- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 1 — Кошмар детства

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 2 — Последний день

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 3 — Заложник

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 4 — Происхождение боли

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 5 — Цяо Ванчуань

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 6 — Перемены

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 7 — Тридцать первый век

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 8 — Приоритетное право усыновления

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 9 — Рождение и воспитание

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 10 — Новая позиция

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 11 — Будни социальных работников

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 12 — Встреча

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 13 — Зачистка

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 14 — Спасение

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 15 — Выход

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 16 — Ошибки и наказание

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 17 — Злая судьба

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 18 — Цяо Ванчуань приносит извинения

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 19 — Подсознание

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 20 — Совершенство

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 21 — Угроза, торговцы людьми

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 22 — Доверие

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 23 — Карта

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 24 — Хорошие новости и плохие новости

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 25 — Кто стоит за этим?

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 26 — Ответственность и риски

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 27 — Вольфрамовое кольцо

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 28 — Дилемма

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 29 — Следователь по специальным вопросам

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 30 — Молитва

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 31 — Новая задача

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 32 — Папа Бэйэр

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 33 — Сердце демона

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 34 — Виновный

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 35 — Ужин

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 36 — Черный

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 37 — Продажа жалости

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 38 — Психологический портрет серийного убийцы

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 39 — Детские слезы

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 40 — Новые соседи

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 41 — Разделительная линия

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 42 — Поиграем?

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 43 — Тайна Цяо Ванчуаня

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 44 — Красивый?

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 45 — День святого Валентина

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 46 — Слезы в твоем сердце

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 47 — Несчастный случай

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 48 — Отстранение от работы

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 49 — Начало и конец

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 50 — Встань после падения

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 51 — Не верю в совпадения

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 52 — Черный 8*25

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 53 — Вопрос с вариантами ответов

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 54 — Увидимся снова, среди людей

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 55 — Золотая клетка

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 56 — Семья

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 57 — События прошлого

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 58 — Жестокость и нежность

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 59 — Тень

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 60 — Побег

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 61 — Второе чудо

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 62 — Кольцо

- Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 63 — Погоня за солнцем

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 1 — Кошмар детства

В темном подвале маленькая девочка свисала с железного кольца на потолке, ее руки были связаны, а по лицу стекал холодный пот.

У нее были короткие уши, потрескавшиеся губы и грязные волосы. На вид ей было всего шесть лет.

Футболка и шорты на ее теле были порваны хлыстом. Ее крошечное тело под изодранной одеждой было усеянное следами кнута, что выглядело ужасно.

Дверь подвала, обернутая в звукоизолирующую пену, внезапно, но тихо открылась

Даже малейшего звука открывающейся двери было достаточно, чтобы разбудить слабую маленькую девочку. Она повернула голову в направлении двери и начала дрожать в страхе.

У входа в подвал стояла женщина со спутанными волосами и в растрепанном платье. Она агрессивно вошла в подвал с кнутом, смоченным водой. Затем она плотно закрыла звукоизоляционную дверь.

Вслед за этим растрепанная леди тут же взбесилась и зарычала:

— Я не верю в это! Я не могу поверить тебе! — она в ярости уставилась на девочку красными глазами.

Маленькая девочка в ужасе уставилась на кнут. Она упрямо прикусила губу, чтобы подавить свое желание что-то сказать.

Обезумевшая женщина еще больше разозлилась из-за этого и подошла к беспомощной девочке. Она высоко подняла кнут, когда приблизилась.

Щелчок!

Тяжелый и влажный кнут хлестнул ее. Кожа порвалась, и из раны мгновенно потекла кровь.

— Ах! — едва воскликнула девочка.

— Почему ты не согласна? —  спросила женщина, крепче сжимая кнут.

Эмоции маленькой девочки сразу вспыхнули. Хриплым голосом она сердито закричала:

— Я не согласна, не согласна! Ты убила папу. Я никогда не прощу тебя! Я подам на тебя в суд и тебя посадят в тюрьму на всю жизнь!

Женщина возразила, разочарованно воскликнув:

—Я сделала это неспециально!

— Я просто... просто нажала на пилу и ударила несколько раз, кто знал, что я коснусь переключателя? Кто знал, что он...

«... будет разрезан».

И все же она не могла закончить предложение. Мрачное выражение ее лица поменялось на печальное и полное грусти.

— Чушь собачья! Ты специально нажала на кнопку бензопилы! Я видела это своими глазами! — маленькая девочка тяжело дышала со слезами на лице. — Ты ссорилась с отцом каждый день и била нас. Он не мог больше жить с тобой и хотел развода. Он собирался взять меня с собой. Ты была настолько сбита с толку, что намеренно убила отца, чтобы никто из нас не ушел!

Щелчок! Щелчок! Щелчок!

Глаза женщины были кроваво-красными, а кнут в ее руке бешено извивался. Следы крови были заметны на теле ее дочери.

— Я не хотела этого! Ты это слышишь? Это был просто несчастный случай! Несчастный случай! — женщина вскрикнула, почти умоляя, чтобы ей поверили

Она плакала, отчаянно избивая девочку. Можно было задаться вопросом, оправдывается ли она или признается в своих преступлениях

Одежда девочки постепенно пропиталась кровью. Из угла ее рта начала капать кровь, она вся дрожала и вспотела. Затем ее сознание начало расплываться.

Она пробормотала:

— Ты убьешь меня, — пробормотала она почти бессознательно. — Я буду с моим отцом... мы... мы никогда не будем с тобой...

Услышав ее слова, женщина перестала хлестать. Она странным образом успокоилась

Она бросила кнут и поднялась по лестнице.

Звук открывающейся двери эхом разносился по всему подвалу. Затем ужасная женщина почти волшебным образом втолкнула маленькую медицинскую кабину, которая парила в воздухе.

Преступница легко перенесла ее в подвал с помощью антигравитационного устройства. Прямоугольная кабина была всего два метра в длину и один метр в ширину и высоту

Разместив медицинскую кабину внутри, женщина осторожно положила в нее свою потерявшую сознание дочь.

Крышка закрылась, и мощная программа исцеления запустилась автоматически.

Женщина погладила закрытую крышку, смотря сердитым взглядом. Однако в ее глазах был оттенок тепла и даже заботы.

Она тихо пробормотала:

— Я не позволю тебе умереть! Даже если мне придется держать тебя здесь вечно. Я всегда буду держать тебя рядом с собой…

***

Та же самая бледная и худая девочка в рваной одежде все еще висела в подвале. Только на этот раз ее грязные и растрепанные короткие волосы отросли чуть ниже плеч.

Женщина, которая когда-то выглядела потрёпанно, на самом деле имела приятную внешность.

У нее были красиво завитые волосы, дымчатый макияж, и она носила кожаные штаны.

Теперь эта великолепная женщина хлестала свою дочь и равнодушно говорила:

— Ты знаешь, почему полиция не пришла тебя спасти? Потому что я всем сказала, что твой отец бросил меня и забрал тебя с собой.

На ее лице появилась легкая ухмылка, и она продолжила:

— Теперь мне все сочувствуют. Эти «добросердечные люди» советуют мне одеваться и веселиться, не жить так… Так что никто не знает, что твой отец мертв, и никто не знает, что ты заперта тут.

Маленькая девочка не уловила большую часть того, что дерзко говорила ее ужасная мать, поскольку ее разум был сосредоточен на боли и усталости в ее теле. И все же она пробормотала инстинктивно:

— Я хочу уйти с моим отцом... Я не хочу быть с этой плохой женщиной... Я умру...

Женщина что-то говорила своей дочери, разговаривая сама с собой.

Устав хлестать, она остановилась, чтобы отдышаться, внезапно истерически заплакав, она закричала:

— Этот человек лжец, разве ты не знала?

Она упала на пол, предаваясь болезненным воспоминаниям.

— Когда Су Линьшэн сделал мне предложение, он поклялся всегда быть рядом со мной! Но через несколько лет после свадьбы его решение повернулось на 180 градусов. Он больше не любил меня! Он больше не любит меня... он... он больше не любит меня!

Некогда спокойная и сдержанная женщина, теперь выглядевшая разбитой, взревела:

— Этот мужчина лжец! Лжец! Лжец!

***

Волосы маленькой девочки выросли до талии.

Впрочем, теперь ее волосы больше не были грязными. Они были заплетены в две аккуратные косички и лежали на ее груди.

Теперь она носила футболку большого размера, которая висела на ней, как мешковатое платье.

Но ее глаза были похожи на два пустых омута; как бы долго вы ни смотрели в них, ее душу уже не найти.

Она тихо сидела на маленькой скамейке, больше не привязанная к потолку. Держа палитру в левой руке, а кисть в правой, она механически размазывала краску на холсте перед собой.

Цвета и линии на холсте были непонятны. Но если вы присмотритесь внимательнее, то почувствуете очень своеобразное чувство красоты.

Звуконепроницаемая дверь открылась. Женщина с улыбкой на чистом лице, одетая в простую домашнюю одежду, спускалась по лестнице.

Она несла в руках поднос с различными блюдами.

— А-Тан, посмотри, что мама приготовила для тебя? — женщина сказала с гордой улыбкой.  — Есть кисло-сладкая свиная вырезка, каша из креветок, фрукты и овощи. Все твои любимые овощи. Ведь дети не могут есть только мясо. Ты должна есть больше овощей, понимаешь?

Она бормотала как обычная мать, которая была беспомощна перед лицом своевольного ребенка.

Тем не менее, ее маленькая дочь никак не отреагировала на ее слова. Она только продолжала бездумно двигать кистью, размазывая краску.

Нисколько не удивившись, женщина не ожидала ее ответа. Она положила поднос на стол рядом с дочерью, надела на нее нагрудник и с готовностью вынула ложку. Пока мать кормила ее и рассказывала о прошедшем дне, бедняжка не отводила взгляда от холста, и кисть в ее руке не останавливалась. Когда ложка приближалась ко рту, она просто открывала рот, жевала и глотала. Она ела все, чем её кормила женщина.

После того, как многие блюда были съедены, женщина причесала и украсила волосы маленькой девочки.

Женщина нахмурилась, глядя на свою бездушную дочь, которая продолжала безостановочно рисовать. Мать осторожно спросила:

— А-Тан, ты долго рисовала. Ты не можешь дорисовать это завтра?

Маленькая девочка по-прежнему не отвечала.

Истощенная женщина попыталась отобрать кисть. Все эмоции нахлынули на ребёнка, словно открылся шлюз. Сильный гнев и ненависть захлестнули ее, как будто у нее была украдена драгоценность.

— Аххххх.

Маленькая девочка, казалось, больше не могла говорить. Она могла только скрежетать зубами и рычать. Она вскочила и потянулась за своей кистью. Женщина подняла руку так, чтоб девочка не смогла дотянуться до нее. Маленькая девочка сердито обняла бедро женщины и укусила ее.

— Ой...

Женщина вздохнула и отпустила кисточку.

Маленькая девочка собственнически схватила кисть, откинулась на спинку стула и продолжила рисовать, как будто ничего не произошло.

Женщина потерла укушенное бедро, взяла пустой поднос и вышла из подвала.

В комнате стало тихо, был слышен только мягкий звук кисти, скользящей по картине.

***

Доктор с седыми волосами Сун Синьнин сидела за столом и хмурилась, внимательно читая голографическую проекцию медицинского диагноза.

В 3002 году нашей эры средняя продолжительность жизни составляла 116 лет. Доктору было больше ста лет

Прочитав доклад, д-р Сун, которая уже привыкла видеть жестокость и зло мира, невольно испытала жалость к пациенту, когда прочитала следующее:

— Шестилетний ребенок видел, как ее мать распилила голову отца, и подвергалась пыткам более трех лет. Постоянные пытки…

— Я была психиатром в течение многих лет, и впервые столкнулась с таким тяжелым случаем! — невольно воскликнула доктор. Молодой человек, который сидел рядом с доктором, кивнул. Это был Лу Сяочжи, ученик доктора Сун.

— У этого ребенка тяжелая шизофрения, расстройство личности, синдром ходячих мертвецов, фобия… Я боюсь, что потребуется от двух до шести-семи психиатрических операций, чтобы восстановить ее нормальное сознание.

Доктор Сун вздохнула, глядя в длинный список.

— Болезнь на сознательном уровне можно вылечить. Самое неприятное — это синдром травмы подсознания шестого уровня!

Доктор продолжала уточнять:

— Целое тысячелетие назад эта болезнь называлась «Психологическая тень». К сожалению, даже если сейчас у нас есть более точное определение и классификация, мы все равно не можем провести эффективное лечение. Существующие методы психотерапии не могут стимулировать глубокое подсознание.

Ее палец указал на один из результатов диагностики, и она увеличила его. Запись гласила:

— Она может использовать только «сознательно сдерживающую терапию», чтобы осознанно обуздать свое подсознание. Затем медленно дайте пациенту исцелиться с течением времени. Однако эффект очень ограниченный, а побочные эффекты трудно преодолимы. С первого по третий уровни скрытой травмы относительно легки, и они могут полностью излечиться этим методом, но уровни с четвертого по шестой слишком серьезны, и вылечиться невозможно. Если она не начнет принимать лекарство в ближайшее время, пациентка будут страдать всю жизнь.

Некоторое время Лу Сяочжи молчал, пока не вспомнил еще одну вещь. Он почувствовал себя еще тяжелее из-за положения беспомощной девушки, когда заявил:

— Последствия «дела Сюй Чжэньни по убийству мужа и надругательствам над ребенком» слишком велики! В связи с этим уровень общественного одобрения системы «Сертификат о родительской квалификации», который первоначально составлял 37%, вырос до 62%. Очень надеюсь, что эта система будет официально принята правительством.

Он продолжил:

— Я видел проект метода оценки квалификации. Он включает в себя «тест на стрессоустойчивость». Если эта система и эти методы оценки будут успешно внедрены, ребенок не сможет получить квалификационный сертификат, когда вырастет. Другими словами, у нее никогда не будет шанса стать матерью...

Доктор Сун кивнула и объяснила:

— Из-за болезни и ее последствий она также столкнется с множеством ощутимых и неосязаемых проявлений дискриминации в сфере занятости, свиданий, брака и так далее. Если ей никто не будет помогать, ее жизнь неизбежно пойдет по пути саморазрушения из-за социального давления и болезни...

Доктору и её ученику казалось, что воздух в комнате потяжелел. Их надежда на девочку была мимолетной.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 2 — Последний день

В 3018 году основным средством передвижения людей на Земле были летающие тарелки.

Они были транспортным средством нового типа, в котором используется реактор холодного ядерного синтеза, чтобы управлять двигателем гравитационного поля и летать бесшумно. Они могли летать в атмосфере и даже парить в космосе.

В 8:20 утра, в пятницу, в городе Синьхай был час пик. Бесчисленные летающие тарелки под управлением автоматической системы вождения и глобальной транспортной сети спокойно перемещались между высотными зданиями. Они образовывали слой «дискового потока».

Среди этого впечатляющего потока очень скромная серебристо-серая летающая тарелка летела к Синьхайскому городскому бюро социальных дел.

В этой летающей тарелке была молодая женщина с короткими волосами, ее глаза блестели серовато-черным оттенком.

Это было связано не с болезнью или мутацией, а из-за умных контактных линз. Они облегчали ей чтение электронных документов, уменьшали количество света, попадающее в глаза и автоматически становились парой серо-черных контактных линз.

На ее правый указательной палец было надето кольцо из вольфрамового золота, которое отражало тусклый холодный свет внутри летательного аппарата.

Этой женщине, Су Юйтань, было 25 лет, и она стала жертвой Сюй Чжэньни и страдала от жестокого обращения, которое однажды вызвало сенсацию во всем Альянсе Земли.

Она была заключена в плен в возрасте шести лет и была спасена в девять лет. Прожив в психиатрической больнице в течение двух лет, она была выписана в возрасте одиннадцати лет и была удочерена бездетной Сун Юннин, её лечащим врачом.

Три года назад доктор Сун Синьнин скончалась, оставив ей все свое наследство. Серебристо-серая летающая тарелка была одной из его частей.

Летающая тарелка уверенно влетела в подземную парковку Бюро по социальным вопросам. Она автоматически остановилась на зарезервированной позиции.

Умные контактные линзы поблекли от серо-черного и вернулись к прозрачному цвету, показывая черно-белые глаза Су Юйтань.

Рядом с рабочим местом на парковке было припарковано множество летающих тарелок. Милая девушка вышла из оранжевой летающей тарелки, припаркованной рядом с Су Юйтань.

— Доброе утро, А-Тан! — Чэнь Жошуй тепло приветствовала ее.

— Доброе утро, сестра Шуй! — Су Юйтань ответила с улыбкой.

Милую девушку звали Чэнь Жошуй, а ее прозвище было сестра Шуй. Она была одновременно помощницей и другом Су Юйтань.

— Сегодня твой последний рабочий день в испытательном центре. Как ты себя чувствуешь? — заботливо улыбаясь Су Юйтань, спросила сестра Шуй.

— За исключением некоторого нежелания покидать тебя, других чувств нет.

— Поскольку ты не можешь этого вынести, почему ты подала заявление на перевод в качестве социального работника? Я думала... что мы очень хорошо работали вместе, — вдруг сказала с горечью сестра Шуй .

Су Юйтань вздохнула:

— Я говорила тебе. Я чувствую неловкость из-за этой работы. Я не знаю, правильно ли я поступаю или нет, поэтому я хочу изменить свою работу…

Система «Сертификат о родительский квалификации» была официально внедрена пять лет назад.

Экзамен состоял из трех этапов: первый этап был письменным тестом, проверяющим базовые знания; второй этап был пробным тестом и собеседованием; третий этап был тестом на стрессоустойчивость.

В течение последних трех лет Су Юйтань была стресс-тестером. Она отвечала за оценку того, способны ли кандидаты быть квалифицированными родителями, когда сталкиваются с тяжелым жизненным давлением и серьезными неудачами в жизни.

Причиной проведения теста на стрессоустойчивость стало то, что "Фонд по борьбе с насилием в семье" представил результаты своего последнего расследования в парламент Альянса Земли более чем за два десятилетия. Результаты показали, что более 70% детей страдают от серьезного насилия в семье и жестокого обращения. Это случается, когда взрослый член семьи чувствует давление и страдает от серьезной неудачи.

Фонд убедил общественность и законодателей в одном: чтобы быть хорошим родителем, у вас должно быть большое сердце, которое может смеяться над жизненными бурями; независимо от того, какие неудачи и удары вы испытываете; квалифицированные родители не выберут в качестве цели слабых детей для высвобождения гнева и обиды.

Су Юйтань очень поддерживала этот этап. В противном случае она не была бы стресс-тестером.

Однако три года спустя она постепенно засомневалась в своем выборе и ей наскучили ее рабочие обязанности, когда нужно проверять худшую сторону человеческой натуры.

— Я… просто хочу попробовать что-то другое, — Су Юйтань посмотрела на Чэнь Жошуй с чувством вины.

Сестра Шуй взяла ее руку и слегка вздохнула.

— На самом деле, я могу понять твой выбор. Просто... Если ты уйдешь, я должна буду привыкнуть к новому тестеру, и я немного стесняюсь...

Они болтали по дороге и поднялись на лифте с подземной парковки на третий этаж Центра экспертизы родительских сертификатов Синьхайского муниципального бюро социальных дел.

Они повернули налево от лифта в вестибюль на третьем этаже

В восточной части зала находилась комната для письменного теста и комната для собеседований. На западной стороне находился центр, тестировавший стрессоустойчивость.

Чтобы защитить конфиденциальность тестов, центр тестирования был полузакрыт. Вступить могли только тестируемые и ограниченное число их родственников. У входа в центр, расположенный в северо-западном углу вестибюля на третьем этаже, стоял охранник.

В центре двенадцать комнат для тестирования. Их поддерживали северные, западные и южные стены здания. Перегородка между центром тестирования и вестибюлем третьего этажа была организована в виде кольца в направлении против часовой стрелки, образуя букву «G».

Пустая зона посередине представляла собой небольшую гостиную с несколькими простыми столами и стульями для тестируемых, их родственников и друзей.

Комната тестирования № 7, где работали Су Юйтань и сестра Шуй, была спрятана за западной стеной.

Она была расположена в юго-западном углу всего испытательного центра. Это была самая дальняя комната от выхода.

В раздевалке для персонала Су Юйтань переоделась в рабочую одежду, сняла умные часы и положила их в свой шкафчик. Она также сняла невидимые умные линзы и невидимые умные наушники и положила их в специальный лекарственный раствор.

Согласно рабочей дисциплине испытательного центра, ни один из этих личных электронных приборов не мог быть взят в комнату для тестирования, чтобы случайно не вызвать утечки информации.

Закрыв дверь шкафчика, Су Юйтань и Чэнь Жошуй вышли из раздевалки, прошли через среднюю зону отдыха и достигли комнаты тестирования № 7.

Чтобы войти в комнату для тестирования, нужно сначала пройти аутентификацию.

Су Юйтань направила взгляд в окуляры на дверях. Затем окуляры отсканировали ее радужную оболочку.

После проверки перед ее глазами появились слова «интерфейс для ввода пароля».

В верхней части интерфейса была виртуальная клавиатура со случайно распределенными клавишами, а в нижней части имелось поле для ввода пароля.

Су Юйтань сфокусировала взгляд на виртуальной клавиатуре и остановилась на секунду. Представленные буквы, цифры или символы попали прямо в поле для ввода пароля. Не было необходимости в ручном вводе, и никто другой не мог узнать пароль.

Дверь комнаты открылась, и Су Юйтань вошла.

Чэнь Жошуй также подтвердила свою личность. Без лишних усилий проверка личности в сочетании с функцией регистрации показала, что она пришла на работу вовремя.

Комната для тестирования была небольшой – всего около десяти квадратных метров. Стены, пол и потолок были окрашены в серый цвет.

Чуть севернее середины находится металлическое кресло с высокой спинкой в форме человека с регулируемым углом и подвижными шарнирами. Стул был обтянут черной кожаной подкладкой.

Над креслом с высокой спинкой был огромный полусферический шлем, прикрепленный к руке робота.

Шлем весил очень много, и внутри него были крошечные шипы, что придавало ему впечатляющий вид.

Консоль была очень большой, с голографическим проекционным экраном спереди. Слева было два ряда фейдеров, справа – консоль с десятками близко расположенных кнопок.

Су Юйтан села перед консолью, и ввела номер своей лицензии и пароль и запустила устройство.

Этим комплектом оборудования был «Испытатель стрессоустойчивости». Этот интерактивный инструмент для исследования сознания также обычно использовался для психиатрической диагностики и лечения.

Используя этот набор оборудования, удавалось распознать психические расстройства во многих сферах сознания,. Он позволял людям войти в особое состояние, обычно известное как «иллюзия» или, если называть по-научному, «плавающее состояние сознания», для специального лечения.

Поэтому для работы с этим оборудованием требуется степень бакалавра в области клинической психиатрии или выше. Вот почему Чэнь Жошуй могла быть только помощником, а не тестером.

Задача стресс-тестера Су Юйтань заключается в том, чтобы поместить испытуемого в «мир иллюзий», чтобы он или она испытывали различные жизненные ситуации и неудачи и увидеть, как испытуемый реагирует.

Это было главной причиной, почему она устала от этой работы. У нее всегда было чувство, что она причиняет зло, заключая этих людей в такие ситуации.

К счастью, это ее последний день на этой работе.

После запуска теста и проведения обычной проверки в соответствии с процедурой Су Юйтань посмотрела на время, отображаемое в углу консоли, и сказала Чэнь Жошуй:

— Вперед!

Сегодня первым испытуемым была девушка с большими глазами по имени Ли Цзы. Она вошла и села на кресло.

Чэнь Жошуй крепко закрепила голову и конечности кожаным ремнем:

— Оборудование должно точно определить местонахождение вашего мозга, так что ваша голова не должна двигаться во время теста, а конечности должны быть зафиксированы…

Затем началось испытание. Свет в комнате постепенно потускнел, кресло с высокой спинкой медленно опустилось, а тело девушки приняло положение, способствующее расслаблению. Роботизированная рука перевернула огромный шлем, надевая его на голову девушки.

Су Юйтань умело управляла оборудованием и использовала его, чтобы направить мозговые волны Ли Цзы, которые контролируют высвобождение нейромедиаторов.

Голографический проекционный экран операционной платформы одно за другим проецировал реалистичные и иллюзорные, темные и яркие изображения.

Люди на картине были настолько расплывчаты, что никто не мог сказать, мужчина это или женщина.

Хотя большинство людей имели напоминание об их личности, это было воспоминание о девушке.

Су Юйтань нажала на кнопку консоли, и изображение голографического проекционного экрана начало подвергаться различным изменениям.

Когда испытание заканчивалось, дверь комнаты для испытаний автоматически открывалась. При нормальных обстоятельствах дверь не будет открываться, пока испытание не закончится.

Су Юйтань сосредоточилась на своей работе, не в силах отвести глаз от экрана. Затем она услышала ужасный крик, за которым последовал заикающейся голос, произносящий ее имя.

— А… А… А-Тан…

Она быстро отрегулировал консоль, дабы Ли Цзы вышла из «иллюзии», чтобы избежать любого ущерба, наносимого её психике.

Когда операция закончилась, Су Юйтань почувствовала, что кто-то подошел к ней.

Прежде чем она смогла взглянуть в лицо человеку, который прервал испытание, холодный предмет прижали к ее виску.

— Ты так сосредоточена! — сказал насмешливо человек.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 3 — Заложник

Мужской голос казался знакомым.

Су Юйтань попыталась вспомнить и погрузилась в свои воспоминания. Тогда в её голове что-то щелкнуло.

— Чжоу Фэн?

— Ты все еще помнишь меня, — он насмешливо изобразил удивление. — Это такая честь для меня.

Чжоу Фэн стиснул зубы.

Су Юйтань горько улыбнулась. И тут же бесчисленные вопросы нахлынули на нее:

«Был ли Чжоу Фэн здесь, чтобы отомстить?»

«Как он открыл дверь комнаты для тестирования?»

«Как насчет охраны снаружи?»

«Что насчет других людей?»

«Что именно приставлено к моему виску? Пистолет?!»

Около месяца назад Чжоу Фэн пришел на стресс-тест, но она узнала, что он заранее отправился на глубокий гипноз. Она раскрыла его истинную тактику, но он попытался отрицать.

Естественно, он не прошел тест, и это было навсегда зафиксировано в его личной истории.

Чжоу Фэн умолял ее пропустить его, но она беспристрастно урегулировала это дело.

Су Юйтань вспомнила его не только из-за этих событий. Она хорошо его помнила, потому что у него был синдром травмы подсознания шестого класса.

Такая же травма, как и у нее.

Основываясь на ее трехлетнем опыте и внутренних статистических данных, люди с такими травмами от первого до третьего класса могли пройти стресс-тест. Однако ни один из пациентов с травмой подсознания от четвертого до шестого класса не мог пройти тест. И зная это, у Чжоу Фэна был только один выбор – сжульничать.

— Что это? — спросила Су Юйтань про металлический предмет, приставленный к ее голове.

— Ты можешь повернуться и убедиться самостоятельно, — тон Чжоу Фэн вернулся к насмешке.

Су Юйтань медленно повернула голову и увидела тяжелый черный ствол пистолета и огромный магазин. Хотя она мало знала об оружии, она легко могла понять, что это был пистолет Гаусса.

В 31-м веке было много разнообразного энергетического оружия большой убойности, но гражданским лицам не разрешалось держать его в руках.

Оружие самообороны, которое могут легально хранить гражданские лица – это в основном оружие, которое было более популярным тысячелетие назад, такое как огнестрельное оружие, настоящее оружие с боеприпасами и пистолеты. Глушитель был запрещен.

Чжоу Фэн держал такое оружие в комнате для испытания...

«Это запрещенное оружие!» —  думала она.

Вспоминая про остальных, она сразу же начала искать глазами Чэнь Жошуй и Ли Цзы.

Испытуемая полностью проснулась от «иллюзии» и в шоке прикрыла рот, глядя на Чжоу Фэна глазами, наполненными ужасом. Чэнь Жошуй повторила выражение ее лица.

— Это вопрос между мной и тобой. Можешь отпустить их? — Су Юйтань спокойно спросила Чжоу Фэна.

Чжоу Фэн полностью проигнорировал ее просьбу. Вместо этого он спросил:

— Почему ты вообще не выглядишь напуганной?

Любой нормальный человек будет дрожать и просить об освобождении в этой ситуации.

И все же Су Юйтан только надулась и ответила ему другим вопросом:

— Зачем бояться?

Это была ненормальная реакция. Но в этот момент она не расскажет об этом преступнику.

— Ты действительно думаешь, что я не нажму на курок?

— Я думаю, ты просто не можешь убить меня. Твоя совесть не позволит тебе этого.

— И почему я не могу убить тебя?

— Ты бы не вломился сюда, чтобы просто отомстить, не так ли?

— Ты довольно умна, но почему ты не была умнее тогда? Если бы ты не разоблачила мой план и просто позволила мне пройти тест, всего этого бы не случилось.

Она расправила плечи и уверенно заявила:

— Это моя работа. Это было бы нарушением моего долга.

Гнев Чжоу Фэна возрос.

— Мне плевать на твой долг! К черту «сертификат о родительской квалификации»! Такая система вообще не должна существовать! Твоя работа ничего не стоит. А как насчет нарушения служебного долга?

Су Юйтань не спорила с ним и молчала.

Чжоу Фэн ткнул ствол пистолета в голову Су Юйтань. Он холодно сказал:

— Такие люди, как я, подвергаются дискриминации везде. Для таких людей, как я, это безнадежно. ТЫ не знаешь, каково нам!

С оружием на виске Су Юйтань без колебания сказала:— Конечно, я знаю. Я из тех людей, кто знает о боли невинного ребенка, преданного любимым человеком. У тебя нет возможности быть отцом, поэтому я не могу позволить тебе пройти тест. Ведь пройдя тест, ты можешь квалифицироваться как отец. А ты просто не подходишь.

— Ты не боишься, что я тебя убью? — тон Чжоу Фэна был теперь холодным, как будто он вышел из снежной пустыни, таким же холодным, как смерть.

— Мне все равно. Но, пожалуйста, отпусти этих двоих, они невинны.

Внезапно в ее голове вспыхнула мысль, что ее болезненное спокойствие очень удобно для текущей ситуации.

— Невинны? Как могут жить невинные люди в этом мире? — Чжоу Фэн улыбнулся, выражение его лица было чрезвычайно ироничным.

Он посмотрел на Чэнь Жошуй и девушку с большими глазами, дрожащих от страха.

— Эта маленькая девочка. Ты позволила ей пройти тест?

Она так и сделала, но Су Юйтань боялась, что после того, как она скажет правду, Чжоу Фэн навредит девушке чисто из зависти. Она могла только сказать:

— Она вышла до того, как испытание закончилось. Я не уверена.

Чжоу Фэн усмехнулся:

— Подойдите! Я устроил такое большое шоу сегодня. Я приглашаю вас выступить вместе.

Чэнь Жошуй выпустила девушку с большими глазами со стула и вышла из комнаты в зону отдыха вместе с Су Юйтань.

В зоне отдыха за пределами комнаты более 20 сотрудников и столько же испытуемых были связаны электронными наручниками и железными цепями. Они сидели на полу зоны отдыха.

Все в сегодняшнем испытательном центре стали заложниками Чжоу Фэна.

Вокруг заложников находились два невыразительных высоких человека, которые держали в руках оружие, с сумками на спине и различными боеприпасами на талии.

Су Юйтань задавалась вопросом: эти два человека... настоящие люди или искусственные роботы?

На входе в испытательный центр было много мусора. Между ним находились люди, но она не могла сказать, сколько их было.

Этот Чжоу Фэн действительно играл по-крупному!

Чжоу Фэн обыскал все электронное оборудование заложников и запер Су Юйтань и других заложников вместе.

Затем он сел на стул и включил прямую трансляцию с помощью своих часов.

— Всем привет! Меня зовут Чжоу Фэн. Позвольте мне представиться первым!

— Я нахожусь в центре тестирования стрессоустойчивости на третьем этаже Синьхайского муниципального бюро социальных дел. Тут... заложники, которых я захватил.

Чжоу Фэн указал в направление заложников:

— Я посчитал, сколько их тут, вроде заложников около пятидесяти… Двое мужчин, которые следят за ними – военные роботы. Кроме того, есть несколько военных роботов, охраняющих наиболее важные места вокруг них.

— Итак, я советую полиции не действовать безрассудно. Если я буду атакован, военные роботы будут автоматически убивать заложников. Когда они будут убивать, не будет никаких колебаний. К тому времени кровь будет течь рекой, но не вините меня.

Когда заложники услышали слова Чжоу Фэна, выражение их лиц стало еще более подавленным и отчаянным, чем прежде. Некоторые люди уже плакали, прикрывая рот рукой. Они боялись шуметь.

Су Юйтань посмотрела на двух роботов, задаваясь вопросом: где Чжоу Фэн взял военных роботов?

Боевые роботы были настоящими «машинами для убийства».

Они нанесли тяжелые потери человечеству. До сих пор они находились только в исторических музеях и зоне военных конфликтов.

Военные роботы музея не обладают боеспособностью.

Настоящих военных роботов из военной линии снабжения было очень сложно достать.

Су Юйтань думала, что военные роботы Чжоу Фэна, вероятно, сделаны им. Ведь он может открыть дверь тестовой комнаты. Он кажется экспертом.

Качество самодельных военных роботов зависело от подхода и технологии Чжоу Фэна.

Чжоу Фэн закончил свое выступление и начал выдвигать условия:

— Сейчас 9:17 утра в Синьхае, и обеспокоенный парламент должен провести экстренное совещание в 10 часов, а до 10:20 объявить об отмене системы «сертификации родительской квалификации».

— До 10.21 эта идиотская система против человечества должна быть официально отменена, иначе я буду убивать одного заложника каждые полчаса, пока все заложники не будут убиты.

— Через час я снова начну прямую трансляцию. Я надеюсь, что в этот раз вы не станете свидетелями убийства в прямом эфире.

Чжоу Фэн выключил прямую трансляцию.

Затем он притащил стул и сел напротив Су Юйтань, глядя на нее, сидящую на полу.

— Угадай, сколько заложников я должен убить, прежде чем эти политики смогут удовлетворить мои требования? — спросил ее Чжоу Фэн.

Су Юйтань подумала: «Правительство не может отменить коалиционный закон, действовавший в течение пяти лет, из-за инцидента с заложниками».

Но если бы она сказала это, был бы риск разозлить Чжоу Фэна, поэтому она должна была молчать.

Чжоу Фэн, похоже, не ожидал, что она ответит, и спросил ее:

— Я думаю, они не будут соглашаться с моими требованиям, и они сделают все возможное, чтобы спасти заложников. Так что мне придется с ними бороться. Вы – готовое пушечный мясо.

Среди заложников кто-то внезапно разразился резким воплем, но быстро прикрыл рот.

Су Юйтань боялась, что Чжоу Фэн может причинить вред людям, и поспешно спросила:

— Поскольку ты знаешь, что они не согласятся, зачем ты это делаешь? Это полностью разрушит твою жизнь.

— Моя жизнь давно разрушена! — Чжоу Фэн яростно закричал: — С тех пор, как я родился от таких родителей, моей жизни суждено быть разрушенной!

Он сжал подбородок Су Юйтань, заставив ее взглянуть на него, и посмотрел на нее:

— Ты знаешь, что со мной не так: синдром травмы подсознания 6 класса, антисоциальная тенденция.

Он странно улыбнулся:

— Ты тоже знаешь, что это значит, верно? Это означает, что я живу очень болезненной жизнью, с болью, которую обычным людям трудно понять и представить.

— Это также означает, что я хочу втянуть всех вокруг себя в эту мучительную пропасть. Мне так грустно, почему же ты можешь жить так счастливо? Правильно?

Он действовал как на сценической пьесе и произносил эти слова, которые были и признанием, и обвинением.

Он улыбнулся и сказал Су Юйтань:

— Знаешь, такое чувство, что в твоем сердце живет дьявол!

Су Юйтань, естественно, понимала, но она не могла согласиться со словами Чжоу Фэна, чтобы не стимулировать его негативные эмоции.

— Что сделали твои родители? — она спросила Чжоу Фена, но не так, как заложник разговаривал с похитителями, а как если бы консультант разговаривал с пациентом.

Учебник гласит: разговор помогает уменьшить эмоции и снять стресс.

Теперь разговоры с Чжоу Фэном о его прошлом не только отвлекут его внимание, избавив от беспокойства, но и задержат время.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 4 — Происхождение боли

Вопрос Су Юйтань заставил Чжоу Фэна окунуться в мучительные воспоминания.

Он слегка выпрямил спину и откинулся на спинку стула, в то же время холодно воскликнув:

— Моя мама была соблазнительницей. Она встречалась с мужчинами повсюду. Как только мой отец поймал ее за этим, он жестоко избил ее… — Его лицо осунулось, а глаза наполнились печалью. Будто бы он мог видеть моменты ссоры своих родителей перед глазами.

Су Юйтань подумала про себя: «Действительно ли его мать была соблазнительницей? Или это его отец был просто собственником, и был жесток с семьей?»

Не в силах сдержать свое любопытство, она осторожно спросила:

— Что случилось потом?

— Потом… — покорно продолжил Чжоу Фэн, — она бросила меня и моего отца ради любовника… Она ушла из моей жизни, как будто у меня не было матери с самого начала.

Тишина между ними оставила Су Юйтань с ее мыслями. Кроме того, что мать Чжоу Фэна обвиняли в «измене», она также являлась безответственной. Она оставила своего маленького сына в руках мужа, у которого была склонность к насилию.

Рациональный подход нормальной матери заключался в том, чтобы вызвать полицию, обвинив мужа в домашнем насилии, возбудить дело о разводе и взять под опеку своего ребенка, дабы начать новую жизнь.

Даже если у нее не было стабильной работы, ей не придется беспокоиться о том, на что жить, как матери-одиночке.

В случае развода суд обязал бы ее мужа ежемесячно выплачивать большую сумму денег. Максимальная сумма денежной поддержки может даже достичь 60% от общего дохода отца.

Суд будет обеспечивать соблюдение требования и ежемесячно автоматически перечислять деньги со счета ее бывшего мужа на ее счет.

Если бы бывший муж был безработным или не имел дохода, она могла бы подать заявку на социальную помощь, которой было бы более чем достаточно для основных расходов ее и ее сына.

Тогда ей не нужно было бы беспокоиться о том, как ее бывший муж затруднит их жизнь.

Кроме того, отец Чжоу Фэна будет лишен родительских прав, и будет вынесено постановление суда о запрете на его приближение к Чжоу Фэну и его матери.

Если бы мужчина когда-либо нарушил запрет каким-то образом, его могли бы арестовать на месте, и тогда мать и ребенок могли прибегнуть к смене личности и получили бы защиту со стороны правительства, что держало бы их как можно дальше от отца после его освобождения из тюрьмы.

К сожалению, при такой совершенной социальной системе мать Чжоу Фэна все же решила оставить своего сына и бросить его в опасности у чудовища, которое заставило ее бежать.

Этого просто нельзя было простить.

Су Юйтань вздохнула от всех своих мыслей и умозаключений, которые заставляли ее втайне удивляться.

Неужели мать Чжоу Фэна также страдала от травмы подсознания, как и он?

Самая болезненная и тревожная часть этого заболевания заключалась в том, что оно, возможно, может передаваться из поколения в поколение.

Люди с этой болезнью в критические моменты часто делают выбор, который обычные люди не понимают эмоционально, что приводит к большим трагедиям для них самих и их следующего поколения.

Затем она цокнула:

— Когда твоя мама убежала, твой отец вымещал свой гнев на тебе? — Су Юйтан спросила Чжоу Фэна.

— Ну конечно! И в какой ярости он был! Он пьянствовал каждый день, и когда приходил домой, он использовал меня как свою личную боксерскую грушу. Он бессмысленно бил и пинал меня, и даже подвесил меня, чтобы жестоко хлестать меня. Множество раз мне казалось, что я вот-вот умру…

Пока он говорил, вновь переживая моменты, которые пугали его всю жизнь, тело Чжоу Фэна слегка вздрогнуло. Одни воспоминания могли пробирать его до костей.

Что касается Су Юйтань, его слова вновь всколыхнули ее воспоминания, которые она уже похоронила в самых темных и глубоких уголках своего разума. Воспоминания о кнуте этой ужасной женщины, которую она звала матерью, вызвали у нее дрожь в спине.

— Неужели никто не узнал, что он так к тебе относился? Вообще никто? — быстро сказала Су Юйтань, отвлекая внимание Чжоу Фэна и свое собственное от прошлого.

Чжоу Фэн, чувствуя ее сочувствие и апатию, неохотно ответил:

— У моего отца была ферма. Помимо бесстрастных роботов на ферме, там были только он и я. У него был плохой характер; следовательно, у него не было друзей, и даже родственники не приходили. Он также не разрешал мне ходить в школу-интернат. Он позволил мне закончить онлайн-обучение и использовал оправдание — неудобство транспортировки. Никто не заметил его ярость, направленную на меня в течение многих лет. Казалось, что время медленно тикало под его опекой.

Су Юйтань снова вздохнула.

«Конечно», — подумала она.

Хотя онлайн-школа была удобной, внешность каждого в школе создавалась только виртуально.

Онлайн-школа просто позволит вам выбрать «фиксированный аватар», и фактическое физическое состояние не будет отражено. Не было необходимости ни присутствовать физически, ни показывать доказательства своего физического присутствия. Таким образом, его травмы не были обнаружены учителями и одноклассниками. Он был скрыт от посторонних глаз и посторонней помощи.

Чжоу Фэн покрепче сжал пистолет. Он сделал это, потому что хотел обрести чувство безопасности, чтобы контролировать дрожь своего тела. Как будто это было его единственное утешение от порочности мира, которую он испытал.

Он продолжил, безучастно заявив:

— Мне не с кем было поговорить. Я только отчаянно надеялся остановить его… — он слегка поперхнулся, из-за чего прекратил говорить.

Су Юйтань боялась, что он будет испытывать негативные эмоции, что приведет к тяжелым последствиям не только для него самого, но и для Су Юйтань. Она отвлекла его, прийдя к выводу:

— Нелегко ему было угодить, не так ли?

Через несколько секунд Чжоу Фэн сказал:

— Это точно. Я не думаю, что он когда-либо был удовлетворен мной, потому что его требования были слишком высокими для меня.

К облегчению Су Юйтань, чувство горечи, очевидное в его голосе, исчезло.

— Я даже учился хорошо и усердно, каждый раз достигая вершины в своем классе, но он никогда не был доволен. Это было просто недостаточно хорошо…  — его тон изменился на что-то более мрачное. Более грубое и зловещее.

— Он сказал, что полученное первое места в рейтинге онлайн-школы ничего не значит. Он сделал так, что все мои усилия были напрасны. Он даже утверждал, что каждый стремится к лучшему будущему, но для этого надо выделиться. Он все еще хотел, чтобы я выделялся не академически, а это неправильно! Так ведь?! — он лихорадочно спросил Су Юйтань, не желая ответа, а просто чтобы кто-то согласился. Чтобы подтвердить, что он не сумасшедший, и он не виноват, что он такой.

Су Юйтань, подготовленная к таким ситуациям, мягко улыбнулась, готовясь исправлять факты.

— Не обязательно. У каждого разные цели и точки зрения. Твоя философия просто столкнулась с философией твоего отца.

— Но он так не думал. Он хотел, чтобы я выделялся. Вероятно, потому, что он потерпел неудачу и потерял шанс выделиться однажды. Почему я должен выделиться из-за него? — в тоне Чжоу Фэна послышалась волна сдерживаемого гнева.

— Некоторые родители любят навязывать свои мечты своим детям, – сказала Су Юйтань, что на самом деле было правдой.

— Но разве это правильно? — спросил Чжоу Фэн, выглядя одновременно озадаченным и насмешливым.

Су Юйтань знала, что ничего не может сказать против его высказываний; однако она могла правдиво ответить:

— Нет, конечно, это абсолютно неправильно. С момента рождения ребенок является самостоятельной личностью. Это его жизнь, которую следует так же уважать. Родители не могут и не должны отвечать за мечты и чаяния своих детей.

Чжоу Фэн, чувствуя открытость и искренность к Су Юйтань, сразу добавил:

— Но мой отец так не думал! Чтобы я выделился, он скачал из интернета разные тесты и заставлял меня выполнять их. Если я допускал ошибку, я получал побои. Ты знаешь, сколько ударов я перенес? 2786!

Су Юйтань, ошеломленная его уверенностью, подозрительно посмотрела на него и спросила:

— Ты считал?

— Я считал с самого первого раза, как допустил ошибку. Я по природе своей чувствителен к числам. Мне не нужно специально их считать. Они в моем сердце. К несчастью, — мрачно ответил он.

Это смутило Су Юйтань.

— Если ты одарен, почему так много ошибок?

Чжоу Фэн горько рассмеялся и ответил:

— Если бы это была просто математический тест, я бы получил отличную оценку. Однако тесты, которые он давал мне, включали не только математику, но и множество других предметов. Как я мог бы быть таким универсальным?

Су Юйтань могла только вздыхать в этой ситуации.

Чжоу Фэн продолжал погружаться в воспоминания:

— Он предполагал, что если я не смогу стать лучше, я могу жениться только на низкосортной и дешевой женщине, такой как мама, и родить глупого и бестолкового ребенка.

Тогда Чжоу Фэн понял:

— Но раз он так презирал мою мать, зачем женился на ней? Зачем вообще помог мне родится?

Как только возникла эта мысль, его боль и гнев утихли:

— Если бы я мог выбирать, я бы хотел никогда не рождаться! — выражение его лица становилось все более и более жестоким.

— Сколько лет ты жил наедине со своим отцом? — она внезапно спросила Чжоу Фэна, казалось, не обращая внимания на его недовольства.

Удивительно, но он сразу ответил:

— Почти четыре года.

— Как ты смог сбежать от своего отца?

— Мой учитель часто говорил, что, если вы сталкиваетесь с насилием в семье, вы должны сообщить об этом. Это не то, что нужно терпеть. Сначала я не решался сообщать о своем отце, так как не мог самостоятельно содержать себя. Как бы я выжил без отца? Однако однажды я просто не выдержал. Я был сыт по горло. Я сказал своему учителю. Учитель вызвал полицию, и я никогда не оглядывался назад...

Су Юйтань с нетерпением спросила, как маленький ребенок, слушающий сказку на ночь:

— А после?

— Мой отец был лишен права опеки, и моя мама пришла бороться за меня после получения уведомления. И хотя она была признана безответственной за то, что оставила меня с отцом, она плакала в суде, говоря, что ненавидит себя за это, за то, что была такой слабой. Она надеялась, что они дадут ей шанс возместить все. Суд решил довериться ей и назначить ее моим опекуном.

Су Юйтань продолжала спрашивать:

— Была ли твоя мать добра к тебе?

Неужели женщина, которая оставила сына у мужа, подвергающего его физическому насилию, действительно размышляла о своей ошибке и возместила все своему сыну?

Чжоу Фэн на мгновение замолчал и серьезно спросил ее, без намека на боль:

— А как ты думаешь?

Су Юйтань не нужно было угадывать, она просто спросила по-другому:

— Как ты с ней уживался?

— Ну, она не била меня, но это только начало. Зато она была очень занята. Она была так занята на работе: ела, пила и веселилась, — выражение лица Чжоу Фэна изменилось от гневного из-за его отца, за то, что он распоряжался его жизнью, как ему хотелось, до разочарованного из-за его матери, за то, что она не была идеалом. Тем не менее, он продолжал рассказывать куратору теста свою предысторию.

— Она поставила мне условия. Одним из них было то, что, пока я сотрудничаю с ней, чтобы совладать с социальными работниками, я мог делать все, что хотел. Она давала карманные деньги каждый месяц. И я тратил их на то, что мне нравилось.

Су Юйтань поняла его решения.

Мать Чжоу Фэна боролась за опеку только ради денежной выгоды. Это было не из-за особой ее любви к сыну. Су Юйтань поняла, что его матери было совершенно наплевать на его благополучие, и та сочла, что взятие его под опеку принесло бы увеличение прибыли.

На лице Чжоу Фэна была слабая тень печали.

— Я думал, что так хорошо жить в мире. Просто разыграть сценку с ней перед социальным работником и притвориться очень счастливым и веселым. Однако наши актерские навыки не были достаточно хороши, и социальные работники разглядели наш обман.

Чжоу Фэн вздохнул и продолжил говорить, не жалея деталей:

— Суд отправил моей матери предупреждение. Она на это так разозлилась, что больше не хотела нести меня как бремя. Она просто избила меня, и суд быстро лишил ее родительских прав.

— Она сказала мне, что никогда не любила меня. С самого начала она боролась за мою опеку только для того, чтобы получить деньги отца. Но она не ожидала, что доход моего отца будет таким низким. Это все доставляло ей так много хлопот, что она сожалела об этом. Хе-хе...

В его глазах стояли слезы, готовые вот-вот пролиться.

Су Юйтань знала, что с ним случилось дальше. Чжоу Фэн мог быть только усыновлен.

— У тебя не было родственников? — родственники должны были его усыновить.

Чжоу Фэн в смятении покачал головой и сказал:

— Меня усыновила пара, живущая в Южной Америке. Человек, который меня усыновил, был богат и имел хорошую репутацию. К сожалению, он был извращенцем, который любил маленьких азиатских мальчиков. Этот извращенец... он... сделал кое-что непростительное...  — он смущенно замолчал.

Непростительные вещи...

Су Юйтань резко вздохнула. Если она не ошибается, то он... подвергся сексуальному насилию?!

Дыхание Чжоу Фэна стало чрезвычайно тяжелым, и холодный пот выступил у него на лбу.

Через некоторое время он продолжил:

— Моя приемная мать была его соучастницей. Она помогла ему все контролировать и заключила меня в тюрьму. Они также сговорились с доктором и неоднократно подделывали мое медицинское заключение, заставляя меня практически исчезнуть с глаз общественности.

Чжоу Фэну потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и сказать следующие слова.

— Этот человек снова и снова насиловал меня. Я молил о помощи, но должен был притворяться послушным. Со мной сделали много отвратительных вещей. Позже я наконец нашел возможность убить ублюдка и сбежать…

Была полная тишина. Многие заложники вокруг него начали смотреть на него с сочувствием. И Су Юйтань была одной из них.

Есть множество людей с синдромом подсознательной травмы, но большинство из них были первичными или вторичными. Однако, чем выше уровень, тем реже случай.

Пациенты с травмой подсознания 6 степени были крайне редки, и все они перенесли тяжелую травму без исключения.

Одной из наиболее распространенных ситуаций является неоднократное сексуальное насилие в подростковом возрасте. Это полностью разрушает духовный мир подростка.

Су Юйтань подумала, что по сравнению с прошлым Чжоу Фэна ей повезло. По крайней мере, у нее был папа, который любил ее, и у нее была очень хорошая приемная мать.

Как только у нее проскочила эта мысль, она внезапно была шокирована, как будто мир стал черным, и было только два слова, которые имели значение «Стокгольмский синдром».

***

Вы знаете, как появилось название «Стокгольмский синдром»?

23 августа 1973 года в здание банка Sveriges Kreditbanken в Стокгольме вошел мужчина со свернутой курткой в руках. Из-под куртки он достал пистолет, выстрелил в потолок и выкрикнул – «Вечеринка только что началась!»

Стрелявшего звали Ян-Эрик Ульссон. Решив не возвращаться в тюрьму, где отбывал три года за взлом сейфа, он взял в заложники четверых банковских служащих и потребовал денег, машину и освобождение своего приятеля Кларка Улофссона.

Через несколько часов полиция доставила в банк Улофссона и деньги, и даже подогнала к зданию синий «Форд Мустанг» с полным баком бензина. Однако на требование Ульссона забрать заложников с собой власти не согласились, и преступники вместе с заложниками заперлись в банковском хранилище.

Кризис длился четыре дня. На пятый день полиция закачала в помещение слезоточивый газ, и преступники сдались.

Однако за эти дни случилось нечто странное. У заложников возникла своего рода привязанность к тем, кто их удерживал.

Полицейские были в замешательстве. Сами освобожденные заложники тоже понимали, что происходит что-то не то. Одна из жертв спрашивала психиатра:

— Что со мной не так? Почему я не испытываю к ним ненависти?

Криминалист Нильс Бейерот, анализировавший ситуацию, даже ввел для описания этого явления специальный термин, дошедший до нас как «стокгольмский синдром».

Механизм психологической защиты, лежащий в его основе, был описан еще в 1936 году психоаналитиком Анной Фрейд, дочерью Зигмунда Фрейда. Она назвала его «идентификацией с агрессором»: жертва агрессии, пытаясь спастись, встает на позицию агрессора и начинает смотреть на ситуацию его глазами. Строго говоря, это нормальная реакция человеческой психики на экстремальную ситуацию.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 5 — Цяо Ванчуань

Стокгольмский синдром был сложным психологическим феноменом. Жертвы обретают глубокую эмоциональную связь с агрессором и, в свою очередь, помогают агрессору. Также известен как «синдром идентификации заложника» или «синдром выживания заложника».

Симпатия заложников к преступникам была отличительной чертой «Стокгольмского синдрома».

В случае захвата заложников этот фактор был хорошим для преступников и плохим для заложников.

Су Юйтань чувствовала, что обязана не допустить этого.

«Какой хитрый человек», — с горечью подумала она.

«Как ослабить симпатию заложников к Чжоу Фэну?»

Она знала, что должна как можно больше показать «злое намерение» Чжоу Фэна другим.

Она начала осуществлять свой план. Она спросила:

— Так как ты страдал из-за ужасного отца и матери, приемных родителей, и теперь ты знаешь, что ты не годишься быть отцом, почему ты хочешь получить «сертификат родителя» путем обмана?

— Потому что мне так одиноко! — воскликнул Чжоу Фэн и протяжно вздохнул. — Синдром подсознательной травмы шестого класса, антисоциальная тенденция. Из-за этой болезни я страдал от дискриминации в обществе. Ты знаешь, что я чувствовал?! — в отчаянии спросил он.

Су Юйтан понимала. В конце концов, она работает в правительственном департаменте. Это было лучшее место для борьбы с дискриминацией.

Она тоже была склонна к саморазрушению, но не представляла угрозы для окружающих. Поэтому чувство дискриминации и отчуждения не было столь сильным.

Но среди всего персонала центра только одна сестра Шуй желала дружить с ней.

Чжоу Фэн с сарказмом сказал:

— Я работаю в IT. Очевидно, моя техника самая лучшая, но, когда я ищу работу, я всегда проигрываю тем, кто явно хуже меня. А знаешь, почему?

Ему не нужно было спрашивать, Су Юйтань уже знала.

Рабочее место было полем битвы.

Пациент с латентной травмой шестого класса с антисоциальными склонностями был тикающей бомбой. Болезнь может прогрессировать в любое время из-за конкуренции на работе, давления, вытеснения, демпинга и других факторов, создавая угрозу срыва. Какая компания будет готова принять такую опасность? Сколько людей пожелают стать коллегами с таким человеком? Очевидно, что желающих не будет. Поэтому было неизбежно, что поиск работы приведет Чжоу Фэна к отчаянию.

Однако эта неприятная ситуация усугубит его состояние и создаст порочный круг. У всего этого нет счастливого конца.

— Из-за твоей ситуации правительство может предоставить тебе работу. Почему бы тебе не подать заявку? — Су Юйтань с любопытством спросила Чжоу Фэна.

Чжоу Фэн пренебрежительно ответил:

— Эти должности? Те, кто управляет роботами-уборщиками дорог, освещением трубопровода, охраной леса и созданием кормушек для птиц. Эти задания не только напряженные, но они скучные и бредовые! Почему бы мне не заняться любимым делом?

Су Юйтань подумала, что эта работа не стала бы для него проблемой, если бы только Чжоу Фэн не был таким умным.

Если бы он не был таким талантливым, ему было бы удобнее занимать предоставленные правительством посты. Это было бы намного лучше для него самого и общества.

«Беспроигрышная ситуация», — подумала Су Юйтань.

— Я просто перестал искать работу. Использовав некоторые незаконные методы, я заработал много денег, — самодовольно сказал мужчина с гордой улыбкой.

— Теперь я богат. Было много тщеславных женщин, которые окружали меня, как мухи. Я играл с ними, но вообще не мог на них смотреть, — он иронично засмеялся.

— Только одна девушка была исключением. Когда я был беден, она не презирала меня; после того, как я разбогател, она не пыталась угодить мне. Я думал, что она была богиней в моем сердце.

— Ты нравился этой девушке?

Чжоу Фэн засмеялся. Смеялся так, будто Су Юйтань задала самый глупый вопрос, который он когда-либо слышал.

— Конечно, я ей нравился! Она сама мне это сказала. И когда она призналась мне, я был по-настоящему счастлив. Я поклялся быть с ней вечно и никогда не позволять ей страдать от горя.

— Ты хотел этого? Жить с ней долго и счастливо? — намеренно спросила она.

Чжоу Фэн замолчал, не зная, как ответить. Он не ответил ей прямо, но сказал:

— К сожалению, ее семья и друзья не доверяли мне. Они не соглашались, что бы она была со мной каждый день, и рассказывали ей обо мне плохие вещи, убеждая ее расстаться со мной.

— Почему тебя критиковали? — Су Юйтань продолжала нажимать на болезненные точки.

Чжоу Фэн мгновенно пришел в ярость:

— Из-за моей болезни! Они сказали, что у меня такая болезнь, из-за которой рано или поздно я начну убивать. Якобы я причиню ей боль и что лучше заранее расстаться.

— Согласилась ли девушка?

Чжоу Фэн сказал со смесью гнева и боли:

— Она хотела расстаться со мной. Очевидно, я не согласился. Ее родители были действительно злыми. Они сделали все, чтобы разделить нас. Я был в ярости и навестил их. Но я случайно причинил вред ее отцу...

«Ты глупо поступил! — не могла не подумать об этом Су Юйтань. — Ты ее точно напугал!»

Она немного сочувствовала Чжоу Фэну, но в то же время злилась.

Обычно это и происходило с тяжелобольными пациентами. Они всегда принимали невероятные и смелые решения в критические моменты, ставя себя в сложную ситуацию.

— После того, как ее отец был ранен, её семья начала прятаться от меня. Они спрятались в небольшой горной деревне. Я взломал глобальную транспортную сеть и нашел их на основе полета их летающих тарелок. Я прошел весь этот путь, чтобы искренне извиниться перед ее отцом. Но они очень неохотно встретили меня. Она согласилась со своей семьей. Они обратились в суд с ходатайством о судебном запрете…

Как ни странно, Су Юйтань посчитала, что эта часть рассказа Чжоу Фэна несколько неправдоподобна.

Су Юйтань изучила фрагменты истории.

Семья его бывшей девушки скрылась от него в небольшой горной деревне.

Они так боялись, что спрятались в деревне. Значит, это было не так просто, как «случайно поранил её отца».

Другой странной частью его истории было то, как он узнал, что семья бывшей девушки находится в небольшой деревне, что было еще более пугающим.

Она вздрогнула и спросила Чжоу Фэна:

— Ты когда-нибудь угрожал ее родителям? Ты угрожал им тем, что что-то сделаешь, если они не позволят ей быть с тобой?

Чжоу Фэн некоторое время мрачно смотрел на нее, а затем внезапно сказал:

— Я угрожал им. Но я просто хотел их напугать, – он продолжал оправдываться: — Они просто испугались.

Чжоу Фэн вздохнул и поднял руки вверх в притворной капитуляции:

— Ну да! У нас не было никаких шансов... Другого пути не было.

Он все еще держал пистолет в руке, но все же закрыл голову руками. Прошло некоторое время, прежде чем он продолжил объяснять:

— Это очень долгое время приводило меня в депрессию. Но однажды мне в голову пришла отличная идея.

П.п.: это психологический роман. Что вы думаете о нем? У меня он первый такой, но мне он показался интересным. Несмотря на насилие и жестокость. Буду работать над ним и дальше.

На лице Чжоу Фэна появилась мечтательная улыбка, как будто он погрузился в воображении в прекрасную жизнь.

— Я думал о том, чтобы завести ребенка! Иметь девушку, красивую и слабую, которая принадлежит только мне. Она может зависеть только от меня, не будет игнорировать меня и не будет дискриминировать меня. Мы будем зависеть друг от друга, и будем любить друг друга с полным пренебрежением к тому, что думает мир…

Выражение его лица, тон его слов и слова, которые он произносил, возможно, казались Чжоу Фэну похожими на сон и полными ликования, но это было полной противоположностью того, что думала Су Юйтань. Она нахмурилась.

— Если бы этот ребенок родился, что бы ты с ней сделал? — спросила она.

Улыбка на лице Чжоу Фэна может показаться веселой и позитивной, но внимательный человек может заметить, что это была улыбка, близкая к хаотичной и зловещей.

— Все, что я захочу. Хотя она должна быть послушной.

— Как в детстве? — переспросила Су Юйтань.

— Да! Совсем, как я тогда, — он бездумно ответил, не теряя времени даром.

— Ты ведь понимаешь, это означает, что ты хочешь создать еще одну трагедию, верно?

— Может быть! Но почему меня это должно волновать? Я просто хочу жить счастливее. Я это заслужил!

— Разве ты не желаешь себе счастья в той же мере, что и другим? В чем разница между тобой и теми людьми, которые причинили тебе боль?

— Есть ли разница? Люди эгоистичны. Что плохого в том, чтобы сначала подумать о себе?

— Нет ничего плохого в том, чтобы думать о себе. Но ты не должен причинять вреда невинным людям.

Их спор заставила Чжоу Фэна усмехнуться:

— Я сказал, что в этом мире нет невинных людей. Кто осмелится сказать, что не совершал никакого греха с тех пор, как он был ребенком? Разве ты не поймала меня на обмане и не разрушила мою жизнь?

— Человек, который разбил твою надежду — это я! Если ты хочешь отомстить, я возьму это на себя. Зачем беспокоить других?

— Потому что у меня нет особых чувств к этому безжалостному миру. Но я не хочу оставаться один, поэтому мне, естественно, нужны люди… в могиле!

Он посмотрел на заложников вокруг себя и снова улыбнулся уголками рта, скупо и равнодушно.

Су Юйтань взглянула на людей вокруг них. Все они были возмущены, но на этот раз никто не проявил сочувствия.

«Миссия выполнена», — мысленно улыбнулась она.

————————————

В охраняемой зоне западной стороны здания Бюро социальных дел Цяо Ванчуань вместе со своим помощником Му Яном, за которыми следовали полицейский офицер, очень тихо вошли во временный командный центр инцидента с захватом заложников.

Цяо Ванчуань был одет в толстовку с большим капюшоном на голове, закрывающим большую часть его лица.

— Мистер Джо, как здорово, что вы смогли приехать, — Линь Ханьсэнь, директор департамента безопасности Земли, тепло поприветствовал временного командующего и протянул ему руку.

Цяо Ванчуань протянул ему руку и пожал ее.

— Мне не нравятся плохие парни, которые используют жизнь невинных людей в качестве пешек. Однако такие ситуации неизбежны.

Просто поздоровавшись, Цяо Ванчуань сменил тему, сказав:

— Самое неприятное сейчас — это военные роботы, замаскированные под реальных людей, верно?

Он был хорошо осведомлен о некоторых основах.

При обычных обстоятельствах военным роботам не разрешается покидать военные районы и входить в районы, не связанные с миссией.

Однако преступники замаскировали боевого робота под реальных людей и контролировали систему контроля доступа. Несколько боевых роботов были успешно внедрены в здание бюро по социальным вопросам.

Линь Ханьсэнь кивнул.

— Да! Парламент согласился провести экстренное заседание до десяти часов, чтобы дать нам еще двадцать минут. Однако их нельзя заставить объявить об отмене системы «сертификата о родительской квалификации». Поэтому до 10.20 утра по Синьхайскому времени мы должны завершить спасение заложников. Чтобы спасти заложников, мы должны сначала разобраться с военными роботами. Иначе в испытательном центре будет кровавая баня, и никто не выживет.

— Откуда у него боевые роботы?

— По нашему предварительному заключению, он сделал их сам. Наши техники сказали, что это будет более хлопотно, потому что мы не могли получить проектные чертежи, различные параметры, процедуры контроля и записи технического обслуживания. Они совершенно разные.

Цяо Ванчуань кивнул и спросил:

— Неужели внутренняя сеть бюро социальных дел все еще контролируется преступниками?

Линь Ханьсэню было очень стыдно отвечать:

— Сетевая технология Чжоу Фэна на самом деле очень хороша. Настолько великолепна, что, когда наш техник попытался восстановить контроль, он запустил программу сигнализации другой стороны и получил автоматическое предупреждающее письмо. В предупреждающем письме говорилось, что пока мы атакуем его, будь то кибер или физический контакт, он начнет казнить заложников немедленно.

— Теперь вся сеть мониторинга здания, сеть контроля доступа и информационная сеть контролируются преступником. Кроме того, стена здания имеет антиперспективный слой, который может блокировать сигнал флюороскопии. На заложниках нет электронного оборудования. Мы не можем понять, что происходит внутри. Мы находимся в невыгодном положении.

Пока они вдвоем обсуждали и оценивали ситуацию, Му Ян открыл большую коробку, которую принес с собой, и достал специальный компьютер Цяо Ванчуаня и другое электронное оборудование внутри, а затем соединил его с уже установленным полицейским оборудованием.

Цяо Ванчуань сел перед компьютером, и его пальцы начали летать по специально выделенной клавиатуре управления.

— Я верну себе контроль над тремя основными сетями внутри здания, не потревожив преступника. Я войду в сеть, и только тогда смогу управлять этими боевыми роботами…

Как у профессиональной машины для убийства, самой большой слабостью военных роботов было то, кто управлял ими и командовал. Роботы не несут никакой психологической нагрузки, когда дают отпор.

Конечно, зачастую было в сто раз труднее взять под контроль боевых роботов на поле боя, чем убить их непосредственно, что станет самой важной проблемой в их положении. Но они не отступят без боя.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 6 — Перемены

Закончив наконец свой длинный рассказ, Чжоу Фэн улыбнулся и агрессивно спросил Су Юйтань:

— Расскажи мне о своем детстве! Я проверил твою информацию, и я знаю, что ты также являешься пациентом с синдромом подсознательной травмы шестой степени, самым серьезным состоянием. Ты подвергалась насилию, когда была ребенком?

Его злорадный и предвкушающий тон заставил Су Юйтань почувствовать себя очень неловко, что заставило ее поежиться.

Она заметила, что большинство заложников вокруг нее смотрели на нее в полном шоке.

Су Юйтань вздохнула. На этот раз ее состояние было полностью обнажено.

— Разве ты не проверял? Ты не нашел никакой информации о моем детстве? — спросила она с легкой иронией.

— Это вина суда! Почему они должны хранить записи о детях, подвергшихся насилию, в тайне? — недовольно ответил Чжоу Фэн. — Конечно, если я потрачу больше времени на взлом их базы данных, то, естественно, найду ее. Но разве не приятнее услышать это от тебя самой?

Тогда Су Юйтань решила оттянуть время, чтобы успокоить свои эмоции.

Поэтому она начала рассказывать правду о себе и заговорила о своем детстве.

Ее отец, Су Линьшэн, был плотником. У него был мягкий темперамент, но он был одиночкой, можно сказать, даже интровертом. Он не любил общаться с людьми, хотя его страстью было, главным образом, изготовление деревянной художественной мебели.

Ее биологическая мать, Сюй Чжэньни, была сварливой и агрессивной женщиной.

Из-за своего плохого характера и отношений с коллегами и начальством Сюй Чжэньни несколько раз меняла работу.

В конце концов она унаследовала семейную ферму, которой не очень хорошо управляла. Это привело к тому, что ее жизнь наполнилась разочарованием.

После несчастного случая с летающей тарелкой Сюй Чжэньни влюбилась в Су Линьшэна и сделала все, чтобы окольцевать его.

После того, как они поженились, Су Линьшэн стал мужчиной Сюй Чжэньни. Тем не менее, это было началом противоречия и падения между ними, ухудшая их брак.

Су Линьшэн был настоящим мастером. У него не было никаких амбиций, чтобы стать известным художником. Он только хотел быть обычным ремесленником, который не беспокоится о роскоши и социальном статусе.

К сожалению, он чувствовал, что его жена уделяет слишком много внимания славе и богатству. Она слишком высоко витала в облаках и забыла дорожить тем, что у нее было. Она заставляла его постоянно соревноваться.

Сюй Чжэньни чувствовала, что ее муж обладает большим потенциалом и что он не должен оставаться простым посредственным ремесленником всю свою жизнь. Она путешествовала по окрестностям и заводила друзей, так как отчаянно хотела подтолкнуть мужа на путь к славе.

Тем не менее, ее гнев поднялся до небес, когда она сделала для него так много, но, в конце концов, он не хотел быть знаменитым. Он был просто счастлив и доволен своей жизнью. Но не его жена.

С течением времени конфликт между ними становился все более и более острым. Их ссоры становились все более ожесточенными и перерастали в длительные драки, в жестокое физическое насилие. Однако именно Сюй Чжэньни в одностороннем порядке вышла из себя.

Из-за своего характера Сюй Чжэньни была агрессивна каждый раз, когда она ругалась, и у ее мужа не было выбора, кроме как подчиниться.

Су Линьшэн не любил спорить, особенно с Сюй Чжэньни. Он всегда молчал, когда жена выходила из себя, но не слушал ее. Ее аргументы звучали в одном ухе и выскакивали из другого. Это заставило Сюй Чжэньни почувствовать, что ей некуда выплеснуть свой гнев, отчего ее характер стал еще более жестоким.

В детских воспоминаниях Су Юйтань Сюй Чжэньни всегда агрессивно обвиняла своего мужа и ругала дочь. Су Линьшэн либо смотрел, как его жена выходит из себя, не говоря ни слова, либо шел в студию в подвале, чтобы спрятаться от всего этого, не желая сопротивляться.

Су Юйтань боялась встретиться лицом к лицу с гневом Сюй Чжэньни и всегда пряталась, когда Сюй Чжэньни сердилась на мужа.

В тот день Су Юйтань увидела через окно, как разгоряченный Су Линьшэн пришел домой и сразу же спустился в подвал. Она последовала за ним.

Когда Сюй Чжэньни вернулась домой, она сразу же спустилась в подвал. У Су Юйтань не было времени прятаться в другом месте, поэтому она нашла место в подвале, чтобы спрятаться.

В тот день Сюй Чжэньни снова вышла из себя, потому что Су Линьшэн отклонил приглашение в художественную галерею, которого его жена с трудом добилась.

Долгое время подавляемый, Су Линьшэн, наконец, полностью вышел из себя, и он предложил развод Сюй Чжэньни.

Женщины была шокирована. Но прошел миг, и весь ад вырвался на свободу. Она так разозлилась, что схватила нож и кинулась на него.

К счастью, Су Линьшэн снова и снова уворачивался, но все же споткнулся о деревообрабатывающую пилу и мусор в подвале.

В конце концов, гнев сжег ее разум. Сюй Чжэньни подбежала, прижала голову Су Линьшэна к бензопиле и повернула выключатель…

Из его головы хлестала и брызгала алая кровь.

Эта сцена развернулась перед Су Юйтань, прячущейся рядом с ними.

С тех пор алая кровь и мозг никогда не исчезали из ее памяти. Она даже могла в подробностях вспомнить это, как будто это было вчера.

После убийства, чтобы скрыть преступление, Сюй Чжэньни инсценировала тот факт, что Су Линьшэн бросил свою жену и забрал свою дочь. Она избавилась от тела мужа и заключила Су Юйтань в подвал.

В то время Су Юйтань была довольно апатична, и она ненавидела Сюй Чжэньни за убийство своего отца, который любил ее. Она поклялась посадить Сюй Чжэньни в тюрьму и отомстить за своего отца.

Вспоминая эти прошлые события для Чжоу Фэна, Су Юйтань упоминала некоторые подробности истерик Сюй Чжэньни и оскорбления, но скрыла всю ключевую информацию, которая заставила бы людей догадаться, что она была жертвой «дела Сюй Чжэньни» в том году.

Это была ее личная жизнь, и она не хотела, чтобы она была выставлена на всеобщее обозрение.

Ей удалось лишь поделиться сфабрикованной ложью, в которую легко поверить.

— Однажды мой отец предложил развод моей биологической матери, а потом ушел, не оглядываясь. Сначала я хотела поехать с отцом, но моя биологическая мать отчаянно остановила меня. Мой отец думал, что подождет, пока решение примет суд. Я ждала его дома, но отец так и не вернулся, потому что попал в аварию и умер… Моя биологическая мать заперла меня дома, физически издевалась надо мной, чтобы дать выход своему гневу. Она никому не позволяла меня видеть. Никто не знал, что я пережила…

Хотя она раскрыла множество подлинных подробностей своей истории пыток, она не хотела вспоминать о моментах смерти своего любящего отца в руках сумасшедшей женщины.

Чжоу Фэн улыбнулся ей после того, как она сухо заговорила, и ему больше нечего было сказать.

— Твоя история хороша, — сказал он, — поэтому я дам тебе награду. Ты можешь решить, кто будет первым заложником, которого казнят.

Впервые за всю эту ситуацию Су Юйтань занервничала.

— Сейчас 10:20? — спросила она, чтобы скрыть свой страх.

— Осталось пять минут, — сказал Чжоу Фэн. — Ну же! Если ты не сможешь принять решение в течение минуты, я выберу твоего помощника в качестве первой жертвы.

Су Юйтань бессознательно повернула голову, чтобы посмотреть на Чэнь Жошуй, и увидела ее страх.

Вздохнув, Су Юйтань повернула голову к Чжоу Фэну и спокойно сказала:

— Я выбираю себя… Убей меня.

У нее не было никакой привязанности к этому миру, никого, по кому можно было бы скучать, в отличие от сестры Шуй, у которой были любящие ее родители. У нее было слишком много идей и обязанностей. На этот раз ей не нужно было раздумывать и колебаться, чтобы предложить себя.

Чжоу Фэн удивленно посмотрел на нее:

— Ты действительно не боишься смерти!

Су Юйтань слегка улыбнулась.

— Какая разница, если я буду бояться? — она не могла сказать прямо: «Я не боюсь». Чжоу Фэн чувствовал, что у него есть с ней что-то общее, и не хотел бы убивать ее. Поэтому он решил оставить ее последней в списке «очереди на убийство».

Чжоу Фэн презрительно улыбнулся, необычайно твердым тоном ответив:

— Неважно! Но… — он сказал мягко: — Я на самом деле чувствую, что мы похожи. Я не думаю, что смогу убить тебя сразу. У нас гораздо больше общего, чем я ожидал.… Как ты думаешь, что мне делать?

Выражение лица Су Юйтань оставалось невозмутимым. Ее тон стал слегка ироничным, когда она сказала:

— Я та, кто разрушила твои добрые дела и разрушила твою надежду. Только первое или последнее убийство является наиболее значимым. Если ты оставишь меня напоследок, ты уверен, что сможешь убить всех заложников? Если бы в конце концов полиция спасла некоторых из них, то я бы сбежала, разве ты не жалел бы об этом в тюрьме или в аду долгие годы?

Лицо Чжоу Фэна помрачнело. Он смотрел на нее несколько секунд, размышляя, а затем сказал с зубастой усмешкой:

— Ладно, тогда приготовься умереть!

Он поднял пистолет, отпустил охранника и направил дуло на голову Су Юйтань.

Су Юйтань закрыла глаза, почувствовав прохладный металл на своем лбу.

И все же в ее сердце было странное и особенное чувство всепоглощающего покоя и счастья.

«Я поступаю правильно. Я ни о чем не жалею».

Это должны были быть ее последние мысли, пока она не открыла глаза и не услышала чей-то крик.

— Не надо! — Чэнь Жошуй разразилась воплем мольбы. Она протянула руку без наручников, схватила ствол пистолета и убрала его подальше от Су Юйтань.

Она закричала Чжоу Фэну и сказала:

— Не убивай А-Тан! Она так много страдала. Она не должна так умирать!

Чжоу Фэн насмешливо улыбнулся ей.

— Если я не убью ее, то кого же я убью?

Чэнь Жошуй была так напугана, что ее губы задрожали. Она посмотрела на него с большим страхом и открыла рот в остатках мужества.

— Не говори ерунды! — Су Юйтань быстро протянула руку без наручников, прикрыла рот рукой и с тревогой сказала: — Подумай о своих родителях! Разве у тебя нет сердца? Не делай иррациональных вещей из-за импульса!

Чэнь Жошуй наклонила голову набок, уклоняясь от ее рук. Она заплакала и сказала Чжоу Фэну, больше не испытывая страха:

— Просто убей меня вместо нее! Я была счастлива с самого детства. Мама и папа так любили меня, обнимали и заботились обо мне, как о маленькой избалованной принцессе. Разве ты не завидуешь? Разве ты не ревнуешь? Разве ты не ненавидишь таких детей, как я?

Вероятно, возбужденная адреналином, Чэнь Жошуй заговорила довольно быстро.

Лицо Чжоу Фэна снова помрачнело.

— Раз уж ты так хочешь умереть, я могу исполнить твою мечту, — пистолет в его руке тут же указал на Чэнь Жошуй.

Су Юйтань собиралась схватить ствол пистолета, но Чжоу Фэн оказался быстрее. Чжоу Фэн ударил Су Юйтань сбоку по шее. Она мгновенно упала на землю, потеряв сознание.

Он снова направил пистолет на голову Чэнь Жошуй. Она тяжело дышала, как будто ей не хватало воздуха, и на лбу у нее выступили капельки пота. Она поспешно сказала:

— Скажи моим родителям! Я их люблю!

В этот момент военный робот, стоявший неподалеку от них двоих, бросился к Чжоу Фэну со скоростью, невидимой невооруженным глазом.

Робот поднял пистолет к потолку одной рукой, а другой схватил Чжоу Фэна за руку и вывернул ее. Он выхватил пистолет из его рук и ногой заставил Чжоу Фэна упасть на землю. Затем героический робот встал на ноги Чжоу Фэна, лишив его возможности подняться.

Все заложники широко раскрыли глаза и с удивлением смотрели на то, как перевернулись столы.

Собственный боевой робот Чжоу Фэна сошел с ума?! Заложники задумались, и в их сердцах расцвела надежда.

Некоторое время спустя у входа в испытательный центр внезапно раздались громкие и тяжелые шаги.

На место происшествия ворвалась группа вооруженных до зубов людей. Глядя на три буквы «МПС» на их бронежилетах, все поняли, что инцидент с захватом заложников закончился, и это означало, что они в безопасности.

Человек, пришедший посмотреть на ситуацию, жестом указал ему за спину, а затем открыл шлем, обнажив красивую пару глаз.

Эти глаза несколько секунд смотрели на бессознательное состояние Су Юйтань, а затем он глубоким голосом объявил заложникам:

— Мы — специальная полиция, бюро особой службы департамента безопасности Земли. Теперь вы все в надежных руках.

Когда он заговорил, робот позади него контролировал Чжоу Фэна, который был обезоружен военным роботом.

Электронные наручники на заложниках автоматически открывались один за другим.

Заложники растирали и успокаивали запястья и оглядывались по сторонам.

Все было кончено.

Затем у них вырвались громкие вздохи облегчения и радости. Они вскакивали, обнимали своих родственников, друзей, знакомых или незнакомых людей и плакали от радости.

Чэнь Жошуй, которая избежала смерти, бросилась к Су Юйтань и завыла, крепко держа ее.

Чжоу Фэн, все еще обезоруженный, уже вернулся к своим мыслям, его глаза покраснели, и он недоверчиво пробормотал себе под нос:

— Как это возможно? Как такое возможно?! Как это возможно!

Специальный полицейский усмехнулся и сказал:

— Что невозможно? Ты действительно думаешь, что ваша технология непобедима? За небом есть небо! Разве ты не знал?

П.р.: «За небом есть небо» – китайская пословица 天外有天 букв. «На улице день»  Также известна как «за горой есть гора», «за вершиной есть вершина», или «нет предела совершенству».  Чаще всего используется для обозначения того, что человеческое видение ограничено объективными условиями, и область знаний должна постоянно расширяться.

————————

Цяо Ванчуань взглянул на радующихся спасенных заложников на голографическом изображении. Тень улыбки озарила его лицо. Затем он приказал своему помощнику Му Яну собрать вещи и приготовиться к отъезду.

Он поднялся со стула и попрощался с командиром Линь.

— Большое вам сегодня спасибо! Правда, спасибо! — Линь Ханьсэнь обеими руками держал руку Цяо Ванчуаня. Выражение его лица и энтузиазм были очаровательны и весьма лестны.

Кризис с заложниками, который был чрезвычайно трудноразрешим и мог привести к кровавой трагедии, был разрешен бескровным и быстрым способом, что было невероятно. В эти годы технология действительно была на коне!

Цяо Ванчуань, продолжая улыбаться, убрал руку и вежливо сказал:

— Вы слишком вежливы. Если больше ничего нет, то мы сейчас уйдем, чтобы не затягивать освобождение.

Линь Ханьсэнь ласково положил руку на плечо Цяо Ванчуаня и проводил его.

— Господин Цяо, будьте уверены, я дал тайный приказ, как министр. Никто не будет раскрывать ваши дела по своему желанию.

— Спасибо, — вежливо улыбнулся Цяо Ванчуань.

Линь Ханьсэнь взглянул на него и спросил с некоторым сомнением:

— Господин Цяо, если ваша роль в этом деле будет объявлена, не говоря уже о местных, это определенно потрясет весь земной Альянс. Чем выше ваша репутация, тем более узнаваемой будет деятельность вашей компании. Почему вы просите о конфиденциальности?

Цяо Ванчуань решительно ответил:

— Производительность нашей компании достаточно хороша. Мне не нужна лишняя глазурь на торте, это может занять все мое свободное время.

Линь Ханьсэнь рассмеялся:

— Я иногда слишком много вмешиваюсь, мои извинения.

Он лично проводил Цяо Ванчуаня туда, где стояла его летающая тарелка. Он смотрел, как летающая тарелка поднимается в воздух, прежде чем повернуться, чтобы справиться с последствиями.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 7 — Тридцать первый век

Хотя инцидент с захватом заложников был успешно разрешен в течение одного часа, сегодняшняя работа, безусловно, не могла продолжаться нормально.

После того, как полиция записала ее заявление и забрала улики, Су Юйтань вернулась в раздевалку и была готова идти домой.

Раздевалка была похожа на город-призрак. Коллеги, ставшие заложниками, либо еще давали показания, либо уже воссоединились со своими родственниками и друзьями. За исключением Су Юйтань.

Она медленно открыла свой шкафчик, снова надела на глаза контактные линзы, вставила невидимые наушники в ухо и закрепила часы на левом запястье.

Современные умные линзы, наушники, часы и другие умные аксессуары имеют отдельный персональный коммуникатор и персональный компьютер. Только они могут удовлетворить основные потребности в интернете и коммуникации.

Однако у каждого из них были свои сильные и слабые стороны. Не все так просто, как описывалось в сказке. Это была реальность, и ничто не было слишком хорошо, чтобы быть правдой, или, по крайней мере, так хорошо, как кажется.

Преимущества заключались в том, что и умные очки, и умные наушники невидимы и обладают отличной биосовместимостью. Люди могли носить их в течение многих лет, не снимая для чистки или обслуживания. Это было совсем не хлопотно. Линзы могут снимать и воспроизводить голографические видео, а поскольку голографическое видео имеет 360-градусное зрение без каких-либо слепых зон, линзы могут легко взаимодействовать с носителем через его тело и движения глаз. Кроме того, в инновационной технологии установлен «пароль прямой видимости». Чтобы сделать устройство более желательным, линзы также могут менять свою собственную прозрачность в любое время, действуя как солнцезащитные очки для защиты от солнца, ночное видение, чтобы видеть в темноте, и темная маска для глаз, когда пользователь спит.

Однако из-за его многочисленных функций степень его вреда и биосовместимость с роговицей глаза и другими частями глаза были значительно ослаблены и затронуты.

Что касается качества звука и объемного звучания смарт-гарнитуры, то оно невероятно хорошее. Она также может записывать, блокировать и фильтровать звуки. Как только пользователь засыпает, смарт-гарнитура может включить систему звукоизоляции, чтобы блокировать любой внешний шум. Эта функция может быть использована в любой шумной среде. Система фильтров может либо ослабить, либо полностью отфильтровать весь шум, в зависимости от желаемого звука или результата пользователя. Но, конечно, из-за проблем с приобретением идеального и устойчивого объема для биосовместимости с наружным слуховым проходом некоторые футуристические функции гарнитуры были либо ухудшены, либо даже полностью отменены.

Умные часы более крупные и громоздкие по сравнению с другими гаджетами и аксессуарами. Они обладают мощной ёмкостью памяти, высокими и быстрыми вычислительными возможностями, а также способностью принимать и отправлять сигналы. Они спроектированы с небольшим голографическим устройством, которое может проецировать голографический проекционный экран с виртуальной клавиатурой, изображающей персональный компьютер. Его удобство делает общение и сбор информации быстрее, чем когда-либо. Когда кто-то мечтал о масштабных онлайн-играх, хотел скачать много фильмов и телевизионных драм или использовать профессиональный компьютер, умные часы были необходимым и одним из лучших устройств для использования. Самая важная и очаровательная часть умных часов — это их интеллектуальное ядро. Ядро эквивалентно личному помощнику, за вычетом его физического тела. Оно может помочь владельцу обрабатывать данные, планировать и делать много других вещей.

Из-за разнообразных, но высокоэффективных и полезных функций этих инновационных устройств люди теперь обычно используют эти три электронных продукта вместе.

После того, как она надела линзы, мигающий узор в верхнем левом углу ее HUD, или дисплея Heads up, напомнил ей, что было много видеосообщений, на которые нужно было обратить внимание. Она открыла глаза, как только применила устройство, и увидела, что первые два сообщения пришли от Лу Сяочжи и Аврил, а остальные – от коллег и рабочих группы, которые пострадали сегодня.

Лу Сяочжи был учеником ее приемной матери, которого она называла и относилась к нему как к брату. Наверно, он был единственным членом семьи, о котором она могла думать сейчас. После того, как доктор Сун Синьнин ушла на пенсию, именно Лу Сяочжи следил за ее состоянием. Но когда ее приемная мать умерла, Лу Сяочжи взял на себя ответственность и заботу о ней.

Мать Аврил, Келли, была давней подругой доктора Сун. После того, как Су Юйтань была удочерена, она неизбежно встретила Аврил. Аврил была на три года старше Су Юйтань, но она сочувствовала прошлому опыту Су Юйтань. Она всегда заботилась о ней, и с годами они стали лучшими подругами.

Аврил изучала юриспруденцию и в настоящее время являлась государственным прокурором, связанным с Синьхайским муниципальным Бюро по социальным вопросам. Этот сектор специализируется на судебных процессах, таких как опека над детьми и сопровождение безответственных родителей, которые жестоко обращаются с детьми.

Су Юйтань сначала посмотрела видеообращение Лу Сяочжи, а затем Аврил.

Она увидела Лу Сяочжи в больнице, одетого в белый халат, когда он сказал:

— Я на работе, и я еще не могу уйти. Когда ты закончишь там, приходи сюда, и я проведу тщательный осмотр. После этого мы можем пообедать вместе. Один мой коллега нашел новый магазин и сказал, что за еду там можно умереть. Я даже заранее заказал роскошный ужин. Хочешь попробовать его со мной?

Су Юйтань улыбнулась и, не теряя времени, немедленно ответил на видео:

— Я уже закончила. Брат, ты слишком добр ко мне! Ты слишком меня балуешь.

На следующем видеообращении Аврил в мантии стояла в коридоре прямо перед залом суда.

— Я думала, что на моей работе люди охотятся за мной, чтобы отомстить. Я не ожидала, что у тебя возникнет такая ситуация, где тебе смогут угрожать. Сегодня утром я была в суде, пытаясь заставить одного ублюдка заплатить цену за свою жену и ребенка. Как насчет того, чтобы пообедать вместе в полдень? Или вечером?

Су Юйтань вспомнила кое-что важное, прежде чем ответить:

— Я собираюсь пообедать с братом Лу. Что касается вечера, что ты будешь есть? Помнится, несколько дней назад ты говорила, что доктор Цяо пригласил тебя на сегодняшний ужин? Послушай, ты же обещала, и не смей искать предлогов, чтобы выкрутиться. Просто иди и наслаждайся этим. — Эти двое разговаривали друг с другом неофициально, как лучшие друзья. Любой издалека мог бы увидеть, что они были близки.

Что касается видеообращений некоторых коллег, то они либо выражали свое восхищение, либо признательность за ее храбрость и остроумие этим утром. Су Юйтань добросердечно отвечала им всем.

После всего этого она продолжила перекладывать содержимое своего шкафчика в маленькую коробку. Она сбросила пароли шкафчика, вынесла коробку из раздевалки и, наконец, покинула испытательный центр, оставив то, что произошло сегодня утром, в прошлом.

На следующей неделе она там больше не будет работать. Когда она уходила, там никого не было. Ей не с кем было попрощаться, и это ее вполне устраивало.

Су Юйтань вошла в лифт, который спустился на подземную стоянку. Войдя в машину, она активировала летающую тарелку и бросила коробочку в багажный отсек.

Су Юйтань забралась в тарелку и вместо того, чтобы выбрать два вертикальные кабины спереди, устроилась в горизонтальной кабине сзади. Во всяком случае, летающая тарелка была автоматической. Ей не нужно было сидеть впереди.

Чтобы спастись в экстренной ситуации, места в кабине летающей тарелки не были сиденьями, а были отдельными капсулами. Кабины обычно были овальными или цилиндрическими, а некоторые представляли собой комбинацию того и другого.

Самое большое отличие от кресел состояло в том, что каждая кабина могла быть герметизирована в аварийной ситуации и  выброшена в качестве спасательной капсулы.

Внутри кабины, сзади, под креслом и над головой были спрятаны отсеки с полным набором спасательных устройств, таких как парашют, позиционирующее спасательное устройство, небольшая система жизнеобеспечения и слой радиационной защиты.

До тех пор, пока кабина пилота не была повреждена, можно было гарантировать, что она сможет безопасно приземлиться при катапультировании с летающей тарелки на высоте более 10 000 метров; при катапультировании из космоса люди в кабине могут выжить не менее 72 часов в ожидании спасения, что все еще было вполне безопасно.

Разработчики автомобилей действительно думали обо всем, от роскоши до безопасности.

Летающая тарелка «комета» Су Юйтань имела три кабины, две одиночные вертикальные кабины впереди и двойную горизонтальную кабину сзади. Чтобы вручную управлять летающей тарелкой, можно было сидеть только в одноместной кабине спереди.

В экстренной ситуации одноместная кабина могла катапультироваться из летающей тарелки быстрее и дальше. Поэтому большинство людей по-прежнему предпочитали вертикальную кабину в первом ряду.

После ряда процедур летающая тарелка уверенно поднялась и полетела в азиатскую реабилитационную больницу, где работал Лу Сяочжи.

Во время полета Чэнь Жошуй послала заявку на видеовызов.

Ответив на него, Су Юйтань увидела возбужденное и игривое лицо Чэнь Жошуй:

— А-Тан, А-Тан! Я нашла супернепобедимого и красивого парня!

Су Юйтань улыбнулась вместе с ней и подумала: «Она действительно сильная, страстная женщина!»

Она была до смерти напугана, когда ее взяли в заложники, но как только удалось избежать инцидента с заложниками, она уже изливала чувства и краснела из-за кого-то. Прошло всего два часа после того, как она спаслась от смерти, и у нее хватило духу оценить какого-то случайного красивого парня!

Какая же она еще маленькая!

Чэнь Жошуй продолжала глазеть на красавца и сказала:

— Смотри! Он вон там. Нас спас спецназ Министерства общественной безопасности. — Чэнь Жошуй тихо и взволнованно указала налево.

Су Юйтань было любопытно узнать о «суперкрасивом» и «непобедимом» парне, поэтому она повернула перспективу голографического видеоизображения в направлении, на которое указывала девушка.

Преимущество голографического видео состояло в том, что в дополнение к стандартному углу обзора вы также могли поворачивать изображение, чтобы увидеть изображения и детали в других направлениях. Не было никаких проблем с тем, чтобы смотреть на ранее невидимые точки зрения.

В направлении пальцев Чэнь Жошуй Су Юйтань увидела действительно красивого мужчину. Она должна была признать, что он был хорош собой, но он был абсолютно не тем типом, которым она восхищалась.

— Ты хоть знаешь, что значит «красивый» в моих глазах? — спросила она с легким смешком. Чэнь Жошуй поняла, что она имела в виду, и фыркнула: — Ты ничего не понимаешь!

У нее было обеспокоенное, но все еще взволнованное выражение лица:

— А-Тан, если я пойду и спрошу его контактный номер, как ты думаешь, он проигнорирует меня?

Су Юйтань закатила глаза от ее настойчивости.

Типичная девчонка, подумала она.

— Честно говоря, я не знаю, — Су Юйтань не хотела ни ободрять ее, ни разочаровывать. Однако Чэнь Жошуй, ничуть не смутившись, сказала:

— Тогда я попробую! Пока-пока. Я скажу тебе, если потом будут хорошие новости. — Чэнь Жошуй приняла такое быстрое решение и закончила видеосвязь с Су Юйтань.

Однако Су Юйтань лишь слегка улыбнулась. Сестра Шуй действительно не нуждалась в ее поддержке в погоне за красивыми парнями, та просто хотела, чтобы она знала. Это немного согрело сердце Су Юйтань, сделав ее день немного ярче.

Менее чем через пять минут Чэнь Жошуй вызвала ее снова, ее волнение било через край:

— А-Тан… А-Тан, у меня есть номер красавчика! А-а-а… Я так взволнована! — Су Юйтань рассмеялась.

— Поздравляю! Сегодня днем я свободна. Хочешь, я пойду с тобой покупать новую одежду? Тебе понадобится новая одежда в твоем гардеробе.

В конце концов, покупка и примерка новой стильной одежды была первым шагом для Чэнь Жошуй каждый раз, когда она подсаживалась на какого-нибудь красивого парня. И Су Юйтань знала это очень хорошо после многих лет общения с ней.

Глаза Чэнь Жошуй заблестели:

— Да! О, конечно, да! Ты самая лучшая!

Летающие тарелки могут быть очень быстрыми. Но учитывая вопросы безопасности, максимальная скорость при полете в атмосфере была ограничена 20 Мах. Это в 20 раз превышало скорость звука. Чтобы облететь Землю с такой скоростью, требуется всего около двух часов.

П.р.: Число Мах - это отношение скорости движения летательного аппарата к скорости звука при данном атмосферном давлении, температуре и влажности.

При полете в городе максимальный предел скорости составлял всего 0,1 Мах, что составляло 122 километра в час.

Многие люди жаловались, что полет в городе на летающей тарелке был «таким же медленным, как скорость улитки», но даже со скоростью «ползающих улиток» летающие тарелки были все еще намного быстрее, чем метро и наземные электрические автобусы.

Азиатская реанимационная больница располагалась в городе Синьхай. Поскольку летающая тарелка летела со скоростью «ползающей улитки», Су Юйтань потребовалось более десяти минут, чтобы добраться до офиса Лу Сяочжи из Бюро социальных дел.

По случайному совпадению, это было время обеда, и роскошный набор еды с доставкой на дом прибыл как раз вовремя. Он действительно был роскошным и включал небольшое блюдо с вишневыми ребрышками, пару куриных крылышек с ананасами, маленькое блюдо жареных креветок, маленькое блюдо жареной кукурузы с морковью, маленькую миску риса, маленькую миску супа из сома и еще одно маленькое блюдо сезонных фруктов. Еда была полна цвета и пряного аромата. Они ели с большим аппетитом.

После сказочно вкусного обеда Лу Сяочжи повел Су Юйтань на осмотр. Сначала он измерил уровень нейромедиаторов, затем провел диагностику картирования сознания.

Когда появились результаты теста, Лу Сяочжи глубоко нахмурился. Су Юйтань подумала: «Не очень хорошие новости…»

— Похоже, ты не боишься, не будет никакого посттравматического расстройства или чего-то в этом роде. Но… ты... слишком спокойна!

Су Юйтань также имела степень бакалавра в области клинической психиатрии, поэтому она могла обсудить с ним диагноз.

— Я тоже чувствую, что это ненормально. Мое сердцебиение не изменилось, когда я была заложником Чжоу Фэна. Когда я была близка к смерти из-за Чжоу Фэна, в тот момент… Я чувствовала, что… Я была очень спокойна и даже немного ощущала… возбуждение и счастье.

Она остановилась, задумавшись. И тут ее осенила мысль, словно тонна кирпичей.

— Брат, неужели ты думаешь, что в один прекрасный день мое подсознательное желание умереть окончательно пересилит желание жить, и я это сделаю?.. Я, наконец, покончу с собой?

Тот же синдром подсознательной травмы, тот же шестой класс.

Чжоу Фэн, казалось, предвещал ее будущее, которое неизбежно приведет к саморазрушительному завтрашнему дню.

К счастью, она склонна к саморазрушению, а не антисоциальная. Когда настанет приступ, она не будет мстить обществу, как Чжоу Фэн, и вовлекать невинных людей.

Лу Сяочжи улыбнулся ей и погладил ее короткие волосы:

— Не волнуйся, я буду заботиться о тебе. Я этого не допущу.

Су Юйтань посмотрела на него, и ее лицо расплылось в улыбке.

— Брат, если этот день настанет, не печалься. Я знаю, что моя болезнь плохо сказывается на моем самочувствии, и никто ничего не может с этим поделать, так что это не твоя вина.

Улыбка Лу Сяочжи начала дрожать при мысли о том, что он может потерять ее. Вместо этого он нежно погладил ее по макушке, успокаивая.

— Не говори таких глупостей. Я же говорил, что буду рядом.

Восхищение Су Юйтань им усилилось. Затем она решила утешить его, сказав:

— Хорошо, брат! Не грусти так. Если подумать оптимистично, то медицина сейчас развивается быстрыми темпами. Может быть, в ближайшем будущем эту болезнь все-таки удастся вылечить, и все наши тревоги просто развеются.

— Вот именно! — Лу Чжисяо удовлетворенно вздохнул и попытался сменить тему.

— Тебе не нужно идти на работу сегодня днем. У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

— Я должна сопровождать сестру Шуй, чтобы купить новую одежду. Ей понравился еще один красивый парень.

Лу Сяочжи и Чэнь Жошуй были тоже хорошо знакомы. Он с улыбкой покачал головой и ничего не сказал по этому поводу.

Выходя из больницы, Су Юйтань продолжала улыбаться и смотрела на вольфрамовое золотое кольцо на указательном пальце правой руки. Ее кислое настроение тянулось по кругу.

«Не будь равнодушным. Ты не можешь быть демоном». Она задумалась над шестью словами, выгравированными на внутренней стороне кольца, и вышла из больницы с высоко поднятой головой.

Когда она приехала, подземная дисковая стоянка больницы была переполнена. Летающая тарелка оставила ее перед больницей и улетела, остановившись на другой стоянке неподалеку.

Теперь ее летающая тарелка заберет ее от дверей больницы.

П.п.: Летающие тарелки и прочие гаджеты убивают меня. Сложно… Научная фантастика – это не мой жанр, но книга действительно достойна. (*´ｪ｀*)っ旦~

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 8 — Приоритетное право усыновления

Проведя день с сестрой Чэнь и поужинав вместе, Су Юйтань вернулась в Саншайн.

С одиннадцати лет она живет здесь со своей приемной матерью Сун Синьнин. После того, как ее приемная мать умерла, она оставила имущество ей.

Город Саншайн был городом среднего и высокого класса.

Здание, в котором жили Су Юйтань и ее приемная мать, было жилым зданием высокого уровня.

Здание имеет в общей сложности два блока, и каждый блок имеет лифт и лестницу в качестве ядра.

Четыре башни располагались по четырем сторонам света: блоки А, В, С и D. Один дом занимал два этажа.

В блоке С на первом этаже располагался вестибюль, а в блоке D — спортивный зал. В башне А и B лифтовая комната была доступна на каждом этаже. Башни С и D были разделены западным лифтовым залом, который останавливался на каждом втором этаже.

Два лифта были расположены рядом и могли открываться с востока на запад, что вело соответственно к двум лифтовым помещениям.

Семья Су Юйтань жила в блоке В на девятнадцатом этаже. Это был дом на южной стороне здания с очень хорошим освещением.

На этаже у нее был сосед только из блока А. В доме на восток жила большая семья. Но, к сожалению, семья отправилась в чужую галактику, и она не знала, когда они вернутся, и поэтому у нее нет соседей.

Входная дверь на южной стороне восточной комнаты лифта на девятнадцатом этаже была дверью дома Су Юйтань.

Входная дверь вела в гостиную. В западной части гостиной располагались столовая, закрытая, полностью автоматическая кухня, туалет и тренажерный зал.

С южной стороны гостиная выходила на большой балкон, а с западной стороны балкона находились две гостевые комнаты с индивидуальными ванными комнатами.

Внутренняя лестница упиралась в северную стену столовой. Середину второго этажа занимала гостиная, которая соответствовала расположению столовой на первом этаже.

Вокруг гостиной на втором этаже располагались кладовая, кабинет, спальня матери, спальня Су Юйтань и комната для рисования.

Хотя прошло уже больше трех лет с того момента, как ее приемная мать умерла, но Су Юйтань никогда не думала о переезде в хозяйскую спальню.

Все в комнате было нетронуто, и Су Юйтань иногда заходила посмотреть на это и чувствовала, что приемная мать все еще жива.

Робот-дворецкий Майло стоял в дверях, чтобы встретить Су Юйтань.

Первоначально Майло был роботом-нянькой доктора Сун Синьнин, но позже его модернизировали в робота-дворецкого. Он был высоким и красивым молодым человеком, способный дать людям чувство безопасности.

Су Юйтань небрежно обменялась несколькими словами с Майло, и он дал ей мониторинг ее нейротрансмиттеров и мозговых волн.

Как для тяжелого латентного пациента, для неё этот мониторинг был ежедневной необходимостью.

Отслеживаемые данные автоматически отправлялись в почтовый ящик Лу Сяочжи.

Основываясь на этих данных, Лу Сяочжи работал с фармацевтом, чтобы подготовить соответствующий нейромедиаторный модулятор для ежедневного приема, чтобы предотвратить различные осложнения скрытой травмы.

Майло закончил ее мониторинг и обнаружил, что данные в норме. Он открыл пробирку с лекарством и протянул ей.

Су Юйтань взяла пробирку и влила медицинский раствор себе в рот. Горький и вяжущий вкус наполнил рот, но она уже привыкла к нему.

Через несколько минут Су Юйтань переоделась в свободную одежду и вошла в студию.

У нее всегда было хобби — живопись. Ее приемная мать и Лу Сяочжи всячески поддерживали ее в этом, потому что это также помогало направлять ее эмоции и ослаблять подсознательное напряжение.

В 10:30 вечера умное ядро Миа в часах напомнило ей, что пора спать.

Су Юйтань с некоторым сожалением прекратила рисовать. Ее прервали, когда на нее нахлынуло вдохновение.

Врач сказал, что она должна регулярно работать и отдыхать и не должна засиживаться допоздна. Она не собиралась нарушать указаний доктора, поэтому ей пришлось пожертвовать своим вдохновением.

Когда Су Юйтань сняла фартук, она подумала: «Если ты так рисуешь, то можешь думать о живописи только как о хобби».

Будучи профессиональным художником в средней школе, она была очень талантлива в живописи.

Однако из-за различных соображений она отказалась от своей карьеры профессионального художника и стала ученицей той же школы и специальности, что и у Лу Сяочжи.

Изучая клиническую психиатрию в течение двух лет, она признала, что ей не хватает квалификации, чтобы стать врачом, и стала занимается социальной работой.

После окончания университета она поступила в Бюро социальных дел с двойной степенью бакалавра: в области клинической психиатрии и социальной инженерии, и работала тестировщиком на стрессоустойчивость.

А теперь она сложила с себя обязанности в качестве тестера.

Прежде чем лечь спать, она достала свидетельство о донорстве яйцеклеток и долго смотрела на него, на сердце у нее было очень тоскливо.

В возрасте восемнадцати лет она пожертвовала яйцеклетку в Центр репродуктивной службы Синьхая.

Будет ли у этой яйцеклетки день успешного оплодотворения? Если да, то в какой семье он или она родятся? Какого опекуна получит? Какой жизнью он или она будет жить? Будет ли он или она готов к тому, чтобы встретить свою биологическую мать, когда станет взрослой?

Все это неизвестно.

На следующий день была суббота.

Су Юйтань никак не ожидала, что еще вчера она беспокоилась об этом, и уже так скоро получила удивительную новость.

Сотрудник по имени Алиса из Центра репродуктивной службы Синьхая неожиданно связалась с ней и сказала:

— Яйцеклетка, которую вы пожертвовали, была объединена с половыми клетками мужчины и развилась в восьминедельный плод. Но будущая приемная мать ребенка неожиданно умерла…

Алиса также сказала, что первой приемной матерью ребенка была Винни, у которой произошла генетическая мутация.

Винни влюбилась в своего робота-няню и превратила его в робота-компаньона. Она вышла за него замуж.

«Браки» между людьми и роботами законом не запрещены, но и не признаны. Этот вопрос был спорным.

Винни хотела ребенка, но ее собственные половые клетки не могли быть использованы, и роботу-«мужу» тоже нужен был донор. Таким образом, они могли использовать только донорские генные клетки мужчины и женщины.

Эмбрион был успешно имплантирован в систему искусственного оплодотворения. Винни воспользовалась долгим отпуском, путешествуя по планете с роботом «мужем» и наслаждаясь днями супружеской пары, но неожиданно умерла во время выхода в открытый космос.

Услышав эту новость, Су Юйтань немного растерялась.

Первой мыслью было: «Есть ли у меня ребенок?»

Вторая мысль была такова: «Предполагаемая приемная мать ребенка умерла, и робот-компаньон не имел права усыновлять ребенка. Что они будут делать с ребенком?»

Как социальный работник с профессиональной квалификацией, она сразу же подумала о соответствующих законах:

Если у ребенка, родившегося из донорской яйцеклетки (или спермы), есть приемные родители, которые не могли усыновить его до рождения, то преимущество в усыновлении имеет биологический родитель ребенка.

Ее сердце внезапно дрогнуло: она и биологический отец ее ребенка имеют право на опекунство? Кто будет опекуном ребенка?

Сразу же после этого ее настроение снова резко ухудшилось.

Обязательным условием осуществления права на преимущественное опекунство является наличие сертификата о родительской квалификации.

Получить «Родительский квалификационный сертификат» ей было невозможно. Как она может взять этого ребенка?

Су Юйтань было трудно передать словами, что она чувствовала на сердце. Но, несмотря ни на что, она хотела сначала посмотреть на ребенка, узнать, кто его биологический отец.

Она приказала Майло держать это дело в секрете, быстро переоделась, взяла сумку и поехала на своей летающей тарелке в Синьхайский центр репродуктивной службы.

Центр репродуктивной службы находился очень близко к ее дому. Через полчаса Су Юйтань уже сидела в кабинете Алисы.

Алиса была дамой средних лет, слегка полноватой, с очень добродушной внешностью и очаровательной улыбкой.

От имени Центра репродуктивной службы она поблагодарила Су Юйтань за пожертвование яйцеклеток и еще раз объяснила ей «приоритет опекунства».

Она подчеркнула:

— С хромосомной точки зрения этот ребенок — девочка, и мы заинтересованы в том, чтобы ребенок женского пола воспитывался матерью ребенка. Но «приоритет удочерения» — это ваше право, а не обязанность. То есть вы не обязана удочерять этого ребенка. Если вы откажетесь от удочерения, это не повлияет на вас отрицательно. Ваш социальный кредитный рейтинг не будет понижен, и вам не нужно будет платить алименты за ребенка. Понимаете?

Су Юйтань кивнула:

— Я понимаю!

Центр репродуктивной службы принимает пожертвования генетических клеток. Они проверяют доноров на состояние здоровья, уровень таланта и склонности, и не заботится о социологической информации донора. Следовательно, Алиса не должна знать о ее состоянии.

— Итак, есть ли у вас желание удочерить этого ребенка? — спросила ее Алиса.

Су Юйтань сдержала свое внутреннее сомнение и раскаяние и хладнокровно сказала:

— Боюсь, это неудобно.

Алиса улыбнулась и успокоила ее.

— Успокойтесь, девушка! Вы только что пожертвовала яйцеклетку и сделала доброе дело. Вы совсем не должны нести никакую психологическую ответственность. Если такая молодая девушка, как вы, не готова стать матерью, все в порядке. Может быть, у вас еще нет родительского квалификационного сертификата?

Су Юйтань кивнула:

— Да. У меня нет, — «И никогда не будет», — мысленно добавила Су Юйтань.

— Значит, вы хотите увидеть ребенка и его биологического отца? — Алиса по-прежнему улыбалась очень спокойно. — Это ваше право.

Су Юйтань кивнула:

— Да.

— Тогда подождите минутку, сейчас придет биологический отец ребенка. Когда он придет, я отведу вас обоих к ребенку. — сказала Алиса.

Су Юйтань чувствовала чуть больше уважения к биологическому отцу своего ребенка. Он пришел, как только услышал новость, как и она.

Алиса достала бумажные и электронные документы, в которых указывалось, что она отказалась от удочерения, и попросила ее подписать. Су Юйтань подписала свое имя, оставив генетический отпечаток. Ее пальцы слегка дрожали.

Внезапный стук в дверь прервал их встречу.

Когда Алиса сказала:

— Пожалуйста, входите, — дверь тихонько приоткрылась.

Су Юйтань повернула голову и увидела двадцатисемилетнего мужчину, стоящего в дверном проходе.

На нем была черная водолазка и темно-серый повседневный костюм. Он казался сдержанным, элегантным и прямолинейным.

Черты его лица были очень изящными, необыкновенно глубокими были поразительные темные глаза, а ресницы вокруг глаз казались очень густыми.

Су Юйтань могла бы сказать, что этот человек обладает спокойным и сдержанным темпераментом

Он был подобен спокойному морю в тихую ночь, без волн, без звука, никто не мог видеть его глубины и его пределов, и никто не осмеливался игнорировать его необъятность и силу.

