть боевой дух госпожи Линь.

Он не был дураком и быстро разгадал мысли госпожи Линь даже лучше, чем Цзян Шуяо, которая слушала выговор матери.

Думая о том, как Цзян Шуяо плакала, когда напилась в тот день, он не мог не вздохнуть и сказал бо Сянъяну:

- Тесть занят делами, поэтому Бо Юань больше не будет вас беспокоить.

Затем он погладил Цзян Шуяо по волосам и прошептал:

- Пойдем. Давай еще раз увидимся с тещей.

- Для чего? – спросила Цзян Шуяо, но Се Сюнь не ответил ей.

Когда они прибыли во двор госпожи Линь, она была очень озадачена их возвращением и посмотрела на Цзян Шуяо, надеясь, что та сможет ей все объяснить. Но Цзян Шуяо не знала, чего хочет Се Сюнь, поэтому она могла только смотреть на него.

Се Сюнь откашлялся и сказал:

- Этот зять хочет что-то сказать своей теще.

Глаза госпожи Линь тут же устремились к Цзян Шуяо, но та была в таком замешательстве, что потянула Се Сюня за рукав.

После того, как Се Сюнь сказал это, он замолчал. Хотя характер госпожи Линь был суховатым, она, в конце концов, была главной госпожой и неплохо умела читать людей и по лицу угадывать их мысли. После некоторого колебания она махнула рукой и велела слугам удалиться.

Цзян Шуяо не двигалась, не понимая, что ей тоже нужно идти. Когда госпожа Линь увидела серьезное выражение лица Се Сюня, она отбросила свой добрый и милосердный вид, который она напускала на себя, и сказала Цзян Шуяо:

- Ты тоже выйди.

Цзян Шуяо посмотрела на Се Сюня, затем на госпожу Линь и неохотно ушла.

В комнате остались только несколько близких служанок госпожи Линь.

Госпожа Линь сказала:

- Что ты хочешь сказать?

Когда она задавала этот вопрос, у нее в голове возникло подозрение. Она боялась, что Се Сюнь пришел на этот раз, чтобы отчитать ее. Когда семья бо Сянъана пыталась устроить Цзян Шуяо в дом гуна Се, их тактика была настолько низкой, что они плакали и вешались, а затем просили императрицу даровать им брак. Они были полны решимости навязать ему Цзян Шуяо. Вполне естественно, что он был зол и обижен.

Поэтому, столкнувшись с Се Сюнем, она испытывала чувство вины.

Се Сюнь увидел ее лицо и понял, что она думает о чем-то другом. Он сразу перешел к делу и сказал:

- Этот зять хотел бы поговорить с тещей о моем браке с Шуяо.

Как и ожидалось. Сердце госпожи Линь дрогнуло, она крепко сжала носовой платок и с трудом проговорила:

- Это правда, дом бо Сянъяна обидел тебя на этот раз....

Не успела она закончить фразу, как Се Сюнь неожиданно поклонился ей до земли.

Госпожа Линь испугалась и замолчала, слушая, как Се Сюнь тепло говорит:

- Я не был искренен в выражении почтения тестю и теще, когда женился на ней, поэтому я только сейчас исправляюсь. Надеюсь, теща простит меня, - он медленно продолжил, - Раньше я плохо обращался с Шуяо, а после женитьбы я игнорировал ее и никогда не смотрел на нее в хорошем свете. В то время у меня были обиды в сердце, потому что я не хотел уважать ее как положено обычной паре.

- Но теперь я знаю, что она за женщина. Я был раздражен тем, что она сделала, но я виню себя за то, что причинил ей зло. Любовь - это одна из тех вещей, которую на протяжении веков никто тщательно не изучал, и я не понимаю, что это такое. Но все же я думаю, что и без всех этих интриг, я бы обязательно пришел к вам, чтобы попросить ее руки, жениться на ней и оказать ей уважение и защиту.

- Если я скажу, что сейчас я глубоко влюблен в нее, теща вряд ли в это поверит. Но я могу только поклясться небесами, что буду потакать ей, уважать ее, жалеть ее, а также исполнять все, что она пожелает, чтобы она могла жить самой лучшей жизнью.

Госпожа Линь посмотрела на него в недоумении, ее глаза недоверчиво расширились.

После этого откровенного признания Се Сюню стало немного стыдно, он откашлялся и сменил тему:

- Здоровье тещи сейчас не очень хорошее, и Шуяо очень беспокоится. Я хочу помочь ей справиться с ее заботами. Поэтому вам не нужно беспокоиться об этом, это была моя идея открыть ресторан.

В этот момент госпожа Линь была полностью ошеломлена. Она долго не могла среагировать и наконец спросила:

- Это ты предложил?

- Да, я просто хочу, чтобы она была счастлива. Мне не нужна жена, которая будет украшением, не говоря уже о безжизненной марионетке. Мне нужна свободная и нестандартно мыслящая жена.

Лицо госпожи Линь несколько раз менялось, но в конце концов на ее лице осталось только невыразимое замешательство.

Се Сюнь задумался на несколько секунд, прежде чем сказать что-то слегка выходящее за рамки:

- Я знаю, что теща не верит мне, потому что она извлекла уроки из прошлого, но со временем, я надеюсь, вы дадите мне шанс доказать, что то, что я сказал, правда.

Госпожа Линь долго молчала, и когда Се Сюнь уже думал, что она не заговорит, она медленно выплюнула одно слово:

- Хорошо.

- Се Бо Юань, ты честный и порядочный джентльмен, не забывай о своих словах.

Се Сюнь снова поклонился и повернулся, чтобы выйти из дома.

В комнате воцарилась тишина. Госпожа Линь сидела с прямой спиной. Долгие дни плохого аппетита сделали ее худой и изможденной, и теперь она, словно одеревенев, смотрела на свою чашку чая, не зная, что и думать.

Служанка тихо подошла и позвала:

- Госпожа.

На глаза госпожи Линь внезапно навернулись слезы.

Слуажанка запаниковала:

- Госпожа...почему вы плачете?

Госпожа Линь вытерла слезы и сказала:

- Ничего страшного, момо Фу, я просто счастлива.

＊

Цзян Шуяо волновалась за пределами комнаты. Увидев приближающегося Се Сюня, она поспешно спросила:

- Как все прошло?

- Ну, думаю, я справился.

- Что вы ей сказали?

Сюнь Се избегал ее взгляда и немного заикался:

- Ну... то и это.... все такое. Я говорил, что хочу показать тебе жизнь обычных людей? Пойдем сейчас.

- Сейчас?

- Сейчас почти полдень, самое подходящее время, - обойдя эту проблему, он с облегчением шагнул вперед, - Пойдем.

Цзян Шуяо поспешно догнала его:

- Эй, Се Бо Юань, подождите меня.

Они вдвоем сели в экипаж и поехали до самого внешнего города. Улицы там были узкими и многолюдными, поэтому Се Сюнь вывел Цзян Шуяо из кареты и пошел пешком на юг.

Цзян Шуяо последовала за ним и с любопытством спросила:

- Вы часто бываете в этих местах?

Се Сюнь беспомощно сказал:

- Ты думаешь, что чиновники могут решать политические вопросы только потому, что они весь день сидят в зале?

Цзян Шуяо замолчала. Се Сюнь боялся, что кто-то толкнет ее, и притянул ее к себе, чтобы защитить. Когда они дошли до небольшой закусочной, Се Сюнь сказал:

- Это самый известный ресторан поблизости, не хочешь попробовать?

Ресторан был полон. Цзян Шуйяо посмотрела на большое количество людей, стоявших рядом с ней с чашками лапши, и догадалась, что вкус должен быть очень хорошим, поэтому она сказала: «Да».

Се Сюнь заказал порцию лапши, и хозяйка быстро приготовила ее. Возможно, она давно не видела такого красивого молодого господина, и откуда-то нашла для него хромой табурет.

Се Сюнь поблагодарил его, но не сел, а принес чашку с лапшой в сторону и сказал Цзян Шуяо:

- Ешь.

Он держал чашку и Цзян Шуяо ела прямо у него из рук. Она набрала палочками лапшу и обнаружила, что она не такая вкусная, как ожидалось. Лапша была некрепкой, а основа супа невкусной. Плавающее в супе мясо было просто вареным, но не ароматным, а немного отдавало рыбой.

Но, понаблюдав за тем, как едят окружающие ее люди, она подумала, не ошиблась ли она в своем вкусе. Она откусила еще кусочек, но вкус остался прежним.

Когда Се Сюнь поставил чашку и ушел, темноволосый худой юноша сразу же шагнул вперед, схватил ее и в три приема вылил ее себе в рот.

Цзян Шуяо была озадачена:

- Это...

Когда Се Сюнь оплатить счет, она также увидела, что чашка лапши стоит не дорого, но этого было достаточно, чтобы купить небольшой кусочек мяса. Люди были готовы потратить деньги, но не могли съесть соответствующую вкусную еду. В соответствии с логикой это должно быть неприятно, но это место по-прежнему процветает, что действительно трудно понять.

Се Сюнь сказал:

- Разве я не говорил тебе, что ты поймешь, что делать, когда придешь посмотреть?

Он повел Цзян Шуяо в сторону доков, где работа зависит от силы, а чтобы чувствовать себя сильным, нужно хорошо поесть с утра. Поэтому люди здесь охотнее тратят деньги, обычно на чашку риса с тушеным мясом или поджаренные булочки с рыбным супом.

На пирсе не было недостатка в рыбе и рыбный суп стоит недорого, но на вкус он был так плох, что после одного глотка Цзян Шуяо не захотела пить его снова.

Се Сюнь также заказал чашку тушеного мяса, порция была довольно большой, но вкус все равно был посредственным. Возможно, из-за добавления имбиря и чеснока, специфический запах мяса был не слишком тяжелым. Тушеное мясо подавалось с соевым соусом, но соевый соус не был хорошо ферментирован, поэтому вкус был не насыщенным, а тушеное мясо не намного лучше. Тем не менее, здесь это уже считалось деликатесной едой.

Цзян Шуяо начала смутно понимать, неудивительно, что Се Сюнь сказал ей не сосредотачиваться на приготовлении пищи из дешевых ингредиентов, ведь простые люди  не могут достойно обработать даже самое обычное мясо. Затем она поняла, что железные горшки и воки были изобретены совсем недавно, и даже высшие классы не ели изысканной пищи, не говоря уже о простом народе.

Неудивительно, что Гэ Циншу уговаривала ее продавать даже гамбургер в ресторане, ведь люди здесь готовили только одним способом, и хотя инфраструктура развивалась, еда оставалась прежней.

Цзян Шуяо сказала:

- Я понимаю. Давайте вернемся, у меня много идей.

Се Сюнь снова развеселился, и они вдвоем вернулись в дом Сянъян, купив по дороге две паровые булочки, чтобы наполнить свои желудки.

К тому времени, когда они вернулись, время обеда уже закончилось. Цзян Шуяо везде чувствовала себя как дома. Она пошла на кухню и стала там искать. Она подумала о тушеном мясе, которое ела сегодня, и ее осенила мысль.

Так получилось, что над разделочным столом висел кусок жирной свиной грудинки, который идеально подходил для приготовления тушеной свинины.

Самое главное в свиной грудинке – это кожа, ее нужно оставить, так как при тушении она образует липкий слой, который делает мясо более мягким. Свинину нужно нарезать на квадратные кусочки размером с плитку для маджонга, размер должен быть одинаковым, если куски будут слишком большими, то тушеное мясо приготовится неравномерно, а если слишком маленькими, то будет неприятно набивать полный рот мяса.

После разделки мясо следовало замариновать, чтобы удалить специфический запах, затем разогреть в горшке масло, обжарить в нем имбирь, чеснок, перец и звездчатый анис, всыпать свинину и обжарить, постоянно помешивая. Затем добавить белое вино, соевый соус, каменный сахар и медленно тушить в течение получаса.

Когда Цзян Шуяо сняла крышку, помещение наполнилось ароматным запахом. Тушеная свинина была чрезвычайно нежной, каждый аккуратно нарезанный квадратный ломтик выглядел полупрозрачным и блестящим, как нефрит.

Оставшийся от обеда разогретый рис и тушеное мясо - этого было достаточно, чтобы поесть.

Цзян Шуяо попросила горничную позвать Се Сюня, и они сели друг напротив друга, а в центре стояла тарелка с ароматной тушеной свининой яркого коричнево-красного цвета.

Впервые увидев такое красивое мясо, Се Сюнь не мог удержаться от вздоха, а когда он взял мясо палочками, он был поражен еще больше. Свиная грудинка была настолько мягкой и нежной, что казалось, будто она растает прямо в палочках. Квадратные кусочки мяса подрагивали между палочек, блестя от масла, что вызывало мгновенное слюноотделение.

Стоило положить мясо в рот, как оно тут же растаяло чуть сладковатым ароматом с бесконечным послевкусием. Чем больше он жевал, тем вкуснее становилось. Ложка  дымящегося белого риса нейтрализовала вкус мяса. Кожа тушеной свиной грудинки совсем не походила на свиную кожу, а скорее напоминала расплавленный клей, мягкий и липкий, лишь слегка тверже, чем нежное жирное мясо.

Вкус такого мяса заставляет обращаться с палочками нежно и бережно. Се Сюнь старался медленее жевать, чтобы удержать этот вкус подольше.

Съев два куска тушеной свинины, Се Сюнь последовал примеру Цзян Шуяо и вылил ложку соуса в белый рис, слегка помешивая его. Соус был коричнево-красным, густым и ароматным, а смешавшись с белым рисом, он передал ему свой вкус и цвет.

Мясной аромат свиной грудинки придал соусу насыщенный жирный вкус, такой пикантный и чуть сладковатый, что теперь каждая рисинка стала сладко-соленой. Этот вкус вызывал желание взять большую чашку белого риса, залить его густым и липким соусом, перемешать и съесть все большой ложкой.

Се Сюнь был поражен:

- Свинина действительно может быть такой вкусной?

- Не смотрите только на мясо, в его приготовление вложено много мысли.

Се Сюнь подумал, что это было ее сегодняшним вдохновением, и сказал:

- Такая еда не подойдет для ресторана.

Цзян Шуяо покачала головой:

- Нет, тушеную свинину лучше подавать с рисом. Большую чашку грубого риса, с тушеной свининой и соусом, с зелеными овощами и маринованными яйцами - это сытно и аппетитно.

Се Сюнь кивнул и попросил Цзян Шуяо отнести оставшуюся часть горшка госпоже Линь, чтобы она попробовала. Он не верил, что, оказавшись перед тарелкой тушеной свинины, госпожа Линь откажется от открытия ресторана.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 38. Тушеная курица с рисом

После того, как они закончили есть, Се Сюнь увидел, что Цзян Шуяо все еще ерзает, поэтому он сказал ей:

- Не волнуйся, я верю, что теща разберется с этим.

Цзян Шуяо неуверенно спросила:

- Мне пойти и снова поговорить с мамой? Я расскажу ей о том, что видела сегодня, - она беспокоилась, что госпожа Линь, как и она раньше, не заинтересуется бизнесом, поскольку не понимает повседневной жизни простых людей.

- Ты думаешь, теща такая же, как и ты? - Се Сюнь не беспокоился по этому поводу, неторопливо потягивая чай.

Когда Цзян Шуяо увидела его уверенность, ее сердце немного успокоилось.

Через некоторое время госпожа Линь послала кого-то пригласить Цзян Шуяо к себе во двор, и первой реакцией Цзян Шуяо было оглянуться на Се Сюня.

Се Сюнь улыбнулся и сказал:

- Давай, не волнуйся.

Цзян Шуяо кивнула и последовала за пожилой служанкой.

Когда она вошла в комнату госпожи Линь, та безучастно смотрела в окно, думая неизвестно о чем.

- Мама, - несмотря на то, что мать и дочь немного поссорились сегодня утром, Цзян Шуяо все еще улыбалась, и когда госпожа Линь увидела ее такой, она почувствовала себя лучше.

Прежде чем госпожа Линь успела что-то сказать, Цзян Шуяо опередила ее:

- Только что Се Сюнь взял меня на прогулку во внешний город, и я поняла, в чем смысл открытия ресторана.

Госпожа Линь удивилась:

- Он отвел тебя туда?

- Да, - в этом отношении Цзян Шуяо также считала, что Се Сюнь был очень преданным, - Он сводил меня в несколько закусочных, и я поняла, зачем нам нужно открыть ресторан.

Госпожа Линь все еще беспокоилась о том, что Се Сюнь взял ее дочь на рынок простолюдинов и позволил показать свое лицо, но когда она увидела, как взволнована Цзян Шуяо, она не могла не улыбнуться:

- Тогда расскажи мне.

- Например, там продавалось тушеное мясо. Цена была не дешевая, но вкус не очень хороший, если бы его делала я, оно было бы намного лучше. Портовые рабочие зарабатывают деньги, продавая свою силу. Они не привередливы в еде и не скупятся на полуденную еду, которая для них - лишь дополнение их сил, но кто не захочет заплатить ту же цену за более вкусную еду?

У госпожи Линь в голове были какие-то смутные идеи, и она слегка нахмурилась:

- Что еще?

- Есть еще и вкус. В рыбных лавках на пирсе продают рыбный суп с легким рыбным запахом, в ресторанах лапши тоже варят лапшу на костном бульоне, а потом режут несколько кусков мяса для приготовления, никто особо не задумывается о готовке, как будто вкусные блюда можно попробовать только в дорогих столичных ресторанах. Но еда - это то, что можно сделать очень вкусным без особых изысков.

У госпожи Линь были схожие мысли, но когда Цзян Шуяо упомянула об этом, она не особо волновалась. Медленно размышляя, она спросила:

- Если бы это была ты, что бы ты могла сделать?

Когда Цзян Шуяо услышала ее вопрос, она почувствовала надежду и отчаянно попыталась убедить мать:

- Есть много чего еще. Мы можем делать всевозможные вещи только из мяса, и нам не обязательно придерживаться только мяса. Мы также можем приготовить жареные овощи и разные виды лапши: лапша с курицей, со свиным фаршем и баклажанами, лапшу с измельченной свининой и маринованными овощами и так далее.

План в голове госпожи Линь постепенно прояснялся:

- Ты пытаешься собрать весь продовольственный бизнес в доках в руках семьи Линь?

- Дело не только в доках. Возможны и другие места. Наша семья так или иначе связана с продовольственным бизнесом, нам не нужно его перепродавать. Если мы готовим напрямую, нам не нужно связываться с посредниками. К тому же хорошее соотношение цены и качества избавит людей от необходимости самим готовить себе еду.

Госпожа Линь опустила глаза, прикидывая в уме потенциал, и сказала:

- Это хорошо, но если наш ресторан выйдет на рынок, у остальных людей, продающих еду, не останется шансов на жизнь.

Цзян Шуяо не подумала об этом и застыла на месте.

Если бы целью бизнеса было зарабатывание денег, то госпожа Линь не стала бы так сильно беспокоиться. Но этот бизнес предполагается для простых людей, а все эти продуктовые ларьки тоже были бизнесом простых людей. У семьи Линь много денег, и ей не нужно конкурировать с людьми за прибыль.

Видя, что Цзян Шуяо молчит, госпожа Линь уже собиралась что-то сказать, когда Цзян Шуяо внезапно сказала:

- Разве это не прекрасно? Мы могли бы попросить их присоединиться к нам. Так случилось, что семья Линь испытывает нехватку персонала, а они уже занимаются этим бизнесом. Было бы быстрее научить их, это избавит от лишних усилий. Мы также можем предоставить им покровительство, и им не нужно будет беспокоиться о том, что кто-то нападет на их киоск. Это взаимовыгодно.

Хотя Цзян Шуяо говорила неопределенно, госпожа Линь была чрезвычайно талантлива в бизнесе. Услышав эти слова, ее глаза загорелись. Более того, Цзян Шуяо только что обрисовала общие рамки бизнеса, и чем больше она думала об этом, тем больше возбуждалась.

Придерживая свой беременный живот, она встала и дважды прошлась взад и вперед, как бы говоря Цзян Шуяо или самой себе:

- Не надо спешить, не надо торопиться. Мы должны обсудить это медленно, по одному шагу за раз.

Она села обратно в кресло, откинулась на спинку и сказала Цзян Шуяо:

- Ты запиши все идеи, которые тебе пришли в голову, и я посмотрю, возможно ли это, - в этот момент она была немного взволнована, - Если это возможно, давай попробуем начать с нашего собственного пирса.

Цзян Шуяо была очень счастлива, что ее мать согласилась, поэтому она сразу же сказала:

- Хорошо!

Госпожа Линь тоже была взволнована, но когда она увидела Цзян Шуяо в таком состоянии, она все равно притворилась расстроенной и сказала:

- Да ладно, ты такая же, как я, ты так счастлива, когда дело касается бизнеса.

Цзян Шуяо чувствовала, что ее оклеветали. Она была счастлива не потому, что занималась бизнесом, а потому, что госпожа Линь одобрила ее идею. Но если госпожа Линь так думает, она не хотела спорить.

После того, как Цзян Шуяо вышла из комнаты матери, улыбка на ее лице не исчезла. Увидев это, Се Сюнь понял, что госпожа Сянъян дала добро.

Он также заразился от нее радостью и сказал:

- Теперь ты больше не волнуешься, не так ли?

Цзян Шуяо подняла брови и улыбнулась:

- Конечно, я волнуюсь. Я должна хорошенько подумать над рецептами, я не могу лениться, - в этот момент она была так мотивирована, что похлопала Се Сюня по плечу, - На вас ляжет задача попробовать все блюда.

Говоря о дегустации блюд, Цзян Шуяо действительно не шутила.

Когда в тот день они вернулись в особняк Се, ужин для двоих представлял собой как раз такое пробное блюдо. Цзян Шуяо подумала, что в дополнение к традиционной жареной измельченной свинине и свиным ломтикам было бы неплохо приготовить и другие блюда, такие как желтая тушеная курица, незаменимый помощник в индустрии еды «на вынос».

Она разрезала курицу на кусочки, а грибы шиитаке полосками, измельчила зеленый лук, имбирь и чеснок. Без зеленого перца легкий пряный вкус тушеной курицы может быть временно заменен небольшим количеством перца.

Налив масла в сковороду, она выложила курицу и медленно обжаривала, периодически помешивая. Когда курица подрумянилась, она добавила рисовое вино, сухой желтый соус, бобовую пасту дубаньзян, соевую пасту, соевый соус, уксус и измельченные чили. Последними шли грибы.

Воду, в которой замачивались грибы, не следует выливать. Обжарив ингредиенты, она налила эту воду в кастрюлю, убавила огонь до минимума и некоторое время тушила на медленном огне.

Помимо всего прочего, мастерство Цзян Шуяо в приготовлении соуса считалось первоклассным. Жаль, что пока нет времени для ферментации соуса, иначе она могла бы заполнить ряд банок по всей кухне.

В ожидании, пока куски курицы приготовятся на медленном огне и раскроют свой аромат, Цзян Шуяо смотрела на маленькие баночки с соусом и думала, есть ли способ создать фабрику по производству соусов.

Тушеное мясо было почти готово, поэтому она переложила все в глиняный горшок, накрыла его крышкой и дала ему медленно приготовиться. Курица, приготовленная в глиняном горшочке, получается очень нежной, а после тушения на медленном огне соус пропитывает мясо, становясь густым и ароматным. Когда соус уварится, он получается настолько вкусным, что его можно просто есть с рисом.

Цзян Шуяо попросила служанок подать блюдо прямо в глиняном горшке. Глиняный горшок держит остаточную температуру, которая может сохранить тепло и нежность курицы.

При виде горшка Се Сюнь не смог удержаться и сглотнул слюну, ведь тушеная свинина в полдень тоже была приготовлена в горшке, и вкус был настолько хорош, что он все еще жаждал ее даже после того, как съел на обед.

Но когда он заглянул в горшок, то не нашел ничего общего с тушеной свининой. В горшке поверх кусочков курицы был густой суп, и хотя его цвет был довольно темным, он был прозрачным, с тонким слоем масла на поверхности, с толстыми полосками грибов-шиитаке. Его пикантный аромат был свежим, но не тяжелым.

Цзян Шуяо привычно игнорировала манеры и разные правила перед едой и принялась за еду, не говоря ни слова. Се Сюнь тоже привык к этому и быстро последовал ее примеру.

Аромат грибов впитался в курицу, устраняя специфический привкус и придавая свежесть, а суп был наваристым и вкусным, с правильным количеством соли, не отнимая мясного вкуса у самой курицы. Блюдо получилось более пикантным, чем более жирная и мягкая тушеная свинина.

Сначала он выбрал кусочек курицы. Куриное мясо было очень нежным, и легко отделялось от костей. Мясо было свежим и гладким при первом укусе, но не расползалось в кашу от долгого тушения и все еще сохраняло первоначальный вкус курицы.

Се Сюнь съел несколько кусочков курицы, а затем взял кусочек гриба шиитаке. Грибы шиитаке были толстыми, но нежными, с неповторимым ароматом, оттененным ароматом соуса и мяса курицы, грибной вкус ярко выделялся, и просто есть грибы было очень приятно.

Одна ложка тушеной курицы, одна ложка риса - больше половины чашки исчезло в одно мгновение.

Се Сюнь схватывал на лету, когда учился в школе, и он был не менее хорош в еде, поэтому после того, как он узнал о вкусности риса, смешанного с соусом, как он мог отказаться от соуса, оставшегося в горшке?

Он взял ложку, зачерпнул полную ложку соуса и осторожно подул, чтобы рассеять жар. Затем тепло скользнуло в горло и в желудок, наполнив губы и щеки свежим ароматом. Сам по себе суп был немного солоноват, но он отлично сочетался с рисом. Рис, пропитанный бульоном с ароматом мяса и грибов, становился пикантным, но в то же время освежающим.

Съев несколько кусочков, он обнаружил, что желтая тушеная курица имеет слегка пряный вкус, но только слегка. На губах и языке чувствовалась легкая пряность, которая обогащала вкус и не вызвала бы неприязни у людей, которые не любят острую пищу.

Се Сюнь съел всю еду, стоявшую перед ним, на одном дыхании, и на его лбу выступил тонкий слой пота. Он чувствовал себя очень комфортно.

Цзян Шуяо остановила свои палочки для еды и спросила:

- Ну как?

- Суп соленый и ароматный, а курица вкусная и нежная. Это было очень вкусно.

Цзян Шуяо кивнула и рассказала ему о своем плане:

- В дополнение к этому блюду я также буду использовать рыбу и свинину для приготовления нескольких мясных блюд. Остальное будет овощными блюдами и супом, все это будет готовиться в большой кастрюле и помещено на подносы с едой. Гости используют рис и булочки в качестве основного блюда, а затем выбирают несколько дополнительных блюд по своему желанию. Не будет никакой необходимости ждать. Продавцы могут зачерпнуть выбранное блюдо и вылить в чашку с рисом или на тарелку. Мясо и овощи будут хорошо сочестаться между собой.

Се Сюнь внимательно выслушал, кивнул и с восхищением сказал:

- Этот метод звучит по-новому, но если ты каждый раз будешь готовить большую кастрюлю, не потеряет ли еда во вкусе?

- Конечно, нет, я сегодня приготовила большую кастрюлю, - Цзян Шуяо указала на глиняный горшок, в котором осталась половина тушеной желтой курицы, - Это будет вашим завтрашним обедом.

Се Сюнь посмотрел на глиняный горшок. Это действительно была большая кастрюля, но вкуса это не испортило.

- Хорошо, завтра я попробую вкус еще раз. Давай посмотрим, есть ли разница между свежеприготовленной пищей и подогретой, - Се Сюнь быстро понял мысли Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо, которая была слишком взволнована, чтобы контролировать количество и случайно сделала большой горшок, притворилась, что думает так же, как Се Сюнь, и торжественно кивнула.

Пусть Се Сюнь доест остатки. Лучше не объяснять ему этого.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 39. Рис с салом и баклажаны Юйсянь

Се Сюнь сегодня предпочел ехать в экипаже, а не на лошади, так как боялся пролить суп в своем контейнере с едой.

Когда он прибыл в Восточный дворец, его остановил Линь Чэн. Он ошеломленно спросил:

- Ты сегодня принес суп?

Се Сюнь удивился:

- Откуда ты знаешь?

- Посмотри на себя, как это можно не понять? - Се Сюнь обычно ходил очень уверенно, не так напряженно как сейчас, что даже не шевелил подолом своего ханьфу, мало чем отличаясь от знаменитой столичной дворянки Гэ Циншу.

Однако Линь Чэн не осмелился сказать это, в конце концов, весь его ежедневный обед зависел от настроения Се Сюня. Он усмехнулся, сокрушаясь при этом, что Се Сюню так повезло в браке. В то же время он вздохнул: станет ли моя жизнь лучше, если я женюсь?

В полдень Линь Чэн послушно сел напротив Се Сюня, с нетерпением глядя на сегодняшнюю коробку с едой. Се Сюнь открыл коробку и посмотрел. Сегодняшние гарниры были очень сытными. В дополнение к вчерашней тушеной курице здесь был еще и ярко окрашенный баклажан, похожий на свинину Юйсянь.

Когда он посмотрел на рис, сверху была ложка затвердевшего свиного сала, посыпанного рубленым зеленым луком и соевым соусом, а рядом с ним лежала кучка шкварок.

Линь Чэн нахмурился:

- Что это? - для него, как первого сына в семье премьер-министра, вполне нормально, что он никогда раньше не видел сала.

Се Сюнь много путешествовал и немного знал об этом:

- Сало.

Линь Чэн удивился:

- Какой смысл класть сало на рис, оно же сырое!

Се Сюнь посмотрел на него как на дурака:

- Есть ли разница между сырым и нежареным салом?

Хотя семья Линь не любила есть свинину еще со времен премьер-министра Линь, но Линь Чэн все еще знал, что сало необходимо для жарки. Но такая куча сала на рисе ....

Он украдкой взглянул на лицо Се Сюня: о, неужели молодая пара поссорилась?

Се Сюнь не знал, о чем он думал. Он налил немного воды в коробку и накрыл ее крышкой. Через некоторое время вода закипела, и пар медленно нагрел еду.

Когда он открыл коробку, аромат блюд был ошеломляющим. Конечно, самым привлекательным был пикантный аромат желтой тушеной курицы и кисло-сладкий аромат баклажанов Юйсянь.

Но Линь Чэн не мог удержаться и бросил взгляд на рис. Белое, словно хрустальное сало полностью растаяло, покрыв пухлые зерна риса блестящим слоем масла. Се Сюнь смешал его ложкой. Соевый соус, зеленый лук, остатки свиного сала и рис смешались в одно целое. Цвет был светлым, но Линь Чэну было необъяснимо любопытно узнать его вкус.

У Се Сюня тоже были некоторые сомнения по поводу вкуса этого риса, смешанного с салом, и он неуверенно положил ложку в рот.

- Ну как? - Линь Чэн озадаченно посмотрел на него.

Трудно было описать, насколько это было вкусно. Очевидно, это было просто сало, но когда оно расплавилось на рисе, у него появился свежий и маслянистый вкус, возможно, потому, что нарезанный зеленый лук устранил жирность. С другой стороны, может быть, это потому, что соевый соус придал свежесть и обладал особым ароматом. Это простое и обычное блюдо доставляло ему огромное удовлетворение.

Цзян Шуяо специально приготовила соевый соус. В нем был намек на сладость, небольшая соленость, а также мягкий аромат, теперь дополненный сытным запахом сала. Единственное слово, которым можно описать его, - «ароматный».

Он жевал остатки сала с громким звуком «ка-чах-чах». Это был первый раз, когда он ел шкварки из сала, которые ценятся детьми простых людей. Они были хрустящими, немного твердыми и таяли, как только он их надкусывал. Аромат распространился у него во рту, и чем больше он жевал, тем вкуснее ему становилось.

- Ммм, - Се Сюнь кивнул. Он отнесся к задаче попробовать этот набор блюд как к серьезному делу. Он медленно смаковал вкус и приготовился вернуться и подробно отчитаться перед Цзян Шуяо.

- Это вкусно или трудно есть? - Линь Чэн был встревожен. Чем проще было блюдо, тем любопытнее он становился. Тогда он поднял ложку и сказал Се Сюню. - Моя ложка все еще чистая. Можно мне кусочек?

Эти двое родились в благородных семьях, и их обеденный этикет был в основном вырезан в костях. Но в эти дни обеденное время заставляло Линь Чэна забывать о правилах. «В любом случае, что бы ни было извлечено из чаши Се Сюня, это сокровище».

- Хм... - Се Сюнь подтолкнул к нему коробку, и они вдвоем, как дети в детском саду, делили мамину коробку с обедом. За разговором Линь Чэн умудрился оттяпать третью часть.

Линь Чэн откусил кусочек сала, смешанного с рисом и его глаза на мгновение расширились. Не то чтобы он никогда раньше не ел сокровищ гор и морей, он пробовал самые изысканные деликатесы, но некоторые ароматы невозможно приготовить даже из редких ингредиентов и самых хитроумных способов приготовления.

Например, этот рис, смешанный с салом, пока он жевал, его рот был полон вкуса. Остатки сала, смешанные с соленым и сладким вкусом соевого соуса, были теплыми, и, съев их, он преисполнился радости.

