Глава 1

.«Приготовьтесь к электрошоку».

.

«Доктор. Лю, у пациента пропали жизненные признаки.

«Подождите, жизненные признаки снова появились».

«Бип… бип… бип…»

.«Какое кровяное давление?»

.«80».

.«Какой пульс?»

.

«60».

.«Пациент стабилизирован, продолжайте операцию».

.Странный диалог звучал смутно в его ушах, и Лу Линси открыл затуманенные глаза, в изумлении увидев ослепительный свет над своей головой. Он слегка шевельнул головой; он был настолько тяжелым, что он мог только наклонять его понемногу, смутно видя перекрывающиеся фигуры вокруг себя.Где это?

.Лу Линси тупо подумал, изо всех сил пытаясь открыть глаза, чтобы ясно видеть свое окружение. Его зрение было затуманено, и он напрягся, чтобы моргнуть, когда вспыхнули обрывки воспоминаний; да, это была больница. Ему делали операцию; здоровье его брата снова ухудшилось. Врач сказал, что у его брата острая почечная недостаточность, и он, как HLA-совместимый с братом, был лучшим кандидатом на трансплантацию.

.Лу Линси закрыл глаза, и образ его матери, сжимающей его руку и плачущей, казалось, стоял прямо перед ним.

.«Сяо Си, состояние вашего брата ухудшается. Ты единственный, кто может спасти его, ты спасешь его, не так ли?

.Его отец стоял позади матери, выражение его лица было неясным и сложным. Он посмотрел на отца, потом на мать и послушно кивнул.

."Хороший мальчик! Хороший мальчик!"

.В глазах его матери внезапно вспыхнул огонек, и она обняла его так крепко, как утопающий, цепляющийся за последний кусок коряги. Он тихо устроился на руках у матери, как делал это каждый раз в прошлом, когда здоровье его брата ухудшалось и ему приходилось лежать на операционном столе. Он был хорошим мальчиком, о котором говорила его мать; причина, по которой он существовал, была для его брата, и он всегда это знал.

.Лу Линси родился восемнадцать лет назад в семье Лу в Чжунцзине. Его отец, Лу Гуанцзин, был младшим сыном в семье Лу, а мать, Ли Цайин, была старшей дочерью в семье Ли. Эти двое были талантливы и красивы, и бесчисленное количество людей завидовали браку между семьями Лу и Ли. Но как может быть совершенство в этом мире? Лу Вэйань, первый ребенок Лу Гуанцзин и Ли Цайин, в семилетнем возрасте был диагностирован хронический миелоидный лейкоз. Когда пришли первоначальные результаты анализов, состояние Лу Вэйаня все еще находилось в хронической стадии. Лу Гуанцзин и Ли Цайин возили Лу Вэйаня к врачам по всему миру, но единственным доступным лечением была аллогенная трансплантация.Хроническая фаза миелоидного лейкоза имела продолжительность 3-4 года, чего хватило семье Лу, чтобы найти подходящего донора для Лу Вэйань. Однако вместо неродственного донора врач предложил Лу Гуанцзин и Ли Цайин завести еще одного ребенка и использовать пуповинную кровь новорожденного для извлечения стволовых клеток, чтобы помочь Лу Вэйаню. То, что сказал доктор, было очень практичным. Даже если трансплантация Лу Вэйаня прошла успешно, не было никакой гарантии, что у него не будет рецидива в будущем. Частота рецидивов лейкемии после успешной трансплантации была очень высока, и вместо того, чтобы каждый раз искать подходящего донора, принимая во внимание, что такой донор мог не найтись, для них было лучшим вариантом родить еще одного ребенка. . По совету врача, Со дня своего рождения Лу Линси жил для своего брата Лу Вэйаня. Он был тенью своего брата, его «медицинским запасом», пуповинной кровью, стволовыми клетками, костным мозгом… пока брату это было нужно, он спокойно лежал на операционном столе. До этого времени…

.«Сяо Си, это в последний раз, обещаю».