Мужчина взглянул на Су Юйтань, вежливо улыбнулся Алисе и сказал:

— Я Цяо Ванчуань.

Су Юйтань подумала: «Это биологический отец моего ребенка».

Алиса представила Су Юйтань и Цяо Ванчуаня друг другу. Незнакомые мужчина и женщина, у которых уже есть ребенок, пожали друг другу руки и очень вежливо поздоровались.

Для Су Юйтань эта ситуация была немного странная.

Цяо Ванчуань отодвинул стул назад, прежде чем сесть на него. Две его длинные ноги очень медленно вытянулись вперед.

П.п.: Кто-нибудь сомневался, что именно он будет главным героем? (*ｪ*) っ旦~]

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 9 — Рождение и воспитание

Алиса также поблагодарила Цяо Ванчуаня за пожертвование половых клеток. Она объяснила ему «приоритет удочерения» и спросила, не хочет ли он удочерить ребенка.

Цяо Ванчуань спокойно сказал:

— По дороге я хорошо обдумал этот вопрос. Если биологическая мать ребенка захочет удочерить ребенка, я не буду с ней конфликтовать. Если она не хочет удочерять, то я удочерю ребенка.

Алиса посмотрела на Су Юйтань и сказала ему:

— Госпожа Су уже подписала отказ от своего права на удочерения.

Цяо Ванчуань поднял брови, посмотрел на Су Юйтань и сказал:

— Госпожа Су делает все довольно быстро.

Сказав это, он отвернулся и сказал Алисе:

— Я буду воспитывать ребенка.

Су Юйтань почувствовала комок в груди, который она не могла ни выразить, ни удержать.

Алиса спросила Цяо Ванчуаня:

— У вас есть родительский сертификат?

— Пока нет.

— Тогда вам нужно получить сертификат до рождения ребенка. Предполагаю, что этот ребенок родится двадцатого мая следующего года, и этот день будет четверг.

Алиса посмотрела на календарь и отсчитала десять рабочих дней.

— Если вы не предъявите нам сертификат до 17:00 пятого мая 3019 года, после шестого мая мы представим отчет в Центр управления усыновлением бюро социальных дел и попросим их найти подходящего приемного родителя для ребенка.

— Если вы все же не получите сертификат до 17:00 восемнадцатого мая, то девятнадцатого мая приемные родители, которых найдет центр опекунства, подпишут договор об удочерении. После подписания этого соглашения ребенок будет ими удочерен. Это понятно?

Цяо Ванчуань кивнул:

— У нас еще много времени, и получить сертификат не так уж трудно.

Су Юйтань посмотрела на него и подумала: «Он очень самоуверен!!!»

Цяо Ванчуань просто подписал соглашение о намерении удочерении.

Он сможет подписать официальное соглашение об удочерении с Центром управления после получения родительского квалификационного сертификата.

Закончив бумажную работу, Алиса спросила Цяо Ванчуаня:

— Госпожа Су хочет увидеть ребенка, вы хотите пойти со мной?

Цяо Ванчуань снова посмотрел на Су Юйтань и равнодушно улыбнулся:

— Конечно.

Алиса повела их посмотреть на маленький плод, всего лишь восьминедельного младенца.

Зона ЭКО была самой большой и важной частью центра репродуктивной службы.

В наши дни технология экстракорпорального выращивания эмбриона была очень развита. Она не только избавляет мать от бремени беременности и боли при родах, но и уменьшает неблагоприятное воздействие изменений в материнском здоровье на здоровье плода. Поэтому большинство родителей предпочитают использовать технологию искусственного выращивания для рождения детей.

По статистике в 3017 году соотношение искусственного вынашивания и естественной беременности в Земном Альянсе достигло 86,4:13,6.

То есть из каждых 1000 младенцев 864 были рождены путем искусственного выращивания, и только 136 были рождены матерями.

Те, кто, как правило, беременеют и рожают детей, были в основном естествоиспытателями, которые выступали против чрезмерного вовлечения техники в естественный физиологический процесс.

По их словам, выращивание эмбриона в пробирке — это технология, которая оскверняет жизнь, и рано или поздно людям придется за это заплатить.

Другой причиной послужили психологические потребности. Некоторые хотят лично испытать ощущения беременности и родов.

Конечно, нашлось несколько человек, которым пришлось выбирать беременность, потому что они не могли позволить себе расходы на искусственное выращивание или не могли получить «родительский сертификат».

Для искусственного выращивания были строгие правила безопасности.

Алиса отправила электронное письмо Цяо Ванчуаню и попросила его установить код.

— В период внутриутробной беременности, с восьми утра до восьми вечера каждый день, вы можете навещать ребенка в любое время и приводить родственников и друзей, — сказала она Цяо Ванчуаню.

— Если вы когда-нибудь надумаете снова увидеть своего ребенка здесь, вам нужно согласие господина Цяо, — сказала она Су Юйтань.

Цяо Ванчуань кивнул, показывая, что понял.

Су Юйтань кивнула, но она чувствовала легкую печаль и потерю в своем сердце. Внешняя зона была похожа на склад, с рядами аккуратно расположенных лотков с эмбрионами.

Эти лотки назывались «искусственными беременными женщинами», а вся зона называлась «фабрикой младенцев».

Самый край детского лотка имел прозрачную стеклянную крышку. Внутри было искусственное туловище, похожее на модель человеческого тела без головы и конечностей.

Алиса сказала:

— Органы в этом туловище в основном являются искусственными, за исключением крови и матки. Они сделаны из реальных человеческих тканей с использованием генов донора яйцеклетки.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 10 — Новая позиция

Цяо Ванчуань спросил:

— Почему это так?

— Поскольку эндометрий — это очень особенная биологическая ткань, мы до сих пор не смогли создать идеальный искусственный эндометрий. Мы можем использовать только органы, созданные генами донора, как и кровь…

Детские лотки стояли не просто так — они качались.

Некоторые из них стояли прямо, некоторые лежали боком, а некоторые качались вверх и вниз механическими устройствами, как будто имитируя человеческую походку.

Сейчас искусственное воспроизведение потомства очень реально. Эти лотки для оплодотворения могут обеспечить самую прогрессивную нервную стимуляцию и питательную опору и автоматически имитировать движения человека, стояние, ходьбу, сон и другие состояния в зависимости от состояния плода…

— Психологи считают, что роды таким способом в большей степени способствуют развитию детского сознания и подсознания… — Алиса познакомила их с различными техническими деталями во время прогулки.

Ребенок Су Юйтань и Цяо Ванчуаня был обозначен как 3018FC0927.

Первые четыре цифры были годом, а последние шесть — номером лотка, где он лежал.

Найдя лоток с их ребёнком, робот подтолкнул голографическое рентгеноскопическое устройство, и Алиса просмотрела сквозь это устройство на лоток.

Голографический проекционный экран флюороскопа проецировал виртуальное изображение маленького плода.

Ребенок был еще очень мал.

Данные наблюдения показали, что ребенок был всего около двух сантиметров в длину.

Но черты его лица можно было четко различить, а пальцы на руках и ногах уже выделялись. Кожа ребенка была тонкой и прозрачной, под ней отчетливо виднелись кровеносные сосуды.

Глядя на виртуальную проекцию этого маленького зародыша, Су Юйтань, казалось, испытывала необъяснимое чувство — ее пробивала дрожь, которая заставляла ее впадать в странное и непонятное волнение, которое невозможно было описать.

— Это мой ребенок! — пробормотала она себе под нос:

Некоторое время она с грустью смотрела на ребенка.

Это был ее ребенок, но этот ребенок не должен был быть ее ребенком, потому что она не могла получить родительский сертификат и не могла быть матерью... Она неловко отвела взгляд, но увидела, что Цяо Ванчуань пристально смотрит на лоток с немного более сложным и непредсказуемым выражением на лице.

Су Юйтань почувствовала печаль: если бы у нее не было скрытой травмы, она могла бы так же смотреть на ребенка с такой легкостью.

К сожалению, в этом мире не было никаких «если».

Она втайне догадывалась, что Цяо Ванчуань пришел сюда один, не сказав никому, ни своей девушке, ни жене. Международное соглашение об удочерении он подписал сам, и также принял собственное решение. Так что, скорее всего, он был одинок.

Так что же он за человек? Если он удочерит ребенка, позволит ли он ей навещать ее?

Алиса также научила их переносить виртуальное проекционное видео на свои личные устройства, чтобы они могли посмотреть запись в любое время, прежде чем попрощаться с ними.

Выйдя из детской, Су Юйтань думала про себя, как подойти к господину Цяо, чтобы иметь возможность увидеть ребенка в будущем?

Она подсознательно посмотрела на Цяо Ванчуаня и сказала тихим голосом:

— Могу я пригласить господина Цяо на чашку кофе?

Цяо Ванчуань повернулся к ней и вежливо улыбнулся:

— О чем еще мисс Су хочет поговорить?

Су Юйтань не могла ждать и быстро сказала:

— Я хочу поговорить с господином Цяо... об этом ребенке.

Улыбка Цяо Ванчуаня пропала, и он повернулся к ней лицом:

— Разве мисс Су не отказалась от удочерения? Осталось еще что-нибудь, о чем можно было бы поговорить?

Су Юйтань сказала с некоторым смущением:

— У меня нет других намерений. Я просто хочу спросить… Могу ли я... иногда навещать и видеть ребенка?

Цяо Ванчуань посмотрел на выражение ее лица и сказал с некоторой серьезностью:

— Мисс Су может не знать, что правила удочерения отличаются от правил развода. Нет никакого права на посещение. В тот момент, когда вы подписываете отказ от удочерения, вы теряете все права, и в том числе навещать и интересоваться ребёнком.

Су Юйтань глубоко вздохнула и попыталась подавить это чувство смущения:

— Я знаю, я не глупая, и не слепая. Я просто… Кажется не могу отпустить этого ребенка. Конечно, если это неудобно, то считайте, что я ничего не сказала.

Цяо Ванчуань на мгновение замолчал, а затем с безразличным видом спросил:

— Почему вы так легко отказались от удочерения, если не можете ее отпустить? Если бы вам потребовалось еще несколько дней, чтобы подумать об этом, прежде чем отказаться, может быть... Мне было бы легче поверить вам.

Су Юйтань закрыла глаза и глубоко вздохнула, сдерживая свои эмоции и слёзы.

Затем она открыла глаза, посмотрела на Цяо Ванчуаня и равнодушно произнесла:

— Потому что у меня синдром подсознательной травмы шестой степени, самый серьезный. С этим я не могу пройти тест под давлением и не могу получить «родительский сертификат», поэтому для меня невозможно получить опеку над этим ребенком. Если это невозможно, почему я должна взять несколько дней, чтобы подумать об этом? Просто подписала и сдалась, но не только для того, чтобы другие удочерили её, но и для того, чтобы не ввязываться в проблемы. Что в этом плохого?

На ее лице не было особого выражения, но глаза казались очень злыми, и зрение постепенно затуманивалось.

Она не хотела раскрывать свою личную жизнь посторонним. Но, ввиду сложившейся ситуации, если этот вопрос не будет ясен, Цяо Ванчуань вообще не даст ей шанса. Может быть, он все еще думает, что она хочет забрать ребенка?

Цяо Ванчуань удивленно посмотрел на нее и приоткрыл рот, но подумал и осознал, что не знает, что сказать.

Он посмотрел на Су Юйтань. Через некоторое время он тихонько кашлянул и сказал:

— Я мало что знаю об этой болезни, и требуется время, чтобы понять ее. Итак, я дам вам ответ чуть позже, наверное, в следующий понедельник.

Су Юйтань слегка кивнула:

— Хорошо!

Она очень старалась, изо всех сил старалась. Сможет ли она увидеть ребенка или нет, зависит от него.

Она стояла на месте, наблюдая, как Цяо Ванчуань поворачивается и уходит не оглядываясь, и ее сердце бешено забилось от волнения.

Согласится ли он на ее просьбу? Она никак не могла предугадать этого.

После прощания с Цяо Ванчуанем настроение Су Юйтань было особенно грустным.

Вернувшись в свою летающую тарелку, она устроилась в кресле на заднем сиденье и свернулась калачиком.

Она не виновата в том, что в детстве стала свидетельницей смерти отца, долгое время подвергалась насилию со стороны матери и страдала от синдрома подсознательной травмы.

И все же именно она постоянно расплачивалась за грехи других.

Это действительно несправедливо…

Очень несправедливо!

Когда интеллектуальное ядро часов Мия заметила ее состояние, она автоматически начала проигрывать видео и аудио, которые могли успокоить ее и усилить сонливость.

До ушей Су Юйтань донесся звук журчащей воды и пение птиц, а затем перед ее глазами появилась пышная лесная зелень.

Постепенно суета и бренность мира, казалось, все больше и больше отдалялись от нее, она терялась в странном сне…

После пробуждения настроение Су Юйтань успокоилось. Она собиралась лететь домой на летающей тарелке, но ей позвонила Аврил.

Телефон был подключен, и Аврил, которая в это время накладывала макияж, спросила ее:

— У тебя есть время пообедать со мной и доктором Цяо сегодня в полдень?

— Да! — Су Юйтань слегка улыбнулась. — Ты была вчера вечером на празднике с доктором Цяо? Тебе было весело?

Подводя глаза, Аврил сказала:

— Очень счастлива! Вчера вечером он официально признался мне, и я пообещала быть его девушкой.

Су Юйтань была очень рада за нее:

— Поздравляю! Доктор Цяо добивался тебя почти три года, не так ли?

Закончив красить подводкой глаза, Аврил начала наносить тени для век, слегка вздохнула и сказала:

— Ты также знаешь, сколько неприятностей случилось со мной два года назад. Если бы он не был рядом и не остался со мной, я бы не пришла в себя так быстро. Теперь я вышла из тени и должна начать новую жизнь.

Два года назад Аврил была похищена торговцем людьми, пострадала от сексуального насилия и чуть не была продана на неизвестную дикую планету. После спасения Аврил провела две недели в психиатрической больнице и еще дольше лечила бессознательную травму.

В учебнике говорится: «Одни и те же травмы, которые затрагивают несовершеннолетних и взрослых, не имеют одинакового значения».

Аврил уже много лет работала на момент происшествия, и ее ум был полностью зрелым.

Поэтому, хотя эта встреча была большой травмой, травма в ее подсознании была только второго уровня.

Подсознательные травматические синдромы с первого по третий уровень обладают потенциалом самоисцеления.

Чем ниже уровень, тем выше возможность самоисцеления и тем быстрее скорость.

Су Юйтань помнит, что читала об этом: «Скорость самовосстановления латентного недуга первого уровня составляет 31%, для второго уровня она равна 8,3%, а скорость самовосстановления латентного недуга третьего уровня очень и очень низка, и положительных результатов не хватает даже на 100 случаев полного выздоровления.

После двух лет лечения Аврил полностью выздоровела.

Говоря о событиях того года, она казалась уже вполне спокойной и равнодушной.

Рассказав о себе, Аврил как-то странно спросила:

— Ты готова выйти?

Су Юйтань покачала головой:

— Нет, я нахожусь на парковке Синьхайского Центра репродуктивной службы и готовлюсь вернуться.

— Что ты собираешься там делать? Хочешь снова пожертвовать яйцеклетки? — спросила Аврил.

— Нет, — слегка вздохнула Су Юйтань. — Яйцеклетка, которую я пожертвовала, стала ребенком.

Аврил красила губы помадой, но, услышав это, чуть не промазала мимо.

— Подожди! Откуда ты знаешь, что твоя яйцеклетка стала ребенком? Что-то случилось с предполагаемым опекуном ребенка?

Если с предполагаемым опекуном все в порядке, то о ребенке, получившем яйцеклетку, не будет проинформирован ни биологический отец, ни мать до тех пор, пока ему не исполнится восемнадцать лет, и только ребенок должен решить, стоит ли ему контактировать с родителями.

Су Юйтань вздохнула:

— Да.

Аврил быстро вспомнила бесчисленные юридические правила и расстроилась:

— Ты не можешь получить квалификационный сертификат, ты можешь только отказаться от приоритетной опеки... Итак, ты собираешься подписать соглашение об отказе от родительских прав?

Су Юйтань недовольно улыбнулась:

— Дружба с адвокатом — это хорошо. Мне не нужно много говорить, ты сама можешь догадаться.

Закончив разговор с Аврил, Су Юйтань отправила Лу Сяочжи видеообращение и сообщила ему новости.

Лу Сяочжи ответил быстро.

На голографическом видео он был одет в костюм для занятия спортом, он быстро ехал на велосипеде, тяжело дыша:

— Ты просто биологическая мать этого ребенка, а не социологическая, так что мне не нужно тебя поздравлять. Что нужно сделать? Только не будь вежливой.

В течение всех выходных Су Юйтань думала об ответе Цяо Ванчуаня.

Но он так и не связался с ней.

На работе в понедельник Су Юйтань снова встретилась с Чэнь Жошуй на парковке Синьхайского бюро социальных дел.

Чэнь Жошуй чуть слышно сказала:

— Поздравляю! У тебя есть поклонник.

Су Юйтань достала маленькую коробочку из багажника, взяла ее в руки и странно посмотрела на нее:

— Что ты имеешь в виду?

Чэнь Жошуй была в рассеянном состоянии:

— Красивый полицейский с глазами феникса спрашивал о тебе, когда разговаривал со мной. Я спросила его, интересуется ли он тобой, и он признался. Он сказал, что обменялся контактной информацией со мной, чтобы приблизиться к тебе. Должна ли я дать ему твои контактные данные?

Су Юйтань посмотрела на обиженное выражение лица Чэнь Жошуй и не смогла удержаться от смеха:

— Ты поможешь мне отвергнуть этого красивого парня! Он меня не интересует.

— Он действительно красив! Почему бы тебе не подумать об этом? – Чэнь Жошуй посмотрела на нее одновременно неловко и нервно.

— Я не думаю, что он красив. Раз ты им восхищаешься, это показывает, что мне он не понравится, — Су Юйтань без сомнений подошла к лифту.

Чэнь Жошуй больше не нервничала. На ее лице было только растерянное выражение, и она сказала очень расстроенно:

— Так как же я могу отвергнуть его? Красивый парень искренне спрашивал меня снова и снова, я не могу его расстроить, он очень милый и красивый.

— Просто скажи, что у меня скрытая травма шестого класса, я не могу выносить слишком большого давления, и я не подхожу для того, чтобы любить специального полицейского, который часто блуждает на грани жизни и смерти.

Из-за происшествия в тот день этот парень тоже должен был знать о ее состоянии. Это не откроет больше информации о ее личной жизни.

Глаза Чэнь Жошуй заблестели:

— Хорошо! Я отвечу ему так.

Когда лифт остановился на третьем этаже, Чэнь Жошуй вышла из лифта, а Су Юйтань продолжила подниматься.

Она присоединится к Отделению социальных работников отдела защиты несовершеннолетних на седьмом этаже здания Бюро по социальным вопросам.

Отдел имеет две секции социальной работы, одна из которых специализируется на детях в возрасте до двенадцати лет. Более 60 социальных работников разделены на три группы. Су Юйтань была назначена в одну из трех групп

Второй отдел социальной работы посвящен молодым людям в возрасте от 12 до 18 лет, и говорят, что в отделе есть три группы.

Выйдя из лифта, она нашла конференц-зал своего нового отдела, согласно информации в умных часах.

Причина, по которой этот конференц-зал был вместо «офиса», заключается в том, что передовые социальные работники надолго уезжают из-за своей работы. Чтобы сэкономить офисное пространство, Бюро по социальным вопросам просто не могло позволить себе дать им еще больше места.

Говорят, что это часто обсуждают социальные работники.

Безопасность социального отдела намного уступает безопасности центра компрессионных испытаний.

Су Юйтань не нужно проверять ее радужную оболочку и не нужно вводить пароль. Ей нужно только предоставить умные часы на контроль доступа, и дверь конференц-зала откроется автоматически.

В центре конференц-зала стоял длинный изогнутый стол, вокруг которого стояло более двадцати стульев.

Это место, где встречаются социальные работники, один отдел и две группы.

В западной части конференц-зала есть две небольшие одноместные комнаты.

Одноместная комната ближе к внешней стене здания – кабинет руководителя; одноместная комната ближе к коридору – небольшая приемная.

Окна конференц-зала выходили на север, под окнами располагался ряд шкафов.

У южной и восточной стен конференц-зала стоят два ряда шкафчиков. Эти шкафчики являются единственным личным местом хранения для социальных работников в Бюро по социальным вопросам.

Су Юйтань нашла пустой шкафчик, открыла маленькую коробочку, которую держала в руках, положила туда свои личные вещи и закрыла дверь.

Затем она просто нашла стул и села, ожидая прихода своего босса.

Главный босс — Тань Энь, мужчина лет тридцати. Она уже видела его имя на письменных экзаменах и собеседованиях.

Около девяти часов в дверях кабинета появился Тань Энь.

Су Юйтань встала и поздоровалась с новым боссом

Тань Энь кивнул, любезно приказав ей:

— Приходи в мой кабинет через пять минут.

Через пять минут Су Юйтань постучала в дверь и вошла в кабинет. Офис был не большим, но и не маленьким. В дополнение к нескольким горшкам с зеленью на подоконнике, в нем располагалось несколько симпатичных небольших предметов мебели.

— Добро пожаловать в нашу группу, — Тань Энь с улыбкой встал и протянул ей руку через стол.

Су Юйтань протянула руку и пожала руку в ответ:

— Я новенькая, и я прошу совета у руководителя группы.

— Не будь такой вежливой. Ты отлично справилась и с письменным тестом, и с собеседованием. Я верю, что ты хорошо справишься с этой работой, — Тань Энь сел в свое кресло и жестом пригласил Су Юйтань сесть.

Су Юйтань сидела за столом напротив Тань Энь.

— Хотя ты должна иметь хорошее понимание кодекса поведения социального работника, — сразу же сказал Тань Энь, — но сегодня ты официально приступила к работе. И согласно процедуре, я должен подчеркнуть для тебя три важных принципа. Ты должна хорошо их запомнить.

— Да! — Су Юйтань выпрямилась и внимательно выслушала указания своего босса.

Тань Энь посмотрел на нее и торжественно сказал:

— Первый — это отнести твое умное устройство в технический отдел и снова проверить его на наличие троянских коней или системных уязвимостей. После этого, каждые две недели, ты должна проверять его хотя бы один раз.

— Ты знаешь, что это значит?

Су Юйтань кивнула:

— Когда социальные работники работают, они должны загружать рабочие видео на незащищенный сервер. Если смарт-устройство, которое мы используем, содержит троянских коней или системные уязвимости, это легко может привести к утечке конфиденциальной информации клиента и его родственников.

Клиент относится к объекту обслуживания социальных работников.

Применительно к их отделу, клиент относится к тем несовершеннолетним, которых обслуживают и защищают социальные работники.

Тань Энь кивнул и продолжил:

— Второе: каждый контакт с клиентом и его родственниками, даже если вы просто встречаетесь на улице, должен быть записан и загружен сразу же. Если ты столкнешься с техническими проблемами и не сможешь загрузить файл, ты должна сначала отправить отчет.

— Зачем это? — спросил он Су Юйтань

Как ученик начальной школы, отвечающий на вопрос учителя, Су Юйтань честно ответила:

— Записывать и загружать рабочие видео для того... Во-первых — это расчет рабочего времени. Наше рабочее время в неделю должно составлять до 30 часов. Полная посещаемость, сверхурочные позволяют получать сверхурочную оплату. Во-вторых, рабочие видео загружаются синхронно, чтобы сохранить доказательства и представить их суду, когда это необходимо. В-третьих, если мы получим травму на работе, искусственный интеллект «Best» автоматически предупредит нас, чтобы обеспечить нашу безопасность. В-четвертых, если у нас возникают споры с родственниками клиента, то видеозапись работы также может доказать, нарушили ли мы правила.

Тань Энь снова кивнул и сказал:

— Третье — не иметь никакого интереса к клиенту и его родственникам. Если у тебя есть личные отношения с клиентом и его родственниками, пожалуйста, обрати внимание на декларацию и уклонение, чтобы Офис не попросил начать разбирательства.

Су Юйтань серьезно кивнула:

— Я буду внимательна.

Тань Энь сказал с улыбкой:

— Тогда сначала ты пойдешь в технический отдел. После того, как ты протестируешь оборудование и установишь «Best», я отправлю твои рабочие задания на твой почтовый ящик.

— В будущем мы в основном будем общаться по электронной почте и видеозвонкам. Кстати, каждая запись общения между мной и тобой также загружается на сервер сразу же.

Су Юйтань встала:

— Хорошо, я запомню.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 11 — Будни социальных работников

Су Юйтань отправилась в технический отдел для тестирования оборудования, в соответствии с требованиями Тан Эня.

В техническом отделе её встретил красивый юноша по имени Ша Цзюнь .

Ша Цзюнь был так же красив, как и застенчив.

Он вообще не осмеливался смотреть на Су Юйтань и держал голову опущенной, разговаривая с ней. Его голос был тонким и слабым. Су Юйтань нужно было сосредоточиться, чтобы понять, о чем он говорит.

Су Юйтань была очень добра, не дразнила и не шутила с ним.

Она официально вручила ему устройство, терпеливо дождалась, пока он закончит тест, вежливо поблагодарила и, не оглядываясь, ушла, готовая приступить к общественной работе.

Социальная работа Земного Альянса в основном состоит из двух частей: первое – ежедневные наблюдения, а второе – специальные проекты.

Проще говоря, ежедневные наблюдения должны были обнаружить проблемы; специальные проекты были предназначены для решения проблем.

Вероятность появления проекта невелика, поэтому основное содержание работы социального работника — это ежедневные наблюдения.

Периодичность наблюдения социального работника за клиентом была трехуровневой, причем наблюдение на первом уровне проводилось не реже одного раза в неделю, на втором уровне – не реже одного раза в две недели, а на третьем уровне – не реже одного раза в месяц.

Последующий уровень может быть скорректирован в соответствии с фактическими условиями.

Время дальнейшего наблюдения не фиксируется, чтобы предотвратить принятие родственниками целенаправленных контрмер.

Как правило, в списке социального работника было четыре категории детей.

В первой категории оба родителя не имели родительского квалификационного сертификата; в неполных семьях один родитель не имел родительского квалификационного сертификата.

Это может произойти, во-первых, потому, что некоторые женщины беременеют без сдачи теста и рожают естественным образом.

Матери, которые рожают детей без сертификата, не лишались опеки над детьми. Тем не менее, они и их супруги должны пожертвовать частью своей личной жизни и посещать социальных работников для последующего наблюдения, пока дети не достигнут совершеннолетия или родители не получат сертификат.

Это стало результатом планомерной работы фондов по борьбе с насилием в семье, правозащитных организаций, натуралистов и сторонников презумпции невиновности, когда была создана система «родительского квалификационного сертификата».

Кроме того, только некоторые родители имели сертификат.

Если владелец сертификата, к сожалению, умирает и оставляет супруга без сертификата с ребенком, то суд разрешит незарегистрированному отцу или матери продолжать воспитывать ребенка, учитывая их эмоциональные проблемы, до тех пор, пока за ними должен будет следить социальный работник.

Во второй категории — дети с психическими или психологическими отклонениями, выявленными при физикальном обследовании, автоматически включаются в список наблюдения.

Альянс предусматривает, что несовершеннолетние должны проходить каждые шесть месяцев медицинское обследование, которое включает в себя базовую психическую и психологическую диагностику.

К третьей категории относятся дети, опекуны которых были предупреждены судом, но чьих вины недостаточно, чтобы быть лишенными опеки.

В четвертой категории — дети, чьи опекуны сменились.

После похода в технический отдел к часам и очкам Су Юйтань было добавлено специальное программное обеспечение для социальных работников под названием Best Eye.

Открыв Best Eye, Су Юйтань увидела список действий, присланный Тан Энем.

В этом списке было 19 маленьких клиентов.

Двое из них наблюдались не реже одного раза в неделю, пятеро – не реже одного раза в две недели, 12 человек – не реже одного раза в три месяца.

Су Юйтань подсчитала, что если она организует наблюдение в соответствии с минимальными стандартами, и продолжительность каждого наблюдения останется в пределах  одного часа, то за месяц ее рабочее время составит чуть более 30 часов.

Похоже, что господин Тан Энь не слишком заботился о ней, потому что она была новенькой в социальной работе, и устроил для нее минимальный объем работы.

Су Юйтань просмотрела информацию о маленьком клиенте и решила проверить девочку по имени Флора.

В ее списке эта маленькая девочка была первой и самой трудной.

Флоре было семь лет, и у нее были серьезные генетические мутации.

С тех пор, как ей исполнилось полгода, она постоянно находилась в больнице и не выходила из нее.

Мутировавшая ткани в ее теле были хрупкими, и достаточно долго они росли и снова разрывались. Некоторые органы также полностью утратили свои функции.

Но ее гены были настолько мутированы, что врачи не могли заменить её органы на органы ее собственного генетического клона, она могла только заменять их одним искусственным органом за другим.

Функциональность и удобство искусственных органов были, конечно, не так хороши, как у настоящих здоровых органов. После замены искусственного органа обычно наблюдались некоторые побочные реакции различной степени тяжести.

Долгое время Флору мучила не только она сама, но и ее родители, становясь все более раздражительными. Суд предупредил их, потому что они ссорились друг с другом на глазах у Флоры и этим случайно ранили Флору.

– Best Eye, где сейчас Флора?

Су Юйтань подошла к подземной дисковой парковке здания, расспрашивая искусственный интеллект Вэй Баокэ через устройство Best Eye.

— Пожалуйста, подождите минутку, — тихо произнес приятный женский голос.

Всего через пять секунд Best Eye ответил Су Юйтань:

— Флора проходит лечение в Центре лечения мутаций больницы восстановления Азии.

Причина, по которой Best Eye может дать ответ так быстро, заключалась в том, что он обладал мощными вычислительными способностями, имел высокий авторитет в системе общедоступной сети и мог напрямую получить доступ ко многим материалам.

Например, ему были доступны видео из сети общественного наблюдения, информация из базы данных о населении, информация о дорожном движении из глобальных транспортных сетей и т. д.

Конечно, Best Eye имеет право только на доступ, но не на изменение информации.

Когда Су Юйтань вошла в палату Флоры, Флора сидела в инвалидном кресле спиной к двери, лицом к окну, и Су Юйтань гадала, о чем она думает.

Она спокойно подошла к Флоре, некоторое время наблюдала за ней и потом с улыбкой поздоровалась:

— Привет, Флора.

Флора повернула голову, равнодушно посмотрела на нее и спросила:

— Кто ты?

Су Юйтань показала свое свидетельство о социальной работе:

— Я социальный работник, назначенный тебе вместо мисс Виктории. Вот мое свидетельство. Хочешь посмотреть?

Флора взглянула на разрешение на социальную работу, которое та держала в руке, и равнодушно отвернулась от окна.

— Нет, не хочу. Мне нечего проверять.

Су Юйтань отложила разрешение на социальную работу, пододвинула стул, села рядом с ней и тихо проследила за ее взглядом, чтобы посмотреть в окно.

Через некоторое время Флора неожиданно сказала:

— Почему ты молчишь?

Су Юйтань повернула голову, посмотрела на нее и сказала:

— Я думаю, тебе может не понравиться, что я такая шумная, поэтому я подожду, пока ты заговоришь первой.

Флора дернула уголком своего рта в подозрительной улыбке, глядя в окно и говоря:

— Мои родители на работе, потому что они хотят зарабатывать деньги, чтобы содержать меня и лечить, поэтому они должны идти на работу. Я понимаю их трудности. Никакого недовольства нет.

— Врачи и медсестры здесь очень добры, другие пациенты дружелюбны, а роботы-санитары очень ответственны, так что у меня хорошая жизнь.

Су Юйтань продолжала наблюдать за выражением ее лица и сказала со смешком:

— Похоже, ты очень хорошо понимаешь, что меня волнует.

— Мои родители тоже это знают, — сказала Флора.

Су Юйтань почувствовала смысл ее слов и спросила: — Ты будешь скучать по ним, когда они будут работать?

— Иногда — да, иногда — нет, — сказала Флора

— Много раз или нет? — спросила Су Юйтань

Флора сжала губы, ее голос вдруг немного повысился.

— Я не знаю. Кто станет всерьез считать время на такие вещи?

Видя ее сопротивление этой теме, Су Юйтань быстро закончила тему: — Правильно! Кто считает время!

Она уже составила свое мнение: родители Флоры не изменили радикально отношение к своей дочери после того, как были предупреждены судом, что соответствовало записи, оставленной Викторией.

Конечно, это основное суждение не сильно изменит происходящие.

Чтобы что-то изменить, у нее должны быть веские доказательства.

Виктория оставила запись о том, что Флоре понравилась популярная ныне детская передача «Блуждающие звезды» и главный герой повести «Гамма».

Су Юйтань поговорила с Флорой о «Блуждающих звездах» и «Гамме», «Ты хочешь сказать, что родной город Гаммы находится на Эдемской Звезде?»

Гамма был сиротой, и звездный вор убил его родителей, прежде чем ему исполнился год.

Позже Гамма был усыновлен звездными ворами, которые убили его родителей. Поскольку он был самым младшим из трех детей, столкнувшихся с одним и тем же вором, звездный вор дал ему имя в честь третьей буквы древнегреческого языка «γ» (звучит как «Гамма»).

Когда Гамме было девять лет, умирающий старый звездный вор рассказал ему правду, и тогда он взял двух других детей, Альфу и Бету, и сбежал из гнезда звездного вора. Они бродили по всей планете в поисках правды и настоящих родственников.

Недавняя история гласит, что трое детей решили отправиться в Эдем, потому что они нашли семью из трех человек в списке пассажиров терпящего бедствие космического корабля из Эдема, что было несколько похоже на ситуацию Гаммы.

Конечно, Су Юйтань не смотрела «Блуждающие звезды» полностью.

Она просто ознакомилась по дороге, прочитала краткое введение, предоставленное интеллектуальным ядром часов Миа, и посмотрела последний эпизод.

Флора покачала головой:

— Я не знаю.

Су Юйтань открыла рюкзак, достала из сумки маленькую коробочку, чтобы открыть ее, и протянула Флоре коробочку с маленьким кулоном: — Или, может, ты спросишь Гамму?

Флора повернула голову, посмотрела на коробку и вдруг сказала:

— Это коммуникатор Гаммы!

Ей не терпелось вынуть из шкатулки маленький кулон и поиграть им, держа в руках. Впервые на ее лице появилось взволнованное выражение маленькой девочки.

— Коммуникатор Гаммы — это новый сопутствующий продукт, запущенный владельцем авторских прав на «Блуждающие звезды», который является копией коммуникатора, используемого Гаммой в пьесе.

— Это для меня? — Флора посмотрела на коммуникатор и с нетерпением спросила Су Юйтань

— Да, так как это наша первая встреча, это подарок для тебя, — тихо сказала Су Юйтань.

Флора радостно повесила его на шею, взяла в руки маленький кулон с буквой «γ» и посмотрела на него.

— Что ты имела в виду, говоря: «Спроси Гамму»? — спросила Флора у Су Юйтань.

— Этот коммуникатор может говорить с Гаммой! Ты вызываешь Гамму по коммуникатору, пока он не занят и не спит, он будет говорить с тобой!

— Неужели? — Флора удивилась еще больше.

— Конечно, это правда, — Су Юйтань дала ей положительный ответ.

Она будет разговаривать с искусственным интеллектом официального сервера.

Однако этот искусственный интеллект будет использовать голос Гаммы и будет наделен личностью Гаммы. Так как некоторых «воспоминаний» и «секретов» Гаммы в сериале не было, он мало чем отличался от реального Гаммы, используя эту информацию.

— Гамма, ты занят? — осторожно спросила Флора, глядя на кулон.

Из кулона донесся голос Гаммы:

— Кто ты?

— Меня зовут Флора, и мне семь лет. Ты мне так нравишься, — торопливо призналась Флора своему кумиру.

— Эм-м... спасибо, — голос Гаммы казался немного неловким.

— Что ты делаешь? — спросила Флора Гамму.

— Я готовлю обед. Ты же знаешь, что Альфа и Бета не могут есть пищу, я должен делать это сам. Что ты делаешь?

Флора немного расстроилась:

— Я в больнице и ничего не делаю…

— Ты больна или ранена? — с беспокойством спросил Гамма. — Могу я посмотреть, как ты выглядишь?

— Эм-м... как это сделать?

— Коммуникатор может передавать виртуальные образы. Но плата за связь стоит дорого, а я беден, поэтому редко им пользуюсь… — сказал Гамма.

Наблюдая, как Флора с интересом беседует с Гаммой, Су Юйтань почувствовала облегчение.

Флора много лет болела, лишь изредка посещая виртуальную школу. У нее не было товарищей по играм и друзей того же возраста, и она была одинока.

Если бы она могла часто разговаривать с Гаммой, она была бы счастливее.

Попрощавшись с Флорой, Су Юйтань собиралась пойти к брату Лу на обед, но внезапно ей позвонил Цяо Ванчуань.

Руки Су Юйтань задрожали, и она вдруг почувствовала сильное волнение.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 12 — Встреча

— Госпожа Су, я серьезно обдумал ваше предложение. Но думаю, что в вашем случае, возможно, не стоит встречаться со своим ребенком чаще. Извините, но я не могу с вами согласиться, — с сожалением произнес Цяо Ванчуань на голографическом экране.

Су Юйтань некоторое время молчала.

Ей хотелось смеяться и плакать одновременно.

Но в конце концов она просто безучастно сказала:

— Хорошо, я поняла…

После этого ей захотелось повесить трубку.

— Подождите минутку! — Цяо Ванчуань быстро остановил ей. — В качестве компенсации вы можете дать ребенку прозвище.

П.п.: первое имя – прозвище. Не официальное имя. У китайских детей есть прозвище и официальное имя, иногда неофициальных имен бывает несколько.

Су Юйтань сказала с легкой иронией:

— Вы вообще будете использовать его?

Цяо Ванчуань кивнул:

— Да.

— Что вы скажете девочке о том, как она получила это имя? — спросила Су Юйтань.

— Когда девочке исполнится восемнадцать, я ей все расскажу, — ответил он.

Су Юйтань только горько улыбнулась. Казалось, все снова вернулось на круги своя. Она не могла видеть девочку, пока ей не исполнится восемнадцать.

Но так было лучше. По крайней мере, она узнала, что ее ребенок – девочка и родится 20 мая 3019 года. Отец ребенка – Цяо Ванчуань, красивый и уравновешенный мужчина.

Она должна быть счастлива, верно? Она должна быть счастлива!

Подумав о нем некоторое время, она сказала тихо:

— Зовите ее просто Сяо Гэцзы. Не просите ее доминировать в небе, просто скажите ее никогда не теряться.

— Сяо Гэцзы... — повторил Цяо Ванчуань и согласился: — Хорошее имя. Мне нравится смысл и ваша мысль о том, чтобы она никогда не заблудилась.

П.п.: (小鸽子)Сяо Гэцзы – маленькая голубка.

Су Юйтань ничего не говорила.

— Итак... — вздохнул молодой человек. — Госпожа Су, пожалуйста, позаботьтесь о себе в будущем…

После звонка Су Юйтань почувствовала себя опустошенной.

Она не хотела идти обедать к брату Лу. Юйтань неторопливо вышла из больницы и расстроенно пошла куда глаза глядят.

Неосознанно она подошла к маленькой детской площадке и села на пустую скамейку.

Она с интересом рассматривала каждого ребенка в парке и спокойно угадывала возраст каждого ребенка, его характер, семью и отношения с близкими.

Как будет выглядеть её дочь, когда она достигнет этого возраста? Какой у нее будет характер? Легко ли будет ладить с людьми из семьи мистера Цяо? Будет ли ребенок чувствовать себя счастливым?

Может быть, восемнадцать лет... Нет, восемнадцать лет и тридцать две недели спустя к ней придет красивая девушка и скажет: «Привет! Я твоя маленькая девочка. Все эти годы ты была в порядке?»

Что же ей тогда сказать?

На губах Су Юйтань невольно появилась улыбка. К тому времени она скажет: «Я в порядке! Я просто скучала по тебе…»

Эта сцена была действительно прекрасна.

Она погрузилась в подобную фантазию, от которой никак не могла освободиться.

Спустя долгое время она снова и снова вздыхала и задавалась вопросом, встретит ли она когда-нибудь этот день?

Поэтому с этого дня она решила, что будет много работать, жить активной жизнью и серьезно относиться к своей болезни.

Потому что она не хотела, чтобы Сяо Гэцзы пришла к ней однажды, только чтобы найти ее холодный надгробный камень...

В своем воображении она втайне приняла решение.

Глухое оцепенение исчезло, и ее душа была каким-то образом удовлетворена.

Седовласая старушка, сидевшая с ней на одной лавочке, улыбнулась и спросила:

— Который из них твой ребенок?

Су Юйтань повернулась к ней и улыбнулась:

— Моего ребенка здесь нет. Ей всего восемь недель, и она родится в мае следующего года. Ваш ребенок здесь?

Старушка кивнула, указала на детей и с улыбкой сказала Су Юйтань:

— Те двое, что играют на горке, в зеленых футболках — мои. Им по три года. Мальчик старше девочки. Их разделяет месяц. Они мои внуки.

Когда пожилая дама сказала, что разница в возрасте между детьми составляет один месяц, Су Юйтань поняла, что из двух детей, по крайней мере, старший брат был рожден в результате искусственного вынашивания.

— Они такие милые, — похвалила Су Юйтань.

Старая леди рассмеялась:

— Они также очень умные. Духовная степень старшего брата достигла тринадцати процентов, а младшей сестры – почти одиннадцати.

Духовная степень была альтернативой тесту IQ, который всесторонне оценивал работу мозга и ментальное сознание человека. Чем выше процент, тем лучше.

Вообще говоря, более 80% людей во всем мире имеют духовную степень ниже десяти процентов.

После того, как духовная степень превысит десятть процентов, при каждом увеличении процентного пункта функция мозга и умственная сила почти удвоятся, и его редкость соответственно тоже удвоится.

Людей с духовной степенью более 20% было всего около четырех из ста тысяч.

Люди с духовной степенью более 30% были известны как легендарные.

Су Юйтань улыбнулась старушке и ее детям:

— Тетя, не говорите своему ребенку о духовной степени. Эти данные следует держать в секрете от детей, чтобы не влиять на их самопознание и развитие личности.

— Я знаю. Моя невестка сказала то же самое, — старушка смущенно улыбнулась. — Я не говорила этого при ребенке, просто сказала несколько слов кому-то, кого не знаю. Я слушаю таких людей как ты, которые имеют сертификат в том, как воспитывать детей.

Су Юйтань улыбнулась и больше ничего не сказала. Она не знала, что ей ответить.

Старушка снова заговорила, сказав, что тоже хочет получить сертификат, подтверждающий ее квалификацию для воспитания детей.

Но кто знал, что для этого нужно было слишком много нового. Она слишком стара, чтобы все это запомнить. Она училась больше года и много раз проходила моделирования. Ее оценки всегда были ниже 50 баллов.

Из-за этого случая она не могла поднять глаза при своем сыне и невестке.

— В конце концов, я слишком стара, — заключила старая леди.

Су Юйтань продолжала улыбаться, но ее внимание привлекла пара матери и сына неподалеку.

Там у молодой матери в зеленой полосатой рубашке разболелась голова от объяснений сыну и его капризов.

— Я буду кататься на горке! — упрямо сказал мальчик. Он был одет в зеленую полосатую рубашку, как и его мать, и это выглядело как комплект для родителей и детей. Мать в рубашке была терпелива и объяснила мальчику причину своего отказа: — Кататься на американских горках опасно, потому что ты не можешь сидеть на этих сиденьях. Когда ты вырастешь до папиных плеч, тебе разрешат кататься на них, хорошо?

— Ты лжешь! В прошлый раз папа тайком взял меня покататься на ней! — маленький мальчик решительно отстаивал свои права, но все-таки выдал отца.

— Что?! — услышав это, мать так рассердилась, что стала заставлять мальчика говорить дальше: — Говори! Куда еще твой отец взял тебя с собой?

Маленький мальчик испугался и начал юлить и уклоняться.

Он сел на землю и закричал:

— Я не хочу тебя! Я хочу папу! Я не хочу маму… Мама плохая… Мама плохая!

Мать стояла перед ним и ничего не говорила; она только холодно смотрела на него.

Маленький мальчик был еще хуже.

Су Юйтань посмотрела на эту сцену, покачала головой и вздохнула.

Условия роста этого маленького мальчика должны быть очень «разными». Он сел на землю и закатил истерику на публике. У кого он этому научился?

Пожилая дама рядом с ней прокомментировала:

— Я также думаю, что маленькие дети не подходят для американских горок.

Взглянув на Су Юйтань, она добавила слова с некоторой неуверенностью:

— Верно?

Су Юйтань объяснила ей:

— Закон не устанавливает возраст для катания на американских горках. Мать не разрешала сыну кататься на ней. Она беспокоилась о травме сына и не хотела, чтобы сын подвергался опасности. Однако ее муж, по-видимому, чувствовал, что она беспокоится напрасно, и обманул ее, сговорившись со своим сыном. Самая большая проблема в их семье — это не катание на горке, а то, что образовательная философия пары не одинакова.

— А что в этом плохого? — серьезно спросила старая леди.

Су Юйтань так же серьезно объяснила:

— Различные образовательные концепции пары заставят ребенка чувствовать себя растерянным, и это будет очень вредно для роста ребенка. Этот отец заключил союз со своим сыном для того, чтобы обманывать его мать, и в этом есть много недостатков. Эта мать должна хорошо поговорить со своим мужем.

Старая леди восхищенно кивнула и замолчала.

Все остальные смотрели на взаимодействие матери и сына, некоторые смеялись, а некоторые качали головами.

Тем не менее другие воспользовались случаем, чтобы научить своих детей:

— Не учитесь у этого брата! Посмотрите на него, какой позор!

Дети, которых учили, снова и снова кивали.

Су Юйтань думала о том, как найти позитивный способ общения с матерью в зеленом.

Но вдруг из ниоткуда появилась женщина с пьяным лицом, в грязной одежде, держа в руке полбутылки спиртного, и яростно указала на маленького мальчика:

— Твой отец давно тебя бросил. Он плохой парень! Он же подонок! Почему ты плачешь? Будешь плакать, и я тебя выпорю!

Эта внезапная перемена напугала окружающих.

Су Юйтань быстро открыла Best и начала загружать синхронное видео на незащищенный сервер. В то же самое время она встала с лавочки и сделала два шага вперед, желая остановить пьяную женщину, пока та не впала в ярость.

Мать в зеленой рубашке сначала замерла, а потом быстро подняла мальчика, чтобы защитить.

Маленький мальчик был так напуган, что забыл, как он плакал. Он спрятался за спину матери, только половина его заплаканного лица выглядывала и удивленно смотрел на пьяную женщину.

— Кто ты? Почему ты пугаешь моего сына? — спросила мать у пьяной женщины.

Пьяная женщина сделала глоток, подошла к матери и похлопала ее по плечу. Она сказала с улыбкой:

— Смотри, теперь он не плачет! Сестра, говорю тебе, не будь слишком вежливой, когда имеешь дело с этим непослушным маленьким призраком. Будет лучше, если ты будешь строга. Если потребуется, ты должна выпороть его.

На лице матери отразилось отвращение. Она сделала несколько шагов назад и принялась обмахиваться руками перед носом, словно хотела отогнать от себя неприятный запах алкоголя.

Она взглянула на пьяную женщину, потянув маленького мальчика, развернулась и поспешно ушла.

— Давай держаться подальше от этой пьяной женщины.

Мальчик быстро последовал за матерью. Пройдя некоторое расстояние, он снова оглянулся на пьяную женщину. В его глазах было больше любопытства, чем страха.

Тогда Су Юйтань подумала: «Этот маленький мальчик очень любопытен и предприимчив, он мог бы стать хорошим исследователем».

Наблюдая, как мать и ребенок уходят, пьяная женщина постепенно перестала улыбаться. Она наполнила вином рот, и её глаза, казалось, покраснели еще больше. Через некоторое время она допила оставшееся вино и вышла с детской площадки со слезами на глазах.

Су Юйтань посмотрела на женщину и сильно нахмурилась.

Что-то было не так!

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 13 — Зачистка

— Бест, проверь личность этой пьяной женщины, — тихо приказала Су Юйтань искусственному интеллекту.

Вскоре Бест ответил ей:

— Результат распознавания лица: женщину зовут Ли Цзысюань, 37 лет. Она переехала на Землю из Эдем Стар десять лет назад с паспортом Эдема и грин-картой Земли. В настоящие время Ли Цзысюань живет в блоке два 1303, Блок 1303 находится в общине Гинкго, собственность зарегистрирована под ее именем.

— Община Гинкго? — Су Юйтань была немного удивлена.

Западные ворота общины Гинкго находились через дорогу от задней двери больницы. Из-за ее отношений с приемной матерью и братом Лу она была очень хорошо знакома с этой улицей.

— А у Ли Цзысюань есть дети? — снова спросила она.

— Идентификационная информация, которую она заполнила, когда переехала на Землю, гласит: не замужем, детей нет. За эти десять лет жизни на Земле не было никаких записей о ее браке, рождении или усыновлении детей.

Су Юйтань издали наблюдала, как Ли Цзысюань идет в направлении квартала Гинкго, и была еще более озадачена. У нее нет детей? Так откуда у нее такой характер? Неужели так обращались с ней ее родители?

Как только эта мысль появилась у нее в голове, она тут же ее отвергла. Нет, если с ней так обращались ее родители, она не должна была копировать их поведение.

— Бест, кто-нибудь живет с Ли Цзысюань?

Почти полминуты спустя Бест сказал:

— Я просмотрел видео с наружных камер наблюдения возле ее дома в этом месяце. Кроме нее, никто не выходил и не заходил.

— Она живет одна? — с сомнением произнесла Су Юйтань. — Бест, я хочу знать, где она была в последнее время.

Бест мог напрямую получить доступ к видеонаблюдению за последний месяц. После проверки он сказал Су Юйтань:

— Ли Цзысюань не выходила из своего дома более двадцати дней. Но она выходила три раза подряд в пятницу, субботу и сегодня.

— Не выходила больше двадцати дней? Разве ей не нужно ходить на работу?

— Ей не нужно ходить на работу. Когда она переехала на Землю, она привезла много собственности и сделала некоторые инвестиции. На протяжении многих лет Ли Цзысюань жила на инвестиционный доход от этой недвижимости.

Су Юйтань подумала, что если кто-то, кто долго не выходил из дома, внезапно выходит, то, должно быть, произошло что-то, что повлияло на ее жизнь или стимулировало ее эмоции. В прошлую пятницу… самым значительным событием стал инцидент с захватом заложников в Бюро социальных дел. Это имеет какое-то отношение к Ли Цзысюань?

— Где она была в прошлую пятницу? — спросила Су Юйтань.

— Она нарядилась и пошла в ресторан «Палтус» поесть. Она была в ресторане в течение долгого времени, и когда вышла, была в слезах и выглядела грустной.

Ресторан «Палтус» был тематическим рестораном для пар. В ту пятницу Аврил праздновала день рождения доктора Цяо в этом ресторане. На следующий  день, в субботу, она ужинала с этой новоиспеченной парой в этом ресторане.

Она пошла поесть, потому что Аврил похвалила блюда в этом ресторане, особенно их новую жареную рыбу с лимоном. Она сказала, что это было так вкусно, что она чуть не проглотила язык. И она пошла попробовать.

В ту пятницу у Ли Цзысюань было настроение принарядиться и поесть в ресторане. Инцидент с захватом заложников не должен иметь к ней никакого отношения. Так кто же пошел с ней в ресторан? У этого человека были дети?

К сожалению, в ресторане не было никаких камер видеонаблюдения.

Су Юйтань пришлось сказать:

— Составь список людей, которые входили в ресторан в прошлую пятницу, и посмотри, кто еще входил туда один. И есть ли вероятность, что кто-то еще встречался с Ли Цзысюань.

Список заказов из ресторана был недоступен, но Бест мог определить список людей, входящих в ресторан, и их основную информацию с помощью программы распознавания лиц и сравнения идентификационных данных.

Список был составлен. Никто, кроме Ли Цзысюань и персонала, не входил в этот ресторан в одиночестве. Су Юйтань задумалась. Кто-то не пришел на встречу, или она не собиралась ни с кем встречаться и собиралась в ресторан одна?

Не в силах понять, что произошло, она спросила Бест:

— А как насчет прошлой субботы? Куда она ходила?

— В прошлую субботу она долго бродила по улице с грустным видом. Проходя мимо начальной школы на улице Хуайхуа, она долго стояла за забором и смотрела на пустую детскую площадку. Потом она пошла пить и, напившись, вернулась домой.

Су Юйтань представила себе это. Она смотрит на пустую детскую площадку за забором… Это было почти как мать, потерявшая своего ребенка и вспоминающая прошлое... потерявшая своего ребенка!

Она чувствовала себя все более и более странно.

— А как насчет сегодня? Куда она ходила? — спросила Су Юйтань

— Сегодня днем она отправилась в Азиатскую реанимационную больницу и долго сидела в больничном саду. После этого она снова пошла пить, а затем пьяная бродила по улицам, медленно приближаясь к детской площадке, где вы встретились.

Ей было грустно, когда она вышла из ресторана «Камбала», у начальной школы на улице Хуайхуа, больницы, и детских игровых площадок...

Су Юйтань про себя задала себе вопрос, какая же правда была скрыта в этих ключевых словах?

Ли Цзысюань, стоявшая перед ней, уже выпила всё вино из бутылки. Она бросила пустую бутылку из-под вина на обочину дороги и, спотыкаясь, вошла в общину Гинкго.

Она шла, немного пошатываясь.

Су Юйтань не пошла за ней. Она просто села на лавочку в парке за пределами общины, как обычный усталый прохожий.

Усевшись, она попросила Бест прислать ей видео с выходом Ли Цзысюань.

Получив видео, она смотрела его снова и снова.

Постепенно она увидела, что, когда Ли Цзысюань покинула ресторан «Палтус», она была похожа на женщину, потерявшую своего возлюбленного, ей было грустно и она впала в отчаяние. Когда она стояла перед начальной школой Хуайхуа, женщина была похожа на мать, потерявшую своего ребенка, с безграничной болью, страданием и глубокой виной в глазах.

Но Ли Цзысюань явно не имела детей!

Что именно не так?

Она подумала о такой возможности. Может быть, Ли Цзысюань предоставила поддельную идентификационную информацию во время переезда на Землю?

Если так, то все ее сомнения обретут смысл.

Когда Ли Цзысюань переехала на Землю ей было 27 лет, это был подходящий возраст, чтобы выйти замуж и завести детей.

Может быть, она потеряла ребенка в Эдеме и переехала на Землю, когда ей было грустно? Потому что ей было грустно, она написала свой статус — не замужем и нет детей, когда заполняла идентификационную информацию?

Подумав об этом некоторое время, Су Юйтань решительно покачала головой. Все равно это было неправильно!

Она снова посмотрела видео, на котором Ли Цзысюань покидает ресторан «Камбала».

Когда Ли Цзысюань вышла из ресторана, её полный слез, душераздирающий взгляд не был вызван грустью прошлого. Это явно выглядело так, будто она получила сильный удар, именно в тот день в ресторане с ней произошло ужасное событие.

Что случилось с ней в ресторане?

Подумав об этом, она отправила Аврил скриншот лица Ли Цзысюань, когда она выходила из ресторана:

— Аврил, ты помнишь эту женщину с ужина в ресторане «Камбала» в прошлую пятницу?

Аврил быстро ответила по видеосвязи:

— Да! Эта женщина ела одна, и вид у нее был печальный. Что с ней такое? Она ведь не замешана в твоем деле, верно?

Су Юйтань не признавала и не отрицала этого.

Она верила, что Аврил, как адвокат, вполне может понять, что означало ее молчание.

Конечно же выражение лица Аврил отразило ее внезапное осознание:

— Хорошо, не буду ничего говорить. Ты только первый день, как стала работать социальным работником!

Затем она начала вспоминать что происходило в тот вечер:

— В тот вечер эта женщина сидела неподалеку от нас. Она была передо мной, прямо за доктором Цяо. Она была одна, сначала я не обращала внимания и думала, что она кого-то ждет.

— Но, когда мы вышли из ресторана, она все еще была одна и очень грустила. Я предположила, что ее кто-то бросил.

Не имея возможности получить больше информации от Аврил, Су Юйтань пришлось воспользоваться последним ресурсом.

Она подошла прямо к воротам общины Гинкго и показала свое удостоверение охраннику:

— Я социальный работник в Синьхайском бюро социальных дел. Мне нужно встретить с вашим менеджером. У меня есть к нему несколько вопросов.

Охранник отвел ее в кабинет управляющего.

Закрыв дверь, Су Юйтань сказала управляющему:

— Я расследую одно дело, и мне нужно просмотреть мусор одного из жильцов. Я прошу сотрудничества менеджера.

Менеджер посмотрел на ее удостоверение личности и вошел на сайт Бюро социальных дел, чтобы проверить ее личность. Затем он улыбнулся и сказал:

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Он был очень осторожен, не спрашивая ее, что это за дело и какие жильцы были вовлечены.

Управляющий лично отвел ее на мусорный склад на втором подвальном этаже и открыл дверь.

— Нужно ли мне сопровождать мисс Су? — спросил ее управляющий.

Су Юйтань покачала головой:

— Нет необходимости. Дайте мне полномочия управлять роботом.

Менеджер с улыбкой кивнул и протянул ей карточку:

— С этой карточкой вы можете командовать транспортным роботом внутри.

— Спасибо, — Су Юйтань взяла карточку, поблагодарила его и пошла в склад одна.

Этот склад был заполнен неорганическими отходами от всей общины.

Все мусорные баки были опечатаны, поэтому здесь не чувствовалось сильного запаха, и ходить было не слишком неудобно

Несколько сортировщиков мусора распаковывали мусорные баки и сортировали мусор внутри.

В тридцать первом веке людям больше не приходилось использовать пластиковые пакеты для мусора. Поскольку пластиковые пакеты было легко деформировать, это могло привести к утечке мусора и загрязнению окружающей среды сообщества.

Теперь люди использовали жесткие пластиковые мусорные баки, которые были прочнее и могли быть переработаны.

Эти контейнеры были одинакового размера, но двух цветов: зеленого и белого.

Зеленые содержали органический мусор. После того, как мусорный бак будет опечатан, его вскоре заберут и отправят на фабрику для переработки в органическое удобрение.

Белые содержат неорганические отходы. Эти контейнеры будут отправлены на мусорный склад сообщества и отсортированы сортировщиком мусора. Сортированный мусор будет снова отсортирован и отправлен на транзитную станцию компанией по управлению недвижимостью. Затем станция отправляла мусор в разные места для переработки.

Независимо от цвета, после того, как все мусорные баки были опустошены, они должны были быть отправлены в комнату автоматической очистки, а затем возвращены в дома жителей в каждом здании, чтобы жители могли продолжать использовать их снова.

Единственное различие между ними состояло в том, что зеленый мусорный бак был очищен заводом по производству органических удобрений, в то время как белый мусорный бак был очищен компанией по управлению недвижимостью.

Поэтому идентификационный код и номер дома были напечатаны на всех ящиках.

Это не только облегчило возвращение мусорных контейнеров в первоначальные дома, но и облегчило сотрудникам управления недвижимостью и охраны окружающей среды выслеживать тех жителей, которые не сортировали свой мусор и не запечатывали контейнеры.

Су Юйтань некоторое время ходила по складу, а затем нашла два мусорных бака из дома Ли Цзысюань. Она приказала роботу-манипулятору принести два контейнера. Она надела перчатки, распаковала ящики и подняла крышки.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 14 — Спасение

В первом мусорном баке Ли Цзысюань было несколько пустых винных бутылок, куча разбитых фарфоровых осколков, битого стекла и других сломанных и поврежденных вещей.

Су Юйтань подумала, что у Ли Цзысюань, должно быть, была большая истерика несколько дней назад.

Су Юйтань вдохнула холодный воздух, когда открылся второй бак.

В этой корзине было несколько использованных детских подгузников, а также куча детских игрушек, детских книг, принадлежностей для рисования и несколько разорванных рисунков.

Она неохотно взяла эти рисунки. С точки зрения техники и сюжета, она была на 99% уверена, что это работа настоящего ребенка.

Одинокая женщина, которая не выходила из дома более двадцати дней, не могла иметь дома такого мусора. Даже если детские игрушки, детские книги и т. д. можно считать старыми предметами, использованные детские подгузники могут на 100% доказать тот факт, что у Ли Цзысюань дома спрятан ребенок! Внезапно ее грудь сжалась от шока, заставив ее резко выдохнуть. Она нашла кровь на некоторых фрагментах рисунков!

К сожалению, социальный работник не снабжен генетическим экспресс-тестером. В противном случае она могла бы немедленно проверить, принадлежат ли эти пятна крови одному из пропавших детей.

Благодаря этим вещам, в принципе, можно сложить воедино ужасную истину. У Ли Цзысюань есть ребенок, которого она прятала от всех, и этот ребенок пострадал и был ранен.

Она не могла не думать о своем прошлом опыте.

Звук хлыста, хлестнувшего ее, пробудился из памяти и начал эхом отдаваться в сознании Су Юйтань.

Ее тело, казалось, снова испытывало боль от побоев. По прошествии более десяти лет это болезненное воспоминание все еще было таким ясным и незабываемым.

У нее перехватило дыхание, руки задрожали, а ноги подкашивались.

Она подумала: «Неужели ребенок в семье Ли Цзысюань такой же, как и я в детстве – надеется, что кто-нибудь придет и спасет его?»

Через некоторое время её состояние стабилизировалось.

Она дрожащим голосом сообщила в полицию – у социального работника есть только следственные полномочия и нет права на арест. Если им нужно арестовать кого-то, подозреваемого в преступлении, им нужно сотрудничество полиции и соответствующих властей.

Затем она срочно связалась со своим главным боссом Тань Энем, чтобы объяснить ситуацию.

— Мне нужен срочный ордер на обыск в суде и поддержка адвоката! — сказала она Тань Эню.

На лице Тань Эня появилось удивленное выражение.

Через несколько секунд он кашлянул и сказал:

— Я не ожидал, что в первый же день, как ты станешь социальным работником, произойдёт что-то подобное… Подожди две минуты, пока я проверю доказательства, которые ты мне прислала.

Су Юйтань пришлось терпеливо ждать.

Воспользовавшись этим, она опечатала два ящика для сохранения улик.

Через две минуты Тань Энь сказал ей:

— Улик достаточно, чтобы подать заявку на срочный ордер на обыск, и я немедленно сделаю это. Прежде чем предпринимать какие-либо действия, тебе следует дождаться прибытия полиции и ордера на обыск в общине. Не предпринимай сама никаких действий; позаботься о своей безопасности и сохрани улики.

Ордера на срочный обыск обычно выдавались только в случаях, связанных с несовершеннолетними и пропавшими без вести.

Его наиболее важной целью было максимально сократить процедуру рассмотрения дела и стремиться спасти пострадавших в кратчайшие сроки, чтобы избежать новых осложнений.

В суде 24 часа в сутки дежурили судьи.

После получения заявления они в течение десяти минут изучат представленные предварительные доказательства, выдадут электронный ордер на экстренный обыск и передадут его в режиме онлайн.

Принцип выдачи срочного ордера основан не на «достаточных доказательствах», а скорее является «проверкой на предмет подозрений».

Доказательства, представленные Су Юйтань, были достаточны, чтобы подать заявку на этот обыск.

Закончив разговор, Су Юйтань дистанционно активировала свою летающую тарелку, припаркованную у больницы, и заставила ее прилететь, чтобы забрать ее.

В тот день был понедельник, и еще не пришло время заканчивать работу; таким образом, на подземной парковке общины Гинкго было много свободных мест, и ее летающая тарелка могла приземлиться прямо на парковку общины.

Затем, с некоторым усилием неся два контейнера с мусором, она вышла из склада и вернула управляющему командную карточку робота-манипулятора.

После того, как управляющий закрыл дверь мусорного склада, он с усердием сказал:

— Эти два мусорных бака тяжелые и грязные. Позвольте мне помочь мисс Су перенести их.

— Спасибо, управляющий. — Су Юйтань оставила один мусорный контейнер себе и отдала ему контейнер, который был тяжелым и не содержал ключевых улик.

Она сама держала тот, что с подгузниками и запачканными кровью рисунками — главное доказательство.

Су Юйтань ждала в библиотеке на первом этаже.

Когда летающая тарелка приземлилась, она положила два мусорных контейнера в багажник тарелки, заперла дверь и подписала документы о передаче, отданные управляющим недвижимостью.

Электронная копия ордера на экстренный обыск, выданного судом, была отправлена в часы Су Юйтань.

В то же самое время две полицейские летающие тарелки также влетели в подземную парковку, и восемь вооруженных до зубов полицейских выпрыгнули из двух тарелок.

Су Юйтань поспешила им навстречу:

— Вы получили ордер на срочный обыск? Я уже подала заявку.

Старший полицейский кивнул:

— Мы получили его. Мисс Су Юйтань, верно?

Су Юйтань быстро показала ему свои документы:

— Да!

Старший полицейский посмотрел на ее документ, достал свою карточку и протянул ей:

— Меня зовут Моррис, вы можете называть меня Лао Мо.

После подтверждения личности двух сторон Моррис сказал Су Юйтань:

— Вы должны просто пройти за нами и следовать нашим инструкциям. Как правило, люди, которые фальсифицируют идентификационную информацию и прячут детей, также вовлечены в другие преступления, такие как хранение запрещенного оружия, понимаете?

Су Юйтань снова и снова кивала:

— Расслабтесь! Я вас не побеспокою.

У лифта стояли на страже двое полицейских.

Су Юйтань последовала за остальными шестью полицейскими и поднялась по лестнице на тринадцатый этаж, где жила Ли Цзысюань.

Весь этаж был тихим, там не было ничего необычного.

Полицейский достал рентгеноскопическое устройство и хотел заглянуть внутрь дома Ли Цзысюань, но заметил, что стены и дверь имеют хороший антиперспективный слой, и рентгеноскопическое устройство ничего не могло определить. Другой полицейский, с красивым лицом, достал компьютер, подключил его к интеллектуальному контролю доступа и быстро застучал пальцами по клавиатуре.

Менее чем через десять секунд полицейский выругался:

— Проклятье! Эта девушка – эксперт!

С недовольным выражением на лице он взял компьютер и быстро отошел.

— Тревога сработала, и мы можем только штурмовать сейчас!

Моррис сразу же положил разрывные бомбы на вход и взорвал дверь дома Ли Цзысюань, а затем провел всех, кроме Су Юйтань, внутрь.

Через несколько минут вышел полицейский и позвал Су Юйтань:

— Мы нашли ребенка!

Су Юйтань быстро пошла следом за ним.

Это был дом с тремя спальнями, двумя гостиными и двумя ванными комнатами. В доме было грязно и захламлено.

Ли Цзысюань была так пьяна, что не сдвинулась ни на сантиметр, даже когда ее руки были скованы наручниками, и она все еще лежала на диване. Она, кажется, спала; издаваемый ею храп был очень ритмичным.

Полицейский достал кучу запрещенного оружия, найденного во время обыска, и сказал Моррису:

— К счастью, эта женщина была пьяна и без сознания! В противном случае большинство из нас столкнулось бы с проблемами. В лучшем случае, один или два человека точно бы поранились.

Красивый полицейский, которого только что победила женщина в области компьютерных технологий, был несколько удивлен, когда он покопался в сетях Ли Цзысюань. Он взволнованно высунул голову из спальни и закричал:

— Эта дама умна! Смотри, она чувствует себя как дома в сети общественного наблюдения!

Моррис встал в дверях комнаты и сказал Су Юйтань:

— Ребенок в этой комнате.

Это была комната площадью всего десять квадратных метров, без окон и только с двумя маленькими вентиляционными отверстиями.

Вся комната, будь то потолок, стены, пол или дверь, была окружена слоем высокоэластичного звукоизоляционного материала.

В такой комнате, даже если ребенок закричит, заплачет или сломает ногу, никто из соседей не услышит никакого шума.

В этой комнате Ли Цзысюань могла делать с ребенком все, что ей заблагорассудится, не беспокоясь о том, что кто-то из соседей услышит крик ребенка и сообщит о случившемся.

Судя по возрасту старых и новых материалов и степени износа, звукоизоляцией этой комнаты должны были пользоваться в течение нескольких лет.

Другими словами, ребенок находился в этой темной комнате уже много лет.

В комнате не оказалось ни кровати, ни мебели, только матрас, несколько ящиков для хранения вещей, мусорный бак и небольшое деревянное ведро, как замена туалета.

В маленьком ведре должны быть фекалии, потому что в воздухе был неприятный запах.

Маленький… мальчик с растрепанными волосами? Су Юйтань не была уверена.

Ребенок спрятался за ящиком. Только пара глаз смотрела на нее с любопытством и ужасом.

— Я боюсь напугать ребенка, поэтому буду стоять у двери и ждать тебя, — прошептал Моррис Су Юйтанл, и в его голосе слышался явный гнев.

Очевидно, положение этого ребенка сильно повлияло на него.

Эта ситуация заставляла Су Юйтань постоянно думать о тех болезненных воспоминаниях своего детства.

Ей потребовалось огромное усилие, чтобы не обращать внимания на мелькающие картины воспоминаний. Она с трудом контролировала свои эмоции и сохраняла рассудительность и терпение социального работника.

— Привет! Можно мне войти? — Су Юйтань помахала рукой, стоя в дверях и улыбаясь ребенку. Ребенок вздрогнул, съежился и спрятался за ящиками.

— Ты не ответил. Можно мне подойти к тебе?

Сказав это, она подождала около тридцати секунд, и увидев, что ребенок все еще прячется за ящиком для хранения вещей, медленно вошла.

— Я сейчас войду!

Она опустилась на колени с другой стороны ящика, оперлась локтем о крышку и посмотрела на ребенка.

Затем она сказала:

— Позволь мне рассказать тебе одну историю!

Ребенок неподвижно лежал за ящиком, его тело слегка дрожало.

— Ты не возражаешь. Тогда я начну! — сказала Су Юйтань с улыбкой. – На fдской планете в галактике Млечный Путь была странная группа людей. Среди этих странных людей был девятилетний мальчик. Его звали Гамма…

Су Юйтань начала говорить о прочитанных книгах и просмотренных различных мультфильмах. Она начала рассказывать о «Блуждающих звездах», о которых только сегодня немного узнала.

Хотя она знала очень мало детских историй, «Блуждающие звезды» могут охватить весь Земной Альянс, так что эта история, должно быть, очень привлекательна для детей.

Более того, Гамма, по сюжету, стал приемным сыном человека, который был звездным вором. Он был строго обучен как будущий звездный вор, и его часто били и наказывали. В истории было что-то общее с жизнью и положением этого маленького мальчика, он должен быть более восприимчивым к опыту этого персонажа.

Она использовала эту историю, чтобы привлечь внимание ребенка, и это оказалось очень эффективным.

И действительно, после того, как она проговорила меньше десяти минут, ребенок перестал дрожать и встал, чтобы посмотреть на нее.

Большие черные глаза светились любопытством и вниманием.

Су Юйтань поняла, что он действительно маленький мальчик. Его одежда была истрёпанной, а лицо – грязным. Его щеки и уголки рта были немного опухшими, его, должно быть, сильно били по лицу. На лбу у него виднелся шрам, как будто его чем-то поцарапали.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 15 — Выход

Вместо того, чтобы уделять слишком много внимания травме на лице маленького мальчика, Су Юйтань продолжала рассказывать ему эту историю.

Вскоре она заговорила о маленькой кульминации первого эпизода — умирающий старый пират сказал Гамме, что его отец не является его родным отцом. Сказав это, она спросила маленького мальчика:

— Угадай, почему его отец не был его родным отцом? Куда делся его родной отец?

Маленький мальчик, который молчал в первый раз, заговорил, не боясь:

— Потому что его отец не хотел его!

Су Юйтань спросила маленького мальчика:

— Почему ты так думаешь?

У нее вырвался вздох облегчения. По крайней мере, ребенок был нормальным. Он умел выражать свое мнение и общаться с другими.

Маленький мальчик поджал губы, нервно посмотрел в сторону двери, опустил голову и прошептал:

— Мама сказала, что мужчины бесчувственны, особенно мой отец…

Су Юйтань не стала опровергать его мнение, но спросила:

— Что сделал твой отец?

Маленький мальчик прикусил губу и сказал очень печально:

— Он не любил маму, и он не хотел меня.

— Это тебе мама сказала?

Мальчик постучал ногтями по крышке ящика, слегка кивнул и ничего не сказал.

Су Юйтань осторожно спросила:

— Возможно ли… что твоя мать солгала тебе?

Услышав, что она сказала, мальчик снова нервно посмотрел на дверь, потом потряс указательным пальцем перед губами и прошептал:

— Не говори так, мама рассердится!

— Это страшно, когда твоя мать сердится? — тихо сказала Су Юйтань.

Маленький мальчик опустил голову, продолжая тянуть крышку ящика, и сказал:

— Ммм.

— Давай поедем туда, где твоя мать не сможет тебя найти. Тогда, независимо от того, насколько она злится, тебе больше не нужно будет беспокоиться о ней.

Маленький мальчик замер и тут же затряс головой, как погремушкой:

— Я пойду за мамой.

— Но ведь страшно, когда мама сердится!

Маленький мальчик нахмурился и сказал очень расстроенным тоном, всё так же тряся головой:

— Я не хочу, я буду следовать за мамой!

— Но когда мама злится, тебе страшно!

— Тогда я буду немного послушнее и не буду ее сердить, — он посмотрел на Су Юйтань. Глаза на его маленьком лице были очень серьезными: — Не серди мою маму! Иначе она убьет тебя и вырежет твое сердце, чтобы скормить собаке.

— Это то, что сказала твоя мама? — так вот как она угрожала ребенку?

Мальчик кивнул.

— Да.

Он в третий раз посмотрел на дверь и с большой тревогой спросил:

— Почему эта дверь открыта? Что там снаружи?

Очевидно, теперь его внимание полностью оторвалось от сюжетной линии истории про Гамму.

— Я тоже не знаю! — Су Юйтань притворилась очень смущенной и сказала маленькому мальчику: — Почему бы нам не выйти наружу и не посмотреть?

Мальчик снова затряс головой, как погремушкой:

— Я не могу выйти. Если я выйду, моя мать будет очень сердита, очень сердита, очень сердита, очень сердита...

Он произнес четыре «очень сердита» подряд с выражением ужаса на лице, и его тело снова начало дрожать. В сердце Су Юйтань поднялась волна гнева. Те слова, которые Ли Цзысюань произнесла на детской площадке, все были из ее опыта! Разве она не избивала своего собственного ребенка?

Она сделала несколько глубоких вдохов, едва сдерживая гнев, и сказала маленькому мальчику:

— Тогда я выйду и посмотрю, а потом вернусь, чтобы сказать тебе, безопасно ли это, хорошо?

Мальчик быстро кивнул и посмотрел на нее с предвкушением.

Су Юйтань вышла и осмотрелась: Ли Цзысюань уже увезли. Моррис подошел к Су Юйтань и прошептал:

— Она была слишком пьяна. Мы боялись, что она умрет, поэтому отправили ее в больницу на обследование и протрезвление. Медицинский отсек во второй спальне был полностью разрушен.

Адвокат обвинения, которому было назначено это дело, уже прибыл на место происшествия. Оказалось, это ее подруга Аврил.

— Мое дело только что закончилось, — прошептала Аврил. — Я бездельничала и ничего не делала. Поэтому мой начальник передал это дело мне. Сестра, это большое дело! Ты показала себя в первый же день работы социальным работником. Это потрясающе.

Су Юйтань покачала головой:

— Я бы скорее хотела прожить мирные дни, чем пожелать, чтобы действительно произошел крупный случай, — ей очень не хотелось вспоминать прошлое. Этот случай имел так много общего с ее детскими кошмарами, напоминая ей о несчастьях.

Аврил сказала:

— Расслабься! Я заставлю эту женщину расплатиться сполна. — Затем она вошла и сказала маленькому мальчику в комнате: — Твоя мать слишком пьяна и была доставлена в больницу, чтобы протрезветь. Ты хочешь ее увидеть?

Маленький мальчик нахмурился:

— Больница? Что это? Что значит протрезветь?

Су Юйтань снова подавила гнев в своем сердце глубоким вдохом. Ли Цзысюань на самом деле посадила этого ребенка в тюрьму! Такой большой ребенок, и не знает даже элементарные вещи!

— Ты был ранен? — спросила она мальчика. Он кивнул. — Что ты обычно делаешь с раной?

— Если это всего лишь незначительная травма, я жду, пока все пройдет само собой. Если будет больно, мама отводит меня в медицинский кабинет, чтобы я лег, заснул и проснулся.

Опять медицинский кабинет! Такого рода вещи действительно были сложными для восприятия Су Юйтань. Она объяснила это маленькому мальчику как можно проще:

— Если это болит больше, чем «очень больно», тогда мы должны пойти в больницу. Там лучшее медицинское оборудование, и есть много хороших дядюшек и тетушек, которые помогут твоей маме чувствовать себя лучше.

— Более болезненно, чем очень болезненно?

Мальчик повторил эту фразу, вероятно, понял ее смысл, и с тревогой спросил:

— Мама больна?

— Конечно, твоей маме сейчас нехорошо. Ты хочешь поехать в больницу, чтобы увидеть ее? Посмотреть на её раны, и, может быть, она почувствует себя лучше, — мило улыбнулась она маленькому мальчику.

Юйтань подумала: «В будущем эта женщина станет чувствовать себя еще более «нехорошо»».

Лицо маленького мальчика выглядело очень запуганным, когда он пытался сделать выбор. Он нерешительно встал, сделал несколько шагов вперед и остановился в некотором страхе.

Су Юйтань стояла за дверью и подбадривала его:

— Это не имеет значения. Если ты действительно напуган, мы поедем в больницу, чтобы посмотреть, а потом немедленно уедем. Твоя мама ничего не узнает.

Маленький мальчик наконец-то был убежден. Он собрался с духом и медленно направился к двери. Наконец он встал в дверях, твердо стоя обеими ногами, ухватился обеими руками за дверной косяк, выглянул наполовину из-за угла и посмотрел на ситуацию в гостиной.

Полиция и Аврил обыскивали гостиную. Хотя они были как можно более дружелюбны с мальчиком, само их присутствие пугало его. Маленький мальчик снова отступил, сделал несколько шагов назад и засомневался между двумя вариантами: вернуться назад или идти вперед.

Су Юйтань не стала его принуждать. Она подвинула стул, села за звуконепроницаемой дверью и посмотрела на мальчика.

— Это не имеет значения, если ты не хочешь выходить. Я продолжу рассказывать тебе эту историю, хорошо? — сказала она с улыбкой.

Су Юйтань продолжала рассказывать историю. На этот раз она ускорила рассказ, и вскоре она рассказала о том времени, когда Гамма и два его приятеля покинули гнездо звездного вора, и о том, что они видели во Вселенной.

Она намеренно чудесно описывала окружающий мир. Как выглядит космический корабль? Как выглядит звездное небо? В истории также было множество вкусных блюд, методы их приготовления и как они восхитительны на вкус.

Маленький мальчик, услышав это, невольно начал глотать слюну. Наконец любопытство и тоска по внешнему миру победили страх в его сердце.

Он медленно вышел из комнаты, осторожно приблизился к Су Юйтань и сказал ей с недовольным лицом:

— Ну что ж... мы по прежнему идем к маме? — закончив говорить, он так нервничал, что сглотнул слюну.

Когда Су Юйтань увидела, что Аврил жестикулирует ей, она сказала маленькому мальчику:

— Хорошо! Конечно, никаких проблем. Увидев твою маму, мы сможем вкусно поесть. Но перед этим есть одна маленькая вещь, которая должна быть выполнена.

Она указала на Аврил и сказала:

— Открой рот и позволь тете использовать палочку, чтобы осторожно потереть во рту, и мы тогда сможем уйти вместе.

Это было сделано для того, чтобы взять образец ДНК мальчика, чтобы определить его личность и был ли он родственником Ли Цзысюань. Наличие кровного родства между ними повлияет на право опеки в деле. Мальчик снова нахмурился и немного смущенно спросил:

— Будет больно?

— Нет! Это совсем не больно,  — сказала Су Юйтань. Она показала пример, дважды проведя палочкой во рту, чтобы собрать эпителиальные клетки ротовой полости, показывая, что это не повредит ему.

Маленький мальчик кивнул и с неохотой открыл рот, затем Аврил провела палочкой внутри его щеки и взяла образец ДНК. Су Юйтань улыбнулась и подбодрила его:

— Ты такой храбрый и хороший мальчик. У тебя, должно быть, красивое имя, верно?

Мальчик гордо поднял подбородок и сказал:

— Меня зовут Арнольд, и я пообещал. Моя мать говорила, что мужчина должен держать свое слово…

— Это действительно звучит хорошо. — похвалила Су Юйтань. — Меня зовут Су Юйтань. Можешь называть меня тетя Су.

В конце концов Арнольд согласился выйти из комнаты и из дома. Су Юйтань втайне вздохнула с облегчением. Она улыбнулась и спросила Арнольда:

— У тебя есть что-нибудь важное? На этот раз мы уезжаем надолго, и нам нужно взять с собой все важные вещи.

— Это займет много времени? — Арнольд немного занервничал. — Разве ты не говорила, что мы только взглянем на маму, а потом сразу же уйдем?

— Да! Но после того, как мы уйдем, мы больше не будем здесь жить. Видишь ли, в этом месте так много людей ходит и живет здесь, что делает это место очень шумным, не так ли?

Нахмурившись, Арнольд осмотрелся и кивнул, соглашаясь с ее словами.

— Тогда подожди минутку, — сказал он Су Юйтань.

Он побежал обратно к ящикам и вытащил наружу большой ящик. На полпути к двери он открыл еще одну коробку, вытащил несколько пачек подгузников и бросил их в коробку, которую хотел забрать. Су Юйтань увидела, что он считает подгузники «важными» вещами, и не могла не вздохнуть снова. На вид этому ребенку лет пять-шесть, но он все еще не может расстаться с такими вещами. Это большая проблема. Те, кто заботился о нем — настоящие придурки!

Ожидая, пока Арнольд закончит укладывать вещи, она заметила, что Аврил пристально смотрит на результат генетического анализа.

— Что случилось? — с беспокойством спросила она Аврил.

Аврил вдруг сказала странным голосом:

— Этот ребенок — сын Цяо Дунфэна.

Су Юйтань была крайне удивлена:

— Доктор Цяо? У твоего парня есть сын?

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 16 — Ошибки и наказание

— Доктор Цяо был женат? — спросила у Аврил Су Юйтань.

— Доктор Цяо не был женат, но у него был сын. Пьяная женщина, чье настоящее имя Цуй Линьлинь — бывшая девушка доктора Цяо, — сказала Аврил с легкой горечью.

Су Юйтань удивленно посмотрела на нее и не смогла вымолвить ни слова. В ее сердце была только одна мысль: в этой истории достаточно собачей крови!

П.р.: Кровь черной собаки в Китае считалась противоядием от черной магии. В современном контексте 狗血 (собачья кровь) означает нечто невероятно смущающее / неадекватное / преувеличение/ клише, которое необходимо нейтрализовать этим противоядием.

Аврил беспомощно улыбнулась:

— Это личная жизнь доктора Цяо, поэтому я никогда не говорила тебе. Но теперь это должно будет выплыть наружу.

Она протянула Су Юйтань инструмент для быстрого сравнения генов, который держала в руке:

— Сама посмотри на результаты сравнения! — Су Юйтань быстро просмотрела несколько результатов сравнения.

Арнольд и исчезнувший пять лет назад ребенок Цзя Ино имеют полное совпадение по ДНК, можно определить, что он и есть Цзя Ино. Записи базы данных демографической информации: отец Цяо Ино – Цяо Дунфэн, мать – Цуй Линьлинь.

Фактические результаты сравнения генов таковы: Арнольд и Ли Цзисюань — это сын и мать, Ли Цзысюань и Цуй Линьлинь – стопроцентное совпадение ДНК.

То есть Ли Цзысюань и Цуй Линьлинь – либо однояйцевые близнецы, либо один и тот же человек, хотя их возраст, внешность, происхождение и так далее совершенно различны.

В наши дни есть много способов, изменение лица — это очень распространенная вещь, только гены невозможно изменить.

Итак, формальная идентификация – сделать сравнение генетической карты.

Су Юйтань спросила Аврил:

— Ты уверена, что Ли Цзысюань – это Цуй Линьлинь, а не сестра-близнец Цуй Линьлинь?"

Аврил кивнула:

— Потому что я знаю все причины и следствия.

Су Юйтань сказала нечто невероятное:

— Нет ничего странного в том, чтобы иметь искусственную фальшивую личность с предыдущей записью. Странно вот что: как ей удалось сделать свою фальшивую личность такой профессиональной и подробной? Как она поместила фальшивые данные в такое место, как демографическая база данных?

Она вспомнила, что красивый полицейский проиграл Цуй Линьлинь в технических навыках, не удержалась и причмокнула:

— Эта Цуй Линьлинь действительно специалист по криминальным делам.

— Доктор Цяо ищет Арнольда уже пять лет. Но я не ожидала, что его найдут таким образом.

Она помахала Су Юйтань с некоторой болью на лице:

— Занимайся своим делом! Я должна доложить руководству, чтобы они послали кого-то, чтобы взять на себя мою работу. Я вынуждена отказаться от этого дела из-за доктора Цяо.

Су Юйтань кивнула.

Сейчас рабочее время, она все еще загружает рабочие видео, их разговор не подходит для посторонних глаз.

Наконец Арнольд собрал свои вещи и вытащил ящик.

— Пошли! — сказал он с лицом, полным осторожности и предвкушения.

Су Юйтань увидел его босые ноги, и испытывая искушение напомнить ему о манерах, сказала:

— Ты не одел обувь. Дорога снаружи будет не такой мягкой, нужно носить обувь, чтобы не повредить ноги.

Арнольд грустно склонил голову:

— У меня нет обуви. Мама сказала: «Мне не нужно выходить, поэтому мне не нужна обувь».

Су Юйтань глубоко вздохнула, подавила гнев в своем сердце и очень мягко сказала:

— У тебя есть носки?

Арнольд кивнул.

— Тогда сначала надень носки, я тебя понесу, — она нежно погладила его маленькую головку: — Скоро у тебя будет обувь, обещаю!

Арнольд послушно надел носки.

Су Юйтань готовилась его вынести, Моррис подозвал полицейского, чтобы он проводил Су Юйтань и Арнольда на парковку.

Полицейский поднял Арнольда. Хотя Арнольд немного нервничал, он не испытывал отвращения к полицейским.

Су Юйтань увидела это, взяла ящик и пошла вслед за ними.

По пути Арнольд огляделся и увидел, что было свежо. Но он ничего не говорил, ничего не спрашивал, хорошо себя вел.

— Арнольд тебе нравится снаружи? — когда они сели в тарелку и попрощались с полицейским, Су Юйтань взяла на себя инициативу спросить Арнольда.

Арнольд мягко кивнул:

— Нравится.

— Если в будущем ты сможешь выходить и играть каждый день, будешь ли ты счастлив?

Арнольд удивленно посмотрел на нее:

— Это правда?

— Конечно, это правда.

— А если мама рассердится?

— Тебе больше не нужно беспокоиться о том, что мама рассердится. Потому что сейчас есть много людей, которые злятся на твою мать. Они запрут ее, накажут и выпустят, когда наказание будет достаточным.

— А кто эти люди?

— Есть полицейские, есть судьи, есть много других людей.

— Значит, ты сердишься?

Су Юйтань кивнула:

— Я тоже очень зла.

Арнольд кусал губы, немного нервничая:

— Почему ты злишься на нее?

— Я злюсь, потому что она держала Арнольда в доме и не позволяла ему никого видеть, что было большой, большой, большой ошибкой, — она выучила манеру Арнольда говорить и произнесла четыре слова «большой» подряд.

Арнольд замер. Ему потребовалось некоторое время из-за своего замешательства, чтобы спросить:

— Мама тоже совершает ошибки?

Су Юйтань уверенно кивнула:

— Конечно! Она совершила большую, большую, большую ошибку.

Она повторила то же самое еще раз, что было первым шагом в промывании мозгов Арнольду.

Она сделала это для того, чтобы разбить авторитетный образ Цуй Линьлинь в сердце Арнольда. В противном случае женщина останется тенью в сердце Арнольда на всю жизнь, и неправильные вещи, которым она учила, всегда будут влиять на этого ребенка.

— Разве это неправильно — держать Арнольда в доме? — выглядя одновременно нервным и предвкушающим, переспросил Арнольд, чтобы Су Юйтань потвердила.

— Конечно, нет! — Она вспомнила детские книжки, которые видела в мусорном контейнере: — Арнольд читал книги?

Арнольд кивнул:

— Читал.

— Утята, олени и дети в книге могут выйти на улицу и поиграть, верно?

Арнольд снова кивнул.

— Арнольд такой же, как они, и тоже может играть на улице.

Арнольд тупо смотрел на нее, его глаза покраснели, а по щекам потекли слезы.

Он вытер слезы рукой и сказал с обидой:

— Я тоже спрашивал свою мать, почему эти маленькие утки, олени и дети могут выходить играть, а я не могу? Мама дала мне пощечину и отшвырнула прочь. Я не смел спрашивать об этом снова.

Голос его звучал подавленно. Но он прикусил губу и сдержал слезы.

Су Юйтань тихо спросила его:

— Арнольд, ты любишь читать?

Арнольд кивнул:

— Мне нравится, и я люблю рисовать… Но мама два дня назад очень рассердилась и выбросила все мои книги, рисунки, ручки и прочее!

Су Юйтань коснулась его маленькой головы с мягкой улыбкой на лице, и сказала необычайно нежным и решительным голосом:

— Это неправильно с ее стороны.

Арнольд посмотрел на нее полными слез глазами, ища подтверждение:

— Неужели мама действительно не права?

— Она действительно ошибается! — Су Юйтань улыбнулась. — Но это не имеет значения. Когда Арнольд останется с папой, он может попросить папу купить тебе новые вещи.

Арнольд расстроенно посмотрел на нее:

— Он не купит это для меня! Он не хотел меня!

Су Юйтань подняла его лицо и очень серьезно сказала:

— Твой отец всегда любил тебя, он искал тебя. Но твоя мать спрятала тебя дома, чтобы он не смог тебя найти. Теперь он спешит на встречу, чтобы поскорее увидеть тебя!

Это известие почти сломало устоявшиеся ценности Арнольда, и он впал в шок. Через некоторое время у него на лице было сложное выражение, и он с сомнением спросил:

— Правда?

Су Юйтань погладила его по голове и серьезно кивнула:

— Конечно, это правда. Если ты не веришь в это, подожди встречи с отцом, ты можешь спросить его сам.

Хоть Арнольд сомневался, он ждал этого с нетерпением.

Су Юйтань вытащила из багажника детское сиденье, закрепила его в одноместной кабине справа от переднего ряда, усадила Арнольда на сиденье и пристегнула его ремнем безопасности. Казалось, Арнольд наконец-то что-то понял и грустно спросил:

— Мама не хотела, чтобы я был с папой, поэтому она меня спрятала?

Су Юйтань обдумала это и кивнула:

— Да, к сожалению, это так.

Арнольд сомневался:

— Значит, если я буду с отцом, она будет очень сердита, очень сердита, очень сердита, очень сердита, очень сердита... — он подсчитал на пальцах и пять раз подряд повторил «очень сердита».

— Ты боишься? — спросила Су Юйтань

Арнольд слегка кивнул.

— Не бойся! Твоя мать не может позволить себе сильно рассердиться, потому что сначала она должна быть наказана за свои ошибки.

— Маму тоже накажут? — удивленно спросил Арнольд.

— Ну конечно! Всякий, кто совершает ошибку, должен быть наказан. Ты считал, сколько ошибок она совершила? Поэтому она должна быть сильно наказана.

Арнольд удивленно посмотрел на нее.

Су Юйтань попыталась сохранить серьезное выражение лица, чтобы повысить свой авторитет:

— Да, твоя мать должна быть наказана, — сказала она очень серьезно.

Медленно на лице Арнольда появилась странная улыбка, которая казалась немного счастливой, немного напряженной и смешанной с какими-то тревожными эмоциями.

— Её будут бить? — спросил он Су Юйтань.

– Если она не убежит и не причинит вреда другим, её не будут бить, а только посадят под замок, пока она не раскается в своих прегрешениях.

— Тогда сколько дней она будет сидеть взаперти? – спросил мальчик.

— Я не знаю, сколько дней. Но впереди еще много-много дней, — сказала Су Юйтань

Выражение лица Арнольда было сложным, и он в ужасе прошептал:

— Неужели я умру с голоду? Я не хочу умереть с голоду…

— Конечно, ты не умрешь с голоду! Хотя мама будет наказана, папа позаботится о тебе!

При упоминании о папе выражение лица Арнольда снова стало сложным, заметно было, что он не в настроении снова поднимать этот вопрос. Когда летающая тарелка взлетела и ускорилась, ощущение невесомости удивило его.

— Я чувствую, что плыву! — в страхе и волнении воскликнул Арнольд.

Су Юйтань улыбнулась и объяснила ему, почему возникло ощущение невесомости:

— Теперь мы и летающая тарелка окутаны восходящим искусственным гравитационным полем, и люди вместе с летающей тарелкой летят вместе. С точки зрения человеческого тела — это то же самое, что свободное падение в воздухе.

Арнольд не спрашивал, что означает «гравитационное поле», но у него в голове возникло много вопросов , когда он увидел новизну погружения в невесомость.

Су Юйтань сдержала свое обещание. Она взяла Арнольда, чтобы он увидел Цуй Линьлинь в больнице, и увела его.

После этого она последовала процедуре и взяла Арнольда, чтобы проверить, нет ли у него травм. Затем она отвезла его в Синьхайский детский центр для регистрации и перевода.

Су Юйтань немного поиграла с Арнольдом в детском доме и увидела, как к ним бежит Цяо Дунфэн.

Он извинился:

— Я был с пациентом в больнице, и меня предупредили об этом немного поздно. — Он поздоровался с Су Юйтань, затем обратил свое внимание на Арнольда рядом с Су Юйтань и тихо спросил: — Это Арнольд?

— Да. Я только что спасла его из звуконепроницаемой комнаты без окон. Возможно, он сидел там взаперти последние несколько лет, — напомнила ему Су Юйтань.

Глаза Цяо Дунфэн покраснели. Он пристально посмотрел на ребенка, медленно подошел к нему и осторожно позвал:

— Арнольд?

Арнольд закусил губу и молча посмотрел на него. Он бессознательно сжал кулак с нервным и настороженным выражением на лице. Цяо Дунфэн присел перед ним на корточки. Одной рукой он держался его за плечо, а другой касался лица. Арнольд замер, но не избежал его прикосновения.

— Арнольд... — взгляд Цяо Дунфэна на несколько секунд задержался на шраме на лице Арнольда. Его голос слегка дрожал: — Прости! Мне понадобилось столько лет, чтобы найти тебя! Прости меня…

Слезы выступили на его глазах.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 17 — Злая судьба

Цяо Дунфэн обменивался историями с Арнольдом.

Су Юйтань начала искать соответствующие архивы через Best Eye.

В материалах дела об исчезновении Арнольда была не только стандартная информация об обычных исчезновениях, но и все материалы по делам о нападениях психических больных и делам об опеке.

Прочитав его, Су Юйтань не могла не задуматься. История между доктором Цяо и Цуй Линьлинь превзошла её воображение.

Однажды, семь лет назад, Цуй Линьлинь получила ножевое ранение в шею и оказалась доставлена в больницу Фушэн несколькими свирепыми младшими братьями для неотложной помощи.

В это время доктор Цяо дежурил в отделении.

Доктор Цяо оказался добрым, заботливым и этичным врачом.

У него имелись те черты характера, которые нравились Цуй Линьлинь. Короче говоря, с тех пор Цуй Линьлинь была очарована им и преследовала его как безумная.

К сожалению, доктор Цяо не любил устанавливать отношения между пациентом и врачом и был непреклонен в своем отказе Цуй Линьлинь.

В конце концов, доктор Цяо полностью отверг Цуй Линьлинь и предупредил ее, что если она будет продолжать преследовать его, то он пойдет в суд, чтобы подать заявление на судебный запрет.

После этого Цуй Линьлинь больше не преследовала его.

Но вскоре после этого доктор Цяо внезапно влюбился в Цуй Линьлинь, и их отношения развивались с ошеломляющей скоростью.

Когда люди спрашивали его, почему он влюбился в Цуй Линьлинь, он превозносил ее красоту, словно она – цветок, что приводило людей в недоумение.

Более трех месяцев спустя энтузиазм доктор Цяо к Цуй Линьлинь быстро упал.

Поняв, что что-то не так, он пошел к психиатру.

Доктор подтвердил, что он был глубоко загипнотизирован, его «любовь» к Цуй Линьлинь была ничем иным, как результатом гипноза.

Глубокий гипноз может в течение определенного периода времени изменить модель поведения человека, духовную волю и т. д.

Однако со временем эффект гипноза постепенно уменьшался.

Как правило, чем больше расхождение между направлением гипноза и подсознательной тенденцией гипнотизируемого, тем быстрее гипнотический эффект спадает, чем меньше расхождение, тем медленнее спад.

Таким образом, его действие длится от одного года до десяти лет и более.

Может быть, гипнотизер оказался плохим, или доктор Цяо действительно очень не любил Цуй Линьлинь. Всего через три месяца после того, как его загипнотизировали, гипнотический эффект ослабел настолько, что он насторожился и стал сомневаться.

Женщина, стоящая за этим, вероятно, не ожидала этого и не подготовилась.

Узнав правду, доктор Цяо закипел от гнева и немедленно вызвал полицию.

Вскоре полиция выяснила, что доктор Цяо был глубоко загипнотизирован. Это заставило его «влюбиться» в Цуй Линьлинь, и все это она провернула самостоятельно. Но к этому времени Цуй Линьлинь уже была беременна.

Она умоляла доктора Цяо жениться на ней, потому что ребенок не должен жить без отца.

В конце концов доктор Цяо не согласился жениться.

Но ради ребенка он написал письмо о взаимопонимании и ходатайствовал перед судом, чтобы освободить Цуй Линьлинь от тюремного заключения. Цуй Линьлинь была приговорена только к шести месяцам общественных работ. Во время беременности и после рождения ребенка Цуй Линьлинь неоднократно использовала ребенка как предлог, чтобы приставать к доктору Цяо. Он также терпел ее истерики.

Но позже он заметил, что ребенок время от времени болел и получал травмы, и ситуация выглядела несколько подозрительно.

Поэтому однажды он неожиданно отправился навестить ребенка, надеясь увидеть, как Цуй Линьлинь воспитывает его. Он выяснил, что у Цуй Линьлинь было спрятано запрещенное оружие.

Он спросил Цуй Линьлинь, почему у нее в доме есть запрещенное оружие.

Цуй Линьлинь утверждала, что она сделала это, чтобы защитить себя и своего ребенка.

Доктор Цяо понял, что условия жизни Цуй Линьлинь очень небезопасны и непригодны для воспитания детей.

Именно тогда произошел официальный запуск системы «Родительского квалификационного сертификата», поэтому он пошел сдавать экзамен, а затем подал иск на Цуй Линьлинь, чтобы лишить её права на опеку.

Этот случай заставил Цуй Линьлинь чрезвычайно разозлиться и прийти в отчаянье. Она угрожала доктору Цяо, что, если он не отзовет иск, она навсегда лишит его возможности видеться с его ребенком.

Доктор Цяо не стал слушать ее угрозы и настоял на том, чтобы подать в суд. Исход судебного процесса оказался таким, как и ожидалось.

Доктор Цяо выиграл судебный процесс, но прежде, чем он успел забрать ребенка, Цуй Линьлинь бесследно исчезла.

Позже доктор Цяо позвонил в полицию и стал искать частного детектива, но они ничего не смогли найти о Цуй Линьлинь и ребенке.

Прочитав эту информацию, Су Юйтань усмехнулась и возненавидела Цуй Линьлинь еще больше.

Эта Цуй Линьлинь полностью относилась к ребенку как к веревке и инструменту, чтобы привязать доктора Цяо!

Она радостно подумала, что Цуй Линьлинь, вероятно, не предвидела, что ее обнаружит социальный работник, который просто проходил мимо, когда она была пьяна и разозлилась на детской площадке. Она скрывала эту тайну в течение пяти лет.

Что она почувствует, когда проснется? Какое у нее будет выражение лица?

На этот раз она совершала все новые и новые преступления, и доктор Цяо больше не попросит за нее. Она отправится в тюрьму!

Эти прошлые события ответили на все вопросы в голове Су Юйтань.

В ту пятницу доктор Цяо отмечал свой день рождения. Они с Аврил отправились в ресторан, чтобы отпраздновать.

Цуй Линьлинь оделась и села неподалеку от доктора Цяо. Но из-за того, что она изменила свою внешность, доктор Цяо не мог ее узнать. И сама она не могла признаться, что хоть таким образом, но участвовала в его торжестве. Но в том ресторане доктор Цяо во всем признался Аврил.

Цуй Линьлинь, должно быть, услышала это, поэтому ей было так грустно.

Но она ничего не могла сделать, потому что находилась в розыске.

Как только она совершила бы небольшую ошибку, полиция сравнит ее генетическую карту, ее ложная личность будет раскрыта и Арнольда заберут.

Реакцией на это стало её местонахождение в субботу и в тот день.

Она много пила, чтобы заглушить боль.

Она разгромила дом, разорвала рисунки Арнольда, выбросила его книги и ручки и в гневе ударила Арнольда.

Она сидела в саду больницы и хотела быть ближе к доктору Цяо.

Она посмотрела на пустую детскую площадку перед начальной школой. В тот день она снова побежала на детскую площадку, вероятно, из-за небольшого чувства вины перед сыном и зависти к нормальным отношениям между родителями и детьми.

Су Юйтань написала Аврил:

[Я знаю все о докторе Цяо и Цуй Линьлинь. Что ты теперь собираешься делать?]

Цуй Линьлинь могла получить запрещенное оружие, умела вторгаться в общественные сети и создавать фальшивые личности так реалистично. Ее происхождение было отнюдь не простым.

Аврил кратко ответила:

[Встречаем солдат с оружием, воду земляной плотиной (разные ситуации требуют разных действий)]

Видя, что она не хочет больше говорить, Су Юйтань должна была сдержать свое беспокойство и подождать, пока она не будет готова открыться.

Она скептически относилась к одной вещи, но у нее не было доказательств, чтобы рассказать об этом Аврил.

Вскоре после этого послышались тяжелые шаги, в комнату ворвались двое – пожилой мужчина и женщина, а также мужчина и женщина средних лет, уставившись прямо на Арнольда.

Цяо Дунфэн представил ему всех.

Пожилые мужчина и женщина были бабушкой и дедушкой Цяо Дунфэна. Дедушку звали Цяо Хали, а бабушку – Ло Лиза.

Мужчина и женщина средних лет были родителями Цяо Дунфэна, его отца звали Цяо Эван, а мать – Сяо Шую.

Узнав Су Юйтань, все четверо были благодарны ей.

Ло Лиза, с ее белыми волосами, крепко обняла ее:

— Большое спасибо за спасение ребенка. Из-за этого инцидента наша семья никогда не жила спокойно в последние годы.

Су Юйтань тихо сказала:

— Вы слишком вежливы. Я просто сделала то, что должна.

— Признаешь ты это или нет, но наша семья все равно запомнит это, — сказала Ло Лиза. — Когда наш ребенок освоится, пожалуйста, приходи в мой дом на ужин.

Су Юйтань вежливо отказалась:

— Извините, социальный работник – это нейтральная личность. Мы не можем принимать никаких подарков и угощений от членов семьи клиента.

Ло Лиза немного засомневалась.

— Даже легкий ужин?

Су Юйтань тихо покачала головой и решительно сказала:

— Нет.

Ло Лизе ничего не оставалось, как сдаться, еще раз поблагодарив Су Юйтань, и отправиться к Арнольду.

Арнольда внезапно окружило множество родственников. Ему стало не по себе.

Когда он понял, кто все, он посмотрел на них с некоторым волнением.

Цяо Дунфэн подошел и встал рядом с Су Юйтань.

— Большое тебе спасибо! — глаза Цяо Дунфэна были красными. — Если бы не ты, я не знаю, как долго не увидел бы своего ребенка.

Су Юйтань улыбнулась:

— Всегда пожалуйста. Я просто выполняю свою работу социального работника. В будущем ты должен хорошо относиться к Арнольду.

— Я так и сделаю! — Цяо Дунфэн кивнул головой и горько улыбнулся. — Я действительно ненавижу Цуй Линьлинь. Даже если она думала, что я унизил её, что было трудно забыть. Но… Арнольд был невиновен…

Су Юйтань тоже было грустно за него, но она могла только сказать:

— Ты не должен много думать. Это была злая судьба Арнольда.

Цяо Дунфэн, которому действительно нужно было поговорить, вздохнул и сказал:

— Все эти годы я боролся с одной проблемой. У меня была эгоистичная мысль, когда пропал ребенок. Я подумал, что это хорошо, что Цуй Линьлинь забрала ребенка. Одновременно с этим я мог потерять груз, который символизировал мой позор…

Су Юйтань утешила его:

— У каждого есть эгоистичные мысли. Не важно, что ты думаешь, важно то, что ты делаешь.

Цяо Дунфэн благодарно улыбнулся ей, а затем сказал:

— Но в те времена, когда я думал об Арнольде в руках такого человека, как Цуй Линьлинь, я так волновался, что не мог заснуть. Я боялся, что она не принесет пользы ребенку и он может пойти по дурному пути... Итак, я пытался найти его, даже если у меня не было никакой информации.

— Теперь тебе не нужно беспокоиться об этом, — сказала Су Юйтань. — Арнольд вернулся к тебе. Я верю, что ты будешь хорошим отцом.

Цяо Дунфэн был действительно хорошим человеком. Но для Аврил эта ситуация оказалась несколько сложной.

— Спасибо, что нашла Арнольда, правда! — Цяо Дунфэн посмотрел на Арнольда, который уже улыбался, и искренне сказал: — Если бы Цуй Линьлинь продолжала так воспитывать его, жизнь Арнольда была бы разрушена.

Когда Су Юйтань решила напомнить ему о некоторых мерах предосторожности, дверь комнаты отдыха открылась.

Вошел мужчина в темной водолазке и повседневном костюме.

У этого человека были необыкновенно большие глаза с необычайно густыми ресницами. Это был биологический отец ее маленькой девочки, Цяо Ванчуань.

Цяо Ванчуань, Цяо Дунфэн…

В голове Су Юйтань быстро промелькнула мысль: «А не родственники ли они?»

Цяо Ванчуань посмотрел на ситуацию и перевел взгляд на Су Юйтань. Он выглядел немного удивленным:

— Госпожа Су?

Су Юйтань поджала губы:

— Да?

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 18 — Цяо Ванчуань приносит извинения

Су Юйтань взяла на себя инициативу представиться Цяо Ванчуаню:

— Я социальный работник Отдела защиты несовершеннолетних Синьхайского бюро социальных дел. Прямо сейчас я записываю и загружаю рабочие видео. Другими словами, каждое слово, которое вы мне скажете, будет воспринято как свидетельство.

Она напоминала Цяо Ванчуаню: «Не говори о личных делах».

Цяо Ванчуань кивнул:

— Я понял. Ты тот самый социальный работник, который спас Арнольда?

Су Юйтань спокойно кивнула:

— Да, это я. Каковы ваши отношения с доктором Цяо?

Цяо Ванчуань сказал:

— Он сын моего дяди и мой двоюродный брат.

Су Юйтань посмотрела на него несколько секунд и вздохнула.

Она отошла в сторону и связалась с начальником:

— Господин Тань, дело Арнольда должно быть передано другому человеку, чтобы он взял на себя ответственность за это дело. Я только что узнала, что у меня есть личные отношения с одним из родственников ребенка.

Те, кто имеет личные отношения с клиентом и его родственниками, должны избегать вмешательства в такие дела. Это было правилом, которое Тань Энь подчеркнул сегодня утром.

— Какие личные отношения? — спросил Тань Энь в соответствии с процедурой.

Су Юйтань ответила:

— Дядя этого ребенка — опекун моей дочери.

— Этого действительно следует избегать. — Тань Энь не стал расспрашивать о дочери и сказал: — Подожди, я скажу Бобби взять это дело на себя.

Су Юйтань повесила трубку и стала ждать Бобби.

Цяо Дунфэн посмотрел на Цяо Ванчуаня и Су Юйтань и спросил:

— Вы знаете друг друга?

Су Юйтань поспешила ответить:

— Я знаю его. Но теперь я должна рассказать вам об Арнольде и о некоторых вещах, которые требуют внимания.

Она рассказала о своем использовании мультфильма, а также познакомила Цяо Дунфэна с разнообразным сюжетом «Блуждающих звезд».

Затем Су Юйтань рассказала небольшую хитрость Цяо Дунфэну:

— Арнольд очень заинтересован в этой истории. Ты можешь ему все рассказать. Не просто сопровождай его, чтобы посмотреть мультфильм, а расскажи ему эту историю лично. Это отличная возможность для общения и улучшения отношений…

Она говорила о том, что у Арнольда нет обуви:

— Отсюда тебе лучше сначала отвезти его купить обувь. У него могут развиться некоторые навязчивые идеи, связанные с обувью, такие как желание иметь много обуви или желание спать в обуви. Ты можешь удовлетворить его в ограниченной степени, но не будь слишком снисходителен, чтобы он не впал из одной крайности в другую…

В конце концов она сказала Цяо Дунфэну:

— У тебя есть родительский квалификационный сертификат. Так что ты не новичок в воспитании детей. Однако ты не видел своего ребенка много лет, поэтому тебе нужно пересмотреть недавний курс. Ситуация Арнольда немного особенная.

Цяо Дунфэн кивнул и пообещал:

— Я так и сделаю.

