Глава 1 - Пролог (1)

Пролог

Как только раздался звонок в дверь, Чон Тхэ Ин замер. Ростки фасоли, которые он держал палочками, выпали и покатились по столу. Прошло меньше нескольких секунд, прежде чем чёрная фасоль вылетела за пределы тарелки и перестала оставлять липкие следы, как в дверь снова позвонили.

Чон Тхэ Ин постучал концом пустой палочки по столу и бросил нервный взгляд в сторону входной двери. У него появилось плохое предчувствие ещё в тот момент, когда он услышал слабый звук шагов, поднимающихся по лестнице.

Нет, если быть точнее, это паршивое чувство возникло сразу после пробуждения – с самого рассвета шёл дождь, а потому его колени ужасно пульсировали. Каждый раз, когда была плохая погода или шёл дождь, его колени болели, однако, сегодня дела обстояли ещё хуже – они просто невыносимо ныли.

Это случилось, когда он отказался от простого завтрака и выпил пару стаканов, чувствуя себя ничем не отличающимся от безмолвного и дождливого неба. Именно тогда снаружи донёсся звук шагов.

Изношенный таунхаус, построенный более двадцати лет назад, позволял даже с третьего этажа услышать вошедшую в здание кошку.

Чон Тхэ Ин понял, что что-то определённо не так, с того момента, как незнакомец стал подниматься по лестнице в столь неоднозначное время – чуть позже семи часов утра.

И как только раздался звонок в дверь, плохое предчувствие превратилось в твёрдое ощущение реальности.

Мало кто посещал его дом. Его брат, от которого не было вестей с тех пор, как он ушёл из дома четыре дня назад, – а по совместительству единственный человек, живущий с ним, – никогда не звонил в дверь, потому что имел собственные ключи.

Пока Чон Тхэ Ин мучился догадками, владелец тяжёлых и грубых ботинок ещё раз позвонил в звонок. Эхо шагов до сих пор раздавалось снаружи.

Этот резкий и тяжёлый звук. Он напоминал грохот военных ботинок.

Как только Чон Тхэ Ин подумал о слове "военные ботинки", дурное предчувствие усилилось, и на этот раз звонок в дверь прозвучал три или четыре раза подряд. Он даже не пил много рисового вина, но аппетит пропал, а потому он отложил в сторону палочки.

Незнакомец за дверью, принёсший дурное предчувствие, явно не собирался отступать. На ум приходил единственный человек, который постоянно коротко нажимал на дверной звонок, при этом не стуча в дверь и не произнося ни слова – отчего Чон Тхэ Ин почувствовал себя ещё более подавленным.

–.....

Когда дверной звонок прозвенел ровно двенадцать раз, Чон Тхэ Ин наконец снял цепочку и открыл дверь.

Когда дверь открылась, стоявший снаружи человек отступил. Обувью, издававшей резкие звуки, действительно оказались чистые военные ботинки без единой пылинки. А выше них была надета выглаженная и без изъяна чёрная военная форма. Точнее, её следовало бы назвать парадной формой, а не военной, однако место, в котором работал этот человек, мало чем отличалось от армии.

Маленький серебряный значок, прикреплённый к воротнику, почему-то выглядел крайне ненавистно. И вовсе не потому, что в мире так много людей, которым невыносимо хотелось носить его.

Просто никогда не происходило ничего хорошего, когда этот человек приходил формально одетым с маленьким значком на воротнике. Тем не менее это было уже третий или четвёртый раз, когда Чон Тхэ Ин воочию видел эту форму.

Чёрные перчатки сняли точно такую же чёрную фуражку. Мужчина мягко улыбнулся, обращаясь к Чон Тхэ Ину:

–Давно не виделись. Как поживаешь?

Прошло около трёх лет с тех пор, как Чон Тхэ Ин в последний раз виделся с этим человеком. За это время произошло много событий.

Он чуть не погиб при извлечении мины, ещё раз чуть не погиб из-за реакции отторжения [1] во время операции, а затем, не в состоянии больше терпеть издевательств и плевков в свою сторону, он чуть не убил одного надоедливого типа – по итогу не отслужив и половины срока, он был уволен с обязательной службы.

[п/п: реакция отторжения – иммунный ответ организма на пересадку чужеродного органа или ткани]

Чон Тхэ Ин некоторое время смотрел на нежданного гостя с нечитаемым выражением лица, а затем со вздохом произнёс:

–Разве есть что-то, что мой дядя не знает обо мне? Возможно, случилось нечто особенное, раз дядя внезапно приезжает, не позвонив заранее…заходите.

Неудивительно, что с самого утра у него было дурное предчувствие.

Не то чтобы ему не нравился этот человек, но уж очень было неудобно оттого, что он заявился сюда при полном параде. Однако, если подумать, то он должен был навестить своего брата, и в этом не было ничего зловещего.

Тем не менее Чон Тхэ Ин отошёл в сторону, словно приветствуя чуму в доме. Глаза мужчины слегка сощурились, без всякого враждебного отблеска.

Закрыв дверь за вошедшим в дом мужчиной, Чон Тхэ Ин спросил:

–Когда ты прилетел?

–Два часа назад. Я приехал сюда прямо из аэропорта.

–Да, я вижу. Но почему ты хотя бы не связался со мной? Хёна [2] здесь нет.

[п/п: хён – обращение младшего брата к старшему, также может использоваться в неформальном общении при обращении младшего члена коллектива к старшему. Знаю, что вы знаете, ну, а вдруг…]

Мужчина развалился на диване в ленивой позе, не вписывающейся в строгий мундир без единой складочки, но затем, услышав его слова, на мгновение замер и уставился на Чон Тхэ Ина.

–Нет? Когда он вернётся?

–Не знаю. Он ушёл четыре дня назад и после я ничего о нём не слышал. Ты прилетел в Корею только чтобы встретиться с хёном? Тогда ты напрасно проделал столь долгий путь.

–Можешь с ним связаться?

–Ты же знаешь, что легко связаться со мной, но не с Чон Джэ Ином, – непринуждённо произнёс Чон Тхэ Ин, садясь на табурет напротив мужчины.

Старший брат Чон Тхэ Ина был относительно обычным человеком. Если ему надо было задержаться вне дома на день или два, то он просто уходил, проинформировав о своих планах. Но иногда он уходил без всякого предупреждения и не возвращался несколько дней – сейчас как раз был подобный случай. Бывало, он возвращался через три-четыре дня, но иногда от него не было вестей более двух месяцев, поэтому Чон Тхэ Ин не мог точно сказать, когда именно хён вернётся в этот раз.

Но на сей раз, по его мнению, он должен вернуться ещё не скоро.

Когда четыре дня назад брат уходил из дома, то он сказал нечто странное:

–Невесело, если человеку постоянно везёт. Теперь мне придётся испытать и неудачу.

Вспомнив, как его брат уходил с улыбкой, такой же странной, как и произнесённые им слова, Чон Тхэ Ин ненадолго задумался. Изначально его брат являлся человеком, которого трудно понять, но даже в тот момент было не ясно, что он имел в виду.

Однако…

–Хм, что же тогда мне делать?

Наблюдая за тем, как дядя что-то невнятно бормочет и постукивает кончикам пальцем по лбу, Чон Тхэ Ин думал лишь об одном. "Тебе, хён, нравится навлекать на себя неудачи. Но что это за невезение, когда ты уходишь ровно перед тем, как несчастье вот-вот настигнет наш дом?" Чон Тхэ Ин был уверен, что его хён – тот человек, который до конца своих дней так и не познает неудачу.

***

У Чон Тхэ Ина есть старший брат, который родился с ним в один день и в один час.

И хотя они родились из одной утробы, старший брат, который, кстати, не похож на Чон Тхэ Ина, был пугающе умён. Слова "гений" было недостаточно, чтобы описать его.

Если бы он не был таким спокойным и довольно ленивым, если бы он не был человеком без интересов и амбиций, он мог бы, мягко говоря, разнести в пух и прах целый континент на Земле.

Даже в Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов его всеми желанный брат обладал исключительными талантами: от гуманитарных наук до науки и техники и даже сферы развлечений.

С другой стороны, Чон Тхэ Ин был обычным человеком. Правильно было бы сказать, что он немного лучше нормы. В любом случае, что бы он ни делал, это никогда не было ниже среднего. В зависимости от области, о нём иногда говорили, что он превосходен.

Однако если о Чон Тхэ Ине и говорили, что он превосходен, то это являлось результатом его собственных усилий. Этим он отличался от своего брата, который без особого труда набрал высший балл.

Тем не менее Чон Тхэ Ин никогда не завидовал своему хёну в этом плане. Ему казалось, что это было бы удобно, но он всё равно не хотел иметь подобный талант.

Чон Тхэ Ин завидовал не уму, таланту или способностям своего старшего брата.

Он завидовал его удаче.

Старший брат Чон Джэ Ин, был настолько удачлив, что даже его мозг был несравненным – о таком говорили, что он гений среди гениев. Его везение было действительно запредельным для понимания, достаточно описать, что он родился под счастливой звездой.

Даже если он попадал в крупную аварию, Чон Джэ чудом оставался цел и невредим. А в студенческие годы он никогда не получал надлежащих выплат. Потому что в этом просто не было необходимости.

Он особо не нуждался в деньгах, потому что изначально не имел никаких материальных желаний, но если вдруг возникала необходимость потратиться, а денег не было, Чон Джэ Ин занимал у окружающих несколько монет и покупал лотерейный билет.

Тогда лотерея приносила ему ровно столько удачи, сколько ему требовалось.

Вот так всё и было.

Рядом с Чон Дже Ином, который так невероятно и абсолютно удачлив в повседневной жизни, Чон Тхэ Ин испытывал столько же удачи, сколько и обычный человек, и ровно столько же невезения. Это ложь, если бы он сказал, что за всю жизнь ни разу не завидовал фортуне своего брата.

Когда он был совсем юным, то из-за зависти у него болел живот [3], но чем старше он становился, тем меньше испытывал подобное чувство. Это была просто такая общая зависть к чему-то удивительному и хорошему, чего он сам не мог иметь.

[п/п: 배가 아파 – корейская идиома буквально означающая "болит живот из-за зависти", используется в отношении близких людей и родственников . Аналог этого выражения "зеленеть от зависти"]

Для Чон Тхэ Ина, который редко завидовал чему-либо, это была единственная зависть, которую он испытывал в отношении других.

Он ревновал и завидовал, но ему всё равно нравился его хён.

Умный и умело пользующийся своей головой, обладающий невероятной удачей. Хотя в нём присутствовало безразличие, капризность и неизвестность, для старшего брата это было вполне нормально. Он был просто дружелюбным и заслуживающим доверия.

Они по-своему были близки друг другу. Хотя его брат, до сих пор оставался загадкой для Чон Тхэ Ина, даже прожив вместе двадцать лет – и он не знал было ли это так лишь потому, что все гении такие.

"Но, возможно, я не очень нравился брату".

***

Вечером за четыре дня до отъезда брата.

Как это часто бывает, Чон Джэ Ин смотрел на сложную конструкцию чего-то непонятного и время от времени задумывался, клал рядом чертежи химических и молекулярных моделей и снова терялся в мыслях, он даже не сразу понял, когда брат подошёл к нему и заглянул через плечо.

Глядя на список незнакомых формул и цифр, Чон Тхэ Ин подумал: "Хён снова уходит в другой неведомый мир". Затем он подошёл к дивану рядом с ним и открыл обычную книгу по гуманитарным наукам, которую мог понять.

Вечер, как обычно, был тихим и уютным.

Возможно, устав после долгого разглядывания чертежей, Чон Джэ Ин отодвинул их в сторону и лёг на пол с безучастным выражением лица. Словно завороженный, он уставился в потолок.

В это время с его губ сорвался усталый вздох. Он вдруг сел рядом с Чон Тхэ Ином, который всё ещё был на диване и читал книгу, и, неожиданно схватив его за мизинец, произнёс:

–Вот здесь…

И он продолжил говорить, вытянув мизинец:

–Здесь, между нами проходит красная нить. Мы родились в одной утробе в один день и в одно время, так что это вполне естественно и неизбежно…. Давай прекратим это и  разрежем её прямо сейчас.

–....Что?

Казалось, Чон Тхэ Ин слышал набор каких-то звуков и никак не мог их понять. О его брате всегда говорили, как о человеке, который разбирается в областях, недоступных для понимания другим. Однако хён никогда не говорил ничего такого, чего бы Чон Тхэ Ин не мог понять.

Он знал, что его брат – обладатель весьма необычного мозга, но в данный момент Чон Тхэ Ин на мгновение заподозрил, что тот у него совсем отсутствует.

Однако Чон Джэ Ин, как обычно, со спокойным взглядом, раздвинул пальцы в форме ножниц и сделал вид, будто перерезает нечто между собой и мизинцем Чон Тхэ Ина. Словно отрезая красную нить невидимой судьбы.

А после этого он как ни в чём не бывало посмотрел на потолок.

Тхэ Ин уставился на свой мизинец. Затем он вдруг спросил:

–Хён.....Ты действительно ненавидишь меня?

Или он недавно сделал что-то, что могло задеть его чувства? Он огляделся, но не смог найти подходящего ответа на свой вопрос. В чём дело? Была ли какая-то проблема, о которой он не знал, внезапно заставившая брата желать разорвать их отношения?

Когда Чон Тхэ Ин спросил об этом, его брат вдруг неожиданно ответил вопросом на вопрос:

–Почему я?

Вот что ответил его брат. Чон Тхэ Ин наклонил голову и пристально посмотрел на него. Он никак не мог понять, о чём думает брат, но увидев его выражение лица – без капли надменности – отвернулся к книге, так ничего и не сказав.

Но если он задуматься, то, возможно, его слова должны были звучать так: "Почему ты мне нравишься?".

Даже если Чон Тхе Ину хотелось узнать ответ на свой вопрос, единственный человек, который мог дать желаемое, уже ушёл без обещания вернуться. Он сказал, что должен испытать неудачу.

Чон Тхэ Ин тогда подумал: "Ты говоришь всякую ерунду". Но теперь, когда он столкнулся с происходящим, решил, что его хёну очень повезло, что он вообще ушёл вот так просто. Поскольку этот обременительный гость появился раньше, чем Чон Тхэ Ин понял что к чему.

Глава 2 - Пролог (2)

***

Он, конечно, был не в восторге, но не мог проигнорировать человека, который впервые за долгое время пришёл к нему домой и попросил что-нибудь поесть – поэтому Чон Тхэ Ин поставил на стол ещё одну миску риса. Аппетит у него давно пропал, но он всё равно сел напротив своего дяди.

–Не густо, – улыбнулся дядя, увидев на столе расставленные ячменный рис, простой суп и два-три гарнира.

–Что ты хочешь от бедного молодого парня? Неужели у вас в армии подают только изысканные деликатесы?

–Конечно. Жизнь там тяжела, а если ещё и пища простая, то может начаться внутренний бунт. Только это не армия.

–Ну, насколько я слышал, они мало чем отличаются от военных. По слухам, они более самостоятельны, чем военные. И намного хуже.

–Тем не менее люди, которым не терпится попасть туда, выстраиваются в очередь со всех концов света. Да и название отличное – Организация Объединённых Наций по развитию человеческих ресурсов.

–Слишком длинно – я не запомню.

В итоге Чон Тхэ Ин отложил палочки в сторону из-за отсутствия аппетита. Он решил съесть немного супа и запить его.

–Давно я не ел таких простых блюд. Восхитительно, – Чон Тхэ Ин снова вздохнул и взял в руки ложку, наблюдая за своим дядей, который неизвестно то ли делал ему комплимент, то ли жаловался.

Пока он ел суп, его взгляд вдруг остановился на палочках, двигающихся напротив. Он уже давно об этом думал, но его дядя всегда очень красиво держал палочки для еды. И умело ими пользовался. Эта рука напоминала ему руки старшего брата Чон Джэ Ина.

Размышляя об этом, Чон Тхэ Ин поднял голову и посмотрел на лицо дяди. Опрятное и даже в какой-то степени нежное. Он был очень похож на его хёна.

Это и понятно. Генетически этот мужчина являлся их биологическим отцом. Даже если Чон Тхэ Ин внешне совсем непохож на него.

Невозможно понять, о чём думал в тот момент Чон Тхэ Ин, но его дядя внезапно выпалил:

–Третья годовщина смерти брата будет в следующем месяце, верно?

–Да. Это 20-й день по лунному календарю. Вы придёте?

–Трудно сказать вот так.

Если подумать, последний раз он видел дядю на похоронах отца. И после этого он вообще не приходил на обряды предков или что-то в этом роде [1], но ничего не поделать – все знали, насколько он занятой человек.

[п\п: 제사 – обряды предков – поминальные службы, проводящиеся несколько раз год по определённым датам]

Для Чон Тхэ Ина дядя являлся слишком обременительным гостем, но на самом деле он был тем человеком, которого хорошо принимали в любой стране.

–Я не знаю, когда хён вернётся, но должен ли я сказать ему, чтобы он связался с тобой по возвращении?

Чон Тхэ Ин спросил об этом сразу, хотя понимал, что если дело срочное, то дяде будет быстрее найти Чон Дже Ина через кого-то. Хотя, конечно, его везунчик-брат ни за что не будет найден, если это грозит ему проблемами.

–Нет, у меня нет столько времени.

Пробормотал его дядя, быстро доев рис, а затем вытирая рот кончиками пальцев. Он пристально посмотрел на Чон Тхэ Ина.

В этот момент уже позабытое зловещее чувство, вновь пробежалось мурашками по спине.

–Чон Тхэ Ин.

–Дядя... Я не знаю, почему ты ищешь хёна, но в любом случае ты ведь понимаешь, что мы с ним очень разные, верно? Я тот человек, который не в состоянии понять химию, а мой брат решал её, когда ему едва исполнилось пять лет.

Чон Тхэ Ин говорил прямо и быстро, и его дядя снова, как и раньше, слегка прищурил глаза. Словно обрадовался.

–Ты и Джэ Ин, вы ведь знаете, что один из вас – мой ребёнок?

Дядя затронул тему, которую Чон Тхэ Ин совсем не ожидал услышать. Возможно, это было неожиданно, но он и представить себе не мог, что тот затронет подобную тему в таком контексте.

Чон Тхэ У посмотрел на дядю и со вздохом произнёс:

–Ну, не один из двух, а мы оба являемся биологическими сыновьями дяди. Мне это давно известно. Только к чему всё это?

Это даже не было секретом.

Нечто подобное он услышал непосредственно от своего отца, когда был ещё совсем ребёнком. Может, отец подумал, что его дети уже достаточно взрослые, чтобы понять всё сказанное им, поэтому он посадил двух детей на железную дорогу и не спеша рассказал им абсолютно всё.

–Ваш отец не может иметь детей, поэтому вы, ребята, появились благодаря помощи вашего дяди.

Ничего особо не изменилось. Его отец по-прежнему оставался отцом, а дядя – дядей. Ведь даже в одном явлении факт всегда один, а истин может быть несколько.

Однако в то время отец также сказал:

–Поэтому если однажды ваш дядя скажет что-то странное, то просто доверьтесь ему и последуйте за ним.

Необязательно из-за этих слов, но братья всегда слушались своего дядю, следуя воле отца. На самом деле, дядя был приятным и хорошим человеком, разве что иногда доставлял мелкие неприятности.

Но вот отец на небесах. А дядя уже не раз и не два наплёл каких-то странных вещей.

–Нет, не оба. Только один. Ещё до вашего рождения, узнав, что будут близнецы, мой брат сказал, что отдаст мне одного из вас. Так что изначально с самого рождения вы должны были стать друг другу кузенами.....Но два обнимающихся парнишки в колыбели так цеплялись друг за друга, что я решил отказаться от затеи забрать одного из них.

Даже сейчас он всё ещё говорил нечто странное.

Чон Тхэ Ин пристально посмотрел на мужчину, и тот, должно быть, заметив это, тут же изменился в лице. Он выглядел подозрительно, подчеркивая, что настроен серьёзно, но он точно был не из тех, кто лжёт. Кроме того, у Чон Тхэ Ина сразу возникло какое-то предчувствие, что всё это правда.

Может быть, отец не хотел вот так говорить сыновьям, что пообещал отдать одного из них своему брату. Значит…вот что это были за странные слова. Если подумать, в то время их отец помолчал немного и тихо добавил:

–Относитесь к своему дяде, как к отцу и следуйте за ним, когда придёт время.

Имел ли он в виду, что это время настанет, когда дядя придёт лично и попросит об этом?

Чон Тхэ Ин не мог знать наверняка. Однако, парень решил отнестись с пониманием к решению отца и не устраивать скандалы из-за этого. И хотя сейчас Чон Джэ Ина не было рядом, он, вероятно, пришёл бы к такому же выводу.

Чон Тхэ Ин был человеком, который быстро сдавался. Можно сказать, что он просто адаптировался к новой заданной среде и делал это очень быстро.

–Хорошо, дядя....но мой кузен уехал. Когда он вернётся, мне сказать ему, чтобы позвонил тебе?

Стоило Чон Тхэ Ину произнести это, как дядя громко рассмеялся. Его улыбающееся лицо напоминало лицо старшего брата Чон Тхэ Ина. Они были слишком похожи друг на друга. Если они так выглядели, то не составило бы труда сказать, что это отец и сын. Тхэ Ин также посчитал, что в них имеются схожие черты характера.

В любом случае он подумал, что Чон Джэ Ин удивится, когда вернётся и узнает, что у него теперь другой отец. Хотя сомневался даже в этом. Он не помнил, чтобы видел хёна удивлённым чем-то – по крайней мере, внешне выражающим своё удивление.

–У меня нет времени искать его. С сегодняшнего дня, Тхэ Ин, ты мой сын. Давай поедем вместе. Собирай свой багаж, – сказал дядя, довольно потирая подбородок. В его голосе слышались нотки смеха.

Однако Чон Тхэ Ин, услышавший это, не выглядел таким довольным. Это был редкий опыт – услышать такие странные слова одно за другим с небольшой разницей во времени в один и тот же день, – и это было совсем невесело.

–Я?

–Да, Чон Тхэ Ин. Мой сын.

Казалось, что на его плечи вот-вот ляжет тяжёлый груз. Только тогда Тхэ Ин посмотрел на нежданного гостя с серьёзным выражением лица и нахмурился.

Это был странный поступок дяди: ни разу не говорил об этом, потом вдруг появился на пороге и стал предъявлять свои права на отцовство. Тогда по какой же причине его дяде, который прекрасно жил без жены и детей, вдруг понадобился сын?

–А можно это буду не я?

–Будь почтительным и пошли со мной, сынок.

–Мне это не нравится, отец. Разве я не могу быть просто плохим ребёнком?

Мужчина от души рассмеялся. Он был намного младше своего брата. Разница в возрасте между ним и его братом – отцом близнецов – была всего на три года меньше, чем разница между ним и самими близнецами. Поэтому Чон Тхэ Ин воспринимал его больше как своего хёна.

Дядя мрачно улыбнулся, а затем встал и подошёл к Чон Тхэ Ину, который подозрительно косился на него. И тут же неожиданно ударил его. Это было насилие, которое трудно выразить милыми словами по типу "медовая ночь" [2].

[п\п: 꿀밤 – медовая ночь/медовый каштан – слегка ударить кого-то по голове кончиком кулака. Без агрессивной цели]

–Ай!

Зажав голову, Чон Тхэ Ин неодобрительно уставился на дядю, но тот всё так же мило улыбнулся и спокойно произнёс:

–Ты…я так много работал, чтобы вытащить тебя из армии, а в итоге не могу получить и благодарность за это, что за неверность? Ударю-ка тебя ещё пару раз.

–Ай! Ай! Больно, дядя! Очень больно!

Он так похож на хёна, что даже руки такие же острые [3]. Как и ожидалось, было бы лучше, если бы Чон Джэ Ин стал сыном этого человека. Его брат не имел ничего общего с насилием из-за своего уникального спокойного характера, но его руки были очень острыми, когда он похлопывал Чон Тхэ Ина по спине или давал пощёчину, если того парализовал сонный паралич.

[п\п: 손이 매운 – острые/горячие руки – когда ударяют рукой и место удара и сами ладошки горят. Аналог "тяжёлая рука"]

Дядя, отлупивший Чон Тхэ Ина, снова спокойно сел, отряхивая руки, как будто ничего и не случилось, а Чон Тхэ Ин угрюмо пробормотал, потирая побитую голову:

–Как так получилось, что до конца срока обязательной службы ещё долго оставалось, но меня уволили без каких-либо проблем… Это дядя помог?

–Да, Джэ Ин сказал: "мой младший брат, чьё тело и разум разодраны в клочья, страдает в армии".

–....Что...я даже в замешательстве.

Он чуть не погиб в военном госпитале, а ещё ввязался в небольшие неприятности, потому что был в плохих отношениях с соратниками. Было трудно, но не до такой степени, чтобы считать себя разбитым…Чон Тхэ Ин даже не знал действительно ли всё так и было.

Проблемы начались с того, что его определили в одну часть с ребятами, с которыми ещё со времён военной академии он имел самые плохие отношения. В конце концов, он чуть не убил человека, чуть не умер сам, был уволен из армии, а теперь и вовсе оборвал со всеми связи. Так что он больше не хотел об этом думать.

Чон Тхэ Ин, подавленный воспоминаниями, которые так пытался позабыть, тихо вздохнул. Четыре месяца назад он был демобилизован и теперь состоял в рядах безработной молодёжи.

Его ноги зажили, хотя и периодически ныли в плохую погоду, да и тело было в порядке, поэтому он даже задумывался о том, чтобы чем-нибудь заняться.

Глава 3 - Пролог (3)

–Хорошо, а зачем тебе вдруг понадобился сын? Ты собираешься его куда-то отправить?

Когда Чон Тхэ Ин спросил об этом, хмуро взглянув на дядю, тот весело улыбнулся.

–Думаю, что сын – это хорошо....В любом случае мне нужен кто-то, кого можно использовать. Не так давно произошла большая потасовка с ребятами из европейского филиала, и количество людей резко сократилось. Так что мы нуждаемся в новых сотрудниках.

–.....

–Это отговорка, а на самом деле, мне нужен счастливчик.

Дядя на некоторое время замолчал.

Чон Тхэ Ин молча ждал продолжения его слов. Само собой, он понимал, что всё произнесённое дядей до этого – нелепый предлог. Как и было сказано ранее: если взять всех желающих попасть в UNHRDO [1] и построить их в ряд, то они обогнут полмира. Так что, если это был вопрос в простом доборе людей, то не имело смысла проделывать весь этот путь сюда. Тем более, речь шла про счастливчика, а это точно не про невезучего Чон Тхэ Ина – и его дядя должен был прекрасно это понимать.

[п\п: UNHRDO – англ. абб. от Организация Объединённых Наций по развитию человеческих ресурсов]

–Через полгода генеральный директор нашего филиала войдёт в штаб-квартиру США. Так что его два заместителя ведут скрытую борьбу за освободившееся место, а это значит, что идёт и фракционная борьба. Поскольку я на руководящей должности, то уже немного устал от всего этого. Так или иначе, я должен помочь своему непосредственному боссу занять должность генерального директора. Другими словами, это означает, что следующие полгода нам предстоит ожесточённая борьба внутри филиала. И за это время будет использовано много дешёвых и подлых тактик. Поэтому нам нужен подчинённый, которому повезёт продержаться до конца и он сможет выжить в этом противостоянии.

–Я не настолько удачлив.

–Хм... Это как курица вместо фазана [2]. Что скажешь?

–Как это что? Кому вообще будет приятно услышать, что он курица, а не фазан?

[п\п: кор. идиома, указывающая на то, что если у вас нет чего-то желаемого, то вместо этого вы можете использовать нечто схожее]

Чон Тхэ Ин ответил прямо, но сами слова его не особо задели. Если такой человек, как Чон Джэ являлся фазаном, то имело смысл называть самого себя простой курицей. Потому что его хён был исключительным человеком.

Чон Тхэ Ин смог понять только половину из всего сказанного дядей. Но что парень уловил точно, так это: «Если ты ввяжешься в это – то всё обернётся сплошной головной болью». Как было сказано, предстояла фракционная борьба. И где бы ни работал его дядя, это ничем не отличалось от военного общества. Поэтому Чон Тхэ Ин не желал вновь во всё это ввязываться.

–Мой дядя из азиатского филиала, верно?

–Правильно.

–Уверен, найдётся кто-то более удачливее и способнее меня. Если поискать, то таких окажется столько же – сколько звёзд на небе. Бери любого.

–Тц. Я уже рассказал тебе все внутренние секреты организации, не сдавайся так легко, услышав всё это.

–А что не так? В любом случае, думаю, это была не такая уж и государственная тайна. Поэтому, дядя, береги себя, хорошо сражайся и благополучно продвигайся по службе.

Чон Тхэ Ин пожал ему руку и, словно посчитав тему закрытой, встал и начал убирать грязную посуду. Неожиданно мужчина резко схватил Тхэ Ина за запястье. Парень щёлкнул языком. Со стороны его дядя казался совершенно искренним – и это, конечно, затрудняло отказ.

–Дядя... Знаешь, что... Я не могу, – со вздохом пробормотал Чон Тхэ У.

Его дядя стал серьёзным.

–Назови мне причину отказа. И если она достаточно веская, то так тому и быть – я поищу кого-нибудь другого.

–Ты знаешь…

–Ну…?

Тхэ Ин никак не мог понять, о чём, чёрт возьми, думает этот человек. Судя по его словам, на эту роль подошёл бы любой другой и не было ни одной причины, по которой поехать должен конкретно он. Такие люди, подобные Чон Тхэ Ину были разбросаны по всему миру.

–Дядя. Во-первых, я ненавижу всё, что связано с армией. Мне достаточно хватило проведённого времени в этом закрытом обществе, где каждый пытается задавить другого своим авторитетом.

–Повторюсь, это не армия. Ты просто будешь усиленно заниматься физической подготовкой, но система иерархий да и внутренняя атмосфера намного отличаются от армейских. Конечно, мы несколько изолированы, потому что имеем дело с засекреченной информацией, но, по крайней мере, не авторитарны. Когда ты попадёшь туда, то выше тебя будет стоять генеральный директор, два его заместителя и шесть инструкторов. Но, кстати, гендиректора и заместителей можно встретить крайне редко. Все остальные – равные между собой коллеги. Ещё причина?

–....Я плохо себя чувствую.

–Я знаю, что тебе уже намного лучше.

–Просто нет необходимости ложиться в больницу, но периодически у меня ноют колени и болит всё тело.

–Нет никого, кто бы этого не чувствовал. Нас всех ранило раз или два, и у каждого точно есть пару переломов. Что-то ещё?

–И я даже не соответствую требованиям дяди. Моя удача и способности посредственны.

Тогда дядя снова закатил глаза. На мгновение посмотрев на Чон Тхэ Ина, он медленно произнёс:

–Мне нужен кто-то, кто сможет выжить там в течение долгого времени и при этом хорошо выполняя свою работу. Тем не менее я довольно высокого мнения о тебе, Чон Тхэ Ин. Думаю, я всё же знаю кое-что о тебе, но для справки, я также просмотрел записи из твоей военной академии до самого последнего момента. И, знаешь, у тебя есть самое главное, что поможет тебе выжить.

–Что это?

–Смекалка [3].

–....

[п\п: 눈치 (Нунчи) – тонкое искусство и способность слушать и оценивать окружающую обстановку]

Он думал серьёзнее отнестись ко всему сказанному дядей, но тут вдруг прозвучало совсем не то слово. Когда Чон Тхэ Ин услышал столь неоднозначный комплимент, его колени подогнулись.

–Дядя... О чём ты?

–Что? Ты разочарован?

–Вместо разочарова…. Да, я разочарован.

Пробормотал Чон Тхэ Ин, медленно качая головой, в то время как его дядя негромко рассмеялся.

–Не стоит. Человек с особой удачей, как Джэ Ин, отличается от обычных людей, но для большинства парней, как ты, смекалка – необходимое условие для выживания. Другими словами, ты умеешь чувствовать окружение. В зависимости от ситуации, от того, насколько твоя интуиция лучше или хуже других, ты определяешь выжить или умереть.

Дядя закончил свою короткую речь.

Конечно, Чон Тхэ Ину не доводилось проходить по узкому пути жизни и смерти, через который прошёл его дядя. Да, пару раз он чуть не умер. Но это был лишь риск от несчастного случая, который мог испытать каждый.

Однако Тхэ Ин всё равно смог понять, о чём говорил дядя.

–Итак, что дальше?

–А?

–Есть ещё какие-то другие причины?

Дядя жестом попросил назвать ещё причины отказа, если таковые имелись. Выражение его лица говорило о том, что всё что Чон Тхэ Ин приводил до этого – недостаточно убедительно. Иначе если бы он произнёс что-то действительно стоящее, дядя не стал бы возражать.

Чон Тхэ Ин молча смотрел на него. Дядя посмотрел в ответ. Не торопя, медленно ожидая, пока племянник заговорит.

Иногда Чон Тхэ Ин удивлялся своему брату. Не его гениальности или удачи, которые он воспринимал как неотъемлемую часть его хёна. А осознанию того факта, что Джэ Ин понимал Тхэ Ина и на удивление слишком хорошо.

Они уже четверть века росли бок о бок. И даже если не всегда жили вместе, поскольку имели разный образ жизни – Тхэ Ину казалось, что они знают достаточно друг о друге. Однако иногда хён заставал своего брата врасплох.

Он уже всё понимал, даже когда сам Чон Тхэ Ин не подозревал о своих скрытых мыслях и наклонностях. Даже если это было не специально, Джэ Ин естественным образом докапывался до сути человека.

В этом смысле его дядя, безусловно, походил на Чон Джэ Ина.

–.....

Тхэ Ин никогда не говорил об этом раньше. Никогда не намекал на это. Он даже не так часто виделся с дядей – но тот, похоже, уже обо всём знал. Хотя, даже если и знал, то вряд ли бы удивился, услышав слова племянника.

–......Опасно, если в одном месте находятся только мужчины, – угрюмо пробормотал парень.

Его дядя вопросительно приподнял брови, а в следующий момент рассмеялся, словно посчитав это забавным.

–Кому?

Пока Чон Тхэ Ин пытался понять вопрос дяди, мужчина, не дожидаясь ответа, сразу задал ещё один:

–Ты имеешь в виду себя или других?

Чон Тхэ Ин нахмурился. И подумав, ответил:

–Про себя.

–Ты? Почему? Думаешь, здешние парни утащат тебя или сделают что-то в этом роде?

Племянник неодобрительно уставился на своего дядю, которого явно веселило говорить обо всём этом. Затем он щёлкнул языком, и, тяжко выдохнув, пробормотал:

–Кажется, это я буду вытворять "что-то в этом роде".

–Не знал, что ты так уверен в своих силах. В любом случае, если так хочется – то не стесняйся нападать на других. Это общество, в котором доминирует физическая сила. Только, конечно, если это не твой начальник.

–....То есть я могу повалить кого угодно, если превосхожу его по силе?! – Чон Тхэ Ин недоверчиво воскликнул, а его дядя в ответ улыбнулся и пожал плечами.

Порой было трудно понять: шутит он или говорит всерьёз.

Чон Тхэ Ин прищёлкнул языком и нервно почесал затылок. Затем посмотрел на дядю.

–Почему ты притворялся, что ничего не знаешь?

–Что ж. Я не был совсем уверен в этом, но теперь могу предположить, что ты испытываешь сексуальное влечение к людям того же пола. Или есть что-то ещё?

–Этого достаточно, чтобы утомить меня.

–Достаточно утомительно, чтобы избить оскорбляющего тебя соратника и получить за это увольнение?

Чон Тхэ Ин некоторое время свирепо смотрел на дядю, а после вздохнул, как будто устал и прислонился головой к стене. В конце концов, дядя обо всём знал. Знал и поэтому не сильно удивился всему сказанному.

Мужчина достал из шкафа чашку, до которой смог дотянуться. Затем взял чайник и налил воды. И смакуя простую воду, как будто это был ароматный чай, произнёс:

–Чон Тхэ Ин. Я бы подумал над этой причиной, если бы ты привёл её с несколько иной точки зрения. Ну а так, я не совсем понимаю, твоих переживаний.

