Глава 1 - Брат-злодей

Я привыкла к тому, что моя семья не обращает на меня никакого внимания. Мои родители из прошлой жизни души не чаяли в своих сыновьях, а я же, их сестра, была позором для всей семьи.

Сейчас я Анисса ЛаГранж, героиня, которую бросили, потому что у нее не было силы солнца. Так что не могу сказать, что мне повезло. Прошлая моя семья хотя бы удосужилась вырастить меня.

Я резко вдохнула и открыла рот, что бы выдохнуть.

- Почему этот ребенок так странно дышит?

На тот момент он был самым молодым, из тех, кто обо мне заботился. И он не понимал, что со мной делать, и ему не нравилось то, что я делала.

- И почему я должен забоится о тебе? Мне кажется, что эта малышка доставит много проблем.

Он знал, что я его не понимаю, поэтому продолжал причитать.

Что-то не так с этим телом, почему я не могу говорить? Я переродилась или это реинкарнация?

Да, я переродилась как персонаж из новеллы, поэтому я должна быть в порядке. В любом случае, то где я сейчас нахожусь очень похоже на фентези-мир, полный войн, из новеллы «Люди на войне роз», который я читала в прошлой жизни.

«Нет, кажется не совсем все так»

Я быстро осмотрела окружающие меня предметы.

Семья Эвклид, в которой я родилась, имела очень длинную историю вражды с Великим герцогом ЛаГранж. Если Евклид олицетворяли солнце, то ЛаГранж – тень. Кто-то говорил, что семья Эвклид была могущественней семьи ЛаГранж, но это было не совсем верно.

- Бедная Камилла, почему ты умерла? – проворчал Лансель, и брезгливо скривился, меняя мокрые пеленки – Ох, если бы только Камилла выжила!

Спросите кто такая Камилла? Камилла – это одна из многочисленных жен Великого герцога ЛаГранж, который прислуживал Лансель. Она тоже один из персонажей новеллы, а так же мать главного злодея, что выступил против главного героя.

- Когда же это все закончится? Почему ты умерла после того как родила это отвратительное дитя?

«И почему этот ребенок так не похож на тебя?» - проговорила я про себя и начала прокручивать у себя в голове отрывки сюжета романа, что мне удалось вспомнить. На первый взгляд, Камилла умерла, родив меня, но это было не так, я не была ее ребенком. Я была дочерью их заклятого врага. Камилла украла меня, для того, что бы усилить свою позицию в семье ЛаГранж.

– Этот ребенок герцога Эвклида? – я все еще отчетливо помню лицо Камиллы, которая смотрела на меня, когда я только родилась. Она была удивительно красивой. Хотя те воспоминания были расплывчатыми, как акварельный рисунок, что окунули в воду, но она казалась в десятки раз красивее Аниссы.

«Должно быть, поэтому твой сын, Дитрих, вырастет очень красивым»

Ее жизнь близилась к концу, но прежде ее поймали во время моего похищения и убили рыцари Эвклида.

- Убейте всех!

- Что насчет ребенка?

- Убейте. Бесполезные люди не должны жить в семье Эвклид.

Самое смешное они преследовали ее не для того, что бы спасти меня. Они хотели найти Камиллу и избавиться нас обеих. К сожалению, ребенок, что носила под сердцем Камилла погиб. Я не знаю почему выжила только я и как так получилось, что я попала в семью ЛаГранж, как дочь Камиллы. Это не было подробно описано в книге, и я была в шоке от того, что рыцари убили Камиллу.

Биологическая мать Аниссы была безумна, но ее безумство было необычным. Она пыталась задушить свою дочь прижав подушку к ее лицу. Однако, ситуация в семье ЛаГранж определенно не лучше.

- Черт, какой же уродливый этот ребенок!

Для примера возьмем Ланселя. Он тоже не кажется нормальным, в данный момент он  расчесывает мое предплечье.

- Ай, ай-яй-яй! – детская кожа такая мягкая, словно облачко.  Даже небольшого давления достаточно, что бы она стала красной. Если ты будешь царапать себя своими ногтями, разве тебе не будет больно?

- Какие приятные звуки! Я хочу больше слез! Еще больше слез!

Неважно плакала я или нет, Лансель щипал мое предплечье. На самом деле я никогда не делала ему ничего плохого, но почему же он так сильно ненавидит меня? Я посмотрела на черный дым, что окутал сердце Ланселя. Черный цвет говорит о ненависти.

«Почему ты так сильно меня ненавидишь?»

У меня была способность считывать чувства людей по цвету их ауры. Это было тоже моего осознания: дымка ауры была присуща персонажам из мира книги. Первая аура, что я увидела, когда родилась, принадлежала моей биологической матери,  и она была намного темнее, чем у Ланселя. И так сильна, что ребенок бы не смог с ней справится.

«Ты так ненавидишь своего ребенка, потому что она не имеет силы солнца»

Не смотря на то, что теперь я была в теле Аниссы, мне было немного жаль ту, что была персонажем из книги. Моим родителям было все равно на меня, но по крайне мере они не испытывали ненависти ко мне. Нет, в действительности они меня сильно ненавидели, но этого я не знала, потому что не могла увидеть их ауру.

«О, нет. Давай думай по-другому, думай иначе»

Я не хотела думать о несчастном случае перед моей смертью,  поэтому я закричала. «Люди на войне роз» - это последнее что я прочитала перед смертью, повествование в романе ведется от лица рассказчика. Анисса Эвклид не была главной героиней, но она рассказывала эту историю. Вместо силы солнца она получила силу всемогущей  Еврадии, она была той, кто читал чувства людей и видел будущее.

«Это не ужасно? Это была роль, которую сыграл только Дитрих»

Анисса узнавала сознание всех героев одного за другим, в том числе и главного героя, но она была слаба и не могла никого защитить. Когда Дитрих узнал что она младшая сестра Германа Эвклида, он убил ее и подчинил тенью, заставив напасть на Германа.

«Это была одна и причин, почему Герман не простил Дитриха» - я думаю, ее использовали для того, что бы подчеркнуть злобность Дитриха, которого в новелле называли Великим Герцогом Демоном. Даже я – та, что не ждала ничего от своей семьи – прочитав, что он использовал и выбросил свою сестру, это описание злодея было ужасным.

«Я напугана. Эта семья так ужасна!» - если бы я только могла управлять своим телом, я бы немедленно убежала. Я попыталась посмотреть на Ланселя, борясь со своими мыслями.

«Аура Ланселя покачивается прямо передо мной. Эх. Она не полностью черная» - У каждого человека аура – уникальна, но по ее цвету можно легко считать эмоции, так как цвета  похожи.

- Ах! Камилла, почему ты умерла? – аура Ланселя стала голубеть. Голубой – цвет печали.

«Я предполагаю он действительно любил Камиллу» - не смотря на то, я не могу заплакать, я чувствую горе и боль Ланселя. Я думаю я причина ее смерти, поэтому он меня так ненавидит.

«Но это не моя вина» - Я никогда не говорила Камилле похищать меня. Плачущий Лансель быстро вышел из комнаты и закрыл дверь. – «Нет, дай мне поесть! Я голодна»

Не так много работников заходили в мою комнату, потому что мой дворец был полностью заброшен Великим Герцогом. Я голодала целую вечность, прежде чем Лансель вернулся. Детская смертность здесь не была низкой. Я задавалась вопросом, могу ли я умереть от голода. Даже если тщательно осмотреться вокруг, желающих принести еду было не найти. Лансель заботился обо мне по минимуму, и следил за тем, что бы я была жива. Хотя это было обидно, я не могла не понимать этого. Не смотря на то, что я принцесса, но у Лагранжей было множество принцев и принцесс.

Деррек ЛаГранж, являющийся сейчас Великим Герцогом, был яркой личностью и имел более двадцати детей.

«Если вас будут считать женщиной, что родит великого наследника, то вы можете воспользоваться своим счастливым билетом и стать наложницей»

Хоть Дитрих ЛаГранж и был главным злодеем в этом мире,  по-моему  мнению настоящей сволочью  был Деррек ЛаГранж. Дитрих был плохим мальчиком, но он был так романтичен по-отношению к Шарлотте.

В любом случае, детей было так много, что были те, кто стал изгоями в обществе.

«Сумасшедший ублюдок»

Однако, Деррек не был тем человеком, кто заботится о своих детях. Только те дети, что прошли отбор, становились «успешными кандидатами» и о них заботились. Но это не просто тест на физические или умственные способности, он находился за гранью понимания обычного человека и был для меня крайне опасен. И он начался сейчас.

- Ты здесь? Малышка могу ли я тебя убить?

Бесчисленные испытания ЛаГранж включают в себя убийства братьев и сестер! «Что бы убедиться, что жестокость будет править севером» или что-то в этом роде.  Так что не важно, сколько будет детей у наложниц Деррека ЛаГранжа, все равно выживут меньше половины. Новорожденные были превосходной целью для убийства.

- Никого. Быстрее убей ее. – ребенок пристально посмотрел на меня, его дыхание было ледяным. Я протянула свои руки и открыла свой рот, чтобы переубедить детей.

- Агууууу, - однако вырвались только непонятные звуки. От этой жестокости у меня вот-вот польются слезы.

- Мне жаль, я не могу помочь. У тебя высокое положение.

Холодное лезвие коснулось моей шеи. Но еще до того, как я почувствовала холодный металл, у меня уже побежали мурашки по всему телу.

Нет, парни. Во первых, почему вы не слушаете ребёнка?

Глава 2

Хватило бы одного взгляда, чтобы понять, что дети, стоящие у моей колыбельки, – наследники семьи ЛаГранж.

- Ты слабее меня и эта слабость убьет тебя.

- Эх, так уж и быть, я уступлю тебе право убийства этой малышки, - дразнился мальчик, что был постарше. Младшему на вид было лет шесть, и от предвкушения убийства на его лице появилась широкая улыбка. Его аура окрасилась в желтый, цвета утреней зари, это значит, что он испытывает наслаждение. Сейчас они решили побаловаться.

«Сумасшедшие ублюдки»

Они резали свои ноги ножом, вместо моего убийства – это было похоже на игру со мной. На порезах выступила алая кровь. Это было противно. До этого на до мной издевался Лансель, а теперь меня зарежет сопляк, что должен только в первый класс ходить. Этот мир – пугающий. Нет, может это моя семья страшная? Даже если они только единокровные братья и сестры, почему они убивают друг друга?

«Мне так страшно, что кажется, я сейчас свихнусь»

- Хныыыык! – я все еще не могу говорить, все что я сейчас могу сделать, так это расплакаться.

« Мальчики, не убивайте меня! Пожалуйста!»

- Хныыыык, хныыык!»

Не уверена, смогла ли я хоть что-то сделать кроме плача, даже во взрослом теле, ведь мне никогда не приходилось попадать в такие ситуации. Неожиданно давление лезвия на мою шею ослабло, мальчик запаниковал. В комнате раздался очень спокойный голос: «Что ты делаешь?».

Казалось, что ничто не сможет его остановить. Ему было плевать на мои слезы. Он приложил немало сил для этой попытки убийства.

Даже своим детским зрением я увидела, дрожь в его руках, которая распространялась и по всему его телу.

- Какого черта, Дитрих! Хотя плевать!

«Дитрих?»

Дитрих ЛаГранж был в новелле Великим герцогом. В конце концов, именно он стал победителем в соревновании кандидатов. Услышав, что Дитрих здесь, я хотела побыстрее встать, чтобы увидеть его.

- Уааа.

Но мое тело еще не окрепло, и я только слегка приподнялась.

«Ох, серьезно! Это все что я могу сделать?»

- Я спросил: «Что он делает?»

К счастью, Дитрих был достаточно близко, чтобы его рассмотреть, для этого и вставать не пришлось. Он был примерно того же возраста, что и мальчик, который хотел меня прирезать, но вот впечатление от него было совершенно другим. Я могла бы посмеяться, увидев такие действия у шестилетнего мальчика, но почему-то было совсем не до смеха. Его глаза были черными и мертвыми, казалось если посмотреть в них чуть дольше, то тьма тебя поглотит. Взгляд Дитриха пугал. Тогда, как у тех двоих глаза сияли от счастья при мысли об убийстве.

«Как я и думала, он был идеальным злодеем!» - я совсем забыла о происходящем, мне хотелось аплодировать ему своими маленькими ручками. С самого начала Дитрих был не похож на тех двоих. Конечно, пока он еще не вырос и не стал настоящим злодеем.

- Отвечайте!

Я увидела как мальчики, что хотели убить меня, поднялись в воздух.

«Ого, вот эта мощь»

Не смотря на то, что один из детей-убийц казался старше Дитриха, он не мог пошевелиться.

- Ну же, Дитрих, ты же знаешь, что новорожденные – это отличная цель в нашей игре за трон! Особенно когда нет никого, кто их мог бы защитить.

Дитрих повернулся и взглянул на старшего мальчика. Ребенок не выдержал и громко расплакался.

- Расскажите мне, какой способ убийства вы выбрали для этой малышки?

Для детей это было слишком серьезной темой для разговора. Не казалось, что Дитрих дурачится. Лица детей, связанные тенью Дитриха, с каждой секундой становились все белее.

- Ой, да ладно, это была ошибка! Я знал, что она твоя сестра!

Дитрих отпустил заплаканных мальчиков, и они упали на пол, словно капли воды.

- Моя сестра?

- А разве ты не поэтому ты нам помешал, что она твоя сестра?

Дитрих вздохнул, когда они спросил причину.

- Тогда почему? Почему ты это делаешь? – спросил он с презрением

- В нашей игре также есть особое условие «Способность защищать»

- Прости! Прости! Я не знал что эта малышка под защитой!

- Теперь ты знаешь. Умри.

Тени сгустились вокруг мальчиков и со звуком подобным раскатам грома начали вращаться.

«Кто еще может быть столь харизматичным как он?»

Я открыто восхищалась способностями Дитриха.

«Это так. Я должна крепко за него держаться»

В этой безумной семейке, дети не рассматривались как люди, а скорее были ценным активом. Поэтому слабые дети считались бесполезными и их убивали.

«А теперь я еще и не могу убежать»

Не все из детей обладали «злодейским характером». Некоторые пытались сбежать из семьи ЛаГранж. Но их всегда находили и убивали, так как они были слабостью ЛаГранж.

«Я так же слаба. Это очевидно. Определенно»

Я не в восторге от того, что я его младшая сестра, он выглядит очень пугающим ребенком, но не стоит забывать, что именно Дитрих был последним выжившим и победителем в игре за титул Великого герцога. Позже, даже если я сбегу, мое выживание будет главным приоритетом.

Анисса не была героиней новеллы «Люди на войне роз». Так что я не знаю как ей удалось выжить, поэтому у меня нет подсказок на этот счет, придется выживать самостоятельно. Но как много людей выживет в этом жестоком доме и насколько они талантливее других? Мне нужен защитник!

«Дитрих, верно!»

- Агу-уу!

Он будет моим защитником, и я уже видела, как он разобрался с врагами.

- Мне жаль, прости меня! Просто взгляни на это!

Шлёп.

Я не поняла, что случилось,  потому что комната на мгновение погрузилась во тьму, но после того, как тьма рассеялась, детей, что пытались меня убить, уже не было.

«Никакой пощады»

- Хеёппааа

Пока он разбирался с врагами, я тяжело работала и крутилась в кроватке, что бы оказаться на ее краю. Мои движения напоминали активные танцы у шеста.

«Эй, взгляни на меня!»

Похоже, он увидел, что я смотрю на него из кроватки, и не ушел, он медленно подошел ко мне.

«Ах, он идет!»

-Агу!

Дитрих стоял рядом со мной и был красив так же, как и Камилла, которую я видела в ночь моего похищения. Он выглядел мило, и это даже было лучше, чем, если бы он был красивым, ведь он все еще ребенок. Чернота радужки его глаз казалась бархатной, как пелена в безлунную ночь. Но когда наш взгляд встретился, я подумала, что его взгляд был совсем не детский.

«Почему у ребенка такие глаза?»

Эти глаза были уникальны, в них сияла тьма. Тьма, что убивает людей.

-Ппа! [п /п: она пытается сказать «Oppa», т. е. брат]

Мне хотелось поговорить с братом, но мой язык меня не слушался, и вместо слов были только отдельные звуки. Так что я просто протянула свои руки Дитриху, что смотрел на меня сверху вниз.

-Ппа!

Я видела, что мои белые, пухлые ручки были очень милыми, но выражение лица Дитриха никак не изменилось.

- Что?

-Па!

Его аура совсем не изменилась. Она была серой с тех пор, как он зашел в комнату. В ней не было каких-то особых цветов или структуры, я впервые такое видела. Конечно, я еще мала и не встречала большого количества людей.

- Шумно

Я схватила руку Дитриха, которую он положил на ограждение моей кроватки. Его рука была все еще маленькой, но если сравнивать с моей, то она была раза в два больше. Его руки были такие теплые хоть его аура и была серой.

Хлоп! Дитрих нахмурился и ударил мою руку.

- Что ты делаешь?

«Это что ты делаешь? Теперь мне страшно держать тебя за руку!»

Если бы я была обычным ребенком, то я бы расплакалась, но это было не так, да и моего брата нельзя назвать обычным. Если я расплачусь, я стану шумной, и он меня убьет. Так что я улыбнулась и взяла его за руку снова. В прошлой жизни я много изучала психологию, и согласно исследованиям, эффект даже от небольшого прикосновения больше, чем вы себе можете представить. Когда я получала деньги и слегка касалась клиентов, то чаевые в кафе увеличивались.

- Па!

-Кто твой брат?

Я протянула к нему руку, что лежала на его ладони, в ответ на его вопрос. При этом не забывала весело улыбаться.

-Па

-Это я?

Дитрих нахмурился, осознав, что я звала его. И почему он так удивился? Я забеспокоилась, если он так продолжит, то у него появятся морщины на лбу. Он пристально на меня посмотрел и хотел что-то сказать, но в этот момент дверь в комнату, которая обычно не открывалась, распахнулась. Как только человек вошел в комнату воздух потяжелел. Мое детское тело не выдерживало столь сильной ауры.

