Глава 1 - Человек, что убил меня

Человеком, что влепил мне пощёчину в этом великолепном коридоре, украшенном драгоценностями, был мой жених, великий герцог Дамиан Кин. Его изумрудные глаза, смотрящие на меня так, будто я вовсе и не была его невестой, отражали всю глубину его враждебности.

— Ты посмела причинить вред Лилиан?

Я почувствовала металлический привкус крови во рту, щеки распухли, но мне было всё равно. Этот человек передо мной, убеждённый, что я сделала то, чего у меня и в мыслях никогда не было, когда-то считался моим суженым. Но теперь это не имело значения. Потому что единственное, что я испытывала к нему, не любовь и даже не ненависть, только раздражение. Не молвив и слова, я медленно перевела взгляд на Лилиан, стройную женщину с длинными рыжими волосами, заключённую в объятиях Дамиана. Слёзы навернулись на её большие тёмно-розовые глаза. Она словно сошла с картины. Лилиан слегка приоткрыла рот, схватила Дамиана за руку и прошептала:

— Я в порядке, Дамиан.

На её лице отразилась самодовольная усмешка. Надменная усмешка победителя. Я кинула на Лилиан невыразительный взгляд и снова обратила внимание на своего жениха.

— Дамиан.

Чёрные как смоль волосы, тонкий нос, ослепительно белая кожа и сияющие изумрудные глаза делали его красивым мужчиной в глазах любого. Подумать только, всего несколько лет назад я влюбилась в этого человека с первого взгляда и была готова следовать за ним хоть на край света. Конечно, в его глазах я была лишь блеклым пятном. Чтобы привлечь его внимание, я использовала силу исцеления, что предавалась в нашей семье, в семье графа Серция, из поколения в поколение, и вылечила заболевание, от которого он страдал долгое время. Дамиан, увидев мои способности, предложил мне обручиться с ним. Хотя я и знала, что он собирался использовать меня, всё равно приняла его предложение. Конечно, он просто дал мне статус его невесты, но я всегда надеялась, что он взглянет на меня хоть раз, если я выложусь по полной.

— Арен.

Он нежно произносил моё имя только в те дни, когда чувствовал себя плохо. И только тогда он позволял мне касаться его тела. Он всё время откладывал женитьбу под самыми разными предлогами, но я могла это вынести о тех пор, пока однажды он не привёл в дом женщину по имени Лилиан.

— Арен, прошу тебя, исцели её.

Я использовала свои целительные силы, чтобы спасти ту женщину, что еле дышала, как и просил мой жених.

— Ты меня слышишь..?

Дамиан был вне себя от счастья, когда она открыла глаза, и , конечно, после этого он не отходил от Лилиан. Однажды мне даже (не)посчастливилось стать свидетелем того, как эти двое кувыркались в моей спальне. Она стала хозяйкой герцогского дома.

— Хаа..

И после этого все мои чувства будто растворились в воздухе. Я прожила в резиденции герцога 3 года. Что я поняла за всё это время, так это то, что, как бы я не старалась, ничего не изменилось бы. Почему до меня так поздно дошло осознание этой простой истины? Ха, на самом деле, мне давно было это известно, но я так любила своего жениха, что пыталась отрицать очевидное, смотреть на мир через розовые очки. Дамиан. Если хочешь… я прекращу это всё.

— Мы расстаёмся.

— Что?

Лицо Дамиана приняло такое выражение, будто он не мог поверить своим ушам.

— Этот помолвка несёт за собой лишь проблемы. Давай расстанемся.

— Арен! — Дамиан сердито выкрикнул моё имя.

Женщина с рыжими волосами замерла от шока. Я на мгновение взглянула на своё отражение в изумрудных глазах и сняла обручальное кольцо с пальца левой руки. Это кольцо с бриллиантом я не снимала ни разу, потому что искренне верила, что оно является символом его любви. Без какого-либо сожаления я бросила его на пол.

Дзынь.

Холодный металл ударился об пол, издав резкий звук. Дамиан ошарашенно смотрел то на обручальное кольцо, то на Лилиан в своих объятиях.

— Ну, вот и всё.

Я прошла мимо голубков, что никак не могли прийти в себя. Возможно, я немного переусердствовала.

— Арен! — Дамиан с силой схватил меня за запястье, когда я уже собиралась покинуть помещение. — Расстанемся?! Что..? Что на тебя вдруг нашло?

— Это элементарно.

— Что?

— Больше нет глупой женщины из семьи Серция, что питала к тебе безответные чувства, Дамиан. Поэтому давай расстанемся.

Я любезно повторила ему сказанное ранее. Рука Дамиана, коей он держал моё запястье, слегка подрагивала, будто бы он не ожидал, что услышит от меня что-то подобное.

Хрясь.

Я попыталась сбежать из этого адского места, изо всех сил ударив его рукой. Всё, чего я хотела, — избавиться от старых чувств и обрести новую жизнь. Но я не учла одного. Герцог Дамиан Кин Дирс, мой жених, был куда безумнее, чем я о нём думала.

Фух.

Что-то острое пролетело у меня за спиной и в момент пронзило моё сердце. Из груди торчало лезвие.

— Угх, — шокированная, я потеряла равновесие. Дерьмо! Я опустилась на пол и из последних сил схватилась за грудь.

Последним, кого мне удалось увидеть сквозь помутнённое сознание, был человек, которого я когда-то любила, человек с чёрными как смоль волосами и изумрудными глазами.

— Я думал, она девочка, которая умеет не только слышать, но и слушать...

— Дам...

— Мы не можем позволить другим людям использовать твои способности, не так ли? Арен?

В тот день я стонала от боли у его ног. В его глазах не было ни капли сожаления или печали. Нет, даже видя меня с ножом в сердце, он оставался таким же отстранённым, как и всегда… Ну да, в этом была его суть. Почему я полюбила такого человека? Он ведь хуже мусора. Если бы у меня был второй шанс, я бы никогда не совершила подобной глупости. Сожаление поглотило меня полностью, и я закрыла ставшие тяжёлыми веки, постепенно теряя сознание.

**

— Доченька, Арен.

Я резко открыла глаза, услышав зовущий меня приятный голос, от которого так и веяло ностальгией. Мой отец, который покинул этот мир ещё 2 года назад, держал меня за руку, пока я лежала в мягкой постели.

— Отец?

Что ж, в конце концов, я умерла и встретилась с отцом.

“Но если это загробный мир, почему одеяло и пижама кажутся такими реальными на ощупь? Это так странно…”

— У тебя день рождения, а ты всё не встаёшь с постели. Знаешь, как волновался твой отец, когда ты спала непробудным сном, словно мертвец?

— День рождения? Что вы имеете в виду, папа?

— Ха-ха, доченька, ты, верно, всё ещё не отошла ото сна. Вставай скорее.

Слова отца эхом раздались в моей голове. Если мы не в подземном царстве, то что происходит, в конце то концов? Я обратилась к отцу, немного колеблясь.

— В самом деле… Вы действительно мой папа?

— Разумеется, а ты Арен. Моя Арен. Хм, возможно, тебе приснился плохой сон? Почему ты плачешь?

Слёзы сами катились по моим щекам, я не могла это контролировать. Мой дорогой папочка… Он всегда заботился обо мне. Отец был готов подарить весь мир своей дрянной дочурке, отдал всё имущество семьи её жениху, великому герцогу перед тем, как выйти на поле боя и пасть смертью храбрых.

И отец, который умер 2 года назад сейчас стоял передо мной!

— Папочка!

Я поднялась и прыгнула в объятия отца, совершенно забыв, что на мне лишь пижама. Его тело немного напряглось от осознания всей неловкости.

— Арен?

— Отец… Папочка… Разве это не сон?

Я взывала к отцу, который был несколько обескуражен моим внезапным поведением. Спустя несколько мгновений он успокаивающе похлопал меня по спине своей большой рукой.

— Моя дорогая доченька.

— Папочка…

— Должно быть, тебе действительно приснился страшный сон.

Сладкий голос отца доносился до моих ушей, но в это всё ещё было сложно поверить.

“Сон?”

Эти болезненные события были лишь сном? Нет, смерть от рук Дамиана, мучительное пребывание в резиденции, боль в груди, кою пронзили ножом, холодные глаза герцога, моё бездыханное тело, больше похожее на окровавленный кусок мяса, смерть… Всё было таким реалистичным! Я медленно выбралась из объятий отца, всё ещё держа его за мягкую руку.

— Папа, вы сказали, что сегодня мой день рождения. Но какой сейчас год?

— Хм, 829 год по имперскому календарю.

— 829 год по имперскому календарю? Не 833?

— Ха-ха, 829, Арен. Ты действительно ещё не полностью проснулась. Приведи себя в порядок и спускайся в столовую, я приказал шеф-повару приготовить все твои самые любимые блюда.

Я не успевала осознавать, всё что говорил отец. 829 календарный год. 15 июня. Моё двадцатилетие. Судьба решила подшутить надо мной, отправив назад в прошлое? Неужели, Бог дал мне второй шанс, потому что в прошлой жизни я умерла при столь жалких обстоятельствах?

Что бы то ни было, я не могла упустить выпавшую мне возможность. В этот раз я должна была любым способом избежать смерти от рук жениха. К счастью, сейчас Дамиан страдал от заболевания, вылечить которое не могли даже придворные лекари, и понятия не имел, что я единственная, кому это под силу.

— Может, стоит воспользоваться ситуацией и убить его собственноручно?

Однако… было бы слишком глупо идти к нему без какой-либо подготовки.

— У меня есть сила защитить свою семью, но мне нужно найти кого-то, кто отправится на фронт вместо отца.

В голову пришёл только один человек, удовлетворяющий всем требованиям. Единственный человек в империи, превосходящий по силе Дамиана.

— Кэсэдин.

Несмотря на своё рабское происхождение, он смог стать человеком, получившим звание командующего особыми Имперскими рыцарями после того, как его заметил наследный принц.

Это имя было на устах всей империи. Бог войны, доверенное лицо наследного принца, красавец, каких видели только на Олимпе, гениальный фехтовальщик, какие рождаются раз в тысячу лет.

Можно вечно перечислять достоинства Кэсэдина, но это был человек из прошлой жизни… В настоящее время Кэсэдин не имел никакой власти, не являлся командиром рыцарей и уж тем более не водил дружбу с принцем.

— Я не могу снова потерять отца из-за проклятой войны.

По законам Севильской империи в случае войны каждая семья независимо от статуса обязана послать одного мужчину на поле битвы, невзирая на возраст. Конечно, исключением являлись семьи, где мужчины отсутствовали вовсе. Нарушение этого закона могло привести к лишению титула, конфискации имущества и даже к смерти. Исходя из этого, я приняла решение сделать Кэсэдина частью нашей семьи.

“Я найду его раньше кронпринца, хорошо о нём позабочусь, обучу, обеспечу всем, что только понадобится, приручу, и он станет мечом, способным защитить меня и моего отца.”

“Ах...Отец ждет меня в столовой.”

Закончив переодеваться с помощью горничной, я уставилась в зеркало на туалетном столике. Вьющиеся платиновые волосы, голубые глаза, точь в точь такие же, как и у графа Серция, белая тонкая кожа без единого изъяна… Я точно видела в зеркале особу, которая выглядела намного моложе, чем до возрождения. Я точно вернулась в прошлое.

— Вау! Моя леди, вы такая красивая.

Моя личная горничная Саша смотрела меня с нескрываемым восторгом. Её слова заставили мои губы расплыться в лёгкой улыбке. Я всегда считала себя неотразимой, моя самооценка была на высоте до тех пор, пока я не обручилась с Дамианом. Помолвка с ним была сравни жизни в аду. Всё, что я могла делать, это трясти пушистым хвостиком, чтобы хозяин знал, как я его люблю. И даже когда он меня нагло использовал, я продолжала быть послушной собачкой, ждущей ласки.

“Но старая я умерла. Если понадобится использовать других людей во благо отца, я сделаю всё, что в моих силах, без зазрения совести.”

Глава 2 - Красивый раб

— Всё готово, моя леди.

— Благодарю, Саша.

Переодевшись, я сразу направилась в столовую, где меня ждал отец. Огромный стол был завален восхитительными яствами: стейками с пикантными специями, редким травяным чаем, жареной на гриле индейкой, пахнущей так аппетитно, что вы бы и на полный желудок не отказались от ароматной ножки. С восхищениям глядя на еду, я села напротив отца, что смеялся, любуясь мною.

— Отец, не слишком ли много здесь еды?

— Сегодня необычный день, сегодня день твоего рождения, Арен.

Отец продолжал улыбаться.

“Подумать только, отец, которого я уже никогда не надеялась увидеть, сидит передо мной и улыбается. “

От этих мыслей мне казалось, ещё немного и я заплакала бы снова.

— Ешь много, Арен. Если захочешь добавки, скажи мне.

— Да, папа.

— Почему твои глаза такие красные? У тебя ничего не болит?

Я могла вынести всё, но беспокоить отца… Я покачала головой и сунула в рот кусочек мяса.

— Всё хорошо, папа.

— Но…

— Вау, это мясо такое вкусное! Должно быть, повар встал сегодня ни свет ни заря!

Услышав это, отец успокоился и стал предлагать мне другие блюда.

Некоторое время он молча ел жареную индейку, после чего взял чашку травяного чая и спросил:

— Мы так долго ждали этого дня. Возможно, есть что-то, чего бы ты хотела? Я купил украшения и платья, но не знаю, понравятся ли они тебе.

— Разве может подарок от отца быть мне не по душе?

— Ха-ха, твои слова впечатляют, ты действительно выросла.

Приятный смех отца заполонил столовую. Мне не хотелось прерывать сей чудесный момент, и я решила отложить интересующий меня разговор.

— Папа, на самом деле, есть кое-что, чего бы мне хотелось в этот день…

— Расскажи мне.

— Но то, что я хочу, это человек, а не вещь.

— … Человек?

— Именно.

Отец несколько раз моргнул, не понимая истинного смысла моих слов.

— Кто-то украл твоё сердце?

— Нет, я хочу младшего брата.

— Пу-уф! — отец расплескал чай по столу, подавившись от неожиданности.

— Ах, Арен? Младшего брата? Как это понимать? Ты хочешь увидеть? как этот мужчина снова женится?

— Нет, не совсем.

Я продолжила говорить, вытирая подбородок отца салфеткой.

— Я подумываю взять себе младшего брата.

— Что, чёрт возьми, это означает? Достать из ниоткуда младшего брата? Этот отец не может понять ход твоих мыслей.

Он поставил локти на стол, подперев голову. Его ладонь у лба несколько дрожала, будто бы он боролся со смущением.

— Папа, вы мне не доверяете?

На мои слова он опустил руки и снова направил взгляд на меня. Вероятно, обдумывая всё выше сказанное, он слегка нахмурился, но после снова смягчился в лице.

— Ты единственная в этом мире, кому я полностью доверяю . И всё же я хотел бы услышать, почему моей умной дочери взбрела в голову такая идея. Этот отец очень смятён твоей идеей привести младшего брата…

Он искренне пытался понять меня, хотя я говорила до невозможности странные вещи. Но я даже не могла рассказать ему правду: как может человек сказать отцу, который отдал всю жизнь ради своего ребёнка: “В будущем мой отец погиб на поле боя, а я, использованная своим женихом, была зарезана его же руками”.

Я не могла поведать правду отцу, мне даже было неизвестно, как я вернулась в прошлое, поэтому мне пришлось обманывать до последнего. Но я была обязана врать, чтобы на этот раз папа прожил долгую жизнь. Возможно, это было эгоистично с моей стороны, но так было правильно.

— Думаю, было бы неплохо иметь младшего брата, который бы всегда стоял на моей защите.

— Не лучше ли просто иметь в сопровождении нескольких рыцарей?

— Но рыцари не могут быть семьёй… Вы когда-нибудь думали, как хорошо иметь сына?

— Мне достаточно тебя, — твёрдо произнес отец, потирая подбородок.

Я опустила глаза, изображая приступ грусти.

— Знаю, что мои слова могут прозвучать странно…

— …

— Папа, я хочу, чтобы на этот раз вы прислушались к словам этой дурочки. Если в нашей семье появится ещё один человек, он несомненно принесёт большую пользу нашей семьи.

— ...Пользу?

— Да. Это не просто моя прихоть. Если другие узнают о целительной силе, что с таким усердием скрывала наша семья несколько веков, это станет большой проблемой, не так ли? Как насчёт того, чтобы сильный мужчина стал моим младшим братом? Это несомненно поможет сохранить секрет семьи.

— Хмм…

Отец, казалось, задумался.

— Я приведу обладающего достаточной силой ребёнка, который сможет нас защитить и будет всегда на нашей стороне как член семьи. Думаю, вам тоже по душе эта идея.

“Кэсэдин сохранит моё будущее. Я должна разыскать его. Тот, кого я хочу привести домой в качестве младшего брата, позже станет величайшим командиром рыцарей за всю историю Севильской империи, его будут бояться даже отдалённые земли. Насколько мне не изменяет память, сейчас он должен быть рабом-гладиатором.”

Кэсэдин всегда выходил из боя победителем, из-за чего наследный принц просто не мог не обратить на него внимание.

“Вот мой план: я заберу отчаявшегося Кэсэдина, которого уже загнали в угол многочисленными сражениями, в семью как своего младшего брата, буду хорошо его кормить и заботиться о нём. Возможно, будет трудно сделать членом семьи человека, принадлежащего к рабскому сословию, но я готова возложить на свои плечи всю тяжесть сей авантюры. Если всё пойдёт по моей задумке, он станет членом семьи Серция, который отправится на поле битвы вместо главы графства. Отец будет счастлив, даже если Дамиан решит отнять его жизнь: в будущем единственным человеком,способным победить Дамиана, будет самый молодой рыцарь-командующий Кэсэдин.”

— Я никогда не просила о чём-то подобном…

— Действительно, — отец углубился в свои мысли, но вскоре ответил мне, еле шевеля плотно сжатыми губами. — Арен, я даже не думал, что ты будешь беспокоиться о таком, даже не подозревал, что ты так волнуешься за нашу семью.

— …

— Арен, как ты уже сказала, ты никогда не просила меня о такого рода вещах. Я верю, что ты не стала бы просить о таком без причины. Должно быть, это очень важно. Ещё с самого твоего рождения ты отличалась от других людей своим умом.

— ...Папа.

— Будь это младший брат или ещё кто-то, ты можешь привести, кого захочешь. Я доверяю своей дочери. Но если ребёнок, которого ты приведешь, не будет соответствовать высказанным тобой требованиям, я вышвырну его!

— Папочка!

Я поднялась и обняла его. Отец пожал плечами, будто бы признавая своё поражение в этой словесной перепалке, и похлопал меня по спине.

— Не существует родителя, который пошёл бы наперекор просьбе своего ребёнка.

Я немного посмеялась над его словами. После такого удачного разрешения волновавшего меня вопроса первое, что я сделала, — это надела нежно-голубое платье с открытыми ключицами. Горничная Саша всё не переставала нахваливать мой внешний вид.

— Ах, моя леди, вы действительно такая хорошенькая! — на фоне голубого моё лицо выглядело ярким, живым. — Как насчёт этих серёг и ожерелья? Я думаю, вам очень пойдёт, — не дожидаясь моего ответа, горничная повесила на мою шею ярко-синее сапфировое ожерелье. Она закусила губу, сопровождая свой жест фырканьем.

Это заставило меня громко рассмеяться.

— Спасибо, Саша, мне нравится.

Она ярко улыбнулась моему ответу. Глядя на неё, я снова подумала о Кэсэдине, которого должна была вот-вот увидеть.

“Если он станет моим приспешником, охрана не понадобится. Кажется, сейчас гладиаторские бои в самом разгаре. У меня есть ещё год в запасе… перед тем, как его должен заметить наследный принц. Но лучше поторопиться.”

Кэсэдин был мне необходим, только он мог победить Дамиана.

— Сегодня ваш день рождения, моя леди, вы куда-то собираетесь? — озадаченно спросила Саша, верная горничная, что заботилась обо мне с самого детства.

В прошлом… Когда я сказала, что собираюсь обручиться с Дамианом, она плакала, хотя чему здесь удивляться?

— Мм, да.

Я снова засмеялась, увидев странное выражение лица Саши, и направилась к карете, на которой красовался белый орёл, символ нашей семьи. Не успела я ещё сесть в карету, кучер окликнул меня:

— Леди, куда бы вы хотели поехать?

— На стадион, где проводятся гладиаторские бои.

— … Вы имеете в виду арену гладиаторов?

— Я слышала, на окраине находится знаменитая арена. Сегодня мой день рождения, я хотела бы хоть один раз посмотреть на бойню рабов.

— Ах, вот как.

Кучер немного растерялся, но вскоре погнал карету, больше не говоря ни слова. Я любовалась пейзажем за окном, а потом на мгновение закрыла глаза…

****

“Как долго я спала?”

Меня разбудил голос кучера:

— Моя леди, просыпайтесь, мы приехали.

В сопровождении кучера я вышла из экипажа. Много людей собралось, чтобы посмотреть на гладиаторские бои. Большинство из них были простолюдинами, но присутствовали и дворяне. к счастью, королевской семьи, в частности наследного принца, не было видно на горизонте. С души как будто камень упал. Невзирая на стоящих передо мной людей, я подошла сразу к продавцу билетов, на что один из стоящих в очереди закричал раздражённым голосом:

— И что это значит? Становись в очередь!

— …

Я начала разговаривать с продавцом, даже не поведя ухом в сторону голосящего.

— Я дам тебе достаточное количество денег. Мне нужно место с лучшим видом.

— Мне неудобно отказывать вам, но, пожалуйста, обратите внимание на всех остальных, ожидающий своей очереди.

“На остальных?”

— Ха, остальные...

Мне показалось, что человек, который никак не мог прекратить возмущаться, притих после моих слов. Деньги в моём доме всё равно были в избытке, и не было ничего страшного в том, чтобы потратить кругленькую сумму с целью завербовать Кэсэдина. Благодаря целительной силе, что передавалась по крови в нашей семье, графство Серция скопило огромное состояние. Конечно, сила нашей семьи всегда держалась в тайне, но правящая семья была исключением.

“Если другие узнают о силе, наверняка, захотят воспользоваться ею. Когда-то один из членов императорской семьи получил травмы, несовместимые с жизнью, нашей семье пришлось раскрыть все карты. В обмен на силу мы получили защиту со стороны королевской семьи. Однако… в прошлой жизни я нарушила неписаные договорённости с правящей семьей и раскрыла секрет Дамиану. Что это была за любовь, чёрт возьми?!”

Моя любовь действительно была лишь глупостью.

“Если я снова покажу ему свою целительную силу, он воспользуется мной, и я умру.”

Я не собиралась повторять столь глупую ошибку, из-за этого я и пришла на арену гладиаторов с целью принять Кэсэдина в семью.

Итак, я поспешила к месту, на которое указал мне кассир.

— Сюда, юная леди. Это место защищено от солнечных лучей, да и бои обещают быть интересными.

Продавец привёл меня к единственному на стадионе месту с навесом и удобными стульями. Это действительно лучшее место: за него мне пришлось выложить достаточно крупную сумму.

Заняв своё место, я начала медленно осматривать стадион. На первый взгляд, здесь было много людей, но я отчётливо слышала разговоры тех, что сидели по диагонали от меня.

— Тот парень снова участвует. Я от него в восторге!

— Тот парень? О ком ты говоришь?

— Таинственный парень, что стоит в конце!

— Ты говоришь о том рабе, что похож на муху?

— Да, конечно, выглядит он хилым, но он хорошо сражается. Могу поспорить, большинство людей здесь тоже пришли посмотреть на него, — произнёс мужчина, движением головы указывая на центр стадиона.

Посреди арены стояли в ряд рабы-гладиаторы. Солнце нещадно палило их лучами, ноги и руки их были закованы в тяжёлые кандалы. Даже находясь далеко от гладиаторов, я сразу поняла, на кого указывал то человек: среди рабов с бронзовой шелушащейся кожей и гигантскими мускулами был только один человек, который даже издали не напоминал раба-гладиатора. Его кожа была белой, как если бы он был невосприимчив к свету. Он один выделялся.

— Кэсэдин.

Глава 3 - Я собираюсь исполнить свой долг прямо сейчас

Только наши взгляды встретились, я сразу узнала Кэсэдина. Его тёмно-фиолетовые глаза, выглядывающие из-под длинных ресниц, были прекрасны. Ярко-розовые губы, гладкая белая кожа, напоминающая фарфор. Но почему? Почему он смотрел прямо в мои глаза, не моргая и даже не думая отводить взгляд. Будто бы он рассматривал меня.

— Вау… он невероятно красив.

— Это самый привлекательный человек, которого мне когда-либо доводилось видеть.

Толпа на трибунах хвалила Кэсэдина за изумительную внешность, но в один момент эта похвала обернулась насмешками и нескрываемым презрением.

— И это гладиатор?

— Конечно, его вид радует глаз…

— Разве имеет внешний вид значение в битвах гладиаторов?

Уверена, он слышал скверные слова присутствующих, но всё так же не сводил с меня взгляд. Его верхняя часть туловища, что чётко просматривалась через рваные лохмотья, имела прекрасные мускулы. Я уже собиралась податься вперёд, чтобы лучше рассмотреть Кэсэдина, когда громкий голос разнёсся по арене.

— Вы долго ждали этого момента!

Когда показался ведущий в красной шляпе, атмосфера на трибунах стала накаляться.

— Вау!

— Скорее!

— Начинайте же!

— Всем успокоиться, — ведущий улыбнулся и, показывая рукой на рабов в кандалах, закричал. — Мне действительно любопытно, кто же из этих рабов выживет!

— Вааааа!

— Перед тем, как я начать игру, я должен огласить правила, не так ли?

Взглянув на стройного мускулистого мужчину, что находился неподалёку, ведущий приказал поставить тяжёлый на вид ящик на пол. (П.р. На анлейте сказано, что он сам её поставил, но, учитывая её содержимое, вряд ли он бы один справился).

Бац!

Белая ткань взлетела в воздух, и всем на арене стало видно содержимое ящика

— Оу, оу, оу, оу!

Возбуждённые голоса разнеслись по всему стадиону. Глядя на ящик, я нахмурила брови: мечи, кнуты, даже булава, оружие, которое может погубить человека с одного удара. Ещё раз взглянув на рабов, ведущий кинул оружие на пол.

— Кто первый возьмёт, тому оно и будет принадлежать. Без снаряжения будет довольно скучно смотреть, вы так не считаете? Есть только одно правило. Гладиаторам необходимо убить противников и одержать победу.

— Хо!

— Теперь я действительно в предвкушении! Кому же удастся выжить? Как только мы снимем с рабов кандалы, игра сразу же начнётся!

— Ураа!

Они даже не рассматривали рабов как людей. Их просто использовали для развлечения и выбрасывали, только они становились бесполезными. Когда я увидела, как обращаются с рабами, моё недовольство возросло до небес. Как только ведущий закончил говорить, толпа взволнованно завизжала, и тяжёлые кандалы сразу попадали с рабов.

— Да начнётся игра!

— Вау!

Только ведущий объявил о начале игры, рабы бросились к ящику, намереваясь заполучить оружие получше. Другого способа выжить не было. Однако Кэсэдин, будучи уже освобождённым от оков, лишь наблюдал за суетой других рабов.

“Почему?”

Я обеспокоенно глянула на Кэсэдина. Даже если позже он станет главой рыцарей Севильской армии, он вёл себя слишком безрассудно, меня одолело волнение.

— Умри!

— Аа!

Только схватив оружие, рабы начали биться друг с другом.

— Аааааааааа!

Один из рабов, что не успел взять оружие, был отброшен булавой.

Ченьк.

Кххх.

Алая кровь замарала стадион.

— Вау! Отличная работа! Убей его!

Чем больше становилось крови, тем быстрее рос восторг зрителей..

— ...

Наблюдая за всей этой сценой, я думала только об одном. “Это безумие”. В Севильской империи, где население было разделено на классы, с рабами обращались лучше, чем с животиной, но на арене всё кардинально менялось, будто бы стадион вовсе и не являлся частью процветающей империи.

Темнокожий мускулистый мужчина с мечом в руках налетел на безоружного Кэсэдина.

— Умри! — Кэсэдин беспристрастно наблюдал за бегущим на него гладиатором и, стоило тому приблизиться, он сломал ему правое запястье, лишь махнув рукой. Меч с лязганьем упал на пол.

Ченьк.

Подняв меч, Кэсэдин без колебаний перерезал мужчине глотку.

— Вау!

Кровь струёй хлынула из его горла вместе с отчаянным криком.

Бац.

Крупный гладиатор рухнул. Кэсэдин глянул на побеждённого раба и обернулся на ведущих бой.

— Ааа!

— Да!

При каждом взмахе руки Кэсэдина рабы падали на поле без всякого сопротивления. Зрители, что ранее не унимались, не издавали ни единого шороха. Было так тихо, что я могла услышать, как на дальних рядах люди сглатывали от волнения. Да. Все зрители были обескуражены владением мечом Кэсэдина.

Удар.

— Проклятый мальчишка! — закричал оставшийся в живых раб, замахиваясь кнутом на Кэсэдина. — Что? Куда это ты? — на мгновение “мальчишка” исчез из его поля зрения и, как итог, оказался за его спиной. Мечом он аккуратно ударил по затылку гладиатора. Рвота фонтаном полилась изо рта раненого, большое тело упало к ногам Кэсэдина. На кровавой арене в живых остался только один. Зрители, всё это время хранившие молчание, заликовали, как обезумевшие.

— Вау!

— Кэсэдин! Кэсэдин!

Несмотря на мои волнения, Кэсэдин так легко стал победителем боя.

Ченьк.

Он бросил окровавленный меч, поднял голову и уставился на зону, в которой сидела я. Он явного искал кого-то глазами и, вновь встретившись со мной взглядом, замер. Его пустые пурпурные глаза, казалось, тонули в бездне. По какой-то причине у меня возникло ощущение, что я видела их раньше. Я не могла отвести взгляд от Кэсэдина, а он, в свою очередь, от меня.

Вся его одежда была запачкана кровью.

Мне с трудом удалось вытерпеть противный голос ведущего.

— Кэсэдин — победитель этой игры! Вам понравилось зрелище? Такой сильный и красивый раб рождается раз в сотню лет! Тому, кто заплатит самую большую сумму, я позволю провести с ним ночь!

— Вау! Ах!

Зрители, независимо от пола и возраста, ликовали. Кэсэдин смотрел на меня без какого-либо движения. Весь его внешний вид будто бы говорил мне, что этот раб хочет жить. Тем временем зрители начали называть суммы… “Как же им не терпится провести ночь с Кэсэдином.”

— 10 000 золотых!

— У вас нет и шанса! Этот парень мой. 30 000 золотых!

— 100 000 золотых!

— И это всё? 200 000! 200 000 золотых!

Размер выкупа продолжал расти. По мере того, как росла сумма, уголки губ ведущего поднимались всё выше и выше. В это время старик в красивой одежде, всё это время молча наблюдавший за битвой, поднял руку.

— 500 000!

— Вау! Уже 500 000 золотых, кто даст больше?

Толпа утихла. Никто не был готов заплатить сумму выше 500 000 золотых. Слабая улыбка украсила губы старика, будто тот был убеждён в своей победе. Пользуясь затянувшимся молчанием, я задала ведущему вопрос.

— Сколько будет стоить его выкуп? Не на одну ночь, навсегда.

Место, на котором я сидела, было одним из самых лучших, самых приближённых к стадиону, поэтому я могла задать вопрос ведущему без каких-либо помех.

— А? Выкуп? Это эксклюзив, он не продаётся…

— 5 миллиардов!

— !!

От сказанного мною глазные яблоки ведущего чуть не полопались. В Севильской империи за 5 миллиардов можно было купить небольшой город. Обычные дворяне в жизни не видели подобной суммы, но наша семья, имеющая глубокие связи с правящей, отличалась от них.

— Достаточно ли 5 миллиардов?

— Ох, да!

Хозяин поспешно кивнул.

— Фуу!

Недовольство охватило трибуны. Старик, который предложил 500 000, уставился на меня так, будто был готов растерзать. Но мне было всё равно, им ни в жизнь не понять… Не существовало другого такого идиота, способного расстаться с 5 миллиардами только для того, чтобы купить простого раба…

— Конечно, я заплачу сразу.

Отдав деньги прямо на арене, я увела раба с поля прежде, чем толпа успела поднять гул. Кэсэдин молча последовал за мной. Мне нравился тот факт, что он не смел заговорить со мной первым: мне нужно было рассказать всё ему, а в этом деле лишние уши ни к чему, поэтому я повела его в ближайшую гостиницу.

— Самый лучший номер.

— Да!

Трактирщик неловко засмеялся и немедля повёл нас в самую большую и самую дорогую комнату.

— Желаю вам хорошо провести время.

После слов мужчины дверь закрылась. Неожиданно Кэсэдин начал расстёгивать пуговицы на одежде.

Тук! Тук!

Моё сердце забилось в ускоренном темпе. Удивлённая его внезапным поведением, я всё же нашла в себе силы спросить его.

— Что это ты делаешь?

— Разве вы не для этого меня купили, Госпожа? Я собираюсь исполнить свой долг прямо сейчас.

Отвечая, он всё продолжал раздеваться.

Глава 4 - Куда ты собираешься отвезти этого раба?!

— Нет!

Кэсэдин, похоже, неправильно меня понял и подумал, что я купила его ради удовлетворения своего либидо. Пытаясь исправить сие недоразумение, я поспешно схватила его за запястье.

— Я привела тебя в гостиницу не для того, чтобы ты обслужил меня.

— …

Глядя на меня, Кэсэдин склонил голову, выражая явное недоумение.

— Госпожа, так зачем…

— Кэсэдин.

Когда я произнесла его имя, его пустые глаза на мгновение зазияли. Оторвавшись от его лица, я стала застёгивать пуговицы на его рубахе, но при этом продолжала чувствовать на себе пристальный взгляд Кэсэдина, будто тот пытался меня изучить. В комнате повисло неловкое молчание, и, стараясь его развеять, я произнесла с улыбкой на губах:

— Тебе интересно, почему я забрала тебя?

— Да, госпожа.

Кэсэдин не отрывал от меня взгляда.

— Возможно, это может показаться несколько странным, но я действительно не могла игнорировать кричащие о помощи глаза.

Он склонил голову в бок, говоря, что не понимает смысла моих слов. я застегнула последнюю пуговицу и нахмурилась.

“Что делать делать с этими лохмотьями по прибытии в особняк?”

— Я не могла притвориться, что не видела твоего взгляда, рыскающего по трибунам в поисках помощи и поддержки. Безусловно, не могла.

“На самом деле я купила тебя, чтобы завербовать как своего младшего брата.”

Если бы я сказала это вслух, Кэсэдин, наверняка, относился бы ко мне с ещё большей настороженностью. Итак, я должна была поведать стоящему передо мной человеку месиво из правды и лжи. (П.п. простите за это грубое слово “месиво”, но, как по мне, “хитрая смесь” звучит ужасно).

— Я не буду использовать тебя ни этой ночью, ни когда-либо в будущем.

— Госпожа, о чём вы говорите? Тогда зачем…

Я ответила ему с улыбкой в то время, как он всем своим видом выражал замешательство:

— На самом деле… Изначально я хотела выкупить тебя и отпустить на все четыре стороны.

— …

— Но если я позволю тебе уйти, тебя снова могут затащить на арену гладиаторов и превратить твою жизнь в средство дохода. Я ошибаюсь?

В действительности я никогда не намеревалась отпустить его. Кэсэдин, что молча слушал меня, опустил взгляд. Пурпурные глаза, что прикрывали длинные ресницы, были прекрасны, но в них не отражалась жизнь. Они были точно стеклянные.

— Прости… На твоей ладони столько шрамов…

На тыльной стороне белых рук было много шрамов. Я взяла мазь, что всегда носила с собой, и нанесла её на ладонь Кэсэдина, после накрыв его руку своей. Кэсэдин внезапно вздрогнул от моего поведения, он был смущён.

— Госпожа..?

Я ярко улыбнулась ему. На самом деле, для меня не было сложностью излечить его раны, но я не могла поведать ему о своей целительной силе, когда мы только встретились, поэтому я залечила его раны, делая вид, что просто наношу мазь.

Через несколько секунд я отпустила его руку, шрамы уже волшебным образом исчезли, будто бы их и не было.

— Что случилось..? Это…

Глаза уже успевшего потерять всякую надежду Кэсэдина засияли. Он коснулся своих рук с недоверчивым лицом.

— Это волшебная мазь, тайно дарованная нашей семье.

— Госпожа, почему вы потратили на меня столь драгоценную вещь?

Фактически, это был просто крем, смешанный с лекарственными травами. К счастью, Кэсэдин, похоже, не заметил мои целительные способности.

— Какой бы драгоценной она ни была, её нельзя сравнить с ценностью человеческой жизни, — сказала я, продолжая наносить мазь на его руки.

Он смотрел на свою руку так, будто не мог поверить. Его озадаченный взгляд вновь перешёл на меня. Раньше он был пуст, но теперь в его глазах была хоть и маленькая, но надежда.

— Госпожа, я тот, кто отнял жизни многих.

— Но это было неизбежно, ты должен был выжить. Люди, которые заставлять тебя это делать, плохие, но никак не ты.

При моих словах губы Кэсэдина слегка распахнулись. Мой ответ определённо поразил его.

— Ты ведь убивал людей не по своей прихоти, верно?

— ...Да.

— Кстати, как ты стал рабом-гладиатором? Что с твоей семьёй?

— …

Это была довольно личная тема, Кэсэдин не мог раскрыть рта. Спустя какое-то он всё же разомкнул плотно сжатые губы.

— У меня нет семьи. Все мои родственники давно умерли.

— !

— В полном одиночестве я путешествовал от одного населённого пункта к другому и, в конце концов, попал на арену. Вот и всё.

Когда Кэсэдин говорил о прошлом, на его лице не возникло ни единой эмоции, но я ощущала себя ужасно, представляя, что ему пришлось пережить.

— Прости.

— Почему госпожа извиняется?

— Потому что я спросила о чём-то настолько тяжком.

Кэсэдин покачал головой, будто для него это было пустяком.

— Всё хорошо. Но, госпожа…?

— Хм?

— Могу я взять на себя смелость спросить, каким человеком является госпожа?

— Я Арен Серция, из дома графа Серция. Единственной моей семьёй является мой отец.

— А как насчёт матери и других..?

— Мама изначально была слабой, поэтому умерла вскоре после того, как дала мне жизнь. Сестер и братьев у меня нет.

— …

Кэсэдин молчал. Вероятно, он пытался подобрать подходящие слова. Некоторое время я смотрела на его задумчивое лицо, а затем молвила:

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

— Я на два года старше. Так…

Я попыталась притвориться, что резко задумалась о чём-то, и добавила:

— А что, если ты станешь моим младшим братом?

При моих словах его брови слегка нахмурились. Кэсэдин несколько раз наклонил голову, будто пытаясь убедиться в правдивости услышанного им, и растерянно моргнул.

— ...Вашим младшим братом?

— Да, моим братом, полностью свободным от рабства и являющимся членом моей семьи.

— Вы имеете в виду членом семьи Серция?

— Да.

Глаза Кэсэдина, что всё это время сохранял спокойствие, задрожали от удивления. Я рассмеялась и продолжила говорить, чтобы заставить его поверить в то, что его уши не врут.

— Если это произойдёт, тебе больше не нужно будет убивать, чтобы сохранить свою жизнь, никто не посмеет игнорировать тебя.

— …

— Ты будешь моей семьёй, Кэсэдин?

Я произнесла это настолько нежно, насколько только могла, и протянула ему руку. Кэсэдин медленно оглядел меня, но, к счастью, всё обошлось.

— Если того хочет госпожа…

После ответа лицо Кэсэдина стало более расслабленным, пустые зрачки наполнились жизнью, а губы изогнулись в улыбке. Как ни странно, в комнате будто стало светлее.

— Я представлюсь ещё раз. Я Арен Серция из дома графа Серция.

Казалось, Кэсэдин не мог решить, позволено ли ему взять мою руку, поэтому я сама схватила его ладонь. Его глаза немного сузились.

— Арен Серция.

— Мне нечего ответить… Мы станем семьёй в ближайшем будущем.

— Семья... Семья …

Его голос был бесконечно тихим, словно шум ветра в глубокой пещере.

— Да, семья. Поэтому с этого момента называй меня своей сестрой. Теперь я твоя сестра.

— …сестра.

— Хорошо, Кэсэдин.

— Сестра, сестра...

Кэсэдин повторил это слово, пытаясь понять, насколько ему нравится слово “сестра”. Словно ребёнок, что пытается вспомнить первое услышанное в жизни слово.

— Спасибо тебе, сестра.

— …

— Моя сестра действительно добрый человек.

Произнёс Кэсэдин с нежной улыбкой, всё ещё повторяя “сестра”. По какой-то причине мне было несколько неприятно слышать это. От его превосходной приспособляемости к окружающей среде ли, от тонких изменений в лице ли…

— Это льстит. Пожалуйста, оставайся таким же добрым и в будущем.

— Да, сестра.

Но, о чём бы он ни думал, для меня это не имело значения. В любом случае, я пыталась присоединить Кэсэдина к семье не ради него самого. Лишь для меня и моего отца. Я подумывала взять его в качестве эскорта, но, если бы это произошло, он бы являлся лишь рыцарем, не членом нашей семьи, поэтому на поле битвы всё равно пошёл бы мой отец.

“Но если семья графа примет Кэсэдина, всё будет по-другому. Даже если принц обратит внимание на его навыки, Кэсэдин всё равно останется для нас щитом. Конечно, если я смогу привязать его к себе.”

Встретившись со мной взглядом, Кэсэдин зажмурился и улыбнулся.

“Да, я сделала правильный выбор. Только Кэсэдин в силах помочь мне.”

— А теперь пойдём туда, где действительно твоё место.

— Да, сестра.

Кэсэдин, что ранее колебался, теперь осторожно взял меня за руку.

“Мой дорогой младший брат. Брат, который будет моим мечом и щитом. Пожалуйста, убедись, что используешь меня так же, как я использую тебя.”

***

Выйдя из гостиницы, мы направились к карете графской семьи. Люди вокруг начали судачить.

— Эй, вот они!

Люди, коих я никогда не видела, окружили меня и Кэсэдина. Они были явно сердиты.

— Куда ты собираешься отвезти этого раба?!

Я наклонила голову. Не все эти люди являлись простолюдинами, некоторые были похожи на дворян.

“Неужели они следовали за нами с самого стадиона? И только из-за того, что я забрала Кэсэдина?”

— В чём дело?

Несмотря на то, что моя речь была спокойной, лица людей были полны недовольства.

— Блядь! Только из-за этого гладиатора я ходил на игры! Если вы заберёте его, как нам дальше развлекаться? (П.п. простите за нецензурную лексику, вы знали, на что подписывались).

— Эй, белобрысая! Ты говоришь, у тебя до хрена денег?

В действительности это было лишь возмущение, негодование, вызванное потерей игрушки. В каждом их слове я чётко видела, Кэсэдин для них лишь раб. Они просто хотят и дальше веселиться на трибунах.

— Если у вас есть какие-то жалобы, почему вы не озвучили их на стадионе?

— …

— Я понятия не имею, почему вы сейчас решили вылить на меня эту чушь. Только после того, как тайно проследили за мной.

Я смотрела на людей вокруг: не было никого, чьё лицо бы я видела в прошлой жизни. Простолюдины и дворяне с окраин, которым даже в императорский дворец путь был заказан. Это объясняет их дешевую речь.

— Не думаю, что юная леди купила раба только для того, чтобы порезвиться. Я и подумать не мог, что вы купите раба за 5 миллиардов золотых.

Из толпы появился старик, что намеревался заплатить 500 000 золотых за ночь с Кэсэдином.

— Пожалуйста, не судите людей по себе.

Я почувствовала на себе взгляд Кэсэдина.

— Пойдём.

Несмотря на возмущение толпы, я взяла Кэсэдина за руку и пошла вперёд. Я не была уверена, казалось мне или нет, но я слышала его низкий голос. Пройдя через толпу, мы сразу же сели в карету семьи Серция.

Глава 5 - "Я докажу свою ценность"

Кучер выглядел весьма и весьма удивленным, когда увидел меня в сопровождении Кэсэдина, но не стал задавать лишних вопросов.

Он тотчас дёрнул поводья. Сидя рядом со мной, Кэсэдин продолжал держать мою руку, его взгляд был устремлён непосредственно на меня.

— Ты не отпустишь мою руку?

— Ах… Мне очень жаль.

Его лицо обрело печальный вид, и Кэсэдин тут же убрал руку, что накрывала мою еще секунду назад. Я посмотрела на него и, ярко улыбаясь, сказала:

— Здесь не о чем сожалеть.

— …

— Потому что теперь ты член нашей семьи.

Только мои слова дошли до Кэсэдина, его уши покраснели, это заставило меня смеяться. Я играла эту пьесу одного актёра лишь для того, чтобы выжить, и, конечно, не испытывала тех чувств, кои отражались на моём лице. А как иначе? Но для меня это не имело никакого значения: я привела его лишь потому, что нуждалась в его способностях. Я собиралась, пусть и медленно, переманить Кэсэдина на свою сторону. (П.р. я позволил себе изменить структуру текста, изменить предложения в этом абзаце, потому что описание резко пошло от третьего лица).

Юноша не отрывал от меня взгляда до тех пор, пока карета не подъехала к особняку графа Серция. Я просто улыбалась его упрямому взгляду, что, казалось, старался вскрыть мою душу, и всеми силами сохраняла образ милой невинной сестрицы.

— Мы прибыли, мисс.

По приезде в особняк первым, кто вышел мне навстречу, оказался мой отец. Он оглядывал Кэсэдина с головы до пят, скрестив руки на груди, и совсем не стеснялся в своих высказываниях.

— Арен, это тот человек, о котором ты ранее говорила?

— Да.

— Хм, допустим. Как тебя зовут? Каков твой возраст?

Кэсэдин ответил, склонив голову:

— Моё имя Кэсэдин, в этом году мне 18 лет.

— Хм. Скажи мне, где и чем ты занимался?

— Я был рабом-гладиатором.

Глаза отца чуть не вылезли из орбит, когда он услышал ответ Кэсэдина.

— Рабом-гладиатором?

— Именно.

Теперь настала моя очередь вмешаться.

— Отец.

— Арен, не приближайся. Как бы то ни было, раб…

— Вы мне не доверяете? Это человек, которого я привела.

Отец нахмурился.

— Арен, независимого от того, как сильно ты пытаешься пристроить этого раба в семью как младшего брата…

— Мой отец ранее сказал мне, что в свой день рождения я могу делать все, что моей душе угодно, и он примет это.

Отец глубоко вздохнул, будто бы земля ушла у него из-под ног. Я хорошо осознавала, какую чушь творю в глазах отца, но, помня, что произойдет в будущем, я не могла не завербовать Кэсэдина как своего младшего брата. “Так мой отец и я не умрем.” Вскоре плотно сжатые губы отца распахнулись:

— Арен, я хорошо понимаю твои мысли…

Отец посмотрел на Кэсэдина с недоброжелательным выражением лица.

— Все из-за того, что я не сказала, что приведу раба.

Своевольно приведу раба и попрошу его присоединиться к графской семье в качестве сына. Но так лучше всего. Мне был известен лишь один человек в империи, способный противостоять Дамиану, мастеру фехтования, Кэсэдин.

— Тогда давайте…

— ..?

— Почему бы нам не оставить его на несколько дней и не посмотреть на его способности? Ты ведь убедилась, что представляет из себя это парень?

Сказал отец, указывая на Кэсэдина. Когда мой взгляд коснулся бывшего гладиатора, тот улыбнулся, будто бы все было в порядке. Лицо отца же всем своим видом отражало решительность, что уже была неотъемлемой частью его образа.

— Да, папа.

"Это неплохая идея. Ему понадобится время, чтобы приспособиться к здешнему порядку."

— Прежде всего я покажу Кэсэдину комнату, где он сможет остановиться.

Отец приподнял бровь, будто бы говоря: "Зачем рабу комната?". Я схватила Кэсэдина за запястье прежде, чем отец смог выразить свое недовольство, озвучив промелькнувшие в его взгляде мысли.

— Пойдем.

Кэсэдин несколько раз моргнул в удивлении, резко зажмурил глаза и засмеялся.

— Да.

Поскольку всю жизнь у меня был только отец, я не могла сейчас взаправду принять роль старшей сестры, улыбка покинула мои уста. Я отвела Кэсэдина в особняк и приказала выделить ему комнату, смежную с моей. Я должна была держать его как можно ближе, чтобы хорошо заботиться о нём и выстраивать почву для доверительных отношений .

— Мне всегда казалось, что было бы чудесно иметь младшего брата, и вот… Моя мечта сбылась, эта комната наконец-то встретила своего хозяина.

Ложь неумышленно сорвалась с моих губ. Это всё из-за чёртового Дамиана! Открыв дверь, мы зашли в хорошо обустроенную комнату. Вся мебель, включая кровать и шифоньер, выглядела удобной. Закончив оглядывать комнату, Кэсэдин посмотрел на меня и спросил:

— Я действительно могу остаться здесь?

— Да, конечно. Ох, сначала тебе нужно искупаться.

Некоторое время я неустанно смотрела на Кэсэдина, а после позвонила в колокольчик, дабы позвать слуг, что вскоре прибыли.

— Пожалуйста, отведите его в ванную и позаботьтесь о том, чтобы на нём не осталось ни пятнышка.

Слуги смотрели на Кэсэдина, раскрыв глаза от удивления, но быстро среагировали.

— Пойдёмте…

Убедившись, что дверь в ванную закрылась, я позвала известного дизайнера мужской одежды. Я купила всю одежду, что была указана в предоставленном мне буклете, потому что была уверена: любая вещь на Кэсэдине смотрелась бы лучше, чем те лохмотья, что были на нём сейчас.

— Спасибо!

Едва уловимая улыбка соскользнула с губ дизайнера. Почти в то же время распахнулась дверь ванной комнаты. После водных процедур прислуга помогла Кэсэдину переодеться, и теперь он предстал перед всеми в чистом одеянии. Своеобразный вздох вырвался у следовавшего за мной дизайнера.

— Угх!

Этот человек лишь отмыл своё тело, но вокруг него уже витала атмосфера роскоши. Мокрые серебряные волосы блестели так ярко, что даже солнце меркло на их фоне. Смотрящий на Кэсэдина дизайнер словно выпал из реальности.

— Хорошая работа. Обязательно отправьте заказанные мною вещи как можно скорее.

— Ох, да!

Только когда я заговорила, дизайнер пришёл в себя и выбежал из комнаты. Я молча посмотрела на Кэсэдина и жестом приказала прислуге оставить нас.

— Мне нужно собрать средства.

— … Это странно, сестра?

Как итог, когда мы остались наедине, Кэсэдин подошёл ко мне вплотную.

— Нет, совсем нет.

— …

— Всё в порядке, просто тебе очень идут эти вещи.

Когда я улыбнулась, Кэсэдин сделал то же самое в ответ, будто бы он испытывал неслыханное счастье, но вскоре на его лицо упала мрачная тень.

— Сестра, нормально ли обращаться так с кем-то вроде меня…

— Кэсэдин.

Я нежно обхватила его руку. Его длинные чуть опущенные ресницы дрожали.

— Не говори так. Ведь теперь мы одна семья.

— … Сестра.

— Мой отец… Я постараюсь убедить его, поэтому пока-что отдохни.

Произнеся это, я уж было собралась уходить, чтобы дать Кэсэдину побыть наедине с собой, но, едва ли я успела сделать хоть одно движение, он схватил меня за запястье. Я наклонила голову в ожидании.

— Я обязательно докажу свою ценность.

Закончив говорить, юноша отпустил меня, и я ответила, похлопывая его по спине, будто стараясь сделать вид, что всё в порядке.

— Хорошо. Моя комната находится по соседству, так что ты всегда можешь прийти ко мне, если что-то понадобится.

— Да, сестру.

Кэсэдин кивнул. Мягкая улыбка расплылась по его губам, будто он был взволнован. Мне почему-то стало не по себе, и я поспешила вернуться в свою комнату.

“...Что?”

Движения Кэсэдина были изящными, это невозможно было скрыть. Я часто бывала в Императорском дворце с целью исцеления правящей семьи, и, когда дело доходило до манер, даже я, хорошо знающая этикет, оставалась под впечатлением. Никому и в голову не пришло бы, что Кэсэдин был рабом-гладиатором. Даже люди, которым было известно его рабское прошлое, вряд ли бы узнали его сейчас.

“Я обязательно докажу свою ценность.”

“Он парень, что выиграл Дамиана в спарринге фехтовальщиков в моей прошлой жизни, парень, что сумел завоевать расположение кронпринца, так что он ,вероятно, не будет воспринимать их как достойных противников. Если так, приручение Кэсэдина решит все мои проблемы.”

Разобравшись со своими мыслями, я направилась в кабинет отца. Только я открыла дверь, перед моим взором показался тяжело вздыхающий отец, что потирал виски. Он выглядел на 10 лет старше, чем утром. Тот факт, что я привела домой раба-гладиатора, сильно шокировал и подкосил его.

— Арен, ты привела раба! Я категорически против.

— Прошу прощения, что не оповестила вас заранее.

Я сложила руки перед собой, будто бы говоря, что моему поступку нет оправдания. Отец посмотрел на меня и произнёс, вздохнув ещё громче:

— Ты серьёзно собираешься сделать раба-гладиатора членом семьи? Даже если ты скажешь ему стать твоим рыцарем, это уже будет для него безмерным счастьем, что уж говорить о младшем брате. Ох, я доберусь до этого идиота!

— Отец, скоро...

Я стала объяснять отцу спокойным голосом.

— Подумай хорошенько. Люди, в чьих жилах течёт кровь семьи графа Серция, обладают способностью к исцелению, но это не значит, что мы можем своевольно следовать и не следовать законам. В день, когда начнётся война, отец, единственный мужчина в семье, должен будет покинуть родной дом и выйти на поле боя.

— …

— Но что, если в семье появится кто-то ещё? Кто-то достаточно сильный, чтобы вернуться целым и невредимым после войны.

— Арен, ты намеревалась поступить так с самого начала?

Отец кинул на меня недоверчивый взгляд. Его похожие на море голубые глаза почти не дрожали. Вероятно, не найдя в себе сил встретиться со мной взглядом, он опустил голову.

— Мне очень жаль, папа.

“Я не хочу снова его потерять. Даже если Кэсэдин отправится на боле боя от графства, он всё равно вернётся домой живым.”

Молчание затянулось. Я подняла взгляд, мои зрачки расширились: на глазах отца выступили слёзы.

— Отец?

В каком бы смятении я ни была, я подошла к отцу, и он, вытирая сырость на лице, произнёс:

— Мне жаль. Я заставил тебя переживать о подобном.

— Почему вы извиняетесь, папа?

Я держала отца за руку… Моё сердце болело от одного его вида.

— Это я должна извиняться. Мне так жаль, что я не рассказала вам обо всем раньше.

— Я хорошо понимаю твои намерения, поэтому давай понаблюдаем за ним несколько дней.

— Отец.

— Позволишь мне побыть в одиночестве? Мне нужно время собраться с мыслями.

Рука отца чуть дрожала. В этой ситуации с моей стороны мог быть лишь один правильный ответ.

— Хорошо, отец.

Когда я закрыла дверь кабинета, с моих губ вырвался глубокий вздох. Через стекло было видно красное солнце, которое находилось уже так низко, что практически всю местность охватила тьма. Именно такой пейзаж был за окном, когда Дамиан пронзил лезвием моё тело. Я схватилась рукой за сердце, что билось нормально. Я была жива.

“ Я спасла тебя от смерти, а ты вонзил мне нож в сердце.”

Вдалеке раздался громкий птичий крик. На первый взгляд мне показалось, что он уж больно походил на человеческий.

Нельзя забывать причину своей смерти. Я не могла дождаться часа расплаты Дамиана, когда он ответит за ту боль, которую заставил меня испытать. Но сначала я должна была убедиться в том, что Кэсэдин полностью на моей стороне.

Очистив свои мысли, я подошла к двери комнаты Кэсэдина и постучала.

— Кэсэдин, ты там?

В комнате послышался небольшой шорох. Вскоре плотно закрытая дверь отворилась.

— Сестра.

Кэсэдин поприветствовал меня, держась на определённой дистанции.

— На мне была одна рубашка, поэтому я взял одну из вещей в шкафу...

Когда я ничего не ответила, он, слегка опустив взгляд, добавил:

— … это странно?

Нисколько! Идеально расположенные под прямым углом плечи в сочетании с длинными рукавами породили прекрасное.

— Нет, тебе очень идёт.

Думая о том, что мне стоит приобрести для него ещё одежду, нет, шкафы одежды, я спросила его:

— Могу я зайти в комнату на минутку?

— Да!

При моих словах Кэсэдин рассмеялся, будто бы не мог сдержать счастья. Войдя в его комнату, я дёрнула за колокольчик, спустя недолгое время в комнату вошла прислуга с полным подносом еды. Блюда, которые вызывали аппетит при одном лишь взгляде, одно за другим раскладывались на столе. Картофельные крокеты, тушеная курицу с кабачками, сочные стейки и многое другое. Горничная, что принесла блюда, покраснела, только взглянув на лицо Кэсэдина, и произнесла, склонив голову:

— Пожалуйста, наслаждайтесь трапезой.

“Почему ты столь красив?”

Я молча уставилась на Кэсэдина в то время, как его внимание было всё ещё приковано к еде. Длинные ресницы, темно-фиолетовые глаза, хорошо очерченная линия подбородка и мягкая белая кожа без единого изъяна. Всё в нем было прекрасно. Теперь я немного понимала, почему народ так взбунтовался на моё решение забрать Кэсэдина.

— Сестра?

Он пристально посмотрел на меня.

— Ох, прости. Всё потому что ты такой красивый.

Это было правдой. Его уши покраснели от моих слов. Я мельком глянула на него ещё раз, притворяясь, что занята изучением блюд.

