Глава 1 - Говорят, горные бандиты жестокие

Ученый, который слишком много ест

***

Однажды темным вечером, порывы свирепого ветра подняли бесчисленные желтые листья во дворе.

В доме ямэня загорелось тусклое пламя свечи. Недавно вступивший в должность достопочтенный префект взял приходно-расходную книгу и счеты, и принялся тщательно проверять отчетность.

Через час он наконец пришел к неутешительному выводу.

Этот город очень и очень беден…

И беден он потому, что за городом в горах обосновались бандиты. Говорят, они жестокие и неистовые, и даже осмелились ограбить ямэнь. Именно по этой причине все предыдущие префекты были огромные и мускулистые. Среди них даже был один последователь боевых искусств. К сожалению, вскоре он сложил с себя служебные обязанности, снял печать, закрыл ворота, и отправился на гору. Вскоре печальная слава города распространилась среди чиновников, и они просто-напросто отказывались приезжать.

Новый префект, Вэнь Люнянь, был тощим и слабым книжным червем. До этого он был младшим магистратом в провинции Шу, но недавно пришел приказ о его переводе, и он превратился из магистрата Вэня в префекта Вэня. Что, по сути, и привело его в город Цанман. Его предшественник ждал своего спасителя до глубокой ночи, даже от слез не мог удержаться. По-быстрому свалив на него все дела, он схватил свои вещи, и поспешно уехал со своей семьей, не желая задерживаться в этом городе даже на ночь.

Глядя на обветшалый дом ямэня, слуги господина Вэня пришли в отчаяние.

Увидев нового префекта, чьих сил явно не хватало даже на то, чтобы связать курицу, люди в городе тоже приуныли — да его ветер вот-вот сдует, как он сможет повести солдат для захвата бандитов. Тоска, да и только!

Вэнь Люнянь не воспринял это всерьез. В первый день после вступления в должность он заставил слуг устроить генеральную уборку, а затем пригласил местного ученика стать советником, рассчитывая с его помощью разобраться в оставшимися делами.

Советник, именуемый Му Циншанем, был одет в белое, в руках у него веер, его брови тонкие, а голос мягкий. У него тонкая, как у девушки талия. Когда он стоял рядом с Вэнь Люнянем, они оба выглядели так, будто бандиты раздавят их одним движением.

Простой народ не мог не вытирать слезы, глядя на этого бюрократа. Говорят, он раньше управлял богатым городом Юньлань, но был беспричинно переведен в Цинман. Его судьба поистине горькая.

— Еще до приезда сюда я слышал о городе Цанман, — вздохнул Вэнь Люнянь, глядя в документы. — Но никак не ожидал, что все настолько плохо.

— Это невозможно, — поддержал вздох Му Циншань. — Почва здесь бесплодна, а дорога перекрыта. Кроме того, в горах орудуют бандиты. Люди едва сводят концы с концами, здесь не такой богатый край, как в Цзяннане.

— Нельзя же так продолжать жить, — Вэнь Люнянь поднялся. — Я ухожу, пойдешь со мной?

Му Циншань посмотрел на солнце и смутился:

— Я пригласил несколько местных, чтобы починить дом, боюсь они скоро придут.

— Все в порядке, — увидев, что у советника еще много дел, Вэнь Люнянь покинул ямэнь, планируя осмотреться.

В полдень большинство людей отдыхают после еды, поэтому улицы довольно пустынны. Бедные горы и грязные поля не могли сравниться с роскошным городом Юньлань, да и магазинов было немного. Вэнь Люнянь потратил около часа, чтобы запомнить план города, и было еще довольно рано. Поэтому он вышел за городские ворота, рассчитывая обойти пахотные поля деревеньки по соседству.

Здесь не очень хорошая почва, так что поля были засеяны грубыми и живучими посевами. Соевые бобы уже поспели, самое время собирать. Он потянул один стручок, чтобы рассмотреть его.

— Хэй! — сзади раздался оклик, префект даже не успел сорвать бобы.

Инстинктивно обернувшись, Вэнь Люнянь увидел, как ему в лоб со свистом летит камень и поспешил уклониться, но не заметил яму под ногой. Вскрикнув, он скатился на соевое поле.

— Ты кто? — рассердился Вэнь Люнянь и наконец поднялся. Хотя на земле не было воды, он все равно довольно сильно испачкался.

— Ты действительно… — другой человек, глядя на него с непостижимым выражением на лице, наклонился, чтобы поднять с земли небольшой узелок.

Вэнь Люнянь наконец рассмотрел, что тот предмет, который летел ему в лоб, оказался не камнем, а всего лишь тряпичным узелком.

Однако даже тряпичными узелками не стоит кидать в людей!

— Послушай, ты наверное голоден, раз собрался украсть еду, — мужчина открыл узелок и вытащил маньтоу. — Возьми, не нужно есть сырые бобы, тебе будет плохо.

На этот раз Вэнь Люнянь понял все правильно. Глядя на пшеничную маньтоу в руке, в его сердце возникло странное чувство, что заставило его повнимательней присмотреться к внешности мужчины.

Ему было около двадцати лет, на боку висел нож, а волосы пребывали в форменном беспорядке. Лицо выглядело немного жестоким, нос высокий, и узкие глаза со следами презрения и нетерпения. Похоже, он довольно вспыльчивый.

— Что смотришь? — мужчина нахмурился.

— Большое спасибо, — Вэнь Люнянь поклонился. — Не знаю этого героя…

Не успел он договорить, как понял, что его никто не слушает.

— Подожди.

Мужчина ускорил шаги.

Вэнь Люнянь побежал быстрее.

Незнакомец был вынужден остановиться, ощущая зарождающуюся головную боль.

Вэнь Люнянь задыхался:

— Герой, я… хаа… хаа…

Мужчина покачал головой и присел на корточки, чтобы развязать сумку и достать еще маньтоу:

— Этого хватит, чтобы поесть?

— Нет-нет, — махнул рукой Люнянь.

— Этого недостаточно? — удивился парень, глядя на тощего советника глазами размером с ведро. Этот человек такой худой, но его аппетит немного чрезмерный.

— Дело не в маньтоу, — наконец отдышался Вэнь Люнянь. — Герой собирается в горы?

— Да, — мужчина кивнул. — Ты тоже идешь туда?

— Не совсем, я живу в городе, — ответил Вэнь Люнянь. — Но в тех горах обретаются бандиты, а уже довольно поздно. Если ты пойдешь в горы один, боюсь, окажешься в опасности.

— Бандиты? — незнакомец удивился. — Ты боишься, что меня ограбят?

— Говорят, они очень жестокие, — подтвердил Вэнь Люнянь. — Если ты не торопишься, может пожить в городе. Через четыре дня местные поедут с караваном в другой город.

— Гора довольно большая, понадобится много времени, чтобы ее обогнуть, — напомнил парень.

— Ничего не поделаешь, — вздохнул Вэнь Люнянь. — Там бесчинствуют горные бандиты, с караваном будет безопасней.

— Ты из города? — невпопад спросил мужчина, немного заинтересовавшись.

— Я недавно переехал сюда, — ответил Вэнь Люнянь. — У меня тут родственники.

Даже если незнакомец и поделился булочкой, он не мог довериться ему до конца.

— Темнеет, возвращайся. — Мужчина не стал продолжать разговор, и собрал вещи, планируя продолжать путь в горы.

Вэнь Люнянь мысленно покачал головой. Хоть парень и выглядел, как мастер боевых искусств, но было очевидно, что он не справится с горными бандитами в одиночку. Он уже хотел продолжать убеждать его пойти в город, как неподалеку послышался звук рога.

В конце дороги поднялась пыль, и там показались более дюжины мужчин, одетых в черное, мчащиеся во весь опор. Увидев их, Вэнь Люнянь немного испугался, ситуация складывалась не очень хорошая. Похоже это и есть бандиты, а спрятаться было негде, вокруг только поля. В возбуждении он потянул за собой парня.

— Что ты делаешь? — Мужчину застали врасплох и он споткнулся.

— Тише… — Вэнь Люнянь сделал рукой жест «молчи». — Здесь бандиты, лучше спрятаться.

— Боишься быть захваченным бандитами? — парень сорвал стебелек травы и пощекотал им нос префекта.

— Апчхи! — чихнул Вэнь Люнянь.

— Спрячься хорошенько, а я пойду домой. — Незнакомец поднялся и, ухватившись за гребень земли одной рукой, выскочил на дорогу.

Но он снова был утянут вниз.

— Прячься!

— Ты, книжный червь, действительно… — Парень не знал, плакать ему или смеяться. — Ты хоть знаешь как выглядят бандиты?

— Ну разумеется, — Вэнь Люнянь достал из рукава тетрадь и открыл одну из страниц, на которой был изображен жестокий и злой человек. Его волосы растрепаны, как трава, на левой щеке огромная черная родинка, а за спиной огромный меч. С первого взгляда было понятно, что это не очень хороший человек.

— Рисунок очень похож, — прошептал мужчина, коснувшись подбородка.

— Его зовут Чжао Юэ, он лидер горных бандитов, — ответил Вэнь Люнянь.

— Чего?! — вытаращился мужчина.

— Это лидер бандитов, — терпеливо повторил префект. — Его зовут Чжао Юэ.

Как только прозвучали эти слова, ему постучали по лбу.

— Книжный червь, — парень в ярости посмотрел на него. — Этот человек зовется Ван Тяньху, по прозвищу Ван Дадао. Это не Чжао Юэ, запомни хорошенько.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Вэнь Люнянь.

Мужчина запрыгнул на гребень, вытащил нефритовый свисток из-за пазухи и изо всех сил свистнул.

Свист был четкий и мелодичный, он достиг ушей главы конной банды, который махнул рукой и приказал остановиться. Взглянув в ту сторону, откуда донесся свист, он развернул лошадь и поскакал назад.

— Великий глава!

— Кто ты, в конце концов? — удивился префект.

Мужчина развернул лошадь, сжал поводья, и глянул на него, подняв брови:

— Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь резко вдохнул холодный воздух.

— Больше не перепутай, — насмешливо произнес Чжао Юэ и крикнул: — Братья, возвращаемся на гору!

— Есть! — Голоса десятка людей прозвучали в унисон, а из-под подков полетела пыль. Вэнь Люнянь остался стоять в поле, с перепачканным грязью лицом.

Люди в городе говорили, что Чжао Юэ — самый страшный бандит в горах. Он убивает людей не моргнув и глазом, у него огромная сила, а в руках всегда меч в форме полумесяца. Если он три дня не будет видеть кровь, тогда он будет беспокойным. Его сабля Чи Янь — злое и коварное оружие.

Но, по-видимому, это не совсем так, по крайней мере даже портрету нельзя верить.

Вэнь Люнянь открыл тетрадь, посмотрел на злобное лицо, и подумал о молодом человеке. Даже если глаза художника не в порядке, то не до такой же степени, чтобы так нарисовать. Разница более чем в сто восемь тысяч ли. Кроме того, что они оба мужчины, вообще нет ничего общего.

Эта брошюра была выпущена чиновниками, чтобы простые люди могли узнать бандитов при встрече, и бежали как можно дальше. Вэнь Люнянь внимательно изучил несколько портретов, но не нашел никого, кто был бы похож на того человека, который назвал себя «Чжао Юэ». Префект в ярости стукнул по земле и поднялся, намереваясь вернуться в ямэнь и расспросить Му Циншаня.

— Господин, что случилось?

В резиденции ямэня Му Циншань наблюдал за ремесленниками, которые чинили крышу. Он сильно удивился, когда увидел префекта, перепачканного землей.

— Ты когда-нибудь видел Чжао Юэ? — спросил Вэнь Люнянь.

— Разумеется, я его не видел, — Му Циншань покачал головой. — Говорят, что никто из тех, кто видел его, не выжил. Господин, не надо так проклинать меня.

— Тогда откуда портрет? — Префект продемонстрировал ему рисунок.

— Со слов народа, — ответил Му Циншань. — В тех горах много бандитов, и некоторые из них болеют. Кто-то из города видел его.

— Другими словами, это не точно, — задумчиво сказал Вэнь Люнянь. — А как насчет Ван Тяньху по прозвищу Ван Дадао?

— Он тоже один из горных бандитов, уже несколько раз грабил город, но по жестокости уступает Чжао Юэ.

— Что сделал Чжао Юэ?

— Господин, подожди чуть-чуть, — Му Циншань вошел в кабинет и нашел большую пачку бумаг. Некоторые листы уже пожелтели по краям. — Эти случаи все связаны с Чжао Юэ, господин может просмотреть их.

Количество бумаг шокировало префекта. Он извлек одну из тетрадей, стряхнул с нее тонкий слой пыли и пролистал ее. Дата в тетради еще больше шокировала его:

— В тридцать седьмом году Чжао Чу банда Чжао Юэ уже буйствовала в городе?

Му Циншань кивнул:

— Согласно записям, это действительно так. Только тогда Ваш слуга был еще в пеленках, поэтому ситуация не очень ясна.

В тридцать седьмом году император Чжао Чу все еще правил. Даже если Чжао Юэ было за тридцать, в то время он был желторотым ребенком. Как он мог привести в город сотни бандитов, чтобы убивать и грабить? Более того, согласно сегодняшнему впечатлению, ему едва ли за двадцать.

Вэнь Люнянь нахмурился и положил тетрадь обратно.

Либо человек, которого он видел сегодня, не Чжао Юэ, а какой-то другой бандит, либо все эти документы поддельные. В любом случае, как местный градоправитель, он не мог игнорировать это.

Вэнь Люнянь на мгновение задумался, затем позвал Му Циншаня:

— В этом городе есть художник?

— Да, — кивнул помощник. — Он живет недалеко от ямэня. Его талант посредственный, он провалился на экзаменах, но его навык рисования неплох.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Иди и пригласи его. Скажи, что префект хочет его кое о чем попросить.

Глава 2 - Я помогу тебе уничтожить бандитов

Только не надо жаловаться, мы можем договориться

***

После чая Му Циншань привел человека, живущего по соседству. Но, к удивлению Вэнь Люняня, этот человек выглядел не как ученый, а скорей как здоровенный солдат.

Художника зовут Цао Дай. Он пошел в кабинет, чтобы растереть себе чернила и заодно уточнил:

— Что именно хочет нарисовать господин?

— Я опишу тебе внешность человека, а ты нарисуешь с моих слов, — Вэнь Люнянь уселся напротив.

Цао Дай кивнул и отжал с кисти лишние чернила:

— Пожалуйста, господин.

Вэнь Люнянь постарался вспомнить внешность Чжао Юэ и тщательно пересказать художнику. Они были чрезвычайно терпеливы и дотошны и, если что-то не получалось, они выкидывали и начинали заново. На то, чтобы закончить работу, ушло четыре часа.

— Господин желает прикрепить объявление о розыске? — небрежно спросил Цяо Дай, разминая запястье.

— Не сейчас, — Вэнь Люнянь взял бумагу и увидел, что портрет выглядит прямо как живой и очень похожим на того человека, которого он встретил в поле. Он не мог не похвалить:

— Мастер хороший художник.

— Навыки, которыми зарабатываешь на хлеб, становятся привычными, — засмеялся Цяо Дай. — Если господину еще понадобятся мои услуги, я готов в любое время.

— Большое спасибо, — Вэнь Люнянь кивнул и позвал управляющего, чтобы тот отвел мастера в счетную контору и заплатил за работу.

— Кто этот человек? — спросил Му Циншань, заходя в кабинет.

— Я встретил его в поле, когда выходил из города, — Вэнь Люнянь положил портрет на стол и осторожно подул на влажные чернила. — Угадай, кем он себя назвал?

Му Циншань немного подумал, а затем резко вдохнул холодный воздух:

— Неужели он назвал себя мужем господина?

— Кхэ-кхэ! — Вэнь Люнянь только поднял чашку с чаем и, к счастью, не успел сделать глотка. Но даже тогда он чуть не пролил чай на свежую картину. В шоке он спросил помощника: — Как тебе в голову пришло, что он назвался моим мужем?!

— Ну нет так нет, — с облегчением произнес Му Циншань. — Господин не знает, но некоторое время назад за городом появился сумасшедший. Он приставал ко всем людям, независимо от того, мужчина это или женщина, молодые или старые. Откупиться можно было только несколькими медными монетами. Я просто подумал, что господин с ним повстречался.

Вэнь Люнянь: «…»

— Кто этот человек? — снова спросил Му Циншань.

Вэнь Люнянь поставил чашку с чаем:

— Он утверждает, что его имя Чжао Юэ.

— Кто?! — На этот раз помощник оказался шокирован.

— Чжао Юэ, — повторил Вэнь Люнянь. — Примерно дюжина людей на лошадях, едущих с горной дороги и похожих на мечников, назвали его великим главой. Вероятно, этот те самые разбойники с горы.

После этих слов, Му Циншань вытащил префекта из-за стола и несколько раз повернул, осматривая:

— Господин не пострадал?

— Вовсе нет. Этот человек неплох, он даже дал мне маньтоу.

— Маньтоу?

— Да, — Вэнь Люнянь кивнул и снова поднял портрет. — Так ты его никогда не видел?

— На самом деле нет.

— Это странно. Он даже сказал мне, что Чжао Юэ из этой тетради на самом деле разбойник Ван Тяньху, — префект откинулся на спинку стула, размышляя, но в конце концов почувствовал, что пока ничего не понятно.

— Уже поздно, господин, отдохни. Давай поговорим об этом завтра. У горных бандитов долгая история, ее не решить в одночасье.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Завтра я хочу отправиться в крепость Тэн Юнь на три-четыре дня. В это время дела администрации останутся на советнике.

— Господин собирается в Тэн Юнь? — нахмурился Му Циншань.

— Есть какие-то проблемы на этом пути?

— Дорога к Тэн Юнь и горе Цанман — это два разных пути, вдобавок в сопровождении охраны ямэня, проблем быть не должно. Но крепость Тэн Юнь — школа Цзянху, и они довольно презрительно относятся к правительству. Предыдущие префекты тоже просили главу крепости Шан выбить бандитов с горы, но все они без исключения были отвергнуты. Интересно, что господин собирается сделать на этот раз?

— Собственно, это как раз с целью нападения на бандитов, но даже если глава крепости Шан не согласится, он сможет оказать мне еще одну услугу.

После этого Му Циншань больше не задавал вопросов, только помог прибраться в кабинете и отправился спать.

Всю ночь шел мелкий осенний дождь, принося прохладу в город Цанман. Ранним утром второго дня Вэнь Люнянь взял с собой несколько слуг и отправился в крепость Тэн Юнь.

Крепость Тэн Юнь не считалась основной школой в мире, и даже в десятку лучших не входила, но все-таки была довольно известной, в основном благодаря главе крепости — Юньцзэ. Про него можно сказать, что это тот дракон, который показывает голову, но прячет хвост. Слухи о нем ходили разные. Кто-то говорил, что он похож на ужасного демона с темным лицом и длинными клыками; кто-то утверждал, что он изгнанный в мир небожитель в развевающихся белых одеждах; а кто-то считал, что это вообще девушка с прекрасной белоснежной грудью, гибкой талией, и нежными женственными движениями. Короче говоря, все эти версии были очень изобретательны.

Однако Вэнь Люняня мало интересовала его внешность. Если он мог сражаться с бандитами, то пусть он будет хоть чудовищем подземного мира, хоть коварной обольстительницей, это не имеет значения.

Поскольку это государственная дорога, поездка была вполне безопасной, и через пару дней группа успешно прибыла к горе Дуань Юнь. Префект передал письмо для главы через одного из учеников, охраняющих ворота.

— Вау… — Слуги впервые оказались в таком большом районе. Стоя у подножия горы и глядя вверх, они видели повсюду черные постройки.

Позади горы, на тренировочном поле, мужчина в белых одеждах перемещался в воздухе, со свистом взмахивая длинным мечом. Увидев, что кто-то бежит по дороге, он опустился на землю и спросил:

— Что случилось?

— Глава крепости, — ученик обеими руками передал ему письмо. — Пришел новый префект, говорит, у него какое-то дело.

Лицо Шан Юньцзэ напряглось.

— Почему подчиненные не отослали его? — Глава крепости не принял письмо, поэтому ученик предпринял еще одну осторожную попытку вручить его. Уже не раз бывало, что важные господа ни в какую не хотели уходить, поэтому их вырубали, закидывали в экипаж, и отправляли обратно.

Покачав головой, Юньцзэ забрал письмо.

Разумеется, у него не было никаких опасений по поводу так называемого «господина префекта». Цзянху и правительство никогда не вмешивались в дела друг друга. Никто никогда не мог контролировать Тэн Юнь, но похоже этот новый префект, переведенный из Шу, города Юньлань, считает иначе. Как бы он не совершил крупную ошибку.

Однако, в городе Юньлань есть господин, которого нельзя оскорбить.

Перевернув письмо, он увидел красную печать, на которой были оттиснуты слова «Следуй за тенью».

Ну конечно… Глава крепости Шан почувствовал, что у него появился источник головной боли.

В Шу «Преследующие Тени» завоевали громкую славу в столице. Глава дворца Цинь Шаоюй — величайший мастер в мире, у него в подчинении свирепые теневые стражи. Поскольку новый префект и Дворец Теней находятся в дружеских отношениях, крепость Тэн Юнь не может игнорировать его.

В итоге, через время, которое нужно, чтобы сжечь ароматическую палочку, Вэнь Люнянь увидел главу крепости Шан в зале Цзю И на вершине горы.

— Пожалуйста, выпей чай, — сказал Шан Юньцзэ. — Это отличный красный чай, он должен понравиться господину.

— Ох, большое спасибо, — у перфекта перехватило дыхание. — Откуда глава Шан знает, что мне нравится красный чай?

Шан Юньцзэ засмеялся:

— Брат Цинь упомянул об этом в своем письме.

— Господин Цинь специально упомянул об этом? — удивился Вэнь Люнянь.

— Естественно, — при мысли о толстом письме, настроение Шан Юньцзэ было неоднозначным, потому что там были не только детально расписаны привычки и предпочтения этого префекта, но также присутствовала просьба каждый месяц присылать в ямэнь рисовую муку, масло, а также мясо и приправы. Конечно, это не выглядело как прямой приказ, но смысл был очевиден — если он откажется, в Тэн Юнь будут отправлены десятки теневых стражей для обмена боевым опытом. В письме также выражалась надежда, что господин глава крепости хорошо позаботится о госте.

Прочитав письмо до конца, глава ощутил, как его спина начала неметь. Откровенно говоря, он бы предпочел в одиночку отправиться в горы и убить там всех, чем впускать теневых стражей в Тэн Юнь. Что он за человек? У него есть разрешение буквально на все. Ну и ладно, он может быть сердечным, но его боевые искусства коварны, аж зубы чешутся.

— Глава? — прошептал Вэнь Люнянь, заметив отсутствующий взгляд главы Шан.

— Почему господин Вэнь приехал на этот раз? — очнулся Юньцзэ.

— Я хотел спросить, знает ли глава этого человека? — Вэнь Люнянь взял свиток со стола и открыл его.

— Его? — Шан Юньцзэ посмотрел на портрет и покачал головой. — Никогда не видел.

— Никогда не видел? — нахмурился Вэнь Люнянь. Крепость Тэн Юнь уже давно находится в провинции, даже если глава крепости не видел его, он не мог не узнать.

— По правде говоря, что касается этого, такое лицо трудно забыть. Поскольку я не могу вспомнить никого похожего, значит я его никогда не видел.

— Простите за беспокойство, глава, — вздохнул Вэнь Люнянь.

— Зачем господин ищет его?

— Если я прав, то этот человек является горным бандитом. Я случайно столкнулся с ним за пределами города, но у меня были сомнения, и я надеялся, что глава поможет мне.

— Ты встретил бандита за городом? — в шоке переспросил Юньцзэ.

— Да. Там еще было много всадников, которые называли его великим главой. Должно быть, тоже бандиты.

Ладони главы школы тут же покрылись холодным потом. Этот префект выжил после встречи с бандитами. Стоит ли ему сказать, что он везунчик, или же считать себя везунчиком? Хотя в письме об этом не упоминалось, но если бы префект был схвачен бандитами на его территории… Лучше не думать об этом. Между крепостью Тэн Юнь и дворцом Преследующих Тени откроется бесчисленное множество счетов.

Размышляя об этом, Шан Юньцзэ решительно заявил:

— В этот раз я сам спущусь с господином.

— Вы пойдете со мной? У главы Шан есть дела в городе?

Шан Юньцзэ покачал головой:

— Я лично помогу господину бороться с бандитами.

— Глава говорит серьезно?! — Вэнь Люнянь удивленно хлопнул рукой по столу.

Справедливости ради, на этот раз он просто хотел подняться на гору, чтобы попытать счастья, но он не ожидал, что другая сторона предложит ему помощь, до того, как он озвучит просьбу.

Это как найти серебряный лян в пустоши!

— Как говорят люди, сказано — сделано. Господин не должен беспокоиться, — улыбнулся Шан Юньцзэ.

Если дворец Преследующих Тени узнает о том, что я тебе не помог, они появятся тут, чтобы обсудить несколько вопросов.

Итак, вечером того же дня, группа мужчин и женщин вышла из горных ворот Тэн Юнь и поехала в сторону города Цанман.

Легкий ночной ветерок поднимал на дороге большое количество желтого песка.

Глава 3 - По-моему ты не очень хорошо выглядишь

Ешь побольше перца и пей поменьше воды

***

В это утро солнечный свет был таким прекрасным, что Му Циншань решил потренироваться во дворе. Внезапно ворота распахнулись, и он увидел, как Вэнь Люнянь заходит с высоким великолепным мужчиной.

Город Цанман беден, поэтому в нем почти нет состоятельных и обеспеченных семей. Даже самый богатый человек в городе точно не будет настолько великолепным, поэтому Му Циншань подумал:

— Это и есть… Господин глава Шан?!

— Я Шан Юньцзэ, — улыбнулся мужчина. — Только что я видел, что вы, похоже, тренировались. Вы в числе охраны ямэня?

Услышав это замечание, глазевшие по сторонам слуги замолчали. Этот советник, слабый и хилый на вид, всего лишь помощник начальника, чтобы принять его за охранника резиденции, это надо совсем глаз не иметь…

— Циншань — мой советник, — Вэнь Люшянь представил их, затем провел в кабинет.

Пользуясь тем, что оба мужчины не обращают на него внимания, Му Циншань быстро взял со стола какую-то книгу и положил себе за пазуху. Вернее, это Вэнь Люнянь не обратил на него внимания. В конце концов, Шан Юньцзэ был мастером боевых искусств, поэтому никто не мог помешать ему что-либо увидеть, даже такое быстрое движение.

Очевидно, у советника были призраки в сердце*, но Шан Юньцзэ не стал протыкать его насквозь*. Му Циншань включился в обсуждение дела по подавлению бандитизма. Вскоре советник ощутил, что выпил слишком много чая, поэтому он встал и выразил желание дойти до уборной. В то мгновение, когда он ушел, Шан Юньцзэ небрежно кивнул и кинул взгляд на двор.

*П.п: Призраки в сердце означают скрытый план, а выражение «проткнуть насквозь» означает разоблачение.

Ученик школы Тэн Юнь понял знак, повернулся и последовал за ним.

— Айя! — Му Циншань споткнулся и чуть не растянулся на земле во весь рост.

— Советник, осторожней. — Ученик подхватил его под руку, и понял что этот парень слишком слабый, даже порыв ветра может отправить его носом в грязь.

— Ничего-ничего, — Му Циншань не успел оправиться от испуга. — Куда вы так спешите?

— Я ищу отхожее место, — ответил ученик школы Тэн Юнь.

— Тогда вперед, — советник указал ему направление. — Я тоже туда иду.

Когда они направились по месту своего назначения, книга, которую прятал Му Циншань, уже оказалась в руках ученика Тэн Юнь. Через некоторое время под благовидным предлогом Шан Юньцзэ вышел из кабинета и забрал ее.

Книга, которую, хмурясь, перелистывал Юньцзэ, думая, что там спрятаны какие-то тайны, оказалась не более чем сборником сказаний для развлечения. В ней оказалось довольно много рассказов о коварных горных обольстительницах. В принципе, ничего особенно, к чему такая скрытность?

Но вскоре глава крепости Шан узнал ответ.

Потому что он увидел свое имя в одной из глав книги. Мало того, прочитав несколько строк, глава Шан понял, что его персонаж был не старым заклинателем, а очаровательной и обольстительной женщиной.

По всему телу Шан Юньцзэ мгновенно вспыхнуло черное пламя.

— Глава, — тихо напомнил ему ученик. — Господин Му здесь.

Шан Юньцзэ вручил ему книгу и обернулся с абсолютно черным лицом.

— Глава Шан… кхэ-кхэ, — Му Циншань улыбался, но увидел выражение его лица и осторожно сказал: — Господин Вэнь послал меня, чтобы попросить главу крепости вернуться.

Шан Юньцзэ посмотрел на него со скрытым смыслом.

Му Циншань почувствовал как его спина немеет:

— Глава Шан?

— Советник может видеть духов? — неожиданно спросил Шан Юньцзэ.

— Не могу, — быстро покачал головой Му Циншань. — Я простой человек, от рождения лишен корня мудрости.*

*П.п: Буддистская фишка, один из пяти органов познания.

Шан Юньцзэ улыбнулся: — Но я могу.

— Правда? — удивился Му Циншань.

Шан Юньцзэ кивнул:

— Советник, в ближайшие семь дней тебе лучше есть больше перца и пить меньше воды.

Му Циншань был озадачен. Есть больше перца и пить меньше воды?

— Иначе, боюсь, вы можете спровоцировать злых духов, — Юньцзэ похлопал его по плечу.

Му Циншань плюхнулся на задницу.

Шан Юньцзэ: «…»

Как такой мог до сих пор остаться в живых?!

— Все в порядке, все в порядке. Я просто не очень ровно стоял, — Му Циншань поднялся и отряхнул землю со своей одежды. Затем он попытался выведать побольше подробностей: — Что касается злых духов, может ли глава Шан рассказать поподробнее?

— Никак нет, — коротко отказался Шан Юньцзэ.

Му Циншань тут же поперхнулся.

— Но пока советник помнит, что нужно есть больше перца и пить меньше воды в течение десяти дней, злые духи будут успешно изгнаны, — заверил его Шан Юньцзэ.

Му Циншань с трудом верил. Если бы он встретил на улице незнакомца, который вдруг произнес подобные слова, он определенно не поверил ни единому слову. Но перед ним стоял глава крепости Тэн Юнь, и он не был похож на человека, который бы солгал в таких вещах.

После долгого размышления Му Циншань все же решил поверить ему. Его дом и так беден. Если он действительно заражен злым духом, и пойдет в храм жечь благовония, то он потратит на них больше денег, чем мог бы потрать на перец.

Таким образом, в этот же вечер служанка приготовила ему большую тарелку жареных овощей с перцем. Му Циншань держал чашу, задыхался и втягивал холодный воздух. Это было настолько остро, что он весь покраснел, слезы и сопли текли по его лицу, но он не смел сделать и глотка воды.

Шан Юньцзэ обнял дерево неподалеку и помирал со смеху.

И как только этих книжных червей из ямэня до сих пор не ограбили, это можно считать благословением небес.

По мере того, как ночь становилась все темнее, город постепенно успокаивался, но внутри резиденции в горах было оживленно.

— До дна!

Младшие члены банды наперебой поднимали чаши с алкоголем, во дворе пылали костры, и жарилась целая коза до хрустящей корочки, источая соблазнительный и бодрящий аромат.

На крыше Чжао Юэ разговаривал с человеком в черном, который ранее был во главе конной банды. Его имя Лу Чжуй, он был родом из Цзяннаня. Однажды он был спасен Чжао Юэ, а затем пошел с ним на гору Цанман. По натуре он весьма внимательный, и считался его заместителем, почти вторым главой.

— Были какие-нибудь происшествия в последнее время? — спросил Чжао Юэ.

— Есть движение, но к нам не имеет никакого отношения. С тех пор как мы уничтожили притон Кэ Цзя, стало намного спокойнее.

Раньше немало банд планировали устроить беспорядки на Сумеречной скале. Однако, увидев конец Кэ Цзя, они присмирели. Не из-за преимуществ Чжао Юэ в боевых искусствах, и не из-за могущества группировки Чжао, а из-за людей с Сумеречной скалы. Все они не жалели своих сил, поэтому никто не хотел раздражать их попусту.

Чжао Юэ улыбнулся и с облегчением передал ему бутыль с вином.

— Как утомительно.

— Да ничего. Я скрывался на краю света, если бы не встреча с господином, сейчас моя жизнь не была бы такой свободной.

По сравнению с Цзяннанем, жизнь на Сумеречной скале доставляет беспокойство, но не так уж и много. На горе есть еда и рыба, в укрепленном дворе полно братьев, целыми днями можно пить вино и есть мясо. Чтобы жить такой спокойной жизнью, это может считаться благословением.

Однако через два-три дня спокойствие двух глав оказалось нарушено. Несколько младших братьев спустились с горы, чтобы прикупить кое-какие вещи, и принесли плакат о розыске, в котором крупными иероглифами было написано объявление о вознаграждении, а ниже нарисован точный портрет Чжао Юэ. Впрочем, его имя и личность не раскрывались.

Народ толпился у ворот рынка, вставая на цыпочки, чтобы поглазеть, и тяжело вздыхал. Хотя награда в лян серебром была немалой, но кто все-таки был этот человек? Его никто никогда не видел.

Портрет Чжао Юэ демонстрировал красивое и ясное лицо полное отваги. Хотя его волосы были в некотором беспорядке, но в целом в его внешности нет недостатков. У молодого человека на портрете была высокая переносица и пара ярких глаз. Как ни посмотри, но на бандита он не похож, скорей на благородного человека в трудной ситуации, либо на мастера меча из большой провинции.

— Господин Вэнь пришел. — Кто-то в толпе первым увидел нового префекта.

Поскольку Вэнь Люнянь еще при вступлении в должность приказал, чтобы люди не совершали ритуал поклонения при встрече с ним, они просто приветливо помахали ему и с любопытством спросили, кем является человек на портрете, в чем он виноват, и так далее.

— Трудно сказать, совершил он что-то или нет, просто если увидите его, не забудьте сообщить в ямэнь. Даже без поимки вы будете вознаграждены за информацию. Только будьте осторожны, не забывайте про безопасность, этот человек хорошо владеет боевыми искусствами.

Он наверняка владел боевыми искусствами, ведь у него за спиной висел длинный меч! Народ продолжал смотреть на портрет, понимая, что он выглядит настолько хорошо, что на него стоит посмотреть еще немного.

В ямэне несколько художников писали портреты, быстро и тщательно копируя плакат. Служащие споро наклеивали их, но они не могли угнаться в скорости за простыми людьми, которые срывали эти красивые портреты, чтобы принести домой и наклеить у себя на стене!

Му Циншань тяжко вздохнул:

— В городе уже давно не было столь популярных людей.

Обнаружив подобные последствия, господин Вэнь ощутил зарождающуюся головную боль.

Такого он не ожидал.

Вечером художники разминали запястья, демонстрируя господину потребность в отдыхе.

Хотя город Цанман и небольшой, но картин пришлось написать огромное количество.

Огорченный Вэнь Люнянь нарезал круги во дворе, терзаясь размышлениями. С одной стороны можно запретить срывать плакаты, но с другой, унося их с собой, люди могли сравнить их с оригиналом, если повстречаются с ним.

Откровенно говоря, господин Чжао не настолько прекрасен, чтобы потрясти небо и всколыхнуть землю. Просто его глаза и брови красивее, чем у обычного мужчины. Но проблема в том, что город Цанман беден, и горожане не видели большой мир, поэтому увидев портрет Чжао Юэ, особенно его соколиные глаза, они не могли удержаться. Один посмотрел, десять посмотрели, сто посмотрели. Не теряя времени, все люди в городе сбежались, чтобы взглянуть на портрет красивого мужчины, и умоляли найти его, горя желанием увидеть вживую.

Вэнь Люнянь: «…»

На горе Цанман, Чжао Юэ посмотрел на эту «тяжелую награду» в объявлении о розыске и лишился дара речи. Он и не догадывался, что существует настолько точный его портрет.

— Скорей всего, художник увидел господина этим летом, в противном случае, на щеке не было бы шрама.

— Черт возьми! Кто этот новый префект, что ищет меня?

Это объявление не похоже на обычные плакаты о розыске, там даже слово «бандит» не написано. Довольно мягкая формулировка скорей похожа на поиск друга, с которым не виделись несколько лет.

— Непонятно, — пожал плечами Лу Чжуй. — Ты не против, если я спущусь в город на разведку?

Чжао Юэ покачал головой:

— У тебя слишком много врагов. Этот префект просто слишком много болтает, пока не стоит там показываться.

— Все мои враги в Цзяннане, и они точно не ожидают, что я могу оказаться в провинции Цан-эр, — улыбнулся помощник. — Не беспокойся, глава, я могу о себе позаботиться.

Глава 4 - Сила портретов!

Чем занят этот новый префект?

***

— Это действительно сработает? — в ямэне Му Циншань места себе не находил от волнения. — Не может такого быть, что это только рассердит и спровоцирует разбойников на новые бесчинства?

— Даже если и так, все будет в порядке, — успокоил его Шан Юньцзэ. — Сейчас на каждой дороге в город стоят люди из Тэн Юнь. Даже если они появятся, я более чем уверен, что справлюсь с ними.

— Но что если противник — мастер боевых искусств? — Му Циншань не мог перестать волноваться.

Шан Юньцзэ приподнял уголки губ в улыбке:

— Советник Му, не беспокойся об этом.

— Почему? — докапывался Му Циншань. — Глава Шан никогда не встречался с Чжао Юэ. Как можно узнать его реальную силу? Так безрассудно наклеить объявление о розыске, я все-таки думаю, что это неосторожно, может лучше придумать что-то другое?

— Думаю, это тоже имеет смысл, — Юньцзэ кивнул. — Тогда советнику стоит поразмыслить об этом и придумать другой вариант.

Му Циншань: «…»

Вообще-то, он хотел, чтобы они все вместе обсудили этот вопрос.

Однако Шан Юньцзэ уже вышел из кабинета, не собираясь ничего обсуждать.

Му Циншань перевел полный надежды взгляд на Вэнь Люняня.

Господин Вэнь только головой покачал:

— Советник слишком много думает.

— Почему? — в глазах Му Циншаня появилось недоумение.

— Крепость Тэн Юнь находится в провинции Цан-эр уже довольно давно, уверен, они знают о бандитах на горе Цанман, ну по крайней мере, точно лучше меня и тебя. Простой народ Цзянху считает мастеров агрессивными и задиристыми. Разумеется, это все потому, что они не встречали истинно благородного воина. Глава, который в состоянии изменить местный климат, не может быть идиотом. К тому он не станет безрассудно укрепляться, не зная местности.

— Так, — наконец отреагировал советник.

— Поэтому я согласен с предложением главы Шан. Сейчас в администрации нет охраны, войска, и даже пары лянов серебра. Расположенный за городом гарнизон всего лишь видимость. Если мы хотим подавить бандитов, нужно положиться на главу Тэн Юнь.

Наконец Му Циншань согласился с начальником:

— Слова господина имеют смысл.

