Глава 0 - Пролог

Время от времени я представляю себе подобные вещи.

Ранний вечер, когда льет дождь, и тыльная сторона твоей бледной руки.

В конце концов, мы так и не смогли понять друг друга.

Мне казалось, что я слышу старую песню, очень старую. Без всякого сопровождения, это была песня, которую кто-то напевал, и мне казалось, что я слушаю эту песню очень долго. Все, что у меня было, уже разрушено навсегда и не подлежит восстановлению, и я знал это. Несмотря на это, в моем сердце было неудержимое чувство. Эмоция, которая никогда не исчезала.

Хорошие воспоминания были настолько незначительными и банальными, что я могу пересчитать их по пальцам одной руки.

Иногда наше время вместе было похоже на ад. Сколько бы я ни открывал тебе свое сердце, простыни, которые были влажными от слез из-за тебя, теперь сухие. Чувства, которые я осознаю только сейчас, в конце, настолько жалкие, что мне хочется разжевать собственный язык. Ты никогда не смотрел мне в глаза, когда я смотрел в твои глаза. Моя невинность была растоптана сотни раз именно под твоими ногами, как мусор. Несмотря на то, что я знал это, я изо всех сил старался закрыть глаза на это. Это было ужасное время, когда я не видел выхода и все было погружено во тьму.

Я изо всех сил старался открыть глаза. Мои волосы, которые казались обгоревшими, дико развевались на ветру, влажные и мокрые. Левая нога онемела и оказалось вывернута под причудливым углом, белая кость прочно застряла в пространстве между водительским сиденьем и дверью, и, если не считать шуршащего механического звука, вокруг было тихо, как могиле.

«Так вот как я умру?»

И тут мне вдруг пришло в голову.

Я торопился на вечернее мероприятие. Я взял ключи от машины у своего менеджера, который покачал головой, сказав, что мне лучше отказаться от этой затеи; он сказал, что приехать вовремя будет невозможно, поэтому я упрямо забрался на водительское сиденье один. Шоссе было тихим, и, поскольку назначенное время быстро приближалось, я нажал на педаль газа, чтобы ускориться. Я не пил и не принимал наркотики, но моя правая нога, которая должна была быть на тормозе, давила на газ.

На пустой дороге вдалеке одиноко мчалась роскошная иномарка. Дорога вошла в крутой поворот, и из машины, которая не сбавила скорость, раздался предупреждающий сигнал навигатора. Оранжевое свечение ограждений головокружительно вспыхнуло и пронеслось перед глазами. Машина, которая продолжала ускоряться, несмотря на предупреждающие сообщения, врезалась в другой автомобиль, стоявший перед ней, и пролетела через ограждение.

«Для чего ты вообще живешь?» Этот вопрос мне однажды задали с презрением. Я не мог притвориться, что не знаю другого смысла, скрывающегося за этими словами, поэтому я неловко улыбнулся, не в силах что-либо сказать. Я не ненавидел твои слова, но они всегда причиняли боль. Было много случаев, когда мне приходилось прилагать усилия, чтобы забыть их, и я задыхался, как будто проглатывал иглы.

Машина, которая разбилась и съехала с дороги, несколько раз перевернулась. Я слышал, как от удара моя голова запрокинулась, а ноги потерял силы. Я не мог ни о чем думать. Боль в моем теле была слишком сильной. Даже сквозь затуманенное зрение я улыбнулся, но не успел даже маленький смешок вырваться наружу, как я испугался, словно проснулся ото сна, из-за чьего-то появления в моей голове.

— Оппа, — сладким голосом позвала она, с болезненным лицом, одетая в больничную пижаму.

Хах.

Застыв в шоке, очнувшись от дневного сна и столкнувшись с реальностью, меня поприветствовал образ маленькой девочки, пронесшийся в моем мозгу, как будто только и ждал этого момента. Она улыбалась, а ее запястья были слишком тонкими. Этот момент был плачевным, потому что ей хотелось плакать от боли, но было стыдно, что она не может сдержаться, кусая губы. «Надеюсь, ты популярен». Я знал, что она рада за меня, даже если казалось, что она ревнует.

Ух... Э...

«Прежде чем ты выйдешь замуж».

«Мне нужно выплатить все мои долги, избавиться от твоей болезни и купить тебе красивое свадебное платье».

«Я хочу купить его для тебя». Ее лицо покраснело от моих слов, и она крикнула в ответ. «Как ты думаешь, сколько мне сейчас лет? А ты уже говоришь о свадьбе!» Мне понравилось, как она натянула на себя одеяло, как бы смущаясь. Расчесывая ее взъерошенные волосы, я чувствовал, что мы наконец-то счастливы.

Адские времена уже позади.

Как я мог забыть тебя? Не было никакой надежды для человека, который уже был полностью уничтожен. Сквозь размытое зрение можно было разглядеть кого-то через разбитое окно. Было видно, что машины врезались друг в друга. «Мне жаль». Слова, которые я не мог произнести, таяли на языке. Горячая жидкость продолжала смачивать мое лицо.

«Я так слаб, что у меня больше нет уверенности в том, что могу жить, но все же кто-нибудь… кто-нибудь, пожалуйста, защитите этого ребенка. Несмотря на то, как она пытается показать себя сильной, она все еще очень уязвима, и не знает мира, в котором ей теперь придется жить одной».

Утопая в сильной пронзительной боли, я молился и молился о желании, которое даже не мог произнести вслух. По мере того, как мои молитвы заполняли тишину, мое сознание все больше отдалялось от меня. Бессмысленные моменты, которые я не могу отпустить, мелькали перед глазами, сливаясь воедино, пока зрение не затуманилось и не прояснялось снова.

Есть обещания, которые не были выполнены.

Есть кто-то, кто ждет.

«Когда ты чувствуешь себя счастливее всего?» Однажды внезапно наступившая темнота стала свидетелем последнего голоса, который бессмысленно спрашивал всю жизнь.

Свет погас.

Глава 1 - Переломный момент (1)

Краски, расстилавшиеся по небу через окно, были ослепительны. Когда солнце садилось, мне показалось, что подул довольно холодный ветер, и откуда-то протянулась белая рука, ловко закрывшая открытое окно.

Я недолго любовался этим человеком и его спиной, он был высок и имел прекрасные пропорции, голова этого человека, слегка повернулась и уставилась в мою сторону.

Его лицо медленно проявлялось при колыхании занавесок.

«Мне снится сон?»

Ли Хаджин посмотрел на парня и моргнул. Какое красивое лицо, оно казалось каким-то знакомым. Парень с улыбкой на лице быстрым шагом приближался к нему.

«О, он собирается столкнуться со мной».

Еще до того, как он подумал об этом, парень легко прошел сквозь его тело, и от этого ощущения пустоты Ли Хаджин на этот раз прищелкнул языком.

«Похоже, я действительно сплю».

Человек, прошедший сквозь него, сел на простой стул рядом с кроватью, а затем начал что-то тихо бормотать.

Когда он подошел ближе, маленькая девочка, которая была скрыта от его взгляда телом мужчины, появилась в поле его зрения. У нее было бледное лицо и ослепительные круглые глаза, она была так красива, что с первого взгляда можно было понять, что она станет красивой женщиной, когда вырастет.

Пока Ли Хаджин смотрел на девочку, думая, что ее маленький ротик и шепот напоминают птичку-канарейку, он понял, что кровать, капельница и комната, покрытая белой краской — это явно больничная палата.

Это было одинокое зрелище, потому что это единственная кровать в палате была исключительно большой.

«Почему мне снятся люди, которых я даже не знаю?»

Прокручивая в памяти события сегодняшнего дня, я уверен, что после заключения сделки я точно направлялся домой.

Но, как ни странно, после этого я видел только кромешную тьму. Неужели я потерял сознание? Ли Хаджин снова посмотрел вниз на парня и девочку.

Кончики пальцев паренька нежно поглаживали волосы девочки. Это было осторожное и нежное движение, словно предназначенное для того, чтобы прикоснуться к чему-то дорогому — именно это он почувствовал, когда впервые увидел этих двоих.

Разговор был спокойным и полным обыденных вещей. Маленькая девочка улыбалась, когда их глаза встречались, краснела и делала вид, что ее тошнит от шуток парня, которые она иногда слышала.

Мягкая тишина, нежное прикосновение. Больничная палата, где они были только вдвоем, была полна таких вещей, и было что-то настолько далекое, что ему казалось, будто это другой мир.

Было тихо, и Ли Хаджин просто смотрел на них двоих, не говоря ни слова с противоположной стороны больничной палаты. Затем, словно в иллюзии, пролетело время.

Парень уходил домой и возвращался через несколько дней поздно вечером, и как только он открывал дверь больничной палаты и входил, Ли Хаджин сразу же понимал, как важен для него этот ребенок.

По тому, как изменилось его лицо: от выражения, бесцельно блуждающего где-то в аду и наконец-то вернувшегося домой.

Усталое лицо паренька смягчилось, когда голос девочки позвал его: «Оппа». Он выглядел облегченным.

Мирное время медленно пролетело, а Ли Хаджин просто смотрел на них, не говоря ни слова.

«Я не знаю, когда это закончится, но я думаю, что это не плохой сон».

Ожидание было недолгим. Когда он вздрогнул от какого-то чувства, пронесшегося в голове, дверь больничной палаты, которая была закрыта, стала прозрачной, словно сообщая, что пора просыпаться.

Это был невероятно нежный сон; ему потребовалось мгновение, чтобы развеять волшебство, и он очнулся на своем обычном месте с нежной улыбкой на лице.

— Пожалуйста, защитите этого ребенка.

Это был то самый паренек. Эти слова вырвались из его уст, когда он смотрел на него взглядом, полным отчаяния.

— Я настолько слаб, что у меня нет уверенности в том, что я могу жить дальше.

С тихим голосом, взгляд парня упал на угол кровати, который теперь был пуст. Он выглядел усталым.

— Она не знает мира, в котором ей теперь приходится жить одной, поэтому, пожалуйста. Она не знает об этой адской реальности. Поэтому я хотел, чтобы ты защитил этого ребенка... — он увидел мокрые дорожки на лице умоляющего.

У каждого человека, впавшего в отчаяние, всегда было такое же лицо. Подумав, что и у него такое же лицо, Ли Хаджин развернулся и попытался покинуть больничную палату.

Конец тех, кто познал отчаяние, всегда был одинаков, а он был не из тех, кто сочувствует им или жалеет их.

«Да, я уверен, что так оно и было».

Остановившись на месте как вкопанный, Ли Хаджин посмотрел на беззвучно плачущего парнишку. Смутные воспоминания медленно проникали в его сознание.

Я возвращался домой после сделки. Дэчжун, сидевший за рулем, с тревогой посмотрел в зеркало заднего вида.

— Босс, машина сзади не подает признаков замедления.

Я открыл уставшие глаза, сказал ему, чтобы он пропустил ее, а затем снова закрыл их.

У меня было предчувствие, что что-то не так. И в следующий момент: «Черт!». Когда я рефлекторно открыл глаза на громкий голос Дэчжуна, машина проехала через ограждение и разбилась, видимо, из-за сильного удара сзади.

«Вот так я и умру».

Ли Хаджин вспомнил последнюю часть своего сна. Неподалеку мужчина, который явно врезался в его машину, горестно плакал с окровавленным лицом. Человек из его сна был идентичен тому, кто плакал сейчас перед ним.

«Нужно уходить отсюда!»

В его голове пронеслись мысли об опасности. «Да, я должен идти». Затем он попытался медленно пошевелиться, но не смог сдвинуться с места, словно его нога прилипла к полу, так как снова услышал голос молодого человека.

— Я так слаб, что у меня больше нет уверенности, что смогу жить, но все же кто-нибудь… кто-нибудь, пожалуйста, защитите этого ребенка. Пожалуйста, кто-нибудь... Пожалуйста, пожалуйста...

Это было похоже на молитву. Поток слез не собирался останавливаться, и щеки парнишки блестели от слез. Он почувствовал, что больше не могу ждать, ноги, которые раньше отказывались двигаться с места, наконец-то покинули свои позиции.

Крики парня становились все громче, когда он без колебаний направился к закрытой двери. Днем в больничной палате, у окна, где светит солнце, где только они двое проводят время вместе.

Его рука протянулась.

***

Его ладони были мокрыми от слез, не зная, что на самом деле это милосердие на всю оставшуюся жизнь.

— Я понял. Не плачь.

Рука Ли Хаджина направилась к щеке парня, а не к ручке двери в больничной палате. Парнишка, который плакал, поднял голову на неловкий голос и неуклюже вытер мокрые щеки.

Их глаза встретились, и, глядя на Ли Хаджина, парнишка улыбнулся, словно впервые в жизни увидел доброту. Парень грустно улыбнулся, и его лицо начало медленно исчезать.

Все вокруг стало кружиться, как будто пространство вокруг них разрывалось, а между ними снова и снова слышался надтреснутый голос паренька.

— Спасибо, спасибо. и... — зрение постепенно размывалось, а звук исчезал. — И... прости.

После этих слов все потемнело.

Глава 2 - Переломный момент (2)

Общественность была взбудоражена внезапным происшествием. Смерть Ли Сихён, учасника популярной идол-группы Lemegeton. Все ключевые слова на различных форумах были перечислены в трендах, а многочисленные репортеры и фанаты стекались к больнице, но никто не мог войти внутрь из-за строгой охраны. В результате всевозможные домыслы и слухи стали бушевать и, казалось, оседлали волну траура, но вскоре начали распространяться злобные слухи. Это может быть естественным. Ли Сихён был единственным участником, у которого было больше анти-фанатов, чем поклонников.

[[Аноним]Возможно, он умер, потому что был наказан богом.]

Комментарии такого рода получили больше поддержки, чем ненависти, и были в центре обсуждения. Большинство комментариев ниже также были вульгарными или злобными, иногда встречались комментарии с просьбой не оскорблять умершего, но большинство из них были похоронены молча.

«Что мне делать, если я не могу взять с собой в загробную жизнь деньги, которые я заработал, сделав все, что сделал; я пытался уйти из Lemegeton и перейти в другую компанию, но в итоге ушел из жизни».

Общественное мнение снова переключилось на сочувствие несмотря на то, что злобные комментарии продолжали накапливаться.

Стали появляться комментарии, в которых говорилось, что люди, разместившие злобные комментарии, зашли слишком далеко и что оскорблять мертвых таким образом — это слишком. Все они были невеселыми.

В это время младшая сестра Ли Сихёна была измучена и упала, рыдая после того, как опознала тело своего брата, а все члены группы, которые бежали в спешке, выглядели мрачными и молчаливыми. Со Раджун, единственный, кто показал слезы, погладил тыльную сторону руки Ли Сихёна, которая затвердела, потому что он был трупом, он даже не мог смотреть на тело, покрытое белой тканью. Осознавая, что он уже мертв, он заплакал еще громче, и снова морг погрузился в тишину после того, как Ли Саню, не выдержав, вывел Со Раджуна на улицу.

Они не могли ничего сказать.

В последний раз, когда они виделись с ним, в их адрес сыпались только ругательства.

Слухи о том, что он покинет группу, не посоветовавшись с ними, заставили членов группы, которые слышали об этом, спросить его, правда ли это, Ли Сихён просто ушел в свою комнату, ничего не сказав. Кто-то схватил его за плечо и резко толкнул. Это был вспыльчивый Кан Ихён, с усталым лицом он обратил свой взор на Ли Сихёна, призывая его к разговору.

— Сколько еще мы должны терпеть? Ты сопляк! — критика сыпалась грубыми ругательствами, словно недовольство прошлого наконец-то взорвалось. Ли Саню молчал, а Ю Чан ушел в студию. Тем временем только Со Раджун пытался остановить драку, но у него ничего не вышло.

Ли Сихён, казалось, постепенно терял рассудок.

Комната оставалась неподвижной, пока Кан Ихён не устал удерживать Ли Сихёна и, не получив ответа, не выругался и не оставил его одного.

Со Раджун, который пришел поздно, похлопал его по плечу, спрашивая, все ли в порядке, но тот вдруг встал и подошел к менеджеру, который беспокойно наблюдал за ним, со словами:

— Ну, мне нужно идти сниматься.

Сниматься? Все были ошарашены и смотрели, как он насильно забирает ключ от машины у менеджера, который покачал головой, сказав, что сейчас ехать невозможно, и попросил просто отменить расписание.

Тогда Кан Ихён, которая только смотрел, как он уходит, даже не остановив его, снова взорвался яростью.

— Ты сумасшедший, ублюдок!

Он пнул стул, который с громким стуком упал на пол.

Через некоторое время они услышали новости.

Ли Сихён, который вернулся, был уже хладным трупом.

Это была автомобильная авария. Была очень поздняя ночь, и это было безлюдное место, поэтому скорая не смогла приехать сразу, когда машины врезались в ограждение. Все потеряли дар речи, когда услышали, что он около часа пролежал от боли в состоянии, когда не могл даже открыть рот.