–Что значит с другой точки зрения? – спросил он поникшим голосом, потому что устал от разговора. Его дядя рассмеялся.

–Например, ты боишься, что другие набросятся на тебя.

–Дядя, эта шутка не смешная…

Раздался глубокий вздох.

–Не такой уж я и шутник, – даже это бормотание являлось шуткой.

Но следующие слова уже были произнесены всерьёз.

–Хорошо, есть ли ещё какая-нибудь причина?

Чон Тхэ Ин протяжно и нервно выдохнул. Даже после этого он некоторое время молчал. А затем, словно сдавшись, пробормотал:

–....полгода?

Его дядя сверкнул глазами и счастливо улыбнулся.

–Да, полгода. Пока не определится следующий генеральный директор. После этого делай что хочешь. Ты можешь уволиться, или, остаться, если тебе понравится такая жизнь. Кроме того, даже если ты уволишься, не успеешь забеспокоиться о поиске работы – тебя тут же завалят заявками сторонние организации. Так что нет причин для беспокойства. Работать на нашу организацию – это уже блестящий опыт.

–Да, я полагаю.

Чон Тхэ Ин откинулся на спинку стула, чувствуя всем телом, что растратил всю свою энергию на этот бесполезный спор. Он ощущал себя так, словно только что пробежал марафон, но при этом не достиг желаемого.

Тхэ Ин взглянул на настенные часы – они показывали лишь начало дня. Время, когда другие люди только приступают к своей повседневной жизни.

Говорят, что будущее неизвестно, однако он не ожидал настолько спонтанной перемены в его жизни. Не зря с самого утра у него возникло плохое предчувствие. В конце концов, всё обернулось таким образом.

Если так подумать, слова дяди о том, что у Чон Тхэ Ина очень хорошо развита смекалка, в конечном итоге оказались весьма правдивыми.

Глава 4 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (1)

Организация Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов.

Это кооперативная организация, целью которой является развитие талантов, способных помочь в обслуживании и функционировании каждого учреждения и частной организации, а также распространение компетентных человеческих ресурсов.

Она также известна как Организация Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (UNHRDO), которая пришла на смену Международной организации по развитию человеческих ресурсов, созданной в 1946 году

Организация Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов стремится направлять, передавать и распространять многогранные таланты в различные сферы, которые не предназначены для получения прибыли. Её штаб-квартира и основная организация расположены в Соединенных Штатах – Нью-Йорк, а её вспомогательные организации: европейский, азиатский, австралийский, африканский и южноамериканский филиалы – расположены в Германии – Берлин, Китае – Гонконг, Австралии – Канберра, Южная Африка – Йоханнесбург, Бразилия – Сан-Паулу соответственно.

***

Когда они прибыли в аэропорт Чек Лап Кок [1], их уже ждала машина.

[п/п: неофициальное название международного аэропорта Гонконга]

Крупный мужчина, с виду не очень похожий на водителя, молча поприветствовал дядю и погрузил его багаж. Чон Тхэ Ин, у которого с собой была только одна не очень большая бостонская сумка, поставил свои вещи рядом и поспешил сесть к дяде, который уже находился в машине.

Тонкий буклет, врученный ему дядей, содержал краткое описание того, куда он направляется, а также фотографии. Как известно, иностранная рекламная продукция не могла содержать никакой полезной информации, поэтому это была тонкая бестолковая рекламка, на чтение которой ушло меньше нескольких минут. Кроме того, Чон Тхэ Ин уже заранее нашёл некоторую информацию перед отъездом.

Машина только выехала из аэропорта, а Чон Тхэ Ин уже закончил чтение, закрыл буклет и стал осторожно им обмахиваться.

Сидящий рядом дядя выхватил печатное издание из рук племянника и улыбнулся, пролистывая несколько страниц. Должно быть, он подумал, что это просто бесполезная трата целлюлозы.

–Это проще понять, если думать об этом как о бюрократах из государственных и частных организаций в каждой стране или как об организации, которая занимается подготовкой специализированных кадров.

–Просто скажи прямо, что вы, в конце концов, выращиваете людей и продаёте их организациям по всему миру.

–Ну, люди, которые хотят, чтобы их продали подобным образом, приходят и подают заявления на вступления в наши ряды, так что это взаимопомощь.

Конечно, Чон Тхэ Ин не хотел никого критиковать, да и дядя ответил ему так, будто особо и не обиделся на произнесённые слова.

Чон Тхэ Ин небрежно забрал буклет, который ему обратно передал дядя.

Он даже не обратил внимание на бессмысленные буквы, а сосредоточился на фотографиях, которые использовались как фон для текста. Там были: величественное здание, конференц-зал, который, казалось, был оснащён передовыми технологиями и надёжные люди, которые выстроились в ряд со строгим выражением лица.

–Есть ли в альбоме кто-то, кто соответствует твоему вкусу?

Дядя вытянул шею и заглянул в буклет посмеиваясь. Чон Тхэ Ин нахмурился и покачал головой.

–Не буду ходить вокруг да около, это явно не в моё...Я действительно не хочу обнимать вонючих мускулистых мужиков. Мне нравятся мягкий и очаровательный тип, который пахнет молочным мылом…но не думаю, что найду такого в вашей индустрии.

–Запах молочного мыла…знаешь, совращение малолетних является преступлением в Китае. Но то только если ты покинешь пределы нашей организации, на самом деле филиал экстерриториальный [2] и там нет несовершеннолетних. Трогай кого угодно сколько хочешь.

[п/п: подлежащий действиям законов своей страны в чужом государстве]

–....дядя. Да как можно в одно мгновение сделать из человека безрассудного растлителя несовершеннолетних?! …Я никогда не смотрел в подобном ключе на тех, у кого возраст равен однозначному числу или хотя бы впереди стоит цифра один.

Дядя тихо рассмеялся. Чон Тхэ Ин пристально посмотрел на него, а затем равнодушно произнёс:

–Вот если бы дядя был на двадцать лет моложе, то он был бы в моём вкусе.

Только тогда улыбка на мгновение исчезла с лица мужчины. Часто моргая и странно глядя на племянника, он в какой-то момент улыбнулся. А затем, пожав плечами, словно что-то осознал, сменил тему.

–Ты всё равно обо всём узнаешь, когда прибудешь на место, но есть ли сейчас какие-нибудь вопросы?

–Ну…Мне нужно знать хоть что-то, чтобы задать вопросы, но мне известно ничтожно мало. Быть точнее, я не знаю, что мне надо узнать. Но как ты и сказал, всё постепенно разрешится, когда я прибуду туда.

Чон Тхэ Ин положил буклет себе на колени и уставился в окно. В любом городе дорога из аэропорта в центр города выглядела одинаково. Умеренно открытое шоссе, на котором не на что посмотреть.

–Хён некоторое время работал в штабе США, верно?

–Джэ Ин? Верно. Потому что этот парень невероятно умён. Я слышал, что штаб до сих пор жаждет заполучить его к себе.

Чон Тхэ Ин оглянулся на дядю.

–Гениальный. Так вот по какому принципу делятся штаб и филиалы?

–Необязательно, но в целом так и есть. Штаб – дом для тех, кто занимается интеллектуальной деятельностью. Даже если у тебя имеются физические недостатки, но ты очень умён – тебя примут. Филиалы же больше ориентированы на физическую силу…Это не значит, что тебя сразу примут, если ты хорош в бою и даже если твой мозг состоит из мышц. Проще говоря, филиал стремится сделать из подчинённых МакГайвера [3].

[п/п: американский сериал про секретного агента, выпущенный в 85 году. Имеется более современный ремейк]

–МакГайвер….Что-то не уверен в себе.

–Эй, эй. После нескольких месяцев тренировок всё получится.

Чон Тхэ Ин, смотревший на весёлого дядю уставшими глазами, наконец, стал задавать вопросы, которые один за другим приходили ему на ум.

–Так, три филиала не так уж сильно отличаются друг от друга?

–Ну, можно и так сказать. Тренировочный процесс одинаков. Поэтому иногда раз в квартал, в зависимости от обстоятельств, происходит обмен сотрудниками. Однако атмосфера в каждом филиале разная. Парни из южноамериканского филиала немного странные, из африканского – совершенно непредсказуемые, парни из австралийского филиала несколько мудаковаты, а из европейского – полнейшие ублюдки.

Приятный тон дяди значительно отличался от содержания всего сказанного им.

–У вас плохие отношения с европейцами?

–У штаба и филиала сами по себе в принципе напряжённые отношения, а между некоторыми филиалами они ещё хуже. Так устроены конкурентные группы. И среди них азиатский и европейский филиалы ведут себя как кошка с собакой. Раз в год у нас проходят совместные тренировки длительностью в пятнадцать дней, и это очень кровавое зрелище....Такое стоит увидеть.

–....

Каким-то образом, вместо того, чтобы опасаться европейского филиала, его дядя, казалось, забавлялся всей этой атмосферой с кровавым столкновением двух групп, при этом считая европейцев настоящими ублюдками.

Что сказать, миловидное лицо его дяди, создающее дружелюбное впечатление, совершенно не соответствовало тому, что творится у него в голове. Иногда даже Чон Тхэ Ин, который хорошо знал его, цепенел, не зная, как реагировать на это.

Чон Тхэ Ин зарылся в плед. На мягком пледе ему было хорошо.

Он не мог как следует отдохнуть, поскольку на несколько дней был выбит из колеи своим дядей, ворвавшимся в его жизнь словно ураган. Поэтому парень был уверен, что стоит только закрыть глаза, как он провалится в сон.

Дядя, заметив состояние Чон Тхэ Ина, тихо произнёс:

–Потребуется некоторое время, чтобы адаптироваться. Советую не закрывать глаза, уже скоро мы прибудем на пристань. Потом будет трудно проснуться после хорошего сна.

–Пристань?

Чон Тхэ Ин обернулся. Машина въехала в город, и постепенно улицы заполнились зданиями. Над головами расположились громоздкие и грязные вывески, в ряд выстроились здания, такие же старые, как и многоквартирный дом, в котором до того жил Чон Тхэ Ин. Если немного поднять взгляд от шикарного торгового центра, то можно заметить, как из ветхой постройки торчит потрескавшаяся и облупившаяся жердь, на которой развешено чьё-то бельё.

–Филиал находится на острове рядом с Гонконгом?

–Нет.

–Тогда почему мы на пристани?

–Нам нужно пересесть на пароход.

–... в Макао?

Дядя разразился смехом. Чон Тхэ Ин смущённо посмотрел на мужчину. Уезжая на пароходе с полуострова Коулун [4], ему сказали, что направляются даже не на остров Гонконг – поэтому, понятное дело, это единственное, что сразу пришло ему в голову.

[п/п: полуостров на юге-востоке Китая]

Его дядя покачал головой.

–Округ Айлендс [5]. Этот остров расположен несколько дальше Гонконга. Хотя административно он принадлежит Гонконгу-Китаю, но фактически является экстерриториальным. Именно там находится Азиатское отделение UNHRDO.

[п/п: крупнейший из 18 округов Гонконга и наименее заселённый]

–Ха…всё выглядит так, как будто в старые времена заключённых запирали на отдалённом острове, чтобы те и не думали о побеге

–Ну, не могу гарантировать, что у тебя не возникнет таких намерений, – произнёс дядя с улыбкой, поглядывая на племянника. Затем продолжил:

–Каждую вторую неделю, с 5 часов вечера пятницы до 5 часов вечера воскресенья, сотрудники при желании могут свободно покидать территорию. Также специально для них в эти дни отправляется пароход на остров Гонконг и полуостров Коулун.

–Послушав так дядю…

–Хм?

–Складывается впечатление, что здесь находится не весь азиатский отдел UNHRDO, а только филиал.

–Именно.

–....

Чон Тхэ Ин горько улыбнулся и покачал головой.

Когда они проехали по протяжённой оживлённой улице в центре города, и свернули вдоль величественного возвышающегося отеля, вдалеке увидели пристань.

Чон Тхэ Ин, который до этого равнодушно смотрел на видневшийся за морем остров Гонконг, вдруг обернулся.

–Если подумать, то у меня есть ещё один вопрос.

–Да?

–Как я должен обращаться к своему дяде?

Дядя рассмеялся. И произнёс это с лицом, в котором смешались выражение семьи и выражение начальника.

–Инструктор Чон Чан Ин. Или просто инструктор.

Глава 5 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (2)

***

Казалось, путь от полуострова до острова Айлендс занял около часа.

Чон Тхэ Ин представлял себе маленький необитаемый остров, потому что это была отдалённая территория с одним единственным филиалом, размещённым на ней, но на удивление всё оказалось куда больше – поэтому сойдя на пристань им пришлось пересесть в машину и ехать дальше по дороге вдоль пляжа.

Возможно, потому что наступило время заката, густо разросшийся лес за дорогой выглядел исключительно тёмным и густым.

–Я не удивлюсь, если оттуда выйдет что-то вроде дикого зверя или гадюки.

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это, его дядя спокойно кивнул.

–Вполне может выползти ядовитая змея. Вот почему ночью следует смотреть под ноги. Но беспокоиться не о чем. Здесь не водятся достаточно ядовитые особи, чтобы мгновенно убить человека. Так что если сразу окажешь себе первую помощь, то не умрёшь.

Чон Тхэ Ин посмотрел на дядю с озадаченным выражением лица, и тогда мужчина непринуждённо добавил, что волноваться не о чем.

Но парню уже казалось, что он прибыл не по адресу. Даже если это всего на полгода…если так думать об этом, то полгода – достаточно приличный срок для того, чтобы человек умер из-за несчастного случая.

Он даже думал о том, что как-нибудь дотерпит до следующих выходных, чтобы отправиться в Гонконг и таким образом сбежать, но вдруг дядя, словно вспомнив об этом только сейчас, произнёс:

–А, точно. Если подумать, то ты не сможешь покинуть территорию острова в ближайший месяц или около того. Через пятнадцать дней начнутся совместные тренировки с европейским филиалом. И продлятся около двух недель. До этого нельзя выходить за пределы организации, потому что будет специальный период обучения. Да и во время совместных тренировок покидать территорию филиала категорически запрещено. Ну, месяц пройдёт быстро, так что постарайся за это время хорошо адаптироваться.

Прежде чем Чон Тхэ Ин стал задаваться вопросом о том, как много знал и утаил его дядя, у него появилось желание хоть и ненадолго, но от всего сердца задушить этого человека.

Парень с сожалением посмотрел на шею дяди, но почувствовав на себе его взгляд, тут же отвёл глаза и уставился вперёд. Он установил зрительный контакт с водителем через зеркало заднего вида. Малознакомый мужчина слегка прищурился, встретившись взглядом с Чон Тхэ Ином. Чем-то это было похоже на улыбку.

Этот водитель встретил их в аэропорту. Затем они доехали от аэропорта до пристани, пересекли море и въехали на остров…Чон Тхэ Ин готов был поклясться, что этот человек за всё это время даже не видел парохода…

И от него исходил похожий запах. Это запах солдата, который прожил суровую жизнь, хотя его дядя неоднократно повторял, что они не солдаты и не относятся к армии.

Возможно, когда Тхэ Ин доберётся до острова, каждый встречный там будет пахнуть подобным грехом.

Размышляя об этом, Чон Тхэ Ин вздохнул и отвернулся. Желание придушить дядю исчезло.

–Это "кровавая" тренировка с "полнейшими ублюдками" из европейского филиала – вы решили внедрить меня в самый разгар неприятностей….Оказывается, мой дядя на самом деле ненавидит меня.

–Это вряд ли.

Его дядя рассмеялся. Чон Тхэ Ин чувствовал привкус горечи, поскольку ошибочно полагал, что он был совершенно обо всём осведомлён.

Совместные тренировки. Он привык к подобному. В последние годы он каждый день занимался нечто схожим. Ведь ещё четыре месяца назад считался военнослужащим.

Но какого рода здесь будут тренировки?

Во всяком случае, как бы ни было тяжело, он ко всему привыкнет, если не умрёт раньше. Он не первый раз проходит через подобное, даже если это причиняет боль – ведь в любом случае однажды наступает такой день, когда ко всему привыкаешь. И если в какой-то момент он не сможет сдержать свою злость и станет причиной драки и несчастного случая, это будет вопрос личного выбора.

Чон Тхэ Ин внезапно рассердился и почесал затылок.

Он ещё ни разу не сожалел о своём поступке в армии. Поскольку давно высек у себя на сердце, что никогда не поступит так, о чём будет сожалеть в будущем.

Именно поэтому он не корил себя, что до полусмерти избил своего соратника. До того как всё это произошло, Чон Тхэ Ин терпел пять с половиной лет – поэтому посчитал, что с него достаточно. Как итог, это стало результатом стечением сразу нескольких обстоятельств. Но Тхэ Ин не убивался от того, что был уволен из армии, которой, как он думал когда-то, посвятит всю свою жизнь.

Однако, каждый раз вспоминая о сложившейся тогда ситуации и о поглотившем его настроении в то время, он чувствовал, как внутри всё скручивается в узел.

Есть люди, которые стремятся быть лучшими во всём, но когда их превосходят и они впервые чувствуют, что проиграли – невозможно предугадать последствия их действий. Это и стало причиной  лечения бок о бок в военном госпитале незадолго до демобилизации. Именно сексуальные предпочтения Чон Тхэ Ина стали идеальной причиной для этого.

Чон Тхэ Ин, прищёлкнув языком, немного неуютно потянулся в машине. Сегодня он на машине, самолёте и пароходе пересёк землю, небо и море. Его тело настолько затекло, что парень счёл нужным после заселения сделать пару кругов по плацу, чтобы привести себя в форму.

Затем машина остановилась.

Солнце уже село, и под тёмным небом по обе стороны дороги простирался густой лес. Чон Тхэ Ин задумался, бывал ли он хоть раз в подобном лесу.

–Мы на месте.

Рядом заговорил дядя, водитель вышел, а сам Чон Тхэ Ин открыл дверцу машины. И как только он шагнул наружу, то увидел здание, стоящее перед ним.

–Фух. Чувствую, что старею, раз устал до такой степени. Ну, мне уже за сорок, так что не могу сказать, что я молод.

Пока дядя бормотал себе под нос, следуя за племянником, Чон Тхэ Ин, который всё это время смотрел на здание перед собой, вдруг произнёс:

–Дядя.

–А?

–Здание азиатского филиала....это оно?

–Да. Один корпус. Простоватенько, верно?

–Тогда, что это за шикарные здания и тренировочные площадки, которые были в буклете?

–О, это штаб-квартира США. Разве я не говорил об этом? Наш филиал наименее цивилизованный, поэтому идеально подходит для силовых тренировок.

–Это... Это какой-то отдельный вид мошенничества!

–Всё равно никто не смотрит на брошюру.

Как сказал улыбающийся дядя, когда подают заявку в организацию, то основываются на её название, а не смотрят на то, что написано в брошюре. В конце концов, независимо от того, что это за учреждение, Чон Тхэ Ину уже повезло, что его притащил сюда дядя, но…Но здание перед ними ничем не отличилось от какого-нибудь сельского одноэтажного школьного здания, находящегося под угрозой сноса. Оно было покрыто трещинами, облупившейся краской и проржавевшими трубами.

Сколько бы он ни смотрел на него, оно больше было похоже на разваливающееся школьное здание или же государственное учреждение, заброшенное десятилетием назад.

Нет, подождите. Если это единственное здание....

–Сколько человек здесь работает в общей сложности?

–Один генеральный директор, два его заместителя, шесть надзирателей – другими словами, шесть инструкторов, девяносто шесть служащих и ещё пять офицеров. Всего сто десять человек.

Чон Тхэ Ин не был уверен в своей правоте…он даже не смотрел, как его дядя загибает пальцы считая.

–Как все сто десять человек могут поместиться здесь?

–Запросто. Знаешь ли ты, что даже в маленькую машину может влезть дюжина человек и даже больше?

–Нет, ну правда, а где проходят тренировки? Где вы едите и спите?

Чон Тхэ Ин с нелепым выражением лица указал пальцем на здание. В этот момент водитель, подхватив багаж, прошёл мимо парня и первым вошёл в здание. Когда дверь открылась, старые петли издали жуткий звук. Казалось, вот-вот появится призрак, влекомый этим отвратительным скрипом.

Дядя некоторое время смеялся, глядя на выражение лица племянника, а затем произнёс уже более серьёзным тоном:

–Всё под землёй. Здесь семь подземных этажей. Здание площадью в две тысячи пхён [1] на семь этажей. Оно, конечно, не такое просторное, но вместить около сотни человек не составит труда.

[п/п: традиционная корейская мера площади равная 3,306 м.кв]

Чон Тхэ Ин снова посмотрел на дядю с озадаченным лицом. Он бы сказал, что две тысячи пхён на сто человек слишком много, но…

–Что это за подземная постройка в семь подземных этажей и две тысячи пхён на такой маленькой территории?

–Вот почему выбрали этот остров. А ты думал, что мы просто открыли филиал в Азии, выбрав рандомный азиатский остров? – любезно сказал дядя и пошёл дальше.

Чон Тхэ Ин какое-то время стоял и смотрел в спину своему дяде, но когда тот открыл дверь и оглянулся на племянника, то парень взвалил на плечи сумку и последовал за ним.

Дядя остановился в ожидании, когда Чон Тхэ Ин подойдёт к нему ближе. Но парень замер в двух-трёх шагах от него, и тогда мужчина сам подошёл к нему. Дядя неожиданно потрепал волосы племянника, который со странным выражением лица пытался отступить от него на полшага, и произнёс:

–Не умри здесь, Чон Тхэ Ин.

–....Э?

–Это не то место, где действуют законы права и морали. Здесь нет места для слабаков, жалующихся на несправедливость, а в некоторых случаях тут могут замять смерть одного или нескольких человек.

Мужчина на мгновение замолчал. Чон Тхэ Ин смотрел на дядю, не говоря ни слова. А затем внезапно громко рассмеялся.

–Дядя, ну это уже слишком…вы должны были сказать заранее, что собираетесь затащить меня в самое логово тигра.

–Думаю, ничего бы не изменилось, скажи я тебе обо всём заранее.

Его дядя тоже засмеялся. Чон Тхэ Ин вздохнул и пожал плечами.

–Ну, как и сказал дядя, я должен довериться своей смекалке и постараться как-то выжить. Так что если я умру, позаботься о моих останках.

–Ха-ха. Эй, это не значит, что тут творится полное беззаконие.

–Так мне быть осторожным или нет?!

–В любом случае нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным.

Дядя снова улыбнулся и обернулся. Чон Тхэ Ин покачал головой и на этот раз последовал за дядей, не останавливаясь и не оглядываясь.

В такие моменты Тхэ Ин завидовал хёну, который никак не мог избавиться от своей удачи.

Глава 6 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (3)

***

Хоть дядя и сказал, что всё находится под землёй, включая офис, конференц-зал, лекционный и тренировочный залы, лабораторию, жилой блок и столовую –  когда он вошёл в здание, то не собирался спускаться вниз. Он направился к ветхой двери в конце деревянного коридора, где местами прогнил пол. Чон Тхэ Ин так и не смог понять, что же скрывалось за ней.

Неожиданно дядя резко остановился и обернулся к племяннику, который следовал за ним. Тхэ Ин в немом вопросе наклонил голову, и в этот момент рядом тихо открылась ещё одна дверь. Навстречу вышел молодой человек.

–Тогу!

Молодой человек, вышедший через дверь, сначала увидел Чон Тхэ Ина и замедлил шаг, затем обратил внимание на инструктора Чон Чан Ина, который при виде его воскликнул, словно встретил хорошего знакомого. Заметив мужчину, парень выпрямился и слегка поклонился.

–Ты занят?

–Нет, я вышел покурить.

Чон Тхэ Ин кивнул, найдя одно очевидное отличие этой организации от армии. Он глубоко вздохнул, открывая для себя мир английского языка – судя по всему, официального языка, используемого всеми внутри филиала. Язык, на котором он мог сносно изъясняться, но не горел желанием этого делать. Потом он снова тяжко вздохнул, когда дядя указал в его сторону.

–Отведи этого парня вниз. Покажи ему комнату, в которой до этого жил Киёми. Он новенький, поэтому помоги найти общий язык с коллегами.

–А, хорошо.

Незнакомец почесал за ухом, как будто был раздражён данной просьбой, но всё равно без каких-либо возражений кивнул.

Закончив разговор, дядя слегка махнул рукой, не глядя в сторону Чон Тхэ Ина, открыл ветхую дверь и ушёл, оставив парней в коридоре.

Молодой человек оглядел новичка с ног до головы и вернулся к двери, через которую вышел некоторое время назад. Затем жестом позвал к себе Чон Тхэ Ина. Тот также оглядел незнакомца с ног до головы и последовал за ним. Тогу рассмеялся.

За деревянной дверью находился лифт. И если снаружи раздвижная дверь была похожа на нечто из разрушенной и заброшенной школы, то внутри за ней скрывался безупречный современный лифт.

–Они что, тратят весь бюджет на то, чтобы снаружи всё выглядело старым и ветхим? – пробормотал себе под нос Чон Тхэ Ин, разглядывая интерьер, а затем перевёл взгляд на молодого человека, который до сих пор смотрел на него.

Он выглядел как среднестатистический китайский солдат. Но судя по светлому тону кожи и узкой фигуре он не был чистокровным китайцем – казалось, что в нём смешана кровь какого-нибудь этнического меньшинства.

Незнакомец посмотрел на Чон Тхэ Ина заинтересованным взглядом, но без лишнего любопытства, пару раз постучал себе по груди указательным пальцем и произнёс:

–Тогу. Тогу Чин.

–...Чон Тхэ Ин. Можешь звать просто Тхэ Ин.

–Тэй…хорошо.

Произношение несколько отличалось, но Тхэ Ин промолчал, поскольку решил, исправлять его – это бесполезная трата времени.

–Ты перевёлся из другого филиала? Или вообще новичок в этом деле?

–Новенький. Похоже, это обычное дело для вас: обмен сотрудниками с другими филиалами?

–Не сказать, что прям часто, но не так уж и редко. Во всяком случае, на каждого новичка найдётся свой угол [1]. А что ты тут забыл? Разве ты не работал в компании или что-то в этом роде?

–Я бездельничал [2].

[п/п: 백수 - взрослый человек старше 19 лет, не имеющий работы]

Чон Тхэ Ин ответил серьёзно без намёка на улыбку, но молодой человек по имени Тогу громко рассмеялся, восприняв всё как шутку.

–Что ж, раз ты не из европейского филиала, то это уже хорошо. Добро пожаловать.

Чон Тхэ Ин  пожал протянутую руку Тогу и слегка кивнул.

–Похоже, что ваши отношения с европейским филиалом совсем плохи.

Он, конечно, слышал об этом от своего дяди, но первое, что ему сказали при знакомстве: "хорошо, что ты не из европейского филиала" – так что Чон Тхэ Ин заметно напрягся. Возможно, между двумя филиалами было всё настолько дерьмово, как у Тхэ Ина и той чёртовой сволочи Ким Сон Ына, с которым он до этого служил в одном взводе.

–Плохие отношения? Ха, об этом ты узнаешь в начале следующего месяца. Скоро начнётся совместная тренировка с ними, и эти ублюдки приедут сюда. Скажу тебе так, если столкнёшься с каким-нибудь засранцем, то можешь тайно похоронить одного…двух. Наш филиал посодействует.

Это прозвучало слишком серьёзно, чтобы быть просто шуткой. Видимо, отношения двух филиалов были намного хуже, чем у Тхэ Ина и Ким Сон Ына.

–Спасибо за откровенность.

–Ну, мы должны помогать друг другу.

Тогу весело улыбнулся и вышел из лифта, который как раз только остановился. Чон Тхэ Ин последовал за ним. И был весьма удивлён.

Пятый подземный этаж. Взору предстал длинный белый коридор. Коридор, устланный ковром, который заглушал шаги и в разы отличался от того, что находится снаружи. Чон Тхэ Ин не мог поверить, что под этим ветхим заброшенным зданием на самом деле располагается такое чистое и приличное помещение.

–Что, удивлён? – Тогу усмехнулся, наблюдая за первой реакцией Тхэ Ина. – А ты представлял себе сырой подвал, кишащий крысами и тараканами, и сплошь окутанный паутиной?

Ну, Тхэ Ин, конечно, не представлял себе ничего такого ужасного, но и не мог отрицать, что Тогу в какой-то степени оказался прав.

–На этом этаже BOQ [3]?

[п/п: Bachelor Officers Quarters - жилое помещение для размещения неженатых военнослужащих]

Спросил Чон Тхэ Ин, следуя за Тогу по длинному коридору. Тот оглянулся на него и улыбнулся, словно осознав что-то.

–Так значит был офицером. В каких войсках служил?

–....

–Без комментариев? Понял, принял. У каждого есть тема, о которой он не хочет говорить. Здесь это называется "внутренняя комната", а не "BOQ". Одна комната на троих. Служебные помещения находятся этажом ниже. Это тренажёрный зал в свободном доступе, библиотека и что-то вроде мультимедийной комнаты. Играешь ли ты, читаешь книгу или смотришь фильм в свободное время, короче, грубо говоря, развлекаешься именно на этом этаже.

–Мне бы сначала сбросить свои вещи.

Это прозвучало несколько забавно, потому что Чон Тхэ Ин имел при себе только небольшую бостонскую сумку. Тогу широко улыбнулся и выхватил сумку из его рук.

–Да? В таком случае я понесу вместо тебя. Как насчёт сначала познакомиться с коллегами? Хм? Отныне нам придётся разделить и жизнь, и смерть, так почему бы не поболтать немного?

–....

–С 5 вечера – свободное время, поэтому сейчас все заняты своим делом, но уверен, большинство из них находятся в тренировочном зале.

Чон Тхэ Ин хотел увидеть своих коллег, с которыми ему придётся разделить жизнь и смерть, только после того, как займёт свою комнату и разберёт багаж. Но в итоге он молча последовал за Тогу, который шёл впереди и нёс в руках чужую сумку. Что ж, возможно здесь это вполне естественно.

Успокаивало одно. Что, за исключением в общей сложности девяти начальников, все остальные считались равными между собой.

Вполне могло случиться такое, что к нему, как к новичку, станут относиться с пренебрежением, однако, если все равны – то всё становилось намного проще. К тому же, может быть, это была и шутка, но убить одного или двух человек – для местных здесь вполне нормальная ситуация.

….Хотя Тхэ Ин скорее из тех, кто умрёт, а не тот, кто убьёт. Поэтому он решил, что должен позаботиться о себе.

Даже когда он учился в военной академии, его оценки по базовой военной подготовке и практической адаптации были не слишком хорошими, но и не слишком плохими, скорее стабильный среднячок.

Тхэ Ин не был уверен, что сможет победить всех врагов, вставших на его пути, поэтому пришёл к выводу, что лучше лишний раз не попадаться на глаза и тихо спокойно заботиться о себе в течении полугода.

Пару раз свернув по коридору, он понял, где находятся мультимедийный зал и библиотека. Также приметил автомат с закусками. Иногда они проходили мимо людей, однако никто не обращал на них внимания. Были намёки на заинтересованные взгляды при виде незнакомого лица, но не более того.

–Я думал, в азиатском отделении будут только азиаты, но, похоже, что это не так.

Пробормотал Чон Тхэ Ин, когда они прошли мимо мужчины европейской внешности. Тогу ответил, даже не обернувшись:

–Так везде. В какое бы отделение ты ни приехал – везде встретишь смешанные расы. Азиатский филиал означает, что он находится в Азии, а не то что предназначен исключительно для азиатов. Тем не менее, если смотреть пропорционально, то, конечно, азиатов намного больше, чем представителей других филиалов.

Объясняя это, Тогу, наконец остановился у нужной комнаты.

Когда он открыл массивную железную дверь, которая была в два раза больше обычной, Тхэ Ин увидел просторное помещение. На самом деле оно не сильно отличалось от типичного тренировочного зала. Разве что выделялись несколько более внушительных на вид тренажёров.

Внутри находилось около сорока-пятидесяти человек, большинство из которых тренировались. Среди них были и те, кто сидел и болтал в группе из трёх-четырёх человек, а также нашлись такие, кто просто лежал и как будто бы дремал. Но всё же многие налегали на тренажёры.

–Довольно похвально, что даже в свободное время здесь так много людей.

–Если не хочешь помереть раньше времени, то лучше повысить свою выносливость до следующего месяца. Осталось всего каких-то две недели. Попадёшься в руки парням из европейского филиала и ты покойник.

Тогу, сжав кулаки, оглядел зал, а затем взволнованно направился к группе из шести-семи человек. Даже несмотря на то, что они собрались вместе – каждый занимался своим делом на определённом расстоянии, но и этого было достаточно, чтобы понять, что все из одной компании приятелей.

Чон Тхэ Ин кивнул. Парень решил, что, возможно, это друзья Тогу. И предсказуемо, его новый знакомый направился в их сторону.

Компания молодых людей заметила, что к ним приближаются Тогу и Чон Тхэ Ин. Один за другим, прекратив разговоры и упражнения, они посмотрели на них. Точнее, все взгляды были сосредоточены на незнакомце – Чон Тхэ Ине.

–Тогу, ты же пошёл подымить, забыл портсигар?

–Ничё не говори. Стоит этому парню начать, и он выкурит три подряд одну за одной. Чего так быстро вернулся?

Взгляды хихикающих и разговаривающих мужчин всё ещё были прикованы к Чон Тхэ Ину. Не только их группа, но и другие присутствующие в зале теперь с любопытством смотрели на него.

–Прибыл новенький. Мне сказали сопроводить его и поближе познакомить с коллегами. Поэтому привёл сюда. Знакомьтесь, Тэй – новый член нашей команды.

Пока Тогу перекидывался с товарищами парой слов, Чон Тхэ Ин непринуждённо оглядывался по сторонам.

Все здесь присутствующие были в возрастном диапазоне от двадцати до тридцати лет. Самый молодой на вид парень в дальнем углу, скорее всего, только переступил порог совершеннолетия, с противоположной же стороны, среди качающих пресс, был мужчина около сорока лет. Но всё же большая часть в зале состояла из двадцатилетних парней.

По физическим данным тридцатилетние не могут победить двадцатилеток, однако, как известно, технику боя невозможно превзойти, опираясь только на физическую силу – так что возраст совсем не имеет значения.

Как и сказал Тогу, большая часть присутствующих это азиаты, остальные же принадлежали другим этническим группам. В целом, казалось, что афроамериканцев значительно больше, чем европейцев. Однако невозможно было вот так просто всех поделить, на первый взгляд, казалось, что большинство здесь смешанных кровей.

Во всяком случае, никто из них не хотел умирать, поэтому все усердно тренировались….И к счастью, здесь не нашлось никого, кто бы соответствовал сексуальным предпочтениям Чон Тхэ Ина. Если это можно было считать невезением, тут пусть не везёт ему и дальше.

Тхэ Ин решил, что ничего страшного в этом нет. Он всё равно здесь только на полгода, поэтому даже, если и найдётся парень, который ему понравится – с этим могут возникнуть сложности. Так что лучше  спокойно и тихо жить, а затем так же тихо покинуть это место.

–Хм, Тэй? Тебе где-то двадцать пять?

Один из мужчин, сидевших на стопке матрасов, прислонённых к стене, спрыгнул вниз и подошёл ближе. Другие позади него засмеялись, а Тогу, который коротко представил Чон Тхэ Ина, отступил на пару шагов.

Глава 7 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (4)

Чон Тхэ Ин посмотрел на приближающегося к нему мужчину. Одновременно  прислушиваясь к окружающим звукам и атмосфере.

Всё было неплохо. Ни смеха, ни любопытных взглядов, ни враждебности или насмешек. Скорее предвкушение по поводу пустякового события. Но и без того у Тхэ Ина было хорошее предчувствие.

Человек, стоявший перед ним с озорной ухмылкой, казался слишком высоким для азиата. Вот так с первого взгляда было непонятно смешанных ли он кровей….Но ясно было одно, этот парень – здесь главный.