Менее чем через полмесяца после вступления в должность, он смог заручиться поддержкой главы Шан Юньцзэ с горы Дуаньюнь и позаимствовать всех учеников школы Тэн Юнь для подавления бандитов. Уже одно это впечатляет.

Конечно, люди в городе не знали о соглашении между Тэн Юнь и администрацией, не говоря уж о том, что Шан Юньцзэ был приглашен, чтобы одним махом расправиться с бандитами. Однако, это никак не повлияло на сердечное отношение к Вэнь Люняню. В конце концов бандиты за городом уже давно их беспокоят, эту проблему с налету не решишь. Как только новый господин вступил в должность, он начал строить в городе благотворительный павильон, чтобы холодной зимой предоставить убежище для стариков. Он даже отправил служащих ходить по дворам и проверять как живет простой народ. Он довольно быстро справлялся с судебными делами, и освободил от значительной части земельного налога и пошлины. По сравнению с другими префектами, которые только и знали, что прятаться от разбойников в резиденции ямэня, да удваивать налоги.

Не говоря уж о распространении портретов красавчика.

Благодаря усилиям городских художников, портрет Чжао Юэ оказался приклеен в каждом дворе, в лучшем месте на кане, рядом с изображением бога очага. Дошло до того, что многие молодые люди начали подражать его неряшливой прическе, чувствуя тебя такими же мужественными и красивыми, и вообще похожими на благородного воина. Вскоре по всему городу люди ходили с куриными гнездами на голове вместо прически. А если видели кого-то с аккуратным пучком, тут же начинали насмехаться.

— Господин, — Му Циншань и Вэнь Люнянь смотрели на происходящее, стоя у ворот ямэня и ощущали смутное беспокойство. — Если так будет продолжаться, боюсь, это плохо кончится.

Неподалеку, на углу улицы, стоял молодой парень и яростно лохматил свои волосы.

Вэнь Люнянь: «…»

— Может ли глава Шан что-то сделать с этим? — решил уточнить Му Циншань во время полуденной трапезы.

Шан Юньцзэ с трудом сдержал смех:

— Не могу.

Му Циншань нахмурился в попытке скрыть беспокойство. Хотя город Цанман и не был богатым, однако все были чистыми и аккуратными. Теперь такие растрепанные головы выглядят неприглядно.

С наступлением сумерек чиновники снова прислали служащего наклеить новое объявление. Люди сначала обрадовались, и шагнули вперед, в надежде увидеть новые портреты, но вместо этого с разочарованием обнаружили только текст.

Содержание объявления Вэнь Люнянь написал лично, цитируя каноны, иллюстрирующие важность «благородного человека в аккуратной одежде», в попытке избавиться хотя бы от этой головной боли. Однако большинство людей просто посмотрели на него и разошлись по округе, не говоря уж о том, чтобы сорвать и унести домой, для того чтобы тщательно обдумать.

Когда эта новость дошла до ямэня, Му Циншань предложил:

— Может издать другой указ? Не выходить из дома с растрепанной головой и грязным лицом, а тот, кто будет нарушать, отправится в тюрьму на три дня.

Вэнь Люнянь не успел и слова сказать, как Шан Юньцзэ уже покатился со смеху:

— Поставь себя на место нищих и беженцев. Кроме того, есть границы строгих законов и суровых наказаний. Ты когда-нибудь слышал, чтобы за неподобающий внешний вид заключали в тюрьму?

Вэнь Люнянь заложил руки за спину и продолжал нарезать круги по комнате.

Му Циншань слегка прикрыл глаза, чувствуя головокружение.

Три дня спустя Вэнь Люнянь снова позвал художника.

— Кого хочет изобразить господин? — уточнил Цао Дай.

— Того же, что и раньше. Но в другой одежде.

— Опять рисовать? — У Му Циншаня сразу же заболела голова, как только он услышал об этом.

— Да. Люди уже появились.

Не думаю, что этого будет достаточно… Му Циншань даже не подумал вернуться к учету. Отбросив счеты, он ушел в кабинет, чтобы посмотреть, что в конце концов происходит.

Шан Юньцзэ как раз проходил мимо счетной конторы. Поэтому он вошел, взял книгу учета и перевернул ее, после чего тут же ощутил зубную боль.

Неудивительно, что их не ограбили.

У них просто-напросто нечего грабить!

— Господин Вэнь, — Му Циншань постучался в дверь кабинета. Когда он вошел в комнату, то увидел, что Цао Дай нарисовал портрет и моет руки в медном тазу, поэтому он шагнул вперед и взглянул.

Человек остался прежним, его красивые брови и глаза не изменились, но он был одет в чистое платье ученого, его волосы аккуратно причесаны и заколоты нефритовой заколкой, на талии нефритовый пояс, а в руках он держал книгу. Поистине «неряхи похожи на сосну под ветром, а аккуратные на утреннюю зарю».

*П.п: Фраза, говорящая о мужской красоте.

Новые портреты вскоре оклеили всю стену. На этот раз господин Вэнь был научен опытом и приказал нарисовать примерно сотню листов, чтобы служащие обошли все дома, после чего оставшиеся портреты были вывешены на улице, чтобы их снова не сорвали, делая его работу напрасной.

Этот более симпатичный! Народ хвалил в один голос, облепив всю стену.

— Поможет ли это? — с сомнением спросил Му Циншань.

— Поможет или нет, попробовать стоит. В противном случае, если не вмешаться, боюсь, не пройдет и месяца, как в городе молодые мужчины будут драться с теми, у кого волосы не стоят торчком.

О таком даже думать нельзя.

Оказалось, что сила портретов действительно велика! Или сила красивых мужчин. Потому что уже через два дня молодое поколение города переоделось в одежды ученых. И независимо от того, грамотны они или нет, каждый держал в руках книгу, прогуливаясь по улицам.

— Отлично, отлично, — Вэнь Люнянь был доволен результатом.

У сидевшего во дворе Му Циншаня все еще болела голова.

***

Это еще что такое?..

На Сумеречной скале в горах Цанман, Чжао Юэ изумленно рассматривал новый портрет.

— Когда это я был так одет?

Лу-эр из всех сил старался удержаться от смеха:

— Возможно, это брат-близнец главы.

— Этот префект действительно… — Чжао Юэ и портрет смотрели друг на друга, чувствуя, что настроение было совершенно испорченным.

— Глава еще помнит одного человека?

— Кого?

— Десять дней назад, в поле за пределами города, глава встретил ученого.

— Помню, — Чжао Юэ кивнул, затем осознал: — Хочешь сказать, что это и есть новый префект?

Лу Чжуй улыбнулся:

— Его зовут Вэнь Люнянь, он довольно молод, ему всего двадцать лет. Но у него уже есть опыт работы в ямэне. Говорят он был переведен из города Юньлань, и близок к людям из дворца Преследующих Тени.

— Раз он префект, неудивительно, что он ищет меня, развернув знамена и ударив в барабаны. В конце концов в тот день я не скрывал свою личность.

Префект схватил правильного бандита, но дальше размышляя об этом, концы с концами не сходятся.

— Что за ерунда с этими двумя портретами?

Первый был похожим, но текст был довольно мягким, и слово «бандит» не упомянуто. На втором же изображен ученый, как иллюстрация благородного человека и четырех основных добродетелей. Это вообще непонятно.

— Человек, который может подружиться с хозяином дворца Преследующих Тени, вряд ли может потерять голову. Я не могу понять, что задумал господин Вэнь, но есть одна вещь, которую глава будет рад услышать.

— И что же это?

— Эти два портрета висят на стене в каждом доме. Многие молодые люди подражают красоте главы, и многие прекрасные женщины мечтают выйти замуж за главу.

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй решил добить:

— Поэтому лучше не стоит спускаться с горы в ближайшее время. Даже если вас не арестуют, вероятно вас похитят для женской спальни.

Выражение лица Чжао Юэ отражало все его мысли.

Лу Чжуй безжалостно продолжал:

— Есть еще одна вещь…

— Хватит, — страдая от головной боли, Чжао Юэ прервал помощника, ему надо было успокоиться.

— Это нужно сказать, — улыбнулся Лу Чжуй. — Глава Тэн Юнь уже живет в ямэне.

— Шан Юньцзэ? — нахмурился Чжао Юэ.

— Этот господин Вэнь похож на педантичного книжного червя, но похоже у него есть некоторые навыки. Ученики Тэн Юнь скрываются на всех горных дорогах и выглядят очень закаленными.

— Это все, чтобы выманить меня с горы? — Чжао Юэ поднял портрет со стола.

— Не обязательно, — Лу Чжуй протянул ему чашку горячего чая. — На горе Цанман полно разбойников, кроме нас.

Глава 5 - Иллюстрированная книжка о гармонии

О новой роли великого мастера

***

Горы Цанман громоздились друг на друга. Люди знали только, что в горах есть бандиты, но они не знали, что разбойники разделены на разные банды, и они не знали, что Чжао Юэ, который больше всего их пугал, никогда не спускался с горы, не говоря уж о том, чтобы грабить и поджигать.

— Как быть дальше? — спросил его Лу Чжуй.

— Следи за ним, — Чжао Юэ постучал пальцами по столу. — Даже если сейчас вмешаться, портреты уже наклеены в городе. Кроме того, мы не знаем, что ямэнь собирается делать. Так что, сейчас самое верное решение — оставаться в горах и наблюдать за ними. В такой ситуации только глупец побежит навстречу неприятностям.

— В городе остались некоторые наши братья. Если появятся новости, мы тут же все узнаем, — кивнул помощник.

***

— Как вкусно пахнет, — проходя мимо кухни, Му Циншань притормозил, и не мог не заглянуть внутрь.

— Советник, — поздоровался с ним человек в рабочей одежде, разжигающий печь.

— Почему ты здесь? Где тетя Ван? — подозрительно спросил Му Циншань, узнав человека из окружения Шан Юньцзэ.

— Тетя Ван пошла чистить овощи, — усмехнулся слуга. — Мой глава считает, что еда тут слишком пресная, поэтому он попросил приготовить меня несколько других блюд.

— Вот оно что, — Му Циншань сглотнул слюну.

В кабинете Вэнь Люнянь сидел с крайне задумчивым лицом.

— О, ну, а глава Шан? — советник толкнул дверь и вошел. — Утром я слышал, как он разговаривал со служащими, что господин обсуждал с ним возможности подавления бандитов.

— Не стоит с этим торопиться. Ученики школы Тэн Юнь уже устроили засады на подступах в город. Если бандиты не появятся, люди будут только счастливы. В конечном счете мы воспользуемся удобным случаем и выловим сетью всю рыбу. Независимо от того, появятся они или нет, город Цанман не пострадает.

— Так-то оно и так, но если разбойники не появятся через три или пять лет, разве главе Шан не придется остаться жить в ямэне? — Му Циншань нахмурился.

— Все в порядке. Глава Шан в состоянии обеспечить себя провизией.

Му Цин Шань помолчал немного, затем все-таки решился сказать:

— Я имею в виду, что не очень хорошо беспокоить других.

— Если ты не хочешь, чтобы они жили в ямэне, иди и сам выбей разбойников с горы, — префект положил руку на кисть. — До полного избавления от бандитов, глава Шан никуда не денется, и город не покинет. Портрет Чжао Юэ уже распространен по всему городу. По логике, он действительно разбойник, и скорей всего уже получил новости. Другими словами, балка уже уложена*. Если бы, по твоему предложению, Шан Юньцзэ сейчас ушел, что будет с городом в последствии? Никто не может быть уверен.

*П.п: Идиома для начала конфликта. Такая балка удерживает самую тяжелую нагрузку в постройках.

Глаза Му Цин Шаня были полны восхищения.

Этот новый достопочтенный префект совсем не похож на предыдущих, которые только и знали, что жить за счет простых людей.

Однако сам Шан Юньцзэ не беспокоился о возвращении назад. Все-таки он был человеком слова, и раз уж дал обещание уничтожить разбойников, то собирался его сдержать, а не сворачивать с полпути, оставляя народ на произвол судьбы. Во-вторых ямэнь находится недалеко от горы Дуаньюнь. Если скакать во весь опор, то на дорогу туда и обратно уйдет не больше трех дней, поэтому, если в крепости Тэн Юнь что-то случится, он узнает об этом довольно быстро. Да это все равно, что жить дома.

Кроме того, в крепости Тэн Юнь нет такого количества книжных червей.

Глава Шан убрал меч и опустился на землю в хорошем настроении.

Настроение господина Вэня тоже было хорошим, потому что он нашел новое применение портрету Чжао Юэ.

Му Циншань: «…»

***

Нарисовав бесчисленное множество портретов Чжао Юэ, Цао Дай был уже хорошо знаком с его чертами лица, поэтому Вэнь Люняню не обязательно снова его описывать, и рисунки выходили весьма реалистичными. Уже после полудня были нарисованы портреты «Чжао Юэ усердно учится с привязанными к балке волосами», «Трехлетний Чжао Юэ делится грушей», «Чжао Юэ читает ночью при свете огня», «Чжао Юэ помогает старикам», «Чжао Юэ гневно осуждает бесстыдных женщин из публичного дома», «Чжао Юэ помогает жать пшеницу»… После просушки всех картин на заднем дворе, получилась изрядная такая стопка.

Шан Юньцзэ обнял дерево во дворе и хохотал во все горло.

— Прекрасно, — господин Вэнь удовлетворенно кивал головой и поручил передать эти портреты другим художникам, чтобы они как можно скорее начали их перерисовывать.

Давно столько не смеявшийся Шан Юньцзэ посулил художникам двойную оплату от крепости Тэн Юнь.

— Премного благодарен, глава крепости, — Вэнь Лю Нянь поспешно принял его благородные побуждения. Хотя перед тем как он отправился в город Цанман, хозяин дворца Преследующих Тени и дал ему немного денег, но недавно пришлось отремонтировать благотворительный дом, а также помочь некоторым бедным людям, так что у него осталось не так много, и приходилось экономить. У него достаточно толстая кожа, чтобы не беспокоиться о таких вещах. Господин Вэнь пришел в отличное расположение духа и отправился смотреть прогресс художников.

Благодаря двойной оплате, работоспособность художников выросла вдвое, и они работали до поздней ночи! На следующий день, к полудню, было готово нужное количество картин, и даже с запасом.

— Прошу прощения за беспокойство, — Вэнь Люнянь был весьма доволен.

Портреты были отправлены сразу же после обеда. Ради того, чтобы избежать срывания, префект установил специальную доску в месте наибольшего скопления народа, аккуратно приклеил картины и приставил охрану, особо указав, чтобы их не спешили срывать, потому что в будущем появится издание, который можно держать при себе, а это только для просмотра.

Конечно, не все умели читать, поэтому Вэнь Люнянь специально нанял несколько учеников, которые бы стояли перед доской и объясняли остальным значение картин. Чуть позже кто-то принес скамейку, чтобы не толпиться, и можно было бы не только любоваться красивым лицом мужчины, но и слушать, что рассказывает ученик.

Наконец через месяц была выпущена новая партия книг и отправлена по дворам. В них были не только различные портреты Чжао Юэ, но и множество небольших историй о добродетелях, которые учат уважать старших и заботиться о младших, честности и вере, предостерегают от расточительства и учат бережливости, мягкости в общении, уважению, скромности, заботе о мире и счастье повсюду.

Во мгновение ока в городе Цанман воцарились мир и согласие.

Господин Вэнь не стал останавливаться на достигнутом, и, ссылаясь на картину «Чжао Юэ осваивает пустынные земли», организовал большое количество сильных мужчин рыть каналы для орошения полей и вносить удобрения, желая превратить пустынные земли в сельскохозяйственные угодья. До этого простой народ полагал, что за городом находятся разбойники. Люди не хотели идти прямо в лапы смерти. Кроме того, все бывшие чиновники старались защитить себя, поэтому все остальные, следуя за настроением толпы, были охвачены страхом, и не могли ничего придумать, чтобы помочь себе. Однако на сей раз, находясь под влиянием Вэнь Люняня, или, вернее будет сказать, Вэнь Люняня и Чжао Юэ, они поняли, что жизнь может быть настолько восхитительной и комфортной. Более того, в городе ходили слухи, что глава крепости Тэн Юнь был приглашен для устрашения разбойников, и многие видели его в ямэне.

Найдя надежду в сердце и трудового энтузиазма прибавилось. Менее чем через месяц огромная территория невозделанной земли за городом была удобрена, и весной наконец можно будет ее засеять.

***

— Великий глава в порядке? — на Сумеречной скале младшие братья не могли перестать беспокоиться. — Он целыми днями только и делает, что занимается тренировками и ничего не ест.

— Вы видели эти картины? — спросил младший брат Цзя.

— Видели, они очень хороши, — ответил младший брат И. — Особенно «Старший глава лежит на льду, ожидая карпа» весьма трогательная.

— Верно! — младший брат Цзя ничего не понимал. — Не знаю на что так разозлился старший глава.

Он даже не успел ничего сделать на Сумеречной скале, как его уже заклеймили негодяем, поджигающим и грабящим все на своем пути.

— Второй глава! — заметив тех, кто приземлился на гору, младшие братья наперебой поздоровались.

Чжао Юэ поманил с собой того, кто приземлился, широкими шагами подходя поближе, его лицо было абсолютно черным.

Лу Чжуй изо всех постарался не рассмеяться: — На этот раз у префекта нет новых проделок, великий глава не должен беспокоиться.

— Когда он планирует снова досаждать мне? — Чжао Юэ до скрежета стиснул зубы.

— На самом деле, насколько я понимаю, целью ямэня могут являться вовсе не разбойники, — Лу Чжуй побежал за ним по склону. — Они только использовали твой образ, чтобы очистить народные нравы и обычаи. Теперь в городе все читают книги, все люди гордятся своей вежливостью и скромностью, это можно считать заслугой великого главы.

Чжао Юэ: «…»

— Полагаю, после такого должно быть хорошее шоу, — усмехнулся Лу Чжуй.

— Что ты имеешь в виду?

— На этой горе немало банд и у них довольно дурной нрав. Поскольку они разбойники, они опасаются, что местное правительство обретет большую силу. Этот новый префект не так-то прост, и явно не позволит им устроить беспорядки. Поэтому лучшим выходом будет задушить его, пока он не вырос.

— Думаешь, они будут действовать?

— Для нас это благо. Не так уж и плохо убить мух руками администрации. И еще кое-что я не сказал. Можно считать, что твою прекрасную внешность применили с пользой.

***

В резиденции ямэня был накрыт огромный роскошный стол. И курица, и утка, и рыба, даже есть сосуд вина, в общем — роскошь!

— Советник выпьет? — спросил Шан Юньцзэ. — Это отличное вино — «Зелень листьев бамбука».

— Премного благодарен, но я очень плохо пью, — смущенно отказался Му Циншань.

Тогда тем более стоит его напоить… Глава Шан коварно улыбнулся:

— Всего одну чашу, ладно?

С большим трудом, но коль ямэнь многим обязан главе Тэн Юнь, Му Циншань принял чашу:

— Из уважения к главе крепости Шан.

В хорошем настроении Шан Юньцзэ слегка коснулся его чаши своей.

Вэнь Люнянь сел, чтобы поесть. При этом он выглядел медлительным, и ковырялся в тарелке без особого аппетита, поэтому вскоре отложил палочки. Шан Юньцзэ в душе тяжко вздохнул. Неудивительно, что господин Цинь в своем письме специально предложил, чтобы Тэн Юнь ежемесячно отправляли говядину, рис, муку, и масло в ямэнь. Обычные люди не могут себе позволить так питаться.

Чаша вина попала в желудок, лицо Му Циншаня немного покраснело, а реакция замедлилась.

Он действительно пьян. Шан Юньцзэ не смог удержаться от смеха, и с восторгом посмотрел на него. Глаза Му Циншаня заблестели, но он еще ни о чем не волновался. У Юньцзэ возникли неопределенные мысли, он захотел еще раз воспользоваться случаем, но остановился. Высоко в небо за городом поднялись многочисленные сигналы.

— Глава! — В дверь ворвался адепт. — Младшие братья передают, что бандиты спустились с горы!

Глава 6 - Такие разные книжные черви

Жестокий советник Му

***

Услышав, что бандиты спустились с горы, все во дворе ощутили потрясение. Советник Му даже немного протрезвел, а вот Шан Юньцзэ оставался спокоен и продолжал медленно попивать вино.

Вэнь Люнянь отбросил палочки и сыто икнул.

Му Циншань: «…»

— Оставьте несколько человек охранять ямэнь, — Шан Юньцзэ поднялся и пошел к двери, но на полпути обернулся: — Может ты хочешь отправиться вместе со мной к бандитам?

— … Я? — всполошился Му Циншань, и хотел было отказаться, но его затащили на коня.

Советник уже собирался звать на помощь.

— Эй, кто-нибудь, сюда! — Вэнь Люнянь напрочь проигнорировал своего украденного помощника и отправил посыльного позвать старшего офицера, чтобы он собрал людей для патруля в городе и успокоил простых горожан.

На землю постепенно опускались сумерки и, услышав, что за городом появились разбойники, люди поспешили спрятаться по домам. Улицы были пустынны, поэтому белый конь всю дорогу бешено мчался, подобно выпущенной из лука стреле.

Му Циншань — ученый, поэтому обычно ездит на ослике, и то, только до соседней деревни, где живут его родственники. Конечно, ослика нельзя даже сравнивать с молодым рослым конем. За короткое время его лицо побелело, и выглядел он так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Не бойся, — сказал ему на ухо Шан Юньцзэ. — Ты не упадешь.

Его руки крепче сжались вокруг талии советника.

Му Циншань все еще держал глаза закрытыми.

— Ну же, попробуй осмотреться. Скоро ты почувствуешь себя лучше, маленький книжный червь.

Через силу Му Циншань приоткрыл крепко сомкнутые глаза, а затем так же быстро закрыл.

Шан Юньцзэ не выдержал и прыснул со смеху, неохотно подстегивая лошадь и вылетая за пределы городской стены. Не потребовалось и минуты, как до их ушей донеслись звуки борьбы.

— Глава! — увидев Шан Юньцзэ, издалека прибежала группа учеников.

— Как дела? — Шан Юньцзэ снял Му Циншаня с коня.

— Предположительно, появилось больше ста человек. Они довольно сильны и некоторые хорошо владеют боевыми искусствами.

— Столько времени заниматься грабежом и драками, естественно, они не будут беспомощными книжными червями, не способными и курицу связать, — Шан Юньцзэ многозначительно посмотрел на человека рядом.

Му Циншань все еще был погружен в неопределенное чувство, будто он возносится на облаках и едет на тумане, поэтому даже не подумал ответить на оскорбление и только лишь бессильно взглянул на главу крепости.

Шан Юньцзэ ощутил ничем не обоснованное удовольствие:

— Не хочешь подраться?

Му Циншань резко вдохнул холодный воздух:

— А?

Глава крепости потянул его в сторону кучи бандитов.

Му Циншань намертво вцепился в дерево, отказываясь двигаться даже на полшага.

Ученики крепости обменивались смущенными взглядами, глядя на эдакую комедию.

— Тогда посмотришь как я сражаюсь, — решил сделать шаг к компромиссу Шан Юньцзэ.

Му Циншань по-прежнему отказывался разжать руки.

Однако силы этих двух мужчин совершенно несопоставимы, поэтому в итоге его пальцы разжали и… подсадили на дерево.

Советник Му сидел верхом на грубой коре ветки, размышляя о том, что этот человек попросту грубиян.

Спрыгнув с дерева, Шан Юньцзэ перевернулся и в воздухе вытащил меч из ножен. Холодное лезвие прорезало лунный свет, высвобождая ледяной пронизывающий воинственный дух. Ученики крепости весьма удивились. Хоть эта банда и была весьма многочисленной, однако военная подготовка куда важнее, поэтому глава крепости достиг вершин мастерства.

Это действительно озадачивает.

В один момент банда была со всех сторон атакована очнувшимися учениками Тэн Юнь. По стечению обстоятельств, противники едва ли обладали большими способностями к сражению, и поэтому по-прежнему надеялись быстро убить их и вернуться назад в горы. Уже приняв решение об отступлении, они намеревались сбежать, но на полдороге наткнулись на великого мастера. Менее трех ударов понадобилось, и вот вся банда уже валялась на земле, придерживая руки и жалобно крича от боли. Шан Юньцзэ приземлился и снял Му Циншаня с дерева.

Впервые в жизни увидев такую сцену, советник был неизбежно заинтригован.

— На что смотришь? — поинтересовался у него Шан Юньцзэ.

— Это все бандиты?

— А как же иначе? — прыснул глава крепости. — Зачем им еще направляться к городу вооруженными до зубов?

— А почему они держатся за руки и истошно вопят? — снова спросил Му Циншань.

— Их били по рукам, чтобы разоружить.

— Это часть боевого искусства?

— Конечно, — Шан Юньцзэ сначала кивнул, но потом подумал, что большинство книжных червей довольно добросердечны и не любят такие жестокие методы. Поэтому он слегка нахмурился, думая, как бы помягче объясниться.

Но прежде чем он успел придумать себе оправдание, Му Циншань в одиночку пошел вперед. Одного за другим он осмотрел разбойников, затем поднял ногу и хорошенько пнул одного из них — бородатого здоровяка крепкого телосложения.

Шан Юньцзэ: «…»

Чуть живой здоровяк издал дикий крик и потерял сознание.

— Хм! — советник Му повернулся к нему спиной.

Шан Юньцзэ помедлил перед тем как спросить:

— Ты его знаешь?

— Не встречал, но видел его портрет. Он один из тех, кто убивал людей в городе. После возвращения в ямэнь можно ударить его еще раз?

— Конечно, можно, — рассмеялся Шан Юньцзэ. — После возвращения я помогу тебе избить его.

Либо из-за опыта, либо из-за хорошего настроения после безоговорочной победы, короче говоря, на обратном пути Му Циншань наконец открыл глаза и почувствовал, что поездка стала… приятной.

В ушах свистел ветер и ему раньше никогда не было так удобно. Видя, что глаза советника заблестели, уголки губ Шан Юньцзэ поползли вверх. Щелкнув хлыстом, он прибавил скорость, оставив позади кучку младших братьев, тяжело дышащих и отчаянно бегущих с бандитами.

***

— Вернулись, вернулись! — несколько работников стояли за пределами резиденции ямэня. Как только они увидели человеческие фигуры, то тут же вошли внутрь, чтобы сообщить новости. Через некоторое время оттуда выбежала группа людей.

— Ну как? — поинтересовался Вэнь Люнянь.

— Они позади, — Шан Юньцзэ снял с коня Му Циншаня. — Предположительно сто с лишним человек.

— Так много? — удивился префект. — Прошу прощения, что затруднил главу крепости.

— Еще слишком рано благодарить. За пределами города их явно больше сотни. После этой битвы они не посмеют спуститься с горы, услышав новости. Гору Цанман легко охранять и трудно атаковать. Если мы хотим до конца истребить эти шайки, боюсь это будет еще одна головная боль.

— Тем не менее, неважно, насколько это сложно, выиграть в первой битве безусловно хорошо, — Господин Вэнь был довольно спокоен. — Кроме того, некоторые наши методы заставили их спуститься с горы.

Шан Юньцзэ и Му Циншань снова вспомнили те портреты.

— Глава Шан усердно трудился, скорее возвращайтесь и как следует отдохните.

Шан Юньцзэ кивнул и потянул Му Циншаня на задний двор.

— Подожди, подожди! — быстро сказал Му Циншань. — Я не могу спать вместе с главой крепости!

Это замечание заставило всех присутствующих во дворе втянуть холодный воздух.

Вы же выезжали за город истреблять разбойников, так почему по возвращении собираетесь спать вместе? Какой-то сверхъестественно дикий прогресс.

Вэнь Люнянь тоже удивленно посмотрел на него.

Шан Юньцзэ едва заметно ухмыльнулся:

— Да?

Му Циншань очень пожалел, что не может прямо сейчас откусить собственный язык:

— Я хотел сказать, ты иди спать один, а я буду вести судебное расследование вместе с господином.

Шан Юньцзэ произнес:

— О…

— Если советник устал, идите спать вместе, — Вэнь Люнянь весьма заботлив. — Этот чиновник может справиться в одиночку.

Почернев, Му Циншань ощутил желание убиться о стену.

Конечно, раз уж другая сторона была книжным червем, Шан Юньцзэ не стал перегибать палку, и в конце концов отправился на задний двор в одиночку.

Группа бандитов была неслабо избита Шан Юньцзэ, и больше половины из них находилось на последнем издыхании. Бородатый главарь, получив от Му Циншаня пинок, до сих пор был в обмороке и еще не очнулся. Ученики крепости Тэн Юнь помогли вправить вывихнутые руки, и снова хорошенько связали бандитов, чтобы они не смогли вырваться или поранить кого-то, прежде чем их передали Вэнь Люняню.

— Это он? — Рассмотрев как следует бородатую физиономию, Вэнь Люнянь немного удивился.

— Это тот самый Чжао Юэ из альбома, — подтвердил Му Циншань.

— Точно, — Вэнь Люнянь кивнул, затем достал бутылку с охлаждающей мазью из рукава, открыл ее и подвинул ближе к носу бандита.

Веки бородача дрогнули, похоже он начал приходить в себя.

Вэнь Люнянь убрал мазь, затем встал, обошел его, и вдруг закричал во все горло:

— Ван Тяньху!

Му Циншань до того испугался, что подпрыгнул до небес.

Бородач инстинктивно обернулся:

— Кто меня зовет?

— Этот чиновник, — лицо префекта было суровым.

Бородач немного пришел в себя.

— Эй, кто-нибудь! — Вэнь Люнянь поднялся на возвышение. — Позовите палача!

Советник недоумевал: как можно без судебного расследования приговаривать к наказанию?

Ужас вспыхнул в глазах бородатого мужчины, а все тело застыло.

— Какое самое тяжелое наказание? — уточнил Вэнь Люнянь.

Му Циншань пребывал в шоковом состоянии:

— А?

— Триста ударов палками! — решил префект, не дожидаясь ответа.

— Есть! — свирепый служитель вышел вперед и прижал бородача к скамье для наказаний.

— Минуточку, минуточку! — поспешил остановить его Му Циншань.

— У советника есть вопрос? — Вэнь Люнянь выглядел озадаченным.

— Триста? — решил уточнить советник.

— Думаешь, этого мало? Как насчет пятисот? У этого чиновника неважный опыт, не надо смеяться.

Му Циншань: «…»

Вэнь Люнянь посмотрел на него.

Советник наконец отреагировал, затем согласился:

— Сначала нужно допросить и судить, иначе это плохо отразится на репутации господина.

— В таком случае, давай допросим его, — кивнул Вэнь Люнянь, затем спросил бандита: — Кто перед судом?

Бородач закашлялся и ответил, тяжело дыша:

— Чжао Юэ.

— Чжао Юэ, — Вэнь Люнянь кивнул, затем снова позвал: — Эй, сюда, наказать его палками.

— Господин! — советнику снова пришлось его притормозить. — Это не суд.

— В конце концов, когда мы сможем его наказать? — недовольно поинтересовался префект.

— Сначала господин должен допросить его, и если он не признается, или соврет, тогда можно прибегать к пытке.

— Но откуда мне узнать, врет он или говорит правду? — Вэнь Люнянь подпер щеки руками.

— Это довольно просто. Мы поймали более ста человек. Допросите каждого по отдельности, если чье-либо признание отличается от других, значит он лжет. Тогда господин может придумать как его наказать, мне все равно.

— Дельная мысль, советник, — похвалил префект, затем снова задал вопрос бандиту: — Кто стоит на коленях перед судебным залом?

Бородач молчал.

— Эй, кто-нибудь, палача…

— Ван Тяньху! — скрипнул зубами мужчина.

— Ван Тяньху, — постучал по столу Вэнь Люнянь.— В прежние времена ты зашел слишком далеко, в документах все есть, — затем он с сияющей улыбкой добавил: — Даже будь там на одно преступление меньше, этот чиновник все равно должен наказать тебя.

Раньше, Му Циншань уже сопровождал префекта в суде, однако крестьяне в деревне не более чем куриный пух и чесночная шелуха, поэтому Вэнь Люнянь был очень добрым и терпеливым. Никогда он не был таким, как сейчас, совершенно не похожим на образованного человека, а скорей… на маленького хулигана.

Му Циншаню казалось, что он начинает понимать, почему поставили этого похожего на слабого ученого человека править городом, в котором бандиты — главное бедствие.

Глава 7 - Таинственные чувства

Спонтанные эмоции

***

Под пристальным взглядом господина Вэня, жаждавшем приступить к наказанию, Ван Тяньху наконец сломался и едва слышно объяснил все, включая то, почему он притворялся Чжао Юэ.

— Такая группировка существует на горе Цанман? — слегка приподнял брови Вэнь Люнянь.

— Чжао Юэ появился в горах всего несколько лет назад, — объяснил пленник. — На самом деле число банд насчитывает несколько десятков. Они извне пытались захватить его территорию, однако до сих пор никто не смог поглотить его.

По сути, как только Чжао Юэ занял Сумеречную скалу, первые несколько лет он вел бесконечные сражения, чтобы удержаться на ней. Но в конце концов бои становились все реже, пока не сошли на нет. Да и то, в основном потому, что Чжао Юэ сражался по-настоящему жестоко, и братья в его подчинении не щадили никого. Вдобавок при нем находится молодой мастер боевых искусств, говорят, он второй глава банды. Большинство бандитов, появляющихся на горе Цанман — это воры и конокрады, привыкшие опираться на силу в мирное время, и теперь они столкнулись с кем-то посильнее себя. Естественно, что они инстинктивно отступили, не желая умирать на этой горе.

Струсив, они отступили, не желая быть понапрасну битыми. Десятки человек ощущали тоску в груди, после чего они решили совершать налеты на город под знаменем Чжао Юэ, до тех пор, пока его имя в городе не почернело.

Но даже это не волновало Чжао Юэ. Он редко уходил с Сумеречной скалы, не говоря уж о том, чтобы что-то объяснить или уточнить. Более сотни последователей под его началом были вполне довольны своей судьбой, пока остальные банды недоумевали: в конце концов, как все эти люди добывают себе пропитание, не могли же они ничего не есть и не одеваться?

— Есть что-то, что ты утаил от меня? — Вэнь Люнянь постучал пальцами по судейскому молоточку, не отрывая взгляда от четырех свитков «строгого и беспристрастного соблюдения порядка» лежащих на столе.

У Ван Тяньху не осталось ни малейших сомнений: если он не скажет ничего полезного, то будет немедленно убит этим странным префектом, слишком любящим пытки.

Но он правда ничего не знал.

Вэнь Люнянь кинул умоляющий взгляд на советника.

Но тот был неумолим:

— Ни в коем случае!

Префекту оставалось только с сожалением вздохнуть и позвать:

— Сюда!

Ноги Ван Тяньху сжались и он почувствовал снизу теплый поток.

К его счастью, следующая фраза, которую он услышал, была не «казнить», а «заключить в тюрьму».

В таком случае заключение считается настоящей удачей.

Когда на востоке небо окрасилось в предрассветные цвета, Му Циншань наконец начал убирать вещи со стола. Несмотря ни на что, они оба не ощущали усталости и решили продолжить допрос бандитов, обнаружив, что их показания не отличаются от того, что сообщил Ван Тяньху. Они рассказали, что в горах довольно много безжалостных банд, но Чжао Юэ с Сумеречной скалы всегда был довольно спокойным.

— Что думает советник? — уже в кабинете спросил Вэнь Люнянь.

— Доказательства не до конца ясны. Из того, что нам известно нелегко делать какие-то определенные выводы. Но исходя из результатов допроса, банда Чжао Юэ — не такие, как остальные разбойники. Их скорей можно сравнить со школами Цзянху.

Только потому, что он выбрал место для лагеря пропитанное кровавым дождем, и ветром, пахнущим кровью, и наткнулся там на таких подлых противников, талантливого человека сочли реинкарнацией якши*.

*П.п.: (санскр. Yakşa) будд. якша, демон, дьявол, кровожадный посланец ада.

— Мне тоже так кажется. Между прочим, он дал этому чиновнику маньтоу.

Му Циншань: «…»

— Хоть он и не бандит, но он уже довольно давно закрепился на горе Цанман. Если мы сможем уговорить его сотрудничать с нами, это будет прекрасно, — у префекта возникла новая идея.

В конце концов на горе повсюду громоздились неприступные вершины и, скорее всего, новая администрация или даже ученики Тэн Юнь проиграют, если слепо ворвутся туда с боем. Если у них будет поддержка изнутри, пусть к истреблению бандитов будет более гладкий.

— Верно, но боюсь, это не так просто сделать. Судя по словам Ван Тяньху, Чжао Юэ жестокий и вспыльчивый, полагаю, он захочет оставить нынешнюю ситуацию без изменений. Уже за это мы должны быть благодарны.

Как можно ожидать, что такой человек захочет о чем-то договариваться с правительством?

— Жестокий и вспыльчивый? — задумчиво потер подбородок Вэнь Люнянь.

— Я помню, что Чжао Юэ дал господину маньтоу, но это не значит, что он мягкий и вежливый, — категорически заявил Му Циншань.

Вэнь Люнянь поднял со стола картину «Чжао Юэ нашел серебряный лян и под дождем ждет владельца утерянного».

— Нельзя полагаться на эту картину, — отрезал помощник. — Господин сам нарисовал ее.

— Тогда нужно попробовать поговорить с ним, — не успокаивался префект. — Возможно, это будет полезно.

— И где господин вознамерился с ним поговорить? — поинтересовался Му Циншань.

Один находится в ямэне, а другой в глухих горах. Независимо от того, на чьей территории организовать встречу, это все равно кажется невозможным.

— Способ можно найти всегда. Дай мне еще несколько дней подумать.

Глядя на его задумчивое лицо, у Му Циншаня возникла беспричинная зубная боль.

Очевидно же, что Чжао Юэ сильный и жестокий варвар, но почему-то он чувствовал… некоторое сочувствие к нему.

Поистине таинственное чувство.

***

— Маленький книжный червь, — пока они разговаривали, Шан Юньцзэ постучал в дверь и войдя, увидел, что Му Циншань зевает, широко открыв рот.

— Ты не спал всю ночь? — глава крепости недовольно посмотрел на бледно-голубые круги под его глазами.

— Ага.

Шан Юньцзэ постучал ему по голове:

— Так и знал, что надо было заставить тебя спать со мной прошлой ночью!

Лицо Му Циншаня застыло.

— Есть еще что-то, что нужно сделать? — спросил Шан Юньцзэ.

Му Циншань до сих пор не пришел в себя, поэтому ему ответил Вэнь Люнянь:

— Нет, мы закончили.

— Поскорее вернись и отдохни, — Шан Юньцзэ подхватил парня на руки и потащил наружу. — Ты завтракал?

— Нет.

— Ты не ешь и не спишь, хочешь стать бессмертным? — уставился на него Шан Юньцзэ.

— До прихода господина Шан я планировал поесть и пойти спать.

Шан Юньцзэ поперхнулся и решительно выволок его из ямэня.

— Куда ты идешь? — озадаченно поинтересовался Му Циншань. — Кухня на заднем дворе.

— Возьму тебя съесть что-нибудь хорошее. А то у тебя одни кости.

