Глава 1 - Первая встреча с бессовестным братом Цзянем

В первый раз Цзянь Суйин встретился с Ли Юем в гостиной дома своей семьи.

/Цзянь Суйин, когда впервые увидел Ли Юя/

Когда он вошел в дверь с сигаретой в зубах, то увидел Цзянь Суйлиня, сидящего на диване с каким-то парнем. Ребята весело о чем-то болтали, громко смеясь при этом. Незнакомец сидел к нему спиной. На нем была баскетбольшая футболка с надписью "фейеноорд" [1]. Ткань, прилипшая к спине, идеально подчеркивала широкие плечи и спортивное телосложение.

[1] голландский профессиональный футбольный клуб

Вообще, одежда парней была грязной, особенно у них были уделаны шорты. Но им это никак не помешало разместиться на бежевом кожаном диване. Перед ними на маленьком кофейном столике валялась пара смятых пустых банок из-под кока-колы, а на тарелках лежали два недоеденных куска торта. Завершал картину всего этого безобразия валявшийся на полу грязный баскетбольный мяч.

Парни, услышав звук открывающейся входной двери, сразу же замолчали. Цзянь Суйлинь поднял голову, а его друг обернулся. Оба одновременно посмотрели в направлении источника шума.

В эту самую секунду взгляды Цзянь Суйина и незнакомца встретились. Он вдруг понял, что не может ни пошевелиться, ни сказать ни слова.

В этот момент Цзянь Суйин осознал, что чувство, возникшее у него внутри, было ни что иное, как та самая пресловутая «любовь с первого взгляда». Но если отбросить сантименты и быть более прямолинейным, то, попросту говоря, как только он увидел этого парня, у него встал! О такой реакции организма можно было, конечно, поразмышлять и позже, но, блядь! Произошедшее с ним иначе как херовым возмездием за какие-то непонятные его грехи и не назовешь!

Цзянь Суйин почувствовал, как его сердце ускорило бег, бешено ударяясь о ребра, а ровное до этого дыхание участилось. Ладони вспотели, а на виске запульсировала венка.

Этот парень... Как бы его лучше описать… внешность такая… красивая… манящая. И вид интеллигентный. Если говорить словами Цзянь Суйина: «Он полностью в моем вкусе».

Ведь Цзянь дашао[1] всегда нравились вот такие хорошенькие мальчики со смазливыми мордашками и упругими задницами. Но парень, находящийся перед ним, был настоящим красавчиком. Он выглядел просто сногсшибательно. Суйин никогда раньше таких парней не встречал.

[1] Дашао (大少 Dàshào) — сын богатой семьи, обращение к золотой молодежи Китая.

Он всегда думал, что его исключительный во всех отношениях младший брат-долбоеб Цзянь Суйлинь, — один из самых нежных и симпатичных мальчиков, которых Суйин только знал. Но у парня перед ним были совершенно иные преимущества и другие черты лица: спокойные, серьезные и красивые.

Взгляд Цзянь Суйина скользнул от темно-красных губ незнакомца к его светлой длинной шее, по талии и далее, спускаясь к шортам, которые открывали потрясающий вид на стройные и крепкие икры.

В своей жизни Цзянь Суйин встречал бесчисленное множество различных людей, но никогда ранее у него не возникало такого отчаянного желания сблизиться с кем-либо. А сейчас ему это было необходимо! Однако существовало одно очень значительное но! Как назло, этот восхитительный парень был другом его младшего брата Цзянь Суйлиня.

Суйин взял себя в руки, быстро спрятав свои эмоции, стараясь выглядеть невозмутимо. Он окинул ребят спокойным и безразличным взглядом.

Видя равнодушие в глазах старшего брата, Цзянь Суйлинь все равно радостно выкрикнул:

— Гэ[2], ты вернулся!

[2] Гэ/гэгэ (哥 gē) — буквальное значение — старший брат, но также является суффиксом, используемым для обозначения старшего мужчины, вне независимости от его статуса.

Примечание: предпочитаю использовать гэ вместо того, чтобы говорить «брат», так как позже будет странно звучать «Брат Цзянь, Брат «неважно»», поэтому придерживаюсь гэ.

— Мгм, — коротко ответил Суйин как обычно, совершенно не обращая на брата особого внимания.

— Гэ, познакомься, это мой одноклассник Ли Юй. Он внук лао [3] Ли.

[3] Лао Ли (老李 lǎo lǐ) — старик Ли, дедушка Ли Юя, используется как уважительное обращение к пожилым, в данном случае к дедушке Ли Юя.

— О… И почему это я раньше его не встречал? — поинтересовался Цзянь Суйин.

— Ли-шушу[4] по работе переводили в другую провинцию. Но в этом году он вернулся обратно сюда. Мы с Ли Юем знаем друг друга еще с детства. Правда, конечно, уже давно с ним не виделись.

[4] Шушу (叔叔 shūshu）— дядя.

Цзянь Суйин вспомнил, что его отец что-то упоминал об этом: сын лао Ли получил повышение и был переведен обратно в Пекин. Но ему эта информация была не нужна, поэтому он не предал этому особого внимания. Хотя семьи Цзянь и Ли часто участвовали в одних и тех же крупных мероприятиях и пересекались по деловым вопросам, но отношения между ними никогда не были особенно близкими.

Если бы Цзянь Суйин только знал, что у лао Ли есть такой нежный[5] и очаровательный внук, настоящий пупсик, то он бы давно уже бросился к их двери, втерся в доверие и напросился в друзья.

[5] Жу хуа сы юй (如花似玉 rú huā sì yù) — буквальная идиома: нежный, как цветок, утонченный, как драгоценный нефрит.

Прежде чем подойти к друзьям, Суйин кивнул своим мыслям и попытался взять себя в руки, успокаивая свое дыхание и сердцебиение, всеми силами стараясь внешне казаться спокойным и равнодушным.

Когда Цзянь Суйлинь встал, Ли Юй сделал то же самое.

С первого взгляда было легко заметить, что Ли Юй довольно рослый. Такой стройный, сильный и крепкий. Теперь же, когда он поднялся, стало видно, что парень почти такого же роста, как и сам Цзянь Суйин. Черты его красивого лица еще не потеряли юношеское очарование, но аура была взрослого мужчины… И чем больше Цзянь Суйин смотрел на него, тем быстрее сердце в его груди отбивало ритм.

Парня с такой фигурой можно смело назвать красивым и сексуальным. Глядя на такого красавца, в брюках аж все зачесалось. Цзянь Суйину всегда нравилось развлекаться с такими парнями, поэтому он протянул руку и улыбнулся.

— Значит, внук лао Ли? Тогда ты можешь называть меня гэ.

Выражение лица Ли Юя было очень спокойным и даже больше безразличным, но хорошие манеры, привитые с детства, заставили его улыбнуться и слегка сжать руку Цзянь Суйина в ответ.

— Цзянь-гэ.

Всего лишь одно рукопожатие, а симпатия и «любовь» Цзянь Суйина к нему возросли еще больше. В восемнадцатилетнем возрасте очень редко можно увидеть такую серьезность.

— Вы с тренировки вернулись? — Цзянь Суйин не удержался и похлопал парня по спине. — Не включайте кондиционер так сильно. Ваша одежда мокрая, и вы легко можете простудиться.

Суйин все еще не отпустил ладонь Ли Юя, продолжая ее сжимать. Чувствуя давление руки понравившегося парня, его сердце затрепетало и вновь ускорило бег. Казалось бы, куда еще быстрее?

Цзянь Суйлинь настолько редко видел старшего брата таким дружелюбным и в хорошем настроении, что не смог утаить свою радость и скрыть улыбку, поэтому тут же внял его словам и быстро взял пульт дистанционного управления:

— Я сейчас же увеличу температуру.

— Вы уже поели? — Цзянь Суйин проигнорировал произнесенные слова, смотря на кусочки торта на тарелках.

— Нет еще, — ответил Суйлинь.

— Вы завалились домой уставшие после тренировки и до сих пор нормально не поели? Зачем, черт возьми, вы наелись сладостей? Где У-ма[6]?

[6] У-ма — (суффикс 妈 mā) экономка, няня, домработница, также обращение к матери.

— У нее возникли какие-то срочные дела, поэтому она отпросилась и ушла рано утром.

— Значит, дома никого нет?

— Отец вернется только вечером. И моя мама… она тоже.

Суйлинь сразу же занервничал, когда понял, что ответил. Его мать была неприятной и запретной темой для старшего брата.

В любое другое время Суйин не преминул бы воспользоваться этой небольшой оговоркой, чтобы хорошенько взгреть и поиздеваться над младшим братом, но сегодня он был в действительно хорошем настроении и решил не придираться к словам.

— Как насчет того, чтобы заказать еду на вынос? Я тоже голоден, — спросил Цзянь Суйин.

— Гэ, что ты хочешь съесть? — Суйлинь с готовностью согласился на предложение.

«Я хочу съесть это…» — первая пришедшая мысль была о Ли Юе.

Взгляд Цзянь Суйина встретился с полными надежды глазами младшего брата, а затем он перевел его на Ли Юя.

— А знаете что? Давайте не будем брать еду на вынос, неизвестно, из чего она делается. Поскольку твои одноклассники редко приходят к нам в дом, то, может быть, приготовишь что-нибудь сам? Помнишь то блюдо из баклажанов, которое ты готовил в прошлый раз? Оно было довольно вкусным.

— Хорошо… Гэ, ты хочешь баклажаны? Я пойду и приготовлю их, — Суйлинь был потрясен словами брата. Он моментально повернулся и пошел в сторону кухни.

Младший брат скрылся и Суйин остался с Ли Юем наедине, отчего последний почувствовал себя неловко.

— Почему мы стоим? Садись, — восторженно похлопав парня по плечу, Цзянь Суйин улыбнулся.

Ли Юй вежливо улыбнулся в ответ и опустился на диван. Суйин немедленно расположился рядом с ним. Он посмотрел на лицо Ли Юя и чем больше смотрел, тем больше его желал. Прямо сейчас Суйин жалел, что не может вжать этого красавчика в диван, сорвать с него футболку и заняться с ним чем-нибудь очень бессовестным и непристойным, но безумно приятным.

Кстати говоря, теперь, когда он подумал об этом, то внезапно понял, что никогда раньше его не привлекали парни в такой одежде. Позже, когда Суйин приберет этого красавчика в свои руки, тому придется изменить свой вкус в одежде.

Цзянь Суйин старался, насколько это было возможно, сохранять нормальное выражение лица, используя тон старшего брата.

— У вас скоро Гаокао[7]. Ты уже адаптировался к новой школе?

[7] Гаокао — (сокр. 高考 gāokǎo, NCEE) Национальные вступительные экзамены в колледж (вступительные экзамены в колледж КНР). 普通高等學校招生全國統一考試 [Pǔtōng Gāoděng Xuéxiào Zhāoshēng Quánguó Tǒngyī kǎoshì] — Единый государственный экзамен для поступления в высшие учебные заведения в КНР/Национальные вступительные экзамены в КНР

— Да, все в порядке. Экзамены везде экзамены, и не важно, какая это школа, — ответил Ли Юй с небрежностью. Его взгляд был направлен в сторону кухни, где находился его друг.

Цзянь Суйин достал сигарету и хотел уже было зажать ее губами, но взглянул на Ли Юя и улыбнулся.

— Ты куришь?

— Нет, я не курю, — нахмурившись, ответил Ли Юй.

Цзянь Суйин посмотрел на белое, почти фарфоровое лицо, излучавшее полное равнодушие. Оно было такое отстраненное. И это было так непривычно. Симпатия к этому парню, кажется, вновь возросла.

Суйин не был слепым и прекрасно видел, что Ли Юй уж слишком откровенно игнорирует его. И это было неудивительно, ведь, в конце концов, он был другом Цзянь Суйлиня, и кто знает, что этот пацан мог наговорить о нем такого, что могло вызвать у Ли Юя к нему неприязнь.

Суйин принял это как вызов. Он Цзянь Дашао, и ему нравилось, когда приходилось кого-то завоевывать. Это действовало на психологическом уровне. В нем просыпался инстинкт охотника. Завоевание! То, что Ли Юй подчеркнуто не обращал на него внимание и старался игнорировать, его заводило! Разве что-то может быть приятнее победы?! Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Цзянь Суйин, словно не замечая напряженности в глазах Ли Юя, продолжал все говорить и говорить.

— Так, значит, тебя зовут Ли Юй? Какой Юй? — не испытывая никакого чувства неловкости, Цзянь Суйин нес всякую чушь, лишь бы поддержать разговор.

— Юй, который от юйци[8].

[8] Юйци дэ Юй (玉器的玉 yùqì de yù) — Юй, как в слове «нефрит/яшма». (Ли Юй — 李玉 Lǐyù) .

— Оу, разве это имя не юной леди?

Ли Юй опустил веки, пряча глаза за ресницами, и промолчал.

— О нет! — вдруг опомнился Цзянь Суйин. — Это очень хорошее имя и оно абсолютно точно не подошло бы никому другому так, как подходит тебе. Оно полностью тебя описывает и добавляет характера, — все это прозвучало чрезвычайно двусмысленно, но, так как Ли Юй не смотрел на него, было не понятно, что он думал в этот момент.

— Мы могли видеться раньше? Сколько тебе было лет, когда ты уехал из Пекина? — Цзянь Суйин улыбался, продолжая сыпать вопросами.

— Я не помню, — в глазах Ли Юя моментально вспыхнул и тут же погас огонек.

— Действительно. Я бы точно запомнил тебя. Сколько там было Суйлиню, когда он пришел в мой домой? Я и не помню уже… он был маленьким. Если вы познакомились в детстве, то если бы я видел тебя, то обязательно запомнил. Если ты сейчас такой красивый, то ребенком точно был просто очаровашкой! Ха-ха-ха.

На лице Ли Юя уже явно читалось нетерпение и желание побыстрее уйти, однако из вежливости он все-таки оставался на месте.

— Как твои успехи в учебе? В какой университет собираешься поступать? — Цзянь Суйин не прекращал свой расспрос.

— С оценками все впорядке. В любом случае я буду поступать в местный университет.

Цзянь Суйин был абсолютно бесстыжим и наглым — чем больше его игнорировали, тем больше он заводился. Адреналин в нем так и кипел.

— И в самом деле, у нас в Пекине много хороших университетов. Нахрена ехать в другую страну, где ты никого не знаешь, правильно? Ты сейчас, вероятно, очень сильно устаешь? Сяо Линь-цзы[9] в последнее время часто засиживается допоздна и не спит до двух-трех часов ночи. На самом деле это не очень хорошо. Чем ближе экзамены, тем важнее хороший отдых. Ваше здоровье — самое главное.

[9] Сяо Линь-цзы (小林子) (или Цзянь Суйлинь (简隋林)) — одно из имяобразований от Суйлинь: Сяо — маленький (обращение старшего к младшему, один из уменьшительно-ласкательных префиксов); Линь-цзы — один слог, имя с обязательным добавлением суффикса.

— Мгм.

— Очень здорово, что у вас есть возможность заниматься спортом в свободное от учебы время. Он поддерживает здоровье, — говоря все это, Цзянь Суйин улучил возможность похлопать Ли Юя по спине и, ощутив под рукой крепкие мышцы, опять поплыл.

— Я пойду помогу на кухне, — Ли Юй неловко дернулся, предпринимая еще одну попытку уйти.

— Ну что ты? В этом совершенно нет необходимости. Если кто-то еще придет готовить, то какой толк тогда от Суйлиня? Он сам сможет приготовить что-нибудь сносное. Это не должно тебя вообще тревожить, ты же гость, — не позволяя парню встать, Цзянь Суйин сменил тему разговора. — Кстати, я вот что хотел у тебя спросить: у сяо Линь-цзы есть девушка?

— Нет, — Ли Юй отрицательно покачал головой.

— Нет? Такая душка, как Суйлинь, явно имеет большой спрос у девушек. В вашем возрасте уже должны быть девушки. Я же был таким же, как и вы, и все эти разговоры о любви… Это пустая трата времени! Вы должны быть сосредоточены на другом. Сейчас идет очень важный этап в жизни. Так что, если у него кто-то есть, ты должен мне сказать.

— Цзянь-гэ, у него действительно никого нет.

— Тогда как насчет тебя? У тебя есть?

На самом деле это было единственное, что интересовало Цзянь Суйина в действительности и о чем он хотел знать. Была ли девушка у Суйлиня или нет, ему было плевать.

— У меня тоже нет, — Ли Юй не хотел больше отвечать. Он стал терять терпение. Его желанием было свести этот разговор на нет, встать и уйти, но он не мог просто так это сделать, поэтому приходилось беспомощно отвечать на вопросы.

Цзянь Суйин моментально повеселел. Он услышал то, что ему было нужно, поэтому можно было и посидеть в тишине, закончив весь этот бессмысленный и скучный разговор ни о чем. А вот в Ли Юе, напротив, росло раздражение, которое было уже нелегко скрывать.

Цзянь Суйин на самом деле был откровенным и прямолинейным. Он был очень популярным и щедрым, и имел огромное количество друзей, которые его боготворили. Мужчина никогда не позволял себе быть назойливым с кем-то. Ему было достаточно бросить пару глупых фразочек, чтобы им начали восхищаться такие молодые парни, как Ли Юй. Но, что касается Ли Юя… На нем это все не работало, поэтому пришлось менять всю тактику. Почему-то выработанный годами самоконтроль сейчас был не помощником.

И в этом ведь не было ничего такого! Он просто хотел расположить к себе парня и попытался понравиться ему. Почему нет?

Жаль, что как друг Цзянь Суйлиня, Ли Юй не чувствует его своим сердцем. Цзянь Суйин знал, что ему это надо учитывать. Он должен произвести на него хорошее впечатление, и вот так раздражать его было бы контрпродуктивно. Поэтому Цзянь Суйин решил не гнать лошадей и остановиться, подумав, что стоит сделать упор на второе впечатление, раз уж первое оказалось не очень. Если он продолжит в том же духе, то сделает только хуже.

— Ладно, посиди пока тут, а я схожу на кухню и посмотрю, что там, — вставая, произнес Цзянь Суйин.

В эту самую минуту после услышанных слов Ли Юй вздохнул с облегчением.

Цзянь Суйин вошел в кухню и увидел своего младшего брата с фартуком, повязанным вокруг талии, полностью погруженного в процесс готовки.

— Как продвигаются дела? — прислонившись к дверному косяку, спросил Суйин.

— Гэ, я уже почти закончил. Тебе лучше вернуться в гостиную, здесь слишком много дыма...

— Все в порядке, — ответил Цзянь Суйин, подходя к Суйлину и заглядывая в сковороду на изумрудно-зеленый перец в ней, — пахнет довольно вкусно.

С самого детства между Суйлинем и его старшим братом никогда не было хороших отношений. Он постоянно находился под давлением Суйина, и в году набегало всего пару-тройку дней, когда брат был в удачном расположении духа. Например, как сегодня. Именно поэтому на какое-то время Суйлиню стало не по себе и он не нашелся с ответом.

— Почему внук Лао Ли перевелся именно сейчас? Уже ведь конец года. Сможет ли он идти по вашей программе? — Суйин сделал вид, что спрашивает это непринужденно, и что это не столь важно для него.

— Конечно, он ведь невероятно умный.

— Появившись так неожиданно, он явно переполошил всех девчонок вашей школы. Они наверняка сошли с ума от него, — Цзянь Суйин говорил максимально обычным тоном, стараясь не выдавать свой интерес.

— Действительно, в тот день, когда он только приехал, весь коридор, начиная от нашего кабинета, был битком забит девушками, которые прибежали взглянуть на него. И это не будет преувеличением, — с улыбкой ответил Цзянь Суйлинь.

Суйин не знал, как это описать, но мысленно он был доволен собой. Скорее всего, потому, что чувствовал, что смог распознать нечто прекрасное. И этим прекрасным был Ли Юй.

Ли Юй

Глава 2 - Дверь в ванную, из-за которой у Цзянь Суйин образовалась диллема

Цзянь Суйлинь управился очень быстро. Ему понадобилось около сорока минут, чтобы приготовить три разных блюда и супа. Вскоре, накрыв на стол, он позвал брата и друга обедать.

Только после того, как Ли Юй сел рядом с Суйлинем, он более менее успокоился и расслабился.

Цзянь Суйин выбрал из семейного винного шкафа бутылку фруктового вина с относительно низким содержанием алкоголя. Название на этикетке было написано на иностранном языке. Неизвестно, кто преподнес им эту бутылку в подарок, но он явно не знал вкусы семьи, поскольку они не пили такое.

Отец Цзянь Суйина был родом из северо-восточной части Китая и к столу предпочитал белое сухое вино. А эта сладкая дрянь годилась только для полоскания рта. И раз уж его отец никогда не будет пить такое приторное вино, то почему бы не открыть его сейчас, за обедом?

Было как раз подходящее время, чтобы угостить двух молодых парней алкоголем для некоторого оживления атмосферы. Да и взбодриться им бы не помешало.

— Давайте выпьем пару глотков, чтобы пробудить аппетит, — Суйин достал три бокала и налил вино.

Несмотря на то, что сейчас был всего лишь полдень, Суйлинь не возражал, так как для их семьи было обычным делом выпить немного алкоголя за обедом.

— Цзянь-гэ, я не пью, — ответил Ли Юй, краем глаза взглянув на бутылку.

Люди, которые говорят, что они не употребляют алкоголь, вызывают подозрения. Обычно имеется две причины для отказа: либо они боятся последствий пьянки, либо же они просто притворяются, что не пьют... В конце-концов, вероятность того, что будет первый вариант, кажется менее правдоподобной.

Цзянь Суйин совершенно не обрадовался такому исходу. «Не курит и не пьет! Разве такое вообще возможно? В наше время даже ученики младших классов средней школы[1] не такие лицемерные...»

[1] Суйин произносит: 三好青年 sānhǎo qīngnián Саньхао циннянь — лозунг Мао Цзэдуна, выдвинутый в 1953 г. и обращенный к молодежи: «Иметь хорошее здоровье, хорошо учиться, хорошо работать», впоследствии сокращенный просто до Саньхао — «три хорошо».

Суйин решил пропустить его слова мимо ушей. Он придвинул бокал с вином ближе к Ли Юю и улыбнулся.

— В том, чтобы выпить немного вина, нет ничего плохого. Если ты не умеешь пить, то сейчас самое время научиться этому. Какой же ты мужчина, если не можешь пить алкоголь? К тому же вино слабоалкогольное, так что тебе не о чем волноваться. Даже, если моя собака его выпьет, с ней будет все в порядке.

— Цзянь-гэ, нам еще нужно на занятия во второй половине дня, — нахмурился Ли Юй.

— До занятий еще много времени. Окажи мне честь, выпей со мной.

Ли Юй бросил на Цзянь Суйлиня быстрый взгляд только для того, чтобы увидеть, как он беспомощно опустил глаза, уставившись в стол.

Во взгляде Ли Юя блеснуло недовольство. Но он, ничего не ответив, взял бокал с вином и сделал небольшой глоток.

— Ты прямо как молодая госпожа! — Цзянь Суйин рассмеялся. — Когда мужчины пьют алкоголь, то пьют большими глотками. Сяо Линь-цзы, покажи своему другу, как нужно это делать.

Повинуясь словам брата, Цзянь Суйлинь схватил свой стакан и осушил половину за раз, но из-за своей излишней торопливости поперхнулся, мгновенно краснея и закашливаясь.

— Не спеши! Что ты делаешь? Дать запить воды? — взволнованный Ли Юй похлопал друга по спине.

— Не нужно! Все в порядке, — отмахнулся Цзянь Суйлинь.

— Ну, раз все в порядке, то выпей со мной, — обратился Суйин к Ли Юю, поднимая свой бокал вина.

Ли Юй беспомощно поднял свой и со звонким звуком стукнулся о край бокала Цзянь Суйина, прежде чем запрокинуть голову назад и выпить половину.

Увидев в глазах Ли Юя нескрываемую злость, извращенное удовольствие захлестнуло Суйина. Его сердце наполнилось неописуемой радостью. Такого раньше Суйин за собой не наблюдал.

Но после того, как Ли Юй поставил свой стакан на стол, он на Цзянь Суйина больше не взглянул — удрученно опустил голову и молча приступил к еде.

Чувствуя некоторое удовлетворение, Цзянь дашао закинул ногу на ногу, прежде чем взять себе немного еды. Он протянул руку к тарелке с креветками и постучал палочками по ней.

— Сяо Линь-цзы, очисти для меня несколько креветок.

— Хорошо, — Цзянь Суйлинь быстро положил свои палочки на стол и принялся чистить для своего гэ креветки.

Увидев это, Ли Юй замер, не донеся палочки с едой до рта. Он угрюмо посмотрел на руки Суйлиня, который уже начал чистить первую креветку, и почувствовал, как внутри поднимается буря негодования.

Руки Суйлиня были белоснежные и красивые, словно у девушки. Для такого высокого парня, как он, у него были слишком изящные длинные пальцы.

«Такие красивые руки ничего не должны делать», — подумал Ли Юй.

Но вмешиваться в семейные отношения других людей было непозволительно и неуместно. Может быть, у семьи Цзянь так заведено, и в этом нет ничего необычного. Возможно, у братьев это вполне обычное дело, и они уже привыкли к такому за столом. Все, что мог сейчас делать Ли Юй, это терпеть.

Цзянь Суйлинь положил очищенные креветки на тарелку брату, а затем снова взял свои палочки и продолжил есть.

Весь обед Суйин вел себя, как подобает старшему брату. Он с беспокойством расспрашивал их об учебе, амбициях и планах на будущее. Кто куда из парней собирается подавать документы и прочую ерунду. Конечно же, он забудет всю эту чепуху, как только они встанут из-за стола.

Из-за сидящего рядом младшего брата Суйин не осмеливался проявлять слишком большой интерес в отношении Ли Юя. Присутствие Суйлиня омрачало Цзянь дашао.

То, что он был геем, особо не скрывалось и не было в их семье ни для кого секретом. Так же, как и друзья знали об этом.

Со стороны отца родственники его стыдились, в то время как родня покойной матери любила и обожала. Спасательным кругом Цзянь Суйина в этих непростых отношениях стал финансовый фонд всей семьи, который он держал в своих руках. Поэтому отцу не оставалось ничего другого, кроме как притворяться, что он не знает ничего о его ориентации, и никогда не поднимать этот вопрос.

Но, несмотря на все это, Цзянь Суйин не хотел, чтобы Суйлинь узнал о том, что старшему брату понравился его одноклассник. Независимо от того, в курсе тот о его сексуальных предпочтениях или нет.

Кроме того, если младший брат догадается об истинных мотивах Суйина, то намеренно наговорит много гадостей о нем Ли Юю. В таком случае будет полный провал, а добраться до цели станет в несколько раз тяжелее.

К тому времени, как они закончили с обедом, Ли Юю и Суйлиню уже пора было возвращаться на занятия.

Суйин не проживал в этом доме уже давно, а сегодня вернулся лишь для того, чтобы взять кое-что. Обычно он раз в пару недель приезжал на обязательные встречи с родней. Семья из трех человек и без него была счастлива и гармонична. И все это не имело к нему абсолютно никакого отношения. К тому же он совсем не желал встречаться даже взглядом со второй женой отца, не говоря уже о том, чтобы мириться с тем, что рядом будет находиться эта отвратительная женщина[2].

[2] эта женщина — имеется в виду мать Цзянь Суйлиня. Суйин отзывается о ней в пренебрежительной манере, не желая называть даже ее имя. Цзянь Суйин и Цзянь Суйлинь — сводные братья. Так как Суйлинь и его мать живут в этом доме, Суйин редко бывает здесь. Люди, живущие тут, — это его отец, мачеха и сводный брат.

______________________

Примечание от Shelleer: Далее будет понятно, почему у Цзянь Суйина такое отношение ко всем троим, включая отца. Так что не зная всего, прошу воздержаться от оскорбительных слов в адрес Цзянь Суйина. Не зная всего, не нужно его осуждать. Неизвестно, как бы вы вели себя в его случае.

— Пойдемте, я отвезу вас в школу, — взяв свои вещи, Суйин приготовился идти на выход.

— Не нужно, гэ. Ма-шу нас отвезет, — ответил Цзянь Суйлинь.

— Давай, пошли! Ма-шу уже в возрасте. Пусть он лучше вздремнет после обеда. А вы двое давайте переодевайтесь и поехали.

— Гэ, нам надо сначала принять душ. После игры мы грязные и вонючие, — нерешительно возразил Суйлинь, перед этим неловко взглянув на Ли Юя.

— Тогда идите. Я никуда не тороплюсь.

Никогда еще Суйин не был так терпелив с Цзянь Суйлинем. Видя, как старший брат себя ведет, Суйлинь сильно смутился и почувствовал себя некомфортно. Он не мог адаптироваться к такому хорошему поведению за столь короткий промежуток времени, поэтому даже боялся смотреть на брата.

— Тогда... тогда я первый приму душ. Ли Юй, ты посиди и подожди меня, я быстро.

— Ты можешь принять душ в моей комнате. Так вы сэкономите немного времени, — в противовес предложил Цзянь Суйин Ли Юю.

— В этом нет необходимости. Я подожду, — Ли Юй выглядел уже чрезвычайно несчастным от такого назойливого внимания.

— Ладно тебе, у нас с тобой почти одинаковое телосложение. Ты можешь надеть мою одежду, — не отставал Суйин.

Не найдя веских причин для отказа, Ли Юю ничего не оставалось, как согласиться. Он поднялся по лестнице за Цзянь Суйином в его комнату.

— Иди в душ, я пока поищу тебе одежду, — Суйин указал на дверь ванной.

Ли Юй быстро скрылся за дверями ванной комнаты, и уже через пару секунд оттуда отчетливо послышались звуки журчащей воды.