Он добавил с некоторым сомнением:

— Ты можешь проводить больше времени с Аврил? Ей нужно время, чтобы прийти в себя, а я пока не могу быть с ней.

Су Юйтань вздохнула:

— Расслабься. Я знаю.

Цяо Дунфэн посмотрел на Цяо Ванчуаня, который внимательно слушал их, закончил разговаривать с Су Юйтань и снова подошел к Арнольду. После того, как Цяо Ванчуань поздоровался с Арнольдом, он вернулся к Су Юйтань и встал рядом с ней.

— Госпожа Су хорошо ладит с детьми! — похвалил он её.

— Это основной навык социального работника, — ответила она обычной фразой без всяких эмоций.

Цяо Ванчуань отказал ей в просьбе навещать ее маленькую дочь.

— Я не ожидал, что госпожа Су окажется социальным работником, — сказал Ванчуань

Су Юйтань улыбнулась и ничего не сказала. Она только ругала его в душе: «Ты не ожидал, что пациент с латентным расстройством шестого уровня может быть социальным работником?»

Дело было не в том, что она не осмеливалась сказать это, а в том, что она все еще снимала рабочее видео. Если бы в этом не было необходимости, она бы этого не сказала.

Цяо Ванчуань больше ничего не сказал, он только спокойно стоял рядом с ней.

Эта атмосфера молчания продолжалась до тех пор, пока Бобби не поспешила взять на себя дело Су Юйтань.

Су Юйтань передала Бобби Арнольда, а затем отвела ее на подземную парковку. Она передала Бобби два мусорных бака, отнесла ящик Арнольда обратно ему и передала его Цяо Дунфэну. Затем она попрощалась с Арнольдом:

— Следуй за своим отцом и живи хорошей жизнью. Если тебе что-нибудь понадобится, поищи тетю Бобби.

— А как насчет тебя? Я... я все еще могу тебя видеть? — Арнольд неохотно потянул Су Юйтань за рукав.

— Ты все еще можешь видеть меня. Но… Я не могу встречаться с тобой часто. Я увижу тебя через несколько дней.

Арнольд, казалось, заплачет:

— Почему я не могу видеть тебя часто?

Су Юйтань сказала тихо, но решительно:

— Потому что… Это правило. Мы должны подчиняться правилам.

Арнольд не посмел возражать. Сдерживая слезы, он бросился в объятия Су Юйтань и прошептал:

— Я буду скучать по тебе!

Бобби и доктор Цяо замолчали. Цяо Ванчуань молча наблюдал за происходящим.

После того, как Су Юйтань попрощалась с Арнольдом, она кивнула Бобби и Цяо Дунфэну и вышла. Она выключила запись и загрузку рабочего видео и была готова идти домой. Сегодня оказался действительно долгий день. Как только она подошла к лифту, Цяо Ванчуань быстро догнал ее.

— Рабочее видео выключено? — спросил он.

Су Юйтань посмотрела на него:

— Выключено, господин Цяо, можешь говорить все, что захочешь.

Он стоял рядом с ней, глядя на выражение ее лица:

— Поскольку ты передала дело коллеге, тебе больше не нужно избегать его. Почему ты отказывалась часто навещать Арнольда?

— У меня, естественно, есть свои причины.

— Какая причина?

— Нет нужды говорить тебе.

Причина была не так уж сложна. Она вывела Арнольда из комнаты, и Арнольд будет иметь особую зависимость от нее; если она будет слишком вовлечена в его жизнь, то положение Аврил станет еще более сложным.

Как она могла увеличить беды Аврил?

Она отказалась отвечать на его вопрос. Цяо Ванчуань не стал настаивать и неохотно сменил тему:

— Только глядя на Цуй Линьлинь, как ты могла догадаться, какая у нее была проблема?

Су Юйтань снова улыбнулась:

— Это не «догадка», а рассуждение. Это научно обоснованные предположения, основанные на психологии и поведении.

— Ладно! Предположения. — Цяо Ванчуань спокойно спросил: — Как давно госпожа Су работает социальным работником? Ты очень опытна!

Су Юйтань сказала:

— Сегодня мой первый день в качестве социального работника. Более того, это не опыт, а знание.

— Хорошо! Знание. — Цяо Ванчуань все еще был спокоен: – Только в первый день своей работы социальным работником ты обладала таким острым чутьем и поняла, что что-то не так. Это действительно восхитительно.

— Господин Цяо, это не так уж похвально. Это также является основным навыком социального работника.

Без этой способности как она смогла бы успешно пройти письменный тест и собеседование?

Дверь лифта открылась, и Су Юйтань вошла в лифт и вежливо улыбнулась Цяо Ванчуаню:

— Господин Цяо не обязан провожать меня. До свидания!

Цяо Ванчуань последовал за ней в лифт и сказал:

— Могу я пригласить госпожу Су на чашку кофе?

Су Юйтань слегка приподняла уголки рта:

— Спасибо! Но в этом нет необходимости.

Дверь лифта закрылась, и она пожалела, что не может выставить его из лифта.

— Я хочу поговорить с тобой о твоем визите к Сяо Гэцзы. Ты не хочешь?

Су Юйтань подняла брови и сказала с оттенком насмешки:

— Неужели господин Цяо передумал?

Цяо Ванчуань просто признался:

— Да!

— Ты хочешь дать мне шанс навестить Сяо Гэцзы, потому что я спасла сына твоего кузена? — спросила Юйтань.

— Это не награда. Это исправление моего предубеждения, — сказал Ванчуань.

— Какого предубеждения?

— Дискриминационные предрассудки в отношении людей с синдромом подсознательной травмы.

— Что изменило твое мнение?

— Твоя работа и то, что ты сделала с Арнольдом.

— Не мог бы ты уточнить подробнее?

— Во-первых, Бюро по социальным вопросам не позволит человеку, причиняющему вред детям, быть социальным работником, защищающим несовершеннолетних, поэтому я, вероятно, преувеличил опасность раньше.

— Я рада, что ты по-новому меня понял, — насмешливо сказала Су Юйтань. — А как насчет второго?

— Во-вторых, ты увлечена, профессиональна, терпелива и настойчива в лечении детей. Это совокупный результат врожденных талантов и вложенных усилий. Я ценю таких людей, как ты. Кроме того, Сяо Гэцзы — девочка. Она была бы счастливее, если бы рядом была мать, которая любит ее.

— Могу ли я понять это так, что… ты должен передо мной извиниться?

— Действительно, — Цяо Ванчуань слегка улыбнулся Су Юйтань: — Я приношу тебе свои извинения за мое предубеждение против тебя и твоего состояния. Прости!

Господин Цяо действительно оказался человеком, каких она никогда раньше не видела — даже когда он извинялся, он оставался спокойным и беззаботным.

Как он это делал?

— Господин Цяо, у меня есть вопрос, и я прошу тебя ответить мне честно.

Цяо Ванчуань сказал:

— Да. Слушаю.

— Если бы я не спасла Арнольда, ты бы передумал только потому, что я социальный работник?

Цяо Ванчуань покачал головой:

— Если бы я только знал, что ты социальный работник, и не знал твоей роли в этом деле, или не видел, как ты ладишь с ребенком… тогда я не передумал бы.

Она молчала некоторое время, прежде чем тяжело выдохнула, и сказала с улыбкой.

— Ты действительно хочешь пригласить меня на кофе?

Легкая улыбка появилась на лице Цяо Ванчуаня:

— Конечно. Госпожа Су согласна?

Су Юйтань вышла из летающей тарелки и снова закрыла ее:

— Награда! Это определенно награда.

Как будто не заметив ее бурчания, Цяо Ванчуань сказал:

— Здесь недалеко есть кафе «Стрелиция», мисс Су знает о нем?

Су Юйтань кивнула:

— Я знаю. Я была там, — она была хорошо знакома с этой местностью.

Цветок стрелиция также называется райской птицей. Кафе «Стрелиция» имело логотип с этим цветком. Усевшись в отдельной комнате в кафе, Су Юйтань заказала мокко, а Цяо Ванчуань — белый кофе.

— Каждую субботу я собираюсь навещать Сяо Гэцзы. Госпожа Су хочет пойти со мной? — спросил Цяо Ванчуань.

— Конечно. Пока нет никаких чрезвычайных ситуаций, я возьму выходной. В субботу.

Ненормированный рабочий день на социальной работе имел как плохие, так и хорошие стороны.

— Почему госпожа Су пожертвовала яйцеклетки? — спросил Цяо Ванчуань у Су Юйтань.

— Я пожертвовала их, когда мне было восемнадцать... — кончики пальцев Су Юйтань обхватили кофейную чашку, и она сказала с некоторым волнением: — Тогда я имплантировала мантию спящей овуляции. Если не произойдет никаких несчастных случаев, я решила сохранить ее на всю жизнь. Так что я просто сделала доброе дело.

Мантия спящей овуляции — это биотехнологический продукт, появившийся более ста лет назад. Его функция была такой же, как и его название. Это может привести к тому, что яичники женщины будут находиться в спящем защитном состоянии, поэтому она больше не будет овулировать раз в месяц, и физиологические циклы, такие как менструация, также войдут в спячку.

С развитием науки и техники, особенно с появлением органо-ориентированной технологии k'lon, средняя продолжительность жизни становилась все больше и больше.

После тридцатого века средняя продолжительность жизни превысила столетнюю отметку, и средний детородный возраст постоянно рос, медленно поднимаясь до более чем сорока.

Но яичники, как и мозг, были органами, клоны клеток которых невозможно вырастить.

Есть только 400-500 зрелых яйцеклеток, которые женщина может использовать за свою жизнь.

Если она овулирует один раз в месяц в соответствии с нормальными физиологическими процессами, когда она достигает пятидесяти лет, ей будет трудно производить здоровые зрелые яйцеклетки.

Противоречие между фактическим репродуктивным возрастом и подходящим детородным возрастом становилось все более очевидным.

Искусственно модифицированные гены давно были запрещены All-Star. Всего нескольких сотен лет было недостаточно для соответствующей естественной эволюции физиологических функций человека.

И на фоне этого была разработана мантия спящей овуляции, она быстро стала самым необходимым продуктом для всех женщин.

Лозунг мантии имел следующие ключевые моменты.

Во-первых, после имплантации мантии ваши яйцеклетки больше не будут потрачены впустую, и даже когда вам будет почти сто лет, у вас все еще будет возможность родить много здоровых детей.

Во-вторых, после имплантации мантии менструация больше не будет беспокоить вас и влиять на качество жизни.

В-третьих, после имплантации мантии старение замедлится, а продолжительность жизни продлится – таков научный вывод исследований последних десятилетий.

В-четвертых, после имплантации мантии не будет случайной беременности, и ритм вашей жизни не будет нарушен неожиданным появлением детей. Другим распространенным методом было блокирование маточных труб.

С этими преимуществами какая женщина могла бы отказаться от соблазна мантии?

Поэтому почти все женщины во всей межзвездной группе отправились в больницу, чтобы имплантировать спящую мантию овуляции после того, как они достигли восемнадцатилетнего возраста. Когда кто-то хочет иметь ребенка, они могут снять мантию.

По мере того, как мантия становилась все более популярной у женщин, технология искусственного оплодотворения становилась все более совершенной, средний детородный возраст теперь достигал более 60 лет.

Было много людей, которые были заняты работой, борьбой и наслаждались жизнью, когда они были молоды. Когда люди достигают среднего возраста или даже старости, они начинают думать о воспитании детей.

Поэтому в этом году, даже когда видишь седовласых стариков с маленькими детьми, нельзя предполагать, что это должны быть внуки или правнуки. Скорее всего, это были родители ребенка.

Когда кто-то видит молодого мужчину или женщину с ребенком на руках, они могут быть братьями и сестрами.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 19 — Подсознание

— Ты не снимешь мантию спящей овуляции и никогда в жизни не станешь матерью из-за своего состояния? — спросил ее Цяо Ванчуань.

Су Юйтань кивнула:

— Скорее всего... да.

— Я мало что знаю об этой болезни. Но интернет-источники говорят, что это оказывает большое влияние на людей, и такие люди часто делают плохой выбор в критические моменты. Почему?

— Потому что «подсознание — босс»!

— Что ты имеешь в виду?

— Есть психологический текст на эту тему. Когда люди сталкиваются с выбором, решение принимает не ваше сознание, а подсознание.

Цяо Ванчуань посмотрел на нее, ожидая продолжения.

Су Юйтань объяснила ему:

— Когда мы сталкиваемся с выбором, наше сознание анализирует только возможные последствия различных возможных выборов, основываясь на воспоминаниях, опыте, знаниях и собранной информации. Это похоже на то, как сотрудник компании делает технико-экономическое обоснование проекта.

Цяо Ванчуань кивнул, как будто понял:

— Значит, подсознание делает выбор, основываясь на этом «технико-экономическом обосновании», как босс в компании?

— Да. Подсознание будет принимать решения, основываясь на собственных склонностях и анализе сознания, — сказала Су Юйтань.

— Что значит «собственных склонностях»? — Цяо Ванчуань был любопытен, но спросил очень спокойным и мягким голосом.

— Проще говоря, оно выбирает, что из двух вариантов предпочтительнее — погоня за желаемым или побег в качестве защитного механизма.

— Это как в компании, где босс стремится к прибыли или избегает риска? — переспросил Цяо Ванчуань.

— Совершенно, верно. В человеческом подсознании существует множество духовных источников мотивации. Но в целом их можно разделить на две категории: стремление к желанию и уклонение от них.

— Ты можешь привести пример? — спросил Цяо Ванчуань. — Это немного абстрактно.

Су Юйтань начала с примера:

— Например, если продукт бесполезен для тебя, ты бы купил его? Покупая его, ты стремишься получить удовольствие от покупок, а не покупая его, избежишь траты денег впустую. Решение, которое ты принимаешь, зависит только от твоего подсознания, стремиться ли оно больше получить удовольствие от покупок или не хочет терять деньги. Еще один пример: ты раньше не разрешал мне навещать Сяо Гэцзы, просто чтобы избежать неприятностей или вреда, который я могу причинить ей. Ты хотел дать маленькой Сяо Гэцзы безопасную среду для ее роста.

Цяо Ванчуань засмеялся:

— Тогда я передумал, чего же я хочу? Чего я избегал раньше?

Су Юйтань сказала:

— То, чего ты хочешь и от чего убегаешь, не изменилось. Что изменилось, так это «технико-экономическое обоснование», представленное твоим сознанием. Теперь этот новый «отчет» снизил мой индекс риска причинения вреда маленькой Сяо Гэцзы и увеличил индекс благосклонности, который позволит мне увидеть её. Конечно, эта «выгода» относится не к деньгам, а к преимуществам для роста ребенка. В общем, отказал ли ты мне раньше или передумал сейчас — это все потому, что ты заботился о ребенке и любил ее. Если только нет другой скрытой причины.

Цяо Ванчуань подумал и заключил:

— Другой причины нет. Ты очень точно все проанализировала.

Затем он сделал следующий вывод:

— Итак, причина, по которой синдром подсознательной травмы оказывает большое влияние на людей, заключается в том, что их подсознательный «босс» ненормален?

— Да. Это заболевание может исказить, отдалить и вывернуть подсознание. Это заставит людей стремиться к тому, чего они не должны желать, убегать от того, к чему они должны стремиться. Направление мышления совершенно иное, чем у обычных людей.

Цяо Ванчуань немного смутился. Поэтому Су Юйтань решила привести еще один простой пример:

— Ты слышал о банановой фобии?

Цяо Ванчуань покачал головой. Он очень мало знал о психических заболеваниях.

— Кто-то, кто боится бананов? — он чувствовал себя немного странно.

— Это классический случай в истории психологии, — сказала Су Юйтань. — Тысячу лет назад, когда госпоже Фрэн было семь лет, ее разыгрывал ее брат. Однажды ее брат спрятал банан в ее постели, чтобы напугать ее. С тех пор всякий раз, когда госпожа Фрэн видела бананы и похожие на бананы предметы, она испытывала сильное чувство страха.

Лицо Цяо Ванчуаня отражало его удивление и даже шок. Су Юйтань продолжала говорить:

— Этот страх оставил шрам в подсознании госпожи Фрэн. Это была подсознательная травма. Этот шрам, врезавшийся в подсознание, замкнул часть ее мозга и заставил отказаться от бананов. Когда неприятие сильно до определенной степени, оно превращается в страх. До тех пор, пока это отчуждение не исчезнет, ее подсознание всегда будет решительно отвергать бананы, и ее страх перед бананами не исчезнет. Даже если ее сознание тысячу и десять тысяч раз скажет: «бананы не опасны» или «бананы безвредны», — это не сработает.

— Неожиданно шалость с бананом смогла привести к таким серьезным последствиям. Подсознание легче ранить, чем я думал.

Су Юйтань слегка вздохнула:

— Очень много людей имеют синдром подсознательной травмы.

— Очень много? — спросил Цяо Ванчуань.

— Много. Но около шестидесяти семи процентов из них относятся к первому уровню, что оказывает небольшое влияние на людей; двадцать три — ко второму уровню; шесть процентов — к третьему… Короче говоря, чем серьезнее болезнь, тем меньше случаев.

— Чем тяжелее травма, тем хуже болезнь? — осторожно спросил Цяо Ванчуань и посмотрел на девушку.

— Да. Но одни и те же случаи могут вызвать совершенно разные травмы у людей. Это связано с возрастом жертвы, а также со многими факторами в подсознании, все объяснять будет долго.

— Тогда давай поговорим о чем-нибудь другом. — Цяо Ванчуань поднял чашку с кофе, сделал глоток и с улыбкой спросил ее: — Ты знаешь, почему я пожертвовал свои репродуктивные клетки?

— Почему?

— Я также пожертвовал их, когда мне было восемнадцать. В то время я собирался сделать что-то очень опасное и непредсказуемое. Я боялся, что не вернусь, поэтому пожертвовал их.

Су Юйтань кивнула.

— Это очень здоровый образ мышления.

Она не спросила его, какую опасную вещь он собирается сделать. Он не сказал прямо: «Я собираюсь сделать XX», вероятно, он не хотел говорить ей.

Конечно же, Цяо Ванчуань сразу же перевел тему:

— На самом деле, я был удивлен, что клетки, которые я пожертвовал, успешно совпали с чьими-то еще.

Су Юйтань на мгновение улыбнулась и не смогла удержаться от смеха:

— Потому что условия, которые указал, были очень жесткими?

Донорство и подбор зародышевых клеток представляли собой двусторонний или трехсторонний процесс отбора. Доноры могли предоставить свои «условия соответствия», чтобы гарантировать, что донорский материал не будет соединен с низкокачественным донорским материалом партнера. Они также должны были составить «условия опекунства», чтобы гарантировать, что их потомки не попадут в руки неадекватных родителей.

Цяо Ванчуань поставил чашку с кофе, согнул пальцы и начал считать:

— Во-первых, парный донор яйцеклетки должен иметь духовный уровень не менее 25%.

Су Юйтань, которая пила кофе, чуть не выплеснула его:

— Какое совпадение! Условие соответствия, которое я предложила, также 25% духовного уровня.

Люди с духовным уровнем более 20% были редкостью.

Условие 25% духовного уровня было очень, очень суровым, и они даже нашли совпадение!

— Значит, мы думаем одинаково. — Цяо Ванчуань с ясной улыбкой на лице загнул второй палец: — Второе условие соответствия: основная оценка таланта донора яйцеклетки должна достичь уровня А+. Конечно, я не уточнил тип таланта.

Су Юйтань подняла брови и почувствовала себя немного странно, засомневавшись:

— У нас действительно хорошее взаимопонимание. Я тоже упоминала о тех же условиях.

— В чем твой главный талант? — спросил он.

— Живопись. А как насчет тебя?

— Научные исследования, — сказал Цяо Ванчуань с непонятным выражением лица. — Какой ребенок родится, если сочетать таланты художника со строгими и дотошными исследованиями?

Су Юйтань рассмеялась:

— Мы узнаем это позже. Каково твоё третье условие?

Цяо Ванчуань согнул третий палец:

— Третье условие — стопроцентное генетическое здоровье.

Су Юйтань потерла лоб:

— Опять совпадение. Если бы это был экзамен, учитель, вероятно, заподозрил бы, что мы жульничаем, верно?

Стопроцентного генетического здоровья было трудно достичь, потому что гены многих людей несли некоторые рецессивные наследственные заболевания, особенно в тридцать первом веке, когда генетические мутации были обычным явлением.

Цяо Ванчуань с интересом посмотрел на нее:

— Какие условия ты выдвинула для опекунства?

Су Юйтань кашлянула, поставила чашку с кофе и начала считать на пальцах:

— Во-первых, нужно иметь стабильную работу и доход. Годовой доход за последние пять лет должен быть не менее пятисот тысяч. Во-вторых, нет психологических заболеваний. В-третьих, тип привязанности к партнеру должен быть безопасным, а индекс избегания близости и тревоги не должен превышать одного процента.

Эти люди обладали самой здоровой психикой и пребывали в счастливом состоянии. Конечно, можно квалифицировать уровень как безопасный, когда индекс избегания близости и тревоги был меньше пятидесяти процентов; редко эти два индекса были меньше одного процента.

Цяо Ванчуань сказал с улыбкой:

— Мои требования для усыновления: годовой доход за последние пять лет составляет не менее одного миллиона. Второе условие состояло в том, чтобы в течение трех поколений не должно быть судимостей ни у опекуна, ни у ближайших кровных родственников. Я выдвинул требование психического здоровья, у меня не было никаких конкретных требований по этому поводу.

Су Юйтань также почувствовала себя неловко и засмеялась:

— К счастью, условия подбора и условия опекунства, которые мы заполнили, известны только искусственному интеллекту центра репродуктивной службы, и только искусственный интеллект участвует в процессе подбора. Иначе эти сотрудники подумали бы, что мы не делаем пожертвование, а просто создаем проблемы.

***

Попрощавшись с Цяо Ванчуанем, Су Юйтань села в летающую тарелку и вернулась домой.

По пути она связалась с Аврил.

Аврил завершила передачу дела и навестила Арнольда. Теперь Арнольд жил с отцом. Дедушка и бабушка сопровождали их, чтобы купить обувь. Аврил понадобилось время, чтобы успокоиться, и она отправилась домой одна.

Повесив трубку, Су Юйтань нажала кнопку, чтобы узнать, есть ли какая-либо информация от ее рабочей группы. В рабочей группе ее босс, Тан Энь, уведомил их об обнаружении и спасении пропавшего ребенка, который был спрятан в течение пяти лет, и публично похвалил ее за ее способности и работу.

Другие социальные работники в той же группе присоединились к его сообщению, поздравляя и приветствуя ее. Су Юйтань ответила в группе, спокойно сказав, что она просто случайно увидела эту женщину. Если бы старшие столкнулись с такой же ситуацией, ребенок тоже был бы спасен.

Пока она разговаривала с коллегами, Чэнь Жошуй сделала ей еще один видеозвонок:

— А-Тан, я сделала то, что не должна была.

Су Юйтань спокойно спросила:

— В чем дело?

Чэнь Жошуй сказала c глупым выражением на лице:

— Я дала твою контактную информацию тому красивому парню с глазами феникса!

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 20 — Совершенство

Су Юйтань просто потеряла дар речи от таких слов:

— Я помню, что мужчина с глазами феникса был тем, в ком ты была заинтересована.

— Да!

— Тогда зачем ты знакомишь его со мной? — Су Юйтань эмоционально возразила: — Ты думаешь, любовные треугольники — это весело?

Чэнь Жошуй сжалась:

— Нет! Но его интересуешь только ты. Что я могла сделать?

— Так он тебе нравится? — терпеливо спросила Су Юйтань.

Чэнь Жошуй честно призналась:

— Он мне действительно нравится.

— Тогда зачем ты знакомишь его со мной? Разве ты не знаешь, что значит быть другом?

— Я пыталась понравится ему! Но он интересовался только тобой и просил меня представлять его тебе снова и снова. Я... я действительно не могла сказать ему «нет», поэтому я пообещала ему!

Су Юйтань была в ярости:

— Чэнь Жошуй, у тебя что-то не в порядке с головой?

Чэнь Жошуй склонила голову, одновременно испытывая чувство вины и печали:

— Может быть… А что еще я должна была делать?

Су Юйтань спросила как можно спокойнее:

— Этот мужчина знает, что он тебе нравится?

— Он знает! Я сказала ему.

— Он знает, что он тебе нравится, и все равно использовал тебя, чтобы приблизиться ко мне? — Су Юйтань рассмеялась. — Этот человек такой бесстыдный! Ты должна вычеркнуть его из своей жизни! Ты ему все равно не нравишься, просто не обращай на него внимания.

— Я заблокировала его! Но прошло совсем немного времени, прежде чем я неохотно разблокировала его. — Чэнь Жошуй поджала губы и сказала в его защиту: — Кроме того, не говори о нем так! Это не он использовал меня. Я вызвалась помочь ему.

— Тогда он еще хуже! Такой человек должен быть выкинут от твоей жизни. Это будет лучшим итогом.

Чэнь Жошуй ответила:

— А-Тань, не сердись. Он действительно не такой человек, как ты думаешь. Я делаю это не только для него. Разве доктор Лу не говорил, что ты должна общаться с большим количеством людей и не должна оставаться слишком замкнутой в себе? Это просто знакомство. Клянусь!

Су Юйтань некоторое время смотрела на нее, а затем рассмеялась:

— Ты когда-нибудь думала о том, что я начну встречаться с ним? Чтобы ты тогда делала бы?

— Тогда я благословлю вас обоих! — Чэнь Жошуй смогла улыбнуться.

Су Юйтань улыбнулась в ответ:

— Чэнь Жошуй, я знаю тебя уже три года, и с каждым годом я нахожу, что твое доброе сердце каждый раз поднимает свой уровень. В прошлый раз ты была готова умереть за меня, на этот раз ты хочешь отдать мне мужчину, который тебе нравится? На самом деле я — твоя настоящая любовь, верно?

Чэнь Жошуй серьезно возразила:

— Дело не в добром сердце. Это и есть любовь. Мои родители с детства учили меня, что любовь — это признательность, а не обладание. Поскольку он любит только тебя, а ты одинока, почему бы мне не помочь вам двоим?

— Если мы сойдемся, что ты будешь желать?

— Я поищу другого мужчину! Ты можешь быть уверена, в мире много красивых парней, может быть, я скоро найду новую цель.

Пока Су Юйтань смотрела на свою подругу и не могла подобрать слов, она внезапно вспомнила прошлое между Цуй Линьлинь и доктором Цяо.

В похожей ситуации, когда возлюбленный не отвечает взаимностью, Чэнь Жошуй и Цуй Линьлинь пошли разными дорогами, совершенно противоположными друг другу.

Заметив, что подруга молчит, Чэнь Жошуй продолжала снова рекламировать своего красавца с глазами феникса:

— А-Тань, хотя я общалась с ним в течение короткого времени, я думаю, что он хороший человек. Возможно, у него слишком прямолинейный характер и он не очень внимателен, но у него есть чувство ответственности. Он человек, которому можно доверять. Стоит рискнуть. Кроме того, он родился, когда его родители были в преклонном возрасте, и сейчас их уже нет с ними. Других родственников у него нет. Тебе не нужно беспокоиться о том, что кто-то будет против того, чтобы вы были вместе, и ты не будешь чувствовать дискомфорт. А-Тань, ты уже сказала, что ты — моя настоящая любовь. Я не стала бы знакомить тебя с ненадежными мужчинами. Просто верь моим глазам!

Су Юйтань вдруг стало стыдно.

Ее глаза защипало, она почувствовала стеснение в груди и могла только моргать, пытаясь сдержать слезы.

Она попыталась выдавить улыбку:

— Ему не нравится такая милая девушка, как ты, но он ищет меня, психически больного пациента… Этот красивый мужчина либо глуп, либо слеп!

Чэнь Жошуй тоже улыбнулась, но ее глаза блестели от слез:

— Он не глуп и не слеп, но у него есть пара мудрых глаз, и он может видеть сущность человека, не обращая внимание на оболочку.

Су Юйтань немного подумала, глубоко вздохнула и смело сказала:

— Хорошо! Я согласна встретиться с ним. Я хотела бы посмотреть, какими качествами обладает этот злой человек, что ты так увлеклась им!

Чэнь Жошуй рассмеялась:

— После того, как ты его оценишь, расскажи мне результат! Я также хочу знать, какими качествами обладает этот злой человек!

— Как зовут этого мужчину?

— Его зовут Юэ Юэмин.

Закончив разговор, Су Юйтань опустила глаза и в изумлении увидела вольфрамовое золотое кольцо на указательном пальце правой руки.

Через некоторое время она сняла кольцо и посмотрела на несколько слов, выгравированных на внутренней стороне кольца: «Не будь равнодушной, ты не можешь быть демоном».

После того, как кончики ее пальцев коснулись этих слов, она подумала: «Боюсь, я не смогу оправдать благие намерения сестры Шуй».

Причина, по которой она дала обещание сестре Шуй, заключалась не в том, что она была заинтересована в Юэ Юэмине, а в том, что она хотела посмотреть поближе и узнать, есть ли способ свести его и сестру Шуй вместе.

Конечно, это должно быть сделано с особой осторожностью и секретностью.

В противном случае они оба были бы смущены.

Затем Майло оповестил ее, что мужчина по имени Юэ Юэмин отправил запрос на дружбу.

Су Юйтань сердито сказала:

— Скажи ему: я должна идти в студию и отказываюсь от всех приглашений, — она еще не знала, что делать.

Майло провел мониторинг нейромедиаторов и мозговых волн, а затем сказал:

— Сегодняшние данные мониторинга показывают, что колебания немного выше нормы.

Су Юйтань взглянула на результаты мониторинга, которые он проецировал, и улыбнулась:

— Передай это брату Лу!

Две минуты спустя Лу Сяочжи сделал видеозвонок и беспомощно спросил:

— Ты была очень взволнована сегодня?

— Это было действительно захватывающе.

Су Юйтань кратко рассказала о сегодняшнем опыте, но ничего не сказала о сестре Шуй.

Лу Сяочжи вздохнул:

— Что с твоей удачей в последнее время? Ты была заложницей на прошлой неделе. Затем, в первый же день работы социальным работником, ты столкнулась с такой вещью.

— Никто не может изменить свою судьбу, — поддразнила его Су Юйтань.

— Сегодня вечером прими лекарство, как обычно. Завтра утром ты проведешь еще один мониторинг. Если данные все еще будут ненормальны, я скорректирую формулу твоего модулятора нейромедиаторов, — сказал Лу Сяочжи. — Если у тебя есть какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжись со мной в любое время.

— Спасибо, брат! — беспомощно улыбнулась Су Юйтань, — Я всегда беспокою тебя!

Модуляторы нейромедиаторов не могли вылечить ее болезнь, но они могли предотвратить осложнения. Такие как шизофрения, личностная шизофрения, депрессия и другие психиатрические осложнения в области сознания.

— Не благодари! Если ты хочешь поблагодарить меня, просто позаботьтесь о себе! — закончил говорить Лу Сяочжи и повесил трубку.

Су Юйтань наблюдала, как его изображение исчезает из ее поля зрения, и горько улыбнулась:

— Я тоже хочу хорошо заботиться о себе! Но такова жизнь. В ней всегда полно случайностей.

Выпив лекарства, она не пошла рисовать, а вместо этого сидела в гостиной и смотрела «Блуждающие звезды».

Сегодня она дважды использовала этот мультсериал, чтобы успокоить детей.

Если она сама не посмотрит мультик, и если однажды кто-то из детей заговорит о деталях, она не сможет с ним общаться.

На следующее утро она провела мониторинг нейромедиаторов и мозговых волн, как сказал Лу Сяочжи.

Результаты были очень хорошими. Данные мониторинга вернулись на обычный уровень. Брату Лу больше не нужно было беспокоиться о корректировке формулы.

Она была в хорошем настроении, поэтому приняла просьбу Юэ Юэмина о дружбе.

На следующей неделе Юэ Юэмин болтал и с энтузиазмом делился с ней своей жизнью.

Он сказал, что его успешно перевели из Секретной службы в Бюро по расследованию тяжких преступлений.

В будущем его работа будет сосредоточена на расследовании преступлений. Ему не придется все время находиться на передовой, так что это будет не очень опасно, и у него будет больше свободного времени.

Поскольку его уровень в Секретной службе был достаточно высок, он должен был стать старшим агентом непосредственно в управлении Бюро расследований. Так что ему не придется начинать с самого низа.

Это привело к очень неловкой ситуации: он знал кое-что в теории, но не имел опыта ведения дел. Его подчиненные казались ему более опытными, чем он сам, и это часто заставляло его стыдиться.

Он часто рассказывал ей забавные истории или говорил ласковые слова.

Су Юйтань попросила Майло поискать в интернете и обнаружила, что сто процентов его слов были плагиатом.

Позже, когда Юэ Юэмин говорил забавный комментарий или шутку, ей хотелось закатить глаза.

Неужели он не может придумать что-нибудь оригинальное?

Даже если то, что он скажет, не будет таким смешным и не таким приятным, по крайней мере, это заставит его выглядеть искренним.

«Неуклюжесть — тоже мило… он этого не понимает».

Он с большим энтузиазмом делился своим фитнес-видео и демонстрировал ей свое накаченное тело. Он также снова и снова делился видеозаписями тренировок с коллегами, чтобы продемонстрировать ловкость.

Су Юйтань задумалась: «У тебя есть что-нибудь еще, что можно показать, кроме твоих мышц и навыков? В твоей жизни только физические упражнения?»

Она болтала с ним, не испытывая к нему никаких чувств.

Она была очень озадачена, как такой грубый мужчина мог очаровать сестру Шуй? Было ли это просто гормональным влечением? Или подсознательный призыв к собственной выгоде?

Почему она вообще понравилась этому грубому парню? Было ли у него врожденное желание защитить ее?

Судьба была чем-то необъяснимым и неразумным!

Неделю спустя она сказала Чэнь Жошуй:

— Боюсь, что офицер полиции Юэ — не моя чашка чая.

Чэнь Жошуй все еще была в состоянии свахи и не могла быстро переключится.

— Почему бы тебе хоть раз не сходить с ним на свидание? Просто выйди перекусить и, возможно, вы сможете поладить.

— Что это изменит?

— Только ноги знают, подойдет ли обувь или нет. Ты должна примерить её, чтобы принять решение, и не можешь просто отказаться, только взглянув.

Су Юйтань подумала: «Если в мире так много обуви, почему я должна примерять ее, прежде чем сдаться? Неужели мне больше нечего делать в этой жизни? Я не могу целыми днями заниматься примеркой обуви».

Но она кивнула и сказала Чэнь Жошуй:

— Мы можем поесть с ним, но ты тоже должна быть там. В противном случае мне будет стыдно встретиться с ним наедине.

Лицо Чэнь Жошуй исказилось:

— Я не хочу быть лампочкой…

П.р.: Быть лампочкой — происходит от кантонского выражения 电灯 胆, 唔 通, что означает «лампочка не вентилируется». Исправная лампочка имеет вакуум внутри и, естественно, не вентилируется. Выражение «без вентиляции» относится к людям, которые еще не отточили свои социальные навыки и не понимают значения такта. Фраза  «我 不 喜欢 当 电 灯泡» (я не люблю быть лампочкой) уместна, например, когда пара предлагает своему одинокому другу присоединиться к ним.

— Если бы я была влюблена в него, то тебя считали бы лампочкой. Теперь ты сваха, и ты должна делать хорошие вещи до конца. Если ты не пойдешь, я буду прямо игнорировать его, чтобы мы не тратили время друг на друга,— фыркнула Су Юйтань.

Чэнь Жошуй согласилась и пошла с Юэ Юэмином.

Су Юйтань задалась вопросом в глубине души: «Если я жестоко отвергну Юэ Юэмина… Или если я помариную его некоторое время, а затем брошу, сможет ли сестра Шуй воспользоваться этим? При этом я буду выглядеть отвратительно. Но дать сестре Шуй шанс… можно попробовать?»

Кроме того, Юэ Юэмин знал, что он нравится сестре Шуй, и использовал ее, чтобы приблизиться к ней, что было более отвратительно.

Таким образом, это можно было бы считать небольшим наказанием!

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 21 — Угроза, торговцы людьми

Чэнь Жошуй договорилась о встрече с Юэ Юэмином на следующий день.

Как только она ушла с работы на следующий день, она поспешила встретиться с Су Юйтань и принесла немного косметики, чтобы помочь ей преобразиться.

Су Юйтань не отказалась, поэтому Чэнь Жошуй сделала ей нежный макияж.

В то же время она спросила сестру Шуй:

— Разве ты не пытаешься соединить меня с ним? Почему бы тебе сегодня не снять макияж или просто не нанести легкий макияж? Не отвлекай мое внимание.

В глубине души она удивлялась: в тот день, когда ее взяли в заложники, она практически не пользовалась косметикой. Юэ Юэмин заинтересовался ею из-за инцидента в тот день. Может быть, ему нравился образ «лотоса, цветущего в грязи».

В наши дни индустрия красоты была так же развита, как и косметическая промышленность. Методы отбеливания и лечения кожи были очень эффективными. До тех пор, пока девушки полностью не откажутся от ежедневного ухода за кожей, у них будет белая, нежная и гладкая кожа.

Сестра Шуй придавала большое значение своему образу. Черты ее лица были очень изящными. Ее кожа была изысканной, светлой и чистой. Даже если она снимет макияж, не будет никакого риска «снижения номинальной стоимости», но то, что появится, будет естественной красотой, чистой, как вода.

Сестра Шуй слегка поджала губы, но согласилась и полностью сняла макияж.

— Я не забочусь о своем имидже для тебя! Если в будущем ты увидишь красивых парней, не забудь представить их мне!

— Хорошо! Без проблем, — с улыбкой сказала Су Юйтань.

Она думала, стоит ли ей представить Цяо Ванчуаня сестре Шуй. Он был действительно качественным красивым парнем.

Су Юйтань и Чэнь Жошуй вместе отправились в ресторан. Это был все тот же ресторан. Юэ Юэмин был высоким и крепким. На нем был приличный костюм, и он выглядел очень храбрым. Когда он увидел их, то посмотрел на Чэнь Жошуй с некоторым замешательством.

Чэнь Жошуй спросила:

— На что ты смотришь? Разве ты меня не знаешь?

Юэ Юэмин улыбнулся:

— Ты сегодня не накрасилась. Так что я к этому не привык, — фыркнул мужчина.

— Сегодняшний главный герой — А-Тань. Я не буду отвлекать от нее внимание.

Юэ Юэмин перестал разговаривать с ней и повернулся, чтобы посмотреть на Су Юйтань. Он сказал с некоторой сдержанностью:

— Сестра Шуй сказала, что тебе очень нравится этот ресторан, поэтому я заказал столик здесь.

Су Юйтань улыбнуась:

— Спасибо, господин Юэ.

— Зови меня просто Дашань. Мои коллеги и друзья называют меня так, — Су Юйтань не стала комментировать эти его слова.

Не было никаких признаков того, что Юэ Юэмин выйдет вперед, чтобы подвинуть ей стул. Ей было все равно; она пододвинула стул, села и стала наблюдать за выражением лица сестры Шуй. Сестра Шуй сначала бросила взгляд на Юэ Юэмин, но он совсем не смотрел на нее.

После того, как Су Юйтань села, сестра Шуй в гневе уставилась на парня и опустила глаза в меню.

Заказав еду, Юэ Юэмин снова поговорил с Су Юйтань о фитнесе.

— Фитнес для девочек… Я рекомендую отжиматься на плоской доске. Это не требует много времени и денег, но может эффективно укрепить основные мышцы. Форма тела также станет подтянутой…

Су Юйтань улыбнулась и молча слушала его, в основном отвечая несколькими словами.

Чэнь Жошуй больше не могла это слушать, поэтому она напомнила ему.

— Ты можешь поговорить о чем-нибудь другом? А-Тань не интересуется фитнесом.

Юэ Юэмин спросил ее:

— Что ее интересует?

Чэнь Жошуй сердито сказала:

— Она прямо перед тобой, почему бы тебе не спросить ее?

Юэ Юэмин спросил:

— Что тебе нравится?

Су Юйтань сказала с улыбкой:

— Мне нравится рисовать.

Юэ Юэмин неловко почесал в затылке:

— Э-э... это… Я не очень разбираюсь в живописи…

Су Юйтань сдержала улыбку:

— Это не имеет значения. Я редко говорю с людьми о живописи и обо всем остальном.

Юэ Юэмин не знал, что ответить. Он посмотрел на Чэнь Жошуй жалобными глазами, прося о помощи.

Чэнь Жошуй кашлянула и дала ему подсказку.

— Мы можем поговорить о детской поп-культуре. Разве я не говорила тебе, что А-Тань смотрит сериал «Блуждающие звезды»?

Юэ Юэмин, как утопающий, схватился за соломинку и сразу же сказал:

— Да, да! Мы можем поговорить об этом, — сказал парень с надеждой.

— Господин Юэ смотрел этот сериал? — с улыбкой спросила Су Юйтань.

Юэ Юэмин неловко рассмеялся:

— Это… Я был слишком занят на работе, поэтому посмотрел совсем немного.

— Что ты смотрел?

— М-м-м… Жизненный опыт Гаммы…

Су Юйтань думала, что этот сюжет является кульминацией первого эпизода, двадцать минут после начала. Господин Юэ, ты заснул, когда смотрел его?

Все трое чувствовали себя неловко до самого конца ужина.

После ужина Су Юйтань ушла, и хотя Юэ Юэмин выглядел несчастным, он не остановил ее. Вернувшись домой, Су Юйтань получила сообщение от Юэ Юэмина.

[Сестра Шуй отругала меня! Она сказала, что я вел себя как идиот, пытаясь польстить тебе!]

Су Юйтань не ответила.

[Извини, у меня нет большого опыта общения с девушками. В будущем я постараюсь лучше.]

Су Юйтань по-прежнему не отвечала.

[Я буду отодвигать стул, как джентльмен. Я буду смотреть сериалы, которые тебе нравятся. Хотя я ничего не понимаю в живописи, я могу попытаться узнать о ней больше…]

Он писал о своих ошибках на том ужине.

Су Юйтань на мгновение задумалась и спросила: [Почему я тебе нравлюсь?]

Через некоторое время Юэ Юэмин ответил: [Я не могу четко указать на причину. После захвата в тот день я всегда думал о тебе, думал о том, чтобы любить тебя, защищать тебя и сделать тебя счастливой. Самой счастливой, и больше не позволить тебе страдать…]

Он сказал Су Юйтань, что после того, как техники восстановили контроль над сетью мониторинга здания, он видел и слышал все, что происходило на месте происшествия.

Он услышал историю, которую она рассказала, и после всего, что случилось, он никак не мог забыть ее.

Су Юйтань была немного тронута и немного цинична.

[Знаешь ли ты, что многое из того, что я сказала Чжоу Фэну, было ложью?]

[Сестра Шуй сказала мне не верить этому. Но твое состояние не фальшивое. Твое выражение лица, тон, настроение, выбор… тот день тоже не был фальшивым.]

Су Юйтань чувствовала, что инцидент с Юэ Юэмином был чрезвычайно трудным.

Она не была уверена, было ли мудрым решением создать шанс воспользоваться этой ситуацией для сестры Шуй. Чем больше Юэ Юэмин был «очарован» ею, тем глубже и болезненнее становилась рана сестры Шуй.

Некоторое время она не знала, что делать, поэтому продолжала болтать с Юэ Юэмином.

Она могла только надеяться, что время даст ей ответ!

Дело Арнольда также распространилось средствами массовой информации.

Подробности дела были обнародованы полицией.

О ее спасении Арнольда также сообщалось в деталях.

Многие репортеры связывались с ней и хотели взять у нее интервью, но она не хотела быть в центре внимания и поэтому отказала им.

СМИ также сравнили дело Цуй Линьлинь с делом десятилетней давности Сюй Чжэньни.

Су Юйтань действительно не хотела вспоминать события того года, поэтому заблокировала все соответствующие новости.

Снова было утро субботнего дня.

Это было время, когда Су Юйтань и Цяо Ванчуань согласились пойти и посмотреть на маленькую дочку вместе.

Она только что переоделась и собиралась выйти, но Майло сказал ей через гарнитуру.

— Здесь три полицейских в штатском из Бюро по расследованию тяжких преступлений Агентства безопасности Земли, которые пришли, чтобы встретится с тобой. Я проверил их документы. Кажется, никаких проблем нет. Ты хочешь, чтобы они вошли?

Су Юйтань почувствовала себя немного странно: почему полиция пришла, чтобы найти ее?

— Пусть войдут! — она спустилась вниз с сумкой, готовая как можно скорее выгнать полицию, а затем присоединиться к Цяо Ванчуаню.

Когда она спустилась на первый этаж, то увидела Юэ Юэмина, сидящего в гостиной с мужчиной и женщиной.

Лицо Юэ Юэмина было очень серьезным, и он представил своих коллег Су Юйтань.

Он указал на мужчину-полицейского:

— Его имя Кан Ло, кодовое имя Пони. Можешь звать его Пони.

Указывая на женщину-полицейского, он добавил:

— Ее имя Дай Юй, кодовое имя Большая Рыба. Ты можешь называть ее Большой Рыбой.

Су Юйтань поприветствовала их, а затем спросила:

— Почему вы ищете меня? Хотя это немного невежливо… Я собираю уходить.

Юэ Юэмин серьезно сказал:

— Извини, я боюсь, что тебе придется изменить свои планы на сегодня, — затем он подал знак Дай Юй.

Дай Юй достала из сумки два документа и протянула их Су Юйтань.

Она удивленно подняла брови и внимательно посмотрела на документы.

Это было «Соглашение о защите личной безопасности» и «Соглашение о предоставлении прав собственности».

Согласно соглашению, полиция будет укрывать ее и защищать в течение определенного периода, а также обеспечивать ее основные жизненные потребности.

А она временно одолжит полиции свое удостоверение личности, дом, летающую тарелку и другую собственность. Если ее имущество будет повреждено до истечения срока действия соглашения, полиция выплатит компенсацию.

Су Юйтань ничего не понимала.

— Почему я должна подписывать такое соглашение?

Она чувствовала, что, подписав соглашение, все, что у нее было, перейдет под контроль полиции, включая ее личную свободу и безопасность.

Юэ Юэмин посмотрел на нее с глубоким беспокойством:

— Мы получили разведывательный отчет от наших тайных агентов: ты стала новой мишенью для организации по торговле людьми.

Глаза Су Юйтань расширились:

— Что ты имеешь в виду?

— Это значит, что эта организация по торговле людьми сделает все возможное, чтобы похитить тебя и превратить в свой «товар».

— Почему? — Су Юйтань недоверчиво посмотрела на него.

Юэ Юэмин тяжело вздохнул:

— Потому что кто-то заплатил им большой аванс заранее, чтобы завершить «заказ».

— Как это может быть?!

— Это правда. Я не могу шутить по этому поводу, — Юэ Юэмин постучал по двум соглашениям: — Невозможно сделать такие документы шуткой.

Су Юйтань все еще качала головой:

— Я в это не верю! Я не звезда… не интернет-знаменитость... не общественный деятель в какой-либо области. Я обычная девушка. Я не настолько красива. Как кто-то может заплатить высокую цену, чтобы похитить меня?

— Ты спрашиваешь, почему ты стала мишенью? Мы еще не знаем. Но на тебя действительно нацелился какой-то богатый извращенец. Если ты не хочешь попасть в руки торговцев людьми, не хочешь стать их «товаром» и не хочешь, чтобы тебя пытали в темном месте, лучше всего сотрудничать с полицией.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 22 — Доверие

Су Юйтань уставилась на трех полицейских перед ней. Ее разум был встревожен, а тело непроизвольно задрожало. Она села, пытаясь успокоиться.

Она не боялась смерти.

Но она боялась потерять свободу. Она боялась, что ее посадят в тюрьму, будут контролировать и оскорблять. Она боялась, что у нее не будет даже шанса покончить с собой.

Кто на земле будет «заказывать» у торговца людьми?

Ее «заказали», как товар?

Достигли ли торговцы людьми такого уровня?

Девушка села рядом с Су Юйтань, протянула руку, чтобы обнять ее за плечи, и мягко утешила ее:

— Не бойся, мы защитим тебя.

Су Юйтань крепко сжала кулаки, чтобы контролировать свою нервозность, но это было напрасно.

— Раз уж вы позаимствуете у меня удостоверение личности, дом и т. д., вы хотите, чтобы я держалась подальше?

Юэ Юэмин сказал:

— Да. Как только ты подпишешь эти два соглашения, мы можем увести тебя сегодня же и спрятать в безопасном месте. В то же время мы пошлем женщину-агента, чтобы она притворилась тобой, так что группа самонадеянных торговцев людьми будет поймана одним махом.

Су Юйтань снова спросила:

— Как долго?

— Я не знаю. Это зависит от того, когда начнет действовать организация по торговле людьми. Мы убедимся, что они заглотнули наживку и будем действовать соответственно.

— То есть, если я подпишу, я откажусь от своей работы, от своей жизни, от своих друзей, от всего... пока вы их не поймаете?

— Это так.

— Женщина-агент будет притворяться мной. Знает ли она, что должен делать социальный работник?

— Она не знает. И во время операции ей не позволят вступать в контакт с детьми, чтобы не травмировать невинных людей. Поэтому тебе также нужно найти убедительный предлог, чтобы взять неограниченный отпуск на работе.

Неограниченный отпуск…

Су Юйтань подумала, что, даже если бы она работала в правительственном ведомстве с хорошим благосостоянием, было бы слишком нагло брать отпуск.

Если она попросит отпуск, ее коллегам придется работать сверхурочно.

Две недели отпуска — это нормально. Что, если это займет месяц или два? Или займет больше времени?

Она с горечью спросила Юэ Юэмина:

— Какой руководитель позволил бы сотрудникам так просто уходить в отпуск?

— После этого инцидента наше бюро направит официальное письмо твоему боссу. Тебе не нужно беспокоиться о потере работы…

Су Юйтань некоторое время молчала. Она встала:

— Извини, мне нужно успокоиться.

Юэ Юэмин кивнул:

— Мы понимаем. Ты можешь найти кого-то, с кем можно обсудить это, но этот человек должен быть надежным и молчаливым.

Су Юйтань кивнула, поднялась наверх и вернулась в свою комнату.

Она сбросила туфли, легла в пустую ванну и сжалась в комок.

Ее мнение о медицинской капсуле было очень сложным, но она не могла отрицать, что медицинская капсула даст ей чувство безопасности.

Лежать в ванне было все равно, что лежать в медицинской капсуле. В этот момент это успокаивало ее.

Она со страхом подумала: «Кто на самом деле сделал этот «заказ»? Кто напал на нее в темноте?»

Су Юйтань внезапно почувствовала, что этот мир был более зловещим, чем она думала раньше.

Хотя ходили слухи о том, что торговцы людьми тайно переправляют молодых женщин на дикие планеты, и она время от времени видела новости о том, что полиция расправляется с торговлей людьми, она никогда не думала, что с ней такое случится.

Миа, умный помощник в часах, напомнила ей:

— Пришло время, когда вы согласились встретиться с господином Цяо. Можете ли вы посетить центр репродуктивной службы?

Су Юйтань вспомнила об этом и могла только сказать:

— Ты поможешь мне отправить ему сообщение о том, что я столкнулась с кое-какой неожиданной ситуацией, и я не могу назначить встречу в ближайшем будущем.

Пока проблема торговца людьми не будет решена, она больше не сможет видеть свою дочь, чтобы та не оказалась замешанной в этом деле.

Но вдруг ей в голову пришла ужасная мысль: «А не окажется ли и маленькая дочь в опасности?»

Эта мысль душила ее.

Ее дочь была невинной и не способной защитить себя!

Она быстро сказала Мии:

— Скажи Цяо Ванчуаню еще одну вещь: я стала мишенью плохих парней; пожалуйста, попроси его уделять больше внимания безопасности себя и ребенка. Я боюсь, что они тоже станут мишенью!

Через полминуты Миа сказала:

— Господин Цяо запросил видеовызов. Должна ли я подключить звонок?

Су Юйтань немного подумала, вылезла из ванны и вернулась в спальню, а затем Миа соединила звонок с Цяо Ванчуанем.

На видео Цяо Ванчуань был одет в рубашку с высоким воротом и повседневный костюм, сидя в своей сдержанной легкокрылой летающей тарелке.

— Какие у тебя неприятности?

Он выглядел обеспокоенным. Сердце Су Юйтань внезапно наполнилось сильным чувством боли, и она чуть не расплакалась.

Она не хотела показывать перед ним свою слабость, поэтому попыталась подавить желание заплакать и неохотно улыбнулась:

— Я сама справлюсь со своими проблемами. Ты должен защитить себя и Сяо Гэцзы.

Цяо Ванчуань нахмурился и посмотрел на нее:

— Ты не можешь мне доверять?

Су Юйтань быстро отрицала:

— Нет! Полиция велела мне никому не говорить. Это правда!

— Полиция?

— Да! Вот что они мне сказали: они защитят меня, тебе не нужно об этом беспокоиться. Я... я просто прошу тебя защитить Сяо Гэцзы! Ты должен защитить ее! Она такая маленькая... — она хотела оставаться спокойной и не хотела плакать, но не могла себя контролировать.

Цяо Ванчуань нахмурился:

— Похоже, твоя беда не маленькая.

Су Юйтань не хотела больше ничего говорить и прямо попрощалась:

— На этом все! Мне еще нужно кое-что сделать... До свидания!

Повесив трубку, она рухнула на кровать, свернулась калачиком, и слезы потекли по ее щекам. Она долго плакала, прежде чем почувствовала себя лучше. Она встала с кровати, села перед туалетным столиком, достала из ящика блокнот и карандаш, и начала приводить в порядок мысли.

Был ли этот извращенец кем-то, кого она знала, или кем-то, кого она не знала? Подумав об этом, она почувствовала, что возможны обе ситуации.

Он может притворяться хорошим человеком и вертеться вокруг нее весь день. Он также может быть похож на мышь, прячущуюся в углу и подкрадывающуюся к ней.

В частности, видеозапись инцидента с захватом заложников была широко распространена в Интернете и была замечена многими людьми.

Кто-нибудь «заинтересовался» ею после просмотра видео?

Итак, если она знала этого человека, была ли это недавняя встреча или они знали друг друга уже давно? Но этот человек только недавно «приказал» ее продать.

Все было возможно.

Немного подумав и написав все на бумаге, она обнаружила, что не может даже составить список подозреваемых. Она была раздражена, разорвала бумагу на куски и выбросила ее в мусорное ведро.

Она легла на столик, прикоснувшись к чистой, но несколько пятнистой краске. Ее душило необычайно сильное чувство одиночества.

— Папа, насколько ты был бы хорош, если бы был жив? — пробормотала она себе под нос. — Как тяжело жить одной в этом мире!

Этот столик был одной из немногих вещей ее отца.

В тот год ее приемная мать сопровождала ее по благотворительному рынку только для того, чтобы найти кресло-качалку и туалетный столик.

Кресло-качалка стояло в ее студии. А этот столик все время стоял в ее спальне.

Всякий раз, когда кольцо не могло помочь ей сдержать свои эмоции, она лежала на столике вот так, проводя кончиками пальцев по пятнистой краске и ища немного утешения.

Пока она предавалась меланхолии, Майло снова сказал ей через гарнитуру:

— Мистер Цяо Ванчуань здесь. Он сказал, что является техническим советником Департамента общественной безопасности Земного Альянса. Я проверил его документы, и офицер полиции Юэ Юэмин также подтвердил его личность.

— Что? — Су Юйтань внезапно выпрямилась. Только ее рука все еще лежала на туалетном столике.

Она вдруг вспомнила, что никогда не спрашивала, чем он занимается, и он не взял на себя инициативу сказать ей об этом. Технический советник Департамента общественной безопасности… Этот титул казалось очень впечатляющим?

— Попроси господина Цяо войти! — обратилась она к Майло.

Она посмотрела в зеркало на столике, немного поправила свой внешний вид и спустилась вниз, чтобы увидеть Цяо Ванчуаня.

Цяо Ванчуань уже вошел в дверь и сидел в гостиной с Юэ Юэмином.

Юэ Юэмин представил девушку Цяо Ванчуаню и сказал:

— Мы только что получили информацию от нашего начальства, что господин Цяо Ванчуань присоединится к плану по твоей защите. И… — его лицо выглядело немного неприятным: – Защищая тебя, мы должны выслушать распоряжения  господина Цяо.

Цяо Ванчуань улыбнулся Су Юйтань и тихо сказал:

— Могу я поговорить с тобой наедине?

Су Юйтань мягко кивнула:

— Пойдем со мной на второй этаж! В кабинете моей матери тихо.

В кабинете доктора стояло кресло-качалка.

Су Юйтань попросила Цяо Ванчуаня сесть на диван, затем подтащила кресло к столу и села напротив Цяо Ванчуаня.

— Госпожа Су, теперь ты можешь мне доверять? — сев, Цяо Ванчуань отложил в сторону маленькую коробочку, которую держал в руке, и серьезно спросил Су Юйтань.

Су Юйтань слегка горько улыбнулась и сказала риторически:

— Честно говоря, я не знаю, кому теперь могу доверять, кроме моих старых друзей, которых я знаю много лет.

Цяо Ванчуань понял, что она имела в виду, и спросил:

— Что я могу сделать, чтобы ты полностью доверилась мне?

Су Юйтань спросила:

— Почему тебя волнует, доверяю ли я тебе?

— От этого зависит, смогу ли я защитить тебя.

— Зачем тебе защищать меня? Хотя у нас есть ребенок, он не является ни законно, ни морально моим, и ты не обязан защищать меня, — вздохнула Су Юйтань.

— Потому что, когда она вырастет и я поведу ее к тебе, я не хочу вести ее к твоему надгробию. Или, что еще хуже, у тебя даже не будет надгробия. Ты бы жила в неизвестном месте, подвергаясь пыткам извращенца. Сяо Гэцзе всегда будет беспокоиться о тебе, но она никогда не найдет ответа. Эта ситуация была бы очень мучительной, и я не могу вынести, чтобы она подверглась такой пытке.

Су Юйтань молчала.

Она вспомнила свою решимость на детской площадке, где встретила Цуй Линьлинь. В то время она думала, что должна много работать, жить спокойной жизнью и серьезно относиться к своей болезни.

Она надеялась, что однажды увидит свою прекрасную маленькую дочь, которая подойдет к ней и скажет «Привет».

Она также не хотела, чтобы ее дочь увидела ее надгробие, когда она станет взрослой. Другая ситуация, о которой упоминал Цяо Ванчуань, была еще более ужасающей.

У нее болела голова.

Неужели он автоматически хотел защитить ее, потому что у них был ребенок?

Она чувствовала себя странно, но тепло разливалось внутри нее.

Цяо Ванчуань и она уже имели особую и сильную связь. Они уже не были такими вежливыми и официальными, как раньше. Она мягко улыбнулась:

— Доверие приходит, когда мы узнаём друг друга. Что ты думаешь об этом?

— Что ты хочешь знать? — Цяо Ванчуань спокойно сказал: — Я не люблю говорить о своих личных делах. Поэтому, если ты хочешь что-то узнать, пожалуйста, спроси. Если я смогу ответить, я отвечу.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 23 — Карта

— У тебя есть девушка? — спросила она его. Хотя она и догадывалась об ответе, ей все равно хотелось услышать его непосредственно от Цяо Ванчуаня.

— Нет.

— У тебя есть невеста?

— Нет.

— Тогда жена?

— Нет.

— В чем заключается твоя работа?

— Если быть точным, я занимаюсь научными исследованиями.

— Тогда позволь мне задать еще один вопрос! В какой компании ты работаешь? Какова твоя должность?

— Мы с другом основали компанию под названием Molecular Cloud Technology Company. У меня больше акций в ней, и я председатель. Но я не заинтересован в управлении компанией, поэтому мой друг отвечает за фактическую работу, а я также являюсь главным технологическим директором компании.

— Чем занимается компания?

— На данном этапе мы все еще в основном продаем права на использование патентов и предоставляем технические консультационные услуги некоторым крупным компаниям.

Су Юйтань вежливо улыбнулась ему:

— Господин Цяо, пожалуйста, подожди минутку и позволь мне изучить публичную информацию о компании, чтобы я могла лучше понять бизнес твоей компании.

Цяо Ванчуань улыбнулся.

Мия автоматически начала поиск в межзвездной сети, и результаты поиска были отображены на смарт-очках Су Юйтань.

Там были сотни тысяч результатов поиска, включая несколько десятков новостных репортажей и репринтов об этой компании.

Так что это была не безымянная компания.

Эта компания была основана всего четыре года назад, в небольших масштабах и с несколькими сотрудниками. Но они освоили несколько передовых технологий и зарегистрировали несколько патентов в области сетевой безопасности и квантовой связи.

Эти технологии и патенты наперегонки спешили приобрести другие известные компании. В противном случае существовал риск отстать от конкурентов и быть исключенным из отрасли.

Molecular Cloud не продавали патенты, но продавали права на ограниченное использование патентов.

Относительно авторитетные финансовые СМИ подсчитали, что гонорары за патенты, получаемые Molecular Cloud каждый год, могут соответствовать совокупной годовой прибыли некоторых крупных компаний.

Су Юйтань просмотрела корпоративную информацию, раскрытую Molecular Cloud, и обнаружила, что крупнейшим акционером и председателем правления компании был человек по имени Элай Миллер.

Она спросила Цяо Ванчуаня:

— Твое английское имя Элай?

Он кивнул:

— Да. Миллер — фамилия моего отца. Он имел смешанные корни.

Было неудивительно, что Су Юйтань и Цяо Ванчуань знали английский.

В межзвездную эру многие вещи быстро развивались, и многие вещи вымирали. В процессе интеграции человечества английский язык, который является общим международным языком, стал официальным языком для всех народов земли.

Языки других стран, которые когда-то были чрезвычайно богаты, находились под угрозой вымирания.

Чтобы защитить культурное наследие человечества, парламент Союза распределил зоны охраны культуры на земли очень важных «предков», в соответствии с глобальной политической и языковой моделью 21-го века.

Город Синьхай располагался в Восточном третьем районе Китайского культурного заповедника.

Жители всего китайского культурного заповедника были в основном чисто китайского происхождения; вывески магазинов и общественные таблички, и знаки на улицах также были в основном китайскими.

Жители говорили по-китайски и использовали его ежедневно, а также давали себе китайские имена и использовали их в повседневной жизни.

Но средства массовой информации, официальные веб-сайты и официальные документы, обращенные ко всей вселенной, должны основываться на английском языке, официальном языке, который понимают все люди.

Таким образом, информация о компании Molecular Cloud, найденная Су Юйтань, включала в себя имя «Элай Миллер», но не три китайских иероглифа «乔忘川».

После просмотра соответствующей информации компании Molecular Cloud страх Су Юйтань был временно успокоен.

— Половина патентов компании принадлежит тебе, и ты фактически разработал их независимо, прежде чем основать компанию. А также Ежегодная премия Земного Альянса за научно-технические инновации, которую ты уже трижды выигрывал в молодом возрасте, — сказала она Цяо Ванчуаню. — Я всегда думала, что премия за научно-технические инновации, однажды полученная исследователем, очень престижная и исключительная! Но ты уже трижды выигрывал ее в молодом возрасте.

Цяо Ванчуань беспомощно улыбнулся:

— Когда люди слышат об этом, они обычно не верят. Это одна из причин, по которой я не люблю говорить о своих достижениях.

— Мой уровень духа превышает 25%, и мои основные оценки талантов достигли уровня А. Ты знаешь, что это значит.

Су Юйтань знала.

Это означает, что он гений среди гениев.

Оценка таланта уровня А может быть достигнута, если талант человека является его главным талантом, и он (или она) приложили для этого большие усилия.

Ее главным талантом была живопись. Она не стала художницей и просто растрачивала свой талант впустую.

Она больше не задумывалась о таких вопросах, как талант и работа, она извинилась перед Цяо Ванчуанем, вышла из кабинета, спряталась в своей комнате и позвонила Цяо Дунфэну.

После того, как Цяо Дунфэн подтвердил то, что сказал Цяо Ванчуань, она задала еще несколько вопросов о нем и Цяо Ванчуане, прежде чем окончательно отпустить свои сомнения.

Цяо Ванчуань не мог винить ее за подозрительность. В наши дни людям слишком легко изменить лицо.

— Теперь я кое-что о тебе знаю! — в заключение она вздохнула.

— Теперь ты можешь мне доверять? — спросил Цяо Ванчуань у Су Юйтань.

Су Юйтань глубоко вздохнула:

— Ну, у меня нет причин не доверять тебе.

— У меня есть для тебя две вещи. — Цяо Ванчуань достал маленькую коробочку, открыл ее и протянул Су Юйтань.

В коробке было две вещи.

Платиновый кулон в форме тыквы без каких-либо жемчужин и драгоценных камней, он выглядел просто и не дорого.

Маленькая бутылочка с прозрачной жидкостью, внутри которой было что-то размером с ноготь, круглое и выпуклое, как линза, из белого материала и на вид мягкое; Су Юйтань не знала, что это.

Су Юйтань посмотрела на кулон, указала на пропитанный жидкостью предмет и спросил:

— Что это?

Цяо Ванчуань объяснил ей:

— Это маячок в оболочке из бионического материала, который можно имплантировать под кожу.

Глаза Су Юйтань заблестели:

— Ты имеешь в виду, что можно имплантировать эту штуку в мое тело?

— Да! Пока у тебя есть этот маячок, даже если есть лазейка в защите полиции, у меня будет шанс найти тебя и спасти. Это эквивалентно указателю на карте.

Су Юйтань была очень удивлена и немного встревожена:

— Его можно спрятать?

Теперь, когда устройства настолько разнообразны, когда торговцы людьми похищают цель, они определенно используют детектор, чтобы проверить, есть ли на цели скрытое устройство защиты или отслеживания, чтобы не вернуться стриженными, когда они крадут овец.

Цяо Ванчуань ответил:

— Я действительно проверил его, и в настоящее время все детекторы на рынке не могут его найти. Но если кто-то сделает специальный детектор, используя особый принцип, трудно сказать, что из этого выйдет.

Другими словами, Су Юйтань поняла это так, что, хотя это и не было абсолютно надежным способом, у этого маячка был достаточный потенциал, чтобы стать козырем.

Она почувствовала облегчение и спросила:

— Сигнал будет заблокирован?

— Мы используем нейтрино для передачи сигналов. Нейтрино не заряжены и обладают сильной проникающей способностью. Обычные защитные средства вообще не смогут заблокировать сигнал.

Почувствовав утешение, она взяла кулон-тыкву и с интересом сказала:

— Этот кулон не простой, верно?

Цяо Ванчуань кивнул:

— Это миниатюрный квантовый переговорник. Я могу запустить его удаленно, или ты можешь запустить его с помощью пароля. После запуска подключи эту маленькую тыкву к внешнему слуховому каналу и используй ее в качестве низкопрофильной смарт-гарнитуры.

Су Юйтань поняла разницу:

— Этот кулон более мощный, но его легко смогут найти преступники.

— Да! Эти две вещи лучше всего работают вместе.

— Откуда они взялись? На рынке не должно быть ничего подобного.

Цяо Ванчуань равнодушно сказал:

— Я сделал это в лаборатории.

— Зачем ты это сделал? — Су Юйтан спросила: — Разве это не заняло много времени, чтобы сделать их?

Цяо Ванчуань молчал несколько секунд и затем сказал:

— Эти две вещи изначально были приготовлены для нашей дочери.

Су Юйтань рассмеялась:

— Очень характерная отцовская любовь.

Она вдруг вспомнила, что ее отец также сделал ей много деревянных игрушек и эксклюзивную мебель. Жаль, что после того, как они сменили дом, все эти вещи были уничтожены ее матерью.

— Ты примешь эти два подарка? — спросил Цяо Ванчуань у Су Юйтань. По выражению его лица было видно, что он нервничает.

Су Юйтань боролась внутри. Если она согласится, ее слова и поступки будут находиться под наблюдением Цяо Ванчуаня.

Неудивительно, что перед тем, как вынуть эти две вещи, он спросил ее, доверяет ли она ему.

Так может ли она действительно доверять ему?

Честно говоря, ее подсознание не доверяло ему. Она просто не могла найти причины сомневаться в нем. Угроза торговцев людьми и преследователя-извращенца затрудняла ее выбор.

Она могла только надеяться, что он надежный человек.

— Я принимаю их, — Су Юйтан произнесла эти три слова с небольшой надеждой.

Цяо Ванчуань облегченно вздохнул.

Яркая улыбка расцвела в его глазах и преобразила его лицо, делая его красивое лицо ещё более очаровательным.

Су Юйтань не могла не подумать: «Его внешность намного лучше, чем его навыки общения».

Су Юйтань посмотрела на него и сказала с улыбкой:

— Могу я попросить брата Лу прийти, когда будет проводиться имплантация? Он мой психиатр. Эти вещи все равно не смогут быть скрыты от него.

Цяо Ванчуань улыбнулся и кивнул:

— Конечно, пока ты уверена, что ему можно доверять, — ни в его тоне, ни в выражении лица не было недовольства.

Су Юйтань позвонила Лу Сяочжи и рассказал ему о ситуации.

Лу Сяочжи был одет в велосипедный костюм, и готовился отправиться на велосипедную прогулку.

Выслушав ее, он сказал с некоторой тревогой:

— Как ты можешь быть такой невезучей? Я зайду в храм через несколько дней и попрошу какой-нибудь талисман, чтобы защитить тебя.

Жалуясь, Лу Сяочжи немедленно отказался от своих планов и бросился в дом Су Юйтань.

Под руководством Цяо Ванчуаня Лу Сяочжи лично провел операцию и имплантировал, казалось бы, хрупкий маячок в брюшную полость Су Юйтань.

После имплантации он залечил небольшую ранку, которая осталась после имплантации, с помощью инструмента для восстановления клеток, который всегда был доступен в домашней аптечке.

Су Юйтань встала с дивана, посмотрела вниз и прикоснулась к месту, где был имплантирован маячок.

Казалось, там не было ничего странного, и живот был гладким на ощупь, но при нажатии на него она чувствовала небольшое уплотнение под кожей.

Цяо Ванчуань несколько раз нажал на виртуальную клавиатуру своих смарт-часов и открыл карту города Синьхай.

На карте беззвучно мерцала маленькая зеленая светящаяся точка, и местоположение указывало именно на дом Су Юйтань.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 24 — Хорошие новости и плохие новости

Су Юйтань подписала два соглашения с полицией.

Лу Сяочжи, которого втянули в эту неразбериху, также подписал соглашение о конфиденциальности по просьбе полиции. Женщина-агент должна была войти в логово тигра, и полиция должна приложить все усилия, чтобы защитить ее безопасность, конечно, они не должны позволять людям сливать информацию.

Она упаковала некоторые важные вещи своей приемной матери в коробку и передала их Лу Сяочжи вместе с двумя реликвиями своего отца – столиком в своей комнате и креслом-качалкой в студии.

Все это имело огромное значение. Их нельзя восстановить и поэтому оны должны храниться в безопасном месте.

Лу Сяочжи связался с начальником от ее имени, сказав, что у нее рецидив и ее нужно госпитализировать. Он помог ей взять отпуск по болезни без ограничения по времени.

Такой отпуск по болезни не способствовал ее продвижению по службе и хорошим отношениям на рабочем месте, но это была самая разумная причина для того, чтобы просить отпуск.

Кроме того, было дополнительное преимущество в том, чтобы взять отпуск по этой причине. Женщина-агент, выдававшая себя за нее, должна была отправиться в больницу, и риск того, что ее дом будет перевернут вверх дном, значительно снизился.

Ей было очень жаль своих коллег из той же группы. Поскольку она попросила отпуск, ее работа будет передана им.

Хотя коллега, который работал с ней, мог бы получить ее зарплату в качестве компенсации, они могут не захотеть делать такой обмен.

Она с горечью подумала: «Я не знаю, будет ли еще доступна должность социального работника после того, как это дело закончится?»

В конце концов она передала свои часы и другие устройства, сдала заблокированного Майло, взяла с собой только одну коробку со сменной одеждой, коробку с принадлежностями для рисования и села на летающую тарелку.

Цяо Ванчуань доставил ее до пещеры, дал ей псевдо-умные часы, которые не могли подключиться к Интернету. Их можно было использовать только для того, чтобы связаться с ним, а после улетел.

Эта пещера-убежище была не примитивной пещерой, а местом, преобразованным из природной пещеры, это было подземное здание.

Это была комната высокого уровня безопасности, подготовленная полицией.

Убежище было очень укромным и имело высокий уровень безопасности, но жилая площадь её была небольшой, только одна комната с кухней.

И кстати, кухня не была полностью автоматической. Там был только холодильник, несколько простых кухонных принадлежностей и небольшой рабочий стол.

Су Юйтань подумала, что, к счастью, Майло последовал за ней, иначе одной готовки было бы достаточно, чтобы она упала в обморок.

Она вообще не умела готовить. Она могла выживать только при условии, что кухня была полностью автоматической, и робот-слуга мог готовить. Кроме тех, кто действительно интересуется кулинарией, кто был готов научиться готовить?

Майло отнес ее багаж в спальню.

Су Юйтань поставила мольберт в гостиной.

Она с горечью подумала: «Если я не могу делать что-то значимое, например, работать, тогда я буду делать то, что мне нравится!»

В последующие дни она с энтузиазмом рисовала много картин и время от времени связывалась с Цяо Ванчуанем, чтобы узнать о ходе дел.

Женщина-агент, выдававшая себя за нее, была госпитализирована в психиатрический лечебный центр, и Лу Сяочжи отвечал за ее «лечение».

Юэ Юэмин сидел в засаде и ждал, пока торговцы людьми попадутся на приманку, чтобы затем арестовать их.

Цяо Ванчуань отвечал за оказание технической поддержки. В то же время он помогал Министерству общественной безопасности расследовать лазейки в системе информации о населении и очищать демографическую информацию, чтобы такие люди, как Цуй Линьлинь, не могли продолжать подделывать личность и делать все, что им заблагорассудится.

Кроме того, их компания также подписала соглашение о безопасности с Центром репродуктивного обслуживания Синьхай, чтобы взять на себя услуги сетевой безопасности.

Сам же он подал заявление на получение родительского квалификационного сертификата.

Лу Сяочжи также однажды связался с ней через Цяо Ванчуаня, сказав, что Чэнь Жошуй и Аврил хотят навестить ее, и ему пришлось безжалостно отказать им.

Чэнь Жошуй плакала в своем кабинете, и лицо Аврил тоже было очень неприглядным. Если бы он не подписал соглашение о конфиденциальности, то не смог бы хранить эту тайну.

Су Юйтань вздохнула, время в пещере словно замерло. А за пределами пещеры, казалось, многое произошло.

Больше всего Су Юйтань недоумевала из-за того, что Лу Сяочжи действительно сделал то, что сказал. Поэтому, когда он послал лекарство через Цяо Ванчуань, он также передал ей талисманы.

Однажды вечером Майло испек лунные пироги, и Су Юйтань узнала, что наступил Праздник середины осени.

Она взяла кусок лунного пирога и попробовала его, он был сделан из пасты из красной фасоли и яичного желтка. Паста из красной фасоли была сладкой, но не жирной, а яичный желток был посолен в меру, и вкус был очень хорошим.

Она ела вкусные лунные пироги, но в ее сердце было совсем другое чувство — отчаяние.

Поэтому, когда она увидела Цяо Ванчуаня, появившегося в пещере, она была особенно удивлена.

На нем была водолазка и повседневный костюм, но материал одежды на вид был превосходного качества.

— Я пришел, чтобы отдать тебе лунный пирог и поговорить с тобой, — с доброй улыбкой на лице он передал Су Юйтань контейнер с едой, в котором хранилась свежая выпечка.

Су Юйтань на некоторое время потеряла дар речи, прежде чем сказать:

— Тогда... спасибо! Пожалуйста, садись!

Она не ожидала, что Цяо Ванчуань посетит ее в такой день вместо своих родственников.

Она попросила гостя сесть на диван и сказала Майло разрезать лунный пирог, принесенный Цяо Ванчуанем, на две части и принести тарелку с фруктами.

— Что ты хочешь выпить? — спросила она Цяо Ванчуаня. — Есть черный чай, черный кофе, содовая, пиво и простая вода.

— Черный чай! Спасибо, — ответил он и спросил ее теплым тоном, — нелегко жить здесь одной, верно?

— Все не так уж и плохо. Я каждый день занята рисованием, и у меня нет времени думать о чем-то еще.

Только полностью погрузившись в картину, она могла избежать глубоких размышлений о своем положении и об извращенце, спрятавшемся в темноте, или о торговцах людьми.

К счастью, после этого периода напряженной работы к ней вернулось вдохновение, и ее уровень значительно улучшился.

— Могу я взглянуть на твою картину? — Цяо Ванчуань посмотрел на мольберт недалеко от дивана.

Су Юйтань колебалась в глубине сердца, но согласилась:

— Хорошо.

Цяо Ванчуань подошел к мольберту и посмотрел на картину, которая выглядела так, словно ее только что закончили.

— Как называется эта картина?”

— Она называется «Похороны света».

Цяо Ванчуань поднял бровь:

— Я не понимаю живописи. Тем не менее, это картина передает мне ощущение ужаса и спокойствия. Это довольно… странно.

Су Юйтань спросила его:

— Тебе нравится это чувство?

На холсте была мрачная тайная комната.

Цепи с кровью и ржавчиной заковывали скрюченную фигуру, плотно обвязывая все тело человека. Даже пол был покрыт тяжелыми и мрачными цепями.

Только один глаз можно было разглядеть из всех частей человека, и было трудно различить, кому он принадлежал — мужчине или женщине, этот один-единственный глаз освещался слабым светом, сияющим с верхней части потайной комнаты.

Этот глаз, освещенный слабым светом, имел расширенный зрачок и не отражал никакой жизни.

Но этот безжизненный глаз, был с самыми яркими тонами, самыми чистыми цветами и самыми тонкими штрихами во всей картине, это была самая яркая часть всей картины.

Цяо Ванчуань покачал головой:

— Откровенно говоря… Мне это не нравится. У меня от этого мурашки по коже.

Су Юйтань улыбнулась:

— Это сюрреалистическая картина, которая подчеркивает скрытые мысли и демонстрирует подсознание. Если тебе это не нравится, это означает, что твой подсознательный мир не резонирует с тем, что показано на этой картине.

Цяо Ванчуань посмотрел на нее, потом снова на картину, и, казалось, понял:

— Почему ты... нарисовала такую картину?

Су Юйтань не хотела анализировать это. Она мягко ответила:

— Просто мне это нравится. Я предпочитаю рисовать такого рода противоречивые чувства… Ужас и спокойствие, жизнь рождается в смерти, а надежда рождается в разрушении…

Цяо Ванчуань на мгновение замер и мудро сменил тему:

— Раз тебе это нравится и твой главный талант в живописи, почему ты не стала художником?

— Мне нравится рисовать только в этом стиле. Но рисовать так — не очень хорошо для контроля моего состояния, поэтому моя приемная мать не одобряла этот путь. Это первая причина.

— А как насчет второй причины? — продолжал спрашивать Цяо Ванчуань.

— Вторая причина заключается в том, что эти картины будут отражать некоторые из моих подсознательных мыслей. Это очень личная вещь, и я не хочу делиться ею с другими, не говоря уже о том, чтобы использовать ее для зарабатывания денег.

— Значит, сегодня вечером я видел твою картину — разве это не заставит тебя чувствовать себя неловко? — извиняющимся тоном сказал Цяо Ванчуань.

Су Юйтань покачала головой:

— Если бы я не хотела показывать тебе, я бы не стала разрешать тебе смотреть.

В ту ночь Цяо Ванчуань ушел только рано утром.

В убежище воцарился мир, и Су Юйтань продолжала вести уединенную жизнь, постоянно рисуя и рисуя.

Почти два месяца спустя Цяо Ванчуань и Юэ Юэмин собрались вместе, чтобы сообщить ей хорошие и плохие новости.

Хорошей новостью было то, что торговец людьми, принявший «заказ», пробрался в психиатрический лечебный центр больницы Фушэн, похитил женщину-агента, которая выдавала себя за нее, и был пойман полицией.

Плохая новость заключалась в том, что извращенец, который «заказал» ее, не появился, когда торговец людьми «доставил» агента, поскольку с ним нельзя было связаться. Торговец был так зол, что хотел пытать женщину-агента, и полиции пришлось принять меры до прихода заказчика.

Су Юйтань холодно спросила:

— Другими словами, извращенец все еще на свободе и все еще наблюдает за мной в темноте?!

Юэ Юэмин немного смущенно кивнул:

— Боюсь... да.

Су Юйтань растерянно спросила:

— Может быть, извращенец знал, что это ловушка, поэтому он не появился?

Юэ Юэмин кивнул:

— Вероятность этого большая, но мы не уверены.

Эта плохая новость могла надолго лишить Су Юйтань возможности вернуться к нормальной жизни.

Хотя Юэ Юэмин сказал, что она может жить в этом убежище до тех пор, пока люди, стоящие «за сценой» не будут арестованы, Су Юйтань чувствовала, что больше нет смысла жить здесь. Если это правда, что полиция «слила» новость, заставив извращенца не попасть в ловушку во время «доставки», то это место рано или поздно будет раскрыто.

Кроме того, она была изолирована от мира в течение трех месяцев и больше не могла прятаться.

Цяо Ванчуань не согласился с ее возвращением домой:

— Тебе следует пожить здесь некоторое время, я найду способ решить эту проблему.

— Как ты предлагаешь решить эту проблему? — Су Юйтань и Юэ Юэминь повернулись, чтобы посмотреть на него.

— Я поищу какую-нибудь наемницу, которая притворится тобой и попытаемся снова заманить его в ловушку, — сказал Цяо Ванчуань.

— Ты знаешь, как этот извращенец шпионил за мной, и почему он не появился?

Цяо Ванчуань покачал головой, и выражение его лица было крайне смущенным.

— Это проблема, которую я не могу понять. Я несколько раз подробно проверил твои часы, твой дом и район, и я не нашел никаких следов слежки и посторонних глаз.

Су Юйтань немного подумала, а затем сказала:

— Поскольку мы в тупике, перестаньте искать замену, давай используем меня в качестве приманки!

Юэ Юэмин недоверчиво уставился на нее:

— Ты с ума сошла? Ты считаешь себя суперженщиной?

Глаза Цяо Ванчуаня были полны неодобрения.

Су Юйтань вздохнула:

— Что еще мы можем сделать? Если даже женщина-агент не может поймать большую рыбу, может ли женщина-наемник сделать это?

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 25 — Кто стоит за этим?

В пятницу вечером Су Юйтань и Лу Сяочжи отправились на ужин в свой обычный ресторан.

Хотя это был тематический ресторан для парочек, нигде не говорилось, что там могут находится только пары, естественно, и другие люди могут прийти, чтобы поесть. Кроме того, рыба, приготовленная на гриле с лимоном, была действительно великолепна, и другие блюда тоже были восхитительными.

Бизнес этого ресторана был очень успешен. Мало того, что все места были заняты, так еще и люди стояли в очереди.

Су Юйтань и Лу Сяочжи заказали жареную рыбу с лимоном и хорошо провели время.

Лу Сяочжи сказал своим умным часам:

— Запиши адрес этого ресторана и их телефон для доставки. Если не будет времени поесть позже, ты можешь заказать еще несколько блюд.

Су Юйтань уже собиралась заговорить, как вдруг услышала, что кто-то окликнул ее.

Она обернулась и увидела Бобби, коллегу по социальной работе.

Бобби держала за руку молодого человека рядом с собой и смотрела на нее с удивлением.

Су Юйтань встала и поприветствовала Бобби:

— Вы, ребята, тоже пришли сюда на ужин?

— Да, но мы закончили есть и собираемся уходить. — Бобби взглянула на Лу Сяочжи и с улыбкой спросила:

— Это твой парень?

Су Юйтань покачала головой:

— Он мой врач — доктор Лу.

Она представила Лу Сяочжи Бобби, а Бобби представила ее спутника-мужчину.

После того, как люди поприветствовали друг друга, Бобби улыбнулась и спросила Су Юйтань:

— Ты пришла сюда поесть, ты не больна?

Су Юйтань почувствовала себя немного неловко.

Она попросила длительный отпуск по болезни и отдала всю свою работу коллегам.

Теперь ее коллега застала ее за ужином в ресторане для пар с красивым доктором. Как она могла это объяснить?

Было бы лучше, если бы она могла немедленно возобновить работу.

Но сейчас ситуация была странной, она не могла прямо сейчас вернуться к работе. И у ее коллеги могут возникнуть подозрения, что она ленится, используя болезнь как прикрытие.

Она не могла объяснить детали и вынуждена была сказать:

— Меня только что выписали из больницы, и мне все еще нужен отдых.

Не поймав извращенца, который подглядывал за ней, она действительно не осмеливалась связываться с маленькими детьми.

Бобби изобразила очаровательную улыбку:

— Все в порядке, ты должна восстанавливаться постепенно. В конце концов, здоровье важнее работы. Тебе не нужно об этом беспокоиться. В прошлом месяце в наш штат был добавлен новый человек, ее зовут Синди. Ты ведь ее еще не знаешь, верно?

Су Юйтань покачала головой и немного неловко улыбнулась:

— Извини, я не была в рабочей группе более трех месяцев.

В основном из-за того, что она не могла подключиться к рабочей программе, программное обеспечение социального работника Best eye было автоматически заблокировано, и она не могла войти в рабочую группу.

— Я понимаю, очень важно выздороветь!— Бобби все еще очаровательно улыбалась. — С тех пор, как приехала Синди, она взяла на себя твою работу, так что мы более расслаблены. Нам не нужно работать сверхурочно каждую неделю, как раньше. Ты должна быть спокойна и заботиться о себе.

Су Юйтань искренне извинилась:

— Мне очень жаль, я доставила всем неприятности.

Широкая улыбка расцвела на лице Бобби, и она похлопала Су Юйтань по плечу.

— Это не имеет значения, ты ничего не можешь с этим поделать!

Су Юйтань нечего было сказать.

Бобби добавила:

— Мы встречаемся в первый раз, как насчет того, чтобы сфотографироваться?

— Хорошо! — Су Юйтань, которой было стыдно в глубине души, могла только притвориться, что счастлива.

Бобби взяла Су Юйтань за плечо и прижала ее к себе, чтобы сфотографироваться с Су Юйтань.

После она попрощалась с Су Юйтань и Лу Сяочжи:

— Не буду мешать вам есть. До свидания!

Бобби вышла из ресторана со своим парнем.

Вскоре после этого Миа оповестила Су Юйтань: «Мисс Бобби выложила фотографию в свой круг общения, сказав, что в ресторане она встретила тебя, и с тобой обедал красивый доктор».

Су Юйтань рассмеялась.

Лу Сяочжи посмотрел на все это, улыбнулся и поддразнил:

— Похоже, твои коллеги немного недовольны тобой.

Су Юйтань с насмешкой ответила:

— Это нормально — испытывать недовольство. Я уже взяла отпуск по болезни на целых три месяца, и я оставила им всю свою работу, заставляя их работать сверхурочно каждую неделю. Кроме того, я здесь, чтобы поесть с тобой, как ни в чем не бывало. Они будут смущены и недовольны этой ситуацией.

Лу Сяочжи улыбнулся и покачал головой, не говоря ни слова.

Су Юйтань вздохнула:

— Она сказала мне, что появился новичок и забрал большую часть моей работы, просто чтобы сказать мне, что моя должность занята. И отправила нашу фотографию в социальную сеть, чтобы все коллеги знали, что я, которая утверждает, что была больна, хорошо провожу время и счастлива.

— Она не распространяла никаких слухов и не выражала никакого недовольства. Просто указывает на ключевые слова «ресторан» и «красивый доктор». После того, как кто-то прочитает это, возникнут бесконтрольные ассоциации.

— Раз уж ты все поняла, почему бы тебе не попытаться объяснить? — с улыбкой спросил Лу Сяочжи.

— Я бы предпочла, чтобы меня неправильно поняли как ленивого человека, чем дать им понять, что меня преследует извращенец.

— Потому что последняя ситуация более интригующая и с большей вероятностью вызовет их интерес?

— Да! Они будут сплетничать: «Как я привлекла внимание извращенца? Почему он нацелился на меня? Это из-за ее болезни? Психически больные чаще привлекают таких извращенцев?»

Лу Сяочжи успокоил ее:

— Не бойся, мы всегда будем рядом с тобой.

Су Юйтань глубоко вздохнула и улыбнулась ему:

— Я знаю.

Когда с едой было покончено, Су Юйтань пошла в туалетную комнату, чтобы вымыть руки.

Ванная комната в этом ресторана тоже была очень романтичной.

В ванной было две раковины. Когда Су Юйтань вошла, женщина-уборщица с вьющимися волосами, статной фигурой и в маске вытирала раковину тряпкой и скребла ее.

Су Юйтань мыла руки в раковине рядом с ней.

Но, прежде чем она закончила, уборщица быстро схватила ее за шею и прижала тряпку к ее рту и носу.

Сильное чувство страха взорвалось в ее сердце. Су Юйтань инстинктивно сопротивлялась, но это было бесполезно.

Тряпка на ее лице источала опьяняющий запах.

Ее лицо покраснело, она не могла дышать, вскоре у нее закружилась голова и она потеряла сознание.

***

Су Юйтань очнулась из-за брызг холодной воды.

Она глупо подняла глаза, сначала она увидела странную энергосберегающую лампу, висящую над ее головой.

Ее руки были связаны за спиной, веревка была жесткой, а узлы крепкими и тугими. Так что ее запястья болели, должно быть, они кровоточили из-за ободранной кожи.

Она огляделась вокруг и обнаружила толстяка, сидящего на стуле и смотрящего на нее с ухмылкой. Позади и вокруг этого толстяка стояли пять или шесть мужчин, которые не выглядели хорошими людьми.

Похоже, это был склад. Он был полон товаров, но на коробках не было этикеток. Невозможно было разглядеть и идентифицировать, что это такое.

Недалеко от них два человека подготавливали роскошную кровать.

Рядом с кроватью мужчина устанавливал камеру и лампы. Эти осветительные приборы и камеры выглядели очень профессионально. Объектив камеры был направлен на кровать — это будет основной угол голографического изображения.

Ситуация до того, как она потеряла сознание, быстро пронеслась у нее в голове. Она осознала жестокую реальность: ее похитили! Сильное чувство напряжения и страха вернулось к ней.

— Ты… кто ты? — ее голос неудержимо дрожал. Она не смогла скрыть дрожь.

Она вспомнила подвеску-тыкву, которую подарил ей Цяо Ванчуань, с квантовым переговорником, спрятанным внутри. Она встала и воспользовалась возможностью пошевелиться, но в следующее мгновение она разочарованно и испуганно замерла. Кулон не висел у нее на шее.

Эти бандиты выбросили кулон или конфисковали его?

Она даже не знала, был ли еще локатор, имплантированный ей в живот, все еще на месте

Она могла только утешать себя: больно не было, а это означало, что они не нашли локатор. Иначе они не были бы достаточно любезны, чтобы залечить рану после извлечения устройства.

— Эта женщина спросила, кто мы такие? — толстяк засмеялся и сказал Су Юйтань: — Слушай внимательно, сегодня вечером мы все будем твоими мужчинами!

Остальные мужчины присоединились к его смеху.

Толстяк добавил еще несколько слов:

— Мы также подготовили несколько бродяг. Когда мы вдоволь повеселимся, эти бродяги тоже станут твоими мужчинами.

Остальные последовали его примеру.

Толстяк сказал:

— Через два дня мы продадим тебя сутенерам, чтобы ты каждый день обслуживала клиентов. Короче говоря, в будущем твои дни будут «благословлены» сексом.

— Ты должна хорошо послужить нам сегодня вечером. Служи хорошо, мы позаботимся о твоем бизнесе в будущем, — уговаривал ее мужчина рядом с толстяком.

Мужчины снова рассмеялись.

Их смех привел Су Юйтань в ужас, и зубы ее застучали. Страх стимулировал мысли, и она кое-что поняла.

Она подумала: «Наверное, я ошиблась ранее!»

Человек, который «заказал» ее, может быть не извращенцем, которому она нравилась, а врагом, который хотел отомстить.

Потому что, даже если извращенцу нравилось смотреть, как ее снимают во время секса с другими мужчинами, он, вероятно, не позволит этой группе продать ее сутенерам.

Когда торговцы людьми «доставили» женщину-агента, человек, стоявший за всем этим, все еще не появлялся и не связался с ними. Возможно, в полиции не сливали информацию. Вполне вероятно, что враг намеренно разозлил торговцев и позволил им выместить свои эмоции на «товаре».

Разве Юэ Юэмин не говорил, что торговцы людьми были так злы, что хотели пытать женщину-агента, выдававшую себя за нее? И именно по этой причине полиция свернула свою ловушку раньше времени?

— У вас есть какая-то вражда со мной? — она попыталась успокоиться, но не смогла сдержать дрожь в голосе.

— О чем ты говоришь? Ты нам нравишься! — толстяк улыбнулся, его глаза были как у безумной кошки, смотрящей на мышь.

— Но есть женщина, которая заставила вас сделать это со мной, верно?

Толстяк был ошеломлен. Прошло несколько секунд, прежде чем он удивленно спросил:

— Откуда ты знаешь, что это женщина?

Су Юйтань подумал: «Можно подтвердить две вещи».

Во-первых, группой действительно кто-то руководил; во-вторых, человек, который руководил ими, действительно была женщиной.

Она быстро ответила толстяку.

— Потому что только женщины могут использовать этот метод, чтобы отомстить. Если у вас есть обида на кого-то, будете ли вы использовать этот метод, чтобы отомстить ему?

Пока она говорила, она быстро отфильтровала список людей, которые могли ненавидеть ее.

В молодости у нее был скверный характер, но теперь она стала намного лучше.

В жизни у нее не было врагов. Ее жизнь и так была нелегкой, не было никакой необходимости увеличивать сложность, находя себе врагов.

Поэтому тот человек, который ненавидел ее, должен быть связан с ее работой.

Она грешила только на двух людей на работе.

Один из них был кандидатом, который провалил тест, когда она была стресс-тестером. Другой была Цуй Линлинь, которую поймала полиция, когда она была социальным работником.

Единственным человеком, который возненавидел бы ее до такой степени и смог бы похитить ее с помощью своих связей, была только Цуй Линьлинь.

Ее «заказали» вскоре после того, как она раскрыла личность Цуй Линьлинь, и время совпадало.

Она подумала: «С вероятностью 90%, это Цуй Линлинь!»

Как сильно эта женщина ненавидит ее?

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 26 — Ответственность и риски

— Цуй Линьлинь не может гарантировать свою собственную безопасность и жизнь. И все же вам все равно приходится работать на нее. Вы хотите получить какую-то выгоду, или она нашла ваше слабое место? — спросила Су Юйтань.

Улыбка на лице толстяка исчезла. Посмотрев на Су Юйтань некоторое время, он холодно фыркнул:

— Ты действительно умна! Неудивительно, что простое совпадение на детской площадке может помочь тебе посадить знаменитую сестру Линь за решетку.

— Похоже, вы с ней близки. Вы вели какие-нибудь дела вместе? — спокойно сказал Су Юйтань.

Толстяк поджал губы и иронически сказал:

— Ты хочешь поговорить со мной?

— Ты боишься, что это не останется тайной?

Толстяк улыбнулся с некоторым лукавством:

— Это же просто смешно. Нет, я не боюсь, что ты сможешь покинуть эту комнату. Сестра Линь помогла нам заработать много денег.

— После того, как она стала одержима доктором Цяо, она не очень заботилась о бизнесе. Она потихоньку передавала дела нам, а сама руководила всем за кулисами.

— Чем вы занимались? — продолжала спрашивать Су Юйтань.

— Отмывание денег, контрабанда, продажа оружия… все, за что можно получить приличные деньги, — сказал толстяк, — но есть бизнес, к которому сестра Линь не позволяет нам прикасаться, и это торговля людьми.

Су Юйтань слегка усмехнулась и спросила:

— Вы помогаете торговцам людьми отмыть деньги?

Толстяк некоторое время молчал:

— Да.

— В чем разница между помощью торговцам людьми в отмывании денег и непосредственным участием в торговле людьми? Это просто самообман и лицемерие.

Толстяк прошипел:

— Совершенно верно. На самом деле, в этом нет никакой разницы, и мы не знаем, почему сестра Линь настояла на этом.

— Почему Цуй Линьлинь ушла за кулисы? Ты никогда не думал о том, чтобы... избавиться от нее и работать самостоятельно?

— Потому что у нее самые важные связи, самые важные контрабандные маршруты и каналы, что приносит нам всем большие деньги. Как мы можем избавиться от нее?

Су Юйтань поняла:

— Значит, на этот раз она использовала эти контакты, каналы и деньги, чтобы соблазном заставить вас работать на нее?

— Есть не только соблазн, но и угроза. Она сказала нам через своего адвоката, что, если мы не отомстим за нее, она признается во всем полиции и отправит нас всех в тюрьму вслед за ней.

— Адвокат помог ей передать такие слова?

— Он один из нас, и у нас есть компромат на него.

— Ты раньше «заказывал» меня у торговца людьми?

— Совершенно верно. Они похищают женщин и торгуют ими.

— Ты намеренно не появился, когда они доставили «заказ»?

Толстяк гордо сказал:

— Да! Чтобы обмануть торговцев, мы притворились богатым извращенцем в подпольной торговой сети и предложили высокую цену, от которой они не смогли отказаться.

— Эти торговцы обычно имеют дело только с одинокими женщинами, которые сбежали из дома, не имеют места жительства, постоянной работы и стабильных социальных отношений, поэтому риск относительно невелик.

— Но на этот раз мы заплатили депозит заранее, что позволило им пойти на огромный риск, чтобы похитить заметную цель. Тогда мы сознательно отказались от получения товара и не оплатили окончательный остаток. Мы знали, как эти разгневанные торговцы будут обращаться с «товаром».

Су Юйтань подумала: «Значит, это вовсе не полиция допустила утечку информации в новостях, это была афера с самого начала».

Толстяк также сказал с большим сожалением:

— К несчастью, это оказалось ловушкой со стороны полиции. Банда торговцев людьми была арестована, и нам пришлось действовать своими средствами.

Рядом с ним был какой-то убогий на вид маленький человек, который, вероятно, потерял терпение.

Когда их разговор подошел к концу, маленький человек быстро вмешался:

— Брат, мы также можем повеселиться. Такие нежный товар очень редок. Может быть, она все еще девственница!

Толстяк улыбнулся, встал со стула и присел на корточки перед Су Юйтань.

Он сжал подбородок девушки, заставляя ее поднять голову. Он внимательно посмотрел ей в лицо, похвалил и сказал:

— Хорошо сказано! У женщин, с которыми мы обычно играем, нет такой изысканности. Подожди, пока этот толстый брат насладится. Как только я закончу, вы все сможете прийти и попробовать.

Мужчины рядом с ним жадно улыбались и громко смеялись, и говорили друг с другом о том, как они будут «пробовать» ее на вкус.

Маленький человечек напомнил:

— Толстый брат, кровать и камера готовы. Ты сделаешь это сейчас? Братья так долго этого ждали!

Толстяк рассмеялся:

— Хорошо! Я узнаю, девственница она или нет!

Он также проинструктировал человека, отвечающего за камеру:

— Выбери хороший ракурс, сестра Линь хочет увидеть все! Если сестра Линь будет не против, мы все еще можем продать видео и получить немного денег.

Сказав это, он потянулся к Су Юйтань.

Су Юйтань отчаянно откатилась в сторону, избегая его руки.

Толстяк снова протянул руку.

На этот раз Су Юйтань больше не могла сопротивляться, и толстяк потащил ее за воротник к кровати.

— О, ты сопротивляешься! Чем больше ты сопротивляешься, тем больше это нравится этому толстому брату, — усмехнулся толстяк.

Су Юйтань была брошена на кровать. Когда толстяк отпустил ее руку, она изо всех сил попыталась перекатиться на другую сторону кровати и упала. Она почувствовала сильную боль в плече, когда ударилась о пол, и подумала, не вывихнуто ли оно.

От сильного страха и отчаяния у нее потекли слезы.

«Цяо Ванчуань, почему ты не пришел? Разве это было неправильно, что я доверяла тебе?» — прорычала она в своем сердце.

В следующее мгновение раздался звук нескольких выстрелов, за которым последовали шумные шаги, крики и стоны.

Су Юйтань пришла в восторг и тут же нырнула под кровать, чтобы спрятаться. Звук выстрелов раздавался около минуты, но после все успокоилось, остались только звуки осторожных шагов.

Су Юйтань свернулась в клубок и почувствовала, что каждая минута тянется очень долго.

Она не знала, сколько времени прошло, когда стрельба наконец прекратилась. Кровать над Су Юйтань была отодвинута, и свет ослепил ее. Прежде чем она успела что-либо разглядеть, ее подняли с пола.

Веревка, которая связывала ее руки, была разорвана, и они слабо выскользнули из-за спины, свисая с обеих сторон.

— Хорошо! Все в порядке! Ты в безопасности! — Цяо Ванчуань похлопал ее по лицу, погладил и продолжал повторять ей слова утешения: — Все в порядке! Уже все в порядке! Не бойся! Не бойся! Ты в безопасности!

Су Юйтань тупо уставилась на лицо Цяо Ванчуаня, и внезапно у нее возникло ощущение, что она находится в другом измерении. Она хотела что-то сказать, но не могла даже открыть рот и издать ни звука. Она хотела пошевелиться, но тело не слушалось ее. Она не могла даже пошевелить пальцами.

Она видела, как шевелятся губы Цяо Ванчуаня, но не слышала, о чем он говорит. Чувство головокружения усилилось. Все перед ее глазами начало расплываться и становилось все более и более тусклым.

В конце концов она ничего не видела, ничего не слышала, ничего не чувствовала…

***

Когда она снова очнулась, Су Юйтань обнаружила, что лежит на больничной койке с иглой для капельницы на тыльной стороне ладони.

Цяо Ванчуань все еще сидел у кровати в своей униформе. Он пристально наблюдал за ней в оцепенении. Его взгляд было трудно описать и трудно понять.

Она хотела спросить, что это за взгляд.

Но у нее совсем не было сил.

Цяо Ванчуань моргнул и пришёл в себя.

Он тихо сказал ей:

— Доктор Лу сказал, что ты была слишком напугана и нейромедиаторы были перегружены, поэтому ты упала в обморок. Он прописал тебе лекарство, регулирующее нейромедиаторы, и добавил его в капельницу. Он сказал, что тебе скоро станет лучше, — он указал на пакет для инфузий на подставке: — Он сказал, что, когда лекарство в капельнице закончится, ты почувствуешь себя намного лучше.

Су Юйтань мягко кивнула.

— Как ты? У тебя что-нибудь болит? — спросил он с большим беспокойством.

Су Юйтань покачала головой, давая понять, что с ней все в порядке.

Сейчас она была просто слишком слабой и лишенной энергии. Это было последствие, вызванное расстройством нейротрансмиттеров, простой отдых решит эту проблему. В этом не было ничего особенного.

— Хочешь воды? Я налью тебе.

Су Юйтань снова покачала головой.

— Ты голодна, или мне заказать для тебя что-нибудь попроще?

Су Юйтань продолжала качать головой.

— Ты все время качаешь головой, у тебя нет сил или ты не хочешь говорить?

Су Юйтань использовала немного силы и просто сказала два слова.

— Нет сил, — она подумала, что Цяо Ванчуань сегодня был особенно шумным.

Он продолжил:

— Просто скажи мне, чего ты хочешь. Я здесь для тебя.

Су Юйтань кивнула и закрыла глаза, чтобы отдохнуть.

Затем Цяо Ванчуань замолчал.

Когда раствор с лекарством закончился, медсестра вытащила иглу из ее руки, и Су Юйтань почувствовала себя намного лучше.

— Как обстоят дела? — она открыла глаза и спросила Цяо Ванчуаня.

Цяо Ванчуань ответил:

— За исключением погибших, все были отправлены в больницу для лечения. Когда их вылечат, они смогут воссоединиться с Цуй Линьлинь, — ответив на ее вопрос, он спросил: — Теперь у тебя есть силы говорить. Тебе лучше?

Су Юйтань кивнула и спросила:

— Этот толстяк признался? Полиция нашла доказательства?

— Он признался. Полиция заявила, что если их преступления будут доказаны, Цуй Линьлинь придется провести в тюрьме десятилетия.

Су Юйтань вздохнула с облегчением.

— Я надеюсь, что она останется в тюрьме навсегда и не выйдет снова, чтобы вредить людям.

— Я тоже на это надеюсь, — с сожалением вздохнул Цяо Ванчуань. — Если бы не правила, я бы присоединился к этому делу и помог полиции найти улики против Цуй Линьлинь.

Су Юйтань слегка улыбнулась, чувствуя себя намного лучше.

— В любом случае, наш план удался, и нам не придется беспокоиться об этом в будущем.

Цяо Ванчуань уставился на нее своим странным взглядом.

На этот раз она, наконец, спросила, используя восстановившиеся силы:

— Что с твоим взглядом?

— У меня есть вопрос, и я ищу ответ.

— В чем вопрос?

— Если ты так напугана, почему ты сама пошла на такой риск? Нужно было просто следовать моему предложению, найди профессионального наемника, который притворится тобой, разве это не лучший выход из положения?

Су Юйтань вздохнула:

— Я предпочитаю быть в отчаянии, но двигаться вперед, чем жить в страхе. Кроме того, я не могу позволить себе оплату труда профессионального наемника.

Цяо Ванчуань посмотрел на нее некоторое время, прежде чем произнести несколько слов:

— Я сказал, что покрою все расходы.

Су Юйтань покачала головой:

— Я не хочу использовать тебя в своих интересах.

— Зачем проводить такую формальную границу? — Цяо Ванчуань нахмурился.

— А разве между нами есть какая-то неформальная связь?— риторически сказала Су Юйтань.

— Ты мать моей дочери, и это неразрывная связь.

— Эта связь действительно неразрывна, — усмехнулась Су Юйтань, — но…

Она посмотрела на него и сказала:

— Я не могу просто спокойно тратить твои деньги из-за этой связи, это заставит меня чувствовать стыд, когда я столкнусь с Сяо Гэцзы. Я не могу просто спрятаться под твоим крылом из-за этого и оставить тебе все мои проблемы, это заставят меня презирать себя.

Затем Цяо Ванчуань сказал:

— Не забывай, ты спасла Арнольда. Наша семья в долгу перед тобой за доброту. Такая доброта — это не то, что можно просто отплатить деньгами.

Су Юйтань покачала головой.

— Это всего лишь твои мысли, я не согласна.

— Почему ты не согласна?

Она рассмеялась:

— Я спасла Арнольда не потому, что у меня были благие намерения, и не из соображений морали, я просто выполняла долг социального работника. Я получаю зарплату простого социального работника, поэтому я должна нести соответствующие обязанности и риски и делать то, что я должна делать. Как и женщина-агент. Она рискнула быть мной и была похищена торговцами людьми. Я не чувствую себя обязанной ей, потому что она также выполняет свои обязанности и берет на себя соответствующие профессиональные риски.

— Итак, ты проводишь между нами границу?

— Границы межличностных отношений должны быть четкими, — Су Юйтань слегка вздохнула. — Я надеюсь, что отношения между нами будут проще и чище, и нам будет комфортнее друг с другом. Так будет лучше для всех… — она помолчала несколько секунд, затем улыбнулась и спросила его: — Ты согласен?

Цяо Ванчуань пристально посмотрел на нее без каких-либо признаков одобрения или возражения.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 27 — Вольфрамовое кольцо

Лу Сяочжи стоял у двери палаты и некоторое время смотрел на Су Юйтань и Цяо Ванчуаня, прежде чем постучать в открытую дверь и войти.

— Супергероиня, это весело — выступать в роли приманки? — поддразнил он Су Юйтань с легкой беспомощностью и жалостью в улыбке.

— Это совсем не весело, — улыбнулась Су Юйтань и сказала с некоторым самоуничижением: — Я была напугана до смерти.

— Ты будешь такой же упрямой в следующий раз? — посмотрел на нее Лу Сяочжи.

Су Юйтань нахмурилась и встревоженно улыбнулась:

— В следующий раз я посмотрю на ситуацию, — вздохнула она. — Если в этом нет необходимости, кто захочет быть «супергероем»?

Лу Сяочжи бросил на нее возмущенный взгляд и ничего не сказал.

Он быстро проверил ее:

— Уровень нейромедиаторов и мозговые волны в основном вернулись к норме. После еще нескольких часов наблюдения ты можешь быть выписана без каких-либо проблем. — После проверки Лу Сяочжи ушел, чтобы сделать обход.

После того, как Лу Сяочжи вышел, Су Юйтань увидела, что солнечный свет проникает через щель в занавесках, и спросила Цяо Ванчуаня:

— Который час?

Цяо Ванчуань ответил:

— Сейчас десять утра. Хочешь, я открою шторы?

Су Юйтань кивнула и тихо вздохнула.

Цяо Ванчуань подошел к шторам и позволил позднему осеннему солнцу залить палату, и слой золотистого света покрыл белую комнату.

— Сегодня действительно хорошая погода! — не смогла сдержать вздоха Су Юйтань.

— Не хочешь прогуляться? — спросил Цяо Ванчуань.

Су Юйтань покачала головой, спрыгнула с кровати, подошла к окну и позволила солнцу осветить ее лицо, даря теплое и яркое чувство.

Немного постояв на солнце, она повернула голову и спросила Цяо Ванчуаня:

— Ты не знаешь, где мои часы?

Цяо Ванчуань достал из тумбочки бумажный пакет и протянул ей.

— Когда бандиты похитили тебя, они выбросили эти вещи в мусорное ведро в ванной. Я очистил твои часы, и теперь ты можешь ими пользоваться. Но очки и наушники были повреждены, и полиция взяла их в качестве доказательства. Я купил тебе новые.

— Часы в полном порядке, — Су Юйтань достала часы из бумажного пакета и надела их на запястье.

Внезапно она замерла, потому что, надев часы, обнаружила, что кольцо из вольфрамового золота на указательном пальце правой руки изчезло.