Это был Деррек ЛаГранж. Даже не смотря на дверь я могла бы предположить, что это он.

Глава 3

- Что ты здесь делаешь, Дитрих? – голос Деррека ЛаГранжа был таким низким, что больше походил на рык зверя. Его темно-красная аура заполнила комнату.

«Ох, мне тяжело дышать! Я задыхаюсь!»

Мне хотелось открыть, но я даже не могла выбраться из кроватки.

«Интересно, существуют ли еще люди с такой же аурой как у него?»

Сложно подобрать слова, чтобы описать ауру Деррека ЛаГранжа. Она была ужасна,  в ней переплелись вся жестокость, злоба, зависть и удовольствие, что он получал от пыток и насилия. Она не выглядела дымкой, как у других, а напоминала красный, густой и грязный туман.

Эта не была ситуация, что касалась его лично. О чем он вообще думает?

- Я просто выполнял условия игры.

- Хм? Да? Кто этот ребенок?

«Что? Куда ты смотришь? Смотри на меня!» - мои кулачки сжали, когда я услышала вопрос Деррека.

«Фу-фу-фу, плохой мальчик! »

- … Это дочь Камиллы ЛаГранж. – спокойно ответил Дитрих. Он вел себя так, словно его ничего не связывало со мной и Камиллой.

- Камилла? Кто такая Камилла? – Деррек замолчал, было видно, что он пытается вспомнить, какая из его «жен» (а их у него было более тридцати) Камилла. Я была потрясена его действиями.

- А, ты говоришь о тех военнопленных, которых я купил на рынке рабов?

- …Да, верно.

- Но почему ее здесь нет?

- Она умерла при родах.

Дитрих говорил о смерти его биологической матери. Брови Деррека поднялись от удивления, кажется, он ничего об этом не знал.

- Жаль, что деньги, потраченные на нее, пропали.

«Чокнутый придурок»

Я была рада, что все еще не могу говорить. Если бы не это я, с моих губ бы сорвались все проклятья, что я знаю. Это совсем не те слова, что ожидаешь услышать от отца к ребенку, потерявшего мать. Но чувство такта отсутствовало у Деррека ЛаГранжа.

- Что ж, один из кандидатов в наследники сбежал, поэтому он должен заплатить, -  он сел и холодно взглянул на Дитриха, от чего тот вздрогнул. – Но первыми в семье ЛаГранж  умираю те кандидаты, что остались одни, совсем как ты.

Он говорил это так, будто считал, что Дитрих нежилец.

- Если ты слаб, то перестань есть и умри с голода. – было ощущение что он разговаривает с попрошайкой, который все равно не поймет что ему говорят.

Что ж девиз этого дома «Ешь или будь съеден»

- Да, я запомню.

Услышав ответ, Деррек вышел из комнаты, даже не взглянув на меня. Ему вслед я с трудом сложила все пальцы на руке, только средний остался не согнутым. Конечно, он не заметил, но все равно было приятно выразить так свои чувства к нему.

«Ну, есть и такие люди»

Неважно как плоха была новелла, Деррек был еще ужаснее.

Помимо того, я не «Анаисса Эвклид», что претворяется «Аниссаой ЛаГранж».

Ко всему прочему, мне нужно сблизиться с Дитрихом, и всеми силами избегать Деррека. Ведь люди без атакующих способностей для семьи ЛаГранж бесполезны, а значит прознай про их отсутствие у меня, то моя голова сразу же полетит с плеч.

- …Твоя рука сломана?

Дитрих подошел и неожиданно взглянул на мои пальцы. Он удивился, увидев страх на моем лице, когда он сжал мои кулачки.

Дитрих положил руку на мой лоб и тихо прошептал заклинание исследования способностей.

- Я ничего не чувствую.

Конечно, моя магия столь слаба, что ее невозможно обнаружить этим заклинанием. Удивительно, ему всего шесть, а он уже может использовать магию.

Дитрих быстро меня оценил, и в его взгляде было безразличие.

«Теперь я умру. Нет, я не хочу умирать!»

- Ппа!

Я снова взяла его за руку и рассмеялась.

Я уверенна, что у меня получится спрятаться в твоей тени и выжить.

***

Я решила, потрачу все свои силы на то, чтобы понравиться Дитриху, это будет путь к выживанию в ЛаГранж, но что делать, если я даже не ногу его увидеть?

С тех пор как Дитрих спас меня от тех сопляков, я его ни разу не видела.

-Папа. Мама ах?

- Ты слишком шумная.

Это была моя попытка спросить у Ланселя где Дитрих, но он так и не понял что я говорю и сунул мне в рот бутылочку, чтоб я не шумела.

У меня хоть и нет опыта ухода за детьми, и я не знаю, как делать это правильно. Но почему ты кормишь меня молоком не верно? Бутылочка была всегда холодной, и ее нельзя было пожевать. Конечно ЛаГранж это северная территория с сильными морозами.

«Точно. Может ты специально пытаешься  заморозить бутылочку?»

- Я так устал от этой жизни. – пробормотал Лансель, смотря как я посасываю бутылочку. Она была слишком холодной, но я была очень голодной.

Когда наступит день и я завоюю сердце Дитриха, у меня появится власть в ЛаГранж, ты будешь уволен.

Посмотрев на Ланселя, я увидела, что он надо мной смеется, в его глазах я выглядела глупо.

- Папо! (плохой мальчик)

Он не знал обиделась я или нет на него, он просто смеялся и сказал, что теперь я выгляжу еще глупее.

«Но все-таки было бы не плохо, будь он на моей стороне»

Он не был добр ко мне, но только он приносил мне поесть и делал это часто.

- Как все раздражает. Хочется умереть. – его жалобы никогда не заканчивались. Зато из-за его разговоров с самим собой, я поняла, как обстоят дела в поместье ЛаГранж.

В данный момент всего десять «кандидатов». Хотя постойте, теперь уже не десять. Я помню, Лансель упоминал двух братьях – «кандидатах», что всегда действовали сообща. Но в тот день Дитрих одержал победу, и они проиграли в игре, а значит исчезли.

«Значит, они были не так просты, раз их записали в «кандидаты».

Оставшихся кандидатов – восемь, и Дитрих, которому сейчас шесть, самый молодой из них. Эти избранные дети играли в куда более опасную игру, чем остальные, и процент их выживания был очень мал. И тот, кто останется последним выжившим получит главный приз титул Великого герцога ЛаГранж.

«Конечно, Дитрих будет победителем»

Ему будет всего семнадцать, когда он станет самым молодым Великим герцогом ЛаГранж. Другими словами, он – психопат, который убил своих братьев и отца в столь юном возрасте.

«Ну, бывают и такие безумные методы преемственности» - можете в это не верить, но именно так он стал герцогом.

ЛаГранж укрепила свою позицию, как самой сильной семьи в Империи благодаря лозунгу – «От слабых нужно избавляться!». Из нескольких десятков детей, только самые сильные и жестокие могут стать приемниками. Только у кого почти или полностью отсутствует сострадание допускаются в стадию кандидатов.

«Поэтому я не смогу найти брата или сестру, которые полюбят меня»

Я бы хотела найти здесь подругу, чтобы вместе играть в куклы, но это не возможно в этом чертовом доме. Конечно, я могу отказаться от наследства и выжить, но тут есть одно условие – мне придется до самой смерти служить своей семье. Если я стану слугой, то все в поместье будут издеваться надо мной, включая и моего брата.

«Важно ли просто выжить? И насколько важным будет мнение других людей?»

Как только смогу разговаривать, сразу же откажусь от наследства. А это все равно, что сказать: «Я буду рабом ЛаГранж до самой смерти».

«Если я сделаю это, то нужно стать приближенной Дитриха»

-Папапапа!

- Тебе скучно?

Лансель вытащил меня из кроватки и бросил на пол. Даже если ему показалось, что я скучаю, я все еще не поняла, по каким признакам он определяет мое настроение. Сейчас я могу стоять и ползать. Но Лансель оставляет меня в кроватке только по одной причине – ему так удобнее. Если я буду ползать по комнате, помешает ли это его работе?

-Тогда поиграй. Я сейчас занят, так что ухожу.

Я знаю, ты не собираешься заботиться обо мне, ты плохой! Но я все равно улыбнулась ему и помахала ручкой, как будто я ничего не знаю.

-Пппаааа!

Ну, вероятнее всего Лансель уходит, потому что его раздражает ухаживать за мной. Я не скучала в те моменты, когда Лансель уходил из комнаты. И я оставила свою игрушку в дверном проеме, как только его шаги стихли, я высунула голову в щель от не закрывшейся двери.

«Да! Да! Да!»

Бинго! В своей голове я представила звон монеток высыпающихся из автомата.

Упс, я так сильно напряглась, толкая дверь, что пукнула. Но ничего страшного в коридоре все равно никого нет. Я хоть и не любимая принцесса в этом доме, но все-таки принцесса и не могу это делать где попало. Это впервые когда я смогла выйти из комнаты после рождения. Я прошла коридор и осмотрелась по сторонам в поисках ауры Дитриха.

- Ууухх

Я еще не привыкла к долгим прогулкам, поэтому я устала, как собака.

«Интересно, Дитрих там, где я думаю?»

ЛаГранж огромная семья, насчитывающая несколько десятков детей и жен, а всего в поместья жило больше сотни человек. Естественно, замок был безумно большим, но я знала, где Дитрих любил проводить время. Я, не задумываясь, побежала его искать.

«О, нет. Он закапывает какого-то незнакомца в землю»

Глава 4

- Фух

Я наконец-то доползла до сада увядших роз. Этот сад был разбит у дворца «Георгин», в котором жили я и Дитрих. Он был небольшим и принадлежал Камилле.

«Сад увядших роз... И кто вообще додумался назвать так сад?»

Хоть название и смущает, но это же любимое место злодея.

Там, внутри, я увидела силуэт, похожий на фигуру Дитриха, и поспешила к нему.  Дитрих любил одиночество и ненавидел быть среди людей, прям как настоящий психопат, поэтому все детство он провел в этом пустынном саду. Слово «увядший» в романе использовалось не для того, чтобы сделать атмосферу более мрачной, в этом саду действительно все растения были высохшими. Было бы неудивительно, если бы ночью там появлялось приведение.

«Это страшное место действительно подходит злодею»

-Ддеуу!  (Дитрих!)

Мальчик стоял ко мне спиной, его черные волосы не сияли на солнце, а скорее наоборот поглощали свет. Я ползла на четвереньках, как маленькая собачка. Каждый мой шаг давался мне с трудом.

- Ппа! (Оппа, брат!)

Я приблизилась к Дитриху.

«Ой, что это?» - у его ног была детская голова. Нет, правильнее сказать,  мальчик был закопан так, что на поверхности осталась только голова. Значит, сегодня он здесь не один.

- Пожалуйста, откопай меня!

- Проклятье, живо откопай меня! Ты, чертов ублюдок!

- Ты первый нарушил правила игры, Юрик.

«Юрик?»

Я застыла на месте от увиденного и не смогла произнести ни звука, увидев окровавленное лицо Дитриха. Он был спокоен и не выражал никаких эмоций, хотя он практически похоронил человека заживо.

«Ох, нет. Кажется, я совершила большую ошибку»

Может стоило выбрать Деррека, а не Дитриха. Мне стало смешно от того что я могла подумать, что Дитрих будет заботиться о своей младшей сестре. Но Деррек был повержен Дитрихом, а значит пытаться понравиться отцу – это не лучший путь.

«Так что останусь на стороне этого дьяволенка»

Теперь меня одолевали сомнения, стоило мне вообще приползать. Это было так тяжело.

- … Что?

Я была  у ног Дитриха, когда он схватил мою распашонку на спине и поднял меня вверх. Чувствовалось, что прежде он никогда не держал детей. Мое первое впечатление, того как он небрежно держал меня одной рукой, было неожиданное. Как же силен шестилетний ребенок по сравнению с младенцем. Однако, Дитрих не проявил ни капли жестокости.

- Почему ты крутишься вокруг меня?

- Па!!! (Нет!)

Я немного обиделась, что Дитрих отнесся ко мне как к мячу, но дискомфорта не было, я даже рассмеялась.

«Я милая! Посмотри, разве я не милашка?»

Я посмотрела на него своими искренними, яркими и сияющими глазами.

- Папава! (Привет!)

- Хм. – Дитрих нахмурился, словно он беспокоился за меня и обнял.

Когда он пошел обратно во дворец, я видела торчащее из земли бледное личико мальчика с ярко-рыжими волосами и ступни напоминающие ростки капусты.

- На что уставилась?

Это Дитрих тебя закопал в землю, так почему ты выплескиваешь свое раздражение на меня и смотришь как лев на косулю, что вот-вот станет обедом?

«Значит этот человек с огненной шевелюрой – Юрик ЛаГранж»

Он был второстепенным персонажем в новелле. Отличительной чертой всех ЛаГранж, передающейся из поколения в поколение, были черные глаза с красным отливом, но, я помню, Юрик ЛаГранж был единственным, кто не унаследовал этот признак.

«Точно! После того, как Дитрих стал Великим герцогом, Юрик стал его правой рукой»

Кроме того, именно Юрик перерезал горло своего отца, Деррека ЛаГранжа, по приказу Дитриха. А после того как главный герой запечатал Дитриха, он остался верен ему и не сдался в своих попытках спасти его.

«Но почему столь преданный человек сейчас в земле?»

Почему первоначально их отношения были плохими? Об этом ничего не было сказано в новелле.

- Па? (Почему ты его закопал?)

Когда я это говорила, я слегка наклонила в сторону Юрика. Но Дитрих не ответил.

- Ты щебечешь, прям как цыпленок.

Мне и самой стало смешно от моих звуков, и я рассмеялась. Да и я была рада, что, наконец, смогла добиться такой желанной встречи с Дитрихом. У него на руках было так хорошо, но он остановился.

- Теперь слезай.

- Ппа!

Хорошо ли это? Хоть мы еще не близки, но у нас было уже столько прикосновений друг к другу. Дитрих не задумываясь, опустил меня на землю. Он практически бросил меня, и я приземлилась на задницу, но все что я могла, так это улыбнуться.

«Полагаю, я совсем не миленькая»

В новелле говорилось, Анисса была божественно красива, так что я надеялась, что я буду довольно миленьким ребенком. Даже страшненькие детки довольно милы пока не выросли.

«Я еще ни разу не видела себя»

Прежде я никогда не покидала комнату, так что посмотреть в зеркало не было возможности. Внезапно мне захотелось узнать, как я выгляжу. Я помню ту часть, где было описание героев, но увидеть их своими глазами это совсем другое. Например, Дитрих, я и подумать не могла, что он настолько красив. В новелле говорилось, что он симпатичный мужчина, его внешностью восхищались даже женщины из вражеской семьи Эвклид.

- Я ухожу.

Пока я витала в своих мыслях, Дитрих начал уходить от меня.

- Па! (Подожди!)

«И почему он такой быстрый?» - я поспешила за ним. Хоть Дитрих и был ребенком, но у него были очень длинные ноги, он был чертовски быстрым. Я думаю, я не смогла бы его догнать, даже если бы он передвигался ползком.

«О, нет! Я не могу упустить его! Ноги в руки и по газам!»

- Кьяяя!!!

Надеюсь, моя распашонка защитит мои коленки, и они не поцарапаются от такого скоростного ползанья.

- Фух~

Я так спешила, что не заметила, что поставила руку на стекло.

«Нет»

Если подумать, то стекло было небольшим, примерно с палец взрослого человека, но для меня оно было почти с ладонь. Боль была невероятной, я не могу закричать или остановится.

- Уааа…

Я ползла, не обращая ни на что внимание, но Дитрих, видимо, посматривал на меня.

- Уууаааа.

Мой брат – злодей, ты безжалостный и бессердечный, знаешь же, что я твоя сестра.

«Ты плохой парень! Что ты уставился на меня!»

- Хныыык – хныык. – я не думаю, что плачу из-за стекла в моей ладони. Детские слезы не поддаются контролю, это скорее физиологическая реакция. Ответ на опасность. Мой крик – это просьба о помощи. Неважно как много я помню о прошлой жизни, это тело ребенка и оно плачет, потому что кровь текла по руке и боль была невыносимой.

И тогда серая аура Дитриха начала медленно менять цвет. Она не была красной, как у Деррека ЛаГранжа, но медленно стала приобретать красноватый оттенок.

«Боже, ты должно быть злишься!»

Если мои воспоминания верны, то не стоит ждать ничего хорошего от красной ауры. Даже если внешне не кажется что человек зол, то красная аура об этом свидетельствует.

- Эй.

Я собрала всю свою волю в кулак и показала свои нечеловеческие способности. Не каждый взрослый бы смог остановить слезы, но у меня получилось. Не сделай я этого, лежала бы в земле рядом с Юриком, который знал, как найти подход к Повелителю теней, и мог с ним договориться по определенным вопросам, но я-то - не он.

«Я такая беспомощная»

Единственный урок, который я выучила в прошлой жизни: когда слабые сопротивляются, кроме синяков они ничего не получают.

- … Почему ты не плачешь?

Взглянув на загадочную внешность Дитриха, даже раненый младенец перестанет плакать. Я села на пол, с моей руки капала кровь, а он стоял и смотрел на меня, я была очень тихой, только слезы катились по щекам из моих больших глаз.

«Ох, только не плачь! От плача – много шума, а значит ты труп»

Я поджала губы и посмотрела на него. Его глаза, как темный омут, из которого не может вырваться ни единый лучик света, что попал туда, смотрели прямо мне в душу. Я испугалась, вдруг Дитрих поймет, что мое сознание уже не ребенка.

Сколько мы уже так смотрим так друг на друга? Вечность? Казалось время остановилось, но потом вновь пошло.

- В любом случае ты умрешь.

- Эээээ

- Разве не лучше умереть быстро пока ты еще не выросла?

Как ни странно его фраза звучала так, как будто он хочет помочь. Поэтому я не чувствовала себя плохо, не смотря на то, что мне сказали о скорой смерти.