Линь Чэн вдруг почувствовал некоторые эмоции:

- Обычно такую пищу едят крестьяне?

Се Сюнь сказал:

- Этот рис несложно приготовить, но он требует изобретательности, к тому же тут важен соевый соус для усиления вкуса, у крестьяне нет возможности его сделать.

Линь Чэн кивнул и спросил:

- Почему твоя жена вдруг решила сделать это?

Се Сюнь небрежно ответил:

- Семья Линь планирует открыть ресторан.

- О-а?! - Линь Чэн все еще причмокивал губами, наслаждаясь оставшимся послевкусием риса, и только спустя долгое время отреагировал, - Семья Линь? Семья твоей жены?

- Именно.

По сравнению с другими мыслями, первой реакцией Линь Чэна было спросить:

- И ты согласен?

- Почему я должен не соглашаться?

Матери и жены высокопоставленных семей редко готовили, максимум, что они могли сделать, это сварить суп, чтобы их называли добродетельными и внимательными, даже если они подавали его своим мужьям. Приготовление пищи не имело никакого отношения к благородным дамам, поэтому, когда Се Сюнь сказал, что еда, которую он принес, была приготовлена Цзян Шуяо, Линь Чэн не поверил ему.

Но теперь, когда она расширяла свои навыки, открывая ресторан, это немного озадачивало.

- Эти рецепты были придуманы поваром, нанятым семьей Линь, или твоей женой?

- Моей женой, конечно.

Линь Чэн нахмурился:

- Значит, твоя жена собирается дать повару рецепты, которые она разработала сама, а затем открыть закусочную и продавать их простым людям, вместо того, чтобы открыть ресторан и продавать их знати?

- Мм, - Се Сюнь не почувствовал ничего плохого и с удовольствием отпил глоток супа.

Линь Чэн потер подбородок и медленно покачал головой, его тон был немного нерешительным:

- Это... не совсем правильно, верно? Как бы это сказать, немного недостойно?

Се Сюнь поднял брови и посмотрел на него.

- Семья Линь богата, им не нужны деньги, - вежливо напомнил он.

Се Сюнь и Линь Чэн были из знатных семей, но у них был разный опыт и разница в мышлении. Линь Чэн - избалованный сын и будущий наследник, но Се Сюнь был третьим сыном, которого никогда не баловали с детства. Поступив на обучение к старому премьер-министру Чжи Ши, когда ему было десять лет, он сопровождал своего учителя в его путешествиях и расширил свой кругозор.

- Ну хорошо, - сказал он, - Как ты думаешь, для чего люди готовят еду?

Линь Чэн сказал:

- Чтобы поесть.

- Когда люди голодны, они хотят быть сытыми, а когда они насытятся, они будут думать о других вещах. У нас с тобой с детства никогда не было недостатка в деликатесах, и все же ты каждый день пялишься на мою коробку с обедом, не говоря уже о людях, которые не так разборчивы в еде.

Линь Чэн не ожидал, что он ответит таким образом. В конце концов, он не был глупым человеком и сразу все понял. Однако он посмотрел на Се Сюня странным взглядом. Бизнес - это зарабатывание денег, не так ли? Однако действительно редко можно планировать бизнес с точки зрения потребителей, не заботясь о деньгах.

Он вздохнул про себя. Он был очень хорошо знаком с Се Сюнем, поэтому сказал прямо:

- Я слышал и видел нелепое поведение мисс Цзян и думал, что она недостойна тебя. Эй, не только я, вся столица... Хе-хе, я не ожидал, что после всего этого я оказался слишком предвзятым.

Се Сюнь издал гул, не меняя выражения лица:

- Ты видел? Расскажи мне об этом поподробнее.

- Хаха, - неловко рассмеялся Линь Чэн. Он не был безумцем, чтобы сплетничать о жене Се Сюня в его присутствии. - У меня сорвалось с языка. Я не видел этого лично, это просто то, что говорили люди. Мне стыдно, стыдно.

Он сменил тему и попытался протянуть палочки, чтобы взять кусочек курицы, но был заблокирован Се Сюнем.

- Нет, - холодно сказал Се Сюнь.

Хо! Намечается хорошее шоу? Люди, сидевшие вокруг них, одновременно обернулись. Они не слышали, что только что сказали эти двое, но «нет» прозвучало очень четко.

Эй, этот Линь Чэн - внук премьер-министра, но он каждый день выхватывает еду из чужой коробки с обедом. Похоже, что-то было не так.

Они тоже хотели бы присоединиться, но у них просто не хватило наглости.

Се Сюнь поднял глаза, и все в мгновение ока повернули головы, однако от попыток подглядеть их глаза стали настолько раскосыми, что готовы были выпасть из глазниц.

Похоже, что Се Бо Юань немного сердится?

Хотя они ничего не могли разглядеть на его лице, словно вырезанном из тысячелетнего льда, все просто чувствовали, что Се Сюнь недоволен.

Единственное, что... этот жест, этот тон голоса. На самом деле этот человек мало чем отличается от своих юных племянников.

Линь Чэн был в замешательстве:

- Но их так много, дай мне кусочек.

Се Сюнь снова заблокировал его.

- Нет, - он снова четко произнес это слово.

Линь Чэн, наконец, понял мысли Се Сюня и посмотрел на него с покорностью.

Се Сюнь опустил глаза, но выражение его лица не изменилось:

- Ты не можешь есть мясо.

Что ж, это было наказанием за то, что он слишком много болтал не по делу.

Линь Чэн кротко извинился:

- Мне действительно стыдно за себя, я съел еду, приготовленную твоей женой и сказал о ней что-то обидное. Надеюсь, Бо Юань не примет это близко к сердцу, у меня нет никакой злобы к твоей жене.

Се Сюнь съел несколько ложек риса с супом, и только когда лоб Линь Чэна покрылся потом от вида его холодного лица, он произнес «гм».

Линь Чэн не посмел быть безрассудным и добросовестно зачерпнул маленькую ложку баклажанов Юйсянь в свою чашку.

Баклажаны нарезали крупными кусками и обжарили, придав кожице легкий золотистый цвет, что сделало их похожими на мясо. Когда Линь Чэн почувствовал знакомый кисло-сладкий и соленый аромат, он сразу же вспомнил об измельченной свинине Юйсянь, которая была в тот день, и его аппетит разгорелся. Он запихнул в рот кусочек тушеного баклажана.

Внутренняя часть баклажана была мягкой и горячей, только кожица была немного упругой. Обжаренная кожица полностью впитала кисло-сладкий соус до тех пор, пока не стала немного мягкой. Кисло-сладкий вкус взорвался у него во рту. Он был немного солоноватым и отлично сочетался с рисом.

Он поспешно зачерпнул большую ложку риса, и насыщенная подливка баклажанов оказалась как раз подходящей для мягкого и ароматного риса, при этом толсто порезанный баклажан сохранил свой собственный свежий вкус.

Прожевав, он кивнул:

- Этот баклажан на вкус не хуже мяса.

Он налил темно-красный соус в свой рис и хорошо его перемешал, густой и соленый соус окутал белые зерна риса, сделав его вкус восхитительным. В меру соленый и мягкий, кисло-сладкий и слегка острый, - просто рис, поданный в этом соусе, уже был достаточно вкусным.

Линь Чэн доел рис и вспомнил о деле:

- Кстати, Бо Юань, когда открывается ресторан твоей жены? Где он будет расположен?

Люди вокруг них навострили уши, услышав, о чем только что упомянул Линь Чэн. Затем они многозначительно переглянулись.

Се Сюнь сказал:

- Я не знаю, это бизнес семьи моей жены, откуда мне знать подробности?

Линь Чэн надул губы, а подслушивающие рядом с ними люди разочарованно опустили уши.

Се Сюнь неторопливо съел вкусную еду и сказал ровным тоном:

- Я просто помогаю моей жене регулярно пробовать блюда.

...Просто?

Почувствовав аппетитный аромат блюд по всей комнате и увидев богатые и вкусные блюда перед Се Сюнем, люди не согласились и в сердцах рассмеялись.

Молодая дворцовая служанка из столовой, которая мыла палочки для еды после обеда, издала удивленное «ик» и шепнула своей напарнице:

- Зубы у главных чиновников такие хорошие. Посмотри на эти бамбуковые палочки для еды. Они действительно кусали их до тех пор, пока не остались следы зубов.

Рис с салом

Баклажаны Юйсянь

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 40. Конже с консервированным яйцом и нежирным мясом

Когда Се Сюнь вернулся с работы, он увидел во внутреннем дворе, где Цзян Шуяо часто лежала, наслаждаясь ветерком, стол. Он подошел и увидел, что стол завален рецептами, написанными Цзян Шуяо. Ее почерк был неаккуратным, записи выглядели неряшливыми. Похоже, слух о ее необразованности вполне реален, а не преувеличен. Се Сюнь беспомощно покачал головой и взял одну бумагу, чтобы медленно распознать иероглифы.

В это время Цзян Шуяо вышла из маленькой кухни с двумя чашками в руках. За ней следовало два маленьких хвостика.

- Третий дядя, - громко позвал Се Чжао.

Се Сюнь отложил бумагу и кивнул ему, поглаживая пушистую голову.

- Что привело вас сюда?

Что за глупый вопрос, конечно они пришли к третьей тете. Се Чжао поколебался, но не ответил. Про себя он тихо подумал: «Прости, третий дядя, твое место в моем сердце потеснила третья тетя».

Цзян Шуяо поставила чашки и вздохнула:

- Они только что закончили сегодняшнюю домашнюю работу, так что у них появилось немного свободного времени и они пришли сюда.

Неудивительно, что все молодые и пожилые члены в семье гуна Се были такими грамотными, ведь они с детства так строго следили за своим обучением.

Когда Се Чжао рассказал ей об этом, она стала похожа на старую бабушку, которая плачет, когда видит, что ее маленькие внуки учатся без отдыха, и сразу же бросилась на кухню, чтобы приготовить им вкусную еду.

Маленькие дети, конечно, хотят съесть десерт.

Цзян Шуяо изначально хотела приготовить двойной молочный пудинг, но в последнее время она не пекла хлеб и у нее не было тостов, а в молочном пудинге без хлебных крошек не будет души, так что она изменила рецепт.

Подготовительные шаги все еще оставались прежними. Она налила молоко в кастрюлю, добавила сахар и кукурузный крахмал и медленно перемешала, пока молоко не загустело настолько, что его стало трудно размешивать. Густую, липкую молочную смесь переложили в миску и оставили остывать.

Затем она обжарила немного сваренных заранее соевых бобов, добавила сахар и измельчила их в порошок. Получившаяся мука из соевых бобов имела нежный и слегка сладковатый вкус, она отлично подходит для приготовления пирожков из клейкого риса с коричневым сахаром или рулетов.

Цзян Шуяо зачерпнула ложку клейкого заварного крема и обваляла его в соевой муке. Это выглядело простым в приготовлении, но вкус получился совсем неплохой.

Се Чжао с нетерпением наблюдал за происходящим. Увидев, что все готово, он поспешно протянул руку. Цзян Шуяо передала ему ложку и он тут же с радостью отправил заварной крем в рот.

Соевая мука была освежающей и сладкой. После того, как Се Чжао откусил кусочек, начинка внутри оказалась мягкой, липкой и клейкой, хорошо жевалась и наполняла рот сливочным ароматом.

- Ммм... - Се Чжао кивнул, - Третья тетя действительно удивительная, в следующий раз я попрошу шеф-повара приготовить это для нас, - говоря это, он протянул ложку и ковырнул еще крема.

Се Яо наблюдал со стороны, он был слаб и крайне застенчив, тих и спокоен, поэтому если бы Цзян Шуяо не проявила инициативу и не предложила ему поесть, он бы не попросил. Казалось бы, больному ребенку обычно уделяется больше внимания, но на самом деле люди с большей вероятностью обратят внимание на живого и милого Се Чжао, и даже госпожа Сюй уделяла Се Чжао больше внимания, хоть и жалела Се Яо.

Цзян Шуяо посмотрела на Се Яо, который спокойно стоял в стороне, и ничего не говорил. Притянув его к себе, она спросила:

- Хочешь поесть?

Се Яо моргнул и посмотрел на своего брата, потом на сладкое угощение из молока и осторожно кивнул.

- Тогда почему ты молчишь?

На маленьком, худом личике Се Яо его ясные, похожие на черные виноградины глаза казались немного круглее и больше. Он растерянно смотрел на Цзян Шуяо, не понимая, что она имеет в виду. Цзян Шуяо потрепала его по голове и протянула ему ложку. Он тихо поблагодарил ее и осторожно зачерпнул заварной крем.

- В следующий раз научись говорить громче и просить об этом, хорошо? - мягко посоветовала Цзян Шуяо.

Прежде чем Се Яо успел кивнуть, Се Сюнь внезапно заговорил:

- А-Яо застенчив по своей природе, нет необходимости заставлять его быть таким же живым и веселым, как А-Чжао.

Цзян Шуяо возразила:

- Я не заставляю его быть веселым, я просто думаю, что если он будет молчать, другие люди могут проигнорировать его.

Се Сюнь нахмурился:

- Он сын первой семьи, как кто-то может игнорировать его? Ты слишком много беспокоишься.

- Я не хочу никого обвинять, я просто не думаю, что для него хорошо быть таким.

Особенно когда его старший брат все еще был сладкоречивым, липким маленьким солнышком.

Цзян Шуяо тихо вздохнула:

- Забудь, я говорю это просто так. Я ничего не знаю о воспитании детей, просто боюсь, что другие будут игнорировать его, потому что он не любит говорить. В конце концов, не все готовы постоянно угадывать, о чем думает ребенок.

Се Сюнь сел рядом с ней и снова сказал:

- Этого не будет.

Се Яо был сокровищем для всех обитателей дома гуна Се.

Цзян Шуяо наблюдала за двумя братьями. Се Яо внимал их разговору, откусывая маленькие кусочки десерта, а Се Чжао был беспечен и не заботился о том, что они говорят, он с удовольствием ел сам, и его щеки раздувались, как у хомяка.

Эти два брата были полными противоположностями.

Цзян Шуяо вдруг почувствовала себя немного озадаченной:

- Я вижу, что хотя А-Яо ест мало и медленно, он все равно ест очень хорошо. Он не должен быть таким худым и слабым.

Се Сюнь все еще думал о словах, которые Цзян Шуяо вскользь упомянула только что, и ответил:

- Он вырос, питаясь лекарствами с детства. Лекарство – это тоже своего рода яд, если пить его слишком много и часто, болит желудок. Он ничего не любит есть, только в твоем присутствии у него появляется аппетит.

- Хм? - глаза Цзян Шуяо слегка расширились, когда она притянула к себе Се Яо, - Ты так проявляешь уважение к третьей тете?

Такой человек, который любил кормить всех вокруг, как она, естественно, был переполнен радостью от этой мысли.

Се Яо редко обнимали так крепко. Се Сюнь был единственным, кто каждый раз высоко поднимал его. Единственным человеком, которого старая госпожа держала на руках, всегда был Се Чжао. Даже его мать, госпожа Сюй, считала его слабым и хрупким. Хоть она и заботилась о нем, она редко обнимала его.

Ресницы Се Яо слегка дрогнули, он кивнул и прошептал:

- Третья тетя очень вкусно готовит.

Сердце Цзян Шуяо мгновенно растаяло, и она не могла не коснуться его тонких, поблекших щек.

Тем временем Се Чжао выскреб дно чашки, положил ложку и сказал:

- Третья тетя, чем больше я ем, тем голоднее становлюсь.

Цзян Шуяо развеселилась и приказала Бай Чжи:

- Пойди и принеси конже из кухни.

Бай Чжи ответила и повела служанок на кухню, чтобы подать кашу.

Цзян Шуяо не хотела возвращаться в главный дом для вечерней трапезы. В начале лета во внутреннем дворе было гораздо спокойнее, чем в главном доме.

Служанки поставили на стол горшок с кашей, четыре чашки, и это было все, что планировалось на ужин.

Как человек, которому трудно прожить день без готовки, Цзян Шуяо уже расставила на кухне коллекцию домашних солений и баночек с соусом, и, естественно, она не забыла приготовить консервированные столетние яйца из утиных яиц*.

При приготовлении консервированных столетних яиц местными методами вероятность того, что яйца окажутся неудачными, гораздо выше, чем при обычном способе, но преимущества заключаются в простоте материалов и отсутствии свинца.

Сегодня она достала консервированное яйцо и расколола скорлупу. Увидев, что утиное яйцо внутри затвердело, она, недолго думая, приготовила горшок каши с постным мясом и консервированными яйцами.

Се Сюнь никогда не видел, чтобы горшок с кашей подавали прямо на стол, поэтому он посмотрел на пустую чашку в своей руке, а затем на дымящуюся кашу и немного растерялся.

Цзян Шуяо дала двум малышам кашу и набрала чашку для себя, затем опустила голову и начала есть. Се Сюнь был проигнорирован. Он махнул рукой служанке, которая собиралась подать ему кашу, и молча закатал рукава, чтобы наполнить свою чашку.

Каша получилась более ароматной и мягкой, чем обычно, рис был кристально чистым и мягким. Поверхность каши была посыпана зеленым луком, постное мясо смешалось с рисом, но особенно бросалось в глаза черно-зеленое консервированное яйцо.

Се Сюнь, впервые увидев консервированные яйца и спросил:

- Что это?

Цзян Шуяо объяснила ему, как приготовить консервированные яйца. Се Сюнь был немного удивлен, услышав это, и ему было очень интересно узнать его вкус. Он положил ложку каши в рот. Рис был настолько мягким и липким, что казалось, вот-вот растает. Нежирное мясо было свежим и упругим, даже без добавления имбиря в нем не было ни малейшего намека на рыбный привкус.

Необычный мягкий вкус консервированного яйца придавал конже легкий насыщенный аромат, а рис также обладал мягким и восхитительным вкусом, который был немного более мягким и стойким, чем обычная мясная каша.

Не всем нравится вкус консервированных яиц, но только не тогда, когда они приготовлены с кашей. Рисовая каша разбавляет резкую сладость яйца, оставляя только долгое послевкусие. Белая часть яйца пружинистая и легкая, а сердцевина мягкая и сочная, что идеально сочетается с легкой и сладкой белой рисовой кашей.

Се Сюнь похвалил:

- Я впервые попробовал такую кашу. Ее вкус трудно объяснить, но мягкий яичный аромат, оставленный этим консервированным яйцом, действительно бесконечен.

У дяди и племянников были схожие вкусы, и то, что нравилось Се Сюню, не могло не понравиться и двум малышам.

Се Яо спокойно ел кашу из своей чашки. Каша была приготовлена настолько мягкой и тающей, что ее не нужно было долго жевать во рту, после глотка оставалось только свежее постное мясо, нарезанное кубиками, и аромат консервированных яиц. Как только он откусил, мягкий аромат неторопливо распространился во рту.

На его лице появилась довольная улыбка, он ел медленно и обдуманно.

Се Чжао был совсем другим: казалось, в его сознании не было ничего невкусного, и он запихивал кашу в рот, не дожидаясь, пока она остынет. Он проглотил всю кашу, пока она была горячей, и даже зеленый лук показался ему свежим и сладким.

Увидев это, Цзян Шуяо поспешно остановила его:

- Не будь слишком нетерпеливым, есть слишком горячее вредно для здоровья.

Се Чжао покорно посмотрел на Цзян Шуяо и послушно замедлился. К тому времени, как Се Чжао прикончил две чашки, Се Яо смог съесть только половину своей порции.

Каши было более чем достаточно для четырех человек, и после того, как все поели досыта, осталось еще полгоршка.

Консервированное яйцо и постная мясная каша питали сердце и желудок. После того, как они съели по чашке, в животе у них стало тепло и уютно. Дышать свежим воздухом во внутреннем дворе и смотреть на заходящее солнце было действительно приятно.

Се Чжао встал на цыпочки, чтобы заглянуть в горшок, и начал кокетничать с Цзян Шуяо:

- Третья тетя, могу я забрать половину этого горшка каши с собой?

Неожиданно Цзян Шуяо отказалась:

- Дети не должны есть много консервированных яиц.

Се Чжао надулся. Цзян Шуяо продолжила:

- В следующий раз я приготовлю для тебя кашу из креветок или рыбную кашу. Ее легче есть.

Се Сюнь уже собирался поддразнить Се Чжао, но, вспомнив, что только что сказала Цзян Шуяо, быстро взглянул на Се Яо. Се Яо съел сегодня целую чашку каши. Обычно его приходилось уговаривать съесть даже маленькую чашку.

Се Сюнь открыл рот и с беспокойством спросил:

- А-Яо, ты можешь съесть еще?

Се Яо все еще слушал, как его брат спрашивает, что Цзян Шуяо приготовит в следующий раз, и не ожидал, что Се Сюнь заговорит с ним. Он покачал головой, но, вспомнив совет Цзян Шуяо говорить чаще, он сказал:

- Нет, я сыт.

Се Сюнь кивнул, внутренне удивившись, оказалось, что у А-Яо не такой уж маленький аппетит. Большую часть времени он, вероятно, получал не ту еду, которая ему нравилась

Цзян Шуяо и Се Чжао договорились о следующей встрече, чтобы поесть каши, и когда она услышала ответ Се Яо, она рассмеялась:

- Неплохо, ты действительно съел среднюю чашку. Если мы будем продолжать придерживаться этого количества, то скоро нарастим на тебе мясо.

Цзян Шуяо промокнула уголок рта:

- Для ребенка лучше, если на нем будет больше мяса.

Се Чжао сладко спросил:

- Третья тетя делает мне комплимент?

Цзян Шуяо громко рассмеялась и ткнула его пальцем в голову:

- Да, да, да.

Наблюдая за этой сценой, Се Яо бессознательно заразился весельем. Он застенчиво улыбнулся, приподняв уголки рта, и его глаза заблестели..

Се Сюнь перевел взгляд с Се Яо на лицо Цзян Шуяо. Возможно, А-Яо поел хорошо не только потому, что еда вкусная, но и потому, что повар приятный?

Конже с мясом и консервированным яйцом

Консервированное яйцо

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 41. Большие пельмени

На следующий день, после того, как Цзян Шуяо поприветствовала старую госпожу и уже выходила из зала Шунин, ее остановила госпожа Сюй.

- Третья невестка, - госпоже Сюй в этом году исполнилось тридцать два, но годы не оставили слишком много следов на ее лице.

Старшая невестка редко проявляла инициативу, чтобы заговорить с ней. Цзян Шуяо была слегка удивлена и остановилась, чтобы посмотреть на нее.

Госпожа Сюй улыбнулась как всегда тепло:

- Могу ли я пригласить третью невестку к себе во двор для беседы?

Цзян Шуяо на мгновение замешкалась, а затем кивнула в ответ.

Служанка открыла занавеску, и из дома вышла госпожа Чжоу. Она услышала их разговор и нахмурилась.

Характер госпожи Чжоу соответствовал ее внешности, ее брови были смелыми, агрессивными и сурово насупленными, но она старалась вести себя добродетельно и праведно, пытаясь выглядеть как госпожа Сюй. Одним словом, она была сложным человеком.

- Первая невестка, третья невестка, - она подняла одну бровь, - С каких пор вы стали так близки?

Выражение лица госпожи Сюй не изменилось, и она мягко ответила:

- Невестки должны упорно трудиться, чтобы стать ближе друг к другу.

Госпожа Чжоу презрительно рассмеялась, игнорируя присутствие Цзян Шуяо, и прямо сказала:

- Продолжай притворяться, мы с тобой никогда не были близки.

Госпожа Сюй сказала:

- Вторая невестка не должна быть такой, - она выглядела так, словно ей не было дела до госпожи Чжоу.

Госпожа Чжоу почувствовала себя так, словно ее кулак ударился о хлопок, и ей стало скучно и обидно, но после стольких лет она уже привыкла к этому. Она пристально посмотрела на госпожу Сюй, а затем несколько мгновений смотрела на Цзян Шуяо, прежде чем скривила губы и демонстративно ушла.

- У нее такой характер, полный шипов, просто привыкай к этому, - сказала госпожа Сюй, ведя Цзян Шуяо в свой двор.

Цзян Шуяо никогда не думала, что госпожа Сюй из тех людей, кто говорит о других плохо, и удивленно посмотрела на нее. Госпожа Сюй знала, о чем она думает, но не хотела объяснять, поэтому до внутреннего двора старшей семьи они дошли молча.

Цзян Шуяо сидела и смотрела, как госпожа Сюй неторопливо наливает ей чашку чая. Наконец она не смогла сдержаться и спросила:

- Что-то не так, раз старшая невестка позвала меня?

Мягкая улыбка госпожи Сюй стала немного неестественной, она выдохнула и сказала:

- Третья невестка очень прямолинейна, поэтому я не буду ходить вокруг да около. Честно говоря, я хочу попросить третью невестку кое-что прояснить. Но перед этим я должна извиниться перед тобой.

- А? - Цзян Шуяо уставилась на разнообразную выпечку на столе, но когда она услышала это, она замерла и отвела взгляд от пирожных, - Что старшая невестка имеет в виду?

Извинения без причины дали ей ощущение, что госпожа Сюй хочет, чтобы она сделала что-то большое.

Госпожа Сюй немного смутилась:

- Раньше я относилась к третьей невестке с предубеждением и намеренно отдалялась, даже контролировала своих детей, чтобы они реже ходили в твой двор, но постепенно я поняла, что была эгоистичной и недалекой.

В самом начале лорд Сяньян каким-то образом убедил императрицу разрешить Цзян Шуяо и Се Сюню пожениться. Если бы императрица издала указ на брак, развестись было бы не так просто. Так что у Се Сюня не было другого выбора, кроме как сделать предложение руки и сердца Цзян Шуяо до того, как придет указ. Госпожа Сюй, как старшая невестка, была очень придирчива к Цзян Шуяо, младшей невестке с очень плохой репутацией.

Но Цзян Шуяо оказалась не такой смешной и нелепой, как об этом ходили слухи. Она очень хорошо ладила с Се Сюнем, так что собственные отчужденность и суетливое поведение заставляли госпожу Сюй казаться подлой. Кроме того, Цзян Шуяо заботилась о ее детях и не относилась плохо к Се Чжао и Се Яо, независимо от действий их матери. Сравнивая их двоих, можно сказать, что именно у госпожи Сюй был плохой характер.

- Почему старшая невестка говорит это? - Цзян Шуяо была немного медлительна в общении с людьми и не заметила отчуждения госпожи Сюй.

Госпоже Сюй стало еще более стыдно, и она снова искренне открыла свое сердце и извинилась перед Цзян Шуяо. Цзян Шуяо действительно была немного озадачена. Она тихо повернула голову и посмотрела на Бай Чжи, но увидела, что та приподняла бровь. Похоже, то, что сказала госпожа Сюй, было правдой, но она единственная, кто ничего не заметил.

Видя, что госпожа Сюй все больше и больше раскаивается, и ее виноватый, нежный взгляд, Цзян Шуяо стало очень неловко, поэтому она прервала ее:

- Старшая невестка, просто скажите мне прямо.

Госпожа Сюй крепко сжала платок и объяснила с легким укором:

- Третья невестка неправильно поняла, даже если бы мне ничего не было нужно, я бы все равно извинилась.

- Я не это имела в виду... - не успела Цзян Шуяо закончить фразу, как издалека прилетел маленький пухляк и врезался в нее.

- Третья тетушка! - Се Чжао удивленно обнял ее за руку, - Почему ты здесь?

- А-Чжао! – сурово одернула его госпожа Сюй.

В присутствии матери Се Чжао не осмеливался быть слишком оживленным, он покорно отпустил руку Цзян Шуяо и почтительно поклонился:

- Мама, третья тетя.

После того, как он закончил приветствие, как раз появился Се Яо. Он шел так быстро, что немного запыхался. Он также вежливо поклонился, и госпожа Сюй кивнула, спросив у служанок:

- Почему они здесь?

- Отвечаю вашей светлости, в доме учителя случилось что-то срочное, и он только что передал письмо с просьбой об отпуске.

Госпожа Сюй сказала:

- Если учителя нет, занимайтесь сами, не ленитесь.

- Я слышал от служанки, что пришла третья тетя, поэтому я привел брата, - Се Чжао потянул Цзян Шуяо за рукав.

Цзян Шуяо немного неловко проговорила:

- Это... Я не знаю, что невестка хотела сказать только что?

Только тогда госпожа Сюй вспомнила о своих делах, отложила вопрос о наказании сыновей и сказала служанкам:

- Отведите их и вытрите им лица.

Отослав двух мальчиков, она сказала:

- Мой вопрос связан с А-Яо. Я уверена, что третья невестка слышала об этом, поскольку А-Яо слаб и болен с детства, его аппетит крайне плох, и мне трудно заставить его съесть больше, чем пару ложек. Я слышала от слуг, что ему нравится еда, которую готовит третья невестка, поэтому я хотела попросить у тебя несколько рецептов.

Цзян Шуяо молчала.

Госпожа Сюй понимала, что ее слова звучат несколько дерзко, и ее тон становился все более стыдливым:

- Я понимаю, если третья невестка не согласна. Если у тебя есть какие-то просьбы, пожалуйста, не стесняйся их высказывать, и я сделаю все возможное, чтобы их удовлетворить.

Цзян Шуяо чувствовала себя беспомощной:

- Нет, я просто не думаю, что мои рецепты являются чем-то особенным.

Она тщательно вспомнила, какие блюда любил Се Яо, и обнаружила, что он, похоже, не был привередливым едоком.

- Старшая невестка прикладывала столько усилий, чтобы накормить А-Яо на протяжении стольких лет, так что, думаю, у вас нет недостатка в хороших поварах и практиках. Не думаю, что смогу дать рецепт, который удовлетворит вас.

Госпожа Сюй была ошеломлена серьезностью ее тона, и после долгой паузы она потерянно повесила голову:

- Это все моя невнимательность, надеюсь, третья невестка не будет обижаться.

- Но у меня есть несколько идей. До обеда еще рано, почему мне не одолжить вашу кухню?

Госпожа Сюй резко подняла голову, и в ее глазах появилось удивление:

- Да, да, большое спасибо.

Она последовала за Цзян Шуяо на кухню.

Цзян Шуяо прошлась по кухне и взяла кусок мяса с задней ноги:

- Сегодня на обед будут пельмени.

- Пельмени? - в доме гуна Се не часто ели пельмени, чаще всего на Новый год, когда они использовались в качестве одного из множества праздничных блюд.

- Ну, хотя сейчас неподходящее время года, вкусную еду можно есть в любое время, - Цзян Шуяо закатала манжеты и сказала, - Самое главное, что лепить пельмени - это весело.

Пельмени существуют с древних времен. Согласно легенде, первоначально они назывались «цяо-эр» и были изобретены Чжан Чжунцзином для лечения простуды, а со временем стали называться «чжао-цзы».

Но происхождение не имеет значения, главное, чтобы они были вкусными.

Госпожа Сюй никогда раньше не готовила, и максимум, когда она приходила на кухню, чтобы немного помешать суп, поэтому она была шокирована, увидев навыки Цзян Шуяо.

Цзян Шуо было все равно, о чем она думает, кухня была ее территорией. Вымыв руки, она принялась за тесто. Ее искусные руки работали очень быстро, через короткое время она замесила тесто средней вязкости и накрыла его влажным полотенцем.

Госпожа Сюй наблюдала за происходящим, но когда Цзян Шуяо взяла два кухонных ножа и начала нарезать начинку, она наконец нашла время сказать:

- Третья невестка, лучше позволить слугам делать такие вещи.

Цзян Шуяо воткнула ножи в стойку и спросила:

- Как вы думаете, почему я люблю готовить?

- Э-ээ... - госпожа Сюй смотрела на два острых кухонных ножа и ломала голову в поисках ответа.

Цзян Шуяо не испытывала ее. Видя, что выражение лица госпожи Сюй выглядит так, словно она на грани, она почувствовала себя очень беспомощной:

- Потому что приготовление пищи своими руками делает меня очень счастливой. Это звучит очень загадочно, но от обработки ингредиентов до отмеривания специй, когда каждый шаг выполняется самостоятельно, все ингредиенты, которые вы приготовите, будут нести в себе ваше собственное сердце, и, возможно, именно поэтому люди часто говорят: «Еда, которую готовишь сам, самая ароматная».

Госпожа Сюй с детства строго воспитывалась, чтобы быть щедрой и порядочной, она редко показывала свои мысли, но в этот момент на ее лице появилось ошеломленное выражение.

- Скажите, вы когда-нибудь готовили себе еду сами?

Госпожа Сюй покачала головой.

- А ваша мама когда-нибудь готовила для вас?

Госпожа Сюй снова покачала головой.

Цзян Шуяо потеряла дар речи и спросила:

- А что насчет сестры?

Госпожа Сюй тщательно припомнила и ответила:

- Было такое, когда я болела в детстве, сестра сварила для меня кашу.

Это было слишком давно, чтобы Цзян Шуяо могла что-то спросить, поэтому она сдалась и просто сказала:

- Моя мама готовила для меня, когда я болела в детстве, но она не делала никаких сложных блюд, в основном это была простая белая рисовая каша или яйца, приготовленные на пару. Яйца нужно было просто перемешать, посолить и приготовить на пару, а каша из белого риса была еще проще: несколько измельченных овощных листьев, немного соли и несколько капель кунжутного масла, но для меня это была самая вкусная еда в мире.