Му Циншань отчаянно зевнул:

— Но я хочу спать…

Шан Юньцзэ: «…»

Советник прикрыл глаза, похоже он действительно был сонным.

Главе Шан только и оставалось, что отнести его назад.

Жадно слопав миску каши, Му Циншань с наполовину закрытыми глазами умылся, снял обувь, и забурился под одеяло. Не прошло и минуты, как он уже спал.

Когда он спал, он был худым и тихим, и почти не двигался. Шан Юньцзэ сидел рядом с кроватью, мягко прижимая пальцы к губам.

Он не мог не смеяться, но не знал, что его насмешило.

Вероятно от кошмара Му Циншань вздрогнул, и Юнь Цзэ похлопал его по одеялу:

— Не бойся.

Младший ученик крепости Тэн Юнь, случайно оказавшийся за окном, нечаянно увидел происходящее, и в шоке прямо-таки уронил подбородок.

Глава крепости, что это за странное выражение глаз, а?

Страшно.

***

До Сумеречной скалы новости всегда доходили довольно быстро, поэтому в тот же день Чжао Юэ узнал, что Ван Тяньху повел своих людей с горы, но прежде чем они вошли в город, их сразу же остановили люди из администрации. После этого он посмотрел на Лу Чжуя:

— Все так, как ты и сказал.

— Теперь, когда многие знают об этом, гнездо Ван Тяньху уже было разграблено дочиста. Этот новый префект не так-то прост.

— Нас ждет хорошенькое представление, — заметил Чжао Юэ. — Они до скончания веков не спустятся с горы, иначе их ждет такая же незавидная судьба, как и Ван Тяньху.

— Раз мухи у дверей закончились, думаешь мастер Вэнь примется за нас?

— Что ж, пусть приходит, — Чжао Юэ сел за стол, чуть скрипнув зубами — вместе с документами там как назло аккуратно лежал портрет.

***

— Господин еще не отдыхал? — в резиденции префекта Му Циншань проснулся и пошел в кабинет. Там он увидел Вэнь Люняня, который сидел в той же одежде, что была на нем со вчерашнего дня.

— Все в порядке, отдохнем вечером.

На столе лежал полный отчет о деталях уничтожения бандитской шайки Ван Тяньху, который будет обнародован рано утром следующего дня. Конечно, исключительно для того, чтобы успокоить чувства народа, Вэнь Люнянь с легкой руки добавил портрет Чжао Юэ, стоящего в толпе и кипя праведным гневом, подсчитывающего преступления бандитов. Выглядело весьма внушительно.

Му Циншань был ошеломлен:

— Господин теперь тоже умеет рисовать?

— Если долго смотреть, можно научиться. Также можно не надоедать художнику Цао.

Советник не мог не похвалить:

— Выглядит реалистично.

— Есть одно дело, которое я хочу обсудить с советником, — Вэнь Люнянь тщательно вымыл кисть. — Независимо от того, что за личность Чжао Юэ, но должно быть он никогда не входил в город, не устраивал поджоги и не грабил. Люди всегда выдавали его за бандита. Даже если сердце чистое, все равно будет немного обидно.

— Действительно, — кивнул Му Циншань.

— Поэтому, пользуясь этой возможностью, я хочу восстановить его репутацию. В будущем придется иметь с ним дело.

— Что придумал господин?

— Люди всегда рассматривали Ван Тяньху как Чжао Юэ. На сей раз им придется увидеть настоящего человека. Им стоит знать, на кого придется полагаться. Однако правительство все еще должно играть некоторую руководящую роль.

Му Циншань немного помолчал, но все-таки не смог удержаться от любопытства:

— Господин не иначе как снова собирается рисовать Чжао Юэ?

— На этот раз не рисовать, — сказал Вэнь Люнянь

Советник обрадовался и успокоился. Наконец он изменил метод.

— Лучше писать притчи.

Му Циншань: «…»

— Этот чиновник уже сам написал, — добавил Вэнь Люнянь.

Му Циншань поперхнулся водой.

Вэнь Люнянь довольно молод, однако давно служит чиновником, потому что уже в 15 лет сдал экзамен на танхуа*. Император Чу позволил ему учиться в этом районе, рассчитывая в будущем призвать обратно на важную должность. С поэзией в сердце, его литературный талант необычен: всего за два часа он исписал более десяти листов рисовой бумаги.

*П/п: стар. искатель цветов (обр. о занявшем третье место на государственных экзаменах, дин. Мин ― Цин)

Му Циншань помог ему вытащить фитиль и подобрал страницу, чтобы прочитать.

«Темные облака давили на горизонт, раздался жуткий раскат грома, и на выступе городской стены появился злой демон с темным лицом и торчащими клыками длиной в целый чи*, форма которых внушала страх, наводя на мысли, что он может косить людей, как коноплю.»

*П/п: чи — китайский фут, 0,32 метра

Му Циншань резко втянул холодный воздух:

— Господин, боюсь, так писать не очень хорошо. Если Чжао Юэ это увидит, хоть он и не бандит, но точно захочет убить.

— Советник, не беспокойся, — продолжал строчить Вэнь Люнянь. — Злой дух — это не Чжао Юэ. Он небесный воин, просто этот чиновник еще не дописал. Сюжет настолько извилистый, что люди будут тронуты до слез.

Глава 8 - Негодник!

Привередливый книжный червь

***

Как показали факты, литературный талант господина Вэня не имеет себе равных. Вдобавок, все эти годы он углублялся в изучение простого народа, поэтому по сравнению с тем временем, когда он сдавал экзамен на танхуа, его талант литератора вновь проявил себя как взрыв фейерверка. Его история была чрезвычайно простой и яркой, он знал, что именно простые люди захотят в ней увидеть.

Му Циншань помогал ему высушить чернила, заодно сортируя истории по порядку.

"Сотни лет назад в городе со всех сторон поднялся нечистый ветер, злые духи бесчинствовали днями напролет, приводя в ужас простых людей. Запираясь по домам, они не смели и носа показать на улицу, голод грозил всему городу, их жизнь превратилось в сплошное бедствие. К счастью, божественные войска, во главе с главнокомандующим Чжао Юэ из мира бессмертных Сюань У, неожиданно спустились с небес, сияя золотыми одеждами, дабы избавить простой народ от бедствий. Однако, несмотря на то, что демоны были повержены, в городе уже давно воцарился хаос, и людям пришлось даже в самый палящий зной работать в полях. Главнокомандующий Чжао чувствовал сострадание к попавшим в беду людям, поэтому с небесного царства он позвал божеств: бога Очага, Цай Шэня — бога Богатства, семерых святых дев, Лун-вана — Короля Драконов, Юй-ши — бога Дождя, Фэн Бо — бога Ветров, Лу Бан-е, Чжун Куя, Короля Тота и других небожителей. Тотчас же, повсюду в городе появился аромат цветов, на полях закачались рисовые колосья, в городе выросли прекрасные высокие дома, все были хорошо одеты, а в каждом доме было полно коробов с рисом и серебром."

Конечно, из-за неуверенности, является ли Чжао Юэ действительно хорошим человеком, господин Вэнь не стал раскрывать его настоящее имя, но, как и прежде, заменил его на «молодого господина Чжао».

— Что думает советник об истории? — спросил Вэньлю Нянь помощника.

Му Циншань немного помолчал:

— Господин хочет услышать правду?

— Конечно, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Какой-то абсурд.

— Абсурд, конечно! Чем больше абсурда, тем больше история понравится людям. Иначе можно просто написать историю о честном земледельце, который обрабатывает поля и спокойно женился. Такое никого не заинтересует.

— Я все еще думаю, что господин сильно рискует. Мы полагаемся на слова Ван Тяньху, о том, что Чжао Юэ не бандит, но кто знает, кем он на самом деле является.

— Не только слова Ван Тяньху.

Му Циншань немного поразмыслил, затем кивнул:

— Ну да, еще маньтоу.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Советник, прошу, продолжай.

— Даже если учитывать ту маньтоу, это еще ничего не значит. Может Чжао Юэ на самом деле великий злодей. Господин создал ему такой положительный образ, и если он в будущем спустится с горы, после таких историй людям будет трудно рассматривать его в качестве главаря разбойников.

Между прочим, учитывая степень популярности этих портретов, Му Циншань чувствовал, что стоит Чжао Юэ отдать приказ, и может случится такое, что бесчисленное множество фанатиков навестит ямэнь.

— Советник слишком много думает, — улыбнулся Вэнь Люнянь. — Я уже все обдумал.

— Нельзя же во всем полагаться на крепость Тэн Юнь.

— Я бы предпочел, чтобы вы все-таки полагались, — с миской каши из белых грибов в кабинет вошел Шан Юньцзэ. — О чем разговор?

— Глава Шан, — Вэнь Люнянь кинул взгляд на миску с кашей. — Мы обсуждаем Чжао Юэ.

— На кухне еще много осталось, господин может послать слугу, — Шан Юньцзэ передал чашу Му Циншаню и сказал: — Поешь, чтобы согреться. Ранняя зима холодная, а ты такой тощий, того и гляди ветром сдует.

— Премного благодарен, — Му Циншаня похоже не сильно интересовала каша, он продолжил: — Господин не ответил на мой вопрос. Влияние Чжао Юэ в городе уже довольно велико, даже больше, чем у официального правительства. Если он действительно злодей, что господин собирается делать?

— Так вы об этом болтаете? — улыбнулся Шан Юньцзэ. — Не нужно беспокоиться, правительство удержит его, если он действительно нехороший человек. Плевое дело без всякого труда, все равно что на ногу наступить.

— О чем ты говоришь? — поинтересовался Му Циншань.

— Даже если повсюду в городе развешаны портреты, никто не знает его имени, только «молодой господин Чжао» вместо него. Так что люди будут искать того человека, который написан рукой художника Цао, а не лидера горных бандитов.

— Точно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Если Чжао Юэ в один прекрасный день действительно появится в городе, и вывесит объявление о том, что он ведьма с горы, он только введет людей в заблуждение, и они, естественно, поспешат поставить его на пылающие дрова. В конце концов, он просто бандит, но посмел притвориться мягким, дружелюбным, храбрым, непобедимым, прекрасным, как нефритовое дерево, выдающимся молодым господином Чжао.

***

— Апчхи! — в горах Цанман спина Чжао Юэ покрылась холодным потом.

***

— Вон оно что, — прозрел Му Циншань.

— Я пойду искать книготорговцев, — поднялся Вэнь Люнянь. — Завтра нужно начинать печатать.

— Я пойду, — остановил его Му Циншань. — Господин писал целый день и наверное устал.

— Все в порядке, — вышел за дверь префект. — Я все равно собирался пойти на кухню и съесть миску каши.

Му Циншань принялся аккуратно складывать рукописи на столе.

— Еще теплая, — протянул чашу Шан Юньцзэ. — Поешь.

— Премного благодарен, глава Шан, — Му Циншань принял миску с кашей, сел за стол, и принялся медленно-медленно есть.

Ну то есть, очень медленно…

Книжный червь так медленно ел, что было вполне естественно, поэтому Шан Юньцзэ с энтузиазмом сел напротив и уставился на него.

Му Циншань сидел как на иголках:

— У главы Шан какое-то дело?

— Да ничего, — Юньцзэ постучал по столу. — Занят завтра?

— Да.

— Как насчет послезавтра? — снова спросил воин.

— Тоже. Недавно было захвачено более ста бандитов, нужно отправить человека наверх. В городе строится много укреплений и есть множество срочных дел.

— Маленький книжный червь, — пристально посмотрел на него Шан Юньцзэ.

— Что такое? — Му Циншань отложил ложку.

— Как насчет поужинать завтра?

— Пойти вместе поесть? — недоуменно уточнил Му Циншань.

— В этом городе нет хороших ресторанов, но есть несколько небольших лавочек, — сказал Юньцзэ. — Отведу тебя поесть рыбки.

— Я не ем рыбу, — покачал головой Му Циншань.

— Тогда поедим пряной жареной курицы, — снова предложил воин.

— Никакой острой пищи.

— Суп из баранины.

— Не ем зелень и чеснок.

Шан Юньцзэ уставился на него, согнул пальцы и постучал ему по голове:

— Специально меня злишь?

— Конечно, нет, — советник прикрыл голову. — Я просто не ем, даже сладкого.

Шан Юньцзэ наконец понял. Ничего удивительного в том, что он ел кашу с белыми грибами как лекарство.

Известно, что у большинства ученых есть некоторые проблемы, однако такие считаются редкостью. Видя его обиженное лицо, Шан Юньцзэ забрал оставшуюся половину каши и в несколько ложек сам доел ее.

Му Циншань: "…"

— Пойдем, — воин поднял его на ноги.

— Что ты собираешься делать? — спросил Му Циншань.

— Выйти поужинать, — По дороге Юньцзэ решил уточнить: — Что еще ты не ешь?

— Морковь.

— Еще?

— Жирное мясо.

— Еще!

— Вареный картофель.

Шан Юньцзэ: "..."

— Неудивительно, что ты такой тощий! — Шан Юньцзэ до скрежета стиснул зубы и подсадил его на лошадь. — Почему так много проблем?

Книжный червь слишком привередливый!

Му Циншань потер руки, ему было немного холодно.

Шан Юньцзэ снял свой плащ, плотно укутал в него парня, и повел его на ночной рынок, где он съел миску легкой куриной лапши без моркови, жирного мяса, и определенно не острую.

— Где советник? — в ямэне Вэнь Люнянь огляделся в поисках своего помощника.

— Ушел с главой Шан, — ответил слуга, подметавший пол. — Они вместе уехали на лошади в хорошем настроении, сказали, вернутся позже.

— Очень хорошо, очень хорошо, — префект казался довольным. Развернувшись, он отправился в кабинет.

***

— Почему глава еще не отдыхает? — на Сумеречной скале Лу Чжуй запрыгнул на крышу дома.

— Я чувствую себя немного слабым, — повернул голову Чжао Юэ. — Посмотри, мой Инь-Тан не почернел?

*П.п.: точка между бровями

Лу Чжуй не мог удержаться от смеха:

— Не только Инь-Тан, но и все лицо почернело.

— Я уже раскаиваюсь, — слегка нахмурился Чжао Юэ.

Лу Чжуй задумался, затем осторожно поинтересовался:

— Великий глава сожалеет, что прибыл на Сумеречную скалу?

Чжао Юэ смотрел вдаль, о чем-то размышляя.

— Если сожалеешь, можно уйти с горы хоть прямо сейчас, — улыбнулся Лу Чжуй. — Независимо от решения главы, братья поклялись умереть вместе.

— Я не жалею о том, что пришел на Сумеречную скалу, — покачал головой Чжао Юэ.

— Тогда о чем же? — озадаченно спросил помощник.

— Я жалею, что в тот день дал маньтоу.

Лу Чжуй: «…»

Вспомнив праведное лицо маленького ученого, Чжао Юэ ощутил разрывающую головную боль.

Да какой это префект, он же явно тот, с кем нельзя связываться...

Глава 9 - Я собираюсь встретиться с этим новым префектом

Красавчик терпит поражение

***

Однако Вэнь Люнянь не собирался учитывать мнение великого главы Чжао по этому поводу. Он организовал книготорговцев, чтобы как можно скорее начать печатать по шаблону. Цао Дай легким движением кисти тщательно изобразил на огромном куске, размером с шлифовальный круг, сотню бессмертных фигур, парящих на облаках над безбрежным туманом, в качестве подарка к книге. Среди них стоял Чжао Юэ в боевых доспехах, окруженный мерцающим золотым светом, который попросту слепил глаза.

Как только новость сообщили людям, они тут же заволновались и с самого утра поспешили встать в очередь, опасаясь, что не успеют получить свое. Ученики крепость Тэн Юнь помогали служащим ямэня поддерживать порядок. Место действия было чрезвычайно оживленным, все выглядели охваченными радостным волнением, как будто Новый Год праздновали.

— Не нужно волноваться, — сказал Му Циншань, ответственный за раздачу. — Встаньте в очередь, каждый получит… Тетя Ван, ты подходила уже два или три раза, больше не дам.

В сторонке стоял Шан Юньцзэ, опираясь на меч, и прилежно исполняя функцию защитника.

— Господин здесь! — заметил кто-то из людей с острым глазом.

Из резиденции вышел Вэнь Люнянь и, глядя на длинную очередь, удовлетворенно вздохнул в душе.

— Господин, а следующая книга будет? — наперебой спрашивали его люди.

— Если всем понравится, разумеется, будет, — с готовностью ответил префект. — Возможно, она будет публиковаться каждые три или четыре месяца.

Тут же раздались бурные аплодисменты.

***

— Каждые три-четыре месяца будет выходить новая книга? — В той очереди скрывался шпион с Сумеречной скалы. Разумеется, Чжао Юэ довольно скоро обо всем узнал, и на его лбу чуть вены не полопались.

— Да, верно, — ответил шпион. — Люди очень обрадовались и воодушевились. Да еще в придачу некоторые бабушки и женщины обсуждали, что хотели быть на 20-30 лет моложе, или даже умереть, но выйти замуж за великого главу.

Лу Чжуй захихикал, не в силах удержаться.

Чжао Юэ: «…»

— На самом деле, это неплохо написано, — Лу Чжуй пролистал книгу. — Весьма талантливо и мудро, вдобавок он применяет немало классических цитат.

— Еще рисунок есть, — шпионом оказался маленький подросток 16-17 лет. Извернувшись, он вытянул из-за пазухи портрет. — Я с трудом получил его, там был здоровенный мужчина, который запросил высокую цену за него, но я не смог его купить, поэтому пришлось украсть. Он очень разозлился.

Уголки рта Чжао Юэ задергались. Здоровяк?

Лу Чжуй развернул портрет.

— Ого, — воскликнул мальчишка. — Какой большой!

Чжао Юэ в ужасе вытаращил глаза. Глядя на самого себя, в окружении золотого мерцания, он ощутил позывы к кровавой рвоте.

— Хорошая шутка, — Лу Чжуй похлопал его по плечу. — Учитывая, как тебя раньше очерняли, это выглядит получше.

Чжао Юэ глубоко вздохнул. Учитывая уровень сумасшествия этого нового префекта, он ничуть не сомневался, что при необходимости он его и женщиной нарисует, без каких-либо усилий.

Лу Чжуй собрал портреты и книги, и положил их в коробку. За месяц там накопилась уже внушительная стопка.

— Я спущусь с горы, — решился Чжао Юэ.

Услышав это, Лу Чжуй удивился:

— Великий глава идет в ямэнь?

— Я хочу встретиться с новым префектом, — сквозь зубы сказал Чжао Юэ.

Лу Чжуй отрицательно покачал головой:

— Я не согласен, этот шаг слишком импульсивен. Кроме того, господин Вэнь был переведен из города Юньлань, трудно сказать, есть ли около него Темные стражи из дворца Преследующих Тени.

— Я не могу позволить ему продолжать это… Спущусь, — Чжао Юэ не находил подходящих слов, чтобы описать происходящее. — Не беспокойся, я знаю меру.

— Великий глава, — Лу Чжуй все еще хмурился.

Однако Чжао Юэ явно не собирался идти на компромисс.

Помощнику оставалось только вздохнуть:

— Хорошо, тогда я возьму кого-нибудь охранять снаружи. Если в резиденции будет засада, лучше позаботиться о ней.

***

Город Цанман не имеет путей сообщения, поэтому глубокой ночью там весьма тихо. На улицах нет даже тени человека, за исключением ночных сторожей.

Вэнь Люнянь некоторое время сидел за столом и читал книгу. Потерев глаза, он уже вознамерился пойти отдохнуть, как внезапно до него долетели звуки сражения, доносящиеся из внутреннего двора. Поспешно накинув на плечи верхнюю одежду, он вышел посмотреть, чтобы обнаружить Шан Юньцзэ, сражающегося против человека в черной одежде. Боевое мастерство двух мужчин было примерно на одном уровне, во мгновение ока они перемещались в воздухе, от обилия вспышек слепли глаза.

— Что происходит? — Му Циншань услышал движение и тоже поспешил туда.

Шан Юньцзэ краем глаза заметил двух книжных червей, стоявших в дверном проеме. Вместе запрокинув головы, они смотрели вверх. Почему-то воин ощутил беспричинное желание засмеяться.

— Глава крепости Шан! — Чжао Юэ до скрежета стиснул зубы. — Я не собирался никому навредить, мне просто нужно сказать несколько слов префекту.

Шан Юньцзэ вместе с ним опустился на землю, и в их сторону тут же бросился служитель с поднятым мечом.

— Минуточку, — Чего стоил ум Вэнь Люняня, если бы он не догадался кто перед ним? Хотя лицо мужчины было прикрыто, можно было легко узнать его прекрасные глаза. Поэтому префект улыбнулся: — Он пришел к этому чиновнику.

Чжао Юэ бросил на него взгляд зловеще блестящих глаз.

Му Циншань вдруг задрожал. Такой свирепый.

Шан Юньцзэ чувствовал неудовлетворенность. Он очень пожалел, что проявил снисхождение и не ударил его хорошенько.

Впрочем, господин Вэнь не обратил на это никакого внимания, и даже послал человека, чтобы приготовить хороший чай.

На самом деле, благодаря своему боевому мастерству, Чжао Юэ вполне мог легко и бесшумно проникнуть в ямэнь, однако он случайно напоролся на Шан Юньцзэ и начал бороться с ним. Но, несмотря на то, что на этом пути были некоторые непредвиденные повороты, он все-таки увидел этого праведного господина, так что можно счесть эту поездку не пустой тратой времени.

В кабинете Вэнь Люнянь с энтузиазмом рекомендовал:

— Это отличный зеленый чай Эмей, я специально привез его из Шу.

Чжао Юэ явно был не в настроении пить чай и нетерпеливо спросил:

— В конце концов, что ты задумал?

Вэнь Люнянь прямо ответил:

— Очистить народные нравы и обычаи.

Его интонации были весьма звонкие.

Чжао Юэ: «…»

Прежде чем он пришел, он также думал о том, что произойдет после того, как они встретятся. Он всё время держал в памяти, что попросит использовать чей-нибудь чужой портрет. Только тогда он сможет хоть немного перестать стыдиться, но он никак не учитывал, что другая сторона окажется настолько уверенной в своей правоте.

Вэнь Люнянь даже похвалил его:

— Великий глава действительно достойно выглядит, прекрасен, как нефритовое дерево, талантливый и свободный, с выдающейся осанкой. Народ крайне восхищается.

Голова Чжао Юэ загудела.

— Раз уж мы сегодня встретились, есть еще одна вещь, — продолжал префект.

Чжао Юэ осознал, что это, вероятно, самое неудачное событие в его жизни.

— Что за дело? — шепотом спросил Шан Юньцзэ у Му Циншаня.

Му Циншань посмотрел на префекта, увидел, что он все еще смотрит на Чжао Юэ с улыбкой, и тоже шепотом ответил:

— Господин однажды сказал, что хочет построить сцену для представлений перед воротами ямэня.

Между бровями Чжао Юэ запульсировала вена.

— Сцену для представлений? — озадаченно переспросил Юньцзэ.

— Эн, — кивнул Му Циншань. — Господин хотел попросить великого главу выйти на сцену и пообщаться с народом.

Шан Юньцзэ постарался сдержать смешок.

Чжао Юэ сжал пальцы, раздавив чашку.

— Дело не в этом, — Вэнь Люнянь быстро покачал головой. — Это другая вещь.

— Нет необходимости говорить, — холодно заявил Чжао Юэ. — Я не соглашусь. Господин должен сам разбираться.

— Это стоит услышать, — Вэнь Люнянь должным образом продемонстрировал упрямство образованного человека.

— Мечтай, — с трудом выдавил Чжао Юэ из-за сжатых зубов.

— Я хочу построить дом в городе для великого главы, — Вэнь Люнянь очертил руками круг. — Вот такой большой!

Чжао Юэ: «…»

Держась за дверь, Шан Юньцзэ покатился со смеху.

Му Циншань же не знал, плакать ему или смеяться.

— Ну как? — глаза префекта горели нетерпением.

— Никак, — холодно отрезал Чжао Юэ. — Я пришел, чтобы сказать господину прекратить использовать мои портреты и даже не думать о нападении на Сумеречную скалу.

— Люди очень огорчатся, — скорбно покачал головой Вэнь Люнянь.

У Чжао Юэ аж горло перехватило. Справившись с собой, он предложил:

— Господин может использовать чужие портреты. Глава Шан весьма хорош!

— Я не достоин, — Шан Юньцзэ насилу сдерживал смех. — Как меня можно сравнивать с лучезарным великим главой Чжао?

Вэнь Люнянь подтвердил:

— Великий глава такой выдающийся и необузданный. Это обязательно должен быть тот, кто не пренебрегает народом.

До сегодняшнего дня Чжао Юэ считал всех образованных людей книжными червями.

После сегодняшнего дня он понял, что книжные черви тоже делятся на разные категории: существуют простодушные консервативные и бесхитростные неразговорчивые. А также есть такие, как этот новоявленный префект: очевидно, он пользуется тобой по своему усмотрению, но при этом выглядит честным и праведным.

А на самом деле… Двуличный.

— Великому главе больше нравится восток или запад города? — Вэнь Люнянь не спускал с него глаз.

— Мне не нужно, чтобы господин строил дом! — не выдержал Чжао Юэ и еще разок подчеркнул свой отказ.

— Боюсь, так не пойдет, — покачал головой префект. — Разбойники в горах Цанман должны быть уничтожены. Если цепляться за Сумеречную скалу и отказываться покидать ее, боюсь, что в будущем вы прогадаете.

Чжао Юэ холодно усмехнулся:

— Так вот ради чего эти хождения кругами. В этом и заключается цель, почему господин хотел меня видеть?

— Поскольку ты не бандит, зачем оставаться в логове бандитов? Ван Тяньху ушел, остальные банды тоже недолго будут бесчинствовать. Если бы великий глава Чжао захотел сотрудничать с ямэнем, уничтожение бандитов можно было бы организовать с меньшими потерями, почему бы не поступить именно так?

— Я никогда не буду сотрудничать с правительством. Ни сейчас, ни в будущем.

— Это легко решить, — живенько откликнулся префект.

Чжао Юэ нахмурился:

— Легко?

— Если ты не хочешь сотрудничать с правительством, тогда это можно рассматривать как сотрудничество с крепостью Тэн Юнь. Они — школа Цзянху, правила великого главы не будут нарушены, — прислушался к чужому мнению Вэнь Люнянь.

Му Циншань одним глазом посмотрел на Шан Юньцзэ.

Глава Шан тут же дал свое согласие.

Но Чжао Юэ явно не мог согласиться.

— Не обязательно давать ответ прямо сейчас. Лучше дней через десять. Через десять дней я приготовлю скромное угощение и буду ждать великого главу.

— Почему я должен слушать тебя? — холодно спросил Чжао Юэ.

— Потому что этот чиновник только что придумал новую историю.

Смысл этих слов был очевиден — если ты не согласишься, я продолжу печатать книги.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь смотрел на него.

Чжао Юэ развернулся и широкими шагами удалился.

— Приходи почаще, — тепло попрощался префект.

Одним рывком запрыгнув на крышу дома, Чжао Юэ вскоре исчез в ночи.

***

— Ну что? — Лу Чжуй ждал его на темной улице позади резиденции ямэня.

— Возвращаемся в горы! — лицо Чжао Юэ было донельзя мрачным.

— Господин префект плохо отреагировал? — предположил помощник.

Чжао Юэ взмахнул хлыстом и помчался в горы.

Лу Чжуй повернул голову и кинул взгляд в сторону резиденции ямэня, ощутив небольшую головную боль.

Похоже, с господином префектом будет трудно…

Глава 10 - Книжный червь пугает

Обычно не так легко спровоцировать

***

После возвращения на Сумеречную скалу, у охраняющих горные врата младших братьев поджилки затряслись от страха. Лицо великого главы полностью почернело. Что могло случиться, чтобы так напугать человека?

Лу Чжуй протянул ему чашку с водой:

— Может чиновник был отправлен за тысячу ли на службу в город Цанман, чтобы отделаться от него? Великий глава, не стоит тревожиться.

Чжао Юэ ответил:

— Этого книжного червя не просто вымели, он еще и гордится этим.

Тяжело переживая состояние своего друга, Лу Чжуй только вздохнул в душе. Редко когда можно увидеть, чтобы глава так злился.

Чжао Юэ несомненно разозлился.

В обычное время его окружали люди, обучающиеся боевым искусствам, и если на душе тревожно, можно устроить сражение и успокоиться. Однако на сей раз его противник оказался слабым ученым, не способным даже курицу связать; белокожим чистеньким интеллигентом, его невинное лицо так и стояло перед глазами. Не похоже, что с ним можно подраться. Его пальцем ткнешь, он тут же на землю замертво упадет. Хотя он может специально рухнуть, чтобы шантажировать.

— Он может быть простым книжным червем? — нервничал Чжао Юэ.

Сдерживая смех, Лу Чжуй покачал головой, наливая в чашку чай.

***

В резиденции ямэня сидел Вэнь Люнянь, подперев щеки руками, задумчиво глядя куда-то извне, и иногда тихонько посмеиваясь. Служитель, проходивший мимо двери, случайно заметил его свирепый вид и задрожал от страха. Господин так пугает.

Немного недоумевая, Му Циншань решил зайти в кабинет, чтобы узнать, что происходит.

— Небеса уже светлеют, — схватил его Шан Юньцзэ. — Завтра утром вернешься к делам, иди отдохни.

— Не очень-то я и устал.

— Хоть и не устал, все равно иди спать, — нахмурил брови Юньцзэ. — Иначе как ты наберешь вес?

Му Циншань даже растерялся:

— Почему я должен набирать вес?

Шан Юньцзэ замер:

— Чтобы поправиться.

Му Циншань: "…"

Вэнь Люнянь взял со стола портрет Чжао Юэ, поднес к светильнику, и принялся внимательно разглядывать.

В груди Му Циншаня непроизвольно возникло странное чувство.

Не удержавшись от смеха, воин заметил:

— Глядя на него, не похоже, что он собирается уничтожать бандитов на горе Цанман. Кажется он собирается наведаться на Сумеречную скалу.

— Прекращай городить чушь! — покосился на него Му Циншань.

— Чего ты боишься, господин ничего не услышал.

— Этот чиновник все слышал, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Советник.

— Господин, — Му Циншань вошел в кабинет.

— Как думаешь, каков Чжао Юэ по натуре?

— Ничего не могу сказать по мимолетному знакомству. Но он не похож на подлого злодея.

— А что думает глава Шан? — снова спросил префект.

— Прежде я думал, что в горах только темные люди, однако, судя по сегодняшнему вечеру, боевое мастерство Чжао Юэ нельзя игнорировать. В битве со мной он смог продержаться долгое время.

— Если сравнить с главой крепости? — спросил Му Циншань.

Шан Юньцзэ немедленно откликнулся:

— Разумеется, он не может сравниться со мной.

— Этот чиновник тоже чувствует, что он неплохой человек. Поскольку он не разбойник, его нужно позвать спуститься с горы. В худшем случае, после уничтожения бандитов, он сможет вернуться на Сумеречную скалу, когда там будет чисто и спокойно, а в городе безмятежно. Разве это не прекрасно?

Му Циншань заметил:

— Эти слова господин должен сказать Чжао Юэ. Однако он не похож на человека, который будет слушаться чьих-то советов.

— Ничего страшного. Этот чиновник достаточно красноречив.

Помощник замолчал, думая про себя, что у человека, ушедшего сегодня вечером, все лицо было бледным от ярости.

— Господин думает, что через десять дней он вернется? — спросил Юньцзэ.

— Почему бы и не прийти? Этот чиновник такой гостеприимный.

Му Циншшань: "…"

— Более того, если он не придет, я приму это как молчаливое согласие, — сверкнул улыбкой Вэнь Люнянь.

Шан Юньцзэ от всего сердца произнес:

— Господин является истинной опорой государства.

Но кое-что еще не было сказано: толщина кожи его лица не имеет равных среди простых людей.

— Глава крепости льстит мне, — мягко и любезно поблагодарил Вэнь Люнянь.

Шан Юньцзэ начал чувствовать искреннюю благодарность за письмо от дворца Преследующих Тени. Пусть крепость Тэн Юнь присоединилась к лагерю префекта по принуждению, однако, по всей видимости, это письмо помогает не Вэнь Люняню, а ему самому. В противном случае, учитывая стиль господина префекта, неизвестно, как бы его «радушно» пригласили.

Всего лишь размышляя об этом, он чувствовал, что по его спине бегают мурашки.

Три дня спустя банду Ван Тяньху посадили в тюремную повозку, и проведя по улице, отправили в провинцию Цан-эр для пополнения армии. Простой народ, в течение долгого времени страдавший от их злодеяний, наконец получил возможность выпустить свой гнев. Они непрерывно хлопали и кричали от радости, и более того, стали еще больше почитать Вэнь Люняня.

Близился двенадцатый лунный месяц, в городе завершилось строительство школы и благотворительного дома. Каждый день, проходя мимо, можно было ясно расслышать шорох книг. Старики сидели во дворе, наслаждаясь солнцем, ощущая безмятежность и счастье.

— Неплохо, — Вэнь Люнянь шел по улице вместе с Му Циншанем, держа в руках засахаренные фрукты на палочке. — Только новогодней атмосферы не очень много.

— Новый Год в городе Юньнань очень оживленный? — спросил Му Циншань.

— Естественно. Каждый год я занят до двенадцатого лунного месяца. На тридцатый день устанавливается сцена для представлений, а берега реки так переполнены людьми, что даже пройти трудно. К пятнадцатому дню первого лунного месяца нового года, люди разгадывали загадки с фонарей, и устраивали сражения на лодках.

— Это здорово, — сказал Му Циншань, немного завидуя, и улыбнулся. — С тех пор, как я родился, город Цанман никогда не был таким оживленным.

— Новый Год всегда нужно хорошенько праздновать.

— Простой народ хочет встречать Новый Год, и бандиты тоже, — заметил помощник. — Каждый раз, когда год подходил к концу, почти все бандиты приходили в город грабить. Все боялись за свою жизнь, потому что даже не могли защититься, так как они могли спокойно покупать новогодние товары?

Вэнь Люнянь покачал головой:

— Провинциальные чиновники — просто куча соломы, только и могли, что мучить людей.

— Редко можно заметить, чтобы господин говорил так прямо.

— Банды Ван Тяньху больше нет, в городе расположился гарнизон крепости Тэн Юнь, думаю, народ проведет этот год в спокойствии и безмятежности. — Вэнь Люнянь съел последний сахарный боярышник, затем вытер руки: — Идем. Посмотрим на рынок.

Му Циншань кивнул, держа половину засахаренных ягод, и тяжело вздохнул. Господин хоть и выглядит как настоящий ученый, но сладости съел довольно быстро.

Несмотря на то, что его нельзя сравнить с городом Юньнань, однако рынок города Цанман уже становится более оживленным, даже можно найти несколько редкий вещей, привезенных извне. Вэнь Люнянь ничему не удивлялся, однако Му Циншань с детства не покидал пределов города, поэтому он внимательно глазел по сторонам.

— Нравится? — раздался сбоку голос Шан Юньцзэ.

— Глава Шан, — Му Циншань в испуге подпрыгнул. — Почему ты здесь?

— Мимо проходил.

— Я сейчас сопровождаю господина, чтобы проверить условия жизни людей, — Му Циншань положил на место безделушку, которую вертел в руках. — Ой, господин?

— Он ушел поесть с учениками Тэн Юнь, — объяснил Юньцзэ.

Му Циншань: "…"

Почему не подождал меня?

— Господа, помедленнее, — будучи ученым, достопочтенный Вэнь довольно скоро запыхался. Когда он находился во дворце Преследующих Тени, его точно так же таскали Темные стражи. Почему-то даже теперь, находясь в городе Цанман, повторения этой сцены не удалось избежать.

Младший ученик крепости Тэн Юнь тащил Вэнь Люняня просто-таки со скоростью ветра — нельзя допустить, чтобы советник Му заметил их, иначе глава крепости накажет его!

— Пойдем тоже поедим? — спросил Юньцзэ.

— Хорошо, — Му Циншань с готовностью согласился.

Глава Шан обрадовался, но не успел он предложить ресторан, как Му Циншань уже сидел около небольшой лавочки.

Шан Юньцзэ: "…"

— Садись, — позвал его Му Циншань, затем он сказал хозяину: — Дядя Чжан, две чашки лапши и еще несколько закусок.

— Хорошо, — хотя торговец был уже довольно стар, его жесты оставались быстрыми, и он улыбался, пока готовил лапшу. — Вчера твоя невестка была здесь, и сказала, что Сяо Му вырос и стал большим начальником, советником Му.

Немного смутившись, Му Циншань покраснел.

— Сяо Му? — Шан Юньцзэ сел рядом с ним.

— Незачем кричать! — свирепо глянул на него советник.

Глава Шан пришел в отличное расположение духа и вытащил из рукава маленькую изящную нефритовую подвеску:

— Это для тебя.

— Зачем? — Му Циншань взял подвеску и повертел ее в руках, разглядывая.

— Просто небольшая безделушка, — ответил Юньцзэ. — Заметил красивую резьбу.

— Я не могу ее принять, — покачал головой Му Циншань. — На ней слово «Шан», ясно же, что ее кто-то подарил главе Шан. Спрячь ее подальше.

Шан Юньцзэ нахмурился:

— Почему ты такой проблемный? Пусть она останется у тебя!

— Даже если глава Шан не принимает чувства человека, который подарил ее, нечестно передаривать кому-то другому, — настаивал Му Циншань.

Шан Юньцзэ стиснул зубы. Ты упадешь, если узнаешь истинные чувства.

— Лапша готова, — Дядя Чжан протянул две чашки с еще кипящей лапшой, в одной из них плавал красный перец и масло, а еще в придачу зеленый лук и ароматный кориандр. В сочетании с белой лапшой это выглядело действительно соблазнительно и аппетитно. В другой же чашке была только лапша без приправ, только сверху лежали несколько кусочков говядины.

— Это может быть вкусно? — Шан Юньцзэ ощутил зубную боль, когда увидел вторую чашку.

— Конечно вкусно, — Му Циншань протянул ему палочки для еды. — Я ем здесь лапшу с самого детства.

— Верно, — засмеялся дядя Чжан, когда услышал это, попутно передавая мужчинам тарелки с жареными зелеными овощами и ростками бобов. — Он с детства разборчив в еде, это была вечная головная боль его старшего брата и невестки.

Шан Юньцзэ сказал:

— Его действительно трудно накормить.

Му Циншань надулся:

— Не хочу, чтобы ты меня кормил.

Остолбенев, Шан Юньцзэ повернул голову, чтобы внимательно посмотреть на него.

Му Циншань вообще ничего не заметил. Он по-прежнему аккуратно ел ростки бобов с серьезным выражением на лице. Из-за зимнего холода он надел много одежды, поэтому было видно только лицо размером с ладонь.

Юньцзэ глубоко вздохнул, затем опустил голову и быстро начал есть лапшу.

Книжный червь реально убивает.

***

Чжао Юэ на Сумеречной скале тоже считал, что книжный червь убивает.