Чон Тхэ Ин горько усмехнулся. Где бы он ни был до этого прежде, везде – в каждом обществе, состоящем из мужчин – встречалось одно и то же. Один из них всегда был главным, даже среди своих коллег.

И не то чтобы такого открыто назначили капитаном. Даже если, на первый взгляд, не существовало никакого распределения по рангам, низкая самооценка других не позволяла поступить иначе.

Безусловно, если смотреть глубже, то в каждом таком обществе имеется главарь и аутсайдер. Поэтому всегда есть тот, за которым последует люди, независимо от того, что он скажет. И есть тот, кого будут гнобить, даже если он просто молчит.

Возможно, такова была природа людей в принципе, а не только мужчин – ведь Чон Тхэ Ин не мог знать наверняка, что происходит исключительно в женском обществе. И, кажется, не горел желанием этого знать.

–А ты?

Чон Тхэ Ин улыбнулся, кивнув подбородком в сторону мужчины. Тот указал на себя и пожал плечами.

–Я? Карло Сагисава. Через семь месяцев мне исполнится тридцать. Ещё вопросы?

–Да. Это из-за меня ты сейчас разминаешься?

Мужчина по имени Карло разразился смехом. Приближаясь к Тхэ Ину, то ли по привычке, то ли с угрозой, он размял костяшки пальцев, а затем встал напротив, медленно расслабляя голеностоп и шейные суставы.

–Нет-нет, просто собирался сделать зарядку. А что? Испугался? Не похоже, что тебе страшно.

–Я не тот, каким кажусь снаружи, – пробормотал Чон Тхэ Ин, а Карло вновь рассмеялся.

Он произнёс это в шутку, но в какой-то степени сказанное им было правдой. Тхэ Ину часто говорили, что снаружи он совсем другой человек, но в данный момент ему действительно стало не по себе. Мужчина разминал запястье, и без преувеличений -- его рука выглядела размером с крышку от кастрюли. Мышцы руки от кисти до плеча на вид были тоже очень крепкими. То же самое касалось и ног, вытягивающихся под боксёрскими шортами. Очевидно, что рядом с такими размерами становилось некомфортно.

–Ладно, друг, "который не такой, как снаружи". Как насчёт того, чтобы размяться. Подсобишь?

Накачанные мышцы и крепкое телосложение, конечно, ещё ни о чём не говорили, но тем не менее у Тхэ Ина совсем не было желания драться с этим человеком. Он понимал, что со стопроцентной вероятностью окажется в невыгодном положении. Он изначально не был уверен в собственных силах, да и не собирался ни с кем сражаться.

Но ему даже не дали до конца сказать:

–Я не хо…

Одновременно с этими словами Карло набросился на Чон Тхэ Ина, прерывая его. Одной рукой схватив за запястье, другой – за противоположное плечо, он опрокинул соперника, прижимая того ногами к полу.

Всё произошло в одно мгновение.

Перед взглядом всё неожиданно взметнулось, потолок на мгновение приблизился, а затем резко удалился. Сильный удар пришёлся на спину. Тхэ Ин рефлекторно упал. Боль от ржёсткого удара на короткий миг сковала грудь, а затем прошла.

Прямо над ним улыбался Карло, преувеличенно хмурясь.

–А? Что-то ты шибко слабоват для солдата. Только болтать и горазд? Ну-ка подъём.

Позади раздался громкий смех и свист. Чон Тхэ Ин поднял глаза на мужчину с западным именем и западно-азиатским лицом, далёким от красоты, присущей смешанной крови.

Карло не отошёл в сторону, хотя и просил его встать. Он по-прежнему держал Чон Тхэ Ина за плечи и руки и давил коленями на его бёдра. Центр тяжести также был правильно зафиксирован.

И невозможно было подняться, не имея при этом силу Кинг Конга или отточенных навыков боёвки до уровня мастера.

Обычным способом.

–Хочешь, чтобы я встал?

–Ха, если получится.

–Хорошо. Как скажешь.

Это случилось одновременно со словами Чон Тхэ Ина. Он поднял правую ногу – единственную часть тела, которая хоть как-то могла двигаться – и ударил Карло между ног.

–Кк-кха.

Воскликнул не только Карло. Мужчины, которые до этого смеялись, болтали и наблюдали за происходящим, тоже потеряли дар речи и помрачнели.

Менее чем через несколько секунд тишину, наступившую на мгновение, пронзили крики, похожие на рёв:

–Что за подлые трюки, ублюдок!

–Трус…

Пока жертва скрутилась на полу не в силах пошевелиться, стоявшие позади мужчины с криками словесно набросились на Чон Тхэ Ина. Тот ловко выбрался из-под соперника и встал. Затем фыркнул.

–А как я ещё должен был с ним справиться? Если уж и говорить о трусости, то это про разницу в весовой категории между этим парнем и мной.

Все были ошеломлены от подобного высказывания, и в этот момент с матраца спрыгнул мужчина, до этого без дела сидевший рядом с Карло. Он приближался, уверенно засучив рукава. При этом внешне выглядел ниже ростом, чем Чон Тхэ Ин, но в целом с виду его тело было твёрдым и прочным, как скала.

А за горой ещё гора…[1]. Возможно, этот парень мог быть заместителем здешнего босса.

[п/п: 산 너머 산 – гора за горой. Выражение означающее, что не успел решить одну проблему, как появилась другая]

Тхэ Ин решил, что, судя по всему, сегодня его церемония приветствия. И парня беспокоил один вопрос: а есть ли на этом острове надлежащее медицинское учреждение?

Он вздохнул и сунул руку в карман куртки. Стоило ему это сделать, как человек, стремительно шагавший в его сторону, замедлился – во взгляде мужчины мелькнула настороженность.

–Мало того, используешь трусливые приёмчики, так теперь ещё пустил в ход оружие?!

Мужчина взревел не хуже раскатов грома. Но несмотря на это, Тхэ Ин равнодушно пошёл на него. Всего на мгновение, но противник засомневался.

Другого шанса не было.

Тхэ Ин схватил мужчину за воротник. Соперник в ответ рефлекторно ударил по руке. Почти одновременно с тем, как мужчина замахнулся кулаком, Чон Тхэ Ин врезал ему в подбородок, не вытаскивая руку из кармана. Затем, как некоторое время назад Карло поступил с ним, парень схватил противника за ногу и ударил в живот, сбивая того с ног.

Когда он навалился сверху, упёршись коленом в грудь мужчины, в зале воцарилась тишина. Тхэ Ин буквально ощущал на себе чужие взгляды, прожигающие враждебностью, и это чувствовалось несколько иначе, чем раньше.

"Айщ, в девяти из десяти случаев за этим следует наказание [2]", – Тхэ Ин внутренне вздохнул, осознавая всю ситуацию.

[п/п: 멍석말이 – Наказание, которое раньше в семьях высшего сословия применяли к слугам или простолюдинам: их заворачивали в рогожу, и одновременно несколько человек били их палками. Били сильно, но не до смерти….Так говорит словарь на корейском. А ваш переводчик говорит: я хз как это правильно на русском, поэтому заменила на схожее доступное слово “наказание”. Господа знатоки, кто в курсе, как правильно – маякните, чтобы исправила]

Мужчина угрюмо уставился на Чон Тхэ Ина, словно это не его только что ударили.

–Не ослабь я бдительность, отвлекаясь на оружие, был бы другой разговор.

–Знаю.

Если бы Чон Тхэ Ин кричал или ругался, то это можно было бы счесть за оправдание неудачника, но он лишь со вздохом пробормотал. Кроме того, тот факт, что его соперник засомневался на мгновение, также помог Тхэ Ину. Его могли с лёгкостью поймать на лжи, ведь он не был намерен угрожать всерьёз.

Мужчина схватил Чон Тхэ Ина за запястье, держащее его плечо. Затем он приложил силы, чтобы попытаться сломать чужое запястье. Кажется, он хотел побороть Тхэ Ина, полагаясь только на физическую силу своих рук.

Сам Тхэ Ин не был уверен в том, что сможет одолеть своего противника. Похоже, его силы были на исходе, сможет ли он победить, если продержится ещё минуту? Парень понимал, что вскоре ситуация полностью изменится.

"Чёрт, меня ещё ни разу в жизни не били, будет ли больно? Должно быть, очень больно. Надеюсь, они успеют вовремя доставить меня в больницу".

Чувствуя на себе всё более угрожающие взгляды, Чон Тхэ Ин прищёлкнул языком. Затем он пробормотал мужчине, который находился от него на расстоянии вытянутой руки.

–Кстати. Как ты и сказал: я трусливый и подлый. А ты, зная о том, что у меня в кармане, дал себя так легко уложить? Видимо, не помрёшь, даже если тебя обезглавить, верно?

Его рука по-прежнему находилась в кармане и упиралась чуть ниже шеи мужчины.

Чон Тхэ Ин, равнодушно произнёсший это с ничего не выражающим лицом, и его противник пересеклись взглядами. Нечто острое коснулось шеи мужчины. Соперник широко раскрыл глаза. И как только Чон Тхэ Ин увидел этот взгляд – улыбнулся.

–Но проблема в том, что..... я не могу вскрыть твоё горло шариковой ручкой.

Достав из кармана шариковую ручку и отбросив её в сторону, Чон Тхэ Ин слез с противника и уселся на пол. Мужчина нахмурился, уставившись в потолок, а затем вдруг вскочил и дрожащим голосом крикнул, глядя на новичка:

–Этот пацан труслив настолько, что использует мелкие уловки – я так не могу. Давайте сегодня же выбьем всю эту дурь из него!

–Согласен, это хорошая идея, но я первый. Альта.

Тот, кто пробормотал это жутко тихим голосом, был Карло, который, наконец, убрал руку с промежности и поднялся с пола.

Чон Тхэ Ин смотрел на него с мрачным лицом. Он же планировал тихо отсидеться и не привлекать к себе внимание на протяжении полугода, а затем свалить отсюда. Так почему же теперь ему с самого начала приходиться волноваться о своей же сохранности? И если Тхэ Ин хотел найти причину всему происходящему, то он был уверен, что это всё вина того парня, который привёл его сюда.

На самом деле, здесь это была естественная процедура и если так подумать, то вины Тогу в этом нет, но Чон Тхэ Ин всё равно мрачно смотрел в его сторону, отыскав хоть кого-то, на кого можно взвалить свои обиды. Тогу, наблюдавший за происходящим вместе с толпой, вздрогнул, встретившись взглядом с Чон Тхэ Ином. Новичок мрачно смотрел в пол, он был настолько подавлен, что у него не осталось больше сил.

–Кстати, ты попал сюда благодаря связям?

На Тхэ Ина упала чья-то тень, и как только парень поднял голову, то увидел перед собой Карло, который закатывал рукава. Похоже, они хотели заранее изучить подноготную, прежде чем избить его.

И прежде чем Чон Тхэ Ин успел произнести: "Ничего подобного", Тогу опередил его:

–Инструктор Чон. Инструктор Чон Чан Ин привёл его.

–Инструктор Чон?

Карло оглянулся на Тогу, а затем с любопытством спросил Чон Тхэ Ина:

–Откуда ты знаешь инструктора Чона?

–.....Если скажу, что мы близки – то ты забудешь про мою дурную привычку?

Карло, казалось, задумался на мгновение, затем наклонил голову.

–Выкладывай.

Это было произнесено тем же тоном, которым обещали Тхэ Ину помочь избавить его от трусливых привычек. Поэтому парень вздохнул и сказал всё как есть.

–Он мой дядя.

–Инструктор Чон?....Дядя?

Когда голос Карло повысился, все вокруг загудели. Чон Тхэ Ин был немного ошеломлён неожиданной реакцией окружающих, хотя внешне это никак не проявилось.

Парень удивился: неужели его дядя был настолько известным человеком, что эта новость всех так взбудоражила? Судя по всему, быть инструктором – значит занимать хорошую должность.

–Тэй... Чон Тэй.....Тогда что тебя связывает с Чон Джэй? Ходили слухи, что Чон Джэй также является племянником инструктора Чона.

Снова спросил Карло, который пробормотал имя Чон Тхэ Ина с немного неправильным произношением. Как и ожидалось, Чон Тхэ Ин, услышав имя своего старшего брата с таким же неправильным произношением, снова удивился.

Он и представить себе не мог, что имя его брата прозвучит в подобной ситуации. И не имел понятия, почему оно здесь фигурирует. Ну, ведь упоминали же, что сотрудники не закреплены за одним филиалом, а могут переводиться в другой филиал или штаб. Возможно, хён проработал здесь какое-то время.

–Он мой старший брат.

–Брат? Твой брат? Чон Джэй? Твой старший брат? Знаменитый гений-исследователь, гений-элита, который без сожаления ушёл, когда закончился контракт, хотя штаб-квартира умоляла остаться, обещая предоставить огромные богатства и власть? Тот самый Чон Джэй, который настолько удачлив, что достигает успеха за что бы он ни взялся?!

Чон Тхэ Ин нахмурился, слегка отстранившись от Карло, который взволнованно кричал.

Для него это стало новостью. Однако изначально он и его хён не интересовались работой друг друга. Так что возможно всё было именно так, как и говорили. Похоже на правду.

Судя по всему, его брат был большей знаменитостью, чем он думал.

–Да, это так. Мой брат.....Так вы собираетесь закрыть глаза на мою привычку?

Он надеялся, что удача хёна передастся ему хотя бы немного благодаря его славе.

Карло, который до этого переговаривался с подошедшими ближе коллегами и произносил что-то наподобие "я столько слышал о нём" и "он – легенда" – услышал слова Чон Тхэ Ина и оглянулся на него. Затем он пожал плечами и скривил губы.

–О чём речь? Ты – это отдельная тема.

Мужчина, который снова стал щёлкать костяшками пальцев и разминать запястья, наклонил голову и сделал вид, что ему жаль Чон Тхэ Ина.

–Смотрю на тебя и вижу, что ты совсем слабоват, да и навыков нет никаких. Так если знаешь наверняка, что не тебе не выиграть – просто сдайся. Зачем использовать грязные приёмы, чтобы потом огрести за это?

–Ты определённо выиграл благодаря своим грязным методам.

–....

Карло замолчал. К нему подошёл мужчина, которому Тхэ Ин до этого угрожал шариковой ручкой, и его лицо было перекошено злобой.

Другие также окружили Чон Тхэ Ина с неопределённым выражением лица, то ли улыбаясь, то ли злясь. Не успел парень опомниться, как история о его брате позабылась. Он надеялся, что известность хёна в этих кругах принесёт ему хоть малейшую удачу – но всё тщетно.

К счастью, атмосфера казалась не такой суровой и опасной, как он думал. В какой-то момент Чон Тхэ Ин решил, что нет причин беспокоиться о посещении здешних медучреждений.

Однако его всё равно избили.

Глава 8 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (5)

***

На его долю выпало семь или восемь ударов. Два из них были настолько сильными, что от них у него на мгновение помутнело сознание. Однако, к счастью, нашлось несколько ватных кулаков [1] и этого было достаточно, чтобы соответствовать атмосфере в зале.

[п/п: лёгкий/мягкий удар, не соответствующий наказанию]

После того как его хорошенько избили – достаточно сильно, чтобы назвать это простым наказанием – Чон Тхэ Ин вдруг осознал, что сидит среди пьющих мужчин.

–Есть чем закусить?

–Юн Хо по дороге сюда купил вяленую говядину, сейчас принесёт её.

–О, стакан-то пуст. Наполняй, не стесняйся. Чего сидишь?

–....

Что ж, Тхэ Ин нашёл ещё одно отличие от армии......Парень тихо задумался об этом, жуя бобовую закуску, которую ранее ему дал неизвестный мужчина, сидящий рядом с ним.

Сразу как только они избили новичка, эти люди с яркой улыбкой, будто ничего и не произошло, потащили за собой Чон Тхэ Ина, приговаривая:

–Тогда пойдём выпьем, чтобы поприветствовать нового члена команды!

И вот теперь он спокойно сидел, пил алкоголь и получал от них еду.

То ли эти люди странные, то ли команда странная, то ли этот филиал странный, то ли UNHRDO в целом странная организация, то ли это было странно, что он считал всю эту ситуацию странной.

–Можно ли вот так просто пить? Что, если случится какая-нибудь чрезвычайная ситуация, когда мы будем пьяны?

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это, мужчина по имени Цинь Жэньцзяо, сидевший напротив, пожал плечами и рассмеялся.

–Какая такая ситуация?

Тогда Тогу, который сидел рядом с Цинем, пришёл на помощь:

–Тхэ Ин служил в армии и вернулся. Вот откуда такая жёсткая дисциплина.

–Ага.

Только тогда Цинь кивнул, как будто что-то понял. Карло, который всё это время был занят своими делами чуть поодаль, объяснил:

–Это не армия, так что нет причин зря напрягаться. Если только ты не затаил обиду на кого-то или сделал что-то такое за что, коллеги могут пырнуть. Просто так не нападают. Выпить после работы, разумеется, можно. Однако, если ты напьёшься и не придёшь на утреннюю тренировку, инструктор за подобное по голове не погладит.

–Я слышал, что иногда вам поступают запросы на выполнение грязной работёнки за пределами филиала. Где гарантия, что кто-то затаивший злобу извне, не проберётся сюда, чтобы прикончить? – спросил Чон Тхэ Ин, делая глоток спиртного.

Он не знал всех деталей, но однажды слышал что-то подобное из разговора его дяди и Чон Дже Ина. Поэтому Тхэ Ин всегда думал, что UNHRDO – организация, предоставляющая различные виды услуг.

–Где ты узнал об этом?

–Ну, раз есть брешь, через которую просачиваются слухи, значит, есть и брешь, через которую можно сюда попасть.

–Ага, но уверен, в этом повинен Чон Джей [2]. Думаю, ты слышал только часть правды. Работа организации совмещает в себе и деятельность боевого характера, но личные заказы не принимаются. До тех пор, пока они носят маску объединённой организации, даже если речь идёт о больших деньгах – личные запросы ничем не купить. И не думаю, что можно сделать что-то такое снаружи, что заслужит личную неприязнь. Те, кого тебе действительно стоит опасаться…

[п/п: напоминаю, что новые коллеги Тхэ Ина неправильно произносят их имена. Чон  Дже Ин = Чон Джей. Чон Тхэ Ин = Чон Тэй]

Внезапно голос Карло, казалось, стал тише, но в нём слышалось лёгкое волнение и гнев.

–Так это ублюдков из европейского филиала! Вот кто скоро наглым образом сюда заявится!

И вот опять. Чон Тхэ Ин не знал, сколько ещё раз только за сегодня он услышит ругательств об этом "европейском филиале". Ему стало смешно оттого, что взрослым людям настолько ударила кровь в голову [3], хотя, по сути, они все являлись коллегами из одного штаба.

[п/п: злиться настолько, что кровь поднимается к голове, жилы шеи напрягаются]

–Между вами действительно всё настолько плохо.....Я слышал, что сотрудники часто переходят из одного филиала в другой, поэтому не понимаю, почему у вас такие плохие взаимоотношения, ведь вы коллеги, – неслышно пробормотал парень себе под нос.

Однако в следующий момент наступила жуткая тишина, а Чон Тхэ Ин, который пил, даже не смог нормально проглотить алкоголь.

–А, да, ты не в курсе. Сейчас объясню. Конечно, бывают случаи, когда члены филиала приходят и уходят. Но...

–....

–Между европейским и азиатским филиалами нет обмена.

–А?

–Скорее всего, это возможно только если переведёшься через другой филиал или штаб, но прямого обмена не бывает.

Чон Тхэ Ину пришлось проглотить алкоголь в два глотка, чтобы не показать нелепого выражения лица.

Действительно, вот почему он услышал в свой адрес: "раз ты не из европейского филиала". Ну что ж, теперь он понял. Значит, между этими парнями действительно скверные отношения.

Но тем не менее немного жаль, что из-за плохих отношений двух филиалов невозможен даже официальный обмен сотрудниками. Другими словами, эти испорченные взаимоотношения не заканчиваются неприязнью между отдельными людьми или членами организации – даже другие филиалы и штабы в курсе насколько всё плохо.

–Что за чертовщина у вас тут творится…

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это, Цинь склонил голову, крепко сжав стакан руками.

–Изначально не было хороших отношений между филиалами и штабами. Если у штабов общение ещё более-менее, то между филиалами всё совсем хреново. И неудивительно, ведь на каждой совместной тренировке мы противостоим друг другу. Каждый раз надо сражаться так, будто против тебя идёт реальный враг. Если кто-то умрёт по вине другого, то значит на следующей совместной тренировке найдётся тот, кто будет решительно настроен убить из мести. Подобная враждебность лишь только накапливается и накапливается между азиатским и европейским филиалами.

–Хочешь сказать, они убивают кого-то намеренно, а не по ошибке?

Ответа не последовало. Были только хмурые взгляды и молчаливое согласие.

–Но это не значит, что они начнут убивать всех без разбора из другого филиала…или что-то в этом роде. В любом случае, как только они сюда заявятся, ты поймёшь, что такое ад.

–.....Мне сказали, что совместные тренировки проходят раз в год, так?

–Верно. С каждым филиалом раз в год. То есть мы встречаемся с европейскими, австралийскими, южноамериканскими и африканскими парнями раз в три месяца попеременно.

Значит, ему придётся пережить как минимум два столкновения за эти полгода. Чон Тхэ Ин, обидевшись на своего дядю, скривился. А затем склонил голову.

Расчёт неверен. Если всего пять филиалов – и одна сторона тренируется на территории другой – значит, неизбежно есть филиал, не участвующий в совместных тренировках? Значит, один раз им может повезти при распределении? Или их поставят против людей из штаба......Нет, но он ведь слышал, что штабы и филиалы отличаются по характеристикам набора сотрудников. Штаб – это место, где собраны величайшие умы, вряд ли их отправят в рукопашный бой.

Когда Чон Тхэ Ин перебрал в голове несколько вариантов, но так и не пришёл к какому-либо ответу – тогда он решил узнать у коллег. Всё оказалось несколько проще.

–Это ротация [4] сотрудников, путём деления людей из одного филиала на две группы. В этот раз пока часть европешек у нас, другая половина наших ребят отправится в Австралию. Часть австралийцев – в Южную Америку. Так и чередуемся. Перед следующей совместной тренировкой смешают порядок и снова проведут ротацию.

–Ага, понял. Тогда как мы решим, кто остаётся, а кто уезжает?

–Так как отправление в субботу – в пятницу вечером проведут жеребьёвку.

–....А как бронировать места в самолёте, если всё сломя голову?[5]

[п/п: в оригинале использовалось несколько иное выражение: 번갯불에 콩 구워 먹다 – пожарить бобы на вспышке молнии и съесть. То есть делать всё очень торопливо, нетерпеливо]

–Зачем бронировать места на частный самолёт? В каждой стране есть виза, так что всё, что от тебя требуется – это взять с собою паспорт.

Чон Тхэ Ин на мгновение подумал, что слово "частный самолёт" ну совсем не ассоциируется с тем ветхим зданием снаружи, которое он увидел по прибытии на остров. Но в итоге ничего не сказал по этому поводу.

–Как можно что-то решить в такой спешке? Не проще заранее провести жеребьёвку, чтобы успеть подготовиться к переезду?

–Потому что ты можешь пренебречь своими тренировками, если будешь заранее знать остаёшься ты или уезжаешь.

–Хах, но если не хочешь умереть – в любом случае будешь усердно тренироваться, даже зная наперёд едешь или нет.

–Конечно, во время тренировок с неевропейскими филиалами некоторые получают травмы, но редко кто умирает.

Раздался гул.

–Да в любом случае проблема в этих чёртовых евпропешках!

–Из-за них в прошлый раз умерли Сангват и Крой, верно?

–Уол, Юн и Киёми попали в больницу и до сих пор не оправились.

–Если ублюдок убивший Сангвата вернётся, я перережу ему горло!

Мужчины разговаривали и выплёвывали ругательства и негодования, так и не дождавшись  вяленой говядины.

–И они тоже по жребию выбирают тех, кто поедет?

–Ну, скорее всего. Принцип работы везде одинаков.  Однако, филиал по возможности не посылает тех, кто был замешан в убийстве....Поганые ублюдки!

В принципе, если политика распределения везде одинакова, это означало, что одна сторона для избежания дальнейших проблем старалась повторно не допускать сотрудника, на которого имеют свои виды в другом филиале.

"Они друг друга стоят", – подумал Тхэ Ин, но наученный жизнью, решил не говорить об этом вслух.

–Тот парень…тоже приедет.

Это случилось тогда. Внезапно Альта зарычал. И в тот же миг как по команде все замолчали.

Чон Тхэ Ин, жующий сухофрукты, потому что его бобовая закуска закончилась, озадаченно огляделся.

Выражения лиц у застывших мужчин были самыми разными. Гнев, тревога, и страх, и другие подобные эмоции.

–На него точат зуб ни один, и даже ни два человека. Если у ребят из европейского есть хоть капля здравого смысла, они не станут посылать своего сотрудника на убой.

Мужчина, сидевший рядом с Чон Тхэ Ином, сплюнул, скрежета зубами от переполняющей злости. Судя по всему, здесь собрались все те, кто затаили обиду на конкретного человека и их было ни один и ни два – по меньшей мере у шести-семи выпивающих мужчин наблюдалось одинаковое выражение лица.

Затем Карло с тяжким вздохом пробормотал:

–Нет, для их руководства предпочтительнее, чтобы он приехал сюда. Представь, что этот парень остаётся на родине и продолжает избивать людей. Даже попав на чужую территорию, троих он оставил инвалидами, а одного вообще убил. Насколько же он свирепствует на своих землях?

–Пускай только появится здесь – я разорву его глотку на части, а после выебу!

–....О ком речь?

Через мгновение голоса снова стихли.

Глава 9 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (6)

***

Глядя на резко замолчавших мужчин, Чон Тхэ Ин думал о том, как повезло, что в этот момент он не ел бобовые закуски. Иначе было бы неловко, если бы в гробовой тишине раздался хруст пережёвываемых снеков. Ещё хуже стало бы, попытайся он выплюнуть закуски, при этом не произнося ни слова и сохраняя мрачное выражение лица.

Зато теперь Тхэ Ин приблизительно уловил суть происходящего. Похоже, был некий парень из европейского филиала, которого все здесь ненавидели за определённые заслуги. Он прослыл тем ещё ублюдком и с ним было сложно иметь дело, поэтому остальным лишь оставалось скрежетать зубами от злости. Атмосфера в комнате складывалась такая, словно все не в восторге от того, что на шею кота надо повесить колокольчик.

[п/п: колокольчик на шее кота – отсылка к басне "Колокольчик"/ "Совет мышей". Об этом и далее в комментариях к главе]

–Кстати, все пострадавшие от рук "кого надо разорвать в клочья", были из этой команды? – спросил Чон Тхэ Ин.

Во время разговора с коллегами он выяснил, что азиатский филиал делится на шесть команд. В общей сложности девяносто шесть человек разделили на шесть команд по шестнадцать участников. А раз в филиале ровно столько же инструкторов – значит за одной командой был закреплён определённый инструктор.

Парень вспомнил недавний разговор с дядей. Тогда тот сказал, что внутри филиала началась фракционная борьба, чтобы продвинуть одного из заместителей на место генерального директора. И прежде чем говорить про взаимоотношения с европейским филиалом, следовало начать с того, что внутри своего же азиатского отдела команды были настроены друг против друга....Но всё же прежде чем углубляться в этот вопрос, стоило разобраться с врагом извне, с которым они должны были уживаться в течение пятнадцати дней.

–Это не так. Он уже знает кто из нас в какой команде, поэтому выбирает любого на своё усмотрение. Он просто развлекается, выбивая из нас всё дерьмо... этот ублюдок! – чем больше Альта говорил, тем громче становился его голос из-за переполняющего гнева.

Под напором странной атмосферы на их стороне стола, Тхэ Ин под шумок развернулся к другим выпивающим, но и те разразились криками:

–Не проиграем ему!

–Как, чёрт возьми, этот психопат попал в UNHRDO?! Я около двух часов проходил тест на личность, чтобы попасть сюда!

Вокруг раздались одинаковые возгласы:

–Я тоже!

–И я!

А ведь если смотреть со стороны, то все присутствующие были отличным вложением средств: прошедшие высокую конкуренцию и поступившие в Организацию Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов независимо от внешности, личности или манеры речи.

"А я ничего не проходил…", – Тхэ Ин не произнёс вслух, а проглотил эту фразу вместе с сухофруктами.

Теперь ему было интересно посмотреть на результаты личного теста тех, кто по словам его дяди "получили в общей сложности пару выстрелов и несколько переломов" – но речь сейчас шла не об этом.

–Э?...Разве все здесь устроились в UNHRDO не потому, что, так или иначе, связаны с военным делом? Неудивительно, что и этот "ненормальный" попал сюда…

Хотя Чон Тхэ Ин никак не мог понять о каком конкретно психопате идёт речь.

Однако слова новичка, пытавшегося по-своему сохранять нейтралитет, не подействовали на взбудораженных мужчин. Один из них, сидящий рядом с Тхэ Ином, приятельски обнял парня за плечи и тихо произнёс:

–Ошибаешься. Это правда, что все мы до этого имели дело с оружием, однако мы мыслим несколько иначе, чем этот поехавший. Скажи, ты бы без колебаний нажал на курок, если бы перед тобой стоял тот, кто не причинил тебе никакого зла? Уверен, ты поступил бы так же, как и все здесь присутствующие. Не смог бы. Естественно, что мы все будем колебаться, конечно, если только перед нами не стоит заклятый враг. Но не этот ублюдок. Он – убьёт, не задумываясь.

–....

Это не было шуткой или преувеличением. Мужчина говорил всё с абсолютно серьёзным лицом.

В этот момент Чон Тхэ Ин почувствовал лёгкий озноб. В его голове возник образ демона с тяжёлым взглядом и низким голосом. Тот, кто носит маску человека, но сам таковым не является.

…И это точно не тот, с кем бы он хотел столкнуться, если планировал спокойно отсидеться здесь в течение полугода. Тхэ Ин не имел понятия, что из себя представляет тот человек, и не хотел знать для своего же блага. И это ему подсказывала та самая "смекалка", о которой говорил его дядя.

–Ну…раз он общий враг не только нашей команды, но и всего азиатского филиала, то нет смысла нагнетать разговорами заранее – не факт, что в этот раз он выберет именно кого-то из нас. Тем более, из того, что я услышал сейчас, не думаю, что такого противника легко одолеть.

Тхэ Ин не желал и дальше продолжать неприятную тему. Другие, похоже, чувствовали то же самое. Поэтому хоть и с горечью, но сменили тему.

Чон Тхэ Ин тихо вздохнул, доедая последний кусочек сухофруктов. Теперь и они закончились, а человек, обещавший принести вяленую говядину, до сих пор не явился. Такими темпами он быстрее отсюда улизнёт, чем дождётся вяленого мяса. Тхэ Ин догадывался, что даже, если и принесут это долгожданное мясо – оно быстро закончится, а все всё равно продолжат пить.

"И как быть? Конечно, весело посидеть, выпить и послушать болтовню ребят, но мне нужно отдохнуть. Не думаю, что они так просто отпустят меня спать".

Впрочем, новые коллеги вполне понравились Чон Тхэ Ину. Конечно, он не успел узнать их достаточно, чтобы понять – сойдутся ли они характерами или нет, но, по крайней мере, эта команда не вызывала неприязни. Он даже подумал, что если за эти полгода ничего особенного не произойдёт, то он хорошо проведёт время. Может быть, даже найдётся пара-тройка человек, с которыми он сблизится.

Однако всё же Тхэ Ину не особо нравились подобного рода гулянья. Конечно, было неплохо посидеть выпить, поесть, сыграть в пару игр, но только в меру, если такое времяпрепровождение затягивалось – становилось тяжко. Кроме того, именно в данный момент парень просто хотел спокойно отдохнуть.

Пока Чон Тхэ Ин сидел и думал как же ему быть, он увидел, что Тогу, сидящий чуть поодаль от него, встал. Судя по тому, что тот взял в руки пачку сигарет – он собирался выйти покурить.

–Я отойду ненадолго. Тогу, покажи мне, где туалет.

Чон Тхэ Ин поставил стопку и встал. Toгу, который уже собирался уйти, непринуждённо кивнул. Тхэ Ин последовал за коллегой, игнорируя шуточки позади себя:

–Этот парень вернётся только спустя три сигареты! Смотри не заблудись на обратном пути!

Тогу, которого перехватил инструктор Чон Чан Ин и взвалил на него своего племянника, так и не дав в итоге покурить, наконец достал сигарету и зажал её губами. Он шёл впереди, затягиваясь незажжённой сигаретой.

–Похоже, внутри запрещено курить?

–Ну, курилка есть, но она не на этом этаже. Для этого придётся спуститься, а я лучше поднимусь и покурю снаружи на свежем воздухе. Насчёт того, где уборная…

Свернув за угол в конце коридора, Тогу указал пальцем нужное направление. Однако Чон Тхэ Ин даже не собирался смотреть в ту сторону, вместо этого он неожиданно приблизился со спины к Тогу и схватил того за шею.

–Я уже знаю про эту уборную, потому что до этого видел её, единственная уборная, которая меня сейчас интересует – та, что примыкает к комнате, в которой я буду жить. Буду благодарен, если спустишься со мной и покажешь, где она.

Чон Тхэ Ин прошептал это на ухо Тогу, крепче сжимая руку, намереваясь немедленно придушить парня, если тот попробует взбунтоваться или поднять шум. Затем он горько рассмеялся. Эта ситуация, в которой он хватает кого-то и угрожает ему, заставила почувствовать себя засранцем из европейского филиала. Но, как бы то ни было, он должен был отдохнуть.

Тогу открыл рот, как будто хотел что-то сказать, а после сдался и глубоко вздохнул.

–Ладно, не будь придурком и отпусти меня. Покажу тебе дорогу. Твоя взяла. Но ты забыл свой багаж. Вернись и забери его. Я подожду.

–И меня так легко отпустят, если я вернусь за багажом и скажу, что ушёл спать?

Отчасти это был не вопрос.

Видимо, и в этот раз догадка Тхэ Ина оказалась верной, поэтому Тогу даже не стал утруждать себя ответом.

Чон Тхэ Ин улыбнулся и похлопал парня по спине.

–Ну, неважно. Всё равно там нет ничего ценного, так что можно забрать багаж завтра. Он останется на месте, если его никто не возьмёт. Пошли уже в комнату. Ты сказал, она на троих?...И не делай такое лицо. Технически, это твоя вина, что ты отвёл меня в тренировочный зал, когда надо было сначала отвести меня в мою же комнату, да? О, место, куда меня ударили, всё ещё пульсирует. Возможно, именно сюда пришёлся и твой пинок, Тогу....

Когда Чон Тхэ Ин потёр плечо и нахмурился, Тогу вздохнул, как будто окончательно сдался.

–Хорошо, следуй за мной. Я отведу тебя.

Он направился к пожарной лестнице рядом с ними, игнорируя предварительно вызванный лифт, который прибыл и открыл свои двери. Видимо, так было быстрее.

Глава 10 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (7)

***

Шестой подземный этаж был всего на этаж ниже, но его планировка значительно отличалась.

По обе стороны прямого коридора на расстоянии зигзагообразно чередовались одинаковые двери, расположенные друг напротив друга. Пол коридора был устлан ковром цвета хаки, более мягким, чем на пятом этаже. Стены увешаны изящными стеклянными светильниками и обрамлёнными картинами. На антикварной консоли в конце коридора стояла сдержанная композиция из живых цветов. По бокам от неё расположились небольшой стеклянный столик и два одноместных дивана из кожи буйвола.

–...я как будто в пятизвёздочном отеле. Не терпится увидеть, что внутри наших комнат, – устало пробормотал Чон Тхэ Ин.

Тогу шагавший впереди него рассмеялся.

–Все комнаты одинаковы. Единственное что – это отсутствует персональная ванная.

–Если всё так роскошно обустроили, то почему в каждой комнате не установили собственный санузел?

–Ну, я слышал, что канализационный трубопровод этого не позволяет. Они не могут провести трубы из комнаты в комнату.