Суйин уставился на дверь, отделяющую его от Ли Юя, и почувствовал, как медленно тонет от сотни непристойных и развратных фантазий, которые начали возникать в его голове. Это было слишком даже для него с его многолетней работой над собственными чувствами и самоконтролем.

Всего одна дверь отделяла его от желанного тела. Однако единственное, что он мог сейчас сделать, это прислушиваться ко всем малейшим звукам, исходящим оттуда. Внутри все клокотало. От такой безысходности хотелось топать ногами. Ему стоило огромных усилий, чтобы успокоиться и перестать зацикливаться на этих мыслях. Он успокаивал себя тем, что когда придет время, вдоволь насладиться всем, что ему причитается.

Ли Юй быстро ополоснулся, и уже минут через пять-шесть он высунул голову из приоткрытой двери.

— Цзянь-гэ — одежда!

Цзянь Суйин подошел к парню, держа в руках вещи, которые приготовил. Передавая ему их, он не мог удержаться, чтобы не заглянуть в маленькую щелку, и чуть опустив взгляд, мельком увидел обнаженный торс Ли Юя.

У него моментально перехватило дыхание. Эта тонкая шея, крепкая грудь со светло-коричневыми сосками. Он забыл как дышать! От одного только взгляда Цзянь Суйин едва не лишился последней крохи своей невозмутимости и был в шаге от того, чтобы сорваться. Ему так хотелось распахнуть дверь, грубо прижать Ли Юя к стене и медленно слизать все капли воды со всего его разгоряченного тела.

К сожалению, сейчас, даже будучи в крайне возбужденном состоянии, Цзянь дашао не мог себе такого позволить. Вот уж действительно, с этим парнем весь его самоконтроль летел к чертям!

Хорошо, что Ли Юй, забирая одежду, не увидел дикого возбужденного взгляда Суйина. Отдав вещи, он тут же покинул комнату.

Ли Юй и Суйлинь спустились с двух разных лестниц. Они оба находились в разных частях дома, но одновременно вошли в гостиную.

— Ну, пошли, — Цзянь Суйин приподнял руку, показывая ключ от гаража.

Когда они вошли в гараж, выражение глаз Ли Юя изменилось. Заметив это, Суйин втайне обрадовался.

Нет такого мужчины, который бы не любил автомобили. Любили все! А роскошные — так и подавно.

Суйин моментально вспомнил времена, когда он был в возрасте Ли Юя и еще не сдал экзамены на права. В то время он мог только тайком прокрадываться сюда и угонять машину отца, чтобы удовлетворить свою жажду скорости.

Ли Юй же был из семьи, где все были государственными чиновниками. И пусть даже у него уже были права, он все равно не мог ездить самостоятельно, потому что это привлекало слишком много ненужного внимания.

Суйин вполне мог понять, какие чувства испытал Ли Юй, когда увидел гараж, полный шикарных автомобилей.

Цзянь Суйин лично занимался проектированием этого гаража. Если сложить все его машины и машины отца, то всего здесь стояло двадцать семь автомобилей. Парковка дома, в котором находилась квартира Суйина, где он жил, не имела возможности вместить все его машины, так что пришлось оставить большую часть здесь.

Мужчине показалось, что он нашел то, что заинтересовало Ли Юя. Но каково же было его разочарование, когда парень огляделся и ничего не сказал. На его лице не появились новые эмоции от такого зрелища.

«Внук лао Ли, должно быть, тоже повидал много роскоши», — подумал Цзянь Суйин.

Такой отчужденный вид и спокойствие ему понравились. Это добавляло лишь больше плюсиков в пользу Ли Юя.

— Какая тебе понравилась? — Цзянь Суйин похлопал Ли Юя по плечу.

— Что? — переспросил растерявшийся Ли Юй, не ожидавший такого вопроса.

— Какая тебе нравится? Я отвезу вас на той, которую ты выберешь.

— Цзянь-гэ, возьми машину, которая удобна для тебя, — уголки губ Ли Юя слегка приподнялись, одаривая его улыбкой.

— Значит так, — заглядывая в глаза Ли Юю, ответил Цзянь Суйин. И, пользуясь моментом, непринужденно положил свою руку на плечо парня. — Если я сказал тебе выбрать, значит, ты должен выбрать! Я давно уже не пользовался ни одной из них. И думаю, сейчас как раз подходящее время выбрать какую-нибудь для поездки. Так что скажи мне, какая из них тебе приглянулась?

Суйлинь напрягся всем телом и от удивления поджал губы. Такого в его сторону старший брат себе никогда не позволял. Парень закрыл глаза. Смешанные чувства наполнили его изнутри.

— Мазерати, — Ли Юй указал на автомобиль, который был припаркован ближе всего к воротам гаража.

— Хорошо. Мазерати так Мазерати, — Цзянь Суйин расположился за рулем, ожидая, пока парни разместятся сзади, и повернул ключ в зажигании. В салоне едва было слышно, как утробно зарычал мотор, прежде чем автомобиль тронулся с места и они выехали.

Суйин вспомнил, как один раз был в школьном кампусе Суйлиня. Он был вынужден заменить отца, который не смог присутствовать на его родительском собрании. Они с Суйлинем пошли вдвоем, и он до сих пор помнил, как в тот день младший брат был счастлив. По возвращению домой он даже сказал Суйину, что многие девушки позавидовали ему в том, что у него такой красивый брат.

Несмотря на то, что Суйин услышал столь лестные слова о себе, он не воспринял их с каким-то энтузиазмом или радостью. Во-первых, сам факт, что он красив, мужчина и так уже знал. Во-вторых, у него нет и не было никакого интереса к женщинам. Так что для него это все было пусто.

То родительское собрание проходило вечером, так что учеников было немного. Сейчас же был день, и у главных ворот школы столпилась толпа учеников.

Когда Суйин огляделся, то заметил огромное количество парней. Многие, завидев машину, бросились к ним, чтобы рассмотреть ее поближе и потрогать руками. В голове вдруг мелькнула мысль, что кампус — довольно неплохое место, если захочется кого-то подцепить.

Цзянь Суйин был геем, самодовольным и высокомерным. После того, как парни вышли из салона, он сделал то же самое. Мгновенно раздались громкие крики восхищения и Суйин пришел в восторг. Все это внимание было обращено именно к нему, что не могло не поднять его настроение.

И пока он ликовал, на лице Ли Юя отразилось смущение. Он бросил Суйину небрежное прощание и, потянув за собой Суйлиня, быстро растворился в потоке студентов.

В глазах Цзянь Суйина вспыхнул блеск, когда он посмотрел на удаляющуюся спину Ли Юя, непроизвольно облизывая губы.

___________________

сам факт, что он красив - Суйин знает) Он знает себе цену и четко знает, что хочет.

Этот герой у меня вызывает непроизвольную улыбку)

— Цзянь-гэ, посиди с нами немного, — вдруг раздался голос Ли Юя. — Сегодня же день рождения Суйлиня.

Рука Суйина, лежавшая на руле, замерла. Он не стал поворачивать ключ в замке зажигания до конца и заглушил двигатель.

Суйин повернулся, смотря на Ли Юя. Красивое лицо парня освещалось неоновыми огнями, смешивая некую грациозность и властность.

Ли Юй выжидающе смотрел на него.

Даже сильные духом герои питают слабость к такому очарованию![6]

[6] 英雄难过美人关啊» Китайская идиома. Даже  могучий герой, не может устоять перед чарами красавицы.

Цзянь Суйин вытащил ключ, выходя из машины.

— Хорошо! Я пожертвую собой на сегодняшний вечер и составлю вам компанию, ребята.

Глава 3 - Он снова здесь

/Цзянь Суйин/

Оставив парней в школе, Цзянь Суйин вернулся в компанию.

Хоть встреча с Ли Юем и проведенные с ним несколько часов и всколыхнули в нем небывалые ранее чувства, но работа есть работа, от нее никуда не денешься и за тебя ее никто не выполнит. Поэтому, как бы ни хотелось предаваться мечтам и фантазиям о Ли Юе, его все же пришлось отодвинуть на второй план и заняться рабочими делами.

После напряженного дня, когда совсем стемнело, Цзянь Суйин позвал Пипи на ужин, и этой же ночью в отеле, вжав в матрас этого нежного и отзывчивого парня, трахнул его, излив все свои накопленные за день чувства.

Но даже после того, как Суйин получил сексуальную разрядку, желаемого эффекта удовольствия не было. Хоть он и достаточно вымотался физически, в душе, тем не менее, остался неудовлетворен. В действительности Суйин хотел, чтобы тем, кто стонал и кричал от удовольствия сегодня под ним, был тот самый невинный, не обращающий на него внимания, равнодушный и холодный Ли Юй.

Несмотря на то, что Цзянь дашао может быть жестоким человеком и порою даже зверем, он все равно не планировал взять Ли Юя силой.

Цзянь Суйин прекрасно понимал, что до единого национального вступительного экзамена осталось менее двух месяцев. Ли Юй долгие десять лет усердно учился, поэтому Суйин не может сейчас давить на него. В семье Ли действительно рождались таланты — каждое последующее поколение превосходило предыдущее, и Ли Юй тоже должен был стать выдающимся человеком.

Цзянь дашао остался под сильным впечатлением от внешности Ли Юя. Но все же, когда эффект от первой встречи немного сошел, и Суйин, грубо сказать, протрезвел, то он стал задаваться вопросом: возможно, не стоит вообще его трогать? Все-таки Ли Юй был из уважаемой семьи лао Ли.

Конечно, он не много знал об их семье, и в частности о внуках лао Ли, но кое-что точно помнил.

В семье Ли тогда уже был маленький ребенок-мальчик, и отец Ли Юя не ожидал, что жена забеременеет вторым. Аборт она, конечно же, отказалась делать, все попытки уговорить ее потерпели крах. Уже тогда, будучи чиновником высокого уровня, он был на виду у партии и не мог позволить совершить ошибку, чтобы не лишиться карьеры. В восьмидесятых годах политика Китая была строгой и семьям не разрешалось иметь больше одного ребенка. Отец Ли Юя был образцовым чиновником и не мог нарушить этот закон, высокий статус не позволял такого. Цзянь Суйин припоминал, что вся родня тогда давила на госпожу Ли, заставляя ее избавиться от ребенка, но женщина наотрез отказывалась. Она заявила, что этот ребенок явился ей во сне и что он подарок небес. Его судьба — стать миллионером и прожить благородную жизнь. Он непременно должен появиться на свет. И если они поступят так, как требует общество, она этого не переживет и покончит с собой.

Тогда отец Ли Юя сдался жене. У них не было другого выхода, кроме как тайком записать ребенка на мужа его сестры, господина Ли. Родственники записали мальчика на себя, чудом не потеряв свою работу. Таким образом отец Ли Юя сохранил свое положение.

С того времени в семейном реестре Ли Юй был записан как сын тети. Он до сих пор числился так, хотя вскоре политика уже смягчилась, а контроль ослабили. Об этом знали все, кто имел хорошие отношения с семьей Ли. Однако теперь они не могли раздуть шумиху из-за этого, во-первых, потому что срок давности истек, а во-вторых, из-за того, что дедушка Ли Юя по отцовской линии поднялся на такую вершину, что теперь практически был неприкосновенен.

Ребенок, ради которого вся семья пошла на такой огромный риск, должен быть самым любимым для всей родни. Он явно являлся ее сердцем и душой.

Цзянь дашао подумал, что если он как-то причинит вред Ли Юю и лао Ли узнает об этом, то их семьи больше не смогут хорошо общаться. Лао Ли не будет бездействовать и месть за внука может быть очень жестокой.

Но если посмотреть с другой стороны, то кто не совершал ошибок в молодости? Кто не выходил за рамки дозволенного? Ну переспит он с Ли Юем, ничего страшного же не случится. Когда придет время, они же все равно расстанутся, и тогда Ли Юй сможет жить счастливо, наслаждаясь жизнью. Почему бы тогда не рискнуть?

Цзянь Суйин долго думал и рассуждал об этом. С рациональной точки зрения, ему было бы достаточно просто смотреть и фантазировать о Ли Юе. В мире ведь найдутся еще другие парни, не менее красивые, с которыми можно поразвлечься без проблем. Для чего ему тогда идти на возможный конфликт с такой могущественной семьей, как Ли? Но, вспомнив внешность Ли Юя… его темперамент… все вопросы отпали. Он был особенным.

Цзянь Суйин был из того типа мужчин, для которых чем сложнее завоевание, тем больше его хочется. А он привык получать все. Вспомнив поведение Ли Юя, Цзянь Суйину захотелось, чтобы этот чертов король, коим возомнил себя этот юнец, сам приполз и попросился к нему в постель.

Цзянь Суйин тяжело выдохнул из-за своих принципов и особенностей, сильно вдавив сигарету в пепельницу. Пошло все нахер! Он не хочет сейчас об этом думать. Возможно, через несколько дней он даже не вспомнит о том, как выглядит Ли Юй, и тогда вообще к черту все эти проблемы.

Он сунул руку под одеяло и ущипнул Пипи за мягкую нежную попку.

— Маленькая шлюшка[1], еще рано спать, — он сдернул с парня одеяло и начал его облапывать.

[1] Сяо Ланхуо: 小浪货 «маленькая сучка» или «маленькая шлюха». Пипи — один из сопровождающих Цзянь Суйина.

— Господин Цзянь, вы раздавите меня, — пропищал Пипи, начиная хихикать. — Вы действительно потрясающий. Разве на сегодня мы уже не все?

В течение трех недель Цзянь Суйин не возвращался в дом отца, и образ Ли Юя практически исчез из его памяти.

Однако сегодня отец позвонил и попросил приехать на обед, заехав перед этим за Суйлинем в школу. Родитель почему-то полагал, что братья должны проводить вместе больше времени, чтобы улучшить свои отношения. Однако в действительности, чем больше Суйин и Суйлинь общались, тем сильнее старший раздражался, так как тот его безмерно бесил.

Если не брать во внимание бесстыжую мать Суйлиня, то Цзянь Суйлинь не тот младший брат, которого хотел бы Суйин.

Он вспомнил, как впервые увидел Суйлиня в своем доме. С самого детства этот ребенок был очень покорным и всем подчинялся, стоило лишь повысить на него голос. Он всегда втягивал шею и смотрел напуганно, как маленькая девочка. На Цзянь Суйина он произвел плохое впечатление с самого первого раза, как он впервые увидел его.

Теперь, когда они выросли, Суйин не являлся больше тем невежественным ребенком, которым был в детстве. Таким образом, их отношения чуть улучшились, но они все еще при каждом взаимодействии будто ходили по тонкому льду, который вот-вот треснет. Но, несмотря на все изменения в лучшую сторону, Суйин отказывался возвращаться в родительский дом, говоря при этом: «С глаз долой — из сердца вон».

Но, когда отец позвонил и настоял на этом приглашении, у Цзянь Суйина не было другого выбора, как пораньше закончить работу и заехать в школу за Суйлинем.

К тому времени, как он приехал за ним, почти все ученики уже разошлись. Суйин набрал номер брата, как вдруг услышал знакомый рингтон совсем недалеко. Он повернул голову и увидел баскетбольную площадку недалеко от главных ворот школы. Там было много школьников, но Суйин сразу заметил младшего брата и Ли Юя рядом с ним.

Увидев последнего, его сердце болезненно ударилось о ребра, словно теряя тормоза и учащая биение. Суйин сделал глубокий вдох, чувствуя, как все внутри сжимается и становится тяжело дышать. Он моментально сбросил звонок и быстрым шагом направился на баскетбольную площадку.

— Гэ, ты приехал, — закричал Суйлинь, заметив еще издалека приближающегося брата, и, улыбаясь во все тридцать два зуба, побежал к нему навстречу.

— Мгм, — Суйин лишь мельком взглянул на него, сразу же переводя взгляд на Ли Юя. Рубашка школьной формы на нем была мокрая от пота, а брюки, закатанные до колен, открывали взору потрясающие стройные крепкие икры. Солнечный свет рассеивался на его теле, словно подсвечивая его ауру. Неудивительно, что вокруг него была толпа девушек, таких же, как и Цзянь Суйин, очарованных его красотой.

Ли Юй красиво уложил в корзину трехочковый лайп, и все девушки громко завизжали. Когда мяч вновь попал к нему в руки, он начал оглядываться по сторонам в поисках человека, которому мог передать пас, но вдруг замер на мгновение, увидев стоявшего Суйлиня и его брата. Парню потребовалось несколько секунд, чтобы передать мяч и побежать к ним.

Взгляд Цзянь Суйина был полностью прикован к нему. Он, полностью очарованный, с улыбкой на лице наблюдал приближение Ли Юя. Между ними все больше сокращалось расстояние и этот красавчик становился все ближе и ближе. Каждый шаг, что приближал Ли Юя, отдавался в сердце Суйина. Цзянь дашао не ожидал, что его накроет волной неожиданного восхищения и возбуждения. Только этот парень мог лишь своим видом заставить его мгновенно почувствовать тесноту в штанах.

Все эти недели, что они не виделись, желание обладать Лю Юем практически исчезло. Но стоило лишь на мгновение увидеть его, как оно моментально вернулось с удвоенной силой.

— Цзянь-гэ, — кивнул ему Ли Юй.

— Ли Юй, — медленно произнес его имя Суйин, слегка растягивая гласные, — мы уже давно не виделись. Наверное, прошло уже сколько… недели две-три?

— Где-то так, — небрежно ответил Ли Юй, переводя свое внимание на Суйлиня. — Мы уходим прямо сейчас?

— Да, — кивнул головой Цзянь Суйлинь.

— Он тоже идет? — едва сдерживаясь от распирающего его счастья, спросил Суйин. Он старался не подавать виду, что эта новость обрадовала его.

— Да. Я пригласил еще несколько одноклассников, но Ли Юй останется с нами до ужина.

«На кой черт ты вообще их пригласил?» остался невысказанным вопрос Цзянь Суйина.

— Сегодня день рождения у Суйлиня, — произнес холодно Ли Юй, словно прочитав невысказанный вопрос.

— А, — Суйин не выказал никакой реакции, — тогда поехали.

Услышав такой ответ старшего брата, Суйлинь расстроился. В его глазах вспыхнуло разочарование, стирая улыбку с лица. Это не осталось незамеченным для Ли Юя. Взгляд его сразу стал холодным, придавая его виду грозность.

В дороге большую часть пути парни молчали, смотря каждый в свое окно. Цзянь Суйин задал пару вопросов Ли Юю, но тот отвечал с неохотой, поэтому разговор сошел на нет. Вести так диалог было не интересно, поэтому, больше не проронив ни слова, он вел машину, думая о своем.

Вместе с ярким фасадом дома Цзянь Суйин увидел несколько припаркованных машин. Он понял, что приехали родственники.

Когда парни вошли в дом, все взгляды присутствующих были обращены на Цзянь Суйина.

— Суйин приехал, — воскликнула его вторая тетя и зашагала к нему навстречу с полными блеска глазами и радостной улыбкой.

— Эргу[2]，гуфу[3], — Цзянь Суйин поприветствовал всех родственников по очереди, прежде чем его взгляд достиг сидящего в углу дивана человека.

[2] Эргу (二姑 èr gū) — вторая тетя по отцу.

[3] Гуфу (姑父 gūfu) — дядя, муж тети по отцу.

То была красивая и элегантно одетая женщина, которой было за тридцать. Она смотрела на всех с холодным выражением на лице. Казалось, что никто из родственников не обращал на нее внимания. Только лишь когда Суйлинь подошел и сел рядом, называя ее мамой, выражение лица женщины смягчилось.

Суйин саркастически усмехнулся этому.

Сегодня Цзянь Суйлиню исполнилось восемнадцать, и это было довольно большое и знаменательное событие для их семьи. В доме присутствовало довольно много родственников, поэтому в помещении было очень оживленно.

Все основные темы за обеденным столом были сосредоточены вокруг вступительных экзаменов Суйлиня. Все говорили почти одновременно, пытаясь выяснить его успеваемость и в какой институт он планирует поступать. Атмосфера была похожа на любой обычный семейный ужин.

Цзянь Суйин намеренно сел рядом с Ли Юем и не обращал ни на кого внимания. Ему хорошо удалось игнорировать почти всю родню и общаться лишь только с Ли Юем. Так как все знали, что он внук лао Ли, то к парню тоже было приковано большое внимание. Каждый вопрос об учебе, адресованный Суйлиню, затрагивал и Ли Юя тоже. Казалось, его втягивали почти во все разговоры. Кто, мать вашу, сделал их одноклассниками?

Это очень раздражало Цзянь Суйина. Он был крайне недоволен.

Когда закончился ужин, старшие родственники стали один за другим пихать Суйлиню в руки хунбао.[4] Цзянь Суйин, увидев у него уже стопку красных конвертов, достал из кармана чековую книжку, заполнил несколько листков и отдал их брату.

[4] хунбао (红包 hóngbāo) — красный конверт с деньгами внутри, самый популярный в Китае способ сделать подарок. Во времена династии Цинь красной нитью связывали монеты, считая, что они будут отражать неудачу и злых духов, принесут здоровье их обладателю. Значительно позже монеты заменили красными конвертами. Именно поэтому в Китае столетиями чтится и передается традиция: хранить, дарить деньги в конвертах красного цвета.

— Вот, возьми, можешь потратить, — сухо произнес он.

— Спасибо, гэ, — Суйлинь без особой радости принял чек.

— Суйин, почему ты не купил подарок для своего брата? — спросил рядом стоящий отец, мельком заглядывая в чек. Мужчина не одобрил подарок старшего сына. — Он еще только заканчивает школу. Зачем ты даешь ему так много денег? Что он с ними будет делать? Это непристойно.

— Он взрослый, — ответил Суйин, совершенно невпечатленный словами отца, — он должен уметь тратить деньги.

«Какого черта я ему должен выбирать подарок?» — в глубине души Суйина раздирало от негодования.

— Ты действительно взрослый, — недовольный словами старшего сына, Цзянь Дунъюань, нахмурив брови, повернулся к младшему. — Ты знаешь, как тратить деньги, но совсем не знаешь, как их зарабатывать. В будущем ты должен большему научиться у старшего брата.

— Да, папа, — Суйлинь кивнул, соглашаясь с ним, а сам смотрел на брата большими блестящими глазами.

— Хорошо, тогда давай попросим Ма-шу[5] отвезти тебя к друзьям, туда, где вы договорились отпраздновать с ними сегодня вечером.

[5] Ма-шу — шу (叔 shū) дядя (младший брат отца); дядюшка, дяденька. В устах отца Суйлиня звучит как обращение к водителю.

— Я отвезу их, — вмешался Суйин.

— Ты не останешься поговорить с нами? — спросил Цзянь Дунъюань.

Если честно, Суйин уже давно хотел уйти, но никак не мог найти повода. О чем ему вообще было разговаривать со сборищем стариков?

— Нет. У меня есть еще дела вечером. Я их подвезу и уеду.

— Хорошо.

Цзянь Суйин практически схватил двух подростков и они быстро покинули дом родителей.

Он привез их в KTV, где была намечена вечеринка. Суйин бросил быстрый взгляд на Ли Юя и собрался уходить.

— Гэ, — Суйлинь нерешительно позвал его, — а ты не можешь ненадолго остаться с нами?

— Что я там забыл? Разве там есть кто-то, кроме твоих одноклассников? — со всей небрежностью спросил Суйин.

— Может, ты посидишь немного с нами? — почти шепотом спросил его Суйлинь, поджимая губы.

— Ты че, хочешь, чтобы я сидел с толпой малолеток, как курица-наседка? — Цзянь Суйин уставился на него, заводя машину. — Не хватало еще тратить время на толпу сопляков.

— Цзянь-гэ, посиди с нами немного, — вдруг раздался голос Ли Юя. — Сегодня же день рождения Суйлиня.

Рука Суйина, лежавшая на руле, замерла. Он не стал поворачивать ключ в замке зажигания до конца и заглушил двигатель.

Суйин повернулся, смотря на Ли Юя. Красивое лицо парня освещалось неоновыми огнями, смешивая некую грациозность и властность.

Ли Юй выжидающе смотрел на него.

Даже сильные духом герои питают слабость к такому очарованию![6]

[6] 英雄难过美人关啊» Китайская идиома. Даже  могучий герой, не может устоять перед чарами красавицы.

Цзянь Суйин вытащил ключ, выходя из машины.

— Хорошо! Я пожертвую собой на сегодняшний вечер и составлю вам компанию, ребята.

Глава 4 - Что я здесь делаю?

Как только дверь в КТV открылась, звуки шумной музыки и смеха вырвались словно порывы холодного ветра, вызвав дрожь у Цзянь Суйина. Он поднял глаза и увидел комнату, в которой находилось не менее двадцати-тридцати человек, которые начали кричать, когда они вошли.

— Ой, именинник уже здесь! Ты приехал!

— Именинник сегодня такой красивый!

Несколько девушек и парней подошли и окружили их. Кто-то положил руку на плечо Цзянь Суйлиня, кто-то лез обниматься, а кто-то уже успел сунуть ему в руку пиво. В этот момент убавили и музыку, чтобы слышать друг друга.

— Позвольте мне представить вам всем моего гэ, — с гордостью и довольной улыбкой произнес Цзянь Суйлинь.

Цзянь Суйин улыбнулся и поприветствовал группу подростков.

— Твой гэгэ такой красивый! — завизжала группа девушек.

Взгляд Цзянь Суйина бессознательно метнулся к Ли Юю. Он смотрел на его красивое лицо в то самое время, когда им самим восхищались.

Но Ли Юй совершенно не замечал его. Он заботливо положил свою руку на плечо Цзянь Суйлиня и улыбнулся.

— Пойдем сядем.

Но Цзянь Суйлинь не обратил внимания на друга, смотря на Цзянь Суйина.

— Гэ, иди садись. Что ты хочешь выпить?

— Просто воды.

Цзянь Суйин нахмурился. Он посмотрел на подростков, которые находились рядом. Его особенно взбесили девушки, с восхищением смотрящие на него. Их взгляды были пугающими. Кроме Ли Юя и брата, здесь не оказалось никого, кто бы соответствовал его стандартам красоты и был бы хоть малость симпатичным. Он на мгновение задумался, не зная, где бы ему отсидеться.

Цзянь Суйин посмотрел на Ли Юя и решил, что где бы тот ни сел, он сядет там же. Поскольку он пришел в караоке только из-за него, то решил воспользоваться шансом сблизиться с ним, иначе время, проведенное здесь, было бы бессмысленным.

В этот момент очень милая и приятная девушка поставила большую коробку на стол и открыла ее. В ней оказался праздничный торт.

Ли Юй не был похож на человека, который обычно проявлял активность в таких вещах, но прямо сейчас он взял инициативу на себя и поставил свечи на торт, зажигая их. Он пригласил всех сесть и велел выключить свет, начиная первым напевать песню «С днем рождения».

Цзянь Суйин обнаружил, что Ли Юй обладает лидерскими качествами, в нем были задатки организатора. Он мало говорил, но всегда по делу. Все присутствующие стали действовать в соответствии с его распоряжениями и ранее хаотичная компания стала успокаиваться. Они окружили Цзянь Суйлиня, подхватывая песню.

В слабом свете свечей лицо Цзянь Суйлиня казалось особенно мягким, красивым и утонченным. Ли Юй смотрел на него и вдруг понял, что не может отвести от него глаз. К счастью, свет был очень тусклым, поэтому никто не обратил внимания на его странности.

После того, как Цзянь Суйлинь загадал желание и задул свечи, он разрезал торт и отдал первый кусок Цзянь Суйину.

Никогда не любивший сладости Цзянь Суйин нахмурился, глядя на торт, но все же протянул руку и неохотно взял его.

— А это тебе, сюнди[1], — Цзянь Суйлинь, улыбаясь, протянул Ли Юю кусочек с украшавшей его большой клубникой.

[1] брат [xixiōngdì] — термин, используемый для описания братьев или близких друзей; в нашем случае, близких друзей; это все равно, что называть кого-то «брат»

На губах Ли Юя появилась нежная улыбка, которая тут же была замечена Цзянь Суйином. Он практически захлебнулся слюной, глядя на него.

Цзянь Суйин, только в честь сегодняшнего дня рождения и Цзянь Суйлиня, заставил себя попробовать торт, прежде чем поставить тарелку на стол. Честно говоря, оставаться с группой детей, которые младше его на восемь-девять лет, было странно и неловко. В конце концов, он же не воспитатель в детском саду. Тяжело вздохнув, он сто раз уже пожалел о том, что пришел сюда.

После того, как торт был съеден, пришла очередь дарить подарки. Одноклассники один за другим начали протягивать имениннику коробочки. Казалось, что в школе у Цзянь Суйлиня были довольно хорошие отношения со многими.

Воспользовавшись тем, что за столом появились пустые места, одна отважная девушка села рядом с Цзянь Суйином, пытаясь завязать с ним разговор.

Цзянь Суйин не обращал на нее внимания. Единственное, что он сейчас хотел знать, что Ли Юй подарил его младшему брату. По внешнему виду коробка была похожа на ту, в которой находятся мобильные телефоны. Цзянь Суйин чуть наклонился. И действительно, это был сотовый.

— Эй! Это же точно такой, как и у тебя! — радостно воскликнул Цзянь Суйлинь, смотря на Ли Юя.

— Разве ты не говорил, что мой прост в использовании и нравится тебе? — рассмеялся Ли Юй.

— Спасибо! — поблагодарил именинник, убирая свой подарок в карман.

Цзянь Суйин думал, что с таким проницательным умом, как у Ли Юя, подарок будет более творческий. Сейчас он был разочарован, и последнее, что могло удержать его здесь, было утеряно. Цзян Суйин решил, что не останется здесь больше ни секунды.

С самого начала решение прийти сюда было неправильным! И сейчас он был намерен немедленно исправить эту ошибку!

— Сяо Линь-цзы, я ухожу, — Цзянь Суйин подошел к брату, который стоял на сцене и пел.