— Великий глава, — Лу Чжуй уже давно читал в кабинете, и теперь у него немного кружилась голова. — Ты можешь сесть?

Чжао Юэ отодвинул стул и сел напротив него, черные круги под его глазами выглядели весьма печально.

Лу Чжуй сочувственно посмотрел на него:

— Ты в самом деле не спал всю ночь?

— Стоит закрыть глаза, как я даже во сне вижу этого господина Вэня, — скрипнул зубами Чжао Юэ. В середине третьей ночной стражи* он проснулся от кошмара, покрывшись холодным потом. Кто мог бы уснуть таким образом?

*П/п: Третья ночная стража — время с 11 часов до 1 часа ночи

— Из десяти дней есть еще восемь. Великий глава не может не спать все это время.

Чжао Юэ дал задний ход:

— Кто сказал, что я пойду?

Лу Чжуй: "…"

Глава 11 - Почему Чжао Юэ должен спуститься горы?

Он не похож на красавчика

***

Пока что у господина Вэня не было времени думать о том, придет ли Чжао Юэ на встречу через десять дней, или нет. Другими словами, он был уверен, что другая сторона обязательно появится. Ну и раз уж была твердая уверенность, то не стоило беспокоиться. Кроме того, приближался Новый Год, и чтобы люди провели его хорошо, он каждый день был занят.

К нему подошел Му Циншань:

— Господин.

— В чем дело?

— Есть за счет других — не самая лучшая идея.

— Советник шутит, — сказал Вэнь Люнянь. — Такой очаровательный и изящный человек, как глава крепости Тэн Юнь, явно справедливый и бескорыстный, это с первого взгляда понятно.

Му Циншань: "…"

Вэнь Люнянь опустил кисть, и слегка подул, чтобы высушить чернила на бумаге. Он написал довольно много, и все новогодние подарки должны быть подготовлены крепостью Тэн Юнь, включая такие продукты, как сушеный перец и вяленое мясо.

Му Циншань подумал и решил все-таки найти Шан Юньцзэ.

Глава Шан как раз тренировался с мечом на заднем дворе. Боковым зрением он заметил пришедшего, его движения стали более плавными, как плывущие облака и текущая вода, а его меч нарисовал в воздухе цветок.

Му Циншань запрокинул голову и посмотрел наверх.

Шан Юньцзэ пришел в отличное расположение духа, спустился на землю, и подошел к нему.

— Закончил с работой?

— Ага, — ответил Му Циншань. — Я пришел, чтобы поблагодарить главу крепости.

Хоть у господина более толстая кожа на лице, этикет все же нужно соблюдать.

— За что меня благодарить? — не понял Юньцзэ.

— В эти дни крепость Тэн Юнь должно быть потратил немало серебра для людей в городе. Господин тоже ощущает вину.

Услышав эти слова, Шан Юньцзэ не удержался от смеха:

— Ощущает вину?

Му Циншань нерешительно кивнул:

— Да.

— Боюсь, это вряд ли, — Юньцзэ потащил его назад.

— Почему? — Му Циншань изо всех сил постарался выглядеть уверенным.

— Не просто так крепость Тэн Юнь совершает хорошие поступки, — ответил Юньцзэ, и сразу же задал вопрос: — Ты знаешь дворец Преследующих Тени?

— Эн. Господин иногда рассказывает о своих предыдущих днях в городе Юньнань.

Он, хоть и не был человеком Цзянху, однако тоже кое-что слышал о Цинь Шаоюе из дворца Преследующих Тени.

— Имя дворца Преследующих Тени распространилось по всему свету. С тех пор, как я спустился с горы, и пришел в ямэнь, крепость Тэн Юнь имела торговые отношения с дворцом Преследующих Тени, — сказал Шан Юньцзэ. — Если опереться спиной о большое дерево, то можно славно наслаждаться прохладой. Крепость Тэн Юнь в будущем получит немало выгоды от такого сотрудничества, но пока мы лишь его часть.

— Есть что-то еще? — удивленно спросил Му Циншань.

— Вот уж действительно, маленький книжный червь, — покачал головой Юньцзэ.

Му Циншань недовольно заявил:

— Ты и господин отказываетесь говорить, так откуда мне знать?

— Рано или поздно меня продадут, так я хочу помочь подсчитать серебро. — Шан Юньцзэ постучал ему по голове.

Му Циньшань увернулся, успешно отбивая его руку, хотя в его мягком ударе не было ни капли силы.

Шан Юньцзе пришел в восторг:

— Хочешь пойти погулять?

— Нет.

— Тогда чем ты собираешься заниматься? — снова спросил воин.

— Читать.

— Что хорошего можно найти в книге? — отмахнулся Юньцзэ. — К тому же, все эти чжи, ху, чжэ, е*…

*П.п.: 之乎者也 (zhīhūzhěyě) — чжи, ху, чжэ, е (часто употребляемые в классическом языке служебные слова)

— Это не так, — покачал головой Му Циншань. — Эта книга написана господином.

Услышав эти слова, Шан Юньцзэ содрогнулся, а затем пришел в отчаяние. Если постоянно смотреть на битвы демонов и богов, не станут ли они со временем скучными?

*П.п.: Это не идиома, возможно глава крепости хочет сказать, что Му Циншань слишком много читает. Но это только мои догадки.

— Подожди, не ходи, — попытался остановить его воин.

— Ну уж нет, — Му Циншань твердо вошел в кабинет.

Юньцзэ мог только скрипеть зубами.

Однако зубовный скрежет все равно бесполезен, господин Вэнь поистине вызывает восхищение — нет только советник, даже простые люди в городе превозносят его до небес, заявляя, что давно не видели повести прекрасней. Неудивительно, что он сдал дворцовый экзамен на танхуа так рано.

Первая напечатанная книжка разошлась во мгновение ока. Дошло даже до драки за портрет красавчика, и кто-то пошел подавать жалобу в ямэнь за разбитую до крови голову.

Советник внес своевременное предложение:

— Может господину стоит нарисовать другую картину — «Чжао Юэ запрещает соседям драться за портрет»?

— В этом нет необходимости, — ответил префект. — Нужно подождать еще три дня.

Му Циншань немного подумал:

— Господин ждет, когда появится глава Чжао?

— Именно. Что этот чиновник будет делать дальше, напрямую зависит от решения главы Чжао.

Му Циншань вздохнул:

— Боюсь, великий глава Чжао почувствует, что господин принуждает его делать то, чего он не хочет.

— Этот чиновник как раз собирается заставить его делать то, чего он не хочет.

Му Циншань: "…"

В самом деле, совсем не обязательно так радостно в этом признаваться.

— Если Чжао Юэ согласится спуститься с горы и объединиться с правительством, чтобы подавить бандитов, все будут счастливы. Даже если он не желает объединять усилия с правительством, он может отступить и временно увести людей с горы Цанман.

Му Циншань был немного озадачен.

— Несколько дней назад глава Шан показал чиновнику топографическую карту горы Цанман. Хотя она не была точно исследована из-за бандитов, все равно можно увидеть, что местность действительно крутая. Без проводника, который бы хорошо знал местность, даже объединив ямэнь с крепостью Тэн Юнь, и даже при участии дворца Преследующих Тени, пожалуй, этого будет недостаточно.

— Как это связано с тем, что глава Чжао Юэ должен спуститься с горы? — снова спросил Му Циншань.

— Банды косят людей как коноплю, зверски и жестоко. Как можно сравнивать жизни этих людей с офицерами и солдатами ямэня и учениками Тэн Юнь? — заметил Вэнь Люнянь. — Никто не захочет позволить им напрасно идти на гибель, не будучи уверенным. Однако бандитизм в горах Цанман должен быть ликвидирован, поэтому этот чиновник уже направил прошение к императорскому двору, и попросил перебросить несколько орудий в город.

— Господин собирается обстрелять гору? — Му Циншань замер в ужасе.

— О, это просто сдерживающий фактор. Горы бескрайние, не так-то просто их будет сровнять с землей. Однако ни один человек не выдержит ежедневный обстрел у своего порога. Этого достаточно, чтобы вызвать головную боль у любого бандита, даже если их притон не взлетит на воздух. Однако черные-черные дула орудий будут стоять на дороге по направлению к горе, вряд ли кто-то осмелится высунуться, не говоря уж о чем-то другом. Так что проблем они хлебнут от души.

— Вот почему этот чиновник хочет, чтобы Чжао Юэ спустился с горы, — продолжал Вэнь Люнянь. — Поскольку он не бандит, он не должен быть пойман в ловушку на горе.

— Почему бы не сказать ему правду? — спросил Му Циншань.

— Потому что никто не знает его корней. Если сведения просочатся, вполне возможно, что банды возьмут в заложники людей из города, и тогда будет много напрасных хлопот.

Му Циншань кивнул:

— Я понимаю.

— Так что сейчас срочно нужно сделать только две вещи: дать людям возможность хорошо встретить Новый Год, и заставить Чжао Юэ спуститься с горы.

Му Циншаню показалось, что его светлость был слишком настойчив, когда произносил последнее предложение.

Когда истекли десять дней, Вэнь Люнянь прождал Чжао Юэ всю ночь, но он так и не появился.

— Как глава Чжао может быть таким жестоким? — глядя на одинокий силуэт за столом, Му Циншань был недоволен.

Шан Юньцзэ это позабавило:

— Именно господин давил на него, с чего ему соглашаться?

— Но господин был добр, — подчеркнул Му Циншань.

— Ну и что? Не все можно объяснить добротой.

Му Циншань присел на ступеньки и оглянулся на кабинет.

Шан Юньцзэ сказал:

— По-моему ты слишком боишься холода, ешь больше перца…

— Я не собираюсь его есть, — оборвал его Му Циншань

Шан Юньцзэ улыбнулся:

— Вот видишь, я тоже добрый.

Му Циншань молчал.

Шан Юньцзэ сел рядом с ним.

— Несколько дней назад я сказал тебе съесть перец, ты в порядке?

Тогда это был розыгрыш, но воин не учитывал, что он вообще не ел острой пищи.

— Нет. У меня было плохо с желудком несколько дней.

Глава Шан винил себя.

— Мой инь-тан почернел? — спросил Му Циншань.

Шан Юньцзе покачал головой и надавил большим пальцем ему на лоб.

— Если есть острый перец, это поможет изгнать зло? — снова спросил Му Циншань.

— В следующий раз не ешь, — сказал Шан Юньцзэ. — Сходи в храм и зажги благовония.

Му Циншань надулся, ведь благовония были очень дорогими.

— Сяо Му, — Юньцзэ посмотрел на него.

— М? — Му Циншань повернул голову.

— Тебе не холодно? — спросил его воин.

— Немного, — Му Циншань выдохнул горячий воздух в ладони.

Вэнь Люнянь сидел за столом и спокойно смотрел на двоих мужчин.

Немного.

— Я вызвал портного из крепости Тэн Юнь, — сказал Шан Юньцзэ. — Сделаю тебе пару одежд.

Это стало неожиданностью для советника.

— Главная крепость делает зимнюю одежду для людей ямэня?

Шан Юньцзэ замер. Он думал сделать это только для него, почему вдруг всему ямэню?

— Это как-то неловко, — тут же отказался Му Циншань.

Господин Вэнь даже ощутил некоторое сочувствие к главе Шан.

— Ничего страшного, — сказал Юньцзэ.

— Премного благодарен, глава крепости, — Му Циншань сверкнул улыбкой, поднял руку и почесал нос.

Перехватив его запястье, Шан Юньцзэ сдвинул брови.

— Откуда появилось обморожение?

— У меня это с детства, появляется каждую зиму, — ответил Му Циншань. — Весной станет лучше.

— Нужно как следует помассировать, — Вэнь Люнянь неожиданно появился около двоих мужчин.

— Господин, — Му Циншань испугался и тут же подскочил.

— Можно стимулировать кровообращение для улучшения проводимости меридианов, — сказал Вэнь Люнянь, выходя наружу.

Му Циншань сам помассировал отмороженное место.

— Лучше позволить главе Шан сделать это, — сказал префект, не поворачивая головы. — Боюсь, советник не понимает, но люди, которые практикуют боевые искусства, имеют внутреннюю силу.

Серьезно? Му Циншань все еще сомневался.

Глава Шан развеселился, его расположение к Вэнь Люняню медленно росло. Этот чиновник из большой провинции тот еще фрукт, он даже делает намеки глазами. Просто поторопись, и не говори, что делаешь зимнюю одежду для людей в ямэне. Даже если вы будете раздавать серебро жителям города, это неплохая идея...

Му Циншань посмотрел на него.

— Если глава Шан занят…

— Я совсем не занят, — На лицо Юньцзе наползла улыбка, как легкие облака и ветерок. — Прямо-таки страдаю от безделья.

— Глава крепости! — Как только прозвучали эти слова, к ним поспешно подбежал младший ученик. — Глава Фан прислал сообщение, что позавчера произошел конфликт между двумя учениками крепости, и просит главу как можно скорее вернуться назад.

Глава 12 - Кто-то хочет помочь

Какова его цель?

***

Как только младший ученик закончил говорить, Му Циншань почувствовал, что все тело Шан Юньцзэ затряслось. Тут же забеспокоившись, он заботливо сказал:

— Ситуация серьезная? Глава крепости должен вернуться пораньше.

— Между кем произошел конфликт? — спросил Юньцзэ.

— Отвечаю главе крепости, это третий господин Цянь и глава зала Ван. Говорят, третий господин выпил, сказал то, что не следовало говорить, и рассердил главу зала Вана, — ответил ученик. — Хотя конфликт уже утих, обе стороны все еще находятся в состоянии боевой готовности. Главе крепости лучше вернуться.

— Возвращайся и скажи им, что через три дня приедешь в ямэнь, чтобы увидеть меня, — холодно сказал Шан Юньцзэ. — Иначе тебе больше незачем оставаться на горе Тэн Юнь.

— Ты действительно не вернешься? — продолжал спрашивать Му Циншань. — Это звучит серьезно.

— Это не в первый раз, когда у третьего Цяня возникают проблемы с алкоголем, серьезно-не серьезно, позор есть позор, — ответил Юньцзэ. — Ван Юй тоже довольно вспыльчивый, нет ничего удивительного в том, что они подрались. Это не стоит того, чтобы возвращаться.

— Но ты снова свободен, — сказал Му Циншань. — Только что сказал, что страдаешь от безделья.

Шан Юньцзэ: «…»

Почему эти слова так хорошо запомнились?

Однако, к счастью, младший ученик хорошо понимал выразительные взгляды и, прежде чем глава крепости успел прийти в бешенство, он поспешил исчезнуть.

Юньцзэ молча сидел в кабинете.

Му Циншань заварил ему чашку чая, изгоняющего внутренний жар, из листьев лотоса.

Казалось, Шан Юньцзэ был в очень плохом настроении.

Му Циншань встал рядом и хотел что-то сказать, но промолчал. Через некоторое время он наконец пошевелился, но это не то, о чем Шан Юньцзэ подумал прежде. Он присел рядом, тихо успокаивая себя, затем развернулся и вышел наружу, двигаясь очень осторожно.

Глава Шан ощутил стеснение в груди:

— Куда ты идешь?

— М? — Му Циншань обернулся. — Иду на кухню, посмотрю.

Лицо Юньцзе потемнело, зачем идти на кухню в такое время?

— Я вижу, глава крепости как будто думает о том инциденте, мне неудобно беспокоить, — он кое-что не сказал. Да у тебя такой вид, что ты вот-вот загоришься, я лучше пораньше уйду, оставаться тут тоже страшно.

Шан Юньцзэ ощутил позыв опрокинуть стол — даже если они просто друзья, когда один злится, разве другой не должен остаться и успокоить?

— Я могу идти? — По-видимому ощутив некоторую опасность в обстановке, Му Циншань тихо отступил на шаг.

— Вернись! — уставился на него Юньцзэ.

Му Циншань заколебался.

Шан Юньцзэ решительно поднялся, широко шагнул вперед, схватил его, потащил к столу, и приказал:

— Садись!

— Глава крепости, — Спина Му Циншаня онемела, он быстро напомнил: — Я о Цзянху ничего не знаю, боюсь, не в состоянии дать какой-либо совет, оставаться здесь бессмысленно.

Шан Юньцзэ почувствовал, что рано или поздно он разозлит его до смерти.

Му Циншань изо всех силенок потянул назад свою руку, вплоть до того, что думал даже позвать служителя на помощь. Он никогда не видел Шан Юньцзэ таким, и инстинктивно вспомнил слова, которые слышал от бродячего рассказчика — одержимость злым духом! Из-за этого он впал в смятение, упорно вглядываясь в глаза воина, в попытке найти какой-нибудь ключ к разгадке.

Шан Юньцзэ уставился на него в ответ необъяснимым взглядом:

— Ты злишься?

Здесь только ты бесишься! Му Циншань нервно спросил:

— Ты все еще знаешь кто я?

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань посмотрел на него, и был уже готов кричать «помогите»!

К счастью, Юньцзэ не стал, как тот рассказчик говорил, рвать на себе одежду, бешено рычать, и бегать кругами, но вытащил из-за пазухи бутылочку с лекарственной мазью, нанес немного на обмороженное место на руке, и начал медленно массировать.

Му Циншань вздохнул с облегчением. К счастью, он не одержим злым духом.

— Чешется? — спросил Юньцзэ.

— Немножко, — Правая рука под воздействием целебной мази и массажа постепенно разогревалась, а рядом с обмороженным местом появился зуд.

— Подожди, скоро пройдет, — сказал Юньцзэ. — В будущем не прикасайся зимой к ледяной воде, и понемногу все вернется в норму.

— Да, — сказал Му Циншань. — Благодарю главу крепости.

— После того, как приедет портной, скажи ему сделать зимнюю одежду для твоего старшего брата и невестки. Есть еще что-то, что нужно для дома?

Му Циншань услышал эти слова, и торопливо отказался, но тем не менее был растроган.

— Почему ты так вежлив со мной? — Шан Юньцзэ покачал головой. — Если ты откажешься принять, тогда я вернусь на гору Дуань Юнь завтра.

Му Циншань: «…»

Шан Юньцзэ продолжал помогать ему втирать лекарство. Руки книжного червя и человека, владеющего боевыми искусствами, само собой отличаются, но из-за того, что Му Циншань часто помогает по работе дома, у него тоже есть несколько небольших мозолей, и даже ожоги, полученные во время игр в детстве.

Глава Шан немного сожалел. Почему он не спустился с горы и не вошел в город раньше? Вероятно он бы уже привел человека на гору Дуань Юнь — даже если это простой счетовод.

— Я пойду на кухню, — сказал Му Циншань.

Шан Юньцзэ вздохнул:

— Почему ты продолжаешь думать о том, чтобы пойти на кухню?

— Я хочу приготовить суп из бобов мунг.

— Пусть тетя Ван приготовит.

— Я хочу поблагодарить главу крепости.

Шан Юньцзэ глянул на него:

— Приготовишь для меня?

— Ничего другого в резиденции нет, — сказал Му Циншань. — Суп из бобов мунг может очистить от внутреннего жара.

Глава Шан почувствовал удовлетворение, хоть и сам мог очистить себя от внутреннего жара.

— Я не разбираюсь в том, что происходит в школах Цзянху, но я также понимаю, что некоторые вещи вызывают тревогу. Главе крепости не следует беспокоиться, пусть даже это значительное событие, решение все равно найдется.

Юньцзэ кивнул и радостно улыбнулся во все лицо, как будто все его желания исполнились.

Приготовить суп на скорую руку.

Очень хорошо.

***

На Сумеречной скале в горах Цанман, Лу Чжуй сидел в павильоне, сам с собой играя в го. Молодое свежее нефильтрованное вино, маленькая печь из красной глины, и бескрайний белый снег создавали отчетливый контраст.

— Второй глава, — к нему подбежал молодой парень. — Великий глава ничего не ел.

Лу Чжуй опустил черную шашку, отряхнул одежду, и встал:

— Где он?

Парень ответил:

— В кабинете.

Лу Чжуй неторопливо пошел куда было сказано.

Кабинет на Сумеречной скале отличается от кабинета в резиденции ямэня. Чжао Юэ прежде не интересовался книгами, даже пара строчек иероглифов вызывали у него головную боль. Поэтому в кабинете находятся произведения каллиграфии и живописи, и антиквариат, собранные Лу Чжуем, а также… Разные книги и объявления с портретами, которые собрали, когда спускались с горы.

Лу Чжуй происходит из богатой и знаменитой семьи, можно сказать, что его литературный талант превосходит остальных людей. Однако даже он не видел столько народных сказок. Между прочим, с весьма впечатляющим сюжетом. Хотя Чжао Юэ официально их запретил, однако молодые парни Сумеречной скалы испытывали сильный интерес в отношении всего этого. Они часто собирались вместе, чтобы тайком обсудить их. Главными темами были: «Великий глава помогает соседу собирать овощи», а также «Великий глава снова помогает соседу собирать овощи». Они обсуждали это необыкновенно дружно и весело, счастливо и гармонично.

— Великий глава, — постучал в дверь Лу Чжуй.

Чжао Юэ откликнулся:

— Отвали!

Лу Чжуй толкнул дверь и вошел. И сразу же заметил Чжао Юэ, сидящего в кресле, его цвет лица был совершенно черным, а волосы торчали во все стороны почти вертикально, как будто в него вселился Лэй Гун — бог грома.

Лу Чжуй сказал:

— Поешь.

Чжао Юэ тут же пришел в ярость:

— Не хочу!

Лу Чжуй сел напротив него:

— Знать бы, почему ты не пошел на встречу прошлой ночью.

Чжао Юэ вытаращил глаза:

— Он же приказал мне, как я могу пойти?!

— Действительно, не стоит, — Лу Чжуй посмотрел на него. — Теперь иди и поешь.

Чжао Юэ возмущенно встал и вышел наружу.

Настроение Лу Чжуя было весьма сложным — из-за слов господина правителя области душа главы была неспокойной в течение десяти дней. Он сказал, что не хочет идти на встречу, и в итоге нервничал всю ночь напролет и не разговаривал, а теперь даже от еды отказывается!

Это не провалившаяся попытка переговоров, это больше похоже на размолвку с женой.

Он еще хочет жить. Второго главу Лу так напугала эта странная ассоциация, даже по спине пробежал холодок, вызывая мурашки по всему телу.

***

А префект Вэнь у подножия горы по-прежнему выглядел легко и непринужденно. Каждый день он сиял от радости, вместе с управляющим пересчитывая новогодние товары, подготовленные для простых людей в городе. В городе Цанман впервые появились праздничные фонари и украшения, и даже возвели театральную сцену. Каждая семья в городе веселилась от всей души, у портных было столько заказов, что они чуть ли не круглыми сутками пропадали на работе. Все люди решили принарядиться в новую одежду, чтобы не переносить старье в новый год.

Рано утром второго дня, Вэнь Люнянь стоял во дворе, разминая мышцы и кости, и увидел Му Циншаня, который приближался к нему с письмом в руках:

— Только что прислали с почтовой станции.

— Юньнань? — взглянув на форму сургучной печати, Вэнь Люнянь немного удивился. Как только он вскрыл письмо и прочитал до конца, между его бровей появилась крохотная морщинка.

— Что случилось? — спросил Му Циншань.

Вэнь Люнянь ответил:

— В землях народа Мяо есть школа боевых искусств под названием «клан Му». Они пишут, что готовы прийти на помощь, чтобы подавить бандитов в Цанмане.

Глава 13 - Праздное внимание

Скорее всего есть и другой план

***

— Школа Цзянху в землях Мяо хочет приехать в такую даль, чтобы помочь ямэню уничтожить бандитов? — удивился Му Циншань, услышав это.

— Советник тоже ощущает некую иррациональность? — глянул на него Вэнь Люнянь.

— Не только иррациональность, — сказал Му Циншань. — Это все звучит неправдоподобно. Они похожи на сумасшедших, которые несут полную чушь.

— Точно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Несмотря на то, что императорский двор и школы Улинь часто объединяют свои силы, однако они по большей части преследуют какие-то свои цели.

— В письме есть еще что-то? — спросил Му Циншань.

— Больше ничего, — ответил Вэнь Люнянь. — Если мы согласимся, нужно будет отправить ответ на письмо через почтовую станцию, и тогда в начале весны ученики клана Му приедут в город.

— Что думаете, господин? — Му Циншань взял письмо и просмотрел его. — Они кажутся искренними в своем желании помочь.

— Нам не обязательно торопиться с принятием решения, — сказал Вэнь Люнянь. — Кроме того, по этому вопросу имеет смысл проконсультироваться с главой Шан.

— О чем проконсультироваться? — Шан Юньцзэ толкнул дверь и вошел, очень кстати услышав последние слова.

— О клане Му из земель Мяо, — спросил Му Циншань. — Глава крепости слышал о них?

— Это большая школа из Юньнаня, ее главу зовут Му Ванлэй. Его имя звучит внушительно*, но на самом деле он задохлик, который целыми днями принимает лекарства, — сказал Юньцзэ. — Его лицо всегда такое белое, можно подумать, что он очень нервный.

*П.п.: Величественные раскаты грома, примерно так.

— А внешность у него какая? — спросил Вэнь Люнянь.

— Не очень.

— Можно поподробней? — не отставал Вэнь Люнянь.

Шан Юньцзэ немного поразмыслил и ответил:

— Он выглядит некрасиво.

— Кхе-кхе, — Му Циншань поперхнулся чаем.

— Народ Мяо успешно использует яд Гу, Му Ванлэй настоящий знаток яда Гу. Вдобавок, ходят слухи, что однажды он переработал труп врага в масло, — сказал Юньцзэ. — Хотя это необоснованно, однако без ветра не бывает волны. Его Инь-Тан такой потемневший и вялый, что никто не верит, будто он не прикасался к насекомым Гу.

*п/п: Не знаю, какой у меня процент читающих, кто никогда раньше не видел китайских новелл, поэтому на всякий случай объясню: насекомые Гу, яд Гу — последнее ядовитое насекомое из оставшихся в сосуде и насыщенное ядом всех остальных, пожранных ею.

— Это не очень-то похоже на порядочного человека, — заявил Му Циншань.

Шан Юньцзэ спросил:

— Откуда вдруг появился клан Му?

— Глава крепости, пожалуйста, посмотри, — Вэнь Люнянь передал ему письмо.

— Они хотят помочь с бандитами? — спросил воин, быстро просмотрев его. — Оказывается работа с Гу действительно влияет на мозг.

Му Циншань успокоил его:

— До того как все прояснится, с ним придется разговаривать вежливо, может быть этот человек на самом деле спокойный и добрый.

— Невозможно, — Юньцзэ покачал головой. — Если ты рассчитываешь в будущем вступить в брак…

Му Циншань поспешно ответил:

— Я не планировал вступать в брак.

— Это просто метафора, — Шан Юньцзэ выглядел невозмутимо.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Глава крепости, пожалуйста, продолжайте. Советник собирается вступить в брак, а потом?

Му Циншань: «…»

Ну почему нужно приводить именно такой пример.

— Собираясь вступить в брак, естественно, нужно подготовить много вещей. В такое время, понятно, соседи протянут руку помощи. Однако, если чужой человек издалека пишет письмо, и говорит, что хочет прийти на помощь, любой сочтет, что этот человек ненормальный, — сказал Юньцзэ. — Уверен, у Му Ванлэя все в порядке с головой, так что скорее всего он что-то задумал.

— Ну ничего, — так и не уловив логики, Вэнь Люнянь убрал письмо. — Завтра уже двадцать восьмой день, нужно с утра сходить в благотворительный дом, а о клане Му можно поговорить после Нового Года.

Шан Юньцзэ спросил Му Циншаня:

— Ты тоже пойдешь?

— Ты говоришь о благотворительном доме? — Му Циншань кивнул. — Конечно, я должен сопровождать господина.

Вэнь Люнянь сказал:

— Советник утомился за последние дни, останься в резиденции и отдохни.

Му Циншань быстро сказал:

— Я совсем не устал.

— Даже если не устал, нужно отдохнуть, — Шан Юньцзэ потащил его наружу. — Все будет в порядке.

— Но…

— Никаких «но», — прервал его Юньцзэ.

Му Циншань: «…»

Но оставаться в ямэне тоже скучно.

Однако господину Вэню явно безразлично, скучно ли его советнику или нет. На следующий день рано утром, он взял его с собой в благотворительный дом. Из-за того, что объявление было опубликовано заранее, многие люди выстроились в очередь еще на рассвете. Хотя на площадке было довольно много людей, они сохраняли порядок. Завидев Вэнь Люняня, они сердечно поздоровались. По сравнению с тем, что было раньше, народные нравы и обычаи сильно изменились.

Конечно же, в этом есть большая заслуга великого главы Чжао.

— Господин, когда будет новый портрет? — спросил кто-то из толпы.

Эти слова заставили остальных людей заволноваться. Они уже давно не видели новых портретов, великолепный молодой господин Чжао давно не появлялся в их жизни, они чувствовали себя одинокими.

Вэнь Люнянь улыбнулся и сказал:

— Скоро будет.

Вокруг тут же раздался взрыв аплодисментов, всем сразу стало так хорошо!

Шпион с Сумеречной скалы оттянул воротник, его рука дрожала. Что значит «скоро будет»?! Если великий глава узнает, он весь дом снесет.

Пробыв в благотворительном доме некоторое время, префект понял, что все в порядке, и отправил свою свиту завтракать, а сам свернул в небольшой переулок. Он думал прикупить на рынке немного маринованных перчиков, и вернуться в ямэнь, чтобы приготовить вареную говядину к Новому Году.

В переулке было тихо. Хотя такой мелкий снег отличается от погоды в Цзяннане, однако у этого тоже есть свои ощущения. У серой двери кто-то забыл забрать соленые сушеные овощи, и Вэнь Люнянь сразу же взял один, но не успел отправить его в рот, как из-за угла вышел мужчина.

Немного знакомый… мужчина.

Столкнувшись лицом к лицу, они оба были застигнуты врасплох.

Через мгновение Вэнь Люнянь рассмеялся:

— Глава Чжао, ты рано.

Чжао Юэ застыл на месте, чувствуя необходимость пойти в храм и сжечь благовония, чтобы избавиться от невезения.

Прошлой ночью он думал все-таки пойти в ямэнь на встречу, и даже неохотно спустился с горы, но в итоге всю ночь гулял по городу, и наконец пришел к решению — лао-цзы назло не пойдет. Он как раз решил повернуть назад на Сумеречную скалу, как вдруг вспомнил ядовитый язык Лу Чжуя, и засомневался, стоит ли возвращаться, чтобы снова подвергаться насмешкам. Поэтому он решил смошенничать и свернул к магазину димсамов, чтобы купить несколько цветочных османтусовых пирожных, и заткнуть ими его рот. В итоге он никак не ожидал на обратном пути столкнуться с этим непостижимым болтливым префектом.

— Глава Чжао собирается в ямэнь? — поинтересовался Вэнь Люнянь, подобрав овощи.

Чжао Юэ ответил:

— Господин слишком много думает.

— Нет ничего плохого в том, чтобы спуститься с горы, — Вэнь Люнянь ничуть не смутился. — Приходи, посидим немного.

Чжао Юэ повернулся и пошел обратно.

Вэнь Люнянь побежал следом.

Из глаз Чжао Юэ почти хлынуло пламя.

Вэнь Люнянь радушно пригласил его:

— Если великий глава в любом случае не хочет идти в ямэнь, можем посидеть и поговорить здесь?

Чжао Юэ: «…»

С неба медленно падал снег, под карнизом домохозяйства два человека сидели на маленькой сломанной скамейке, и молчали друг на друга.

Вэнь Люнянь первый решил заговорить:

— Это димсам из лавки семьи Лю?

Лицо Чжао Юэ застыло, затем он бросил ему бумажный пакет.

— Премного благодарен, — Вэнь Люнянь вытащил слоеный пирожок с зеленым луком, и спросил с набитым ртом: — Великий глава завтракал?

— В конце концов, что ты хочешь мне сказать? — сказал Чжао Юэ. — Будешь нести чушь, я тебя в снег закопаю.

— Великий глава слышал о клане Му? — на этот раз Вэнь Люнянь не стал изворачиваться.

Лицо Чжао Юэ изменилось:

— Что за клан Му?

— Клан Му из земель Мяо, Юньнань, их глава — Му Ванлэй, — сказал Вэнь Люнянь. — Говорят он мастер Гу.

Чжао Юэ покачал головой:

— Никогда не слышал.

— Правда? Тогда забудь об этом, — вздохнул Вэнь Люнянь, на его лице отразилось сожаление. — Это школа Цзянху, я думал великий глава поможет найти путеводную нить.

— Что случилось? — спросил Чжао Юэ.

— Ничего, — Вэнь Люнянь доел пирожок с луком.

Чжао Юэ продолжал спрашивать:

— Что случилось с кланом Му?

— Раз уж глава ничего о них не слышал, к чему спрашивать, — Вэнь Люнянь стряхнул крошки со свой одежды. — Слишком много сухой еды. Вроде где-то поблизости продают кислый сливовый отвар.

Чжао Юэ уставился на него во все глаза, пытаясь найти малейшую аномалию.

Однако глаза префекта были чистые и спокойные, наполнены жаждой кислого сливового отвара. С виду он казался не хитрым, а даже немного прямодушным.

Тем не менее Чжао Юэ нельзя было сбить с толку такой явно невинной внешностью. Он скорей поверит, что все бандиты горы Цанман сдадутся без боя, чем в то, что этот книжный червь может быть прямодушным.

— Ты правда не хочешь зайти в ямэнь на чашку чая? — Вэнь Люнянь поднялся, держа в руках пакет с димсамами. — Есть отличный чай Чжуецин.

Он и Чжао Юэ смотрели друг на друга короткое время, после чего воин широкими шагами вышел из переулка, и почти сразу исчез за углом.

Вэнь Люнянь поскреб подбородок, его лицо выглядело задумчивым.

Глядя на его отношение, действительно ли он знает…?

***

В резиденции ямэня, Му Циншань потянулся и неторопливо сел в кровати, чувствуя хорошее настроение и бодрое состояние. Умывшись и почистив зубы, он вышел из дома, сразу же обратив внимание на нескольких работников, которые куда-то спешили. Он окликнул одного из них:

— Что происходит?

— Советник, не волнуйся, все хорошо, — торопливо объяснил работник. — Глава Шан сегодня приобрел дом напротив резиденции ямэня, и говорит, что хочет привести туда свое сокровище. Он предложил всем свободным людям прийти и протянуть руку помощи.

Кое-что еще не было сказано: все просто решили заодно взглянуть на сокровище* главы, для которого нужен целый дом.

*П.п.: Это иносказание, разумеется речь о любимом человеке.

Мы ничуть не завидуем.

Глава 14 - В конце концов, господин хочет помочь

Конечно же, великому главе Чжао

***

— Хочет привезти сокровище? — услышав это, Му Циншаню стало любопытно. Все равно он сидел без дела, поэтому решил сходить, и заодно посмотреть на эту диковинку.

Резиденция напротив ямэня изначально принадлежала генералу, затем старика призвали в императорский дворец, дабы поддержать его в оставшиеся годы жизни. Его жилище пустовало несколько десятилетий. Дом был довольно большим, но из-за того, что его никто не охранял, он был подчистую разграблен бандитами и ворами. Вдобавок ко всему, несколько стропил в комнатах порядочно прогнили, вызывая ощущение ветхости и мрачного разрушения. Даже если бы не было слухов о водившейся там нечисти, все равно никто не захотел бы там жить.

— Проснулся? — Шан Юньцзэ стоял у ворот во двор и наблюдал за ремесленником, который снимал табличку.

— Да, — сказал Му Циншань. — Слуга сказал мне, что глава крепости приобрел дом генерала?

Юньцзэ кивнул:

— Мастера прибудут через три дня, если все будет хорошо, им понадобится всего лишь месяц, чтобы отремонтировать его.

— Но крепость Тэн Юнь находится в городе Цанман, и уже имеет жилище в собственности. — Му Циншань ничего не понимал. — Там тоже никто не живет, зачем главе крепости покупать новый отдельный дом?

— Потому что тот особняк расположен слишком далеко от ямэня, — ответил Юньцзэ. — Работать неудобно.

— Вот оно что, — одобрительно произнес Му Циншань. — Если бы господин узнал, что глава крепости отдает работе все душевные и физические силы, он был бы очень тронут.

Шан Юньцзэ сдержанно улыбнулся.

— Можно зайти посмотреть? — Хоть Му Циншань и вырос в Цанмане, но никогда не бывал в бывшей резиденции генерала.

— Конечно можно, — Шан Юньцзэ повел его в дом. Резиденцию уже разок прибрали, даже на земле еще оставалась вода, и пыли было не так много. Однако дом по-прежнему оставался разрушенным.

— Здесь должна быть библиотека, — Му Циншань с завистью поднял голову. — Такая, огромная.

Шан Юньцзэ дернул его за волосы.

— Я построю для тебя самую большую.

— Не нужно, — Му Циншань продолжил идти вперед. — Я еще не дочитал книги господина. К тому же этот дом предназначен для сокровища главы крепости… Кстати, а что это за сокровище?

— Ты действительно хочешь знать? — Шан Юньцзэ посмотрел на него.

Естественно, считается, что любопытство присуще каждому человеку, и к тому же Му Циншань никогда раньше не видел ценных сокровищ. Однако он образованный человек, и никогда не принуждал других делать то, что им не хотелось. Заметив, что Шан Юньцзэ, похоже, не хотел многого говорить, он последовал за ним, покачав головой.

— Я спросил не подумав, прошу прощения, глава.

— Не стоит, — улыбнулся Юньцзэ. Рано или поздно, однажды я увезу тебя с собой.

Двое мужчин некоторое время бродили по дому, потом их отыскал служитель и сообщил, что господин вернулся и ищет советника и главу Шан по неотложному делу.

Юньцзэ был недоволен.

— Что такого срочного?

Он как раз собирался пригласить кое-кого пообедать.

— Я пойду узнаю, — Му Циншань тут же поспешил наружу.

Шан Юньцзэ был ошеломлен. Как он мог так просто уйти, ни на секунду не задержавшись?

Служитель ямэня не смог понять знаков, но ученики крепости очень ясно понимали мысли своего главы, в их глазах даже появились намеки на сочувствие — этот советник, похоже, немного туповат, соблазнить его будет несколько затруднительно.

— Господин, — Му Циншань вошел в кабинет. — Вы искали меня?

— Садись, — кивнул Вэнь Люнянь и опустил руку с чашкой на стол. — Глава Шан купил особняк генерала напротив ямэня?

— Да, — сказал Му Циншань. — Говорят, хочет привезти сокровище.

— Это сокровище, несомненно, ценно.

— Само собой, разумеется, — Шан Юньцзэ прислонился к косяку двери и улыбнулся. В его глазах явно читался скрытый смысл. Как и Чжао Юэ, он никогда не считал Вэнь Люняня книжным червем. Раз уж он не является книжным червем, то вполне может понять истинную цель покупки резиденции. Иметь много помощников тоже неплохо.

Вэнь Люнянь сказал:

— В таком случае, глава крепости должен будет хорошенько следить за сокровищем, чтобы никто его не украл.

Шан Юньцзэ кинул взгляд на Му Циншаня и затем рассмеялся:

— Господин, зачем ты меня искал?