Она быстро порылась в бумажном пакете и не нашла кольца.

— Что ты ищешь? — спросил ее Цяо Ванчуань.

— Вольфрамовое золотое кольцо с выгравированными на внутренней стороне словами. Ты видел его?

— Нет, — покачал он головой. — Это кольцо важно?

Су Юйтань склонила голову, сокрушаясь.

Затем она подняла глаза и беспомощно сказала:

— Не могу сказать, насколько это важно…

Это было ее кольцо заповедей.

Это было важно, потому что это был символ самоограничения. Самоограничение было наиболее важным средством контроля состояния для пациентов со скрытой травмой.

Это почти не имело значения, потому что заповеди были в уме. Дело не в том, что без кольца она не могла сдержаться.

Цяо Ванчуань проследил за ее взглядом и заключил:

— Тебе нужно кольцо.

Су Юйтань слегка кивнула:

— Я не могу этого принять. Но если я его потеряю, то у меня не будет выхода...

Цяо Ванчуань начал вспоминать:

— Когда я увидел тебя на складе, на твоих пальцах не было колец. В этом я уверен.

— Когда я пришла в ресторан на ужин, на мне было кольцо. — Она добавила: — Значит, оно, должно быть, было потеряно, когда меня похитили. Может быть, его забрали, а может, оно соскользнуло и упало в каком-то углу.

Цяо Ванчуань сказал:

— Я попрошу полицейских, которые занимались этим делом, проверить, нашли ли они его. Прошлой ночью они обыскали место происшествия в поисках улик.

Он позвонил Юэ Юэминю и быстро получил ответ.

— В вещественных доказательствах нет ни кольца, о котором ты говорила, ни кулона, который я тебе дал, — сказал он Су Юйтань.

Су Юйтань была немного разочарована, но вынуждена смириться с тем фактом, что кольцо было потеряно, и ощутила пустоту в сердце.

— Забудь об этом! Потеряно так потеряно! — ее голос был вялым, но она пыталась выглядеть беззаботно.

Цяо Ванчуань покачал головой:

— Не сдавайся. Кольцо и кулон потеряны вместе. Если эти две вещи все еще находятся в одном и том же месте, есть надежда на их возращение.

Он приказал умному ядру своих часов:

— Taurus, отправь звук на кулон, зафиксируй его и обработай, а после воспроизведи.

Когда она услышала, что он сказал, глаза Су Юйтань заблестели.

Он слегка улыбнулся:

— Бандиты, должно быть, спрятали их в ванной. У них было устройство квантового глушения, которое замораживало любые устройства в пределах диапазона помех. Таким образом, все интеллектуальные устройства, основанные на принципе квантовой запутанности, не будут работать.

— После того, как ты вошла в диапазон помех, кулон, наушники и твои часы вышли из строя. У меня был запасной план, поэтому я не особо обращал внимание на кулон.

— Итак, я не знаю, отключил ли квантовый глушитель звук после того, как полиция его выключила.

Менее чем через минуту интеллектуальное ядро часов Цяо Ванчуаня,Taurus, сказал:

— Звук обработан, пожалуйста, наденьте наушники, чтобы обеспечить лучший эффект воспроизведения.

Су Юйтань молча посмотрела на часы, но чувствовала себя уже нормально.

Из-за существования умных наушников большинство усилителей умных часов имели только один канал с низкой громкостью. Эффект воспроизведения был плохим, и было трудно услышать детали.

К счастью, когда она только открыла сумку, то обнаружила, что очки и наушники, купленные Цяо Ванчуанем, были гражданскими брендами, которыми она пользовалась раньше, так что она могла себе это позволить.

Она поблагодарила Цяо Ванчуаня за его заботу и спросила его:

— Сколько стоят эти две вещи?

Глаза Цяо Ванчуаня блеснули намеком на улыбку, затем он серьезно назвал цену. Она попросила Мию отдать ему деньги. Он принял их с улыбкой.

Су Юйтань вздохнула с облегчением, достала из бумажного пакета две коробки, распаковала их, продезинфицировала руки дезинфицирующей салфеткой и достала очки и наушники, пропитанные дезинфектором.

Цяо Ванчуань передал ей аудиоустройство. Она слушала вместе с ним.

В этой аудиозаписи после тишины был диалог полиции, когда они обыскивали место происшествия.

Taurus объяснил:

— Кулон не записал ни звука, когда помехи мешали работе. Позже полиция выключила глушитель, и кулон снова стал записывать окружающие звуки.

Су Юйтань сказала с некоторым удивлением:

— Когда полиция обыскала место пришествие, кулон все еще был в ванной и не был перемещен в другое место.

Цяо Ванчуань кивнул:

— Но качество звука очень плохое, и есть приглушенное эхо, будто запись идет через препятствие.

Голос полицейских медленно отдалялся.

Вскоре после этого раздался стук высоких каблуков по кафелю, и две женщины заговорили о предыдущем исчезновении. Через некоторое время раздался звук спускаемой воды в туалете и звук воды при мытье рук.

После этих звуков ситуация прояснилась.

Цяо Ванчуань сказал:

— Кулон все еще находится в ванной, при обыске полиция не смогла найти его, и он не поврежден, поэтому он, должно быть, хорошо спрятан.

Су Юйтань кивнула:

— Должно быть, человек, который похитил меня, хотел оставить кулон и кольцо для себя. Он снял их и спрятал в ванной, чтобы через некоторое время забрать.

Су Юйтань тотчас отправилась к Лу Сяочжи и попросила выписать ее как можно скорее.

Лу Сяочжи немедленно отругал ее и настоял, чтобы она какое-то время оставалась в больнице.

Во второй половине дня Лу Сяочжи наконец проявил милосердие и согласился отпустить ее.

Су Юйтань не могла дождаться, когда выйдет из больницы, и отправилась на поиски кольца с Цяо Ванчуанем.

Время обеда прошло, а ужин еще не начался, в ресторане находился только персонал.

Они вошли в ресторан и нашли управляющего у стойки регистрации.

Прежде чем они смогли объяснить ситуацию, менеджер уставился на Су Юйтань шокированным взглядом:

— О, мой Бог! Вы — та девушка, которую похитили вчера? Да, вы мисс Су! Я видел ваше виртуальное изображение раньше.

Су Юйтань с готовностью признала:

— Да, это я.

Глаза менеджера наполнились жалостью, и он осмотрел Су Юйтань сверху донизу.

— Вы не ранены?

— У меня было несколько незначительных травм, но меня уже выписали, — Су Юйтань почувствовала себя немного виноватой.

В течение этого времени она только часто гуляла с Лу Сяочжи, не зная, когда и где нападут эти бандиты.

Менеджер вздохнул с облегчением:

— Это хорошо! Это хорошо! Вы просто исчезли в ресторане прошлой ночью, я не знал, как объяснить это вашему парню и другим клиентам в ресторане. Только увидев в новостях, что вы спасены, а все похитители арестованы, я почувствовал облегчение и едва смог заснуть.

Су Юйтань утешила его:

— Эти бандиты пришли, чтобы найти меня. Мы втянула в неприятности ресторан.

— Нет, нет, нет! Вы обедали в нашем ресторане. Поэтому мы несем ответственность за обеспечение вашей безопасности. Дело в том, что мы плохо справились со своей работой. Настоящая уборщица сказала, что она заболела и попросила подругу поработать в дневную смену, а вместо нее пришли преступники, — сердито сказал менеджер.

Су Юйтань не хотела останавливаться на этой теме, поэтому она прямо заявила о своей цели:

— Все в прошлом. На этот раз мы здесь, потому что пришли попросить менеджера о помощи.

Менеджер быстро ответил:

— Пожалуйста, я сделаю все возможное, чтобы помочь.

Говоря это, он достал из ящика стола членскую карточку и протянул ее Су Юйтань:

— Это членская карточка нашего ресторана. Можно получить скидку 20% — это небольшая компенсация мисс от ресторана.

— Большое спасибо, — Су Юйтань убрала карточку и прямо сказала: — Когда меня похитили прошлой ночью, пропали два аксессуара. Я хочу найти их в ванной.

Менеджер заколебался.

— После вчерашнего инцидента полиция тщательно обыскала ванную. Возможно, аксессуары мисс Су были изъяты полицией в качестве улик.

— Мы связались с полицией, и у них нет этих двух аксессуаров в каталоге улик, поэтому нам пришлось вернуться на место происшествия и найти их. Конечно, если мы не сможем ничего найти, тогда все в порядке.

Когда они добрались до ванной, менеджер спросил ее, что она ищет – она бродила по ванной, обыскивая углы.

Цяо Ванчуань непосредственно открыл виртуальную клавиатуру смарт-часов и начал постукивать по клавиатуре.

Су Юйтань оглядела ванную и задалась вопросом: где бы она спрятала кольцо и подвеску, если бы она была той, кто их спрятал?

В следующую минуту она посмотрела на потолок над раковиной и сказала:

— Это должно быть на потолке.

В то же время Цяо Ванчуань также сказал:

— Аксессуары могут быть на потолке.

Су Юйтань спросила его:

— Как ты узнал?

Цяо Ванчуань поднял своё запястье с часами:

— Результат всесторонних вычислений. А как насчет тебя?

Су Юйтань слегка улыбнулась:

— Догадка.

В глубине души она чувствовала любопытство: как он рассчитал?

Однако она не задала этого вопроса, потому что у нее всегда были проблемы с расчетами.

Она боялась, что после того, как Цяо Ванчуань ответит, она не поймет его рассуждений, что немного смущало.

Цяо Ванчуань убрал виртуальную клавиатуру часов, проверил устойчивость раковины, забрался на нее, вытащил из кармана камуфляжных брюк швейцарский армейский нож и вскрыл потолочную панель.

Он снял панель, посмотрел в отверстие, затем взял бумажный пакет с другой панели, открыл его и заглянул внутрь.

— Он здесь! — он ослепительно улыбнулся и протянул бумажный пакет Су Юйтань.

Су Юйтань взяла бумажный пакет и заглянула внутрь.

Ее вольфрамовое золотое кольцо и кулон из тыквы спокойно лежали в бумажном пакете.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 28 — Дилемма

— Ты все еще хочешь этот кулон? — с улыбкой спросил Цяо Ванчуань и протянул Су Юйтань кулон из тыквы, который держал в руке, когда вышел из ресторана.

— Большое спасибо. Это мне очень помогло, — искренне улыбнулась Су Юйтань. — Но теперь, когда моя проблема решена, он должен быть возвращен владельцу.

Проблема заключалась в том, что Цяо Ванчуань мог дистанционно активировать микрофон в этой подвеске.

Взять его с собой равносильно тому, чтобы носить с собой прослушку. После того, как она избежала опасности быть похищенным, стало на самом деле немного страшно.

Она погладила живот.

— Я сохраню маячок на всякий случай.

Хотя Цяо Ванчуань постоянно следил за ней, он также уважал ее частную жизнь. Но она чувствовала себя немного неуверенно после того, как была напугана этим инцидентом, предпочитая пожертвовать уединением ради небольшого психологического комфорта.

Цяо Ванчуань был в хорошем настроении. Он положил кулон в карман своей униформы и снова спросил ее:

— Что написано на твоем кольце?

Су Юйтань взглянула на него в ответ:

— Разве ты не видел этого только что?

— Я видел только несколько слов: «Не будь равнодушной», — откровенно признался Цяо Ванчуань.

Су Юйтань подумала немного, сняла кольцо и протянула ему.

— Посмотри сам.

Цяо Ванчуань вежливо взял кольцо и тихо произнес:

— Не будь равнодушной, ты не можешь быть демоном.

Он немного помолчал и вернул кольцо Су Юйтань, небрежно спросив:

— Почему на нем выгравированы эти слова?

Су Юйтан, не отвечая, надела кольцо обратно.

Цяо Ванчуань посмотрел на нее слегка извиняюще.

— Если не хочешь говорить, не говори мне. Мне просто любопытно, я не хотел шпионить за твоей личной жизнью.

Су Юйтань улыбнулась и ответила самоуничижительным тоном:

— Не то чтобы я не хотела тебе говорить, но я не знаю, с чего начать. Я, как и ты, не люблю говорить о своих личных делах...

— Тогда… Если будет шанс в будущем, пожалуйста, скажи мне, — с сожалением добавил Цяо Ванчуань, — возможно сейчас ты еще не полностью мне доверяешь.

Говоря о доверии, Су Юйтань вспомнила их разговор в ее доме.

В ее сердце внезапно возник порыв.

— Давай сделаем это! Я думаю, что твой метод довольно хорош. Когда мы встретимся в следующий раз, ты сможешь задавать мне вопросы, и я отвечу. Беря в расчет, что ты смог помочь и защитить меня, я могу ответить на несколько вопросов.

На лице Цяо Ванчуаня расцвела улыбка.

— Когда мы снова встретимся? Лучше сделать это сейчас, чем выбирать другой день. Почему бы не выпить чашечку кофе, а потом вместе поужинать?

Су Юйтань покачала головой:

— Нет, мне еще нужно кое-что сделать.

Оставалась только одна вещь: она должна поговорить с Аврил как можно скорее.

Вернувшись домой, Су Юйтань позвонила подруге и попросила ее прийти к ней вечером на ужин.

Аврил была крайне удивлена.

— Тебя уже выписали из больницы? Отлично! Ты не представляешь, каким отвратительным был Лу Сяочжи! Так долго он не позволял нам навещать тебя. Сестра Шуй даже плакала в его кабинете, и он не пошел на компромисс…

Она работала в офисе сверхурочно. Получив звонок, она собрала вещи и ушла, одновременно жалуясь Су Юйтань на ненавистное поведение Лу Сяочжи.

Когда она вышла, ее тон изменился.

— Через несколько дней я вдруг поняла, что что-то не так. Поэтому я убедила сестру Шуй перестать беспокоить тебя и брата Лу. Скажи мне честно, что ты скрываешь?

Су Юйтань рассмеялась:

— Было кое-что, что я скрывала от вас двоих. Сначала приходи ко мне домой, тогда я тебе все расскажу, но ты должна быть одна.

— Одна? — Аврил была немного озадачена. — А ты не расскажешь сестре Шуй? Она волновалась последние месяцы.

— С сестрой Шуй я свяжусь немного позже. Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— Хорошо, — согласилась Аврил.

Повесив трубку, Су Юйтань приняла ванну и переоделась в чистую и свежую одежду.

Когда она вышла из своей комнаты, Аврил уже пришла.

Аврил оглядела ее с головы до ног и крепко обняла.

— Ты в порядке!

Су Юйтань слегка улыбнулась, но ей показалось, что ее обнимает маленькая тяжелая коала.

Она провела подругу в гостиную на втором этаже, где атмосфера была немного более теплой и приятной для Аврил.

Майло принес им чай, сахар и молоко.

Аврил сделала глоток черного чая и спросила:

— Скажи мне! Что ты от нас скрываешь?

Су Юйтань вздохнула:

— Брат Лу был вынужден сделать это, потому что он подписал соглашение о конфиденциальности с полицией.

— Подписал соглашение о конфиденциальности с полицией? — Аврил была поражена, на ее лице отразилось замешательство. — Во что вы были вовлечены?

Су Юйтань рассказала ей о том, как Юэ Юэмин подошел к ее двери и сказал, что она стала мишенью торговцев людьми. Она также добавила, что была похищена и спасена. Она пропустила подробности того, кто их инструктировал: Цуй Линьлинь.

— Боже мой, с тобой случилось что-то ужасное, а я даже не знала об этом! — Аврил была крайне шокирована. — Теперь ты в порядке? Это повлияло на твое состояние?

— Расслабься! Я в порядке, иначе брат Лу не позволил бы меня выписать.

— Я только что закончила одно дело. Последние два дня у меня была чрезмерная нагрузка на работе, и в последние дни я не следила за новостями. — Аврил была очень раздражена.

Су Юйтань не смогла удержаться от смеха.

— Полиция все еще блокирует новости, и сообщения в новостях не слишком подробны. Даже если ты увидела бы новости, ты не смогла бы связать их со мной.

— Нашли человека, стоящего за этим? — нетерпеливо спросила Аврил.

Су Юйтань кивнул:

— Нашли, — она глубоко вздохнула и сказала Аврил: — Именно это я и собираюсь тебе сказать. Это не просто преследование извращенца, это была… Цуй Линьлинь.

— Цуй Линьлинь? — Аврил посмотрела на нее, и кровь отхлынула от ее лица.

Хотя у нее не хватило духу сказать ей об этом прямо, Су Юйтань перефразировала слова толстяка.

Затем она сказала:

— Аврил, инцидент, с которым ты столкнулась два года назад, возможно, не был несчастьем или местью со стороны обиженных клиентов или обвиняемых, а всё это Цуй Линьлинь руководила за кулисами.

Когда с Аврил произошел этот инцидент два года назад, Цуй Линьлинь считалась пропавшей без вести в течение трех лет.

Все думали, что Цуй Линьлинь забрала Арнольда и куда-то сбежала, поэтому ее не считали подозреваемой.

После того, как Арнольд был спасен, все узнали, что Цуй Линьлинь все это время скрывалась на Земле, и она все еще следила за каждым движением доктора Цяо.

В то время Су Юйтань подозревала, что за несчастным случаем с Аврил стоит Цуй Линьлинь.

Но у нее не было никаких доказательств, а Аврил только что снова встретилась с доктором Цяо. Она не собиралась использовать какие-то необоснованные догадки, чтобы повлиять на их чувства.

Теперь все было по-другому. У нее были все основания полагать, что инцидентом с Аврил руководила Цуй Линьлинь.

Поскольку ее «заказали» - она стала ключевой мишенью для торговцев людьми. Позже ее похитили люди Цуй Линьлинь, и она была почти изнасилована и продана. Это было слишком похоже на опыт Аврил два года назад.

Аврил была соперницей Цуй Линьлинь. У нее был мотив для совершения преступления.

Цуй Линьлинь, подозреваемая в многочисленных преступлениях, также помогала торговцам людьми отмывать деньги. Должно быть, у них были тесные и крепкие связи, и она могла совершать преступления.

С точки зрения логики и человечности, Цуй Линьлинь, не колеблясь, загипнотизировала доктора Цяо. Чтобы отомстить доктору Цяо, она без колебаний спрятала от него своего сына, обойдясь с ними обоими так жестоко и безумно. Она не проявит ни малейшей слабости при обращении со своими соперниками и врагами.

Следовательно, была большая вероятность того, что Цуй Линьлинь могла так отомстить Аврил.

Чего сейчас не хватало, так это улик.

Если у них нет доказательств, какими бы логичными ни были их догадки, это не заставит Цуй Линьлинь нести соответствующую ответственность и платить за это.

Аврил оцепенела и сидела молча.

Через некоторое время она горько улыбнулась и сказала:

— После подтверждения личности Арнольда я тоже отнеслась к этому скептически. Но я никогда не осмеливался сильно задумываться об этом… я не смела думать… не осмеливалась…

Су Юйтань вздохнула в своем сердце.

Было действительно жестоко передавать ей эту информацию.

Причина была предельно ясна: если Цуй Линьлинь действительно стояла за всем этим, как Аврил могла стать мачехой Арнольда?

Если Аврил не сможет находиться рядом с этим ребенком, ее отношениям с доктором Цяо пришел бы конец.

Это была дилемма.

Но она не могла оставить этот вопрос при себе.

Потому что на данный момент Цуй Линьлинь не сможет держать это в секрете.

Даже если Цуй Линьлинь захочет избежать тюремного заключения и не прольет свет на этот случай, когда дело о ее приказах и похищениях станет достоянием общественности, Аврил догадается о правде.

Поскольку она не могла этого скрыть, лучше было сказать ей правду раньше, чтобы у Аврил было время морально подготовиться.

— У тебя есть пиво? — спросила Аврил Су Юйтань с красными глазами.

— Да! — ответила Су Юйтань и попросила Майло принести несколько банок пива.

Аврил любила пить пиво, причина была в том, что пиво было вкусным, содержание алкоголя не высокое, и напиться нелегко.

Су Юйтань всегда держала пиво дома. Чтобы, когда придет Аврил, она могла предложить ей выпить.

Су Юйтань открыла банку пива и протянула ее подруге.

Аврил сделала глоток пива, откинула голову на спинку дивана и ошеломленно уставилась в потолок.

Су Юйтань также открыла банку и молча составляла компанию за выпивкой.

Аврил долго думала, потом пробормотала:

— Тот несчастный случай два года назад… я могу забыть об этом, но это не значит, что я могу простить Цуй Линьлинь и тех людей, кто причинил мне боль.

— Они не стоят того, чтобы их прощать, — заявила Су Юйтань.

— Я также могу отделить Цуй Линьлинь от Арнольда, потому что эта женщина ненавидит своего сына. Но не будет ли для меня слишком трудно принять его без каких-либо забот и быть хорошей мачехой?

— Это действительно... трудно.

В голосе Аврил послышались гнусавые нотки.

— Но если я не смогу принять Арнольда, для меня и доктора Цяо будет невозможно быть вместе, потому что он не сможет отказаться от сына. Я так много пережила с доктором Цяо. Наши отношения бесценны. Должна ли я вот так просто сдаться?

Су Юйтань не смогла сдержать вздоха.

Цуй Линьлинь была очень талантлива, она знала, как делать плохие вещи.

Даже если она была разлучена с доктором Цяо в течение нескольких лет, она нашла способ разорвать новые отношения доктора Цяо.

Слезы наконец-то навернулись на глаза Аврил.

— А-Тан, что, по-твоему, я должна делать?

Су Юйтань долго думала об этом, поэтому прямо дала свой ответ.

— Я не думаю, что тебе нужно принимать решение в спешке. Пусть все идет своим чередом. Лучше потратить время на принятие решения!

— Как мне это сделать? — со слезами спросила Аврил.

— Ты должна видеть доктора Цяо, когда захочешь его увидеть, и ты не должна делать этого, если не хочешь. То же самое и с Арнольдом. Ты не должна заставлять себя сдаваться и не заставляй себя никого принимать. Только время даст тебе ответы на такие проблемы.

Аврил некоторое время молчала, принимая ее слова, но чувствовала себя бесконечно обиженной.

— А-тан, почему я столкнулась с чем-то подобным? Почему именно я? — плакала она.

Су Юйтань вздохнула и тихо произнесла.

— Жизнь такова. Иногда она относится к вам по-доброму, иногда мучает.

Слезы Аврил полились еще сильнее.

Два человека выпили вместе.

Су Юйтань позвонили прежде, чем она успела выпить банку пива.

Вместо того, чтобы ответить на звонок напрямую, она проинструктировала Мию:

— Спроси, что случилось с офицером Юэ? Не беспокой меня, если это не важно, у меня здесь есть кое-что поважнее.

Через полминуты Миа сказала:

— Офицер Юэ Юэмин попросил меня передать вам: «Цуй Линьлинь хотела вас видеть и сказала, что, если вы пойдете к ней, она сознается».

Су Юйтань немного подумала и позволила Мии подключиться к аудиосвязи с Юэ Юэминем.

— Ваши руководители хотят, чтобы я ее увидела?

Юэ Юэмин отрицал.

— Я только рассказал тебе, что сказала Цуй Линьлинь. Тебе решать, верить мне или нет.

Су Юйтань попросила Юэ Юэминя подождать минутку. Она отложила звонок и рассказала об этом Аврил.

— Я могу примерно догадаться, почему Цуй Линьлинь хочет меня видеть, и ты тоже должна догадываться о причине. Так что, поеду ли я к ней, зависит от тебя.

Лицо Аврил выглядело, как у человека, который запутался в паутине проблем.

Подумав об этом некоторое время, она глубоко вздохнула.

— Иди! Я пойду с тобой.

Су Юйтань возобновила разговор и ответила Юэ Юэминю.

— Я навещу ее.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 29 — Следователь по специальным вопросам

В комнате для допросов Цуй Линьлинь была одета в тюремную форму, ее руки были скованы наручниками, и стул, на котором она сидела, был забетонирован в пол.

Между подлокотниками кресла была закреплена толстая пластина из металла. Если замок на этой пластине не открыть, человек на стуле вообще не сможет встать.

Таково было обращение с преступниками со склонностью к насилию.

Су Юйтань сидела напротив Цуй Линьлинь, между ними стоял большой стол из металла.

Юэ Юэмин сидел рядом с ней, чтобы обеспечить её безопасность.

В комнате наблюдения, отделенной пуленепробиваемой стеклянной стеной от комнаты для допросов, за односторонним стеклом стояла Аврил и смотрела на Цуй Линьлинь.

Рядом с ней были два полицейских, которые вели это дело. Один из них сидел рядом с ней, слушая аудио и записывая видео из комнаты для допросов.

— Я никогда не думала, что попаду в руки такой слабой женщины, как ты, — первой заговорила Цуй Линьлинь, посмотрев на Су Юйтань.

— Жизнь всегда полна сюрпризов, и ты постепенно привыкнешь к этому, — ответила та с улыбкой.

— Если бы я не напилась в тот день, я могла бы убить тебя сто раз, использовав только одну руку, веришь? — тон Цуй Линьлинь был полон презрения.

— К сожалению, в жизни нет никаких «если». Ты действительно напилась в тот день, и теперь тебя держат здесь сегодня. Это может быть немного нереально для тебя, но это правда.

— Ты знаешь, почему я хотела тебя увидеть? — холодно спросил Цуй Линьлинь.

Су Юйтань слегка улыбнулась и сказала с иронией:

— Ты хочешь поблагодарить меня за спасение сына?

Цуй Линьлинь слегка нахмурилась:

— Я хочу сказать тебе еще кое-что.

Су Юйтань продолжала улыбаться, поддразнивая ее:

— Ты не должна говорить мне свои последние слова! Я не приду сюда забирать твое тело!

Цуй Линьлинь снова разозлилась, но глубоко вздохнула и подавила гнев.

— Два года назад твоя подруга Аврил была похищена и продана торговцами людьми. Я приказала им сделать это, — гордо улыбнулась Цуй Линьлинь.

Су Юйтань равнодушно посмотрела на нее, ухмыляясь:

— Сестра, не примазывайся к чужим заслугам, это же торговцы людьми, какое это имеет отношение к тебе?

В комнате наблюдения у Аврил потекли слезы, ей оставалось только отчаянно прикрыть рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос и сохранить последние остатки достоинства.

Полицейские вокруг смотрели на нее с жалостью.

В комнате для допросов Цуй Линьлинь добавила:

— За всем этим стою я. Аврил посмела отнять у меня моего мужчину. Поэтому я, естественно, заставила заплатить ее!

Су Юйтань презрительно сказала:

— Зачем ты упоминаешь торговцев людьми? Твои люди сказали, что ты не позволяла им участвовать в торговле людьми. Какое отношение ты имеешь к этим торговцам?

Цуй Линьлинь поджала губы и не сразу ответила, на ее лице отразилась нерешительность.

Су Юйтань слегка усмехнулся:

— Почему ты не отвечаешь? Не можешь придумать историю?

— Ты идиотка? Я призналась в своих преступлениях, но ты опровергаешь это! — рассмеялась Цуй Линьлинь.

— Я не освобождаю тебя от вины, просто отказываюсь попадаться в твою ловушку. Ты думала, что скажешь мне какую-то липовую причину, и я помогу тебе разлучить Аврил и доктора Цяо? Хватит мечтать!

Цуй Линьлинь хотела разлучить Аврил и доктора Цяо, не заплатив за это достойную цену, как это можно допустить?

Аврил была похищена два года назад, и в настоящее время нет никаких доказательств, указывающих на Цуй Линьлинь. Суд не будет выносить приговор только из-за того, что она сказала, не говоря уже о том, что она также может отказаться от своего признания в суде. Для того, чтобы Цуй Линьлинь была наказана по закону, у нее должно быть достаточно вещественных доказательств.

Теперь с наибольшей вероятностью только сама Цуй Линьлинь могла найти вещественные доказательства, если Су Юйтань удастся заставить ее раскрыть какие-либо улики. Она сказала эти слова, чтобы убедить Цуй Линьлинь сделать выбор: либо показать доказательства своей вины, либо выслушать, как Су Юйтань защищает и хвастается отношениями Аврил и доктора Цяо.

Она сделала это, чтобы помочь Аврил немного отомстить Цуй Линьлинь. Су Юйтань чувствовала, что Цуй Линьлинь предпочтет признаться.

Поскольку Цуй Линьлинь теперь была обвинена в бесчисленном количестве тяжких преступлений, признание еще одного обвинения в похищении и растлении было не более чем укус комара.

— Это просто обман! — сказал Цуй Линьлинь, стиснув зубы.

Су Юйтань радостно призналась:

— Даже если это ложь, что с того? Пока доктор Цяо и Аврил счастливы вместе, это пустяк.

— Неужели Аврил не сможет догадаться?

— Она может догадаться, но я уверена, что смогу убедить ее не думать слишком много и отбросить догадки. Может быть, будут какие-то проблемы, но в конце концов она выйдет замуж за доктора Цяо, и они будут счастливы вместе.

— Тебе не кажется, что она не сможет быть мачехой Арнольда?

— Я не Аврил. Что я могу сказать? Кроме того, быть чьей-то мачехой — значит накопить много благодати для следующей жизни, верно? — с холодной усмешкой сказала Су Юйтань.

Цуй Линьлинь уставилась на нее нечитаемым взглядом и через некоторое время она вдруг сказала:

— Я помогала торговцам отмывать деньги, поэтому всегда поддерживала с ними тесный контакт…

Она начала объяснять свою связь с торговцами людьми, предоставила учетные записи и другие доказательства на сетевом диске. По делу Аврил она также предоставила подробные доказательства того, что это действительно она была заказчиком. Она уговорила торговцев сделать это за счет платы за отмывание денег.

Она рассказала о процессе и прямой трансляции тех торговцев людьми, которые грубо изнасиловали Аврил, все это было полностью записано Цуй Линьлинь. Позже Цуй Линьлинь соединила и отредактировала соответствующие видеоролики и добавила их на зашифрованный сетевой диск. Она часто воспроизводила их, чтобы вспомнить удовольствие и острые ощущения от мести.

После признания Цуй Линьлинь нагло рассмеялась и сказала Су Юйтань:

— Я признаю это в суде. Не пытайся скрыть это от нее. Она и Цяо Дунфэн никогда не преодолеют это препятствие! — отсмеявшись, она мрачно добавила: — Я не хочу, чтобы у кого-то было то, чего я не смогла получить!

Су Юйтань проигнорировала ее слова и, наконец, спросила:

— Если ты готова помогать торговцам людьми отмывать деньги, почему ты не приняла непосредственное участие в бизнесе по торговле людьми? Разве не было бы приятнее связать ее и продать лично?

Цуй Линьлинь лукаво улыбнулась:

— Разве ты не умная? Неужели ты не догадываешься?

Как только Су Юйтань услышала, что она сказала, она поняла, что сегодня невозможно получить больше ответов. Она встала и ушла. Ее миссия была завершена. Смогут ли они получить больше свидетельских показаний от Цуй Линьлинь, зависело от способности полиции.

Она вышла из комнаты для допросов, но Аврил уже не было в комнате наблюдения, она сидела в коридоре, закрывая залитое слезами лицо.

Су Юйтань молча села рядом с ней и обняла ее.

Поплакав, Аврил и Су Юйтань вышли из полицейского участка и направились к дисковой парковке.

— Могу я пожить в твоем доме несколько дней? Я хочу успокоиться, не хочу, чтобы мои родители видели меня такой, — Аврил выглядела потерянной, с пустым выражением лица.

Су Юйтань мягко кивнула:

— Хорошо!

Сев в летающую тарелку, Аврил позвонила матери и рассказала, что останется в доме Су Юйтань на несколько дней. Причина, которую она использовала как предлог — Су Юйтань была похищена вчера и напугана, нуждаясь в поддержке в эти несколько дней.

Ее мать нисколько не усомнилась в ее словах, она согласилась и спросила, может ли она приехать навестить Су Юйтань. Аврил отказалась от доброты матери на том основании, что Су Юйтань нуждалась в отдыхе.

***

На следующий день было воскресенье. Аврил встала только в полдень, и ее настроение было намного лучше.

Су Юйтань позвонила Чэнь Жошуй и попросила ее приехать к ней домой. Чэнь Жошуй была так удивлена, что сразу же пришла в восторг.

Как только она вошла в дверь, сразу притянула Су Юйтань и крепко обняла ее. Она отказывалась отпускать его в течение пяти минут.

— А-Тань! А-Тань! Как здорово, что с тобой все в порядке! — радостно сказала она.

Когда она услышала рассказ Су Юйтань о том, что произошло, она стиснула зубы и в отчаянии стучала по диванной подушке.

— Эта Цуй Линьлинь действительно дьявол! Я проклинаю ее на всю жизнь, чтобы она никогда больше не вышла из тюрьмы! Чтобы в следующей жизни ее никто не любил!

Когда Чэнь Жошуй узнала, что за это дело отвечает Юэ Юэмин, она на мгновение замерла, и на ее лице появилось какое-то отстраненное уныние. Но она ничего не спросила и не сказала, как будто не знала Юэ Юэмина.

Су Юйтань тайно вздохнула.

Она решила подождать, пока Юэ Юэмин закончит дело, и поставить точку в их отношениях. Точно так же, как сестра Шуй представила их друг другу, она также создаст возможность для нее развить отношения. Что касается того, воспользуется ли этим сестра Шуй, это будет зависеть от того, примет ли ее Юэ Юэмин или нет. Это их личное дело.

***

В понедельник Су Юйтань вернулась в офис и подала заявление о возобновлении работы.

Тан Энь спросил ее:

— Разве ты не на восстановлении? Не заставляй меня!

Теперь Су Юйтань могла сказать правду.

— Я взяла отпуск по болезни не для лечения в больнице, а по просьбе полиции, чтобы сотрудничать с ними в расследовании крупного дела.

Она спасла Арнольда и была объектом ненависти Цуй Линьлинь. Цуй Линьлинь приказала отомстить за себя торговцем людьми. Она подробно рассказала Тан Эню обо всем.

— Извините, я солгала, — искренне извинилась Су Юйтань. — В ближайшие два дня полиция направит официальное письмо об этом инциденте. Вскоре СМИ также должны подробно рассказать обо всей этой истории.

Тан Энь был так удивлен, что его глаза готовы были вылезти из орбит.

— Боже мой! Ты столкнулась с такой опасной вещью, а мы даже не знали об этом! — чрезмерный шок сделал его голос немного резким.

Су Юйтань добавила:

— Поскольку полиция послала тайного агента для расследования этого дела, они попросили меня сохранить все в строжайшей тайне и конфисковали все мои интеллектуальные устройства. Поэтому я не смогла поставить в известность руководителя.

Выражение лица Тан Эня было очень сложным. Наполненным чувством вины, восхищения и страха.

— В прошлом у нас также были социальные работники, против которых преднамеренно применялись ответные меры. Но никто никогда не был объектом такой крайней мести. К счастью, тебе повезло, и ты на самом деле не попала в руки торговцев людьми.

С этим Су Юйтань была полностью согласна:

— Да! Благодаря тайному агенту полиции, я знала об этом заранее и смогла спастись.

Если бы она не услышала новости заранее, она не предприняла бы мер предосторожности, тогда это стало бы несчастьем.

— Это было слишком тяжело для тебя, — обеспокоенно сказал Тан Энь, — ты, должно быть, так сильно испугалась. Хочешь отдохнуть? Тебе действительно не нужно беспокоиться о работе. Здесь много сотрудников!

Су Юйтань улыбнулась и покачала головой:

— Я в полном порядке, я могу возобновить работу в любое время.

Тан Энь больше не уговаривал ее, он встал и сказал Су Юйтань:

— Подожди меня. Я поговорю с начальником отдела, чтобы доложить об этом.

Су Юйтань тоже встала:

— Тогда я подожду в конференц-зале и пока выпью стакан воды.

Руководителя группы не будет в кабинете. Если она останется одна в кабинете руководителя группы, ей будет неловко.

Тан Энь кивнул:

— Хорошо.

Су Юйтань вышла из кабинета и вернулась в конференц-зал.

Конференц-зал ежедневно убирался роботом-уборщиком. Хотя залом пользовались редко, он был довольно чистым. Она достала чашку из шкафчика, налила себе стакан чистой воды, сделала два глотка и села на стул у окна, ожидая новостей.

Примерно через полчаса Тан Энь вернулся.

Он передал соболезнования начальника Су Юйтань и сказал:

— Начальник отдела уже доложил директору, и он надеется, что руководство одобрит и возместит заработную плату за эти месяцы и тем коллегам, которые работали за тебя.

Су Юйтань сказала с улыбкой:

— Не слишком ли это хлопотно?

Тан Энь улыбнулся:

— Так и должно быть. В конце концов, ты столкнулась с таким инцидентом из-за своей работы. Тебе нужно было взять длительный отпуск, чтобы сотрудничать с полицией в расследовании.

— Спасибо.

Тан Энь похвалил ее еще несколькими словами, а затем сказал:

— Когда ты была в отпуске, к группе присоединилась новая девушка по имени Синди. Ты, должно быть, слышать об этом?

— Да.

— Синди взяла на себя твою предыдущую работу. Уже больше месяца она находится в контакте с детьми. Наше правило таково: как только будет назначен постоянный социальный работник, он не будет изменен. Ты ведь знаешь об этом, верно?

Су Юйтань кивнула:

— Я знаю.

Смена социальных работников по своему собственному желанию не способствует благоприятному общению с ребенком и его семьей. А также не способствуют выявлению проблем.

Это правило она знала еще при подготовке к экзамену на перевод.

— Синди взяла на себя эту работу, и поэтому эти дела тебе не вернут. С согласия руководства мы организовали для тебя специальную должность.

— Какая должность? — Су Юйтань немного колебалась.

— Должность, специализирующаяся на расследовании дел, называется «Следователь по специальным вопросам».

Су Юйтань была немного удивлена:

— Следователь по специальным вопросам?

— Главная задача социального работника — ежедневное наблюдение. Если есть задание на расследование дела, коллеги ранее по очереди проверяли работу друг друга.

— Но после дела Цуй Линьлинь мы думаем, что ты дотошна, проницательна и осторожна. Ты хороший кандидат на эту работу. Я хочу, чтобы ты взяла на себя больше задач в этой области. Поэтому я создал эту должность для тебя.

— Итак, с сегодняшнего дня тебе будут выдаваться дела для расследования. Если у нас нет таких дел, ты можешь просто отдыхать, и твоя зарплата будет начисляться, как обычно.

— Если одновременно будет назначено несколько дел, и ты будешь слишком занята или нуждаешься в лечении и восстановлении сил, твои коллеги все равно будут работать по очереди в соответствии с предыдущим методом, чтобы не перегружать тебя.

Услышав эту новость, сердце Су Юйтань испытало смешанные чувства по поводу ее нового назначения.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 30 — Молитва

Су Юйтань подумала, что организация этой должности «специального следователя», о которой упоминал Тан Энь, была действительно кропотливой.

После такой договоренности, даже если она попросит отпуск по болезни на целый год, это не повлияет на нормальный порядок работы в группе.

Если бы она пошла на работу, Тан Энь просто дал бы ей задание или два и попросил бы ее провести расследование.

Если бы она нуждалась в отдыхе и не могла работать, ее коллегам не нужно было бы заменять ее, и если бы ей дали задание по проекту, она могла бы работать по очереди, как и раньше.

К ней хорошо относились, и эта должность «специального следователя» была государственной поддержкой.

Другими словами, руководители относились к ней особо, как к латентному пациенту, нуждающемуся в восстановлении, вместо того, чтобы назначить её обычным сотрудником.

Неудивительно, что в прошлом месяце в группе появился новичок.

Примерно в то время этот метод уже был сформирован, верно?

Су Юйтань подумала с некоторым самоуничижением, что есть преимущество в том, чтобы быть государственным служащим!

Заработная плата работникам выплачивалась правительством.

Руководителям правительства не нужно было платить из собственного кармана, и они, естественно, были рады вести себя, как добрые люди. В любом случае, им не нужно было тратить свои собственные деньги, они могли бы поддерживать нуждающихся с помощью государственной помощи.

Даже если об этом станет известно общественности, не будет никакого осуждения.

Предоставление финансируемых государством должностей пациентам с латентной травмой четвертого класса и выше было социальной поддержкой.

Если бы она была в частном бизнесе, какой босс согласился бы поддерживать кого-то бесполезного?

Ее бы уже уволили. Нет, ее бы вообще не взяли на работу.

Эта договоренность заботилась о самоуважении Су Юйтань, а также о потребностях клиента и других коллег.

Если бы это повредило ее самооценке, она всё равно ничего не могла с собой поделать.

Хотя на этот раз она не была больна, кто знает, возможно, ей снова придется долго лежать в больнице?

Разве ее коллегам тогда не придется работать сверхурочно каждую неделю? И тогда детям снова потребуется время, чтобы приспособиться к новому социальному работнику?

Она не могла отказаться от такого «жеста доброй воли».

Она могла только пойти на компромисс. Из-за слепого сопротивления и чрезмерной уверенности в себе она будет казаться непрофессиональной, иррациональной и больше похожей на психического больного, нуждающегося в помощи.

В сердце Су Юйтань поселилось чувство слабости.

Людям, живущим в обществе, всегда приходилось иметь дело с людьми и вещами вокруг них, координируясь в окружающем мире.

Она изо всех сил старалась жить, как обычный человек. Но это кажется немного трудным.

— Спасибо, я понимаю и принимаю это, — подавила она свои эмоции. Она продолжала улыбаться и выражала свою благодарность.

Тан Энь почувствовал облегчение и сказал с улыбкой:

— Это хорошо! Это хорошо! Сяо Су, ты не должна чувствовать давления. Не думай об этом. Счастье — это самое главное, верно?

Су Юйтань рассмеялась и ничего не сказала.

Тан Энь продолжил:

— В будущем ты можешь ходить по магазинам, пить чай, смотреть на пейзажи и отдыхать в отсутствие задач. Это должно хорошо повлиять на твое состояние.

Су Юйтань продолжала выражать благодарность.

После обсуждения Тан Энь попросил её пойти в технический отдел, чтобы проверить оборудование, а затем отправил ей план работы.

Су Юйтань вернулась к своему шкафчику, положила чашку обратно и направилась в технический отдел.

Поскольку она не работала уже несколько месяцев, «Best eyes» был автоматически заблокирован, и невозможно было вернуться на работу, не обратившись в технический отдел.

Обслуживание один на один, то есть индивидуально, было правилом технического отдела, что облегчало обязанности и ответственность каждого техника.

Поэтому человеком, который помогал ей, все еще был застенчивый молодой красивый парень по имени Ша Цзюнь.

На этот раз Ша Цзюнь не смотрел в пол, как в прошлый раз.

Когда она подошла к стойке регистрации, Ша Цзюнь очень быстро взглянул на нее, а затем поспешно опустил голову.

Су Юйтань не хотела пугать его, поэтому, как и в прошлый раз, когда она была там, она придерживалась официальных дел и не говорила ему ничего, кроме слов о работе.

Она думала, что у этого юного красивого парня были большие проблемы с межличностным общением. Интересно, посещал ли он психолога?

Однако она не была ни начальником, ни другом красивого молодого человека, поэтому не высказывала своих мыслей.

Вернув оборудование, она вернулась к своей летающей тарелке.

Так как у нее не было никаких дел, она вошла в рабочую группу и просмотрела недавнюю историю чатов.

Новенькая по имени Синди была молодой девушкой, только что окончившей учебу. Она была очень милой, и у нее был сладкий голосок. Она называла всех «сестрой» и «братом», и все были очень довольны.

Иногда она обращалась к группе со своей работой, и многие люди были готовы поделиться с ней своими идеями.

Су Юйтань вздохнула: неужели таких коллег, как Синди, люди приветствуют и хотят видеть?

Хорошенькая, как солнышко, разумная, вежливая, и никаких больничных листов, которые всех беспокоили… внезапно взрыв смятения поднялся в ее сердце.

В чем ценность её существования?

В гарнитуре прозвучал сигнал от «Best eyes».

Тан Энь прислал ей новое задание.

Шестилетняя девочка по имени Цзян Бэйэр не прошла регулярный медицинский осмотр после установленного срока.

Ее задача — выяснить, почему Цзян Бэйэр пропустила медосмотр и был ли ее опекун небрежен.

Земной альянс требовал, чтобы несовершеннолетние проходили медицинское обследование, которое включало в себя базовую психическую диагностику, каждые шесть месяцев.

Это был важный способ обнаружить некоторые скрытые случаи травм. Если ребенок получил травму более определенной степени, это обязательно будет выявлено в психическом диагнозе. Прослеживая причину по результатам, существовала возможность обнаружить эти травмы и спасти детей-жертв.

Бэйэр не прошла медицинское обследование после положенного срока. Департамент напомнил ее опекуну по телефону и электронной почте в соответствии с процедурой, но не получил ответа.

Итак, пришло время социальным работникам вмешаться и провести ручное расследование.

Су Юйтань просмотрела материалы Цзян Бэйэр через рабочую программу.

Родители Цзян Бэйэр развелись, но это был лишь факт.

Дело в том, что, когда ее родители развелись, это было слишком некрасиво.

Ее отец, Яо Чжицзе, обвинил свою жену в неверности в суде и предоставил видеодоказательства того, как его жена и ее партнер занимались сексом.

Ее мать, Цзян Мяомяо, заявила о своей невиновности. Она заявила, что Яо Чжицзе первым завел любовницу и намеренно подставил ее, чтобы получить больше собственности. Она переспала с незнакомым мужчиной, потому что была загипнотизирована.

В конце концов, доказательства Яо Чжицзе были убедительными. Он выиграл бракоразводный процесс и получил большую часть собственности.

Обвинения Цзян Мяомяо против ее мужа не имели доказательств. Ее судили, как виновницу, и она много страдала, когда делили имущество.

К счастью, у Цзян Мяомяо был «родительский сертификат», в то время как у Яо Чжицзе его не было. Когда она боролась за опеку над ребенком, она победила.

Суд принял во внимание качество жизни ребенка в будущем и не позволил Цзян Мяомяо страдать из-за развода. Она получила частичные депозиты своей семьи, документы на недвижимость и музыкальный бар, которым управляла до замужества.

Су Юйтань позвонила Цзян Мяомяо по телефону. Никто не ответил на звонок, даже искусственный интеллект. Такая ситуация показывала возможность того, что Цзян Мяомяо либо выключила смарт-устройство, либо изменила свою контактную информацию.

Она проверила местонахождение Цзян Мяомяо через «Best» и направилась прямо в бар, которым она управляла, чтобы найти ее.

Бар назывался «Музыкальный бар Анны». Остановив поблизости летающую тарелку, она вышла из бара, включила запись в рабочем приложении, открыла дверь и вошла.

Был день, и бар еще не открылся. Весь вестибюль был пуст, но играла музыка. В глубине вестибюля находилась небольшая сцена.

На сцене стояло несколько музыкальных инструментов, но никто на них не играл. Очевидно, музыка звучала не вживую. В центре сцены стояла женщина с микрофоном в руке, ее глаза были закрыты, а тело слегка изгибалось в такт музыке. Казалось, она готовится петь.

Су Юйтань увидела женщину и с первого взгляда узнала ее — Цзян Мяомяо, опекун Цзян Бэйэр.

После прелюдии Цзян Мяомяо подняла микрофон и с большим энтузиазмом запела песню.

Поставьте речной фонарь на воду,

Сложите руки вместе в своем сердце,

Я закрыла глаза и искренне помолилась.

Пусть весенний ветерок в десяти милях отсюда, одиночество мертвых;

Пусть цветы персика исполнят свои обеты.

Пусть прекрасный утренний свет встретит улыбки.

Пусть звезды и лунный свет опустятся и запишут этот стих любви.

Поверните колонну благовоний к Будде,

Сложите руки вместе в своем сердце,

Я закрыла глаза и искренне помолилась.

Пусть малыш улыбнется так же ярко, как солнце;

Пусть детство будет веселым и более обширным, чем звездная река.

Пусть юноша почувствует себя хорошо и успокоится в Счастливом Раю.

Пусть мечты сбудутся, когда они вырастут.

В глубине души есть ли Бог, который слышит мои молитвы?

Если я прошу слишком многого, тогда я просто прошу, чтобы между сердцами было чувство созвучия.

На земле кто-нибудь смеется над моей жадностью?

Если я прошу слишком многого, то прошу только о том, чтобы люди могли любить друг друга вечно.

Су Юйтань не перебивала Цзян Мяомяо.

Она медленно вышла на середину вестибюля, слушая, как поет Цзян Мяомяо; она стояла всего в нескольких шагах. Свет на сцене был очень тусклым, но в Цзян Мяомяо было особое очарование, когда она пела. Казалось, все ее тело сияло.

Су Юйтань не понимала музыки, но чем больше она слушала ее, тем больше чувствовала, что Цзян Мяомяо не только пела, но и испытывала очень благочестивое чувство, как будто она молилась.

Внезапно ее тронула песня.

— Какую песню она поет? — спросила она у Мии.

— Это шедевр Джоанны «Молитва».

Су Юйтань никогда не слышала о певице Джоанне, однако было бесчисленное множество неизвестных певцов. Она не обращала внимания на музыку, и то, что она не знала о ней, было вполне понятно.

Когда Цзян Мяомяо закончила петь песню, Су Юйтань искренне зааплодировала. Цзян Мяомяо открыла глаза, посмотрела на нее и очаровательно улыбнулась.

— Мы еще не открыты, дорогая гостья. Пожалуйста, приходи снова ночью!

Су Юйтань представилась:

— Меня зовут Су Юйтань, социальный работник службы защиты несовершеннолетних Управления социальных дел города Синхай, и я здесь, чтобы найти вас.

— Социальный работник? Мне жаль, что я была неуважительна, — Цзян Мяомяо вставила микрофон обратно в стойку и подошла к ней. — Госпожа Су пришла ко мне из-за медицинского осмотра Бэйэр?

Су Юйтань спокойно посмотрела на нее.

— Да! Ваша дочь не прошла медицинское обследование в установленный срок. Поэтому я последовала процедуре и пришла, чтобы найти причину.

Цзян Мяомяо убрала волосы и сказала с улыбкой:

— Это долгая история. Проходите ко мне в офис поговорить.

Она сделала жест «сюда, пожалуйста» и пригласила Су Юйтань.

Су Юйтань последовала за ней, а «Best eyes» синхронизировал загрузку рабочего видео.

Офис Цзян Мяомяо находился на чердаке над сценой.

Офис был невелик, на стенах висели плакаты, столы и шкафы были заставлены электронными рамками для фотографий, предметами ручной работы и вывесками. Одна и та же девушка была на плакате, фоторамке и подставке. Девушка была одета в яркие цвета, некоторые фото были сделаны на сцене, а другие были профессиональными модными фотографиями.

Увидев, что Су Юйтань смотрит на плакаты и фоторамки, Цзян Мяомяо сказала:

— Это моя любимая певица Джоанна. Эти вещи нелегко собрать, и моя дочь намеренно уничтожает их дома. Поэтому я просто разместила их в офисе.

Су Юйтань кивнула и не стала продолжать разговор о Джоанне. Она сразу перешла к теме:

— Почему Бэйэр вовремя не прошла медосмотр?

На очаровательном лице Цзян Мяомяо появилась горькая улыбка.

— Потому что этот ребенок восстает против меня. Я говорила с ней об этом несколько раз и уже обращалась к врачу, но она всё равно отказывается ехать.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 31 — Новая задача

— Я собрала несколько видеороликов. На них можно увидеть, насколько плохими оказались наши отношения, если посмотрите, как мы, мать и дочь, сейчас ладим.

Она приглушила свет в комнате и начала проигрывать давно подготовленное видео.

— Это видео — самый обычный летний день, и оно, конечно же, не было отредактировано.

Су Юйтань смотрела видео вместе с ней.

Как и сказала Цзян Мяомяо, они очень плохо ладили.

Утром Цзян Мяомяо попросила свою дочь встать и сказала, что она уже записала её на прием к врачу, чтобы пройти медицинское обследование.

Услышав это, Цзян Бэйэр заперлась в своей комнате и сидела тихо как мышка. Цзян Мяомяо попыталась уговорить ее, но дочь накричала на нее и сказала, что она расстроена.

Цзян Бэйэр вышла из комнаты только шесть часов спустя, и медицинское обследование, естественно, было пропущено.

Проснувшись, она немного позавтракала и включила голографический проекционный экран в гостиной и начала играть в игры. Что бы ни говорила ей Цзян Мяомяо, она оставалась глуха к её словам.

Когда она вспотела после игр и больше не могла играть, то рухнула на диван и посмотрела шоу. По совпадению это было «Блуждающие звезды».

После обеда Цзян Мяомяо позвала дочь поесть, что также было проигнорировано Цзян Бэйэр.

Мать больше не могла этого вынести и сказала несколько слов дочери.

Цзян Бэйэр поссорилась с матерью, пожаловалась на плохое отношение и поведение, сказав, что она только и знает, как соблазнять мужчин, и не имеет права приказывать ей.

Женщина была так зла, что из ее глаз брызнули слезы. Она некоторое время сердито смотрела на дочь, сдерживая свой гнев, и затем, повернувшись, ушла.

Когда Цзян Мяомяо поздно вечером вернулась домой, девочка уже спала.

Робот-няня сообщила, что после того, как она вышла, Цзян Бэйэр больше не смотрела шоу, а убежала в свою комнату, чтобы спрятаться, и не вышла поужинать.

После просмотра видео Су Юйтань воздержалась от комментариев, но спросила Цзян Мяомяо:

— Ваши отношения с Бэйэр постепенно ухудшались, или это произошло внезапно?

— Это было немного неожиданно. Когда Бэйэр было три года, я развелась с ее отцом. В то время она была еще слишком маленькой и, вероятно, не понимала происходящего, и никак не реагировала.

— Позже она пошла в детский сад и обнаружила, что большинство семей не такие, как наши. Она очень завидовала им и страдала небольшим комплексом неполноценности. Но в то время, хотя она с нетерпением ждала встречи со своим отцом, она была очень близка со мной.

— Около полугода назад она внезапно начала ссориться со мной. Чем больше проходило времени, тем агрессивнее она становилась, и все пришло к тому, что есть сейчас.

— Вы говорили об этом с Бэйэр?

— Я хотела поговорить с ней, но она не хочет со мной разговаривать. Когда я была вынуждена отругать ее, она закричала, что я ее не люблю.

— Произошли ли какие-либо серьезные изменения шесть месяцев назад? Я имею в виду, с Бэйэр.

Цзян Мяомяо иронично улыбнулась:

— Да. В то время мой бывший муж был очень внимателен и намекал, что хочет снова жениться на мне. Наша дочь также делала все возможное, чтобы дать мне возможность встретиться с ее отцом, и надеялась, что мы снова поженимся.

— А после этого?

— После этого я однажды встретилась со своим бывшим мужем. Я высмеяла его, и он был сильно разгневан.

Су Юйтань взглянула на нее, думая: «Цзян Мяомяо намекает мне, что Бэйэр стала такой, потому что её мать отказалась от повторного брака?»

Это было возможно.

Она решила тщательно расследовать это дело.

Необходимо было выяснить, почему Бэйэр стала такой, и исправить ее неправильное мышление. В противном случае, если она будет идти все дальше и дальше по этому пути, вся ее жизнь может быть разрушена.

Если бы Бэйэр не была затворницей, то для этой работы было бы лучше найти психолога. В конце концов, они были более профессиональны.

Но девочка не хотела даже идти на медосмотр, было бы трудно отвести ее к психологу. Для начала было бы лучше социальному работнику разобраться в этом деле.

— Вы социальный работник и должны знать подробности моего развода, — заявила Цзян Мяомяо, а затем внезапно спросила Су Юйтань: — Вы думаете, я изменяла мужу?

Су Юйтань одарила ее вежливой улыбкой:

— Изменяли или нет, это не имеет ко мне никакого отношения. Меня волнует только то, в какой обстановке растет Бэйэр и проявляет ли ее опекун небрежность или нет.

Цзян Мяомяо молча улыбнулась, но эта улыбка была очень жалкой. Верно, ей больше ничего было сказать.

— Есть еще какие-нибудь видео? С Бэйэр, — спросила Су Юйтань.

— Да, довольно много. Мне всегда нравилось записывать видео о росте ребенка. Я записала все важные и интересные моменты. Но за последние шесть месяцев у нас не было ничего интересного... — Цзян Мяомяо достала из стола в своем офисе множество внешних накопителей.

— Просто дайте мне все видео Бэйэр за последние шесть месяцев, особенно когда она начала создавать проблемы.

— Все это? — Цзян Мяомяо взяла два жестких диска. — Каждый из этих дисков имеет емкость 60 зеттабайт. Шесть месяцев хранится в этих двух дисках, достаточно ли места для хранения в ваших часах?

Су Юйтань почувствовала себя немного неловко.

Текущее преобразование хранилища данных из наибольшего в наименьшее количество выглядит следующим образом: в одном зеттабайте  тысяча эксабайт, или миллион петабайт, или миллиард терабайт, или триллион гигабайт.

Ее часы были среднего класса, в общей сложности всего сто зеттабайт места для хранения, а теперь доступное пространство составляло менее пятидесяти зеттабайт.

— Вы можете дать мне эти два хранилища?

Цзян Мяомяо с улыбкой протянула руку с устройствами хранения и передала их ей:

— Хорошо. У меня есть еще резервная копия.

Су Юйтань взяла два хранилища и подумала: «Цзян Мяомяо уже была готова!»

— Вы собираетесь сейчас увидеться с Бэйэр? — спросила Цзян Мяомяо с легким оттенком ожидания в голосе.

Су Юйтань покачала головой:

— Я соберу кое-какую информацию, прежде чем пойду к Бэйэр.

Расследование проекта отличалось от ежедневного наблюдения.

Перед отъездом она спросила Цзян Мяомяо:

— Мы уже писали вам по электронной почте, а также звонили, но не могли связаться с вами. Почему?

Цзян Мяомяо невинно моргнула, затем раздраженно похлопала себя по голове и с сожалением сказала:

— О, извините! Не так давно меня преследовали, я изменила свои контактные данные и забыла подать заявку на изменение данных.

Су Юйтань почувствовала, что это забавно.

Выражение лица Цзян Мяомяо было очень преувеличенным. Либо она плохо играла, либо не возражала, чтобы ее разоблачили.

Су Юйтань спокойно обменялась контактной информацией с Цзян Мяомяо и ничего не сказала.

Она попрощалась с Цзян Мяомяо, вернулась к своей летающей тарелке и проинструктировала Best:

— Проверь видео наблюдения за школой Цзян Бэйэр. Вырежи все видео о ней, я хочу их посмотреть.

В каждой школе с несовершеннолетними были камеры наблюдения в каждом углу (кроме уборных). Их главная роль заключалась в предотвращении издевательств в кампусе.

Эти видеозаписи с камер наблюдения могут быть просмотрены непосредственно социальными работниками через Best.

Су Юйтань отключила «Best eyes», вернулась домой и направилась прямо в кабинет доктора Сунь.

Затем она снова открыла «Best eyes», подключила накопители памяти, предоставленные Цзян Мяомяо, к своим часам и начала просматривать видео.

Причина, по которой она открыла «Best eyes», заключалась в том, что просмотр этих видео также был частью ее работы.

Она решила просматривать их в этом кабинете, потому что не хотела раскрывать свое домашнее окружение.

Цзян Мяомяо записала много видеороликов общей продолжительностью более 270 часов.

Если бы Су Юйтань пришлось смотреть все эти видео, ей пришлось бы потратить на них более десяти дней без сна.

К счастью, Цзян Мяомяо была очень дотошна. Она составила каталог с указанием времени записи и краткое содержание каждого видео. В некоторых видео также были заметки: например, определенный раздел видео заслуживал особого внимания.

Су Юйтань сосредоточилась на каталоге, на времени записи и кратком содержании.

Посмотрев несколько видео в разные периоды времени, Су Юйтань нашла ключ.

Когда Цзян Бэйэр впервые начала противостоять своей матери, она была очень неуклюжей, и ей было неловко. По выражению ее лица было заметно замешательство и беспокойство, как будто она выполняла задачу, которую не хотела делать, но должна была выполнить.

Но чем дольше она противостояла матери, тем больше развивались ее навыки конфронтации, и виноватое выражение больше не появлялось. После этого она редко снова поднимала глаза на Цзян Мяомяо.

Су Юйтань быстро вынесла предварительное решение. Цзян Бэйэр пошла против своей матери не для того, чтобы закатить истерику, а чтобы намеренно эмоционально шантажировать ее.

Конфронтация детей с родителями обычно была эмоциональной вспышкой. Их глаза, выражение лица и действия будут соответствовать их эмоциям.

Но когда Цзян Бэйэр конфликтовала со своей матерью, ей не хватало эмоциональной поддержки, и это казалось очень наигранным. Виноватое замешательство и беспокойство, которые она показала в самом начале, были подтверждением этой догадке.

Почему?

Почему Цзян Бэйэр намеренно выступила против своей матери и ухудшала отношения с ней?

Она вспомнила рассказ Цзян Мяомяо о ее недавнем контакте с бывшим мужем.

Шесть месяцев назад Цзян Мяомяо отказалась снова выйти замуж за своего бывшего мужа, а также отвергла ухаживания с его стороны. Примерно в то же время Белль также начала выступать против своей матери.

Хотела ли Бэйэр таким образом выразить свое разочарование и недовольство матерью?

Но как только эта идея появилась у нее в голове, она тут же ее отсеяла. Поскольку разочарование и неудовлетворенность тоже были эмоциями, это должно было отразиться на ее лице, когда Бэйэр устраивала ссоры с матерью.

Или Бэйэр хотела использовать этот метод, чтобы оказать давление на свою мать и заставить ее снова выйти замуж за отца?

Су Юйтань немного подумала, затем кивнула. Это предположение, вероятно, правдиво.

Она усмехнулась: кто подкинул Цзян Бэйэр такую глупую идею? Один из ее плохих друзей? Или... мужчина, который хотел снова жениться на Цзян Мяомяо?

— Best, пришли мне видео Цзян Бэйэр в школе.

Best был способен фильтровать школьные видео с камер наблюдения в очень быстром темпе. Он был очень искусен в вырезании нужного фрагмента из длинных видеороликов и сосредоточился только на ключевых частях.

Посмотрев эти видео, Су Юйтань была очень озадачена. Цзян Бэйэр была совсем одна в школе, и у нее не было особо близких одноклассников или друзей.

Она напрямую позвонила Цзян Мяомяо:

— У Бэйэр были хорошие друзья?

Цзян Мяомяо вздохнула и ответила:

— Их было немного. Но за последние шесть месяцев Бэйэр становилась все более и более странной и обижала своих друзей.

Получив этот ответ, Су Юйтань решила сначала проверить всех людей, близких к Цзян Бэйэр.

Первым человеком, которого ей нужно было проверить, был отец.

Отец Цзян Бэйэр, Яо Чжицзе, основал игровую компанию под названием Zhijie Games.

Игра, в которую Белль играла на видео, была создана компанией Zhijie Games.

Су Юйтань подумала, что Цзян Бэйэр была готова играть в игры, созданные компанией ее отца, так что ее отношения с отцом должны быть хорошими.

Она позвонила Яо Чжицзе, чтобы договориться о встрече.

Яо Чжицзе не ответил на звонок, интеллектуальное ядро ответило: «Яо Чжицзе на совещании, пожалуйста, оставьте сообщение».

Су Юйтань оставила сообщение.

Она ждала ответа Яо Чжицзе, даже когда была не на работе.

Пока она ждала, первым пришел запрос на видеозвонок от Цяо Ванчуаня. Су Юйтань выключила «Best eyes» и воспроизведение видео, а затем подключилась к телефону Цяо Ванчуаня.

Цяо Ванчуань, одетый в темно-серый свитер с высоким воротом и блейзер, сидел в своей летающей тарелке. Сквозь стеклянную крышку летающей тарелки было видно, что она еще не взлетела и припаркована на подземной дисковой стоянке.

— Как первый рабочий день, все прошло хорошо? — спросил он ее с улыбкой.

Су Юйтань чувствовала себя немного странно, действительно ли Цяо Ванчуань заботился о том, прошла ли ее работа гладко?

— Все в порядке. Мой босс позаботился обо мне, — она не стала раскрывать подробности, а просто резюмировала их.

— Это хорошо. А как насчет коллег? Они что-нибудь сказали? — продолжал спрашивать Цяо Ванчуань.

— Нет, все так заняты беготней. Мне было нелегко с кем-то встретиться.

Цяо Ванчуань посмотрел на выражение ее лица, а затем сказал:

— Глядя на тебя, не похоже, что с тобой поступили несправедливо. Я испытываю облегчение, — он слегка улыбнулся и сменил тему:

—Ты уже в своем кабинете, закончила работу?

— Э-э… Я пошла домой, но не закончила с работой.

Су Юйтань объяснила ему особый характер обязанностей социального работника и метод посещения, и особенности рабочего места.

Цяо Ванчуань внимательно выслушал ее и с улыбкой покачал головой.

— Твой начальник слишком придирчив! Даже скупее, чем мы, капиталисты!

Су Юйтань заступилась за своего начальника:

— Это не вина руководства, а стечение обстоятельств. Пять или шесть лет назад у социальных работников в бюро все еще был стол, но позже захотели освободить место для центра тестирования «Родительской квалификации», и столы, которыми очень редко пользовались, были убраны.

— Тебе это нравится? У тебя, кажется, много свободного времени.

— Да! Пока выполняются рабочие задачи, можно спать или даже пить чай.

— Тогда ты можешь временно оставить свою работу и выйти перекусить?

Су Юйтань слегка нахмурилась:

— Ты зовёшь меня поужинать?

— Да! — подтвердил Цяо Ванчуань немного неловко. — Ты и мой двоюродный брат оба похвалили там жареную рыбу с лимоном. Я хочу попробовать это. Разве менеджер ресторана не дал тебе дисконтную карту? Не могла бы ты позволить мне купить еду со скидкой?

Странное чувство в сердце Су Юйтань усилилось.

— Такой большой босс, как ты, ходит в ресторан на ужин со скидочной картой? Разве это не позорно?

Цяо Ванчуань засмеялся:

— Мои бабушка и дедушка воспитывали меня с детства: трудолюбие и бережливость — традиционные добродетели.

Су Юйтань потеряла дар речи.

— Тогда я дам тебе дисконтную карту, или ты можешь забрать ее сам. У меня много дел, и у меня нет времени на ужин. Иди и поешь сам! Все их фирменные блюда хороши.

— Ты так занята сразу после того, как вышла из отпуска? — Цяо Ванчуань слегка нахмурился.

— Я только что получила дело, есть много видео, которые нужно посмотреть.

— Тогда я подожду, пока ты освободишься, тогда мы сможем поесть вместе, — серьезно сказал ей Цяо Ванчуань. — Ты не можешь прислать мне дисконтную карту. Этой картой можешь пользоваться только ты, я не могу использовать ее. Если это будет обнаружено на кассе при оплате, мне будет стыдно.

Су Юйтань подавила свои эмоции и вежливо спросила:

— Ты действительно не хочешь идти?

— Нет! — решительно отказался Цяо Ванчуань. — Кроме того, этот ресторан — тематический ресторан для пар, и для меня было бы слишком мрачно есть в одиночестве. На меня обращали бы куда меньше внимание, если бы ты была рядом.

Повесив трубку, Су Юйтань на мгновение замерла.

Через некоторое время она покачала головой и подумала: если бы она начала подозревать, что Цяо Ванчуань искал предлог, чтобы приблизиться к ней, разве это не казалось бы немного самоуверенным?

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 32 — Папа Бэйэр

Су Юйтань подождала до следующего утра, но она все еще не получила ответа от Яо Чжицзе.

Она решила не ждать, попросила Best проверить местонахождение Яо Чжицзе и сразу же бросилась прямо в его игровую компанию, чтобы найти его.

Игровая компания Яо Чжицзе были немаленькой, занимая этаж в офисном здании, и её можно было квалифицировать как компанию среднего размера.

Когда Су Юйтань подошла к дверям компании, она случайно встретила трех человек, выходящих из дверей и держащих в руках картонные коробки.

Су Юйтань остановила их и спросила:

— Вы из игровой компании?

Один из них фыркнул:

— Были! Мы только что уволились, — сказав это, он обошел Су Юйтань и ушел с двумя другими, явно полыхая гневом.

Су Юйтань посмотрела им в спину и поняла, что что-то произошло.

Три человека уволились одновременно, и они были очень злы, когда уходили. Что это значит?

Она открыла стеклянную дверь и вошла.

За стойкой регистрации никого не было, поэтому она прошла мимо стойки и вошла в большой офис.

В большом кабинете было много отдельных кабинок, но перегородка была очень низкой. Су Юйтань, стоя в дверях, могла одним взглядом оценить обстановку офиса.

Половина кабинок была пуста, и рабочие столы были очищены от личных предметов так, словно ими никто не пользовался. В углу кабинета несколько человек собрались вместе и перешептывались, во всем офисе никто не работал.

Су Юйтань уже кое-что поняла: похоже, у компании Яо Чжицзе большие проблемы.

Неудивительно, что он был слишком занят, чтобы перезвонить ей.

Су Юйтань постучала в дверь офиса и спросила сотрудников:

— Где находится офис господина Яо Чжицзе?

Девушка в строгом костюме, которая, казалось, была похожа на администратора, встала и повернулась, чтобы посмотреть на нее.

— Извините, кто вы? У вас назначена встреча?

Су Юйтань показала свое удостоверение.

— Я социальный работник бюро по социальным вопросам города Синьхай. Я хочу поговорить с господином Яо о его дочери. Я оставила сообщение для господина Яо, но он не ответил.

Администратор подошла, взяла документы, просмотрела их и вернула.

— Пожалуйста, госпожа Су, пойдемте со мной. Я сообщу о вашем прибытии.

Она привела Су Юйтань обратно к стойке регистрации и воспользовалась внутренним коммуникатором, чтобы связаться с Яо Чжицзе.

Су Юйтань молча наблюдала за этой сценой, втайне удивляясь; администратор прямо отчитывалась перед боссом… Итак, помощник босса ушел в отставку, как и остальные?

Если его компания столкнулась с проблемами, есть ли у Яо Чжицзе все еще настроение заботиться о своей дочери?

Только через минуту вызов был окончен, и свирепый мужской голос проревел:

— В чем дело?

— Ах... Босс, вас ищет социальный работник, и она хочет поговорить с вами о вашей дочери! — лаконично сообщила девушка в костюме, но ее голос немного дрожал.

Раздраженный мужчина несколько секунд молчал, потом успокоился.

— Проводи ее внутрь через пять минут.

Женщина попросила Су Юйтань немного посидеть. Пять минут спустя она отвела Су Юйтань в кабинет Яо Чжицзе и быстро ретировалась.

Состояние Яо Чжицзе было таким же плохим, как и его компания. Его глаза были налиты кровью, а вокруг глаз виднелись синяки. Кажется, он уже какое-то время не отдыхал.

На его лице была легкая щетина, свидетельствующий о том, что он не брился два или три дня. Его костюм был немного помят, воротник рубашки выглядел немного странно, и он казался грязным.

Су Юйтань показала Яо Чжицзе свое удостоверение личности, и сказала:

— Вчера я позвонила господину Яо и оставила сообщение, но вы не ответили. Поэтому мне пришлось прийти в вашу компанию, чтобы найти вас.

Яо Чжицзе растер лицо и неохотно улыбнулся.

— Извините, слишком много всего произошло за последние два дня, и я не смог выделить время, чтобы позаботиться об этом.

— Господин Яо недавно встречался с Бэйэр? — Су Юйтань не стала терять времени даром и спросила прямо.

Яо Чжицзе кивнул и сказал с улыбкой на лице:

— Конечно! Бэйэр — моя любовь, как бы я ни был занят, я найду время, чтобы повидаться с ней. В последнее время у нее были немного неловкие отношения с матерью, и мы стали ближе друг другу, поэтому я каждую неделю водил ее куда-нибудь, чтобы повеселиться и расслабиться.

— Итак, как вы проводите время с дочерью?

— Очень хорошо! Я очень нравлюсь Бэйэр, и она радуется каждый раз, когда видит меня. Кстати... — Яо Чжицзе улыбнулся, выражение его лица было смущенным, полным достоинства и немного нервным: — Почему вы, социальные работники, начали обращать внимание на Бэйэр? Мою дочь… ее ударила мать?

Су Юйтань внимательно наблюдала за выражением его лица и тихо спросила:

— Почему вы подозреваете, что Бэйэр ударила мать?

— Увы! — Яо Чжицзе тяжело вздохнул. — В последнее время их отношения становятся все хуже и хуже. Бэйэр всегда ссорится со своей матерью. У нее стал более вспыльчивый характер, и она более раздражительна, чем обычно. Я всегда беспокоюсь, что ее мать разозлится, выйдет из себя и ударит ее.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы госпожа Цзян выходила из себя из-за Бэйэр?

— Конечно, я видел это! Моя бывшая жена — очень сильный человек, если Бэйэр ослушается ее, она всегда ругала ее. В первые два года Бэйэр даже не смела дышать перед ней, она была такой послушной, потому что боялась. Вероятно, что-то изменило ее, когда она выросла. Позже, когда она, казалось, вступила в бунтарский период, их отношения начали ухудшаться. — Яо Чжицзе выплеснул все свое негодование, покачал головой и вздохнул: — Я несколько раз разговаривал с Бэйэр. Но каждый раз, когда я упоминаю об этом, она очень расстраивается. Я не осмеливаюсь упоминать об этом в ее присутствии. К счастью, мы, отец и дочь, проводим некоторое время вместе каждую неделю. Если бы не это, у Бэйэр была бы жалкая жизнь.

— Бэйэр говорила… что ей не нравилось в ее маме?

Яо Чжицзе закрыл глаза и усмехнулся.

— Да, ей не нравится, что ее мать возвращается домой поздно вечером, ей не нравится, что ее мать всегда ругает ее, ей не нравится, что ее мать и Кан И… Вы знаете, кто такой Кан И?

Су Юйтань кивнула:

— Да, я его знаю.

Кан И — это человек, который был любовником Цзян Мяомяо во время бракоразводного процесса Яо Чжицзе и Цзян Мяомяо.

Согласно судебным протоколам, Кан И был давним другом Цзян Мяомяо, которому она всегда нравился, но она вышла замуж за Яо Чжицзе.

После того, как Цзян Мяомяо вышла замуж, Кан И покинул Землю. Он вернулся только через несколько лет и возобновил общение с Цзян Мяомяо.

Однажды ночью Цзян Мяомяо внезапно попросила Кан И пойти с ней выпить. Когда она выпила, она плакала и жаловалась на свой неудачный брак, а потом отказалась идти домой.

Кан И жил со своими родителями, поэтому было неудобно приводить Цзян Мяомяо в свой дом. Поэтому он решил отвезти ее в отель.

В отеле Цзян Мяомяо призналась ему и страстно набросилась на него. Он не смог сдержаться, и вступил в отношения с Цзян Мяомяо. После этого события Цзян Мяомяо заявила, что хочет развестись с Яо Чжицзе и останется с ним.

Кан И был очень счастлив, с нетерпением ожидая ее развода.

В выходные, когда Яо Чжицзе взял Бэйэр поиграть, Цзян Мяомяо пригласила Кан И домой, чтобы провести там выходные только вдвоем.

На видео, которое Яо Чжицзе представил суду, было показано абсурдное поведение этих двоих в течение одного дня и двух ночей.

После тех выходных Цзян Мяомяо внезапно исчезла на неделю.

К тому времени, когда она снова появилась, Яо Чжицзе уже подал в суд иск о разводе на основании ее супружеской измены. Видео того дня и двух ночей стало твердым доказательством неверности его жены.

Хотя Цзян Мяомяо сказала, что в те дни Яо Чжицзе загипнотизировал ее и ей было приказано вступить в отношения с Кан И. результаты медицинского обследования показали, что у неё не было следов гипноза. Либо она лгала, либо гипноз был снят.

Цзян Мяомяо также обвинила Яо Чжицзе в том, что у него была любовница, но доказательств не было.

В конце концов, Цзян Мяомяо с треском проиграла в этом бракоразводном процессе. Будучи единственной, у кого был «Квалификационный сертификат», она взяла под опеку Цзян Бэйэр и сохранила часть их собственности.

Услышав, что Су Юйтань знала о Кан И, Яо Чжицзе продолжал иронично улыбаться.

— Кан И, его характер действительно отвратительный, и Бэйэр он не нравится. Но Мяомяо настаивает на том, чтобы быть с ним. После развода она стала еще более беспринципной. Может быть, пройдет совсем немного времени, прежде чем Кан И станет отчимом Бэйэр.

Су Юйтань посмотрела на выражение его лица.

— Вы имеете в виду, что Бэйэр доставляла неприятности матери, потому что ей не нравилось, что Кан И может стать ее отчимом?

Яо Чжицзе вздохнул.

— Не только за это, но и за несправедливость, от которой я пострадал. Бэйэр знает, почему мы развелись, поэтому она не только ненавидит Кан И, но и чувствует, что ее мать обидела меня. Она говорит, что ее мать — плохая женщина.

Су Юйтань нахмурилась.

— Кто сообщил Бэйэр причину развода?

Развод родителей — это несчастье для детей.

Чтобы уменьшить вред, родители с небольшим чувством ответственности расстаются как можно более мирно. Решая развестись, они, по крайней мере, стараются быть очень спокойными перед своим ребенком, стараются скрыть уродливую сторону развода и приукрасить причину разрыва.

Дело о разводе между Яо Чжицзе и Цзян Мяомяо было настолько безобразным, что знать причину их разрыва было слишком жестоко для Бэйэр.

Су Юйтань подумала: «У Бэйэр внезапно возник конфликт с Цзян Мяомяо полгода назад. Может быть, это потому, что в то время она узнала правду?»

— Я не знаю, кто это сказал, — лицо Яо Чжицзе было немного искажено, — Бэйэр отказалась говорить, когда я ее спросил.

У Су Юйтань были некоторые сомнения в ее сердце: «Почему Бэйэр отказалась говорить?»

Согласно здравому смыслу, когда она переживает из-за своего отца, она должна сказать: «Я слышала, как ХХХ сказал, что ты развелся из-за ХХХ, не пытайся скрыть это от меня». Или что-то подобное?

Су Юйтань не могла догадаться о причине и могла только временно подавить сомнения в своем сердце.

— У вас есть видео с Бэйэр? Я хочу понаблюдать, как вы проводите время.

— Да! Да! Я много чего записал, — повторил несколько раз Яо Чжицзе, прикоснувшись к своим часам. — Я передам их.

Он передал видеозаписи Су Юйтань по беспроводному соединению.

Су Юйтань посмотрела видео, которое Яо Чжицзе назвал «много», с общим объемом памяти менее 1 зеттабайта.

Мия составила простую статистику: эти видео имеют в общей сложности чуть больше 30 сегментов, некоторые из которых длятся несколько минут, а другие — 20 минут, что в сумме составляет всего несколько часов.

Сравнивая два объема предоставленной информации Цзян Мяомяо с более чем 270 часов видео и ее бывшего мужа, Су Юйтань внезапно почувствовала, что эта пара была очень интересной.

Цзян Мяомяо не признавалась в своей любви к дочери, но молча достала такие подробные и организованные видеозаписи и каталоги.

Яо Чжицзе сказал, что Бэйэр была его единственной любовью, но предоставленные видео, очевидно, были не такими подробными и организованными, как у Цзян Мяомяо. Было ли это различие в характере или разница в степени сердечности?

Цзян Мяомяо отказалась снова выйти замуж за своего бывшего мужа, и она также лично насмехалась над ним, но в присутствии социального работника Цзян Мяомяо не сказала ничего плохого о своем бывшем муже.

Яо Чжицзе хотел снова жениться на Цзян Мяомяо, но в присутствии социального работника он сказал много плохого о своей бывшей жене.

Су Юйтань подумала в своем сердце: «Что это значит?»

Она улыбнулась и спросила Яо Чжицзе.

— Я слышала, как мать Бэйэр сказала, что около полугода назад вы хотели снова жениться на ней?

Яо Чжицзе глубоко вздохнул, закрыл лицо руками и сильно растер его.

Затем он опустил руку и безучастно сказал:

— Да!

— Почему?

— Мы были в разводе более двух лет, и мой гнев почти рассеялся. Я видел, как Бэйэр всегда впадала в депрессию и завидовала тем семьям, в которых были и отец, и мать. Я чувствовал, что она действительно несчастна, и хотел попробовать начать с Цзян Мяомяо все с начала.

— Но она отказала?

— Да! Она отвергла меня и унизила.

Прежде чем Су Юйтань ушла, Яо Чжицзе спросил:

— Вы еще не сказали мне, почему вы начали обращать внимание на Бэйэр?

Су Юйтань улыбнулась.

— Мы обратили внимание на Бэйэр, потому что у нее прошел срок медицинского осмотра.

Яо Чжицзе на некоторое время замер, затем неловко улыбнулся.

— И это все?

Су Юйтань слегка сузила глаза. Почему выражение его лица выглядело немного разочарованным? После этой мысли ей пришла в голову еще одна идея.

— Господин Яо, если бы вы могли предположить, как вы думаете, кто бы мог сказать Бэйэр о причине развода?

— Предположить… — Яо Чжицзе на мгновение закрыл глаза и задумался, затем открыл и покачал головой: — Я не могу догадаться.

Су Юйтань спросила еще один вопрос:

— Кому вы сообщили причину вашего развода?

Яо Чжицзе почесал в затылке.

— Я не уверен насчет этого. В период до и после развода я часто находил друзей и случайных собутыльников, чтобы выпить с ними и утопить свои печали. Я не уверен, сказал ли я что-нибудь такое, чего не должен был говорить, когда был пьян.

— У вас нет «Родительского квалификационного сертификата». Почему вы не прошли повторный тест?

— Я думал об этом, но я слишком занят, чтобы у меня было на это время.

Су Юйтань больше ни о чем не спрашивала, поблагодарила Яо Чжицзе и ушла.

У нее было сильное подозрение, что с ним было что-то не так, он был подозрительным.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 33 — Сердце демона

Вернувшись домой, Су Юйтань потратила несколько часов на то, чтобы внимательно просмотреть видео, которые дал ей Яо Чжицзе.

Содержание этих видеороликов было схожим — Яо Чжицзе и Бэйэр играли в разных местах. На них Бэйэр была очень счастлива.

Цзян Бэйэр в этих видео была не тем же человеком, что Цзян Бэйэр в видео Цзян Мяомяо. Здесь она была солнечная, а там — мрачная. Это было похоже на разницу между раем и адом.

В видео Яо Чжицзе также был короткий абзац, который был примечанием к этой разнице.

В то время Бэйэр весело пускала мыльные пузыри в детском парке развлечений.

Яо Чжицзе посмотрел на нее и вдруг осторожно сказал:

— Бэйэр, не устраивай больше истерики своей матери.

Выражение лица Бэйэр стало удрученным, и она сказала несчастно:

— Ты можешь не говорить об этом?

Яо Чжицзе быстро извинился с улыбкой:

— Хорошо! Я больше ничего не скажу, продолжай играть!

Бэйэр продолжала пускать мыльные пузыри, но выражение ее лица уже не было таким счастливым, как раньше.

После этого Яо Чжицзе изо всех сил старался снова сделать Бэйэр счастливой. К сожалению, его усилия были напрасны.

Видео заканчивалось на этой сцене.

Просто посмотрев видео, предоставленные этой бывшей парой, было легко сделать вывод, что Бэйэр была счастлива со своим отцом, а быть со своей матерью для неё — просто пытка.

Однако Су Юйтань чувствовала, что этот вопрос был несколько неправильным с логической и практической точки зрения.

Видео, предоставленные Цзян Мяомяо, подчеркивали плохие отношения между ней и Цзян Бэйэр.

Видео, предоставленные Яо Чжицзе, подчеркивали взаимопонимание между отцом и дочерью, и даже демонстрировали разлуку и враждебность между Бэйэр и ее матерью.

Если бы был подан иск об опеке, эти видео нанесли бы большой ущерб Цзян Мяомяо.

То, что социальные работники получают во время своей работы, обычно передается в суд в качестве доказательства, когда возникает спор об опеке.

Прекрасно понимая это, почему Цзян Мяомяо передала эти видео социальному работнику? Неужели она больше не хочет быть опекуном Бэйэр?

Опека — это не просто право, это также ответственность и обязательство.

За право опеки над Бэйэр Цзян Мяомяо уже упорно боролась во время их развода. Так что она не могла просто пустить все под откос.

Был только один способ, которым она могла избавиться от опеки над Бэйэр, и это будет в том случае, если она совершит большую ошибку в воспитании ребенка и суд лишит ее опеки над дочерью.

Но таким образом она потеряет не только опеку над Бэйэр, но и большую часть имущества, находящегося в ее руках, а также огромную часть ее будущих доходов.

Когда они развелись, во всем была виновата она. Причина, по которой она не слишком страдала при разделе их имущества, заключалась в том, что суд должен был гарантировать условия жизни на время воспитания Бэйэр.

Другими словами, большая часть имущества, которое Цзян Мяомяо получила во время развода, была передана судом ей, чтобы обеспечить Бэйэр, когда она вырастет.

Согласно некоторым предыдущим судебным решениям, в том случае, если Цзян Мяомяо потеряет опеку, большая часть ее имущества, скорее всего, будет передана судом непосредственно на имя Бэйэр. Имуществом будет управлять новый опекун до совершеннолетия девочки.

И этим новым опекуном, вероятно, будет Яо Чжицзе.

Хотя у Яо Чжицзе не было «Квалификационного сертификата», если Цзян Мяомяо будет лишена опеки, то, учитывая эмоциональные потребности ребенка, Яо Чжицзе также может стать опекуном Бэйэр.

Ему нужно только немного пожертвовать личной жизнью и провести серию последующих проверок со стороны социального работника.

Кроме того, решения о лишении опеки часто имеют неотделимое дополнительное решение: штрафы и алименты.

Если Цзян Мяомяо потеряет опеку, то до того, как Бэйэр исполнится восемнадцать лет, около половины заработанных ею денег будет принадлежать дочери и ее новому опекуну.

Решив еще раз просмотреть встречу, она переключилась на видео своей встречи с Яо Чжицзе.

После просмотра ее подозрения в отношении Яо Чжицзе нисколько не уменьшились, а наоборот, усилились. Она также проверила финансовое состояние Яо Чжицзе и его частной компании по различным каналам.

Две игры, ранее разработанные Zhijie Games, имели низкие рейтинги и популярность, когда они вышли на рынок.

Инсайдеры отрасли подсчитали, что Zhijie Games потеряли от одного до двухсот миллионов юаней за эти две игры. Это был смертельный удар для этой небольшой компании.

Полгода назад компания Zhijie Games попала в финансовый кризис.

Яо Чжицзе последовательно продал или заложил все имущество под своим именем, изо всех сил стараясь поддержать компанию и пытаясь найти новых инвесторов и проекты, чтобы изменить ситуацию, но в конечном итоге потерпел неудачу.

С прошлого месяца Zhijie Games не могла выплачивать зарплату сотрудникам, поэтому сотрудники уходили в большом количестве.

Су Юйтань поняла суть дела.

Она не могла удержаться, чтобы не закричать:

— Подонок!

————————

Пока Су Юйтань размышляла, как раскрыть правду, снова раздался видеовызов от Цяо Ванчуаня.

На нем все еще был свитер с высоким воротом, но он сменил пальто на более яркое и повседневное.

Су Юйтань вдруг стало любопытно, почему Цяо Ванчуань питает такую слабость к одежде с высоким воротом?

По ее мнению, не многим мальчикам нравилось носить такие высокие воротники. Но каждый раз, когда она видела Цяо Ванчуаня, он надевал водолазку с высоким воротом, будь то обычная рубашка или свитер.

— Ты все еще занята? — Цяо Ванчуань сидел в летающей тарелке, когда спросил ее.

— Сегодня не так сильно, — ответила Су Юйтань, — Что случилось?

Цяо Ванчуань рассмеялся:

— Ничего не случилось. Я просто продолжал думать о рыбе, приготовленной на гриле с лимоном, в ресторане «Камбала». Как насчет того, чтобы пойти и съесть ее сегодня?

Сердце Су Юйтань снова испытало это странное чувство: действительно ли Цяо Ванчуань искал предлог, чтобы пригласить на свидание?

Она решила уладить этот вопрос как можно скорее, чтобы Цяо Ванчуань не звонил ей каждый день только по этой причине.

— Хорошо, давай пойдем вместе сегодня вечером, — ответила она. Просто потому, что она все еще была должна Цяо Ванчуаню несколько вопросов, она решила случайно упомянуть о кольце заповедей, намекнув ему, чтобы он не приставал к ней.

Улыбка на лице Цяо Ванчуаня стала шире:

— Тогда просто жди у себя дома. Я заеду за тобой.

Когда Су Юйтань ждала, пока Цяо Ванчуань заберет ее, она посмотрела на свое платье и решила, что оно не слишком простенькое, и не стала переодеваться.

Цяо Ванчуань забрал ее полчаса спустя. Затем они направились в ресторан «Камбала», когда Су Юйтань устроилась внутри.

Сделав заказ в ресторане, Су Юйтань спросила Цяо Ванчуаня:

— Ты помнишь сделку, которую мы заключили в прошлый раз?

Цяо Ванчуань задал риторический вопрос:

— Ту, когда я попросил тебя ответить на мои вопросы?

— Да! — весело ответила Су Юйтань. — Если у тебя есть какие-либо вопросы, пожалуйста, задавай их мне. Я обещала, что отвечу на все, что смогу.

Цяо Ванчуань улыбнулся:

— Тогда я действительно могу спросить?

— Просто спроси.

— Прежде всего, последний вопрос, который я тебе задал: почему на внутренней стороне твоего кольца начертаны слова «Не будь равнодушной, ты не можешь быть демоном»?

— Это заповедь, которая напоминает мне проявлять сдержанность и не поддаваться искушению мужчин.

— Почему ты сдерживаешь себя и избегаешь мужчин?

— Поскольку иметь дело с «Сердцем демона» слишком тяжело, мне пришлось скрепить «Сердце» и «Демона» вместе.

— Что ты имеешь в виду?

— Проще говоря, из-за последствий скрытой травмы у меня в подсознании много ненормальных желаний и стоп-сигналов. В некотором смысле я более чувствительна к эмоциям, чем нормальные люди, и мне легче делать что-то иррациональное. Любовь — это самая легкая вещь, которая влияет на эмоции. Так что для меня любовь — дело рискованное.

Цяо Ванчуань посмотрел на нее с шокированным и бледным лицом.

Су Юйтань продолжила:

— Моя латентная болезнь — это склонность к саморазрушению. Если я перенесу удар от влюбленности, измены парня и т. д., я, скорее всего, не смогу контролировать себя и действительно встану на путь саморазрушения. Но даже без такого потрясения возможно, что я постепенно потеряю контроль над собой посреди изменений моих эмоций. Я не знаю, что я буду делать в это время.

— Это рекомендация врача или это твоя личная инициатива? — спросил Цяо Ванчуань, выражение его лица было немного нервным.

Су Юйтань засмеялась:

— Половина причины — предписание врача, вторая — личная инициатива.

— Почему ты так говоришь? — тон Цяо Ванчуаня был слегка встревоженным. — Ты имеешь в виду… что пошла дальше предписания врача?

Су Юйтань вздохнула и сказала:

— Позволь мне рассказать тебе о происхождении этого кольца. Когда я впервые надела его, мне было всего 15 лет...

В то время она была молода и только что пережила свою первую любовь.

Объектом ее любви был брат Лу. Он был очень красив, мягкосердечен и добр к ней с детства.

Благодаря его заботе она стала более нежной, чувствительной и вдумчивой.

Ей все время хотелось его видеть и разговаривать с ним, но она боялась, что он будет раздражен. Она часто полчаса или даже час боролась с собой, чтобы позвонить ему.

Если он улыбался, она была счастлива. Если он начинал хмуриться, она задавалась вопросом, не расстраивает ли она его.

Если бы она думала, что нашла причину, то стала бы презирать саму себя, как она может совершить такую низменную, нелепую или наивную ошибку?

Если бы она не смогла найти причину, она возненавидела бы себя еще больше: быть такой глупой — пустая трата пищи и кислорода!

Прошло совсем немного времени, прежде чем ее мысли были раскрыты ее приемной матерью и братом Лу.

Ее приемная мать поговорила с братом Лу, и брат Лу воспользовался предлогом — занятостью на работе, и сократил свои контакты с ней.

Она не могла понять или проигнорировать эту перемену в поведении брата Лу по отношению к ней.

После недельной борьбы она набралась смелости признаться брату Лу.

Брат Лу мягко отказал ей твердым тоном. Он сказал ей, что воспринимает ее только как свою сестру и что он сочувствует ее положению. У него не было абсолютно никакой привязанности к ней, как у мужчины к женщине.

Получив отказ, она вскоре впала в очень отчаянное состояние самоотречения, из-за чего ей было трудно выбраться из него.

Усилия по самоконтролю за последние несколько лет быстро разрушились.

Мысль о смерти преследовала и не давала ей покоя ни днем, ни ночью. Все виды методов ментального исцеления вообще не работали.

Ее воля вскоре уступила подсознательному желанию умереть. Она рационально спланировала и совершила попытку самоубийство, оставаясь при этом необычайно спокойной.

Она тщательно обдумала множество способов смерти и, наконец, почувствовала, что смерть в космосе — это самая легко достижимая смерть, с гарантированным успехом, и наиболее приемлемый для нее вариант.

Она сбежала из больницы, вызвала арендованную летающую тарелку и полетела в космос.

Конечно, в результате она не умерла.

Поскольку ее приемная мать слишком хорошо знала ее психическое состояние, она сразу же позвонила в полицию, когда заметила ее исчезновение, и полиция немедленно запустила программу вмешательства в самоубийство.

Полицейская патрульная летающая тарелка прибыла на место, чтобы вмешаться в ее попытку самоубийства, выпустив роботизированную руку и закрыв люк ее летающей тарелки, спасая ее.

После спасения ее приемная мать дала ей кольцо, чтобы помочь ей контролировать себя и сдерживать свое подсознание. Но в то время эти слова еще не были выгравированы на внутренней стороне кольца.

С помощью своей приемной матери и Лу Сяочжи ей потребовалось почти полгода, чтобы подавить желание покончить с собой в своем подсознании и вернуться к нормальной жизни.

Позже она выросла, и ее приемная мать умерла.

Два года назад Лу Сяочжи начал считать, что ее способность к самоконтролю достаточно сильна, чтобы попытаться встречаться с парнем и начать отношения.

Конечно, мужчины, с которым она могла попытаться начать отношения, не включали его, потому что он всегда относился к ней, как к младшей сестре.

Су Юйтань думала об этом в течение нескольких дней: о кольце, предостережении своей матери, сердцебиении начала любви, отчаянии отвергнутой и этих затяжных мыслях о самоубийстве.

В конце концов, вместо того, чтобы пойти на свидание с мужчиной, как сказал брат Лу, она нашла ювелирный магазин и выгравировала слова: «Не будь равнодушной, ты не можешь быть демоном» на внутренней стороне кольца.

Она действительно не была уверена, что справится с любовью и привязанностью, поэтому ей приходилось стараться, чтобы ее сердце было как можно спокойнее и не поддавалось эмоциям.

Цяо Ванчуань внимательно выслушал ее до самого конца и спросил с очень спокойным видом:

— Можно ли контролировать чувства?

— Я не уверена, но я должна стараться изо всех сил, — ответила Су Юйтань.

— Доктор Лу знает об этих словах на кольце?

— Он знает. Я показала ему.

— Он согласился с твоим решением?

— Он не согласился, но он уважает мое решение.

Цяо Ванчуань пристально посмотрел на нее без всякого выражения на лице, но в его глазах, казалось, читалось какое-то волнение.

Су Юйтань посмотрела на него открыто и решительно.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 34 — Виновный

В воскресенье Яо Чжицзе посетил Цзян Бэйэр. Он повел дочь на пикник в живописный лесопарк.

Су Юйтань спряталась от дуэта отца и дочери, подглядывала и подслушивала, снимая ситуацию с помощью двух скрытых камер, позаимствованных в техническом отделе. Она была достаточно далеко, чтобы незаметно записывать все, что происходило между ними.

Яо Чжицзе спросил Цзян Бэйэр:

— Ты встречалась с социальным работником?

Бэйэр кивнула:

— Я видела ее прошлым вечером. Как ты мне и сказал, я сначала игнорировала ее, потом плакала перед ней и, наконец, сказала много плохого о маме...

Яо Чжицзе улыбнулся, погладил Бэйэр по голове и похвалил ее:

— Хорошая работа.

Цзян Бэйэр вовсе не была в восторге от того, что ее хвалят. Она прикусила губу от крайнего беспокойства, посмотрела на отца и спросила:

— Папа, нам действительно нужно это делать?

— Да, просто верь в меня! — Яо Чжицзе посмотрел на дочь, пытаясь придать ей уверенности.

— Но что, если мама откажется простить меня после того, как вы снова поженитесь? — Бэйэр опустила голову со слезами на глазах, неловко переплетая пальцы.

Яо Чжицзе продолжал уговаривать ее:

— Нет! Когда я снова женюсь на твоей матери, мы попросим прощения и будем усердно трудиться, чтобы получить ее прощение. Она обязательно простит нас! К тому времени наша семья сможет жить вместе, как ты и хотела.

После того, как девочка выслушала его, она долго молчала.

Затем она подняла полные слез глаза и спросила Яо Чжицзе:

— Сколько времени потребуется маме, чтобы снова выйти за тебя замуж?

Мужчина ласково ущипнул Бэйэр за щеку.

— Немного! Разве мы не привлекли социальных работников? Пока социальные работники оказывают небольшое давление на твою мать, она пойдет на компромисс.

Цзян Бэйэр обеспокоено взглянула на него.

— Что, если мама не пойдет на компромисс? Мама упрямая!

— Она пойдет! Просто запомни мои слова: когда социальный работник придет к тебе в следующий раз, ты должна поспорить со своей матерью в ее присутствии. Чем сильнее ссора, тем лучше будет!

— Почему?

— Ты еще слишком маленькая, чтобы понять. Короче говоря, ты можешь просто слушать меня. Мы товарищи по команде. Товарищи по команде должны доверять друг другу, верно?

Цзян Бэйэр некоторое время молчала, опустив голову, и после прошептала:

— Что, если мама все еще не согласится?

— Тогда давай притворимся, что идем в суд и подадим на нее иск, а ты скажешь, что не хочешь жить с матерью. Мама так сильно любит тебя, что определенно согласится, чтобы не потерять тебя.

Цзян Бэйэр смотрела на него в оцепенении и не могла перестать плакать.

— Но если это так, то моя мать никогда больше не будет любить меня, она никогда больше не полюбит меня снова?

Она заплакала и говорила, говорила все с большей грустью в голосе:

— Мама теперь... все сильней и сильней ненавидит меня… Ик… Мне так грустно! Мне действительно грустно… Ик… Я стала плохой девочкой… Я лгу... Ик... больше никто не любит меня… никто… Ик...

Яо Чжицзе обнял ее и утешил.

— Все в порядке! Все в порядке! Малышка, послушай папу, только на этот раз. Пройдет совсем немного времени, прежде чем наша семья сможет воссоединиться...

Су Юйтань пришла в ярость, услышав разговор между отцом и дочерью.

Этот Яо Чжицзе действительно был подонком!

Как он посмел так обмануть и использовать свою дочь! Что за идиотизм!

Су Юйтань нужно было сделать несколько глубоких вдохов, чтобы подавить гнев в своем сердце. Чтобы подавить свое желание выставлять напоказ уродливое лицо Яо Чжицзе в эту же секунду!

Цзян Бэйэр долго плакала, но постепенно успокоилась и стала вялой.

Яо Чжицзе повел ее на реку, поиграл вместе в игры и пощекотал ее только для того, чтобы заставить Цзян Бэйэр рассмеяться и временно забыть о своих предыдущих проблемах.

Су Юйтань должна была признать, что Яо Чжицзе действительно хорошо умел успокаивать детей.

Она поняла, почему в видео, которые Яо Чжицзе давал ей, Бэйэр всегда была такой счастливой, а их отношения всегда были гармоничными.

Потому что Яо Чжицзе, вдумчивый человек, записывал только счастливые моменты дочери с ним. Неудивительно, что видео, которые он давал, были такими короткими!

Она также, наконец, поняла, почему Бэйэр казалась несчастной, когда Яо Чжицзе упомянул Цзян Мяомяо.

Не потому, что Бэйэр не любит свою мать, а потому, что она в панике, чувствует себя виноватой, испуганной, и находится под слишком большим давлением. Всякий раз, когда он упоминает ее мать, это давление тяжело давит на нее, делая ее несчастной.

И все это из-за заговора с Яо Чжицзе, какая мразь!

Полгода назад компания Яо Чжицзе переживала кризис, поэтому он использовал зависть Бэйэр к полным семьям, как слабость. Он научил дочь противостоять своей матери.

В это время он, возможно, действительно захотел снова жениться на Цзян Мяомяо и получить от нее немного денег.

Но теперь его компания, вероятно, уже безнадежна.

Его повторный брак с Цзян Мяомяо был бессмысленным, и у него появилась другая идея.

Он продолжал уговаривать дочь, продвигая идею повторного брака.

Тем не менее, он научил Бэйэр «создавать проблемы с матерью в присутствии социального работника, и чем хуже скандал, тем лучше».

Если бы Цзян Мяомяо не сдержалась и ударила дочь перед социальным работником, то, согласно процедуре, Бэйэр и Цзян Мяомяо были бы временно разлучены.

Тогда Яо Чжицзе мог использовать этот инцидент, чтобы снова подать на Цзян Мяомяо в суд.

Суд не позволил бы Бэйэр давать показания в суде, потому что это может нанести вред психическому здоровью несовершеннолетнего.

Бэйэр не смогла бы увидеть свою маму, и у нее не было бы шанса сказать ей правду.

За последние шесть месяцев стало фактом, что у Цзян Мяомяо были плохие отношения с Бэйэр, и также было фактом, что Яо Чжицзе хорошо ладил с дочерью.

В сочетании с тем , что Цзян Мяомяо ударила бы свою дочь, даже если бы у Яо Чжицзе не было «Родительского сертификата», у него был бы отличный шанс получить опеку над Бэйэр.

После этого Яо Чжицзе сможет взять на себя управление всеми объектами недвижимости на имя Бэйэр и косвенно получить большую часть прибыли от предприятий Цзян Мяомяо.

Этих предприятий было недостаточно, чтобы спасти его компанию, но они могли дать ему стабильный доход. В сочетании с высокими алиментами, выплаченными Цзян Мяомяо, Яо Чжицзе мог выжать деньги из Цзян Мяомяо, используя имя Бэйэр, после банкротства его компании.

Получив ключевые доказательства, Су Юйтань вернулась в Бюро по социальным вопросам и сообщила о результатах расследования Тан Эню.

Тан Энь похвалил ее:

— Этот Яо Чжицзе такой хитрый, но ты раскрыла его планы и нашла истину в течение нескольких дней. Ты действительно потрясающая!

Су Юйтань скромно улыбнулась.

— Другие коллеги выполняют свои постоянные обязанности. Мне нужно только сосредоточиться на расследовании, и, естественно, я могу быть более эффективной.

— Хорошо-хорошо! — Тан Энь был очень доволен ее отношением: не высокомерная, не нетерпеливая. — Это все равно твоя заслуга!

— Руководитель группы, вы меня переоцениваете.

— Я не хвалю людей незаслуженно, — сказал Тан Энь с улыбкой. — Сяо Су, сделать тебя следователем по специальным вопросам было правильным решением. Мы действительно нашли нужного человека! Хорошая работа, в нашем отделе социальной работы не так много людей, готовых углубляться в расследование, это талант, который не следует хоронить. Когда я хвалю тебя, это, определенно, правда!

Су Юйтань продолжала улыбаться и просто сказала:

— Хорошо. Спасибо, руководитель группы.

После нескольких слов вежливости Тан Энь вернулся к разговору:

— Как мы должны действовать дальше?

Су Юйтань уже думала об этом:

— Я думаю, что мы можем связаться с адвокатом обвинения и обратиться в мировой суд, чтобы напрямую подать в суд на Яо Чжицзе.

Существовало два типа судов по семейным делам, один из которых был судом первой инстанции, а другой — мировой суд.

Суд первой инстанции стоит выше по рангу и имеет больше полномочий. Он может изменить важные права и интересы, такие как право опекунства, право на посещение и алименты.

Мировой суд был немного ниже и имел меньше полномочий. Он не может изменить право на опеку, посещение, алименты и т.д., и может иметь дело только с некоторыми незначительными незаконными действиями и нарушениями.

Су Юйтань посоветовала обратиться в мировой суд и подать иск на Яо Чжицзе, но она была не намерена лишать Яо Чжицзе права на посещение.

Это было не для того, чтобы проявить милость к Яо Чжицзе, а из уважения к Бэйэр.

У Бэйэр были хорошие отношения с отцом. Для нее было бы большим ударом, если бы она никогда больше не смогла его увидеть.

Самым важным было то, что судебные процедуры мирового суда были намного проще и намного эффективнее. Это могло бы как можно скорее предотвратить бесстыдное поведение Яо Чжицзе.

Тан Энь кивнул:

— Все верно. Наша цель — защитить этого ребенка и не задеть ее эмоции. Сначала предупреди Яо Чжицзе, это будет правильно.

Обсудив план, Тан Энь связался с юридическим отделом.

По совпадению, государственным обвинителем, назначенным юридическим отделом, была Аврил.

Су Юйтань была очень счастлива, работая с Аврил, но не могла не задать вопрос:

— Ты взяла это дело? Ты уже можешь работать?

Аврил холодно сказала:

— В последнее время количество подонков превысило норму, и мои коллеги очень заняты. Ваше дело простое, мы должны подать на него в мировой суд. Дело будет закончено в течение нескольких дней.

— Не работай слишком усердно! — мягко сказала Су Юйтань.

— Я буду помнить об этом, так что не беспокойся.

Ни один из них не упомянул ни доктора Цяо, ни Арнольда, или даже Цуй Линьлинь.

Су Юйтань подумала: «Аврил слишком занята работой. Она слишком занята, чтобы думать и беспокоиться о сложившейся ситуации».

После этого Су Юйтань больше не ходила к Цзян Бэйэр, чтобы Бэйэр не пришлось переживать свои внутренние страдания и яростно бороться со своей матерью.

Если Цзян Мяомяо действительно разозлится на дочь, не сможет контролировать свои действия и ударит ее на глазах социального работника, тогда все станет только хуже. В то же время, поможет ли она Цзян Мяомяо скрыть факты или поможет Яо Чжицзе бороться за опеку?

Она позвонила Цзян Мяомяо только после того, как Аврил представила обвинительное заключение в суд.

— Вы должны забрать дочь, чтобы она отдохнула, на пять дней!

Это делается для того, чтобы избежать осложнений. Когда Яо Чжицзе получит повестку в суд, он может рассердиться на Цзян Мяомяо или сказать что-то неподобающее дочери.

— Что случилось? — спросила ее Цзян Мяомяо. — Я боюсь, что Бэйэр не пойдет со мной.

Су Юйтань утешила ее:

— Просто попробуйте! Может быть, на этот раз она захочет пойти.

Она думала, что Бэйэр хоть раз прислушается к словам своей матери, чтобы избежать задания, которое дал ей Яо Чжицзе.

Цзян Мяомяо с сомнением повесила трубку.

Цзян Мяомяо не потребовалось много времени, чтобы снова позвонить. Голосом, полным удивления, она сказала:

— Бэйэр действительно согласилась! О боже мой! Как вы это сделали?

Су Юйтань вздохнула:

— Это не моя заслуга. Я буду ждать, когда вы вернетесь, и тогда поговорим. Вам нужно отдохнуть с дочерью несколько дней, проведите хорошо время и медленно начните восстанавливать отношения.

На третий день после того, как обвинительное заключение было передано в мировой суд, Су Юйтань получила видеовызов от Яо Чжицзе.

Она усмехнулась, открыла Best и ответила на телефонный звонок.

Состояние Яо Чжицзе было хуже, чем при их последней встрече, его одежда была еще более помятой, чем в прошлый раз.

Су Юйтань чувствовала, что даже если эта мразь еще не встретила свой конец, он был почти истощен.

— Я получил повестку из суда. Это ваших рук дело? Вы подставили меня? — мрачно спросил Яо Чжицзе.

Су Юйтань легко ответила:

— Я никого не подставляла. Я просто делаю свою работу, как социальный работник, не позволяя вам продолжать причинять боль Бэйэр неуместными словами и поступками.

— Неподобающие слова и поступки? — Яо Чжицзе посмотрел на повестку в своей руке. — Ты подала на меня в суд за «неподобающие слова и поступки, наносящие вред психическому здоровью несовершеннолетних». Что, черт возьми, это такое?

Су Юйтань усмехнулась:

— Господин Яо должен подумать о своих поступках. Разве вы не изучали «Закон о защите несовершеннолетних Земного Альянса»? Это обвинение является содержанием второй главы кодекса, которая касается слов и поступков родителей или других опекунов. Разве господин Яо не знает об этом?

Яо Чжицзе стиснул зубы:

— Я не юрист, зачем мне изучать этот чертов кодекс?

— Но вы же отец Бэйэр! Те отцы, которые не знают этого кодекса, некомпетентны.

Яо Чжицзе больше не притворялся перед ней хорошим человеком, а стиснул зубы и заорал:

— Значит, я некомпетентен! Кто ты такая, чтобы судить меня?

Су Юйтань равнодушно кивнула:

— Это правда. Поэтому мы оставили этот вопрос на рассмотрение мирового суда.

Яо Чжицзе бросил повестку, которую все это время держал в руках, и усмехнулся.

— Даже если вы выиграете, что вы можете сделать со мной?

Су Юйтань ответила:

— Если мы победим, во-первых, вам придется пройти несколько дней обязательного обучения. Во-вторых, вам, возможно, придется носить браслет наблюдения, чтобы каждый контакт, который вы совершаете с Бэйэр, находился под наблюдением социального работника. В-третьих, вы, вероятно, больше не сможете оставаться наедине с Бэйэр. В-четвертых... — она повысила голос и намеренно растянула слова: — Если мы победим, это будет ваш проигрыш. У вас не будет шанса лишить госпожу Цзян опеки над Бэйэр.