— Гэ, почему ты уходишь? Ты же даже десяти минут не посидел, — Цзянь Суйлинь поспешно передал свой микрофон парню, стоявшему рядом.

— Почему я должен сидеть здесь и тратить свое время впустую? — раздражение и нетерпение быстро росло в Цзянь Суйине.

— Тогда… я провожу тебя, — с полными разочарования глазами произнес Цзянь Суйлинь.

— В этом нет необходимости! Оставайся здесь, — махнул ему на прощание Цзянь Суйин.

Цзянь Суйлинь хотел что-то еще сказать, но его перебил Ли Юй.

— Ты должен остаться здесь. Это же твои гости. Я провожу твоего брата сам.

Казалось, что Цзянь Суйин получил именно то, что хотел.

— Это будет выглядеть нехорошо, если ты уйдешь. Ты же сам пригласил их всех, — добавил Суйин.

Ли Юй жестом указал в сторону двери. Цзянь Суйин небрежно и в спешке попрощался с подростками, а выходя из зала даже не оглянулся.

— Сяо Линь-цзы очень популярен в школе, верно? Пришло много людей, — Цзянь Суйин решил завести разговор, пока они шли к парковке.

— Довольно популярен, — небрежно ответил Ли Юй.

— Как давно вы не виделись? Судя по тому, насколько хороши ваши с ним отношения, создается впечатление, что вы дружите лет десять.

— Моя семья переехала, когда я учился в начальной школе. Мы не виделись почти десять лет, но всегда поддерживали связь.

— О, получается, вы близки еще с тех пор?

— Детьми мы часто играли вместе в вашем доме.

— В самом деле? Почему у меня в памяти о тебе нет никакого воспоминания?

— Разница в возрасте слишком большая. К тому же ты никогда не играл с Суйлином, — с сарказмом ответил Ли Юй.

— Понятно...

Они вдвоем вышли к стоянке. Цзянь Суйин огляделся вокруг, было пустынно. Его сердце заныло, но он принял надменный вид и усмехнулся.

— Даже если я и видел тебя, ты тогда был еще ребенком. Но кто бы мог подумать, что ты вырастешь таким красивым. Парни действительно меняются к восемнадцати. Ха-ха.

— Цзянь-гэ, ты не знал, что сегодня день рождения Суйлиня? — спросил Ли Юй, опуская голову и наступая на чужой тлеющий окурок.

— Я не помнил, — небрежно ответил Цзянь Суйин.

— Ты даже не сказал ему "с днем рождения!" — Ли Юй поднял голову и уставился на него потемневшим взглядом.

— Разве? — Цзянь Суйин не мог вспомнить, говорил он это или нет. Но какая, к черту, разница? Он же пришел сегодня и подарил ему красный конверт. Разве слова так важны?

— Суйлинь восхищается [2] тобой с самого детства. Раз уж ты пришел, то просто поздравь его с днем рождения. Для него это будет значить больше, чем все, что ты ему подарил, — Ли Юй смотрел на Цзянь Суйина.

[2] обожать [崇拜chóngbài] — поклоняться/обожать

Цзянь Суйин не привык к такому. Он уже подарил брату чек на сумму сто восемьдесят тысяч юаней, это более прагматично, чем болтать ерунду. Слова легко рассеиваются на ветру. Разве была сейчас необходимость обсуждать эту чушь? Кажется, его мнение о Ли Юе оказалось немного завышенным. Слова, что тот сейчас говорил, принадлежали ребенку.

— Восхищается? Ты еще скажи обожает! Мы не ладим в том плане, как ты думаешь. Наши отношения отличаются от твоих и твоего брата, — смеясь, произнес Цзянь Суйин.

Ли Юй открыл было рот, но предпочел проглотить обвинение, что собирался сказать. Вместо этого он просто сказал:

— Цзянь-гэ, хотя бы отправь ему сообщение со словами «с днем рождения».

Вся эта ситуация была однозначно глупой. Цзянь Суйин чувствовал приступ надвигающегося смеха. У этих двоих слишком уж хорошие отношения. Он не мог вспомнить, был ли он таким же невинным и милым, когда ему было семнадцать-восемнадцать.

— Хорошо, хорошо! Цзянь-гэ послушается тебя, — Цзянь Суйин улыбнулся и подмигнул Ли Юю, прежде чем выудить свой телефон из кармана и отправить Цзянь Суйлиню сообщение.

«Сяо Линь-цзы, с днем рождения. Твой гэ»«Спасибо, гэ! Я очень рад, что ты смог прийти сегодня»

Ответ пришел секунд через десять.

— Доволен? — поднимая глаза от экрана телефона и сразу убирая его, Цзянь Суйин с улыбкой посмотрел на Ли Юя.

— Спасибо.

Цзянь Суйин рассмеялся, качая головой. Он открыл дверцу машины, собираясь сесть. Но вдруг развернулся в сторону Ли Юя.

— Я возьму тебя повеселиться, когда ты сдашь экзамены. Так что, когда придет время, сообщи Цзянь-гэ об этом.

— Без проблем, — без колебаний и раздумий ответил Ли Юй, не отводя от него взгляда.

Напевая под нос песенку, Цзянь Суйин выехал с парковки.

Глава 5 - Столкновение

Отъезжая от КТV, Цзянь Суйин отправил текстовое сообщение семейному водителю, попросив его приехать и забрать Цзянь Суйлиня. Сяо Линь-цзы оберегался всей семьей, так как на него возлагали обязанности продления рода Цзянь.

Оставив машину на подземной парковке, Цзянь Суйин добрался до своей квартиры и заснул крепким сном.

В течение следующих трех недель Цзянь Суйин не видел ни младшего брата, ни тем более Ли Юя. Он жил в своей квартире, и если отец не звонил ему и не настаивал на ужине, то сам он редко бывал в доме семьи.

После первой встречи и расставания с Ли Юем, Цзянь Суйину потребовалось всего два-три дня, чтобы забыть о его существовании. Сейчас же все обстояло иначе. Образ миловидного Ли Юя постоянно всплывал в его памяти. Цзянь дашао всегда было плевать на вступительные экзамены, но в последнее время он только и ждал их окончания, чтобы наконец-то увидеться с Ли Юем. Конечно, он понимал, что придется пригласить еще и Цзянь Суйлиня, этого туоюпина [1], ведь без него Ли Юй точно откажется.

[1]Туоюпин:拖油瓶 уничижительный термин для обозначения ребенка женщины, родившейся во втором браке. Мать Цзянь Суйлиня — вторая жена Цзянь Дунъюаня.

** Отец Цзянь Суйина изменял своей жене с Чжао Янь, замужней женщиной. Цзянь Суйлинь родился, когда она все еще была замужем за своим первым мужем.

За три дня до вступительных экзаменов в колледж Цзянь Суйин и начальник отдела недвижимости договорились о встрече за пределами компании, чтобы обсудить дела. Когда она закончилась, Цзянь Суйин вдруг понял, что находится недалеко от школы Ли Юя.

Когда он проезжал мимо нее, то, повернув голову, увидел ближайшую к школьным воротам баскетбольную площадку. Несколько учеников играли на ней в баскетбол. Кто это были, он, конечно же, не разглядел.

Цзянь Суйин улыбнулся и покачал головой.

Вжав педаль в пол, он проехал около ста метров. Хотя Цзянь Суйин и смотрел вперед, его мысли оказались позади, оставшись у баскетбольной площадки. Он прекрасно видел дорожную камеру и сплошную полосу, но, несмотря на это, развернулся, нарушив правила, и вернулся к школе. Припарковав машину у главных ворот, он вышел на территорию учебного заведения.

В школе уже практически никого не было, огромный кампус казался тихим и пустынным. Только со стороны баскетбольной площадки доносились крики и звуки удара мяча. Размеренным шагом он направился в их сторону, остановившись у края игрового поля. Суйин внимательно всматривался в лица и фигуры игроков, но не найдя того единственного, ради кого приехал, он усмехнулся.

"Смешно! Оказавшись случайно здесь, я надеялся встретить его. Откуда может быть такое совпадение, мы же не в кино"

Он не понимал, что с ним не так. Возможно, все из-за того, что он никогда не встречал никого, кто бы настолько соответствовал его идеалу и вызывал дикое желание. Все его связи были односторонними и скучными. Отсутствие в его жизни настоящих чувств обесценивало ее. Он всегда искал того, кто сможет его по-настоящему радовать и с кем можно будет расслабиться после работы не только телом, но и душой. Ему нужен такой партнер, от которого он никогда не устанет. Чтобы он своей красотой радовал взор и не был легко доступен. Цзянь Суйин хотел бы насладиться охотой на него. Его партнер должен быть утонченным, темпераментным, чтобы заслуживал того, чтобы находиться рядом с ним. В своей твердой надежде встретить кого-то, кто позволит ему наслаждаться этими многочисленными удовольствиями, он встретил Ли Юя.

Их встреча произошла не рано и не поздно, а в нужный момент. Молодой, красивый, немного гордый и высокомерный… Лю Юй соответствовал всем его фантазиям. Это захватывало. Он строил большие планы на Ли Юя и с нетерпением ждал процесса завоевания этого парня, чтобы потом долго наслаждаться плодами своей победы.

Поэтому кажется вполне понятным, что он смог сделать что-то настолько глупое, как стоять на баскетбольной площадке средней школы в ожидании случайной встречи.

Жаль, что они так и не встретились.

Цзянь Суйин тяжело вздохнул и собрался уходить.

— Цзянь-гэ? — сзади него раздался неуверенный голос: молодой, приятный и такой шелковистый, который давно уже отпечатался в сердце.

Сердце Цзянь Суйина сжалось и он забыл как дышать.

Суйин почувствовал, как у него перехватило дыхание. В груди зародилось неведанное ранее и неописуемое словами чувство. Как будто кто-то неосознанно исполнил его желание, исполнение которого он не ожидал. Сердцебиение ускорилось, Цзянь Суйин был взволнован. Он чувствовал, как счастье заполняет его изнутри.

Цзянь Суйин резко обернулся и увидел позади себя Ли Юя. Ох, как же он ему нравился!

Все тело Ли Юя было мокрым, а с волос капали прозрачные капельки. Пот был это или вода, он не знал, но вся его рубашка промокла и прилипла к груди. На белоснежном лице горел румянец от интенсивной тренировки.

Цзянь Суйин уже знал, что эта картина навсегда врезалась в память и он никогда не забудет сегодняшний вид Ли Юя, даже спустя много лет.

Ли Юй увидел, что Цзянь Суйин слишком пристально смотрит на него. Он слегка засмущался, вытирая рукавом рубашки свое лицо.

— Жарко очень, — едва улыбаясь, произнес он.

— Сегодня да, очень жарко… Почему ты все еще в школе? — Цзянь Суйин словно проснулся ото сна.

— Не хочу сидеть дома, — вытирая лицо вновь и направляясь на спортивную площадку, ответил Ли Юй, — но Суйлинь сегодня не пришел.

— У меня недалеко отсюда была деловая встреча и, закончив ее, я решил заглянуть сюда. Узнать, здесь ли он, и предложить подвезти его домой, — Цзянь Суйин бессознательно последовал за ним.

— Здесь практически никого нет, все отдыхают дома.

— До экзамена осталось всего три дня. Всем обязательно нужно немного отдохнуть.

Поскольку они мало общались, естественно, у них было не так много тем для разговора. Не зная, что сказать, Ли Юй взял баскетбольный мяч, который ему бросил одноклассник, и смущенно взглянул на Цзянь Суйина.

Цзянь Суйин чувствовал, что он здесь лишний, но у него не хватало духу, чтобы уйти.

— Эй, разве ты не гэ Цзянь Суйлиня? Ты был с нами на дне рождении в KTV, — к ним подбежал одноклассник Ли Юя, радостно вопя.

— Да, это я.

— Цзянь Суйлинь сегодня не пришел.

— Да я просто зашел посмотреть…

— Дагэ, [1] а ты умеешь играть? Мы хотим сыграть три на три, но нам не хватает одного игрока.

[1] Дагэ — старший брат

— Хорошо, давайте сыграем несколько периодов, — ответил радостно Цзянь Суйин, подумав о том, что парень появился как раз вовремя.

Сняв галстук, Цзянь Суйин положил его вместе с ключами от машины, бумажником и остальной мелочевкой прямо на землю. Он закатал рукава дорогой рубашки и вышел на поле.

— Цзянь-гэ, ты точно сможешь играть в такой обуви и штанах? — Ли Юй с интересом смотрел на него.

Цзянь Суйин взглянул на свои дорогие, сшитые на заказ брюки и кожаные туфли, а потом перевел взгляд на Ли Юя.

— Хорошему игроку ничего не помешает. Я, между прочим, в школе тоже в баскетбол играл, — Цзянь Суйин встал в позу, готовый ловить мяч.

— Давай, давай! Отдай мяч дагэ, — раздался свисток и игра началась.

Прошло много времени с тех пор, когда он в последний раз играл в баскетбол, ведь с большой нагрузкой на работе это было непросто. Но получив сейчас мяч в руки, он вдруг почувствовал некое возбуждение. В нем стал пробуждаться спортивный азарт. Цзянь Суйин крутанул его несколько раз, сделав обманный финт, и немного размялся, прежде чем начать играть.

Парни были поделены на две команды, играя три на три. Ли Юй играл против Цзянь Суйина. Как только игра началась, к Цзянь дашао сразу подбежали несколько парней, окружая его.

Сначала чувствовалась некая скованность тела, но Цзянь Суйин попытался расслабиться и постепенно привык к такой активности. Он чувствовал скорость и подвижность, как и раньше. Хотя на улице и стояла жара и солнце плавило все вокруг, вспотевший Цзянь Суйин чувствовал необычный прилив сил. В данный момент ему было хорошо. И пусть, что он играл с детьми, но именно сейчас он вновь почувствовал себя молодым. Дополнительным плюсом было то, что время от времени он сталкивался с Ли Юем. Для полной радости ему хватало и мимолетного прикосновения. Никогда ранее баскетбол не был для него столь приятным видом спорта.

Одежда, в которой он был сегодня, была крайне неудобной для игры. К тому же он все время отвлекался на Ли Юя. Каждый раз, когда Суйин делал движение и Ли Юй появлялся перед ним, мужчина уходил в свои мысли. Рассеянность Цзянь Суйина росла и движения замедлялись. Бдительность падала. Именно в один из таких моментов он не смог в очередной раз уклониться и в него влетел Ли Юй, едва не ударив головой в лицо.

Ли Юй был высоким и крепким парнем, с весом не менее семидесяти килограмм. Он влетел в него на огромной скорости.

Цзянь Суйин упал на спину, ударившись головой. Он почувствовал головокружение. Не успел он отреагировать, как сверху на него рухнул Ли Юй, придавливая его всем телом. Острая боль пронзила лодыжку. Цзянь Суйин сам не заметил, как закричал. В этот момент он не мог даже пошевелиться.

— Ты в порядке? — сбоку от них послышались встревоженные голоса подошедших парней. Кто-то из них попытался поднять Ли Юя.

Вокруг началась суматоха. Сбитый с толку Ли Юй неуклюже начал подниматься, но, потеряв координацию, несколько раз наступил на ногу Цзянь Суйину. Суйин собрал все свое самообладание, чтобы не выплеснуть свой гнев.

— Цзянь-гэ, ты в порядке? — нервничая, спросил Ли Юй.

— Нога! Ты давишь мне на ногу, — выдохнул Цзянь Суйин, чувствуя, как боль проходит через все тело.

Стоявший рядом парень помог подняться Цзянь Суйину, в то время как Ли Юй стал задирать брючину его штанов. Он обнаружил, что лодыжка начала распухать. Суйину помогли добраться до трибун, усаживая его на скамейку.

— Вот что случается, когда становишься старше, — не удержался от смеха Цзянь Суйин, — одно неверное движение и сразу получил травму.

— Дагэ, тебе всего двадцать с небольшим, как ты можешь такое говорить? Столкновения в игре это обычное дело, — засмеялся один из мальчишек, — к тому же Ли Юй это сделал ненамеренно.

— Пить хочу. Принесите мне воды, я просто умираю от жажды, — кривая улыбка появилась на лице Суйина.

Кто-то из парней протянул ему бутылочку с водой. Цзянь Суйин открутил крышку и прислонил горлышко к губам. Всего несколько глотков и вода была выпита вся.

Ли Юй присел перед ним на корточки, осторожно снимая обувь и носок. Он обеспокоенно смотрел на красную и опухшую лодыжку. Цзянь Суйин немного занервничал, сам не понимая почему.

— Не стоит беспокоиться, — Суйин попытался убрать ногу. — Просто помоги мне добраться до машины и все. Тут нет ничего страшного, опухоль спадет через пару дней.

— И как ты собираешься вести машину? — не отпуская ногу Суйина, спросил Ли Юй.

Цзянь Суйин смотрел на него совершенно охреневший. У него была травмирована правая нога. И действительно, как он теперь поведет машину?

Заметив замешательство Цзянь Суйина, Ли Юй обратился к однокласснику.

— Сходи и купи пакетик льда в магазине, что находится у входа в школу, — а потом он повернулся к Суйину, помогая тому подняться, — Цзянь-гэ, я отвезу тебя домой.

«Это просто благословение небес! Хрен с ними, с этой травмой и ногой! Это все стоило того!» — Цзянь Суйин воздал благодарность всем богам.

Несколько парней помогли им добраться до машины и усадить Суйина в салон. Ли Юй взял принесенный лед и засунул в носок Суйину.

— Это охрененно приятно, — рассмеялся Суйин, чувствуя мгновенное охлаждение и притупление боли.

— Цзянь-гэ, дай мне ключи, я отвезу тебя домой, — Ли Юй беспомощно смотрел на него.

— Ты водить-то умеешь? — бросая ему ключи, спросил Цзянь Суйин.

— Да, — коротко ответил Ли Юй, устраиваясь за рулем и заводя мотор.

— И права есть?

— Нет! — ответил Ли Юй, вдавливая педаль газа в пол.

Глава 6 - Поддразнивание мальчика

Ли Юй въехал на подземную парковку дома, в котором находилась квартира Цзянь Суйина.

— Неплохо, — присвистнул Суйин, — кто тебя научил водить?

— Мой дагэ, — ответил Ли Юй, выходя из машины. Он обошел ее, открывая пассажирскую дверь, чтобы помочь Суйину вылезти из салона.

Это был бы не Цзянь Суйин, если бы не воспользовался таким случаем. Он бесстыже притворился, что у него нет сил, прижимаясь слишком близко к Ли Юю. Суйин был мужчиной, чей рост был выше ста восьмидесяти сантиметров, несложно представить, что и вес у него был немаленький. Ли Юй весь покрылся испариной, прежде чем сумел помочь ему вылезти из автомобиля.

— Оу, — выдавил из себя Цзянь Суйин в тот момент, когда споткнулся больной ногой о здоровую, теряя равновесие. Он посчитал это отличным тактическим приемом, чтобы обнять Ли Юя за талию. Ничего личного, это все только для поддержки.

— Цзянь-гэ, не обнимай меня, здесь слишком жарко, — возразил на такие действия Ли Юй. Парковка, на которой они находились, не была оборудована системой вентиляции. Вспотевшие во время игры в баскетбол, а теперь еще и прижатые друг к другу — все это вызывало дискомфорт и неприятное чувство липкости.

Но только не для Цзянь дашао! Он прижался еще плотнее. В голове у него вертелась только одна мысль:

«Эта талия настолько тонкая! Эта шея!.. Так бы и съел тебя целиком! Ммм»

Ли Юй не знал, что творилось в голове у благородного Цзянь Суйина. Какие у того были развратные и недостойные мысли относительно его. Он искренне верил, что травма ноги полностью его вина. Юноша был обеспокоен, поэтому логично было, что он помог тому добраться до дома, боясь, что в противном случае Цзянь Суйлинь будет плохо о нем думать.

— Вообще-то у меня нога болит, — фыркнул Суйин, — я не могу самостоятельно передвигаться и мне нужно на что-то опираться.

Но, несмотря на сказанные им же слова, он немного отстранился. Он боялся слишком давить на Ли Юя, дабы не спугнуть его. Но и полностью перестать его касаться он не мог. Так что, контролируя себя, он несильно, но все же опирался на Ли Юя.

Сделав небольшую передышку, Ли Юй перехватил Цзянь Суйина поперек спины, поддерживая его. Именно так они и добрались до лифта.

К большому удивлению Ли Юя, Цзянь Суйин проживал на самом верхнем этаже — двадцать восьмом. Это был двухуровневый пентхаус с жилой зоной на первом этаже и личным бассейном с маленьким садиком на втором. Несмотря на обстановку и грамотную планировку, квартира казалось пустой и неуютной. Все потому, что в ней проживал всего один жилец.

С момента покупки и заселения, Ли Юй был первым, кто переступил порог этой квартиры, не считая отца и пары родственников.

Цзянь Суйин никогда не приводил к себе ни эскортников, ни любовников, ни друзей. Он не хотел пачкать свою квартиру их присутствием. Но глядя на Ли Юя, у него появилось странное желание: он захотел здесь жить с ним.

— Здесь больше никого нет? Ты живешь один? — войдя в квартиру и осмотревшись, спросил Ли Юй.

— Обслуживающий персонал работает неполный рабочий день, так что сейчас здесь уже никого из них нет.

— Ты уже ужинал? — нахмурившись, спросил Ли Юй после того, как помог Цзянь Суйину расположиться на диване.

— Еще нет, — Суйин непроизвольно коснулся своего живота, чувствуя голод. Он с тревогой посмотрел на Ли Юя.

— В холодильнике есть хоть что-то из продуктов? — понимая, что ему не сбежать, спросил Ли Юй. — Я могу разогреть и принести тебе что-нибудь поесть.

— Ничего нет. Только пиво и другие напитки.

— Ты не ешь дома? — удивился Ли Юй.

— Я живу один, зачем мне есть дома? О, я вспомнил! У меня есть лапша быстрого приготовления.

— Тогда я могу приготовить тебе ее. Будешь?

— Хорошо! Я съем все, что ты приготовишь, — Цзянь Суйин улыбнулся и откинулся на спинку дивана, устраиваясь поудобней.

Ли Юй достал из шкафчика пару пакетов лапши и поставил кипятиться воду. Пока появилась возможность, Суйин решил действовать.

— Ли Юй, ты не мог бы помочь своему гэ? Я хотел бы принять душ и переодеться.

— Конечно, — Ли Юй подошел и помог ему добраться до ванной.

Цзянь Суйин увидел Ли Юя с другой стороны — хотя внешне он казался безэмоциональным и даже бесчувственным, на самом деле парень был внимательным и добрым. И если бы он не хотел отношений с ним, а просто решил бы использовать, то не стал бы действовать так деликатно и притворяться.

На самом деле Суйин легко мог бы допрыгать до ванной и на здоровой ноге. Но каков же был его восторг, когда ему помог Ли Юй. Как только они добрались до ванной комнаты, Суйин прислонился к стене и начал снимать с себя одежду.

Увидев это, Ли Юй растерялся и тут же отвел взгляд.

Цзянь Суйин всегда гордился своим телом. Он знал, что у него отличное телосложение и красивая фигура. В данной ситуации он не знал лишь одно — интересуется ли Ли Юй мужчинами или нет. Расстегивая медленно пуговицы на рубашке, он внимательно наблюдал за реакцией Ли Юя.

Если парня интересуют мужчины, то он отреагирует на раздевание. Суйин не верил, что перед такой провокацией можно устоять.

К моменту, когда рубашка оголила ключицы и широкие плечи, обнажая полностью торс, на лице Ли Юя не отразилось никакой реакции. Единственное, что он раз лишь дернулся, выставляя руки вперед, боясь, что Цзянь Суйин может упасть. В этот момент он готов был прийти на помощь. Отсутствие заинтересованности немного огорчило Суйина, но он не собирался сдаваться.

— Мне нужно снять брюки. Не мог бы ты помочь?

Ли Юй подошел и поддержал его за одну руку. Суйин второй рукой начал расстегивать ширинку и пуговицу. Когда у него получилось это сделать, то его брюки сползли по стройным бедрам, складываясь гармошкой у стоп.

Освободив здоровую ногу из штанины, Цзянь Суйин попытался сделать то же самое с больной, но тут же замер. Прострелившая боль от опухшей щиколотки оказалась весьма ощутимой. Без помощи рук освободить ноги от брюк оказалось весьма проблематично. Та боль, что он чувствовал, была настоящей, ее он не имитировал.

Выражение лица Ли Юя заметно изменилось, когда он посмотрел на Суйина, но он так ничего и не сказал. Его ноги и руки были довольно красивыми, как и кожа. Он подумал, что это, наверное, наследственное у братьев, так как у Суйлиня тело тоже было весьма привлекательным. В Цзянь Суйине было красиво все, кроме его ужасного характера.

Стиснув зубы и шипя от пульсирующей боли, Суйин все же сумел избавиться от брючины и освободить ногу. Следующим его действием стало избавление от нижнего белья.

— Цзянь-гэ, вода, должно быть, уже закипела. Я пойду посмотрю, — не дожидаясь, пока Суйин полностью обнажится, Ли Юй попытался уйти. Взгляд его забегал и он перестал смотреть тому в глаза.

— И как мне справиться, если ты сейчас уйдешь? — заметив такое изменение в Ли Юе, Суйин не мог позволить ему уйти. Такая реакция давала маленькую надежду, что не все так безнадежно, как кажется.

Бесстыдство Цзянь дашао было огромным. Гораздо больше, чем у любого другого смертного. Если он сможет соблазнить Ли Юя своей голой задницей, то почему бы и нет? Фигура у него хорошая, а смущения он и вовсе не чувствовал.

На лбу Ли Юя выступила испарина. Он всегда чувствовал, что Цзянь Суйин его дразнит намеренно. Смутившись от всей этой ситуации, на щеках парня появился румянец.

— Тогда… раздевайся уже быстрее, — смущенно произнес он.

Как только Цзянь Суйин стянул с себя нижнее белье, из него выпрыгнул Цзянь сяо[1]. Как только боксеры упали к стопам, Суйин вытащил сначала левую ногу. Освобождая правую, он намеренно закричал, якобы заплетаясь в ногах и теряя равновесие, и навалился на Ли Юя всем своим голым телом.

[1] Цзянь сяосюнди (简小兄弟): если быть точным, его член это «младший брат Цзяня» — Цзянь — его фамилия.

Ли Юй испытал шок, но он быстро сориентировался и ухватил падающего Суйина, обнимая его и прижимая к себе.

В этот момент губы Цзянь Суйина вскользь коснулись щеки Ли Юя. Суйин замер, спокойно наблюдая за тем, как уши Ли Юя меняют цвет и становятся ярко-красными.

Это открытие взволновало Цзянь дашао и он подумал о том, насколько же этот ребенок очаровательный и даже восхитительный. В нем была застенчивость подростка и устойчивость и спокойствие мужчины. Ко всему прочему, он был чертовски красив! Разве можно найти кого-то лучше?

У каждого человека одна жизнь. Жить надо настоящим, получая от этого наслаждение. В этот самый момент Цзянь Суйин принял решение: независимо от того, чьим внуком является Ли Юй, но он должен заполучить его.

Откуда взялись силы у Ли Юя, он не знал. Но он каким-то образом умудрился донести Цзянь Суйина до ванны и усадить его туда. Как только он включил теплую воду, то сразу же бросился к двери.

— Пока я готовлю лапшу, ты можешь помыться, — выбегая из ванной комнаты, прокричал он.

Цзянь Суйин посмотрел ему в спину и ухмыльнулся. Конечно, Ли Юй был еще ребенком, Суйин чувствовал, что пройдет совсем немного времени и он сможет прижать Ли Юя под собой и любить нежно и сильно, как ему захочется.

Цзянь Суйин с комфортом принял ванну и заметил, что за все это время Ли Юй так и не пришел к нему проверить, все ли нормально. Неужели он так напугал его?

— Ли Юй, принеси своему гэ халат, — крикнул Суйин, спуская воду. Он сумел дотянуться до полотенца и стал вытираться.

Ли Юй вошел, держа в руках халат. Он избегал смотреть на Суйина, отводя глаза в сторону.

— Почему ты смущаешься и ведешь себя, как девушка? Разве ты не мужчина? У тебя же есть все то же самое, что и у меня! Так чего ты стесняешься? — Цзянь Суйин намеренно дразнил его.

Ли Юй нахмурился и хотел было открыть рот, чтобы защититься, но понял, что независимо от того, что он скажет, смущение никуда не денется.

— Как тебе тело гэ? — Суйин улыбнулся, — скажи, что эти мышцы прекрасны. Чтобы поддерживать такую форму, мне приходится тренироваться не менее двух раз в неделю. Но это того стоит. Иди сюда и помоги мне подняться.

Ли Юй подошел в полном оцепенении, на его лице не отражалось никакой эмоции. Он помог Суйину подняться и даже вытащил его из ванны.

— Ли Юй, ты знаешь, какую часть тела мужчине нужно тренировать больше всего? — надев халат и приблизившись к самому уху юноши, спросил Суйин.

— Не знаю, — честно ответил Ли Юй.

— Талия, — двусмысленно произнес Суйин и улыбнулся, — талия — это самое важное. Но ты поймешь это позже. А пока скажи мне правду, ты с кем-нибудь уже спал?

Ли Юй, слушая все это, прикусил губу.

Цзянь Суйин еле сдерживал рвущийся наружу смех. И почему он раньше не знал, что дразнить детей так интересно?

— Если ты не хочешь говорить об этом, то не страшно. Но если захочешь, то дай знать. Цзянь-гэ может научить тебя практическому опыту. Тебе его на полжизни точно хватит, — легкий смех отразился эхом от стен.

Ли Юй глубоко вздохнул. Если бы он не являлся причиной травмы Цзянь Суйина и тот не был старшим братом Суйлиня, то можно было бы давным-давно уйти. Он все думал о том, как такой легкомысленный и бесстыжий мужчина, стоявший перед ним, может быть братом Суйлиня.

