Глава 0 - Богиня Юстиция

Действие 00

Суды – воплощение закона джунглей.

На плечах богини правосудия Леди Юстиции разворачивается свирепая битва. В результате методичной схватки защитников правды и справедливости всемогущая богиня вставая на сторону сильнейшего.

Здесь сила определяется не материальными ценностями или властью.

Хорошо подготовленный Давид смог одолеть Голиафа, недооценившего своего оппонента.

Адвокат До Юншин любил эту нестандартную сторону в остальном строгого места.

— Защита, вам предоставляется последнее слово, — судья, что сидел лицом к уголовному суду, взглянул на стол ответчика. Юншин в тёмно-сером костюме и чистой парадной рубашке встал со своего места и с уважением склонил голову, после чего вышел в центральный пролёт зала суда.

Цок, цок.

Прямая фигура Юншина выглядела изящно и аккуратно, когда он шёл к подиуму. На его подтянутом лице появилось покорное выражение, но его глаза сверкали интеллектом и сообразительностью.

Слегка угрюмый, он взглянул на места для публики – в его глазах отражалась решимость достичь желаемого результата на этой арене.

— Ваша честь, для начала я хотел бы выразить свою признательность Суду, прокурору, что вложил последние несколько месяцев в это судопроизводство, и пришедшим вольнослушателям. А теперь позвольте перейти к сути дела.

В этом деле известный спортсмен подвергся вооружённому нападению со стороны гражданской жены и был жестоко убит. Юншин был адвокатом защиты. Погибший выиграл множество золотых медалей на летних Олимпийских играх в течение нескольких лет, поэтому считался национальным героем. В связи с этим пресса и рядовые жители были невероятно заинтересованы ходом дела.

Когда Юншин впервые услышал об этом деле в новостях, он подумал, что мотивом было что-то обычное: измены или финансовые вопросы. В ходе расследования нашлись свидетельства незначительных конфликтов, и подозреваемая отказалась назначать адвоката. Подозрения её вины начали укрепляться.

Однако правда была немного иной – её Юншин узнал совершенно случайно. Под поверхностью скрывались бесчисленные смягчающие обстоятельства. Долгое время обвиняемая подвергалась тяжелому психологическому насилию со стороны истца, и в конце концов остатки её достоинства были уничтожены.

С тех пор Юншин посещал женщину и настойчиво пытался убедить её.

— Я помогу Вам. Возможно, Вам кажется, что вокруг Вас непроглядная тьма, но вы здесь не одни.

— В этом деле есть несколько уникальных особенностей. Трагические обстоятельства вынудили подзащитную поднять тупое орудие и махнуть им. Она больше не могла выносить регулярные издевательства со стороны её мучителя. На этом процессе я представил многочисленные доказательства бесчеловечного отношения к подсудимой в течение последних восьми лет сожительства, — Юншин последовательно преподнёс свои аргументы, стоя лицом к судье. Его речь оказалась неожиданно завораживающей. Все в суде внимательно слушали его.

Пока Юншин исполнял свои обязанности, в дальнем конце зала суда, на скамье для публики, закинув ногу на ногу и сосредоточенно глядя на Юншина, сидел Кан Сехон, партнёр в юридической фирме «Догук».

Фигура Сехона, крепко сбитая благодаря регулярным тренировкам, была довольно впечатляющей, особенно в этом роскошном костюме. Его элегантный облик, в тщательное ваяние которого создатель вложил долгие часы, гармонично подчёркивал высокомерный блеск в холодных глазах.

В них не было и следа сочувствия ни к подзащитной, ни к истцу. Его пронзительный взгляд, бездушный и будто высеченный из камня, крепко вцепился в Юншина, словно стрела, пронзающая цель. Большая рука Сехона легла на подбородок, пока он сканировал адвоката защиты с головы до пят.

«Адвокат До Юншин...» — размышлял он.

Аккуратный вид, опрятная одежда, спокойный голос и искреннее отношение Юншина привлекали внимание, но больше всего интерес Сехона зацепила его убеждённость в своём заявлении.

Это не было успокаивающим нервы самообманом или бесполезным упрямством озабоченного победой человека. Юншин был юристом, что действительно верил в честность и правдивость своего клиента. Он, лучше чем кто-либо, знал, что это была его единственная возможность свершить правосудие для жертвы.

Кроткое лицо Юншина маскировало его серьёзное чувство ответственности и профессиональный образ мышления. Даже для такого язвительного критика, как Сехон, Юншин был юристом, превзошедшим все его стандарты.

Тем не менее, если бы Сехона спросили, хочет ли он взять Юншина под своё крыло, ответом было бы безоговорочное «нет».

Интерес Сехона не был замечен Юншином, который нёсся к концу своей заключительной речи. Его голос нарастал:

— Убийство – это преступление. Оно заслуживает наказания. Однако наша конституция гарантирует человеку базовые права. Я прошу суд со всем уважением учитывать это. Восемь лет подзащитная непрерывно подвергалась жестокому обращению за закрытыми дверьми, и её действия не могут быть приравнены к обычному преступлению, совершённому сгоряча. Ваша честь, читали ли Вы «Большие надежды» Чарльза Диккенса?

Заседающий судья, внимательно слушавший речь, кивнул. Юншин мягко улыбнулся, будто был рад найти что-то общее с судьёй.

— Это моё любимое литературное произведение. Этот отрывок был в книге, и я перефразирую...

Затем Юншин обернулся к галерее.

В этот момент он внезапно оказался без слов. Его глаза встретились со взглядом Сехона, вцепившемся в него. Юншин сбился со счёта, сколько раз за сегодня это происходило.

В профессии не было ни одного человека, кто бы не знал Кан Сехона из юридической фирмы Догук.

У него было много поклонников и ещё больше врагов.

Юншин не понимал, почему кто-то настолько занятой, что в его календаре нужно было бронировать время на сон и еду, был здесь. Его неожиданное присутствие и глаза хищника, что на мгновение впились в него в порыве разорвать на кусочки, были, честно говоря, некомфортными.

«Не думаю, что мы бы сработались» — подумал Юншин.

Он выдержал острый взгляд, значение которого не знал, ещё мгновение, после чего повернулся обратно к судье и продолжил:

— «Я посмотрел на звёзды и представил себе, как страшно, должно быть, замерзающему человеку смотреть на них и не найти в их сверкающем сонме ни сочувствия, ни поддержки». Ваша честь, мы не можем позволить подзащитной замёрзнуть насмерть, одной, в пустой и суровой тьме. Я надеюсь, что Вы сможете вновь подтвердить, что в наших законах есть место базовым человеческим правам. Спасибо.

Завершив речь, Юншин вернулся на своё место. Судья попросил подзащитную встать для последнего слова. Наконец, подсудимая, чья голова не поднималась в течение всего процесса, открыла рот с усилием.

Пока это происходило, Юншин ободряюще взглянул на свою клиентку, после чего обменялся быстрым взглядом с другим партнёром фирмы Догук, Сон Михи.

Сехон, наблюдавший за этим, наклонился к Михи и зашептал низким голосом. Его приглушённый голос звучал чётко и чисто.

— Адвокат, вы знаете этого юриста? Выглядит именно так..

— До Юншина? Немного. В основном он специализируется на трудовом праве и работает в маленькой юридической фирме. Похоже, он взял это дело бесплатно. В любом случае, что думаешь насчёт процесса? Разве парень не находка?

Догук – крупная юридическая фирма, входящая в пятёрку лучших в Республике Корея. Им всегда ужасно требовались таланты с опытом прокурора, чтобы вести судебные дела.

Михи была главным менеджером рекрутмента и использовала эту отговорку, чтобы убедить Сехона прийти с ней на этот общественный суд. Она сказала, что положила глаз на одного кандидата и хотела взглянуть на него перед тем, как рекомендовать его директору фирмы. Сехон еле выделил достаточно времени на этот суд, но он оказался намного скучнее ожиданий.

— Ты действительно хочешь нанять того прокурора? — спросил Сехон.

— А что, он тебе не нравится? По-моему, выглядит неплохо.

— Выглядит неплохо? Я верно расслышал? — Сехон, казалось, не поверил её словам и медленно вздохнул, после чего потёр лицо ладонями. Михи замолчала, поэтому мужчина сухо добавил, — Пересмотри решение. Я не могу платить шестизначную сумму юристу, что проигрывает бесплатному адвокату. Михи, ты – та, что привела меня в Догук. Не заставляй меня этого стыдиться.

— Ты слишком жадный. Мистер До просто был хорошо подготовлен к этому делу. Плюс, было множество доказательств в его пользу, — возразила Михи.

— Доказательства – основа уголовного процесса. Я еле выделил время, которого у меня итак нет, потому что ожидал посмотреть на талант, нейтрализующий непреодолимый поток доказательств не в его пользу и переворачивающий дело с ног на голову. Я бы сказал, что мы выиграем больше, если ты приведёшь в нашу фирму того адвоката.

— Как я и думала, До Юншин достаточно талантлив даже в твоих специфичных стандартах, да? — спросила Михи.

Глаза Сехона, вопросительно застывшие на Михи, источали раздражение. Затем он будто осознал изначальные намерения своей коллеги и перевёл взгляд на правую сторону зала суда – сторону защиты. Тем, кого на самом деле хотела показать Михи, был не прокурор, а адвокат. Она, похоже, добивалась обратного эффекта.

Способные юристы могут распознать похожих на себя людей. Сехон с первого взгляда понял, что Юншин был стоящим адвокатом. Тем не менее, юноша не выглядел достаточно помешанным на своём личном успехе, следовательно, не смог бы сжать зубы и выживать в Догук. И хотя пресса была сфокусирована на нём, было очевидно, что ему важнее подзащитная, чем представить себя в суде, что подтверждало предчувствие Сехуна.

Плюс, он был юристом, что хотел защищать слабых и бессильных. Он не подходил Догук, где в приоритет ставили достижение успеха..

«Помощь или жалость к тому, кто замерзает насмерть...» — Сехон размышлял о только что услышанном отрывке, и остановил свой взгляд на Юншине. «Только благополучные люди, вроде тебя, могут протянуть такую руку помощи»

Юншин тепло сжал руку подзащитной, только что закончившей свою заключительную речь, и, будто почувствовав взгляд Сехона, оглянулся и посмотрел в ответ. Сехон видел недоумение на его лице и удивление, почему они продолжают встречаться взглядами.

Наивное лицо Юншина было настолько честным, что Сехону казалось, что он видит его насквозь. Это странным образом путало его сознание.

Осознав это, Сехон нахмурил брови и молча взял свой пиджак.

— Я увидел достаточно. Мне пора.

— Погоди. Так что насчёт Юншина? — спешно спросила Михи.

«Ну, конечно, в этом и была её цель» — подумал Сехон, поднимаясь со стула.

— Похоже, ты специально завлекла меня прокурором, потому что знала, что я сорву твой план, если ты сразу покажешь мне того юриста. Я ещё больше против него. Ненавижу умных и правильных людей. Они приносят проблемы. Я ухожу.

— Эй, ты же видел его только раз... Ты возвращаешься в офис? Сехон!

Двое, что разговаривали шёпотом, чтобы не помешать суду, мгновенно разделились. Сехон ушёл без ответа, и Михи покачала головой, неспособная удержать его.

Он вышел из зала суда без промедлений и вскоре направился к выходу из здания.

Глава 1 - Непредвиденная встреча

Когда Сехон шёл к лифту, он услышал шёпот.

— Разве это не прокурор Кан Сехон из Догук? Он имеет отношение к этому делу?

— Что он задумал? Почему он здесь?

— Кто-нибудь сфотографировал его в полный рост на входе?

Обнаружив Сехона, стая репортёров, расположившаяся лагерем возле здания суда, зашумела, окружая его.

Для крупных юридических фирм основным источником дохода были консультации по корпоративным сделкам, а не судебные разбирательства по гражданским искам. В рамках корпоративных отношений двумя наиболее важными областями консультаций, которые сопровождались высокими авансовыми платежами, были финансовое и корпоративное право, но эти две области существенно различались. Первая требовала сильного аналитического мышления, а вторая — его гибкости. Сехон отлично разбирался в обеих сферах. Кроме того, он был экспертом в различных видах судебных процессов. Он минимизировал своё присутствие в средствах массовой информации, но, разумеется, репортёры, которые часто посещали суды, знали его.

Шофёр двинулся к Сехону, окружённому людьми, но тот поднял руку, дав знак подождать его, после чего выслушал поток вопросов, исходящий от репортёров.

— Разве вы не Кан Сехон из Догук? Если я правильно помню, то за обычные уголовные дела вы не берётесь. Что же вас привело сюда сегодня?

— Вы признаёте, что пресса плохо отзывается о недавнем деле о корпоративной реструктуризации? Насколько мне известно, уволенные рабочие собрались, чтобы протестовать против компании и Догук, осуждая ваши действия!

— Или вы хотите отвлечь внимание СМИ? Если так, скажите, обсуждалось ли это заранее с адвокатом защиты?

Благодаря привлекательной внешности и язвительной речи, Сехон был идеальной добычей для СМИ. При необходимости он с удовольствием подкидывал стервятникам корм, однако сегодня был не такой день.

Cexон, некоторое время терпеливо слушавший вопросы, элегантно махнул рукой, прося тишины, а затем серьезно сказал:

— Перейду сразу к делу. Я посетил это здание суда не от имени Догук, а по личным причинам. Если я столкнусь со спекулятивными публикациями, у меня не будет выбора, кроме как подать на вас в суд. Это всё. Больше никаких комментариев, поэтому, пожалуйста, отойдите в сторону.

После краткого ответа он жестом подозвал своего водителя. Мужчина расчистил для него путь среди толпы. Сехон прошёл мимо репортеров и встал перед лифтом.

Наконец, створки лифта открылись, и они вдвоём вошли.

— Мистер Кан, вы уже уходите?

— Скажите что-нибудь, мистер Кан!

Он проигнорировал отчаянные призывы и сам нажал кнопку закрытия дверей.

Дзынь. Как только двери закрылись, его бесстрастное лицо исказилось от раздражения. Сехон ненавидел интерес, который к нему проявляли. Кроме того, он испытывал отвращение к громким голосам, которые не приносили ему никакой пользы и только раздражали его барабанные перепонки. К сожалению, вопреки его желанию, справиться с большинством ему не удавалось.

— Почему люди не могут понизить частоты своего голоса до уровня До Юншина? — сказал Сехон.

Водитель, втайне поглядывавший на Сехона, вздрогнул от его случайного замечания:

— Простите?

— Ха. Так, несу всякую чушь. Это пустяки, давайте спустимся в тишине.

— Да, сэр.

Ему не следовало сюда приходить.

Сехон раздраженно нахмурился, вглядываясь в панель лифта.

Действие 01

Скрип

Автомобиль Юншина остановился у подземного гаража многоцелевого комплекса недалеко от района юридических фирм в Сочо-доне. Гараж был плотно забит дорогими седанами и суперкарами.

Ведущая в эксклюзивный для парковки холл входная группа была оформлена как вход в художественную галерею; поверхности украшали роскошные узоры. За входом находился экстравагантный зал, напоминающий праздничный рождественский вестибюль какого-нибудь известного отеля. Если немного преувеличить, то, от самого входа до районного парка позади, здание казалось маленьким, обособленным королевством.

Этот многоквартирный дом, роскошный даже на первый взгляд, был резиденцией, принадлежавшей юридической фирме «Догук».

Около четырёхсот юристов и ста патентных поверенных работали в компании. Помимо них, в Догук трудились специалисты, защищающие права интеллектуальной собственности. В общей сложности в штате насчитывалась почти тысяча профессиональных сотрудников.

Если кто-либо из их сотрудников хотел, они могли жить в квартирах, распределённых в соответствии с их положением в фирме. Работникам было разрешено привозить и свои семьи, поэтому три корпуса жилого комплекса почти полностью были заполнены более чем тысячей домохозяйств. Судя по всему, Кан Сехон жил в Здании «А» с самыми большим метражом — на «Королевском этаже». Юншин тоже недавно переехал в этот комплекс.

Он начал собирать файлы, лежавшие на заднем сиденье его автомобиля, но остановился, чтобы просмотреть свое резюме.

«Всё действительно в порядке? Я никогда раньше не устраивался на работу благодаря связям...» — подумалось ему.

Несколько недель назад с Юншином связалась его старшая сестра.

Отношения брата и сестры были довольно близкими. Отец растил их двоих один. Игён была намного старше Юншина и воспитывала его практически как своего сына. После смерти отца брат с сестрой остались одни в этом мире и, естественно, зависели друг от друга. Они не могли часто встречаться после того, как Игëн вышла замуж, но одной из вещей, следовать которым Юншин был полон решимости, были слова его сестры.

Поэтому, когда она попросила его отправить резюме в Догук, он был ошеломлён. И тем более, когда она сказала ему, что место для него уже есть, и всё, что ему нужно сделать, это войти. Это было совершенно беспрецедентно, поскольку она никогда раньше не приказывала ему делать что-либо.

«Так вот почему мистер Кан пришел посмотреть на моё заседание со старшим адвокатом Сон», — подумал Юншин. Его сестра хотела, чтобы он нашел финансово стабильную работу вместо того, чтобы трудиться день и ночь за очень небольшую сумму. Она посоветовала брату набраться опыта в Догук, чтобы в будущем ему больше доверяли в суде. Он чувствовал её нежность и беспокойство за одинокого брата.

Глава 2 - Непредвиденная встреча

Юншин собирался просто задержаться в Догук на некоторое время, пока Игён не будет удовлетворена, а затем бы уволился. Он не был уверен, как долго сможет пробыть в фирме, состоящей из сложностей и хитросплетений.

Но сестра не отступит, пока не сделает всё, что в её силах.

— Ох, даже не знаю.

Положа документы в конверт, Юншин вышел из машины. Приближаясь к вестибюлю, к которому так и не привык, будучи здесь не раз, он заметил мужчину.

Его стройная и сильная спина показалась ему знакомой.

«Где же я его видел?»

Юншин внимательно наблюдал за мужчиной, держащим электронный ключ. Ухоженные ногти и длинные пальцы рук производили приятное впечатление. Он выглядел таким невинным и простым, но, с другой стороны, казалось, что он капризный и сложный.  Несмотря на резкие черты лица, профиль мужчины был невероятно красив.  К тому же эти черты лица были так ему знакомы.

Как только Юншин осознал, кто перед ним стоит, то непроизвольно охнул.

Это был Кан Сехон.

«Не думал, что мы так скоро встретимся.»

В этот момент Сехон обернулся и, не заметив Юншина, просто прошёл мимо.

В вестибюле, куда вёл путь с автостоянки, было три выхода. Каждый из них вёл к одному из многоквартирных домов. Мужчина шагнул вперёд, не говоря ни слова, но затем остановился. Более того, он заблокировал Юншину путь своими изящными руками.

— Не думал, что мы так быстро встретимся.

Юншин, сбитый с толку внезапно появившимся на пути мужчиной, посмотрел на него. Первое, что бросилось ему в глаза, — бледная кожа и острый взгляд, словно пронзающий насквозь. В момент, когда их взгляды встретились, Сехон вновь заговорил. Смутившись, Юншин старательно пытался избежать взгляда собеседника.

— Снова мы встретились.

В момент, когда Сехон сказал «снова», Юншину очень хотелось спросить, значит ли это, что они встречались прежде. Но быстро понял, что делать этого не стоит этого, так как за то это время произошёл ещё один инцидент.