— Только что этот чиновник встретил на базаре одного человека, — сказал Вэнь Люнянь. — Чжао Юэ спустился с горы.

— Чжао Юэ? — переспросил Му Циншань. — Чтобы пойти на десятидневную встречу?

— Не совсем, — Вэнь Люнянь сыто икнул. — Как будто для того, чтобы купить османтусовые пирожные и пирожки с зеленым луком.

Шан Юньцзэ устремил взгляд на промасленный бумажный пакет, лежащий на столе.

— Вкус нормальный?

Вэнь Люнянь ответил:

— Вполне.

Му Циншань: «…»

— Я пригласил его в ямэнь, но он не захотел прийти, — тон голоса Вэнь Люняня выдавал его сожаление.

Просто отказался идти. Му Циншань молча подумал, что в прошлый раз он чуть не скончался от гнева, так что точно не захочет приходить.

Вэнь Люнянь продолжал говорить:

— Хотя он многого не сказал, но за одну вещь я могу поручиться — он наверняка знает людей из клана Му.

— Эта та школа, которая занимается изготовлением яда Гу? — спросил Му Циншань.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Когда я упомянул имя Му Ванлэя, в его глазах явно проскользнуло волнение.

— Если это так, получается, все события можно связать вместе, — сказал Юньцзэ. — Скорей всего Чжао Юэ знает тайны клана Му, Му Ванлэй стремится убрать свидетеля, поэтому предложил помочь выбить бандитов.

— Тогда почему клан Му не действовал раньше? — Му Циншань был искренне озадачен. — Почему они выжидали?

— Потому что предыдущие градоначальники Цанмана никогда не думали о том, чтобы по-настоящему уничтожить банды. И тем более у них не было помощи от крепости Тэн Юнь, — сказал Вэнь Люнянь. — Другими словами, учитывая силу клана Му, их может быть недостаточно, чтобы одолеть Чжао Юэ, поэтому они и оставались на месте. Теперь же Му Ванлэй услышал о том, что ямэнь и крепость Тэн Юнь объединились, да еще императорский двор перебрасывает артиллерию на дорогу, естественно, они решили, что их шансы на успех значительно выросли. Нет ничего удивительного в том, чтобы они решили заявиться на чашку отвара, ну или под шумок убрать свидетеля.

— Город Цанман находится на приличном расстоянии от земель Мяо и клана Му, — произнес Шан Юньцзэ. — Торговые пути не развиты, новости доходят не быстро. При нормальных обстоятельствах Му Ванлэй не смог бы так быстро услышать ветер*.

*П.п.: Так же — слухи.

— Исходя из этого, можно сказать только одно, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — В городе есть шпионы из Мяо, и они следят за горой Цанман.

У Му Циншаня отнялась спина — он с детства испытывал отвращение ко всякого рода насекомым, паукам, саранче, мотылькам. Повзрослев, он хоть и перестал бояться, но по-прежнему, завидев их, обходит дальней дорогой. Что уж говорить о насекомых Гу.

— По-видимому между Му Ванлэем и Чжао Юэ есть некоторые неоплаченные счета, — Юньцзэ спросил: — Кому поможет господин?

Вэнь Люнянь даже не задумался:

— Конечно Чжао Юэ.

Му Циншань одобрил этот выбор. Один бледный, целыми днями выращивает дома насекомых Гу, другой хоть и называется разбойником, однако весьма принципиален, даже когда столкнулся с господином в чистом поле один на один, он вытерпел его и не стал избивать. Это не сильно похоже на злобного бандита.

— Господин может написать письмо во дворец Преследующих Тени, — сказал Шан Юньцзэ. — Хозяин дворца Цинь может знать Му Ванлэя лучше, чем я.

— Писать письмо совсем не обязательно, — сказал Вэнь Люнянь. — Спросить лично будет быстрее.

— Хозяин дворца Цинь приедет? — хором воскликнули Му Циншань и Шан Юньцзэ.

— Нет, — Вэнь Люнянь покачал головой. — Хозяин дворца послал своих подчиненных.

Выражение лица Шан Юньцзэ застыло. Что значит «послал подчиненных»?

— Глава Шан плохо себя чувствует? — забеспокоился Му Циншань, увидев как побелел воин.

Шан Юньцзэ невозмутимо поинтересовался:

— Когда прибудут люди из дворца Преследующих Тени?

— Вот, через несколько дней, — ответил Вэнь Люнянь. — Ранее я получил письмо, но был слишком занят, чтобы рассказать главе крепости.

Как можно забыть о таком?! Шан Юньцзе глубоко вздохнул, развернулся и вышел наружу.

— Я вдруг вспомнил, что в крепости Тэн Юнь еще есть некоторые дела, уйду пораньше.

— Глава крепости, идите осторожно, — громко сказал Вэнь Люнянь. — После обеда я хочу с советником сходить в дом тети Чжан на западе города, так что не провожаю.

Шан Юньцзэ неуверенно остановился.

— Кто такая тетя Чжан?

И почему это надо было особо подчеркнуть?

Вэнь Люнянь ответил:

— Сваха в городе.

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань тоже никак не мог взять в толк:

— Зачем господин пойдет к тете Чжан? Неужели новые дела?

— Пойду посмотрю, есть ли хорошие девушки на выданье, — Вэнь Люнянь погладил несуществующие усы — это движение он выучил у своего прошлого наставника, и чувствовал себя очень внушительно, никогда не изменяя этой привычке.

Му Циншань удивился:

— Господин хочет жениться?

Вэнь Люнянь глянул на Шан Юньцзэ и сказал:

— Нет, не я.

Глава Шан сделал глубокий вдох, постаравшись придать своему лицу радостное выражение.

— Пожалуй, оставлю дела в крепости другим, и все-таки задержусь здесь.

— Очень хорошо, очень хорошо, — Вэнь Люнянь тут же указал пальцем. — Храбрецу тоже нужно жениться, пойдем посмотрим хороших девушек.

Попав под указующий перст, воин смутился неожиданной милостью и поторопился поклониться.

Пусть господин сам идет к свахе, раз его это так волнует.

***

На Сумеречной скале Лу Чжуй слегка удивился:

— Му Ванлэй?

— Я знаю, — Чжао Юэ холодно рассмеялся. — Он никогда не сдается.

Как собирается поступить глава? — спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ поставил чашу на стол.

— У меня есть предложение, — Лу Чжуй налил ему вино.

— Что ты предлагаешь? — спросил Чжао Юэ.

— Объединиться с префектом.

Услышав это, Чжао Юэ нахмурился.

— Сейчас это наилучший выход, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ снова вспомнил улыбающееся лицо Вэнь Люняня.

— Великий глава, обдумай это еще раз. В этот раз к префекту и крепости Тэн Юнь может добавиться дворец Преследующих Тени. Ситуация складывается не в нашу пользу.

— Как ты можешь быть уверен, что префект поверит нам, а не клану Му? — спросил Чжао Юэ.

— Чтобы это понять, много ума не надо. К тому же клан Му издавна пользуются дурной славой в Цзянху. Даже если префект Вэнь не знает, глава Шан подскажет ему.

Чжао Юэ кивнул и, запрокинув голову, осушил чашу с вином.

Глава 15 - Встреча старых знакомых

Сильная группа поддержки

***

Город Цанман беден, а Вэнь Люнянь прозрачен, как вода. Хотя его жалование невелико, однако все равно большую часть он тратит на помощь населению, поэтому в его доме мало слуг. Обычно еду ему готовили местные женщины, но они готовили только домашние блюда, все равно ничего другого не знали. Поэтому в двадцать девятый день двенадцатого лунного месяца Вэнь Люнянь поднялся засветло и, закатав рукава, отправился на кухню.

Му Циншань собирался помочь, но в итоге оставил на разделочной доске недопитую чашку чая, начав неудержимо чихать до слез, и был насильственно утащен Шан Юньцзэ.

— До смерти остро, — кончик носа Му Циншаня покраснел.

Шан Юньцзэ вручил ему чашку чая из лонгана.

— Завтра последний день лунного года. Где ты собираешься ужинать в новогоднюю ночь?

— Конечно, пойду домой, — сказал Му Циншань. — Я вчера неожиданно столкнулся с невесткой на улице, она сказала, что собирается приготовить мои любимые копченые ребрышки с маринованными побегами бамбука.

Шан Юньцзэ спросил:

— А я могу пойти?

— А? — Му Циншань немного удивился.

Юньцзэ взглянул на него и повторил:

— Могу я тоже пойти?

— Можешь, конечно можешь. Моя невестка будет рада видеть главу крепости в гостях. — Му Циншань призадумался. — Но в канун Нового Года собираются все члены семьи, это не имеет значения в крепости Тэн Юнь?

— Они уйдут, без меня им будет легче, — Шан Юньцзэ улыбнулся. — Господин Вэнь собирается накрыть стол сычуаньской кухней. Я тоже не могу есть острую еду, хочу пойти к тебе домой и поесть, ну как?

— Конечно, хорошо, — сказал Му Циншань, радостно кивнув, и улыбнулся. — Завтра после полудня вместе пойдем домой.

Шан Юньцзэ чувствовал радость на душе.

Маленький книжный червь такой послушный.

Из-за того, что кухня захвачена разными видами перца, а печей не так много, поэтому на обед была нежирная лапша с луком и жареная свинина с кислыми овощами. У Шан Юньцзэ с первого взгляда на них заныли зубы. Впрочем, Му Циншань выглядел радостным, и даже выбрал самую большую тарелку.

Шан Юньцзэ всерьез начал подумывать, что проблему еды надо обязательно решить в будущем — его аппетит слишком ужасен.

— В конце концов, что делает господин? — спросил Му Циншань. — Пахнет маслом и перцем.

— Вяленую говядину, — сообщил Вэнь Люнянь. — Советник может попробовать, когда я закончу.

Му Циншань поспешно покачал головой. Он бы чихал без остановки, если бы решился попробовать. Очень внимательный Шан Юньцзэ положил немного кислых овощей в его тарелку.

Не успел он положить в рот и кусочка, как в дверь вломился служитель:

— Господин, господин, беда!

— Бандиты вошли в город? — Вэнь Люнянь бросил палочки на стол.

Остальные поднялись на ноги вслед за ним.

— Не знаю, — задыхаясь, произнес служитель.

— Не знаешь? — Вэнь Люнянь был явно недоволен этим ответом.

— Не знаю, бандиты ли это. — Служитель продолжил: — Это высокие люди на огромных лошадях, примерно семь-восемь человек. Дядя Чжан даже заинтересовался ими. Они уже сорвали дверь и ворвались в ямэнь, и выглядят очень довольными.

У Шан Юньцзэ снова началась головная боль.

Му Циншань по-прежнему был очень удивлен.

Только Вэнь Люнянь вздохнул с облегчением. Ухмыльнувшись, он поправил одежду и вышел из дома.

— Приветствуем господина Вэня! — Стройный рык мог бы встряхнуть глухого и растормошить глупого. Услышав их, можно было понять, что они из могущественных земель, и обладают великолепной выучкой.

— Господа, хорошо потрудились, — поклонился Вэнь Люнянь, сложив руки в приветственном жесте.

Появившиеся люди, разумеется, являются Темными стражами из дворца Преследующих Тени. У Цинь Шаоюя и Вэнь Люняня хорошие отношения, так что в Новый Год не избежать новогодних сюрпризов. Изначально, такого рода поручение давалось обычным ученикам, однако Темные стражи давно не видели Вэнь Люняня, и хотели посмотреть как он живет, поэтому решили навестить его лично.

— Вы все герои из дворца Преследующих Тени? — Му Циншань сделал шаг за порог.

Шан Юньцзэ только и оставалось, что последовать за ним.

— Давно не виделись.

Они еще не договорили, куда он собрался?

— Глава Шан ничуть не изменился, все такой же необыкновенно выдающийся, — сразу же от всей души похвалили его Темные стражи, тяжко вздохнув. Мы все же можем говорить, и не дать потерять лицо молодому господину, достойно талисманов Цзянху.

— Скорее, проходите, садитесь, на улице холодно, — Му Циншань с поклоном отступил с дороги.

— Спасибо, спасибо, — столкнувшись с книжным червем, Темные стражи остались сдержанными, и охотно прошли в дом, признавая, что город Цанман выглядит неплохо, намного лучше, чем предполагалось.

— После своего появления господин сделал все возможное для процветания города. Даже народные нравы и обычаи изменились. — Му Циншань заварил всем горячий чай. — Выпейте немного, это согреет вас.

Темный страж спросил:

— Еда есть?

— Есть, — Му Циншань поспешно поднялся. — Я схожу, приготовлю лапшу.

Темный страж кинул взгляд на стол, где стояла лапша с луком, и тут же лучезарно улыбнулся.

— Незачем беспокоить повара, мы сами все сделаем.

— Как будет удобно, — сказал Му Циншань.

— Нет проблем, — с улыбкой сказал Вэнь Люнянь. — Раньше, в Шу, мы постоянно вместе готовили.

Темный страж позвал людей, чтобы принести новогодние подарки. Там были не только копченые колбаски, вяленое мясо, и соленая рыба, но также ярко-красный острый перец и сычуаньский перец; еще сосуды с вином и сладости в коробках, а сверху немалое количество маринованных овощей. Столько еды заставило Му Циншаня сильно испугаться. Это и есть подарки? Явно стоит сменить место жительства.

С кухни послышались звуки жарки. Темные стражи и Вэнь Люнянь вместе готовили, а Шан Юньцзэ тем временем размышлял, как бы избежать разговоров от прошлом. Но Му Циншань заинтересовался этой группой, он сидел за кухней и глазел на двор, поэтому воину только и оставалось, что скрипеть зубами, сидя с ним за компанию.

Масло в котелке свистело, Му Циншань вздохнул и чихнул три или четыре раза.

— Так остро, так остро.

Ему остро, а он не хочет уходить. Шан Юньцзэ беспомощно потер красный кончик его носа.

Мужчины работали быстро. Прошло всего чуть больше половины часа, как на столе оказалось большое блюдо. Ослепительно красное и масляное, из-за него Му Циншань сразу же расчихался. Шан Юньцзэ захотел вывести его покушать, но префект сказал, что приготовил несколько нежирных блюд специально для советника. Шан Юньцзэ коснулся своего носа. Он предпочел бы, чтобы Вэнь Люнянь забыл об этом.

Многие из резиденции уже ушли встречать Новый Год, а оставшиеся сидели за двумя столами. Хотя в сычуаньской кухне много странного, однако на вкус неплохо, поэтому все присутствующие ели в хорошем настроении, будто собирались наесться до начала Нового Года.

— Господа, на сколько дней вы собираетесь остаться? — спросил Вэнь Люнянь во время еды.

— Перед тем, как мы отправились, молодой господин проинструктировал нас. Если господину потребуется, мы можем уничтожить бандитов, прежде чем вернуться, — любезно произнес Темный страж.

— Серьезно? — Вэнь Люнянь был приятно удивлен. — Премного благодарен.

Шан Юньцзэ сразу же захотел сравнять с землей гору Цанман и выпроводить этих людей.

— Вкусно, — губы Му Циншаня были горячими и красными, он без остановки ел соевый творог с крабовой икрой.

Шан Юньцзэ улыбнулся и покачал головой. Взяв его маленькую чашу, он осторожно размешал ее содержимое.

— Ешь помедленнее.

Эта картина… Темные стражи тут же воодушевились, в их душах вспыхнула сводня. Пара есть пара, к тому же глава Шан такой выдающийся, ему стоит немедленно вступить в брак.

Шан Юньцзэ угрожающе глянул на мужчин.

Лица Темных стражей наполнились жаждой. Разве нельзя сватать? Мы хороши и в этом.

Шан Юньцзэ невозмутимо раздавил чайную чашку.

— Ох, — Му Циншань испуганно вздрогнул и крепко схватил его за руку. — Не поранился?

— Ничего страшного, — настроение Шан Юньцзэ немного улучшилось.

Как можно говорить, что нет ничего страшного! Темные стражи заволновались. Разве не стоит в такой момент применить внутреннюю силу, чтобы вызвать выброс крови, а потом бессильно упасть в объятья любимого человека? Эта чудесная картина радует слух и услаждает зрение простых людей.

С досадой оглядываясь, Шан Юньцзэ уже подумывал опрокинуть стол, но прежде чем он успел воплотить в жизнь задуманное, по счастливому стечению обстоятельств его слуга вошел с докладом, что к ним пожаловали еще гости, на этот раз мужчина и женщина.

— Снова гости? — немного удивился Вэнь Люнянь. — Но я не получал послания.

Услышав эти слова, Темные стражи тут же заявили, что раз уж не было заблаговременного послания, наверное они пришли ради новогоднего угощения. Господину незачем выходить, мы и сами можем их выгнать.

— Тащи еду для своей хозяйки! — Со двора раздался женский крик.

Темные стражи судорожно втянули холодный воздух, вскочили на ноги, и все как один выбежали наружу.

Му Циншань вздрогнул от испуга. Это… это… это что происходит?

Шан Юньцзэ слегка похлопал его по спине и потащил с собой.

Посреди двора стояла молодая женщина в красном платье, с кинжалом в руках. Ее облик очаровательный, подобно персикам и сливам, а фигура ждет лишь зова, чтобы сойти с полотна.

Му Циншань впервые увидел женщину-воина, и не мог удержаться от того, чтобы не глазеть на нее.

Шан Юньцзэ захотел закрыть ему глаза.

— Подчиненные приветствуют Левого стража! — Темные стражи приветственно поклонились.

Имя, сотрясающее Цзянху, Левый страж дворца Преследующих Тени. Кто бы мог подумать, что это молодая и красивая девушка? В Му Циншане взыграло любопытство, он даже думал подойти поболтать.

Шан Юньцзэ: «…»

— Для чего Левый страж здесь? — Вэнь Люнянь приятно удивился.

— По пути было, — заявила женщина. — Мы с Сяо У отправились в далекую пустыню, в результате на обратном пути наткнулись на песчаную бурю, и не мешкая отправились обратно во дворец Преследующих Тени, но решили по пути встретить Новый Год в городе Цанман. Во всяком случае тут есть знакомые, и весьма оживленно.

— Сяо У? — Темные стражи посмотрели друг на друга. Если они отправились вместе, тогда почему Левый страж осталась одна? Неужели Сяо У снова продан? Это крайне печально, мы все братья, но не сможем собрать деньги на выкуп.

— Подготовьте новогодние товары, — сказала Хуа Тан. — Принесите подарки.

Пока она говорила, мужчина в черной одежде вошел во двор. Он высок, с чертами лица типичного южанина: — Господин Вэнь, глава крепости Шан.

Шан Юньцзэ отчетливо вздохнул с облегчением… Хоть кто-то заслуживающий доверия появился.

Человек в черном именовался Чжао У. По натуре молчаливый, он был мастером во дворце Преследующих Тени, уступая только Цинь Шаоюю, и его цингун великолепен. А вот женщина в красном платье всего лишь Левый страж из дворца Преследующих Тени — Фа Хуа Тан, и ее нрав и тело очень горячие. Они женаты и уже имеют двоих сыновей, хотя любовь их несколько странная, а их история считается необычной даже в Цзянху.

Внезапно увидев так много старых друзей, Вэнь Люнянь пришел в отличное расположение духа, его аппетит улучшился, он даже выпил несколько чаш вина.

— В каком состоянии сейчас находятся банды в горах Цанман? — спросила Хуа Тан, помогая налить ему вина.

— Шайка, которую недавно уничтожили, пока затихла, — ответил Вэнь Люнянь. — Императорский дворец уже перебросил артиллерию, они должны появиться дней через десять.

— Если так, тогда мы задержимся подольше, — Хуа Тан посмотрела на Чжао У. — Поможем господину уничтожить бандитов и пойдем дальше.

Чжао У кивнул в знак согласия:

— Тебе решать.

Темные стражи мысленно поцокали. Все-таки он до сих пор побаивается жену, ничего не поменялось.

— Премного благодарен, господа, вы настоящие друзья, — Вэнь Люнянь даже немного растрогался.

— Пара пустяков, — улыбнулась Хуа Тан. — Господину не стоит заострять на этом внимания.

— Есть еще кое-что, что мне интересно знать, — произнес Вэнь Люнянь. — В землях Мяо существует клан по имени Му, слышали о них?

— Клан Му? — услышав это, Хуа Тан нахмурилась и переглянулась с Чжао У. — Почему опять они?

— При чем тут клан Му? — поинтересовался Чжао У.

Вэнь Люнянь рассказал о послании.

— Мутят воду, но делают это так, что не подкопаешься, — покачала головой Хуа Тан. — Му Ванлэй не самое приятное создание, а его младший брат, Му Вансюн, и вовсе больной на голову. Господину лучше держаться от них подальше.

Вэнь Люнянь решил выяснить все до конца.

— А что случилось?

— Тут такое дело, он как-то искали подходящего человека для брака, — ухмыльнулась Хуа Тан.

Темные стражи почувствовали себя задетыми. Что плохого в сватовстве? В Юньнане всем нравится, даже в очередь выстраиваются. Но теперь, когда Левый страж так сказала, все ощутили головную боль, так тяжко…

— Они кого-то сватали? — Вэнь Люнянь был немного озадачен. — Левого стража?

Хуа Тан скользнула взглядом по человеку рядом с собой, который заливал горе вином.

Чжао У только и оставалось, что поставить чашу на стол.

— Меня.

Что за дела?! Темные стражи одновременно раскрыли рты и вытаращили глаза. Сяо У — мужчина Левого стража! Левый страж — это сила, способная свернуть горы и реки, ее гнев не имеет равных, говорят, она может реку заморозить. Кто осмелиться сватать Сяо У?

Им стоит сжечь целую корзину свечей.

Глава 16 - Ты спустишься с горы, а я поднимусь

Мы в любом случае встретимся

***

Вэнь Люнянь не мог не посочувствовать Му Ванлэю и Му Вансюну.

Можно предположить, что рано или поздно их изобьют до состояния свиной головы.

— В конце концов, что происходит? — полюбопытствовал Темный страж. — Никогда не слышал, чтобы Сяо У упоминал об этом.

Кто бы мог подумать, есть еще сваты!

— Это было в прошлом году, — сказал Чжао У. — Мы отправились в Юньнань, навестить родственников, а затем встретили Му Ванлэя и его брата. В то время старший брат устроил банкет, и пригласил клан Му и остальные школы Цзянху Юньнаня.

Хотя Чжао У был родным младшим братом короля Юго-Запада Дуань Байюэ, его не интересовало соперничество между императорским двором и оппозицией. Поэтому он и оставался в Шу, во дворце Преследующих Тени, лишь один-два раза в год возвращаясь навестить родичей. Дуань Байюэ заботился о своем младшем брате, и неоднократно звал его к себе, но к сожалению всегда получал отказ. Му Ванлэй и Му Вансюн — старый хворост* Цзянху, разумеется они разглядели всю важность Чжао У для Дуань Байюэ, поэтому воспользовались моментом, когда от обильных возлияний уши горели, и сделали предложение. Они рассказали о том, что у них есть сестра, которая еще не вышла замуж, разумеется, необычайной красоты, и которая безумно восхищается Чжао У.

*П.п.: Имеется в виду сладкий «хворост», как у нас тертый калач.

По мнению братьев Му, даже если он уже женат, для мужчины нормально иметь три жены и четыре наложницы. Более того, раз уж Чжао У родной младший брат короля Юньнаня, и кроме того, помощник во дворце Преследующих Тени, было бы неплохо пролезть туда помощью родства. В таком случае, будь то на Центральных Равнинах Улинь и в землях Мяо в Юньнане, можно считать, что у них будет мощная поддержка, которая окупится сторицей, так что неудивительно что в их сердцах зрела надежда.

***

— Предлагаете брак? — Дуань Байюэ усмехнулся и, запрокинув голову, выпил.

Хотя Хуа Тан и не присутствовала при этом, у Чжао У по спине пробежал холодок, и он решительно покачал головой, отвергая предложение. Больше всего он боялся, что ему опять придется спать в кабинете.

— Правда никак? — с сожалением произнес Му Вансюн. — Даже наложницей? Если она станет девушкой для согревания постели, можно сказать, это исполнит ее самое заветное желание. Само собой разумеется, красавице нужно сочетаться браком с героем. Почему бы не подумать об этом?

— Хозяин Му-эр шутит, — сказал Чжао У. — Во всей Поднебесной, я хочу сердце только одного человека.

— Но…

— Выпьем! — Дуань Байюэ перебил обоих мужчин.

Му Вансюн только и мог, что проглотить слова.

Именно поэтому Хуа Тан не выносит даже упоминания о клане Му.

***

— Действительно, нехороший человек, — сказал Му Циншань, услышав эту историю. — Да еще немного глупый.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Советник верно сказал.

Хотя раньше он не слышал об этой школе, но с точки зрения Чжао У, Му Вансюн и Му Ванлэй эгоистичны и жаждут выгоды — в конце концов все в Цзянху знают ужасный характер Хуа Тан и что с ней невозможно поладить. Если бы другая женщина вышла замуж за Чжао У, ее жизнь не была бы простой и легкой. Зная это, они все равно пытались пропихнуть свою сестру наложницей. Видно же, что они не самые хорошие люди.

— Ничего удивительного, — снова произнес Вэнь Люнянь. — Если бы у них были способности, они давно явились на гору Цанман. К чему ждать, чтобы объединить усилия с местным правительством?

— Тогда что вы собираетесь делать, господин? — спросил Му Циншань.

— Можно ли попросить Чжао У о помощи в одном деле? — спросил Вэнь Люнянь.

Чжао У кивнул.

— Господин, скажите, что у вас на уме.

Вэнь Люнянь признался:

— Я хочу разок сходить на гору Цанман.

— О? — услышав его, Му Циншань вздрогнул. — Боюсь, это неправильно.

— Если Чжао Юэ не хочет спускаться с горы, тогда этот чиновник сам отправится к нему, — произнес Вэнь Люнянь. — Даже если он не хочет объединиться с правительством, по крайней мере нужно выяснить причины его ненависти к клану Му.

— Уже знаете каким образом? — спросил Му Циншань.

— Думаю, я знаю способ заставить его спуститься с горы Цанман до прибытия императорской артиллерии.

Му Циншань восхитился:

— Господин действительно беспокоится о главе Чжао.

— Что происходит? — Чжао У и Хуа Тан ничего не знали о Чжао Юэ, и теперь терялись в догадках.

Вэнь Люнянь рассказал о ситуации на горе Цанман.

— Существует такой главарь банды? — прыснула Хуа Тан, услышав эту историю. — Думаю, ему трудно пришлось.

— Этот чиновник не считает его бандитом, — Вэнь Люнянь проигнорировал вторую часть ее фразы. — Он больше похож на того, кто ищет тишины и спокойствия, но выбрал для этого неудачное место.

— Это вряд ли, — Шан Юньцзэ покачал головой. — Сумеречную скалу на горе Цан Ман легко защищать и трудно атаковать, при этом их окружает больше десяти банд, которые играют роль барьера. Если кто-то задумает вломиться туда, его ждут определенные трудности. Так что это место выбрано очень удачно

— Когда господин собирается подняться на гору? — спросил Чжао У.

— Чем быстрее, тем лучше, — произнес Вэнь Люнянь. — Как насчет сегодняшнего вечера? Если глава Чжао согласится, мы еще успеем все вместе вкусить новогодний ужин. Это же так прекрасно.

— Без проблем, — кивнул Чжао У. — Глава Шан покажет дорогу, а я провожу господина на Сумеречную скалу.

Темные стражи с энтузиазмом подняли руки. Мы тоже хотим пойти!

Вэнь Люнянь улыбнулся и кивнул:

— Чем нас больше, тем лучше.

Му Циншань заподозрил, что Чжао Юэ ждет еще один приступ головной боли.

Неизвестно, сколько людей на Сумеречной скале, поэтому Шан Юньцзэ не смел действовать безрассудно, опасаясь, что Вэнь Люнянь попадет в неприятности. Но в этот раз у них есть два мастера из дворца Преследующих Тени, и примерно семь-восемь Темных стражей. Поводов для беспокойства больше не осталось, и он охотно согласился показать дорогу.

— Будь осторожен, — Вечером Му Циншань наставлял Шан Юньцзэ. — Постарайся не пораниться.

— Ну конечно, — улыбнулся воин. — Это просто разведка, а не драка.

— Тогда отдохни, ночью покоя не будет, — сказал Му Циншань. — Я пойду.

— Маленький книжный червь, останься, — окликнул его Шан Юньцзэ.

— Эн? — оглянулся Му Циншань.

— У тебя есть талисман? — спросил Шан Юньцзэ.

— Талисман? — Му Циншань задумался и снял с шеи резную нефритовую подвеску. — Только такой, считается?

Шан Юньцзэ взял подвеску и увидел, что это маленький нефритовый кролик, довольно неплохой, но резьба немного грубовата.

— В детстве старший брат купил его за городом, он не очень ценный, — заметив, что воин разглядывает его, Му Циншань немного смутился.

— Одолжишь мне его на ночь? — спросил Шан Юньцзэ.

— Ладно, — с готовностью согласился Му Циншань.

Шан Юньцзэ не удержался от смеха:

— Почему ты такой простодушный?

Му Циншань: «…»

Это разве плохо?

— Когда вернусь с горы, я приду к тебе, — Шан Юньцзэ спрятал кролика. — Иди, отдохни.

— Угу, — Му Циншань кивнул, повернулся и покинул двор.

Уголки рта Юньцзэ приподнялись в улыбке.

Темные стражи беззвучно соскользнули с крыши.

Шан Юньцзэ: «…»

Талисманы* Цзянху синхронно вздохнули. Мы так долго подсматривали, а он просто отпустил парня и даже не обнял! Мелкий снег падает с неба, округа тиха, а эти двое такие тупые. Это же самое подходящее время и место, и все равно он не смог его соблазнить. Думает всю жизнь холостяком оставаться?

*П.п.: Автор называет их «талисманом, маскотом», это человек, животное или объект, приносящий удачу — практически любой узнаваемый персонаж, антропоморфный и не очень, олицетворяющий собой некий коллектив, как говорит вики.

На виске Шан Юньцзэ яростно билась жилка, он развернулся и отправился в спальню.

Сумерки становились все глубже, снегопад усиливался. Вэнь Люнянь был одет в черный маскировочный костюм и выглядел как настоящий мастер.

Разумеется, всего лишь «выглядел».

— Апчхи! — еще даже не выйдя за ворота, Вэнь Люнянь сильно чихнул.

Хуа Тан покачала головой.

— Господину стоит одеться потеплее, в горах холоднее, чем в городе.

— Не стоит, — Вэнь Люнянь помотал головой. — Этот чиновник… апчхи… апчхи!

Му Циншань завернулся в теплую куртку, держась рядом с печкой, и с сочувствием посмотрел на него.

Вэнь Люнянь с достоинством вернулся обратно в спальню и через некоторое время выкатился оттуда как шерстяной шар.

— Идем, — сказал Чжао У. — Иначе небо начнет светлеть.

Шан Юньцзэ кивнул, повернулся и вышел со двора. Остальные потянулись за ним и в один миг исчезли в потемках.

Му Циншань вернулся в дом, чтобы прилечь, но он так беспокоился за ушедших, что не смог уснуть. В итоге, накинув на себя одежду, он отправился в кабинет, рассчитывая немного почитать, чтобы убить время. Глубокой ночью пламя свечи, стоящей на столе, слегка подпрыгнуло, и в комнате внезапно появились два человека в черном.

— Ах! — Му Циншань испуганно вздрогнул и инстинктивно вскочил, чтобы позвать на помощь, но к счастью вовремя разглядел внешность одного из них, и перепуганно спросил: — Великий глава Чжао?

— Почему ты здесь? — Чжао Юэ нахмурился. Увидев, что в кабинете горит свеча, он рассчитывал найти там господина префекта.

— Глава Чжао пришел увидеть господина? — спросил Му Циншань.

Чжао Юэ кивнул:

— Где он?

Му Циншань помолчал, а потом спросил:

— Глава не встретил его по пути, когда шел сюда?

— Что это значит? — В душе Чжао Юэ возникло непонятное предчувствие.

— Господин отправился на гору Цанман примерно час назад, — сказал Му Циншань. — Он хотел лично поговорить с главой и завтра вместе поужинать в честь Нового Года.

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй: «…»

— В таком случае глава может подождать его в резиденции? — предложил Му Циншань. — Когда господин доберется до Сумеречной скалы и обнаружит, что главы там нет, он, конечно же, вернется назад.

Он еще не закончил говорить, а Чжао Юэ как ветер исчез из кабинета.

Лу Чжуй уточнил:

— Господин Вэнь и глава Шан пошли вместе?

Му Циншань кивнул:

— Помимо главы Шан там еще люди из дворца Преследующих Тени.

Услышав это, Лу Чжуй усмехнулся:

— Премного благодарен, что предупредили, советник.

— Господин искренне хочет убедить главу Чжао спуститься с горы, — сказал Му Циншань. — У него нет дурных намерений.

— Я знаю, — сказал Лу Чжуй. — Иначе бы мы не пришли сегодня вечером.

— Так лучше всего, — со смехом сказал Му Циншань. — Вы действительно не хотите подождать его в доме? Снаружи холодно.

— Не стоит, — произнес Лу Чжуй. — Точно так же можно поговорить и на Сумеречной скале.

Му Циншань кивнул и проводил взглядом мужчину, выходящего из кабинета, после чего сел за стол.

Похоже дела идут хорошо, очень, очень хорошо.

Глава 17 - Незванный гость

Один другого стоит

***

Когда Чжао Юэ и Лу Чжуя нет на Сумеречной скале, если что-то вдруг происходит, первым делом младшие члены банды ищут третьего главу — Ван Цзяня. Обычно он заведует счетами и обучает остальных грамоте и, хотя в глазах младших братьев его авторитет довольно высок, он всего лишь ученый, который даже большого мира не видел. Поэтому когда на него вдруг свалились десятки людей, было сложно избежать некоторой паники.

— Вы великий герой Чжао? — как только Ван Цзянь вошел, его тут же с энтузиазмом схватили за обе руки. — Хотя вы немного отличаетесь от портрета, все равно вид благородный, внушительный и грозный. Сразу видно — незаурядный человек. Как там в царстве бессмертных?

Хуа Тан приложила руку ко лбу. Как можно так позориться?

— Я вовсе не великий глава, всего лишь ученый, — Ван Цзянь приложил усилие, чтобы вернуть свои руки. — В конце концов, кто вы и зачем пришли на Сумеречную скалу?

— Я ищу великого главу Чжао, — шагнул вперед Вэнь Люнянь. — Прошу простить за беспокойство.

— Так это господин Вэнь, — опознал Ван Цзянь того, кто в последнее время приносит им и смех и слезы. — Уж не знаю, совпадение это или случайность.

— В каком смысле? — удивился Вэнь Люнянь.

— Великий глава и второй глава спустились с горы час назад, — сказал Ван Цзянь. — Сказали, что пойдут в ямэнь, чтобы найти господина Вэня.

Вэнь Люнянь: «…»

Темные Стражи тяжко вздохнули. Это действительно злой рок.

— Почему бы господину не назначить встречу на другой день? — спросил Ван Цзянь. — Когда глава вернется, я передам ему.

— Не стоит так утруждаться, — улыбнулся Вэнь Люнянь и сел на стул. — Мы уже здесь и можем подождать их возвращения.

— Я уйду первым, — Шан Юньцзэ повернулся кругом и вышел из дома, одним прыжком перепрыгнув через гребень стены.

Вэнь Люнянь и Темные стражи ничуть не удивились. Если в дом вломились разбойники, даже если они не злые люди, сложно избежать тревоги за любимого человека. Понимаем-понимаем.

Хуа Тан и Чжао У с улыбками обменялись взглядами. Даже они уловили суть.

— Господин хочет подождать здесь? — смутился Ван Цзянь.

— Нет проблем, господин может идти спать, — великодушно произнес Вэнь Люнянь. — Мы посидим тут.

Ван Цзянь: «…»

Прожив уже тридцать лет, он впервые увидел человека, который из гостя превращается в хозяина.

— Хороший чай, — улыбнулся Вэнь Люнянь и подул на жидкость в чашке.

— Господа, как вы поднялись на гору? — не мог не спросить Ван Цзянь. Рельеф горы Цанман обрывистый, ближе к Сумеречной скале полно хитроумных механизмов, не говоря уж о многочисленных охранниках. Решительно нет никакого обоснования для того, чтобы гости поднимались на гору, прежде чем он получит известие.

— Этот чиновник тоже не понимает, — ответил Вэнь Люнянь.

Ван Цзянь: «…»

Так небрежно, кто бы мог подумать.

Темные стражи тут же объяснили, что господин действительно не понимает, поскольку они несли его на спине.

Ван Цзянь кивнул:

— Вот как.

Через час ожидания Темные стражи один за другим начали зевать, чувствуя скуку, после чего искренне поинтересовались, можно ли им прогуляться по округе.

Ван Цзянь произнес:

— Конечно нельзя.

Темные сражи подняли руки и поручились:

— Мы уже поели перед выходом и не пойдем на кухню.

Ван Цзянь: «…»

У него появились слуховые галлюцинации? Какое отношение это имеет к кухне?

Глаза Темных стражей ярко сверкали.

Ван Цзянь по-прежнему твердо отказал.

Темные стражи ощутили сожаление.

Раз уж гулять нельзя, придется остаться в главном зале, но сидеть без дела действительно скучно, поэтому они не могли не спросить:

— А маджонг есть?

У Ван Цзяня заболела голова.

Через несколько мгновений Темные стражи и младшие братья с Сумеречной скалы разбились на пары, сели во дворе и принялись играть в крестики-нолики пять-в-ряд.

Хотя картина эта была немного странной, но так или иначе они не носятся повсюду. Ван Цзянь чувствовал сильную усталость и думал, что никогда так сильно не скучал по Чжао Юэ, как сейчас.

Вэнь Люнянь тоже стоял во дворе, держа в руках чашку с чаем, и глазея по сторонам. Наконец он засучил рукава и самолично отправился в бой, действуя весьма жестко и нагло.

Чжао Юэ и Лу Чжуй весь путь воображали себе самые невероятные картины. Возможно, когда они вернутся на Сумеречную скалу, то увидят, что обе стороны уже начали сражаться. Если же это не так, то зайдут в тупик в своем противостоянии, вплоть до того, что Ван Цзянь легко выйдет из себя, такое вполне возможно — в конце концов, он просто скромный книжный червь и не сможет победить другого ботаника. Однако он никак не ожидал, что, открыв двери, увидит господина префекта на корточках во дворе, с маленькой палкой, не обращающего внимания на покрасневший нос, сосредоточенно рисующего круги на земле.

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй: «…»

— Великий глава. — Ван Цзянь счел, что вернулся его спаситель.

— Великий глава. — Остальные младшие братья побросали палки и встали на ноги.

— Вы и есть великий герой Чжао? — Темные стражи снова засияли, приветствуя его. — Действительно, похож на свой портрет. Вид благородный, внушительный, и грозный, с первого взгляда видно — незаурядный человек. Как там царство бессмертных?

Выражение лица Ван Цзяня застыло. Почему ему кажется, что он уже где-то слышал эти слова?