–То есть тут общая ванная и общий туалет?

–Верно. Но они достаточно просторно обустроены: один санузел в восточной стороне, другой в западной. Так что тесно не бывает. В любое время там спокойно.

–В любое время…

Как будто зная, о чём думает Чон Тхэ Ин, Тогу продолжил:

–Угум. В любое время, – подчеркнул он.

С лицом "вот так и живём" Тогу пошёл дальше, напевая себе под нос.

Ванная комната, на которую парень указал мимоходом, пустовала, даже в свободное время после рабочего дня. Отлично оборудованные душевые были отделены стеклянной перегородкой от большой ванны – и всё это одиноко располагалось внутри просторной комнаты.

–Думаю, придётся воспользоваться этим позже, – пробормотал Тхэ Ин, глядя на набранную горячую воду в ванной. А затем внезапно спросил у Тогу:

–Хочешь сказать, все высшие чины тоже пользуются этим местом? Даже гендир, его заместители и инструкторы?

–Ни в коем случае. Они живут на другом этаже. Точнее, на первом подвальном – как можно ближе к поверхности. И в каждой комнате свой санузел.

–Ха.

Чон Тхэ Ин тут же подумал о своём дяде, обладающим здесь особым статусом. Парень чувствовал, как в нём зрело негодование к этому человеку – ставшему источником всех возникших проблем. Он пришёл к выводу, что ему станет намного лучше только в том случае, если позднее навестит дядю и по-настоящему придушит его.

–Где там именно находится комната инструктора Чон Чан Ина?

–А что? Уже соскучился по дяде? Хех. Выйдешь из лифта, на котором ехали до этого, повернёшь направо, оттуда вторая дверь за углом, – шутливо произнёс Тогу и отвернулся от ванной комнаты.

Он сказал, что санузел находится рядом с их комнатой, и пошёл дальше по коридору. Чон Тхэ Ин прищёлкнул языком и покачал головой, думая о дяде. Но Тогу, который уже довольно долго шёл, наконец, остановился.

–Вот, твоя комната.

Произнёс он и костяшками пальцев постучал по двери. Это была комната, расположенная довольно глубоко в коридоре.

–Изначально её занимал японец из нашей команды и двое русских из другой. Но один из них умер, а двое других проходят реабилитацию… Хотя сомневаюсь, что они так быстро вернутся после выздоровления, – низким голосом пробормотал Тогу и открыл дверь.

Та легко поддалась, словно её и не запирали вовсе.

Комната была просторной. Достаточно большая, чтобы в ней могли разместиться трое человек. Три двуспальные кровати, встроенный в стену шкаф, который невозможно обнаружить с первого взгляда. К слову, там было всё необходимое: холодильник, письменный стол, книжный шкаф и прочее требующееся в быту.

–Холодильник в кухонном шкафу заполняется лично жильцами комнаты. Он не вместит много, но на несколько банок пива и пару закусок места должно хватить. Если надо помыть руки, то, вон, видишь раковину в углу? Можешь воспользоваться ею. Хотя воду лучше не набирать, потому что есть некоторые индивидуумы, которым лень идти до туалета и они делают свои дела прям в раковину.

–....Кто бы то ни был, надеюсь, он не будет жить со мной в одной комнате.

Хорошо, что в ванной в любое время тихо. Это было весьма удобно, хотя не сказать, что сам Тхэ Ин был настолько опрятным. Но даже он считал подобное перебором. Хотел бы он взглянуть на лицо того придурка, который справляет нужду туда, где моют руки.

Когда Чон Тхэ Ин устало пробормотал это, Тогу пожал плечами.

–Комната в твоём полном распоряжении, пока не придёт очередной новичок. Или до тех пор, пока не вернутся парни с реабилитации. Хотя, кажется, вероятнее дождаться первый вариант.

–Те, кто в больнице, должно быть, сильно пострадали.

–Ну…К счастью, в повседневной жизни у них не возникнет проблем, но, увы, к прежнему укладу и работе они уже не вернутся. Тем не менее компенсации и выходного пособия должно хватить на десятилетия, ну, если жить скромно. Вот как бывает, когда проходишь здесь тренировки.

Тхэ Ин кивнул в согласии.

Если благополучно "отслужить" здесь, а затем устроиться в другую компанию или государственное учреждение, то можно стать обладателем огромного годового дохода. И даже если получить травму в процессе работы – нет причин переживать о финансовых трудностях. Потому как эта организация обеспечивает все условия.

Теперь он понимал, почему люди во всём мире стремятся попасть сюда.

То ли решив, что сказал достаточно, то ли не в силах больше сопротивляться желанию закурить, Тогу направился к двери и сказал:

–На первом этаже офис – там возьмёшь у кадровика ключ. Шинру отвечает за благоустройство сотрудников и организацию быта. Так что иди возьми у него ключ от комнаты и распорядок дня и правила. Если понадобится что-то ещё, можешь смело у него просить. Если есть какие-то вопросы, обращайся ко мне. Я живу в комнате 15. Хочешь, пойду с тобой? Я всё равно собираюсь подняться покурить.

–Нет, иди первым. Я не тороплюсь. Кстати, в такое время кадровик ещё в офисе?

–Должен быть дежурный. Если придёшь и скажешь, что у тебя поручение к Шинру – его вызовут.

–Хорошо, спасибо.

Тогу махнул рукой и ушёл.

Чон Тхэ Ин, наконец, оставшись один, испустил протяжный вздох, который сдерживал до недавнего времени, и сел на ближайший стул.

В комнате, помимо мебели, практически не было личных вещей. Естественно, что вещи погибшего убрали, но, видимо, и те, кто лежали в больнице, забрали всё с собой.

Парень осмотрел ящики, шкафы и столы. Не все из них были пусты, в некоторых остались одежда, книги и всякая мелочь. Похоже, та мебель, что полностью опустошена и без единой пылинки, принадлежала покойному.

Но даже если никто не вернётся, он не мог вот так просто распоряжаться этим местом по своему усмотрению. Естественно, это не касалось той части, что принадлежала погибшему.

Чон Тхэ Ин задумчиво оглядел комнату. Он не мог даже разобрать свои вещи, ведь оставил сумку на другом этаже, хотя и разбирать там было нечего. У него в доме не имелось ничего важного, чтобы забрать с собой, тем более позади стоял дядя и всё время подгонял его, ворча, что у них осталось совсем немного времени. Поэтому он привёз только то, что необходимо ему на ближайшие полгода. Во всяком случае дядя сказал, что здесь выдавалось абсолютно всё: от повседневной одежды и униформы до нижнего белья и даже зубной щётки – так что и брать с собой было особого нечего.

Если что-то и лежало важное в его сумке, так это…ключи? Точнее, ключ, который был брошен в сумку без какого-либо звяканья, потому как был единственным в связке. Ключ от его дома, которым он воспользуется только через полгода.

Перед отъездом он прибрал дом. Хотя на сборы ушло гораздо больше времени, чем на саму уборку. Тхэ Ин также оставил короткую записку для брата, который неизвестно когда вернётся.

"Если подумать, чем он сейчас занят?"

Его хён был таким человеком, о котором не стоит волноваться где бы он ни был и чем бы он ни занимался, поэтому Чон Тхэ Ин особо не переживал, даже если бы его самолёт разбился. Ведь где бы он ни был, они встретятся в любом случае, если он того пожелает. Всё, что хён желал – с лёгкостью осуществлялось.

Тхэ Ин подошёл к аккуратно застеленной кровати и лёг на неё.

Он, конечно, устал, но при этом не чувствовал сонливости. Тело было тяжёлое, но разум оставался ясным.

Что ж, теперь какое-то время он будет жить один. Здесь будет тихо и по-своему комфортно, но в первую очередь возникнет много вещей, приносящие неудобства. Допустим, ему придётся стучаться в соседнюю комнату, чтобы спросить о какой-нибудь мелочи.

Чон Тхэ Ин, задумавшись об этом, уставился в потолок, а затем медленно встал.

Ему не нужен был ключ от комнаты, потому что он всё равно не запирал дверь, но ему точно был необходим распорядок дня. Он не знал куда пойти, чтобы поесть и даже не знал, что ему предстоит делать завтра.

Тогу сказал "Шинру". Если он кадровик – то, значит, из административных работников?

Чон Тхэ Ин встал со своего места, почёсывая затылок. Следующие полгода казались тысячей лет.

Парень подумал, что не успокоится, пока хотя бы раз не придушит своего дядю. Он решил, что по пути наверх заглянет в комнату дяди на первом этаже и немного подправит тому личико.

Глава 11 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (8)

***

Чон Тхэ Ин прищёлкнул языком.

Несмотря на то, что сегодня он оказался здесь впервые, он никак не ожидал, что потеряется. И это в месте, которое по размерам было не больше детской площадки начальной школы.

Всё началось с лифта.

Конечно, он знал, где находится лифт, в котором приехал с Тогу. Это тот самый потрёпанный с виду лифт, расположенный сразу за углом от лестницы. Хотя после они несколько раз свернули по коридору – Тхэ Ин не мог вот так сразу забыть весь путь до него.

Идеальным вариантом было дойти до этого лифта, но тот, к сожалению, находился слишком далеко от комнаты Чон Тхэ Ина. Поэтому парень решил не идти к дальнему, а подняться на том, который находился ближе к его комнате – стоило только выйти за её пределы и повернуть голову в противоположном направлении.

Он наивно предположил, что в любом случае структура каждого этажа одинакова. Даже если и имелись некоторые различия в планировке, это был тот тип зданий с одинаковой структурой с точки зрения архитектурного решения.

Поэтому Тхэ Ин решил воспользоваться лифтом, подняться и вернуться обратно по коридору тем же путём, которым пришёл.

–Что, чёрт возьми, не так с этим зданием?! Почему этот этаж отличается от нижнего?! – тихо выругался Чон Тхэ Ин и схватился за голову.

Впервые в своей жизни он столкнулся со зданием с разной структурой на этажах. Разная длина коридоров – это одно, но разное расположение санузлов – совсем другое. Это была весьма абсурдная и неэффективная структура. И что там насчёт расположения канализационного трубопровода?

Спустя десять минут блуждания по этажу Тхэ Ин, конечно, нашёл ещё несколько лифтов, но не который искал изначально. Ведь тот по идее располагался на углу от лестницы.

…Какой бы причудливой структуры ни было здание, расположение лифтов и лестниц на каждом этаже не могло быть разным. И если существовало такое четырёхмерное здание, то о нём следовало сообщить в Архитектурное общество.

–Пиздец. И почему здесь ни души?

Если так подумать, то большинство из сотни людей на этом острове, сейчас находилось на пятом или шестом подвальном этаже. И никто практически не заходил на первый этаж без особой надобности, поэтому вполне естественно было трудно кого-нибудь встретить в столь огромном месте.

Чон Тхэ Ин в очередной раз выругался с тех пор, как оказался на этом этаже.

Даже когда он служил в армии, он был довольно уверен в ориентировании. Нет, ему даже не требовалось читать карту. Тхэ Ин имел довольно хорошее чувство направления, поэтому никогда не терялся. Даже когда шёл через лес посреди ночи, невыспавшийся и запыхавшийся, несущий на спине соратника, который вывихнул лодыжку – он не потерялся, даже когда решил свернуть с основной дороги и сократить путь.

Но в этом здании не было карты, потому оставалось только довериться своим внутренним ощущениям.

"Дядя, из-за тебя люди страдают. Почему ты живёшь в таком дурацком месте?"

Тхэ Ин остановился, стискивая зубы. Он пытался понять своё примерное месторасположение. Он не знал общей структуры здания и не знал, где находятся внешние стены, но попытался вспомнить все свои передвижения с того момента, как вошёл в этом здание. Шаг за шагом.

Он не был уверен….и в таком случае…у него не оставалось иного выбора, кроме как блуждать, пока не найдётся выход.

Чон Тхэ Ин вздохнул и бесцельно пошёл вперёд, прекрасное понимая, что это не самая лучшая идея.

Теперь, когда он подумал об этом, коридор, по которому он проходил, был похож на тот, что находился внизу. Одинаковые двери зигзагообразно расположились друг напротив друга.

Возможно, эти комнаты, как и те, что внизу, были жилыми. Тогда получается, на этом этаже разместилось начальство….Может быть, он пришёл в нужное место, сам того не осознавая?

Задумавшись об этом, Чон Тхэ Ин вздохнул, увидев в конце коридора стеклянную раздвижную дверь.

"Вряд ли".

Если предположить, что двери всё же везде одинаковые, то точно такая же дверь на нижнем этаже – это дверь ведущая в ванную. По крайней мере, пока Тогу вёл его в комнату и между делом указал уборную, то именно так выглядел вход в общую душевую. Если пройти через раздвижную стеклянную дверь, то за ней будет ещё одна – матовая стеклянная, а если дальше обойти перегородку, то можно увидеть раздевалку. А за ней уже располагалась сама ванная и душевые кабинки.

–Но…мне сказали, что у высших чинов в каждой комнате оборудована личная ванная. Зачем им общий санузел? Или это не он? – Чон Тхэ на мгновение замер перед дверью.

Возможно, это и нехорошо, но ему стало несколько любопытно. Во всяком случае он никуда не торопился. Так или иначе, найти комнату дяди – целая проблема, а выбраться с этажа – дело случая. Ему просто нужно было сесть в любой лифт, который встретится по пути, и либо подняться на поверхность, либо спуститься на шестой этаж.

–Раз уж я заблудился, может, мне помыться?

Конечно, он не собирался этого делать, но когда, полуотчаянно бормоча себе под нос, открыл дверь, то понял, что перед ним такая же общая ванная. Когда он заглянул за непрозрачную дверь, то обнаружил похожую перегородку, как и на нижнем этаже, а когда повернул голову, то увидел раздевалку.

И там кто-то был.

Кажется, этот некто был весьма удивлён с того момента, как Чон Тхэ Ин открыл дверь и вошёл, поэтому замер, словно каменное изваяние, широко раскрыв глаза и пялясь на нарушителя спокойствия.

–О….А….То есть, это…

Ясные широко посаженные глаза хоть и были ниже уровнем, но смотрели крайне самоуверенно снизу вверх. А ещё они были настолько широко открыты в изумлении, что казалось ещё чуть-чуть и выпадут.

Незнакомец выглядел слишком юно…но учитывая, что он находился в подобном здании, он никак не мог быть несовершеннолетним. Этот парень, выглядевший слишком молодо, был одет только в брюки, и держал в одной руке рубашку, словно он только что помылся и уже одевался. Или, наоборот, он только собирался принять душ судя по его сухим волосам.

Поначалу Чон Тхэ Ин не мог ни о чём думать.

"Э…кажется, я ошибся. Хотя это ошибкой и не назовёшь. Мы просто случайно встретились. Но почему тогда у меня ощущение, что я совершил что-то ужасное и мне следует извиниться?" – на мгновение эти мысли пронеслись в его пустой голове. Но он всё ещё не мог понять их причины.

И тут его внимание привлекла нежная кожа светло-персикового цвета. Казалось, если провести по ней рукой, то можно ощутить лёгкое прикосновение нежных волосков. От неё исходил слабый запах мыла или даже, возможно, детского молока.

В этот момент Тхэ Ин смутился без всякой на то причины.

Теперь он понимал, почему у него возникло ощущение, будто совершил ошибку. Хотя на самом деле это не имело никакого смысла. Он ведь не в доме молодой барышни увидел нечто непристойное.

В мыслях Чон Тхэ Ина промелькнул образ его дяди, который лукаво улыбался, говоря, что совращение несовершеннолетних – это преступление. Нет, но в этом же здании не было несовершеннолетних, так что это не могло расцениваться как преступление. Тем более было странно думать о преступлениях только потому, что он увидел этого парня обнажённым.

Возможно, Тхэ Ин выглядел слишком смущённым. Его беспомощность отразилась в глазах незнакомца и вскоре тот сменил изумление на безразличие.

–Я никогда не видел вас до этого…Кто вы? – тихо спросил молодой человек.

Чон Тхэ Ин снова смутился.

У него даже голос звучал слишком молодо. Его тон был тихим с небольшими паузами между словами. Тхэ Ин не удивился бы, действительно окажись этот парень несовершеннолетним.

Он прикрыл рот руками, чтобы скрыть смущение, при этом не осознавая, что жест, когда он потирал подбородок, задевая уголок рта, выглядел ещё более неловко.

"Будет невежливо вот так спрашивать сколько ему лет".

–Эм…сколько тебе лет?

Но, даже подумав об одном, он не смог удержаться и спросил.

Молодой человек словно догадался по выражению лица и жестам Тхэ Ина, о чём тот думал. Поэтому чуть скривившись ответил неприветливым тоном:

–Двадцать два. Так кто вы?

"Двадцать два. Совсем ещё ребёнок. Но даже если я прикоснусь к нему, это не будет считаться преступлением....Нет, о чём это ты".

–Э-э... Ты здесь работаешь?

Тхэ Ину стало жаль, что такой светлый и красивый мальчик – точнее, молодой человек – работает в подобной среде, кишащей дикими и свирепыми парнями внутри здания и ядовитыми змеями снаружи.

В этот момент на лице незнакомца промелькнуло выражение явного недовольства. На нём так и читалось "какого чёрта этот парень творит?". И оно было понятно, ведь непонятно кто ворвался к нему в раздевалку, стал нести какую-то чушь, при этом не отвечая на вопросы и обращаясь с ним как с ребёнком.

–Вы из чьей команды? Или же вы новый инструктор или его замена, хотя я ничего подобного не слышал, – произнёс он с ледяным выражением лица.

Только тогда Чон Тхэ Ин вздрогнул, словно очнувшись ото сна, и почесал затылок. Кажется, он стал причиной плохого настроения.

–Заплутал…немного. Я собирался навестить инструктора Чон Чан Ина.

–Инструктор Чон Чан Ин? Отсюда направо и до конца, затем снова направо и до конца, затем справа увидите лифт, повернёте за угол направо и оттуда вторая комната.

–Хм…понял.

Это, конечно, был неискренний ответ, зато весьма полезный. Ведь было намного проще искать кого-то, зная примерное местоположение.

–Что ж…спасибо.

Чон Тхэ Ин застенчиво поблагодарил. Молодой человек всё ещё выглядел мрачным, но пожал плечами в ответ. Его обнажённые белоснежные плечи сияли.

Тхэ Ину следовало уйти, но он не мог себя заставить сделать хоть шаг. Ему хотелось подольше смотреть на симпатичного парня. Словно он смотрел на очень интересную куклу. Которая говорила и двигалась.

–Что-то ещё?

Будто собираясь раздеться, молодой человек бросил рубашку в ротанговую корзину и расстегнул ремень. А когда принялся снимать брюки, то вопросительно посмотрел на Чон Тхэ Ина, который всё ещё стоял на месте.

Тхэ Ин внезапно покраснел. Он почувствовал себя очень неловко, хотя для этого не было ни малейшей причины.

–Нет…ухожу. До встречи.

Он махнул рукой на прощание и покинул раздевалку.

Не оглядываясь, он вышел из ванной и зашагал в нужном направлении, которое указал молодой человек. И только когда дошёл до конца коридора – его голова немного остыла. Тхэ Ин поднял руку и провёл ею по щеке, его уши горели.

Какое-то время он стоял смущённый, но вскоре покачал головой, повернул направо и пошёл вперёд.

Чон Тхэ Ин не считал себя эмоциональным человеком. Он часто слышал в свою сторону, что всегда спокоен и подобен деревянному камню [1]. На самом деле, даже если он был в замешательстве  – это никак не отражалось на его лице.

[п/п: то бишь прямолинейный человек, не проявляющий эмоций]

Но теперь он мог сказать обратное, даже не глядя на своё отражение. Он выглядел чертовски смущённым.

–Чёрт…дядя, вы не говорили, что здесь есть такой милашка…. – Тхэ Ин попытался упрекнуть своего дядю. Ответа, конечно, не последовало.

Такое уже случалось с ним однажды. Тот момент, когда его разум внезапно опустел и он стал что-то смущённо бормотать. Он уже даже позабыл, когда это было.

Это произошло, когда он был совсем юн и молоко на губах ещё не обсохло. Чон Тхэ Ин был, мягко говоря, не по годам развитым подростком, и к тому времени, когда он стал старшеклассником, он уже попробовал всё в сексуальном плане. Он спал и с девочками, и с мальчиками, и знал, что мужской пол его привлекает больше, чем противоположный. Уже тогда он понимал, что его привлекает мягкое худощавое тело, которое удобно держать в своих объятиях.

Вероятно, в то время и случилась его первая любовь. Он пошёл в гости к своему другу и встретил там его кузена, который проживал у него на время каникул.

Не слишком худой, в меру упитанный, имел светлую и нежную кожу, большие глаза и милое выражение лица. Он был словно сладкая вата.

Всё сложилось так же, как и сегодня.

Лицо Тхэ Ина вспыхнуло, сердце забилось быстрее, в голове стало пусто, а дыхание сбилось.

Под разными предлогами в течение следующих нескольких дней он постоянно наведывался в гости к своему другу, а после того, как привык к его кузену – ему стало значительно лучше. Но всё равно каждый раз, когда он сталкивался с тем ребёнком, его сердце бешено колотилось. Чон Тхэ Ин был просто счастлив и постоянно думал о том, как бы пройти мимо и случайно коснуться этой нежной кожи.

Но вскоре кончились каникулы, и кузен вернулся в собственный дом, положив конец внезапной первой любви.

Но даже после этого Чон Тхэ Ина привлекал конкретный тип людей. Милый, привлекательный, светлый юноша, который словно вот-вот растает.

Но такой тип мужчин встречался нечасто, даже среди совсем молодых, не говоря уже о том, что чем старше Тхэ Ин становился – тем реже видел подобных миловидных парней. Лишь изредка, в клубах, он встречал кого-то, похожего на его идеальный тип, и был удовлетворён лишь этим.

И он уж точно не ожидал найти в другом уголке мире человека, полностью соответствующего его вкусам.

–Что же делать… – пробормотал Тхэ Ин очень обеспокоенным голосом.

"Как быть? Не могу поверить, что появился кто-то, кто так подходит под мой идеал".

На самом деле, если подумать, Чон Тхэ Ин не собирался же тащить его в кровать. У него не было намерения насиловать или домогаться, тем более тот парень мог оказаться гетеросексуалом – и на этом всё. А вероятность подобного была очень высока. Да даже если Тхэ Ину повезло, и тот парниша был геем – то всё ограничивалось бы его пребыванием здесь лишь на полгода.

–И как поступить? – не зная что и как ему быть, Чон Тхэ Ин пробормотал только эти слова.

Тем временем длинный коридор закончился. Стоя лицом к стене, Тхэ Ин вновь тихо вздохнул и повернул направо.

Как и было сказано, он увидел лифт. Это был тот самый лифт, на котором он в первый раз прокатился с Тогу. Сбоку также расположилась дверь, ведущая на лестницу.

–Вторая за… углом, – Чон Тхэ Ин пробормотал слова того миловидного парня и пошёл дальше.

Ему не потребовалось много времени, чтобы найти вторую комнату за углом – и ею действительно оказалась комната его дяди.

Глава 12 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (9)

***

Дяди не оказалось в комнате.

Нет, если быть точнее, правильнее сказать, что его не было на своём месте.

В расстроенных чувствах, наполовину поглощённый другими мыслями, Чон Тхэ Ин открыл дверь без стука, но не было никого, кто мог бы его в этом упрекнуть.

Поскольку дверь была не заперта, а в комнате никого не оказалось, парень на мгновение засомневался, но затем услышал звук льющейся воды. Стало понятно, что владелец комнаты сейчас находился в душевой, прилегающей к помещению.

Чон Тхэ Ин увидел знакомые вещи, беспорядочно лежащие на столе, и, убедившись, что это действительно комната его дяди, вошёл внутрь. Он сел в большое кресло перед столом и медленно огляделся.

Конечно, личная комната дяди сильно отличалась от служебной комнаты Чон Тхэ Ина.

Наряду с мебелью и электронными устройствами, здесь было много книг. Книжные полки на стенах были заполнены ими до отказа.

Чон Тхэ Ин взглянул на книжные полки в пределах досягаемости. У его дяди имелось много редких книг. А поскольку тот являлся весьма заядлым коллекционером, то, разумеется, в его доме – хотя большую часть года он проводил в филиале и возвращался туда менее чем на десять дней в году – имелось полно редко книг, от которых у других коллекционеров текли слюнки.

Поэтому Чон Дже Ин часто наведывался к дяде домой и оставался там на несколько дней, даже не думая уходить. Потом, когда закончились книги для чтения, он перестал его навещать, но до тех пор Чон Тхэ Ин часто заскакивал в дом дяди, чтобы отыскать брата.

Хотя сам Тхэ Ин не любил книги так сильно, как его хён или дядя, но наслаждался ими достаточно, чтобы уметь определять, какие из них являются редкими экземплярами.

Как раз одну из таких он сейчас держал в руках – книга, которую он хотел прочесть, но так и не мог найти.

Чон Тхэ Ин слегка приподнял брови и взял с полки редкое книжное издание. Это книга, от которой ему когда-то пришлось отказаться, потому что как бы он ни пытался её достать – оригинал уже давно вышел из печати.

"Не знаю, где этот парень так хорошо находит подобные вещи. Мне же от этого лучше".

Тхэ Ин восхитился своим дядей и медленно пролистал книгу. Однако, так и не смог сосредоточиться на её содержимом.

Это было из-за молодого человека, с которым он столкнулся некоторое время назад.

"....Боже мой. Ты ведь даже не подросток, о чём ты думаешь?... Возьми себя в руки, Тхэ Ин".

Чон Тхэ Ин потёр раскрасневшееся лицо и щёлкнул языком. Он даже пару раз похлопал себя по щекам.

"Какого чёрта вообще происходит в этом филиале? Бросить здесь такого молодого и хрупкого мальчика посреди такого негостеприимного острова. Но, судя по тому, что он оказался на этом этаже, он не должен быть членом...."

Задумавшись об этом, Чон Тхэ Ин внезапно вздрогнул от изумления.

"Это первый подвальный этаж. Этаж, на котором также живут члены организации. Если он был на этом этаже…не думаю, что этот парниша и есть генерал, или его зам, или инструктор…"

Лицо Чон Тхэ Ина слегка напряглось. Он небрежно перелистывал книгу в своих руках, но его мысли были совсем белыми [1].

[п/п: 머릿속이 하얘졌다 – выражение, означающее, что невозможно о чём-либо думать, поскольку в голове совсем пусто из-за какой-то плохой или неоднозначной ситуации/новости]

Именно в тот момент.

Из глубокой задумчивости его вернул слабый механический звук. И хотя он звучал очень слабо, этого было достаточно, чтобы легко его услышать в тихой комнате.

Чон Тхэ Ин обернулся на звук. Звонил телефон [2], лежащий на столе. Именно он издавал этот тихий механический звук. Дисплей размером с блокнот, на котором мигало окно уведомления, словно призывая нажать на кнопку, подсвечивался тёмным и тусклым светом.

[п/п: особо внимательным посвящается: в манхве шёл видеозвонок с ноутбука. Но новелла написана в 2006 году (если не раньше), а её манхва-адаптация в 2018. Это было решение манхваки изменить некоторые детали истории на более современный лад. В новелле всё же звонил телефон]

Парень повернул голову. Из ванной больше не доносился шум воды. И он подумал, что дядя вот-вот выйдет, но тут услышал низкий гул, сопровождаемый мерным постукиванием воды. Должно быть, дядя отмокал в ванне.

Телефон не умолкал, поэтому Тхэ Ин положил книгу на стол и встал. Он подошёл к ванной и постучал в стеклянную дверь.

–Дядя… тебе звонят.

–Телефонный звонок? В такое время?...А, знаю, кто это. Ответь и запиши, что тебе скажут. Я ещё не скоро.

В голосе его дяди не прозвучало ни малейшего намёка на удивление, когда он ответил Чон Тхэ Ину. Словно он с самого начала знал, что к нему в комнату наведался племянник. Хотя Тхэ Ин зашёл практически бесшумно, и дядя в принципе не мог узнать об этом. Парень вздохнул и сказал:

–Если ты знаешь, что кто-то к тебе заявился, то стоит пошевеливаться, чтобы выйти как можно скорее, дядя.

Когда Чон Тхэ Ин ворчливо пробормотал это, в ванной раздался негромкий смех.

–Я же в курсе, что это ты, так зачем мне торопиться?

Да, вот такой он был человек.

Чон Тхэ Ин вздохнул и вернулся к столу, но к этому времени звонок уже сбросили.

–Отключились, дядь, – Тхэ Ин крикнул в сторону ванной, снова взял книгу и сел.

"Ванная. Тот парниша, должно быть, уже зашёл в ванную".

Чон Тхэ Ин снова покраснел. Даже мочкам ушей стало жарко.

Он представил, как чужое бледное мягкое тело, близкое к цвету персика, в горячей воде приобретает приятный розоватый цвет. Как кожа становится мягче, шелковистее и так приятно благоухает. И так хочется крепко его обнять…

–....Это плохо. Серьёзно, это уже чересчур…Вы пересеклись всего на минуту. Что с тобой? Чон Тхэ Ин, – со вздохом пробормотал Тхэ Ин, обмахивая руками своё раскрасневшееся лицо.

Ему, несомненно, понравился тот парнишка, но это несколько отличалось от обычного "нравится". Тем более, они были недостаточно знакомы, чтоб вот так сразу испытывать подобные чувства. Но образ незнакомца из раздевалки снова и снова всплывал в его голове.

Чон Тхэ Ин вздохнул – уже который раз за сегодня – и стал обмахиваться толстой книгой в руке. Тогда же вновь раздался тихий звук, исходящий от телефона. Окно уведомления мигнуло ещё раз.

Парень уже собирался крикнуть об этом дяде, но потом подумал, что тот не выйдет, даже если его очень настойчиво звать – и принял вызов. Ему велели записать чужие слова, но рядом не нашлось ни бумаги, ни ручки. Оставалось понадеяться только на свою память.

–Да, слушаю.

Когда он ответил на звонок, пропало окно уведомления и включился дисплей. Затем появилось изображение того, кто звонил на другом конце линии.

Угол обзора был не очень широким, поэтому трудно сказать, но, похоже, звонили в помещении. Возможно, это была отдельная комната с белой стеной и встроенными шкафами.

И там был некто, заполняющий примерно треть экрана.

Из-за узкого угла обзора виднелась только часть тела: светло-голубая рубашка примерно до середины грудной клетки. Затем длинный рукав. И рука, держащая кружку.

Бледная рука. Изящная и красивая – такой в самую пору скользить по клавишам пианино. Настолько большая рука, что на её фоне кружка казалась совсем маленькой. Но всё равно это была такая белая и красивая рука, что, казалось, она сияла. Даже каждый ноготок был похож на бледное стёклышко.

–.....кто это?

Раздался раздражающий механический голос.

Голос жёсткий и многослойный, как будто Тхэ Ин слушал звук автоответчика, записанный на электронном устройстве.

Белая рука на экране опустила кружку. А длинные пальцы стали мерно постукивать по её краю.

–Где инструктор Чан?

–А…он сейчас в ванной. Если есть что-то важное к нему, то я могу передать, – ответил Чон Тхэ Ин, увлечённый разглядыванием чужой руки, словно выточенной из прозрачного ледяного стекла.

Какое-то время незнакомец молчал.

Пока Тхэ Ин восхищался тем, что эта рука принадлежит действительно живому человеку, прозвучал низкий голос:

–Так.

–М?

–Кто ты? С кем имею честь говорить?

Возможно, из-за атмосферы, но, казалось, будто его голос стал звучать более расслабленно. И это несколько завораживало. Да и вообще, этот странный механический голос и нереально красивая рука, медленно поглаживающая кружку – весь этот образ сбивал с толку.

Чон Тхэ Ин задумался над тем, что сказать, но решил остановиться на нейтральном ответе, поскольку не знал, с кем именно разговаривает.

–Я племянник того, кто любит наслаждаться ванной, при этом делая вид, будто не в курсе, что у него гости. Если есть что сказать ему – то я передам. Только под рукой нет ничего, чтобы записать, так что, надеюсь, это будет что-то короткое. У меня весьма плохая память.

Когда Тхэ Ин закончил говорить, наступила пауза, а затем раздался смешок.

–Тогда, должно быть, ты второй племянник. Имя которого….?

–...Чон Тхэ Ин. А тебя?

А потом его осенило. Этот человек уже знал его. Нет, точнее, он знал о родственных связях Чон Чан Ина. Что у него есть два племянника, и один из них – очень умный и известный в своих кругах человек.

Кажется, в этом филиале всем хорошо был известен тот факт, что Чон Джэ Ин являлся племянником Чон Чан Ина, поэтому не было ничего странного в том, что и другие были в курсе об их семейных отношениях.

Мужчина на мгновение замолчал, а затем произнёс:

–Элай.

Тхэ Ин кивнул. Элай. Хорошо для него, потому что это имя легко запомнить.

Незнакомец, представившийся Элаем, ещё какое-то время молчал. Затем на экране появилась ещё одна рука. Левая рука, которая была абсолютно симметрична правой, всё ещё видневшейся в кадре.

Две красивые бледные руки сцепились вместе.

Невольно Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул, а Элай, наконец, вновь заговорил:

–В чём дело?

–Ничего….м-м, тебе раньше не говорили, что у тебя красивые руки?

–Руки? – недоумевая спросил Элай.

Затем как будто бы внимательно осмотрел их – по ту сторону экрана сцепленные пальцы в замок разжались и пошевелились. Его пальцы сгибались при каждом движении, что само по себе было завораживающей картиной.

Он сжал и разжал руку один раз, затем снова сжал её и весело произнёс:

–Впервые такое слышу. А что, нравятся?

–Да, они красивые.

–Хах, ну раз так. Тогда можешь отрезать их и забрать себе. Но только после того, как я умру. А взамен отдашь мне свои. Иначе труп без рук будет выглядеть совсем жалко.

–...пожалуй, откажусь. Всё равно они мне не пойдут. Если присоединить их ко мне, то будет выглядеть так, будто руки парят отдельно от тела.

Чон Тхэ Ин поморщился. Этот парень жёстко шутил, словно говорил всерьёз.

Элай некоторое время тихо смеялся, будто ему понравился ответ.

–Да, не думаю, что они подойдут. Твои руки хорошо смотрятся на твоём лице, – произнёс он, посмеиваясь.

Чон Тхэ Ин постучал по объективу телефона, понимая, что по ту сторону виднеется намного больше, чем ему.

–Похоже, у этого объектива более широкий угол обзора. Что ж, тоже неплохо просто смотреть на красивые руки во весь экран.

Элай ухмыльнулся.

–Кстати, раз ты сейчас там, значит ли это, что ты принадлежишь азиатскому филиалу?

Чон Тхэ Ин пожал плечами на вопрос Элая.

–Да, благодаря моему дяде, меня приняли без всяких заморочек.

–Ага, парашютист [3], значит.

[п/п: 낙하산 – парашютист в переносном значении. Трудоустройство или повышение по службе за счёт содействия человека, занимающего высокий пост]

Усмешка Элая рассмешила Чон Тхэ Ина. И если так подумать, то этот парень был прав.

Затем из ванной комнаты снова донёсся шум воды. Возможно, дядя закончил отмокать в ванной и теперь ополаскивался.

–Думаю, дядя вот-вот выйдет. Подождёшь немного? Или передашь ему сообщение? Или, может, перезвонишь позднее?

Только сейчас Тхэ Ин понял, что так и не узнал причину звонка. Элай же в ответ пробормотал что-то внятное, а затем произнёс:

–Скажи ему, что я нашёл книгу, которую он искал. Мифология Лорана Гастье, издание 1925 года. 3500 долларов [4].

[п/п: поскольку новелла написана и выпущена в 2006 году, то опираемся на курс того года. Это: 91 644 рублей, 17 696 гривен, 447 748 тенге. Приблизительный расчёт]

–Хорошо. Мифология Лорана Гастье. Издание 1925 года, три с половиной тысячи....

Чон Тхэ Ин на мгновение замолчал, обдумывая сказанное.