- Позже, когда я выросла, я всегда вспоминала еду, которую ела, когда болела, но как бы я ни готовила ее сама, она не была такой вкусной, как мне хотелось, даже если я ходила в лучший ресторан конже. Только когда я приходила домой, чашка приготовленного мамой конже давала мне душевный покой.

Госпожа Сюй молча слушала, казалось, понимая.

- Так что каша, которую я готовлю, - это не какой-то деликатес. Возможно, А-Яо наблюдал, как я готовлю, и видел мое желание, поэтому он ел это со спокойной душой.

Когда она закончила, она не оставила госпоже Сюй времени на реакцию, внезапно взяла ножи и начала рубить мясо.

Госпожа Сюй испугалась и молча сделала полшага назад.

Процесс измельчения свинины улучшает свежесть и сохраняет текстуру самого мяса, оно будет не таким мягким, как фарш, который производит машина. Мясо должно быть приготовлено из жирной грудинки и нежирного мяса с окорока, причем нежное белое жирное мясо и ярко-красное постное мясо должны быть измельчены равномерно, чтобы получившаяся начинка была мягкой и нежной, но не сухой.

Цзян Шуяо выбрала в углу кухни подвядшую капусту и нарубила сердцевину, отжав сок, чтобы мясная начинка не была слишком водянистой и не повлияла на вкус.

Если вы знаете, как рубить мясо, ваши руки не будут болеть, а сам процесс рубки не требует напряжения, но немного шумный. Шум привлек Се Чжао и Се Яо, которые сидели в кабинете. Заглянув в кухонную дверь, они увидели стоящую внутри госпожу Сюй. Они были очень разочарованы, подмигнули друг другу и собирались отступить.

Цзян Шуяо только что закончила нарезать фарш и приправляла мясо. Когда она взяла банку с кунжутным маслом, то краем глаза заметила две маленькие фигурки и поспешно позвала их обратно.

Когда Се Чжао услышал, как Цзян Шуяо назвала его имя, он вздрогнул и обернулся, чтобы с опаской посмотреть на мать. Удивительно, но госпожа Сюй не упрекнула их за баловство, а лишь улыбнулась. Се Чжао был достаточно смел, чтобы увидеть это, и побежал на кухню. Се Яо не успел за ним и беспомощно поджал губы.

- Третья тетя, что ты готовишь такого вкусного?

- Пельмени, - сказала Цзян Шуяо, - Идите вымойте руки и давайте вместе налепим пельмени.

Се Чжао радостно улыбнулся и убежал мыть руки, оставив Се Яо стоять у двери кухни, не имея возможности ни войти, ни выйти.

- А-Яо, иди тоже, - сказала Цзян Шуяо.

Се Яо не ушел сразу, а сначала посмотрел на лицо госпожи Сюй.

- Иди, - кивнула та.

Только после этого Се Яо медленно ушел.

Когда они вернулись, Цзян Шуяо уже аккуратно разделала тесто, скалка перекатывалась в ее руке, и одним нажатием и поворотом тесто было раскатано в тонкие круги, один за другим кружочки вылетали из ее рук.

Когда сочни для пельменей были готовы, оставалось только завернуть начинку. Цзян Шуяо попросила служанку принести четыре табурета, и они сели на кухне, чтобы налепить пельмени. Цзян Шуяо расправила кусочек теста в руке, взяла комок мясной начинки и положила его в центр, обмакнула пальцы в воду и нарисовала круг по краю теста, затем сжала и перевернула пальцы, и получился толстый пельмень.

Госпожа Сюй последовала ее примеру и слепила один, но ее руки были не такими умелыми, и пельмень получился таким же, как у Се Чжао. Она была немного смущена, но, конечно, Цзян Шуяо не стала смеяться над ней, а терпеливо учила.

Се Чжао впервые в жизни готовил пельмени, он словно открыл для себя новый мир и хотел сделать их похожими на булочки. Се Яо тихо сидел рядом с Цзян Шуяо, внимательно изучая ее движения и не моргая. Его результаты оказались весьма впечатляющими: пельмени были сделаны обычным способом, но через несколько минут они стали получаться идеальными.

Сначала госпоже Сюй было немного не по себе, но когда она услышала разговор Се Чжао и Цзян Шуяо, ее тело постепенно расслабилось, а пельмени становились все красивее и красивее, так что она смогла делать красивые пельмени, не прилагая особых усилий.

Се Чжао хотел приготовить еще пельменей, но Цзян Шуяо удержала его:

- Ты можешь съесть те, что приготовил сам.

Се Чжао посмотрел на свои пельмени, затем на пельмени Цзян Шуяо и сдался.

Се Яо медленно заворачивал пельмени, долго и тщательно отмеряя начинку. Когда он услышал слова Цзян Шуяо, он подсчитал количество налепленных им пельменей, боясь, что не сможет доесть их, если сделает слишком много. Количество пельменей, которое он насчитал, было не слишком большим, а его светлые глаза выдавали улыбку, так что он мог поиграть еще немного.

Когда Се Чжао больше не мог делать пельмени, он пришел приставать к Цзян Шуяо. Он вел себя как ребенок и протягивал руки, чтобы мешать ей, но Цзян Шуяо в конце концов усмирила его, пригрозив посыпать лицо мукой.

Когда пельмени были готовы, повар бросился убирать со стола.

Некоторые любят макать пельмени только в уксус, другие добавляют соевый соус, кунжутное масло, чесночную пасту, сок имбиря, а некоторым даже нравится добавлять ложку масла чили. Цзян Шуяо приготовила несколько видов соуса, и когда пельмени были готовы, служанки подали их на стол как раз к обеду.

Свежесваренны пельмени были белые и пухлые, с тонким тестом и щедрой начинкой. В каждой чашке оказалось шесть или семь пельменей. Они исходили горячим паром и изумительно пахли.

Цзян Шуяо попросила горничную подать оставшийся от варки пельменей бульон, посыпанный рубленым зеленым луком, по одной чашке на каждого человека.

- Давайте поедим, - сказала Цзян Шуяо, - Посмотрите, какая приправа соответствует вашему вкусу, и зачерпните ее в отдельную чашку самостоятельно.

Поначалу госпожа Сюй чувствовала себя немного неловко, стесняясь шевелить палочками, но эта брезгливость рассеялась, когда она увидела, что ее сыновья сразу же принялись за еду. Когда она взяла пельмень, он был таким скользким, что почти проскользнул между палочками, но, к счастью, начинка пельменя была такой объемной, что его было легко держать.

Она никогда раньше не ела таких больших пельменей, и теперь, глядя на пельмень, зажатый между палочками, она почувствовала чесночную свежесть заправки и вдруг немного проголодалась. Она добавила в чашку соус и обмакнула пельмень, чтобы его поверхность покрылась светло-коричневым соусом, а затем капнула кунжутным маслом, и пельмень мгновенно засиял пестрым блеском.

Госпожа Сюй была вынуждена слегка приоткрыть рот, иначе большой, круглый пельмень мог обжечь губы. Когда пельмень чуть остыл, она откусила половину, и тепло распространилось во рту, наполняя рот свежим ароматом свинины и капусты. Мясная начинка была густой, нежной и упругой, стоило лишь немного пожевать ее, как рот наполнился горячим, свежим соком капусты и мяса.

Соус к пельменям был соленым, соевый соус - с мягкой сладостью, чесночная паста - острой, но не резкой, а кунжутное масло - мягким, что значительно усиливало свежесть мясной начинки.

После того, как она проглотила пельмень, во рту еще долго сохранялся влажный и пикантный вкус, а кончик языка слегка онемел то ли от жара, то ли от кунжутного масла.

Наблюдая за тем, как Цзян Шуяо готовит пельмени и сама участвуя в лепке, госпожа Сюй почувствовала, что пельмени были чрезвычайно вкусными, и не могла дождаться, когда проглотит оставшуюся половину, чтобы взяться за следующий.

Се Яо был похож на мать, он ел все маленькими кусочками, поэтому большой белый пельмень, который слепила Цзян Шуяо, был для него слишком велик. Он крепко сжал пельмень, обмакнул его в небольшое количество уксуса и отправил в рот, предпочитая оригинальный вкус пельменя без всяких соусов.

Тесто пельменей на вкус было особенно гладким, мягким и упругим, да и само по себе тесто тоже было очень вкусным. Он ненадолго остановился, чтобы подуть, а потом вгрызся в пельмень. Жар все равно вырвался наружу.

Пельмени были сочные, а мясо, нарезанное мелкими кубиками, густым, но в то же время очень нежным и гладким благодаря правильному количеству жира и постного мяса. По сравнению со сложным вкусом других соусов, уксус лишь усиливал пикантный вкус и аромат самих пельменей, а проглотить нежную начинку было все равно, что окунуться в теплую воду.

Се Яо откусывал маленькие кусочки от пельменя, и на его лице появилась торжествующая улыбка. Доев один большой пельмень, он, не задумываясь, взял еще один, что разительно отличалось от его обычного болезненного поведения.

Се Чжао тоже ел от души, набивая щеки большим пельменем, пока они не раздулись. Он счастливо щурился и проглотил пельмень, даже не пытаясь тщательно прожевать. Гладкий пельмень проскользнул в его горло, доставляя невероятное удовольствие от еды. Проглотив пельмень, он отпил освежающий суп с ароматом зеленого лука, что было очень приятно.

Госпожа Сюй редко ела за одним столом со своими двумя детьми, но, глядя на то, как они едят, у нее разыгрался аппетит, и она продолжала жевать гладкие и нежные пельмени, наблюдая за ними. Когда она увидела, как Се Яо ест шестой пельмень, ее глаза слегка округлились, и она удивленно посмотрела на Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо не удивилась и с сомнением посмотрела на госпожу Сюй:

- Что-то не так?

Госпожа Сюй улыбнулась ей и отвела взгляд, полностью поняв смысл слов Цзян Шуяо. Помимо вкуса в блюде важно именно это ощущение.

Она наконец-то поняла, почему Се Яо так понравилась Цзян Шуяо, кому может не понравиться такой теплый и миролюбивый человек?

Пельмени чжао-цзы

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 42. Холодный пирог с коричневым сахаром и Лапша Ло-мэйн

Вернувшись из дома госпожи Сюй, Цзян Шуяо уселась в свое кресло во дворе и заскучала.

Все рецепты, которые она придумала, были переданы госпоже Линь, и та отправила сообщение о том, что ресторан будет открыт через несколько дней. К сожалению, сейчас не современное время, и мечту Цзян Шуяо о том, чтобы почувствовать себя большим начальником на открытии собственного ресторана, в конце концов, было слишком трудно осуществить.

Она не любила читать или заниматься каллиграфией, и единственным ее хобби была кулинария. Немного отдохнув в кресле-качалке, она снова встала и направилась на кухню. На обед она съела что-то горячее и соленое, но теперь ей захотелось чего-то холодного и сладкого.

Не так давно рядом с кухней поставили маленький изящный каменный жернов, а у стены выстроились керамические банки для соуса. Элегантный и пустынный Бамбуковый дворик в одно мгновение стал очень приземленным. Если не знать, посторонние могли бы подумать, что это фермерский двор.

Цзян Шуяо взяла немного риса, и ее служанки, естественно, не осмелились стоять рядом и наблюдать. Они шагнули вперед, чтобы помочь ей. Когда Се Сюнь вернулся, он увидел, как служанки толкают каменный жернов, а Цзян Шуяо без всякого выражения бросает в него рис. Когда он подошел, и служанки поприветствовали его, Цзян Шуяо, которая витала в облаках, пораженно уставилась на него.

Се Сюнь неловко коснулся своего носа и спросил:

- Что ты делаешь?

- Размалываю рис.

Это было очевидно. Се Сюнь кивнул, заложив руки за спину и сохраняя прямую, как бамбук, позу... и продолжал наблюдать за служанками, перемалывающими рис.

Цзян Шуяо, казалось, увидела в нем тень тех стариков, которые любят наблюдать, как люди играют в шахматы в парке.

В особняке гуна Се все слуги боялись этого хладнокровного и высокомерного третьего хозяина. Служанки смотрели в землю, их ноги ослабли, а на лбах выступил холодный пот. Чем больше они давили на жернов, тем больше нервничали. Когда их руки задрожали до слабости, Се Сюнь внезапно сказал:

- Больше не можете крутить?

Горничные испугались и чуть не заплакали, когда услышали эти слова. Прежде чем они опустились на колени, чтобы признать свою вину, они услышали, как Се Сюнь сказал своим спокойным и холодным голосом:

- Тогда я сделаю это.

После этого он закатал манжеты и взялся за работу горничных.

Итак, в Бамбуковом дворике появилась такая сцена: Се Сюнь, третий хозяин особняка гуна Се, с холодным лицом толкал каменный жернов, а третья молодая госпожа с деревянным лицом бросала внутрь рис.

Бай Чжи наблюдала за происходящим издалека и не знала, что и думать. В этой огромной столице не так много дворян с необычным хобби, но эти двое странно подходят друг другу.

Перемолов рис, Цзян Шуяо насыпала рисовую муку в фарфоровую банку, и Се Сюнь последовал за ней в маленькую кухню.

Дни становились все жарче. Цзян Шуяо заменила все окна в маленькой кухне на окна-ширмы. Днем окна были открыты настежь, а тихая зеленая виноградная лоза снаружи давала тень, так что во время готовки не было раздражающе душно.

Она поставила кастрюлю на слабый огонь, смешала молотый рис и муку из клейкого риса с водой и равномерно перемешала. Помешивая теплую воду в кастрюле большой ложкой, она медленно вылила в нее кашицу из риса.

При приготовлении холодных пирожных нельзя останавливаться. Нужно продолжать помешивать смесь, чтобы она не прилипала к кастрюле. Когда белая жидкость в кастрюле постепенно загустеет, можно снимать с огня.

Цзян Шуяо перелила густую белую пасту в миску и отставила в сторону для охлаждения, а затем на медленном огне растопила коричневый сахар. Когда сироп из коричневого сахара остыл, пирог окончательно затвердел.

Цзян Шуяо переложила пирог в плоскую тарелку, вылила на поверхность несколько ложек сиропа из коричневого сахара и посыпала белыми семенами кунжута. Это отличное летнее лакомство. Холодный пирог гладкий и блестящий, как белый нефрит, а сироп из коричневого сахара делает его еще белее.

Цзян Шуяо и Се Сюнь взяли по чашке и сели под большим деревом во дворе, чтобы попробовать.

После полного остывания внутренняя часть холодного пирога также становится мягкой и прохладной. Его текстура немного похожа на желе, но упругая, эластичная и более клейкая, чем желе, к тому же не липнет к зубам. Сироп из коричневого сахара сладкий, с легкой горчинкой и эта освежающая сладость не рассеивается, пока вы жуете мягкий, холодный пирог.

Се Сюнь наблюдал, как она съела половину чашки, а затем остановилась. Он спросил:

- Ты съела только половину чашки после того, как так много сделала?

- Я уже наелась, - только тогда Цзян Шуяо вспомнила кое-что и позвала Бай Чжи, - Отправь несколько порций в главный дом.

Бай Чжи ответила и передала письмо:

- Госпожа, это письмо от мисс Гэ.

Цзян Шуяо взяла письмо и медленно прочитала его. Письмо, естественно, начиналось с литературного приветствия, но Гэ Циншу, похоже, поняла, что Цзян Шуяо не поклонница талантов, поэтому после нескольких слов она поспешно перешла к главной теме - когда откроется ресторан семьи Линь, о котором вы упоминали в прошлый раз? Вы уже выбрали место?

Когда Се Сюнь услышал имя Гэ Циншу, ему стало не по себе. Он доел последнюю ложку холодного пирога в своей чашке, положил ложку и пробормотал:

- Она действительно пишет тебе?

- Да, - Цзян Шуяо читала письмо, не обращая на него внимания.

- Что там написано?

- Просто сплетни.

- Сплетни, какие сплетни? - подумав о том, как Гэ Циншу нацелилась в него в прошлый раз, он сразу же насторожился.

Цзян Шуяо закончила читать письмо, сложила его и нахмурилась на Се Сюня:

- Почему вы так странно себя ведете?

Он не был похож на человека, которого интересуют сплетни.

Се Сюнь неловко кашлянул.

- Ничего серьезного, она спросила меня, когда откроется ресторан.

Се Сюнь кивнул:

- Ресторан находится на пирсе, и он не продает еду знатным людям, поэтому я боюсь, что у нее не будет возможности выразить свою поддержку.

- Да, но она искренне интересуется, - сказала Цзян Шуяо, подзывая служанку, чтобы та принесла кисть, чернила, бумагу и чернильный камень.

Се Сюнь не понимал Гэ Циншу, как не понимал и ее цели, с которой она обратилась к Цзян Шуяо. В конце концов, у них двоих были совершенно разные темпераменты, и маловероятно, что они могли бы стать друзьями.

Пока он думал об этом, Цзян Шуяо уже закончила писать свой ответ и вдруг вздохнула.

- Что случилось?

Цзян Шуяо подперла подбородок и печально сказала:

- Ничего, я просто подумала, что мисс Гэ не может пойти на открытие, но разве то же самое не относится и ко мне? Я впервые участвую в открытии ресторана и не могу пойти посмотреть на него.

Се Сюнь удивился:

- Почему бы и нет?

Цзян Шуяо моргнула:

- Ах, я могу пойти?

- Конечно, ты можешь пойти, если хочешь, - Се Сюнь подсчитал день, - Я просто возьму выходной, когда откроется ресторан, а потом смогу пойти с тобой.

- Действительно? - Цзян Шуяо распахнула глаза и взволнованно наклонилась вперед.

- Конечно, я же не буду тебе лгать, - видя, как она обрадовалась, Се Сюнь понял, почему госпожа Сянъян так любила баловать свою дочь. Видя, как она прыгает от счастья, он тоже почувствовал себя счастливым и ему захотелось еще побаловать ее.

- Но... - засомневалась Цзян Шуяо, - Я боюсь, что это не очень хорошо. В конце концов, я третья молодая госпожа дома гуна Се. Я должна вести себя хорошо.

Она начала приспосабливаться к мышлению древних и анализировать свое собственное поведение.

Как только появился этот намек, Се Сюнь сразу опроверг его.

- А что не так? Ты моя жена. Я не возражаю, так что плевать на чужие рты, - Се Сюнь протянул руку и попросил служанку подать ему еще одну чашку холодного пирога.

Депрессия Цзян Шуяо внезапно исчезла, и она вздохнула:

- Се Боюань, вы такой хороший человек.

Этот комплимент прозвучал странно, и Се Сюнь издал «хм». Хотя он и не ждал этого с нетерпением, он поджал губы и на мгновение усмехнулся.

＊

На следующий день Линь Чэн строил планы на выходной со своими друзьями, и когда он спросил Се Сюня, тот покачал головой и отказался.

- Бо Юань, ты изменился, - опечалился Линь Чэн, - После того, как ты женился, ты стал совсем другим человеком. Ты быстрее всех убегаешь после службы и даже не выходишь поразвлечься в свой выходной. Мы так отдалились друг от друга.

Се Сюнь равнодушно сказал:

- Не будь смешным.

Линь Чэн хмыкнул и сказал:

- Я думаю, что в последние дни мы все дальше друг от друга. Почему бы нам не пойти к тебе домой в выходной день, чтобы встретиться! Хорошая идея, тебе не кажется?

Друзья, которые молча наблюдали, посмотрели друг на друга, и в одно мгновение у них возникла общая мысль под названием «вкусная бесплатная еда», и они все согласились:

- Правильно, правильно.

- Я думаю, что предложение Линь Чэна очень хорошее.

- Да, да.

Взгляд Се Сюня скользнул по ним, постоянно чувствуя, что что-то не так. В прошлом эти люди боялись его величественного старшего брата и никогда раньше не посещали его дом в качестве гостей.

Он сказал:

- В следующий раз. В выходной у меня дела.

Толпа тихо вздохнула и с сожалением разошлась. Увидев их такими, сердце Се Сюня слегка сжалось. Похоже, то, что сказал Линь Чэн, было правдой, он действительно отдалился от своих друзей. Они хотели больше общаться с ним, но он отказался. Вполне разумно, что они так разочарованы. Он должен уделять больше внимания в будущем.

Линь Чэн подошел к Се Сюню и тихо спросил:

- Что ты собираешься делать?

Се Сюнь сказал:

- Я хочу сопровождать свою жену, чтобы посмотреть на открытие ресторана.

Дыхание Линь Чэна сбилось на полтакта и он, как бы невзначай, спросил:

- Где это?

- На пристани семьи Линь.

Линь Чэн кивнул и, заложив руки за спину, зашагал прочь, с немного самодовольным видом. Он думал, что только он один слышал об этом, но не знал, что его сослуживцы, которые зарылись с головой в свою работу, навострили уши и тихо пробормотали:

- Причал семьи Линь - это тот, который находится на западной окраине столицы?

- Ну вроде. Ты пойдешь на пирс, чтобы купить еды?

- Хе-хе, я поеду на окраину города на скачки в свой выходной, разве я не могу пройти мимо?

- Я не думаю, что в этом есть необходимость. Еду Бо Юаню готовит его жена. Разве она может быть такой же вкусной, как у тех грубых парней, которые продают их в доке?

- Тоже верно.

Толпа совещалась, говоря, что это слишком унизительно - идти в доки, чтобы поесть, и что они сами никогда туда не пойдут!

Вскоре после этого все они один за другим подошли к Линь Чэну и сказали, что у них внезапно что-то случилось, и они не могут пойти вместе с ним на скачки в выходной день. Это было именно то, чего хотел Линь Чэн. Он изобразил сожаление на лице, но позлорадствовал в душе. Его мысли были заняты супом с вермишелью из утиной крови, который он ел у Се Сюня в последний раз. Он не был уверен, будет ли это продаваться в ресторане, но с нетерпением ждал этого.

Погода в выходной день была прекрасной, солнце светило ярко, а небо было чистым и прозрачно-голубым. Линь Чэн, который сказал, что отправится на скачки один, появился на окраине города вовремя, одетый в простую хлопчатобумажную одежду. Он боялся встречи с Се Сюнем, поэтому специально переоделся и теперь сливался с толпой, как симпатичный ученый с чистым лицом.

- Я слышал от женщины, продающей пироги, что ресторан открывается сегодня, верно?

- Да, я не ел тушеного мяса уже несколько дней, с тех пор как старуха закрыла свой ларек. Интересно, какой вкус у нового ресторана.

- Поскольку они открыли ресторан, я уверен, что вкус будет не хуже, чем раньше.

Следуя за двумя рабочими, Линь Чэн влился в поток людей на маленькую улочку недалеко от пирса.

Когда госпожа Сянъян сделала свой ход, размах оказался грандиозным. За один раз она открыла целую улицу с четырьмя витринами ресторанов, перед которыми стояли столы, стулья и скамейки, а флаги с надписью «Линь» развевались на ветру.

Когда Линь Чэн приблизился, в нос ему ударил острый аромат.

Ресторан семьи Линь отличался от других ресторанов тем, что в нем еда подавалась быстро. Подобно продуктовому ларьку, на столах в передней части ресторана было выставлено множество кастрюль, а еда продавалась по мере приготовления.

У дверей громкоголосый официант выкрикивал цены, проворно объявлял названия блюд и предлагал обедающим занять свои места.

Персонал семьи Линь всегда был хорошо организован во всем, что они делали. Через короткое время все шумные мужчины расселись по местам. Когда Линь Чэн подошел к столу, маленький официант познакомил его с меню. Он не знал, что выбрать.

Маленький официант поднял руку и указал:

- Что вы думаете о порции лапши ло-мэйн? - поскольку он увидел, что этот клиент, похоже, мало ест, он не стал предлагать ему рис или суп с паровыми булочками.

Линь Чэн кивнул и последовал за официантом к стойке с лапшой.

Лапшу готовила хозяйка, которая раньше продавала лапшу в соседней закусочной. Когда она увидела лицо Линь Чэна, ее тон значительно улучшился. Она улыбнулась и спросила:

- Какой соус вы хотите?

Линь Чэн выбрал один наугад, и хозяйка взяла чашку с лапшой, принесенную работником сзади, вылила на блестящую белую лапшу половник дымящегося тушеного мяса и протянула ее Линь Чэну.

Чашка с лапшой была еще горячей, и Линь Чэн осторожно взял ее. В данный момент людей было немного, поэтому Линь Чэн нашел свободный столик и понюхал ароматную лапшу, не в силах дождаться, когда начнет есть.

Цвет соуса поверх лапши был коричнево-красным, ярким и влажным, оттеняя толстые белые нити лапши. В соусе также присутствовали желтый омлет, черные грибы, грибы-шиитаке, красная морковь и нежный белый тофу. Все это разнообразие придавало блюду насыщенный цвет.

После того, как он равномерно перемешал лапшу палочками для еды, соус все еще оставался густым, равномерно обволакивая нити лапши. После первого укуса он понял всю прелесть густого соуса – он свежий, ароматный, его соленость идеально подходит для лапши. Он густой на вкус, но мягкий, а не жирный. В соусе главное - хороший суп. Приготовленный на медленном огне куриный суп с грибами был таким свежим, что хотелось проглотить свой язык.

Тонкие полоски яичного омлета, которые были разбросаны в супе, выделялись на фоне коричнево-красного соуса, и их вкус был достаточно легким. От жевания солоноватый суп, пропитавший омлет, выливался наружу, и чем больше вы жуете лапшу, тем вкуснее она становится.

Кто знает, как была замешана лапша, но она не липкая, мягкая, гладкая и с отчетливым ароматом.

Никому не удается изящно съесть лапшу. Линь Чэн начал сдержанно, но в конце он просто намотал большую порцию на палочки и проглотил ее.

Густой соус и лапша наполнили рот горячей свежестью. Белый перец, которым был посыпан соус, вызывал легкое онемение, а несколько капель уксуса подчеркнули аромат блюда, так что остановиться было вообще невозможно.

Линь Чэн с удовольствием ел, не замечая, как напротив него сел человек.

Мужчина ел и бормотал про себя:

- Соус в этой лапше действительно замечательный. Грибы шиитаке и древесные грибы очень вкусные. Яйцо мягкое и ароматное, а побеги бамбука хрустящие. В бульоне ощущается слабый запах мяса, что, очевидно, нормально. Ингредиенты такие обычные, но вкус такой необычный. Кажется, что творческий потенциал этих людей безграничен.

Этот голос, этот тон, это знакомое ворчание...

Линь Чэн поднял глаза и увидел, как его коллега Ли Фу, который ясно сказал, что идет в книжный магазин за оригинальным экземпляром книги, сидит напротив него, погруженный в дегустацию лапши. Его взгляд скользнул по Ли Фу, который был одет в темную хлопчатобумажную рубашку, а затем он посмотрел на себя. Их наряды казались слишком похожими.

Человек напротив все еще поглощал лапшу, ничего не замечая. Линь Чэн больше не мог этого выносить и постучал по столу. Ли Фу непонимающе поднял глаза и замер. Они оба уставились друг на друга и сухо произнесли хором:

- Какое совпадение.

Они притворно рассмеялись, а затем опустили головы, чтобы съесть лапшу. На этот раз Ли Фу больше не комментировал.

Не успели они съесть несколько кусочков, как сбоку подсел мужчина и со вздохом облегчения принялся за лапшу, не заботясь о других. Однако Линь Чэн взглянул на знакомую темную рубашку и почувствовал что-то странное. Одежда этого человека ничем не отличалась от его собственной.

Но посмотрите на владельца одежды, разве это не просто его коллега Гуань Ин, который не захотел сегодня кататься верхом, потому что внезапно решил собраться со своими одноклассниками и написать стихи?

Когда Линь Чэн остановился, Ли Фу, сидевший напротив него, почувствовал, что это странно, и поднял глаза на человека рядом с ним. На мгновение за столом стало тихо, и Гуань Ин тоже сделал паузу, а когда поднял голову, все трое уставились друг на друга широко раскрытыми глазами.

- ...

В наступившей тишине они втроем подумали вместе: они четко приказали своим слугам «найти неприметную одежду, которую носят обычные люди». Почему одежда на них троих одинаковая? Может быть, все слуги считают, что это незаметно?

*Холодный пирог с коричневым сахаром

*Лапша Ло-мэйн

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 43. Горячая сухая лапша с кунжутной пастой

Помимо нескольких коллег из Восточного дворца, которые намеренно переоделись, чтобы замаскироваться, Се Сюнь и Цзян Шуяо также переоделись. В конце концов, неуместно надевать шелк и атлас в доки.

Цзян Шуяо специально попросила Бай Чжи найти льняную ткань и сшить платье тусклого цвета. Волосы она обмотала платком, а лицо оставила простым, без всякой косметики. Она была похожа на крестьянскую домохозяйку без всяких украшений.

Се Сюнь также был одет в простую одежду, и они шли бок о бок, выглядя так, будто самый красивый ученый в деревне женился на избалованной дочери старосты.

День был жарким и солнце обжигало тела. Не заботясь о приличиях, докеры снимали рубашки и ходили по дороге полуголыми. Се Сюнь не ожидал этого, пока не увидел группу потных, обнаженных мужчин, которые только что ушли с работы и прошли перед ним. Дело не в том, что он не доверял своей жене, но предыдущие слухи о Цзян Шуяо не были фальшивкой. Она действительно не в состоянии контролировать себя, когда дело касается мужчин.

Чтобы не показаться слишком подозрительным, Се Сюнь мог только тихо прищурить глаза и краем глаза посмотреть на Цзян Шуяо. Лучше бы он не смотрел. Он почувствовал себя обиженным с первого взгляда - взгляд Цзян Шуяо просто прилип к этим мужчинам.

Это была не вина Цзян Шуяо. Эта команда сильных мужчин с обнаженными спинами шла перед ней. Увидев так много кожи бронзового цвета, и она подсознательно оглянулась. Это действительно не имело ничего общего с похотью.

Се Сюнь кашлянул. Цзян Шуяо повернула голову и посмотрела на него. Се Сюнь почувствовал облегчение. Он знал, что он красив. Раньше он никогда не заботился о своей внешности, но в этот момент это придало ему некоторую уверенность.

Не смотри на них, просто посмотри на меня.

Несмотря на то, что он так думал, его лицо было напряженным, как будто он пришел не посмотреть на открытие ресторана, а забрать долги.

Увидев его в таком состоянии, Цзян Шуяо собиралась спросить его, в чем дело, но тут перед ними прошла еще одна группа мужчин без рубашек, и ее глаза снова подсознательно устремились вдаль...

Се Сюнь: ! ! !

- Кхм! Кхм! - он сжал кулак и громко кашлянул.

Цзян Шуяо была ошеломлена:

- Все в порядке? Почему вы так кашляете?

Се Сюнь опустил руки и заставил себя успокоиться:

- Ничего.

Как только он закончил говорить, мимо прошла еще одна группа мужчин без рубашек. В его сердце бушевал гнев. Что не так с этими людьми? Неужели здесь действительно так жарко? Еще даже не лето!

Цзян Шуяо не заметила холода, распространяющегося от его тела, но старушка, продававшая пирожные в стороне, громко рассмеялась. Услышав смех, Цзян Шуяо в замешательстве посмотрела на нее. Женщина подмигнула ей, посмотрела на Се Сюня, а затем на пару мужчин без рубашек. Цзян Шуяо замерла на полминуты, а затем сообразила - Се Сюнь, наверное, был зол?

Считал ли он, что группа этих парней была непристойной, или ему было противно от отсутствия приличий у простолюдинов?

- Се Боюань, - с тех пор как она решила угождать Се Сюню, она называла его по прозвищу, но не знала, что для ушей Се Сюня это звучит более интимно

Бо Юань его могли называть только близкие друзья и старейшины, и каждый раз, когда она это делала, Се Сюнь чувствовал неясную и тонкую связь между ними.

- Хм? - он собрал все свое самообладание и повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

- Спасибо, - искренне сказала Цзян Шуяо, - Обычный высокопоставленный мужчина не захотел бы, чтобы его законная жена приезжала в эти места, но вы лично привели меня сюда.

Очевидно, что она была одета очень просто и по-деревенски, но ее глаза стали еще более притягательными и красивыми. Се Сюнь только сейчас внезапно понял группу мужчин. Сегодня было действительно жарко. Было так жарко, что он весь вспотел, а его лицо покраснело.

В этот момент с конца улицы подбежала группа детей с корзинами для рыбы в руках. Они гонялись друг за другом и орали, как порывы ветра. Пешеход на дороге не смог избежать их. Смеясь и ругаясь, он сказал:

- Хейю, ты снова отнял корзину Дашаня. Давай посмотрим, как твой отец разберется с тобой!

Местные жители привыкли к шишкам и синякам, но Цзян Шуяо отличалась от них. Даже не думая, Се Сюнь немедленно протянул руку, схватил запястье Цзян Шуяо и притянул ее к себе. Цзян Шуяо была застигнута врасплох. Она не смогла твердо устоять на ногах и ударилась лбом о его плечо, зашипев от боли.

Се Сюнь был поражен. Боясь, что она рассердится, он быстро спросил:

- Тебе больно?

Лоб Цзян Шуяо все еще был прижат к его плечу, и Се Сюнь запаниковал, когда она не сразу ответила. Когда он собирался извиниться, то почувствовал внезапную дрожь в плече.