— Верно. Мы уже встречались в суде... и вот, встретились вновь.

— У Вас есть свободная минутка? — спросил Сехон.

Его низкий, спокойный голос, намекающий на разговор, звучал очень привлекательно. Однако Юншину казалось, что человек напротив него прекрасно знал, что внутренний мир мужчины не так красив, как его великолепная внешность.

Он не был уверен, но Кан Сехон, о котором он слышал, был человеком ловким и умным. Его описывали и как высокомерного, алчного и безжалостного. Ходили слухи, что он всегда готов пойти на любую сделку в рамках закона, даже если придётся нарушать адвокатскую этику. Поэтому почти все его судебные дела заканчивались успехом.

— Да, что Вы хотели? — ответил Юншин.

В это время в вестибюль спустились другие жители домов.

Они бросили взгляд на двух мужчин, стоящих в довольно неловкой обстановке, и двинулись дальше на парковку. Казалось, все, кто жил здесь, независимо от их положения в компании, знали, кто такой Кан Сехон.

Юншин был смущён и неловко кашлянул. В то время как выражение лица Кан Сехона не изменилось. Казалось, что ему безразлично мнение других.

— Ты ведь знаешь меня, — сказал Сехон.

Конечно, в этом здании уже много лет нет никого, кто не знал бы Кан Сехона. Было трудно понять, зачем он это спросил, поэтому Юншин впервые смиренно кивнул головой.

— Конечно, Вы — адвокат Кан Сехон.

— Хорошо. У меня есть к вам несколько вопросов.

— С радостью отвечу на них, если у меня будут ответы.

— Почему я снова встретил вас здесь? Это ведь здание Догук.

«Он ведь приходил на моё судебное заседание, так зачем он спрашивает меня об этом? Возможно, он недоволен, что я пришёл в компанию благодаря связям моей сестры? А может быть, он думает, что я здесь по какой-то другой причине, о которой он не может догадаться?»

Юншину стало так интересно, что он решил не отвечать ему прямо.

— Может, это судьба?

Сехон ответил дружественным тоном. Его взгляд был прикован к Юншину, а на бледном лице отразился интерес.

— Судьба? Я в неё не верю. Мне всё ещё не ясна причина.

— Однако, здесь мы тоже встретились по определенной причине.

Глава 3 - Конфликт

— Может, теперь ты и связан с Догук, но не со мной. Я был против, — заявил Сехон.

Юншин думал, что всё уже давным давно решено. Неужели это было не так?

Сестра сказала ему, что обсудила с Сон Михи вопрос о его трудоустройстве в фирме. В его памяти всё ещё был свеж тот день, когда Михи и Сехон пришли посмотреть на его суд несколько недель назад, поэтому у него даже не возникло сомнений. Он уже переехал в апартаменты, предоставленные компанией, и его немного шокировало, что ходячий билборд Догук настроен против него.

Юншин не мог сказать этого вслух, поэтому Сехон продолжил. Он казался спокойным, но выражение его лица и тон были слегка циничными.

— Мне понравился суд. А ещё нравится Чарльз Диккенс. Отрывок из «Больших надежд» был очень уместен. Ты лаконично изложил свои аргументы.

— Спасиб... — почти непроизвольно поблагодарил вежливый от природы Юншин.

Однако Сехон резко оборвал его:

— Придержи свою благодарность, пока я не закончу говорить. Возможно, после этого ты не захочешь это делать.

— ...

— Ничего личного, но, на мой взгляд, ты не подходишь для крупной фирмы. В мире всё ещё столько людей, замерзающих до смерти. Помощь этим людям больше соответствует твоей личной этике, не так ли?

Юншину не понравился саркастический оттенок в тоне Сехона, но его точка зрения была идеально выверена, и Юншин не мог её опровергнуть. Работа в Догук действительно противоречила его морали и чувству долга.

Однако мир не вращался вокруг него. Юншин попал в эту фирму не потому, что отчаянно этого хотел. Не может быть, чтобы такой опытный юрист, как Сехон, не понял этого. Была лишь одна причина, по которой такой человек решил лично сказать это Юншину.

Это было своего рода предупреждение.

— Зачем говорить это, когда с моим трудоустройством уже всё решено?

— Я ненавижу, когда вокруг происходят вещи, не имеющие ко мне отношения. Я хотел дать тебе знать, что я не планирую пересекаться с тобой профессионально. Давай ограничимся тем, что будем нечасто проходить мимо друг друга у здания — просто случайно, — очевидно, это было всё, что Сехон хотел сказать, потому что он молча кивнул, сигнализируя о своём уходе, и повернулся. Все это произошло до того, как Юншин смог собраться с мыслями. Естественно, он упустил подходящее время для ответа.

Юншин хотел отомстить за внезапную словесную атаку, но мог только прикусить нижнюю губу, наблюдая, как Сехон удаляется. Мужчина сделал ещё несколько шагов и свернул в холл корпуса.

Сквозь стеклянную дверь холла Юншин увидел, как он идёт к лифту. Вскоре после этого двойные двери лифта раскрыли свои пасти и унесли его прочь.

Сехон исчез из поля его зрения, и Юншин остался один. На его спокойном лице медленно проявилось недоверие.

«Это выражение лица, тон и дерзость... Ух». Юншин вздрогнул и отвернулся в противоположную удалившемуся Сехону сторону — здание С — пункт назначения Юншина.

Он терпеливо дождался лифта и, наконец, попал домой.

Юншин ослабил галстук и позвонил секретарю своей сестры. Человек на другом конце провода снял трубку почти мгновенно.

— Да, мистер До. Чем я могу вам помочь?

— Привет, это Юншин. Я просто хотел спросить Вас кое о чем. Я столкнулся с Каном Сехоном из Догук в вестибюле. Но он сказал мне, что был против моего найма.

— Видите ли, похоже, что между мисс Сон и мистером Каном произошел небольшой конфликт, но... с вашей работой всё будет в порядке. Не нужно беспокоиться.

Услышав это, Юншин нахмурился.

В вестибюле Сехон донёс большой объём информации всего в нескольких словах. Это были частные резиденции Догук. Слова о том, что они должны встречаться только по стечению обстоятельств, означали, что вопрос трудоустройства Юншина уже решен, и Сехон закроет на это глаза. Таким образом, под словами Сехона о том, что им не нужно будет встречаться профессионально, подразумевалось, что случайная встреча — предел того, сколько Сехон готов терпеть Юншина, и поэтому Юншин должен сделать всё возможное, чтобы не мельтешить перед глазами Сехона за пределами резиденций.

Юншин уже знал, что он не поладит с кем-то вроде Сехона. Строго говоря, Юншин получил свою работу благодаря кумовству, так что, возможно, именно поэтому Сехон, ценивший навыки и способности, не одобрял его. Но какими бы неудобными ни были обстоятельства, тот факт, что всемогущий партнёр лично выдаёт предупреждение такому мелкому юристу, как он, показался ему важным.

Сехон явно не был рад Юншину и отреагировал довольно чувствительно.

Юншин изначально планировал спокойно мириться с этим в течение нескольких лет, на что надеялась и его сестра, но у него появилось плохое предчувствие.

— Похоже, я ему совсем не нравлюсь. Я слышал, что в крупных фирмах очень жёсткая  иерархия. Как думаете, он мог бы поставить меня в невыгодное положение? Я слышал, что в Догук слово адвоката Кана — закон.

— Если вы действительно обеспокоены, следует ли мне передать это миссис До? Она могла бы найти решение, — предложил секретарь.

— Нет, я могу оказаться в ещё худшем положении, если она неправильно истолкует мои слова... Я подумаю об этом ещё. Неважно. У Игён всё хорошо? Ни слова не слышал от неё с нашей последней встречи. Как она?

Человек на другом конце провода, до этого отвечавший без запинки, внезапно замолчал на мгновение, будто колеблясь. Затем Юншин услышал спокойный голос, ответивший:

— Конечно. Мистер До, мне действительно жаль, но если это всё, что вы хотели спросить, могу я повесить трубку? Вы немного отвлекли меня от важного дела. Если вам в будущем ещё что-то понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне снова.

— О, я, должно быть, оторвал Вас от работы. Отключаюсь. Всего доброго.

Секретарь вежливо попрощался с Юншином, который размышлял над полученной информацией, затем повесил трубку. Секретарь явно колебался, когда Юншин спросил, как дела у его сестры. Более того, казалось, что он испугался продолжения этой темы, и поспешил закончить разговор. Юншин не мог определить точную причину.

Юншин изо всех сил старался подавить сомнение. Вместо спальни он направился в свой кабинет, где присел на край длинного стола и уставился на акриловую доску, прислонённую к стене. На ней был список имён юристов Догук, юристов-международников, бухгалтеров и патентных поверенных с фотографиями. Он расположил их так, чтобы запомнить, по крайней мере, важных людей в фирме, обладающих наибольшей властью.

«Кан Сехон... У него довольно яркая карьера». Взгляд Юншина пробежался по доске снизу вверх и остановился на партнерах, что располагались прямо под директором. Сехон выбивался: он был достаточно молод, в отличие от остальных юристов среднего возраста. Возможно, это было бы не очень удивительно, если бы он был молодым партнёром в относительно новой фирме, но он был явно молод для партнёра в крупной юридической фирме. Уже один этот факт доказывал, что Сехон был на подъёме.

Глава 4 - Конфликт

Кан Сехон был самым юным студентом, закончившим Государственный Университет Кореи, после чего закончил юридическую академию и попал в Догук. Он выделился своими навыками как младший юрист. Тогда Сехон принял решение об учёбе за границей – в Америке. В штате, в котором он учился, молодой человек попал в коллегию адвокатов. По возвращению в Корею он смог приумножить собственный капитал.

В начале его карьеры адвоката Сехона пытались нанять почти все крупные юридические фирмы, но он принял решение вернуться в Догук. Там работала Михи, его коллега по цеху, что училась на несколько курсов старше. Позже его доход вырос настолько, что он с лёгкостью взобрался на вершину и стал партнёром компании.

В юридической фирме слова искусного партнёра имели огромный вес, особенно для младших.

Естественно, Юншин обдумывал то, что сказал ему Сехон.

«Я ненавижу, когда вокруг происходят вещи, не имеющие ко мне отношения.»

Сехон казался человеком, которого такое беспокоит. Он выглядел холодным и рациональным, презирающим любые вещи, которые нельзя объяснить логично. За всё время Юншин слышал о нём множество вещей, и ему было интересно, было ли что-то из этого правдой. Но после личной встречи и общения он решил, что Сехон был ещё холоднее, чем о нём говорили.

Юншин уже знал, что ему придётся нелегко в фирме, даже если все будут рады его видеть. Сильно ситуацию усложнило то, что он произвёл плохое первое впечатление на Сехона. Он был ценным партнёром в фирме, поэтому молодой адвокат искренне надеялся, что ему не придётся сталкиваться с ним на работе. Более того, они жили в разных зданиях, так что, если время их выхода на работу не совпадёт, шансов пересечься останется не так много.

Но несмотря на всё это, у Юншина было плохое предчувствие.

— Какое затруднительное положение.

Юншин стукнул пальцем по фотографии Сехона и легонько вздохнул.

***

На маленьких диванчиках в кабинете Михи друг напротив друга устроились хозяйка офиса и Сехон. Последний, глядя на Михи, скрестившую ноги, выглядел ошеломлённым. На телевизоре за его головой крутились новости; в них мелькало острое свирепое лицо второго сына Сухан Груп, который по совместительству являлся шурином Юншина.

Голос репортёра донёсся от экрана:

— Этим вечером в конференц-зале центрального офиса Сухан Груп в Гангнаме директор холдинга Сухан Ю Джонвон открыл пресс-конференцию, на которой изложил свою позицию относительно недавнего скандала о нападении на одного из сотрудников.

Бип. Михи выключила телевизор, стоящий за головой Сехона, при помощи пульта. Сехон заговорил, когда безмятежность комнаты была восстановлена.

— Я не понимаю, почему ты выбираешь подконтрольных мне юристов, не посоветовавшись со мной, — выплюнул он вялым тоном.

Михи неловко усмехнулась:

— Сехон, я слышала, что Юншин крайне дотошный. Он не только видит вещи насквозь, но и уделяет большое внимание деталям, хорош в поисках прецедентов и отлично читает отчёты о расследовании. Плюс, он говорит всё, что ему нужно, не поддаваясь запугиванию опытных юристов. Ты любишь таких адвокатов — они цепкие и хороши в работе.

— Да, признаю, я их люблю... Только если они понимают, что я говорю.

— Сехон, может, лучше быть непредубеждённым...

— Если ты хотела моей непредубеждённости, то должна была спросить моего мнения. Но ты ведь уже дала ему апартаменты.

Этому Михи возразить не могла, поэтому перестала говорить. Сехон воспользовался этим шансом и добавил:

— Я чётко сказал тебе, что не хочу его. Если ты собиралась нанять его, игнорируя моё мнение, меньшее, что ты можешь сделать, — не отправлять его ко мне. Ты совсем не понимаешь его характер? Он не может работать на меня. «Это незаконно». «Это противоречит профессиональной этике». «Тебе не жаль компанию, которую поглотят в этом слиянии?» Он будет мешаться на каждом, даже самом маленьком, шагу. Я не терплю подчинённых настороже, тратящих моё время таким образом. Отправь его подальше.

— Понимаешь, это невозможно, — ответила Михи.

— Тогда отправь его в отдел судебных исков. Это, по крайней мере, больше ему подойдёт. Я не могу оставить его у себя. Или работа для тебя — шутка?

Сехон выступал достаточно жёстко, и Михи ответила, пытаясь убедить его:

— Старший адвокат Кан... Нет, начальник отдела Кан Сехон. В каждой команде есть работа для младших сотрудников. Но твой отдел — единственный, в котором нет ни одного младшего адвоката. Я повторюсь, в отделе корпоративного права, самом важном отделе нашей фирмы, нет младших подчинённых. Как думаешь, почему?

— Потому что ни один из этих ублюдков не соответствует моим стандартам.

— Именно! Все юристы, которых я к тебе отправляла, поднимали белые флаги! Всё из-за твоего мерзкого характера. Они становятся неуверенными, плачут и уходят. Это случалось так часто, что больше не осталось молодых юристов, и только прочные старшие выжили, понимаешь? Я наняла До Юншина потому, что оценила его. Думаю, он хорошо нам подходит. Ты не считаешь, что тебе нужна хотя бы пара младших сотрудников, которым можно поручить мелкие и нудные дела?!

Глава 5 - Предварительное условие

Сехон хотел возразить, не в силах принять ситуацию, но Михи подняла свою руку, остановив его до того, как он успел что-либо сказать. Вместо этого она взяла ресивер интеркома и позвонила своему секретарю.

— Адвокат До ждёт, верно? Скажи ему отправиться в офис адвоката Кана. Отправь его в офис адвоката Кана, а он придёт через 10 минут.

После короткого общения она поставила обратно ресивер и дернула подбородком в сторону выхода, указывая Сехону на выход. Он гулко рассмеялся, наблюдая за развитием ситуации.

— Так вот почему.

— Сехон, сначала хотя бы посмотри на него. Будет не поздно поговорить об этом после. Он действительно умный парень.

— Вот почему. Он первый юрист, который пришёл через связи, с тех пор как ты привела меня в Догук. Должно быть, в нём есть какая-то ценность для тебя, хоть и не такая, как во мне. Но в фирме есть партнёры помимо меня, а также более двадцати отделов, поэтому странно пытаться устроить его в единственное место, где ему не рады. Подозреваю, что есть причина, по которой тебе надо устроить его ко мне, помимо присущих ему способностей адвоката.

Он попал в точку. Для начала, Сехон достаточно быстро сообразил, в чём дело, так что Михи даже не рассчитывала одурачить его. Она смогла лишь неловко улыбнуться в ответ. Благодаря этому он ещё больше убедился в своём предположении.

— Ты даже не пытаешься скрыть это.

— Не капризничай. До того, как ты пришёл ко мне прощупать почву, ты знал, что он сын нашего бывшего учителя, профессора До из Юридической академии Корейского Университета, который преподавал гражданское судопроизводство. Они во многом похожи.

— Я не работаю по сентиментальным причинам вроде этой. Ты серьёзно не знаешь мою рыночную стоимость?

— Дело не только в сентиментальности. Многое зависит от этого. Когда я говорю, что он сын профессора До, это также значит, что он единственный младший брат жены второго сына Сухан Груп До Игён. В последний раз ты видел миссис До на похоронах нашего профессора. Не помнишь?

Сехон припомнил, что было в прошлом, и внезапно очень сильно прикусил губу. На мгновение он потерял самообладание. Михи отметила, что его реакция отличалась от обычной, и спросила:

— Кан Сехон. В чём дело?

— Не беспокойся об этом, — отстранился Сехон.

— В любом случае, Сехон, ты должен прогнуться в этот раз. Это для блага фирмы. Ты знаешь, что я обычно не прошу от тебя такого рода вещей. Вот настолько это важно.

Из-за структуры, ориентированной на прибыль, фирме приходилось иметь деловые отношения с крупными корпорациями. Плюс, они были важными клиентами, которых фирма не могла себе позволить потерять. Деньги в юридическую компанию приносят не дела физических лиц. Основная прибыль приходит от решения спорных ситуаций между корпорациями или советов корпорациям по поводу их вложений и продаж компаний.

Из отечественных компаний  с ними был связан президент Сухан Груп — через отца Михи, исполнительного директора Догук. Благодаря этому с самого основания фирмы Сухан Груп активно пользовались услугами Догук. К тому же, когда дочерним компаниям был необходим юридический совет относительно их проектов, их также направляли к Догук. Учитывая позицию фирмы, это были запросы, которые они не могли игнорировать.

Сехон взглянул на женщину, сидящую напротив него, после чего откинулся назад так сильно, что диван заскрипел. Возможно, он не мог выразить свои чувства полноценно через нахмуренные брови, потому что его жестикуляция также была наполнена раздражением.

— Это были Сухан? Или личный запрос директора Игён?

— Игён и есть Сухан. Я корпоративный юрист компании, и наша фирма имеет много дел с Сухан и связанными компаниями каждый год. Это нельзя так просто игнорировать.

— Они сказали, что расторгнут наш контракт, если мы не примем её брата?

— Этого она не говорила, но если мы отклоним просьбу, к этому нужно быть готовыми. Она лично попросила, чтобы её брат работал под твоим крылом, и ты бы научил его, как выжить в аду.

Сехун громко усмехнулся:

— Ты думаешь, это школа? Я впервые слышу, что у меня есть качества, подходящие учителю, а не адвокату.

— Это только верхушка айсберга. Думаю, она хотела защитить своего брата, потому что он работает, не заботясь о себе. С такой точки зрения Кан Сехон — отличный щит.

— Так она хочет няньку, а не инструктора. У меня также нет хобби растить детей.

— Не будь таким. Просто сам подумай.

«Хах...» — Сехон вздохнул, признавая поражение, и его глаза затуманились сложным мыслительным процессом.

Михи незамедлительно прочитала его мысли и добавила:

— Думай об этом так: такая акула юриспруденции, как ты, заботится о члене семьи кого-то из клана Сухан. От этой сделки ты ничего не теряешь. Ты отлично знаешь, что юридическая практика — это буквально битва информации и нетворкинга. Учитывая это, в твои руки только что приземлилась курица, несущая золотые яйца. Конечно, компании придётся давать нам крупные дела, раз у нас есть её брат. Не так плохо, не думаешь?