— Ты, должно быть, проголодался, давай разделим трапезу.

Только тогда, когда я повторила свои слова, он, немного колеблясь, взял в руки ложку. Наблюдая, как он пробует суп и проглатывает его, я поняла, что всё это время не давало мне покоя: раб проявлял благородные манеры.

Глава 6 - Можем ли мы спать вместе?

Я молча наблюдала за тем, как Кэсэдин ест. Каждый раз, когда его длинные белые пальцы, держащие ложку, двигались, мне приходилось напоминать себе о том, что это довольно подозрительно. Действия Кэсэдина были настолько грациозными, что в моё голову невольно закралась мысль: “А возможно ли вообще принимать пищу столь элегантно?"

— Ах… мне так жаль.

Я слишком долго на него смотрела? Кэсэдин прекратил есть и внезапно извинился передо мной.

— Ты должна была поесть первой, а я налетел на эти блюда.

— Нет, всё нормально. Я не слишком голодна.

Он ответил с лёгкой улыбкой:

— Моя сестра — очень добрый человек.

— …

— Это слишком много для меня одного.

Кэсэдин поднял нож и разрезал бифштекс на кусочки. Прожевав один, он произнёс:

— Конечно, сейчас мне кажется, будто я просто ем в одиночестве.

Он прикрыл глаза и предложил мне тоже приступить к трапезе. В конце концов, когда я взяла губами кусочек стейка, что протянул мне на вилке Кэсэдин, на его лице показалась удовлетворенная улыбка.

— Это вкусно. Я думаю, стейк стал ещё вкуснее, потому что его разрезал ты.

— Спасибо.

— Но где ты научился этикету?

Услышав мои слова, Кэсэдин остановился. Кинув на меня печальный взгляд, он опустил голову и приоткрыл губы. (П.р. Да, “приоткрыл губы” звучит жутко).

— Я был вынужден научиться этикету, чтобы не обесценить себя как товар.

— …

Это были просто слова, но в них было столько печали, что я будто собственными глазами наблюдала, как тяжело жилось Кэсэдину.

— Интересная история, не правда ли?

Кэсэдин рассмеялся, будто бы с ним было всё в порядке, и попытался развеять неловкую атмосферу. Почему? Его выражение лица, которым он старался прикрыть ноющие душевные раны, перекликалось с моим в прошлой жизни.

— Мне жаль.

— ...Да?

— Я должна была забрать тебя раньше. Насколько тебе было сложно?

Услышав это, он положил нож на стол и произнёс:

— Всё в порядке.

— Хм?

— Если честно, мне до сих пор не верится, что я могу вот так сидеть с тобой за столом. Если это сон, я бы предпочёл не просыпаться никогда.

Произнеся это, Кэсэдин встал со своего места и опустился на одно колено. Посмотрев на меня, он осторожно коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

— Большое спасибо, сестра.

Его глаза по-звериному изогнулись.

— Здесь не за что благодарить.

“Я забрала тебя лишь из своих эгоистичных целей.”

Я слегка похлопала стоящего на коленях Кэсэдина по спине, чувствуя его крепкие натренированные мышцы.

— Встань. Еда остынет.

Кэсэдин поднялся после того, как получил моё разрешение. Таким образом, атмосфера во время трапезы была как нельзя лучше.

Закончив, я, вытирающая рот салфеткой, спросила:

— Есть ли что-то, чего бы тебе хотелось?

— Что я хочу…

Он посмотрел в потолок и, казалось, немного задумался, а после заговорил:

— Хотел бы я меч. Не важно, какой он будет.

— Меч?

— Да, ведь я долгое время, можно сказать, жил с мечом. Так странно не ощущать его в руке.

Он сжимал и разжимал руку несколько раз, заставляя меня наблюдать за ним.

— Есть что-то, что тебе нравится, помимо мечей?

— …

Кэсэдин молчал, а я терпеливо ждала.

— Извини. Я никогда даже не думал о том, чего хочу в этой жизни.

— Почему?

— Потому что каждую секунду я стремился лишь выжить. Но я могу тебе сказать.., — он произнёс это, в то же время поднимая взгляд на меня. Его красивые пурпурные глаза скрывали за собой неизвестность. Встретившись с моими, они изогнулись в полумесяцы. — Кажется, ты мне нравишься, сестра.

— …

— Я почувствовал это с того самого момента, когда впервые увидел тебя на трибуне. Я не мог оторвать глаз от тебя, ведь так я чувствовал себя словно в другом мире. Кроме того, твои слова о том, что ты примешь меня в семью...

“Это зверь, который потешается над своими речами после каждой нашей встречи. Действительно, у всех, кто выживал, бился до победного конца в течение долгого времени, должна быть для этого причина.”

Если подумать, я так же про себя смеялась в течение трёх лет моей предыдущей жизни, и мне не составило труда понять, о чём думал Кэсэдин.

“Ты действительно думаешь, мне ни в жизнь не догадаться о том, что я тебе нравлюсь?”

— Сестра.

— Хм?

— Даже если ты выбросишь меня, я никогда не буду держать на тебя обиду.

Вопреки его словам, его глаза говорили совсем другое. Они просили не оставлять своего хозяина. Кто вообще сможет его отвергнуть, увидев этот умоляющий взгляд? Актёрские способности Кэсэдина были достаточно велики для того, чтобы очаровать кого угодно.

— Я не брошу тебя.

— …

— Обещаю.

Что бы ни замышлял Кэсэдин, делать вид, что происходящее лишь игра, не составляло для него труда. Вероятно, ему было удобнее строить ложь на лжи, скрывая свои настоящие мотивы, свой самый большой обман, удобнее построить баррикаду, нежели запереть дверь своего сердца.

Бедный, жалкий младший брат. Это ведь не жизнь.

Я нежно погладила его по щеке, а он вздохнул и произнёс:

— Так тепло, сестра.

— …

— Так тепло, такое ощущение, что я сплю.

Кэсэдин спокойно охватил мои руки взглядом, наполненным теплом, на его щеках выступил румянец. Это не та манера, с которой смотрят на сестру.

Я вела себя высокомерно, с самого начала пытаясь относиться к нему как к семье. А он отчаянно боролся, пытался выжить.

Я позвала его по имени, наслаждаясь его реакцией на прикосновение к щеке.

— Кэсэдин.

— Да, сестра.

— Возможно, тебе будет неловко, неудобно первое время, но, я надеюсь, из-за этого ты не будешь менять своего отношения ко мне.

“Пока Кэсэдин не стал моим сторожевым псом, я буду хорошо исполнять свою роль старшей сестры. Слаще, нежнее и теплее, чем кто-либо другой.”

— Должно быть, трудно адаптироваться к новой среде. Давай отдохнём, отпустив все мысли.

— Сестра.

— Если тебе есть, что мне сказать, пожалуйста, заходи в мою комнату в любое время.

Закончив говорить, я встала со стула и направилась к двери. Кэсэдин заметил, что я собираюсь уходить, и поспешно схватил меня за запястье.

— Почему?

Кэсэдин смотрел на меня с таким отчаянием, будто бы я оставила его одного на краю обрыва. Я посмотрела прямо в глаза Кэсэдина, и он, неловко отпуская мою руку, спросил:

— Ах, я действительно могу прийти в любое время?

— Хах.

— ... Понял.

Я не могла понять, устроил ли его мой ответ, но вскоре уголки его губ слегка приподнялись, выдавая его с потрохами. Я чуть было не рассмеялась от его вида.

— Тогда встретимся немного позже.

Позже? За окном уже была ночь. На небе сияло бесчисленное количество звезд.

“Какого чёрта ты собрался делать в моей комнате посреди ночи?”

— Конечно.

Добродушно ответила я, пытаясь выяснить, что происходит. Услышав желаемый ответ, Кэсэдин кивнул. Я не могла понять, стало ли ему легче от моего ответа.

— Тогда спокойной ночи. (П.р. вот именно, спокойной ночи, шо я тут в 3 часа ночи делаю)

— Тебе тоже, Кэсэдин.

— Да.

На его лице показалась легкая улыбка.

Вернувшись в свою комнату, я взяла книгу со стеллажа и начала читать. Это была книга-энциклопедия, содержащая всю информацию о травах, что растут только на севере, в том числе и о ядовитых растениях. Как целитель, я легко могла получить доступ к книгам, которые обычный человек едва ли смог бы достать.

“Мне 20 лет. Если мне не изменяет память, я вылечила императора примерно в это время.”

Из-за этого наша семья ещё больше обогатилась. Другие дворяне, что, конечно, и представить себе не могли секрет семьи графа Серция, считали, что графство просто не платит налоги и тому подобное.

Когда я впервые увидела Дамиана на банкете по случаю дня рождения кронпринца, по глупости влюбилась. Огромная сумма денег, что скопила наша семья за весь период своего существования, перетекла в руки Дамиана, а я, в свою очередь, получила ножевое ранение и встретила печальный конец.

Влюблённость — целиком и полностью моя ответственность, но я так и не смогла простить ему то, что он использовал меня и, в конце концов, убил.

20 лет… Тогда я впервые встретила Дамиана.

До дня рождения принца оставалось порядка месяца. Я внимательно прочла всю книгу, ничего не упуская: чтобы разобраться с тем, кто убил меня, мне нужно было развить свои знания, узнать как можно больше. Так продолжалось до тех пор, пока я не прочитала все книги, которые у меня были на руках, и не легла в кровать.

Уже наступила полночь, на небо взошла полная луна. Лежа с закрытыми глазами, я услышала, как кто-то постучал в мою дверь.

— Сестра.

Из-за двери раздался низкий ясный голос.

— Я хочу тебе кое-что сказать.

Что может понадобиться человеку посреди ночи? Из-за чего он решил прийти ко мне, когда всё поместье заснуло? Но я была готова сыграть очередную сценку с Кэсэдином.

— Заходи.

Лишь получив разрешение, Кэсэдин открыл дверь. На первый взгляд, его силуэт в слабом лунном свете выглядел словно статуя божества, сошедшего с Олимпа. Когда наши взгляды встретились, Кэсэдин медленно и осторожно подошел ко мне с мягкой улыбкой на губах и сел на краешек кровати.

— Я знаю, что навещать тебя посреди ночи довольно грубо и бестактно с моей стороны, но я не мог уснуть…

Он произнёс это, слегка опустив голову. Бессонница — действительно хорошее оправдание.

— Ты сказала, я могу приходить сюда в любое время, поэтому…

О использовал мои же слова против меня. И всё же это довольно мило.

— Раз уж ты не можешь заснуть, хочешь, чтобы я спела тебе колыбельную?

— !

Глаза Кэсэдина, без сомнений, расширились. Я даже подумать не могла, что он так отреагирует.

— Ты действительно собираешься это сделать?

— Если таково твоё желание.

Озадаченно моргнув несколько раз, он покачал головой, словно пытаясь отбросить смущение.

— Нет.

Пытаясь сменить тему, Кэсэдин взял в руки первое, что попалось, книгу.

— О чем она?

Он взял книгу о травах, которую я читала нескольким ранее.

— Что касается северных трав…

— !

“Как раб может читать? В Севильской империи рабы не имели возможности учиться, что уж говорить о чтении. Но как ему удаётся читать тексты столь непринужденно?»

Когда я взглянула на него с озадаченным выражением, он лишь опустил глаза.

— Ценность товара возрастает по мере увеличения способностей.

— …

— Нужно было освоить много сфер, чтобы выжить. В этой империи рабы не люди, они просто товар.

Мрак опустился на его лицо, когда Кэсэдин положил книгу на место, слегка склонив голову.

“Почему? Это такая грустная история, но, мне кажется, ты лжешь, чтобы обратить на себя моё сочувствие. Но ведь эту ложь легко распознать.”

“Прошло совсем немного времени с тех пор, как я начала замечать странности и нескончаемый поток лжи за ним, для меня было естественно опасаться.”

Конечно, я не имела права осуждать его за ложь. Всё, что мне нужно было сделать, — посочувствовать его боли, залечить раны на сердце и стать для него хорошей старшей сестрой.

— Должно быть, тебе было сложно. Тебя принуждали учиться тому, чего ты не хотел.

— …

— Кроме того, к тебе относились как к вещи. Но такого никогда не повторится в будущем, Кэсэдин.

“Так я его и приручу. Шаг за шагом.”

— Я не мог заснуть, потому что беспокоился, но если с сестрой всё в порядке.., — он, наконец, раскрыл истинную цель своего визита. — Можем ли мы спать вместе?

Глава 7 - «Я решил проверить этого парня»

“В полночь, когда весь особняк окунулся в царство Морфея, ты приходишь в мою комнату и просишь поспать вместе.”

“Ты проверяешь меня?”

Я говорила ему, что не нуждаюсь в ночном обслуживании, но он ни на минуту не переставал относиться ко мне с подозрением.

По сему даже говорить о сне с Кэсэдином в одном ложе было немыслимо. Возможно, он понял, что я хотела использовать его в своих целях.

“Думаю, он тоже преследует свои намерения, поэтому и ведет себя столь нахально. Это ж надо придумать такую глупость, заснуть он не может из-за беспокойства.” (П.р. здесь я позволил себе чуточку изменить монолог, но смысл остался прежним, простите)

Я была готова позволить словам юноши одурачить меня. Если это проверка, я должна была доказать, что его подозрения не имеют под собой почвы.

— Если ты того хочешь, иди сюда.

Кэсэдин, поднявшись с краешка кровати, лёг рядом, всем своим видом демонстрируя, будто ожидает чего-то ещё.

— Должно быть, ты не можешь заснуть, потому что слишком обеспокоен переменами в твоей жизни.

Я накрыла его одеялом.

— Это лишь одна из причин, но, прежде всего…

Кэсэдин медленно опустил веки, затуманивая слова. Быть может, лунный свет отражался от моего личика, сбивая с мысли юношу?

— Прежде всего?

— Люди, коих мне пришлось убить на пути к выживанию, каждую ночь посещают меня во снах. Они ползут ко мне, что-то шепчут. Их тела похожи на кровавое месиво. Почему они должны были умереть?

— …

— По правде говоря, я всё же уснул в своей комнате, и мне вновь приснился этот сон, поэтому я и поспешил в комнату сестры.

“Это правда или ложь?”

Думать об этом сейчас было глупо. Я должна была носить маску милой сестры Кэсэдина, чтобы он смог положиться на меня и полностью довериться мне.

— Должно быть, это очень сложно. В том, что те люди погибли, нет твоей вины. Тебе ведь известно это лучше, чем кому-либо, не так ли?

— Но убийство остаётся убийством.

— Кэсэдин.

Я позвала его по имени и посмотрела в его глаза, на что Кэсэдин, в свою очередь, ничуть не колеблясь, одарил меня взглядом в ответ.

— Ты, действительно, очень хороший.

— Я?

— Да, чувство вины не чуждо и добрым людям. По крайней мере, тебе жаль тех людей. И ты не используешь свой меч для убийств, он служит лишь для того, чтобы защитить своего хозяина.

“Дамиан без сожалений вонзил в меня нож. Для меня не найдётся места в его снах.”

— Никогда в жизни я не слышал столь добрых слов.

— Какой же жизнью ты жил?

— … Это обычная жизнь. Она едва ли зацепит твой интерес.

Кэсэдин дал понять, что он не хочет продолжать эту тему. Говоря о прошлом он, как и ожидалось, отвернулся, будто бы стараясь что-то скрыть. Не было необходимости пытаться разведать о том, что он не намеревался никому рассказывать.

“Похоже, он не собирается открывать мне своё прошлое.”

“В любом случае, если я захочу, смогу навести о нём справки..”

— И всё же я бы не хотела, чтобы ты беспрестанно оглядывался на своё прошлое.

Забавно, что больше всех привязанная к прошлому я, произнесла это.

— Я не хочу, чтобы ты переживал в одиночку свои старые раны. В будущем нас ждут только хорошие деньки.

Я действительно так думала. Я протянула руку и нежно потрепала волосы Кэсэдина, на что он посмотрел на меня и произнёс с мягкой улыбкой:

— На трибуне лишь моя сестра ярко сияла.

— …

— Но твой свет намного ярче, если смотреть с близкого расстояния.

Кэсэдин весело рассмеялся, демонстрируя ослепительную улыбку.

— Спасибо тебе, сестра. Спасибо за то, что привела меня сюда.

Я ответила со смехом в то время, как он улыбался мне:

— Спи спокойно, пусть тебе приснятся сладкие сны, мой младший брат.

После я ещё несколько раз провела рукой по волосам Кэсэдина и закрыла глаза. И сделал вид, что заснула.

Я должна была притворяться глупой сестрой, не способной причинить ему вреда. Сестрой, что может спать спокойно рядом со своим младшим братом. Сквозь опущенные веки я чувствовала его настойчивый взгляд. Я чуть приоткрыла глаза так, чтобы Кэсэдин точно ничего не заподозрил.

“Всё было ложью.”

Лицо Кэсэдина, освещенное слабым светом луны, было холодным. Лицо, что ещё недавно показывало мне улыбку, теперь не выражало ни единой эмоции. Как зверь, преследующий добычу, он смотрел на меня, не моргая. Когда его глаза остановились на моей шее, мурашки покрыли всё моё тело. Как давно я не испытывала подобного? Спустя какое-то время он приоткрыл губы:

— Сестра.

Холодные кончики его пальцев коснулись моих волос. Он начал гладить платиновые локоны точно так же, как я до этого гладила его серебряные.

Вопреки холодному взгляду его действия были достаточно ласковыми. Из-за этого я несколько раз чуть не вздрогнула.

— Пусть тебе приснится хороший сон.

В его сухом тихом голосе не было нежности. Произнеся это, Кэсэдин не без шороха поднялся и, подойдя к дверному проему, внезапно остановился. Опершись на дверь, он несколько минут разглядывал меня, затем опустил дверную ручку и вышел из комнаты.

Я смогла полностью открыть глаза лишь после того, как услышала звук закрывающейся двери.

Тук.

“Ты лжец.”

“Совершенно естественно, что ты не можешь доверять людям в силу того, какую жизнь тебе пришлось вынести, будучи рабом-гладиатором. Так же, как я натягиваю маску милой сестры, Кэсэдин скрывает свои истинные намерения и, в свою очередь, носит маску передо мной. Кроме того, как можно доверять человеку, что отдал за вас 5 миллиардов золотых? Да ещё и дочери графа. Я не ждала, что он будет мне доверять с первого же дня, он должен естественным образом влиться в нашу семью.”

“Остался всего месяц.”

“Через месяц, если я явлюсь на празднование по случаю дня рождения кронпринца, неизбежно встречусь с Дамианом. А пока что я попытаюсь сблизиться с Кэсэдином и занесу его в семейный реестр. Если появится что-то, чего захочет Кэсэдин, я сделаю всё, чтобы достать это. Я уже заполучила Кэсэдина, разве теперь не его очередь получать то, что он захочет?”

“Было бы неплохо исследовать прошлое, что Кэсэдин так отчаянно старался скрыть..”

Я действительно ничего не знала о нём: в прошлой жизни мы никогда не разговаривали. Я могла лишь изредка наблюдать за тем, кто всегда молча стоял рядом с принцем.

“Даже если я начну расспрашивать, не думаю, что он ответит мне правду, поэтому я должна приказать Саше пролить свет на прошлое Кэсэдина.”

Когда мне всё же удалось успокоить свои мысли, солнце уже показалось за горизонтом.

*****

— Мисс! Мисс!

Я проснулась из-за шума, что устроила Саша. Из окна дул приятный ветерок. Потирая заспанные глаза, я спросила Сашу:

— Что случилось? Обычно ты не будишь меня в такое время.

— Ох, моя леди, господин зовёт вас.

— Так рано?

Саша лишь кивнула в ответ.

— Хорошо, скоро подойду.

Благодаря горничным я быстро привела себя в порядок и направилась в кабинет отца. Прежде, чем спуститься к нему, я взглянула на дверь смежной с моей комнаты, но не почувствовала никого внутри.

— Вы звали меня, отец?

— Ты здесь.

Отец отложил бумаги в сторону. Меня не оставляла мысль, смог ли отец спокойно поспать этой ночью…

— Я думал об этом всю ночь. Арен, раб, которого ты привела… Кэсэдин, верно?

— Да.

— Я провёл много времени в раздумьях и, наконец, принял единственное верное решение.

— Какое, отец?

В ответ на мой вопрос он внезапно ударил рукой по столу. Глядя на пораженную меня, он улыбнулся и произнёс:

— Я решил проверить этого парня.

— Проверить?

— Да. Если он сможет пройти испытание, что я дам ему, я позволю внести его в семью Серция как твоего младшего брата.

— О каком испытании вы говорите?

— Разве будет интересно, если я скажу тебе заранее? Скоро ты всё узнаешь.

И суть испытания открылась лишь ближе к полудню того же дня.

— В этих землях есть большая пещера. Говорят, в ней растёт трава, о которой в народе ходят лишь легенды. Её называют боярышником. Принеси это ароматное растение с красными ягодами.

Отец сел на стул и начал объяснять Кэсэдину.

— Отец, быть может, эта пещера… Вы говорите о пещере, что находится на крутом утёсе, уходящем прямо на запад?

— Да.

Я вздохнула. Во-первых, людям было достаточно тяжело лазить по скалам, а, во-вторых, ходили слухи, что там обитали кровожадные монстры.

— Тогда я вернусь.

Кэсэдин небрежно склонил голову и ушёл.

— Отец, вы с самого начала не собирались принимать в семью Кэсэдина.

— Арен, рабы — это просто рабы, а ты моя единственная драгоценная дочь. Когда-нибудь ты поймёшь своего отца.

Произнося это, папа похлопал меня по плечу. Если это испытание придумал отец, Кэсэдин либо вернётся с победой, либо нет.

[Я обязательно докажу свою ценность.]

И он действительно сдержал своё слово.

— Я дома.

Не прошло и половины дня, как Кэсэдин вернулся с боярышником.

Глава 8 - Нельзя судить людей только по внешности

— Кэсэдин?

Только отец увидел Кэсэдина, выхватил у него из рук траву и поднес к носу.

— ...да, действительно. Это растение, о котором я говорил.

В его голосе отражалось удивление. По его лицу можно было точно сказать: он даже не думал о том, что Кэсэдин может принести боярышник. Отец некоторое время смотрел то на траву, то на Кэсэдина, а затем произнёс:

— Первое испытание пройдено.

Первое? Я кинула на отца возмутительный взгляд, на что тот лишь пожал плечами и твёрдо сказал:

— Давайте немедля перейдём к следующему.

— Секунду, отец.

Что, чёрт возьми, случилось: белая одежда Кэсэдина была замарана грязью и красными пятнами крови. Я подошла поближе к Кэсэдину.

— Ты нигде не поранился?

Кэсэдин ответил:

— Я в порядке. Это просто кровь зверей, что обитали в пещере.

— Это не… Всё действительно хорошо?

— Ты беспокоишься обо мне?

Его глаза красиво сощурились. В его улыбающемся взгляде едва ли можно было распознать взгляд, с которым младший брат смотрит на сестру. Со стороны Кэсэдин выглядел так, будто пытается соблазнить любимого человека.

[Кажется, ты мне нравишься, сестра.]

[Я почувствовал это с того самого момента, когда впервые увидел тебя на трибуне. Я не мог оторвать глаз от тебя, ведь так я чувствовал себя словно в другом мире. Кроме того, твои слова о том, что ты примешь меня в семью…]

Мне вспомнились слова, что он сказал в полночь в моей комнате. Это было немного странно. Его слова и действия походили на попытки соблазнить меня, чтобы выжить.

— Конечно, ведь я твоя сестра.

“В таком случае, следует ли мне посодействовать ему?”

“Раз уж так хочешь, я сыграю глупую сестрицу.”

— Отец, я не думаю, что имеет смысл проводить ещё одно испытание.

Произнесла я и склонила голову перед отцом, на что тот нахмурил брови.

— Неважно, какое испытание назначит мой отец, Кэсэдин со всем справится. Разве вы не убедились собственными глазами, что ему удалось достать тра́вы? Кэсэдин уже доказал свою ценность.

— ...

— Итак, позвольте мне зарегистрировать его как младшего ребенка семьи Серция. Вероятно, он станет гордостью графа.

Я почувствовала взгляд Кэсэдина со стороны, улыбнулась юноше и добавила:

— Если вы против этого лишь из-за рабского статуса Кэсэдина, тогда выгоните и меня из семьи.

— Что?!

Раздался сердитый голос отца, он был настолько громким, что я, казалось, лишилась слуха на несколько секунд.

Мои слова звучали безумно, даже когда я просто думала о них. Кэсэдина они тоже, вероятно, повергли в шок: он молча смотрел на меня с распахнутыми глазами.

— Это я привела Кэсэдина, отец. Если вы не собираетесь принимать его в семью, позвольте мне отлучиться от рода Серция.

“Но я вынуждена действовать сумасбродно.”

Даже для того, чтобы уничтожить Дамиана, мне было просто необходимо построить крепкую эмоциональную связь с Кэсэдином, и я не могла больше откладывать внесение его в семейный реестр.

— Арен!

Отец, лицо которого резко стало бледным, позвал меня по имени. Когда я увидела его, моё сердце сжалось, но разум говорил: “В предыдущей жизни Кэсэдин был капитаном рыцарей”. Неважно, казались ли мои действия со стороны ребяческими: я была готова пойти на всё, чтобы защитить свою семью.

— Кажется, сердце этого отца разлетелось на кусочки. Как только ты умудрилась влюбиться в этого раба? Нельзя судить людей только по внешности.

— Отец.

Я тихо позвала его… Моя единственная семья. Папа, которого я не смогла защитить в прошлой жизни.

— Моему отцу нравится травяной чай, но на плантации, на которой его выращивают, трудятся рабы.

— …

— А знаете ли вы, что большинство рабов — выходцы из бывших дворянских семей? Когда-то они имели дворянский статус в других государствах, но в одночасье были растоптаны империей. Их не просто лишили титула и конфисковали имущество, их продали в рабство.

Единственной отрадой моей жизни с Дамианом было чтение. Я не могла даже пойти куда-то без разрешения Дамиана, поэтому прочла все книги, что были в тех комнатах, куда мне было позволено заходить, и запомнила их содержание.

“Не думала, что эти знания мне когда-нибудь пригодятся.”

— Но это невозможно скрыть. Подобно сну летней ночью, подобно морозу в середине зимы. Дворянское происхождение не исчезнет просто так, его не замаскировать.

Я замолчала и покосилась на Кэсэдина. Он с большей вероятностью мог быть дворянином другой страны, потерявшим свой статус. В империи у рабов не было возможности обучиться чтению и письму, если только раньше они не были дворянами. На мои слова Кэсэдин лишь опустил ресницы.

— Я не пала жертвой его внешности, отец. Кэсэдин такой же человек, как и мы.

— …

— Пожалуйста, позвольте мне зарегистрировать Кэсэдина в качестве моего младшего брата.

Папа какое-то время стоял, молча закрыв глаза. Я терпеливо ждала его ответа, и вскоре губы отца раскрылись:

— Я такой лишь потому, что в мире не существует родителей, которые могли бы склонить детей на свою сторону.

— Отец.

— Ладно, Арен. Делай, что хочешь.

Произнёс отец, уже смирившись. Плечи его были опущены и выглядели обессиленным. Я кинулась обнимать отца, пытаясь выразить свою благодарность. Его выражение лица стало более ласковым.

— Хаха. Девочка, ты счастлива?

— Да, спасибо, папа. Большое спасибо.

— В следующий раз даже не затрагивай тему отлучения от семьи, это чересчур, Арен.

— Мне очень жаль, отец.

— Чья же дочь может быть такой сумасшедшей?

— Вся в тебя.

— Ахахаха!

После шутливого разговора с отцом я повернулась к Кэсэдину. Он молча наблюдал за нашим разговором и выглядел таким одиноким, что я жестом пригласила его подойти поближе.

— Иди сюда.

На мой оклик он нерешительно подошёл ко мне вплотную. Я отпустила руку, коей держала отца и, сцепив вместе руки двух мужчин, сказала:

— Пожалуйста, позаботься о нас, Кэсэдин.

От моих слов на лице юноши расплылась мягкая улыбка.

— Я постараюсь, сестра и.., — Кэсэдин взглянул на моего отца, по-доброму сощурил глаза и добавил, — отец.

Бровь отца поднялась, словно ему это было не по нраву, но он лишь произнёс с красивой улыбкой:

— Ладно.

Выплюнув это слово, отец повернул голову. Я чувствовала, что мне удалось продвинуться к своей цели.

*****

Было трудно даже подумать о рабском происхождении Кэсэдина, когда тот клал белое одеяние, испачканное кровью и грязью, в корзину для стирки, настолько его движения были элегантными. Скинув с себя одежду, юноша погрузился в большую ванну с тёплой водой. На его широкой мускулистой спине было много шрамов.

“Я не хочу возвращаться на арену, где прожил столько лет”.

Кэсэдин думал об Арен, женщине, которая называла его своим младшим братом.

— Сестра…

Слово, вылетевшее из его уст, прозвучало столь неловко. Смех юноши разнёсся по комнате.

— Это моя сестра.

“Почему она пытается приписать меня к семье в качестве младшего брата, даже если в этом нет смысла?”

“Арен действительно странная женщина. Разве она не впустила меня, даже когда я нагло навестил её прошлой ночью? Разве она не просила отлучить себя от семьи, если её отец не примет меня? Да и...»

[И всё же я бы не хотела, чтобы ты беспрестанно оглядывался на своё прошлое.]

[Я не хочу, чтобы ты переживал в одиночку свои старые раны. В будущем нас ждут только хорошие деньки.]

Все слова Арен в его адрес были тёплыми.

Кэсэдин посмотрел на свою руку, которая ещё прошлой ночью качалась волос Арен. Рука была белой и гладкой, на ней не было шрамов и всё благодаря лечению Арен.

“Странная женщина.”

Кэсэдин мог чувствовать дыхание человека и определять его состояние. Ночью, когда он гладил её платиновые волосы, Арен явно проснулась. Проснулась, но никак не реагировала.

“Мне было любопытно, как она выглядит, когда злится, поэтому я действовал импульсивно, но она совсем не выглядела рассерженной.”

“Что ж, В Арен всё прекрасно. В любом случае, у меня лишь одна цель. Просто используй её. Используй всё, до чего руки дотянутся.”

Кэсэдин медленно распахнул ресницы.

*****

Я упаковывала подарок для Кэсэдина в своей комнате. Сегодня был день, когда он стал членом нашей семьи.

“Ты знаешь? Я приобрела это, потому что тебе нужен был меч.”

Подарком для Кэсэдина явился меч. Пока юноша ходил за лечебными травами, я отправилась вместе с Сашей к кузнецу, чтобы купить все мечи, что были в наличии. Когда мы шли обратно, мне приглянулся удобный для переноски меч с золотой рукояткой, что продавался в обветшалом магазинчике. Пока я рассматривала орудие, владелец магазинчика рассказал мне его историю, освещая прилавок щедрой улыбкой.

[О, мисс, прекрасный выбор. Говорят, этим мечом пользовался сам погибший принц Королевства Хайлан!]

“И почему же такой драгоценный меч пылится в этом ларьке?”

У меня были некоторые сомнения, но, когда я узнала, что владелец магазинчика поставил на орудие смехотворно высокую цену, сразу поняла, почему его до сих пор никто не приобрёл. Но я всё же купила меч, ведь была искренне уверена, что Кэсэдин его оценит.

Я положила меч в коробку, что была чуть больше моей руки.

“Оружием, которым Дамиан убил меня, определённо был меч.”

Я схватилась за грудь. К счастью, сердце всё ещё билось.

Когда Дамиан вонзил лезвие в моё сердце, боль была настолько сильной, что теперь у меня появилась привычка проверять биение своего сердца.

“Дамиан просто обязан почувствовать ту боль, которую испытала я. В этой жизни я не буду лечить его сердце.”

Я отпустила эти мысли, держа в руке коробку с мечом и стуча в дверь комнаты Кэсэдина.

— Кэсэдин.

Ответа не последовало, и я постучала ещё раз.

— Кэсэдин, у меня кое-что для тебя есть.

Тишина не прекращалась. Это было странно, и я решила действовать напролом. Открыв дверь, я наклонила голову в удивлении: окно было открыто и шторы развевались на ветру, в комнате не было ни души.

— Кэсэдин? Кто-нибудь есть?

Когда я назвала его имя, дверь ванной внезапно распахнулась.

— Сестра..?

Глава 9 - "Я не хочу терять это тепло"

Его серебряные волосы сияли. Кажется, он только помыл их, и поэтому они оставались влажными. Капли воды с его волос падали на пол.

Склонив голову набок, Кэсэдин посмотрел на меня.

— Я стучала в дверь, но ответа не последовало, поэтому я забеспокоилась.

— Я не слышал стука, пока был в ванной. Прости, сестра.

— Нет, всё хорошо.

Я непринуждённо улыбнулась и протянула ему коробку.

— Что это?

Кэсэдин вытер волосы полотенцем и принял подарок.

— Если тебе любопытно, открой.

После моих слов Кэсэдин аккуратно открыл коробочку, обтянутую лентой. Там лежал небольшой меч с золотой рукояткой. Когда он разглядел подарок, его глаза расширились.

— Это… меч?

— Прошлой ночью ты говорил, что тебе нужен меч. Это подарок в честь твоего наречения моим младшим братом.

— …

Кэсэдин, долго смотревший на меч, спросил меня:

— Где ты достала его?

— ?

— Я имею в виду... меч. Откуда он у тебя?

Когда он спросил это, его глаза были поразительно спокойны. Но в моей предыдущей жизни, когда я была убита рукой Дамиана, я научилась читать некоторые эмоции, скрытые в таких глазах. Это были чувства тоски и негодования.

— Я увидела его в ветхой лавке и купила, подумав о тебе.

— …

— Что такое? Тебе не нравится?

Кэсэдин потряс головой и ярко улыбнулся.

— Нет. Мне очень нравится. Спасибо, сестра.

— Я рада, если это действительно так. Ах, у этого меча нет ножен.

— Невозможно. У этого меча должны быть ножны.

— Откуда ты знаешь?

На секунду он нахмурился, а после открыл рот, но я смогла уловить его выражение лица.

— Ох, ну, обычно такой меч идёт в паре с ножнами. Да и, у такого прекрасного меча не может не быть ножен.

— ...ну, всё ведь хорошо?

— Да, но странно, что здесь нет ножен.

— Владелец магазина сказал, что они давно пропали.

“Не знаю, откуда взялся этот драгоценный меч в такой обветшалой лавке.”

— Изначально меч принадлежал принцу побеждённого королевства.

— ...правда?

— Хмм. Возможно, Королевства Хайлан.

Я взглянула на его лицо: Кэсэдин взглядом сверлил меч в своих руках с непонятной мне гримасой.

— ...Понятно.

— Если понадобится, можно заказать ножны отдельно.

— Нет, всё в порядке.

Это был окончательный ответ.

— Обычным людям нужны ножны, но не мне, поскольку я привык сражаться на арене, я могу спокойно обойтись без них. Кроме того…

— Кроме того?

— Это подарок сестры специально для меня. Мне он нравится таким, каким и является.

Произнёс Кэсэдин с довольной улыбкой, смотря на меня.

Его глаза слегка сощурились, на губах появилась мягкая улыбка. Она была настолько ослепительной, что даже солнце позавидовало бы, хотя и в ней было слишком много фальши.

— Кэсэдин, я искренне рада приветствовать тебя в нашей семье.

— Спасибо тебе большое, сестра.

— Ну, помимо этого меча, в нашем поместье имеются и другие, так что при необходимости можешь обращаться ко мне в любое время. А если заглянешь в шкаф, найдёшь там много новых нарядов. Это всё твое, поэтому выбирай, что понравится, и носи.

— Спасибо тебе большое. Моя сестра — самый милый человек, которого я когда-либо видел.

“Хорошо. Продолжай думать обо мне, как о добренькой и глупой сестричке. Будь бдительным, медленно открывайся мне. Я сделаю всё, чего бы ты ни захотел, так что защити меня и отца.”

— Я не заслуживаю тебя, сестра.

— …

— Встреча с тобой — величайшая удача в моей жизни, сестра. Если бы не ты, я бы до сих пор сражался на арене.

Кэсэдин подошёл ко мне, оставив полотенце и меч на столе. На близком расстоянии он осторожно обнял меня за плечи. Держа меня своей рукой, что была намного больше, чем моя собственная, Кэсэдин шепнул мне на ухо:

— Спасибо тебе огромное, сестра.

— …

— Я не хочу терять это тепло. Даже сейчас такое чувство, будто это всё сон. Из всех людей на стадионе я заметил только тебя. Моя сестра была подобна ангелу с небес.

Я не осмелилась оттолкнуть или ответить на действия Кэсэдина, хотя он меня обнял, и просто слушала его бредни.

— Как тепло, сестра.

Нежные слова, что он произнёс, обнимая меня, были лишь ради получения его собственной выгоды. Убитая в прошлой жизни Дамианом я знала это лучше, чем кто-либо другой.

— Да, Кэсэдин.

Я закрыла глаза, хотя знала обо всём.

"Как же глупо я веду себя рядом с тобой: ты здесь не так давно, но притворяешься милым, и я всё принимаю, даже когда ты приходишь посреди ночи, чтобы поспать со мной."

— Кэсэдин.

Я позвала его по имени в то время, как он всё ещё обнимал меня.

— Тебе тоже спасибо. Ведь ты моя семья.

Мои слова не были игрой. Тот, кто должен был стать близким другом наследного принца, влился в нашу семью. Кэсэдин мой новый брат, хотя и не по крови.

— Но обычно братья и сёстры так не обнимаются.

— ...в самом деле?

Будто бы сожалея, он медленно отстранился и продолжил:

— Я даже не могу вспомнить, как давно я получал столько тепла … Должно быть, я оплошал.

“Оплошал? Это смешно. Он намеренно утверждает, что его несуразные действия связаны с незнанием манер аристократов. Это действительно смешное оправдание."

Но мой ответ не соответствовал мыслям от слова совсем :

— Нет, все в порядке, Кэсэдин.

— …

— Если тебе станет трудно, ты всегда можешь на меня положиться. Если тебя будет одолевать бессонница, я спою тебе колыбельную. В ясный день мы вместе пойдём любоваться красивыми цветами. Грядущие дни будут наполнены лишь счастьем.

Я вела себя как одержимый мечтами ребенок. Кэсэдин, что внимательно меня слушал, спросил:

— ...когда я снова не смогу заснуть, могу ли я снова прийти в твою комнату, сестра?

— Конечно, я буду держать тебя за руку, пока ты не уснешь.

— Но поступают ли так обычные братья и сёстры?

— Хмм… Давай сделаем исключение и займемся тем, чего не делают нормальные братья и сестры.

Кэсэдин рассмеялся моему ответу, и я смеялась вместе с ним, но в моей голове вертелась лишь одна мысль: «Когда наступит конец этой странной игры в братьев и сестер?»

*****

В полночь, когда весь дом уснул, Кэсэдин снова постучал в мою дверь.

— Почему из-за меня ты была готова отречься от семьи?

Как и в прошлый раз, он произнёс эти слова, забираясь на мою кровать. Накидывая одеяло на Кэсэдина, я ответила:

— Потому что я дала обещание.

— Обещание?

— Да, обещание. Кэсэдин, ты говорил, что, даже если я выкину тебя, ты не будешь держать на меня злобу, поэтому…

Я взглянула на лежащего рядом Кэсэдина.

[Я не брошу тебя.]

[Обещаю.]

Только тогда, будто вспомнив мои слова, Кэсэдин издал тихое «ах».

— Ты пытаешься сдержать обещание..?

— Бывают такие ситуации, когда ты просто не можешь не сдержать обещание…

— ?

— Когда ты говорил не бросать тебя, ты выглядел так, будто готов был расплакаться. В любом случае, я хочу сделать тебя счастливым.

Кэсэдин какое-то время молча смотрел на меня. В его темно-пурпурных глазах я видела свое отражение. Всё еще храня обет молчания, он потянулся к моим платиновым волосам и, осторожно гладя мои волосы у висков своими большими руками, сказал:

— Я счастлив. Действительно счастлив.

На его лице показалась едва заметная улыбка. Был это его хитроумный план или нет, но я закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Кэсэдин.

Его настырный взгляд душил меня даже после того, как мои веки опустились. Чуть приоткрыв глаза, я увидела равнодушный взгляд Кэсэдина. Казалось, по моему телу ползают змеи. Он, возможно, заметил, что вчера я притворилась спящей.

“Ты опасаешься меня. В противном случае ты бы не смотрел на меня такими глазами.”

Я приказала Саше расследовать прошлое Кэсэдина. Когда он проходил испытание отца, мне посчастливилось успеть дать поручение Саше заранее. В противном случае я могла быть поймана с поличным.

Я решила в самом деле заснуть, чтобы ослабить бдительность Кэсэдина.

В ту ночь мне во сне явился Дамиан. Одетый в черную одежду, словно мрачный жнец, он пронзил моё сердце мечом и злобно осмеял меня. Я чувствовала, как моё сознание постепенно угасает, кровь разливается по полу. Это был отвратительный сон. Даже в моих снах, Дамиан, преследовал меня даже в моих снах! Казалось, сон напоминает мне о пережитом.

— Ха ...!

Когда я проснулась, в постели уже никого не было. Коснувшись места, где ещё вчера лежал Кэсэдин, я не почувствовала тепла. Возможно, он проснулся на рассвете и вернулся в свою комнату. Встав, я потянула веревку, чтобы позвать Сашу, и, пребывая в ожидании, перевела свой взгляд на окно.

“Что-то не так.”

Одна из книг, что ещё вчера все были на полках, отсутствовала.

“Эмм? Почему место пустое?”

— Моя леди.

Наклонив голову, я услышала голос Саши за дверью.

— Заходи.

Убедившись, что дверь полностью закрыта, я прошептала горничной:

— Ты выяснила то, о чём я тебя просила?

— Мисс… Это… Я выяснила.

— ..?

— Это несколько странно. Возможно, этот человек вовсе не раб.

Глава 10 - «Я хочу чтобы у нас с сестрой было всё так же хорошо, как сейчас.»

Я схватила Сашу за плечо и попросила её ответить мне.

— О чём ты? Пожалуйста, объясни мне.

— Было сложно встретиться с работорговцем, который первым нашёл Кэсэдина несколько лет назад.

— Неужели ты встретилась с ним?

— Да. Торговец сказал, в тот день, когда он нашёл Кэсэдина, тот лежал один на улице в дорогой одежде. Возможно, он сын влиятельной семьи.

— Это действительно так?

— Да. Работорговец рассказывал, насколько сильно был восторжен, встретив Кэсэдина. Я не думаю, что его слова — ложь.

В моей памяти всплыли повадки Кэсэдина. Он умел читать и обладал чувством достоинства, коим обычно были обделены рабы. Он говорил, его заставляли изучать различные дисциплины, чтобы повысить цену товара на рынке рабов, но как он мог овладеть ими, просто самостоятельно изучая? Всё это было абсурдом, если только он не родился в дворянской семье.

Я закрыла глаза. Если он действительно не имел рабского происхождения, значит с самого начала являлся дворянином.

[У меня нет семьи. Все мои родственники давно умерли.]

«Какой жизнью ты жил? Что тебе пришлось испытать? Я должна добиться новых высот в будущем. Только так как он сможет отбросить свою бдительность и собственными устами поведать мне своё прошлое.»

Я вынула из шкатулки несколько украшений и поднесла их к руке Саши.

— Тебе пришлось много поработать. Возьми это.

— Мисс..!

Я лишь пыталась заплатить за её упорный труд, но Саша, хлопая мокрыми от слёз ресницами, покачала головой.

— Но почему? Этого мало?

— Нет, моя леди! Мне ничего не нужно.

Заговорила Саша, грубо потирая глаза.

— Мне достаточно быть полезной для вас.

— ...

— В последнее время я места себе не находила, потому что мне казалось, что вы не та мисс, которую я знаю. Прошу прощения. Забудьте о грубых словах, что секунду назад вырвались из моих уст.

От слов Саши мои глаза расширились.

«Неужели я так отличаюсь от себя в прошлой жизни? Конечно, было бы странно, если бы я оставалась такой же, как и раньше, побывав на пороге смерти, но первой, кто что-то заподозрил, стала Саша.»

Горничная опустила глаза, вероятно, считая, что я её накажу.

— Спасибо тебе.

— А?

На её лице отобразилось удивление.

— В последнее время я чувствовала себя такой уставшей. Неудивительно, что тебе показалось странным моё поведение. И ты ведь имела в виду, что беспокоилась обо мне, правильно?

— Мисс.

— Ты проделала тяжелую работу, поэтому иди и отдохни. И...

Я снова протянула украшения Саше.

— Надеюсь, ты примешь это.

Губы Саши распахнулись от шока.

— Мисс! Это…

— Украшения тяжелые, моя рука вот-вот устанет.

Услышав мои слова, Саша чуть дрогнула и забрала драгоценности. Я похлопала её по плечу, пока она смущенно смотрела на них.

— Иди отдохни, Саша.

Когда я засмеялась, Саша, склонив голову передо мной, покинула комнату. Последнее, что я видела, когда она уходила, — слёзы на её щеках.

Хлоп.

«Будь в особняке Дэмиана достойная горничная, изменилась бы ситуация в моей предыдущей жизни?»

Но он ведь даже не разрешал мне нанимать персонал. Я была запертой в клетке Дэмиана птицей. Я лечила его каждый раз, когда он возвращался домой с ранениями.

Каким-то образом он пытался использовать мои же целительные силы, чтобы оправдать своё пренебрежение ко мне. И на это я продолжала лишь усыпать его сладостными речами любви.

Я, словно ребёнок, была так наивна. Брошенная невеста являлась не кем иным, как неплохой добычей.

Когда я попыталась выпутаться из цепкой хватки его рук, он без толики жалости убил меня.

«Какое выражение лица мне стоит сделать, когда я встречу Дэмиана на банкете по случаю дня рождения Кронпринца?»

Я пялилась на книжную полку, на которой недоставало одной книги, и думала об этом.

***

Сегодня мы с Кэсэдином пошли прогуляться в сад на территории особняка. Едва я вошла в него, лёгкий, приятный аромат цветов защекотал мой нос.

«Только глядя на эту красоту, за которой тщательно ухаживают садовники, поднимается настроение.»

— О чём думаешь? Тебе нравится?

После моего вопроса Кэсэдин окинул взглядом цветы, многие из которых, включая тюльпаны, анемоны, розы и гиацинты, покачивались на ветру.

— Очень красиво.

Кэсэдин, смотря на голубую розу, добавил с мягкой улыбкой на губах.

— Они напоминают мне тебя, сестра. Особенно эта голубая роза.

— Почему именно голубая роза?

— Красные слишком посредственны, а голубые представляют собой особую ценность.

Кэсэдин нежно дотронулся до лепестков розы. Даже этот жест в его исполнении был элегантен.

— Ведь на языке цветов голубая роза означает стремление к невозможному. Я слышал об этом.

— ...

— Я впервые вижу голубую розу. Она настолько красива, что я не могу оторвать от неё глаз. Она прямо как ты, сестра.

Кэсэдин улыбался, глядя на меня. Под солнечными лучами его серебряные волосы сияли ещё краше.

«Как много людей пало перед этой красотой. Ну, тот старик на арене тоже пускал слюни на его внешность.»

— Цветы действительно прекрасны, но, в конце концов, они увянут. Даже самый прекрасный цветок.

Я сжала розу в руке, раздавив её, и протянула цветок Кэсэдину.

— Неважно, насколько она красива, что будет, если её уничтожить? Как только роза увядает, становится лишь обузой для садовника.

— ...

— Ты так не считаешь?

Его ресницы дрогнули.

Положив розу в карман, Кэсэдин посмотрел на меня и заговорил.

— Я не это имел в виду, сестра.

— Я знаю. Просто хотела сказать тебе, что сравнение людей с цветами может опечалить слушателя.

— Спасибо тебе, сестра. Я приму это к сведению.

Кэсэдин склонил голову. Это было в порядке вещей. Прогуливаясь по саду и вдыхая аромат цветов, я внезапно остановилась и спросила юношу.

— Сегодня я мимолётно бросила взгляд на книжную полку и не обнаружила там книги. Ты не знаешь, где она может быть?

— …Ах? Тебе не хватает книг? Что ты имеешь в виду?

Кэсэдин озадаченно наклонил голову.

— Я говорю о том, что не знаю, кто мог украсть её. В любом случае, это была не настолько важная книга.

На мои слова он слабо улыбнулся. Вероятно, Кэсэдин и есть виновник. Он, должно быть, незаметно стащил её, пока я спала. Это становится забавным.

«Пора пресечь хамское отношение этого мальчишки.»

— Что за книга пропала?

Он нагло спросил о книге, которую сам же и украл. Я также притворно ответила, словно даже не догадываясь, кто преступник.

— Ты не помнишь? Это была книга, которую ты видел в прошлый раз. Название, кажется… Что-то о северных растениях.

— Если сестра позволит, я могу помочь с поисками.

Он ответил большей ложью, чем я. Действительно забавно. Видя его, невинно хлопающего глазами и с яркой улыбкой на устах, кто может заподозрить, что он приложил к этому руку?

— А ты сможешь?

Все слова Кэсэдина были пропитаны ложью. Всё, что он говорил, когда пришёл ко мне в спальню, было ложью, и всё, что он говорил, стоя у голубых роз, тоже.

«С нашей первой встречи он всегда надевает предо мной маску. Прямо как я использую маску заботливой сестры, он тоже носит эту фальшь на своём лице. Как в предыдущей жизни он мог быть настолько верен Кронпринцу?»

Всё время , что мы были в саду, я общалась с Кэсэдином, но он так и не признался, что украл книгу.

***

Спустя несколько дней исчезнувшая книга вернулась на полку. Кэсэдин продолжал посещать меня каждую ночь, используя в качестве предлога бессонницу .

— Какими были твои родители? — спросила я, на что получила следующий ответ:

— Они были очень хорошими людьми. Отец был ласковым, а мать... Едва ли существовал человек строже неё.

— ...А братья?

— Я был единственным ребенком.

После этого Кэсэдин сразу же отвернулся. Он не собирался рассказывать, как его семья погибла.

— Они были такими же добрыми, как и ты.

Я больше ничего не спрашивала.

Отец сказал, что внёс его в семейный реестр. Меня также попросили проявлять крайнюю осторожность, дабы никто не узнал о рабском происхождении Кэсэдина.

Я согласилась с этим. Мы наслаждались мирными деньками. В течении этого времени я часто захаживала к Кэсэдину и вытаскивала его на прогулки. И всегда, когда мы проводили время вместе снаружи, нас окружали людские взгляды.

— Черт возьми…

— Только взгляни на это личико.

— А точно ли я смотрю на лицо человека? Уж не Божий ли это образ?

Люди забывали всё на свете и окунались с головой в восхваление внешности Кэсэдина. Никто больше не видел в нём раба. Когда я переодела его, он стал похожим на аристократа.

Несмотря на бесчисленные возгласы, Кэсэдин совершенно не обращал на окружающих внимания. Он только неуловимо изучал меня взглядом, а когда наши глаза сталкивались, он опускал ресницы и смеялся.

— Приятно вот так прогуливаться с сестрой.

— Действительно. Ты, случайно, ни в чём не нуждаешься? Только скажи.

— Больше всего… Я хочу чтобы у нас с сестрой было всё так же хорошо, как сейчас.

Ответил Кэсэдин, нежно придерживая мою руку. Он взял её и поцеловал тыльную сторону. Его глубокий взгляд обратился ко мне, а уголки губ приподнялись. Это не то, что можно было счесть за благоговение перед сестрой, скорее, его глаза говорили о симпатии к противоположному полу.

Это всё ложь. В его глазах томилась жестокость. Всякий раз, когда Кэсэдин вытворял подобное, я застенчиво смеялась, строя из себя дурочку.

“Добренькая, глупая, милая сестричка”, — если именно это отражалось в глазах Кэсэдина, то все мои усилия не напрасны.

— Кэсэдин.

Я позвала его, поднося к его рту сладкую вату, которую купила на улице. Кэсэдин рассмеялся и взял сладость.

— Ну, оказывается, через две недели состоится банкет по случаю дня рождения Кронпринца.

— …

— Отца приглашают каждый год. Но в этот раз он сказал, что не сможет поехать из-за проверки территорий. Поэтому вместо него еду я.

В мгновение ока улыбка с лица Кэсэдина исчезла. Поразмыслив об этом, он снова улыбнулся и притянул меня за талию к себе. Когда я посмотрела на него, он ангельски улыбнулся.

— Прошу, возьми меня с собой.

— Зачем?

— В Императорский дворец прибывает множество людей. Я беспокоюсь, что ты можешь оказаться в опасности. И...

— …?

— Я боюсь, что кто-то может украсть тебя у меня.

Добавил он, сильнее прижимая меня к себе. Из-за этого сладкая вата выпала у меня из рук.

— Ох, прости, сестра.

Только тогда он ослабил хватку, слегка ахнув. Я похлопала его по спине и засмеялась.

— Спасибо, что предложил первый. Я в любом случае собиралась взять тебя с собой.

— Сестра…

— И не беспокойся. Никто не украдёт меня.

— Моя сестра не знает, насколько она очаровательна.

«Когда же ты прекратишь усыпать меня этими лживыми комплиментами? Прошло уже несколько недель с тех пор, как я привезла тебя, а ты всё продолжаешь проверять меня.»

— Кэсэдин.

— Да, сестра.

— Я сделаю всё, что ты захочешь. Только если ты перестанешь проверять меня.

Кэсэдин рассмеялся и с удивлением в глазах посмотрел на меня.

Глава 11 - Ты ждала моего прихода?

— Сестра.

Прошептал Кэсэдин. Его голос был таким мягким, будто тот успокаивал малыша.

«Тебя ведь удивили мои слова, почему бы в этом не признаться?»

— Проверять мою сестру. Я просто…

— Просто?

— Я никогда раньше не получал столько тепла. Я делал так не из-за того, что мне нравится сестра.

Без тени смущения произнёс он. Кэсэдин слегка опустил голову и взглянул на меня грустными глазами. Это личико могло обмануть даже заядлого скептика.

— Ты проверяешь меня не из-за того, что я тебе нравлюсь?

— Я не проверял тебя, сестра. Никогда.

Я через силу рассмеялась, услышав слова, что вылетели из уст человека, так и ни разу не отбросившего свою бдительность.

— … В таком случае зачем ты украл книгу?

— ...

— Книгу, что исчезла 3 недели назад. Я знаю, что ты стащил её и положил обратно на книжную полку.

Кэсэдин на секунду замолчал, поднял голову и взглянул на меня. Его губы изгибались в улыбке, но в глазах отражался лишь холод. Может, это его настоящее лицо? И тем не менее он всё же солгал мне:

— Я не крал.

— Кэсэдин, единственным человеком, входившим в мою комнату той ночью, был ты. Я помню, какие книги стояли на полке в моей комнате, уверен, что в произошедшем нет твоей вины?

Его глаза дрожали, будто бы он и подумать не мог, что я могла обо всём догадаться. Я улыбнулась и добавила:

— Расскажи мне, что произошло на самом деле.

— …

— Меня не волнует, что ты украл книгу. Меня беспокоит лишь то, что ты солгал мне.

Я нежно провела кончиками пальцев по щеке Кэсэдина, будто бы лаская что-то очень ценное. Глаза его на мгновение сощурились, но он не отстранился, лишь спросил:

— Если ты всё знаешь, почему не держишь на меня зла?

— …

«Хочешь, чтобы я сердилась на тебя? Или тебе кажется странной моя реакция?»

Его слегка дрожащий голос походил на голос раздражённого ребёнка, что надеется услышать грубое словцо в свой адрес.

— Потому что ты часть моей драгоценной семьи.

Я снова прикоснулась к щеке Кэсэдина, к щеке младшего братишки, не связанного со мной кровью. Тот молча схватил мою руку, что ещё мгновение назад лежала на его щеке. Спустя пару секунд он отпустил её и снова нацепил на своё личико маску вежливого младшего братишки. Маску изящного и доброго Кэсэдина.

— Моя сестра словно светило, что озаряет мир вокруг. Луч света, спасший меня от тьмы. Такой яркий, что редкий человек осмелился бы поднять на него глаза.

— …

— Я обещаю впредь не лгать своей сестре. Единственная причина, по которой я украл книгу… Мне стало интересно, чем интересуется моя сестра. Если бы я знал, что всё так обернётся, непременно сказал бы правду.

— Я одолжу тебе любую книгу. Если хочешь, я могу даже достать тебе книгу из библиотеки Императорского дворца.

— Спасибо за твои слова. Но, сестра, я хотел бы узнать.., — спросил он с фальшивой улыбкой.

— Где находится Императорский дворец?

— Не так далеко отсюда. Но зачем тебе это?

«Императорский дворец находится не слишком далеко от графства. Когда правящей семье понадобится исцеляющая сила Серция, мы сможем прибыть на помощь в кратчайшие сроки.»

— Ты ведь говорила, празднование дня рождения наследного принца пройдёт через неделю.

— Да.

— Мне любопытно, как выглядит дворец императорской семьи. Боюсь, что совершу ошибку, когда отправлюсь туда вместе с тобой.

«Помня совершенные манеры Кэсэдина, можно легко утверждать, у него нет причин для беспокойства, каждое его действие наполнено элегантностью.»

— Я немного боюсь, что могу нанести вред твоей репутации.

«Если я встречу Дамиана на праздновании, смогу ли сохранить самообладание? Его смех, его меч, пронзивший моё сердце, до сих пор тревожат мою душу. Но даже если я буду улыбаться в лицо этому мужчине, не смогу стереть своё отвращение.»

Остаток недели я пыталась научиться скрывать неприязнь к Дамиану.

Голос Кэсэдина развеял все мысли, что неустанно лезли мне в голову:

— Ты была когда-нибудь в Императорском дворце?

— Я редко участвую в празднествах, проводимых правящей семьей.