Смех Цзян Шуяо постепенно усилился, и она с улыбкой спросила:

- Чего вы так боитесь? Я не сделана из фарфора, чтобы поднимать весь этот шум, - она подняла глаза и улыбнулась ему.

Только тогда Се Сюнь заметил, что что-то не так, и когда он огляделся вокруг, то обнаружил, что все смотрят на них. Даже ребенок, который только что прыгал вверх-вниз, остановился и уставился на них.

Его лицо было горячим. Он оттащил Цзян Шуяо и поспешил прочь. Только пройдя некоторое время, он понял, что похоже, тянет за собой что-то тонкое, мягкое и теплое, похожее на нефрит...

Запястье Цзян Шуяо!

Ладонь Се Сюня внезапно стала горячей и болезненной. Он почувствовал, что его правая рука онемела, и он не мог ее отпустить. Его сомкнутые пальцы просто не разжимались.

Цзян Шуяо также была удивлена тем, что Се Сюнь взял ее за запястье и прошел весь путь пешком. Она хотела напомнить ему, но не могла вымолвить ни слова, боясь, что ее напоминание покажется слишком нарочитым.

Она подняла голову и спокойно посмотрела на спину Се Сюня, постоянно ощущая, что он, кажется, стал выше, превратившись из подростка в мужчину. Его правая рука, державшая ее за запястье, была теплой и сильной. Было приятно находиться в его руках.

Когда они нашли ресторан Линь, улица была запружена людьми. Некоторым парням не нравилось есть сидя. Они просто заказывали чашку лапши и ели, присев на корточки на обочине улицы, сделав ее еще более тесной.

Молодой женщине все еще было странно находиться здесь. Когда чей-то взгляд упал на Цзян Шуяо, Се Сюнь сжал руку и крепко потянул Цзян Шуяо за собой, а левой рукой потянул ее платок вперед, чтобы скрыть ее от посторонних глаз.

Его движения были естественными и плавными.

- Бизнес процветает, не волнуйся, - сказал Се Сюнь.

Цзян Шуяо кивнула:

- Я рада видеть, как они радостно едят.

Се Сюнь слегка усмехнулся и отвел ее в тень:

- Хочешь попробовать?

- Конечно, я должна посмотреть, как у них дела и не тратят ли они впустую мои чрезвычайно дотошные рецепты.

Когда они вдвоем подошли к ларьку с лапшой, Цзян Шуяо огляделась и обнаружила, что госпожа Линь выполнила все, что она описала в письме. И не только это, но она также улучшила ее метод, сделав его более подходящим для ресторанов в это древнее время.

Она заказала две чашки горячей сухой лапши, включая порцию Се Сюня.

Горячая сухая лапша* отличается от обычной жареной лапши тем, что лапша изготавливается с использованием щелочи. Обожженную золу кладут на сосновую древесину, а природную щелочную воду получают путем многократной фильтрации ее кипятком. Щелочная лапша, приготовленная таким образом, легче хранится, и она также имеет легкий щелочной аромат при употреблении в пищу.

Промыв и смазав лапшу маслом, ее откладывают в сторону. Когда прибывают гости, повар быстро бланширует лапшу в кипящей воде, встряхивает, сливает воду, кладет в миску и сбрызгивает пряным маслом, бальзамическим уксусом, соевым соусом, чесночным соком и т.д. Разнообразные ингредиенты заправляются лучшим кунжутным соусом, маринованным тофу, нарезанной кубиками редиской и зеленым луком.

Горячая сухая лапша выглядит просто, но является сложным блюдом.

Поскольку стоимость приправ немного выше, сухая лапша продавалась по цене лапши с мясом шао-цзы. Однако работники пристани хорошо зарабатывают и не скупятся платить за обед. Было немало тех, кто пришел попробовать.

Се Сюнь взял их чашки и выбрал маленький столик в углу, который оказался достаточно большим, чтобы они могли сесть. Горячая сухая лапша была тонкой и желтой, блестящей от кунжутного масла. Нарезанная кубиками редька радовала ярко-оранжевым цветом, а зеленый лук – зеленой свежестью. При небольшом помешивании соус смешивался с лапшой, постепенно распространяя мягкий аромат горячего кунжутного масла.

Лапша была гладкой, а поскольку после промывания в холодной воде она была смазана маслом, она стала очень упругой. Полный рот лапши приносил кунжутный аромат, мягкий и насыщенный, с долгим послевкусием. Слегка горьковатый вкус вареного кунжута на горячей сухой лапше придавал ей восхитительный вкус, несколько острый, но в то же время сладкий и ароматный.

Каждый кусочек лапши источал аромат кунжута. Соус был густым и слегка липким, но лапша была гладкой и освежающей. Нарезанная кубиками редька приносила сладость, а маринованный тофу легкую кислинку. Гарниры были хрустящими и свежими, без малейшей жирности.

Нельзя есть горячую сухую лапшу слишком быстро, приходится ждать, пока мягкий аромат полностью раскроется во рту, а для этого необходимо медленно разжевывать ее и тщательно смаковать. Но эта чашка лапши была слишком вкусной, острой, соленой и освежающей, и каждый кусочек приносил наслаждение настоящим кунжутным соусом. Богатый аромат вызывал ощущение солидности. Это блюдо было очень сытным, и его хотелось просто проглотить.

Се Сюнь быстро съел свою порцию горячей сухой лапши, но Цзян Шуяо не смогла доесть свою, хотя ее было столько же, сколько и у него. Когда она увидела это, она спросила:

- Могу я отдать вам половину своей?

Сказав это, она испугалась, что Се Сюню не понравятся ее объедки. В конце концов, в ту эпоху для выбора блюд использовались общественные палочки для еды, а Се Сюнь - благородный молодой господин с нежной и красивой внешностью.

Сам благородный молодой господин Се Сюнь выглядел так, словно только что вдохнул шторм на пристани. Он отреагировал чрезвычайно быстро, когда услышал ее слова, и поставил перед ней свою чашку.

Цзян Шуяо: «...»

Она скинула остатки своей лапши Се Сюню, и он опустил голову, чтобы неистово приняться за еду.

Повар, отдыхавший в сторонке, хмыкнул:

- Этот маленький ученый действительно много ест.

Судя по количеству еды, семья маленькой леди, должна быть большой семьей в городе. Однако этот ученый так красив, что стоит потратить больше денег, чтобы накормить его.

Цзян Шуяо, дочь клана Линь, самой богатой семьи в стране, подперла подбородок рукой и смотрела, как Се Сюнь съедает лапшу дочиста, чувствуя себя удовлетворенной.

Се Сюнь хотел соскрести кунжутный соус со своих палочек для еды и края чашки, но Цзян Шуяо была рядом, поэтому он резко воспротивился своему инстинкту. Поев, он почувствовал необъяснимую обиду и сказал:

- Ты никогда раньше не готовила такую лапшу в особняке, - его ровный, безэмоциональный тон создавал впечатление, что он просто небрежно болтает.

- Я многого еще не готовила, постепенно все это будет, - ответила Цзян Шуяо.

Хорошо. Се Сюнь почувствовал себя успокоенным. Он хотел прожить с Цзян Шуяо всю жизнь, так зачем беспокоиться об этих вещах.

Цзян Шуяо уже собиралась встать, но вдруг услышала шум из толпы. Когда она присмотрелась повнимательнее, то увидела яркую и элегантную особу. Кто еще это мог быть, кроме госпожи Линь?

С тех пор как она попала в этот мир, Цзян Шуяо видела госпожу Линь только в образе беспомощной женщины, полной гнева и неудовлетворенности. Она никогда не видела ее такой, полной радости и жизненной силы, похожей на увядший пион, который расцвел за одну ночь. Громко смеясь, она стремительно вошла в ресторан, поддерживая свой беременный живот, и сказала управляющему:

- Да, да, моя дочь способная. Только моя семья Линь может открыть такой ресторан.

Она заботилась о себе и не забывала льстить своей дочери.

- Хорошо, я просто хотела взглянуть. Сегодня первый день открытия. Все проделали хорошую работу, но мы не можем расслабляться, - госпожа Линь расхохоталась и перечислила множество правил. Она проверяла продуктовые витрины одну за другой, задавала вопросы и давала пару советов.

Цзян Шуяо была поражена этой новой госпожой Линь, которая выглядела как совершенно незнакомый человек. Но когда госпожа Линь подошла ближе, она внезапно очнулась, быстро шлепнула немного серебра на стол и утащила Се Сюня прочь.

Сама мысль об открытии ресторана вызывала у госпожи Линь тоску и раздражение. Если бы она увидела, что ее дочь смешалась с кучей вонючих мужчин, чтобы поесть, а также привела Се Сюня с собой, разве она не погналась бы за ней с ножом?

Се Сюнь тоже думал об этом. Опасаясь гнева тещи, они вместе тихо эвакуировались. Как только они вышли из поля зрения госпожи Линь, они столкнулись с группой таких же крадущихся людей.

Линь Чэн, который уже собрал шестерых своих коллег и старательно избегал Се Сюня:

-  ...

Се Сюнь не ожидал увидеть их здесь и подозрительно спросил:

- Разве вы не ездили на окраину города на скачки? Почему вы все пришли на пирс?

- Э-э... - все были ошарашены.

- И еще, что это за одежда на вас всех?

Все семь человек на самом деле были одеты в одинаковые хлопчатобумажные ханьфу, даже похожего цвета. Сами по себе цвета были ничем не примечательны, но когда они выстроились в длинную очередь на улице, как семь близнецов, это стало бросаться в глаза, хотя и должно было быть незаметно.

Линь Чэн с трудом проглотил комок крови в горле и натянуто солгал:

- Хе-хе, это одежда, которую мы сшили для скачек. Точно так же, как носить одинаковую одежду для игры в куджу... Командная форма, да, командная форма.

Се Сюнь посмотрел на уродливую и непритязательную одежду Линь Чэна, и после минутного молчания сказал несравненно серьезно:

- Забудьте о том, что я обещал присоединиться к вашей конной команде.

* Куджу - древняя китайская игра, которая, как считается, была самой ранней формой футбола. Это соревновательная игра, которая включает в себя забрасывание мяча через отверстие в сетку.

*Горячая сухая лапша Жёганмиян, является традиционным блюдом Уханя, столицы провинции Хубэй в центральном Китае. Горячая сухая лапша имеет 80-летнюю историю в китайской пищевой культуре; она уникальна, потому что лапша не находится в бульоне, как большинство других горячих блюд с лапшой в азиатском стиле. Это самая значительная, известная и популярная еда для завтрака в Ухане, часто продаваемая уличными тележками и ресторанами в жилых и деловых районах. Завтраки, такие как горячая сухая лапша, доступны примерно с 5 утра и обычно появляются на ночных рынках Уханя в качестве позднего перекуса. Эта лапша может быть приготовлена в течение нескольких минут и доступна по цене, поэтому она является популярным завтраком. По всему городу есть рестораны с горячей сухой лапшой.

Типичные горячие блюда из сухой лапши содержат соевый соус, кунжутную пасту, маринованные овощи (морковь и фасоль), нарезанный зеленый лук и масло чили.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 44. Цзунцзы

Цзян Шуяо подумала, что после этой прогулки ей придется долго оставаться в особняке гуна Се. Неожиданно, когда она пошла в зал Шоунинг для утреннего приветствия, старая госпожа вдруг заговорила о том, что через несколько дней состоится Фестиваль Лодок-драконов.

Фестиваль лодок-драконов - это древний благоприятный день для жертвоприношения, а в столице пройдут гонки лодок-драконов. В этот день люди придут к реке, чтобы понаблюдать за зрелищем. Даже император выйдет посмотреть игру, и победитель получит награду.

Глаза Цзян Шуяо загорелись, когда она услышала это. Это звучало так живо, и было очень интересно слушать. Даже госпожа Чжоу, обычно очень саркастичная, улыбнулась от всего сердца. Она вздохнула, что годы летят, и вот еще один год прошел в мгновение ока.

Естественно, семья гуна Се не стала бы толпиться вместе с простыми людьми на берегу, чтобы понаблюдать за гонками, и они забронировали лучший ресторан, чтобы понаблюдать за этим событием. Старая госпожа обсудила эти вопросы с госпожой Сюй, и та согласилась.

Госпожа Чжоу внимательно слушала со стороны, но Цзян Шуяо не могла сидеть спокойно и слушать эти скучные приготовления. Она двигалась тихо, но ее движение было очевидным, и старая госпожа быстро уставилась на нее.

Цзян Шуяо немедленно опустила голову, чтобы притвориться скромной. Старая госпожа всегда была строгой. Цзян Шуяо подумала, что она снова собирается сделать ей выговор, но та неожиданно сказала:

- Чем занимается третья невестка?

Цзян Шуяо обычно ела у себя во дворе, и старую госпожу это не слишком волновало. Госпожа Сюй помогла ей скрыть, что они с Се Сюнем выходили на улицу, и старая госпожа не слышала никаких слухов. Поэтому, в глазах старой госпожи, Цзян Шуяо была очень послушной после того, как вышла замуж. Она не любила выходить на улицу и шалить, как раньше, честно оставаясь во дворе, как и положено жене.

Цзян Шуяо прикусила губу и ответила:

- Обычно я читаю книги дома, вышиваю и иногда размышляю о каких-нибудь рецептах.

Старая госпожа удовлетворенно кивнула:

- Да, хорошо читать больше книг и развивать свой ум.

Для старой госпожи было необычно делать словесные комплименты. Цзян Шуяо была смущена. Как только она покинула зал Шоунинг, госпожа Чжоу последовала за ней. Она улыбнулась и странно сказала:

- Невестка, разве ты не выходила поразвлечься с третьим братом несколько дней назад?

- Хм? - Цзян Шуяо ошеломленно посмотрела на госпожу Чжоу.

Госпожа Чжоу искренне хотела перехватить власть у госпожи Сюй, поэтому ей пришлось организовать своих собственных шпионов в особняке гуна Се, и она знала, что госпожа Сюй прикрывала Цзян Шуяо.

Любой, кто видел госпожу Чжоу, мог сказать, что у нее плохой характер, о чем свидетельствует тот факт, что она столько лет боролась со старшей невесткой. Когда Цзян Шуяо услышала ее странный тон, она подумала, что госпожа Чжоу будет высокомерной или начнет угрожать, но, к ее удивлению, она просто спросила:

- Третий брат взял тебя по собственной инициативе?

Цзян Шуяо не могла понять, что она хочет сделать, и ничего не ответила.

Госпожа Чжоу дважды посмотрела на нее, слегка нахмурилась и ее тон был не таким резким, как обычно, когда она пробормотала про себя:

- Значит, это действительно правда.

Сказав это, она фыркнула и поспешно ушла.

Цзян Шуяо была в замешательстве, и случилось так, что в этот момент вышла госпожа Сюй, поэтому она рассказала ей о том, что только что произошло.

Госпожа Сюй была немного удивлена:

- Она не сказала, что расскажет свекрови?

- Нет.

Госпожа Сюй на мгновение задумалась и сказала:

- Ну и прекрасно. Она просто человек с плохим настроением, но не с плохим характером.

Цзян Шуяо почувствовала облегчение и пошла по той же дороге, что и госпожа Сюй. Расспросив о Фестивале Лодок-драконов, она вернулась в Бамбуковый дворик.

В древние времена не было календаря, поэтому она жила обыденной жизнью и на какое-то время забыла, что приближается Фестиваль драконьих лодок. На какое-то время она почувствовала ностальгию, затем отбросила свои мысли, смахнула грусть и засучила рукава, чтобы подготовиться.

В любом случае, на Фестивале лодок-драконов необходимы Цзунцзы.

Пудинг из тофу - не единственная еда, которая делит своих поклонников на почитателей сладкого и соленого. К этим спорным моментам также относится Цзунцзы, фаршированные рисовые клецки, завернутые в листья бамбука. Сладкие начинки включают бобовую пасту, засахаренные финики, розовую пасту, дынные семечки и т.д. К соленым относятся рисовые клецки со свининой, ветчиной, мясные клецки с яичным желтком и т.д., с самым широким разнообразием вкусов из разных регионов.

В любом случае, методы производства очень важны. Процессы замачивания клейкого риса, мытья листьев и приготовления цзунцзы на пару незаменимы. Они не слишком утомительны, но занимают немного больше времени.

Поскольку до Фестиваля Лодок-драконов оставалось еще несколько дней, Цзян Шуяо не торопясь приготовила несколько ингредиентов для начинки цзунцзы. За день до Фестиваля листья отваривают, пока их цвет не потемнеет, затем промывают в прохладной воде и, наконец, заворачивают начинку. Эти шаги выглядели интересно, поэтому все маленькие служанки в ее дворе боролись за право сделать это.

Завернуть цзунцзы совсем нетрудно. Положите три или четыре прямых и плоских листа на ладонь, на них комок замоченного клейкого риса, два или три засахаренных финика, медленно оберните длинные листья и плотно завяжите их травинкой конского лотоса. Так делается простой цзунцзы.

Цзян Шуяо приготовила цзунцзы с пастой из красной фасоли, с яичным желтком, со свининой и с засахаренными финиками, которые являются наиболее распространенными вкусами. Завернув большое количество треугольных цзунцзы, она положила их в пароварку и медленно приготовила. Через некоторое время аромат бамбуковых листьев заполнил весь двор.

Возможно, в связи с приближающимся Фестивалем лодок-драконов, госпожа Сюй была немного занята, и у нее не было времени позаботиться о двух маленьких мальчиках. Накануне они побежали во двор Цзян Шуяо, чтобы посмотреть, как она готовит цзунцзы, и сегодня они снова радостно подбежали, готовые съесть их.

Они появились как раз вовремя, так как Цзян Шуяо только что приготовила сладкие цзунцзы. Когда цзунзцы немного остыли, Цзян Шуяо передала каждому по одному и напутствовала:

- Клейкий рис тяжело переваривается, поэтому не стоит есть слишком много.

Се Чжао был очень огорчен, но когда он увидел, что цзунцзы достаточно велик для него, он снова улыбнулся.

Внешняя оболочка цзунцзы немного остыла, но внутри все еще было горячо. Пока он снимал листья слой за слоем, внутри было немного липко. Когда последний слой листа, прикрепленный к клейкому рису, был сорван, наружу вырвался жар, смешанный со сладким ароматом.

Клейкие рисовые цзунцзы были кристально чистыми и белыми, имели твердую форму пирамидки и обладали нежным ароматом. Се Чжао откусил большой кусок. Клейкий рис прилип к его зубам. Более того, внутри было немного горячо. Цзунцзы имели как аромат риса, так и аромат бамбука. Очень сладкая и мягкая бобовая паста внутри таяла во рту, сливаясь сильной сладостью с липким клейким рисом, который обладал собственной освежающей сладостью.

Цзунцзы, которые только что вынули из кастрюли, самые вкусные. Се Чжао был так взволнован, что сделал сразу два или три укуса. Цзян Шуяо, естественно, попросила его тщательно прожевать его, прежде чем проглотить. Се Чжао отреагировал поверхностно и его скорость продолжала расти, а пухлое лицо было покрыто клейким рисом, что делало его чрезвычайно комичным и милым.

Се Яо был гораздо более спокойным и элегантным, чем он. Он нашел где-то высокий табурет, уселся на него и откусывал маленькие кусочки.

Цзян Шуяо посмотрела на Се Чжао, который поглощал свой цзунцзы, и посмотрела на элегантного Се Яо. Она чувствовала, что если она объединит их вместе, они станут их третьим дядей, Се Сюнем.

Стоило только вспомнить о нем, как Се Сюнь появился в дверях кухни.

- Почему вы сегодня так рано?

Се Сюнь вошел и небрежно ответил:

- Разве завтра не Фестиваль лодок-драконов? В любом случае, на работе ничего нет, так что все ушли пораньше.

Затем он нетерпеливо спросил:

- Что ты приготовила? - он бросил взгляд на рис на тарелке.

Помогая Се Чжао вытереть прилипший к лицу рис, Цзян Шуяо сказала:

- Цзунцзы.

- Хм, - Се Сюнь кивнул, но из-за присутствия двух своих племянников ему было слишком стыдно просить попробовать.

Он стоял, заложив руки за спину, ожидая, что Цзян Шуяо угостит его цзунцзы, но она только помогла Се Чжао вытереть лицо и полностью проигнорировала его. Се Сюнь спокойно стоял и ждал. Когда Цзян Шуяо закончила вытирать лицо Се Чжао, он подумал, что она вспомнит о нем, но не ожидал, что она повернется и позаботится о Се Яо:

- Вкус в порядке? Не торопись, ешь меньше. Ты можешь съесть цзунцзы с пастой из красной фасоли, а также с начинкой из фиников, просто чтобы попробовать.

Она повернулась, чтобы помочь Се Яо взять цзунцзы с медовыми финиками, развернула его для него, отделила немного клейкого риса с медовыми финиками и накормила его. Се Яо мило поблагодарил ее.

Се Сюня проигнорировали, но, глядя на эту душещипательную сцену, он не вмешивался.

После того, как Цзян Шуяо накормила Се Яо, она обернулась и увидела, что Се Сюнь все еще там. Она была очень озадачена:

- Почему вы стоите здесь? Что-то не так?

Се Сюнь: «...»

Что это за ощущение стрелы в сердце?

Он окинул взглядом двух своих любимых племянников и тихо подумал, что ему не следует заводить детей слишком рано...

Нет, дети? Какие дети? Дети с Цзян Шуяо? Минуточку, он хочет ребенка от Цзян Шуяо... Как он мог подумать о таких вещах? Что происходит?

Его лицо раскраснелось, а жар поднялся к голове. Ему больше не хотелось есть, поэтому он повернулся, собираясь убежать.

Но неожиданно в это время Цзян Шуяо вспомнила о нем и позвала обратно:

- Хотите попробовать цзунцзы?

Се Сюнь сделал паузу. Он боролся несколько секунд, затем повернулся обратно, притворяясь спокойным:

- Ну, тогда давай попробуем, - как будто у него вообще не было никаких желаний.

Цзян Шуяо спросила:

- Сладкий или соленый?

Се Сюнь хотел сказать «и то, и другое», но не хотел ронять свое достоинство в присутствии двух огромных «лампочек», поэтому он мог только неопределенно сказать:

- Неважно.

Увы, это действительно неудобно. Лучше всего побыть наедине с Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо выбрала для него вкус и сказала:

- Посмотрим, понравится ли вам этот.

Се Сюнь взял тарелку и сел за длинный деревянный стол со своими племянниками.

После элегантного снятия листьев с цзунцзы аромат был ошеломляющим. Когда Се Сюнь посмотрел, как едят его два племянника, он подумал, что держать клецки и грызть их - это по-детски, поэтому он решил есть их палочками.

Цзян Шуяо выбрала для него цзунцзы с мясом и яичным желтком. Когда он разломил мягкий, кремово-белый клейкий рис, открылась начинка. Казалось, что яичный желток густо-оранжевого цвета окутан слоем прозрачного и ароматного красного масла, которое растаяло на пару и пропитало белый клейкий рис. Мягкая свиная грудинка обволакивала яичный желток, распрстраняя пикантный солоноватый запах.

Как правило, люди, которые любят сладкие цзунцзы, с трудом переносят соленый вкус, но у Се Сюня не было большой реакции. Пока это вкусно, он может есть все, что угодно.

Плотный соленый аромат яичного желтка сочетался с ароматом листьев бамбука и перекрывал маслянистость, усиливая вкус сытного риса и делая блюдо еще более пикантным и вкусным.

Съев один цзунцзы, Се Сюнь отказался от элегантности и сдержанности и вслед за своими племянниками стал есть их прямо руками.

Цзян Шуяо велела Се Чжао и Се Яо жевать и глотать медленно, а учитывая, что они могут съесть только одну порцию, не больше, они ели с особой осторожностью и вниманием, и очень неохотно.

Это не относилось к Се Сюню, который ел столько, сколько хотел. Он откусил цзунцзы фасолью. Цзунцзы с бобовой пастой сладкие и нежные. Красные бобы обладают легким сладковатым ароматом фасоли, который оставлял долгое послевкусие.

Затем он съел цзунцзы с медовыми финиками. Внешний слой клейкого риса довольно нейтральный, присутствует только слабый аромат, пока вы не доберетесь до медовых финикой, завернутых внутрь. Финики были настолько мягкими, что кожица лопалась при малейшем прикосновении. Затем медовый аромат взрывался во рту, одним махом заменяя прежний слабый привкус.

Листья были настолько длинными, что Се Сюнь боялся испачкать ими одежду, поэтому он вытянул шею и тщательно ел цзунцзы один за другим, не в силах остановиться.

- Хорошо, не ешьте слишком много и не тратьте еду впустую, - Цзян Шуяо позаботилась о маленьких парнях, а затем пришла позаботиться о большом.

Се Сюнь послушно остановился, но когда он положил цзунцзы, листья хлестнули его по щекам. Это вызвало зуд и он уже собирался потереть щеку, но его руки были липкими и он мог только замереть в воздухе.

Он уже собирался вытереть лицо рукавом, но вдруг к его лицу прикоснулось что-то нежное. Цзян Шуяо использовала платок, чтобы вытереть его лицо, и беспомощно сказала:

- Сколько вам лет, почему вы все еще едите как А-Чжао?

Се Сюнь напрягся и не осмеливался пошевелиться. Позволив ей вытереть его лицо, он слабо сказал:

- Нет, это не от еды, я случайно коснулся листа.

Цзян Шуяо забрала свой носовой платок и повернулась к плите, чтобы выудить еще цзунцзы.

Се Сюнь стоял ошеломленный. Место, которое она вытерла, было горячим и онемевшим, и он не знал, как реагировать. Краснота медленно ползла по его алебастровым щекам, постепенно становясь все гуще и гуще, и наконец его лицо покраснело настолько, что с него вот-вот должна была закапать кровь.

Се Чжао был так напуган, что не обратил внимания на свои липкие руки и дернул своего дядю за подол ханьфу, говоря испуганным голосом:

- Третий дядя, что с тобой? У тебя что, лицо обгорело?

*Цзунцзы

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 45. Гонки лодок-драконов

В день Фестиваля лодок-драконов, когда семья гуна Се прибыла к реке, люди уже окружили берег в три ряда.

Цзян Шуяо вышла из кареты вместе с госпожой Сюй и вошла в ресторан. Едва она сделала несколько шагов, как кто-то окликнул ее.

Се Сюнь собирался участвовать в сегодняшней гонке, поэтому он пришел пораньше, чтобы подготовиться. Он не приехал с Цзян Шуяо и остальными. В это время он внезапно появился в ресторане, который находился немного далеко от места старта. Цзян Шуяо подумала, что произошло что-то важное, и поспешно спросила:

- В чем дело?

Се Сюнь отличался от себя прежнего, сегодня его одежда была очень яркой, оттеняя белое, как нефрит, лицо. Он выглядел ярким и живым, даже его обычно холодное и отстраненное лицо окрасилось энергией. Он стал похож на молодого парня, который предпочитает боевые искусства и не любит поэзию и книги.

- Я скоро приму участие в гонке лодок-драконов.

Цзян Шуяо кивнула, ожидая, что он скажет дальше. Кто бы мог подумать, что Се Сюнь проделал весь этот путь только для того, чтобы сказать это. Еще он добавил:

- Запомни цвет моего костюма.

Время поджимало, поэтому, после того, как он произнес эту фразу, он развернулся и исчез в толпе.

- Хм? - Цзян Шуяо растерялась и окликнула его, но Се Сюнь исчез в мгновение ока, как рыба, нырнувшая в воду, и она только видела, как его яркая ослепительная фигура все дальше и дальше удаляется в толпе.

Цзян Шуяо беспомощно пробормотала:

- Ты пришел только для того, чтобы сказать эти два предложения?

Со ступенек второго этажа раздался голос госпожи Сюй:

- Третья невестка, что случилось? - она поднялась на второй этаж и, обернувшись, обнаружила, что Цзян Шуяо исчезла.

- Все в порядке, - Цзян Шуяо быстро догнала ее, поспешно подхватив юбку.

Она только что поднялась наверх, когда кто-то снова окликнул ее за углом:

- Госпожа Се.

Она обернулась и увидела, что Гэ Циншу удивленно смотрит на нее.

- Ты тоже здесь, - она грациозно подошла поприветствовать госпожу Сюй, а затем схватила Цзян Шуяо за запястье, - Какое совпадение.

Казалось, ей нужно многое сказать. Видя это, госпожа Сюй сказала:

- Вы можете поговорить, не торопитесь, я пока пойду.

После ее ухода Гэ Циншу нетерпеливо сказала:

- Несколько дней назад открылся ресторан Линь, я попросила своих подчиненных сходить и посмотреть, и они сообщили, что ресторан полон людей, бизнес процветает, а аромат блюд слышен издалека.

Цзян Шуяо рассмеялась:

- Ты попросила своих подчиненных пойти в ресторан?

Гэ Циншу честно ответила:

- Просто мне захотелось поесть, и я попросила слуг купить для меня немного еды, - ее тон был ровным, но в голосе слышался намек на обиду, - Но в ресторане не продают гамбургеры.

Цзян Шуяо объяснила:

- Я подумала, что гамбургеры все еще не подходят для доков, поэтому я изменила ассортимент для продажи, но гамбургеры будут продаваться в будущем. Конечно, все еще зависит от того, как это устроит моя мама, я не разбираюсь в деловых вопросах.

Гэ Циншу с сожалением вздохнула, но вскоре снова воодушевилась:

- Интересно, когда она сможет открыть ресторан в столице? Мясная булочка, которую мои подчиненные купили для меня в прошлый раз, была уже холодной, когда они принесли ее домой.

Цзян Шуяо посмотрела на сказочно прекрасное лицо Гэ Циншу, которая жаловалась так, будто в жизни не ела ничего горячего, и не смогла удержаться от громкого смеха:

- Я сегодня принесла немного цзунцзы, не хочешь поесть?

Хотя Гэ Циншу не знала, о каких «цзунцзы» идет речь, она все равно без колебаний кивнула. Цзян Шуяо протянула руку, и Бай Чжи сразу же передала ей коробку с едой.

Поскольку сегодня она собиралась уехать на целый день, Цзян Шуяо решила взять с собой несколько цзунцзы и попросить персонал ресторана приготовить их на пару, ведь обед в честь Фестиваля лодок-драконов не будет полным без цзунцзы.

У служанки Гэ Циншу оказалась с собой коробка с пирожными, поэтому Цзян Шуяо положила несколько цзунцзы прямо в нее:

- Здесь есть цзунцзы с соленым и сладким вкусами, их можно есть сразу после приготовления на пару.

Гэ Циншу поблагодарила ее, а затем не забыла пригласить Цзян Шуяо в свою комнату, чтобы поговорить, ведь им двоим было неуместно стоять снаружи. Гэ Циншу - симпатичная девушка, которая любит еду. Им с Цзян Шуяо было о чем поговорить, и она уже собиралась кивнуть в знак согласия, как вдруг издалека донесся звук барабанного боя.

Цзян Шуяо была поражена и озадачена, но Гэ Циншу объяснила:

- Лодки-драконы вот-вот стартуют.

Как только она закончила говорить, Цзян Шуяо поспешно сказала:

- Извини, я вернусь к тебе позже, мне нужно пойти посмотреть гонку, - сказав это, она поспешно убежала.

Гэ Циншу осталась на том же месте, вздохнула и равнодушно сказала:

- Что такого прекрасного в гонке лодок? Это же так шумно.

- Мисс, муж госпожи Се участвует в гонках лодок-драконов, она должна поспешить посмотреть на это, верно?

Гэ Циншу горестно вздохнула:

- Ладно, как скажешь.

Когда Цзян Шуяо поспешила вернуться в комнату, Се Пэй уже стояла перед окном и кричала. Она бросилась туда и увидела, как лодки-драконы, аккуратно выстроенные на стартовой площадке, в мгновение ока выскользнули на поверхность реки.

В результате последнего болезненного опыта у Линь Чэна болела голова каждый раз, когда он видел одежду темного цвета. На этот раз их форма была настолько яркой и ослепительно красной, что выделялась на реке. Цзян Шуяо сразу же узнала ярко-красную лодку-дракон Се Сюня, которая которая обогнала других и вырвалась далеко вперед.

- Третий брат и его команда, похоже, выходят на первое место! - взволнованно сказала Се Пэй.

- Будет ли приз за победу? – спросила Цзян Шуяо.

- Конечно, император лично вознаградит их, а иногда награды дают императрица и вдовствующая императрица, - радостно ответила Се Пэй, но только после того, как она закончила, она поняла, что говорит с Цзян Шуяо. Ее голос прервался, и она неловко повернула голову в сторону.

Цзян Шуяо не обращала на нее внимания и с восторженным вниманием следила за гонкой, а затем наблюдала, как команда Се Сюня ярко блистает на сцене, чтобы предстать перед императорской семьей.

Линь Чэн впервые выиграл гонку лодок-драконов, и он так нервничал, когда вышел на сцену, что не знал, куда девать руки и ноги. Когда он посмотрел на людей рядом с ним, они были практически такими же, как и он, за исключением Се Сюня.

Видя, что Се Сюнь продолжает смотреть вдаль, он поинтересовался:

- На что ты смотришь?

Се Сюнь сказал «хм» и не ответил. Его взгляд упал на Цзян Шуяо, которая стояла у окна ресторана. Уголки его губ приподнялись, ему было интересно, видит ли она его.