Сехон, терпеливо слушавший до этого момента, сузил глаза.

— То есть это всё-таки особая услуга от Сухан. И, между прочим, угрожающая.

— Давай назовём это компенсационной услугой. В обмен на его зарплату мы получаем многое.

Если забыть о характере Юншина, это было неплохой сделкой для Сехона, особенно если он смотрел только на плюсы. Семья была слабостью любого человека без исключений. Соответственно, у Сехона в руках будет слабость Сухан. И несмотря на то, что плод ещё не созрел для сбора, он будет сеять семена на будущее. Раз Сехон был одним из учеников профессора До, у него было ещё больше причин взяться за эту работу.

Тем не менее было что-то, что всё ещё его беспокоило. Скорее, у него было неприятное предчувствие из-за этого.

Почему он?

Глава 6 - Предварительное условие

Сестра Юншина как никто другой знала, как прямолинеен и правилен был её брат. Учитывая это, Сехон не был ни хорошим примером, ни хорошей няней для Юншина.

“Как выжить... Было ли это единственным условием?”

— Ещё одна вещь, при условии того, что Юншин работает под твоим началом, она хочет, чтобы ты давал ему работу Pro bono в первые несколько месяцев, пока он не привыкнет к практике в большой фирме. Госпожа Игён сказала, что ему будет непривычно с делами, за которые мы здесь беремся.

— Она действительно хорошо знает своего брата. Это даже вызывает у меня подозрительно, почему она отправила его ко мне?

— Она, должно быть, знает о твоем таланте. Каждому партнёру нужно иметь определенное число волонтерских часов. У тебя нет ни одного, так что тебе это будет полезно. Для новенького ты можешь оставить эту работу. Процент выигрыша адвоката До достойный, можно внести в записи твоё имя, а До сделает юридическую работу и проведёт консультацию для суда.

— Я могу жертвовать деньги каждый год. Почему я должен волноваться о волонтерстве?

Михи пожала плечами.

— К сожалению, таковы правила фирмы. Qualis rex, talis grex. Людям у власти нужно показать хороший пример для тех, кто находится ниже их.

Ты разве знаешь?

— Поменяй правила.

— Даже если правила поменяются, тебе все равно нужно будет это сделать. Так будет лучше для остальных. Результатом твоего последнего дела о реструктуризации стало увольнение большего числа сотрудников. Пресса на это отреагировала очень плохо. Нам надо произвести впечатление, что в Догук раскаиваются.

Сехон хотел спросить, действительно ли им нужно заходить так далеко, чтобы просто нанять До Юншина. Конечно, это было бы достаточно разумно с перспективы Михи. Но, по правде говоря, Сехон не чувствовал большой привязанности к Догук. Он мог бы добиться таких же хороших результатов и в любой другой фирме. Он мог бы просто уйти, если бы было то, чего ему бы не хотелось делать.

Но была одна вещь, которая останавливала его. Сехон всё ещё был должником Михи. Во время обучения она финансово помогала ему. Он ненавидел быть связанным чем-то подобным лояльности, дружбе или чувству долга. Эмоции были формой слабости. Если он послушает её просьбу сейчас, то сможет погасить все его прошлые долги и обнулить их отношения.

— В мой контракт не включено обслуживание молодого господина. Предложи мне компромисс и я подумаю, — сказал Сехон.

—  Что насчет увеличения твоих дивидендов? Ты не разочаруешься, — предложил Михи.

— Ты собираешься решить это с помощью денег, ха? Ты не знаешь, как тяжело заботиться о ребёнке.

Михи пришла в ярость.

— Ты зарабатываешь больше всех в этой фирме. Многие вещи уже в твоём распоряжении. Мне придётся жёстко торговаться со своим отцом, чтобы убедить его увеличить твои дивиденды. Титул партнера не бесплатный, знаешь ли. Это очень дорогой титул, данный, чтобы инвестировать в фирму.

— Я не пытаюсь ободрать других людей. Тебе не стыдно делать из мухи слона из-за моих денег? Забудь о дивидендах. Фирме тоже нужно работать и выдавать сотрудникам их зарплату.

— Тогда чего ты хочешь?

— Свободу делать то, что я хочу со своими делами внутри фирмы без вмешательств.

Михи вздрогнула, затем сжала и разжала свои сухие руки несколько раз. Вскоре они начали потеть. Женщина не понимала, как Сехон мог использовать такие абстрактные условия, но глубоко внутри она знала больше, чем кто либо другой, что мужчина выжмет из этой ситуации всё, что сможет.

— Если я соглашусь на это, то сыграю тебе на руку, верно?

— Переговоры придуманы для людей, которым есть что терять. Попытка проверить меня тебе не поможет.

— Ты негодяй.

Как будто ожидая этого ответа, Сехон немедленно ответил,

— Твоя потеря.

Он начал подниматься со своего места, когда Михи быстро замахала руками.

— Хорошо. Я поняла. Но “всё” ещё подлежит толкованию, так что…

— Я могу прислать тебе детали в письменном виде.

Обиженно посмотрев на Сехона, Михи щёлкнула пальцами, понимая, что выбора нет. Она уже ожидала, что Сехон не сдвинется со своей позиции, если не какое-нибудь шокирующее условие, так что она не удивилась. Как сторона, проигравшая переговоры, женщина, пытаясь сохранить внутренний покой, глубоко вздохнула. Сехон наблюдал за ней тщательно, затем сказал в собранной манере:

— Я протестирую его. Если он окажется полезным – научу его некоторым вещам шаг за шагом. В конце концов, я всегда нуждаюсь в отличных человеческих ресурсах.

— Не надо просто топить его во множестве благотворительных дел. Дай ему работу над каким-нибудь делом твоей команды. Я скоро отправлю тебе документы.

Сехон сказал, что в этом нет необходимости.

–Нет, пока не надо. Жена гендиректора Сухан Груп выбрала меня. Если я откажусь, то у До Юншина не будет причин продолжать работать здесь. Я хочу посмотреть его на протяжении пары месяцев. После мы можем поговорить об этом ещё раз. Давай составим контракт на это время. До этого просто плати ему зарплату.

— Так нельзя. Ты заставляешь его работать, предполагая, что уволишь.

— Я выбираю своих клиентов. Но госпожа До случайно выбрала меня из толпы, так что я чувствую себя немного некомфортно в связи с этой ситуацией. Я терплю это потому, что я твой должник. Больше я не могу идти на уступки.

— Сехон.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? Если так, скажи мне здесь и сейчас. Скажи мне выселяться из квартиры, вернуть мои инвестиции и собрать свои комиссионные. Я могу сделать это за день.

Сехону здесь было некуда отступать – если он сказал, что сделает это, то сдержит свое слово. Михи не оставалось выбора, кроме как отступить.

— Полегче с ним. Он выпускник нашей альма-матер и сын профессора До, которого мы оба уважаем.

— Я считаю бессмысленным уважать других, поэтому я этого не делаю. Другой случай, когда это касается уважения меня.

— Он был единственным достойным уважения взрослым, которого мы знали. Факт того, что он скончался, защищая жертв, пострадавших от крайне тяжелых условий труда, совершенствует его наследие. Мы можем быть материально богаче, но он сделал работу, которую ни ты, ни я не сможем сделать за всю нашу жизнь. Давай сбросим часть долга в наших сердцах хотя бы таким образом.

— Я только что ликвидировал единственный долг, который у меня был. У меня нет больше обязательств. Ты можешь идти и гасить свои собственные долги сколько хочешь, Адвокат Сон.

Глава 7 - Открытие

Сехон ответил холодно. Он покинул комнату, не видя причин дальше продолжать разговор.

Оставшись одна в своём офисе, Михи покачала головой, приняв поражение.

***

Юншина привела в офис Сехона его секретарь, и он осторожно занял место на диване. Молодой адвокат с благодарностью посмотрел на секретаря, и тот улыбнулся в ответ, прежде чем тихо выскользнул из офиса.

Оставшись один, он наконец-то смог осмотреться.

Офис Сехона был просторнее и удобнее, чем у других сотрудников, которые он видел ранее. Однако Юншин странным образом чувствовал себя более непринужденно в своём прежнем скромном кабинете.

Он не мог понять, о чём думает его сестра.

— Почему из всех людей именно Кан Сехон? – спросил он громко.

Юншин вспомнил свою любимую хасидскую поговорку: «Будь хозяином своей воли и рабом своей совести».

Кан Сехон был из тех людей, что выполняли первую часть поговорки, но полностью забывали про вторую. Несмотря на то, что это была их первая официальная встреча, Юншин уже успел узнать утомительное количество слухов о мужчине, когда он учился на последних годах юридической школы. Рассказы о его делах были частично городскими легендами.

Они говорят, что Сехон был волком в овечьей шкуре или подлецом, делающим всё ради победы.

Самым важным дополнением было то, что он всегда побеждал.

Иногда его методы были разумными, а иногда очень низкими. Сехон мог использовать всё что угодно. Получение информации о коррупции было его хобби, а применять это в своих интересах было его специальностью. Неважно, были это свидетели, адвокаты, прокуроры или сотрудники компании, он выкапывал их слабости и беспечно шантажировал другую сторону. Это был самый распространённый слух о Сехоне. Удивительно, но его ученики упрекали Сехона до тех пор, пока сами не хотели стать похожими на него. Юншин принял сторону меньшинства и предпочёл держаться подальше от мнений о Сехоне.

Юншин не имел представления о том, что он, часть меньшинства, будет сидеть здесь и ждать Сехона.

Из того, что рассказала адвокат Сон, Юншин узнал, что его сестра рьяно настаивала на том, чтобы Сехон позаботился о нём. Конечно, были вещи, которым Юншин мог научиться и у других. Но, как две полные противоположности, он сомневался в том, что они смогут вытерпеть друг друга на протяжении долгого времени. Как назло, Сехон предупредил его, чтобы он не вставал у него на пути, поэтому и не мог ничего делать, кроме как сидеть здесь и переживать о том, как эта неудачная встреча будет развиваться дальше.

Юншин был в смятении, он ёрзал на месте так нервно, будто оглядывался. Книга, лежащая на столе Сехона, зацепила его взгляд.

Это были «Большие надежды» Чарльза Диккенса.

— Это из-за меня? – Юншин приподнялся, чтобы подойти к столу, но дверь распахнулась, и вошел дикий зверь, которого он ждал. Его глаза сегодня были холодными, как всегда.

— Здравствуйте, я Юншин До из Ассоциации Юниоров.

Сехон подошёл и, сев на свой стол, посмотрел на Юншина. Кивнув головой, жестом приглашая адвоката сесть на диван, и когда тот так и сделал, он безмолвно уставился на него. Тот пытался скрыть лёгкую панику и перевести взгляд на что-то другое. Затем губы Сехона медленно и вяло открылись.

— Мы продолжаем видеться.

Сехон заговорил в более расслабляющем тоне. Юншин интуитивно почувствовал, как его сила была мала в сравнении с собеседником.

— Я прошу прощения, что не смог исполнить Ваше желание не встречаться профессионально.

— Я уже настроен на то, чтобы не потерять ни слова. Дорога впереди выглядит мрачной.

— Изви...

— Не стоит. Сперва я задам тебе несколько вопросов. Эта ситуация... Есть ли разумная причина для неё?

Сехон считал, что причина, по которой Юншин занял место в его команде, вместо одного из многочисленных отделов Догук, была довольно подозрительной и сомнительной — всё это выражали очерченные брови Сехона.

Юншин спокойно подобрал слова.

— Я не думаю, что Вам покажется это разумным.

— Не покажется? Почему нет?

— Это не входило в наши планы; скорее, это было по воле моей сестры, третьего лица. Я уже говорил, что моя сестра очень рекомендовала мне работать с Вами. И к сожалению, я послушный младший брат. Это всё, что я знаю, – Юншин ответил довольно быстро.

Сехон сделал задумчивое лицо.

— Твоя сестра была замешана в этом, но ты раскрыл мне все свои карты. У твоего утверждения много слабых мест. Даже если бы ты не подошёл Догук, я подумал, что ты был бы довольно полезным, но я изменил своё мнение. Ты дисквалифицирован.

— Я могу подстроиться темпом и речью, если понадобится.

— И у тебя нет джокера в колоде?

— Я дам Вам знать, если найду одного.

На вид добрые и нежные глаза Юншина смотрели прямо на Сехона. Как и речь, его глаза были ясными. Вместо того, чтобы просто сказать Сехону, что ему можно доверять, Юншин посмотрел на него искренне и уважительно.

Их взгляды пересеклись, и, как будто заранее спланировав, оба сомкнули свои губы.

В комнате повисла тишина.

Юншин ощущал, как мерцает вездесущая холодная атмосфера вокруг Сехона. Как бы подтверждая эту догадку, мужчина, неподвижно сидевший на своем столе, изменил позу. Он скрестил руки и наклонился к столу, затем пристально посмотрел на Юншина, чьи веки были усеяны густыми ресницами.

Глава 8 - Открытие

Казалось, в тишине прошло около трёх минут.

Возможно, меньше, и Юншину только так показалось. Пока он раздумывал, что делать дальше, Сехон заговорил.

— Интересно, почему директор До Игён послала тебя ко мне?

Юншин почувствовал облегчение от того, что это неловкое молчание было нарушено, и ответил.

— Она хотела, чтобы я обрёл финансовую независимость.

До сих пор Юншин всегда был готов давать бесплатную юридическую консультацию. Чтобы удовлетворить потребности клиентов, он всегда ставил минимальную цену за свои услуги, поэтому доход был невысоким. Однако его мать, скончавшаяся сразу после рождения Юншина, оставила ему неплохое наследство, поэтому он не особо нуждался в деньгах. Сестра обеспечила его домом и машиной, когда это было необходимо, поэтому мотивация у него практически отсутствовала. Сехон, похоже, тоже догадывался об этом.

— Я вижу.

— Я думаю, что это всё из-за моего отца. Он тоже был юристом. Последние годы жизни он провёл, помогая людям из провинции, попавшим в сложные ситуации. Несколько лет назад он скончался от переутомления.

Единственной точкой соприкосновения для них был отец Юншина. Давным-давно, в последний день жизни его отца, они встретились на его похоронах. Юншин смутно вспоминал этот момент, когда время от времени видел Сехона в новостях. Но на этом всё и заканчивалось. Момент был слишком коротким, чтобы часто его вспоминать.

В конечном счёте Юншин невольно решил проверить, помнит ли Сехон об их короткой встрече.

Почувствовав неловкость, он замолчал и уставился на собеседника. Кан Сехон ответил.

— Я знаю об этом. Примите мои соболезнования.

Юншин занервничал, ожидая, что скажет этот хитрый человек, но почувствовал, что немного сбавил обороты. За то короткое время, что он ждал ответа Сехона, ему хотелось, чтобы мужчина забыл о той неловкой стороне молодого юриста, которую он увидел в тот день. Но когда тот, казалось, не вспомнил, Юншин почему-то почувствовал небольшое разочарование.

Действительно, это было давно забытое прошлое. Сехон каждый год встречался с бесчисленным количеством клиентов, и у него были более важные дела и люди, которых он должен был помнить. Конечно же, Сехон просто не придал этому событию большое значение.

Юншин скрыл свое разочарование и холодно ответил, покрасневшими губами.

— Наверное, она боится, что я закончу как наш отец. Поэтому сестра хочет, чтобы я спустился с небес на землю и мог адекватно оценивать реальность. Должно быть, она почувствовала, как я гонюсь за своими идеалами, — небезопасно. Возможно, она считает Вас самым большим реалистом из всех, с кем знакома.

— Вы действительно считаете себя идеалистом?

— В какой-то степени, но это не значит, что у меня напрочь отсутствует чувство реальности.

Юншин хорошо знал свою позицию, но также знал, о чём думает Сехон. Он чувствовал себя неловко, но в то же время его забавляла эта ситуация.

Вскоре после этого Сехон стёр эмоции со своего лица и сказал как обычно спокойным тоном.

— Есть три вещи, которыми я не занимался в течение последних нескольких лет: работа на общественных началах, уголовные дела обычных клиентов и вся волонтерская работа нашей фирмы. Теперь Вы будете заниматься ими.

Возможно, это было предложение, которого он не ожидал, так как глаза Юншина сверкнули. Сехон это заметил. Молодой человек просиял, показывая готовность выполнять работу, которую сам мужчина делать не хотел. Как и ожидалось, их профессиональная совместимость была не очень хорошей.

— Я Вас не подведу. Мне легко удаётся найти общий язык с потерпевшими.

— Мне не нужен партнёр с таким неприбыльным талантом. И у меня нет хобби работать, прислуживая родственнику богатой семьи. У тебя есть более стоящие умения?

— Я искусен в поиске прецедентов, хорош в скорочтении и умею ладить с людьми.

— И?

— Не могу перечислить всё... Я уверен, что хорошо выполню Ваши поручения и выложусь на полную, чтобы моя сестра чувствовала себя спокойно.

— Значит сначала дать Вам пробный тест? Вы уверены в себе.

— Я знаю, что Вы очень хорошо умеете просчитывать свою прибыль и убытки. Уверен, что ничего не потеряете.

«Подсчитывать прибыль и убытки?»

Сехон не нашёл, что ответить, и только рассмеялся. Однако Юншин не сказал ничего плохого, поэтому Сехон не стал критиковать или упрекать его. Он махнул рукой, указывая юристу на выход.

Когда Юншин спокойно встал и вежливо поклонился на прощание, Сехон подошёл к нему. Внезапно он встал прямо перед Юншином и взял его за подбородок. Они оба не могли не отметить гладкость кожи друг друга.

Выверенный и гармоничный взгляд Сехона пристально наблюдал за Юншином. Особенно долго он задержался на влажных и нежных глазах молодого адвоката.

Юншин не мог понять внезапных действий Кан Сехона, поэтому нервно сглотнул. Он неосознанно схватил его руку. Тот опустил взгляд и увидел, что она касалась его запястья, и стряхнул её. Затем он убрал руку с подбородка Юншина.

Он холодно посмотрел на юриста.

— Не трогай меня.

— Но Вы... первым дотронулись до меня. Я лишь воспользовался своим правом защищаться.

— Мне не нравится, когда кто-то прикасается ко мне без разрешения. Я могу себе это позволить. Ты — нет.

Юншин хотел было спросить, в чём здесь логика, но решил уступить и извиниться. Они встречались всего несколько раз, но интуиция подсказывала ему, что не стоит пытаться понять Сехона с помощью логики.

— Прошу прощения.

— Я понял суть, так что проваливай. Мне нужно всё обдумать.

— Мой кабинет напротив Вашего. Я с нетерпением жду возможности поработать вместе.

Вежливость, должно быть, укоренилась в его костях, потому что Юншин ещё раз глубоко поклонился, прежде чем выйти из комнаты.

Дверь закрылась со щелчком. Сквозь стеклянную дверь своего кабинета Сехон наблюдал, как Юншин проходит через приёмную, направляясь к себе. Молодой адвокат вежливо здоровался с обслуживающим персоналом, что попадался ему на пути, полностью соответствуя тому образу Юншина, который представлял себе Сехон.

Сехон не до конца понимал, чего именно хочет сестра Юншина, жена директора компании Сухан Груп До Игён. Однако самой большой проблемой было то, что не он был тем, кто всё это затеял. У Сехона было много врагов. Ему всегда нужно было время, чтобы проверить, не расставлены ли для него ловушки.

Глава 9 - Проверка данных

«Сухан Груп... В этом году у меня не было дел, связанных с ними», – подумал Сехон.