— Вот как. А раут по случаю дня рождения принца проводится в его дворце? (П.р. Раут = вечеринка).

— Нет. Он проводится не во дворце наследного принца. В Хрустальном зале, что используется лишь для проведения самых важных мероприятий.

— Понятно.

Кэсэдин кивнул.

— ...Надеюсь, время быстро пронесётся.

После разговора мы с Кэсэдином прогулялись по площади. Когда я спросила, чего он хочет, тот лишь покачал головой и улыбнулся.

— Если ты всё же чего-то желаешь, пожалуйста, скажи мне.

Кэсэдин окунулся в свои мысли, глядя в небо, и внезапно обратил на меня глаза.

— Есть кое-что.

— Ах, что же?

Кэсэдин засмеялся, всё ещё не отрывая от меня взгляда.

— Это ты, сестра.

Глупо было ожидать от этого парня приличного ответа.

И мы вернулись домой. Прежде Кэсэдин каждую ночь стучал в дверь моей комнаты, однако после этого дня он не искал со мной встречи.

*****

До дня рождения наследного принца оставался всего один день. Этим вечером я читала газетную статью, посвященную Дамиану.

<Победителем имперского соревнования по фехтованию в 829 году стал великий герцог Дамиан Кин Дирс.>

Рядом с названием разместили небольшой портрет Дамиана.

Его выразительные глаза и спокойная улыбка создавали образ сильного человека, хотя его едва ли можно было назвать таковым.

«Ты страдаешь сердечным заболеванием, но всё же можешь одолеть всех и каждого в фехтовании. Ах, в любом случае монстр навсегда останется монстром.»

Думаю, увидев такое чудовище, мало кто мог допустить даже мысль о какой-либо болезни. Влюблённая в Дамиана в прошлой жизни я поначалу и не подозревала, что он мог быть болен. Я смогла узнать о его недуге лишь после года наблюдения за ним, когда мужчина внезапно упал у меня на глазах и схватился за грудь. (П.р. кто-то сталкер).

Услышав стук, я отложила газету и включила свет.

— Сестра, это я.

— Заходи.

Дверь открылась, и перед моим взором предстал младший брат, к визитам которого я уже успела привыкнуть.

— Почему ты не приходил ко мне?

— Ты ждала моего прихода?

Спросил Кэсэдин с нежной улыбкой на губах. Он был похож глупого лиса.

— Да.

— Я так рад, что сестра ждала меня.

— Конечно, ведь тебе сложно засыпать ночью... Или бессонница уже покинула тебя?

— … Да, спасибо тебе, сестра.

Он кивнул и забрался на мою кровать, ложась рядом со мной, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Когда я встретилась с ним взглядом, глаза Кэсэдина по-доброму сощурились.

— Я чувствую себя на седьмом небе, проводя так время со своей сестрой.

— И всё же возвращайся в свою комнату на рассвете.

— Если другие люди узнают, что мы занимаемся подобным, у тебя возникнут проблемы. (П.р. какая двусмысленность, но мне она нравится, я её оставлю). Так что я, конечно, вернусь в свою комнату до наступления утра.

— Если бы тебя действительно волновало то, что я могу попасть впросак, ты бы не приходил ко мне вот так. (П.р. мне, человеку, вынужденному иметь дело с анатомией, сложно писать “попасть впросак” без дикого ржача).

На мои слова Кэсэдин хихикнул. Неизвестный мне доселе смех заполонил комнату.

— Я делаю так, потому что мне это нравится: нравится видеть сестру не только днем, но и ночью.

— …

— Сияющие платиновые волосы сестры и голубые глаза, напоминающие спокойное море… Вид сестры в мягком лунном свете радует глаз.

В мою голову пришла интересная мысль: а не смазал ли он губы медом? Иначе как можно произносить столь сладостные слова? С такой манерой речи он мог бы с лёгкостью вести людей за собой. Я небрежно ответила на слова Кэсэдина:

— В моей голове возникает бесчисленное количество мыслей, когда я смотрю на твои серебряные волосы и тёмно-фиолетовые глаза. И твоё выражение лица, когда ты тонешь в своих мыслях…

— …

— О чём ты думаешь, терзая взглядом воздух и слегка хмуря брови? Мне любопытно.

— Сестра, все мои мысли заняты лишь тобой.

— … Кое-кто видел, как ты покидал особняк посреди ночи несколько дней назад.

Было довольно странно, что Кэсэдин совсем не навещал меня по ночам, поэтому я приказала Саше последить за ним. Саша сказала, что в тот день, покинув особняк ночью, Кэсэдин вернулся незадолго до рассвета.

В этот момент его руки перестали перебирать мои волосы.

— Чем ты занимался снаружи?

На мой вопрос он несколько раз озадаченно моргнул и после произнёс:

— … Я выходил подышать свежим воздухом.

«Да неужели?»

— Это правда?

— Да.

Он явно не хотел, чтобы я продолжала доканывать его вопросами.

«Возможно, эта ночная прогулка как-то связана с его прошлым, которое он так старается скрыть.»

И в какой-то степени я имела представление о его былой жизни.

«Ты можешь быть дворянином или, например, членом королевской семьи государства, что растоптала Империя. Ах, прошлое Кэсэдина, вероятно, может быть связано с Королевством Хайлан, которое уже не найти ни на одной карте.»

Когда я подарила меч Кэсэдину, на его лице отразились тоска и негодование.

[Торговец сказал, в тот день, когда он нашёл Кэсэдина, тот лежал один на улице в дорогой одежде. Возможно, он сын влиятельной семьи.]

Мне вспомнились слова Саши.

«Мои догадки могут оказаться верны.»

Я сделала вид, что мне ничего неизвестно, и сказала Кэсэдину, что верю ему: есть ли смысл насильно заставлять человека говорить правду?

Кэсэдин весело рассмеялся, показывая ослепительную улыбку, но я понимала, что его смех — просто комок лжи. Эта полная фальши ночь прошла, наступил день рождения принца.

Глава 12 - «Девушка, завладевшая вашими чувствами»

День рождения наследного принца.

Это был день, когда я влюбилась в Дамиана с первого взгляда. В своей предыдущей жизни. С того дня, как я вернулась к своим 20 годам после смерти от рук жениха, прошёл ровно месяц.

На подготовку к празднеству у меня ушло 3 часа, это было сравнительно долго, и Саша была вся на нервах.

— Моя леди, вы должны быть главной героиней сегодняшнего торжества!

— …

— Вы, воистину, прекрасны. Я так завидую человеку, с которым будет танцевать леди Арен.

Саша посмотрела на меня с выражением лица влюблённой девушки. Глядя на неё, я не смогла сдержать смех: её щеки пылали, а руки были аккуратно сложены вместе.

Моё отражение в зеркале было очень красивым. Платинового цвета волосы, доходящие до талии, блестели ярче, чем обычно, фиолетовые серьги напоминали цвет глаз Кэсэдина.

— Вам нравится платье, мисс?

Платье на девушке в зеркале было синим и имело глубокий вырез. Оно несколько напоминало голубую розу, которая, по словам Кэсэдина, похожа на меня.

— Да, оно мне нравится.

Внезапно мне стало интересно, какой наряд предпочёл Кэсэдин.

Открыв дверь, я поняла что Кэсэдин закончил подготовку: он стоял, слегка прислонившись к стене и глядя в пустоту обеспокоенным взглядом.

Как только я увидела его в черном костюме, сразу стало ясно, что главным героем сегодняшнего вечера будет не наследный принц и уж тем более не я, а Кэсэдин.

— Кэсэдин.

Глаза юноши обратились на меня, лишь стоило мне его окликнуть. Когда наши взгляды встретились, его зрачки вздрогнули.

— Сестра.

Кэсэдин подошёл ко мне, ни на секунду не отводя взгляда, взял меня за руку и мягко произнёс:

— На мгновение мне показалось, что ангел снизошёл ко мне.

В ответ на его слова я лишь засмеялась.

Прежде чем сесть в карету, я некоторое время смотрела на небо. Оно было таким чистым… Ни одно облачко не смело опорочить его. Прямо как в тот день… (П.р. я полагаю, имеется в виду этот же день, но в прошлой жизни).

— Сестра.

Голос Кэсэдина вернул меня в реальность. Я залезла в карету, держа его за руку, Кэсэдин сел рядом со мной, будто бы это уже вошло у него в привычку. Даже после того, как карета тронулась, он, кажется, не собирался отпускать мою руку.

— Ах, теперь ты можешь отпустить меня.

— Можем мы продолжить держаться за руки?

— Зачем?

— Просто мне хочется этого.

Сказав это, Кэсэдин опустил голову на моё плечо. Его слегка растрёпанные серебристые волосы щекотали мою кожу.

— От тебя приятно пахнет, сестра.

— …

— Хотел бы я, чтобы время остановилось на этом моменте. Счастье покинет меня, если другие люди будут лицезреть мою сестру.

«Ещё одна ложь. Где только ты научился говорить так красноречиво?»

— Кэсэдин, твоя шутка зашла слишком далеко.

— Я не шутил.

— ...Почему же ты продолжаешь лгать, мой младший брат?

Произнесла я и освободила руку из ладони Кэсэдина, чувствуя, как он, хотя и на мгновение, но перестал дышать.

— Кэсэдин.

— …

— И всё же мне интересно, почему ты солгал мне?

Я повернула голову к окну, что любезно показывало дивный пейзаж: на большом поросшем камышом холме играли дети, улыбаясь во весь рот. Наблюдая за резвящимися детьми, я добавила:

— Но ты, конечно, как и всегда, не объяснишь причину. Я тут подумала…

Я на секунду замолчала, обдумывая свои слова, и снова принялась говорить:

— Неужели я так жажду узнать правду лишь из-за живущей в моём сердце алчности?

Иногда лучшим ответом является молчание, и в этой ситуации оно означало признание со стороны Кэсэдина во лжи.

— Ты не веришь моим словам.

— Но разве я не права, Кэсэдин? Когда ты лжешь, уголки твоего рта приподнимаются, а правое веко начинает подрагивать.

— …

— Ты ведешь себе несколько неуклюже, когда лжешь.

На мои слова Кэсэдин залился звонким смехом. Выдох вырвался из его рта.

— Что за человек моя сестра?

Я увернулась от ответа, как это делал ранее Кэсэдин.

— Мы прибыли в Императорский дворец.

Оглянувшись, я увидела роскошный дворец, сверкающий золотом. Императорский дворец — место, в котором мне приходилось часто бывать ещё с самого детства, место, где я пребывала вместе с отцом бесчисленное количество раз, исцеляя королевскую семью.

Люди, что не знали о целительной силе нашей семьи, завидовали мне, потому что были искренне уверены, что я кандидатка в наследные принцессы. Такие люди готовы на многое, не говоря уже о распространении грязных слухов, чтобы разрушить репутацию других, даже не разобравшись в ситуации.

— ...наконец-то прибыли.

Прошептал Кэсэдин. Я взяла его за руку и вышла из кареты.

Он глядел на меня с таким выражением лица, будто ему есть, что сказать, но, встретившись со мной взглядом, он плотно сжал губы.

— Хочешь что-то сказать?

— Просто… Моя сестра такая красивая.

Снова какая-то чушь.

— Достаточно комплиментов на сегодня. Ты тоже красивый.

— … буду признателен, если ты скажешь, что именно во мне красиво.

— Давай-ка подумаем...

Я направилась с ним в Императорский дворец.

Дворец был хорошо охраняем, здесь было много императорских рыцарей: кто-то должен был защищать ораву приглашённых.

Служитель дворца проверил приглашение, взглянул на Кэсэдина рядом со мной и прочистил горло.

— Кто… Кто сопровождает вас?

Он начал заикаться. Я обвела присутствующих взглядом: заикающийся слуга привлекал слишком много внимания, теперь взгляды всех аристократов и даже рыцарей были прикованы к Кэсэдину.

— Кто этот человек?

— Боже… Он такой красивый.

— Красавчик.

Юные дворянки прикрывали лица веерами, болтая всякую несуразицу, которую я, к сожалению, хорошо слышала. Я ответила так громко, как если бы все присутствующие здесь просили меня представить его.

— Это мой младший брат. Кэсэдин.

— Граф Серция… Ах, он есть в списке... Пожалуйста, приходите.

Только я вошла в зал, мне в глаза бросились те же декорации, что были и в прошлой жизни. В центре зала красовались шикарная люстра и статуя льва. Лица и наряды приглашенных аристократов оставались такими же, как и в моих воспоминаниях. Единственное, что отличалось от прошлого, — со мной рядом был Кэсэдин.

«Дамиан, верно, опоздал на торжество.»

Я хорошо помнила тот день, когда отдала Дамиану своё сердце. Сейчас мне оставалось надеяться лишь на то, что время на этом скучном банкете пролетит незаметно.

[Тут и там раздавалось надоедливое жужжание людей. Я вышла подышать свежим воздухом, потому что голова шла кругом от крепкого вина.

— Боже… Это герцог Дамиан!

— Я столько слышал о нём, но чтобы увидеть…

— Я слышала, даже увидеть его лицо — огромная редкость, ведь он постоянно занят.

— Как же он красив!

Появившийся в толпе Дамиан нежно улыбнулся, когда наши взгляды встретились.]

Глупая, глупая первая любовь, что началась так прекрасно, явила мне лишь смерть.

— Сестра.

Услышав зовущий меня голос Кэсэдина, я отбросила все эти тревожные мысли и уставилась на юношу. Смотря на меня с яркой улыбкой, он сказал:

— Теперь твой взгляд принадлежит мне.

— …

— О чём ты задумалась?

— Это секрет.

На мой ответ юноша тихо хихикнул.

Мгновение назад болтающая кучка дворянок внезапно подошла ко мне, будто стая хищников, разыскавшая свою добычу.

— Ах, леди Серция! Как давно мы не виделись.

— …рада вас видеть, леди Кристин.

— Ох, вы меня помните, почту за честь.

— Конечно, я помню вас.

Семья Ивли Кристин тоже носит графский титул и славится своими шахтами. Её семья сделала состояние благодаря добыче алмазов. Жизни рабов, что были пожертвованы ради рытья рудников, не счесть. Семья этой девушки, пытаясь отвести внимание от бесчинства Кристин, распространяла нелепые слухи о том, что Серция обогатились лишь благодаря незаконной добыче полезных ископаемых.

Причина, по которой графство Серция стало объектом неприязни для других семей, заключалась в слепой зависти.

— Но кто рядом с вами?

Ресницы Ивли распахнулись, только она посмотрела на Кэсэдина. Он приоткрыл губы, смотря на девушку, щеки которой покраснели.

— Здравствуйте, меня зовут Кэсэдин.

— Ах, Господи. Как голос может быть таким сладким?

Приоткрывшая губы и горящая румянцем Ивли выглядела забавно.

«Неужели я казалась такой же в глазах других, увидев Дамиана впервые?»

Подумав об этом, я несколько смутилась.

— Это младший брат.

Только барышни услышали это, их глаза заискрились, в том числе и глаза Ивли. К нам даже подошли девушки, ранее стоявшие совершенно в другом конце зала.

— Ваш брат?

— На сколько мне известно, леди Серция — единственная дочь графа.

— Ну, конечно!

Одна из девушек хлопнула в ладоши, будто бы её озарило.

— Причина, по которой вы до сих пор оставались в стороне состоит в том, что леди Серция просто не хотела выставлять напоказ своего младшего брата?

Как можно было прийти к подобному выводу?

Даже если я присутствовала на банкетах, что организовывала императорская семья, я не хотела вливаться в общество, лишь потому что считала это пустой тратой времени.

«Не хочу тратить свои нервы на споры и в конечном итоге вымотаться.»

«Если я буду чувствовать себя здоро́во, смогу куда эффективнее использовать свои целительные силы. Чем тяжелее болезнь, чем глубже рана, тем большей сосредоточенности и сил требует лечение.»

— Как вы могли прятать столь милого юношу?

— Как кожа может быть такой гладкой?

«Не знаю, к счастью или же к горечи, но они, кажется, сразу поверили в то, что Кэсэдин мой младший брат. И пусть дальше верят.»

— Прошу прощения, а у Кэсэдина есть возлюбленная?

Произнесла одна из дам и встала рядом с Кэсэдином. Эти молодые леди и подумать не могли, что он был рабом. Но мне это было на руку.

— Но я хотела его первой спросить!

— Кэсэдин, просто знай, ты всегда желанный гость в нашем поместье.

— Ах, не смущайте его.

Внезапно девушки начали чуть ли не драться за право заполучить внимание Кэсэдина.

— У меня нет возлюбленной, но есть та, кем я всем сердцем восхищаюсь.

Когда Кэсэдин начал говорить, все дворянки, ранее стоявшие на ушах, замолчали.

Я была несколько удивлена, ведь впервые слышала об этом.

Ивли широко распахнула глаза, слегка прикусив нижнюю губу, и спросила:

— Но кто она?

При словах молодой графини Кэсэдин крепче сжал мою руку. Я посмотрела на него растерянным взглядом, на что юноша улыбнулся мне и засмеялся.

— В первую нашу встречу на ней было голубое платье, открывающее ключицы, на шее сияло сапфировое ожерелье…

— Ничего себе!

— Я не мог оторвать от неё глаз: она была столь красива, что, лишь избегая её взгляда, я чувствовал себя крайне виноватым. Мне жаль леди, но моё сердце было отдано ей, для других в нём нет места.

В ответ на слова Кэсэдина все девушки томно вздохнули, будто бы познали самое большое разочарование. Я не знала, что и думать, чувства во мне смешались.

«..голубое платье, открытые ключицы, сапфировое ожерелье? я ведь была одета именно так, когда встретила его на арене.»

«Не может быть.»

Когда я встретилась взглядом с Кэсэдином, его глаза красиво сощурились.

«Как только мы вернемся в особняк, я подправлю шестеренки в голове этого парня!»

— Как зовут девушку, завладевшую вашими чувствами?

Из-за речей Кэсэдина ситуация могла принять ещё более тяжкое положение. Я крепко сжала руку Кэсэдина и молча взглянула на него, выражением лица приказывая ему не отвечать.

Кэсэдин только улыбнулся, будто бы понимая, что я имею в виду.

Глава 13 - «Дело об отравлении Кронпринца»

— Его Высочество наследный принц!

Толпившиеся вокруг нас барышни разбежались, начав готовиться оказывать любезности принцу.

Все присутствующие отвлеклись от своих забот и выстроились по струнке.

Ивли, глядя на Кэсэдина, пробубнила мне:

— Ох, а вот и Маленькое Солнце Империи.

Я наблюдала, как наследный принц выходит из дверей Хрустального зала. Каждый шаг заставлял его волосы развеваться.

Наследный принц, представший перед всеми в красном одеянии, сидел на величественном троне, находящемся на платформе.

Его глаза, разглядывающие гостей, напоминали пластины чистого золота.

Наследный принц, что некоторое время наблюдал за присутствующими, приподнял брови и начал говорить:

— Спасибо, что нашли время посетить этот банкет.

Его голос громким эхом разнесся по залу. Я чуть приподняла голову, намереваясь детально рассмотреть оратора.

— Лиан де Крэйсибэль.

— Позвольте мне выразить вам свою благодарность.

Принц произнёс это несколько высокомерно, принимая хрустальный бокал от слуги. Наблюдая за ним, я чувствовала скорее уныние, нежели раздражение.Изначально Кэсэдин должен был стать помощником наследного принца и командующим имперскими рыцарями. Вырубив на корню события будущего и забрав Кэсэдина, я будто лишила принца правой руки.

“Но я должна была так поступить, чтобы защитить свою семью.”

Единственный способ спасти моего отца от верной гибели на фронте и сохранить его в безопасности даже при встрече с Дамианом — привести Кэсэдина в дом графа.

Дамиан — человек, что каждый год выигрывал соревнования по фехтованию среди самых талантливых воинов империи, невзирая на свою болезнь сердца.

Если вы собираетесь иметь дело с чудовищем, не будет ли наиболее правильным решением представить ему своего монстра? Было весьма и весьма правильным решением забрать Кэсэдина, даже если у него были от меня какие-то секреты.

Что бы не витало в голове принца, он произнёс те же слова, что и в предыдущей жизни.

— Давайте сегодня отпустим свои заботы и повеселимся.

Сказав это, он поднял бокал в руке. В ответ все присутствующие закричали, поднимая свои бокалы:

— Поздравляем вас с днем рождения!

— Славы и процветания Империи!

Наследный принц улыбнулся и поднёс к губам бокал с красным вином, гости последовали его примеру.

Сделав глоток вина, я стала свидетелем чего-то странного: стоявший рядом со мной Кэсэдин ухмыльнулся.

Он сдерживал смех, притворяясь, что подносит бокал к губам. Будто бы происходило что-то до ужаса нелепое, смешное.

“Чего..?”

Насколько я могла судить, Кэсэдин и так отличался своим поведением, но сегодня всё было по-другому.

“Какого чёрта он смеётся?”

В то же время, когда я наклонила голову, в зале раздался громкий крик.

— Аааа!

Повернувшись в направлении источника шума, я узрела то, в правдивость чего было сложно поверить, даже если я видела всё собственными глазами: наследного принца вырвало кровью, лицо посинело, а бокал, что он держал мгновенье назад, разбился вдребезги.

— Кха!

Наследный принц, харкая кровью, без сил упал на пол. Он сразу потерял сознание, как если бы испытывал невыносимую боль.

— Ах! Его Высочество наследный принц!

— Кто, чёрт возьми, посмел..?

— Это яд! Кто-то, должно быть, подмешал его в вино Кронпринца!

Паника вмиг разнеслась по банкетному залу. имперские рыцари подбежали и подхватили на руки наследного принца, лицо которого ещё больше посинело, после чего куда-то унесли. Банкет, что должен был принести всем радость, обернулся криками. Я была в шоке от произошедшего.

В моей прошлой жизни ничего подобного не происходило: банкет прошёл без всяких инцидентов, Дамиан опоздал… Единственное, что отличалось, — я привела с собой Кэсэдина, который, в соответствии с событиями прошлого, должен был всё ещё сражаться на арене.

Вот оно. В моей голове пронеслись все фразы, брошенные Кэсэдином.

[Ты ведь говорила, празднование дня рождения наследного принца пройдёт через неделю.]

[Мне любопытно, как выглядит дворец императорской семьи.]

[А раут по случаю дня рождения принца проводится в его дворце?]

“По какой причине он спросил меня об Императорском дворце с неделю назад? Он планировал провернуть что-то подобное? Голова кругом.”

“Зачем Кэсэдин сделал это..?”

Было странно лицезреть, как Кэсэдин улыбается. нарочно повернув голову в сторону, чтобы никто не заметил его выходки.

“Почему Кэсэдин, близкий друг и товарищ наследного принца в прошлой жизни, пошёл на такое?”

— Зачем ты это сделал?

Тихо прошептала я, чтобы только Кэсэдин мог услышать. Когда мои слова дошли до него, на его лице не осталось и намёка на смех, юноша перевел на меня холодный взгляд.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

Если бы я не привела его в графство, не произошло бы этого инцидента с наследным принцем.

“Я должна узнать, зачем Кэсэдин так поступил. Я должна отделить ложь от правды во всех речах Кэсэдина.”

[У меня нет семьи. Все мои родственники давно умерли.]

[Я имею в виду... меч. Откуда он у тебя?]

[Невозможно. У этого меча должны быть ножны.]

“Откуда ему вообще могло быть известно, что у одаренного мной меча действительно были ножны? Это факт, о котором вы не можете иметь представление, только если вы не были его владельцем раньше…”

“Когда я спрашивала у Кэсэдина о ножнах, он точно на мгновение нахмурил брови.”

[Ох, ну, обычно такой меч идёт в паре с ножнами. Да и, у такого прекрасного меча не может не быть ножен.]

Этот меч действительно прекрасен, но никто не знал о нём больше, чем было известно Кэсэдину.

[О, мисс, прекрасный выбор. Говорят, этим мечом пользовался сам погибший принц Королевства Хайлан!]

“Если меч, который я дала Кэсэдину, подлинный, если Кэсэдин — наследный принц Королевства Хайлан, что было стёрто с лица земли, то все его действия становятся предельно ясными. Но почему в прошлой жизни он 3 года был подле принца? Какую цель он преследовал?”

“Месть?”

“Он стал ближайшим помощником своего врага, коего ненавидел всем сердцем, потому что хотел убить его и разрушить Империю?”

Кэсэдин был таким же как я. Внезапно до меня дошёл смысл всего сказанного Кэсэдином.

“Сколько раз тебе приходилось топтать собственное “я” ради мести? Как ты можешь оставаться столь спокойным, когда тебя разъедает твой гнев?”

Я прошептала Кэсэдину:

— Ты наследный принц Королевства Хайлан?

Лицо его исказилось от моих слов.

— Что ты только что сказала…

Его тон, как и выражение лица, был до мурашек по коже холодным. Я чувствовала, он убьёт меня прямо сейчас. Темно-пурпурные глаза опасно дрожали, словно свеча на ветру. На его лице смешались все эмоции...

Ненависть и замешательство в его взгляде были очевидными и… Я впервые увидела настоящее лицо Кэсэдина. Я перевела взгляд с него на Хрустальный зал, что уже полыхал страхом.

Взглянув на Кэсэдина, Ивли, ошарашенная мутной ситуацией, моргнула несколько раз и тут же упала, потеряв сознание. Все присутствующие в переполохе стали пытаться выбраться из зала.

— Никому не позволено выходить из зала, пока не закончится расследование.

— Что!?

— Это приказ Его Величества Императора. В зале могут находиться преступники. Если вы будете подозрительно себя вести или попытаетесь выйти на улицу, вас без разбора обвинят в покушении на жизнь наследного принца.

Приказ Императора. Обстановка накалилась. Дворяне с ещё большей напористостью продолжили настаивать на своей невиновности.

— Вы хотите сказать, что среди нас может оказаться преступник? Кто-то смог совершить такое бесчинство в день рождения наследного принца, но я невиновен!

— Я тоже не виноват, вот вам крест! (П.р. простите, но так смешнее).

Дворяне были крайне упрямы.

— Если вы незамедлительно допросите всех присутствующих, несомненно, найдете отравителя.

“Очевидно, что виноват Кэсэдин.”

Поняв ситуацию, я схватила всё ещё смотрящего на меня Кэсэдина за запястье. Его крепкие руки задрожали, стоило мне кинуть на него взгляд. И он дрожал вовсе не от страха. От гнева. Поняв, что его поймали, он стал похож на зверя, прячущего когти. Возможно, он изначально был зверем, но познала я это слишком поздно.

— Всё в порядке, Кэсэдин.

Я взяла запястье своего бедного младшего брата обеими руками и, ничего не говоря, использовала свои целительные силы, чтобы успокоить его головокружение и дрожь в теле.

— Больше так не делай. Ради своего блага.

Зрачки Кэсэдина расширились. Он озадаченно моргнул несколько раз, будто пытаясь понять смысл сказанного мной.

— Я тебя не выдам.

“На первый раз не выдам, но что, если подобное повторится?”

Я медленно убрала руки от Кэсэдина.

“Вскоре после оглашения приказа Императора меня вызовут исцелить наследного принца.”

Я была одной из тех людей, кто обладал наибольшими способности к исцелению в семье Серция. Если человек ещё дышит, я могу использовать целительную силу, чтобы спасти его. По это причине Дамиан и был со мной все те три года.

— Леди Арен Серция. Вас зовёт Его Величество.

Только эти слова слетели с уст спешащего ко мне имперского рыцаря, всё внимание гостей устремилось на меня.

Поскольку они не знали и не могли знать о моей силе исцеления, им ничего не оставалось, кроме как таращиться на меня.

“Это может породить нелепые слухи. Например, у людей снова может возникнуть мысль о том, что я претендую на место наследной принцессы.”

Привлекать внимание людей для меня всё ещё было не самым приятным делом, но я к этому привыкла.

— Я поняла.

Кэсэдин бросил на меня странный взгляд, заставивший меня смеяться в душе. Итак, я последовала за рыцарем и вышла из зала.

Глава 14 - "Отвести подозрения"

Имперский рыцарь, изо всех сил перебирающий ногами, резко остановился перед гигантской золотой дверью.

— Его Величество ожидает внутри.

— Спасибо, что проводили меня.

Я склонила голову перед рыцарем в знак благодарности и отворила дверь. Только я вошла в имперские покои, мне в глаза сразу бросилось знакомое лицо. Император нервно, взволнованно смотрел на наследного принца, что лежал в своей постели. (П.р. несколько странно, что покои именно имперские, но давайте оставим так и не будем бить меня тапками).

— Приветствую Сияющее Солнце Империи.

Когда я поклонилась, взгляд императора, всё это время не сходивший с наследного принца, медленно перешёл на меня.

Всегда аккуратно уложенные волосы императора выглядели растрёпанными.

— Юная леди Серция. Ну же, начинайте, исцелите моего сына.

— Да, Ваше Величество.

Императора, смотрящего на меня растерянными глазами, пленило отчаяние.

Я поспешила к наследному принцу. При взгляде на его бледное усталое лицо мне показалось, что я распространился по всему его телу. Я закатала рукава одежд принца и начала лечение.

— ...конечно, яд.

Кровь и яд в его теле уже слились в единое целое, энергия яда полностью распространилась по всему его телу.

Наследный принц будет испытывать мучительную боль. Я сосредоточила своё внимание на том, чтобы выяснить природу яда.

Бесцветный. Без запаха. Мне вспомнилась книга, что украл Кэсэдин.

“Северные травы.”

Яд был приготовлен по одному из рецептов в книге. Это был смертоносный яд из смеси ядовитой травы-бабочки, росшей исключительно на севере, и жадеита. (П.р. жадеит — минерал зелёного цвета).

Даже небольшая порция его может привести к тому, что человеку придётся провести всю оставшуюся жизнь, будучи парализованным.

“Даже если ненависть охватила Кэсэдина целиком и полностью, имел ли он право проделывать что-то подобное?”

“Кэсэдин, ты действительно сумасшедший.”

— Прошу прощения, можно вас на минутку?

Я попросила Императора расстегнуть одеяние наследного принца.

Вскоре моему взору предстала обнажённая грудь принца, было заметно, его мышцы часто предавались тренировкам.

Я положила руку ему на грудь, концентрируя своё внимание. Сразу же из моей руки полился чистый белый цвет.

Этот свет обволок тело наследного принца, а после и проник в организм. Тут же лицо Кронпринца приняло более расслабленный вид. Бледное лицо и прерывистое дыхание вернулись к показателям здорового человека.

— Я закончила, Ваше Величество.

Произнесла я, делая вид, что всё в порядке, хотя на мгновение у меня закружилась голова, вероятно, от истощения.

— Я очистила всё его тело от энергии яда. Теперь с Его Высочеством всё будет в порядке.

Блеск вернулся в глаза Императора, что после моих слов коснулся груди сына и облегченно вздохнул. Что раньше, что сейчас, его любовь к сыну не знала границ. Несмотря на то, что он был правителем целой империи, он также был заботливым отцом для своего сына. Император кивнул мне, светясь счастьем.

— Спасибо. Мой сын выжил только благодаря вашим стараниям, леди Серция.

— Я только сделала то, что должна была, Ваше Величество.

Я убрала руку с груди наследного принца и поправила его воротник. При моих словах император на мгновение замер.

— Они осмелились выкинуть что-то подобное в день рождения Лиана. Не знаю, кто это, но, должно быть, они лишились рассудка, захотели умереть.

— ...я тоже так думаю, Ваше Величество.

Услышав его слова, я постаралась принять максимально спокойный вид.

“Вероятнее всего, виновник сие бесчинства — Кэсэдин. Я много работала, чтобы привести его в семью и должна защитить его. Единственный способ отвести всякие подозрения от Кэсэдина — обратить внимание Императора на кого-нибудь ещё.

— В благодарность за вашу помощь я исполню любое ваше желание. Только скажите, если вам что-то понадобится.

“К счастью, Император, кажется, не видит во мне соучастника преступления. Да и кому придёт в голову, что человек, излечивший его сына, и есть покуситель? Я целитель. В этот раз доверие Императора можно использовать ради достижения своих целей.” (П.р. да, покуситель, но “кусь” он не делает).

Опустив голову, я произнесла:

— Всё в порядке, Ваше Величество.

— А? Неужели твоя душа ничего не желает?

Император всё пытался отплатить мне за помощь Кронпринцу.

— Для меня уже большая часть, что Ваше Величество благосклонен к моей семье.

При моих словах губы императора изогнулись в тёплой улыбке. Император, кажется, полностью пришёл в себя, и я решила, что это лучшее время для разговора.

— Мне тягостно говорить это Вашему Величеству, но я заметила кое-что странное, когда лечила Его Высочество Кронпринца.

— О чём вы говорите? Не томите.

— Видите ли…

Я намеренно растягивала слова, притворяясь, что всё ещё не уверена, стоит ли говорить. Я с нетерпением взглянула на Императора, будто бы уточняя.

— Всё в порядке, вы можете мне всё рассказать.

— Я смогла определить состав яда, коим был отравлен Его Высочество.

— И что он в себе содержит?

— Главный ингредиент — порошок, полученный путём измельчения травы-бабочки, что растёт только на севере. Эта трава очень токсична и имеет резкий запах, поэтому обычно распознать её не составляет труда, но при смешивании её с измельчённым жадеитом запах сходит на нет.

Только мои слова достигли сознания Императора, его рот раскрылся от шока, а глаза задрожали.

— Вы сказали, она растёт только на севере?

— Да, Ваше Величество.

В настоящее время в Севильской империи есть лишь один человек, заведующий северными территориями, — великий герцог Дамиан Кин Дирс. И в этот вечер он ни разу не показал своего носа, потому что прибыл поздно ночью.

— Неужели эта трава растёт только на севере и нигде больше?

— Я не осмелилась бы солгать. Речь ведь идёт о безопасности Его Высочества.

— Боже, как можно..!

Император нахмурился, прикладывая руку ко лбу. Из его уст вырвался вздох, веки сомкнулись. Младший брат Его Величества умер несколько лет назад, до этого именно он управлял северными землями, заявив, что не заинтересован в борьбе за трон.

Дамиан был единственным отпрыском умершего герцога и являлся заинтересованной в смерти принца стороной, так что мои слова были не совсем обманом. Я не сказала, кто виноват, но Император в любом случае отнёсся бы с подозрением к Дамиану.

Благодаря мне это подозрение лишь немного возросло. Мои действия могли показаться плохими, но это было в духе Дамиана, уж я точно знала его как облупленного. он действительно стремился занять трон. В моих мыслях возник образ Дамиана из прошлой жизни, когда мы только-только обручились… В тот день всегда приходивший поздно домой Дамиан вернулся ещё позже обычного.

[ — Арен.

Когда он вернулся домой, я не спала, поэтому открыла дверь, только услышав его голос. Открыв дверь я была весьма удивлена: Дамиан упал ко мне в объятия. Его одежда была насквозь пропитана кровью, что до сих пор продолжала течь с его бока. Увидев, что Дамиан смеется, часто и прерывисто дыша, я поспешно стянула с него одежду и залечила раны.

— Нет, кто посмел?!

На мой вопрос он ответил с такой интонацией, будто ничего страшного не произошло.

— У меня некоторая работенка в Императорском дворце.]

Он не поделился со мной подробностями, но очевидно, что он был ранен, сражаясь с кем-то во дворце. Резиденция герцога довольно далеко, так зачем же ты отправился столь далеко?

Могла ли правящая семья нарочно причинить ему вред? Даже метаясь от одной мысли к другой, в прошлом я не переставала верить в Дамиана.

Но теперь всё по-другому. Я отплачу ему за все его прегрешения. Поскольку я посеяла сомнение в душе Императора, даже если этому мужчине удастся убедить его в своей невиновности, он всё равно будет под пристальным вниманием Императора.

В любом случае, я была глубоко признательна Кэсэдину: разве этот младший брат не чудо? Его месть шла мне только на руку, хотя он, наверное, даже не догадывался об этом.

— Я исполнила свой долг, позвольте мне вернуться, Ваше Величество.

Я бы уже попрощалась с Императором, если бы тот не окликнул меня.

— Леди Серция.

— Да, Ваше Величество? Вы что-то хотели?

— У меня есть одна просьба.

— Говорите.

— Не останетесь ли вы с моим сыном, пока он не придёт в себя?

Я моргнула, услышав неожиданную просьбу. Мы с наследным принцем даже никогда не разговаривали: в отличие от Императора, принц никогда не получал смертельных ранений в моей предыдущей жизни, поэтому я видела его всего несколько раз и то с дальнего расстояния.

"Слова Императора отнюдь не означают, что я имею право отказаться. Если я поведу себя неподобающе, он может заподозрить что-то неладное.

— Я исполню волю Вашего Величества.

— …большое вам спасибо.

Удовлетворенный моим ответом правитель, направился к двери

— Я доверяю своего сына вам, лели Серция.

"И тем не менее не слишком ли вы мне доверяете? Слухи ведь беспочвенны, и вы не рассматриваете меня в качестве кандидатки на роль наследной принцессы? Ах, быть не может."

Сглатывая слюну, я набралась смелости спросить Императора:

— Но куда вы, Ваше Величество?

— Разве позволительно Императору игнорировать прибывших дворян? На мне лежит ответственность за все произошедшее

Казалось, проверке настал конец, дворянам больше не придется проходить унизительный допрос. Но это также означало, что Император отметил Дамиана как подозреваемого.

Его Величество, даря мне напоследок счастливую улыбку, закрыл дверь. Я осталась наедине с Кронпринцем.

У спящего принца было умиротворенное выражение лица, увидев которое, я задумалась…

"Чем сейчас занят Кэсэдин? Кроме того, всё ли я сделала правильно? Как мне вести себя, когда Кронпринц откроет глаза? "

— Агх…

Наследный принц двинулся, издав глухой звук. Я спросила:

— Ваше Высочество, вы проснулись?

— …

Будто видя плохой сон, он повернулся, но держал глаза закрытыми. Я вздохнула, проведя рукой по его лбу.

"Это…"

Мне в глаза бросилась одна из пуговиц, что не была расстегнута, вероятно, из-за того, что Император отвлекся на мой рассказ о составе яда. Остальные были застёгнуты, но вот пуговица на ключице…

"И что теперь… Должна ли я просто не обращать на это внимание?"

Это важно для исцеления. (П.р. чаво?) Наследный принц всё ещё спал, так что мои действия не должны были принести неудобства и быть непонятыми. Только я потянулась, чтобы застегнуть пуговицу на одежде принца, глаза последнего медленно открылись. Наследный принц, который, кажется, пришёл в сознание, уставился на меня.

Глава 15 - «Мы снова встретились»

Наследный принц несколько раз моргнул спросонок, а затем широко распахнул глаза.

Первые слова, вышедшие их уст нахмурившегося наследного принца…

— Кто ты? Чем это ты здесь занимаешься?

— …

— Посмела прикоснуться к моему телу...

“Наследный принц в самом деле не знает, что я целитель? Ах, возможно, это из-за того, что он никогда не получал серьезных травм, ну, помимо этой.”

Я чуть кивнула и принялась говорить:

— Я Арен Серция из дома Серция.

— Я не об этом спрашиваю. Должно быть, ранее я был без сознания, но объясни, почему ты здесь?

Если вы являетесь членом императорской семьи, наверняка должны понять что я целитель, просто услышав мою фамилию. Я любезно объяснила всё, видя, с какой настороженностью принц смотрит на меня.

— Я целитель, что удалил яд, распространившийся по телу Его Высочества. Ещё несколько минут бездействия, всё обернулось бы большой проблемой.

На мои слова наследный принц медленно поднял корпус, чуть наклонил голову и начал говорить, глядя на меня так, будто бы сомневался в моих словах.

— Целитель, вылечивший меня?

— Да, неужели, Его Величество никогда не рассказывал вам?

— ...а.

Принц хлопнул в ладоши, словно ему в голову пришла какая-то мысль.

— Я слышал о тебе, да, кое-что припоминаю.

— ..?

— Семья Серция — единственная семья целителей в Империи. Я слышал, среди целителей есть человек, обладающий высокими способностями к исцелению, и это женщина. Её имя такое же, как у вас.

До сих пор смотрящий на меня с осторожностью наследный принц улыбнулся. Эти золотые глаза источали заинтересованность. Он выглядел словно избалованный ребёнок, смотрящий на занятную игрушку.

— Могу я лицезреть эту удивительную способность?

Спросил принц Лиан, сияя золотыми глазами.

— Это невозможно, Ваше Высочество.

— Почему?

— Потому что яд, что был в теле Его Высочества, исчез и у вас больше нет смертельных ранений.

— ...понятно.

При моих словах на его лице отразилось сожаление. Я знала, что он лишь на год старше меня, но откуда такая ребячливость? Он действительно из императорской семьи?

— Кажется, Вашему Высочеству стало лучше, я пойду.

— Постой.

Принц резко схватил меня за запястье, только я собралась уходить. Даже в тот момент я переживал, что Кэсэдин выкинет что-нибудь взбалмошное.

— Мне кажется, я всё ещё чувствую боль.

Принц нахмурился и ударил себя кулаком в грудь. (П.р. еще б ножом себя резанул и такой: “мне больно”).

“Хм? Но ведь я полностью удалила я. В чём проблема?”

Я поспешно закатала левый рукав одежд принца, закрывая глаза и проверяя его состояние.

“Нет, он в порядке.”

Физическое состояние принца было более чем нормальным. В нём не было и капли яда, он не был похож на больного человека. Я щелкнула языком и произнесла спокойным голосом:

— Ваше тело в прекрасном состоянии, пульс в пределах нормы. Вы совершенно здоровы.

— Действительно. Откуда вам это известно? Вы действительно целитель.

“Какой идиот может подумать, что он болен?”

— ...я сделала всё, что должна была, я ухожу.

— Подождите минутку.

Принц, снова позвавший меня по имени, только я подумала об уходе, всё ещё держал меня за запястье. Даже когда Кэсэдин лгал, я могла сохранять спокойствие. Мои брови чуть нахмурились.

— Ваше Высочество..?

— Есть человек, что посмел причинить мне вред в мой день рождения. Мне немного не по себе, так почему бы вам не остаться со мной ещё на какое-то время?

В глазах принца Лиана отразилось моё смущенное личико. Я взглянула на отражающуюся себя и распахнула губы:

— Если это действительно так, я могу позвать кого-нибудь другого.

— Удивительно.

— ...а?

— Другие девушки многое бы отдали, чтобы поговорить со мной, но ты отличаешься от них.

“Это абсурд.”

Хотя он действительно был красив, я никогда не видела, чтобы кто-то столь высокомерно говорил о себе.

“Неужто наследный принц такой самовлюбленный?”

В предыдущей жизни я никогда не разговаривала с наследным принцем, поэтому никогда даже не задумывалась, что у него на уме. Это всё потому что он всегда был здоров как бык и ему редко нужна была моя помощь как целителя.

Я попыталась вырвать запястье из рук принца.

“Хотела бы я убраться отсюда.”

— Потому что все мы неодинаковы.

— Что ты имеешь в виду?

— Вам не следует полагать, что все молодые леди, что встретятся на вашем пути, будут вести себя в соответствии с вашими мыслями лишь из-за того, что все встретившиеся на вашем пути соответствовали составленным вами образам.

— Почему вы так думаете?

— Потому что каждый ценит в людях что-то свое.

— Тогда у меня к вам один вопрос. Вы…

Внезапно наследный принц приблизился ко мне. Его золотые волосы заблестели. Увидев, что мое лицо ожесточилось из-за его абсурдного поведения, он рассмеялся, щуря глаза.

— Что вы думаете обо мне?

— ...я думаю, Его Высочество — наследный принц.

— Ахахаха!

Принц лишь рассмеялся в ответ. Мне было неловко видеть, как он смеется, считая мой ответ забавным, даже его плечи тряслись в порыве хохота. Что смешного в том, чтобы называть его принцем?

“Действительно странный человек.”

Я мысленно покачала головой. Его голос волной донесся до моих ушей, только в моей голове промелькнула надежда на то, что я больше его не увижу.

— Вы ведь сказали, что вас зовут Арен, да? Если я снова пострадаю, вы придете мне на помощь.

— ...именно?

— Тогда, Арен… Увидимся.

“Увидимся? Думаю, я только что услышала то, чего страшилась всем сердцем.”

Наследный принц ярко улыбнулся и отпустил мою руку. Он, не смахивая улыбку с губ, жестом показал, что я могу уйти.

Сумев подавить в себе желание дать принцу оплеуху, я кивнула и поспешила уйти.

Только я вышла из комнаты, сразу же сообщила имперским рыцарям, что наследный принц проснулся.

Я поспешила покинуть это место как можно быстрее. Слуги странно смотрели на меня, когда я шла по коридорам дворца, но мне было всё равно.

Сейчас для меня был важен лишь Кэсэдин, а не косые взгляды посторонних.

Пройдя по коридору, я, наконец, добралась до Хрустального зала, в коем ранее царила суматоха. Здесь осталась лишь прислуга.

Я подошла к одной из горничных, подметающий в зале, и поинтересовалась, как прошел банкет.

— Император его отменил.

— ...а что насчёт дворян, что находились в зале?

— Я слышала, они все вернулись домой.

Услышав это, я наконец-то позволила себе вздохнуть с облегчением.

Кэсэдина не поймали.

Я вышла из императорского дворца, чувствуя небывалую легкость. Взглянув на небо, я поняла, что оно покрылось тьмой. Звездочки давали мне понять, что я провела слишком много времени в покоях наследного принца.

— Где же Кэсэдин…

Я огляделась. Рядом с огромным хрустальным фонтаном можно было увидеть лишь имперских рыцарей и слуг. Сделав ещё несколько шагов, я услышала знакомый голос.

— ...поздно...

— ...почему…

Я шагнула в направлении, откуда раздавался голос. Серебряные волосы, черный костюм...

Кэсэдин говорил с человеком, лицо которого мне не довелось увидеть.

— Кэсэдин.

Только я позвала его по имени, он повернул голову ко мне.

Его лицо украсила улыбка.

Он снова стал похож на доброго и вежливого младшего братишку, хотя ещё совсем недавно его глаза будто бы кричали, что жаждут моей смерти.

— Сестра.

— Долго тебе пришлось ждать? Человек рядом...

Когда я увидела лицо человека, с коим вёл беседу Кэсэдин, моё сердце словно в пятки упало.

Черные, как смоль, волосы , устремленные вперед изумрудного цвета глаза.

Собеседник Кэсэдина оказался моим женихом из прошлой жизни, человеком, что вонзил меч в моё сердце.

— Дамиан Кин Дирс.

Пока я стояла и смотрела на него, не в силах сдвинуться с места, Дамиан улыбнулся и подошел ко мне.

Шаг, ещё один шаг…

Чем ближе он подходил ко мне, тем отчетливее становились в моей голове воспоминания прошлой жизни.

Дамиан, которого обнимала Лилиан.

Дамиан, который ударил меня по щеке.

Дамиан, который убил меня, только я попыталась вырваться из его плена.

— Приятно познакомиться.

Его ровный мягкий голос звучал так знакомо…

Три года, сравнимые лишь с одним адом, лицемерие, что мне приходилось заглатывать каждый раз, как я лечила его раны.

— Меня зовут Дамиан Кин Дирс.

Ласково произнес убивший меня в прошлой жизни мужчина, впервые встретив меня.

Глава 16 - "Я никогда не жалела о том, что забрала тебя в тот день»

«Вспомни, сколько раз ты репетировала ради этого момента.»

Прогнав своё смятение, я посмотрела прямо в глаза Дамиана.

Эти ясные зеленые глаза были словно затишьем перед бурей. Некоторое время он разглядывал моё лицо, а после произнес:

— Ваша кожа выглядит несколько бледной, возможно, вы плохо себя чувствуете.

— Отнюдь, но спасибо за вашу заботу.

— Славно, если это действительно так.

Его красиво уложенные черные волосы развевались на ветру. Не отводя от меня взгляда, мужчина спросил:

— Думаю, вы забыли представиться, поэтому позвольте спросить, как вас зовут?

— Я Арен Серция из дома Серция.

— Ах, я запомню.

— Кстати, о чём вы вели разговор с моим младшим братом?

«О чём он говорил с Кэсэдином, пока меня не было? Я знала, что Дамиан придёт в банкетный зал ночью, но никак не думала, что он встретит Кэсэдина.»

— Это ваш младший брат..?

— Да.

Взгляд Дамиана метался от меня к Кэсэдину и наоборот. Его слегка прищуренные глаза, казалось, говорили: «Они совсем не похожи». Но Дамиан не решился произнести это вслух, лишь пару раз моргнул.

— Я опоздал на празднование дня рождения Его Высочества из-за работы и, прибывши, обнаружил, что никого нет. Казалось, больше нет смысла здесь находиться, и я уж было подумывал вернуться, но встретил вашего брата, который поведал мне о произошедшем.

— …

— Кто-то подмешал яд в вино наследного принца… Никогда бы не подумал, что кто-то осмелиться на подобное в день рождения Его Высочества. Как скверно.

Дамиан произнёс это таким тоном, будто ему было искренне жаль, но я понимала, что его слова не имеют ничего общего с его чувствами.

«Вероятно, про себя он наслаждается этой ситуацией. Мне известно твоё истинное лицо, Дамиан.»

Он стремился к трону, хотя совершенно не подходил на роль отца Империи, потому что именно он желал падения Императорской семьи больше, чем кто-либо другой.

— Думаю, вы правы.

Я продолжила разговор с Дамианом, всё ещё держа оборону.

— Великий герцог Дамиан.

— ...как вы узнали, что я Великий герцог?

— Есть ли на свете человек, что ни разу не слышал о знаменитой семье Дирс? Благодаря газетным статьям жизнь Великого герцога стала частой темой для обсуждения в кругах аристократов. Вы ведь заняли первое место в соревнованиях по фехтованию в этом году, не так ли?

Дамиан засмеялся в ответ на мои слова.

— Это всё лишь благодаря везению.

Вопреки его словам, он, казалось, ликовал. Мужчина провёл рукой по волосам, на лице его появилась улыбка победителя, он явно испытывал гордость за свои успехи владения мечом.

Этот надменный Дамиан будет всухую побежден Кэсэдином, впервые участвующим в подобного рода соревнованиях.

Было ясно как день, что он гордился своими достижениями в фехтовании, даже не допуская мысль о том, что их можно уничтожить так же легко, как и бумажные салфетки. (П.р. всем известно, насколько они тоненькие.)

— Вы так скромны.

Я специально поддержала разговор с ним, чтобы выиграть время.

«Кто знает, может, прямо сейчас сюда заявятся имперские рыцари.»

«Вторгшийся в Императорский дворец Кэсэдин вряд ли оставил какие-либо доказательства. Это было бы верхом глупости. Да и, я уверена, из-за моих слов Император видит в Дамиане виновника происшествия.»

— Благодарю, моя леди.

Дамиан произнёс это так, будто бы ему было всё равно.

— У меня вопрос к вам.

— Я вас слушаю.

Дамиан замолчал, и я кивнула ему, давая знак, что он может продолжить. Его изумрудные глаза сказочно сияли, возможно, это всё из-за лунного света. (П.р. вообще “необычайно сияли”, но… В этой главе Дамиан мне нравится.)

— Почему леди до сих пор пребывает в Императорском дворце?

— …

— Уже все аристократы, если я не ошибаюсь, разъехались.

«Он, должно быть, теперь думает, что со мной что-то не так.»

С улыбкой на губах я смотрела, как кто-то бежит вдалеке. Было совершенно ясно, что бегущие сюда люди были имперскими рыцарями.

Дамиан проследил за моим взглядом и повернул голову, озадачившись моим молчанием. Рыцари с золотыми значками, на которых был изображен символ Имперских рыцарей, в мгновение ока схватили Дамиана за руки.

— Что вы сейчас делаете?! Да как посмели..!

— Великий герцог Дамиан.

Несмотря на яростные крики Дамиана, рыцари сжали его руки крепче, пресекая любую попытку вырваться.

— Вы должны пройти с нами.

— ..?

— Это приказ Его Величества Императора.

Дамиан ошеломленно взглянул на рыцарей. Не обращая внимание на его недовольство, имперские рыцари куда-то повели Дамиана, закрыв рты на замок.

Я посмотрела на Дамиана, который с потрясённым лицом шёл под конвоем рыцарей, даже не предполагая, что произошло.

— Боже мой! Что происходит!?

Сказав это, я зажала рот рукой. Даже сейчас я сдерживала смех, вот-вот наровившийся вырваться из моих уст. Насколько же было забавным лицо Дамиана, когда его, пребывающего в неведении, тащили рыцари.

— Что случилось с..?

Кэсэдин наблюдал, как уводят Дамиана, с крайне удивлённым лицом.

Я проводила Дамиана и рыцарей взглядом и затем, постукивая пальчиками по спине Кэсэдина, стоящего рядом со мной, произнесла:

— Уверена, тебе есть, что сказать мне, Кэсэдин.

— ...да.

— Но давай сначала вернёмся в особняк, уже слишком поздно.

Теперь настал мой черед укротить этого непослушного младшего брата.

*****

Вероятно, из-за кромешной тьмы, не было видно ни души. Карета ехала тихо, точно полудохлая крыса. (П.р. я попытался найти другое строение, но нашёл лишь статью с таким названием: “Тихоходки тихо ходят, но занимаются бурным сексом”.) Всё, что я слышала, — стук колёс кареты и стрекот насекомых.

Кэсэдин, что не проявлял и толики страха или смущения на банкете по случаю дня рождения наследного принца, не проронил ни слова, будто воды в рот набрал

Я смотрела на пустынный пейзаж за окном, а затем перевела взгляд на Кэсэдина. Он опустил голову, всё так же молча.

— Зачем ты это сделал?

В конце концов той, кто начал разговор, стала я. Ксэдин на мгновенье бросил на меня взгляд, но затем снова опустил в пол.

— …

— Ты продолжаешь молчать.

Услышав мои слова, он ещё ниже опустил голову, но всё же его холодные пурпурные глаза обратились ко мне.

Если какой-то взгляд и может убить, то это определенно взгляд Кэсэдина. Но я почему-то не боялась Кэсэдина. Казалось, он был просто жалким ребёнком.

— Я не пытаюсь обвинить тебя, Кэсэдин.

Когда я произнесла это мягким голосом, смотрящий на меня Кэсэдин застыл. Он моргнул, будто гадая, были ли слова, что донеслись до его ушей, правдой али нет. Выражение его лица выдавало его мысли с потрохами.

Его темно-фиолетовые глаза опасно дрожали, будто пытаясь напугать всех и каждого. Маска, которую носил Кэсэдин, отжила своё, стала потрескавшейся и поблёкшей.

— Кэсэдин.

Я взяла бедного младшего брата за плечо. Сегодня то, чего так страстно желал Кэсэдин, не осуществилось по моей вине.

— Если ты действительно собираешься сделать что-то из-за своего прошлого… Будь ты наследным принцем Королевства Хайлан или рабом…

— …

— Прежде всего ты должен быть уверен в том, что твоя жизнь в безопасности.

На этот раз мне удалось скрыть выходку Кэсэдина, но я не знаю, что может выкинуть Кэсэдин в будущем.

«Если раскроется, что Кэсэдин виновен в отравлении наследного принца, не только жизнь Кэсэдина, вся семья Серция будет уничтожена.»

«Если бы Кэсэдин использовал большую дозировку яда, если бы я не успела и наследный принц умер...»

«Даже от одной мысли об этом не по себе.»

Я медленно убрала руку с плеча Кэсэдина и нежно коснулась его щеки, впоследствии обхватив его личико. Зрачки Кэсэдина задрожали, будто он был удивлен моими действиями. Через какое-то время он произнёс:

— Ты всё знала..

— …

— С каких пор тебе всё известно?

Горящие глаза юноши спокойно оглядывали меня, а потом он резко схватил моё запястье.

С силой схватил запястье и повалил на сиденье. Тень Кэсэдина окутала меня ещё до того, как я сумела разобраться в ситуации. Я перевела взгляд на юношу, что смотрел на меня сверху вниз.

Пурпурные глаза Кэсэдина ярко горели, брови были нахмурены. Он смотрел на меня с полным ненависти выражением лица, казалось, ненавидел меня так, что уже сам не мог вынести своих чувств. Держа меня за запястье, он тихо прошептал мне на ухо:

— Если я убью тебя сейчас, никто не узнает, кто я.

— …

— Есть ли что-то, что ты хотела бы сказать этими нежными губами?

Кэсэдин угрожал мне, казалось, он в любой момент мог раздавить моё запястье.

Моё лицо, не раскрывающее ни единой эмоции, отражалось в его тёмно-фиолетовых глазах. Я просто мрачно смотрела на него.

— Расскажи, откуда тебе известно..?

Его голос, который, казалось, принуждал меня к ответу, звучал грустно, словно веточка, что вот-вот сломается под порывом леденящего ветра.

Голос Кэсэдина дрожал всякий раз, когда он сжимал мою руку, будто каждая его клеточка хотела убить меня здесь и сейчас. Он выглядел настолько грустным, что у меня чуть не потекли слёзы.

Мне было так жаль Кэсэдина!

Кэсэдин, потерявший статус наследного принца, опустившийся до раба. Ложь была единственным способом его выживания.

«Не знаю, быть может, я просто сочувствую ему.»

— Бедный Кэсэдин.

Услышав мои слова, Кэсэдин широко распахнул глаза, будто не мог поверить своим ушам. Его выражение лица заставило меня смеяться.

— Я думала, ты лжешь лишь мне, но, кажется, это не так.

— …

— Ты лжешь и себе тоже.

Лицо Кэсэдина исказилась, приняв еще более мрачный вид.

— Осознаешь, в какой ситуации сейчас находишься, и несёшь такую чепуху.

— Ты такой дурачок, Кэсэдин.

Я не смогла сдержать ухмылку.

— Ты даже не знаешь, кто я на самом деле, пытаешься обидеть не того человека.

— …

— Я оцепенела, когда узнала... (П.р. тут даже я не въехал… Узнала историю ли, увидела Дамиана ли…)

Королевство Хайлан было разрушено около 8 лет назад.

