Глава 1 - Прах прошлого

– Что ты видишь?

– Горы трупов, море крови.

– Зачем ты пришел?

– Чтобы нести смерть.

– Цзин Линь, – Истинный Будда опустил свой страдальческий взгляд на человека, стоящего у подножия лестницы, – море горечи не имеет границ, но никогда не поздно остановиться. Обернись назад и ты увидишь берег. Спасение приходит к тому, кто раскаивается в своих проступках.

Цзин Линь поднял голову. Его глаза были холодными, одеяния пропитались кровью, а длинный меч, зажатый в руке, кончиком почти касался земли. Он был окружен бескрайним морем крови, а над его головой парили бесчисленные Божества и Будды.

– Слишком поздно, – тихо произнес Цзин Линь.

Он поставил ногу на ступень, и три тысячи воинов в сверкающих доспехах среди облаков одновременно отступили. С каждым его подъёмом на новую ступень, небесные воины отступали на шаг, сохраняя молчание подобно цикадам зимой и настороженно следя за его восхождением. Цзин Линь явился сюда в одиночестве, к тому же был человеком, но Боги неба и земли вели себя так, словно столкнулись с самым грозным противником. Он шел медленно, будто находясь на прогулке, словно он всё ещё был тем самым Владыкой Линь Суном, которого все они хорошо знали и уважали.

Лотосовый пруд перед алтарём покрылся рябью, мутнея от капель крови. Главнокомандующий божественным войском – Ли Жун, опустился перед ним на колени, сжимая в руке своё длинное копьё.

Он хрипло закричал:

– Цзин Линь, зачем ты это делаешь?! Когда всё закончится, ты лишишься даже пристанища! Неужели в тебе и впрямь столько ненависти и обиды? Даже если он виновен, он должен быть предан суду царства Девяти небес! Почему ты молчишь? Почему ты никогда ничего не говоришь?! Ты всегда поступаешь по-своему! Цзин Линь, ты дошел до такой степени, избрав этот путь, что от тебя отвернулись все твои друзья и союзники. Цзин Линь!..

Не в силах договорить, Ли Жун согнулся, сплёвывая кровь, подкатившую к горлу. Глаза его покраснели, когда он задрожал, задыхаясь от рыданий.

– Разве ты не хочешь жить?..

Цзин Линь уже добрался до последней ступеньки лестницы. Он выглядел так, словно отрекся от всех теплых и нежных чувств, оставив в себе только леденящий холод.

Истинный Будда божественного алтаря взял в руку цветок и повернулся лицом к Цзин Линю, в то время как монахи позади него начали песнопение сутр.

Всё небо было заполнено божествами в сияющих доспехах, но никто из них не осмеливался приблизиться к Цзин Линю.

Лезвие его меча с тихим звоном стукнуло о землю, когда он остановился.

Перед Истинным Буддой стоял большой золотой гроб без крышки. В гробу том под слоями погребальной бумаги, исписанной санскритскими текстами, лежал человек. Его глаза были закрыты, а выражение лица было спокойным и умиротворённым. Он вы глядел так, словно спал глубоким сном.

– Будучи таким упрямцем, ты совершил ужасное преступление, – Истинный Будда с милостивым выражением смотрел на Цзин Линя. – Цзюньфу¹ прямо перед тобой, но ты всё ещё отказываешься опустить свой меч и раскаяться. Ты хочешь уничтожить все добродетельные заслуги, которые совершил за всю свою жизнь и убить своего отца и друзей, прежде чем остановиться?

Цзин Линь оставался глух к его словам. Он внезапно взмахнул своим мечом – Янь Цюанем, создавая огненную арку, светящуюся зеленым светом.

Пение монахов внезапно оборвалось.

Сразу же после этого из арки вырвался сильный шторм, разнося собой зелёные всполохи, принявшиеся атаковать монахов. На мгновение все люди закрыли лица, когда их тела покачнулись на ветру, и только Истинный Будда остался непоколебимым.

– Цзин Линь, – вновь благожелательно позвал он, – покайся и поклонись, найди прибежище в алтаре и все грехи твои будут отпущены².

Вокруг Истинного Будды зацвели цветы лотоса, а свет, источаемый его телом, освещал каждый уголок территории храма.

Монахи возобновили песнопения сутр.

Среди облаков трёхтысячное небесное войско взревело в унисон и бросилось в атаку.

По всему Девятому небу пронёсся звон колокола и звучание горнов. Видя эту картину, богиня Шэнъюэ не смогла сдержать слёз.

Несмотря на направленные на него мечи со всех сторон, Цзин Линь и не думал отступать. Он рванулся вперед, и зелёное пламя схлестнулось с лязгающими серебряными доспехами божественного войска, распуская темно-алые соцветия на их телах.

Облака окрасились в красный цвет, когда Янь Цюань вспыхнул, походя на смертоносную ртуть. Зловоние крови заполонило всё пространство. Некоторые из Божеств прикрыли рты и носы, отступая и глядя на Цзин Линя глазами полными страха и ужаса. Они не понимали, как Владыка Линь Сун, которого они знали в прошлом, внезапно превратился в кровавого Бога резни.

Кровь рекой текла по ступеням, по которым ранее взошел одинокий воин.

Цзин Линь не слышал призывов остановиться, выкрикиваемых всеми вокруг. Он выглядел так, словно в мире остался один только золотой гроб, к которому он подходил с каждым шагом всё ближе и ближе, не сводя с него взгляд.

Истинный Будда горестно вздохнул, смотря на него, и отступил.

Когда Цзин Линь проходил мимо лежащего на земле Ли Жуна, тот протянул руки, пытаясь преградить ему путь, но кончики его пальцев только вскользь задели подол одеяний. В тот момент, когда золотой свет и багровые облака пересеклись, они перестали стоять на одной стороне и больше не разделяли один и тот же путь, перестав быть друзьями.

– Цзин Линь!.. – горестно воскликнул Ли Жун, чувствуя небывалое отчаяние в своём сердце. Он пошатнулся, приподнявшись на коленях, и протянул руку, желая погнаться за ним, но тяжелые ранения и покореженная броня, сковывавшая всё тело, не позволили сделать и шагу. Ли Жун смотрел, как спина Цзин Линя исчезла в золотистом свечении, источаемым гробом.

Истинный Будда опустил палец, и Янь Цюань вдруг вспыхнул зелёным светом. Яростные ветры бушевали между небом и землей.

Меч разорвал ленты, исписанные санскритскими символами, и обезглавил человека в гробу. В следующее мгновение бесконечное море крови хлынуло волнами. Четыре благородных воина одновременно наложили печать, и Девятое небо содрогнулось, словно по тучам был нанесен тяжелый удар.

Звезды выстроились в несколько рядов, и санскритские символы закружились вокруг, когда золотой свет превратился в ураган. Монахи начали песнопение с новыми силами. Цзин Линь вдруг почувствовал, что угодил в ловушку, но как бы то ни было – он уже исполнил своё желание. Схватив отрубленную голову, он сбросил её вниз по лестнице и медленно оглянулся назад.

Лицо Ли Жуна было залито слезами. В этот самый момент он увидел ответ Цзин Линя на свой вопрос:

Разве ты не хочешь жить?

Моя жизнь кончена. Забудь обо мне.

В следующее мгновение между искрами и огнём Ли Жун увидел, что Цзин Линя обошли с фланга и уничтожили вкладывая в последнюю атаку все силы небесного воинства. Даже его зеленое свечение развеялось по ветру. С тех пор Владыки Линь Суна больше не существовало ни на земле, ни на небе. Его прошлое ушло, и было похоронено на ветру, в конечном итоге растворившись в небытие.

Примечания:

君父在前 – государь и отец, вседержитель.放下屠刀 – образное выражение «оставить нож мясника и тотчас же стать Буддой» означающее раскаяние и становление на праведный путь.

Глава 2 - Карп

Маленький золотой карп развалился на дне фарфорового кувшина.

Казалось, ему было так скучно, что он не желал двигаться. Окно во внутренней комнате было открыто, и несколько снежинок залетело внутрь, кружась над кувшином.

Оживившись, маленькая рыбка взмахнула хвостиком и вынырнула из воды, стремясь поймать льдинки. Схватив одну из них ртом и впервые почувствовав холод, маленький карп тут же нырнул обратно, изумленно замирая на несколько мгновений. Тряхнув маленьким тельцем, рыбка вновь вынырнула наружу, чтобы схватить новую снежинку. Хоть занятие то и было увлекательным поначалу, даря новые впечатления, – оно быстро наскучило.

Выплыв в очередной раз, рыбка посмотрела на человека, спящего на кушетке.

Карп никогда не видел других людей, поэтому не мог измерить красоту и уродство этого мира. Но он часто смотрел на этого мужчину как завороженный, словно всё самое интересное и поразительное в этом мире было заключено в спящем на кушетке человеке. С блеском во взгляде карп разглядывал брови, глаза, рот и нос мужчины, подмечая чувственность и нежность в чертах его лица. Он выглядел нежным и кротким во время сна, а когда просыпался, лицо его приобретало холодный вид, становясь чрезвычайно отчужденным и далеким, подобно всполохам горящих благовоний под слоем тысячелетнего льда. Судя по всему, мужчина был ранен, потому и пребывал большую часть дня и ночи во сне.

Маленький карп наблюдал за ним довольно долго, потому упустил момент, когда снегопад за окном усилился, и множество снежинок проскользнуло внутрь комнаты. Несколько из них долетело до лба человека, через мгновение превращаясь в капли воды, но спящий мужчина этого не заметил.

Карп внимательно посмотрел на маленькие капли и вдруг почувствовал разочарование. Он был с этим человеком столько месяцев, но никогда не был так близко к нему. И вот сегодня какая-то мелкая нахальная снежинка коснулась этой белоснежной кожи. Да как только посмела!

Почувствовав раздражение, карп ударил по стенке кувшина хвостом. Заметив, что человек до сих пор спит, он принялся выныривать из воды, поднимая брызги. Создаваемый карпом шум заставил мужчину слегка нахмуриться и приоткрыть глаза. Немного помедлив, он перевел взгляд на белый фарфоровый сосуд. Именно в этот момент карп с очередным «плюхом» нырнул обратно в воду, расплескав лужицу на маленьком столике.

Он надеялся, что человек встанет, чтобы успокоить его, но кто бы мог подумать, что он только косо посмотрит на шумную рыбку и останется лежать на том же месте?

Подняв худую изящную руку, мужчина щелкнул пальцами в сторону разбушевавшегося питомца, прежде чем снова закрыть глаза и вновь окунуться в прерванный сон.

Маленькая рыбка застыла на месте: теперь она даже не могла взмахнуть хвостом и лишь дрейфовала в волнах раскачанной ей воды, оцепенев тельцем. Карп открыл рот, желая разразиться гневной тирадой, но вместо выкриков из его рта вырвалось только несколько пузырьков. Он рассердился и подумал: Я буду игнорировать его несколько дней! И даже если он будет стараться изо всех сил, я не буду обращать на него никакого внимания!

Мужчина проспал до следующего утра. Когда он встал, чтобы одеться, он выглядел ещё более усталым и измученным, словно и не спал вовсе. Маленький карп находился всё в том же состоянии оцепенения всю ночь, и его «я буду игнорировать его» сменилось на «прощай, раз и навсегда, отныне мы друг другу чужие». К несчастью, человек не мог ни услышать, ни понять своего питомца. Он зачерпнул пригоршню корма, и карп тут же почувствовал, что его тело отмирает и снова может двигаться. Ком вмиг забыл все свои обиды и, вильнув хвостом, принялся ловить крошки еды. Наевшись вдоволь, он увидел кончики пальцев в воде и тут же прильнул к ним, потираясь и притворяясь послушным.

Лицо мужчины после сна стало ещё бледнее. Кружась вокруг его пальцев, карпу казалось, что человек может растаять от одного прикосновения, как тот самый бездушный снег на его лбу. Маленький кои испугался, что он исчезнет, поэтому принялся терпеться о пальцы и покусывать их, желая почувствовать тепло. Но неожиданно эта плоть оказалась ещё холодней, чем снег, хоть и была мягкой и влажной на ощупь. Рыбка была поражена и укусила ещё несколько раз, пока человек не пришел в себя от легкого зуда на кончике пальца и не посмотрел вниз.

– Разве ты не наелся?

Как только он заговорил, северный ветер на веранде утих.

Карп сделал последний круг вокруг его пальца, вынырнул на поверхность и выжидающе посмотрел на хозяина, после чего развернулся к окну. Уловив эмоции рыбки, мужчина проследил за её взглядом и тоже обернулся. Шёл сильный снегопад, и ему не хотелось выходить на улицу, но вместо того, чтобы подчиниться здравому смыслу, он подхватил кувшин с рыбкой и перешагнул порог.

Небольшая кучка снега, лежащая под ступеньками, внезапно зашевелилась и через мгновение из сугроба показалась маленькая каменная фигурка. Вскарабкавшись, человечек перелез через порог, взял из рук мужчины кувшин и, поставив его на голову, поскакал следом за хозяином, который уже ступил на землю.

Кружащийся повсюду снег не решался опускаться на эту троицу, словно опасаясь навлечь на себя беду.

Маленький карп впал в уныние, когда увидел, что мужчина отдал кувшин каменной фигурке, а не понес его лично. Но при виде неба, покрытого парящим снегом, и садовой территории, выглядящей сейчас словно белое море, карп быстро позабыл все свои обиды и принялся наслаждаться открывшимся видом.

Так как он жил во внутренней комнате и был неспособен выбираться самостоятельно, то редко видел что-то помимо храмовых стен. Лишь иногда, когда мужчина был в хорошем настроении, он брал своего питомца с собой на прогулку. Сегодня рыбка впервые увидела снег. Волнение её было столь сильным, что не совладав с эмоциями она принялась кружить по кувшину, опасно тот раскачивая. Маленькая каменная фигурка изо всех сил пыталась удержать равновесие на скользком снегу, но, в конце концов, всё же споткнулась и ухнула в снег, роняя кувшин. К счастью, тот не разбился и остался цел, но, к сожалению, маленький карп вылетел от удара.

Рыбка прочертила в воздухе золотисто-красную дугу и нырнула головой в сугроб. Торчащий золотой хвостик, в панике хлопающий по снегу, выдавал эмоции своего владельца. Не прошло и секунды, как кто-то схватил его за плавник и вытащил из сугроба. Первоначально маленькая рыбка намеревалась одарить хозяина красноречивым обиженным взглядом, но как только в поле её зрения появилось молодое и знакомое лицо, она тут же испуганно замерла, решив, что лучше уж оказаться в снегу, чем в лапах гадкого мальчишки.

А-И обнажил полный рот острых зубов в улыбке и крикнул:

– Цзин Линь! Можно мне взять эту рыбку? Она такая жирная, что будет восхитительна на вкус, будь то жареная или тушеная.

Цзин Линь остановился и оглянулся:

– Верни моего карпа.

Маленькая каменная фигурка поднялась на ноги. Поправив съехавшую травяную корону на голове, она бросилась к мальчишке, желая вернуть карпа.

А-И поднял рыбку над головой и рассмеялся, размахивая ей:

– Отбери, если сможешь дотянуться! Цзин Линь, ты такой скучный, только и делаешь, что спишь целыми днями. Почему бы тебе не спуститься с горы и не поиграть со мной? Земли Чжунду обширны и живописны, не то что унылые Небеса! Там столько красок и цветов, что глаза разбегаются! Даю слово, там ты забудешь обо всех своих печалях!

Больше всех маленькая рыбка ненавидела этого надоедливого мальчишку. Первоначально А-И был пятицветной птицей дерева Цань Ли и часто превращался в человека, чтобы поиграть в саду. Каждый раз, когда мальчишка приходил, он то и дело обливался слюнями в сторону рыбки и приставал к Цзин Линю, и этот день не стал исключением.

Едва услышав о том, что его хозяина пытаются выманить с горы, вновь подкинутый в воздух карп пришел в ярость, но был бессилен что-либо сделать против наглеца.

Маленькая каменная фигурка пнула А-И, на что тот тут же схватился за ногу, подвывая. Уличив возможность вырваться, карп взмахнул хвостом и прыгнул в руки человечка. Каменная фигурка тотчас пустилась наутёк, но рыбка была великоватой для его размера, так что она смогла обхватить только половину её тела. Голова карпа волочилась по сугробам, а в рот то и дело набивался снег. В данный момент ему хотелось если не кричать, то пускать гневные пузырики, но всё, что он мог, – терпеть боль от ударов и едва держаться в сознании.

Когда маленькой рыбке начало казаться, что она вот-вот испустит дух, Цзин Линь в два шага преодолел расстояние и поднял несчастное животное на руки. С минуту мужчина смотрел, как рыбка глотает ртом воздух, словно пытаясь что-то сказать, после чего сунул её в свой широкий рукав-цянькунь. Как только карп оказался внутри, то тут же почувствовал, как всё тело наполняется жизнью и энергией. Наконец отдышавшись и придя в себя, наслаждаясь обилием духовной энергии, маленький карп прижался к Цзин Линю, чувствуя уют и спокойствие.

Вот почему он должен полагаться на Цзин Линя, цепляться за него, а в последствие властвовать над ним. Пока карп оставался рядом с этим человеком, чужая духовная энергия питала его. Хотя он всё ещё не понимал, что это означает, он уже был одержим этим чувством. Кои чувствовал, что духовная энергия этого человека была намного вкуснее, чем простой корм для рыб, и чем чаще он поглощал её, тем больше ему хотелось. Не будучи насыщенным сам, как он мог позволить кому-то другому испробовать энергию этого мужчины? Таким образом, любой, кто приближался к Цзин Линю, становился в глазах рыбки захватчиком, к которому она испытывала священную ненависть.

Поглощая духовную энергию, карп оставался начеку, прислушиваясь к разговору между А-И и Цзин Линем.

– Почему ты всегда торчишь в этом саду? Сколько ты уже здесь, сто лет, пятьсот? Неужели тебе не одиноко? – раздосадовано пнув сугроб, А-И вновь спросил: – На Небесах ты тоже торчал в одиночестве и спал целыми днями?

«Это не твое дело!» – воскликнул в душе маленький карп.

Пояс Цзин Линя затрепетал с новым порывом ветра. Чуть повернув голову к мальчишке, он спросил:

– Чего ты хочешь от меня?

– Разве я не могу прийти без причины? Не слишком ли ты черствый? Или в твоём сердце я именно такой человек? – надувшись, спросил А-И.

– Никто не приходит в храм без причины.

Голос мужчины был таким холодным, что А-И плотнее закутался в плащ, пытаясь согреться. Зарыв подбородок в меховой воротник, мальчик оставил только пару сияющих тёмных глаз, устремленных в мужчину. Весь его образ говорил о кокетстве, и непонятно в тот момент было, девушка это или же парень.

Он мягко сказал:

– Цзин Линь-гэгэ, на востоке есть демон, который издевается надо мной, но я никак не могу его одолеть. Я хочу, чтобы ты спустился с горы и преподал ему урок. Не нужно убивать его, просто сломай ему руки и ноги и заставь его слушать мои приказы, ладно?

Цзин Линь искоса метнул взгляд на А-И.

Мальчишка тут же отступил под этим пристальным взором и поёжился, словно перед ним стоял не человек, а огромный зверь, готовившийся к атаке.  Холодный пот тут же пробежал по спине, но А-И, превозмогая страх, сохранил самообладание и фыркнул, снова пиная сугроб:

– Ты поможешь мне или нет?!

Цзин Линь некоторое время равнодушно смотрел на него, после чего спросил:

– Ты так сильно хочешь ломать другим руки и ноги?

Сердце А-И похолодело от испуга. Он крепко сжал подол плаща в нервных пальцах и не осмелился ответить. Цзин Линь больше не обращал на него внимания и продолжил прогулку в тишине.

Глядя ему вслед, А-И заскрежетал зубами. Он не мог понять, какие из его слов так разозлили этого человека. Он ведь не собирался никого убивать, а только лишь сломать руки и ноги, чтобы научить демона уму разуму! Будто в этом было что-то плохое!

А-И был избалован с юных лет. Его сестра, Богиня дерева Цань Ли, отвечающая за травы и деревья в Чжунду, очень любила его, а потому никогда не наказывала. Он всегда добивался, чего хотел, и бесновался в Чжунду, творя, что душа пожелает. Где же он мог научиться манерам и правилам приличия, купаясь во вседозволенности? Теперь, когда получил отворот от Цзин Линя, А-И был не намерен и дальше умолять о помощи, решив подойти с другой стороны.

Превратившись в пятицветную птицу, он прорезал снегопад крыльями и скрылся из виду.

***

Была ночь, и Цзин Линь спал на кушетке, а маленький карп на дне своего кувшина. Внутренняя комната была погружена в темноту, как и сад за порогом. Послышался едва уловимый шелест крыльев, когда А-И влетел в комнату через окно и принял человеческий облик. Схватив фарфоровый кувшин, он мигом выскользнул за дверь.

Маленький карп проснулся от покачивания воды, бьющейся о стенки сосуда. Вынырнув, он увидел вокруг темноту ночи и непрекращающийся снегопад, и тут же понял, что беды не миновать.

– Он так дорожит тобой. Вот сброшу тебя с горы, и тогда он непременно спустится за тобой! – А-И стянул с себя плащ и закутал в него кувшин, фыркнув: – Но даже если он не придет, ничего страшного. Сегодня ты посмел ударить меня хвостом по лицу, так что я в любом случае отведаю мести этой ночью. Раз ты ему не нужен, я брошу тебя в реку и скормлю демонам!