Если он говорил про ту самую Мифологию Лорана Гастье, то Тхэ Ин, уже слышал об этой книге и даже хотел как-нибудь с ней ознакомиться. Это так, но…

–Три с половиной тысячи долларов? Книга?

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это в замешательстве, Элай громко рассмеялся, будто знал, о чём думает парень.

–Уверен, инструктор Чон будет весьма доволен приобрести такую книгу столь дёшево. Так и передай ему это. Если выпадет шанс, увидимся снова.

Красивая рука помахала на прощание. И затем экран выключился, на этом разговор закончился.

Глава 13 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (10)

Чон Тхэ Ин рассеянно уставился на потемневший экран, затем вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Конечно, он знал, что редкие книги стоят очень дорого, но не предполагал, что настолько. Теперь оглядываясь на эту комнату, как и на дом дяди, парень осознал, что это целая сокровищница. И в какой-то степени он понимал книжных воров.

Тхэ Ин новым взглядом посмотрел на книгу, лежащую на столе и тут же мысленно прикинул, сколько она может стоить. Но тут внезапно из ванны вышел дядя, вытирая волосы, затем подошёл к племяннику и похлопал его по плечу.

–Чего играешь в гляделки с книгой? Если хочешь, то можешь взять почитать её. Однако её трудно достать, так что будь осторожнее и аккуратно верни.

–У меня не хватит смелости одолжить книгу стоимостью три с половиной тысячи долларов.

–Три с половиной? Эта книга столько не стоит. Кто тебе такое сказал?

Дядя взял мокрое полотенце и крепко обернул его вокруг шеи Чон Тхэ Ина, потом достал из встроенного шкафа халат и надел его.

Тхэ Ин сбросил мокрое полотенце и, всё так же сидя в кресле, откинул голову назад. А после лениво заговорил с дядей, глядя на него вверх тормашками.

–Какой-то владелец старого букинистического магазина. У него такие красивые руки.

–Руки? Ты о ком?

Чон Тхэ Ин от удивления слегка приподнял брови. Он был уверен, что дядя поймёт его, даже если он примерно опишет звонившего. Неужели Тхэ Ин единственный, кто считал эти бледные и изящные руки красивыми?

–Он нашёл "Мифологию" Лорана Гастье, издание 1925 года. Сказал, что стоит три с половиной тысячи долларов.

–Что? "Мифология" Лорана Гастье?

Лицо дяди сразу посветлело. Мужчина подошёл к Чон Тхэ Ину с широко раскрытыми глазами и не менее широкой улыбкой. Даже то, как он запахнул воротник халата, выдавало в нём радость.

–Дядя, эти книги…ты коллекционируешь их, несмотря на такую высокую стоимость? Если случится пожар, то я буду рыдать кровавыми слезами.

–О чём ты? Это очень дёшево для "Мифологии" издания 1925 года, даже слишком дёшево. Итак, кто же этот благодарный маклер [1]? Стоит перезвонить и поприветствовать его.

[п/п: маклер – перекупщик, спекулянт (прим. синоним к жулику)]

–Элай.

Когда Чон Тхэ Ин произнёс имя этого человека, дядя резко остановился. Затем посмотрел на племянника с очень странным выражением лица. Первые несколько секунд он выглядел так, будто вообще не понимал о ком речь, но вскоре, похоже, сообразил. Кивнул. Но в следующий момент уставился на Чон Тхэ Ина с ещё более странным выражением лица.

–....кто?

–Представился Элаем. Полного имени не назвал. Похоже, он хорошо тебя знает. Когда я сказал, что ты мой дядя – он сразу понял, что я именно второй племянник.

–Элай…Это он так сказал? Тот парень?

–Ну, я так услышал…но ты, дядя, странно реагируешь, поэтому я уже не уверен. Может, неправильно расслышал, потому что он говорил механическим голосом? Есть предположение, кто это был?

Затем Чон Тхэ Ин добавил:

–Не беспокойся о книге, просто перезвоним на этот же номер.

Но мужчина покачал головой.

–Нет, я знаю, кто это. Просто давно не слышал этого имени, вот и забыл.

–У него несколько имён? – удивился Тхэ Ин, а затем чуть тише пробормотал: – Это явный признак мошенника.

Однако ни спокойная манера речи, ни низкий, пробирающий до мурашек голос, ни образ изящных и красивых рук никак не сочетались со словом "мошенник". Хотя также было трудно утверждать, что он соответствовал образу перекупщика антикварных книг, поэтому невозможно судить о человеке, опираясь только на его голос и внешний вид.

–Но руки у него всё же красивые.

Когда Чон Тхэ Ин пробормотал это, его дядя, достав вино, посмотрел на племянника напряжённым взглядом.

–Руки…я никогда не обращал внимания, но, видимо, всё, как ты и сказал.

–Может, я единственный, кто так думает? Он тоже сказал, что впервые слышит, что у него красивые руки.

–Так и есть.

Дядя произнёс это как само собою разумеющееся, отчего Тхэ Ин на мгновение усомнился в собственном чувстве прекрасного.

Чон Чан Ин вернулся к своему обычному невозмутимому выражению лица, мягко улыбнулся и повертел в руках штопор. Затем легко вогнал штопор в винную пробку и вытащил его, при этом бормоча себе под нос:

–Пугающие руки – ещё может быть, но никогда не слышал, чтобы их называли красивыми.

–Ну-у, его ногти будто маленькие осколки стекла…Это действительно были пугающе красивые руки.

Дядя ничего не сказал в ответ, только рассмеялся.

–Допустим. Тогу показал тебе где тут что? Комната расположена рядом с лифтом, так что найти меня не составило труда, верно? – всё же он решил сменить тему.

Чон Тхэ Ин, мысли которого до недавних пор были заняты чужими бледными руками, вдруг вспомнил о своей мелкой обиде на дядю. Как он, блуждая по коридорам, проклинал своего родственника за то, что тот привёл в его в столь странное здание. Затем он вспомнил парня, похожего на сахарную вату, с которым столкнулся в общей ванной комнате.

Тхэ Ин снова покраснел.

Дядя, принёсший два фужера, смотрел на Чон Тхэ Ин с любопытством, явно забавляясь сложившейся ситуацией. Должно быть, ему было весело наблюдать за тем, как менялось выражение лица племянника: рассеянный вид внезапно сменился гневом, а затем Тхэ Ин вдруг покраснел.

–А что? Что-то произошло?...Ребята из моей команды разыграли тебя? Эти мальцы всегда такие. Вообще, они неплохие ребята, но, когда в команду приходит новый сотрудник, на радостях устраивают глупые розыгрыши. Они как кучка малышни, которая разыгрывает понравившегося им ребёнка.

Что же там напредставлял себе дядя, утешая племянника словами: "Не бери в голову, это между мужчинами". Чон Тхэ Ин покачал головой, сомневаясь, что ситуация в представлении дяди могла быть ещё хуже, чем произошло на самом деле.

–Не знаю, о чём ты подумал, но никаких проблем не возникло. Меня немного побили, но это заслуженно.

–Да? Тогда в чём проблема? Раз уж Тогу увёл тебя с посиделок с этими парнями. Тогда что-то случилось уже после того, как ты ушёл?

Золотистый напиток, который ему передал дядя, источал сладкий аромат. Чон Тхэ Ин слегка прищёлкнул языком, вдыхая приятный запах.

–Дядя. Я слышал, на этом этаже живут инструктора.

–Верно, другие сотрудники, включая административный персонал живут на первом этаже. А что, хочешь подняться? [2] Тогда дерзай.

[п/п: дядя намекает Тхэ Ину на повышение по службе, чтобы тот переехал к нему на этаж]

Дядя улыбался и шутил. Его взгляд…в нём внезапно отразился блик заинтересованности подлинного значения вопроса Чон Тхэ Ина.

–...я зашёл не в тот лифт и, пока бродил по этажу, встретил одного человека.

И Тхэ Ин непринуждённо рассказал о произошедшем. Но когда он упомянул незнакомца из раздевалки, то без причины занервничал. Дядя всё это время довольно смотрел на Чон Тхэ Ина. И всем своим видом подгонял племянника.

–Я наугад нашёл душевые и вот-вот собрался зайти туда, именно там парень и подсказал мне дорогу к тебе.

–Ага... так, кто это был? Разве ты не спросил его имя? – спросил дядя и уголок его рта дёрнулся, будто мужчина уже о чём-то догадывался.

Чон Тхэ Ин покачал головой.

–Нет, я просто спросил дорогу. Он выглядел очень молодо, будто ещё не достиг совершеннолетия. Такой нежный…возможно, китаец с европейскими корнями.

–Ага, молодой, говоришь. Ц-ц, твои вкусы не меняются. А я уж подумал…

Дядя слегка покачал головой, будто понял, что к чему. Чон Тхэ Ин растерянно уставился на мужчину.

–То есть здесь есть несовершеннолетние?

–Нет…но даже если он несовершеннолетний. Тебе ведь просто нужно будет терпеливо подождать некоторое время, а после его взросления пожинать плоды. Чужие дети так быстро растут.

–Дядя, я не об этом…Так кто он? Тот парень, – спросил Тхэ Ин, а затем угрюмо пробурчал: – Ты же знаешь, о ком я говорю, не так ли?

Чон Чан Ин наблюдал, как его племянник резко отвернулся, при этом сильно покраснев,  мужчина склонил голову набок и усмехнулся.

–Наивное создание. Я, конечно, слышал от Дже Ина, что у тебя всё сложно с отношениями, но откуда такая невинная реакция? И знаю, что из-за тебя между двумя парнями произошла поножовщина.

–Хён и это рассказал?

Чон Тхэ Ин нахмурился и прищёлкнул языком.

С ним бывало и такое. Как-то он встретил одного молодого человека, с которым пару раз переспал. Тхэ Ин посчитал парня весьма симпатичным, но вот его характер был невероятно дерьмовым.

Однако они не состояли в отношениях. Тот парень сам об этом сказал. Они просто спали вместе, когда им этого хотелось.

Поэтому Чон Тхэ Ин не сомневался в их взаимоотношениях, но, видимо, на самом деле всё обстояло несколько иначе.

Сам Тхэ Ин не понимал почему, но он был довольно популярным в подобного рода клубах. Через какое-то время с ним сблизился ещё один парень. И…тут начались проблемы.

Парень, познакомившийся с ним, тоже имел весьма непростой характер, и по итогу произошёл действительно кровавый переполох.

Из-за случившегося Чон Тхэ Ин был вызван в полицейский участок в качестве свидетеля для дальнейшего допроса. В процессе разбирательств слухи быстро дошли и до училища Чон Тхэ Ина, который в то время был ещё курсантом. Именно после этого началась череда издевательств.

–Так кто этот парень?

Когда Тхэ Ин настойчивее спросил, его дядя улыбнулся каким-то своим мыслям, пожал плечами и произнёс:

–Ты, вероятно, скоро снова с ним встретишься. Потому что он отвечает за благополучие сотрудников и организацию быта.

–...Шинру…он…кадровик тоже живёт на этом этаже?

–Ну, на этом этаже проживают все, кроме таких рядовых сотрудников, как ты. Здесь же размещают гостей. Однако когда прибывают представители других филиалов на совместные тренировки, то они заселяются на тот же этаж, что и вы.

–Ха-а…, – недоумённо выдохнул Чон Тхэ Ин.

Понятно. Он даже не подумал об административной должности. А ведь если припомнить, то тот парень не выглядел таким уж натренированным, да и на нём отсутствовали какие-либо раны или шрамы. Конечно же, с таким телом он не мог быть рядовым сотрудником, или инструктором, пережившим трудные времена. Тогда оставалась только административная должность – и как Тхэ Ин не подумал об этом сразу?

Чон Тхэ Ин почесал затылок и задумался, потом снова покраснел, вспомнив, какой гладкой и ровной была кожа без единого изъяна. Парень тряхнул головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей и избежать прожигающего взгляда дяди, но безрезультатно.

–Столько прожил, но понимаю, что и не догадывался об этой стороне тебя. Вот что значит: живи долго и увидишь [3], – удивлённо произнёс дядя и покачал головой, но в его голосе определённо слышалось веселье.

[п/п: 오래 살고 볼일이다 – выражение, означающее удивление новым/неожиданным услышанным фактом]

Чон Тхэ Ин неодобрительно посмотрел на дядю и вдруг вспомнил, зачем он пришёл сюда.

–Кстати, разве это не слишком, дядя? Я думал, что спокойно проведу тут полгода, а затем вернусь к себе. Но теперь узнаю, что тут происходят настоящие игры на выживание.

–Хм?

–Я слышал, что во время совместных тренировок погибает много сотрудников. А количество пострадавших невозможно сосчитать. Всё же тащить своего племянника в смертельно опасное место – это уже перебор.

На самом деле, он не особо испугался услышанного, но всё равно стал преувеличенно ворчать. В ответ дядя тут же произнёс слова утешения, и это прозвучало как правдоподобное оправдание:

–При лёгких ранениях или, если произойдёт что-то посерьёзнее, возможно, придётся обратиться в больницу, однако, редко доходит до летального исхода. Успокойся.

–Так-то оно так... Но, дядя, ты же знаешь. У меня возникнут осложнения, если я получу серьёзную травму.

–Да, знаю. Если ты пострадаешь, я сам отвезу тебя в самую лучшую больницу, так что не сердись. Я привёл тебя сюда не для того, чтобы убить, – произнёс дядя, всё ещё слегка улыбаясь.

Чон Тхэ Ин вздохнул.

Как дядя и сказал, если Тхэ Ина будет ранен, то мужчина незамедлительно примет необходимые меры. И это скорее из чувства долга, чем из-за привязанности к племяннику, однако он всё равно никогда не был небрежен в подобных вопросах.

Так что Тхэ Ин мог и не беспокоиться о подобном. Ему просто хотелось немного поворчать по этому поводу, ведь впереди предстояли тяжёлые деньки.

На самом деле у Чон Тхэ Ина могли возникнуть большие проблемы, получи он более чем незначительную травму.

Конечно, каждый мог испытывать трудности, будучи тяжело раненным, однако особенности тела Тхэ Ина значительно осложняли любое хирургическое вмешательство. Не по своему желанию, его тело становилось настолько требовательным, что отторжение внешних веществ было гораздо выше, чем у обычного человека. Однажды, когда он получил серьёзное ранение при разминировании и был немедленно доставлен в больницу, ему пришлось снова перенести сложную операцию из-за внезапного с отторжения металлических стержней, которые были вставлены для соединения его раздробленных и сломанных костей.

–Ну, тогда я пойду, пока не поздно. Уверен, что дядя устал, так что отдохни немного.

–Эта книга… разве ты не взял её, чтобы почитать? Я одолжу её тебе, так что бери.

Когда Чон Тхэ Ин встал, его дядя взял книгу со стола и протянул её племяннику.

Тхэ Ин некоторое время смотрел на книгу. Всё это время она бережно хранилась в надёжном месте, но время неумолимо шло и её страницы пожелтели. Поэтому парень даже боялся дотронуться до неё, потому что в голове тут же всплывала цифра равная сумме в три с половиной тысячи долларов.

–Ну нет…я лучше приду и тут почитаю. Это слишком дорогая книга, чтобы брать её взаймы.

–Правда? Мне всё равно, но если тебе так удобнее, то хорошо. Когда получишь у Шинру ключ от своей комнаты, скажи ему, чтобы он дал тебе запасной ключ и от моей. Будем на связи. Ты ведь сейчас пойдёшь за ключами и сводом правил, да?

Услышав слова дяди, Чон Тхэ Ин заколебался.

Конечно, изначально он планировал отправиться в офис, чтобы получить ключ и расписание. А также собирался выловить человека на дежурстве, чтобы тот вызвал кадровика.

Но сейчас Шинру был в ванной. И Тхэ Ин не был уверен, что сможет дозвониться до него, а даже если бы и смог, то это стало бы весьма обременительно.

Увидев покрасневшего и немного обеспокоенного племянника, дядя как будто зная, о чём тот думает, произнёс:

–Если речь о Шинру, то он уже закончил принимать ванну и работает сверхурочно в своей комнате. У него низкое давление, поэтому он не задерживается в душевой. А ещё он немного трудоголик. Уверен, даже сейчас работает, так что твой звонок не побеспокоит его.

Когда Чон Тхэ Ин пересёкся взглядом с дядей, который смотрел на него с лёгкой улыбкой на губах, то нахмурился, почувствовав раздражение без особой на то причины. Однако у парня не было иного выбора, кроме как выдохнуть, оставаясь невозмутимым – как раз в духе его дяди.

Да, Тхэ Ина очень привлекал этот молодой человек. Даже если это не влюблённость, он просто хотел увидеть его снова и узнать о нём чуть больше. Что это тогда за чувство?

Лицо Чон Тхэ Ина приобрело несколько дерзкое выражение. Он вдруг подумал, что ему не стоит скрывать свою заинтересованность другим человеком.

Его дядя, заметив перемены в настроении племянника, выглядел немного раздосадованным, но затем спокойно улыбнулся, словно что-то решив для себя.

–Это замечательно, когда кто-то нравится. Любить и быть любимым. Это основа мира.

–....дядь, а ты хорошо умеешь смущать собеседника, – пробормотал Тхэ Ин, при этом парень не выглядел обиженным, но и не шибко довольным. А затем он вышел из комнаты, оставив позади смеющегося дядю.

Глава 14 - Бледные руки (1)

Бах!

Сначала раздался громкий звук. Затем потекла красная струйка крови.

–Аргх!

Альта, крепко зажав нос, на мгновение зажмурился, затем почувствовал, как по ладоням стекает кровь, и расширил глаза, ещё сильнее занервничав.

–Этот засранец опять использует подлые приёмчики!

–Потому что мой противник – идиот.

Чего Альта и хотел, так это чтобы Чон Тхэ Ин отразил атаку лоб в лоб и посоревновался с ним в силе, однако Тхэ Ин понимал, что в таком случае проиграет, так что не собирался так просто уступать. В конце концов, это не было соревнованием, в котором оценивали навыки боя – так что не имело смысла вести честную игру, чтобы по итогу быть по-настоящему избитым во время тренировки.

Поэтому Тхэ Ин уклонился от его атаки и сразу же отразил её, а после ударил соперника в лицо, отчего тот пришёл в ярость.

Слушая возмущения Альты, парень порылся в кармане и протянул пострадавшему свой платок. Внезапно из-за спины возникла чья-то рука, по размерам схожая с крышкой от кастрюли, и ударила Тхэ Ин по затылку.

–Хэй!

Получив подзатыльник, Чон Тхэ Ин схватился за голову и огляделся со слезами на глазах  – позади стоял Карло, только что завершивший спарринг со своим противником. И у него было то ли заинтересованное, то ли сердитое выражение лица.

–Будешь хитрить – тогда готовься получать. Правильно всё делай, правильно!

–...угх…я слышу это уже в пятый раз, и в шестой раз все попадаются на мои уловки, – обиженно пробормотал Чон Тхэ Ин.

В этот момент к ним подошёл Альта и заверещал:

–Если бы я заранее знал, то не попался бы!

–Если бы ты знал об этом заранее, то не атаковал бы напрямую.

Тхэ Ин умело парировал чужие слова, но Альта всё равно продолжил гневно возмущаться.

–Понял я, понял, – уступив, пробормотал парень и сделал несколько шагов назад. Но внезапно наткнулся на кого-то, стоящего позади него, и остановился.

–Ой, извини.

–Смотри, куда идёшь. И как ваша команда терпит этого горлопана? – нахмурившись произнёс мужчина, стоявший к нему спиной. Он был из другой команды.

Затем он отряхнул плечо, которым столкнулся, и пошёл прочь, а Тхэ Ин уставился на него в недоумении.

–Что? Чего это он?

–Этот тип…Он из команды инструктора Голдинга. Тот ещё ублюдок.

–Вы знакомы?

–Я знаю его в лицо и по имени, но если спрашиваешь о наших личных отношениях, то нет.

Карло пожал плечами и покачал головой. Убедившись, что кровотечение остановилось, Альта вернул платок и тут же проворчал:

–Отношения хуже не бывает.

–Между вами что-то произошло? У вас какое-то неловкое общение.

–Ничего плохого. Но и ничего хорошего. Так было всегда.

–Всегда?

–Здесь больше конкуренции, чем сотрудничества, поэтому трудно найти общий язык.

–...это действительно довольно угрюмое местечко…

Чон Тхэ Ин покачал головой. Команды соперничали внутри филиала, а сами филиалы были не в ладах друг с другом – что, чёрт возьми, не так с их взаимоотношениями?

"Если останусь тут надолго, то утрачу всю человечность".

Тхэ Ин прищёлкнул языком и, оперевшись о мокдо [1], присел. Затем второй раз за этот день ему прилетел удар по затылку.

[п/п: деревянный тренировочный меч, используемый в кумдо (корейская вариация кэндо)]

–Ай!

На этот раз удар был слабее, чем у Карло, но всё равно стало чертовски больно из-за повторного подзатыльника. Рядом раздался ещё один хлопок и Альта так же схватился за голову.

–Никто не сидит и не отдыхает во время тренировки. Альта, ты его противник? Если видишь, что этот парень отлынивает, то наваляй ему хорошенько.

Тем, кто произнёс это с улыбкой, оказался его дядя, который, судя по всему, уже давно отказался от своей человечности.

–Дя…то есть, инструктор Чон, что вы здесь делаете? Сейчас ведь время лекции, – пробормотал Чон Тхэ Ин, со слезами на глазах глядя на своего родственника.

Но ответа не последовало.

Как и сказал Тхэ Ин, его дядя сейчас должен был преподавать стратегию в третьем лекционном зале на западной стороне, но, видимо, у него возникли другие дела. Именно поэтому он направился в сторону инструктора, отвечающего за проведение тренировки. Мужчина всё это время следовавший за дядей, посмотрел на Чон Тхэ Ина и молча улыбнулся ему.

–О, водитель, – от неожиданности пробормотал Тхэ Ин.

Это был тот самый человек, который сопровождал их до самого острова через Гонконг. Сейчас он носил местную форму, поэтому производил более строгое впечатление, чем до этого.

–Водитель? А, ты имеешь ввиду офицера Кана? Он водит машину инструктора.

–Что ещё за офицер?

–Он такой же рядовой сотрудник, как и мы. Но, если быть точнее, то он – секретарь инструктора. Водит машину, помогает с работой, охраняет.

Чон Тхэ Ин, конечно, предполагал, что система классов здесь непроста, но чем больше он копался в ней, тем больше непонятного узнавал.

–И чем дальше, тем хуже… – пробурчал Тхэ Ин, а затем услышал бормотания своих коллег.

–В последнее время между инструкторами чувствуется напряжение. Недавно Чен и Голдинг чуть не подрались.

–Так и думал, что всё из-за этого. Повышение генерального. Слышал, его переводят в штаб.

–Неудивительно, что сейчас всё направлено на соперничество за результат. Хотя нам особой разницы нет в том, кто стал генеральным, а кто его заместителем.

–Здесь не до шуток…в прошлом в южноамериканском филиале уже менялось руководство. В то время в подпольной борьбе погибло несколько человек. Даже не представляю, что тут будет, когда и у нас дело примет серьёзный оборот.

–Эй, прекращай, мне не по себе. Просто нужно беречь себя.

–...

Чон Тхэ Ин подпёр подбородок рукоятью меча и уставился на дядю. Чем больше парень слушал чужие разговоры, тем сильнее он обижался на этого человека. Даже если за время внутренних разборок погибнет только один из сотрудников, то учитывая боевые навыки и физические данные – Тхэ Ин считался одним из слабейших. Это было равносильно тому, чтобы занять первое место в списке смертников.

–Как и ожидалось, единственное, на что я могу рассчитывать – так это удача…Джэ Ин, позволь мне разделить её с тобой….

Похоже, с того момента, как парень попал сюда, у него вошло в привычку тяжко вздыхать.

Чон Тхэ Ин издал очередной один протяжный вздох и поднялся со своего места.

Альта приступил к следующему спаррингу, а перед Тхэ Ином появился новый соперник. Поскольку тренировка проходила сразу для нескольких команд, то и противники попадались совершенно разные. За всё это время Чон Тхэ Ин несколько раз спарринговал с абсолютно незнакомыми людьми.

Его новым противником оказался человек из команды инструктора Голдинга, который ранее столкнулся с ним спиной. Мужчина нахмурился, видимо, узнав Чон Тхэ Ина.

–А…Чон Тэй, – тихо пробормотал тот, почёсывая затылок.

Тхэ Ин вздохнул и снова взял в руки мокдо – он так не хотел, чтобы его запоминали в лицо. Деревянный меч был намного тяжелее обычного тренировочного меча – а, значит, получить удар таким было очень больно, даже будучи в специальных доспехах – поэтому Тхэ Ин не мог расслабиться даже на мгновение. Неудачно нанесённый удар означал поход прямиком в лазарет.

Прошло меньше недели с момента его прибытия сюда, но Тхэ Ин побывал в лазарете уже более дюжины раз. Причём четыре раза ему пришлось тащить соперников на себе, потому как те были не в состоянии идти, в остальных случаях – ему приходилось тащиться самому. Лазарет находился на втором подвальном этаже, где также располагались лекционные и тренировочные залы, поэтому теперь Тхэ Ин мог отыскать нужную дверь даже с закрытыми глазами.

К этому времени он уже начал привыкать к системе работы филиала. Также познакомился со своими коллегами, и хотя не знал имён ребят из других команд, он уже узнавал их в лицо. В общей сложности насчитывалась около ста рядовых сотрудников – и периодически они сталкивались лицом к лицу во время тренировок, иногда избивая друг друга. Поэтому, если сильно доставалось, следовало запомнить соперника, чтобы позднее отплатить ему тем же.

Нынешняя тренировка по боевым искусствам каждый раз меняла свою тематику, в этот раз это было искусство владения мечом. Тот факт, что существовало только одно правило: эффективно использовать свой меч – максимально приближал их спарринги к настоящему бою.

Чон Тхэ Ин замер в ожидании удобного случая, пока соперник уверенно надвигался на него. Раздался резкий звук, когда мокдо столкнулись друг с другом. Одновременно с этим Тхэ Ин почувствовал сильное давление на запястья. Похоже, его соперник обладал просто безграничной силой.

–Хорошо, раз так…

Тхэ Ин схватил противника. А затем попытался внезапно развернуть его.

Однако мужчина, заколебавшись на мгновение, нашёл брешь в стойке Чон Тхэ Ина и безжалостно с размаху ударил его. В этот момент парню показалось, что он сейчас умрёт от боли. Между тем противник продолжил хаотично наносить удары со всей силы.

Чон Тхэ Ин проглотил рвущиеся проклятия, выдержал напор соперника, а после отбросил в сторону мокдо. Он схватил мужчину за воротник двумя руками и перекинул того через плечо.

Всё же намного эффективнее было навалять кому-то голыми руками, поэтому ошеломлённый противник, ещё пытавшийся сопротивляться, по итогу оказался на полу, больно ударившись спиной.

Пока мужчина лежал на матах, Чон Тхэ Ин поднял отброшенный им мокдо и поправил свой воротник. Во взгляде соперника промелькнуло изумление, когда он попытался подняться.

–Эй, только не говори, что…

–Ну, теперь твоя очередь получать.

С этими словами Тхэ Ин засучил рукава и с равнодушным выражением лица стал избивать противника. Несмотря на поток ударов, мужчина быстро поднялся на ноги, но за это время он получил вдвое больше ударов.

Когда соперник оказался на ногах, Чон Тхэ Ин перестал его бить. А затем послышался вопль мужчины с раскрасневшимся от гнева лицом. Он кричал, разминая ушибленные бёдра и плечи.

–Эй ты! Невежественный мелкий ублюдок! Ты даже не знаешь правила поединка!!

–Ты о чём? Мы уже проходили такое, – беззаботно произнёс Тхэ Ин, прищурившись.

Стоящий позади них Альта – который уже позабыл, что недавно был избит таким же образом – смеялся, сотрясаясь всем телом.

Раскрасневшийся от злости мужчина, позабыв о мокдо, как есть бросился на Чон Тхэ Ина. Парень нахмурился, глядя на то, как соперник схватил его воротник и сжал кулак для удара в подбородок – а затем слегка ударил мужчину в шею тренировочным мечом, который до сих пор не выпустил из рук.

–Кх-х-х…

–Нельзя бросаться на человека с голыми руками, прекрасно зная, что у него есть оружие…Ты должен больше заботиться о себе, – медленно и спокойно произнёс Тхэ Ин, чуть нахмурившись, словно жалея соперника.

Мужчина схватился за горло и шатаясь отступил на пару шагов, при этом он так и не отпустил воротник Чон Тхэ Ина – в результате раздался треск ткани.

–Эй, слышь, чё говорит? Заботься о себе, думай о своём теле. Ну прям кошка думает о мышке [2].

[п/п: 고양이 쥐 생각한다 – корейская пословица, означающая внешнее притворство заботы о ком-то, при этом внутренне желая зла]

–Злобный гадёныш. Если в следующий раз здесь кого-то зверски убьют – то жертвой точно станет этот парень.

Позади послышалось перешёптывание коллег.

Чон Тхэ Ин рассеянно оглядел свою рваную форму и внезапно оголившуюся грудь, а затем грозно обернулся в сторону говоривших.

–Я вас слышу.

–Конечно, слышишь, если только у тебя в ушах ничего не застряло. Воу-воу, вот это вид. Айщ, а розовые соски – это мило.

– ...

Вот почему Тхэ Ин не ладил с такими мужланами, а предпочитал только милых и привлекательных молодых парней. Невозможно представить, насколько бы грязным он себя чувствовал, слушая такое от человека с подобным характером. Вот будь перед ним хорошенький медовый парнишка, то он хоть сотню раз бы показал ему соски и предложил своё тело в качестве наживки. Но не было ничего приятного в том, чтобы услышать подобные слова от такого старика.

Чон Тхэ Ин недовольно нахмурился, наспех подобрал разорванную ткань и завязал её как получилось. Мужчина, чья шея пострадала от тренировочного меча Чон Тхэ Ина, застыл будто статуя, схватившись за горло и корчась от боли.

–Что с твоей одеждой? Бухгалтер будет в ярости, – с улыбкой произнёс дядя, который собирался вернуться к работе, но обратил внимание на племянника.

–А что. Это вполне естественно, когда во время тренировок одежда изнашивается и рвётся.

–Изношенная одежда так не рвётся. В любом случае, вид, конечно, захватывающий, но постыдился бы. Сходи к Шинру за новой формой. Между делом похвастаешься своей фигурой.

Дядя тонко усмехнулся и ушёл.

За спиной раздались ехидные голоса коллег, с трудом сдерживаемых смех:

–Кто-то увидит личико Шинру.

–Почему бы тебе просто не переодеться перед ним?

–Я пойму, если ты немного опоздаешь.

Чон Тхэ Ин, умеющий сохранять идеальное безразличное выражение лица в любой ситуации, не мог скрыть своих чувств, когда дело касалось Шинру. И никто просто не мог не обратить внимание на румянец и нерешительность новичка. В результате в команде каждый знал, что Тхэ Ин заинтересован в кадровике.

Возможно, это знал даже сам Шинру.

И на этот счёт Чон Тхэ Ин не просто чувствовал себя счастливым, но даже испытал нечто вроде благодарности.

Поначалу коллеги, увидев отношение Тхэ Ина к Шинру, сомневались в своих догадках, а после осторожно спросили: "Ты случаем не за другую команду?" Тогда Тхэ Ин на мгновение подумал о том, что стоит всё отрицать. Потому что это напомнило ему о событиях в армии.

Воспоминания об этом и так стали серьёзным препятствием перед какими-либо романтическими чувствами к противоположному полу, не говоря уже про физическую близость. Это также стало причиной тому, что отношения с коллегами изначально не заладились.

Однако Чон Тхэ Ин не собирался больше никого обманывать, да и тем более не был уверен, что сможет скрывать свои эмоции – поэтому просто кивнул в ответ. И посмотрел на коллег с серьёзным выражением лица.

Но никакой реакции не последовало. Ограничились лишь парой фразой: "а, ну понятно".

–Уже не первый год здесь – чему тут удивляться. Не делай из мухи слона…– скучающим тоном пробормотал тогда Карло, заметив смущение Тхэ Ина. Ещё и добавил нарочито серьёзным тоном: – А. И мне нравятся женщины, так что даже не думай запасть на меня!

Затем, внезапно он улыбнулся и тихо произнёс:

–Так, тебе нравится Шинру. Хм…Ты ведь в курсе, что свидания здесь запрещены?

И начиная с этих слов, с тех пор все его коллеги стали вести себя так же. В самом деле они собирались подшучивать над ним ближайшую сотню лет.

Чон Тхэ Ин, имеющий горький опыт в прошлом, почувствовал облегчение оттого, что его коллеги не отнеслись к этому слишком серьёзно.

Хотя, конечно, иногда было неприятно слушать подобные неискренние поддразнивания.

–Если вы ревнуете, то можете порвать свою одежду и пойти вместе со мной. Посмотрим, клюнет ли кто-нибудь на эти неаппетитные тела,– уверенно произнёс Чон Тхэ Ин, глядя на своих коллег с дерзким выражением лица. Тогда коллеги, которые ещё недавно смеялись над Тхэ Ином, просто взорвались возмущением от переполняющей злости.

–Неаппетитное? Неаппетитное?! Ты посмотри на эти мускулы!

–А эта красивая загорелая кожа! Треугольная фигура! Да все женщины просто сохнут по мне!

–Поэтому и выглядите грубо и не утончённо...И, похоже, у вас нет этих милых розовых сосков, как у меня.

Чон Тхэ Ин оглядел мужчин с ног до головы откровенно насмешливым взглядом, затем фыркнул и пошёл по своим делам.

Он слышал за спиной возмущённые голоса своих коллег, но такое происходило уже не раз и не два, и их ворчание уже можно было сравнить с жужжанием надоедливой мухи.

Глава 15 - Бледные руки (2)

***

Поразмыслив, Тхэ Ин мог уверенно сказать то, что никогда не состоял в отношениях.

Конечно, случались и такие моменты, что его сердце трепетало при виде кого-то, но этот человек исчезал прежде чем Чон Тхэ Ин успевал как следует разобраться в своих чувствах. Несмотря на это, у него было достаточно много интимных отношений, но их трудно назвать романтическими.

Молодой человек, с которым он какое-то время общался и спал – тот самый виновник поножовщины – настаивал на том, что они не встречаются, что было весьма непонятно, учитывая его последующее поведение. Именно из-за этих слов в их самые первые встречи Тхэ Ин по-своему был уязвлён. Он считал, что ему суждено заводить только легкомысленные отношения, не рассчитывая на что-то большее.

После этого он не встречал никого, кто запал бы ему в душу, да и тем более он больше не мог позволить себе думать о подобном, ведь его жизнь в армии становилась всё тяжелее.

Так что новые возникшие чувства были весьма чужды для Тхэ Ина. Но парень не считал, что это плохо. Наоборот, хорошо, даже если это и была безответная любовь. Опыт, который заставлял чувствовать себя лучше, даже просто глядя на кого-то.

–Прошу прощения…

Когда Чон Тхэ Ин зашёл в кабинет, там находилось четверо мужчин. Трое из административного персонала и заместитель генерального директора. Когда Тхэ Ин увидел заместителя, которому был официально представлен в день своего прибытия, он выпрямился и слегка поклонился. Заметив вошедшего, мужчина закончил разговор, кивнул Тхэ Ину в знак приветствия и прошёл мимо, направляясь к выходу.

Рудольф Джантиль. Человек, который был непосредственным начальником его дяди.

Чон Тхэ Ин мало что знал о нём, поскольку они виделись лишь однажды и то во время короткого формального приветствия, но судя по тому, что он слышал от окружающих, это был тихий человек, которого не стоит недооценивать.

Тогда Тхэ Ин с сомнением спросил, означает ли это, что он был чёрным внутри [1], но получил только расплывчатый ответ.

[п/п: 속이 시커멓다 – быть нечистым душой с коварными помыслами]

Во всяком случае это не имело значения. Чон Тхэ Ину было всё равно будь этот человек гнилым внутри или нет – лишь бы не мешал его спокойной жизни в течение этого полугода.