Император старел и любил видеть молодых парней, полных сил и бодрости. Когда они подошли, он не поскупился на награды. Линь Чэн был взволнован до смерти, но Се Сюнь ничего особенного не чувствовал, он был настолько спокоен, что привлекал слишком много внимания среди остальных.

Взгляд Линь Гуйфэй упал на него, и она вдруг заговорила:

- Эта наложница сегодня действительно счастлива. Хотя император уже наградил вас, эта наложница хотела бы последовать его примеру. Император наградил вас, так что эта наложница вознаградит членов вашей семьи, - она помахала рукой, и евнух поспешил вперед, чтобы вручить награду.

Награда императорской наложницы не будет слишком дорогой. Это было просто для развлечения. Се Сюнь взял награду и сказал спасибо вместе со всеми.

Когда они сошли с платформы, все участники не могли дождаться, чтобы увидеть награду, у всех она была разной, но у Се Сюня она была особенно привлекательной.

Великолепно выполненная золотая заколка в виде двойного лотоса лежала в шкатулке для драгоценностей и ярко сияла. Только тогда все вспомнили, что Се Сюнь женился на племяннице наложницы Линь, поэтому, когда они увидели двойной лотос на заколке, все они издали удивленное восклицание.

Лицо Се Сюня было невыразительным, когда он закрывал коробку, но на его уши набежал румянец. Первоначально он хотел отдать награду Цзян Шуяо, но теперь, когда он посмотрел на заколку с двойным лотосом, как он может отдать ей такое*?

(ПП: В древних литературных произведениях двойной лотос известен как символ любви, выражающий супружескую любовь и счастье и символизирующий длительную любовь между мужчиной и женщиной)

Увидев отсутствие реакции Се Сюня, все заскучали и разошлись, оставив рядом с ним только Линь Чэна. Тот кашлянул, делая вид, что случайно упомянул об этом:

- Поскольку твоя семья сегодня здесь, я мог бы пойти и засвидетельствовать свое почтение старой госпоже.

В прошлый раз он пошел в ресторан семьи Линь и отлично провел время, но столкнулся со многими коллегами и Се Сюнем, так что даже если он был толстокожим, он не мог позволить себе пойти туда снова.

Теперь Цзян Шуяо находится поблизости, он начал волноваться. Во-первых, он хотел сблизиться с ней и спросить ее, не хочет ли она открыть ресторан в столице, или завести хорошие связи, чтобы в следующий раз пойти на ужин в дом Се Го Гуна; во-вторых, он всегда думал, что Цзян Шуяо - человек который любит поесть, она не пойдет сегодня на улицу покупать выпечку для перекуса, как это делали в других домах, так что может быть у нее есть что-нибудь новенькое.

Думая об этом таким образом, он почувствовал, что раньше отчаянно греб на лодке-драконе и потратил много энергии. Теперь его желудок был пустым и голодным.

Се Сюнь не стал долго раздумывать и повел Линь Чэна в ресторан, где сидела семья Се.

После того как Цзян Шуяо угостила Гэ Циншу, осталось не так много цзунцзы. Она попросила слуг воспользоваться кухней ресторана, чтобы разогреть их, и принести вместе с обедом.

Как только официант ушел, вернулся Се Сюнь, а за ним Линь Чэн. Линь Чэн вошел и почтительно поклонился старой госпоже, но его взгляд тут же метнулся к столу. Он привык радовать стариков, и старая госпожа была рада его видеть. Линь Чэн отвечал старой госпоже, перебирая еду на столе: не то, не то... Его взгляд остановился на цзунцзы.

Это выглядит новым.

У Се Сюня был острый взгляд, и он быстро заметил рассеянный небрежный вид Линь Чэна и проследил за его взглядом, который был устремлен на цзунцзы.

Эге... Он-то думал, что Линь Чэн так беспокоится о его матери, поэтому вместо того, чтобы в спешке вернуться домой и поесть, он пришел сюда, чтобы сопровождать его и выразить свое почтение.

Он подошел и спросил Цзян Шуяо:

- Это для меня?

- Да, - ответила Цзян Шуяо, - Оставьте один для меня, а остальные четыре - ваши. Раньше их было больше, но я дала мисс Гэ несколько штук, и остались только эти.

Цзунцзы были едой, принесенной Цзян Шуяо, так что даже если людям из дома гуна Се было любопытно и хотелось попробовать, они были слишком смущены, чтобы взять их, и на белой фарфоровой тарелке лежали пять цзунцзы с пылу-с жару, свежих и привлекательных.

Се Сюнь кивнул, взял четыре горячих цзунцзы и вытащил Линь Чэна из комнаты. Глаза Линь Чэна сияли, и он уставился на цзунцзы, как только вышел из комнаты, и спросил:

- На что это похоже? Это вкусно?

Се Сюнь сказал:

- Я не знаю, сейчас попробую.

Когда он развернул цзунцзы, сладкое и ароматное тепло мгновенно разлилось по всему столу. Клейкий рис в форме пирамидки был золотисто-белым, а из риса слабо выделялась красновато-коричневая бобовая паста. От аромата листьев и сладости бобовой пасты у Линь Чэна непроизвольно открылся рот и пошла слюна.

Се Сюнь спокойно откусил кусочек, и мягкий клейкий рис образовал несколько липких сладких нитей, которые издавали легкий звук при пережевывании.

- Мм, сладко и вкусно.

После того, как он закончил есть один, официант убрал листья, и Се Сюнь начал очищать другой цзунцзы.

- Этот соленый. Яичный желток соленый и нежный, пряное масло впиталось в рис, мясо нежное и тает во рту. Восхитительно.

Еще один цзунцзы исчез.

Линь Чэн был встревожен и думал, как бы намекнуть Се Сюню, чтобы он дал ему один, как вдруг Се Сюнь сказал:

- К сожалению, этого слишком мало для меня, чтобы наестся. Здесь должна была быть доля и для тебя, но, как ты слышал, моя жена отдала ее кому-то.

В сознании Линь Чэна мгновенно возникла картина, как он сам жует клейкие рисовые цзунцзы и это было очень душераздирающе. Он чувствовал себя убитым горем. Серьезный вид Се Сюня полностью одурачил его, он не подумал, что у Се Сюня в руках было четыре цзунцзы, и он должен был отдать один ему, у которого не было ни одного.

Он мрачно наблюдал, как Се Сюнь ест цзунцзы, как вдруг почувствовал кончиком носа свежий аромат. Когда он обернулся, мимо прошел официант с тарелкой рисовых цзунцзы и постучал в дверь неподалеку.

- Мои цзунцзы! - Линь Чэн вскрикнул болезненно низким голосом.

Гэ Циншу, которая только что вернулась в свою комнату после того, как поздоровалась со своей бабушкой, случайно услышала это и посмотрела на цзунцзы в руках официанта, а затем на Линь Чэна.

Она дорожила каждым словом, как золотом, но вдруг сказала ему:

- Это мое.

Линь Чэн не ожидал, что рядом с ним стоит человек, и был поражен. Он моргнул и посмотрел на Гэ Циншу, чьи глаза были полны холода, когда она прищурилась и ледяным тоном повторила:

- Это мои цзунцзы.

Затем, даже не шелохнув юбкой, она грациозно удалилась.

Линь Чэн был необъяснимо напуган. Он был слишком обижен!

*Двойной лотос

* И снова цзунцзы

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 46. Жареные свиные почки и шашлычки из куриных потрошков

С заходом солнца все постепенно разошлись, и оживленный день закончился.

Цзян Шуяо, госпожа Сюй и Се Пэй ехали домой в одном экипаже. Внутри было так же тихо, как и всегда, никто не разговаривал. На половине пути карета вдруг покачнулась, колеса за что-то зацепились и больше не могли двигаться.

Нередко случается, что кареты ломаются, поэтому три человека вышли по очереди и стали ждать, пока кучер проверит колеса. Се Сюнь ехал верхом, следуя за экипажем, поэтому, когда он увидел это, он слез с лошади и ждал вместе с ними.

Пейзаж в этот момент был идеальным: солнце окрашивало небо огнем, а свежий ветерок иногда дул со стороны озера, принося прилив свежести. Цзян Шуяо стояла в ожидании у озера, ее стройная фигура сливалась с закатом, а вечерний солнечный свет создавал из этого красивую и мягкую картину.

Се Сюнь хотел отдать ей золотую заколку и собирался сделать шаг вперед, но по какой-то причине оробел. Золотая заколка, которую он нес в рукаве, казалась такой горячей, что когда Цзян Шуяо повернула голову и посмотрела ему в глаза, он тут же отвел взгляд.

Цзян Шуяо не обратила внимания на реакцию Се Сюня и продолжала смотреть на окружающий пейзаж. Пока она смотрела на пейзаж, кто-то смотрел на нее.

Пока Се Сюнь боролся и ждал, чтобы сделать шаг вперед, высокий и красивый мужчина внезапно подошел к Цзян Шуяо и окликнул ее по имени. Она повернула голову, они о чем-то поговорили, и Цзян Шуяо внезапно улыбнулась. Се Сюнь застыл на месте, и его руки внезапно сжались в кулаки.

Се Пэй вышла из-за кареты и увидела эту сцену. Думая о прошлой репутации Цзян Шуяо, она в шоке посмотрела на нее, а затем на его третьего брата.

- Третий брат, ты просто так смотришь?

Се Сюнь внезапно пришел в себя, но Цзян Шуяо уже закончила беседовать с этим человеком. Эти двое выглядели малознакомыми друг с другом. Быстро кивнув Се Сюню, мужчина ушел.

Се Сюнь положил обратно футляр для заколки, который он только что достал, и шагнул вперед.

У Се Сюня всегда было холодное лицо, так что Цзян Шуяо не заметила ничего плохого. Увидев эту сцену, любой почувствовал бы себя неловко. Се Сюнь стоял рядом и ждал объяснений, но Цзян Шуяо никак не реагировала и выглядела счастливой.

Человек, который только что подходил к ней, был затем семьи Линь, у которого были хорошие отношения с госпожой Линь, и когда он увидел Цзян Шуяо, он подошел поприветствовать ее и обменялся любезностями, мимоходом упомянув, что в последнее время госпожа Линь пребывала в хорошем настроении, весь день занятая ресторанным бизнесом. Она выглядела так, как будто вернулась к славе второй молодой леди семьи Линь, которая потрясла всех своими деловыми способностями.

Цзян Шуяо по-прежнему больше всего беспокоилась о матери. Услышав это, она, естественно, очень обрадовалась.

Увидев радость на ее лице, Се Сюнь почувствовал себя еще более неловко. Он, конечно, верил, что Цзян Шуяо не из тех женщин, которые стали бы играть с цветами*, но ее прошлое не было подделкой. Кто знает, был ли этот мужчина одним из ее полевых цветов из прошлого?

(ПП: цветы в данном случае – аналогия с красавчиками)

Отношения между ним и Цзян Шуяо были неправильными с самого начала. Теперь они считались мужем и женой, но при этом не были похожи на мужа и жену. Если назвать их друзьями, они не похожи на друзей. Какой бы жар он ни чувствовал, они всего лишь номинальные муж и жена.

На сердце у него было кисло и напряженно. Если бы он хорошо относился к ней, когда она только вошла в его дом, он бы не оказался в таком состоянии.

После того, как карета была отремонтирована, Цзян Шуяо ничего ему не сказала, прошла мимо и направилась прямо к экипажу. На сердце у Се Сюня стало еще кислее. Он снова достал коробку с заколкой и в своем воображении он увидел, как резьба на шкатулке поплыла, образуя фразу «ты слишком высокого мнения о себе».

Он подумал о внешности этого мужчины, который подходил только что, - он был высоким, красивым и элегантным. Мог ли он быть красивее его?

В голове Се Сюня зазвучали тревожные сигналы.

Он отчаянно сжал коробку с заколкой и в замешательстве вдруг понял. Да, Цзян Шуяо неграмотна и не стала бы восхищаться его литературным талантом. Дом лорда Сянъяна не так силен, как дом гуна Се, но и не намного хуже. Она избалованная девушка, рожденная с серебряной ложкой во рту, поэтому ее не будет волновать его положение при дворе. Что касается темперамента, то об этом и говорить нечего. До того, как они поженились, она совсем его не понимала... Значит, дело было только в его внешности?

Но с тех пор, как она вышла замуж, она не проявляла ни малейшего признака того, что восхищается его внешностью. В прошлом она приставала к мужчинам и заставляла их падать в воду, но ему она ничего не сделала!

Бах! Коробка с заколкой упала на землю, и золотая шпилька с сильным треском вывалилась наружу.

Сердцу Се Сюня потребовалось некоторое время, чтобы забиться, но в этот момент он осознал свои собственные чувства. Но прежде, чем он успел подумать об этом, он был полностью разбит реальностью, которую он только что обнаружил.

＊

Услышав от зятя о сильном деловом порыве госпожи Линь, Цзян Шуяо тоже была взволнована. Она хотела немедленно выложить все рецепты, которые только могла придумать, и нырнула на кухню готовить, как только вернулась во двор.

Хотя ей напомнили, что нет необходимости намеренно использовать дешевые ингредиенты в приготовлении пищи, она по-прежнему была одержима идеей использовать их по максимуму.

Например, из свинины люди обычно едят только мясо, но на самом деле свиньи полны сокровищ. В дополнение к обычным ножкам есть также толстый кишечник, почки и другие свиные субпродукты, которые также являются деликатесами. Если вы будете немного более предприимчивыми, также можно поджарить и съесть свиные мозги, посыпав их мелко нарезанным зеленым луком. Они будут пряными и свежими, мягкими и нежными, и буквально растают во рту.

Се Сюнь был настолько подавлен, что, вернувшись в дом, не сразу пошел в Бамбуковый двор, а сделал круг вокруг внешнего двора. Как бы он ни пытался расслабиться, он не мог решить свои проблемы. Его сердце было в смятении, и он не мог разобраться в смешанных чувствах, хотя и много думал об этом, и в конце концов, побрёл обратно в Бамбуковый двор.

Как только он переступил порог, сразу почувствовал восхитительный аромат. Чем больше он вдыхал этот запах, тем больше горечи чувствовал в своем сердце. Прекрасное тепло, которое он не лелеял в прошлом, стало ценным только тогда, когда грозила опасность потерять его.

Он пошел в сторону кухни, по привычке принюхиваясь, и остановился только тогда, когда дошел до двери. Он не чувствовал себя достаточно смелым, чтобы встретиться с Цзян Шуяо, когда он еще не разобрался в своих мыслях.

Маленький рыжий кот, присевший за дверью, внезапно оказался в тени большого предмета и угрожающе замяукал на Се Сюня. Се Сюнь присел на корточки, погладил кошку по голове и вздохнул:

- Ты тоже не осмеливаешься ее увидеть?

- Мяу...

- Что мне делать? Как, черт возьми, я должен это сделать? На сердце у меня горько и кисло, и я знаю, что действительно заслуживаю этого.

- Мяу! Больной двуногий зверь! - маленький рыжий кот бросился прочь.

Цзян Шуяо вышла из кухни и была поражена, увидев Се Сюня, сидящего на корточках у двери:

- Что вы делаете?

Се Сюнь встал и уступил ей дорогу, но Цзян Шуяо ушла, не сказав ни слова. Глядя ей в спину, Се Сюнь вдруг вспомнил шокированный и сердитый взгляд Се Пэй, когда она увидела, что Цзян Шуяо разговаривает с мужчиной. Должен ли он тоже злиться?

Логично, что он должен был рассердиться. Независимо от того, испытывает ли Цзян Шуяо к нему чувства или нет, она была его законной женой.

Се Сюнь почувствовал аромат еды. Эээ... Вместо того, чтобы злиться, не важнее ли поесть?

Он пошел за служанками, которые уже расставляли еду.

Цзян Шуяо приготовила несколько жареных блюд, не совсем подходящие для позднего ужина, но Се Сюнь привык к ее привычке готовить так, как она считает нужным. Он приподнял полы ханьфу и сел прямо, готовый начать.

- Что это? - в замешательстве спросил он, посмотрев на ингредиенты на тарелке.

Цзян Шуяо представила его ему:

- Жареные свиные почки.

Как и следовало из названия, свиная почка была нарезана и действительно напоминала цветок. Ее обжаривают с грибами, нарезанным зеленым луком и побегами бамбука и поливают слоем пряного масла, отчего блюдо становится приятного ярко-красного цвета.

- Попробуйте и посмотрите, что получилось. Я подумала, что нельзя просто жарить свиное мясо, нужно использовать и другие части свиньи, чтобы они не пропадали зря.

Се Сюнь взял кусочек почки. Поверхность была нежной, но не очень мягкой, скорее она имела плотную жесткость. Почки, только что вынутые из котла, все еще были немного горячими. При первом укусе сначала появляется восхитительный и слегка острый вкус соуса из кизилового масла, а затем мягкая и упругая текстура почки с гладким, нежирным вкусом.

Цзян Шуяо очень хорошо обработала ингредиенты. Сама свиная почка не имела запаха, осталась только уникальная мягкая свежесть, присущая вкусу свиной почки. После проглатывания мягкий аромат мясного блюда все еще оставался во рту, и это было очень приятно.

Се Сюнь съел немного белого риса, а затем выбрал несколько кусочков гарнира. Даже черный гриб и побеги бамбука были окрашены неповторимым мясным запахом почек, обернутых в тонкое кизиловое масло, отчего даже белый рис выглядел свежим и вкусным.

- Вкусно, - оценка Се Сюня становилась все более простой и грубой. Раньше он тщательно анализировал вкус во всех деталях, но с тех пор как они сходили в доки и увидели, как эти люди смачно чавкают во время еды, он понял, что вкусное - это просто вкусное. Вот так просто и прямолинейно.

Едва он договорил, Бай Чжи принесла еще одно блюдо. Се Сюнь подумал, что Цзян Шуяо поджарила еще одну тарелку почек, и уже собирался добавить еще одну чашку белого риса, но когда он заглянул в тарелку, то обнаружил на ней несколько бамбуковых палочек.

В древние времена все приготовление пищи происходило на дровяном огне, поэтому жарить на шампурах было очень удобно. Цзян Шуяо разрезала несколько куриных желудков на кусочки, замариновала их, насадила на бамбуковые шпажки и поджарила на дровяном огне. По мере приготовления их смазывали маслом, затем посыпали кумином, перцем и хлопьями чили, после чего жарили на медленном огне до готовности.

Шашлычки были действительно потрясающими, ошеломляя ароматом, а жареные овощи стали отличным дополнением к блюду. Поверхность куриных желудков была покрыта тмином и перцем чили, поэтому они имели коричневато-красный цвет. Посыпаные семенами кунжута и зеленым луком, они все еще потрескивали от остаточного тепла, добавляя аромат горячего жира.

Конечно, шашлычки должны съедаться, пока они горячие, поэтому Цзян Шуяо взяла бамбуковый шампур, поднесла к губам, прикусила куриный желудок зубами и сильно потянула, чтобы засунуть соленый и острый кусочек в рот.

Еще во времена династий Шан и Чжоу эта техника приготовления пищи использовалась очень часто, но независимо от того, жарится ли дельфин, молочный поросенок, гусь или утка, они жарились целиком, и акцент делался на свежести ингредиентов.

Но шашлычки - это совсем другое. Ингредиенты должны быть сильно прожарены, жирное мясо должно быть прожарено, чтобы выделилось масло, а нежирное следует смазать маслом и прожарить насквозь до хрустящей корочки. Приправы должно быть достаточно, и она должна полностью обволакивать шампуры слоями. Если это северное барбекю, то толстый слой соуса нужно нанести кисточкой, чтобы весь вкус соуса проник в ингредиенты.

Например, в случае с куриными желудками, приготовленными на шпажках, даже промежутки между ними были покрыты слоем приправы.

Се Сюнь изучил позу Цзян Шуяо и поднес бамбуковую шпажку ко рту, вгрызся в куриный желудок и потянул его. Слой перца чили на поверхности мяса немедленно пробудил его вкусовые рецепторы, и пряный вкус распространился от кончика языка, мгновенно разливаясь во рту.

Если почки отличались своей гладкостью, то куриный желудок более жевательный. Эти маленькие кусочки куриных желудков имели насыщенный густой вкус, который вместе со специями становился все более и более ароматным по мере жевания. Края были немного обуглены, но не стали жесткими, наоборот, они приятно хрустели при жевании.

Се Сюнь съел несколько желудков за один присест и все еще не почувствовал удовлетворения, поэтому он откусил последний, протащив его из конца в конец, и только после того, как он стянул всю приправу с бамбуковой шпажки вместе с желудком, он почувствовал себя счастливым. Последний куриный желудок сопровождался сильным запахом бамбуковой палочки, и хотя вкус был немного тяжеловат, это не испортило восхитительный аромат бамбуковых шампуров.

Когда рука Се Сюня уже собиралась схватить следующий шампур, Цзян Шуяо вдруг сказала:

- Я не знаю, смогут ли другие люди принять это.

Прожорливость Се Сюня - это недостаток, когда дело доходит до тестирования блюд.

Она обратилась к Бай Чжи:

- Отнеси половину почек в главный двор и попроси старшую невестку попробовать несколько шампуров, они немного острые, так что если она не может их съесть, не нужно ее заставлять.

Закончив говорить, она в отчаянии пробормотала себе под нос:

- У меня недостаточно знакомых, я даже не могу найти никого, чтобы попробовать новые блюда.

Се Сюнь сидел напротив нее, и все его тело окаменело. Горе и страдание, которые он только что подавил, снова нахлынули на него. Он чувствовал себя невыносимо кисло.

Он уныло смотрел вниз, неужели он опустился до такой степени? Он не только не привлекал ее внешне, но даже не был единственным человеком, пробовавшим для нее новые блюда.

*Жареные свиные почки

*Шашлычки из куриных желудков

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 47. Барбекю

Се Сюнь разозлился.

Точнее, Цзян Шуяо подумала, что Се Сюнь разозлился.

Хотя Се Сюнь всегда сохранял гробовое выражение лица, после долгого общения Цзян Шуяо все еще могла видеть эмоции, которые он скрывал под лицевым параличом. Се Сюнь, человек, который обычно зависел от нее в еде и питье, намеренно избегал ее. Цзян Шуяо чувствовала это, каким бы невежественным ни было ее сердце.

Она бросила железную ложку в чугунный горшок и повернулась, чтобы посмотреть в сторону, где теперь было пусто. В прошлом Се Сюнь всегда молча стоял там и наблюдал, как она готовит. Эта привычка стала для нее естественной. Теперь, когда он не смотрит, она даже не может хорошо готовить.

- Мяу... – маленький рыжий кот заглянул через порог, и принялся тереться о ее ноги,  жадно глядя на Цзян Шуяо в поисках еды.

Цзян Шуяо была в ужасе! Как она могла увидеть тень Се Сюня на такой милой и очаровательной кошачьей мордочке?

Мысль о том, что Се Сюнь избегает ее, раздражала Цзян Шуяо, но она не думала о причинах своего раздражения. Она позвала служанок и велела им вынести все приготовленные ингредиенты и поставить их на стол во дворе. На стол положили толстый слой деревянных досок, соорудили мангал и поставили неглубокую сковороду. Установка для барбекю готова.

Цзян Шуяо посмотрела на небо, предполагая, что Се Сюнь скоро вернется.

В прежние времена Се Сюнь каждый день приходил как можно раньше, никогда не упускал возможности поужинать, а если ему везло, то он мог даже зайти на кухню и посмотреть, как Цзян Шуяо готовит, пожиная простые удовольствия, воруя кусочки еды, но в эти дни он приходил все позже и позже, и даже не заходил на ужин.

Дело не в том, что Цзян Шуяо не хватало его в качестве партнера по уничтожению еды, просто она чувствовала, что чего-то не хватает, и это было странно.

Когда солнце постепенно склонилось к закату, Цзян Шуяо велела служанке положить в печь уголь.

Пока железная сковорода медленно нагревалась, она взяла кусочек маринованной свиной грудинки и положила сверху. Мясо, пропитанное соусом, коснулось железной пластины и мгновенно задымилось, а через несколько секунд вокруг распространился  вкусный запах.

Этап маринования мяса очень важен. При этом соус чили, соевый соус и кисло-сладкое вино являются обязательными. Для тех, кто любит запах чеснока, можно добавить больше чесночной пасты; для тех, кто любит сладкий и пряный вкус, можно добавить немного больше сахара и сладкого бобового соуса; для тех, кто любит соевый вкус, можно добавить еще несколько ложек соевого соуса.

Белые фарфоровые тарелки с разноцветными соусами были аккуратно расставлены на столе. Мясо и баклажаны - это всего два ингредиента, но они создавали иллюзию чрезвычайно богатого изобилия.

Для макания жареного мяса используют и соус, и порошок. Соус имеет свежий, соленый и слегка сладковатый вкус, в то время как порошок больше сосредоточен на аромате, в основном это молотый кунжут и дробленый арахис. Когда в него обмакивают свиную грудинку, сухие ингредиенты насыщаются жиром и маслом, делая мясо очень сытным.

Цзян Шуяо быстро воспользовалась палочками для еды, чтобы наполнить железную сковороду ломтиками свиной грудинки. Грудинка дрожала от жара, превращая жир в масло и распространяя запах мяса по всему двору.

- Мяу! - маленький рыжий кот появился из ниоткуда, выпрашивая еду.

Взгляд Цзян Шуяо упал на него. После короткой паузы она подсознательно посмотрела на лунные ворота.

＊

Пахло хорошо, слишком хорошо.

Почувствовав запах, Се Сюнь свернул с первоначального пути в кабинет и направился к лунным воротам.

Почему так хорошо пахнет? В последний раз, когда Цзян Шуяо готовила лу-мэй, запах был только за пределами маленькой кухни, но на этот раз сильный аромат заполнил более половины двора.

Се Сюнь внезапно почувствовал нестерпимый голод. Он ничего не мог с собой поделать, но начал крутиться вокруг да около. В эти дни он еще не разобрался в себе и не знал, как встретиться с Цзян Шуяо, поэтому намеренно избегал ее.

Он был зол на себя за то, что небрежно обращался с ней, как с новобрачной, но также был зол на то, что не мог даже придумать, как загладить свою вину. В прошлом несмотря ни на что, он всегда был спокоен и умен. Но теперь ему было больно, потому что он был слеп в отношении любви.

Се Сюнь решил прочитать все романтические книги в столице, так что каждый день после работы ходил в книжный магазин. Линь Чэн был так напуган, думая, что он одержим, что положил в его чашку чая немного пепла своего деда, который культивировал бессмертие. В итоге Се Сюнь погнался за ним и трижды заставил обежать вокруг Восточного дворца.

В глубине души у Се Сюня была твердая идея предостеречь себя: не ходи к ней, чтобы создавать проблемы, когда ты еще не придумал, как встретиться с ней лицом к лицу!

К сожалению, эта сильная мысль оказалась не сильнее аппетита. Се Сюнь тихонько подкрался к лунным воротам, чтобы тайно понаблюдать. Цзян Шуяо давно смотрела на дверь и сразу же поймала его. Когда две пары глаз встретились, в воздухе повисла тишина, а Се Сюнь напрягся.

- Мяу! - маленький рыжий кот, наевшись досыта, прошел мимо лунных ворот, презрительно прижав уши: опять этот странный двуногий зверь.

Цзян Шуяо с ухмылкой смотрела на Се Сюня. Се Сюнь сцепил руки за спиной и подошел к ней, притворяясь спокойным.

- Вы уже пришли с работы? - спросила Цзян Шуяо.

- Да, - Се Сюнь кивнул, стараясь не смотреть на жареное мясо.

- Вы уже поели? - продолжила Цзян Шуяо, - Вы очень заняты в последнее время? Все время пропускаете вечернюю трапезу.

Дело было не в том, что он не успевал на ужин, а в том, что Се Сюнь намеренно избегал ее и не приходил ужинать.

- Нет.

- Тогда идите вымойте руки и поешьте.

Се Сюнь отказался от борьбы, вымыл руки и сел напротив нее. Заикаясь, он сказал:

- Думаю, в будущем я не буду так занят.

- Как раз вовремя, ужинать в одиночестве немного скучно, - она перевернула барбекю.

Мясо, которое она положила раньше, было уже готово: тонко нарезанные кусочки слегка обуглились по краям, а на толстой части выступило много масла.

Цзян Шуяо поставила блюдца перед Се Сюнем:

- Посмотрите, какие ароматы вам нравятся?

Кадык Се Сюня перекатился. Он взял кусок жареного мяса и обмакнул его в сухие ингредиенты и положил в рот. Жареное мясо было слегка замариновано, в основном для того, чтобы убрать рыбный привкус, и масло сочилось из мяса, придавая ему ошеломляющий запах дымка.

Жирная мясная часть была хрустящей на поверхности и таяла во рту. Нежирная мясная часть была маслянистой снаружи и нежной внутри. Добавление кунжутного порошка и дробленого арахиса наполнило мясо неповторимым ароматом.

Еще один ломтик он обмакнул в соус, чей слегка соленый вкус маскировал маслянистость свинины, а при жевании соки и масло окрашивались соусом, мгновенно пробуждая вкусовые рецепторы.

Даже если есть жареное мясо без обмакивания, оно также чрезвычайно вкусно, передавая оригинальный вкус мяса. Горячая грудинка слегка обуглилась по краям, а масло разбрызгивалось во рту при жевании. Свежесть постного мяса и маслянистость жирного мяса надолго задерживались во рту.

В нужное время Цзян Шуяо положила слой ломтиков баклажана в барбекю. Ломтики баклажана впитали масло, и через несколько секунд стали мягкими и восковыми, а внутренняя часть таяла от одного укуса. У них был одновременнно аромат баклажанов и свиной грудинки.

Съев несколько кусочков барбекю, Се Сюнь выпил глоток холодного кислого  сливового супа, который удачно снял жирность и жар. Он ел с удовольствием. С тех пор как он женился на Цзян Шуяо, он полностью осознал очарование свинины. Жаль, что Цзян Шуяо не приготовила много мяса. Се Сюнь только что распробовал как следует, и его желудок еще не успел наполниться, как его тарелка опустела.

Цзян Шуяо объяснила:

- Нехорошо есть слишком много жирной пищи.

Се Сюнь хотел ответить, но в итоге смог лишь кротко сказать «хм».

Цзян Шуяо позвала своих слуг прибраться и ушла с чашкой чая, в которой был суп из кислой сливы. От нее исходил маслянистый запах, так что она собиралась вернуться в дом, чтобы переодеться и принять ванну.

Се Сюнь посмотрел на ее спину, затем на грязный стол и нахмурился от раскаяния. После еды к нему также вернулась храбрость. Он поспешно вернулся в кабинет, взял коробку с заколкой и быстро побежал в восточное крыло.

Оказавшись почти у двери восточного крыла, он снова остановился. Стоя у большого открытого резного окна, он мог видеть, как Цзян Шуяо ходит по комнате и что-то ищет. В голове Се Сюня внезапно стало жарко. Он встал у окна и окликнул ее.

Цзян Шуяо подняла голову, посмотрела в сторону двери, но никого не увидела. Она была озадачена, когда Се Сюнь снова сказал:

- Подойди на минутку.

Она посмотрела туда, откуда доносился звук, и увидела Се Сюня, стоящего за резным окном с угрюмым лицом.

- Что-то случилось? - Цзян Шуяо была в замешательстве, поэтому она подошла и сказала, - Заходите, если вам нужно поговорить.

- Нет необходимости, - голос Се Сюня был напряженным. Он не смел смотреть на Цзян Шуяо, но его взгляд упал на ее макушку, - В тот день, после того, как мы выиграли гонку на Фестивале, Его Величество нас наградил, помнишь?

Цзян Шуяо кивнула.

- В то время Линь Гуйфэй также наградила нас.

Этого Цзян Шуяо не знала и спросила:

- Ну и что?

- Ну... - Се Сюнь поджал губы, - Ну, она сказала, что раз Его Величество наградил нас, она наградит членов нашей семьи, - Се Сюнь стремился говорить правду и не упускал ни одной детали.

Цзян Шуяо долго слушала и никак не могла вникнуть в суть. Ее брови, похожие на ветви ивы, приподнялись:

- А потом?

- Потом она наградила меня золотой заколкой... Нет... она подарила тебе золотую заколку, как моей жене. Она твоя тетя, поэтому она дарит тебе драгоценности, чтобы проявить уважение ко мне. Я не имею к этому никакого отношения, но поскольку я победитель...

- Скажите уже, наконец! - Цзян Шуяо стиснула зубы и, не удержавшись, прервала его.

Где обещанный цветок с неприступной горы? Где его холодный и тихий голос? Кто этот болтун перед ней, который не может сосредоточиться на главном в своей речи?

Когда Се Сюня прервали, его лицо напряглось еще больше, а холодный паралич лица стал еще более отчуждающим, как будто он был зол.

Перед окном была высокая подставка для цветов, на которой стояли изящные и красивые вазы. Се Сюнь внезапно протянул руку и быстро положил что-то на подставку для цветов. Цзян Шуяо еще больше растерялась, посмотрела в сторону подставки и увидела изысканную коробочку с заколкой.

Хотя она не понимала, что делает Се Сюнь, она знала, что это была золотая заколка, которой наградила ее наложница Линь. Она подняла коробку и открыла, увидев внутри великолепную золотую заколку с двойным цветком лотоса, изысканно сделанную и сверкающую.