Как только Юншин вошел в комнату, поздоровавшись со всем персоналом, Сехон взял трубку офисного телефона. Он набрал своему секретарю мистеру Таку, который мгновенно взял трубку. Их взгляды встретились сквозь окно.

— Да, сэр, говорит секретарь Так.

— Какая степень у До Юншина? Похоже,он ходил в юридическую школу при Корейском Университете.

— Он закончил Университет Донгук по специальности «Социология и социальная работа».

— Социальная работа... Не мог выбрать специальности лучше.

Сехон цокнул языком на банальный ответ, а затем, спросил.

— Когда он получил лицензию? Вызови его сверстников в конференц-зал, в том числе на два года старше и младше его выпуска. И позовите фотографа команды новобранцев, если он в здании.

— Понял. Созвать их сейчас?

— Зови их немедленно. И добудь мне все факты из его биографии, начиная с общеизвестных фактов, заканчивая информацией о семье, друзьях и одноклассниках — обо всех. Все дела, за которые он брался, его личные интересы, размер обуви. Принеси мне всё, что сможешь накопать.

— Будет сделано. Есть что-нибудь, на что обратить особое внимание?

Сехон слегка ударил по столу и после недолгого размышления произнёс:

«Внимательно просмотри все последние дела профессора До, которые имеют хоть малейшее отношение ко мне.»

Секретарь Так выглядел сбитым с толку и не в состоянии понять причину, по которой Сехон дал ему это задание.

— Они оба вели дела, представляющие общественный интерес. Я не думаю, что есть хоть малейший шанс, что вы как-то пересекались. Более того, если бы было что-то такое, вы бы уже знали об этом.

— Всё же посмотри. Я мог что-то упустить. Также покопайся в делах директора До Игён из «Сухан Груп». Проверь, есть ли у меня связи с любыми событиями, большими или маленькими. Если ты обнаружишь какую-либо нелицеприятную историю, где я мог быть замешан, то скажи Юншину, чтобы на следующий день он не приходил на работу.

— Понял.

Повесив трубку, Сехон продолжал смотреть на то, что происходит за окном. Его кабинет выходил на южную сторону и был наполнен солнечным светом. В кабинете Юншина через холл, казалось, не хватало естественного освещения – у него был включён свет, но внутри всё казалось слишком тусклым. Возможно, всё из-за расположения окна, но с того места, где стоял Сехон, можно было легко увидеть сидящего за столом Юншина. Тот, вероятно, тоже мог видеть его.

Погружённый в свои мысли Сехон какое-то время продолжал наблюдать за молодым адвокатом. Он вспомнил, как Юншин холодно сказал ему:

«Возможно, она считает Вас самым большим реалистом, из всех, с кем знакома».

Внешне это выглядело как комплимент, но на самом деле это не так.

Это было чистой воды осуждение. Это значило, что отец Юншина, которого тот любил и уважал, был в разногласиях с Сехоном. Юншин признавал Сехона, но в то же время и презирал. Он был готов учиться у него, но отказывался уважать.

«Я знаю, что Вы очень хорошо умеете просчитывать свои прибыль и убытки.»

Юншин сказал, что он мог бы запросто подстроить свой темп под собеседника, но в их диалоге всё выглядело так, будто он не считал необходимым скрывать свои мысли перед Сехоном.

— И откуда только этот дурак свалился на мою голову? — тихо пробормотал Сехон.

Мужчина увидел, как Юншин снял свой пиджак и засучил рукава, готовясь навести порядок в кабинете. Его костлявое запястье на мгновение привлекло внимание, но сразу после этого глаза Сехона полезли вверх по крутому склону чужого силуэта.

Его взгляд не остановился, когда он достиг шеи молодого адвоката, и продолжал подниматься к его губам, бледным щекам, носу. В тот момент, когда он остановился на глазах юноши, то раздраженно прикусил губу. Юншин, должно быть, почувствовав на себе его взгляд, повернул голову в сторону Сехона, и их взгляды встретились.

Юншин озадаченно наклонил голову, но всё же вежливо кивнул. В момент, когда Сехон увидел это, он взял пульт и нажал на кнопку. Жалюзи с шумом закрылись, и пространство между ними разделилось. Сехон, теперь точно оставшись один, вдруг рассердился и бросил пульт в сторону.

Треск!

Пульт дистанционного управления размером с его ладонь отскочил от стены и приземлился рядом с ногами.

Он разбился на две части и выглядел как перевернувшийся корабль.

— Чёрт возьми.

Он привык к резкой критике. Можно даже сказать, что эта критика побудила его занять нынешнюю должность. Пренебрежительные замечания были для него пустяком, потому что он мог игнорировать большинство из них, а иногда и использовать в своих интересах, когда этого требовала ситуация.

Однако, по какой-то странной причине, он не мог просто пройти мимо замечаний Юншина.

— Почему слова этого ублюдка выводят меня из себя?

Он посмотрел вниз на лежавший перед ним сломанный пульт и раздраженно наступил на него.

Глава 10 - Проверка данных

Действие 02

Хлоп!

Кан Сехон в шикарном костюме приехал на парковку компании и вышел из своего седана. Он умело балансировал телефоном между ухом и плечом. Застегнув запонки, он большими шагами направился к зданию.

Секретарь Так, ждавший у лифта ещё до прибытия начальника, вручил Сехону портфель. Жестом он пригласил адвоката пройти в лифт, что он поймал заранее. Зайдя, Сехон вкратце выслушал человека, говорящего на том конце провода, прежде чем резко ответить.

— Если вы так спешили, следовало отправить это в отдел судебных разбирательств. Я редко веду такие процессы.

— Насколько мне известно, иногда вы ведёте дела тех, кого консультировали ранее. Не могли бы вы сделать это для меня? – умолял собеседник Сехона.

— Вот почему вам с самого начала нужно было с умом подходить к выбору адвоката. Скажите, вы начинаете есть всё подряд просто потому, что вы в буфете? Как правило, начинают с самых дорогих и вкусных блюд.

Клиент на линии был представителем директора полупроводниковой компании, который был вовлечён в гражданский иск в процессе инвестирования и создания своего портфолио. В ходе первого судебного разбирательства его представляла другая юридическая фирма, размером чуть меньше Догук, и клиент проиграл.

Поскольку Сехон отказывался отвечать на звонок этого клиента, тот, должно быть, сильно переживал и последние несколько дней не переставал посылать своих людей к нему. Теперь адвокат любезно слушал дело этого клиента.

Однако Сехон совсем не выглядел заинтересованным даже после того, как взял трубку, так что мужчина начал звучать более отчаянно.

— Вы знаете, что я хотел нанять вас с самого начала, не так ли? Я пытался связаться с вами. Но директор другой компании и его жена хорошо вас знают, поэтому подумал, что мне следует сохранить некоторую добросовестность. Я решил, что должен пойти по правильному пути, по крайней мере, сейчас. Почему бы нам не встретиться? Пожалуйста.

Сехон нахмурился и помахал рукой секретарю Таку. Подготовленный помощник открыл адвокату его расписание и указал на подходящий для встречи день. Сехон, увидев дату, ответил.

— Давайте встретимся на выходных. Запишу вас на субботу в 12 часов дня. Заранее отправьте мне все материалы и доказательства, включая уже использованные и ещё непредоставленные суду. Мне необходимо знать всё о том, как вы накопили своё состояние. Если будут какие-то упущения, я откажусь представлять вас в суде.

— Хорошо, хорошо. Я верю в вас, адвокат Кан. Могу ли я передать документы через курьера?

— Конечно. А, и ещё один момент. Если я не беру трубку после трёх звонков, не стоит звонить ещё раз. Это значит, что я намеренно игнорирую вас, а не просто занят. Я предупреждаю об этом, так как вы впервые ко мне обратились. «Кладу трубку», — Сехон ответил холодно, затем быстро сбросил и кинул телефон секретарю.

Мистер Так ловко поймал его и сказал: «Он уже в преклонном возрасте, поэтому говядина хану на обед отлично бы подошла».

— Делай, как считаешь нужным. Документы, скорее всего, доставят сегодня вечером, поэтому, пожалуйста, организуй их в легко читаемые разделы и оставь у меня на столе к завтрашнему полудню. Также принеси записи о недавнем судебном решении по этому делу. Возьми помощника, у которого есть свободное время, чтобы распечатать прецеденты.

— Помощника со свободным временем? В нашей фирме вообще есть такие? Не считая одного человека, конечно.

Сехон сразу понял намёк и ответил:

— Только не До Юншина. Найди среди новичков другой команды. Если ни одного не будет, просто возьми стажёра.

— Вы доверяете студенту юридического факультета больше, чем адвокату До? А, кстати, раз уж мы о нём заговорили, вот. В этом документе есть дополнительная информация о деле, над которым работал адвокат До.

Сехон выхватил документ из рук секретаря и собирался ответить, но в этот момент лифт подал сигнал о прибытии на этаж его офиса.

Адвокат Кан быстро прошагал в сторону своего кабинета, на ходу читая толстую кипу бумаг. Немного позади него шёл секретарь. Работники офиса, увидев этих двоих, уважительно поклонились Сехону, но тот их просто проигнорировал.

Вместо этого он бросил секретарю: «Накопал что-нибудь ещё?»

— Нет, всё так же, как и в прошлом отчёте. Я просмотрел всё, но не нашел ничего, связанного с вами двумя, лично или публично. Я просто суммировал факты, которые были.

Сехон исследовал биографию Юншина, полученную от своего секретаря и персонально расспросил юристов-новичков, которые учились с Юншином, но ничего не нашёл. Даже если они были такими же специалистами, как Юншин, всё же юрист из крупной фирмы и юрист-правозащитник занимаются делами в настолько разных областях, что никто не мог рассказать каких-либо подробностей. Основываясь на слухах, что то и дело доходили до младших, у них сложилось впечатление о Юншине, как о стойком и умном человеке.

Сехон кивнул, затем пролистнул до первой страницы и сконцентрировался на поглощении информации. Здесь были распечатки всех дел Юншина в деталях.

— Он полностью чист. На этот раз вы отбросите свои сомнения на счет него? — спросил Секретарь Так.

— Заткнись, — бросил Сехон.

— Это трата человеческих ресурсов. Вы же больше всего ненавидите трату рабочей силы и времени.

— Рекомендую тебе заткнуться прежде, чем я скажу это во второй раз.

После этого предупреждения секретарь Так плотно сомкнул губы. Вокруг Сехона стало тихо. Он просмотрел все остальные документы.

«Незаконное увольнение, нарушение трудового законодательства, несчастные случаи на рабочем месте...» — читал он про себя.

Хотя Юншин всё ещё был мелкой сошкой, его жизнь и карьерный путь совпадал с путём учителя Сехона, который был отцом молодого юриста и министром юстиции. Отец и сын, казалось, не могли оставаться в стороне, когда где-то происходила несправедливость.

— Он точно, как его отец, — Сехон цокнул языком и хотел было продолжить, но перед ним неожиданно возникло препятствие. Он остановился и посмотрел на Михи, что перегородила ему дорогу и держала в каждой руке по стаканчику кофе.

— Дорогой наш старший адвокат Кан, ты как всегда приходишь вовремя на работу. Другим сотрудникам нужно поучиться у тебя, — сказала Михи.

— Что ты делаешь тут с утра пораньше?

— Я так скучала по тебе, что решила подождать тебя здесь.

— Не могу принять чувства замужней женщины. Есть такая вещь, как этика в бизнесе. Проходи.

— Как грубо, Сехон.

Так как Михи не шевельнулась, Сехон обошёл её и направился к своему кабинету. Секретарь Так, тактично забравший документы из рук Сехона, бросился к двери кабинета. Он открыл тяжёлую офисную дверь и аккуратно положил его портфель, мобильный телефон, и документы на стол.

Наконец хозяин кабинета зашёл в офис и хотел было сесть в кресло, полностью готовый приступить к работе, но снова вмешалась Михи и испортила начало дня адвокату. Сехон нахмурил брови.

Глава 11 - Проверка компетентности

— Старший адвокат Сон, если вам есть что сказать, то говорите прямо, вместо того чтобы ходить по кругу. Знаете ведь, что утро понедельника у меня самый загруженный день недели?

— Прошел почти месяц с первого дня адвоката До Юншина, и ты даже ни разу не вызвал его в офис, так? Он всё ещё под твоим прямым надзором. Если ты не даёшь ему работу, то хотя бы угости обедом. Молодой парень – редкость в твоей компании.

Сехон знал, что Михи поднимет эту тему, его бровь медленно поползла к переносице. Мужчина нахмурился.

— Я настолько занят, что мне приходится жертвовать частью обеденного перерыва, чтобы провести ещё одну встречу.

— Эй, ты делаешь то, что должен, даже если занят. К твоему сведению, я успею ходить по магазинам и развлекаться.

— Разве недостаточно того, чтобы дать ему немного волонтёрских дел? Почему я должен его кормить? Я говорил тебе, что я не нянька.

— Ну тогда хоть кофе ему купи. Я хорошо тебя знаю. И знаю, что ты уже изучил его. Судя по тому, что ты его до сих пор не выгнал, он прошёл проверку. Я не знаю, чего именно ты ждешь, но я надеюсь, вы сможете хотя бы поболтать. Даже если совсем чуть-чуть. Мне нужно хоть что-то доложить директору До. Каждый раз, когда она звонит и спрашивает, мне нечего сказать, и за это стыдно. Я не прошу много. Просто кофе. Ладно? Кофе.

— Не приказывай мне. Уходи.

— Сехон.

— Мне плевать на начальство и подобное. Я даже накричу на старшего по должности, если потребуется. Уходи, пока я не начал ругаться.

— Ты такой вспыльчивый. Я уже ухожу, ладно?

Михи посмотрела на Сехона, как на дерзкого младшего брата и отшагнула. Сделав вид, что тихонько отступила назад, она быстро шагнула вперед и поставила обе чашки кофе на стол адвоката.

— Надеюсь услышать хорошие новости!

Сехон догадывался, что она так сделает, потому что он замер на мгновение. Он уставился на Михи, которая помахала ему рукой, перед тем, как сделать глубокий вздох. Наконец, он собирался сесть за свой стол, но увидел ярко освещенную комнату Юншина, владелец которой видимо был уже за работой. Сехон остановился.

Он уставился на чашки с кофе, стоящие на столе. То, что сказала Михи, беспокоило его.

— Прошел почти месяц с первого дня адвоката До Юншина и ты ни разу не вызвал его в свой офис, верно?

«Один месяц... Месяц...» – Сехон повторил эти слова самому себе, прежде чем взять один из стаканчиков.

Он развернулся и вышел из своего кабинета. Адвокат Кан направился в приёмную, находящуюся между их с Юншином офисами. Административный персонал, похоже, не заметил приближения мужчины– они перешёптывались между собой. Должно быть, они возбуждённо обсуждали ранний визит Михи. Зайдя в приёмную, Сехон раздражённо хлопнул в ладоши, и секретарь Так, первый увидевший его, вскочил со своего места.

— О мой бог. С-старший адвокат, вам что-то нужно здесь?

— Секретарь Так. Отправь документы, которые я говорил тебе отсортировать на прошлой неделе, в офис До Юншина.

— Оба дела? Сейчас?

— Ты хочешь уйти отсюда завтра утром? Я могу постоять здесь и подождать, пока ты наговоришься.

«Моя вина. Я отправлю их прямо сейчас», — ответил секретарь Так.

Без единого слова Сехон пошёл прямо к комнате Юншина и открыл дверь. Юншин как раз включал свой ноутбук, собираясь заняться делами, но, увидев незваного гостя, он прямо поклонился. Это был первый раз, когда Сехон заглянул в его офис, поэтому тот очень удивился.

— Сэр, вы только что прибыли на работу?

«Ты в армии, что ли? Расслабься. Сядь», — лаконично ответил Сехон. Затем он встал перед столом Юншина. Уставившись на пустое лицо последнего, старший адвокат поставил чашку кофе, которую всучила ему Михи. Естественно, в ясных глазах Юншина читался немой вопрос, в тот момент, когда он поднял их на Сехона.

—Это... — Юншин затих.

— Кофе, — ответил Сехон.

— Это я вижу. Возможно, вы хотели что-то сказать мне?..

— Сначала выпей.

— Это мне?

— Ага, мне станет гораздо легче, если ты это выпьешь.

Юншин, не зная что делать из-за пронзительного взгляда Сехона, поспешно сделал глоток. В замешательстве он наклонил голову.

— Не пойму ваших намерений.

Понимаешь, кое-кто продолжает надоедать мне. Во всяком случае я сделал, что от меня требовалось.

Объяснение Сехона было расплывчатым, поэтому Юншин всё ещё не понимал, чего тот хотел. Вместо того, чтобы продолжать настаивать, он медленно взглянул на чашку и придвинул её ближе к себе и молча кивнул в благодарность. Кивнув в ответ, старший адвокат Кан подошёл к дивану в офисе и опёрся на подлокотник, глядя на молодого юриста. Юншин сделал сложное лицо, когда столкнулся со взглядом Сехона. Он был сбит с толку тем, что мужчина ворвался к нему в офис по неизвестной причине. Что ещё хуже, пристальный взгляд коллеги был очень напряжённым и настойчивым, заставив Юншина почувствовать себя немного неловко и застенчиво. По правде говоря, смотреть на человека так в открытую и напрямую было не очень прилично. Они встречались только пару раз, и старший из них был груб. Кан Сехон был зачинщиком, поэтому Юншину ничего не оставалось, кроме как смириться с этим.

Думая об этом, он внезапно осознал.

— О, я был немного недальновидным. Я немедленно тоже куплю вам кофе, — сказал Юншин, привстав со своего места.

На это Сехон махнул рукой, отказываясь от предложения.

— Оставь. Ты ещё не подписал свой контракт. Сколько тебе обещали ежегодно?

— Я занимаюсь практикой лишь четыре года, и у меня нет судебного опыта. В основном я занимался мелкими делами, поэтому у меня практически не было дополнительных факторов, которые нужно было учитывать, когда я присоединился к этой фирме. Мне сказали, что у организации есть система вознаграждения по результатам работы, начиная с сотрудников в третьего года, поэтому мне предложили среднюю зарплату второго года. Мисс Сон предложила провести повторные переговоры по результатам работы в конце года…

— Несмотря на то, что тебя наняли через связи родственников, ты всё равно пытаешься сохранить свои границы.

Пока он возился с кофейной чашкой, Юншин не подтвердил и не опровергнул это заявление. Короткую тишину нарушил стук в слегка приоткрытую дверь В комнату вошли два незнакомца, которые толкнули в кабинет две тележки с файлами.

Глава 12 - Проверка компетентности

Два сотрудника аккуратно сложили огромные стопки бумаг из тележек на кофейный столик и знаком показали, что уходят. Сехон выглядел спокойно, чего нельзя было сказать о сбитом с толку адвокате До.

После того, как дверь с щелчком закрылась, Юншин, потрясённый количеством документов, уставился на Сехона.

— Старший адвокат, могу я узнать, что это? Судя по вашей реакции, вы в курсе.

— Это судебные дела, за которые могут взяться наши младшие юристы третьего и четвертого курсов. Одни из них гражданские, а вторые – уголовные.