Кровь маленького карпа кипела от гнева, когда он услышал о намерениях наглого мальчишки. А тот тем временем продолжил:

– Не притворяйся, что не понимаешь меня. Думаешь, я не знаю, что ты разумен? Ты вьёшься вокруг Цзин Линя каждый день только ради его духовной энергии. Ты хочешь поглотить его, чтобы улучшить своё развитие и стать человеком, – А-И подпрыгнул, превратил руки в крылья и взмыл в облака. – Думаешь, Цзин Линь не понимает этого? Дурак! Давай посмотрим, ценит ли он тебя, как ты его.

Карп попытался выпрыгнуть из кувшина, но почти сразу оставил попытки – плащ мальчишки плотно окутал сосуд. С каждой секундой кои чувствовал, как отдаляется от Цзин Линя. Всё, что он мог слышать, – завывание ветра и хлопанье крыльев всю ночь.

Почувствовав горечь внутри, маленькая рыбка нырнула на дно кувшина, пуская редкие пузыри.

«Цзин Линя всегда было трудно разбудить. Кто знает, когда он проснётся? Что, если на этот раз он проспит до весны, не останутся ли от меня к тому времени только кости и плавники?» – горевал маленький карп.

Трепыхнув тельцем, он попытался собраться с силами и не вешать нос раньше времени. Он обязательно сбежит от гнусного мальчишки! Только пока не знает, как…

***

Хотя Цзин Линь всё ещё крепко спал, маленькая каменная фигурка проснулась и вынырнула из снега, словно ощутив присутствие чужака. Человечек потер крошечные глазки, похожие на черные маленькие бобы, и, зевнув, сорвался с места.

Он так спешил спуститься с лестницы, что поскользнулся, летя вниз по ступенькам к подножию горы с глухими ударами пока не шлепнулся в самом низу.

Ловко подпрыгнув, он поправил свою травяную крону, прежде чем вытащить сухую веточку. Используя её как костыль, прихрамывая, он побежал в том направлении, куда улетел А-И.

Глава 3 - Живой

Когда ткань с кувшина была снята, карп вынырнул, разглядывая незнакомый пейзаж.

Закинув в рот виноградину, А-И вскинул подбородок и надменно поинтересовался:

– Гляди. Знаешь, где мы, маленькое ничтожество? Держу пари, что нет, – злобно усмехнулся он. – Это заводь на побережье восточного моря. Она непостижимо глубока, а на её дне скрывается злобный морской змей. Он не ел уже много лет и так голоден, что сожрет всё живое на своём пути, даже людей, а уж мелкую рыбёшку вроде тебя и подавно. Хотя… Если я брошу тебя ему, ты вряд ли сможешь заполнить не то что пустоту в его желудке, а даже щель между зубов ха-ха!

Карп покружился вокруг себя, рассматривая своё тельце, и пришел к выводу, что его комплекции всё-таки хватит, чтобы заполнить щель меж клыками морского змея. Вот только он не был рожден для того, чтобы ковыряться у кого-то в зубах!

Уставившись немигающим взглядом на А-И, золотой кои решил, что если когда-нибудь ему удастся стать человеком, то он вырвет все перья на хвосте этого говнюка, перевернет его вверх ногами и заставит бегать по миру с голой задницей!

Однако кровожадные мысли рыбки так и остались неизвестны А-И. Мальчишка видел лишь то, как карп пялится на него своими круглыми глазками, да пускает пузырики. Бросив в него виноградину, он наклонился к кувшину, чтобы рассмотреть зверушку поближе.

– Говорят, что все карпы выглядят одинаково, но я не верю, что Цзин Линь вырастил обычную рыбу. Ты с Небес? Если так, то ты, должно быть, шпион!

Фыркнув, А-И закинул виноград в рот и продолжил:

– Владыка Чэнтянь провёл чёткие границы между Тремя Царствами и установил строгую иерархию рангов, наделяя Девять Небес неограниченной властью над всеми, а нашу землю Чжунду он поставил под наблюдение, создав охранную границу. Так что если кто-то и спускается с Небес в Царство смертных, то только лишь с целью вынюхать здесь что-то. Так ты шпион или нет?

Карп фыркнул, на что А-И тут же шлепнул по кувшину.

– Почему ты такой глупый? Ты так долго был рядом с Цзин Линем, и до сих пор говорить не научился? Ах… видимо не всем дано родиться с врожденными талантами, как у меня. Ты действительно просто маленькая глупая рыбка.

«Сам дурак, – в душе выкрикнула рыбка, – и семья у тебя дурацкая!»

Но как бы не ярился про себя маленький золотой карп, на деле он так и остался лупать маленькими глазками и пускать редкие пузыри, сердито поглядывая в сторону мальчишки.

Вскоре А-И наскучило задирать рыбку. Как бы он её не обзывал и не издевался над ней, та только и делала, что виляла хвостом и плавниками, колыхая воду в кувшине. Мальчишка сидел на камне несколько часов, и когда минул полдень, терпение его, наконец, подошло к концу.

«Что ж, раз уже Цзин Линь так и не отправился на поиски своей рыбки, значит, не так уж она ему и важна», – пришел к выводу А-И и подскочил с камня. В два шага настигнув кувшин, он подопнул его ногой к краю обрыва.

– За всё время нашего знакомства ты ударил меня по лицу целых три раза! – указал он на свою щёку. – Всё это время я терпел твои побои только из-за Цзин Линя, но меня бесит, что вчера мало того, что он отказался помочь мне, так ещё и унизил! Я, быть может, и стерпел бы, не отнесись он так ко мне при свидетелях. Но теперь, когда ты увидел меня в столь неприглядном виде, как я могу позволить тебе продолжать жить? Ну да ладно, ему в любом случае всё равно на тебя, а мне и подавно. Всё, что мне нужно сделать, это попросить старшую сестрицу о помощи, чтобы она задобрила Цзин Линя. Он должен проявить ко мне уважение, даже если не хочет этого.

Закончив свою пламенную речь, А-И пнул белый фарфоровый кувшин, и тот мигом понёсся навстречу холодным водам залива.

Смотря вслед летящему сосуду, всего на миг А-И почувствовал тревогу, но после быстро отмахнулся и пробормотал себе под нос, сцепив руки за спиной:

– Меня нельзя винить за это. Я дал Цзин Линю время до полудня, но он не пришел. Значит, такова судьба этого маленького идиота.

***

В тот момент, когда карп оказался в воде, то тут же почувствовал необычный холод. Залив напоминал скорее бассейн – он был перекрыт со всех сторон высокими камнями, через которые было довольно проблематично выбраться.

Оглянувшись по сторонам, кои нырнул чуть глубже, желая разведать обстановку под водой, но тут же вынырнул, наткнувшись лишь на бездонную тьму под собой.

Вопреки словам гадкого мальчишки, карп к этому времени уже обладал неким духовным развитием и умственными способностями, позволившими ему учуять исходящую опасность со дна.

Там определенно затаился огромных размеров хищник!

Вот ведь угораздило!

Карп неподвижно замер у каменной скалы, словно пытаясь с ней слиться. Там, где он проплывал ранее, не было никакой растительности. Заводь была пустой, словно вымершей – даже водорослей нигде не росло, что делало невозможным укрыться в случае пробуждения хищника. Золотой кои боялся пошелохнуться, чтобы не попасть под взор пристального взгляда. Дно под ним было полностью поглощено тьмой, так что он не мог разглядеть, что кроется в глубине. С тех пор как карп обрёл собственное сознание, он никогда ещё не был так напуган и растерян.

Примерно через четыре часа область, в которой находилась рыбка, погрузилась в ещё больший мрак. Лучи закатного солнца с каждой минутой светили всё тускней и тускней, пока не скрыли маленькое золотое тельце во тьме. Хоть это и немного успокоило кои, так как больше он не отсвечивал, привлекая внимание, долго это продолжаться всё равно не могло – гнетущая атмосфера нарастала с каждой секундой. Рано или поздно зверь пробудится, чтобы полакомиться долгожданной едой.

Тихонько обследовав скалы, карп понял, что в них не было даже небольшого прореха. Очевидно, что тот, кто запечатал здесь морского змея, приложил немало усилий, выбирая такое непроходимое место. Поскольку выхода из заводи не было, маленький карп принялся ждать удобного случая – выбор всё равно невелик.

Вынырнув из воды и оглядев отблески звёзд на поверхности, кои отчетливо осознал всю прелесть проживания в доме. И пусть ему всегда хотелось выбраться, чтобы самому обследовать местность, сейчас он отдал бы многое, чтобы вернуться в тёплую комнату храма и свой фарфоровый кувшин. Там никогда не было так холодно, хотя Цзин Линь и любил открывать окно. От воспоминаний о мужчине в маленькой рыбке проснулся голод, и ожидание стало ещё невыносимей.

Карп продолжал тоскливо раздумывать о том, что скорей всего Цзин Линь ещё спит. А когда он проснется, придёт ли за ним? Хозяин никогда не улыбался ему и не брал кувшин с собой на кушетку. Он лишь изредка вставал после сна, чтобы накормить своего питомца и поиграть, опустив в кувшин пальцы. Карп с грустью подумал, что, судя по всему, даже тот маленький каменный человечек занимает большее место в сердце Цзин Линя, чем он.

Но даже несмотря на столь холодное к нему отношение, карп по-прежнему хотел оставаться рядом с этим мужчиной.

Потому что он хотел завладеть им.

Маленький кои часто видел, как Цзин Линь хмурится во сне и мечется, обливаясь холодным потом. А также он видел его сидящим в полном одиночестве на пустой веранде. Карп не знал, был ли кто-нибудь в мире более одиноким, чем этот мужчина. Наблюдая за ним днями напролёт, вскоре карп понял, что Цзин Линь ещё не оправился от своих серьёзных травм, потому и использует сон как прикрытие, чаще просто лёжа с закрытыми глазами.

Всё чаще смотря на него, маленький карп раздумывал, что если бы смог поглотить Цзин Линя, то это заменило бы ему сотни лет совершенствования, приближая его к становлению человеком. Кои уже развил своё сознание, потому его больше не удовлетворяло простое пребывание в воде в небольшом кувшине. По мере того, как возрастала его духовная энергия, росли и его потребности. Всё чаще ему хотелось выбраться из кувшина и впиться в белоснежную изящную шею Цзин Линя и овладеть им. А после провозгласить себя Правителем этих земель и властвовать над одиноким мужчиной.

Маленький карп был так погружен в свои мысли, что не заметил, как тень под ним колыхнулась и двинулась с места, подбираясь всё ближе. Когда он повернулся, желая отплыть к другой скале, то тут же столкнулся с парой золотых зрачков размером с медные колокольчики, уставившихся на него. Огромное тело, покрытое тёмно-лазурной чешуёй, лишь частично виднелось на поверхности воды, подобно верхушке айсберга. Вода покрылась рябью, когда змей чуть сдвинулся, бесконечно уходя в темноту. Невозможно было с первого взгляда определить, насколько огромно это чудовище – казалось, что оно заполонило оставшейся частью тела всё дно.

Тишина окутала зимнюю холодную ночь.

Маленький карп застыл в напряжении. Страх сковал его плавники, когда он столкнулся с огромным монстром, но наравне с этим маленькая рыбка почувствовала доселе неизведанное предвкушение. Судя по волнам духовной энергии, что исходили от морского чудовища, тот определенно собирался стать водяным драконом. Оглядев его внимательней, карп жадно и самодовольно подумал:

«Если я его сожру…»

Но мысли о голоде овладели в этот момент не только маленькой рыбкой. Морской змей был так голоден, что резко раскрыл пасть, не желая забавляться с едой. Он так долго был заперт в этой заводи, что уже и позабыл, когда в последний раз ему удавалось не то что вкусить свежего мяса, а просто увидеть его в воде. Лишь в последнее время сюда залетала пятицветная птица, но всегда держалась на расстоянии, чиня беспорядки и дразня змея с обрыва. И теперь, едва учуяв маленькую золотую рыбку с проблесками духовной энергии, морской змей не стал упускать свой шанс, чувствуя священный голод внутри, побуждающий его как можно скорее проглотить живое существо.

Поняв, что ему грозит смертельная опасность, маленький карп развернулся и ринулся наутёк, изо всех сил орудуя плавниками и хвостиком. Воспользовавшись преимуществом своего маленького тельца, он юрко скользнул мимо неповоротливого монстра. Попытавшись погнаться за маленькой рыбкой, змей шарахнул своим массивным телом о скалу: заводь была слишком мала для него, ограничивая перемещения, а сверху была наложена печать, позволяющая монстру лишь на немного показываться из воды. Находясь на важном этапе перевоплощения в водяного дракона, змей не решался уменьшать свои размеры, чтобы не свести всё достигнутое совершенствование на нет. Развернув массивное тело, он снова шарахнул по скале, отчего на той тут же появились трещины.

Золотой кои проворно уклонился от падающих камней и принялся грести ещё быстрее, стремясь спасти свою жизнь. Громоздкое тело морского змея занимало большую часть заводи, что сужало пространство, в котором могла спрятаться рыбка. Поток воды подтолкнул её к узкой щели, и змея извернулась, чтобы схватить добычу. В тот момент, когда монстр открыл пасть, карп проскользнул меж его клыков и бросился к поверхности воды.

Несколько золотых чешуек на спине были соскоблены клыками морского змея, но кои, казалось, не обратил на это внимания, продолжая плыть изо всех сил. Поток воды под ним всколыхнулся, когда морской змей бросился вперёд и догнал его в мгновение ока.

Массивные челюсти широко раскрылись, и поток воды принялся втекать в глотку чудовища. Маленький карп с трудом плыл против течения, орудуя плавниками и хвостиком. Поверхность была совсем близко, но её быстро засасывало обратно в пасть.

«Он меня сожрёт!» – в душе завопил карп.

В следующее мгновение маленький кои оказался внутри пасти монстра и увидел, что массивные челюсти принялись закрываться. С приливом энергии он отчаянно рванулся к щели меж клыков, надеясь прорваться в последний момент.

Когда надежда почти оставила его, а прорех впереди становился всё меньше и меньше, карп внезапно увидел белые тонкие руки, который нырнули в пасть морского змея и с силой распахнули её.

Устремившись вперёд, маленький кои на всех парах врезался прямо в грудь Цзин Линя, после чего скользнул вниз в расстегнутый воротник и прижался к груди, отказываясь показываться наружу.

Бледный мужчина ткнул пальцем между глаз морского змея, веля отступить.

Чудовище на мгновение вздрогнуло, а затем испуганно попятилось, позволяя Цзин Линю уйти. Но в тот момент, когда человек повернулся к нему спиной, змей вновь ощетинился и бросился вперёд, желая пожрать и его заодно вместе с рыбкой.

В последние годы духовная энергия Цзин Линя уже не была той, что прежде, и годилась лишь для запугивания обычных духов. Но она была бесполезна перед лицом морского змея, который собирался превратиться в водяного дракона.

Цзин Линь ожидал такого исхода, поэтому оттолкнувшись ногой от стены, он развернулся и бросился прямо на змея, который взмахнул хвостом, чтобы помешать ему. Увернувшись в последний момент от огромных клыков, и скользнув вдоль гибкого тела, Цзин Линь использовал хвост чудовища как трамплин и вытолкнул себя на поверхность. Морской змей последовал за ним, яростно щелкая челюстями, и частично выбрался из воды, являя своё огромное отвратительное тело.

Печать ярко вспыхнула над заводью и надавила на монстра, вынуждая его вновь скрыться на глубине.

Брызги воды окропили землю, когда Цзин Линь спрыгнул на берег и бросил маленького карпа каменной фигурке, что всё это время топталась у кромки воды, в ожидании их.

Маленький каменный человечек побежал, вытянув ручки, и схватил кои, после чего вновь неловко запнулся и рухнул вместе с ним в снег.

Карп всё ждал, когда каменный человечек встанет, но тот отчего-то не спешил. Покосившись на него, он увидел, что фигурка была покрыта инеем, и движения её были вялыми и медлительными.

Волосы Цзин Линя были растрёпаны, а его промокшая одежда цвета слоновой кости прилипла к телу. Схватив тёмно-синий халат с широкими рукавами, он накинул его на плечи и свободно завязал пояс вокруг талии. Капли воды на его белоснежной шее медленно стекали вниз, скапливаясь в ключицах.

Прикрыв рот рукой, Цзин Линь несколько раз кашлянул. Его тело было худым и хрупким, и он выглядел ещё более слабым на фоне огромных тёмных скал и чёрного неба.

– Идём, – глухо сказал он.

Не услышав шагов за спиной, Цзин Линь обернулся, тут же распахивая глаза.

Золотой карп исчез.

Вместо него около каменного человечка на снегу сидел… пухлый мальчишка!

Меленький кои опустил голову и ошеломленно уставился на свои белые ручки. Не раздумывая, в следующее мгновение он ринулся прямо в объятия Цзин Линя. Подпрыгнув, он обхватил шею шокированного мужчины, прижался щекой к его лицу и радостно пролепетал:

– Цзи…Цзи Ли!..

Цзин Линь ни с кем не общался уже сотни лет и, впервые за долгие годы, почувствовав тёплые прикосновения, немедленно отступил, чувствуя себя растерянным подобной близостью.

Маленький карп крепче вцепился в шею хозяина, не желая его отпускать. Слёзы на его лице полились неудержимыми потоками, когда он поднял на него свой лучащийся несчастьем и беспомощностью взгляд.

Цзин Линь внезапно почувствовал пульсирующую боль в висках, которой не ощущал уже долгое время.

Кои воспользовался этой возможностью, чтобы снова прильнуть к мужчине. Шея Цзин Линя была холодной, но мальчик не хотел отпускать её, потираясь лицом.

Все эти события так напугали его, что маленький карп перевоплотился и изменил свою форму.

Он ещё не успел приспособиться к новому телу, потому единственная эмоция, которую он мог показать, – невинность, присущую возрасту ребёнка.

Навалившись на едва держащегося на ногах Цзин Линя, карп источал тепло своим телом. Это ощущение настолько поразило Цзин Линя, будто в последний раз он ощущал нечто подобное как минимум вечность назад.

Бледный лицом Цзин Линь чуть наклонил голову и нахмурился, на что мальчик тут же растерянно моргнул и попытался понять выражение его лица.

Он тихо сказал:

– Цзи Ли… Толстяк… Домой.

Голос мальчика был невнятным и прерывистым, но он изо всех сил старался подражать людской речи.

Цзин Линь посмотрел на него и подумал о том, что одно дело жить с маленькой молчаливой рыбкой, и совсем другое – с живым человеком, который то и дело липнет к нему и что-то лепечет. Он отрёкся от мирской жизни и желаний сотни лет назад не для того, чтобы вновь окунаться в эти чувства. До сих пор он никого не любил и не хотел учиться любить. Человеческие отношения когда-то сильно ранили его, и он заплатил за это высокую цену. Если и осталась в Цзин Лине какая-то человеческая эмоция, то это была лишь ненависть, пусть и скрытая сейчас глубоко в его сердце подобно монстру на дне этой заводи.

И если кто-то вновь пробудит её, то он не колеблясь вновь поднимет свой меч и начнёт кровавую бойню.

Цзин Линь содрогнулся от страха, смотря в невинное лицо маленького мальчика, что жался к нему и искал защиты.

Глава 4 - Возможность

Новообращенный карп не знал, как правильно носить одежду, поэтому завернулся в один из халатов Цзин Линя и босиком скакал по веранде, а маленькая каменная фигурка бегала за ним, поддерживая длинный подол. Медный колокольчик под карнизом позвякивал на ветру, и маленький мальчик подпрыгивал с каждым его звоном.

Тряхнув копной растрепанных волос, кои заприметил в конце веранды небольшой пруд, рядом с которым росло столетнее дерево гинкго, и тут же бросился к нему. Пухлый мальчишка присел на корточки, зачерпнул воду ладонями и тут же почувствовал холод.

– Так вот каково это – быть человеком, – пробормотал он себе под нос. После ночи практики переродившаяся рыбка могла говорить гораздо более свободно и уже не запиналась на каждом слове.

Наблюдавшая всё это время за мальчишкой каменная фигурка вдруг пнула его под задницу, желая подарить ещё пару тройку впечатлений. Застигнутый врасплох карп тут же упал на колени и оперся руками о деревянную доску. Но вместо того чтобы рассердиться, ребёнок рассмеялся и поднял ладони к лицу, пораженно рассматривая их.

– Оказывается, падать так больно! – воскликнул он.

До того, как переродившийся карп научился бегать, ему постоянно казалось, что он вот-вот упадет на землю и снова начнет биться о снег и размахать хвостиком. Но ему нужно было привыкнуть пользоваться руками, а не плавниками, поэтому всю ночь он практиковался в беге и прыжках. Насладившись новыми впечатлениями, мальчик сел, скрестив ноги, и плотнее закутался в широкий халат. Его белые пухленькие ступни покраснели от холода. Опустив голову, он зарылся под одежду и принялся рассматривать своё тело. Озадаченный неожиданной находкой, карп вынырнул и уставился на каменного человечка.

– У людей есть и другие части тела, кроме рук и ног?

Маленькое каменное изваяние не могло говорить, поэтому оно просто прижалось головой к мальчику и некоторое время разглядывало находку под одеждой вместе с ним. Увидев растерянное лицо карпа, человечек не знал, как ему объяснить, чем именно была эта часть тела.

Мальчишка вдруг ухватился за него, заглянул под каменную рясу и любопытно спросил:

– А почему у тебя такого нет?

Каменный человечек смутился и пнул мальчишку, на что тот тут же оскалился и пригрозил:

– Если ты ещё раз меня ударишь, я вышвырну тебя с горы, и ты никогда больше не увидишь Цзин Линя!