Он взял мою окровавленную руку, и я закрыла глаза. Я думала Дитриха не будет беспокоить больно мне или нет, но он аккуратно вытащил кусок стекла. Его прикосновения были очень нежными, он даже рукой вытер мои слезы. Это было столь неожиданно, что я почувствовала себя странно. Сложно поверить, что этот ребенок, в будущем будет злодеем.

Глава 5

«Ты очень странный»

Дитрих ворчал, я нахмурилась. Он вытащил платок из кармана брюк и обернул вокруг моей ладони. Но кровь не остановилась, белый платок быстро пропитался кровью и стал пугающего красного цвета.

- Ауч.

«Больно! Это так больно!»

В детском теле так тяжело вытерпеть боль. Я открыла глаза иначе слезы снова побежали бы по моим щекам. Знает ли он, как мне сложно было не разозлиться?

- Ппа…

Казалось,  Дитрих пытается меня вылечить, из-за этого он снова хмурился. Меня немного беспокоило если так и продолжиться, то у него очень рано появятся морщины, но куда большее беспокойство вызывала боль в моей руке.

-Ппаа, кья…

«Спасай меня, мальчик. Иначе я скоро умру!»

Когда я подумала, что ему стоит поспешить, Дитрих поднял меня, как будто прочитал мои мысли. Его забота обо мне для меня была немного неожиданной. Он не причинил мне вреда, я сама поранилась, когда ползла за ним. В том, что он меня оставил, не было ничего удивительного. Но может он чувствует вину за то, что я поранилась?

«Неужели все будет проще, чем я думала?»

Когда он вырастет, то, не задумываясь, будет убивать целые деревни. Дитрих обнял меня, в его, обычно спокойных глазах, читалась легкая нервозность.

Когда я вышла из комнаты, я не обратила внимания, но сейчас я заметила, что дворец «Георгин» был немного странным и пустым.

«Никого»

И пока мы шли по коридору, тоже никого не встретили. Сам дворец был потрепанным, что и дворцом то его сложно назвать. Он не был старинным, но казалось, что еще чуть-чуть и он рухнет. Внутри был кислый запах с деревянными нотами.

«Это так плохо, и не важно, сколько детей здесь живет»

Этот дворец раз в десять больше дома, в котором я жила прежней жизни, но, похоже, единственные кто в нем живет это Дитрих и Лансель.

«Неужели это тот дворец, в котором живут дети?»

Как только эта мысль пришла мне в голову, я поняла, что не видела здесь никого, кроме Ланселя и одной горничной.

«Нет, этого не может быть»

Не думаю, что семье ЛаГранж не хватает денег на слуг, сложно представить, что и другие дворцы выглядят так же.

«Это только у нашего дворца такой плачевный вид? Это потому что здесь нет Камиллы?»

У семьи ЛаГранж достаточно сил чтобы устроить переворот в империи. Здесь всегда были женщины, получавшие власть с помощью наследников. Власть их зависела от количества сильных наследников, что они родили. Если наследник становился кандидатом в преемники, то их матери получали возможность влиять на имперскую семью и управлять уездами, которыми владели ЛаГранж. На позициях главных жен были дочери великих семей. Например, Лиатриз была первой женой Деррека и только ему уступала по силе. Она была матерью Юрика, это тот мальчик, которого ранее закопал Дитрих.

«Тогда Юрик тоже должен быть очень силен?»

Я не помню подробностей про братьев Юрика, но он был также силен, как Дитрих. Как-то об этом упоминалось в новелле.

«Я думаю Дитрих самый сильный»

-Ай

Боль, от которой я отвлеклась, погрузившись в свои мысли, снова вернулась. Я стиснула зубы, собрала всю свою волю в кулак и попыталась унять дрожь в руках.

- Подожди.

Подойдя к немного потрепанной двери, Дитрих опустил меня на пол. Казалось, что он немного колеблется, стучать ему или нет. Но после стука никто не вышел, поэтому  он не стал больше ждать и открыл дверь. Внутри была горничная, которую я уже видела, она пару раз заходила в мою комнату.

- Что случилось?

- Ребенок ранен.

Она не скрывала своего раздражения и после слов Дитриха, посмотрела на меня. Не нужно было видеть ее ауру, чтобы понять ее чувства. Она смотрела на меня так же, как и Лансель.

«Все в этом дворце ненавидят меня за то, что я сделала!»

- И что ты хочешь?

Он поджал губы и медленно произнес, - … Вылечи ребенка.

- Ха? Ты ее ранил? Почему ты напал на ребенка, что еще не научился ходить, а теперь просишь вылечить ее?

- Я никогда не обижал ее.

- Сейчас ты лжешь.

- И с чего ты это взяла?

Горничная забеспокоилась, посмотрев на мою раненую руку, перевязанную платком.

- И что я должна сделать? – она произнесла это тихо, и в ее голосе читался явный сарказм. От этой фразы веяло таким холодом, как от зимнего ветра, задувающего в форточку. Аура Дитриха начала меняться.

-Эту принцессу родила рабыня, у нее нет черт, характерных всем ЛаГранж, так что в следующий раз можешь не врать в подобной ситуации.

- …

- Тебе не стоит обижать малышку, даже если об этом никто не узнает, верно?

Горничная насмехалась над Дитрихом, из-за того, что его мать была рабыней. Я была поражена, как она может быть так неосторожна.

«Почему ты так разговариваешь? Ты сумасшедшая? Ты хочешь умереть?»

Даже если Дитрих не оберегал меня от опасностей, но он никогда не нападал на меня. И с чего она решила, что это он порезал мне руку?

- Стекло застряло. Рана может загнить, если ее не обработать.

- Да какая разница загниет или нет. Она все равно нежилец.

«Нет! Я выживу!»

- Бба!

И с чего это ты решаешь умереть мне или жить? Я украдкой наблюдала за горничной.

- Кроме того, у меня нет лекарств и во дворце «Георгин» нет денег на их покупку.

Аура Дитриха медленно начала краснеть.

«Это… Это становится опасно» - увидев красный в его ауре, я непроизвольно сглотнула.

- Ты же знаешь, что Лансель присваивает наше золото?

- Хах. Не стоит обвинять людей без доказательств, молодой господин.

Горничная сделала шаг назад и попыталась закрыть дверь. Но Дитрих успел поставить свою ногу между дверью и косяком.

- Если не можешь вылечить, тогда дай лекарства.

- Здесь нет лекарств! И нет денег на их покупку!

Горничная все еще пыталась закрыть дверь, не смотря на ногу Дитриха. Я боялась, что он получит травму, поэтому схватила его за ногу. Было сложно ее удержать, с моими маленькими ладонями, да еще и с раной. Но если я не уберу его ногу из дверного проема, то у него будет перелом или горничная умрет от его руки.

«Если кандидат в наследники убьет кого-то, кроме наследников, то он выбывает из игры»

Если бы кандидаты могли убивать направо и налево, то тут бы никого не осталось, учитываю их любовь к убийствам. Поэтому и было написано это правило.

«Было бы здорово, если бы Дитрих убрал ногу!»

Хлоп! Наконец мои усилия привели к успеху. Дитрих убрал ногу, и горничная закрыла дверь.

- Фух…

Я вздохнула, смотря на плотно закрытую дверь. Когда Дитрих станет Великим герцогом, интересно как он отплатит этой горничной? Конечно, мне никогда не стать кандидатом, поэтому и отомстить не смогу.

- Почему кровь не останавливается?

- Ппа!

-Хех, ты меня не понимаешь.

Дитрих облокотился на дверь и молча смотрел на меня, показывая мне же мою ладонь. Я взглянула в его холодные глаза, в них было одиночество, как будто он был не во дворце, а в поле в зимнюю ночь, обдуваемый ледяными ветрами, где на сотни миль никого. Нужно улыбнуться. Я не понимала причин, но что-то мне подсказывало, что я должна рассмеяться.

- Хи-хи.

- Глупенькая. Какая же ты дурочка.

- Агу? (Ты же это не серьезно?)

Дитрих вздохнул, когда я посмотрела на него и весело рассмеялась.

«Мои ноги не касаются пола» - я снова была на его руках. Мы пришли в комнату, похоже, это была спальня Дитриха. Она не была похожа на мою, горничная сюда не заходит и не убирает, пыль, лежавшая слоем на мебели, щекотала мой нос.

- …Я никогда никого не лечил.

Дитрих небрежно положил меня на кровать, подошел к шкафу, достал бинт и бутыль наполненной прозрачной жидкостью. Положил их рядом со мной и развязал платок, сильно стягивающий мою ладонь. Когда он открыл бутыль, я почувствовала запах спирта. Спирт должен неплохо продезинфицировать рану.

- Не плачь, даже если больно.

- Па!

- Я ненавижу слезы.

«Не стоит требовать от ребенка столь сложных вещей!»

Когда на открытую рану льют спирт, это нестерпимые муки от обжигающей, пульсирующей боли. Не каждый взрослый это выдержит. И в итоге я расплакалась.

- Уааа! Ууааа! Ууууаа!

Я боялась, что из-за моих слез, аура Дитриха станет красной, но она так и не изменила цвет, и осталась серой дымкой. Я не могла унять слезы, боль буквально оглушила меня. Но в черных глазах Дитриха было спокойствие, он так и не разозлился на меня. Хоть в его ауре и не было голубых оттенков, мне показалось, его лицо немного печальным.

Глава 6

Когда я проснулась, я была уже в кроватке, в своей комнате. Я подняла голову и посмотрела на свою ладонь, то увидела аккуратно наложенную повязку.

«Этот мальчик очень щепетилен»

Сложно было поверить в то, что ребенок может так искусно накладывать бинты. Боли уже практически не было.

«Как бы то ни было, ситуация во дворце хуже чем я думала»

Что я вынесла для себя из инцидента с горничной так это то, что статус Дитриха не сильно отличается от моего. Но в отличие от меня он был кандидатом в наследники. Из-за того что у него не было сильного покровителя, как у Юрика, к нему относились как пустому месту.

«Во всяком случае, сейчас я младенец, но также я являюсь принцессой, а Лансель совсем не беспокоился обо мне»

Дворцом «Георгин», в котором мы живем, не просто пренебрегали, о нем практически забыли. Здесь практически нет денег, что выдает герцог. Мне с Дитрихом и монетки на жизнь не давали, а значит, зарплата Лансель и горничной должна быть намного больше, чем у служащих в других дворцах.

«Так это правда, что Лансель и горничная ненавидят нас?»

Заботится обо мне и Дитрихе, убираться в большом дворце может быть довольно трудно.

« Но хуже всего, что их отношение к детям не меняется»

Мир романа не сильно отличался от того, в котором я жила до своей смерти. Взрослые здесь проживали такую же гнилую жизнь. Если им было выгодно, то не гнушались и запугиванием детей.

- Пу! Агу! (Эти взрослые плохие!)

Каждый раз, когда Лансель приходил проверить меня, я жаловалась на горничную, которая отказалась лечить мою ладонь.

«Ох, мне нужно быстрее научиться разговаривать»

Какое же будет облегчение, если я смогу отругать горничную, за то что она приговорила меня к смерти раньше времени. Как только я родилась, я понимала все о чем говорят окружающие, из-за того что я сохранила воспоминания из прошлой жизни, но почему я все еще не могу говорить? Это потому что мой язык все еще мал?

- Бахва!

Не важно, насколько я старательно артикулировала, произнести что-либо путное не получалось.

- Что? Что ты делаешь здесь одна?

Помяни черта, он и явится! Лансель вошел в комнату.

-Па!

- Ты голодна?

Хоть я и была принцессой, Лансель никогда не говорил со мной с должным уважением. И почему ты не приносишь мне еду вовремя? Я улыбнулась, и выхватила бутылочку из его рук.

- Хм, и зачем ты это сделала со своей рукой?

Лансель посмотрел с ухмылкой на мою забинтованную руку. Может быть, горничная ничего ему не рассказала о случившемся?

- Ты ранена? – Лансель протянул свою руку и быстро осмотрел мою ладонь, - Ну, надеюсь, я из-за этого не умру.

Его поведение казалось странным, в отношении раненого ребенка, но возможно он немного сожалел о случившемся.

«Нет, я ранена, поэтому ты должен заботиться обо мне»

Когда Лансель вошел в комнату, в его ауре не было ничего не обычного. Но теперь она увеличилась и стала черной и мутной, он явно был недоволен.

«Каждый раз, как только ты посмотришь на меня, твоя аура становится черной»

Я думала, это потому, что ты меня ненавидишь, но его потускневшая аура выглядела искусственно.

- И почему это должно меня волновать?

- Агу? (Что за внезапные перемены?)

- Этот ребенок убил Камиллу!

Видимо, Лансель решил, что мои раны – это признак плохого поведения, и неожиданно начал злиться на меня.

«Эй, спокойней! Успокойся!»

От неожиданности я протянула руки к ауре Ланселя, она укрывала мой живот, словно одеяло, и потрясла ее.

«Я думаю, Анисса таким образом могла изменяла ауры людей»

Аура Ланселя начала медленно уменьшаться и менять цвет. Я облегченно вздохнула и осмотрела его.

- Да, этот ребенок виновен.

«Это и вправду сработало?»

Так значит, с помощью всемогущей божественной силы Юрадии можно не увидеть эмоции людей, но и в определенной степени влиять на них. Возможно, это была одна из причин, почему Анисса смогла выжить в ЛаГранж.

«Я должна чистить ауру Ланселя, когда его вижу. И тогда, может, он принесет мне теплое молоко»

Лансель вздохнул, он даже не знал, что сейчас им манипулировали.

- Эх, когда принцесса станет кандидатом в наследники, я бы хотел увидеть, как улучшится ситуация во дворце.

- Па?

- Разве ты не законная наследница? Зарплата здесь мизерная, нужно только еще немного продержаться.

- Па?

Лансель не переставал ворчать, пока передавал мне бутылочку. Его слова меня задели и я кивнула.

«Эй, парень, хватит, остановись!» - мне не нужен будет такой плохой слуга как ты. Я надеюсь, ты уйдешь, и на твое место придет добрая няня, или пусть будет любой взрослый, который не щипает ребенка – это будет уже хорошо.

- Ты знала, что юный господин Дитрих ничего не ест, но все еще жив.

- Па?! – я была в таком шоке от слов Ланселя, что молочная смесь попала мне не в то горло. Когда я перестала кашлять, он продолжил свой рассказ, постукивая меня по спине.

- Если Джанин все еще обращает внимание на юного господина, то это странно.

Так значит ту горничную, что закрыла перед нами дверь, зовут Джанин.

- На кухне нет даже хлебных крошек, и как он еще не умер с голоду?

- Па!!! (Эти люди действительно сошли с ума!)

- Ох, и чего ты расшумелась! Я ведь уже покормил тебя!

- Па!!!! (Я знаю, ты даешь еду только мне!)

«Значит, ты оставил на голодном пайке шестилетнего мальчика»

Мне хотелось накричать на Ланселя так громко, как только могла, но я все еще не могла говорить, поэтому сделала мысленную засечку у себя в голове.

«О прошлом Дитриха, в новелле не упоминалось, а оказалось оно довольно насыщенное!»

Наверное, сейчас он охотится в лесу, раз его здесь не кормят. Теперь-то я знаю, как он выжил, когда сбежал в лес, после первого сражения с главным героем.

«Нет, если вы завели детей, то по крайне мере, должны позаботиться об удовлетворении их основных потребностей»

Сложно понять причины жадности и принципы воспитания детей в этой семье. ЛаГранж никогда не страдала от нехватки денег. Теперь понятно как Дитрих стал злодеем.

«Неужели в этой семье действительно все сумасшедшие? И имеет ли их сумасшествие границы?»

Герман - протагонист типичной фэнтези-новеллы, жил и умер в справедливости. Но если бы он вырос в подобной среде, стал бы он злодеем?

Но сейчас есть проблема по серьезней, положение мое и Дитриха не сильно отличается, а значит, меня тоже скоро перестанут кормить.

- Па…

Что я буду есть, когда мне нужна будет обычная еда, а не молоко? Я чувствую голод только об одной мысли об этом. Я только что поела, но кажется, что мой желудок уже пустой, разве такое возможно?

- От твоего чавканья, у меня разыгрался аппетит.

- ?!

- Так что оставляю тебя одну. Я приду вечером.

Выходя из комнаты, похоже, он чувствовал, что выполнил свой долг, а мое сердце сжалось от боли из-за его слов. Он был в комнате более десяти минут, и все это время он выглядел больным.

«Прости…» - я пытаюсь сдержать слезы, но не могу. Это в последний раз, когда я катаюсь по кроватке и капризничаю из-за сожалений.

Я взяла бутылочку в руки. От моих катаний по кроватке, молоко, что я еще не доела, взбилось, и получился прекрасный молочный коктейль.

«Мне нужно отнести это Дитриху! Он, наверное, очень голоден!»

Это ужасно, что о шестилетнем мальчике никто не заботится. Да и не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

«Решено! В будущем я буду заботиться о Дитрихе!»

Это не значит, если я накормлю его, то он станет хорошим человеком. Но я стану хорошей сестрой, не желающей убивать Дитриха. Лансель говорил, что моя еда – это порошок, разведенный в воде, с питательной ценностью, специально подобранной для младенцев.

«Интересно, не возникнет ли проблем, если это съест Дитрих? Он хоть еще и ребенок, но уже не младенец»

Я сунула бутылочку под одежду, и поспешила выбраться из кровати на пол.

- Аааууч!!! – я забыла о ране на моей ладони, от боли мой тело ослабло. Вместо того чтобы сильно опираться на руку, я решила двигаться медленно и аккуратно. Даже если путь к нему займет больше времени, Дитрих все равно никуда от меня не убежит.

«Если я буду ползти медленно, может, я увижу зеркало!» - я резко сменила направление и устремилась к комоду, - «Раз я выбралась из кроватки, почему бы не узнать, то, как я выгляжу»

В прошлую встречу с Дитрихом, на обратном пути, я попыталась рассмотреть себя в зеркале, но из-за слабости так и не смогла ничего разглядеть. Я гадала, насколько же я уродлива, почему-то я была уверена, что я страшненькая.