Одной из ключевых обязанностей юриста-партнёра был сбор дел. Иногда они брали на себя инициативу по вопросам своей специальности или вопросам, которые потенциально могли принести большие деньги. Дела поменьше часто передавались коллегам для самостоятельной обработки. От принятия решений до удержания в качестве представителей многие юридические фирмы использовали подход «сверху-вниз». В свою очередь, слова юриста-партнёра были как закон для соратников. Казалось, что Догук не отличалась другим подходом.

Юншин мог с легкостью сказать, что эти документы перед его глазами, были связаны с делами, которые получил Сехон.

— Эти документы, должно быть, связаны с делами. Вы хотите поручить мне одно из дел? Или оба?

Сехон рассмеялся с глухим недоверием.

— Хочешь заняться гражданскими исками? Думаешь, ты в их отделе? Кажется, тебе это подойдёт. Перевести тебя к ним?

Юншин почувствовал себя загнанным в угол, поэтому решил промолчать. Затем Сехон добавил:

— При условии, что ты не идиот, наверное, уже прочувствовал атмосферу в фирме за последний месяц и понял, как мы работаем. Это мой первый тест, чтобы определить, сможешь ли ты заработать себе на содержание.

— Тест? Ладно. Что мне нужно делать?

— Я даю тебе два дня. Прочитай всё это, не пропуская ни единого слова. Потом проведи брифинг для старших членов нашей команды, которые ничего не знают об этом деле. Они должны понять суть, основываясь на твоём кратком изложении, и когда они будут задавать вопросы, в твоих ответах не может быть пробелов или ошибок. Сможешь?

Юншин предполагал, что всё это было для того, чтобы определить, насколько эффективно он сможет обработать данные за короткое время. В любом случае этого времени не было достаточно для того, чтобы досконально изучить столько документов.

— Всё это за два дня? У меня ещё есть дела pro bono, которые нужно просмотреть. Некоторые из них отдали мне в срочном порядке, потому что суд уже идёт.

Сехон привык к безоговорочному принятию его поручений, его брови дёрнулись. Он встал и подошёл к Юншину. Адвокат Кан вытянул обе руки, положил их на стол на ширине плеч и наклонился, встретившись глазами с Юншином.

Их лица были довольно близко. Узкие глаза Сехона, симметрично расположенные на его гладком лице, медленно моргнули. Он выглядел несколько зловеще. Юншин вздрогнул и чуть крепче сжал чашку в руках.

— Эй, четырёхлетний опыт. Видишь ли, я довольно хорош в метапознании, – сказал Сехон.

— Я это знаю, – ответил Юншин.

— И самый важный ключ к убеждению судьи – придерживаться своей позиции от начала и до конца.

— И это я тоже хорошо знаю.

— Раз знаешь, то почему ведёшь себя так? Ты же сказал, что выложишься на полную. Говорю, как человек с отличной памятью, ты противоречишь себе. Вспомни, что я говорил ранее: я буду крайне разочарован. Ты так не думаешь, четырёхлетний опыт?

— Я должен преуспеть, чтобы сестра могла чувствовать себя спокойно, поэтому я выложусь на полную, — Юншин вспомнил слова, что сказал, поэтому он не мог оправдываться и не имел шанса протестовать.

— Простите. Я справлюсь.

Сехон, похоже, был не очень доволен, но в любом случае это был ответ, который он мог принять. Он медленно выпрямил спину и посмотрел вниз под пугающим углом. На его лице не было заметных эмоций. Тем не менее Юншин мог уловить скрытую уверенность, граничащую с высокомерием. Жизнь Сехона, украшенная победами, одержанными независимо от средств, сделала его человеком, которым он был сегодня.

Благодаря этому Юншин, физически находящийся в более низкой позиции и вынужденный смотреть вверх, мимолётно подумал, что Кан Сехону, возможно, больше всего в этом мире подходила позиция, в которой он смотрит на других сверху вниз. Юншин чувствовал, что мужчина не узнает, как чувствуется одиночество или унижение, даже если ему придётся умереть и восстать из мёртвых.

В этот момент по какой-то причине он захотел хотя бы раз увидеть лицо Сехона, демонстрирующее боль от поражения. Никогда раньше Юншин не представлял боль на чьём-то лице. Он подумал, что это было странно, поэтому постарался избавиться от этих мыслей.

Сехон быстро понял, что Юншин не может сосредоточиться на их разговоре, потому что глубоко погрузился в собственный мир, поэтому он щёлкнул пальцами перед его лицом.

— Через два дня. В это же время. В главном конференц-зале. Есть вопросы?

— Э, так мне нужно кратко изложить дело только Вам? И получить вопросы от старших юристов?

— Я скинул это дело на другие команды, поэтому мне неинтересно. Я не приду. Процент ответов должен приближаться к ста, и тебе не должно потребоваться более двух секунд, чтобы ответить на вопрос. В итоге старшие юристы оценят тебя и твою ценность. Если оценка будет приемлемой, я подниму твою зарплату до зарплаты среднего сотрудника с четырёхлетним опытом.

Глава 13 - Обязательство

— А если я скажу, что меня это не устраивает? — спросил Юншин.

— Ты не можешь этого сделать?

— Нет, но не могли бы Вы тоже прийти?

Сехон, казалось, не понял просьбы, замаскированной под невинный вопрос. Главная причина, по которой он не собирался участвовать в тестировании и хотел получить только результаты, заключалась в том, что он не хотел тратить своё драгоценное время на то, в чём не видел никакой ценности. Тем не менее Сехон всё же хотел дать передышку новичку в фирме.

— Я работаю по расписанию с десятиминутными интервалами, — ответил Сехон.

— Я знаю. Мне нужно лишь немного Вашего времени. Я постараюсь закончить быстро.

— Ты бесстрашный или просто дерзкий?

— Я просто хочу понять Ваш стиль ведения дел. Несмотря на то, что Вы всё время находитесь в здании, Вы настолько заняты, что было сложно встретиться хоть раз.

Тогда Сехон прищурил глаза, будто пытался заглянуть в прочные крепостные ворота. Он холодно возразил.

— Спятил? Как ты смеешь?

— Я не пытаюсь переступать границы дозволенного и судить Вас. Просто хотел бы знать, что Вам нравится, чтобы комфортно здесь работать. Я знаю, что не удовлетворяю Вашим требованиям, но раз остался здесь и работаю под Вашим руководством, то хочу преуспеть.

— Ты пожалеешь об этом. Я очень придирчив. Ты не получишь баллы так легко.

— Сожаление — это то, что чувствует каждый,. — Юншин подразумевал, что он был достаточно подготовлен морально. Этот человек сам хотел, чтобы его загнали в угол, поэтому Сехон, с изначально присущими ему подлыми чертами в характере, не имел оснований отказывать молодому адвокату в свободном времени для развлечения.

Однако отношение Юншина продолжало раздражать его. Молодой адвокат явно проявлял подчинение, пресмыкаясь перед Сехоном. Но по какой-то причине мужчина всё ещё чувствовал прямоту и упрямство Юншина. Сехон мог предвидеть, как Юншин, каким бы тот ни был, потенциально мог расстроить его.

Старший адвокат стиснул зубы и импульсивно дёрнул рукой. Его длинные и прямые пальцы обвились вокруг галстука Юншина, как когти. Затем он дёрнул за шелковистую материю, и тощая верхняя часть тела юноши была беспомощно притянута к Сехону.

— Нгх... Сэр? — удивлённо спросил Юншин.

Они и так были достаточно близко друг к другу, но, по-видимому, Сехону этого было недостаточно. Он угрожающе посмотрел на Юншина сверху вниз, затем наклонился, максимально приблизившись к его лицу.

Холодный взгляд, неподвижно вцепившийся в лицо молодого адвоката, был острым и оборонительным.

Напряжение поползло вверх от талии, заставив Юншина удивиться. Он побледнел.

— Почему Вы вдруг?.. Я сделал что-то не так?

Несмотря на осторожный вопрос, Сехон не ответил. Вместо этого он зацепил пальцем узкий узел галстука собеседника и потянул его вниз.

Узел на шее Юншина был полностью развязан. Аккуратный внешний вид младшего коллеги стал немного взъерошенным. Теперь Сехон был удовлетворён и бросил галстук на пол.

Нависшую тишину прервал Сехон, и Юншин наконец услышал ответ.

— Почему ты мне так не нравишься?

Казалось, что сам Сехон не знал причины, хотя спросил именно он, поэтому Юншин не мог давить.

Он лишь нервно сглотнул. Поправив рубашку, адвокат невозмутимо ответил.

— С этого момента я буду стараться, чтобы Вам понравилась какая-то часть меня.

Юншин почувствовал, как у него скрутило живот, когда Сехон наблюдал за его спокойной реакцией.

Адвокат Кан читал его как раскрытую книгу. После того, как он узнал о жизни Юншина, это стало ещё проще. Молодой человек всегда хорошо относился к другим на протяжении всей своей жизни, поэтому у него, вероятно, было мало шансов ощутить враждебность по отношению к себе.

Большинство людей уже положительно относились к нему, так что, даже если ему было некомфортно рядом с Сехоном, которого все считали плохим человеком, чувства Юншина, вероятно, не были бы сильно задеты.

Другими словами, враждебность Сехона на самом деле не интересовала Юншина.

— Это мне не нравится ещё больше, — пробормотал Сехон себе под нос.

— Вы ненавидите всё, что я делаю? — спросил Юншин.

— Я недостаточно заинтересован в тебе для этого.

Неприязнь к другому человеку — зря потраченные эмоции. Поэтому Сехон не ненавидел своих родителей, бросивших его, взрослых, которые в детстве передавали его с места на место, или деловых партнёров, которые относились к нему как к сопернику и клялись, что отплатят ему око за око. Если быть более точным, он не обращал на них внимание.

Однако всё, что касалось Юншина, странным образом сбивало его с толку. Точнее говоря, вместо того, чтобы испытывать неприязнь, Сехон был чрезвычайно озабочен Юншином.

Очень старое воспоминание неизбежно вторглось в его загромождённый разум, как свет.

Воспоминание было о похоронном бюро — более убогом, чем честь, которую он получил при жизни, — множестве посетителей и сильном, прямом образе директора До Игён, благодарящей пришедших в тот день.

В уединённом месте в полном одиночестве плакала одинокая фигура в траурном одеянии.

— Простите, но не могли бы Вы побыть со мной минутку? Не думаю, что смогу остаться здесь в одиночестве.

В тот день они ничего не сказали друг другу и разделили мимолётный момент вместе.

Помнил ли Юншин тот день?

— Что мне нужно исправить? Если Вы скажете... — в этот момент Сехон услышал голос Юншина. Его размышления о прошлом смыло, и голова наполнилась сегодняшними мыслями и проблемами.

Почти расслабившийся адвокат Кан снова выглядел напряжённым.

— Тогда... Может быть, ты хотел бы уволиться прямо сейчас?

— Нет, извините.

— В таком случае просто хорошо выполняй свою работу.

Сехон повернулся, не желая больше оставаться в комнате. Он выглядел так, словно собирался пинком распахнуть дверь и выйти, поэтому Юншин задумчиво поднялся. В то же время Сехон обернулся, по-видимому, желая сказать что-то ещё. Его острый взгляд пронзил молодого адвоката насквозь, заставляя вздрогнуть его худые плечи.

Глава 14 - Обязательство

— Тогда я тоже пойду на тест,— тон Сехона был холодным, но в конечном счёте он выполнил просьбу.

Напряжённый, Юншин на мгновение заколебался, прежде чем выразить свою искренность.

— Спасибо...

Но Кан Сехон развернулся раньше, чем он успел поблагодарить.

Щёлк. Дверь закрылась.

— ...Вам.

Спина, что цепляла взгляд независимо от того, сколько раз он её видел, вскоре скрылась из виду. Несмотря на своё разочарование, Юншин не отводил глаз от уходящей фигуры. Мужчина остановился у стойки регистрации и стал давать указания секретарю Таку, и, на случай, если тот обернётся, Юншин опустился на корточки.

Он поднял с пола свой галстук, и, поправляя его, ощутил внезапно нахлынувшее чувство обиды.

«”Это мне не нравится ещё больше...” Что именно ему не нравится? Я допустил где-то ошибку? Нет, сомневаюсь. Он мог решить, что я ему не нравлюсь, когда дал мне шанс поговорить с ним».

Сехон пренебрегал им почти месяц, и потому слова, брошенные ему в лицо после внезапного появления, устроили в голове Юншина полнейший беспорядок.

Способ, которым он попал в эту фирму, был не самым честным. Да и у каждого человека обязательно есть кто-то, кто его раздражает. Так что Юншин думал, что дело было в одной из этих причин. Несмотря на то, что старший адвокат никогда не делал ему ничего плохого, Юншин тоже очень не любил Сехона, а потому думал, что их ситуации схожи.

Однако, понаблюдав за Сехоном вблизи около месяца, Юншин понял, что у него есть чему поучиться. Слухи о Сехоне, которые широко распространяли в компании и за ёё пределами, вероятно, были преувеличены, потому что, согласно им, Сехон ежедневно совершал проступки и утопал в гедонизме — удивительно, но Сехон на самом деле весь день сидел в своём офисе по уши в работе.

Партнёр был погребён под неподъёмным количеством документов, и, кроме того, готовил письма-мнения и отчёты. Вдобавок ко всему, он уделял определённое количество времени встречам с главными юристами по делам и с иностранными аккредитованными юристами, а также выжимал ещё больше времени для встреч с клиентами.

Более того, он всегда приходил на работу вовремя и почти каждый день работал сверхурочно. Если в деле были задействованы партнёры, то он обязательно отдыхал минимум два дня в выходные.

«Может, он ходит на свидания по выходным? Или, может быть, у него отношения на расстоянии? Он выглядит так, будто у него вполне может быть девушка корейско-американского происхождения», — промелькнуло в голове Юншина, пока он завязывал галстук. Когда младший адвокат собрался сесть обратно за стол, он, подражая Сехону, просунул палец в узел и попробовал потянуть его вниз. Юншин попытался развязать галстук так же умело, как Сехон, но это оказалось не так просто.

Его голову занимали мысли о том, как кожа Сехона могла задеть то же самое место.

«И что, что он меня коснулся?» Юншин резко отпустил галстук и выпрямился. Ему было немного неловко оттого, что он чувствовал прикосновение другого мужчины.

«Он, вероятно, в конце концов женится на приличной женщине, верно?» Юншин не мог себе представить, чтобы Кан Сехон остепенился и завёл семью. Он выглядел так, будто относился к любви как к самой бесполезной вещи в мире. Это вызывало у Юншина ещё большее любопытство. Быть может, если бы он всё ещё работал здесь в то время, его пригласили бы на свадьбу.

Ход его мыслей продолжался, и в голове возник вопрос, почему его интересуют такие бессмысленные вещи. Юншин остановил взгляд на документах, покрывавших его журнальный столик. Он почувствовал головокружение, просто взглянув на стопку белых листов.

— Сначала сосредоточимся на этом, — сказал он себе вслух.

Юншин поспешно подтащил к столу акриловую доску и таймер. Он решил отложить свою работу над делом pro bono и пересел на другое место. Разделив гору бумаг на гражданские и уголовные дела, младший адвокат начал читать из стопки слева от себя.

Начальник сказал, что будет оценивать его, потому Юншин сосредоточился на том, чтобы получить максимальную оценку.

***

Шея Юншина затекла после дня, проведённого сидя, уткнувшись лицом в документы. Он поднял голову и помассировал её. Его мышцы были ощутимо напряжены. Что ещё хуже, его веки начинали медленно закрываться.

«Я чувствую, что умираю». Он выглянул из окна своего кабинета, чтобы проверить, нет ли кого-нибудь, кого он мог бы попросить принести кофе, но вздохнул, увидев лишь тёмную комнату. Он проверил время — час ночи.

Время в юридической фирме не было разделено на до обеда и после или день и ночь. Времени было два: когда адвокат был на работе и не был на работе.

Стояла глубокая ночь, но в здании всё ещё оставались освещённые места. Просто неосвещённых мест стало больше, чем днём. На седьмом этаже, где находился Юншин, располагался источник финансирования фирмы — он использовался командами финансового и корпоративного права. Офисы неизбежно были заполнены старшими юристами, так что, пока в их делах не наступал самый активный этап, этот этаж был темнее, чем остальные.

На второй день работы Юншин понял, что расположение его кабинета было неправильным. Место располагалось дверь в дверь с кабинетом Сехона, что, как он считал, было несправедливо по отношению к другим старшим юристам команды.

Старший адвокат Сон Михи выделила этот кабинет, а потому Юншин предполагал, что она решилась на этот риск и сделала ставку, поместив его поближе к Сехону. Видя, что Сехон ничего не сказал по поводу этого назначения, Юншин предположил, что это, возможно, было частью просьбы его сестры. Таким образом пока что он охотно подыгрывал.

«Угх, я не выношу это». Юншин встал, чтобы направиться в комнату отдыха.

Скрип. Ослепительный свет вырвался из пределов его кабинета через приоткрытую дверь и растворился в темноте.

Глава 15 - Трение

Пока Юншин удалялся от кабинета, шаги на противоположной стороне седьмого этажа становились всё ближе. Это был Сехон, покинувший здание около девяти вечера, чтобы встретиться с последним клиентом.

Сехон вернулся лишь потому, что оставил что-то в своём офисе, но по возвращении он заметил, что в кабинете Юншина всё ещё горит свет, а дверь приоткрыта. Мужчина рефлекторно двинулся на свет.

Когда он широко распахнул дверь, первым, что он увидел, была акриловая доска, целиком исписанная хронологией событий. Основные происшествия были перечислены в хронологическом порядке, к ним были подписаны ключевые детали. Всё было организовано так, будто заметки писал образцовый студент. Все доказательства и бумаги, включая документы, использованные прокурором на суде, ответ фирмы и ответ прокурора, были перечислены простым и кратким языком.

Заметки были организованы таким образом, что даже Сехон, который знал лишь общую схему дел, но не был в курсе деталей, мог с первого взгляда понять ход дела. Слегка утрируя, он думал, что, на основании материалов с этой доски, он сможет уверенно приводить аргументы в суде.

Юншину дали всего два дня. Если он мог сделать так много после самостоятельного просмотра тысячи документов, Сехону нужно было признать правду.

— 4+? — Сехон поставил буквенную оценку, как экзаменатор, после чего взглянул на доску и поспешил исправиться. — Нет, 5-.

Он неторопливо вошёл в комнату и взял стопку документов из тех, что были разбросаны по столу. Судя по первой странице, Юншин написал своё мнение о сильных и слабых сторонах каждой улики, которая будет использоваться в суде по каждому делу.

— Но он всё равно мыслит как аутсайдер. Как я могу научить его? — пробормотал Сехон себе под нос и начал было перелистывать страницу.

Клац. Клац. Звук каблуков туфель приближался к кабинету. Когда он стал ближе, Сехон повернулся к двери. Удивлённый Юншин, увидев нежданного гостя, крепко сжал свою кружку, а его глаза превратились в блюдца. Должно быть, он умылся, потому что его кожа выглядела бледнее, имея более жемчужный оттенок, чем обычно.

— Адвокат Кан? Что вы делаете здесь в такое время?.. Я думал, вы ушли домой сразу после встречи.

— Привет, четырёхлетний опыт. Разве тебе не пора заканчивать?

— Ох, да. Я думаю, сегодня мне нужно поработать всю ночь. Глаза слипались, поэтому я сходил умыться. Кстати, как долго вы собираетесь называть меня «четырёхлетний опыт»? Вы знаете, что у меня есть имя. Такими темпами все о нём забудут.