.В ту ночь, когда Лу Линси согласился сделать пожертвование, Лу Гуанцзин появился в своей комнате один. В отличие от Ли Цайин, чье сердце было сосредоточено на больном Лу Вэйане, Лу Гуанцзин изо всех сил старался одинаково относиться к Лу Вэйаню и Лу Линси.Глядя на своего сына, который с детства вел себя хорошо и послушно, Лу Гуанцзин с трудом дал это обещание. Лу Линси ничего не сказала, просто открыла пару темных глаз и пристально посмотрела на Лу Гуанцзин.

.Лу Гуанцзин не видел никаких эмоций в глазах Лу Линси; он не был ни счастлив, ни несчастен. Он хотел, чтобы Лу Линси что-то сказал, но Лу Линси только молча смотрел на него… Лу Гуанцзин смущенно отвел глаза и бережно погладил Лу Линси по мягким волосам, как бы заверяя и обещая: «Сяо Си, после этой операции Отец отправить тебя учиться за границу».Учеба за границей? Для Лу Линси это было слишком далекой мечтой. После автомобильной аварии на третьем году обучения в начальной школе его мать снова отказалась выпускать его из поля зрения. Она наняла для него репетитора и организовала для него занятия дома. Он понимал, что его мать беспокоилась о нем, но был более убежден, что она беспокоилась о том, что в случае, если с ним что-то случится, будет слишком поздно иметь еще одного ребенка, чтобы спасти его брата.«Лу Линси, ты не чей-то придаток, ты заслуживаешь собственной жизни».

.«Сяо Си, это в последний раз, обещаю».Слова доктора Су и слова его отца чередовались в его голове. Лу Линси медленно закрыл глаза и снова почувствовал тяжелое истощение, выплескивающееся из глубины его сердца. Было бы здорово, если бы это был действительно последний раз…

.«Доктор, почему мой сын до сих пор не проснулся? Разве вы не говорили, что он проснется через день или два после операции? Прошла почти неделя, ваша больница пытается взимать больше денег?»«Член семьи, операция пациента прошла очень успешно. Нынешняя кома — это самоисцеление организма. Он должен скоро проснуться, пожалуйста, подождите терпеливо.

.«Подождите, как я могу ждать? Вы знаете, сколько стоит остаться в больнице на один день? У вас в больнице такая тень, мой сын не проснулся, вы мне объясните?»«Член семьи…»

.В стационаре больницы Фэнчэн № 1 врач беспомощно смотрел на женщину, суетившуюся перед ним, чувствуя ужасную головную боль. Женщину перед ним звали Ван Шусю, мать пациента с 20-й койки, и с момента госпитализации пациента до сегодняшнего дня не было ни дня, чтобы Ван Шусю не устраивала сцен. Либо ей не нравилось плохое отношение медсестры, и она хотела пожаловаться, либо она просила больницу завысить цену. Медсестры и врачи, ответственные за 20-ю койку, были в отчаянии от ее волнения. К счастью, она появлялась каждый день только днем и исчезала, как только наступал вечер, так что терпеть ее приходилось только час или два.«Доктор, скажите, почему мой сын до сих пор не проснулся?» Ван Шусю подняла брови и схватила доктора, чтобы он не ушел.

.Доктор неловко попытался освободиться от Ван Шусю, но не осмелился слишком сильно пошевелиться. Это было потому, что на Ване Шусю было слишком мало одежды, черное платье с глубоким вырезом, обтягивающее бедра, и доктор считал, что если он немного поборется, его можно будет назвать негодяем.Никто из других членов семьи в том же отделении не остановил их, все с интересом наблюдали за представлением. Пациентом на 20-й койке был восемнадцатилетний мальчик. Он был сыном Ван Шусю, но она действительно не была похожа на мать такого большого сына.

.Говорят, что даже если красавица устроит беспричинную сцену, ее можно простить. Ван Шусю была такой красавицей. Ей было сорок два года, но выглядела она на тридцать с небольшим. С ее изящными бровями, глазами феникса и высокой сладострастной фигурой каждое ее движение было полно очарования, пока она не открывала рот; жаль, что ее сущность раскрылась, когда она это сделала. Она явно пережила жизненные перипетии, и хотя члены семей пациентов в той же палате были готовы взглянуть на нее еще раз, они не хотели иметь с ней дело.Пока Ван Шусю и врач тянули, пациент на 20-й кровати начал медленно двигаться.