–Тэй-хён? Что привело тебя сюда?....Что с твоей одеждой?!

Чон Тхэ Ин, который какое-то время смотрел в спину заместителя, обернулся на тихий и знакомый голос.

Шинру, ближе всех сидевший к двери, несколько удивился внешнему виду Тхэ Ина.

–Хм? А. Это во время тренировки. Я ведь могу получить новую форму, да?

Парень неловко улыбнулся и стал теребить порванный подол одежды.

–Конечно, – коротко ответил Шинру, а затем встал и зашёл в отдельную комнату, примыкающую к задней части офиса, чтобы достать новый комплект.

–Спасибо. Что насчёт рваной формы? Мне снять и оставить тут? Или просто выбросить?

–Ну…она так порвана, что починить её вряд ли удастся. Думаю, можно просто выбросить…Ты ведь не поранился?

–О, я привык, так что это уже обычное дело. Всё в порядке, в порядке. Спасибо за заботу.

Чон Тхэ Ин застенчиво рассмеялся, а Шинру улыбнулся в ответ и тихо произнёс:

–Береги себя.

Шинру, самый молодой сотрудник этого отделения, в тот злополучный день застыл от удивления, увидев перед собой Чон Тхэ Ина, менее чем через час после их встречи в раздевалке. Спустя какое-то время после нескольких встреч и пару разговоров он перестал осторожничать, и стал намного дружелюбнее относиться к Тхэ Ину, называя того хёном.

–...

Макушка Шинру возникла прямо перед его глазами, когда молодой человек подошёл ближе и пригладил порванный воротник, пытаясь понять, возможно ли его починить. Послышался лёгкий запах мыла. Тхэ Ину вдруг захотелось коснуться Шинру.

Он неуверенно сжал пальцы, сомневаясь, может ли коснуться пряди чужих волос – а затем быстро одёрнул руку, когда Шинру поднял голову. Если бы его дядя увидел это, он бы прищёлкнул языком и сказал, что у его племянника кишка тонка.

–Ты сегодня хорошо поработал. Осталось совсем немного до конца рабочего дня, – улыбнувшись, произнёс Шинру и только тогда Чон Тхэ Ин осознал, что время уже перевалило за полдень. Обернувшись к окну, он заметил расползающиеся по небу красноватые облака. Поскольку Тхэ Ин постоянно находился под землёй, то постоянно терял чувство времени и мог ориентироваться только по часам.

–Такое красивое небо…, – восхищённо пробормотал Чон Тхэ Ин. И дело было не в том, что он застрял под землёй и не мог видеть небосвод. Просто голубой цвет смешался с красно-фиолетовыми оттенками – и это действительно выглядело завораживающе.

–Снаружи водятся змеи?

–А? А. Ночью вылезают. Но только со стороны леса, а если идти на побережье – то всё в порядке.

–Хм…хочешь пойти со мной?

–...сейчас? – переспросил Шинру, несколько растерявшись.

Чон Тхэ Ин улыбнулся и кивнул. Внутренне восхитившись самим собой.

"Могу ведь и на свидание пригласить, если захочу! И неважно, что краснею как дурак. А ведь раньше я пользовался популярностью в клубах…хотя это плохо кончилось".

Тхэ Ин гордился собой, хоть его лицо и стало привычно багряного цвета.

В этот момент Шинру посмотрел на него со странным выражением лица. Казалось, будто он пытался сдерживать смех, или просто чувствовал себя неловко. Чон Тхэ Ин слегка вздрогнул при виде этого выражения, но присмотревшись, понял, что это была не негативная реакция на его предложение.

–М-м…не хочешь?

–Не то чтобы не хочу, просто я ещё не закончил с работой. Поэтому иди один, хён. Кажется, ветерок там сейчас что надо.

Шинру улыбнулся и покачал головой. Чон Тхэ Ин хоть и расстроился, но всем видом пытался не показать этого, лишь пробормотал:

–Понимаю.

Настроение резко упало, да и небо теперь казалось не таким уж привлекательным.

Чон Тхэ Ин даже подумал о том, чтобы действительно пойти куда-нибудь одному, но эта мысль быстро улетучилась, потому что он чувствовал себя слишком подавлено. Он горько усмехнулся в своих мыслях, подумав о том, что люди на самом деле эгоистичные существа, ожидающие, что всё задуманное ими – обязательно сбудется.

–Что ж, тогда хорошо тебе поработать. Ещё увидимся. Удачи.

–Спасибо, Тэй-хён…А, эм, хён!

Когда Чон Тхэ Ин развернулся и вышел из кабинета, Шинру на мгновение замешкавшись, подбежал к порогу и окликнул его. Молодой человек застенчиво улыбнулся Тхэ Ину, который в ответ посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

–Давай сходим вместе завтра или послезавтра? Я знаю одно хорошее местечко, там редко кто бывает.

–М?....А….правда?

–Да, если хён не против.

–Конечно, не против…Да, не против. Когда угодно. Позвони мне, как закончишь. Я всегда свободен после рабочего дня.

Чон Тхэ Ин от неожиданности смущённо улыбнулся и быстро кивнул. Затем он покрутил в руках пейджер, предоставленный филиалом, и осмелился добавить:

–А вообще, можешь связаться со мной в любое время.

–Хорошо, – ответил Шинру, и, ярко улыбнувшись, вернулся в кабинет. Чон Тхэ Ин, оставшись один в коридоре, некоторое время растерянно смотрел на то место, где до этого стоял кадровик, а после молча сжал кулаки.

"Видишь, стоило только поговорить. И если не сегодня, то хотя бы завтра или послезавтра мы сможем встретиться только вдвоём".

Чон Тхэ Ин отвернулся, не в силах стереть улыбку с лица, несмотря на все усилия.

И он тут же почувствовал себя намного лучше. Сразу захотелось выйти на улицу и довольным побродить по округе.

Но поскольку в скором времени ему предстояла встреча с Шинру, он решил приберечь прогулку на потом.

Тхэ Ин хмыкнул и направился в сторону лифта. Однако ожидая лифт, остановившийся на пятом подвальном этаже, он покачал головой.

До конца рабочего дня оставалось ещё несколько часов. И по идее он должен был вернуться к тренировкам. Ведь изначально полагал, что Шинру его продинамит. Но сейчас он не думал возвращаться, чтобы закончить спарринг, только потому, что всё сложилось несколько иначе.

Чон Тхэ Ин понимал, что если не вернётся, то после получит по первое число. Однако, будучи настолько взволнованным, у него не возникло ни малейшего желания идти обратно в зал.

–...тогда я лучше буду валяться в комнате полной еды и книг…, – парень пробормотал себе под нос, а затем развернулся и спустился по лестнице.

Конечной целью стала комната его дяди, в которой как раз таки было много еды и книг. Ключи, зажатые кончиками пальцев, приятно звенели в кармане.

Как всегда, дойдя до первого подвального этажа Тхэ Ин никого не встретил по пути в комнату своего дяди.

"Здесь действительно слишком пусто. Даже если тут кого-то и убьют, то это ещё не скоро…заметят".

Повсюду были камеры наблюдения.

И пока Чон Тхэ Ин направлялся в комнату, он отметил взглядом каждую камеру, установленную в незаметных местах. Остановившись перед нужной дверью, прежде чем постучать, парень вежливо поклонился, глядя в одну из них.

Вообще не имело значения, постучит он в дверь или нет. Ведь в любом случае, если его дядя находился внутри, то он бы не стал запираться, а если там никого не было – значит, дверь по-любому закрыта. Так что в этом не было необходимости, по крайней мере, с точки зрения того, чтобы ему открыли дверь.

И тем более, это не служило средством оповещения о его прибытии. К тому времени, когда он свернул за угол, его дядя, уже должен был понять, что кто-то приближается к его комнате.

Но всё равно Тхэ Ин пару раз постучал, а затем потянул дверную ручку. Дверь была заперта. Парень от удивления поднял бровь и достал ключи из кармана. Ключи, которые он на днях получил с разрешения владельца комнаты. Дядя с готовностью выдал их, предложив приходить к нему в любое удобное время, чтобы почитать.

В комнате, как всегда, было чисто и аккуратно. Несмотря на то что в ней имелось всё необходимое, она всё равно казалась нежилой.

–На удивление это место слишком унылое…

Чистая и непыльная комната всегда казалась таковой, когда дяди не было рядом. Скорее она напоминала образцовую комнату, в которой никто не проживал. На первый взгляд, это чувство напоминало другую сторону его дяди, подумав об этом, Чон Тхэ Ин вздохнул.

Не стесняясь, он открыл холодильник, достал банку пива и тут же выпил её, а затем бросился на аккуратно заправленную кровать без единой складочки. Парень несколько раз перевернулся на кровати, которая была в меру упругой, и понял, что это единственное место в комнате, где ощущалось присутствие человека. Всё так же лёжа на животе, он взял книгу с книжной полки в пределах досягаемости.

Он приходил сюда практически каждый день, если ему нечем было заняться после выполнения всех своих обязанностей – заваливался на кровать и читал. Десятки страниц в день, медленно вчитываясь в каждое предложение.

Оглядев полку, заставленную экземплярами, которые трудно найти, Тхэ Ин вдруг подумал, что Чон Дже Ину понравилось бы. Хотя, возможно, он уже всё это прочитал.

Не было причин беспокоиться об этом счастливчике, но ему всё равно было любопытно.

"Где и что ты сейчас делаешь? Вернулся ли домой? Или заперся ли в какой-нибудь библиотеке или исследовательском центре на несколько дней без сна?"

Вчера Чон Тхэ Ин пытался позвонить домой для проверки, но никто так и не ответил. И поскольку было уже ближе к полуночи, а никто так и не ответил, он предположил, что хён всё ещё где-то там.

Внезапно парень вспомнил, как брат сложил пальцы в форме ножниц и предложил перерезать связующую их нить судьбы.

Конечно, Тхэ Ин не думал, что брат ненавидит его или хочет разорвать с ним все связи. Но что он тогда мог ещё сказать? В тот момент он чувствовал себя странно.

Дже Ин был настолько удачлив, что чего бы он ни пожелал – всё сбывалось. Поэтому, когда он сказал, что собирается разорвать нить судьбы, казалось, будто он действительно собирался разорвать связи между ними.

Возможно, в тот момент отношения между ним и Чон Дже Ином оборвались. Неужели они  больше никогда не увидятся?

–Мне это не нравится….Но ничего странного не ощущаю.

Чон Тхэ Ин лёг на спину и вытянул руки. Он искал невидимый след красной нити, которая, возможно, была привязана к его мизинцу, как и сказал брат. Парень усомнился, действительно ли её перерезали?

Он несколько раз пошевелил мизинцем. Словно проверяя не колышется ли невидимая красная нить.

Именно в тот момент. Пока он лежал, рассеянно уставившись на свои руки, до его ушей донёсся тихий механический звук. Звук, который он уже слышал до этого. Когда Тхэ Ин повернул голову, на телефоне дяди высветилось окно уведомления.

Глава 16 - Бледные руки (3)

–...

Глядя на телефон, который не переставая мигал и звонил, Тхэ Ин задумался, а может ли он ответить на чужой звонок. Хотя на самом деле понимал, что лучшим вариантом было проигнорировать звонок и не беспокоится о нём, чтобы потом не расхлёбывать последствия, но телефон продолжал настойчиво звонить.

Парень встал с кровати и посмотрел на определитель номера, отображаемый на экране телефона. Чон Тхэ Ин не узнал в нём номер дяди, но всё равно неторопливо посмотрел на незнакомые цифры.

"Это международный звонок. Если номер начинается с 49…то это Германия? Следующие цифры – код города, а дальше уже не знаю".

Звонок прервался. Чон Тхэ Ин вернулся в кровать и вновь взял книгу. Однако он так и не смог перестать думать о брате, поэтому закрыл книгой лицо. Его брат часто так спал. Однажды он спросил хёна, не тяжёло ли ему, но тот ответил: "Что тяжёлого в книге, в которой всего несколько сотен страниц?" Было удивительно видеть его опрятный вид, после того, как он спал с этой штукой на лице.

Если так подумать, то Тхэ Ин не очень-то и походил на своего брата. Да, они были близнецами, но между не было ничего общего. Ни лицо, ни волосы, ни характер, ни удача.

–.....Но я выгляжу симпатичнее. Даже если в остальном уступаю.

На самом деле их внешность настолько отличалась, что было нелепо рассуждать о том, кто из братьев симпатичнее.

Чон Тхэ Ин отнял книгу от лица и перевёл взгляд. Рядом со столом висело большое зеркало, однако с этого ракурса он не мог видеть своего отражения.

Тхэ Ин снова встал и подошёл к зеркалу, практически вплотную приблизившись к нему. Напротив отражался мужчина со спокойным выражением лица. Он ещё не прожил и половины своей жизни, но уже выглядел немного уставшим.

Он коснулся своего отражения. Кончиками пальцев ощутил холодную гладкую поверхность.

Ощупал свой нос, глаза и рот – и тут замигал телефон. Одновременно с этим раздался механический звук. Снова звонили с того же номера.

На этот раз он не стал долго раздумывать, прежде чем принять вызов. Тхэ Ин рассудил, что если не ответит на один из таких звонков, то вскоре раздастся ещё и ещё.

–Да, слушаю.

Когда он нажал на кнопку, включился монитор. И затем на экране появилось изображение.

Ничего не было видно. Только белая стена. И лишь в углу экрана выглядывал край рамы какой-то картины. Однако из-за маленького монитора невозможно было разобрать, что же там изображено.

–...ха-ха. Снова племянничек, – произнёс голос, который Тхэ Ин уже слышал.

Затем на экране появилась рука, облокотившаяся на стол. Чон Тхэ Ин хорошо помнил её. Потому что такую красивую руку невозможно забыть.

–А, руки, – рефлекторно пробормотал Тхэ Ин. В ответ раздался короткий озадаченный вопрос:

–Что?

–Руки.

На мгновение Чон Тхэ Ину показалось, что он ответил что-то не то, но затем с беззаботным выражением лица постучал по монитору перед собой. По ту сторону экрана действительно шевелились чужие руки. Тхэ Ин мог рассмотреть их настолько близко, будто свои собственные.

–Твои руки настолько красивые, что я их сразу же вспомнил.

–Ха-ха. Благодарю. Впервые слышу подобный комплимент – думаю, мои руки тоже счастливы.

Мужчина за экраном рассмеялся. Он всё так же говорил механическим голосом, но, по крайней мере, теперь это не так раздражало, как при их первом разговоре.

–Инструктор Чон снова в душе? Вижу, ты частенько его навещаешь. Племянничек.

–Нет, дяди здесь нет. Я просто пришёл почитать книгу. У дяди их очень много.

–А…да, у инструктора Чона хорошее хобби.

Бледные руки ритмично постукивали по столу, словно их владелец наслаждался происходящим. Блестящие, будто стёклышки, ногти на вид казались прохладными. Тхэ Ину вдруг захотелось коснуться их. Провести сверху вниз по холодным осколкам стекла на каждом пальце.

–Тебе настолько нравятся мои руки?

–М?

–Ты буквально пожираешь их взглядом, –  произнёс мужчина с нотками смеха в голосе.

Чон Тхэ Ин тоже улыбнулся и пожал плечами.

–Настолько откровенно? Ну, они действительно мне приглянулись. Но всё равно не подойдут мне, остаётся только любоваться, –  добавил он, гадая, не собирается ли собеседник снова сказать, что отдаст ему свои руки после смерти. Мужчина приятно улыбнулся, будто бы догадался, о чём в этот момент думал Чон Тхэ Ин.

Тхэ Ин неожиданно наклонил голову. Он слышал, что можно в какой-то степени узнать о человеке, лишь взглянув на его руки, но этого мужчину было невозможно понять. Не похоже, что он выполнял тяжёлую грубую работу, но также и не похоже, что он целыми днями сидел за столом, держа ручку. У торговца старыми книгами тоже по-своему грязная работа, однако его руки не соответствовали этому.

–Элай…? – позвал Чон Тхэ Ин. Если так подумать, то он впервые позвал этого человека по имени.

–Хм? – непринуждённо ответил мужчина, всё ещё улыбаясь.

–Когда я назвал дяде твоё имя, кажется, он несколько растерялся. Похоже, у тебя их несколько?

–Ха-ха, вот как? Ну, инструктор Чон обращается ко мне по фамилии. У меня только одно имя. Я же не преступник какой-то, чтобы использовать сразу несколько.

–Эм-м…кроме брокерства старых книг....чем ты ещё занимаешься? – сделав небольшую паузу, спросил Чон Тхэ Ин.

"И чем занимается человек с такими руками?"

Мужчина на мгновение замолчал. В поле зрения Тхэ Ина была только белая рука, которая медленно постукивала по столу. Собеседника явно не смутил вопрос, казалось, он просто глубоко задумался, глядя на Чон Тхэ Ина. Парень чувствовал этот холодный взгляд сквозь объектив.

Через какое-то время мужчина ответил, словно только закончил своё краткое размышление.

–Иногда я помогаю брату в семейном бизнесе. Вероятно, он унаследует его, ну а я…даже не знаю, чем бы хотел заниматься. Никогда не задумывался об этом, но, услышав твой вопрос, даже забеспокоился.

Слушая голос, в котором не было и намёка на беспокойство, Тхэ Ин вдруг сам начал переживать о своём будущем.

Если он благополучно выберется отсюда через полгода, то всё равно останется безработным. Конечно, по словам дяди, найти работу не составит труда, просто имея опыт пребывания здесь, но Чон Тхэ Ин не знал, захочет ли и дальше этим зарабатывать на жизнь. Он даже не знал, что ему по душе.

–После увольнения с военной службы я стал совершенно бесполезным…, – пробормотал парень, глубоко вздохнув, и, видимо, его слова хорошо расслышали.

–Увольнение? Ты служил? Хотя, конечно, некоторые устраиваются сюда сразу после службы в армии, но…Забавно. Младший брат Чон Джэя – солдат…ха-ха.

Мужчина пробормотал что-то непонятное и рассмеялся. Чон Тхэ Ин в удивлении приподнял бровь, опустил взгляд на бледные руки и ухмыльнулся.

–А что? Забавно, что старший мозговитый, а младший – только на мышцы и горазд?

На этот раз мужчина рассмеялся вслух. Он смеялся так, будто смотрел отличную комедию, а затем медленно махнул бледной рукой.

–Нет, я не это имел в виду. Кроме того, не думаю, что у тебя настолько внушительное тело, чтобы уверенно называть себя "сплошными мышцами". Не знаю, может, у этого есть ещё другое значение…Прости.

–Всё в порядке, – угрюмо произнёс Тхэ Ин, когда мужчина вновь рассмеялся.

–Нет, я хотел сказать, что это весьма забавное сочетание: старший брат, который разрабатывает оружие и младший брат, ставший жертвой этого самого оружия. Всё же думаю, если ты солдат, то ты скорее ближе к позиции жертвы, нежели потребителя.

Чон Тхэ Ин так и замер, подперев подбородок. Он пытался осознать только что услышанное.

На последние фразы ему было наплевать. Важны только первые несколько слов.

Мужчина, казалось, заметил, ошарашенное выражение лица Чон Тхэ Ина, всё ещё смотрящего на его белые руки. После минутного раздумья он понял причину и неловко пробормотал:

–Оу. Так ты не знал?

–...да, не знал. Мой брат участвовал в разработке оружия? – Чон Тхэ Ин усмехнулся, чувствуя себя несколько странно и даже не зная, что на это сказать, а затем пробормотал: – Другие знают даже больше, чем я.

Чон Дже Ин и Чон Тхэ Ин не были братьями в плохих отношениях, но и при этом они не делились всем подряд друг с другом. Проще говоря, они были самыми обычными братьями, которые хорошо ладили. К тому же, с тех пор как Чон Тхэ Ин окончил среднюю школу, его пребывание дома стало редкостью, а Чон Джэ Ин часто был в разъездах, поэтому они практически ничего не знали о жизни друг друга. Только попав сюда, он узнал, что хён был исследователем, к которому относились с особым вниманием в штаб-квартире UNHRDO в Америке.

"Но разработка оружия".

"Когда он стал этим заниматься? Это то, что он делал, работая на UNHRDO? Но он мог заниматься этим до или после".

В любом случае, братья мало говорили о работе, потому что не интересовались жизнью друг друга.

"Оружие. Он сказал про оружие".

Чон Тхэ Ин горько улыбнулся. Он знал, что это необходимое зло, но за свою жизнь он повидал так много – и негативные последствия использования подобного в том числе.

–Наверное, не стоило говорить этого. Об этом известно не только мне, но всё же это конфиденциальная информация. Так что я хотел бы, чтобы ты принял это во внимание.

–И не горю желанием рассказывать всем, что мой брат занимается разработкой оружия.

–Ха-ха. Кажется, ты не в восторге от этой новости. Тем не менее твой хён считается гением в нашей отрасли.

–Да, даже если он гений в разработке оружия – мне это не по душе.

Ворчащий Тхэ Ин вдруг приподнял бровь. Затем погладил подбородок и усмехнулся.

–Говоришь "в нашей отрасли"? Значит, вы тоже промышляете в этой сфере?

Мужчина снова замолчал. И на этот раз молчание было довольно долгим. Если бы не случайное движение руки, Тхэ Ин подумал бы, что звонок прервался.

Вскоре он рассмеялся с тяжёлым вздохом.

–Если быть точнее, мой старший брат занимается этим. Разве я не упоминал, что иногда помогаю с семейным бизнесом?

–И ваш семейный бизнес связан с оружием? – недоверчиво переспросил Чон Тхэ Ин.

И тут он осознал. Этот человек не перекупщик старинных книг. Посредник есть посредник и предметы, которыми он торгует, – это оружие, а не книги.

–И ты, должно быть, продаёшь оружие…

–Не я, а мой брат…Кажется, тебе это не очень-то и нравится. Хотя конструкция ракетной установки, разработанная твоим братом уже долгие годы занимает лидирующее место по продажам.

–Ну серьёзно? Неужели мир без войны – звучит как пустая брехня мечтателя? Джэ-хён я точно прибью тебя, когда мы встретимся!

Мужчина рассмеялся. Человек, вызвавший краткое, но серьёзное беспокойство в мыслях Чон Тхэ Ина, казался совершенно спокойным и равнодушным.

–Страшновато. Так ты собираешься порвать отношения со своим драгоценным братом?

–Да какая разница? Он первым разорвал наши отношения и ушёл.

–Да?

В голосе послышались нотки заинтересованности. Тхэ Ину захотелось увидеть лицо этого человека. Парень был уверен, что мужчина сейчас смотрел на монитор и едва заметно улыбался.

–Не знал, что между вами настолько плохие братские узы. Думал, вы в хороших отношениях. И что? Вы поссорились? Чон Джэ Ин…представить сложно, что он решился первым разорвать все связи со своим младшим братом.

–Он сказал, что оборвал нить, связующую нас, и в тот же день ушёл из дома. И до сих пор не вернулся.

Чон Тхэ Ин оттопырил мизинец и пробормотал:

–Не совсем правда, но суть всё равно такова.

Мужчина на мгновение замолчал, а затем произнёс:

–Ха-ха. Чон Джэй так сказал? Забавно.

–Для тебя, может, и забавно. А для меня это настоящий кризис в семье.

–Хах, аха-ха-ха-ха.

Мужчина смеялся снова и снова, а Тхэ Ин пытался понять, что же того так развеселило. Механический смех звучал действительно странно.

–Смотрю, тебе весело.

–Нет….просто вы так отличаетесь. Я думал раз вы близнецы, то, значит, во всём похожи, но у вас даже внешность разная. А характеры тем более. Занятно.

–...ты встречался с хёном?

–Угу. Ненадолго пересеклись. И я был очень удивлён тому, что он оказался намного моложе, чем я думал.

Подобное случалось пару раз. С самого детства, только услышав о Чон Джэ Ине, к ним приходили разные люди и каждый из них удивлялся, увидев перед собой ребёнка. Редко можно было встретить человека, который бы не выразил своего удивления, по поводу возраста хёна.

"Не думаю, что этот мужчина намного старше нас".

Чон Тхэ Ин пристально посмотрел на бледные руки напротив, хотя прекрасно понимал, что по ним невозможно определить возраст.

Однако ему не хотелось лезть в столь личные дела, поэтому он сменил тему:

–Раз об этом речь… наверное, ты похож на своего старшего брата, продающего оружие?

–Ну, как сказать. Я никогда не слышал о сходстве, но мы с ним и не близнецы. Да и разница в возрасте довольно большая.

Чон Тхэ Ин взмахнул рукой, не понимая, какая там взаимосвязь между разницей в возрасте и схожестью между братьями?

Мужчина замер. Затем обернулся, словно заметив, что позади него кто-то есть. Он сказал, что помогает с семейным бизнесом, но неизвестно был ли он в тёплых отношениях со своими родными.

–Боюсь, мне пора идти. Увидимся позже.

–А? О, хорошо. А что передать дяде?

–Я перезвоню позднее. Пока.

Бледная рука слегка дрогнула. На этом звонок закончился. Монитор снова потемнел.

Чон Тхэ Ин вздохнул и снова отключил телефон. В одно мгновение в комнате стало тихо.

Тук. Тук. Чон Тхэ Ин замер подобно статуе, мерно постукивая пальцами по столу, точно так же, как несколько минутами ранее по ту сторону монитора стучала бледная рука. Казалось, в его голове творился сплошной кавардак. Однако сейчас ему не хотелось ни о чём думать, чтобы не усложнять.

–Эх…Не знаю. Я живу в мире, в котором в любой момент может разразиться война. Но не то чтобы я собрался примкнуть к антивоенному движению, – Чон Тхэ Ин бросился на кровать, бормоча: – Хоть я и уволился, в мире много профессиональных солдат, и им нужно как-то зарабатывать на жизнь,

Бах! Он ударился ногой о край кровати. Было больно, чертовски больно.

Глава 17 - Бледные руки (4)

Это было ожидаемо, что всё пошло не по плану.

На следующий день менее чем за тридцать минут до начала лекции Чон Тхэ Ина вызвал к себе никто иной, как инструктор Голдинг, проводивший тренировку по боевым искусствам. В конце прошлого занятия тот устроил перекличку, но поскольку Тхэ Ин ушёл за полчаса до конца тренировки, естественно, он не присутствовал. Фактически, когда во время переклички его назвали несколько раз,  парень в это время отлынивал, развалившись  у дяди на кровати.

Он поплатился за это утром. Его вызвали ещё до начала лекций и основательно поваляли по матам, а после отправили обратно. Пошатываясь от усталости, парень поплёлся на утреннюю лекцию.

Анализ боевых действий, занимающий все утренние часы, только начался.

Лекционный зал с большим экраном был не очень просторным, больше похожим на комнату для семинаров. Члены команды уже расселись у экрана и молча наблюдали.

Инструктор окинул парня свирепым взглядом, когда тот вошёл в комнату, но ничего не сказал, вероятно, потому что Голдинг его предупредил.

Тхэ Ин нашёл свободное место и сел, а появившийся рядом Тогу беззвучно рассмеялся.

–Как прошло свидание с Голдингом? Ты, видимо, та ещё горячая штучка – раз он вызвал тебя сразу после завтрака.

–Ага, было чертовски жарко.

Чон Тхэ Ин едко ответил на намёки коллеги и пригнулся, когда инструктор недовольно посмотрел в их сторону. Тогу тут же отвернулся и сделал вид, что не при делах.

–Как вы знаете, совсем скоро состоится совместная тренировка с Европейским филиалом. Поэтому сегодня в рамках межличностного анализа, мы посмотрим некоторые записи. А вот и видео с прошлогодней тренировки.

Инструктор нажал на кнопку пульта, а в это время пока Чон Тхэ Ин безжалостно ткнул Тогу в бок. Тёмный экран стал ярче и на нём появилось видео.  Качество изображения было не очень хорошим, однако всё же его можно было различить.

–Сука, больно же!

Рядом злобно воскликнул Тогу, но Тхэ Ин тут же отвернулся и сделал вид, что он и при делах. А затем нарочито холодно произнёс:

–Лучше заткнись и смотри. Вообще-то, это запись совместных тренировок.

Тогу протянул руку, чтобы отомстить, но в этот момент Карло, который сидел позади, пнул стул Тогу. Раздался скрипучий звук и тут же их пронзил ледяной взгляд инструктора.

Бип. Видео остановилось.

–Эй, там. Хотите смотреть отдельно от всех в своё свободное время?

Холодный голос прозвучал сурово. Тогу напрягся, выпрямился и резко стал серьёзнее.

–Нет. Не хотим.

–Извините. Мы будем тише.

Лучше безоговорочно уступить. Чон Тхэ Ин ещё сегодня утром прочувствовал это на собственной шкуре. И понял, что долго не протянет, если будет перечить начальству. Тогу, который проработал здесь дольше него, не мог этого не знать.

После гендира и его заместителей шли инструктора, штатные сотрудники числились в самом низу, но даже должность инструктора не стоило недооценивать. Ходили разговоры, что если отработать в UNHRDO на должности инструктора, а затем перейти в другую организацию, то можно сразу получить руководящую должность.

Инструктор, чьи волосы уже начали седеть, свирепо посмотрел в сторону нарушителей спокойствия и вновь взял в руки пульт.

–Если хотите выжить, то не пренебрегайте занятиями. Взгляните на это.

Как только он закончить говорить, видео снова запустилось.

Это была запись совместной тренировки с Европейским филиалом в прошлом году. Видео было неполным, а состояло из нескольких нарезанных частей, будто его отредактировали, оставив только самое необходимое.

Поначалу в аудитории было тихо, но по мере развития событий на экране – стало шумно. Все с серьёзным видом смотрели запись и тихонько переговаривались с рядом сидящими коллегами.Со стороны это было похоже на светскую беседу.

Чон Тхэ Ин, который никогда не сталкивался с совместными тренировками, сосредоточился на экране, мало-помалу прислушиваясь к разговорам вокруг себя.

–Как думаешь, справишься? Осталось меньше десяти дней, – склонился Тогу и тихо пробормотал.

Чон Тхэ Ин ответил, не отводя взгляда от экрана, подперев подбородок сцепленными руками:

–Похоже на обычную групповую драку. Всё, что надо сделать одной стороне так это повалить голыми руками оппонента, тем самым "убив" его…Но всё же мне стоит позаботиться о себе. Не уверен.

На видео среди дерущихся Чон Тхэ Ин заметил знакомые лица. Коллеги, сейчас сидящие в аудитории, время от времени появлялись на экране. Но в тот момент у всех было одно выражение лица, которого парень никогда раньше не видел. Это взгляд на перепутье жизни и смерти. Если проиграешь – значит, умрёшь.

Оружие, способным убить, не допускалось. Либо пейнтбольный пистолет, либо травматический. Лезвие ножа должно быть заточено настолько, что им невозможно ранить человека. Другими словами, это было лишь формальное обучение, не более того.

Однако не было никого, кто бы не знал, что этих вещей достаточно, чтобы убить.

–Ага, болвана-Тогу тоже засняли, – Чон Тхэ Ин усмехнулся и указал на экран.

На видео отображался нахмуренный мужчина. Он собирался воспользоваться случаем и ударить своего соперника, но наступил на парня, который упал позади него и потерял равновесие. Из-за этого ему не хватило силы и кулак, которым он замахнулся, прошёл вскользь. Конечно, противник не упустил возможности и контратаковал.

–Зачем это показали? – пробормотал Тогу, недовольно цокнув.

Юнхо, который хихикал и смеялся рядом с ним, вскоре также увидел себя на экране и резко помрачнел.

–Ну серьёзно? Может, нам покажут парочку удачных боёв, а не только поражения? Стыдно видеть, как ребята из нашей команды ведут себя как идиоты.

–Ах ты, сопляк…Настолько беззаботен. Думаешь, твои ошибки никогда не всплывут наружу, да?

–Ну, тебе ли не знать, как легко допустить простецкую ошибку и испортить себе репутацию.

Тогу, которого явно задела ухмылка Чон Тхэ Ина, угрожающе засучил рукава, но сидящие рядом коллеги в один момент помрачнели. Во внезапно наступившей тишине Тогу растерянно отвёл взгляд, а Чон Тхэ Ин посмотрел вперёд.

На экране показывали смонтированное видео. Несмотря на то что его отредактировали, основная часть осталась нетронутой, были вырезаны только бесполезные сцены до и после.

На видео был мужчина.

С мёртвенно-бледным лицом без какого-либо намёка на румянец. Он был высок и смотрел себе под ноги, словно погружённый в собственные мысли. Мужчина, который казался несколько угрюмым, выглядел слишком аккуратно и совершенно не вписывался в видео подобного рода. Он смотрелся бы намного гармоничнее, будь это модельная съёмка.

–...ему бы больше подошла улыбка. У бедняги такое бледное лицо, – пробормотал Тхэ Ин и встретился взглядом с Тогу, который смотрел на него так, будто увидел призрака. И не только он. Его коллеги, сидевшие в пределах слышимости, смотрели на него широко раскрытыми от удивления глазами – и парень никак не мог понять значения этих взглядов.

Наклонив голову, он снова обратил своё внимание на экран, недоумевая, что с ними не так.

Человек на видео был безоружен. Только руки облачены в чёрные перчатки. И не похоже, что он где-то прятал оружие. Он был одет в рубашку и брюки, которые идеально сидели  по фигуре, и к ним не было прикреплено ничего лишнего.

"Нам запустили не то видео? Нет, но фон определённо тот же самый".

Чон Тхэ Ин, подперев подбородок и кончиками пальцев потирая губы, с любопытством смотрел на экран. А в следующий момент встретился взглядом с тем мужчиной. И когда эти потемневшие глаза, словно стеклянные, посмотрели в его сторону, Тхэ Ин сам не понял почему, но его сердце ухнуло вниз.

Должно быть, мужчина посмотрел прямиком в камеру, установленную достаточно высоко на стене. Затем моргнул и слабо улыбнулся. И когда в его ничего не выражающих глазах мелькнул отблеск улыбки, Чон Тхэ Ин понял, что человек на видео, возможно, даже моложе его. Хотя было трудно вот так угадать возраст. Но всё же на улыбающемся лице проступили чуть заметные юные черты.

Мужчина слегка наклонил голову и подошёл к камере. Вслед за этим протянул руку. Изображение на экране тут же было скрыто его чёрными перчатками.

Но прежде чем оно успело полностью пропасть, он остановился. Затем убрал руку, а позади него в кадре появился ещё один мужчина. Довольно крупный для азиата.

Увидев его, рядом кто-то прошептал: "Киёми". Чон Тхэ Ин, пытаясь вспомнить, где он слышал это имя раньше, вдруг понял, что это бывший владелец комнаты, которую он сейчас занимал: человек, который был ранен во время последней тренировки и сейчас восстанавливался в больнице.

И этот мужчина по имени Киёми держал в руке нож. Лезвие ножа было притуплено так, что им невозможно так просто ранить кого-то. Киёми буквально посинел от страха, но не отступал и смотрел прямо на противника. Кажется, он что-то сказал, но видео, к сожалению, было без звука.

Мужчина ровным шагом подошёл вплотную к Киёми. Его шаги не были ни медленными, ни быстрыми. И когда он не колеблясь приблизился, Киёми заметно напрягся.

Он принял решение в одно мгновение – развернул нож на пол-оборота лезвием вниз, и подступил ещё ближе. Затем резко выставил вперёд локоть другой руки, чтобы нанести удар, и одновременно с этим замахнулся рукой с ножом. Независимо от того, принял бы соперник удар локтём или попытался избежать его, прогнувшись в пояснице – в любом случае он бы открылся.

Его противник замедлил шаг. После вытянул руку и коснулся стены рядом с собой. И оттолкнувшись кончиками пальцев, отскочил от стены. Нет, если быть точнее, он практически отлетел в сторону.

Чон Тхэ Ин оставил в покое свои губы. Потому что его взгляд зацепился за нечто странное.

На белой поверхности, в том самом месте, где кончики пальцев мужчины касались стены, остался тёмный след. Словно его чёрные перчатки были пропитаны водой и поэтому испачкали стену.