«Но в новелле, было написано, что я прелестна»

Но так как повествование вела Анисса Эвклид, то доверия к ее описанию самой себя с гулькин нос. Ведь люди часто считаю себя намного симпатичнее, чем они есть в реальности. Конечно, она не была похожа на пациентов, страдающих от БАС[1]. Но возможно, она была той, кто воспринимал все комплименты за чистую монету.

***

Познавательная минутка от переводчика)

[1] Боковой амиотрофический склероз (сокр. БАС, болезнь Шарко, болезнь Лу Герига) - прогрессирующее, неизлечимое заболевание центральной нервной системы, которое поражает нервные клетки головного и спинного мозга, что приводит к параличам и последующей атрофии мышц. На поздних стадиях заболевания возможен полный паралич и остановка дыхания.

От этой болезни страдал Сти́вен Уи́льям Хо́кинг — английский физик-теоретик, космолог и астрофизик, писатель, один из основоположников квантовой космологии. Выдвинул предположение, о выделении чёрными дырами спонтанного излучения вблизи своего горизонта событий, часто именуемого излучением Хокинга. И благодаря этому предположению можно применить классическую термодинамику к термодинамике черных дыр. Хотя по факту так никто и не увидел, что черная дыра что-то излучает. В конце главы прикреплю его фото, с симптомами болезни.

***

«Куда же Лансель положил зеркало?»

Лансель – был из тех мужчин, что интересовались своей внешностью, поэтому он следил за своим внешним видом, и у него всегда было при себе маленькое зеркальце.

«Я думаю, оно на комоде»

- Фух! – пока я медленно продвигалась, я увидела ручку круглого зеркала на краю маленького столика.

- Хиияяя! – я напрягла мышцы на ногах и быстро подняла свое тело.

- Угх.

Теперь сил в моих ногах хватало для того, что бы стоять, и немного ходить, все-таки тяжелые тренировки в кроватке окупились.

- Па…

Я дернула за ручку зеркала, и оно упало на пол.

- Ооо, ах, уууи! – и даже если я закрою рот руками, мои визги все равно будут слышны.

«Бог ты мой… Я слишком… слишком…»

Глава 7

«Я прелестна! Ох, боже! Боже, какая я милашка!»

Как Лансель мог назвать меня уродиной! Здесь одно из двух, либо он так стесняется, что у него язык не поворачивается сказать, как я прекрасна, либо у него проблемы со зрением. А может он так сказал из ненависти ко мне? Ведь, по его мнению, трагедия с Камиллой, случилась по моей вине.

Маленькая Анисса Эвклид была так мила и очаровательна, что сложно представить, что в мире есть другой ребенок, который мог бы ее затмить. Интересно станет ли она еще краше, когда подрастет? Пухлые, румяные щечки, выглядят так сладко, как персики, мне аж захотелось их укусить, а еще коротенькие розовые волосы, казались такими восхитительно мягкими, как пух.

«Безумно красиво!!!» - это то, что мне хотелось кричать от всего сердца, я крутилась перед зеркальцем на своих маленьких ножках, если бы это кто-то увидел, то подумали, что принцесса сошла с ума.

«Божественно! Ах, как обворожительна!»

Даже движения ног были чарующими. А кожа от макушки и до пяточек была фарфоровой, с нежным розовым отливом. Я не чувствовала, что это я отражаюсь в зеркале, поэтому мое первое впечатление об Аниссе -  объективно. В прошлой жизни я никогда не восхищалась младенцами, они мне даже не нравились.

«Если бы здесь был YouTube, то просмотры роликов с моим участием били бы все рекорды, благодаря силе моей красоты»

Глаза были удивительно ясными, хотя и принадлежали младенцу. Я наклонилась к зеркалу, и малыш в отражении тоже стал ближе ко мне. Я взглянула в глаза, опушенные длинными ресницами.

«Так вы говорите, что я проклята»

Хотя по моим венам течет кровь Эвклид, цвет радужки моих глаз был красным. Такой цвет является особой отличительной чертой жителей севера, в семье ЛаГранж у детей не редко можно встретить красную радужку. Но на юге красноглазых людей было принято считать проклятыми. Наследники Эвклид в основном проживали за стеной. Стоило моей биологической матери взглянуть мне в глаза, она сразу же попыталась придушить меня подушкой. Ничто не могло сравниться с чувством отвращения и презрения, которое испытывали южане к «красноглазым». Теперь я понимаю, почему она так возненавидела свою новорожденную дочь, которая и говорить то еще не научилась.

- Проклятый ребенок! Этот ребенок проклят!

От воспоминаний о том, что моя мать хотела меня убить, мне стало грустно и по моим щекам покатились крупные слезинки. Нет, конечно, всегда есть вероятность, что ребенок родится с красными глазами, но как часто такое происходит на юге? Мне жаль, что это повергло ее в такой шок. Тем не менее, мои глаза сияли, может это и вправду проклятье.

«О, да! Какой же пленительный взгляд»

Ну что ж, все в порядке. Я окончательно влюбилась в свои глаза. Может у вас тоже красная радужка?  Они так изумительны, что все остальное уже не важно. Я еще покривлялась и поаплодировала сама себе.

Конечно, сейчас Дитрих объективно красивее Аниссы. Но я еще малышка, поэтому я в несколько раз милее его, поэтому мне есть чем гордиться, осталось только подрасти.

«Ох, стоп!»

Лицо Дитриха неожиданно возникло у меня в голове, и я вспомнила о бутылочке в моих колготках. К счастью молоко уже нагрелось до температуры моего тела.

«Перед путешествием нужно подзарядиться!»

- Сюп, сюп.

Перед тем как выйти из комнаты в коридор, я сделала глоточек молока, хотя,  что ж я вас обманываю, на самом деле два. В этот раз я не могу быстро ползти, из-за моей раненой руки, так что сегодня я решила идти.

- Ваай… (Это была не лучшая идея.)

В коридоре оказалась не за что ухватиться, а мои ноги еще недостаточно окрепли, поэтому дойдя до середины, я решила передохнуть. Я даже еще не прошла коридор, а дыхание уже сбилось.

«Ха, как же сложно хотя бы разочек покормить моего брата»

Не смотря ни на что, вскоре я добралась до сада увядших роз. Как и ожидалось, Дитрих сидел у фонтана в центре сада.

«Он неотразим, так же как и я»

Я подошла к Дитриху и медленно моргнула. Его сияющие темные волосы, казались такими мягкими, мне хотелось прикоснуться к ним.

- Паа пиви! (Привет, брат!)

Он сидел на мраморных перилах и поднял голову, когда услышал мой голос.

- Что?

За фонтаном никто не ухаживал, впрочем, как и за всем, что было во дворце «Георгин». Когда я подошла ближе, пыль от битого мрамора, попала на меня, от чего у меня перехватило дыхание.

- Кхе, ппаа!

Дитрих попытался рукой убрать мраморную пыль с плиток и сел рядом со мной.

- Почему?

- Па! (Брат!)

- Что я делаю?

Юхуу, какая удача, что Дитрих помнит, что я звала его «Па». Я требую, чтобы ты не избегал меня и не игнорировал мои слова, как только увидишь меня. На самом деле у меня не так много способов выразить свои детские эмоции. Если я чувствовала себя хорошо, то единственным выбором был смех.

- … Почему ты смеешься?

Дитрих немного нахмурился, видно он не понимал меня. Я хотела успешно завершить свою миссию, поэтому я поспешно вытащила бутылочку из одежды.

- Что это?

«Ты что слепой? Это же бутылочка!»

Я подняла бутылочку в своих ладошках и протянула ему. Но Дитрих только посмотрел на меня, кажется, он не хочет ее брать.

- Пе! (Выпей!)

- И что.

- Папе! (Выпей это!)

- Хвати мямлить, и говори!

«Чувак, ты себе не представляешь, как я хочу поговорить с тобой!» -

Он не может понять меня,  поэтому я положила бутылочку и постучала себя по животу. Ну а что бы сделали вы, если бы вам протянули бутылочку? Конечно же, выпили бы ее содержимое!

- Па! (Смотри внимательно!) – один раз хлопнула по спине Дитриха, и снова подняла бутылочку, и показала как из нее пить.

- Сюп

Тебе, наверное, давно уже не дают бутылочки с молоком, вот ты и забыл.

- … хех.

- Ась?

Дитрих был совсем не глупым ребенком, он понял, что я хочу, чтобы он выпил молоко. Но почему  он этого не делает?

- Ты просишь меня выпить это?

- Ааа?

«Да, все верно! Сделай же это! Выпей так, как я тебе только, что показала»

Делиться моим драгоценным молоком было грустно, но я не могла проигнорировать голодного шестилетнего мальчика. Кроме того, я должна добиться его расположения.

- Па! (Быстро пей!)

- Нет.

-Пппаа?

Дитрих отказался от молока, что я ему протягивала. Может, его вкус не достаточно хорош? Но вкус был даже лучше, чем я ожидала. Его сладкий солоноватый вкус был неплох и для ребенка постарше. Сладкий и соленый – это те вкусы, что вызывают самые приятные ощущения. Дитрих должен попробовать молоко. Очнувшись от своих мыслей, я взглянула на мальчика. С того момента как он подошел сюда, он выглядит очень смущенным. Его обычно спокойная серая аура, сейчас же дрожала, словно осиновый лист на ветру.

- Па. (Открой рот.)

- Что? Зачем?

- Па-па! (Я суну бутылочку!) – я подняла бутылочку, крепко держа ее в руках, она коснулась губ Дитриха.

- Я ненавижу это!

Негодник, ты сразу же изменишь свое мнение, если попробуешь.

-Ох! - Дитрих отказался от молока, и ударил по бутылочке. Она выпала из моих рук и покатилась.

-Пппа…

Я же от чистого сердца. Мне было так тяжело добраться сюда с бутылочкой! Хоть она и маленькая, но для такой малышки, как я, это довольно трудная задача. Я подумала о том, как тяжело мне было пройти весь этот путь из комнаты в сад, и мое сердце заболело, энергия покинула мое тело.

«Не можешь хотя бы притвориться, что пьешь?» - ну что за упрямый ребенок.

- Я сказал, я не хочу это пить.

Я наклонилась к отброшенной бутылочке, и не обращала внимания на то, что говорит Дитрих. Бутылочка на траве – это так ужасно.

«Даже о сорняках нужно заботиться!»

- Ауч!

Неожиданно боль пронзила мою ладонь.

- Ик. – не плачь, все хорошо! Я смогла сдержать слезы, которыми уже наполнились мои глаза, и подняла бутылочку с травы, она перепачкалась землей.

«Нууу, Дитриху вряд ли хотелось бы получить такую бутылочку»

Дитрих, ты должен полюбить меня, тогда моя жизнь станет легче. Но факт остается фактом, возможно, я вообще не смогу выжить в этой семье.

«Эх, если бы я знала что окажусь здесь, то читала бы книгу внимательней»

Я даже не смогла посетить ни одного занятия после поступления в колледж, в своей предыдущей жизни,  и умерла от болезни. В больничной палате меня никто не навещал, там я и прочла новеллу «Люди на войне роз». Мне было сложно ее читать из-за болезни. Я бы не сказала, что та моя жизнь была счастливой. Но жизнь Аниссы была сложной, о каком счастье тут уж говорить. С момента моего рождения, уже столькие попытались меня убить.

«Кто-нибудь дайте мне подсказку как тут выжить!»

Неожиданно, я почувствовала себя такой же брошенной, как и эта бутылочка, но Дитрих действительно не любил плачущих детей. В новелле он не щадил целые поселения, услышав громкий детский плач. Я боялась, что его аура станет красной, так что я просто свернулась калачиком и прижала к себе бутылочку.

-Эй.

«И зачем ты меня зовешь? Ты плохой»

Мне захотелось скрутиться калачиком еще плотнее, так же, как это делают гусенички. Я не хочу, что бы он увидел мои слезы. Дитрих потянул меня за затылок.

- Плачешь?

Глава 8

Дитрих задал это вопрос, для того чтобы заставить меня вести себя тихо. Даже если это так, мне все равно не остановить слезы.

- Почему ты плачешь?

- …Хнык.

- Ты расплакалась, потому что я не выпил это?

- Па…

Это не совсем так. Возможно, в чем-то он и был прав. Дитрих вздохнул, совсем как взрослый, и посмотрел на меня свысока, на ту, что проливала слезы снова и снова.

-Эх…

Тогда он взял бутылочку в свои руки и открутил крышечку. Я затаила дыхание и не отрываясь смотрела на него.

- Глоть, глоть – будущий злодей пьет молоко, это по-настоящему круто.

Он быстро опустошил бутылочку, если бы это пила я, то мне потребовалось  бы не менее десяти минут. Возле горлышка была грязь, но его это совсем не волновало.

- Я все выпил.

- Па-па! (Да, хорошо!)

Было бы еще прекрасней, если бы ты так не упрямился. Я весело рассмеялась, держа пустую бутылочку. В следующий раз я принесу тебе еще.

Если я буду часто приносить тебе бутылочку, однажды ты сможешь полюбить меня.

***

- Хьяяя!

Я отпила половину молока из бутылочки и пошла искать Дитриха.

«Он даже не представляет, как тяжело дается мне доставка молока»

С тех пор прошел месяц, теперь я каждый день проделываю этот длинный путь и даю Дитриху молоко. Из воспоминаний прошлой жизни я помню, когда я училась в начальной школе, у нас на веранде висела корзина для молока. И каждое утро молочник ставил в нее две бутылки. Когда я встречала его, то благодарила его за доставку. Я заносила бутылки в дом, но сама так ни разу не сделала и глотка из них. Моя мать заказывала их для моего брата и сестры.

Однажды, после поступления в колледж, я расплакалась, мне так хотелось тоже выпить молока, и моя мать сказала: «Займи первое место в рейтинге успеваемости учеников, и я дам тебе тоже молока». Но этому не дано было случиться, я умерла, не посетив ни одного занятия.

Если смотреть на Ланселя с этого ракурса, то в моих глазах он становится лучше, ведь он дает мне молоко. Я еще не забыла, тот синяк, что поставил мне Лансель, когда сказал, что в последнее время я пью слишком много молока. Но при этом никак не урезал мою дневную норму.

- Ох, тебе нужно так много молока, а ведь оно такое дорогое!

Всем известно, что малыши пухлые и милые, но он говорит мне только о молоке. Неожиданно резко моя благодарность к нему уменьшилась, как только я вспомнила о его вечных жалобах на трудную жизнь.

«Хм, Дитрих или Лансель»

Дитрих никогда не шел искать меня первым, но очевидно же, что он знает, что я каждый день отправляюсь на его поиски. Было бы гораздо быстрее, если бы он приходил ко мне в комнату, а не я к нему в сад.

- Па!!!( Ничто не достается легко!!!)

От злости я ударила кулаком об землю.

- Сои-сои! (Стой, стой!)

«О, мое молоко!»

Бутылочка выскользнула из кармашка, от моих резких движений. Теперь меня раздражало ощущение, что крышечка бутылки давит мне на горло, и я остановилась.

«Не теряй равновесия. Только не падай!»

Моя правая рука была свободна и я выставила ее, чтобы смягчить удар об пол от падения и защитить бутылочку.

- Ккьяяя…

«Мое драгоценное молоко»

Я почувствовала приятный аромат из бутылочки. Часто молоко становилось не вкусным, если я просто переносила его под одеждой, так что я украла платок у Ланселя, оставленный им в комнате, и привязывала его к спине, что-то на подобия рюкзака. Если молоко нести так, то оно не портится и операция «Доставка для Дитриха» проходит успешно.

Я подошла к комоду, там Лансель часто оставлял вещи, перед тем как выйти из комнаты.

«Ух, я уже и бегать могу»

Меня переполняла гордость, что я становлюсь все быстрее, на радостях я аж подпрыгнула.

Лансель размахивал руками, когда ел. Кажется, круглая печенюшка с джемом упала где-то здесь.

Когда Лансель приходил позаботиться обо мне, он разговаривал со мной, активно жестикулируя, поэтому иногда печеньки падали, а после он часто забывал их поднять.

«Ну как говорится, пять секунд не полежало, значит - не упало»

Я подняла печенье, сдула с него пыль и сунула в свой карман. От него так сладко пахло.

«Хм, стоит ли мне выходить прямо сейчас?»

Когда я вышла, в коридоре никого не было. В первые свои вылазки из комнаты, я боялась, что Лансель меня поймает, но теперь я поняла – вероятность этого события близка к нулю.

«Как ты можешь оставлять годовалого и шестилетнего ребенка одних и уходить из дворца?»

Деррека я видела только раз, но этого было достаточно, чтобы понять - он ужасный человек.

Юрик ЛаГранж наслаждается роскошной дворцовой жизнью. В отличие от Дитриха, у него есть мощная поддержка со стороны его матери – Лиатриз.

«Конечно, в будущем Юрик будет подчиненным Дитриха, но сейчас кажется, они друг для друга соперники по игре за титул. Иначе для чего Дитрих закопал Юрика в землю, словно тот был морковкой»

Мои размышления прервали две ноги, неожиданно появившиеся перед глазами.

- Я видел тебя в прошлый раз. Это же ты та малышка?

«Угх. Да я даже не младенец, что вообще происходит?»

Я широко раскрыла глаза и посмотрела на мальчика. Красные волосы, цвета закатного неба, были редкостью среди наследников ЛаГранж, определенно, эти стройные ноги, что преградили мне путь, принадлежали Юрику.

Он был красив, в современном мире он бы мог стать ребенком-моделью, хотя его красота больше меня не волновала, я уже привыкла к Дитриху.

- Это ты сестра того ублюдка Дитриха?

- Па!

Я со всех ног рванула от Юрика, но было поздно, мои ноги беспомощно болтались в воздухе, а он продолжал что-то мне говорить.

- И куда ты это несешь?

- Па!!!! (Пусти меня!!!)