Она подняла глаза на Се Сюня, но не успела увидеть его лицо, как Се Сюнь захлопнул окно.

Цзян Шуяо была ошеломлена.

Закатный свет был мягким, освещая фигуру Се Сюня на бумаге окна, создавая теплую тень.

- Вот она, - через окно его голос звучал не так отчетливо, как минуту назад.

Цзян Шуяо подняла золотую заколку и две секунды смотрела на двойной лотос. Внезапно она поняла значение двойного лотоса.

Подождите ... значит, Се Сюнь стеснялся?

Она подошла к резному окну и попыталась открыть его, но обнаружила, что Се Сюнь давит на него со смертельной силой, не давая открыть.

- Вы... - Цзян Шуяо напряглась, но не смогла победить Се Сюня.

Так непонятно! Она была сердита, смущена и в то же время ей было смешно:

- Се Боюань! Что вы делаете?

- Ничего, - голос Се Сюня дрогнул, - Я просто даю тебе заколку.

В конце фразы он жестко добавил:

- Наложница Линь дала ее тебе.

Его голос затих, и сила, давившая на резное окно, исчезла. Цзян Шуяо молниеносно открыла окно, но человек уже давно скрылся. Она безмолвно стояла перед окном, держа в руке коробку с заколкой, и, сдерживая смех, выкрикнула:

- Что это значит?

Она посмотрела на золотую заколку. Двойной лотос означает, что муж и жена любят друг друга и будут вместе сто лет в вечном союзе.

Ее сердце необъяснимо заныло. Когда она опомнилась, ее щеки запылали, и она с треском закрыла окно.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 48. Жареная рисовая лапша

Цзян Шуяо в оцепенении смотрела на золотую заколку в своей руке, теряясь в мыслях. Когда Бай Чжи подошла к ней сзади, она сразу же пришла в себя, сунула заколку в шкатулку и закрыла ее.

Уже почти пора было идти к свекрови с приветствием. Цзян Шуяо собралась с мыслями, встала и пошла в зал Шоунинг. По какой-то причине золотая заколка, которую ей подарил Се Сюнь, постоянно беспокоила ее. Она знала, что заколку подарила ей Линь Гуйфэй, но мысль о том, что она была подарена ей рукой Се Сюня, приводила Цзян Шуяо в замешательство.

Она только достигла входа в зал Шоунинг, когда до ее слуха донесся внезапный шум. Старая госпожа любила тишину, поэтому в зале Шоунинг всегда было тихо. Сегодняшняя ситуация была необычной.

У служанки было странное выражение лица, но когда она увидела приближающуюся Цзян Шуяо, она открыла для нее занавеску. Цзян Шуяо была озадачена, но как только она вошла, то увидела хаос.

Вторая невестка, госпожа Чжоу, стояла на коленях и плакала, рядом с ней на коленях стояла мягкая, тихая женщина, а за ними выстроилась шеренга дрожащих служанок. Лицо старой госпожи было полно гнева. Даже госпожа Сюй, которая привыкла сохранять мягкую и щедрую улыбку, с жестким выражением лица стояла в отдалении.

Сцена была настолько хаотичной, что никто не обратил внимания на вошедшую Цзян Шуяо. Старая госпожа схватилась за грудь и сделала выговор госпоже Чжоу:

- Какой позор! Возмутительно!

Госпожа Чжоу вытерла слезы и с горечью проговорила:

- Мама, вы пытаетесь помочь постороннему?

- Посторонний? - старая госпожа указала на слабую женщину и сказала, - Она носит ребенка моего второго сына.

Цзян Шуяо внезапно протрезвела и прокралась в сторону госпожи Сюй, тихонько спросив:

- Старшая невестка, что происходит?

Во время утреннего приветствия госпожа Чжоу внезапно ворвалась с группой людей, чтобы попросить старую госпожу восстановить справедливость. Госпожа Сюй не могла уйти, и она не могла критиковать личные дела второго дома. Она просто сказала:

- Разве ты не слышала никакого шума за пределами зала? Зачем ты пришла?

- Ну и что? Она никто и звать ее никак! Этого ребенка нельзя оставлять! И она еще хочет подкупить служанок, чтобы они скрыли это от меня. Я что, дура? – госпожа Чжоу опустила носовой платок. Только тогда Цзян Шуяо поняла, что она просто делала вид, что плачет, но в ее глазах не было слез. Она была по-настоящему зла, и ее лицо было полно ярости.

- Не тебе решать, оставлять его или нет! – старая госпожа давно не говорила так громко. Она даже не могла дышать, - Если у нее нет имени, мы дадим ей имя. Чжоу, мой второй сын хорошо с тобой обращался. Я никогда не думала, что ты будешь так ревновать.

Лицо госпожи Чжоу было угрюмым и молчаливым. Как раз когда старая госпожа думала, что ей нечего сказать, она вдруг заговорила. Ее тон уже не был тем мягким и печальным, как она притворялась раньше, она была полна насмешек:

- Я ревную? У кого еще в резиденции гуна Се есть наложницы, кроме второго дома?

Старая госпожа уже давно не видела госпожу Чжоу в таком состоянии. Казалось, она вернулась в то время, когда только что вышла замуж. Она была такой же высокомерной и непримиримой. Во всем ее облике не было ничего, что бы устраивало свекровь.

- Ты все еще говоришь, что не ревнуешь? Долг жены – расширять семью для своего мужа. Хорошо, что Юнь-нян беременна. Ты уже не молода, а все еще ревнуешь и создаешь здесь проблемы.

Острый взгляд госпожи Чжоу упали на Юнь-нян и заставил ту задрожать, отчего она выглядела еще более жалко.

Цзян Шуяо смутилась и потянула госпожу Сюй за рукав, пытаясь улизнуть вместе с ней. Было неуместно прерывать разговор в этот момент, чтобы попрощаться, и госпожа Сюй растерялась, когда вдруг услышала, как служанки снаружи дома приветствуют прибывшего Се Ланга.

Тело госпожи Чжоу напряглось, и она повернулась, чтобы посмотреть на мужа.

Се Ланг был элегантен и красив, как всегда, и его лицо оставалось неизменным перед лицом разыгравшейся хаотической драмы. Сначала он подошел, чтобы помочь Юнь-нян подняться, и тепло сказал:

- Земля холодная, а ты беременна, вставай, - потом он сказал госпоже Чжоу, - Зачем ты пришла к матери?

Госпожа Чжоу никогда не сердилась в присутствии Се Ланга, но сегодня она была нехарактерно холодна:

- Я обсуждала это с тобой бесчисленное количество раз, но ты настоял на том, чтобы принять ее в качестве наложницы, поэтому я пришла искать справедливости у матери.

На лице Се Ланга появилось беспомощное выражение, и он вздохнул:

- Она беременна моим ребенком.

Госпожа Чжоу больше не могла спокойно смотреть на такое выражение его лица. Казалось, что она разочаровалась в нем. Если бы это был любой другой день, она бы встревожилась и немедленно сдержалась. Но сегодня вся скорбь и гнев, которые она копила в себе все эти годы, вырвались наружу.

- Значит, во втором доме мало детей? Ты привел эту женщину из ниоткуда, чтобы играть с ней на цине и сочинять стихи целыми днями, и она, кажется, влюблена в тебя. Если бы это было раньше, я бы определенно стала добродетельной женой и приняла ее, несмотря на боль в сердце. Но сколько уже наложниц на заднем дворе? Ты приводишь их одну за другой. Когда же закончится такая жизнь?

Се Ланг еще собирался ответить, но старая госпожа уже в гневе ударила по столу и строго выругалась:

- Это столица, дом гуна Се, а не северная пустыня Мобэя. Мы не можем терпеть твою самонадеянность!

Госпожа Чжоу была ошеломлена ее криком и спустя долгое время сказала вполголоса:

- После стольких лет я лучше других знаю, что это не северная пустыня Мобэя, - сказав то, что было у нее на сердце, она успокоилась. Больше не глядя на Се Ланга и не обращая внимания на гнев старой госпожи, она поправила волосы и повернулась, чтобы уйти.

Старая госпожа в недоумении посмотрела ей в спину. Похлопывая себя по груди, она сказала:

- Посмотрите на нее, посмотрите на нее. Я с самого начала говорила, что ты не можешь жениться на ней. После стольких лет она совсем не изменилась, она все та же дикая девушка из пустыни. И что с того, что ее отец - генерал? У нее нет хороших манер.

Се Ланг опустил глаза и ничего не сказал.

Женщина по имени Юнь-нян с жалостью посмотрела на Се Ланга. Когда он почувствовал ее пристальный взгляд, он обернулся и успокаивающе улыбнулся ей.

Эта улыбка была такой же нежной, как обычно, но она заставила Цзян Шуяо почувствовать себя неловко.

По сравнению с серьезным и старомодным старшим деверем, Цзян Шуяо всегда предпочитала нежного как нефрит брата второго брата Се Сюня. В ту ночь, когда она получила наставления от Се Ли и выступила против него, Се Ланг был похож на нежного старшего брата. Впервые она почувствовала доброту незнакомца в доме Се.

Но сейчас, глядя на красивое и изящное лицо Се Ланга, ей было так противно, как будто она съела муху. Несмотря на то, что госпожа Чжоу ей не нравилась, она испытывала к ней сочувствие.

Госпожа Сюй вздохнула с облегчением и поспешно потянула Цзян Шуяо вперед, чтобы попрощаться. Цзян Шуяо последовала за госпожой Сюй из дома, и когда служанки открыли занавеску, она оглянулась. Высокая, как бамбук, фигура и элегантный темперамент Се Ланга смутно напоминали ей Се Сюня.

Она резко протрезвела, отбросила беспорядочные мысли в голове и проворно вышла из дома.

После такого фарса, даже такая достойная и элегантная госпожа Сюй была вынуждена вздохнуть:

- Действительно...

Цзян Шуяо подумала, что она вздыхает по поводу проблем госпожи Чжоу, и ничего не сказала. Госпожа Сюй несколько мгновений смотрела на лицо Цзян Шуяо, а затем внезапно заговорила:

- Я не думаю, что это конец, в эти дни тебе следует реже приходить в зал Шоунинг. Если ты разозлишь свекровь, то будет плохо.

Цзян Шуяо в замешательстве подняла голову и моргнула, ее нежное лицо стало еще более ярким и привлекательным. Госпожа Сюй беспомощно рассмеялась:

- Ты очень сердечный человек, если бы она была такой же, как ты... Ну, не важно.

После того, как они расстались, Цзян Шуяо вернулась в восточное крыло, достала из шкатулки золотую заколку и по какой-то причине почувствовала разочарование. То, что такой спокойный как нефрит Се Ланг оказался столь любвеобильным мужчиной, которых она ненавидела больше всего, было действительно непредсказуемо. Это было так странно.

Но вскоре она перестала беспокоиться. Когда она только вышла замуж и впервые увидела Се Сюня, который был немного похож на Се Ланга, она могла наблюдать за шоу со стороны, не испытывая ни малейшего волнения в сердце, даже если бы Се Сюнь открыл себе гарем.

И эта золотая заколка, очевидно, была подарена ей наложницей Линь, так почему же она была так смущена?

Цзян Шуяо достала золотую заколку и сердито воткнула ее в пучок своих волос. Великолепная золотая заколка подчеркивала ее подвижные брови, открывая ослепительную красоту.

Верно. О чем она думала? Неужели приготовление пищи стало скучным или еда вдруг могла потерять свой вкус?

Она достала письмо от матери и прочитала его. Сквозь это тонкое письмо она, казалось, видела энергичную и способную внешность госпожи Линь.

Госпожа Линь всем сердцем посвятила себя ресторану и написала большое письмо. Она была так взволнована, что ее почерк стал небрежным, от обычной скучности правил не осталось и следа.

- Мама, ты всегда должна быть счастлива, - Цзян Шуяо не могла не рассмеяться в конце длинной речи госпожи Линь, восхваляющей ее дочь.

Женщины не должны попадать в ловушку любви.

Она восстановила свою жизненную силу, прибралась и подумала о новых рецептах.

＊

Се Сюнь достал из кармана бесформенную деревянную заколку.

На днях, после того как он подарил Цзян Шуяо золотую заколку, он понял, что подарок от наложницы Линь не может считаться подарком от него. Он просмотрел любовные романы и пришел к выводу, что когда люди влюблены, талантливые ученые обычно дарят нефритовые подвески, а красивые женщины часто дарят носовые платки, вышитые ими лично.

Нефритовый кулон - это такая вещь, которую Цзян Шуяо может купить сама. Поэтому Се Сюнь задумал сам вырезать для нее деревянную заколку. Но что касается вещей, связанных с деревом, Се Сюнь знал только основы плотницкого дела, но резьба по дереву действительно была слишком сложна для него.

Обеспокоенный вид молодого человека заставил Линь Чэна почувствовать себя очень неловко, и он пробормотал:

- Перестань трогать это. Все время трогаешь и вздыхаешь, думаю, таким образом через некоторое время оно превратится в пыль..

- Хех, - Се Сюнь положил деревянную заколку обратно и посмотрел на Линь Чэна, - Ты не понимаешь.

После последнего «примирения» с Цзян Шуяо, Се Сюнь вернулся к своим обычным привычкам: едва освободившись от дежурства он спешил домой, чтобы успеть поесть.

Сегодня, когда он вернулся во двор и увидел, что еда еще не готова, он взволнованно пошел на кухню.

Увидев, что он вошел, Цзян Шуяо спокойно, не говоря ни слова, продолжила нарезать омлет. Се Сюнь не заметил ее ненормальности и уже собирался спросить «что сегодня на ужин», как увидел золотую заколку в ее волосах, и слова застряли у него в горле.

Его сердце стучало как барабан, разум был в суматохе, и он даже не знал, из-за чего нервничает.

Цзян Шуяо с размаху бросила имбирь и чеснок на сковороду, и аромат привел Се Сюня в чувство. Она добавила овощей и обжарила их, пока они не стали коричневыми, затем добавила ростки бобов мунг и рисовую лапшу.

Жареная рисовая лапша очень подходит для еды, когда вы в плохом настроении. Лучше всего летним вечером сесть перед ларьком с едой и съесть одну порцию с прохладным напитком. Все ваши заботы исчезнут в ночи с гладкой, свежей и ароматной жареной рисовой лапшой.

Рисовая лапша изготавливается из риса, который измельчается, смешивается с водой, чтобы получилась паста, затем готовится на пару, охлаждается и нарезается на полоски.

После обжаривания в течение некоторого времени добавляется измельченное яйцо, соль и соевый соус, чтобы приправить лапшу, и, наконец, измельченный зеленый лук, чтобы сделать простое, но ароматное блюдо.

Белая и прозрачная рисовая лапша после обжаривания окрашивается в цвет светлого-коричневого соуса и украшается ростками белой фасоли, зеленым луком и овощами, а также нежным измельченным яичным омлетом, одним своим видом пробуждая аппетит.

Се Сюнь последовал за Цзян Шуяо за дверь, подбирая слюни от большой чашки жареной рисовой лапши. Но когда он дошел до стола, он понял, что что-то не так, почему для него нет тарелок и палочек для еды?

Цзян Шуяо посмотрела на Се Сюня, который привычно сел напротив нее в ожидании своей еды. Не говоря ни слова, она взяла палочки и начала есть рисовую лапшу.

Свежеприготовленная лапша была еще горячей и исходила паром, а ее текстура была упругой и гладкой, более нежной, чем пшеничная лапша. Цзян Шуяо набрала большую порцию и медленно жевала, наслаждаясь мягкой и гладкой лапшой с легким ароматом риса.

Ростки фасоли освежающе хрустели, яичный омлет был соленым и мягким, а овощи - слегка горьковатыми. Соус очень приятно смешивался с рисовой лапшой. Она положила в рот большой кусок. Жевать было немного трудно, но она чувствовала гладкость рисовой лапши и хрусткость ростков фасоли.

Се Сюнь с недоумением смотрел то на золотую заколку в волосах Цзян Шуяо, то на чашку с ароматной рисовой лапшой, гадая, что она имеет в виду.

Она сердится? Се Сюнь внимательно наблюдал за ее выражением лица, и, похоже, это было правдой.

Он мгновенно вспомнил десятки вещей, которые он сделал неправильно, начиная с холодного отношения к ней, когда она вышла за него замуж, и заканчивая тем, что не поприветствовал ее, когда только что вошел в кухню, и здесь не было места для софистики.

Он быстро подумал о том, с чего ему следует начать извиняться.

После нескольких укусов настроение Цзян Шуяо улучшилось, а когда настроение улучшилось, она чувствовала себя неловко, снова столкнувшись с Се Сюнем.

Что она делает, злясь на него без причины?

Люди говорили, что неразумные поступки - это начало чувств. Цзян Шуяо напряглась и бросила свои палочки для еды.

Се Сюнь был поражен. Он уже собирался извиниться за то, что не дал открыть окно, когда протянул ей золотую заколку, как Цзян Шуяо вдруг сказала:

- Эй, кто-нибудь, добавьте тарелки и приборы.

Се Сюнь сразу почувствовал облегчение. Оказывается, она просто забыла его тарелку и палочки для еды, а он думал, что госпожа Цзян расстроилась.

Цзян Шуяо посмотрела на большую чашку жареной рисовой лапши, которую она уже начала есть перед ним, и подумала, что такой умный человек, как Се Сюнь, должен был догадаться, что сейчас она ведет себя неразумно.

Она слабо сказала:

- Извините, я уже съела немного...

Се Сюню было все равно, он поставил перед ней свою чашку:

- Все в порядке, все в порядке, - съесть немного еды - это нормально. Кроме того, он привык доедать за ней остатки.

Если бы другие люди посмотрели на него, они бы подумали, что Се Сюнь был холоден и зол, но Цзян Шуяо могла увидеть немного радости на его парализованном лице. Она мгновенно потеряла свой гнев и подняла руку, чтобы отделить половину чашки жареной рисовой лапши для Се Сюня.

Именно в этот момент она вдруг почувствовала, что вместо того, чтобы беспокоиться о том, что Се Сюнь последует по пути своего второго брата, который был излишне любвеобилен, лучше беспокоиться о том, что в один прекрасный день он вдруг утратит свой юношеский метаболизм и наберет вес.

*Жареная рисовая лапша - это традиционная закуска в Гуанчжоу, провинция Гуандун.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 49. Вяленая свинина

Цзян Шуяо не видела госпожу Чжоу уже несколько дней. Раньше она каждый день приходила в зал Шоунинг на утреннее приветствие. Госпожа Чжоу была не такой добродетельной и почтительной, как госпожа Сюй, и она была не такой мягкой и достойной, как госпожа Сюй, но она делала все возможное, чтобы научиться.

Цзян Шуяо не нравилась госпожа Чжоу. С тех пор, как Цзян Шуяо вышла замуж, та ни разу не смотрела на нее добрым взглядом. Конечно, она ни на кого не смотрела добрым взглядом, как будто всегда таила обиду и сдерживала гнев.

Хотя она не очень хорошо знала госпожу Чжоу, она могла собрать воедино ее опыт всего из нескольких слов. Сказать, что она была возмущена переживаниями госпожи Чжоу, было бы преувеличением, но когда она подумала о том, что случилось с госпожой Линь, Цзян Шуяо неизбежно почувствовала симпатию к госпоже Чжоу.

Увидев ее бледное лицо, госпожа Сюй догадалась, что она все еще расстроена из-за того дня, и сказала:

- Не думай об этом слишком много. Третий брат отличается от второго брата.

Цзян Шуяо была немного удивлена, услышав это от госпожи Сюй, которая всегда была интровертом, и сказала:

- Нет, я не беспокоюсь, что Се... мой муж однажды возьмет наложницу, мне просто жаль вторую невестку.

Услышав это, лицо госпожи Сюй мгновенно смягчилось. Она взяла Цзян Шуяо за руку, чтобы успокоить ее, и перестала ее уговаривать. После того, как они расстались, Цзян Шуяо пошла в сторону Бамбукового Двора. Проходя мимо двора второго дома, она посмотрела вдаль и тихо вздохнула.

- На что ты смотришь? - внезапно позади нее раздался голос.

Цзян Шуяо опешила и обернулась, чтобы увидеть госпожу Чжоу, стоящую позади нее с суровым выражением лица.

Обычно она одевалась, как госпожа Сюй, подавляя свою героическую ауру и притворяясь скромной и достойной, что придавало ей немного смешной вид. Сегодня она специально не наряжалась, и только тогда Цзян Шуяо поняла, что они с госпожой Чжоу выглядят несколько похоже, обе одинаково яркие и красивые.

- Я... проходила мимо, - на что еще можно тут смотреть? Конечно же, на второй дом.

Госпожа Чжоу, конечно, подумала об этом. В тот день она подняла большой шум, и над ней смеялся весь дом, а сейчас, когда она встретила Цзян Шуяо, человека, который присутствовал в тот момент, она была немного смущена. Но она столько лет сдерживала свою враждебность, поэтому, естественно, не стала смягчать свой гнев просто потому, что она была в таком беспорядке, вместо этого она стала еще более резкой, а ее тон был раздраженным:

- Тогда тебе следует поторопиться и уйти, не стой здесь.

Цзян Шуяо произнесла «О», ничего не сказав в ответ, и повернулась, чтобы уйти.

Госпожа Чжоу смотрела на нее исподлобья, ее сердце переполняли смешанные чувства.

Госпожа Чжоу всегда была покрыта колючками и никто не хотел прикасаться к ней, но были вещи, которых она не могла избежать только потому, что хотела спрятаться. Старая госпожа верила в буддизм и время от времени ездила в храм, чтобы возжечь благовония, поэтому, естественно, женщины из дома гуна Се должны были сопровождать ее.

Когда Цзян Шуяо села в карету, первое, что она увидела, была госпожа Чжоу, сидящая в углу, полная враждебности, а когда она повернула голову, рядом с ней сидела Се Пэй, которой она никогда не нравилась.

Первоначально Се Пэй должна была ехать в одной карете со старой госпожой, но ей показалось, что в той карете слишком душно, и она не хотела сидеть в одной карете с детьми, поэтому в итоге ей пришлось ехать в карете Цзян Шуяо.

Вот черт. Цзян Шуяо тихо вздохнула.

Подумав о госпоже Сюй, которой пришлось оставаться рядом со свекровью и прислуживать ей всю дорогу, Цзян Шуяо посмотрела на двух людей в карете с угрюмыми лицами и почувствовала, что это уже не так невыносимо.

Карета двигалась все медленнее и медленнее, и через некоторое время Цзян Шуяо уже не могла усидеть на месте. Она приподняла занавеску, чтобы выглянуть наружу. Вид был довольно приятным, но все равно после долгого времени он был скучным и неинтересным. Она отпустила занавеску и подняла коробку с едой, которую принесла с собой.

Что делать, когда вам скучно? Есть, конечно!

Цзян Шуяо достала фляжку с водой и вытащила пробку. Богатый, долгий, сладкий запах мгновенно распространился по всей повозке.

Когда речь идет о питье, как можно обойтись без чая с молоком?

Подумав, что ей придется сидеть в карете несколько часов, она приготовила несколько дополнительных чашек, а поскольку сейчас все равно было жарко, прохладный чай с молоком был как раз кстати.

Учуяв сладость, госпожа Чжоу и Се Пэй в унисон нахмурились и посмотрели на нее.

Цзян Шуяо, которая всегда была рада хорошо провести время, не обращала внимания на их взгляды и наклонила голову, чтобы сделать глоток молочного чая. Сладкий, но не жирный молочный вкус с освежающим ароматом черного чая распространился во рту, и прохлада скользнула в желудок, успокаивая ее раздражительное настроение.

Один только чай с молоком был скучноват, поэтому она заранее приготовила немного вяленой свинины.

Вяленая свинина была нарезана тонкими ломтиками коричнево-красного цвета. Смазанная слоем меда, она глянцо блестела, а семена кунжута сверху делали ее вид восхитительным.

Цзян Шуяо приготовила несколько вкусов вяленой свинины: обычные были сладко-солеными, более темные - пряными, а коричневатые - со вкусом тмина. Каждый вид мяса был аккуратно сложен в коробку с едой.

Вытерев руки, она взяла кусочек вяленой свинины и положила его в рот. Эту закуску стоит жевать медленно, она соленая и сладкая, с мясным вкусом без душка и свежим послевкусием. Несколько кусочков вяленой свинины и глоток чая с молоком сделали путешествие более терпимым, даже если оно было скучным.

Се Пэй была в том возрасте, когда постоянно хочется есть, и когда она смотрела, как Цзян Шуяо ест, она чувствовала пустоту в желудке. В карете были пирожные, но она не могла их взять, потому что это означало бы, что у нее появилось желание поесть.

Цзян Шуяо ела с удовольствием, один кусок за другим, время от времени откусывая один конец вяленой свинины, медленно разрывая зубами небольшую полоску, а затем клала ее в рот и тщательно пережевывала, наблюдая, как Се Пэй чешет свое сердце и легкие*, гадая, какова на вкус вяленая свинина.

(ПП: идиома, означает изнывать от нетерпения, не в силах его удовлетворить)

Крышка коробки с едой была оставлена открытой, и восхитительный аромат вяленой свинины еще долго держался в воздухе.

Госпожа Чжоу крутилась на месте, но Се Пэй, неуклюжа и упрямая, посмотрела на Цзян Шуяо и захотела устроить неприятности.

- Ты достаточно поела? В карете полно запаха.

Цзян Шуяо сделала вид, что не уловила ее сарказма и подняла занавеску:

- Теперь все в порядке?

Се Пэй почувствовала себя так, словно ее удар пришелся в пустоту.

У Цзян Шуяо была собственный ритуал питья молочного чая, она принесла с собой тростниковую трубку специально для этой цели, поэтому карета была наполнена звуками ее глотков.

- Глоть-Глоть-Глоть

Се Пей внезапно почувствовала жажду.

- Глоть-Глоть-Глоть

Се Пэй взяла свою чашку и налила чая. Ее нос наполнился сладким вкусом ароматного молочного чая, и, напротив, чай у нее во рту был тусклым и горьким на вкус.

Видя, что Цзян Шуяо снова собирается пить, Се Пэй не могла не сказать:

- Ты так много пьешь, не боишься, что потом не сможешь найти место, чтобы сходить в туалет?

Это напомнило Цзян Шуяо, что в древние времена не было общественных туалетов, поэтому сходить в туалет после обильного питья было проблемой. Она посмотрела вниз на несколько приготовленных ею фляжек и после нескольких секунд молчания вдруг сказала:

- Хочешь пить? - она не могла идти ко дну одна, поэтому должна была утащить хоть одного с собой.

Се Пэй не ожидала, что она проявит инициативу и угостит ее, поэтому она фыркнула, немного смутившись, и выражение ее лица стало еще более неловким.

Она пробормотала:

- Я не буду это пить.

Но через некоторое время...

- Глоть-Глоть-Глоть

У госпожи Чжоу несколько раз запульсировало в висках, когда она посмотрела на двух людей, которые судорожно пили чай с молоком. Когда-то ее критиковали за то, что она недостаточно скромна, чтобы быть леди, и в результате, что сейчас происходит с этими двумя людьми в карете? Даже она не издавала таких звуков, когда пила воду, что же это за благородные дамы из столицы?

- Вы, ребята... - она и так была в раздраженном настроении, но теперь стала еще более вспыльчивой и уже собиралась высказаться, когда Цзян Шуяо внезапно прервала ее:

- Вторая невестка, не хочешь попробовать немного?

Взглянув на протянутую ей коробку с едой, госпожа Чжоу замерла.

Это правда, что у нее был скверный характер, но это также правда, что она не чувствовала доброты других людей с тех пор, как вышла замуж. Говоря прямо, она была слишком чувствительна, поэтому стала такой, как сейчас.

Для Цзян Шуяо это был просто привычный вопрос, в конце концов, все обычно предлагали окружающим то, что ели в дороге. Но для госпожи Чжоу все было иначе: с тех пор, как Цзян Шуяо вышла замуж, она не смотрела на него доброжелательно. Ей даже не нравилась ее репутация, и она не хотела поддерживать с ней связь.

Она сжала кулаки, на ее лице появилось смущение.

Когда она только приехала в столицу, все ее недолюбливали за грубость и отсутствие дисциплины, делая ее частой шуткой на вечеринках. Она много раз плакала и много работала, чтобы научиться вести себя как столичная дворянка. Но вместо этого стала тем злым и суетливым человеком, которого когда-то ненавидела. Из-за плохой репутации Цзян Шуяо она всегда недолюбливала ее и намеренно провела четкую грань между ними, словно так могла оставить свое вульгарное прошлое позади.

Она опустила глаза и нерешительно подняла руку, чтобы взять кусок вяленой свинины. Ее голос был сухим:

- Спасибо.

Звук был слишком слабым, его полностью заглушал звук движущихся колес. Цзян Шуяо не слышала этого и продолжала пить чай с молоком и смотреть в окно.

От смущения госпоже Чжоу некуда было спрятаться, ей было так стыдно за себя, что она смяла платок в руке, повторив это несколько раз, прежде чем наконец положить вяленую свинину в рот.

Горечь во рту сменилась сладким и соленым вкусом. На поверхности вяленой свинины был тонкий слой медового соуса, который раскрыл всю свежесть, а мясо было запечено до сухой и жесткой текстуры, которая по мере жевания становилась все более ароматной, сладкой с легкой остротой, богатой вкусом и с бесконечным послевкусием.

Очевидно, это было очень вкусно, но она не хотела брать второй кусочек. Ее голова повернулась в сторону стенки, а на сердце было кисло и горько.

Любовь Се Пэй к чаю с молоком намного превзошла воображение Цзян Шуяо, она в мгновение ока прикончила фляжку. Она пила слишком быстро, и через некоторое время ей захотелось в туалет. Продержавшись несколько мгновений, она с красным лицом спросила Цзян Шуяо, не хочет ли она сходить в туалет. Когда Цзян Шуяо сказала, что она тоже хочет, они вдвоем неловко остановили карету.

Это был первый раз, когда Се Пэй ходила в туалет на природе, и она хотела залезть в крысиную нору от стыда, поэтому уводила Цзян Шуяо все дальше и дальше в лес. Служанки следовали издалека, не решаясь связываться с застенчивой молодой леди.

- Хорошо, здесь пойдет, - Цзян Шуяо не хотела идти дальше.

Убедившись, что никто из служанок их не видит, Се Пэй кивнула в знак согласия. Решив свои проблемы, они вдвоем направились обратно, но обнаружили, что служанки, охранявшие дальнюю сторону, исчезли.

- Мы пошли не в ту сторону? - удивилась Цзян Шуяо.

Се Пэй тоже не знала направления и просто сказала:

- Может быть.

Тогда они снова изменили направление, но служанок по-прежнему не было видно.

Цзян Шуяо потеряла дар речи:

- Не может быть, как можно потеряться, идя в туалет?

Се Пэй еще больше смутилась и поджала губы. Вдвоем они снова повернулись, а когда повернулись, замерли.

Перед ними была черная масса. Путь им преградила группа грузных мужчин с телами, похожими на горы и шрамами на лицах. Тот, кто стоял во главе группы, был ранен, и, не дожидаясь реакции Цзян Шуяо, он приказал:

- Вырубите их и уведите.

Инцидент был настолько неожиданным, что Се Пэй потеряла сознание, не успев закричать. Тело Цзян Шуяо отреагировало быстрее, чем ее мозг, и она развернулась и побежала.

Бандиты стиснули зубы и тут же погнались за ней. Цзян Шуяо была женщиной, поэтому она не могла сравниться с более высокими и сильными бандитами, и не успела она пробежать и нескольких шагов, как ее схватили за волосы.

В этот момент недалеко раздался крик:

- Почему вы так долго?

Это госпожа Чжоу!

Сердце Цзян Шуяо екнуло. Это была особая ситуация, так что госпожа Чжоу никогда бы не взяла с собой своих охранников. Если она придет сюда, то только попадет в руки бандитов!

Ее мольба о помощи тут же сменилась на «Беги!»

Бандит яростно дернул ее за волосы и негромко сказал:

- Догоните ее!

Цзян Шуяо молилась, чтобы госпожа Чжоу убежала быстрее. Однако, не дожидаясь, пока бандиты сделают шаг, чтобы догнать ее, из леса перед ней вышла знакомая фигура.

Госпожа Чжоу посмотрела на сцену перед ней, и хотя она была потрясена, она не показала ни следа страха, внушительно сказав:

- Отпустите их. Охранники идут позади меня, они скоро будут здесь.

Дыхание Цзян Шуяо задержалось на полтакта, когда она прислушалась к разбойникам позади себя. Как только она подумала, что бандиты собираются их отпустить, тот, что шел впереди, вдруг разразился смехом:

- Тогда мытем более не можем отпустить их, вы - разменная монета.

Когда он закончил свои слова, кто-то подбежал к госпоже Чжоу.

Лицо госпожи Чжоу было напряжено, но у нее не было ни малейшего намерения сбежать. В тот момент, когда бандит уже собирался дотронуться до нее, она вдруг молниеносно подняла подол юбки и пнула его в живот. Бандит вздрогнул, а она уклонилась в сторону и выхватила у него нож.

- Ууу...