Глаза Лу Линси были закрыты, и он почувствовал жужжание в ушах. Он не знал, было ли это последствием операции, но его голову будто распиливали из стороны в сторону тупой пилой, и она смутно болела. Лу Линси изо всех сил пытался поднять руки, но его конечности, казалось, мало слушались его, и со всей силой, которую он мог собрать, он мог лишь слегка пошевелить указательным пальцем.

.«Так шумно!» Лу Линси попытался заговорить, но его горло, казалось, было заблокировано чем-то, и он не мог издать ни звука.

.«Эй, он шевелится, он шевелится!» Кто-то громко крикнул.«Ван Шусю, ваш сын переехал». — напомнил другой голос.

.Ван Шусю, которая тянула доктора, быстро отпустила руку доктора и бросилась к больничной койке.

.«Лу Линси, ты маленький ублюдок, ты родился, чтобы злить свою маму, не так ли?»

.«Лу Линси, Лу Линси!»

.Ван Шусю крикнула дважды подряд, но человек на кровати по-прежнему не двигался. Она тут же недовольно огляделась, скрестила руки на груди и громко сказала: «Какой мудак сказал, что мой сын не спит? Вы, ребята, подойдите и посмотрите, где, черт возьми, он не спит?

.Два человека, которые говорили раньше, хотели что-то сказать, но боялись ругательств Ван Шусю, поэтому неохотно признались. Ван Шусю повернула голову, увидела, что доктор уже воспользовалась этой возможностью, чтобы уйти, и стала еще более недовольна. Она почувствовала, что ее дурят, чтобы угодить доктору, и тут же открыла рот, чтобы выругаться.

."Так шумно!" Лу Линси, наконец, произнес после многочисленных усилий. Ему казалось, что он очень громкий, но для ушей окружающих это был не более чем шепот. К счастью, в это время в палате никто не разговаривал, поэтому Ван Шусю услышала его и сразу же наклонилась к нему.

.«Сын, сын, Лу Линси, маленький ублюдок!»

.После серии криков молодой человек на больничной койке наконец открыл глаза.

.Ван Шусю счастливо рассмеялся: «Маленький ублюдок, ты спешишь убить свою старую маму, не так ли?»

.Лу Линси тупо моргнул; то, что появилось перед ним, было незнакомым лицом. Он узнал голос, это был тот самый голос, который шумел у него в ушах.

.Когда Ван Шусю увидела, что Лу Линси проснулась, ее сердце наконец успокоилось. Она взволнованно сказала Лу Линси: «Маленький ублюдок, все говорили, что ты не выживешь, но я им не поверила, и смотри, ты был спасен, не так ли? Твоя старушка так долго тебя воспитывала и ни дня не наслаждалась твоими благословениями. Если бы ты умер, я потерял бы деньги за все эти годы. Твой умерший старик, я не знаю, куда он снова делся, он не показывался в эти дни. Помни, ты пролежал в больнице столько дней и потратил мои с трудом заработанные деньги.Женщина перед ним продолжала говорить, и Лу Линси понимал каждое ее слово, но в целом он понятия не имел, что имела в виду другая сторона. Он наблюдал, как рот женщины открывался и закрывался, и, наконец, воспользовался паузой, чтобы с усилием задать свой вопрос.

."Кто ты? Где отец и мать?»

.— Что ты сказал, маленький ублюдок! Что, Отец и Мать, вы снова пытаетесь солгать своей старой мамочке? Ван Шусю подняла ивовые брови и ударила Лу Линси по голове.

.«Нельзя бить по голове!» Медсестра, вошедшая с лекарством, настойчиво закричала, но, к сожалению, опоздала на шаг.

.

Ван Шусю ударила его, и через несколько минут после того, как Лу Линси открыл глаза, он снова погрузился во тьму.

Страница книги Пастырская повседневная жизнь в интернете

Table of Contents

Глава 1

О книге