Маленькая каменная фигурка вздрогнула и отступила, чтобы в следующее мгновение повернуться и убежать в дом. Мальчишка испугался, что ожившее изваяние выдаст его, и поспешно поднялся, бросаясь в погоню. Влетев в дом он тут же осекся, увидев, что Цзин Линь всё ещё отдыхает. По возвращению мужчина рухнул на кушетку и проворочался полночи, мучаясь сильным кашлем, и засыпая только к рассвету.

Карп пододвинул маленький стул, взобрался на столик и прыгнул на кровать, опускаясь на колени рядом с подушкой Цзин Линя. Вглядевшись в лицо хозяина, мальчик вдруг понял, что тот был ещё бледнее, чем накануне их внезапной вылазки. Его чернильно-черные волосы разметались по подушке, а исхудавшее лицо почти сливалось по цвету с белыми простынями. Пухлый мальчишка осторожно зачерпнул пригоршню его шелковых длинных волос, но они потекли сквозь пальцы, подобно воде. Маленький карп набрался храбрости и растянулся на груди Цзин Линя, прислушиваясь к его дыханию. Его пальцы коснулись щек и шеи мужчины, подмечая новые ощущения в виде гладкости кожи. Пораженный новым открытием он в изумлении одернул руку, чтобы уже через пару секунд вернуть её.

Так тепло.

Цзин Линь был теплым и гладким на ощупь.

Это совершенно отличалось от того, что ощущал мальчик, будучи рыбкой.

«Неужели всё настолько изменилось после того, как я стал человеком?»

Раздумывая об это, карп лег рядом с Цзин Линем и принялся рассматривать его лицо и, впрямь подмечая, что его восприятие мужчины несколько изменилось после перерождения. Он никогда раньше не смотрел на хозяина с точки зрения человека, а сейчас вдруг стал подмечать, что нос Цзин Линя был таким прямым, губы такими тонкими, и сам мужчина весь такой… такой… Цзин Линь был так прекрасен, словно изысканный фарфор, что мог разбиться от одного прикосновения.

Пухлый ребёнок ущипнул себя за нос и потрогал щеки, размышляя:

«В будущем я не должен становиться красивей него. В мире должен быть только один такой прекрасный человек. Лучше я стану более сильным и могущественным, чем он».

Думая об этом, маленький карп вдруг почувствовал боль в спине. Оглянувшись, он увидел каменного человечка, взобравшегося на кушетку и толкающего его в спину. Фыркнув, карп приблизился к Цзин Линю ещё плотнее и оттолкнул надоедливое изваяние ногой. Но тот внезапно вцепился в его лодыжку, желая стащить с кровати. Мальчик сцепил зубы и, не желая подчиняться человечку, обхватил Цзин Линя за шею, приближаясь вплотную, не желая отпускать мужчину.

Маленькая каменная фигурка раздраженно топнула ножкой, но карп уже не обращал на неё никакого внимания. Он оказался так близко к Цзин Линю, что бессознательно принялся поглощать его духовную энергию. Мужчина нахмурил брови, неспособный остановить вытекающий из него и так неустойчивый и слабый поток энергии. По неизвестной мальчику причине каменная фигурка вдруг замерла и в следующее мгновение превратилась в два куска камня, рухнувших на пол.

Увидев, что Цзин Линь всё ещё не проснулся, маленький карп сглотнул слюну.

Это была прекрасная возможность немного подкрепиться.

***

Сознание Цзин Линя дрейфовало по пустой каменной платформе. Он шел один, потерянный и ослабший. Восстановление его разбитого тела шло медленно, а мерцающие огоньки были рассеяны повсюду, что затрудняло формирование человеческой фигуры. Дыхание мужчины стало затрудненным, словно его душили в этот момент, а на грудь что-то давило, прижимая к земле, отчего он чувствовал себя ещё более измученным, силясь проснуться.

Когда на веранде под карнизом поднялся ветер, Цзин Линю удалось прорваться сквозь марево сна и открыть глаза. Первое, что он увидел, была вихрастая макушка с растрепанными волосами, прижатая к его щеке.

Пухлый мальчишка крепко спал, обхватив его руками и ногами.

Цзин Линь ощутил чужое присутствие и посмотрел на крышу, прикрывая глаза и глубоко вдыхая. Прогнав остатки кошмара, он снова открыл их, возвращая самообладание, и только тогда спросил незваного гостя:

– В чем дело? – его голос, как и всегда, прозвучал безэмоционально и ровно.

Кто-то опустился на колени на веранде и тихо произнёс приятным голосом:

– Мой младший брат своенравен и отвлек моего господина от одинокого совершенствования. Он заслужил смерть за свои грехи. Я здесь, чтобы извиниться и попросить прощения, моя вина, что я плохо воспитала этого мальчика. Господин, пожалуйста, накажите его, как сочтете нужным.

Цзин Линь на мгновение замолчал, прежде чем вспомнил, кто стоит на коленях за дверью.

– Я не твой господин, – сухо произнес он.

Стоящий на коленях человек остался неподвижным.

– Я нахожусь под командованием Лорда Линь Суна с Девятого Неба. Все это знают. И пусть Дерево Цань Ли теперь находится под надзором пограничной службы, моё сердце и верность остаются верны моему Лорду.

Сказав это, молодая красивая девушка подняла голову, выпрямила спину и ещё раз низко поклонилась.

– Не называй меня Лордом! – резко и с ненавистью в голосе отрезал Цзин Линь.

Девушка снаружи долго молчала, прежде чем тихо произнесла:

– Цзю-гэ…

Цзин Линь почувствовал, что задыхается, а его руки и ноги похолодели. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и его кадык судорожно качнулся. Глубоко втянув воздух, он едва поборол желание выплюнуть глоток крови.

«Не зови меня девятым братом…»

Его глаза находились в тени руки, словно тем самым он скрывал себя от внешнего мира. Это «Цзю-гэ» было похоже на острую иглу, вонзившуюся в самое сердце.

Девушке за дверью потребовалось лишь мгновение, чтобы вновь вернуть самообладание. Протянув руку, она схватил своего младшего брата, и швырнула вперед. А-И был связан и обращен в свою первоначальную форму, барахтая крыльями по полу. Несмотря на то, что глаза девушки были на мокром месте, голос её оставался ровным:

– А-И был избалован мной на дереве Цань Ли, вот почему он такой высокомерный и непослушный. Поскольку он перешел черту, он должен сам нести ответственность за последствия. Пусть его судьбу решает Цзю-гэ.

Сказав это, она снова поклонилась и повернулась, чтобы уйти. Увидев это, А-И принялся биться головой о крыльцо, глядя во все глаза на старшую сестру, выглядя так, словно вот-вот заплачет. Когда Фу Ли уже собралась спуститься по лестнице, она вдруг остановилась и чуть повернула голову, говоря:

– Я знаю, что Цзю-гэ не хочет меня видеть, – ресницы девушки дрогнули, когда она вгляделась в ночь. – Но я всё же рада, что вы всё ещё живы. В тот день, когда Истинный Будда поднял палец и Девятое Небо содрогнулось, я была переполнена горем, услышав о вашей смерти. Что бы ни говорили другие, Цзю-гэ всё равно остается моим Цзю-гэ. Хотя я не знаю причины прошлой вражды между вами и вашим отцом, я не верю, что вы кровожадное чудовище, коим вас окрестило Девятое Небо.

– Ты ошибаешься, – сказал Цзин Линь. – Убить его было моим давним желанием. Это было не из-за принципов или праведности. Я просто хотел убить его, и я это сделал. Это не имеет к тебе никакого отношения. Я не твой Цзю-гэ. Лорд Линь Сун умер на Девятом Небе в тот день, а человек, которого ты видишь сейчас, всего лишь мертвец. Забирай своего младшего брата и проваливай отсюда.

А-И ничего не знал о Линь Суне и Цзю-гэ. Единственное, что он понял, это то, что Цзин Линь позволил себе подобное пренебрежение к его старшей сестре, что заставило его вспыхнуть от гнева. Когда он родился, на дереве Цань Ли уже не осталось ни одной пятицветной птицы, кроме его старшей сестры, которая и заменила ему мать. Хоть он и был придурком и хулиганом, он не мог просто молча наблюдать, как кто-то оскорбляет его сестру.

Он тут же открыл рот, выкрикивая ругательства:

– Цзин Линь! Как ты смеешь говорить моей старшей сестре «проваливай»?! Кем ты себя возомнил?! Ты просто жалкий калека, прячущийся в горах! В самом деле думаешь, что тебя кто-то боится?! Даже простой морской змей смог приковать тебя к постели, так какого черта ты из себя сейчас строишь?! Ты всего лишь…

Фу Ли тут же обернулась и прикрикнула на него:

– А ну заткнись!

Едва эти слова слетели с губ девушки, как поднялся сильный шквал ветра, заставивший медный колокольчик под карнизом веранды резко звякнуть, а А-И кубарем слететь вниз по веранде.

Связанная пятицветная птица барахталась в снегах, пока катилась к склону горы, выкрикивая угрозы:

– Ну погоди у меня!

Пока не сгинула из виду.

Фу Ли хотела сказать что-то ещё, но не успела и рта раскрыть, как дверь внутренней комнаты храма плотно захлопнулась, отрезая её попытки извинений за нерадивого братца. Не имея возможности вновь подать голос и всё ещё чувствуя вину, она молча стояла полночи, прежде чем, наконец, уйти.

***

Цзин Линь дождался, пока Фу Ли уйдет и лишь после этого сдавленно кашлянул, сплевывая кровь. Маленькая каменная фигурка тут же подскочила и сунула ему в ладонь платок. Мужчина прикрыл рот рукой и вытер пятна крови, прежде чем сказал:

– Не притворяйся, что всё ещё спишь.

Пухлый мальчишка осторожно приоткрыл один глаз и потер его кулачком, делая вид, что только что проснулся. Как шарик мягкого теста, он намертво прилип к шее мужчины, не желая отцепляться. Обнажив свои маленькие белые зубки, карп сверкнул очаровательной улыбкой, подняв лицо на хозяина.

На что Цзин Линь слегка приподнял брови и уставился на мальчишку мрачными глазами, нагнетая тяжелую ауру.

– Чтобы кого-то сожрать, нужно действовать стремительно и безжалостно. Чего ты медлишь?

Его губы были испачканы кровью, придавая им красноватый жуткий оттенок.

Маленький карп невинно отдернул руку, выглядя испуганным. Цзин Линь слегка поднял голову, и его подбородок вскользь коснулся лба мальчика. Его глаза были безжизненными, как будто не он только что побуждал переродившуюся рыбку испить его досуха.

– Если ты упустишь свой шанс, тебе придется ждать год, сто или даже тысячу лет, – слушая слова мужчины, карп вдруг осознал, что холодной была не кожа, а душа этого человека. Цзин Линь придвинулся ближе, нависая над мальчиком и демонстрируя свою устрашающую ауру. Он выглядел как тысячелетний зверь, проснувшийся от спячки и обнаживший сейчас свой оскал и когти.

В этот момент маленький карп особенно остро почувствовал, что Цзин Линь отличается от себя прежнего. Будучи рыбкой, он никогда не видел его в подобном настроении, и ему вдруг захотелось отпрянуть, зарывшись под одеяло.

Но Цзин Линь схватил его за руку, не давая отстраниться.

Мальчишке становилось всё труднее выносить колоссальное давление гнетущей ауры мужчины, что давил на него своим потемневшим взглядом. Маленький карп чувствовал себя так, словно находился в тени огромного монстра, что навис над добычей, рассматривая её перед тем, как сожрать.

– Цзин… Цзин Линь… – мучительно выкрикнул мальчик, неспособный справляться с этим давлением. Его внутренние органы словно раздавливало чем-то тяжелым. Даже его дыхание стало прерывистым, а сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет мужчине под ноги.

Цзин Линь окинул его напоследок ничего не выражающим взглядом и только тогда отпустил, увидев раскаяние в глазах мальчика. Карп откинулся назад и несколько раз перекатился по одеялу, чувствуя себя так, словно ему чудом удалось вырваться из лап зверя.

Во внутренней комнате воцарилась тишина.

Маленький карп внутренне злобно скрежетал зубами, но на лице его по-прежнему застыло жалкое выражение. Слезы покатились из его глаз, когда он прижал к груди ладони и тихо жалобно всхлипнул.

Цзин Линь повернул голову к окну и посмотрел на снег, кружащийся на фоне ночного неба. Он долго сидел, глядя на падающие снежинки без особого интереса, а после снова перевел взгляд на хнычущего мальчишку и сказал:

– Иди сюда.

Карп насторожился, но всё же пополз к мужчине, как маленький провинившийся зверек, удостоенный прощения хозяина. Чем более покладистым он казался на первый взгляд, тем спокойнее становился. Спрятавшись за маской жалкого маленького ребенка, тем самым карп страстно желал притупить настороженность и усыпить бдительность Цзин Линя, чтобы поглотить его в самый внезапный момент. Но, к его разочарованию, бывший Лорд, казалось, видел его насквозь и не обращал на его жалкие всхлипывания никакого внимания.

Цзин Линь поднял руку, чтобы погладить мальчика по голове, но остановился на полпути и вместо этого взял чистый платок из рук маленькой каменной фигурки и вытер слезы с пухленького раскрасневшегося личика. После чего он снова лег на кушетку и прикрыл глаза, не сказав больше ни слова.

***

Ночной снегопад растворился в утренних лучах, являя чистое солнечное небо. Тишину, по обыкновению окутавшую гору, в этот день разбавили звуки стирки. Цзин Линь раздобыл наряд для переродившегося карпа, в котором тот то и дело путался, силясь просунуть голову в рукав. Устав наблюдать за тщетными попытками мальчика, каменный человечек дернул его на себя и помог одеться, как следует, накидывая сверху теплую бархатную накидку. Увидев предназначавшиеся для него сапожки, карп пришел в восторг, ведь на каждом башмачке было вышито по маленькой рыбке. Пока каменный человечек помогал ему обуваться, мальчик не мог перестать трогать рисунок, оглаживая красивую вышивку.

После того, как мальчишка был одет и обут, Цзин Линь встал и спустился с веранды. Сам он одет он был как обычно небрежно, а взгляд оставался пустым и холодным. Не услышав шагов за спиной, бессмертный остановился у подножия лестницы и оглянулся, взглядом приказывая поторопиться.

Маленькая каменная фигурка подхватила карпа за руку и помогла спуститься по ступеням и последовала за Цзин Линем вниз с горы.

Гора была окутана утренним туманом, а каменные ступени были обледенелыми и скользкими. Маленький каменный человечек упал несколько раз, на что карп всеми силами старался не засмеяться, стараясь походить поведением на единственного человека помимо него на горе. Но как бы ни старался, долго сохранять невозмутимость ему было не по силам. На очередном неловком падении каменного человечка он прыснул и погнался за ним, резвясь и играясь в снегу.

Цзин Линь ни разу не оглянулся на баловавшихся младших; его глаза оставались полуприкрытыми, словно он всё ещё спал.

У подножия горы маленький карп так развеселился, что убежал на несколько шагов вперед, обгоняя мужчину. Но вопреки его ожиданиям рядом не раздавалось топота каменной фигурки, и он тут же обернулся, желая позвать нового друга за собой. Мальчик тут же осекся, увидев, как изваяние уже забралось на плечо Цзин Линя и теперь помахивало ему рукой.

Прежде чем он успел понять, что это значит, он услышал, как Цзин Линь холодно произнес:

– Уходи.

Глава 5 - Лживый демон

Маленький карп ошеломленно застыл. Он наклонил голову, гадая, не послышалось ли ему, но Цзин Линь, взмахнув рукавами, подтвердил его опасения, начав подниматься по лестнице обратно. Горный туман этим утром был таким плотным, что подобно завесе скрыл за собой высокого мужчину, что с каждым шагом отдалялся всё дальше и дальше. И только вид исчезающего человека заставил мальчика вздрогнуть и очнуться от потрясения.

Придя в себя, маленький карп погнался за Цзин Линем и ухватился за его ногу, падая в снег.

– Цзин Линь! – закричал он.

Мужчина остановился и покосился на обеспокоенного ребенка.

Карп поднял голову, во все глаза смотря на хозяина и стараясь разглядеть в нем хоть толику сожаления. Но взгляд мужчины был холоден и равнодушен, как и обычно.

– Цзин Линь, не бросай меня! – взмолился мальчишка, шмыгая носом.

– Ты изначально не был моим, – Цзин Линь тряхнул рукавом и двинулся вверх по лестнице.

– Цзин Линь! – вцепился в край его одежды мальчик, заходясь в рыданиях. – Цзин Линь... дикие звери в горах поймают и сожрут меня. Я не хочу оставаться один!

Цзин Линь молчал, смотря перед собой.

Маленький карп всеми силами цеплялся за одежду мужчины, не желая отпускать его ни на шаг. Слезы заливали его лицо, когда он поднял глаза и весь образ Цзин Линя отразился в них, словно во всём мире для него был только этот мужчина, смотрящий на него всю его жизнь бесчувственным взглядом.

– Я хочу быть с тобой! – захлебнулся рыданиями мальчик. – Ты был первым, кого я увидел, открыв глаза в этом мире. Не покидай меня!

– Ты знаешь, кто я, – холодно ответил Цзин Линь. – И ты всё ещё смеешь просить меня о подобном?

– Ты – Цзин Линь! – карп подполз ближе, оставаясь на коленях. Он держался за край одежды Цзин Линя, как будто этот кусок ткани был его спасательным кругом. Его словарный запас был ограничен, поэтому он мог только повторять, как молитву одно и то же: – Ты – Цзин Линь… Цзин Линь… Не бросай меня, – всхлипывал он.

На этот раз слезы мальчишки были настоящими. Лишь пара дней прошла с тех пор, как он обрел человеческое сознание. Всё в это мире было для него диковинным и новым. Он ничего не знал о человеческих эмоциях, и его общие знания были столь малы, что он сгинул бы в первые же минуты, окажись он один на один с этим миром.

Его единственным желанием было поглотить Цзин Линя, но он и не думал когда-либо разлучаться с ним. Поглощение одинокого бессмертного для него было сродни вечного обещания, так они навеки останутся вместе. Он всегда так думал и никогда не чувствовал, что в этом есть что-то неправильное. Многие из его воспоминаний, когда он был ещё рыбкой, стирались с каждой минутой проведенной в человеческом теле, оставляя перед глазами лишь образ Цзин Линя. Карп никогда и ни в чем не был так уверен как в том, что, если он покинет этого мужчину в этот момент, то погибнет, похороненный в полном одиночестве в бескрайнем снегу.

Поэтому он никак не мог отпустить Цзин Линя. По крайней мере, пока не сожрет его. Этот мужчина – добыча, до которой он наконец-то дорвался; он – еда, которую он никогда не отпустит и ни с кем не поделится!

Крепко стиснутые зубы маленького хищника выдавали решимость настаивать на своём и ни за что не отпускать своего человека. Поэтому, когда Цзин Линь отдернул рукав и двинулся вверх по горе, мальчик внезапно бросился на ступеньки. Поскользнувшись, он рухнул на сколькие камни и рассек лоб, кубарем скатившись к ногам мужчины. В следующую секунду он почувствовал, как теплая темно-алая кровь струйками заливает левый глаз, обжигая до боли.

Маленький карп растянулся на земле и беззвучно зарыдал. Он с трудом приоткрыл левый глаз и жалобно посмотрел на Цзин Линя. Он выглядел так, словно и вовсе не обращал внимания на ранение, желая лишь вернуться в объятия мужчины. Кровь текла по замерзшим пальцам ребенка, пока тот горько всхлипывал, силясь достучаться до сердца хозяина.

– Цзин Линь… – дрожащим робким голосом позвал он.

Выражение лица мужчины было всё таким же холодным и отстраненным, как вековой лед.

Одинокий и беспомощный маленький карп барахтался на снегу, ползя вслед за мужчиной на животе. Он не обращал внимания на кровь, заливающую лицо, цепляясь пальцами за холодный снег. Руки его вскоре покраснели на холоде, что не могло не вызывать жалости, у любого, кто увидел бы эту картину. Мальчик рыдал до тех пор, пока его дыхание не стало хриплым, превращаясь в бесконечный горестный вой, перемешанный с всхлипами, пока он наблюдал за удаляющейся спиной мужчины, что поднимался по горе. Каждый его крик в эту спину был наполнен душераздирающей мольбой, а детский голос осип от долгого плача.

– Ты не можешь… Цзин Линь! – на исходе своих сил прохрипел маленький мальчик, содрогаясь всем телом на холодном снегу. – Умоляю тебя… не… не выбрасывай меня, как ненужную вещь.

Приподнявшись, чтобы последовать за мужчиной, он вдруг понял, что ослаб и замерз настолько, что не в силах удержать равновесия на скользкой лестнице и сделать хоть шаг. Рухнув обратно к подножию, он раскинул руки, лежа на снегу и глядя перед собой покрасневшими слезящимися глазами. Пролежав так некоторое время и извергая сквозь стиснутые зубы обиженные рыдания, он вновь предпринял попытку подняться, цепляясь окровавленными пальцами об лед. Приподнявшись на дрожащих ногах, он  утер кровь и слезы с лица и понял, что не в силах сделать больше. Всё, что ему оставалось, – лишь наблюдать за подъемом оставившего его человека и рыдать ему в спину, как простой смертный ребёнок.

Плач смешался с новым порывом ветра, снося с вековых деревьев кружащийся снег, который, перемешавшись с туманом, окончательно скрыл из виду поднимавшегося по ступеням мужчину. Духи и звери любопытно высунули головы, желая посмотреть, чей же такой горестный плач раздается у подножия обычно погруженной в тишину горе.

Не обращая внимания на окруживших его зверей, маленький карп выбился из сил и снова рухнул в снег.