Нужно быть осторожней. Сейчас Юрик не дружит с Дитрихом, так что вероятнее всего и ко мне он будет враждебен. Даже в его ауре были красные пятна. К счастью, она не покраснела полностью.

- Можно ли ребенку разгуливать одному? – это был риторический вопрос.

Он положил меня на руки как младенца.

- Я возьму тебя в заложники и буду его шантажировать.

- Па?

Юрик ликующе рассмеялся. Дитриху не доставит никаких проблем, если его будут шантажировать мной. Это бесполезно.

«Ну, зато Юрик быстро донесет меня до Дитриха»

Я успокоилась и перестала вырываться. Мальчик смутился, когда я легла и поудобнее устроилась у него на руках.

- Что? Тебе не страшно?

- Па.

Ранее я пострадала когда ползла за Дитрихом, двое мальчишек пытались меня убить, но сейчас я не чувствовала опасности от Юрика. Разглядев внимательно его ауру, я не заметила в ней ничего опасного, не смотря на красные пятна. А это значит, что сейчас он не собирался меня убивать. Он уставился на меня удивленными глазами, и я ему улыбнулась.

- Да, тебе не страшно.

Красивые волосы Юрика задрожали, когда я похлопала в ладоши и показала ему, как мне нравится быть у него на руках.

«Я милашка»

Я решила использовать на полную катушку свою обаятельность и ни в кого не влюбляться, после того как увидела свое отражение в зеркале. Меня немного смущали звуки, что я произносила, обычно они мне не казались милыми. Даже Лансель, от ауры которого веяло такой враждебностью ко мне, что дух захватывало, говорил, что я очаровательна и мог погладить меня по голове! Конечно, в такие моменты я не упускала возможность почистить его ауру.

- Хм… Ты странная.

Юрик сделал такое же короткое заключение, прям как Дитрих, а затем пошел. В будущем они будут союзниками, так что было бы неплохо подлизаться и к нему. Я вытащила печенье и протянула его Юрику.

- Па. (Ешь.)

- Ась? – мои действия его смутили, его уши стали пунцовыми.

«Похоже ты большой любитель печенья»

Мне нравились крошки от печенья, которые оставляли горничные после еды. По его лицу нельзя было четко прочесть его мысли, как это было с Дитрихом, но зато я увидела, что его аура задрожала и стала желтой, цвета удовольствия.

- Паппа.

- Спа… Спасибо.

Юрик еще такой ребенок, в отличие от Дитриха. Он улыбнулся, когда откусил от печенья, что я ему дала. Его губы были красивыми, и улыбка была приятной. Но Юрик, привыкший к хорошей еде, пожевав печенье, выплюнул его.

- Па!

«Мое драгоценное печенье! Почему ты выплюнул его?»

Я посмотрела на Юрика, но он неожиданно бросил меня на пол.

- Оно отравлено?

- Па? (Почему ты такой подозрительный?)

-  Оно точно отравлено! Иначе ты бы мне его не отдала! Ты же сестра Дитриха!

Каким же печальным видит мир этот ребенок.

«Неужели в этой жизни он сталкивался только с обманом?»

Я удивленно рассмеялась, вытащила еще одно печенье из кармашка и откусила от него кусочек. Я сделала это чтобы показать, что я не пытаюсь его отравить. Правда меня немного беспокоило смогу ли я его разжевать.

«Достаточно ли я выросла, что бы есть печенье или другую подобную еду?»

У меня никогда не было детей и я не знаю, когда детям начинают давать твердую пищу. До этого я пила только молоко, что приносил мне Лансель.

- Эй, не ешь это печенье, оно отравлено!

- Па?! ( Почему бы мне не съесть его?!)

- Ох, выплюнь это, скорее!

Юрик побледнел, когда увидел, как я спокойно жую печенье.

- Ням.

Глава 9

До этого я пила только молоко. Но когда я попробовала печенье, мне оно показалось немного твердым, но все равно вкусным.

- Ням-ням

Казалось, Юрик растерялся, увидев, как я ем печенье.

- Ты! Выплюнь! – он все еще думает, что печенье отравлено.

Разве это печенье не дал тебе Дитрих, что бы ты отравила меня?! Как ты можешь есть это? Ты ведь умрешь!

«Нет, Дитрих никогда не давал мне никакого печенья…»

Я смотрела на нервные движения Юрика. Его итак светлая кожа стала еще белее, словно от нее отлила вся кровь.

- Черт. Стоит ли вызывать у нее рвоту?

«Чего?»

Неожиданно он начал меня сильно трясти.

-Ооо!!! (Прекрати!!!) – я не отравлена, не нужно вызывать у меня рвоту.

Я плакала так громко, как только могла, но Юрик не понимал меня. Вместо этого он поднял меня и начал кружить, будто бы я волчок. Кто, черт возьми, тебя надоумил вызвать у меня рвоту таким способом!

«От этого мне стало только хуже!»

Мир в моих глазах вращался, и в этом вращении я увидела черные ботинки.

- Что ты делаешь?

Как только Дитрих подошел к нам, он сразу же вырвал меня из рук Юрика. Как только я коснулась пола, у меня вырвался безумный крик и я задышала.

- Угхх, фуухх.

Юрик хотел помочь мне, но я думаю, он никогда прежде не ухаживал за детьми, поэтому это выглядело так нелепо.

«Однако, для него будет лучше, если он  убьет своего брата пока он не вырос»

Я посмотрела на Дитриха, глазами полными слез. Мне хотелось, чтобы он обнял меня и погладил по спине, но он отвернулся и отвел взгляд.

- Что ты делаешь?

- Ох, нет, твоя сестра проглотила яд.

Как только Дитрих услышал ответ, его серая, почти невидимая, аура начала изменятся, и быстро окрасилась в черный цвет. Его злость  была чистая и сдержанная, она так отличалась от необузданного и неконтролируемого гнева Деррека.

- … ты ей его скормил?

«Какого черта он так разозлился!»

Не важно, насколько чистая его аура, она все равно давила на меня, я хочу сбежать подальше от нее!

- Черт, не смотри на меня так же, как на нашего трусливого брата Галанга! Я не собираюсь убивать младенцев.

- Звучит забавно. Тогда почему она отравлена?

- Это был не я! Это ты подговорил ее дать мне отравленное печенье, но я не стал его есть, и по ошибке его съела она, – он практически кричал, пытаясь оправдаться.

Дитрих усмехнулся, атмосфера между ними становилась все напряженней.

«… кажется, пришло время делать ноги»

Если они начнут драться, то я могу попасть под раздачу, они и не заметят, как убьют меня, словно букашку[1].

***

[1] Здесь была корейская поговорка «Когда киты дерутся, креветки мрут», означающая, когда правители воюют, погибают обычные люди. Русский аналог «Бояре дерутся – у холопов лбы трещат».

***

- Даже трусы бывают разные. Ты не так хорош как брат Галанг.

- … Почему?

- И с чего мне тебя травить? Ты всего лишь один из кандидатов, мне и делать ничего не надо, что бы ты исчез.

- Этот ребенок! Я знал, что она хорошая!

По лицу Юрика было видно - он понял, что Дитрих не видит в нем угрозы и просто игнорирует. Даже его аура стала красной и тяжелой.

«Ух, задыхаюсь»

Я поползла подальше от злых детей.

- Стоп, тогда почему эта малышка дала мне печенье?

Я хотела по-тихому улизнуть из коридора, но Юрик снова перевел все стрелки на меня.

- Ппа?

Когда я развернулась, они оба смотрели на меня. В ответ я посмотрела на них самым невинным взглядом и похлопала ресницами, как будто ничего не знаю.

- Ты дала мне его просто так?

Юрик первым подошел ко мне. Он опустился на колени, что бы посмотреть мне в глаза.

- Это печенье не было отравлено? Это был просто подарок?

Глаза Юрика напомнили мне о снимке Земли из космоса, который я увидела однажды в книге. Только если Земля сияла мягким голубым свечением, то его глаза сверкали словно звезда, сгорающая в стратосфере.

- Па! – даже если я согласна с тобой, я все равно не могу тебе ничего сказать или ответить.

- … Почему?

«Я все еще не могу говорить»

Он все равно станет подчиненным Дитриха, так с чего я должна чувствовать вину за попытку с ним сблизится. Я не могу ответить словами, но я могу говорить своим телом. Я протянула свои ручки к Юрику и обняла его.

- Па-па. (Я тебе тоже понравлюсь)

Конечно, если бы я так повисла на Дитрихе, он, скорее всего, оттолкнул бы меня, но Юрик даже не шевелился. Он замер, как это делают люди, что впервые почувствовали чужое тепло. Я запаниковала, опустила свои руки и отступила немного назад. Когда я посмотрела на его ауру, от нее исходил белый свет сквозь светло-зеленый дымок.

«… что означает зеленый?» - я не знала, потому что никогда не вчитывалась, как Анисса описывает ауры. В любом случае, от нее было приятное ощущение, она не была ни густой, ни тяжелой.

Юрик схватил меня за руку, нервно покусывая свои губы.

- Па?

Я попыталась сделать еще шаг назад, меня начало смущать, что мы так долго касаемся друг друга, но он крепко меня держал и не хотел отпускать.

- Па! (Отпусти!)

Он закрыл своей большой рукой мою маленькую ладошку, его действия меня очень смущали.

- Прости.

- … А?

- Я не думал, что ты можешь дать мне печенье без злого умысла. Тебе же нечего есть.

Теперь я поняла, что значит зеленый цвет. Кажется, он был впечатлен тем, что я сделала.

- Это было недоразумение. Прости, – он произнес это тихо и погладил меня по голове. А я почистила его ауру.

«Да что было не так в моей попытке дать ему печенье?»

- У тебя с Дитрихом нет возможности есть печенье. Дворец «Георгин» беден. В нем остались только нищие слуги, - не казалось, что в его словах был какой-то скрытый подтекст, из его уст это скорее прозвучало как констатация факта.

«Что ж, это не то, что хочется услышать. Но это правда»

Слова Юрика должны были сильно ранить Дитриха, поскольку ему пришлось начать охотится, так как у него не было денег и  он ничего не получал из того, что герцог выдавал на содержание.

- Мне жаль, что я тебя не так понял и выплюнул твое драгоценное печенье.

Юрик взял меня на руки без моего разрешения.  И я кивнула в ответ на его искрение извинения. Если присмотреться к действиям и словам, Юрик ЛаГранж, кажется мягче других кандидатов в приемники.

«Он хороший? Эта личность, что я вижу - настоящая?»

Кажется, он немного отличается от персонажа, что был описан в новелле. Юрик ЛаГранж был второстепенным персонажем и не часто появлялся.

«Кроме того, именно Юрик освободил Дитриха»

- И что же тебя привело в наш скромный дворец «Георгин»?

Я с улыбкой вспоминала содержание новеллы, когда голос Дитриха раздался у меня над головой, он не был приятным, от него веяло таким холодом, что мороз пробирал до самых костей. Он забрал меня из рук Юрика и поставил на пол. Похоже, он был зол.

«Это потому что Юрик проигнорировал правила дворца «Георгин»?»

- Я пришел сюда снова, чтобы поиграть с тобой. В прошлый раз я не смог выиграть. – Юрик смотрел на него, отвечая на вопрос.

«Ты серьезно? Я точно помню, в последнюю вашу встречу тебя закопали живьем в землю. И ты считаешь это игрой?»

По ухмылке Дитриха, я поняла, что наши мысли схожи.

- Ты пришел сюда, потому что хотел, чтобы я снова тебя закопал? У тебя довольно странные вкусы на развлечения.

- О, нет! Если я не умер - значит у нас ничья. Давай сыграем снова, Дитрих!

- Я уже избавился от двоих кандидатов. Мне не нужно избавляться и от тебя.

Юрик что-то бормотал себе под нос, как это часто делают дети, но Дитрих не обращал на это внимание, а только слегка пожал плечами.

- И с чего бы мне тратить свои силы на тебя?

- Аааа! Ты…! Да как…! Почему….? - вместо ответа он начал кричать, но Дитрих был прекрасен в своем спокойствии и молчании, и это заставило Юрика замолчать.

- Тебе не стоит беспокоиться, Эвклид.

- Я ЛаГранж! Меня зовут Юрик ЛаГранж! Не неси чушь!

- Мне все равно Эвклид ты или ЛаГранж, если только ты не трогаешь меня.

Дитрих смотрел на Юрика свысока, его взгляд был очень холодным. Не смотря на то, что в воздухе уже чувствовалось приближение весны, даже у меня по коже пробежали мурашки.

- Не смотри на меня свысока, отродье рабыни! – после этих слов Дитрих толкнул Юрика и он, отлетев, упал. Как только он поднялся, он побежал к Дитриху, но не успел к нему даже приблизиться, как был подвешен в воздухе.

«Теневая способность!»

Хоть дьявольская рука, призванная Дитрихом из тени, только обвила лодыжку Юрика, но она уже начала опухать.

«Если все так и продолжится, разве ты не умрешь?»

Их отношения в новелле явно были неплохими, странно, что сейчас это не так.

« Они оба злодеи»

Я крепко схватила Дитриха за ногу, надеясь остановить вращение Юрика. А прежде я так же кружилась из-за Юрика.

- Па! (Нет!)

- Что?

- Пабон! (Прекрати!)

Будет плохо, если Юрик умрет сейчас. Тогда роль убийцы Деррека придется мне взять на себя, чтобы найти его слабости и подобраться к нему. Когда я схватила за штанину и потрясла ее, Дитрих опустил руку, что была поднята вверх, и в это же время Юрик с грохотом рухнул на пол.

- Ты же знаешь, что мать Деррека ЛаГранжа тоже была рабыней?

- … Угх.

- Если ты еще хоть раз появишься в этом дворце, или я услышу от тебя что-то подобное, тогда я тебя и вправду убью.

После того как Дитрих это сказал, он резко развернулся и пошел. Казалось, Юрик вот-вот расплачется из-за своего очередного поражения.

- Па! (Куда ты так неожиданно пошел!) – я поспешила за Дитрихом.

«Мне нужно отдать молоко!»

Почему тот, кто все время проводит в саду, сегодня был во дворце? Неожиданно, я вспомнила про свои ежедневные доставки молока, может теперь он видит во мне друга?

- Ппапа! (Подожди!)

Но Дитрих не остановился, он словно не слышал, что я его зову. В конечном итоге у меня не осталось другого выбора как остановиться. Я набрала побольше воздуха, напряглась и крикнула так громко, как только могла.

- Оппаааа!!! (Брат!!!!)

Пук.

«Упс»

Пук-Пук.

Я пыталась, но симфонию, звучащую в моих штанах, было уже не остановить.

Глава 10

Нет, почему это происходит стоит мне напрячься!

«Никто же это не слышал. Пожалуйста, пусть и в правду этого никто не слышал»

Я сложила свои руки в молитве. Я не уверена, что бог существует, но если ты все-таки есть, то спаси меня!

- ….Ха.

Я прикрыла руками свое пылающее лицо. Под своими ладонями я чувствовала жар. Весь мой вид показывал то, насколько я надеялась, что мальчики, стоящие недалеко от меня, не услышали слишком много.

- Па…

Я попыталась спрятать свое лицо, но это было бесполезно, потому что оно большое, а ладони маленькие.

«Тогда я просто закрою свои глаза. Если я ничего не вижу, то и меня никто не видит»

Как только я закрыла глаза ладонями, мой мир погрузился в приятную, успокаивающую темноту.

«Когда я их не вижу, то чувствую себя комфортней»

Я знала, что в моих действиях нет никакой логики, но мне так хотелось сбежать от реальности, мне хотелось верить, если я закрою глаза, и продолжу говорить и убеждать себя, то я испарюсь из этого места и перемещусь в другое.

- Что это делает твоя сестра? – смеясь, сказал Юрик.

- Что ты делаешь? – сразу после спросил Дитрих. Сложно было сказать, улыбается он или раздражен. – Эй, очнись.

Дитрих подошел ко мне, взял меня под руки и поставил на ноги, как это делал раньше.

«А он довольно сильный»

Не казалось, что ему было тяжело поднимать меня, да и Лансель никогда не говорил что я тяжелая. Вскоре я почувствовала его руки на своих ладонях, и он начал убирать их от моего лица.

- Па? (Что ты делаешь?) – он смотрел на мои розовые уши.

«Боже как стыдно!»

Даже моя шея горела от смущения. Дитрих внимательно осмотрел мою одежду, а затем тихо произнес себе под нос, - Не пахнет.

- Па?

- … Должен ли я поменять тебе пеленки?

- Угх! – у меня дыхание  перехватило от шока, когда услышала то, о чем он говорит. Для Ланселя менять мне пеленки было привычным делом, но не думаю, что Дитрих горел желанием это делать.

«Во всяком случае, я сама не смогу правильно их сменить»

Если бы я наложила в штаны перед мальчиками, то я бы сожгла свою одежду чтобы скрыть следы своего позора. К счастью этого не случилось, да я и не смогла бы поджечь одежду, а то и себя бы сожгла вместе с ней.

«Лучше посмотри на то, что ты сделал с Юриком…»

Кроме того, их не нужно менять каждый раз, когда пукаешь. Мои пеленки были чистыми и свежими, потому что Лансель поменял их недавно. Я начала вертеться, но Дитрих схватил меня сильнее, и я не смогла от него убежать.

- Па! (Я не хочу этого!)

- Нет? – Дитрих понял меня. В ответ на его вопрос я быстро кивнула. – Будет плохо пахнуть.

- Па, па! ( О, нет!) – Дитрих ухмыльнулся, когда, неожиданно поднял меня и начал обнюхивать, я думала, что сгорю от стыда. Теперь меня не так беспокоило, что он убьет меня, я скорее со стыда умру раньше.

«Эй, парень, я принесла молоко, чтобы отдать тебе! Но не похоже, что ты благодарен мне»

Я хотела позаботиться о тебе, потому что никто этого не делает, но то, что ты сейчас делаешь это так унизительно для меня, особенно если учесть, что ты еще ни разу меня не поблагодарил.

- Что в сумке? – видно он только сейчас заметил мой импровизированный рюкзак. Он потряс меня, и стало слышно, как в сумке плещется молоко.