Кан Ихён склонил голову. Ли Сихён, который лежал, не изменился даже после того, как он несколько раз моргнул.

— Неважно, как сильно я тебя ненавидел, как злился и как расстраивался. Даже если так... Мы никогда не говорили, что ты можешь пойти и умереть... Эй, вставай. Ты снова пытаешься нас обмануть, да? Думаешь, мы не узнаем?.. Ты действительно думаешь, что я поведусь на это?..

Понимая, что его голос дрожит, Кан Ихён не переставал говорить. Он боится, что это действительно последний раз, когда он его видит.

— Ли Сихён, проснись. Я не рассержусь, если ты сейчас проснешься. Я буду терпелив... Я буду терпелив. Я сделаю это. Пожалуйста...

Однако вскоре он разрыдался, не выдержав холодного вида Ли Сихёна, который не просыпался, сколько бы он ни просил его дрожащим голосом.

И после той ночи.

Интернет начал пестреть шокирующими сообщениями о том, что Ли Сихён, которого объявили мертвым, снова открыл глаза.

Глава 3 - Переломный момент (3)

«Я умру от скуки».

Это было единственное предложение, которое занимало мой разум.

Когда я открыл глаза, схватился за кружащуюся голову и приподнял тело, то понял, что у меня все болит, и слегка прищелкнул языком: «Из-за этих бесполезных ярких снов!»

Мужской голос словно витал вокруг меня, я моргнул еще несколько раз и увидел чью-то тень. И прежде, чем зрение прояснилось, я слегка застонал: кто-то обнимал мое тело, но противник лишь усилил хватку, словно не слыша этого.

С коротким вздохом я моргнул еще несколько раз, и окружающее стало выглядеть четче, чем раньше.

Больничная койка, капельница, комната с белыми стенами, я чувствовал, что она ничем не отличается от помещения той девочки. Затем мне приснился еще один сон.

Сразу после пробуждения от сна о людях и местах, которых я никогда не знал, когда я открыл глаза, все, что я мог видеть, была кромешная тьма. Я попытался снова закрыть глаза, потому что думал, что еще не проснулся от своего сна, но моя спина начала дрожать от холодного воздуха, который пробирал до костей, и я понял, что это не сон.

Осознав, что лежу голый, я попытался пошевелить телом, но узкое пространство было недостаточно для движения, что вызвало у меня раздражение.

Бах!

Когда я с досадой ударил кулаком в пространство, предположительно являющееся стеной, внутри раздался звон.

От этого звука у меня онемели уши, но в какой-то момент, после нескольких ударов я почувствовал присутствие за стеной. Шуршащий звук одежды становился все ближе и ближе. Я почувствовал, что пространство, в котором я лежал, открывается.

Внезапно…

Я рефлекторно закрыл глаза от яркого света, заполнившего мое зрение, а когда чуть позже открыл их снова, то увидел людей, удивленно смотрящих на меня. «Почему вы так смотрите на меня?» Я хотел сказать это, но боль, нахлынувшая в одно мгновение, заставила меня снова потерять сознание. Я не знаю, что происходит. Надеюсь, в следующий раз, когда я проснусь, я не буду голым. С этой мыслью снова наступила темнота.

С тех пор мое сознание продолжало включаться и выключаться, как флуоресцентная лампа.

Я чувствовал, что рядом со мной продолжают стоять люди, но это было не совсем то, что я ожидал. Я увидел парня, обнимающего меня, и других, с тревогой смотрящих на меня.

— Эй, ты, сопляк. Я знал, что ты снова пытаешься нас обмануть.

— Я знал, что ты очнешься.

Да, ты потрясающе знаешь все это. С равнодушным лицом я ответил, закатывая глаза.

На самом деле, как только я проснулся, ощущение того, что меня обнимает молодой человек и говорит какие-то непонятные слова, то ли ругаясь, то ли проявляя заботу, было неприятным, но я еще не пришел в себя, мне надоело, что кто-то плачет, глядя на меня, поэтому я расслабил свое тело.

Но слова этого человека не закончились.

— Эй, почему ты молчишь? У тебя хорошо получается использовать свой острый язык. Скажи что-нибудь, а? Что-то не так?

Эти бесцеремонные слова были остановлены парнем с мягким выражением лица, который смотрел на меня с нежностью, как будто был рад меня видеть.

— Прекрати, Ихён. Сихён только что проснулся.

— Верно. Судя по выражению лица Сихёна, он сейчас не в себе.

Возможно, слова подействовали, и разочарованный парень, обнимавший меня, отступил.

И после того, как я снова смог спокойно дышать, я прислонился спиной к изголовью кровати.

Мне казалось, что я сейчас умру от удушья. Но о ком, черт возьми, говорят эти парни? Когда я оглянулся, то увидел четырех молодых людей, окруживших мою кровать.

Парень, который обнимал меня, раздраженно бормотал резкие слова, но не мог отвести от меня глаз, а человек рядом с ним, который похлопывал его по плечам, как бы успокаивая его, явно был тем самым человеком с мягким выражением лица, который говорил некоторое время назад. Человек, который молча стоит рядом с ним, высокий и с невыразительным лицом, поэтому я не знаю, о чем он думает. И, наконец, парень, который тревожно смотрел на меня слева, как щенок, нежно провел тыльной стороной ладони по моей руке и крепко сжал ее, как будто почувствовал облегчение.

Короче говоря, все они были незнакомцами.

— Что?

Мой голос был очень хриплым, поэтому я провел рукой по шее и почувствовал, что моя кожа очень мягкая.

— Разве это не странно? Тебе где-то больно?

— Ты только что очнулся после недели комы, Сихён.

— Как будто ты не мог проснуться раньше, почему ты так много спал, мне почти надоело!

— Опять ты говоришь то, что даже не имеешь в виду.

— Ихён больше всех беспокоился о тебе, Сихён, он цеплялся за тебя, даже не ел, пока ухаживал за тобой.

— Когда это я так делал?!

— У вас болит горло? Хотите воды?

Когда я молча смотрел на этих двоих, которые начали препираться во время разговора, похожий на щенка человек осторожно спросил меня. Если подумать, я уже собирался кивнуть головой, потому что, как мне показалось, хотел пить, но, прежде чем я кивнул головой, передо мной появилась чашка с водой. Передо мной стоял парень, который с самого начала стоял с ничего не выражающим лицом.

Вода стояла на столике рядом с кроватью, возможно, он заметил, как я прикасаюсь к своему охрипшему горлу.

Это было неподобающе деликатное внимание, потому что, похоже, он и глазом не моргнул бы, если бы кто-то умер. Поблагодарив его спокойным взглядом, я тут же взял стакан с водой и выпил его без остатка. Опустошив стакан, я молча вернул его на место.

Когда я рассеянно смотрел на стакан, он позвал меня, сказав,

— Сихён-хён?

О, кто теперь?

— Кто такой Сихён?

— А? А?!

— А вы кто такие?

— Эй, Ли Сихён, ты что, с ума сошел?

— Не думаю? Но почему ты вдруг заговорил со мной неформально?

Глядя на паренька лет двадцати, я нахмурился. То, как он говорит, не задумываясь. Все эти непринужденные разговоры были непривычны. Это была естественная реакция для меня, потому что я всегда осознавал, что нахожусь в сложном положении, где бы я ни был. Даже если это не то, чего я хотел.

— У тебя болит голова?

Рука, касающаяся моего лба, была гладкой и мягкой, как будто ее владелец беспокоился о том, чтобы прогнать мысли, которые были у меня в голове.

— Ну, не похоже, что у тебя жар.

— Сихён, ты действительно ничего не помнишь?

«...»

— Не волнуйся; возможно, это потому, что ты только что очнулся. Была большая автомобильная авария: всё волновались, потому что ты сильно пострадал.

— ...Я приведу врача.

Я все помню. Однако имени Сихён и воспоминаний об этих людях не существует.

Пока я смотрела на парня, негромко объясняющего ситуацию, я увидел, как тот парень с параличом лица, который ранее подал мне воду, быстро вышел из больничной палаты, сказав, что вызовет врача.

Я коротко вздохнул. Я не должен был рассиживаться здесь; я должен был быстро вернуться. Мне нужно было узнать, как обстоят дела у Дэчжуна, и оставалось еще несколько важных сделок.

Но атмосфера здесь такая, что вряд ли меня послушают, даже если я скажу. Я попытался пошевелиться, решив, что будет быстрее покинуть больничную палату и выяснить все самостоятельно.

Я перестал двигаться из-за жгучей боли в левой ноге.

Раньше я точно ничего не чувствовал. Когда я быстро свернул свободную ткань, окружавшую ногу пациента, скатав простыню, я увидел ногу, не имевшую никаких проблем по внешнему виду.

Да, теперь, когда я смотрю на это...

«..?»

Что это за белые и тонкие ноги?

Я моргнул, посмотрел на свои гладкие, обнаженные ноги и потерялся в мыслях.

Если подумать, мои пальцы тоже белые и тонкие. Раньше я просто не обращала на это внимания, потому что был не в своем уме, но голос, который вырвался из моего горла, был действительно молодым, что отличалось от моего обычного голоса.

Что это может быть?

Внезапно я почувствовал мурашки по позвоночнику, игнорируя обеспокоенные слова «Что с тобой?». Я поспешно спустился с кровати.

Не может быть. Это какой-то фильм? Я быстро открыл дверь, похоже ведущую в ванную, ногами, игнорируя боль.

— Ха...

Маленькое, белокожее лицо, и двойное веко, красивый нос и в меру пухлые губы. Красота, которая, кажется, не принадлежит этому миру.

— О, черт...

Я знал это лицо.

«Ты сумасшедший, ты просил меня защитить только твою младшую сестру, а не это».

Лицо, человека, который выглядел отчаявшимся, не мог перестать плакать и грустно улыбался даже в последнюю минуту.

Парень из моего сна смотрел на меня в зеркале с нелепым выражением лица.

***

Восхищение, удивление, сомнение, недоумение. Врач, который не мог правильно управлять выражением своего лица, просматривая карту, смотрел на Сихёна перед собой и беспомощно стонал.

С его левой ногой все было в порядке. Вчера его нога была так вывернута, что даже кости были видны. Но сейчас все было в порядке, если не считать легких царапин.

Но как он мог объяснить эту совершенно здоровую ногу?

На самом деле, было много других вещей, которые он не мог понять. Когда Ли Сихёна перевезли, он мог покляться, что тот не дышал, и даже проверил, что началось трупное окоченение.

Хотя тело было залито кровью, можно было быстро распознать, кого к ним доставили. Как можно не узнать? Член известной идол-группы, который никогда не пропускает рекламу, драму или развлекательное шоу.

Он был так удивлен, что несколько секунд не мог пошевелиться и просто смотрел в пустоту, когда в зал внесли труп такой известной личности.

Именно тогда он спустился в морг на следующий день, чтобы получить автограф после опознания, леденящий душу звук раздался где-то рядом.

Он подумал, что ослышался, но понял, что у него не галлюцинации, потому что лицо медсестры рядом с ним посинело.

Звук был громким и раздавался несколько раз, его источником была морозильная камера, где прошлой ночью оставили тело Ли Сихёна. Дрожащими руками доктор медленно потянул за ручку морозильной камеры, глаза его и медсестры широко раскрылись из-за того, что они видели этой ночью.

— Ааааа! — закричал он, не издав ни одного целого слова от неожиданности, там был Ли Сихён, который хмурился изо всех сил, словно ослепленный, а вскоре исказил выражение лица и болезненно закрыл глаза.

Время после этого пролетело как сумасшедшее, сердце врача колотилось, пока он проверял пульс на запястье Сихёна.

В отличие от того, что он видел в приемном покое, тело, которое было ужасно искорежено, теперь было нормальным, за исключением нескольких синяков тут и там.

В кабинет врача приходили люди и просили принести фотографию тела, сделанную в качестве доказательства, но он не смог ее найти…

Нигде не было фотографии несчастного случая.

И он был так удивлен, что подумал, что сломанные ноги и искореженное тело — это сон.

— Простите, док, Сихён в порядке? — спросил молодой человек с мягким выражением лица, и доктор, придя в себя, поднял голову. Рядом с ним нахмурился Ихён с лицом, которое, казалось, спрашивало, может ли он доверять этому человеку.

— Хмм... — протянул доктор, коротко кашлянув. — Временное нарушение памяти, вызванное несчастным случаем, проблем со здоровьем нет, и давайте подождем и посмотрим, нет ли посттравматического стрессового расстройства.

Несмотря на то, что врач сказал, что все в порядке, все с беспокойством смотрели на Сихёна, который сидел на кровати с ничего не выражающим лицом.

«Где я? Кто вы?» И вдруг побежал в ванную, посмотрел в зеркало и все время находился в таком состоянии.

Даже если с ним заговаривали, он не отвечал, а его лицо было таким же, как перед аварией, поэтому все были встревожены.

— ...Доктор. Если я правильно помню... У меня есть младшая сестра, верно?

— О! Ты помнишь? Она сейчас находится в нашей больнице. Но внезапно ее состояние немного...

— С ней что-то не так?

— Это...

— Она плакала до изнеможения после той автокатастрофы и до сих пор не пришла в себя.

Сихён замер на мгновение, когда ему сказали, что она все еще без сознания из-за сильной лихорадки после падения в обморок.

Еще одна тревожная ситуация на его руках.

Больше он ничего не знал, но Сихён не выглядел ужасным братом.

Причина, по которой никто не мог быть уверен в том, что он хороший брат, заключалась в том, что они не слышали этого лично.

Сихён был членом группы, который никогда не говорил о себе ни слова. Несмотря на то, что они были вместе два года, они многого не знали.

Однако они знали, что он будет находить время каждые несколько дней, несмотря ни на что. Он ничего не говорил, но все знали, что это для того, чтобы встретиться со слабой сестрой.

— Могу я пойти и увидеть ее?

Доктор несколько раз кивнул, даже не подумав, ведь я спросил его с таким отчаянным лицом. На какое-то время он забыл, потому что его занимали вещи, которые он не мог понять, но у него не было выбора, кроме как сказать, что все в порядке, если он спрашивает с таким лицом.

Даже если я знал, что слово «красивый» немного неловко применять к мужчине, я чувствовал себя знаменитостью, потому что, когда я видел лицо Сихёна, я мог думать только об этом.

Как только я получил разрешение, я задумался, сколько шагов мое тело способно пройти само без посторонней помощи, и немного споткнулся.

— Ох, — я выставил руку, но и на этот раз парень с невыразительным лицом, который стоял молча, был быстр.

Он довольно осторожно, с тупым выражением лица, взял меня за запястье и обхватил рукой за талию. Почему-то мне показалось, что я действительно пациент, я нахмурился, но парень снова помог мне.

Я слегка вздохнул, но в конце концов доверился этому упрямому пареньку. Это был жест человека, который хорошо знал, что сдаться быстро — удобнее.

Ее бледное лицо было белее того, что он видел во сне. Было очень грустно видеть ее тяжелое дыхание, но мое лицо, смотревшее на нее сверху вниз, было лишено выражения.

Я скорее хотел бы, чтобы ее не существовало, но вид этой девочки прямо передо мной придал ситуации ощущение реальности.

Я не знал, что произошло. Сразу после аварии, когда я открыл глаза, я уже был в этом состоянии. Однако было точно известно, что я вошел в тело этого человека. И я не знаю выхода.

Что ж, ничего не поделаешь.

Прежде всего, Ли Хаджин не был очень решительным. Он тщательно подходил к тому, что ему нужно было сделать, но, кроме этого, он, как правило, быстро сдавался и имел очень равнодушную склонность быть просто сторонним наблюдателем. Даже в момент своей смерти после того, как он вылетел за ограждение, он просто умер, не сопротивляясь. До такой степени это безвкусное ощущение было всем, что он чувствовал.

Белая рука человека, которого он всегда видел в своих снах, теперь принадлежит ему и прижимается к щеке девочки. Ребенок, которого он видел так близко, был гораздо меньше, чем он думал.

— Привет.

Голос, который был красивым, но резким, естественно, изменился на мягкий тон.

Когда я понял, что это голос, который всегда звал эту девочку, голос в моем сне медленно всплыл в голове.

«Она притворяется сильной, но все еще очень слаба. Поэтому я...»

Рука, гладившая щеку, скользит вниз. Это шея, которая, скорее всего, сломается даже при небольшом усилии. Лицо Сихёна, молча смотревшего на нее сверху вниз, на мгновение окрасилось коварным светом.

Я сказал, что помогу ему, но не мог избавиться от злости, словно меня обманули.

Что будет, если я вот так сломаю ей шею?

Если он узнает, что его сестра, о которой он беспокоился даже после своей смерти, умерла напрасно, станет ли он демоном и вернется в мои сны, чтобы преследовать меня?

Я подумал, что это вполне достоверная догадка, и осторожно взял ее тонкую шею.

Смерть так легка и несправедлива.