Дикий кабан вынырнул из сугроба и, принюхиваясь, направился к мальчику. Зверь был огромен и выглядел, словно небольшая гора, надвигающаяся на маленького карпа. Должно быть, он был таким большим, потому что уже долгое время совершенствовал для себя духовную энергию. Кружа вокруг переродившегося карпа, он спросил низким приглушенным голосом:

– Ты хочешь последовать за ним? Ты ведь не знаешь, кто он на самом деле такой.

К тому времени карп уже перестал плакать. Покрасневшими и опухшими глазами он посмотрел перед собой, хрипло отвечая:

– Это не твоё дело.

Кабан фыркнул и толкнул мордой мальчика в бок.

– Я один из духов этой горы. Чего ты так вцепился в этого бесчувственного человека? Все бессмертные одинаковы. Не ходи за ним. Не лучше ли тебе остаться на этой горе с другими демонами? В любом случае, изначально ты был рыбой, так что твоё место среди нас.

– А тебе какое дело? – маленький карп приподнялся и пробежал несколько шагов вперед, с трудом поднимаясь по обледеневшим ступенькам. Он на мгновение задумался, а затем сбросил бархатную мантию вместе с верхним халатом, сваливая всё в одну бесформенную кучу. Оставшись в одном исподнем и сапожках, он поежился на холодном ветру и, не смея отступать, лишь поджал губы и пошел по следам Цзин Линя.

– Почему он вдруг разделся? – ястреб, сидящий на ветке, высунул голову и неуверенно спросил дикого кабана. – Разве ему не холодно?

– Когда станешь человеком, тоже будешь вести себя странно, – кабан зарылся мордой в мантию. – Люди всегда совершают странные вещи, нам их не понять.

Пока духи и дикие звери самозабвенно обсуждали человеческую природу, маленький карп упорно продолжал взбираться на гору. Он шел медленно из-за разыгравшегося вновь снегопада, продираясь по льду сквозь туман и цепляясь за ступеньки обледеневшими пальцами, которые ощущались теперь скорее как бесчувственные камешки.

С кедров свисали сосульки, и слышно было журчание ручейка неподалеку. Мальчик посмотрел наверх, но ничего не смог рассмотреть за метелью и туманом.

Неспешно пробираясь вперед, он всё раздумывал над жестокостью Цзин Линя. В тот момент, когда мужчина вышвырнул его вон, он походил больше не на человека, а на каменное изваяние, лишенное сердца. Вспомнив холодный взгляд хозяина, мальчик принялся мечтать, что однажды он уйдёт навсегда и заставит Цзин Линя пожалеть о своём решении. Но что бы он себе не надумывал, в душе он понимал, что разумеется никуда не уйдёт.

Вскоре маленький карп даже не мог дышать ртом, потому что ветер был таким сильным, а холод таким резким, что ему казалось, открой он рот – его язык и зубы мигом покроются льдом. Мальчик также больше не мог выражать свои эмоции так свободно, как раньше; подавленное выражение словно застыло на его лице от ветра и ледяного холода, как резная маска. Его руки и ноги так окоченели, что он не мог даже согнуть пальцы.

Через некоторое время в ухо маленького карпа внезапно ударил легкий порыв ветра. Повернув голову, мальчик увидел лицо, сотканное из снега и плывущее в потоке метели. Серебристые волосы его внезапного спутника развевались на ветру, а кончики прядей постепенно превращались в снег.

– Куда ты идёшь? – спросил снежный дух. – Ты не можешь войти в сад Чжэньчань. Цзин Линь спрятал его в укромном уголке между Небом и Землей, чтобы никто не беспокоил его, это место не так-то просто найти, – тихо прошептал он на ухо карпу. – Ты никогда, никогда его не найдешь.

– Это не твоё дело, – чувствуя недобрые намерения от духа, огрызнулся мальчик. Его ресницы и волосы были покрыты инеем и снегом, словно ожесточая его.

Снежный демон насмешливо фыркнул, кружась в буре. Его совершенствование было слабым, так что он не мог поддерживать человеческую форму – едва он только собирал снег вокруг себя, формируя его наподобие человека, как конечности тут же рассыпались, уносясь в вихре. Вскоре оставив свои попытки, демон просто потек в снегу сбоку от мальчика.

– Тебя бросил Цзин Линь у подножия горы. Знаешь ли ты, что на своём веку он уже избавился таким образом от множества рыб? – насмешливо прошептал снежный демон. – Ты знаешь, кто он? Я могу тебе рассказать, ведь я всё о нём знаю.

Маленький карп вдруг ухватился за несколько слов и со злостью в голосе поинтересовался, чуть повернув голову к спутнику:

– Говоришь, у него было много рыб до меня? Ты лжешь! Я единственный карп, который у него был!

Снежный демон рассмеялся и закружился вокруг мальчика.

– Не веришь? Правда решил, что ты первый такой? Ты же видел, какой Цзин Линь холодный и отстраненный, а ещё смертельно больной и прикован к постели. Он единственное живое существо в этом саду, но вероятно даже он время от времени чувствует себя одиноким, поэтому и заводит изредка рыб. Вот только когда они начинают надоедать ему, он просто выбрасывает их и заводи себе новых.

– ...Я тебе не верю, – шаги маленького карпа замедлились. Тряхнув головой и отбросив гнетущие мысли, он добавил: – Я единственный, кто есть у Цзин Линя.

– Если ты единственный, кто у него есть, зачем ему тебя бросать? – с деланной печалью в голосе спросил снежный демон. – Он бросил тебя и даже ни разу не оглянулся, пока ты лил слезы в снегу. Как он может быть таким бессердечным? Разве у него нет сердца? Ты провел с ним несколько лет, но он без сожалений оставил тебя. Уверен, он уже и думать забыл, что когда-то у него был маленький карп. Ах… он такой непостоянный и неблагодарный, – тон снежного демона резко изменился, сменяясь злобным хохотом. – Или ты просто хочешь сожрать его? Хочешь разорвать его на куски и проглотить по частям, я прав, маленький жадный демоненок?

Сам того не понимая, снежный демон попал в яблочко своими предположениями, отчего маленький карп пришел в ярость от стыда и в сердцах выкрикнул:

– Это не имеет к тебе никакого отношения!

Снежный демон нырнул в снег и вынырнул с другой стороны от карпа, продолжая насмехаться:

– Испугался? Должно быть до дрожи боишься, что если Цзин Линь прознает о твоих намерениях, то станет воспринимать тебя как обычного голодного демона, который только и может, что чувствовать желание кого-либо сожрать поскорее, – усмехнулся он и продолжил: – Ты даже не представляешь, насколько он безжалостнее и бессердечнее любого другого демона в этом мире. Давным-давно он даже собственноручно убил своего отца-правителя. В то время от его меча полегло столько Богов, духов и людей, что Девятое Небо превратилось в кровавую баню. Ты когда-нибудь видел Небо и Землю, залитые кроваво-красным светом от зари до зари? А багряные облака, что еле висят под тяжестью крови, что впитали в себя? Вот так и выглядело Царство Девятого Неба, когда Цзин Линь явился туда. Но на его счету не только кровавая бойня на Небе, он также порешил сотни тысяч демонов, без каких-либо сожалений. Его меч познал обе стороны: кровь и бессмертных и демонов выпила его сталь. Он самый кровожадный бессмертный, которого все отвергают, ненавидят и боятся…

Маленький карп пропустил излияния демона мимо ушей и потер замерзшие щеки.

– Ты так шумишь, что я не могу определить направление, в котором находится сад. Пойди понадоедай кому-нибудь другому.

Снежный демон плавал в снегу вокруг маленького карпа. Распахнув глаза, он уставился на мальчишку, ни сколь не удивленным его рассказом, и спросил:

– Разве ты его не боишься? – понимание пришло к нему сразу после этого вопроса и он воскликнул: – Должно быть, тебя обманула его внешность, я прав?! Его облик несравненно смертоносней его меча.

– Ты тоже думаешь, что он хорош собой, а? – спросил с усмешкой мальчишка.

Снежный демон неохотно согласился:

– ... Я хочу содрать с него кожу, чтобы принять его облик, – сказал он, поглаживая лицо ветром. – Если бы у меня была его внешность, не было бы места, куда я не мог бы пойти в Трех Царствах, – тон демона вновь принял зловещие нотки, когда он продолжил: – Как отвратительно с его стороны заточать меня здесь на сотни лет, не давая возможности покинуть это место! Цзин Линь просто боится, что я распространю слух о том, что он всё ещё жив! Он боится, что… Ну, да ладно, мы ещё поглядим, кто кого! Эй, демоненок, если ты действительно хочешь сожрать его, я тебе помогу!

Как и ожидалось, после этих слов он увидел, как глаза мальчишки заинтересованно вспыхивают, несмотря на то, что их обладатель всеми силами желал показать незаинтересованность в заманчивом предложении.

Уловив это, снежный демон злорадно принялся подбадривать:

– Ты не можешь отказаться! Я уже рассказал тебе о прошлом Цзин Линя. Раз ты это слышал, значит, мы теперь в одной лодке. Если хочешь жить, а не остаться запертым здесь на веки, делай, как я говорю.

Краска сошла с лица маленького карпа, когда он, придав голосу испуг, сказал:

– Какой ты коварный.

Снежный демон продолжал:

– Твои страдания прекратятся, как только ты согласишься повиноваться мне, к тому же, ты сможешь заполучить духовную энергию Цзин Линя, о которой так мечтаешь. Разве не выгодное предложение? Пока ты будешь питаться его энергией, он не сможет от тебя избавиться.

Маленький карп поколебался в раздумьях пару мгновений, после чего сказал:

– А ты не обманешь? Вдруг ты заманиваешь меня в ловушку, я не хочу быть привязан к тебе.

– Уже слишком поздно! Отныне, пока я не умру, никто не сможет освободить тебя от этой связи. Ты должен делать всё, что я тебе скажу. Хотя я не могу убить тебя, я могу заморозить тебя в снегу, превратив в ледяную статую, вряд ли в таком случае тебе удастся подобраться к Цзин Линю, – снежный демон холодно уставился на карпа, подмечая его испуг и вновь разражаясь злобным хохотом: – Веди себя хорошо, и я покажу тебе дорогу в сад.

Ещё издали маленький карп увидел сад Чжэньчань, окутанный густым снежным туманом. Рана на его лбу к тому времени уже замерзла от холода и  перестала кровоточить и болеть.

Снежный демон прильнул к спине карпа и прошептал:

– Спрячь эту траву, что я ранее дал тебе. Боль, которую она причиняет, будет настолько невыносимой, что даже бессмертный будет обездвижен, если проглотит её. Но Цзин Линь даже в обездвиженном состоянии представляет угрозу, поэтому ты должен быть начеку. Как только он проглотит её, я скажу тебе, что делать дальше.

Маленький карп посмотрел вперед на сад и выдохнул:

– А на демонов эта трава тоже действует?

Снежный демон закатил глаза, и ветер тут же скользнул по шее мальчика, сворачиваясь кольцами. Дух, приблизившись к лицу карпа, зловеще прошипел:

– Даже не думай, мальчик. Эта трава на меня не действует. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы дать тебе то, что может мне навредить?

Шея карпа покраснела от пронизывающего холода. Он фыркнул и сделал несколько шагов вперед, чтобы подняться на последнюю ступеньку.

Каменный человечек сидел под карнизом, покачивая ножками и играясь с медным колокольчиком, когда его взгляд внезапно заприметил маленького карпа, который стоял у входа в сад, выглядя потрепанным и измученным. Ошеломленный, он вскочил и подбежал к нему, кружась вокруг, словно разглядывая какой-то редкий предмет.

Устав наблюдать за любопытными метаниями человечка, карп от души пнул его и с обидой спросил:

– Ты что, не узнаешь меня? Не пойму я что-то, у кого сердце более каменное, у тебя или твоего хозяина!

Маленький каменный человечек плюхнулся в снег, тут же скатывая снежок и кидая его в мальчишку. Карп не увернулся, выглядя измученным и уставшим. С покрасневшими глазами, раной на лбу и бледным лицом, почти сливавшимся со снегом, он представлял собой жалкое зрелище.

Обернувшись к демону, висящему на его спине, он спросил:

– Ты пойдешь со мной? Должно быть, Цзин Линь сейчас спит.

Снежный демон оценивающе смотрел на маленькую каменную фигурку, как будто не мог понять, что это за зверушка такая. Услышав вопрос карпа, он тут отвлекся от своего занятия и поторопил:

– Как удачно! Проводи меня!

Маленькая каменная фигурка подбрасывала снежок в руке, с прищуром наблюдая, как карп проходит мимо, но не пытаясь перегородить ему дорогу. Снежный демон, сидя на спине мальчика, разглядывал каменного человечка, находя его необычным. Судя по всему, этот оживший кусок камня не был стражем этого сада, тогда зачем же он слался Цзин Линю? – раздумывал он, а после его осенило, и он воскликнул:

– Это ведь…

Но догадка так и осталась невысказанной – маленький карп споткнулся о порожек и плюхнулся на дощатый пол. Деревянные доски во внутренней комнате были защищены слоем духовного барьера. Когда снежный демон приблизился к полу, раздался шипящий звук. Услышав это и ощутив первые всполохи боли, демон резко приказал:

– Дурак! Быстро подними меня!

Кто бы мог подумать, что маленький карп снова споткнется о маленький столик и, перевернувшись, упадет прямо на снежного демона, прижимая его к веранде? Столкнувшись с обжигающим полом, демон хотел было заголосить во всю мощь, но пучок травы мигом заткнул ему рот.

Он не мог ни выплюнуть его, ни вытащить из-за руки, прикрывающей его рот. Подвывая, снежный демон был вынужден проглотить отраву, следом за этим чувствуя жгучую боль во всём теле. Ощущая агонию от плавящего плоть защитного заклинания, он услышал, как маленький карп шепчет ему на ухо:

– Спасибо за помощь.

В следующее мгновение мальчик в панике отступил во внутреннюю комнату и вскарабкался на кушетку, бросаясь в объятия Цзин Линя. Задыхаясь от рыданий и дрожа всем телом, он принялся всхлипывать:

– Цзин Линь, Цзин Линь, мне страшно!

Внутри снежного демона всё кипело от плавящей боли. Едва приподнявшись, он тут же врезался в порог своим практически полностью расплавленным телом. Выражение его лица было диким и злобным, когда он мрачно завыл:

– Ты…

Лживый демон!

Только что проснувшись, первым делом Цзин Линь увидел маленького дрожащего карпа, цеплявшегося за его халат.

На самом мальчишке из одежды осталось только исподнее да маленькие сапожки. Весь его вид говорил о трудном изматывающем подъеме обратно на гору. Оглядев его внимательней, Цзин Линь подметил ссадину на его лбу, и подумал, что неплохо было бы мальчишке умыться, чтобы смыть слезы и кровь.

Не услышав от мужчины ни слова, мальчик поднял лучащиеся невинные глаза, в которых отражался Цзин Линь. Увидев, что хозяин молчаливо взирает на него прохладным взглядом, карп тут же в страхе и обиде отдернул руки.

– Цзин Линь… – всхлипнул он, смотря на мужчину слезящимися глазами. – Цзин Линь.

Наблюдающий за ними каменный человечек раздавил снежок в руках, ошеломленный разворачивающейся перед ним сценой, в которой маленький всхлипывающий герой являлся самым настоящим злодеем.

Глава 6 - Цан Цзи

Пронзительный крик снежного демона мешал только что проснувшемуся Цзин Линю сосредоточиться. Взмахнув рукой, он вышвырнул вопящее создание с крыльца, что немного облегчило обжигающую всё нутро боль демона. Поняв, что это его единственный шанс убраться из сада живым, снежный демон не посмел предпринять новую попытку атаки и, чувствуя ужас и боль, превратился в метель, уносясь прочь.

Маленький карп продолжал жалобно подвывать, цепляясь за халат Цзин Линя. Сам же мужчина не чувствовал ничего, кроме боли, стучащей в висках от неожиданного пробуждения и горестного плача под боком. Сил у него не было даже на то, чтобы оттолкнуть от себя мальчишку, поэтому он просто устало прикрыл глаза и выдохнул:

– Почему ты такой тяжелый?

Услышал тихий голос, мальчик поднял голову и всмотрелся в бледное лицо мужчины, на котором явно просматривалась особенно сильная бледность и усталость. Цзин Линь выглядел ещё более болезненным, чем прошлой ночью. Карп не знал точно, где и как был ранен этот мужчина, и не знал, почему он вдруг стал таким хрупким, несмотря на всю свою тяжелую ауру. Глядя на это бледное изможденное лицо, мальчик внезапно почувствовал тревогу и боль в сердце, что побудило его поднять ручки и обхватить ими щеки бессмертного.

– Цзин Линь, – всхлипнул он, – не умирай.

Сейчас переродившийся карп был всего лишь ребёнком, и эмоции, разыгравшиеся в маленьком теле, не могли не выйти наружу. Когда он обхватил ладонями лицо Цзин Линя, печаль нахлынула на него, и он снова начал всхлипывать. Он выглядел как прелестный ребёнок в этот момент, и вид его плачущего, с крупными каплями слез на щеках, был печальным зрелищем для любого.

– Я всего лишь мертвец, – тихо ответил Цзин Линь, через силу приоткрывая глаза.

– Как ты можешь быть мертвым! – воскликнул карп и зарылся лицом в шею мужчины, бодаясь под подбородок и содрогаясь в рыданиях.

Цзин Линь чувствовал, как его воротник насквозь промокает под водопадом обрушившихся слез, которые скользив по шее достигали подушки, промачивая и её. Слушая детский плачь и чувствуя теплые слезы, бессмертный раненый воин вдруг впервые за долгие годы ощутил тень того, какого это – быть живым. Словно эти слезы и всхлипы всколыхнули что-то в его душе, позволяя ряби растечься по всему нутру, немного согревая его. Прошло очень много времени с тех пор, как Цзин Линь был так близко с кем-либо, с кем мог бы поговорить и ощутить чужое тепло.

– Как в таком маленьком ребёнке может быть столько слез? – голос Цзин Линя стал ещё тише. – ...Покинь это место и отправься в путешествие по всем обширным землям за его пределами. Подобно птенцу, покинувшему гнездо, ты волен идти куда хочешь. Теперь ты человек и вскоре ты поймёшь, что оставаться здесь – значит обрекать себя на участь ходячего мертвеца. Твоя судьба не здесь.

– Почему я не могу просто остаться с тобой? – спросил маленький карп.

Глядя на то, каким наивным был этот ребёнок, Цзин Линь вновь ощутил усталость и повторил слова, сказанные им этим утром, слегка насмешливым тоном:

– Ты знаешь, кто я, и всё ещё осмеливаешься просить о подобном?

– Тогда кто же я? – поднял голову мальчик, шмыгая носом. – У меня даже имени нет.

Цзин Линь выглядел так, словно вновь вот-вот провалиться в сон. Через силу поборов сонливость, он сказал через некоторое время:

– Давай назовем тебя Цан Цзи.

Обрадовавшись новообретенному имени, маленький карп хотел было продолжить беседу, но дыхание Цзин Линя стало тяжелее, и совсем скоро он погрузился в сон. Мальчик вздохнул, разглядывая мужчину, но поделать уже ничего не мог, ведь как только Цзин Линь засыпал, разбудить его было не так-то просто. Если бы не вздымающаяся от прерывистого дыхания грудь, можно было подумать, что он действительно мертв.

Каменный человечек потянулся и забежал во внутреннюю комнату. Вскарабкавшись на кушетку, маленькое изваяние тут же уставилось на мальчишку, отчего выражение лица Цан Цзи тут же изменилось, не оставив после себя ни намека на горечь и слезы. Вытянув ногу, он спихнул человечка с кушетки, а следом спрыгнул и сам, оттаскивая изваяние в сторонку от спящего мужчины.

– То, что ты только что видел и слышал, ничего не значит. Я не знаю, кем был тот демон и что ему было здесь нужно, так что не мели перед Цзин Линем всякую ерунду, – схватил маленькую каменную фигурку, чтобы она не убежала, он добавил резким угрожающим тоном: – Если посмеешь оклеветать меня перед ним, я брошу тебя в пруд.

Каменный человечек быстро закивал, как болванчик. Он был прижат за шею к краю маленького столика, и пальцы его ног едва доставали до пола.

Удовлетворенный такой реакцией, мальчишка кивнул, отпустил его и сказал:

– Кстати, с этого момента перестань называть меня «рыбой». Меня зовут Цан Цзи.

У маленького каменного человечка изначально не было рта, поэтому он с пару секунд непонимающе смотрел на мальчишку, а подметив его вновь темнеющий взгляд, принялся кивать с ещё большим усердием. Увидев признание каменного изваяния, Цан Цзи почувствовал удовлетворение и вновь кивнул, засучивая рукава, после чего повелительным тоном сказал:

– Я хочу вымыть руки и лицо.

Маленький каменный человечек тут же бросился, чтобы принести ему таз и воду.

Закончив водные процедуры и вытирая руки платком, Цан Цзи посмотрел на своё отражение в воде, оглядывая рану на лбу. К этому времени она уже замерзла до такой степени, что не причиняла особого дискомфорта.

Обернувшись, он спросил у маленькой каменной фигурки:

– Он действительно не оглянулся? Я так сильно ударился. Разве это не выглядело достаточно болезненно?

Но в ответ на это маленький каменный человечек лишь пнул его, тем самым заставив Цан Цзи зашипеть, подпрыгивая на одной ножке.

– Ты тоже не оглядывался! Ты точно такой же, как и Цзин Линь!