Думаю, это очевидно, что человеком, который командовал войсками, был Хейл Кин Дирс.

Он был младшим братом Императора и отцом Дамиана.

Говорят, королевство Хайлан было разрушено лишь из-за глупого пророчества. Это был новый факт, который я обнаружила, ища сведения о Дамиане.

В прошлой жизни он никогда не рассказывал мне эту историю.

— Пытаешься обмануть меня этой ерундой?

— Все твои слова — ложь, и ты это знаешь.

Мне стало так смешно, и я дала волю эмоциям.

— Я чувствовала себя по-настоящему счастливой каждый раз, когда мы проводили время вместе, но я уверена, даже эти слова тебе кажутся враньём.

— Ты жалеешь, что купила меня?

Казалось, Кэсэдин хотел заставить меня пожалеть о своём выборе, но на этот раз я не собиралась потакать ему и давать тот ответ, что он хотел услышать.

— Я никогда не жалела о том, что забрала тебя в тот день. Ни секунды не жалела.

— …

— Что бы ни говорили окружающие, ты часть моей драгоценной семьи.

Кэсэдин затаил дыхание, ослабляя хватку на моём запястье. Воспользовавшись моментом, я обняла его.

— Всё хорошо.

Тихо прошептала я, поглаживая его по спине. Точно нежная весна окутала теплом хрупкий росточек одуванчика.

Я отчётливо слышала сердцебиение юноши: от волнения его сердце билось как сумасшедшее.

— Всё в порядке, Кэсэдин.

Я произнесла это снова, чтобы развеять его переживания.

Мой собственный ласковый голос казался мне таким незнакомым.

Этот голос, казалось, заполонил всё пространство вокруг, подобно голосу святого.

Голос той, что намеревалась использовать Кэсэдина. Как же забавно.

Кэсэдина, который просто тонул в моих объятиях, уткнувшись лицом в мою шею. Это была действительно одинокая, грустная ночь.

Глава 17 - «Можешь использовать меня в любое время»

Кэсэдин не проронил ни слова. Когда он сидел, уткнувшись лицом в мою шею, было слышно лишь его дыхание. Его никак не утихающая тахикардия медленно, но прошла, сердцебиение пришло в норму. И тем не менее он оставался в моих объятиях.

В конце концов, когда карета прибыла к особняку, Кэсэдин медленно поднял голову. На месте, что не так давно сжимал Кэсэдин, появилась отметина.

Когда я выходила из кареты, поглаживая запястье, он заметил мой жест и через некоторое время приоткрыл уста, намереваясь извиниться:

— Мне жаль, сестра.

Кэсэдин опустил голову. Юноша, чью спину покрывал мягкий лунный свет, вёл себя как человек, который не знал, что предпринять в такой ситуации, как действовать.

— Не хотел бы ты немного поговорить со мной перед сном?

На мои слова он слегка кивнул.

Я привела его в свою комнату. Усадив Кэсэдина в кресло, я принялась заваривать чай для нас двоих. Была уже поздняя ночь, и, если бы я попросила горничную, Кэсэдин наверняка почувствовал бы себя неуютно, поэтому я решила позаботиться обо всём сама.

Закончив заваривать чай, я разлила его по чашкам и поставила их на стол. Кэсэдин просто смотрел на чашку перед собой, продолжая играть в молчанку.

Поскольку свет не был включен, комната, в котором мы находились, освещалось лишь прохладным лунным светом. Я терпеливо ожидала, пока он первым нарушит тишину. Но он и слова не вымолвил, а меж тем горячий пар над чаем уже не давал о себе знать.

— Кэсэдин.

В конце концов, я взяла инициативу в свои руки.

— Чай остывает.

Произнесла я, потягивая едва тёплый чай. Заваренный мной напиток не был лучше чёрного чая, что заваривала Саша.

«В конце концов, у него горький вкус. Думаю, чай, который заваривает Саша даже лучше этого, но довольно сложно сказать точно: ситуация слишком неловкая, чтобы сконцентрироваться на чём-то.»

Сделав глоток, я молча посмотрела на Кэсэдина.

В глаза бросалось только одно: плечи юноши, несущие мрачную атмосферу, слегка дрожали. Он всё ещё был взволнован.

«Это из-за страха, беспокойства, что его настоящая личность может быть раскрыта?»

Что ж, его чувства можно было понять: прошлое, что он так сильно хотел скрыть, было обнажено мной.

«Как мне узнать его состояние, не копаясь в его душе? Думаю… Будь я на месте Кэсэдина, спас бы он, единственный человек, кому известна моя настоящая личность, меня? Конечно, нет. Кэсэдин, мой жалкий, несчастный младший брат...»

Но он не пытался убить меня. На самом деле, он лишь ради мести стремился к выживанию в то время, как с ним обращались хуже, чем со скотом. Он сильный, но это не не противоречит тому, что он слабый. Кэсэдин, чья маска слетела и разбилась вдребезги, казалось, на мгновение канул в лету. Я ткнула указательным пальцем в чашку с плавающими в ней чайными листьями.

— Смотри внимательно, Кэсэдин. Этот чайный лист ты. Давай сравним его с жизнью, что тебе пришлось вынести.

— ..?

Кэсэдин попеременно смотрел то на моё лицо, то на руку, держащую чашку. Его выражение лица будто говорило, что он понятия не имеет, о чём я веду речь.

Я улыбнулась ему и, схватила чашку, чуть встряхивая её. Несмотря на то, что это движение было достаточно слабым, поверхность чая заколебалась, превращаясь в большую волну, и поглотила чайные листья в своей пучине.

— Представь, что эта волна — боль, которую тебе пришлось испытать.

Чайные листья всё ещё колебались в такт маленьким волнам, словно пребывая в смертельной опасности, и, казалось, опускались на дно чашки.

Прямо как Кэсэдин сейчас.

Я снова поставила чашку на стол. Волна, потревожившая листья, постепенно утихла.

То же произошло и с всё ещё державшимися на плаву чайными листьями, что ещё недавно тонули на дне чашки.

— Даже боль, которая кажется неутолимой, когда-нибудь исчезнет.

— …

— Поэтому тебе не о чем беспокоиться. То, что заставляло тебя чувствовать боль, со временем покинет этот свет.

Несколько странно было говорить такое губами, чья хозяйка всё ещё была одержима прошлым. Я улыбнулась самой себе. Мои слова полностью противоречили чувствам.

Когда мои слова всё же достигли разума Кэсэдина, в его глазах промелькнул слабый свет. Свет надежды, которая, казалось, могла пасть в любой момент, и чувство тревоги.

К тому времени, когда я заполучила его, я уже решила для себя, что дам ему всё, чего бы он не захотел.

«Если Кэсэдин станет моим верным мечом, который однажды уничтожит Дамиана и выйдет на поле битвы вместо отца, я готова на всё.»

«Дикого зверя, потерявшего свой путь, необходимо приручить, Арен.»

— Кэсэдин.

Я поднялась с кресла и подошла к Кэсэдину, молча смотрящему в чашку. Встав за его спиной, я безо всяких раздумий обняла его жесткие плечи. Он вздрогнул.

— Не беспокойся.

— …

— Даже если ты, как обычно, солжешь, я не упрекну тебя. И…

Следующие слова я тихонько прошептала на ухо своему младшему брату:

— Каким бы не было твоё прошлое, не забывай, мы одна семья.

— …

— Если сочтешь это необходимым, можешь использовать меня в любое время. Если ты чего-то захочешь, я исполню твоё желание, даже если придётся захлебнуться в крови.

Кэсэдин, что раньше никак не реагировал на мои слова, резко поднялся. Кресло со скрипом упало на пол. Руки, что обнимали его, были вынуждены отстраниться. Сквозь тяжелое дыхание из его губ вырывался голос.

— О чём, чёрт возьми, ты думаешь…

Кэсэдин, чьи слова были едва слышны, смотрел на меня так, будто стал свидетелем речей сумасшедшего.

— Ты вообще понимаешь, что несешь? Ты…

Кэсэдин не называл меня «сестрой».

И в тот момент стало понятно, что он никогда и не считал меня таковой.

— Если бы ты ругалась и кричала на грязного раба, называя его неблагодарным ублюдком, даже не понимающим, какую доброту ему оказывают, я бы понял…

Произнёс Кэсэдин, кривя губы и сверля меня своими сузившимися зрачками, словно пытаясь найти какой-то подвох.

Чем дольше он продолжал изучать меня, тем жалостливее он выглядел. Кэсэдин был похож на человека, которому пришлось стать зверем ради выживания. Для него было естественно проявлять эту свою дикую сторону, ведь он не хотел, чтобы его кто-либо поймал, включая меня.

— Почему ты не злишься на меня? Почему не обвиняешь и не наказываешь меня за попытку причинить тебе боль? Нет никаких гарантий, что мне снова не взбредет подобное в голову. (П.р. и здесь у редактора полились слезы)

Даже в хорошо охраняемом Императорском дворце ему было не так комфортно, как в доме Серция.

Даже в карете мне не пришлось заставлять свои уста молить о пощаде или что-то подобное.

Месяц, проведённый с Кэсэдином, не прошёл даром. Он привык ко мне, и причина, по которой сейчас Кэсэдин проявлял столь бурную агрессию: либо он сам этого не осознавал, либо знал, но отказывался принимать реальность. (П.р. имеется в виду «знал, что привык»)

— Твои действия — это и мои действия, все, чего ты желаешь, я желаю не меньше… Потому что я привела тебя сюда и приняла.

Кэсэдин смотрел на меня с широко распахнутыми глазами, не в состоянии подобрать слов.

— Неважно, безнравственные они или нет, вся ответственность лежит на мне. Начиная с лечения твоих ран, всё, что я делала, было правильным.

Я мучительно засмеялась.

— Прости, Кэсэдин.

На мои извинения Кэсэдин повернулся ко мне спиной, будто бы уже не мог меня лицезреть.

— Собираешься уйти?

— ...да.

Кэсэдин вышел из моей комнаты, даже ни разу не обернувшись. Будто бы он убегал. Это так разнилось с тем, как обычно поступал Кэсэдин: он приходил сюда каждую ночь, говоря, что во сне его тревожат люди, чьи жизни он отнял.

Я метнула взгляд на стол, где все еще стояли две чашки и потянула шнурок у кровати. После этого Саша сразу вошла в комнату.

— Пожалуйста, приготовь ванну.

— Да, моя леди.

— И…

Я замолчала, смотря в сторону комнаты Кэсэдина, после чего перевела взгляд на Сашу, жестом подзывая её к себе.

Саша кивнула и подошла ко мне. Я тихо, будто рассказывая секрет, прошептала ей:

— Пожалуйста, узнай, что сейчас с эрцгерцогом Дамианом. И поищи информацию о Королевстве Хайлан, что было разрушено 8 лет назад.

— Поняла, мисс.

Саша ни о чём меня не спрашивала, лишь моргнула и чуть поклонилась, быстро поняв ход моих мыслей.

— Хочешь больше украшений?

— Мисс, не стоит! Вы и так в прошлый раз подарили мне слишком много драгоценностей.

Саша яростно замотала головой, будто всеми силами отвергая моё предложение.

— Я приготовлю ванну прямо сейчас.

Горничная поспешно ушла, будто в самом деле боялась, что я подарю ей ещё драгоценностей.

«Уникальный человек.»

Понежившись в тёплой воде, приготовленной Сашей, я надела удобную одежду.

Только моя голова коснулась подушки, я почувствовала неимоверную усталость от разговора с Кэсэдином, что состоялся несколько ранее.

Прикрыв глаза, я почувствовала, что кто-то топчется перед моей дверью. Остановился. Постучал, вероятно, набравшись смелости.

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

Это был голос Кэсэдина.

Глава 18 - «Ночь. Его обаяние.»

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

— Проходи.

С разрешения Арен Кэсэдин медленно отворил дверь. За дверью показался юноша, облачённый в тёмно-синий халат.

Из-за фривольно завязанного пояса на талии в приоткрывшейся щели смутно виднелась его широкая грудь. Казалось, приспособленное к гладиаторским боям тело оставалось всё тем же.

Наряд идеально сидел на его фигуре, будто бы его пошили специально для юноши.

— Могу я подойти ближе?

Услышав слова Кэсэдина, Арен кивнула. Освещённая лунным светом, она нежно улыбнулась ему.

Кэсэдин подошёл к кровати, на которой сидела девушка. В отличие от былых ночей, он был предельно аккуратен в своих движениях, приближаясь к её кровати.

— У тебя есть что сказать, раз ты решил прийти сюда?

— Я пришёл извиниться за свое недавнее поведение. И…

— М?

— Я хотел встретиться с тобой, сестра.

Произнёс он, приблизившись к Арен и сев рядом с ней. Когда Кэсэдин сел на кровать, его халат раскрылся ещё сильней. Взгляд Арен скользнул по его оголившемуся телу.

— Кэсэдин, ты должен правильно завязывать халат.

Она говорила дружелюбным тоном, будто порицая ребенка.

— Как?

Кэсэдин, нацепив невинное личико, склонил голову набок. И это выражение лица так противоречило его крепкому телу.

— Подвинься поближе.

Когда он приблизился, Арен завязала распахнутую одежду. И пока она занималась его халатом, он смотрел на лицо своей сестры.

Её мягкие платиновые волосы были значительно длиннее, чем в их первую встречу, а её большие глаза были подобны чистому небу.

— Ты красивая, сестра.

Арен улыбнулась, оставив комплимент без ответа.

— Каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты сияешь так ярко. Даже в первую нашу встречу.

Кэсэдин сказал это и нежно обхватил руку девушки. Его большая кисть крепко сжала её, и он оставил поцелуй на тыльной стороне её руки.

Юноша поцеловал руку Арен, лаская её пальцы, будто исследуя что-то. Прикосновения к пальцам сестры были слишком эротичными.

— Я хочу знать о тебе больше, сестра.

Глубокие пурпурные глаза Кэсэдина сияли под лунным светом. Он ненадолго прикрыл их, а затем внимательно посмотрел на Арен.

Он взял её платиновые волосы и поцеловал их, вдыхая тонкий аромат. Он делал со своей сестрой то, что всякий человек делает с возлюбленным. Арен только смеялась на выходки Кэсэдина.

— Сестра, кажется, у меня поднялась температура.

— …

— Думаю, ничего серьезного.

Арен распахнула глаза и спросила обеспокоенным голосом.

— Где болит?

Кэсэдин, будто ожидая именно этого момента, ловко поднёс крошечные ручки Арен к груди.

— Здесь.

Кэсэдин просунул руку сестры под свою одежду.

Ладонь девушки оказалась прижатой к крепкой груди, скрытой под халатом.

— Думаю, лихорадка становится агрессивнее.

— …

— Почему моё тело в таком состоянии, сестра? — раздался его низкий голос.

В течение нескольких последующих секунд в комнате воцарилась тишина.

— Рука моей сестры очень мягкая, нежная и теплая настолько, что от одного касания разум и тело расслабляются.

Сказал Кэсэдин, держа ладонь Арен, которая была намного меньше его собственной. Позже он притянул её к себе так, что вся она оказалась в его руках.

Это было похоже на объятия, Арен почти прижималась к его груди. Его торс выглядел столь мускулистым, будто являл собой символ мужской красоты.

— …

Каким-то образом его странный взгляд обратился к Арен. После этого девушка, молча наблюдавшая за его действиями, внезапно распахнула темно-синий халат, в который он был облачен.

Кэсэдин засмеялся, глядя на Арен, что поспешно снимала с него одеяние.

Казалось, эта женщина была одной из тех, кому посчастливилось стать жертвой его соблазнения.

— О, нет… И как я могла не заметить такой большой шрам?

Однако следующие слова, вылетевшие с уст Арен, не были словами восхищения. Это были слова его ласковой и нежной сестры.

— Даже если ты не говоришь об этом, тебе, должно быть, больно, Кэсэдин. Я и подумать не могла, что у тебя есть такие шрамы под слоями одежды.

Арен долго осматривала его прежде, чем коснуться открытых участков кожи.

Кэсэдин понимал.

Это были глаза не женщины, поддавшейся его обаянию. В этой неожиданной ситуации кончики губ Кэсэдина, которые едва ли поднялись в улыбку, медленно опустились.

— Это шрамы от ножей и топоров.

Арен коснулась раны кончиками пальцев.

— Эти шрамы я получил, когда находился в клетке с другими рабами и был вынужден бороться с ними за еду.

Арен с силой прикусила свои красные губы.

— Неважно, какими бы не были гладиаторы, эти шрамы я получил не в поединках.

Она не выглядела заинтересованной его телом. Её взгляд был направлен только на шрамы.

— Тебя пытали?

— …

— Расскажи мне.

Увидев глубокие рубцы на теле Кэсэдина, Арен посмотрела на него с болезненным выражением лица.

— ...да.

В рядах рабов вообще редко кто подвергался пыткам, что уж говорить о рабах-гладиаторах. Никого бы не заинтересовало такое место. А если кто-то и приходил к Кэсэдину, то только, чтобы выплеснуть свои грязные желания, вызванные его обворожительной внешностью и сильным телом.

Не имело значения, что его пытали, ранили мечами и копьями, оставляли бесчисленное количество шрамов на теле. Его шарм и ценность заключались в красивом лице и теле.

— Извини, Кэсэдин. Это было очень тяжело?

Сказала Арен, касаясь очередного шрама.

Кэсэдин был смущён этими словами и добрым отношением к нему. Арен относилась к нему не как к мужчине, а как к младшему брату.

Он намеренно, пытаясь соблазнить, сбивал её с толку как бы в наказание. Однако успеха в этом он не достиг.

— Подожди минутку, Кэсэдин.

Сказав это, Арен положила свою ладонь на глаза Кэсэдина.

Из-за её непонятных действий, Кэсэдин думал, что она собирается наказать его за неподобающее поведение.

— Готово. Теперь открывай глаза.

Когда Кэсэдин распахнул веки, его взору явилось удивительное: глубокие шрамы исчезли с его груди, будто их там никогда и не было.

Это относилось и к другим отметинам. Глаза Кэсэдина округлились в удивлении.

— Что…

— Удивлён? Я просто нанесла немного той мази, которую использовала в прошлый раз.

Арен рассмеялась.

— Знай я об этом раньше, я бы сразу залечила эти шрамы ещё в первую встречу.

Арен аккуратно поправила халат, в котором сидел Кэсэдин.

Он поспешно завязал пояс и уставился на лицо девушки.

Это было странно.

Происходящее разительно отличалось от того, что он представлял.

— Не знаю, что делать дальше. Голова кружится.

— Сестра…

— Тебе было невероятно сложно проходить через всё это, не полагаясь ни на кого, Кэсэдин. Пожалуйста, прости меня.

После, почувствовав усталость, Арен легла на кровать и, потрепав серебряные волосы парня, закрыла глаза.

— Мой дорогой братец, не волнуйся. Спи сладко.

Это было последнее, что сказала Арен своим мягким голосом. Даже несмотря на усталость она лучезарно улыбнулась ему.

***

Кэсэдин думал, что ему будет так же комфортно лежать рядом с сестрой, как и всегда, но что-то переменилось.

Лежа рядом, он безучастно смотрел на спокойно спящую девушку.

Ее прекрасные платиновые волосы даже в темноте поблескивали лунным светом. Её чистая белая кожа была такой мягкой…

[Все хорошо.]

“ Моё ледяное сердце вмиг растаяло лишь от одного её слова.”

[Все в порядке, Касадин.]

Вероятно, эта девушка была святой. Её глаза были полны беспокойства за человека, который пытался причинить ей боль.

Что бы он ни выкидывал, эта женщина никогда даже голос не повышала на него. Она хорошо с ним обращалась и показывала одну лишь доброту. Даже если он лгал и его ложь вскрывалась, она никогда не винила его.

Кэсэдин касался кончиками пальцев тех мест, где еще недавно лежали руки Арен. Шрамы, что были выгравированы на его теле, исчезли, не оставив и следа, будто бы их никогда и не было.

На душе у него творилось неладное.

Конечно, он должен был быть счастлив, ведь те шрамы, что напоминали ему о прошлом, канули в лету, но сердце почему-то изнывало. Казалось, что-то не так.

Кэсэдин не мог точно понять, что с ним происходит.

Иногда выражение лица этой женщины буквально говорило о том, будто её что-то тяготит. Это не было печальное лицо, на нём не отражалось ни крупицы боли. Это было лицо человека, который пойдёт на всё.

Эта девушка отчаянно стремилась к чему-то, и всё же она вела себя так, будто ей нечего терять. Даже собственная жизнь не имела для нее никакого значения.

От неё так и веяло таинством, она была похожа на человека, который не подпустит слишком близко кого бы то ни было.

Иногда Кэсэдин чувствовал, что они ничем не отличаются друг от друга.

Он взглянул на женщину, которая тихонько посапывала рядом с ним. Чем больше он смотрел на неё, тем больше убеждался, что совсем её не знает.

До сих пор он встречал много людей… Будь то мужчина или женщина, старик или молодой человек, все они стремились заполучить его из-за красивого личика, даже невзирая на его состояние.

Для рабов незаурядная внешность подобна яду.

Он, словно жемчужина, выделялся на фоне вездесущей грязи, и люди, словно одержимые, пытались любой ценой заполучить этот драгоценный камень.

Даже если Кэсэдину это не нравилось, положение раба сковывало его.

Статус наследного принца вмиг улетучился.

Отчаяние человека, который занимал высокое положение, а потом пал, несоизмеримо чувствам тех, кто изначально занимал более низкое положение.

Но на отчаяние времени не было.

Кэсэдин решил во что бы то ни стало скрывать свою личность. Да и кто бы смог узнать его за одну ночь или несколько часов. Он прожил действительно грязную жизнь и стал человеком, которого тошнило от самого себя.

Его сестра спокойно закрыла глаза и заснула рядом с ним. Но что-то было не так.

Кэсэдин чувствовал что-то странное, смотря на лицо спящей сестры.

Ему нравилось смотреть, как сладко спит эта девушка, и гладить кончики её волос.

Эта женщина, коей известна его личность, ничего не спрашивала, не лезла в его душу и сказала в случае чего использовать её. И это казалось ему подозрительным.

Он не хотел будить эту похожую на ангела спящую девушку.

“Почему я колеблюсь?”

Даже в карете… Почему он продолжал оставаться в объятиях Арен?

“Почему я чувствую себя лучше от ее доброты, от ласкового голоса? Она ведь ничем не отличается от остальных. Ничего не пойму. От этой каши эмоций болит голова”

Кэсэдин вздохнул, поднимаясь с кровати. Эта девушка по имени Арен, чье тело было хрупким, крохотным по сравнению с его, вызывала в нём необъяснимое чувство поражения.

*****

— Мисс! Поднимайтесь скорее!

Нетерпеливо произнесла Саша, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

— Что случилось?

— Его Высочество прибыл.

— Что? Что ему здесь нужно?

Из-за слов Саши мою сонливость как рукой сняло.

“Могло ли раскрыться, что это Кэсэдин отравил наследного принца?”

Изо всех сил пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги, я ожидала ответа Саши.

Глава 19 - «Если это какая-то глупая шутка, пожалуйста, перестаньте.»

“Возможно, принц решил заявиться без какого-либо предупреждения, узнав, что его отравление — дело рук Кэсэдина?”

Наперекор моим тревожным чувствам, Саша выглядела взбудораженной.

— Он лично решил навестить вас! И теперь ожидает в гостиной.

— ...тебе что-нибудь известно?

— Ах? Он сказал…

Саша склонила голову, хлопая карими глазами.

К счастью, Его Высочество и близко не видел в Кэсэдине виновника его ранее плохого состояния.

“Но зачем приезжать, если он не подозревает Кэсэдина?”

Я надеялась больше никогда не видеть его лица после исцеления в Императорском дворце.

“Существует ли причина, из-за которой он решил навестить меня? Кажется, обязанности наследного принца занимают не так много времени, как я полагала.”

Пребывающая в неведении о моём отношении к принцу Саша потащила меня к зеркалу на туалетном столике. Что-то напевая себе под нос, горничная упорно наряжала меня. Она не знала всего произошедшего и, конечно, волновалась из-за визита принца.

— Ах, интересно, может, Его Высочество влюбился в вас с первого взгляда? Несмотря на то, что вчера случилось столь неприятное происшествие, он прибыл в герцогство.

— Это полный абсурд.

Должно быть, мои целительные силы оставили принца под впечатлением.

Мне даже жаль Кэсэдина, который в прошлой жизни был вынужден всегда находиться подле принца. Сколько же у него терпения, сколько нервных клеток пострадало от времяпровождения с этим идиотом?

“Но ведь это всё ради мести.”

— Ты разузнала то, о чём я вчера тебя просила?

Расчесывая мои волосы, Саша ответила:

— Вы говорите о великом герцоге Дамиане? Этот инцидент навел много шума, переполошил Империю. Везде судачат, что человеком, посмевшим покуситься на жизнь Кронпринца, является герцог Дирс. Неужели его не устраивает его социальное положение, раз он посмел сделать что-то подобное?

— …

— Я слышала, в настоящее время герцога держат в Императорской тюрьме, но имеющихся доказательств недостаточно, чтобы повесить на него вину, поэтому его могут освободить в скором времени.

— Недостаточно доказательств…

Конечно, сложно доказать его причастность к преступлению, основываясь только на том, что яд, коим отравили наследного принца, состоял из ингредиентов, кои можно достать лишь на севере, и что Дамиан опоздал на банкет.

И тем не менее причина, по которой его всё же взяли под стражу, вероятно, заключается в его исключительном владении мечом. На такого человека, несомненно, должны были обрушиться все подозрения.

Дамиан был человеком, для которого не составляло труда взять первое место в самом крупном соревновании по фехтованию в Империи.

И лишь некоторым было известно, что он страдал болезнью сердца. Должно быть, его внешний вид скрывал правду и от взора Императора. Иначе как ему удавалось держать в тайне болезнь, с коей не был в силах справиться даже самый лучший врач Империи?

“Если я навещу Дамиана в тюрьме, смогу ли выжать больше информации?”

Нет сомнений, Дамиана скоро освободят. Конечно, это я подставила герцога, перекинув на него вину Кэсэдина, но это не отменяет того, что у Великого герцога тоже был мотив расправиться с наследным принцем.

Для него окружающие — лишь инструменты, которыми можно воспользоваться, а потом выбросить за ненадобностью.

Устроить драматическую встречу, пока он находится в тюрьме, не такая уж и плохая идея. Как только Дамиан выйдет из тюрьмы, вероятно, попытается выяснить, кто же на самом деле преступник.

“И если ему всё же удастся докопаться до истины, он может воспользоваться ситуацией. Я знаю, он способен на такое. Прежде, чем всё раскроется, я должна переманить Дамиана на свою сторону. “

— Что бы вы хотели надеть?

— Ах…

Немного подумав над словами Саши, я улыбнулась ей.

Возможно, ситуация примет иной оборот, если вмешается Кронпринц.

— Чем ярче, тем лучше.

*****

Закончив приготовления, я спустилась к гостиной, в коей, конечно, уже ожидал наследный принц.

— Сестра.

Только я собралась зайти в помещение, за спиной раздался хорошо знакомый мне голос. Я медленно повернулась в сторону, откуда исходил звук.

Кэсэдин, прислонившись к стене, стоял неподалеку. В моей голове всплыли события недавней ночи.

— Почему у тебя такой взволнованный вид?

— Потому что в графство прибыл гость и уже ожидает меня.

Я не стала упоминать, кем именно являлся этот гость, всеми силами стараясь избежать встречи двух молодых людей.

— Можно мне пойти с тобой?

— Это будет несколько обременительно.

— Почему?

Юноша прошелся взглядом по красному платью, что было на мне.

— Кажется, это кто-то очень важный.

Каждое его слово было буквально проникнуто сарказмом.

Прошлой ночью Кэсэдин, чьи манеры были подобны повадкам дикого зверя, не смог заманить меня в свои сети.

Сейчас он без каких-либо колебаний показывал мне свою истинную натуру, и я была довольна.

— Да.

При моих словах Кэсэдин несколько прищурился. Кажется, ему пришёлся не по нраву мой ответ.

— Что ж, если это всё, я покину тебя.

Я направилась в гостиную, однако Кэсэдин, сделав буквально несколько шагов, перегородил мне путь. Видя мой вопросительный взгляд, он начал говорить:

— Я не скажу ни слова, возьми меня с собой.

— Зачем?

Кэсэдин просто молчал. Мой вопрос остался без ответа.

— Не сегодня, Кэсэдин.

— …

— Прости.

— У тебя будут проблемы, если мы с ним встретимся?

Спросил Кэсэдин, глядя мне прямо в глаза.

— Нет, но от него можно ожить чего угодно.

— …

— Думаю, мне пора идти. Я и так уже задержалась.

Я успокаивающе похлопала Кэсэдина по плечу. Почему-то он больше не делал попыток уговорить меня.

— Увидимся позже. Это не займет много времени, я скоро вернусь.

Входя в гостиную, я на мгновение обернулась. На лице Кэсэдина сияла улыбка.

*****

Молодой человек с золотыми волосами сидел в кресле и пил чай.

Конечно, это был принц Лиан.

— Вы пришли.

Только он увидел меня, поставил чай на стол и улыбнулся.

— Я чуть не помер от скуки, пока ждал вас.

Слово «помер» вызывало некий дискомфорт по вине вчерашних событий.

Я чуть приподняла края платья, извиняясь в коротком поклоне.

— Прошу меня извинить, Ваше Высочество. Приветствую Маленькое Солнце Империи.

— Обойдемся без лишних формальностей. Мы не в первый раз встречаемся.

Оно так, но ощущение, будто впервые.

“С какой радости ты притворяешься, что мы близки?”

“Нет... С помощью принца я смогу встретиться с Дамианом. Нельзя терять самообладание.”

Я опустилась в кресло напротив наследного принца. Это может показаться странным, но иметь дело с принцем гораздо труднее, чем с Кэсэдином. Наверное, потому что Лиан — слишком непредсказуемый человек.

— Полагаю, вам интересно, почему я внезапно решил навестить вас в столь раннее время.

— …

— Перейду сразу к сути.

Наследный принц замолчал, нервно постукивая пальцем по столу.

— Моя леди, что вы думаете о том, чтобы стать наследной принцессой?

“Что он только что сказал?”

Я широко распахнула глаза, шокированная услышанным, на что наследный принц довольно улыбнулся.

— ...Ваше Высочество, это полнейшая чепуха. Если это какая-то глупая шутка, пожалуйста, перестаньте.

— Шутка? Думаете, я прибыл сюда лишь для того, чтобы посмеяться с тобой?

Произнёс наследный принц, склонив голову набок.

— К вашему сведению, Его Величество уже дал на это своё согласие.

— ...Император?

— Да. Кажется, ходят сплетни о том, что ваша семья наживается на рудниках, не так ли? Император искренне благодарен вам за спасение моей жизни. (П.р. чаво?)

— …

— Семья целителей, находящаяся под защитой Имперского дома, ограничена в действиях негласным договором. Его высочество места себе не находит, размышляя об этом.

В его словах не было ни толики шутки. Было бы чудесно, если бы это все оказалось глупым розыгрышем. Но он говорил серьезно. И это не рушило, но осложняло все мои планы.

В моей прошлой жизни никогда не происходило чего-то подобного. Мы даже никогда не разговаривали с наследным принцем, что уж говорить об исцелении.

— Что за.. Ваше высочество, это так внезапно, я не понимаю. Меня вполне устраивает моё нынешнее положение.

Мой ответ был честен.

При моих словах наследный принц просто склонил голову, вероятно, несколько удивленный моим ответом.

— Хотите сказать, вы отказываетесь от возможности стать леди с самым высоким статусом в Империи?

— Я довольна своей жизнью, и у меня всё в порядке. Я признательна вам за ваше предложение, но для меня предпочтительнее следовать своим чувствам.

Последовал заливистый смех принца.

— Признаться, вы превзошли все мои ожидания. Хотя я с первого взгляда понял, что вы презабавнейшая леди.

Смотря на наследного принца, чьё лицо было похоже на лицо сумасшедшего, я услышала, как отворилась дверь.

Гадая, кто же решился прервать нас, даже предварительно не постучав, я перевела взгляд на вошедшего. Кэсэдин с полной печенья тарелкой в руках.

— Прошу прощения, что без стука.

Виновато произнёс Кэсэдин, но на его лице не отобразилось ни капельки сожаления.

Он просто решил прервать нашу беседу и использовал печенье как предлог, чтобы зайти.

— Я был голоден и испек много печенья.

Тук.

Кэсэдин небрежно поставил тарелку, что всё это время держал в руках, на стол. Лязганье тарелки было столь громким, что даже слепой понял бы, каким невежественным был его жест.

“Но ведь это печенье, которое испекла Саша. Почему его принёс Кэсэдин?”

Озадаченно смотря на Кэсэдина, я заметила, что его спокойный взгляд был направлен на Кронпринца.

— Замечательно. Теперь, пожалуйста, не могли бы вы оставить нас?

— …

Кэсэдин не отреагировал на слова наследного принца, и тот, заподозрив что-то неладное, оторвал от меня свой взор и обратил внимание на Кэсэдина.

— Я сказала, пожалуйста, выйдите.

Кэсэдин всё ещё не сдвигался с места. Словно камень.

“Кажется, этому младшему брату необходима помощь.”

Я начала говорить:

— Это мой младший брат Кэсэдин. Пожалуйста, простите его грубость.

— Кх!

Принц приподнял брови, удивленный моими словами.

— Его Величество никогда не рассказывал мне о нем.

Произнёс наследный принц, глядя то на меня, то на Кэсэдина.

— Вы двое совсем не похожи. Ваши волосы, моя леди, платиновые, а его — чистое серебро. Цвет ваших глаз тоже отличается. Сдается мне, в ваших жилах нет общей крови.

“Почему же тебе так нравится вмешиваться в личную жизнь других людей?”

— Даже если мы не связаны кровью, он остается моим единственным младшим братом.

— Он слишком красив, чтобы просто быть вашим младшим братом. Эта внешность и атмосфера вокруг него… Если бы у меня был такой младший брат, несомненно, мои глаза были бы обращены лишь к нему.

— Мой брат действительно обладает восхитительной внешностью.

Наследный принц покачал головой и рассмеялся так, будто я рассказывала какую-то забавную историю.

Как же меняет людей наличие боли в теле. (П.р. Да-да)

Наследный принц ещё какое-то время заливался смехом, а потом закашлялся, вероятно, всё же испытывая неловкость.

— Мы обсуждали важные вещи, поэтому я надеюсь, что прекрасный младший брат всё же оставит нас на минутку.

— Думаю, мне стоит послушать.

Наследный принц раздраженно схватил подлокотник, сжимая пальцы рук.

— Что ж, раз вы этого хотите.

Наследный принц взял лежащее на столе печенье и положил в рот. Он ни капли не колебался и совсем не был похож на человека, который вчера был отравлен.

— В ближайшем будущем ваша сестра займет место наследной принцессы Империи.

— …

— Мы говорили об этом.

— Ваше Высочество!

Я была так потрясена, что позволила себе поднять голос на представителя императорской семьи.

“Я ведь отказалась. Почему он продолжает нести эту ересь?”

— Я определенно отклонила ваше предложение.

— Чтобы отказаться, вам придется навестить Императорский дворец, моя леди.

Наследный принц издал саркастический смешок.

— Я буду ждать вас у фонтана завтра.

— …

— Вот только… Вы должны прийти без сопровождения.

Не выслушав моего ответа, наследный принц поднялся с кресла и покинул помещение, не оглядываясь на нас с Кэсэдином.

Он был действительно непредсказуемым человеком.

Глава 20 - «А нужна ли любовь для брака?»

Я смотрела на то место, где ещё недавно восседал наследный принц. Его чашка была пуста, кучка печенья, больше походившая на гору, неаккуратно лежала на столе.

— Сестра.

Я подняла голову, обращая взгляд на смотрящего на меня сверху вниз Кэсэдина.

— Слова того человека — правда?

Кэсэдин не называл принца Его Высочеством, и у меня почему-то язык не поворачивался упрекнуть его в этом.

— Он не лгал…

На мои слова Кэсэдин крепко сомкнул губы. Ровные морщинки на его бледном лбу, казалось, говорили, что он плохо себя чувствует.

— Кстати, почему ты принес печенье, а не Саша?

Его ответ был довольно дерзким:

— Поднос показался мне тяжёлым, поэтому я решил ей немного помочь.

Какая нелепая ложь. Конечно, Кэсэдин был настолько красивым, что многие обитатели особняка не могли сдержать восхищения, но он никогда не помогал горничным, как бы тяжело им не было.

“Возможно, это сложно для моего понимания, потому что я не могу делать вид, будто всё так и должно быть? Мне неведомы все столь тщательно скрываемые Кэсэдином переживания. Я лишь целитель, у меня нет способности читать мысли.”

Безусловно, его сегодняшние действия были крайне неожиданными, их невозможно было предугадать.

— Хорошо, если ты так говоришь, это не может не быть правдой.

— Ты в самом деле планируешь поехать завтра в Императорский дворец?

— У меня нет выбора.

Ответила я без толики сомнения. Как сказал наследный принц, если я намерена отказать ему, то должна сама прибыть во дворец.

“Но почему Кронпринц настоял на том, чтобы я прибыла “одна”? Вот так загадка.”

После Императорского дворца я планировала посетить тюрьму, в которой сейчас держали Дамиана.

Кэсэдин задумчиво посмотрел на меня перед тем, как сказать:

— Не думаю, что тебе стоит ехать туда.

— Почему?

— Это может оказаться ловушкой. И прежде всего...

Кэсэдин прервал речь на полуслове. Когда я кивнула, как бы уговаривая его продолжить, он добавил с серьезным лицом:

— Я чувствую беду. Мне не нравится его физиономия.

— Кх!

Увидев, с каким серьёзным лицом Кэсэдин произнёс это, я не смогла сдержать смеха. Глядя на всё ещё нахмуренное лицо юноши, я спросила:

— Ты свою то видел?

— Глядя человеку в глаза, можно примерно представить, что он из себя представляет. Этот кажется низкосортным.

“Боже, это говорит тот, кто отравил наследника Империи? Ему ли судить о плохих качествах?”

Но всё же слова Кэсэдина нашли отражение в моём сердце.

— Соглашусь.

Мне тоже не понравился Кронпринц с самого первого взгляда.

— Ты тоже так думаешь…

Кэсэдин улыбнулся так, будто был в чрезвычайно хорошем настроении. Сложно поверить, что он говорит такие вещи за спиной наследного принца.

Сколько бы я ни размышляла об этом, мы с Кэсэдином и близко не походили на обычных брата и сестру.

Неожиданно он сменил тему разговора:

— … каким было твоё первое впечатление обо мне?

Я уткнулась взглядом в лицо Кэсэдина, пребывая в некоторой растерянности. Его пурпурные глаза ярко сияли в лучах утреннего солнца.

— Я чувствовала, ты такой же, как и я.

— Почему?

— Знаешь, едва ли у меня найдется ответ на твоё “почему”. Я просто так чувствовала.

Это была чистая правда. Моё внимание тогда было приковано лишь к глазам Кэсэдина. Не к его поистине восхитительной внешности или к рельефным мускулам, лишь к пурпурным глазам, скрывающим что-то в своей глубине. В них чувствовалась рассеянная тьма, перемешанная с пустотой.

Внезапно уже мне стало интересно, какой Кэсэдин увидел меня впервые.

— Кэсэдин, а какое было твоё первое впечатление обо мне?

— ...это секрет.

Кажется, было глупостью спрашивать у него что-то подобное. Из моих уст вырвался смех, проникнутый грустью.

— Как думаешь, я хороший или всё же плохой человек?

— Не знаю.

— Ты сказал, что через глаза можно понять суть человека. Так какая же я?

Когда я попыталась коснуться рукой губ Кэсэдина, кои украшала улыбка, он рефлекторно ударил меня по руке.

— А…

Я оказалась отвергнутой, но единственным, кто пребывал в шоке, был отмахнувший мою руку Кэсэдин. Вероятно, его привели в замешательство мои действия.

— Прости, сестра. сам не знаю, что на меня нашло.

— Всё в порядке.

Хотя я и произнесла это с той же интонацией, с какой говорила обычно, лицо Кэсэдина помрачнело ещё сильнее.

“Но почему?”

— Разве ты меня не ненавидишь?

— Почему я должна тебя ненавидеть?

На мои слова Кэсэдин вздохнул с нескрываемым удивлением в глазах.

— По правде говоря, мою сестру нельзя назвать ни хорошим, ни плохим человеком… Скорее, она странная.

“Кэсэдин когда-нибудь вообще произносил слова “по правде говоря”? Меня действительно можно назвать странной?”

Не сказать, что меня удовлетворил его ответ, но я была почти вне себя от радости из-за того, что он был честен со мной, и потому смотрела на Кэсэдина полными восторга глазами. Кэсэдин отвернулся, чтобы избежать моего взгляда, как если бы он напрягал или даже обременял его. Боковая часть его лица, что, несмотря на его отчаянную попытку, оставалась в поле моего зрения, была красная, словно спелый помидор.

— Неужели жар не прошёл с прошлого вечера? Почему у тебя такое красное лицо?

— Это всё сестра…

Пробубнил Кэсэдин себе под нос.

— Ничего такого.

Когда я увидела, как Кэсэдин что-то шепчет, опустив голову, мои губы расплылись в нежной улыбке. Были бы мы братом и сестрой с одной кровью в жилах, смогли бы испытать подобные чувства?

Пообщавшись ещё немного с Кэсэдном, я направилась в кабинет на третьем этаже, служащий в качестве библиотеке.

Там было довольно много книг: всякий раз проводя патрулирование, отец покупал для любящей читать меня книги.

“Если подумать , через несколько дней отец вернется с патрулирования окрестностей.”

Я не рассказывала ему, что натворил Кэсэдин в Императорском дворце. Да и всё ведь хорошо закончилось.

Я решила мыслить позитивно. Подойдя к отделу, где хранились книги по истории, я взяла книгу о великом Королевстве Хайлан. На моё удивление большая часть текста была стерта.

На всякий случай я решила проверить и другие книги, но, как и в первой, буквы в них были размазаны, а многие страницы порваны.

Такая околесица была лишь с теми книгами, в которых упоминалось Королевство Хайлан.

Когда я читала эту книгу в прошлый раз, всё было в порядке. В особняке был только один человек, который мог провернуть такое.

— Это работа Кэсэдина.

“Он пришёл в библиотеку и уничтожил все записи о своём королевстве. В любом случае Кэсэдин действительно умный парень. Хорошо. Это только доказывает, что Кэсэдин благоразумный зрелый человек, который никогда бы не оставил доказательств своего проникновения во дворец.”

Я улыбнулась и разложила книги по местам.

Когда я вернулась в комнату, в моих мыслях всплыл Дамиан, с коим мне предстояло встретиться завтра.

“И что же мне ему сказать при встрече?”

— “Я влюбилась в вас с первого взгляда, поэтому рискнула и прибыла в тюрьму, чтобы вас увидеть!”

“Стоит ли мне разыграть театр одного актёра?”

Дамиан не был идиотом, поэтому самым разумным решением казалось изображать дурочку рядом с ним. Моей целью было сблизиться с Дамианом, достать все его скелеты из шкафа и в конечном итоге опустить его на дно.

“Думаю, теперь я понимаю чувства Кэсэдина.”

“Не нужно бояться его лишь из-за того, что он убил меня в прошлой жизни. Холодные глаза, смотрящие на меня сверху вниз, кровь, растекающаяся по полу, лезвие, торчащее из моей спины.”

“Возможно ли вообще такое забыть? Боль того дня. Смерть.”

“Если вы не убьете, то убьют вас.”

Я медленно закрыла глаза.

В тот день мне ничего не снилось. Думаю, Кэсэдин тоже уснул, ведь этой ночью никто не потревожил мои покои.

Итак, следующий день обещал быть насыщенным.

****

Перед фонтаном Императорского дворца, где находилась статуя Божества, стоял принц, глядя на циферблат карманных часов. Их стрелки указывали на то, что сейчас полдень.

— Вы пришли.

Принц радостно рассмеялся, увидев Арен.

— Приветствую Маленькое Солнце Империи.

Взявшись за подол платья, Арен поприветствовала наследного принца.

— Можно не так официально.

— Ваше Высочество, разве я могу позволить себе такую дерзость?

Очевидно, принца не порадовали её слова. Арен склонила голову, спрашивая себя, что же он замышляет.

— Как мною уже говорилось ранее, я пришла отклонить предложение Кронпринца.

— К чему такая срочность? Как насчёт того, чтобы сесть и поговорить?

Сказал принц, указывая на богато украшенные стулья рядом с фонтаном.

— Хорошо.

Арен задумалась на мгновение, но всё же села. Принц оглянулся, убеждаясь, что, как и было велено, Арен пришла в Императорский дворец без какого-либо сопровождения.

— Будьте уверены, со мной никого нет.

Тихо произнесла Арен, будто прочитав мысли принца.

— Вы умны и так хорошо владеете силой исцеления.

Услышав слова принца, Арен огляделась и прошептала так тихо, чтобы только наследник Империи мог услышать:

— Ваше Высочество. Неразумно так громко упоминать это. Что, если вас кто-то услышит?

— Если тебя это так беспокоит, почему бы тебе не принять моё предложение и не стать наследной принцессой?

Арен схватилась руками за лоб.

“Неужели он не слышал проходящих мимо Имперских рыцарей? Насколько же он собирается усложнить мою жизнь? Сколько ещё неприятностей намерен мне доставить?”

Помня о цели своего визита (а именно о разговоре насчет посещения тюрьмы), Арен сделала несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки.

— Вы даже не любите меня. Я целитель, а не игрушка Вашего Высочества.

— А нужна ли любовь для брака? Достаточно общих целей. У вас будет статус, который никто не сможет превзойти, а целительная сила навсегда останется в руках Императорской семьи. Разве это не выгодно нам обоим?

Глаза Арен вмиг охладели и опустились. Словно приняв решение, она разомкнула губы:

— У меня есть другое предложение.

Глава 21 - «Он один из самых дорогих мне людей.»

— Другое предложение?

— Да, Ваше Высочество, вы верно расслышали.

Я кивнула, наследный принц окинул меня высокомерным взглядом.

— Не расскажете поподробнее?

Золотые глаза принца красиво сверкали в свете лучей полуденного солнца.

— Ходят слухи, что преступником, посмешившим покуситься на жизнь наследного принца, является герцог Дамиан. Кроме того, я слышала, сейчас его держат в императорской тюрьме.

— И что с того?

— Не моги бы вы провести меня туда?

Всем своим видом принц показывал, будто не может понять смысла моих слов. Нет. Будто вовсе не слышит их.

— Просите меня провести вас в место заключения Его Светлости?

— Именно.

— Но какая мне от этого выгода?

— Я могла бы показать вам свои целительные силы. Прямо здесь и сейчас.

“Кажется, мои слова застали его врасплох.”

— Но в прошлый раз вы сказали, что не будете демонстрировать свои способности, поскольку у меня нет смертельных ранений.

— Когда это я говорила, что мои способности распространяются лишь на живых людей?

Всё ещё не в силах уловить смысл моих слов, наследный принц недоверчиво прищурился.

— Что вы имеете в виду?

— Цветок, что вы прямо сейчас нещадно топчете своими ногами, может снова расцвести благодаря целительной силе.

Я кивком указала на растоптанную принцем Незабудку.

— Ваше Высочество совершенно не ценит цветы.

— Нгх!

Потакая моим мыслям, Его Высочество тут же отступил. Моему взгляду открылся вид находящегося в критическом состоянии цветка Незабудки, что уже практически потерял все свои жизненные силы.

Листья, что ещё недавно были сочными, выглядели потрепанными, ведь тонкая материя не могла выдержать трения подошвы туфель, а небесно-голубые бутоны лоскутками распластались по земле, так и не успев распуститься.

Поднявшись со стула, я подошла к бедному растению и чуть согнулась в коленях.

— Что вы делаете?

Яростный голос принца поразил мои уши.

— Пытаюсь исцелить бедный цветочек.

Я села на корточки и огляделась вокруг. К счастью, имперские рыцари были на довольно приличном расстоянии и не могли видеть моих действий.

Опустив веки, я прикрыла Незабудку ладонью.

Поскольку это было растение, моя психика не могла подвергнуться никакому негативному влиянию, мне не нужно было отдавать всю себя исцелению.

Ни о каком белом свете (как в случае со шрамами Кэсэдина или отравлением наследного принца) речи и не шло, ведь, стоило мне лишь на мгновение прикоснуться к цветку, он принял свой первоначальный вид.

Листья, что были растоптаны Лианом, вновь приобрели свежий вид, на них даже показались капельки росы, а лепестки радовали глаз своим небесный цветом, как если бы ничего не произошло.

— Не может быть…

Где-то позади послышался восхищенный голос принца.

Приподнявшись, я смахнула пыль с платья.

В удивлении распахнувший глаза принц подошел ко мне вплотную.

— Вы… Вы волшебница? Как, скажите мне, вам удалось?

— Хах, а существуют ли они… Ваше Высочество, я лишь целитель.

— Целитель…

Кронпринц слегка наклонился и поднял Незабудку рукой.

Несколько озадаченно глядя на него, я про себя подметила, что его растерянное лицо напоминало личико невинного ребенка.

— Если ты останешься лежать здесь, чьи-то туфли могут вновь размазать тебя по земле. Поэтому лучше я заберу тебя в свои покои.

Возможно, красота цветка действительно пленила принца, но, в любом случае, это позволило мне увидеть другую сторону Его Высочества.

Он со всей своей аккуратностью положил цветок в нагрудный карман своего пиджака. (П.р. Кореист перевела “своей униформы”, а не “пиджака”, но давайте оставим так)

“Что за чудесное перевоплощение.”

Увидев, в каком торжестве пребывал наследный принц (будто сделал что-то до невообразимости хорошее), я ещё раз для себя подчеркнула, что имею дело с человеком, у которого напрочь отсутствует здравый смысл.

— Кстати, меня интересует кое-что…

Спросил принц, склонив голову набок.

— Я слушаю.

— Почему вы так желаете встретиться с герцогом, что находится под стражей?

— …

— По какой причине вы хотите посетить тюрьму и встретиться с Дамианом?

“Конечно, я ожидала, что он начнет интересоваться причиной, но что мне ответить?”

"Верите ли вы в любовь с первого взгляда?"

“Звучит как бред, но, признаться, в прошлой жизни я с первого взгляда влюбилась в Дамиана.”

“Нет. Слишком странно говорить о любви к тому, кто пребывает в тюрьме. Конечно, на самом деле он не является грешником, посмевшим покуситься на сына главы империи, но всё же говорить о любви к другому мужчине, когда перед тобой стоит тот, кто предложил тебе место первой леди…”

— Почему вы не отвечаете?

Интересно, принц может потерпеть хотя бы 3 секунды? Его поведение только подтверждает мои недавние мысли.

— Ваше Высочество… Можете ли вы со всей вероятностью быть уверены, что Дамиан — настоящий преступник?

При моих словах выражение лица принца ожесточилось.

— Нет.

Какой решительный ответ.

— Но, вероятно, на мою жизнь покусился тот, кто имел серьезные виды на трон.

Невзирая на странное поведение, принц оказался умнее, чем я предполагала.

— Не имею ни малейшего понятия, кто виноват, но смелости ему не занимать. Мало кто осмелился бы провернуть такое в день рождения Моего Высочества.

Не поспоришь… Едва ли найдётся человек смелее Кэсэдина.

— Яд, что принял Ваше Высочество, был создан из растений, что растут только на севере.

— Что?

Услышав мои слова, принц удивленно распахнул глаза. Казалось, он слышал об этом впервые.

— Я поняла это, когда обследовала лежащего без сознания наследного принца. Ядовитое растение, что можно достать лишь на севере, позднее прибытие на банкет… Эти обстоятельства сделали великого герцога подозреваемым.

— Верно. Ваши слова имеют место быть. Но у нас нет точных доказательств.

Принц кивнул, будто бы убеждая себя же в своей правоте.

— Да. Мне несколько совестно за то, что его повязали как преступника без точных доказательств.

— Почему вы считаете себя виновной в том, что герцога посчитали преступником?

— Кажется, именно из-за того, что я сказала Его Величеству о том, что это растение обитает лишь на севере, великий герцог был заключен под стражу. Так что часть ответственности лежит и на мне.

Я покачала головой, придавая себе более виноватый вид. Только завидев реакцию принца, я поняла, что мои актерские способности на высоте.

— Но в чем ваша вина? Разве человек, указывающий на грешника, не поступает благородно?

— Но это не отменяет того факта, что мои предположения могли указать на ложный след.

Большая ладонь скользнула перед моей опущенной головой, и мне оставалось лишь молча смотреть на нелепые действия принца. Вероятно, махая рукой перед моим лицом, он хотел привлечь мое внимание.

— Хорошо, я понял, к чему вы клоните, поэтому самолично проведу вас в Императорскую тюрьму.

“Это успех.”

Я слегка улыбнулась, приподнимая голову, и в то же время почувствовала, будто кто-то неустанно пронзает меня взглядом.

Чувствуя на себе чье-то внимание, я устремила очи туда, где, как мне казалось, находился наблюдатель. Хотите верьте, хотите нет, но я встретилась взглядом с имперским рыцарем, стоящим далеко за спиной наследного принца.

“Почудилось?”

“Но почему же в такую жаркую погоду он носит шлем? Это, должно быть, похоже на пытку.”

***

“Сколько же ещё идти?”

Темная башня, не имеющая совершенно ничего общего с императорским дворцом (П.р. а, как мы помним, башня находится на его территории), предстала перед моим взором.

Огромная черная башня.

Кронпринц внезапно остановился перед цилиндрической формы сооружением, от которого так и вело мраком.

— Это здесь.

— Хотите сказать, эта башня и есть Императорская тюрьма?

На печально известную как лагерь преступников башню было больно и даже страшно смотреть.

Я слышала крики воронов отовсюду. Казалось, в их телах были заключены ведьмы и особо провинившиеся преступники…

— Именно. Я понимаю, ты не могла увидеть ее ранее, ведь Императорская тюрьма находится так далеко от главного дворца, но тем не менее это она.

Просветил меня наследный принц, уже собираясь зайти внутрь, но я поспешно остановила его.

— Ваше Высочество, вы достаточно сделали для меня сегодня.

— Неужели вы собираетесь бродить по этой унылой башне без сопровождения?

— Я не могу продолжать отнимать у вас время.

— ...хм.

Эта партия была за мной. Принц окинул меня раздраженным взглядом, но, вероятно, из-за моего представления с целительной силой его отношение ко мне стало более мягким.

Смиренно пожав плечами, принц вздохнул и рукой поманил имперского рыцаря, по какой-то причине снующего вокруг нас.

— Подойди сюда.

Следуя словам наследного принца, к нам подошел рыцарь в железных доспехах. Через шлем, полностью закрывающий его лицо, блестели лишь пурпурные глаза.

“Нет, минутку, пурпурные глаза?”

Странное чувство овладело мной, заставляя склонить голову набок; наследный принц начал говорить:

— Почему ты преследовал нас?

Волнение пробирало до костей.

“Но почему?”

Я не могла избавиться от ощущения, что этот рыцарь имел прямое отношение к Кэсэдину, нет, что он являлся им.

Возможно, это было из-за того, что в своей жизни я видела лишь одного человека с таким цветом глаз. Моя попытка молвить слово оказалась тщетной, ведь кронпринц опередил меня.

— Его Величество велел тебе докладывать ему о каждом моем шаге?

Некоторое время стоявший без какого-либо движения рыцарь всё же слегка кивнул.

— В этот жаркий день следовать за нами всю дорогу в доспехах… Это достойная похвалы преданность.

Брови наследного принца дрожали так, будто он из последних сил сдерживал свой гнев.

“Не удивлюсь, если окажется, что император поперхнулся от исходящего от принца гнева.”

— …

— Со мной всё в порядке, поэтому сопровождай леди в башне вместо меня.

Не успела я ещё толком понять слова принца, как рыцарь, каким-то чудесным образом оказавшийся подле меня, кивнул.

— Если что-то случится с леди Серция, вся ответственность ляжет на твои плечи. Понятно?

— …

— Как твоё имя?

— …

— Ты настолько глуп, что не можешь говорить? Ни за что не поверю...

“Только не это!”

Я поспешила сменить тему разговора прежде, чем наследный принц начал бы подозревать неладное.

— Ваше Высочество, мне кажется, вы слишком суровы к со всей ответственностью исполняющему волю Императора рыцарю.

— Считаете?

— Да. Конечно, неправильно, что рыцарь посмел оставить ваши слова без внимания, но и вы были чересчур грубы.

Принц несколько поник, когда я встала на сторону рыцаря.

Несомненно, странно было видеть его расстроенным, но ещё более странным в сложившейся ситуации являлось то, что Кэсэдин, который должен был коротать время в особняке, бродил по Императорскому дворцу в рыцарском снаряжении.

— Знаете, почему я сказал вам прибыть во дворец без сопровождения?

Этот вопрос был странным и неожиданным.

— Понятия не имею.

— От одного взгляда вашего младшего брата бросает в дрожь.

“Человек, посмевший покуситься на вашу жизнь, пребывает на свободе, так что, по правде говоря, ваши инстинкты вас не подводят.”

С легкой ухмылкой на лице я защищала Кэсэдина.

— Мой младший брат всегда воспринимает все слишком серьезно. Полагаю, он просто был взволнован первой встречей с Вашим Высочеством.

— Я говорю не о взгляде на меня.

— Ах? Тогда о чём же…

— О том, как он смотрит на вас.

“Постойте.”

— Я никогда не смотрел так на свою сестру, отношения между родственниками не должны выходить за рамки морали, какая бы кровь не лилась в их жилах…

Я склонила голову, поскольку было слишком неудобно обсуждать это в присутствии виновника сей беседы.

— Ваше Высочество, Кэсэдин является частью моей драгоценной семьи. Если я буду говорить о своём единственном младшем брате в таком ключе, что я за человек тогда?

— Ваша любовь к брату весьма необычна.