Ли Хаджин был человеком, который видел смерть с юных лет. Имея отца, который был главой компании, он рос, не зная, что такое привязанность матери, потом отец бросил жену, и он занял его место.

У него не было ни амбиций, ни духа, но из-за злой матери у него не было другого выбора, кроме как занять свое законное место.

«Финансы». Это называлось финансами, если выразить это хорошими словами, но вкратце это был бизнес частных займов.

В мире было так много людей, которые нуждались в деньгах, и проще было мягко заманить этих людей и присосаться к ним, чем дышать.

Я знаю людей с отчаянными лицами.

Даже конец этих людей.

Неприятные воспоминания выползли наружу, как змея. Нехорошо просить об услуге, а не защищаться своими силами.

«...»

Ничего не поделаешь. Я отпустил руку, державшую шею ребенка. Я знал, что бесполезно выплескивать свой гнев на этого ребенка.

Лицо с закрытыми глазами, не знавшее, что она чуть не умерла, было жалким. Тебе, наверное, показалось, что мир рушится, когда ты увидела холодное лицо своего брата.

— Проснись.

— Скорее проснись и...

Я защищу тебя и твоего брата.

— Перестань плакать и улыбнись.

Я сказал тебе, что защищу тебя.

Глава 4 - Переломный момент (4)

Меняет ли потеря памяти личность человека?

Глядя на Сихёна, возившегося со своим смартфоном в больничном халате, все члены группы задумались над этим вопросом. Возможно, это было нормально. Ведь Сихён изначально очень не любил общаться с другими людьми.

В случае поездки в фургоне и на этапах, где им приходилось двигаться вместе, это было неизбежно, у него не было другого выбора, кроме как вернуться в общежитие и проводить большую часть времени, не выходя оттуда. Казалось, что Сихён привязан к общежитию.

Но Сихён, как правило, туда не возвращался.

Мало того, что он приходил один на мероприятия или сцены, едва не нарушая контракт, до членов группы доходили слухи, что Сихён продает себя нескольким спонсорам, поэтому все спорили и пытались остановить его.

— Ты действительно сумасшедший? Какого черта ты это делаешь?! — слова, вылетевшие из уст Ихёна, который их выкрикнул, были просты.

— Потому что мне нужны деньги.

Ихён не мог произнести ни слова, видя, как он входит в комнату с такими словами. Это было похоже на неуважение ко всем, кто зарабатывал деньги нормальным путем.

Поклонники никак не могли не знать о том, что отношения между Сихёном и членами группы становятся все более и более извращенными, и слухи, которые ходили туда-сюда, быстро распространялись.

Некоторым фанатам это надоело, и они ушли, но, тем не менее, Сихён по-прежнему держался уверенно и без колебаний.

Это выглядело не очень хорошо. С этого момента слухи вокруг Сихёна становились все более раздутыми, преувеличенными и злобными.

Мне нечего было сказать о собственной выгоде.

— Что не так с этим именами? — спросил я, уставившись на экран телефона и нахмурившись.

Саню некоторое время недоумевал, на что он так пристально смотрит, но, похоже, он искал Lemegeton.

Это странно мило; он наклонил голову и продолжил:

— «Летон», сокращенно Ле-ме-гетон. Мужская идол-группа из пяти человек. Лидер. Амон. Джефар, Каим, Сере и Осэ.

— А, это сценическое имя.

— Сценическое имя?

— Да. Мы используем сценические имена вместо наших настоящих из-за концепции, — Саню, сказав это, естественно сел рядом со мной и склонил голову. Температура тела, исходящая от меня, была не слишком высокой.

Нравилась я ему или нет, но глядя на его спокойное лицо и мягкую улыбку, он определенно выглядел как знаменитость.

Даже если меня не волнуют лица других людей, глядя на них, лица четырех человек здесь выглядят привлекательно.

— Теперь смотри, — Саню постучал пальцем по именам на смартфоне и начал объяснять их одно за другим.

— Амон — Ихён. Кан Ихён. 23 года. Тот, который плакал, как только ты проснулся.

— Я не плакал!

— Правда? В любом случае, он рэпер и лидер группы.

— Джефар — это я. Они обычно называют меня оппа. Ты помнишь мое имя? Саню. Это Ли Саню. Это важно, поэтому даже если ты забудешь имя Кан Ихёна, пожалуйста, запомни мое имя, Сихён~а.

— Ты действительно хочешь умереть?

— Я того же возраста, что и Ихён. Каим — это ты. Тебя зовут Ли Сихён, и тебе 22 года. У тебя есть вопросы?

«...»

— Хм... Хорошо, спрашивай, если захочешь что-то узнать позже.

— Сере — это Со Раджун. Тот парень, который скулил и бегал за тобой, как щенок. Это секрет, но ты очень нравишься Раджуну.

— Ай, Хён!

— Правда? Значит, я неправильно понял?

— Видишь ли, Сихён, Раджун говорит, что ты ему не нравишься.

— Нет! Он действительно мне нравится!

— Неужели?.. Даже если он выглядит молодо, он уже 20-летний взрослый.

— Наконец, Осэ — это вон тот Ю Чан. Его часто не понимают, потому что его выражение лица всегда такое, но он просто спокойный. На самом деле, он самый взрослый из всех нас. Он больше похож на хёна, чем Кан Ихён, а ведь ему всего 19 лет. Разве он не удивительный? Но через несколько недель он станет взрослым.

— Ты запомнил?

Я всегда хорошо запоминал. Я кивнул головой, заучивая объяснение, которое продолжалось, как скорострельная пушка.

Он ласково потрепал меня по волосам, как будто я хорошо справился.

Я снова опустил взгляд на свой смартфон, думая о том, были ли у меня с ним хорошие отношения с самого начала из-за очень знакомого поведения.

Но взгляд одного человека на меня был странным.

Лицо, которое раньше хмурилось при малейшем прикосновении, теперь было непринужденно расслабленным.

Раджун, который колебался, подошел и осторожно коснулся моей бледной руки, лежавшей на простыне. После секундного колебания он осторожно взял руку, и последовал короткий взгляд.

— Что случилось?

Это был низкий и тоскливый голос.

— Просто, потому что ты мне нравишься.

Что ты имеешь в виду? Я тихо щелкнул языком, отвел глаза в сторону, но руку не убрал.

Однако Раджун все еще улыбался, словно испытывая облегчение, нежно касаясь моей бледной кожи.

Тыльная сторона руки затвердела без крови. Температура тела была достаточно холодной, чтобы дрожали кончики пальцев. Как будто все сейчас было ложью.

[Le-me-geton 1X1018 TVK Music Chart RUN Lax High Definition-Fifteen GIF + My selfishness| +KIMI Included]

О, во-первых...

Ах...

Ах...

Я плачу TT TT TT TT Имеет ли это смысл?

Эта концепция удивительна. Их было много, но эта... Эта... Оппа...

TT TT TT TT TT Я стояла на коленях перед телевизором. Вы должны смотреть это с благоговением TT TT TT TT

Leton не должен был быть таким освежающим, но я продвигала концепцию оппы и вдруг... TT TT TT TT Я была бы признательна, если бы вы пришли с открытым сердцем.

Большое спасибо, босс, стилист, менеджер. Сначала примите мой поклон TT TT TT TT TT

Не нужно всех этих слов, просто посмотрите видео:

(1X1018) Сегодняшний натуральный Leton Lax high-definition полная версия. avi)

* * *

О оппа, я действительно не знаю, что сказать...

[High Definition Youtube Video Link]

Я не думаю, что это возможно, но мое соображение для всех, кто не получил ссылку еще!!!!

Как вы видите... Они выглядят сонными... но это... Фатально... Особенно во второй половине, песня внезапно останавливается и все пятеро поворачивают головы и вздыхают, как будто они хотят спать TT TT TT TT TT Мое сердце бьется так быстро!!! Я еще несовершеннолетняя, но, это сексуальность, которую я вижу? А? Кто-нибудь, позвоните в полицию, ^^

Здесь потенциальный преступник. Я ^^

Амон был таким энергичным и горячим... Разве Монмон не славился своей свирепой внешностью? Но сегодня его потенциал взорвался... и, честно говоря, я... я совсем этого не ожидала. А наш Сере... все еще, как щенок... как ангел... знаете *плачет* Наш Сере ТТ... но сегодня наше святилище было разрушено. Наша танцевальная машина ударила с самого начала... Лорд TT TT TT TT Это была такая сложная рутина, что я, кажется, снова влюбилась...

А, и Каим...

Честно говоря, мне нечего сказать о нем...

Я признаю, что и в этот раз это был хит. Я не могу этого отрицать.

Он был единственным, кто был тихим во время теплой концепции, но мне показалось, что во время этой концепции он стал более живым. Также обидно, что так много людей стали его фанатами. Но я не знаю. Когда я вижу сцену, я открываю рот и восхищаюсь им, но чем больше я фанатею от Летона, тем больше я в него влюбляюсь...

А после шоу я услышала, что он сделал что-то большое. LOL

Когда он возвращался в фургон, одна фанатка (Она тоже индивидуальная фанатка Каима) плакала, ее толкнули сзади, и она дотронулась до Каима. Другие фанаты сказали, что она протянула руку, даже не подозревая, что упадет, но проблема была в том, что ее толкнул Каим, как только она дотронулась до него...

Также я слышала, что Каим холодно посмотрел на нее и выругался (не уверена).

Мой Сере любезно приветствовал фанатов и подписывал их вещи, а после того инцидента он быстро ушел. TT TT TT Его глаза были бегали, и он спросил, все ли в порядке с фанатом. TT TT TT TT TT TT Наш Осэ тогда тоже ничего не сказал, но он не выглядел таким счастливым... Они сказали, что он всегда в плохих отношениях с другими участниками, из-за этого ходят слухи, что он единственный, кто использует комнату для двух человек в одиночку.

Я не собиралась этого говорить, но я слышала, что спонсоры Каима начинают войну. Вы хотите заработать на этом деньги? Я не понимаю...

Я уже знала, что он помешан на деньгах, но в эти дни это просто поразительно. Я нервничаю, потому что думаю, что имидж нашего оппы становится все хуже TT TT, если это так, я скорее хочу, чтобы он просто ушел. Это было бы немыслимо, если бы мы говорили о других группах, но он просто... ох...

О, я внезапно столкнулась с реальностью.

Я выложу гифы в прикрепленном файле, все...

Я собираюсь посмотреть их видео, чтобы восстановиться после моего психического срыва...

Комментарии (458)

＿

[Боже мой. Ты и я — одинаковые TT TT Я бесконечно вздыхала]

[Хахаха Правда? Не я одна так делала TT TT TT Я хочу вырезать это]

[звук вздоха на каждом выступлении и выпуске видео. Серьезно...]

[Если ты сделаешь это, пожалуйста, поделись со мной.]

[Не забывайте меня...]

[В сегодняшнем выступлении оператор — дерьмо, но наши оппы преодолели это своей красотой.]

[Вдруг режиссер камеры выходит из себя хахахахахахах]

[Сколько раз вы поворачиваете камеру? Это цирк LOL]

[Так забавно следить за движениями Амона, когда он исполняет свое соло... хахахаха.]

[Честно говоря, это было шокирующе...]

[Достаточно]

[Я был подавлен.]

[Нет, так вот что это значит? LOL]

[Но... я понимаю, что ты имеешь в виду...]

[Я тоже... ха-ха-ха-ха]

[Да, сегодняшнее выступление прошло на ура; упрямый фанат, которого оттеснили назад, был моим другом... Да, слухи вокруг него были грязными, и он был жесток с фанатами, и вместо того, чтобы оказывать фан-услуги, он работал с мрачным лицом каждый день. Она даже сделала плакат Каима и болела за него, но ее толкнули сзади другие фанаты, и она ударила Каима, она не знала, что ударит его, когда она упала TT TT Сер привел ее в чувства, но она не могла хорошо понять ситуацию, и она плакала, потому что ей было больно, а после все пошли в фургон. Она сказала, что узнала, потому что другие фанаты рассказали ей; я знала, что он действительно ненавидит, когда кто-то прикасается к нему, но это уже слишком... Мой друг плачет.]

— Не смотрите на это, хён.

Я потерял телефон, на котором сосредоточенно читал, поднял глаза и увидел Раджуна, который выглядел несколько смущенным, стоящего рядом беспокойно. Что с ним не так?

Раджун положил телефон на другой конец стола и сел на табуретку с широко открытыми глазами, как будто искал, что сказать. Он такой милый. Я слегка улыбнулся. Он посмотрел на меня как будто удивленно. Если это не щенок, то кто?

— Почему? — спросил я, но он покачал головой.

— В чем дело?

Увидев это, Саню прервал телефонный разговор с кем-то и подошел к нам. От мягкого вопроса его серебряные волосы заблестели в лучах солнца. Подумав, что это похоже на нимб, и когда Раджун тихо ответил, я протянул руку и потрепал его по голове.

Казалось, это было привычкой, поэтому он отвернулся и отвел взгляд.

Я ничего не сказал, но на самом деле я был шокирован.

Ли Сихён, которого я видел, все время умолял и обливался слезами. Я думал, что Ли Сихён — слабонервный и хрупкая особа, но это словно удар по затылку.

Сначала я несколько раз переспрашивал, потому что думал, что неправильно расслышал, что работа Ли Сихён — это работа айдола.

Для меня, который смотрел только новости или программы о текущих событиях, когда я вообще включал телевизор, «идол» было очень незнакомым словом, поэтому это было естественно.

Словно зная меня, желающего наполовину сбежать от реальности, Саню с обеспокоенной улыбкой на лице похлопал меня по плечу, сказав, что пока можно отдохнуть, так как их мероприятие только недавно закончилось.

Это было не самое главное, но, с другой стороны, я сдался, потому что мне было интересно, что делать, даже если я это отрицаю. Да, что я могу сделать, если я отрицаю это?

Дело не в том, что я не думал об этом.

Какое-то время я предполагал, что вернусь в тот мир, который был у меня изначально, но у меня не было выбора, кроме как отказаться от этой идеи в одно мгновение.

Мне было интересно, что я буду делать с этим лицом, человеку, с которым я имел дело, понравилась песня на последнем альбоме, так почему он планировал уйти? Была также причина, по которой он хотел покончить жизнь самоубийством, если его так критиковали за спонсорство.

Чем известно это лицо? Однако, поскольку он известный кумир, я искал его, потому что он был популярен, и все, что выходило, были обвинения и злобные комментарии.

Что за жизнь прожил этот ублюдок Ли Сихён?

Лицо, которое было залито печальными слезами, похоже, лживое, поэтому я чувствую, что на этот раз меня обманули.

И еще одно. Чего я не мог понять, так это ситуацию с участниками. Сколько бы я ни читал постов, все время появлялась история о разногласиях между Ли Сихёном и участниками. Говорили, что об этом нечего говорить, потому что это открытый секрет, о котором все и так знают, но мне казалось, что это совершенно другая ситуация.

Я несколько раз повторял, что теперь можно не навещать меня, а члены группы не слушали меня и каждый день приходили в больничную палату.

Где же разлад?

Парень по имени Со Раджун, очевидно, был верным псом, раз оказался рядом со мной, не разлучаясь ни на секунду, а Ли Саню естественно прикасался ко мне, и его дружелюбное лицо не выглядело притворством.

Кан Ихён, который ходит туда-сюда, даже когда ругается, первым беспокоится, когда мое состояние странное или мое выражение лица плохое, так что я думаю, что его личность именно такая.

Наконец, Ю Чан с невыразительным лицом, кажется, совсем не заинтересован в этом, но, по иронии судьбы, то, как он больше всего заботится о том-то и том-то и ведет себя деликатно, похоже, он просто слишком спокойный, как и сказал Ли Саню.

Я не могу этого понять.

Это был момент, когда я с пустым выражением лица смотрел на членов группы одного за другим, слегка покачивая головой, как будто бросил думать.

С коротким стуком дверь больничной палаты открылась, и мужчина, которого я видел впервые, показал свое лицо. Мужчина, вошедший в больничную палату, некоторое время глупо стоял, словно не мог поверить, что на него смотрит лицо Сихёна.

Увидевший его Раджун негромко окликнул его: «Хён», после чего тот словно пришел в себя. Пошатываясь, он выглядел болезненно, так что казалось, что он в любой момент рухнет.

Кто это? Я нахмурился, но когда посмотрел на участников группы, оказалось, что все его знают.

— Сихён...

Ох. Как-то зловеще.

— Ты... это… правда...

— Ты жив, ты действительно...

— У-уа-уу-у!

Мое предчувствие не было ошибочным.

Я посмотрела вниз на мужчину, чье лицо было зарыто в моих коленях, он дрожал и в конце концов нелепо разрыдался.

Я выгляжу странно? Почему все плачут, когда видят меня?

Глядя на мужчину с немного усталым лицом, было забавно видеть, как он плачет, говоря то, что хотел сказать.