Маленькое каменное изваяние вдруг нашло забавным то, как этот мальчишка скачет от боли. Это так порадовало человечка, что он тут же оббежал его с другой стороны и от души пнул по второй ножке. Вопреки ожиданиям каменного изваяния, Цан Цзи пресек атаку и схватил его за ногу, со всей силы швыряя на землю, прежде чем оседлать. Потянув за травяную корону на голове маленькой каменной фигурки, Цан Цзи зло сказал:

– Да как ты посмел меня пнуть? Теперь, когда я стал человеком, я намного сильнее тебя, так что теперь я твой старший брат!

Маленький каменный человечек поднял голову и, на этот раз отказываясь подчиняться, ударил мальчишку так сильно, что у того голова пошла кругом. Вымещая свой гнев, Цан Цзи смял в руках травяную корону человечка, с наслаждением подмечая, как та воистину каменеет от этого вида. В следующую секунду они оба налетели друг на друга, принявшись кататься по полу, колошматя противника. Лишь после того, как выбились из сил и даже опрокинули маленький столик, эти двое распались из своего яростного клубка и рухнули на пол по разным сторонам.

Цан Цзи перевернулся на спину, тяжело дыша, и сказал:

– Я проголодался, а Цзин Линя нельзя есть в его нынешнем состоянии. Придется поискать что-то ему на замену, – Цан Цзи вдруг тут же поднялся на ноги, пиная каменную фигурку. – Пойдем со мной в горы!

***

Тем временем А-И всё ещё не мог вернуться в свою человеческую форму и, оставаясь пятицветной птицей, слонялся по горам в поисках чего-нибудь съестного. Он привык к роскоши и достатку, поэтому не питал интереса к поеданию насекомых, грабя гнезда других птиц, прогоняя их и расхищая чужие запасы на зиму.

Сколько себя помнил, А-И всегда презирал других птиц, не обращая внимания на их клекот, считая их никчемными и тупыми созданиями, неспособными сравниться с ним. Поэтому насытившись награбленным и сладко выспавшись в чужом домике на дереве, он принялся развлекать себя попиныванием оставшихся без еды маленький птенцов, кричащих от голода и страха. Вскоре почувствовав насыщение и этим, он слетел с очередной ветки и отправился вниз на поиски воды.

Закутавшись в меховую теплую накидку Цан Цзи, вместе с маленькой каменной фигуркой, отправился собирать грибы. И поскольку он хотел отведать мяса, то вскоре отбросил мысль о грибах и принялся копошиться в снегу в поисках мелких животных, что прятались под холодным покровом от хищников.

В один момент уловив что-то, Цан Цзи тут же метнулся к кусту, дергая маленького человечка следом.  Раздвинув ветви, он высунул голову, чтобы посмотреть, что же именно привлекло его внимание. Приглядевшись, издалека он увидел яркую разноцветную птицу с торчащим хвостом, пьющую воду у ручья.

Разглядывая её, Цан Цзи чувствовал, что где-то он уже видел эту надменную зверушку. В следующую секунду его глаза распахнулись, когда понимание пришло к нему:

– Разве это не А-И?

Маленькая каменная фигурка рядом завозилась, стараясь подползти поближе и посмотреть, но Цан Цзи тут же вдавил её в снег, чтобы каменное изваяние не выдало их своим копошением. Человечек принялся отчаянно сопротивлялся, но мальчишка только жестом велел ему вести себя тише и некоторое время продолжал пристально смотреть на А-И. Он видел, как птица время от времени расправляет крылья, словно являя своё высокомерие всем обитателям леса.

– Должно быть, правда он, – Цан Цзи оскалился и сказал маленькой каменной фигурке: – Жди здесь. Я схвачу его сам. Выйдешь, только когда я позову.

Сняв меховую накидку, мальчик отложил её в сторону и пополз вперед, стараясь не издавать ни звука.

А-И любовался своим отражением у воды, оглядывая пестрящее оперение. Ему казалось, что цвет его перьев был настолько великолепен и уникален, что даже феникс не мог сравниться с ним. Чем больше он смотрел на себя, тем больше погружался в самолюбование, не замечая опасности, приближавшейся к нему со спины. Не в силах оторваться от созерцания себя в зеркальной глади, А-И опустил голову ближе к воде, чтобы получше рассмотреть своё прекрасное отражение.

Какие роскошные перья… – только и успел подумать он, как вдруг почувствовал сильный удар под задницу. Застигнутый врасплох, А-И тут же рухнул в воду. Ручей этот хоть и был неглубоким, но вода в нём была настолько ледяной, что словно цепями сковала перепуганную птицу, намочив все её прекрасные перья и заставив безумно биться в этой холодной ловушке.

– Невежественный дурак! Да как ты посмел…

Брызги воды расплескались вокруг, когда мальчик схватил птицу за лапу, вытаскивая на снег. А-И яростно захлопал крыльями в попытке спастись, но Цан Цзи уже был намного сильнее пятицветной птицы, поэтому он просто сел на неё, вдавливая в холодный покров.

– Что ты делаешь, дурак! Какого черта ты творишь?! – кипел от гнева А-И.

Как только Цан Цзи уселся поудобней на барахтающейся птице, он велел маленькой каменной фигурке выйти и засунуть птичью голову А-И в снег. А каменному человечку, казалось, только и в радость было досадить наглой птице. Поэтому резво подскочив, он исполнил веленное, усаживаясь на тонкую птичью шею и слушая яростный клекот, раздававшийся сквозь толщу снега.

– Как вы посмели?! Я убью вас обоих!

Цан Цзи сидел лицом к хвосту А-И и пересчитал перья. Выбрав одно особенно яркое, он выдернул его, сопровождая действия фырком:

– Что ты там бормочешь? Говори внятней.

– Да как ты посмел выдернуть моё перо?! Я убью тебя! – взревел А-И, едва помня себя от гнева.

– Да легко, – усмехнулся Цан Цзи. – Если не хочешь, чтобы я выдрал их все, то расскажи мне, что связывает твою сестру и Цзин Линя.

– Тьфу! Кто ты такой, что считаешь себя достойным спрашивать о моей старшей сестрице?! – выплюнул в ответ А-И. – И думать забудь!

Цан Цзи вдернул ещё одно перо и самодовольно помахал им в руке. Оно было таким ярким, что заставило мальчишку сощуриться от искрящегося свечения. А-И вскрикнул от боли, не ожидая, что паршивец и впрямь отважится вырвать ещё одно перо.

– Ну погоди у меня! – рассвирепел А-И. – Я сдеру с тебя всю чешую и заставлю тебя…

Цан Цзи вырвал ещё одно перо и улыбнулся:

– Так ты мне расскажешь или нет?

А-И задохнулся от гнева. Но, не решаясь идти на попятную, выпалил:

– Ничего я тебе не скажу! Если убьешь меня, моя сестра с тебя шкуру спустит!

– А ты забавный. Даже развившись до человека и обладая силой, ты по-прежнему прикрываешься своей старшей сестрой. Плачешься ей чуть что, а сам ни на что не годен. Ты не птица, а скорее цыпленок, – Цан Цзи выдернул ещё одно перо из хвоста А-И и протянул с задумчивым видом, поглаживая подбородок: – Погоди-ка, а может ты девчонка?

А-И почувствовал, как шкура под перьями наливается сочным стыдливым багрянцем.

Цан Цзи на мгновение задумался и сказал:

– Меня не интересует твоя сестра, просто расскажи мне о Цзин Лине.

– Я ничего о нем не знаю! – воскликнула птица.

– Тебе так понравилось барахтаться в холодной воде, я смотрю? – тон Цан Цзи стал тяжелее. – Если не расскажешь, я вырву все твои перья и заточу в этом ручье на несколько дней. Посмотрим, узнает ли тебя твоя старшая сестрица, когда ты будешь выглядеть как перемороженный ощипанный цыпленок.

Он говорил резко, но это были отнюдь не пустые угрозы. Цань Цзи ничего не знал о человеческих чувствах, и если он хотел сделать что-либо – он просто делал это, не оглядываясь на жалость и стыд. Даже если бы кто-то упрекнул его в том, что Нефритовый Император не допускает подобных действий в отношении живых существ, Цан Цзи бы лишь обернулся и с вызовом спросил: – Кто такой этот Император? Кто он мне, чтобы указывать, что делать, а что нет? Кем он себя возомнил? Что бы я ни захотел сделать, никто не сможет меня остановить!

Спрыгнув с насиженного места, Цан Цзи схватил А-И за шею и подтащил к воде, на что птица тут же пришла в ужас и завопила:

– Постой! Я скажу! Я всё скажу! Я молчал лишь потому, что боялся, что ты мне не поверишь!..

– Прекрати нести чушь и выкладывай, – нетерпеливо сказал Цан Цзи, пнув его ногой.

– Сначала пообещай мне, что если я всё расскажу, ты отпустишь меня и уйдёшь! – борясь изо всех сил, предложил А-И.

– Да, да, обещаю, – отмахнулся Цан Цзи и вновь уселся на птицу, повернувшись к ней спиной. Он подпер щечки руками и добавил: – Я всегда держу своё слово.

А-И перевел дыхание, прежде чем начать рассказ:

– Моя сестрица всегда относилась к Цзин Линю с уважением и страхом, не так, как к остальным. Она никогда не рассказывала мне об их взаимоотношениях, только сказала назвать его «Цзю-гэ», что показалось мне странным. Я никогда ранее не видел, чтобы моя сестра вела себя столь почтительно, говоря о ком-то, и тем более просила меня уважительно относиться к другим обитателям горы. Поэтому я специально отправился в центральное ведомство, где находится перечень учений Богов, чтобы проверить его. Там я выяснил, что на Небесах и на Земле так называли только одного человека. Как ты думаешь, кем он был? Это был лорд Линь Сун – человек, убивший Государя пятьсот лет назад!

Закончив рассказ, А-И сделал паузу, выглядя довольным собой. Покосившись на мальчика, он желал найти на его лице страх от услышанного, ведь не было ничего удивительного в том, что он не знал имя Цзин Линя, но история Лорда Линь Суна была известна всем в трех царствах. Пятьсот лет назад беспорядки, которые он поднял, вызвали хаос в Трех Царствах, продолжающийся на протяжении многих лет. Трехтысячное небесное войско пало от его меча, а обитель Богов оказалась почти полностью разрушена. Лорд Ша Гэ с Девятого Неба, Ли Жун, даже погрузился в глубокий сон из-за этого инцидента, не в силах перенести предательство брата. Если бы господин Чэн Тянь не обратился за помощью к Истинному Будде Алтаря Брахмы, никто не смог бы свергнуть Лорда Линь Суна в тот день.

Но Цан Цзи не был знаком со всеми известными героями Неба и Земли, поэтому рассказ этот не нашел в его сердце отклика страха. Мальчишка просто пнул А-И ещё раз, чтобы заставить его продолжать.

А-И обиженно выкрикнул:

– Я ведь уже всё рассказал! Зачем снова пинаться?!

– И это всё? – нахмурился Цан Цзи. – Это всё, что тебе известно о нём?

– Этого было достаточно, чтобы боги Чжунду потеряли свои головы. Ты что, в самом деле такой тупой, раз до тебя не доходит? Цзин Линь убил своего отца – верховного Правителя Девятого Неба. Все Боги отвергли его, а Истинный Будда убил. Цзин Линь умер, и всё же каким-то образом продолжает оставаться живым. Ему удалось одурачить всех в Трех Царствах, но только не меня! – с самодовольством в голосе вещал А-И. – Я предполагаю, что в тот день он достиг стадии великого свершения. Знаешь, что это значит? Цзин Линь раньше считался обычным Лордом, но во всём мире могут существовать только шесть человек, которые являются высшими Лордами. Цзин Линь убил Лорда Цзю Тяня, Государя, который основал Царство Девятого Неба. Господин Цзю Тянь был и его отцом, и его господином, и всё же он убил его, сократив тем самым число высших Лордов! Так вот, единственный, кого ныне можно считать достигшим стадии великого свершения, – это господин Ша Гэ, Ли Жун. Но если Цзин Линь тоже достиг этой стадии, то нет ничего удивительного в том, что он тогда не погиб.

– Почему? – спросил Цан Цзи.

– Потому что те, кто достиг в своём совершенствовании стадии великого свершения, не могут умереть или быть уничтожены, обреченные жить до тех пор, пока существуют Небеса, – голос А-И стал глубже, когда он продолжил: – ... Но я думаю, что всё это лишь слухи о могуществе великих Лордов. Вокруг Цзин Линя столько шумихи, но посмотри на него. Запасы его духовной энергии на исходе, словно он уже достиг своего предела, и он выглядит скорее как инвалид, а не один из шести великих Лордов. Он слаб и труслив, и после стольких лет даже не находит в себе сил спуститься с этой горы, прячась на ней ото всех. Зачем так жить? Не лучше ли просто умереть?..

А-И ещё не закончил говорить, когда его несколько раз ударили по голове, отчего он тут же подавился снегом. Маленький каменный человечек запрыгнул на птичью голову и принялся прыгать на ней, вымещая всю свою злость и негодование.

А-И был в ярости, но не мог вырваться и дать сдачи. Он мог только выкрикивать:

– Моя старшая сестра изначально была пятицветной птицей служившей Лорду Линь Суну, так что нет ничего странного в том, что она его знает! Я сказал всё, что знаю, а теперь сдержи своё слово и оставь меня в покое!

Цан Цзи медленно оглянулся и зловеще сказал, растягивая губы в улыбку:

– Оставить в покое? Правда решил, что для тебя всё закончится так просто? Уже забыл, как сбросил меня с утеса на прокорм змею и даже не извинился? Время вернуть этот должок.

А-И с ненавистью и страхом воскликнул:

– Ты обманул меня?! Не смей ко мне прикасаться! Ты! Вы… Сестрица! Цзин Линь! Спасите меня!

Глава 7 - Перевернуть гору

Цан Цзи сбросил башмачки и толкнул дверь внутренней комнаты. От беготни по горе он весь взмок и даже щечки его раскраснелись. Пройдя во внутреннюю комнату, он понял, что ему стало ещё жарче.

Оглянувшись, он увидел, что Цзин Линь всё ещё спал. Вздохнув, маленький карп взобрался на кушетку, и некоторое время смотрел на мужчину, затаив дыхание. Он выдохнул только тогда, когда удостоверился, что не разбудит Цзин Линя.

Маленький каменный человечек вбежал с тихим топотом, стряхнул с головы птичьи перья, и вскарабкался следом.

Цан Цзи спросил, чуть поджав губы:

– Как долго он будет спать?

Разумеется, каменный человечек ничего не ответил. Цан Цзи снял свою теплую одежду и халат, желая прижаться к Цзин Линю. Он только и успел приподнять уголок одеяла, когда его внезапно схватили его за воротник.

Цан Цзи оглянулся и вскинул брови:

– Ты тоже хочешь спать рядом с ним? Даже не мечтай. Иди на улицу. Обычно ты спишь там, вот и спи себе дальше.

Каменный человечек уперся ногами в спину Цан Цзи и принялся оттаскивать его от Цзин Линя, но маленький упрямый карп приложил все силы, сражаясь за место под боком мужчины. Отмахнувшись, он обхватил Цзин Линя за шею и с силой прижался к нему. Цан Цзи бросил свирепый взгляд на маленькую каменную фигурку, совершенно забыв их дружеские чувства во время выщипывания перьев одного наглого птицы. Кто бы мог подумать, что он променяет своего первого друга на Цзин Линя.

Маленький каменный человечек уткнулся головой в спину Цан Цзи, на что тот тут же оскалился. Он не рискнул издать ни звука, так что просто позволил маленькой каменной фигурке толкаться в свою спину. В комнате было очень жарко, но Цзин Линь даже не вспотел, продолжая оставаться всё таким же холодным. Цан Цзи закрыл глаза, чувствуя непреодолимый соблазн впиться в загривок, который был прямо перед ним. Даже будучи сытым, ему всё равно хотелось откусить кусочек плоти Цзин Линя.

Словно разгадав его помыслы, маленькая каменная фигурка так сильно стукнула Цан Цзи по спине, что это мигом поумерило его пыл. В следующее мгновение маленький карп облизнул зубы и коснулся задней части шеи Цзин Линя. Он предположил, что в своём нынешнем состоянии не сможет содрать плоть с обожаемого мужчины, и подумал, как было бы хорошо, подрасти он ещё немного.

Но это было странно, ведь его изначальный дух являлся рыбой, а не зверем. Он не должен был так жаждать мяса, и не должен был знать, где находятся жизненно важные точки тела, которые при ранении приведут к смерти. Но это было похоже на врожденные инстинкты, укоренившиеся в нем настолько сильно, что даже он находил это странным.

В самом ли деле я просто рыба?..

Странные мысли не покидали Цан Цзи до тех пор, пока он не уснул.

Когда ночь опустилась на гору, туман рассеялся, и снегопад прекратился.

Медный колокольчик под карнизом зазвенел, когда кто-то настойчиво постучал в дверь.

Цан Цзи свернулся калачиком, чувствуя под собой тепло. Он не хотел просыпаться, но назойливый человек за дверью не переставал стучать. Продолжая цепляться за Цзинь Линя, он невнятно спросил:

– Кто там?

За дверью раздался приятный мелодичный голос:

– … Цзю Гэ.

Цан Цзи тотчас распахнул глаза, распознав в голосе сестру А-И. Днем он ощипал этого демоненка, как курицу, подвергнув его унижениям и обиде. Полагая, что старшая сестрица пришла поквитаться за своего нерадивого братца, он не спускал с глаз с двери, пока выбирался из постели и надевал халат.

– Чего ты хочешь?

Фу Ли увидела щель в двери и просунула голову. Она, казалось, торопилась поэтому нетерпеливо спросила:

– Цзю Гэ всё ещё спит?

– Да, и его нельзя будить, – Цан Цзи принял самый невинный вид, наблюдая за мельчайшими изменениями в лице девушки. Как только он понял, что она здесь не для того, чтобы отомстить за А-И, он продолжил: – Старшая сестрица, не хочешь зайти на чашку чая? Неизвестно, когда хозяин проснется.

Фу Ли ответила:

– Боюсь, сейчас не до чая. Открой дверь и впусти меня.

– Разве старшая сестра не может сама войти? – приподнял бровки Цан Цзи.

Лицо Фу Ли застыло, а глаза слегка потускнели, когда она ответила:

– Духовный барьер Цзю Гэ повсюду в этом саду. Я не могу даже прикоснуться к тебе, не говоря уже о том, чтобы войти во внутреннюю комнату.

Медный колокольчик под карнизом снова издал звон, когда она попыталась протиснуться внутрь.

Фу Ли выглядела встревоженной:

– Плохо дело! Хозяин границ Восточного моря уже на подходе, здесь нельзя больше оставаться! Скорей, открой дверь!

Цан Цзи принюхался и почувствовал соленый запах морского прилива, плывущий по воздуху. Шум волн, казалось, пронизывал горный склон, а невидимая сила стремительно и яростно приближалась. Звездное небо внезапно потемнело, и Цан Цзи уставился на него во все глаза. Спустя секунду он понял, что небо затянуло отнюдь не тучами, а огромной фигурой, парящей меж облаков.

Также почувствовав давление силы, Фу Ли осознала, что уже слишком поздно. Всё её тело вдруг пошло рябью, и в темноте ночи вспыхнул яркий свет. Её первоначальная форма была несравнима с А-И; крылья её были настолько огромными, что почти закрыли собой блеск звезд на небосводе.

Фу Ли взмахнула ими, и порыв воздуха заставил Цан Цзи кубарем влететь в комнату. Двери и окна плотно захлопнулись, и весь сад тотчас накрыло снежным покровом. Фу Ли взмыла в небо и воскликнула чистым звонким голосом. Огромная фигура в воздухе последовало на звук, и в следующее мгновение из облаков появилась голова.

Это был настоящий Водяной дракон¹!

– Северная Богиня Цань Ли покинула своё место и без разрешения прибыла на побережье Восточного моря. Какие важные дела у тебя здесь? – требовательным голосом спросил Дракон.

– Цзун Инь! – воскликнула Фу Ли, кружась в облаках. – Ты прожил в Восточном море сто лет, посвятив себя совершенствованию с целью превращения в дракона. Ты ещё не прошел через Драконьи Врата², так почему же ты самовольно покинул своё место? Какова цель твоего визита?

– Я отвечаю за Восточное море, и мой долг – следить за своими владениями, – взгляд Цзун Иня был глубоким и суровым. – Я был с тобой откровенен и надеюсь, что ты дашь мне такой же ответ. Что ты здесь делаешь? Это место пустынно и лишено духовной энергии. Даже если ты хотела уединиться, тебе не следовало выбирать эту гору.

– Я – Богиня Цань Ли, и все земли, на которые указывает наше родовое Дерево – моя ответственность. Нигде, кроме этого места, нет никаких необычных явлений в расположении звезд, поэтому я поспешила сюда, чтобы разузнать, в чем дело, но оказалось, что причиной этого был именно ты.

Цзун Инь внимательно посмотрел на неё и сказал:

– Не обманывай меня. Сегодня утром здесь разразилась буря. Снежный демон сообщил Восточному морю, что здесь скрывается зло. Злые существа – это не пустяки, поэтому мне нужно хорошенько осмотреть это место. Ты прибыла из Царства Девятого Неба, так что прекрасно осознаешь, насколько тяжелы могут быть последствия влияния зла. Не сбивайся с истинного пути и  просто уходи отсюда, я сделаю всё сам.

Когда лорд Линь Сун проложил себе путь к Девятым Небесам, Цзун Инь был на важном этапе своего превращения в Водяного дракона, поэтому он не был свидетелем трагической битвы на Девятом Небе. Ему было известно лишь то, что лорд Чэн Тянь поведал ему – лорд Линь Сун был опьянён злом и пожинает то, что посеял.