Когда наконец-то Суйин оделся, хоть и не без труда, Ли Юй помог ему добраться до кухни и усадил за обеденный стол.

— Цзянь-гэ, ты можешь поесть один? Мне нужно идти.

— Ты уходишь?

— Моя мама ждет меня к ужину.

Услышанные слова ужасно расстроили Цзянь Суйина. Он очень надеялся, что Ли Юй составит ему компанию и они поедят вместе. Но несмотря на травму ноги, он не мог держать его около себя постоянно.

С уходом Ли Юя у Суйина пропал аппетит.

Осматривая свою пустую квартиру, Суйин почувствовал некое сожаление. Он, видимо, слишком уж заигрался и перегнул палку. Он понял, что был слишком уж рад тому, что Ли Юй был рядом, и сейчас, из-за своей несдержанности, не знал, сердится ли он на него.

Но в одном он был сейчас уверен — он был бы счастлив, если бы Ли Юй остался жить в этой квартире навсегда.

Глава 7 - Сводный брат

Цзянь Суйин решил не ходить на работу пару дней, пока у него болела лодыжка. Идеальная причина.

За день до вступительных экзаменов Суйин лежал на диване и смотрел фильм. Его телефон зазвонил и он посмотрел на входящий вызов. Это был Цзянь Суйлинь. Суйин не стал отвечать, а просто отключил звук. Но его младший брат не сдавался и продолжал звонить.

— Что случилось? — Суйин принял вызов. В его голосе слышалось раздражение.

— Гэ, Ли Юй сказал, что ты повредил ногу.

— Легкое растяжение.

— Тебе сейчас лучше? Ты сегодня ел?

— Ты думаешь, я морю себя голодом?

— О тебе есть кому позаботиться?

— У меня не гемиплегия[1] и я не инвалид. Я просто подвернул ногу. Мне не нужна ничья забота, — Цзянь Суйин пропустил несколько сцен фильма, что он смотрел, отчего его раздражение усилилось. — Если тебе больше нечего сказать, то разговор окончен, я отключаюсь, — в нетерпении произнес он.

Гемиплегия — полная потеря возможности произвольных движений (паралич) в ноге и руке с одной стороны тела.

— Гэ!

— Что еще?

— Тебе нужны лекарства? Может, сделать массаж? Если ногу не лечить, то на ее восстановление уйдет не менее двух недель.

— Все это слишком хлопотно. Через несколько дней все пройдет само.

— Как насчет того, чтобы я принес тебе лекарства? В нашей баскетбольной команде часто бывают травмы, поэтому я знаю, что нужно делать.

— Нет! Завтра у тебя вступительный экзамен в колледж, перестань так глупо тратить время, — Цзянь Суйин редко брал отгулы на работе, поэтому оставаться дома и отдыхать в одиночестве для него было чрезвычайно комфортно. Он не хотел видеть своего брата, который его раздражал, поэтому отказался.

— Учитель сказал не повторять ничего больше в эти дни, поэтому сейчас я дома, отдыхаю. Я могу прийти и повидаться с тобой.

— Если я сказал нет, то это значит нет!

— Гэ…

— Ты меня раздражаешь! Я устал от того, что ты такой глупый и сверхчувствительный!

Цзянь Суйлинь тут же проглотил слова, которые намеревался сказать.

— Завтра у тебя вступительный экзамен. Сдай его хорошо, чтобы семья Цзянь не потеряла свое лицо. Не опозорь нас, — поспешно произнес Суйин и сбросил звонок. Он взял лежавшие на столе закуски и продолжил смотреть фильм.

На самом деле, нога Цзянь Суйина уже почти не болела. Небольшое растяжение это уж не такая большая проблема. Он просто воспользовался возможностью, чтобы немного отдохнуть. Настроение Суйина было хорошим, но после звонка Суйлиня оно испортилось. Это же Ли Юй повредил ему ногу! Это он должен лично позаботиться о нем. Но вместо него позвонил этот сопляк Суйлинь! Странно было бы, если Цзянь Суйин не разозлился.

Перед глазами всплыл образ Ли Юя с покрасневшими ушами и бегающим взглядом. Цзянь Суйин подумал, что было бы хорошо вновь увидеть его перед собой воочию, а не предаваться воспоминаниям. Он тут же поставил фильм на паузу. В его огромной квартире стало тихо. Давящая пустота вдруг стала ощутима и в квартире стало невыносимо находиться одному.

Цзянь Суйин дотянулся до мобильника и набрал номер Цзянь Суйлиня.

— Гэ, — мгновенно ответил младший брат.

— Хорошо.

— Гэ, ты… ты хочешь, чтобы я пришел?

— Нет! Я хочу съесть Ма Сяо.[2]

[2] Раки, приготовленные в 13 видов специй.

— Мне заказать их или приготовить самому?

— Я не хочу есть дома. Приедь ко мне и отвези меня в Гуйцзе [3]

[3] Гуйцзе (簋簋) или «Улица призраков» — популярная улица в Пекине с более чем ста ресторанами, предлагающими разнообразные блюда из разных частей Китая, охватывающая две станции метро Dongzhimen и Beixinqiao.

Какое отношение еда имеет к призракам? Во времена династии Цин ворота в Дунчжимене использовались для перевозки трупов на окраину Пекина для захоронения. Естественно, Дунчжимен стал центром похоронного бизнеса. Из-за гробов, размытого и тусклого освещения и теней от масляных ламп в те времена жуткую улицу окрестили «Улицей призраков». Позже, когда улица больше не служила своему конкретному назначению, в этом районе появились другие виды бизнеса, хотя, казалось, ни один из них не преуспел, кроме продовольственного бизнеса, который особенно хорошо процветал по ночам. Название улицы было изменено на «Гуйцзе (簋街)», где «гуй (簋)» по-прежнему имеет то же произношение, что и «призрак (鬼)», хотя иероглиф «гуй (簋)» совершенно другой, что означает контейнер для еды.

— Хорошо, я сейчас приеду.

— Эй, позвони Ли Юю.

— А… позвонить Ли Юю?

— Приведи его, да!

— Для чего? — Цзянь Суйлинь на мгновение замолчал, а потом все же нерешительно спросил.

— Он внук семьи Ли, — Цзянь Суйин не ожидал такого вопроса, поэтому немного растерялся, но затем уверено ответил, — нет ничего плохого в том, чтобы с ним поладить. У вас хорошие отношения. Я позже хотел обсудить кое-что с его старшим братом. Возможно, он мне поможет с землей в Бэйхае.

— О, но я не знаком с его старшим братом. Мы встречались с ним всего несколько раз.

— Я тоже не знаком. Но сейчас есть шанс познакомиться с ним через Ли Юя. Позови его вместе пообедать.

— Хорошо.

Как только Цзянь Суйин закончил разговор, его телефон зазвонил снова. Он посмотрел на экран и увидел, что это опять номер Цзянь Суйлиня.

— Что еще?

— Суйин, — голос в трубке принадлежал его отцу.

— Папа?

— Суйлинь собирается к тебе?

— Да.

— Я сказал ему, чтобы он взял с собой кое-какие вещи, чтобы остаться у тебя на ночь.

— Зачем ему нужно оставаться здесь? — Цзянь Суйину это совсем не понравилось.

— Район города, в котором ты живешь, находится недалеко от экзаменационного центра. Поскольку все студенты завтра сдают вступительный экзамен, пробка определенно будет серьезной. Что произойдет, если он прибудет туда поздно?

— Разве он не сказал тебе, что у меня растяжение? Я не смогу его отвести.

— Я знаю это. Он возьмет такси.

— Папа, у меня нет места, где бы он мог остановиться.

— Блять, — отец цокнул языком, — в чем проблема, если твой младший брат останется у тебя? Почему у тебя столько возражений? Это же всего на одну ночь.

Цзянь Суйин закатил глаза.

— Суйин, вы оба уже совсем взрослые, — отец несколько секунд молчал. — Несмотря ни на что, он твой брат. Когда мы умрем, вы двое будете полагаться только друг на друга. Ты понимаешь?

Поскольку его отец с самого начала хотел, чтобы у двух братьев были хорошие отношения, он часто искал способы, которые позволили бы им проводить время вместе. Но на самом деле все это было бесполезно. Цзянь Суйин хотел спросить своего отца, правда ли тот не понимает, почему он не хочет, чтобы рядом с ним был его брат. Поскольку его отец не заботился о нем и позволил этой женщине вмешаться в его семью и заставил его мать оказаться в такой ситуации, Цзянь Суйлинь никогда не сможет быть ему нормальным братом. В этой жизни это было невозможно. Тот факт, что он может спокойно общаться с Суйлинем, уже считается щедрым с его стороны.

— Хорошо, хорошо. Пусть будет по-твоему.

Его отец удовлетворенно хмыкнул и уже собирался повесить трубку, когда Цзянь Суйин снова заговорил.

— Папа, скажи сяо Линь-цзы, чтобы он позвонил и внуку лао Ли. Поскольку у меня здесь много места, почему бы мне просто не отправить их обоих завтра?

— Он тоже может остаться у тебя, да?

— Просто спроси. И его отец, и старший брат обладают большой властью. Возможно, если что-то всплывет, их помощь будет полезной. Но в любом случае, нет ничего плохого в том, чтобы иметь с ними хорошие отношения.

— Хорошо. Я попрошу Суйлиня спросить его.

Когда звонок завершился, Цзянь Суйин с нетерпением ждал того, что Ли Юй останется у него на ночь — в противном случае все это было бы бессмысленно.

Цзянь Суйин прождал дома больше часа, валяясь на диване. Только когда его веки медленно опустились, поглощая его в дремоту, наконец раздался звонок в дверь. Конечно же, Суйлинь привел с собой Ли Юя. И это мгновенно сделало Суйина счастливым.

Как только Цзянь Суйлинь вошел, он с беспокойством посмотрел на брата.

— Гэ, как твоя нога? Позволь мне взглянуть.

— В этом нет необходимости, все в порядке. Какой тебе смысл смотреть? Разве ты врач?

— Дай мне взглянуть. Я захватил с собой немного масла. Позволь мне сделать тебе массаж.

— Нет! Не надо. Просто заходи и садись, — вежливые слова Цзянь Суйина были полностью адресованы только Ли Юю.

— Цзянь-гэ, как твоя нога? — поздоровавшись, спросил Ли Юй.

— Ничего серьезного.

Цзянь Суйлинь помог ему сесть. Он настоял на том, чтобы все же посмотреть ногу. Поначалу Цзянь Суйин сопротивлялся. Однако он подумал, что демонстрация его распухшей лодыжки, похожей на распаренную булочку, может вызвать у Ли Юя чувство вины. Он решил, что позволит им посмотреть, поэтому великодушно поставил ногу на диван.

— Гэ, ты был в больнице? — спросил Цзянь Суйлинь, задирая штанину.

— Нет. Зачем мне в больницу? Через несколько дней все будет хорошо.

— Это никуда не годится. Если ее не лечить должным образом, ты долгое время не сможешь водить машину, — Суйлинь достал маленькую бутылочку с маслом. — Я сделаю тебе массаж. Это будет немного больно, просто потерпи.

Прежде чем Суйин успел что-либо сказать, Цзянь Суйлинь уже открутил крышку и вылил немного масла на ногу. Все, что он хотел сказать, застряло у него в горле.

Цзянь Суйлинь осторожно положил его ногу к себе на колени и начал мягко массировать, добавляя немного больше силы то здесь, то там, все время придерживая его лодыжку.

Ли Юй сидел в стороне и наблюдал за происходящим. Его тело казалось напряженным, и независимо от того, как он сидел, он чувствовал себя некомфортно. Он не понимал, почему Цзянь Суйлинь был так добр к такому брату — до такой степени, что даже заискивал перед ним.

Он всегда знал, как Цзянь Суйин относился к Суйлиню. Обиды Цзянь Суйина на своего отца и мать Цзянь Суйлиня не имели ничего общего с самим Суйлинем. Однако Цзянь Суйин упрямо вымещал весь свой гнев на брата с тех пор, как он был еще ребенком. У Ли Юя всегда было предвзятое мнение о Суйине. Что еще больше злило его — независимо от того, как Цзянь Суйин обращался с братом, тот всегда говорил, что его гэ очень добр с ним и снова отзывался о нем с похвалой и блеском в глазах.

Каждый раз, когда он видел, как Цзянь Суйин высокомерно приказывает Суйлиню, Ли Юй сразу же думал, что Суйлинь не заслуживает такого.

Но Цзянь Суйин совсем этого не чувствовал и так не думал.

По его мнению, как бы Суйин ни издевался над ним, для Цзянь Суйлиня было нормально угождать ему. Он был старшим сыном семьи Цзянь, тем, кто зарабатывал деньги и занимался всеми деловыми вопросами, — многие в семье зависели исключительно от его тяжелой работы, в то время как их отец жил свободно и в свое удовольствие, как император. Теперь, когда их дед стар, отец был главой семьи, и вторым, кто мог решать что-либо, был он. Не дай Бог, чтобы однажды что-то случилось с его отцом, у Суйлиня было бы последнее слово в семье Цзянь. О матери Цзянь Суйлиня даже и упоминять не стоило. Никто в семье Цзянь особо не заботился о ней. Когда придет время, мать и сын захотят жить хорошей жизнью. Им придется смотреть в лицо Цзянь Суйина, умоляя его. Суйлинь не был глуп. Он понимал, что ради своего будущего он пойдет на все.

Поэтому, когда Ли Юй в последний раз сказал, что Цзянь Суйлинь боготворит его, Суйин подумал, что это смешно. Цзянь Суйлинь очень хотел, чтобы такой человек, как Цзянь Суйин, никогда не существовал в этом мире.

— Эй, эй, мне больно! Твои маленькие руки слишком грубые, — закричал Суйин. Сила, с которой Суйлинь массировал, становилась нестерпимой.

— Если не больно, значит, не эффективно. Этот массаж помогает улучшить кровообращение.

— Ладно, ладно… хватит! Это чертовски больно! Достаточно уже! Не делай больше! — закричал Суйин.

— Гэ, просто потерпи еще немного, чтобы быстрее прийти в форму…

— Черт возьми, я хочу постепенно выздоравливать. Прекрати! Не делай! — Цзянь Суйин отдернул ногу.

— Гэ, пожалуйста, потерпи еще немного, хорошо? — Цзянь Суйлинь вцепился в его ногу и начал уговаривать.

— Нет! — Цзянь Суйин ударил его ногой в живот. На самом деле он не использовал никакой силы, это просто была возможность, чтобы отдернуть свою ногу.

— Что ты творишь? — Ли Юй больше не мог на это смотреть. Он подошел к братьям. — Суйлинь делает это для твоего же блага.

Оба замерли, услышав голос Ли Юя.

Метод общения двух братьев был так называемым «один готов ударить, а другой готов терпеть» — к этому они уже давно привыкли.

— Ли Юй, — тревожно окрикнул его Цзянь Суйлинь.

Поняв, что он потерял контроль и забыл о своих манерах, Ли Юй нахмурился и снова сел.

Цзянь Суйин тоже нахмурился, не понимая, из-за чего он так злится. Он тщательно обдумал произошедшее только что: было ли это потому, что он пнул сяо Линь-цзы? Он скривил губы и честно подумал, что для братьев это была не проблема. Он не ожидал, что Ли Юй будет таким преданным.

— Гэ, разве ты не хотел съесть Ма Сяо? — Цзянь Суйлинь схватил полотенце и вытер ногу брату.

— Ты уже получил свои водительские права?

— Получил.

— Хорошо. На какой машине ты хочешь ехать завтра в школу?

— Гэ, тебе решать.

— Хорошо, посмотрим, как ты справишься с экзаменом. Если ты хорошо сдашь, гэ купит тебе хорошую машину.

— Спасибо, гэ.

Глава 8 - Чистильщик креветок

Цзянь Суйин всегда любил острых раков. Его мама особенно любила острую пищу — когда он был ребенком, она часто брала его с собой в рестораны. Ее нежные руки снимали панцирь, прежде чем положить их в тарелку для него. Но его отец никогда не ходил с ними, заявляя, что это «грязно». Чаще всего его родители ссорились из-за таких поверхностных и безболезненных вопросов.

Его мама была дочерью влиятельной семьи, чьи предки накопили довольно большой финансовый запас. Во время войны они пожертвовали тонну золота Коммунистической партии. А когда началась Война Сопротивления японской агрессии[1], амбициозное и целеустремленное молодое поколение присоединилось к стороне сопротивления. Они не сильно пострадали во время Культурной революции[2] так как были обо всем заранее осведомлены.

[1] Война сопротивления японской агрессии (Вторая китайско-японская война 1937-1945) — конфликт, разразившийся, когда Китай начал полномасштабное сопротивление расширению японского влияния на своей территории (которое началось в 1931 году). Войну, которая оставалась необъявленной до 9 декабря 1941 года, можно разделить на три фазы: период быстрого японского наступления до конца 1938 года, период фактического застоя до 1944 года, и заключительный период, когда контратаки союзников, главным образом союзников с Тихого океана и на родных островах Джапэна, привело к капитуляции Джапэна.

[2] Культурная революция — в полном объеме Великая пролетарская культурная революция, китайский (Пиньинь) Учаньцзедзи Вэньхуа Дагемин или (латинизация Уэйда-Джайлса) Ву-чань Чи-чи Вэнь-хуа Та Кэ-мин, переворот, начатый председателем Коммунистической партии Китая Мао Цзэдуном во время его последнего десятилетия у власти (1966-1976), чтобы возродить дух китайской революции. Опасаясь, что Китай будет развиваться по советской модели, и беспокоясь о своем собственном месте в истории, Мао поверг города Китая в хаос в монументальной попытке обратить вспять происходящие исторические процессы.

Дедушка Суйина по отцовской линии был другим. На протяжении восьми поколений их семья состояла из бедных фермеров. Однако это не помешало им сохранить свое достоинство и придерживаться строгих моральных норм.[3] Когда дед был моложе, его семья была настолько бедна, что они не могли позволить себе носить хорошую одежду или нормально питаться. Это в конечном итоге заставило дедушку последовать за революционной партией. Никто никогда не ожидал, что он доберется до каких-то высот и займет определенное положение.

[3] 根正苗紅 — Обычно в китайском языке слова из четырех символов являются идиомой, но в данном случае это не так. Это, скорее, описание набора персонажей. Эти символы означают: человек, родившийся в семье рабочего класса или фермера, но считающийся хорошим, добросердечным, честным по натуре человеком с хорошей моралью, достоинством, а не извращенным и злым. У них нет ожиданий относительно своего статуса, или они не должны родиться в богатой семье, чтобы быть чистыми. Другими словами, у них есть достоинство и доброе сердце, их взгляд позитивен, а не извращен, какими бы бедными они ни были.

Дед Суйина по отцовской линии и дед со стороны матери подружились не только внутри партии, но и за ее пределами. Так маму Цзянь Суйина вынудили выйти замуж и таким образом объединить две семьи.

Кто бы мог подумать, что все в конце концов станет таким? Из-за нежной и послушной натуры его мать оказалась в невыгодном положении.

После тех ужасных событий и всего дерьма, которое в итоге произошло, дед Цзянь Суйина по отцовской линии больше не смог смотреть в глаза деду по материнской линии. Он перестал интересоваться семейными делами и уехал в сельскую местность заниматься сельским хозяйством.

После смерти матери Суйина его дед по отцовской линии в течение почти пяти лет не разговаривал со своим сыном, отцом Суйина. Только после того, как дед Цзянь Суйина по материнской линии скончался — и Цзянь Суйин вырос, — отец и сын все же помирились.

Когда Суйин был ребенком, он ненавидел эту женщину (мать Суйлиня) и своего отца всем своим существом.

В то время он бунтовал. Он делал все, чтобы заставить отца потерять перед ней свое достоинство и почувствовать себя несчастным.

Суйин вспомнил, как однажды бросил Цзянь Суйлиня в бассейн, обвязав его руку веревкой. Младшему брату тогда было лет семь-восемь. Суйин присел на корточки у края бассейна и наблюдал, как тот барахтается в воде. Насмотревшись, как тот вдоволь наплескался, Суйин вытащил его и повторил процесс еще три или четыре раза.

Позже, когда об этом стало известно, отец жестоко избил Суйина до такой степени, что он не смог вставать с постели на протяжении последующего месяца.

И это было не самое страшное, что он тогда делал. И вообще, чудом уже было то, что он не убил Цзянь Суйлиня и не был забит до смерти своим же отцом.

Теперь, в его возрасте, у него больше не было никакого интереса заниматься чем-то подобным. Вспоминая то время, когда он был маленьким, Суйин понимал, что его действия были импульсивными и необоснованными. К тому же Цзянь Суйлинь как-то особенно выражал свою заботу, и это тоже бесило. Так что Суйин искренне думал, что то, как он обращался с братом сейчас, уже довольно хорошо. И это не говоря уже о том, что в течение последних двух лет Цзянь Суйин лично обучал Цзянь Суйлиня деловым навыкам и тонкостям ведения бизнеса: как спекулировать акциями[4] и инвестировать, а также финансово поддерживал младшего брата общей суммой более чем на два миллиона юаней.

[4] спекулировать акциями — это покупка набора активов (товара, товаров или недвижимости) в надежде, что он станет более ценным в ближайшем будущем. В финансах спекуляция — это также практика участия в рискованных финансовых операциях в попытке получить прибыль от краткосрочных колебаний рыночной стоимости торгуемого финансового инструмента, вместо того, чтобы пытаться извлечь выгоду из базовых финансовых атрибутов, воплощенных в инструменте, таких, как прирост капитала, дивиденды или проценты.

Поэтому тот факт, что Цзянь Суйлинь хорошо относился к нему, Суйин воспринимал как обязанность — своего рода почтение.

Цзянь Суйлинь ловко очищал раков и креветки, а Цзянь дашао ел их по одной.

— В этом ресторане готовят вкусно. Сяо Линь-цзы, очисти немного и для Ли Юя.

— Я могу сделать это сам, — спокойно ответил Ли Юй.

— Просто не трогай, они горячие. Пусть он это сделает.

— Я привык все делать сам, — ответил Ли Юй. Он дотянулся до одного рака и стал его очищать. На его лице не отразилось никаких эмоций, но внутри вспыхнуло бушующее пламя гнева. Ему особенно было противно то, что Цзянь Суйин приказывал Суйлиню.

В глазах Ли Юя Цзянь Суйлинь обладал некой элегантностью, которая была редкостью для мальчиков его возраста. Он был нежен и вежлив с другими, что делало его отношения со всеми в школе исключительно хорошими. Даже его отец говорил, что этот ребенок знает, как себя вести, он совершит великие дела в будущем.

В течение почти десяти лет Ли Юй с нетерпением ждал возможности снова увидеть Цзянь Суйлиня, и теперь, когда он мог общаться с ним каждый день, он был по-настоящему счастлив. Для него это общение было драгоценным. Но вот Цзянь Суйин небрежно обращался с младшим братом, словно со слугой, приказывая ему все, что только заблагорассудится.

Это было похоже на то, что когда ты что-то воспринимаешь слишком хорошо и в твоих глазах это некая драгоценность. Ты будешь удовлетворен уже тем, что просто взглянул на свое сокровище. Но вот в глазах других то, что ты воспринимаешь как жемчужину,

выглядит как простой камень, которым придавливают крышку банки маринада. Этот камень можно использовать, но можно и оставить его нетронутым лежать в сторонке. Этот огромный психологический разрыв наполнял Ли Юя большим чувством обиды и негодования по отношению к Цзянь Суйину.

Цзянь Суйин, казалось, не расслышал иронии в его словах, делая глоток пива Яньцзин.[5]

[5] Яньцзинское пиво. Пивоваренная компания основана в 1980 году в Пекине, Китай. Yanjing Beer официальное пиво, подаваемое на государственных банкетах.

— Вам двоим не следует есть слишком много острого. Я боюсь, что ваши желудки не смогут этого вынести. Кроме того, не пейте слишком много алкоголя, он слишком холодный. Вы можете есть до тех пор, пока будете уверены, что завтра ваше состояние будет нормальным. Не подхватите диарею или что-нибудь еще, что не позволит вам хорошо отдохнуть.

— Не волнуйся, гэ, — Цзянь Суйлинь улыбнулся и кивнул головой.

— Ты нервничаешь? — спросил Цзянь Суйин.

— Нет.

— О, правда?

— Правда. Я морально готов, — улыбнулся Цзянь Суйлинь.

— Ли Юй, а ты нервничаешь? — улыбаясь, спросил Цзянь Суйин.

— Я ничего не чувствую, — покачал головой Ли Юй.

— Ты смелый и это не плохо. Когда я сдавал вступительные экзамены в колледж, я тоже совсем не нервничал. Это потому, что я с самого начала знал, что у меня не будет хороших результатов, но это не имело для меня значения. Мне не нужно полагаться на диплом, чтобы зарабатывать на жизнь.

— Гэ, ты умный. У тебя острый ум, — сразу же ответил Цзянь Суйлинь.

— Это правда. Но ты другой, у тебя были хорошие оценки с самого детства. Семья возлагает на тебя еще большие надежды. Позже ты можешь заняться политикой или бизнесом. Пока трудно сказать что-то наверняка. Поступление в хороший колледж очень полезно для твоей будущей карьеры. Так что завтра ты должен сдать хорошо. Если ты сможешь поступить в университет…

Цзянь Суйлинь посмотрел на него с большим ожиданием.

— Если ты поступишь, то проси у меня все что хочешь.

Глаза Цзянь Суйлиня заблестели, но он ничего не сказал.

— Ты еще не думал об этом? — рассмеялся Цзянь Суйин. — Просто имей это в виду. Как только ты точно будешь знать, что хочешь, мы сможем поговорить об этом снова.

— Спасибо, гэ.

— Куда вы двое хотите пойти после экзамена? Гэ отвезет вас куда захотите, — Цзянь Суйин снова посмотрел на Ли Юя.

Ли Юй взглянул на Цзянь Суйлиня и промолчал. Скоро должны были начаться летние каникулы, которые он ожидал, и было бы здорово, если бы он мог провести их с Суйлинем. Только вот он точно не хотел видеть Цзянь Суйина.

— Гэ, ты хочешь пригласить нас куда-нибудь? Разве тебе не нужно работать? — взволнованно спросил Суйлинь.

— Я сам себе босс. Кому как не мне решать, на работу идти или отдыхать?

— Гэ, я поеду куда тебе угодно.

Задумавшись об этом на мгновение, Цзянь Суйин на самом деле не знал, куда поехать. Если бы он мог просто взять с собой только Ли Юя, то в его маршруте было бы много романтических мест, но вот со своим собственным братом… может быть, в парк развлечений?

Цзянь Суйин взглянул на Ли Юя. В его глазах была жадность. Он с нетерпением ждал того момента, когда сможет остаться с Ли Юем наедине.

Несмотря на то, что кондиционер работал на полную мощность, тела всех троих покрылись испариной и потом. По мере того, как пряные креветки и острые раки исчезали с больших тарелок, губы мужчин становились красными от специй.

Способность пить у Цзянь Суйина была выработана годами. Напиться ему было нелегко. Но эффект алкоголя был легко заметен на его лице, оно уже слегка покраснело. Сегодня Цзянь Суйин пил больше, чем обычно. Глядя на него, казалось, что не только тело у него покраснело, но даже пальцы ног приобрели розовый оттенок.

Цзянь Суйлинь и Ли Юй не пили. Они просто тупо смотрели, как Цзянь Суйин выпивает очередную порцию алкоголя и как оттенок его кожи постепенно приобретает красноту.

Цзянь дашао был модным геем, он любил одеваться красиво. Его одежда всегда соответствовала моде. Сегодня, собираясь выйти из дома, он надел бежевый свитер с большим v-образным вырезом. Этот вырез открывал его красивые и гладкие мышцы груди, которые обычно были спрятаны. Сейчас его слегка розоватая кожа и блестящие от выпитого глаза делали его максимально соблазнительным. За последние десять минут официантки, которые подходили к столу, не осмеливались взглянуть на него открыто. Вместо этого они застенчиво опускали глаза и быстро убегали.

Цзянь дашао совершенно не подозревал о вышедших из-под контроля своих мужских гормонах. Единственная причина заключалась в том, что перед ним уже был привлекательный мальчик. У него и в мыслях не было оглядываться по сторонам, чтобы посмотреть, есть ли в помещении другие симпатичные парни. Естественно, он не знал, как смотрят на него окружающие его люди.

Ли Юй сидел рядом с Цзянь Суйином. Когда Суйин приблизил свое лицо, чтобы сказать ему что-то, Ли Юй почувствовал запах его тела, который проник ему в нос. Запах одеколона, смешанный с алкоголем… честно говоря, запах был весьма специфический. Он вызывал у Ли Юя особую сенсорную стимуляцию и чувство возбуждения. Ли Юй не знал, как это описать, но… И хотя ранее не хотел пить алкоголь, но прямо сейчас ему вдруг захотелось немного выпить.

По мере того, как они вели разговор, у Ли Юя появились противоречивые чувства к Цзянь Суйину, и его прежде ярое сопротивление этому мужчине немного ослабевало. Цзянь Суйин был знающим и осведомленным человеком во многих областях — он мог объяснить все, что вы хотели знать, четко и логично. Еще оказалось, что он любил пошутить. Разговаривать с ним было очень интересно.

Прошло много времени, которое никто за едой не заметил. Цзянь дашао был навеселе. Он позволил себе сегодня расслабиться и много выпить.

Как только они добрались до дома, Цзянь Суйин вспомнил, что он еще не приготовил для гостей постельное белье. Такого рода пустяковое дело было не тем, что он хотел делать сам.

— Сяо Линь-цзы, расстели постельное белье в этих двух комнатах для гостей, — скомандовал Цзянь Суйин. Дав это указание, он доковылял до дивана и рухнул на него. — И налей мне воды.

Цзянь Суйлинь налил ему стакан воды и пошел в комнату, чтобы застелить постель.