— Потому что он один из самых дорогих мне людей.

И снова я поставила жирную точку в разговоре. Чуть насупившись, принц произнес:

— Знаете… Мне не удалось провести празднование по случаю своего дня рождения должным образом, поэтому рано или поздно я планирую провести ещё один грандиозный банкет.

— Ах?

— А пока я буду ухаживать за цветком, что вы мне подарили. Вскоре я пришлю вам приглашение… Ах да, на всякий случай напомню, у вас нет возможности отказаться.

Глядя на небесно-голубую Незабудку, торчащую из кармана пиджака, принц произнес:

— Если вы откажетесь, я решу, что вы приняли ранее сделанное мной предложение.

Сказать, что я была ошеломлена, — это ничего не сказать. Но мне всё же удалось быстро привести в порядок свои мысли.

Судя по всему, наследный принц — весьма необычный человек, но едва ли у него останется хоть толика интереса ко мне, если я всё же приму его предложение.

Даже самая огромная власть имеет свои рамки, и совершенно ясно, что с ней я не смогу приблизиться к Дамиану.

Если я, невеста, а в будущем жена наследного принца, близко подойду к нему, Дамиан лишь укрепит свою броню, и мой план с большей вероятностью потерпит неудачу.

Поэтому наилучшим вариантом сейчас было оставаться на хорошем счету у принца, время от времени подогревая его интерес своими целительными силами.

“Пользоваться властью Кронпринца, просто поддерживая его заинтересованность во мне… Чудесно.”

Только я собралась сказать, что обязательно приму его приглашение, принц, обладающий трехсекундным терпением, будто бы исчез.

Глядя на место, где еще несколько секунд назад стоял кронпринц, я уловила краем уха низкий тихий голос.

— Сестра.

Этот голос, доносившийся из уст рыцаря в железных доспехах, был до боли хорошо знаком мне.

Глава 22 - «Вы помните меня?»

Была ли я удивлена? Нисколько. Ведь я знала, что этот рыцарь является Кэсэдином, ещё до того, как услышала его голос: хотя на рыцаре и был надет железный шлем, закрывающий большую часть лица, через смотровые щели все равно можно было увидеть его пурпурного цвета глаза.

— Ты с самого начала знала, что это был я?

Произнёс несколько удивлённым тоном Кэсэдин. Казалось, пурпурные глаза превратились в полумесяцы. (П.р. превратились в полумесяцы = сузились)

— Как я могла не узнать тебя?

Сказала я с улыбкой, и Кэсэдин повернул голову в сторону. На нём всё ещё оставался шлем, поэтому приходилось только догадываться, какое выражение отразилось на лице юноши.

— Кэсэдин?

Стоило мне позвать его, он в мгновение ока вернулся в прежнее положение, повернувшись ко мне лицом.

— Да, сестра?

— Хотела узнать, что ты здесь делаешь?

По правде говоря, поначалу я была несколько сбита с толку. Казалось странным, что он не пришел навестить меня ночью, но я никогда и подумать не могла, что он может заявится в Императорский дворец, пока воочию не увидела спокойно прогуливающегося по дворцу младшего брата.

— А мне нельзя здесь появляться?

Резко и нахально ответил Кэсэдин.

“Если подумать, на его плечах красная накидка имперского рыцаря, а на голове закрывающий лицо шлем.”

— Я не крал его, просто одолжил. Сознание владельца этого снаряжения покинуло того ровно на сутки. Вероятно, когда он очнется, даже не вспомнит, что его оглушили.

Он говорил это так непринужденно и спокойно, что я потеряла дар речи.

Когда Кэсэдин понял, что моя молчание затянулось, он склонил голову набок и спросил:

— Что такое, сестра?

— Ксэдин, о чем ты думал? А если бы тебя раскрыли?

Я огляделась.

Рядом с темной башней не были ни единого силуэта, никто не хотел совать сюда свой нос, но по дороге к тюрьме Кэсэдину могли встретиться горящие любопытством люди, кои, без сомнения, задались бы вопросом, почему рыцарь носит шлем в такую жаркую погоду.

Мои слова не оставили Кэсэдина равнодушным, выражение его лица приняло странный вид.

— Я был уверен, что меня не раскроют. Накануне вечером я полностью изучил передвижение и работу рыцарей.

— Проблема не в этом. В прошлый раз всё обошлось, но если в этот тебя поймают…

— Ты беспокоишься обо мне?

Внезапно Кэсэдин повернулся ко мне. Глубокие пурпурные глаза его сияли, словно редкой красоты драгоценности, даже под тенью забрала взгляд будто бы кричал о том, в каком предвкушении он находится.

“Он как открытая книга.”

— А как же иначе, Кэсэдин? С того момента, как я открываю утром глаза, и вплоть до того, как сон забирает мое сознание, нет ни секунды, когда бы я не беспокоилась о тебе.

Мои слова были искренними. Кэсэдин уже являлся частью моей семьи, хотя мы и не были связаны кровью. И даже если он считал иначе, это не имело значения.

“Кэсэдин мой хороший младший брат, который спасет моего отца от верной гибели на поле боя и защитит меня от Дамиана.”

“Но он также является зверем, которого трудно приручить. Это он устроил переполох в библиотеке, он пытался отравить наследного принца.”

“Кэсэдин словно бомба замедленного действия. Вот только… Никогда не знаешь, когда он может взорваться.”

— Как приятно, моя сестра беспокоится обо мне.

Из шлема глухо донесся тихий смех.

— Кэсэдин, ты пришел в Императорский дворец, потому что волновался обо мне?

— …

Кэсэдин молча уставился на меня, и я, особо не настаивая на ответе, отвела взгляд и повернулась к темной башне.

— Если бы не волновался, не стал бы поступать как последний дурак.

Его голос был очень тихим, но я слышала его удивительно отчетливо. Когда я кинула на Кэсэдина вопросительный взгляд, он внезапно протянул мне правую руку. На ней не было ни одного шрама, и это не удивительно.

— Видишь? Это рука, которую исцелила моя сестра.

Произнёс юноша, кладя свою правую руку на мою левую соответственно.

— Кстати, на всякий случай я изучил устройство тюрьмы. Внутри здание похоже на лабиринт, сбежать из него едва ли представляется возможным. Как я понял, только раздающие еду служащие заходят сюда в строго установленное время, сама же тюрьма хорошо обходится и без охраны.

Кэсэдин действительно был умен. Даже я, которая с самого детства часто навещала Императорский дворец, не знала о существовании этой башни, что уж говорить о ее устройстве. Кэсэдин был ещё поразительнее, чем в прошлой жизни.

— Но с кем, черт возьми, ты хочешь увидеться в этой тюрьме?

— Позже узнаешь.

Ответила я шепотом.

“Будет неловко играть влюбившуюся в Дамиана дурочку перед Кэсэдином, но лучше уж так, чем заблудиться в этой окаянной башне. В конце концов, это просто игра.”

— Пойдём внутрь.

Наши с Кэсэдином пальцы переплелись.

Мы переступили порог строения.

Только я вошла в башню, мне в нос сразу же ударил запах плесени.

Внутри было темнее, чем я ожидала. Небольшие факелы, размещенные по углам коридора, были единственными проводниками в этом жутком месте.

— Ты слишком безрассудна, раз пыталась пойти сюда в одиночку.

— Я всё слышу.

Кэсэдин усмехнулся, поднимая факел.

— Нам стоит осмотреться.

Толстые железные прутья не давали нам сбиться с пути, время от времени мы натыкались на факелы; заключенные, казалось, полностью утратили надежду и вместе с ней желание жить.

Заключенные, скованные неподъемными кандалами по рукам и ногам, вероятно, слышали все, о чем мы говорили, но даже не пытались пошевелиться.

Полностью осмотрев коридор первого этажа, я покачала головой: Дамиана здесь не было. Мы поднялись по создающей еще более мрачную атмосферу винтовой лестнице в конце коридора.

Итак, поднявшись на 7 этаж и взглянув на лица всех заключенных, мы так и не обнаружили Дамиана.

— Остался только последний.

Остался только восьмой этаж.

В темной и мрачной башне по непонятным причинам все же оказалось одно окно, обдающее светом только коридор восьмого этажа. Необходимость нести факел отпала.

В отличие от других заключенных, которым едва ли хватало места в тесных камерах, в большом помещении, в другой ситуации предназначавшемся бы по меньшей мере для 10 человек, был только один арестант.

На застеленной красным покрывалом кровати сидел мужчина, элегантно листающий книгу в лучах солнечного света.

Каждый раз, когда страницы книги переворачивались, черные волосы мужчины слегка колыхались. На его руках и ногах не было и намека на кандалы.

Внешность его была хорошо мне знакома, и я поняла, кто он, ещё до того, как подошла ближе.

Мое лицо непроизвольно ожесточилось.

“Дамиан, вонзивший меч в мое сердце в прошлой жизни.”

“Дамиан.”

Когда-то я бредила этими угольно-черными волосами и изумрудными глазами, что светились словно звездочки.

Но теперь ни о какой любви речи не шло и не могло идти в принципе. Мне лучше всех было известно, что за чудовище скрывается за этой неотразимой внешностью.

Почувствовав на себе взгляд, мужчина остановил ранее переворачивающую страницы руку.

— Кто вы?

Отложив книгу на кровать, Дамиан обратил свои глаза на меня. То, в какой непринужденной манере он говорил со мной, заставляло думать, будто бы он находится не в тюрьме, а в своем герцогстве.

Столкнувшись со мной взглядом, он, кажется, сразу узнал меня.

— Вы та девушка, которую я видел несколько ранее.

— Вы помните меня?

— Разумеется.

Дамиан поднялся с кровати и подошел ко мне. Свет его улыбки озарял мои очи даже через толстые железные прутья. Мы стояли друг напротив друга.

— Разве это не дочь графа Серция… Арен Серция?

— Как вы запомнили?

— Если вы видите человека однажды, то, как правило, запоминаете его.

Дамиан перевел взгляд на Кэсэдина, и лучезарная улыбка исчезла с его губ.

— Кажется, вас я тоже уже где-то видел.

— Это имперский рыцарь, он проводил меня сюда.

— Должно быть, я принял его за кого-то другого.

Дамиан пожал плечами. Высоко поднятые уголки его губ будто бы говорили о том, что ему неведом страх, демонстрировали его фамильярность.

— Кажется, имперские рыцари потеряли рассудок.

— …

— Сюда запрещено пускать посторонних.

Только редкостный идиот мог увидеть в нем заключенного. Дамиан был уверен, что его скоро отпустят, об этом говорило его небрежное поведение.

Изогнув губы в легкую улыбку я ответила:

— Его Высочество наследный принц дал мне свое разрешение.

— ...Его Высочество позволил?

— Именно. Его Высочество также проводил меня до входа в башню.

— Хотите сказать, наследный принц взялся лично проводить вас?

— Да.

Услышав мой ответ Дамиан склонил голову набок. Его сузившиеся бледно-зеленые глаза, казалось, пытались распознать правдивость моих слов.

— Могу я поинтересоваться, почему вы решили прийти в такое мрачное место?

— Великий герцог, на самом деле…

Я намеренно растягивала свои слова, смотря на человека перед собой.

— Я знаю, что Ваше Превосходительство не виновен.

Глава 23 - «Мне тоже интересно узнать немного о вас»

— Леди.

Раздался низкий приглушенный голос. Изящные пальцы Дамиана сделали несколько движений в воздухе и изо всех сил впились в железный прут решётки.

— Почему вы так уверены, что в этом инциденте нет моей вины? И…

Уголки его изумрудных глаз изогнулись.

— Позвольте ещё раз поинтересоваться, с какой целью юная леди пришла в эту тюрьму?

Произнёс Дамиан, обводя меня взглядом с головы до пят. Его превратившиеся в щелочки глаза, казалось, оценивали, насколько я могу оказаться полезной для него.

— Как вы считаете, Великий герцог, для чего я зашла так далеко?

Наши взгляды будто сплелись воедино; услышав мой вопрос, мужчина наклонил голову набок и заговорил:

— По крайней мере я не думаю, что вы пришли сюда бросаться двусмысленными фразочками.

Пальцы мужчины отпустили железный прут, тут же ныряя во внутренний карман за пазухой и вытаскивая носовой платок. Дамиан стал вытирать руки, как если бы они могли замараться лишь от одного прикосновения к прутьям.

— Я ошибаюсь?

При этих словах один кончик его губы приподнялся в ухмылке, всё это время мужчина не сводил с меня глаз.

— Как может человек обладать такой мудростью? Все ваши слова представляют истину.

Я улыбнулась, еще ближе подходя к Дамиану. Казалось, каждый шаг открывал мне новый слой смрада крови вокруг него.

Вскоре я оказалась перед решеткой, что ограничивала контакт Дамиана с внешним миром и сама по себе уничтожала слово “свобода”, и, подражая ему, тоже вцепилась пальцами в железные прутья.

— Сейчас я страстно влюбленная в Великого герцога женщина.

Не секрет, что я действительно когда-то влюбилась в стоящего передо мной мужчину с первого взгляда, поэтому сыграть влюбленную глупую женщину не было для меня сложной задачей.

Высокомерный… Дьявол в красивой обёртке, отплативший мне смертью в ответ на излечение его сердца.

— Великий герцог.

Я опустила ресницы.

— Я влюбилась в вас с первого взгляда.

Услышав мои слова, Дамиан перестал вытирать руки и залился смехом. Когда его взгляд вновь обратился ко мне, на его лице появилась легкая ухмылка, говорящая о том, что он не верит моим словам.

— Допустим, юная леди, что вы влюбились меня с первого взгляда. Но мне хотелось бы узнать, почему вы пришли сюда? (П.р. тебе больше всех надо, Дамиан? Ты продолжаешь задавать один и тот же вопрос ещё с прошлой главы)

— Вы не верите мне?

— Разве может человек в моей ситуации верить кому-то?

— Уму непостижимо. Я прибыла сюда, искренне желая освободить герцога из заточения, как же…

На одном дыхании произнесла я, опуская голову вниз, чтобы не позволить Дамиану увидеть мое выражение лица.

— Леди?

Голос, доносившийся откуда-то сверху, ясно отражал растерянность его владельца. Я медленно подняла голову, дрожа от произнесенного им “леди”.

Мое отражение в изумрудных глазах Дамиана было неподражаемым. Какой же грустной и жалкой казалась эта дрожащая девушка, которая не прекращала нервно покусывать нижнюю губу.

“Не думала, что мне удастся нацепить столь естественную маску, ведь после такой ужасной смерти я была уверена, что меня ничего не может сломить даже понарошку.”

Судя по всему, Дамиан был несколько сбит с толку, и я, опустив плечи и изо всех сил улыбнувшись ему, произнесла:

— Я пришла сюда, чтобы открыть правду наследному принцу.

— …

— Если бы я только знала, что услышу столько грубых слов от герцога, никогда бы и носа своего здесь не показала.

При моих словах кончики губ Дамиана медленно опустились, брови нахмурились, вновь придавая глазам вид щелочек.

— …вы действительно хотите сказать, что влюбились в меня с первого взгляда?

— Именно! Какой ещё сумасшедший добровольно пошел бы в Императорскую тюрьму?

Изо всех сил крикнула я, впившись обеими руками в прутья. Дамиан нахмурился, будто бы и вообразить не мог, что я могу внезапно сорваться на эмоции.

В любом случае я продолжила говорить.

— Я никогда не испытывала подобного чувства, только после встречи с эрцгерцогом…

Дамиан распахнул губы, будто намереваясь что-то сказать; стоявший рядом Кэсэдин смотрел на меня, не произнося ни единого слова. Пурпурные глаза в смотровых щелях шлема казались ещё более холодными, чем обычно.

Я притворилась, что не замечаю его взгляда, отдавая всю себя пародированию Ивли в момент, когда она впервые увидела Кэсэдина, и, соответственно, надевая на себя маску застенчивой девушки, не знающей, что делать со своей первой безответной любовью. (П.р. Ивли Кристин упоминается в 12, 13 главах)

“Губы чуть распахнуты, на щеках легкий румянец.”

Я начала вести сладостную речь с таким выражением лица, как если бы действительно всей душой любила Дамиана:

— Черные как смоль волосы, изумрудные глаза, сияющие словно звездочки на небе. Изящная линия подбородка и безмятежный тихий голос.

— ...Ха

Дамиан усмехнулся, но мне не было до этого никакого дела, я просто играла свою роль.

“Я просто надеюсь, что ты считаешь меня дурочкой. Можешь думать, что я самый глупый человек на всем белом свете.”

“Прошу, пусть весь твой интерес будет направлен только на меня, а выяснение личности преступника, отравившего наследного принца, уйдет на второй план.”

Ради достижения своей цели я была готова пойти на любые унижения.

“Было бы лучше, считай он меня пустышкой.”

— Можете ли вы представить, в каком отчаянии я была, какое горе меня поглотило, когда имперские рыцари увели вас прежде, чем мы смогли нормально поговорить? Уверяю вас, я пришла сюда, чтобы убедить наследного принца в невиновности эрцгерцога, несправедливо заточенного в башне.

Глаза Кэсэдина с каждым моим словом леденели, становясь все более пугающими. Ясные глаза, похожие на мелкое озеро, теперь напоминали глубины разъяренного моря.

— Убедить Его Высочество отвести вас прямо ко входу в это мрачное место… Кажется, вы довольно близки?

Я закусила нижнюю губу, утвердительно кивая.

— Разумеется. Его Высочество лично назначил мне в сопровождение рыцаря Императорского дворца. Если не верите мне, можете спросить наследного принца лично.

Ответила я, выпрямив спину; Дамиан кинул на меня задумчивый взгляд . В его изумрудных глазах я видела отражение полной решимости девушки.

Как глупо.

“Ты, должно быть, усиленно взвешиваешь все “за” и “против”, размышляя, стоит ли использовать меня.”

Даже в прошлой жизни Дамиан и наследный принц не слишком хорошо ладили.

Откровенно говоря, их отношения можно было назвать ужасными. Если мне не изменяет память, Дамиан всеми силами пытался подобраться к кронпринцу, но последний каждый раз рушил его планы.

«Возможно, ему было известно, что Дамиан стремился заполучить трон? А, может быть, это просто была личная неприязнь. «

Вероятно, поэтому Дамиан так яро заинтересовался моими отношениями с кронпринцем, практически игнорируя мои слова о любви.

Но в этом мире ничего нельзя получить за просто так, за всё нужно платить.(П.р. и тут мой мозг запылал от сложности редакта)

— Великий герцог, могу я узнать, почему вы опоздали на празднование дня рождения кронпринца?

— С какой целью вы интересуетесь?

— Мне нужно знать, чем Ваше Превосходительство занимались в тот вечер, чтобы доказать вашу невиновность.

— Я действительно не виноват…

Будто бы невзначай проронил Дамиан, подходя к заправленной красным покрывалом кровати и садясь на нее. Он взял книгу, что читал до моего прихода, и сказал:

— Итак, приступим.

— Мм?

— Если вы расскажете мне, что из себя представляет Арен Серция, я в ответ расскажу вам, чем был занят в день рождения наследного принца.

Дамиан, который переворачивал страницы книги, скрестив длинные ноги, обратил свой взгляд на меня, позволяя нашим глазам встретиться.

— Ведь мне тоже интересно узнать немного о вас.

“Узнать немного обо мне? Не смеши, очевидно ведь, как только ты получишь всю нужную тебе информацию, сразу же вычеркнешь меня из своей жизни как бесполезный мусор.”

Да ему ведь самому смешно от одной лишь мысли проявить инициативу самому.

“Даже если мне суждено умереть, я не буду действовать во вред себе. Дамиана, как и всегда, распирала эгоистичность.”

“А что если..?”

Когда Дамиан неторопливо листал страницы, дожидаясь моего ответа, я небрежно покачала головой.

— Из-за сказанных эрцгерцогом грубых слов мои чувства к вам испарились.

Шелеста страниц больше не было слышно.

— И как расценивать такую резкую перемену?

— Я ужасно ненавижу расчетливых людей. Мне и в голову не приходило, что эрцгерцог, покоривший мое сердце с первого взгляда, окажется таким человеком. Использовать мои чувства подобным образом…

Произнеся это, я отвернулась без всякий сожалений, и, сделав шаг, услышала позади себя озадаченный голос Дамиана.

— Леди?

— Как можете вы относиться так к моему ни в чем не повинному сердцу? Спасибо . Вашими усилиями я теперь точно знаю, каким человеком на самом деле является герцог.

Я демонстративно цокнула каблуками и, не сделав и пары шагов, услышала, как Дамиан поднимается с кровати и подходит к железным прутьям. Замерев на мгновение, я услышала голос мужчины, настойчиво пытающийся меня остановить.

— Я поступил грубо с вами.. Прошу прощения за то, что неверно истолковал намерения молодой леди.

— …

— Я скажу вам причину своего опоздания на банкет, поэтому, пожалуйста, не покидайте меня.. Если вы уйдете, мое спокойствие навсегда меня оставит.

Я мягко улыбнулась его речам. Это было в духе Дамиана. Очевидно, он решил, что отпускать имеющую тесные связи с наследным принцем меня было бы опрометчиво

Я остановилась, поворачивая голову в его сторону, и Дамиан, принявший это как одобрительный жест, начал говорить.

— Если быть честным, я готовил особый подарок для кронпринца.

— Полагаю, у вас было достаточно времени, чтобы подготовить все вовремя.

— Этот подарок был столь дикий, что на его транспортировку в герцогство понадобилось много времени.

— Что это, черт возьми, за подарок?

Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, Дамиан уставился на сидящего рядом со мной Кэсэдина; поняв его неприкрытый намек, я улыбнулась Кэсэдину и сказала:

— Прошу прощения, рыцарь, не могли бы вы оставить нас на минутку?

— …

— Сэр?

Кэсэдин сделал вид, что пропустил все сказанное мной мимо ушей, и демонстративно уселся на пол, скрестив руки. Брови наблюдавшего из-за железных прутьев за всей этой сценой Дамиана нахмурились.

— Как, однако, нынче ведут себя имперские рыцари.

— Ох, ну, что вы? Думаю, этот рыцарь просто очень верен своему долгу. Не даром же Его Высочество приказал именно ему проводить меня.

— Могу я рассчитывать на то, что эта информация не станет всеобщим достоянием?

При словах Дамиана Кэсэдин вместо того, чтобы что-нибудь ответить, сдержанно кивнул.

— Что ж, ничего страшного, если эта информация попадет вам в уши.

Эта беседа не несла особого смысла. Казалось, Дамиан, наоборот, хотел, чтобы новость о его подарке дошла до Его Высочества.

Если бы это было действительно что-то важное, Дамиан не раскрыл бы рта и под страхом смерти.

— Подарок, который я приготовил, — это…

— Да?

— Раб, имеющий огромные физические способности.

— Раб?

— Именно. Раб, привезенный из очень далекой страны.

Глава 24 - «Тот раб… Отдайте мне его»

— Раб?

— Именно. Раб, привезенный из очень далекой страны. Знали бы вы, каких усилий мне стоило не дать ему откусить его собственный язык и тем самым пресечь его попытку самоубийства: грубости этого парня нет предела. (P.S. редактор: на самом деле вряд ли можно умереть, откусив себе язык; если его проглотить, то да, но, опять же, это возможно либо при эпилепсии, либо при алкогольном опьянении, других случаев лично я не знаю.)

“Как ни крути, в Империи с рабами обращаются хуже, чем со скотом.”

— Чем вы думали, намереваясь преподнести раба в качестве подарка на день рождения наследному принцу?

Мои брови нахмурились.

“Во-первых, Дамиан действительно приготовил раба в подарок принцу? Во-вторых, разве он опоздал в банкетный зал не из-за болезни сердца?”

Увидев, что мое лицо ожесточилось, Дамиан начал рассказывать вещи, о которых я даже не спрашивала.

— Юная леди, кажется, между нами возникло какое-то недопонимание: рабы с высокими физическими качествами — большая редкость, и цена на них, соответственно, невероятно высока.

— …

— Ходит слух, что месяц назад одного раба-гладиатора продали за 5 миллиардов золотых.

“Похоже, речь о Кэсэдине.”

Тот факт, что я выкупила Кэсэдина за 5 миллиардов, должно быть, привлек внимание Дамиана: не часто кто-то тратит такую сумму на того, кого в обществе даже за человека не считают.

Внезапно в моей голове всплыло воспоминании, в котором только прибывший в банкетный зал Дамиан беседует с Кэсэдином.

“Возможно ли, что Дамиан уже тогда знал, что его собеседник - раб?”

“Что если они знали друг друга ещё до того, как я впервые встретилась с Кэсэдином?”

“Быть может, именно поэтому Кэсэдин использовал яд, приготовленный из ингредиентов с севера. Есть вероятность, что эти двое успели заключать какую-то сделку без моего ведома: Кэсэдин никогда не сообщал мне, куда направляется.”

Мой милый младший брат, чьи слова целиком и полностью пропитаны фальшью…

Я намеренно решила открыть одну из моих карт, чтобы вызволить Дамиана. Однако мне крайне невыгодно разбрасываться своими козырями, поэтому, думаю, будет справедливо удостовериться в правдивости его слов.

— Великий герцог.

Мой тихий голос разлетелся по этажу.

— Тот раб… Отдайте мне его.

— Вы только что сказали, что хотите того раба?

— Да.

Стоило мне дать ответ, губы Дамиана расплылись в улыбке. Эта улыбка была элегантной, но смотревшие на меня сверху вниз глаза увяли, кажется, потеряв всякий огонек..

— Вы понимаете, о чем просите?

— Разумеется.

Я протянула руку мужчине по ту сторону решетки.

— Известно ли вам, что основной причиной заключения герцога под стражу было то, что яд, коим был отравлен наследный принц, состоял из растущих лишь на севере трав.

Только мои слова коснулись ушей Дамиана, уголок его губ дрогнул.

— Что вы имеете в виду? Травы с севера...

— Что говорю, то и имею в виду. Его Величество лично поведал мне, что эрцгерцог был заключен под стражу вследствие того, что в составе яда были обнаружены ингредиенты с севера.

На самом деле в нынешнем положении Дамиана целиком и полностью виновата я: благодаря мне в душе Императора появились семена сомнения.

Я добавила лишь капельку лжи, чтобы герцог ничего не заподозрил.

— На тот момент, когда великий герцог с опозданием явился в банкетный зал, состав яда уже был известен.

— Но откуда вам это известно?

— У меня довольно близкие отношения с наследным принцем, поэтому я лично получила от него эту информацию.

Я потянула шею и чуть пожала плечами.

— Хм, и кто только осмелился на это. Мне показалось, рыцари были убеждены в моей виновности только из-за того, что я опоздал на день рождения Его Высочества.

Дамиан улыбнулся так, будто находился в прострации.

— Я просто жажду увидеть лицо преступника, что покусился на жизнь принца и улизнул. Хочу встретиться с ним лично и выпытать его мотивы.

Дамиан был искренен: его прямые брови были чуть изогнуты, а суженные зеленые глаза пылали любопытством к личности преступника.

Увидев реакцию Дамиана, я убедилась, что эти молодые люди более не контактировали.

“И в будущем пересекаться они тоже не должны. Кэсэдин, которого так интересует Дамиан, является членом моей семьи, мои младшим братом, что будет служить защитой и опорой для меня и моего отца.”

— А вы действительно близки с Его Высочеством, если судить по вашим словам.

— Конечно.

Я кивнула, подтверждая свой ответ, и мягко улыбнулась. Приоткрыла губы, глядя на него нежным взглядом и в то же время скрещивая руки на груди, пока щеки наливались легким румянцем.

— На самом деле произнесенные недавно мною слова о том, что я потеряла всякий интерес к эрцгерцогу, были ложью.

— Зачем же вам понадобилось лгать?

— Кажется, Ваша Светлость не слишком мне доверяет, поэтому мне стало грустно и ничего больше в голову не приходило. Неужели вы действительно считаете, что мои чувства к эрцгерцогу могут так легко исчезнуть?

Уголки губ Дамиана опустились при моих словах. Он едва ли мне поверил, но, похоже, я всё ещё его интересовала. Вернее сказать, его интересовала моя “ценность”.

— Ах, леди, я бы хотел знать, зачем вам понадобился раб?

— Если вы передадите мне его, я поговорю с Его Величеством и непременно докажу вашу невиновность. Понимаете, мне нужны хоть какие-то доказательства, чтобы Император поверил в правдивость моих слов.

Глаза Дамиана сузились ещё больше, изучая меня взглядом и будто бы ещё раз убеждаясь в моей ценности, губы слегка приоткрылись.

— Мне понадобилось довольно много времени, чтобы заполучить этого раба. Конечно, будет чудесно, если юная леди поговорит с Императором, но кроме этого я хотел бы...

— Хотели бы…?

— … чтобы вы подарили мне свое драгоценное время.

Уголки губ Дамиана вновь поднялись в улыбке.

“Я слишком хорошо знаю эту сверкающую изящную улыбку, за ней кроется лишь немыслимая жестокость. Уверена, он просто намеревается как-то использовать меня.”

“Да ты подавишься, если просто так отдашь подарок, который ты так усердно готовил для наследного принца.”

“Он все равно скоро выйдет из тюрьмы, независимо от того, вмешаюсь я или нет.”

“Думаю, заимствование моего времени - лишь хороший предлог для того, чтобы просто выведать у меня информацию о наследном принце. Возможно, мне тоже стоит использовать его.”

Я счастливо улыбнулась, глядя на изнеможденного Дамиана. Его слова тронули меня до глубины сердца, слезы навернулись на глаза. (P.S. редактор: арен, ну хоть себе не ври :>. P.S. глава : да пусть, зато так правдоподобнее:^))

“Надеюсь, в ваших глазах я самый глупый человек на свете!”

— Боже… Ваша Светлость, неужели вы приглашаете меня на свидание? Надеюсь, всё это не окажется сном. Ах, когда же мы увидимся? Пожалуйста, давайте назначим дату нашей встречи прямо сейчас!

— Как только меня освободят, давайте составим график?

Сопровождая свои слова одобрительным кивком, Дамиан удовлетворенно улыбнулся.

— Тогда я отправлю вам тот подарок через слуг.

— Конечно!

— Я искренне надеюсь, что в скором времени мне удастся провести время с юной леди. Пожалуйста, пролейте свет на мою невиновность Его Величеству.

Мои глаза изогнулись, приняв форму полумесяцев, стоило мне перевести взгляд на лицемерного Дамиана.

— Разумеется, я приложу все усилия, так что не беспокойтесь слишком сильно. Я буду с нетерпением ждать дня, когда снова смогу лицезреть эрцгерцога.

Добившись своей цели, я покинула это злополучное место. Когда мы находились примерно на четвертом этаже, Кэсэдин, шедший впереди с факелом, резко остановился.

— Сестра.

— А?

— То, что ты сказала этому типу недавно, правда?

— О чем это ты?

— Я о твоих словах про любовь с первого взгляда..

Единственное, что представлялось моему взору, — спина Кэсэдина, поэтому я могла только догадываться, какое выражение лица у него было.

— И что же? Ты собираешься возвращаться в особняк в форме имперского рыцаря?

Эта фраза столь посредственна, что не имеет значения, человеку в каком состоянии ее говорить.

— Почему нет? Имперский рыцарь ведь имеет право покидать дворец.

Голос Кэсэдина, словно холодный ветерок, разнесся по коридору.

По голосу, что был холоднее обычного, я точно могла сказать, что мой младший брат был далеко не в хорошем настроении.

— Пусть сначала сестра отправится в особняк графа.

— Что? Ты не поедешь вместе со мной?

— Именно.

Кэсэдин, что отвечал мне довольно тихо, снова начал ступать по лестнице. Во всех его движениях чувствовалось нежелание продолжать разговор, поэтому я молча пошла за ним.

Когда мы вышли из башни, солнце уже было настолько низко, что небо начало темнеть.

— Здесь может быть опасно, я провожу тебя к карете.

Несмотря на весь свой сердитый вид, этот младший брат проявлял излишнюю доброту.

— Всё в порядке.

— …

— Пожалуйста, береги себя, возвращайся домой. Я буду тебя ждать.

Я несколько раз похлопала Кэсэдина по плечу.

— ...ага.

Произнес Кэсэдин, поворачиваясь ко мне спиной.

Помахав ему вослед, я дождалась, пока его силуэт полностью не исчез из моего поля зрения, и покинула дворец, руководствуясь воспоминаниями о нашей с принцем прогулке.

Я благополучно вернулась в дом графа Серция и первым делом позвала Сашу.

— Ты разузнала то, о чём я просила на днях?

— Я уже докладывала вам о герцоге Дамиане. Ах, постойте, вы имели в виду Королевство Хайлан, верно? Подождите минутку, моя леди, я уверена, что оставила ее здесь.

Саша быстро сунула руку в карман и вытащила сложенную в несколько раз бумажку. Стоило ей развернуть ее, как стало понятно, что это карта.

То и дело переводя взгляд от Саши к карте и наоборот, я спросила:

— Что все это значит?

— Если честно, я не смогла найти никакой информации о Королевстве Хайлан, поэтому отправилась к торговцу информацией в одном из переулков.

— Не стоило ходить в одиночку по закоулкам, это опасно.

— Спасибо за беспокойство, моя леди. Всё в порядке. Я знала, что рано или поздно мне придется посетить такое место.

“Какая же эта горничная бесстрашная.”

— Леди подарила мне целую шкатулку драгоценностей, я должна была использовать их как можно более эффективно.

— Саша.

Щечки Саши были покрыты веснушками. Каждый раз, когда она что-то говорила, ее короткие темные волосы колыхались.

Указывая пальцем на какую-то точку на карте, Саша произнесла:

— Информатор сказал, если вы отправитесь в это место, сможете узнать все о Королевстве Хайлан.

“Интересно, это достоверная информация?”

— Это не может быть ложью. Я даже несколько раз угрожала ему, что отниму назад драгоценности, если это окажется неправдой.

Саша сжала кулаки. Увидев горничную в таком состоянии, я мягко произнесла:

— Тогда давай отправимся туда завтра утром.

— Да!

Саша была настолько рада нашей предстоящей поездке, что не могла скрыть эмоций. Я перекинулась еще несколькими словами с Сашей, а после переоделась в удобное платье и достала книгу с книжной полки.

Я отложила книгу только после того, как прочла ее всю до самого конца. Уже взошла полная луна, но от Кэсэдина не было вестей.

Возможно, его поймали имперские рыцари? Но Кэсэдин, которого я знаю, легко бы выкрутился из подобной передряги.

Находясь в плену волнения, я услышала, как кто-то постучал в мою дверь.

Глава 25 - «Не отворачивайся от меня»

Тук-тук.

— Сестра.

Еще несколько секунд назад я переживала о человеке по ту сторону двери, но теперь, услышав его голос, я невольно вздохнула с облегчением.

“К счастью, этого никто не видел.”

Я приоткрыла губы, намереваясь поприветствовать благополучно вернувшегося домой Кэсэдина.

— Заходи.

Едва я произнесла это, ручка двери повернулась, в приоткрывшемся дверном проеме показалась фигура юноши. Слава Богу, Кэсэдин вернулся домой целым и невредимым. Его осиянный лунным светом облик, казалось, несколько отличался от обычного: все его тело окутал мрак, а красивое лицо пленила тень.

— …Кэсэдин, ты в порядке? У тебя ничего не болит?

Я кинула обеспокоенный взгляд на приблизившегося ко мне сводного младшего брата, который в ответ лишь покачал головой.

— Тогда расскажешь, почему ты так плохо выглядишь?

Я протянула чашку со свежими чайными листьями Кэсэдину, что плотно сжимал губы. Его взгляд следовал за моими руками.

— Помнишь, что означает слово “семья”?

Только я произнесла это, Кэсэдин перевел взгляд на мое лицо. Его глаза были тусклыми, холодными, словно зимний ветер.

Плотно сжатые губы-ниточки юноши разомкнулись:

— Семья…это…

Его серебряные волосы переливались в лунном свете; вылетевшие из его рта слова в корне отличались от тех,что я ожидала.

— Сестре больше по вкусу изумрудный цвет глаз?

На мгновенье мне показалось, что мои уши меня обманывают.

— Что ты имеешь в виду?

— Я спросил, моей сестре нравится зеленый цвет глаз?

“И всё же мне не послышалось. Ах, не могу же я признаться, что сказала, эту несуразицу лишь для того, чтобы провести Дамиана.”

Не получив ответа, Кэсэдин продолжил приглушенно:

— Вот почему я задержался.

Кэсэдин горько улыбнулся, опуская взгляд вниз и будто бы над чем-то размышляя.

— Мои глаза ведь не сияют изумрудом..?

“Почему ты произносишь это с таким неестественным выражением лица?”

“Надеюсь, это не проявление ревности… Или, быть может, он снова скрывает свои истинные чувства под маской.”

Ну, в любом случае, это не имело большого значения. Моя душа была изранена так же, как и тело.(P.s. редактор: полагаю, это отсылочка к ее смерти). Все, что мне нужно делать, так это продолжать лелеять мое милого младшего брата, чтобы в конце концов использовать.

Успокаивающе похлопывая Кэсэдина по спине, я произнесла:

— Кэсэдин, можешь мне не верить, но зеленые глаза меня ни капли не привлекают.

— …

Кэсэдин молча обвел взглядом мое лицо прямо как при первой нашей встрече. Пурпурные глаза, в коих отражался лунный свет, казались еще более мрачными, чем обычно.

— Тогда почему ранее ты говорила обратное?

— Мм?

— “Черные как смоль волосы, изумрудные глаза, сияющие словно звездочки на небе. Изящная линия подбородка и безмятежный тихий голос.”

Кэсэдин слово в слово повторил сказанное мной Дамиану, отчего моя кожа покрылась мурашками, но я мягко улыбнулась и начала говорить:

— Кэсэдин, мой любимый младший брат…

— …

— Не сравнивай себя с другими и не занимайся самобичеванием лишь из-за того, что твои глаза не отдают зеленым, я люблю тебя больше всего на свете, и не имеет значения, как ты выглядишь.

Я крепко обняла Кэсэдина, будто родитель, утешающий расстроенного ребенка. Отпрянув от юноши, я уставилась на его лицо. Оно казалось таким пустым, бесчувственным, Кэсэдин даже не моргнул, даже не направил на меня свой пристальный взгляд.

— …тогда…

Это произошло так быстро.

Дребезг.

Чашка, которую все это время держал Кэсэдин, упала на пол и разбилась. Осколки битого стекла хрустели под ногами, а содержимое чашки, конечно, валялось на полу.

Я кинула удивленный взгляд на Кэсэдина, который притянул к себе мое тело, не обращая внимания на разбитую чашку.

Одной рукой он обнял меня за талию, его полные равнодушия глаза были обращены на меня. Я оказалась в ловушке. В ловушке его объятий.

Мои веки распахнулись от неожиданности.

Словно насмехаясь надо мной, Кэсэдин безучастно смотрел на меня сверху вниз. Он был настолько близко, что, казалось, каждое мое дыхание тревожило пряди его волос.

На его укрытом черной тенью лице не было ни единой эмоции.

— Сколько же людей ты утопила в своем обмане?

— Кэсэдин…

— Какой я по счету?

Произнес Кэсэдин, наклонившись ко мне вплотную.

Я чуть склонила голову набок и нахмурила брови, возмущаясь его тоном, манерами поведения. Несмотря на мое явное недовольство, его сильные руки, казалось, не собирались отпускать меня.

— Сестра, разве я не задал вопрос?

— …ты первый.

“Пытаешься полностью пленить меня своими объятиями?”

“Ты сжимаешь мое тело так сильно, что я едва ли могу говорить, что мне кажется, будто я задохнусь прямо сейчас.”

Мурашки побежали по моей коже от вида отрешенного лица Кэсэдина, и я попыталась отвернуться, но младший брат опередил мои действия, обхватив пальцами шею и частично подбородок. (P.s. редактор: полагаю, он надавил в районе щитовидного хряща)

— Нгх!

Брови Кэсэдина нахмурились, взгляд ожесточился, но в тихом шепоте по-прежнему не удавалось отыскать ни единой эмоции.

— Не отворачивайся от меня, сестра.

— …

— Когда ты говоришь со мной, ты должна смотреть мне в глаза.

— Кэси… Кэсэдин, почему ты это…

Мне было тяжело дышать, комок подступил к горлу, некая обида отразилась во взгляде. На безучастном лице Кэсэдина показалась слабая улыбка.

— Моя сестрица, ты знаешь, как состроить такое выражение лица.

Губы Кэсэдина чуть дернулись в удивлении. Увидев мое испуганное выражение лица, он удовлетворенно приподнял уголки рта.

— Ненавижу тебя.

Медленно прошептав это, Кэсэдин ослабил руки, что еще недавно крепко сжимали мою шею и талию, и, воспользовавшись моментом, я тут же вырвалась из его объятий.

— Застань кто-то эту сцену, наверняка решил бы, что я сделал что-то плохое.

Заметив, что я не могу восстановить дыхание, Кэсэдин мрачно улыбнулся. Потирая шею в попытке избавиться от неприятных ощущений, я посмотрела на Кэсэдина, который в ответ вновь начал приближаться ко мне, топча туфлями осколки и листья чая.

Вены на его шее все сильнее набухали, пронзительный взгляд не оставлял меня ни на секунду; Кэсэдин был похож на зверя, что загнал в угол добычу.

— Я еще ничего не сделал.

Произнес юноша, смотря на меня сверху вниз. Его губы расплылись в улыбке, но хищный взгляд и не думал покидать прекрасное личико. Я тихо произнесла имя своего нахального младшего брата:

— Кэсэдин.

— Да, сестра…

— Если от этого у тебя становится тепло на душе, можешь делать это в любое время дня и ночи.

Едва я успела произнести это, его брови поднялись. Он моргнул несколько раз и медленно покачал головой, будто не веря собственным ушам.

— Бред.

— Если мой единственный младший брат чего-то хочет, как я могу ему отказать?

— Сестра.

Кэсэдин грубо взъерошил мои платиновые волосы и закусил нижнюю губу.

— Лучше бы тебе меня больше не провоцировать… Ради твоего же блага.

Одновременно со словами из его гортани вырвалось рычание.

"Мой младший брат, ты такой жалкий."

"Бедный Кэси."

Если быть честной, его нежелание показать свою слабость даже в такой сентиментальный момент заставило меня почувствовать себя бесконечно грустной.

Несмотря на то, что шрамы на теле Кэсэдина зажили, его сердце все еще истекало кровью. Давно прогнившее сердце…

Мне было безмерно жаль Кэсэдина, что был вынужден нести это тяжелое бремя в одиночку.

У него не было выбора. Окончательно потеряв доверие к людямвв, он избрал путь монстра.

Но как бы он ни обнажал свои острые зубы, мой милый младший брат остается беззащитным, хрупким в душе.

— Кэсэдин.

— …

— Я никогда не оставлю тебя, всегда буду рядом.

Произнесла я, улыбнувшись своему единственному младшему брату.

Но в ответ на мою улыбку лицо Кэсэдина померкло. Он несколько раз закусил губу, глубоко вздохнул, выдав протяжный стон, и произнес:

— Ненавижу свою сестру.

— Даже если так, ничего страшного.

Глаза Кэсэдина внезапно распахнулись, как если бы мои слова шокировали его.

— Если захочешь, можешь использовать меня в любое время дня и ночи.

— …

— Взамен пообещай мне лишь одну вещь.

Я ярко улыбнулась скептически смотрящему на меня Кэсэдину.

— Не позволяй себе беспокоиться по всяким пустякам.

— …

Кэсэдин глубоко вздохнул, казалось, боле не собираясь продолжать разговор, и повернулся ко мне спиной. Когда он уже приблизился к двери, я спросила:

— Пообещаешь?

— …да.

Тихо произнес он и переступил порог не оглядываясь.

Хлоп.

Услышав звук закрывшейся двери, я наконец-то смогла глубоко вздохнуть. Разбросанные по полу осколки чашки, казалось, передразнивали чувства Кэсэдина.

Я легла на кровать.

“Как же тяжело. Он, вынужденный играть роль младшего брата, скрывает свои истинные чувства под вуалью.”

“И все же у Кэсэдина прекрасные актерские способности.”

Я накинула одеяло, прокручивая в голове слова юноши.

— Сколько же людей ты утопила в своем обмане?

— Какой я по счету?

"Если быть честной, отчасти Кэсэдин прав. Как бы то ни было, я приняла его как члена семьи."

"Но в конце концов он обвел меня вокруг пальца, разве я не права?"

“Лицом к лицу строишь из себя примерного младшего брата, но, стоит мне закрыть глаза, пытаешься навредить мне, травя наследного принца.”

“Наследный принц порабощенного государства наверняка хранит в памяти множество болезненных воспоминаний.”

Я убрала принесенную Сашей карту в ящик туалетного столика.

“Королевство Хайлан.”

Королевство, которое отец Дамиана превратил в руины из-за какого-то пророчества. Родина Кэсэдина.

Я решила отправиться в место, которое показала Саша на карте, чтобы лично окунуться в столь тщательно скрываемое прошлое Кэсэдина.

"Я, во что бы то ни стало, должна все узнать.”

Глава 26 - «Пророк Натиус.»

— Моя леди, не хотите же вы сказать, что собираетесь отправиться в одиночку?

Саша удивилась, с утра пораньше увидев меня в черном балахоне.

— Ну…

— Если вы еще не определились, быть может, целесообразно взять с собой нескольких сопровождающих? Или попросите господина Кэсэдина…

Вылетевшее из уст Саши имя заставило встрепенуться воспоминания в моей голове.

“Он терзает себя.”

“Разбитый, словно чашка чая, осколки которой хрустели под подошвами туфель юноши, Кэсэдин. Кэсэдин, что угрожающе обнажил острые клыки, словно дикий, своенравный зверь.”

“Существует ли на свете дурак, что добровольно стал бы сопровождать копающего под него человека.”

— Я не нуждаюсь в охране. Кэсэдина я также брать с собой не собираюсь, — твёрдо ответила я.

— Ах, моя леди, если с вами что-нибудь случится…

Саша затихла, вероятно, волнуясь и даже боясь продолжить фразу. Утренний ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно, поцеловал личико горничной, оставив на нем след безутешной печали.

— Ничего страшного, со мной ведь поедет моя горничная.

Тронутая моими словами Саша дала волю эмоциям: слёзы навернулись на её искрящиеся преданностью глаза.

“Если бы Кэсэдин был хотя бы наполовину так же верен мне, как и Саша.”

Тогда не было бы необходимости выискивать информацию у него за спиной. Он словно необузданный жеребец, приручить которого — задача не из легких.

Но это лучше, чем если бы он привязывался к каждому встречному: другим людям тоже будет сложно переманить его на свою сторону.

“Кстати, Дамиана ведь скоро выпустят из-под стражи.”

Этого парня едва ли можно было принять за заключенного, он скорее был похож на изящного журавля в золотой клетке. (P.s. V: а не на павлина ли…)

“Уж, не знаю, сдержит ли этот эгоистичный мужчина свое обещание и отдаст мне раба, но сейчас куда важнее разузнать все о прошлом моего милого младшего брата.”

Закончив приготовления, мы с Cашей отправились к обозначенному на карте месту.

***

На карте была отмечена расположенная далеко от столицы высокая гора.

Каменная гора с отвесными крутыми склонами была окутана густым туманом. Едва ли на нее когда-либо ступала нога человека. Это был поистине первозданный пейзаж, еще не успевший погибнуть от человеческого разума.

Тишина царствовала в этом месте, и я даже стала сомневаться в правдивости добытой Сашей информации.

— Неужели в карте ошибка? Могут ли люди жить в настолько странном и даже опасном месте?

— Если узнанной мной окажется ложью, я лично расправлюсь с тем торговцем.

Всего одного взгляда на мрачно бормочущую сашу было достаточно, чтобы понять всю серьезность ее слов.

— Пойдем.

“Насколько же высоко мы поднялись…”

Поняв, что мы идем уже довольно долго, я подняла взгляд. В поле моего зрения словно из ниоткуда появился дом, который могли населять разве что привидения.

“Ах, да и можно ли это вообще назвать домом?”

Казалось, в этом строении из рисовой соломы не будет жить даже самая мерзкая крыса, что уж говорить о человеке.

Когда я смотрела на лачугу, выглядевшую так, будто она могла рухнуть лишь от одного моего легкого прикосновения, я заметила небольшой выступ на одной из сторон строения. Это была дверь, с внешней стороны отделанная шалевкой (тонкой доской).

“Дверь?”

Тук-тук.

— Кто-нибудь дома?

Я постучала, но ответа не последовало.

— Возможно, внутри никого нет? Подозреваю, что живущие здесь давно покинули это место.

— Мы не можем быть уверены, давай подождем еще немного.

Я терпеливо ждала, пока кто-нибудь выйдет из защищенного плотно закрытой дверью дома.

Срип.

Пусть и с опозданием, но в дверном проеме появилась человеческая фигура.

Из лачуги вышел старик с седыми волосами и бородой. Глаза старика, вокруг которого ветала таинственная атмосфера, были закрыты.

— Вам больно? Почему ваши глаза закрыты?

— Как вы нашли дом этого старика?

Голос хозяины хижины был чистый, словно родник, в нем не было слышно характерной для пожилых людей хрипотцы.

— Нам рассказали, что вы можете многое поведать о королевстве Хайлан, поэтому, даже зная, насколько это грубо с моей стороны, я пришла сюда.

Я слегка наклонила голову, выказывая уважение. Любой другой человек уже давно бы разозлился на появление незваного гостя, но старик ласково улыбался.

— Бог любит тебя.

— А?

— Хотя этот старик слеп, он все же способен чувствовать жизненную энергию, исходящую от людей.

Так он не просто закрыл глаза от боли или еще чего-либо, он слеп, ему нет смысла открывать глаза.

Его нельзя было назвать обычным человеком. Он выглядел словно монах, его внешность совершенно не соответствовала этому месту; я решила спросить его имя.

— Могу ли я узнать, как вас зовут?

— Имя этого старика - Натиус.

“Натиус? Кажется, я уже когда-то слышала это…”

— Бог поведал мне, что тебя зовут Арен Серция.

— Неужели вы тот самый пророк…?

— Был им когда-то, но сейчас я просто обычный старик, не имеющий ни силы, ни власти.

Сама того не осознавая, я раскрыла рот от удивления.

“Натиус — великий пророк Севильской империи, и даже если он был слеп всю свою жизнь, он мог предсказывать будущее, все его видения так или иначе сбывались.”

Ранее до меня доходили лишь слухи о нем, и это первый раз, когда мне выпала честь лично встретиться с ним, ведь в глазах общественности он уже был мертв…

Словно читая мои мысли, Натиус заговорил:

— Это расплата за предсказание, унесшее жизни многих. Я жил как мертвец, но ты проделала такой путь…

— Что вы имеете в виду? Вы расплачиваетесь за свои грехи?

— Вина за разрушение самого мирного королевства Хайлан лежит на мне. Я никогда не должен был разглашать то пророчество.

От услышанного мои зрачки расширились.

Единственное, что мне было известно, так это то, что отец Дамиана, Хейл Кин Дирс, уничтожил королевство Хайлан, используя пророчество в качестве предлога, и что Кэсэдин был его последним наследным принцем.

И, конечно, мне не было известно точное содержание пророчества

— Могу ли я спросить о пророчестве?

В ответ Натиус сложил руки на груди:

— Ты любима Богом, поэтому тебе точно можно рассказать. К тому же наша встреча, полагаю, является Божьей волей.

— …

— Человек, что заставит все государства, включая Севильскую империю, преклонить колени перед ним, был рожден в королевстве Хайлан.

— Ах…

— Бог сказал, он тот, кто будет стоять на вершине мира, в истории не было и не будет столь же великого правителя.

Сама того не осознавая, я затаила дыхание.

Мысль о том, что, возможно, Натиус указывал на Кэсэдина, пронеслась в моей голове, и, даже зная, что с моей стороны это может показаться грубостью, я решила спросить:

— А жив ли герой пророчества?

Взгляд старика, руки которого были сложены на груди, коснулся меня. Пусть он был слеп, мне казалось, будто он видит меня насквозь.

— Он жив.

Пророк добавил:

— Вот только пророчество переменилось.

— О чем вы?

— Ястреб со сломанными крыльями нашел себе гнездо, а черный ворон, гонясь за желанием найти это расположенное на уровне облаков гнездо, сгорит, так и не достигнув цели. (P.s.V: речь о том, что ястребы могут взлететь на высоту до 1,5 км, в то время как вороны всего лишь на 100+-м)

“Натиус знаменит как великий пророк...”

“Неужели он о Кэсэдине? Но что или кто подразумевается под гнездом и черным вороном?”

— Слова, только что вылетевшие из ваших уст, и есть то самое пророчество?

— Верно.

— И вам известно, кто или что кроется за масками гнезда, черного ворона и ястреба?

На мой вопрос Натиус лишь слегка покачал головой.

— Леди и сама знает ответ.

— А?

— Это все, что я могу сказать.

“Сама знаю ответ?”

Размышляя над его словами, я осмелилась задать ещё один вопрос:

— Тогда могу ли я спросить ещё кое-что?

— Разумеется.

— Что означают ваши слова о том, что я любима Богом?

Во мне не было ни крупицы веры, и, признаться, мне стало интересно, есть ли у этой любви хоть какое-то обоснование.

— Ровно то, что я и сказал.

— Мм?

— Ничего в этом мире не существует без причины.

На мой вопрос пророк ответил крайне размыто.

После разговор потерял всякий смысл: Натиус рассказывал о животных, которых встречал здесь, и о том, насколько прекрасно пение птиц в горах.

К счастью, он поведал, что за то время, что он считается мертвым, его никто, помимо меня, не посещал. Однако он сообщил, что намеревается уехать куда-то далеко-далеко, поскольку его место жительства раскрыли.

— Когда-нибудь Бог снова подарит нам встречу…

Пророк проводил нас ласковой улыбкой. Мы с Сашей спустились к подножью горы.

Я узнала достаточно информации, даже не взирая на то, что некоторые вещи с трудом поддавались пониманию.

Причина, по которой Хейл Кин Дирс утопил в хаосе и разрушениях королевство Хайлан, заключалась в том, что он стремился избежать неслыханного в истории поражения. Герцог делал вид, что не интересуется троном, на деле же просто пользуясь своим положением и творя мерзкие вещи за спиной императора.

“Эта семья… Яблоко от яблони недалеко падает.”

“Вероятно, черный ворон, о котором говорил Натиус, — это Дамиан.”

Хейл Кин Дирс уже скончался, а Дамиан является его единственным наследником.

“Неужто он пытался расчистить путь к трону для своего сына?”

“Но в итоге тем, кто больше всех пострадал от действий герцога, оказался Кэсэдин. Как он отреагирует, когда узнает, что человек, разгромивший его королевство в пух и прах, уже мертв?”

“Должно быть, до сих пор лишь жгучее желание мести заставляло его двигаться вперед, терпеть ужасные годы рабства.”

— Мой бедный милый младший братишка.

“И все же я не ошиблась, еще при первой встрече подумав, что мы в чем-то похожи. Черт, да он совершенно такой же, как и я.”

“Будешь ли ты счастлив узнать, что кровь человека, который погубил твое королевство, все еще течет в жилах..?”

Можете считать меня отбросом, но чувство эйфории охватило меня всю, когда я поняла, что у нас с Кэси один враг на двоих.

`Бог любит тебя.`

Слова Натиуса пронеслись в моей голове.

“Разве может Бог любить такого человека? У меня просто нет права получать его любовь.”

“Я слишком хорошо себя знаю.”

Возвращаясь в графство Серция, на всякий случай я подожгла карту. Старый лист бумаги вскоре разлетелся черным пеплом по ветру.

***

Когда я вернулась в особняк, солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Прежде чем зайти в свою комнату, я решила навестить своего младшего брата. Дверь в его покои была плотно закрыта, и было ощущение, что в комнате ни души.

Пока я размышляла, стоит ли мне потревожить младшего брата и постучать в дверь, бесстрастный голос коснулся моих ушей:

— Почему ты здесь?

Очевидно, что еще недавно здесь никого не было.

Я медленно повернула голову к источнику голоса.

Это был Кэсэдин, чьи глаза были обращены ко мне. Кэсэдин, чей силуэт выделялся на фоне красного заката.

лава 27 - Моя сестра не боится смерти?

— У тебя ко мне какое-то дело?

Кэсэдин толком не спал, усталость так и прорывалась сквозь его голос.

Лицо смотревшего на меня сверху вниз Кэсэдина, чей силуэт был окаймлен золотыми лучами, казалось, отражало полную отрешенность, утопало в бездне безразличия

— Обязательно нужна причина, чтобы я захотела увидеть тебя?

На мои слова Кэсэдин чуть сощурил глаза и ухмыльнулся.

— Как знать…

Кэсэдин медленно потянулся через мое плечо и открыл плотно затворенную дверь.

— Пожалуйста, зайдем внутрь. Вести разговор в коридоре не слишком удобно.

Мягкий голос тихим эхом разнесся по коридору.

— Сестра.

Произнёс Кэсэдин, приподняв бровь. Мельком взглянув на Кэсэдина, я вошла в его комнату. Сделав несколько шагов вперед, я услышала, что он только переступил порог. Однако…

Щелк.

“Щелк?”

“Странно. Похоже, дверь захлопнулась?”

Повернувшись вполоборота, я поняла, что это Кэсэдин запер дверь на замок.

Ещё несколько мгновений назад заходящее солнце освещало его ухмыляющееся лицо, но теперь от прежнего него не осталось и следа: ухмылка сошла, а глаза стали ледяными.

Пурпурные глаза Кэсэдина, поймавшие последние лучики солнца, ярко сияли. Чем ближе он подходил ко мне, тем отчетливее я видела, как красиво, словно в танце, развеваются его волосы.

Длинные гладкие пальцы Кэсэдина двинулись вперед. Казалось, он мог дотянуться куда угодно, стоило ему только протянуть руку. Просто смотря на его лицо, я могла сказать, что он в любой момент мог схватить и свернуть мою шею.

— Сестрица.