Яо Чжицзе агрессивно уставился на нее, на его лбу выступили вены, но он стиснул зубы, ничего не сказав.

— Поэтому я настоятельно призываю вас быстро найти хорошего адвоката, — сказала Су Юйтань с легкой улыбкой чрезвычайно раздражающим тоном и, не колеблясь, медленно произнесла: — Я помню, что ваша компания сейчас находится на краю гибели. Итак, у вас все еще есть деньги, чтобы нанять адвоката? Если нет, вы можете обратиться за юридической помощью. Вам не нужно смущаться.

Яо Чжицзе был в ярости:

— Даже если я достигну дна, я не позволю тебе смеяться надо мной!

После этого он повесил трубку.

Су Юйтань выключила Best и фыркнула про себя.

Было ли настолько просто использовать социальных работников? Он действительно самонадеян, если хотел манипулировать социальными работниками как своими шахматными фигурами!

В конце концов, Яо Чжицзе нанял всего лишь неоперившегося начинающего адвоката. Она не знала, может ли он себе позволить оплатить услуги кого-то выше классом.

К этому судебному процессу Аврил была полностью готова. У нее были веские доказательства, и она выиграла без колебаний.

Судья вынес решение: Яо Чжицзе был признан виновным в причинении вреда психическому здоровью несовершеннолетнего неправильными словами и поступками. Он должен согласиться на неделю обязательного обучения. Он должен постоянно носить браслет наблюдения до тех пор, пока суд не отменит решение или Бэйэр не исполнится восемнадцать.

Суд также предупредил Яо Чжицзе, что результаты мирового суда могут быть представлены в суд первой инстанции, что может стать важным доказательством, влияющим на его право на посещение. Он не должен говорить никаких слов или действий, которые могли бы нанести вред физическому или психическому здоровью дочери и больше не должен оставаться наедине с Бэйэр.

Услышав этот приговор, Яо Чжицзе склонил голову, и выражение его лица было наполнено бескрайним разочарованием.

Как опекуну Бэйэр, Цзян Мяомяо было разрешено присутствовать на суде и получить копию постановления мирового суда.

Когда она получила желаемый результат, то вздохнула с облегчением и посмотрела в глаза Яо Чжицзе с глубоким презрением и ненавистью.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 35 — Ужин

Выйдя из суда, Цзян Мяомяо искренне поблагодарила Су Юйтань.

— Я очень ценю то, что ты сделала. Если бы не ты, я бы не знала, что этот человек — такая мразь. Он даже использовал свою собственную дочь таким образом.

Су Юйтань улыбнулась:

— Не за что, я просто выполняла свой долг.

— Не хочешь ли выпить чашечку кофе? — спросила Цзян Мяомяо.

Су Юйтань покачала головой:

— У социальных работников есть правила. Каждый мой контакт с вами должен быть записан на видео и выложен в рабочую сеть, это не подходит для частных разговоров.

Цзян Мяомяо пришлось отказаться от своего первоначального плана, и она сказала с небольшим сожалением:

— Хорошо! Спасибо еще раз.

— Не за что, — добавила Су Юйтань очень мягко. — Не вините Бэйэр, она всего лишь ребенок.

Цзян Мяомяо горько улыбнулась:

— Хотя я была ужасно зла в эти полгода, я никогда не винила ее. Я уже знала об умении Яо Чжицзе управлять людьми и испытала это на себе.

— В то время я почти десять лет жила в общине, но он уговорил меня, и я охотно вышла за него замуж. Я даже была готова снять вложенные сбережения, чтобы помочь ему открыть игровую компанию и осуществить его мечту. Раз уж я не смогла устоять перед сладкими словами Яо Чжицзе, как можно ожидать, что Бэйэр устоит? Кроме того, между ними все еще существуют кровное родство.

Она глубоко вздохнула, бесконечно взволнованная.

— Это также моя вина, что я была слепа в прошлом и просто позволила всему случиться...

Су Юйтань не осуждала ее за выбор мужчины, с которым она разделила свою жизнь. Она напомнила ей:

— Но не вините Бэйэр.

Как социальному работнику, ей не подобало предвзято относиться к личной жизни Цзян Мяомяо и Яо Чжицзе. Чтобы ее показания и позиция не были поставлены под сомнение адвокатом защиты.

Видя ее в таком состоянии, Цзян Мяомяо не захотела продолжать этот разговор и ушла от темы.

— Я хочу показать дочери видеозапись суда и протокол, чтобы она знала, где правильно и где не правильно... Это уместно?

Су Юйтан кивнула:

— Я хотела предложить вам сделать это. В долгосрочной перспективе это поможет Бэйэр правильно понять, что правильно, а что нет; в краткосрочной перспективе это поможет ей выбраться из ямы грязи, вырытой Яо Чжицзе.

После возвращения из суда Цзян Мяомяо снова поговорила с Бэйэр и напрямую разоблачила перед ней заговор, который затеял Яо Чжицзе.

Затем она показала Бэйэр видеозапись и решение суда, подробно объяснив, как плохо поступил с ней отец.

В конце концов, Бэйэр расплакалась и попросила прощения у матери. В качестве наказания её лишили на год карманных денег и обязали написать сочинение не менее чем на пятьсот слов.

Для шестилетнего ребенка это была действительно трудная задача. Она еще не знала много слов, поэтому, когда ее попросили написать длинное сочинение, эта работа тоже считалась учебным материалом.

Чтобы дочь запомнила свой урок, Цзян Мяомяо запретила дочери просить помощи у других или в Интернете. Она разрешила ей пользоваться только электронным словарем.

Бэйэр должна была обдумать и осмыслить урок о своих проступках, изучая словарь, просматривая видеозаписи мирового суда и книги, на что ушло несколько дней. После написания работы она пожаловалась матери и сказала, что больше никогда не захочет писать сочинения.

Наблюдая за тем, как дочь ломает голову и с жалким видом пишет свое сочинение, Цзян Мяомяо окончательно растеряла свой гнев. Мать и дочь забыли этот инцидент и помирились.

Бэйэр послушно последовала за матерью, чтобы пройти плановое медицинское обследование. Результаты обследования показали, что, хотя она и испытывала сильный психический стресс, у нее еще не было никаких подсознательных травм, что принесло Цзян Мяомяо полное облегчение.

Бэйэр не нужно было включать в список социальных работников. Единственным человеком, который продолжал следить за этим делом, была Су Юйтань.

Су Юйтань предчувствовала, что это дело не закончится легко, потому что компания Яо Чжицзе официально вступила в процесс ликвидации банкротства.

На следующей неделе Яо Чжицзе больше не навещал Бэйэр, потому что у него не было времени на обязательные посещения, пока он занимался делами своей компании.

Становилось все холоднее и холоднее, и вскоре наступило двадцать пятое ноября.

Двадцать пятое ноября — это день, когда отмечался День борьбы с домашним насилием. Это важный праздник, который существует уже более тысячи лет. Это был очень значимый день для всех социальных работников.

В тот вечер Тан Энь забронировал большой элегантный зал в ресторане и пригласил всех социальных работников группы на званый ужин.

Это была обычная программа, которая проводилась каждый год с тех пор, как Тан Энь стал руководителем группы.

Хотя Су Юйтань и ее коллеги еще не были знакомы друг с другом, она стала центром внимания на званом ужине, потому что в течение дня полиция обнародовала новые подробности дела Цуй Линьлинь.

На этот раз в центре внимания было не удержание Цуй Линьлинь своего собственного сына в доме, как в тюрьме, а её преступная деятельность, такая как отмывание денег, контрабанда и продажа оружия, а также ее месть Су Юйтань и новой девушке ее бывшего парня.

Имя Цуй Линьлинь вызвало второй виток насмешек в Интернете.

Бесчисленные пользователи сети заявили: «Я думала, что Цуй Линьлинь — просто сумасшедшая женщина, но я не ожидала, что она — злобная женщина-босс. Поскольку женщина-босс была пьяна и имела плохой характер, ее поймала женщина-социальный работник. Это действительно плохие новости, вы не можете жить сами по себе, и мразь пожинает то, что посеяла...»

Даже бесчисленные нетизены кричали: «Су Юйтань могучая! Су Юйтань, мы поддерживаем тебя! Су Юйтань, ты мой кумир! Су Юйтань, ты моя богиня! Су Юйтань, ты моя...»

П.р.: Нетизен - это гражданин интернет-общества.

Имя Су Юйтань было распространено в Интернете, в основном для... кхе...

Чжэнь Чжай... Изгнание зла... Увидев этот беспорядок, Су Юйтань смутилась и захотела умереть.

Кто же был таким занудой?!

Она нахмурилась и подумала в глубине души: «Неужели я похожа на Цинь Шубао и Юй Цзиндэ? Или на дедушку Чжун Куй?»

П.п.: Zhèn Zhái (старое суеверие) говорят, что злые духи изгоняются заклинаниями или рунами и утварью из дома. Цинь Шубао и Юй Цзиндэ: почитаются как дверные духи в китайской народной религии. Чжун Куй (китайский: 鍾馗) — божество в китайской мифологии. Традиционно считается победителем призраков и злых существ и, по слухам, способен подчинить себе 80 000 демонов. Его изображение часто рисуют на воротах домов в качестве духа-хранителя, а также в местах бизнеса, где продаются дорогостоящие товары.

«Работа социального работника действительно заключается в защите семьи, но она существенно отличается от «Чжэнь Цзай», ясно? Я действительно отправила Цуй Линьлинь в тюрьму, но если вы думаете, что я могу «отгонять зло», то вы слишком высокого мнения обо мне».

«Разве я не могу иметь немного личного пространства в будущем? Кроме того, кто сказал, что я ничего не смогу с этим поделать? Хотя я не люблю заниматься спортом, я не так уж слаба».

К сожалению, она была государственным служащим, и ее поведение подлежало общественному контролю.

Она могла отказаться давать интервью СМИ, но не могла помешать СМИ освещать ее работу. Она также не могла запретить нетизенам комментировать.

Больше всего ее угнетало то, что Чэнь Жошуй сделала видеозвонок и чуть не сошла с ума от смеха.

— Ха-ха-ха... Чжэнь Цзай... экзорцизм... это так смешно! У того, кто придумал это, настоящий талант. На Новый год я скажу своей маме, чтобы она перестала покупать дверные обереги (один из Чжэнь Цзай), напечатала два твоих лица и наклеила их на дверь.

После того, как полиция объявила об этом деле, Тан Энь также переслал в рабочую группу письмо от полиции, в котором Су Юйтань благодарили за сотрудничество в расследовании. Бюро по социальным вопросам похвалило ее и направило свои поздравления Су Юйтань в форме благодарственного письма.

Чат рабочей группы также взорвался, Су Юйтань получила бесчисленное количество соболезнований, удивлений и комплиментов, которые не прекращались в течение нескольких часов.

Во время просмотров новостей и комментариев ее коллеги серьезно говорили о том, какой мести подверглись некоторые социальные работники.

Когда социальные работники защищают интересы одних людей, они часто нарушают интересы других, и месть не была чем-то новым.

Самой распространенной формой мести была злонамеренная жалоба.

Конечно, этот метод мог лишь в основном добавить немного проблем и никак не влиял на реальные права и интересы социальных работников. Поскольку социальные работники должны были записывать и загружать рабочие видеозаписи в течение всего процесса, было легко выяснить, были ли какие-либо нарушения.

Некоторые другие способы мести были более экзотическими.

В одном из городов социальному работнику подбросили в дом коробку с живыми тараканами. После уничтожения тараканов социальный работник больше не хотела открывать окна, полагаясь только на систему циркуляции воздуха для вентиляции.

Изображение и почтовый номер красивой женщины-социального работника в другом городе однажды вывесили в информационной колонке подпольного клуба «Сеть любви». Женщину целую неделю изводили различными отвратительными звонками и сообщениями, пока полиция не разрешила ее проблемы.

Мужчину-социального работника с женой и детьми в одном из городов безумно преследовала красивая девушка, и он чуть не развелся. В конце концов оказалось, что эта девушка на самом деле не любила его, она была просто девушкой по вызову, нанятой, чтобы отомстить за своего клиента.

Теперь Цуй Линьлинь использовала свое личное средство мести Су Юйтань. Она подняла интенсивность, подлость и порочность настолько, что стала лидером списка.

В будущем, сколько бы людей ни хотели отомстить социальным работникам, Цуй Линьлинь будет трудно превзойти.

В 18:25 Су Юйтань прибыла за пять минут до начала званого ужина.

Они некоторое время странно смотрели на Су Юйтань, а затем собрались вокруг и проводили ее к начальнику, усадив рядом с Тан Энем.

Бобби, которая раньше уже встречалась с ней, претендовала на другое место справа с преимуществом близости однажды сделанной совместной фотографии.

— Сегодня я сижу рядом с тобой и наливаю тебе чай. Это извинение, — Бобби подмигнула ей и искренне извинилась: — Прости, я неправильно тебя поняла.

Су Юйтань не стала притворяться бессердечной. Она улыбнулась и сказала:

— Все в порядке. В такой ситуации любой на твоем месте понял бы неправильно.

Человек, который долгое время находился на больничном и заставлял своих коллег работать сверхурочно, сидел в ресторане для парочек на ужине с красивым доктором. Находясь в такой ситуации, нормально быть неправильно понятым.

Поскольку это было недоразумением, хорошо было просто поговорить об этом. Не было необходимости принимать это близко к сердцу.

— Хорошо! Ты достаточно откровенна, мне это нравится! — Бобби с улыбкой похлопала ее по плечу, взяла чайник из рук официанта и налила ей чашку чая.

Су Юйтань быстро поблагодарила ее и была очень счастлива. Наконец-то она получила одобрение от своих коллег. Терпение стоило того.

После банкета, когда все поели, Тан Энь встал с бокалом красного вина и начал тост.

— Я поднимаю этот первый бокал вина за нас! — сказал он с воодушевлением. — Работа, которую мы делаем, не принесет богатства, и на нас может вылиться чья-то месть, но то, на чем мы настаиваем и ради чего упорно трудимся, стоит того...

Бобби шепнула Су Юйтань:

— Каждый год, когда руководитель команды приглашает нас на ужин, он произносит сенсационную речь, но содержание всегда одинаковое.

Су Юйтань улыбнулась и слегка кивнула ей в знак того, что она услышала.

После речи Тан Эня все встали и выпили с ним первые бокал вина.

— Второй бокал вина мы поднимем за Сяо Су. Поблагодарим ее за то, что она раскрыла преступления Цуй Линьлинь и спасла невинного ребенка. Многие социальные работники совершали подобные поступки. Но в этот раз Сяо Су проделала особенно большую работу.

Су Юйтань была польщена и подняла бокал вместе со всеми.

Выпив второй бокал вина, Бобби сказала:

— Есть небольшой подарок, я хочу передать его Сяо Су.

Открывая свои смарт-часы, она сказала всем:

— Это небольшое видео для Сяо Су, которое спасенный ею ребенок и его семья попросили меня записать. Я отправила его в рабочую группу, чтобы все могли его посмотреть.

Су Юйтань была немного удивлена, открыла рабочую группу и посмотрела видео с помощью своих очков.

В ее поле зрения появилась маленькая фигурка Арнольда. На нем была пара сверкающих туфель, он шел по ночной улице со счастливой улыбкой на лице.

— Тетя Су, посмотри на мои туфли! — Арнольд указал на свои ноги и радостно сказал: — У меня теперь много обуви.

В видеоролике был показан обувной шкаф Арнольда, в котором уже было семь или восемь пар различных туфель, аккуратно расставленных по местам.

Как только экран повернулся, сцена сменилась с ночной на дневную.

— Тетушка Су, у меня тоже есть друзья! — Арнольд притянул к себе маленькую девочку. — Это Цзяцзя, ты ее знаешь? Цзяцзя — моя первая подруга.

Су Юйтань не могла не улыбнуться, она знала Цзяцзя, потому что та была племянницей Аврил.

Цзяцзя помахала рукой и поприветствовала в направлении камеры:

— Тетя Су!

— Тетя Су, спасибо, что помогла мне! — Арнольд сделал небольшую паузу и добавил: — Тетя Су, я очень скучаю по тебе! Не могла бы ты встретиться со мной, чтобы я мог поблагодарить тебя лично?

В конце видео было сравнение Арнольда до и после спасения, а также благодарность семьи Цяо.

Видео было недолгим, всего менее трех минут, но Су Юйтань не заметила, как на ее глазах выступили слезы.

Она внезапно согласилась с сенсационными словами Тан Эня: «То, на чем мы настаиваем и ради чего упорно трудимся — это нечто ценное и стоящее...»

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 36 — Черный

В тот вечер Су Юйтань выпила много вина.

Все ее коллеги по группе пришли поднять за нее тост по двум причинам: чтобы выразить восхищение и соболезнования. Хотя все они говорили: «Я хочу выпить, ты можешь меня не поддерживать», — но Су Юйтань не хотела быть грубой с теми, кто хотел с ней выпить.

Будучи немного пьяной, она вернулась домой и увидела Аврил, сидящую на диване в гостиной и медленно пьющую пиво из банки.

На журнальном столике перед диваном стояли пустые банки пива и несколько нераспечатанных.

Когда она увидела Аврил, небольшое возбуждение, вызванное алкоголем, внезапно погасло.

Сегодня дело получило огласку, и все родственники и друзья Аврил, естественно, узнали правду о происшествии двухлетней давности.

Аврил, должно быть, испытывала сегодня сильное давление.

Вздохнув про себя, она подошла и села рядом с Аврил.

Аврил молча пила, а через некоторое время сказала:

— Сегодня доктор Цяо извинился передо мной. Разве это не смешно? Разве это не вина Цуй Линьлинь? Почему он должен извиняться?

Су Юйтань мягко сжала ее плечо и тихо сказала:

— Доктор Цяо извинился, потому что он думает, что ты пострадала из-за него.

— Доктор Цяо сказал то же самое, — глаза Аврил были красноватыми. — Я была так зла, когда услышала это, и спросила его, почему он всегда берет на себя ответственность за все? Тогда я разозлилась на него.

— Что ты сказала? — мягко спросила Су Юйтань, беря на себя роль “жилетки”.

— Я обвинила его в том, что он слишком хорош! Если бы не он, я бы не повстречала Цуй Линьлинь. Если бы не он, я бы не любила его так. Если бы я не любила его так сильно, я бы без колебаний порвала с ним, подвела бы черту…

Су Юйтань тихо вздохнула и промолчала.

В глазах Аврил заблестели слезы.

— Если бы я порвала с ним, я бы не была так смущена, подавлена и измучена, и я бы не страдала так сильно.

— Как отреагировал доктор Цяо?

— Он выслушал меня, а потом спокойно сказал, что раз так, то давай расстанемся! Я разозлилась еще больше. Очевидно, что я пострадала больше всех, почему именно я должна быть брошена? Почему он сказал мне, что мы должны расстаться? Это я должна была сказать о расставании!

— Ты сказала?

Аврил горько улыбнулась, вытерла глаза руками, посмотрела на слезы на кончиках пальцев и сказала.

— Нет.

Она ненадолго прислонилась к дивану и стала загибать пальцы, считая.

— «Давай расстанемся»! Очевидно, что это всего два слова. Но в тот момент эти два слова были как два ножа, вонзившиеся в мое сердце. Меня это беспокоило, поэтому в конце концов я сказала: «Давай расстанемся!».

Су Юйтань было грустно видеть Аврил подавленной.

После того, как правда была раскрыта, многие люди пострадали.

Семья Аврил была практичными людьми. Смогут ли они принять доктора Цяо, узнав правду об инциденте двухлетней давности?

И Арнольд. Его первым другом в жизни была Цзяцзя, племянница Аврил. Сможет ли семья Цяо позволить Цзяцзя дружить с ним в будущем?

Проснувшись на следующее утро, Су Юйтань почувствовала головную боль от похмелья.

Мия сообщила ей: [Господин Юэ Юэмин вчера вечером прислал несколько сообщений. Хотите посмотреть их сейчас?]

Су Юйтань чувствовала дискомфорт и не хотела ни на что смотреть, поэтому она закрыла глаза и сказала:

— Прочитай их, пожалуйста!

Прочитав, Мия сказала ей: [Господин Юэ сказал, что он был занят делом Цуй Линьлинь. У него появилось несколько выходных, и он хотел пригласить тебя на ужин.]

Су Юйтань открыла глаза, нахмурилась, потерла голову и встала с кровати.

«Итак, давай сегодня же решим вопрос с Юэ Юэмином! Это просто отказ, а не расставание. Все просто».

Аврил уже ушла на работу, и Су Юйтань пришлось завтракать в одиночестве.

После завтрака она написала длинное сообщение и отправила его Юэ Юэмину.

[Господину Юэ.

Помимо материальных вещей, я думаю, что эмоциональное взаимопонимание между мужчинами и женщинами в основном отражается в трех аспектах: во-первых, гормональное влечение; во-вторых, духовный резонанс и в-третьих, молчаливое понимание привычек.

Для успешной любви пара должна иметь высокую степень гармонии и резонанса во всех трех аспектах.

Я проанализировала сложившуюся между нами ситуацию, с большим оптимизмом глядя в будущее.

Перед тем, как мы официально встретились с тобой, сестра Шуй как-то сказала, что ты очень красив. Мне стало любопытно, в тот же вечер я увидела тебя по видеосвязи, но была разочарована твоей внешностью.

Я не считаю тебя красивым. Другими словами, для меня твоя внешность лишена гормональной привлекательности.

Видеть тебя — все равно, что видеть обычного прохожего. Я не чувствую ни учащенного сердцебиения, ни бабочек в животе. Это фатальный врожденный дефект для романтических отношений.

Духовно нам также не хватает основы для резонанса.

Тебе нравятся физические упражнения и демонстрация своих мускулов, но меня не интересует ни то, ни другое. Мне нравятся вещи, которые тебе неинтересны. Если мы будем вместе, у нас не будет общих тем для разговоров и мы будем только неловко молчать.

Привычки можно оставить в стороне, но без основы гормонального притяжения и духовного резонанса так называемые отношения и любовь — это просто пустая трата времени и пытка друг для друга.

Поэтому я в одностороннем порядке решила закончить это, то есть дать тебе четкий ответ.

В мире много хороших девушек. Найди себе подходящую и заведи комфортные отношения друг с другом! Это верный путь к построению эмоциональной жизни.

В заключение, спасибо тебе за твою любезность, и спасибо, что не презираешь такого пациента с травмами, как я.

Желаю тебе счастья.]

Написав все это, Су Юйтань проверила текст, не нашла опечаток и отправила Юэ Юэмину.

Она не стала дожидаться ответа и приказала Мие:

— Занеси Юэ Юэмина в черный список.

Честно говоря, ее длинное сообщение было совсем не вежливым.

Но ее целью было отказать Юэ Юэмину, а не утешить его. Лучше было бы сказать прямо.

Через некоторое время Чэнь Жошуй позвонила ей и прямо спросила:

— Ты действительно заблокировала Юэ Юэмина?

Су Юйтань просто ответила:

— Да!

— Ты действительно не собираешься дать ему шанс?

— В этом нет необходимости. Почему я должна примерять обувь, которая мне не нравится?

Чэнь Жошуй покачала головой. Выражение ее лица было немного сложным, будто она не могла этого вынести.

— Ты — богиня в сердце Юэ Юэмина. Он был опечален твоим безжалостным отказом.

Су Юйтань слегка вздохнула:

— Длительная боль хуже, чем кратковременная. Чем дольше ты тянешь, тем сильнее будет ущерб.

Когда у Яо Чжицзе наконец появилось время снова навестить Бэйэр, был уже последний месяц 3018 года.

После назначения встречи с Яо Чжицзе Цзян Мяомяо позвонила Су Юйтань, будучи очень расстроенной:

— Ты же знаешь, какой Яо Чжицзе упрямый. Как ты думаешь, он будет что-то предпринимать?

Су Юйтань вздохнула в душе; Яо Чжицзе, скорее всего, будет изворачиваться изо всех сил.

— Посмотрим, какие у него есть хитрости! — утешила она Цзян Мяомяо, — Я буду наблюдать за ним.

В браслете мониторинга, который носил Яо Чжицзе, была интеллектуальная программа.

Если браслет обнаружит, что Яо Чжицзе звонит Бэйэр, встречается или разговаривает с ней, он автоматически отправит звук и видео на Best Eye. Зарегистрированные социальные работники могли смотреть прямую трансляцию через Best Eye.

В назначенное время Цзян Мяомяо отвезла Бэйэр в парк, где они договорились встретиться.

Увидев Яо Чжицзе, Цзян Мяомяо и Бэйэр были удивлены.

В то же время Су Юйтань наблюдала за ситуацией через Best Eye.

На лице Яо Чжицзе была щетина, синяки, оно даже опухло, одежда была помятой и порванной. Он был грязным от пыли и крови и выглядел так, словно его валяли на земле и пинали.

— Папа, что с тобой? — закричала Бэйэр, бросилась к Яо Чжицзе и с тревогой посмотрела на него.

Цзян Мяомяо уставилась на Яо Чжицзе. Ее выражение лица было полно обиды и сомнений.

Яо Чжицзе не смотрел на Цзян Мяомяо, он только улыбнулся дочери. Его опухшее и деформированное лицо выглядело еще более искаженным.

— Папа спал в парке прошлой ночью и был избит несколькими хулиганами. Все будет в порядке через несколько дней, Бэйэр не стоит беспокоиться, — сказал он Бэйэр.

Бэйэр растерянно посмотрела на его травмы и взглянула на Цзян Мяомяо, но обнаружила, что ее мать смотрит на Яо Чжицзе с возмущением и неприязнью.

Она быстро отвернулась и еще больше растерялась.

Поколебавшись мгновение, Бэйэр протянула руку, коснулась раны на лице Яо Чжицзе и прошептала:

— Больно?

Яо Чжицзе криво улыбнулся:

— Больно. Если Бэйэр подует для папы, будет не так больно.

Девочка послушно подула на рану отца.

После того, как она дунула несколько раз, Яо Чжицзе улыбнулся и сказал:

— Хорошо! Не дуй больше, раны отца теперь не так сильно болят.

Бэйэр немного смущенно спросила:

— Почему эти плохие парни... ранили папу?

— Папа спал на скамейке в парке, и его увидели те хулиганы. Эти хулиганы пытались издеваться над папой и заставляли папу лаять, как собака. Когда папа отказался, они ударили меня.

Бэйэр сердито сказала:

— Хулиганы действительно плохие! Папа, ты вызвал полицию, чтобы арестовать их всех?

— Нет-нет! Хулиганы убежали после драки. Папа не мог встать от боли, мои часы сломались, и я не смог вызвать полицию.

Бэйэр посмотрела на Цзян Мяомяо и сказала:

— Мама, давай поможем папе вызвать полицию!

Цзян Мяомяо глубоко вздохнула и спросила Яо Чжицзе без всякого выражения:

— Тебе нужна моя помощь, чтобы вызвать полицию?

Яо Чжицзе усмехнулся, и его лицо еще больше перекосило.

— Это зависит от тебя.

Цзян Мяомяо сделала еще один глубокий вдох и позвонила в полицию.

Когда она закончила звонок, Бэйэр спросила Яо Чжицзе:

— Папа, почему ты спал в парке?

Яо Чжицзе посмотрел на нее красными глазами, из его глаз постепенно капали слезы.

Он сказал:

— Потому что папа обанкротился! Бэйэр, у отца ничего не осталось. Компании нет, дома нет, и даже денег на еду нет.

Он продолжал плакать, а Бэйэр с тревогой утешала его:

— Папа, не плачь!

Через полминуты она заразилась эмоциями Яо Чжицзе и начала плакать вместе с ним.

Отец и дочь плакали так сильно, что все вокруг не могли не смотреть на них, и многие сочувствовали им.

Цзян Мяомяо была так зла на Яо Чжицзе, что не могла смотреть на него.

Су Юйтань невольно вздохнула: Яо Чжицзе, этот подонок, действительно талантлив. Этот горький план был слишком убийственным.

Ужаснее всего было то, что у него не было никаких недостатков. Она не могла доказать, что он намеренно причинил вред психическому здоровью несовершеннолетнего.

Из того, что он не боялся, что Цзян Мяомяо вызовет полицию, следовало, что избиение хулиганами — правда.

Но по какой причине он был избит? Возможно, дело не в том, что хулиганы издевались над ним, более вероятно, что он сам спровоцировал их.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 37 — Продажа жалости

Су Юйтань приказала:

— Покажи мне видео до и после того времени, когда Яо Чжицзе избили прошлой ночью.

Браслет мониторинга на руке Яо Чжицзе включал запись видео только тогда, когда Яо Чжицзе упоминал дочь, имел контакт с Бэйэр или если Яо Чжицзе находился в опасности и при смерти.

Это было нормально, что браслет не загрузил видео с прошлой ночи. Но сеть общественного мониторинга, охватывающая общественные места города, должна была зафиксировать избиение Яо Чжицзе.

Besteye быстро получил видео и сделал простую обработку звука, чтобы можно было отчетливо услышать происходящие.

Вчера, около одиннадцати часов вечера, Яо Чжицзе забрел в парк, завернулся в пальто и уснул на скамейке.

Примерно в 23:45 мимо него прошли несколько молодых людей в модной одежде, громко разговаривая и смеясь.

Яо Чжицзе, спавший на скамейке, проснулся и обругал молодых людей:

— Глубокая ночь, почему вы так шумите? Никакого воспитания!

Молодые люди рассердились и повернулись, чтобы спросить Яо Чжицзе:

— Кто, как ты сказал, невоспитан?

Яо Чжицзе усмехнулся, не показывая робости и страха:

— Я говорю это вам всем! Неужели взрослые в вашем доме ничему вас не научили? Не надо беспокоить кого-то посреди ночи.

— Хо-хо! Мы веселились в парке и не создавали проблем у твоего порога, какое тебе дело? Ты не похож на бездомного, судя по твоей одежде! Почему ты спишь в парке посреди ночи? Тебя выгнала жена?

Так возник конфликт, который в конце концов усилился.

Молодые люди пришли в ярость и избили Яо Чжицзе.

Весь этот инцидент доказывал, что Яо Чжицзе намеренно спровоцировал этих подростков своими словами, в результате чего он подвергся избиению.

Конечно, с юридической точки зрения именно подростки начали драку, и это была их вина. Яо Чжицзе был избит, и хотя он сопротивлялся и пару раз дал отпор, он делал это в целях самообороны.

Согласившись на обязательное обучение в течение нескольких дней, Яо Чжицзе действительно «повзрослел»!

Он действительно приложил немало усилий, чтобы провернуть этот горький трюк.

Воспользовавшись временем, пока Яо Чжицзе давал показания в полицейском участке, Цзян Мяомяо попросила полицейских помочь присмотреть за Бэйэр и спряталась в медицинской комнате, чтобы позвонить Су Юйтань.

Ее голос звучал очень удрученно:

— Сестра Су, Яо Чжицзе совершенно бессовестный! Я не знаю, что еще он собирается делать, и чувствую себя очень неспокойно. Я очень расстроена. Не могла бы ты быть со мной на связи и подсказывать мне по мере необходимости? Я не боюсь, что ты увидишь мою некомпетентность. Принимая во внимание чувства Бэйэр, я действительно не могу иметь дело с такими людьми, как Яо Чжицзе.

Су Юйтань согласилась с ней:

— Хорошо, я скажу тебе, что делать, если понадобится.

Цзян Мяомяо вздохнула с облегчением:

— Спасибо, сестра Су! — затем она уверенно вышла из медицинского кабинета с высокой поднятой головой.

После того, как полиция записала показания Яо Чжицзе, они отправились в больницу, где ему обработали раны. Уже был полдень, когда они закончили.

Бэйэр потянула Цзян Мяомяо за рукав и жалобно сказала:

— Мама, я хочу есть.

Цзян Мяомяо полностью изменила свое настроение и с улыбкой ответила:

— Пойдем пообедаем.

Бэйэр осторожно спросила:

— А папа может пойти с нами? Я давно не ела с мамой и папой.

Цзян Мяомяо равнодушно ответила:

— Хорошо, без проблем.

Бэйэр радостно обняла мать левой рукой, а отца — правой, и они вошли в ближайший китайский ресторан.

Усевшись за стол, Бэйэр поспешила заказать еду. Цзян Мяомяо не стала ее останавливать.

Бэйэр заказала несколько блюд, которые любили она и мама, и, притворившись непринужденной, заказала несколько блюд, которые нравились Яо Чжицзе.

Она думала, что Цзян Мяомяо не узнает, но та просто не стала обращать на это свое внимание.

Однако Яо Чжицзе сказал Бэйэр с умилением.

— Моя дочь такая хорошая. Ты вспомнила, что папа любит есть.

Девочка застенчиво улыбнулась ему, а затем тайком посмотрела на лицо своей матери. Увидев, что Цзян Мяомяо не сердится, она опустила голову и сделала глоток чая и вздохнула с облегчением.

Цзян Мяомяо и Бэйэр почти ничего не ели.

Яо Чжицзе, однако, ел так, будто голодал несколько дней, и поглощал все подряд.

Когда он ел, он показывал, как он несчастен, говоря, что он не ел такой вкусной еды уже много дней и как он страдал все эти дни.

Бэйэр была поражена и убита горем.

За обед платила Цзян Мяомяо. Выйдя из ресторана, Яо Чжицзе спросил Бэйэр:

— Куда мы пойдем дальше?

Бэйэр посмотрела на одежду на Яо Чжицзе и осторожно сказала Цзян Мяомяо:

— Мама, мы можем взять папу, чтобы он купил сменную одежду? Если он будет ходить на улице в таком виде, он будет пугать других людей?

Цзян Мяомяо нахмурилась и спросила Яо Чжицзе:

— Где твои вещи?

Даже у гнилой лодки есть три тысячи гвоздей, и она не верила, что Яо Чжицзе действительно дошел до такого плачевного состояния.

Яо Чжицзе с горечью ответил:

— Позавчера вечером я заснул на станции метро, и мой багаж украли, а также немного денег, которые у меня остались. Теперь я без гроша в кармане.

Цзян Мяомяо посмотрела на него с подозрением. Она не поверила его словам.

Бэйэр сочувственно посмотрела на отца и сказала Цзян Мяомяо:

— Мама, давай поможем папе!

Яо Чжицзе благодарно улыбнулся дочери и обратилась к Цзян Мяомяо:

— Мяомяо, ты не могла бы одолжить мне немного денег? Я действительно в отчаянии, иначе я бы не я пришел повидать Бэйэр в таком жалком состоянии.

Цзян Мяомяо тайно скрипнула зубами и спросила Яо Чжицзе:

— Сколько ты хочешь?

— Сначала я займу 10 000! Мне нужно снять дом, чтобы не приходилось каждый день спать на станции метро или в парке и замерзать до смерти.

Бэйэр дернула Цзян Мяомяо за рукав и стала умолять за отца:

— Мама, пожалуйста!

Выражение лица Цзян Мяомяо было очень озадаченным.

Поэтому Су Юйтань сказала ей по телефону:

— Одолжи ему денег, но пусть Бэйэр использует свои будущие карманные деньги в качестве гарантии.

На лице Цзян Мяомяо расцвела широкая улыбка. Она сказала Яо Чжицзе:

— Тебе нужен кто-то в качестве гарантии займа, ты же понимаешь это правило?

Яо Чжицзе горько улыбнулся и сказал:

— Это всего лишь заем в 10 000 юаней, так почему ты так скупа? Кроме того, кто еще готов сейчас быть поручителем для меня? Разве ты не пытаешься усложнить мне жизнь?

Цзян Мяомяо слегка подтолкнула дочь вперед, которая тянула ее за рукав.

— Может быть, Бэйэр хочет выступить в качестве гаранта?

Она опустила голову и с улыбкой спросила дочь:

— Бэйэр, папе нужно занять денег у мамы, не хочешь ли ты использовать свои будущие карманные деньги в качестве гарантии для папы?

Затем она объяснила девочке, что такое поручительство.

— Это значит, что если папа не сможет вернуть деньги, он должен будет использовать мои будущие карманные деньги, чтобы вернуть их?

Цзян Мяомяо кивнула:

— Да, ты согласна?

Яо Чжицзе уставился на Цзян Мяомяо ошарашенными глазами.

Бэйэр снова посмотрела на Яо Чжицзе, затем глубоко вздохнула, торжественно кивнула Цзян Мяомяо и громко сказала:

— Да!

Цзян Мяомяо начала подсчитывать вместе с ней:

— Твои карманные деньги составляют 100 юаней в месяц и 1200 юаней в год. Теперь я разрешаю тебе использовать карманные деньги за два года, чтобы выступить в качестве гаранта и одолжить твоему отцу 2400 юаней. Если твой отец не сможет заплатить 2400 юаней, тогда у тебя не будет карманных денег в течение следующих двух лет. Ты поняла?

Бэйэр выглядела грустной, но твердо кивнула головой:

— Да, поняла! Я готова поручиться за своего отца.

Яо Чжицзе был недоволен и презрительно сказал:

— Это всего лишь 2400 юаней, а ты хочешь, чтобы наша дочь поручилась своими карманными деньгами? Цзян Мяомяо, ты можешь вести себя, как взрослая?

Цзян Мяомяо посмотрела на него без улыбки:

— Если ты считаешь, что это слишком мало, можешь не занимать.

Яо Чжицзе фыркнул:

— Я не буду занимать у тебя! — он присел перед дочерью и, улыбаясь, сказал: — Бэйэр, не одолжишь ли ты свои карманные деньги и деньги на Новый год своему отцу?

Бэйэр смущено склонила голову и переплела пальцы:

— Мои карманные и новогодние деньги закончились...

— Кончились? — Яо Чжицзе повысил тон. — Их конфисковала твоя мать?

Бэйэр быстро покачала головой:

— Нет, я сама все потратила.

Яо Чжицзе нахмурился:

— Только денег на Новый год я дал тебе в общей сложности 20 000 — 30 000, верно? Плюс деньги, которые тебе дали другие люди, и твои карманные деньги, это должно быть десятки тысяч юаней. Как ты их потратила?

Бэйэр опустила голову и ответила:

— Я потратила все на папины игры. Я слышала от дядей и тетей из папиной компании, что никто не играет в папины игры и никто ни хочет за них платить. Они сказали, что папина компания долго не протянет. Поэтому я играла в твою игру каждый день и вкладывал все деньги в игру.

Выражение лица Яо Чжицзе было чрезвычайно растерянным.

Цзян Мяомяо спокойно ждала развязки и холодно смотрела на него.

— Тогда я не буду занимать у тебя денег! — Яо Чжицзе встал и сказал Цзян Мяомяо: — Ты можешь позволить ребенку использовать свои карманные деньги в качестве гарантии, но я не могу.

Прежде чем Цзян Мяомяо успела ответить, Бэйэр дернула Яо Чжицзе за одежду и с тревогой сказала:

— Папа, не упрямься! Я не хочу, чтобы ты был голодным, я не хочу, чтобы ты спал в парке и замерз до смерти.

Яо Чжицзе вздохнул и с горечью сказал девочке:

— Бэйэр, 2400 юаней — это не так много. С такой суммой денег ты не сможешь снять приличную комнату в городе Синьхай.

Бэйэр растерялась:

— А что тогда делать?

Яо Чжицзе быстро нашел выход:

— У твоей мамы еще есть два дома. Не могла бы ты попросить маму одолжить дом для папы? Или пусть папа временно поживет в твоем доме? Папа может жить в комнате Бэйэр, хорошо?

Терпению Цзян Мяомяо наконец-то пришел конец, и она гневно закричала:

— Яо Чжицзе, ты такой бесстыдный!

Су Юйтань быстро напомнила ей по телефону:

— Контролируй себя! Сдерживайся! Ты не можешь оставить Яо Чжицзе жить в своем доме, потому что суд не разрешает ему оставаться наедине с Бэйэр. Его проживание в доме затруднило бы возможность избежать их контакта и противоречило бы решению суда.

— Если ему негде жить, он может пойти в государственный приют или дом для бездомных, находящийся в ведении благотворительной организации. В этих домах люди могут жить бесплатно.

Что касается проживания в двух других домах, Цзян Мяомяо должна была сама придумать причину для отказа.

Цзян Мяомяо сдержала свой гнев, четко изложив причины, указанные Су Юйтань, и сказала:

— Что касается двух моих домов, то я уже сдал их в аренду и подписал долгосрочные контракты. Я не могу разорвать контракт и выгнать людей, чтобы отдать тебе дом.

Вместо того, чтобы посмотреть на Цзян Мяомяо, Яо Чжицзе сказал дочери:

— Бэйэр, пожалуйста, помоги своему отцу.

С тревогой на лице Бэйэр умоляла Цзян Мяомяо.

Цзян Мяомяо с решимостью сказала дочери:

— Здесь нет места для переговоров.

Яо Чжицзе продолжал прикидываться дурачком и нищим:

— Бэйэр, посмотри, как жестока твоя мать! Она скорее позволит чужим людям жить в твоем доме, чем отцу. Она хочет, чтобы я жил на улице, замерз до смерти, умер от голода или был убит хулиганом...

Су Юйтань покачала головой и сказала Цзян Мяомяо:

— Ты должна напомнить Яо Чжицзе, что, если он будет продолжать говорить глупости ребенку, у меня будут доказательства, чтобы обратиться в суд и лишить его права на посещение.

С мрачным лицом Цзян Мяомяо повторила слова Су Юйтань мужчине.

Как только Яо Чжицзе услышал это, его лицо медленно стало злобным. Он с ненавистью посмотрел на Цзян Мяомяо и взглянул на контрольный браслет.

Вместо того, чтобы продолжить свою игру на жалости, он сказал Цзян Мяомяо холодным тоном:

— Хотя мы разведены, мы были мужем и женой. Теперь, когда я в тяжелом положении, ты действительно хочешь увидеть мою смерть, не протянув мне руку помощи?

Глаза Цзян Мяомяо наполнились слезами, но ее выражение лица было очень холодным:

— Почему бы тебе не подумать о том, что ты сделал со мной во время развода? Как ты обращался со мной, когда мы развелись? Ты был так близок с той женщиной. Но ради Бэйэр я хотела дать тебе шанс и быть вместе. Но что ты сделал?Ты загипнотизировал меня. Ты подстроил измену и забрал мои с трудом заработанные деньги... Ты знаешь? Тот факт, что ты подставил меня, ударил меня в тысячу раз сильнее, чем если бы мой муж изменил мне. Я никогда не забуду этот опыт! Ты все еще хочешь, чтобы я вспомнила прошлое? Какую старую любовь мы можем вспомнить?

Яо Чжицзе фыркнул:

— Если у тебя нет доказательств, не надо меня обвинять. Если же продолжишь, я подам на тебя в суд за клевету!

Слезы на глазах Цзян Мяомяо покатились вниз:

— Яо Чжицзе, я не такая умная, как ты, и я не могу ничего сделать, потому что не могу представить никаких доказательств. Но я говорю тебе, что небеса следят за тем, что делают люди. Ты делаешь плохие вещи! Сделай это еще раз! Чтобы Господь больше не мог терпеть и не позаботился о тебе лично!

Бэйэр была напугана, наблюдая за ссорой своих родителей и слушая, что они говорят.

Су Юйтань вздохнула и сказала по телефону Цзян Мяомяо:

— Отвези Бэйэр домой! Не стоит продолжать встречу с ее отцом сегодня.

Цзян Мяомяо взяла дочь за руку и повернулась, чтобы уйти, вытирая на ходу слезы.

Бэйэр была так напугана, что не осмелилась произнести ни слова, оглянулась на отца, а затем с тревогой посмотрела на мать.

Яо Чжицзе стоял на том же месте, мрачно глядя им в спины, когда они уходили, и мрачная улыбка исказила его лицо.

Вечером Цзян Мяомяо позвонила Су Юйтань:

— Большое спасибо тебе сегодня! Без тебя я действительно не знала, как справиться с махинациями Яо Чжицзе...

Су Юйтань все еще смотрела видео, когда она позвонила, и снова и снова пересматривала последний взгляд Яо Чжицзе.

Она вздохнула и сказала Цзян Мяомяо:

— Взгляд Яо Чжицзе был неправильным, когда вы уходили. В этот раз тебе нужно уделить больше внимания безопасности.

Лицо Цзян Мяомяо резко изменилось:

— Что ты имеешь в виду? Разве Яо Чжицзе осмелится что-то сделать со мной?

Су Юйтань покачала головой:

— Может быть, я слишком сильно волнуюсь. Но ты не можешь быть беззащитной. Если с тобой произойдет несчастный случай, а Яо Чжицзе не вызовет подозрений, то он все равно может стать опекуном Бэйэр и забрать у тебя все.

Су Юйтань забеспокоилась и начала ломать голову, что делать с Яо Чжицзе, но никак не предполагала, что проблема решится само собой и она больше никогда не увидит его.

Он был убит.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 38 — Психологический портрет серийного убийцы

Юэ Юэмин посетил Су Юйтань по этому делу.

Это была их первая встреча после того, как Су Юйтань заблокировала его.

Сурово взглянув на неё, Юэ Юэмин сказал официальным тоном:

— Яо Чжицзе мертв. Мы пришли спросить, знаете ли вы какие-либо подсказки.

Су Юйтань спросила с обеспокоенным выражением на лице:

— Как он умер?

Первая мысль, которая пришла ей в голову: «Цзян Мяомяо в безопасности, но Бэйэр, должно быть, сейчас грустит...»

Второй мыслью было: «Пусть его смерть не будет иметь ничего общего с Цзян Мяомяо! Боже, не допусти, чтобы Цзян Мяомяо столкнулась с ним и убила».

Юэ Юэмин не стал лукавить и прямо сказал:

— Он был убит серийным убийцей. Вы, должно быть, слышали о нем. СМИ называли его Жнецом отбросов.

Су Юйтань вздохнула с облегчением и подумала, что, слава Богу, это не Цзян Мяомяо.

Только тогда ее внимание переключилось на серийного убийцу, о котором говорил Юэ Юэмин.

Как она могла не слышать об этом Жнеце отбросов, он же был знаменит?

Этот человек начал совершать преступления семь лет назад, убивая в среднем по одному человеку каждые три-четыре месяца по всему земному шару.

По сей день личность этого человека не установлена, и он все еще находился в бегах, хотя на его руках очень много крови.

Этот серийный убийца вызывал много споров.

Каждый раз, когда он убивал кого-нибудь, он оставлял на месте преступления доказательства вины жертвы, а также отправлял копии этих доказательств в СМИ. СМИ прозвали его Жнецом отбросов, или сокращенно Жнецом.

Многие люди были возмущены тем, что Жнец убил так много людей, совершил так много преступлений и не обращал внимания на закон.

Другие считали, что Жнец — герой, убивает плохих людей и очищает общество от этой раковой опухоли.

Су Юйтань и раньше читала о Жнеце, но всегда думала, что он находится далеко, и не обращала на него особого внимания.

Но теперь этот Жнец убил кого-то из ее знакомых. Она вдруг поняла, что серийный убийца был так близко к ней!

— Как этот Жнец вышел на Яо Чжицзе? — спросила она Юэ Юэмина.

— Это именно то, о чем мы и хотим узнать, — Юэ Юэмин протянул Су Юйтань лист бумаги. — Это психологический портрет Жнеца. Посмотрите и подумайте, есть ли в вашем окружении люди, которые соответствуют характеристикам психологического портрета.

Су Юйтань полистала бумаги и увидела одиннадцать характеристик психологического портрета:

1. профессиональные знания в области информационных технологий;

2. профессиональные знания в области лечения психических заболеваний;

3. духовный уровень выше двадцати процентов, а IQ чрезвычайно высок;

4. обладает талантом в научной области на уровне А+;

5. должен иметь стабильную работу, связанную с пресечением преступлений, наказанием зла и поощрением добра;

6. он мужчина, но ненавидит мужчин; уважает женщин, имеет нейтральную внешность и манеру одеваться;

7. у него есть родственники-женщины, которые старше его примерно на пять лет;

8. есть опыт сексуального или физического насилия в детстве или ранней юности;

9. холост, живет один;

10. возраст до 30 лет;

11. высокий, пропорционально сложенный и уделяющий внимание своей физической подготовке.

Посмотрев на все характеристики, Су Юйтань тщательно все обдумала и покачала головой.

— Никто из моих знакомых не соответствует всем характеристикам. Некоторые соответствуют только трем или пяти из них.

Юэ Юэмин спросил:

— Скажите мне, кто соответствует нескольким характеристикам? Так мы сможем расширить круг наших подозреваемых и послать людей для сбора информации.

Су Юйтань молча вздохнула и выполнила свой гражданский долг, чтобы сотрудничать с полицией в расследовании этого дела:

— Пункты под номером один, три, четыре, пять и десять. Цяо Ванчуань подходит под описание.

Юэ Юэмин покачал головой:

— Мы уже проверили его. Он не является подозреваемым.

Су Юйтань слегка нахмурилась. Как Цяо Ванчуань мог попасть под подозрение и уже проверяться полицией?

Вместо того, чтобы задавать вопросы, она продолжила:

— Мой врач, Лу Сяочжи, определенно соответствует пункту два, а также девять и одиннадцать. Но я очень хорошо знаю доктора Лу, и он вряд ли окажется тем человеком, которого вы ищете, поэтому я советую вам не тратить на него свое время.

Юэ Юэмин кивнул:

— Понятно. Что-нибудь еще?

Су Юйтань продолжила:

— Мои коллеги в технической секции бюро должны соответствовать пунктам один и пять. Из этих коллег только один по имени Ша Цзюнь немного знаком со мной, потому что он оказывал мне технические услуги...

После этих слов Су Юйтань вдруг почувствовала себя немного неловко.

Кажется, что она перебрала всех молодых людей, о которых хоть немного знает? Один только список, который она предоставила, был настолько длинным! Могла ли полиция проверить его?

Проводив Юэ Юэмина и остальных, Су Юйтань попросила Мию поискать новости в Интернете.

Только прочитав новости, она поняла, что на этот раз Жнец убил не одного, а двух человек. Преступление было совершено в доме другой жертвы.

Другая жертва, Чжао Цзянь, был в прошлом гипнотизером.

Это был тот же гипнотерапевт, который пять лет назад загипнотизировал доктора Цяо. После этого случая лицензия гипнотерапевта Чжао Цзяня была аннулирована, и он был отправлен в тюрьму на два года.

Су Юйтань не могла не прошептать про себя: «Почему это снова связано с Цуй Линьлинь?»

Она сделала глубокий вдох, успокоила внезапно участившееся сердцебиение и напомнила себе, что не надо становиться параноиком.

В конце концов, согласно полицейскому отчету, вся банда Цуй Линьлинь была уничтожена, поэтому никто не должен быть ускользнуть... верно?

Она продолжала с тревогой просматривать новости.

После того, как Чжао Цзянь был выпущен из тюрьмы, он больше не мог быть гипнотерапевтом. Он мог только заниматься мелким бизнесом на черном рынке, время от времени помогать людям проводить нелегальный гипноз и зарабатывать немного денег.

Три года назад Яо Чжицзе пришел к нему, чтобы загипнотизировать Цзян Мяомяо.

У Чжао Цзяня была личная привычка тайно записывать весь процесс, когда он помогал людям с помощью незаконного гипноза.

Он делал это для того, чтобы сохранить для себя пути отхода и держать своих «клиентов» на крючке, чтобы в случае необходимости разобраться с ними.

После убийства Чжао Цзяня Жнец оставил видео, которые тот тайно записывал, на месте преступления в качестве доказательства, и передал их в СМИ.

Среди них была и видеозапись того, как три года назад Цзян Мяомяо была загипнотизирована и выведена из гипноза.

Затем влиятельные СМИ выяснили, что Яо Чжицзе и Чжао Цзянь были одноклассниками в начальной школе. В это время он жил в доме Чжао Цзяня.

На видео, опубликованном Жнецом, было показано продолжение последнего визита Яо Чжицзе к дочери.

На видео Яо Чжицзе снял браслет мониторинга со своего запястья и убрал его в несколько уродливую металлическую коробку, закрыв ее.

Хотя она не была уверена, Су Юйтань догадалась о назначении коробки. В СМИ сообщалось, что хотя эта коробка имела грубый внешний вид, она могла временно деактивировать браслет мониторинга, и ее в шутку прозвали «коробка-блокировка для мониторинга». Говорят, что эти коробки можно легко приобрести на черном рынке.

Су Юйтань не могла не вздохнуть: браслет мониторинга слишком легко сломать!

Неужели производители браслетов не могли подумать о решении проблемы коробки-блокировки?

Видео продолжало воспроизводиться, и после того, как Яо Чжицзе позаботился о коробке, он прямо спросил Чжао Цзяня:

— Ты можешь найти кого-нибудь, кто поможет мне избавиться от Цзян Мяомяо?

Чжао Цзянь выплюнул свой напиток и выругался:

— Ублюдок! Ты даже хуже меня! Я просто делаю незаконные вещи за деньги, а ты прямо просишь меня найти кого-то, чтобы убить ее!

Яо Чжицзе фыркнул:

— Я сегодня проверил Цзян Мяомяо. Она возненавидела меня за интрижку и больше не хочет даже разговаривать со мной. И я не хочу жить той же бедной жизнью, что и раньше, поэтому это — мое решение.

Чжао Цзянь вытер напиток с лица и презрительно сказал:

— После того, как ты так с ней обошелся, ты все еще хочешь, чтобы она тебя пожалела?

— Какого черта ты притворяешься хорошим человеком? — Яо Чжицзе вмешался в его треп с раздражением: — Быстро познакомь меня с кем-нибудь, и я дам тебе 100 000 юаней в качестве агентского вознаграждения.

Чжао Цзянь рассмеялся:

— Ты хочешь дать мне 100 000 юаней, чтобы избавиться от меня. Думаешь, я никогда не видел мир? Кроме того, откуда мне знать, не убьешь ли ты меня потом ударом в спину?

Двое начали обсуждать, какова плата за работу агента? Как обеспечить свои интересы и безопасность? Какого человека он искал? Какова цена? Какова сумма задатка? Как развеять его подозрения?

Посмотрев это видео, Су Юйтань не могла не подумать: «Я должна быть благодарна Жнецу за то, что он вовремя убил этого мерзавца!»

Иначе Цзян Мяомяо была бы в опасности, и ее дочь осталась бы сиротой.

Она включила Bestyeys и набрала Цзян Мяомяо.

Цзян Мяомяо была бывшей женой Яо Чжицзе, полиция обязательно сначала поговорит с ней.

Женщина сразу же ответила на звонок и сказала Су Юйтань:

— Сестра Су, Бэйэр пропала!

— Бэйэр пропала? — Су Юйтань, услышав это, тут же встала с дивана, схватила сумку и выбежала на улицу.

На бегу она спросила:

— Вы позвонили в полицию?

— Да, конечно!

— Вы связались с управляющим?

— Я связалась с ними. Сотрудники управления и охранники отправлены осмотреть территорию.

— Тогда вы с роботом-няней еще раз осмотрите свой дом. Может быть, Бэйэр просто где-то прячется?

— Нет. Окно в комнате Бэйэр было открыто, и она сбежала через окно. Как она может быть такой смелой? Оно же на втором этаже! Что, если она упала?

Су Юйтань спустилась вниз, вышла из квартиры и утешила Цзян Мяомяо, нажимая на кнопку лифта:

— Все в порядке. Если бы она упала, то не исчезла бы. Но что случилось?

— У меня была ужасная ссора с Бэйэр, — Цзян Мяомяо с силой вытерла слезы на лице.

Хотя она угадала несколько моментов, Су Юйтань сбавила тон и спросила:

— Почему вы поссорились?

Цзян Мяомяо плакала и говорила одновременно, она была на грани срыва.

После того, как полиция поговорила с Цзян Мяомяо, она узнала о смерти Яо Чжицзе и причине его смерти и сразу же вышла в Интернет, чтобы прочитать соответствующие новости.

Она посмотрела видео, выпущенное Жнецом, и увидела, как ее загипнотизировали и вывели из гипноза, и как безжалостно Яо Чжицзе пытался продать ее собственную жизнь.

Её переполняли эмоции, и когда она увидела, как Бэйэр плачет из-за смерти Яо Чжицзе, она пришла в ярость, назвала Яо Чжицзе мерзавцем и сказала дочери, что ей не позволено скорбеть из-за такого подонка!

Но Цзян Мяомяо смотрела видео с помощью очков и наушников.

Бэйэр не видела эти видео, и поэтому не знала, какие плохие вещи сделал ее отец. Она узнала о его смерти только от полицейских, которые приходили навестить его.

Ей и так было грустно, что он умер, но ее мать не разрешила ей плакать, поэтому она рассердилась и поссорилась с матерью.

Бэйэр обвинила свою мать в жестокости и в том, что она не разрешила отцу вернуться домой и жить с ними.

Цзян Мяомяо не выдержала, потащила Бэйэр в гостиную и, используя голографический проекционный экран и звуковую систему в гостиной, стала показывать видео одно за другим.

Она также сказала Бэйэр:

— Твой отец — плохой человек! Плохой человек, заслуживающий смерти...

Короче говоря, она сказала это в очень резкой форме.

После просмотра видео Бэйэр все еще было трудно поверить в это.

Она продолжала настаивать на том, что видео подделаны плохими людьми и не являются настоящими. Она верила, что ее отец был хорошим человеком.

— ...Я была так зла, что отправила Бэйэр в ее комнату и сказала ей все обдумать. Потом я вернулась в свою комнату и некоторое время плакала в одиночестве. Когда мне стало легче, я пошла к дочери, чтобы попытаться поговорить с ней, но обнаружила, что она вылезла через окно и убежала.

Глаза Цзян Мяомяо уже покраснели от слез.

Су Юйтань успокоила Цзян Мяомяо по телефону, а сама села на летающую тарелку и помчалась к её дому.

К счастью, городская сеть общественного мониторинга была настолько плотно организована, что девочку обнаружили сразу же, как только летающая тарелка Су Юйтань взлетела. Когда она прибыла в дом Цзян Мяомяо и вышла из летающей тарелки, Бэйэр привезли полицейские.

Полицейский вел Бэйэр с опущенным и вялым взглядом, а ее шаги были немного замедленными.

Когда она увидела Су Юйтань, то подняла на нее глаза, в которых плескалась меланхолия, и слабо спросила:

— Вы тоже считаете моего отца плохим человеком?

Су Юйтань почувствовала, что на этот вопрос очень трудно ответить.

Она не могла сказать хорошие слова о Яо Чжицзе, но слишком прямой ответ мог ранить разум ребенка.

Она наклонилась и с улыбкой сказала девочке:

— Давай сначала пойдем домой, хорошо? Твоя мама, наверное, волнуется, — мягко заверила она ее.

Бэйэр посмотрела на нее, тяжело вздохнула и угрюмо ответила:

— Если моя мама все еще сердится, не могли бы вы попросить у нее прощения вместе со мной?

— Хорошо! Обещаю, — без колебаний согласилась Су Юйтань.

Бэйэр прошептала «Спасибо!», затем замолчала и, лишь молча склонив голову, последовала за ней.

Как только она вышла с парковки, Цзян Мяомяо поспешила им навстречу.

Увидев дочь, она на некоторое время замерла, затем быстрым шагом подошла к ней, присела, крепко обняла ее, закрыла глаза и тихо заплакала, не говоря ни слова.

Бэйэр сначала напряглась, потом расслабилась. Она потянулась и обвила руками шею матери, обиженно поджала губы и начала горько плакать и жаловаться.

Эта сцена заставила Су Юйтань и окружавших ее полицейских сочувственно вздохнуть.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 39 — Детские слезы

Отослав полицию, Бэйэр упрямо спросила Су Юйтань:

— Вы считаете моего отца плохим человеком?

Казалось, она не сдастся, пока не получит от нее ответ.

Она была настолько упряма и строптива, что Су Юйтань почувствовала необъяснимое чувство дежавю, как будто увидела себя в детстве.

Когда-то она была такой же упрямой.

— Как ты думаешь, Бэйэр, кого можно назвать плохим человеком, а кого хорошим? — спросила Су Юйтань.

Бэйэр прикусила губу, но после минутного колебания ответила:

— Хороший человек — это хороший, а плохой человек — это плохой.

— Давай не будем говорить о других вещах. Но подумай об этом, Бэйэр: хорошо это или плохо, что отец научил тебя лгать и намеренно противостоять своей матери?

Бэйэр безучастно смотрела на нее, слезы медленно наворачивались на глаза, и она очень печально склонила голову.

— У всех остальных папы хорошие, почему же мой плохой? Я не хочу, чтобы мой папа был плохим человеком...

В тот день Бэйэр долго плакала, задыхаясь от рыданий, и когда она наконец заснула в объятиях матери, ее лицо все еще было залито слезами.

Цзян Мяомяо склонила голову к дочери и вытерла пальцами её слезы с нежным выражением на лице. Но в то же время глаза матери были наполнены бесконечным опустошением.

Она посмотрела на дочь в своих объятиях и сказала Су Юйтань:

— Бэйэр устраивала истерики в течение месяца, и я однажды подумала, что она тоже была загипнотизирована.

Су Юйтань быстро ответила, удовлетворяя ее желание довериться и поговорить.

— Почему ты отбросила эту идею?

После смерти Яо Чжицзе дело можно было считать закрытым, и ей больше не нужно было беспокоиться о своем положении, как раньше. Цзян Мяомяо горько рассмеялась:

— Благодаря моему опыту, полученному три года назад, я кое-что узнала о гипнозе. Если человек находится в гипнотическом состоянии, психиатр может обнаружить это при осмотре.

— Я не смогла найти доказательств того, что три года назад меня загипнотизировали, потому что к тому времени, когда я пришла на обследование, гипнотическое состояние было снято. Если бы Яо Чжицзе снова использовал гипноз против Бэйэр, мне достаточно было бы упомянуть об этом адвокату или судье во время рассмотрения дела об опеке, и он, скорее всего, отправился бы в тюрьму. Мой бывший муж был очень осторожным человеком и старался ничего не оставлять на волю случая. Он не стал бы использовать ту же тактику во второй раз. Потому что, если бы он это сделал, у него могло и не быть шанса снять гипноз. Кроме того, нужно ли ему было использовать гипноз на таком ребенке, как Бэйэр?

Су Юйтань согласилась:

— Верно, не нужно.

Все, что нужно было сделать Яо Чжицзе с Бэйэр — это только уговаривать и обманывать ее. Не было необходимости рисковать своей свободой, гипнотизируя ее.

— Яо Чжицзе имел право на посещение, и я не могла запретить ему видеться с дочерью. Я подозревала, что за всем этим стоит этот человек, но Бэйэр отказывалась говорить со мной. А Яо Чжицзе был так хитер, что я не смогла найти никаких доказательств. Неужели я настолько бесполезна?..

Су Юйтань утешила ее:

— Это не твоя вина. У социальных работников много полномочий, которых у тебя нет, и есть специализированный технический персонал, который помогает им в их работе. Естественно, им легче найти доказательства, чем тебе.

Цзян Мяомяо благодарно улыбнулась и сказала:

— Когда ты пришла ко мне, я дала тебе только кучу видео и не сказала ничего лишнего. Знаешь, почему?

Су Юйтань откровенно спросила, улыбаясь:

— Почему?

Цзян Мяомяо посмотрела на нее и мягко улыбнулась:

— Потому что я сдала экзамен на получение родительского квалификационного сертификата. Я знаю работу социальных работников лучше, чем Яо Чжицзе, и я поверила в твои способности. Мне не нужно было говорить правду о нем перед тобой, потому что социальные работники не берут во внимание только одну сторону вопроса, и поэтому я ничего не сказала.

— Все, что мне нужно сделать, это предоставить тебе видеозаписи, на которых запечатлены изменения Бэйэр за последние шесть месяцев, и ты, естественно, сможешь увидеть проблему. Когда ты увидишь проблему, ты естественным образом обнаружишь правду. То, что ты узнаешь сама, будет гораздо полезнее и эффективнее, чем какие-либо мои слова.

— Хоть он и умеет манипулировать и уговаривать людей, Яо Чжицзе очень мало знает о детях. Поэтому он так высокомерен и думает, что ему сойдет с рук использование социальных работников, чтобы помочь ему получить опеку над ребенком.

Су Юйтань улыбнулась и покачала головой:

— Спасибо за доверие к социальным работникам. Не боялась ли ты, что я — исключение среди социальных работников? Что я не смогу докопаться до истины?

Цзян Мяомяо ответила:

— Если это так, то мне придется придумать другой способ. Но я думаю, что мне не везло столько лет, не могу же я быть такой невезучей все время…

Подумав о том, что с ней произошло, Су Юйтань посочувствовала ей.

Цзян Мяомяо посмотрела на сонное лицо Бэйэр и некоторое время молчала.

Затем она тихо вздохнула, и ее глаза начали наполняться слезами:

— В учебных материалах экзамена сказано: «детей не следует слишком рано знакомить с темной стороной жизни, потому что их подсознание и сознание еще не созрели, и они могут легко пострадать от того, что она вызывает подсознательные травмы».

— Поэтому, сколько бы я ни страдала от Яо Чжицзе, я никогда не говорила ничего плохого о нем в присутствии Бэйэр. Потому что я не хочу, чтобы ей было стыдно, я не хочу, чтобы она видела и слышала, как ее родители ненавидят друг друга. Я не хочу, чтобы она страдала от любви и ненависти взрослых. Я думала, что это негласное соглашение между мной и Яо Чжицзе. Ведь он проявлял столько любви к дочери. Но я не ожидала, что мой бывший муж окажется настолько плохим… В конце концов, я позволила дочери узнать самую жестокую правду…

Выходя из дома Цзян Мяомяо, Су Юйтань была в очень мрачном настроении.

Цзян Мяомяо терпела долгие годы, потому что не хотела, чтобы ее ребенок слишком рано узнала о грязном, жестоком обмане и предательстве между мужчинами и женщинами. Но теперь все годы ее упорного труда сошли на нет и превратились в пыль.

Теперь Бэйэр придется взрослеть и учиться смотреть в лицо боли.

К счастью, у нее хорошая мать, поэтому все должно быть не слишком плохо.

В пятницу вечером Су Юйтань получила сообщение от Цяо Ванчуаня:

[Завтра я собираюсь навестить Сяо Гэцзы. Не хочешь пойти со мной?]

Су Юйтань слегка приподняла брови. Цяо Ванчуань наконец-то захотел снова обратить на нее внимание?

Он больше не связывался с ней после ужина в ресторане «Камбала» в тот вечер.

Ей было сложно проявить инициативу и связаться с ним, чтобы не возникло подозрений в том, что она слишком навязчива и цепляется за него.

[Я хочу пойти. Но удобно ли это?] — написала она в ответ.

[Нет ничего неудобного. То, что я сказал, все еще имеет значение. Надеюсь, что у Сяо Гэцзы есть любовь ее матери. Увидимся завтра на прежнем месте.]

[Увидимся завтра.]

Когда Су Юйтань закончила сообщение, она почувствовала некоторую радость: она снова могла увидеть свою маленькую дочь.

Втайне она также почувствовала облегчение. Цяо Ванчуань не стал поднимать другие темы для разговора, поэтому он, должно быть, понял ее намек в тот день и принял его, верно? Если так... то все хорошо.

В субботу Су Юйтань и Цяо Ванчуань встретились на подземной дисковой парковке центра репродуктивных услуг.

Цяо Ванчуань был одет в черный свитер с темно-серым костюмом и черное пальто. Он держал руки в карманах пальто, спокойный, но его поведение казалось более сдержанным и невозмутимым, чем когда-либо.

Цяо Ванчуань слегка улыбнулся ей:

— Я так давно тебя не видел, ты хорошо выглядишь.

Су Юйтань вернула ему улыбку и вежливо ответила:

— Ты тоже хорошо выглядишь.

Они пошли в сторону детской комнаты.

Цяо Ванчуань сказал на ходу:

— Я подумал о том, что ты сказала в ресторане в тот день, а также посоветовался с доктором Лу. Я... уважаю твой выбор.

Су Юйтань растерялась и не знала, как ответить, и была вынуждена продолжить вежливо:

— Тогда... спасибо.

— С этого момента мы можем ладить, как обычные друзья, хорошо?

У Су Юйтань не было причин для отказа, и она кивнула:

— Хорошо!

Сяо Гэцзы уже двадцать две недели, и у нее уже были видны волосы, брови и ногти.

Су Юйтань положила руку на живот «беременной женщины» и отчетливо почувствовала движение плода.

Она заметила, что на протяжении всего визита правая рука Цяо Ванчуаня была спрятана в карман пальто.

Она как-то странно посмотрела на его правую руку.

Рука была повреждена или причина в чем-то другом?

Очевидно, что он не левша, но ему все время приходится использовать левую руку, не кажется ли ему это неудобным?

Цяо Ванчуань тоже заметил ее взгляд, его глаза наполнились улыбкой, и он спросил ее:

— На что ты смотришь?

Су Юйтань сразу же прямо спросила:

— Что не так с твоей правой рукой?

Цяо Ванчуань улыбнулся и сказал:

— Угадай...

Су Юйтань посмотрела на потолок и без выражения сказала:

— Тогда можешь не говорить.

Она была не из тех людей, которые настолько любопытны, что не могут уснуть, пока не получат ответ…

Наступил Новый год и мир вошел в 3019 год.

Перед Новым годом Аврил вернулась в свой дом.

Перед уходом она сказала Су Юйтань:

— Сходи к Арнольду. Моя семья больше не разрешает Цзяцзя встречаться с ним, и это тяжело для Арнольда, и он очень грустит. Ты можешь... поговорить с ним и сказать ему, что… что произошло, не было его виной.

— Хорошо, — согласилась Су Юйтань с Аврил, но в душе она горько улыбнулась.

Как ей утешить Арнольда?

Факт, что его мать делала все плохие вещи; факт, что семья Аврил не любила его из-за матери; это был факт, что он не мог дружить с Цзя из-за своей матери; это был факт, что между Аврил и доктором Цяо была холодная война из-за его матери.

Эти факты действительно не являлись виной Арнольда, но они оказывали неизбежное влияние на жизнь ребенка.

Она позвонила доктору Цяо, спросила о размере обуви Арнольда и нашла в Интернете хорошо продающуюся детскую обувь. Это был новогодний подарок для него.

На второй день 3019 года Су Юйтань встретила Арнольда в детском парке, где она познакомилась с Цуй Линьлинь.

Увидев Су Юйтань, Арнольд отпустил руку отца, бросился обнимать ее ногу и, подняв голову, сказал:

— Тетя Су, я так по тебе скучал!

— Тетя тоже по тебе скучала! — Су Юйтань взяла его на руки, улыбнулась и удовлетворенно кивнула. — Арнольд сильно прибавил в весе. Кажется, ты хорошо питаешься каждый день?

Арнольд улыбнулся, и с гордостью кивнул головой:

— Да! Арнольд — хороший мальчик, его несложно воспитывать.

Су Юйтань улыбнулась и похвалила его:

— Хороший мальчик!

Ей было трудно держать Арнольда, поэтому она опустила его на землю, взяла за руку и поприветствовала Цяо Дунфэна:

— Как у тебя дела в последнее время?

Цяо Дунфэн выглядел немного удрученным. На ее вопрос он горько улыбнулся:

— Не очень хорошо. Но, по сравнению с Аврил и ее семьей, это просто пустяки.

Су Юйтань могла лишь вздохнуть и сказала:

— Позаботься о себе и дай ей немного времени.

Цяо Дунфэн кивнул, но его глаза были грустными:

— Я понимаю. Я буду ждать ее решения.

Сердца двух взрослых были наполнены тяжелыми мыслями и погрузились в молчание.

Увидев это, Арнольд, который смотрел на них, попытался продемонстрировать свои новые ботинки Су Юйтань:

— Тетя Су, смотри! Смотри! — он указал на свои ботинки и сказал: — Это любимые ботинки Гаммы! Это мой новогодний подарок от папы.

Взглянув на его туфли, Су Юйтань согласилась, что это действительно та самая пара ботинок, который носил Гамма в «Блуждающих звездах».

Она похвалила его и достала туфли, которые купила для Арнольда, чтобы проверить, подходят ли они ему.

Он был так счастлив, что бегал перед ними взад и вперед в новых ботинках, которые она купила.

Су Юйтань наблюдала за его беготней и сказала Цяо Дунфэну, сидящему рядом с ней:

— Кажется, Арнольд увлекся этой историей.

Цяо Дунфэн слегка улыбнулся:

— Изначально я хотел начать рассказывать ему эту историю, как ты и посоветовала. Но после того, как он встретил Цзяцзя, она взяла его с собой на спектакль. Теперь он сам рассказывает мне эту историю.

Поиграв немного, Арнольд побежал обратно к Су Юйтань и сказал:

— Я тоже приготовил подарок для тети Су.

Он попросил отца побыстрее достать подарок.

Цяо Дунфэн достал из рюкзака маленькую деревянную рамку для фотографий, внутри которой оказался детский рисунок. На нем был изображена взрослая женщина, вытаскивающая из двери босоногого мальчика.

Арнольд показал на двух людей на картине и сказал:

— Это тетя Су, это Арнольд. Это рисунок Арнольда, а рамку для него отец купил вместе со мной в подарок для тетушки Су.

Держа рамку в руках, он торжественно передал ее Су Юйтань:

— Тетя Су, спасибо, что помогла мне и спасла. Я и не знал, что на улице так весело.

Су Юйтань ощутила, что улыбка в глазах Арнольда была самой чистой и красивой из всех.

— Спасибо, Арнольд! Тетушке очень нравится этот подарок, — искренне поблагодарила она его.

Поиграв некоторое время, Арнольд пожаловался, что хочет пить и что ему хочется шоколада, поэтому он попросил своего отца, Цяо Дунфэна, купить ему немного.

Когда Цяо Дунфэн ушел, Арнольд грустно спросил Су Юйтань:

— Тетя Су, могу я у тебя кое-что спросить?

— Да, в чем дело?

— Как мне сделать так, чтобы тетя Аврил простила моего отца, а Цзяцзя простила меня? — Арнольд нахмурился, чуть не плача от огорчения.

Вздохнув, Су Юйтань нежно потрепал его по мягким волосам:

— Арнольд, я ничего не могу с этим поделать. Мы можем только ждать, пока тетя Аврил и Цзяцзя примут решение.

— А если они откажутся простить нас?

Су Юйтань мгновение помолчала:

— Есть два пути. Во-первых, ты можешь завести других друзей. Это нормально, так что не смущайся заводить новых. Во-вторых, вы можете продолжать ждать до того дня, когда тебя простят, или до того дня, когда ты сможешь забыть эту ситуацию. Ты можешь выбрать любой из этих двух путей или оба.

После минутного молчания малыш спросил:

— Если я извинюсь за свою мать, смогут ли они простить меня и папу?

— Арнольд, тебе не нужно извиняться за то, что сделала твоя мать.

— Но они все злятся из-за моей мамы. Цзяцзя сказала, что моя мама была очень, очень плохим человеком, который сделал много, много плохих вещей и обидела тетю Аврил. Она сказала, что никогда больше не будет играть со мной... — Арнольд наконец-то заплакал: — Тетя Су, моя мама действительно такая плохая?

Су Юйтань могла только обнять его и молча утешать, она ничего не могла сделать, чтобы ему стало легче.

Когда они прощались, Су Юйтань сказала Цяо Дунфэну:

— Пусть Арнольд как можно скорее заведет себе пару новых друзей. Когда у него появится новый друг, этот инцидент не будет таким разрушительным.

Цяо Дунфэн кивнул:

— Доктор Лу сказал то же самое, но в моем окружении не было подходящих детей, которых я мог бы ему представить. К счастью, доктор Лу согласился отдать Арнольда в онлайн-школу. Я планирую зарегистрировать его после Нового года. Надеюсь, он сможет завести новых друзей в школе.

Су Юйтань кивнула и больше ничего не сказала.

Он вырос в изоляции и не мог позволить себе отправиться в обычную школу.

Иначе он не будет понимать, о чем говорит учитель, о чем говорят его одноклассники, и ему придется каждый день сталкиваться с бесчисленным количеством людей, не имея каких-либо социальных навыков.

Такая огромная и внезапная перемена приведет его в замешательство, он будет чувствовать себя изолированным и не в своей тарелке, что пойдет ему во вред

В то же время, слишком непослушные дети не подходят для того, чтобы с ними знакомиться в качестве друзей.

Арнольд по-прежнему не понимает, во что играют другие дети, почему они шумят или смеются по какой-либо причине. Он не имеет эмоциональной основы и наивен, поэтому легко вызовет у этих детей желание задирать и дразнить его, что будет для него еще хуже.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 40 — Новые соседи

После Нового года двое рабочих и несколько роботов-погрузчиков неожиданно прибыли в блок А здания и вынесли всю мебель.

По их словам, дом напротив сменил владельца, и новый хозяин проводит перепланировку и покупает новую мебель.

Су Юйтань надеялась, что новые соседи окажутся хорошими людьми.

Спустя еще несколько дней Майло вдруг сказал ей:

— Господин Цяо Ванчуань здесь. Он сказал, что ждет декоратора и хотел бы взять диван из нашего дома. Хотите, чтобы он зашел?

Су Юйтань была немного озадачена:

— Ждет декоратора? Что это значит?

Затем она вдруг поняла:

— Неужели Цяо Ванчуань купил соседнюю квартиру?! Это значит, он переехал жить в этот дом?

Су Юйтань не могла усидеть на месте, она сказала Майло:

— Впусти его.

Затем она сразу же вышла из кабинета и спустилась вниз в гостиную, чтобы увидеть Цяо Ванчуаня.

Майло спросил гостя:

— Что господин Цяо хотел бы выпить?

Тот спросил:

— Есть ли белый кофе?

— Да.

— Тогда чашечку белого кофе, спасибо!

Увидев спускающуюся по лестнице Су Юйтань, Цяо Ванчуань улыбнулся и сказал ей:

— Я не думал, что у тебя дома будет белый кофе. Тебе он тоже нравится?

Су Юйтань покачала головой:

— Я предпочитаю мокко. Белый кофе — для тебя.

— Для меня? — Цяо Ванчуань был очень удивлен и несколько польщен.

Су Юйтань посмотрела на него с безразличным выражением лица:

— Разве ты не говорил, что мы должны общаться, как обычные друзья? Мои друзья любят приходить в гости, поэтому я держу дома их любимые напитки. Так что, когда они приходят ко мне домой, они могут пить все, что им нравится.

— Ты так заботливо относишься к своим друзьям, — в глубоких глазах Цяо Ванчуаня появилась улыбка, его ресницы затрепетали, как красивый веер.

— Наверное, потому, что у меня не так много друзей, поэтому я дорожу ими.

— Друзья очень важны. У меня есть только один друг, в этом плане я не так хорош, как ты, — мягко улыбнулся Цяо Ванчуань.

— Лучше иметь одного близкого человека, чем много друзей! Не беспокойся о количестве, — пожала плечами Су Юйтань и почувствовала, что его глаза кажутся особенно нежными. Она не могла удержаться, чтобы не выругаться про себя: «Ты улыбаешься как дурак, ну не отвратительно ли?" Поглумившись над ним таким образом, она захотела просто рассмеяться.

Майло принес кофе. Цяо Ванчуань протянул руку, чтобы взять чашку, и осторожно сделал глоток.

Только тогда Су Юйтань заметила, что на указательном пальце правой руки Цяо Ванчуаня было вольфрамовое золотое кольцо, как и у нее. Ее сердце подпрыгнуло: на что пытается намекнуть Цяо Ванчуань, надевая это кольцо? Когда он начал носить его?

Она сразу вспомнила, что его правая рука была спрятана в карман пальто, когда они встретились в центре репродуктивных услуг.

Она тогда спросила его: «Что случилось с твоей правой рукой?»

Он тогда не ответил, просто предложил ей угадать.

В то время он уже носил кольцо?

Когда они обедали в ресторане "Камбала", кольца на пальце не было. После того, как она вежливо отказала ему, он надел золотое кольцо из вольфрама, очень похожее на ее, на тот же указательный палец правой руки.

Трудно было не думать, на что это похоже.

Она колебалась менее пяти секунд, прежде чем спросить:

— Что за кольцо у тебя на указательном пальце правой руки?

Цяо Ванчуань пил кофе, но трагического всплеска не последовало, он вздрогнул лишь на мгновение.

Вместо того, чтобы ответить ей сразу, он спокойно проглотил кофе, поставил чашку и медленно и обдуманно сказал:

— Я увидел, что ты носишь кольцо, и поэтому попытался подражать тебе.

Су Юйтань вдруг почувствовала, что это смешно:

— Это кольцо заповеди! Это не вещь для подражания! Чему тут подражать? Почему ты носишь кольцо, если у тебя нет никаких проблем?

— Ты не можешь носить кольцо, если ты не болен и у тебя нет проблем? Кто это сказал? — спросил ее серьезным тоном Цяо Ванчуань.

— Это правда, что никто не вводил такого бессмысленного и скучного правила. Но какие заповеди ты должен соблюдать? Не является ли это просто накручиванием себя?

— Мне это нравится, — сказал Цяо Ванчуань, глядя на нее с легкой улыбкой на губах и бесконечно глубоким взглядом.

Су Юйтань потеряла и дар речи, и всякое желание допытываться дальше. Она опустила голову, немного подумала и спросила Цяо Ванчуаня:

— Какие заповеди ты соблюдаешь?

Цяо Ванчуань улыбнулся и сказал:

— Угадай!

Су Юйтань не хотела гадать, поэтому изменила вопрос:

— Можешь показать мне свое кольцо?

— Конечно! — Цяо Ванчуань с готовностью снял кольцо и протянул ей.

Су Юйтань посмотрела на внутреннюю сторону кольца и не увидела никаких выгравированных слов.

— Почему тут не выгравированы слова? Разве ты не подражаешь мне?

— Слова находятся в моей голове, мне не нужно вырезать их на кольце.

— Какие слова?

— Угадай!

Су Юйтань хотела закатить глаза: «Догадайся, черт возьми! Такой скрытный, это совсем не мило».

— Почему бы тебе и это кольцо не хранить в своем сердце? — угрюмо сказала она.

Цяо Ванчуань некоторое время молчал, а затем мягко улыбнулся, скрывая эмоции:

— Это, наверное, чтобы я лучше себя чувствовал. У меня такое чувство, что, если я буду хранить это кольцо в своем сердце, я буду чувствовать себя более заблокированным. Если я буду держать его там долгое время, то, даже если не заболею, стану ненормальным.

Он посмотрел на Су Юйтань с очень спокойным выражением лица:

— Тебе не нравится, что я подражаю тебе?

Су Юйтань честно призналась:

— Да! — это была пустая трата времени.

Цяо Ванчуань долго молча наблюдал за ней, а потом вдруг улыбнулся:

— Тогда, когда ты подашь заявку на патент, сразу же иди подай на меня в суд!

Су Юйтань подняла глаза к потолку и с ненавистью выплюнула слова:

— Мерзавец!

Но Цяо Ванчуань сменил тему и с улыбкой спросил ее:

— Ты знаешь, почему я переехал ближе к тебе?

Су Юйтань сказала, не глядя на него:

— Чтобы ребенок получил больше материнской любви?

Цяо Ванчуань сказал:

— Это действительно важная причина. Я надеюсь, что, когда она подрастет, она сможет прийти и постучать в твою дверь, когда захочет тебя увидеть, не дожидаясь выходных или праздников и не договариваясь о встрече заранее.

Су Юйтань кивнула:

— Это хорошо. Социальный работник также может наблюдать за вами вблизи. Если ты не будешь с ней хорошо обращаться, я сразу пойду и доложу о тебе.

Цяо Ванчуань улыбнулся и продолжил:

— Хочешь знать другую причину, почему я переехал сюда?

Су Юйтань, наконец, оторвала взгляд от потолка:

— Ты надеешься, что я помогу тебе присмотреть за ребенком, пока ты занят на работе?

Цяо Ванчуань покачал головой:

— Я найму няню для дочери, мне не нужна твоя помощь с ребенком. Попробуй угадать еще раз?

— Я не хочу гадать.

Цяо Ванчуань дал свой ответ уверенным тоном:

— Чтобы быть ближе к тебе.

Су Юйтань фыркнула:

— Разве ты не говорил, что будешь уважать мой выбор и продолжать общаться со мной, как с обычным другом? Ты так быстро передумал?

Цяо Ванчуань ответил в хорошем настроении:

— Не то чтобы я изменил свое мнение, но это не противоречит ему. Это мой выбор, где купить дом, и это не противоречит с уважением к твоему выбору. Кроме того, разве мы не можем ужиться как друзья, если живем по соседству?

Су Юйтань должна была признать, что его слова были вполне обоснованными и не подлежали сомнению.

Но то, что он сделал, было похоже на бросок маленького камня в тихий колодец, который прошелся рябью по ее сердцу, не давая ей успокоиться.

Не то чтобы она чувствовала искушение, но она боялась… что почувствует его в будущем.

Она не хотела нарушать свои собственные заповеди, но кто-то пытался соблазнить ее, и это очень беспокоило.

Цяо Ванчуань посмотрел на ее лицо и нанес ей особенно сильный удар:

— Или ты хочешь сказать, что у тебя нет решительности, чтобы соблюдать свои собственные заповеди?

Ночью Су Юйтань лежала в постели и не могла уснуть.

Кольцо на пальце Цяо Ванчуаня было как заноза в ее сердце, и она не могла отпустить это. Что он имел ввиду? Разве он не мог просто держаться от нее подальше и позволить ей угаснуть в одиночестве?

Она отправила голосовое сообщение Лу Сяочжи: [Цяо Ванчуань сказал, что ходил проконсультироваться с тобой, о чем он советовался?]

Ранним утром Лу Сяочжи сразу же ответил на голосовую почту видеозвонком с легкой улыбкой в голосе:

— Он пришел спросить о твоей болезни. Он также спросил меня, может ли он ухаживать за тобой.

Все было так, как она и ожидала! Она спросила слабым голосом:

— Как ты ему ответил?

— Я попросил его записаться на прием и провести интерактивную диагностику с помощью карты осознания.

Глаза Су Юйтань расширились, а ее голос немного повысился:

— Брат Лу, как ты мог так поступить!

Она уже догадалась, что сделал Лу Сяочжи.

Ранее она работала стресс-тестером в Центре родительской квалификации, используя устройство, созданное на основе технологии интерактивного картирования сознания.

Лу Сяочжи совершенно не обратил внимания на ее удивление и сказал:

— Я ввел Цяо Ванчуаня в состояние глубокой отрешенности сознания, известное как «иллюзия», и заставил его пройти через трудности в любви, мучая его до смерти. Может быть... в десять раз жестче, чем то, что раньше ты делала с теми людьми, которые хотели пройти тест для получения сертификата.

Су Юйтань замерла на некоторое время, а затем сказала сухим голосом:

— Как ты его испытывал?

Лу Сяочжи слегка кашлянул и серьезно сказал:

— Я не могу тебе этого сказать. Но я могу сказать тебе одно: он человек, достойный доверия, и он мужчина, который подходит тебе. Я дал свое согласие на то, чтобы он ухаживал за тобой. Другими словами, он получил от меня «Квалификационный сертификат парня».

Су Юйтань могла только лежать на подушке и глубоко вздыхать, не желая больше ничего говорить.

Лу Сяочжи сбавил тон и мягко посоветовал ей:

— Я всегда думал, что твоя идея «нет сердца — нет дьявола» нездоровая. Ты профессионал, поэтому должна это понимать.

— Раньше я не был уверен, подходят ли тебе нынешние молодые люди, и я не знал, причинят ли они тебе боль, поэтому я уважал твое мнение. Но на этот раз я хочу, чтобы ты перестала замыкаться в своей скорлупе.

— Поверь моему профессиональному суждению: ты уже не тот человек, каким была десять лет назад! Сейчас ты во всех отношениях гораздо более сильный человек, чем была тогда.

Су Юйтань угрюмо спросила:

— Ты так хочешь, чтобы я была с ним?

— Я просто хочу, чтобы ты была непредубежденной и смелой в своем стремлении к счастью. Хочешь ли ты быть с ним или нет, зависит от твоего собственного сердца.

Су Юйтань замолчала, ее сердце слегка забилось.

Ей вдруг вспомнилась старая пословица: «Все мужчины — большие свиньи!»

П.п.: в оригинале «Все мужчины – большие свиные ноги. Первый или второй — не самая лучшая идея».

Прежде чем положить трубку, Лу Сяочжи добавил:

— Тебе не нужно жалеть Цяо Ванчуаня. То, что ты ему нравишься — это его дело, ты тут ни при чем. Каждый взрослый человек может взять на себя ответственность за свои собственные эмоциональные проблемы, не беспокоясь о других.

Су Юйтань не понравились его слова:

— Тогда почему тебя волнуют мои отношения?

Лу Сяочжи справедливо сказал:

— Я твой врач! Это правильно — заботиться о пациенте.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 41 — Разделительная линия

Су Юйтань плохо спала всю ночь и ворочалась с боку на бок.

Когда она проснулась на следующий день, то увидела, что сквозь щель в занавесках пробивается солнечный свет. Она надела халат, подошла к окну и немного раздвинула занавески.

Стоя под мягким утренним солнцем, она почувствовала, что находится будто в каком-то божественном свете, на границе меж сном и явью.

Мир за окном может быть шумным и суетливым, с ветром, дождем и снегом, в то время как мир внутри безопасен и тих, но одновременно холоден и одинок.

Хотела ли она идти вперед? Или повернуть назад и закрыть шторы, делая вид, что не видит внешнего мира?

[Если я нарушу заповедь, пойду ли я к новой жизни, или встречу свою погибель?]

Этот вопрос она отправила Лу Сяочжи в виде текстового сообщения.

Лу Сяочжи был занят, и ему потребовалось более десяти минут, чтобы ответить, также с помощью текстового сообщения:

[Ты должна просто идти вперед. Я буду охранять тебя на протяжении всего пути, чтобы не дать тебе погибнуть, но привести тебя к новой жизни.]

Су Юйтань некоторое время пораженно читала его короткое послание и чуть не расплакалась, ее сердце было согрето.

Брат Лу разбил ей сердце, но в этом не было его вины.

Подростковые чувства и смутные ощущения, которые она испытывала тогда, со временем постепенно угасли, оставив лишь смутное чувство меланхолии и ностальгии, затаившееся в ее сердце.

Но в течение стольких лет забота и внимание, которые она получала от господина Лу, который был ей как брат или отец, были настоящими.

Это чувство не имело ничего общего с романтической любовью, но оно было таким же прекрасным, и в нем тоже было тепло, которое трогает сердце.

Су Юйтань подняла голову, молча смахнула слезы и ответила Лу Сяочжи:

[Я подумаю об этом.]

На этот раз Лу Сяочжи быстро ответил:

[Не торопись, не нужно принимать решение в спешке. Кроме того, хочу сказать еще раз: поверь, ты уже не тот человек, каким была десять лет назад.]

Су Юйтань серьезно обдумала предложение Лу Сяочжи.

Дизайнер интерьера, которого пригласил Цяо Ванчуань, уже закончил разработку плана дома.

Он связался с Су Юйтань:

— Когда ты свободна? Помоги мне оценить план интерьера.

Су Юйтань не хотела уделять ему слишком много внимания, поэтому ответила:

— Это твой дом, поэтому ты должен оформить его так, как тебе нравится.

Цяо Ванчуань не сдавался, он был настроен решительно:

— Если бы я думал только о том, что мне нравится, мне не нужно было бы беспокоить тебя. Но я боюсь, что мы с дизайнером интерьера можем упустить некоторые детали, которые в будущем подвергнут нашего ребенка опасности.

Су Юйтань беспомощно вздохнула и, наконец, согласилась. Причина была проста: она не хотела, чтобы дома их ребенка подстерегала какая-либо скрытая опасность.

В нынешнюю эпоху просмотр дизайна интерьера - это не только просмотр чертежей проекта на экране компьютера.

Теперь дизайнеры интерьера используют голографические проекции, чтобы показать результат ремонта дома в реальной жизни. В принципе, если есть какие-то проблемы или изменения, которые необходимо внести, вы сможете увидеть голограмму в комнате и очень хорошо всё представить.

Дизайнер интерьера прибыл в назначенное время со своим оборудованием.

Дизайнер интерьера была дамой средних лет, одетая для этого визита очень элегантно. Она водила Цяо Ванчуаня и Су Юйтань по всем этажам и помещениям, и красноречиво описывала им различные детали дизайна.

Поскольку Цяо Ванчуань не установил верхний предел бюджета на дизайн, дизайнер смело использовала много идей, которые были достаточно смелыми, чтобы создать ряд технических и дорогих проектных решений для дома Цяо Ванчуаня.

Это полностью отличалось от простого, идеалистического и теплого дизайна интерьера дома Су Юйтань.

Вместо обычного стекла, окна в доме Цяо Ванчуаня будут оснащены более дорогими электронными экранами с регулировкой прозрачности и затемнения.

Когда электронный экран не был включен, он был прозрачным, как обычное стекло. При включении он становился электронным дисплеем высокой четкости.

Если Цяо Ванчуань устанет смотреть на скучный пейзаж за окном, он мог загрузить понравившийся ему "электронный оконный дисплей", чтобы на электронном экране отображались природные пейзажи: леса, побережья, снежные горы, луга и звездное небо.

Таким образом, сидя в доме и глядя в «окно», можно было видеть красочные природные пейзажи, и у человека создавалось ощущение, что он живет в подобном месте.

Наряду с затемняющимся электронным экраном, в доме также имелись современная система циркуляции воздуха высокого уровня и аудиовизуальная система по всему дому.

Система кондиционирования воздуха есть, по сути, в каждом доме и позволяет регулировать температуру в помещении летом и зимой.

Но система циркуляции воздуха идет дальше, чем система кондиционирования. Помимо регулировки температуры в помещении, она также выполняет функции фильтрации пыли, бактерий, вредных газов в воздухе и регулировки влажности воздуха.

В дополнение к вышеупомянутым функциям, передовые системы циркуляции воздуха также выполняли функцию поддержания уровня кислорода и увеличения содержания отрицательно заряженных ионов кислорода в воздухе. Некоторые из них также оснащены резервуарами для ароматизаторов.

В резервуар можно было поместить ароматическую жидкость. Если резервуар с ароматом открыт, воздух, выходящий из системы циркуляции воздуха, будет ароматизирован соответствующим образом.

В комплексе передовых систем циркуляции воздуха количество резервуаров для ароматов достигало дюжины.

Люди в доме могли выбирать различные ароматы в зависимости от своих предпочтений. Если им нравился травянистый запах или запах розы, лимона или жасмина, они могли выбирать то, что им нравилось.

Система в доме Цяо Ванчуаня состояла в общей сложности из шестнадцати резервуаров с ароматами, и каждый резервуар с ароматом можно было использовать для любой комнаты; дизайнер также продумала независимые линии циркуляции воздуха для каждой комнаты. Другими словами, в разных комнатах можно было установить разные ароматы. Таким образом, различные предпочтения членов семьи могли быть использованы исключительно в их комнатах. Если одному нравился аромат роз, а другой предпочитал лимон, это было совершенно нормально.

Аудиовизуальная система дома состояла из двух частей: акустической части и голографического проектора.

Он может заставить щебетание птиц и журчание воды звучать так, как будто все это находятся рядом и вокруг вас, а также проецировать вид на первобытый лес внутри дома.

В этом проекте было еще много таких мелких составляющих, которые декоратор описывала взахлеб, пока у нее не пересохло во рту. Эти маленькие детали дизайна были лишь частью целой структуры в плане декора.

Дизайнер интерьера также была очень внимательна к предотвращению несчастных случаев с детьми.

Мебель имеет округлые формы для предотвращения ударов, а полы — нескользящие, чтобы снизить риск падения.

Все двери оборудованы кодовыми замками, чтобы дети не могли выйти и пострадать в несчастном случае. Возле каждого окна была спрятана электронная камера.

Если ребенок подходил к окну, интеллектуальный центр управления домом автоматически закрывал окно, чтобы ребенок не смог выбраться из окна и упасть вниз.

Су Юйтань осмотрела каждую комнату, но в основном ничего не комментировала.

Этот дизайнер интерьера была опытной и продумала все аспекты.

Су Юйтань намеренно не пыталась придираться к предпочтениям и потребностям, так что, по сути, ничего особенного не сказала.

Если бы не заминка в научной комнате, это был бы очень незаметный визит.

Именно по просьбе Цяо Ванчуаня была создана эта комната.

Чтобы создать спокойную атмосферу в научной комнате, декоратор создала в ней зубчатые украшения и узоры, несколько мозаичных рисунков.

Су Юйтань не знала об этом дизайне заранее. Когда она вошла и увидела эти зазубрины, то замерла и сразу же закрыла глаза.

Но эта неожиданность, тем не менее, заставила хаотичное воспоминание вспыхнуть в ее сознании, заняв все мысли.

Она почувствовала, как по ее телу пробежал холодок, а сердце заколотилось.

— Что с тобой? — Цяо Ванчуань сразу же обнаружил эту странность.

Су Юйтань закрыла глаза и сказала, слегка задыхаясь:

— Мне не очень нравятся... зазубренные предметы.

П.п.: Это напомнило ей о пиле, которой был убит ее отец. Зазубрины похожи на зубья пилы.

Цяо Ванчуань сразу же сказал дизайнеру интерьера:

— Уберите все зубчатые узоры и рисунки.

Дизайнер сразу же извинилась и сказала, что немедленно все изменит.

Су Юйтань склонила голову и вышла из комнаты, чувствуя легкую грусть.

Она чувствовала себя плохо не только из-за увиденного узора в виде зубцов пилы, но и из-за мелких обстоятельств и деталей, которые часто появлялись из ниоткуда, чтобы напомнить ей, что она больной человек.

Цяо Ванчуань последовал за ней из научной комнаты и посмотрел на нее с тревогой:

— Мне проводить тебя домой?

Су Юйтань покачала головой:

— Иди и посмотри все сам. Я хочу закончить то, что обещала тебе.

Су Юйтань настояла на том, чтобы он посмотрел проект дома без нее.

Перед уходом дизайнер интерьера еще раз извинилась перед ней, испытывая чувство вины.

Су Юйтань покачала головой и сказала несколько самоуничижительно:

— Это не ваша вина, не нужно извиняться.

Затем Цяо Ванчуань проводил ее домой с тревогой на лице:

— Ты в порядке?

Су Юйтань тяжело вздохнула и ободряюще улыбнулась ему:

— Все хорошо. Я привыкла к таким ситуациям, меня это не беспокоит, через некоторое время я приду в себя, — сказала она Цяо Ванчуаню. — Не надо попрекать декоратора, она не виновата.

Цяо Ванчуань кивнул, выражение его лица было мягким и сожалеющим.

— Не волнуйся! Я не из тех людей, которые будут вымещать злобу на невинных людях.

Через две недели декоратор с техником и своей командой были на месте.

Ремонт не занял много времени — всего одну неделю.

Это было связано с тем, что при нынешнем ремонте дома не нужно было обрабатывать стены по одному слою за раз, как тысячу лет назад, когда рабочие различных специальностей, такие как сантехники, каменщики, плотники и т.д., должны были по очереди заходить на объект группами.

Нынешние материалы для дизайна интерьера уже нельзя было назвать материалами, теперь они называются компонентами для декорирования.

Каждая деталь отправляется из фабрики с точными размерами и свойствами материала, запрошенными декоратором дома.

Для производителей это не было сложной работой, потому что высокоразвитая технология 3D-печати сделала изготовление на заказ простым, эффективным и экономически выгодным.

Каждый компонент декора, произведенный на заводе, имеет индивидуальный код, и его можно отсканировать, чтобы узнать, где она должна использоваться. Это проще, чем собирать картинку по кусочкам, как головоломку.

Кроме того, размеры компонентов точно подходили друг другу, и не было необходимости резать и шлифовать на месте.

После транспортировки этих компонентов декора на строительную площадку робот-декоратор мог использовать винты, заклепки или технологию термоклеевого соединения для их сборки и крепления.

Таким образом, можно легко демонтировать старое и заменить его новым, а также легко провести ремонт или мелкие модификаций в процессе.

После того, как её первое дело было завершено, у Су Юйтань осталось еще два простых дела, гораздо менее сложные.

Одно дело было связано с домашним насилием со стороны безработного отца-одиночки, о котором сообщила соседка.

Су Юйтань и адвокат обвинения подали иск в суд первой инстанции, передав опеку над ребенком матери.

Мужчину, который жестоко обращался с ребенком, обязали выплачивать высокий уровень штрафных алиментов на содержании его бывшей жены и ребенка.

Хотя он был безработным и не имел дохода, эти выплаты могли накапливаться в долг. Если в будущем его экономическое положение улучшится, деньги должны были быть возвращены с процентами.

Если только он не проведет остаток жизни, катаясь в грязи и живя в ненадежных условиях, ему не удастся избежать уплаты алиментов.

В другом случае мачеха не желала воспитывать своего пасынка и подала заявление об изменении условий опеки над ним.

Поскольку биологические родители ребенка скончались, Су Юйтань прошла через множество трудностей и в итоге передала опеку над ребенком его тете и дяде, в соответствии с пожеланиями обеих сторон.

После того, как эти два дела были улажены, наступил китайский три тысячи девятнадцатый Новый год.

После смерти приемной матери Су Юйтань не очень любила праздновать китайский Новый год.

Каждый год Лу Сяочжи, Ай Вэйэр и Чэнь Жошуй всегда беспокоились о том, как она будет встречать Новый год, и приглашали ее к себе домой на празднование. Су Юйтань не любила ходить в чужие дома на китайский Новый год, потому что семьи обычно празднуют Новый год вместе. Это заставляло ее чувствовать себя еще более неловко, встревая между ними.

В частности, она очень не хотела идти в дом Лу Сяочжи.

Мать Лу была очень добра и отзывчива к ней, но она всегда, намеренно или ненамеренно, не позволяла ей слишком сближаться с Лу Сяочжи. Всякий раз, когда она говорила с Лу Сяочжи, та не могла не прервать ее. Подобные конфликты и защитная реакция заставляли ее чувствовать себя некомфортно, поэтому она просто перестала ходить туда.

Она не хотела, чтобы другие беспокоились о ней, и не желала прятаться дома и жалеть себя. Поэтому Су Юйтань каждый год с претенциозным видом уезжала, или делала вид, что уезжает, в отпуск.

В этом году она планирует отправиться на Жемчужные острова, чтобы вновь посетить старые места.

В возрасте одиннадцати лет она прошла несколько психиатрических процедур и, наконец, восстановила нормальное мышление и умственную деятельность, но не интересовалась ничем, кроме рисования.

После того, как приемная мать взяла ее к себе, она привезла ее туда на месяц и позволила ей вновь обрести радость жизни.

Позже приемная мать брала ее с собой в путешествия во многие места. Но Жемчужный остров всегда оставался ее любимым.

После смерти матери она скучала по нему, но так и не вернулась.

Теперь она стояла на разделительной линии, перед ней стоял вопрос: идти вперед или повернуть назад? Но если не брать в расчет этот вопрос, она с удовольствием отправилась бы туда и снова взглянула на это место.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 42 — Поиграем?

В канун Нового года Су Юйтань отправилась к могиле своей приемной матери почтить её память, затем взяла Майло и багаж и на летающей тарелке в одиночку полетела отмечать праздник на Жемчужные острова.

— Добро пожаловать на летающую тарелку «Комета F2400», — ей нравился магнетический мужской голос для системы автопилота летающей тарелки. — Пожалуйста, садитесь в кабину, пристегните ремни и укажите место назначения полета.

Су Юйтань пристегнула ремень безопасности. После того как она назвала пункт назначения, дверь летающей тарелки закрылась и начались процедуры полета.

— Доступ к глобальной транспортной сети... Соединение произведено успешно.

— Заявка на маршрут полета... Заявка подтверждена.

— Дальность полета — 11 536,54 километра, расчетное время полета — сорок пять минут...

При расстоянии более 10 000 километров летающей тарелке нужно было лететь всего сорок пять минут.

Это также было результатом строгого ограничения скорости летающей тарелки в атмосфере. Время, затраченное летающей тарелкой на взлет и посадку, также было учтено.

Когда летающая тарелка поднялась в стратосферу, Су Юйтань посмотрела на облака под ногами и рассеянно подумала: появление искусственно созданной миниатюрной технологии «гравитационного поля» действительно стало эпохальной технологической революцией.

Эта технология не только ускорила темпы освоения человеком звездного пространства и преобразования терроподобных планет, но и привела к появлению двигателя гравитационного поля.

Только благодаря двигателю гравитационного поля могла развиться технология летающей тарелки.

Появление летающей тарелки в корне изменило концепцию полетов, позволив полетам из аэродинамической эры непосредственно перейти в новую эру, опирающуюся на «искусственную гравитацию».

После ее открытия люди также официально вступили в межзвездную эру.

В эту эпоху, если бы вы могли преодолеть проблему путаницы дня и ночи, вы могли жить на одном конце Земли и каждый день летать на работу на другой конец Земли.

Между Жемчужными островами и городом Синьхай разница во времени составляла 18 часов.

Когда Су Юйтань прибыла на остров Короны, главный остров Жемчужных островов, по местному времени была уже ночь.

Летающая тарелка остановилась на подземной дисковой парковке отеля «Белый коралл» на острове Корона.

Выйдя из летающей тарелки, Су Юйтань покинула парковочные места и направилась к стойке регистрации отеля. Майло нес ее багаж, следуя за ней.

Номера были забронированы уже давно, и процесс регистрации вскоре завершился.

Сотрудник стойки вручил ей белое приглашение с логотипом отеля и с улыбкой сказал:

— Через три дня отель будет праздновать свою тридцатую годовщину. Это приглашение для госпожи Су на танцевальную вечеринку.

Су Юйтань вежливо приняла приглашение и передала его Майло. Она не собиралась идти на какую-либо вечеринку — у нее не было партнера по танцам, неужели она будет подпирать стену?

П.п.: Цветок стены — это человек с интровертным типом личности, который посещает вечеринки и общественные собрания, но обычно отдаляется от толпы и активно избегает быть в центре внимания.

Она попросила Майло отнести ее багаж в комнату для гостей и сразу же отправилась в ресторан, чтобы поесть.

По местному времени было уже больше девяти вечера, и для ужина было еще слишком рано. К счастью, в отеле «Белый коралл» был круглосуточный ресторан.

Су Юйтань вошла в ресторан, заказала десерт, о котором давно мечтала, и медленно съела его.

Вдруг подошел официант ресторана и положил на ее стол порцию жареной трески.

— Госпожа, вон тот господин просил вас отведать жареной трески. Он сказал, что для вашего здоровья вредно есть только десерты. Треску здесь готовят очень хорошо, и госпожа должна попробовать ее, — с улыбкой сказал официант и указал на столик неподалеку.

В это время в ресторане ели всего несколько человек.

Су Юйтань посмотрела в ту сторону, куда он указывал, и вдруг ее глаза расширились — это был Цяо Ванчуань.

Когда их глаза встретились, Цяо Ванчуань отсалютовал ей стаканом сока, и на его губах появилась очаровательная улыбка.

На этот раз он был одет в рубашку с высоким воротом, которой был аккуратно застегнут и плотно охватывал шею.

Су Юйтань подумала, не жарко ли ему в этом наряде?

И действительно ли хорошо носить официальную рубашку в качестве повседневной одежды? Или он только что с банкета и не успел переодеться?

Встретив здесь Цяо Ванчуаня, Су Юйтань почувствовала, что это, скорее всего, не совпадение.

Либо за ней следили, либо в этом замешан брат Лу.

Цяо Ванчуань не подошел сразу к ее столу, но использовал флирт. Она не знала, где он этому научился. В любом случае, она сделала вид, что не знает его, и сказала официанту:

— Верните жареную треску этому человеку и скажите, что если я захочу что-нибудь съесть, то закажу сама.

Официант ушел с тарелкой. Она продолжала, опустив голову, есть свой десерт, не глядя на Цяо Ванчуаня.

Прошло совсем немного времени, как официант снова подошел и поставил на ее стол стакан с разноцветным соком.

— Джентльмен сказал, что если дама не любит есть треску, то он приглашает вас выпить фруктового сока. Этот смешанный фруктовый сок имеет прекрасный вкус и богат различными витаминами, что очень подходит для прекрасных дам.

Су Юйтань снова взглянула на Цяо Ванчуаня.

Он снова поднял за нее тост более элегантным жестом и с более очаровательной улыбкой.

Су Юйтань сказала официанту:

— Ты должен вернуть сок тому джентльмену и сказать ему: «Пожалуйста, не трать еду зря».

Официант ушел с соком.

Она заметила, что официант отнес сок к столику Цяо Ванчуаня и сказал несколько слов, затем принес сок обратно в бар и оставил его.

Вскоре он прислал Су Юйтань стаканчик мороженого.

— Господин сказал: если дама действительно любит десерты, он пригласит вас съесть мороженое! Это мороженое сладкое, но не жирное, очень освежающее, и очень подходит для такой погоды.

Су Юйтань посмотрела на мороженое, затем на Цяо Ванчуаня и сказала официанту:

— Я оставлю мороженое себе!

Официант вздохнул с облегчением, поставил мороженое на стол и быстро удалился.

Су Юйтань жестом пригласила Цяо Ванчуаня.

Цяо Ванчуань выглядел так, будто одержал какую-то победу. Он медленно встал, спокойно подошел и поприветствовал ее:

— Привет, мы снова встретились.

Су Юйтань указала пальцем на стул напротив себя, пригласила его сесть и сказала с улыбкой:

— Господин Цяо в последнее время прочитал много книг?

Цяо Ванчуань сел и усмехнулся:

— Откуда ты знаешь?

— Твой навык флирта сильно вырос.

Цяо Ванчуань тут же наклонился вперед и с большим интересом спросил:

— Я заинтересовал тебя?

Су Юйтань слегка улыбнулась, позаимствовав слова, которые он недавно неоднократно использовал:

— Догадайся...

Цяо Ванчуань посмотрел на ее выражение лица и с сожалением сказал:

— Похоже, это тебя пока не заинтересовало. Тогда мне придется продолжать усердно работать.

Пока они ели десерт, Су Юйтань спросила его:

— Скажи мне, какие книги ты прочитал?