В мгновение ока хлынула кровь. Глаза силача расширились, и он с грохотом упал на землю. Блеск от ножа был похож на иней, отражаясь холодным светом на лице госпожи Чжоу. Она небрежно вытерла рукавом липкую кровь с лица и повторила:

- Отпустите их.

Цзян Шуяо услышала, как мужчина позади нее пыхтит и отдувается, явно в ярости. Вокруг них воцарилась густая, тревожная, смертельная тишина, которая, похоже, вот-вот взорвется.

С яростным криком бандиты, стоявшие позади них, бросились на госпожу Чжоу с мечами наготове. Цзян Шуяо смотрела вперед, когда внезапная резкая боль пронзила ее шею, в глазах потемнело, и она упала на землю.

*Вяленая свинина

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 50. Похищенные

Цзян Шуяо проснулась от потрясения.

Как только к ней вернулось сознание, боль в задней части шеи заставила ее ахнуть. Она потерла затылок, посмотрела на лицо Се Пэй, появившееся перед ней, и резко села.

- Где это мы? - она настороженно огляделась.

Се Пэй прошелестела:

- В логове бандитов.

Цзян Шуяо посмотрела на комнату, в которой она находилась, и была озадачена: она не была похожа на логово бандитов, это был простой маленький буддийский храм.

Се Пэй ответила на этот вопрос для Цзян Шуяо. Хотя раньше она ничего не боялась, в этой ситуации ее голос дрожал от страха:

- Я видела, как они убили монаха, потом обрили волосы и надели одежды мертвеца.

Цзян Шуяо молчала несколько секунд, затем вдруг протянула руку, погладил Се Пэй по голове и отряхнула грязь с ее лица. Се Пэй уже готова была расплакаться, но когда Цзян Шуяо так погладила ее по лицу, она заставила себя сдержать гнев и сказала:

- Что ты делаешь?

Цзян Шуяо снова вытерла ей лицо, а Се Пэй еще больше рассвирепела:

- Я ударю тебя в ответ!

Как только она это сказала, дверной замок загремел. Се Пэй напряглась и сразу же затихла.

Деревянная дверь открылась, и вошел бандит в монашеской рясе. За исключением того, что шел впереди, у остальных были свирепые глаза, полные враждебности.

- Из какой вы семьи?

Се Пэй подсознательно хотела назвать название дома гуна Се, но когда слова были почти у нее на устах, видя убийственные намерения бандита, она внезапно потеряла уверенность в себе.

- Семья гуна Се, - пока она колебалась, до ее ушей донесся голос Цзян Шуяо.

Се Пэй поспешно дернула ее за рукав.

Бандит, стоявший во главе на мгновение замолчал, а мужчина рядом с ним тут же заговорил:

- Старший брат, каким бы ни был ее дом, та женщина убила трех наших братьев, мы не можем их отпустить.

Услышав информацию о госпоже Чжоу, сердце Цзян Шуяо сжалось, и она затаила дыхание.

Бандит во главе группы не разделил их гнев, но вместо этого помрачнел:

- Как ты смеешь так говорить, когда не можешь победить даже женщину?

Не смог победить ее? Казалось, что госпожа Чжоу была в безопасности. Цзян Шуяо облегченно вздохнула.

- Старший брат, тогда что ты думаешь о них двоих, мы не можем привлекать к себе еще больше внимания.

Цзян Шуяо почувствовала убийственное намерение, и ее тело напряглось, когда она внезапно заговорила:

- Вообще-то, мы не совсем дамы из особняка гуна Се.

Мужчина поднял на нее глаза, его взгляд был угрюмым.

Цзян Шуяо съежилась, ее голос дрожал:

- Я всего лишь скромная наложница.

Се Пэй никак не отреагировала, уставившись на нее широко раскрытыми глазами.

Все были ошеломлены.  Ее внезапное заявление необъяснимым образом развеяло убийственное намерение, витавшее в воздухе.

Цзян Шуяо подняла рукав, чтобы вытереть несуществующие слезы в уголках глаз, ее лицо было горьким, как будто она вздыхала или насмехалась над собой:

- Посмотрите на мой внешний вид, как я могу быть достойной женой, я просто игрушка.

Се Пэй: ?!

Если бы ситуация не была настолько ужасной, она бы задохнулась от непринужденной лжи Цзян Шуяо.

Человек во главе банды отличался от других грубых бандитов тем, что до того, как его постигли тяжелые времена, он был слугой дворянина и повидал мир. Волосы Цзян Шуяо были растрепаны, но даже если ее лицо было грязным, она не могла скрыть своего очарования. Когда она опустила глаза, она выглядела соблазнительной и нежной. Это совсем не похоже на внешность элегантной госпожи.

В этот момент Цзян Шуяо отказалась от своего достоинства, опустилась на колени и, дрожа, произнесла:

- Если бы мой старший брат не был серьезно болен и не нуждался в лекарствах, я бы не согласилась стать наложницей. Это похищение также и моя удача. Я прошу старших братьев сохранить мне жизнь. Мои родители все еще ждут, когда я вернусь домой с деньгами, чтобы спасти брата.

Только что, когда эти люди вошли, только у главаря не было злых мыслей в глазах. Цзян Шуяо посмотрела на него, казалось, ему было неприятно общаться с этими грубыми людьми. В любом случае, она закончит либо унижением, либо смертью. Так почему бы не попробовать?

Она захныкала:

- Второй господин из дома гуна Се – настоящий зверь. Он держит полный дом женщин и использует их для удовольствия. Когда он счастлив, он бьет их, а когда он несчастлив, он тоже бьет их. После каждого такого служения мы вынуждены просить врача выписать лекарство, чтобы залечить раны до следующего раза. Даже в храм нас взяли  с собой, чтобы продолжать издеваться.

Ее слова были настолько искренними, настолько печальными и болезненными, что даже Се Пэй почти поверила им. Она начала сомневаться в собственном восприятии мира... это, это ее второй брат, верно?

Мужчины наиболее жадны до власти и секса, но они также легче всего поддаются влиянию власти и женщин. Увидев заплаканную красавицу, даже у бандитов, только что вынашивавших злобные и убийственные намерения, смягчились сердца.

- Эти высокопоставленные и могущественные семьи никогда не относятся к нам, простолюдинам, как к людям, - возмущенно сказала Цзян Шуяо.

Она так сильно плакала, что у бандитов полностью исчезли мысли об издевательствах. Они все были из бедных семей, и когда они услышали, как она это сказала, и подумали о том, что с ней произошло, они почувствовали общую ненависть.

Но это повлияло только на бандитов с небольшим количеством мозгов. Мужчина во главе группы остался непоколебим, его взгляд скользил по ее лицу, явно не меняя определенных мыслей.

- Ты говоришь, что твоя семья бедная, как же тебе удалось сохранить такую кожу?

Се Пэй, слушавшая в стороне, мгновенно покрылась холодным потом.

Цзян Шуяо, однако, снова начала плакать:

- Если бы я не родилась похожей на девушку из богатой семьи, как бы я могла быть продана в особняк гуна Се? Благодаря этому болезнь моего брата можно будет вылечить.

- Ладно, ладно, не плачь. Мой мозг болит от твоего плача, - стоявший рядом бандит прервал ее.

Цзян Шуяо закрыла рот, и ее осторожный вид действительно напоминал скромную и смиренную женщину.

- Брат, почему бы нам не поговорить о том, как разобраться с ними позже. Мы весь день были голодны, давайте сначала найдем что-нибудь, чтобы набить желудок.

Хватка Се Пэй на рукаве Цзян Шуяо ослабла. Она радовалась, что смогла спасти свою жизнь. Она думала, что это конец истории, когда Цзян Шуяо вдруг сказала:

- Братья, если вы не возражаете, позвольте мне приготовить для вас еду.

Как только эти слова были произнесены, мужчина во главе группы окончательно убедился в ее личности. Это было связано с тем, что ни матери из высокопоставленных семей, ни молодые богатые дамы не готовили лично, только простолюдинки ходили на кухню.

Его взгляд упал на Цзян Шуяо с чуть меньшим убийственным намерением, и он сказал:

- Я пойду с тобой.

Цзян Шуяо кивнула в знак согласия и потянула за собой застывшую Се Пэй, выходя из дома вслед за мужчиной. Он наблюдал, поэтому Цзян Шуяо было трудно сделать что-нибудь подозрительное.

Монахи в храме каждый день ели простую пищу - булочки на пару и вареные овощи, поэтому Цзян Шуяо не могла приготовить ничего другого, независимо от того, насколько хороши ее навыки. Отправив Се Пэй, которая была склонна раскрывать всякую всячину, мыть овощи, она открыла пароварку и увидела, что внутри все еще оставалось несколько булочек.

Она разогрела на дровах приготовленные на пару булочки и сварила овощи, которых едва хватило, чтобы поесть.

У нее были быстрые руки, и было очевидно, что она из тех женщин, которые все время готовят. Каким бы подозрительным ни был главарь разбойников, он поверил ей и решил, что она действительно обычная женщина.

После того, как еда была готова, их снова поместили в ту же комнату, что и раньше.

Упрямство, на котором только что держалась Се Пэй, рассеялось, и она с трудом проговорила:

- Они все равно убьют нас?

Цзян Шуяо вздохнула:

- Я больше всего боюсь не этого.

Се Пэй поняла, что она имеет в виду, и ее лицо побледнело. Словно желая немного утешить себя, она спросила:

- Разве бандиты не требуют выкуп?

Цзян Шуяо покачала головой:

- Они выглядят как отчаявшиеся люди, прячущиеся в горах. Я думаю, они забрали нас, потому что сбежать было нелегко.

Се Пэй молчала. Через мгновение она вдруг схватила Цзян Шуяо за руку:

- В том, что произошло раньше, была моя вина...

Цзян Шуяо похлопала ее по тыльной стороне ладони. Се Пэй внезапно смахнула слезы, не смея посмотреть Цзян Шуяо в глаза, вытерла лицо рукавом и фыркнула:

- Я слышала, люди говорили, что была благородная леди, которую забрали бандиты, а когда ее спасли, ее семья отрезала ей волосы и сделала монахиней.

Цзян Шуяо посмотрела на нее. Се Пэй была эмоционально разбита, и ее нос покраснел от слез:

- Я боюсь. Я боюсь, что не смогу сбежать, и еще больше боюсь, что моя семья не захочет меня видеть, даже если я сбегу.

- Старая госпожа так тебя балует. Она этого не сделает.

Се Пэй несколько раз всхлипнула, она плакала так сильно, что не могла говорить четко:

- А как же ты, что ты будешь делать?

Этот вопрос заставил Цзян Шуяо замереть. Она думала только о том, как сбежать, как остаться в живых, как уменьшить возможность быть изнасилованной, но забыла, что это не современное время. В ее глазах и она, и похищенные благородные женщины были жертвами, но, очевидно, что древние, вместо того чтобы сочувствовать и жалеть их, называли бы их «нечестивыми» и «нечистыми».

Даже Се Пэй, воспитанная в столь высокомерной и изнеженной манере, боялась, что ее семья отвергнет ее, и это понятие было выгравировано в костях древних.

Се Пэй все еще плакала, казалось, она думала о трагическом будущем и неизбежно боялась, но все же она хотела утешить Цзян Шуяо:

- Не бойся, третий брат, третий брат... может быть, он не будет возражать, - она хотела категорически заявить, что Се Сюнь не будет возражать, но как она могла сказать наверняка?

Цзян Шуяо разволновалась, эти несколько коротких слов были как удар по голове.

Когда-то она видела в Се Ланге мягкого, заботливого и нежного человека, думая, что он должен хранить верность одной-единственной, но оказалось, что он просто один из обычных феодалов, поэтому она была крайне разочарована и опечалена.

До этого она думала, что жалеет госпожу Чжоу и госпожу Линь с точки зрения стороннего наблюдателя, но теперь, когда она внезапно трезво подумала о Се Сюне, она поняла, что у него, возможно, и в мыслях не было причинять ей боль.

Она была в оцепенении, когда деревянная дверь со скрипом открылась, и рыдания Се Пэй стихли. Цзян Шуяо сразу же пришла в себя и сосредоточилась на том, кто идет. На этот раз пришел только главарь. Когда он подошел, его взгляд упал на Се Пэй:

- Убирайся.

Тело Се Пэй задрожало, и она в панике посмотрела на Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо все еще выглядела смиренной и жалкой:

- Старший брат, моя сестра еще молода и не может терпеть, когда ее пугают. Не причиняй ей вреда.

Мужчина не сказал ни слова, и Цзян Шуяо, дрожа, склонила голову.

За годы своей жизни мужчина видел много красавиц, но лишь немногие из них были красивее женщины, стоявшей перед ним. Для таких людей, как он, великая красота всегда была чем-то желанным, но всегда была неприкосновенна.

Но теперь все было иначе: эта женщина была необычайно красива, из бедной семьи, не подвергалась опасности, была скромной и кроткой, и он никогда не сможет найти другую такую, как она. Было бы расточительством просто убить ее или наслаждаться ею вместе с этими грубиянами.

Он подошел к ней и смягчил голос:

- Ты хочешь вернуться в дом гуна Се?

Цзян Шуяо в слезах подняла голову, ее прекрасные глаза наполнились ужасом:

- Нет, я не хочу возвращаться.

- Тогда согласна ли ты жить со мной? - это был ответ, которого он ждал.

Цзян Шуяо ответила не сразу. После некоторого колебания она ответила:

- А как же моя сестра?

Не дожидаясь ответа мужчины, она выпрямилась и искренне сказала:

- Старший брат, я скажу тебе правду. То, чего хотим мы, обычные женщины, очень просто: мы просто хотим хорошо жить. Если ты сможешь защитить нас, я буду тебе коровой и лошадью, собирать траву и вязать ее узлом*.

(ПП: тут две идиомы. Быть коровой и лошадью – это значит работать на своего благодетеля в благодарность за что-то, выполнять самую черную работу. Собирать траву и вязать ее узлом – это значит, что любое благое дело будет вознаграждено)

Услышав эти слова, Се Пэй так испугалась, что едва могла дышать, слишком хорошо понимая, что ее ждет.

Мужчина радостно улыбнулся:

- Хорошо, - повернув голову к Се Пэй, он сказал, - Выйди, после моего приказа они не посмеют тебя тронуть.

Цзян Шуяо крепко сжала шпильку в ладони, и все ее тело было напряжено.

Се Пэй плакала и не хотела уходить, и мужчина потерял терпение. Помня о том, что нельзя пугать красавицу, он сдержался и громко крикнул, чтобы кто-нибудь вошел и утащил Се Пэй прочь.

После того, как Се Пэй утащили, деревянная дверь захлопнулась. Цзян Шуяо больше не могла оставаться спокойной, натянутая струна в ее сердце внезапно оборвалась. К этому моменту она исчерпала все свои силы. Она с силой оттолкнула приближавшегося к ней мужчину, но когда она повернулась, ее дернули назад, оторвав  один из ее рукавов.

Мужчина медленно подошел к ней, развязывая халат, и сказал с улыбкой:

- Почему ты хочешь спрятаться от меня? Ты сожалеешь об этом?

Цзян Шуяо была на грани, ее ладони покрылись потом, когда она отчаянно сжала шпильку в смертельной хватке. Как только мужчина приблизился к ней, она инстинктивно попыталась уколоть его в шею.

Возможно, она ударила его, а возможно, и нет. В голове Цзян Шуяо царила суматоха, ее зрение помутнело, а в ушах звенело, когда страх достиг своего пика. Она услышала крики мужчины, почувствовала, как он упал на бок, не удержавшись на ногах, дергаясь и завывая от боли.

Она попала? Цзян Шуяо тупо уставилась на золотую заколку в своей руке — на ней не было крови.

Она подняла голову, и фигура на фоне света в ее затуманенном зрении постепенно прояснилась. Длинный меч, с которого капала кровь, яркая официальная форма чиновника... и, наконец, лицо Се Сюня.

Другие боялись Се Сюня, потому что у него всегда было холодное лицо, но Цзян Шуяо знала, что на самом деле на его лице было много эмоций.

Только в этот момент она увидела, как выглядело настоящее холодное лицо Се Сюня. Его лицо заледенело, глаза были полны враждебности, а воздух вокруг него был  гнетущим. Он был похож на закаленный холодный меч небывалой остроты, что заставило Цзян Шуяо инстинктивно отступить в страхе.

Его взгляд упал на мужчину, который успел снять верхний халат, а затем вернулся к ее разорванному рукаву и обнаженной руке. Мужчина все еще сопротивлялся, но как только он встал на колени, Се Сюнь, не моргнув глазом, отрубил ему голову мечом.

Казалось, раздался звук льющейся крови, и Цзян Шуяо почувствовала запах крови в воздухе. Но ее затуманенное зрение сосредоточилось только на враждебном лице Се Сюня. Она ненавидела себя за свою слабость, и когда взгляд Се Сюня снова упал на ее руку, ее первой реакцией было спрятать ее за спину.

Се Сюнь внезапно шагнул вперед, и когда она подсознательно отступила назад, он яростно бросился и обхватил ее одной рукой. Его тон уже не был таким спокойным, как обычно, и его голос дрожал:

- С тобой все в порядке?

Перед ее глазами был яркий цвет его официальной одежды, а рядом с ее ушами раздавался звук быстро бьющегося в груди сердца. Чувства Цзян Шуяо еще не вернулись, и она подсознательно хотела объяснить, что не была осквернена, но боялась, что Се Сюнь был из тех феодалов, которые сочтут ее недостаточно невинной, даже если его жену просто похитили.

Как только она открыла рот и произнесла слово «я», страх, который так долго копился в ней, внезапно подавил ее, и слезы покатились по ее лицу. Она задыхалась и плакала.

Железный меч со звоном упал на землю.

Се Сюнь без колебаний выпустил свой меч, просто чтобы крепче прижать ее к себе.

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 51. Рисовая каша и яйца, приготовленные на пару

Се Сюнь отпустил Цзян Шуяо и с тревогой посмотрел ей в лицо. Видя, что она так сильно плачет, его сердце сжалось. Его глаза встретились с глазами Цзян Шуяо, и под его успокаивающим взглядом она медленно успокоилась.

Се Сюнь очень нежно вытер капли слез, но Цзян Шуяо все еще чувствовала, как он дрожит. Когда они смотрели друг на друга, в воздухе отчетливо пахло кровью, но было странное ощущение душевного покоя.

Цзян Шуяо перестала плакать, было бы разумно, что Се Сюнь должен был убрать руку от ее лица, но он все еще держал ее лицо, как будто забыл об этом. Его ладонь была такой теплой и сухой, что щеки Цзян Шуяо слегка потеплели. Они все еще обнимались, и когда Цзян Шуяо поняла это, она неловко убрала руку с его талии.

Не успел Се Сюнь отреагировать, как в дверь ворвалась Се Пэй с криком:

- Третья невестка! Третья невестка...

Она вдруг замолчала, на ее лице застыло тревожное выражение. С этого ракурса Цзян Шуяо нежно прижималась к Се Сюню, который держал ее за лицо, как будто она прервала что-то важное, что должно было произойти.

Охранники пришли позже Се Сюня и последовали за Се Пэй внутрь. Увидев ту же самую сцену, они застыли на месте.

Обернувшись, Се Пэй увидела группу мужчин, которые смотрели на нее со странным выражением лица, и злобно сказала:

- На что вы смотрите? Закройте глаза!

Она только собралась выйти, когда Се Сюнь окликнул ее.

- Подожди, принеси одежду.

Се Пэй была поражена и посмотрела на Цзян Шуяо, с облегчением увидев, что у нее только порван рукав.

Карета из резиденции герцога Се прибыла чуть позже, и когда Се Пэй вернулась из кареты с одеждой, двое уже давно разошлись, но Се Сюнь боялся, что Цзян Шуяо испугается при виде трупа, поэтому он остался стоять перед ней и не двигался, закрывая ей обзор.

Се Пэй подошла и передала Се Сюню верхний халат. Се Сюнь завернул в него Цзян Шуяо и помог ей выйти на улицу. Цзян Шуяо не пострадала, только испугалась, но Се Сюнь продолжал защищать ее рукой, как будто боялся, что она упадет. Он осторожно проводил ее к карете и уже собирался сесть в нее, как вдруг его остановила Се Пэй.

Се Сюнь повернул голову и жестом показал, что она может говорить. Се Пэй хотела что-то сказать, но оттащила его в сторону и прошептала:

- Третий брат, мою жизнь спасла третья невестка.

Се Сюнь кивнул на ее слова, ему было невыносимо думать о том, как испугалась Цзян Шуяо в то время, и, подавив в сердце неприятное чувство, сказал:

- Я понимаю, она благодетельница семьи гуна Се.

Видя, как он хмурится, сердце Се Пэй встревожилось, и она потянула его за рукав:

- Третий брат, не обижай третью невестку из-за этого, хорошо? Я знаю, вы все думаете, что такие женщины, как мы, создадут плохую репутацию, но почему мы должны это делать? Мы невиновны, и именно эти бандиты заслуживают страданий. Если бы третья невестка не сделала это для меня, она бы не зашла так далеко. Даже если она была в той же комнате и на ее руку смотрели, она все равно невинна.

Се Сюнь не ответил, выражение его лица оставалось тем же, что и раньше.

Се Пэй еще больше встревожилась и проговорила:

- Если ты будешь пренебрегать своей третьей невесткой, то я, я... – она не придумала никаких угрожающих слов и могла только сказать, - Я обязательно найду тебя, чтобы свести счеты!

Она гневно посмотрела на Се Сюня. Через секунду Се Сюнь, наконец, изменил выражение своего лица. Он медленно поднял брови, а затем его глаза слегка расширились, и, наконец, это обычно холодное лицо медленно превратилось в лицо изумления.

- О чем ты говоришь? – спросил он.

Было очевидно, что только что Се Пэй все еще была встревожена, но в этот момент она даже неуместно подумала: ее третий брат не был холоднолицым, он выглядел так, лишь потому, что ему было лень делать другие выражения...

На мгновение Се Пэй не знала, как ответить.

- Ты не возражаешь?

- Против сего я должен возражать?

- Третья невестка, она, она была похищена и находилась в одной комнате с бандитами...

Се Сюнь понял, что она имела в виду, и перебил Се Пэй:

- Почему я должен возражать? - сказав это, он снова сделал холодное лицо и сказал сквозь стиснутые зубы, - Это моя халатность: прекрасно зная, что на окраинах столицы в последнее время неспокойно, я все же отпустил вас в храм для возжигания благовоний.

Он подавил свой гнев, немного успокоился и сказал:

- Я позабочусь о том, чтобы это дело не стало известно другим, - когда он закончил и увидел, что Се Пэй непонимающе смотрит на него, он вспомнил, что Се Пэй только что угрожала ему из-за Цзян Шуяо. Он смягчил свой тон и объяснил ей, - Я делаю это не потому, что считаю, что она запятнала мою репутацию, но я не хочу, чтобы ее ругали, так что тебе не стоит беспокоиться.

Се Пэй никогда не видела своего третьего брата таким разговорчивым и глупо кивнула.

Се Сюнь повернулся и направился к карете. Се Пэй смотрела, как он уходит, ее взгляд упал на официальную форму, которую он не позаботился сменить, и она полусерьезно повысила голос:

- Лучше бы так и было, а иначе... хм.

＊

Цзян Шуяо уютно устроилась в карете. Когда Се Сюнь подошел, он принес с собой  прохладный ветерок. Он махнул рукой, чтобы служанка, обслуживающая Цзян Шуяо, спустилась вниз, на мгновение замешкался, но все же спокойно сел рядом с ней.

Цзян Шуяо отдыхала, когда почувствовала шум и открыла глаза, чтобы посмотреть на него.

Затем Се Сюнь спросил:

- Что случилось, где-нибудь болит?

Цзян Шуяо покачала головой. Он протянул руку к чайнику:

- Горячего чая?

Цзян Шуяо все еще качала головой. Когда Се Сюнь увидел, как она тяжело дышит и выглядит такой слабой, его сердце сжалось, и он плотно сжал губы.

Цзян Шуяо почувствовала исходящее от него недовольство, и вспомнила о беспокойстве Се Пэй. Она чувствовала себя немного неловко. Она убеждала себя, что мнение Се Сюня ей безразлично, но чем больше она себя убеждала, тем больше беспокоилась, и в конце концов расстроилась настолько, что забилась в угол, подальше от Се Сюня.

Когда Се Сюнь увидел это, он тихо сказал, боясь напугать ее:

- Все в порядке, не бойся.

Цзян Шуяо проигнорировала его. Се Сюнь не осмелился подойти к ней и молча сел в стороне. В конце концов, он был молодым человеком. Через некоторое время он вдруг открыл рот и сказал приглушенным голосом:

- Мне жаль.

Извинения прозвучали из ниоткуда, заставив Цзян Шуяо поднять на него глаза.

- Я сказал, что буду защищать тебя, но я все равно позволил тебе так страдать, - он опустил голову, не смея взглянуть на Цзян Шуяо.

Цзян Шуяо посмотрела на макушку его темных волос, и прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что он имел в виду. Она вспомнила, что это было в карете, когда она была полна печали и мучений из-за дел госпожи Линь, и после того, как она выплеснула свою горечь, Се Сюнь сказал что-то вроде «Я буду защищать тебя».

В то время она была очень расстроена, что она не приняла его слова близко к сердцу, а спустя столько времени она уже давно забыла о них.

Значит, для Се Сюня это было не случайное утешение, а обещание?

Она вдруг почувствовала боль в кончике сердца, онемение и зуд, словно зеленый росточек, пробивающийся из земли.

Подавив это странное чувство, Цзян Шуяо предупредила себя не слишком много думать о том, что произошло. Разве госпожа Чжоу и госпожа Линь недостаточно несчастны? Она должна сохранить свое сердце.

После того, как Се Сюнь произнес эти слова, он больше ничего не говорил. Они молча вернулись в дом гуна Се. После того как Цзян Шуяо приняла ванну и переоделась, она вернулась в свою комнату и крепко заснула.

Когда она проснулась, был уже поздний вечер, и служанки не зажгли лампу, так как она еще отдыхала. Когда она позвала слуг, Бай Чжи вошла снаружи, подвязала балдахин кровати, подложила под нее подушку и подождала, пока она сядет.

Бай Чжи всегда была верной. Если бы она знала, что с ней что-то случилось, она была бы обеспокоена и встревожена, но Цзян Шуяо не видела никакого беспокойства на ее лице.

Когда Бай Чжи увидела, что она смотрит на ее лицо, она не могла не потереть его рукой:

- Госпожа, на лице этой служанки что-то есть?

Цзян Шуяо покачала головой и нерешительно спросила:

- Ты знаешь... - а затем сдержалась на полуслове.

Бай Чжи не заметила, что с ней что-то не так, улыбка на ее лице не рассеялась с тех пор, как она вошла, ее глаза изогнулись в полумесяцы, и она спросила веселым тоном:

- Госпожа голодна?

Цзян Шуяо действительно была немного голодна и кивнула:

- Я хочу выпить кондже.

Услышав это, улыбка на лице Бай Чжи стала еще шире:

- Хорошо, это хорошо, тогде кондже, - сказав это, она поклонилась и вышла из комнаты.

Тело Цзян Шуяо болело, она потеряла силы из-за полученного сегодня удара, поэтому она просто откинулась на подушку, не желая вставать.

Прошло совсем немного времени, и снаружи послышался звук шагов. Бай Чжи вернулась так быстро, поэтому, похоже, на кухне разогревали кашу.

Она подняла голову, но увидела только Се Сюня, который вошел с подносом.

Цзян Шуяо замерла.

Се Сюнь поставил поднос с ужином на низкий столик у изголовья кровати и с облегчением увидел, что выражение лица Цзян Шуяо восстановилось.

- Почему это вы, где Бай Чжи? - удивленно спросила Цзян Шуяо.

Се Сюнь на мгновение запнулся и сменил тему:

- Может, попросить служанку зайти и покормить тебя кашей?

- Нет, не то чтобы моя рука была ранена, - она внезапно хлопнула себя по лбу и потрясенно сказала, - Вторая невестка, как она, она ранена?

- Вторая невестка получила ножевое ранение, но врач сказал, что ничего серьезного, - видя беспокойство Цзян Шуяо, он осторожно ответил, - Хотя она и повредила ногу, но порез не глубокий.

Цзян Шуяо забеспокоилась:

- Я пойду навестить ее сейчас.

Се Сюнь надавил ей на плечо:

- Вторая невестка отдыхает, зачем тебе идти, подожди до завтра.

Только тогда Цзян Шуяо успокоилась. Се Сюнь взял тарелку и поставил перед ней:

- Ешь.

От его действий Цзян Шуяо не знала, смеяться или плакать:

- Я сказала, что не пострадала, почему вы...

Остальные слова застряли у нее в горле. Ее взгляд упал на поднос, и она увидела на нем чашку с белой рисовой кашей и чашку с приготовленными на пару яйцами, от которых исходил теплый аромат.

Видя, что она замерла, Се Сюнь немного нервно спросил:

- Тебе не нравится? - когда он пришел навестить госпожу Чжоу, госпожа Сюй тоже была там и спросила о состоянии Цзян Шуяо, так что Се Сюнь поговорил с ней еще. А потом госпожа Сюй упомянула, что Цзян Шуяо однажды сказала, что когда она болела, то хотела съесть мамину кашу из белого риса и яйца, приготовленные на пару.

Госпожа Сюй сказал, что Цзян Шуяо будет чувствовать себя спокойно, только если сможет есть то, что приготовила ее мать. Се Сюнь не мог пойти в дом господина Сянъяна и попросить госпожу Линь приготовить и принести их, поэтому он просто пошел на кухню и сам приготовил два блюда.

Цзян Шуяо посмотрела на Се Сюня и ясно почувствовала тревогу на его парализованном лице. Она взяла чашку с кашей и зачерпнула ложку.

Белая рисовая каша варилась медленно, пока рис почти не разварился. Внутри было немного измельченных овощных листьев, приправленных только солью и несколькими каплями кунжутного масла, но у нее был легкий и теплый вкус.

Се Сюнь не мог не спросить:

- Ну как?

Он так нервничал, что Цзян Шуя несколько мгновений удивленно смотрела на него и сказала:

- Неплохо.

Се Сюнь почувствовал облегчение: испортив три горшка каши он наконец-то добился успеха.

Цзян Шуяо съела еще несколько ложек, каша была действительно была мягкой и тающей, ее даже не нужно было жевать. Мягкая и густая, она приносила оригинальный вкус риса с небольшим ароматом кунжутного масла. Похоже, что человек, готовивший кондже, был очень осторожен, и должен был все время стоять у плиты и помешивать его, чтобы оно не переварилось.

Се Сюнь сидел на краю кровати и наблюдал за ней, а когда увидел, что она выпила половину кондже, сказал:

- Съешь яйца, не дай им остыть.

Цзян Шуяо поднял глаза, а он уже снова принес поднос. Ей пришлось поставить чашку с кашей на поднос и взять чашку с яйцами. Хотя приготовленное на пару яйцо простое, оно выглядит очень хорошо.

Яичный омлет на пару был нежно-желтого цвета, его поверхность была гладкой и ровной, с посыпкой из зеленого лука и небольшим количеством соевого соуса, который смешивался с влагой на поверхности и становился прозрачным светло-коричневым.

Поверхность приготовленного на пару яйца раскололась от легкого прикосновения ложки и задрожала. Она была очень нежной и гладкой. Внутри омлет был немного горячим, поэтому Цзян Шуяо поднесла его ко рту и несколько раз осторожно дунула, прежде чем решиться съесть его. Нежное яйцо таяло во рту, чистый яичный вкус имел тонкий успокаивающий вкус, со слабым ароматом соевого соуса, соленый и нежный.

Его не нужно жевать, его нужно просто проглотить, чтобы тепло могло скользнуть по горлу до самого желудка. Это было простое яйцо на пару, но Цзян Шуяо ела его с большой осторожностью, как будто вернулась в то время, когда ее мать заботилась о ней в детстве.

Она доела яйцо на пару, передала пустую чашку Се Сюню и спросила:

- Это старшая невестка вам сказала?

Се Сюнь кивнул и взял чашу.

Она посмотрела на красивый профиль Се Сюня, и хотя она уже догадалась об ответе, она все равно спросила:

- Вы приготовили это?

Се Сюнь поставил чашку и сделал паузу, почувствовав себя немного разочарованным:

- Ты поняла это по вкусу?

Каждый день он видел, что она готовит легко и просто, но когда дело дошло до его собственных рук, простая чашка белой каши давалась ему с трудом. Казалось, что между его приготовлением и приготовлением повара все же есть разница.

Видя, что он несчастен, Цзян Шуяо сдержала улыбку. Как она могла понять это по вкусу? Неужели он действительно думал, что она не видит его нервозности?

Се Сюнь думал, что он полностью провалился в своей первой попытке приготовления пищи, и позволил Цзян Шуяо съесть целую чашку невкусных яиц на пару, его лицо было немного смущенным:

- Я попрошу служанку зайти и подать тебе воду, чтобы прополоскать рот, - затем он унес поднос и ушел в подавленном состоянии.

Когда он ушел, Цзян Шуяо не могла удержаться от громкого смеха. Когда она думала о том, как он готовит еду своими руками, в ее глазах появилось тепло:

- Что ж, похоже, кормление его в эти дни не прошло даром.