Сехон насмешливо ухмыльнулся.

— Я просто изо всех сил стараюсь быть вежливым, так как я немного сторонюсь незнакомцев.

— Поэтому вы называете меня четырёхлетним опытом вместо моего имени?

— В любом случае, никто в фирме не называет тебя по имени. Они все называют тебя блатным.

Прошёл месяц с тех пор, как Юншин пришёл в фирму. За это время никто из коллег не попытался с ним пообщаться, поэтому поначалу он думал, что корпоративная культура здесь зиждется на безразличии. Однако, когда он начал замечать, как группы людей украдкой поглядывают на него и перешёптываются, то понял, что это не так. В каком-то смысле он был изгоем. Как и сказал Сехон, дело было в его найме по блату.

— Я так и предполагал. Секретарь Так сказал, что в мой первый рабочий день моё резюме было распространено по всем этажам. Стоит ли мне попросить другой кабинет?

— Разберись с этим вопросом сам. И если хочешь, чтобы тебя называли по имени, удиви меня.

— Тогда мне понадобится некоторое время.

— Интересно, иногда ты знаешь своё место, что очень нехарактерно для такого молодого господина.

Когда Сехон закончил говорить, он сделал пару шагов к Юншину. Тот не знал почему, но, не раздумывая, сделал несколько шагов назад. Каким-то образом его спина врезалась в стену. Дверь рядом с ним была широко открыта.

Сехон стоял в нескольких дюймах от него, и Юншин заметил его большие руки, вскоре захлопнувшие дверь.

Бах. Оставшись в замкнутом пространстве наедине с Сехоном, Юншин почувствовал, что воздух в этой комнате странным образом потяжелел. Это был не первый случай, когда партнёр вёл себя подобным образом ни с того ни с сего, но Юншину каждый раз было не по себе. В отличие от предыдущих случаев, что бы ни происходило в этой комнате, больше некому было заглянуть внутрь.

Юншин нервно посмотрел на Сехона, который стоял перед ним. Взгляд Юншина не смутил Сехона, когда он протянул руку и коснулся длинных ресниц молодого человека. На них всё ещё были капельки влаги — Сехон прижал губы Юншина безымянным пальцем, вытирая влагу.

— Угх, что вы?.. — Юншин был так удивлён внезапным контактом, что кружка выскользнула из его рук и упала на землю.

Звяк!

Чашка завертелась, как волчок, теряющий кинетическую энергию, прежде чем опрокинуться и лечь на бок, расплескав чёрный кофе. Жидкость потекла к ногам мужчин. Юншин хотел присесть на корточки, чтобы вытереть лужицу кофе какими-нибудь салфетками, но Сехон протянул руку и остановил его.

— Не двигайся. Я ещё не договорил.

— Но я думаю, что сначала нужно убрать это.

— Я расставляю приоритеты, а подчинённые выполняют мои приказы.

Наряду со своим самодовольным ответом, Сехон подцепил гладкий подбородок Юншина пальцами и поднял на уровень взгляда, внимательно осматривая ещё влажные глаза. Взгляд был упрямым и цепким. Юншин почувствовал, как его тело напрягается везде, где останавливается взгляд собеседника.

Почему Сехон это делал?

Юншин ни за что на свете не мог понять, почему этот человек появился так внезапно и повёл себя подобным образом.

Он чувствовал себя беззащитным и попытался унять растущее смущение, когда Сехон задал ему неопределённый вопрос.

— Ты покраснел. Почему?

— Я не знаю. Может быть, устал, — парировал Юншин.

— И это всё?

— Должна быть другая причина?

— Понятия не имею. Ты должен делать свою работу должным образом.

Сехон сузил глаза и резко отпустил подбородок Юншина. Однако его взгляд оставался прикованным к чистому лицу младшего адвоката.

Глава 16 - Трение

Продолжая смотреть Сехону в глаза этим острым взглядом, Юншину внезапно пришла в голову мысль: «Может быть, он помнит, что случилось в прошлом?»

Если подумать, Юншин только предполагал, что Сехон забыл, но тот прямо этого никогда не утверждал.

Когда они впервые встретились несколько лет назад, Юншин плакал навзрыд. Сехон прислонился к стене и довольно долго стоял рядом с ним. Они даже не знали имён друг друга. Кан Сехон, скорее всего, подумал, что Юншин был сыном покойного, увидев его похоронное облачение. Позднее, копаясь в старых газетных статьях, Юншин узнал, что этого человека зовут Кан Сехон. Его шокировало это открытие.

Сбитый с толку Юншин нервно сглотнул. Затем он выпалил всё, что пришло ему в голову, лишь бы поменять эту странную атмосферу.

— С-сэр. Когда я ещё учился на юридическом факультете, прочитал одно дело, готовясь к инсценировке судебного процесса по преступлению, связанному с управлением бизнесом. Оно было о профессиональной халатности исполнительного директора сберегательного банка. Вы знаете, это дело вызвало настоящий переполох около пяти лет назад... Все ожидали, что исполнительный директор точно будет приговорён к судебному заключению, но в конечном итоге вы снизили наказание до испытательного срока.

Юншин поспешил сменить тему, и вскоре после этого собеседник, казалось, потерял интерес к капелькам воды в глазах Юншина и сделал несколько шагов назад, чтобы прислониться к перегородке стола. Сехон легонько кивнул. Почувствовав облегчение, Юншин продолжил.

— Всё это время я задавался вопросом. Как вам удалось убедить его делового партнёра, бежавшего из страны, вернуться и предстать перед судом? Я покопался и обнаружил, что прокуратура считала, что деловой партнёр никогда не явится в качестве свидетеля. Если бы были даны показания, то собственная фатальная ошибка в бухгалтерском учёте была бы выявлена, и обвинение было бы предъявлено ему, а не директору.

До сих пор Сехон слушал спокойно, но выражение его лица неуловимо изменилось.

Воспоминания об этом случае простирались как панорама.

Чтобы подтолкнуть людей, требовалось экстраординарное красноречие или поразительные навыки убеждения. Полезнее всего было использовать слабость другой стороны. Чем больше человек нуждался в защите, тем сильнее он был , но это делало его слабее. Например, семья, богатство и репутация — вещи такого рода служили лишь средством для эксплуатации.

С юных лет Сехон рос без семьи. Он думал, что было бы удобно, будь у него богатство и репутация, но он не нуждался в них. Ему было нечего терять. Именно поэтому он смог зайти так далеко. Возможно, он был лишён чувства любви и потому достиг вершины. Но какое это имело значение? Люди помнили только результат.

— С помощью метода, который люди, как ты, никогда бы не использовали, — ответил Сехон.

Это был метод, которому Юншину пришлось бы научиться, если бы он хотел продолжать работать под руководством Сехона. Однако старший адвокат не чувствовал необходимости говорить так много.

— Вы предлагали ему деньги? Это самый простой способ, — спросил Юншин.

Сехон не ответил, предоставив остальное воображению собеседника. Юншин почувствовал, что его подозрения подтвердились, когда увидел невозмутимое лицо Сехона. Юншин сказал с некоторой горечью:

— Так вы и сделали. Как я и думал, здесь происходит много плохих вещей.

— Мы работаем за деньги. Как бы то ни было, суть здесь в том, что я завлёк делового партнёра в суд.

— Но всё равно это не то, что вы должны делать как юрист. Из-за этого партнёр также обвинили в преступлениях исполнительного директора и приговорили к тюремному заключению. А как насчёт жизни этого человека? Я думаю, вам стоило использовать более справедливый метод, если собирались заставить её предстать перед судом.

— Думаю, она получила заслуженный приговор, равносильный её преступлениям. И, несмотря ни на что, я спас своего клиента.

— Нет, если я правильно помню, партнёр получил срок почти в два раза больше, чем должен был. Вы знали, что так будет. Вы всё спланировали и решили, что она заменит обвиняемого . Сам обвиняемый также совершил несколько проступков, так что она была хорошим прикрытием.

— Неужели это так прискорбно? Ты должен был вмешаться, как герой, и защитить её.

— Я тогда учился на юридическом факультете…

Сехон, который довольно резко шёл на контакт с Юншином, внезапно прервал партнёра. Юноша уже привык к этому.

— Достаточно. Я знал, что ты будешь таким. Вот почему я был против того, чтобы нанимать тебя. Мне не нравятся такие дети, как ты.

— …

— Я ухожу. Четырёхлетний опыт, продолжай выкладываться по полной.

— Адвокат Кан?

Так же внезапно, как и появился, он повернулся и ушёл без предупреждения. Своенравный, как всегда. Бурное высокомерие Сехона ему шло, тем более, что он не выглядел так, будто бы имел какие-либо препятствия в жизни. Сехон без колебаний покинул комнату Юншина. Затем он пошёл в свой кабинет, включил свет, быстро нашёл то, что искал, а затем полностью исчез из поля зрения младшего адвоката.

Мимолётная вспышка в другом конце зала вновь исчезла, и, когда Сехон исчез из виду, Юншин мог наконец с комфортом откинуться на спинку стула.

Кофе, который он принёс, уже остыл, и превратился в грязное месиво на полу.

Вздох сорвался с алых губ Юншина. Без всякой причины он потёр нижнюю губу, к которой прикоснулся старший адвокат, прежде чем почувствовал себя немного странно и убрал руки. Он сменил тему, потому что почувствовал себя неловко во всё более странной атмосфере, но в подобных ситуациях он был неуклюж и не сдерживался. Из-за этого он чувствовал, что испортил настроение Сехону.

Глава 17 - Затишье перед бурей

— Это не значит, что я могу повернуть время вспять. Чёрт, — пробормотал Юншин себе под нос. Вспомнив свой разговор с Сехоном, он почувствовал прилив любопытства.

Если бы кто-то был рождён загадкой, это был бы Сехон. Юншин никогда не видел человека, у которого было бы всё, как у Сехона. Он был высоким и стройным. Хорошо сложенное тело позволяло ему выглядеть стильно во всём. Кроме того, у него были привлекающие всех красивые черты лица. Вишенкой на торте было то, что Сехон обладал исключительным метапознанием, быстрым мышлением, отличными навыками коммуникации и был очень смелым — всё при нём. На самом деле, и внешне он был идеален.

У Сехона и Юншина было столько общего, но последний не мог понять не мог понять, почему его начальник был таким бесстрастным.

Юншин пришёл в Догук с чувством решимости, но, похоже, всё с самого начала было обречено на провал. Начнём с того, что у Сехона и Юншина были несопоставимые ценности, и старший, казалось, тоже признавал этот факт.

— Достаточно. Я знал, что ты будешь таким. Вот почему я был против твоего найма. Мне не нравятся такие дети, как ты.

Юншин присел на корточки, чтобы поднять свою треснувшую кружку и пробормотал себе под нос с видом побеждённого:

— Меня не уволят через месяц, верно?

Лицо сестры, которая просила его пойти в Догук, всплыло в его памяти, и Юншин опустил голову...

Действие 03

В центре главного конференц-зала, который был рассчитан на десятки человек, стоял овальный деревянный стол. За ним могли сидеть более двадцати человек. Проектор находился на одном из длинных краёв стола, а кресла для руководителей стояли вдоль противоположной стороны и перед каждым сиденьем на столе лежали микрофон и планшет.

За сиденьями исполнительной команды стояли два ряда обычных кожаных офисных кресел для сотрудников и вспомогательного персонала. Сложные на вид усилители и другие электронные устройства располагались по бокам сидений, что придавало помещению достойный вид. По-видимому, в этой комнате проходили важные встречи, требующие присутствия партнёров фирмы. Дорогие предметы, заполнявшие пространство, были такие же стильные, как и их пользователи.

Юншин, выросший в комфорте и достатке, не обращал внимания на все эти вещи.

Его смешанные чувства были направлены на абстрактное произведение искусства, висевшее на дальней стене зала, за креслом, расположенным по центру.

«Где я видел это произведение раньше? Уверен, что читал статью о продаже картины на аукционе несколько лет назад», — подумал Юншин.

Работы настолько известных художников, что о них только и слышали с зарубежных аукционов, стоили как минимум несколько миллиардов долларов. От Юншина ускользнул тот факт, что столь дорогая вещь находилась не в кабинете директора, не в офисе партнёра и не в какой-либо из приёмных, а в простом конференц-зале, которым пользовались только сотрудники. Бесформенные фигуры на картине кружились вокруг и презирали его.

Ему пришло в голову, что он, возможно, переживает переломный момент, поэтому он почувствовал себя более напряжённым, чем когда стоял перед судом. Чтобы оставаться сосредоточенным, он поджал губы, и его пальцы заскользили по трекпаду. Затем он открыл заранее подготовленные слайды презентации – они проецировались на экран в передней части комнаты. Слайды презентовали доказательства, связанные с делами, и вопросы были организованы в читаемом формате.

Официально работа в тот день ещё не началась. Юншин заранее пришёл в конференц-зал, чтобы подготовиться к своему тесту. На его лице читалась усталость. Это чрезмерно экстравагантное место морально угнетало, но самой главной причиной нестабильного эмоционального состояния молодого адвоката было то, что он не мог сомкнуть глаз последние двое суток.

Когда Юншин немного приподнялся, у него закружилась голова. Он не только не мог уснуть, но и всё время, насколько это было возможно для человека, Юншин читал слова и систематизировал содержание как сумасшедший, так что его усталость накапливалась. Он едва успел выпрямить спину, когда дверь снаружи открылась. В комнату вошёл секретарь Так.

Мужчина принёс распечатки, которые просил Юншин, и положил по копии на каждое место. Затем он поставил перед Юншином чашку обжигающе горячего кофе.

— Пожалуйста, выпейте. Я сделал его очень крепким, кофе даст вам заряд бодрости.

Юншин потёр лицо руками и одарил собеседника чрезвычайно благодарным взглядом, прежде чем взять чашку.

— Я не забуду вашу доброту. Пожалуйста, передайте мою благодарность офис-менеджеру за то, что он тоже пришёл пораньше, чтобы помочь мне.

— Не стоит.

— Но я ещё официально не юрист в этой фирме. Грубо говоря, у вас нет причин помогать мне. По крайней мере, пока.

Секретарь Так мягко улыбнулся и ответил:

— Мне было интересно, читали ли вы все эти документы? Там было более десяти тысяч листов. Я знаю, потому что я был тем, кто подготовил все документы.

— Честно говоря, объём документов был слишком велик, поэтому я не смог прочитать его полностью. Я разделил их по категориям и прочитал выборочно важные части. Поэтому немного волнуюсь.

Ответив, Юншин сделал глоток, а секретарь Так внимательно осмотрел его наряд. Рукава белой рубашки молодого адвоката были закатаны, а галстук неуклюже свисал, придавая наряду полный беспорядок. Всё бы ничего, но истинная проблема заключалась в другом.

— Вы, наверное, не так много спали? Похоже, вы едва ли успели помыться в душевой, верно? — поинтересовался секретарь Так.

— Да. Это проблема? Я видел, что некоторые люди на верхнем и нижнем этажах оставались здесь на ночь.

— Нет, проблема не в этом, но я рекомендую вам впредь брать с собой запасную одежду. Он терпеть не может, когда люди надевают одно и то же дважды.

— Вы имеете в виду старшего адвоката Кана? — Юншин был ошарашен, потому что секретарь просто пожал плечами, подразумевая, что не было никого другого, о ком он мог бы говорить. Опираясь на свои наблюдения, Юншин не думал, что Сехона интересует, во что одеты партнёры.

— Его волнует, что носит младший юрист?

— Не совсем, но благодаря его отличной памяти... Если он видит кого-то два дня подряд, и этот человек носит одну и ту же одежду, я думаю, он чувствует, что выполняет ту же работу дважды. Как будто он повторяется день за днём? Я помню, что в прошлом он указывал на это другому младшему сотруднику.

Глава 18 - Затишье перед бурей

— Простое замечание?

— Он сказал: «Прочь с моих глаз». После этого, новичок скрылся из виду прямиком в корпоративно-коммерческую команду.

Лицо Юншина стало таким мрачным, что секретарь Так быстро добавил:

— Ну, к счастью, его не уволили.

— Спасибо за предупреждение.

Это, своего рода, проклятие казалось очень правдоподобным для такого занятого и темпераментного человека, как Сехон. Юншин развязал галстук и небрежно сунул его в карман, а затем принялся как можно аккуратнее заправлять рубашку. К счастью, секретарь Так одолжил Юншину свой галстук. Пока он завязывал узел, в голове всплыло лицо Сехона с холодным взглядом, из-за чего Юншин нечаянно очень плотно туго затянул его.

— Возможно, вы представили себе, как душите адвоката Кана?.. — Секретарь Так слегка наклонил голову и весело посмотрел на юношу.

— Нет, совсем нет, — возразил Юншин.

— Странно. Все остальные новички так делают. Я тоже иногда, когда он даёт мне слишком много работы.

Юншин чувствовал себя слишком смущённым, чтобы признаться в этом сейчас, поэтому сменил тему.

— А какие отношения между вами? Похоже, чувствуете себя комфортно рядом с адвокатом Каном.

— Оу, я? Мы ходили в одну среднюю школу. Адвокат Сон, адвокат Кан и я.

— О, вот как? Впервые слышу об этом.

— У нас довольно большая разница в возрасте, поэтому мы втроём никогда не ходили в школу вместе. Ранее старший адвокат Сон оказала финансовую помощь нескольким младшеклассникам, которые нуждались в защите. К счастью, мы с адвокатом Каном смогли получить её помощь, и после этого мы узнали о существовании друг друга через организацию. Мы не были близки.

Глаза Юншина расширились, когда он услышал это — ребенок, нуждающийся в защите.

В основном, это означало сироту в возрасте до 18 лет.

Юншин слышал несколько слухов о прошлом Сехона. Большинство говорили, что родители Сехона были врачами во «Врачах без границ» или профессорами в известном зарубежном университете. Когда Сехон решил стать юристом, а не прокурором, начали распространяться истории о том, что он был внебрачным ребенком директора известной юридической фирмы. Насколько Юншин знал, Сехон никогда не подтверждал ни одну из этих историй.

— Родители адвоката Кана… Кажется, их нет? – Юншин сделал очень сложное лицо.

Секретарь Так выглядел немного обеспокоенным и спросил:

— А, вы не знали? Я думал, что, поскольку ты зять известной конгломератной семьи, а адвокат Сон лично привела тебя сюда и посадила рядом с адвокатом Каном, ты будешь знать это наверняка. Я сболтнул лишнего?

— Адвокат Кан скрывает это?

— Не совсем. Но он не выглядит так, будто ему нравится говорить об этом.

Тогда, похоже да, это было лишним. Я сделаю вид, что не слышал этого, — заверил Юншин собеседника.

Секретарь благодарно улыбнулся. Тем не менее, Юншин мог сказать, что он выглядел обеспокоенным, что без разрешения разгласил личную информацию своего начальника, поэтому Юншин не мог продолжать эту тему. Он как можно естественнее сменил её.

— Итак, этот тест. Его все проходят?

Секретарь Так радостно ответил:

— Это самое основное. Я бы даже назвал это обрядом посвящения. Когда сотрудник впервые приходит в фирму, его отдел устраивает инсценированный судебный процесс и унижает его. Они делают это, чтобы запугать новичков. Но адвоката Кана это раздражает, поэтому он не заходит так далеко. Но если всё же дело доходит до инсценировки судебного процесса, то он поручает это другим старшим юристам из своего отдела. Сегодня он впервые присутствует лично. Интересно, почему?