Цяо Ванчуань сообщил названия ряда книг:

— Я прочитал «Интимные отношения», «Гендерная психология», «От холостяка до брака», «Мужчины и женщины», «1000 лиц женщин», «Разработка и развитие принципов психологии тетушки» и «Искусство любви». Можешь еще что-нибудь порекомендовать?

Услышав, как он перечисляет названия, Су Юйтань развеселилась и удивилась:

— Ты прочитал все эти книги?

— Я прочитал их все.

— После прочтения такого количества разных книг у тебя еще остается время на что-то другое?

— К счастью, я читаю очень быстро.

— Кто составил для тебя этот список?

— Первые две книги были рекомендованы доктором Лу, другие были рекомендованы моими друзьями, секретарем и помощниками, а также Интернетом.

Су Юйтань подумала, что он действительно готовился и нашел много справочников, чтобы узнать о таких вещах.

Из-за смены часовых поясов Су Юйтань не могла уснуть, когда на острове Короны все давно видели десятый сон.

Она просто надела белую консервативную ночную рубашку, открыла балконную дверь и вышла, стоя на террасе в гостиной и чувствуя на своей коже морской бриз.

Номер, который она забронировала, был с видом на воды лагуны.

П.п. Лагуны — это окраинные воды, которые отделены от открытого моря такими препятствиями, как песчаная коса, запруда или кораллы.

Лагуна, на берегу которой она живет, невероятно прозрачна. Днем хорошо просматривается песок на дне озера, и отчетливо видно дно лодки, плывущей по воде. На первый взгляд кажется, что лодки не плывут по воде, а парят в воздухе.

Зигзагообразные деревянные белые эстакады тянулись, как ветки, от острова в лагуну.

Белые деревянные дома, расположенные в шахматном порядке по обе стороны эстакады, высоко подняты цементными столбами над светло-голубой водой и соединены эстакадным мостом.

Каждый деревянный дом представляет собой набор гостевых комнат над водой. Между ними сохраняется расстояние в три-четыре метра, что позволяет полностью защитить частную жизнь гостей.

Входная дверь надводной гостевой комнаты ведет на эстакаду, а за ней находится большая терраса. Сбоку от террасы находится лестница для спуска в бассейн, по которой гости могут спуститься в лагуну, чтобы поплавать или заняться различными водными развлечениями, например, греблей.

Каждая эстакада в отеле "Белый коралл" названа в честь фрукта. Номера над водой по обе стороны эстакады названы в соответствии с названием моста и цифрами.

Гостевой номер Су Юйтань — 33 Citrus Bridge — расположен в конце эстакады.

Всего через пять минут после того, как она вышла на террасу, она увидела вдалеке быстро плывущего человека.

Внезапно мужчина подплыл к ее террасе, встал прямо, стоя в не очень глубокой воде, и щироко улыбнулся ей:

— Не спится?

Свет на эстакаде зажегся, чтобы осветить красивое лицо Цяо Ванчуаня.

Су Юйтань подошла к нему и почти опустилась на колени:

— Господин Цяо, где ты купил этот костюм?

Цяо Ванчуань был одет в черный цельный костюм для плаванья. Не только его руки и ноги были плотно обтянуты эластичной тканью, но и шея была прикрыта высоким воротником. Если не присматриваться, можно было бы подумать, что на нем костюм для подводного плавания.

— Это сделано на заказ, — Цяо Ванчуань рассмеялся: — Такого стиля нет в продаже.

— Тебе приходится так плотно укутываться даже для плаванья. Ты очень консервативен или у тебя есть секрет, который ты скрываешь?

— Я не консервативен. Одеваясь подобным образом, я скрываю свои секреты.

— Ты хотел бы рассказать мне свои секреты?

— Звучит замечательно. Но что в обмен?

— Ты так жаден.

— Легко быть жадным... Давай сделаем так! Давай я приду к тебе на террасу, разденусь, и ты увидишь мои секреты своими глазами, как тебе это?

Су Юйтань усмехнулась:

— И то верно, у меня совершенно нет никакого интереса к разглядыванию и выбору мужской одежды.

— Действительно не интересно?

Су Юйтань проигнорировала его и устремила свой взгляд вдаль.

Вот это да! Ночное небо сегодня такое ясное, на нем так много звезд.

Цяо Ванчуань предложил другое решение:

— А давайте поиграем в игру. Сейчас почти китайский Новый год, почему бы нам не выпить вместе и не сыграть в игру «Правда или желание». Я буду честно отвечать, о чем бы ты меня ни спросила, как насчет этого?

Су Юйтань презрительно бросила:

— Ты интересуешься такой древней игрой?

— Чем старше игра, тем она оригинальнее и веселее! Подумайте сами, сколько игр для вечеринок могут прожить более тысячи лет?

Су Юйтань с улыбкой кивнула:

— В этом тоже есть смысл. Но я не хочу говорить тебе правду, как и не хочу выполнять порученное задание. Что я могу сделать?

Цяо Ванчуань усмехнулся:

— Я не могу открывать правду в одиночку и рисковать. Это слишком нечестно.

— Но правда в том, что во мне нет столько любопытства. Я не хочу знать твой секрет.

Цяо Ванчуань продолжил попытки:

— Ведь можно же выпить вместе за Новый год?

Су Юйтань рассмеялась:

— Да все нормально! Может быть, когда я буду пьяна, тебе не нужно играть ни в какие игры, ты можешь попробовать спросить меня обо всем.

— Я попробую, — Цяо Ванчуань засмеялся и поплыл прочь: — Подожди немного, я приду и заберу тебя.

Цяо Ванчуань жил в апартаментах на другой эстакаде, которая находилась менее чем в ста метрах от дома Су Юйтань.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 43 — Тайна Цяо Ванчуаня

Цяо Ванчуань был одет в рубашку и повседневный костюм с темно-красным шелковым шарфом, когда пришел за Су Юйтань, которая ругала Чэнь Жошуй по телефону.

Чэнь Жошуй напечатала несколько копий лица Су Юйтань с такими словами, как «Су Юйтань Чжэнь Тай» и «Су Юйтань изгоняет зло», и повесила их на дверь своего дома рядом с дверными богами.

П.п.: Дверные боги, также называемые Меншен или стражи порога, — божественные хранители дверей и ворот в китайской религии. Они используются для защиты от злых влияний или для того, чтобы способствовать проникновению положительных. Дверные боги обычно представляют собой печатные изображения, которые наклеиваются на парные двери. Иногда их высекают в рельефе или ставят в виде статуй по обе стороны двери. Фигуры должны стоять лицом друг к другу; считается, что ставить их спина к спине — плохая примета.

После этого она сняла результат на видео и отправила его подруге.

Су Юйтань увидела это и была раздосадована.

— Немедленно сорви это, или я убью тебя при встрече! — пригрозила Су Юйтань.

Чэнь Жошуй отмахнулась рукой, лежа на диване:

— Не утруждай себя этим, моя мать чуть не задушила меня только что. Она сказала, что таким образом оскорбляю и богов, и тебя. За исключением той копии, что на двери моей комнаты, за которую я боролась изо всех сил, она уже сорвала все остальные.

Су Юйтань положила трубку и сердито последовала за Цяо Ванчуанем.

Когда же она сможет забыть об этих плакатах с ее лицом?

Цяо Ванчуань посмотрел на Майло, который стоял позади Су Юйтань, и спросил ее:

— Майло идет с нами?

Су Юйтань ответила с улыбкой:

— Да, если я вдруг напьюсь, Майло сможет отнести меня обратно, верно?

Цяо Ванчуань рассмеялся:

— На самом деле я тоже могу отнести тебя.

Су Юйтань подумала: «Я не хочу, чтобы ты меня нес!» И ответила с улыбкой:

— Если я напьюсь, может, и ты к тому времени будешь пьян. Как ты тогда сможешь отнести меня?

— Ты так хорошо пьешь?

— Не хорошо и не плохо. Главное, что я всегда была более сдержанна в выпивке.

Номер, в котором жил Цяо Ванчуань, находился в доме 31 Lemon Bridge, это был люкс с одной спальней и гостиной.

Гостиная номера была украшена решётками, фонарями и цветами, которые были расставлены и внутри комнаты. Красный цвет комнаты делал ее очень праздничной.

Голографический телевизор показывал гала-концерт Весеннего фестиваля. Эта не очень яркая, но живая обстановка передавала сильную атмосферу Весеннего фестиваля, и у Су Юйтань внезапно появилось ощущение Нового года.

— Решетки и фонари были подготовлены моими бабушкой и дедушкой. Я привез их с собой, — небрежно объяснил Цяо Ванчуань , достал картонную коробку и протянул ее Су Юйтань. — Подарок. Надеюсь, тебе понравится, я лично выбрал его.

— Даже есть подарок? — Су Юйтань была немного удивлена. Она взяла коробку и открыла ее. Это был темно-красный шарф, похожий на тот, что был на шее Цяо Ванчуань.

— Моя бабушка сказала: «На Новый год, если не хочешь надевать красную одежду, то хотя бы повяжи красный шарф на счастье», — с улыбкой сказал Цяо Ванчуань.

Су Юйтань повесила шелковый шарф на шею. Она была немного тронута, и с чувством вины сказала:

— Я не приготовила для тебя подарок...

— Если хочешь сделать мне подарок, я хотел бы попросить тебя нарисовать портрет, чтобы повесить его в моем новом доме для украшения.

— Портрет? — Су Юйтань заколебалась и покачала головой: — Мой стиль не подходит для портретов. Почему бы мне не помочь тебе сделать несколько фотографий? Я взяла с собой 2D-камеру, и эти 2D-фотографии больше подходят для того, чтобы повесить их в качестве украшения в твоем доме.

— Это тоже хорошо, — легко согласился Цяо Ванчуань. — Ты более профессиональна, чем я, в этом отношении, я прислушаюсь к твоим словам.

Су Юйтань внимательно оглядела Цяо Ванчуаня с ног до головы и чем больше она смотрела, тем больше чувствовала, что это было бы замечательно.

— У тебя красивое лицо, контуры лица очень четкие и объемные, ты должен быть очень фотогеничен. Фигура тоже хорошая, прекрасные пропорции, стройный, но мускулистый... хороший кандидат в модели. Ах, я с нетерпением жду этого!

Цяо Ванчуань улыбнулся:

— Если хочешь попробовать, придется подождать! А теперь давай съедим наш новогодний ужин.

Он подошел к обеденному столу и выдвинул для нее стул.

Су Юйтань пришлось временно отложить свои ожидания и сесть за стол.

Цяо Ванчуань сел напротив нее и указал на блюда и вино на столе:

— Это то, что я заказал в круглосуточном ресторане отеля, не суди строго. Я приготовил немного белого вина, шампанского и пива. Что ты будешь пить?

— Все, что угодно, — в этом отношении Су Юйтань была непривередлива.

— Тогда давай выпьем вина.

Они непринужденно болтали во время еды.

После еды они перешли от стола к дивану.

Цяо Ванчуань предложил сыграть в карты, чтобы скоротать время.

Су Юйтань, однако, посчитала, что играть в карты с человеком с научным талантом А+ — унизительное занятие, и решительно отказалась. В конце концов, после долго спора они решили сыграть в "черепаху".

Это была разновидность покера, не требующая никаких навыков и мастерства. Победа или поражение в игре зависели только от удачи.

Специфика игры заключалась в следующем: одна карта прячется в стороне как карта Черепахи, а остальные пятьдесят три карты в колоде поровну распределяются между двумя игроками. Игрок, который начинает игру, должен выбрать одну карту из колоды соседнего игрока. Если ему попалась пара карт, например, два короля, то он может выбросить эту пару. Тогда другой игрок берет карту из набора противника, и так далее. В итоге игрок, у которого остается та же карта, что и карта «черепахи» проигрывает.

П.п.: Карточная игра «Черепаха»: Считалось, что черепаха не помнит день и месяц своего рождения, поэтому называть кого-то «черепахой» в Китае считалось оскорбительным. В некоторых странах ее также называют «Осел», в России, думаю, аналог – «ведьма».

Проигравший берет из коробки бумажный шарик и исполняет наказание, написанное на нем.

Эти наказания были очень простыми: «расскажи анекдот», «повтори скороговорку», «спой песню», «станцуй», и так далее. Нет никаких экстремальных заданий.

После нескольких раундов Су Юйтань получила наказание — «спеть песню».

Она подумала и спела песню, которая ей очень нравилась в последнее время: «Молитва».

— Поставьте речной фонарь на воду,

Сложите руки вместе в своем сердце...

Как только она запела начало, улыбка на лице Цяо Ванчуаня быстро исчезла, и он шокированно посмотрел на нее, словно в него ударила молния.

Су Юйтань тут же перестала петь, странно посмотрела на него и спросила:

— Что с тобой случилось?

Цяо Ванчуань отвел немного покрасневшие глаза, в сторону и ответил Су Юйтань:

— Спой еще раз! Я скажу тебе, когда ты закончишь петь.

Су Юйтань могла только подавить сомнения в своем сердце и закончить песню.

Цяо Ванчуань слушал песню необычайно тихо, у него даже выступили слезы.

Конечно, Су Юйтань не была высокомерной и не думала, что это потому, что она пела слишком хорошо. Она могла только догадываться, что эта старая песня почти тридцатилетней давности имела особое отношение к Цяо Ванчуаню.

— Это песня моей матери. Точнее, это песня, которую моя мама написала для меня, — сказал ей Цяо Ванчуань, когда она закончила петь.

Су Юйтань была очень, очень удивлена.

Услышав, как Цзян Мяомяо исполняет эту песню в музыкальном баре в тот день, она попросила Мию помочь ей купить оригинальную версию песни.

Чем больше она ее слушала, тем больше ей нравилась песня. Вскоре она обратила внимание на создателя.

Она узнала, что автор и исполнительница этой песни Цяо Аньна была не просто местной, никому не известной певицей, а профессионалом в своей области, и была известна тридцать лет назад.

Цяо Аньна дебютировала в возрасте девятнадцати лет, и с тех пор ее карьера неуклонно развивалась.

Но когда ей было двадцать девять лет, она внезапно исчезла с музыкальной сцены после церемонии вручения музыкальной премии.

В связи с этим ее агентство сделало простое заявление: «Цяо Аньна временно попрощалась с музыкальной сценой по личным причинам, и время ее возвращения неизвестно».

Позже появилась слухи о том, что Цяо Аньна исчезла, и никто не смог найти ее труп, никто не знал, жива она или мертва.

Хотя эта новость никогда не была официально подтверждена, были различные признаки того, что это, скорее всего, правда.

Песня «Молитва» - последняя, публично выпущенная перед исчезновением Цяо Аньна.

Теперь Цяо Ванчуань сказал, что эта песня была написана ему его матерью. Он никогда раньше не упоминал о своей матери и, услышав песню, заплакал... Так неужели Цяо Аньна действительно пропала?

Цяо Ванчуань, словно услышав вопрос, прозвучавший в ее сердце, сказал:

— Эти слухи — правда. Моя мать пропала почти двадцать девять лет назад.

Он вытер слезы с уголков глаз, покачивая бокалом вина в руке, и глубокая печаль, казалось, отпечаталось на его лице.

— Теперь я даже не знаю, жива ли она...

Су Юйтань сразу вспомнила слова Цяо Ванчуаня, когда ей угрожал торговец людьми и он пришел ее защитить.

Тогда он сказал, что не хочет, чтобы дочь в будущем увидела ее надгробный камень или, что еще хуже, ситуацию, когда у нее даже не будет надгробного камня. Он сказал, что это заставит ее беспокоиться, но так и не найти ответ.

Он также сказал, что такая ситуация будет мучительной, а он не хочет, чтобы ребенок так мучился.

Когда она услышала эти слова, то не придала этому значения, просто подумала, что это нормальные для той ситуации мысли.

Теперь, услышав эту историю и вспомнив его слова, она поняла, что то, что он тогда сказал, было не его домыслом, а незабываемой личной болью.

Эта боль слишком долго давила на него и накапливалась слоем за слоем, и печаль почти затвердела.

Цяо Ванчуань потягивал красное вино из бокала и медленно рассказывал о своей жизни.

Его отца звали Ми Лэми, и он был генетиком.

Когда Цяо Аньна было 25 лет, она тайно вышла замуж за Ми Лэми. Четыре года спустя они решили тайно завести ребенка.

Цяо Ванчуань все еще находился в репродуктивном резервуаре центра репродуктивного обслуживания, и плоду было всего 10 недель, когда Цяо Аньна исчезла после церемонии вручения музыкальной премии.

После церемонии в тот вечер менеджер и ассистент собственными глазами наблюдали, как взлетает частная летающая тарелка Цяо Аньна. После этого летающую тарелку и Цяо Аньна больше никто не видел.

После того, как было установлено, что Цяо Аньна пропала, семья Цяо и агентство тайно вызвали полицию.

Даже когда полиция провела тщательные поиски, она не смогла найти никаких улик.

Вначале агентство еще скрывало изчезновение Цяо Аньна.

Когда скрывать скрывать стало невозможно, агентство опубликовало объявление о том, что Цяо Аньна временно попрощалась с медиа индустрией, надеясь найти Цяо Аньна и вернуть ее.

Когда Цяо Ванчуань был извлечен из резервуара, полиция прекратила поиски и внесла исчезновение Цяо Аньна в список нераскрытых дел.

Они предположили, что Цяо Аньна была похищена торговцами людьми в заранее спланированной, преднамеренной операции. Они не знали, куда она могла быть продана. Вероятность того, что ее удастся вернуть, была очень мала.

Не желая сдаваться, Ми Лэми бросил работу, доверил Цяо Ванчуаня своей теще Ло Лиша и дяде Цяо Айвэню, и отправился в долгое путешествие на поиски Цяо Аньна вместе со своим тестем Цяо Хали.

Чтобы пощадить чувства ребенка и не мешать его развитию, Ми Лэми и семья Цяо скрыли истинную личность Цяо Ванчуаня, назвали его Цяо Наньфэн и позволили ему расти как младшему брату Цяо Дунфэна.

После того как Цяо Ванчуаню исполнилось восемнадцать лет, он понял, что его «родители» на самом деле были его тетей и дядей, а пропавшие «дядя и тетя» были его настоящими родителями.

Когда он узнал правду, Цяо Ванчуань был очень потрясен. Несмотря на все уговоры, он настоял на том, чтобы бросить все и искать свою мать вместе с отцом и дедом.

Благодаря своим знаниям, навыкам и ненависти к преступникам он стал информатором полиции в поисках своей матери, внося свой вклад в борьбу с преступностью.

Но даже после всех этих усилий он все равно не мог сравниться с коварством и хитростью профессиональных преступников, вскоре попал в ловушку и оказался в руках банды в Туманном скоплении.

«Туманное скопление» были зоной беззакония, где обитают одни из самых жестоких преступников во вселенной. Там совершаются всевозможные чудовищные преступления бесчисленное количество раз в день.

После того как бандиты схватили Цяо Ванчуаня, они планировали прилюдно убить его.

Но Ми Лэми и Цяо Хали, проведя годы в скоплении, пытаясь выяснить, что случилось с Цзя Аньна, завели несколько знакомств и попросили о помощи.

Позже семья Цяо взяла большую сумму внешнего долга и собрала огромный выкуп, чтобы выкупить Цяо Ванчуаня, который был замучен и изранен.

После возвращения Цяо Ванчуаня на землю Ми Лэми переименовал своего сына в Цяо Ванчуаня.

Река Ванчуань (Забвения) была разделительной линией между землей и страной призраков Хуанцюань (Желтые источники).

Ми Лэми дал сыну это имя, чтобы напомнить ему, что, перейдя Хуанцюань и испытав ад, он уже никогда не сможет вернуться к обычной жизни.

В последующие годы семья Цяо оставалась на Земле и больше не искала Цяо Аньна.

Цяо Ванчуань также усвоил этот урок нелегким путем и отказался от своих первоначальных планов, чтобы сосредоточиться на том, в чем он был хорош — на исследованиях.

Позже Цяо Ванчуань и его друг основали компанию Molecular Cloud.

Когда Molecular Cloud заработала деньги, он погасил внешний долг своей семьи и купил большой дом для своих бабушки, дедушки, тети и дяди.

Два года назад Цяо Ванчуань стал финансово состоятельным.

Ми Лэми нанял наемника на деньги Цяо Ванчуаня, изменил свою личность и снова отправился в путешествие, чтобы искать свою жену.

Цяо Ванчуань сделал глоток вина и сказал:

— Ты, наверное, не представляешь, как я сожалел, когда меня пытали. Как мне было стыдно, когда я узнал, какую цену пришлось заплатить моей семье, чтобы спасти меня.

Он вытянул палец и очертил круг на своей шее и груди.

— Под моим воротником и одеждой остались всевозможные шрамы, когда меня пытали бандиты.

— Я оставил эти шрамы, чтобы напоминать себе о необходимости быть спокойным, стратегически подходить к решению проблем и не действовать безрассудно в одиночку. Потому что это не способствует решению проблемы, но легко приведет к плохому, и даже непоправимому, результату, и легко вовлечет твоих родственников.

В конце его рассказа на голографическом телевизоре зазвучали новогодние колокола.

Цяо Ванчуань глубоко вздохнул и тяжело выдохнул. Затем он с улыбкой поднял бокал перед Су Юйтань:

— С Новым годом!

Су Юйтань подняла свой бокал, слегка коснулась им его и сказала:

— С Новым годом!

«Я надеюсь, что все несчастья останутся в старом году».

«Я надеюсь, что новый год будет хорошим и счастливым».

Писателю есть что сказать:

Я слышала, что люди не слишком довольны навыками флирта этого парня...

Я прямолинейный инженер + новичок! Я очень много работала над этим, хорошо?

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 44 — Красивый?

В первый день Нового года Су Юйтань сопровождала Цяо Ванчуаня в местный храм и молилась за их родных и близких, особенно за Цяо Аньна и Ми Лэми, которые были далеко в туманном звездном поле.

На второй день нового года Су Юйтань начала выполнять свое обещание сфотографировать Цяо Ванчуаня.

Хотя Цяо Ванчуань не был профессиональной моделью, а Су Юйтань не была профессиональным фотографом, но она все же не хотела, чтобы фотографии выглядели слишком обыденно.

Поэтому, прежде чем сделать официальную фотографию, она помогла Цяо Ванчуаню выбрать одежду и нанести макияж.

Цяо Ванчуань закричал, и все его тело демонстрировало его сопротивление:

— Я мужчина! Зачем мне макияж?

Су Юйтань посмотрела на него:

— Разве это так странно? Разве ты не согласился накраситься перед фотосъемкой?

Цяо Ванчуань почувствовал себя немного беспомощным:

— Я думал, ты просто шутишь.

— Хотя я не профессиональный фотограф, я не делаю фотографии случайно. Ложись!

Цяо Ванчуань больше не возражал, вздохнул, лег на диван и с улыбкой сказал:

— Теперь ты можешь делать со мной все, что захочешь.

Су Юйтань проигнорировала его, притащила стул от обеденного стола, села рядом с ним, внимательно посмотрела на его лицо и задумалась о том, как нанести макияж.

Существовала большая разница между мужским и женским макияжем. Она не была знакома с этим, поэтому ей пришлось подумать, прежде чем начать.

Его брови были аккуратными и красивыми и не нуждались в корректировке; его ресницы были очень густыми и не нуждались в туши. Просто нанести легкую подводку у корней ресниц и немного выровнять их...

Пока она размышляла, лицо Цяо Ванчуаня постепенно начало краснеть, и даже его уши покраснели.

Он осторожно кашлянул:

— А-Тан, если ты и дальше будешь так на меня смотреть, мне захочется тебя поцеловать!

Су Юйтань уже поняла, как нанести ему макияж, поэтому взяла косметику и начала наносить ее на его лицо.

— Если ты посмеешь поцеловать меня, я отрублю свиные ноги, — предупредила она, нанося лосьон на его лицо.

— Что значит «отрублю свиные ноги»?

— Все мужчины — это большие свиньи. Ты слышал эту фразу?

Цяо Ванчуань кивнул:

— Значит, если я посмею тебя поцеловать, ты отрубишь мне руки?

Су Юйтань улыбнулась ему угрожающей улыбкой:

— Да.

— Как жестоко! — пробормотал Цяо Ванчуань и спросил: — Ты так долго и серьезно смотрела на меня, ты считаешь меня красивым?

Су Юйтань отказалась хвалить его слишком сильно и сказала:

— Не слишком красивый, вполне обычный.

— Просто обычный? — Цяо Ванчуань был не очень доволен: — Что в моем лице непривлекательно? Почему бы мне не пойти в больницу пластической хирургии для исправлений?

— Тебе не нужно «исправлять» свое лицо, боюсь, ты не сможешь выбраться из этой ямы.

— Что ты имеешь ввиду?

— Эффект Дидро, ты слышал о нем?

Эффект Дидро, также называемый эффектом спирали, был открыт французским философом Дидро в XVIII веке.

Друг подарил Дидро очень красивую ночную рубашку. После того, как Дидро надел ее, он почувствовал, что ковры, мебель и т.д. не подходят к этому халату. Для того, чтобы убранство комнаты соответствовало новой одежде, он заменил все ковры и мебель.

Психологический феномен, возникающий, когда появляется новый предмет, а другие соответствующие предметы постоянно меняются, чтобы соответствовать новому предмету, — это эффект Дидро.

После того, как женщины покупали красивое платье, у них возникало желание купить к нему туфли и сумочки. Это был типичный эффект Дидро.

Цяо Ванчуань действительно понял:

— Ты хочешь сказать, что после того, как я «исправлю» одну часть, я буду недоволен чем-то другим? Тогда я буду бесконечно «исправлять» свое лицо?

Су Юйтань удивленно посмотрела на него и кивнула:

— Необязательно, но это возможно. Многие люди попадают в ловушку этого психологического эффекта, «исправляя» снова и снова, пока все лицо не будет изменено. Если тебе не устраивает твое лицо, с таким же успехом ты можешь попросить известного дизайнера разработать лицо и решить проблему сразу.

Цяо Ванчуань задумался на некоторое время и с сожалением отказался от предыдущей мысли:

— Тогда забудь об этом. Ты ведь не считаешь меня уродливым?

Су Юйтань не могла не рассмеяться:

— Не волнуйся, ты не уродлив. Однако, ты действительно знаешь о эффекте Дидро?

— Знаю. Книги, которые я недавно прочитал, не просто рассказывают людям о том, как влюбиться.

— Какие еще книги ты читал? — непринужденно спросила Су Юйтань.

— Я также прочитал «Основы психологии», «Основы поведения», «Общая теория психиатрии», «Осознание, подсознание и изначальное сознание», «Диагностика, классификация и контроль синдрома травмы подсознания», «В тени: Трагическая жизнь 20-ти пациентов с тяжелыми латентными травматическими расстройствами». Кроме того, я также подписался на все авторитетные медицинские журналы и прочитал различные статьи о скрытых травматических заболеваниях в этих журналах.

Су Юйтань была ошеломлена.

Цяо Ванчуань посмотрел на нее и очень тихо сказал:

— А-Тан, с тех пор, как я извинился перед тобой и согласился на твой контакт с дочерью, я читал книги по психологии и психиатрии. Теперь я больше знаю о твоем состоянии...

Су Юйтань вдруг почувствовала себя немного расстроенной, и ее горло немного сжалось. Казалось, ей нужно было сказать бесчисленное множество вещей, но она не знала, с чего начать.

Она знала его так долго. Она знала, что он не просто болтает без умолку.

Извинившись перед ней, он начал разбираться в ее болезни и читать эти скучные и трудные книги и материалы по психологии и психиатрии... Многие ли люди способны на такое?

Су Юйтань почувствовала грусть. Ее глаза были горячими, и она чуть не разрыдалась.

Действительно... она никогда не видела никого подобного ему!

Что она должна ему сказать?

Через некоторое время Су Юйтань прошептала:

— Зачем ты читаешь эти книги? Разве это не откладывает твои дела?

Цяо Ванчуань протянул правую руку и коснулся кольца на ее руке вольфрамовым золотым кольцом на своем указательном пальце, со спокойным выражением лица и серьезным отношением:

— Для меня это мое дело.

Су Юйтань почувствовала замешательство от того, что сама добавила себе проблем.

Ей инстинктивно захотелось сбежать, поэтому она резко сменила тему:

— Какие слова ты хочешь выгравировать на кольце?

Цяо Ванчуань легко последовал за ней и переключил свое внимание. Он посмотрел на кольцо на своей руке и ярко улыбнулся ей:

— Угадай...

Су Юйтань тихо пробормотала:

— Ты совсем не откровенен, это не мило! — она улыбнулась Цяо Ванчуаню: — Самое главное в отношениях мужчины и женщины — это честность. Разве ты этого не знаешь?

— Я знаю, но слишком прозрачные отношения делают их неинтересными — так написано в книге.

— Не верь всему, что написано в книге.

— Но в данном случае, я думаю, книга имеет большой смысл. Так что попробуй, угадай! Об этом очень легко догадаться.

Су Юйтань в конце концов бросила на него непонимающий взгляд:

— Не буду угадывать!

После того, как макияж был закончен, небо начало светлеть.

Раннее утро и сумерки — лучшее время для фотографов, которое нельзя упускать. Су Юйтань поспешно потянула Цяо Ванчуань за собой, чтобы начать фотографировать. А Майло отвечал за отражатель.

Хотя Цяо Ванчуань не был профессиональной моделью, к счастью, Су Юйтань не задавалась конкретной темой. Ему просто нужно было быть самим собой, а ей просто нужно было хорошо передать его лучшие качества.

После напряженного и прерывистого дня были сделаны сотни фотографий.

Вечером она была в комнате Цяо Ванчуаня и вместе с ним выбирала фотографии.

Цяо Ванчуань был поражен:

— Ты действительно сделала меня таким красивым! Что если я влюблюсь в себя?

Су Юйтань тоже была в принципе удовлетворена этими фотографиями:

— Я размещу несколько в своем социальном кругу и покажу их только нескольким друзьям. Ты не против?

Цяо Ванчуань посмотрел на нее, обхватив подбородок, и улыбнулся:

— Эти фотографии — твоя работа, ты можешь делать все, что захочешь.

Су Юйтань выбрала несколько фотографий, которые ей больше всего понравились, отправила их в свой социальный круг и установила настройки, что они будут видны только Лу Сяочжи, Вэйэр и Чэнь Жошуй.

Позже она подумала, что эти фотографии были сделаны для Цяо Ванчуаня и должны быть видны ему, поэтому Цяо Ванчуань был добавлен в группу, где можно увидеть эти фотографии.

Лу Сяочжи, Вэйэр и Чэнь Жошуй оставили комментарии под этой группой фотографий.

Лу Сяочжи только загадочно улыбнулся

Вэйэр вздохнула: «Хорошая техника! Эти фотографии такие красивые. Кроме того, я впервые представила Цяо Ванчуаня таким красивым».

Реакция Чэнь Жошуй была самой преувеличенной. Она немедленно сделала видеозвонок и спросила, кто этот красивый парень и какие отношения у него с Су Юйтань.

Су Юйтань не сразу ответила на ее звонок.

Только когда она вышла из комнаты Цяо Ванчуаня, она перезвонила ей. Она рассказала ей о своих отношениях с красивым парнем, что заставило Чэнь Жошуй некоторое время взволнованно кричать.

Чэнь Жошуй знала только, что у нее уже была дочь, но не знала, кто отец ребенка и как он выглядит.

— Скажи мне честно, ты в отношениях с отцом ребенка? — угрожающе спросила ее Чэнь Жошуй.

— Нет. Он ухаживает за мной, но я еще не согласилась с этим.

— Ты думаешь, он красивый? — закусив губу, нервно спросила подруга.

Услышав этот вопрос, Су Юйтань поняла, что сестра Шуй думает о Юэ Юэмине. Она не считала Юэ Юэмина красивым, и это была одна из причин, по которой она отвергла его.

Су Юйтань немного подумала и улыбнулась:

— Очень красивый. Мне особенно нравятся его глаза, они глубокие, как море, как будто в них скрыта бесчисленная мудрость и тайны. Губы у него тоже очень красивые, такие изящные, яркие и очень привлекательные.

— Самое главное в нем — это его спокойный, элегантный и сдержанный темперамент, который очень привлекателен для меня...

Чэнь Жошуй спокойно выслушала, как она хвалит Цяо Ванчуаня, и вздохнула:

— Похоже, тебе действительно нравится этот парень. Похоже, что у Юэ Юэмин не было ни единого шанса с самого начала.

Су Юйтань молчала и не произнесла ни слова.

— Знаешь ли ты, почему Юэ Юэмин считает тебя своей богиней? — вдруг после минутного молчания спросила Чэнь Жошуй.

— Я тоже удивлена. Почему?

Чэнь Жошуй вздохнула:

— Он был похищен двумя беглецами, когда был ребенком. Молодая женщина-полицейский, которая была не на службе, случайно увидела это и последовала за ними. Она спокойно и грамотно разбиралась с двумя беглецами в течение нескольких часов и спасла его.

— С тех пор он особенно одержим спокойными, находчивыми и смелыми перед лицом опасности людьми. То, как ты поступила с Чжоу Фэном в тот день, полностью соответствовало его фантазии об идеальной женщине, поэтому ты стала его богиней.

— И в тот день... Я была так напугана, что чуть не расплакалась, и чуть не потеряла самообладание. Естественно, я не смогла пробудить его интерес.

Все оказалось именно так! Су Юйтань вздохнула и осторожно сказала:

— Почему бы тебе не сказать ему, что слово «Богиня» используется для того, кем ты восхищаешься. Он должен влюбиться в ту, кто достойна его.

Чэнь Жошуй фыркнула:

— Хорошо! Я скажу ему это!

Закончив разговор с Чэнь Жошуй, Су Юйтань в оцепенении смотрела на сияющие звезды.

Кажется, у каждого была своя история, своя печаль, беспомощность и сожаление.

Су Юйтань посетила танцевальную вечеринку в отеле «Белый коралл», а ее партнером по танцам, естественно, был Цяо Ванчуань.

Цяо Ванчуань купил для нее набор ювелирных украшений в благодарность за то, что она фотографировала его.

Су Юйтань решительно отказалась принять украшения, сказав:

— Ты помог мне решить проблемы с Цуй Линьлинь в прошлый раз. Я еще не поблагодарила тебя! Эти фотографии следует рассматривать как подарок в знак благодарности.

Выражение лица Цяо Ванчуаня стало немного грустным, и он больше не стал ее принуждать.

Вернувшись в Синьхай с Жемчужных островов, Су Юйтань отвела Цяо Ванчуаня в «Музыкальный бар Анны» Цзян Мяомяо.

Цзян Мяомяо была ярой поклонницей Цяо Аньна.

Ее «Музыкальный бар Анны», названный в честь Цяо Аньна, считался неофициальным фан-баром Цяо Аньна.

В этом баре часто собирались поклонники Цяо Аньна, и часто можно было услышать ее песни.

После того, как Су Юйтань рассказала об этом баре, Цяо Ванчуань захотел посетить его.

Су Юйтань позвонила Цзян Мяомяо и попросила ее зарезервировать для нее столик.

Цзян Мяомяо лично встретила их у дверей и проводила к столику перед сценой. За этим столиком можно было ощутить атмосферу бара, но в то же время это было относительно независимое пространство.

Су Юйтань спросила Цзян Мяомяо:

— Можешь ли ты снова спеть «Молитвe»? В тот день ты пела очень хорошо.

Цзян Мяомяо с радостью согласилась.

Через некоторое время Цзян Мяомяо вышла на сцену в очень формальном и величественном платье.

Когда группа заиграла прелюдию к «Молитве», она заговорила в микрофон:

— Два месяца назад я стояла здесь одна и пела «Молитву» Аньна в пустом зале.

— В то время я надеялась, что с неба упадет благородный и умный рыцарь и поможет мне решить мои проблемы, которые я не смогла решить самостоятельно.

— Когда я закончила петь эту песню, передо мной действительно появилась возвышенная и умная женщина-рыцарь. Прошло совсем немного времени, и она помогла мне решить проблемы, как я и надеялась. Сейчас, в это время, я хочу торжественно поблагодарить ее!

Цзян Мяомяо низко поклонилась Су Юйтань.

Су Юйтань немного смутилась. Подсознательно она не хотела, чтобы ее заметили, поэтому оглядела людей в баре и сделала вид, как будто «я не знаю, кого она благодарит».

Поклонившись, Цзян Мяомяо сказала:

— Теперь я верю, что эта песня волшебная. Сегодня вечером я снова буду искренне петь эту песню и молиться за мою любимую Аньна. Где бы она ни была, я просто хочу, чтобы она была в безопасности и счастлива...

После этих слов она закрыла глаза и запела «Молитва» в чрезвычайно благочестивом состоянии, точно так же, как Су Юйтань увидела ее в первый раз.

Цяо Ванчуань изначально немного посмеялся над претенциозностью Су Юйтань.

Но когда он услышал следующие слова Цзян Мяомяо и ее пение, по его лицу потекли слезы.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 45 — День святого Валентина

Выйдя из бара в тот вечер, Цяо Ванчуань рассказал Су Юйтань, что слышал песню «Молитва» три раза в своей жизни и каждый раз плакал.

Первый раз это было, когда он узнал историю своей жизни и историю песни.

Когда он услышал половину песни, он разрыдался. Именно тогда он решил бросить все, чтобы найти свою мать.

Второй раз он услышал эту песню, когда Су Юйтань пела в новогоднюю ночь.

Тогда он и представить себе не мог, что воссоединится с этой песней почти тридцатилетней давности в такой момент и таким образом.

В третий раз он услышал эту песню в баре у Цзян Мяомяо, когда она ее исполняла.

Он не ожидал, что по прошествии стольких лет поклонники все еще помнят его мать, ожидая ее возвращения. Жестоко было то, что он и эти фанаты не знают, сколько времени потребуется, чтобы получить точный ответ. Это было гораздо более мучительно, чем видеть мертвое тело или быть свидетелем смерти любимого человека.

Он сказал, что все слезы, которые он выплакал, будучи взрослым, были связаны с этой песней.

— Значит, дело не в том, что я слишком хрупкий, а в том, что эта песня и история, связанная с ней, слишком болезненны, — объяснил ей серьезно и смущенно Цяо Ванчуань, который плакал у нее на глазах уже дважды.

Су Юйтань тоже серьезно кивнула, полностью уважая любовь мужчины к своей гордости и самоуважению.

Цяо Ванчуань снова рассказал ей историю песни.

Решив родить ребенка, мать однажды вытащила его отца и обошла множество храмов, больших и маленьких, чтобы помолиться за него.

Речные фонари в этой песне, благовония для Будды — все это было тем, что его родители действительно делали.

«Пусть улыбка ребенка будет такой же яркой, как солнце; пусть радость детства будет веселее и обширнее, чем галактика; пусть юный дух окрепнет и укоренится в раю счастья; пусть мечты в его сердце осуществятся, когда он вырастет».

После того, как его успешно имплантировали в камеру репродукции, его мать, избегая папарацци, пробиралась в центр репродукции, играла на гитаре и пела эту песню ему, когда он еще был зародышем.

Его мать также сказала, что после его рождения она споет ему эту песню лично.

Но, когда он родился, у матери не было возможности спеть ему.

После праздника Весеннего фестиваля Цяо Ванчуань переехал в соседний дом.

В день переезда все его родственники и друзья пришли на новоселье. Он также пригласил Су Юйтань принять участие. Однако она не хотела слишком вмешиваться в жизнь Цяо Ванчуаня, поэтому отказалась.

В День святого Валентина Цяо Ванчуань пригласил Су Юйтань поужинать вместе.

Су Юйтань спросила его:

— День святого Валентина — это праздник влюбленных. Почему я должна есть с тобой?

Цяо Ванчуань почесал в затылке:

— Две одинокие собаки должны согревать друг друга. Как насчет этой причины?

Су Юйтань посчитала эту причину приемлемой и согласилась поесть с ним.

Цяо Ванчуань хотел заказать столик в ресторане и спросил ее, что она хочет поесть.

Но она ответила:

— Какой еще столик для двух одинокие собак? Давай просто поедим дома. Мне пойдет все, кроме темной пищи и странных продуктов.

Цяо Ванчуань вздохнул с облегчением:

— Хорошо! В моем доме или в твоем?

Су Юйтань хотела узнать, насколько хорош окончательный дизайн дома Цяо Ванчуаня. В конце концов, он потратил так много денег, поэтому она предложила поесть у него дома.

В тот вечер, когда она вошла в дом Цяо Ванчуаня, она была действительно потрясена.

Войдя в дверь, она увидела не роскошно украшенную гостиную, а фантастический лес, похожий на сказочный мир.

В этом лесу можно было видеть все вокруг без света, потому что каждое животное и растение в лесу сияли.

Над ее головой раскинулись пышные вишневые деревья, на ветвях которых распускались розовые и нежные цветы вишни. Когда дул ветерок, розовые лепестки падали, как снег, исчезая в лесу, и скапливались на тропинке, устилая весь путь.

Рядом с тропинкой мох, лианы, кустарники и травы радовали ярко насыщенной зеленью. Танцующие красивые бабочки порхали между странными цветами, огромными, как зонтики, что придавало лесу немного жизненной силы.

Су Юйтань в сердцах воскликнула: «Этот эффект света и тени действительно реалистичен!»

Дизайнер интерьера Цяо Ванчуаня был действительно великолепен! Сколько передового голографического проекционного оборудования ей пришлось использовать, чтобы добиться такого эффекта?

Она опустила голову и посмотрела на вишню на «тропинке», не в силах наступить на нее, потому что эти лепестки были такими красивыми и настоящими.

Она посмотрела на свою одежду и почувствовала, что ее платье было слишком повседневным. Оно не соответствовало романтической атмосфере.

— Подожди минутку, я вернусь и переоденусь. — сказала она Цяо Ванчуаню, который был в костюме, повернулась и побежала домой.

Вернувшись домой, она аккуратно нанесла легкий макияж, а затем открыла шкаф. Ее взгляд быстро пробежался по костюмам, и наконец, она остановила свой выбор на белом платье.

Это было платье средней длины с открытыми плечами, кружевным воротником и расклешенными рукавами с разрезом. Это более всего соответствовало мечтательной и романтической атмосфере среди всей ее одежды.

Она надела маленькое платье с подходящими туфлями.

Учитывая относительно низкую температуру в лифтовой комнате, она накинула на себя тонкую шаль, чтобы мурашки не портили настроение, и побежала в квартиру Цяо Ванчуаня.

Как только она переступила порог, у ее ног закружились бесчисленные лепестки вишни, которые порхали вокруг нее, как бабочки, словно приветствуя ее.

Дующий ветерок приносил с собой освежающий аромат, и она даже не стала задумываться, откуда он мог тут появиться.

Бабочки на цветах слетелись и превратились в маленьких фей-бабочек, которые повели Су Юйтань в сторону ресторана.

Несколько птиц и насекомых, принадлежавших лесу, журчали и хихикали, как будто эльфы, прятавшиеся в цветах, и перешептывались.

Су Юйтань задумалась, глядя на это зрелище: в самом дорогом и романтичном ресторане не будет такой атмосферы, верно?

Его дорогая аудиовизуальная система и система циркуляции воздуха действительно стоили своих денег, хорошее соотношение цены и качества – он потратил деньги не зря!

Когда Су Юйтань села за стол, лепестки цветущей вишни, летавшие вокруг нее, упали на край стола, превратившись в подвешенную в «лесу» сцену в форме цветущей вишни.

На сцене из цветущей вишни прекрасные маленькие цветочные эльфы, одетые в розовые платья и играющие на различных музыкальных инструментах, образовали симфонический оркестр.

Главный цветочный эльф поклонилась Су Юйтань и очень приятным голосом сказала.

— Добро пожаловать, госпожа Су, в вишневый лес в Лесу Грез. Я — Дух Сакуры. Какую песню желает услышать госпожа?

Она порхала в воздухе с крыльями, похожими на лепестки, не сводя глаз с Су Юйтань.

Су Юйтань с большим интересом спросила:

— Я могу попросить любую песню?

— Вы можете заказать любую песню, если она находится в открытом доступе.

Су Юйтань задумалась и, не имея в данный момент определенной песни, которую она хотела бы послушать, сказала духу Сакуры:

— Играй свою любимую песню!

Музыка цветочных эльфов должна быть созвучна и в высокой степени гармонировать с окружающей средой, что было бы более совместимо с этой романтической атмосферой.

Цветочные эльфы начали играть легкую музыку в фантастическом стиле.

По другую сторону стола внезапно появилась «дверь портала». Из «портала» вышли три человека с подносом в руках.

Главным среди них был мужчина с седыми волосами и бородой. Он излучал ауру, которая была устойчивой и мудрой, и он был полон зрелого очарования красивых мужчин среднего возраста.

Цяо Ванчуань представил:

— Это мой робот-дворецкий по имени Цзяо Байян.

За Цзяо Байяном один за другим шли два красивых юноши шестнадцати и семнадцати лет с похожей внешностью, но разными аурами.

Цяо Ванчуань сказал:

— Это роботы-няньки Сяо Гэцзы. Его зовут Сяо Вэнь, а его — Сяо У. Все они разработаны и изготовлены мной. В их компании безопасность и потребности ребенка гарантированы.

Су Юйтань поздоровалась с тремя временными приглашенными официантами.

Овен, Сяовэнь и Сяову начали подавать блюда в соответствии со стандартными процедурами западных ресторанов. Эти блюда были полны цвета и аромата.

Ужин в такой мечтательной и красивой обстановке был очень романтичным.

Су Юйтань, находясь в хорошем настроении, вдруг проявила любопытство и спросила:

— Господин Цяо, почему я тебе нравлюсь?

Цяо Ванчуань поднял глаза и серьезно посмотрел на нее, его выражение лица немного изменилось:

— Ты действительно хочешь знать?

Су Юйтань искренне посмотрела на него в ответ:

— Конечно!

Цяо Ванчуань выглядел немного растерянным, а затем смущенно сказал:

— Почему бы мне не отдать письмо, которое я написал? С учетом сказанного, я просто не могу этого объяснить.

Су Юйтань подняла брови: неужели в наше время все еще есть люди, которые пишут любовные письма? И действительно ли он написал его?

— В такой прекрасной обстановке было бы слишком скучно читать твое любовное письмо в одиночестве! — она счастливо смутила его: — Как насчет такого: ты прочитаешь его? Или использовать аудиовизуальную систему, чтобы представить его в романтической манере?

Цяо Ванчуань вздохнул с облегчением и кашлянул:

— Давай воспользуемся аудиовизуальной системой, чтобы показать его. В этой системе есть только один модуль, который можно использовать.

Несколькими быстрыми взмахами пальцев в воздухе он выбрал модуль через контактные смарт-очки.

Сцена с цветущей сакурой рядом со столом улетела вдаль, а группа цветочных фей стала фоном.

Рядом с обеденным столом появилась проекция сказочной хижины. Во «дворе» перед «деревянным домом» маленькая версия Цяо Ванчуаня писала письмо.

Под успокаивающую музыку его голос начал читать любовное письмо.

Дорогая А-Тан,

Прежде чем я успел признаться тебе, ты меня отвергла.

Знаешь ли ты, как мне было грустно?

Моя способность к обучению всегда была моей самой сильной стороной. Независимо от предмета, если я решал учиться, я мог выучить все что угодно, оставляя позади своих одноклассников и старшеклассников.

Поэтому мое сердце всегда было одиноким и гордым — немного уставшим от одиночества, и немного тщеславным от гордости.

Из-за моей матери и инцидента с похищением в космосе мне пришлось заблокировать свои эмоции и усердно работать, чтобы сделать то, что я должен был сделать.

Но мое внутреннее одиночество росло.

Мое воспитание заставляло меня скрывать свое высокомерие под вежливостью.

Но прикрытие не было надежным. Тщеславие в моем сердце так и не исчезло.

С детства и до зрелого возраста многие девушки признавались мне в любви. Я вежливо отказывал, но мое сердце никогда не билось из-за этого.

Потому что для оценки большинства из них я использовал два слова: глупая нимфоманка. Несколько из них не были ни глупыми, ни нимфоманками, но у них были такие же глаза, как у меня, и выглядели они отвратительно.

Я был удивлен, что было совпадение по генетическому материалу, которые я пожертвовал.

Потому что я очень хорошо знаю, какие условия соответствия я предложил.

Когда мы впервые встретились, я узнал о твоем состоянии.

В то время я не очень понимал, что это за болезнь, но слышал много «ужасающих слухов» о пациентах с тяжелым посттравматическим расстройствам, и я только что помог полиции раскрыть дело о захвате заложников, вызванное пациентам с латентной травмой 6-й степени.

Из-за общественного мнения и из-за этого случая из жизни у меня сложилось предвзятое мнение против таких пациентов с латентной травмой, как ты, и я подумал, что ты действительно синоним неприятностей и просто ходячая бомба замедленного действия.

Я был слишком занят на работе и беспокоился о своих родителях, поэтому я сдал экзамен на родительский сертификат, чтобы принять ребенка, который неожиданно появился, и заботиться о нем. Я не хотел ещё больше неприятностей и холодно отклонил твою просьбу навестить Сяо Гэцзы.

В то время я думал, что для нас обоих лучше держаться на расстоянии.

После отказа менее чем через двадцать четыре часа мы снова случайно встретились. Благодаря своему упорству и дотошности ты раскрыла личность Цуй Линьлинь, спасла Арнольда и решила проблему, которую я не мог решить в течение пяти лет.

В тот момент мне стало стыдно за себя.

Гордость и высокомерие в моем сердце больше не существовали перед тобой.

Я поблагодарил тебя, извинился и начал спокойно узнавать.

Я обещал отплатить тебе, но тебе было наплевать на мою благодарность и обещание.

Меня очень впечатлил твой чистый темперамент, и я от всего сердца убедился, что ты хороший человек.

Когда наши отношения улучшились, я понял, что между нами существует молчаливое взаимопонимание.

Я был так счастлив, что в огромной толпе нашел кого-то похожего. В этом счастье я вдруг обнаружил, что не одинок.

Но Цуй Линьлинь отомстила тебе — угрожала похищением.

Во время этого кризиса я по-настоящему узнал тебя и был приятно удивлен, обнаружив, что у тебя так много достоинств.

Твоя терпеливость, твой ум, твоя хрупкость, твоя сила, твоя проницательность, твоя храбрость... эти качества переплелись и очертили для меня трехмерную тебя. Более ослепительную тебя, чем аккреционный диск вокруг черной дыры.

Люди говорят, что красивых людей легко встретить, но интересные души – одна на миллион.

Неважно, что думают другие люди, в моем сердце у тебя самая очаровательная и привлекательная душа во Вселенной.

С разбитым сердцем… я не знаю, когда это началось.

В тот момент, когда ты потеряла сознание у меня на руках, я впервые в жизни почувствовал, как учащается сердцебиение и потеют ладони.

Я отвез тебя в больницу, наблюдал за тобой у кровати и ждал, когда ты очнешься. Такое скучное и утомительное занятие показалось мне интересным. Это было настолько интересно, что я не спал всю ночь и не чувствовал сонливости и на следующий день.

Я начал пытаться сблизиться с тобой и хотел ухаживать за тобой.

Но стоило мне только начать действовать, как ты сразу поняла мои намерения и аккуратно отвергла меня.

Я чувствую, что мое сердце обливается кровью.

Это произошло не потому, что твой отказ задел мою самооценку, а потому, что твои слова заставили меня почувствовать отчаяние.

Если любовь действительно так опасна для тебя, то у меня действительно нет шансов. Потому что я не могу рисковать тем, что из-за меня у тебя начнутся осложнения.

Когда я вернулся из ресторана, я был очень озадачен.

Я решил обратиться к твоему врачу. Если он тоже не поддержит меня, тогда я смогу только навсегда похоронить эту любовь в своем сердце.

Никто не может выразить словами отчаяние в моем сердце, я могу только записать его.

Какое вердикт я получу завтра?

Цяо Ванчуань

17 ноября 3018 года

----

Голос Цяо Ванчуаня, смоделированный интеллектуальной системой, мало чем отличался от его настоящего голоса, по крайней мере, без инструментов разницы не уловить.

С помощью звуковых эффектов звук, который был далеко, казалось, будто шептал ей в уши, окружая ее.

Когда этот голос читал любовное письмо, Цяо Ванчуань опирался локтем на стол, его руки были сложены в замок перед его лбом.

Большая часть его лица была закрыта руками, но красные уши выдавали его истинные эмоции.

Когда любовное письмо подошло к концу, он, наконец, опустил руки, кашлянул и сказал Су Юйтань:

— Хочешь, чтобы я прочел следующее?

Хотя он изо всех сил пытался сохранить спокойное выражение лица, его красные щеки и влажные глаза заставили Су Юйтань почувствовать его смущение...

Су Юйтань глубоко вздохнула и улыбнулась:

— В следующий раз! В следующий раз, когда у меня будет возможность... я снова послушаю.

Она подняла бокал, сделала небольшой глоток красного вина, медленно проглотила и неосознанно сделала еще один.

Она подумала, что Цяо Ванчуань действительно хорошо пишет. Это любовное письмо действительно заставило ее сердце затрепетать и забиться быстрее.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 46 — Слезы в твоем сердце

В весенний день шел легкий дождь, и ветер бросал косые брызги дождя в окно. Его капли постепенно собирались в ручейки и скользили по стеклу.

Девятилетний Сяо Фань стоял у окна, глядя на капли воды на стекле. Его глаза были безразличны, и выражение лица — равнодушным.

Сяо Фань был пациентом с вторичной скрытой травмой.

Месяц назад Су Юйтань забрала его из родной семьи и привела в Синьхайский центр социального обеспечения детей.

Настоящее имя Сяо Фаня было Цзинь Жэньцзе.

На третью неделю после прихода в Центр защиты детей он дал себе новое имя «Ду Гуфань». Он сказал, что он обычный человек и не может быть «человеческим героем». И сказал, чтобы в будущем все звали его Сяо Фань.

Отцом Сяо Фаня был Цзинь Шихао, а матерью — У Цзыянь.

Первоначально у них был тренажерный зал, но три месяца назад он закрылся.

Теперь Цзинь Шихао и У Цзыянь находились в процессе развода.

У них больше нет активов, за которые можно было бы бороться. Причина, по которой они не могли ужиться вместе, заключалась в том, что ни один из них не хотел воспитывать ребенка после развода.

Из дома они отправились в Бюро по социальным вопросам, а затем в суд, утверждая, что завести ребенка было идеей супруга, и что человек, проявившей инициативу, должен воспитывать ребенка после развода. Но загвоздка в том, что муж утверждал, что это жена, а она, что муж.

Они обвиняли друг друга в нежелании растить сына из-за страха отсрочить свой собственный поиск второго шанса. Но когда дело касалось их самих, они могли найти множество «веских» причин, чтобы уклониться от ответственности за воспитание ребенка.

Судья не стал вникать в проблемы этих людей, и вчера он вынес свой вердикт: лишил их опеки над детьми и наложил «штрафной налог на содержание»; опеку над Сяо Фанем передали правительству.

Штрафной налог на содержание и алименты были одинаковыми.

Единственная разница заключалась в том, что «Налог на содержание» — это налог, выплачиваемый в казну; «алименты» выплачивается фактическому опекуну ребенка.

Период, за который уплачивается налог на содержание, совпадает с периодом, за который уплачивается алименты: с момента лишения опеки до достижения ребенком 18 лет. Точную сумму уплаченного налога рассчитать сложнее.

Существование «налога на воспитание» было связано с людьми, которые заботятся только о себе и не поддерживают своих детей, такими как Цзинь Шихао и У Цзыянь. Такие люди, которые могли только родить, но не воспитать.

После того, как опекунство перешло к правительству, Сяо Фань мог выбрать проживание в центре по уходу за детьми или вступить в процесс усыновления.

Если он решит принять участие в процессе усыновления, Бюро по социальным вопросам отберет подходящих зарегистрированных добровольцев для встречи с ним. Если обе стороны придут к соглашению, они могли бы подписать соглашение об усыновлении.

Если Сяо Фаня усыновят, его приемные родители могут получить государственную субсидию.

Размер субсидии не будет слишком высоким или слишком низким, чтобы не сделать кого-то богатым, но это может развеять финансовые опасения некоторых людей и повысить их готовность к усыновлению.

Так что теперь Су Юйтань нужно было спросить Сяо Фаня.

— Ты хочешь остаться в детском центре или хочешь, чтобы тебя усыновили?

Сяо Фань, казалось, не слышал ее и продолжал смотреть на капли воды на оконном стекле.

Су Юйтань не заставляла его отвечать, она стояла рядом с ним и терпеливо наблюдала за каплями дождя вместе с ним.

Через некоторое время Сяо Фань внезапно сказал:

— Ты знаешь, почему мне нравится смотреть, как дождь стучит по стеклу окна?

Су Юйтань бросила на него взгляд и слегка улыбнулась:

— Потому что дождь на стеклянном окне похож на слезы в твоем сердце?

Сяо Фань повернул голову и удивленно посмотрел на нее:

— Откуда ты знаешь?

— Я догадалась об этом. Я была права?

— Да! — Сяо Фань повернул голову и снова посмотрел в окно, выражение его лица снова стало безразличным. — В последние шесть месяцев мне часто хотелось плакать, но я не мог этого сделать. Каждый раз, когда я видел эти капли дождя, стекающие по стеклу, мне казалось, что это слезы текут по горлу и попадают в сердце. Чувство, когда в моем сердце было столько слез, было очень тяжелым.

Су Юйтань протянула руку, и потрепала его по плечу и тихо сказала:

— Все наладится. Когда солнце засияет в твоем сердце, эти слезы медленно испарятся.

Сяо Фань некоторое время молчал, а затем спросил:

— Тетя Су, почему люди заводят детей?

Су Юйтань задумалась, так как было трудно ответить на этот вопрос.

Немного подумав, она осторожно ответила:

— Размножение — это биологический инстинкт, запечатленный в наших генах, и является фундаментальной гарантией бесконечной природы. Самая примитивная мотивация для рождения детей — это передача наших генов.

Выживание и размножение были двумя главными темами жизни.

— Но мои родители родили меня не по тем причинам, о которых ты сказала, — равнодушно сказал Сяо Фань, — А для того, чтобы соревноваться с другими.

— Кто это сказал?

— Они сказали это, когда спорили. Они хотели завести ребенка, потому что у других людей были дети, и они хотели иметь более милого ребенка, чтобы похвастаться им, потому что другие люди хвастались своими детьми. К сожалению, я не был умным и симпатичным, чтобы удовлетворить их желание покрасоваться, поэтому они разочарованы...

Эти мысли долго не выходили у него из головы. Сяо Фань повернулся лицом к стеклянному окну, покрытому каплями и, наконец, излил свое сердце.

Он сказал, что его мать всегда считала, что он выглядит уродливо, а отец всегда считал, что он недостаточно умен, чтобы найти приличную работу.

Он добавил, что его духовный уровень составляет всего семь процентов, а его талант — всего лишь класс В, что далеко от стандарта гениальности.

Он продолжил: его записывали на всевозможные занятия и заставляли его учиться то одному, то другому. Он много работал и был не самым худшим, но родители всегда сравнивали его с лучшими детьми. Если он не мог стать лучше их, они были разочарованы и у него были неприятности.

Его отец часто говорил: «Если ты сейчас такой слабак, что ты будешь делать в будущем?»

Его мать всегда говорила: «Разве ты не можешь учиться у ХХХ? Посмотри на него, потом посмотри на себя, ты знаешь, как велика разница?»

Они обычно тыкали его в голову и говорили: «Ты глупый! И не можешь ничем похвастаться. Если ты не будешь усердно работать, то в будущем тебе придеться просить милостыню».

Время от времени они хватали его за ухо и говорили: "Знаешь ли ты, как много я сделал для тебя? Как ты можешь быть настолько невежественным в вопросах добра и зла? Как ты можешь быть таким неблагодарным? Как ты думаешь, ты заслуживаешь быть моим сыном?»

Его родители также время от времени выражали свое сожаление по поводу его появления.

Первая распространенная фраза: «Если бы я знала, что ты будешь такой невыносимый, такой непослушный… Я бы не никогда не позволила тебе появиться на свет».

Второе часто используемое предложение было: «Если бы ты не был для меня обузой, я бы давно путешествовала по Вселенной, я бы развелась с твоим отцом (матерью), я бы...»

Каждый раз, когда он слышал эти слова, ему казалось, что он — человек, который не должен существовать.

Он чувствовал, что с его рождением родители будто купили некачественный товар, который им не нравился. Товар, который их раздражал и который они не могли вернуть.

Сяо Фань сказал:

— Я все еще надеялся, что они не относятся ко мне так, как говорят. Но когда они развелись, я никому не был нужен. В тот момент я действительно понял одну вещь: они ненавидят меня и хотят бросить.

— Мне грустно… Тетя Су, очень грустно!

Он сказал, что ему грустно, но выражение его лица все еще было спокойным, а глаза оставались равнодушными.

Су Юйтань знала, что это была патологическая реакция, состояние эмоциональной замкнутости, вызванное его травмой.

В этом состоянии он может смотреть на свои отношения с родителями и справляться с ними с позиции постороннего человека.

Эта способность была инстинктивным выбором подсознания, чтобы избежать большей травмы, и механизмом самозащиты для духовного мира человека.

Но этот механизм самозащиты имел большие последствия: с эмоциональной отстраненностью вернуть эмоции не так-то просто. Было нелегко восстановить разум от его последствий, и чем дольше длилась отрешенность, тем труднее было восстановить эмоции. Если вы останетесь в этом состоянии слишком долго, у вас не останется чувств нормального человека.

Су Юйтань вздохнула: к счастью, латентная травма Сяо Фаня были лишь второго уровня. Когда он вырастет, он сможет в определенной степени исцелить себя сам.

Конечно, для этого все равно требовались большая мудрость, мужество и воля, а иногда и немного удачи.

Если он не сможет контролировать свою болезнь, ему будет трудно установить здоровые и близкие отношения с другими людьми.

Другими словами, тень его детства пометила его как «сироту»; если он хочет вернуться в общество, ему нужно будет приложить большие усилия.

Сяо Фань повернул голову, чтобы посмотреть на Су Юйтань, и серьезно ответил на ее вопрос:

— Я хочу остаться здесь и не хочу, чтобы меня усыновляли. Никто здесь никогда не бросит меня, и я ни для кого не стану бременем. Я больше не буду отравлять ничью молодость, свободу, хорошую и счастливую жизнь. Мне здесь комфортно и спокойно.

Су Юйтань не возражала, а просто сказал:

— Хорошо! Но в соответствии с процедурой я все равно должна сообщить тебе, что ты можешь изменить свое решение в любое время. Если ты передумаешь, просто скажи мне, и я поработаю над этим. Хорошо?

Сяо Фань ответил:

— Я не передумаю.

Он снова повернул голову, глядя на капли дождя на оконном стекле. Ей было интересно, не измеряет ли он глубину слез, скопившихся в его сердце.

Су Юйтань внезапно вспомнила тот день, когда она забрала Сяо Фаня.

Когда она пришла к ним домой в тот день, Цзинь Шихао и У Цзыянь спорили.

Когда она сказала, что заберет Сяо Фаня, Цзинь Шихао и У Цзыянь перестали спорить, одна пошла в главную спальню, а другой стоял на балконе и курил.

Сяо Фань послушно вернулся в свою комнату, сам упаковал небольшой чемодан и молча последовал за Су Юйтань на фоне избегания и молчания родителей.

Когда он выходил из дома, у Сяо Фаня были слезы на глазах, но он не оглядывался.

Это было молчаливое расставание, не слезливое, но удручающее.

Сяо Фань был доставлен сюда Су Юйтань в Центр защиты детей.

Есть специальный персонал, который присматривает за детьми и водит их на прием к врачу. После того, как они освоятся, они также могут посещать онлайн-школу. Если бы им стало лучше, они могли бы пойти в обычную школу.

Будучи социальным работником, Су Юйтань продолжала навещать Сяо Фаня раз в неделю.

Эта частота не раздражала Сяо Фаня и не заставляла его чувствовать себя забытым.

После окончания непрерывного весеннего дождя Су Юйтань посетила Сяо Фаня в шестой раз.

Погода прояснилась, и выглянуло яркое солнце.

Выражение лица и глаз Сяо Фаня все еще не сильно изменились.

Он сказал Су Юйтань, что ему позвонили родители.

— Они сказали, что это для моего блага, и они боялись, что я буду страдать вместе с ними, поэтому они притворились, что я им не нужен, и позволили мне уйти в центр защиты детей. Они также сказали, что меня будут хорошо кормить и одевать, что у меня будет лучшее образование и лучшее будущее.

Когда он говорил это, на равнодушном лице Сяо Фаня появилась легкая ироничная улыбка.

— Как ты думаешь, должен ли я им доверять? — спросил он Су Юйтань.

Су Юйтань похлопала его по плечу и сказала с легкой улыбкой:

— Тебе нужно самому решить этот вопрос. Если ты не можешь думать об этом сейчас, отложи его на время в сторону. Когда ты вырастешь, ты сможешь подумать об этом.

Сяо Фань взглянул на нее, и уголки его рта, казалось, немного приподнялись:

— Спасибо, что не сказала такие вещи, как: «родители всегда правы!», «твои мама и папа сделали все это для твоего блага. Знаешь что? От таких разговоров меня действительно тошнит.

Су Юйтань рассмеялась. Как профессиональный социальный работник, она не стала бы говорить таких вещей.

Если бы все родители в мире были способны заботиться о своих детях, нужен ли был тогда «Родительский квалификационный сертификат» и само существование социальных работников? Мало ли вреда было причинено детям под лозунгом «это для вашего же блага!» за все историю этой планеты?

— Я им не верю. — проверив позицию Су Юйтань, Сяо Фань кратко сформулировал свой вывод: — Если бы они не отвергли меня раньше и не пожалели о том, что родили меня, я, возможно, все еще верил бы им...

В конце его голос слегка охрип.

— Тогда почему, как ты думаешь, они сделали этот звонок? — Су Юйтань выступила в роли временного психолога-консультанта, когда увидела его желание поговорить.

Голос Сяо Фаня снова стал спокойным и безразличным:

— Я думаю, они боятся, что их некому будет поддержать в старости. Поэтому они попытались изменить мое мнение и наладить отношения. В любом случае, они избавились от меня, и я даже должен выразить им свою благодарность за это, и на этом наши отношения закончились. В случае, если разбогатею, они могут подойти к двери, поплакаться и выразить сожаление, а затем заставить меня проявить к нем свое сыновнее почтение.

Су Юйтань считала, что заявление родителей Сяо Фаня «для твоего же блага» должно быть наполовину правдой, а наполовину ложью.

Правда заключалась в том, что Сяо Фану было лучше находиться в Центре защиты детей, чем быть с ними.

Ложь заключается в том, что только они знают, ради кого и ради чего они бросили ребенка.

Ей показалось, что некоторые мысли Сяо Фаня были слишком мрачными. Но она не могла прямо сказать ему, что он ошибается, думая так.

Потому что у Сяо Фаня уже были свои собственные идеи. Простое отвержение его идей только уменьшит его желание общаться и заставит его чувствовать себя более изолированным.

Потребовался долгий и терпеливый процесс, чтобы в его залитое слезами сердце пришел солнечный свет.

Когда она снова пришла навестить Сяо Фаня, Су Юйтань дала ему дневник.

— Попробуй писать дневник! — сказала она Сяо Фаню. — Записывай свои мысли в дневник. После написания не думай больше об этом. Вселенная так велика, есть так много вещей, о которых нужно думать и писать. Ты же не можешь постоянно думать одни и те же мысли, верно?

Ведение дневника также было способом общения.

Кроме того, Сяо Фань на самом деле был очень вдумчивым ребенком, которого она могла бы побудить пойти по пути писательства.

Сяо Фань посмотрел на дневник, который не был ни слишком тонким, ни слишком небрежным, и потянулся за ним.

— Спасибо, тетя Су. Я запомню это, — на его лице появилась жесткая, вежливая улыбка.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 47 — Несчастный случай

Флора была первым ребенком, назначенным Су Юйтань после того, как она стала социальным работником.

Поскольку Синди, которая взяла на себя ее работу, заразилась вирусной инфекцией и нуждалась в изоляции для лечения, Су Юйтань временно заменила ее и снова встретила маленькую девочку.

Когда она снова увидела Флору в реабилитационном центре, ребенок был еще более изможденным и бледным, чем раньше.

В отличие от первой встречи, на этот раз она была не в инвалидном кресле, а лежала на кровати в очень подавленном состоянии.

Все было так же, как и в тот раз: родителей по-прежнему не было с ней.

При виде Су Юйтань на лице Флоры появилась улыбка.

Она радостно сказала:

— Я помню тебя! Ты тот социальный работник, который дала мне коммуникатор Гаммы, и я помню, что твоя фамилия Су.

— Я рада, что ты запомнила меня. — Су Юйтань села на край кровати и сжала маленькую ручку Флоры. Эта рука была такой холодной и тонкой, что совсем не походила на детскую.

— Тетя Су, ты смотрела последний эпизод? Гамма — такой потрясающий! Он взорвал космические корабли торговцев людьми! — Флора была рада поговорить с Су Юйтань о любимом сериале.

— Да! Он действительно взорвал энергетическую печь космического корабля, он такой умный! — Су Юйтань всегда следила за сериалом, иначе она не смогла бы понять слова Флоры и была раду своему решению.

В последнем эпизоде «Блуждающих звезд» Бета попала в руки торговцев людьми, а Альфа и Гамма пробрались на корабль торговцев, чтобы спасти ее.

После спасения Беты и двух других детей, находящихся под контролем торговцев, Гамма разобрал обычную электронно-термитную бомбу и загрузил порошок в порт подачи реактора холодного синтеза, взрывая энергетическую печь корабля. Печь была разрушена, а корабль, естественно, разлетелся на куски.

Перед тем, как взорвалась печь, Гамма взломал систему управления корабля и отключил все устройства эвакуации, сделав невозможным побег торговцев.

Даже если бы метод Гаммы для взрыва космического корабля был просто выдумкой, написанной сценаристом, это не имело значения

Главным было то, что после трансляции этого эпизода некоторые эксперты действительно сказали: «Загрузка порошка во вход реактора холодного синтеза действительно может взорвать энергетическую печь и космический корабль».

В результате бесчисленные поклонники сериала встали на колени перед сценаристом, почувствовав, что у него есть своя история, поэтому они позвонили и попросили его дать интервью.

Но, как и раньше, таинственный сценарист отказался появляться и сделал заявление только через съемочную группу; он был просто отаку, не настолько могущественным, каким его представляют поклонники шоу; он знал об этих вещах только потому, что у него был очень хороший научный консультант.

Поболтав некоторое время о сюжете, Флора внезапно схватила Су Юйтань за руку и умоляюще сказала:

— Тетя Су, пожалуйста, отведи меня на площадь Звездного неба!

— Почему ты хочешь пойти на площадь Звездного Неба? — спросила Су Юйтань.

— Сегодня день рождения Гаммы. Поклонники в Синьхае соберутся на площади Звездного Неба, чтобы отпраздновать это событие. Когда придет время, Гамма вышлет личное видео, чтобы пообщаться со своими поклонниками… Тетя Су, я хочу пойти на этот день рождения.

Су Юйтань глубоко вздохнула и почувствовала себя немного неловко.

Если бы здоровый ребенок умолял её таким образом, она была бы не прочь удовлетворить небольшую просьбу ребенка после получения согласия опекуна.

Но сможет ли Флора физически принять участие в этой деятельности?

Видя ее нерешительность, Флора сжала ее руку и сказала еще более жалобно:

— Пожалуйста, тетя Су! Я умираю. Разве это маленькое желание не может быть исполнено?

Когда она услышала слова «я умираю», Су Юйтань внезапно почувствовала, будто нож пронзил ее сердце, и она невольно смягчилась.

Вздохнув, она ответила Флоре:

— Я пойду и спрошу у твоего врача, согласен ли он, чтобы ты поехала.

Флора взволнованно кивнула и уже собиралась вскочить с кровати и пойти с ней.

Су Юйтань остановила ее:

— Тебе следует просто подождать в палате, я сама спрошу доктора.

Выйдя в коридор, она нашла врача Флоры на посту медсестры.

После минутного молчания женщина вздохнула:

— Дни Флоры сочтены. Если это будет удобно, исполните ее желание.

Она улыбнулась Су Юйтань:

— Положение Флоры в эти дни было относительно стабильным, с этой поездкой не будет никаких серьезных проблем, вы можете спокойно взять ее с собой.

Су Юйтань позвонила родителям Флоры. Чтобы забрать ребенка из больницы, необходимо получить согласие опекуна.

Она не смогла дозвониться до ее отца, Бэнди,

Когда ее мать, Лэсли, ответила на звонок, она просто сказала:

— Хорошо! Вы можете забрать ее! — затем она повесила трубку, похоже, была очень занята.

Су Юйтань сообщила Флоре хорошие новости.

Флора с большим удовольствием перебирала свой гардероб, выбирая из ограниченного количества одежды то, что ей казалось наиболее подходящим, и попросила Су Юйтань заплести ей волосы.

Су Юйтань, которая всегда коротко стриглась, неловко заплела ее в стиле принцессы, и Флора не придиралась к ней за то, что она сделала ей красивую прическу.

Прибыв к месту назначения, они обнаружили, что на подземной парковке не осталось свободного места.

Летающая тарелка должна была высадить их во временной точке посадки на площади, а затем перелететь на другую близлежащую дисковую парковку.

Сойдя с летающей тарелки, Су Юйтань усадила Флору в инвалидное кресло и покатила ее перед собой.

Флора не хотела, но у нее не было сил идти слишком долго, поэтому она согласилась.

По пути Флора рассказывала о своих разговорах с Гаммой по коммуникатору.

Су Юйтань время от времени задавала вопросы.

Внезапно Су Юйтань услышала крики и шум позади себя.

Как только она захотела оглянуться назад, ее сбило с ног мощной силой. Покружившись некоторое время, она почувствовала боль в теле, но не могла понять, где именно болит.

Вскоре она полностью потеряла сознание.

***

Когда Су Юйтань очнулась, она обнаружила, что лежит на больничной койке.

Цяо Ванчуань сидел у ее кровати, с покрасневшими глазами и щетиной на лице он полностью утратил свое обычное спокойствие и элегантность.

— Как ты себя чувствуешь? — Цяо Ванчуань взял ее правую руку и нежно убрал волосы со лба левой рукой.

Су Юйтань внимательно осмотрела свое тело и почувствовала, что вся левая сторона испытывает дискомфорт, онемение, зуд и боль, как будто по ней ползают и кусают бесчисленные муравьи.

Хотя она изучала клиническую психиатрию, у нее так же были некоторые базовые знания о лечении травм.

Всё, что с ней происходило, указывало на то, что левая сторона ее тела только что подверглось обширному неврологическому восстановлению или даже реконструкции.

— Что случилось? — Су Юйтань не ответила на вопрос Цяо Ванчуаня, а вместо этого задала встречный вопрос. Почему она была так сильно ранена?

Цяо Ванчуань ответил:

— В небе над площадью произошла серия столкновений с летающими тарелками. Ты была сбита и ранена разбившейся летающей тарелкой.

В голове Су Юйтань наконец прояснились воспоминания, что произошло до того, как она потеряла сознание. Что-то сильно ударило ее.

— Как Флора? — с тревогой спросила Су Юйтань, ее сердце чуть не подпрыгнуло к горлу.

Цяо Ванчуань поколебался и сказал с улыбкой:

— Не волнуйся, Флора в другом месте.

Су Юйтань заметила нерешительность на его лице. Паника и тревога в ее сердце продолжали нарастать.

— Где она? Не лги мне!

Цяо Ванчуань снова заколебался, но все-таки, вздохнув, сказал ей:

— Флора… отправилась на небеса.

Су Юйтань пристально посмотрела на него, и ее сердце замерло.

Как так вышло? Как это было возможно?

Казалось, всего мгновение назад Флора радостно рассказывала о Гамме, предвкушая вечеринку по случаю его дня рождения и видео.

Но теперь Флоры не стало?

Разум Су Юйтань опустел, и она не хотела верить словам Цяо Ванчуаня.

Но умом она очень хорошо понимала, что слова Цяо Ванчуаня не могли быть ложью, потому что он не мог солгать о чем-то подобном или шутить.

Цяо Ванчуань сжал ее руку и утешил:

— А-Тань, не грусти! Это не твоя вина. Это был просто несчастный случай.

Су Юйтань в оцепенении лежала на кровати, в ее голове стоял образ Флоры и воспоминаний о ней.

Этого ребенка… больше нет…

Отныне она никогда больше не увидит лица Флоры и не услышит ее голоса.

Отныне никогда не будет бледной, хрупкой маленькой девочки в инвалидном кресле или на больничной койке, с упоением обсуждающей с ней «Блуждающие звезды».

Этого маленького ребенка больше не существовало в этом мире.

Все, что от нее осталось — это несколько видеозаписей и надгробие, которое скоро будет установлено.

Су Юйтань смогла смириться со смертью Флоры, потому что была готова к ней.

Но она не могла смириться с тем, что Флора ушла таким образом.

Еще хуже было то, что именно в этот момент она привела Флору в это место, и жизнь Флоры оборвалась преждевременно.

Возможно, у Флоры даже не было возможности сказать свои последние слова или исполнить свои желания.

Су Юйтань никогда не избегала и никогда не боялась смерти.

Но она чувствовала, что смерть должна быть спокойной.

Когда человек был готов психологически, завершил свои дела и уходил без беспокойства или сожаления, тогда это можно было рассматривать как успешное завершение своей жизни, несмотря на то, что смерть была неизбежна.

Думая о внезапной и жестокой смерти Флоры, Су Юйтань почувствовала огромную дыру в своем сердце.

Тупая боль заставила ее почувствовать удушье.

Цяо Ванчуань посмотрел на нее с большой тревогой, крепче сжал ее руку и продолжал гладить ее лицо.

— А-Тан, если тебе больно, просто плачь! Если ты заплачешь, тебе станет лучше, — он сказал это с настойчивостью и болью в сердце.

Су Юйтань равнодушно взглянула на него, пытаясь поднять левую руку, но ничего не получилось.

Ей пришлось вырвать свою правую руку из его хватки. Она вытерла пальцами глаза, но не почувствовала влаги.

Она, конечно, не плакала.

Она не могла проронить ни слезинки, хотя ей было так плохо. Это… это была действительно реакция монстра.

Вздохнув, она помахала Цяо Ванчуаню и устало сказала:

— Я в порядке. Не буду плакать.

Цяо Ванчуань посмотрел на нее с еще большим беспокойством в глазах.

Раздался последовательный стук в дверь палаты, затем она распахнулась, и вошел Цяо Дунфэн в белом халате.

Он осмотрел руку Су Юйтань и сказал:

— Твое левое плечо, рука и кисть слишком сильно повреждены, количество восстановленных клеток и нервов слишком велико. Сегодня ты будешь чувствовать некоторый зуд и покалывание. К завтрашнему дню это чувство утихнет. Через день или два функции левой руки будет полностью восстановлены.

Во время ее пребывания в больнице палата Су Юйтань была полна людей.

Ай Вэйэр и Чэнь Жошуй приходили и проводили с ней время, когда могли. Лу Сяочжи продолжал навещать ее дважды в день, чтобы проверить ее психическое здоровье. Семья Цяо собралась вместе, чтобы навестить ее. Ее босс Тан Энь и ее коллега Бобби также посетили ее от имени ее коллег.

Су Юйтань пробыла в больнице три дня.

После того, как функции ее левой руки были полностью восстановлены, она была выписана из больницы с одобрения доктора Цяо.

Первое, что она сделала после выписки, это позвонила матери Флоры и спросила о времени похорон.

Поскольку она не смогла благополучно доставить Флору на вечеринку по случаю дня рождения Гаммы, как было условлено, она должна, по крайней мере, извиниться перед ней. Поэтому она хотела пойти на похороны.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 48 — Отстранение от работы

— Ты можешь прийти, если хочешь! — бросила равнодушные слова по телефону мать Флоры. — В субботу, в десять утра в похоронном саду деревьев.

— Погребение под деревом? — Су Юйтань на мгновение замешкалась, когда услышала о процессе погребения.

В космическую эпоху основные методы похорон включали: захоронения в гробницах и пагодах, захоронения в воде, захоронения под деревьями и космические захоронения.

Захоронения в гробницах и пагодах были традиционными методами похорон и в основном выбирались людьми, которые верят и придерживаются более традиционных концепций.

Похороны на воде и похороны в саду были более экологичными, и люди, которые любят природу, обычно выбирают эти два метода.

Космическое захоронение выбирают те, кто предпочитает звезды и свободу.

Су Юйтань думала, что Флора могла предпочесть космическое захоронение.

Поскольку ей так нравилось «Блуждающие звезды», она была очень хорошо знакома с астрономическими терминами, такими как шаровые скопления, спиральные галактики, переменные звезды Цефеиды, абсолютные величины и так далее. В своей обычной беседе она также неосознанно выказывала свое любопытство и стремление к звездному небу.

Она рассказала Лэй Сыли о своей идее.

Лэй Сыли иронично спросила:

— Ты думаешь, что хорошо ее знаешь?

Су Юйтань терпеливо ответила:

— Я не осмелюсь сказать, что понимаю ее очень хорошо, но у меня все еще есть определенная степень уверенности.

Она также объяснила причину такого решения.

Лэй Сыли нетерпеливо сказала:

— Вы, социальные работники, действительно раздражаете! Когда Лола была жива, вы указывали нам, что делать, теперь, когда она умерла, вы все еще продолжаете указывать нам, как ее похоронить. Это отвратительно. Я хочу похоронить ее под деревом, что ты можешь с этим поделать? Если так, то иди и подай на меня в суд!

Поговорив, она сразу повесила трубку, не дав Су Юйтань никакой возможности сказать что-нибудь еще.

Су Юйтань на какое-то время шокировано замерла и, наконец, беспомощно вздохнула.

Она чувствовала себя очень плохо. Если бы Флора не ушла так внезапно, у нее, возможно, был бы шанс объяснить это.

В день похорон Флоры небо было мрачным и тусклым, отражая настроение Су Юйтань.

На похоронах Су Юйтань впервые встретилась лицом к лицу с отцом девочки, Баньди.

Он был адвокатом и отличался мрачным характером. Когда он увидел Су Юйтань, он усмехнулся и посмотрел на нее с презрением.

Су Юйтань заметила его взгляд, но не стала задумываться об этом.

Сегодня самым важным было проводить Флору с миром.

Помимо родителей Флора, на похороны пришли несколько родственников из ее семьи и несколько врачей и медсестер, знакомых с Флорой.

Госпожа Синди все еще находилась в изоляторе, поэтому единственным социальным работником, пришедшим на похороны, была Су Юйтань.

Метод захоронения под деревом был очень прост: выкопайте яму в похоронном саду деревьев, положите пепел на дно ямы, в яму сажается дерево по выбору умершего, перед деревом ставится небольшое надгробие, и погребение завершено.

Процедура похорон Флоры также была простой. Кроме священника похоронного сада, который вкратце рассказал о жизни девочки, больше никто не произнес ни слова.

Не то чтобы никто не хотел ничего говорить, но решение о похоронной службе принимала семья. Если бы члены семьи не приглашали гостей выступить, им было бы неудобно высказаться.

Су Юйтань могла только молча сказать Флоре в своем сердце: «Прости меня!»

Не было не плача, ни криков, ни должных речей.

В холодной и тихой атмосфере Флору тихо похоронили.

С тех пор ее сопровождали только непритязательное надгробие и кипарис, было даже неизвестно, пришелся бы он ей по душе.

В конце похорон родители Флоры быстро ушли и даже не поговорили с людьми, присутствовавшими на похоронах.

Остальные с некоторой грустью также молча удалились.

Су Юйтань в одиночестве стояла перед надгробием Флоры.

Она даже не заметила, когда промокла под легким дождем, промочив волосы, плечи, а также ее сердце. Ей очень хотелось плакать, но она не могла.

Издалека до нее донеслись звуки неторопливых шагов.

Большой черный зонт заслонил дождь над ее головой, и рядом с ней появился знакомый запах, окутав ее.

Су Юйтань повернула голову, чтобы посмотреть, кто это, и неожиданно увидела красивое лицо Цяо Ванчуаня.

Он нежно улыбнулся ей и сказал всего четыре слова:

— Я останусь с тобой.

Сегодня утром Цяо Ванчуань привез Су Юйтань в похоронный сад.

Цяо Ванчуань не знал Флору и не был приглашен, поэтому он был нежеланным гостем на похоронах. Перед похоронами он стоял в отдалении и наблюдал, пока все остальные не ушли, а потом подошел с этим зонтом.

На зеленом кладбище, перед свежепосаженным деревом и свежеустановленным надгробием, два человека под зонтиком долго молча стояли.

Моросящий дождь окутал их, как легкая дымка.

Дождь медленно конденсировался в капли воды на верхушках молодых деревьев, кристально чистые, как слезы ангелов.

Через неделю после похорон Флоры Су Юйтань внезапно вызвали на заседание Бюро по социальным вопросам.

Причина заключалась в том, что отец-адвокат Флоры, Баньди, подал в суд на больницу Фушэн и Бюро по социальным вопросам Синьхай, запросив огромную компенсацию.

В иске говорилось, что Су Юйтань, социальный работник Бюро по социальным вопросам Синьхай, действовала неправомерно и забрала Флору из больницы без согласия опекуна, что косвенно привело к ее смерти.

Су Юйтань почувствовала, что это нелепо.

Как это могло произойти «без согласия ее опекуна», когда она, очевидно, попросила у Лэй Сыли ее согласия? Если Баньди хотел потребовать компенсацию, не должен был он найти виновника столкновения?

Когда она пришла в зал заседаний, в нем уже находилось около десяти человек.

Среди них были её непосредственный руководитель, Тан Энь, а также старшие руководители из первого отдела социальной работы, отдела по безработице, бюро по социальным вопросам, несколько человек из юридического отдела и отдела по связям с общественностью, в том числе Ай Вэйер.

Ай Вэйэр отвечала за инструктаж группы.

Пилотом разбившейся летающей тарелки, которая привела к гибели Флоры, был молодой человек лет 20 с небольшим по имени Мао Чжуан.

В день аварии его летающая тарелка внезапно изменила установленную траекторию полета и скорость и врезалась в другую летающую тарелку, что привело к серьезной аварии.

Полиция обнаружила черный ящик с данными летающей тарелки Мао Чжуана, исследовала его и пришла к выводу, что причиной инцидента стало незаконное ручное пилотирование Мао Чжуана над городом.

Автоматическая система управления летающей тарелкой должна была подать заявку на маршрут в глобальную транспортную сеть до того, как летающая тарелка взлетит.

Наряду с тем, что глобальная транспортная сеть назначает маршрут, она также задает ритм полета: в какое время, минуту и секунду взлетает, с какой скоростью покидает ангар, насколько ускоряется в зоне разгона после вылета из ангара, по какому маршруту и на какой скорости держится, в каком ангаре или месте временной стоянки приземляется...

В городе постоянно перемешаются множество летающих тарелок.

Причина, по которой они не сталкивались друг с другом и могли выстраиваться во впечатляющие «каскады», заключается в точном управлении глобальной транспортной сети и точном выполнении системы автоматического пилотирования тарелки.

Для исполнительных способностей человека было невозможно достичь такого уровня точности.

Автоматическая система вождения была основана на искусственном интеллекте, который подчиняется «Закону о безопасности дорожного движения Земного альянса». Он будет следовать этому закону строго в соответствии с ограниченным ритмом и никогда не будет управлять таким образом, чтобы поставить под угрозу безопасность движения.

Поэтому «Закон о безопасности дорожного движения Земного альянса» запрещал кому-либо вручную управлять летающей тарелкой в пределах города.

Когда летающая тарелка пролетала над городом, пассажир не мог переключить летающую тарелку с автоматического на ручное управление, если только он или она незаконно не модифицировал летающую тарелку.

Мао Чжуан незаконно модифицировал свою летающую тарелку и добавил лазейку в систему управления, через которую в любой момент можно было переключиться на ручное управление.

В день аварии, по неизвестным причинам, Мао Чжуан использовал эту лазейку и принудительно переключил летающую тарелку из режима автоматического в режим ручного управления.

Он не смог контролировать скорость, что и привело к аварии.

В результате аварии пострадали три летающие тарелки, два здания ниже воздушного пространства аварии были разрушены летающими тарелками, офисы четырех компаний были повреждены, а на улице и площади были искорежены четыре автобуса.

Погибли два человека и семнадцать получили ранения. Одним из них был Мао Чжуан, а другим — Флора.

Повреждения были довольно сильными.

Однако, поскольку летающая тарелка была незаконно модифицирована, компания-производитель летающих тарелок не несла ответственность за компенсацию.

Поскольку Мао Чжуан переключил летающую тарелку с автоматического вождения на ручное во время аварии, глобальная транспортная сеть не взяла на себя ответственность за компенсацию.

В результате Мао Чжуан оказался единственным виновником серьезного ДТП.

Однако Мао Чжуан уже погиб в результате несчастного случая. Небольшого наследства, которое он оставил после себя, было недостаточно, чтобы покрыть и малую часть нанесенного ущерба.

Если у пострадавшего был полис страхования от несчастного случая или страхования имущества, он может получить небольшую компенсацию от страховой компании.

Если у пострадавшего не было соответствующей страховки, ему или ей, по сути, придется самому оплачивать убытки.

Неудивительно, что Баньди смогла найти другой способ потребовать компенсацию — от больницы и социальных служб.

Глава Бюро по социальным вопросам господин Сунь спросил главу юридического отдела госпожу Чжоу:

— Мы все только что видели рабочее видео Сяо Су. Она получила согласие матери ребенка, прежде чем забрать ребенка из больницы. Почему суд захотел взяться за это дело?

Директор Чжоу была седовласой дамой, которая выглядела очень интеллигентной и умной.

Она объяснила:

— Все сводится к спорному моменту: после согласия матери ребенка необходимо ли получить согласие отца ребенка?

— С точки зрения человеческих чувств и привычек, требуется согласие только одного родителя, будь то обращение в больницу для проведения процедуры, запись ребенка в школу или что-либо еще. Это эмпирическое правило.

— Однако в настоящее время семейное право основано на доктрине раздельного проживания мужа и жены. С юридической точки зрения можно утверждать, что до развода права родителей на опеку над детьми были равными и раздельными.

— Хотя Баньди и Лэй Сыли развелись в день похорон Флоры. Когда произошел несчастный случай, они все еще были женаты.

— В данном случае Сяо Су запросила только согласие матери ребенка и не спрашивала согласия Баньди, что означает, что правом Баньди на опекунство над ребенком действительно пренебрегли. Требование Бенди о возмещении ущерба на этом основании не выдерживает критики. Вот почему суд принял дело к рассмотрению.

Люди в конференц-зале онемели.

Су Юйтань тоже была поражена. Она думала, что была достаточно осторожна в работе, но не ожидала, что ее будет ждать такая большая яма.

— Каковы наши шансы выиграть дело?

Директор Чжоу покачала головой и сказала с некоторым беспокойством:

— Хотя нет никакой конкретной судебной практики, на которую можно было бы сослаться, я полагаю, что мы с большей вероятностью проиграем.

— Почему? — директор Сунь нахмурился, озадаченный: — В законе нет прямого положения по этому вопросу, не так ли? Если нет прямого положения, то наши социальные работники не нарушают закон. Тогда почему мы проиграем судебный процесс?

Некоторые другие люди в конференц-зале тоже были озадачены.

Директор Чжоу ответила:

— Если в законе нет четкого положения, мы должны следовать нашим обычаям и правовым принципам. Но вопрос о том, следовать ли «обычаям» или «правовым принципам», обсуждался в юридической профессии на протяжении сотен лет. В последние десятилетия преобладала концепция «судебная практика».

— Двадцать девять лет назад произошла битва между юридической теорией и человеческими привычками, и в тот раз юридическая теория победила. На этот раз, я думаю, так и будет.

Директор Сунь пораженно молчал некоторое время, а затем спросил:

— Можем ли мы добиться примирения вне суда?

Директор Чжоу снова покачала головой:

— Боюсь, это сложно. Потому что мы обратились в мировой суд, чтобы обвинить Баньди и его бывшую жену, и выиграли дело, ухудшив репутацию Баньди в мире юристов.

— На этот раз он подал на нас в суд с явным намерением отомстить, и вероятность согласия на примирение очень мала, если мы не выплатим ему огромную компенсацию. Хотя я не согласна с выплатой компенсации, чтобы договориться с ним.

— Почему ты не согласна?

Директор Чжоу высказала свои мысли:

— Первая причина заключается в том, что спорно, есть ли наша вина в этом деле. И даже если в конце концов мы действительно проиграем судебный процесс, мы не можем потерять сердца людей. Наверняка нас поддержат многие.

— Вторая причина заключается в том, что наши деньги выделяются из казны, и если мы выплатим большую сумму денег, нам придется отвечать перед налогоплательщиками; если мы выплатим напрямую, не аргументируя свою позицию, это будет иметь большее и худшее влияние на нашу репутацию.

Директор Сунь задумался и спросил остальных в конференц-зале:

— Что вы думаете?

Несколько начальников в конференц-зале согласились подать в суд на Баньди.

Су Юйтань была всего лишь маленькой рыбкой в большом пруду. У нее не было возможности высказаться, но она также решительно согласилась подать в суд.

Она хотела знать, посчитают ли судья и общественность, что она была неправа.

— Тогда давайте подадим на него в суд, — решил директор.

После принятия решения директор Сунь начал подготовку к судебному процессу и обсудил с отделом по связям с общественностью вопрос об освещении дела.

Наконец, она сказала Су Юйтань:

— Сяо Су, хотя я не думаю, что ты поступила неправильно, сейчас ты находишься в центре бури с этим иском. Согласно правилам, мы должны отстранить тебя от работы. Можешь ли ты понять это?..

Су Юйтань могла лишь горько улыбаться:

— Я понимаю.

— Спасибо, — директор Сунь улыбнулась и успокоила ее: — Не перегружайся мыслями. Как и сказал директор Чжоу, даже если мы проиграем судебный процесс, мы не можем потерять сердца людей. В этот период времени ты должна хорошо отдохнуть – выходи на прогулки и расслабься.

Су Юйтань могла только выразить благодарность своим руководителям за их заботу.

В конце встречи Тан Энь также утешил Су Юйтань и поспешно ушел.

Синди все еще находилась в изоляторе. Первоначально именно Су Юйтань взяла на себя эту работу от имени Синди. Но теперь Су Юйтань не сможет заменить ее. Работу Синди придется разделить поровну с остальными членами группы. Всем снова придется работать сверхурочно!

Су Юйтань посмотрела на удаляющуюся спину Тан Эня и почувствовала себя очень неловко.

Она считает, что ее жизнь в качестве социального работника была очень насыщенной событиями. Как она могла впутаться во все плохое, что с ней произошло? Это было невезение или ей просто не повезло с этой работой?

Она притянула Ай Вэйэр к себе и спросила:

— Сколько времени займет это дело?

Ай Вэйэр ободряющее улыбнулась ей и тихо сказала:

— Один или два месяца. Не думай слишком много, может быть, все не так серьезно, как сказал директор Чжоу.

Су Юйтань обняла Ай Вэйэр и молча выразила свою благодарность.

Ай Вэйэр должна была работать над делом, поэтому она побежала догонять директора Чжоу и исчезла в конце коридора.

Су Юйтань некоторое время постояла в одиночестве перед конференц-залом, затем медленно вошла на подземную дисковую парковку, села в свою летающую тарелку и почувствовала себя подавленной.

Она просто хочет быть хорошим социальным работником и сделать что-то для детей, с которыми несправедливо обращались. Почему она всегда сталкивалась с такими проблемами?

Она уже собиралась ненадолго вернуться домой, чтобы побыть в тишине и покое, когда Цяо Ванчуань внезапно сделал видеовызов.

Казалось, он только что вышел из лаборатории и, снимая свой лабораторный халат, сказал ей:

— Я сейчас заеду за тобой. Ты все еще находишься на подземной парковке Бюро по социальным вопросам? Просто подожди меня там.

Су Юйтань не смог сдержать горькой улыбки:

— Ты что-нибудь слышал?

Цяо Ванчуань кивнул:

— Да! Госпожа Ай Вэйэр рассказала мне о ситуации. Не волнуйся, что бы ни случилось, я буду рядом с тобой.

Су Юйтань вздохнула:

— Спасибо! Но тебе не нужно бросать свою работу, чтобы приехать ко мне, я справлюсь.

Цяо Ванчуань сразу же без колебаний сказал:

— Несмотря ни на что, сегодня тебе нужна эмоциональная поддержка. Я не хочу видеть, как ты накапливаешь в своем сердце еще больше негативных эмоций, это не принесет тебе никакой пользы.

Су Юйтань молчала и больше не возражала, но все же сказала еще несколько слов:

— Тебе не обязательно приходить сюда. Я все равно собираюсь домой, просто приходи ко мне домой.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 49 — Начало и конец

Хотя Цяо Ванчуань ломал голову над тем, чтобы придумать различные способы утешить Су Юйтань, ее настроение не сильно улучшилось.

Судебный иск тяготил ее, и она никак не могла прийти в себя.

Хотя Баньди не подал на нее в суд, если бы он действительно выиграл, она, как ответственный человек, могла бы только взять вину на себя и уйти в отставку. В противном случае ее можно было бы назвать свиньей.

То, что произошло, оказалось еще хуже, чем она ожидала.

На следующий день после того, как ее отстранили, Баньди опубликовал в Интернете статью под названием «Действительно ли пациент с латентной травмой шестого уровня может работать социальным работником?». Он раскритиковал Бюро по социальным вопросам за ненадлежащий подбор персонала.

После прошлого случая с захватом заложников в прошлом году тот факт, что Су Юйтань была пациентом с латентной травмой шестой степени, больше не был секретом, известным лишь нескольким людям.

В этой длинной статье Баньди перечислил доказательства того, что Су Юйтань была пациентом с латентной травмой шестой степени, а также перечислил некоторые случаи, когда пациенты с тяжелой латентной травмой причинили боль себе и другим. «Жонглируя» понятиями, он доказывал, насколько серьезной ошибкой было то, что Департамент социального обеспечения нанял Су Юйтань в качестве социального работника.

В статье он не упоминал о своих старых обидах на Синьхайское бюро по социальным вопросам, но говорил со всей серьезностью: «Хотя госпожа Су фактически не сделала ничего, что могло бы угрожать обществу или другим людям, общеизвестно, что люди с латентной травмой психически неустойчивы».

«Как нелепо, когда психически неуравновешенный человек работает социальным работником в службе по уходу за несовершеннолетними, которая утверждает, что имеет «самые высокие стандарты благополучия несовершеннолетних», когда такие работники находятся в тесном и постоянном контакте с детьми!»

«Это правда, что мы не должны дискриминировать людей с латентной травмой, и это правда, что людям с тяжелой латентной травмой должна быть оказана правильная помощь. Для того, чтобы проявить сострадание и помочь этим людям, существует столько рабочих мест. Почему необходимо использовать рабочие места социальных работников и ставить на карту безопасность и благополучие невинных детей?»

«Я также узнал ситуацию: госпожа Су, социальный работник, является специальным представителем в незастрахованном отделе Бюро по социальным вопросам Синьхая».

«Другие социальные работники должны нести ответственность за регулярное наблюдение за некоторыми детьми, но госпожа Су в этом не нуждается. Ей нужно всего лишь проверять одно или два дела каждый месяц, чтобы получать полную зарплату. Кто дал ей эту привилегию? Каково ее удивительное прошлое?»

«Я пытаюсь привлечь внимание к этому делу, чтобы преподать урок Бюро по социальным вопросам. Я надеюсь, что вы посмотрите на свои собственные проблемы, прежде чем судить о квалификации других людей как родителей. Вы тратите деньги налогоплательщиков и не должны делать ничего, что могло бы навредить налогоплательщику».

После того, как эта длинная статья была опубликована, первыми ее распространили средства массовой информации, обеспокоенные судебным процессом, а затем и другие СМИ, как крупные, так и мелкие.

Вопросы, которые Баньди поднял в названии, быстро вызвали ожесточенные дебаты в различных слоях общества, и эта тема быстро заняла лидирующие позиции в поисковых запросах.

В разгар горячих дебатов слабое чувство доброжелательности, вызванное экспрессией Су Юйтань, быстро потерялось в спорах, и все больше людей поддерживали точку зрения Баньди.

Общественное мнение все больше вредило Синьхайскому бюро по социальным вопросам.

Пессимизм и отчаяние в сердце Су Юйтань тоже нарастали.

После этой жаркой дискуссии, даже если Бюро по социальным вопросам выиграет судебный процесс, она не сможет вернуться к работе в качестве социального работника.

Для нее этот удар по репутации был слишком тяжелым.

В ее голове постоянно крутилось множество негативных мыслей, так что она больше не могла поддерживать позитивное настроение, и система ее нейротрансмиттеров начала серьезно нарушаться.

При нормальных обстоятельствах ежедневный ментальный мониторинг должен был быть изменен на два раза в день.

В течение месяца Лу Сяочжи дважды изменял ее ежедневный регулятор нейротрансмиттеров, а дозировка некоторых ингредиентов становилась все более высокой.

Когда иск Баньди дойдет до официального слушанья, Су Юйтань должна будет дать показания в суде. Если она не даст показания, это нанесет еще больший ущерб Бюро по социальным вопросам и ей самой.

Су Юйтань не хотела убегать и решила встретиться с этим лицом к лицу.

Поскольку ответчик по данному иску, Бюро по социальным вопросам Синьхая, является государственным департаментом, которое получало деньги от налогоплательщиков, дело, как и положено, слушалось публично.

Тот факт, что в зале слушаний не было ни одного свободного места, а СМИ и профессиональные камеры собрались в коридоре за залом слушаний, свидетельствовал об уровне интереса к делу.

Адвокатом истца был сам господин Баньди.

Ответчиком выступало Синьхайское городское бюро по социальным вопросам, адвокатом-представителем был начальник юридического отдела Чжоу, а Ай Вэйэр была его помощником.

Во время перекрестного допроса Су Юйтань Баньди спросил:

— Судя по видеозаписи вашей работы, вы, казалось, немного колебались, когда Флора предложила вам отвезти ее на звездную площадь, верно?

Су Юйтань кивнула:

— Да.

— Почему вы колебались?

— Я беспокоилась, что она не справится с экскурсией.

— Тогда почему вы передумали?

Су Юйтань спокойно ответила:

— Потому что Флора умоляла меня.

— Вы можете повторить, о чем она вас просила?

— Она сказала: «Я умираю. Неужели это мое маленькое желание не может быть исполнено?»

— Можете ли вы сказать, какой момент в этом предложении тронул вас и изменил ваше мнение?

Су Юйтань вздохнула в своем сердце и честно сказала ему:

— Я умираю.

— Вы очень переживали, что она умирает, не так ли?

Су Юйтань кивнула:

— Верно.

— Из-за того, что она умирала, вы без колебаний нарушили свой трудовой кодекс и забрали ее из больницы?

Прежде чем она успела ответить, господин Чжоу, который был адвокатом ответчика, поднял руку в знак возражения:

— Адвокат истца делает необоснованные, вводящие в заблуждение предположения. Госпожа Су не нарушала трудовой кодекс.

Судья постановил, что возражение было обоснованным, поэтому Су Юйтань не должна была отвечать на вопрос Баньди.

Баньди задал еще один вопрос:

— Госпожа Су, вы пытались покончить с собой, когда вам было пятнадцать?

Директор Чжоу снова возразил:

— Это личная жизнь госпожи Су и она не имеет никакого отношения к данному делу.

Но Баньди настаивал:

— Ваша честь, этот вопрос связан с тем, стабильно ли психическое состояние госпожи Су и использует ли Бюро по социальным вопросам правильных людей. Так что это тесно связано с этим делом.

— Протест отклонен. Свидетель, пожалуйста, ответьте на вопрос, — торжественно провозгласил судья.

Рана в её сердце была открыта на виду у всех и снова начла кровоточить, зрение Су Юйтань затуманилось, и она чувствовала, что не может дышать.

Баньди невежливо подтолкнул ее к ответу:

— Госпожа Су, пожалуйста, ответьте на мой вопрос.

Су Юйтань крепко ухватилась обеими руками за поручни свидетельской, резко вдохнула и оцепенело и механически сказала:

— Да.

— Имело ли ваше самоубийство какое-то отношение к синдрому подсознательной травмы шестого класса?

— Да.

— Вы все еще ежедневно принимаете препарат под названием «регулятор нейротрансмиттеров»?

— Да.

— Это психотропный препарат?

— Да.

— Итак, ваш синдром подсознательной травмы все еще не излечен, и вы все еще страдаете от него, верно?

— Да.

— Посещают ли вас периодически мысли о смерти?

Директор Чжоу снова возразил, но безрезультатно.

Не желая лгать в суде, Су Юйтань честно ответила:

— Нет, не регулярно. Но иногда... это происходит.

— Когда это происходит?

— Когда случаются серьезные неудачи.

— Вы когда-нибудь хотели умереть в последнее время?

Су Юйтань мгновение помолчала и выплюнула слово:

— Да.

— Ваша скрытая травма — это «склонность к саморазрушению», я проверил это в медицинских книгах. В книге говорится: «У пациентов с латентными ранами с этой тенденцией есть подсознательное желание смерти, точно так же, как обычные люди имеют желание вернуться домой». Чувствовали ли вы когда-нибудь такое желание?

Су Юйтань ответила без эмоций и переживаний:

— Да.

— В прошлом году был случай захвата заложников в Бюро по социальным вопросам города Синьхай. Я смотрел видеозапись этого инцидента, и вы проявили удивительное спокойствие, когда грабители приставили пистолет к вашей голове. Имеет ли это спокойствие какое-либо отношение к вашему желанию умереть?

— ...Да.

— У вас нет регулярных последующих визитов, как у других социальных работников, возражали ли вы против такого различия в обращении?

— Нет.

— Почему вы не возражали?

Су Юйтань молчала долгое время, пока Баньди не начал давить на нее, она ответила:

— Потому что я беспокоилась, что однажды у меня может случиться рецидив, и это создаст проблемы для моих коллег.

Баньди посмотрел на Су Юйтань с легкой улыбкой на лице, безразличной и гордой.

Он повернулся к судье и сказал:

— Ваша честь, я закончил свой допрос.

Когда она спустилась со свидетельского места, Су Юйтань почувствовала себя словно в трансе.

Лу Сяочжи и Цяо Ванчуань быстро подошли и помогли ей скорее уйти.

Последующие события в ее памяти были хаотичными и нечеткими.

После выхода из суда ее, по-видимому, отвезли прямо в больницу, после чего последовал ряд диагностических и лечебных процедур. Но она мало что помнит о точном курсе лечения, о том, что она делала и что говорила окружающим ее людям.

К тому времени, когда она вновь обрела ясность памяти и мышления, было уже начало июня.

Су Юйтань вспомнила, что ее дочь должна была родиться двадцатого мая.

Несколько дней она молча сидела в своем кресле: она пропустила рождение ребенка.

К середине июня она в значительной степени вернулась к тому состоянию, в котором находилась до дачи показаний в суде.

Лу Сяочжи дал разрешение родственникам и друзьям навещать ее.

Первым человеком, который захотел навестить ее, был Цяо Ванчуань. Он также хотел принести ей Сяо Гэцзы, чтобы показать её.

Но Су Юйтань отказалась от визита Цяо Ванчуаня, потому что теперь она внезапно согласилась с тем, что он однажды сказал: для них обоих будет лучше держать дистанцию.

Вторым человеком, обратившимся с просьбой о визите, была Ай Вэйэр.

Су Юйтань захотела узнать исход судебного процесса и согласилась встретиться с ней. Цяо Ванчуань конфисковал ее смарт-устройство и не позволил ей читать новости в Интернете.

Ай Вэйэр, кажется, немного похудела, но она все еще была в хорошей форме.

Когда речь зашла об этом судебном процессе, она стала немного нерешительной.

— Мы проиграли дело — в очередной раз закон возобладал над человеческими традициями. В решении говорится, что, согласно принципу супружеской автономии, Баньди имеет право на независимую опеку наравне с женой, и что его права не должны игнорироваться. Поэтому суд присудил нам возмещение ущерба в размере пятисот тысяч. Реабилитационная больница выплатила двести тысяч в качестве солидарной ответственности за то, что позволила тебе уйти с Флорой.

Так вот что произошло!

Перемена, которую Су Юйтань так долго ждала, наконец, обрушилась на неё, разорвав нить, на которой висело её сердце. В душе были боль и утрата, но также было чувство облегчения, когда пыль, наконец, осела.

Ай Вэйэр вздохнула и не смогла удержаться:

— Итак, этот Баньди, маленький злодей, победил! Он не только получил семьсот тысяч юаней в качестве компенсации, но и сумел очистить свою репутацию и сделал себе имя в юридической профессии, пройдя по нашим головам и по собственной совести. Сейчас к нему обращается беспрецедентное количество людей, а средства массовой информации выстраиваются в очередь, чтобы взять у него интервью.

— С другой стороны, отныне, будь то больница, школа или родители, будет сложнее получить допуск, потому что, независимо от того, что говорится в соглашении о документах, все опекуны с равными правами должны будут согласиться.

— Но мы ничего не можем с этим поделать! Мы должны делать так, как положено! Это закон, это цивилизация!

Высказавшись, Ай Вэйэр больше ничего не сказала, просто наблюдала за выражением лица Су Юйтань и тихо сидела рядом с ней.

Су Юйтань склонила голову и некоторое время молчала, прежде чем вздохнуть с облегчением.

Она не могла вернуться! Действительно… она не могла вернуться назад!

Ее короткая жизнь социального работника началась с Флоры и закончилась Флорой.

Достаточно справедливо! На самом деле это был своего рода полный круг.

— Я сообщу тебе хорошие новости! — Ай Вэйэр внезапно улыбнулась. — Я заключила мир с доктором Цяо!

Глаза Су Юйтань заблестели, это была отличная новость:

— Когда это случилось?

Ай Вэйэр свободно улыбнулась:

— Совсем недавно. Меня вдруг осенило, что жизнь так коротка, и я не знаю, что наступит раньше — завтра или несчастный случай. Почему я должна отказываться от своего счастья из-за этой стервы Цуй Линьлинь?