— Отныне я буду водить машину, и никто из вас не получит ключ от машины. Я думал, что ты умер, и я тоже пытался умереть. Я думал, что это моя вина; поэтому ты появился в моих снах, не сказав ни слова, ты украл у меня десятки ключей, но у меня даже нет машины... Я вожу только фургон от компании. Мне было так грустно, что я действительно плакал.

«.?.»

Тебе грустно, потому что я украл ключи от твоей машины?

Глядя на человека с лицом, напоминающим лицо неизвестного животного, все поворачивались или опускали головы, чтобы скрыть смех, который они с трудом сдерживали. Тем временем Ю Чан молча наливал воду в чашку. Возможно, он пытается передать ее после того, как мужчина закончит плакать.

Затем Раджун, который едва сдерживал свой смех, открыл рот.

— Он наш менеджер.

— Когда ты попал в аварию, ты взял ключ от машины у менеджера и уехал. Ты вышел так быстро, что он не смог тебя поймать, а через несколько часов с нами связались из больницы, и из-за этого наш менеджер потерял сознание.

— Наш менеджер действительно психически слаб.

Он слабо обнял меня и жалобно заплакал. Если я оставлю все как есть, думаю, он действительно будет просто плакать весь день, поэтому я вздохнул. Я едва понимал ситуацию, но сейчас мне надоело, что кто-то плачет из-за чего-то такого скучного.

Я прищелкнул языком и, не раздумывая, протянул руку.

У меня слишком естественно получалось хватать нежными руками подбородок плачущего человека и притягивать его к себе.

— Хорошо, с этого момента ты будешь вести машину. — На близком расстоянии, когда оставалось меньше сантиметра, голос с немного усталым лицом был низким и мягким. — Так что перестань плакать.

Я устал от плачущих людей вокруг меня.

Пока менеджер, удивленный внезапной ситуацией, заикался, я нахмурился и снова открыл рот.

— Отвечай

Только тогда менеджер нетерпеливо кивнул в ответ на строгий голос.

— Да, да.

И когда он добавил последнее слово, моя рука, которая крепко держала его подбородок, отодвинулась, как будто инцидент был исчерпан.

Не только менеджер, но и члены группы выглядели потрясенными.

Даже глаза Ю Чана были широко раскрыты. Это было лицо человека, который стал свидетелем чего-то невероятного.

Внезапно почувствовав себя очень слабым, я сказал, размахивая руками.

— Все идите гулять, я устал.

Сначала это беспокоило меня, как одежда, которая не подходит, но теперь я в какой-то степени привык к этому виду, за исключением тех случаев, когда я смотрю в зеркало в ванной.

Однако из-за сильно увеличившегося времени сна я никак не мог приспособиться к тому, чтобы постоянно хотела закрыть глаза.

Чем он занимался, что постоянно хочется спать? Несмотря на то, что я считал себя слабым, я закрыл глаза, не глядя на членов группы, вышедших из больничной палаты.

— Эй, кто это? Неужели я зашел не в ту больничную палату?

— Нет, только у него такое богоподобное лицо.

Менеджер, внезапно ощутивший изменения, судорожно забормотал, но это было одинаково для всех, они тоже были в замешательстве.

Они знали, что я изменился, но это было немного странно.

Прикосновения, другое выражение лица и даже манера говорить. Вместо того, чтобы потерять воспоминания, было ощущение, что он стал совершенно другим человеком. Кроме этого лица, от прежнего Ли Сихёна больше ничего не осталось.

Ли Сихён крайне неохотно позволял кому-либо прикасаться к себе. За исключением неизбежных ситуаций, таких как хореография.

Он был в таком тяжелом состоянии, что они задавались вопросом, не страдает ли он мизофобией, что часто приводило к большим и малым ссорам с участниками группы. В основном, трения возникали с Кан Ихёном.

Лицо Ли Сихёна, которое запомнилось им, было более чувствительным, чем нужно, и несколько мрачным.

Он выглядел очень уставшим.

Он никогда не говорил об этом вслух, поэтому никто никогда не знал, что его так тяготило и выматывало.

Как будто жил в другом мире один, иногда было страшно, они закрывали глаза на странное лицо, которое, казалось, отражало желание умереть. Почему?

Для членов группы Ли Сихён был просто как больной палец. Иногда они ненавидят его и злятся, но в конце концов они обходят его стороной и просто отпускают.

Как следует из содержания сообщений, которые я читал, разногласия между Ли Сихёном и членами группы были похожи на хождение по тонкому льду.

Однако, когда они увидели лицо Сихёна, которое снова стало мертвенно-холодным, у них была только одна мысль. Эмоции, такие как сожаление и чувство вины, смешались воедино. Члены группы, не имевшие иммунитета к смерти близкого человека, были потрясены внезапной смертью Ли Сихёна.

До такой степени, что морг до сих пор иногда появляется в их снах.

Поэтому появление выжившего Сихёна было подобно чуду. Хотя он был накрыт тканью, все члены группы подтвердили, что тело было холодным.

Однако возвращение Ли Сихёна выглядело как нереальное событие. Только с легким синяком, он дышал спокойно, как будто кто-то дал им еще один шанс.

Они остались рядом с Сихёном, который все это время не открывал глаз. Как только они увидели, что с ним все в порядке, они решили, что примут это, даже если он будет кричать им, чтобы они убирались отсюда. Они поймут.

И на этот раз они хотели защитить его от того, что его так измучило. Однако Ли Сихён, открыв глаза, стал совершенно другим человеком.

Ведь Ли Сихён только что потерял память.

Как будто его прежний холодный вид был уловкой, ему нечего было сказать, даже если бы Раджун, которому особенно нравилась Сихён, немного погладил его, он бы поднял шум, но теперь, даже если Раджун дотронулся до него и взял за руку, он ничего не сказал.

Казалось, его больше не волновали неохотные прикосновения Саню.

Удивительно, как Сихён не сопротивлялся им, даже если они гладили его по голове или ласково разговаривали с ним.

Даже если он мог сказать, что сошел с ума, увидев членов группы рядом с собой, он не выгонял их, и не было никакой возможности для драки, потому что он не протестовал против Ихёна, с которой у него были плохие отношения.

То же самое было и с услугой Чана, которая была проигнорирована. Сначала он отказывался, как будто чувствовал себя неловко, а теперь принял ее совершенно естественно. Иногда Чан замирал на месте, потому что он не забывал говорить спасибо.

Что случилось? А он качал головой и отвечал, что ничего страшного, когда его спрашивали.

Поэтому они беспокоились.

Они не ненавидели его, но он был так хорош, что им хотелось, чтобы он таким и оставался, но когда они видели чужое лицо, как сейчас, они чувствовали тревогу. Как будто это был совершенно незнакомый человек.

Мысли о том, хотят ли они вернуть его воспоминания и нет, сложно противоречили друг другу.

Это был вопрос, который пока не удавалось решить.

Глава 5 - Переломный момент (5)

Ли Сихён, который выглядел немного моложе, улыбался.

Это лицо излучало счастье.

Я помнил только его заплаканное лицо, но, увидев его такую яркую улыбку, я подумал, что это облегчение. Если бы он снова заплакал, я подумал, что на этот раз я бы его бросил.

Вдруг я понял, что сплю. Я вообще мало спал. Вернее, большая часть моего времени сна была достаточно короткой, чтобы можно было сказать, что я страдаю бессонницей со слабыми симптомами.

Возможно, именно поэтому я чувствовал себя странно в этот момент, когда мне снился сон. Я перевел взгляд на Ли Сихёна и, прищелкнув языком, сказал:

— Почему мне кажется, что во сне у меня больше времени, чем наяву?

Воспоминания, которые медленно проигрывались, Ли Сихён, немного моложе, был с кем-то.

Возможно, именно благодаря этому кому-то, лицо, смотрящее в сторону и мягко кривящее губы в улыбке, было ослепительным. Я мало что знал о любви, но это было лицо влюбленного.

Милый, но слепой взгляд и выражение лица. Неповторимый свет, который появлялся на его лице, даже если он пытался его скрыть. Лицо, которого у него не было, но которое он часто видел.

Ли Сихён носил такое выражение.

— Возможно, я скоро дебютирую.

Белая рука осторожно берет за воротник кого-то рядом с ним и невинно открывает рот.

— ты же поддержишь меня?

Было немного поздно, но ответ в конце концов пришел.

— Да, — прозвучал короткий ответ.

Это прозвучало как смесь роботизированных звуков, поэтому я наклонился еще немного и попытался разглядеть того человека рядом с Ли Сихёном. Однако у меня не было выбора, кроме как рефлекторно нахмуриться при виде человека рядом с Ли Сихёном. Лицо, которое выглядит так, словно оно полностью изрезано.

Рядом с Ли Сихёном стоял человек с отсутствующим лицом, как будто его аккуратно расчертили ножом для резки.

Было ощущение, что жанр сменился с романтики на ужасы, но я не открывал рта. Мне стало интересно, каково это — быть во сне, и я подумал, не является ли он человеком, которого Сихён не хочет показывать.

Ли Сихён выглядел счастливым. Вот так и проходило время между ними. Время сменилось быстро, как в кино.

Они поцеловали друг друга. Ли Сихён слегка улыбался, краснея и держа в руках член с сильной краснотой на лице. Даже когда его спина подверглась довольно неосмотрительному прикосновению, он заплакал, сказав:

— Больно, больно.

Но в итоге обнял партнера за шею, как будто тот был ласков с ним.

— Все в порядке, потому что это ты.

Он ничего не говорил, но, судя по его глазам, для него это был особенный день. Ли Сихён был влюблен. Однако я, смотревший на него с ничего не выражающим лицом, быстро заметил разницу.

Это всего лишь улица с односторонним движением для Ли Сихёна.

Он не мог видеть настоящего лица человека, который, притворяясь дружелюбным, отвратительно провел по щеке Ли Сихёна, но я видел это, и эмоции, похожие на тонущее чувство, проникали в него. От него исходил тёмный запах, свойственный извращённым людям, но человек ловко делал вид, будто действительно любит Ли Сихёна.

— Я люблю тебя.

Слова этого человека, смешанные со скрипом, прозвучали причудливым и мрачным эхом.

Однако Ли Сихён ярко улыбнулся, как будто ничего не знал. Как будто счастье рядом, как будто вечность рядом.

— ...Хён… Хён!

Рука, коснувшаяся щеки, была осторожной. В то же время я попытался открыть глаза, потому что голос звенел в ушах, но у меня не было выбора, кроме как снова закрыть их из-за ослепительного солнечного света.

Когда я наклонил голову в сторону и потер пульсирующие глаза о подушку, и слегка приоткрыл их, почувствовав себя немного лучше. Увидев знакомые лица сквозь размытый взгляд, я понял, что только что проснулся от своего сна.

— Тебе приснился плохой сон?

Саню с обеспокоенным взглядом открыл рот.

Мне стало интересно, что это значит, но я почувствовал, что кончики пальцев Чана, касавшиеся моих щек, были влажными.

— У меня болят глаза.

Когда я сказал это слабым голосом, рука, которая раньше ласкала щеку, медленно поднялась и осторожно вытерла горящую область глаз.

Мне было приятно, поэтому я закрыл глаза и услышала голос Кан Ихёна, похожий на вздох, пока он закрывал занавеску.

— Эй, это преступление — плакать с таким лицом.

— Хён, вы случайно... Вы что-нибудь вспомнили? — спросил тихий голосок, настороженно бормоча. Я медленно открыл рот с закрытыми глазами в напряженной атмосфере.

— Ли Сихён.

«У тебя был любовник?»

Я проглотил слова, которые почти выплюнул, не подумав. Я не был уверен, что это действительно воспоминания Ли Сихёна, потому что это был сон, но у меня было предчувствие, что это было на самом деле, и даже если бы я знал точно, я бы не сказал членам группы. Кроме того, мне слишком неудобно говорить о любви. Поэтому проглотил эти слова, но я понял, что пришло время придумать, что сказать членам груупы, которые с напряженными лицами смотрели в мою сторону.

— Я даже не знаю, кто такой Ли Сихён, но он сказал мне танцевать.

— Что?

— Я ничего не помню, и не умею ни танцевать, ни петь. Я продолжал давить на себя, хотя ничего не знал, и в итоге расплакался.

Я произнес эти слова с равнодушным лицом. Для всех это звучало как ложь; но все коротко рассмеялись, я зарылся лицом в подушку с немного раздраженным выражением.

Мои действия были странно милыми. Чан молча похлопал меня по плечу, а Саню, который втиснулся между ними, шутливо взъерошил мне волосы.

— О, Боже, так вот почему ты плакал?

Ихён, который смеялся и говорил, будто дразнил меня, выглядел восхищенным, говоря, что это избавило его от дразнилок на всю жизнь.

— Все в порядке, хён. Если вы будете танцевать, вы, возможно, вспомните это... даже если этого не произойдет, я буду усердно работать рядом с вами и научу вас.

— Правда?

— Правда, правда, хён, вы хорошо пели, вы также хорошо танцуете, так что не волнуйтесь!

Такое ощущение что это соседская собака или добрячок-сосед.

В отличие от Раджуна, который начинает сжимать кулаки, как только открывает рот, после слов чтобы он убрал их, потому что его беспокоят нежные прикосновения, Саню с яркой улыбкой произносит:

— А?

Когда он сдался, потому что хотел скорее умереть, чем страдать, и встал, менеджер, который до этого момента сидел в углу, незаметно подошел ко мне.

Последствия вчерашнего дня все еще оставались, но я не мог вспомнить, что еще могло случиться.

— Сихён~а, я слышал, что теперь ты можешь покинуть больницу... Что скажешь? Хочешь еще отдохнуть?

— О. Я думаю, я достаточно отдохнул.

— А? Правда? Ха-ха, тогда я рад... Но я... Но знаешь что...

Он хотел сказать что-то еще, но замешкался. Я прищелкнул языком, вспомнив возраст менеджера, который, как я узнал позже, составлял 28 лет. Меня еще больше обескуражил его вид, поэтому, когда я увидел, что он закрывает рот, я вздохнул и открыл свой.

— Расскажи мне.

— Эм, была дорама, в которой ты должен играть... Ты сейчас не все помнишь, и я пытался отказаться от нее…

— Хорошо.

— Но ты получил весь аванс...

— Сихён. Ты не использовал его весь, верно? Ты не помнишь этого?

Несмотря на то, что он так сказал, он попросил меня вспомнить это. Несмотря на то, что я очень старался, это не укладывалось в рамки моей памяти. Когда я покачал головой, лицо менеджера посинело, и казалось, что он находится на пороге смерти.

— Сихён, что мне делать? Первый взнос был немного большим, потому что наше агентство много работало, чтобы получить эту роль. К счастью, сцена, где ты появляешься, немного позже, поэтому сначала снимают первую часть сценария, но ты все еще в таком состоянии…

— Понятно. Если я не смогу появиться, мне придется заплатить аванс и неустойку?

— Огромную сумму денег, верно?

— Это... да...

— Ха-ха.

Ли Сихён действительно притащил много дерьма.

Мое мнение о Ли Сихёне мгновенно изменилось на идиота. Некоторое время я был обеспокоен, но через несколько минут вздохнул. Даже если я думал об этом, уже знал, что в этой ситуации выхода нет.

— ...Сделаем это. Я сделаю это...

— А? А? А? Правда? Правда? Ты будешь в порядке?

— Тогда что мне делать? Думаю, будет жалко, если я стану должником в таком возрасте и меня будут преследовать.

— Это слишком...

— Ничего страшного, мне же не отрубят пальцы.

Когда я был Ли Хаджином… я вспомнил свой отрезанный мизинец, но я покачал головой с таким лицом, будто это в порядке вещей.

— Не надо таких страшных шуток, хён... Зачем вам отрезать пальцы?"

Когда Раджун со слезами на глазах пробормотал это, я выдал свою искренность за шутку, просто закрыв рот и пожав плечами.

Но теперь все по-другому. Это было слишком спокойное время. Точнее, казалось, что это затишье перед бурей, но на самом деле мне нравились эти времена в больничной палате.

Не нужно было суетиться, чтобы не быть вынужденным умереть, и не нужно было отпихивать тех, кто цеплялся за мои ноги. Поскольку мамы здесь не было, я решила, что это по-своему рай.

Иногда это раздражало, но они тоже довольно милые. Это был мой первый раз, когда я ничего не делал, поэтому у меня все чесалось. Поскольку мне не так уж много нужно было собрать, я подумал, можно ли сразу же отправиться к месту проживания, и спросил у менеджера, который бродил вокруг, самое главное, что было непонятно с самого начала.

— Да, кстати, а какую роль я играю? Этот сериал...

Как только я спросил об этом, плечи менеджера, которые были расслаблены, быстро затвердели. Как только я посмотрел на менеджера, который не мог смотреть в мою сторону, я нахмурился, потому что зловещее чувство, казалось, снова распространялось.

Я подумал немного, если это освежающая и милая роль, я просто попробую быть должником. Это может оказаться на удивление захватывающим и приятным.