- Опять молоко? – казалось, Дитрих ждал, что я ему его отдам, но я была обижена, и мне уже не хотелось ничего отдавать.

- Это для меня?

- Ба. (Нет.) – тихонько ответила я и покачала головой.

Услышав мой ответ, Дитрих весело рассмеялся. Он знал о моих намерениях.

- Разве ты вышла из комнаты не для того чтобы отдать мне молоко?

- Па! (Нет!)

«Не для этого!»

Ты думаешь это смешно?  Ты плохой. Младенцы тоже бывает пукают. По факту, Дитрих не насмехался надо мной, но мне было стыдно, и я ворчала. Я начала болтать своими ножками в воздухе, Дитрих внимательно смотрел на меня пустыми глазами.

«Почему ты так смотришь на меня?»

Аура Дитриха была нечеткой, по его лицу тоже нельзя было прочитать эмоции, он всегда делает свое выражение как у куклы, поэтому сложно было понять, о чем он думает.

- Он сказал, что ты дала ему печенье?

Странно, но я чувствовала, что он почему-то сердится.

«Ты недоволен, потому что думаешь, что я дала печенье Юрику, а для тебя пожалела?» - я сунула руку в сумку и поискала еще печенье, но там были только крошки.

«Хм. Здесь пусто»

Видно я съела последнее печенье, что бы доказать Юрику что в нем нет яда. Смущенная этим я поджала губы и вытащила только детскую бутылочку и ничего больше. Тогда Дитрих, ожидавший уже довольно долго, поторопил меня.

«Какой же он милый!»

-Почему?

- Па?

- У тебя закончились печеньки? – услышав вопрос Дитриха, я закатила глаза.

«…Ничем не могу помочь»

В конце концов, я вытащила свою драгоценную бутылочку вместо печенья. Будет не хорошо, если я буду ассоциироваться у Дитриха с чем-то плохим.

- Па. (Держи.)

Я протянула ему молоко, хотя мне уже не хотелось его отдавать. Дитрих хмурился, его уже не интересовало молоко.

«Разве не этого ты до этого хотел?» - я помахала бутылочкой перед ним.

- Паппа! (Быстро бери!)

«О, нет!» - я так беспокоилась о том, что отношение Дитриха ко мне изменилось, что не рассчитала свои силы. Бутылочка выскользнула из моих влажных из-за пота рук и ударила Дитриха по щеке.

- Уааа!

«Фууух» - к счастью я ударила его не рукой, - «Это еще не все?» - крышечка от удара открылась и смотрела как в замедленной съемке, как молоко выплескивается на лицо Дитриха и начинает медленно стекать на его одежду.

- Па…

В этот момент я напряглась и резко дернулась.

«Мне нужно бежать! Если я этого не сделаю, я умру. Дитрих убьет меня!»

Это Дитрих был тем, кто пострадал, но плакать почему-то хотелось мне.

«Идиот! Почему ты не взял ее сразу»

Кто бы мог подумать, что мои старания понравятся ему, могут нанести такой сокрушительный удар мне в спину. Если бы я просто лежала в кроватке и смотрела в потолок, то прожила бы немного дольше. Слезы навернулись на моих глазах. Я еще столько всего не успела, я не посетила земли поместья ЛаГранж, да что уж говорить я даже дворец толком не видела.

- Па, пппа. (Прощай мир)

«Может мне притвориться больной?» - мне было страшно, что Дитрих будет злиться на меня, и поэтому я издала звук полный страдания.

- Агх. Агх

- …

- Ах, агх! (Ах, больно!)

Дитрих спокойно поставил меня на пол, я продолжила притворяться больной и начала кашлять. Он посмотрел на свои мокрые рукава. Молоко стекало с них на руки, и капли, срываясь с кончиков его пальцев, падали на пол.

- Ха.

Дитрих был раздражен, я прикрыла своими руками голову. Я не посмела взглянуть на его ауру. Но я была уверена, она была кроваво-красная.

«Неужели со мной будет так же, как с теми детьми, что пытались убить меня? Меня поглотят тени?» - мне было страшно, и я дрожала.

«Ох, пожалуйста, пусть в следующей жизни я окажусь в хорошей и любящей семье!» - это мое предсмертное желание.

Взгляд Дитриха был теплым, когда он смотрел на мою дрожащую голову. Но ничего не происходило.

«Хах? Я все еще жива?»

Я не почувствовала ни удар по голове ни тень обвивающую мою лодыжку. Дитрих не только не отдал меня на съедение теням, он даже пальцем ко мне не прикоснулся. Я подняла голову и вытерла платком молоко с его шеи, который всегда носила с собой.

- Па? (Ты не убьешь меня?) – я сказала это очень тихо.

Дитрих медленно открыл свой рот и произнес - Ты права.

Его слова отдались эхом в моей голове, словно стук копыт лошади, идущей в пещере.

«Будет здорово, если я смогу быстро вырасти»

Я снова сосредоточилась на словах мальчика, которые он произносил.

- Когда происходит что-то подобное, нужно сказать: «Мне жаль»

Когда Дитрих отчитывал меня, на меня снизошло озарение, и я ударила кулаком о стену.

- Ппа! (Ага!)

- Извиняешься?

Нет, я бы не сказала, что не поняла, почему это произошло. Дитрих кивнул, как если бы принял мои извинения.

- Ну, вот и все. Ты сделала это не специально, - я уверенно кивнула в знак согласия с его словами.

- Па. (Ты прав.)

«Теперь мне не страшно» - по крайне мере он не такой страшный, как я думала, он не отнял у меня жизнь из-за этой ошибки. Мой брат-злодей оказался не таким уж и злодеем. Я решила, что постараюсь сделать жизнь Дитриха немного комфортнее. Конечно, возможно, что в скором времени я пожалею о своем решении.

Глава 11

Позже я вспомнила, хоть Юрик и был сыном могущественной Лиатриз, братья его обижали и игнорировали. А все из-за его голубых глаз, у людей севера не должно быть таких глаз. По подобной причине биологическая мать Аниссы бросила ее.

«Цвет радужки у всех разный, это не повод обижать людей! Видимо из-за этого он был так впечатлен, когда я дала ему печенье»

В моей прошлой жизни я была одинока, находясь дома, я была не так талантлива, как мои братья и родные не обращали на меня внимания, у Юрика здесь было точно также.

«Он, должно быть, чувствует тоже, что и я»

Я решила  быть добрее, когда встречу его в следующий раз, но после тех угроз Дитриха, он больше не приходил. Тем временем я росла. Я не знала точного своего возраста, потому что никто не говорил мне сколько сейчас времени или какое число, но в ЛаГранж пришла вторая весна.

«Я думаю мне примерно два годика»

И я также продолжала воровать у Ланселя, мои навыки в этом улучшились, теперь я могла спокойно вытащить у него вещи из карманов, пока он спал и не разбудить.

«Я не кошка-воровка, а малышка-воровка»

Лансель всегда жаловался, что он самый ничтожный слуга из всех слуг ЛаГранж, но это ни сколько не беспокоило меня. Во всяком случае, он продолжал давать мне только молоко, хотя я считала, что пора разнообразить мое питание.

«Пора с этим заканчивать»

Я взяла двумя руками зеркало Ланселя и открыла свой рот, было видно, что сквозь десны прорезались острые зубки.

«Я голодная…» - я все время чувствовала голод из-за того, что пила только молоко.

Было бы здорово, если бы я могла охотиться как Дитрих. Лансель не желал заботиться обо мне. Он считал, что достаточно делать то, что нужно для моего выживания.

- Покоми меня. – он давал мне больше молока, когда я просила его о твердой пище.

- Сейчас. Держи свое молоко

- Покоми меня, позта! (Покорми меня, пожалуйста!)

- Что ты мямлишь, глупая принцесса. Ты хоть знаешь, как тяжело мне достать это молоко? – голос Ланселя был раздраженным. Как будто не Деррек платит за молоко, а он из своего кармана.

– Я устал, мне нужно отдохнуть, – пробормотал Лансель, и улегся на софу в моей комнате.

«Как ты можешь задремать, ты должен приглядывать за мной!»

Я шлепнула себя по лбу. Ему было уютно в моей спальне, и он просто заснул.

- Зводей! Хммм. Хмм – сорвалось с моих уст. – Хнык…

Я была сегодня голодна. Я бросила на пол пустую бутылочку и поднялась со своего места.

«Идем на кухню!»

Но дворец «Георгин» был беден. Было ясно, что еда где-то спрятана, иначе живот Ланселя не рос бы день ото дня.

«Если бы еды не было, то Лансель не стал бы таким жирным»

Я как-то уже заходила на кухню, и там ничего не было, но вдруг в этот раз будет не так. Когда я вышла из комнаты, я особо ни на что не наделась. На мое счастье, сегодня действительно было по-другому, дойдя до главной кухни, я почувствовала легкий сладкий аромат, и быстро проскользнула вовнутрь. Кухня казалась пустой. Мое обоняние стало лучше благодаря ауре Дитриха. Я летела, как на крыльях, туда, откуда доносился запах, как ищейка, напавшая на след, приближалась к шкафу, из которого доносился столь манящий аромат. Я с трудом забралась на раковину и открыла дверцу, там меня ждала целая банка с шоколадом. Казалось она так и говорит мне: «Ну же, съешь меня!»

- Юхуу! Шоковад!

«Чудесно!»

Я ела этот бесценный шоколад в одиночестве. В конце концов, Лансель итак стал похож на колобка.

«Я должна быстро это съесть и вернуться к Ланселю»

Я хлопнула в ладоши, но в этот момент я услышала, как открывается дверь на кухню. Я уверенна, она не могла открыться сама, значит кто-то зашел. Я испугалась и обернулась.

- Что ты здесь делаешь? – это была горничная, иногда я видела ее, когда она убирала мою комнату.

«Ее зовут Джанин?»

- Ох! Ты сейчас что-то ешь?

Она ненавидит меня и Дитриха и всегда отказывала нам даже в самых простых просьбах. Конечно, я не могу есть еду на кухне.

«У меня плохое предчувствие»

Я быстро запустила руку в украденную банку. Интересно, станет ли ее аура красной?

«Тебе не стоило оставлять его на потом, нужно было есть сразу!»

Это был первый раз, когда я пробовала шоколад в этой жизни, хотя это была не та еда, на которую я рассчитывала. Но это все же лучше, чем совсем ничего. Я сунула горсть шоколада, что поместился у меня в кулаке, себе в рот. Джанин испугалась и подбежала ко мне.

- Леди, это мой шоколад!

«Хм, а я думала Ланселя» - но для меня это ничего не меняло, шоколад – есть шоколад. Я была голодна, и ничто меня не волновало, моя совесть молчала.

- Ты не можешь есть это!

Я проигнорировала слова горничной, и все проглотила.

- Нет! Я, я не ева… - я отрицала, смотря на нее с надутыми губками, хотя мой рот и рука были перепачканы шоколадом. Я пыталась найти выход из этих неприятностей. – Я не ева его, не ева!

Я продолжала очаровывать и успокаивать горничную  словами, потихоньку поедая шоколад.

- Как так, ты одновременно его ешь и при этом не ешь?

- Нет… Ням.

- Дай сюда!

- Нее, неее!

Я изо всех сил пыталась не отдать банку, но разве силы ребенка сравняться с взрослым? Но, в конце концов, горничная отобрала у меня банку.

«Ох, поделись же с голодным ребенком шоколадом»

- Ох, это раздражает! Весь шоколад раздавлен! – Джанин громко меня отчитывала.

«А как я раздражена! Ты собираешься говорить мне это до самой смерти?»

Я с сожалением смотрела на банку и облизывала пальцы. Я была рада, что шоколад остался у меня на пальцах. Съев совсем немного, я поняла, мне хочется еще. Я протянула свои руки к банке и захныкала.

Хлоп!

- Это мое! И чему тебя вообще учил Лансель все это время?

Джанин забеспокоилась, потому что я начала бить ее изо всех сил. Как скоро мои руки пострадают, если я буду так ее бить? Я схватила ее за правую руку своими красными от ударов ладонями.

- Я говодна.. Хнык…

- Ты ничего лучше не могла придумать, кроме как расплакаться?

- Хнык! Хныык! – мне почему-то стало грустно от того какая судьба ожидает эту горничную.

«Ну почему ты не можешь дать мне просто что-нибудь поесть?»

Я голодна, моя правая рука болит. От одиночества, от того что обо мне никто не заботится, я наконец громко расплакалась, - Уаааа!

- Нет, почему ты плачешь? И ведешь себя так подло, воруя у меня? – горничная была зла и схватила меня за мое заплаканное лицо.

- Ай… Бовно!

- За свое поведение ты должна быть наказана!

- Я говодна!

- Разве Лансель не готовит тебе?

«Он дает мне только молоко! Одно лишь молоко! А если тебя кормить всю оставшуюся жизнь только молоком? Будешь ли ты сыта? Да твой желудок к позвоночнику приклеится от голода!»

Однако грустно было осознавать, что горничная практически не сочувствует голодному ребенку.

- Хм, кажется, все-таки придется повесить замок на кухонную дверь.

Я быстро последовала за горничной, которая собиралась уйти из кухни вместе с банкой. Даже если я просила Ланселя дать мне что-нибудь еще, кроме молока, он никогда не обращал на это внимание, так что теперь горничная – это моя единственная надежда.

- Подозди! – когда я схватила ее за платье, она оглянулась на меня с раздражением. Ее холодные глаза были пустыми, но я все равно ей сказала. – Я пвавда говодная.

- Говори прямо.

- Пвавда, я осень, осень говодная, - я думала, что горничная отдаст мне шоколад, если я это скажу. Я рассчитывала на ее материнский инстинкт. Однако у нее таких инстинктов не было. Она холодно рассмеялась и оттолкнула меня своей рукой.

- И что я должна сделать? Почему бы тебе не пойти в лес на охоту, как это делает молодой господин? – после этого горничная вышла из кухни.

Я сидела одна в пустой кухне и пыталась сдержать слезы, у меня ничего не осталось.

- Хнык. Хнык. Ух!

Если ничего не изменить, то скоро мое тело не выдержит, я не выживу, если буду питаться только молоком.

«Почему Анисса оказалась здесь? И почему у нее только способности Юрадии!»

Если бы у меня был демон теней или инстинкт солнца, я бы смогла охотиться так же, как и Дитрих.

Несколько раз я издалека видела, как Дитрих жарил и ел диких зверей, но я же не могу попросить у него немного мяса, как маленькая собачонка.

«Похоже, и этот вариант поесть отпадает»

Дитрих всегда много ел, в книге, когда он стал Великим герцогом, его называли демоном. Взрослые люди, что много едет, чаще всего и в детстве не страдали от отсутствия аппетита. Но Дитрих никогда не страдал от лишнего веса.

«Ха, хватит плакать. От слез голод становится только сильнее» - я вытерла свои слезы ладонями и встала.

«Сейчас весна, может быть, в саду будут фрукты?»

Глава 12

«Как же я скучаю по шоколаду, что отобрала у меня горничная»

Я направилась в безымянный сад. Это место тоже было любимым у злодея. Когда я до него дошла, то, несмотря на то, что сейчас весна, в саду не было ни одного цветочка.

«Я слышала, что весна в ЛаГранж похожа на зиму на землях Эвклида»

Не сказать, что сегодня тепло, но было и не настолько холодно, чтобы я замерзла. Прохладный весенний ветерок обдувал мои щечки. Кажется, из-за очень холодной погоды в лесу осталось мало животных.

«Даже со своей способностью, Дитрих все еще недоедает»

У него та же способность, что и у Юрика, который живет в роскошном дворце, но у Дитриха она сильнее и он лучше ей управляет.

«Он набрал немного веса, потому что я так старательно кормила его молоком»

На обратном пути во дворец, я проходила мимо сада увядших роз. Там, у фонтана, Дитрих собрал ветки и развел костер. На нем он готовил недавно пойманного рябчика. Обычно в такие моменты, я проходила мимо, чтобы не обременять его. Но сегодня, от запаха мяса у меня потекли слюнки.

«Ничего же страшного не произойдет, если я сяду рядом и буду наслаждаться ароматом?»

Когда я подошла к фонтану, рябчик был уже готов и Дитрих открыл рот, собираясь его съесть. Он посмотрел на меня.

- Бват! – я улыбнулась и поприветствовала его. – Бват, я скусаю по тебе!

После того как Дитриху исполнилось семь, я не часто видела его во дворце или в саду, я не знала чем он занимается. Я была еще недостаточно сильна, чтобы пойти в другие дворцы ЛаГранж на его поиски, так что я могла встретить его только случайно.

«Я должна быть ближе к нему каждый раз, когда встречаю»

-Пивет, бват.

Я села у костра, теплый воздух щекотал мои щеки.

- Кто разрешил тебе здесь сесть?

- А?

- … делай что хочешь.

Он не часто меня видел, но в итоге запомнил, если я что-то решила, то все равно сделаю по-своему, поэтому и не останавливал меня. Он был уже готов съесть прожаренную птицу…

Глоть

«Выглядит вкусно…»

Рябчик был небольшой, размером с кулак, но казался очень вкусным. У него удивительный талант к разделке и готовке дичи, на тушке не осталось ни перышка, на вид кожица была золотистой и хрустящей, а аромат жаренного на костре мяса был просто божественным.

- Почему ты пускаешь слюни?

- Ох, пвости! – я быстро вытерла потекшие слюни, - Я замавалась, пвости

- Дело не в том, что ты испачкалась, - он замолчал и протянул мне рябчика. – Ешь.

- Ох, нет! Ефь ты бват! – я быстро покачала головой. Это был отказ из вежливости.

- Хорошо, - услышав мой ответ, он быстро согласился и съел птичку.

«Эх, а я думала, он предложит еще раз. Видно он не из тех, кто предлагает дважды, нужно было соглашаться сразу»

Я сожалела так, что у меня навернулись слезы, но возможность была уже упущена.

- Вку… вкусно?

- Да.

- Ухх…

«Мне хотелось, чтобы это было вкусно»

Я с сожалением смотрела на обглоданные косточки, на которых совсем не осталось мяса.