Су Юйтань посмотрела на ее яркую улыбку и почувствовала себя немного лучше.

Она обняла Ай Вэйэр и сказала с улыбкой:

— Я действительно очень рада за тебя.

Затем она наклонила голову, посмотрела на подругу полуприщуренными глазами и сказала:

— Я не знаю, что будет первым, завтра или несчастный случай… Скажи мне честно, тот факт, что меня чуть не убила летающая тарелка, заставил тебя задуматься?

— Да, я не могу скрыть это от тебя! — Ай Вэйэр рассмеялась и продолжила: — Есть еще одна хорошая новость, хочешь услышать?

— Какие хорошие новости?

— Эту шлюху Цуй Линьлинь только что приговорили. Она должна сесть в тюрьму на восемьдесят сем лет! К тому времени, когда она выйдет из тюрьмы, ей будет больше ста лет, и тогда у нее не будет сил на все ее аферы. Это одна из причин, почему я заключила мир с доктором Цяо.

Су Юйтань широко улыбнулась:

— Это очень, очень, очень, очень, очень хорошие новости!

После того, как Ай Вэйэр ушла, настроение Су Юйтань, на удивление, стало намного лучше.

Хотя мир не был справедливым и вещи не всегда таковы, какими кажутся, было хорошо, что в этом мире существовала возможность посадить стерву Цуй Линьлинь в тюрьму более чем на восемьдесят лет.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 50 — Встань после падения

К началу июля Су Юйтань почувствовала, что в значительной степени выздоровела.

Лу Сяочжи никогда не говорил, когда ее можно будет выписать из больницы.

К середине июля Су Юйтань не могла больше терпеть и спросила его:

— Когда меня можно будет выписать?

Но вместо этого Лу Сяочжи спросил ее в ответ:

— Ты больше не можешь быть социальным работником. Что ты хочешь делать дальше?

Су Юйтань вздохнула:

— Сейчас я не могу выполнять какую-либо значимую работу, поэтому я могу делать только то, что у меня хорошо получается. В будущем я постараюсь зарабатывать на жизнь живописью. Я обещаю тебе, что после того, как я стану профессиональным художником, я никогда больше не буду касаться темы смерти, как бы заманчиво это ни было.

Лу Сяочжи глубоко вздохнул и похвалил ее за хорошее настроение:

— Молодец! Ты нашла дорогу в будущее без моего совета.

Су Юйтань мягко улыбнулась. Это была самоуничижительная улыбка с облегчением.

— Разве ты не повторял снова и снова, что я уже не та, кем была десять лет назад? Это тот успех, которого я заслуживаю, не так ли?

— Это правда, — с улыбкой кивнул Лу Сяочжи, — У тебя никогда не было недостатка в мужестве и стойкости. Но ты столько лет была государственным служащим, связанным всевозможными правилами и предписаниями, и эти качества были скрыты твоим терпением и конформизмом.

Су Юйтань выслушала его комплименты с улыбкой, а затем вернулась к своему первоначальному вопросу:

— Итак, когда меня можно будет выписать?

Лу Сяочжи рассмеялся:

— Теперь тебя можно выписать.

Су Юйтань была вне себя от радости, она быстро собрала свои вещи и прошла процедуру выписки.

Лу Сяочжи проводил ее на подземную дисковую парковку и позволил своей летающей тарелке отвезти ее обратно.

Прежде чем люк летающей тарелки закрылся, он напомнил ей:

— Помни, что ты мне обещала: никогда не касайся темы жизни и смерти!

Су Юйтань подняла брови и очень серьезно кивнула головой:

— Я помню! Помню! Доктор Лу, разве ты не поставил это условие Миа в форме предписания врача? Приоритет предписания врача выше, чем воля владельца. Мия будет следить за мной от твоего имени. Будь уверен!

Лу Сяочжи отступил на два шага со смесью беспомощности и облегчения.

Су Юйтань помахала рукой Лу Сяочжи, приказала летающей тарелке закрыть люк и запустила процедуру автоматического вождения.

Летающая тарелка поднялась в воздух, вылетела с подземной дисковой парковки и влетела в «главный» поток тарелок над Новым морем.

Раннее утреннее солнце пробивалось сквозь иллюминатор и ярко освещало лицо Су Юйтань.

Она посмотрела на голубое небо и не смогла удержаться от вздоха, погода сегодня была действительно хорошей.

Вернувшись домой, Су Юйтань приняла ванну, надела тонкую ночную рубашку и начала заполнять заявление об уходе.

Письмо об отставке из Синьхайского бюро по социальным вопросам имело фиксированный формат, поэтому Су Юйтань просто нужно было указать причину отставки, дату и подписать документ.

Какова причина отставки?

Су Юйтань на мгновение задумалась и написала просто: «Это общеизвестно».

Заполнив заявление об отставке, она отправила его по электронной почте Тан Эню.

Через два часа она получила ответ из отдела кадров Бюро по социальным вопросам: ее заявление об отставке было одобрено, и она сможет пройти формальности, связанные с увольнением, во второй половине дня.

Су Юйтань слегка улыбнулась: эта эффективность действительно впечатляет!

После обеда она переоделась в рабочую одежду и снова вышла с сумкой.

Теперь, когда она не могла вернуться, она решила покончить с этим как можно скорей!

Люди из Бюро по социальным вопросам приходили и уходили, и когда они видели Су Юйтань, большинство из них не могли не взглянуть на нее.

В этом не было ничего удивительного.

Судебный процесс по иску Баньди был публичным и широко освещался в СМИ, она давала показания на суде, и именно в суде с нее словно содрали кожу.

Учитывая тот случай и то внимание, которое она привлекла к себе в то время, ее, вероятно, знает больше половины города. Теперь, когда они видели ее в реальной жизни, люди, естественно, оборачивались, чтобы взглянуть на нее еще раз.

Сначала она отправилась в технический отдел в соответствии с инструкциями по увольнению, предоставленными отделом кадров, чтобы удалить программное обеспечение социального работника на своем смарт-устройстве.

Ее, конечно же, встретил Ша Цзюнь. Он также все время держал голову опущенной.

После удаления программного обеспечения социального работника Су Юйтань повернулась и вышла из технического отдела.

Подойдя к двери, она внезапно остановилась и с некоторым колебанием обернулась.

Ша Цзюнь все еще сидел за стойкой, молча наблюдая за ней, но выражение его лица было немного странным.

Когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, глаза Ша Цзюня заблестели, и он снова опустил голову.

Со вздохом Су Юйтань вернулась к стойке и равнодушно сказала Ша Цзюня:

— Сегодня мы, возможно, видимся в последний раз. Мне нужно тебе кое-что сказать...

Ша Цзюнь поднял голову и взглянул на нее, затем быстро опустил взгляд, не издав ни звука. Но и не отвернулся, чтобы спрятаться обратно в студии.

Видя, что он, похоже, не пытается избегать ее, Су Юйтань продолжила:

— Я не знаю, через что тебе пришлось пройти или от чего ты страдаешь. Я также не в том положении, чтобы давать советы другим. Но поскольку мы с тобой долгое время работали вместе, у меня есть для тебя несколько слов. Не хочешь ли послушать?

Ша Цзюнь кивнул после минутного молчания.

Су Юйтань начала рассказывать:

— Во-первых, доверяй своему врачу, потому что врач знает, как тебе помочь.

— Во-вторых, не бойся открыть свое сердце. Чтобы преодолеть тень прошлого, ты должен сначала научиться смотреть ей в лицо.

— В-третьих, большинство людей в мире движутся вперед с тяжелым грузом, и лишь немногие живут легкой жизнью. Так что не вини людей, когда сталкиваешься с проблемами, и не сдавайся сам. Только когда у тебя хватит смелости идти против ветра посреди трудностей и страданий, ты сможешь переломить ход событий.

Ша Цзюнь слушал, склонив голову, и не проявлял никакой очевидной реакции.

Су Юйтань не знала, был ли он в оцепенении или слушал ли вообще. Она просто вздохнула и мягко сказала:

— Я желаю тебе счастья! До свидания.

Попрощавшись, она повернулась и сделала несколько шагов к выходу. Когда она подошла к двери, позади нее раздался внезапный поспешный оклик.

— Подожди минутку.

Су Юйтань обернулась и увидела Ша Цзюня, который поднял голову и смотрел на нее ровным взглядом.

Ша Цзюнь посмотрел на нее с еще более сложным взглядом, чем раньше.

Он немного поколебался, прежде чем прошептал:

— Я... мы можем обменяться контактной информацией?

Су Юйтань покачала головой и сказала с иронией:

— Два тонущих человека не могут спасти друг друга. Они только потащат друг друга вниз и утонут быстрее. Мы не подходим в качестве друзей, так что давайте каждый займется своей судьбой и жизнью.

Она повернулась и снова вышла, не останавливаясь и не оборачиваясь.

Она отправилась в отдел кадров, чтобы завершить процедуры увольнения, и пошла попрощаться с Тан Энем.

Наконец, она открыла свой собственный шкафчик, упаковала свои личные вещи в маленькую коробку, вышла из второго отдела социальных работников и направилась на подземную парковку.

Когда летающая тарелка вылетела с парковки и слилась с потоком тарелок над Новым морем, Су Юйтань оглянулась на офисное здание Бюро по социальным вопросам.

Она не могла не испытывать чувство грусти.

После того, как ее спасли в том году, ей помогли многие люди.

Она хотела таким же образом отдать долг обществу, помочь детям младше ее и позволить им унаследовать эту мораль и ответственность.

Но теперь, поскольку это общество не нуждается в том, чтобы она это делала, она просто тихо останется в своем мире!

Отныне она будет жить только для себя и для тех, кого любит.

Печаль в ее сердце утихла, когда она посмотрела вперед на залитый солнцем город Синьхай.

Разочарование произойдет рано или поздно, а несчастные случаи всегда неожиданны… Жизнь — это такое мучительное дело.

Что она могла с этим поделать?

Все, что она могла сделать, это подняться после падения, отряхнуться, немного посмеяться и выругаться, а затем продолжить двигаться вперед.

Как она сказала Ша Цзюню: не винить Бога, не опускать руки, а набраться мужества и идти против ветра перед лицом трудностей и страданий.

Когда она вернулась в свой город, Су Юйтань услышала скорбный голос Цяо Ванчуаня, как только вышла из лифта:

— Ты такая бессердечная! Даже если ты не хочешь видеть меня, неужели ты хотя бы не хочешь увидеть свою дочь?

Она обернулась и увидела Цяо Ванчуаня, прислонившегося к дверному проему своего дома и смотревшего на нее с печальным выражением лица.

Он стоял в очень расслабленной позе, его правая нога поддерживала его вес, левая нога была скрещена перед правой, а носок левой ноги слегка постукивал по земле. Итак, на самом деле он не жаловался, а… просто утешал себя?

Су Юйтань покачала головой и сказала с улыбкой:

— Господин Цяо, ты опытный человек, пожалуйста, не говори таким недовольным тоном. У меня мурашки по всему телу.

— Мурашки по коже? — Цяо Ванчуань отошел от дверной рамы и направился к ней с обольстительной улыбкой: — Где? Дай мне посмотреть.

Пока он приближался, его взгляд остановился по открытой шее Су Юйтань.

Су Юйтань улыбнулась, повернулась и пошла к своему дому, оставив его любоваться своим затылком.

Цяо Ванчуань последовал за ней и сказал ей на ходу:

— У меня есть подарок для тебя, чтобы отпраздновать твою новую жизнь.

Су Юйтань небрежно спросила:

— Какой подарок?

— Кресло

— Какое кресло?

— Повернись и посмотри, — поддразнил Цяо Ванчуань с улыбкой.

Су Юйтань неохотно остановилась и обернулась, чтобы посмотреть.

Позади Цяо Ванчуаня его робот-дворецкий по имени Цзян Байян вынес из дома деревянное кресло-качалку. Это кресло было старым, и оно показалось ей странно знакомым…

Глаза Су Юйтань расширились, когда она поняла, на что смотрит, и она сделала несколько резких шагов на своих высоких каблуках, чтобы схватить кресло-качалку и рассмотреть поближе.

На спинке кресла, в незаметном месте, она обнаружила очень знакомый логотип! Это была кресло-качалка, сделанная ее отцом!

Не было нужды сомневаться в подлинности кресла-качалки, потому что она хорошо знала этот стиль. Ее отец был обычным ремесленником, а не художником, и вряд ли кто-то стал бы копировать его старые работы.

Значит, она, должно быть, была сделана руками её отца в те времена!

Су Юйтань с большим волнением погладила кресло-качалку, она была переполнена радостью.

— Это лучший подарок, который я получила за последние годы! Спасибо! Спасибо! — поблагодарила она.

Цяо Ванчуань посмотрел на нее с улыбкой в глубине глаз и тихо сказал:

— Хорошо, что ты рада.

— Я не просто рада! Я счастлива! Мне это действительно нравится! — после недвусмысленного признания в любви взволнованная Су Юйтань с большим волнением обратилась к Цзян Байяну: — Входи! Заходи! Прямо ко мне в студию!

Су Юйтань не смогла удержаться и тоже взялась за кресло, и вошла в свой дом вместе с Цзян Байяном. Она повела его наверх и определила кресло-качалку в студию рядом со своей спальней.

В студии, помимо различных инструментов для рисования и ее картин, была еще одна вещь ее отца — кресло с откидной спинкой, которое она и ее приемная мать нашли на благотворительном рынке.

Су Юйтань попросила Цзян Байяна поставить два кресла рядом, обошла их, потрогала одно и посмотрела на другое. Она была вне себя от радости.

— Они созданы, чтобы быть вместе!

Цяо Ванчуань, который впервые вошел в ее студию, одним взглядом окинул окружающую обстановку и снова обратил свое внимание на нее.

Услышав, как она сказала «созданные быть вместе», Цяо Ванчуань радостно улыбнулся и предложил:

— Почему бы не дать им имена? Кресло-качалка, которое я нашел, будет Сяо Си. А кресло, которое было у тебя — Сяо Ти.

— Почему ты называешь их Сяо Си и Сяо Ти?

— С — это первый звук в Чуань, которое обозначает меня; Т — это первый звук Тан, которое обозначает тебя.

— Сяо Си, Сяо Ти... — Су Юйтань произнесла имена вслух и с радостью приняла два имени: — Да, давай назовем их Сяо Си и Сяо Ти.

Она сняла туфли на высоких каблуках и, не воспринимая Цяо Ванчуаня как постороннего, подошла босиком к «Сяо Си», осторожно села в кресло и начала с радостью качаться, отталкиваясь ногами.

Цяо Ванчуань с интересом наблюдал за происходящим, улыбаясь как дурак.

Су Юйтань некоторое время наслаждалась, немного поколебалась и спросила Цяо Ванчуаня, указывая на второе кресло:

— Почему бы тебе не сесть?

— Я боюсь, что он сломается, если я сяду, и ты расстроишься.

Су Юйтань с гордостью сказала:

— Расслабься! Стул, сделанный моим отцом, очень прочный, и если ты не толстый человек, его будет не так-то просто сломать.

Цяо Ванчуань сел на «Сяо Ти» рядом с Су Юйтань.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Су Юйтань, который напевала с закрытыми глазами и качалась на кресле. Он не мог сдержаться и начал напевать вместе с ней.

Вот что значит хорошо проводить время, не так ли?

— Как ты нашел это кресло-качалку? — Су Юйтань была рада расспросить об истории, стоящей за этим подарком.

Цяо Ванчуань ответил:

— Я написал небольшую программу, чтобы упростить задачу. Эта небольшая программа может отслеживать рынки в Интернете двадцать четыре часа в сутки. Когда кто-то продает товар с этим логотипом, он будет куплен автоматически.

Су Юйтань улыбнулась и похвалила его:

— Эта программа великолепна.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 51 — Не верю в совпадения

Маленький носик и ротик, большие черные глаза, длинные ресницы и белая кожа, это была... Сяо Гэцзы! Ее ребенок!

Су Юйтань села рядом с кроваткой, и когда она увидела Сяо Гэцзы, лежащую в кроватке, она почувствовала, что ее сердце вот-вот растает от любви.

Сяо Гэцзы играла со своим высунутым языком.

Ее маленький ротик слегка приоткрылся, а розовый язычок двигался между губами, очень гибкий и немного непослушный.

Сяо Гэцзы, очевидно, уже привыкла к этому, потому что она пристально наблюдала за Су Юйтань во время игры.

Ее глаза были очень ясными, в них читалось легкое любопытство, как будто она спрашивала: «Кто ты?»

При первой встрече с ней Су Юйтань вежливо представилась:

— Я твоя мать. Ты можешь называть меня мамой или называть как-нибудь по-другому. Как насчет того, чтобы называть меня Таньтань? Ха-ха, звучит не очень приятно, да?

Когда она засмеялась, Сяо Гэцзы улыбнулась и издала несколько смешков, характерных только для младенцев.

— Ты что, смеешься? Ты тоже думаешь, что Таньтань слишком нелепое имя? — Су Юйтань не заботилась о том, понимает ли ее дочь, она говорила с ней о том, каким именем ее назвали.

Конечно, «обсуждать» этот вопрос было еще слишком рано. Сяо Гэцзы потребуется по меньшей мере десять месяцев, чтобы начать учиться говорить!

Су Юйтань просто сидела рядом с кроваткой и радостно болтала с дочерью.

Даже когда Сяо Гэцзы устала и заснула, ей все еще не хотелось уходить. Она просто сидела рядом и наблюдала за спокойным спящим личиком своей дочери, как будто она смотрела на какое-то редкое сокровище.

Во время ужина ей все еще не хотелось уходить, поэтому она спросила Цяо Ванчуаня:

— Могу я попросить Майло принести мой ужин сюда? Мы можем поужинать вместе?

— Хорошо! — Цяо Ванчуань, стоявший рядом с ней и наблюдавший, согласился без колебаний.

Они ужинали вместе в столовой дома Цяо, делясь друг с другом едой.

Детская кроватка находится прямо рядом с обеденным столом. Су Юйтань смотрела на нее каждые несколько секунд после того, как отправляла ложку в рот, как будто кормила ее.

После ужина Цяо Ванчуань внезапно сказал Су Юйтань:

— Есть кое-что, что я хочу с тобой обсудить.

Су Юйтань спросила в хорошем настроении:

— В чем дело?

Цяо Ванчуань медленно и осторожно сказал:

— У меня есть несколько друзей, которых я встретил, когда искал свою мать в космосе. Они недавно прибыли на Землю и им нужно завершить свои дела. Я думал позволить им остаться у меня дома, но у меня нет достаточно места. В твоем доме есть две свободные комнаты для гостей. Не могла бы ты помочь мне разместить двух женщин?

Су Юйтань нахмурилась, глядя на него, немного смущенная, и почувствовала себя немного странно.

— Почему бы тебе не позволить им остановиться в отеле или снять одну или две квартиры непосредственно для них? У тебя нет недостатка в деньгах, — с сомнением спросила Су Юйтань.

Она не любила принимать у себя дома незнакомых людей, так почему же Цяо Ванчуань обратился с такой просьбой? Это не его стиль! Он не похож на того, кто любит раздражать людей.

Цяо Ванчуань просто сказал:

— Это не очень удобно.

— Что в этом неудобного? — Су Юйтань почувствовала, что это еще более странно.

После ее явного отказа Цяо Ванчуань не отступил и снова сказал: «Это не очень удобно».

Почему он так сильно хотел, чтобы его друзья остались в ее доме?

На ее простой вопрос Цяо Ванчуань открыл рот, но не произнес ни слова.

— Тебе так трудно сказать причину. Кажется, это действительно «неудобно»! — Су Юйтань нахмурилась еще больше: — Повлияет ли это «неудобство» на безопасность Сяо Гэцзы?

Цяо Ванчуань склонил голову и, вздохнув, сказал крайне беспомощно:

— Разве ты не можешь немного проще относиться к ситуации? Неужели ты не можешь просто принять мое предложение?

Су Юйтань усмехнулась:

— Я помню твое любовное письмо, в котором ты писал, что не испытываешь никаких чувств к «глупым» «нимфоманкам». Скажи мне! Что происходит?

Цяо Ванчуань покачал головой с горькой улыбкой, посмотрел на нее и сказал:

— После смерти Флоры ты винила себя, а потом так сильно была обеспокоена судебным процессом. Боюсь, у тебя не было сил и времени подумать об одной вещи. Инцидент, ставший причиной смерти ребенка, действительно был просто несчастным случаем?

Су Юйтань уставилась на него широко раскрытыми глазами и глубоко вздохнула.

Словно молния прорезала туман ночи, и ее разум внезапно прояснился.

«Да, действительно! Почему произошло такое совпадение?»

«Почему разбившаяся летающая тарелка упала на нее и Флору?»

Хотя несчастные случаи происходят в этом мире постоянно, вероятность того, что они произойдут с кем-то, не так уж велика.

Есть очень мало людей, которые могут незаконно модифицировать летающую тарелку, верно? Еще менее вероятно, что над ней случайно пролетит незаконно модифицированная летающая тарелка. Менее вероятно, что владелец транспорта внезапно поглупел и переключился с автоматического управления, пока находился в воздухе.

Вероятность аварии, вызванной пилотируемой вручную летающей тарелкой, существует. Но насколько мала должна быть вероятность того, что летающая тарелка упадет прямо на нее и Флору?

Это крайне маловероятное событие, произошедшее с ней и Флорой, имело только два объяснения.

Во-первых, она или Флора были одержимы богами зла и смерти; во-вторых, это был не несчастный случай, а тщательно спланированное убийство.

Возникает еще один вопрос: если это было убийство, то кто был целью убийцы, она или Флора?

Цяо Ванчуань посмотрел на нее с тревогой:

— Я не верю в такое совпадение. Поэтому после того, как тебя выписали из больницы, я воспользовался своими связями и получил всю информацию об этом инциденте. Ты можешь увидеть все сама на симуляторе, восстановившем сцену аварии.

Он включил свои смарт-часы, и оборудование для визуализации по всему дому начало проецировать голографическую симуляцию с места происшествия.

С момента, когда громоздкая летающая тарелка начала отклоняться от курса, до того, как оно врезалось в них с Флорой, прошло всего пятнадцать секунд.

Однако Цяо Ванчуань воспроизвел аварию на низкой скорости, с графиками и анализом данных, что позволило Су Юйтань четко увидеть весь процесс аварии.

Траектория полета летающей тарелки Мао Чжуана первоначально находилась на расстоянии пятидесяти семи метров от местоположения ее и Флоры.

Эта летающая тарелка внезапно изменила направление полета и скорость. Это было первое изменение ее курса. После столкновения с летающей тарелкой на другом потоке это было второе изменение курса. Затем она врезалась в стену здания, таким образом, произошло третье изменение. Только тогда, на последнем изменении курса, это дошло до нее и Флоры.

После третьей смены полосы движения спасательная капсула Мао была выброшена, но крышка кабины не была закрыта. Передняя часть кабины ударилась об острый угол здания, и Мао Чжуан… скончался на месте.

В дополнение к траектории летающей тарелки, эта имитационная диаграмма также проанализировала движения и скорость ее и Флоры.

Цяо Ванчуань спросил:

— Ты заметила это? За три секунды до несчастного случая, чтобы снять упавший лист с волос Флоры, ты ненадолго остановилась. Без этой небольшой паузы ты бы тоже попала под летающую тарелку...

Су Юйтань бесстрастно подумала: если бы она получила сильный удар, она не просто была бы серьезно ранена, но ее постигла бы та же участь, что и Флору.

На мгновение она едва могла сказать, что за чувства сейчас поселили в ее сердце.

Она спросила:

— Если это было убийство, как убийца совершил преступление?

Он ответил:

— Во-первых, ему нужен высокопроизводительный компьютер, потому что для осуществления такого убийства ему нужны масштабные имитационные расчеты, чтобы точно управлять всем. Во-вторых, он должен быть специалистом в области информационных технологий, чтобы иметь возможность взломать и дистанционно управлять тарелкой Мао. В-третьих, он заранее знал, что летающая тарелка Мао Чжуана была модифицирована, и специально оставил лазейку в системе управления летающей тарелкой, иначе он не смог бы уловить мимолетную возможность сделать это.

— Значит, убийца — эксперт в области информационных технологий?

— Определенно.

Су Юйтань вдруг почувствовала, что ее, похоже, окружают ИТ-специалисты!

— Много ли в этом мире ИТ-экспертов? — с сомнением спросила она. — С прошлого года я слышала и встречала многих из них. Чжоу Фэн из дела о захвате заложников, Цуй Линьлинь, серийный убийца «Жнец отбросов» и теперь этот убийца с летающей тарелкой?

Цяо Ванчуань снова вздохнул:

— Поправлю тебя, Цуй Линьлинь не является экспертом в области информационных технологий, она просто зловещая и порочная женщина со склонностью к насилию. Я попросил полицию организовать тайное тестирование Цуй Линьлинь, но ее знания в области информационных технологий находятся на уровне новичка.

Су Юйтань удивленно спросила:

— Как это может быть? Когда я спасла Арнольда, офицер полиции прямо сказал, что Цуй Линьлинь была мастером в области информационных технологий...

Как только этот факт был изложен, в голове Су Юйтань внезапно вспыхнуло понимание, она подумала о другой возможности, и многое сразу же встало на свои места.

Она быстро высказалась:

— Если Цуй Линьлинь не является ИТ-экспертом, это означает, что за ней все еще стоит ИТ-эксперт. Но в банде Цуй Линьлинь нет такого человека, который был бы арестован. То есть ИТ-эксперт, стоящий за ней, все еще скрывается. Это тот человек, который стоит за этим инцидентом?

Цяо Ванчуань кивнул:

— Боюсь, что да. В этом мире не так много ИТ-специалистов. И специалисты, способные достичь такого уровня, встречаются редко.

— Навыки Чжоу Фэна не соответствуют уровню, и он был заперт с момента захвата заложников и не имел никаких шансов что-либо сделать. Так что он — отдельная личность и не имеет ничего общего с другими вещами.

— ИТ-эксперт, стоящий за Цуй Линьлинь — полиция называет его «Цуй Эр» — вероятно, тот же человек, что и «Жнец отбросов» и этот «Убийца летающих тарелок». Ты спасла Арнольда и сдала Цуй Линьлинь полиции. Следовательно, ты стала мишенью для этого человека.

Су Юйтань не хотелось в это верить:

— Как ты связал «жнеца отбросов», «Цуй Эр» и «Убийцу с летающей тарелкой»? «Жнец отбросов» убивал отбросов, группа людей Цуй Линьлинь совершала плохие поступки. У этих двоих разные стили, не так ли?

— Их стиль ведения дел действительно отличается. Но не забывай, что «Цуй Эр» никогда напрямую не участвовал в преступлениях банды Цуй Линьлинь. Банда Цуй Линьлинь не знала о существовании этого человека, и они думали, что их босс сама была экспертом в области информационных технологий.

— Причина, по которой я связал их вместе — метод «жнеца отбросов», применяемый для совершения преступлений.

— Я проанализировал все дела «жнеца», и считаю весьма вероятным, что этот человек не сам убивает людей, а использует какую-то машину для убийства, именно поэтому полиции не удалось раскрыть дело...

Су Юйтань чувствовала, что она самая большая неудачница:

— Значит, этот инцидент с летающей тарелкой на самом деле является местью «Цуй Эр» мне? Неужели я стала причиной смерти Флоры?

Это осознание наполнило Су Юйтань еще большим смятением и чувством вины.

Цяо Ванчуань хотел обнять ее и утешить.

Но отношения между ними еще не достигли этой стадии.

Он не хотел расстраивать ее еще больше, поэтому сдержал порыв и сказал как можно спокойнее и объективно:

— Это возможно, но я не уверен, потому что у меня нет никаких доказательств. Если бы они у меня были, полиция не объявила причиной этого несчастный случай.

Летающая тарелка Мао Чжуана действительно была переведена на ручное управление, но, вероятно, это сделал не Мао Чжуан, а кто-то издалека.

Он не говорил Су Юйтань правду об этом раньше, так как не хотел, чтобы ей было еще хуже.

Когда Баньди причинял ей вред в Интернете, он предпочитал сидеть сложа руки. Во-первых, потому, что правда была более жестокой, а во-вторых, потому, что он действительно не хотел, чтобы Су Юйтань продолжала работать социальным работником.

Помогая и защищая детей, социальные работники неизбежно вступают в контакт с людьми, особенно со злодеями и негодяями, и легко могут стать объектом ненависти и мести... Именно в этом, по ее словам, заключается риск работы.

Он действительно не хотел, чтобы она снова пошла на такой риск.

Его здравомыслие и воспитание не позволяли ему вмешиваться в ее выбор карьеры.

Но он был бы рад, если бы она потеряла эту работу.

В любом случае, он предпочел бы, чтобы она была художником.

У нее был талант уровня «А+» и интерес к живописи. Если она отпустит прошлое и навязчивые мысли, которые с ним связаны, и сосредоточится на живописи, она добьется гораздо большего, чем когда-либо в качестве социального работника.

Самым важным было то, что работа художником не привлекала ненависть, и никто не пришел бы за ней, чтобы отомстить.

Он признал, что социальная работа действительно является значимой работой.

Но она и так слишком много страдала, и он лишь хотел, чтобы в будущем она могла жить счастливо и беззаботно. Эта значимая работа должна быть оставлена тем, кто вырос под солнцем и не имеет «демонов» в сердце!

Пока он размышлял, Су Юйтань мрачно вскричала:

— Что за человек этот Цуй? Почему он преследует меня?

Цяо Ванчуань вздохнул и объяснил:

— Цуй Линьлинь и «Цуй Эр», скорее всего, люди из туманного звездного поля.

Су Юйтань была немного удивлена:

— Туманное Звездное поле?

— Да! Я провел некоторое время в Туманном Звездном поле. Поведение Цуй Линьлинь похоже на поведение самых злобных преступников из того мрачного места. Там демонов восхваляют как идолов, а корысть — норма. Это самое злое и жестокое место на всей планете. Если Цуй Линьлинь и «Цуй Эр» выросли там...

Су Юйтань сразу поняла:

— Если они выросли в таком месте, все их действия имеют психологическую основу.

Как люди, выросшие в окружении греха и, возможно, испытавшие его на собственном опыте, могут иметь здоровое мировоззрение?

Она вспомнила, что психологический профиль «жнеца» включает пункт о том, что он подвергался сексуальному насилию в детстве или в подростковом возрасте.

Если у «жнеца», у которого все еще была совесть в сердце и который действовал справедливо, все еще было такое трагическое прошлое, то что же Цуй Линьлинь... пережила в туманном звездном поле?

Су Юйтань на некоторое время впала в отчаянье, затем спросила Цяо Ванчуаня:

— Кто твои «два» друга, которых ты хочешь поселить в моем доме?

Цяо Ванчуань ответил:

— Они профессиональные телохранители, я специально нанял их, чтобы защитить тебя. Кроме того, я должен сказать тебя, что, когда ты была госпитализирована, я попросил доктора Лу подписать соглашение о модернизации, и усовершенствовал меры безопасности в твоем доме. Твои смарт-устройства, твоя летающая тарелка и робот-дворецкий также находятся под моим наблюдением и защитой. Ты можешь использовать их с уверенностью.

Он чувствовал себя одновременно беспомощным и гордым.

Он не хотел говорить ей правду, чтобы не усугублять ее психологический стресс. Но она была слишком проницательна, чтобы он мог это скрыть.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 52 — Черный 8*25

Су Юйтань начала жить с двумя женщинами-телохранителями.

Хотя она больше не выходила на улицу, ее жизнь не остановилась из-за угрозы «Цуй Эр».

В ту ночь, когда Цяо Ванчуань сказал правду, она пересмотрела свои картины.

Ее новой заповедью было «Не касаться темы жизни и смерти». Поэтому она выбрала все свои картины на эту тему и запечатала их в большую коробку.

Затем она отсканировала все остальные картины с помощью сканера, зарегистрировала их на сайте Venus Fine Art и зарегистрировала их под ID Nighting.

Хотя ночь была синонимом темноты в сознании многих людей, Су Юйтань очень любила ночь. Во тьме ночи она всегда испытывает чувство покоя и умиротворения.

В будущем Nighting будет ее псевдонимом.

Имя Су Юйтань больше не будет появляться в глазах общественности.

Venus Fine Art — это всемирно известный профессиональный сайт, посвященный искусству.

Этот веб-сайт предоставил персональный виртуальный выставочный зал для каждого зарегистрированного художника. Художник мог разместить отсканированные изображения своих картин в своем собственном выставочном зале для всеобщего обозрения.

Конечно, на сайте Venus Art так много виртуальных комнат, что посетителей комнат менее известных художников будет очень мало.

На сайте также были профессиональные художественные редакторы. Они выбирали произведения искусства разных типов, стилей и жанров из огромного количества онлайн-работ и вносили их в официальный выставочный зал для онлайн-выставки.

Если художник не хочет продавать свои картины, он может не подписывать контракт с сайтом.

Если художник хочет продать свои картины, он может подписать контракт. После того как картины будут соответствовать требованиям и пройдут проверку, они будут проданы на еженедельном онлайн-аукционе.

Если работа принадлежит известному художнику или является популярным произведением, она также может быть выставлена в галерее Venus и включена в ежемесячный каталог физического аукциона.

Су Юйтань собиралась стать профессиональным художником и зарабатывать на жизнь продажей картин, но она не беспокоилась о подписании контракта, потому что ей еще нужно было создать себе репутацию и отточить свои навыки живописи.

В любом случае, у нее все еще оставалось немного сбережений. Ей не нужно было платить ежемесячную арендную плату, и она не умрет с голоду без дохода в течение трех-пяти лет.

Загрузив свои старые работы в свой личный виртуальный выставочный зал, Су Юйтань всерьез занялась живописью.

Хотя она больше не могла затрагивать тему жизни и смерти, ее ум и восприятие все еще были открыты, и она могла рисовать много вещей.

В конце июля, менее чем через десять дней после выписки Су Юйтань из больницы, она услышала новость, которая была одновременно ожидаемой и неожиданной: Баньди пропал без вести!

Если предположение Цяо Ванчуаня верно, если «Цуй Эр», «жнец отбросов» и «убийца с летающей тарелкой» действительно были одним и тем же человеком, то месть этого человека Баньди была неизбежна.

Во-первых, он не любил свою дочь при жизни, а после ее смерти использовал ее смерть, чтобы подать в суд на Бюро по социальным вопросам, обелить себя и извлечь выгоду из тех, кто помогал его дочери. Это очень подлый поступок.

«Жнец отбросов» всегда ненавидел таких.

Во-вторых, иск Баньди — это использование инцидента и, косвенно, человека, который его вызвал.

Были различные признаки того, что «убийца летающих тарелок», должно быть, тоже был очень высокомерным человеком. Он был бы очень зол, если бы его использовал в качестве орудия кто-то вроде Баньди.

Но неожиданно Баньди не умер, а пропал без вести?

Способ преступления «жнеца отбросов» всегда заключался в том, чтобы убивать ради улик. Если он действительно несет ответственность за исчезновение Баньди, это означает, что он изменил свой образ действий.

Она не могла судить, было ли это изменение к лучшему или к худшему, но она не хотела беспокоиться об этом. Арест серийного убийцы был делом полиции и не имел к ней никакого отношения.

Услышав новость об исчезновении Баньди, она просто позлорадствовала несколько мгновений, после чего продолжала оставаться дома для защиты и оттачивания навыков рисования.

Следует признать, что ее мастерство в живописи если не улучшилось, то стало более совершенным с тех пор, как она начала концентрироваться на нем.

Эта была огромная разница по сравнению с тем временем, когда она рисовала в качестве хобби.

Каждый раз, когда она рисовала картину, она сканировала ее, загружала в Venus Art Network и помещала в свой личный виртуальный выставочный зал.

В ее галерее со временем собрались сотни картин, а в разделе комментариев к некоторым из них были оставлены отзывы.

Хотя все комментарии были хоть и теплыми, но краткими, такими как «очень хорошо», «очень нравится», «хорошая техника», Су Юйтань все равно была очень счастлива.

Двадцать пятого августа был день рождения бабушки Цяо Ванчуаня, Ло Лиша.

Цяо Ванчуань взял Сяо Гэцзы и двух телохранителей в дом своих бабушки и дедушки, чтобы присутствовать на её дне рождения.

Первоначально Ло Лиша также пригласила Су Юйтань на банкет по случаю ее дня рождения, но Су Юйтань отказалась, приготовила только небольшой подарок и передала его через Цяо Ванчуаня.

Примерно в 20:30 Су Юйтань занималась рисованием, когда ей позвонил Цяо Ванчуань.

Цяо Ванчуань сидел в летающей тарелке с очень напряженным выражением лица, окруженный уже не телохранителями, а вооруженными полицейскими.

Он сообщил ей очень плохие новости:

— Цуй Линьлинь сбежала из тюрьмы! Я направляюсь в службу безопасности Земли, чтобы помочь им выследить Цуй Линьлинь. Обещай мне, что ты останешься дома, что бы ни случилось!

Су Юйтань ощущала себя одиноким деревом, в которое неожиданно ударила молния.

Цуй Линьлинь... сбежала из тюрьмы?! Эта ходячая катастрофа снова на свободе, чтобы причинять людям боль?!

Она спросила дрожащим, задыхающимся голосом:

— Как ей удалось сбежать?

Что делали эти тюремные охранники? Они действительно позволили такому бедствию, как Цуй Линьлинь, сбежать из тюрьмы…

Цяо Ванчуань ответил на вопрос:

— У Цуй Линьлинь был серьезный конфликт с начальником тюрьмы и его подчиненными. Цуй Линьлинь убила одного и серьезно ранила нескольких. Сама она была серьезно ранена, и охранникам пришлось доставить ее в больницу для оказания неотложной помощи.

— Но после того, как летающая тарелка скорой помощи покинула тюрьму, она переключилась с автоматического пилотирования на ручное и быстро покинула первоначальный маршрут. Они не знают, куда она улетела.

— А-Тан, теперь точно известно, что инцидент с летающей тарелкой, который произошел с тобой, был не случайностью, а попыткой «Цуй Эр» убить тебя. Так что на этот раз ты должна послушать меня и не выходить, что бы ни случилось.

— Обещай мне, ладно? Пожалуйста!

Су Юйтань попыталась сохранить спокойствие и ошеломленно дала обещание:

— Хорошо, я обещаю тебе!

После этого она вспомнила еще кое-что и спросила:

— А как насчет Сяо Гэцзы?

Цяо Ванчуань вздохнул с облегчением, и с улыбкой успокоил ее:

— Она с моими бабушкой, дедушкой и остальными. Не волнуйся! У меня в доме восемь телохранителей, и Сяо Вэнь и Сяо У охраняют нашу дочь, так что с ней ничего не случится.

Су Юйтань вздохнула с облегчением и попросила Цяо Ванчуаня:

— Ты также должен обратить внимание на безопасность.

Повесив трубку, Су Юйтань больше не собиралась рисовать.

Она сняла фартук, перчатки, вышла из студии и вернулась в свою комнату, чтобы посмотреть новости.

Инцидент с побегом из тюрьмы — это большая новость.

Основные представители средств массовой информации в Интернете сосредоточили свое внимание на этой новости.

Новости были похожи друг на друга: в них рассказывалось, как Цуй Линьлинь сбежала из тюрьмы, какие преступления совершила, на сколько лет ее приговорили и так далее.

Также была рассказана история о том, как она заказала похищение для изнасилования новой девушки своего бывшего парня, заказала похищение с целью группового изнасилования и продажи Су Юйтань.

Некоторые СМИ также подняли вопрос об исчезновении Баньди, сравнивая крушение летающей тарелки, в которой пострадала Су Юйтань, с делом о побеге из тюрьмы и быстро осознали, что это не был несчастный случай.

Было также много медиа-компаний за пределами Агентства безопасности Земли, которые надеялись получить новости из первых рук.

Когда Су Юйтань увидела прямую трансляцию, она увидела, как летающая тарелка Цяо Ванчуаня залетела в ангар Агентства безопасности.

Она перестала переключать каналы и сосредоточилась на прямом эфире этого новостного канала, надеясь получить известие о том, что Цуй Линьлинь была арестована.

Примерно через десять минут летающая тарелка скорой помощи внезапно залетела в ангар, и через несколько минут снова улетела.

Су Юйтань почувствовала необъяснимое чувство тревоги — кто был ранен? Как они пострадали? С Цяо Ванчуанем все в порядке?

Она беспокойно расхаживала взад и вперед по комнате и, наконец, решила позвонить Цяо Ванчуаню.

Если он был занят, она также могла поговорить с его умными часами Taurus. Она не хотела знать конфиденциальную информацию, она просто хотела знать, в безопасности ли Цяо Ванчуань.

На звонок ответили.

На звонок ответил не Цяо Ванчуань, а Taurus, ИИ-ядро смарт-часов Цяо Ванчуаня.

Taurus говорил приятным голосом без особых эмоций плохие новости:

— Мастер получил серьезные травмы и был запечатан в капсуле первой помощи. Сейчас его доставляют в больницу на летающей тарелке скорой помощи.

В глазах Су Юйтань внезапно потемнело. Пострадавшим действительно был Цяо Ванчуань! Это действительно Цяо Ванчуань!

— Лжец! Наглый обманщик! — Су Юйтань пробормотала со слезами на глазах. — Он сказал, что собирается помочь полиции поймать Цуй Линьлинь, но теперь...

Она спросила Taurus:

— Насколько серьезно был ранен Цяо Ванчуань?

Тот факт, что его запечатали в капсуле первой помощи, означает, что его травмы были смертельными.

— Очень тяжело. Мастер был атакован тяжелым энергетическим оружием, в его груди и животе образовалась дыра больше тарелки, большая часть печени и некоторые близлежащие внутренние органы были испарены, и ему грозила немедленная смерть...

Су Юйтань чуть не задохнулась, слушая, как он описывает травмы:

— Как он пострадал? Разве полиция не защищала его?

— Как только мастер подошел к двери лифта подземной парковки, на него напал маленький робот-снайпер, спрятавшийся в вентиляционном отверстии. После того, как робот-снайпер выстрелил, он быстро отступил через вентиляционный канал.

Роботы-снайперы — это разновидность боевых роботов.

Маленькие роботы-снайперы не обладают большой дальностью стрельбы, но у них есть отличные способности к деформации, скрытности и ловушкам. Они были одним из лучших видов оружия для миссий по убийству.

После того, как Су Юйтань повесила трубку, ее сердце бешено колотилось, а мысли метались.

Побег Цуй Линьлинь из тюрьмы и серьезное ранение Цяо Ванчуань — это должно было быть тщательно спланировано Цуй Линьлинь и «Цуй Эр».

Цуй Линьлинь должна была спровоцировать конфликт и получить травму в тюрьме, чтобы ее отправили на медицинской тарелке в больницу.

А «Цуй Эр» за пределами тюрьмы был ответственен за «исчезновение» летающей тарелки скорой помощи с Цуй Линьлинь и за робота-снайпера, который атаковал Цяо Ванчуаня.

Зная, что после побега Цуй Линьлинь из тюрьмы Цяо Ванчуань поможет полиции выследить беглеца, он оставил робота-снайпера на пути следования Цяо Ванчуаня, чтобы у него не было возможности использовать свою силу.

Пока Цяо Ванчуань лежал в больнице, Цуй Линьлинь и «Цуй Эр» имели достаточно времени, чтобы убежать и спрятаться.

Но почему «Цуй Эр» так серьезно ранил Цяо Ванчуаня вместо того, чтобы просто убить его?

Если бы снайпер выстрелил в голову Цяо Ванчуаня, он был бы мертв.

Возможно ли, что «Цуй Эр» не убил Цяо Ванчуаня, потому что Цяо Ванчуань был двоюродным братом сына Цуй Линьлинь?

П.п.: Дядя Цяо Ванчуаня — Цяо Дунфэн, и поэтому его двоюродный брат — Арнольд.

Эта причина была немного сомнительной, но до сих пор это было самое разумное объяснение.

Думая о сыне Цуй Линьлинь, ей вдруг пришла в голову другая возможность, и Су Юйтань охватила дрожь.

Она позвонила Цяо Дунфэну и молилась, чтобы ничего не случилось с Сяо Гэцзы и семьей Цяо!

Цяо Дунфэн быстро ответил на звонок.

На голографическом видео он сидел в летающей тарелке с телохранителем в кабине рядом с ним. Арнольд и еще один телохранитель сидели в заднем ряду горизонтальной кабины, на их лицах были слезы, и они выглядели встревоженными.

— Куда ты направляешься? — спросила Су Юйтань с некоторой настойчивостью. — Разве Цяо Ванчуань не просил тебя оставаться дома и никуда не выходить?

Цяо Дунфэн вздохнул после минутного молчания:

— Он действительно так сказал. Но теперь он серьезно ранен, и его жизнь в опасности. Мы не можем продолжать прятаться дома, как будто ничего не произошло, и оставить его одного в больнице, пока он борется за свою жизнь.

— Мягко говоря, если мы не поедем в больницу, у него даже не будет человека рядом, который мог бы подписать разрешение на операцию. Как мы можем позволить этому случиться? Ванчуань — любимый член нашей семьи.

Су Юйтань закрыла глаза и сказала мрачным голосом:

— Ты когда-нибудь думал, что это может быть трюк, чтобы увести льва подальше от горы?

Цяо Дунфэн мягко кивнул:

— Я думал об этом, но у нас нет другого выбора.

Су Юйтань никак не могла опровергнуть столь откровенное и искреннее заявление.

Вместо того, чтобы судить о выборе семьи Цяо, она спросила:

— А где Сяо Гэцзы?

— Она находится на другой большой летающей тарелке с моими бабушкой и дедушкой в сопровождении телохранителей и ее роботов-нянек Сяо Вэнь и Сяо У. Мы также взяли вашу дочь в больницу, чтобы не разделять охрану, беспокоясь, что...

Больше он ничего не сказал.

Однако Су Юйтань поняла, что он имел в виду. В случае, если Цяо Ванчуань умрет, они могли позволить ребенку увидеть своего отца в последний раз, даже если она ничего не запомнит.

Цяо Дунфэн также добавил:

— Госпожа Су, у тебя нет кровного родства с Ванчуанем, и ты не сможешь быть опекуном. Поэтому, пожалуйста, делай, как сказал Ванчуань, и никуда не уходи, оставайся дома. Ситуация и так плохая, не усугубляй...

Су Юйтань не ответила, но и не возразила, а в расстройстве сбросила звонок.

Должна ли она идти или нет?

Она никогда не думала, что эта проблема будет такой болезненной и сложной.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 53 — Вопрос с вариантами ответов

Су Юйтань с тревогой ударила подушкой по кровати, ее мучило сомнение в сердце.

Логически рассуждая, она чувствовала, что ей следует просто остаться дома.

Это было не только из-за ее привязанности к Цяо Ванчуаню, но и потому, что она не смогла бы помочь, даже если бы прибыла в больницу, как сказал Цяо Дунфэн. В такой критический момент, если она ничем не могла помочь, лучше было ничего не испортить.

Но эмоционально она действительно хотела поехать в больницу, чтобы увидеть Цяо Ванчуаня и быть вместе с дочерью.

С тех пор как ей позвонил Цяо Ванчуань, она чувствовала крайнее беспокойство. Теперь она могла немного успокоиться, только оставаясь с Сяо Гэцзы и видя ребенка.

Внезапно раздался телефонный звонок от Лу Сяочжи.

Он серьезно сказал Су Юйтань:

— Оставайся дома и никуда не уходи! Сейчас я дежурю в больнице и свяжусь со своими коллегами, чтобы найти замену. Когда я сменюсь, я буду рядом с тобой.

Су Юйтань была очень благодарна ему за заботу, но она не хотела причинять неприятности брату Лу. Она не хотела впутывать его, поэтому улыбнулась и сказала:

— Не волнуйся, я останусь дома, два телохранителя защитят меня. Просто выполняй свой долг в больнице. Тебе не обязательно приходить. Правда!

Лу Сяочжи слегка покачал головой:

— В это время тебе не следует оставаться одной. А-Тан, ты умная девочка, не делай глупостей в критический момент. Подожди меня! Я приеду как можно скорее.

Как только Лу Сяочжи повесил трубку, раздался звонок от Ай Вэйэр.

Глаза Ай Вэйэр были красными, макияж на ее лице размазался — она выглядела ужасно.

Посмотрев на нее налитыми кровью глазами, она сказала Су Юйтань:

— Я сейчас в полицейском участке, и я также сказала своей семье воспользоваться наземным транспортом, чтобы как можно скорее добраться до ближайшего полицейского участка. В настоящее время я могу чувствовать себя хоть немного в безопасности только в полицейском участке.

Су Юйтань быстро произнесла:

— Полицейский участок хороший выбор. Это место безопасно.

Ай Вэйэр горько улыбнулась сама себе:

— Я одна из свидетелей по делу Цуй Линьлинь, так что теперь я воспользовалась этим, чтобы подать заявку на защиту свидетелей. После того, как моя заявка будет одобрена, мы с семьей изменим наши имена и исчезнем из этого мира. Мы начнем новую жизнь с новой личностью в новом месте...

Сказав это, она закрыла глаза от боли и горько разрыдалась.

После того, как ее тяжелый плач утих, Ай Вэйэр открыла глаза и продолжила говорить Су Юйтань:

— А-Тан, это, вероятно, последний раз, когда я могла связаться с тобой. Я позвонила тебе, чтобы попрощаться...

Наконец она не выдержала, снова заплакала и сказала:

— Позже я уеду… тебе нужно хорошо заботиться о себе… Cлушай брата Лу... И живи хорошо...

Су Юйтань молчала.

Действия Ай Вэйэр, несомненно, были самыми эффективными в данное время.

После того, как Ай Вэйэр и ее семья «исчезнут» по программе защиты свидетелей, независимо от того, когда и как Цуй Линьлинь сможет вернуться, угроза их семье будет сведена к минимуму.

Ай Вэйэр могла придумать такой хороший выход за такое короткое время под таким давлением, Су Юйтань гордилась тем, что была ее подругой.

Но в то же время ей было особенно грустно…

Потому что это означало, что Ай Вэйэр и ее семья должны были отказаться от всего, что у них было сейчас.

Это также означало, что она должна была попрощаться со своей лучшей подругой. Если Цуй Линьлинь никогда не будет поймана, семья Ай Вэйэр никогда больше не появится. Эта разница была равносильна прощанию!

Слезы Су Юйтань лились дождем, но она могла только благословить Ай Вэйэр.

— Ты также должна хорошо заботиться о себе… Я буду хорошо жить… ты будешь счастлива, Ай Вэйэр! Поверь мне, ты будешь счастлива! Ты такой хороший человек. Ты будешь счастлива...

Ай Вэйэр шмыгнула носом, улыбнулась и ответила:

— Мы... все будем счастливы! Бог благословляет добрых людей...

Поговорив, она больше не колебалась, подавила слезы и повесила трубку.

Су Юйтань упала на кровать и заплакала.

Двумя женщинами-телохранителями были Джина и Люси. Джина жила на втором этаже, а Люси — на первом. Обе могли видеть, что происходит в ее комнате, через видеонаблюдение.

Джина, которая была на втором этаже, смутно слышала ее плач, она немного поколебалась, подошла к двери своей комнаты и постучала.

Су Юйтань просто продолжала плакать и не потрудилась открыть дверь.

Джина вздохнула, больше не стучала в дверь и продолжала расхаживать взад-вперед по второму этажу, наблюдая за движениями Су Юйтань с помощью экрана на очках.

Су Юйтань немного поплакала, потом почувствовала, что горе и печаль в ее сердце немного утихли.

Затем позвонила Чэнь Жошуй.

— Прости, я просто хотела узнать о том, что произошло, — Чэнь Жошуй была в халате и вытирала свои мокрые волосы. — Подожди меня, я буду с тобой!

Су Юйтань яростно остановила ее:

— Не надо! Не приходи сюда. У меня дома есть телохранители, и брат Лу вот-вот придет. Поэтому не стоит приходить, чтобы не добавлять хаоса.

Чэнь Жошуй поколебалась мгновение и произнесла с некоторым разочарованием:

— Тогда... хорошо! Я буду разговаривать с тобой по телефону! Давай поболтаем, так мы сможем скоротать время.

Су Юйтань покачала головой:

— Что мне сейчас нужно, так это не скоротать время, а спокойствие. Так что позволь мне успокоиться.

Чэнь Жошуй неохотно согласилась.

Повесив трубку, Су Юйтань не могла усидеть на месте, поэтому она позвонила матери Чэнь Жошуй, попросив ее присмотреть за дочерью и не дать ей сбежать.

Она закончила телефонный разговор и снова разрыдалась, но в конце концов внимание Су Юйтань вернулось к новостям.

Как раз в этот момент в прямом эфире из больницы произошла суматоха.

Вскоре в новостях появилась информация о жестокой перестрелке, вспыхнувшей на подземном этаже Фушэн, появилась боевая команда, состоящая из боевых роботов, ранившая дюжину человек и похитившая двух детей!

В голове Су Юйтань воцарился хаос, были ли двое украденных детей Сяо Гэцзы и Арнольдом?

— Позвони Цяо Дунфэну и спроси их, все ли с ними в порядке! — приказала она Мии.

Почему было столько бесконечных плохих новостей?!

Соединение прошло быстро, и через несколько долгих секунд Цяо Дунфэн снял трубку.

На голографическом видео на его лице были кровь и слезы, и он выглядел смущенным и растерянным:

— Сяо Гэцзы и Арнольд... похищены... эти двое детей были похищены...

Бум!

Как будто пораженная громом, Су Юйтань почувствовала ужас!

Доктор Цяо Дунфэн, который всегда был интеллигентным джентльменом, сел на землю, не заботясь о своем имидже, и заплакал, как ребенок.

Су Юйтань повернула свой голографический экран и увидела, что другие члены семьи Цяо вокруг него тоже были в таком же состоянии. Они не были серьезно ранены, но все плакали. Вокруг них также суетились врачи и полицейские.

Она была немного в шоке и подумала: было отправлено так много боевых роботов, а семья Цяо получила лишь незначительные ранения.

Похоже, этот «Цуй Эр» действительно проявлял мягкость к своим подчиненным.

«Новость о пропаже детей» была официально выпущена Агентством безопасности Земли, и голографические изображения Сяо Гэцзы и Арнольда появились в новостях крупных СМИ.

Полиция призывала граждан предоставить любую информацию к разгадке местоположения двух пропавших детей.

В то же время они уведомляли общественность не пытаться спасать детей, если они их увидят, потому что преступники контролируют очень боеспособную тактическую команду военных роботов.

Повесив трубку после телефонного звонка Цяо Дунфэна, Су Юйтань в оцепенении сидела на своей кровати, задаваясь вопросом, что еще она может сделать в этом случае.

Внезапно на экране ее очков автоматически появилось текстовое сообщение:

[Если ты хочешь узнать о своей дочери, иди в ванную, закрой дверь и открой насадку для душа.]

Это странное сообщение удивило Су Юйтань.

Она сразу поняла, что ее устройством управляет кто-то со стороны!

Цяо Ванчуань сказал, что ее устройства находятся под его защитой.

Но теперь, когда Цяо Ванчуань лежал в больнице в критическом состоянии, как он мог помешать другому ИТ-специалисту проникнуть через защиту?

Она вскочила и не раздумывая бросилась в ванную при своей комнате, закрыла дверь и включила душ.

После того, как звук журчащей воды заглушил остальные звуки, ее очки автоматически включили функцию видео.

В поле ее зрения появилось внутреннее изображение летающей тарелки.

В этой летающей тарелке было три боевых робота и двое детей.

Ни один из этих трех боевых роботов не был покрыт гуманоидной биологической кожей, и с такой формой они не смогут быть замаскированы под людей.

Робот в кабине был очень высоким и крепким, с круглым телом, покрытый толстыми металлическими пластинами. Также у него было тяжелое энергетическое оружие, энергетические сменные магазины и различное взрывное оружие.

Очевидно, это был тяжелый боевой робот, который мог использовать подавляющую огневую мощь, а также служить щитом и ядром нападения.

Два боевых робота в задней горизонтальной кабине и главной кабине были небольшими, но конструкция была чрезвычайно изящной и сложной.

Основываясь на своих поверхностных военных знаниях и суждениях, Су Юйтань предположила, что это должен быть маленький робот-снайпер. Этот вид роботов был эквивалентен убийцам и ворам в онлайн-играх и был известен своей гибкостью, быстротой и скрытностью.

По сравнению с этими тремя боевыми роботами, имитационные боевые роботы, используемые Чжоу Фэном в тот злополучный день начала черной полосы, были похожи на детские игрушки.

Двумя детьми в летающей тарелке были Арнольд и Сяо Гэцзы.

Арнольд сидел с закрытыми глазами в горизонтальной кабине заднего ряда, и за ним наблюдал робот-снайпер в заднем ряду.

Сяо Гэцзы лежала в детской корзинке с закрытыми глазами. Детскую корзинку держал робот в главной кабине.

Су Юйтань пристально посмотрела на грудь Сяо Гэцзы и обнаружила, что ее грудь все еще регулярно вздымается. После этого открытия ее сердце, которое поднялось к горлу, опустилось на место.

Но она продолжала тяжело дышать, ее сердце билось, как прыгающий мяч.

Вскоре эта картинка исчезла.

В поле зрения Су Юйтань появился человек в маске смерти и черном капюшоне.

Человек в толстовке рассмеялся и спросил ее:

— Ты видела свою дочь?

Его голос подвергся обработке интонаций, и даже с функцией обработки звука в наушниках Су Юйтань не смогла определить, мужчина он или женщина.

Она могла судить только по форме тела и своей интуиции, что с ней разговаривает мужчина.

— Чего ты хочешь? — спросила Су Юйтань, стиснув зубы.

— Я просто хочу спросить тебя, что мне делать с твоей дочерью? Потушить? Сварить? Или мне следует немного ее воспитать и завести с ней отношения хозяин-раб? В конце концов, она очень милая, и мне немного не хочется ее есть.

Су Юйтань некоторое время пыталась понять его слова и не могла бороться с холодом, поднимающимся по ее спине, но она старалась сохранять спокойный тон:

— Ты ешь людей?

Мужчина в толстовке снова рассмеялся:

— Я иногда их ем, вообще-то, я ем только мясо врагов. Но твоя дочь такая нежная, и у меня появилась желание попробовать ее на вкус. Должен ли я съесть у неё только одну руку или одну ногу?

Сказав это, он снова и снова смеялся.

— Будь уверена! После этого я клонирую ногу и соединяю ее с ней, и я смогу съесть ее еще раз, когда у меня появится желание. Я не сделаю ее инвалидом, так как она не будет милой, когда станет калекой. Как же тогда у меня смогут быть с ней глубокие отношения?

Су Юйтань попыталась проигнорировать отвратительное и пугающее чувство в животе и спросила:

— Какая у меня вражда с тобой?

— Ты похитила сына моей сестры, разрушила бизнес и отправила ее в тюрьму. Разве этого недостаточно для вражды?

Су Юйтань глубоко вздохнула:

— Ты брат Цуй Линьлинь?!

Это действительно «Цуй Эр».

Человек в капюшоне улыбнулся:

— Да! У моей сестры даже есть младший брат, разве это не удивительно?

Су Юйтань закрыла глаза и ощутила поражающую жестокость и злобную судьбу мира.

Почему плохие парни так сильны? Почему плохие парни используют других в своих интересах?

Она не была сильной, она не умела драться, и у нее не было суперспособностей. Она была просто обычным маленьким слабым человеком. Когда она спасла Арнольда, она всего лишь выполняла свой долг. Почему она спровоцировала такого могущественного «врага», как сестра Цуй?

Впервые она пожалела, что выбрала профессию социального работника. У нее было чувство, что ее вера в правду и справедливость полностью рухнула.

Но что толку сожалеть? Что ей теперь делать?

Она подавила свои чувства и сказала:

— Ты должен отомстить мне! Почему ты хочешь причинить боль Сяо Гэцзы? Она не только моя дочь, она также двоюродная сестра Арнольда, и она также твоя родственница!

Человек в капюшоне ответил:

— Я тоже так считаю! Но летающая тарелка не убила тебя в прошлый раз, и я очень сожалею. Родственница… это действительно так. Но вокруг есть еще родственники, кого это волнует?

Су Юйтань могла только задать еще один вопрос:

— Какова цена свободы для моей дочери?

— Хороший вопрос!

Человек в капюшоне улыбнулся:

— Разве вам, социальным работникам, не нравится больше всего судить о квалификации других родителей?

— Легко критиковать других. Также легко воспевать громкие проступки и обвинять других.

— Но можешь ли ты сделать это? В самой глубокой и отчаянной темноте может ли твое материнство выдержать испытание человечностью?

— Итак, теперь я даю тебе шанс доказать свою квалификацию как матери. Я хочу посмотреть, что ты за человек!

Су Юйтань глубоко вздохнула и снова испуганно спросила:

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Человек в капюшоне ответил:

— Я дам тебе два варианта. Первый, пусть твоя дочь заплатит за твои грехи. С этого момента я буду заботиться о ней, и для тебя твоя дочь умрет. В любом случае, ты только пожертвовала яйцеклетку и не вынашивала ее в течение девяти месяцев, ты не являешься ее опекуном и не несешь ответственности за ее защиту.

— Второй, я приготовил для тебя «модифицированную летающую тарелку». Серийный код EE9635-CT596N, я припарковался на дисковой парковке внизу рядом с твоим домом, рядом с твоей тарелкой. Иди на дисковую парковку, сядь в мою малышку и приходи лично спасти свою дочь. Я должен заранее сказать, что даже если ты будешь здесь, ты можешь и не спасти свою дочь, это может быть просто напрасной жертвой.

— Каков твой выбор? Ха-ха, разве этот вопрос с множественным выбором, который я разработал, не интересен.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 54 — Увидимся снова, среди людей

Цуй Линьлинь так сильно ненавидела ее. Если бы она попала в их руки, что бы они с ней сделали?

Приспешники Цуй Линьлинь хотели изнасиловать ее и продать сутенерам. Если бы она попала в руки брата и сестры Цуй, эти угрозы, с большой вероятностью, стали бы реальностью.

На этот раз у Цяо Ванчуаня может не быть шанса спасти ее.

Было неизвестно, выйдет ли он из больницы живым, так как он сам был в опасной ситуации и в любой момент мог потерять собственную жизнь.

И маловероятно, что жучок, который он имплантировал в ее тело, все еще сможет работать.

«Цуй Эр» так долго скрывался от полицейского расследования — он был очень осторожным человеком. И он бы не попался так просто, как приспешники его сестры.

После того, как она попадет под его контроль, первое, что он сделает, это найдет передатчик и выбросит его.

Из-за последствий ее скрытой раны Су Юйтань не боялась смерти.

Но она боялась быть заключенной в тюрьму, быть под контролем, не иметь возможности самой решать, жить или умереть. Самой большой болью в мире всегда была не смерть, а неспособность иметь право выбора, жить или умереть.

Она не хотела туда идти! Больше всего на свете она не хотела делать этого!

Но что, если она не пойдет, что будет с Сяо Гэцзы? Она была еще так молода, что еще ничего не понимала, и она должна понести жестокое возмездие семьи Цуй из-за своей матери?

Этот вопрос с множественным выбором, разработанный человеком в капюшоне, был совсем не интересен.

Это был самый жестокий вопрос с множественным выбором в мире!

Какое-то время она жалела, что ее, как и Флору, не убила летающая тарелка.

Ведь это был бы гораздо, гораздо более счастливый исход!

— Ты колеблешься? Ты сомневаешься? — человек в капюшоне улыбался и был очень счастлив. — Какой смысл колебаться?

После того, как он долго смеялся, он радостно подал ей идею:

— На самом деле, эту проблему легко решить. Ты можете сказать себе: «Я не могу спасти ее, это пустая трата времени, и было бы разумнее не идти».

— Послушай, если ты сможешь убедить себя, что «это разумный выбор», тогда тебе больше не придется беспокоиться о своей дочери. Что бы ни случилось с ней в будущем, это дело рук такого плохого человека, как я, а не тебя. Осуждение не коснется тебя в любом случае

— Если ты чувствуешь себя неловко и тебя мучает совесть, ты можешь несколько раз в год поплакать и пролить несколько слез по своей дочери и просто успокоить свою совесть. Позволь мне сказать тебе, что совесть легко обмануть!

— Разве это не замечательно?

Су Юйтань крикнула в отчаянии:

— Ты дьявол!

Если он не был дьяволом, как он мог быть таким проницательным? На мгновение она подумала о том, чтобы сказать: «Это разумный выбор», чтобы убедить себя не идти.

Человек в капюшоне улыбнулся и воскликнул:

— Да! Да! Это тоже хорошая идея. Ты можешь кричать и плакать, позвать своих телохранителей и рассказать им все это. Если они узнают правду, они сделают все возможное, чтобы помешать тебе выйти и дома.

— В таком случае тебе не нужно чувствовать себя виноватой. Ибо дело не в том, что ты не хотела спасти свою дочь, а в том, что тебе помешали это сделать. Ты можешь выместить свою ненависть на телохранителях, обвинить их в том, что они мешают тебе спасти дочь, и заставить себя чувствовать себя лучше. И слез, которыми ты будешь утешать свою совесть каждый год, можно пролить гораздо меньше.

— Разве это не лучшее решение?

Су Юйтань снова сорвалась и закричала:

— Не говори этого! Не повторяй этого снова! Прекрати!

Человек в капюшоне спросил в ответ:

— Ты не позволяешь мне говорить, потому что не осмеливаешься взглянуть правде в глаза? На самом деле это ничто, потому что все люди эгоистичны, потому что выживание превыше размножения.

— Когда личные интересы вступают в конфликт с интересами ваших детей, вы решаете для себя – это инстинкт, и жертвуете своими детьми. Перед лицом человеческой природы отцовские и материнские чувства всегда уязвимы...

Он рассуждал о человеческой природе, отцовстве и материнстве.

Су Юйтань сидела на полу в ванной, сжавшись в комочек. Казалось, что вся ее личность и все ее сознание вот-вот расколются пополам.

В ее голове продолжал мелькать образ маленькой Сяо Гэцзы, ее смех и ужасные переживания, которые она пережила, когда была заключена в подвал своей биологической матерью.

Боль и отчаяние, которые она испытывала, снова стали криcтально чистыми.

Она старалась держать прошлое в тайне, очень старалась их запечатать и не хотела вспоминать. Но неужели ей снова придется пройти через эту судьбу, через эту ситуацию теперь?

Она слова взвешивала себя на весах. Кто был важнее: она сама или Сяо Гэцзы на другой чаше?

Боится ли она больше контроля и насилия, или она больше боится, что ее дочери будет больно?

Если есть хотя бы ничтожный шанс спасти Сяо Гэцзы, должна ли она отчаянно бороться за эту надежду, несмотря ни на что?

Глупо ли это, если она это сделает? Если она не поедет, значит, она слишком эгоистична, слишком холодна?

Раньше она сама оценивала квалификацию других родителей, а теперь, при таком испытании, что она должна выбрать?

Идти или не идти?

Нет ничего сложнее в жизни, чем оказаться перед таким болезненным и мучительным выбором.

В такие моменты каждая секунда длится долго, и она долго борется с огромным количеством запутанных мыслей, которые почти сводят ее с ума.

В этом беспорядке образ ее маленькой дочери становился все яснее и яснее в ее сознании. Человек, которого звали «Сяо Гэцзы», постепенно вытеснил все остальное.

— Что? Ты уже приняла решение? — мужчина в капюшоне спросил ее странным тоном; казалось, он был в хорошем настроении.

Су Юйтань закрыла лицо руками и успокоила свои эмоции, затем прикоснулась к дорожкам от слез на своем лице и посмотрела на него в отчаянии:

— Ты победил… Я пойду!

Когда слова "Я пойду" вырвались из ее уст, она почувствовала, как будто что-то рухнуло и что-то полностью изменилось.

Ее сердце было странно свободно от печали и радости. Из ниоткуда пришла энергия мужества, которая развеяла страх, охвативший ее разум, и заставила ее почувствовать себя странно живой, а не сломленной, как раньше.

Она вдруг почувствовала странную ясность ума.

Человек в капюшоне помолчал пару секунд и спросил:

— Ты уверена, что не пожалеешь об этом?

Су Юйтань не ответила.

Сожаление — это дело будущего.

Теперь у нее не было другого выбора, потому что она больше не могла позволить Сяо Гэцзы попасть в руки семьи Цуй, несмотря ни на что, и с этого момента она больше не должна сомневаться.

Даже если шанс был один на миллиард, она не теряла надежды и не могла отказаться о этого маленького проблеска, что Сяо Гэцзы благополучно вернется домой целой и невредимой.

— У меня дома все еще есть телохранители, как мне от них избавиться? — спросила она мужчину в капюшоне.

Мужчина снова рассмеялся:

— Подумай об этом сама. Если ты даже не можешь от них избавиться, как ты сможешь спасти свою дочь?

Су Юйтань больше ничего не сказала.

Она медленно поднялась с пола на онемевших ногах и вышла из ванной.

Должна ли она уйти вот так или что-то сделать перед своим уходом?

Су Юйтань подумала об этом с некоторым отчаянием, затем подошла к туалетному столику и взяла из ящика свой этюдник и карандаш.

Она решила оставить предсмертную записку, чтобы попрощаться.

Причина, по которой она решила написать завещание в альбоме для рисования вместо записи видео, заключалась в том, что ее смарт-устройства уже были под контролем похитителя.

Если бы она использовала свое смарт-устройство, чтобы оставить свои последние слова, она боялась, что ее последние слова не дойдут до людей, которым они предназначались.

Открыв альбом для рисования, она не стала долго думать и записала свои мысли, которые скопились в ее сердце на данный момент.

Цяо Ванчуань,

Я собираюсь спасти нашу дочь и сделаю все, что в моих силах, чтобы она вернулась в целости и сохранности.

Если я не смогу, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее.

Если у меня все же не получится, я убью ее своими собственными руками и не позволю ей страдать в этом мире.

Помни о шрамах на своем теле, об уроках, которым они тебя научили, не погружайся в печаль и делай то, что ты должен делать.

Пожалуйста, также помни, что я хочу сказать в этот момент: какой бы отчаянной ни была ситуация, никогда не теряй надежды.

Если нам с Сяо Гэцзы посчастливится вернуться, я надеюсь увидеть Цяо Ванчуаня, который все еще спокоен и горд, а не Цяо Ванчуаня, находящегося в состоянии отчаяния.

Если Сяо Гэцзы благополучно вернется, но я не смогу вернуться, я оставляю все свое имущество Сяо Гэцзы.

Если ни я, ни Сяо Гэцзы не вернемся благополучно, все мое имущество будет передано в Фонд борьбы с домашним насилием.

Я надеюсь, что все будут счастливы!

Су Юйтань

25 августа 3019 года

Ее рука дрожала, когда она писала, поэтому ее почерк стал очень неаккуратным и неразборчивым.

Написав это, она взглянула на свои записанные слова.

Она разрыдалась, когда увидела слова «Я убью ее своими собственными руками».

Неужели ей придется столкнуться с таким жестоким концом? И если да, то сможет ли она это сделать? Она не смела думать об этих вопросах и должна была заставить себя отвлечься.

Она с треском закрыла этюдник и бросила его на угол туалетного столика, как уголек, который обжигает ей руку.

Затем она нежно погладила пятнистую лакированную поверхность столешницы, с большой неохотой наклонилась, опустила голову, закрыла глаза и нежно поцеловала столешницу туалетного столика.

Со слезами, текущими по ее лицу, она тихо сказала:

— Прощай, папа!

Это наследие ее отца!

Теперь ей нужно было попрощаться.

Окинув комнату последним взглядом, она, не колеблясь, открыла дверь и вышла из комнаты.

Она сказала Джине:

— Сяо Гэцзы похитили. Я еду в больницу, чтобы разобраться в ситуации.

Джина немного колебалась:

— Господин Цяо сказал нам не выпускать вас из дома, несмотря ни на что.

Глаза Су Юйтань были красными и опухшими, и ее слова были необычайно ясными:

— Вы телохранители, а не тюремные охранники. Во-первых, я не заключенная.

— Во-вторых, когда господин Цяо отдавал приказ, он не был в больнице. Теперь, когда ситуация изменилась, меры также должны быть изменены своевременно.

— Если вы не дадите мне выйти, я вызову полицию, потому что вы незаконно удерживаете меня. А если я пойду одна, опасность будет больше.

Джина взглянула на ее одежду и решила указать на очевидное:

— Твоя одежда мокрая, пожалуйста, переоденься.

Су Юйтань тоже посмотрела вниз и увидела, что ее рукава немного намокли из-за воды из душа, но не слишком сильно, поэтому она покачала головой:

— Это не серьезно, я не буду переодеваться.

Ее смарт-устройство было под контролем. Но ей придется связаться с человеком в капюшоне с помощью этого самого устройства, поэтому она не могла ничего снять.

Если бы она переоделась, этот человек мог за ней шпионить. Неважно, с чем она столкнется в будущем, по крайней мере, она не хотела, чтобы он видел, как она переодевается сейчас.

Двум женщинам-телохранителям не оставалось ничего другого, как сопровождать ее за дверь без лишних слов. Когда пришло время сменить обувь, Су Юйтань подсознательно выбрала пару спортивной обуви.

На парковке три женщины быстро подошли к ее тарелке.

Рядом со своей летающей тарелкой Су Юйтань увидела еще одну, о которой упоминал человек в капюшоне.

Это была черная круглая летающая тарелка, которая выглядела ничем не примечательной. Но она понимала, что летающая тарелка, должно быть, была модифицирована.

Она сказала Джине и Люси:

— Вы проверьте летающую тарелку, нет ли каких-либо проблем.

Джина встала на страже в проходе перед тарелкой, а Люси начала проверять летающую тарелку.

Притворяясь непринужденной, Су Юйтань подошла к еще одной тарелке рядом.

И люк летающей тарелки автоматически открылся, Су Юйтань быстро протиснулась внутрь, и как только она переступила порог – люк сразу же закрылся.

Джина немедленно отреагировала и в испуге бросилась к закрытому люку.

Су Юйтань виновато улыбнулась ей и подсознательно положила ладонь на дверное стекло. Она вдруг понадеялась, что у Джины будут сверхспособности, и понадеялась, что своими руками Джина сможет вытащить ее через стекло и закончить ее путешествие в ад.

Эта модифицированная летающая тарелка вообще не следовала длительной процедуре подачи заявки на маршрут, а сразу стартовала и взлетела.

Джина не сдавалась, она достала пистолет и выстрелила в стекло летающей тарелки.

Стекло могло выдерживать определенную интенсивность воздействия космической пыли в космосе, поэтому прочность его была очень высокой. Как мог пистолет Джины, предназначенный для самообороны, пробить его?

Пистолетная пуля попала в стекло, не оставив следов. Летающая тарелка поднялась в воздух и вылетела с парковки.

Когда летающая тарелка вылетела с подземной дисковой парковки, Су Юйтань увидела, как летающая тарелка Лу Сяочжи пролетела мимо нее и влетела на дисковую парковку.

Слезы снова выступили у нее на глазах. Она могла только молча извиняться в своем сердце.

«Прости, брат Лу, я нарушила данное тебе обещание!

Не вини себя, это не твоя вина, что ты не смог остановить меня.

Прости, Цяо Ванчуань, я нарушила обещание, данное тебе!

Надеюсь, тебе станет лучше, и ты будешь жить. Если это возможно… спаси меня и нашу маленькую дочь!»

В городе Синьхай стояла ясная ночь.

Пролетая над городом Синьхай, Су Юйтань смотрела на великолепное звездное небо над головой и яркую реку огней под ногами, и ей было бесконечно грустно.

Будет ли у нее еще шанс увидеть такую природную красоту и фейерверки на земле?

В кабине тарелки ощущался запах дурмана.

Глаза Су Юйтань становились все более и более расфокусированными, а ее сознание становилось все более затуманенным.

Перед тем как закрыть глаза, она тихо попрощалась:

«Прощай, мой любимый и мой суженый.

Прощайте, те, кого я люблю, и те, кто любит меня.

Прощай, Земля.

Отныне мне придется томиться в аду, где царствуют злые духи».

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 55 — Золотая клетка

Су Юйтань медленно открыла глаза и была немного смущена тем, что увидела. Ее мысли все еще были в беспорядке.

Она с сомнением посмотрела на незнакомый потолок, задаваясь вопросом, где она находится? и не могла разобраться в этом некоторое время.

На несколько секунд она растерялась, а потом до нее дошло — она была в «модифицированной» летающей тарелке и ее накачали наркотиками.

Значит, теперь она была под контролем «Цуй Эр»?!

Она резко встала, но почувствовала головокружение.

Она сознательно опустила голову, закрыла глаза и подождала, пока головокружение пройдет, прежде чем начать оценивать окружающую обстановку.

Эта комната была довольно большой, около сорока квадратных метров, с белыми стенами с трех сторон, большой стеклянной стеной от пола до потолка и металлической дверью с четвертой.

Металлическая дверь была снабжена коробчатой конструкцией, выступающей вперед, которая, по всей видимости, служила проходом для передачи предметов.

В левой части комнаты стояла роскошная кровать, на которой она только что лежала.

Наволочки и одеяла на кровати были сделаны из чистого хлопка с геометрическими узорами светлых тонов простого стиля, и текстура также была превосходной.

Ряд белых сундуков стоял у стены в конце кровати.

На них стояла прозрачная коробочка для таблеток, в котором лежат семь тюбиков с лекарствами.

Озадаченная, Су Юйтань взяла коробку и осмотрела ее, подумав, что лекарства выглядят знакомо — они были похожи на тюбики в коробке с ее нейротрансмиттерами.

Не могли же эти тюбики быть заполнены нейротрансмиттерами?

Справа от комнаты находилась закрытая ванная комната.

Она вошла и осмотрелась. Ванная была не слишком большой и не слишком маленькой, с туалетом, ванной, раковиной и шкафчиком. Здесь был представлен широкий ассортимент туалетных принадлежностей, средств по уходу за кожей и косметики, все нераспечатанные и новые, самого высокого качества и известных брендов.

Между ванной и дверью у стены стоял красивый белый шкаф.

Она открыла шкаф и заглянула внутрь. В шкафу было много одежды, нижнего белья, верхней одежды и халатов. Она посмотрела на размеры и обнаружила, что все они были ее размера.

Между кроватью и стеклянной стеной стояли роскошный шезлонг, такой же столик для отдыха, небольшой обеденный стол и подходящий обеденный стул.

На маленьком столике стояли чайник и чашки. В чайнике поддерживалась постоянная температура, а чай имел оптимальную для употребления температуру.

Шезлонг был мягким и большим, хорошо сделанным и удобным для лежания.

За стеклянной стеной стоял длинный диван в той же цветовой гамме, что и шезлонг, лицом к стеклянной стене. Рядом с диваном также стоял небольшой повседневный столик, на котором также стояли чайник и чашки.

На стене за диваном висел большой голографический проекционный экран. В правом нижнем углу стены находится серебристая металлическая дверь, плотно закрытая.

Глядя на все перед собой, Су Юйтань странно подумала: это гораздо более лучшее обращение, чем она ожидала.

«Цуй Эр» не убивал ее и не следовал увлечению Цуй Линьлинь — заставить нескольких мужчин поиграть с ней… Почему?

Она смотрела на все внутри и снаружи комнаты, и чем больше она видела, тем больше понимала, что эта комната действительно была тюремной клеткой, но не такой, как клетка для врага, она больше походила на золотую клетку для домашних животных.

Неужели «Цуй Эр» сделал все возможное, чтобы заполучить ее, не для того, чтобы отомстить за Цуй Линьлинь, а для того, чтобы превратить ее в своего питомца?

Может ли он относиться к ней как к домашнему животному, когда именно она — объект ненависти его сестры?

Если да, то каково состояние его психики? Мог ли он быть мастером Цуй Линьлинь?

Что еще важнее, будет ли он держать животное долгое время, или оно ему надоест, он избавится от него и заведет новое?

Хорошо было то, что, если он действительно оставит ее как домашнее животное, это означало, что она и ее дочь временно в безопасности.

Как долго она была без сознания? Где ее дочь? Когда этот «Цуй Эр» планирует позволить ей увидеть ее?

Она вспомнила, что «Цуй Эр» упомянул «глубокая любовь», и не смогла сдержать дрожь.

Был… был ли он садистом? Он хорош в этом?

Она снова осмотрела себя.

Все ее смарт-устройства, естественно, были изъяты. Ее одежда не поменялась. В том месте, где был имплантирован маячок, ощущалась небольшая боль. Она протянула руку и прикоснулась, и, конечно же, почувствовала маленькую рану, которая только что перестала кровоточить.

Она не удержалась и вздохнула, конечно же, она больше не могла рассчитывать на это устройство! Увы, она даже не знала, что случилось с Цяо Ванчуанем.

Со всевозможными вопросами в голове Су Юйтань подумала, должна ли она постучать по стеклянной стене и позвать «Цуй Эр» или подождать, пока он появится сам?

Она выбрала последнее.

Она села в шезлонг, уставившись на серебристо-белую металлическую дверь за стеклянной стеной, ожидая, когда появится «Цуй Эр».

В этой ситуации мудрость, терпение, воля, стойкость и шанс — все это было необходимо, чтобы спастись.

Спустя долгое время тяжелая на вид стеклянная дверь плавно отъехала в сторону.

Мужчина, очень красиво одетый в костюм и галстук, вошел и появился за стеклянной стеной.

Когда она увидела его, Су Юйтань выпалила имя:

— Ша Цзюнь?

Этот Ша Цзюнь был не тем человеком, которого она видела в техническом отделе Бюро по социальным вопросам.

Ша Цзюнь, которого она знала, всегда опускал голову, редко говорил и казался очень застенчивым. Ша Цзюнь перед ней теперь выглядел обходительным и гордым.

— Это я! — Ша Цзюнь сел на диван за стеклянной стеной и повернулся к ней лицом: — Ты удивлена, увидев меня таким?

Эффект звукоизоляции стеклянной стены был очень хорошим, но внутри и снаружи комнаты были микрофоны и громкоговорители, так что Су Юйтань могла ясно слышать его слова.

Су Юйтань не ответила ему, но спросила:

— Где Сяо Гэцзы? С ней все в порядке?

Ша Цзюнь улыбнулся и помахал рукой.

Робот-няня, похожий на женщину средних лет, вкатила коляску и припарковал ее у стеклянной стены.

Су Юйтань шагнула вперед и посмотрела на коляску через стекло.

Сяо Гэцзы лежала в коляске, ее большие глаза с любопытством смотрели на людей и предметы вокруг нее, и даже ее маленькие ручки были задействованы в ее маленькой игре.

Когда она увидела Су Юйтань за стеклянной стеной, она вдруг захихикала и энергично замахала рукой. Может быть, она узнала Су Юйтань.

Отлично, Сяо Гэцзы, кажется, не пострадала!

Это открытие так обрадовало Су Юйтань, что она чуть не расплакалась.

Она закрыла глаза и очень осторожно улыбнулась Ша Цзюню:

— Можно мне подержать ее?

Ша Цзюнь покачал головой и холодно сказал:

— Нет.

— Почему нет?

Ша Цзюнь ухмыльнулся:

— Этот ребенок — мой самый важный козырь для контроля над тобой. Как я могу так легко отдать ее тебе? Если ты хочешь подержать ее, пожалуйста, веди себя хорошо. Если ты сделаешь меня счастливым, я подумаю о том, чтобы исполнить твое желание.

Он помахал няне, которая снова покатила детскую коляску.

Когда коляска медленно отъехала, Сяо Гэцзы продолжала пристально смотреть на Су Юйтань, улыбка на ее лице постепенно исчезла, а глаза казались немного растерянными.

Су Юйтань чуть не плакала, глядя ей в глаза.

Когда коляска исчезла за металлической дверью, она некоторое время молчала, а затем спросила его:

— Как мне вести себя хорошо?

Ша Цзюнь ответил:

— Я отвечаю за это место. Делай все, что я тебе говорю, и не делай меня недовольным — это и есть ответ.

Сердце Су Юйтань было наполнено смешанными эмоциями.

Ша Цзюнь действительно хотел превратить ее в послушного питомца?!!

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Пока что давай поболтаем. Я уже много лет ни с кем не общался, и мне очень одиноко.

Су Юйтань глубоко вздохнула, откинулась на спинку шезлонга, повернувшись к нему лицом через стеклянную стену, и начала проверять свои сомнения.

— Ты действительно брат Цуй Линьлинь?

Ша Цзюнь кивнул:

— Ага. Она моя сводная сестра. Мы прожили вместе много лет.

— Согласится ли Цуй Линьлинь, если ты позволишь мне жить в таком месте?

Ша Цзюнь засмеялся:

— Я же сказал, что я здесь главный.

Су Юйтань немного успокоила себя и спросила:

— Почему я живу в такой роскоши? Это обращение кажется слишком хорошим для твоего врага.

— Потому что твой выбор не разочаровал меня, и потому что вчера ты была слишком возбуждена и нуждалась в успокоении Я не хочу, чтобы твой дух сломался слишком быстро, это будет невесело, — Ша Цзюнь ухмыльнулся.

Су Юйтань сменила тему после минутного молчания:

— Это ты «жнец отбросов»?

— Это я.

— Почему ты убил тех людей?

— Чтобы утолить мое собственное желание убивать, а также очистить воздух земли. Тебе не кажется, что воздух, выдыхаемый этими подонками, воняет? Разве ты не должна быть благодарна за то, что я убил их, чтобы ты могла дышать более чистым воздухом? Ха-ха... — Ша Цзюнь гордо улыбнулся.

Су Юйтань проигнорировала его вопрос, и задала свой:

— У тебя есть желание убивать. Таким образом, у тебя также должен быть синдром подсознательной травмы. Какой у тебя уровень?

Она вспомнила коробку с лекарствами и один из психологических портретов «жнеца отбросов»: обладает профессиональными знаниями в области лечения психических заболеваний. Ша Цзюнь долго проходил лечение?

— У меня такая болезнь. Но я не знаю, какой это уровень, я не проходил серьезного обследования.

— Почему ты не пошел и не проверил это?

Ша Цзюнь вздохнул:

— Если я пойду в больницу, эти врачи определенно запрут меня. Я этого не вынесу! Вполне вероятно, что тогда я убью. Так что я не могу пойти в больницу.

— Значит, ты сам научился этому и сам назначил себе лекарство, чтобы контролировать свое состояние?

Ша Цзюнь кивнул:

— Да! Я думаю, что я неплохо научился, и довольно хорошо контролировал свое состояние и был очень сдержан в убийстве людей. Коробка с лекарствами в твоей комнате была приготовлена мной, используя формулу Лу Сяочжи, которую он сделал для тебя раньше. Просто не забудь вовремя принять лекарство.

—  В нижней части шкафа с пятью ящиками находится шлем для мониторинга мозговых волн и нейротрансмиттеров. Ты должна помнить, что должна делать это сама каждый вечер. Данные мониторинга будут автоматически переданы мне, и я выпишу тебе лекарство.

Он посмотрел на нее с яркой улыбкой.

— Если ты посмеешь забыть об этом, я накажу тебя!

Су Юйтань подумала: «Ты, вероятно, не очень хорошо разбираешься в этом, потому что твоя психическая ненормальность намного превосходит мою».

— У тебя нет справки о психическом здоровье, как ты получил работу в Бюро по социальным вопросам? — справка о психическом здоровье является одним из необходимых документов при устройстве на работу, а иногда даже важнее всех остальных.

Ша Цзюнь ответил с улыбкой:

— Я подделал. Чем сложнее социальная система, тем больше в ней ошибок. С таким количеством лазеек, которыми можно воспользоваться, легко подделать документ.

— В справке о состоянии здоровья, которую я предоставил, говорится только о том, что у меня скрытое травматическое расстройство второго уровня и аутистические наклонности. Это очень легкое состояние, и оно объясняет мои странности, не пугая и не вызывая подозрений.

Су Юйтань снова спросила:

— Почему ты притворялся и вел себя так, когда работал в Бюро по социальным вопросам?

— Я не хотел притворяться. Я держал голову опущенной, потому что не хотел видеть лица окружающих меня людей, и чем больше я смотрел на них, тем больше зла чувствовал и испытывал острое желание убивать. Я мало говорю, потому что не могу сказать правду, а выдумывать неправду мне не хочется, поэтому я просто игнорирую других людей.

— Если ты не хотел иметь с ними дело, зачем ты занимался этой работой? С твоими навыками ты мог бы легко найти работу получше?

— После прибытия на Землю я действительно сменил много личностей и сменил много профессий, главным образом для того, чтобы понять, как живут обычные земные люди. Работа в Бюро по социальным вопросам была самой продолжительной работой, которую я когда-либо выполнял. После того, как ты уволилась, я тоже подал в отставку.

— Ты не с Земли? — Су Юйтань вспомнила рассуждение Цяо Ванчуаня о происхождении семьи Цуй.

— Я наполовину землянин, наверное! Я родился в Туманном Поле, но моя мать — землянка.

— Как поживает твоя мать? — тихо спросила Су Юйтань. Она вспомнила о психологическом портрете «жнеца отбросов», в котором говорилось, что он уважает женщин. Другими словами, его мать должна быть причиной этого, той, кто любила его и заставила его чувствовать тепло.

Ша Цзюнь помолчал, потом сказал:

— Не так уж хорошо. Она умерла много лет назад.

Су Юйтань молчала, и через несколько секунд она тихо сказала:

— Мне очень жаль.

Ша Цзюнь покачал головой, выглядя немного грустным, и сказал ей:

— На этом закончим. Мы продолжим завтра.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 56 — Семья

В несколько тускло освещенном подвальном помещении есть небольшая спальная комната в центре и большая медицинская капсула, которую обычно можно увидеть только в большой больнице, окруженная другими принадлежностями.

Внезапно лампочка сигнала «в процессе лечения» на большой капсуле гаснет, питательный раствор в камере быстро исчезает, механический рычаг втягивается в стену, и дверь автоматически открывается.

Женщина, одетая только в нижнее белье, поднялась из капсулы, остатки питательной жидкости стекали с ее тела.

Она огляделась вокруг и громко рассмеялась от восторга:

— Ха-ха, наконец-то я вышла!

Взволнованная, она вылезла из кабины, схватила лежавший рядом халат и завернулась в него.

Затем она прошла в комнату, включила свет и была еще более счастлива, увидев, что Арнольд спит на кровати.

Она слегка поцеловала крышку люка, выключила свет внутри, подошла к столу и креслу рядом с ним, села и открыла коммуникатор на столе.

Фигура Ша Цзюня появилась в голографической проекции.

На нем была рубашка с высоким воротом и повседневные брюки — выглядел он очень круто.

Женщина в халате сказала Ша Цзюню:

— Сяо Си, спасибо, что спас меня! Ха-ха, ты действительно сделал это! Ты такой потрясающий!

На лице Ша Цзюня не отразилось и капли положительных эмоций, он просто кратко объяснил:

— Пока ты была ранена, я изменил твое тело. Твоя новая личность — офицер полиции, а идентификационная информация находится в смарт-часах. Ваше новое интеллектуальное устройство и документы, удостоверяющие личность, находятся в сумке на столе.

— В подземном хранилище рядом с подвалом находится полицейская летающая тарелка, которую я получил на их ремонтной станции. На ней ты можешь миновать полицейские кордоны и покинуть Солнечную систему.

— Я подготовил небольшой межзвездный космический корабль за пределами Солнечной системы. Координаты расположения космического корабля также находятся в смарт-часах.

— Пока Ванчуань все еще запечатан в медицинской кабине и ждет клонированных органов, ты должна уйти как можно скорее, пока я могу прикрыть тебя на некоторое время. Я собираюсь заставить сеть замолчать, как только ты начнешь действовать. Только от тебя зависит, сможешь ли ты скрыться от полиции.

— Я никогда не прикасался к деньгам, которые ты давала мне в прошлом. В этот раз я потратил часть из них на то, чтобы вытащить тебя и договориться о твоем будущем, но остальное все еще находится на том же счете. Если ты не будешь слишком экстравагантной, тебе хватит денег на всю жизнь.

— Помни, что ты обещала мне: что возьмешь Арнольда и будешь жить как простой человек, что никогда больше не будешь запирать его, что никогда не будешь на него сердиться и употреблять алкоголь!

Когда он произнес эти предупреждения, улыбка на лице женщины в халате, то есть Цуй Линьлинь, постепенно исчезла.

Когда он закончил, Цуй Линьлинь разочарованно сказала:

— Разве ты не идешь с нами?

Ша Цзюнь посмотрел на нее и без всякого выражения покачал головой.

— Почему?

— Потому что ты не оправдала моего доверия. Мы все из Туманного Поля. Закон Туманного Поля таков: «Доверяй кому-то только один раз. Предавший однажды — всегда враг».

Цуй Линьлинь яростно спросила:

— Когда я не оправдала твоего доверия? Я никогда никому не рассказывала о тебе. Свиньи в моей команде и даже полицейские всегда думали, что я — этот ИТ-мастер.

Ша Цзюнь фыркнул:

— Не прикидывайся идиоткой! Я уже предупреждал тебя: категорически запрещено связываться с торговцами людьми. Но на самом деле тебе было наплевать на мои слова, и ты действительно вступила с ними в сговор и даже помогла им отмыть деньги.

— Сестра, узнав, какое дерьмо ты натворила, я действительно разочарован и зол!

— Почему ты ненавидишь торговцев людьми? Без торговцев людьми появился бы ты в этом мире?

Ша Цзюнь холодно ответил:

— Мы с тобой оба говорили, что лучше бы мы никогда не появлялись на свет. Ты забыла об этом?

Цуй Линьлиньь потеряла дар речи, в расстройстве склонила голову и прошептала:

— Это правда, что я ошиблась насчет этого… Я знаю, что ты злишься. Но я так долго пробыла в тюрьме, разве этого не будет достаточно, чтобы развеять твой гнев?

Ша Цзюнь покачал головой:

— Этого достаточно. Но я больше не могу тебя простить.

Цуй Линьлинь не смогла сдержать эмоций и ударила по столу, отчего голограмма Ша Цзюня слегка задрожала

Она стиснула зубы и посмотрела на Ша Цзюня, сдерживая свой гнев и отчасти умоляя:

— Неужели ты должен быть таким бессердечным? Мы брат и сестра!

Ша Цзюнь холодно ответил:

— Если бы мы не были сестрой и братом, я бы убил тебя собственными руками. Теперь я спас тебя и вернул тебе Арнольда… Я сделал обе вещи, которые обещал тебе.

— Так что не забывай, что ты мне обещала: что ты покинешь Солнечную систему и никогда не вернешься, и что ты никогда больше не приблизишься и не причинишь вреда кому-либо из семьи Цяо или кому-либо, непосредственно связанному с семьей Цяо.

— Сестра, если ты еще раз нарушишь свое обещание, я выслежу тебя и сам убью. Ты понимаешь?

— Семья Цяо, семья Цяо... — Цуй Линьлинь сердито закричала: — Ты так заботишься о семье Цяо, но знают ли они о твоем существовании?

Ша Цзюнь глубоко вздохнул, и выражение его лица стало еще холоднее:

— Это мое дело, тебе не нужно беспокоиться об этом. И последний совет: в будущем Арнольд будет единственным близким человеком рядом с тобой, будь добра к нему, иначе он рано или поздно покинет тебя.

После этого он сразу же прервал связь.

Цуй Линьлинь была в ярости — опрокинула стол, швыряла стулья и громила все в подвале.

Выйдя из себя, она села посреди беспорядка и горько заплакала.

Цяо Дунфэн был светом ее жизни, но также и судьбой ее жизни.

Он словно излучал чистый белый свет, которого она никогда раньше не видела. Поэтому она влюбилась в него с первого взгляда, постепенно погружаясь в это чувство все глубже.

Но она ему не нравилась, и он даже ненавидел ее.

Она намеревалась сделать его пропавшим без вести в «традициях Тумана», заключить его в тюрьму, загипнотизировать и всегда держать его при себе.

Но прежде, чем она смогла что-либо сделать, Сяо Си остановил ее.

Сяо Си сказал, что семья Цяо — его родственники. Ей может нравиться Цяо Дунфэн, но независимо от того, нравится ли она Цяо Дунфэну, ей не разрешается причинять вред никому из семьи Цяо.

Только тогда она поняла, что Сяо Си нашел родственников своей матери.

Она не осмелилась пойти против Сяо Си, поэтому ей пришлось отказаться от плана похищения Цяо Дунфэна.

Но даже после всего этого она все еще не могла вынести дней без Цяо Дунфэна, поэтому она за спиной Сяо Си лишила сознания Цяо Дунфэна и вызвала гипнотизера, чтобы загипнотизировать его.

После этого она прожила самый счастливые дни за всю свою жизнь. Три месяца счастья.

Сяо Си был недоволен, хоть она и утверждала, что гипноз не вреден. В то время Сяо Си посмотрел ей в глаза с разочарованием.

Она не знала, сделал ли Сяо Си что-нибудь или нет, но вскоре история была раскрыта.

Столкнувшись с гневом Цяо Дунфэна, она могла только умолять. Она молилась, чтобы он смог простить ее и снова был с ней ради Арнольда.

Только когда Цяо Дунфэн подал на нее в суд, чтобы бороться за опеку над Арнольдом, она наконец поняла, что быть вместе с Цяо Дунфэном больше невозможно.

В гневе она спрятала Арнольда, чтобы Цяо Дунфэн никогда больше не увидел своего сына.

Она была очень рада, что Цяо Дунфэн так расстроился из-за ребенка.

Но всего три года спустя у него были бурные отношения с этой стервой Ай Вэйэр, что заставило ее ревновать и злиться.

В отчаянии она связалась с торговцами людьми и планировала продать Ай Вэйэр в Туман, но стерву в конце концов спасли.

За эти годы Сяо Си нашел ее и несколько раз просил забрать Арнольда с планеты и жить нормальной жизнью.

Она не хотела покидать Цяо Дунфэна, поэтому все откладывала.

Последней каплей стал момент, когда Цяо Дунфэн сделал Ай Вэйэр предложение в ресторане.

В тот вечер она наблюдала за происходящим, но ничего не могла сделать, она была в смятении и отчаянии.

Когда она вернулась домой из ресторана, Сяо Си предъявил еще один ультиматум.

Сяо Си проедложил ей два варианта: она может либо забрать Арнольда с планеты, либо оставить его с Цяо Дунфэном. Он не мог больше терпеть такое обращение с его двоюродным братом и племянником.

Она не могла быстро принять решение, поэтому напилась и была отправлена в полицию назойливым социальным работником.

Она действительно ненавидела этого социального работника и пыталась отомстить, но терпела одну неудачу за другой. Она могла только сдерживать свою ненависть в тюрьме, пока Сяо Си не спас ее. Она знала, что он обязательно спасет ее.

Теперь Сяо Си наконец-то спас ее.

Но он тоже оставил ее…

***

Пришло время Су Юйтань снова поговорить с Ша Цзюнем.

Ша Цзюнь был одет в повседневную одежду ярких цветов и сидел на диване, на котором сидел раньше.

Сидя в шезлонге, Су Юйтань спросила:

— У меня есть вопрос. Вчера у меня не было возможности спросить. Когда ты похитил Арнольда, ты не причинил вреда никому из семьи Цяо. Почему?

Ша Цзюнь улыбнулся, помолчал несколько секунд, а затем сказал:

— Потому что мою мать зовут Цяо Аньна. Все люди в семье Цяо — моя семья.

Боже мой! Глаза Су Юйтань расширились в недоумении, когда она посмотрела на него с недоверием. В ее голове было бесчисленное множество мыслей, и в этот момент многие вопросы получили свои ответы.

Цуй Линьлинь была сводной сестрой Ша Цзюня, а Ша Цзюнь был сыном Цяо Аньна… Другими словами, после своего исчезновения она родила Ша Цзюня от мужчины в Туманном Поле…

— Цяо Ванчуань — твой сводный брат! Как ты мог попытаться убить его?

В ее голосе звучала неконтролируемая боль.

Ша Цзюнь невинно ответил:

— Я не убивал его! Я только сильно ранил его и отправил в больницу, чтобы он не портил мне бизнес. Если бы я хотел его убить, я бы позволил снайперу выстрелить ему прямо в голову.

— Ты не боишься, что он умрет? Даже случайно?

Ша Цзюнь покачал головой:

— Я убил бесчисленное количество людей и точно знаю, какие раны убивают, а какие только серьезно ранят. Я знаком с этим роботом больше, чем со своими собственными пальцами. Нет никаких шансов, что это произойдет.

Сердце Су Юйтань, которое болело за Цяо Ванчуаня, немного успокоилось.

В этом случае Цяо Ванчуань определенно выживет, верно?

Она помолчала некоторое время, ее тон стал намного более спокойным, когда она задала свой следующий вопрос:

— Ты серьезно навредил Цяо Ванчуаню только для того, чтобы похитить Арнольда и мою дочь и прикрыть Цуй Линьлинь во время побега?

Ша Цзюнь кивнул:

— Да!

— Арнольд сейчас с Цуй Линьлинь?

— Да!

— Цуй Линьлинь вообще не может быть матерью, но ты отдал ей Арнольда? — Су Юйтань не могла сдержать гнев в своем сердце. — Арнольд — твой племянник и племянник твоего брата! Как ты можешь так поступать с ним? Вся его жизнь разрушена из-за Цуй Линьлинь!

Ша Цзюнь откинулась на спинку дивана и на некоторое время опустил голову в молчании, а затем сказал:

— Я долго колебался по этому поводу. Но моя сестра сказала, что не покинет солнечную систему, если я не верну ей Арнольда. Она также пообещала мне, что больше не будет запирать Арнольда, что не будет сердиться на него и что будет хорошей матерью.

— Я взвесил все варианты и в конце концов решил снова довериться ей.

— Почему ты должен спасать ее? Не лучше ли просто позволить ей остаться в тюрьме?

Ша Цзюнь покачал головой:

— Я не могу этого вынести. Потеря свободы настолько невыносима, что я не могу смириться с мыслью о том, что она все время будет сидеть взаперти. На самом деле она… достойна жалости.

Цуй Линьлинь стоит жалеть?

Су Юйтань сердито подумала: «Разве Ай Вэйэр не стоит сочувствия? Цяо Дунфэн? Разве Арнольд не заслужил жалости и понимания? А что на счет меня?»

Она встала, прошлась по комнате и быстро спросила:

— Значит, чтобы отомстить за Цуй Линьлинь, ты привел меня сюда и запер?

— Дело не только в мести за нее. Я выкрал тебя и твою дочь в основном потому, что хотел заставить его страдать.

Су Юйтань внезапно остановилась, посмотрела на него, а затем задала еще один вопрос:

— Ты завидуешь Цяо Ванчуаню?

— Да! — Ша Цзюнь дал очень прямой ответ без всякого выражения. Он также встал с дивана, слегка стиснул зубы и посмотрел через стеклянную стену на Су Юйтань. — Мы родились от одной матери, с одинаковыми талантами, почему я должен так страдать, в то время как он так счастлив? Потому что он родился на Земле, а я в Туманном Поле?

— Это так несправедливо! Так что я ему завидую, так завидую, что схожу с ума!

— Я хотел убить тебя и заставить его потерять любовь всей его жизни. Но ты не умерла, так что мне пришлось похитить тебя и Сяо Гэцзы, чтобы он смог почувствовать, каково это — томиться в аду!

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 57 — События прошлого

С тех пор, как она очнулась в своей золотой клетке, Су Юйтань активно работала над своей физической формой.

Площадь была ограничена, поэтому она выполняла только упражнения, которые не занимали слишком много места, такие как приседания, подъемы ног, отжимания и планки. К сожалению, отжимания давались ей очень тяжело, хотя с остальными упражнениями она справлялась легко. Она едва могла отжаться два раза, и ее выполнение едва ли можно было назвать хорошим.

Она не ожидала, что станет сильной девушкой как Кинг-Конг, которая могла бы одной рукой победить Ша Цзюня и забрать дочку, а затем убежать. Это было бы слишком сюрреалистично.

Она просто не хотела, чтобы ее физическая форма ухудшилась из-за заключения в четырех стенах. И только надеялась, что, когда представится возможность сбежать, она сможет это сделать. А также быть в состоянии поднять пистолет, если он попадет ей в руки.

На третье утро, когда Су Юйтань делала приседания, Ша Цзюнь пришел снова.

Он все еще был роскошно и изысканно одет, но его глаза были налиты кровью, как будто он не спал всю ночь.

Он спокойно сказал Су Юйтань:

— Моя сестра забрала Арнольда, покинула Солнечную систему и уехала далеко.

Су Юйтань обескураженно села на пол, закрыла лицо руками и не чувствовала в себе сил встать. Арнольд… бедное дитя!

Ша Цзюнь посмотрел на нее с улыбкой на лице и сказал:

— Поздравляю, ты стала международной звездой!

Поскольку Су Юйтань была сильно поражена предыдущими новостями, она только незаинтересованно задала вопрос:

— Что ты имеешь в виду?

Ша Цзюнь радостно поделился:

— Видеозвонок, сделанный мной, когда ты ушла из дома, я записал и отправил нескольким крупным СМИ. Это видео сразу же стало самой горячей новостью. Теперь люди во Вселенной обсуждают тебя.

Он несколько раз щелкнул по смарт-часам, свет погас, и голографический проекционный экран на стене за диваном начал транслировать новости.

— Сегодня можно не спеша смотреть новости и получать удовольствие от того, что ты так знаменита. Ха-ха… Я иду спать.

Сказав это, Ша Цзюнь ушел с широкой улыбкой.

Вздохнув, Су Юйтань встала и подошла к шезлонгу, чтобы сесть и посмотреть новости через стекло.

Ша Цзюнь выбрал канал «Новости Земли», который транслировал только новости.

Видео перед тем, как Су Юйтань покинула дом, неоднократно воспроизводилось на этом канале.

После трансляции видео они транслировали интервью экспертов, ученых и простых людей и просили их высказать свое мнение. После трансляции своих взглядов они снова транслировали видео, а затем последовал отчет о других крупных событиях, привлекших внимание СМИ.

Бредни Ша Цзюня о человеческой природе, отцовстве и материнстве, а также часть о её сомнениях были вырезаны из передачи.

Бесчисленное множество людей говорили, что плакали после просмотра видео. Они молились за Су Юйтань и ее маленькую дочь.

Многочисленные социологи, психологи, юристы и другие специалисты обсуждали проблему человеческой природы, отцовства и материнства в широком спектре этических, моральных, правовых, исторических и гуманистических аспектов.

Некоторые общественные деятели также высказали свое мнение.

Несколько крупных СМИ одновременно запустили онлайн-опрос: если бы вы были Су Юйтань, пошли бы вы или нет?

Из трех вариантов «пойду», «не пойду» и «не знаю» более 53 % выбрали «не знаю», 23 % выбрали «пойду», а остальные выбрали «не пойду».

В разделе комментариев на странице опроса людей, которые решили не идти, ругали как собак. Среди тех, кто критиковал их, все сходились во мнении, что они, должно быть, не смогли пройти тест на родительский сертификат.

Тех, кто выбрал «пойду», язвительно называли "пустословами" и "кибер-клавиатурными воинами".

Короче говоря, две группы людей унижали друг друга, вцепившись друг другу в глотки.

Впервые Су Юйтань оценила происходящие как сторонний наблюдатель – оглядываясь на ситуацию, и казалось, что это было целую жизнь назад.

Казалось, что человек на видео, который боролся и страдал, не она.

Она даже немного удивилась и задалась вопросом: «Почему я была так напугана и запутана? Разве это не очевидно, каким должен быть выбор? Конечно, она должна спасти свою дочь несмотря ни на что!»

Она не знала, была ли эта перемена в ее сердце вызвана какими-то изменениями в ее психическом состоянии или ложным чувством безопасности в ее нынешней жизненной ситуации.

Вечером Ша Цзюнь снова пришел к Су Юйтань, чтобы поболтать.

Су Юйтань спросила его:

— Зачем ты распространил это видео?

— Первая причина — как можно похоронить такое трогательное событие? Конечно, мы должны сообщить всем, какой самоотверженной, храброй и великой был их «бывший социальный работник»!»

Су Юйтань потеряла дар речи. Она вообще не хотела быть в центре внимания, понятно?

Ша Цзюнь также добавил:

— Вторая причина заключается в том, что, если я обнародую его, никто не сможет скрыть его от Ванчуаня. Только подумай, как больно будет этому парню, когда он увидит это видео? Ха-ха… мне приятно об этом думать.

Су Юйтань почувствовала, что Ша Цзюнь действительно очень болен.

— Третья причина… Я просто хочу, чтобы те люди, которые собираются стать родителями или уже являются родителями, хорошенько подумали. Когда они столкнутся с выбором, что победит? Победит ли эгоизм и слабость человеческой природы над самоотверженностью и силой отцовства и материнства, или все будет наоборот?

Когда он закончил свою речь, Ша Цзюнь начал бить ногами по дивану и так сильно смеялся, что слезы текли из его глаз.

Су Юйтань внезапно почувствовала панику. Ей стало жутко.

После того, как Цуй Линьлинь улетела с Арнольдом, Ша Цзюнь провел большую часть времени в беседе с Су Юйтань.

Его прошлый опыт общения с Цуй Линьлинь также был раскрыт перед Су Юйтань.

Туманная звезда – это место, где все уважают только силу, а мальчики предпочтительнее девочек. Поэтому количество мужчин преобладает.

Половина здешних женщин родилась в этом месте, а вторая была продана сюда с разных планет. Женщин продают либо как инструмент для оплодотворения, либо как инструмент для сексуального удовольствия, либо и то, и другое.

Отец Цуй Линьлинь и Ша Цзюня был влиятельным лидером банды, известным как босс Сюн.

Мать Цуй Линьлинь, Сунь Лулу, была дочерью одного из людей Сюна и была настолько хороша собой, что ему она понравилась. Так она стала женщиной босса Сюна.

Поиграв некоторое время с Лулу, босс Сюн заскучал и переключил свой интерес на новые цели.

Но Сунь Лулу была дочерью его подчиненного, он не хотел выбрасывать ее, поиграв с ней, поэтому он позволил ей остаться с ним.

Сунь Лулу не знала, было ли это ради нее самой или ради ее семьи. Но она не хотела терять благосклонность босса, поэтому тайно удалила мантию овуляции и попыталась забеременеть.