Гадая и перебирая роли, которые можно сыграть с лицом Ли Сихён, он становился все мрачнее.

— Роль этой... Сихён — …

«...»

— Это частный ростовщик.

— Это...

— Холодный и мрачный.

«.?»

«Так это же я», — подумал я.

«Это я», — подумал Хаджин.

По дороге обратно в общежитие менеджер с серьезным лицом, которое ему совсем не шло, попросил о нескольких вещах.

— Первое, не проболтайся никому, кроме членов группы, что ты потерял память.

— Второе, если ты не знаешь, что сказать или попал в беду, просто промолчи и уходи.

— Третье, я не требую от тебя хорошей актерской игры, поэтому, пожалуйста, просто закончи все благополучно.

Несмотря на то, что это было очень серьезное и важное замечание, выражение лица Сихёна, когда он слушал его, было слишком непринужденным. Внутри была тысяча вопросов, но менеджер, который ничего не мог сказать и только отвернулся, был готов вот-вот умереть.

Было очевидно, что случится самое худшее, если генеральный директор или репортеры заметят, что Сихён ничего не помнит из-за несчастного случая.

Сихён и так был бельмом на глазу, но даже если бы он стал причиной такого несчастного случая, он мог бы оставить его без замены членов группы. Однако, глядя на нынешнее состояние Сихёна, который ничего не помнил, не говоря уже о танцах или пении, ему вспомнились лица репортеров, которые бросились бы на него, как гиены, и генерального директора, который был бы в ярости, поэтому он почувствовал, что это точно не должно произойти.

Прежде всего, он твердо сказал членам группы, а Сихён с самого начала был очень застенчив и не умел разговаривать, поэтому никто не посчитает странным, даже если он замолчит и отступит в трудной ситуации.

Однако это беззаботное лицо продолжает беспокоить его и вызывает желание поговорить.

Он немного волновался из-за предстоящих съемок, более того, он безумно волновался, но чувствовал, что должен сдаться, потому что ничего не мог с этим поделать.

Эта дорама была не первой, когда он пробовал себя в роли актера, но на самом деле у него получалось не так хорошо, как ему хотелось бы.

Уровень читки сценария едва превышал уровень его актерского мастерства, и легкая второстепенная роль как-то шла этому не человекоподобному лицу, но если он брался за более глубокое актерство или роль, то быстро обнаруживались изъяны. Он не путался в репликах или движениях, но его действительно критиковали за то, что он неловко слонялся перед камерой.

Тем не менее, тот факт, что он смог пройти кастинг на эту работу, также во многом объясняется его лицом.

Холодный и мрачный ростовщик с красивой внешностью. Один только взгляд на название вызывает слюноотделение.

Даже если Ли Сихён ненавидит название, все понимают, что он должен поразить женские сердца, заставляя трепетать их сердца. Короче говоря, было очевидно, что это типичный маркетинг, ведь сама роль — холодный человек, значит, он должен просто сделать равнодушное лицо, не говоря ни слова.

Когда он думает об этом, то начинает злиться.

«Сихён, ты стена или что? А? Если бы не авансовый платёж!..»

Сихён читал сценарий, который ему передали. Раджун, сидевший рядом с ним, то прислонялся плечом, то держал его за руку, то трогал его волосы, но он ничего особенного не говорил на это. Видя это, Раджун, казалось, набрался смелости, протянул руку и начал трогать волосы Сихёна.

Двухцветная стрижка стала уже довольно длинной, поэтому достаточно было придать ей форму. Ему почему-то стало щекотно от того, что волосы ускользают сквозь пальцы. Взгляд Сихёна по-прежнему был прикован к сценарию; казалось, его совершенно не волнует, что делает этот парень. Это радовало и как-то расстраивало, поэтому Раджун зашевелил пальцем более деловито.

— Готово.

Когда мягкие волосы заправили за ухо и закрепили невидимкой, скрытая сторона его лица была ясно видна.

Его глаза, ровная линия челюсти и белый затылок. Хотя на нем была рубашка, закрывающая шею, Раджун был смущен стоическим и непристойным видом Сихёна. Он быстро вытащил заколку, которая закрепляла его волосы, и взъерошил их.

— Ах...

Но вытащенная невидимка сильно поцарапала заднюю часть уха Сихёна, возможно, потому что он слишком поторопился. Когда он коротко застонал и нахмурился от внезапной боли, Раджун, сильно удивленный, широко раскрыл глаза и посмотрел на Сихёна.

Изначально он был человеком, который ненавидел прикосновения. Раджун, которому было страшно от одной мысли, что он может разозлиться, поджал губы.

Он потерял дар речи, хотя ему нужно было извиниться, так как он был неспокоен из-за видений прошлого, взгляд Сихёна прикованный ранее к сценарию медленно столкнулся с ним, и его губы медленно раскрылись.

— Что такое? Тебе скучно?

Это был мягкий голос. То, как он смотрел в сторону Раджуна, также было спокойным взглядом, так что выглядело так, как будто он действительно спрашивал было ли ему скучно.

— Эм...

— Я прочитаю все это и поиграю с тобой, так что наберись терпения.

На самом деле, это была не скука, но его лицо уже выглядело глупо. И хотя он смотрел с довольно глупым видом, он был милым, а не глупым, потому что его характер был эффективным.

Сихён посмотрел на Раджуна со странным лицом и перевел взгляд обратно на чтение и начал сосредоточенно читать сценарий.

Кан Ихён, сидевший на сиденье прямо за ними, прищелкнул языком с усталым лицом от странного зрелища.

Если бы это был Ли Сихён из прошлого, то это был Раджун, который был бы в проигрыше. Он не знает почему, но даже когда они только стали командой, даже когда ссоры между членами группы углубились из-за отрицательных действий Сихёна, Раджун был единственным, кто встал на сторону Сихёна.

Сихён не был особенно любезен с Раджуном. Скорее, он часто отворачивался или покидал свое место с холодным лицом, когда вступал в зрительный контакт с Раджуном, который следовал за ним, потому что чувствовал себя неловко и раздражался.

Тем не менее, что было хорошо, так это то, что Раджун следовал за Сихён повсюду. Гордость была отношением, которое не менялось. Он следовал за ним, даже когда тот не относился к нему как к человеку, но теперь ему интересно, что он чувствует. Ихён вздохнул, глядя на галлюцинацию в виде машущего хвоста за спиной Раджуна.

— В его лице будет дыра. Чувак!

Он открыто повернул голову и упрекнул Раджуна, который смотрел только на Сихёна, но тот, казалось, не слышал его.

Саню, сидевший на пассажирском сиденье, оглянулся, и на его губах появилась лишь улыбка, а у Чана по-прежнему было невыразительное лицо, поэтому нельзя было прочитать, о чем он думает.

В машине снова наступила долгая тишина, Чан смотрел на лицо Сихёна, который читал сценарий, не произнося ни слова, а затем закрыл глаза.

Это было днем, через две недели после того, как Ли Сихён снова проснулся.

Мини-сериал «Синий шип» насчитывал в общей сложности 24 эпизода, и это был романтический триллер об девушке, которая однажды случайно оказалась вовлеченной в происшествие и упала в яму, хотя жила обычной жизнью с гениальным полицейским, чей ум неизвестен, не говоря уже о справедливости.

Бессердечный мир, в котором героиня, искренняя, заботящаяся о других и, казалось, способная жить без изъяна, встречает свою судьбу, когда она все чаще попадает в ловушки людей. Чжуа, которая уже была загнана в угол и не доверяет людям, она постоянно отталкивает Инху, который молча защищает ее шаги, всякий раз, когда возникает чрезвычайная ситуация, медленно открывает свое сердце перед Инху, который резко появляется и спасает ее.

Чжихан, частный ростовщик, роль которого играет Сихён, оказался злодеем, ловко проникшим между ними. Услышав слухи о том, что Инху, который долгое время находился в ужасных отношениях, влюбился в женщину и не может наладить отношения, он намеренно подобрался к Чжуа.

Чжихан ловко завоевал доверие Чжуа, сломив бдительность Чжуа, сказав, что он лучший друг Инху.

Он также убедил Чжуа, которая страдала от огромного долга, что она может занять деньги у него на работе и сначала погасить срочный долг, а потом потихоньку выплачивать остальные.

Конечно же, Чжуа, которая сначала отказывалась, но в итоге подписала договор, не прочитав его как следует из-за постоянных уговоров, впервые увидела, как Чжихан смотрит на нее с невыразительным лицом.

Невероятные процентные ставки... кредит, которые она считала законным, оказался незаконным частным кредитным бизнесом, а Чжихан, с которым она только что познакомилась, оказался опасным и плохим человеком, управляющим частным кредитным бизнесом.

Временной лимит объясняет, какой ад предстоит пережить Чжуа в будущем, глядя на потрясенное лицо Чжуа. В итоге Чжуа в отчаянии снова смотрит на приговор Чжихана с мрачным и холодным лицом.

Тем временем Инху лишь с запозданием осознает все факты, а Чжихан впервые в гневе смотрит на посетившую его Инху.

— Хён, мы почти приехали.

Сихён оторвал взгляд от сценария, который он читал, и поднял голову от яркого голоса Раджуна.

Фургон остановился рядом с жилым районом.

— Ах, здесь повсюду сумасшествие... Как мы будем прорываться через это?

— Да, их больше, чем обычно.

— Разве мы не держали в секрете, что Сихён-хён будет выписан сегодня?

— Это те, кто просто стоит там каждый день.

Это были сасэн-фанаты. Даже в довольно холодную погоду они держали камеру, как будто это их жизнь, шарф был обмотан вокруг шеи.

Ихён, исказив лицо с выражением, что его раздражает их настойчивый вид, открыл рот, как будто сдался.

— Что мы можем сделать? Просто растолкаем их. Вы, ребята, позаботьтесь о Ли Сихёне.

Затем он открыл дверь фургона еще до того, как из него вышел менеджер.

Фанатки, которые до этого неуверенно смотрели в ту сторону, вскоре закричали и сгрудились вокруг Ихёна.

Хотя Ихён, который больше всего ненавидит сасэн-фанаток, попытался их удержать, они не переставали кричать и нажимать на затвор камеры.

Благодаря Ихёну, который пожертвовал собой в качестве козла отпущения и вышел первым, толпы было немного меньше у Саню, который позже вышел из фургона, но это было отнюдь не мало.

Когда он быстро шел с холодной улыбкой на лице, сасэн-фанатки почти бежали рядом. Вопреки своему обычному ласковому виду, он не отвечал, что бы они ни говорили.

Вслед за ним из машины одновременно вышли Раджун, Чан и Сихён. Чан был все еще со своим каменным лицом, но выглядел немного раздраженным, а Раджун, который плотно прижался к Сихёну, выглядел смущенным.

И сасэн-фанатки не упустили этот момент. В отличие от других членов группы, они, словно призраки, знали, что Раджуна, который был самым нежным, легче всего поймать.

Тем временем расстояние быстро увеличивалось.

Он попытался торопливо подойти к Сихёну, но это было нелегко, потому что руки, державшие Раджуна за руки были слишком сильными. Достаточно было ударить несколько раз, но это были девушки, и если они пострадают, то это будет раскритиковано, поэтому они сильнее прижались друг к другу.

«...»

Тем временем Сихён, не знающий понятия «сасэн», странно смотрел на кричащих перед ним людей. Даже если они хотели подойти к Чану, они не могли осуществить это на практике из-за Сихёна рядом с ним.

Даже сасэны избегали Сихёна, потому что он был патологическим мизофобов, и просто прикасаясь к нему вы могли попасть в беду.

Он обвел взглядом толпу сасэнов, даже если они без колебаний двинулись к зданию, где исчез Ихён, никто не подошел.

— Оппа! Чан-оппа!

— Пожалуйста, посмотри сюда... О Боже!

Но это касалось только Сихёна, для других исключений не было.

Маленькая девочка махала рукой, чтобы привлечь внимание Чана рядом с Сихёном, так было всегда, но в один миг она не выдержала веса других фанатов, толкавших ее в спину, и потеряла равновесие.

Падая, она услышала рядом с собой звук дыхания. Это был цементный пол, поэтому было ясно, что ее лицо будет изуродовано.

Фанатка, плотно закрывшая глаза в ответ на предстоящий шок, медленно открыла глаза ощущая свое тело, которое было в порядке даже после долгого ожидания. Она осторожно подняла голову, потому что почувствовала, что кто-то поддерживает ее.

Все выглядят ошарашенными.

В тот момент, когда она увидела лицо другого человека, обхватившего ее за талию своей рукой, она подумала.

«О, ух, ух, ух?»

Это была Ли Сихён. Ли Сихён. Красивый мусор, с отвратительным характером. Слов можно было подобрать много, но то что сейчас произошло — правда, даже если закрыть глаза и открыть снова.

Мысль, пришедшая в голову, как только она увидела лицо Сихёна, была почти рефлекторной.

Возможно, старый инцидент с Сихёном перекликается у всех в голове.

Теперь он без пощады кинет ее на землю.

Губы Сихёна медленно разомкнулись, когда он посмотрел вниз на задумавшуюся девушку.

— Не поранилась?

«...»

— Не толкайтесь и пытайтесь выйти вперед, вам будет больно, если упадете и поранитесь.

У девушки в его руках был пустой взгляд и открытый рот. После некоторого раздумья, стоит ли его закрывать. Сихён, повернув голову в сторону других замерших сасэн-фанатов, негромко сказав:

— Не кричите в жилом районе.

— А?

— Потому что это мешает другим жителям.

«Что? Кто это???»

Сихён, который осторожно поднял девушку, которую поддерживал, окинул взглядом фанатов, страдающих от хаоса, слегка нахмурился и снова открыл рот с неповторимым строгим голосом:

— Отвечайте.

Когда несколько человек рефлекторно отреагировали на голос, плотно закрытый рот на короткое мгновение мягко изогнулся.

Ли Сихён улыбается? Это даже не сцена. Это даже не съемка. Неужели это сон?

— Со Раджун, иди сюда.

Это было бы публичным заявлением. К удивлению фанатов, когда он позвали Раджуна, который до этого скулил позади них, как будто ему это было неинтересно, он сразу же прибежал.

Раджун, вытянув руки, держался за руку Сихёна, как ребенок.

Когда Сихён перешел на шаг, только Ю Чан, молча стоявший рядом, коротко вздохнул и последовал за ними.

Глава 6 - Переломный момент (6)

«Lemegeton 1X1018 Музыкальный чарт TVK RUN Lax Высокая чёткость + GIF + Моё мнение + Инцидент с Каимом»

Но сначала…

Хаа..Рыдаю навзрыд ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Чёрт, ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ ㅁㅊ[1] это вообще законно?? Новая концепция просто потрясающая, так много всего, но это… это… Оппы…ㅠㅠㅠㅠ. Чёрт, я стояла на коленях перед телевизором, это действительно заслуживает столь почтительной позы при просмотре ㅠㅠㅠㅠㅠ Всё это время Летон продвигали концепцию милого и добросердечного оппы и вдруг случилось вот это ㅠㅠㅠㅠㅠ.Я премного благодарна за то, что вы выступили в атмосфере декаденса[2]…Спасибо… Господин директор, господин стилист, господин менеджер – для начала примите от меня этот низкий поклон  ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

[п/п: чат-слэнг означает "это безумие"]

[п/п: в музыке это задумчиво-депрессивный стиль с красивой мелодией и словами, пропитанными тоской]

Но хватит всех этих слов, просто посмотрите видео:

avi (1X1018 Сегодняшние Holy Leton Lax HD.avi)

О, оппы, правда.. у меня нет слов…

[Ссылка на HD-видео на YouTube]

Это невозможно, но всё же, моё почтение к соломонам[3], которые ещё не перешли по ссылке^^!!!!!!