— Я помогу тебе, — Ли Юй тоже последовал за ним.

Цзянь Суйин почувствовал, что у него закружилась голова. Он очень хотел спать. Но прежде чем провалиться в дрему, он услышал смех. Он открыл глаза, встал с дивана и пошел в комнату для гостей.

Облокотившись на дверной проем, он смотрел, как два подростка бьют друг друга подушками, громко смеясь.

Эти невинные и естественные улыбки могли затопить сердца любого, кто смотрел на них. Цзянь Суйин тоже не выдержал. Уголки его губ приподнялись в полуулыбке.

Глава 9 - Вступительный экзамен в колледж

На следующий день Цзянь Суйин не встал утром, чтобы проводить подростков. Но он вызвал своего шофера, чтобы тот отвез Ли Юя и Цзянь Суйлиня в школу, и велел ему забрать их в полдень.

Проснувшись около десяти часов, Суйин позвонил в ресторан при отеле и попросил приготовить несколько блюд. Зная о том, что парни возвращаются в полдень, Цзянь Суйин начал бессознательно нервничать.

Он вдруг задался вопросом о том, как они справились с экзаменом. Хорошо ли ответили? Допустили ли какие-либо ошибки? Каково было их настроение и тому подобное. Такое волнение у него создавало иллюзию того, что он является родителем.

В конце концов, Суйин не выдержал. Он велел шоферу вернуться за ним, чтобы он смог поехать в школу и забрать обоих парней.

Впервые в жизни Цзянь дашао проявил доброту и сделал то, что должен делать старший брат, — он пошел забирать своего младшего брата после вступительных экзаменов в колледж. Конечно же, главной целью был вовсе не упомянутый родственник.

Как только машина свернула на дорогу, ведущую к школе, где проходил экзамен, голова Суйина чуть не взорвалась от происходящего впереди.

Бесчисленное количество машин почти полностью перекрыли всю улицу. Это было огромное столпотворение из людей и автомобилей. Чтобы расчистить дорогу, пришлось даже задействовать дорожную полицию.

За двадцать минут автомобиль Цзянь Суйина продвинулся вперед менее чем на десять метров.

— Черт возьми, дорога перекрыта… Ладно, тебе необязательно ехать туда. Я выйду и найду их сам. А ты развернись и жди нас на другой стороне улицы.

Его водитель вздохнул с облегчением. Он потратил бы целую вечность только на то, чтобы просто проехать вперед. Такая пробка сведет с ума кого угодно.

Как только Цзянь Суйин открыл дверцу машины, огромная волна жара практически отбросила его назад, заставляя скрыться обратно в салоне автомобиля. Он прищурился и посмотрел на яркое солнце, прежде чем снова выйти на дорогу и направиться к школьным воротам.

Хотя его лодыжка все еще немного побаливала, это совершенно никак не повлияло на его ходьбу. Вот только жара была поистине невыносимой. Радовало то, что до школьных ворот было не более ста метров.

К счастью, прибывшие сотрудники ГАИ регулировали движение транспорта. Цзянь Суйин дошел до школьных ворот и присоединился к сотням родителей и других родственников, заполонивших всю территорию. Цзянь Суйин наблюдал за тем, как многие оглядываются по сторонам и вытягивают шеи, чтобы смотреть вдаль.

Цзянь дашао был высоким мужчиной с длинными и стройными ногами. Его рост позволял ему выделяться в огромной разношерстой толпе. Многие смотрели на него с восхищением, а некоторые с подозрением, удивляясь, что такой красивый мужчина делает здесь. Цзянь Суйин спросил у одной из рядом стоящих тетушек, когда закончится экзамен, и узнал, что осталось всего около трех минут. Он спокойно отошел в тень высоко дерева и стал ждать.

Ему совершенно нечего было делать, кроме как тоже оглядеться по сторонам. Именно в этот момент он услышал, что кто-то зовет его сзади.

— Цзянь шао!

Любой, кто называл его так, был либо потомком коммунистического чиновника, который не был с ним знаком, либо кем-то, кто хотел сблизиться с ним, чтобы выслужиться и подружиться.

Суйин обернулся и увидел высокого красивого мужчину, который внешне был очень похож на Ли Юя. В его чертах было что-то серьезное и величественное. Походка, хотя была и простая, но излучала некую неземную силу. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — он не был простым человеком.

Это мог быть только Ли Да гунцзы.[1]

[1] Ли Да гунцзы — Ли — это фамилия, Да — большой/старший, а Гунцзы — это термин для обращения к сыну чиновника. Переводится как «Старший сын чиновника Ли» или «Ли, старший сын чиновника».

Цзянь дашао — Цзянь — это фамилия, Да — большой / старший, а Шао происходит от слова 大少爷 dashaoye, что означает старший сын (из богатой семьи). Цзянь шао = Цзянь дашао = Цзянь Суйин.

Мужчина, который подошел, был не кто иной, как старший брат Ли Юя — Ли Сюань.

Суйин не особо был знаком с Ли Сюанем.

Ли Сюань очень сильно отличался от Цзянь Суйина. Дед Ли Сюаня был государственным чиновником, а дед Цзянь Суйина по отцовской линии был генералом армии. Хотя они считались людьми одного класса, которые помогали закладывать фундамент страны, но образованный человек и человек, державший оружие в своих руках, с древних времен смотрели друг на друга свысока. Дедушка Цзянь и лао Ли не особо нравились друг другу и между ними никогда не было глубокой дружбы, но все же они ладили между собой.

Дед Ли Сюаня, лао Ли, отличался от деда Суйина. Он был чрезвычайно зациклен и очень строг в культурном воспитании своих детей и внуков.

Ли Сюань и Цзянь Суйин были примерно одного возраста. В детстве, когда Цзянь Суйин был занят тем, что лазал по деревьям с босыми грязными ногами, разоряя птичьи гнезда, Ли Сюань послушно сидел дома и изучал английский.

Суйин был слишком активным и непослушным ребенком. Его штаны не выдерживали и двух дней носки, были всегда изорванными и грязными. Он часто ссорился и дрался с другими детьми, доставляя неприятности отцу. Поэтому, естественно, Цзянь Суйину не довелось общаться и играть в детстве с таким умным и послушным мальчиком, как Ли Сюань, который уже в юном возрасте был начитанным и воспитанным.

У каждого из них были свои собственные круги общения, и хотя они иногда пересекались, то лишь вежливо приветствовали друг друга, не более. Сегодня, под палящим солнцем и при огромном скоплении людей, они встретились случайно. Но цель у них была одна и та же.

— Цзянь шао, какое совпадение, — Ли Сюань улыбался, протискиваясь сквозь толпу, чтобы пожать ему руку.

— Я бы назвал это судьбой, но нет? — Цзянь Суйин улыбнулся в ответ. — Ты здесь для того, чтобы забрать Ли Юя?

— Я пришел, чтобы дождаться его, но не для того чтобы забрать. Он сказал мне, что остановился с Суйлинем у тебя. Я примчался сюда сразу же, как только сошел с самолета, и у меня не было достаточно времени, чтобы позвонить тебе. Извини, что беспокоим этим тебя.

— О каком беспокойстве ты говоришь? Твой брат мне тоже брат. К тому же эти дети очень хорошо ладят между собой. Перед экзаменами они провели много времени за разговорами и расслабились, — Цзянь Суйин усмехнулся, пытаясь более менее расположить к себе Ли Сюаня.

Для детей известных семей, чьи предшественники проливали пот и кровь при создании Нового Китая, существовало негласное правило: вся семья сосредотачивалась на продвижении одного ребенка к вершине успеха. На всех детей силы не тратились, так как не будет нужного результата.

Что это значило? Если взять, например, семью Цзянь, то у дедушки по отцовской линии было два сына и две дочери. Он выбрал младшего сына, который был дядей Цзянь Суйина. Вся семья, в том числе и пожилые родственники, которые уже занимали высокий пост в правительстве, сосредоточились на поддержке и продвижении его дяди, чтобы он мог получить хотя бы должность министерского уровня, прежде чем уйдет на пенсию. Остальные трое детей устраивали свою жизнь так, как хотели. Если кто-то из них решил бы войти в правительство, то его продвижение по службе было бы ограниченным. Отец Суйина был государственным чиновником всего несколько лет, прежде чем покинул эту должность. Его отец занимался бизнесом и зарабатывал деньги для семьи, а его дядя обладал властью и авторитетом. Это так называемый баланс. Система сдержек и противовесов. Таким образом, их семья будет процветать еще в течение долгого времени.

Что касается семьи Ли, то лао Ли выбрал отца Ли Юя, а тот в свою очередь выбор сделал в пользу старшего сына Ли Сюаня. Поэтому, если бы Ли Юй захотел сделать карьеру государственного чиновника, то она не была бы такой преуспевающей, как у Ли Сюаня, так как главой семьи Ли в будущем неизбежно станет Ли Сюань.

Что касается самого Ли Сюаня, тот он довольно конкурентноспособный человек. Совершенный и превосходный — главное описание его с самого детства. Двигаясь плавно, он уже проложил свой путь к вершине несмотря на то, что ему еще нет и тридцати. Через пару лет он, несомненно, получит новое повышение. Старший сын семьи Ли, бесспорно, обладал блестящим будущим и процветающей карьерой. Это и не удивительно, он всегда был лучшим среди своих сверстников.

Хотя сейчас Цзянь Суйин жил хорошо и гордился своей карьерой, все же его дядя — не его биологический отец. Дядя когда-нибудь уйдет на пенсию, а двоюродный брат Суйина был еще молод. В их семье следующий преемник еще не был выбран. В глубоком омуте чиновничества и бюрократии Пекина было необходимо начинать накапливать и развивать собственные связи с раннего возраста. Чем шире будет распространяться эта сеть, тем выше можно подняться и тем прочнее будет фундамент для семьи Цзянь.

Хорошие отношения с Ли Сюанем, как с будущим главой семьи Ли, были хорошей перспективой для Цзянь Суйина. Ли Сюань, очевидно, тоже стремился закрепить свою связь с Суйином.

Цзянь Суйин слышал, что Ли Сюань не так давно был переведен в Гуанси[2]. Сегодняшняя встреча в Пекине стала для него неожиданностью.

[2] Гуанси — автономный регион, расположенный на юге Китая.

— Я знаю это по собственному опыту, насколько важно сохранять хорошее настроение и позитивный настрой перед экзаменом, — улыбнулся Ли Сюань. — Ли Юй ночевал в твоем доме. Близкое расположение к месту проведения экзамена облегчило ему дорогу. Большое тебе спасибо за то, что позволил ему остаться.

— Не упоминай об этом и не будь настолько вежлив. В этом нет ничего особенного. В конце концов, это всего лишь постель и еда.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Их разговор перешел на отвлеченные темы.

Цзянь Суйину ловко удалось перевести тему их разговора в нужное для него русло и он заговорил о Бэйхай.[3]

[3] 北海; пиньинь: BěihiI) —  Бэйхай — портовый район в Гуанси, Китай. Ли Сюань работает в Гуанси, поэтому Цзянь Суйин хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы заняться там бизнесом.

На днях Суйин разговаривал со своим отцом и обмолвился, что хочет приобрести участок в Бэйхае. Это был не просто разговор, он действительно хотел заняться там бизнесом. Недавно он провел переговоры нового проекта по производству корма[4], который мог бы снизить затраты на производстве до очень низкой цены себестоимости. Это был очень конкурентоспособный продукт на рынке, но сырье нужно было импортировать из Юго-Восточной Азии, а ближайшей к его фабрике гаванью был порт в Бэйхай.

[4] корм — корма для животных; корм для домашнего скота, состоящий из цельных растений, включая листья, стебли и зерно, таких кормов, как кукуруза и сорго.

На самом деле это был небольшой проект, на который Цзянь Суйин не хотел тратить свое время и первоначально забраковал его. Но поскольку проект принадлежал невестке его зятя, то он хотел, чтобы Суйин инвестировал и участвовал в нем. Суйин обещал подумать об этом, но он не хотел тратить свои деньги. Если бы он мог попросить у правительства участок земли во имя переработки энергосберегающих и экологически чистых отходов, то тогда он мог бы использовать землю в качестве залога для привлечения финансирования. Это непреднамеренно означало, что он получит что-то ценное из ничего. В будущем, если бы Суйин смог помочь компании стать известной, [5] то смог бы получить от этого огромную прибыль. Если запрос на землю не будет удовлетворен, то Цзянь Суйин не хотел тратить на это силы и время, так как у него было много других проектов. Да, он не хотел тратить свои собственные деньги на то, что потенциально может не принести прибыли, если что-то пойдет не так. У него был настрой «попробовать». Если все получится, это будет здорово, а если этого не произойдет, то он сможет оправдаться перед зятем.

[5] выход на биржу — это процесс продажи акций, которые ранее находились в частном владении, впервые новым инвесторам. Иначе известный как первичное публичное размещение акций (IPO).

Суйин подумал, что Ли Сюань единственный, у кого там надежные связи, и поэтому он осторожно высказал ему свое мнение.

Однако это было неподходящее место для такого разговора. Ли Сюань рассеянно смотрел на группу выходящих учеников. Он не ответил прямо, но дал понять, что им определенно нужно выбрать время, чтобы пообедать и обсудить этот вопрос.

Цзянь Суйин тоже знал, что сейчас неподходящее время, поэтому он как бы между прочим упомянул об этом, чтобы в будущем иметь возможность вернуться к этому разговору.

Несколько секунд спустя Цзянь Суйин увидел невероятно красивого парня, выходящего из школы.

— Ли Юй! Ли Юй! — закричал Цзянь Суйин. Он был взволнован даже больше, чем Ли Сюань.

Ли Сюань вздрогнул от его крика и удивленно посмотрел на него.

Однако Ли Юй вообще не слышал Суйина, так как вокруг было слишком много людей.

Ли Сюань тоже пару раз окликнул его, но результат был тот же. Он даже хотел протолкнуться сквозь толпу, но все родители, которые с нетерпением ждали своих детей, начали протискиваться вперед по направлению ко входу в здание, так что пройти стало проблемой.

Цзянь Суйин быстро достал свой телефон и позвонил Ли Юю.

Издалека он наблюдал, как Ли Юй, нахмурившись, долго смотрел на свой мобильный телефон, по-видимому, колеблясь, прежде чем наконец ответить:

— Цзянь-гэ…

— Посмотри налево.

Ли Юй замер на месте, прежде чем повернул голову. Он увидел, что Цзянь Суйин машет ему рукой, а рядом с ним стоит его старший брат.

— Гэ, как ты здесь оказался? — Ли Юй поспешно пробрался сквозь толпу и лучезарно улыбнулся своему брату.

— Мама и папа не хотели приезжать. Они сказали, что испугались того случая, когда я сдавал экзамен. Они больше не желали видеть этот ужас из огромного числа людей и машин. Поэтому я приехал посмотреть, как ты справился.

— Я думаю, что я справился, — Ли Юй улыбнулся, обнажив свои белые зубы. Он повернулся, смотря на Цзянь Суйина. — Цзянь-гэ, Суйлинь и я были не в одном экзаменационном классе, — как только он произнес эти слова, его мобильный зазвонил. — Привет, Суйлинь. Твой гэ здесь, и мой гэ тоже здесь. Мы находимся с левой стороны от школьных ворот.

Вскоре после этого появился Цзянь Суйлинь. На его лице не было и следа беспокойства.

— Как прошел экзамен? — немного резко спросил Цзянь Суйин.

— Я не переживаю. Думаю, что должно быть неплохо, — слабо улыбнулся Цзянь Суйлинь.

— Это хорошо. Не думай о результатах больше, потому что все уже произошло и ничего не изменить. Сосредоточь свои силы на подготовке к следующим экзаменам.

— Ваш Цзянь-гэ прав, — Ли Сюань похлопал Ли Юя по плечу. — Не думай об этом уже. Лао эр, [6] ты доставил неудобства, остановившись у своего Цзянь-гэ. Ты должным образом поблагодарил своего Цзянь-гэ?

[6] Лао Эр — второй по старшинству ребенок в семье. К Ли Юю будут часто обращаться  так. Кроме того, Ли Лао Эр так можно называть кого-то вне семьи, если добавлять фамилию «Ли» перед Лао Эр».

— Айя, — Цзянь Суйин похлопал Ли Сюаня по плечу, — ты опять начинаешь?

— Тогда я буду хозяином сегодняшнего обеда, — Ли Сюань засмеялся, — Суйлинь, где ты хочешь поесть?

— Ли-гэ, я не привередлив, — улыбнулся Цзянь Суйлинь.

— В этом нет необходимости, — вклинился в разговор Цзянь Суйин, — у меня уже все готово. Идем, идем. Сегодня в полдень мы будем отдыхать у меня дома.

Ли Сюань попытался вежливо настоять на своем, но Цзянь Суйин добился того, чтобы они поели у него дома.

— Тогда ладно, — Ли Сюань согласился. — Как только мы закончим есть, вы, ребята, сможете отдохнуть.

Цзянь Суйин повел всех троих через улицу, где их ждал его шофер.

Когда они подошли к машине, Суйин стал сожалеть, что воспользовался именно этой машиной. Среди четверых мужчин не было никого ростом ниже ста восьмидесяти сантиметров. Один сядет впереди, а остальным нужно будет как-то втиснуться на заднее сиденье. Трем высоким мужчинам втиснуться в маленькие пространство очень сложно.

Цзянь Суйин настаивал на том, чтобы Ли Сюань сел на переднее сиденье.

Однако Ли Сюань вежливо начал возражать, что там должен ехать сам Суйин.

Поскольку двое мужчин не были хорошо знакомы друг с другом, им пришлось прибегнуть к такой вежливости, чтобы в будущем сохранить хорошее отношение.

В конце концов Цзянь Суйину удалось-таки уговорить Ли Сюаня. Сам же Суйин радостно втиснулся между своим братом и Ли Юем.

Рука Ли Юя была почти прижата к его талии, бедро было близко к его бедру. И когда свежий аромат тела Ли Юя ударил Суйину в нос, ему очень захотелось повернуть голову и поцеловать гладкую щеку Ли Юя.

Он был так счастлив, что не смог скрыть улыбку.

По дороге Цзянь Суйин кому-то позвонил и отдал указание, чтобы к их приезду ему домой доставили приготовленный обед. Когда четверо мужчин вошли в квартиру, внутри уже не было посторонних, а помещение наполнял аромат приготовленной еды.

Цзянь Суйин любил открыть бутылочку хорошего вина, когда у него было хорошее настроение. Когда он впервые встретил Ли Юя, даже ему ужасно не понравилось то сладкое вино, которое было в доме отца. Суйин подумал, что поскольку двое младших не могут еще пить, то Ли Сюань-то составит ему компанию. Хотя бы одну закаленную почку-то он должен иметь.[7]

[7] Закаленная почка — Ли Сюань занимает официальную должность чиновника. Чаще всего люди хотят поговорить о своих делать и подлизаться вне рабочего кабинета, а это значит, что он должен часто пить со своими коллегами и партнерами, поэтому его почки должны быть более чем здоровыми. По крайней мере, одна точно.

Суйин точно не ожидал, что когда он достанет вино, Ли Сюань будет виновато улыбаться и отмахиваться руками.

— Суйин, не надо. У меня еще сегодня днем есть важные дела, которые мне необходимо уладить, поэтому я действительно не могу сейчас пить.

— Всего лишь бокал вина, — разочарование Цзянь Суйина было невозможно скрыть, — когда четверо мужчин едят и ничего не пьют, разве это нормально?

— Я выпью с тобой в следующий раз, — Ли Сюань по-прежнему улыбался, но переубедить его было невозможно, — я правда сегодня не могу.

Цзянь Суйину пришлось убрать вино обратно в винный шкаф. После этого он пригласил всех к столу, чтобы просто поесть.

Двое студентов, только что сдававшие вступительный экзамен в колледж, не могли не обсуждать то, какие вопросы были на экзамене и правильно ли они дали на них ответы. И хотя оба помнили слова преподавателя, что не стоит думать о том, что они написали или как ответили, но всякий раз, как только тема так или иначе затрагивала учебу, новые разговоры вспыхивали, как огоньки.

— Эй, не говорите постоянно об этом. Это уже никак не повлияет на ваш результат, — Ли Сюань в очередной раз пытался сменить тему разговора. — Сегодня было очень жарко. Даже просто выйдя на улицу можно моментально вспотеть.

— Ли Сюань, на сколько дней в этой поездке ты планируешь оставаться здесь?

— Я пробуду в столице одну неделю. У меня назначена важная встреча. К тому же я воспользовался шансом повидаться с Лао эром.[8]

[8] Лао эр — второй сын в семье; Ли Сюань говорит о Ли Юе. Если Цзянь Суйин захочет называть Ли Юя так, он должен добавить еще и фамилию — Ли Лао Эр (второй сын семьи Ли).

— Тогда посмотри, будешь ли ты свободен в ближайшие пару дней. Я приглашу тебя на ужин. Как раз в это время они тоже закончат свои экзамены и мы можем собраться вместе.

— Я не хочу беспокоить тебя. Сегодняшнего обеда уже более чем достаточно.

— Сегодня особый случай. Но мое скромное жилище не подходит для большого начальника Ли. Нет-нет, так не пойдет. Ты должен дать мне эту возможность, прежде чем вернешься обратно. Недавно на берегу реки Лиангма открылся новый ресторан кантонской кухни. Там подают огромных крабов с Аляски. Я обязательно должен отвести вас туда, чтобы вы попробовали их.

Ли Сюань попытался придумать какие-то отговорки, но в итоге все равно согласился.

Цзянь Суйин был счастлив. Сегодня ему сопутствовала удача. Он не только любовался красотой младшего брата семьи Ли, но и воспользовался шансом завязать более тесные отношения и со старшим. Новые дружеские отношения на финансовом рынке очень ценны. Суйин чувствовал, что ему крупно повезло. Он должен обязательно использовать эту удачу в своих интересах, чтобы подняться еще выше. Он просто не мог упустить такую возможность. Цзянь Суйин твердо в это верил и всегда придерживался этого пути.

Когда четверо мужчин поели, Цзянь Суйин отослал двух младших братьев вздремнуть. Он  заварил чайник чая и они вместе с Ли Сюанем разместились в гостиной, чтобы еще немного пообщаться.

Молодые и образованные мужчины всегда найдут много тем для разговоров. Каждый из них обладал богатым опытом, поэтому они оба были полезны друг другу. Принцы [9] столицы время от времени собирались вместе, чтобы пообщаться. Помимо нужных связей, которыми они обзаводились, самым полезным все же всегда оставалась информация.

[9] принцы — также переводимые как наследные принцы партии, являются потомками видных и влиятельных высокопоставленных коммунистических чиновников в Китайской Народной Республике. Это не политическая партия, а неофициальная и часто уничижительная классификация для обозначения тех, кто извлекает выгоду. По аналогии с наследными принцами в наследственных монархиях. Многие из ее членов занимают высокопоставленные политические и деловые посты в высших эшелонах власти. Однако внутри нет заметной политической сплоченности, и поэтому их не следует сравнивать с другими неформальными группировками, которые напоминают внутрипартийные фракции с некоторой степенью сходства по политическим вопросам.

Именно во время этой беседы Ли Сюань вскользь упомянул несколько потенциальных проектов в Гуанси, которые привлекали инвестиции.

У Цзянь Суйина появилось еще больше желания работать с Ли Сюанем. Он еще молод и должен получить больше опыта, чтобы занять высокую квалификацию в бизнесе. Поэтому, если он сможет оставить после себя достойное впечатление в каждом месте, где он останавливался, то это будет большим подспорьем для его будущего развития. Поскольку Ли Сюань еще молод, было неясно, какую должность он займет позже. Кроме того, проекты, о которых он упомянул, вызывали довольно заманчивый интерес. Цзянь Суйин понял, что Ли Сюань обладает большой дальновидностью, очень предусмотрителен и имеет большой аппетит, что не совсем было очевидно по его спокойному и дотошному строгому внешнему виду.

Они очень много поговорили с перспективой на будущее, не заметив, что время обеда уже прошло. Сегодняшняя встреча их очень сблизила. Цзянь Суйин чувствовал себя так, словно они знали друг друга с самого детства, и даже немного сожалел, что они не встретились раньше. Сегодня точно удача была на его стороне.

Как бы Суйин ни отдавал предпочтение красоте, в конце концов, он все равно оставался амбициозным мужчиной. В данный момент его интерес к Ли Сюаню стал немного больше, чем к Ли Юю. Если раньше он общался с Ли Юем исключительно потому, что тот ему нравился, то теперь у него появилась и другая важная причина. Он должен был наладить свои рабочие отношения с Ли Сюанем через Ли Юя. [10]

[10]  Как и остальные члены семьи Ли, Ли Сюань является государственным чиновником, и у него, естественно, есть амбиции подняться по служебной лестнице. Цзянь Суйин тоже является амбициозным бизнесменом, поэтому в этой встрече ценность Ли Сюаня для него является больше, чем Ли Юя, так как у старшего брата связи более ценные. В конце концов, на данный момент Ли Юй всего лишь студент и не имеет никакого статуса.

Вскоре Цзянь Суйлинь и Ли Юй проснулись.

Ли Сюань сказал несколько слов на прощание Ли Юю и откланялся.

Цзянь Суйин попросил водителя отвезти их обратно в школу.

Глава 10 - Сяо Ли-цзы

Время пролетело незаметно и вот уже закончились вступительные экзамены в колледж. Когда во второй половине дня Цзянь Суйин отправился за подростками в школу, он был удивлен, увидев, насколько здесь многолюдно. Ему было очень трудно вытащить своего брата из такой толпы, к тому же он узнал, что Ли Юя уже забрал водитель семьи Ли. Суйин был несколько разочарован. Но, с другой стороны, он понимал, что каждый ребенок, закончив вступительные экзамены, обязательно вернется в первую очередь домой, чтобы отпраздновать такое событие со своей семьей. Все равно впереди долгое лето, а ведь он никуда не торопится.

Цзянь Суйин привел брата в отель. На этом обеде собралась вся их семья. Как только они вошли в ВИП-комнату, то увидели, что их отец и мать Цзянь Суйлиня, Чжао Янь, сидят и о чем-то разговаривают. Чжао Янь сидела с нахмуренными бровями, выглядя чем-то недовольной.

Цзянь Дунъюань увидел, как они вошли. Оба его сына были талантливы, имели необыкновенную внешность и привлекали взгляды. Сердце отца наполняла гордость. Он не знал, как выразить свои чувства, поэтому просто подозвал менеджера отеля.

— Эй, юная леди, — он обратился к ней, вздыхая от волнения, — посмотрите на моих двух сыновей. Скажите, они ведь хороши? — лучезарная улыбка появилась на его лице.

— С таким благородным отцом, как вы, ваши сыновья, естественно, должны быть так же хороши [1]. Сразу видно, что сыновья председателя Цзянь безусловно являются тиграми, как и их отец, — польстила им подошедший менеджер.

[1] 虎父无犬子 В буквальном смысле это означает «с отцом-львом сын не может быть псом». Или «какой отец, такой и сын».

— Какая жалость, что у меня только сыновья. Было бы неплохо иметь еще и дочь. Какой бы она была красавицей, — весело рассмеялся Цзянь Дунъюань.

— Тогда позвольте молодому господину Цзяню побыстрее жениться и подарить вам невестку, но не выбирайте кого попало, в таком вопросе все же спешка ни к чему, — ответила девушка.

Услышав это, Цзянь Дунъюань изобразил подобие улыбки и взглянул на Цзянь Суйина. Он тяжело выдохнул. В его глазах, казалось, были обида и сожаление.

— Ты — мой ребенок, но я даже не знаю, могу ли я еще рассчитывать на тебя.

Цзянь Суйин не обратил внимания на его слова, как обычно просто проигнорировав.

Если отец упоминал о его сексуальной ориентации, то Суйин просто отворачивался, но всегда оставался хладнокровным к его высказываниям, даже если злился. Однако сегодня Суйин не хотел портить себе хорошее настроение, поэтому ничего не сказал.

— Суйлинь, иди, сядь рядом со своей мамой, а Суйин сядет здесь, со мной.

— Сегодня твой отец лично нальет бокал вина, чтобы поздравить тебя с окончанием твоей двенадцатилетней тяжелой работы, — Цзянь Дунъюань наполнил стакан вина для Цзянь Суйлиня. — Папа знает, что быть студентом нелегко. Ты всегда хорошо учился и был гордостью для нас с твоей мамой. Как бы то ни было, я видел твои усилия, и мы с твоей мамой удовлетворены.

— Спасибо, папа. Спасибо, мама, — Цзянь Суйлинь быстренько встал.

Они втроем говорили на разные темы. Если не считать тех разов, что Цзянь Дунъюань выпивал с Цзянь Суйином, пытаясь вовлечь его в разговор, то в присутствии Суйина вовсе не было необходимости. Все разговоры за столом не имели к нему никакого дела и он откровенно скучал. Его взгляд случайно встретился со взглядом Чжао Янь, но она поспешно опустила глаза.

Суйин холодно усмехнулся, прекрасно зная, что эта женщина боится его.

Цзянь Суйин был удовлетворен ее страхом. Она никогда не решалась произнести в его присутствии даже слова и это было лучше для нее самой. Если она и ее сын хотят нормально жить в семье Цзянь, то она непременно должна провести свою жизнь в этом страхе.

Но даже это все равно было слишком низкой ценой, считал Суйин.

В конце концов, ведь она все еще может носить золото и серебро, а также титул законной жены Цзянь Дунъюаня. А его мать умерла от болезни, страдая от гнева и не имея возможности видеть, как растет ее единственный сын.

— Суйлинь, какие у тебя планы на летние каникулы? — к концу обеда спросил Цзянь Дунъюань.

— Папа, а у тебя есть уже какие-то планы? — Цзянь Суйлинь сделал глоток чая и бросил на него особенно многозначительный взгляд.