— Может быть, ему хочется убить время, — вмешался третий голос.

Беседующие одновременно повернулись, чтобы посмотреть на источник голоса. У Юншина было подозрение, что кто-то приближается издалека, но Сехон уже стоял в дверном проёме. Как обычно, ему подходил тщательно продуманный костюм-тройка. Даже его длинная тень, тянущаяся от мысков туфель, выглядела превосходно.

За Сехоном стояла длинная линия старших юристов из его команды , с которыми Юншин иногда сталкивался. Бегло подсчитав их количество, можно было предположить, что собирались присутствовать на тесте около десяти юристов. Их возраст варьировался от тридцати до пятидесяти лет, и у них был целый спектр многолетнего опыта и специальностей.

Юншин пришёл в себя, когда увидел адвокатов, пришедших оценить его. Концентрация строгих костюмов и важных лиц, заставила юношу остолбенеть.

Юншин слишком поздно пожалел, что закатил истерику Сехону, когда тот держал бразды правления над этими опытными адвокатами.

— Секретарь Так, не могли бы вы остаться в конференц-зале во время моего брифинга?..

Юншин, который, естественно, чувствовал угрозу, обратился к секретарю Таку. Однако тот хладнокровно взглянул на Юншина, говоря ему сдержать своё обещание, прежде чем быстро выскользнул из конференц-зала. У Юншина не было выбора, кроме как оглянуться на Сехона, который почему-то выглядел крайне недовольным. Юншин почувствовал, как в горле пересохло.

Младший адвокат сухо кашлянул, собираясь обратиться к Сехону, но тот опередил его.

— Четырёхлетний опыт, просить каждого встречного остаться рядом, это твоё хобби?

— Что? Нет, конечно.

— Нет, конечно,— это то, что я только что наблюдал.

— Ах, то, что было, произошло лишь потому, что я чувствую, что у меня здесь нет союзников. Никакой другой причины на это не было. Конечно, это не значит, что вы враг, сэр.

Глава 19 - Пытка

— Уверен? — спросил Сехон.

— Это правда не то, о чём вы подумали.

— Плевать, уйди с дороги, — Сехон грубо оттолкнул Юншина прежде, чем у него появился шанс отойти самому. Мужчина занял место прямо в центре. Далее, будто дожидаясь, пока руководитель займёт своё место, в зал вошли остальные адвокаты и сели на свободные места.

Пока более опытные коллеги знакомились с распечатками, Юншин перевёл дыхание и попытался успокоить своё трепещущее сердце, напомнив себе: «Ты сделал всё, что было в твоих силах. Просто не ошибись».

Юншин сделал несколько глубоких вдохов, затем вежливо поприветствовал старших.

— Это первый раз, когда я представляюсь официально. Я До Юншин.

Ответа не последовало. Большинство старших читали распечатки, подготовленные Юншином. За это короткое время несколько из них, казалось, уже высоко оценили его за хорошую систематизацию деталей дела. Пронзительный взгляд Сехона, криво сидевшего прямо перед абстрактной картиной, был прикован к Юншину.

Юншин хотел было продолжить формальное приветствие, но Сехон посмотрел на часы и прервал его:

— Хватит болтать и начинай. Мы все занятые люди.

Юншин прикусил губы, затем кивнул.

После этого он направил свою лазерную указку на экран.

— Тогда я начну. Это дело представляет собой судебный иск с требованием оплаты строительно-монтажных работ. Истец не смог получить обещанные деньги и направил ответчику претензионное письмо. Договор с ответчиком-собственником письменно заключён не был, вместо него истец предоставил аудиозапись устного договора. Работы были произведены, но оплата в течение расчётного периода так и не поступила. Все условия для начала судебного разбирательства соблюдены.

Один из старших, что листал распечатки, включил микрофон и спросил:

— Документ хорошо организован. Когда должен был быть произведён платёж? Это стандартная практика, когда платёж производится в полном объёме после введения здания в эксплуатацию. По заявлению собственника, работы не были полностью завершены. Следовательно, оплату не произвели; нет основания платить истцу. Как вы собираетесь решить эту проблему?

— Сроки сдачи объекта были сдвинуты более чем на полгода, работы всё ещё ведутся. В течение этого времени имеются чёткие доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик, владелец здания, вмешивался в строительство, мешая истцу завершить строительство, — Юншин сменил слайд и представил доказательства. Фотографии свидетельствовали, что обвиняемый возвёл забор вокруг здания и повредил строительные материалы. По заявлению ответчика, это было сделано, чтобы на строительную площадку не пробрались дикие животные.

Юншин указал на фотографии и пояснил:

— Есть пример, в котором говорится, что если ситуация с простаиванием объекта изменится, то изменится и срок расчётного периода и приблизится срок выплаты долга истцу. Если вы посмотрите на распечатку...

Тощие руки Юншина подняли распечатку, чтобы проверить номера страниц. Но они остановились, когда ручка Сехона, которую он крутил в пальцах, покатилась в сторону Юншина. Сехон выглядел крайне недовольным чем-то.

— Подожди.

— Сэр?

— Итак... Ты хочешь сказать, что мы должны заплатить?

— Согласно доказательствам, существует долг, и он должен быть выплачен. В общем, ответчику необходимо заплатить.

Услышав этот ответ, Сехон бросил на него косой взгляд. Он повернул голову со сложным выражением лица и указал на старшего адвоката на противоположном конце стола.

— Хорошо, тогда вопрос. Кто мы – истец или ответчик? Ответить легко.

Адвокат, торопливо посмотрев, уверенно ответил:

— Истец.

Сехон оглянулся на Юншина, одарив его понимающим взглядом. На этот раз он обратился к Юншину.

— Он сказал истец. Почему? Потому что ты, ведущий, не сказал, что это было дело о неуплате за исполнение. Ты сказал, что это был случай, когда был причитающийся платёж, но его не получили.

— …

— К какой организации ты принадлежишь?

— Догук.

— А ваша фирма?

Юншин поколебался, а затем заговорил:

— ...Мы представляем ответчика.

— Ты, случайно, не прокурор? Праведный герой – это подходит адвокату До Юншину. Или ты мог бы быть судьёй. О, если ни тот, ни другой, то ты просто зритель, который очень хорошо следует правилам. Правила – это хорошо.

Чем дольше Сехон продолжал говорить, тем холоднее становилась атмосфера в комнате. Это было похоже на то, что Сехон брызгал холодной водой в воздух. Старший адвокат явно высмеивал Юншина, и, разумеется, всё внимание коллег было направлено на Сехона и Юншина.

У юноши была веская причина возразить и он немедленно дал отпор.

— Но вы не просили меня придумать стратегию для суда. Вы сказали мне обобщить и систематизировать ключевые моменты дела. Я придерживался объективной и нейтральной точки зрения, чтобы не быть увлечённым ни одной из сторон. Доводы истца, которые я представлял, могут быть проанализированы для нашей защиты. Этот процесс тоже необходим.

— Это факт. Но ты действительно думаешь, что мы ответчик? Мне интересна твоя позиция. Человек, лишившийся миллионов, заработанных потом и кровью, будет чувствовать себя обделённым. По крайней мере, такой вывод напрашивается после того, как я прочитал твои заметки вчера ночью. Я неправильно интерпретировал? Я не читал эти распечатки, но, похоже, это и есть те заметки.

Юншин не знал, что сказать, и сжал губы. Сехон был абсолютно прав. Во всех делах, над которыми Юншин работал до сих пор, он представлял таких людей, как истец в этом деле. Естественно, в процессе оформления документов он смотрел на всё с позиции истца, но не мог заставить себя признать это.

Когда другой адвокат замолчал, Сехон, сидевший прямо впереди, слегка отодвинулся и склонил голову набок. Он взглянул на старших рядом с ним, и подбородком указал на двух первых попавших в поле зрения адвокатов.

— Эй, вы двое. Я задам вам вопрос. Суть дела вы уже поняли, ознакомившись с материалами. Тогда какую стратегию может использовать ответчик? Это не сложный случай, так что давайте пойдём наиболее разумным путём.

Глава 20 - Пытка

Отобранные Сехоном старшие юристы отвечали один за другим.

— Мы можем расторгнуть контракт. Они закончили работы, но мы можем доказать, что здание сдали с дефектами. Не исключено, что в процессе строительства будут выявлены какие-то недостатки. Если сможем доказать наличие дефекта, устранение которого приведёт к дополнительным затратам, тогда можно инициировать действие гарантии истца на устранение дефектов. Насколько мне известно, в подобных случаях ответчик имеет право не выплачивать долг.

— Ты прав. У меня было подобное дело. Пройдясь по зданию, мы обнаружили, что часть первого этажа имеет небольшой наклон. Мы созвали комиссию, которая провела осмотр и подтвердила неровность участка, и через СМИ пропагандировали опасность таких дефектов в зданиях. После того, как стоимость акций строительной компании временно упала, мы в конечном итоге выиграли дело.

Услышав этот ответ, Сехон снова повернулся к Юншину.

— Адвокат До Юншин.

— Да, старший адвокат.

— Как ты планируешь выиграть это дело? За исключением того, что озвучили старшие коллеги, я хочу послушать твой ответ.

— Что насчёт встречного требования путём погашения задолженности? Ведь строительство замораживалось, а убытки накапливались. У обеих сторон есть обязательства.

— Но ты только что сказал, что в отношении ответчика имеются отягчающие обстоятельства, свидетельствующие о том, что он препятствовал строительству. Как можно игнорировать подобное?

Разум Юншина был затуманен, и пока Сехон продолжал загонять его в угол своим допросом, импровизировать у Юншина получалось всё хуже. Молодой юрист попытался найти ответ, но ничего не вышло. Он зажмурил глаза и снова открыл их, прежде чем тихо ответить:

— Если вы дадите мне немного времени, я смогу найти решение.

— Я уже дал тебе два дня. Это очень простое дело. Младшие адвокаты, имеющие опыт, могут решить его с закрытыми глазами.

— Вы дали мне два дня на изучение материалов и подготовку краткого изложения дела.

Прищуренный взгляд партнёра показывал разочарование, как будто он знал, что Юншин так ответит.

— Итак, ты говоришь мне, что просто сделал домашнее задание. Ты изучил документы, сделал презентацию, систематизировал факты и подготовил распечатки. Ты что, учишься в юридической школе и готовишься к экзамену на получение лицензии? Последние два дня ты не думал о том, как мы можем победить.

Юншин не мог ничего ответить.

— Четырёхлетний опыт, Догук не нуждается в объективных адвокатах. Нам нужны юристы, которые выигрывают. Время? Естественно, его было мало. Ты и клиенту так скажешь: «Сэр, вы дали мне всего два дня. Я сожалею о потере. Я считаю, что вы должны компенсировать истцу ущерб»?

После такой резкой критики кровь окончательно отхлынула от бледного лица Юншина. Сехон был абсолютно прав. Юншин наивно полагал, что его будут проверять просто на навыки запоминания и обобщения. Он считал, что подлый Кан Сехон хотел вывести его из себя, дав ему огромную кучу документов.

Но если бы он подумал об этом чуть более внимательно и логично, то понял, что Сехон всегда был занят и у него попросту нет времени на эти игры. Если человек не может выполнять простую работу, он не попадёт в Догук. Юншин должен был читать между строк, чтобы понять истинное намерение, стоящее за его назначением.

— Прошёл месяц с тех пор, как ты пришёл в фирму, а ты всё ещё посторонний человек. Сколько ещё мне ждать? Тебе нужен ещё месяц?

— Прошу прощения. Я был недальновиден.

— Ты можешь продолжать заниматься делами pro bono. Подражай прокурорам, борись за справедливость и помогай беднякам — всё, чем ты занимался раньше. Так тебе будет спокойнее. Продолжишь жить жизнью , благородного, богатого молодого господина. Если ты этого хочешь, дай мне знать. Я не заинтересован в том, чтобы нянчиться с тобой.

После своего последнего высказывания, Сехон подбросил в воздух распечатки, лежавшие перед ним. Бумаги поплыли за его головой и закрыли часть картины на задней стене, а затем мягко приземлились одна за другой на голый пол.

Юншин был расстроен из-за Сехона, который выкинул его двухдневные страдания как мусор. Несмотря на это, он сохранил самообладание и сказал:

— Значит, вы хотите сказать, что больше не будете меня слушать?

— Ты был тем, кто сказал, что тебе нужно совсем немного моего времени. Ты постоянно забываешь свои же слова. Это плохая привычка.

— У меня ещё осталось уголовное дело. Это обвинение в профессиональной халатности, повлекшей за собой смерть.

Сехон хотел было встать, чтобы уйти, но остановился. Он молча смотрел на Юншина, который, пытаясь сохранять спокойствие, сменил слайд на экране на краткую информацию об уголовном деле.

Их взгляды встретились. Веки Юншина затрепетали от гнева, но и только. Он был расстроен, но понял ошибки, на которые указал Сехон. Старший адвокат обвинил Юншина в том, что тот быстро говорил, но внутренне отвергал стиль работы крупной юридической фирмы. Юншин в своей уравновешенной манере безмятежно попытался убедить партнёра.

— Вы сказали, что придёте на мой тест. Это были ваши слова. И мне ещё есть, что сказать.

— Будет то же самое.

— Меня отругали, потому что я был глуп. Тем не менее я всё ещё хочу показать вам результаты своей работы.

Старшие юристы молча изучали реакцию Сехона. Его брови Сехона дёрнулись, а потом вдруг снова сел. Он положил одну ногу на другую и скрестил руки, прежде чем высокомерно махнуть подбородком.

— Попробуй. Я с нетерпением жду, какую роль ты выберешь на этот раз.

Юншин сильно прикусил губу, а затем крепко сжал лазерную указку. После этого он возобновил своё выступление. Сехон очень внимательно за ним наблюдал.

Глава 21 - Различия в этике

Тучи сгущались, атмосфера накалялась, вот-вот должна разразиться буря.

***

Кап, кап. Капли воды стекали по его шелковистому подбородку, падая в канализацию. Юншин уставился на своё отражение; уголки его глаз налились кровью.

«В любом случае никто в компании не называет тебя по имени. Они все называют тебя блатным».

Поразительно, но то, что начальник Кан сказал Юншину в то время, было своего рода намёком. Партнёру с таким влиянием, как у Сехона, могла понадобиться помощь новичка в решении небольших задач, но он за целый месяц не сказал ни единого слова по работе. Юншином пренебрегали не потому, что он не мог работать. Скорее всего, это происходило потому, что Сехон ещё не был уверен, что тот подходит Догук.

— Неудивительно, что он продолжал говорить «четырёхлетний опыт то, четырёхлетний опыт сё», — Юншин предполагал, что мужчина хотел задеть его гордость, намеренно используя странное прозвище вместо его реального имени. Однако дело было не в этом — Сехон действительно видел Юншина юристом, который четыре года находился вне фирмы. Это было довольно унизительно.

В последние два дня Юншин старался изо всех сил, чтобы не сделать из себя посмешище. Он действительно старался. Но в итоге он испытал неописуемое унижение, отчего чувствовал себя дерьмово. Частично в этом была его вина, но даже несмотря на это, церемония посвящения была слишком безжалостной. Образ Сехона, неумолимо раскидывающего плоды двухдневных стараний Юншина, несколько мгновений назад, не покидал голову юноши.

— Садист, — пробормотал Юншин, вытаскивая несколько бумажных полотенец и вытирая руки. По какой-то причине он вдруг вспомнил, как Сехон вытер влагу с его ресниц и перенёс на губы. Он безжалостно потёр своё лицо.

— Если бы он читал мои мысли, то был бы спокоен и научил бы меня с самого начала. Это его хобби – унижать людей? Или он всегда был подонком? Должен же быть предел тому, как отвратительна чья-то личность.

— Вероятно, и то, и другое? — вмешался чей-то голос.

Пока Юншин, погружённый в свои мысли, грубо тёр своё лицо, кто-то подошёл к нему прежде, чем он успел это заметить.

Сначала Юншин подумал, что нежный, но знакомый голос приятен для слуха, но за несколько секунд его мысли перевернулись на 180 градусов. Он не должен слышать этот голос прямо здесь и сейчас. Его затёкшая шея едва смогла повернуться, чтобы увидеть источник голоса. Юншин увидел скульптурную фигуру Сехона с закатанными рукавами куртки, приближающегося к раковине.

«Облажался». Юншин побледнел, и его лицо было полно хаотичных эмоций.

«Как много он услышал?»

«Садист?»

«Подонок?»

— К сожалению, я был здесь, начиная с «садиста», — ответил Сехон на непрозвучавший вопрос, смывая с рук чернила авторучки.

Юншин в ужасе стал ещё белее и уставился на Сехона в полном отчаянии.

— Старший адвокат, может быть, вы читаете мысли?

— Если бы я мог, жизнь была бы намного проще. Вытирай лицо аккуратнее. Твоя привлекательная внешность — это оружие, которое ты можешь использовать в своих интересах. Оно может понадобиться мне в будущем, так что не порть его.

Юншин крепко сжал мокрое полотенце, представляя человека напротив, затем закончил вытираться. Вскоре после этого он безмолвно уставился на коллегу со сложным выражением лица. Сехону, должно быть, стало некомфортно от этого взгляда, потому что, несмотря на то, что он до сих пор игнорировал Юншина, он наконец взглянул на него через зеркало.

Двое мужчин обменялись взглядами через стекло-посредника. Зеркало было чистым и прозрачным; казалось, оно может отражать не только физический мир, но и работу ума.

В тот момент Сехон нахмурился, его лицо исказилось, хотя он всегда был таким невозмутимым, несмотря на то, что слышал откровенные оскорбления. Он не пытался скрыть своего недовольства и спросил:

— Почему ты так на меня смотришь? Мне это не нравится.

— Потому что я в замешательстве.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Вы помогаете мне, даже несмотря на то, что вы – корень моих проблем. Вы унизили меня несколько минут назад, а теперь говорите, что я понадоблюсь вам позже.

— Ты называешь это помощью? Я вижу, ты прост. Я не лажу с простыми ребятами.

— Знаете, говорить такое человеку в лицо — это садизм.

— По крайней мере, я честный садист, в отличие от вас, злословящих людей за спинами.

«Ох». Юншин вспомнил, что только что произошло и немедленно извинился.

— Я сожалею об этом. Я просто… разозлился. Говорят, любой может плохо отзываться о своей стране, когда никто не слышит, поэтому, простите меня.

«Этот ублюдок… Я не знаю, он бесстыдный или просто безмозглый» — сказал себе Сехон и покачал головой, вытирая вымытые руки бумажным полотенцем и не желая больше общаться с новеньким. Он повернулся, чтобы уйти, игнорируя Юншина.

Однако тот встал перед Сехоном, блокируя путь и вынуждая его остановиться.

— Если бы вы прямо сказали, чего вы хотели, результат был бы другим. Вы правы, что я подошёл к этому легкомысленно, но верно и то, что вы просто искали к чему придраться . Это было подло с вашей стороны.

Удивительно, но Сехон с лёгкостью признал обвинение Юншина.

— Суды такие. Если вы предоставляете доказательства, всё, что вы делаете – это придираетесь, придираетесь и придираетесь друг к другу. Победа и поражение определяются тем, кто наиболее убедительно продемонстрирует свою точку зрения и опровергнет противоположную. Вот почему я сказал тебе, что моё присутствие не помогло бы. Тебе следовало прислушаться к моему предупреждению.