[п/п: название фандома к-поп группы "Лемегетон"]

Как видите, наши оппы безумно томные… Нельзя быть такими… это так… губительно… особенно во второй половине, когда они вдруг перестают петь и все пятеро поворачивают головы и так вздыхают, будто устали ㅠㅠㅠㅠㅠ, чёрт, ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Моё сердце разрывается от этого чертовски тихого вздоха. Наш "Мой оппа" [4] .. он ещё и ухмыляется посреди этого ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Осэ ведь несовершеннолетний, но откуда такая сексуальность??? А? Где тут полицейский участок^^? Перед вами потенциальный преступник…ага…я…ㅅㅂ [5]

[п/п: "Мой оппа" – обращение к Ли Саню в фандоме]

[п/п: чат-слэнг от слова "씨발" означает "блять", менее цензурно "чёрт"]

Амон обычно такой бигль + вулкан [6], но в этот раз он был по-настоящему сексуален.. Ха… разве наш Монмон [7] не славится своей дерзостью? Но в этот раз он взрывной обычного ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ. И, честно говоря, я совсем не ожидала ничего подобного от нашего Сере ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Вы же знаете, наш Сере, он… как ребёнок… и ещё такой… словно ангел… как щеночек… вовсе не…*хнык* наш святой ㅠㅠ … но теперь образ святого разрушен ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ А когда наша дэнсмашина вышел в самом начале, развернулся и прогнулся.. Господи, мой рассудок помутился ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ За эти тяжёлые минуты я попала в сети грёбанного искушения…

[п/п: подразумеваются характеристики используемых слов: бигль = активный, вулкан = взрывоопасный]

[п/п: Монмон – ласковое обращение к Амону в фандоме]

А, насчёт Каима…Честно говоря, мне нечего сказать о нём....Признаю, что и на этот раз получился хит. Это безумие, но я не могу этого отрицать ㅋㅋㅋㅋㅋ. Во время трогательной концепции он единственный, кто смотрелся по-дикому, но в этот раз он был словно рыба в воде… Я в курсе, что у него чертовски много фанаток ㅠㅠ. Ну, не знаю. Когда я вижу Летон на сцене, то открываю рот в восхищении, но чем больше фанатею от этих ребят, тем сильнее испытываю чувство неприязни к Каиму…

Говорят, после сегодняшней трансляции он сделал кое-что, что его разоблачило ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

На обратном пути к фургону, какую-то фанатку (она, кстати, большая поклонница Каима…) толкнули сзади и она немного коснулась Каима. По словам других фанатов, во время падения она вытянула руки вперёд, видимо, боясь упасть. Проблема в том, что стоило его коснуться и Каим с силой оттолкнул фанатку, будто к нему прилипло что-то чертовски грязное;;;

Фанатка упала и ободрала все колени – вокруг всё было в слезах, крови и всеобщей панике. И всё это время Каим молча смотрел на неё. В конце концов, его увёл Амон-оппа, который с опозданием понял, что к чему ㅅㅂ Наш Монмон хоть и притворяется вспыльчивым, но по-своему любящий цундере – чёрт возьми, мой любимый типаж ㅠㅠ

А Каим лишь холодно смотрел на всех. Говорят, что он даже выругался(не уверена так ли это)... "Мой оппа" любезно приветствовал фанатов и раздавал автографы, а после того инцидента он поспешно обо всём позаботился и ушел ㅠㅠ В зрачках Сере случилось землетрясение [8], он помог фанатке подняться, спросил, всё ли с ней в порядке, и только после ушёл ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ. Наш Осэ тогда тоже мало что сказал, но по нему было видно, что у него испортилось настроение.. Ха… Летон все такие хорошенькие и только Каим всё портит. Слышала, что из-за этого он плохо ладит с другими мемберами [9]... Ещё ходят слухи, что, когда Летон возвращаются в общежитие, он единственный, кто закрывается у себя в комнате…

[п/п: 동공지진 – "землетрясение в зрачках" – неологизм, означающий испытать настолько сильное удивление/шок, что видно как дрожат зрачки]

[п/п: мемберы – k-pop слэнг означает "участники группы"]

Я не собиралась об этом говорить ㅋㅋㅋㅋ но, говорят, у Каима есть спонсоры? И он хочет этим заработать денег? Ха-а-а ㅋㅋㅋㅋ не понимаю…

Я и до этого знала, что он помешан на деньгах, но в наше время это немыслимо ㅁㅊ Меня это беспокоит, ведь из-за подобного беспричинно портится имидж "Моего оппы" ㅠㅠ Хотелось бы, чтобы он скорее покинул группу; я бы не говорила так, если бы речь шла о какой-нибудь другой группе, но…ах…

О, я внезапно почувствовала опустошение ㅅㅂ

Соломоны, все фотографии прикреплю ниже…

Пойду посмотрю видео с оппами, чтобы привести свои чувства в порядок…

– – –

Комментарии (458):

⠂Омг! По самому больному! Мы так похожи ㅠㅠㅠㅠㅠ. Я тоже постоянно повторяла эти вздохи ㅠㅠ

⤷ ㄱㅆ) [10] Правда? Не я одна так делала ㅠㅠ Серьёзно, хочу вырезать фрагменты со вздохами и сделать из них одно видео…

⤷ Что-о-о? Если сделаете, поделитесь и со мной, пожалуйста ㅠㅠ

⤷ Соломон, и про меня не забудь,,,,

[п/п: ㄱㅆ – чат-слэнг, означает, что пишет не автор поста/комментария, а просто кто-то мимо проходящий. Мимокрокодил]

⠂Сегодня опять дерьмовая работа оператора, но наши оппы затмили это своей красотой^^....

⤷ Оператор просто добивает меня ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ ㅅㅂ Что верно, то верно. У них каждый раз получаются хорошие кадры. Но зачем устраивать этот цирк, поворачивая камеру так много раз?

⤷ Так забавно наблюдать, как он пытается поспеть за движениями Амона, пока у Сере своё соло ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Злюсь, но при этом смеюсь. Оператор фанат Амона ㄹㅇ[11]  Это устоявшаяся теория в академических кругах [12] ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

[п/п: ㄹㅇ – чат-слэнг от слова "레알" означает "реально" ]

[п/п: корейский мемчик, используется при написании какого-то факта, который звучит вполне логично, но на самом деле является полнейшей ерундой = оператор на самом деле не фанат Амона]

⠂ Если честно, я была в шоке

⤷ ш: шокирована

о: офигеть

к: как сильно [13]

⤷ Нет, ты имеешь в виду, что ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ Ха... я понимаю, что вы имеете в виду ^^ ха...

⤷ ㅁㅈ Я тоже ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

[п/п: очередной корейский мемчик. Двухстрочный акростих, который пишется на основе слова, состоящего из двух слогов. Должен быть смешного/саркастичного содержания. Но это несколько сложно правильно перевести на русский язык с сохранением смысла текста, поэтому мы его немного видоизменили. Потому что А – адаптация]···

⠂Да, сегодня всё прошло просто охрененно – моя подруга та самая фанатка, которую толкнули… Если честно, да, все эти слухи правда, что он жесток с фанатами, не любит фансервис и всегда ходит с недовольным лицом.. Говорят, что столкнуться с сасэн [14] – это как достать звезду с неба, и моя подруга смогла урвать эту звезду ㅠㅠ Даже зная, что из-за этого оппы её будут хейтить, она всё равно сделала плакат с именем Каима. И, пока она воодушевленно кричала слова поддержки, какие-то две сасэн вытолкнули её ㅠㅠ. Она даже не знала, что коснулась оппы, она просто боялась, что упадёт – в итоге когда пришла в себя, почувствовала боль, потом поняла, что лежала на земле, а Каим свирепо смотрел на неё ㅠㅠㅠㅠㅠ Сере помог ей подняться, но она была в таком оцепенении, что не понимала, что происходит. И всё то время проплакала от боли. Только когда оппы сели в фургон, другие фанаты рассказали, что случилось ㅅㅂ Я, конечно, знала, что он не любит прикосновения, но разве это не перебор? Моя подруга плакала, рассказывая мне об этом по телефону, и мне прям стало немного противно от этого;;;;

[п/п: сасэн – k-pop слэнг, означает "особо фанатичный поклонник айдола, способный на нарушение закона, чтобы стать ближе к своему айдолу"]

⤷ Забавно наблюдать, как сасэн покрывают друг друга;

⤷ Либо покрывает, либо её действительно кто-то толкнул и она просто упала;

⤷Омг… Соломоны, будьте добрее друг к другу… С подругой всё в порядке?

⤷ 222 [15] Да, он уже не первый раз так поступает, и на прошлом фансайне [16] тоже кого-то оттолкнул.

⤷ Фансайн? Разве тогда не фанат был виноват?

⤷ ? ㄴㄴ [17] Пускай тот фанат сам всё расскажет! Я слышал, что тот фанат попросил дать автограф и один раз пожать ему руку, а Каим просто молча уставился на него. Да? И когда фанат стал требовать и капризничать, оппа резко вскочил и ушёл в фургон. Прямо во время фансайна…

⤷ ㅋㅋㅋㅋ? ㄹㅇ? Я слышала, что он откинул руку фаната и сказал ему убираться ㅋㅋㅋㅋㅋ

⤷ Как и ожидалось…да…это мощно…

[п/п: 222 – чат-слэнг, означает номер согласившегося с высказыванием выше, т.е. "я второй, кто согласен с этим"]

[п/п: фансайн – k-pop слэнг, означает встреча фанатов со своими айдолами, в рамках которой они получают автографы, автограф-сессия]

[п/п:  ㄴㄴ чат-слэнг от слова "노노" означает "не-не" ]

Глава 7 - Переломный момент (7)

[Небольшое пояснение по поводу наличия в тексте двух имён: Ли Шихён (изначальный владелец тела айдола) и Ли Хаджин (кредитор, который оказался в теле айдола). Оба имени используются в новелле, и мы решили оставить всё как есть. Автор новеллы использует имя Ли Хаджина, когда описывает его мысли, чувства, типичные для него действия и восприятие ситуации в целом. А имя Ли Шихёна используется, когда описывается общая картина - "вид со стороны" т.е. то, что видят окружающие, которые не в курсе случившейся подмены]

***

[Ли Хаджин]

– Не читай это, хён.

Когда Ли Шихён, сосредоточенный на чтении, оторвал взгляд от телефона, он увидел перед собой Со Раджуна, который топтался рядом с обеспокоенным выражением лица. Он посмотрел на парня интересуясь в чём дело, тот, отложив телефон на столик, сел в кресло напротив и отвёл взгляд, словно подыскивая, что сказать. Шихён тихонько усмехнулся, посчитав это милым, а парень удивлённо посмотрел на него снизу вверх. Если это не щенок, то кто?

– Почему? – спросил Ли Шихён, но Раджун покачал головой в ответ.

– Что-то не так? – увидев это, Саню прервал телефонный разговор и подошёл к ним. Его бледные обесцвеченные волосы ярко мерцали в солнечном свете, когда он задал этот мягкий вопрос. Хаджин подумал, что это похоже на нимб и выглядит слишком нереалистично.

– Нет, ничего, – когда он ответил, парень протянул руку и взъерошил его волосы. Кажется, это было его привычкой, поэтому мужчина отвёл взгляд, предпочитая не обращать на подобное внимания.

Хоть он ничего и не сказал, но на самом деле Ли Хаджин был взволнован.

Ли Шихён, которого он встретил, всё то время проплакал, умоляя помочь ему, поэтому Хаджин полагал, что этот парень был слабым и ранимым человеком, но что он наблюдал в действительности? Это было сродни удару по затылку.

Сначала мужчина подумал, а не ослышался ли он, когда ему сказали, что он айдол. И неудивительно, ведь слово "айдол" было незнакомым для Ли Хаджина, который, когда включал телевизор, смотрел исключительно новостные сводки или программы о текущих событиях. Словно заметив, что он пытается частично абстрагироваться от происходящего, Саню обеспокоенно улыбнулся и потрепал его по плечу, сказав, что их промоушен [1] закончился некоторое время назад и сейчас есть время отдохнуть. Для Хаджина это не имело значения: с другой стороны, какая-то часть его уже сдалась, так какой был смысл снова отрицать? Да и чего он мог добиться отрицанием?

[п/п: период продвижения альбома/сингла после его релиза (выхода). Включает в себя участие в различных мероприятиях, чтобы привлечь внимание широкой аудитории]

Но не то чтобы мужчина не задумывался об этом.

Ненадолго он даже предположил, что есть возможность вернуться к своей прошлой жизни, но быстро отбросил эту идею.

Мужчина не понимал, как с этим лицом и телом этот парнишка желал умереть. Имелась ли бы причина желать себе смерти, если бы кто-то сказал: "Последний альбом вышел что надо, почему не поёшь?" – или посмеялся бы над тем, что тот снимался в рекламе. Хаджин всё же хотел узнать чем популярен этот мальчишка. Поскольку он был известным айдолом, значит должен был быть популярным, но всё, что нашёл Хаджин – это критика и злобные комментарии.

"Что за хреновая жизнь у него была?"

Мужчина чувствовал будто его обманули и даже то заплаканное лицо парня будто бы было ложью.

И ещё одно. То, что он никак не мог понять – это участники группы. Сколько бы мужчина не читал постов, везде упоминалось о разладе между Ли Шихёном и другими мемберами. Это слухи, которые всем и так были известны, поэтому говорить об этом нечего, но для Хаджина всё выглядело совсем иначе.

"Где же тут вражда между участниками, если, несмотря на мои слова, что всё в порядке и не стоит ко мне приходить, они посещают мою больничную палату каждый день?"

Со Раджун, будто верный пёс, всегда был рядом и не отходил ни на шаг, Ли Саню вполне естественно и ласково прикасался к нему и по его лицу не сказать, что его при этом трясло от ненависти. Кан Ыхён мельтешил туда-сюда и в силу своего характера постоянно ругался, но он всегда был первым, кто начинал волноваться, заметив плохой цвет лица Ли Шихёна или его странное поведение. И, наконец, Ю Чан с безэмоциональным выражением лица, будто ему плевать на окружающих, по иронии судьбы оказался тем, кто больше всех заботился о разного рода мелочах и вёл себя крайне деликатно – видимо, он просто был неразговорчив, как и сказал ранее Ли Саню.

"Не понимаю".

Это случилось в тот момент, когда Ли Шихён с отсутствующим выражением лица оглядел каждого из участников, а затем слегка покачал головой, словно отмахиваясь от собственных мыслей. С коротким стуком дверь в больничную палату открылась и на пороге появился очередной незнакомец.

Вошедший в комнату мужчина на мгновение замер, словно не мог поверить в то, что видит перед собой.

Со Раджун,  оглянувшись, негромко его позвал:

– Хён…

Незнакомый мужчина, словно окончательно придя в себя, шатаясь, подошёл к больничной койке. Его лицо побледнело, он выглядел настолько болезненным, что казалось вот-вот упадёт в обморок.

"Кто это?" – Хаджин нахмурился, глядя на мужчину, но, видимо, его знали все здесь присутствующие.

– Шихён…

"А. Дурное предчувствие".

– Ты.. это.. правда…

– Ха.

– Ты живой… я… действительно… хы-ы-ы…

Дурное предчувствие не подвело. Шихён наблюдал за тем, как незнакомец сначала задрожал, а после в конце концов уткнулся лицом ему в колени, безудержно рыдая.

"Я выгляжу настолько хреново? Почему все рыдают при виде меня?"

Теперь, когда он смотрел на мужчину с немного уставшим лицом, стало ещё нелепее, что тот плачет и при этом говорит всё, что ему нужно сказать:

– Теперь только я буду водить машину и никто из вас не подумает брать у меня ключи, уа-а-а. Я думал что ты умер, уже сам распрощался с жизнью! Мне казалось это всё моя вина и потому ты постоянно приходил ко мне во снах. В них ты отобрал у меня десятки ключей от моих машин и это при том, что у меня нет личного авто… я езжу только на рабочем фургоне компании. И грустно и обидно, уа-а-а.

– ....?

"Так тебе грустно от того, что я отобрал у тебя ключи от машины…?"

Ли Хаджин посмотрел на него, как на диковинное животное, а все парни отвернулись или опустили головы, пытаясь сдержать смех, ведь это было очень смешно. И только Ю Чан молча наливал воду в стакан. Вероятно, он собирался передать стакан мужчине, когда тот закончит плакать.

Затем, едва сдерживая смех, заговорил Со Раджун:

– Хён, это наш менеджер-хён. Перед аварией ты отнял у хёна ключи от машины и уехал. Причём настолько быстро, что никто даже не успел остановить. А через несколько часов с нами связались из больницы. После этого хён потерял сознание.

– У нашего менеджера-хёна стеклянный менталитет [2].

[п/п: психически очень слабый человек, которого легко ранить/ошеломить словами или действиями]

Хаджину было невыносимо от того, что менеджер крепко вцепился в него, да ещё и плакал с бледным лицом, от чего его было очень жаль. Мужчина вздохнул, подумав, что если оставит всё как есть, то тот прорыдает весь день. Он едва мог разобраться в ситуации, но ему уже порядком надоело, что все вокруг плачут.

Ли Шихён, щёлкнув языком, не раздумывая протянул руку.

Он слишком искусно схватил плачущего мужчину своими тонкими руками за подбородок и притянул его лицо к себе.

– Хорошо, теперь ты будешь водить машину.

На близком расстоянии, меньше чем на расстоянии руки, он говорил это с немного усталым лицом, и голос его звучал низко, но при этом как-то мягко:

– Так что перестань плакать. Я устал слышать чужой плач.

Последние слова несколько отрезвили. Менеджер замер, ошеломленный внезапностью ситуации. Хаджин слегка нахмурился и произнёс:

– Твой ответ?

Услышав строгий голос, менеджер торопливо несколько раз кивнул.

– Да, да, – прибавил он запоздало.

Удовлетворённый полученным ответом, Ли Хаджин убрал руку с чужого подбородка. Не только менеджер, но и участники группы выглядели так, будто стали свидетелями чего-то невероятного. Даже Ю Чан широко раскрыл глаза. Теперь он правда выглядел моложе.