— Теперь, когда ты сдал все экзамены, я не возражаю, чтобы ты отдохнул несколько дней. Но ты не можешь тратить два месяца летних каникул только на развлечение и веселье. Ты ведь знаешь это, верно?

— Я понимаю.

— Ты был послушен с детства. В отличие от тебя, я никогда не мог контролировать твоего брата. Я до сих пор помню тот год, как он сдал вступительные экзамены в колледж… Суйин, расскажи сам своему брату, что ты сделал.

— Я угнал у тебя машину, — лениво начал свой рассказ Цзянь Суйин, — я поехал тогда в Далянь с друзьями, чтобы торговать там морепродуктами. Мы провели там чуть больше двух месяцев. Я заработал немного денег, а потом вернул тебе машину.

— Этот паршивец с самого детства убегал из дома, — хмыкнул Цзянь Дунъюань. — Не было ни одного дня, когда бы я ни беспокоился из-за него. Суйлинь, ты ребенок, который не заставляет взрослых волноваться. Твой брат… хотя от него всегда было много хлопот и он часто валял дурака, но он действительно очень способный. Я не хочу, чтобы ты учился у него, как перечить и беспокоить меня. Но я хочу, чтобы ты узнал, как твой брат ведет свой бизнес, как общается с людьми. Я хочу, чтобы ты научился у него тому, как заставить людей говорить о себе всего за несколько лет, не упоминая при этом, чей он сын.

Сияющие глаза Цзянь Суйлиня остановились на Цзянь Суйине.

— Папа, что ты этим хочешь сказать? Просто говори прямо, а не ходи вокруг да около, — Цзянь Суйин продолжал крутить в руке бокал с вином.

— Я имею в виду, что пусть он повеселится пару недель, а затем до конца лета выйдет на стажировку в твою компанию.

— Папа, он всего лишь выпускник средней школы, какая стажировка? Даже если ты дашь мне денег для его зарплаты, я все равно буду чувствовать себя обремененным.

— Он пока не умеет ничего делать, но он должен учиться у тебя.

— В моей компании нет места туоюпинам[2]. Если ты действительно хочешь, чтобы он чему-то научился, то пусть начнет с мытья посуды.

[2] 拖油瓶 это термин для обозначения ребенка, родившегося во втором браке.

** Отец Цзянь Суйина изменял своей жене с Чжао Янь, когда она еще была замужней женщиной.

Чжао Янь вдруг выпрямила спину и умоляюще посмотрела на Цзянь Дунъюаня.

Цзянь Суйин с самого детства воспитывался как будущий глава семьи Цзянь. Обладая непреклонным и надменным характером, мало кто мог его вообще контролировать. Чем старше он становился, тем более весомей становился его голос. Если бы он действительно захотел, чтобы Цзянь Суйлинь мыл посуду в ближайшие два месяца, то он, конечно же, мог бы убедить Цзянь Дунъюаня в этом, какой бы неожиданной ни была причина.

Суйлинь был плотью и кровью Чжао Янь, как она могла бы согласиться на такое? Она была не согласна с тем, чтобы Цзянь Суйлинь проходил стажировку в компании Цзянь Суйина, но Цзянь Дунъюань настаивал на этом и она ничего не могла с этим поделать. Теперь она действительно боялась, что если она разозлит Цзянь Суйина, то Суйлиню действительно придется мыть посуду целых два месяца. В семье Цзянь только мужчины имели право голоса, практически не оставляя женщине возможность вмешаться.

— Какой позор! Как ты думаешь, чему он может научиться, моя посуду? — к счастью Чжао Янь, Цзянь Дунъюань сохранил еще остатки разума, чтобы противостоять Суйину. — Позволь ему пойти в твою компанию. Только ты сможешь научить его чему-то полезному.

Цзянь Суйин не хотел, чтобы его заставляли видеться с Цзянь Суйлинем каждый день на протяжении двух месяцев. Только от одной мысли ему уже было противно. Сколько он сможет так выдержать? Суйин действительно боялся, что не сможет контролировать себя и ему снова придет в голову начать оскорблять его, как он делал это в детстве.

Цзянь Дунъюань и Цзянь Суйин оказались в тупике.

— Гэ, позволь мне пройти стажировку в твоей компании. Даже если я начну с уборки, — Цзянь Суйлинь слегка наклонился вперед, искренне улыбаясь.

— Кто хочет, чтобы ты убирался? — Цзянь Суйин вспыхнул. — Наша уборщица зарабатывает три тысячи в месяц, чтобы растить своего ребенка и ухаживать за больным мужем. Ей действительно нужен этот доход, и она отлично справляется со своей работой. Ты пытаешься украсть у нее работу?

Цзянь Суйлинь и Чжао Янь сразу изменились в лицах. Очевидно, что сказанное Суйином вызвало у них дискомфорт.

Хотя Цзянь Дунъюань всегда знал, что Суйин не так уж хорошо относится к брату, он не мог защитить своего младшего сына, всегда оставаясь в невыгодном положении. Но именно сейчас говорить так в присутствии матери Суйлиня?

— Суйин, — Цзянь Дунъюань хлопнул ладонью по столу, — как ты можешь такое говорить о своем брате? Что плохого в том, чтобы позволить ему помочь тебе и немного поучиться? Почему ты так недоволен? Насколько сильно это тебя беспокоит?

Цзянь Суйин закатил глаза.

Он действительно был не в настроении ссориться со своим отцом. Если он не понимал, то Суйину сейчас было даже лень объяснять ему что-то. Они так часто ссорились в прошлом, что даже думать об этом сейчас было утомительно.

Он выпил оставшееся вино одним глотком, поставил пустой бокал на стол, а затем встал.

— Приходи, если хочешь. Я больше не хочу мешать вашей семье из трех человек есть. Я откланиваюсь, — он развернулся и вышел.

Цзянь Дунъюань был так зол, что его лицо покраснело.

Цзянь Суйлинь проследил за исчезающей спиной, в его глазах появился блеск радости.

Чувствуя себя совершенно раздраженным, Цзянь Суйин уехал обратно домой. Одна только мысль об этих трех человек, сидящих вместе, заставила его почувствовать дискомфорт внутри. Его ожидания от Чжао Янь и Цзянь Суйлиня были предельно просты — просто меньше их видеть. Но его отец противился его желанию и постоянно подталкивал Цзянь Суйлиня к нему, пытаясь пробудить «братские отношения».

Это было чистое свинство с его стороны.

Цзянь Суйин съехал на обочину и сильно ударил по рулю. Ему было некомфортно и он хотел найти кого-нибудь, с кем можно было бы расслабиться. Он достал свой мобильник и нетерпеливо стал пролистывать контакты. Кого он искал? Он смотрел на все знакомые имена, но не мог вспомнить лиц этих людей.

Когда он добрался до номера Ли Юя, его рука замерла. Лицо Ли Юя предстало перед его глазами с пугающей ясностью. Это было настолько реалистично, словно сейчас он и правда был прямо перед ним.

Он действительно был чертовски красив, со своей привычкой игнорировать его. Это заставило его сердце сжаться.

Неожиданно он нажал на вызов.

— Цзянь-гэ? — послышался в трубке голос. Эти два дня, проведенные вместе, заставили Ли Юя относиться к нему лучше, и он даже мог шутить за обеденным столом.

— Эй, ты еще не спишь?

— Еще нет и десяти часов.

— Вы отпраздновали дома твое достижение?

— Не могу сказать, что это был праздник, поскольку результаты еще даже не получены, поэтому мы только устроили семейный ужин, чтобы поздравить меня с избавлением от страданий.

— Ха-ха, это тоже стоило отпраздновать.

— Цзянь-гэ, что-то случилось? Суйлинь с тобой? — спросил Ли Юй.

— Ох, нет, нет! Ничего не случилось. Просто я привык эти два дня присматривать за тобой…

— А… — протянул Ли Юй, — а Суйлинь с тобой?

Цзянь Суйин пытался избежать этого вопроса, но Ли Юй вновь повторил его.

— Нет. Я уже возвращаюсь домой.

— Ооо, — голос Ли Юя звучал немного разочарованно, — он сегодня не отвечал на мои звонки и сообщения. С ним что-то случилось?

— Может быть, он забыл свой телефон. Мы сегодня ужинали в ресторане.

Ли Юй хмыкнул в ответ.

Поскольку им особо нечего было сказать друг другу, Цзянь Суйин постарался изменить свой голос и придать своему тону небрежность.

— Ты свободен? Хочешь прогуляться? — он старался, чтобы его голос не звучал полным ожиданиям надежд.

— А куда? — удивился Ли Юй.

— Никуда конкретно, просто покататься. У меня просто есть кое-что на уме. Ты бы хотел составить компанию Цзянь-гэ?

— Суйлинь тоже будет? — Ли Юй немного колебался.

— Его не будет, — лицо Цзянь Суйина помрачнело.

Ли Юй молчал. На несколько секунд воцарилась тишина. Это была всего лишь короткая секунда колебания, но этого было более чем достаточно, чтобы Цзянь Суйин почувствовал разочарование.

— Цзянь-гэ, давай перенесем это на другой день, — как и ожидалось. — Я уже принял душ.

— Ты уже принял душ? Значит, я позвонил не вовремя, — голос Суйина был спокойным. — Поторопись тогда и ложись спать.

— Хорошо.

— Тогда заканчиваю разговор.

— Хорошо.

— Спокойной ночи, маленькая слива[3]

[3] Фамилия Ли Юя имеет иероглиф 李 и переводится как слива.

Суйин назвал его 小李子 (сяо Ли-цзы) и у нас получается, что Суйин назвал его, если по фамилии, то маленькой сливой. Но сяо Ли-цзы имеет еще и другое обращение. Сяо (маленький) Ли (фамилия) цзы (мальчик)

*** Кстати, слива — это символ возвышенной красоты в Китае.

— Спокойной ночи.

Цзянь Суйин не хотел прерывать разговор, поэтому добавил:

— Как думаешь, я приснюсь тебе, если я побеспокоил тебя перед сном?

Ли Юй сухо рассмеялся, но ничего не ответил.

Цзянь Суйин разочарованно сбросил звонок.

Глава 11 - Волнение в гей-баре

После нескольких дней отдыха дома, в компании Цзянь Суйина в его отсутствие накопилось множество проектов. Когда он вернулся к работе, то на несколько дней ушел в дела с головой. Несмотря на такую загруженность, он все же не забыл пригласить Ли Сюаня на обед.

Ли Сюань оказался очень занятым человеком. Цзянь Суйин дважды приглашал его на обед, но он так и не нашел в своем расписании время для их встречи. Не желая показаться чересчур назойливым и нетерпеливым, Цзянь Суйин больше не звонил. Он подумал, что надо бы найти другую возможность увидеться с ним до его отъезда.

Суйин уже потерял всю надежду на их встречу. Поэтому спустя пару дней, во второй половине дня, он точно не ожидал, что ему позвонит Ли Юй.

Когда Цзянь Суйин увидел номер звонившего, то почувствовал, как сильно забилось сердце в груди. Это был первый раз, когда Ли Юй сам позвонил ему.

— Привет. Ли Юй?

— Цзянь-гэ.

— Ты что-то хочешь от гэ?

— Я со своим дагэ. Он свободен сегодня вечером и хотел спросить, не занят ли ты. У тебя есть время, чтобы встретиться?

— Поскольку твой гэ скоро возвращается в Гуанси, то неважно, какие у меня дела, я отложу их. Должен же я достойно проводить его.

— Тогда, где мы встретимся сегодня вечером? — спросил Ли Юй.

— Я пришлю тебе адрес. Как на счет семи часов вечера?

— Хорошо, увидимся в семь.

Цзянь Суйин совсем недавно вернулся домой, но уже успел заказать доставку еды. Он быстро перезвонил, чтобы отменить заказ.

Суйин не стал терять время и отправился сразу в душ. Он решил выехать раньше, чтобы добраться вовремя с учетом всех пробок. Заложив для себя пятьдесят минут на дорогу, что обычно занимала двадцать, он вышел из квартиры. Но его беспокойство оказалось напрасным, до места он добрался не потратив даже и двадцати минут.

Суйин вошел в зарезервированную ВИП-комнату и сразу же пролистал меню.

Примерно в восемнадцать сорок вечера зазвонил его телефон. Это был Ли Сюань.

— Привет, Ли Сюань.

— Суйин, ты где?

— Я приехал раньше. Думал, что сегодня будут пробки, но оказалось, что их нет.

— О, значит, ты уже там.

— Не торопись. Еще даже нет семи. Я только сделал заказ.

— …Суйин, мне действительно жаль. Кое-что случилось, поэтому я не смогу прийти.

— Что? — сказанное Ли Сюанем расстроило Цзянь Суйина.

Когда в предыдущие два раза Суйин не смог договориться о встрече с Ли Сюанем, то он сумел войти в его положение, понимая, насколько у того может быть напряженный график. Но сегодняшняя встреча была уже назначена. Отказываться в последний момент было верхом неуважения со стороны Ли Сюаня. К тому же, Цзянь Суйин всегда был тем, перед кем заискивали другие, а тут, получается, наоборот. Только потому, что это был Ли Сюань, Суйин готов был стерпеть это.

— Суйин, кое-что действительно произошло в последнюю минуту, поэтому я не могу прийти. Я действительно сожалею об этом, — продолжал оправдываться Ли Сюань.

— Все в порядке, — ответил Цзянь Суйин, не зная, что еще можно сказать. — Поскольку у тебя возникли важные дела, которые требуют твоего срочного присутствия, то ты должен заняться ими. Тебе не следует беспокоиться обо мне.

— Суйин, если я приду к тебе завтра утром в офис, будет ли тебе удобно? Нам есть о чем поговорить, и мы можем сделать это за чашкой чая у тебя в кабинете.

— Это тоже будет хорошо. Но я уже заказал еду. Я смотрю, ты не успеваешь даже поесть. Давай я попрошу, чтобы тебе упаковали и прислали ужин.

— В этом нет необходимости, слишком много хлопот для тебя.

— Ничего страшного. Я все равно не смогу столько съесть один.

— Я возьму что-нибудь и перекушу в машине по дороге. Слушай, давай я попрошу Ли Юя поужинать с тобой.

— Хорошо, — глаза Суйина сразу же загорелись, — это определенно лучше, чем есть в одиночестве. Пусть приедет обязательно.

Хотя Ли Сюань и не смог прийти, но неожиданно все обернулось приятным сюрпризом. Теперь Цзянь Суйин сможет провести время наедине с Ли Юем. Это даже можно засчитать за их свидание.

— Сначала приготовьте эти блюда, — Цзянь Суйин с радостью составил меню вечера и сделал заказ официанту.

Видя, что у него еще есть немного времени, Цзянь Суйин направился в туалет и тщательно причесался.

Ли Юй пришел как раз вовремя.

Цзянь Суйин сидел в комнате на втором этаже, не сводя глаз с первого. Когда время подошло к семи часам, он увидел Audi, что остановилось перед рестораном. Ли Юй вышел, одетый в свободную серую футболку и светлые джинсы. По сравнению с тщательно подобранной фирменной одеждой Цзянь Суйина, то, что носил Ли Юй, были повседневные и обыденные вещи. Он выглядел так, словно вышел поесть барбекю в собственном доме. Несмотря на то, что он был одет так небрежно и совершенно не стильно, его тело, которое скрывала одежда, и его фигура, что отчетливо под ней выделялась вкупе с очаровательным личиком — все это заставляло Цзянь Суйина находить его настолько безупречным, что он едва мог себя сдерживать.

Суйин взглядом проследил каждый шаг Ли Юя, когда тот входил в ресторан.

Цзянь Суйин поправил свои волосы, а затем изменил позу, делая вид, что смотрит что-то в своем телефоне.

— Маленькая слива, ты здесь, — Суйин с улыбкой посмотрел на Ли Юя, как только тот вошел вместе с официанткой.

— Цзянь-гэ, — поприветствовал его Ли Юй, — мой брат не смог приехать, потому что у него возникли срочные дела. Я здесь, чтобы загладить его вину.

— Ты такой серьезный. У кого не возникало непредвиденных ситуаций? Знаешь, твой Цзянь-гэ не хотел бы, чтобы ты извинялся. Ты проходи, проходи, садись. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Цзянь-гэ, а Суйлинь не пришел? — спросил Ли Юй, склонив голову набок.

Этот вопрос заставил Цзянь Суйина слегка растеряться — а почему он должен был сюда прийти?

— Давай выпьем чаю, — в глазах Ли Юя на секунду что-то блеснуло и тут же пропало. Он мрачно опустил голову и сел за стол.

— Не хочешь выпить вина? — Цзянь Суйин давно уже привык задавать этот вопрос, так как это часть его бизнес-мира. Если он не пил вино на встрече с деловыми партнерами, то чувствовал, что чего-то не хватает.

— Я не пью, — как и прежде, сухо ответил Ли Юй, отрицательно качая головой.

— Сначала подайте холодные блюда, — Суйин посмотрел на официантку.

Перед уходом она намеревалась налить Ли Юю чай, но Цзянь Суйин махнул рукой, останавливая ее. Девушка молча вышла.

— Вот, выпей, — Суйин лично налил Ли Юю чашку чая. — Тебе нужно смочить горло, у тебя сегодня совсем сухой голос.

— Цзянь-гэ, — Ли Юй хотел остановить Суйина, — позволь мне сделать это самому.

— Я уже заказал несколько блюд, которые здесь готовят очень хорошо, но я не знаю, твоих предпочтений и не уверен, придутся ли они тебе по вкусу, — Цзянь Суйин протянул ему меню. — Посмотри и закажи то, что тебе нравится.

— Я не привередлив в еде, съем то, что ты заказал. К тому же, если будет много еды, мы не сможем все съесть.

— Взгляни на всякий случай. Я заказал не так уж много. Просто посмотри на закуски, здесь хороший димсам.

— Цзянь-гэ, — легкая улыбка тронула губы Ли Юя, — давай оставим все как есть. Нас ведь только двое, — ответил он, отводя взгляд в сторону.

— Ли Юй, что ты делал дома последние два дня? Просто спал? — Цзянь Суйин заметил, каким рассеянным тот выглядит. Он нахмурил брови, отбивая пальцами ритм на столе.

— Да, я почти никуда не выходил, — Ли Юй повернул голову и улыбнулся.

— У тебя есть какие-нибудь планы на летние каникулы, например, поехать куда-нибудь и повеселиться?

— Кстати, об этом… — Ли Юй, наконец, повернулся к нему всем телом. — Суйлинь сказал, что он собирается пройти стажировку в твоей компании.

— Да, это мой отец все устроил, — Цзянь Суйин все еще был очень расстроен этим, но постарался не показывать вида.

— Цзянь-гэ, можно я тоже стану твоим стажером? — Ли Юй, подперев рукой подбородок, слабо улыбнулся.

Цзянь Суйин тупо уставился на него, не веря тому, что правда это слышит.

— Я тоже хочу пойти к тебе на стажировку. Я знаю, что у меня нет никакой квалификации и мне нужно многому научиться. Я также знаю, сколько проблем это доставит тебе, но я быстро учусь. Ты можешь дать мне шанс?

Волна счастья затопила сознание Цзянь Суйина. Стажировка Ли Юя у него… разве он мог мечтать о таком? Это может стать лучшей возможностью, чтобы наладить их контакт, и шансом на сближение. Ну разве он упустит такой шанс?

Цзянь Суйина можно уже считать ветераном в бизнесе и деловом мире. За это время он понял простую истину — чем труднее достать плод, тем он будет слаще. Он моментально приподнял ветку дерева, притворившись, что озадачен таким обращением.

— Ли Юй, учитывая мои личные отношения с тобой и твоим братом, это совсем не проблема. Ты даже можешь стать генеральным директором, если захочешь. Но тебе сколько, семнадцать-восемнадцать лет? В моей компании очень много работы. Мало того, мои требования к сотрудникам очень строги, и даже те, кто проработал со мной несколько лет, иногда не могут этого вынести. Дело не в том, что я сомневаюсь в твоих способностях, я в основном боюсь, что ты не сможешь вынести трудностей и вместо этого будешь страдать.

— Цзянь-гэ, то, на чем ты специализируешься, — это крупный бизнес, и в твоем поколении нет того, кто бы мог сравниться с тобой, — улыбка Ли Юя стала еще шире. — Я обсуждал это со своими родителями вчера вечером, и они тоже думают, что я смогу многому у тебя научиться. Я не боюсь никаких трудностей, я только боюсь, что ты будешь смотреть на меня свысока.

«Как же я люблю тебя!» — едва не сорвалось с языка Цзянь Суйина.

— С чего бы это? Даже Суйлинь сказал, что ты очень умный. Раз ты так говоришь, как я могу не позволить тебе прийти? Цзянь-гэ не ошибается в тебе. В будущем ты определенно добьешься большего, чем твой Цзянь-гэ.

Это был самый длинный разговор между ними с того момента, как они познакомились. Впервые Ли Юй говорил так много и даже похвалил Цзянь Суйина. Вокруг Суйина всегда было много людей, которые любили польстить ему, но никто из них никогда не делал его настолько счастливым, как Ли Юй, который просто сделал ему пару незамысловатых комплиментов.

Ли Юй поблагодарил его за предоставленную возможность.

— Сяо Ли-цзы, — обратился к нему Суйин, — ты можешь пройти стажировку в компании. Более того, Цзянь-гэ будет хорошо к тебе относиться. Но ты должен понимать, что в компании ты — мой сотрудник, а сотрудники должны выполнять все распоряжения своего начальства. На это время ты должен будешь забыть о характере молодого и темпераментного господина.

— Я бы на это не осмелился, — рассмеялся Ли Юй.

Сердце Цзянь Суйина переполняло радостью. Он тут же вспомнил, что у него скоро должна состояться командировка. Он обязательно возьмет Ли Юя с собой. Это будет прекрасная возможность сблизиться.

Вскоре принесли большую часть заказанных блюд, плотно заставляя ими стол. Цзянь Суйин был очень счастлив, даже несмотря на то, что Ли Юй не пил. Суйин же заказал для себя бутылочку пива, чтобы отметить столь приятную новость.

— Я смотрю, что вы с сяо Линь-цзы очень близки друг к другу, — Цзянь Суйин небрежно поддразнил Ли Юя. — Куда бы ни пошли, всегда стараетесь быть вместе.

— Мы знаем друг друга уже более десяти лет, — Ли Юй попытался придать своему тону небрежности, хотя от услышанного рука, державшая палочки с овощами, замерла.

— Когда вы познакомились?

— Мы познакомились, когда нам было лет пять или шесть.

— Хорошо, что став старше, вы продолжаете заботиться друг о друге.

Когда Цзянь Суйин был примерно в возрасте Ли Юя, он тоже проводил много времени со своими друзьями. Еще будучи в подростковом возрасте, он считал, что перспективными окажутся те друзья, кто всегда ставил на первое место дружбу и оставался рядом не взирая ни на что. И старался прекращать отношения с теми, кто только и гонялся за каждой новой юбкой, что попадалась на глаза.

Цзянь Суйин вкратце рассказал Ли Юю о том, чем занимается его инвестиционная компания в сфере недвижимости. Поделился тем, какие из них были крупные и важные, а также чем Ли Юй сможет заниматься в компании, после того как присоединится к ней.

Ли Юй слушал очень внимательно.

После того, как они поели, Цзянь Суйин захотел пригласить Ли Юя куда-нибудь еще, чтобы больше времени провести вместе.

— Один из моих приятелей недавно открыл новый бар. Я не был на открытии и не успел его поздравить. Я могу отвезти тебя туда сегодня, вместе повеселимся.

Ли Юй ненадолго задумался об этом. У него, в принципе, не было причин отказываться от этого предложения.

Когда Цзянь Суйин чего-то хотел, то он обязательно должен был это получить. По дороге он позвонил своему другу, сообщил ему, что едет, и что он не один. Когда они подъехали и вышли из машины, приятель Цзянь Суйина уже ждал их.

— Суйин, какого хрена ты делал в последнее время? Я не видел тебя уже несколько дней и ты даже не пришел на открытие моего бара, чтобы поддержать меня, — мужчина, который приветствовал их, выбросил свой окурок в урну, подошел к ним и, улыбаясь, похлопал Цзянь Суйина по плечу.

— Я потянул лодыжку несколько дней назад и мне пришлось отсиживаться дома, чтобы восстановиться. Сяо Тан, ты открылся всего несколько дней назад, но на парковке нет ни одного свободного места.

— Правильно выбранное расположение помогает бизнесу, ты же знаешь, — Сяо Тан повел их внутрь. Его хитрый и несколько двусмысленный взгляд скользнул по Ли Юю.

Ли Юй непонимающе посмотрел на него в ответ.

Цзянь Суйину хватило одного мимолетного взгляда на друга, чтобы понять, что Сяо Тан неправильно все понял. Боясь, что Ли Юй может рассердиться, он быстро исправил положение.

— Сяо Тан, позволь мне представить тебе второго сына семьи Ли, Ли Юя. Ли Юй, это молодой господин Сяо Тан. Зови его Тан-гэ.

— Подожди, — воскликнул удивленно Сяо Тан. — Это младший брат Ли Сюаня?

— Да, это младший брат Ли Сюаня.

— Тан-гэ, — Ли Юй кивнул головой.

— Черт возьми, — воскликнул Сяо Тан, осознавая свою ошибку. Он тут же улыбнулся и протянул Ли Юю руку для рукопожатия. — Младший брат Ли Сюаня, кто бы мог подумать?! Я никогда тебя раньше не видел и до сих пор думал, что ты еще ребенок. А ты вот какой, совсем взрослый! Проходите, проходите давайте. Вы сегодня мои почетные гости.

Когда они вошли, Цзянь Суйин взглядом пробежался по залу и его сердце замерло.

«Сяо Тан, вот же ты ублюдок! Почему же ты не сказал мне заранее, что это гей-бар?» — выругался про себя Суйин.

Цзянь Суйин повернул голову и пристально посмотрел на приятеля, а тот в свою очередь уставился на него в ответ, не понимая причину такого странного взгляда у друга.

Ли Юю хватило одного взгляда на несколько мужчин впереди, что тесно обжимались, чтобы понять, где они находятся.

Цзянь Суйин чувствовал себя довольно неловко, хотя он действительно не знал об этом. Он ни в коем случае не привел бы Ли Юя сюда специально. Но теперь, когда они оба оказались в таком месте, он боялся, что непреднамеренно побил траву и спугнул змею. [1]

[1]«打草惊蛇» — китайская идиома, дословно переводится как «бить траву, чтобы напугать змею». Это означает предупредить своего врага.

Ли Юй посмотрел на Цзянь Суйина взглядом, полным вопросов и пристального внимания. Цзянь Суйин выдавил из себя смех:

— Это... я же тоже здесь впервые. Я действительно не знал, что это за место.

В помещении было очень шумно, поэтому Сяо Тан не слышал их разговора.

— Идем! — прокричав ему это в ухо, Сяо Тан потянул Цзянь Суйина за руку. — В отдельной комнате есть несколько наших общих друзей. Давай зайдем к ним и повеселимся вместе?

— Почему ты, блядь, не сказал мне, что это гей-клуб?! — так же прокричал ему в ухо Цзянь Суйин, убрав его руку со своей.

— Ты разве не знал? — Сяо Тан смотрел на него удивленно. — Я думал, ты знал.

— Меня же не было в день открытия! Откуда, блядь, мне было знать? Я не могу сейчас пойти к ним...

— Что ты делаешь? — Сяо Тан громко рассмеялся и похлопал его по спине. — Притворяешься таким серьезным?

Цзянь Суйин поспешно также похлопал друга по спине и подмигнул ему, незаметно кивнув головой в сторону Ли Юя.

Сяо Тан сразу все понял.

— Я действительно не знал, что это гей-бар, — Суйин приблизился к уху Ли Юя. — Должно быть, я напугал тебя? Давай не будем заходить.

— Чего тут бояться? — нахмурился Ли Юй. Он изобразил что-то наподобие улыбки, но на самом деле он не улыбался.[2] — Что тут страшного? Раз мы все равно здесь, то давай войдем.

[2] 似笑非笑 китайская идиома «как улыбка, но не улыбка».

Цзянь Суйин удивленно посмотрел на него.

Он думал, что Ли Юй хороший ребенок, который не притрагивался к алкоголю и не курил. Поэтому Суйин боялся ему сообщить, что он гей. Конечно, рано или поздно он все равно должен будет это узнать…но до этого времени Суйин хотел, чтобы у Ли Юя зародилось к нему чувство, которое нужно будет развить. Он хотел двигаться не спеша, шаг за шагом, чтобы не отпугнуть его.

— Ты думаешь, это интересно? — с осторожностью спросил Суйин.

— Интересно, — кивнул Ли Юй.

— Ладно. Заходим.

Цзянь Суйин хотел сегодня провести время только с Ли Юем, поэтому отказался идти в отдельную комнату и попросил Сяо Тана для них столик в углу.

Сяо Тан, воспользовавшись моментом, когда Ли Юй не смотрел на них, подмигнул другу.

— О чем ты думаешь, а? — рассмеялся Суйин, в шутку ругая приятеля. — Я просто привел сюда друга, чтобы повеселиться. Но лично тебе не позволено даже смотреть на него, как бы ни был хорош собой этот ребенок.

— У тебя действительно нет к нему особого интереса? — Сяо Тан прошептал свой вопрос Суйину на ухо.

— На самом деле нет. Тебе не обязательно находиться с нами сегодня, у тебя наверняка много забот и о других гостях. Мы просто посидим здесь немного, а потом уйдем. И не говори, пожалуйста, остальным, что я приходил этим вечером.

Сяо Тан явно не поверил словам Цзянь Суйина, поэтому только ухмыльнулся, и, блеснув насмешливым взглядом, ушел.

Ли Юй занял место в углу дивана, держа в руке напиток с содовой. Лицо юноши освещалось тусклым светом, и его спокойный и оценивающий взгляд скользил по людям за соседними столиками.