— Великий глава Чжао, — Вэнь Люнянь тоже встал. — Как вы с нашей последней встречи?

— Господин, это называется явиться без приглашения. — Чжао Юэ прошел в главный зал.

Вэнь Люнянь улыбнулся.

— Один другого стоит.

— Зачем ты искал меня? — Чжао Юэ сел на стул.

— А зачем глава Чжао искал меня? — Вэнь Люнянь поплотнее завернулся в теплую куртку, немного замерзнув.

Чжао Юэ уже собирался кликнуть людей и спровадить гостя.

— Вы все из дворца Преследующих Тени? — спросил Лу Чжуй.

— Верно, — кивнула Хуа Тан. — Но дворец Преследующих Тени нацелен не на Сумеречную скалу. Просто господин Вэнь и хозяин дворца — старые друзья. Мы с Сяо У очень удачно проезжали мимо, и решили посмотреть что тут к чему. Второму главе не стоит беспокоиться.

— Девушка такая серьезная, — улыбнулся Лу Чжуй. — Я просто так спросил.

— Глава обдумал то, что я предложил в прошлый раз? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я согласен сотрудничать с тобой, — ответил Чжао Юэ. — Но на определенных условиях.

— Говори, — Вэнь Люнянь снова пригладил воображаемые усы.

— Касательно клана Му из Мяо…

— Этот чиновник знает, что они не самые приятные люди, — Чжао Юэ еще не закончил говорить, как Вэнь Люнянь прервал его. — Великий глава может не беспокоиться. Что бы не сказал Му Ванлэй, ямэнь категорически не собирается с ним работать.

Чжао Юэ промолчал.

— В таком случае, когда глава планирует спуститься с горы? — снова спросил Вэнь Люнянь.

— Мне нужно еще раз обсудить этот вопрос.

— Нет проблем, нет проблем. Великий глава может спокойно обсудить, — произнес Вэнь Люнянь. — Можно даже подождать пятого дня и тогда дать этому чиновнику ответ.

— Большое спасибо, господин, — кивнул Лу Чжуй.

— Как насчет того, чтобы поесть завтра вечером? — с энтузиазмом спросил Вэнь Люнянь.

На лбу Чжао Юэ проступили синие вены.

Вэнь Люнянь продолжал:

— Мы можем поесть горячего хого.

— Премного благодарен за любезность, но здесь очень много людей, боюсь они все не поместятся в ямэне, — сказал Лу Чжуй. — Не стоит.

— Так, — в глазах Вэнь Люняня плескалась досада.

— Что же, время уже позднее, — произнес Чжао Юэ. — Кто-нибудь, проводите гостей.

Если бы он еще задержался, ничто не могло помешать ему сказать что-то вроде «Раз уж великий глава не хочет спускаться с горы, я могу подняться на гору, и вместе поужинать в честь Нового Года». Таких как он лучше пораньше отправлять восвояси.

Темные стражи тут же посмотрели на него как на изменника, их выражения глаз ясно говорили — наш господин так любезно пригласил тебя, а ты еще и выгоняешь его? Ни стыда ни совести у тебя, коварный изменник.

Чжао Юэ: «…»

— Мы вернемся в ямэнь второго дня, — уступил Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь улыбнулся:

— Очень хорошо, поужинаем вместе.

У Чжао Юэ болела голова. Почему этот человек за три фразы ни разу не отступил от еды?

— Хорошо, — кивнул Лу Чжуй. — Тогда через два дня увидимся и обговорим все детали.

По дороге с горы их сопровождал ветер со снегом, и по возвращении в ямэнь руки и ноги Вэнь Люняня замерзли. Хуа Тан приготовила для него большой горшок имбирного отвара с коричневым сахаром, чтобы он мог его выпить и согреться.

— Спасибо, Левый страж, — губы Вэнь Люняня были еще немного белыми.

— Господин тоже хорошо постарался на Сумеречной скале.

— Чжао Юэ не плохой человек, — Вэнь Люнянь поставил чашку. — Он вполне может помочь.

— Мой сын очень скучает по господину, — Хуа Тан добавила ему в чашку сахар.

— Правда? — со смешком произнес Вэнь Люнянь. — Я тоже скучаю по всем в Юньнане. Как там сейчас?

— Новый префект по имени Чэн Цзинсюань неплох, но не сравнится с господином, — сказала Хуа Тан. — По словам хозяина дворца господин скучный и вредный втихую, а тот вредный в открытую. Но все же есть кое-что общее: оба слишком испорченные и раздражающие.

Вэнь Люнянь расхохотался:

— Хозяин дворца Цинь действительно получает кровь с первого же укола.

— Небо уже светлеет, господину стоит немного отдохнуть, — сказала Хуа Тан. — Утром рано вставать.

Вэнь Люнянь кивнул, и поблагодарив ее, отправил Хуа Тан обратно во двор. Затем вернулся в дом, по пути заглянув в спальню Му Циншаня, и увидев, что там пляшет пламя свечи, а рядом с кроватью сидит человек. После этого он удовлетворенно погладил подбородок и невозмутимо удалился.

Му Циншань свернулся под теплым одеялом, крепко уснув. Вскоре после ухода Чжао Юэ, он навел порядок и вернулся в комнату поспать, не зная, что Шан Юньцзэ решил вернуться пораньше.

Книжные черви спят тихо и Му Циншань не исключение. Его пальцы захватили край одеяла, и большую часть часа он лежал не шелохнувшись.

Шан Юньцзэ счел его забавным. Протянув руку, он мягко погладил его по щеке.

Му Циншань недовольно сжался и целиком завернулся в одеяло.

Шан Юньцзэ вытащил из рукава маленькую нефритовую подвеску, и положил ее в изголовье, чтобы она составила компанию спящему, после чего покинул комнату.

Темные стражи снова сидели на крыше, подсматривая за ним.

Шан Юньцзэ не удостоил их и взглядом, будто не заметил.

Темные стражи синхронно вздохнули. Снова никакого успеха, с таким прогрессом когда мы уже выпьем на свадебном пиру?

Это беспокоит.

На следующий день на небе показалось редкое солнце. Вэнь Люнянь стоял во дворе, разминая мышцы и кости, затем он написал десять с небольшим парных надписей и отправил с курьером в город для народа.

— Господин, вы рано, — Му Циншань завернулся в теплую куртку и зевнул, он еще не проснулся толком.

— Рано, — произнес Вэнь Люнянь. — Сегодня тоже нечем заняться. Советник, иди домой пораньше.

— Я не тороплюсь, — сказал Му Циншань. — Мы договорились с главой Шан вместе отправиться домой, но он, похоже, еще не проснулся.

— Серьезно? — удивился Вэнь Люнянь.

— Эн, — кивнул Му Циншань. — Он сказал, что не хочет есть хого, и ему больше некуда пойти. Звучит немного грустно.

— Это очень хорошо, пусть глава Шан попробует домашней еды невестки, — Вэнь Люнянь улыбнулся и кивнул.

Это же прогресс, отрадно.

Глава 18 - Вместе пойти домой на Новый Год

На завтрак были баоцзы с тофу и жидкая пшенная каша. Му Циншань нравился тетушке, которая готовила еду, поэтому она добавила еще ложку мясного фарша. Советник съел ее в два укуса и увидел Шан Юньцзэ, который толкнул дверь столовую.

— Глава крепости Шан, — поздоровался Му Циншань. — Доброе утро.

— Доброе утро, — Шан Юньцзэ сел напротив него и устремил взгляд в его чашу. — Пустая похлебка без мяса и масла.

— На кухне есть острая лапша, сычуаньский и острый перец, привезенные из Шу, — произнес Му Циншань. — Господин и Темные стражи их очень любят, глава крепости может попробовать.

— Не стоит, — Шан Юньцзэ спросил: — Когда ты собираешься отвести меня домой?

— Можем пойти после завтрака, — сказал Му Циншань. — Как раз можно помочь невестке подготовить новогодний стол.

— Да, — Шан Юньцзэ понаблюдал как он ест баоцзы и решил задать еще один вопрос: — Понравилась нефритовая подвеска?

— Что за нефритовая подвеска? — недоуменно спросил Му Циншань.

Шан Юньцзэ поперхнулся:

— Вчера ночью я положил ее рядом с тобой на кровать, не заметил?

— Какую? — Му Циншань задумался.

Шан Юньцзэ: «…»

Знал бы заранее, повязал бы вчера ему на запястье, или повесил в изголовье кровати.

— Не заметил, — честно признался Му Циншань, а потом еще немного удивился. — Для чего в изголовье моей кровати нефритовая подвеска?

— Принес тебе новогодний подарок на счастье, — произнес Шан Юньцзэ.

Му Циншань еще сильнее удивился:

— Глава Шан приходил в мою комнату прошлой ночью?

Шан Юньцзэ уже начал жалеть, что вообще поднял эту тему.

Заметив, что он больше ничего не говорит, Му Циншань не стал допытываться. Опустив голову, он продолжил молча есть кашу, только в его глазах мелькало сомнение.

Шан Юньцзэ глубоко вздохнул:

— Сяо Му.

— А? — Му Циншань посмотрел на него.

Шан Юньцзэ спокойно сказал:

— Я потерял твой амулет прошлой ночью, поэтому принес взамен новый.

За дверью Темный стражи с разбитыми сердцами надеялись услышать несколько потрясающе исключительных фраз. Мы побежали присоединиться к общему веселью, даже не успев доесть лапшу, а оказалось, что это всего лишь компенсация за потерянную вещь. Такое чувство, что нас надули.

— Так вот оно что, — Му Циншань вдруг все понял и покачал головой. — Глава крепости не должен так церемониться. Этот резной нефрит не очень дорогой, ничего страшного, если он потеряется.

— Ну нет, — настаивал Юньцзэ. — Ты должен ее принять, иначе моя совесть не будет спокойной.

Му Циншань от всего сердца похвалил:

— Глава крепости действительно хороший человек.

Шан Юньцзэ: «…»

Если это возможно, он бы предпочел быть плохим человеком.

Но это просто мысли, не более.

Поскольку не каждый книжный червь обладает таким буйным и дерзким сердцем, как господин Вэнь.

Некоторые люди не особо сообразительны, так что ему остается только ждать.

Нефритовая резная подвеска, которую принес Шан Юньцзэ — это всего лишь тигренок, но его цвет более прозрачный и зеленый, чем у предыдущего, и резьба лучше. Сложно понять, какого она сорта. Му Циншань ощущал некоторую неуверенность, ему казалось, что он пользуется огромным преимуществом.

— Не стоит всегда быть слабым зайчонком, — Юньцзэ помог ему завязать красную нить. — Иногда нужно быть более жестоким, чтобы не пострадать от чужих.

— Но надо мной никто не издевался, — произнес Му Циншань.

Шан Юньцзэ улыбнулся и прикрыл рукой нефритовую подвеску, согревая ее, после чего мягко засунул ее ему под одежду.

— Хм, никто не посмеет обижать тебя.

В кухне на заднем дворе Вэнь Люнянь, закатав рукава, рубил рыбьи головы, и выглядел очень круто. Вокруг Темные стражи разводили огонь, мыли овощи, и вообще вся эта картина была пронизана дружеской гармонией. Хуа Тан держала на руках ребенка тети Чжан и кормила его рисовой кашей. Маленький ребенок с большими круглыми глазками смеялся, показывая ямочки на щечках, его маленькие ручки были похожи на толстенькие корни лотоса.

Темные стражи тяжко вздыхали. Вот уж никогда в этой жизни не рассчитывали увидеть эту нежную сторону Левого стража, мы думали она может только горы раскалывать одной левой.

— Господин, — поздоровался Му Циншань, подходя поближе. — Я ухожу.

— Советник, подожди минуту, — Вэнь Люнянь вытер руки и достал из кухни несколько коробок. — Возьми немного подарков, отнеси невестке от меня.

— Премного благодарен, господин, — улыбнулся Му Циншань. — Я вернусь второго дня лунного месяца.

— Нет-нет, советник может остаться подольше, — произнес префект. — Прогуляйтесь с главой Шан по городу.

Глаза Темных стражей наполнились энтузиазмом — вам не нужна наша помощь? В Юньнане мы мастерски соединяли пары.

Шан Юньцзэ решительно прихватил Му Циншаня, развернулся и вышел, не желая больше ни мгновения ждать.

Приправы в хого наполняли ароматами весь двор, даже люди, проходящие в переулке, останавливались, истекая слюной. Вэнь Люнянь искренне сожалел:

— Такая вкуснятина, жаль глава Чжао не может попробовать.

— Раз уж он уже согласился сотрудничать с представителями власти, еще будет сколько угодно возможностей пообедать за одним столом, — сказала Хуа Тан. — Но, похоже, он немного вспыльчивый, господину стоит сдерживаться.

— Пустяки, — произнес Вэнь Люнянь. — Хотя глава Чжао и выглядит свирепым, но у него есть принципы, он не машет кулаками почем зря.

Хуа Тан: «…»

Она не это имела в виду.

Темные стражи заботливо напомнили:

— Левый страж имеет в виду, что господин должен помнить о сдержанности, если он не хочет его разозлить.

— А, вот оно что, — Вэнь Люнянь потер подбородок. — Этот чиновник постарается.

***

— Апчхи! — чихнул Чжао Юэ на Сумеречной скале.

— Не выпьешь? — Лу Чжуй подошел к нему с бутылью вина.

— Спасибо, — Чжао Юэ откупорил пробку.

— Что у тебя на душе? — Лу Чжуй похлопал его по плечу. — На Новый Год надо радоваться.

— Я не расстроен, — произнес Чжао Юэ. — Сначала я думал набраться здесь сил, и через несколько лет спуститься с горы, чтобы найти клан Му и свести с ними счеты, но похоже, это случится намного раньше.

— Это же хорошо, — сказал Лу Чжуй. — Из ниоткуда появилось столько помощников.

Чжао Юэ улыбнулся и, запрокинув голову, глотнул вина.

— Что глава думает о господине начальнике округа? — спросил Лу Чжуй.

Чжао Юэ опустил бутыль:

— Я всего лишь хочу быть как можно дальше от него после того как спущусь с горы.

Лу Чжуй покачал головой:

— Боюсь, это невозможно. Вам стоит выкинуть из головы эту мысль.

Чжао Юэ ощутил сильную головную боль — он даже чувствовал, что если бы не было дворца Преследующих Тени, и не имея поддержки крепости Тэн Юнь, Вэнь Люнянь и сам мог бы расправиться с кланом Му.

Это, наверное, самый трудный книжный червь на земле.

Но люди в городе явно так не думали. Господин новый префект улыбается целыми днями, говорит медленно, ведет дела справедливо, и совершенно не пользуется своим положением. Это просто-таки удача для города Цанман. Разумеется, это не говоря уж о ярких книгах и очаровательных красивых мужчинах.

— Господин. — Закончив обход улиц, служитель появился на кухне в поисках префекта. — Народ на улицах спрашивает, будет ли на Новый Год новая книга.

— Вот же… — Вэнь Люнянь привычно потер подбородок.

— Господин, — Чжао У незамедлительно напомнил ему: — Сейчас глава Чжао согласен сотрудничать с ямэнем, не стоит испытывать его терпение, во избежание помех.

Господин Вэнь искренне сожалел, ведь он придумал столько новых рассказов.

Народ в городе тоже сожалел, Новый Год без прекрасного мужчины несовершенен.

У Чжао Юэ на Сумеречной скале мурашки по спине побежали.

Очевидно же, что они сотрудничают, но почему тогда на душе нет уверенности? Почему он ощущает, что после того, как они спустятся с горы, их попросту продадут?!

Лу Чжуй принялся его утешать:

— Глава не должен так нервничать.

Чжао Юэ сказал:

— Я думаю пригласить выпить Ван Цзяня.

Лу Чжуй не знал как реагировать:

— А?

Чжао Юэ выбросил бутыль, откинулся на спину на крыше, и вздохнул.

В прежние времена он считал Ван Цзяня несколько старомодным, болтливым, надоедливым, и нудным. Но после того, как он узнал Вэнь Люняня, оказывается, старомодный книжный червь не так уж и плох. Лучше, чем упрямый с ног до головы.

Из города доносились неясные звуки фейерверков. Перед домом на западе города остановилась повозка. Шан Юньцзэ спрыгнул с коня и помог Му Циншаню спуститься.

— Сяо Му вернулся. — Из дома вышла добродушная женщина и улыбнулась. — Твой старший брат отправился покупать вино, скоро вернется.

— Невестка, — Му Циншань представил: — Это глава крепости Шан.

— Невестка, — спокойно отозвался Шан Юньцзэ, не ощущая ни малейшего неудобства.

— Скорее, проходите в дом, — с энтузиазмом пригласила их женщина.

Шан Юньцзэ попросил кучера помочь перенести подарки в маленький дворик. Из разнообразных коробок почти сложился холм.

Му Циншань вытаращил глаза и разинул рот:

— Это…

— Приходя в первый раз в гости, следует принести подарки, — улыбнулся Юньцзэ. — Если ты откажешься их принять, значит их мало.

Му Циншань смутился:

— Главе Шан не нужно быть таким вежливым.

Юньцзэ ответил:

— Мне это нравится.

Му Циншань: «…»

— Может помочь? — спросил Шан Юньцзэ.

— Не стоит, главе крепости лучше посидеть в доме, — Му Циншань тут же покачал головой. Подарков и так более чем достаточно, к чему еще заставлять его готовить и таскать вещи.

Невестка заварила чай и вернулась хлопотать на кухню. Шан Юньцзэ осмотрелся кругом.

— Ты живешь здесь?

— В маленькой пристройке по соседству. — Му Циншань указал пальцем. — Самой маленькой.

— Можно пойти посмотреть? — спросил Юньцзэ.

— Конечно, можно. — Так или иначе, сидеть слишком скучно, лучше подвигаться. Му Циншань повел его в свое жилище. Обстановка внутри очень простая, кроме кровати и столика там были только стопки книг.

— Хорошо пахнет, — Шан Юньцзэ взял со стола остатки благовоний.

— Это благовоние Юньянь, используется для окуривания книг, — сказал Му Цин Шань. — Если главе крепости нравится, я могу прислать коробку.

Шан Юньцзэ снова произнес:

— Кровать маленькая.

— Одному хватает, — ответил Му Циншань. — Я сплю спокойно.

Уголки рта Шан Юньцзэ дернулись:

— Я знаю.

— Идем? В комнате нет печки, поэтому немного холодно. — Му Циншань потирал руки в попытке согреться.

Шан Юньцзэ глянул на него:

— Есть еще комната?

— Больше нет, — покачал головой Му Циншань. — Их немного и на заднем дворе есть сарай.

Юньцзэ продолжал задавать вопросы:

— Тогда где я буду спать сегодня вечером?

Му Циншань услышал нечто неожиданное:

— Глава крепости хочет пожить здесь?

Впервые об этом слышу…

Глава 19 - Шайка бандитов спускается с горы

Кто достойно поддержит все веселье?

***

— Нельзя? — глянул на него Шан Юньцзэ. — После ужина нужно встретить Новый Год, а после этого будет рассвет, я просто не успею вернуться в крепость Тэн Юнь. — Поразмыслив, он добавил: — Люди в резиденции ямэня возможно тоже будут спать. И погода такая холодная. Если бродить по улицам, это будет слишком печально.

Тоже правда… Му Циншаню показалось, что он плохо все обдумал, поскольку никак не ожидал, что у него останутся на ночь! Поэтому он бодро произнес:

— Если глава крепости не погнушается, то может остаться на ночь.

У Шан Юньцзэ в душе загремели горы, заревело море, а на лице были тишина и покой.

— Прошу прощения за беспокойство.

— Никакого беспокойства, — заверил Му Циншань. — Кровать моего брата и невестки достаточно большая, три человека вполне поместятся.

Череп Шан Юньцзэ чуть не взорвался от такого поворота событий. Неужели он собирается послать его спать со старшим братом и невесткой?

Старший брат, невестка?

— Невестка хороший человек, она не будет возражать против одной ночи. — Му Циншань продолжил: — Мы со старшим братом втроем поместимся на кровати.

Выражение лица Юньцзэ застыло.

— Это плохая идея.

— Нет никаких проблем, — ответил Му Циншань. — Наше скромное жилище не слишком удобное. Обычно к нам приходят родственники, живущие по соседству, и тоже остаются на ночлег.

— Я посплю здесь, — произнес Шан Юньцзэ. — Не нужно беспокоить невестку.

Му Циншань немного смутился. Возможно, но где он собирается спать?

Разумеется, Шан Юньцзэ угадал его мысли, твердо рассчитывая потесниться. Му Циншань произнес:

— Тогда я одолжу у невестки одеяло и устроюсь на полу.

Глядя на его серьезное выражение лица, Юньцзэ ощутил некоторую беспомощность и вместе с тем боль в зубах. Это парень такой же, как Вэнь Люнянь — та еще головная боль. Быть таким несообразительным не так уж и хорошо. В конце концов, когда я его заполучу?

Несмотря на то, что город Цанман беден, поскольку старший брат Му работает за пределами города, состояние его семьи едва ли можно описать как обеспеченное. Вдобавок ради гостей он устроил богатый стол, на котором даже была камбала, привезенная из Южного моря.

Что касается Шан Юньцзэ, для него эти продукты не такие уж и редкие. Но из-за других чувств и вкус будет отличаться. К тому же невестка поставила кушанья, и можно выпить со старшим братом, как будто он уже член семьи. Разумеется, все безумно вкусное.

— Попробуй это, — Му Циншань протянул ему палочки, с зажатой в них говядиной с имбирем и чесноком. — Я обожаю это с детства.

— Ага! — со смехом сказал старший брат. — В детстве он был жутко привередливым, ему было трудно угодить в еде.

Уголки рта Шан Юньцзэ приподнялись:

— Его трудновато накормить.

— А тебе все надо контролировать, — Му Циншань пнул его под столом.

Шан Юньцзэ показалось, что он попал под дурное влияние. Его лягают, а он все равно доволен.

На столе кипел хого. Наклонив голову, Му Циншань торопливо набивал рот едой — он уже давно не ел кушанья, приготовленные невесткой. У него было отличное новогоднее настроение, и аппетит тоже улучшился.

Шан Юньцзэ начал подумывать о том, что стоит послать сюда повара из крепости Тэн Юнь, поучиться кулинарному мастерству. Если каждый раз за столом он мог съедать так много, то не потребовалось бы много времени, чтобы нарастить мясо на костях, и тогда обнимать его стало бы намного удобнее.

— Глава Шан? — Му Циншань озадаченно посмотрел на него и помахал рукой перед его глазами. — Старший брат зовет тебя.

Шан Юньцзэ пришел в себя.

— Прошу прощения, я думал о некоторых… домашних делах.

— Ничего-ничего, — добродушно произнес брат Му. — Я тут подумал, глава Шан такой молодой и перспективный. Должно быть, вы уже давно женаты?

— Нет, — Юньцзэ покачал головой. — Если бы я действительно хотел жениться, естественно, это был бы кто-то, с кем у меня будут общие интересы. Если не найду, тогда и жениться не собираюсь.

— Надо же! — Брат Му довольно ухмыльнулся. — Когда я убеждал Сяо Му жениться, он сказал то же самое.

— Правда? — Шан Юньцзэ улыбнулся и кинул взгляд на человека рядом с собой.

Уши Му Цин шаня запылали… Он всегда так себя чувствовал, когда обсуждали брак перед всем честным народом, это так неловко.

Шан Юньцзэ запрокинул голову и выпил вина.

Если не найдешь, тогда и не женишься. Но если будешь искать, стоит держаться поближе. Жизнь одинокого человека так коротка, но даже если она длинная, это слишком. Если посчастливится быть рядом с любимым человеком, это лучше, чем коротать длинные ночи в одиночку.

***

Тем временем, в резиденции ямэня атмосфера еще более праздничная. Пряное сычуаньское хого на столе распространяло благоухание, побуждая людей изойти слюной. Вэнь Люнянь оправил полы одежды и чинно уселся в вежливом молчании. Приступив к еде, он быстро обмакивал говядину, и даже тарелочка с кунжутным маслом сменилась уже в третий раз. Темные стражи рядом громко вздохнули. Это все тот же господин Вэнь, даже его манера еды ничуть не изменилась, он по-прежнему остался все тем же — даже если другие люди болтают и играют, он все равно будет продолжать есть. Даже важные дела не смогут его оторвать, это очень грамотный принцип.

***

Что касается Сумеречной скалы, там разворачивалась иная картина. Ярко горели бесчисленные костры, жареное мясо, нанизанное на ветки, издавало свистящий звук, кувшины для вина, сваленные с одной стороны стола, почти образовали высокий холм. Братья большими глотками ели мясо и пили вино из глубоких чаш. Смех, шутки, и звуки игры на пальцах почти достигли девятого неба.

— Из всего года, сейчас наиболее спокойное время. — В самом высоком павильоне Лу Чжуй опрокинул пару чаш вина. — Вероятно, это наш последний год на Сумеречной скале.

— Совсем не обязательно, — ответил Чжао Юэ. — Избавившись от клана Му, я планирую вернуться сюда.

Лу Чжуй спросил:

— Навсегда?

Чжао Юэ улыбнулся:

— Почему нет? Жить здесь в тишине и безмятежности — это истинное блаженство.

Лу Чжуй кивнул, больше не расспрашивая, просто слегка чокнувшись с ним чашей.

***

Звуки фейерверков на улице постепенно стали громче. Шан Юньцзэ и Му Циншань сидели около очага. Один встречал Новый Год, а второй лепил пельмени — старший брат и невестка устали за весь день, поэтому их отправили отдыхать пораньше.

— Готово. — Завернув последний пельмень, Му Циншань удовлетворенно хлопнул в ладоши, и отнес их на кухню для просушки. Поутру можно будет приготовить и поесть.

— Пойдешь отдыхать пораньше? — решил прощупать почву Шан Юньцзэ.

— Ага, — Му Циншань потянулся всем телом и ощутил некоторую усталость.

На кухне уже согрелась горячая вода. После того, как эти двое умылись, Му Циншань достал из сундука второе одеяло и принялся устраивать место на полу.

Шан Юньцзэ предложил:

— Мы вполне можем потесниться.

— Не стоит. — Му Циншань встряхнул одеяло. — Кровать узкая, а глава крепости довольно большой, будет не очень удобно.

Как это может быть неудобно! Шан Юньцзе взял его за руку, подтащил к кровати, и усадил.

— Сейчас холодно, если ты будешь спать на полу — замерзнешь. Как я объясню это господину Вэню?

Му Циншань возразил:

— Матрас очень толстый.

— Да хоть сколько толстый, так не годится! — Шан Юнь Цзэ запихнул парня под одеяло и приказал: — Спи на кровати!

Му Циншань только и мог, что изо всех сил прижаться к стене, чтобы оставить ему хоть немного пространства, однако кровать не такая большая, чтобы двое взрослых мужчин могли спать вместе, да и и как она могла быть просторной — глава Шан слишком большой для нее.

Му Циншань смущенно произнес:

— Я все еще могу лечь на полу.

— И так хорошо, — Шан Юньцзэ твердо был настроен не отпускать парня.

Но тут так тесно… Му Циншань почувствовал, что почти оказался в его объятьях.

Шан Юньцзэ подтянул одеяло и накрыл их обоих, после чего взмахом руки погасил свечу.

В воздухе витал легкий аромат благовоний, Му Циншань во мраке смотрел на изголовье кровати, совсем не ощущая сонливости. Про себя он решил дождаться следующего жалованья, и обязательно купить кровать побольше, даже если это будет дорого.

Из-за Нового Года первого числа народ просыпался только в полдень, поэтому на улицах нет никого, кроме маленьких детей, и даже ларьки были закрыты.

Вэнь Люнянь стоял перед шкафом, выбирая костюм на выход.

Хуа Тан увидела его и кивнула в знак одобрения:

— Встречать Новый Год следует в новой одежде, для создания праздничной атмосферы.

— Это не имеет отношения к празднику, — произнес Вэнь Люнянь. — Этот чиновник собирается сам отправиться на Сумеречную скалу, чтобы забрать главу Чжао и спуститься с горы.

Услышав этакую неожиданность, Хуа Тан спросила:

— Таким торжественным образом?

— В любом случае, мне все равно нечем заняться в ямэне, — сказал Вэнь Люнянь. — Раз уж мы сотрудничаем, это продемонстрирует нашу искренность.

Слова, если можно так выразиться, верные, однако Хуа Тан ощущала, что Чжао Юэ ничуть не будет растроган, скорей ему грозит очередной приступ головной боли.

Глава Шан в данный момент тоже страдал от головной боли, поскольку Му Циншань никак не хотел оставаться дома, намереваясь вернуться в ямэнь после обеда.

Жилище действительно было не очень просторным, так что старший брат и невестка не особо старались уговорить остаться, лишь предложили Шан Юньцзэ в будущем заходить в гости. Глава Шан досадовал, ведь прошлой ночью он обнимал его всю ночь напролет, и чувствовал себя так хорошо. Он ожидал, что этой ночью продолжит обнимать, но, кто бы мог подумать, что парень собирался вернуться. Естественно, ему этого не хотелось. Однако Му Циншань не собирался уступать. На самом деле, он почти не спал прошлой ночью, лишь перед рассветом с трудом задремал, после чего он снова попал в объятья, и от испуга проснулся. Как можно было продолжать спать в такой обстановке.

Юньцзэ только и оставалось, что согласиться.

***

На Сумеречной скале Чжао Юэ и Лу Чжуй обсуждали сотрудничество с правительством. Они отправились отдыхать пораньше, но наутро не успели даже позавтракать, как к ним в страшном замешательстве ворвался один из младших братьев, чтобы сообщить, что люди, с которыми они играли в прошлый раз, снова появились.

Чжао Юэ хлопнул рукой по столу и поднялся на ноги, с непроницаемым лицом выходя наружу.

Лу Чжуй поторопился его догнать.

Вэнь Люнянь по-прежнему выглядел как клубок шерсти. С улыбкой он произнес:

— Великий глава, с Новым Годом.

— Я уже пообещал спуститься с горы, и обязательно сделаю это. К чему господину наносить повторный визит? — Чжао Юэ ощутил недовольство. Это похоже на… принуждение?

— Чтобы выразить искренние помыслы этого чиновника, — чистосердечно ответил Вэнь Люнянь.

Темные стражи закивали. Мы даже подготовили отрывок янгэ*, чтобы песнями и плясками приветствовать спуск с горы, да только Левый страж запретила нам выступать.

*П.п.: 秧歌 — yāngge — янгэ (вид народного танца с песнями)

Это весьма обидно.

Лу Чжуй решил разрядить обстановку и спросил:

— Господа, вы уже завтракали?

Вэнь Люнянь покачал головой:

— Еще нет. Второй глава мог бы приготовить чашу лапши с мясом.

Чжао Юэ: «…»

На кухне снова разожгли огонь, чтобы приготовить лапшу. Тем временем Вэнь Люнянь осматривался в столовой в прекрасном настроении.

Чжао Юэ подумывал найти большой чан и засунуть туда этого человека.

Сколько можно мельтешить перед глазами?

— Великий глава! — Лапша еще не успела приготовиться, как от подножия горы прибежал один из охранников с докладом, что к скале подошла шайка разбойников под названием «Ша Си Фан», числом более ста человек, и перед воротам бросила вызов на бой, заявляя, что хотят насмерть сразиться с Чжао Юэ.

Темные стражи тут же встрепенулись. Оказывается есть такое хорошее дело?

Если нам не дадут присоединиться к веселью, эти двое попросту растяпы…

Глава 20 - Ты - ветер, я - песок

Весьма трогательно

***

— Что это за банда такая — Ша Си Фан? — вдруг изумился Вэнь Люнянь.

— В этих горах много банд, и у каждой есть свое название, — ответил Лу Чжуй. — На днях кто-то за пределами горы женился. Группа сопровождения невесты успела миновать гору Цанман, но эта шайка все равно узнала о них. Прихватив с собой несколько десятков приспешников, они умыкнули невесту. Но в результате на полпути они столкнулись в великим главой, и рванули обратно в свой притон.

Вэнь Люнянь восхитился:

— У великого главы в самом деле благородная душа. Тем более следует забрать его с горы.

— Главарь Ша Си Фан зовется Большой Чжан. Он от природы жестокий и твердолобый, и мозгами особо не пользуется, а в разговоре полагается на аргумент в виде пары топоров, — объяснил Лу Чжуй. — Иначе бы он и до Нового Года не дожил, с его вечным стремлением к смерти.

— Как господин думает арестовать его? — поинтересовалась Хуа Тан у префекта.

— Раз бандиты уже у дверей, нужно поймать их и отправить в ямэнь, — воодушевленно закатал рукава Вэнь Люнянь.

Хуа Тан всполошилась:

— Господин собирается спуститься с горы подраться?

Вэнь Люнянь вернул рукава обратно, таких планов у него точно не было.

— Я пойду посмотрю. — Чжао Юэ широкими шагами вышел наружу. Лу Чжуй с остальными поспешили следом за ним. Чжао У и Хуа Тан следовали за ними по пятам, а Темный страж тащил на спине Вэнь Люняня, радостно направляясь за всеми к подножью горы.

— Ты, по фамилии Чжао! — У ворот действительно наличествовала толпа бандитов. Как раз в этот момент они громко бранились, сидя на лошадях, и выглядели ну чрезвычайно заносчиво. Самый первый держал в руках топор, на его лице была огромная темная родинка, и выглядел он весьма свирепо.

— Открыть ворота, — приказал Чжао Юэ.

Один из адептов открыл ворота. Тут же люди около Большого Чжана слезли с лошадей и бросились вперед с мечами в руках.

— Вау! — хором воскликнули Темный стражи.

Чжао Юэ уклонился и воспользовался случаем дать пинка ближайшему.

Чжао У и Хуа Тан переглянулись — этот парень, великий глава, его боевое искусство не стоит недооценивать.

Вэнь Люнянь и Темные стражи горячо зааплодировали.

Чжао У: «…»

Тот мужчина и так был крепкого телосложения, к тому же и одет по-зимнему, поэтому, получив пинок в грудь, с грохотом скатился вниз. Картинка вышла весьма потешной.

Младшие ученики с Сумеречной скалы весело рассмеялись.

Большой Чжан матерился на чем свет стоит. Держа в руках топор, он спустился с коня.

Темные стражи поспешно восхитились:

— Будто божество спустилось с небес.

Зарычав, Большой Чжан поднял руку, намереваясь всех поубивать. Темные стражи от такого положения вещей совсем не обрадовались. Мы же хвалим тебя, с каких пор в ответ на похвалу нужно в драку лезть?

В боевых способностях обеих сторон была ощутимая разница. Так что Чжао Юэ даже не успел толком ничего сделать, как эти «Ша Си Фан» избитые, валялись на земле. Все эти дядьки, с синими носами и опухшими лицами плакали и звали маму.

Вэнь Люнянь сказал:

— Спасибо, спасибо.

Лицо Чжао Юэ застыло. Раз уж об этом зашла речь, разве благодарить нужно не человека с Сумеречной скалы? Чего это он такой оживленный?

Однако Вэнь Люнянь не стал об этом задумываться. Задержав шайку, он конечно же обрадовался. Приказав Темным стражам связать их, он на время вернулся на скалу, рассчитывая втихушку доставить их в ямэнь.

Когда их связали, незадачливые бандиты узнали, что книжный червь рядом с Чжао Юэ, оказывается новый господин префект города Цанман.

— Тьфу! — Понимая, что конец его неизбежен и близок, Чжан решил идти напролом. Пошатываясь на горной дороге, он ругался: — Ты с правительством сговорился, злодей!

Чжао Юэ было лениво разговаривать с ним, и он просто продолжал идти с Лу Чжуем во главе.

Вэнь Люнянь немного притормозил, и повернувшись, произнес:

— С правительством сотрудничают умные люди, ты же не можешь себе позволить даже глупых слов.

Большой Чжан свирепо сплюнул.

Вэнь Люнянь повернулся и продолжил идти вперед. Чжао Юэ услышал движение, и повернул голову, почувствовав себя немного странно — обычно можно увидеть его улыбающееся расчетливое лицо, впервые он видит его в гневе.

Люди проехали через ущелье и, поскольку снег уже растаял, на дороге было немного скользко. Из-за этого префекту было трудно идти, поэтому Темные стражи уже думали снова понести его на спине. Неожиданно Большой Чжан громко закричал, освободился от веревок, и метнулся к Вэнь Люняню, явно рассчитывая погибнуть вместе с ним.

— Господин! — Увидев все это, Темные стражи пришли в ужас. Они тут же рванули вперед, собираясь пинками отогнать Чжана. Вэнь Люнянь тоже испугался. Инстинктивно он хотел увернуться, но поскользнулся, и вскрикнув, поехал вниз с горы.

Задумавшийся Чжао Юэ отреагировал слишком поздно, но все же немедленно прыгнул следом. На самом деле он прекрасно понимал, что проблемный господин префект был хорошим человеком. Он не только неплох, но еще и на редкость хороший чиновник, как минимум по отношению к простым людям. Так разве можно было просто смотреть как он расшибается о землю?

На этой горе не так много веток, а снег вполне толстый, его вряд ли поцарапает, но склон очень обрывистый. К счастью, Чжао Юэ подхватил его в воздухе и в итоге приземлился на выступающий камень.

Вэнь Люнянь еще не оправился от испуга.

Чжао Юэ опустил его на землю.

— Большое спасибо.

Чжао Юэ поднял глаза. Расстояние до вершины оказалось далековато, даже в одиночку подняться будет довольно трудно, более того, ему нужно поднять наверх этот шерстяной шар. Так что подняться возможно было только при помощи веревки.

Вэнь Люнянь произнес:

— У великого главы действительно благородное сердце.

— Заткнись.

Вэнь Люнянь: «…»

Люди Цзянху и впрямь необычайно жестоки.

Покинув родные края, никто не догадался захватить веревку, поэтому один из адептов со всех ног бросился обратно. Чжао Юэ и Вэнь Люняню пришлось остаться внизу.

С неба снова посыпался снег. Двое мужчин стояли на камне, где нельзя было укрыться от непогоды. Им только и оставалось, что прижиматься к горе, и пытаться спрятаться от ветра.

Хотя некий Чжао Юэ и защитил его, пока они скатывались с горы, на лице Вэнь Люняня было несколько царапин, и нога явно вывихнута. Заметив, что он постоянно пытается подвинуть лодыжку вбок, Чжао Юэ предупредил:

— Если ранен, лучше не двигайся, иначе будет еще хуже.

— О!

Порывистый горный ветер скоро принес целый пласт снега, полностью заморозив Вэнь Люняня. Кончик его носа и щеки покраснели, а зубы стучали от холода.

Про себя Чжао Юэ покачал головой, а сам снял с себя плащ и завернул в него префекта.

Дрожа от холода, Вэнь Люнянь сказал:

— Б-б-б-б-большое спасибо, в-в-в-великий глава, но т-т-т-ты б-будешь в порядке?

Чжао Юэ посмотрел на него и рассмеялся без малейшего сочувствия.

Вэнь Люнянь вытер нос.

Веревка еще не готова, поэтому Чжао Юэ взял обе его руки, и медленно передал немного внутренней силы.

— Потерпи еще немного.

— Да.