"Что это?"

Однако не было времени на размышления.

Киёми локтём ударил мужчину в грудь. И удар был настолько сильный, что неудивительно, если бы после такого рёбра оказались сломаны.

Однако соперник лишь слегка нахмурился. И в тот же момент схватил запястье Киёми, направленное в его сторону, а после усмехнулся, заметив тупой нож в руке.

Лёгким движением он выкрутил Киёми запястье. На видео без звука раздался немой крик. Нож, до этого зажатый в руке, тяжело упал на пол.

Затем мужчина легонько пару раз похлопал себя по груди, словно у него болело место удара. При этом его склонённое лицо совершенно ничего не выражало – безразличное выражение, будто у манекена.

Чон Тхэ Ин непроизвольно сжал кулаки. По его позвоночнику пробежал холодок. Вокруг в аудитории стояла тишина, не было слышно ни единого вздоха.

Противник, зажавший запястье Киёми, свободной рукой схватил того за горло. Его шея, будто так и должно быть, удобно поместилась в большой руке, облачённую в чёрную перчатку. Мужчина какое-то время гладил Киёми по шее, словно лаская её.

Снова. И снова там, где касались пальцы мужчины, оставался тёмный след. На коже Киёми.

Чон Тхэ Ин нахмурился и посмотрел на следы. Это даже не было похоже на грязь, будто перчатки пропитаны чем-то.

"Что это за фигня?..."

А затем его осенило.

Это был не просто тёмный след. Глубокий красный, почти чёрный оттенок. Возможно даже, что сами перчатки изначально не были чёрными. А красный цвет, пропитавший их, это…

Чон Тхэ Ин побледнел. И в тот момент, пока он пытался осознать, что это за тёмно-красный цвет, мужчина на видео, схвативший Киёми за шею, расположил большой палец под прямым углом чуть выше ключицы и тут же вдавил его.

–Какого…!

Невольно воскликнул Тхэ Ин. Но он так и не закончил фразу, отчасти из-за событий, развернувшихся перед его глазами, отчасти из-за холодка, пробежавшего по позвоночнику.

Пронзив чужое горло, мужчина медленно вытащил палец. Теперь чужие руки были окрашены в ещё более тёмный цвет.

Киёми закатил глаза, забился в конвульсиях и обмяк – соперник не раздумывая швырнул того на пол. Потирая место удара, он недовольно нахмурился, а потом покачал головой и обернулся.

Он снова оказался лицом к камере. Чон Тхэ Ин провёл кончиками пальцев по своим холодным губам. Парень вновь встретился взглядом с мужчиной по ту сторону экрана. И тот по-прежнему был бледен и спокоен. И от этого стало жутко, потому что он не походил на человека, который только что проткнул кому-то шею.

Мужчина на мгновение посмотрел в камеру, а затем внезапно улыбнулся. Затем, как и ранее, он протянул руку – чёрная перчатка закрыла экран, и на этом видео закончилось.

Далее последовали кадры сражений других участников тренировки, но перед глазами Чон Тхэ Ина до сих пор была улыбка того мужчины. Грудь сдавило от пронзающего холода.

–Какого чёрта это было? – пробормотал Тхэ Ин, его голос звучал настолько тихо, что это можно было счесть за разговор с самим собой.

Но кто-то рядом с ним всё равно ответил:

–Это тот самый психопат из европейского филиала. Маньяк – тот, кого не могут тронуть даже сами европейцы. Рик.

Голос Тогу был усталым, а лицо, наоборот, ожесточилось.

–И не только европешки. Этот ублюдок известен во всех филиалах и штабах.

Карло резко произнёс:

–Риглоу из европейского филиала. Или Безумный Рик, если звать иначе.

–Риглоу…

–Из-за него Киёми пришлось вставлять трубку в горло. Он был на грани жизни и смерти. Должен ли я сказать, что ему чудом повезло, что он выжил?

На записи Чон Тхэ Ин продолжал видеть остаточный образ того мужчины в лицах других, поэтому парень слегка нахмурился и обернулся к коллегам.

–И организация ничего не предприняла? Хотя у них есть вот это видео?!

Карло рассмеялся. И это был мрачный, хрипловатый смех.

–Эй, Тэй. Это ведь "тренировка". Кроме того, "безоружный" контратаковал "вооружённого". То, что ты видел – и есть процесс "тренировки". Понял?

–Что ж…по этому ублюдку было видно, что он намеревался убить противника. Да он даже не пытался этого скрыть. Должно быть, он частенько бывает в тюрьме, – Тогу, который заговорил вслед за Карло, указал пальцем в пол. – А, на седьмом этаже расположена тюрьма. Попадёшь туда одним человеком, а выйдешь – сплошные кожа да кости. Ну, это неудивительно, если ты застрял там на несколько месяцев.

–...кстати, пока этот ублюдок находился там, разве инструктор, отвечающий за него, не стал выглядеть ещё хуже?

Прислушиваясь и наблюдая за вполне серьёзным бормотанием коллег, Чон Тхэ Ин потёр покрытую мурашками руку.

"Так вот что это за парень, которого хотят "разорвать в клочья". Нет, но прежде он сам порвёт всем глотки, – Тхэ Ину стало жутко, – и это я говорил, что он станет милее, если улыбнётся. Я был уверен, что хорошо разбираюсь в людях, но в итоге это полный провал".

Теперь он понял реакцию своих коллег. Чон Тхэ Ин вновь потёр руку. Он всё ещё чувствовал холодок в груди. Его взволнованное сердце никак не унималось. Он до сих пор ярко помнил эти тёмные глаза, с которыми он пересёкся взглядом. Бледное лицо. Чёрные перчатки. И багровый след крови, тянущийся от них.

–...

–Ну, насладились просмотром? Теперь будьте внимательнее, потому что я собираюсь ещё раз пройтись по некоторым моментам, – произнёс инструктор и легонько постучал по столу. Он начал проигрывать видео, которое они только что посмотрели, ещё раз, на этот раз сделав паузу в середине.

Чон Тхэ Ин глубоко вздохнул, чувствуя, как постепенно успокаивается. А затем сосредоточил всё своё внимание на видео.

В результате он пришёл к выводу, что тридцать шестая стратагема [1] – самая лучшая.

[п/п: Тридцать шесть стратагем – древнекитайский военный трактат. Собрание неявных тактических приёмов и непрямых ходов для достижения целей и получения преимуществ. Тридцать шестая стратагема (уловка, техника, хитрость) звучит так: Бегство – лучшая стратагема. Сохраняй свои силы, избегая открытого противостояния]

Глава 18 - Бледные руки (5)

В библиотеке на пятом подземном этаже всегда было тихо. Может быть, именно поэтому Тхэ Ин периодически встречал среди книжных стеллажей спящих парней, прикрывающих книгами свои лица.

Пространство между книжными стеллажами в углу, где он обычно сидел и читал, уже было занято кем-то из спящих, так что Чон Тхэ Ин перешёл на противоположную сторону и присел на корточки. Конечно, неподалёку стоял просторный стол на шесть человек, однако, обычно стоило за него сесть, чтобы почитать, как находилось два или три знакомых, которые обязательно подходили и заводили разговор. Поэтому Тхэ Ин предпочитал прятаться вот так, чтобы спокойно читать. И парень считал это лучшим вариантом, ведь при сильном желании он мог здесь же сразу и уснуть.

Чон Тхэ Ин порылся на книжных полках, открыл найденную книгу. И молча пробежался взглядом по страницам.

Однако спокойное и комфортное чтение продолжалось недолго. Потому как один из его коллег в поисках нужной книги заглянул именно в этот угол библиотеки.

–О.

Чон Тхэ Ин поднял взгляд на короткий возглас. Это был Юнхо. А позади него стоял Цинь.

Юнхо подошёл ближе, схватился за край книги Тхэ Ина и слегка наклонил ту в свою сторону.

–Что читаешь…"Искусство войны" Сунь-Цзы? Всегда выбираешь что-то странное. Чувак, ты в курсе, что тебе это не поможет на практике?

–А известна ли тебе какая-нибудь другая книга, в которой так аккуратно изложены тридцать шесть заповедей? – холодно ответил Тхэ Ин и потряс книгой. Как раз в тот момент, когда он собирался доказать свою теорию, что эти древние уставы – величайшее произведение всех времён, Юнхо вскинул руки и сделал шаг назад.

–Ладно-ладно, читай внимательнее. На лекции по стратегиям порадуешь инструктора.

Чон Тхэ Ин на мгновение подумал о своём дяде, отвечающем за лекции по стратегии, а затем внутренне фыркнул, пробормотав:

–Да ни за что.

Его дядя был не из тех, кто восхищался примерными учениками. Скорее он обращал внимание на тех, кто считался немного странным. Потому как сам был абсолютно таким же.

–Но почему вдруг тридцать шестая? Собираешься сбежать?

–М-м…из-за вчерашнего видео с тренировок. После просмотра я подумал, что это единственный способ спасти свой зад. Если становится очевидно, что не победить в бою, следует бежать и всегда быть настороже, чтобы прожить ещё один день своей жалкой жизни.

Решив, что бормотание Тхэ Ина всего лишь шутка, Юнхо и Цинь рассмеялись.

–С кем-то это может и прокатит, а с кем-то точно нет. Есть тут один такой….Хм. Ну, ты выглядишь как человек, который вернётся живым, даже если его бросить в джунглях, – со знанием дела сказал Цинь, Юнхо кивнул, соглашаясь.

Чон Тхэ Ин недоумевал, как его репутация могла так низко пасть всего за несколько дней, но у него не хватило духу отрицать это, поэтому он просто пожал плечами. Парень вдруг подумал, что, возможно, именно про эту смекалку и говорил его дядя.

Он мог принять решение за очень короткий миг. Как лучше действовать, что для него оптимальнее в пределах его возможностей, когда лучше идти напролом, а когда – отступить, мог быстро и легко оценить себя и противника.

Однако встретив на своём пути монстроподобного безумца, лучше всё же поступиться со своей гордостью и воспользоваться самым проверенным древним способом. Другими словами, просто сбежать.

–Но здесь…ничего не говорится о лучшем способе бегства, – пробормотал Чон Тхэ Ин, пролистывая страницы. Как и ожидалось, парни рассмеялись, вновь восприняв всё как шутку.

Глядя на эти улыбающиеся лица, Чон Тхэ Ин вдруг испытал ужасное желание приложить книгу об их физиономии, поэтому он попеременно смотрел то на книгу в своих руках, то на улыбающихся коллег. Но вибрирующий в кармане пейджер помешал ему воплотить свою задумку.

Закрыв книгу и вытащив из кармана пейджер, парень взглянул на незнакомый номер. Хотя это был код филиала, Тхэ Ин всё равно никак не мог понять, кому он принадлежал. Ему были известны только номера инструкторов, которые ранее вызывали его.

–Код 07, это где? – с серьёзным выражением лица спросил Тхэ Ин, всё ещё держа в руках пейджер.

–М? – Цинь вытянул шею и заглянул в чужой экран. Чон Тхэ Ину, конечно, нечего было скрывать, но он всё равно отстранился и убрал пейджер от любопытных глаз. Цинь пробурчал:

–А что такого-то? – а затем ответил на вопрос: – 07, дай подумать. Если номер семь – это первый этаж, то должно быть, это из офиса.

–Офис? Зачем кому-то вызывать меня…

Тхэ Ин, который удивлённо бормотал себе под нос, вдруг замолчал. Затем он моргнул, уставившись на Циня. Мужчине аж стало не по себе от этого взгляда, и он отступил назад.

–Почему ты так смотришь на меня?

–....по…пожалуйста, найди, где я взял её и верни на место, – с этими словами Тхэ Ин вскочил со своего места, всучил коллеге книгу и бросился вон из библиотеки.

Позади раздались удивлённые возгласы, но парень даже не обратил на них внимания.

"Что за дырявая память? Если он не набрал вчера, значит, сделает это сегодня! Или ты, Чон Тхэ Ин, забыл, как вчера заснул разочарованным?"

Ждать пока лифт, остановившийся на первом этаже, спустится – было пустой тратой времени, поэтому Тхэ Ин побежал по лестнице. Он даже не заметил, как запыхался, пока нёсся вверх по ступенькам.

Добравшись до нужного этажа, Чон Тхэ Ин похлопал себя по груди в попытке успокоить бешено колотящееся сердце, и зашагал в направлении офиса. Рабочее время уже прошло, так что по идее в офисе не осталось никого, кроме дежурного.

Тхэ Ин глубоко вздохнул, остановившись прямо перед дверью – он даже не хотел думать о том, как дядя будет смеяться до боли в животе, позднее увидев эту запись с камер видеонаблюдения – и постучал. Изнутри кто-то открыл дверь.

В кабинете оказался только Шинру. Увидев Чон Тхэ Ина, он широко улыбнулся.

–Тэй-хён, ты пришёл.

–Угу…ты один?

–Да, я сегодня на дежурстве…ты был занят?

–Нет, у меня сейчас свободное время, поэтому я читал в библиотеке. Откровенно говоря, даже скучал, но получил твой вызов и тут же примчался. Но раз ты дежурный, значит, сегодня не сможем пойти?

–Да. Вообще, изначально должен был дежурить Кипен, но он вдруг слёг с несварением, так что пришлось поменяться. Поэтому не думаю, что смогу сегодня прогуляться. Прости, хён, – чуть слышно извиняющимся тоном произнёс Шинру и понуро склонил голову.

–Ничего. Кипену настолько плохо? – хоть Тхэ Ин и продолжил говорить как ни в чём не бывало, внутренне он был весьма подавлен.

"Ясно. Так он вызвал, чтобы всё отменить".

И пусть он пытался это скрыть, однако эмоции читались на его лице. Шинру замешкался, глядя на Чон Тхэ Ина, затем неловко улыбнулся и произнёс:

–     ….Хочешь остаться и выпить чаю? Не так давно вернулся заместитель Джантиль и привёз хороший чай. Хён, если ты не занят, то располагайся.

–А, да. Не занят…М-м, что за чай?

–Кимун [1]. Тебе такой нравится?

–Не пробовал. Это зелёный чай?

–Нет, чёрный…У него довольно приятный аромат. Сейчас заварю, а ты попробуешь.

[п/п: сорт китайского красного чая. Википедия говорит, что имеет лёгкий привкус вина, фруктов и сосны – поверим ей на слово]

Шинру суетливо прошёл в соседнюю комнату. Оттуда донёсся шум воды и грохот посуды.

Чон Тхэ Ин нерешительно заглянул в щель открытой двери, затем заметил камеру, установленную в углу кабинета, и тихонько сел на место.

"Что ж, прогулка сорвалась. Конечно, было бы здорово выйти на улицу, прогуляться по пляжу и посмотреть на небо и море, но важнее, что мы вместе. А если только мы вдвоём, то почему бы и не посидеть в кабинете? Спокойно выпить чашечку чая и поболтать".

Вскоре вышел Шинру с подносом в руках. Стоящие на нём чашки для чая опасно дребезжали, поэтому Тхэ Ин быстро встал и забрал поднос.

–Спасибо, – улыбающееся лицо Шинру было очаровательно.

А дядя действительно оказался прав – вкус Чон Тхэ Ина совершенно не изменился. Второй раз в его жизни сердце так бешено билось и причиной тому был этот милый и прекрасный юноша.

–Ты уже обвыкся здесь? Тяжело, наверное? – спросил Шинру, садясь напротив.

Чон Тхэ Ин, который слишком хорошо адаптировался, на мгновение задумался, что тот имел в виду, но затем осознал, что прошло всего несколько дней с тех пор, как он прибыл сюда – и лишь согласно кивнул.

Он бы солгал, если бы сказал, что тут совсем не трудно. Фактически, помимо обычного рабочего времени с восьми утра и до пяти вечера, он был волен делать всё, что душе угодно. Пить, курить, бездельничать в постели – никого не заботило, чем именно каждый занимался. Сама по себе организация свободного времени была намного проще, чем когда он служил в армии.

Однако программа в рабочие часы казалась довольно изматывающей. Ощущение, будто ту работу, которую он делал ранее, теперь необходимо выполнять, затрачивая на это вдвое меньше времени. При этом коллеги, с которым он соревновался, являлись талантливыми людьми. Поэтому конкурировать с ними  было весьма нелегко.

Всегда взлохмаченный и сгорбленный Карло, вечно улыбающийся и простой как пять копеек Тогу, вспыльчивый Альта, от которого постоянно разит алкоголем – все они считались высококвалифицированными кадрами…И даже тот белобрысый псих из вчерашнего видео тоже наверняка был одним  из лучших…

Чон Тхэ Ин задумался на мгновение, затем тряхнул головой и тихо вздохнул.

"Куда катится этот мир?"

–Сильно устал? У меня есть сухофрукты в меду, будешь?

Внезапно Тхэ Ин вздрогнул, осознав, что Шинру обеспокоенно говорит с ним, склонившись слишком близко.

Лицо молодого человека оказалось прямо перед его носом. Мягкие белые волоски на мочках ушей мерцали в лучах солнца. А из-за этих округлых щёк парень казался ещё совсем юным.

Сердце учащённо забилось. Стоило Шинру приблизиться, как в ноздри ударил запах мыла. В груди вдруг поднялся жар. И жарко стало не только в груди.

–М-м…я не настолько устал. И от сладостей не отказался бы, – произнёс Чон Тхэ Ин с лёгкой улыбкой.

–Хорошо, – кивнул Шинру, затем встал и вновь направился в соседнюю комнату.

Стоило ему скрыться из виду, как Тхэ Ин стал неистово колотить себя по бёдрам и груди, стараясь при этом не издавать ни звука.

"Ты что творишь?! Не прошло и несколько дней с вашего знакомства, а ты хочешь показать себя во всей красе? Соберись, Чон Тхэ Ин! Он ведь ещё совсем юн – ты посмотри на эти щёчки и пушок на мочках ушей. У тебя вообще совесть есть?! Что ты собрался делать с этим ребёнком?"

И пока Тхэ Ин думал об этом, послышался шёпот в другом уголке его сознания:

"В двадцать два года он уже полноценный взрослый, и ничто не под запретом. И вообще, ты его ни к чему не принуждаешь. Вы просто пьёте чай и хорошо проводите время".

Чон Тхэ Ин обхватил голову руками, борясь с противоречивыми мыслями.

В любом случае следовало вести себя сдержаннее, когда вновь почувствует этот мягкий аромат. К слову, как долго он уже сдерживался? Если подумать, то уже больше месяца он ни с кем не сближался. Но всё равно было ещё далеко до потери самообладания.

Чон Тхэ Ин похлопал себя по груди, чувствуя ком в горле. И после каждого удара он делал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Из-за его спины вновь появился Шинру.

Чон Тхэ Ин похлопал себя по груди, чувствуя ком в горле. И после каждого удара он делал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Из-за его спины вновь появился Шинру.

–Хён, что случилось? Тебе нехорошо? – положив сухофрукты на стол, обеспокоенно спросил Шинру, заметив, как Тхэ Ин постукивает по себе. Чон Тхэ Ин улыбнулся и покачал головой. Теперь он был спокоен до самых кончиков пальцев.

Опустив взгляд, парень отхлебнул чай, а после посмотрел на Шинру поверх своей чашки.

"Даже если он выглядит юным, он ведь уже не ребёнок. Раскосые глаза, полные губы, румяные щёки и чистая кожа делают его моложе, но фактически это придаёт ему более чарующий вид".

Шинру поднял голову, словно почувствовав на себе пристальный взгляд. И когда их взгляды встретились, после секундной паузы он улыбнулся.

Слегка приоткрытый рот выглядел очень соблазнительно – Тхэ Ин задумался, неужели это потому, что он смотрел на паренька с подобным умыслом?

–Кстати, хён, я тут слышал, что Чон Джей, который раньше работал в штабе – твой брат.

–М? А, Джей-хён? Верно.

Чон Тхэ Ин кивнул, радуясь, что появилась тема для разговора. Тот факт, что Чон Джэ Ин был старшим братом Чон Тхэ Ина, казалось, уже распространился по всему филиалу. Что ж, ни о каком секрете не могло быть речи, когда в одном здании было заперто всего около сотни человек. Хотя это даже не являлось секретом.

–Все говорят, что он очень умён. А ещё, что вы с ним близнецы.

–Ну…мы близнецы, но непохожи. Внешность, ум и личность – хён во всём превосходит меня.

Чон Тхэ Ин неторопливо выбрал себе угощение и надкусил его. Задумавшись, он понял, что во всём уступал Чон Джэ Ину. Единственное в чём он был лучше – так это только в том, что больше походил на нормального человека.

Затем внезапно Чон Тхэ Ин почувствовал горечь. Это был общеизвестный факт, что никто не мог превзойти его брата. И Тхэ Ин принял это как должное с самого начала. Он привык к любым реакциям окружающих людей на его хёна. Он прожил с этим четверть века, так что не мог не привыкнуть.

Сейчас всё было в порядке. Но до недавнего времени было трудно привыкнуть к тому, что люди сближались с ним только из-за его брата. Те, кто с самого начала проявляли интерес исключительно к Чон Джэ Ину и то были намного лучше. Ту горечь от осознания, что люди невзначай сближались с ним только ради конкретной цели, невозможно было выразить словами.

Чон Тхэ Ин на мгновение задумался о прошлом, а затем усмехнулся.

Люди со временем привыкают ко всему, что происходит снова и снова. Только первые несколько раз сердце саднило и болело. Но когда нечто подобное повторялось вновь и вновь, он спрятался за маской безразличия, как за щитом.

Чон Тхэ Ин пустым взглядом уставился на красный цвет чая, от которого исходил едва уловимый цветочный аромат.

"Но что насчёт этого парня?"

Если Шинру по какой-то причине проявлял интерес к Чон Джэ Ину и пытался использовать Чон Тхэ Ина как средство достижения цели?

"Тогда…, – Тхэ Ин усмехнулся, – а что тогда? Буду просто плыть по течению".

Всё же существовали вещи, которые были подконтрольны человеку, и которые – нет.  И сердца других людей – как раз из последней категории.

"Но даже если он поступит так же, как и остальные, в моих глазах он всё равно останется очаровательным юношей. Хоть не отличается от других".

–Хочешь с ним встретиться? – спросил Тхэ Ин.

Шинру, который наслаждался ароматом, исходящими от чая, широко открыл глаза.

У него было такое выражение лица, будто он не понимал о чём речь. Только затем осознав вопрос, он протянул: "А-а" – и тут же покачал головой.

–Нет причин не желать с ним встретиться…но мы с ним даже не знакомы.

–Понятно…, – Чон Тхэ Ин спокойно улыбнулся в ответ.

Если подумать, не всегда всё было так плохо. В конце концов, даже если многие сближались с ним только потому, что хотели познакомиться с его хёном – некоторые из них всё равно оставались рядом с Тхэ Ином. Люди, которые никогда бы не узнали о его существовании, если бы не Чон Джэ Ин, теперь были рядом с ним.

–Думаю, очень популярен.

–А?

–Твой хён. Даже если ты говоришь, что вы не похожи, раз вы близнецы – должно же быть хоть какое-то сходство. Если он выглядит так же хорошо как и ты, то определённо достаточно популярен.

Чон Тхэ Ин на мгновение застыл с чашкой чая в руке. Шинру же, который поделился впечатлением, продолжил пить чай как ни в чём не бывало. Чон Тхэ Ин наклонил голову и посмотрел на него.

Что он должен был на это ответить?

Казалось, он услышал что-то, что, в зависимости от интерпретации мог счесть за комплимент.

–Хм…хён правда очень популярен (хотя только среди амбициозных стариков крупных корпораций по всему миру). А я…не очень.

Вскользь произнёс Чон Тхэ Ин. Глаза Шинру расширились от удивления.

–Ах, хён, должно быть, этого не осознаёт. Но, думаю, ты тоже весьма популярен. Ведь ты очень привлекательный, – непринуждённо сказал Шинру и улыбнулся.

Он протянул руку и аккуратно убрал прядь волос со лба Чон Тхэ Ина.

Миниатюрной бледной рукой коснулся его щеки, а затем дотянулся и до уха.

–У тебя выразительные черты лица… не стоит закрывать его. О, и твоя шея. Линия шеи тоже хороша, думаю, было бы неплохо подстричь волосы короче.

–М-м…правда?

Тхэ Ин говорил что-то в ответ, но сам не понимал, что именно.

Он даже не мог пошевелиться. Тёплая рука провела по его лбу, щекам. Пальцы, на мгновение коснувшиеся шеи, щекотали. У парня перехватило дыхание в горле.

–А…хён, кажется, ты ранен. У тебя здесь синяк. Подожди, у меня есть мазь, сейчас её нанесу.

Рука Шинру остановилась между плечом и шеей Тхэ Ина. До этого момента Чон Тхэ Ин даже не догадывался о том, что ушибся, но когда он слегка надавил, чтобы проверить действительно ли там синяк – то почувствовал пульсацию. Видимо, ему прилетело во время спарринга.

Шинру, открыл ящик стола, который был в пределах досягаемости, и достал оттуда мазь, затем выдавил её на ладонь и снова коснулся шеи Чон Тхэ Ина.

–Э, нет, всё в порядке. Не так уж и болит…

Растерянный Тхэ Ин попытался остановить Шинру, но резко замолчал. Его голос звучал несколько хрипло. Услышав собственный голос, парень смутился ещё больше.

К счастью, Шинру этого не заметил и начал втирать мазь в шею.

Тонкие пальцы поглаживали его. Это было приятное, расслабляющее прикосновение, похожее на массаж.

Тхэ Ин был растерян. Дыхание Шинру коснулось его уха. А затем ровное тёплое дыхание коснулось и его лица, согревая его.

–Шинру, хватит...остановись.

Внутри всё покалывало [2]. В конце концов, Чон Тхэ Ин схватил Шинру за запястье и отстранил его от себя. Он прекрасно понимал, что его лицо пылало. Но более катастрофической оказалась реакция в паху.

[п/п: используется в значении чувствовать дискомфорт от того, что что-то беспокоит]

Тонкая и свободная ткань униформы не могла скрыть очертания нарастающего возбуждения.

Шинру недоумённо уставился на Чон Тхэ Ина, который внезапно оттолкнул его, а затем догадался, куда направлен взгляд парня, склонившего голову. Шинру проследил за его взглядом, а после сжался в чужой хватке.

В смущении он посмотрел на лицо Тхэ Ина, не зная, как поступить.

–А…, – нервный шёпот Шинру застрял на кончике языка.

Чон Тхэ Ин прищёлкнул языком, чувствуя, как пылает до самых кончиков волос. Он так злился на собственную глупость.

"Что ты творишь? Ты ведь не подросток со спермотоксикозом!"

Ему хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь вошёл сюда и ударил его по лицу.

–Хён…это…

–Про…сти…

Только тогда Тхэ Ин понял, что до хруста сжимает чужое запястье – и тут же отпустил Шинру. Их взгляды встретились. Невинные глаза немигающе смотрели на лицо Чон Тхэ Ина. Когда парень заметил этот взгляд, то вновь побагровел.

Грохот.

Он резко вскочил со своего места, задев стул. Чон Тхэ Ин не знал, куда деть себя от нахлынувшего беспокойства, и отвернулся, пробормотав "прости". Ему казалось, что он должен оправдаться или извиниться перед Шинру, но сейчас даже не мог посмотреть в его сторону.

Тхэ Ин поспешно выбежал из офиса и шагнул в полутёмный коридор.

Он даже и предположить не мог, что однажды окажется в подобной дерьмовой ситуации.

Глава 19 - Бледные руки (6)

Его шаги были широкими, резкими, почти такими же быстрыми, как и бег.

На пути к лестнице, минуя лифт, Тхэ Ин столкнулся с одним или двумя знакомыми – но они даже не пытались остановить парня, которой промчался мимо них с красным напряжённым лицом.

Растрёпанный Чон Тхэ Ин увяз в собственных мыслях и бесцельно бродил, даже не задумываясь, куда ведут ноги. В какой-то момент он остановился у комнаты дяди. Видимо, пока мыслями был где-то далеко, то бессознательно шёл по уже знакомому пути.

Парень потянул за дверную ручку, но дверь оказалась заперта. Значит, дяди не было в комнате. И это хорошо.

Чон Тхэ Ин достал ключ, который всегда носил с собой, и вошёл в комнату своего дяди. Как всегда перед собой он увидел аккуратное и чистое помещение, без единой пылинки.

Тхэ Ин небрежно скинул верхнюю одежду, открыл холодильник, достал пиво и залпом выпил его. Он прикончил банку пива всего за несколько глотков, но и этого оказалось недостаточно. Тогда он достал ещё одну. И в этот раз так же опустошил банку в мгновение ока. И только когда достал очередную банку пива и выпил её наполовину – наконец, почувствовал, что остывает.

Внезапно его внимание привлекло большое зеркало, расположенное рядом со столом. Чон Тхэ Ин посмотрел на собственное отражение, встречаясь взглядом с самим собой. Он был полностью красный. От мочек ушей и до самой шеи. Увидев это, парень покраснел ещё сильнее, затем схватил холодную банку пива и охлаждёнными руками прислонился к своим щекам. Он хотел, чтобы его щёки остыли, но ладони нагрелись быстрее.

Тхэ Ин стоял в оцепенении, сжимая банку, а после опустился на корточки перед холодильником.

Он уже давно успокоился. И возбуждение спало. Но лицо и грудь до сих пор пылали и не хотели остывать.

–Дерьмо…если ты собираешься портить всё подобным образом, то лучше не вставай вообще, зачем создаёшь людям такие проблемы?  – вслух бормотал жалобы Чон Тхэ Ин, глядя на собственный пах. Но, конечно, понимать это следовало головой, а не другим местом.

Сидя на полу перед холодильником и в смятении уставившись себе под ноги, Тхэ Ин вдруг поднял руку и поднёс её к шее. Провёл по тому месту, где мгновение назад его касались чужие мягкие кончики пальцев.

Скользкая мазь ещё не до конца впиталась. Парень стал втирать её.

Это ведь было обычное прикосновение при нанесении мази. Он сам сотни раз трогал свою шею и ни разу не случалось, чтобы так реагировал на обычное касание. Неужели причина крылась именно в том, что это были руки Шинру?

–Похоже, я действительно зациклился на нём... Как же быть? – нарочито громко пробормотал Чон Тхэ Ин, но ответа не последовало. Парень подумал, что если скажет это вслух, то это хоть как-то прояснит его мысли, но легче не стало.

Тхэ Ин провёл тыльной стороной ладони по своему всё ещё красному лицу.

"Надо срочно как-то охладить голову. Иначе даже спустя целую жизнь этот жар никак не стихнет. Может принять холодный душ? Охладить голову – одно, но может, стоит остыть и телу?"

Тхэ Ин допил оставшуюся половину пива.

"Зря только выпил. От этого стало лишь жарче".

Ругая себя за собственную глупость, Чон Тхэ Ин направился в уборную. С таким успехом ему следовало бы до самых краёв наполнить ванну ледяной водой и погрузиться в неё.

Когда он включил холодную воду в идеально чистой ванне и рассеянно уставился на быстрый поток воды, ему показалось, что сквозь шум воды он слышит слабый механический звук.

Когда Чон Тхэ Ин наполовину высунулся из ванной и окинул взглядом комнату, он понял, что ему не послышалось – на столе звонил телефон. Механический звук, тихо наполняющий комнату, для него теперь был очень знаком.

Закрыв дверь в уборную, Тхэ Ин подошёл к столу. По пути он бросил взгляд на своё отражение  зеркало – видок был что надо. Чересчур покрасневшее лицо, совсем как у несозревшего мальчишки-подростка, неспособного даже скрыть собственного смущения.

–Возьми себя в руки, Чон Тхэ Ин. Ты слишком расслабился с тех пор, как ушёл из армии. Ты даже не хотел приезжать сюда, не очаровывайся этим местом,  – проворчал себе под нос Тхэ Ин и пару раз легонько похлопал себя по щекам.

Затем посмотрел на номер, отображающийся на экране телефона, и на мгновение задумался, прежде чем нажать кнопку принятия вызова.

–Да, слушаю.

–Кажется, в последние дни, как ни позвоню – всегда отвечаешь именно ты.

Только Тхэ Ин подумал, что этот номер ему знаком, как по ту сторону монитора возникла изящная красивая рука.

Парень внезапно вспомнил руки Шинру. Его руки были меньше и очаровательнее. Даже слегка бугристые костяшки пальцев выглядели милее. Они отличались от этих изящных рук, которые казались искусно вылепленными из стекла и отполированными пчелиным воском.

"Интересно, каковы его прикосновения? Наверняка, они отличаются от тёплых и щекочущих пальцев Шинру".

Чон Тхэ Ин горько усмехнулся, подловив себя на том, что даже сейчас вспоминает того милого паренька.

–И правда. Мне вот что интересно. Как часто ты звонишь дяде, если постоянно попадаешь на меня?

–Если быть точнее, когда бы я ни позвонил, отвечаешь всегда ты, Тэй. А в последнее время я звоню довольно часто. Хотя до недавнего времени мог не связываться и целый год.

–Почему? Дядя слишком донимал просьбой как можно скорее достать экземпляр книги Лорана Гастье?

Чон Тхэ Ин неловко улыбнулся, придвинул стул ближе и сел на него. Хотя если так подумать, то человек перед ним даже не являлся торговцем старинных книг. Или, возможно, это была его вторая работа.

–Ха-ха, я уже отправил её. Отправил кораблём, но она, вероятно, прибудет в конце этого месяца.

Элай рассмеялся. Несмотря на то что это был механический звук, весёлый тон голоса ободрял. Даже разгорячённая голова Тхэ Ина немного остыла. Прохлада, сменившая жару, казалась столь приятной.

Ещё в самом начале Чон Тхэ Ин сомневался отвечать на звонок или нет, но теперь он был рад, что всё же ответил. Этот человек дарил чувство прохлады.

Тхэ Ин слабо улыбнулся, поправляя взлохмаченные волосы.

–Хорошо, полистаю её сразу, как только она придёт, – уставшим голосом пробормотал он.

На другом конце линии на мгновение повисло молчание. Только пальцы постукивали по столу, словно мужчина что-то внимательно изучал по ту сторону экрана.

–Тэй, что-то случилось?

Вкрадчиво спросил тихий голос. Заинтересованный тон голоса можно было счесть неприятным, но на удивление Тхэ Ина это нисколько не задевало. Скорее, наоборот, в его измученном состоянии, ему просто хотелось поболтать с кем-нибудь.

–По мне так сильно заметно?

–Не то чтобы нет, но цвет твоего лица…говорит сам за себя.

–....

Чон Тхэ Ин грубо потёр лицо тыльной стороной ладони. Теперь, когда он немного остыл, то чувствовал, что захмелел.

–Какое напряжённое выражение лица. Что же такое тебя беспокоит в этом незамысловатом мирке, ограниченным одним островом?

–....Элай. Ты….

Чон Тхэ Ин на короткий миг запнулся. Он колебался, ведь ощущал себя пьяным дебоширом, который пристаёт с разговорами к незнакомцу – но раз уж начал говорить:

–Бывали ли у тебя сексуальные предпочтения, выходящие за рамки морали? – в итоге спросил с самым серьёзным тоном.

И вновь по ту сторону экрана наступило короткое молчание, а затем мужчина ответил слегка хриплым голосом, будто для него это стало неожиданной темой:

–Не совсем понимаю, что подразумеваешь под "сексуальными предпочтениями, выходящими за рамки морали". Что конкретно ты имеешь в виду? Если речь про аморальность отношений, то тогда это про инцест? Или отношение с тем, кто уже состоит в браке? Или изнасилование? Принуждение? Или другие действия сексуального характера, которые по человеческим меркам неэтичны…если смотреть на это с консервативной точки зрения, то это также могут быть и однополые отношения. Как сказать, ситуаций так много, что я не знаю о чём именно речь. Скажи конкретнее.

–....ну….если говорить конкретнее…это не так уж и аморально, – пробормотал Чон Тхэ Ин, несколько пребывая в замешательстве от прозвучавших возмутительных слов, сказанных без особого стеснения. Услышав подобное, он даже почувствовал себя немного легче. Ведь до этого даже не задумывался переступать через подобное табу. За одним исключением.