-Что с твоими руками? – закончив есть, Дитрих обратил внимание на мои красные и опухшие руки. Это не было чем-то, о чем стоило волноваться, но меня это беспокоило, и единственный в этом дворце кому я могла бы рассказывать такое - был Дитрих.

«Лансель и горничная – вот кто настоящие злодеи»

Я потерла тыльную сторону ладони и надула губки.

- Стукнува.

- Кого?

- Нет, бват.

-Хмммм. – Дитрих откинулся назад, услышав мой ответ. Мои глаза слегка прикрылись, словно я испытываю мучения. Может быть, это из-за его задумчивого взгляда, но казалось, что Дитриха окутывает странная мистическая атмосфера.

- Ты говоришь про Джанин?

- Ээээ.

- Почему?

- Я впевые попобовала шоковад.

Вспомнив о произошедших событиях, мне опять стало грустно.

- Выкинь это из головы и не грусти.

«Хорошо. Ох, мой шоколад!»

Я все еще ощущала этот чарующий сладкий вкус шоколада, из украденной банки, на своем языке.

- Вадно. (Ладно)

Я надеюсь, что Дитрих отомстит за меня, но по его лицу сложно угадать эмоции, что он испытывает. Он пожал плечами, казалось, ему был не интересен мой ответ.

«И на этом опрос закончен?»

***

Когда Дитрих откусывал куски мяса от рябчика, он заметил прожигающий взгляд на себе. Светло-розовые волосы выглядели почти серебряными при ярком солнечном свете.

«Ее волосы мягкие, как пух»

Казалось, из-за цвета волос Аниссы, на голове у нее легкое воздушное облачко, освещенное закатным солнцем. Ее кожа была настолько светлой будто фарфоровая. Дитрих видел, как она смотрит на него, истекая слюной.

«Она голодна?»

Чаще всего, детям без боевой мощи давали только молоко и ничего больше, чтобы могло разнообразить их рацион. Даже если Дитрих станет приемником, это не сильно бы изменило ситуацию. Сейчас он кандидат, и ему все равно не дадут достаточно еды, что бы прокормить двоих.

«Но еда, что предназначается мне, остается»

Подумав, о том, что Анисса пьет только молоко, он улыбнулся. Он не пользовался теми благами, что предлагал Деррек кандидатам. Ему не хотелось попрошайничать, поэтому он не ел еду, купленную на деньги Великого Герцога, а охотился.

«Здесь должна оставаться еда»

- …Горничная.

Во дворце «Георгин» была только одна горничная. Ее редко можно было видеть, чтобы она запомнилась, она игнорировала Аниссу и Дитриха.

- Куда ты идефь?

Когда Дитрих встал, Анисса тоже начала подниматься. Как ни странно она крепко держалась на ногах, хотя немного неуклюже, потому что ее голова была все еще больше тела.

- Во дворец.

- Я тозе иду?

- Нет, оставайся здесь – Анисса всегда слушалась Дитриха. Она слегка кивнула и села обратно. – Жди.

Дитрих вернулся во дворец, оставив Аниссу в саду, смотрящую ему в след свои круглыми щенячьими глазками. В последнее время он не особо интересовался тем, что происходит во дворце «Георгин», сейчас он занят тем, что проникает в другие дворцы и избавляется от кандидатов.

- Дом.

В этот раз Дитрих не сомневался, заходя в комнату горничной. Он остановился перед плотно закрытой деревянной дверью, не говоря ни слова вызвал тень - дверь разлетелась на щепки еще до того как открылась.

«Он сказал не убивать ее»

- Это плохо!

Он не ждал, чтобы узнать есть ли кто в комнате. Горничная обернулась на звук ломающейся двери, она ничего не могла сделать, в сумраке комнаты она увидела пару свирепых глаз, смотрящих на нее. Длинная рука демона тени Дитриха схватила ее за горло и прижала к кровати, на которой она лежала и читала книгу.

- Угх!

Блондинка пыталась вздохнуть, но вместо того чтобы отозвать тень, мальчик повернул голову горничной, что бы они встретились взглядом.

- Мне было не интересно как ты и Лансель обогащаетесь за счет денег ЛаГранж.

- !

- Не важно, что ты смотришь на меня сверху вниз. Более того, твои действия меня никак не задевают.

Но если причина, почему Анисса голодает в этом, тогда все меняется. Это немного раздражает, самую малость, но он никогда не хотел бы голодать. В конце концов, эта малышка, похожая на щеночка, принадлежит Дитриху. Мальчик у которого с самого рождения не было семьи, кивнул головой, после того как понял кем для него была его маленькая сестра.

«Из-за ее внешности, она похожа на ручную зверушку»

- Но теперь я изменил свое мнение.

- Почему, почему ты делаешь это, угх?

- Кто хозяин дворца «Георгин»?

- Ох! Угх! Отпусти, отпусти меня!

- Я спрашиваю, кто хозяин дворца «Георгин»?

Кандидаты в наследники были владельцами своих дворцов. Было не важно, живы их матери или нет. Конечно, Джанин как горничная ЛаГранж знала об этом, но никогда своими действиях этого не показывала.

- Акхх!

По правде говоря, Джанин не знала, что Дитрих может так хорошо управлять тенями, словно в этом нет ничего сложного. Вот почему никто не приходил во дворец «Георгин». Способность наследника Великого герцога ЛаГранж управлять демоном теней пропорциональна чистоте его крови. Дитрих родился от рабыни, а не от северной аристократки, имеющую родство с ЛаГранжами. Поэтому многие люди считали, что ему не на что рассчитывать.

- Лучше тебе не тянуть с ответом, и я надеюсь, твой ответ не разочарую меня, иначе я сделаю так, что ты перестанешь дышать.

- …Ди, Дит, молодой господин Дитрих. – холодно ответила горничная и Дитрих отпустил ее шею.

Этот ребенок никогда не сожалел о своем садистском поведении, как и его отец Деррек. Ему было совсем не жаль горничную. На самом деле, Дерреку никогда было интересно, сколько у него жен и детей, его биологическая мать тоже была рабыней.

«Раздражает»

В основном Дитриху было плевать на других людей. Это печально, никому не пожелаю такого. Это не правильный путь. Поэтому он не обращал внимания на горничную, которая его игнорировала и тратила положенные ему деньги. Его это не заботило. Но действия, навредившие его собственности, Аниссе, были для него очень неприятны.

- Ты должна помнить об этом.

Мальчик никогда не улыбался, как это делают обычные дети. Джанин скатилась с кровати на пол и смотрела на удаляющуюся спину Дитриха.

[п/п: на анлейте Дитрих ел воробья, и я подумала, ну что можно есть в птичке весом 20-40 грамм, да и не слышала чтобы на них охотились, и в лес воробьи обычно не залетают. Поэтому я посмотрела на каких птиц охотятся в лесах северных регионов России и выбрала из всех самую маленькую. Так выбор пал на рябчика. Да еще узнала, что он является деликатесом.]

Глава 13

Он говорил мне подождать, и я тихо ждала, словно была пленницей в саду, но уже наступила ночь, а Дитрих так и не вернулся. Я обняла свой пустой живот, мое тело дрожало, мне было холодно, и я медленно поплелась обратно в свою комнату.

«Лжец»

Горечь подступала к моему горлу, но что я могу сделать? Я все еще не смогла поселиться в сердце Дитриха.

«Завтра я приложу еще больше усилий!»

Во всяком случае, Дитрих не отталкивает меня, когда я к нему подхожу.

«Я так голодна, что не могу уснуть»

Я расплакалась от боли в моем пустом желудке, но все-таки, полежав еще, с трудом я смогла уснуть.

***

С того дня как Дитрих при мне съел рябчика, мне стали давать не только молоко.

«Сейчас ням-нямочка здесь. Ням-нямочка, которую я так долго ждала»

- Пасиб, Ланс. – я наклонила голову, пока Лансель искал хлеб, и рассмеялась.

«Наконец, появилось то, что можно жевать»

- А еще у меня молоко.

- Ланс, овощи

Было не очень вкусно, но текстура хлеба пропитанного молоком была очень приятной.

«Я понимаю, почему Юрик был так впечатлен печеньем»

Разве голод не лучшая приправа к еде? Для детей Лиатриз ржаной хлеб был второсортной едой, но для меня - это деликатес. Теперь, когда мне дают хлеб, у меня остается больше молока. Я знала, что Дитрих неплохой охотник, но все равно, если у меня была возможность принести ему молоко, я это делала. Молоко – это единственное чем я могу его подкупить.

- Дити!

- Опять ты.

- Дити! Дити, молоко!

- Не нужно

- А песенье?

Когда Дитрих отказался от молока, у меня не было другого выбора, как предложить ему печенье, украденное у Ланселя. Сейчас, когда мои зубы выросли достаточно чтобы жевать, было немного неудобно отдавать ему печенье.

- Ефь песенье!

- …

- Ефь много! Поняв?!

Дитрих не взял печенье, что я ему протягивала. Он смотрел на меня с непонятным выражением лица.

«Его аура такая тусклая, из-за этого я никак не могу понять, какие эмоции он испытывает»

- Где ты это взяла?

- Я уквава. – гордо ответила я и выпятила грудь.

Иногда Лансель удивлялся куда пропадает печенье и подозревал в этом меня, но в конечном итоге, он так и не нашел никаких доказательств, что это я их ворую.

Я не думала то, что делал в последнее время Дитрих, приведет к таким успехам. Оказалось, что его уже выдвинули в качестве наследника, так что теперь ему больше не нужно переживать о еде. Но он почти никогда не отказывался от той еды, что я приносила.

-Ты можешь сама съесть печенье. Мне достаточно молока, – сказал Дитрих, открыл крышку у бутылки, что я ему только что дала, и начал пить.

«Это хорошо, что ты выпил»

Когда я смотрю, как Дитрих спокойно пьет молоко, я испытываю гордость, как если бы я его воспитывала.

«Да, скоро это станет плотью и кровью. Ты так быстро растешь! Скоро ты станешь злодеем. Это правда…  Но пока ты должен полюбить меня, иначе все то молоко и печенье, которые я приносила будут потрачены в пустую»

Ко мне подступают слезы, когда я думаю, что Дитрих может сделать что-то ужасное.

- Бват.

Я с трудом дошла до двери, держа пустую бутылочку.

«Ну, Лансель так и не узнал, куда я запропастилась в прошлый раз»

По правде говоря, Ланселю было не интересно заботиться обо мне. Недавно я думала, что закрою глаза всего на пару секунд и случайно уснула в комнате Дитриха, а он этого даже не заметил. Кажется, он думает, что я мирно спала в своей кровати.

«Видно в его случае присказка про работу и Федота сработала[1]»

Ты трудишься намного меньше, чем слуги в других дворцах, разве это не работа мечты?

- Эй

Я развернулась, когда Дитрих позвал меня, стоило мне подойти к двери.

«И почему ты все время зовешь меня «Эй». Боже. Ты что не знаешь, как меня зовут?»

- Дити, я Аяй.

- Что ты сейчас сказала?

- Я фу ве ме сой ать. (Я прошу всех меня Аниссой называть) – быстро проговорила я.

- Ты не вымесок?[2]

«Нет, меня зовут Анисса! Надеюсь, в следующий раз ты поймешь меня!»

- Подойди

« Зачем? Почему ты меня зовешь?» - хоть я и была недовольна, я все-таки подошла к Дитриху. Теперь я могу не только ходить, но даже бегать. – «Хорошая работа, ноги!»

Иногда у меня сводит мышцы на ногах, и они дрожат, как холодец, поэтому я постучала по ногам.

- Хм? – Дитрих протянул мне руку, когда я к нему подошла. Он раскрыл ладонь, в ней были спрятаны красные вишни.

«Это вишня?»

Насыщенно красные ягоды были редкостью, такое невозможно найти в саду увядших роз.

- Тебе можно есть такое?

Дитрих вложил в мою ладонь ягодку. Я беспокоилась, не встретил ли он опасных зверей, пока собирал их в лесу.

- Ух! – я быстро кивнула на тот случай, если вдруг он передумает. – Я могу это есть!

- Ага.

- Дити! Пасиб!

Больше всего меня впечатлило то, что Дитрих подумал дать мне что-нибудь поесть. От переполняющих меня эмоций я ахнула, прикрыв рот ладонью. Конечно, завоевать доверие и любовь детей легче всего с помощью еды.

«Теперь мне кажется, я тебе немного нравлюсь!»

Сегодня самый лучший день из тех, что я провела в этом мире. Не зря все это время я носила ему молоко и печенье. Дитрих крепко сжал мои руки и мои глаза заблестели, когда он спокойно смотрел на меня.

-Дити

- Ладно

- Дити, пасибо

Я протерла вишню о свою одежду и положила в рот и начала жевать.

- Ты похожа на маленького птенчика.

Я пыталась не обращать внимания на то, какое впечатление на него произвожу во время еды.

- Хочешь еще?

- Да!

Вишня, которую я съела впервые после перерождения, показалась мне настолько вкусной, что у меня выступили слезы. Освежающий сок, обволакивающий мой рот, казался немного раздражающим.

«Этот кисло-сладкий вкус – это лучшее, что я когда-либо пробовала»

- Почему ты опять плачешь?

«До этого мне давали только ржаной хлеб и молоко. А теперь ты и представить себе не можешь, насколько вкусными мне кажутся эти ягоды»

Дитрих замер от смущения, увидев мои слезы. Я рассмеялась увидев его перекошенное лицо, надеюсь мой смех не вызовет недоразумений.

- Я не пвачу! Я не плачу! Я – счасвива!

Мальчик нахмурился, увидев, как я широко улыбаюсь, у меня даже щеки заболели от улыбки.

-Все маленькие дети, такие как ты?

- Эммм?

- Я не знаю, потому что все младенцы, что были до тебя мертвы, – сказал Дитрих, смотря на мое улыбающееся личико.

Ну ладно, предположим, я не слышала столь ужасных слов. Я протянула свои руки к кровати, на которой сидел Дитрих, и приложила усилия, чтобы забраться на нее, из-за этого я начала потеть.

- Значит, ты не можешь забраться сюда, – высота кровати была почти мне по шею, поэтому Дитрих меня поднял меня.

«Теперь ты стал таким добрым ко мне»

Видно сработал «Эффект знакомства с объектом»: чем чаще человек видит кого-то, тем приятнее и привлекательнее ему кажется этот человек. Когда Лансель не следил за мной, я искала Дитриха и оставалась с ним. Наконец настал тот момент, чтобы осознать, что я делала все правильно.

- Почему ты здесь?

Дитрих сидел на краю кровати, поэтому мне пришлось немного придвинуться, чтобы дотянуться до него. Я быстро положила голову к нему на колени.

- Дити!

Дитрих толкнул мою голову, и моя щека соскользнула с его ноги.

- Уходи.

- Бват, я люблю тебя!

Но я не собиралась отступать. Это не было прикосновение для того, чтобы создать приятные ощущения в его памяти обо мне, это было просто выражение моей благодарности.

«Будущему злодею пришлось немало потрудиться, чтобы найти и поделится со мной вишнями!»

Когда плохие дети делают добрые дела - это впечатляет намного больше, чем когда это делают добрые дети.

- Дити, я вюблю тебя!

- Ха!

- Дити, я осень, осень любвю тебя!

- Мне все равно.

Не важно, как много раз я повторяла свое признание, Дитрих был равнодушен к моим словам. Он был бесчувственным до мозга костей.

«Прошло уже больше года, как я увидела свое отражение в зеркале, но иногда, я до сих пор не могу оторвать от себя взгляд»

Как он может скучать с таким хорошеньким ребенком как я? Несомненно, у Дитриха вместо сердца – ледышка. Мои волосы цвета розового облачка отрасли на столько, что теперь я могла кокетливо накручивать свои локоны на пальцы.

«Я ему не кажусь хорошенькой? Неужели в его глазах я выгляжу не так, как я вижу себя в зеркале?»

- Хочешь еще?

- Да!

- Кушай хорошо.

Я радостно рассмеялась, после того как взяла еще одну вишенку у Дитриха.

- Я взял их в другом дворце.

- … а?

- Ну… Они не должны быть отравленными.

«Что! Подлец! Почему ты не сказал мне раньше!»

- Ниэт! (Нет)

Я не смогла проглотить пережеванную вишню и выплюнула, когда услышала слова Дитриха. Ничего страшного, если они грязные, но если они отравлены – это уже совсем другое дело. Возможно, это было заблуждение, что я стала немного нравиться Дитриху.

«Верно! Злодея так просто не приручить!»

- Не долзна! Ты не долзен!

Казалось, что теперь мое горло раздирает что-то изнутри. Я расплакалась и схватилась руками за шею.

- Я, я умву?

Дитрих выглядел расслабленным. Он посмотрел на меня и произнес

- Увидим.

***

[1] В анлейте была зарплата Люпина, и там пояснялось, что это значит кто-то за тебя работает, а ты получаешь только зарплату. А я решила использовать другую присказку похожую по смыслу: «Работа, работа, перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого! Зарплата, зарплата, приди от Кондрата, приди и от Якова, приди к нам от всякого…

[2]Дитрих не так расслышал из-за ее плохого произношения. В корейском варианте Анисса не произнесла первую часть имени, и Дитриху показалось, что она говорит слово «дешевка». Я попыталась подобрать обзывательство на русском, но ничего лучше не придумала, чем вымесок – это устаревшее слово означающее выродок или отродье.

Глава 14

В ответ на мой вопрос Дитрих пожал плечами. Не казалось, что он собирается извиниться, хотя я могу умереть прямо сейчас.

«Неблагодарный ребенок! Верни мне все то молоко, что я тебе давала! Ты злой!»

В игре за титул Великого герцога ЛаГранж есть только одно правило: «Не убивать служащих во Дворцах». А это значит, что можно выбирать любые способы для устранения других детей герцога. Поэтому метод тихонько пробраться во дворец и отравить еду был очень популярен, слухи о убийствах ядом того или другого ребенка я слышала по четыре раза за неделю.