Даже ресницы Вэнь Люняня были покрыты снегом, он попытался сморгнуть его.

Чжао Юэ поплотнее прижал его к скале, а сам остался снаружи, чтобы заслонить его от ветра.

Когда прошло время, необходимое, чтобы сжечь палочку благовоний, с горы наконец спустилась веревка. Чжао Юэ крепко обмотал ее в три-четыре витка вокруг талии, затем одной рукой обнял префекта, а другой ухватился за веревку, и прыжками начал подниматься наверх.

Большой Чжан на последнем издыхании лежал на земле, его явно хорошенько избили.

— Как господин? — Все тут же окружили поднявшихся.

Вэнь Люнянь с закрытыми глазами лежал в объятьях Чжао Юэ, выглядя совсем обессиленным.

— Он не разбился, но сильно замерз, — успокоил их Чжао Юэ. — В ущелье очень сильный ветер, намного холоднее, чем наверху.

— Быстрее, вернемся на гору, — Хуа Тан отправила в рот префекту пилюлю.

Вэнь Люнянь причмокнул губами.

Чжао Юэ: «…»

Это тоже может быть вкусно?

Всей компанией они поспешили обратно в гору. Сначала в гостевых комнатах поставили три-четыре жаровни и нагрели огромное количество воды. Темные стражи вздыхали во дворе. Все эти приготовления, такое чувство, что господин собирается рожать.

Оказавшись в мягкой постели, сознание Вэнь Люняня наконец вернулось.

— Небольшое растяжение лодыжки, а в остальном все в порядке, — произнесла Хуа Тан. — Отдохни с месяц и все будет хорошо.

— Премного благодарен, Левый страж, — вяло произнес Вэнь Люнянь. — Как глава Чжао?

— С ним все в порядке, — успокоила его Хуа Тан. — Господин, разве можно сравнивать ученого и воина?

Кое-что еще не было сказано. Никакой ветер и иней, дождь и снег не попадут в глаза даже рядового бандита, не говоря уж о Чжао Юэ. Чжао Юэ также обнаружил, что хотя некоторые и могут продавать кисти, все равно остаются слабыми книжными червями.

— Великий глава поистине бесстрашный, — наперебой расхваливали своего главу адепты. Ради такого дела себя не пожалел, спрыгнул со скалы. Такое событие можно даже в хуабэнь* записать. Темные стражи тоже хвалили главу Чжао со всех сторон, дойдя до того, что использовали патетическую фразу «длинный меч пересекает девять небес, а высокая корона касается небосвода», что весьма выразительно.

*П.п.: 话本 — huàběn — хуабэнь (китайская городская народная повесть, возникшая из устного сказа)

Ввиду того, что лодыжка Вэнь Люняня распухла, общественность решила остаться на горе на ночь, а на следующий день, ближе к вечеру, снова спуститься. К счастью, домов на Сумеречной скале хватало, поэтому разместить десять-двадцать человек совершенно не проблема.

Чуть позже Лу Чжуй пошел навестить Вэнь Люняня, после чего вернулся к Чжао Юэ и сообщил:

— Он, похоже, в хорошем настроении, ест куриный суп и рисовую похлебку.

Чжао Юэ покачал головой и продолжил с отсутствующим видом перелистывать книгу.

— А еще сказал, как только заживет травма, он хочет лично поблагодарить великого главу, — Лу Чжуй сел напротив него.

— Ни в коем случае.

Лу Чжуй улыбнулся:

— На самом деле этот господин префект совсем неплохой. Такой молодой и такой талантливый. У него даже превосходные связи во всех школах Цзянху, неудивительно, что его направили в этот город.

— И какое отношение это имеет ко мне? — Чжао Юэ отбросил книгу на стол.

— Конечно, это и нас касается, — ответил Лу Чжуй. — Нам же с ним сотрудничать.

— Возьмем только то, что нам нужно, и все. Я хочу выскоблить клан Му, а он — уничтожить бандитов. Когда мы достигнем своей цели, разорвем связи. Пусть мы и сотрудничаем, но эта связь не может быть долгой.

Лу Чжуй произнес:

— Великий глава похоже предвзято относится к господину префекту.

— Может мне нужно поблагодарить его? — упомянув об этом, Чжао Юэ пришел в раздражение. Протянув руку, он указал на верхушку шкафа — там стояли три больших ящика, доверху заполненные разного рода книжками, портретами, брошюрами, и даже роскошная позолоченная дощечка была!

Лу Чжуй сказал:

— Даже если и так, господин префект никогда не клеветал на великого главу, а только прославлял.

На лбу Чжао Юэ проступили синие вены:

— В следующий раз можем поменяться, пусть он тебя прославляет.

Лу Чжуй спокойно увильнул от ответственности:

— Шучу. Просто народ всего лишь хочет посмотреть на талантливого и прекрасного великого главу, боюсь я не подхожу.

Затем, примерно через четверть часа, карауливший у входа адепт наблюдал, как двое мужчин сражались до победного.

Глубокой ночью не спите, тренируетесь в боевых искусствах, достойно главаря банды.

— Вкусно.

С другой стороны, в комнате, Вэнь Люнянь выкинул косточку.

— Это фэй-ся, местный фрукт, растет в горах Цанман. Приносит плоды на сухих ветках и становится вкусным, когда выпадает снег, — сказал Чжао У. — Если господину нравится, я прикажу людям собрать еще немного.

— Хорошо, — с улыбкой произнес Вэнь Люнянь, вытирая руки. — Принесем немного советнику, ему наверняка понравится.

Глава 21 - Каждому по потребностям

Мы с тобой ничего не должны друг другу

***

После ночного отдыха опухоль на лодыжке Вэнь Люняня почти исчезла, поэтому он сидел во дворе на солнышке. Хуа Тан испугалась, что он опять простудится, поэтому без лишних разговоров вернулась в дом и вынесла теплое одеяло, плотно укутав в него префекта. На свежем воздухе, под солнечным светом, господин Вэнь лежал, покачиваясь в кресле-качалке, и чувствуя себя очень комфортно.

Чжао Юэ случайно прошел через двор.

— Великий глава! — приветливо воскликнул Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ остановился и долгое время пытался в куче теплых одеял найти человека.

Вэнь Люнянь попытался из вежливости сесть, но в итоге просто протянул руку и взял со стола тарелку с ягодами боярышника:

— Великий глава желает попробовать?

— Не стоит.

Вэнь Люнянь выглядел так, будто хотел встать, но на нем было столько одежды, что попытка получилась весьма неуклюжей, и картина выглядела весьма печально.

Чжао Юэ пришлось подойти и поднять его.

— Премного благодарен, — с трудом выдохнул префект.

Чжао Юэ покачал головой, повернулся, и пошел со двора.

Вэнь Люнянь остановил его.

— Если великий глава свободен, может мы сядем и поболтаем?

— У меня много дел.

— Это касается клана Му.

Чжао Юэ нахмурился.

Вэнь Люнянь смотрел на него.

Поколебавшись некоторое время, Чжао Юэ пододвинул стул и сел.

— О чем хочешь поговорить?

— Клан Му и Сумеречная скала далеко друг от друга, какова причина вражды братьев Му и великого главы?

— Господину ни к чему это знать.

— Но этому чиновнику любопытно.

Чжао Юэ: «…»

Тебе любопытно, поэтому я должен сказать?

— Раз уж мы собираемся сотрудничать, стоит быть более откровенными, чтобы мы могли обсудить наши следующие шаги, — произнес Вэнь Люнянь. — Если великий глава сомневается, можешь спросить этого чиновника.

— Между нами с братьями личные конфликты.

— Можем поговорить и о личных обидах.

Необыкновенно непреклонный.

— Месть за убийство отца.

Услышав его, Вэнь Люнянь остолбенел. Раньше он думал, что эта ненависть сильна, но не ожидал, что вражда будет настолько глубокой.

— Великий глава, прошу простить за мои расспросы, — Вэнь Люнянь ощутил некоторое сожаление.

— Ничего страшного, — покачал головой Чжао Юэ.

Некоторое время мужчины молчали, а в атмосфере витала неловкость. Через мгновение Вэнь Люнянь взял ягоду боярышника, и передал ему с вопросом:

— Съешь?

Чжао Юэ молча взял.

Вэнь Люнянь тоже взял себе штучку и откусил большой кусок.

Хрустящая, сладкая, и очень вкусная.

Когда Лу Чжуй и Чжао У вошли во двор, то узрели двоих мужчин, сидящих друг напротив друга, и поедающих ягоды боярышника… Удивительная картина.

Это немного странно, второй глава Лу даже слегка испугался.

— Доброе утро, — улыбаясь, поздоровался Вэнь Люнянь, пойманный в ловушку из теплых одеял.

Отбросив половинку боярышника, Чжао Юэ произнес:

— Я пойду на вершину горы, осмотрюсь.

Лу Чжуй ничего не понимал:

— Зачем сейчас идти на вершину? Там же только пруд с рыбками.

Однако Чжао Юэ уже сбежал со двора, и спина его выглядела немного смущенной.

Хуа Тан глубокомысленно посмотрела в глаза Вэнь Люняня.

Префект поднял руки и объяснил:

— Этот чиновник ничего не сделал, только лишь предложил главе съесть пару ягод

Лу Чжуй явно не поверил. Это паническое бегство выглядело так, будто девушка из хорошей семьи подверглась домогательствам на улице.

***

Под горой, в ямэне, Му Циншань раскатывал тесто на кухне.

— Я могу помочь? — спросил Шан Юньцзэ

Му Циншань поразмыслил.

— Ты умеешь мыть овощи?

— Конечно, — закатал рукава Юньцзэ

— Принеси немного капусты и чеснока, — Му Циншань принялся нарезать говядину.

Шан Юньцзэ бросил овощи в воду, прополоскал их, а затем принес миску на кухню.

— Помыл.

Му Циншань взглянул разок.

— Там осталась грязь.

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань продолжил говорить:

— А еще там гусеница.

Шан Юньцзе почесал нос, снова взял миску, и отправился во двор отмывать овощи.

— Если не получится, я сам сделаю, — сказал Му Циншань. — Глава крепости может подождать в столовой.

— Ждать так скучно, здесь намного веселее, — отказался Юньцзэ.

— Я не знаю когда господин вернется, — Му Циншань махнул рукой на которой были капли воды.

— Может я отведу тебя в гору? — спросил Шан Юньцзэ.

— Не стоит, вдруг что-то случится в ямэне, — Му Циншань присел рядом с ним на корточки и поторопил: — Домывай поскорее.

Шан Юньцзэ довольно улыбнулся, настроение у него было прекрасным.

Говядину и зелень добавили в кастрюлю, и очень скоро две чашки лапши были готовы. Му Циншань снова добавил ложку соуса Вэнь Люняня в одну миску и принес на каменный стол во дворике.

— Ты поистине добродетельный, — Шан Юньцзэ взял палочки. — Тот, кто в будущем вступит с тобой в брак, определенно удачлив.

Му Циншань немного смутился.

— Я пока еще не думал о браке.

— Почему? — Юньцзэ посмотрел на него.

— В одиночестве спокойней, — ответил Му Циншань. — К тому же я не умею заботиться о других людях.

Шан Юньцзэ улыбнулся, подул на говядину в чашке и положил ему, более ничего не говоря.

***

К вечеру наконец вернулись Вэнь Люнянь с компанией, в сопровождении Чжао Юэ и Лу Чжуя.

— Господин поранился? — испугался советник.

— Немного, — ответил Вэнь Люнянь. — Я случайно свалился с обрыва, к счастью глава Чжао меня спас.

В стороне Темные стражи закивали головами, наперебой рассказывая о том, какая пугающая была картина. Мы даже чуть в обморок не упали.

— Нужно непременно отблагодарить главу, — искренне произнес Му Циншань.

— Этот чиновник обязательно так и сделает, — закивал префект.

Чжао Юэ: «…»

Он совершенно не нуждается ни в какой благодарности. После того, как они уладят все дела, то распрощаются и больше не увидятся.

Здание ямэня не особо внушительное, но кабинет довольно большой, там спокойно разместились больше десяти человек. Му Циншань зажег свечи и приказал слугам принести чай и закуски. По всему видать, они собирались говорить всю ночь напролет.

— Что вы собирается делать дальше, господин? — спросил Чжао У.

— Для начала откажу клану Му, — ответил Вэнь Люнянь.

— Соглашайся, — сказал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь удивился. Согласиться?

— Коль скоро они по своей инициативе хотят помочь, их можно использовать, — произнес Чжао Юэ.

Как только он это сказал, все подумали… Это совершенно не в стиле Чжао Юэ, зато весьма похоже на манеру поведения Вэнь Люняня.

— Но они точат зуб на великого главу, — сказал префект.

— Господин боится, что я их убью? — поинтересовался Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь отрицательно покачал головой и откровенно произнес:

— Я не хочу, чтобы клан Му причинил вред Сумеречной скале.

Чжао Юэ: «…»

— Спасибо за вашу доброту, — улыбнулся Лу Чжуй.

— Для чего нужно впустить клан Му? — спросил Вэнь Люнянь.

— Месть.

Ранее в горах префект уже слышал о личной вражде между Чжао Юэ и Му Ванлэем, так что помимо Шан Юньцзэ и Му Циншаня, для других это не стало сюрпризом.

Вэнь Люнянь нахмурился, явно не соглашаясь.

— Господину не стоит беспокоиться, — сказал Лу Чжуй. — Пока мы не закончим с бандитами, не сможем взяться за клан Му.

— Зато они могут взяться за вас, — предупредила Хуа Тан. — Поскольку Му Ванлэй уже написал, что хочет приехать в город Цанман и помочь господину в подавлении бандитов, он ясно дал понять, что уже готов. Когда бандиты будут уничтожены, в горах возникнет хаос. Даже если Сумеречная скала не захочет участвовать, нельзя поручиться, что другие не погнушаются грязными приемами.

— А как насчет такого? — Вэнь Люнянь внес предложение: — Раз уж клан Му твердо хочет приехать, пускай приезжает. Много помощников тоже хорошо. Что касается личных счетов между ними и великим главой, пока это не будет мешать уничтожению бандитов, этот чиновник не будет вмешиваться.

— Я подожду, пока в горах Цан Ман не будет тишины и покоя, а после рассчитаюсь с ними сполна, — кивнул Чжао Юэ.

— Раз уж на то пошло, придется подождать того момента, когда мы официально разберемся с бандитами. Если глава Чжао тайно спустит своих людей с горы, вам не придется вмешиваться, — сказал Вэнь Люнянь. — А когда придет время, можете напоказ покинуть пустую гору, и Му Ванлэй ничего не узнает.

— Где ты хочешь жить, когда спустишься с горы? — спросила Хуа Тан.

Вэнь Люнянь повернулся к Шан Юньцзэ.

Глава Шан понятливо заверил:

— В крепости Тэн Юнь полно места.

— На том и порешим, — поставил точку в разговоре Вэнь Люнянь.

Лу Чжуй тоже кивнул.

— Я могу в кратчайшие сроки нарисовать карту горы Цанман, а также отметить все места притонов.

— Благодарю, второй глава, — произнес префект.

— Господин слишком любезен, — сказал Лу Чжуй. — Как было сказано, раз уж мы вместе сотрудничаем, нам нужно быть более искренними друг с другом.

Ты ради нас привел людей в город Цанман, а я взамен дам карту гор. Каждому по потребностям, чтобы никто не ощущал себя обделенным.

Обе стороны вскоре пришли к соглашению и решили отправиться отдыхать.

Вэнь Люнянь засел в кабинете и призадумался.

— Господин по-прежнему думает о главе Чжао? — спросила Хуа Тан.

Вэнь Люнянь очнулся и недоуменно ответил:

— Почему я должен о нем думать? Он же только что ушел.

Хуа Тан: «…»

Ну ладно, спросила не подумав.

— Му Ванлэй и Му Вансюн дурные люди, — сказал Чжао У. — Ради своей цели пойдут на любые методы. Хотя в этот раз они появились из-за главы Чжао, вам следует быть начеку.

— Этот чиновник знает.

— Господину надо пойти отдохнуть, — сказала Хуа Тан. — Время уже позднее, завтра четвертый день Нового Года, в городе будет представление, а господину еще нужно навестить долгожителей.

— Вам двоим тоже надо пойти отдохнуть пораньше, — кивнул Вэнь Люнянь

Тем временем около другой спальни Шан Юньцзэ стучал в дверь.

— У главы крепости есть дело? — недоуменно спросил Му Циншань, открыв дверь. — Мы только разошлись, я думал, ты пошел спать.

Шан Юньцзэ поинтересовался:

— Выпьешь?

— А? — Му Циншаню показалось, что он не расслышал.

— Вино с западных земель, — Шан Юньцзэ покачал мешком с вином. — Очень вкусное.

— Уже очень поздно, — заколебался Му Циншань.

Шан Юньцзэ улыбнулся:

— Человек, пьющий в одиночку — жалкое зрелище.

Му Циншань еще поколебался, но все же впустил мужчину в комнату.

Глава 22 - Великий глава, не будь таким серьезным

В Новом Году хочется гармонии

***

Обстановка спальни проста, даже проще чем дома, но ее преимущество в том, что она более светлая и просторная. Му Циншань зажег свечу, поставил на стол две чашки и предупредил:

— Я не умею пить.

Шан Юньцзэ улыбнулся.

— Я знаю.

Тогда почему ты не пошел искать кого-нибудь еще? Так размышлял про себя советник Му.

— Вино легкое, с него не так-то просто опьянеть, — Шан Юньцзэ налил ему еще. — Попробуй.

Советнику вручили чашу пурпурно-красного сияющего чистого вина, от которого исходил легкий цветочный аромат.

— Жаль это не нефритовая чаша, — произнес воин. — Остается пользоваться тем, что есть.

Му Циншань осторожно сделал маленький глоток.

— Ну как? — Юньцзэ посмотрел на него.

— Неплохо, — ответил Му Циншань.

— Скажи честно.

Му Циншань помолчал и честно признался:

— Все-таки чай вкуснее.

Шан Юньцзэ громко рассмеялся.

— Прошу прощения, глава крепости, — огорчился советник. — Я действительно не умею пить.

— Ничего страшного, — запрокинув голову, Шан Юньцзе отпил глоток. — Серьезный подход к выпивке — это состояние души. Понимает человек или нет, нет ничего страшного.

Му Циншань вроде понял, а вроде и нет. Но в любом случае, раз уж он согласился вместе выпить, просто так сидеть не очень хорошо, так что он продолжил маленькими глоточками потягивать вино.

— Сяо Му, — Шан Юньцзэ посмотрел на него сквозь пламя свечи.

— М? — Му Циншань поднял голову.

— Я уже пьян, как теперь быть? — голос Шан Юньцзэ был низким и хриплым, а в глазах сверкала одержимость.

— Глава крепости пьян? — Му Циншань поставил чашу и поднялся. — Я пойду на кухню и сварю суп от похмелья.

Шан Юньцзэ схватил парня.

Му Циншань немного напрягся. Т-т-тебе ни в коем случае нельзя напиваться, в детстве я как-то видел, как старший брат напился, было немного страшно.

Глядя в его настороженные глаза, Шан Юньцзэ беспомощно усмехнулся:

— Чего ты боишься?

Я боюсь что ты меня ударишь! Му Циншань внимательно посмотрел на него.

— Глава крепости, подожди здесь, я скоро вернусь.

— Мне не нужен похмельный суп. — Шан Юньцзэ уперся подбородком в его плечо. — Мне нужно хорошо поспать ночью.

— Да? — Увидев, что он еще в состоянии трезво мыслить, Му Циншань вздохнул с облегчением. — Тогда я отведу тебя в твою комнату.

Шан Юньцзэ: «…»

Му Циншань с трудом поддерживал его, пока он выбирался наружу.

Шан Юньцзэ хотел бы спросить, как на этой земле может существовать некто настолько недогадливый?

Ладно, пусть недогадливый, но все равно такой… очаровательный.

Юньцзэ высокий, да к тому же еще и выпил, так что слабенькому Му Циншаню нелегко было помочь ему вернуться в комнату. Двое мужчин проделали весь путь в обнимку, с большим трудом добравшись до гостевой комнаты, и неожиданно услышали доносящийся оттуда грохот.

Му Циншань испуганно вздрогнул. Э… эт… это что сейчас было?

Шан Юньцзэ приподнял уголки рта.

И через мгновение они увидели группу Темных стражей, выбегающих наружу в клубах дыма и пыли.

— Чем это заняты господа герои, и что они делали в комнате главы крепости? — изумился Му Циншань.

Темные стражи невозмутимо ответили:

— Ловили мышь.

Му Циншань еще больше удивился:

— Разве зимой есть мыши?

— Ага! — сказал Темный страж. — Мы тоже подумали, что это странно, наверное это призрак.

Му Циншань на цыпочках вошел в комнату, настороженно оглядываясь.

— Поймали?

— Не поймали, он убежал, — Лица Темных стражей дышали честностью. — Но кровать главы Шан случайно развалилась.

Шан Юньцзэ начал подумывать, что эта шайка не так уж и плоха.

— Так это кровать развалилась? — спросил Му Циншань. — Неудивительно, что вся комната в грязи.

Темные стражи тут же заявили, что оплатят ремонт и не позволят правительству потратить ни одного вэня*.

*П.п.: Мелкая медная монетка.

— Да не в этом дело, — вздохнул Му Циншань. — Где же будет отдыхать глава Шан этой ночью?

Темные стражи тут же внесли предложение: не мог бы советник приютить главу крепости на эту ночь?

Му Циньшань поразмыслил, и понял, что это действительно единственный выход.

К счастью кровать в его спальне в ямэне достаточно большая, чтобы двое мужчин могли спать не стесняя друг друга.

Поэтому ему пришлось из последних сил тащить этого мужчину назад.

Темные стражи, оставшись позади, энергично помахали руками.

— Ложитесь спать пораньше!

Судя по этому прогрессу, очень скоро мы сможем выпить на свадебном пиру.

Вознаграждение для свахи — какие-то несколько тысяч лян, но мы не будем жаловаться.

Му Циншань помог Шан Юньцзэ вернуться обратно в комнату, и даже принес горячую воду, чтобы он мог умыться и прополоскать рот. Весь покрывшись потом, он наконец помог ему лечь в кровать.

Вымыв лицо и руки оставшейся горячей водой, советник, раздевшись, сел на кровать.

Шан Юньцзэ слегка приоткрыл глаза.

Книжный червь разборчив в еде, поэтому на его теле почти не было мяса, и талия тонкая. Когда он нагнулся, чтобы положить одежду, нижнее белье задралось вверх, обнажив часть белой кожи.

Наверное из-за выпитого вина у Юньцзэ пересохло во рту.

Му Циншань взял свободные белые штаны и надел их. После чего задул свечу, в темноте неслышно забравшись под одеяло. Он боялся замерзнуть, поэтому одевался поплотнее, чтобы спать в комфорте.

Шан Юньцзэ в темноте наблюдал за ним.

Му Циншань закрыл глаза и очень скоро заснул, погрузившись в глубокий сон.

Люди быстро засыпают из-за усталости или из-за чистого сердца. Му Циншань принадлежал явно к последним.

Шан Юньцзэ улыбнулся, сначала подумав, что ему это нравится, а затем приуныл — если бы он мог узнать его намерения, смог бы заснуть так же быстро?

Ресницы Му Циншаня слегка дрогнули, когда он ощутил жар на губах.

***

На следующий день, рано утром, Вэнь Люнянь потягиваясь вышел из комнаты. Он еще не очень ловко передвигался, но ему уже было намного лучше — искусство врачевания Хуа Тан всегда было превосходным, такая небольшая травма для нее явно пустяк.

Как раз и Чжао Юэ вышел во двор.

— Великий глава, доброе утро, — помахал Вэнь Люнянь.

— Доброе утро, — Чжао Юэ почувствовал, что ему стоило вернуться немного попозже.

— Давай вместе позавтракаем, — пригласил его префект.

— Нет, спасибо.

— Чем планируешь заниматься?

— Я ничего не планировал.

— Этот чиновник собирается в город, посетить долгожителей.

— Хорошо.

Двор снова погрузился в молчание. Вэнь Люнянь попрощался с ним, отправился на кухню, поискать сладкие паровые булочки на завтрак.

Лу Чжуй на крыше покачал фляжкой.

— Могу я задать вопрос?

— Не можешь, — жестко отказал Чжао Юэ.

Лу Чжуй спрыгнул во двор.

— По правде говоря, великий глава не из тех людей, которые не умеют общаться. Так почему каждый раз при виде господина Вэня, между вами устанавливается странная и неловкая атмосфера?

— Я же только что запретил тебе задавать вопрос, — произнес Чжао Юэ.

— А я все равно спросил.

Чжао Юэ отправился в дом.

— Я не могу ответить.

— Ты не можешь продолжать в том же духе, — Лу Чжуй последовал за ним. — Нам все еще нужно с ними сотрудничать. Если великий глава и господин префект так и продолжат неловко молчать при каждой встрече, от этого не будет никакого толка.

У Чжао Юэ разболелась голова.

— Неужели я первый должен проявить энтузиазм?

— На самом деле, если хорошенько подумать, господин Вэнь не ошибался, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ снова вспомнил три ящика книг и портретов.

— В то время мы были бандитами, а он чиновник. Не стоит и говорить, что он всего лишь нарисовал несколько картин и опубликовал несколько книг, вместо того, чтобы расклеить по всему городу объявления о розыске. Это тоже здравое и разумное дело.

— Я бы предпочел попасть в объявления о розыске.

Лу Чжуй улыбнулся:

— Узнав, что великий глава вовсе не великий преступник, каторжник, и вообще — зло во плоти, а Сумеречная скала никогда не участвовала в поджогах, убийствах, и грабежах, глава Вэнь не стал ничего предпринимать.

— Но он использовал это, чтобы шантажировать.

"Я собираюсь напечатать книги, если ты откажешься сотрудничать." Это же самый бесцеремонный книжный червь на свете.

— Великий глава тоже грозился избить его, — сказал Лу Чжуй.

Чжао Юэ в ответ поперхнулся.

— Поскольку мы хотим сотрудничать, отношения между великим главой и господином Вэнь должны стать помягче, — искренне посоветовал Лу Чжуй. — Не говоря уж об улыбке при встрече, постарайся не быть таким застывшим и холодным.

— Я постараюсь.

Лу Чжуй удовлетворенно кивнул.

— Очень хорошо.

В результате, двое людей, которые рассчитывали вернуться на Сумеречную скалу к полудню, снова остались на обед.

***

— А где советник и глава Шан? — усевшись, Вэнь Люнянь огляделся по сторонам.

Темные стражи тут же торжествующе сообщили:

— Они покинули дом рано утром. Сказали, хотят пойти поесть, и чтобы остальные их не ждали.

Кое-что они не сказали. Они уехали на одной лошади. Такой прогресс действительно впечатляет, совершенно не обманул ожиданий вчера ночью, когда развалилась кровать.

— Вот оно что, — когда Вэнь Люнянь услышал это, то пришел в отличное расположение духа.

Чжао Юэ опустил голову, ни на что не обращая внимания, и ел лапшу.

Лу Чжуй пнул его под столом.

Чжао Юэ: «…»

— Великий глава, скушай это, — Вэнь Люнянь протянул ему полную тарелку со свиным супом. — Я добавил сычуаньский ароматный острый перец, это очень аппетитно.

Лу Чжуй многозначительно посмотрел на Чжао Юэ — вот видишь, это была любезность со стороны господина Вэня.

Чжао Юэ взял предложенное с застывшим лицом.

Лу Чжуй снова пнул его.

Чжао Юэ глубоко вздохнул и взамен небрежно протянул Вэнь Люняню палочки с зажатой в них зеленью.

Лу Чжуй был вполне доволен, а вот Вэнь Люнянь явно опешил. Понадобилось много времени, чтобы он отреагировал:

— Большое спасибо.

Чжао Юэ пересел на другое место — если его снова пнут, у него точно будет перелом.

Лу Чжуй: «…»

— Почему великий глава хочет сидеть на сквозняке? — недоумевал Вэнь Люнянь.

— Наслаждаюсь прохладой.

Вэнь Люнянь восхитился:

— Поистине, человек боевых искусств.

Чжао Юэ казалось, что это самая длинная трапеза, которую он когда-либо ел в своей жизни.

После обеда Вэнь Люнянь немного отдохнул, затем сменил одежду, и отправился в благотворительный дом, навестить долгожителей, а заодно принести новогодние подарки. Чжао Юэ и Лу Чжуй тоже на время вернулись на Сумеречную скалу, и принялись рисовать карту гор.

Уже четвертый день нового года, и на улице немало ларьков, особенно по сравнению с несколькими последними днями. Вдобавок была театральная группа, приглашенная из больших мест, поэтому множество людей спозаранку вышли из дома, чтобы занять места получше, и весь город Цанман был наполнен ощущением праздника.

Вэнь Люнянь со своей свитой шел по улице и чувствовал себя в хорошем расположении духа.

Затем он увидел, как кто-то поспешно приближается к нему.

— Господин, в благотворительном доме неприятности!

Глава 23 - Куда подевался господин?

Он пошел рисовать карамелью вместе с великим главой

***

— Что случилось? — спросил Вэнь Люнянь.

— Семья дяди Чжана не хотела вас волновать сегодня утром, но он хотел покончить с собой в своей комнате. — Посыльный тяжело дышал. — К счастью, его быстро обнаружили. Ничего страшного не произошло, но в благотворительном доме теперь полная неразбериха. Уже все обсуждают это дело.

— Самоубийство? — нахмурился Вэнь Люнянь.

— Семья дяди Чжана, это те, у которых дом под большой ивой в северной части города? — спросил префект служителя рядом.

— Да-да, это они, — посыльный кивнул. — Все было хорошо, непонятно, что же сейчас случилось, откуда эта навязчивая мысль.

Вэнь Люнянь и служитель быстрыми шагами отправились в благотворительный дом, проверить что же все-таки случилось.

Должно быть инцидент произошел недавно, поскольку в доме было гораздо больше хаоса, чем обычно. Услышав, что явился префект, управляющий поспешил выбежать навстречу.

— Простите, что не вышел вас встречать, надеюсь господин простит меня.

— В конце концов, что здесь происходит? — спросил Вэнь Люнянь. — Почему по дороге сюда я услышал, что здесь есть старик, который хочет покончить с собой?

— Его уже переубедили, — сказал управляющий, пропуская всю компанию вперед. — Не такое уж большое дело. Вчера за ужином несколько стариков случайно заговорили о разбойниках с горы Цанман. Они выразили надежду, что господин возглавит воинов и подчистую уничтожит бандитов. В результате дядя Чжан это услышал. У него был сын по имени Чжан Шэнжуй, в прошлом году он ни с того, ни с сего пропал. Говорят, он ушел к горным бандитам, много людей видели его там.

— Дядя Чжан в юности был известен своим упрямым нравом и он очень заботился о своей репутации. Наверное ему показалось, что он в одночасье потерял лицо, — произнес мужчина поблизости. — Поэтому он был сбит с толку.

— Со стариком все в порядке? — спросил Вэнь Люнянь.

— Я уже позвал врача, все будет в порядке, — произнес управляющий. — Он принял лекарство и лег спать. Перед прибытием господина я как раз велел остальным старикам в будущем не упоминать этого дела, чтобы снова чего не случилось.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Чжан Шэнжуй. Ты точно уверен, что он стал бандитом?

— Почти наверняка, — сказал управляющий. — Хоть я и не встречал его, но кое-кто из города видел собственными глазами. Вдобавок, до того как господин вступил в должность, однажды группа бандитов совершила набег на город. Каждый двор к северу от городской стены столкнулся с несчастьем, однако семью Чжан они обошли. Тогда в городе и поползли слухи. Дядя Чжан всю жизнь был прямым человеком и неожиданно на старости лет его ткнули в позвоночник. Поэтому он в порыве гнева продал свою землю и дом, и заявил, что собирается нищенствовать, но мы все же уговорили его поселиться в благотворительном доме.

— Поистине, это кара небес, — вздохнул другой человек. — Хоть дядя Чжан и вспыльчивый, но он честный человек. Кто бы мог подумать, что он вырастит такого сына.

— Надо полагать, управляющий знает как выглядит Чжан Шэнжуй? — спросил Вэнь Люнянь.

— Конечно знаю, — кивнул управляющий. — Мы все выросли вместе, и хорошо знаем друг друга.

— Очень хорошо, — сказал Вэнь Люнянь. — Позже мы вместе вернемся в ямэнь, чтобы нарисовать его портрет.

Разумеется, управляющий полностью согласился. Составив компанию Вэнь Люняню, пока он навещал стариков, и позаботившись о дяде Чжане, они отправились в ямэнь. Цао Дай как раз сушил одеяла у себя на заднем дворе. Услышав, что к нему заявился господин префект, он подумал, что ему снова нужно рисовать красивого мужчину.

— Оказывается, это господин Цао рисует, — усмехнулся управляющий, увидев его. — В таком случае, во мне нет нужды, семьи Цао и Чжан были соседями.

— Ты хочешь нарисовать Чжан Шэнжуя? — спросил Цао Дай, услышав его слова. — Тогда действительно, нет никакой необходимости описывать, раньше я хорошо его знал.

— Благодарю за работу, мастер, — Вэнь Люнянь разостлал для него сюаньчэнскую бумагу, затем сел рядом с управляющим, и тихо зашептал, рассказывая как бы хотел реконструировать благотворительный дом. Не успела догореть ароматическая палочка, как портрет был закончен.

Лицо мужчины на бумаге выглядело заурядно и даже немного трусливо. Он и в самом деле был похож на мелкого торговца, а не бандита.

Управляющий кивнул.

— В самом деле как живой. Мастер Цао хороший художник.

— Разумеется, знакомого человека рисовать легко, — Цао Дай вымыл кисти, поразмыслил, и вздохнул: — Не понимаю, о чем он думал. Сбежать, чтобы стать бандитом.

— Еще неизвестно, точно ли он является разбойником. Нужно найти доказательства, — сказал Вэнь Люнянь. — А пока, вы двое, держите рот на замке.

— Конечно, — управляющий и Цао Дай кивнули. — Не беспокойтесь, господин. Мы ничего не скажем.

***

После четвертого дня лунного месяца, в городе становилось все оживлённей. Вэнь Люнянь пригласил несколько театральных трупп. Девушка, ученый, провидец, и призрак, по очереди выступали на сцене, компенсируя людям недостаток красивых мужчин. Народ между собой говорил, что с некоторых времен это наиболее спокойный год.

Пятнадцатого числа повсюду в городе развесили фейерверки и разукрашенные фонари, а когда наступили сумерки, везде зажгли яркие огни.

Вэнь Люнянь сменил одежду на повседневную, намереваясь погулять с Му Циншанем на празднике Фонарей.

— Господин, — за дверью возник Шан Юньцзэ.

Вэнь Люнянь тут же откликнулся:

— Этот чиновник собирается в одиночку пойти на улицу.

Каким образом он вдруг превратился в «одиночку»? Му Циншань про себя недоумевал: что же тогда ему делать?

Шан Юньшзэ со смехом сказал:

— Боюсь, мы пока не можем уйти.

— Почему? — спросил Вэнь Люнянь.

— У нас гости, — Шан Юньцзэ повернулся.

Чжао Юэ и Лу Чжуй вошли во двор.

Вэнь Люнянь немного удивился, но все же с улыбкой поздоровался:

— Давно не виделись.

— Карта гор уже составлена. Просто при спуске с горы возникли некоторые проблемы, поэтому мы привезли ее господину, — сказал Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь пригласил обоих мужчин в кабинет, взял свиток и открыл, чтобы взглянуть. Перед ним оказалась очень подробно составленная карта горной местности и на все разбойничьи притоны были установлены опознавательные знаки. Рядом даже было немало примечаний, детальность, можно сказать, достигла максимума.

— Большое спасибо, второй глава, — Вэнь Люнянь был очень доволен, разглядывая карту. Однако он не обнаружил бандита по имени Чжан Шэнжуй, поэтому решил узнать: — Можно кое о чем спросить?

— Конечно, — Лу Чжуй кивнул. — Пожалуйста, говорите, господин.

— В этом городе есть семья по фамилии Чжан. Говорят их сын подался в горные бандиты, его зовут Чжан Шэнжуй, — сказал Вэнь Люнянь. — Второй глава знает такого?

— Чжан Шэнжуй? — Лу Чжуй покачал головой. — Никогда не слышал. Но горы Цанман обширны, спрятаться одной-двум шайкам легче легкого. Даже на этой карте вряд ли все отмечены.

Вэнь Люнянь спокойно вытащил портрет из шкафа.

— Это он.

Лу Чжуй взял его в руки, глянул разок, и покатился со смеху:

— Оказывается этот человек Чжан Шэнжуй.

— Второй глава встречал его? — поспешно спросил Вэнь Люнянь.

— Это действительно шайка разбойников в горах Цанман — банда «Голова Тигра», — Лу Чжуй передал портрет Чжао Юэ. — Они как-то пришли на Сумеречную скалу затеять свару, но после того, как их дважды отбросили, никогда больше не появлялись

Вэнь Люнянь нахмурился.

— Кто бы мог подумать, он действительно стал разбойником.

Только лишь ради своего собственного удовольствия, пренебрегая заботой о престарелом отце дома. Даже жаль, что у него такое приятное имя.*

*П.п.: Рожденный благодатным.

— Для людей из банды Голова Тигра хорошие вещи не имеют никакого значения. Они все очень непростые, в горах немало бандитов пострадало от их злодеяний, — сказал Лу Чжуй. — Вдобавок из-за характера местности, посторонним трудновато туда вторгнуться. До сегодняшнего дня я и не знал, как зовут их главу. Похоже, он никогда ни перед кем не раскрывался.

Вэнь Люнянь тут же отыскал на карте банду Голова Тигра, и понял, что местность там действительно неприступная. Впереди отвесные скалы, а сбоку глубокий водоем. Если бы кто-то отважился им противостоять, при малейшей невнимательности он бы тут же поплатился.

— Если вам необходимо, я могу проследить за передвижениями этой шайки, — предложил Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Благодарю, второй глава.

— Господин слишком любезен. Поскольку мы договорились сотрудничать, это наша обязанность, — улыбнулся Лу Чжуй. — Поскольку карта у вас, мы прощаемся.

Чжао Юэ повернулся и пошел наружу.

— Великий глава! — радушно окликнул его Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ: «…»

Ну что опять?!

— Раз уж вы спустились с горы, мы можем вместе пойти погулять на празднике Фонарей, — любезно пригласил Вэнь Люнянь.

Праздник Фонарей! Темные стражи вернулись с улицы. Они еще не поняли о чем говорят люди, но услышали слова «праздник Фонарей», и тут же начали горячо аплодировать.

Чжао Юэ: «…»

— Нам и правда не помешает прогуляться, — произнес Лу Чжуй.

Чжао Юэ подумывал ударить по столу и затеять с ним драку.

Разве я говорил, что нам не мешает прогуляться?

Лу Чжуй многозначительно посмотрел на него — следи за своим поведением, нам все еще нужно полагаться на правительство, чтобы выманить клан Му.

Чжао Юэ пришлось сделать глубокий вдох:

— Хорошо.

— Почему выражение лица великого главы такое свирепое? — поинтересовался Вэнь Люнянь.