Цзянь Суйин поднял свой бокал с вином и чокнулся им с Ли Юем, удобно усевшись рядом с ним.

Музыка в баре была настолько громкой, что им приходилось наклоняться очень близко друг к другу за разговорами. Они оба чувствовали теплое дыхание друг друга, что касалось их лиц, оседая на коже.

— На что ты смотришь? Что тебе кажется здесь интересным? — выпив несколько бокалов вина, Суйин осмелел. Он придвинулся практически вплотную к Ли Юю, шепча ему на ухо.

Ли Юй ничего не ответил, качая головой. Легкая улыбка коснулась его губ.

— Сяо Ли-цзы, в будущем, если ты захочешь заняться бизнесом или стать государственным чиновником, тебе придется посещать подобные места. На самом деле, ты ведь уже не ребенок. Твой гэ может иногда брать тебя куда-нибудь веселиться. Хочешь?

— Цзянь-гэ, ты часто водишь с собой Суйлиня? — Ли Юй взглянул на него. Его лицо не выражало никаких эмоций, оставаясь беспристрастным.

— Его? Зачем мне приводить его сюда? С ним не интересно.

— Я иду в туалет, — в глазах Ли Юя мелькнула неясная усмешка.

У Цзянь Суйина от выпитого кружилась голова, поэтому, когда Ли Юй встал, он схватил его за руку. Ли Юй посмотрел на него удивленно.

Чрезвычайно трезвый и немного холодный взгляд Ли Юя заставил Цзянь Суйина мгновенно протрезветь. Он посмотрел на свою собственную руку, но не отдернул ее.

— Я тоже пойду, но я не могу встать, — рассмеялся Суйин.

Ли Юй нахмурился, но, тем не менее, поддержал его за руку, чтобы помочь подняться.

— Это все, что ты способен выпить?

Суйин подумал, что ослышался, поэтому посмотрел на Ли Юя. Тот смотрел на него прищурившись.

— Ты же не стал пить со мной, а когда я пью один, то легко напиваюсь, — бесстыже соврал Цзянь Суйин. Конечно же, для него это количество выпитого алкоголя сегодня не являлось пределом. — Ты должен помочь мне дойти до туалета.

— Разве это моя вина? — рассмеялся Ли Юй. — Если у тебя плохая переносимость алкоголя — пей меньше.

— Это я-то плохо пью? — рассмеялся Цзянь Суйин и легонько похлопал Ли Юя по щеке. — Когда будет возможность, я позволю тебе на собственном опыте убедиться, что значит хорошая усвояемость алкоголя.

— Если с тобой все в порядке и ты можешь самостоятельно стоять, значит, и сам сможешь дойти, — Ли Юй, смотря на него, убрал свою руку. Молча развернувшись, он направился в сторону туалета.

Цзянь Суйин последовал за ним.

Когда мужчина вышел из туалета, то сразу же увидел спину Ли Юя. Он улыбнулся тому, что этот ребенок на самом деле ждал его. Он был этим польщен. Но присмотревшись, Суйин тут же заметил, что что-то не так. Ли Юя на выходе остановили несколько человек.

Толстяк лет тридцати, держащий в руке бутылку пива, был явно пьян. Его лицо было красным от большого количества выпитого. Одежда на нем была явно хорошая, и днем он, видимо, выглядел более прилично, чем сейчас. В данный же момент его лицо портила глупая и неприятная ухмылка и полный похоти взгляд, которой он смотрел на Ли Юя.

Цзянь Суйин мгновенно понял, что происходит.

Внешность Ли Юя была одной из лучшей, если не сказать идеальной, за пределами этого клуба, что же уж говорить о тех, кто сейчас находился здесь. Даже сам Суйин полдня пускал на Ли Юя слюни, когда впервые встретил его. Что уж говорить об этих развратных ублюдках, которые никогда раньше не видели такой красоты.

Ли Юй стоял к нему спиной и Суйин не мог видеть выражения его лица, поэтому поспешно ринулся в его сторону.

Суйин видел, как толстяк положил свою жирную руку на плечо Ли Юя, а затем придвинулся к нему ближе, явно желая что-то сказать ему на ухо.

Ли Юй тут же сбросил его руку.

Глаза мужчины расширились. Он уставился на Ли Юя и вновь попытался положить руку на его плечо.

Но в этот раз он не успел и коснуться Ли Юя, как тот уже отшвырнул ее.

Толстяк рассердился. Он швырнул бутылку пива на пол, которую держал все это время, и снова потянулся к Ли Юю.

Разъяренный Цзянь Суйин бросился к нему. Раз этот толстый ублюдок посмел прикоснуться к его любимке, то будет странно, если он не убьет его. Но прежде чем Суйин успел добежать до них, он увидел, как Ли Юй протянул свою руку и схватил жирдяя за запястье.

И Цзянь Суйин, и этот мужчина застыли в шоке.

Суйин видел, как рука Ли Юя дрожала от силы, с которой он сжимал запястье толстяка, что казалось оно, согнувшись, вот-вот сломается.

Несмотря на то, что Цзянь Суйин не слышал крика незнакомца, но он мог видеть выражение его лица, чтобы понять, насколько ему сейчас больно.

Толстяк упал на колени. Он схватил Ли Юя за руку, открыв рот в немом крике. Его друзья немедленно бросились его спасать.

Цзянь Суйин выскочил из-за спины Ли Юя и пнул мужчину в очках, откидывая его со своей дороги. Люди, что ранее с наслаждением отдыхали, тут же стали подходить ближе, образовывая круг и с интересом наблюдая за происходящим.

Возникшая здесь суматоха сразу же привлекла внимание охранников, и некоторые из них тут же бросились к ним.

Ли Юй разжал руку.

— Сяо Ли-цзы, ты в порядке? — Суйин схватил его руку.

— Да, — взгляд Ли Юя равнодушно скользнул по нему.

К ним тут же подошел Сяо Тан и приказал охраннику забрать этого толстяка. Он прикурил сигарету и сунул ее в руку Цзянь Суйину.

— Суйин, как думаешь, что с ними стоит сделать? — засмеялся Сяо Тан.

— Как ты хочешь поступить с этой парой ублюдков? — Суйин посмотрел на Ли Юя.

Вместо ответа Ли Юй достал телефон и посмотрел на экран.

— Цзянь-гэ, время уже почти двенадцать. Мне нужно возвращаться домой.

— Хорошо, хорошо, я сейчас отвезу тебя, — настроение Цзянь Суйина пропало, поэтому он быстро согласился с Ли Юем и перевел взгляд на Сяо Тана. — Просто выбрось их отсюда.

— Сделайте, как сказал Цзянь дашао! Выбросите их вон, — Сяо Тан махнул рукой, отдавая приказ.

Сяо Тан проводил их обратно на парковку.

— Ли сяо гунцзы, [3] я прощу прощения за то, что тебя сегодня обидели, — виновато улыбнулся Сяо Тан

[3] Ли сяо гунцзы — младший сын Ли

— Все в порядке, — Ли Юй посмотрел на Сяо Тана. — Я тоже доставил тебе неприятности.

— Я завтра приглашу тебя и твоего брата на ужин.

Ли Юй просто улыбнулся, не принимая и не отвергая предложение.

Цзянь Суйин внимательно наблюдал за выражением лица юноши. Он чувствовал, что их первое свидание было полным провалом.

Когда они сели в машину, то несколько минут просто молчали. В их головах все еще стоял шум. Было трудно сразу же адаптироваться после такой громкой музыки и погрузиться в тишину.

— Маленькая слива, — первым заговорил Цзянь Суйин. Его голос был тихим.

— Ммм, — Ли Юй, отвернувшись, смотрел в окно. Суйин взглянул на него. С такого ракурса он увидел его белоснежную шею, идеальную линию подбородка и выступающую ключицу, которая виднелась из-под воротника его футболки.

— Ты злишься? — Цзянь Суйин сглотнул образовавшуюся слюну. Но буквально бросив ещё пару взглядов, он почувствовал, как у него пересохло во рту.

— Я? — Ли Юй слегка улыбнулся, — Нет. Почему я должен?

— Если бы я не привел тебя сюда сегодня, тебе не пришлось бы проходить через все это. А этот жирдяй…

— Ничего страшного не произошло… — Ли Юй, казалось, немного колебался, говорить или промолчать, но все же задал вопрос: — Почему этот человек подошел ко мне?

— В этом районе привыкли много тратить. Когда он тебя увидел, такого молодого и красивого, то, вероятно, подумал...

— Подумал, что я кто? — Ли Юй развернулся. Его взгляд упал на лицо Цзянь Суйина.

— Это потому, что ты слишком красив, — Цзянь Суйин почувствовал себя виноватым, и, естественно, он не осмелился бы сказать Ли Юю правду. Вместо этого он рассмеялся. — Даже если ты пойдешь в обычный бар, все молодые девушки обязательно подойдут, даже просто поболтать с тобой. Верно же? Это потому, что ты кажешься таким робким и выглядишь так, будто тебе все равно. Ли Юй, не думай об этом... Воспринимай это так, будто бы к тебе подошла собака и просто тебя обнюхала.

— Цзянь-гэ, — спокойный взгляд Ли Юя задержался на нем еще две-три секунды, а после он медленно отвел глаза, — а когда Суйлинь приступает к работе?

— Должно быть, через неделю или две. Мой папа позволил ему немного отдохнуть и повеселиться.

— Я хочу начать раньше...

Глава 12 - Начало стажировки Ли Юя

На следующее утро Ли Юй пришел вместе с Ли Сюанем.

Ли Сюань принес коробку лучшего чая Лин Юнь Байхао[1], чтобы загладить свою вину. Этот презент придал Цзянь Суйину достаточно солидности. Он поприветствовал двух братьев в своем кабинете с обворожительной улыбкой на лице.

[1] Чай Лин Юнь Байхао из провинции Гуанси. Нефритово-зеленый цвет этого чая мягкий и насыщенный.

— Суйин, наша семья вверяет тебе нашего второго сына на два месяца. Пожалуйста, не будь слишком вежливым ко мне. Обучи его всему, чему сможешь.

— Я чувствую облегчение от твоих слов. Я позабочусь о том, чтобы он хорошо учился и приобрел полезный опыт.

Они обменялись еще несколькими вежливыми словами, а потом Цзянь Суйин попросил своего секретаря вывести Ли Юя на улицу и показать, что принадлежит их компании. Сам же он тем временем обсудил земельные вопросы с Ли Сюанем. Цзянь Суйин дал Ли Сюаню дополнительную информацию о предлагаемом проекте, рассказав о том, насколько это экологически чистый корм, что даже отходы будут использоваться повторно.

Ли Сюань в конце концов пообещал помочь ему найти подходящую землю после того, как вернется в Гуанси. Эти слова немного успокоили Цзянь Суйина и даже приободрили. По крайней мере, у него теперь появилась надежда.

Время пролетело незаметно. Оказалось, они проговорили более двух часов. Подошло время обеда и Цзянь Суйин пригласил Ли Сюаня вместе отобедать.

— Мне нужно вернуться домой, чтобы собрать вещи и успеть на самолет во второй половине дня, — отказал Ли Сюань. В его голосе звучало сожаление.

— Ты же не сядешь в самолет не поев.

— Моя мать сама готовит сегодня. Я обещал ей, что вернусь в полдень. Ей нелегко отпускать меня обратно, как и мне возвращаться туда одному.

— Ооо, тогда я точно не могу тебя больше задерживать. Ли Юй тоже едет домой?

— Я поеду один, он вернется сам.

— Хорошо! — Цзянь Суйин проводил его до двери. — Поскольку ты передал мне своего брата на воспитание, то не удивляйся тому, что он будет много работать и сильно уставать.

— Ты властен обучать его как пожелаешь, — рассмеялся Ли Сюань.

Цзянь Суйин подумал, что если бы Ли Сюань знал, что он хочет сделать с его любимым младшим братом, то, скорее всего, придушил бы его. Но для самого Цзянь Суйина, чем сложнее была цель, тем слаще оказывалась победа.

Когда обеденный перерыв закончился, Ли Юй вернулся в офис, чтобы отчитаться о том, как он потратил время.

Ли Юй был в компании всего несколько часов, но Цзянь Суйин уже услышал, как несколько сотрудниц обсуждали юношу. К их великому огорчению, Ли Юй оказался слишком молод. Как только они узнали разницу в их возрасте, то поняли, что могут только любоваться этой конфеткой. Он лишь услада для их глаз. Единственное, что им остается, кроме как восхищаться им, это поддразнивать маленького, но все же красивого мужчину. Хотя бы эта радость есть в их жизни.

Только такой самоуверенный мужчина, как Цзянь Суйин, который всегда любил развлекаться с молоденькими и красивыми парнями, не испытывал волнения из-за возраста Ли Юя. Он, скорее, находил это чрезвычайно волнительным и захватывающим.

Ли Юй пришел сегодня на работу в своей излюбленной одежде — спортивной. Цзянь Суйин сам никогда особо не соблюдал строгий дресс-код и не требовал того же от своих сотрудников, но все же он владелец крупной компании. Его офис находится в элитном здании, и ходить на работу в спортивной одежде — это как минимум не профессионально.

Еще утром, как только Ли Юй появился, Цзянь Суйин сразу же обратил на его одежду внимание. Но так как у него первоначальной задачей было решить вопросы с Ли Сюанем, то с Ли Юем-то и времени не было времени поговорить об этом. Но теперь, как только Ли Юй вернулся в его кабинет, Цзянь Суйин тут же нахмурился, оглядывая его с ног до головы.

— У меня еще не было времени, чтобы купить нужную одежду, — Ли Юй проследил за его взглядом.

— Тебе вовсе не нужно стесняться. Просто не одевайся так завтра.

— Хорошо.

Цзянь Суйин встал и с удовлетворением посмотрел на своего любимого маленького красавца.

— Что ты делал сегодня утром?

— Ничего особенного, Лян-цзе[2] провела меня по территории компании. Мы заглянули в столовую и она рассказала мне об основном принципе работы.

[2] Цзе — старшая сестра. Может использоваться в конце любой фамилии и для обращения к женщине.

— Если у тебя возникнут вопросы или ты что-то не будешь понимать, то спрашивай у сяо Лян.

— Цзянь… цзун, [3] какую работу ты мне доверишь?

[3] 总/zong так называют начальника. Может быть сокращением от 总经理 — генеральный директор.

— Видишь ли, ты только что окончил старшую школу и мало что еще знаешь. Я не могу доверить тебе много дел, — Цзянь Суйин улыбнулся, обнажив свои белые зубы. — Ты можешь просто оставаться рядом со мной и решать какие-нибудь тривиальные вопросы. Ты можешь быть просто моим помощником, так ты многому научишься.

— Тогда… что ты планируешь для Суйлиня? — приподнял бровь Ли Юй.

— Он… за него папа может все устроить, — пошутил Цзянь Суйин. — Что, тебе эта должность не по душе? Ты не счастлив? А кто вчера сказал, что будет слушать все, что скажет босс?

— А я смогу?

— Ты действительно довольно хороший ребенок, — Цзянь Суйин громко рассмеялся. — Какой парень в твоем возрасте думает еще о чем-то, кроме как повеселиться? Только ты захотел работать всего после нескольких дней отдыха. Ты просто умница, у тебя будет светлое будущее.

— Я буду стараться изо всех сил, — на лице Ли Юя не отразилось никаких эмоций.

— Хорошо, — Суйин похлопал его по плечу. — Идем, я отведу тебя купить подходящую для работы одежду.

Ли Юй удивленно посмотрел на него.

— Ты не можешь быть рядом со мной в таком виде. Только не на работе. За пределами — пожалуйста.

— Я куплю ее сегодня сразу же после работы.

— Пойдем. Я все равно сейчас свободен. Если дела можно решить сейчас, нет необходимости откладывать их на потом. В конце концов, правильно одеваться — это тоже теперь часть твоей работы.

Как раз в тот момент, пока Ли Юй размышлял, Цзянь Суйин воспользовался возможностью, обнял его за плечи и рассмеялся.

— Ты ждешь моего приглашения?

Ли Юй беспомощно последовал за ним к двери.

Внешность Цзянь дашао была яркой, и ему нравилось выглядеть привлекательно и вести себя кокетливо. [4] Он был полностью уверен в себе, но время от времени обращался к профессиональным стилистам, чтобы обсудить, как и с чем правильно сочетать его одежду. Он никогда не относился к себе пренебрежительно, и не позволял своей красоте померкнуть.

[4] «骚包爱漂亮» в ориг виде. «骚包» (sāo bāo) — сленговое обозначение эффектного типа людей, а «爱漂亮» (ài piào liang) — термин, используемый для обозначения девушек, которым нравится выглядеть привлекательно. Этот термин обычно используется для девочек, но это ведь наш Цзянь-да :)

За рулем он позвонил стилисту и попросил его подождать в торговом центре.

В ожидании зеленого сигнала светофора Суйин отправил стилисту текстовое сообщение, боясь, что тот мог неправильно понять присутствие Ли Юя и подумать, что это его маленький любовник. Цзянь дашао был уверен, что никто не сможет устоять перед его обаянием и красотой, и даже Ли Юй, который сейчас был к нему равнодушен, однажды сдастся перед ним, не устояв перед его соблазнительным телом.

На данный момент Ли Юй достойный столичный принц. Суйин и так уже считал немного странным, что Ли Юй так быстро согласился и не поднял стол.[5] Ли Юй так молод и неопытен, что Цзянь Суйин считал его своим ребенком, которого он вывел в свет. Он воспринимал его как самого дорогого человека в своем сердце. Конечно же, было бы удивительно, если бы Цзянь дашао не ухватился за такое сокровище. Произошедшее вчера в баре и двусмысленный взгляд Сяо Тана, заставили Ли Юя почувствовать неловкость. Ли Юй явно был расстроен, хотя и не сказал об этом ни слова, но Суйин не мог позволить такому повториться еще раз.

[5] 掀桌 — поднять стол (сердиться), прямо как этот смайлик: （╯－＿－）╯╧╧

Стилист уже неоднократно был гидом Цзянь Суйина в этом торговом центре и знал, как и куда сопроводить мужчин.

Поскольку Цзянь Суйин в последнее время был завален работой, а потом к этому добавилось еще и растяжение лодыжки, то, конечно же, он довольно давно не ходил по магазинам. Поэтому сейчас он расслабился и неторопливо выбирал себе одежду. Чего нельзя было сказать о Ли Юе. По нему было видно, что это занятие ему не по душе. И если сначала он был любезен и молчал, то два часа спустя выражение нетерпения на его лице уже больше невозможно было скрывать.

К этому времени у всех троих в руках было уже много пакетов с одеждой. Цзянь Суйин для себя купил не так уж и много, но зато для Ли Юя он приобрел все, что посчитал нужным и что тому очень подходило.

На самом деле, хорошая фигура и привлекательная внешность сделают все, что угодно, красивым. Поэтому, когда Цзянь Суйин видел что-то красивое и подходящее по фигуре Ли Юю, то непременно покупал это.

Стилист тоже был геем, и смотря на голубоглазого мальчика [6] и шикарного мужчину, делающих покупки, он чувствовал себя, как в раю. Мало того, что можно ходить по магазинам, смотреть на красивых мужчин, так еще на них он зарабатывал деньги. Делать это одновременно было для него просто благословением, и он совсем не устал. Цзянь Суйин тоже, выбирая одежду для Ли Юя, чувствовал лишь удовлетворение и нисколько не устал, наоборот, это привело его в еще большее возбуждение.

[6] Это, скорее, западное выражение, адаптированное к китайскому. «Голубоглазый мальчик» означает «мальчик, которого высоко ценят и с которым обращаются лучше, чем с другими». Хотя, как ни странно, глаза Ли Юя в адаптации маньхуа голубые. Вы их видели?

Лицо Ли Юя совершенно потемнело, а Цзянь Суйин и этот стилист все еще долго что-то обсуждали

Лицо Ли Юя совершенно потемнело, а Цзянь Суйин и этот стилист все еще долго что-то обсуждали. Когда, наконец, эти двое были удовлетворены, этот мучительный день подошел к концу.

Накупив бесчисленное количество вещей, уложенных в бумажные пакеты, они вышли из торгового центра. Сложив все в машину, Цзянь Суйин пригласил Ли Юя на ужин.

Стройное тело Ли Юя украшал изысканный и хорошо пошитый костюм, который подчеркивал его великолепную фигуру и еще больше подчеркивал его сексуальность. Сидя в машине на расстоянии всего двадцати сантиметров друг от друга, Цзянь дашао понял, что значит капризничать [7] и предаваться своим фантазиям[8].

[7] 心猿意马，什么叫想入非非. 心猿意马 — это идиома переводится как «сердце, как у резвой обезьяны, а разум, как у галопирующей лошади». значит капризный и гиперактивный.

[8] 想入非非 — это еще одна идиома, переводится как «предаваться фантазиям» или позволять воображению человека разгуляться.

Суйин смотрел на Ли Юя, который выглядел просто потрясающе с какой стороны ни посмотри. Вокруг него было много красивых и статных мужчин, но ни один из них не был похож на Ли Юя: его лицо, рост, телосложение, темперамент, семейное происхождение и ум. Как амбициозный человек, Цзянь Суйин хотел бы завладеть Ли Юем для своего полного удовлетворения в этой жизни.

— Сколько ты сегодня потратил? — спросил Ли Юй, вырывая Цзянь Суйина из своих грез и фантазий.

— Что?

— На мои вещи.

— Я не совсем уверен…

— Я попрошу Лян-цзе завтра проверить счета и как можно скорее переведу тебе деньги.

— Зачем ты так поступаешь со мной? — тон Суйина был ребяческим, — просто прими, это совершенно нормально.

— Если я что-то покупаю для себя, почему ты должен это оплачивать? — Ли Юй медленно повернул голову, выражение его лица было холодным. Он пристально посмотрел на Цзянь Суйина.

Цзянь Суйин замер от услышанного.

Он мгновенно обрел ясность ума, осознав, что они с Ли Юем в настоящее время находятся на стадии всего лишь знакомых. Он потратил на него более ста тысяч юаней и это выглядело слишком двусмысленно. Цзянь Суйин взглянул на Ли Юя и, конечно, увидел очень странное выражение его лица. Он тут же сделал вид, что ничего такого не произошло.

— Эй, не говори так. Я просто хороший начальник, который не скупится на своих сотрудников. Можешь считать, что я вознаградил тебя заранее. Тебе, как моему помощнику, придется много куда со мной ездить и ходить. Иногда у тебя не будет времени ходить по магазинам из-за занятости на работе. Ты поймешь это позже.

— Спасибо, Цзянь-цзун, — Ли Юй смягчил свой тон. — Но я действительно не думаю, что тебе стоило тратить огромные деньги за эту одежду. Я ценю твою доброту.

Использование этих двух «ты»[9] разбили сердце Цзянь Суйина.

[9] Ли Юй использовал в этом предложении — 您 (nín), что является вежливым обращением «ты».

в то время как 你 (nǐ) — неформальное «ты».

Ли Юй, используя формальное обращение, установил тем самым границу между собой и Цзянь-да.

Суйин подумал о том, насколько ему тяжело было заставить Ли Юя улыбнуться ему и ласково называть себя «Цзянь-гэ». Почему всего спустя половину дня к нему обращаются теперь как к Цзянь-цзуну и формально на «ты»? [10]

[10] «ты» — здесь тоже речь об официальном. (nin)

Находясь в контакте с Ли Юем в течение длительного времени, Суйин, вероятно, так или иначе скоро должен понять его темперамент.

Но Суйин уже сейчас чувствовал, что Ли Юй в глубине души был очень высокомерным и обладал холодным темпераментом. На самом деле, с ним было нелегко поладить и уж тем более согреться рядом. Самое простое, что можно было сказать о Ли Юе, что его совершенно нельзя было назвать ласковым. Такой человек может не воспринимать вас всерьез независимо от того, как долго вы с ним знакомы. И если вдруг вы обидели его, даже если непреднамеренно, то ему будет достаточно даже незначительного пустяка, чтобы навсегда затаить на вас обиду.

Цзянь Суйин проанализировал все это и пришел к выводу, что это может быть как-то связано с семейным происхождением Ли Юя.

Дедушка Ли Юя по отцовской линии прошел через множество трудностей и неблагоприятных обстоятельств. В отличие от деда Цзянь Суйина по отцовской линии, который поднялся по служебной лестнице прорываясь с оружием в руках, дед Ли Юя неизбежно был вовлечен во множество политических баталий. Самое тяжелое время было, когда таких людей критиковали [11] на улицах и им приходилось терпеть всевозможные унижения.

[11] Здесь использовался термин 批斗, что означает «публично критиковать и осуждать человека за его ошибки (во время китайской культурной революции).

Для того, кто пережил такие унижения и невзгоды, было неизбежно соблюдать осторожность по отношению к другим. Дед Ли Юя был не очень хорошо знаком с дедом Цзянь Суйина из-за всего этого. И хотя впоследствии репутация и несправедливость были исправлены, но именно с тех пор он боялся слишком приближаться к людям и доверять им. Дед Ли Юя никогда больше не осмеливался иметь дел с какой-либо фракцией, чтобы поставить собственную безопасность выше принципиальных вопросов. Но поскольку в последние годы ситуация стала более открытой, а нынешняя политическая кампания отличалась от прежней, то отец и старший сын семьи Ли были полны решимости расширить связи семьи до беспрецедентного уровня.

Ребенок из такой семьи, безусловно, будет иметь характер, который не позволит ему так легко сблизиться с кем-то. Но при этом он будет чрезвычайно хорошо помнить о действиях, наносящих ущерб собственным интересам.

Такой анализ Цзянь Суйина показался ему разумным, поэтому он стал еще больше беспокоиться о том, чтобы не обидеть Ли Юя. Суйин быстро попытался исправить ситуацию и нашел несколько вполне логичных и безобидных причин, чтобы доказать, что он не хотел отдавать Ли Юю вещи просто так, без причины. Просто он счел удобным способ провести все операции по своей карте.

К тому времени, как они добрались до ресторана, выражение лица Ли Юя изменилось и стало намного лучше.

Во время ужина Цзянь Суйин более внимательно подавал Ли Юю овощи и наливал чай. Юноша смутился от таких действий. В конце концов, Цзянь Суйин ведь был старше его. К тому же, он теперь его начальник…

— Цзянь-цзун, я сам сделаю это.

— Эй, как ты меня опять назвал? Только попробуй повторить это еще раз. После работы ты должен по-прежнему называть меня Цзянь-гэ.

— …Цзянь-гэ, я сделаю все сам. Я могу дотянуться.

— Хорошо, я просто хотел сказать тебе, что эта «холодная хризантема» особенно вкусная, — видя, что Ли Юй уже перестал злиться, Цзянь Суйин смог немного успокоиться. — Обычно я не люблю есть сладкое, но этот соус и сладкий, и острый одновременно. Я не знаю, как его делают, но он очень вкусный.

— Хорошо, я его попробую.

Цзянь Суйин улыбнулся, наблюдая, как Ли Юй подносит салат ко рту. Губы юноши покраснели от жгучести специй сычуаньских блюд, коими был полностью заставлен стол, что, в свою очередь, очень контрастировало на фоне более светлой и нежной кожи. Цзянь Суйин подумал, что сколько бы он ни смотрел на Ли Юя, ему всегда будет мало.

Как может то, что еще не стало твоим и чего не касались руки, быть настолько притягательным и привлекательны

Глава 13 - Встреча с бизнесменами которые любят выпить

Как и ожидалось, Ли Юй действительно перевел деньги за покупки. Через два дня на счет Цзянь Суйина поступила вся сумма. Ли Юй так торопился это сделать, словно оставь он их у себя, могло случиться что-то плохое.

Но, видимо, он действительно поспешил делать ему такого рода подарки. Цзянь Суйин пытался угодить Ли Юю во всем, но что бы он ни делал, Ли Юй словно ничего не понимал, не видел или делал вид, что очень сильно расстраивало Цзянь-да.

Но вскоре у Цзянь дашао больше не было времени думать о Ли Юе. В настоящее время возникла проблема с одним из их проектов, и он беспокоился об этом. Суйин сидел в своем кабинете, закрыв глаза, и думал о способе решить навалившиеся трудности, как вдруг зазвонил его мобильный телефон.

На экране высветился домашний номер городского телефона и поэтому Цзянь Суйин ответил на звонок. Ему звонил Цзянь Суйлинь.

Этот ребенок стал умнее. Теперь он знал, что для того, чтобы поговорить с Суйином, ему просто нужно использовать домашний телефон. Другой вид связи для него был недоступен, так как позвони он со своего, то восемь из десяти звонков были бы отклонены.

И дело вовсе не в том, что Суйин таким образом играл в детские игры. Это происходило от того, что в один момент он вдруг обнаружил, что его младший брат изменился. Если в средней школе он старался избегать Суйина, то сейчас он ежедневно ему докучал. Складывалось ощущение, что чем больше Суйин его игнорировал, тем больше тот к нему привязывался. И это очень раздражало.

Но то, что он позвонит с домашнего телефона, было неизбежно предсказуемо.

— Гэ, это я.

— Ну, что тебе? — Цзянь Суйин весь день был в своих проблемах, а потому, услышав голос младшего брата, вышел из себя. По голосу было понятно, что он раздражен очень сильно.

— Ли Юй… он теперь работает у тебя?

— Да, — после услышанного ответа Цзянь Суйлинь несколько секунд молчал, а потом выпалил:

— Гэ, я тоже тогда завтра выйду на работу…

— Нет! — выкрикнул Цзянь Суйин. — Позволить тебе выйти сюда работать уже достаточно, чтобы расстроить меня. Поэтому ты приедешь в тот день, который обозначил для тебя папа. Отдыхай и развлекайся еще две недели. Еще хотя бы эти две недели я буду свободен от тебя.

— Гэ, я не доставлю тебе хлопот.