— Хорошо. Я не знаю, что случится в будущем, но буду иметь в виду, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

— Я не знаю. Ты, похоже, именно из тех, кто продолжает плохо себя вести. У меня нет никаких ожиданий от тебя. Я говорил тебе на днях. Просто делай то, что тебе поручено, должным образом. Не будь мне помехой, — заявил Сехон.

Сехон просто сказал ему делать то, что сказано, но при этом ругалЮншина за то, что он делал точно так, как было сказано. Юншин не мог понять, как интерпретировать инструкции Сехона.

— Вы хотите, чтобы я просто делал то, что мне говорят, можно делать ещё и то, о чём вы не просили? Я не могу разгадать ваши намерения.

— Это тоже тест. Найди ответ сам.

Часто клиенты лгали.

Глава 22 - Различия в этике

Они скрыли важную или потенциально опасную информацию. Для клиентов было обычным делом – в последнюю минуту сбивать с толку своих адвокатов, когда этот важный факт раскрывается адвокатом противной стороны. Клиенты путаются в показаниях, запутывая тем самым своего адвоката, доставляя этим большие неудобства.

Юншин предположил, что это был способ Сехона поставить его в запутанную ситуацию такого рода, чтобы посмотреть, как он преодолеет это препятствие. Однако Юншин ещё не научился скрывать свои чувства, а его противник был слишком опытен в этой области.

В голове Юншина царил хаос, он отчаянно пытался подавить свои сомнения и вопросы по поводу Сехона.

Пока мысли летали в его голове, Сехон спросил:

— Почему бы тебе не отойти сейчас?

— Подождите, Кан Сехон-сонбэ.

Сехон поднял руку, как будто собирался оттолкнуть Юншина, чтобы выйти, если тот откажется двигаться. Затем, по какой-то непостижимой причине, он без предупреждения прижал стройное тело Юншина к стене.

Стук! Спина Юншина ударилась о мраморную стену, и он скривился. Это было не всё. Две большие и светлые руки человека напротив грубо с силой сжали его костлявые плечи. Юншин не мог понять, почему Сехон это делает, так как его лицо не выражало ровным счётом ничего.

— Ух, больно! — воскликнул Юншин.

Глядя прямо на Сехона, Юншин мог видеть, что тот был значительно выше. Огромная тень упала на его бледное лицо. Сехон был лишён эмоций, но его голос был более приглушённым, чем обычно. Он предупредил зловещим шепотом:

— Не называй меня полным именем. Не называй меня «сонбэ». Я никогда не разрешал тебе этого. Просто называй меня по должности.

В зависимости от обстоятельств, люди могут относиться к этому вопросу чутко. Юншин мог понять, что он не хочет, чтобы его называли полным именем. Он знал, что культура фирмы не такая, но сработала привычка с предыдущего места работы — он только что осознал свою ошибку.

Тем не менее, он не мог понять, зачем вести себя так агрессивно после того, как его назвали сонбэ. Дело было не только в том, что Сехон был старше Юншина в качестве юриста, он окончил ту же юридическую школу. Возможно, это было из-за того, что его насмешливый взгляд смешался с болью на лице Юншина, Сехон ослабил хватку и любезно объяснил:

— Мне не нравится определять свои отношения на личном уровне с кем-то, кого я не очень хорошо знаю. Вы можете называть меня только: адвокат Кан, старший адвокат Кан или руководитель группы Кан.

— Я-я буду иметь это ввиду, — дрожа, ответил Юншин. Он без всякой причины сильнее сжал мокрое полотенце в руках. Новичок взглянул на своё запястье, Сехон увидел его взгляд и быстро отступил. Всё-таки расстояние между ними было слишком маленьким.

— Вчера ты спрашивал, как я привёл того делового партнера в суд, верно? — спросил Сехон.

Юншин вспомнил вчерашний день. Он спокойно кивнул, и Сехон продолжил:

— Я ничего ей не давал.

— В смысле? Она сумасшедшая? Это же означает сдаться и ничего не получить взамен!

— Если бы она не пришла и не рассказала всю правду, то я бы выслал доказательства того, что её единственный сын встречается с начальником службы безопасности. Четырёхлетний опыт, знай, материнская любовь всегда даёт результаты, превосходящие все ожидания.

Юншин в замешательстве наклонил голову, не понимая объяснения Сехона. Он сузил глаза, глубоко задумавшись, пока не пришёл к рациональному выводу.

Значит, вместо того, чтобы подкупить её деньгами, вы шантажировали её?

Этот метод вынудил её добровольно ступить в логово льва, чтобы защитить свою семью.

Это был низкий и грязный метод за гранью его воображения, поэтому, хоть Юншин и думал, что больше разочароваться уже невозможно, но это оказалось не так.

— Подонок...

— Вы решили зайти так далеко и использовать подобную слабость?

Ясные глаза Юншина были полны искреннего осуждения. Сехон, который смотрел вниз, прикусил влажные губы. Его глаза стали холодными, как будто он услышал ужасное, самое вульгарное оскорбление. Хотя он, казалось, никогда не колебался, на лице было заметно смятение.

— Возомнил себя Иисусом или кем-то вроде него? Если хочешь вести себя благородно, следует обратиться в религиозную организацию. Почему ты пришёл сюда? — отрезал Сехон.

— Это не то, что я имел ввиду! Я хотел сказать, что, по крайней мере, вы могли бы!.. Юншин собирался объяснить свою позицию, но в этот момент тот крепко схватил его за галстук, как и несколько дней назад, ворвавшись в офис. Затем он сильно и угрожающе затянул узел.

— Сэр? Аргх!

— Я не знал, что вы с секретарём Таком так близки.

— Как вы?.. Это...

— Ты хочешь объясниться? Это не то, чего я хочу. Замолкни.

Растерянные глаза Юншина забегали, теряя фокус. Однако Сехону было наплевать на панику собеседника, и он просто ещё крепче сжал ткань в руках.

В конце концов, вместо полоски ткани, давление довольно больших рук заставило Юншина почувствовать себя некомфортно. Крепкая тыльная сторона руки Сехона надавила на кадык молодого человека. Юншину было бесполезно извиваться и бороться, несмотря на то, что он начал задыхаться. Сехон вёл себя жестоко без тени снисходительности.

— Пожалуйста, отпустите. Ух, я не могу дышать!

— Даже если ты не можешь дышать, ты всё равно можешь меня слышать, так что слушай внимательно. «Зайти так далеко» — мой способ выживания. У меня не было ничего за душой, так что это был единственный метод, который я мог использовать. Если тебе так противны эти методы, мне нечему тебя учить. Я здесь местный, а ты пришелец. Я не держу тебя. Убирайся.

Глава 23 - Пауза

— Нгх, адвокат Кан!

— Если ты собираешься остаться здесь, убери этот презрительный взгляд. Я чувствую себя хреново каждый раз, когда ты смотришь на меня так.

— Взгляд?

Предупреждение было совершенно непредвиденным, так что Юншин перестал кашлять и корчиться от боли. Он уставился на начальника ошарашенным взглядом, его лицо покраснело от того, что он не мог нормально дышать. Сехон медленно отпустил новичка.

Цвет лица постепенно вернулся в нормальное состояние, но Юншин молчал вместо того, чтобы упрекнуть Сехона в возмутительном поведении. Точнее было бы сказать, что он испытывал смешанные чувства и не знал что сказать.

В наступившей тишине Сехон первый взял себя в руки и нарушил молчание.

— Я собираюсь дать тебе несколько выходных. Подумай хорошенько о том, чему ты хочешь у меня научиться. Тогда ты сможешь официально подписать свой контракт. Я сообщу адвокату Сон.

Хлоп, хлоп. Должно быть, на руке Сехона осталось немного влаги, он слегка похлопал ею по сухим плечам Юншина. Затем он развернулся на каблуках и ушёл, не оглядываясь.

Юншин уткнулся головой в холодную поверхность мраморной стены и перевёл дыхание. Он постоял немного в полном одиночестве, прежде чем повернуть голову к зеркалу слева от себя. Он всё ещё выглядел бледным.

«Убери этот презрительный взгляд. Я чувствую себя хреново каждый раз, когда ты смотришь на меня так».

Гёте сказал, что человек склонен презирать то, чего он не может понять.

Юншин не осознавал, что смотрит на Сехона особым образом, но тот, вероятно, был прав. Возможно, у юноши всегда был такой взгляд, с тех пор, как он пришёл в фирму. Такое никогда бы не ускользнуло от опытного юриста.

Кан Сехон видел презрение в его глазах на протяжении месяца?

У него было чувство, что, скорее всего, так оно и есть.

«Что, чёрт возьми, это за чувство?»

Независимо от того, как эту ситуацию видел Юншин, Сехон был неправ, и он сам прекрасно это понимал.

Но, как ни странно, Юншин чувствовал беспокойство, потому что ему казалось, что он задел Сехона.

В практике была такая поговорка: «Хороший адвокат – тот, что не доводит дело до суда».

Юншин в целом согласен с этим высказыванием. Он почувствовал удовлетворение, когда два дела Pro bono, над которыми он работал в течение двух месяцев, закончились успешным урегулированием. Но несмотря на то, как хорош он был в делах, представляющих общественный интерес, он чувствовал, что уже достаточно разогрелся.

Прошло два месяца с тех пор, как его наняли. И до сих пор не поступило никаких указаний от Сехона.

— Он сказал мне подумать. О чём я должен думать, если он даже не показал самого себя? — проворчал Юншин.

Формально Юншин был одним из членов команды Сехона, но он никогда не помогал ни в одном из актуальных дел Сехона. В этот раз тоже, новое дело Pro bono было отправлено ему сразу после закрытия. Он унаследовал два дела от старших юристов.

Как и во время до прихода в фирму, Юншин надеялся на ещё одну случайную встречу и несколько раз слонялся по парковке и вестибюлю утром. Время, когда Сехон уходил с работы, было всегда разным, но он обычно приходил на работу в одно и то же время, так что шансы столкнуться с ним утром были велики. Однако, будто эти двое были врагами, которым нельзя встречаться – когда бы Юншин не ожидал Сехона, тот буквально от него ускользал.

Юншин по привычке выглянул из окна своего кабинета и остановил взгляд на помещении напротив. Будто демонстрируя холодный и недружелюбный характер старшего адвоката, его дверь была зашторена. Сегодняшний день был не единственным, когда оно было так. Мимоходом, Юншин однажды спросил секретаря Така об этом и узнал, что Сехон часто так делает. Юншин не мог заставить себя позвать Сехона поговорить, потому что видел, как он занят каждый день.

«Так или иначе, я закончил тем, что весь месяц просто ждал вестей от Кан Сехона». Юншин задавался вопросом, какие начальника планы.

Могло ли быть так, что Сехон хотел вымотать Юншина, чтобы тот сам ушёл?

Ход его мыслей продолжился до тех пор, пока не достиг наихудшего сценария, заставляя его вскочить с места. Не желая дальше затягивать ситуацию, он вышел из кабинета.

Было время обеда, но, к счастью, секретарь Так всё ещё был в своём кабинете. Юншин небрежно опёрся рукой о столешницу. Взглянув в сторону кабинета Сехона, он прошептал:

— Здравствуйте, секретарь Так. Вы слышали что-нибудь от адвоката Кана? Я должен продолжать вести дела Pro bono?

Секретарь Так вопросительно наклонил голову и ответил:

— Ну да. От него нет никаких вестей. Ты явно прошёл первое испытание.

Всплыло воспоминание об унижении перед старшими, и на щеках Юншина расцвёл румянец.

— Это называется прошёл? Мне не нужно пересдавать экзамен?

— Я полагаю, ты плохо знаешь адвоката Кана, да? Он и правда безжалостен. Если бы ты не прошёл, он бы уже отправил тебя в другую команду. Просто подожди. Скоро он даст тебе второй тест.

— Точно? Я прождал целый месяц и этого не произошло.

Секретарь Так взглянул на обеспокоенного Юншина, затем на закрытые окна кабинета Сехона, прежде чем наклониться и прошептать:

— Ты выглядишь немного встревоженным, так что я тебе кое-что скажу. Все сотрудники в других командах видели копию твоей распечатки.

— Той, что была на последнем тесте? Как?

— По-видимому, адвокат Кан сказал одному из них скопировать распечатки и распространить. Он сказал, что это было весьма прилично. Он также сказал, что с этого момента каждый должен фиксировать ключевые моменты дел таким же образом. Ты знаешь, юристы работают с огромным количеством документов, что требует хороших навыков письма, но даже в нашей фирме гораздо больше людей, чем ты думаешь, пишут юридические документы довольно небрежно. Просто, чтобы ты знал, ещё никто из сотрудников ранее не получал такого комплимента от старшего адвоката.

Глава 24 - Пауза

— Весьма прилично? Это комплимент?

В тот день Сехон нарочно швырнул бумаги в воздух, поэтому Юншин думал, что у него есть претензии. Ошеломлённый Юншин говорил непреднамеренно громко, но секретарь просто пожал плечами

— Хм, он в целом довольно замкнутый, я считаю.

— Да, знаю. Иногда он ведёт себя как ненормальный.

Ответ Юншина, выглядящий как разговор с самим собой, должно быть, показался секретарю многозначным, потому что на мгновение он глубоко задумался.

После паузы секретарь Так осторожно ответил:

— Старший адвокат очень хорошо знает, что правильно, а что нет. Он может чувствовать себя некомфортно из-за этого, но он это просто игнорирует. Однако он считает себя более слабой стороной от рождения. Другие люди дают ему работу, и он её выполняет. Он никогда не говорил этого сам, но я думаю, начальник Кан считает, что его используют. Кроме того, это мир, где царит закон джунглей. Если ты проиграл сражение, ты потерял свою значимость.

Когда Юншин, которому не терпелось получить ответ, услышал это, он почувствовал, как на мгновение перестал дышать. Он не мог сдвинуться ни на миллиметр. Он вспомнил, что Сехон сказал ему в прошлом.

Руководитель был безучастен в любой ситуации. Юншин хотел знать, почему Сехона так потрясло презрение в его глазах. Это беспокоило его всё время.

Выслушав соображения секретаря Така, Юншин, наконец, смог собрать в голове полную картину. Это не было личным мнением, поэтому ему было трудно сделать однозначный вывод о Кан Сехоне.

Был ли Сехон плохим человеком?

Со смешанными чувствами Юншин уставился на секретаря Така. Их глаза встретились, и Юншин заметил, как его губы начали движение, прежде чем он это осознал.

— Секретарь Так, вам нравится старший адвокат Кан?

Собеседник рассмеялся, словно услышал что-то абсурдное.

— Конечно.

— Это такая очевидная вещь?

— У господина Кана есть свои плюсы. Он имеет четкое представление о поощрениях и наказаниях. Кроме правильного выполнения своей работы он больше ничего не требует. Он никогда не просил меня выполнить личного поручения для него. Разве такой босс не лучший?

— Мне кажется, я впервые слышу, чтобы кто-то так говорил о старшем адвокате Кане.

— Ну, другие люди, которых ты слышал, плохо знали его. Я всего лишь поделился с тобой своим мнением, как человек, который длительное время наблюдал за ним. Это моя догадка, но я думаю, что он уделяет тебе много внимания.

Юншин не был уверен, что именно имел в виду секретарь под фразой «уделяет внимание», но вероятно, это основывалось на том, что Сехон сказал секретарю. Так что не могло быть полным бредом. Сехон сказал, что ему не нравится Юншин. Он даже заявил, что младший адвокат испортил ему настроение. Это было заметно всем. Юншин попытался избавиться от посторонних мыслей и поблагодарил секретаря. Он уже собирался вернуться в свой кабинет, когда секретарь Так встал первым.

— Я собирался пойти в столовую. Тебе тоже стоит перекусить. Надеюсь, еда понравится.

— О, вы правы. Пойдёмте вместе.

— Куда? Ты должен пообедать со старшим адвокатом Каном.

Это было как гром среди ясного неба, а на лице Юншина отразилось замешательство.

— Он хочет со мной поесть? Когда? Где? Почему?

— Разве ты вышел не для того, чтобы встретиться с ним после того, как всё узнал? Начальник Кан сказал, что расскажет тебе лично. Я могу уточнить у него. Секунду, — секретарь Так поднял трубку внутренней связи, чтобы ещё раз проверить информацию, когда они услышали щелчок.

Предмет их разговора, Сехон, вышел из кабинета. Увидев их рядом в кабинете секретаря, он вопросительно, при этом слегка раздражённо и вяло, взглянул на них.

Привиделось ли Юншину, что его взгляд немного жалил?

— Пообедай со мной, — сказал Сехон.

Юншин не мог вспомнить, когда в последний раз слышал этот баритон так близко, что был почти счастлив, слышать его снова. Но прежде, чем он успел выразить свою радость, Сехон кинул ключи от машины Юншину. Юноша рефлекторно вытянул руки и поймал их. В то же время он с энтузиазмом кивнул, что заставило Сехона немного нахмуриться.

Несколько потрясённый, Юншин взглянул на секретаря Така, давая тому понять, что поедет. Поспешив за Сехоном, он ускорялся по мере приближения к лифту, обогнал другого мужчину и быстро нажал на кнопку «вниз».

Они стояли рядом друг с другом, окутанные тяжелой тишиной.

Тишина заставляла Юншина чувствовать себя некомфортно, поэтому он заговорил:

— Старший адвокат, вы знали, что вызвали меня впервые за месяц?

— Я не знаю, спрашиваешь ли ты о моей осведомлённости или упрекаешь в том, что я пренебрегал тобой в течение месяца, но я проигнорирую и то, и другое.

— Я просто пытался начать разговор... Не все люди говорят, с целью оценить другого человека.

Их взгляды встретились на стеклянной поверхности дверей лифта. Юншин не был уверен, правильно ли он понял, но казалось, будто в глазах Сехона была жалость.

Юншин застыл – он не пытался скрыть того факта, что ему было немного грустно, когда он смотрел на Сехона. Он беспокоился, что его взгляд непреднамеренно снова расстроил начальника.

Намереваясь объясниться на случай недоразумения, Юншин повернул голову в сторону Сехона, но в этот момент двери лифта открылись.

— Я всё утро разговаривал по телефону, поэтому мой рот онемел. Давай пойдём в тишине, закрыв рты, — неохотно сказал Сехон и вошёл в лифт, а Юншин быстро последовал за ним.

После того, как двери закрылись, взгляд Юншина, когда-то устремлённый на приборную панель лифта, начал медленно опускаться, как номер этажа на дисплее. В конце концов его взгляд достиг пункта назначения, и, пока он украдкой рассматривал поразительные изгибы профиля Сехона, ему внезапно пришла в голову мысль.

Страница книги Никакой морали в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Богиня Юстиция

Глава 1 - Непредвиденная встреча

Глава 2 - Непредвиденная встреча

Глава 3 - Конфликт

Глава 4 - Конфликт

Глава 5 - Предварительное условие

Глава 6 - Предварительное условие

Глава 7 - Открытие

Глава 8 - Открытие

Глава 9 - Проверка данных

Глава 10 - Проверка данных

Глава 11 - Проверка компетентности

Глава 12 - Проверка компетентности

Глава 13 - Обязательство

Глава 14 - Обязательство

Глава 15 - Трение

Глава 16 - Трение

Глава 17 - Затишье перед бурей

Глава 18 - Затишье перед бурей

Глава 19 - Пытка

Глава 20 - Пытка

Глава 21 - Различия в этике

Глава 22 - Различия в этике

Глава 23 - Пауза

Глава 24 - Пауза

О книге