Но Кэси, рука которого, казалось, вот-вот вопьется в мою кожу, лишь нежно погладил мою щеку. Как ни с ранно, следующие его слова были сказаны бесконечно нежным голосом.

— Где же ты была сегодня?

В его голосе не ощущалось никакой жизненной силы, казалось, он старался что-то скрыть под покровом пустоты; все его существо будто бы было окутано отчаянием.

Его рука, гладящая мою щеку, была такой теплой. Но….

Меня не обманешь таким дешевым жестом.

Причина, по которой еще вчера шептавший мне слова ненависти Кэсэдин вдруг изменил свое отношение ко мне, как если бы весь его мир перевернулся с ног на голову, заключалась в том, что его грубое поведение никоим образом на меня не воздействует. Кэсэдин тоже был далеко не глупым.

Его умению управлять людьми можно было только позавидовать: едва ли кто-то был способен его раскусить.

Наверное, именно поэтому Кэсэдин был сбит с толку. Я горько улыбнулась, положив свою ладонь поверх руки юноши.

— Кэсэдин, если тебе действительно интересно, где я была..

— А?

— Тебе следовало пойти за мной.

Пальцы Кэсэдина боле не гладили мою щеку, мягкий вздох сорвался с его чуть приоткрытых губ.

— Сестра…

— Ты ведь никогда не расскажешь мне правду.

— …

— Чего же ты так боишься? Опасаешься, что я раскрою другим твою личность? Или же ты хочешь, чтобы я вернула тебя на ту проклятую арену? Или… Неужели.., —

смотря прямо в глаза Кэсэдину, чье дыхание замерло, я добавила, — я такая страшная?

Зрачки Кэсэдина задрожали, обычно прямые брови искривились, а глаза уже покраснели от сухости.

Тело Кэсэдина дрожало, и лишь одному моему брату известно, от негодования ли, от обиды ли. Всё ещё не отрывая взгляда от моего младшего брата, я с улыбкой убрала его руку с щеки на шею.

— Что ты задумала на этот раз?

— Будет чудесно, если от этого ты почувствуешь себя лучше.

Я надавила на тыльную сторону ладони Кэси. Его большая рука, резко контрастирующая на фоне моей тонкой шеи, казалось, могла в любой момент свести мое дыхание на нет.

— Можешь сжать ее настолько сильно, насколько пожелаешь.

— Нн!

— Ведь это легче, чем довериться мне.

Пораженный моими словами Кэсэдин отбросил мои руки и, испытывающе смотря на меня, произнес:

— Моя сестра не боится смерти? Или ты из ума выжила?

— …

— Произнесла это даже без каких-либо колебаний...

Кэсэдин обнял меня так крепко, как только мог, словно боясь, что я могу причинить себе вред. Его тело все ещё дрожало.

Ах, мой добрый младший брат.

Утопая в его уютных объятиях, я закрыла глаза.

Хриплый, поникший голос Кэсэдина был наполнен бесконечной грустью. Но следующие его слова я действительно желала услышать.

— Прости, сестра. Это моя ошибка.

— А…

— Только не поступай так снова.

Его слова были искренними.

Его чуть трясущиеся плечи были достаточно широкими, чтобы Кэсэдин мог поймать меня в ловушку своих объятий, но сейчас он казался таким маленьким.

— Прошу тебя.

Просил ли меня Кэсэдин когда-нибудь об одолжении?

Я была так счастлива, что на мои глаза чуть не выступили слезы. Хотя раньше я думала, что уже выплакала их все в своей прошлой жизни.

— Я люблю тебя, Кэсэдин.

Прошептала я протяжным голосом, и Кэсэдин обнял меня настолько крепко, что, казалось, ещё чуть-чуть и он сломает мои кости.

Кэсэдин ещё долго обнимал меня, не говоря ни слова, но какое-то время спустя отпустил.

***

Оставшись наедине с собой, Кэсэдин сел на кровать и обратил взгляд на руку, что еще недавно держала его сестрицу.

Арен вела себя так, будто у нее было несколько жизней. Вспоминая девушку, что без каких-либо колебаний,объяснений крепко прижала его руку к своей шее, Кэсэдин стиснул зубы.

Не одерни он руку, Арен могла навредить себе.

Ее голубые глаза, обращенные прямо на него, будто бы говорили, что этой девушке нет дела до своей жизни.

Арен казалась сумасшедшей. Вот только загвоздка: сам он был куда безумнее этой девушки.

В глазах Кэсэдина не было ни намека на сон, с самой прошлой ночи мысли об Арен не оставляли его ни на минуту.

Что за черт?

Он спрашивал себя, какого черта он отправился вслед за девушкой в проклятый императорский дворец и почему он почувствовал себя таким опустошенным , когда Арен призналась в любви с первого взгляда зеленоглазому юноше.

Ещё немного, и он бы вылил на нее весь свой звериный гнев, но слова Арен остановили его.

`— Если от этого у тебя становится тепло на душе, можешь делать это в любое время дня и ночи.`

Арен держалась непоколебимо в любой ситуации. Кэсэдин снова почувствовал себя раздавленным.

“Возможно, она решила использовать все козыри в рукаве…”

Кэсэдин может и попытался бы вновь использовать ее, но его не покидало ощущение, будто он у нее на ладони.

Как ни странно, когда он стоял перед ней ему казалось, будто она видит его насквозь. Ох, можно ли выразить словами это чувство полной беззащитности?

“Отчего же.. чем ближе я к Арен, тем сильнее раню себя?”

Именно поэтому он не вышел из комнаты утром, хотя прекрасно знал, что Арен уезжает. Он думал, что, если она пропадет из его поля зрения, то тяжесть на сердце пропадет, но все оказалось совсем наоборот.

Ее отсутствие лишь усилило его чувства .Он был похож на щенка, что с нетерпением ожидал своего хозяина.

Он относился к прибывшей лишь после захода солнца Арен ласково и старался скрыть свои эмоции, насколько это было возможно. Но она распознала мою ложь…

`— …я такая страшная?`

Что он чувствовал, когда Арен произносила это, безжалостно прижимая его руку к своему горлу? Страх или же глубокую печаль?

Нежный голос Арен, шепчущий ему на ухо слова любви, был подобен болотной трясине: один неверный шаг и ты утонешь.

Кэсэдин прекрасно понимал это. Он заключил ее в свои объятия, боясь, что она исчезнет в любой момент у него на глазах, словно звезда в ночном тумане.

*

С того дня Кэсэдин относился ко мне более обходительно, чем когда-либо прежде. Его ночные визиты потеряли место быть.

“Я переборщила?”

“Я не жалею о своем выборе, ведь смерть все еще не смеет показать и своего носа, но мне становится грустно при мысли о том, что будет делать недоверчивый Кэсэдин, если вдруг она меня настигнет.”

Кэси больше не лгал мне, каждый день он просто молча наблюдал за мной.

Если вы спросите его, почему он так себя вел, он просто улыбнется вам в ответ.

— Говорят, с Его Светлости сняли все обвинения за отсутствием явных улик.

— …

— Также ходит слух, что Эрцгерцог подал иск против императорской семьи, в котором требует компенсации за подрыв репутации его имени.

Слова Саши обескуражили меня. Ему недостаточно было просто выйти из-под стражи, он еще и обратился в суд с иском.

Он тот человек, который воспринимает каждый переворот как новую возможность.

Дамиан отличался острым умом, и это неплохо. Тем интереснее будет наблюдать за его реакцией, когда он в конце концов поймет, что лишился всего.

Наверное, самое ужасное — это пасть на самое дно, когда только-только забрался на вершину мира.

Он нуждается во мне, и это его слабость. В тот день, когда вся империя будет у его ног, он будет уничтожен.

“Чтобы достичь своей цели, я должна внушить ему, что нахожусь целиком и полностью на его стороне.”

Теперь, когда Дамиана выпустили из тюрьмы, уверена, он предложит встретиться. Полагаю, придется снова изображать саму глупость и беспечность.

Поразмыслив об этом, я кивнула головой, будто соглашаясь со своими же мыслями.

Только наступило утро следующего дня, Саша сообщила мне:

— Кто-то прислал подарок леди.

— Подарок?

— Уж не знаю, кто мог послать подобное…Ваш подарок - это раб, обладающий большой физической силой.

Презент от Дамиана прибыл.

Глава 28 - «Подарок»

“А этот мужчина держит свое слово.”

Выполнение Дамианом обещания лишь подтверждало, что находящаяся в близких отношениях с наследным принцем молодая леди, была ценной фигурой на его шахматной доске.

Более не медля ни секунды, я направилась к парадной двери, куда как раз должны были доставить подарок.

Несколько человек, вероятно, слуги Дамиана, опустили на пол, на первый взгляд, что-то необъятных размеров.

Бам.

Это была очень большая коробка, покрытая черной плотной тканью. Слуги едва ли не хором вздохнули, вытирая вспотевшие лбы.

— Как же тяжело!

— Такое ощущение, будто я вывихнул плечо.

— Моя спина…

Несмотря на мое присутствие, слуги жадно глотали воду, принесенную в закрепленных на поясах флягах.

— Вас послал эрцгерцог?

Услышав мой вопрос, слуги почти синхронно кивнули.

— Вы леди Серция?

— Да.

— Приятно познакомиться. Его Светлость приказали доставить это вам.

— Хорошо. Это и есть мой подарок?

Я указала пальцем на коробку, и, переглянувшись, слуги подняли ткань, выставив на обозрение одну из сторон коробки, которая впоследствии оказалась железной клеткой с довольно таки толстыми прутьями.

— Ах!

В клетке, которая больше подошла бы для льва, находился раб, чья кожа напоминала медь.

Первым, что привлекло мое внимание, были его длинные распущенные каштановые волосы. Его конечности были связаны прочной толстой веревкой, макушка смотрела куда-то вперед.

Его запястья настолько сильно стянули, что на коже виднелись следы запекшейся крови.

Вероятно, пытаясь придать презентабельный вид подарку, его обернули в новое одеяние, но даже оно не было способно скрыть ужасные раны в местах сухожилий его рук.

Глаза раба были скрыты за черной повязкой. Стоит ли и говорить о том, что во рту у него был кляп? Насквозь пропитавшийся кровью кляп.

“Неужели этого раба ты намеревался подарить кронпринцу? Хотела бы я заглянуть в твою голову да узнать, есть ли там хоть одна здравая мысль.”

Чем дольше я рассматривала сидящего за железными прутьями раба, тем большим чудовищем становился в моих глазах Дамиан.

— Вместе с подарком Его Светлость велели передать вам…

— Да?

— “Мы должны встретиться как можно скорее”.

От этих слов я почувствовала ком в горле; но ничего не поделаешь, ведь именно я сделал первый шаг. Кажется, встречи с Дамианом не избежать.

Что ж, тогда я обязана вынести для себя выгоду на предстоящем свидании.

— Все хорошо? Он довольно сложный человек…

Я кивнула на слова слуги.

— Эрцгерог велел передать ещё кое-что.

— А?

Некоторое время спустя слуга принес ящик размером с половину человеческого тела, внутри которого находилась емкость с десятками шприцев…

— Этот транквилизатор способен превратить в смиренную овцу даже дикого зверя, эффект длится 10 часов.

— …

— Стоит вам вонзить иглу в тело этого ублюдка, препарат тут же подействует. Он не причинит ему никакого вреда, можете не сомневаться, все это лишь для того, чтобы усмирить его звериную натуру.

“Это просто чудовищно.”

— Если у вас закончится препарат, знайте, вы в любой момент можете обратиться к герцогу, вы всегда желанный гость в его доме. И все же будьте осторожны, от этого зверюги можно ожидать чего угодно.

Слуги Дамиана ушли.

Только я опустилась на колени рядом с клеткой, намереваясь рассмотреть раба поближе, за моей спиной раздался голос Кэсэдина.

— Сестра.

Застанная врасплох горячим дыханием, коснувшимся моего уха, я оглянулась. Как может человек так искусно скрывать свое присутствие?

— Можешь ли ты хоть раз пройтись чуть дальше, дабы встретиться со мной лицом к лицу, при этом, по возможности, отчеканивая каждый шаг?

— Боюсь, это не в моих силах.

— Почему?

— Не могу же я упустить возможность посмотреть на удивленное лицо моей сестры.

Глаза Кэсэдина приняли форму полумесяцев; его улыбка была столь ослепительной, что, казалось, могла бы затмить само солнце.

— Это от той псины..?

Произнес мой младший брат, глядя на клетку, в которой находился раб. Улыбка оставила его лицо, взгляд стал настолько холодным, что, увидев его, вы бы наверняка приняли Кэсэдина за статую.

Возможно, он испугался, что кто-то займет его место?

“У меня и в мыслях нет приводить кого-то еще в семью, как это было с Кэсэдином. Мне хватает и одного младшего брата.”

По правде говоря, тот факт, что этот мужчина оказался в числе тех, кто был обращен в рабство кем-то вроде Дамиана, вызвал у меня некоторое сочувствие.

Дамиан как-то упомянул, что ему еле удалось сохранить жизнь этому рабу. Какую же боль он испытывал, если решился покончить с жизнью путем откусывания своего же языка.

Один только взгляд на острые иглы и обездвиженного раба, запертого в клетке, заставил меня почувствовать себя ужасно.

— И что ты планируешь с ним делать?

Я на мгновение окунулась в раздумья, услышав вопрос Кэсэдина.

— Все же это подарок.

Я послала за слугами. Среди небольшой толпы можно было заметить 3-4 крепких мужчин.

— Его нужно вымыть и переодеть.

От моих слов выражение лица Кэсэдина ожесточилось. Возможно, он боялся, что новый раб поставит под угрозу его положение в графстве.

Дабы развеять переживания Кэсэдина, я ободряюще похлопала его по спине и сказала:

— Только ты можешь называться моим младшим братом, поэтому прекрати строить такое лицо.

— …ага.

Еще несколько раз похлопав по широкой спине, я дала указание слугам увести раба в дальний угол особняка.

— Мойте как можно тщательнее.

— Да, леди Серция.

***

Тем временем в Императорском дворце.

— Лиан!

Гневный голос императора эхом отражался от стен залы, но ни это, ни покрасневшее от злости лицо правителя не возымело на принца никакого эффекта: лишь скука наполняла все еще существо.

— С какой целью ты посещал поместье графа Серция неделю назад?

— Как вы узнали?

— Совсем недавно было совершено покушение на твою жизнь. Что еще должно произойти, чтобы ты стал хоть немного осмотрительнее?

— Разве не вы без опаски оставили меня с той девушкой?

Губы Лиана изогнулись в ухмылке.

— Так уж случилось, что я предложил ей место наследной принцессы.

От этих слов зрачки императора стали похожи на огромные блюдца. Точь-в-точь как у наследного принца золотая радужка, казалось, пульсировала. Дрожащей рукой император ударил себя по лбу и закричал:

— Ты в своем уме? Действительно считаешь, что любая шавка может стать наследной принцессой? Считаешь, я недостаточно отплатил леди Серция?

Лиан лишь пожал плечами.

— Должно быть, в глазах Вашего Величества я просто дворняга с титулом наследного принца.

— О чем ты?

— Всегда следуй воле императора, не смей покидать дворец без разрешения императора! Светить лицом на банкете — вот потолок моей значимости!

Лиан щелкнул языком. Всю свою жизнь он был окружен любовью императора. Впрочем, уместно ли в этом случае использовать такое слово как “любовь”...

Нет. Император испытывал к сыну простую привязанность , которая брала корни из чувства ответственности правителя за умершую во время родов супругу.

Лиан, который понимал эту истину с ранних лет, лишь раздражался при любой попытке отца проявить к нему внимание и заботу.

— Хочешь сказать, ты отправился к леди Серция, чтобы выразить протест? Решил, если все удачно обернется, я немедля передам тебе трон?

— Вашему Величеству, должно быть, уже известно, что дочь графа Серция ответила мне отказом… Она такая забавная, не считаете?

Лиан усмехнулся, как бы переводя все в шутку.

— Согласись она сразу, я бы точно потерял интерес. Кто бы мог знать, что она отвергнет мое предложение руки и короны.

Принц семимильными шагами подошел к разъяренному отцу и прошептал ему прямо на ухо:

— Дело об отравлении размазало по полу авторитет Императорского дворца, кроме того, ни для кого не секрет, что эрцгерцог Дамиан подал иск против правящей семьи.

— Ты…!

— Как посмели вы повесить все обвинения на невинного человека. Настоящий преступник гуляет на свободе, пока императорская семья с каждым днем становится все большим посмешищем. Положение императора уже не дает никаких гарантий благополучия и безопасности.

— Лиан! Как ты смеешь!

В конце концов, не выдержав натиска, император схватил своего сына за ворот рубашки. В его наполненных гневом золотых глазах отражалось преисполненное равнодушием лицо кронпринца.

— Не боитесь, что кто-то может застать нас в такой неловкой ситуации?

— Как смеешь ты говорить такие вещи мне? Забыл, кто тебя вырастил? Ты все еще принц этой империи!

— Но я никогда не хотел…

Холодно произнес Лиан.

— …ни твоей любви, ни титула наследного принца.

При этих словах силы будто оставили императора: его руки, еще секунду назад держащие ткань рубашки, опустились, искаженное в гневе лицо потеряло всякие эмоции. Душа словно покинула его тело.

— Может, настало время перестать видеть во мне образ покойной императрицы?

Только слова об умершей супруге достигли ушей императора, глаза его, окруженные мелкими морщинками, задрожали.

Лиан кинул последний взгляд на императора, который, казалось, мог упасть в любую секунду, оставляя его позади.

Уже переступая порог залы, Лиан обернулся и произнес:

— Ах, совсем вылетело из головы, в скором времени я намереваюсь организовать банкет.

При этих словах Император обратил взгляд на Лиана.

— Чтобы восстановить честь правящей семьи, я должен продемонстрировать всей аристократии, что нахожусь в здравии, даже если это выйдет мне боком.

— Кх…

— Если вам нечего сказать, я откланяюсь. Надеюсь, Ваше Величество больше не будет тревожить меня понапрасну.

Лиан не стал дожидаться ответа императора. Он просто сказал то, что должен был, и вышел из залы.

Старый император пустым взглядом смотрел на уходящего принца, его тихие вздохи бились о стены.

После недолгой встречи с императором Лиан вернулся в свой дворец. Пройдя по украшенным золотом и драгоценными камнями коридорам, он достиг своей спальни.

На маленьком столике возле его кровати стояла ваза с небесно-голубой незабудкой. Именно на этом цветке Арен совсем недавно продемонстрировала свои целительные способности.

На самом деле Лиану не было дела, видит император в его существе отражение покойной Императрицы или нет… Ему просто нужен был предлог для того, чтобы организовать торжество.

Лиан лежал на кровати и что-то сонно бормотал себе под нос…

— Арен Серция…

Глава 29 - "Мы не смогли найти одежду, которая подошла бы ему по размеру."

Только в мою голову начали закрадываться мысли о том, что время приведения “подарка” в надлежащий вид немного затянулось, как слуги привели вымытого раба.

— Леди, боюсь, у нас нет одежды, которая могла бы подойти ему.

Я на мгновение задумалась.

Конечно, можно было бы облачить его в одежду, которую ему выделил Дамиан, но, кто знает, каким ядом он мог ее опрыскать.

У мужчины, которого вывели слуги, была полностью обнажена верхняя часть туловища. Если говорить о нижней… Лишь гениталии были кое-как прикрыты полотенцем. Лица всех слуг выглядели так, как если бы они увидели что-то невообразимое.

“Что, черт возьми, с ними такое?”

Его мощная шея, загорелая кожа и накаченный корпус будто бы в один голос кричали, как много ему пришлось работать в течение долгого времени.

Служанки, стоявшие рядом со мной с открытыми ртами, не могли оторвать глаз от раба.

Большой мальчик.

Его тело почти как у Зевса.

Если Кэсэдина можно было сравнить с белым волком, то этот больше напоминал смесь бурого медведя и черной пантеры.

Раб явно никогда и не предназначался наследному принцу.

В этот момент полотенце, последними ниточками пытавшееся ухватиться за его таз, соскользнуло вниз.

Едва ткань оказалась на полу, служанки подняли шум.

— Как же так!

— Ик…

Крики никак не утихали, но ни одна из служанок даже не додумалась отвернуться. Были даже те, кто закрывал широко открытые глаза расставленными пальцами. Крики постепенно стали напоминать стоны.

— Ой, ой…

— Ах, полотенце, ах…

Банщики торопливо подняли полотенце с пола и вновь обернули его вокруг раба. На лицах всех присутствующих отразилось разочарование.

Я внимательно обвела взглядом лицо мужчины. Его зрачки будто бы ни на что не реагировали.

“Ему ввели транквилизатор.”

— Мы не смогли найти одежду, которая подошла бы ему по размеру.

— Тогда вам следовало просто добавить ткани! А если бы вас вывели к госпоже в таком виде.

— Просим прощения.

Банщики склонили головы перед разгневанной горничной. Понаблюдав за этим цирком, я медленно произнесла:

— Решено. Я сама сошью ему одежду.

— Ах, вы? Сами?

— Именно.

— Но удостаивать такой милости простого раба…

Стоило мне бросить на служанку взгляд, как она шлепнула себя по губам и суетливо закачала головой.

— Простите, моя леди.

— Как закончите этот спектакль, проводите раба ко мне в комнату.

***

В мои покои привели мужчину с оголенной верхней частью тела. Когда я окинула его взглядом, мне вдруг стало казаться, что комната стала до невозможности маленькой.

— Как твое имя?

— …

Ответа не последовало. Его серые глаза были похожи на стекляшки и, казалось, не могли запечатлеть меня должным образом. На его запястьях виднелись фиолетовые следы от веревки.

Еще какое-то время молча понаблюдав за рабом, я позвонила в колокольчик и велела слугам приготовить еду.

Считанные минуты спустя слуги прибыли с множеством разнообразных блюд. Снова и снова они обвивали раба взглядом, кладя тарелки на стол.

Уходя, одна из горничных осторожно спросила:

— Леди, вы действительно позволите рабу… есть такие превосходные блюда?

— Это не твое дело, просто уходи.

На мой решительный тон слуги закрыли рты и поспешили удалиться.

Убедившись, что дверь захлопнулась, я плавным движением руки указала на стол.

— Должно быть, ты проголодался в дороге, так что ешь, сколько душе угодно. Если захочешь что-то еще, можешь сказать мне в любое время.

— …

Он молча смотрел на заваленный едой стол.

Горячий грибной суп, сочный стейк и другие аппетитные яства не могли оставить равнодушным даже самого известного гурмана, но мужчина оставался неподвижно сидеть в кресле.

— Это все приготовлено для тебя, не стесняйся.

Я протянула ему вилку.

Буль.

Налила ему воды в стакан и стала терпеливо ждать, когда же он начнет есть.

Мужчина просто наблюдал за поднимающимся над едой паром.

На улице было жарко и, признаться, даже мне очень хотелось пить, но раб не сделал ни глотка.

— Выглядит невкусно?

— …

Раб по-прежнему сохранял молчание.

“Да что здесь происходит?”

Зная Дамиана, он бы никогда не послал в подарок наследному принцу непокорного раба, это поставило бы его в невыгодное положение. Но должна же быть причина, почему Дамиан выбрал в качестве подарка именно этого отлично развитого физически раба.

Немного поразмыслив, я указала на диван.

— Можешь поднять?

Только я произнесла это, мужчина вскочил с кресла и поднял диван, который, казалось, был чересчур тяжелым даже для двух человек.

— …

Я даже немного удивилась, когда он поднял такую громаду, не поведя и бровью. Если бы вы наблюдали за этой ситуацией, то наверняка бы решили, что диван лишили всякого деревянного каркаса, оставив только вату для поддержания формы.

— Хорошо, теперь опусти.

Стук.

Только я произнесла это, как мужчина поставил диван обратно.

“Что-то не так.”

Я решила попробовать снова, на этот раз указав на большой туалетный столик.

— Можешь передвинуть его сюда?

Все повторилось в точности так же, как и в прошлый раз: мужчина поднял туалетный столик и поставил его именно там, куда я указала.

— …

На мгновение меня сковал ужас от того, что я стала обладательницей крепкого раба, который беспрекословно подчиняется приказам: смыслом всей его жизни был тяжелый физический труд.

Казалось, он только и ждал следующего приказа.

“Не ест, не пьет воду…”

Будь он обычным рабом, наверняка тут же накинулся бы на еду. Заподозрив что-то неладное, я подошла к нему.

Его темная, напоминающая медь кожа казалась такой гладкой, что я провела рукой по его телу.

“Сколько ран...”

Заострив внимание на порезе примерно на уровне восьмого ребра, я продолжила осматривать тело мужчины.

“Следы от зубов.”

“Судя по глубине, это не человек и не зверь…”

С каждой секундой мое лицо становилось все серьезнее и серьезнее: раны на медной коже и близко не походили на раны обычных рабов.

“Что, черт возьми, ему пришлось пережить?”

Я положила обе руки на его грудь, чтобы узнать, в каком состоянии его тело.

Благодаря моим целительным силам я могла поведать о состоянии организма, о разбушевавшейся в нем болезни, просто прикоснувшись к человеку.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на своих силах.

— Ммм…

Этот мужчина, которого нарекли рабом, определенно чем-то отличался. Сильное на первый взгляд тело было почти полностью разрушено внутри.

Его органы прогнили до такой степени, что удивительно, как он до сих пор оставался жив.

“Из-за транквилизатора сердечный ритм нарушен.”

“Энергия выбрасывается наружу, уровень ее в теле не нормализуется.”

“Если так и дальше продолжится, он окажется на границе двух миров.”

Мужчина на секунду положил руку на грудь, переводя дыхание. Его пустой взгляд все так же был направлен на витающую в воздухе пыль. С тех пор, как я впервые увидела “подарок”, выражение лица его ни разу не поменялось, уста не дали волю ни единому звуку.

Последнее показалось мне странным, и я силой разжала челюсти мужчины.

— Ах!

Увиденное никак не укладывалось в моей голове: во рту у раба не было языка.

Я была так удивлена, что невольно сглотнула слюну. Чуть ближе рассмотрев полость рта, я поняла, что у него был начисто отрезан язык. Признаться, тот, кто сотворил такое с ним, — настоящий мастер: язык был отрезан так, чтобы оперируемый не задохнулся и не истек кровью.

Причина, по которой мужчина не мог говорить, заключалась в том, что у него не было языка. Внезапно в моей голове всплыли слова Дамиана.

`Знали бы вы, каких усилий мне стоило не дать ему откусить его собственный язык и тем самым пресечь его попытку самоубийства: грубости этого парня нет предела.`

Отрезал язык рабу, чтобы не дать ему совершить самоубийство?

Его жестокость не знает границ. Дамиан просто сошел с ума.

Я глубоко вздохнула и поднялась.

— Сейчас… Оставайся на месте.

Оставив мужчину позади, я открыла привезенную слугами Дамиана коробку, внутри которой лежали десятки, а может и сотни шприцев разного размера. От одного лишь взгляда на них в моем горле встал ком.

`Этот транквилизатор способен превратить в смиренную овцу даже дикого зверя, эффект длится 10 часов.`

Я вспомнила слова людей Дамиана, вытаскивая из коробки шприц.

Рассматривая содержимое, я вылила пару капель препарата в тарелку с едой, но никакой реакции не последовало. Томительное ожидание тоже не принесло никаких результатов.

Немного поразмыслив, я достала коробку с особо ценными травами, которые собирала еще в детстве.

Я убрала еду и положила в освободившуюся тарелку расторопшу — одно из самых редкий растений; мы собирали его вместе с отцом. Несколько капель транквилизатора в тарелку с расторопшей…

Яд.

Почти в мгновение ока темно-зеленый стебелек засох. Подвергнувшаяся воздействию транквилизатора расторопша съежилась, приобрела ярко-красный окрас и полностью засохла.

И это была всего лишь трава, сморщенная и засохшая трава.

— Как же…

Я прикрыла веки и сделала глубокий вдох.

Ошибки быть не могло: я использовала расторопшу — лучшее сырье для выявления реакции на препараты. Это и близко не успокоительное, это яд, замаскированный под лекарственный препарат.

Даже хорошо ознакомленная с различными ядами и целебными травами я наблюдала подобное впервые.

“Из чего же, черт возьми, сделан этот транквилизатор? Неужели… Ты специально приказал его разработать…”

Я распылила несколько капель транквилизатора и на другие травы, но ни одна из них не поддалась реакции.

Казалось, яд специально составили так, чтобы его нельзя было выявить, идентифицировать. Изобретательность Дамиана ужасает.

Но почему же Дамиан скармливал яд рабу, которого собирался подарить наследному принцу?

Ответ очевиден.

Причиной, по которой рабу вводили препарат, разрушающий его организм, состояла в том, что никто изначально и не планировал давать наследному принцу возможность насладиться игрой с его непобедимой на первый взгляд игрушкой.

Конечно, при таком раскладе Дамиан потерял бы благосклонность принца, но для него лучше уж так, чем если бы он обрел сильного соперника в лице горы мышц.

“Да он рехнулся.”

Воспринимает окружающих как инструменты для достижения своих целей. Свою прошлую жизнь я покинула, будучи орудием…

Мне было жаль человека передо мной.

— Ляг на кровать.

На мои слова мужчина поднялся.

— Это мое распоряжение, ложись.

Услышав приказ, он медленно подошел к моей кровати и лег. Кровать, что могла спокойно вместить трех или даже четырех человек, теперь казалась до невозможности узкой.

“С Кэсэдином было просторнее.”

Такое ощущение, будто я поймала и затащила к себе на кровать бурого медведя.

Дождавшись, пока он уляжется, я села на край кровати.

“Стоит избавиться от яда, затуманившего его голову, и вернуть язык в исходное состояние.”

Его разум, должно быть, затуманен из-за яда. Было бы неплохо просто нормально поговорить с ним.

Когда его состояние нормализуется, возможно, он расскажет, что приключилось с ним в резиденции эрцгерцога.

Проклиная Дамиана, я положила руку на тело мужчины.

`Поглощение.`

Исходящий из моих рук белый свет устремился к телу мужчины.

Пожалуй, никогда прежде я не тратила столько энергии на исцеление кого-либо. Ведь требовалось не только очистить тело от токсинов, но и восстановить удаленную плоть.

Весь мой дух, все мои силы были сконцентрированы на нем. Кончиками пальцев я чувствовала все, что происходит в его организме.

Яд, коим был отравлен наследный принц, казался просто сахарным сиропчиком по сравнению с этим… Это должен быть сильнодействующий препарат, раз он смог так навредить сильному телу раба.

“Сердечный ритм восстановится, затуманенный разум станет как никогда ясным.”

Свет поглотил практически все токсины.

Как долго его травили…

Затуманенные глаза мужчины постепенно стали наполняться жизнью. Чем больше белого света излучали мои руки, тем лучше становилось состояние пациента.

Исцеление внешних повреждений не требует особых усилий, но для устранения внутренних ран просто необходима масса выносливости. Стоит ли упоминать, как сложно восстановить отделенную от тела структуру.

Я потратила все свои силы.

“Не думала, что все зайдет настолько далеко.”

Несколько раз моргнув, мужчина медленно поднял голову. Это была первая встреча серых и голубых глаз.

— Кто ты?

Голос мужчины мягко коснулся моих ушей. Вопреки грубой внешности, его голос был спокойный и чистый. Мои губы изогнулись в мягкой улыбке, когда я поняла, что он пришел в себя.

— …ты в порядке?

Секунды не прошло, как сознание помутнело и я упала на мужчину.

Глава 30 - "Я убью его. "

Отец Арен, граф Сиген, пребывал в очень хорошем настроении. После долгого и утомительного патрулирования окрестностей у него наконец-то появилась возможность встретиться с дочерью.

В руках мужчина держал емкость с лакомством, изготовленным в его владениях; он заранее известил слуг, что хочет передать его дочери самостоятельно.

Это мед. В простонародье его называют жидким золотом. Спрос на мед достаточно велик, поэтому графу пришлось приложить немалые усилия, чтобы достать его.

Многие дворяне без меда уже и жизни не представляют. Чтобы порадовать дочь, которая очень любит сладкое, граф простоял в очереди 3 часа.

В одни руки отпускали лишь 1 товар, поэтому также для Арен была куплена изготовленная известным дизайнером брошь. За обычную плату вам бы пришлось ждать изделие год, но граф выложил невообразимую сумму для того, чтобы забрать уже готовое украшение.

Подарочный пакет был под завязку набит книгами и лекарственными травами.

Сиген был человеком, готовым ради дочери сделать что угодно.

Тук-тук.

— Арен. Могу я войти?

Граф постучал. Он очень хотел встретиться со своей необыкновенной дочерью, даже один взгляд на нее наполнил бы его отцовское сердце счастьем. (П.р.: полагаю, тут имеется в виду, что , даже если Арен спит, граф посмотрит на нее и уже окочурится от счастья). И все же Сиген так и не дождался ее ответа.

Главе семьи было сложно должным образом показывать бушующие в нем эмоции, поэтому он несколько раз улыбнулся самому себе, стараясь выяснить, не выглядит ли его улыбка слишком жестокой. Всю эту необычную тренировку он представлял себе дочь, которая счастливо разбирает подарки.

— Арен?

Она никогда прежде не медлила с ответом, если, конечно, находилась по ту сторону двери. И, когда разрешения не последовало, движимый легким любопытством Сиген приоткрыл дверь.

Скрип.

— А?

Бах.

Вещи, что держал граф Сиген, с грохотом упали на пол.

— Ты..!

Перед глазами графа стояла такая картина: на кровати его дочери лежал темнокожий зверь, а Арен прижималась к его обнаженной груди.

— У-ух..!

Взревел граф и ринулся на раба, схватив декоративный меч.

— Сумасшедший ублюдок..! Как ты посмел коснуться моей дочери!

В этот момент разум будто покинул его, глаза заполонила тьма, однако мужчина на кровати был сбит с толку еще больше.

— Ха..?

*

`— Его нужно вымыть и переодеть.`

`— Только ты можешь называться моим младшим братом, поэтому прекрати строить такое лицо.`

Кэсэдину не понравилось, что Арен приняла нового раба.

Когда напоминавшие глубокое озеро голубые глаза обратились к кому-то, помимо него самого, он почувствовал, будто из легких исчез весь кислород.

“Зеленоглазый черт, в которого Арен влюбилась с первого взгляда, принц, раб… Почему вокруг нее вьется столько мужчин?”

Он не подал вида перед Арен, но в его душе томились далеко не добрые намерения.

В принципе сама мысль о том, что он просто так уступит кому-то внимание Арен и смирится с появлением противника, была до нелепости глупой.

“Я контролирую свои эмоции лучше, чем кто-либо другой. Не зря ведь я столько времени пробыл на чертовой гладиаторской арене.”

Однако в последние дни он не узнавал самого себя.

Его желудок болел, как если бы кто-то решил разжечь в нем огонь.

Именно Кэсэдин поклялся идти к своей цели до конца, но, как это ни странно, одна лишь улыбка Арен заставляла развеяться за считанные секунды все тревоги и переживания, что были у него на сердце.

Глядя на ее пухлые губы, растягивающиеся в изящной улыбке, и прикрытые ресницами глаза, он чувствовал, будто его разум и тело очищаются от всякого негатива.

“Этот теплый взгляд, эта улыбка предназначались не мне, от одной лишь мысли об этом мой желудок скрутило.”

До этого Арен никогда не интересовали другие рабы, и Кэсэдину стало казаться, что если он останется там, то непременно сорвется и изувечит раба.

Кэсэдин ненадолго вышел на свежий воздух, чтобы успокоить свои мысли.

Паршиво.

— У-ух..!

Голос графа, что должен был все еще патрулировать окрестности, раздался откуда-то свысока. Услышав крик всегда пребывающего в спокойствии Сигена, Кэси понял, что что-то не так.

Кэсэдин бросился со всех ног туда, откуда исходил голос; это определенно была комната Арен…

Граф Серция, готовясь лишить жизни мужчину перед ним, держал в руке декоративный меч.

— Отец?

Кэсэдин пребывал в замешательстве, ведь никогда не видел графа таким, но это не главное…

Арен лежала на груди мужчины, который на первый взгляд был совершенно голым.

Не стерпев представшей перед его взглядом картины, Кэси ударил меднокожего раба по лицу.

Удар!

Пришедший в сознание мужчина совершенно не понимал, по какой причине он стал жертвой рукоприкладства, и все, что ему оставалось, — состроить озадаченное лицо.

— ……я убью его.

Нахмуривший брови Кэсэдин сжал пальцы в кулаки. Граф Сиген, находившийся рядом с ним, обнимал дочь.

— Что…Кэсэдин? Жизнь, конечно, самое дорогое, что есть у человека, но сегодня можешь отнять ее, - сказал граф и, поспешно подхватив дочь на руки, выбежал из комнаты.

— Ах! Какой ужас!

— Проклятие!

Горничные — свидетели кровавой битвы — закричали в испуге. По правде говоря, это и битвой было сложно назвать: удары наносились в одностороннем порядке.

— …наглец, — мрачно пробормотал Кэсэдин.

Беззащитный человек никак не мог понять, что, мать его, происходит.

Кэсэдин зарычал и попытался пнуть мужчину. У темнокожего раба было крепкое телосложение, и Кэси был готов прибегнуть к любым методам, лишь бы забить противника до смерти.

— Как ты посмел воспользоваться моим отсутствием, чтобы провернуть нечто подобное?

— Да что это значит? И кто ты?

На секунду мужчина прикоснулся к губам, на его лице промелькнуло удивление.

“Голос… Я смог произнести..?”

Он открыл рот, засовывая внутрь палец, и понял, что у него есть язык.

“Но мне ведь отрезали язык, разве нет?”

— Ты все равно сдохнешь, так к чему тебе знать мое имя?

Кэсэдин, который сейчас больше напоминал дьявола, приблизился к испуганному мужчине. Он долгое время жил на гладиаторской арене и поэтому без труда понял…

“Он такой же, как и я.”

— …эй, никто не остановит их?

— Никогда раньше не видела господина Кэсэдина таким злым…

— Ах, может, это и хорошо…?

Служанки топтались на месте, не в силах что-либо предпринять. Получивший разрешение графа Кэсэдин, кажется, намеревался дойти до конца.

*

Граф Сиген спешно перенес дочь в другую комнату. Слуги обступили графа и его дочь.

Арен, которая ранее потратила много сил на исцеление раба, к счастью, сразу пришла в себя.

— Папа..?

Первое, что увидела девушка, — обеспокоенное лицо своего отца.

— Арен! Ты в порядке?

Граф облегченно вздохнул, как если бы мучившая его десятилетиями головная боль вдруг неожиданно отступила.

— Ах, отец, когда вы пришли?

Лицо графа Серция было несколько бледным, что очень тревожило стоящих позади слуг.

— А?

Помимо того, комната, в которой они находились, отличалась от комнаты Арен.

— Арен… Мне очень жаль, Ари… Мне нельзя было уезжать, — произнес граф, чьи глаза сверкали от слез; голос его дрожал так, словно он вот-вот расплачется.

— Нигде не болит?

— Я в порядке.

— Твой глупый отец даже не подумал, что кто-то может забраться в твою комнату.

— Что?

Глаза Арен на мгновение блеснули удивлением.

*

Когда Арен прибыла на место великого сражения, Кэсэдин и темнокожий мужчина катались по полу.

— Вы..!

Двое рослых мужчин были подобны диким зверям, готовым разорвать друг другу глотки.

— Остановитесь!

Кэсэдин и темнокожий раб одновременно устремили свой взгляд на Арен.

— Что это… Что вы делаете? — произнесла Арен, медленно подходя к затеявшим драку.

— Сестра, этот вонючий ублюдок осмелился вожделеть тебя.

Мужчина ответил “нет”, на его лице отразилась неловкость, но Кэсэдин ничего и слушать не хотел.

— Должно быть, он преднамеренно снял с себя одежду, намереваясь соблазнить тебя. Если бы я пришел на минуту позже, могло бы случиться непоправимое.

— Эй, о чем ты…

Сбитый с толку словами сестрицы мужчина махнул рукой, как если бы все произошедшее было простым недоразумением. Но, даже приняв во внимание слова Арен, он не мог понять, почему темнокожий раб лежал на кровати. Почти без одежды.

— Кэсэдин.

Когда Арен произнесла его имя, светловолосый замер.

— Да, пожалуйста, продолжай.

Ответил он, глядя на все еще стоящую перед ним девушку

— Он не сделал ничего плохого.

*

Я объяснила причину произошедшего. Я еще не до конца приручила Кэсэдина, и не могла доверять ему настолько, чтобы поведать о своих целебных силах, поэтому просто пропустила этот момент в своей истории.

— Ты имеешь в виду, что без сил упала ему на грудь и уснула, потому что ночью тебя мучила бессонница?

Это оправдание было слишком нелепым, но я изо всех сил старалась улыбаться, снова и снова и кивая Кэсэдину.

Кэсэдин мельком взглянул на меня, после легко вздыхая.

— …Если моя сестрица так говорит, значит это правда.

— Кэсэдин.

— Кстати, какова дальнейшая судьба раба в этом доме?

— Думаю, стоит оставить его в особняке на какое-то время и понаблюдать…

Я собиралась спросить мужчину с медной кожей, что же, черт возьми, с ним случилось в герцогстве Дирс, и, подойдя к безучастно наблюдающему за нашим с Кэси диалогом нему, произнесла.

— Через что тебе пришлось пройти?

На мой вопрос мужчина нахмурил брови и издал болезненный стон.

Когда губы раба, который долгое время задумчиво сидел, склонив голову, разомкнулись, я уже была в предвкушении.

— Прошу прощения. Я совсем ничего не помню.

К моему сожалению, у мужчины была амнезия.

Глава 31 - "Измученный грязный ублюдок."

В ответ на мой дружелюбный тон мужчина несколько раз приоткрыл губы, будто намереваясь что—то сказать.

Я терпеливо ждала, пока, наконец, он не заговорил уверенным тоном, как если бы принял твердое решение рассказать все, о чем ему известно.

— Возможно, это покажется вам бредом сумасшедшего, но мне отрезали язык. После жесточайших пыток меня лишили языка.

— …

— Но, придя в сознание, я почувствовал его у себя во рту. Я даже не уверен, что все произошедшее не плод моего воображения. Я просто не мог поведать вам о том, чего и сам не в силах понять. Простите, что не рассказал об этом раньше.

«Лучше пока сохранить в секрете правду о его чудесном исцелении.»

— Сочувствую... Помнишь, кто отрезал тебе язык?

— Его лица я не смог увидеть: на моих глазах была повязка… Но я помню его голос . Чудесный мужской голос, способный заворожить. Но почему-то рядом с ним стоял крепкий запах крови.

Эти серо-голубые глаза, казалось, просто не были способны на ложь. Я улыбнулась мужчине и ободряюще похлопала его по плечу.

— Хорошо. Наверное, тебе пришлось пересилить себя, но, спасибо, что поведал мне обо всем. Кстати, мои слова о том, что ты можешь остаться в этом доме, не были простой вежливостью. Пожалуйста, пока ты не нашел места, куда можешь пойти, оставайся здесь. Обратись к слуге, тебя отведут в свободную комнату.

— Я и так уже доставил проблем, этот раб не…

— Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе уйти в таком виде?

Я покачала головой, оглядев Тюля. Белое полотенце на его поясе прикрывало лишь самые постыдные места.

Проследив за моим взглядом, Тюль опустил глаза и скрестил руки на груди от вмиг поглотившего его смущения. Но его тело было настолько большим, что это не возымело никакого положительного результата, наоборот, казалось, будто он лишь увеличил площадь обзора.

— Я прикажу сшить тебе новую одежду, а до тех пор, пожалуйста, наслаждайся нашим гостеприимством.

— Ох, спасибо.

— А теперь уходи.

Тюль молча поклонился и вышел из комнаты. Убедившись, что дверь закрыта, я перевела взгляд на Кэсэдина, он стоял рядом со мной, скрестив на груди руки.

— Кэсэдин.

— Да, сестрица.

— Тебе тоже следует уйти.

Казалось, больше напоминавший каменную статую он пропустил мои слова мимо ушей.

— Кэси?

Когда я позвала его, он обратил на меня взгляд. Несколько минут он стоял,нахмуривши брови, а затем открыл дверь и удалился, не проронив ни слова.

Хлоп!

«Что с тобой? Неужели настолько возмутило присутствие нового раба?»

Глядя на дверь, за которой скрылся Кэсэдин, я думала о словах Тюля.

Крепкий кровавый запах, чарующий голос и мастерски отрезанный язык…

Все это указывало лишь на одного человека. Очевидно, речь шла о Дамиане.

Немного настораживал тот факт, что спутник моей прошлой жизни, крайне брезгливо относящийся к черни, лично отрезал язык рабу.

Крепкий запах крови, мизофобия, болезнь сердца…

Что же я упускаю? Смогу ли я выпытать у тебя информацию при нашей следующей встрече, Дамиан?

*

Вскоре после того, как Кэси, хлопая дверью, вышел из моей комнаты, отец без какого-либо намека на стук вломился в мою комнату.

Я попыталась заговорить с ним, но тут же отказалась от этой идеи.

Отец сам на себя не был похож. Если обычно он смотрел на меня бесконечно ласково, то сейчас его глаза были полны печали и обиды.

Сидящая на кровати я не могла отвести взгляда от отца, который медленно подошел ко мне и начал разговор:

— Арен, доченька…

Отец наклонился до уровня моих глаз. Его руки, лежащие поверх моих, слегка дрожали.

— Даже если в случае с Кэсэдином я пошел на уступки…

— …

— Что это за раб? Зачем ты притащила его домой?

Он притворно улыбнулся, пытаясь продолжить говорить, но уголки его губ дрожали, будто ему было больно. Меня начали мучить угрызения совести за то, что я даже не подумала о чувствах отца.

— Мне жаль, отец.

— Ты еще и умудрилась в день банкета по случаю дня рождения Его Высочества привести Кэсэдина в Императорский дворец.

— Но откуда вам известно?

Отец глубоко вздохнул и ответил:

— Слухи разносятся очень быстро; в частности слухи о том, что дом Серция приютил писаного красавца. Также мне сообщили, что леди Ивли, приложившая руку к тому, что вокруг нашей семьи стали витать эти дурные слухи, утверждает, будто бы Кэсэдин пал к ее ногам. Все мои опасения сбылись.

— …

— Арен, пока что никто не знает о том, что Кэсэдин имеет рабское происхождение, но это лишь вопрос времени. Кроме того, в особняке будет жить новый раб?

Беспокойство моего отца вполне оправдано.

Крепко сжимая его дрожащие руки, я произнесла:

— Простите, что причинила вам боль, отец.

— Разве мы не можем просто выгнать этого темнокожего раба прямо сейчас? Уже одного Кэсэдина для меня слишком много.

— …

Отец умолял меня. Казалось, ему было слишком тяжело выносить присутствие рабов в своем доме.

— Я понимаю, твое мнение, твоя воля для меня превыше всего.

Лицо отца, ранее покрытое тенью печали, озарилось, как если бы этого разговора никогда не было.

— Но не могли бы вы дать мне небольшую отсрочку?

Уголки губ отца вмиг опустились.

— О чем ты? Что тебе мешает вышвырнуть его?

— Мне нужно кое-в-чем удостовериться.

Я поднялась, все еще не отводя взгляда от отца.

— Обещаю, это не займет много времени, мне нужно лишь несколько недель. По истечении этого срока раб покинет этот дом.

Изначально Тюль должен был стать подарком наследному принцу от герцога Дирса. Итак, выведав всю информацию, я верну его законному владельцу.

«В прошлой жизни ближайшим помощником наследного принца был Кэсэдин. Судя по всему, у него нет предубеждений насчет рабов; быть может, его отношение к Тюлю будет не хуже?»

Меня волновала судьба раба, но я не могла позволить ему оставаться в особняке продолжительное время. Кроме того, истинным его хозяином является наследный принц.

— Несколько недель.

Немного поразмыслив, отец неохотно кивнул.

— Надеюсь, ты сдержишь свое слово.

*

Вечером я ужинала с Кэсэдином.

Мой милый младший брат даже не притронулся к еде, как если бы у него не было аппетита. Он просто сидел напротив за столом и наблюдал за мной.

Его взгляд был тяжелым; казалось, в воздухе можно было увидеть частицы темной энергии, исходящие из его тела.

Если бы одним взглядом можно было убить человека, я бы уже несколько десятков раз лишилась головы. Поднося ко рту ложку супа, я произнесла:

— Что произошло?

На мои слова Кэсэдин только больше нахмурил брови.

— Блюда пришлись тебе не по вкусу?

— …

Я попыталась сменить тему, но Кэси по-прежнему лишь молча смотрел на меня. Из-за гнетущей атмосферы меня начало подташнивать, поэтому я взяла стакан воды.

Мне стало намного лучше, когда прохладная жидкость полилась по моему пищеводу в желудок, но при следующих словах Кэсэдина она чуть не оказалась снова в стакане.

— Быть может, сестре нужен раб, которого она будет использовать в спальне?

— Кх!

Что за бред? Я похлопала себя по шее, пытаясь откашляться.

— Если это действительно так, используй меня.

Я подумала, что он смеется надо мной, и уж было начала отчитывать Кэсэдина, но весь его вид говорил об обратном. Пока я растерянно смотрела на него, Кэси спокойно произнес:

— Даже если ты этого не замечешь, я все еще измученный грязный ублюдок.

— …ты в своем уме?

— Мной движет только здравый ум.

Слова Кэсэдина лишили меня дара речи.

— Не связывайся с тем мужчиной.

Глава 32 - «Если я прямо сейчас поцелую тебя.»

Ничего из сказанного Кэсэдином нельзя было назвать нормальным.

Говорить о себе как об измученном человеке, просить использовать себя в качестве раба для сексуальных утех… Все это за рамками норм здравомыслящего человека .

Несмотря на это, темно-фиолетовые глаза казались кристально ясными. Под покровом длинных ресниц не было ни следа дрожи; он смотрел на меня, ни на секунду не отрываясь.

Глядя в эти глаза, я поняла: слова Кэсэдина не были шуткой.

— Используй меня как своего раба в спальне.

Голос снова обратившегося ко мне Кэсэдина был все таким же спокойным.

Когда он сказал это, я почувствовала, будто мне в горло залили раскаленный металл.

Грудь заболела без причины, поэтому я вскочила со стула. Аппетит уже давно пропал.

— Что ты, черт возьми, несешь?

— …

Я подошла к Кэсэдину, что сидел напротив меня.

Что нужно пережить, чтобы сказать такое без единого колебания?

Я тоже хороша: намеревалась использовать его, даже не беря во внимание всю ту боль, через которую ему пришлось пройти.

«Мне ли проклинать Дамиана?»

Использовать людей в качестве инструментов… Я использовала Кэсэдина точно так же, как когда-то использовал меня Дамиан.

Я воспользовалась его тяжелым положением, чтобы привести сюда и попытаться приручить. Почему это дошло до меня только сейчас?

— Бог сказал, он тот, кто будет стоять на вершине мира, в истории не было и не будет столь же великого правителя.

— Ястреб со сломанными крыльями нашел себе гнездо, а черный ворон, гонясь за желанием найти это расположенное на уровне облаков гнездо, сгорит, так и не достигнув цели.

— Леди и сама знает ответ.

Внезапно слова Натиуса пронеслись у меня в голове.

Ястреб, под чьей тенью существовало все живое, в одночасье потерял все из-за завистников.

Ястреб со сломанными крыльями —это Кэсэдин. Я больше не могу закрывать глаза на его раны.

Относясь к Кэси как к инструменту для достижения своих целей, я ничем не отличаюсь от Дамиана, которого так сильно ненавижу.

«Бедный Кэсэдин, я дам тебе новые крылышки. Ты вернешь свое исконное положение, и тебе не придется терпеть боль от гноящихся ран в одиночку. Я стану твоим гнездом.»

— Кэсэдин.

Подойдя ближе к Кэси, я опустила обе руки на его крепкие плечи. Его смотрящие на меня фиолетовые глаза, казалось, переменились.

— Ты не грязный. Нет, ты светлее, чем кто-либо другой.

— …нет. Это тело уже столько раз оскверняли.

Опровергнув мои слова, Кэсэдин опустил взгляд.

— Но кто вправе судить об этом?

Оставив одну руку на плече мужчины, я поднесла вторую к его щеке.

Я нежно обхватила ладонями щеки Кэсэдина и, будто держа что-то драгоценное, наклонилась, позволяя своим платиновым волосам скользнуть по его лицу.

— … сестра. Что ты сейчас…

Чуть приоткрытые губы, расширенные зрачки и покрывшаяся мелкими капельками кожа лица ясно указывали на то, что он смущен. Я слегка улыбнулась ему и спросила.

— Если я прямо сейчас поцелую тебя в губы, стану ли я грязной?

Взгляд Кэсэдина на какое-то время задержался на моем лице. Кэси, который смотрел на меня не моргая, будто бы забыл, как дышать. На мгновенье мне даже показалось, что время остановилось.

Приближаясь губами к губам мужчины, я слегка повернула голову и поцеловала его в лоб.

После я медленно убрала руку со щеки Кэси; он поспешно схватил подол моего платья. Выглаженная ткань податливо смялась в его руках.

— Сестра.

Голос зовущего меня Кэсэдина дрожал. Ткань платья колыхалась; казалось, будто оно было его последней нитью надежды.

— Если сестра станет грязной, все в этом мире утонет в грязи.

Его пропитанный эмоциями голос таил в себе искренность.

— Но ведь то же можно сказать и о тебе. Если ты грязный, ничто в этом мире не будет чистым. Ни самая молодая травинка, ни самый красивый цветок… Ничто не будет чистым.

— …

— Кэсэдин, пожалуйста, никогда не умаляй своего достоинства. Ты самое светлое, что есть на этой земле.

При моих словах Кэси прикрыл глаза. Его лицо было умиротворенным и напоминало лицо человека, крепко спящего под лучами весеннего солнца.

— Моя спасительница.

Его голос был настолько тихим, что, казалось, доносился со дна океана. Но в то же самое время он будто бы мог поглотить меня целиком.

— Я солгал, когда сказал, что ненавижу тебя.

Кэсэдин полностью закрыл глаза и сжал мою руку. Даже то тепло, которое я чувствовала кончиками своих пальцев, будто бы могло сжечь плоть.

— С момента нашей первой встречи и до сих пор не было ни секунды, когда бы я ненавидел тебя.

— …

— Напротив…

Словно потерявший дар речи Кэсэдин медленно открыл глаза.

Когда опущенные ресницы приподнялись, я наконец увидела все это время скрывающиеся под ними глаза. Глаза Кэсэдина, которые блистали даже в самые безлунные ночи, были наполнены небывалым безумием.

«Змей».

Почему, только я увидела глаза Кэсэдина, в моей голове возник образ змея? Змея, сковавшего тело понравившейся ему добычи и медленно удушающего ее.

После этих слов Кэси больше ничего не сговорил. Он просто смотрел на меня цепким зглядом, касаясь кончиков моих пальцев.

Несмотря на его молчание я почувствовала облегчение. Мне было любопытно, что же он хотел сказать, но я чувствовала, что не должна была копаться в этом.

Он ни разу не моргнул с того момента, как открыл глаза. Его взгляд был прикован ко мне.

Сомкнутые в ровную линию губы, яркие красивые глаза. Его лица не выражало абсолютно ничего, но в моих газах на лице Кэси светилась самая светлая улыбка.

Точно ли это змей, пытающийся проглотить свою добычу? Разве такое лицо у голодного льва, выслеживающего молодого оленя?

Глядя на это лицо, я чувствовала, как сохнут мои губы. Ощущение было такое, будто я не пила несколько дней, но в тоже время горло будто кто-то ошпарил горячей водой. В ногах появилась некоторая слабость.

Я чувствовала, что задыхаюсь от его взгляда, который, казалось, вот-вот заманит в ловушку, если я продолжу следовать за ним. Поэтому я решила сбежать от него.

Итак, я начала отдаляться от Кэсэдина.

*

Прошло несколько дней. Я пыталась разузнать информацию о Дамиане у Тюля, но он лишь качал головой, говоря, что ничего не может вспомнить.

Я была разочарована собственным бессилием , когда отец позвал меня к себе в кабинет.

— Арен, тебе пришло письмо?

— Письмо?

Отец вручил мне белый конверт с красной печатью.

— Это печать императорской семьи.

—Вы смотрели содержание письма?

— Нет, оно адресовано тебе, как я могу прочесть его без твоего разрешения?

Отец немного прокашлялся. Он не читал письма, но его взгляд так и кричал о том, что оно очень его интересует.

— Я не против, если ты прочтешь.

Я открыла письмо прямо перед отцом. Мое внимание сразу привлек аккуратный почерк.

Арен.

Через 2 недели в 18 часов. Императорский дворец.

P.s. Незабудка, которую ты мне подарила, все еще жива.

Наследный принц.

В прошлую нашу встречу на его лице постоянно была ухмылка, поэтому я думала, его почерк будет под стать его характеру, но на мое удивление это был прямой округлый почерк… Я даже подумала, не поручил ли он написать послание кому-то другому.

Конечно, если не считать почерка, письмо точно отражало характер наследного принца.

«Ладно, это не так уж и важно. Нужно написать ответ.»

Покачав головой, я достала лист бумаги и начала писать ответ. Отец, все это время молча наблюдавший за моими действиями, спросил:

— Когда вы познакомились с Его Высочеством? Что означают указанные в письме время и место?

— Мы впервые встретились в день празднования дня рождения наследного принца. Вероятно, это приглашение на банкет.

— Я слышал, ему нездоровится.

Разве в светском обществе еще не знают, что кронпринц жив и здоров? Выпив яд в день своего рождения, он тут же рухнул на пол. Вполне разумно, что очевидцы убеждены в том, что кронпринц даже с постели встать не в состоянии.

«Но зачем, едва ли оправившись, Лиан посетил наш особняк? Если бы стало известно о том, что после выздоровления он первым делом помчался ко мне, слухи бы уже заполнили всю империю.. Теперь, когда я думаю об этом, разве от слов наследного принца не несет ложью?»