–Всё же аморально.

Было видно, что Элай смеётся. Но он больше ничего не сказал по этому поводу.

–Ну, поскольку я разделяю чувства и потребности... Определённо в моей жизни возникали сексуальные желания за рамками морали, если ты это имеешь в виду. И всё-таки мне любопытно, что такого "аморального" в твоём понятии произошло с тобой сегодня?

–....

–Что? Кто-то пытался тебя завалить?

–...., ….

Этот человек мыслил крайне нетипично. Мало того, его размышления всегда утекали в какое-то другое русло – в более странном направлении.

Чон Тхэ  Ин издав протяжный вздох, застенчиво рассмеялся.

–Разве что слепой решится подойти ко мне с подобными намерениями. Нет, всё не настолько плохо….Ха-а, мне так неловко это говорить. Я проводил время с человеком, который мне нравится, и из-за этого был взволнован словно ребёнок, а затем он слегка прикоснулся ко мне. И тут просто…

Тхэ Ин сделал небольшую паузу, не зная, что сказать дальше. По ту сторону экрана также молчали. На мгновение застывшие пальцы один за другим медленно коснулись стола – парень так и не понял, что означал тот жест.

–Что он… – пробормотал он, а затем, будто что-то понял, произнёс: – Ага. Значит, это ты завалил кого-то. А теперь об этом сожалеешь?

И снова мысли Элая направились не в то русло.

Чон Тхэ Ин в недоумении уставился на монитор, а затем вздохнул.

–Нет, ничего такого не было. Мы даже не были на кровати или в какой-то уединённой обстановке. Просто пили чай и мило общались, а потом я возбудился перед человеком, который даже не испытывает ко мне никаких чувств.

–Хм-м-м…?

Пальцы мужчины всё постукивали и постукивали по столу. Теперь Тхэ Ин даже мог сказать, о чём думал тот человек, только глядя на движения его рук. И в данный момент эти постукивания означали, что Элай плохо понимал о чём речь.

–Даже не знаю. Не то чтобы я не догадывался, что в тот момент происходило в твоей голове…Такого рода стыд – это то, чего мне не понять, ведь я никогда не испытывал подобных чувств, да и в жизни от этого никакого толка. Но будь я на твоём месте, то я бы лучше с кем-нибудь снял напряжение. Вместо того чтобы ворчать с таким разгорячённым лицом из-за неудовлетворённости.

Чон Тхэ Ин нахмурился. Парень потёр лицо ладонью, размышляя, неужели он до сих пор красный? Кажется, он напрасно выпил так много.

–С кем-нибудь снять напряжение...... А ты совсем не заботишься о чувствах других.

Элай не ответил. Не то чтобы он не знал, что ответить или задумался над этим, казалось, он просто решил воздержаться от ответа. А затем Тхэ Ин услышал едва различимое:

–Что ж…, – с лёгкой усмешкой. И тогда Чон Тхэ Ин понял, что у этого человека имелся ответ, но он намеренно промолчал. Парень не стал спрашивать об этом, потому что посчитал, что и этот ответ ему тоже не понравится.

–На твоём месте я бы переспал с тем, к кому испытываю влечение. Не думаю, что о чувствах стоит беспокоиться, потому как это всего лишь временная прихоть, или, лучше сказать, я не думаю, что мимолётные желания уступают длительным чувствам – если таковые вообще существуют.

–Стать гедонистом?

–Хотя бы раз…

Мужчина улыбнулся в подтверждении слов. Чон Тхэ Ин кивнул в ответ. Даже если он не мог согласиться с точкой зрения этого человека, то всё равно понимал, о чём идёт речь. Ведь и сам не пренебрегал удовольствием. Тем не менее парень подумал о том, что мышление мужчины в чём-то сильно отличается от обычного человека.

Тхэ Ин улыбнулся и провёл рукой по шее.

Если не считать разногласий, такой непринуждённый разговор казался весьма неплох. В каком-то смысле с этим человеком было приятно разговаривать.

Внезапно Элай рассмеялся. Послышался недолгий низкий смех.

–Я думаю об этом каждый раз, когда разговариваю с тобой. Но ты действительно во многом отличаешься от Чон Джея.

–Конечно, он совсем другой человек. Неужели всё это время ты пытался отыскать во мне черты брата?

–Это не так, но мысль, что ты младший брат Чон Джея не давала мне покоя.

Чо Тхэ Ин издал смешок вместе со вздохом.

Значит, этот человек сблизился с ним, потому что тоже был заинтересован гением Чон Джэ Ином? Хотя по нему трудно сказать, что он делал всё это с конкретной целью. Скорее походило на то, что он больше интересовался Чон Тхэ Ином, потому что тот являлся младшим братом Чон Джея.

Тхэ Ин уже вышел из того возраста, чтобы расстраиваться из-за чего-то подобного, тем более это случалось настолько часто, что стало частью его обыденной жизни, и больше не имело столь большого значения.

–Так тебе интересен мой брат.

Когда Чон Тхэ Ин только начал говорить, мужчина непринуждённо улыбнулся и перебил:

–Неужели есть люди, которые не интересуются гением Чжон Джеем? По крайней мере, не в моём окружении.

–Ха-ха, хорошо. И чем же мы отличаемся?

–Хм? Различие…Никогда сознательно не сравнивал, но дай подумать…есть одно, что сразу приходит на ум.

–Ага, и что же это?

–Чон Джей более человечен. Во многих отношениях.

Чон Тхэ Ин молчал. Как и большинство из того, что до этого говорил мужчина – эти слова оказались совершенно неожиданными. Это было то, чего он никогда раньше не слышал – по крайней мере, напрямую от кого-то – и о чём сам никогда не задумывался.

"Чон Джей более человечен. Во многих отношениях".

–М-м, – Тхэ Ин горько улыбнулся.

Он никогда не считал себя более гуманным, ни разу. Но и не ожидал услышать подобное. Да и вопреки предвзятому отношению людей к гениям, он сам прекрасно понимал, что Чон Джэ Ин – очень гуманный человек.

–Либо я неосознанно чем-то обидел тебя, либо мой брат оказал тебе большую услугу. Либо я неправильно расслышал, и всё же это было оскорбление.

–Это не так. Ну....допустим. Чон Джей страдает от беспокойства и тоски намного больше, чем ты. Это и делает его человечнее.

Чон Тхэ Ин снова потерял дар речи.

Слова, которые мужчина произнёс, не задумываясь, сегодня крайне необычайно задевали за живое.

Тревога и тоска. Возможно. Он не мог знать наверняка, не заглянув в мысли хёна. И это был не вопрос сравнения, кто беспокоится больше, а кто меньше – поскольку невозможно перевести индивидуальные чувства в абсолютные цифры.

–Если смотреть на это объективно, то он – тот ещё счастливчик, так откуда ему знать, что такое беспокойство и тоска? Это он ушёл из дома, напоследок сказав, что решил испытать неудачу, – пробурчал Чон Тхэ Ин, качая головой.

Элай какое-то время молчал и смотрел на него. Почему-то показалось, что мужчина улыбается.

–Очевидно, что Чон Джей чрезвычайно удачлив. Настолько, что он просто сдался. А задумывался ли ты, что стоит за этим его везением?

Улыбка исчезла с лица Чон Тхэ Ина.

Парень уже думал об этом – что-то его беспокоило. Чужие слова несколько напрягали, но он не понимал почему. Однако у него уже имелись смутные догадки.

Этот человек был в курсе того, чего не знал сам Тхэ Ин и о чём он никогда не задумывался.

–Он мой брат, но ты, похоже, знаешь его лучше меня.

Казалось, Элай понял значение горьких слов Чон Тхэ Ина.

–Оу, – будто в недоумении произнёс он и развёл руки, – Тяжко. Не хотел тебя обидеть. Давай на этом закроем тему?

Элай закончил фразу непринуждённым тоном. Тхэ Ин посмотрел на его бледные руки, а после вздохнул. Это была не та тема, которую он хотел бы продолжать.

–Кажется, ты уже успокоился. Цвет лица вернулся в норму.

При этих словах Чон Тхэ Ин, устало потиравший лоб большим пальцем, повернул голову и посмотрел на своё отражение в зеркале. Как и сказал мужчина, лицо парня, которое пылало и никак не остывало – теперь вернулось к своему обычному цвету.

Когда он рассеянно провёл по лицу ладонью, то услышал тихий голос Элая:

–Однако, если ты застрял на этом острове, и тебе тут кто-то понравился – значит, это определённо не девушка…

На завуалированные слова Элая Тхэ Ин ответил прямо:

–Конечно. Я со школы не держал девушку за руку, ну, кроме рукопожатия.

–Ага, значит, вот что входило в понятие "сексуальные предпочтения, выходящие за рамки морали". Вот как, – пробормотал Элай, как будто что-то осознал.

Чон Тхэ Ин, который с самого начала не собирался скрывать своих предпочтений, только пожал плечами.

–А что, тебе неприятно?

–Неприятно? Почему мне должно становиться неприятно от предпочтений других людей?

Произнёс Элай и разразился смехом. Этими словами он явно проводил между ними черту. Ведь, даже несмотря на их непринуждённое общение, они приходились друг другу только незнакомцами. Не только физически, но и эмоционально.

Чон Тхэ Ин внезапно осознал это.

Они всё это время общались без особого стеснения, при этом не испытывая ни интереса, ни желания сблизиться. Но и не возникало крайне противоположных чувств. Буквально они были друг для друга никем – ни больше, ни меньше.

И хотя это было слишком очевидно, Чон Тхэ Ин всё равно очень удивился. И только осознав это, парень понял, что всё это время чувствовал какое-то родство с мужчиной. Они разговаривали по телефону всего несколько раз, но Тхэ Ин ощущал более тесную связь несоразмерную времени, проведённому вместе – такого не было с другими людьми, с которыми он также пару раз созванивался.

Но всё это не имело значения для этого мужчины. Он казался не из тех, для кого время и близость пропорциональны. Оглядываясь назад, можно сказать, что для подобных выводов были предпосылки, просто Чон Тхэ Ин этого не замечал. Возможно, даже если он позвонит десятки или сотни раз в будущем, его чувства и отношения не изменятся.

Дело не в том, что он был холоден или нет по отношению к другим, его мировоззрение в принципе отличалось от взглядов обычных людей.

"Так что не ему судить о чьей-то человечности…"

Слова застряли в горле, но Тхэ Ин так ничего и не сказал вслух. У него не было намерения спорить с мужчиной. Тем более, он подумал, что с его стороны было бы слишком самонадеянно заявлять об этом теперь, когда он знал, где проведена черта.

–К сожалению, ты мне всё больше нравишься.

–Ага, отлично, если подразумевается "сексуальное предпочтение, выходящее за рамки морали".

–....нет. Я не имел в виду ничего такого, – утомлённо пробормотал Чон Тхэ Ин. Конечно, Элай, который явно знал это, тихонько рассмеялся.

В этот момент откуда-то издалека донёсся слабый механический звук. Монотонный звуковой сигнал, похожий на таймер, будильник или пейджинг. Он доносился из телефона.

Тхэ Ину стало интересно, оглянётся ли Элай. Мужчина тяжело вздохнул и постучал кончиками пальцев по столу.

–Человек просто пытается отдохнуть, а он тут же начинает названивать. Мне пора идти.

–Хорошо, увидимся в следующий раз, если представится возможность.

–Угу…А. Если подумать, совместная тренировка азиатского и европейского филиалов уже не за горами, да?

–Верно. А ты хорошо осведомлён об этом.

Торговец старинными книгами, торговец оружием, и с какой стороны ни посмотри – крайне подозрительный человек.

Впрочем, расписание совместных тренировок не было таким уж секретом, а Элай, похоже, – хотя Тхэ Ин и не знал всех подробностей – поддерживал близкие отношения с его дядей, так что неудивительно, что он знал об этом.

–Должно быть, нелегко попасть на совместные тренировки сразу, как только присоединился к филиалу. Удачи. Не умри.

–Это довольно зловещий способ пожелать удачи, но спасибо.

Пробормотал Чон Тхэ Ин с ехидной улыбкой, Элай, казалось, тоже усмехнулся в ответ. И на этом закончился разговор.

Глава 20 - Бледные руки (7)

Вечер пятницы прошёл в смешанных чувствах.

В пятницу вечером, после рабочего дня, они провели запланированную жеребьёвку. Кто останется в азиатском филиале – а кто перейдёт в другой. Уже было известно, что в азиатский филиал на совместную тренировку прибудут сотрудники европейского филиала, а с их стороны часть ребят отправятся в южноамериканский.

Чон Тхэ Ин считал, что для него нет особой разницы, но глядя на то, как его коллеги прониклись ненавистью к европейскому филиалу, он даже задумался над тем, что было бы неплохо остаться здесь и посмотреть, что же из себя представляют эти самые "европешки". Однако для собственного спокойствия он всё же предпочёл бы присоединиться к команде, отправляющейся в южноамериканский филиал.

Более того, стоило ему закрыть глаза – да даже наяву – и отчётливые образы возникали в голове.

В них мужчина, аккуратный и изящный как и прежде, протягивал руку в чёрной перчатке и хватал противника за шею, а после пронзал её, оставив после себя тёмно-красный след.

"Если столкнусь с этим парнем… – представив это на мгновение, Чон Тхэ Ин передёрнул плечами от внезапного озноба. – Я должен позаботиться о себе".

Думая об этом, Тхэ Ин наугад достал из коробки шар под номером 62. Затем, после того, как все коллеги вытащили все шары с нумерацией от 1 до 96, вперёд вышел инструктор и вытащил из другой небольшой коробки шар под номером 2. Чётное число.

Пока Чон Тхэ Ин с горьким выражением лица крутил в руках шар с номером 62, было принято решение о том, кто останется, а кто уедет. В филиале оставались все чётные номера, а те, кто вытянули нечётные – должны были следующим ранним утром отправиться в аэропорт.

После разделения по жеребьёвке между участниками в воздухе заискрило напряжение.

Чон Тхэ Ин щёлкнул языком, выходя из большого лекционного зала вместе со своими коллегами, у которых было такое же трудночитаемое выражение лица. Парень ничего не мог поделать с тем, как всё сложилось, но всё же он очень хотел поехать в Южную Америку ради собственной безопасности.

Возможно, так думал не только он один, но и большая часть его коллег. Даже те, кто ругались на европейский филиал, а по итогу остались здесь, выглядели не очень-то радостно. Как и те, кто должны были отправиться в Южную Америку, тоже не выглядели такими уж счастливыми.

В любом случае через три дня должны были начаться пятнадцать дней ада.

Тхэ Ин медленно шёл позади гудящих коллег, а затем свернул к лестнице, не желая спускаться со всеми в этой напряжённой атмосфере.

И даже если бы он заперся в своей комнате и закрыл дверь, он всё равно мог бы услышать ворчливую болтовню своих коллег в коридоре. Теперь парень как никогда хотел побывать в тихом месте.

А комната его дяди – лучшее место для этого. Для начала, на том этаже практически всегда было безлюдно, а ещё его дядя был занят последние несколько дней, поэтому они даже не пересекались.

–Спасибо за это, дядя, – произнёс Тхэ Ин, возясь с ключами в кармане, когда добрался до необходимой комнаты и обнаружил, что её хозяин сегодня вновь отсутствовал.

Парень рухнул на кровать не снимая верхней одежды и на некоторое время уткнулся лицом в одеяло, а затем в какой-то момент с трудом приподнялся. Лёжа на животе ему казалось, что он вот-вот уснёт. Он устал, ведь в течение последних нескольких дней его рабочие часы были плотно забиты тренировками и обучением, но даже в свободное время его донимали раздражающие коллеги.

–Какого чёрта они настолько изматывают человека на предварительном этапе ещё до начала полноценных тренировок…Я так помру первым, потому у меня ни на что не останется сил, – вздохнул Чон Тхэ Ин и взял книгу с полки.

Раньше он приходил сюда каждый день и читал десятки страниц, прежде чем вернуться к себе на этаж. При желании он мог бы без особых усилий прочитать эту книгу, но это становилось нелегко, когда тело казалось настолько тяжёлым, будто хлопок, пропитанный водой.

Тхэ Ин взял книгу, вернулся в постель и бросил взгляд на телефон. Сам телефон молчал без какого-либо намёка на звонок.

Когда Чон Тхэ Ин находился в одиночестве в чужой комнате, ему было удобнее не отвечать на звонки, но очень редкие телефонные разговоры с обладателем тех бледных рук казались довольно приятными. Хоть и не всегда.

Парень перевёл взгляд на страницу и перевернул её. Где-то на середине книги он обратил внимание на заметки дяди в углу страниц. У его родственника имелась подобная читательская привычка – во время чтения записывать мысли на полях. Для Тхэ Ина это было одно из удовольствий чтения: узнать, о чём думал дядя во время прочтения книги.

Вообще, пока Тхэ Ин не приехал сюда, он редко виделся с дядей. Ни сам Чон Тхэ Ин, ни его хён, ни даже дядя из-за особенностей своего характера не чувствовали себя неловко или застенчиво при редких встречах один или два раза в год. Да даже если бы они встретились спустя несколько лет, то вели бы себя так, будто виделись только вчера.

Тем не менее, когда дядя изредка навещал их дом, большую часть времени он проводил с отцом близнецов, а после его смерти – с Чон Джэ Ином. Так что Тхэ Ин практически не общался с ним.

Если подумать, в их семье дядя по-своему прослыл выдающимся человеком. Ведь наверняка ему, родившемуся и выросшему в такой обычной семье, было нелегко получить должность инструктора в UNHRDO.

"То, чего я в конечном итоге жажду, ничем не отличается от того, чего жаждали люди сотни лет назад или даже сотни лет спустя. Однако это ли причина, по которой человек остаётся человеком?"

Чон Тхэ Ин провёл кончиками пальцев по предложению, написанному почерком его дяди внизу страницы.

Когда Тхэ Ин впервые открыл эту книгу, она слабо пахла пылью. Возможно, дядя уже давно прочёл её, а после - убрал куда подальше. Так вот, эта фраза – фрагмент размышлений его дяди много лет назад, когда тот был моложе, чем сейчас, может, даже моложе самого племянника.

Для Тхэ Ина возможность узнавать скрытые мысли других людей имела свою изюминку.

"То, что я в конечном итоге жажду…" – Чон Тхэ Ину казалось, он знал, что это и вместе с тем не понимал, о чём речь. Он даже не помнил, чтобы когда-нибудь так сильно жаждал чего-то. Как и всегда, просто плыл по течению.

"Чон Джей страдает от беспокойства и тоски намного больше, чем ты. Это и делает его человечнее", – внезапно слова Элая промелькнули в голове.

Возможно, его хён жаждал чего-то. Но откуда Тхэ Ину знать, чего желал его брат, который без особых усилий мог заполучить абсолютно всё.

–Если это так, то слово «человечность» крайне неподходящее значение, – парень горько усмехнулся.

Наверное, он задремал, пока возился с книгой, читая предложение за предложением.

Его разум стал одним сплошным тёмным пространством, и разные мысли, не имеющие ничего общего с его намерениями, путали сознание – они постоянно сливались, разделялись, а после вновь сливались в единое.

А затем возник один человек, который пробудил его от этого бессознательного хаоса.

Чон Тхэ Ин, который оставил включённым свет и закрыл лицо раскрытой книгой, потому что тот самый свет мешал ему – был разбужен чьим-то прикосновением руки, убравшей книгу. Перед взором парня возникло лицо его дяди, смотрящего на него сверху вниз.

–Я даже в очках спать не могу, а ты умудрился уснуть с этой тяжестью на лице? – удивлённо спросил дядя, сотрясая упомянутой помехой.

Взлохмаченный Тхэ Ин поднялся, почесал затылок и сонно нахмурился.

–Так это из-за книги мне приснился плохой сон…

–Сон? Как давно я спал и при этом видел хоть какой-то сон?

Сняв китель и расстёгивая манжеты рубашки, дядя усмехнулся, бросая взгляд на племянника. Чон Тхэ Ин, ещё не до конца проснувшись, повернул голову и посмотрел на часы. До полуночи оставалось ещё достаточно времени.

–Кажется, я поспал всего час или два. Сон…что же там было? Дядя собственноручно затащил меня на остров и запер там вместе с какими-то безумными типами, и я пытался хоть как-то выжить, и всё было залито кровью…

–Хм… довольно необычный сон. Почему бы тебе не купить лотерейный билет или что-то в этом роде?

–Когда ты говоришь, что это «необычный сон», то имеешь в виду, что очень странный сон?

–Именно так.

–....дядя, ты недавно сменил работу? Например, стал менеджером по продажам лотерейных билетов или что-то в этом роде…

–Хо. В Корее появилось что-то новенькое, пока меня не было? Было бы забавно.

–Индустрия азартных игр процветает день ото дня, немудрено, если вскоре такое появится…, – пробормотал Чон Тхэ Ин, пытаясь привести себя в порядок. Когда он встал с кровати и взял воду из холодильника, после сделал глоток, то уже полностью проснулся.

Парень взъерошил свои и без того взлохмаченные волосы и повернулся, чтобы увидеть, как дядя снимает рубашку.

–Ты, должно быть, очень занят в эти дни. Я приходил сюда в течение последних нескольких дней, чтобы почитать, но ни разу тебя не видел, дядя.

–Обычно перед совместной тренировкой всегда так суматошно. Куча бумажной волокиты – целые горы. Кроме того, я должен позаботиться о некоторых вещах на случай, если кто-то из парней погибнет.

–Надеюсь, я не попаду в их число, – с надеждой пробормотал Чон Тхэ Ин, затем сел в кресло рядом с кроватью и уставился на дядю. Тот быстро разделся и направился в ванную,  внешне он не проявлял никаких признаков усталости, хоть его голос и звучал несколько приглушённо. А у него была хорошая выносливость – последние несколько дней Тхэ Ин засиживался за чтением до самого поздна прежде чем уйти к себе, а значит, дядя заканчивал свою работу далеко за полночь.

–Кстати, а ты ведь остаёшься здесь.

–А, да. А дядя собирается в Южную Америку? Я слышал, что один из инструкторов отправится туда.

–Нет, на этот раз вместо меня поедет Голдинг. Но на следующие совместные тренировки в другой филиал поеду я.

Голос донёсся из ванной комнаты, собственно куда и зашёл дядя. На мгновение послышался шум воды, а затем звук намыливания пены, как при мытье головы.

–Кстати, насколько ты хорош в жеребьёвке? Хотя, так или иначе, ты ведь остаёшься в этом хаосе. Ну, всегда есть пятидесятипроцентный шанс, чтобы вытянуть счастливый номерок.

–Счастливый номерок вытянет только кто-то вроде Чон Джэ Ина.

–Разве найдётся кто-то похожий на Джэ Ина? Несправедливость этого мира в том, что таких как твой брат – единицы.

Ворчание дяди рассмешило Чон Тхэ Ина.

Глава 21 - Бледные руки (8)

–Кажется, эта тренировка ничем хорошим не кончится, – негодующе произнёс дядя.

В этот момент Чон Тхэ Ин переставил постукивать ногой по мебели. Затем посмотрел в сторону ванной, будто глядя на дядю, который находился вне поля зрения.

–Звучит как-то не очень…Вам уже передали списки тех, кто отправится сюда от европейского филиала?

–Угу…окончательно всё подтвердится после их взлёта, но в целом всё готово.

–Если ты сказал, что тренировка не кончится ничем хорошим…значит, среди тех, кто отправляется сюда, есть и проблемные?

Чон Тхэ Ин прощупывал почву.

За шумом душа, который включил дядя, чтобы ополоснуть волосы, было трудно расслышать слова, но парню показалось, что он услышал положительный ответ.

Риглоу. Безумный психопат из европейского филиала, которого никто даже пальцем не может тронуть. Оставляющий красные следы своими чёрными перчатками.

Чон Тхэ Ин остался в азиатском филиале, а этот человек направлялся сюда же.

Не сосчитать сколько раз Тхэ Ин думал о своём хёне, как о человеке, которому постоянно везёт, однако при этом он ни разу не считал себя неудачником – видимо, теперь стоило пересмотреть этот момент.

–У этого парня репутация психопата…. И раз кто-то вроде него направляется в наш филиал, то всем сотрудникам придётся тяжко, а ещё хуже – инструкторам, – произнёс Чон Тхэ Ин.

–Вот именно, – послышалось бурчание дяди.

–Стоило только посмотреть то видео с совместных тренировок, как у меня пропало какое-либо желание участвовать во всём этом…дядя, если я сойдусь в спарринге с тем типом – то вообще выживу?

Дядя ответил мгновенно, недолго думая:

–С трудом.

–М-м….

–Это касается не только тебя, но и остальных. Трудно противостоять такому человеку на равных. Даже если ты преисполнен решимости разрезать плоть, чтобы отрубить ему кость – всё равно ничего не получится [1].

–Разрезать плоть, чтобы отрубить кость…звучит довольно опасно.

[п/п: разрезать свою плоть, чтобы отрубить кость сопернику – идиома, означающая "при столкновении с сильным и мудрым противником используй небольшую цену в обмен на победу", "жертвовать малым ради большего". Данная идиома также входит в 36 стратагем трактата "Искусство войны Сунь-Цзы"]

–Ну, с тем парник никак иначе. Ты же видел запись? Поспрашивай у ребят, которые столкнулись с ним лицом к лицу. И не услышишь ни от одного хвастуна, чтобы тот в одиночку осмелился напасть на него.

Чон Тхэ Ин молчал. Несмотря на шутливый тон, его дядя был не из тех, кто лгал. Кроме того, он никогда не ошибался в своих суждениях, по крайне мере, Тхэ Ин не замечал обратного.

–....значит, чтобы сохранить свою никудышную душонку, остаётся только спасаться бегством.

–Не переживай, в конце концов, он не убийца, который убивает всех, кто попадётся ему на пути. Главное, не связывайся с ним.

Дядя вышел из ванной. Выйдя обнажённым с полотенцем поверх мокрых волос, он достал из холодильника бутылку воды и залпом выпил её. Литровая бутылка быстро опустела больше чем наполовину, будто за то недолгое время отсутствия из мужчины испарилась вся вода, которая была в организме.

–Уже закончил?

–Нет, только голову помыл. Пить хочу. Весь день работал без продыху, так что не было времени нормально поесть или попить. Кроме того, вечером пришёл список сотрудников из европейского филиала, которых направили к нам – и это вызвало ещё больший переполох. Так что, если тот парень действительно приедет, надо будет связаться с ещё парочкой мест. Допустим, с похоронным бюро.

–...дядя. Я хочу жить.

–Разумеется. Это неизменный человеческий инстинкт – цепляться за жизнь. Если только нет депрессии или чего-то подобного.

–Насчёт "не связываться с ним", значит ли это, что я буду в безопасности, до тех пор, пока не атакую на первым?

Мужчина не ответил, продолжая опустошать бутылку с водой. Выпив всё до последней капли, он кончиками пальцев вытер уголка рта и уставился на племянника.

–А сам, как думаешь?

–...ну, как сказать…Я мало что о нём знаю, поэтому понятия не имею, как ему противостоять.

–Думаю, у тебя вряд ли получится.

–Послушав дядю, теперь я такого же мнения, – мрачно произнёс Чон Тхэ Ин.

Мужчина наугад бросил пустую бутылку, вернулся в ванную и вновь заговорил:

–Неважно, нападёшь ты первым на него или нет, просто не связывайся с этим психопатом. Сделав это однажды – уже не сбежишь. Поэтому не отсвечивай.

–М-м-м…сложно. Как я могу оставаться незамеченным в тесном пространстве, где от силы находится человек сто?

–Говорю же, он не из тех, кто будет убивать каждого на своём пути. Просто не попадайся ему на глаза. Будь осторожен, чтобы не столкнуться с ним посреди тренировки, и тогда всё будет в порядке. Остальные европейцы – те ещё засранцы, но никто из них не опасен так, как он.

Послышался шум воды. Затем раздалось ворчание дяди:

–Айщ…горячо…да что не так-то…с регулятором воды что-то не так?

А затем он стал тихонько напевать себе под нос, видимо, уже решив проблему.

–А ты знаком с этим…Риглоу?

Что-то в тоне дяди показалось ему незнакомым, поэтому Тхэ Ин решил спросить. Однако ответа не последовало, возможно оттого, что ничего не было слышно из-за шума воды. Но если так подумать, то дядя, конечно, не мог не знать того безумца. Ведь этот человек из европейского филиала был настолько знаменит, что о нём знали во всех филиалах и штаб-квартирах, а дядя Тхэ Ина, скорее всего, много раз по работе бывал в европейском филиале.

Две недели.

Бездумно сидя прислонившись к стене и глядя в потолок, Чон Тхэ Ин, мало-помалу ощущал приближение чего-то неизбежного.

"Моя цель – мирная жизнь в укромном уголке, так что вряд ли я сделаю что-то из ряда вон выходящее. Да и в самом деле, пятнадцать дней – не такой уж большой срок".

"Да за такой короткий промежуток времени трудно обзавестись даже другом, неужели врага нажить проще?"

"Хорошо. Даже если мои коллеги будут действовать за моей спиной, даже если столкнусь с предательством, я ни за что не должен выделяться. В отличие от тех, кто приехал сюда по своей воле ради собственной выгоды и обеспечения безопасности в будущем, меня привезли сюда на ограниченный срок в полгода. Так что я справлюсь".

Чон Тхэ Ин легко нашёл доводы в свой адрес и удовлетворённо кивнул.

В этот момент мычание его дяди на мгновение умолкло и мужчина, словно внезапно вспомнив о чём-то, сказал:

–Кстати, не приходи ко мне начиная с завтрашнего дня и до конца совместной тренировки.

Тхэ Ин чуть склонился в сторону ванной. Через открытую дверь он увидел намыленную руку дяди. Затем отвернулся и перевёл взгляд на книгу, которую бросил на кровать.

–Но я ещё не дочитал.

–Одолжу тебе на время. Никаких личных контактов между инструкторами и штатными сотрудниками на период совместных тренировок, – строго сказал дядя, а после сразу добавил: – Хотя, это в принципе запрещено.

–Да у меня не хватит смелости занять 3500 долларов…, – пробормотал себе под нос Чон Тхэ Ин, далее взял книгу, которая оказалась практически у него под рукой. Потом встал и медленно подошёл к двери ванной комнаты.

–Дядя. Если я умру во время тренировки, пожалуйста, похорони эту непрочитанную книгу вместе со мной.

–Тех, кто умирают бездетным, не хоронят, а сжигают…значит, я буду как и ты, гореть [2].

[п/п: ранее в Корее со времён Чосон считалось, что молодой человек, умерший будучи неженатым, без детей или даже женатый, но без детей - после смерти может обратиться в злобного духа, поэтому тела кремировали (конфуцианство было против кремаций/погребений, а только за захоронение в земле). Поскольку считалось, что именно дети после смерти родителя проводили для него посмертные обряды и подношения, тем самым задабривая душу. Нет детей = некому проводить обряды = озлобленная на мир душа приходит в мир живых, чтобы мстить]

–В таком случае не буду умирать.

После минутного молчания дядя покачал головой и между делом произнёс:

–Раз уж говорить о судьбе человека…не думаю, что ты умрёшь.

Он сказал это несколько небрежно, что это прозвучало намного правдивее, поэтому Чон Тхэ Ин улыбнулся.

Вскоре из ванной комнаты донёсся звук льющейся воды. Похоже, сегодня мужчина собирался только принять душ, поэтому не стал наполнять ванну водой.

"Хватит ходить вокруг да около. Сегодня и завтра это будут единственные ночи, когда я смогу спокойно поспать. Следует хорошо отдохнуть, чтобы восполнить иссякшие силы".

Однако отчего-то парень не решался заговорить. На мгновение Тхэ Ин задался вопросом "а почему?". Он вновь вспомнил ту историю, которая давно засела у него в голове.

–….

Это была не очень приятная тема, но об этом стоило поговорить. По крайней мере, он чувствовал, что должен дать понять дяде, что в курсе происходящего.

Чон Тхэ Ин прислонился к двери ванной комнаты и некоторое время смотрел в потолок, прежде чем внезапно задать вопрос:

–Кстати, дядя. С каких это пор хён занимается разработкой оружия?

Он сказал это негромко, вскользь, но через мгновение в ванной прекратился шум воды. И вместе с внезапно оборвавшимся звуком воды какое-то время молчал и дядя.

–И где же ты услышал об этом?

Голос его дяди звучал столь же непринуждённо, как и у самого Чон Тхэ Ина.

–От маклера Лорана Гастье. Я думал, что он торговец старинными книгами, а оказалось это не так.

–Слишком много болтает. Он сегодня опять звонил?

–Нет, сегодня нет. Некоторое время назад, что я даже забыл об этом, да и с дядей давно не пересекался. А после этого уже не имело смысла интересоваться.…Хм-м, не думаю, что хён занимался этим, когда жил со мной, так что, возможно, когда работал в UNHRDO?

–До этого Джэ Ин получал много запросов, но насколько мне известно, не принимал в них особо активного участия. О чём ещё он говорил?

Дядя прищёлкнул языком и, даже не скрывая, как и прежде ответил непринуждённым тоном, будто это не имело большого значения. Всё выглядело так, будто он не горел желанием распространяться об этом. Впрочем, как и не хотел, чтобы его племянник знал о подобном.

–Мало что сказал. Но хён всё ещё занимается этим?

–Нет, сейчас он бросил это дело. С самого начала твой брат заявил, что будет заниматься разработкой только до тех пор, пока работает в UNHRDO. Хотя даже после того, как он покинул UNHRDO, ему поступало множество запросов, но, видимо, он их все отклонил.

–Вот как, – Чон Тхэ Ин кивнул.

Если подумать, то в те месяцы, когда Чон Тхэ Ин был демобилизован из армии и вернулся домой, он иногда получал странные телефонные звонки. Его нисколько не удивляли международные вызовы от незнакомцев, по тону голоса которых становилось понятно, что это весьма непростые люди – поскольку в прошлом он часто получал подобные звонки, адресованные Чон Джэ Ину. Но порой мельком возникал вопрос: кто все эти люди, которые так настойчиво ищут Чон Джэ Ина, который даже не выходил на связь?

Тхэ Ин выпрямился и прислонился к стене.

Этого было достаточно. На самом деле, даже если его хён до сих пор занимался разработкой оружия – Тхэ Ин не планировал в это вмешиваться. И он даже не хотел ни спрашивать, ни уж тем более знать о причинах внезапного отказа от этой работы.

Просто при следующей их встрече он хорошенько ущипнёт его за обе щёки.

"Если у тебя настолько хорошо варит котёлок, то какого чёрта ты используешь его для чего-то подобного?"

–Ладно, в таком случае, я пойду. Могу же зайти, как закончатся совместные тренировки?

–Угу, – ответил дядя из душа, даже не удосужившись выглянуть.

Чон Тхэ Ин протянул руку внутрь ванной комнаты и помахал книгой возле двери.

–Я одолжу её, дядя.

–Конечно. Только не будь слишком груб с ней. Будет слишком хлопотно отыскать новую.

–Да-да, – а затем добавил, направляясь к двери: – Будто я собираюсь где попало разбрасываться 3500 баксами.

Страница книги Страстное влечение в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Пролог (1)

Глава 2 - Пролог (2)

Глава 3 - Пролог (3)

Глава 4 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (1)

Глава 5 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (2)

Глава 6 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (3)

Глава 7 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (4)

Глава 8 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (5)

Глава 9 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (6)

Глава 10 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (7)

Глава 11 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (8)

Глава 12 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (9)

Глава 13 - Азиатский филиал Организации Объединенных Наций по развитию человеческих ресурсов (10)

Глава 14 - Бледные руки (1)

Глава 15 - Бледные руки (2)

Глава 16 - Бледные руки (3)

Глава 17 - Бледные руки (4)

Глава 18 - Бледные руки (5)

Глава 19 - Бледные руки (6)

Глава 20 - Бледные руки (7)

Глава 21 - Бледные руки (8)

О книге