– Снежный демон тот ещё хитрец и интриган! Он только и делает, что провоцирует неприятности. Ты действительно веришь словам существа с такой дурной репутацией? – спросила Фу Ли. – Звезды нестабильны, поэтому я не могу вернуться сейчас. Не мешай мне исполнять мои обязанности должным образом.

Цзун Инь развернулся всем своим огромным телом и сказал:

– Должна быть веская причина, по которой ты пытаешься помешать мне осмотреть это место!

Как только Водяной дракон сказал эти слова, то внезапно превратился в обнаженного по пояс мужчину и стремительно направился к земле. Фу Ли расправила крылья, и пятицветная черта прорезала небо, когда она бросилась ему на перерез.

Когда Цзун Инь приземлился на одно колено, он тотчас почувствовал, переливы духовной энергии, которая была повсюду. Выпрямившись во весь рост, он посмотрел в сторону сада, и сказал холодным голосом:

– В этом месте есть нечистая сила, обладающая высоким уровнем совершенствования. Ты укрываешь зло, вместо того чтобы сообщить о нём. Если мой Господин узнает об этом, мы с тобой оба будем нести за это ответственность!

Взмахнув крыльями, Фу Ли призвала ветер, чтобы помешать ему приблизиться, но Дракон был намного сильнее и ему было трудно противостоять. Если бы пришел кто-то другой, у неё бы хватило сил сдержать вторженцев, но как назло именно Водный дракон решил посетить это место! Среди всех существ, живущих на землях Чжунду, Цзун Инь был самым преданным господину Чэн Тяню. Этот человек по природе своей был честным и упрямым, поэтому он ни за что не отступится, пока не доберется до правды!

Снежная буря обрушилась на него, и Цзун Инь махнул рукой, изменяя её направление. В это мгновение поднялся шум ветра среди сосен, и вся гора, покрытая снегом, яростно содрогнулась.

Цан Цзи, запертый в комнате, не видел яростного противостояния двух божеств, но он почувствовал сильную дрожь под ногами, которые вызвали у него головокружение и тошноту. Посреди этого хаоса краем глаза он уловил, как всё ещё спящий Цзин Линь соскользнул на пол. Тут же бросившись к нему, Цан Цзи крепко обхватил его поперёк тела и затащил обратно на кушетку. Неожиданно в следующее мгновение он пошатнулся и споткнулся, скатившись с кушетки вместе с Цзин Линем. Налетев на маленький столик и стулья, маленький карп почувствовал разгорающееся яростное пламя внутри. Всем своим существом он жаждал загрызть виновника, посмевшего вторгнуться на эту землю!

Цан Цзи становилось всё труднее удерживать Цзин Линя, поэтому он наклонился, чтобы закрыть собой голову мужчины, и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Я тебя ещё не съел! Как я могу позволить попробовать твою кровь кому-то другому!

Маленький столик упал на Цан Цзи сверху, придавив его к земле и выбив весь воздух из груди. Его руки были заняты, обхватывая мужчину, поэтому он мог только терпеть и сопротивляться давлению. Среди этого хаоса, царящего в комнате, мальчик вдруг увидел каменную фигурку. Ловко уклоняясь и перепрыгивая обломки, она подбежала к нему.

Цан Цзи чуть не поперхнулся кровью. Стиснув зубы, он сказал:

– Хватит забавляться! Помоги мне…

Каменный человечек протянул руки и наступил на Цан Цзи, карабкаясь ему на плечо и тем самым ещё сильнее прижимая его к полу.

Цан Цзи в гневе воскликнул:

– Как ты смеешь наступать мне на голову!

Проигнорировав его, маленькая каменная фигурка снова наступила на него. Цан Цзи наклонил голову, прижимаясь ближе к Цзин Линю. Несмотря на разруху и неутихающую дрожь в комнате, он подумал, вглядываясь в лицо мужчины: «он выглядит таким красивым и очаровательным, когда спит, а когда просыпается, становится словно другим человеком. Даже если бы он навсегда остался без сознания, это не…

– Что ты делаешь?! – заскрежетал зубами Цан Цзи.

Маленькая каменная фигурка дернула его за прядь волос, как будто снова прочла его мысли. Затем столик был отброшен и вес со спины Цан Цзи исчез. Маленький карп перевёл дух, оглядывая перевёрнутую вверх дном комнату. По-видимому, Цзун Инь не смог найти ничего необычного на первый взгляд, поэтому намеревался перевернуть всю гору.

Даже духовный барьер Цзин Линя не смог бы выдержать этого удара. Сад располагался на вершине и если гору перевернуть, они упадут на самое дно. Даже если бы Цзин Линь был в состоянии выдержать такую тяжесть, Цан Цзи не хотел рисковать! Если хозяин выплюнет хоть глоток крови и духовный барьер разрушится, все они мгновенно превратятся в кучу мясного фарша.

Фу Ли топнула ногой, вернув падающую гору в исходное положение. Птицы  взмыли вверх, уносясь прочь, а дикие звери разбежались, издавая горестный рёв.

– Чтобы уничтожить одну душу, ты решил перевернуть целую гору! Ты хочешь убить всех живых духов здесь? Немедленно прекрати!

Когда звук морского прилива усилился, Цзун Инь сказал:

– Я знаю чувство меры. Убирайся с дороги!

– Как я могу стоять в стороне и ничего не делать, когда ты творишь подобные бесчинства! – Фу Ли взмахнула хвостом и сильный порыв ветра ринулся в сторону Дракона с намерением отправить его обратно к Восточному морю.

Вопреки ожиданию девушки, Цзун Инь удержался в воздухе и разорвал ветер на части. Его руки стремительно поросли чешуёй и в следующее мгновение он с силой ударил ими по земле.

Шторм постепенно стих, исчезая без следа, а земля пошла трещинами, разбивая сосновый лес в щепки.

– Я должен увидеть, кто здесь прячется! Ты так тревожишься и боишься, что кто-то узнает об этом существе, очевидно, что это не обычный слабый демон, так кто же он? Фу Ли, кого ты здесь прячешь?!

Поверхность земли приподнялась и с гулом рухнула, породив новую дрожь.

Цан Цзи врезался в стену, чувствуя боль во всем теле. Он хрипло выдохнул, не в силах противостоять развернувшейся ситуации. Цзин Линь рухнул следом за ним, бессознательно взмахнув руками. Взгляд Цан Цзи проследил за ладонью мужчины до кончиков пальцев, когда его внезапно осенило. Он вытянул шею, отчаянно пытаясь приблизиться к пальцу Цзин Линя.

– Эй! – шикнул Цан Цзи на маленькую каменную фигурку. – Дай мне палец Цзин Линя!

Ещё чуть-чуть, и маленький карп смог бы дотянуться до него, но из-за нового толчка он сместился ещё ниже и мог только наблюдать, как кончик пальца покачивается перед ним.

Какое бесполезное тело! Оно ни высокое, ни сильное, оно годится только для того, что притворяться послушным дурачком! Он хотел вырасти! Он хотел вырасти! Он хотел вырасти!

Кончик пальца, так похожий на белый нефрит, покачнулся и едва коснулся губ Цан Цзи. Не долго раздумывая маленький карп обнажил клычки и вцепился ими в белоснежную плоть! Сильнее сжав молочные зубки на кончике пальца Цзин Линя, он пустил кровь. Протекая по его горлу, она казалась ему сладкой росой, но в следующее мгновение кровь превратилась в приливную волну духовной энергии, хлынувшую по внутренностям и органам. Всё тело маленького карпа пронзила боль, когда кости вдруг затрещали, вынужденные расти внутри его тела под воздействием духовной энергией.

Цан Цзи был похож на сосну, которая внезапно и стремительно принялась разрастаться. В мгновение ока он почувствовал, что окружающая обстановка разительно отличается от прежней: теперь он даже мог ясно видеть самые маленькие пылинки в уголках комнаты и слышать волны вдалеке. Духовная энергия порождала в его теле яростные волны, и боль заставила его издать тихий стон.

Что же за сокровищем был этот Цзин Линь?! Всего лишь один глоток его крови стоил более ста лет чистого совершенствования! Несмотря на быстрый рост тела, внутренние органы Цан Цзи были в полном порядке, и он остался цел. Если не считать боли, он не пострадал.

Веревка под карнизом оборвалась, и медный колокольчик упал в снег, исчезая из виду. Духовный барьер разрушился со скоростью, видимой невооруженным глазом, открывая сад, который всё это время был скрыт от внешнего мира.

Цзин Линь, казалось, стал тяжелее и в следующий миг Цан Цзи услышал за своей спиной хлопок. Обернувшись, он увидел, что маленькая каменная фигурка каким-то образом превратилась в два обычных камня, откатившись в сторону.

Цан Цзи не успел понять, в чем же дело, как дверь позади него внезапно разбилась вдребезги, прежде чем он успел сдвинуться с места.

Воздух в комнате сгустился, когда Цзун Инь ступил на порог, произнося холодным голосом:

– Попался.

То, что он увидел, было мужчиной, сидящим к нему спиной в тени разрушенной комнаты; его одежда была изорвана и едва прикрывала тело, а копна темных волос была в беспорядке.

Мужчина оглянулся.

Это было лицо явно надменного и высокомерного юноши, и даже выражение его глаз было диким и свирепым.

Решительным и тяжелым голосом он бросил вошедшему:

– Убирайся.

Но Цзун Инь ничуть не рассердился ни на грубые слова, ни на высокомерный тон.

Потому что этот взгляд неожиданно вызвал у него чувство дежавю.

Примечания:

1. 蛟龙 – Цзяолун – безрогий дракон, способный вызывать бури и наводнения.

2. 龙门 – лунмэнь – дословно:вход в зал/портал – место, в котором сущность может эволюционировать в более сильное существо.

Глава 8 - Морской дракон

Цан Цзи крепче обнял Цзин Линя и поднял его. Поджарые мускулы на его спине напряглись, как у зверя, готового в любой момент выскочить из темноты и броситься в атаку. Слегка наклонив голову, он прислушался к тяжелому дыханию мужчины в своих руках.

Цзун Инь наклонился, заходя в комнату. Дракон был так высок в своем человеческом облике, что загораживал своим телом даже последний луч света. Казалось, он был глубоко погружен в свои воспоминания, глядя на Цан Цзи внимательным и задумчивым взглядом.

– Кто ты? – спросил в итоге Цзун Инь.

Цан Цзи был раздражен тяжелой аурой Цзун Иня, которая провоцировала нестабильность духовного моря внутри него. Дыхание Водяного Дракона заполнило всё вокруг, словно загнав парня в угол, из которого некуда было сбежать. Но Цан Цзи и не собирался искать пути к бегству. Его жадность и ужасающее желание вспыхнули с новыми силами, пробуждая ненасытную жажду в его сердце.

Цан Цзи не ответил. Схватив Цзин Линя за затылок, он прижал его лицо к своей шее, гладясь о него щекой. В этот момент парню казалось, что он мог сломать талию этого хрупкого мужчины, приложи он чуть больше сил. Его недовольство отражалось в глазах, когда он неотрывно следил за каждым движением Цзун Иня. Он же уже выразил всё, что хотел сказать своим «убирайся», так почему же тот не уходит?

– Цзун Инь, – вздохнула за спиной Дракона Фу Ли. – Ты же видишь, это не злое существо, а просто маленький карп, который успешно перевоплотился в человеческую форму. Что ещё ты хочешь сделать?

– Это не так, – возразил Цзун Инь. – Ты сказала, что он обычный карп, но я видел у него под шеей перевернутую чешуйку¹. В мире существует бесчисленное множество созданий, но только дракон рождается с такой чешуёй. Никакая он не рыба.

В царствах между Небом и Землей больше не было ни Синих драконов², ни фениксов. Даже после сотни лет кропотливого совершенствования Цзун Инь ещё не прошел через Драконьи Врата, поэтому он до сих пор оставался в Восточном море, неспособный подняться в Царство Девяти Небес. Именно поэтому он был уверен в своей правоте. Цан Цзи был необычным: Цзун Инь посмотрел на его телесную оболочку и увидел, что даже его духовная энергия выглядела как карп, и он совсем не походил на дракона. Что ещё важнее, его глаза были полны злобы и безумства. Он явно был демоном³, которому ещё только предстояло ступить в земной мир. Но уже сейчас было очевидно, что он не станет прислушиваться к здравому смыслу и следовать законам Неба и Земли.

Странный.

Цзун Инь находился под впечатлением, делая шаг, чтобы рассмотреть юношу поближе.

Он слишком странный.

– Цзун Инь! – Фу Ли схватила мужчину за руку. – Ты не можешь приблизиться к нему! Ты что, забыл, кто ты? Присмотрись хорошенько ещё раз, этот мальчик – обычный маленький карп. Духовная энергия этого сада заблокирована, тем более во внутренней комнате. Если ты подойдешь ближе, мальчик не сможет противостоять твоей огромной силе и погибнет! У тебя нет ни обид, ни вражды с ним, так зачем причинять боль невиновным?!

– Если он в самом деле просто карп, почему же ты скрывала его? – спросил Цзун Инь ровным голосом.

– У меня с ним давние отношения, так что я просто протянула ему руку помощи. Как ты знаешь, пограничный надзор внимательно следит за происходящим на Земле и на Небе. Несмотря на то, что моя помощь этому карпу не такая уж и большая, но если кто-то донесет на меня, это всё равно посчитают за нарушение законов Девятого Неба, – увидев, что её речь не тронула Цзун Иня – мужчина всё также стоял с непроницаемым выражением лица, Фу Ли тяжело вздохнула и нерешительно продолжила: – Ты знаешь, что я была подчиненной лорда Линь Суна, а наш нынешний Лорд больше всего ненавидит моего бывшего господина. Все эти годы я никогда не хотела вызвать его недовольство, боясь навлечь на себя его гнев, поэтому, естественно, я осторожничаю. Цзун Инь, разве мы не можем просто забыть о сегодняшнем инциденте, не первый год ведь знакомы?

Фу Ли была Богиней Цань Ли, и все небесные явления Севера находились под её крылом. Появившись на свет после феникса, пятицветная божественная птица была назначена на службу самим Верховным Императором. В отличие от Водяного дракона Цзун Иня, Фу Ли была истинной бессмертной, которой официально был пожалован титул в записях Царства Девятого Неба. Фактически, она была на ранг выше Цзун Иня. Но, как она сказала, всем было хорошо известно, что будучи ещё молодой птичкой, она поступила на службу к Лорду Линь Суну. В то время корни дерева Цань Ли были повреждены, поэтому она выросла под троном ныне свергнутого правителя. Она была божественной птицей, которую вырастил лорд Линь Сун, поэтому, когда он восстал против Небес, она была заключена в тюрьму Чжуй Хунь, где её допрашивал и пытал Государь. В конце концов, после расследования было установлено, что лорд Линь Сун действовал в одиночку. Именно так ей удалось избежать смерти, и именно поэтому её слава потеряла своё величие и больше не сверкала так ярко, как в Царстве Девятого Неба.

Цзун Инь увидел её искренность и снова посмотрел на Цан Цзи. Сначала он подозревал, что Фу Ли скрывает кого-то, от кого отвернулись Небеса и Земля, однако он никогда раньше не видел Цан Цзи и ничего о нём не слышал. Каким бы свирепым ни был этот парень, он всё равно не был повинен в тяжких преступлениях.

За исключением этой чешуйки на его шее.

– Боюсь, ты спрятала его здесь не только для того, чтобы помочь. Синий дракон не появлялся уже тысячи лет, а найти возможность перевоплотиться в него найти ещё труднее. Даже я в течение ста лет так и не смог добиться успеха. Причина, по которой ты его подобрала, скорее всего, в том, что тебе понравилась эта его особенность. Я знаю, что ты глубоко подавлена падением лорда Линь Суна и полна решимости доказать его невиновность. Но позволь сказать вот, что, Фу Ли, ты своими глазами видела, как меч Янь Цюань обезглавил Верховного Императора на глазах у Будды. Ты видела, как трехтысячное небесное войско было полностью разбито; ты видела, как Царство Девятого Неба было затоплено морем крови и погребено под горой трупов. Даже если Лорд Линь Сун когда-то был хорошим человеком, после этого случая он встал на темный путь. Даже его смерть не сможет смыть его поступки. Ты не должна злиться на нашего Государя, пытаясь использовать Синего дракона, чтобы перевернуть Небо и Землю.

– Я бы не посмела… – запаниковала Фу Ли и в ужасе сказала: - Как ты можешь сомневаться в моей преданности? Жизни всех священных птиц и зверей связаны с родовым деревом Цань Ли. Если бы я вынашивала планы по восстанию, была бы у меня совесть вернуться к дереву? Если ты мне не веришь, то просто доложи об этом! Я уже прошла через тюрьму Чжуй Хунь, чего ещё мне бояться?!

Цзун Инь наконец отступил.

– Сегодня я могу притвориться, что ничего не видел, но этот демон больше не может оставаться на побережье Восточного моря. Если ты хочешь помочь ему, то направь его по правильному пути. Судя по тому, что я вижу, его натура необузданна и неукротима. Если он ступит на темный путь, он, несомненно, станет бедствием. Уведи его отсюда.

Приняв скорбный вид, Фу Ли подняла руки в знак благодарности. Цан Цзи уже собирался встать, когда Цзун Инь снова заговорил:

– Ты можешь увести его, но человек, которого он держит, должен остаться.

Глаза Цан Цзи озарились мрачным свечением, и он сказал хриплым голосом:

– Даже не думай об этом. Это мой человек. Почему я должен отдать его тебе?

– Он твой человек или твоя еда? – спросил Цзун Инь.

Цан Цзи вздрогнул и крепче прижал к себе Цзин Линя. Дракон остался на месте, заблокировав собой единственный выход. Фу Ли почувствовала, что ситуация ухудшается, и уже собиралась снова заговорить, но Цзун Инь снова заговорил, чуть повернув к ней голову.

– Я мог бы понять твою помощь этой рыбе, но с чего ты так печешься об этом мужчине? Разве тебя что-то связывает с людьми? Под деревом Цань Ли нет смертных, и все же ты желаешь позаботиться об этом человеке. Я позволил тебе забрать карпа, но о смертном речи не шло.

Фу Ли, сохраняя самообладание, бросила несколько взглядов на Цан Цзи и со вздохом ответила:

– Будь он простым мужчиной, то не было бы никаких проблем, мог бы оставить его себе, однако, он высечен из камня и просто выглядит, как человек. Глупый мальчик, – обратилась она к карпу, – больше нет нужды это скрывать, позволь господину взглянуть на него.

– Ни за что, – тяжелым голосом произнёс Цан Цзи и зарылся лицом в волосы Цзин Линя, лелея его в своих объятиях. – Он мой, я не хочу, чтобы другие смотрели на мои вещи. Если Цзун Инь влюбится в него и захочет забрать силой, я не смогу победить его.

– Нет никакой необходимости прятать его от меня. Я никогда не верил в любовь, – вскинул бровь мужчина.

Цан Цзи холодно усмехнулся:

– Сегодня ты полагался на свой статус совершенствования и неоднократно осуждал меня. Ты не боишься, что когда мы встретимся в следующий раз, я припомню эту обиду? Я люблю этот кусок камня и очень им дорожу, а ты хочешь насильно взглянуть на него, хотя я сказал тебе «нет». Бессмертные всегда так поступают? Они всегда такие грубые?

– Не спорь со мной, – сурово прервал его Цзун Инь. – Быстро покажи его мне.

Цан Цзи чуть отодвинул пряди волос, лежащие на лице Цзин Линя, открывая нечеткие очертания. Цзун Инь мог видеть только профиль, но это лицо, что было белее снега, выглядело настолько соблазнительным и в то же время отчужденным, что не казалось живым. Прижав ладонь к спине Цзин Линя, Цан Цзи заглянул в его лицо. В этот долгий миг он почти поверил, что  мужчина в его руках был мертв. От движения голова Цзин Линя склонилась набок; сейчас он больше походил на марионетку, отданную в милость жадному созданию. В его теле даже тепла не осталось, а нежность и мягкость, которые Цан Цзи ощущал поначалу, в самом деле словно превратились в камень. Его атласная кожа была гладкой и холодной на ощупь, как самый настоящий фарфор, не показывающий никаких признаков жизни.

Сердце Цан Цзи тревожно забилось в груди. С тревогой и сомнением он принялся раздумывать: Цзин Линь проснулся? Или он умер?

Фу Ли сделала шаг вперед и резко сказала:

– Сдался тебе этот камень? Неужели ты не можешь просто позволить этому глупому мальчишке забавляться с ним, чтобы он не наделал шума в мире смертных?

Цзун Инь не нашел, что сказать, видя слезы на глазах разозленной девушки. Он был настроен скептически, но не мог высказать свои подозрения Фу Ли. Некоторое время он смотрел на Цан Цзи, а затем сказал:

– Мне жаль. Я должен был проверить. Вы можете идти.

Услышав это, Фу Ли не почувствовала облегчения. Она знала характер Цзун Иня. Сегодняшний инцидент определенно вызвал у него подозрения, поэтому так просто он не отступит. И пусть сейчас он пошел на попятную, он несомненно расследует это дело тайно. Однако выбора у них сейчас не было. Чем дольше они здесь пробудут, тем сложнее будет выбраться из этой патовой ситуации, если в дело вмешается больше людей.

– Я заберу этот сад с собой и не оставлю никаких следов. Мы не доставим тебе неприятностей, – сказала Фу Ли.

Цзун Инь слегка кивнул, отступил на несколько шагов и превратился в Водяного дракона. Прежде чем подняться в небо, он сказал Цан Цзи:

– Я не знаю, почему ты родился с такой чешуйкой, но, полагаю, что ты не так уж далек от превращения в настоящего дракона. Веди себя хорошо, иначе следующая наша встреча обернется кровопролитием⁴.