Угораздило же меня послушать человека, которого я едва знаю!

Проклиная принца всей своей душой, я начала говорить, дабы удовлетворить любопытство моего отца. Но говорить тихо, чтобы услышать меня мог только отец: даже у стен есть уши.

— Я избавила кронпринца от яда.

— …правда?

— Да. Сейчас Его Высочество чувствует себя как нельзя лучше. Мало того, когда отец был занят патрулированием территорий, принц лично посетил наше поместье.

Губы моего отца приоткрылись, как если бы он впервые об этом услышал.

— Думаю, именно поэтому он прислал мне приглашение. Общественность должна знать, что принц полностью исцелился. Императорская семья уже начала сдавать свои позиции из—за предъявленного герцогом Дамианом иска.

Это я посеяла семена сомнения в душе императора и направила его против герцога. Я ответственна за падение авторитета императорской семьи. Даже если бы меня терзала совесть, как можно пропустить такой вечер?

«…постойте. Дамиан тоже будет на банкете?»

Я ничего не слышала о нем с тех пор, как он прислал мне Тюля. Утонул с головой в судебных делах?

В ответном письме я указала лишь то, что непременно явлюсь на банкет.

— В последнее время я не вижу Кэсэдина.

— …

При упоминании имени моего младшего брата я несколько дрогнула.

— С самого начала вы двое хорошо ладили. Между вами произошла какая-то ссора?

Глава 33 - Исчезнувший Кассадин

- Вы поссорились.

Мы с Кассадином не ссорились. Я просто избегала с ним встреч. Согласилась стать его гнездом, но вместо этого избегала. Разве не забавно? Но я не могла собраться с мыслями, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Я не могла забыть эти полные безумия глаза, настойчиво уставившиеся на меня – мне казалось, я задохнусь под этим взглядом. Всегда ли я была такой трусливой? Будучи в замешательстве, я не смогла сдержать горькую улыбку.

- Ариен, что случилось? Ты совсем бледная.

Видя моё выражение лица, отец взглянул на меня с беспокойством. Я попыталась улыбнуться, будто со мной все в порядке.

- Ерунда.

В ответ на мои слова отец прищурился и несколько раз постучал пальцем по столу. Тук. Тук. Этот ритмичный стук напоминал звук падающих капель дождя, барабанящих по крыше. Мой отец долго стучал по столу, не произнося ни слова. Отец был проницателен – думаю, он распознал мою ложь.

- Ариен.

- Да, отец?

- Если вдруг у тебя есть проблема, о который ты хочешь умолчать, то я бы предпочел, чтобы ты поделилась со мной, а не страдала в одиночестве.

Мой отец перестал стучать по столу и слабо улыбнулся.

- Я всегда на твоей стороне.

Всего одна фраза, но заключала в себе такой смысл. Непостижимая глубина привязанности и бесконечная вера в узы семьи. Слов отца, теплых как весеннее солнце, было достаточно, чтобы растопить моё заледеневшее сердце. Вместо того, чтобы обманывать своего отца снова и снова, я решила рассказать ему о том, что произошло в моей прошлой жизни.

Конечно же, я понятия не имела о том, каким образом вернулась в прошлое, поэтому решила использовать простую отговорку: «сон».

- Отец, мне приснился очень длинный сон.

- Сон?

- Да. Сон настолько ужасный, что я больше не хочу никогда его видеть. Это даже не сон, а ночной кошмар. В этом кошмаре Вы отправились на войну и погибли, а я встретила жалкий конец. Я умерла в луже собственной крови с пронзённым мечом сердцем. Кошмар был таким реалистичным, как будто всё случилось вчера, поэтому я до сих пор о вас беспокоюсь.

Я сжала руку отца, лежащую на столе.

- Да, этот сон действительно страшный.

Всё выглядело так, будто отец успокаивает напуганного ребенка.

- Ариен. Кошмар – это всего лишь кошмар. Ведь прямо сейчас мы живы.

Кошмар – это просто кошмар. Я кивнула в ответ на слова отца.

«Верно. Прошлое осталось в прошлом, а сейчас я живу и дышу».

Понятия не имею, как я вернулась в прошлое, но и я и мой отец – живы и здоровы. Этот факт остается неизменным. Так что у меня больше не было убедительной причины избегать Кассадина.

Покинув кабинет отца, я сразу же отправилась к комнате Кассадина и постучала в дверь. Тук тук.

- Кассадин.

Впервые с «того» дня я пошла к нему. Пытаясь контролировать свои эмоции, я то и дело закусывала губы.

Однако плотно закрытая дверь, казалось, не собиралась открываться.

«Я что, злюсь?»

Нет ни единого шанса, что Кассадин не знает о том, что я его намеренно избегаю. Может именно поэтому он не открыл дверь, хотя знал, что я приду. Я откашлялась и снова позвала его, но уже мягче, чем прежде.

- Кассадин.

Но дверь по-прежнему оставалась закрытой. Даже прислонив ухо к прохладному дереву, я не услышала ни единого звука из-за. Охваченная зловещим предчувствием, я поспешно открыла дверь в комнату Кассадина.

- … … .

Вся мебель: шкафы, столы – осталось нетронутым. Шкаф, который я подарила тебе, кровать, на которую с удобством поместятся несколько людей. Но только хозяина комнаты нигде не было видно. … … . Кассадин ушёл.

Бесхозная комната казалась заброшенной. Я почувствовала, как мороз побежал по коже и позвала его еще раз:

- Кассадин.

Но в комнате никого не было. Мне неоткуда было ждать ответ.

***

Кассадин остановился по пути и на мгновение оглянулся. В этот момент ему почудилось, будто его зовёт сестра. Он потряс головой и двинулся дальше. Даже несмотря на надетую черную накидку с капюшоном, было трудно скрыть его ослепительную внешность. Люди то и дело поглядывали в его сторону. Не желая быть обнаруженным, Кассадин сильнее натянул капюшон на голову. За последние месяцы своей жизни, пребывая в доме графа, он научился многим вещам.  Точно так же, как Ариен узнала много подробностей о нём, он выяснил много информации о ней. Поиск информации был для него сущим пустяком. Сейчас он Кассадин – свободный человек, аристократ, а не раб. Дворянский титул был полезен во многих отношениях. Мало того, что он с легкостью достал произрастающее только на севере ядовитое растение, обратившись к торговцам на черном рынке, но и заполучил информацию, которую даже с титулом было нелегко добыть.

- Я слышал, что Великий Герцог Демиан подал иск против императорской семьи.

- Я тоже это слышал. Как раз незадолго до суда.

- Боюсь, как бы в Империи не началось кровопролитие.

Просто находясь в людном месте, можно было узнать много всего. Кассадин делал вид, что прогуливается, но при этом слушал всё, о чем говорят люди. В этих разговорах было много бесполезной информации, которую легко пропустить мимо ушей.

«Они пытаются навредить не тому человеку, но понятия не имеют, кто настоящий враг».

Было трудно понять, являются ли эти слова, сказанные Ариен, правдой или ложью. Кассадин знал, что сестра ему ответит, если он спросит. Но всё же колебался. Для Кассадина, знавшему обо всём душевном уродстве людей, довериться кому-то было сродни возложению собственной головы под лезвие гильотины.

«Встреча с тобой в самое несчастное время была для меня спасением, но ведь встреча со мной является спасением для вас?»

Разве не наоборот?

«Кто сказал, что ты грязный?»

Тот поцелуй Ариен в лоб, будто она прикасалась к самому ценному в своей жизни, оставил глубокий след на сердце Кассадина. По какой-то неизвестной причине, сестра, которая сияла словно яркий свет в темной комнате, заставляя испытывать чувство вины, просто глядя на неё, вдруг стала избегать его после того дня.

- Кассадин, прости, у меня сейчас много работы.

Какие эмоции можно испытывать, видя оправдывающуюся сестру, которая даже в глаза не смотрит? Нет, это не опустошение, не грусть. Это удовольствие. Она наконец узрела его темную сторону.

Кассадин на мгновение остановился и посмотрел вверх – доселе чистое небо теперь было затянуто темными облаками. Не удивительно, если тотчас же начнется дождь.

***

- Кто-нибудь сегодня видел Кассадина?

Заметив исчезновение Кассадина, я созвала слуг, дабы справиться о его местонахождении.

- Разве господин Кассадин не в своей комнате?

- Там его нет. Кто-нибудь видел, покидал ли он особняк?

- Я не видел.

- Я тоже.

- Не думаю, что сегодня кто-то покидал территорию особняка, госпожа.

- Простите, что не помогли вам.

Слуги отрицательно мотали головами, будто действительно ничего не знали. Услышав их ответы, я положила ладонь на лоб и глубоко вздохнула.

«Тебе не достаточно было проникнуть в императорский дворец, поэтому ты решил, что обмануть всех слуг – пустяк?»

Если ты не в моей комнате, то где же? Уверена, что ты сбежал, но тебя никто не видел.

Если Кассадин больше не вернется, то мой отец отправится на поле битвы, как и в прошлой жизни, и весь мой план по отмщению Демиану превратится в пыль. Когда я с тревогой выглянула в окно, увидела, как много собралось черных туч на небе. Небо, которое вот-вот готовилось пролить дождя, полностью олицетворяло мои нынешние чувства.

- Кажется, скоро начнется дождь.

Пока один из слуг бормотал себе под нос, с темного неба посыпались крупные капли. Кап. Кап. Редкие капли дождя, падавшие одна за другой, превращались в проливной дождь, без единого намека на просветление. Дождь медленно начинал увлажнять землю.

Я неторопливо раскрыла губы, глядя на равнодушное небо.

- Найти.

Чужой безжизненный и монотонный голос, вырвавшийся из моего рта, принадлежал мне.

- Не важно какой ценой. Любой ценой.

- … … .

- Мы должны найти Кассадина, пока не стало слишком поздно. Ясно?

- Да, да! Госпожа!

Мои слова были сигналом, и слуги разбежались. Рыцари графской резиденции прибыли на подмогу. Я надела свой плащ и приготовилась к выходу.

- Го, госпожа!

- Куда вы собираетесь идти в такую погоду?

Побледневшие слуги и рыцари попытались остановить меня.

- Мой единственный брат исчез. Как я могу называть себя сестрой, если молча проигнорирую это?

- Я сейчас же приготовлю для вас карету.

- Стойте, - произнесла я, сжимая кулаки. – Мне не нужна карета, я отправлюсь одна.

Слуги были встревожены моими словами и взвыли:

- Это опасно!

- Неизвестно, когда закончится дождь!

- Если господин узнает, нам конец!

Некоторые из слуг уже отправились в кабинет, чтобы сообщить моему отцу.

Я неохотно с ними согласилась, тупо уставившись в удаляющиеся спины.

- Хорошо.

Используя карету, я могу найти Кассадина быстрее, чем передвигаясь пешком. Подчинившись воле слуг, я забралась внутрь.

- Но!

Забравшись в козлы, кучер тут же привел карету в движение. Сидев на своем месте, я, сложив руки, молилась богу, в которого не верила. Надеюсь, я найду Кассадина в целости и сохранности. После краткой молитвы я сложила руки на коленях и обратила свой взор на проплывающий мимо пейзаж за окном. Пшеничные поля, холмы – всё это выглядело знакомым, но таким грустным. Я не знала, было ли это из-за дождя или…

Я не сводила взгляд с людей за окном на случай, если пропущу Кассадина. Люди спешили домой, дрожали, чихали из-за холода. Но не было видно и волоска Кассадина. Как же далеко он убежал? Время беспомощно тянулось, и настала пора, когда тьма полностью поглотила солнце. В каждом доме по очереди зажигался свет. Пока я выглядывала из кареты полуприкрытыми от усталости глазами, кое-кого заметила.

- Погоди-ка. Остановись.

Глава 34 - Совершение греха

Перед расположенным в центре площади фонтаном стоял мужчина, молча смотревший в небо. Пусть он и был одет во всё черное, трудно было не узнать его с первого взгляда.

«Кассадин».

Серебристые волосы, скрытые под черным капюшоном, ослепительно сияли даже в ночи. Капли дождя стекали по прядям его волос и падали на землю. Кассадин смотрел в небо, стоя посреди пустынной ночной площади, не обращая внимания на поливающий его дождь. Выйдя из кареты, я отмахнулась от кучера, который попытался заслонить меня зонтиком, и направилась к Кассадину, стоящему перед фонтаном.

- Кассадин.

Он отвел взгляд от неба и посмотрел в сторону зовущего его голоса. Вскоре его глаза встретились с моими.

- Сестра, как ты, черт возьми, тут оказалась…

Это был Кассадин, смотревший на меня с выражением недоверия. Его темно-фиолетовые глаза, красивее любого драгоценного камня, дрожали как развевающийся на ветру тростник.

- Я здесь из-за тебя, ведь ты сбежал.

Сказала я, крепко сжимая руку Кассадина. Его ладонь была ледяной из-за долгого пребывания под холодным дождем. Облегчение, которое я испытала, найдя его, заставило меня улыбнуться.

- Давай вернемся, Кассадин.

***

Внутри кареты, направлявшейся обратно в особняк, было тихо.

Единственными звуками, которые я слышал были цокот копыт лошадей и шум смолкающего дождя.

А ещё я слышал тихий звук дыхания моей спящей сестры.

Кассадин прислонился к её плечу и наблюдал за Ариен. Она заснула сразу же, как села в карету. Может быть из-за усталости.

- Почему? – Спросил он дрожащим голосом. Конечно же, ответа от спящей Ариен не последовало.

- Почему ты продолжаешь..?

Кассадин бормотал себе под нос, прекрасно зная, что Ариен его не слышит. Чем больше он говорил, тем сильнее чувствовал, как всё его тело наливается свинцом. Он замолчал.

У Кассадина не было никакой причины стоять под проливным дождем. Однако стоя так, чудилось, что всё тяготившие его вопросы исчезали, а этот ливень смывал все те странные ощущения, природы которых он совсем не понимал. Только по этой причине он стоял под дождем.

Избегавшая его в последнее время Ариен, встревоженная предстала перед ним, чего он совсем не ожидал. Благодаря этому, все чувства, вместо того, чтобы оказаться полностью смытыми, наоборот нарастали как снежный ком. Кассадин тихонько заправил выбившийся из прически локон за ухо Ариен.  Неосознанно она прильнула к нему ближе, с более расслабленным лицом, чем раньше. Кассадин, затаив дыхание, молча наблюдал за тем, как она сильнее погружается в его объятия.

Длинные ресницы, аккуратный нос, мягкие розовые губы… Кассадин долго глядел на её губы, прежде чем невольно склонил голову. Он боялся осквернить её своим прикосновением. Но, несмотря на то, какой бы непреложной эта была причина, этого всё равно было мало, чтобы побороть бурлящее в нём желание. Кассадин невесомо обхватил рукой затылок Ариен, и, наконец, прикоснулся своими губами к её губам.

Прижимаясь своими губами к её, он нарушил табу, которое никогда не должно было быть нарушено.

«Что, черт возьми, я творю… …»

Кассадин слабо вздохнул, еще больше удивляясь содеянному. Его сердце билось так сильно, что не стало бы новостью, если бы он умер в ту же минуту. Его сердцебиение было настолько громкое, что он боялся разбудить Ариен. Кассадин закусил нижнюю губу и посмотрел на спящую девушку в своих руках. К счастью или к несчастью, она крепко спала с лицом, не выражающим никаких эмоций.

Кассадин решил последовать её примеру и медленно закрыл глаза. Но как он мог заснуть в такой ситуации? Время, затраченное на путь до резиденции графа, казалось ему вечностью.

***

- Ариен!

Мои глаза распахнулись при звуке разгневанного голоса моего отца. Я так устала, что, должно быть, сразу же уснула, забравшись в карету. Пробуждаясь, я потирала глаза и осматривалась вокруг. Проливной дождь полностью прекратился, пока я спала.

- Вы проснулись?

Рядом со мной находился Кассадин, глядя на меня широко раскрытыми глазами и улыбаясь. Я улыбнулась ему в ответ.

- Вы оба, быстро в мой кабинет.

Мой отец, стоявший снаружи, стучал в окно кареты, рассерженно смотря на нас с Кассадином. Мы поспешно выбрались. Бровь моего отца непроизвольно дергалась – настолько он был зол.

- Ариен. Можешь ли ты себе представить, как сильно я был ошарашен, когда ты, ни сказав ни слова, уехала?

- Прости, отец.

- Кассадин. Где бы был и почему вернулся сейчас? Понимаешь ли ты, какой переполох случился в доме из-за твоего исчезновения? Ты осознаешь, как сильно волновалась Ариен?

Негодуя, отец стукнул себя кулаком в грудь.

- Простите, отец.

Извиняясь, Кассадин склонил голову.

- Волновать Ариен, притащившую тебя сюда, - бесчеловечно.

Мой отец посмотрел на Кассадина широко открытыми глазами и произнес:

- Кассадин. Ты не должен забывать, что вещи, которые уже у тебя в руках, — это то, что никто не сможет заполучить, даже если захочет. Ты никогда не должен отплачивать милостью своим врагам.

- … … Я это запомню.

- Отправляйтесь в свои комнаты.

После этого разговора мой отец без оглядки ушел в особняк.

Пока я смотрела в сторону удаляющегося отца, Саша, стоявшая около входа в дом, подошла ближе и обратилась ко мне:

- Господин не сомкнул глаз, пока вы не вернулись домой.

- … …

Было странно видеть моего отца настолько обеспокоенным.

«Дорогой папа, знаете ли вы, что я чувствую, приведя Кассадина в качестве члена нашей семьи? Я не хочу снова вас потерять. Неужели мои действия заставляют вас мучиться?»

- Госпожа, вы совсем замерзли. Я знала, что вы вернетесь, поэтому заранее подготовила теплую ванну для вас.

Саша всегда находилась подле меня после переезда в эту резиденцию.

Спустя непродолжительную паузу я протянула руку Кассадину, который молча глядел на меня.

- Иди сюда.

Кассадин тут же сжал мою ладонь, будто только этого и ждал.

- В следующий раз, если решишь куда-то пойти, предупреди заранее. Я волновалась.

- … … . Да, сестра.

Кассадин кивнул и слабо улыбнулся. Его змеиный взгляд, опутывающий меня с головы до ног, полностью переменился до того, как я это заметила. По какой-то причине я испытала облегчение.

***

Наш разлад с Кассадином медленно сошел на нет после того дня. Мы шаг за шагом становились ближе друг к другу.

Мой сообразительный братец перенял обязанности отца, чтобы облегчить его бремя. Отец, сходивший с ума от того факта, что раб может выполнять административную работу, не мог не восхищаться, наблюдая за этим своими собственными глазами.

- Как раб может читать и писать?

- Это базовые вещи, которым должен обучиться раб, чтобы выжить в Империи. Чем ценнее раб, тем постыднее его убить.

Мой отец обомлел от спокойного тона Кассадина. Казалось, будто он рассуждает о незнакомцах. С тех пор отец никогда не называл Кассадина рабом.

Ни разу.

- Есть ли что-то еще, что вы готовы мне поручить?

Кассадин выглядел гораздо благороднее, чем любой аристократ. Он был способнее дворецкого, умнее большинства ученых. Естественно, о фехтовании и не приходилось говорить.

Но Кассадин настоял на том, что будет брать перерывы в работе, когда я соберусь встретиться с Тюлем. Он собирался сопровождать меня.

- Потому что этот здоровяк может использовать потерю памяти как отговорку, чтобы навредить тебе.

Произнося это, Кассадин обернул свою руку вокруг меня. Поддавшись уговорам Кассадина, я вместе с ним отправилась в комнату Тюля.

Тюль, видимо, устал отвечать «я не знаю» во время всех моих визитов, и сегодня наконец дал иной ответ.

- Честно говоря, мои воспоминания не полностью восстановились, так что я не знаю, смогу ли всё рассказать.

- Всё в порядке. Расскажи, что вспомнил.

В ответ на мои слова Тюль аккуратно сложил руки на коленях и произнес:

- Я слышал голос старика, пока сходил с ума от пыток.

- Старика?

- Да. Это определенно был голос старика.

- Тот самый голос, который ты слышал, когда тебе отрезали язык?

На мой вопрос Тюль нахмурил брови и твердо кивнул головой.

- Да, наверное. Ранее я упоминал, что это был мужчина?

- Угу.

«Мои глаза были завязаны, поэтому я не мог… Но я запомнил его голос. Это был мужчина, его голос был приятен. Но по какой-то причине от него исходил крепкий запах крови.»

Я вспомнила слова сомневающегося Тюля. Тогда я думала, что виновником был Демиан, но и предположить не могла, что это был старик.

Было странно, что страдающий мизофобией Демиан мог самостоятельно отрезать рабу язык. Это меня постоянно беспокоило. Так что имеет смысл, если это совершил кто-то другой.

«Старик, кровь, достаточно сильный человек, чтобы аккуратно отсечь язык без риска умереть».

Область поиска уменьшилась. Сложив все подсказки воедино, наиболее вероятным виновником был ближайший дворецкий Демиана, Киндел. Дворецкий Киндел, находившийся рядом с Демианом с самого детства. Даже в моей прошлой жизни, пока я гостила в резиденции герцога, этот дворецкий был доверенным человеком Демиана. Когда был жив биологический отец Демиана, дворецкий Киндел считался самым компетентным работником усадьбы.  В прошлой жизни Демиан всегда держал Киндела рядом с собой. В день, когда Демиан пронзил моё сердце мечом, Киндел стоял неподалеку. Скорее всего именно он избавился от моего тела.

Мне вдруг стало любопытно: Демиан и Кассадин, не погибшие в моем прошлом, существуют ли в этот самый момент в настоящем? Если они живут и дышат там, в другом времени, могу ли я утверждать, что вернулась в прошлое?

«Вряд ли есть способ проверить это, поскольку я уже однажды умерла».

Моё сердце кольнуло без причины, поэтому я прижала руку к груди, попутно задавая вопрос Тюлю:

- Что сказал тот старик?

- Если я не ошибаюсь, он сказал, что ему нужно больше крови.

Больше крови? Зачем?

- После этого он ничего не говорил?

- Простите. Как и я говорил в прошлый раз, я был без сознания.

Тюль опустил голову, извиняясь, что больше ничем не может помочь.

- Все в порядке. Спасибо, что всё рассказал.

В качестве реакции на мои слова, Тюль поднял голову и ярко улыбнулся.

- Я вам очень благодарен. Вы так щедро обращаетесь со мной, рабом. Мне очень нравится одежда, которую вы мне подарили.

Тюль выглядел очень счастливым, одетый в чистую, удобную одежду, а не в белое полотенце, прикрывавшее только важные части его тела. Размер вещей не очень-то подходил, но я и так заказала самый большой. Рада, что ему понравилось. Перед тем, как покинуть комнату, я и Тюль обменялись еще парой фраз. Кассадин, который молчал всё это время, сразу открыл рот, выйдя из комнаты Тюля.

- Если у тебя будут вопросы, я надеюсь, ты задашь их мне, а не ему.

Пока я смотрела на Кассадина с озадаченным видом, он добавил с улыбкой:

- Если тебе что-то понадобится, я всё разузнаю.

Глава 35 - Демиан, Наследный принц, банкет

‒ Если тебе что-то понадобится, я всё разузнаю.

Сказанное Кассадином было, безусловно, привлекательно, но…

«Еще не время».

Толькокогда Кассадин полностью откроет мне своё сердце, когда он расскажет о себе всё без колебаний, только тогда я смогу расслабиться рядом с ним. Нынешний Кассадин не лгал, как и прежде, но и не открывался мне полностью, так что и я должна попридержать язык за зубами.

‒ Ты даже представить себе не можешь, насколько я сильна, Кассадин.

Я нежно погладила его по щеке, будто бы гордилась им. Брат мягко улыбнулся, почувствовав моё прикосновение.

‒ Как же быть? В ближайшее время я буду занята подготовкой к банкету.

‒ Банкету?

Глаза Кассадина расширились, будто он слышал об этом впервые.

‒ Его Высочество Наследный принц пригласил меня на званый ужин.

‒ Вот как. Я понял. Очевидно, раз он не смог должным образом провести празднество в честь своего дня рождения, то должен организовать новый пышный прием.

Должно быть он вспомнил, что говорил мне наследный принц, пока сам скрывался за доспехами имперского рыцаря. Хорошая память.

‒ Так и есть.

Я кивнула, соглашаясь со словами Кассадина. Он непонимающе посмотрел на меня и раскрыл губы:

‒ Я хочу, чтобы ты взяла меня с собой.

Снова взять с собой человека, отравившего наследного принца в прошлый раз? Может ли эта ситуации стать еще более странной?

‒ Прости, но ничего не выйдет.

Прямые брови Кассадина изогнулись в ответ на мои твердые слова.

‒ Я буду тих, как покойник.

‒ … … .

‒ Я больше не доставлю неприятностей. Пожалуйста, возьми меня с собой.

Кассадин схватил меня за руку, произнося это. Он выглядел отчаянно, стискивая мою ладонь и поднимая свой взгляд на меня.

Сам принц, будучи хозяином празднества, обязательно появится на банкете. Но что насчет Демиана? Появится ли он там? Появится ли Демиан, подавший в суд иск на императорскую семью, на званом ужине Наследного принца? Раз уж есть сомнения относительно присутствия Демиана, мне стоит взять с собой Кассадина во дворец. Однако нет никаких гарантий, что он снова не попадет в неприятности.

‒ Ох, ладно. Пойдем вместе.

В ответ на мои слова лицо Кассадина моментально зарделось.

‒ Но при одном условии.

‒ Каком условии?

‒ Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что скрываешь.

Я улыбнулась Кассадину.

‒ Конечно, я не смогу заставить тебя говорить то, что ты не хочешь. Но если ты не расскажешь мне всё, то тогда не пойдешь на банкет.

‒ … … .

‒ Как поступишь?

Я выдвинула условие. Неважно, какое решение примет Кассадин, я от этого ничего не потеряю. Но если он продолжить хоть что-то от меня скрывать после посещения банкета, всё доверие, выстроенное между нами, будет уничтожено. Конечно, он уже заслужил доверие и не хотелбы всё потерять. Кассадин, на время погрузившийся в свои мысли, наконец-то заговорил:

‒ Дай мне время подумать.

‒ … … .

‒ Я приму решение до наступления рассвета завтрашним утром.

***

Следующее утро было солнечным. Кассадин, пообещавший принять решение до рассвета, так и не явился ко мне в комнату. Утром я нежилась в теплой ванне, затем переоделась в розовое платье, которое горничные то и дело называли красивым, и сейчас сидела перед туалетным столиком, пока горничные ухаживали за моими волосами. Служанка Саша испускала дух передо мной, вырисовывая форму бровей. На её лбу выступил холодный пот, руки дрожали.

‒ Саша, не слишком ли ты нервничаешь перед своей госпожой?

Горничная, расчесывавшая мои волосы, сделала краткое замечание Саше о её виде. Саша, не замечая упреков в свой адрес, усердно трудилась над моими бровями. Наконец на её лице расцвела яркая улыбка, сигнализирующая, что её работа выполнена идеально.

‒ Госпожа самая красивая девушка в мире!

‒ Хорошая работа, Саша. Для начала, вытри пот со лба.

‒ Да! – воскликнула Саша, вытирая холодные капли пота с широкой улыбкой на лице.

Видя её довольный вид, я сама невольно заулыбалась.

«Кассадин решил не приходить?»

Собственноручно выдавать свои секреты, в конце концов, равносильно раскрытию собственных слабостей. Так что я нормально отнеслась к тому, что Кассадина не будет на банкете. Я полностью могла понять чувство недоверия к людям, неспособность делиться с кем-то своим положением.

Собравшись, я устроилась в карете, чтобы заранее отправиться в Императорский дворец. Как только карета тронулась с места, кто-то с силой дернул дверь.

Влажные серебристые волосы поблескивали на солнце. Проглядывающие сквозь челку фиолетовые глаза выглядели темнее и яснее обычного. Человек в белом костюме распахнул дверь кареты, отбывающей в Императорский дворец.

‒ Я поеду. Сестра.

Это был мой младший брат.

Забравшись в карету, Кассадин не проронил ни слова. Он тонул в болоте своих мыслей, как философ, столкнувшийся с неразрешимой проблемой.

Если ты так сильно переживаешь, то вообще зачем последовал за мной?

Кассадин был непостижим. Он слабо вздохнул и открыл рот:

‒ … … . После банкета я вам всё расскажу.

Его голос, звучащий так покорно, был низок и спокоен, будто бездна. Я слегка кивнула, соглашаясь с ним.

***

‒ Мы прибыли.

Я была так потрясена, зайдя в банкетный зал, что не могла закрыть рот. Здесь было слишком много людей в сравнении с количеством присутствовавших во время празднования дня рождения Наследного принца. Юные леди и знатные дамы, одетые в нарядные платья, переговаривались друг с другом, обмахиваясь веерами. Молодые господа обсуждали свои личные дела за бокалом хорошего алкоголя. Даже по приблизительным подсчетам в банкетном зале количество людей переваливало за сотню. Среди всех я распознавала знакомые лица, но большинство были мне незнакомы. Время начало банкета еще не наступило, и было трудно поверить, что в зале уже собралось столько людей.

«Наследный принц умудрился пригласить всех аристократов Империи? О чем он только думал?»

Может быть он хотел дать всему миру знать, что он жив после попытки убийства отравлением. Пока я хмурилась, не понимая истинного смысла действий кронпринца, издалека ко мне приближалась нежеланная фигура.

‒ Оу, не это ли леди Серция?

Девушкой, заговорившей со мной, была Эвели. Её волнистые рыже волосы трепетали, как крылья бабочки.

‒ Леди Кристин.

‒ Господин Кассадин тоже есть. Разве мы не встречались раньше?

Краснеющая Эвели ярко улыбалась Кассадину, стоящему рядом со мной. Она вела себя слишком претенциозно, будучи выходцем из семьи, нажившим своё богатство за счет убийства рабов.

‒ Вы сказали леди Кристин? Прошу прощения, но сегодня мы видимся впервые.

‒ Да? Мы виделись с вами на банкете в честь дня рождения Наследного принца. Неужели вы меня не помните?

‒ Я действительно присутствовал на дне рождении Кронпринца, но вас я не помню.

‒ Я, я была той, кто спрашивал вас о влюбленности с первого взгляда.

‒ Неужели?

Кассадин слегка наклонил голову, опуская подбородок и покачал головой.

‒ Я точно помню, как говорил об этом, но вас, леди, нет в моей памяти.

‒ … … .

‒ На самом деле я не очень хорошо запоминаю людей. Я приношу свои извинения, если непреднамеренно обидел вас.

Лицо Эвели исказилось, как раздавленный помидор, услышав ответ Кассадина. Этот парень с хорошей памятью не смог вспомнить её лицо, лицо Эвели? Очевидно, это ложь. Самый настоящий талант – так изящно задевать людей.

«Мне сообщили, что он – Наследный принц павшего королевства Хайлан. И судя по его красноречию, легко поверить, что он действительно являлся наследником.»

‒ В таком случае, мы можем начать всё сначала.

Эвели была упрямой. Прежде чем перекошенное лицо было замечено, она нацепила яркую улыбку. Если появляется драгоценность, которую хочется получить – она использует все средства для достижения цели. Опираясь на слухи, именно такой и была Эвели.

‒ Рада встрече, господин Кассадин. Меня зовут Эвели Кристин из дома графа Кристин. Вы можете звать меня просто Эвели.

Она схватила Кассадина за руку, позабыв о сдержанности аристократки. Кассадин нахмурился, недовольный внезапным прикосновением.

‒ Я запомню. Леди Кристин.

Кассадин вложил силу в руку, которую сжимала Эвели. Она, казалось, не обратила внимание, что он обратился к ней по фамилии, радуясь тому, что Кассадин не отпустил её ладонь.

‒ Я понимаю, что держаться за руки с малознакомым молодым человеком неуважительно по отношению к молодой леди.

Кассадин отпустил было руку Эвели, как только закончил говорить. Но она была не тем человеком, кто так просто сдается. Когда Кассадин попытался отпустить её, она еще сильнее вцепилась в его ладонь.

‒ Разве не глупо отпускать того, кто тебе нравится?

Всё внимание людей вокруг было приковано к нам из-за Эвели, так откровенно пускавшей слюни на Кассадина.

‒ Банкет еще даже не начался. К чему это всё?

Люди вокруг перешептывались и насмехались над ситуацией, прикрывая лица веерами. Но как только они оценили внешность Кассадина, резко изменили своё отношение как по щелчку пальцев.

‒ Господи. В любом случае, он невероятно красив.

‒ Я с самого своего рождения не встречал настолько прекрасного человека.

‒ Кажется будто мои глаза благословлены с первого взгляда на него.

Эвели утомила еще до начала банкета. Её плечи были расправлены, а подбородок гордо задран, будто она совсем не смущалась. Чем больше Кассадин пытался вывернуться из её захвата, тем крепче она за него держалась, как самая настоящая липучка.

‒ Отойдите, пожалуйста.

‒ Я не хочу.

‒ Вы хотите, чтобы это произошло в банкетном зале?

‒ Господин Кассадин, неужели вы считаете, что чем чаще будете так поступать на публике, тем меньше взоров будет к вам приковано? Вы мне понравились с первой минуты, как я вас увидела.

Эвели… … Правда сумасшедшая. Я закрыла лицо обеими руками, потому что больше не могла вынести это представление, разворачивающееся перед моими глазами.

‒ Ох!

‒ Господи!

Внезапно люди, находившиеся ближе всего ко входу в банкетный зал, зашевелились. Четкий звук шагов разносился вокруг через равные промежутки времени. Постепенно нарастающий звук шагов стих прямо передо мной.

‒ Леди Серция.

Услышав знакомый голос, я медленно опустила руки, закрывающие мое лицо. Черноволосый мужчины с зелеными глазами прямо посмотрел и меня и изогнул губы.

‒ Я скучал по Вам.

Это был Демиан.

Глава 36 - Младший брат, который обманывает свою сестру

Гладкий лоб Демиана был виден сквозь его черные волосы, которые даже в ярком свете люстры не становились светлее. Его глаза, цветом больше походили на зеленое пламя, сжигающее лес, чем на цвет растений.

− Великий герцог.

Услышав моё приветствие, Демиан улыбнулся и закатил глаза. Я ощутила, как при виде этой улыбки люди вокруг меня начали сглатывать слюну. Вокруг повисла странная тишина, и я заметила, что все притихли, уставившись на меня и Демиана.

− Вам понравился подарок, который я отправил на днях?

Думается мне, Демиана совершенно не заботило то, как на нас смотрели люди. Для него они были не более чем инструментами, которые можно разделить на полезные и бесполезные.

Я чувствовала, как высоко его ставят в обществе, когда он заговорил со мной, игнорируя всех остальных.

«Но если он решит, что я бесполезна, он выбросит меня в любое время.»

Я знала все темные ходы Демиана до той степени, что уже устала от них. Мне было не очень трудно скрывать свои чувства после смерти и последующего возвращения к жизни. Увидев, что он улыбается мне, я улыбнулась в ответ:

− Спасибо, Великий герцог. Мне очень понравился Ваш подарок.

− Я рад это слышать.

Демиан только сказал, что прислал «подарок», но не упомянул, что подарком был «раб». Не знаю, он это сделал из-за того, что мы в людном месте? Я приняла к сведению его слова и ответила:

− Я должна были с Вами встретиться, но Вы со мной не связывались. Я очень волновалась.

− Разве?

− Да. Но мне приятно видеть Вас здесь, на приеме.

Я вела себя так, будто наплевала на внимание толпы людей вокруг, уподобляясь поведению Демиана. Из-за этого я не могла знать, что написано на лице Кассадина, смотрящего на меня и эрцгерцога.

Демиан мне отвечал, изогнув уголки губ:

− Я был очень занят подготовкой к судебному процессу.

Почему он решил посетить званый ужин, находясь в центре разбирательств с Императорской семьей? Мне пришел в голову только один ответ:

«Проверить, настоящие ли мы друзья с Наследным принцем или нет.»

Демиан – дотошный перфекционист. Готовясь к судебному процессу, он, возможно, уже закончил расследование на счет меня.

Демиан протянул мне руку и мягко прошептал:

− Не окажите ли мне честь сопроводить Вас сегодня?

Должна ли я принять его руку? Моё смятение длилось не долго.

− Да, спасибо.

Я аккуратно вложила ладонь в его протянутую руку. Демиан улыбнулся. Одетый в черное, с черными волосами, в моих глазах он выглядел как черный ворон. В тот момент, когда я взяла его за руку, я услышала низкий, будто раздающийся из глубокой поземной бездны, голос.

− Сестра.

Переведя взгляд туда, откуда доносился приглушенный голос, я увидела Кассадина, наблюдавшего за мной с бесстрастным лицом. Кассадин, избавившийся от Эвели, подошел ко мне и спросил:

− Разве не я должен быть сегодня Вашим сопровождающим?

Небрежно произнося эти слова, Кассадин ярко улыбнулся. Он слегка закатил глаза и засмеялся, и окружавшие нас благородные дамы разом обронили свои вееры на пол. Тук.

Но никто из них не поднял оброненные вещи. Аристократки просто пялились на Кассадина с заалевшими лицами. Я вдруг расстроилась. Это было не то, чего я ждала.

«Ты же сказал, что будешь тих, как покойник, да?»

Кассадин издал тихий смешок, когда я нахмурила брови, и взял меня за другую руку.

Крепко держа меня, он произнес:

− Неужели Вы позабыли своё обещание, сестра?

− … … .

Как же мне поступить в этой ситуации? Взглянув на Демиана, я увидела, как он вперился в Кассадина любопытным взглядом. Демиан, не теряя самообладания и наблюдая за Кассадином, медленно открыл рот:

− Кажется, я вас встречал раньше. Вы, должно быть, младший брат леди.

− Вы меня помните?

− … … Конечно. Как я мог забыть? Думаю, сегодня состоялась наша третья встреча. – добавил он, ухмыляясь Кассадину.

− … … .

− Не так ли?

Третья встреча. А разве не вторая, включая сегодняшнюю? Первый раз эти двое встретились в день рождения Наследного принца. Кроме того дня, Кассадин и Демиан не встречались.

Я задумчиво склонила голову в ответ на слова Демиана. Тот продолжил с улыбкой на лице:

− Во-первых, день, когда я повстречал Вашего младшего брата - банкет по случаю дня рождения Наследного принца. Второй раз сейчас. И, может, был еще один раз.

Демиан замолчал на мгновение и провел ладонью по волосам. На его губах играла расслабленная улыбка. Он вел себя так высокомерно, в то же время расслабленно, будто весь Императорский дворец был его собственным домом и хозяином этого торжественного приёма был он сам. Если вдруг самообладание исчезнет с его лица, если на нём покажется выражение нервозности и страха – это было бы лучшее зрелище, за которым стоило понаблюдать.

Губы Демиана были растянуты в нежной улыбке, и я задала ему вопрос, делая вид, что ничего не понимаю.

− Эрцгерцог, о каком третьем разе идет речь?

Демиан продолжить говорить, как будто только этого вопроса и ждал.

− Когда я находился в тюрьме.

− !

«В тюрьме. Он заметил Кассадина, замаскированного под дворцового рыцаря? В какой момент? Или он просто прощупывает почву, потому что не до конца уверен?»

Ни в прошлом, ни в настоящем к Демиану нельзя относиться легкомысленно. Его острый взор изучал меня, пытаясь увидеть реакцию на его слова.

− Великий герцог, что вы хотите этим сказать? Вы встретились с моим братом, находясь в заточении? – делая непонимающий вид спросила я, стараясь вести себя максимально спокойно.

− … Разве юная леди была не в курсе? Я был убежден, что вы нарочно привели своего младшего брата.

Я покачала головой из стороны в сторону, словно действительно не знала, о чем говорил Демиан таким уверенным тоном. Я широко распахнула глаза и глубоко дышала, притворяясь, что не понимаю смысла сказанного.

− Поскольку Вы тоже были там, я думал, что вы в курсе.

− Прошу прощения, Великий герцог. Я правда не знаю, о чем вы сейчас говорите. – проговорила я, опуская плечи.

В ответ на это Демиан промурлыкал тихим голосом, чтобы другие не услышали:

− Младший брат, лгущий своей сестре.

Я, державшая руку Демиана, отчетливо услышала его слова, как и Кассадин, находившийся рядом. Кассадин крепче сжал мою ладонь, а затем, отпустив её, развернулся и оказался прямо перед Демианом. Кассадин, будучи выше ростом, слегка наклонился и что-то ему прошептал на ухо.

− … … ете.

Честно говоря, я не услышала ничего из сказанного Кассадином, кроме обрывка последнего слова. Демиан, однако, выглядел вполне удовлетворенным его словами.

− Юная леди, если вы не против, не могли бы Вы дать мне немного времени, чтобы переговорить с Вашим младшим братом? – зеленые глаза Демиана ярко сияли, пока он задавал свой вопрос.

В его глазах читался нескрываемый интерес к Кассадину. Этот человек с тьмой внутри пытается украсть у меня брата. Но если я отрицательно отвечу на его вопрос, он сочтет это странным. Но если я соглашусь, то он может привлечь Кассадина на свою сторону, угрожая раскрыть его облачение в доспехи императорского рыцаря.

«Даже если он начнет меня подозревать, я никогда не раскрою Кассадина».

Среди эти двух вариантов, оба из которых окончатся плохо, чтобы я ни делала, мой выбор был очевиден с самого начала.

− Я прошу прощения, Великий герцог. Я не могу этого сделать.

Я медленно отпустила руку Демиана. Уголки его рта, высоко задранные без его ведома, начали опускаться. В любом случае, я стала ближе к Кассадину. Ярко ему улыбнувшись, я взяла его за руку. Кассадин молча смотрел на меня.

− Я только что вспомнила, какое обещание дала младшему брату.

− … … .

− Да, Кассадин?

При моих словах его губы слегка раскрылись, а затем сформировали мягкую дугу. Холодные лиловые глаза изогнулись, а прямые твердые губы растянулись в улыбку. Эта улыбка, пленившая людей всех возрастов, выглядела воистину пугающей. Все те, кто увидел это, замерли и устремили свои взгляды на Кассадина.

− Да, сестра.

Кассадин поднял наши переплетенные кисти и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

Сообразительный Кассадин, мой единственный младший братик.

И тогда кто-то пробормотал тихим голосом, полным сарказма:

− Вы очень хорошо ладите.

Я повернулась туда, откуда доносился голос, и увидела, как Демиан усмехался над нами. Он говорил громко, чтобы все услышали.

− В них нет ни единой капли общей крови.

Треск! В этот момент один из дворян, наблюдавший за этим спектаклем, вздрогнул и выронил из рук бокал. Звона разбивающегося стекла был прелюдией к шуму, который начали поднимать аристократы.

− Вы хотите сказать, что мы не кровные родственники?

Как только я задала свой вопрос, дворяне начали разбрасываться вопросами.

− У них разные цвета глаз и волос, как и сказал Эрцгерцог.

− Истории о спрятанном ребенке графа Сигена – ложь?

− Если они не брат с сестрой, то тогда какие между ними отношения?

Демиан всегда использовал посторонних, чтобы манипулировать общественным мнением, когда случалось не так, как он хотел. Он уже завершил своё расследование насчет меня. Так что он с уверенностью утверждал, что в нас нет ни одной капли общей крови.

«Теперь ты видишь, что ценность Кассадина, находящегося перед тобой, выше, чем моя дружба с кронпринцем. Когда у тебя не получилось сделать так, как ты хотел, ты нарочно сказал подобное в людном месте. Сумасшедший ублюдок.»

Мелочность и уродство Демиана превзошли все мои ожидания. В таком случае, нет смысла пытаться разобраться в этой ситуации.

− Что плохого в том, что в нас нет ни капли общей крови? Даже несли мы не кровные родственники, мы все равно брат и сестра. – Сказала я с прямой спиной и высоко поднятым подбородком. − Неужели нужно делить кровь, чтобы быть семьей? Даже если мы не родные, Кассадин – мой единственный младший брат, официально занесенный в реестр моей семьи.

При моих словах глаза Демиана сузились еще больше. Он скривил губы и быстрыми шагами двинулся вперед. Казалось, он сейчас должен пройти мимо, но вдруг остановился и мягко прошептал мне на ухо:

− Так Вы внесли в семейный реестр раба?

Глава 37 - Незваные гости

«Что? Внесли раба в семейный реестр?»

Демиан делал вид, будто выяснил самую главную слабость Кассадина - его принадлежность к рабам. Я чуть не расхохоталась, увидев его таким. Он не изменился. Какое облегчение, что он не отличался от того подонка из моей прошлой жизни.

«Я не буду мучиться чувством вины, когда уничтожу тебя.»

Если бы Демиан сейчас отличался от себя в моей прошлой жизни, был добрее, я бы сомневалась, стоит ли причинять ему вред. Но человеческую натуру не так-то просто изменить. Я благодарна за это.

Поспешно схватив Демиана за рукав, я произнесла:

− Боже мой! Эрцгерцог! Вы только что оскорбили моего брата?

Демиан, которого я резко схватила за одежду, недовольно нахмурил брови. Я намеренно повысила голос, разворачиваясь в сторону людей, собравшихся в банкетном зале.

− Какой бы выдающейся не была внешность моего брата, как вы могли оскорбить его в общественном месте!

− Хо…

Демиан в изумлении холодно усмехнулся. На его губах все еще играла улыбка, но глаза, смотревшие на меня, были ледяными.

− Юная леди, Вам следует успокоиться.

− Успокоиться? Как я могу быть спокойна в сложившейся ситуации? Как Вы могли так со мной поступить? Я рисковала собой, отправившись в тюрьму, где вас удерживали!

Мои руки дрогнули и потрясение отразилось на моем лице. Пока я смотрела на Демиана широко раскрытыми глазами, мнения людей, окружавших нас, начали разделяться.

− Что? Юная леди Серция навещала Великого Герцога в тюрьме?

− … … Хм, впервые об этом слышу. Тогда причина, по которой Эрцгерцог был благополучно освобожден из тюрьмы, заключается во вмешательстве этой леди.

Люди заговорили в унисон и закивали головами.

На самом деле я ничего не сделала, чтобы вытащить Демиана из тюрьмы, но сам факт того, что я его навещала, был в мою пользу.

− Если подумать, откуда Эрцгерцог узнал, что они не связаны кровью?

− Я тоже об этом думаю. Неужели Эрцгерцог специально проводил расследование, чтобы это узнать?

− Если они официально зарегистрированы как родственники, даже если не единокровные, разве они не могут быть братом и сестрой?

− Человек, занятый судебный иском, явился на банкет лишь для того, чтобы вести подобные разговоры.

Постепенно общественное мнение о Демиане менялось в худшую сторону. Точно так же, как он использует людей по своему желанию, я могу использовать их реакцию. Разве не этому я научилась непосредственно у него? Разве я не подчинялась его воле, находясь у него на ладони? Разве я не была ведомой марионеткой в прошлом? Все его поступки, которые он оправдывал во имя любви, были лишь результатом одностороннего насилия.

− Великому Герцогу недостаточно моей любви, он пытается оскорбить моего младшего брата.

Я вбила последний гвоздь. Улыбка исчезла с расслабленного лица Демиана. Его вид, не выражающий никаких эмоций, был мне очень знаком. Гримаса, всегда появляющаяся в прошлой жизни при встрече наших взглядов. Настоящий вид Демиана, не прикрытый претенциозной маской, был бессердечным, холодным и сухим.

− … … Что здесь происходит?

Грубый голос прокатился между людьми. Все взгляды, включая мой, устремились на владельца голоса. Его золотистые волосы переливались в свете богато украшенной люстры. Человек с озадаченным лицом и нахмуренными бровями, наблюдавший за этой сценой, был Наследным принцем Леоном. Когда появился одетый в красный мундир Кронпринц, гомон людей вокруг усилился.

− Ваше Высочество Наследный принц!

− Все, приветствуйте Молодое Солнце Империи!

Люди поспешно склоняли головы в поклоне. Кронпринц равнодушно смотрел на всех, но когда наши взгляды встретились, он лучезарно улыбнулся.

− Ариен.

Кронпринц подбежал ко мне, называя по имени, а не фамилии. Люди, созерцавшие это, широко разинули рты в изумлении и поочередно смотрели на Наследного принца, Демиана и Кассадина.

− Ты действительно пришла.

Принц ярко мне улыбался. Казалось, что Демиан и Кассадин были для него невидимками. Я прищурила глаза с улыбкой.

− Как я могла отказаться от Вашего приглашения?

− Верно. – Бесстыдно ответил принц.

Демиан, спокойно наблюдавший на Наследным принцем, медленно открыл рот:

− Выше Высочество, я рад, что Вы в добром здравии.

Принц провернул голову в сторону Демиана, и, увидев его лицо, нахмурился.

− Не припомню, чтобы приглашал тебя.

Между Наследным принцем и Демианом царила холодная атмосфера, вероятно, из-за судебного иска. Казалось, будто весь воздух в императорском зале застыл.

− Я не совершал этого преступления, но раз Вы так ко мне относитесь, я не могу остаться в стороне.

− Преступник ты или нет, как только ты подал иск против императорской семьи, то сразу потерял доверие.

− Разве Императорская семья доверяла мне? Доверять мне после обвинения в грехе, которого я не совершал? Вы очень хороши в высказываниях.

Никто не проронил ни слова. Не будет странным, если посреди торжественной атмосферы банкетного зала начнет проливаться кровь. Человеком, остановившим этих двух, был никто иной, как мой брат.

− Давайте успокоимся.

Принц и Демиан замолчали и уставились на Кассадина. Он небрежно встретился с ними взглядами и тихо произнес:

− Здесь слишком много глаз.

Сказанное им было правдой.

Люди пришли насладиться банкетом, но не могли этого сделать. Они не сводили взглядов с Наследника престола и Демиана.

− Ты, должно быть, младший брат леди.

Принц оглядел Кассадина, наклонив голову.

− Не помню, чтобы и ты был в списке приглашенных.

При этих словах Демиан ухмыльнулся, и принц, отворачиваясь от него, перевел взгляд на меня:

− Слишком много незваных гостей сегодня.

− Даже мой младший брат?

Принц улыбнулся и пожал плечами.

− Я очень щедр, так что в этот раз закрою на это глаза.

− Благодарю, Ваше Высочество.

− Кстати…

Принц, безучастно смотревший на меня, перевел взгляд на мою руку, которую держал Кассадин.

− Когда ты уберешь свои руки?

Принц попытался высвободить мою ладонь из захвата Кассадина, но тот крепко держал её и не выпускал.

− Сегодня я обещал сопровождать сестру, поэтому не отпущу её руки.

− Хо. – услышав слова Кассадина, принц рассмеялся. Нахмурившись, он продолжил: − Ты серьезно?

− Именно так. – безапелляционно парировал Кассадин.

Принц покачал головой и открыл рот:

− В тот день я тоже это почувствовал.

− … … ?

− Выражение твоего лица, когда ты смотришь на Ариен, не похоже на то, как брат смотрит на сестру. Это что-то более глубокое, как, например …

Вдруг я отчаянно почувствовала необходимость перебить его. Неужели он собирался и без того испорченный вечер превратить в еще больший беспорядок? Чтобы остановить это, я произнесла первое, что пришло мне в голову.

− Ваше Высочество! Не хотите ли вы станцевать со мной под эту песню?

Все глаза были прикованы ко мне. В шумном зале стало тихо, будто всех окатило ледяной водой.

− Пхахахаха!

В полной тишине Леон громко расхохотался.

Мои слова показались настолько забавными, что на моих глазах выступили слезы.

− Вы всегда не соответствуете моим ожиданиям. С ума сойти.

Я сошла с ума? Слушать подобные речи от самодовольного принца - позор для всей семьи.

− Первым, кто приглашает на танец, является мужчина.

Неужели я, с детства находящаяся в окружении императорской семьи, могла этого не знать? Мне просто нужен был предлог хоть как-то заткнуть его рот. Принц долго смеялся без остановки, но, откашлявшись, протянул мне руку.

− Ваше высочество, что вы..?

Принц усмехнулся и приподнял уголок рта.

− Станцуешь со мной под эту песню?

В банкетном зале поднялся гомон. Все гости ошарашенно таращились на меня, шептались и переглядывались между собой. Все их взгляды были похожи друг на друга: ревность и зависть, зависть и еще раз зависть. Среди множества этих людей особенно выделялась Эвели, закусившая нижнюю губу и смотревшая так, будто собиралась убить. Её распущенные рыжие волосы были похоже на горящее пламя. Но любой огонь рано или поздно потухнет, каким бы сильным не был. Все ложные слухи, что она распространяет, однажды вернутся бумерангом.

− Ходят слухи, что семья Серция сколотила своё состояние на добыче полезных ископаемых. Так это ложь?

− Я слышал, что Его Величество Император выбрал леди Серцию в качестве кандидатки в Наследные принцессы. Видя, как они близки с Его Высочеством, этот слух вполне может быть правдой.

Люди продолжали судачить обо мне. В любом случае эта ситуация мне на руку. Даже Демиан, своими глазами удостоверившийся в моих близких отношениях с Кронпринцем, теперь не сможет причинить вред мне и моей семье.

«Вот причина, по которой я проигнорировала Эвели, распространявшую слухи о моих родных и липнувшую к моего милому младшему брату, и причина, по которой я посетила этот банкет.»

Мне было необходимо полностью развеять слухи о семье и хорошенько встряхнуть Демиана. Хорошо, что принц появился в нужное время. Демиан попытался притвориться расслабленным, но, сдавшись, бесстрастно смотрел на меня и Кронпринца. Я слегка ему улыбнулась и взялась за протянутую руку принца. Но моя другая ладонь все еще была в руке Кассадина. Как только я попыталась разнять наши пальцы, он изо всех сил схватился за меня.

− Сестра.

Кассадин замотал головой. Глубокие фиолетовые глаза горько уставились на меня, умоляя не танцевать с принцем. Я широко улыбнулась брату, пытаясь успокоить, но Кассадин всё не отпускал меня.

Заметя это, принц раскрыл рот:

− Как долго ты собираешься смущать свою сестру?

− … … .

Кассадин еще раз сжал мою ладонь и медленно отпустил. По его лицу пробежала тень, а взгляд был таким жалостливым, что хотелось тут же его обнять. Но я не могла себе этого позволить. Не здесь. Принц удовлетворенно ухмыльнулся, и кивнул подбородком в сторону Демиана.

− Прежде чем начать танцевать, я хочу, чтобы все незваные гости покинули зал немедленно.

− Прошу прощения, но я не могу этого сделать. Юная леди задолжала мне.

− Задолжала? Когда это леди стала твоей должницей?

− Так Вам еще не рассказали эту историю. Что ж, я этого ожидал.

Демиан намеренно выдержал паузу. Принц кивнул, приглашая Демиана продолжить.

− То, что должна мне юная леди – это… Раб.

− Раб?

− Я отдал этой леди раба. Очень сильного, крепкого раба. Поэтому…

Демиан еще не закончил говорить.

− Я отдал раба. Разве не очевидно, что Вы теперь также должны мне раба?

Глава 38 - Чёрный ворон в моей западне

Не может существовать более наглого грабителя. Требовать раба в обмен на раба. Прямо сейчас он говорил отдать ему Кассадина, а не Тюля. Демиан и впрямь знает правду? Я попалась в собственноручно расставленную ловушку.

− Верно. Великий герцог действительно подарил мне раба.

Кивнув, я согласилась с Демианом. Он улыбнулся, словно раскаиваясь за свои слова. Кронпринц озадаченно наклонил голову.

− Зачем ты отдал раба этой юной леди?

− … … На самом деле, раб, подаренный Эрцгерцогом, не для меня, − я смущенно улыбнулась и продолжила: – Этот раб был приготовлен в качестве подарка на Ваш день рождения, Ваше Высочество.

− Что? Я ничего не понимаю. Для чего Эрцгерцог собрался подарить мне раба, и как этот раб оказался у тебя?

Верно. Это нормальная человеческая реакция. Я внимательно изучила глазами людей в банкетном зале. Все они с интересом наблюдали за происходящим. Всё произошедшее в последние минуты обязательно разлетится по миру через их рты. Одно единственное слово может повлиять на престиж семьи, поэтому я решила выложить «факт», который может подорвать репутацию Демиана.

Но, прежде чем я это сделаю, нужно кое-что получить от принца ради безопасности. Несмотря на то, что Кассадин стал членом моей семьи, всегда существуют переменные.

− Вам интересно, почему Великий герцог подарил мне раба? – я выдержала паузу, подогревая любопытство принца.

− Достаточно колебаний, просто скажи наконец. Я хочу знать, о чем ты, черт возьми, говоришь.

Его терпения хватило на 3 секунды. Он стукнул себя кулаком в грудь, не в силах сдерживать досаду от того, как я затягивала речь.

− Прежде чем я продолжу, я хочу попросить Вас оказать мне одну услугу, Ваше Высочество.

− Услугу? – глаза принца широко распахнулись от удивления, не ожидая подобного вопроса.

Я кивнула с серьезным лицом, и принц кивнул мне в ответ в знак понимания.

− Я выслушаю тебя, так что начинай.

− Я хочу, чтобы Вы гарантировали мою безопасность.

− Безопасность?

− Да. Великий герцог может причинить мне вред, если я расскажу правду.

Что? Весь банкетный зал загудел. В этой суматохе Демиан уставился на меня так, будто собирался убить, не выслушав до конца.

Последние крупицы самообладания покидали его.

− Почему Вы считаете, что я причиню Вам вред? Это необоснованное обвинение.

− Я тебя не спрашивал, так что закрой свой рот.

Принц поднял ладонь, останавливая Демиана, чье лицо исказилось сильнее. Глядя на его перекошенную физиономию, я осознала, что почти достигла своей цели.

− Ну, Эрцгерцог хорош в фехтовании, поэтому убийство людей для него не проблема.

Демиан сжал зубы, услышав слова принца. Словно желая отстоять свою нещадно растоптанную гордость, Демиан, кривя рот, ответил:

− Вам было недостаточно посадить меня в тюрьму по ложному обвинению, так теперь оскорбляете в публичном месте.