- Хныык…

Если вишня отравлена, хотя я не могу быть уверенна в этом точно, я могу умереть еще до того как мой тяжкий труд окупится и я не стану любимой младшей сестренкой Дитриха. Я даже не была кандидатом в наследники, поэтому мне никто не привил иммунитета к ядам. Дитрих усмехнулся, смотря на мои трепещущие ресницы.

«Что смешного? Я сейчас умру, а ты смеешься?»

- Все хорошо. Игра окончена, да и все кандидаты знают, что я не умру от яда.

Как и сказал Дитрих, ни один из кандидатов не смог бы его убить ядом. Он был не восприимчив к ядам с двух лет, потому что его мать Камилла травила его каждый день.

«Сумасшедшая женщина»

Вместо того что бы грустить из-за того что ее продали в качестве рабыни в поместье ЛаГранж, Камилла пыталась сделать из Дитриха живое оружие.

«Она специально травила младенца. Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать эту женщину»

Неважно как сильна тень, которую вызывает Дитрих, и его тело, меня все еще тошнит от ее действий, хоть я и читала об этом только в книге.

«Не думаю, что наступит день, когда я смогу понять эту семью»

Я сунула обратно в рот пожеванную вишню, что лежала у меня на ладони, и попыталась проглотить, но она встала у меня поперек горла.

- Ох, принцесса, вы снова здесь?

- Мевин!

Мэрилин вошла в комнату. Она была новой горничной взамен внезапно исчезнувшей Джанин. Джанин – это та женщина, что закрыла дверь перед нами со словами, что ей нечем лечить мою ладонь и денег на это тоже нет, также она была зла на меня за то, что  я съела ее шоколад.

«В последнее время я ее не вижу. Ее перевели в другой дворец?»

- Лансель потерял нашу маленькую принцессу и теперь не знает, что ему делать, - Мэрилин улыбнулась и потянулась ко мне, - Ох, наша принцесса такая хорошенькая!

Я не знала что делать, когда она потрепала меня за мои пухлые щечки. Изначально она была горничной Дитриха, но в эти дни я получила от нее заботы больше, чем за все это время от Ланселя.

«Это определенно все из-за того, что я такая милая!»

Моя милота не работала ни на Дитрихе, ни на Джанин, но это сработало на Мэрилин.

- Мевин, мевин!

- Да, принцесса. Вы сейчас должны вернуться в свою комнату.

Я потерлась своим носом о руку Мэрилин. Это было своего рода эгьё, милого детского поведения, также как и в прошлый раз, я легла на колени Дитриха.

«Хм. Но почему мне кажется, что атмосфера в комнате резко похолодела»

Я быстро обернулась, потому что чувствовала холод от ауры за моей спиной, но аура Дитриха оставалась такой же спокойной как обычно.

- Дити, пока-пока.

Я помахала Дитриху, сидя на руках у Мэрилин. Если бы у меня была такая сестра как я, мне бы хотелось ее затискать, потому что она такая очаровательная, но этот мальчик даже для приличия не взглянул на меня. Я ворчала весь путь до комнаты, и весь следующий день я не видела Мэрилин.

***

Я везде искала пропавшую Мэрилин, я бегала перед Дитрихом и звала ее, но все было напрасно, Мэрилин, игравшую со мной, уволили. Она была первым и пока единственным взрослым, который отнесся ко мне с теплотой.

- Дити.

- Дити.

- Бват.

- Бват?

- Нет, блат.

- Блат

- Бват, потому сто мой язык есё не вывыос. (Брат, потому что мой язык еще не вырос) – я надулась, слушая как Дитрих передразнивает меня, похоже, ему нравилось, как я говорю. Поняв, что никто со мной не будет играть, я легла на траву и начала делать упражнения на улучшение дикции.

- У малышей такое нечеткое произношение!

«А сам-то ты как говорил в моем возрасте? Нет, наверное, у Дитриха была идеальная речь с самых первых слов. Это так не справедливо!»

Я посмотрела на место рядом с фонтаном, где мы Мэрилин посадили косточки, которые остались от вишен принесенных Дитрихом. Я набрала воды из чаши фонтана и полила свои посадки. Мне хотелось, чтобы вместо фонтана здесь выросли фруктовые деревья.

«Интересно, прорастут ли косточки?»

Мэрилин часто спрашивала меня, что бы я хотела сделать, в отличие от Ланселя и Дитриха.

«Почему она так неожиданно ушла?»

Если так подумать, то и Ланселя я в последнее время не вижу.

- Бват.

- Что?

- Где Мевин?

- Кто это?

Я не могу правильно произнести ее имя, поэтому он делает вид, что не знает о ком я говорю. Теперь я уверена причина отсутствия Мэрилин заключается в Дитрихе, несмотря на то, что у меня и нет доказательств. Если кто-то предложил бы мне сделать ставку на это, я бы поставила на это все, что у меня есть. Но у меня ничего нет и ставить мне нечего.

- Дити, гоничная.

- Зачем ты ее ищешь?

- Я скучаю по Мевин.

«Дитрих и Мэрилин – единственные, кто разговаривают со мной в этом огромном дворце»

Дитрих больше не игнорирует меня, но он не приходит ко мне первым, не читает мне сказки, не играет с куклами и не рассказывает о мире, что находится за стенами замка. А мне были необходимы знания о внешнем мире. Мэрилин веселее Дитриха. Мне нравились ее рассказы, они помогали мне понять этот мир. Будь то рассказы о других семьях, не упомянутых в новелле или легенда о Демоне тени.

«Ты должна была мне еще столько рассказать, ну почему ты ушла?»

Теперь и Лансель изменился. Он больше не щипает меня, сейчас он, молча, приходит ко мне, сделав все, что он должен был сразу уходит и никогда не играет со мной. Меня это злит.

- Она была временно переведена в другой дворец.

Я покачала головой на холодный ответ Дитриха. Если бы я была собакой, то мои уши грустно повисли. Мэрилин не стало, и моя жизнь снова вернулась к скучной рутине.

- Когда она вевнется?

- Я не знаю.

В последние два дня я играла в саду одна. Я еще не научилась читать, поэтому книги не могли развеять мою скуку. И даже Дитриха я вижу не часто, мне действительно нечем заняться.

- Не плачь.

- Не плачу.

Я уже давно не плакала перед Дитрихом, но он знал, что сейчас я готова расплакаться.

«Если ты найдешь ребенка также редко плачущего как я, то приведи его и покажи мне!»

- Почему тебе нравится эта горничная?

- У Мевин есть книга и она говоит мне сказки. – не дослушав меня Дитрих вздохнул.

- Значит, тебе нужна игрушка.

«Нет, это не так» - но прежде чем я успела ответить, Дитрих поднял руку и кого-то позвал. Я никогда прежде этого не видела, но я уже знала, кого он звал.

«Это демон? Его зовут Баал?»

Демон тени Дитриха был самым сильным из всех демонов, что были призваны ЛаГранжами. Он мог бы посоперничать по силе с богом солнца Гелиосом. Баал был важным персонажем в книге, благодаря нему Дитрих стал самым сильным злодеем в мире.

«Стоп! Но зачем он его вызвал?»

Владыка Демонов Баал казался черным на зеленной лужайке. Он был очень вежлив с Дитрихом, которому всего семь лет, что он больше походил на дворецкого, чем на короля. Конечно, у обычных дворецких просто волосы на голове, а не рог.

- Вы звали меня?

У Баала не было лица, вместо него было темное облако, в форме головы. Мое воспитание не позволило мне его пристально рассматривать.

«Ох, какой же он вежливый»

- Поиграй с ней.

- … Что?

- Хм?

Баал стал светлее, когда услышал приказ Дитриха. Хотя у демона не было лица, но я видела, сейчас его аура дрожала от смущения. Конечно, я тоже была смущена, у меня от удивления челюсть отпала, и широко открылся рот.

«Какого черта ты просишь его играть со мной? И с чего бы Владыке демонов это делать?»

- Поиграй с малышкой, ей скучно.

- … Это приказ?

- Да.

Дитрих быстро кивнул и Баал сразу же заскользил ко мне. Преданность демона впечатляет.

«Если бы я была на месте демона, я бы не смогла переступить через свою гордость»

Когда Баал приблизился ко мне, я испугалась его, его аура была темной, и от нее плохо пахло, как будто что-то протухло.

- Не хочу! – я отрицательно покачала головой.

Несмотря на мой четкий отказ, Баал что-то сделал из тени и протянул мне.

- Хочешь потрясти ее?

Цзинь –

Инстинкты ребенка победили, и меня заинтересовала погремушка. Хотя она была из тени, но звук, катающихся бусин, был чистым и переливистым.

- Ох, нет!

Цзинь, цзинь –

- Ох?

Цзинь, цзинь –

- Ох.

«Ох, нет. Нет, я не должна поддаться чарам этого демона»

В конце концов, я не устояла перед погремушкой.

Глава 15

«Ее уволили! Мэрилин уволили! Он говорил, что ее временно перевели в другой дворец!»

- Горничная Мэрилин больше не работает в поместье ЛаГранж, - Лансель медленно произнес эти слова. С досады я села на пол и ударила по нему кулаком.

- Посему ее уволили? Мевин офиблась?!

- Я не знаю, почему ее уволили и в чем она провинилась. – Лансель пожал плечами, смотря на мое заплаканное лицо. Казалось, его совершенно не заботит, плачу я или нет.

«Если бы Мэрилин была здесь, она бы сладко мне улыбнулась и успокоила меня…»

Я скучаю по ее теплой ауре, согревающей меня словно солнечные лучики. Хотя у Ланселя было все хорошо, но почему-то его аура окрашивалась в черный, цвет ненависти, если он оставался со мной.

«Наверное, это потому что я ему напоминаю о смерти Камиллы»

- Почему ты расстроена? Она была всего лишь горничной.

- Ланс, ты дувак!

Казалось, Лансель был в шоке от того, что я на него накричала. Смотря на меня, он пытался подобрать слова, в конце концов, он указал рукой на себя и поджав губы, спросил:

- Что? Я дурак?

- Да, дувак! Ланс – дувак!

- Хм? Что же делать? Я такой рассеянный, что забыл заказать еду для тебя принцесса. На этом все.

Этот человек снова решил запугать ребенка едой. Я была смущена и смотрела на него, не говоря ни слова. Он же смотрел на меня сверху вниз и выглядел довольным, как кот, наевшийся сметаны.

- Ничего не поделаешь, сегодня придется поголодать.

- Что…?

Он так легко произнес слова о том, что маленькому ребенку придется голодать. Лансель рассмеялся, его большой рот с тонкими губами раскрылся, после он вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

«Какого черта! Это его нужно было уволить!»

Если вы хотели кого-то уволить, почему бы не уволить Ланселя за то, что он щипал младенца и морил его голодом? Вместо этого уволили хорошую Мэрилин! Я почувствовала сильный голод, вспомнив как Мэрилин пекла для меня хлеб. Она была единственным взрослым, который делал это для меня, а теперь ее нет рядом со мной.

«Мне нужно поговорить с Дитрихом»

В любом случае, меня сегодня не будут кормить, а значит, мне не нужно ждать, когда придет Лансель.

- Ух.

Я встала, размяла свои затекшие короткий ноги и вышла из комнаты. Пройдя по коридорам, я остановилась у двери комнаты Дитриха.

- Я же сказал тебе не входить. – Дитрих не открывал мне дверь, сколько бы я не стучала.

- Дити!

Я открыла дверь без его разрешения, и почувствовала сильный сквозняк, подувший мне в лицо. В комнате было холодно, я начала дрожать. Казалось, температура здесь была раза в два ниже, чем в моей спальне. Я с удивлением посмотрела на окно.

«Этому зданию даже не нужно проветривание, потому что окна все равно не закрываются!»

Дворец «Георгин» был невероятно бедным местом, хотя принадлежал Великому герцогу ЛаГранж, здесь никто не топил печи и не покупал уголь. Зимы в здешних местах славятся суровыми холодами. Это смертный приговор для таких детей как мы, которых игнорирует Деррек.

«Мэрилин каким-то образом находила дрова и приносила их в мою комнату»

Потолок и пол был покрыт черным эбеновым деревом, это делало комнату еще более мрачной. Она была похожа на комнату с приведениями.

- Дити…?

- …

- Ты тут? – но ответа не было. Я продолжала идти, полагаясь на свет, проникающий сквозь задернутые шторы. Дитрих лежал в кровати и тяжело дышал.

«Ты болен?»

Во дворце «Георгин» не было взрослых, которые могли позаботиться о заболевших детях. Я уставилась на Дитриха, он даже не знал, что я здесь. Его закрытые веки иногда подергивались от жара. Его зубы стучали, казалось, что его знобит, но он был даже не укрыт одеялом.

- Дити, холодно?

- … что, - его сдавленный голос ясно показывал его состояние.

«Он все еще ребенок» - Анисса, стоящая у кровати, с раскрасневшимися от холода щеками, выглядела очаровательно.

- Я наквою тебя одеялом.

- Угх

- Дити, у тя пиятный голос.

Я подняла бархатное одеяло, скатившиеся к его ногам, и медленно укрыла им Дитриха, так как одеяло оказалось тяжелым. Я закончила, когда дотянула одеяло до шеи.

- Убери это.

- Эй. Холодно.

В обычной ситуации я бы ушла и не стала его укрывать одеялом. Но сейчас Дитрих не был таким резким, он лежал под одеялом, словно опавший лист. Мне так жаль, что никто не заботится о тебе, когда ты болен.

- Ты проснулся?

- Мне это не нужно, не делай, я ухожу.

Я рассмеялась, смотря на него, и это слова того, у кого не было сил даже для того чтобы говорить.

- Не хочу.

Я протянула руку, чтобы убрать волосы, прилипшие ко лбу. Тогда Дитрих попытался подняться и ударил меня по руке. Ну, не так уж и страшно, мне даже не больно. Это и не могло быть больно, он был слаб, но моя кожа тонкая и нежная сразу же покраснела.

- … перестань, не трогай мои волосы.

Дитрих уставился на мою красную руку и сильно прикусил свои губы, так что появилась кровь. Я вздохнула. Даже сейчас, когда ему тяжело, его слова не были искренними.

- Пвости, я сково уйду. Что зе девать?

Я пожала плечами, мне ничего не осталось, как спустится с кровати. Я огляделась вокруг, к счастью, в комнате была чаша с водой для умывания, оставленная горничной утром.

«Ох, как она могла принести воду и оставить без присмотра больного ребенка?»

Как же страшно болеть маленьким детям. Я взяла полотенце, лежащее рядом с белой чашей, и намочила.

«Надеюсь это не тряпка для мытья полов»

После положила влажное полотенце на лоб Дитриха, это должно снизить температуру. Он издал раздраженный стон и открыл глаза, по его взгляду, казалось, что он готов убить меня.

- Мне так заль… (Мне так жаль…)

Он так слаб, что не может поднять руку, что же мне делать? С полотенца стекали капли воды на подушку. Он убрал полотенце и выжал его одной рукой.

- Спасибо.

Я взяла смятую ткань и снова аккуратно приложила его ко лбу. Его лицо было горячим.

- …

Я знала, он не хотел, чтобы я это делала, но я притворилась, что не слышала его вздоха. Пока я с трудом подползала ближе к Дитриху, он медленно прошептал, казалось у него уже не осталось сил на злость.

- Что ты делаешь?

- Ховодно (Холодно)

- …

- Будет тепво, есви я обниму.(Будет тепло, если я обниму.)

Я сказала ему, что буду греть его теплом своего тела. Я легла на его беспомощно раскрытую руку.

- Тебе ховодно, я согею тебя (Тебе холодно, я согрею тебя)

- …

- Если те некого обнять, сдевай это, - я обвила руками свое тело, что бы показать, как это делается. Я так обнимала себя, когда не могла заснуть долгими одинокими ночами. Дитрих посмотрел на меня и обеспокоенно вздохнул.

- Ха.

Я перестала дышать, когда мое тело неожиданно оказалось в воздухе и переместилось на диван в углу комнаты. Я была поражена, и уставилась на Дитриха, лежащего в кровати.

- Оставайся там. От шума у меня болит голова.

- Я буду тихой, не вовнуйся.

Как я могу ничего не делать, когда такое случилось? Мне нужно принести немного дров.

***

«Не шуми»

Он прошептал, что у него болит голова. Дитрих тяжело вздохнул, услышав шаги ребенка, идущего по коридору и шелест опавших листьев. Она была осторожна, кажется, она шла на цыпочках, но его слух был очень чутким, как у дикого зверя.

- Дити, ты запев двевь…?

Он мог услышать тихий шепот ребенка, стоящего за толстой деревянной дверью. Он закрыл ее, чтобы никто не мог зайти, но похоже Анисса не собиралась сдаваться.

- Ха-ха…

Дитрих почувствовал, как ноет его тело от шорохов под дверью.

- Что.

Ребенок присел, что бы посмотреть, можно ли открыть дверь. Но дверь неожиданно открылась  и круглые глаза Аниссы широко распахнулись.

- Ты вповятке?

- Не шуми, я предупреждал тебя

- Анисса тихая.

Багряные листья запутались в волосах маленького розового попугайчика, бормочущего извинения.

- Зачем ты повесила их? – Дитрих неосознанно погладил ребенка по голове.

- Я пыталась убрать их.

Анисса встала и улыбнулась, как будто все было хорошо. Но тут сухой лист соскользнул с ее волос и упал ему на глаза.

- Дити, ховодно.

Ветка дерева выглядела так жалко, ей скорее можно было затушить огонь, а не использовать в качестве дров. Но для нее принести ее было не просто, на фарфоровой коже ее щек была грязь. На мгновение Дитрих потерял дар речи, перед глазами все плыло. Мороз, пробирающий до костей, или голод, сейчас ему сложно позаботится о себе.

«Это глупо, а может быть и нет»

Лихорадка затуманила его разум, его больше ничего не волновало. Дитрих не мог помешать Аниссе войти в его комнату.

Страница книги Драгоценная сестра великого герцога-злодея в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Брат-злодей

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

О книге