Цан Цзи даже не взглянул на него, и не ясно было, всё ли он слышал. Как только Цзун Инь удалился, Фу Ли подбежала ближе и потрясенно посмотрела на бессознательного мужчину.

– Цзю Гэ?

Цзин Линь нахмурился и открыл глаза, захлебываясь кровью. Его дыхание было слабым, когда грудь снова принялась вздыматься, а его заледеневшие конечности принялись медленно шевелиться.

Прошло всего сто лет, а эта маленькая змея, резвившаяся в воде под его ногами, стала такой могущественной. Это настолько шокировало его, что он едва не выдал себя перед Драконом.

Цан Цзи встретился глазами с Цзин Линем. Прежде чем он успел осознать случившееся, он увидел, что мужчина уже холодно и строго смотрит на него в ответ. Взгляд этот был таким суровым, что парень тут же занервничал. У Цзин Линя были прекрасные глаза. Когда они были холодными, они выглядели надменными, острыми и чрезвычайно дикими. Но когда его глаза улыбались, они становились выразительными, источая жизнерадостность. Цан Цзи позволил своей улыбке достичь глаз, выглядя при этом серьезным и искренним. Подняв руку Цзин Линя, он прижал её к своей груди.

– Я так испугался... Я думал, ты не проснешься, – тихо сказал он, опустив глаза.

Цан Цзи так крепко сжал руку Цзин Линя, что мужчина подумал, что она вот-вот сломается под этой хваткой, и как бы он ни пытался, вырваться он не мог. Цан Цзи почувствовал себя неловко из-за присутствия Фу Ли и накрыл рану от укуса на пальце Цзин Линя своей ладонью. Так как мужчина обладал вспыльчивым характером, он был уверен, что тот не обратится за помощью к Фу Ли.

Как и ожидалось, Цзин Линь медленно растянул губы в прохладную улыбку и тихо сказал:

– Ну надо же… я только ненадолго вздремнул, а ты уже так вырос.

Цан Цзи обнял его крепче и сказал:

– Вот именно, я вырос, поэтому тебе больше не нужно бояться. Впредь я буду хорошо к тебе относиться и заботиться, как и ты обо мне.

– Обойдёмся без церемоний, – Цзин Линь позволил Цан Цзи обхватить себя крепче и продолжил: – Просто прими то, что я дал тебе.

Фу Ли сочла его слова странными и неуверенно спросила, чуть склонив голову:

– …Что Цзю Гэ дал ему? Поскольку Цзю Гэ сейчас нездоров, вы можете оставить мальчика на моё попечение.

Цзин Линь прищурился и лениво отмахнулся:

– Боюсь, ты не сможешь его прокормить.

Внезапно до Фу Ли дошел смысл сказанного, и она повернулась к Цан Цзи, кипя от гнева:

– Ты! Как ты посмел?! А я-то всё гадала, как ты смог вырасти так быстро, ведь когда мы виделись в последний раз, ты был ребёнком! Даже твой разум стал более взрослым! Ты в самом деле осмелился испить крови Цзю Гэ?!

Цан Цзи крепко обнял Цзин Линь и ловко увернулся от её нападок. Он сказал с обидой:

– Старшая сестрица, это простое недоразумение! Ситуация была настолько критической, что у меня не было иного выбора. В противном случае, никто из нас не смог бы выжить, если бы этот Морской дракон⁵ обо всём догадался, – он наклонил голову, чтобы понюхать волосы Цзин Линя, и улыбнулся. – Кроме того, я очень уважаю и люблю Цзин Линя и хочу баловать его каждый день своей жизни, держа в ладонях. Как ты можешь думать, что я хотел причинить ему вред и выпить до капли? К тому же, если бы я сделал больше глотков, то не смог бы этого вынести.

Даже если он и хотел выпить больше крови, для этого нужно было подходящее время и возможности, чтобы избежать дурных последствий.

Фу Ли заметила, что Цан Цзи совершенно не походил на себя прежнего. Казалось, что даже его внутреннее состояние претерпело немалые изменения. Этот демон действительно был необычным! Переведя взгляд на Цзин Линя, она с удивлением поняла, что тот не выглядел так, словно его держали в объятиях насильно.

На мгновение Фу Ли растерялась. Не желая играть с огнем, она сказала:

– Верни мне Цзю Гэ и я забуду о сегодняшнем инциденте.

– Как страшно… – Цан Цзи не хотел ссориться с Фу Ли при мужчине, поэтому сделав голос более спокойным, произнёс: – Всё, что я сказал, – чистая правда. Если старшая сестрица мне не верит, она может спросить у Цзин Линя. Он бы предпочел, чтобы я обнимал его или ты?

Цзин Линь тут же зыркнул на Цан Цзи хмурым взглядом, отчего парень почувствовал себя так, словно ледяная рука схватила его за горло.

– Я выращивал его столько дней, полагаю, он способен сделать ещё несколько шагов, держа меня на руках, – Цзин Линь отвел глаза и обратился к парню. – Ступай на крыльцо.

Цан Цзи тут же широко улыбнулся и вышел за дверь. Он спросил:

– Ты что-то ищешь?

Фу Ли подошла ближе и сказала:

– Я заберу сад с собой. Когда мы прибудем в Цан Ли, Цзю Гэ не придется искать новое место, – говоря это, девушка неотрывно следила за каждым движением Цан Цзи.

Цзин Линь не ответил. Его глаза шарили по краю карниза. Так и не найдя то, что искал, он спросил:

– Где медный колокольчик?

Цан Цзи дунул на оборванную веревочку и ответил:

– Боюсь, он был потерян, когда Цзун Инь разносил тут всё.

– Я не могу его потерять, – нахмурился Цзин Линь. – Мне нужен этот медный колокольчик.

Цан Цзи хотел подразнить его, но увидев, что Цзин Линь не был настроен шутить, закрыл рот. Шестеренки в его голове закрутились, и он тихо спросил:

– Он настолько важен для тебя? Он ведь успокаивает тебя перед сном, верно? Я редко видел, чтобы ты чем-то так дорожил.

Цзин Линь слегка приподнял подбородок и кивком указал Цан Цзи наклониться. Когда парень приблизился к губам Цзин Линя, то внезапно осознал, что мужчина с этого ракурса выглядел ещё более привлекательней.

Между тем Цзин Линь тихо сказал:

– То, что ты сожрал, было всего лишь парой сотен лет моего совершенствования, но самое главное заключено в этом колокольчике.

– Я попробовал только глоток, поэтому не могу сказать, правду ты сейчас говоришь или нет, – неторопливо произнес Цан Цзи. – Что, если ты просто обманываешь меня?

Неожиданно Цзин Линь усмехнулся, и теплый поток воздуха пощекотал мочку уха Цан Цзи. Глаза парня медленно увеличились, а брови пораженно взлетели. Уголки его губ изогнулись в улыбке, но она не коснулась глаз, когда он сказал:

– Ты так уверен, что я буду его искать.

Цзин Линь ответил:

– Разве сейчас не ты командуешь парадом?

– Я могу поискать его, если ты хочешь, – прошептал Цан Цзи. – Но для начала, прикажи сестрице держаться подальше, тогда я пойду туда, куда ты скажешь.

Внимательный взгляд девушки, который неотступно следовал за ним попятам, начал его нервировать. Если бы Фу Ли продолжала следовать за ним, Цан Цзи не осмелился бы действовать так, как ему хотелось. Он уже ощутил преимущества плоти и крови Цзин Линя. Прямо в этот момент мужчина в его руках был похож на кусок мяса, лежащий на блюде перед его носом. И Цан Цзи, подобно дикому зверю, не мог думать ни о чем другом, кроме как об этом лакомом кусочке, испытывая ненасытность и жадность в своём сердце. Более того, они поменялись местами – теперь он мог держать Цзин Линя на руках или швырнуть его на землю. Как и сказал мужчина, именно он был сейчас здесь главным. Наконец осознав это в полной мере, он испытал неописуемое удовольствие, смотря на всё сверху вниз, а не снизу вверх.

– Ты должен держаться за неё, что бы она могла направлять тебя по правильному пути.

Цан Цзи прикинулся дурачком. Переплетя свои пальцы с Цзин Линем, он поднял их руки на уровень лица и сказал:

– Мой дорогой Цзин Линь, разве мы уже не держимся друг за друга? Если этого недостаточно, я могу позволить тебе обнять меня.

Так и не услышав ответа, Фу Ли неуверенно приблизилась к ним. Цан Цзи тут же сделал шаг назад и погладил Цзин Линя по пояснице, словно уговаривая его.

Вскинув уголки губ, он спросил:

– Цзин Линь, кажется, ты собирался сказать что-то старшей сестрице?

Примечания:

1. 逆鳞 – нилинь –чешуйка, растущая против ворса под горлом дракона – уязвимое/драгоценное место. Имеет значение чьей-то слабости или заветной вещи. Затронув это место, можно спровоцировать кого-то на ярость.

2. 苍龙 – Цан Лун – синий дракон, дух-покровитель востока.

3. 妖怪 – яогуай – нечистая сила, чертовщина, наваждение.

4. 血雨腥风– кровавый дождь и пахнущий кровью ветер – резня, кровавая бойня, кровопролитие.

5. 海蛟 – Хай Цзяо – морской водяной дракон, способный вызывать бури и наводнения.

Глава 9 - На запад

А-И сидел на дереве, когда вдруг увидел ночное небо, залитое яркими огнями, и понял, что его сестра здесь. Он не видел Водяного дракона, потому подумал, что его сестра пришла, чтобы найти его и забрать домой. Подумав об этом, он тут же спрыгнул с ветки и принялся зарываться в снег, желая спрятаться. Вид лысого хвоста маленькой цапли, торчащего из сугроба, был одновременно забавным и неловким для любого, кто его видел.

Своим копошением А-И разбудил птиц и зверей, и духи горного леса тут же принялись хихикать и насмехаться над ощипанной цаплей. Сделав жесткое лицо и придав голосу суровости, мальчишка выкрикнул:

– Кто посмел?! Тому, кто ещё раз засмеется, я выколю глаза и отрежу язык!

Но хихикающие духи и не думали умолкать. Их смех звучал повсюду вокруг него: и в снегу и в деревьях. Под новые хихиканья А-И в ярости вскочил, чувствуя себя так, словно его раздели догола и выставили на всеобщее обозрение. Испытывая злость и обиду, не стерпев новой волны насмешек и унижений, он зло закричал:

– Заткнитесь! Вам нельзя надо мной смеяться!

А-И был так унижен и полон ненависти к Цан Цзи в этот момент, что хотел содрать с него шкуру заживо. Всепоглощающая ярость заклокотала в груди, и он повернулся, намереваясь отправиться в сад Цзин Линя, чтобы избить гадкого мальчишку и отомстить за свои унижения. Но не успел он сделать и пары шагов, как земля под ним вдруг сильно содрогнулась, а гора начала накреняться. Насмешки и хихиканье тотчас утихли, и в следующее мгновение все птицы поднялись в небо, уносясь прочь. Обеспокоенный тем, что его сестра всё ещё на вершине горы, А-И со всех ног помчался туда.

Но вдруг, откуда ни возьмись на его пути выскочил дикий кабан. Не успев вовремя увернуться от А-И, он сбил его с ног и повалил на спину, не сбавляя ходу. Растянувшись на спине зверя, А-И, метаясь из стороны в сторону, едва смог вытянуть шею и выкрикнуть:

– Ты что, ослеп?! Умереть хочешь?!

– Мы сейчас умрем! – перепуганный кабаненок тяжело дышал, опустив голову. – Водяной дракон переворачивает гору! Если мы не убежим сейчас, мы погибнем!

– Это всего лишь безрогий морской змей, его нельзя считать настоящим драконом, чего ты так переполошился? – вздохнул А-И с облегчением. – Этот змей отвечает за Восточное море, он не причинит вреда невинным. Должно быть, он просто решил осмотреть эту гору. Эй, ты случайно не видел мою старшую сестру?

– Я видел её! Видел! Крылья Богини Цань Ли источали такой яркий свет, что я чуть не лишился своих глаз! – обезумевший от ужаса дикий кабан со всех ног несся к подножию горы.

А-И поднял глаза и расплылся в довольной улыбке. Расправив оба крыла, он самодовольно сказал:

– Да, это точно моя старшая сестрица…

Прежде чем А-И успел закончить свои слова, на него налетела снежная буря, задевая крылья и принося с собой едва уловимый звон медного колокольчика.

А-И уставился на снег и спросил:

– Зачем ты крадешь чужой колокольчик?

Снежный демон собрался в форму, являя половину уничтоженного лица. Открыв один глаз, он испуганно посмотрел на А-И и заставил себя улыбнуться:

– Его унесло ветром, и он никому не был нужен, поэтому я взял его поиграть.

– Он и впрямь такой забавный? – усмехнулся А-И. – Тогда я тоже хочу с ним поиграть. Отдай его мне и проваливай!

Снежный демон внезапно обнажил звериную половину своего лица и встретился взглядом с А-И, умоляя его:

– Я провел здесь сотни лет, не решаясь выбраться за пределы этих земель. Мне было нелегко найти игрушку. Пожалуйста, позволь мне оставить её.

Схватив медный колокольчик, А-И потряс его и спросил:

– Что может быть интересного в обычном сломанном колокольчике? Думаешь, я поверю тебе?

Глаза снежного демона были темными и холодными, в отличие от его голоса, которым он вновь принялся слезливо упрашивать:

– Ты можешь заполучить любое сокровище, а мне всего-то нужен маленький колокольчик, чтобы развеять скуку. Неужели ты в самом деле настолько жесток, что отберёшь его у меня?

Повысив голос, А-И рассмеялся:

– Отберу? Тьфу! Кому какое дело до сломанного колокольчика, принадлежащего какому-то хиляку? Я бы не взял его, даже если бы ты мне заплатил! – замешкавшись, А-И вдруг прищурился и спросил: – Погоди-ка… Какого черта ты сказал это так, словно я ограбил тебя? В таком случае, я не отдам тебе колокольчик, и что ты сделаешь?! Пошел прочь отсюда!

Зловещая аура окружила снежного демона, когда он рванулся вперед, чтобы схватить колокольчик.

– Верни его мне!

Ранее Фу Ли наложила печать на своего младшего брата, чтобы призраки и демоны не могли ему навредить. Когда А-И увидел несущегося на него снежного демона, то мигом ударил первым, изливая всю свою ненависть, предназначавшуюся для Цан Цзи. Снежный демон и успел только приблизиться к нему, когда пятицветные перья А-И, вспыхнули, заставив его закричать от боли.

– Ты что, ослеп?! Вздумал напасть на меня из-за какого-то колокольчика?!

Снежный демон захныкал, как девчонка. Демонстрируя свою мощь, А-И спрыгнул со спины дикого кабана и принялся расхаживать вокруг демоненка, надменно щеголяя своими искрящимися перьями.

– Ты признаешь свою ошибку?! Теперь ты меня боишься?! Если ты поклонишься и станешь молить о пощаде, я не изобью тебя, – А-И наступил на демоненка когтистой лапой и продолжил: – Поторопись! Иначе ты умрешь здесь сегодня ночью, не оставив даже души!

Снежный демон разрыдался так, что даже А-И не мог больше выносить этого. Обхватив голову руками, он выкрикнул:

– Прекрати плакать!

– Отдай его обратно... – снежный демон продолжал молить о колокольчике, не обращая ни на что внимания. – Верни его мне…

– Почему ты так одержим этой сломанной игрушкой? – недоумевая, спросил А-И. – Может быть, тебя с ним что-то связывало в прошлом?

Демоненок продолжал заливаться горькими слезами, не говоря ни слова. Внимательно глядя на него ещё несколько мгновений, А-И вдруг встревожился:

– Но эта вещь принадлежит Цзин Линю. Только не говори мне, что ты затаил на него обиду… Если это так, то почему ты всё ещё хочешь этот колокольчик? Если же это не злоба, то... – словно догадавшись о чем-то, А-И вспыхнул глазами и продолжил: – Это потому, что у тебя с ним был роман в прошлом? Знаешь, мне было интересно, почему он заключил здесь тебя, а не других. Теперь я всё понял! Тогда тебе не нужно передо мной раскланиваться. Скажи-ка мне, а Цзин Линь…

Прежде чем А-И возбужденно вскочил, дикие звери вокруг них вновь сорвались с места, в панике разбегаясь.

Кабаненок выкрикнул:

– Бегите! Бегите!

– Бежать? – лапа А-И всё ещё стояла на груди снежного демона. Вскинув брови, он поинтересовался: – Зачем?!

А-И понял, что что-то не так, когда через мгновение вокруг них никого не осталось. Демоненок под его лапой перестал плакать, неподвижно лежа на земле. От этой тишины у А-И мурашки побежали по коже, и он отступил на несколько шагов. Когда он увидел, что на него никто не смотрит, он повернулся, пускаясь наутёк. Кто мог ожидать, что он сделает всего несколько шагов, прежде чем кто-то подхватит его за крылья?

А-И был застигнут врасплох. В то же время его осенило понимание, и он обиженно выкрикнул снежному демону:

– Ты посмел призвать человека, чтобы поймать меня?!

Он задавался вопросом, почему снежный демон вдруг разрыдался тут, как девчонка, а оказалось, всё это было лишь для того, чтобы заманить сюда человека. В кутерьме и беготне они спустились к подножию горы, и всего в нескольких ли отсюда виднелось людское поселение. Смертные были встревожены грохотом на горе, а схватившим его человеком, вероятно, был тот, кто воспользовался хаосом, чтобы поохотиться за сокровищами. А-И даже не успел взмахнуть крыльями, когда кто-то поднял его и запихнул в мешок. Прямо сейчас маленькая цапля была полна негодования, но не понимала, кого стоит ненавидеть сильнее! Старшая сестра заключила его в подлинной форме, и сейчас он ничем не отличался от обычной птицы, потому не мог противостоять смертным. Если он не сможет убежать, то единственное, что ему остается, – это отчаянно бороться за свою жизнь.

– Тебе нужна эта сломанная побрякушка? Отлично! – ворочаясь в мешке, А-И крепко сжал медный колокольчик. Он был так взбешен, что расхохотался и презрительно сказал: – Можешь попрощаться с ним! Если меня заберут, то ты никогда его не получишь! Без приказа Цзин Линя ты никогда в жизни не сможешь покинуть эту гору, чтобы вернуть колокольчик! Как тебе такой исход? Ты больше его не увидишь!

Он услышал, как демоненок бросился к нему, и раздался шорох скользящего снега.

– Верни его мне!

Человек, тащивший мешок, чувствовал только порывы холодного ветра. Не желая больше задерживаться на холоде, он развернулся и зашагал прочь, унося с собой цаплю.

– Ха! Так тебе и надо! – потряс А-И колокольчик. – Ты никогда его не увидишь!

Снежный демон, осознав свою ошибку, разразился горестными рыданиями.

***

Цзин Линь посмотрел на Запад, но ничего не увидел. Ночь была темной, а кружащийся снег затмевал весь обзор. Фу Ли, стоящую в стороне, терзало странное чувство, не дающее ей покоя. Всё то время, пока она была под командованием Цзин Линя, она никогда не видела, чтобы её господин был близок с кем-то. Даже лорд Ша Гэ, Ли Жун, которого можно было считать близким другом Цзин Линя, получал от него самое большее чашку чая. Она чувствовала, что Цан Цзи был злом, но не осмеливалась высказывать своих мыслей, не будучи уверенной в чувствах своего господина. Теперь, когда она потеряла благосклонность и доверие Цзин Линя, она не посмела бы вмешиваться в его дела.

Это опасение было именно тем, на что и рассчитывал Цан Цзи.

– Ты можешь идти, – Цзин Линь нахмурился, и лицо его потемнело, когда он почувствовал, что медный колокольчик отдаляется всё дальше и дальше с каждой секундой. Задерживаться здесь дольше не было никакого смысла.

Фу Ли поклонилась, принимая приказ и отступила, не осмелившись заговорить. Взмахом руки она превратила сад в точку флуоресцентного света и забрала его с собой, взмывая в небо.

– Теперь остались только ты и я. Нас никто не потревожит, – сказал Цан Цзи. – Я бы сэкономил много сил, если бы ты всегда был таким послушным.

– Убери руку, – сухо сказал Цзин Линь.

Ладонь Цан Цзи ласкала спину мужчины, спускаясь до копчика и время от времени массируя с разной силой, тщательно исследуя.

Он сказал:

– Так вот как ощущается прикосновение к спине человека. Оказывается, у тебя тоже есть мягкие места.

Естественно, Цзин Линь обладал мягкими местами на теле, одна только его кожа чего стоила – мягкая и словно беззащитная на ощупь. Цан Цзи прекрасно знал это, но ему хотелось самому оценить Цзин Линя своей ладонью. Он жаждал узнать, впадал ли в ярость этот мужчина от стыда под его прикосновениями. Но вопреки его ожиданиям, Цзин Линь остался бесстрастным, даже когда парень положил руку на его мягкую талию, прижимая к себе.

– Всё, что тебе нужно сделать, это лечь на землю, – сказал Цзин Лин, – и я помогу найти более мягкое место на твоём теле.

– Я ведь просто обнял тебя, Цзин Линь. Почему ты так жесток ко мне? Теперь я напуган и в панике после твоих слов, – Цан Цзи оглянулся и увидел, как фигура Водяного дракона исчезает среди облаков. – Где медный колокольчик?

– Он направляется на запад, – ответил Цзин Линь.

Цан Цзи остался на месте. Он знал, что Запад был процветающей и шумной областью Чжунду, наполненной различными духами. Он колебался, но отнюдь не из страха, а потому, что взвешивал все «плюсы» и «минусы».