− Почему бы тебе просто не вести себя прилично? Стала бы юная леди просить меня обеспечить её безопасность, если бы ты следил за своими действиями?

Воззвать к интересу кронпринца было моим лучшим решением.

Не могу поверить, что принц так его продавил. Хотя это было легко для того, кто завладел правами на трон сразу после появления на свет. Демиан скорее всего сгорал от ненависти к принцу. Черный ворон никогда не сможет стать ястребом.

Именно неспособность признать этот факт послужили причиной всей неразберихи. Теперь Демиан пожинал плоды того, что сам же посеял.

Но это меня не совсем устраивает. В прошлой жизни он не позволил мне посетить похороны моего отца. Он не только отнял у меня целительную силу и богатство моей семьи, но и мою жизнь. Демиан не остановится. Теперь его целью стал Кассадин.

Моя месть еще не началась.

− Я гарантирую твою безопасность. Поэтому говори, Ариен.

Я почувствовала вес слов кронпринца, произнесенных публично.

Я раскрыла губы:

− Причина, по который Великий герцог подарил мне раба, изначально предназначавшегося для вас, Ваше высочество, - я вгляделась принцу в глаза, на мгновение делая паузу, − заключается в том, что Эрцгерцог пытается воспользоваться нашей с Вами дружбой.

Демиан первым отреагировал на мои слова. Как только я закончила говорить, он, не сдержавшись, взревел:

− Юная леди, не вводите Его Высочество в заблуждение своими речами!

Выставляет правду ложью. Как забавно. Принц удивленно переспросил меня:

− Это правда?

− Как я могу сказать Вам того, чего нет на самом деле?

Демиан смотрел на меня так, будто собирался убить.

− Так Ваши слова о влюблённости с первого взгляда были ложью.

− Это правда, что я испытывала к Вам симпатию. Но разве не естественно, что все добрые чувства могут исчезнуть в тот момент, когда оскорбляют вашего младшего брата? – говорила я с улыбкой. – Как я могу симпатизировать тому, кто оскорбил члена моей семьи?

Лицо Демиана побледнело, словно из него выкачали всю кровь. Удовлетворенно наблюдая за ним, я бросила взгляд на часы, висевшие на центральной колонне банкетного зала. Наступило 6 вечера – время начало торжества.

«Я его так встряхнула, самое время ему посыпаться.»

− Ты собираешься воспользоваться моей близкой дружбой с леди? Какая тебе выгода от этого? – Кронпринц недоуменно приложил ладонь ко лбу.

− То, что можно получить при знакомстве, зависит от человека. Какова причина, по которой человек, владеющий всем, может быть не доволен своей жизнью? – я продолжила с улыбкой. – Потому что он хочет занять более высокое положение.

− Леди Серция!

Демиан больше не мог сдерживать свою ярость. С перекошенным от гнева лицом он попытался приблизиться ко мне, но не смог дотянуться даже до волоска: Кассадин, стоявший рядом, заблокировал Демиана.

− Не приближайтесь.

− Как ты посмел встать у меня на пути!

Не сумев сдержать гнев, Демиан закричал в лицо Кассадина:

− Как ты смеешь так нагло себя вести, рабский ублюдок!

В и без того шумном зале стало еще громче от слов Демиана.

− Р, раб?

− Эрцегрцог только что сказал, что господин Кассадин – раб?

Кассадин нежно улыбнулся в ответ на вспышку Демиана. Он лениво потянулся к одному из бокалов вина, стоявших на столе, и медленно протянул:

− Похоже, Вы совсем не поняли того, что говорил я вам ранее.

− Что?

Кассадин беззвучно рассмеялся, поднося бокал к губам. Его кадык подпрыгнул, когда он сделал глоток.

Все присутствующие молча смотрели, как Кассадин пьет вино. Считалось невежливым пить алкоголь, пока хозяин банкета не предложит этого, но никто не остановил Кассадина. Никто. Даже сам кронпринц пристально наблюдал за разворачивающейся сценой. Кассадин выглядел как прирожденный аристократ, нет, как королевская особа. Каждый раз, когда дергалось горло Кассадина, аристократки сглатывали слюну. Наконец он допил, и тотчас раздались восторженные вздохи вокруг. Он воспользовался моментом, пока все взгляды обращены на него и произнес:

− Вы говорите так, словно знаете меня. Но разве я не дал понять ранее, что Вы меня не интересуете?

«… … ете.»

«Получается это шептал на ухо Кассадин эрцгерцогу? Кассадин не выказал интереса, когда Демиан пробовал привлечь его на свою сторону, и поэтому Демиан пытался переговорить с ним с глазу на глаз.»

− Вы, должно быть, весьма неординарный человек, раз подали иск против Императорской семьи и проделали весь этот путь до Императорского дворца.

− … … .

− Я бы никогда не смог этого сделать.

Кассадин улыбнулся и закатил глаза. Он очень изящно задевал Демиана. Поразительно, но Кассадин совершенно не выбивался из присутствующей толпы. Никто из тех, кто слышал его слова и видел действия, не счел бы его рабом. Даже я, забравшая его с гладиаторской арены, не могла поверить в то, каким было его прошлое.

Это случилось именно тогда. Не контролирующий свои эмоции Демиан схватился за сердце и осел на пол.

«Наконец-то. Это та болезнь сердца, от которой я вылечила тебя в прошлой жизни.»

− Кхак!

Лицо Демиана было искажено гримасой боли. Его пронзительные зеленые глаза смотрели на меня так, будто хотел разорвать на куски, несмотря на боль.

− Эр, Эрцгерцог! Вы в порядке?

− Что всё это значит?

Люди от удивления прикрывали рты обеими ладонями, широко раскрыв глаза.

Принц так же был обескуражен внезапным состоянием Демиана.

− Что вдруг стряслось с Эрцгерцогом?

− А… Ничего. – с трудом бормотал Демиан, прикусывая нижнюю губу.

Как ни посмотри, это не могло быть «ничего». Казалось, что ему даже говорить трудно. Демиан схватился за сердце и задержал дыхание. На его лбу выступил холодный пот.

− Я позову врача.

Когда кронпринц попытался позвать врача, Демиан энергично замотал головой.

− Не нужно.

− Тебе плохо, но ты отказываешься от врача? – кронпринц недоверчиво нахмурился.

Демиан, державшийся за полы одежды принца, с трудом выплюнул:

− Мне не нужен врач. Киндел. Позовите Киндела. Вы знаете, это мой дворецкий.

На этих словах Демиан потерял сознание.

Глава 39 - Моя сестра будет со мной вечно

Поскольку Демиан потерял сознание от боли, отмена банкета была лишь вопросом времени.

− Было бы странным продолжать банкет после внезапного падения в обморок Эрцгерцога Демиана.

Таковы были слова Наследного принца Леона, обращенные к людям после того, как он приказал рыцарям помочь упавшему Демиану. Банкет завершился в спешке, но никто не жаловался. Для нуждающихся в сплетнях аристократов не было ничего лучше произошедшего сегодня в банкетном зале. Дворяне переглянулись и покинули приём. Я тоже развернулась к выходу, но Наследный принц вдруг остановил меня.

− Минуточку. Леди Серция.

− Да?

− Оставайся здесь.

Когда я наклонила голову с озадаченным видом, принц добавил:

− Мне есть что сказать тебе.

***

Как только я покинула банкетный зал, сплетницы-аристократки сразу же начали переговариваться. Я попыталась прикрыть лицо веером, не в силах скрыть волнение, вспомнив лица благородных дам.

− Вы все это видели? Не могу поверить своим глазам.

− Я была так удивлена, что Великий герцог потерял сознание и упал, а ведь он ежегодно выигрывал в соревнованиях по фехтованию. Я думала, он в добром здравии.

− Он внезапно схватился за сердце и упал. Мог ли это быть сердечный приступ?

Дамы, поглощенные напряженным разговором, вдруг застыли с открытыми ртами, увидев перед собой мужчину.

Божечки…Господин Кассадин!

Кассадин даже не взглянул на тех, кто радостно вскрикивал его имя. Он просто уставился на дверь бального зала. Он стоял, прислонившись к стене, одетый в белый костюм и, хотел он этого или нет, привлекал всеобщее внимание.

Эвели, вышедшая из зала, сразу прильнула к Кассадину, широко улыбаясь.

− Господин Кассадин, неужели вы меня ждете?

Кассадин бесстрастно взглянул на Эвели, вцепившуюся в его руку, и сказал:

− Верно. Я хотел кое-что Вам сказать.

− Не хотели ли бы вы сказать это в более уединенном месте, где мы будем только вдвоем? – произнесла Эвели, извиваясь словно крендель.

− Не знаю, почему Вы никак не можете понять. Я всё сказал ранее.

Низкий голос Кассадина звучал так, будто доносился со дна океана. Один только звук его голоса, казалось, поднимал температура воздуха вокруг него.

− Разве я не говорил? У меня есть кто-то, кто мне нравится.

− … … .

Слыша его слова, Эвели закусила нижнюю губу. Она знала. Её голова знала, но сердце отказывалось принять. Он был первым человеком, а не украшением, в которого она влюбилась. Фиолетовые глаза Кассадина были красивее любого аметиста, а серебряные волосы сияли ярче серебра, нет, ярче золота. А его лицо? Удивительно, как могут черты лица находиться в более совершенной гармонии, чем у статуи. Прямые плечи и широкая спина заставят любого чувствовать себя так, будто всё в мире в его руках, просто прикасаясь к ним. Тело Эвели задрожало. Она сходила с ума от зависти к той женщине, которую полюбил этот идеальный мужчина. Она улыбнулась и спросила:

− Кто ваш любимый человек?

− Точно не Вы. – холодно сказал Кассадин.

Сердце Эвели сжалось от его тона, но она была слишком упряма, чтобы так просто сдаться.

− Скажите мне, кто.

− Ангельская женщина, которая не может сравниться со злодейкой, распространяющей ложные слухи и подрывающей репутацию невинного человека из-за драгоценностей.

Злодейкой, о которой говорил Кассадин, была Эвели. Она с трудом сглотнула.

− Она совершенно отличается от женщины, нажившей себе состояние за счет эксплуатирования рабов в алмазной шахте. Грех даже упоминать имя моей любимой в подобном разговоре.

− … … .

− Большинство людей уже покинули зал, но моя сестра всё еще внутри, так что я вернусь. Что ж.

Как только Кассадин закончил говорить, он медленно повернулся и пошел в сторону зала. Эвели кусала губы, отчаянно глядя в его удаляющуюся спину.

***

Пройдя через заднюю дверь банкетного зала, можно было попасть в розарий. Красные, синие, лиловые и даже серебряные, напоминающие цвет волос Кассадина, розы красиво украшали сад. Один взор на сад с ярко цветущими розами успокаивал мой разум и тело.

− Как тебе? Нравится? − спросил тот, кто привел меня сюда, улыбаясь.

− Да. Нравится.

− Рад, что тебе понравилось.

− Но о чем Вы хотели поговорить?

На мой вопрос кронпринц разразился смехом. Это был чистый смех, и розы в саду покачивались на ветру, словно смеясь вместе с ним.

− Сразу к делу? Как и ожидалось от молодой леди.

− Вы хотели поговорить со мной, поэтому …

− Сделаем это позже. Взгляни на этот сад. Насладись атмосферой. В это место не могут приходить те, кто не связан с Императорской семьей. – кронпринц улыбался и говорил только то, что хотел.

− Мой младший брат будет ждать меня.

− Ну же, давай поговорим об этом странном брате позже. Знаешь что? Сегодняшний вечер я устроил ради тебя.

− Что?

Я ошеломленно уставилась на кронпринца. Когда наши взгляды встретились, его глаза изогнулись как полумесяцы.

− Вы только что назвали моего младшего брата странным?

− Нет же, Ариен. Ты только это услышала?

Кронпринц снова рассмеялся, но я, напротив, продолжала говорить серьезно:

− Мой младший брат совсем не странный. И знаете, как сильно я была удивлена, когда вы во всеуслышанье сказали, будто мой брат смотрит на меня не как на сестру?

− Я просто констатировал факты. Что не так? – кронпринц задорно рассмеялся.

Ранее я была благодарна, что она спас меня от Демиана, но теперь немного злилась. Всё потому, что тот змеиный взгляд всплыл в моей памяти.

«Я совсем забыла.»

У меня перехватило дыхание при воспоминании о том, как Кассадин посмотрел на меня в тот раз. Я нахмурилась, и кронпринц больше не дразнил меня на эту тему.

− И почему вдруг эрцгерцог потерял сознание?

− Я тоже не знаю, Ваше Высочество. – притворное выражение сползло с моего лица.

Если принц подумает, что я знаю о болезни Демиана, то сочтет это странным.

− Казалось, что ему больно, ведь он упал, держась за сердце. – Кронпринц подпер ладонью подбородок и хмыкнул, глубоко задумавшись.

− Что ни говори, эрцгерцог – странная личность. Скрывал факт того, что у него больное сердце? Этот горделивый парень не стал бы нарочно падать в обморок на глазах всех людей. Кроме того, почему он попросил позвать не врача, а дворецкого? Что думаешь, юная леди?

Что я могу ему ответить? В прошлой жизни я была настолько ослеплена любовью, что вылечила Демиана от болезни сердца, не попросив ничего взамен. Увидев мои целительные способности своими глазами, он использовал меня как инструмент для собственного исцеления, и мои попытки сбежать в итоге стоили мне жизни. В отличие от прошлой жизни, теперь у меня нет намерения лечить болезнь Демиана, и я решила не вмешиваться в это. Что он сделает, когда узнает, что я восстановила язык Тюля? Попытается ли этот чванливый ублюдок завоевать мое расположение, чтобы я вылечила его? Пока что я подожду и посмотрю, что он сделает. Независимо от того, каким окажется Демиан, у меня нет намерения играть с ним, как в прошлой жизни.

− Великий герцог просил позвать дворецкого?

− Я так и сказал.

Киндел, ближайший дворецкий Демиана. Должна быть причина, по которой Демиан настоял на том, чтобы позвать его.

«Если я не ошибаюсь, он сказал, что ему нужно больше крови.»

Слова Тюля эхом отдавались в моем сознании, и я задавалась вопросом, смогу ли я узнать их точное значение, когда появится Киндел.

− Разве вы не удовлетворите своё любопытство, когда придет дворецкий?

− Почему ты так думаешь?

− Должна быть причина, по которой Великому герцогу понадобился дворецкий, а не врач.

Заболевание сердца, наличие которого Демиан держал в секрете, теперь известно миру. Любые оправдания не сработают.

− Я почувствовал это ранее, но ты действительно умна.

− Благодарю.

− Действительно желанный талант.

Сказав это, принц приобнял меня за плечи. При внезапном контакте я нахмурилась, и принц с ухмылкой сказал:

− Не нравится, когда я тебя обнимаю?

Было странно сказать "нет" или "да", и пока я обдумывала свой ответ, увидела фигуру, приближающуюся ко мне от задней двери. Фигура идущего мужчины, залитая тусклым вечерним светом, походила на движущуюся статую. Его серебристые волосы развевались на вечернем ветру, а фиалковые глаза светились жизнью. Это был Кассадин. Вскоре Кассадин подошел достаточно близко, чтобы быть полностью в поле моего зрения. Он зарычал, убирая руку кронпринца с моего плеча.

− Не прикасайтесь к ней.

На слова Кассадина принц рассмеялся и открыл рот:

− К кому я прикасался? Я ничего не делал.

− Разве Вы только что не обнимали мою сестру?

− Тебе не нравится, что я приобнял твою сестру? Если нас кто-то увидит, то может подумать, что мы с ней любовники.

Кассадин ничего не ответил на провокацию кронпринца. Вместо этого он сжал мою ладонь и встал передо мной, будто защищая от принца.

− Знаешь ли ты, что может произойти, если в сад роз забредает кто-то не из Императорской семьи?

− Я пришел в поисках своей сестры, так как она довольно долго не появлялась.

− Твоя любовь к сестре безгранична.

Кронпринц возмущенно фыркнул, и приоткрыл губы, посмотрев на Кассадина.

− Как ты себя будешь вести, если она станет чьей-то женой?

Широкая спина Кассадина на мгновение дернулась.

− Этого никогда не произойдет.

− С чего ты это взял?

− Потому что она останется со мной навечно.

Кассадин повернул голову и встретился со мной взглядом. Его губы изогнулись, когда он смотрел на меня верху вниз. Но глаза совсем не улыбались.

− Значит, моя сестра никогда не станет чьей-то женой.

− … … .

− Не так ли, сестра?

Выражение лица Кассадина, когда он жаждал услышать мой ответ, лишило меня дара речи. Я знала это лицо, этот взгляд. Безумие плескалось в этих фиолетовых глазах, грозящихся засосать внутрь. Глаза, которые заставляют вас чувствовать, будто вы тонете под водой, будто вы в болоте, из которого не можете выбраться, становитесь беспомощным. Взгляд, который заставляет чувствовать, что вас держат в плену, что у вас отнимают дыхание. В глазах Кассадина было безумие, которого я никогда раньше не видела.

Глава 40 - Разве я не рядом с тобой?

− Сестра?

Когда я ничего не ответила, Кассадин озадаченно приподнял брови. Я улыбнулась:

− Угу. Верно.

− Как-то запоздал ответ, − прервал принц, цокнув языком. – Разве ты не видишь, как это обременительно для неё?

− Прошу прощения, Ваше Высочество, но это только между мной и моей сестрой. Уже поздно, поэтому мы вернёмся.

Кронпринц недоуменно посмотрел на Кассадина, но тот смотрел на меня одержимым взглядом.

− Давайте вернёмся, сестра.

Я почувствовала, как начала задыхаться под взглядом Кассадина, поэтому поспешно отвернулась от него и встретилась глазами с озадаченным кронпринцем.

− Ваше Высочество, большое спасибо за сегодняшний вечер. Увидимся в следующий раз.

− В следующий раз?

− Да. Или, быть может, Вам не по нраву, что я посещаю Императорский дворец?

− Совсем нет. Всегда пожалуйста.

Принц усмехнулся, не скрывая радости. Я не видела выражение лица Кассадина, так как мои глаза были прикованы к принцу.

− Я гарантирую твою безопасность, поэтому если замечу странности в поведении эрцгерцога, то сразу сообщу.

− Благодарю Вас.

− Что ж, тогда вернемся.

Я склонила голову и вместе с Кассадином покинула сад.

***

Уже смеркалось, когда я забралась в карету. Глядя в окно, я не обращала внимание на Кассадина, дотрагивающегося до кончиков моих пальцев.

− Не спросите?

Я медленно повернула голову и встретилась с ним взглядами. В его зрачках все еще плескалось безумие. Темно-фиолетовые глаза под длинными ресницами изогнулись.

− Почему ты так на меня смотришь?

− Как я на Вас смотрю? – озорно спросил он, словно ребенок, совершивший шалость, о которой должны узнать взрослые.

Его рука была настолько горячей, что мне казалось, будто я могу сгореть в любой момент. Я закрыла глаза в надежде спрятаться от его жаркого взгляда, опутывающего меня.

− Сестра.

Взволнованный голос Кассадина достиг моих ушей. Он отпустил мои ладони и нежно обвил сильную руку вокруг моего тела. Обнимая меня, он мягко прошептал:

− Как, Вы говорите, я смотрю на Вас?

Горячее дыхание коснулось моего уха. Его насмешливый голос ощущался как голос хитрого дьявола.

− Вы моя сестра.

− … … .

− Моя единственная сестра. Единственный человек в мире.

«Ты и правда воспринимаешь меня как свою сестру?» - чуть не спросила я, но знала, что после его ответа не будет пути назад.

Моё ли это сердце сейчас стучит, как сумасшедшее, или сердце Кассадина? Я молча притаилась в его объятия, боясь задать вопрос.

***

− Хозяин! Где Вы? – звал Киндел своего хозяина Демиана, вылезая из кареты после поспешного вызова от Императорской семьи.

Опрятная форма и не запылённый монокль отражали тот же аккуратный характер, как и личность их владельца.

− Это ты Киндел?

Услышав голос, зовущий его, Киндел остановился и медленно оглянулся на звук. Мужчина с золотыми волосами и золотыми глазами смотрел на него сверху вниз. Золотые глаза сверкали, как кусочек луны в небе. Этого светловолосого и светлоглазого мужчину часто звали Маленьким Солнцем Империи. Узнав в этой фигуре Наследного принца, Киндел поспешно склонил голову.

− Приветствую Маленькое Солнце Империи.

− Достаточно. – кронпринц махнул рукой и усмехнулся. – Надо поговорить.

При этих словах дворецкий поднял голову и поправил монокль. Старый дворецкий растерялся в ответ на просьбу принца, с которым он никогда не встречался, о разговоре, но не выказал никаких признаков смущения.

− … Поговорить?

− Верно. Поболтать.

Киндел до сих пор не знал, где находится его хозяин и что с ним. Дворецкий очень испугался, узнав о внезапном обмороке герцога, вызванном болями в сердце. Даже будучи в тюрьме он пребывал в здравии, но сейчас, на торжественном приёме, случилось нечто подобное. Очевидно, произошла некая напряженная ситуация, от которой заболело сердце его господина. Наследный Принц словно прочитал мысли дворецкого.

− Не переживай. Сразу после разговора ты отправишься к своему хозяину.

Что такого мог знать дворецкий, чтобы сам Наследный Принц вызвал его на разговор? Беспокойные мысли друг за другом проносились в голове Киндела. Хотел ли принц расспросить о судебном иске Демиана против Императорской семьи? Или он хотел спросить, почему герцог так долго скрывал свою болезнь? Какой бы ни была тема разговора, очевидно — это не что-то хорошее. Киндел провел более пятидесяти лет в должности дворецкого поместья Демиана. И интуиция старика не подвела.

− Перед тем, как он потерял сознание, он попросил вызвать тебя, а не врача. Поэтому ты здесь.

− … … .

− Это странно. Ведь если у тебя болезнь сердца, то так и скажи. – принц на мгновение сделал паузу. – Знаешь ли ты, почему он скрывал это?

«Если солгать, то это может навлечь еще большие подозрения со стороны императорской семьи», - так рассудил Киндел.

− На самом деле… Это из-за того, что болезнь сердца господина не может вылечить ни один врач.

− Врач не может помочь?

− Да. Я призывал всех самый известных целителей, но они не смогли вылечить господина. Поэтому он скрывал факт наличия заболевания, ведь ничего хорошего не произойдет, если об этом станет известно.

Киндел согнулся на 90 градусов в поклоне перед Наследным Принцем и продолжил:

− Я приношу свои искренние извинения за любые неудобства, причиненные Вашему Высочеству. Мой хозяин не сделал ничего плохого. Я непреднамеренно скрывал факт болезни, потому что хозяин просил об этом.

− Ты очень предан ему. Тебе не всё ли равно, обвинят ли его в сокрытии своей болезни?

− Нет. Это всё моя вина, господин не сделал ничего плохого. Если вы предъявите обвинение, то обвините меня, Ваше Высочество.

***

Прошло много времени с тех пор, когда мне снились сны. Сейчас мне снилось произошедшее в прошлой жизни после моей смерти. Мой труп был бесследно сожжен Кинделом. Шух, шух. Моё тело загорелось и труп превратился в черный пепел, разлетевшийся по небу. Я наблюдала за всем свысока, задаваясь вопросом, стала ли духом после смерти. Мои глаза были совершенно сухими, смотря на собственный труп. Возможно, я осознавала, что сплю, а, возможно, потому что уже была мертва. Когда моё тело полностью превратилось в пепел и исчезло, пейзаж замерцал, как дымка, и мгновенно сменился. Перед моими глазами предстал Императорский дворец, славившийся своим золотом. Но сейчас дворец напоминал пропасть, выкрашенную красной кровью людей.

− Помогите!

− Кьяяя!

Люди громко кричали, а имперские рыцари, чья работа заключалась в защите Императорской семьи, собственноручно убивали тех, кого должны были оберегать.

− Восстание! Это мятеж!

− Командующий Императорской гвардией поднял восстание!

Тот факт, что Командующий Имперскими рыцарями поднял восстание, вызвал всеобщую панику. Словно не желая оставлять ни единого выжившего, имперские рыцари убивали всех, кто попадался им на глаза.

− Его Величество Император уже мертв!

− Неужели нас покинули небеса?!

− Милостивый Господь! Избавь нас ото зла!

Единый крик народа эхом разнесся по всему дворцу. Имперские рыцари, воздев руки к небу, с рёвом обрушивались на молящихся людей.

− Старое Солнце полностью пало! Теперь взойдет истинное солнце!

Каждый раз, когда развевались красные плащи рыцарей, люди с криком лишались своих жизней. Это определенно сон, но почему такой яркий? Я была шокирована больше, чем при виде сожжения собственного тела. В эту секунду я заметила знакомую фигуру. Рука мужчины, испещренная шрамами, привлекла моё внимание, а его плащ, запачканный человеческой кровью, уже потерял свой первоначальный цвет. В руке он держал длинный меч с эмблемой Командующего императорской рыцарской гвардией, с красной печатью, выгравированной на золотой рукояти. С острого длинного лезвия стекала кровь в доказательство того, как много жизней было отнято этим мечом.

Пропитанные кровью серебряные волосы трепетали на ветру, а темно-фиолетовые глаза были опустошены. Он молча издалека наблюдал за действиями рыцарей и вдруг взглянул в небо. В тот момент, когда мои глаза встретились с его пустым взором, я резко проснулась.

− Ах!

Проснувшись, я всё еще была в карете. Должно быть, я уснула в объятиях Кассадина.

− Сестра?

Сидящий рядом Кассадин смотрел на меня с обеспокоенным лицом. Словно проверяя его, я провела ладонью по его щеке. Это было то же самое лицо, что и во сне, но совершенно другое. Тот человек с окровавленными серебряными волосами и опустошением в глазах не мог быть Кассадином. Кошмар – это просто кошмар. Должно быть сон был настолько шокирующий, что по моему лбу стекла капля пота.

− Сестра, почему Вы так взмокли…

Кассадин провел тыльной стороной ладони по моему лбу. Я неуклюже обняла его. Замерев, Кассадин легонько похлопал меня по спине и прошептал:

− Вам приснился кошмар?

− Угу.

− Не беспокойтесь. Разве я не с Вами сейчас? – продолжил Кассадин, оставляя нежный поцелуй на моем лбу, такой же, какой я недавно подарила ему.

− Сестра, Вам больше не о чем беспокоиться.

Его теплые слова были искренними. Он стёр змеиный, опутывающий меня взгляд со своего лица и бесконечно ласково смотрел на меня, как настоящий младший брат.

− Как только мы вернемся, я расскажу всё, что скрываю.

− … … .

− Вы, должно быть, устали, так что поспите еще много. Я разбужу Вас по приезду. Кошмары больше не приснятся.

Его лживые слова убаюкали меня. Как он и пообещал, кошмары больше не снились.

Глава 41 - Я никогда не думал ни о чем странном

Когда я пробудилась от долгого сна, то уже была не в карете, а в своей комнате. Подскочив от удивления, я услышала мягкий голос, эхом раздающийся у края постели.

− Простите, сестра. Я не мог Вас разбудить, Вы так крепко спали.

− … … .

− Пожалуйста, простите, что принес Вас сюда без Вашего дозволения.

Обладателем голоса был Кассадин. Он стоял на коленях рядом с кроватью и смотрел на меня сверху вниз. Он уже успел переодеться в удобную одежду вместо костюма. Ночной бриз, врывающийся в распахнутое окно, трепетал его серебристые волосы. Однако он смотрел на меня не так, как обычно, лицо его было наполнено нервозностью. Я почувствовала себя неловко, но списала это на своё настроение.

− Всё в порядке, Кассадин. – я улыбнулась ему и указала рукой на кровать. – Что такое? Не ведешь себя, как обычно.

− Можно?

− Конечно.

− На самом деле я переодел Вас, потому что решил, что Вам будет неудобно.

Слова Кассадина зазвенели у меня в голове. Посмотрев вниз, вместо розового праздничного платья я увидела на своём теле удобное неглиже.

«Переодел меня? Он видел меня обнаженной? Я спала, не зная, что он меня переодевает?»

Проносящиеся мысли заставили меня покраснеть. Вот причина, по которой Кассадин стоял на коленях у кровати. Видя моё смущение на грани с паникой, Кассадин сложил руки и прижал их к своей груди.

− Извините меня, сестра.

− … … .

− В моих мыслях не было ничего странного.

− … … .

− Клянусь, у меня никогда, никогда не возникало странных мыслей.

Сколько раз он подчеркнул, что не имел странного умысла? Он был словно воришка, пойманный с поличным. Моя рука, вцепившаяся в одеяло, дрожала то ли от стыда, то ли от гнева. Кассадин избегал моего взгляда. Я видела, что он смущен, ведь его лицо и шея приобрели красный оттенок.

− Убирайся! – смущенная, я закричала на него.

Сбитый с толку Кассадин приоткрыл рот, будто не мог поверить в мои слова.

− … … Сестра!

− Проваливай! Дьявол!

Я схватила лежащую рядом подушку и бросила в него. Однако Кассадин, обладавший выдающимися рефлексами, поймал её одной рукой. От этого я расстроилась еще сильнее.

− Кассадин. С этого момента вход в мою комнату для тебя запрещен.

− Сестра, пожалуйста, не делайте этого!

− У меня никогда не будет брата-извращенца!

− … … .

Кассадин поник, внезапно став извращенцем. Я не понимала, почему он вел себя так, будто это ему больно, хотя это он совершил ошибку? Всё еще держа брошенную мной подушку, Кассадин открыл рот:

− Я всего лишь переодел Вас, потому что решил, что Вам будет неудобно спать…

− Так ты считаешь, что всё в порядке?

− … … .

Однако он не говорил, что не был виноват. Спустив ноги с кровати, я подошла к стоящему на коленях Кассадину, и обхватила его плечи руками.

− Всё, что тебе нужно было сделать, это разбудить меня, не так ли?

− … … .

− Почему ты не разбудил меня, а переодел сам?

− Как я мог разбудить Вас, когда Вы спали как ангел?

− Неужели?

− Клянусь, сестра.

Кассадин оторвал взгляд от пола и поднял на меня полные отчаяния глаза. Даже самый жадный в мире человек бы не задумываясь отдал всё за эти сияющие фиолетовые глаза.

− Вы мне не верите?

− Верю.

− Какое облегчение.

Когда я сказала, что поверила ему, он прикрыл глаза и широко улыбнулся.

Казалось, что даже луна восхищенно улыбается с неба при виде него. Он был по-настоящему прекрасен.

Я бы солгала, сказав, что это не разобьет мне сердце, но я должна была кое-что прояснить. Решение приютить его и стать ему гнездом совсем не означало, что он может делать всё, что ему заблагорассудится. Он обещал рассказать мне всю правду, если я возьму его с собой на званый ужин.

− Кассадин, я говорю это всё, потому что доверяю тебе… Расскажешь ли ты мне то, что скрываешь?

− … … .

− Ты обещал рассказать всё, если я возьму тебя с собой во дворец.

Кассадин вздохнул. Медленно моргнув пару раз, он протянул:

− Если Вы позволите приходить в Вашу комнату, как и раньше, я всё расскажу.

Я неохотно согласилась. Кассадин продолжил:

− С чего бы мне начать? – улыбка давно исчезла с его лица, и он продолжил свой рассказ с траурным видом.

− Начать с того, что однажды существовало королевство с названием Хайлан? Или с того, как король, будучи миролюбцем, подвергся нападению другого могущественного государства? Или что все в королевстве погибли и выжил только один человек, бессильный наследный принц?

− … … .

− О, упоминал ли я, что тот кронпринц попал в рабство?

Ночной воздух застыл, слушая его историю. В голосе его слышалась неописуемая печаль, пока он рассказывал историю так, будто она никому не принадлежала.

− Знаете, что мешало кронпринцу покончить со своей грязной жизнью?

− … … .

− Я хотел убивать. Я хотел отомстить. Отомстить этой империи отбросов, разрушившей мирное королевство. Я хотел убить их всех, разорвать на части и заставить их почувствовать хоть немного той боли, которую чувствовал я.

Я замерла и закрыла глаза, боясь слушать дальше.

− … … Но сейчас, кажется, уже всё не так.

Я не могла поверить в то, что только что услышала. Медленно открыв глаза, я увидела Кассадина, всё еще стоящего на коленях передо мной. Его лицо было таким умиротворенным, что я забыла, как дышать. Моя рука на его плече дрожала. Кассадин обхватил мои трясущиеся пальцы и поднес к своей щеке, слегка улыбаясь.

− Потому что Вы вытащили меня из беспросветного ада. – произнося это, Кассадин выглядел очень спокойно. В его глазах, смотревших на меня, читалось благоговение. – Вы моя спасительница.

Его слова, обращенные ко мне, были совершенно искренними, без единого намека на фальшь. В конце концов, я расплакалась.

***

− Кхак!

Запоздало очнувшийся Демиан схватился за сердце и огляделся. Его зеленые глаза, озирающиеся вокруг, заприметили высокий полоток, выше, чем в его особняке, и золотые стены – всё это намекало на нахождение Демиана в Императорском дворце.

− Хозяин! Вы очнулись?

− Киндел…

Он увидел своего дворецкого Киндела, чьи глаза были нехарактерно расширены. Казалось, он не спал, пока ожидал пробуждения своего хозяина. Демиан провел рукой по волосам и задал вопрос:

− Какого черта происходит? И где я?

− … … Хозяин. – Киндел склонил голову и принялся объяснять. – Это одна из комнат Императорского дворца, предназначенная для пациентов, находящихся в критическом состоянии.

− Комната для пациентов…

− Да. Вы упали в обморок в банкетном зале, схватившись за сердце. Вы отсутствовали в сознании весь день.

Потерял сознание на день. Весть о заболевании сердца уже облетела всё государство.

− Целый день. – Демиан зловеще рассмеялся.

− Хозяин, что такое случилось во время торжественного приёма? Разве вы не тщательно скрывали свою болезнь? – с тревогой спросил Киндел, изучая цвет лица Демиана.

Увидев своего дворецкого в таком состоянии, Демиан ухмыльнулся.

− Много чего случилось.

− … … .

− То, чего я никогда не ожидал увидеть.

Погрузившись в свои мысли, Демиан оперся подбородком на руки.

− Пока лучше вернуться в поместье герцога.

− … … .

− Я отзову иск против Императорской семьи.

− Что? Отзовете иск?

Старик-дворецкий был так поражен словами Демиана о приостановлении судебного разбирательства, что его монокль почти выпал из орбиты.

− Будет пустой тратой времени продолжать это дело. С моей стороны будет нелепо судиться в моём состоянии. Я окажусь в невыгодном положении, подав в суд на Императорскую семью, которая так любезно предоставила мне комнату для больных.

− … … .

− Прежде всего, сейчас мне надо восстановить опороченную репутацию и… − Демиан лукаво усмехнулся, − У меня есть одно секретное дело.

− Я понял, хозяин.

Киндел склонил голову и поддержал своего хозяина. Семидесятилетний с хвостиком дворецкий был куда сильнее любого старика того же возраста. Опирающийся на Киндела Демиан остановился и задал вопрос:

− Ты давал мне «это», пока я был без сознания?

Киндел убедился, что вокруг не было посторонних, и кивнул.

− Да, хозяин.

− Никто не узнал, что «это» у тебя?

− К счастью, этого не произошло.

− Хорошая работа. – Демиан вздохнул с облегчением и повернулся к дворецкому.

− Это никогда не должно просочиться.

Глава 42 - Виновный в отравлении кронпринца

Рассветное время за день до того, как Демиан пришел в сознание.

Кассадин безмолвно смотрел на спящую сестру, обессилевшую от плача. Её прекрасные платиновые волосы ярко сияли в лунном свете, а на длинных ресницах поблескивали невысохшие слёзы. Кассадин смахнул слёзы тыльной стороной ладони, стараясь не разбудить Ариен. Эта девушка больше похожа на луну, чем на солнце. Солнце было слишком ярким, чтобы смотреть на него должным образом, но не луна, которая мягко и тихо освещала темные улицы, никогда не выставляя себя напоказ. Она лишь льёт ласковый свет, даря тихий, тёплый уют. Возможно ли, что эта девушка была вылеплена из луны на небе? Иногда Кассадин задавался таким вопросом, глядя на Ариен. Она всегда вела себя отстранённо, поэтому Кассадин думал, что она не умеет плакать. Но она пролила слёзы, услышав его историю.

Что я чувствовал, увидев её такой? Она была ангелом, принимая меня, хотя я только и умел ненавидеть других. Она приняла меня, раба, в качестве своего брата, хоть в нас не было и капли общей крови, а я вёл себя как безнадежный ребенок. После всего, что я сделал, ты, наверное, откажешься от меня? Ты больше не прикоснёшься ко мне, да? Я продолжал испытывать её, возная свои острые когти, но она всё равно держала меня. Ариен знала всё это, но всё равно не отпустила. Она была единственной, кто плакал обо мне, хоть мы и не родные.

Кассадин был спасен. Так что он не сожалел, что доверил Ариен своё давно забытое прошлое. Если бы она ничем не отличалась от других, то узнав о том, что он является Наследным принцем Королевства Хайлан, была бы казнена на месте. Но она была другой. До этой поры единственной целью жизни Кассадина была месть. Жизнь, наполненная негодованием и ненавистью к стране, отнявшей у него всё, и только Ариен была единственным лучом света в его безрадостном существовании. Что у него останется после отмщения? Прежде чем принять решение отправиться на банкет, Кассадин всё тщательно обдумал. Если он не пойдёт, то грязные мухи облепят его сестру. От одной только мысли об этом крутило живот. Так и быть. Он согласился поехать с ней в обмен на правду о своём прошлом. Но был ли он доволен своим положением младшего брата? Ответ был отрицательным. Он никогда не думал о ней как о своей сестре, ни разу, с того самого момента, как положил на неё глаз. Когда он увидел, что она крепко заснула в его объятиях, одетая в платье, Кассадин глубоко задумался. Может, ему действительно стоит ее переодеть? Не возмутится ли она, когда проснется?

Переодевая Ариен, Кассадин впервые в жизни обратился к Богу. Господи, ведь эта одежда выглядит такой неудобной. Плотно зажмурив глаза, Кассадин дрожащими руками быстро переодевал Ариен. Но это не значит, что с закрытыми глазами в голову не приходят странные мысли, не так ли? Каждый раз, когда ладонь случайно касалась мягкой плоти, ему приходилось заставлять себя держаться за рассудок, словно он мог сломаться в любой момент. Кассадин улёгся рядом со спящей Ариен. Она дрожала от холодного ночного воздуха даже под накинутыми на её тело одеялами. Прежде чем Кассадин успел подумать, его тело зашевелилось. Он нежно обхватил её руками, как когда-то она обнимала его. Кассадин осторожно гладил её по спине, будто боялся, что легкое прикосновение может её сломать.

От тепла его тела она перестала дрожать. После долгого объятия, Кассадин наконец покинул её покои и отправился в комнату Тюля вместо своей.

***

Тюль не спал всю ночь. Одежда, в которой было удобно двигаться, теплая комната и большая, мягкая кровать − всё это было недоступно для раба. Тюль, растянувшись на одеялах, уставился в потолок. Он думал об Ариен, девушке, которая так щедро одарила его всеми этими драгоценными вещами.

Ариен верила ему, даже когда он нёс чушь о своем отрезанном и затем восстановленном языке. Когда его пытали в поместье герцога, к нему относились как к животному.

Возможно, из-за шока, но он не мог вспомнить ничего, кроме своего порабощения и пыток. Как он стал рабом? Кем он был изначально? Как его отрезанный язык снова оказался на месте?

Несмотря на то, как бы сильно он не пытался воззвать к своим воспоминаниям, ничего не приходило на ум, как будто вырвали страницы из книги. Ариен помогла ему, и он хотел быть для неё полезным. Так или иначе, ему предстоит покинуть графство, поэтому будет неплохо, если ему удастся хоть чем-то отплатить за доброту этой девушки. Тюль испустил разочарованный вздох.

Бам. Кто-то без стука открыл дверь в его комнату. Серебряные волосы незваного гостя покачивались с каждым шагом. Мужчина, идущий навстречу Тюлю в свете утренней луны, был никто иной, как Кассадин.

− Господин Кассадин.

Тюль в удивлении подпрыгнул с кровати. Кассадин приходил всегда вместе с Ариен и ни разу не приходил один. Остановившийся прямо перед носом Тюля, Кассадин, лицо которого выглядело бесстрастно, раскрыл рот:

− Говори правду.

− Что?

Вы вдруг заявились сюда и требуете что-то говорить? Когда Тюль в замешательстве покачал головой, Кассадин вытащил кинжал и приставил к горлу Тюля, холодно произнося:

− Что случилось в поместье герцога и правда ли, что у тебя амнезия? Выкладывай всё, что знаешь.

− … … .

− Если не ответишь, я перережу тебе глотку.

Острие хорошо заточенного лезвия кинжала резко сверкнуло. Тюль был сильно обескуражен данной ситуацией, но мог понять действия Кассадина. Ни с того ни с сего появившийся в графском поместье Тюль был, мягко говоря, незваным гостем. Но даже с приставленным ножом к горлу он не знал, сможет ли что-то рассказать.

− О чем Вы говорите? Я мало что помню, но расскажу всё, что знаю.

− … … .

− Я хочу помочь всем, чем смогу. Честно говоря, всё, что сейчас для меня сделано, я не заслужил. Даже небольшая помощь для Ариен…

− Не произноси имя моей сестры так небрежно. – голос Кассадина звучал убийственно. Даже вечные ледники казались теплее голоса этого человека.

Тюль с трудом вдохнул и осторожно произнес:

− Честно говоря, я случайно подслушал разговоры слуг… Они говорят, что вы не связаны кровью…

− Я здесь задаю вопросы. Ты отвечаешь.

Кассадин сильнее прижал кинжал к горлу Тюля. Его шея казалось такой мощной, как будто даже копью будет трудно поразить её, но от одного движения Кассадина на его коже тут же выступила кровь. Решив, что неразумно пытаться вести нормальный диалог с Кассадином, который был готов убить в любой момент, Тюль опустил ресницы и открыл рот:

− … Я понял.

***

Поместье Демиана.

Внушительный особняк, по своему величию сравнить который можно было лишь с Императорским дворцом. Ухоженные сады, фонтаны со статуями ангелов, роскошные скульптуры, расположенные по всей территории – всё это было начищено до блеска благодаря ежедневной работе слуг.

Звук подъезжающей кареты и голос старого дворецкого были слышны от самых ворот. В конце концов, когда все узнали характерный стук каблуков, слуги побросали свои дела и склонились в девяностоградусном поклоне.

− Добро пожаловать, хозяин.

Даже не взглянув на приветствующих его слуг, Демиан проследовал прямо в свой кабинет. Киндел, его ближайший дворецкий, шёл прямо за ним. Кабинет был заперт на три замка. Несмотря на усиленную охрану поместья, Демиан не мог вверить безопасность своего кабинета глупому незнакомцу.

Вытянув ключ из верхнего кармана своего костюма, Демиан последовательно отпер все три замка. Эти замки были сделаны магом за большую оплату, поэтому даже с применением большой силы их будет трудно даже поцарапать. Клик. Киндел с поклоном отворил дверь, и перед глазами Демиана предстало внутреннее убранство его кабинета. Стол был завален бумагами. Тук. Дверь полностью закрылась, и Демиан, уже изучавший бумаги на столе, повернулся в сторону Киндела. Глаза хозяина, смотревшие на дворецкого, казались сегодня не такими, как обычно. И без того острый взгляд стал еще острее. Этот пристальный взор словно указывал на то, что в банкетном зале случилось нечто нехорошее.

− На днях я провел небольшое расследование относительно женщины по имени Ариен Серция.

− Да, хозяин.

− Эта женщина. Он сумасшедшая.

Демиан передал Кинделу документ, который недавно просматривал. В нем были представлены изображение Ариен, а также некоторая личная информация.

− Я думал, она просто глупа, раз купила раба за 5 миллиардов золотых и сделала его своим младшим братом. Но, кажется, это не совсем так.

Демиан постучал пальцем по столу и продолжил:

− Она рано осознала ценность этого раба. Эта женщина. А что касается его самого, то его лицо я определенно видел раньше, пока находился в тюрьме, но не был полностью уверен. Я проверил всех имперских рыцарей после освобождения, но ни у кого из них не было фиолетовых глаз.

− Хозяин, это правда?

− Это правда.

Демиан, прекратив случать по столу, склонил голову с лукавой ухмылкой.

− Раб, который в любой момент может пройти мимо строжайшей имперской охраны. Врожденный аристократизм. Знаешь, что это может значить?

Отвечая на вопрос, Киндел поправил монокль указательным пальцем.

− … … Вероятно, он причастен к отравлению Наследного принца.

− И еще что?

− Если в нем есть врожденное благородство, возможно, он не раб от рождения.

− Именно это я и хочу сказать. – зелёные глаза Демиана пронзительно сверкнули.

− Женщина по имени Ариен, выкупившая раба, опозорила меня во время банкета. Я этого никогда не забуду.

− … … .

− Я бы прямо сейчас раскрыл тот факт, что выкупленный ею раб является виновником, отравившим кронпринца, но, если мы будем действовать опрометчиво в отсутствие явных доказательств, то пострадаем сами.

− Что я могу для Вас сделать, хозяин?

Демиан открыл рот, будто только и ждал вопроса Киндела.

− Выясни их слабые места любой ценой и распространи информацию о том, что Кассадин был рабом на гладиаторской арене.

− … … .

− Узнай больше об этой чертовой семье Серция. Выясни, когда между ними и Императорской семьей завязались близкие отношения.

− Я понял, хозяин.

Когда Киндел кивнул и хотел покинуть кабинет, Демиан отдал еще один приказ:

− И выясни, что случилось с рабом, которого я ей отправил.

Глава 43 - Если Вам не нравится, я остановлюсь

Время летело незаметно. Прошло несколько дней, а Кассадин относился ко мне по-прежнему. Это было очень спокойное отношение для человека, поведавшему мне своё прошлое. Он больше не упоминал то, что произошло в тот день. Не знаю, может он заботился обо мне из-за слёз, пролитых мною тогда?

− Сестра, о чем Вы задумались?

Было кое-что, что отличалось. Кассадин всегда задавал мне вопрос, если я хоть на секунду отводила от него взгляд.

− Я думала о тебе.

В ответ на мой вопрос Кассадин удовлетворенно растянул губы в широкой улыбке. Его красивые глаза были мягко прищурены, а малиновые губы изогнулись. Казалось, что и цветы в саду и солнце меркли в сравнении с его улыбкой, до той степени, что сад становился бесцветным.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я привела Кассадина, но до сих пор не привыкла к его улыбке. Интересно, показывал ли он когда-нибудь эту улыбку кому-нибудь еще?

− Когда я привела тебя, был жаркий летний день.

Я отвернулась от своего красивого брата и направила взор на цветы в саду. Среди многих моё внимание привлекла голубая роза. Я вспомнила слова Кассадина о том, что эта роза напоминала меня. Проводя по ней пальцами, я раскрыла губы:

− А теперь наступила освежающая осень.

В какой-то момент я не доверяла Кассадину и подумывала о том, чтобы приручить его. Мы не доверяли друг другу, поэтому лгали, причиняли боль, ссорились. После ряда событий я почувствовала, как Кассадин начал открываться. Конечно, я тоже открыла ему своё сердце. Кассадин, носивший фальшивую маску и постоянно лгавший мне, теперь для меня стал ближе, чем кто-либо другой. Вспоминая те времена, я не могла не улыбаться.

− Ты помнишь эту голубую розу, Кассадин? Роза, как ты говорил, похожая на меня.

− Конечно я помню.

Пока я дотрагивалась до лепестков голубой розы, вдруг что-то тёплое прикоснулось к моей шее. Я оглянулась, удивленная внезапным теплом, и увидела Кассадина, который приблизился ко мне со спины и уткнулся в изгиб моей шеи. Его лицо было спокойно, а глаза закрыты. Я собиралась что-то сказать, но закрыла рот. Его глаза всё еще были закрыты, а на лице застыло умиротворённое выражение.

− Как я могу не помнить того, что говорил Вам?

Мягкий тон его голоса напоминал ленивое послеполуденное солнце.

− Сестра.

Кассадин позвал меня, обвивая сильными руками мою талию. Его лицо все еще было спрятано в изгибе моей шеи. Теперь я была заперта в его объятиях.

− Моя сестра.

Было ли это из-за горячего дыхания, щекочущего мою шею, или из-за больших рук, сжимающих мою талию, но я чувствовала себя оленёнком, пойманным в лапы свирепого зверя.

− Однажды Вы сказали, что любите меня.

− … … .

− Почему Вы больше этого не говорили?

Любовь. Как беспечна была я, говоря ему подобные слова. Теперь осознаю последствия своих слов. Его жаждущие любви безумные глаза. Я, только я, сделала Кассадина таким. Я была легкомысленна, произнося слово «любовь» Кассадину, который даже не воспринимал меня как сестру. Я запоздало осознала бремя этого выражения, поэтому больше не использую его так небрежно.

− Что ты собираешься делать, если нас кто-то застанет?

Говоря это, я развернулась и попыталась оттолкнуть своей ладонью твёрдое предплечье Кассадина, на котором бугрились синеватые вены, но его каменная рука не сдвинулась с места.

− А разве другим… нельзя этого видеть?

− … … .

− Почему?

Обычно братья и сестры так не обнимаются, какими бы близкими не были. Кассадин продолжал делать вещи, которые случаются между любовниками, задавая невинные вопросы.

− Разве это не то, что делают возлюбленные, а не брат с сестрой?

− … … .

Кассадин не ответил. Вместо этого он задал вопрос:

− … … Значит, Вам это не по нраву?

Казалось, будто его приглушенный голос исходил из-под утёса.

Я не знала, что ответить на отчаяние в его голосе. Кассадин, всё еще уткнувшийся в мою шею, медленно открыл глаза. К счастью, пустота, которую я в нём чувствовала при первой встрече, ушла. Однако теперь на смену пустоте пришел обжигающий жар, напоминающий лаву.

«Выражение твоего лица, когда ты смотришь на Ариен, не похоже на то, как брат смотрит на сестру. Это что-то более глубокое, как, например…»

Почему я вдруг вспомнила слова кронпринца, которые он произнес, глядя на Кассадина?

Даже смотря на возлюбленного взгляд не может быть настолько обжигающим. Не в силах вынести его пламенный взор, я отвела глаза. Был ли он недоволен, что я избегаю его пристальный взгляд?

− В нас все равно нет ни одной капли общей крови. – произнес Кассадин чрезвычайно угрюмо.

Я затаила дыхание от его бесконечно глубокого и низкого голоса. Просто слушая его, казалось, будто погружаешься на дно океана. Я смутилась настолько, что даже не заметила, как шип розы вонзился в моей палец.

− У Вас идет кровь, сестра.

Как и сказал Кассадин, на кончике указательного пальца моей левой руки выступила капелька крови. Я заметила, как на меня упала чёрная тень, пока я рассматривала свой палец. Не заняло много времени понять, что эта тень принадлежала Кассадину, склонившемуся надо мной, чтобы соответствовать моему росту. Сила руки Кассадина, державшая меня за талию, ослабла, и я воспользовалась моментом, чтобы вывернуться из его объятия. Но Кассадин молча притянул моё левое запястье к себе.

− Что ты собираешься делать…

Я не закончила свои слова. Мой разум опустел, как только я увидела действия Кассадина.

Притянув моё левое запястье к себе, Кассадин, поднеся мои пальцы ко рту, облизал ранку языком. Я обомлела, будто разучилась говорить. Облизывая мои пальцы, Кассадин выглядел очень довольным. Когда наши взгляды встретились, его красивые холодные глаза изогнулись, принимая форму полумесяцев. Прикосновение мягкого языка, слизывающего красную кровь с моей раны, казалось очень нежным. Кассадин довольно улыбался, облизывая мои пальцы. Он выглядел как хищник, заполучивший свою сладкую добычу после долгих поисков. Выражение искреннего удовольствия на его лице лишило меня дара речи. Кассадин, с более невинным, светлым лицом, чем у кого бы то ни было, сейчас вел себя подобным образом. Некоторое время он молча посасывал мой палец, но затем остановился и, посмотрев на меня, раскрыл губы:

− Я не буду этого делать, если Вам не нравится.

Нужно просто сказать ему, и тогда он сразу остановится. Но я не могла этого сделать. Почему я его не остановила? Потому что я вспомнила о том, как он без колебаний рассказывал мне о своем прошлом? Или потому, что он выглядит таким счастливым, прикасаясь ко мне? Возможно и то и другое. Так же, как он был связан со мной, я была связана с ним. Отрицание этого ничего не изменит.

***

В тот же вечер.

Чтобы собраться с мыслями, я отмокала в ванной, не обращаясь за помощью к слугам. Примерно через час, приняв ванну, я в одиночестве переоделась в удобную одежду. Любая молодая аристократка пришла бы в ужас от такого, но в поместье Демиана у меня не было надёжной служанки, поэтому я делала всё сама. Кажется, я многими вещами занималась в одиночестве: чтение, переодевание, уход за умирающими растениями. Пока я молча смотрела в тёмное окно, размышляя о своем глупом прошлом, я услышала, как кто-то постучал в мою дверь. Тук тук.

− Госпожа!

Я сразу же открыла дверь, услышав знакомый голос. Лоб Саши был покрыт холодным потом, а в руке она сжимала газету. Её каштановые волосы были взлохмачены, вероятно из-за того, что она бежала сюда в спешке.

− Что такое, Саша?

В ответ на мой вопрос Саша тяжело вздохнула и протянула мне газету, которую держала в руке.

− Про-прочтите эту газету, госпожа.

Я взглянула на страницы, которые передала мне Саша. Это газета выходила ежедневно из-под пера влиятельного издательства. Она удовлетворяла вкусы как и простолюдинов, так и знати, и была самым популярным и продаваемым изданием в Империи. Газета была известна тем, что не освещала ничего, кроме самых громких событий.

По тому, как ко мне подбежала Саша с бледным лицом, было ясно, что это не к добру. Я осторожно открыла газету. Как только я увидела первую страницу, моё внимание привлекла одна большая фраза.

[Самый популярный человек Империи в наши дни! Юный граф, чью красоту прозвали божественной, на самом деле раб-гладиатор!]

В газете не упоминалось имя Кассадина, чтобы не разжигать огонь, но было очевидно, что все поймут, о ком идет речь. Я сразу же догадалась, кто это сделал.

«Демиан.»

Кронпринц пообещал обеспечить мою безопасность, поэтому Демиан не смог добраться до меня, и вместо этого нацелился на Кассадина. Всё это для того, чтобы использовать общественное мнение, чтобы опорочить и без того запятнанный имидж моей семьи, и полностью изолировать Кассадина. Попросту говоря, Демиан был грязным человеком.

Сказав эту правду, я фактически призналась в своих действиях. Мне хотелось отхлестать себя по щекам за то, что я любила этого человека до потери сознания. Теперь, когда я видела, каким оказался Демиан, мои приоритеты были ясны. Я позвала свою милую и добрую служанку по имени.

− Саша.

− Да, госпожа.

− Распространи одну новость. Можешь подкупить столько людей, сколько захочешь, я заплачу. – сказала я в надежде, что распространяемые слухи дойдут до поместья Демиана на севере.

− В этой Империи существует человек, способный исцелить любую неизлечимую болезнь, а также восстановить отрезанный язык в исходное состояние.

Страница книги Укрощение погрязшего во тьме раба в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Человек, что убил меня

Глава 2 - Красивый раб

Глава 3 - Я собираюсь исполнить свой долг прямо сейчас

Глава 4 - Куда ты собираешься отвезти этого раба?!

Глава 5 - &quot;Я докажу свою ценность&quot;

Глава 6 - Можем ли мы спать вместе?

Глава 7 - «Я решил проверить этого парня»

Глава 8 - Нельзя судить людей только по внешности

Глава 9 - &quot;Я не хочу терять это тепло&quot;

Глава 10 - «Я хочу чтобы у нас с сестрой было всё так же хорошо, как сейчас.»

Глава 11 - Ты ждала моего прихода?

Глава 12 - «Девушка, завладевшая вашими чувствами»

Глава 13 - «Дело об отравлении Кронпринца»

Глава 14 - &quot;Отвести подозрения&quot;

Глава 15 - «Мы снова встретились»

Глава 16 - &quot;Я никогда не жалела о том, что забрала тебя в тот день»

Глава 17 - «Можешь использовать меня в любое время»

Глава 18 - «Ночь. Его обаяние.»

Глава 19 - «Если это какая-то глупая шутка, пожалуйста, перестаньте.»

Глава 20 - «А нужна ли любовь для брака?»

Глава 21 - «Он один из самых дорогих мне людей.»

Глава 22 - «Вы помните меня?»

Глава 23 - «Мне тоже интересно узнать немного о вас»

Глава 24 - «Тот раб… Отдайте мне его»

Глава 25 - «Не отворачивайся от меня»

Глава 26 - «Пророк Натиус.»

лава 27 - Моя сестра не боится смерти?

Глава 28 - «Подарок»

Глава 29 - &quot;Мы не смогли найти одежду, которая подошла бы ему по размеру.&quot;

Глава 30 - &quot;Я убью его. &quot;

Глава 31 - &quot;Измученный грязный ублюдок.&quot;

Глава 32 - «Если я прямо сейчас поцелую тебя.»

Глава 33 - Исчезнувший Кассадин

Глава 34 - Совершение греха

Глава 35 - Демиан, Наследный принц, банкет

Глава 36 - Младший брат, который обманывает свою сестру

Глава 37 - Незваные гости

Глава 38 - Чёрный ворон в моей западне

Глава 39 - Моя сестра будет со мной вечно

Глава 40 - Разве я не рядом с тобой?

Глава 41 - Я никогда не думал ни о чем странном

Глава 42 - Виновный в отравлении кронпринца

Глава 43 - Если Вам не нравится, я остановлюсь

О книге