Босс Сюн узнал, что Сунь Лулу беременна, он ничего не сказал, а оставил ее у себя и продолжал дурачиться. Позже, когда она родила Цуй Линьлинь, она так и не смогла вернуть себе благосклонность босса. Однако, когда люди в его банде называли ее «невесткой», он не стал возражать и согласился.

Когда Цуй Линьлинь было два года, Сунь Лулу была похищена врагами босса, когда она вернулась в девичий дом, а затем трагически погибла.

После этого о Цуй Линьлинь заботился робот-няня.

Несколько лет спустя босс Сюн имел возможность посмотреть клипы Цяо Аньна и стал одержим ею.

Чтобы заполучить ее, босс Сюн заплатил много денег, чтобы “заказать” ее у торговца людьми.

Позже Цяо Аньна была похищена торговцем людьми, подвергнута глубокому гипнозу и тайно доставлена на виллу босса Сюна, где стала его "женой"

Она забеременела, родила Ша Цзюня и хорошо заботилась о «падчерице» Цуй Линьлинь, как хорошая домохозяйка в обычной семье.

Цуй Линьлиньь была одинока с детства и не имела никаких воспоминаний о своей матери. Теперь, когда ее окружила любовью и заботой Цяо Аньна, она, естественно, стала очень близка к ней и хорошо отнеслась к своему младшему брату.

Но действие гипноза постепенно ослабло.

Согласно тому, что слышал Ша Цзюнь, босс Сюн не стал искать гипнотизера, чтобы усилить гипноз, потому что он не думал, что Цяо Аньна сможет вырваться из его когтей. Если бы Цяо Аньна не захотела остаться с ним после «пробуждения», он просто повеселился бы, чтобы повлиять на нее. В любом случае, он немного устал от этой послушной женщины.

Таким образом, Цяо Аньна медленно вспоминала свое прошлое.

Ее дух был настолько сломлен, что она пыталась убежать, но ее снова и снова ловил босс Сюн. Каждый раз, когда ее ловили, она подвергалась насилию со стороны босса Сюн.

После двух лет игры в кошки-мышки боссу Сюну снова стало скучно.

Он построил клетку в подвале и держал Цяо Аньна в полном заточении. Когда он испытывал желание, он шел «поиграть» с ней, но когда ему не хотелось, он просто игнорировал ее и просил низкоинтеллектуального робота регулярно приносить ей еду.

— Место, в котором ты живешь сейчас, мало чем отличается от того, где жила моя мать в то время. — Ша Цзюнь грустно делился своими воспоминаниями с Су Юйтань.

Су Юйтань подумала: «Сын крысы умеет рыть норы».

— Что случилось потом? — спросила она Ша Цзюня.

Ша Цзюнь вздохнул:

— Меня воспитывал робот-няня вместе с моей сестрой. Я медленно рос, медленно, постепенно осознавая, что женщина в подвале была моей матерью...

Чтобы пробраться в подвал к маме, чтобы увидеть свою мать, Ша Цзюнь начал активно изучать компьютерные технологии, чтобы преодолеть многочисленные барьеры, установленные его отцом.

Позже Цяо Аньна, наконец, убедила Ша Цзюня сбежать с ней. Когда Цуй Линьлинь обнаружила это, они убедили Цуй Линьлинь присоединиться к ним.

Когда Ша Цзюню было восемь лет, Цяо Аньна взяла Ша Цзюня и Цуй Линьлинь, чтобы сбежать.

Это был самый близкий к успешному побег для нее, поскольку они втроем находились на летающей тарелке, которая вот-вот должна была вылететь с Туманной планеты.

Но даже после всех их усилий босс Сюн все равно догнал их вместе со своими людьми.

Когда система автоматического пилотирования была взломана и дистанционно контролировалась людьми босса, Цяо Аньна была в полном отчаянии. Она покончила с собой с помощью пистолета, который взяла с собой, когда сбегала.

— Мы с сестрой сидели в двухместной кабине сзади… Я видел, как моя мать выстрелила себе в голову… ее голова разлетелась на ошметки, повсюду была разбрызгана красная кровь… она... перед смертью она не сказала мне ни слова и даже не оглянулась на меня...

Когда он говорил об этом, глаза Ша Цзюня наполнились слезами, и он выглядел таким несчастным и расстроенным.

Су Юйтань не смогла сдержать вздоха.

Для восьмилетнего ребенка видеть, как его мать убивает себя у него на глазах таким ужасным способом, было бы чрезвычайно травматично.

— Мой отец также сказал, что, если бы я не помог маме сбежать, она бы не умерла, поэтому я убил маму. Я думаю... он был прав…

Это была серьезная травма!

Су Юйтань болезненно закрыла глаза и энергично потерла лицо.

Босс Сюн был таким варваром, раздражительным и неизлечимым подонком, которого даже нельзя было считать «человеком». Какое ему дело до детской психики?

Позже Ша Цзюня посадили в клетку, где жила Цяо Аньна.

Время от времени, когда он был пьян, он приходил в подвал и избивал его, подвергая психическим и физическим пыткам.

Он был заключен в тюрьму на целый год, прежде чем был освобожден боссом Сюном, чтобы пройти строгую подготовку «приемника банды».

Спустя еще два года босс Сюн был предан своими людьми, на его виллу напали враги, а все его телохранители были убиты или ранены.

Босс Сюн сбежал вместе с Ша Цзюнем и оставшимися телохранителями, но в критический момент без колебаний бросил его.

— Я до сих пор помню последние слова, которые мой отец сказал при мне... — Ша Цзюнь глубоко вздохнул и бесстрастно сказал: — Я был ранен и больше не мог бежать. Он сказал: «Оставьте его! Мы не можем взять его с собой!»

Су Юйтань почувствовала в своем сердце боль и даже посочувствовала ему.

Неудивительно, что Ша Цзюнь постоянно подчеркивал одно: слабость и эгоизм человеческой природы.

По его мнению, самоубийство матери было признаком человеческой слабости, а отказ отца — признаком человеческого эгоизма, верно?

Неудивительно, что он постоянно спрашивал: какая сторона победит — человеческая природа, или отцовство и материнство?

Неужели эти сомнения, эти мысли годами роились в его голове?

— Оставьте его! — Ша Цзюнь повторил эти слова с сильной иронией в голосе: — Мой отец просто оставил меня своим врагам.

Су Юйтань вздохнула и тихо спросила:

— Что случилось потом?

— Потом... — Ша Цзюнь крепко сжал кулаки: — Моя сестра осталась на вилле, и, конечно, они поймали ее. Чтобы заставить отца выйти, они насиловали нас с моей сестрой прилюдно, с большой жестокостью и порочностью, но мой отец так и не появился.

Он говорил это с таким безразличием, как будто речь шла о чем-то, не имевшим к нему никакого отношения.

Су Юйтань не спросила, что случилось потом, потому что она больше не могла этого выносить.

Ша Цзюнь немного помолчал, а затем тихо продолжил:

— Мой отец не появился, и эти люди не хотели позволить нам умереть, поэтому все же исцелили нас.

— Почти месяц спустя мой отец был найден ими и убит. Затем они попытались "использовать" мою сестру, отправив ее в бордель, а меня отправили в тренировочный лагерь смерти, чтобы сделать меня своей марионеткой.

— Мне повезло, и я сбежал во время транспортировки. Потребовалось несколько месяцев, чтобы найти мою сестру.

— Я спас свою сестру и сбежал с ней. Мы жили взаимозависимой и безнадежной жизнью, пока, наконец, не вырвались из сферы влияния наших врагов.

Су Юйтань подумала: «Неудивительно, что Цуй Линьлинь так «заботилась» о своих врагах, а затем продавала их сутенерам».

После долгого молчания Ша Цзюнь встал и заключил:

— И знаешь что? Я бы предпочел, чтобы мой отец убил меня прямо там и тогда. Если бы я умер тогда, мне не пришлось бы потом страдать от всех этих грехов.

— Иногда доброта — это просто оборвать жизнь человека.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 58 — Жестокость и нежность

Пах!

Громкая пощечина, обрушившаяся на маленькое белое личико Арнольда, отбросила его прямо на пол.

Пьяная Цуй Линьлинь, с красными глазами, сердито спросила Арнольда:

— Как ты смеешь возражать! У тебя хватит смелости сказать это еще раз?!

Арнольд закусил губу, и со слезами, текущими по ее лицу, он, не сдаваясь, снова сказал:

— Ты плохой человек, я не хочу тебя! Я хочу папу!

Цуй Линьлинь потеряла рассудок и мгновенно была поглощена своим гневом. Она схватила Арнольда и ударила его так сильно, что он закричал.

Когда ей надоело избивать его, она затащила его обратно в каюту и заперла дверь.

Арнольд забился в угол кабины, плакал и рыдал, звал папу, остальных членов семьи Цяо и тетю Су.

Ша Цзюнь сидел в компьютерном зале, наблюдая за этой сценой с грустью и болью.

Он слегка отвел взгляд и посмотрел на другой проекционный экран. На этом проекционном экране Цуй Линьлинь ходила по своей собственной каюте, встревоженная и сердитая, и лихорадочно наливала вино из бутылки.

Он бесстрастно посмотрел на Цуй Линьлинь и был крайне разочарован.

Наконец, Цуй Линьлинь напилась и заснула.

Ша Цзюнь глубоко вздохнул и без выражения ввел длинную серию паролей на специальной компьютерной клавиатуре. Используя программу «черного хода», которую он подготовил заранее, и дистанционно управляя кораблем Цуй Линьлинь, он открыл дверь каюты Арнольда.

Пока Арнольд плакал и бормотал себе под нос: «Тетя Су, спаси меня!», дверь каюты внезапно открылась.

Он остолбенел от удивления, замер с открытым ртом и вытаращенными глазами и даже перестал плакать.

После удивления его сердце замерло от радости, и он выскочил наружу через открытый люк.

Выйдя, он осмотрелся, и увидев, что входная дверь слева открыта, он побежал прямо туда, шепотом на бегу повторяя «тетушка Су».

Его обувь была конфискована Цуй Линьлинь, поэтому он бежал босиком.

От боли, причиненной ему Цуй Линьлинь, у него болели зубы и из разбитых губ все еще сочилась кровь, но он, отчаянно не обращая внимание на все остальное, побежал вперед.

Через некоторое время он вошел в ангар парковки, прикрепленной к космическому кораблю. На парковочном месте была припаркована черная летающая тарелка.

Арнольд уже был знаком с этим видом транспорта. Он стал еще счастливее и поспешил к транспорту. Люк летающей тарелки автоматически открылся, и мальчик поспешил внутрь, к креслу в кабине.

Арнольд пристегнул ремень безопасности как учил его отец , и раздумывал, куда отправиться — домой или в реабилитационную больницу. Но автоматическая система управления летающей тарелкой автоматически определила пункт назначения — ближайшую пограничную станцию Земного Альянса.

Арнольд поколебался и снова позвал «тетушка Су», но когда тарелка не изменила своего назначения, он перестал беспокоиться.

Летающая тарелка вылетела из космического корабля.

Арнольд смотрел на звездное небо со смесью опасения и предвкушения. Пролетев некоторое время, он с удовольствием и страхом оглянулся назад, но больше не смог увидеть космический корабль, в котором был раньше.

Когда летающая тарелка Арнольда удалилась от космического корабля, сетка вентиляционного отверстия в энергетической установке была открыта, и через нее вниз спустился крошечный робот-паук.

Загрузочное отверстие реактора холодного ядерного синтеза было автоматически разблокировано и открыто. Робот-паук вытащил маленькую металлическую трубку из отделения для хранения на брюшке и поместил ее во входное отверстие.

Затем вход был закрыт.

Примерно через две минуты реактор холодного синтеза вышел из-под контроля, внезапно взорвавшись и разнеся весь космический корабль на куски.

Ша Цзюнь с холодным лицом посмотрел на почерневший экран в космическом корабле и тихо сказал:

— Покойся с миром, сестра! В другом мире тебе не будет так больно, и ты больше не будешь причинять боль окружающим тебя людям!

Его глаза немного блестели от слез, но на губах появилась слабая улыбка.

Улыбка была одновременно жестокой и нежной.

Несколько минут он сидел, не реагируя ни на что.

Через некоторое время в коляске неподалеку от него Сяо Гэцзы начала плакать, привлекая его внимание.

Ша Цзюнь повернул и сдвинул вращающийся стул в сторону коляски и осторожно пощекотал нежное личико Сяо Гэцзы.

— Что ты хочешь сказать? — он спросил ее с улыбкой: — Ты скучаешь по маме?

Он взглянул на монитор с камер видеонаблюдения из стеклянной комнаты, увидел, как Су Юйтань вилкой накалывает сосиску. Она посмотрела на нее подозрительно и с отвращением и, наконец, положила обратно на тарелку.

Ша Цзюнь с впечатленным выражением лица пожаловался Сяо Гэцзы:

— Теперь твоя мама не будет есть никаких мясных продуктов, таких как фрикадельки, мясные булочки и сосиски, и другие мясные продукты. Она боится, что эти штуки сделаны из человеческой плоти?

— Хахаха, я напугал ее в тот день, она восприняла это так серьезно! Скажи мне, твоя мать глупая?

Сяо Гэцзы посмотрела на него в замешательстве.

Ша Цзюнь сказал в хорошем настроении:

— Но… если твоя мама не будет послушной, я сделаю несколько сосисок, заставлю ее съесть их, а потом скажу ей, что они из человечины. Как ты думаешь, ее вырвет? Ха-ха... Эта идея интересна?

Когда он закончил, он так сильно смеялся, что слезы текли из его глаз.

Сяо Гэцзы глупо рассмеялась вместе с ним, размахивая своими маленькими ручками во время смеха.

Ша Цзюнь некоторое время смеялся, но смех прекратился, а слезы текли все сильнее и сильнее:

— Я действительно очень завидую твоему отцу. Я действительно хотел убить твою мать во время последнего инцидента с летающей тарелкой. Но после аварии, когда я увидел, как беспокоится и расстраивается Ванчуань, я был очень рад, что твоя мать не умерла… это противоречие… Разве не странно?

Сяо Гэцзы посмотрела на него и что-то пролепетала.

Ша Цзюнь нежно взял малышку за руку и разрыдался:

— В этот раз я планировал оставить тебя у себя на год и вернуть Ванчуаню после того, как пройдут весна, лето, осень и зима. Потом я планировал пойти к своей сестре и спокойно наблюдать за ней, чтобы она не причинила вреда Арнольду или семье Цяо...

— Но теперь мне больше не нужно присматривать за своей сестрой. Скажи, зачем мне еще жить? Должен ли я продолжать убивать? Но я устал убивать… Я больше не хочу убивать...

Чем больше он говорил, тем больнее ему было, и он медленно опустошал свое сердце через слезы.

Поплакав некоторое время, он вдруг встал со стула и быстро вышел.

Сяо Гэцзы в недоумении смотрела, как он уходит, потом зевнула и медленно заснула под присмотром робота-няньки.

Вскоре после того, как роботы собрали подносы с обедом, Су Юйтань увидела приближающегося Ша Цзюня.

Ша Цзюнь все еще был в элегантном костюме и кожаных ботинках. Медленно присев на диван, он сказал Су Юйтань:

— Я пришел сообщить тебе три хорошие новости.

Су Юйтань поняла, что пришло время для очередной беседы, и спросила его:

— Какие хорошие новости?

Ша Цзюнь тяжело вздохнул и сказал в подавленном настроении:

— Первая хорошая новость — это то, что моя сестра умерла.

Су Юйтань почувствовала шок и смогла выдавить только несколько слов:

— А что с Арнольдом?

— Это вторая хорошая новость: Арнольд прибыл на пограничную станцию Земного альянса и возвращается в солнечную систему.

Су Юйтань глубоко вздохнула и почувствовала, что смерть Цуй Линьлинь была хорошей вещью. Но чтобы не разозлить Ша Цзюня, она смогла скрыть свое счастье и спросила:

— Что случилось?

Ша Цзюнь провел большим пальцем по уголку рта и мягко сказал:

— Моя сестра обещала мне хорошо обращаться с Арнольдом, но она этого не сделала. Вот почему я взорвал корабль, на котором она была.

Су Юйтань решила сменить тему и спросила:

— Какова третья хорошая новость?

— Баньди мертв. Я был очень расстроен из-за сестры и не мог пойти убить кого-нибудь, поэтому я украл его.

Су Юйтань подумала: «Банди действительно был в руках Ша Цзюня!»

— Почему ты похитил Баньди? — спросил он Ша Цзюня.

— Потому что он действительно заставил меня чувствовать себя отвратительно! — Ша Цзюнь продолжил выплескивать эмоции: — Когда Флора была жива, он в частном порядке жаловался, почему Флора еще не умерла. Как только Флора умерла, он притворился любящим отцом и воспользовался смертью дочери, чтобы поднять шум, как ради славы, так и ради прибыли. Есть ли кто-нибудь более отвратительный и мерзкий, чем этот человек?

У Су Юйтань по коже побежали мурашки.

Ша Цзюнь посмотрел на нее с улыбкой:

— Ты сочувствуешь Баньди?

Су Юйтань покачала головой.

— Я не сочувствую злодею Баньди, он даже не стоит того, чтобы о нем упоминать. Но мне очень жаль Флору, она все-таки не попала на день рождения Гаммы. Почему ты решил сделать это именно в тот день? Зачем впутывать Флору?

Ша Цзюнь некоторое время молчал, а затем все-таки ответил:

— Я выбрал этот день, потому что каждый год для меня — это особенно трудный и грустный день. Участие Флоры… Я не могу сказать, сделал ли я это нарочно. Я разработал метод убийства, выбрал дату и цель, установил программу, а затем запустил план. Искусственный интеллект, который я разработал, следовал приказам и выполнял их...

— Я не добавил команду "не вовлекать других" в разработанную мной программу. Поэтому, когда появилась следующая возможность, он сразу же принялся за работу.

Су Юйтань опустила голову и спросила:

— Почему ты решил убить меня таким образом? У тебя должно быть много способов убить меня, не затрагивая других.

Ша Цзюнь вздохнул:

— Я хотел, чтобы это выглядело как несчастный случай, чтобы обмануть Ванчуаня, но я не ожидал, что он догадается об этом. Он дважды чуть не поймал меня. Я беспокоилась, что, после того, как он поймает меня, никто не спасет мою сестру, поэтому я действовал заранее. Если бы не сильное давление со стороны Ванчуаня, я бы заставил свою сестру остаться в тюрьме на некоторое время.

— Почему тебе особенно грустно в этот день года? — у Су Юйтань была некоторая идея в глубине души, но ей нужно было подтверждение.

— Потому что день рождения Гаммы на самом деле мой день рождения. История «Блуждающих звезд» изначально была историей, которую я дал сценаристу, и которую сценарист затем пересмотрел и улучшил. Характер Гаммы основан на мне. В рассказе произошло много событий, но они были значительно приукрашены.

Конечно же!

Су Юйтань снова задала вопрос:

— Значит, образ Беты основан на твоей сестре. А как насчет Альфы?

— Альфа был вымышленным персонажем этого сценариста. Он сказал, что для регулирования атмосферы необходим комедийный персонаж.

— Зачем тебе понадобилось сочинять такую историю? — спросила она Ша Цзюня.

— Это прекрасное отображение жестокой реальности, и оно основано на моих эмоциях и стремлениях. Многое из того, что я хочу сказать, произносится устами Гаммы.

— Когда ты нашел семью Цяо?

— Когда мне было пятнадцать.

В то время Ша Цзюнь и Цуй Линьлинь уже были известными убийцами «Ультрафиолета» Туманных Звезд и пытались отомстить за свою смерть.

В то время отец и дед Цяо Ванчуаня нашли дорогу к Туманной звезде, расспрашивая о местонахождении Цяо Аньна.

Когда до Ша Цзюню дошли слухи, он без ведома Цуй Линьлинь отправился на разведку.

Когда он обнаружил, что человек, которого они искали, был его матерью, настроение Ша Цзюня было чрезвычайно сложным, он был переполнен эмоциями.

Он чувствовал близость к семье Цяо, но у него не хватало смелости признаться в родстве, не говоря уже о том, чтобы сказать им, что человек, которого они искали, был мертв уже много лет

Продолжая мстить, он шпионил и присматривал за Цяо Хали и Ми Лэ.

Позже пришел и Цяо Ванчуань, чувства Ша Цзюня к нему стали еще более смешанными — у них была одна и та же мать, один и тот же талант, но очень разные обстоятельства.

— Знаете ли ты, почему он ушел невредимым, когда банда поймала его? — с улыбкой спросил Ша Цзюнь.

Су Юйтань слегка приподняла бровь.

— Ванчуань сказал, что его отец и дед обратились за помощью к посреднику и собрали большой выкуп, чтобы вытащить его. Есть еще что-нибудь, чего они не знают?

Ша Цзюнь с радостью поделился:

— Эти два человека были обычными людьми, и какое влияние они могли оказать в подпольном мире? Посредник, которого они искали, никак не повлиял на решение лидера банды.

— Я был тем, кто оказывал давление за кулисами, чтобы вернуть его в целости и сохранности. В противном случае Цяо Ванчуань, на выкуп которого они потратили много денег, погиб бы в «радиационной ванне». Ты знаешь, что такое «радиационная ванна»?

Услышав его название, Су Юйтань уже могла догадаться, что он подразумевает.

Но вместо того, чтобы размышлять, она покачала головой:

— Я не знаю.

— В Тумане много сильных радиационных полей. Помещение человека в бокс без радиационной защиты и оставление его в радиационном поле на несколько часов называется "радиационной ванной". После принятия радиационной ванны они не только будут страдать от лучевой болезни, но и никогда не смогут иметь детей до конца своей жизни.

У Су Юйтань по спине пробежал холодок. Это было слишком жестоко!

После того как Цяо Ванчуань и другие вернулись на землю, Ша Цзюнь и Цуй Линьлинь оставались в космосе еще около двух лет, мстя за все, что хотели.

После этого Ша Цзюнь взял гроб с останками своей матери и вернулся на Землю. С ним прибыла и Цуй Линьлинь.

После прибытия на землю он и Цуй Линьлинь расстались.

Ша Цзюнь просто хотел найти работу и жить как обычный человек.

Цуй Линьлинь, однако, хотела жить жизнью богатого человека, живя в праздности и тратя деньги без счета, а не трудиться изо всех сил, чтобы жить, поэтому она собрала группу бандитов и начала отмывать деньги, заниматься контрабандой и так далее.

Ша Цзюнь не стал ее останавливать, но обратился с одной просьбой: никогда не связываться с торговцами людьми. Потому что он ненавидел торговцев людьми.

Позже Ша Цзюнь и Цуй Линьлинь стали жить каждый своей жизнью, не видя друг друга и связываясь по почте, только когда что-то случалось.

Ша Цзюнь оставил гроб своей матери в храме Бодхи на окраине Синьхая.

Причина, по которой он не похоронил ее, заключалась в том, что он чувствовал, что должен рассказать семье Цяо о смерти своей матери, но так и не набрался смелости, чтобы пойти и увидеться с ними.

— Мое настоящее имя сяо Си, Дэси, что означает «надежда». Это имя дала мне моя мать, — сказал Ша Цзюнь Су Юйтань.

Су Юйтань кивнула, показывая, что она поняла.

— Спой для меня песню! Просто спой «Молитву» моей матери, — попросил Ша Цзюнь.

Су Юйтань начала петь:

— Поставьте речной фонарь на воду, сложите руки вместе в своем сердце, я закрыла глаза и искренне помолилась…

Она пела ее со всей серьезностью.

Когда она пела, она загадала тихое желание в своем сердце: «Я надеюсь, что Сяо Гэцзы благополучно вернется домой, и я также надеюсь, что я благополучно вернусь домой».

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 59 — Тень

На следующее утро, когда Ша Цзюнь снова пришел к Су Юйтань поболтать, его глаза были немного красными.

— Прошлой ночью мне приснилась моя сестра. Мне снилось наше детство… и как она спрашивает меня, почему я убил ее.

Су Юйтань приняла участие в разговоре, спросив:

— Как ты ей ответил?

Ша Цзюнь очень медленно выдохнул:

— Я сказал, что просто прекращаю ее боль и предотвращаю боль, которую она причинит другим.

Су Юйтань продолжала задавать вопросы:

— Какова была ее реакция?

— Она скорчилась на земле и долго плакала – это было душераздирающе. Потом она спросила меня: она просто любила одного человека, что в этом плохого? — Ша Цзюнь посмотрел на Су Юйтань и спросил ее: — Что ты думаешь об этой проблеме? Как я должен был ответить?

Су Юйтань вздохнула:

— Нет ничего плохого в том, чтобы любить кого-то, но она любила его неправильно.

Ша Цзюнь покачал головой:

— Но я не сказал ей этого, лишь то, что мы все — злые духи, выползающие из ада, те, кто будет отравлять жизнь других людей, мы не можем любить. У нее были неправдоподобные иллюзии получить человеческую любовь, будучи злым духом. Люди могут любить только людей, как они могут любить демона?

Су Юйтань молчала и на какое-то мгновение даже не знала, как реагировать.

Он сел на диван, опустив голову, и пробормотал со странным выражением лица:

— Я тоже был неправ. Я, очевидно, тоже демон, но я хотел притвориться человеком, который поддерживает справедливость...

Су Юйтань посмотрела на него с тревогой.

Она чувствовала, что с тех пор, как Ша Цзюнь сообщил ей три «хорошие новости», его аура изменилась.

В бывшем Ша Цзюне чувствовалась противоречивое отношению к ней, но у него все еще была жизненная сила и боевой дух. После смерти Цуй Линьлинь он, казалось, потерял эту жизненную силу и боевой дух, и он был ненормально потерян.

Сны часто являются отражением духовного мира человека. Ша Цзюню приснился именно такой, и он говорил такие вещи во сне, потому что у него уже были такие мысли.

Похоже, что убийство сестры стало для него тяжелым ударом, хотя это был его собственный выбор.

Су Юйтань в глубине души задавалась вопросом: «Что мне делать в этом случае? Должна ли я успокоить Ша Цзюня и не позволять ему впадать в депрессию?»

Ей было плевать на Ша Цзюня, но она боялась, что он не сможет трезво думать и потянет ее с собой на дно, и они утонут вместе.

— Ты знаешь, почему я стал серийным убийцей? — спросил вдруг ее Ша Цзюнь.

— Потому что ты хотел очистить окружающую среду?

Это было то, что сказал сам Ша Цзюнь. Он сказал, что эта мразь издавала зловоние.

Ша Цзюнь кивнул:

— Да! Моя мать много рассказывала мне о Земле, когда я был маленьким. По ее описанию, Земля похожа на небесный рай. Там почти нет убийств, не так много травм, социальная система совершенна, а цивилизация очень развита.

— В течение многих лет я выживал каждый день, полагаясь на всевозможные красивые фантазии о Земле. Я хотел прийти туда и посмотреть, как она выглядит, и потом сдаться и со спокойной совестью умереть.

— Но когда я прибыл на Землю, я обнаружил, что здесь тоже много подонков. Это не тот рай, о котором я мечтал. Вот я и подумал, если я уничтожу эту мразь, станет ли эта планета немного чище?

Су Юйтань ничего не сказала, она размышляла о психическом состоянии Ша Цзюня.

Она чувствовала, что Ша Цзюнь, похоже, находится в критической точке, и должна была перетянуть его на светлую сторону, чтобы он действительно не думал слишком много и не привел ее с Сяо Гэцзы к смерти.

Ша Цзюнь также сказал:

— Но в последнее время я немного устал. От подонков нельзя избавиться полностью. Из-за эгоизма, жадности, ревности, тщеславия… эти слабости человеческой природы никогда не исчезнут.

Су Юйтань просветила его:

— Эти слабости, конечно, не исчезнут, но и хорошие стороны человеческой природы также не исчезнут.

Ша Цзюнь посмотрел на нее темными глазами, без слов и без выражения.

Су Юйтань продолжила:

— Как и я. Для чрезвычайно маленькой и призрачной возможности я отчаянно села в летающую тарелку, чтобы спасти свою дочь... Разве это не тронуло тебя?

Ша Цзюнь кивнул и сказал почти нормальным голосом:

— Твой выбор не разочаровал меня.

Су Юйтань тихо вздохнула с облегчением.

— Если ты будешь уделять слишком много внимания слабостям человеческой природы, ты будешь думать, что все отвратительны; если ты думаешь о хороших сторонах человеческой природы, то обнаружишь, что мир на самом деле прекрасен.

— Что, например? Что хорошего делают люди, что ты видишь своими глазами?

Су Юйтань напрягла свой мозг и начала приводить примеры.

Например, ее приемная мать не только делала все возможное, чтобы лечить ее, но и удочерила, любила, заботилась о ней и помогала ей решать всевозможные проблемы и неприятности, пока она росла. Она никогда ничего не просила взамен.

Брат Лу заботился о ней и своих пациентах все эти годы. В течение стольких лет он был так занят, что у него не было времени завести девушку.

Другим примером может быть Чэнь Жошуй, которая была безумно одержима Юэ Юэминем, но охотно стала «запасным колесом», а также без жалоб выдвинула идею и протянула руку помощи, чтобы помочь Юэ Юэминю ухаживать за своей подругой.

Ай Вэйэр тоже была достойным примером. До того, как Цуй Линьлинь сбежала из тюрьмы, она искренне хотела принять Арнольда.

Однако этот пример об Ай Вэйэр может стимулировать эмоции Ша Цзюня, поэтому она не упомянула о ней.

Приведя в пример людей вокруг себя, но увидев равнодушный взгляд Ша Цзюня, она добавила:

— Твоя мать. Твой отец так с ней обращался, но она никогда не винила тебя, верно?

Глаза Ша Цзюня слегка блеснули, немного увлажнились, и он очень медленно кивнул.

Су Юйтань также сказала:

— Когда она сбежала, она взяла тебя с собой, не только тебя, но и твою сестру. Твоя сестра не родственница ей, более того, она была дочерью того, кого она ненавидела, но она не бросила ее, верно?

Ша Цзюнь тихо сказал:

— Иногда я думаю, что она забрала нас, может быть, потому, что… просто потому, что она боялась, что мы расскажем отцу о ее побеге.

Су Юйтань покачала головой:

— Если она просто боялась, что ты расскажешь другим, то, когда она сбежала, не могла ли она просто запереть тебя в клетке, где ты жил раньше?

Ша Цзюнь больше не опровергал ее слова.

Су Юйтань слегка вздохнула:

— Она приняла тебя искренне. Она собиралась забрать тебя из Туманного звездного поля и начать новую жизнь на Земле. Если ей это бы удалось… ты бы жил совершенно другой жизнью.

Ша Цзюнь вытер слезы в уголках глаз и слегка поджал губы.

— Жаль, что она потерпела неудачу! В конце концов, мы с сестрой могли взрослеть только в аду, где мы медленно становились жестокими и злобными от ненависти. Я не могу быть таким, как ты… так или иначе, у меня не было возможности изменить свою жизнь.

— Это... судьба.

Его тон был таким сентиментальным, что Су Юйтань была немного подавлена.

Она подбодрила его:

— Еще не поздно изменить свою жизнь сейчас!

Ша Цзюнь иронично улыбнулся:

— Как мне изменить свою жизнь? Я не могу контролировать свое желание убивать, я не могу контролировать свою ревность к Ванчуаню.

— Мои мысли часто меняются. Я безрассуден, когда злюсь, и поэтому убиваю. Я чувствую себя счастливым какое-то время; потом я сожалею об этом. Но в следующий раз, когда я столкнусь с тем же самым, я все равно буду безрассуден, убью людей и буду испытывать счастье, а потом снова накатывает чувство сожаления.

— Тени прошлого влияли на меня и мучили каждую ночь. Я не могу забыть, я не могу избавиться от этого. Как ты можешь заставить меня начать все сначала?

Су Юйтань не хотела ничего говорить.

Вот почему она раньше не хотела дружить с Ша Цзюнем. В нем было слишком много негативной энергии, и было легко сломить ее психологическую защиту, которая была недостаточна сильна.

Два человека, разделенные стеклянной стеной, молча потерялись о своих мыслях.

Через некоторое время Ша Цзюнь спросил:

— Ты хочешь обнять свою дочь?

Су Юйтань немедленно подняла глаза и сказала подавленным голосом:

— Да!

— Просто пообещай мне два условия, и я дам тебе двадцать четыре часа для воссоединения.

Су Юйтань быстро спросила:

— Какие условия?

— Первое условие — не рассказывай обо мне посторонним людям. Что касается семьи Цяо, ты сама решаешь, что ты хочешь сказать и как много ты хочешь сказать.

Настроение Су Юйтань сразу же стало возбужденным, она кивнула и согласилась.

— Хорошо! Я обещаю тебе!

За словами Ша Цзюня скрывает подтекст: он позволит ей и Сяо Гэцзы благополучно вернуться домой!

На лице Ша Цзюня появилась яркая улыбка:

— Второе условие будет заключаться в том, что ты скажешь мне вслух слова «Я люблю тебя». Иди сюда! Скажи это! После разговора я позволю роботу-няне принести к тебе твою дочь.

Су Юйтань была так напугана, что даже испытала раздражение.

— Эти три слова имеют смысл, только если ты говоришь их честно, понимаешь? — сказала она, пристально глядя на него.

— Мне все равно, правда это или нет. Если ты скажешь это, я позволю тебе обнимать ребенка в течение двадцати чтырех часов. Итак, ты скажешь это?

Су Юйтань немного поколебалась, но в конце концов решила на некоторое время отложить сомнения.

— Я люблю тебя! — она сказала эти три слова Ша Цзюню через стекло без всякого выражения.

Ша Цзюнь тут же дико расхохотался, но в то же время у него потекли слезы.

Насмеявшись вдоволь, он попросил робота-няню принести ребенка и вещи, которыми она будет пользоваться в течение этого временного посещения. Затем он открыл дверь стеклянной комнаты, занес ребенка и вещи и снова запер дверь.

— Как следует насладись хорошим времяпрепровождением со своей дочерью, — Ша Цзюнь засмеялся и сказал: — Эту игру мы продолжим завтра. Когда ты скажешь это достаточно много раз в течение одного года, я сделаю тебе большой подарок!

Су Юйтань была так подавлена: «Я все еще должна сказать это завтра?! Я должна говорить это целый год. От этих трех слов у меня начинается тошнота!»

В то же время она была немного напугана. Если бы Ша Цзюнь подавлял ее так в течение года, что случилось бы с ее психическим состоянием?

Будет ли она страдать Стокгольмским синдромом? Будут ли ей промыты мозги и действительно ли ее научат быть послушным домашним животным?

Она временно оставила в стороне эти раздражающие вопросы, которые крутились у нее в голове.

Она взяла ребенка из коляски и положила ее на кровать, но случайно обнаружила красную нитку на шее Сяо Гэцзы.

Когда она вытянула нитку, то увидела маленькую деревянную табличку.

Деревянная табличка была примерно в один палец шириной и два пальца длиной. Иероглифы «Бо» и «Чао» были написаны на лицевой стороне, а числа три, шесть, два и девять были написано на обороте. На левом краю задней части также была половина написанного от руки слова.

Судя по этим обрывочным словам, очевидно, что это была одна из парных деревянных подвесок.

Недописанное слово было написано слишком размашистым почерком, и там не хватало много слов, чтобы понять смысл. Она рассматривала эти странные надписи и, наконец, поняла!

— Бо, чао… что это значит? — она начала группировать слова: — Бодхисатва? Бодхи? Стоп-стоп… Бодхи?!

Она вдруг вспомнила, что Ша Цзюнь сказал, что он доставил гроб своей матери в храм Бодхи.

— Бодхи Чао… Бодхи Чао?!

Итак, эта деревянная табличка — карта местоположения гроба, и Ша Цзюнь повесил ее на шею маленькой Сяо Гэцзы?

Он рассказал ей о своей матери и повесил деревянную табличку на шею Сяо Гэцзы. Таким окольным путем он хотел оповестить семью Цяо и отправить Цяо Аньна домой?

Ша Цзюнь… Разве он не хотел присоединиться к семье Цяо?

Су Юйтань не смогла сдержать вздоха.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 60 — Побег

Вечером, когда Су Юйтань зашла в ванную, чтобы умыться, она обнаружила на раковине двух жирных тараканов.

Она уже сняла тапочек, чтобы убить тараканов и исключить любую возможность того, что они могут заползти и напугать ребенка ночью, но увидела, как крылья и спина двух тараканов внезапно разошлись в стороны, открыв маленькие коробочки, спрятанные у них внутри.

Глаза Су Юйтань расширились. После крайнего удивления в ее сердце вспыхнул восторг.

Это оказался механический таракан!

Это… Неужели Цяо Ванчуань искал ее?!

Она поспешила вперед, протянула обе руки и взяла две маленькие коробочки.

Крылья двух механических тараканов сомкнулись, и они быстро забрались в раковину и поползли к сливу.

Они вернулись в канализацию обычным путем, откуда пришли.

К счастью, две коробки выглядели совершенно сухими. Их «грузовые отсеки» были хорошо запечатаны, и даже если они выползли из канализации, это было не слишком отвратительно.

Две маленькие коробочки, в одной из которых была пара смарт-линз, а в другой — то, что она не смогла увидеть, но на коробке было написано «невидимые наушники».

Она быстро вымыла руки и надела линзы и наушники. Когда она надела все, ее трясло от возбуждения.

— Это ты, Ванчуань? — неуверенно позвала Су Юйтань. надев эти устройства.

На другой стороне линии раздались тихие приветствия от группы людей, и сразу же за ними последовал голос Цяо Ванчуаня.

— Это я!

Сразу же после этого его проекция была спроецирована в ее поле зрения смарт-линзами.

Он немного похудел, его глаза запали, но выглядел он довольно оживленно. Казалось, он находился в большой палатке, окруженный множеством проекционных экранов и приборов, которые она даже не могла узнать. За этими проекционными экранами и приборами стояли люди в полицейской и военной форме.

Цяо Ванчуань улыбнулся ей:

— В ванной комнате нет камеры наблюдения, а камеры наблюдения снаружи были взломаны мной, так что ты можешь говорить нормально, не понижая голоса.

Су Юйтань испустила долгий вздох облегчения и похлопала себя по груди.

Как только она расслабилась, эти давние страхи, тревоги, напряжение, беспомощность, обиды и другие эмоции собрались вместе и быстро овладели ее настроением. Вся рациональность, спокойствие и сила. которые поддерживали её, исчезли в этот момент.

С кислым чувством горячие слезы навернулись ей на глаза.

— Как ты это сделал… нашел меня сейчас? Я... я здесь схожу с ума… Ты знаешь?!

Когда она сказала это, ее голос был очень удрученным, а тон — бесконечно обиженным.

Сказав это, она села на крышку унитаза, всхлипывая и закрывая лицо руками.

— Мне очень жаль! Я был недостаточно хорош... — извинился Цяо Ванчуань. Его глаза были наполнены бесконечным страданием, и он был немного ошарашен. — Подожди, пока я приду, и позволь мне разобраться с этим за тебя. Не плачь! Если ты будешь это делать, я буду огорчен.

Су Юйтань даже почувствовала себя обиженной. Она немного поплакала, выплескивая свои давно подавляемые негативные эмоции, но потом все же прекратила. Она успокоила себя и была готова поговорить с Цяо Ванчуанем.

В конце концов, в ее сердце была струна, которая постоянно была натянута. Она так долго держала себя в руках, что это причиняло ощутимый дискомфорт.

Она умылась у раковины, вытерла воду с лица и спросила Цяо Ванчуаня:

— Хорошо, я успокоилась. Что мне делать дальше?

Цяо Ванчуань глубоко вздохнул:

— Мы решили вытащить тебя сегодня вечером. Потому что сегодня вечером Сяо Гэцзы рядом с тобой. Спасательная операция будет намного проще, и поэтому риск намного меньше.

Су Юйтань не стала нести чушь, просто кивнув:

— Хорошо! Что мне делать?

Цяо Ванчуань ответил:

— Сейчас я пришлю тебе голографическую карту, и ты должна попытаться ознакомиться с ней.

— После того, как начнется операция, я помогу тебе открыть дверь и сбежать. В то же время два спасательных робота будут отправлены тебе навстречу. Мы будем действовать сообща, чтобы вывести тебя как можно быстрее. Понимаешь?

Су Юйтань глубоко вздохнула:

— Я понимаю!

В поле зрения Су Юйтань появилась голографическая карта.

Переплетение комнат, коридоров, лестниц и залов были похожи на лабиринт.

Согласно карте, она и Сяо Гэцзы находятся в нижней средней части «лабиринта», а Ша Цзюнь находился в относительно большой отдельной комнате под ними.

Су Юйтань не могла удержаться от вопроса:

— Что это за место? Карта такая сложная!

Сначала она думала, что находится в подвале частного дома.

— Это остатки подземной военной базы, закрытой сотни лет назад, и Ша Цзюнь сделал некоторые ремонтные работы, укрепления и изменения.

— Откуда у тебя такая подробная топографическая карта? Ты даже знаешь, где какая дыра в стене.

— Она была отсканирована слой за слоем с помощью недавно разработанного нейтринного стратиграфического сканера в нашей лаборатории. Наш сканер также использует некоторые новые технологии и алгоритмы. Таким образом, я могу получить такую подробную топографическую карту.

Су Юйтань была убеждена этими несколькими словами. Можно ли использовать стратиграфический сканер?

Стратиграфические сканеры в основном используются геологами и Бюро по предотвращению и уменьшению опасности стихийных бедствий для изучения внутренней структуры планеты.

Благодаря сканированию и анализу зон геологических разломов Бюро по предотвращению и уменьшению опасности стихийных бедствий может примерно предсказать время и силу землетрясений.

Геологи могли бы сделать больше с помощью стратиграфических сканеров.

— Почему дороги, которые ты отметил, такие сложные и обходные?

— Потому что только проложив путь таким образом, мы сможем избежать боевых роботов и сетей безопасности, установленных Ша Цзюнем, и я могу гарантировать, что тебе ничто не помешает на этом пути.

Су Юйтань, умываясь, улучила время и посвятила себя изучению топографической карты.

Хотя Цяо Ванчуань будет руководить ею в официальной операции, не было ничего плохого в том, чтобы ознакомиться с ней. Что, если сигнал будет нарушен?

Затем она вспомнила еще одну вещь и сказала Цяо Ванчуаню:

— Ванчуань, я хочу поговорить с тобой наедине и не хочу, чтобы другие это слышали.

Цяо Ванчуань прямо сказал:

— Просто скажи это! Теперь только я могу видеть тебя и слышать, что ты говоришь.

Су Юйтань глубоко вздохнула и быстро сказала:

— Ша Цзюнь сказал мне, что он твой сводный брат, а останки твоей матери были захоронены в храме Бодхи на окраине Синьхая. На шее Сяо Гэцзы есть маленькая деревянная табличка. Это может быть карта памяти.

— Ша Цзюнь также сказал, что в тот раз, когда тебя поймала банда, ты смог сбежать, потому что он оказал давление на них через свои связи...

Она сказала все ключевые моменты на одном дыхании.

Что касается того, что делать после того, как эти новости будут переданы, это зависело от самого Цяо Ванчуаня.

Цяо Ванчуань тупо уставился на нее, он был очевидно шокирован.

— Ванчуань, успокойся. Сяо Гэцзы и я ждем, когда ты придешь и спасешь нас! — Су Юйтань посмотрела на его состояние и подумала, не сказала ли она что-то не так.

— Я понимаю.

Затем он быстро отключил связь.

Су Юйтань в беспокойстве закончила принимать ванну, вернулась в комнату и посмотрела на маленькую дочь, которая уже заснула. Даже когда она ложилась спать, она продолжала думать о карте, которую видела раньше.

Около двух часов ночи в ее наушниках снова зазвучал голос Цяо Ванчуаня.

— Начинаем.

Су Юйтань быстро открыла глаза и вскочила с кровати.

Цяо Ванчуань также добавил:

— Нам удалось запустить светлячка через вентиляционные отверстия. Если интеллектуальное устройство потеряет сигнал на полпути, тебе остается просто следовать за светлячком.

Глаза Су Юйтань сузились, и она действительно увидела «светлячка», который приземлился на плечо ребенка и замер. Излишне говорить, что этот светлячок тоже был механическим насекомым.

Не было никакой необходимости переодеваться.

Пижама, которую она носила в это время, была консервативной, и было нормально носить ее на улице, когда она убегала.

Она просто открыла ящик для обуви под шкафом, достала пару кроссовок, в которых выходила из дома, надела их на ноги и тщательно завязала шнурки.

Немного подумав, она крепко завернула малышку в другое платье, привязала ее вертикально к своему телу и поддержала ее голову руками.

Дверь стеклянного дома и металлическая дверь снаружи бесшумно открылись автоматически.

Су Юйтань пробежала мимо двух дверей, а затем побежала, лавируя в сложной планировке здания в соответствии с указаниями на карте, иногда через отверстия в стене и перелезая через рухнувшие сооружения, руины.

Местоположения двух спасательных роботов, о которых сказал Цяо Ванчуань, также были показаны на карте.

Спасательные роботы двигались быстро. Она также двигалась так быстро, что запыхалась. но все еще была далеко от них.

Прошло несколько минут, прежде чем она увидела впереди два красных огонька.

Два робота-спасателя друг за другом бесшумно появились перед ней. Аварийно-спасательный знак, прикрепленный снаружи спасательной капсулы, светился красным, как маяк в темноте.

Спасательный робот не был гуманоидом по форме, но больше походил на кабину летающей тарелки с двумя ногами внизу, имеющими колеса.

Спасательная капсула робота открылась спереди, и Су Юйтань обняла маленькую дочь и пристегнулась ремнем безопасности.

Затем люк закрылся.

Два спасательных робота вернулись один за другим.

С помощью антигравитационных устройств они стали легкими, как перышко. Два маленьких колеса под их ногами быстро вращались, позволяя им двигаться вперед с чрезвычайно легкостью, как будто конькобежец катался во время игры.

При столкновении с лестницами или препятствиями их две «ноги» несколько раз поочередно подпрыгивали. Подобно легендарному мастеру боевых искусств, они использовали движения ногами — они легко поднимались по лестнице и преодолевали препятствия.

Сидя в спасательной капсуле, Су Юйтань обнаружила, что вспотела, а ее руки и ноги дрожали.

Сяо Гэцзы, привязанная к ее груди, мычала и, казалось, проснулась из-за этого неудобного состояния.

Су Юйтань быстро расстегнула одежду маленькой Сяо Гэцзы, положила ее на детское сиденье, уже приготовленное рядом с ней, и пристегнула ремни безопасности.

Устроив дочь, она нервно посмотрела на топографическую карту через смарт-линзы, надеясь поскорее покинуть страшные руины.

Спасательный робот мог двигаться намного быстрее, чем Су Юйтань.

Всего за три минуты Су Юйтань и Сяо Гэцзы преодолели множество сложных участков местности, добрались до длинного туннеля и скользнули прямо на ожидавшую там летающую тарелку скорой помощи.

Дверь летающей тарелки скорой помощи немедленно закрылась, и она взлетела прямо в воздух.

Подошел полицейский и помог ей выбраться из спасательной капсулы. Он улыбнулся и сказал Су Юйтань:

— С возвращением! Ты самая храбрая женщина в мире.

Су Юйтань неохотно улыбнулась ему, не чувствуя смущения.

Медицинский персонал, ожидавший в летающей тарелке, начал срочно осматривать тела Су Юйтань и Сяо Гэцзы.

Летающая тарелка несколько секунд летела в глубоком и узком канале, затем, разбрызгивая с себя воду вылетела из естественной пещеры.

За пределами пещеры было огромное море и великолепное звездное небо.

Она не ожидала, что снова сможет увидеть солнце!

В тот момент, когда она снова увидела звездное небо, все подавленные эмоции в ее сердце полностью вырвались наружу. Она плакала в летающей тарелке.

Позади нее в руинах раздался громкий и глухой взрыв.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 61 — Второе чудо

Похороны Цяо Аньна состоялись в похоронном саду Синьхайшу.

Перед смертью она верила в буддизм и однажды сказала, что после смерти хочет превратиться в липу. Семья Цяо похоронила ее в погребальном саду Синьхайшу и посадила липу над ее могилой.

Похороны были частными. В дополнение к родственникам и бывшим друзьям певицы на похоронах присутствовали специальные гости, Су Юйтань и представитель фанатов Цзян Мяомяо.

На следующий день после похорон Цяо Ванчуань также посадил липу и установил памятник перед разрушенными руинами.

Имя на памятнике было не «Ша Цзюнь», а «Цяо». На другой половинке таблички, которая когда-то висела на шее Сяо Гэцзы — второй иероглиф из фамилии «Цяо», и это подпись, оставленная «Ша Цзюнем».

Позже Су Юйтань узнала, что, когда Цяо Ванчуань вышел из медицинской кабины, Ша Цзюнь исчез, и все следы его деятельности были удалены.

Цяо Ванчуань был в таком отчаянии, что никто не мог ему помочь.

Но на следующий день после смерти Цуй Линьлинь Цяо Ванчуань собирал реликвии ее отца для Су Юйтань, когда внезапно обнаружил, что кто-то разместил сообщение о покупке на вторичном рынке старой мебели с логотипом ее отца.

Цяо Ванчуань вспомнил, что Су Юйтань говорила, что ее отец был обычным ремесленником, а не художником.

Он также посмотрел видео, где Су Юйтань вышла из своего дома, и обнаружил, что логотип не был виден на видео. Логотип на самом деле был на обороте и был заблокирован стеной. Так что те, кто смотрел видео, не должны были знать об этом.

Итак, кто искал старую мебель, сделанную неизвестным ремесленником? Как этот человек узнал о логотипе?

Цяо Ванчуань как утопающий схватился за соломинку и немедленно пошел по следу вместе с полицией, чтобы шаг за шагом найти руины.

Исследуя руины с помощью стратиграфического сканера, Цяо Ванчуань также обнаружил несколько ядерных бомб, преобразованных Ша Цзюнем с помощью реактора холодного ядерного синтеза. Эти ядерные бомбы были размещены в комнате Ша Цзюня и в нескольких ключевых местах в руинах.

Комната Ша Цзюня была полностью опечатана. Используя независимую систему циркуляции воздуха и доступ через систему канализации, Цяо Ванчуань хотел сначала сделать что-то, чтобы сбить его с толку.

Эти ядерные бомбы могут быть взорваны не только дистанционным управлением, но и вручную по заранее проложенной линии, и он не смог бы экранировать сигнал детонации.

Вот почему Цяо Ванчуань был так осторожен в спасательной операции в тот день, и он особенно подчеркнул Су Юйтань, чтобы та поторопилась.

Чтобы выиграть немного времени, он также попросил Су Юйтань убежать с дочерью просто потому, что он беспокоился, что они будут затронуты взрывом, если Ша Цзюнь умрет.

После того, как Су Юйтань и Сяо Гэцзы оказались на летающей тарелке скорой помощи, группа военных роботов, позаимствованных у военных Агентством безопасности Земли, проникла в руины, чтобы захватить Ша Цзюня.

Ша Цзюнь был неизбежно потрясен после того, как боевые роботы двух сторон вступили в бой. Он немедленно активировал обратный отсчет в тридцать секунд перед ядерным взрывом, предупредив военных роботов, чтобы те отступили.

Заложники были спасены, и военные роботы, естественно, не подчинились его угрозам и не отступили.

Цяо Ванчуань взломал смарт-устройство Ша Цзюня и стал убеждать его сдаться.

Ша Цзюнь произнес только одну фразу:

— Я устал.

Затем, как раз перед тем, как военный робот приблизился к нему, он тут же взорвал ядерную бомбу.

Цяо Ванчуань очень скептически отнесся к тому, что обнародование Ша Цзюнем информации о покупке было расплывчатым и преднамеренным разоблачением его самого.

Но Ша Цзюнь был мертв. Так что это сомнение никогда не сможет быть проверено.

Цяо Хали и Ми Лэ подтвердили еще одну вещь о том времени, когда Цяо Ванчуань был пойман бандитами Туманных Звезд, и они пошли, чтобы заступиться и выкупить его…

В то время они догадывались, что у бандитов произошло что-то хорошее, поэтому они так легко отпустили его и вступили в переговоры.

После похорон у Су Юйтань поднялось настроение и она приготовилась продолжить свои усилия на пути профессиональной живописи.

Лу Сяочжи внезапно сказал ей:

— А-Тань, иди и получи Родительский квалификационный сертификат!

Су Юйтань на мгновение замерла, а затем удивленно указала на свой нос:

— Я? Пройти тест на получение родительского сертификата?

Лу Сяочжи кивнул:

— Да!

Су Юйтань долго молчала и вздохнула:

— Брат Лу, пациенты с латентными травмами выше четвертого уровня никогда не проходили третий уровень.

— Я знаю, — сказал Лу Сяочжи с улыбкой, — но я думаю, что ты могла бы сотворить чудо. Конечно, если ты вообще не сможешь достичь третьего уровня, это еще одна проблема.

Су Юйтань была немного взволнована и некоторое время не могла в это поверить.

— Я не понимаю. Почему ты так уверен во мне? Даже я не уверена в себе.

Лу Сяочжи мягко посмотрел на нее:

— Поскольку я твой врач, я хорошо знаю твое состояние.

— Когда ты совершила отчаянный поступок ради чрезвычайно отдаленной возможности спасти дочь, сильное желание, чтобы она выжила, позволило твоим инстинктам пробиться сквозь тень смерти и заставило твою болезнь отступить.

— А-Тань, ты выдержала самые суровые испытания реальностью. Эти имитационные тесты «иллюзии» для тебя — просто пустяк.

Воодушевленная Лу Сяочжи, Су Юйтань сразу же загорелась сильным желанием получить сертификат родителя.

Для нее сертификат означал не просто быть матерью, но и конец и начало.

Поскольку она работала в Бюро социальных дел города Синьхай, она подала заявление на дистанционное обследование в другом городе, городе Шэньчжоу, в соответствии с принципом избегания.

Получив регистрационную форму, секретарь в регистрационном бюро позвонила ей с расстроенным видом.

— Госпожа Су, учитывая ваше состояние, мы не согласны с вашим решением подавать заявку на получение Родительского квалификационного сертификата. Вы можете отозвать регистрационную форму?

Су Юйтань улыбнулась и сказала:

— Я знаю свое состояние. Но закон не запрещает таким людям, как я, подавать документы на проверку, верно?

Дама из отдела регистрации кивнула:

— Да! Но, по нашему опыту, если вы пройдете тест на получение этого сертификата, это может негативно сказаться на вашем состоянии.

— Я также знаю эти данные. Но мой врач согласился, чтобы я прошла проверку. У вас есть какие-нибудь вопросы?

Секретарь на мгновение замерла и нерешительно сказала:

— Если ваш врач согласен, то мы не будем возражать. Но согласно правилам, ваш психиатр должен присутствовать при третьем обследовании. Он знает об этом?

— Он знает и согласен с этим.

Секретарь вздохнула с облегчением и очень вежливо улыбнулась:

— Тогда проблем не будет. Мы приняли вашу регистрацию, и ответ будет отправлен на ваш почтовый ящик позже. Удачи вам!

Цяо Ванчуань и Чэнь Жошуй знали, что она готовится получить Родительский квалификационный сертификат, и знали, что Лу Сяочжи также согласился. Они были очень взволнованы и подбадривали ее.

На первом уровне Су Юйтань прошла без сомнений.

Экзаменатор прислал ей сертификат соответствия и сказал:

— Поздравляю! — в его глазах плескалось сочувствие.

На втором уровне Су Юйтань прошла очень гладко.

Экзаменатор на этом уровне все еще поздравлял ее с сочувствием.

График для третьего уровня был относительно длинным. Су Юйтань ждала больше месяца, пока придет время экзамена.

В день экзамена Лу Сяочжи попросил разрешения сопровождать ее для прохождения теста. Цяо Ванчуань взял дочь, чтобы поболеть за нее, и Чэнь Жошуй также попросила разрешения поддержать вместе с Цяо Ванчуанем.

Су Юйтань глубоко вздохнула, и когда она уже собиралась войти в испытательный зал, неподалеку раздался знакомый голос.

— Я давно тебя не видела! Ты что, забыла меня?

Су Юйтань обернулась и увидела очень знакомого человека.

— Ай Вэйэр, ты вернулась?!

Она с большим удивлением подбежала к Ай Вэйэр и обняла ее:

— Ты действительно вернулась! Я скучала по тебе!

Ай Вэйэр тоже крепко обняла ее, вздыхая:

— Этот человек мертв, от кого еще мне прятаться? Мой дом, летающая тарелка, работа, друзья — все исчезло. Я не смогу этого больше терпеть!

Су Юйтань отпустила ее и радостно сказала:

— Откуда ты знаешь, что я здесь сдаю экзамен?

Ай Вэйэр рассмеялась:

— Цяо Дунфэн сказал, что его брат поделился новостями, чтобы все в семье Цяо знали.

Время тестирования было ограничено.

Су Юйтань не могла слишком много разговаривать с Ай Вэйэр, и после приветствий она вошла в испытательный зал. Лу Сяочжи тоже последовал за ней.

Су Юйтань, которая была тестировщиком в течение трех лет, чувствовала себя странно, когда сидела на испытательном кресле в качестве испытуемого.

После начала теста ее сознание становилось все более и более размытым, и она медленно погружалась в «иллюзию».

Десять минут спустя она успешно прошла тест, а затем получила «Родительский квалификационный сертификат» под всеобщие аплодисменты.

После получения сертификата отношения между ней и Цяо Ванчуанем быстро развивались, и вскоре они поженились, и у них родилось еще несколько детей.

Привязанность Цяо Ванчуаня к ней постепенно угасла, и он стал сумасшедшим исследователем, который жил в лаборатории и каждый день использовал ее дом в качестве гостиницы.

Су Юйтань воспитывала детей, поэтому она каждый день была дома, у нее не было времени общаться, не было времени рисовать, не было времени заботиться о своем имидже, и она медленно превращалась в безвкусную желтолицую женщину…

Дети были очень непослушными, постоянно испытывали ее терпение, бросали вызов ее воспитанию и снова и снова злили ее…

Что еще хуже, однажды она взяла детей на Марс, чтобы поиграть самостоятельно, и в середине произошел несчастный случай с летающей тарелкой.

Они спаслись, сев в спасательную капсулу, но из-за проблемы со слоем радиационной защиты капсулы они были заражены лучевой болезнью и ждали наступления смерти, каждый день мучаясь от болезни.

Когда она и ее дети страдали от этих пыток, Цяо Ванчуань все еще заботился только о своих экспериментах и игнорировал их.

Дети каждый день умоляли ее на ухо: «Мама, пожалуйста, дай нам умереть! Освободи нас от мучений! Нам больше не нужно страдать от этих грехов. В любом случае, мы все умрем! Зачем жить и страдать?»

Ее мучила собственная болезнь, а днем и ночью эти голоса и эти мысли…

Но в конце концов она не смогла убить собственных детей.

Потому что, казалось, в ее сердце был другой голос, который продолжал говорить: «Останься в живых! Еще есть надежда! Может быть, завтра появится лекарство для лечения лучевой болезни?

Как бы ни было больно, борись и живи!

Успокой своих детей! Найди способы сделать их счастливыми! Не позволяй им потерять уверенность в себе и радость жизни…»

Она чувствовала, что, казалось, упорствовала так долго, но надежда так и не появилась…

Через некоторое время Су Юйтань медленно открыла глаза и посмотрела на окружающие огни и фигуры расфокусированным взглядом.

«Где я нахожусь? Кто я такая? Что только что произошло?» Она чувствовала, что только что пережила многое, но не могла вспомнить, что произошло. Только очень грустное настроение не совсем рассеялось.

— Поздравляю, госпожа Су! Вы создали историю! — женщина-тестировщик за испытательным стендом встала. Она подошла к ней, чтобы пожать ей руку, и ее глаза наполнились слезами.

Су Юйтань только вернулась к реальности, почти задыхаясь от нехватки кислорода, она спросила:

— Я... прошла?!

Женщина-тестировщик взяла ее за руку, снова пожала ее и крепко обняла.

— Вы действительно прошли, госпожа Су! — она взволнованно сказала: — С какими бы трудностями вы ни столкнулись, вы не сдавались. Вы достойны звания «мать». Нет никаких сомнений в том, что вы готовы стать матерью и быть квалифицированной!

Су Юйтань прикрыла рот рукой и хотела рассмеяться, но у нее потекли слезы.

Она посмотрела на Лу Сяочжи сбоку и спросила плачущим голосом:

— Я действительно сдала?

Глаза Лу Сяочжи тоже были немного влажными, но он широко улыбнулся ей:

— Да! Ты действительно сдала экзамен. А-Тань, ты сделала это!

Он рассмеялся, но в уголках его глаз блеснули слезы.

— Я принесу им благую весть! Я сам сообщу им хорошие новости!

Су Юйтань вскочила с испытательного кресла, подбежала к двери, дрожащей рукой открыла дверь испытательной комнаты и крикнула людям за дверью:

— Я прошла! Я прошла!

После крика в ее сердце смешались печаль и радость, и ей было трудно контролировать себя. Она плакала и смеялась.

Цяо Ванчуань держал маленькую дочь в одной руке, и крепко обнял ее второй рукой.

Когда она закричала, другие испытуемые, ожидавшие снаружи, а также родственники и друзья узнали ее после секундного замешательства.

Затем они немедленно принялись сплетничать.

— Разве у нее нет скрытой травмы шестого уровня?

— Я слышал, что никто из пациентов с латентной травмой выше четвертого уровня не может пройти этот тест?

— Но она произнесла это предложение публично, и как оно могло быть фальшивым?

— Посмотри на экзаменатора! Она не опровергала ее, но хлопала так сильно, она была так взволнована… Это должно быть правдой! Должно быть, она прошла.

— Я пошла! Пациенты с латентными травмами шестого уровня могут пройти тест! Если я не смогу пройти, мне будет стыдно!

Поэтому эти люди встали и зааплодировали со сложными эмоциями в сердцах.

Чэнь Жошуй и Ай Вэйэр тоже крепко обняли ее.

Чэнь Жошуй вытерла слезы и сказала:

— А-Тань. ты потрясающая! Не так ли?

Ай Вэйэр гордо сказала:

— Конечно! Не забывай, кто ее друзья!

Когда настроение Су Юйтань успокоилось, тестировщик вручила ей сертификат.

Поблагодарив и попрощавшись с тестировщиком, Су Юйтань в окружении Цяо Ванчуаня и других пришла в офис по замене сертификатов и вручила сертификат персоналу с первыми двумя сертификатами в сумке.

Сотрудник был уведомлен тестировщиком, и он не проверил подлинность этого вопроса. Он сразу же забрал сертификат и обеими руками вручил ей совершенно новый «Родительский квалификационный сертификат»!

Су Юйтань держала в руке маленькую красную книжечку, с радостью смотрела на нее и целовала каждое слово.

— Поздравляю, госпожа Су! Вы мой кумир! Могу я сфотографироваться с вами? — взволнованно проговорил сотрудник со скоростью автоматной очереди.

— Хорошо! — Су Юйтань была в хорошем настроении и согласилась.

Сделав снимок, Су Юйтань приблизила дочь к своему лицу и сделала селфи.

Затем она отправила эту фотографию в свой круг общения и высокомерно написала: «Эта мама получила этот сертификат! Ах-ха-ха-ха...»

Менее чем через двадцать секунд ее смарт-часы начали вибрировать. показывая незнакомый номер.

Близкие были рядом, а Су Юйтань была слишком ленива, чтобы обращать внимание на посторонних, и сказала Мии:

— С этого момента я не буду отвечать на телефонные звонки, я пойду праздновать. Если что-то есть, попроси их оставить сообщение.

Цяо Ванчуань уже забронировал большой отдельный номер в самом роскошном отеле Синьхая.

Друзья Су Юйтань собрались вместе, чтобы отпраздновать это событие.

Лу Сяочжи отклонил приглашение.

Он сказал Су Юйтань:

— В больнице меня еще многое ждет! Как я могу быть таким свободным?

Су Юйтань неохотно возразила:

— Неужели нет времени на еду? — она смогла увидеть этот день только благодаря брату Лу!

Лу Сяочжи покачал головой и отказался идти.

Перед уходом он снова сказал Су Юйтань:

— Пока ты будешь упорна в самодисциплине и на тебя не будет слишком сильно давить жизнь, ты будешь постепенно поправляться. Может быть, ты сможешь сотворить еще одно чудо через десять или двадцать лет.

Су Юйтань посмотрела на него с некоторым предвкушением и ошеломлением во взгляде:

— Какое чудо?

Лу Сяочжи слегка улыбнулся:

— Чудо самоисцеления у пациентов с латентными травмами шестой степени.

Глядя на уходящего Сяочжи, Су Юйтань была полна благодарности.

Когда спина Лу Сяочжи исчезла, она потянулась к Сяо Гэцзы в руках Цяо Ванчуаня.

— Иди сюда, обними свою маму!

Сяо Гэцзы засмеялась и протянула руки.

Су Юйтань осторожно взяла маленькую дочь, взяла мягкого младенца на руки, закрыла глаза и глубоко вдохнула аромат молока, исходящий от ее тела.

— Пойдем. Мама возьмет тебя поиграть! — сказала она маленькой Сяо Гэцзы с улыбкой, а затем шагнула вперед вместе с Цяо Ванчуанем.

В последние несколько лет она оценивала квалификацию других людей как родителей.

В течение многих последующих лет ей придется использовать свои реальные действия, чтобы доказать, что она также имеет право быть матерью — хотя она была пациенткой с подсознательным травматическим синдромом шестого уровня, хотя она испытывала глубокую боль и темноту.

Гора, на которой находились руины, слегка покачнулась, а затем рухнула…

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 62 — Кольцо

Ранним утром двенадцатого сентября, после того как Су Юйтань и Сяо Гэцзы были спасены из руин, их доставили прямо в больницу Фушэн.

Члены семьи Цяо уже ждали в больнице.

Су Юйтань протянула им Сяо Гэцзы. Затем, среди криков печали, радости и беспокойства в благодарных глазах, они поблагодарили Су Юйтань. Затем Лу Сяочжи уложил Су Юйтань на каталку и отправил ее в центр психологической реабилитации.

Лежа на каталке и наблюдая за тем, как быстро проплывает потолок, Су Юйтань почувствовала глубокое чувство усталости и увидела иллюзию улыбающейся Сяо Гэцзы, затем она быстро потеряла сознание.

Когда она снова очнулась, прошло уже два дня.

Су Юйтань почувствовала себя немного странно после пробуждения.

— Я слишком много спала?

Лу Сяочжи улыбнулся:

— В этом нет ничего странного. В ночь на двадцать пятое августа ты испытала великую скорбь, великую тревогу и великий страх. Затем ты уверенно преодолела это. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как ты испытала это. Теперь, когда твой разум расслаблен, тебе, естественно, потребуется более длительный отдых.

— На самом деле я изначально думал, что после того, как ты освободишься, мне придется снова провести для тебя психиатрическую операцию. Так вот, ты проспала всего два дня, и наступил новый день.

Он тихо подумал в глубине души, что регулятор нейротрансмиттеров, созданный Ша Цзюнем, был в основном симптоматичным. Хотя компонент эмоционального подавления был слишком высок, он также подходил для ее ситуации в то время.

Он не мог не подумать, что, если бы Ша Цзюнь не умер, он хотел бы убедить его не быть серийным убийцей, а сменить профессию на врача! Увы… очень жаль.

Су Юйтань не знала, о чем он думал, но она все равно сказала извиняющимся тоном:

— Прости за беспокойство, брат!

— Не беспокойся об этом. В будущем ты будешь меньше походить на героиню-одиночку. — Лу Сяочжи сердито посмотрел на нее: — Ты просто обычный человек, а не женщина-Кинг-Конг и, естественно, не женщина-супергерой. Не тебе спасать заложников, убегая в одиночку в пещеру тигра...

Су Юйтань послушно и виновато опустила голову.

После того, как он закончил ругать ее, она спросила:

— Могу я увидеть свою дочь и Цяо Ванчуаня?

Лу Сяочжи ответил:

— Состояние маленькой Сяо Гэцзы оказалось нормальным. Ранее я видел семью Цяо, но если ты хочешь их увидеть, я хочу напомнить тебе, что последние два дня они занимались останками Цяо Аньна. Я не знаю, смогут ли они выкроить время, чтобы привести детей повидаться с тобой.

Су Юйтань немного поколебалась и слегка покачала головой:

— Все в порядке, не беспокой их.

Затем Лу Сяочжи продолжил:

— Цяо Ванчуаню в настоящее время делает пересадку органов в медицинской капсуле. Вы сможете увидеться завтра.

Су Юйтань слегка удивилась:

— Разве травма Ванчуаня уже не вылечена?

Лу Сяочжи кивнул:

— Сказали, что Цяо Ванчуань сказал слово «золото» после того, как он был ранен и перед тем, как впал в кому. Они решили, что Цяо Ванчуань тогда не думал о драгоценном металле, а хотел сказать «Золотое время спасения».

— Итак, после того как травмы Цяо Ванчуаня были в основном стабилизированы, они временно заменили несколько разрушенных органов искусственными органами и сделали временную замену кожи и тканей талии и живота. Эта серия операций разбудила его в капсуле.

— Его органы для самоклонирования уже были готовы к передаче на прошлой неделе, но Цяо Ванчуань отказался делать операцию, опасаясь, что он может упустить шанс спасти тебя. После того, как тебя спасли, он навестил тебя, прежде чем его запихнули в медицинскую капсулу для проведения операции по пересадке органов и комплексного лечения ран.

Су Юйтань на мгновение замерла, а затем в ее сердце появилось чувство боли и грусти.

Цяо Ванчуань… Он просто полагался на искусственные органы, пока она и их дочь не были спасены?

Она сразу же почувствовала желание снова заплакать.

— Я хочу его видеть, — попросила она Лу Сяочжи.

Лу Сяочжи улыбнулся:

— Ты так хорошо знакома с этим местом. Как ты думаешь, здешние пациенты могут просто гулять?

Су Юйтань беспомощно опустила голову, вздохнула и спросила:

— Когда меня можно будет выписать?

— За тобой придется понаблюдать еще один день. Если больше не будет проблем, тебя могут выписать завтра.

На следующий день она не стала ждать, пока Лу Сяочжи выпишет ее из больницы, сначала ей пришлось подождать Цяо Ванчуаня.

В то время она стояла перед окнами от пола до потолка и наблюдала за детьми, играющими внизу, представляя, как будет выглядеть Сяо Гэцзы, когда вырастет, затем дверь палаты внезапно распахнулась. Как только она обернулась, то увидела Цяо Ванчуаня, стоящего в дверях.

Он все еще был одет в свою знакомую рубашку с высоким воротом и повседневный костюм. На его лице была улыбка, но глаза были немного влажными.

Су Юйтань тоже слегка улыбнулась ему. В то время как улыбка расцветала на её лице, она вдруг почувствовала, что ее нос слегка защипало, а в глазах стало немного горячо.

Цяо Ванчуань широким шагом подошел к ней, протянул руки и крепко обнял ее.

Су Юйтань была слегка ошеломлена и подсознательно сопротивлялась, но не вырвалась.

— Позволь мне обнять тебя ненадолго, —тихо, умоляюще прошептал ей на ухо Цяо Ванчуань.

Су Юйтань немного поколебалась, затем медленно расслабилась.

Руки, которые держали ее, были твердыми и сильными. Ощущение того, что они обнимают ее, было странным и новым.

Су Юйтань не отказалась от его объятий. Напротив, когда ее обнимали таким образом, она постепенно почувствовала твердое, теплое и спокойное чувство в своем сердце. Как будто она больше не была такой одинокой и беспомощной.

Она также медленно протянула руку, обхватила его за талию и еще крепче обняла.

Она закрыла глаза и вдохнула слабый аромат его одеколона, чувствуя, что ее сердце немного смягчается и пропитывается сильным ощущением горечи.

Она начала ненавидеть себя. За то, что снова захотела расплакаться перед ним. Когда она стала такой слабой?

Она думала об этой проблеме с обидами, но позволила своим слезам скатиться вниз, пропитав одежду на его плечах.

Казалось, он хотел отпустить ее.

На этот раз она крепко обхватила его за талию и отказалась отпускать.

С тихим вздохом он снова сжал руки.

Они оба не знали, как долго длилось их объятие, но стук в дверь прервал их торжественное воссоединение.

Су Юйтань открыла глаза и увидела Лу Сяочжи, стоящего в дверях.

— Ты можешь быть выписана из больницы, — лаконично объявил Лу Сяочжи Су Юйтань, развернулся и ушел, бросив лишь отрывистую фразу: — Хорошую капусту вот-вот проглотят свиньи!

Су Юйтань все еще было грустно в ее сердце, но она не смогла удержаться от смеха и прошептала на ухо Цяо Ванчуаню:

— Мой брат сказал, что ты свинья!

Цяо Ванчуань немного отпустил ее, посмотрел на нее и спросил:

— Ты будешь моей?

Су Юйтань слегка кашлянула и отвела взгляд от Цяо Ванчуаня.

Она неловко сказала:

— Давай как-нибудь потом поговорим об этом.

Она вдруг почувствовала себя очень смущенной. Она вырвалась из его объятий и подбежала, чтобы отнести свой багаж:

— Я собираюсь пройти формальности для выписки.

Рука Цяо Ванчуаня протянулась сбоку и взяла ее багаж.

Су Юйтань повернулась и вышла, делая вид, что не видит, как Цяо Ванчуань тянется к ее другой руке.

Цяо Ванчуань быстро схватил ее за руку и крепко сжал.

Его руки были так крепки, что она почувствовала, как кольцо на ее указательном пальце правой руки немного сжалось.

Когда она подумала о кольце, слова, выгравированные на внутренней стороне кольца, также промелькнули у нее в голове.

В одно мгновение ей показалось, что на ее голову вылилось ведро ледяной воды, и все ее мысли были смыты.

«Действительно ли я готова? Брат Лу сказал, что я могу, но смогу ли я это сделать? Что, если брат Лу ошибался?»

Перед Весенним праздником она пообещала брату Лу рассмотреть вопрос о движении вперед или назад, но события происходили одно за другим, не дожидаясь, пока она примет решение.

Теперь произошли более важные вещи, похоже, она действительно соблазнена Цяо Ванчуанем. Есть ли у нее другие варианты?

Су Юйтань была так смущена, что ей хотелось помолчать.

Она вырвалась из руки Цяо Ванчуаня и сказала:

— Не сжимай мою руку.

Цяо Ванчуань посмотрел на ее серьезное лицо, быстро отпустил и машинально извинился:

— Прости.

Су Юйтань раздраженно покачала головой:

— Это не твоя вина. Просто... уходи.

Это была она.

Она подала ему сигнал, что он может «сделать шаг вперед», но когда он сделал этот шаг, она отпрянула в тень в своем сердце.

Она вышла из палаты, втайне отвергая свою двойственность, и почувствовала себя очень подавленной.

Цяо Ванчуань понес багаж и тихо последовал за ней, очень раздраженный своей поспешностью только что, и снова тихо предупредил себя не волноваться.

Когда Су Юйтань начала готовиться к экзамену для «Родительского квалификационного сертификата», Цяо Ванчуань с большим энтузиазмом отнес дочь в ее дом в качестве компаньонки.

Она была очень тепла к Сяо Гэцзы, что касается Цяо Ванчуаня… она колебался между желанием и сопротивлением.

Дело не в том, что она не хотела видеть Цяо Ванчуаня, а в том, что мужские гормоны в нем очень тревожили её.

Когда он был рядом с ней, она часто бывала взволнованной, порывистой и рассеянной, что мешало сосредоточиться на просмотре.

Цяо Ванчуань, казалось, наслаждался двусмысленной атмосферой, всегда сознавая ее, намеренно или нет.

Закончив со списком практических вопросов, она просто выпрямилась, и ей в рот положили кусочек фрукта.

Робот-дворецкий не стал бы ничего делать, чтобы накормить ее фруктами, Сяо Гэцзы была маленькой, поэтому ей не нужно было смотреть на нее, и она знала, что Цяо Ванчуань, должно быть, сделал это.

Она не привыкла к тому, чтобы ее кормили, поэтому отключила функцию чтения смарт-очков.

Смарт-очки из черных превратились в прозрачные, опросник по практике в ее глазах быстро исчез, и реальная картина стала ясной.

Как только она повернула голову, то увидела улыбающееся лицо Цяо Ванчуаня. Он сел рядом с ней, держа в одной руке вазу с фруктами, а в другой вилку с кусочком яблока, чтобы накормить ее.

Она немного неловко протянула руку, чтобы взять вилку для фруктов.

— Я сделаю это сама!

У него были большие руки, поэтому вместо того, чтобы взять вилку для фруктов, она коснулась его руки. Когда их руки встретились, она почувствовала тепло.

— Позволь мне накормить тебя. — уклонившись от ее руки, он снова поднес яблоко к ее рту.

Су Юйтань немного поколебалась: в конце концов она не хотела спорить с ним по такому пустяковому вопросу, она просто открыла рот и взяла яблоко с вилки.

Скормив ей кусочек, Цяо Ванчуань воспользовался той же вилкой и положил кусочек яблока себе в рот.

Су Юйтань продолжала жевать еще некоторое время. Затем она вспомнила, что, когда она только что взяла яблоко, ее губы, казалось, прикоснулись к вилке для фруктов.

«Подожди, это же вилка, которую я использовала!»

Она хотела напомнить Цяо Ванчуаню, чтобы он использовал другую вилку для фруктов, но она ничего не могла сказать и только думала в своем сердце: это… Это косвенный поцелуй?

Цяо Ванчуань снова воспользовалась той же фруктовой вилкой, наколол яблоко и поднес его ко рту.

Су Юйтань внезапно почувствовала, что ее лицо начало гореть.

Она вскочила с дивана и бросилась в свою комнату, не оглядываясь, она только сказала Цяо Ванчуаню, прежде чем войти:

— Я собираюсь отдохнуть, ты должен вернуться!

Она не стала дожидаться ответа Цяо Ванчуаня. С громким шумом дверь закрылась, а затем она прислонилась спиной к двери, закрыв свои горячие щеки обеими руками.

Цяо Ванчуань посмотрел на захлопнувшуюся дверь, посмотрел на яблоко в своей руке и беспомощно улыбнулся.

Он засунул яблоко в рот, передвинулся к краю кроватки и сказал спящей дочери:

— Твоя мама ведет себя застенчиво, верно?

Он медленно доел яблоко и убрал вазу. Фруктовая вилка была передана Майло, который был в стороне, и он поднял Сяо Гэцзы.

— А-Тань, я приду, чтобы снова сопровождать тебя завтра! — сказал он через дверь, не услышал никакого ответа, слегка вздохнул и спустился вниз, чтобы идти домой.

Су Юйтань прислонилась к двери спальни и села на пол.

Вольфрамовое кольцо на ее указательном пальце правой руки было снято. Под светом слова внутри кольца очерчивали глубокую тень.

Она некоторое время смотрела на кольцо, а затем втайне приняла решение.

«Не думай об этом. сначала экзамен! Не думай так много сейчас, сначала сосредоточься на экзамене».

На следующий день Цяо Ванчуань хотел взять Сяо Гэцзы в качестве компаньона, но Майло заблокировал его снаружи.

— Госпожа сказала, что теперь она сосредоточится на подготовке и отклоняет все домогательства, — дословно передал Майло смысл слов Су Юйтань.

Цяо Ванчуань мягко улыбнулся и сказал Майло:

— Да! Я не буду ее беспокоить. Но если она устала читать и устала учиться, она может прийти ко мне.

Су Юйтань вздохнула и погрузилась в вопросы по экзамену, стараясь не думать о вещах, которые ее расстраивали.

Процесс подготовки к экзамену был очень сложным. К счастью, результат оказался таким неожиданным. Она сотворила чудо и получила «Квалификационный сертификат родителя», который пациенты с травмами выше четвертого уровня никогда не получали.

В тот момент, когда она получила сертификат, ей показалось, что пара кандалов, которые висели на ней более десяти лет, была снята, и она почувствовала себя необыкновенно расслабленной и счастливой.

В ту ночь она была так пьяна, что не могла вспомнить, как добралась домой.

На следующий день она проснулась под лучами солнца. Встав, она пошла поклониться своим приемным матери и отцу и сообщила им хорошие новости.

Вернувшись с кладбища в город Синьхай, она отправилась в ювелирный магазин, специализирующийся на изделиях на заказ.

Консультант встала и вежливо поклонилась.

— Добро пожаловать! Что я могу для вас сделать?

Су Юйтань села за стойку, протянула правую руку и посмотрела на вольфрамовое кольцо на указательном пальце. Затем она улыбнулась, сняла кольцо и протянула его:

— На внутренней стороне кольца есть гравировка. Помогите мне стереть это.

Консультант взяла кольцо обеими руками и посмотрела на него. Не задавая лишних вопросов, она просто сказала:

— Все эти шесть символов написаны очень давно. Будет сложнее стереть их. Это займет около часа или около того. Вас это устраивает?

Су Юйтань сказала, будучи в хорошем настроении:

— Нет проблем, — она ждала этого момента так долго, что подождать еще час не повредит.

Когда она вышла из ювелирного магазина, на внутренней стороне вольфрамового кольца на ее указательном пальце правой руки больше не было шести иероглифов.

Су Юйтань подняла руку и посмотрела на кольцо с яркой улыбкой на лице. Пусть это кольцо заповедей вернется к своей первоначальной природе и значению!

Цяо Ванчуань позвонил и спросил ее:

— Ты хочешь поехать в отпуск? Побаловать себя за свою тяжелую работу в течение этого времени?

Су Юйтань слегка подняла голову и посмотрела на ясное небо.

— Конечно, я пойду с тобой.

Цяо Ванчуань воспрял духом.

— Когда мы отправимся?

— Я могу сделать это в любое время. Посмотри, когда у тебя будет время.

— Теперь у меня есть время. Как насчет того, чтобы поехать сегодня?

— Хорошо! — Су Юйтань слегка улыбнулась, это было хорошее время, чтобы отправиться в путешествие.

— Давай не будем уезжать далеко. Давай просто отправимся на Жемчужные острова. Я хочу вернуться в старое место.

После того, как эти двое обсудили свой план путешествия, они забронировали номер.

В ту ночь они отвезли маленькую дочь на остров Краун и зарегистрировались в отеле White Coral, где останавливались во время Весеннего фестиваля. Их сопровождали Майло, сяо Вэнь и сяо У, роботы-няньки маленькой Сяо Гэцзы.

Старая версия сяо Вэнь и У была разрушена боевым роботом Ша Цзюня в ту ночь двадцать пятого августа. Когда она упоминала о той ночи, она все еще предпочитала называть его Ша Цзюнь, а не Цяо.

Эта новая версия была недавно изготовлена Цяо Ванчуанем в соответствии со стандартом боевых роботов.

Цяо Ванчуань сказал, что в случае повторных атак такой интенсивности новая версия сяо У и сяо Вэнь больше не позволит забрать Сяо Гэцзы. У них будет достаточно возможностей, чтобы защитить Сяо Гэцзы во время побега.

Номер, в котором они остановились, был забронирован Цяо Ванчуанем, семейный люкс с тремя спальнями и двумя залами. Когда его спросили о причине бронирования этого места, Цяо Ванчуань просто сказал, что заботится об удобстве совместного проживания.

Су Юйтань уже приняла решение в своем сердце, и она не возражала против таких договоренностей.

После регистрации они вместе отправились на ужин в круглосуточном ресторане, затем вернулись в комнату, уговорив Сяо Гэцзы поиграть в гостиной люкса.

После того, как Сяо Гэцзы устала и заснула, Цяо Ванчуань попросил роботов-нянек отнести Сяо Гэцзы обратно в комнату, чтобы она отдохнула.

Он спросил Су Юйтань:

— Ты устала?

Су Юйтань покачала головой:

— Нет.

Сегодня она была расслаблена, и в ней чувствовалось легкое возбуждение.

— Не выпить ли нам чего-нибудь?

— Хорошо!

Когда Цяо Ванчуань протянул ей бокал вина, ее глаза скользнули по тому же кольцу на его указательном пальце правой руки. Вспомнив их предыдущую договоренность, она снова задала вопрос:

— Твое кольцо, какую заповедь ты используешь? Не заставляй меня снова гадать! В противном случае я просто лягу спать.

Цяо Ванчуань сел рядом с ней и искоса посмотрел на нее:

— Ты хочешь это знать?

Су Юйтань улыбнулась:

— Что там написано?

Цяо Ванчуань сделал глоток вина, облегченно вздохнул, посмотрел на нее и сказал:

— Шесть иероглифов: «не потворствуй и не сдавайся».

— Не потворствуй и не сдавайся, —повторила Су Юйтань эти слова и спросила его: — Что это значит?

Взгляд Цяо Ванчуаня задержался на ее лице, и он очень спокойно ответил:

— Это для того, чтобы не потакать моим чувствам к тебе, чтобы не оказывать на тебя психологическое давление. Не отказываться от своих чувств к тебе, даже если ты никогда не ответишь мне.

Су Юйтань почувствовала, что ее грудь защемило и ей стало грустно после такого глубокого и тихого признания.

— Даже в этих отношениях, в которых ты ничего не можешь получить, тебе нужно так много упорствовать?

Цяо Ванчуань улыбнулся:

— Почему я ничего не могу получить? Влюбиться в тебя уже было для меня своего рода счастьем.

Су Юйтань не смогла удержаться от нервного смеха:

— Ты действительно очень умен, но в этом аспекте ты довольно глуп.

— Тогда тебе нравится такой дурак как я? — спросил он ее с улыбкой.

Су Юйтань посмотрела на него, наклонив голову:

— Ты хочешь знать ответ?

Он честно кивнул.

— Давай поиграем в игру!

— В какую игру?

— Правда или действие. Во время Нового года ты попросил меня поиграть в это с тобой. Ты больше не хочешь играть?

Цяо Ванчуань некоторое время оставался неподвижным и тихо спросил ее:

— Ты… ты хочешь поиграть в эту игру со мной?

В сердце Су Юйтань был сильный и незнакомый энтузиазм, от которого ее щеки пылали и становились горячими.

— Да! Ты осмелишься?

Цяо Ванчуань смело ответил:

— Конечно, я смею! Чего мне бояться?

Эти двое поставили бокалы и начали играть в камень-ножницы-бумагу, играя в игру «Правда или действие».

В первой игре Цяо Ванчуань проиграл, и он выбрал правду.

Су Юйтань спросила его:

— Я снилась тебе, когда ты спал?

Цяо Ванчуань слегка смутился:

— Да.

Во второй игре Су Юйтань проиграла, и она тоже выбрала правду.

Цяо Ванчуань спросил ее:

— Почему ты хотела поиграть в эту игру сегодня вечером?

Су Юйтань улыбнулась:

— Потому что я не боюсь проиграть сегодня вечером.

В третьей игре Су Юйтань спросил Цяо Ванчуаня:

— Когда ты видел сон обо мне, был ли сюжет ограниченного уровня?

Цяо Ванчуань был еще более смущен, но честно ответил:

— Да.

Он посмотрел в ее необычно яркие глаза, и в его сердце возник зуд.

В четвертой игре Су Юйтань продолжала спрашивать его:

— Что это за сюжет ограниченного уровня?

Цяо Ванчуань понял ее намек и почувствовал, как его сердце учащенно забилось.

Он подошел к Су Юйтань, сел рядом с ней и нежно коснулся ее волос.

— Я прикасался к твоим волосам вот так... — проговорил он ей на ухо, и струящийся воздух окутал ее уши, так что они быстро покрылись слоем румянца.

— Я шепотом говорил тебе на ухо… Затем я приподнял твой подбородок...

Он описал сюжет сна тихим голосом, демонстрируя его на личном примере.

Он приподнял ее подбородок и заставил повернуться к нему боком.

Су Юйтань чувствовала, что чем ближе было его лицо, тем теснее переплеталось их дыхание.

Ее взгляд упал на его изящные, румяные губы, и в ее сердце была только одна мысль: каково это — целовать такие красивые губы?

Довольно скоро она узнала ответ на этот вопрос. Это был действительно приятный и новый опыт.

Никто не знал, как долго это продолжалось, но внезапно раздался смущенный голос Су Юйтань:

— Разве под твоей одеждой не спрятано много шрамов?

Откинув голову назад, Цяо Ванчуань заговорил слегка хриплым и жаждущим воздуха голосом:

— Я боялся напугать тебя ими, поэтому я пошел в больницу, когда ты сдала экзамен, и удалил все шрамы.

Она почувствовала легкое сожаление в своем сердце, когда услышала это. С легкой ухмылкой она сказала ему на ухо:

— Я открою тебе секрет.

— Какой секрет?

— Шесть иероглифов на внутренней стороне моего кольца были удалены.

Цяо Ванчуань закрыл глаза, глубоко вздохнул и крепко обнял ее.

— Я не подведу тебя. Поверь мне! Мы всегда будем счастливы.

Су Юйтань сжалась в его объятиях и тихо сказала:

— Я верю тебе.

Последствия ее детской травмы действительно было трудно устранить, но не все было безнадежно.

Она верила, что до тех пор, пока она сохраняет оптимистичный взгляд на жизнь и смело идет вперед, она однажды выйдет из тени прошлого и примет прекрасную новую жизнь.

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 63 — Погоня за солнцем

День защиты детей в 3063 году нашей эры был пятидесятой годовщиной официального учреждения «Родительского квалификационного сертификата» в системе Земного Альянса.

С Нового года в 3063 году обсуждение этой системы все еще не прекращалось.

Согласно опросам общественного мнения, доля граждан, поддержавших систему, была выше, но те, кто выступает против системы, оставались непреклонны.

Накануне первого июня Су Юйтань публично опубликовала подписанную статью «Зачем нам нужен родительский сертификат?» в поддержку этой системы.

Учитывая её легендарный опыт, её личность как общественного деятеля и известного художника, ее статья быстро оказалась в центре внимания общественности и основных средств массовой информации.

Программа «Фокус на людях» канала Earth News пригласил ее дать эксклюзивное интервью.

После тщательного рассмотрения Су Юйтань согласилась.

Местом проведения интервью была студия «Фокус на людях».

Су Юйтань было семьдесят лет, но из-за различных высокоразвитых методов красоты и ухода она выглядела так, будто ей было всего тридцать или сорок лет.

Ведущим была Джесси.

Поприветствовав Су Юйтань, она сначала показала короткий документальный фильм и рассказала о некоторых достижениях Су Юйтань.

Документальный фильм начинался со случая убийства Сюй Чжэньни ее мужа и жестокого обращения с Су Юйтань в детстве в Земном союзе. Затем о том, как Су Юйтань стала социальным работником и вела несколько дел.

Чего Су Юйтань не ожидала, так это того, что этот документальный фильм включал появление нескольких ее маленьких клиентов.

Первой появилась дочь Цзян Мяомяо, Цзян Бэйэр.

Су Юйтань поддерживала хорошие отношения с Цзян Мяомяо, поэтому она также была хорошо знакома и с её дочерью.

Когда Цзян Бэйэр выросла, она выбрала специализацию в области криминальной психологии и уголовного расследования. Сейчас она работает криминальным аналитиком в полиции и раскрыла множество крупных и мелких дел.

Она была весьма успешна в своей карьере.

Но в жизни дела ее отца стали занозой в ее сердце, из-за чего ей было трудно доверять мужчинам.

Она не раз говорила, что ее отец так хорошо выглядит снаружи. Но на самом деле он был подонком. Неужели мужчины так отвратительны?

Психологические факторы плюс профессиональные факторы объясняли отсутствие интереса Цзян Бэйэр к мужчинам. Хотя она была влюблена несколько раз без каких-либо проблем, все отношения заканчивались разрывом.

Сегодня Цзян Бэйэр было чуть за пятьдесят, и она все еще была одинокой женщиной, что заставляло Цзян Мяомяо чувствовать душевную боль и беспомощность.

Но в документальном фильме Цзян Бэйэр показала обручальное кольцо на своей руке и сказала Су Юйтань:

— Я наконец-то нашла того, за кого осмелюсь выйти замуж. Удивлена? В любом случае, моя мама сейчас счастлива.

Она улыбнулась и сказала:

— Тетя Су, спасибо, что спасла меня и мою мать от этой лжи! Спасибо тебе за то, что вдохновляешь меня! Ты можешь сотворить два «чуда», почему я не могу преодолеть небольшое психологическое препятствие?

Су Юйтань улыбнулась.

Этот дуэт матери и дочери скрывал от нее такие хорошие новости, и она узнала о них таким способом.

Вторым человеком, появившимся на видео, был Ду Гуфань.

Ду Гуфань был ребенком, который сам сменил имя и был отвергнут родителями.

Из-за психологической травмы, оставленной его родителями, Ду Гуфань отказался от усыновления и вырос в центре защиты детей. Теперь он стал известным писателем.

Су Юйтань видела его работу. Его стиль письма был сладким и пряным, а его переосмысление человеческой природы было чрезвычайно точным и острым. Когда она прочитала его, то почувствовала кислое и возбуждающее чувство, и это оставило очень сильное послевкусие.

В документальном фильме Ду Гуфань держал в руке старую записную книжку.

— Помнишь этот дневник? Это было то, что ты мне дала. Ты просила меня записать свои мысли и перестать думать о плохом.

— Я попробовал это и подумал, что это работает так хорошо, я писал все больше и больше, а затем постепенно стал писателем.

Он взял другую книгу:

— Это моя новая книга. Название «Слезы в моем сердце» основано на моей жизни. Я попросил съемочную группу принести тебе один экземпляр. На титульном листе книги написано моим почерком, и там написано...

— Ну, я так же хотел сказать это один раз вслух здесь. Тетя Су, на мой взгляд, ты лучший социальный работник.

Этот ребенок!

Су Юйтань покачала головой. Она взяла книгу у Джесси, открыла первую страницу и посмотрела на нее. Конечно же, она увидела, что написаны там те же самые слова.

В межзвездную эпоху обычное хранилище может вместить большое количество книг, но ради сохранения культурного наследия бумажные книги не исчезли.

Конечно, все сегодняшние бумажные книги были коллекционными изданиями, намного более дорогими, чем электронные книги.

Третьим человеком, который появился, был Арнольд.

В том году, после того как Арнольд был отправлен на пограничную станцию Земного альянса летающей тарелкой, пограничная полиция немедленно заблокировала границу, обыскала звездное поле и, наконец, нашла обломки космического корабля и тело Цуй Линьлинь.

После этого Арнольд был отправлен обратно на Землю и вернулся в семью Цяо.

После того как Ай Вэйэр вышла замуж за Цяо Дунфэна, у Арнольда появилась новая мать и несколько братьев и сестер.

У Ай Вэйэр всегда были проблемы с принятием Арнольда, но она была не из тех, кто может причинить вред ребенку. Как мачеха, она выполняла свой долг.

Поняв Арнольда, она была очень добра к нему и подарила ему нескольких братьев и сестер.

Когда он учился в университете, Арнольд выбрал специальность «социальная работа». Он был полон решимости посвятить свою жизнь делу защиты несовершеннолетних.

После окончания университета он стал социальным работником в Бюро по социальным вопросам города Синьхай. Он хотел использовать тот же шкаф, что и Су Юйтань в том году, поэтому он попросил старшего сменить шкаф через месяц.

Более десяти лет назад Арнольд женился на очень милой девушке и у них родились сын и дочь. Сегодня двое его детей учились в средней школе, и семья жила счастливо.

Арнольд никогда не выходил из себя по отношению к жене и детям. Он покинул окружение области туманной звезды. Тираническая традиция, передававшаяся из поколения в поколение, внезапно прекратилась в нем и больше не существовала.

В этом документальном фильме Арнольд широко улыбнулся:

— Сегодня, тетя Су, я воспользуюсь возможностью, чтобы сказать тебе несколько слов от всего сердца.

— Тетя Су, каждое мгновение великого счастья я глубоко благодарю тебя за то, что ты спасла меня и дала мне возможность жить своей нынешней жизнью.

Су Юйтань улыбнулась и покачала головой.

Она тихо сказала в своем сердце: «Нет, не благодари меня! Моим долгом было спасти тебя».

Арнольд вздохнул и сказал:

— В то же время я всегда боялся. Потому что я бы упустил свою нынешнюю жизнь только из-за небольшого изменения.

— Если бы ты не спасла меня, не произошло бы так много вещей. Может быть, теперь ты все еще была бы социальным работником. Но я не знаю, что бы со мной стало. Очень вероятно, что история повторилась бы. После моей матери я бы унаследовал ее характер и передавал его из поколения в поколение...

Су Юйтань сочла прискорбным, что она не может продолжать работать социальным работником. Но если бы не было последующих событий, она, возможно, не смогла бы получить «Родительский сертификат» и не смогла бы иметь детей.

Часто все взаимосвязано в мире.

Арнольд продолжил:

— Но это не имеет значения. Ты больше не социальный работник. Я и многие другие, подобные мне, можем быть социальными работниками. Мы будем работать вместе, чтобы передавать обязанности и моральные принципы, которые ты оставила, из поколения в поколение.

Наконец, он сделал жест «давай».

На этом документальный фильм закончился.

Джесси с улыбкой спросила Су Юйтань:

— Видя, как дети, которым вы тогда помогли, становятся счастливыми, как вы себя чувствуете?

Су Юйтань вздохнула:

— Я очень рада за них. Я также чувствую некоторое сожаление… Я уже давно не работаю социальным работником.

— Если бы у вас было больше времени в качестве социального работника, вы бы помогли большему количеству детей?

— Да.

— Как вы думаете, что наиболее полезно для этих детей?

Су Юйтань сказала без колебаний:

— Это система. Это постепенно совершенствуемая система защиты несовершеннолетних, система социального обеспечения и система «Родительского квалификационного сертификата».

— Без этих систем можно было бы пренебрегать некоторыми детьми, подвергшимися насилию, брошенными и контролируемыми их родителями или другими опекунами. Никто ничего не смог бы сделать, даже если бы знал о происходящим.

— Например: если ребенок подвергнется насилию, кто узнает об этом? Кто будет этим заниматься? Должны ли они быть лишенными опеки? Кто будет лишен этого? Если лишат, кто будет воспитывать ребенка в будущем? Кто будет выплачивать им содержание?

— Эти проблемы очень конкретны и реалистичны и не могут быть должным образом решены без надлежащей системы.

— Это причина, по которой вы поддерживаете Систему родительской квалификации?

— Верно!

— Но некоторые оппоненты говорят, что рождаемость населения сейчас так низка. Ухудшает ли ситуацию «Квалификационный сертификат родителей» и делает ли рождаемость еще более низкой?

Су Юйтань покачала головой:

— Инстинкт размножения всегда был выкован в наших генах. Причиной снижения рождаемости населения всегда была не система «сертификата родителей», а экономический уровень, жизненное давление, условия воспитания и наши собственные психологические проблемы.

— Я думаю, что система «Родительского сертификата» способствует уменьшению психологических проблем этого и следующего поколения. В долгосрочной перспективе это будет выгодно для повышения рождаемости людей и желания увеличить рождаемость населения.

— Они также сказали, что рождаемость является основным правом человека. Является ли система «Родительских сертификатов» нарушением прав человека?

Су Юйтань подняла бровь, и ее лицо стало немного холоднее:

— Если взрослый имеет право на деторождение, имеет ли ребенок права на здоровую среду для роста? Что делает человек, который произносит такие слова, с их правами?

— Когда права взрослых вступают в противоречие с правами детей, я больше склонна защищать права детей. Потому что взрослые могут и должны отвечать за свои поступки. Когда рождаются дети, они пассивны и не могут помочь себе.

Ведущая спросила:

— Итак, вы хотите, чтобы система «Родительский квалификационный сертификат» сохранялась?

Су Юйтань снова покачала головой:

— Нет, я надеюсь, что она скоро исчезнет.

Джесси была очень удивлена:

— Я не совсем понимаю! Разве вы не поддерживаете эту систему?

Су Юйтань ответила:

— Я согласна с президентом Фонда по борьбе с насилием в семье. Мы создали эту систему не для того, чтобы дискриминировать людей или препятствовать тому, чтобы определенный тип людей выродился, а для того, чтобы заставить всех людей, которые хотят быть родителями, отнестись к этому серьезно и научиться быть хорошими родителями.

— Если бы однажды каждый сделал бы это сам, без ограничений системы, то система не имела бы никакой ценности и автоматически исчезла бы.

Джесси на мгновение замера:

— Будет ли такой день?

Су Юйтань пожала плечами:

— Я не знаю. Как и тысячу лет назад, никто не представлял себе, может ли быть создана система «Родительского квалификационного сертификата» или нет.

— Это правда, — Джесси задумчиво кивнула. Она сменила тему: — А как насчет тех, кто не может пройти тест, но хочет иметь детей?

Су Юйтань легко ответила:

— Первый способ, который они могут использовать, — это пожертвовать свои собственные генные клетки. Возможно, через одно или два десятилетия девушка или молодой человек подошли бы и сказали им: «Привет, я твоя дочь или сын».

— Вы не обязаны выполнять родительские обязанности, но у вас могут быть свои собственные потомки по линии крови, не так ли?

— Это то, что я сделала. Это был просто несчастный случай, и я заранее познакомилась со своей старшей дочерью.

Джесси улыбнулась:

— Это действительно хороший способ. Как насчет второго способа?

— Второй — это тоже пример из моей жизни. Когда я сдавала тест на сертификат, я все еще была пациентом с латентной травмой шестого уровня, поэтому, когда я сдала, это было названо «чудом».

— Почему я могу получить сертификат, а те, кто не так болен, как я, не могут? Я думаю, что они должны задуматься о своих проблемах, а не жаловаться на систему.

— Находите проблемы, решайте их и рожайте детей, когда будете готовы. Так будет лучше как для них, так и для их детей.

В конце интервью в тот день Джесси показала еще один документальный фильм, в котором были показаны материалы различных случаев ущемления прав несовершеннолетних в течение многих лет, и комментарий Су Юйтань был «Зачем нам нужны родительские сертификаты?».

Когда Су Юйтань прощалась с Джесси, приятный голос читал эту часть текста:

Говоря о слове «родитель», люди часто используют такие слова, как величие и самоотверженность.

Я признаю, что большинство родителей заслуживают такой похвалы.

Но как жертва дела Сюй Чжэньни, как человек, который работал социальным работником, я также хочу сказать: не все родители обладают этим качеством.

Некоторые родители причиняют вред своим детям и могут даже заставить их думать: «Я бы предпочел, чтобы ты не рожала меня».

Сталкиваясь с такими жалобами, некоторые родители размышляют о себе, в то время как другие перекладывают свои ошибки на своих детей или других и считают себя правыми.

Имеют ли такие люди право быть родителями?

Я думаю, что в такой век, как этот, это не так.

Какими качествами вы должны обладать как родитель?

Во-первых, прежде чем вы решите завести детей, вы должны спросить себя: почему я должен иметь детей?

Если у вас есть дети просто чтобы следовать за толпой, сравнивать с другими, потому что у других есть дети, поэтому они должны быть у вас, пожалуйста, отбросьте эту мысль!

Если у вас есть ребенок, для какой-то цели, например, для разрешения семейных конфликтов и получения финансовых льгот, пожалуйста, отбросьте эту мысль!

Если у вас есть ребенок, потому что вы любите детей, тогда у вас есть предварительная квалификация, чтобы быть родителем.

Самое главное, чтобы быть квалифицированным родителем, — это то, что вы любите своего ребенка от всего сердца.

Поскольку дети очень слабы до того, как вырастут, вам нужно вложить много времени, энергии, денег и ума, чтобы заботиться о них и защищать их.

Ваша любовь к детям — источник всех ваших усилий.

Без этого источника мотивации будет слишком сложно прикладывать такие усилия. Вам будет не хватать терпения, и вы станете все более раздражительным и расстроенным из-за всех неприятностей, которые приносит ваш ребенок. Воспитание ребенка станет вашим бременем; быть воспитанным вами станет страданием для ребенка.

Чтобы быть квалифицированным родителем, любви недостаточно. Вы также должны быть хорошо осведомлены.

Вам нужны базовые знания в области здравоохранения, чтобы знать, как снизить риск заражения ребенка какой-либо болезнью.

Вам нужно обладать базовыми знаниями в области психологии, чтобы понять, как помогать, направлять и защищать своих детей.

Если ваш ребенок становится плохим, становится негативным, становится несчастным, поскольку вы продолжаете наблюдать, как он или она идет все дальше и дальше по неправильному, опасному и темному пути, но остаетесь беспомощными, даже не осведомленными об этом, тогда вы действительно не подходите для того, чтобы быть родителями.

В жизни вы всегда будете сталкиваться с трудностями и препятствиями. Поэтому, чтобы быть квалифицированным родителем, вы должны обладать сильным умом.

Вы должны, по крайней мере, сделать одну вещь: независимо от того, в каких трудностях и невзгодах вы находитесь, не вымещайте свой гнев и обиду на своем ребенке, потому что ребенок более невинен и беспомощен, чем вы.

Я не ожидаю, что люди с низкими моральными качествами будут искренне думать о своих детях. Это нереально.

Я рассчитываю на систему «Родительский сертификат», потому что она может устранить тех, кто не имеет права быть родителями, от получения возможности причинить вред своим детям.

…

Когда Су Юйтань вышла из студии, Цяо Ванчуань ждал ее снаружи.

Она подошла, взяла его за руку и сказала ему:

— Пойдем погонимся за солнцем!

Так называемая «погоня за солнцем» была романтическим занятием, уникальным для эпохи НЛО.

Сидя на летающей тарелке, летящей в сторону долготы заката с линейной скоростью вращения Земли, можно было видеть, что закат висит в небе, как бы догоняя заходящее солнце.

— Хорошо! Пойдем, погоняемся за солнцем, — ласково сказал Цяо Ванчуань.

Они вдвоем сели на летающую тарелку, подали заявку на «маршрут погони за солнцем» и полетели в направлении долготы заката в это время.

Сидя в летающей тарелке, глядя на прекрасный закат, который, казалось, не мог исчезнуть в небе, Су Юйтань сказала Цяо Ванчуаню:

— Ты знаешь, почему мне вдруг захотелось погнаться за солнцем сегодня?

— Почему?

— Потому что я помню миф о погоне Куафу за солнцем. Стремление Куафу к солнцу часто использовалось для описания нереальных мечтаний. Сегодня я надеюсь, что система «Квалификационного сертификата родителя» однажды исчезнет. Как и тысячи лет назад, они построили это, чтобы осуществить мечту о преследовании Куафу.

Цяо Ванчуань улыбнулся и сказал:

— Но мы уже можем догнать солнце сегодня. Видимо, такие мечты не так уж и нереальны.

П.п.: Куафу (китайский: 夸父; пиньинь: Куафу; Уэйд–Джайлс: Куа-фу) — гигант в китайской мифологии, который хотел захватить Солнце

Однажды Куафу решил погнаться и поймать Солнце. Он следовал за Солнцем с Востока на Запад, осушая Желтую реку и реку Вэй (все реки и озера пересекали его путь), чтобы утолить свою жгучую жажду. Однако большие реки также не смогли утолить его жажду, и, пока он искал больше воды, в конце концов он умер от обезвоживания.

По одной из версий, Куафу превращается в горный хребет

(источник: википедия)

Это было настоящее долгое путешествие с Су Юйтань и с вами, ребята, читателями. Которые пришли с самого начала перевода и были терпеливы к нам, переводчику и редактору. На самом деле проект было сложно переводить, анлейт не вызывал доверия, поэтому перевод шел с китайского+английского. Но все же мы прошли этот путь, и хочу сказать, что этот роман достоин всех этих усилий! Даже немного обидно, что так мало людей читает этот проект!

Спасибо, что были с нами и дошли до конца!

Счастливый конец!

Начало проекта — 20 июля 2020 г, завершено — 01 марта. 2022.

Обязательно оцените работу на странице проекта – https://tl.rulate.ru/book/43450

И подписывайтесь на нашу группу — https://vk.com/webnovell

До новых встреч, встретимся в других наших проектах! Спасибо за внимание!

С благодарностью, команда KOD

Переводчик – Кос (Галина)

Редактор – Ольга (Carrot45)

Table of Contents

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 1 — Кошмар детства

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 2 — Последний день

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 3 — Заложник

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 4 — Происхождение боли

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 5 — Цяо Ванчуань

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 6 — Перемены

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 7 — Тридцать первый век

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 8 — Приоритетное право усыновления

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 9 — Рождение и воспитание

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 10 — Новая позиция

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 11 — Будни социальных работников

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 12 — Встреча

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 13 — Зачистка

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 14 — Спасение

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 15 — Выход

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 16 — Ошибки и наказание

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 17 — Злая судьба

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 18 — Цяо Ванчуань приносит извинения

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 19 — Подсознание

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 20 — Совершенство

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 21 — Угроза, торговцы людьми

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 22 — Доверие

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 23 — Карта

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 24 — Хорошие новости и плохие новости

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 25 — Кто стоит за этим?

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 26 — Ответственность и риски

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 27 — Вольфрамовое кольцо

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 28 — Дилемма

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 29 — Следователь по специальным вопросам

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 30 — Молитва

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 31 — Новая задача

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 32 — Папа Бэйэр

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 33 — Сердце демона

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 34 — Виновный

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 35 — Ужин

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 36 — Черный

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 37 — Продажа жалости

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 38 — Психологический портрет серийного убийцы

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 39 — Детские слезы

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 40 — Новые соседи

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 41 — Разделительная линия

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 42 — Поиграем?

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 43 — Тайна Цяо Ванчуаня

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 44 — Красивый?

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 45 — День святого Валентина

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 46 — Слезы в твоем сердце

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 47 — Несчастный случай

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 48 — Отстранение от работы

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 49 — Начало и конец

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 50 — Встань после падения

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 51 — Не верю в совпадения

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 52 — Черный 8*25

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 53 — Вопрос с вариантами ответов

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 54 — Увидимся снова, среди людей

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 55 — Золотая клетка

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 56 — Семья

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 57 — События прошлого

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 58 — Жестокость и нежность

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 59 — Тень

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 60 — Побег

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 61 — Второе чудо

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 62 — Кольцо

Сертификат o родительской квалификации [Завершено✅] Глава 63 — Погоня за солнцем