Чувствуя стремительно навалившуюся усталость, Ли Шихён резко махнул рукой.

– А теперь выходите, я устал.

Поначалу это раздражало его, словно одежда не подходящая по размеру [3], но теперь он немного привык к этому, за исключением тех случаев, когда он сонный смотрелся в зеркало в ванной. Но он никак не мог привыкнуть к тому, что из-за значительно увеличившегося времени сна его глаза слипались от усталости без всяких на то усилий.

[п/п: чувствовать внутренний дискомфорт, как из-за одежды, которая слишком велика или мала, другими словами, всё должно находиться на своих местах и в том положении, которому предназначено]

"Что ты такого делал, раз это тело требует отдыха?"

Чувствуя слабость и упадок сил, Ли Шихён закрыл глаза, даже не взглянув на участников группы, покидающих больничную палату.

***

– К-кто это? Я ошибся палатой? Нет… Ли Шихён такой единственный с лицом не похожим на человеческое [4], – судорожно бормотал менеджер сбитый с толку случившимся. Он знал, что парень несколько изменился, но не настолько же.

[п/п: то есть он настолько нереально красивый, словно божество или какое-то мифические создание]

Ловкие прикосновения, выражение лица, манера речи.

Он не то чтобы потерял память… он будто стал совсем другим человеком.

Кроме его внешности, от прежнего Ли Шихёна ничего не осталось. Он был очень застенчив и крайне неохотно позволял кому-либо прикасаться к себе. За исключением неизбежных ситуаций, таких как хореография, парень тяжело переносил чужие прикосновения – он был в таком тяжелом состоянии, что все задавались вопросом: "а не болен ли он мизофобией? [5]" И из-за этого между участниками часто возникали иногда крупные, иногда незначительные перепалки. Ну, по большей части с Кан Ыхёном.

[п/п: мизофобия – это психическое расстройство, при котором человек испытывает непреодолимый и чрезмерный страх перед грязью, микробами и возможностью заразиться, что может привести к избеганию определенных ситуаций или поведению повышенной гигиены.]

В воспоминаниях менеджера лицо Ли Шихёна было более проницательным, чем нужно, и имело несколько мрачноватый оттенок.

Он выглядел просто измученным.

Однако парень ни разу ни единым словом не дал знать, что ему тяжело или утомительно. Он будто жил в своём отдельном мирке. Порой становилось очень страшно, стоило Шихёну закрыть глаза, потому как он выглядел так, будто ему невыносимо жить.

Может, так оно и было?

Для других мемберов он был словно больной палец. Иногда его ненавидели и злились на него, но, в конце концов, это был родной палец, от которого невозможно просто взять и избавиться.

Судя по постам, которые читал менеджер, вражда между Ли Шихёном и другими членами группы разгоралась с новой силой.

Но, когда он увидел его хладное бледное лицо, у него на уме было только одно.

Сожаление, чувство вины и другие эмоции слились в один хаотичный ком. Участники, которые не были застрахованы от смерти кого-то из близких, были потрясены внезапной смертью Ли Шихёна. Вплоть до того, что мрачная сцена из морга до сих пор иногда им снилась.

Поэтому его возвращение к жизни казалось чудом. Конечно, это было чудо. Хотя в морге он был покрыт тканью, все мемберы видели его мёртвое тело. И будто до этого все видели совместные галлюцинации – Ли Шихён вернулся. С лёгкими синяками, чуть неровным дыханием. Словно кто-то ему дал второй шанс.

Всё это время, пока Ли Шихён не открыл глаза, менеджер оставался рядом с ним. Он был готов принять всё, даже если парень при пробуждении стал бы кричать убираться ему отсюда. Он понимал его чувства. И был готов защищать Шихёна от того, что так его огорчало.

– ....

Однако, когда Ли Шихён открыл глаза, он стал совершенно другим человеком.

Просто потому, что потерял память.

Он ничего не сказал, когда Со Раджун, который особенно любил Ли Шихёна, встал рядом и взял его за руку, будто то, как он раньше раздражённо откидывал его руки, было ложью. Он даже не возражал против прикосновений Саню, что в принципе не переносил во время хореографии. Удивляло и то, что он не вздрагивал, когда его гладили по волосам или говорили ему ласковые слова.

Увидев вокруг себя участников группы, он не прогнал их, хотя они и вели себя слишком буйно. И он даже не повздорил с Кан Ыхёном, с которым у них были настолько плохие отношения, что каждый раз всё заканчивалось ссорой.

То же самое можно было сказать и о заботе Ю Чана, которую он до этого игнорировал. Поначалу Ли Шихён неловко принимал чужую доброту, но теперь делал это вполне естественно. При этом не забывая благодарить – потому Ю Чан иногда застывал в удивлении. А на вопросы "в чём дело?" он лишь качал головой, говоря, что ничего не случилось.

Это беспокоило ещё сильнее.

Нет, менеджер это не ненавидел, скорее, всё складывалось настолько хорошо, о чём он раньше не мог и мечтать, но при этом он испытывал тревожные непонятные чувства, когда смотрел на такое знакомое и при этом чужое лицо.

И каждый из них испытывал чувства противоречия между желанием, чтобы Ли Шихён восстановил свои воспоминания и чтобы он никогда ничего не вспоминал.

И это был вопрос, на который они пока не могли ответить.

Глава 8 - Переломный момент (8)

[Ли Хаджин]

Ли Шихён, выглядящий немного моложе, улыбался.

По его лицу было видно, что он очень счастлив.

Ли Хаджин подумал, что ему повезло увидеть его такую яркую улыбку, потому что всё, что он запомнил про этого паренька – лишь его горькие слёзы. Мужчина решил, что если бы парень перед ним сейчас вновь заплакал, то он бы тут же прогнал его. И только осознав это Хаджин понял, что видит сон.

Он вообще мало спал. На самом деле, можно было сказать, что он страдал лёгкой бессонницей и сон его всегда был очень коротким. Именно поэтому этот момент сновидения показался ему странным. Мужчина прищёлкнул языком, он недоумевал, почему ему казалось, что он проводил больше времени во сне, чем наяву, при этом не отводил взгляда от Ли Шихёна.

В этом неспешном видении чуть более молодой Ли Шихён был с кем-то. Возможно, именно из-за этого человека парень так улыбался: глядя куда-то в сторону, уголки его рта плавно изгибались.

"Влюблённое лицо", – подумал Ли Хаджин, ничего не смыслящий в любви. Сладкий, но при этом не замечающий ничего вокруг взгляд и умиротворённое выражение лица. И даже если парень пытался это скрыть, его сияющее лицо выдавало его. Это выражение, которое никогда не было присущим Хаджину, но которое он часто видел у других.

И у Ли Шихёна как раз наблюдалось подобное выражение лица.

– Возможно, скоро я дебютирую, – невинно произнёс парень и бледной рукой осторожно взялся за воротник рядом стоящего человека. Собеседник ничего не сказал, но, похоже, одобрял эти действия.

– Ты же поддержишь меня?

Немного запоздало, но ответ всё же последовал:

– Да, – всего одно слово.

В чужом голосе слышался какой-то механический треск, поэтому Ли Хаджин наклонил голову, пытаясь разглядеть человека, находящегося рядом с Ли Шихёном. Но не смог удержаться и рефлекторно нахмурился от того, что увидел.

Лица было не разглядеть, потому что выглядело так, словно его искромсали на фрагменты.

Рядом с Ли Шихёном стоял человек без лица, словно то аккуратно вырезали канцелярским ножом.

Казалось, будто жанр сна сменился с романтики на хоррор, но Ли Хаджин не произнёс ни слова. Мужчине было интересно, видит он сон или часть воспоминаний, и он задавался вопросом, кто же этот незнакомец, чьего лица он не мог разглядеть. Затем видение со стороны зрителя погасло, а после вновь появилось. Ли Шихён выглядел таким же счастливым, как и всегда.

Вот так и пролетело время для них двоих. Сладкие времена, будто в кино.

Они целовали друг друга, соединяя их тела. Ли Шихён слегка улыбался, краснея и с трудом принимая в себя член своего партнёра. Он закричал от неосторожного проникновения:

– Больно, больно, больно, – парень плакал, но всё же обнял того человека за шею, словно он был ласков.

"Всё в порядке, если это ты", – Шихён не сказал ни слова, но преданность в его глазах была практически осязаема. Ли Шихён был влюблён.

Однако Ли Хаджин, который смотрел на происходящее с бесстрастным выражением лица, понял всё в одно мгновение.

Это была односторонняя любовь.

И хоть Хаджин не мог разглядеть лицо того человека, он прекрасно видел просачивающиеся сквозь его настоящую натуру схожие чувства: омерзительное и притворное дружелюбие, пока тот нежно поглаживал Ли Шихёна. От него исходил затхлый запах, характерный таким гнилым людям, как он, но мужчина искусно вёл себя так, будто любит парня. Будто он действительно был влюблён.

– Люблю тебя.

Слова этого человека, смешиваясь со стрёкотом механических звуков, отдавались причудливым и мрачным эхом.

Но Ли Шихён только улыбался, будто ни о чём не догадывался. Словно где-то там было счастье. Словно так всё и останется навечно. Так…

***

[Ли Хаджин]

– ....Шихён-хён!

Осторожным движением чья-то рука коснулась его щеки. В то же время голос над ухом порядком раздражал, поэтому Хаджин попытался открыть глаза, но солнечный свет ослеплял настолько, что пришлось снова их закрыть. Он склонил голову набок и потёр воспаленные глаза о подушку, и только почувствовав себя немного лучше, смог открыть их. Сквозь затуманенное зрение он увидел знакомые лица и понял, что проснулся ото сна.

– Приснилось что-то плохое? – обеспокоенно спросил Саню.

Ли Хаджину стало интересно, о чём тот говорит, но тут он почувствовала влажные кончики пальцев Ю Чана на своей щеке. Действительно странно. Ощущение мокрых щёк смущало.

– Глаза болят.

Пока он говорил это слегка приглушенным голосом, рука, касавшаяся его щеки, медленно поднялась и нежно погладила уголок горящих глаз. Это было довольно неплохое ощущение, поэтому он закрыл глаза, и услышал рядом голос Кан Ыхёна, сопровождавшийся тяжёлым вздохом:

– Эй, это преступление – делать подобное с таким лицом.

При этом парень всё же задёрнул шторы.

– Хён, может… ты что-то вспомнил? – тихий голос звучал напряжённо.

В одно мгновение окутавшее мужчину напряжение в воздухе заставило его медленно открыть глаза.

– Ли Шихён…

"У него был любовник?"

Хаджин поспешно проглотил слова, которые чуть не произнёс вслух. Он ведь даже не знал, было ли это воспоминаниями Ли Шихёна или просто сон, но даже так, он, вероятно, не стал бы рассказывать об этом членам группы. Кроме того, возникало плохое предчувствие, что тот мужчина был не просто, так называемым любовником. Поэтому он проглотил свои следующие слова, но, когда парни нервно посмотрели в его сторону, понял, что пришло время что-то придумать.

– Ли Шихён… я даже не знаю, кто это, но он сказал, что мне надо танцевать.

– Что?

– Ни танцев, ни песен – ничего не помню. Но несмотря на то, что я сказал, что не помню этого, он продолжал настаивать и в итоге расплакался, – он произнёс это с совершенно безэмоциональным выражением лица.

Конечно, всем стало очевидно, что это ложь, но, когда Шихён снова зарылся в подушку с немного раздражённым выражением лица, все коротко рассмеялись, потому как казалось, они никогда не видели парня в подобном состоянии. Было до странного мило слышать, как он говорит что-то подобное. Ю Чан молча похлопал его по плечу, а Ли Саню, вклинившись между ними, игриво взъерошил волосы Ли Шихёна.

– Ты плакал? – хихикнул Кан Ыхён, чуть дразня. При это у него было такое довольное выражение лица, так и говорящее о том, что теперь до конца жизни будет дразнить этим Ли Шихёна.

– Ничего, хён, может быть, ты вспомнишь всё, когда начнешь танцевать... а даже если нет, я буду рядом, чтобы усердно учить тебя.

– Ха…

– Нет, правда. Изначально хён хорошо танцевал и хорошо пел. Так что не беспокойся!

"Ощущение, будто я нахожусь между соседской собакой и глупым ребёнком".

В отличие от Со Раджуна, который сразу же убирал руки, стоило ему сказать об этом, потому что нежные прикосновения раздражали, Ли Саню лишь ярко улыбался в ответ и прилипал ещё сильнее. Ли Хаджин встал со своего места, решив, что лучше заняться делом, чем продолжать строить из себя больного человека. И в этот момент к нему осторожно подошёл менеджер, который до этого момента тихонько сидел в углу палаты. На его лице до сих пор сохранились последствия вчерашнего, но мужчина этого не заметил.

– Шихён, врачи сказали, что ты уже можешь идти домой… а ты что думаешь? Хочешь ещё отдохнуть?

– А, думаю я уже достаточно отдохнул.

– О-о? Правда? Ха-ха, рад это слышать… но… ты знаешь…

Было видно, что менеджер хотел сказать что-то ещё, но замешкался.

"И вот ему двадцать восемь лет", – Хаджин щёлкнул языком, припоминая возраст этого человека, о котором узнал чуть позднее.

Менеджер ещё сильнее занервничал и в итоге замолчал, поэтому Ли Хаджин коротко вздохнул и произнёс:

– Говорите уже.

– Э-э, тут есть одна дорама, в которой ты собирался играть роль второго плана… и, поскольку у тебя сейчас проблемы с памятью, я собирался отказаться…

– И?

– Но тебе уже выплатили аванс… Шихён-а, ты… ты же не потратил все эти деньги? Или даже этого не помнишь?

Его лицо буквально кричало "пожалуйста, скажи, что ты помнишь об этом". Но как бы Ли Хаджин не старался, конечно, он не мог ничего вспомнить. Он покачал головой, а менеджер буквально посинел, словно вот-вот отправится на тот свет.

– Шихён-а, что мне делать? Наше агентство приложило немало сил, чтобы заполучить эту роль и поэтому аванс вышел довольно большим. К счастью, сцена, в которой ты появляешься, будет отснята немного позже, так что сначала они заняты другими съёмками. Тем не менее, в твоём состоянии…

– Другими словами, если я не появлюсь на съёмках, мне придётся вернуть полученный аванс, плюс, по условиям контракта, я должен буду выплатить неустойку. И это получается огромная сумма?

– Ну… ага…

– Ха-ха.

"Ли Шихён, ты опять подложил мне какое-то своё дерьмо".

В одном мгновение Ли Хаджин смешал Ли Шихёна с дерьмом. Мужчина хоть и пытался обдумать ситуацию, но уже понимал, что здесь он не может ничего поделать.

– Тогда я просто сделаю это. Я снимусь.

– М? А? О?! Действительно? Правда? Ты уверен…?!

– А как иначе. Жалко будет влезать в долги в своём-то возрасте.

– Ну, не стоит так…

– Да ладно, я же не палец собираюсь себе отрезать, – небрежно произнёс Ли Хаджин, вспоминая свой отрезанный мизинец. Но все присутствующие в ужасе покачали головой, будто не понимали, о чём говорит.

– Давай без жутких шуток, хён. Зачем тебе отрезать палец? – заплакано пробормотал Со Раджун, а Ли Шихён лишь молча пожал плечами, пытаясь скрыть свою искренность за долей шутки.

"Подумать только. Такое мирное время. Хотя, конечно, это больше похоже на затишье перед бурей, но, если быть честным, мне понравилось проведённое время здесь, в больничной палате. Не нужно бороться за свою жизнь, не нужно отбиваться от тех, кто беспечно цепляется за мои ноги. Не вижу лица матери, которая постоянно нашёптывала, словно злобный призрак – так что, по-своему, это можно считать раем. Эти ребята хоть и раздражают, но они довольно милые. И это впервые, когда я ничего не делаю, поэтому уже порядком утомился".

Поскольку о сборе вещей можно было не беспокоиться и сразу отправляться в общежитие, Хаджин задал обеспокоенно бродящему по палате менеджеру интересующий его вопрос:

– Кстати, а какую роль я играю? В этой дораме.

Стоило задать этот вопрос, как плечи суетящегося менеджера замерли в напряжении. Ли Хаджин нахмурился, глядя на мужчину, который был не в состоянии открыть рот, и вновь ощутил приближение дурного предчувствия.

"А, раз я задолжал, то должен сыграть что-то милое и приятное. Или, может, ошеломительное и весёлое", – чем больше мужчина думал о ролях, которые можно было бы сыграть с лицом Ли Шихёна, тем мрачнее становился. – "Ха, ну правда…"

– Эм… Шихён-а, роль, которую ты играешь… это…

– ....

– ...Кредитор.

"Да ладно".

– Хладнокровный и мрачный.

"…?"

"Так это ж я".