Если он сожрет Цзин Линя здесь, то он станет только его, но оказавшись на Западе, он не знал, возжелает ли кто-то ещё плоть и кровь этого мужчины. Он не собирался делиться Цзин Линем, потому как на инстинктах желал защитить свою добычу от посягательств других.

Цзин Линь, ясно увидев желание в его глазах, иронично хмыкнул:

– Если это пугает тебя, почему бы не сожрать меня прямо сейчас? Потребление меньшего совершенствования всё же лучше, чем ничего.

– Ты действительно внимателен, – брови Цан Цзи расслабились, и мрак исчез из его глаз, когда он сказал: – Прежде чем мы отправимся в путь, я должен предупредить, что независимо от того, с чем мы столкнемся, не позволяй другим прикасаться к себе. Хотя я великодушен и щедр по своей натуре, я очень разборчив в еде. Я не потерплю, чтобы с моей добычи упал хоть один волосок.

– Я пойманная рыбка, – сказал Цзин Линь. – Бессмысленно говорить мне, что сделает со мной нож.

– Тогда скажу по-другому, – Цан Цзи схватил Цзин Линя за щеку и медленно произнес. – Сейчас я самосовершенствуюсь и нахожусь в том состоянии, когда я очень прожорлив. Кто бы ни посмел украсть мою рыбку, я заставлю его заплатить вдвойне. Если кто-то хоть раз прикоснется к тебе, вдохнет твой запах или укусит, я сожру их всех независимо от того, демоны они или люди. А если ты прикоснешься к кому-то, желая воспользоваться шансом сбежать от меня, Цзин Линь… – Цан Цзи опустил голову, глядя на мужчину потемневшими злобными глазами, – тогда я утащу тебя назад и разорву твоё тело цунь за цунем, не пролив ни капли крови на радость другим. Так мы станем одним целым и никогда больше не расстанемся.

– Мы были сожителями столько времени, – Цзин Линь ласково посмотрел на него, как на ребенка, – но я действительно никогда не осознавал, насколько ты наивен и очарователен.

Он не походил ни на человека, ни на рыбу – он был зверем: жадным и ненасытным, упрямым и самоуверенным; он отлично умел притворяться, будучи при этом до ужаса бестолковым. Думая об этом, Цзин Линю вдруг показалось, что он смотрит в зеркало.

– Зачем скромничать? Тебе это хорошо это известно и ты просто провоцируешь меня, – Цан Цзи отпустил его руку и спросил. – Ну и какого это было? Ты кормил меня, пока я не стал таким. Это то, чего ты хотел? Ты доволен?

Цзин Линь не ответил, и Цан Цзи спрыгнул к подножию горы. Рукава халата мужчины трепетали на ветру, и их лазурный цвет был подобен родниковой воде, окутывающей юношу. Казалось, они зависели друг от друга во время взлетов и падений, но продолжали молчать.

Цан Цзи отправился в погоню на запад. Спустя время он вдруг ощутил, что что-то давит ему на затылок. Обернувшись и встретившись глазами с маленькой каменной фигуркой, юноша рассмеялся более ласковей, чем когда он видел Цзин Линя. – Я думал, ты умер и никогда больше не вернёшься!

Насупившись, каменный человечек ударил его несколько раз. Не обращая внимания на удары, Цан Цзи слегка передернул плечами, и маленькая каменная фигурка шлепнулась на руку Цзин Линя. Юноша взглянул на мужчину в своих руках и обнаружил, что тот снова закрыл глаза. Он обиженно фыркнул про себя и задумался:

Он всегда такой. Иногда мне действительно хочется закусать его до смерти!

С этой мыслью он сказал маленькой каменной фигурке:

– Хотя ты всего лишь кусок камня, ты гораздо теплее, чем живой человек.

Цзин Линь притворился, что не слышит его. Маленькая каменный человечек забрался на грудь Цзин Линя и посмотрел вниз.

Цан Цзи усмехнулся:

– Я ведь похвалил тебя, а ты даже не улыбнёшься? Неужели камни настолько глупые? Ты такой же, как твой хозяин… ты похож на…

Маленькая каменная фигурка стукнула Цан Цзи головой, на что парень поперхнулся и чуть не рухнул лицом в снег, проглатывая слова.

Глава 10 - Лоча (1)

Несколько медных жемчужин покатились по земле, и мужчина с обветренным лицом наклонился, чтобы поднять их. Одну за другой он протер их от грязи, прежде чем положить плату в кошель. Старик, стоявший напротив него, сдвинул костяшки на своих счетах, издавая позвякивание.

– Раз закончил пересчитывать, то уходи, – небрежно махнул в сторону мужчины старик, не поднимая головы. – Не задерживай очередь.

Не говоря ни слова, мужчина повернулся и, проталкиваясь сквозь толпу, вышел на улицу.

Весь путь досюда А-И находился в такой жуткой тряске, что даже сейчас всё ещё не мог прийти в себя, то и дело ощущая головокружение и темноту в глазах. В данный момент он мог только лежать на земле, едва дыша, пока его измеряли, и наблюдать, как его похититель смешивается с толпой.

Мужчина надел на голову бамбуковую шляпу, скрывая в её тени суровое лицо. Он смотрел прямо перед собой, пробираясь сквозь снующую туда-сюда толпу, выглядя равнодушно и незаметно. Свернув в непримечательный переулок, он постучал в маленькую узкую дверь.

Та медленно приоткрылась, являя усталое женское лицо, с разводами от румян на щеках и потекшей тушью. Полураздетая Хуади прислонилась к двери, даже не потрудившись накинуть верхнюю одежду.

Окинув мужчину взглядом, она сказала:

- Снова смотался зря и получил лишь гроши, я права? Идиот, здесь тебе постоялый двор, по-твоему?

Хотя Хуади ругалась на него, она всё же распахнула дверь шире, давая гостю войти. Мужчина обошел её, и волна сильного аромата тут же ударила ему в лицо. Он снял шляпу и сгорбившись сел на кушетку, на которой ранее спала женщина. На маленькой плите кипели вино и каша, и мужчина обрадовался в душе – наконец-то он сможет согреться после долгой дороги.

Хуади замоталась в одеяло и легла спиной к нему, прикрывая глаза. Не услышав за спиной никакого движения, она снова упрекнула его.

– Ты что, после поездки в горы забыл, как есть надо?!

Мужчина налил в чарку вино и залпом выпил. Некоторое время он смиренно сидел с полуприкрытыми глазами, не издавая шума. В доме было тихо. Едва войдя внутрь, он увидел раскиданные вещи и понял, что прошлой ночью Хуади принимала клиентов. Вновь подумав об этом, он ощутил горечь и не успел остановить тихий вздох. Откинувшись назад, мужчина свернулся калачиком на маленькой кушетке, закрывая глаза.

Спустя некоторое время он приглушенно спросил:

– Есть какие-нибудь новости с севера?

Хуади открыла глаза и уставилась на безвкусную занавеску, пестрящую яркими красками. Зеркало, стоящее на небольшой тумбочке рядом, было таким маленьким, что могло отражать только один глаз, окруженный тонкой сеткой морщинок в уголке. Женщина подняла палец и пригладила волосы на висках, после чего резко ответила:

– Я думала, ты уже и думать об этом забыл, ты ведь пару недель об этом не спрашивал. Значит, ты всё ещё обеспокоен этим?

Кушетка была такой узкой, что мужчина, сжавшийся на ней, не мог повернуться. Но он выглядел так, словно уже привык к этому жалкому состоянию.

Он сказал:

– У меня только одна дочь.

В горле Хуади застрял ком, и она поспешно надавила на уголки глаз, не давая слезам показаться наружу. Постаравшись выровнять голос, он хмыкнула:

– Твоя жена умерла, а ты так беден, что даже не можешь свести концы с концами, кто захочет быть рядом с тобой? Сколько дочерей ты хочешь, если даже не можешь найти себе жену?

Мужчина ответил:

– Мне достаточно и одной.

– С севера ещё никто не вернулся, – выдохнула Хуади. – Трудно преодолевать такие снега, так что это может занять ещё несколько дней. Кроме того, земли Чжунду огромны. Найти похищенных детей будет не так-то просто, ты ведь понимаешь это?

Мужчина замолчал и вскоре провалился в сон. По дороге сюда он выбился из сил, спасаясь от гнавшегося за ним демона. К счастью, у него была с собой одна ценная вещица, которая помогла ему ускориться, именно так он и смог оторваться от преследователя. Теперь, когда он добрался до города, и был окружен людьми, перебивавшими его запах, демон не сможет до него добраться.

***

Поведя носом и принюхавшись, Цан Цзи сказал:

– Здесь столько народу, что трудно отличить его запах от остальных. Цзин Линь, где твой колокольчик?

Мужчина скользнул взглядом по толпе и ответил:

– Пропал.

Это место находилось под надзором охранной границы Небес, которое в свою очередь полагалось на государственное учреждение смертных для усмирения и подавления зла. Здесь было бесчисленное множество как людей, так и демонов, чьи запахи смешивались и делали невозможным различить среди них один единственный.

– Этот город не так уж и маленький. Искать здесь медный колокольчик – всё равно, что иголку в стоге сена, – сказал Цан Цзи. – Я думаю, что он пока не осмелится высунуться на улицу из дыры, в которую забился, так что нет причин для беспокойства. Эй, я всю ночь был в пути. Я умираю с голоду.

Цзин Линь поднял маленькую каменную фигурку на руки и двинулся вдоль по улице. Слегка прикрыв глаза, он тотчас почувствовал вокруг себя демоническую ауру. Демоны, облаченные в человеческие облики, были повсюду, снуя меж горожан. Помимо этого, он даже выявил Божество, отвечающее за это место, патрулирующее улицы своими сверкающими бдительными глазами.

Это однозначно всё усложняло.

– Можно мне поесть? – Цан Цзи внезапно наклонился к уху Цзин Линя и зашептал: – Либо дашь мне отведать себя, либо я сожру кого-нибудь из местных. Здесь так много людей, вряд ли кто-то заметит пропажу одного-двух человек.

– Ну попробуй, – сказал Цзин Линь. – Посмотрим, как это у тебя получится под взором Божества, отвечающее за это место. Хуэйань находится под командованием Лорда Ша Гэ, Ли Жуна. Он обладает орлиными глазами, дарованные ему Небесами, которые видят демонов насквозь, вопреки наложенным иллюзиям. Кроме того, его духовное сознание достаточно обширно для того, чтобы охватывать своим взором весь город. Хуэйань следит за каждым движением всех людей и демонов в городе, пока не спит и не отдыхает.

– Разве это не вторжение в частную жизнь? Ни капли совести у них нет! - сказал Цан Цзи и коснулся своей груди. – Он может видеть даже сквозь одежду?

Цзин Линь покосился на него, как и маленькая каменная фигурка.

Парень слегка вскинул подбородок и усмехнулся:

– Если тоже хочешь посмотреть – только скажи. У него разве в глазах не рябит от такой работёнки? Смертных здесь больше, чем демонов.

– Когда его глаза открыты, он видит только демонов, а когда закрыты – людей.

– Тогда, если он захочет увидеть тебя, ему следует открыть или закрыть глаза?

Цзин Линь фыркнул:

– Ослепнуть.

– Мы же просто болтаем, – Цан Цзи обнял Цзин Линя за плечи, словно поддерживая, но на самом деле прикрывая его своим телом. – Почему ты нервничаешь?

– Когда ты начинаешь паясничать, – мужчина стряхнул со своего плеча руку, – это перестает быть просто болтовней.

– Ты ханжа или просто упрямый? Мы с тобой так давно знакомы, так что это нормально – быть в таких близких отношениях, – усмехнулся Цан Цзи и вернул руку на чужое плечо. – Подойди поближе. Твоя плоть заняла особое место в моём сердце, я не могу позволить себе потерять тебя.

– Тогда мне придется тебя побеспокоить, – сказал Цзин Линь. – Показывай дорогу.

Цан Цзи вел его сквозь толпу, время от времени натыкаясь на взгляды, таящие в себе злые намерения. Он мысленно оценивал их: этот слишком худой, тот слишком толстый, все они слишком уродливы для него и не вызывали желание съесть их.

Цзин Линь проследил за взглядом Цан Цзи и увидел застенчиво улыбающуюся рысь. Кончики её ушей покраснели, когда парень уставился на неё, а пара глаз тут же кокетливо стрельнула в его сторону.

– Размер подходящий, – задумчиво протянул Цан Цзи. – Но если обезглавить её и сожрать сырой, здесь негде будет спрятать голову.

– Ты просто хочешь её съесть? – вскинул бровь Цзин Линь.

Парень в ответ посмотрел на него взглядом «а чего ещё ты ждешь?», а затем, словно поняв что-то, сказал: – Сырая пища довольно неприглядна, так что я не буду есть при тебе. Однако я не могу оставить тебя одного, но ты можешь просто закрыть глаза, пока я буду обедать. Или ты испытываешь сострадание к демонам?

– Нет, – коротко ответил Цзин Линь и больше не задавал вопросов.

Оказавшись в городе впервые, поначалу Цан Цзи был очарован видом переполненных улиц, всевозможных запахов и построек, но чем больше он смотрел на всё это, тем скучней ему становилось. Все прохожие были людьми, и их разговоры и действия не соответствовали его предпочтениям. Цан Цзи едва мог понять их эмоции. Ему казалось, что он всё ещё находится на горе и смотрит на людей издалека. Он не понимал, почему они смеются или краснеют, шушукаясь друг с другом или обсуждая во всеуслышание. Сердце его было холодным и твердым, и он не находил смертных прекрасными или сколько-нибудь интересными, да и не стремился к ним.

Прежде чем зайти на постоялый двор, Цзин Линь изменил свою внешность. Теперь он выглядел как обычный простолюдин и ничто в его облике не выдавало того пленительного возвышенного мужчину. Цан Цзи увидел, как Цзин Линь расплатился с хозяином серебряной жемчужиной, и последовал за ним вверх по лестнице.

– Здесь живут люди? – парень плюхнулся на кровать, перекатился на другой бок и, подперев рукой голову, посмотрел на Цзин Линя. – Это место ничем не отличается от дома.

Цзин Лин сказал:

– Поскольку нет никакой разницы, иди в свою комнату.

– Если ты хочешь, чтобы я ушел, просто вышвырни меня, как ты обычно это делал, – Цан Цзи поднял руку и схватил уголок одежды Цзин Линя, потянув на себя. – Ты много знаешь о человеческом мире. Ты когда-нибудь бывал здесь раньше?

Цзин Линь не ответил. Маленькая каменная фигурка прыгнула на живот Цан Цзи, в ответ на что тот поднял палец, стряхивая наглеца на пол и продолжая тянуть мужчину.

– Ответь мне.

Цзин Линь снял верхнюю одежду и повернулся, чтобы уйти, чем довел парня до точки. Цан Цзи резко встал и схватил мужчину за руки, притягивая к себе и заключая в объятия.

– Даже после того, как мы проделали весь этот путь, до тебя всё ещё не доходит, – Цан Цзи опасно приблизился к лицу Цзин Линя. – Считаешь, что господин всё ещё ты?

Рукав Цзин Линя слегка соскользнул, обнажив запястье, покрасневшее от крепкой хватки. Он ответил, не меняя прохладного выражения лица:

– Если тебе придется быть главным во всем и даже в повседневных делах, боюсь, это не пойдет тебе на пользу.

– Вся польза для меня уже здесь, – сказал Цан Цзи, – в моих руках. Никто, кроме меня самого, не может решать за меня.

– Отрадно слышать, – спокойно произнес мужчина.

Такая равнодушность вывела Цан Цзи из себя. В одно мгновение он затащил Цзин Линя на кровать и прижал его к покрывалу животом вниз, наваливаясь сверху. Сверкнув злыми глазами, парень приблизился к нему, глядя на мужчину под собой с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего.

– Ты не собираешься подчиняться мне и даже не боишься, верно? Глядя на тебя сейчас, я вдруг вспомнил о том, что с точно таким же выражением лица ты всегда бросал меня. В тебе никогда не было ни печали, ни жалости. И мне интересно, есть ли у тебя сердце. Ты вообще человек?

Цзин Линя уткнулся в постель, повернув голову вбок и обнажив участок белой кожи на затылке, меж темных волос. Его губы были плотно сжаты, когда он выслушивал обвинения. Издав холодный смешок, он ответил.

– Я – покойник. Ты что, забыл?

– Большинство мертвецов не могут говорить, – Цан Цзи вдруг замер, увидев белоснежную кожу, что была прямо перед ним. Усилием воли поборов желание вцепиться в этот загривок, он продолжил: – Я дам тебе ещё один шанс. Давай поговорим по-хорошему. Ты бывал здесь раньше? Был ли ты смертным до того, как обрел бессмертие?

– Прежде чем поесть, я никогда не спрашиваю у своего обеда, как он себя чувствует и где его дом, – Цзин Линь искоса взглянул на него. – В некоторых вопросах ты выглядишь особенно…

Он не успел закончить, когда ощутил боль в затылке и прикрыл глаза, судорожно втягивая воздух.

Цан Цзи впился в загривок мужчины. И это теплое, ранее неизведанное место, было похоже на деликатес, оторваться от которого Цан Цзи был не в силах. Как и ожидалось, он снова ощутил вкус необузданной духовной пищи. Духовная энергия хлынула в его тело такими потоками, что он едва мог сдерживаться от довольного воя.

Сожри его.

Когда он сожрет Цзин Линя, безразличие и холодная отстраненность этого мужчины будут поглощены и Цан Цзи никогда больше не увидит их.

Парень слегка сжал зубы и прокусил теплую кожу. Он жадно слизнул каплю крови и уже собирался проглотить её, как вдруг понял, что мужчина под ним неподвижен.

Цан Цзи разжал свою хватку и приподнялся. Перевернув Цзин Линя, он обнаружил, что тот провалился в сон, а тело его было холодным, как лед.

Это неправильно.

Цан Цзи всем телом ощутил, что что-то явно было не так. Это было правдой, что всё это время он хотел поглотить Цзин Линя, но он не был настолько безумен, несмотря на то, что испытывал соблазн к этой плоти и крови. С тех пор как он попробовал кровь Цзин Линя, он смутно чувствовал, что тем, кто в действительности был поглощен в тот момент среди хаоса – был он сам. Ему нужно было докопаться до сути того, кем был Цзин Линь. В противном случае, он будет чувствовать себя марионеткой в чьих-то руках, что пляшет под дудку.

Цан Цзи вытер уголки губ и посмотрел в окно. Маленькая каменная фигурка пошатнулась и упала между подушек. Цан Цзи ткнул её несколько раз, заметив, что она выглядит подавленной.

– Цзин Линя я укусил, – парень вновь принялся тыкать человечка пальцем, уставившись на него, – а с тобой то что?

Маленькая каменная фигурка осталась неподвижной и, отмахнувшись от пальца Цан Цзи, зарылась в постель. Парень поднял человечка и положил себе на грудь, затем лег на бок и принялся разглядывать Цзин Линя.

– Если бы только он не мог говорить, как ты, – тут же пожалев о своих словах, он добавил: – Забудь. Он изначально был молчуном. Эй, как давно ты с ним? Почему он так добр к тебе? Мы все лишь его питомцы, выращенные забавы ради, разве нас нужно сортировать по старшинству?

Маленький каменный человечек повернулся, растянувшись на Цан Цзи, и посмотрел на него. Затем он отвернул голову, как будто собирался заснуть. Цан Цзи щелкнул его по макушке, заставив взвиться и ухватиться за выставленный палец, начиная шуточную борьбу.

Парень немного поиграл с ним, не обращая внимания на постепенно темнеющее небо. Была уже ночь, когда утомленный и насытившийся Цан Цзи уснул.

Сильный порыв ветра внезапно налетел посреди ночи, заставляя ветви деревьев за окном практически прижиматься к земле. Цан Цзи внезапно проснулся и скатился с кровати. Он осторожно распахнул окно, и метель тут же хлынула на него. Прищурившись, Цан Цзи вгляделся во тьму и почувствовал необычно отвратительный запах.

Внезапно в темноте ночи появился огромный серый журавль с белыми когтями и глазами, похожими на сверкающие огни; воздух, где он пролетал, мигом наполнился зловонием трупного запаха.

Цан Цзи нахмурил брови. Он не знал, что это за птица. Он видел только, как она перепрыгивает через крыши, разрезая крыльями летящий снег и с очередным прыжком исчезает вдалеке . Затем с пустынной улицы раздался четкий и равномерный звон цепей, и Призрачные стражники бросились в ту сторону, куда улетела огромная птица.

Когда они пробегали мимо постоялого двора, один из них что-то почувствовал и посмотрел наверх.

Окно резко захлопнулось. Цзин Линь накрыл ладонью рот и нос Цан Цзи, чтобы скрыть его дыхание, и оттащил назад. Цан Цзи испустил хриплый выдох и обнажил свою демоническую внешность.

Глаза Цзин Линя не отрывались от бумажного окна. Слегка наклонив голову, он прошептал на ухо Цан Цзи:

– Не кусайся. Не двигайся. Не говори ни слова.

Напряженное тело Цан Цзи постепенно расслабилось, и свечение чешуйки, которая начала появляться на его шее, исчезло. Он всё ещё оставался в объятиях Цзин Линя.

Словно хваля его, Цзин Линь сказал:

– Какой послушный.

Страница книги Южный алтарь в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Прах прошлого

Глава 2 - Карп

Глава 3 - Живой

Глава 4 - Возможность

Глава 5 - Лживый демон

Глава 6 - Цан Цзи

Глава 7 - Перевернуть гору

Глава 8 - Морской дракон

Глава 9 - На запад

Глава 10 - Лоча (1)

О книге