*Кондже

*Яйца на пару

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 52. Лапша с вонтонами

Поздно вечером Цзян Шуяо лежала в постели, ворочаясь с боку на бок не в силах заснуть. Хотя она прекрасно знала, что в доме гуна Се ей ничего не угрожает, состояние нервного беспокойства мешало ей закрыть глаза и уснуть.

Наконец, она откинула одеяло и надела туфли, чтобы выйти на улицу.

Бай Чжи крепко спала, и звук ее медленного, ровного дыхания постепенно успокаивал ее мысли. Видя, что служанка спит, Цзян Шуяо не хотела будить ее и просить пойти во внутреннюю комнату, чтобы составить ей компанию, поэтому она тихо отступила и вернулась в спальню.

Едва она вошла во внутреннюю комнату, как вдруг услышала слабый стук в резное окно и, подняв голову, увидела проходящую мимо темную тень. От испуга она отступила на два шага и ударилась о столешницу, отчего фарфоровая ваза зазвенела.

Темная фигура приблизилась к резному окну, но затем нерешительно остановилась, словно задумавшись. Полностью проснувшись, Цзян Шуяо подошла к окну, отперла его и резко распахнула настежь, едва не стукнув створкой человека за окном.

- Что вы здесь делаете? - Цзян Шуяо удивленно посмотрела на Се Сюня.

Тот факт, что он подошел к окну чьей-то спальни посреди ночи, звучало нелепо и грязно. Лицо Се Сюня вспыхнуло от стыда, и он поспешно объяснил:

- Я пришел повидаться с тобой.

На лице Цзян Шуяо отразилось замешательство.

Се Сюнь почувствовал себя немного неловко и сказал:

- К А-Пэй приставили охрану, и рядом с ней по ночам спит близкая служанка. Я подумал, что ты можешь быть так же напугана, как и она, и пришел посмотреть, не волнуешься ли ты.

Цзян Шуяо ничего не сказала. Только когда Се Сюнь закончил говорить, он понял, как глупо это звучит, и проклял себя за медлительность.

- Я тебя не напугал, правда? - спросил он торопливо.

- Напугали, - прямо ответила Цзян Шуяо.

Услышав это, он почувствовал еще большее сожаление. Он поднял глаза на Цзян Шуяо, и слова внезапно застряли у него в горле, прежде чем он смог заговорить.

В этот момент ее волосы были собраны в простой пучок, и она носила только тонкую ночную сорочку. Ее чернильные волосы струились подобно атласу, а фигура была стройной и грациозной. Лунный свет оттенял ее туманным сиянием, нежным, как сон. Се Сюнь почувствовал, что его глаза обожгло, и он резко отвел взгляд.

Цзян Шуяо говорила только правду, но только после того, как она закончила, она поняла, что это кажется неправильным. Она уже собиралась исправиться, когда Се Сюнь взял разговор в свои руки. Из вежливости он больше не смотрел на нее и сказал, отводя глаза:

- Извини, это потому, что я не подумал. Как насчет твоей горничной? Ты не можешь спать, даже если она с тобой?

Цзян Шуяо перестала внутренне сопротивляться и ответила:

- Ну, я хотела, чтобы она пошла со мной, но после того, как я подумала об этом, она уже заснула в соседней комнате.

Се Сюнь молчал несколько секунд, а потом вдруг сказал:

- А как насчет меня?

- Хм? - Цзян Шуяо на мгновение замерла.

- Если бы я охранял тебя, ты бы все еще боялась?

Очевидно, это был обычный вопрос, но он заставил ее сердце затрепетать, мягко и почти незаметно.

Она подавила трепет и подумала о вчерашнем моменте, когда он вчера заключил ее в свои объятия. Перед ее глазами был его величественный официальный мундир, а ее уши слышали его мощное сердцебиение. Независимо от того, сколько паники и страха она испытывала, они рассеялись в его теплых объятиях.

Ее голос стал мягким:

- Нет.

- Тогда я буду охранять твой сон.

- Хм?

- Могу я войти?

Цзян Шуяо не ожидала, что он сделает это, и после долгого молчания ответила:

- Да.

Она отступила назад и уже собиралась повернуться, чтобы открыть ему дверь, но Се Сюнь вскочил, опершись на подоконник.

Цзян Шуяо была ошеломлена.

Се Сюнь был высок и она чувствовала себя подавленной, когда он приблизился к ней, особенно в это время, когда он был одет в свободную и тонкую одежду, а его красивая и холодная аура ощущалась тяжелее, чем обычно.

Он сказал:

- Спи, я буду сторожить тебя здесь. Ты сможешь увидеть меня, когда откроешь глаза.

Сердце Цзян Шуяо необъяснимо забилось, она несколько раз тупо кивнула и поспешно повернулась обратно к кровати. Дойдя до кровати, она забралась в постель и опустила полог, едва подавив пульсацию в сердце.

Сквозь занавеску фигура Се Сюня была немного размытой. Цзян Шуяо увидела, как он сел на мягкую скамейку и посмотрел на нее. Убедившись, что она его видит, он повернул голову и тихо сел, закрыв глаза, чтобы отдохнуть.

Цзян Шуяо действительно почувствовала облегчение. Она легла на бок, наблюдая, как он сидит с закрытыми глазами и прямой спиной даже когда он отдыхал. Уголки ее губ приподнялись. Некоторое время она пристально смотрела на него и постепенно увлеклась. Не удержавшись, она подняла руку, чтобы кончиками пальцев очертить его смутный контур на занавеске.

... Подождите, что-то не так.

Цзян Шуяо спросила:

- Вы собираетесь сидеть там всю ночь?

Се Сюнь ответил утвердительно.

- Разве вы не дежурите завтра?

- Это всего лишь одна ночь без сна, ничего страшного, - ответил он.

Цзян Шуяо, естественно, не позволила бы ему сидеть так всю ночь. Она встала, достала из шкафа тонкое одеяло и отнесла его Се Сюню:

- Полежите немного под одеялом.

Се Сюнь кивнул и взял одеяло.

Цзян Шуяо вернулась к кровати и наблюдала, как Се Сюнь разворачивает одеяло и медленно ложится. У него были длинные ноги, которые неловко свисали, когда он спал на скамейке, отчего он выглядел немного жалким.

Через занавеску Цзян Шуяо уставилась на его расплывчатые очертания, чувствуя себя чрезвычайно умиротворенной, и прошептала:

- Се Боюань, спасибо тебе.

Се Сюнь издал «гм», и в комнате снова воцарилась тишина. Цзян Шуяо больше ничего не говорила. Ее медленно одолевала сонливость, и она постепенно засыпала.

Она хорошо выспалась, а когда снова проснулась, солнце уже стояло высоко в небе. Она потянулась и села. Се Сюнь давно исчез, и на скамейке не осталось даже тонкого одеяла. Только что проснувшись, она еще плохо соображала и не могла сказать, приснилось ей это или нет.

Бай Чжи услышала шум и подошла, чтобы подождать ее. Она помогла ей переодеться, и выражение ее лица было немного странным. Расчесывая волосы Цзян Шуяо, она не смогла сдержаться, и спросила:

- Госпожа, когда господин пришел прошлой ночью?

Цзян Шуяо сказала:

- Я не помню времени.

Бай Чжи колебалась, прежде чем сказать:

- Почему господин заснул прошлой ночью на скамейке?

Раз уж он пришел, почему он просто спал?

Цзян Шуяо не поняла, что она имела в виду, и вежливо ответила:

- Он беспокоился, что я буду бояться, поэтому он пришел сопровождать меня.

После полноценного сна Цзян Шуяо восстановила свою энергию. Солнце было в самый раз, солнечный свет был теплым, и ее настроение значительно улучшилось.

- Как поживает вторая невестка? - спросила она Бай Чжи.

Бай Чжи, которая по ее приказу присматривала за вторым домом, осторожно сказала:

- Вторая невестка снова создавала проблемы. Она не хотела оставаться в постели и была слишком подавлена. В конце концов, старая госпожа отправилась туда, чтобы ее уложить, - на этом месте она сделала паузу и понизила голос, - И похоже, что вторая госпожа поссорилась со вторым господином и не позволяет ему видеться с ней.

- Что еще?

Бай Чжи сказала:

- На этом все. У второй госпожи буйный нрав, и не многие служанки осмеливаются войти в дом, чтобы прислуживать ей. Не хочет ли мисс навестить ее?

Цзян Шуяо посмотрела на солнце и прикинула время:

- Пойдем, но не могу же я идти с пустыми руками?

- В вашем приданом есть много редких лекарственных трав.

- Собери хорошие и возьми их с собой, - Цзян Шуяо дала указания, затем повернулась и пошла в маленькую кухню.

Она намеревалась приготовить обед для госпожи Чжоу.

Было еще рано, так что она могла успеть к обеду. Просто отправка лекарственных материалов и несколько слов не могут выразить ее благодарность госпоже Чжоу. Приготовление пищи - это совсем другое дело. По крайней мере, для Цзян Шуяо это самый искренний способ, который она могла придумать.

Поскольку госпожа Чжоу была ранена, она хотела приготовить несколько легких и вкусных блюд. Подумав об этом, она выбрала лапшу с вонтонами.

Правильно приготовленное блюдо подчеркивает сочетание вонтонов, свежего супа и изысканной лапши. У него восхитительный вкус и богатый аромат. Свежий суп - вот в чем его очарование. Основу для супа варят на медленном огне из рыбы, икры креветок, свиных костей, чтобы получить ароматный, прозрачный и насыщенный бульон.

Используемая лапша отличается от традиционной: ее не месят и не раскатывают, а прессуют бамбуковыми палочками. В лапшу не добавляется вода, а используется только яйцо, в результате чего лапша получается насыщенной, упругой, с отчетливым  яичным вкусом.

Начинка для вонтонов готовится из смеси жирной и постной свинины и свежих креветок, а внутрь кладется целая креветка. Главное - использовать яичный желток, чтобы запечатать вонтон и сохранить вкус мяса. Она использовала достаточно ингредиентов, чтобы вонтоны вышли пухлыми и аппетитными.

Для приготовления маленькой порции лапши с вонтонами требуется много усилий, поэтому Цзян Шуяо позвала на помощь всех подручных служанок, и к тому времени, когда лапша была готова, как раз подошло время обеда.

Когда она пришла к дому госпожи Чжоу, все служанки были напуганы. Увидев Цзян Шуяо, никто не осмелился войти, чтобы сообщить ей. Из-за спасительной доброты госпожи Чжоу, Цзян Шуяо в одностороннем порядке стала более дружелюбной. Увидев, что никто ее не предупредил, она направилась прямо в дом.

Когда госпожа Чжоу услышала шаги, она закричала изнутри:

- Я же просила не беспокоить меня! - она добавила, - Я не хочу есть.

Когда она закончила кричать, то заметила, что шаги не прекратились, и в досаде оглянулась, чтобы разозлиться, но увидела, что идущий человек - не служанка, а Цзян Шуяо.

Она выглядела немного смущенной.

Цзян Шуяо взяла поднос из рук Бай Чжи и сказала ей выйти, а сама подошла к кровати:

- Почему вторая невестка не хочет есть?

Вместо ответа госпожа Чжоу спросила:

- Почему ты здесь? - ее тон был крайне агрессивным и очень нетерпеливым.

- Чтобы увидеть вас.

Госпожа Чжоу отвернулася:

- Хорошо, ты закончила, можешь идти.

Цзян Шуяо поставила свой поднос:

- Нет, я еще не закончила, я должна посмотреть, как вы все съедите, прежде чем я закончу.

Госпожа Чжоу не ожидала, что она будет такой нахальной, поэтому она только хмыкнула и ничего не сказала.

Цзян Шуяо села у кровати:

- Вторая невестка, это лапша с вонтонами, которую я приготовила сама. Не хотите попробовать?

Госпожа Чжоу повернула голову и нахмурилась:

- Ты сделала это сама?

- Это немного хлопотно делать, поэтому горничная тоже помогла.

Дело было не в этом. Госпожа Чжоу снова спросила:

- Ты это приготовила?

- Да.

Она внезапно замолчала и больше не проявляла агрессии, вместо этого в ее глазах появилось легкое негодование:

- Ты действительно... Это твоя вина.

С тех пор как Цзян Шуяо вышла замуж, она торчала на кухне и, казалось, никогда не заботилась о том, что думают другие. Это был полный контраст с первоначальным поведением самой госпожи Чжоу.

Цзян Шуяо знала, что у госпожи Чжоу испорченный характер, и не обращала внимания на ее отношение, по-прежнему улыбаясь:

- В чем моя вина?

Госпожа Чжоу не ожидала от нее такого терпения и была немного удивлена. После стольких лет она давно привыкла быть злой и упрямой, ее язык был как бритва и она не могла его изменить, поэтому она чувствовала себя немного виноватой перед Цзян Шуяо, на которую злилась без всякой причины.

Она неловко почесала ладонь и пробормотала:

- Это твоя вина.

Цзян Шуяо поставила перед ней тарелку:

- Сначала поешьте.

В нос проник насыщенный, свежий аромат, и госпожа Чжоу посмотрела в сторону лапши с вонтонами. Круглые пузатенькие вонтоны плавали в прозрачном, свежем супе, розовая мясная начинка слабо просвечивала сквозь тонкое тесто. Желтая лапша, тонкая, как серебряные нити, трепетала вокруг. На поверхности супа плавал тонкий слой светло-золотистого масла. Вкрапления зеленых овощей и зеленого лука добавляли изумрудный оттенок.

Глядя на внешний вид лапши, госпожа Чжоу понял, почему она сказала, что ее трудно готовить. На душе у нее было кисло и неспокойно, поэтому она просто подняла тонкое одеяло и встала:

- Идем, поем за столом.

Не дожидаясь, пока ее обслужат, она задрапировалась в свое платье и, прыгая на одной ноге, села за стол.

Цзян Шуяо подумала, что эта сторона госпожи Чжоу была очень милой. Она поставила поднос на стол и выжидающе посмотрела на нее.

У госпожи Чжоу было сложное настроение. Поскольку она разозлилась на нее без причины, теперь она хотела показать Цзян Шуяо немного уважения и съесть пару ложек. Но теперь Цзян Шуяо села напротив нее и смотрела на нее выжидающим взглядом. Ей вдруг стало неловко шевелить палочками для еды.

Если блюдо невкусное, она не из тех, кто будет продолжать его есть и расхваливать как вкусное. Решив это, она подняла палочки и взяла пучок желтой лапши. Как только она приподняла лапшу, суп закружился, и сладкий и сочный аромат стал еще сильнее.

Почувствовав этот запах, она вдруг немного проголодалась, хотя у нее целый день не было аппетита.

Лапша была покрыта вкусным горячим супом. С первого укуса гладкие тонкие нити раскрыли свою упругую и пружинистую текстуру. Благодаря тщательному приготовлению, лапша впитала сладость супа и мягкий аромат яйца.

Всего один глоток, и она была поражена. Ее абрикосовые глаза изумленно уставились на Цзян Шуяо.

Когда она услышала, что Цзян Шуяо любит готовить и проводит дни на кухне, она ничего не поняла. Ей казалось, что Цзян Шуяо была не так хороша, как она сама в начале своего брака. Теперь, когда она съела ее стряпню, ее вдруг осенило. Кулинарные навыки Цзян Шуяо настолько превосходны, что если бы она не настаивала на приготовлении пищи, это было бы огромной потерей.

Она съела несколько кусочков лапши, а затем взяла бок-чой, который был хрустящим и освежающим. Сладость супа сделала даже обычный бок-чой намного вкуснее. Теперь ей даже не нужна была ложка, она просто подцепила палочками толстый, круглый вонтон и подула на него, не в силах дождаться, когда положит его в рот.

Начинка вонтонов содержала креветки, свинину и лук-порей, а слой яичного желтка, который заклеил вонтон, сохранил насыщенный вкус мяса и придал ему сильный аромат. Тесто вонтонов было гладким, начинка - нежной, а самое лучшее - текстура, эластичная, с удивительно сочным ощущением. Мясо получилось насыщенным по вкусу и мягким, а когда она медленно пережевывала хрустящую и нежную креветку внутри, насыщенный вкус умами надолго остался у нее во рту.

Ей хотелось жевать изящно и деликатно, но суп был так хорош, что она хотела проглотить свой язык. Она слишком давно не чувствовала такой свежести. Если бы Цзян Шуяо не было рядом, она бы выпила весь суп из своей чашки одним глотком, но сейчас она могла только медленно зачерпывать суп ложкой.

Основа супа была легкой и прозрачной. Она отложила в сторону зеленый лук и зачерпнула ложку супа. На его поверхности все еще оставалось несколько светлых кружочков масла. Сначала суп был обжигающе горячим, и жар распространился по всему ее животу. Суп получился очень насыщенным, но при этом совсем не жирным. Перец в лапше добавлял жару, и после того, как она доела чашку лапши с вонтонами, она почувствовала полный комфорт во всем  теле. Она потянулась и почувствовала себя отдохнувшей.

Госпожа Чжоу так увлеклась едой, что забылась, и съела лапшу так чисто, что не осталось ни капли супа.

Цзян Шуяо была очень довольна:

- Кажется, это пришлось по вкусу второй невестке.

Когда рот мягкий, руки коротки*. Госпожа Чжоу не могла сказать ничего плохого, какой бы злой и сварливой она ни была.

[ПП: Когда рот мягкий, руки коротки – идиома, означает, что когда вы едите чью-то еду, вы ничего не можете сделать против них.]

Госпожа Чжоу чувствовала себя неловко, когда столкнулась с Цзян Шуяо. Она и раньше была ее мишенью, но ей было все равно. Потом Цзян Шуяо увидела ее позор в зале Шоунинг. Но этого было недостаточно. Больше всего госпожу Чжоу беспокоило то, что она смотрела, как бандиты уносят Цзян Шуяо. Ей было стыдно, что она не смогла остановить это.

Она задумалась и жестко ответила:

- Ну, это... хорошо. Это соответствует моему вкусу.

Сказав это, она неловко пошевелилась, стиснув зубы из-за боли в ноге. Она все еще терпела боль, когда до ее ушей внезапно донесся голос Цзян Шуяо:

- Если вторая невестка считает, что это вкусно, как насчет того, чтобы я приготовила что-нибудь для вас в будущем? Я неплохо готовлю.

Когда госпожа Чжоу подняла глаза, то увидела яркое лицо Цзян Шуяо с веселой улыбкой. Ее энергия внезапно расцвела, и она выплюнула твердое слово:

- Хорошо.

*

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 53. Белое мясо с чесночным соусом

По мнению госпожи Чжоу, предложение Цзян Шуяо готовить для нее было лишь любезностью и не могло восприниматься всерьез. Поскольку она лишь помогла Цзян Шуяо тем, что вернулась и попросила о помощи, это не было спасением жизни и не требовало оплаты.

В конце концов, Цзян Шуяо не была поваром, ей даже не полагалось готовить для старших или мужа, не говоря уже о второй невестке.

Однако, к ее удивлению, Цзян Шуяо оказалась верна своему слову и появилась в ее комнате в полдень следующего дня.

- Почему ты здесь? – госпожа Чжоу сидела, подперев голову руками, и какое-то мгновение не могла среагировать.

- Я принесла вам еду, - Цзян Шуяо помахала рукой, и две служанки позади нее поставили поднос с обедом.

Госпожа Чжоу потеряла дар речи.

- Вторая невестка поест в постели или здесь, за столом? - отношение Цзян Шуяо было теплым и естественным, она обращалась с госпожой Чжоу так, будто заботилась о больном друге.

Горничные избегали ее, поэтому сегодня она еще никого не ругала, но, видя Цзян Шуяо в таком состоянии, она не могла сказать ничего плохого, даже если бы была раздражена.

Госпожа Чжоу пробормотала:

- Не то, чтобы в доме не было повара, какой смысл готовить самой? - она попыталась встать с кровати.

Цзян Шуяо бросилась ей на помощь, и когда мягкая рука коснулась госпожи Чжоу, она так испугалась, что чуть не упала на землю и не поранилась.

- Ты... что ты делаешь? - за все годы замужества она встречала только равнодушную старшую невестку, строгую свекровь, боязливых и покорных служанок, но никогда - таких, как Цзян Шуяо.

Нельзя сказать, что Цзян Шуяо плохой человек. У госпожи Чжоу был ограниченный IQ домашнего бойца, но она от природы была чувствительной и могла почувствовать искренность Цзян Шуяо.

Она полна энтузиазма и щедра, терпима к ее холодному лицу, невзирая на былые обиды, мягкая и нежная... Вот в чем проблема, почему она так добра к ней?!

- Я хочу помочь вам подняться, - Цзян Шуяо посмотрела вниз на обмотанную марлей левую ногу госпожи Чжоу и подумала о том, как в тот день она, не дрогнув, выхватила у бандита нож. Ее лицо смягчилось еще немного.

Она посмотрела на госпожу Чжоу с теплой и мягкой улыбкой, испугав ее до дрожи. Та очень неловко сказала:

- Не нужно, я могу идти сама.

Затем она вскочила на ноги и, прихрамывая, допрыгала к столу.

Госпожа Чжоу уже много лет не получала доброты от других, и ее характер стал саркастичным, поэтому, когда действия Цзян Шуяо взволновали ее, она по привычке сказала:

- Я не ем все подряд.

В ее тоне чувствовалось необъяснимое высокомерие и издевка.

Она подскочила к столу:

- Я ненавижу конже...

Не успела она закончить фразу, как увидела на столе белое рисовое конже. Она поспешно подавилась своими словами, внешне выглядя высокомерной и презрительной, но на самом деле внутренне коря себя за недовольство.

- Вы пациент, вам нужно оставаться в постели в течение следующих нескольких дней. Если есть конже, в животе не будет тяжести, - Цзян Шуяо не возражала и терпеливо объясняла.

Госпоже Чжоу стало еще более неловко, и она, заикаясь, пробормотала:

- Хорошо, хорошо.

Она осмотрела блюда на столе: кроме белой рисовой каши, там были большие кости и две тарелки белого мяса, одна с насыщенным красочным соусом, а другая легкая и освежающая, без дополнительных приправ.

Цзян Шуяо села напротив нее и пододвинула к ней тарелку с белым мясом без соуса:

- Ешьте это.

Белое мясо было тонко нарезано. Ломтики имели равномерную толщину, один кусок наслаивался на другой по кругу. Это выглядело очень аккуратно и удобно.

Кусочки мяса представляли собой смесь жирной и постной свинины, причем постная часть имела светлый розовато-коричневый цвет, а жирная часть была кристально белой, как нефрит, постепенно переходя в светло-желтый. Этот переход цвета был очень приятным для глаз.

Госпожа Чжоу посмотрела на нарезанное мясо, которое выглядело таким нежным, но легким, а затем на тарелку Цзян Шуяо с кусочками мяса с чесночной пастой в соусе из красного масла и сглотнула.

Она выросла на Севере, и в отличие от столичных аристократов, которых так заботили элегантность и утонченность, она ненавидела мягкий и приторный вкус безвкусных супов и считала, что они не так хороши, как подсушенная на сковороде паровая булочка с мясом.

Но она знала, что больна, и должна есть какую-нибудь питательную и легкую пищу, поэтому неохотно согласилась на уговоры Цзян Шуяо.

Когда она взяла кусок белого мяса, его жирная часть была полупрозрачной на свету. Она была поражена тщательностью владения ножом Цзян Шуяо и ее ожидания от белого мяса немного повысились, ведь человек с таким мастерством владения ножом не стал бы готовить что-то плохое вроде простого вареного мяса.

Конечно, вкус белого мяса был очевиден, как только она попробовала его. Цзян Шуяо не стала мазать мясо соевым соусом или другими приправами, а лишь слегка натерла его поверхность небольшим количеством соли. Хотя соль была мелкой, она все еще оставалась зернистой на ощупь, делая нарезанное мясо более нежным.

Жирная часть мяса была приготовлена до плотной консистенции и таяла во рту с маслянистым ароматом, но без жирности. Постная часть была упругой, но не сухой, нежной внутри и насыщенной своими первозданными соками. Простая мелкая соль усиливала вкус и сохраняла мягкий и свежий аромат самого мяса.

Госпожа Чжоу быстро съела несколько ломтиков и была вынужден признать, что первоначально тусклая еда приобрела другой вкус. Съев несколько кусочков белого мяса и сделав глоток теплой белой каши, ее желудок мгновенно почувствовал себя лучше, а ее раздражительное и подавленное настроение стало намного спокойнее.

Пока она ела со своей тарелки, она смотрела на тарелку Цзян Шуяо и размышляла о том, каким на вкус будет белое мясо с красным пряным маслом.

На тарелке перед Цзян Шуяо было белое мясо с чесночной пастой. Поверх него выложили ломтики огурца, тонкие, как бумага, с чесночной пастой, соевым соусом и маслом чили. Ярко окрашенное блюдо богато пахло чесноком.

Госпожа Чжоу несколько мгновений смотрела на него и, не в силах удержать язык за зубами, спросила:

- Каково это блюдо на вкус?.

Цзян Шуяо подняла на нее глаза, и госпожа Чжоу отпрянула, притворившись беспечной:

- Я просто спрашиваю.

Видя ее в таком состоянии, Цзян Шуяо пододвинула к ней свою тарелку:

- Если вам интересно, попробуйте. От небольшого количества проблем не будет.

Сердце госпожи Чжоу запрыгало от радости, когда она взяла ломтик белого мяса, завернула в огурец, обмакнула его в чесночный соус, а затем открыла рот и запихнула его внутрь.

Белое мясо было жирным, сочным и нежным. Хрустящий и свежий огурец уравновешивал его, но не перетягивал внимание. Острый соус с сильным привкусом чеснока был немного резким и пряным, что усиливало многослойность вкуса и возбуждало аппетит.

Госпожа Чжоу жевала мягкое белое мясо и наслаждалась упругой кожицей. По сравнению с жирной частью, которая таяла во рту, ее хотелось жевать бесконечно. После проглатывания во рту остался пряный вкус и мягкий мясной аромат.

Не умея держать язык за зубами, она сразу же спросила:

- Что это за аромат? Кажется, что это резкий вкус чесночной пасты с другим свежим ароматом.

Только тогда Цзян Шуяо вспомнила, что госпожа Чжоу впервые ест чили; к счастью, она положила не так много чили, так что блюдо не должно быть слишком ядреным.

- Острый вкус – это перец-чили.

Госпожа Чжоу не знала о чили, но была очарована его вкусом. Она взяла белое мясо, чтобы окунуть его в красное масло:

- Чили? Я никогда не слышала об этом, похоже, это хорошая вещь.

Цзян Шуяо поспешно остановила ее:

- Ешьте поменьше, ваш желудок не выдержит слишком много острой пищи.

Госпожа Чжоу не похожа на Се Сюня, который смог адаптироваться, перейдя с кизилового масла к маслу чили, так что, возможно, она не справится с этим. Более того, Се Сюнь находится в добром здравии, нет ничего страшного в том, чтобы съесть острую пищу, но госпожа Чжоу - другое дело.

- Я выдержу, я выдержу, - сказала госпожа Чжоу, проворно цепляя еще несколько ломтиков. Цзян Шуяо неизбежно забеспокоилась и отодвинула тарелку подальше.

Хотя госпожа Чжоу была разочарована, она не могла опозориться, забирая чужую тарелку, поэтому ей пришлось сдаться.

Когда она пила кашу, положив голову на руки, в ушах внезапно раздался сосущий звук, и когда она подняла голову, то была потрясена. Цзян Шуяо взяла большую кость кончиками пальцев и безостановочно сосала костный мозг.

Госпожа Чжоу на мгновение погрузилась в транс.

Они все еще в столице, верно? Такое зрелище можно было увидеть на севере, где бедняки не могли позволить себе купить мясо и вынуждены были обгладывать остатки костей, чтобы удовлетворить свою жажду, как это делала сейчас Цзян Шуяо!

Цзян Шуяо закончила высасывать соки из костей и с удовольствием обгрызла мясо с поверхности. Такое мясо было самым вкусным, и его можно было считать одной из сущностей больших костей.

Увидев встревоженное выражение лица госпожи Чжоу, она поставила перед ней тазик с большими костями:

- Попробуйте, это вкусно. Обмакните кончик палочки в соль, ткните им в круглую кость и сильно пососите, гарантированно будет вкусно.

Госпожа Чжоу колебалась, хотя ее всегда критиковали за грубость и неотесанность, она никогда не грызла кости даже в Мобэе.

Цзян Шуяо моргнула и выжидающе посмотрела на нее.

Госпожа Чжоу хотела сказать «Я не хочу», но когда слова подступили к ее горлу, она сдержалась и попросила служанку принести воды, чтобы вымыть руки, а затем взяла кусок кости, как это сделала Цзян Шуяо.

Согласно тому, что ей сказали, она обмакнула свои палочки для еды в соль, чтобы проткнуть кости, и осторожно пососала. Мягкий, липкий костный мозг вытек из кости вместе с застрявшим внутри костным бульоном. Мягкий и насыщенный мясной аромат мгновенно наполнил ее губы. В отличие от свежего аромата мяса, аромат от сосания костей был более густым и долгим. Когда мягкий костный мозг попал в рот, он подавил нежное и жирное белое мясо и влажный и пряный аромат чеснока.

После того, как госпожа Чжоу съела одну кость, она не удержалась от второй, и они с Цзян Шуяо вместе грызли и обсасывали кости.

Еда была настолько сытной и комфортной, что госпожа Чжоу почувствовала, что даже после великой печали эта еда снова заставит ее улыбнуться.

Цзян Шуяо планировала приготовить на ужин что-нибудь другое, но госпожа Чжоу сказала, что хочет поесть то же самое. Когда Се Сюнь вернулся, он увидел, что служанка несет две тарелки с белым мясом и свиными костями.

Цзян Шуяо сделала еще одну порцию после обеда и приготовила столько же на ужин, так что ей было в самый раз поесть вместе с Се Сюнем.

Се Сюнь поднял полы ханьфу, сел и спросил:

- Эти тарелки были для второго дома?

- Да.

Се Сюнь догадывался, что так оно и было. Он действительно хорошо знал Цзян Шуяо - даже если она говорила спасибо, ее первой реакцией было приготовить еду.

Он посплетничал с Цзян Шуяо и сказал:

- Я не знаю, понравится ли это второй невестке.

Но неожиданно Цзян Шуяо спокойно ответила:

- Конечно, сегодня в полдень она съела целую тарелку и все еще не могла насытиться.

Се Сюнь сразу же уловил ключевую информацию:

- В этот полдень?

- Да, - сказала Цзян Шуяо во время еды, - В обед я ела со второй невесткой.

Она была искренней и умела отплатить за доброту и щедрость. Это было хорошо. Но в сердце Се Сюня была подавленность и даже какая-то ревнивая кислинка. У него возникло искушение спросить: ты обедаешь со второй невесткой, а как насчет него? Он не получал приготовленную ею коробку с обедом в течение нескольких дней.

Се Сюнь почувствовал себя обиженным, но ничего не сказал.

Table of Contents

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 1. Большой брак

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 2. Яичный рулет и Лапша с зеленым луком

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 3. Карамельный попкорн

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 4. Рисовая лапша «Через мост» из Юньнани

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 5. Мапо Тофу и Отварное рыбное филе

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 6. Двойной молочный пудинг

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 7. Острый ароматный горячий горшочек

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 8. Пикантные блинчики Цзянь Бин

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 9. Сливочный торт

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 10. Лапша с тушеной свининой

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 11. Завтрак

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 12. Полночный перекус

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 13. Жареная лапша, крылышки с тмином, тофу на сковороде

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 14. Пудинг из Тофу

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 15. Пряные креветки и кисель из корня лотоса

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 16. Сяолунбао

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 17. Вонючий тофу

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 18. Золовка создает проблемы

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 19. Блины с зеленым луком Шоу Жуа Бинг

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 20. Старый долг

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 21. Покупка одежды

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 22. Вонтоны с креветками

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 23. Ланчбокс

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 24.1. Тангулу

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 24.2. Бамбуковая роща

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 25. Свинина Юйсянь

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 26. Суп из вермишели с утиной кровью

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 27. Возвращение в дом матери

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 28. Кислый суп с говядиной

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 29. Рыба с кислой капустой

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 30. Лапша из говядины Ланьчжоу

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 31. Банкет

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 32. Еда и напитки на банкете

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 33. Гамбургер

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 34. Холодная лапша на гриле

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 35. Жоу Цзя Мо

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 36. Джунтун Гуокуй

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 37.1. Перец чили

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 37.2 Тушеная свинина

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 38. Тушеная курица с рисом

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 39. Рис с салом и баклажаны Юйсянь

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 40. Конже с консервированным яйцом и нежирным мясом

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 41. Большие пельмени

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 42. Холодный пирог с коричневым сахаром и Лапша Ло-мэйн

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 43. Горячая сухая лапша с кунжутной пастой

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 44. Цзунцзы

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 45. Гонки лодок-драконов

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 46. Жареные свиные почки и шашлычки из куриных потрошков

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 47. Барбекю

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 48. Жареная рисовая лапша

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 49. Вяленая свинина

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 50. Похищенные

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 51. Рисовая каша и яйца, приготовленные на пару

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 52. Лапша с вонтонами

Руководство гурмана по выживанию в древности Глава 53. Белое мясо с чесночным соусом