— Нет! — еще с большим раздражением ответил Суйин.

— Ли Юй же тоже выпускник старшей школы, как и я, — голос Цзянь Суйлиня был немного взволнованным, — какую работу он делает? Я могу выполнять то же самое. Гэ, позволь мне…

Цзянь Суйин повесил трубку.

Всякий раз, когда Цзянь Суйин сбрасывал звонок первым, это означало, что бесполезно с ним связываться и что-то говорить. Любые переговоры ни к чему не приведут. Разумеется, телефон больше не звонил. Сейчас Суйин был в очень плохом настроении, так что если бы Цзянь Суйлинь осмелился позвонить еще раз, то непременно бы нарвался, и очень сильно.

Цзянь Суйин купил землю в Циньхуандао в прошлом году и намеревался построить там курортный отель. Он потратил много денег при подаче и оформлении заявки на строительство. В планы Цзянь дашао входило получить как можно больше полезной площади. В итоге деньги были потрачены, а когда работа подошла к финальной стадии, случилось непредвиденное. Кто-то подал жалобу на то, что сделка была неправомерной. Суйин не боялся вмешательства со стороны, потому что против него ничего не было. А даже если бы и было и расследованию и комиссии удалось бы что-то раскопать, то выплаченная сумма в несколько сотен или тысяч юаней для Суйина была пустяковой. Этот инцидент был больше похож на детскую игру, затеянную кем-то с одной определенной целью — задержать строительство. Так как никаких улик не было обнаружено, то комитет решил снова перепроверить все документы и лица, причастные к их выдаче. К тому же все строительные материалы вновь проходили экспертизу. Это все, конечно, разрешится в его пользу, не первый раз такого рода проблемы сваливаются на его голову.

Было только одно но! Такая задержка может привести Цзянь Суйина к долгой и мучительной смерти. Все аспекты его денег: разработка плана, команда инженеров и бригады рабочих — все ждали разрешения начать работу, и как только оно поступило, то с ним случилась эта неурядица. Деньги уплыли, и он потерял время.

Все в офисе заметили, что Цзянь Суйин весь день был не в духе. Когда такое происходило, то атмосфера в компании сразу становилась мрачной. Кроме Ли Юя, никто из сотрудников не осмеливался беспокоить своего босса.

Последние два дня Цзянь Суйин только и делал, что обзванивал знакомых, чтобы найти того, кто имеет связи в Дисциплинарном комитете. Ему нужен был человек, который бы помог ослабить контроль над его проектом, убедив Цзы Вэя, что его компания всего лишь мелкая сошка, и его бизнес-проект не стоит пристального внимания такого большого человека. Но как только все узнавали, с кем придется иметь дело, то сразу же отказывались. По слухам, этот человек был не подкуплен, поэтому никто не мог дать гарантию, что сможет урегулировать этот вопрос. У Цзянь Суйина не осталось больше вариантов, кроме как позвонить отцу, чтобы обсудить возникшую проблему с ним. Но его отец, подумав какое-то время, предложил ему просто обратиться к дедушке Цзянь. Он тот, кто точно сможет все решить. В Циньхуандао у него огромные связи, и он может потянуть за нужные ниточки.

После выхода на пенсию его дедушка переехал жить в Циньхуандао. Он отказался от бизнеса и стал заниматься сельским хозяйством, разводя кур. Для него это была райская жизнь. Цзянь Суйин с самого начала не хотел беспокоить дедушку. Во-первых, он уже стар, а во-вторых, чтобы решить проблемы внука, ему бы пришлось встретиться с некоторыми людьми и вести переговоры. Суйин не хотел создавать для пожилого человека такие проблемы. Он надеялся, что дедушка сможет свести его с тем, с кем Суйин сам все обсудит. Но вот только он не знал, согласится ли на это сам дедушка. А если согласится, то после урегулирования вопроса Суйина будет ждать долгая лекция. А этого он боялся даже больше, чем потерять деньги. В его возрасте он уже должен сам решать свои проблемы, а не прятаться за спины старших родственников. Суйину очень не хотелось разочаровывать дедушку.

После долгих размышлений, взвесив все, Цзянь Суйин все же решил отправиться в Циньхуандао. Только вот он решил, что сначала пригласит на ужин того, кто отвечает в Дисциплинарном комитете за его дело, и попробует сам с ним решить вопрос. Но если до конца месяца ничего не получится, то у него не останется другого варианта, как задействовать своего дедушку. Приняв это решение, он позвонил своему другу и попросил помощи в организации этого ужина.

Было уже около полудня, когда друг сообщил хорошие новости, сказав, что он договорился о встрече и что уже сегодня вечером они все вместе смогут поужинать.

Настроение Цзянь Суйина сразу же поднялось. Наконец-то у него появилась надежда. На его лице даже заиграла улыбка, и он тут же позвонил Ли Юю.

— Ли Юй, немедленно подготовь машину, ты поедешь со мной в Циньхуандао.

Из-за того, что в последние пару дней Цзянь Суйин плохо спал, на него навалилась усталость. Он устроился в кресле служебного автомобиля, откинувшись на спинку, и вытянул ноги, собираясь вздремнуть по дороге. Но из-за того, что кондиционер был установлен на слишком низкую температуру, поспать ему нормально не удалось. Он замерз и оставшуюся часть дороги начал чихать.

— Ты простудился? — нахмурился Ли Юй, глядя на него.

— Блять! — выругался Суйин. — Мне нельзя болеть, сегодня важный ужин. Кто захочет сидеть с простуженным человеком? Блять, сяо Чжао, какого черта ты установил такую низкую температуру? Разве ты не знаком с низким уровнем выбросов углерода?! — чем больше Цзянь Суйин думал о своем нынешнем затруднительном положении, тем злее он становился, и в итоге он вышел из себя, накричав на водителя, выплескивая все, что накопилось внутри.

Бедный молодой водитель молчал, боясь произнести хотя бы слово. Только теперь он понял, почему два других старших водителя сегодня отказались вести босса и уступили ему эту поездку.

— Как только мы доедем до заправки, я куплю тебе лекарства. Примешь их сразу и тогда тебе станет получше, — Ли Юй протянул ему пачку салфеток и открыл оба окна, впуская горячий воздух.

— Все в порядке, — Цзянь Суйин высморкался, — мне просто нужен хороший сон. После него я снова буду в норме. Ты искал информацию об этом человеке? Нашел что-нибудь?

Ли Юй передал ему ноутбук, положив его на колени. Цзянь Суйин покрасневшими глазами смотрел на монитор, вчитываясь в информацию о человеке, с которым предстоит сегодня ужинать. Суйин в общих чертах пытался запомнить то, что ему может пригодиться сегодня в переговорах. Хорошо, что в наше время в интернете можно найти практически все. В запутанных ситуациях многие проблемы можно решить деньгами. Но не все люди могут сделать это так легко. Зачастую это не потому, что у них нет денег, чаще все они просто не знают, через кого и кому их можно отдать. Связи в нашей жизни имеют огромную ценность.

Ли Юй смотрел на его усталое лицо и удивлялся. С момента их первой встречи Цзянь Суйин часто вел себя легкомысленно, но сейчас его привычный внешний облик демона-искусителя был потерян. Это был первый раз, когда Ли Юй видел его настолько сосредоточенным на работе. На данный момент Суйина совершенно не волновало то, что происходит вокруг. Для Ли Юя видеть его таким было чем-то совершенно новым.

— Блять! — прочитав информацию, выругался Суйин.

— Что случилось?

— Этот человек из Юньнани. Мы не сможем ни о чем договориться, если я не напьюсь с ним… — сердце Цзянь Суйина поддалось тревоге.

Когда-то у него был проект в Юньнани. После завершения оценки и получения одобрения на строительство он решил больше им не заниматься и продал его. Одна из главных причин заключалась в том, что юньнаньцы действительно могли много пить. Они буквально вусмерть напивались практически после каждой удачной сделки. Он чувствовал, что если он останется в этом проекте, то его попросту может парализовать в молодом возрасте. Суйин действительно боялся с ними пить.

— Но ты ведь любишь выпить, не так ли? — попытался пошутить Ли Юй.

— Выпивка помогает расслабиться. Хорошо пить во время еды и за разговорами, когда хорошая компания. Но если пить действительно много, то это очень сильно вредит организму, — Цзянь Суйин с усталым видом откинулся назад и закрыл глаза, пытаясь расслабиться. — Ты забронировал номер в отеле? Я не думаю, что мы сможем вернуться сегодня, — Суйин предчувствовал, что сегодня ему предстоит выпить очень много, и его просто не отпустят с этого ужина, пока он не упадет лицом на стол.

— Я забронирую сейчас, — моментально ответил Ли Юй.

— Забудь об этом. Подожди, пока не бронируй. Сначала посмотрим, где будет проходить ужин, а потом найдешь отель поблизости.

— Хорошо.

— Сяо Ли-цзы, сегодня вечером меня не волнует, что ты не можешь пить, — Цзянь Суйин приподнял уголки рта и слабо улыбнулся, — ты должен поддержать меня и выпить хотя бы несколько тостов вместо меня. Я должен оставаться с ясной головой. Если этот вопрос мне не удастся решить, то лао-цзы потеряет много денег. [1]

[1] 简老爷子, 老爷子 — лао-цзы вообще-то это вежливый способ обращения к пожилому мужчине, но его можно использовать и как обращение к самому себе. Цзянь Суйин назвал себя лао-цзы.

Ли Юй ничего не ответил и тихо вздохнул.

— Это тоже часть твоей работы. Ты думаешь, зарабатывать деньги так просто, да?

— Я знаю, что это нелегко, — Ли Юй покачал головой.

— Ну вот и хорошо. Когда в будущем ты будешь совершать подобные сделки самостоятельно, то не думай, что ты такой талантливый и могущественный. Чаще всего люди ведутся на влияние твоих стариков и  твоей фамилии. Только будучи убежденными, что за твоей спиной есть поддержка и власть, люди пойдут за тобой и будут заглядывать тебе в рот. В самом начале твоего пути они посмотрят на тебя и подумают, что ты слишком молод для каких-то дел. Но даже если они будут вести себя хорошо с тобой, то будь уверен, они будут говорить о тебе за твоей же спиной. Тебе нужно будет научиться рассчитывать только на себя и отвечать за каждое сказанное тобой слово. Ты узнаешь обо всем этом позже… — у Цзянь Суйина закружилась голова. Возможно, это было от частого чихания, но даже несмотря на это он был намерен преподать Ли Юю урок.

Цзянь Суйин рассказал ему о своем опыте. Когда Суйин начал заниматься бизнесом, ему было немногим за двадцать. В то время он так же думал, что прошлое его семьи настолько велико, так что кто бы посмел его не уважать? Но реальность оказалась жестче. Оказалось, что многие смотрели не только на имя семьи, но и на образование. У Суйина были тройки и четверки и это многих смущало. В самом начале его пытались сломить. Но Суйин знал, что сможет вести бизнес и получать огромную прибыль. Для этого он должен получить опыт и обзавестись личными связями. Одним словом, путь на ту вершину, на которой он сейчас находился, был для него не совершенным и отнюдь не легким.

Сначала Ли Юй просто рассеянно слушал его, даже не вникая в подробности. Но уже позже он развернулся всем корпусом и смотрел на Цзянь Суйина, который медленно говорил с закрытыми глазами, все так же откинувшись на спинку сиденья. Взгляд Ли Юя теперь был полностью сфокусирован на Суйине.

Глава 14 - Встреча с дедушкой Цзянь

Всего на этот ужин пришло шесть человек, и большинство из них пришли поддержать Цзянь Суйина в качестве лоббиста. Настроение у Цзянь Суйина во время этого ужина было приподнято. Тот человек, из-за которого все они и собрались, оказался весьма красноречив. Этим вечером вино лилось рекой и пилось легко, словно родниковая вода. Прошло совсем немного времени от начала трапезы, а находившиеся за столом мужчины уже называли друг друга братьями, весело смеясь и поднимая тосты за дружбу.

Несмотря на то, что встреча проходила очень гладко, Цзянь Суйин чувствовал, что находится на пределе. Но не взирая на свое плохое самочувствие, он должен был оставаться здесь и воспользоваться выпавшим ему шансом. Как только ужин закончился, Суйин проводил всех гостей, оставаясь оплатить счет. Только когда все ушли, он понял, что больше не в силах сдерживаться. Он крепко схватился за стол руками, чувствуя подступающую тошноту. Официант испугался и замер в недоумении, когда Цзянь дашао стошнило.

Ли Юй сначала тоже просто в оцепенении смотрел на Суйина, лицо которого было бледным, а на лбу выступила испарина. Но несмотря на то, что комнату заполнил неприятный запах рвоты, а тошнота стала подступать и у самого Ли Юя, он сморщил нос и, задержав дыхание, все же подошел к Суйину, придерживая его и помогая оставаться на ногах.

Суйин чувствовал слабость из-за холодного воздуха в машине, выпитого огромного количества вина и той боли, которую он сейчас ощущал. Чтобы быстрее закончить этот день, он мечтал просто отключиться. Но благодаря своей хорошей физической форме, его желанию не было возможности осуществиться.

Ли Юй взял салфетку со стола и вытер рот Суйину. Он попросил официанта забронировать два номера прямо в этом отеле и помог Цзянь дашао добраться до его номера, буквально притащив его на себе. Поздно вспомнив о том, что с ними еще есть и водитель, Ли Юю пришлось отдать второй номер ему.

Теперь Ли Юй должен был позаботиться о своем боссе, которого он неосмотрительно оставил на кровати. Цзянь Суйин лежал на постели и даже не двигался. Если бы он не издавал тихие стоны от мучившей его боли, то Ли Юй подумал бы, что все совсем плохо. Ли Юй помог Суйину встать. Он ослабил ему галстук и сопроводил в ванную комнату, где попытался привести его в порядок. Он налил стакан воды и протянул его Суйину, чтобы тот ополоснул рот.

Цзянь Суйин отрицательно покачал головой, не говоря ни слова, потому как был не в силах даже открыть рот.

— Цзянь-гэ, тебе нужно прополоскать рот.

— Дай мне… поспать… — голос Суйина был тихий и хриплый.

Ли Юй весь в нетерпении поднес бокал с водой к его губам. Цзянь Суйин закашлял и на его лбу и висках появились прозрачные бисеринки пота.

Дождавшись того, пока Суйин закончит полоскать рот и горло, Ли Юй, придерживая, вновь довел его до кровати. Перед Ли Юем встала сложная задача: снять со своего босса испачканную рвотой одежду. После долгой дороги и нескольких бокалов вина, которые Ли Юй сегодня выпил вместо Суйина, он тоже чувствовал усталость. На самом деле, Ли Юй вовсе не хотел сейчас нянчиться с Суйином. Единственное, что доставляло ему радость, это что он видел перед собой удрученного Суйина, который выставил себя сегодня полным дураком. От одного только несчастного вида Цзянь дашао Ли Юй чувствовал себя счастливым.

Он бы с радостью забыл, что теперь он является помощников Цзянь Суйина, но к сожалению, он знал, что нельзя оставлять своего начальника в таком состоянии до завтрашнего утра.

К его счастью, у Цзянь Суйина совсем не было сил, чтобы поддразнивать его, как он делал это раньше, поэтому Ли Юю не доставило особого труда аккуратно снять с него брюки.

Но после того, как снял одежду с Суйина, он не мог не кинуть взгляд на него, пробегаясь несколько раз глазами по его телу. Было заметно, что Цзянь Суйин чувствовал себя очень плохо. Вся его кожа была усыпана мелкими капельками испарины и пота, словно россыпью бисера. Даже его белье было пропитано влагой. В неярком свете отеля выпирающая плоть Суйина образовывала небольшую выпуклость. В бессознательном состоянии и такой слабый на вид, этот мужчина выглядел очень… очень сексуально.

Ли Юй не признается, что он гей, но человек, который ему нравится — мужчина. А сейчас он не может смириться с тем, что смотрит на беззащитное полуобнаженное тело другого мужчины, краснея ушами. Не говоря уже о том, что этот мужчина — Цзянь Суйин.

Ли Юй был напряжен. Он грубо накинул одеяло на тело Цзянь Суйина и быстро отвернулся, собираясь выйти из этого номера.

— Ли Юй, — вдруг выкрикнул Цзянь Суйин.

Ли Юй оглянулся. Он наклонил голову и прищурил глаза.

— Воды… дай мне стакан воды…

Ли Юй на несколько секунд заколебался, но все же подошел к мини-холодильнику и достал бутылочку минеральной воды. Он помог Цзянь Суйину сесть на кровати, присаживаясь рядом… и поднес горлышко к его губам.

— Пей.

Цзянь Суйин сделал пару глотков, а затем оттолкнул руку Ли Юя вместе с бутылочкой воды.

— Иди и купи лекарство от похмелья, — Цзянь дашао привык командовать людьми, но с Ли Юем он всегда себя сдерживал. Но сейчас он был пьян, поэтому не мог контролировать себя.

Кто обрадовался бы, если бы его послали посреди ночи в аптеку? Ли Юй был зол. У него было только одно желание — толкнуть Суйина на кровать, зная, что завтра он это даже не вспомнит, и уйти. Поэтому он оттолкнул его от себя.

Но в этот момент Цзянь Суйин накренился и его голова безвольно упала ему на колени, упираясь ему между ног.

Ли Юй замер в изумлении. Ему всего девятнадцать лет, и ему трудно не нервничать, когда кто-то касается его промежности. Брюки от костюма на Лю Юе были тонкими и узкими, а бедра — тугими. Состояние Цзянь Суйина казалось плохим. Он прижался к Ли Юю, тихо стонал и терся головой, чувствуя, как плоть Ли Юя касается его.

Ли Юй моментально встал и вышел из комнаты.

Когда дверь закрылась, Цзянь Суйин приоткрыл глаза и довольно ухмыльнулся. Жаль, что он на самом деле чувствовал усталость и слабость, а иначе он мог бы хорошо повеселиться и свалить все на то, что был просто пьян. Это было последнее, о чем подумал Суйин, прежде чем отключиться.

Его сон продлился четырнадцать часов. Когда Цзянь дашао встал, то почувствовал головокружение. Но если сравнивать свое состояние со вчерашним вечером, то сейчас ему действительно было намного лучше. Он быстро принял душ, привел себя в порядок, принял лекарство от простуды и, наконец, взял телефон и позвонил Ли Юю.

— Эй, сяо Ли-цзы, где ты?

— В своей комнате.

— Я проснулся, так что иди сюда.

Цзянь Суйин не ожидал, что Ли Юй придет так быстро. Он второпях скинул с плеч халат, поправляя тонкое, почти прозрачное нижнее белье, которое предоставляют в отеле для гостей, и прежде чем открыть, несколько раз взглянул на себя в зеркало, что было на шкафу-купе. Убедившись, что он выглядит весьма горячим и сексуальным, Суйин открыл дверь.

По ту сторону двери стояли двое. Ли Юй, чье лицо не выражало никаких эмоций, и водитель, Сяо Чжао, который в любое время суток выглядит — глупо.

— Я просил тебя прийти, зачем ты привел сюда Сяо Чжао? — Цзянь Суйин подумал о своем нынешнем виде. Каким бы наглым он ни был, но сейчас он все же был немного смущен.

— Я подумал, что как только ты проснешься, то сразу захочешь вернуться обратно.

— Кто сказал, что я собираюсь возвращаться? Сяо Чжао, возвращайся в свою комнату и оставайся там.

Молодой водитель все это время с завистью смотрел на своего босса. У того были длинные ноги и восемь кубиков пресса. Но как только он услышал, что тон Цзянь Суйина был повышен, то сразу же сбежал в свой номер. Попадать под его горячую руку ему вовсе не хотелось.

— Заходи, нам есть о чем поговорить.

Ли Юй прошел в комнату за Цзянь Суйином, закрывая за собою дверь.

Цзянь дашао оперся об изголовье кровати. Он прикурил сигарету, сделав большую затяжку, и выпустил большое облако дыма, прежде чем заговорить.

— И у тебя еще поворачивается язык говорить о возвращении? Посмотри на мою одежду, могу ли я ее надеть? Или ты прикажешь мне ехать голым?

«Даже если ты пойдешь домой по улице абсолютно голый, то даже не покраснеешь!» — подумал Ли Юй, но вслух произнес совершенно другое:

— Ты хочешь, чтобы я купил тебе новую одежду?

— Конечно, я хочу, чтобы ты купил мне новый комплект одежды. Кроме того, у меня все еще болит горло и голова, так что купи еще лекарств. Ты знаешь мой размер? — Цзянь Суйин вдруг понял, как двусмысленно прозвучали его последние слова. Он ухмыльнулся и игриво взглянул на Ли Юя.

Ли Юй видел Цзянь Суйина насквозь. Если он не был болен или у него не было плохого настроения и проблем по работе, то этот мужчина готов был вести себя всегда дерзко и вызывающе. И если проявить свое смущение, идя у него на поводу, то это сделает его безмерно счастливым.

— Я могу предположить, — мягко улыбнулся Ли Юй и опустил взгляд на единственную прикрытую часть тела Цзянь Суйина.

И хотя взгляд Ли Юя был в этот момент холоднее зимнего ветра, для Цзянь Суйина он был привлекателен и полон очарования. Он выбил Суйина из колеи. Ему потребовалось около пяти секунд, чтобы отреагировать.

— Тогда поторопись, — увидев, что его попытка смутить Ли Юя не увенчалась успехом, Суйин был немного разочарован. — И еще, скажи, чтобы мне принесли завтрак в номер.

С тех пор, как Ли Юй стал его помощником, многие прихоти и требования Цзянь Суйина выполнялись, хотя он мог сделать это и сам, лишь одним движением руки. Но ему очень нравилось то, как Ли Юй выполнял его поручения, и Суйин на самом деле наслаждался каждой такой мелочью.

Как только Цзянь Суйин закончил завтракать в своем номере, вернулся Ли Юй, который купил ему одежду и лекарства. Выпив таблетки, Суйин надел вещи, которые оказались ему по размеру. Они вместе покинули отель и сели в машину.

— Цзянь-цзун, куда едем? — спросил Сяо Чжао.

Цзянь Суйин назвал ему адрес, а затем повернулся к Ли Юю.

— Навестим моего дедушку, — произнес Суйин с улыбкой на губах.

По дороге они останавливались в нескольких местах. Цзянь Суйин накупил много всяких пищевых добавок, часть которых взял с собой, а остальные оплатил доставку на адрес своего дедушки.

Старший член семьи Цзянь теперь жил жизнью праздных облаков и диких журавлей[1]. Когда-то отец Цзянь Суйина приобрел около двадцати акров земли в Циньхуандао. Вся земля использовалась дедушкой для сельскохозяйственных нужд и животноводства. Каждый раз, когда Цзянь Суйин приезжал к нему в гости, то его охватывало огорчение. Отсюда совсем недалеко до городской зоны и оздоровительных санаториев, которые используются правительством. Цены на землю в Циньхуандао за последние годы резко взлетели. Иметь такой большой участок, в таком хорошем месте, было бы хорошо для бизнеса и зарабатывания денег, но дедушка использовал его для выращивания цыплят и овощей. Какое расточительство.

[1] Отшельник, который ведет свободный образ жизни. Подобен облакам и диким журавлям, — которые свободны. Одинокие облака и дикие журавли — не имеют определенного места жительства, в отличие от дедушки Цзянь.

Прибыв на место, Суйин и Ли Юй вышли из машины, взяв с собой свои вещи, а Сяо Чжао остался их ждать в салоне автомобиля.

Хотя у дедушки не осталось на голове ни одного темного волоска, что заменила седина, он был еще довольно крепок и здоров. Он встречал их с трубкой во рту, стоя у калитки с того самого момента, как подъехала машина.

— Дедушка, — радостно воскликнул Цзянь Суйин.

— Ах ты, маленький ублюдок, у тебя наконец-то появилось время, чтобы навестить меня? — лао Цзянь отругал внука, но потом заключил Суйина в свои объятия, похлопывая его по спине.

[2] В тексте используется 简老爷子 — Цзянь Лаой-цзы. 老爷子 — вежливое обращение к пожилому мужчине. Но мы будем использовать лао Цзянь, как и ранее лао Ли.

— Дедушка, — зашипел Суйин, — в твоих ударах столько силы, что я гарантирую, что ты доживешь до ста двадцати лет.

— Зачем жить так долго? Это будет напрасной тратой еды нации, — улыбнулся дедушка Цзянь. — Ну идем, проходи, проходи. Эй, а кто этот молодой человек?

— О, дедушка, это внук лао Ли.

— Что? Внук лао Ли? Неужели уже такой взрослый?

— Взрослый.

— О-о-о, — дедушка оглядел его с головы до ног, — я видел тебя, когда ты был совсем еще ребенком, поэтому ты не должен меня уже помнить. Как зовут тебя, ребенок?

— Меня зовут Ли Юй, — со всей почтительностью ответил юноша.

— Да-да, точно. Твой дедушка любит хвастаться своими литературными талантами. Он дал тебе женское имя, над которым мы тогда все смеялись. Но он ловко всегда это обыгрывал, и так, что было не подкопаться. Я говорю тебе правду, ха-ха-ха.

Ли Юй рассмеялся.

— Ладно, заходите.

— Дедушка, — как только они вошли в дом, Суйин заговорил, — я приехал к тебе в спешке, поэтому с собой ничего не привез. Но я накупил тебе кое-что в местных магазинах.

Дедушка Цзянь с презрением взглянул на все эти кордицепсы, морские огурцы и птичьи[3] гнезда.

[3] «冬虫夏草» кордицепс, «海参» морской огурец и «燕窝» ласточкино гнездо. Обычно все это используются в традиционной китайской медицине.

— Забери все это обратно, мне ничего из этого не нужно. Чем больше вы будете употреблять что-то подобное, тем быстрее покинете эту землю. Но если вы действительно хотите жить дольше, то должны использовать то, что использую я — экологически чистые овощи, которые не содержат пестициды. Именно такие я выращиваю здесь и ем их каждый день.

— Да-да, дедушка, ты прав во всем, — улыбнулся Суйин. — Но я приехал специально к тебе, поэтому ты должен взять их в качестве подарка. Если они не нужны тебе, то ты можешь отдать тем людям, которые работают в твоем доме.

— Молодой господин приехал, — к ним навстречу вышли мужчина и женщина, приветствуя их. Они с улыбкой на лице забрали все из рук Суйина.

В доме дедушки на постоянной основе проживали четыре человека, которые ежедневно заботились о нем. Когда наступало время посевов или уборки, то он нанимал дополнительных работников. Так что он не в одиночестве проживал на своей ферме.

От ворот до дверей дома идти было всего две-три минуты. Ли Юй все это время смотрел на засеянные овощами грядки, вдыхая чистый воздух.

— Смотри, — Цзянь Суйин пальцем указал на дерево, — это сливовое дерево. Сейчас еще не сезон, но через месяц мы можем приехать и ты сможешь ее съесть. А это тыква. Она хотя и маленькая, но очень вкусная.

— Сегодня у нас будет тушеная курица, — улыбнулся дедушка. — Я сам ее зарублю. Но до ужина времени еще много, поэтому я схожу наберу еще и свежих овощей, а вы… почему бы вам не сходить на озеро и не наловить рыбы?

— Хорошо, — Суйина охватило волнение, — а лодка? Она готова?

— Я знал, что вы приедете, поэтому приготовил уже все. Лао Ян уже ждет вас. Я дам вам два часа. Если пойманная рыба будет весить меньше четырех катти[4], вы двое будете мыть посуду сегодня вечером.

[4] Кэтти, кетти, катти, катто (кит. 斤， цзинь) — традиционная единица массы в Китае и странах Юго-Восточной Азии, в разных странах ее размер составляет от 600 до 632,5 грамма. В КНР в настоящее время стандартизирован в 500 г.

— Дедушка, ты меня недооцениваешь, — рассмеялся Суйин, — вот подожди!

Цзянь Суйин взял закуски и воду, которые уже были приготовлены для них, и, весь переполненный радостью, повел Ли Юя к озеру. Каждый раз, когда он приезжал к дедушке, он всегда брал лодку и выходил на рыбалку. Это время, проведенное на свежем воздухе в окружении красочного пейзажа и небольшого количества людей. Он всякий раз брал еду и напитки и заплывал в самый центр озера. Он рыбачил, а в ожидании улова читал книги, ни о чем не думая, и лениво проводил отдых. Ему всегда это нравилось. Но сегодня с Суйином была особенная красота из семьи Ли. Цзянь дашао был безумно счастлив, даже просто находясь с ним рядом.

Они подошли к озеру, где у деревянной пристани уже поджидал белоснежный катер, а их встречал улыбающийся лао Ян.

Ли Юй посмотрел на зелено-голубое озеро, поверхность которого ярко сверкала на солнце, чувствуя внутри себя небывалый комфорт. Он глубоко вдохнул свежий воздух и почувствовал себя словно отдохнувшим.

— Ян шушу, — воскликнул Суйин.

— Молодой господин, вы прибыли. Лодка уже готова, а также все рыболовные снасти для вас.

— Спасибо, Ян шушу.

Цзянь Суйин и Ли Юй взошли на борт, и Суйин сам лично направил лодку в самую середину озера.

Страница книги Влюблен в идиота в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Первая встреча с бессовестным братом Цзянем

Глава 2 - Дверь в ванную, из-за которой у Цзянь Суйин образовалась диллема

Глава 3 - Он снова здесь

Глава 4 - Что я здесь делаю?

Глава 5 - Столкновение

Глава 6 - Поддразнивание мальчика

Глава 7 - Сводный брат

Глава 8 - Чистильщик креветок

Глава 9 - Вступительный экзамен в колледж

Глава 10 - Сяо Ли-цзы

Глава 11 - Волнение в гей-баре

Глава 12 - Начало стажировки Ли Юя

Глава 13 - Встреча с бизнесменами которые любят выпить

Глава 14 - Встреча с дедушкой Цзянь

О книге