— Погода в последнее время холодная, — невозмутимо пояснил Лу Чжуй.

Вэнь Люнянь удивился:

— Холодная?

— Слишком сильно замерз, и получил паралич лица.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь выглядел обеспокоенным:

— Вам надо было спуститься пораньше.

Чжао Юэ больше не мог это выдерживать. Повернувшись, он вышел из дома.

Он уже слышал, как эти двое, префект с Лу Чжуем, болтали. Все же нормально было, откуда снова появилось желание подраться?

Аж зубы заныли.

Разумеется, чтобы избежать переполоха среди людей, Темные стражи выдали Чжао Юэ шляпу доули с черной тканью, прекрасно скрывающую лицо.

Голова Чжао Юэ гудела. Он никогда не думал, что настанет день, когда ему нельзя будет показываться людям на глаза.

Лу Чжуй сдерживал смех, размышляя о том, что эта сцена достойна запечатления в картине.

Хоть и не выдерживая сравнения с процветающими землями, в центре города был уникальный фестиваль Фонарей. Многие люди ждали его и прибежали еще до наступления темноты. Шан Юньцзэ купил в лавке фонарь с кроликом и передал его Му Циншаню.

Темные стражи позади грызли сладкое печенье и глазели на них.

— Это же для детей, — сказал Му Циншань

— Кто сказал? — возразил Шан Юньцзэ. — Мне тоже нравится.

Му Циншань: «…»

Тогда почему бы тебе самому его не взять?

— Ты ешь пироги с ребрышками? — снова спросил Шан Юньцзэ.

— Нет, они жирные, — отказался Му Циншань. — Я хочу съесть танхулу.

Юньцзэ улыбнулся, покачал головой, и потянул его за собой, чтобы найти ларек, торгующий засахаренными плодами. Беспрерывный поток людей создает давку, и естественно, что он притянул советника к себе, чтобы толпа их не разделила.

Глаза Темных стражей наполнились слезами восторга. Было трудно, но наконец есть хоть какой-то прогресс.

— Куда подевался господин? — Хуа Тан огляделась по сторонам.

Лу Чжуй покачал головой.

— Не заметил, я смотрел вперед.

С мешочком запеченных сушеных бобов к ним подошел Чжао У.

— Ты не заметил, куда подевался господин? — спросила его Хуа Тан.

— Он ушел за угол впереди, — вытянул палец Чжао У. — Они с главой Чжао пошли рисовать карамелью.

Хуа Тан и Лу Чжуй замолчали от неожиданности.

Почему это кажется таким… странным?

Глава 24 - Праздничная ярмарка фонарей

Отличное чувство ритма

***

Около прилавка, где рисовали карамелью, толпился народ, по большей частью состоящий из маленьких детей. Чжао Юэ стоял в толпе, выделяясь своим ростом. Вэнь Люнянь, согнувшись, сидел рядом на корточках. Как раз в этот момент он сосредоточенно поворачивал иглу, с таким видом, будто он старается изо всех сил.

Дети тоже спокойно и сосредоточенно, не моргая, смотрели на крутящийся стол.

Чжао Юэ подумывал развернуться и уйти.

Но он не мог.

На ярмарке много людей, которые с легкой руки господина префекта ненавидят бандитов. Нет никаких гарантий, что ему удастся избежать неприятностей, если его кто-то увидит. Иначе придется ходить с охраной.

Они же вышли с группой Темных стражей, людьми из дворца Преследующих Тени, и крепости Тэн Юнь. Так почему остался только он один?

Дети вокруг восторженно закричали. Вэнь Люнянь получил от хозяина прилавка пару огромных нарисованных карамелью феникса и дракона. Улыбнувшись, он протянул одного Чжао Юэ.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь откусил кусочек, продолжая стоять с поднятой рукой.

— Я не буду это есть, — сказал Чжао Юэ.

— Повернись, повернись, — Вэнь Люнянь всунул конфету ему в руку. — Пойдем, посмотрим что тут еще есть интересного.

Вокруг стояли дети с завистью в глазах.

Чжао Юэ тут же передал карамель ребенку.

— Нельзя, — покачал головой хозяин прилавка. — Это подарок от господина Вэня другу.

Ребенок послушно отдернул руку.

Грудь Чжао Юэ сдавило.

— Пойдем скорее, — позвал его Вэнь Люнянь, замедлив шаг.

Чжао Юэ с карамелью пошел за ним.

С другой стороны улицы , Чжао У спросил:

— Ты пойдешь за ними?

— Не стоит, — Хуа Тан оглянулась: — Отношения между господином и главой Чжао всегда были напряженными. Похоже теперь они довольно неплохие. Кто знает, может после праздника Фонарей они смогут смягчиться.

— Я тоже так думаю, — кивнул Чжао У.

Что касается Лу Чжуя, он спозаранку отправился в другое место, оставив главу Чжао одного, полностью игнорируя тот факт, что господин префект скорей всего снова до смерти его разозлит.

Хорошо быть братьями.

***

— Ну и сколько ты еще собираешься гулять? — не выдержал Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь остановился.

— Великий глава устал? Тогда давай найдем ларек и посидим.

— Я не устал.

Но Вэнь Люнянь уже потянул его к мелкому ларьку с вонтонами*.

*П.п.: Маленькие пельмешки в бульоне.

Чжао Юэ, отделенный вуалью доули, посмотрел на него спокойно и без эмоций, но в то же время со следами затаенного негодования.

Вэнь Люнянь потер подбородок. Кажется, так не очень удобно есть…

В результате, раскладывающий вонтоны хозяин лавки еще не успел любезно поздороваться, как Вэнь Люнянь, прихватив с собой Чжао Юэ, сменил место.

Сладкие пирожки, кусочками нанизанные на бамбуковые палочки, гораздо удобнее есть, чем вонтоны.

Но у Чжао Юэ по-прежнему не было аппетита.

Зато Вэнь Люнянь был рад поесть.

До этого Чжао Юэ считал префекта хитрым книжным червем.

После этого он сменил свое мнение. Вэнь Люнянь был хитрым и прожорливым книжным червем.

— Еще пять шпажек говядины, — попросил Вэнь Люнянь.

Хозяин согласился и очень быстро поджарил на огне мясо на палочках.

— Великий глава, почему ты не ешь? — прошептал Вэнь Люнянь.

— Я не голоден.

— А-а!

Чжао Юэ переложил в другую руку карамель и сахарные пирожки. Эти штуки держать утомительнее, чем носить меч.

Вэнь Люнянь взял сахарный пирожок и съел его, причем карамель по-прежнему была у него в руке.

Чжао Юэ нахмурился:

— Забери это у меня.

— Слишком много сладкого, не хочу, — отказался префект.

На лбу Чжао Юэ запульсировали вены. Вот нужно было тебе делать такой огромный!

Вэнь Люнянь взял у продавца мясо на палочках:

— Ты хочешь…

— Не хочу, — жестко отказался Чжао Юэ, прежде чем префект успел договорить.

Вэнь Люнянь тактично прекратил настаивать, но ему было слишком скучно молча есть говядину.

— Как нынче поживаете, господин? — хозяин лавки, освободившись от дел, решил поболтать.

— Неплохо, — сказал Вэнь Люнянь. — В резиденцию приехало немало друзей.

— Это те молодые герои в черной одежде? — весело сказал хозяин лавки. — У господина доброе сердце, вы подружились с хорошими людьми. Несколько дней назад этот ларек чуть не сгорел, но они помогли потушить пожар. Малыш старого Ню играл и сломал ногу, так они отнесли его к врачу. Заодно рассказали доктору Вану, что по словам свахи в марте можно вступить в брак.

Вэнь Люнянь уже привык и не удивлялся. Улыбнувшись, он кивнул.

— Дворец Преследующих Тени всегда был добрым, щедрым, и услужливым.

— Именно! Позавчера у девушки из семьи Ван были трудные роды, все разрешилось благодаря им, — хозяин лавки продолжил жарить мясо.

У Чжао Юэ глаза на лоб полезли. Они и трудные роды могут принять?

Услышав такое, Вэнь Люнянь тоже недоумевал:

— Трудные роды? Это та, которая родила малыша, те трудные роды?

— Ну, а как иначе, разве у кого-то еще были трудные роды? — усмехнулся продавец. — Повитуха была в гостях у родственников, к счастью господа молодые герои поехали и вернули ее назад.

Чжао Юэ почувствовал, что просто обязан в этой жизни познакомиться с хозяином дворца Преследующих Тени, чтобы наконец узнать, что это за человек такой, способный вывести такую группу сверхъестественных подчиненных.

***

— Мы правда больше не можем есть. — Большая группа Темных стражей ходила по ярмарке. У каждого их них в руках была куча еды: сладкие пирожки, мясо на шпажках, лепешки с мясом, бараний окорок, в общем полный комплект, вплоть до того что на сгибах локтей висели корзины, нагруженные яйцами, зеленью, соленой рыбой, и вяленым мясом.

— Невестка Ли, ну правда, совсем не нужно так церемониться, — Темный страж, в попытке увильнуть, опустил голову, да так удобно, что она смогла повесить ему на шею связку чеснока — в руках и правда места не осталось. Несмотря на то, что талисманы Цзянху очень способные, у них явно нет трех голов и шести рук.

— В этом захолустье нет ничего получше.

Селяне по большей частью люди простые и не отличаются красноречием, и могут выразить свою признательность только через продукты.

Темные стражи непрестанно благодарили, и пообещали на следующий же день прислать всем серебро, не собираясь забирать продукты бесплатно.

Люди были растроганы, услышав это, и почувствовали, что они и правда достойные друзья господина Вэня. Такие справедливые, милосердные, и дружелюбные.

***

— Господин, а новый портрет еще будет?

После напряженного рабочего дня хозяин лавки опять подошел поболтать.

Лицо Чжао Юэ застыло.

— Хм, трудно сказать, — Вэнь Люнянь грыз куриную ножку.

Чжао Юэ повернул голову и холодно посмотрел на него. Что это тебе трудно сказать?

— Трудно сказать, это все-таки нет? — спросил хозяин лавки. — Господин, вы кое-чего не знаете. У меня есть племянница, которой очень нравится молодой господин Чжао, и ей обязательно нужно посмотреть на него, прежде чем начинать есть.

Чжао Юэ: «…»

Вэнь Люнянь потер подбородок.

— Правда?

— Ага! — кивнул хозяин. — После того, как она прочитала последнюю историю, чуть не заплакала.

Чжао Юэ очень хотел бы быть там, где вокруг не существует звуков.

— На самом деле, даже если не про господина Чжао, можно почитать много других историй, — сказал Вэнь Люнянь. — Например небесный владыка Ли, держащий пагоду, или еще один из восьми даосских святых — Люй Дунбинь, они тоже благородной наружности, и к тому же величественны.

Хозяин упрямо настаивал:

— Нет, это все не то. Ей нравится молодой господин Чжао.

Чжао Юэ: «…»

Как только люди вокруг услышали, что на том конце обсуждают портреты, они тут же поспешили подойти поближе, наперебой заявляя, что господину нужно обязательно написать продолжение. Мы же все хотим посмотреть. Даже если не будет книжки, можно выпустить несколько портретов. Знаете ли, без новых портретов на Новый Год все очень страдают.

Голова Чжао Юэ снова разболелась.

— Этот чиновник подумает об этом еще раз, — заверил их префект

Лицо Чжао Юэ вытянулось. Разве нельзя сразу отказать?! О чем тут вообще думать.

Явственно ощутив изменения в настроении человека рядом, и чтобы предупредить опрокидывание стола загадочным красавчиком, господин Вэнь решительно потянул его за собой.

— Идем, у нас еще есть дела.

Народ не в силах был с ним расстаться. Уже уходите? Мы еще о многом не поговорили.

Вэнь Люнянь тащил Чжао Юэ, вернее, Чжао Юэ тащил Вэнь Люняня. В любом случае, вдвоем они пришли в укромный уголок на берегу реки.

По сравнению с ярмаркой на празднике Фонарей, здесь было гораздо тише, вокруг никого, и только лишь сияли смутные звездочки.

Темный страж сидел неподалеку на дереве, и ел жареное мясо, попутно наблюдая за двумя людьми, чтобы Чжао Юэ в порыве гнева не сбросил господина в воду, или же, чтобы господин не потерял сознание от гнева Чжао Юэ.

Я правда очень волнуюсь.

— У людей добрые намерения, — произнес Вэнь Люнянь.

— Конечно, я знаю, — Чжао Юэ сорвал шляпу, под которой было душно — даже лицо продолжало покалывать, вызывая желание почесаться.

— Им правда нравится великий глава, — продолжал Вэнь Люнянь.

Чжао Юэ по правде не хотел опять обсуждать с ним вопрос «как понравиться простому народу».

— Ты будешь есть или нет? — Вэнь Люнянь взял из его рук конфету и протянул мясо на шпажке.

Наблюдая, как он сидел у прилавка и так долго ел, нельзя не почувствовать голод. Как ни крути, в этом нет ничего такого, и на этот раз Чжао Юэ не стал отказываться.

Вэнь Люнянь улыбнулся и потянул его сесть на большой камень.

— Не слишком холодно? — спросил Чжао Юэ. Среди зимы сидеть на берегу реки…

— Не холодно, — пошарив за пазухой, Вэнь Люнянь вытянул маленькую вещицу. — У меня есть это. Когда я в прошлый раз пошел на Сумеречную скалу, забыл надеть.

Чжао Юэ кинул взгляд, и сразу же заметил, что это кусок кроваво-красного нефрита, огненный нефрит лучшего качества.

— Мне его прислали хозяин дворца Цинь и молодой господин Шэнь, — сказал Вэнь Люнянь.

— У тебя хорошие отношения с дворцом Преследующих Тени? — спросил Чжао Юэ.

Вэнь Люнянь кивнул:

— Город Юньлань очень интересный. Дворец Преследующих Тени находится на огромной неприступной горной вершине, там прекрасный пейзаж. В будущем, по возможности, я могу взять великого главу с собой в гости.

Чжао Юэ отбросил бамбуковую палочку.

— Идем, вернемся на ярмарку.

Вэнь Люнянь спрыгнул с камня и отряхнул одежду от земли.

Чжао Юэ надел шляпу и пошел с ним обратно.

— Господин, великий глава, — Хуа Тан и Сяо У подошли к ним. — Все-таки предупреждайте, когда собираетесь исчезнуть.

— Мы ходили на берег реки, — Вэнь Люнянь держал конфету.

— А где Лу Чжуй? — спросил Чжао Юэ.

— У ларька с юаньсяо, — сказал Чжао У. — Или у ларька с острой лапшой, я не присматривался.

Чжао Юэ: «…»

Почему на горе я никогда не видел, чтобы у него был такой хороший аппетит?

Глава 25 - Клан Му появился

Сначала поедим

***

Поздно ночью, после ярмарки, люди постепенно разошлись. Вэнь Люнянь и компания попрощались с Чжао Юэ и Лу Чжуем и сердечно пригласили заходить в гости.

Лу Чжуй поднял карамель и со смехом сказал:

— Само собой.

— Прощай, — Вэнь Люнянь поплотнее завернулся в теплую куртку.

Чжао Юэ ответил:

— Прощай.

Глаза Темных стражей наполнились ожиданием. Разве вы не собираетесь обняться? Вы же друзья, которым предстоит разлука, разве вам не жаль?

Чжао Юэ повернулся и сел на коня.

Темные стражи досадовали в душе.

Вэнь Лю Нянь улыбался, оставшись стоять на месте, и наблюдая за удаляющимися силуэтами двух мужчин, после чего вернулся в ямэнь.

У подножия Сумеречной скалы Чжао Юэ и Лу Чжуй повернули и спешились.

Стражник поспешно открыл ворота.

Два человека вошли внутрь.

Чжао Юэ остановился и посмотрел на Лу Чжуя.

— Тебе так нравится эта ерунда?

— Не совсем так, — Лу Чжуй поднял нарисованное карамелью лакомство. — Просто господин Вэнь сказал, что это вещь великого главы, и приказал мне держать крепко.

Брови Чжао Юэ дернулись:

— Выброси.

— Везти издалека, чтобы у дверей дома выбросить?

Чжао Юэ: «…»

Лу Чжуй взял карамель, и развернувшись, положил ее на стол Чжао Юэ.

Золотисто-желтый огромный дракон будто стремящийся к облакам, выглядел очень круто, сразу видно, незаурядная вещица.

Чжао Юэ подумывал заодно и стол выбросить.

***

— Похоже сегодня господин и глава неплохо пообщались, — сказала Хуа Тан, когда они вернулись в ямэнь.

— Неплохо.

— Возможно в будущем господин сможет с ним болтать подольше, — сказала Хуа Тан. — Если ваши отношения будут получше, это принесет большую пользу в уничтожении бандитов.

— Хорошо.

***

На Сумеречной скале Лу Чжуй тоже поинтересовался:

— Говорят, сегодня глава и господин Вэнь хорошо поладили?

— Нет.

Лу Чжуй терпеливо наставлял:

— В этом нет ничего постыдного. Если хочешь подробно обсудить это, давай поговорим, зачем отрицать?

— Заткнись.

Лу Чжуй огорченно потер виски.

В конце концов, это немного неловко…

***

После праздника Фонарей праздничное настроение в городе постепенно затихло, однако прибавилось хлопот. Распаханный ранее пустырь, после зимовки можно было возделывать и сеять. Вэнь Люнянь организовал молодых и крепких ребят для работы в поле, и очень скоро посевы были засеяны — конечно на этот раз не имея поддержки в виде портрета красавчика. Пережив столько событий, народ уже понял, что господин префект вполне заслуживает доверия. Нужно лишь следовать за ним и тогда жизнь определенно наладится.

Все хотят хорошей жизни, поэтому энтузиазма у них в избытке.

Через несколько дней, в сопровождении конвоя, прибыли деньги. Раньше из-за бедности за городом участились случаи бандитизма, и в итоге здешний правитель округа закрывал на это все глаза, только лишь просил не устраивать сильных беспорядков, а в остальном живите как хотите. Однако с тех пор, как в прошлом году в должность вступил Вэнь Люнянь, обстановка сильно изменилась. Хорошо умея писать, он чуть ли не каждый день отправлял отчеты, в которых не только детально описывал прогресс в подавлении бандитов, но и заодно строил большие планы, тщательно описывая, как бы хотел перестроить город Цанман. Пусть народ живет хорошо. Для этого нужно немного поплакаться, чтобы получить серебро, тем более, что количество его все-таки не маленькое.

Если предыдущий градоправитель не принимал слишком близко к сердцу проблемы города, но префектом, который этого не смог вытерпеть, был Вэнь Люнянь. Он был известен не только своим упрямым нравом, но еще ходили слухи, что через несколько лет император позовет его в столицу.

Имея к этому свое отношение, господин правитель округа много думал, и в итоге все-таки утвердил финансирование.

Вэнь Люнянь был очень доволен, и специально написал большое письмо, в котором выражал благодарность. После этого сразу же начал строить дорогу!

Через два месяца ведущая наружу дорога была значительно расширена, вплоть до того, что едущие бок о бок повозки не испытывали ни малейших затруднений. Два деревянных моста пересекли реку, и простому народу больше не приходилось переправляться через нее по камням, так что обычный путь стал очень удобным.

В этот день солнце было теплым. Вэнь Люнянь во дворе лениво потянулся.

Хуа Тан неторопливо вышла из дверей.

— Господин, вы хотите вечером пойти поужинать? Говорят, в городе открылся новый неплохой ресторан.

— Не стоит, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Левый страж может отправиться с остальными, а у меня еще есть незаконченные дела, поэтому я просто съем миску лапши.

— Я принесу господину что-нибудь перекусить, — улыбнулась Хуа Тан, и повернулась, чтобы уйти.

— Левый страж, — позвал ее Вэнь Люнянь.

— Что-то еще, господин? — остановилась Хуа Тан.

— Спасибо.

Хуа Тан немного опешила:

— За что благодарите?

— Левый страж и молодой герой Чжао должны были вернуться во дворец Преследующих Тени, но задержались помочь в Цанмане, — сказал Вэнь Люнянь. — Мне правда стыдно.

— Господин, вы слишком любезны, — покачала головой Хуа Тан. — Мы с Сяо У задержались здесь не только из-за нашего отношения, но еще из-за отношения хозяина дворца и молодого господина. Нет никого, кто представлял бы обстановку в горах Цанман. Некоторые люди могут ухватиться за эту возможность.

— Но Левый страж осталась здесь, а как же два маленьких сына? — упомянув об этом, Вэнь Люнянь почувствовал себя обязанным ей.

— Я забыла сказать господину, — произнесла Хуа Тан. — В прошлом месяце хозяин дворца написал что мальчиков забрал бессмертный Син Доу, поиграть на гору Феникса. Даже если я сейчас вернусь, все равно их не увижу.

— Ах, вот оно что, — тут же расслабился Вэнь Люнянь.

— Иначе бы я уже давно вернулась, — Хуа Тан улыбнулась и покачала головой. — Господин, не нужно чувствовать себя обязанным, поскольку я абсолютно не собираюсь игнорировать сыновей из-за внешних обстоятельств. Я осталась здесь, хорошенько все обдумав.

— Спасибо, — кивнул Вэнь Люнянь.

— Господин, — во двор вошел Чжао У.

— Идите поешьте, — сказал Вэнь Люнянь. — Не беспокойтесь обо мне.

— Боюсь, мы не сможем сейчас поесть, — произнес Чжао У. — Я только что получил послание от охранников у городских ворот. Люди из клана Му появились.

— Так скоро? — немного удивилась Хуа Тан.

— Думаю, они были готовы заранее, и получив письмо, сразу же отправились, подгоняя коней плетьми, — сказал Чжао У.

Хуа Тан покачала головой:

— Действительно, слишком быстро.

— Нужно отправиться в город и найти постоялый двор. Примерно через час я вернусь к господину, — сказал Чжао У. — Можно позвать главу Шан?

— Не нужно, — сказал Вэнь Люнянь. — Вы, двое, подождите минутку, пока я переоденусь.

Хуа Тан немного удивилась:

— Господин, вы хотите их приветствовать?

— Конечно нет, — покачал головой префект. — Давайте сначала поужинаем.

***

В городе Цанман нет торговых путей, так что вполне естественно, что и большого постоялого двора здесь тоже нет. Людей из клана Му немало, разместить всех просто невозможно, так что им пришлось временно болтаться по городу, в надежде, что префект решит этот вопрос.

Люди впервые видели столько посторонних, поэтому все глазели на них как на диковинку.

— Ну и дыра, — досадовал Му Вансюн в гостинице. — Неудивительно, что префект без колебаний нам ответил. Бедняки в таком положении, что не наедаются досыта. Услышав, что кто-то собирается помочь уничтожить бандитов, он наверное упал в обморок от радости.

Му Ванлэй сидел за столом и пил чай, погрузившись в свои мысли.

— Старший брат, когда мы пойдем в ямэнь? — спросил Му Вансюн.

— Допью чай и сразу пойдем.

— Я не ожидал, что тот, по фамилии Чжао, будет скрывать здесь все эти годы, — прищелкнул языком Му Вансюн. — В городе все такие нищие, интересно, до какой степени он поистрепался в этих горах.

Му Ванлэй улыбнулся и неторопливо ответил:

— Места, где появляются бандиты, разумеется, все остальные покидают.

— Так или иначе, на этот раз мы должны найти способ избавиться от него, — сказал Му Вансюн. — Иначе я никогда не смогу спать спокойно.

— Ты хорош почти во всем, но смелости слишком мало — покачал головой Му Ванлэй.

— Ничего не поделаешь, тот, по фамилии Чжао, слишком безжалостный, — сказал Му Вансюн. — Несколько лет тому назад мы своими глазами видели, как он расправляется с врагами. Таких как он лучше не отпускать.

— Пойдем, — Му Ванлэй поставил чашку. — Повидаемся с префектом.

Ямэнь градоправителя небольшой и немного обветшалый, однако вполне вписывается в город Цанман. Стоявший в чисто прибранных воротах стражник узнал о цели прихода двоих людей, и сказал:

— Наш господин ушел пообедать.

— Ничего, — сказал Му Ванлэй. — Мы подождем возвращения господина.

— Тогда пожалуйста, входите, и подождите, — легко уступил привратник и повел их за собой, говоря: — Нашему господину нужно много времени, чтобы поесть, и ушел он недавно. Боюсь, вам придется долго ждать.

Братья Му не обратили внимания на его слова. Это же всего лишь обед, сколько там времени это может занять — поля здесь бедные и разграбленные, большой стол не накроешь.

Однако спустя долгое время они обнаружили, что «долго обедать» — это действительно долго.

Му Вансюн не сдержался и позвал служителя:

— Когда вернется господин Вэнь?

— Должно быть скоро, — ответил слуга.

— Как скоро? — допытывался Му Вансюн.

— Не могу сказать.

У Му Вансюна закололо в сердце.

Пламя свечей тускло освещало главный зал. Даже слуга, подавший чай, пришел только один раз. Вокруг было тихо и темно, похоже не на ямэнь, а на проклятый дом.

Му Ванлэй уже начал раскаиваться. Знал бы, пришел пораньше. А теперь они притащились сюда и не могут уйти.

Му Вансюн всего лишь хотел узнать, что, черт возьми, можно есть так долго.

В новом доме Шан Юньцзе, который он купил несколько месяцев назад, Вэнь Люнянь как раз прогуливался во дворе, помогая пищеварению. Чтобы случайно не столкнуться с братьями Му на улице, они вычеркнули ресторанчик из своего первоначального плана, и решили сами приготовить обед, но тоже весьма обильный.

— Когда господин собирается вернуться? — спросил Му Циншань.

Вэнь Люнянь зевнул.

— Уже скоро пойдем.

Шан Юньцзэ схватил Му Циншаня и в несколько прыжков вскочил на стену. Его жилище находится напротив ямэня, открыто выходить нельзя, придется идти кружным путем.

Темные стражи прищелкнули языками. При такой скорости, по их прикидкам, тех слов еще долго ждать…

Глава 26 - Наверняка он играет

Кто более коварен?

***

— Я и сам могу пойти, — попав в неожиданные объятья, Му Циншань вздрогнул.

Шан Юньцзэ опустил его на землю и усмехнулся:

— Собираешься сам лезть на стену?

Му Циншань промолчал, поскольку это кажется немного глупым. Вряд ли он сам сможет перебраться.

Шан Юньцзэ помог ему поправить помятый наряд.

Вэнь Люнянь, сидя на гребне стены, спросил:

— Мы уже можем спуститься?

Шан Юньцзэ спокойно протянул руку.

Чжао У и Вэнь Люнянь спрыгнули вниз, и группа людей вышла из переулка. Оказавшись на улице, они сделали круг, и только потом вернулись к ямэню.

В главном зале Му Ванлэй сидел с прикрытыми глазами, погрузившись в созерцание, явно максимально скучая. Находясь на грани раздражительности, он выглядел так, будто съел целую бочку взрывчатки, поспешно отправившись из Юньнаня в Цанман. Через горы на всем пути передвигаться было не так легко, как по ровной дороге. Сутки напролет в дороге, он устал до крайности, и в результате, насилу добравшись до города, не успел даже передохнуть, как сразу отправился в ямэнь. Однако до сих пор ждет, не получив закусок и еды, и даже чай никто не предложил!

— Господин вернулся, — сообщил подошедший управляющий. Зайдя в комнату, он изумился: — Почему так темно?

Му Вансюн: «…»

Разве не следует спросить это у тебя?

— Ни чая, ни закусок, если господин узнает, последствия будут ужасны! — Управляющий недовольно топнул ногой, а затем сказал: — Уважаемые гости, пожалуйста, не сердитесь, нескольких слуг мы наняли совсем недавно, они еще не очень хорошо работают.

— Ничего страшного, — улыбнулся Му Ванлэй. — Это просто мелочь, мы не расскажем об этом господину.

— Вы поистине хорошие люди Цзянху, такие честные, — похвалил их управляющий и вызвал слугу подать чай, закуски, и добавить лампового масла, чтобы наконец осветить комнату.

Му Вансюн еще не успел попробовать закуски, как Вэнь Люнянь вошел в комнату, довольно ухмыляясь, и сказал: — Прошу прощения, господа, этот чиновник опоздал.

— Господин не должен церемониться, мы не очень долго ждали, — сказал Му Ванлэй.

Му Вансюну пришлось убрать руку, которую он уже протянул к тарелке.

— Тогда ладно, — почтительно произнес Вэнь Люнянь. — На сей раз я поистине благодарен главам клана.

— Глава клана Му, — Чжао У тоже вошел в зал. За ним следовала Хуа Тан.

После того, как им отказали в женитьбе, при новой встрече нельзя было избежать некоторой неловкости, но Му Ванлэй с братом — два старых хитреца, поэтому просто хохотнули, как ни в чем не бывало.

Изначально, Шан Юньцзэ хотел отправить Му Циншаня в комнату отдыхать, однако не удержался, и решил посмотреть на это представление, поэтому взял его с собой. После того, как стороны взаимно представились, Вэнь Люнянь сказал:

— Прошу в кабинет.

Так что Му Вансюну ничего не оставалось, как вновь упустить из-под рук закуски.

— В горах Цанман полно банд, уничтожить их не так-то просто. У главы клана есть какой-то хитроумный план? — спросил Вэнь Люнянь.

Му Ванлэй помолчал, потом сказал:

— Клан Му слишком далеко от города Цанман, поэтому мы с братом не вполне понимаем ситуацию.

Был бы у них этот хитрый план, разве они стали объединять усилия с правительством. Они бы уже давно сбросили человека с Сумеречной скалы, и вырвали с корнем эти возможные осложнения.

Услышав это, Вэнь Люнянь был потрясен:

— По письмам главы клана, этот чиновник решил, что вы уже все продумали.

Му Ванлэй: «…»

Где это ты такое вычитал?

— Ежели так, тогда у нас имеются затруднения, — Усаживаясь на стул, Вэнь Люнянь нахмурился и принял страдальческий вид, перед этим стерев с лица радостное выражение.

Му Ванлэй отреагировал на такую позицию. Вы что, хоть немного не подготовились заранее? Просто ждали, когда кто-то придет и уничтожит бандитов?

— Говорят, господин откомандировал императорскую артиллерию? — не мог не напомнить Му Вансюн.

— Есть такое дело. Однако горы Цанман слишком велики, какую пользу могут принести несколько пушек? — произнес Вэнь Люнянь. — Я просто одолжил их на пробу.

Му Вансюн: «…»

— Два уважаемых главы клана действительно не могут придумать способ? — Глаза Вэнь Люняня были кристально честным.

Му Вансюн уже подумывал опрокинуть стол. Они же приехали «помогать», только и всего. Почему теперь кажется, что на них возложена вся надежда?

— Этот чиновник занимается улучшением народного благосостояния, и ничего не понимает в сражениях с бандитами, — судя по лицу префекта, он находился затруднительном положении.

Му Ванлэй посмотрел на Чжао У и Шан Юньцзэ:

— А вы что думаете?

— Как сказал господин, горы Цанман бескрайни, крепость Тэн Юнь никогда еще не нападала на них. Я правда ничего не знаю о ситуации в горах, — сказал Шан Юньцзэ.

— Раз уж тут никто ничего не понимает, тогда это дело нужно хорошенько обсудить, — сказал Чжао У.

***

У Му Ванлэя начала болеть голова.

— Уже очень поздно, вам двоим стоит отдохнуть, а завтра продолжим обсуждение, — сказал Вэнь Люнянь. Вид у него был воодушевленный.

Му Вансюн: «…»

Неужели мы сами себя поставили под удар?

— Есть еще одно дело. Боюсь, мне придется побеспокоить господина, произнес Му Ванлэй.

— Глава клана, пожалуйста, говорите, — сказал Вэнь Люнянь.

— Гостиниц в городе слишком мало, а из клана Му прибыло слишком много людей, им негде разместиться.

Вэнь Люнянь смутился

— Но в ямэне нет лишних комнат.

— Может в городе есть пустующий дом? — спросил Му Ванлэй. — Мы могли бы снять его.

— Есть-то он есть, но придется подождать до завтра, чтобы договориться, — сказал Му Циншань. — Сейчас почти все уже спят.

Вэнь Люнянь кивнул.

— Тогда подождем до завтра. Для обученных боевым искусствам людей сон под открытым небом не должен представлять проблемы. — Его интонации звучали очень естественно.

Му Вансюн больше не хотел с ним разговаривать.

После того, как обе стороны распрощались, Му Вансюн спросил:

— Что думаешь об этом господине префекте, брат?

— Он наверняка дурачком прикидывается. Человек который способен подружиться с дворцом Преследующих Тени, не может быть таким тюфяком, — сказал Му Ванлэй.

— Зачем ему притворяться? — недоумевал Му Вансюн. — Мы же приехали, чтобы помочь.

— Если сейчас притвориться идиотом, в будущем можно сделать намного меньше, — сказал Му Ванлэй.

— Хочешь сказать, что он задумал уничтожить главарей бандитов и кинуть клан Му?

Му Ванлэй кивнул.

— Это слишком коварно! — вытаращил глаза Му Вансюн. Он и не предполагал, что на свете может быть кто-то настолько скандальный. Хозяйский дом неожиданно ограблен, сосед пришел на помощь, и в итоге хозяин не только не поблагодарил, а наоборот, закрыл двери и лег спать. Это же какую толстую кожу надо иметь.

— Чиновники в большинстве своем коварны, естественно, с ними сложнее иметь дело, чем с обычными людьми, — сказал Му Ванлэй. — Время позднее, сначала отдохнем, а завтра еще раз вернемся к этому вопросу.

— Нечего удивляться, что он способен подружиться с дворцом Преследующих Тени, — пробормотал Му Ванлэй. — Он из тех, кто использует других в своих интересах, не мучаясь угрызениями совести.

Му Ванлэй вошел в гостиницу, слабо чувствуя, что этот господин префект, похоже все-таки их впутал. Но, к счастью, мы должны вместе работать, а не враждовать. Это дело не должно быть слишком тупиковым.

В ямэне Вэнь Люнянь как раз поглаживал свой живот — слишком много съел.

— Господин только что играл немного фальшиво, — заметил Му Циншань.

— Фальшиво — это то, что надо, — сказал префект. — Это даст им понять, что с этим чиновником не так-то легко справиться. Тогда они не будут вести себя слишком уж нагло.

— Что будете делать, господин? — спросил Чжао У.

Вэнь Люнянь погладил подбородок.

— Для начала напугаем их.

— Напугаем братьев семьи Му? — удивилась Хуа Тан.

— Нет, — засиял улыбкой Вэнь Люнянь. — Напугаем бандитов в горах Цанман.

Одним словом, все присутствующие почувствовали, что независимо от метода «запугивания», он предположительно будет необыкновенно бессовестным.

***

— Великий глава, — спросил Лу Чжуй на Сумеречной скале. — Я получил известие от крепости Тэн Юнь, что люди из клана Му уже прибыли и должны сегодня вечером повидаться с господином Вэнем.

— Сколько людей пришло? — спросил Чжао Юэ.

— Примерно двести учеников. Му Ванлэй и Му Вансюн тоже приехали, — сказал Лу Чжуй. — Думают одолеть великого главу.

Чжао Юэ убрал меч в ножны:

— Смерти ищут.

— Тебе не о чем беспокоиться, — сказал Лу Чжуй. — У подножья горы есть господин Вэнь. Кто знает, может через три дня братья настолько выйдут из себя, что избавят нас от хлопот.

Чжао Юэ снова вспомнил лицо Вэнь Люняня.

Хотя он понимал, что это только шутка, но все же чувствовал, что если положиться на этого болтуна… это не так уж и невозможно.

***

На следующий день, с самого утра, Му Ванлэй и Му Вансюн отправились в ямэнь. Иначе, если бы этот уважаемый господин Вэнь снова убежал завтракать, неизвестно сколько бы пришлось ждать.

— Уважаемые снова пришли к моему господину, — привратник узнал мужчин и со смехом сказал: — Заходите скорее, господин как раз завтракает.

Услышав его, у Му Вансюна закружилась голова. Они пришли довольно рано, почему он все-таки убежал поесть?!

К счастью, привратник вовремя добавил:

— Он сейчас должен быть в столовой.

Братья Му синхронно перевели дух.

К счастью, он ест дома.

За обеденным столом Вэнь Люнянь держал в руках огромную миску, и пил суп, даже его лицо было закрыто.

Му Ванлэй и Му Вансюн вздрогнули от неожиданности.

Может ли его аппетит быть еще лучше?

— А вот и оба главы клана, — посмеиваясь, Вэнь Люнянь опустил миску, создавая отчетливый контраст с маленькой бело-голубой чашкой риса Му Циншаня.

Не только братья Му, но и все остальные люди тоже недоумевали — почему такая большая разница в аппетите двоих людей, а телосложением они почти не отличаются друг от друга?

Шан Юньцзэ зажал палочками тонко нарезанное мясо и передал советнику.

Му Циншань недовольно прошептал:

— Я больше не съем.

Он изначально не очень хотел есть снежную лапшу с овощами, так что даже маленькую чашку проглотил, изрядно помучившись. Непонятно, откуда у господина такой хороший аппетит.

— Прошлой ночью мы говорили, что сегодня можно будет пойти искать жилье, — напомнил Му Ванлэй. — Вы помните об этом, господин?

— Конечно, — кивнул Вэнь Люнянь. — Советник уже привел в порядок список свободных домов в городе. Я как раз думал взять с собой служителя и отправиться поспрашивать.

— Очень хорошо, — облегченно вздохнул Му Ванлэй. — Благодарю, господин.

— Не стоит благодарности. Только у меня есть вопрос, не знаю, стоит ли спрашивать.

Му Ванлэй кивнул.

— Пожалуйста, господин.

Глаза Вэнь Люняня наполнились сомнением:

— Между городом Цанман и кланом Му тысяча ли. Из-за чего, в конце концов, вы приехали помогать этому чиновнику уничтожать бандитов?

Страница книги Стратегия Бандита в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Говорят, горные бандиты жестокие

Глава 2 - Я помогу тебе уничтожить бандитов

Глава 3 - По-моему ты не очень хорошо выглядишь

Глава 4 - Сила портретов!

Глава 5 - Иллюстрированная книжка о гармонии

Глава 6 - Такие разные книжные черви

Глава 7 - Таинственные чувства

Глава 8 - Негодник!

Глава 9 - Я собираюсь встретиться с этим новым префектом

Глава 10 - Книжный червь пугает

Глава 11 - Почему Чжао Юэ должен спуститься горы?

Глава 12 - Кто-то хочет помочь

Глава 13 - Праздное внимание

Глава 14 - В конце концов, господин хочет помочь

Глава 15 - Встреча старых знакомых

Глава 16 - Ты спустишься с горы, а я поднимусь

Глава 17 - Незванный гость

Глава 18 - Вместе пойти домой на Новый Год

Глава 19 - Шайка бандитов спускается с горы

Глава 20 - Ты - ветер, я - песок

Глава 21 - Каждому по потребностям

Глава 22 - Великий глава, не будь таким серьезным

Глава 23 - Куда подевался господин?

Глава 24 - Праздничная ярмарка фонарей

Глава 25 - Клан Му появился

Глава 26 - Наверняка он играет

О книге