Глава 9 - Переломный момент (9)

На обратном пути в общежитие менеджер с нехарактерным ему строгим лицом попросил кое о чём.

Во-первых, не допустить чтобы кто-то, кроме участников группы, узнал о том, что Ли Шихён потерял память.

Во-вторых, если для Шихёна возникнет непонятная или ставящая в затруднительное положение ситуация – ему лучше просто молчать и переводить тему.

В-третьих, никто не ожидает, что он хорошо справится на съёмках, так что, пожалуйста, пускай просто благополучно покончит с этим.

Несмотря на то, что это были очень серьёзные и важные наставления, выражение лица Шихёна оставалось чересчур беззаботным. Из-за этого у менеджера внутри всё пылало, однако он так ничего и не сказал по этому поводу и отвернулся – мужчина чувствовал себя так, будто вот-вот умрёт от волнения.

Было ясно как день, что случится самое худшее, если генеральный директор или репортёры поймут, что Ли Шихён потерял память из-за несчастного случая. Этот парень, конечно, был ещё тем бельмом на глазу, но, по крайней мере, всё прощалось благодаря его таланту. Поэтому, даже когда он попал в аварию, его не пытались заменить другим участником. Но сейчас, учитывая нынешнее состояние Шихёна, когда тот ничего не помнил ни о танцах, ни о пении, не говоря уж о его навыках, менеджер чувствовал слабый холодок по позвоночнику. Стоило только представить гневное лицо генерального директора и репортёров, которые накинутся на них, словно голодные гиены.

Прежде всего, он уверенно заявил другим мемберам, что Ли Шихён всегда был очень застенчив и немногословен, поэтому никому не покажется странным, если он промолчит или попытается избежать какой-то сложной ситуации.

Однако мужчина не мог не думать об этом беззаботном выражении лица и чувствовал как у него сводило зубы.

Менеджер немного волновался из-за предстоящей съёмки... Нет, если быть точнее, он безумно волновался, даже возникало желание бросить всё на полпути, но он уже ничего не мог с этим поделать.

Эта дорама не была первой попыткой Ли Шихёна стать актёром и, честно говоря, он был не так хорош в актёрской игре, как ему бы хотелось. Уровень его мастерства был едва ли выше чтения учебника по корейскому [1], но при этом он как-то умудрялся пробиваться в лёгкие роли благодаря своему нечеловеческому личику. Однако, когда дело доходило до серьёзной актёрской игры или ролей, требующих большой отдачи, то это уже как раз-таки был тот случай, который быстро обнажал всю его никчёмность. Он не допускал ошибок ни в репликах, ни в движениях, но выглядел настолько неловко в своей актёрской игре, что за дебютную главную роль в дораме "День, когда я должен тебя полюбить" получил много порицаний со стороны общественности.

[п/п: чтение учебника по-корейскому – означает "деревянную" актёрскую игру, она настолько плоха, что будто человек просто бездумно читает текст с учебника]

Тем не менее, Ли Шихён вновь смог заполучить роль в новой дораме, а  причина, конечно же, крылась в его внешности.

Хладнокровный, мрачный кредитор с красивым лицом. Только от одного синопсиса к дораме текли слюнки, и даже если кому-то не нравилась личность Ли Шихёна – его внешности было достаточно, чтобы заставить сердечко трепетать. Одним словом, это был типичный маркетинг и становилось очевидно, почему Ли Шихёну дали немногословную роль, где большую часть времени предстояло оставаться с бесстрастным холодным выражением лица.

Только лишь от этих мыслей бросало в жар.

"Наш Ли Шихён что, бёнпхун? [2] А?! Если бы не этот чёртов аванс, я бы… я бы… ха… я бы..!!"

[п/п: бёнпхун – створчатая декоративная ширма]

В этот момент Ли Шихён читал врученный ему сценарий, даже не подозревая, насколько сильно злился менеджер впереди за рулём. Парень даже не обращал внимание на то, что рядом сидящий Со Раджун ёрзал, держал его за руку и касался волос. Видимо, поэтому, осмелев, Раджун протянул руку и стал его заплетать.

Его тонкие, окрашенные в два тона волосы теперь были достаточно длинными, чтобы заплести их во что-нибудь. Длинные пряди скользили между пальцами, щекоча их, и Со Раджун время от времени поглядывал на Ли Шихёна, но взгляд парня по-прежнему был прикован к сценарию и, казалось, ему было совершенно плевать на происходящее вокруг. Это одновременно радовало и разочаровывало, поэтому Со Раджун с ещё большим энтузиазмом стал перебирать пальцами.

– Готово.

Парень заплёл мягкие волосы в свободную косу за ухом и заколол её, открывая часть лица. Опущенный взгляд, чёткая линия скул, бледная шея. Смутившись от увиденного зрелища, которое казалось с одной стороны сексуальным, а с другой – аскетичным, поскольку Шихён был одет в рубашку, застёгнутую до шеи, Со Раджун поспешно вытянул шпильки и взлохматил его волосы.

– А…

Однако, возможно, он слишком торопился и шпилька, которую он вытаскивал, сильно поцарапала Шихёна за ухом. От неожиданной боли тот застонал и нахмурил брови, заставив изумлённого Раджуна широко раскрыть глаза.

Ли Шихён всегда был человеком, который ненавидел чужие прикосновения. От мысли, что он рассердился, Со Раджун вздрогнул и поджал губы. Он застыл в оцепенении, понимая, что должен извиниться, но ему казалось, что Шихён сейчас посмотрит на него тем же холодным взглядом, что и прежде. И пока он нервно вспоминал поведение прошлого Ли Шихёна, тот медленно перевёл взгляд от сценария на блондина. А потом так же медленно разомкнул губы:

– Что, тебе скучно?

Голос прозвучал очень мягко. А взгляд, направленный на мемберов был расслаблен, будто ему самому всё наскучило.

– Эм-м-м… это…

– Я закончу со сценарием и уделю тебе время, так что подожди.

На самом деле, лицо у Со Раджуна было, скорее, опешевшим, чем заскучавшим. Но даже если он смотрел на него с довольно глупым выражением лица, яркая внешность придавала его образу больше милый, а не бестолковый вид. Шихён недоумённо посмотрел на Раджуна, а после перевёл взгляд на сценарий и продолжил его читать, полностью сосредоточившись. Кан Ыхён, сидящий позади, при виде этого странного зрелища разочарованно прищёлкнул языком.

Со Раджун с самого начала был помешан на Ли Шихёне. По какой-то причине, так было ещё когда они только стали командой и, даже когда неадекватное поведение Шихёна вбило глубокий клин между мемберами, Раджун был единственным, кто всегда вставал на его защиту.

И дело было даже не в том, что с ним Ли Шихён вёл себя особо мило. Скорее наоборот, он часто отворачивался или уходил, стоило пересечься с ним взглядом, потому что чувствовал себя неловко и раздражённо от излишней привязанности парня. И всё же, по какой-то причине Со Раджун преданно следовал за Шихёном.

"Он променял свою гордость на блядский ёт [3]".

[п/п: ругательство, уходящее корнями в историю. Ёт – разновидность корейских традиционных сладостей. Раньше, когда на улицах появлялся торговец ётом, дети тащили из дома всё, что можно было счесть за плату, и меняли это на сладость. То есть, по сути, ругательство означает: с лёгкостью отказаться/обменять что-то ценное или что-то полезное на совершенно бестолковую вещь]

"Он бегал за тобой, даже когда ты к нему относился таким образом, что же будет сейчас?"

Кан Ыхён вздохнул, и на мгновение ему показалось, будто он увидел виляющий хвост за спиной Со Раджуна.

– Эй, придурок, ты сейчас в нём дыру просверлишь, – Ыхён упрекнул Со Раджуна за то, что тот полностью повернулся к Ли Шихёну и уставился на него, но парень, похоже, даже не услышал этих слов.

Саню, сидевший на пассажирском сиденье, оглянулся и на его губах застыла лишь странная улыбка, а лицо Ю Чана оставалось таким же невыразительным, поэтому невозможно было узнать, о чём он думал в тот момент. В машине снова воцарилась продолжительная тишина. Ю Чан какое-то время смотрел на Шихёна, который всё так же читал сценарий, а после закрыл глаза.

Прошло ровно две недели с тех пор, как Ли Шихён открыл глаза.

***

Дорама "Синий шип" представляла собой  24-серийный романтический триллер о взаимоотношениях между Инхо – гениальным полицейский, который был далёк от справедливости, чрезмерно остроумен и сам себе на уме, и Чжуа, которая живёт обычной жизнью, пока однажды не ввязывается в одну передрягу и не оказывается в безвыходном положении.

Героиня искренняя, внимательная к окружающим и, казалось бы, способная жить, не связываясь с законом, волею судьбы встречает Инхо именно тогда, когда устаёт от несправедливости мира и людей, которые строят козни против неё. Чжуа, которая и так загнана угол из-за своего недоверия к людям, постоянно отталкивает Инхо, но постепенно открывает ему своё сердце – тому, кто молча защищает её и драматично появляется, чтобы спасти её каждый раз, когда она оказывается в чрезвычайной ситуации.

Персонажем Ли Шихёна является кредитор Чжихан – злодей, который искусно вбивает клин между главными героями.

Узнав о том, что давний враг – Инху – влюбился в женщину и без ума от неё, Чжихан намеренно знакомится с Чжуа, усыпив её бдительность, соврав о том, что он  лучший друг Инху, а затем ловко завоевывает её доверие.

Именно он убеждает Чжуа, погрязшую в долгах, на законных основаниях занять деньги у его компании, чтобы для начала погасить срочный долг, а после потихоньку выплачивать остальные. Естественно, Чжуа отказывается от данного предложения. Однако после долгих уговоров всё же подписывает договор, даже не прочитав его должным образом, тогда же она впервые видит истинное лицо Чжихана, холодно смотрящего на женщину свысока.

Невообразимая процентная ставка, а заём, который считался законным, на самом деле оказывается незаконным кредитным бизнесом. Сам Чжихан – неприятный и опасный человек, возглавляющий эту организацию. Чжуа потрясённо смотрит на мужчину, а тот в свою очередь доходчиво объясняет ей, через какой ад ей предстоит пройти. И когда Чжихан с мрачным и холодным лицом оглашает её будущее, Чжуа в конце концов снова впадает в отчаяние.

Позднее, когда Инхо узнаёт обо всём, в порыве гнева впервые сам заявляется к Чжихану, который говорит ему…

– Хён, мы приехали.

При звуке весёлого голоса Раджуна, Шихён оторвал взгляд от сценария, который он читал, и поднял голову. Фургон уже припарковался в жилом районе.

– С ума сойти, они повсюду… и как мы пройдём через это?

– И не говори. Сегодня их больше обычного.

– Разве то, что хён сегодня выписывается из больницы, не держалось в секрете?

– Они просто без дела сидят тут каждый день.

Это были сасэн-фанатки. Они стояли тут даже в холодную погоду, обмотав шею тёплыми шарфами, крепко сжимая в руках камеры, будто от этого зависела их жизнь. Лицо Кан Ыхёна исказилось от злости из-за настойчивости некоторых фанатов, а затем, будто сдавшись, парень произнёс:

– Ай, блять, просто протолкнёмся. Ребята, позаботьтесь о Шихёне, – с этими словами он открыл дверь фургона, прежде чем менеджер успел выйти.

Фанатки, которые уже некоторое время смотрели в сторону фургона, со всех сторон облепили Кан Ыхёна, визжа во всю мощь своих лёгких. Кан Ыхён – вспыльчивый человек, который открыто недолюбливал таких приставучих фанатов, но сасэн всё равно не могли не ухватиться за айдола.

– Оппа! Оппа! – они кричали, бежали за ним вслед и без остановки нажимали на кнопку затвора фотокамеры.

Благодаря Кан Ыхёну, который взял на себя роль жертвенного агнца и первым вышел к фанаткам, количество людей, стекающихся к Ли Саню, следом вышедшим из фургона, стало немного меньше, но отнюдь не мало. На его лице застыла приветливая улыбка, но сам парень твёрдо и равнодушно быстрым шагом пробирался вперёд, а следом за ним бежали кричащие сасэн. И всем было непривычно видеть, что он не реагирует ни на что, что ему говорили, в отличие от его обычного дружелюбного поведения.

После этого Со Раджун, Ю Чан и Ли Шихён одновременно вышли из фургона. Ю Чан был всё так же невыразителен, но немного раздражён, а Раджун, прижавшийся к Шихёну, выглядел совершенно растерянным. И это не ускользнуло от взглядов сасэн. Они прекрасно знали, что в отличие от других членов группы, мягкосердечного Со Раджуна легче всего удержать.

"А?"

Фанатки в одно мгновение сократили расстояние.

Ситуация только ухудшалась: поклонницы поспешно пытались ещё сильнее приблизиться к Ли Шихёну, чтобы ухватиться за руки или тело Со Раджуна, и их хватка была слишком цепкой. Это был какой-то замкнутый круг: чтобы они отстали, достаточно было несколько раз ударить по этим тянущимся рукам, но в конечном счёте, они ведь девушки и мемберы не могли так поступить, а фанатки в свою очередь пользовались случаем и липли всё сильнее, даже не думая, что могут кого-то случайно поранить.

– ......

Тем временем Ли Шихён, не зная, кто такие сасэн, с удивлением смотрел на визжащих перед ним девушек. Многие пытались дотянуться до руки Ю Чана, но присутствие рядом с ним Шихёна не позволяло этого сделать.

Даже сасэн избегали Ли Шихёна из-за его нездоровой реакции на чужие прикосновения. Они просто стояли в стороне, перешёптывались и косо на него смотрели. Задавшись вопросом, всегда ли так себя ведут фанатки, Шихён решительно направился в сторону здания, в котором уже скрылся Кан Ыхён, и никто его даже не пытался остановить.

– Оппа! Чан-и оппа! Посмотрю сюда… Кья!!

Однако это относилось только к Ли Шихёну, но не к другим мемберам.

Что, собственно, и делала низенькая фанатка, стоящая рядом с Шихёном – она размахивала руками, пытаясь привлечь внимания Ю Чана, но через мгновение утратила равновесие под напором других фанатов, толкающихся позади. Было слышно, как у неё перехватило дыхание, когда она стала падать. Впереди был только бетон и становилось ясно, что сейчас девушка пройдётся по нему лицом.

Фанатка крепко зажмурилась, приготовившись к столкновению с землёй, но затем, осознав, что с ней всё в порядке, медленно открыла глаза. Почувствовав, что кто-то поддерживает её, она осторожно подняла голову. Все вокруг были ошарашены происходящим.

Только успев задаться вопросом, кто её спас, девушка увидела лицо человека, который обхватил её за талию.

– ...а …а?

Это был Ли Шихён. Тот самый Ли Шихён. Красивый мусор, социофобный отброс. Было много слов, чтобы описать его, но стоило знатно потрудиться, чтобы отыскать среди них хотя бы парочку хороших.

Увидев лицо Шихёна, в голове рефлекторно возникла только одна мысль. Возможно, каждый вспоминал недавний схожий инцидент по пути в общежитие.

"Сейчас он бесцеремонно спихнёт на землю".

Пока девушка задумалась, действительно ли он так поступит, Ли Шихён посмотрел на фанатку и медленно разомкнул губы:

– Ты не пострадала?

"…?"

– Лучше не толкайся. А то поранишься.

Девушка в его объятиях ошарашено открыла рот. На мгновение подметив, что она его так и не закрыла, Шихён повернул голову в сторону других застывших в изумлении фанатов и негромко произнёс:

– И не кричите в жилом районе.

"Что…?"

– Это доставляет неудобства другим жильцам.

"Что… кто это…?"

Ли Шихён осторожно помог встать на ноги девушке, которую до этого подхватил на глазах у всех шокированных фанатов, а после слегка нахмурился и произнёс своим фирменным строгим голосом:

– Не слышу ответа.

Когда несколько человек рефлекторно ответили, его плотно сжатые губы на мгновение изогнулись.

Ли Шихён… улыбался? Это не выступление и даже не съёмки?? Это сон???

– Со Раджун, иди сюда.

Это было сродни публичному заявлению. И больше не обращая внимания на удивлённых поклонников, айдол позвал Со Раджуна, который тут же вприпрыжку подбежал к нему, хотя мгновение назад стоял с таким видом, будто вот-вот расплачется.

– Хё-ё-ён, – протянул Раджун, по-детски хватая Ли Шихёна за руку.

– Что? – небрежно ответил тот и пошёл дальше.

Только Ю Чан, который молча стоял в стороне, коротко вздохнул и последовал за ними.

Страница книги Монохромные слухи в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1 - Переломный момент (1)

Глава 2 - Переломный момент (2)

Глава 3 - Переломный момент (3)

Глава 4 - Переломный момент (4)

Глава 5 - Переломный момент (5)

Глава 6 - Переломный момент (6)

Глава 7 - Переломный момент (7)

Глава 8 - Переломный момент (8)

Глава 9 - Переломный момент (9)

О книге